Селина Катрин

Опасное желание: Научиться управлять мужчинами

Глава 1. Измена жениха

«Как же я устала, вот бы сейчас домой в тёплую ванну, а потом заснуть крепким сном!» — думала Алиса, возвращаясь домой после вечерней смены.

Алиса Романова окончила факультет Управления Гостиничным Бизнесом всего три года назад, но уже работала ведущей помощницей управляющего в небольшой сети трехзвёздочных гостиниц. Она с удовольствием взялась за сверхурочные, которые ей предлагали на работе, потому что скоро день рождения любимого Костика, а так хотелось скопить денег ему на подарок. Он обожал свой автомобиль и очень хотел себе новые черные диски, считая, что они особенно круто будут смотреться на его шикарном джипе.

Алиса ковырялась в замке их совместно снимаемой квартиры, за которую, кстати, последние полгода платила она, потому что Костик выплачивал кредит на автомобиль, и подпрыгивала от нетерпения, думая, как нырнёт сначала в ванную, а потом под одеяло к любимому. «Костик наверно уже спит, я же говорила, что работаю, скорее всего, в ночь и просила не дожидаться меня, а ложиться спать пораньше». Замок тихонечко звякнул, Алиса, стараясь как можно меньше производить шума, открыла дверь и зашла в квартиру. «Странный сладкий запах, напоминает клубнику, — мелькнула мысль в её голове. — Может он мне решил устроить сюрприз?». Алиса зашла в ванную комнату. На столешнице стояли два фужера с недопитым шампанским и догорающие свечи, а в ванной оседала пена. Аромат приторно сладкой клубники, теперь она уже не сомневалась, что это аромат женских духов, чувствовался в закрытом помещении особенно хорошо.

Алиса очень удивилась, увидев алкоголь, потому что вообще не пила его. Не любила — и всё тут. Нехорошее предчувствие кольнуло её. Алиса почему-то задержала дыхание, открывая дверь в их спальню. Оттуда доносилась приятная музыка и какие-то хлюпающие звуки. Первое, что она увидела — это разбросанные алые чулки по полу, дальше взгляд упал на мужские джинсы, сверху которых кокетливо лежал кружевной женский лиф, уж точно не из гардероба Алисы. Взгляд переместился правее. Костик сидел на кровати вполоборота ко входу в спальню, а рыжеволосая девушка стояла перед ним на коленях и усердно работала. Её голова ходила вверх и вниз, рыжие волосы разметались, а Костя постанывал от удовольствия, прикрыв глаза. Одна из его рук лежала на голове рыжей девушки и придавала ей темп. Алиса аж зажмурилась от открывшейся картины.

— Дорогая, а почему ты вернулась так рано? Ты же сказала, что у тебя ночная смена — прозвучал удивлённый голос её жениха. Теперь уже бывшего жениха.

— Я… я говорила, что у меня вечерняя смена… а не ночная — девушка была в шоке и проговорила запинаясь.

Костик уже встал и натягивал джинсы.

— Слушай, это всё нет так, как это выглядит, — он начал бормотать.

— А как? — Алиса всё ещё пребывала в шоке, глаза увлажнились, и предательски защипало в носу.

— Ну… Это Нелли. Мы познакомились, когда я её подвозил на машине. Ты же пропадаешь постоянно в своей гостинце, вот и я решил подработать таксистом, чтобы тебе не приходилось брать сверхурочные, — голос Кости звучал оправдывающимся.

— Так это ты работал так? — удивительно, но голос Алисы не дрогнул.

— Ну да. И вообще ты сама виновата, — в голосе Кости проступили дерзкие ноты, — Тебя вечно нет дома. А я мужчина и у меня есть мужские потребности. Должен же их кто-то удовлетворять. Это вообще не измена, а так… просто ни к чему не обязывающий минет, — Костик развел руками, показывая, что не считает свой поступок таким уж серьёзным событием.

Рыжеволосая красотка даже и не думала одеваться. Вместо этого она подняла довольное лицо, смачно облизнула губы и томно прошептала:

— А то, как ты меня покатал, тоже ни к чему не обязывает?

Тут терпение Алисы закончилась, она почувствовала подступающие слёзы и, чтобы более не унижаться, развернулась и кинулась прочь из квартиры. Она не успела взять ни сумочку, ни ключи, настолько заняты были её мысли изменой жениха. А она-то наивная, копила ему на подарок. Слёзы застилали глаза, Алиса выбежала на улицу и долго бежала, не разбирая дороги.

На улице была ранняя осень, достаточно тепло. Алиса бежала по знакомым улицам какое-то время, потом сбилась на шаг. Стемнело. Рядом оказался городской парк. Она зашла в парк и села на лавочку подумать о своей жизни. Слёзы уже закончились, и теперь надо было решить, что делать дальше. Возвращаться в их общую съёмную квартиру не хотелось, было тошно. Деньги она как назло забыла дома. Алиса по сути ничего не взяла, так быстро старалась убежать из дома.

С Костей она встречалась с третьего курса университета, вот уже шесть лет. Она хотела выйти за него замуж, и он обещал ей, что свадьба будет, но свадьба по каким-то причинам все время откладывалась. Сейчас он отдавал кредит на машину, а до этого делал ремонт в своей квартире, которую предпочитал сдавать. Костик объяснял, что так получается выгоднее: его собственную — сдавать, а другую поменьше — снимать. В результате они решили снимать квартиру вместе, поэтому Алиса оплачивала какое-то время половину квартплаты. Но последние полгода так сложилось, что она вносила всю квартплату.

В университетские годы Костя был мужчиной её мечты. За ним всегда бегало много красоток. Алиса Романова себя считала вполне симпатичной, но она никогда не относила себя к этой категории. И всё равно он стал оказывать знаки внимания именно ей. У Алисы были большие зеленые глаза и темно-шоколадного цвета волосы. Не особенно длинные, каре по ухо. Она их отрезала ещё на первом курсе покороче, потому что любила заниматься акробатикой и скалодромом в студенческие годы, а волосы мешались. А дальше как-то само собой вошло в привычку стричься покороче. Фигура Алисы не отличалась волнующими изгибами. Саму себя в зеркале воспринимала скорее как тощую девчонку с небольшой грудью. Иногда посторонние со спины принимали её за мальчишку. Всё-таки когда-то среди всех девушек Костя предпочёл именно её.

Алиса боялась начинать жить одна, потому с радостью восприняла красивые ухаживания красавчика Кости, влюбилась в него по уши, а затем и сама предложила съехаться. Он стал её первым и единственным мужчиной.

Сидя на скамейке и думая обо всём, что с ней произошло за последние годы, она с удивлением осознала, что, в общем-то, всегда подсознательно чувствовала: Костя — любитель легкодоступных женщин. Он часто ездил в командировки, всё время откладывал свадьбу, постоянно любил посидеть со своими друзьями, но без неё.

«Какой же наивной я была!» в сердцах крикнула она, стукнула кулачком по скамейке и ободрала пальцы в кровь «Ай!».

— Аккуратнее надо быть, — произнес голос из темноты.

Неожиданно Алиса поняла, что за всей беготней по городу и размышлениями на лавочке, она вдруг оказалась среди ночи одна в парке, беззащитная и одетая не по сезону. Ночи уже были достаточно холодные. Она напряглась от постороннего голоса, подняла голову и увидела пожилую женщину приятной внешности. Женщина напоминала внешне уютную бабушку, такая полная, круглолицая с милыми морщинками вокруг глаз. Алиса слегка расслабилась:

— Ой, я и не знала что я не одна, — она смущенно покраснела.

— Расскажи старой Олейне, что так расстроило юную красавицу, что глубокой ночью она сидит на скамейке в парке и сетует на свою наивность, а глаза мокрые от слёз.

Алиса вздохнула:

— Это долгая история. И личная.

Женщина улыбнулась какой-то особенной улыбкой и отчего-то весело произнесла:

— Ты расскажи, а я послушаю. Сдаётся мне, я могу помочь.

Алиса ещё раз вздохнула, посмотрела в открытое лицо женщины, пожала плечами, взвесив все «за» и «против», и стала говорить… Ей действительно надо было выговориться. К концу рассказа монолог превратился в какие-то путаные рассуждения и просто жалобу на жизнь:

— Я не знаю, что мне делать. Мне двадцать шесть лет и до сих пор я думала, что Костя — моя судьба. Я думала, что мы поженимся, и у нас будет семья. Я простила бы измену, если бы он раскаивался. Сейчас я понимаю, что, скорее всего, он мне изменял и не раз, а я всё это время была для него удобным вариантом. Никогда не задавала лишних вопросов, легко отпускала в командировки и на встречи с друзьями, не требовала отчётов по денежным тратам. Ну как я могла быть все это время такой слепой? А работа… я закончила факультет управления гостиничным бизнесом, потому что родители настояли в своё время, а я не смогла отказать им. Работаю помощником управляющего, понимая, что вряд ли скоплю когда-либо в жизни столько денег, чтобы открыть что-то своё. А на это место меня устроил отец, попросив старого друга об одолжении.

— Я вижу, ты не очень расстроилась из-за жениха. Любая другая на твоём месте рыдала бы много дней и ночей после такого предательства, ты же удивительно быстро пришла в себя и уже думаешь, что делать дальше. В душе ты признаешь, что не любила этого Константина, просто считала, что так правильно: съехаться, пожениться, завести семью. И даже где-то на задворках разума ты понимала, что он тебе изменяет, но предпочитала не думать об этом. Откладывание свадьбы, пользование тобой как удобной сожительницей, уборщицей и кухаркой в одном лице на протяжении шести лет — всё это тебя устраивало. Что касается твоей работы и образования — за тебя все основные решения до сих пор принимали родители. Всю жизнь ты живёшь по пути наименьшего сопротивления, — когда Олейна так легко говорила со стороны про Алису, ей стало ну очень обидно. Из слов Олейны выходило, что она просто слабохарактерная неумеха, а случай с Костиком стал молоточком в дверь и вывел Алису из какой-то пожизненной спячки, — Но ты мне нравишься, — вдруг совершенно нелогично закончила Олейна. — Чего ты хочешь? — и её глаза сверкнули голубым светом, но Алиса не обратила внимания на необычный блеск.

— Я даже не знаю, чего я хочу, — она сидела на скамейке и ковыряла носком балетки гравий дорожки. Сейчас Алисе стало стыдно за своё поведение. И это же правда, ей двадцать шесть лет, и она даже толком сформулировать не может, чего же всё-таки хочет. — Я хочу стать более самостоятельной, перестать идти на поводу у других людей, особенно не хочу, чтобы мужчины вот так легко как Костя использовали меня. Хочу сама управлять мужчинами. Да и вообще было бы здорово радикально изменить жизнь.

«Что ж…» Женщина уставилась куда-то вдаль, качала головой, что-то долго думала и тихо говорила сама с собой. «Ну а почему бы и нет, в конце концов? Жизнь-то точно радикально изменится, и свой путь найдёшь. Даже весело будет!».

— Я выполню твое желание, но ты должна сама научиться не давать другим людям управлять твоей жизнью — и эта милая уютная бабушка поцеловала Алису в лоб. Тут же навалилась усталость, глаза закрылись сами собой. В голове лишь мелькнула мысль: «Какая странная бабушка. И почему я ей всё рассказала? Не замерзнуть бы ночью на лавочке». И сон поглотил её.

Глава 2. Новый мир

Алиса Романова проснулась от громкого шума. Она точно помнила, что заснула на лавочке в парке. При ней не было ни сумочки, ни денег, ни телефона, а парк находился в черте города, так что, засыпая, она практически ни о чём не волновалась. А вот проснулась Алиса тоже на лавочке, но лавочка стояла не в зелёном парке, а около двухэтажного чуть покосившегося здания. Слышались постоянные хлопки дверью, звуки толпы, ржание лошадей, ругань каких-то прохожих… На этом моменте Алиса проснулась окончательно и поняла, что ругань была обращена к ней:

— Нет, ну это надо же, мальчишки совсем обнаглели, мало того, что пьют в таком возрасте, так ещё и спят на лавочках в публичных местах! — возмущалась неприятная дама в пышном сиреневом платье со смешными белыми рюшами. Её лицо было красным от гнева и возмущения. Она шла под руку с высоким статным брюнетом, который давно не обращал внимания на слова женщины. Он пробежался взглядом по фигуре Алисы и, как будто не заметив её, встал к ней спиной, открывая дверь в тот самый двухэтажный дом.

— Проходите, пожалуйста, грэна Капарэлли, — ледяным тоном сказал черноволосый мужчина. Затем он молниеносно развернулся на каблуках, посмотрел на Алису, а глаза у него были тёмно-карие, подкинул монетку и сказал, — эй, парень. Вон наши лошади. Принеси им воды и свежего овса, — затем он скрылся за той же дверью, что и визгливая грэна Капарэлли.

Алиса ловко поймала монетку, затем почесала нос и задумалась. То, что её приняли за мальчика, её не смущало. Алису часто называли «парнем» или «мальчиком» из-за коротко стриженых волос и худощавой фигуры. К тому же, она была одета всё в ту же форму с работы. Тёмно-синие штаны обтягивали стройные икры, а на ногах были надеты чёрные балетки, так как Алиса много бегала на работе и уставала от каблуков. Из-под иссиня-чёрной блузки проглядывала ключица. Девушка так и не успела переодеться, когда вернулась домой и застала Костика с другой… Костик. «Что потом было? Слёзы, парк, чудная симпатичная бабушка с морщинками у глаз, представившаяся Олейной и сказавшая, что может мне помочь, а потом моё собственное желание изменить жизнь… Ооооох… Как же болит голова и ломит мышцы во всём теле! Вроде бы не пью алкоголь вообще, а ощущение, будто напилась вчера до чёртиков». Алиса тяжело выдохнула, посмотрела на свои ободранные пальцы и запёкшуюся кровь на ребре ладони и вспомнила, как в сердцах ударила вчера кулаком по скамейке. «По этой самой скамейке. Значит, это был не сон! Но скамейка стояла в парке. Я точно помню, что вокруг меня были деревья и мощёная дорожка» — мысли разбегались как тараканы.

— Что же мне делать? — наверно в тысячный раз за последние сутки спросила себя Алиса и не заметила, как произнесла это вслух.

— Парень, ты что, глухой? Вон там корыто, а вон там вода наливается. Иди, напои лошадей, — крикнул какой-то мужчина с бородой, носом картошкой и в помятой, явно видавшей лучшие годы, льняной рубахе.

Алиса быстро вскочила. «Ну что ж, раз уж попала в такую переделку, то надо не сидеть на скамейке, открыв рот, а действовать. А то привлеку ненужное внимание. Неизвестно, как и почему я здесь оказалась. Тем более, мне вроде как заплатили, а лошадей напоить несложно. Наверное». Там, куда указал мужчина, стоял экипаж, запряженный двумя вороными лошадьми. «Ох, ещё и распрягать надо». Алиса подошла к чёрной лошади, которая была впряжена в экипаж. Множество кожаных ремней переплеталось со сбруей. «Кажется, её распрячь — занятие на полчаса, не меньше», с лёгким испугом подумала Алиса, когда подошла к лошадям и неожиданно одна из них повернула голову и стала пристально смотреть на Алису.

— Посторонись, дай я тебе помогу. Ты вон какой низенький, а жеребец у грэта Капарэлли высоченный. Странно, что его в экипаж впрягли. Как тебя звать-то? На, держи корыто, набирай воду! — мужичок с носом-картошкой выпалил всё на одном дыхании, вручив непонятный таз Алисе в руки.

— Али…. Можно просто Ал, — проблеяла она рассеянно и подошла к каким-то мудрёным кранам и мискам. Над мисками парили в воздухе искорки. У одного крана искорки были золотые и немного, штук семь-восемь, а у другого синие, их было больше, штук двадцать, а то и тридцать. Алиса задумалась, а туда ли вообще подошла?

— Да-да, ты всё правильно нашёл, — усмехнулся в бороду Нос-Картошка, оглянувшись на миг, — это нам из самой столицы доставили. Мисье Руналд, как владелец сети самых лучших постоялых дворов в пригороде Алишера, самолично купил на Главном Рынке столицы эти чудо-искры. Говорят, необязательно быть из первого или второго магического сословия, чтобы ими воспользоваться. Даже такие как мы с тобой, Ал, не обладающие магией, можем ими пользоваться. Открывай кран, подставляй корыто, польется вода. Сейчас холодно на улице, а лошадям холодную воду нельзя, простудятся. Грэт Капарэлли нам потом голову оторвёт и в темницу бросит, — Нос-Картошкой оглянулся, не подслушивает ли нас кто, и продолжил, — говорят, у него очень жестокий характер, он сдирает кожу со своих врагов живьём! А ещё он одним взглядом умеет читать людей и заглядывать в их мысли — Алиса передёрнула плечами, представив себе такую картину. «Бррр! Надеюсь, это только слухи». А вот информация про магию и сословия её очень заинтересовала, видимо, между ними есть связь. Очевидно, её принял этот смешной мужичок в поношенной рубахе за местного паренька, помогающего на постоялом дворе. А сам Нос-Картошка работал в конюшне, раз вызвался ей помочь.

А Нос-Картошка тем временем громче продолжил:

— Эка новшество всё-таки нам мисье Руналд привёз, ай да мисье Руналд молодец! Вот, берёшь золотую искру и кладешь её в таз. От этого вода становится теплее. А если холодную искру в жаркий день положить, то вода вообще может льдом стать! Представляешь? И кто угодно может искры класть, здесь магический дар не нужен.

Алиса во все глаза смотрела, как искра превратилась в руке Носа-Картошки в огонь, а огонь растворился в воде. Не потух, не погас, а именно растворился! И таз с водой в её руках ощутимо потеплел.

— Вот это да-а-а-а….. — у неё аж дыхание остановилось, такое чудо она впервые видела.

— Вы уже распрягли и напоили моего коня? — сухой жесткий голос вырвал Алису из созерцания чуда. Она резко оглянулась. Как оказалось, словоохотливый мужичок уставился в пол, устланный сеном, и залебезил: «Ваша светлость, вот только распрягли, прошу прощения, если чем-то разгневал…». Алиса удивлённо перевела взгляд на высокого черноволосого мужчину. Сейчас она могла его рассмотреть вблизи очень хорошо. Он был высоким, явно обладал хорошей фигурой и не пренебрегал физическими упражнениями. Оказалось, у него короткие тёмные волосы, высокие скулы, чуть бледный цвет кожи. Одет грэт был во что-то наподобие пальто явно из дорогой ткани с двумя рядами крупных пуговиц и серебряным шитьем на плечах, а сзади у пальто был длинный разрез. «Это, наверно, чтобы удобнее держаться в седле», неожиданно для себя поняла Алиса. Ей нравилась внешность незнакомого грэта, но вот чутьё подсказывало, что перед ней стоит опасный человек. Мужчина недовольно дёрнул щекой и перебил Нос-Картошку:

— Хватит! Коня поите побыстрее, — и повернулся к Алисе. Девушка не успела сориентироваться, и была застигнута врасплох за разглядыванием грэта Капарэлли самим грэтом. Он смотрел на неё проницательным взглядом, чуть сузив глаза. Это были тёмно-карие глаза с очень маленькой радужкой. Мужчина был явно чем-то то ли удивлён, то ли недоволен, то ли вообще разгневан, а может быть, и всё вместе — по его мимике было неясно, какие эмоции он испытывает. Чем дольше он на неё смотрел, тем яснее Алисе становилось, что она делает что-то не так. Нос-Картошка неожиданно дёрнулся и ударил под рёбра Алису локтем. «Ты что смотришь его светлости в лицо! Совсем правилам приличия не учили?».

Алиса аж скривилась от боли, отвела взгляд и ухватилась за место, куда пришелся удар. «Ооооо!» — только и выдала она. Грэт дёрнулся было в её сторону, как будто хотел отпихнуть мужичка и поддержать Алису, а потом резко выпрямился. Всё это заняло доли секунды. Алиса сделал вид, что не заметила. А вот мужичок не заметил точно, потому что так и ковырял сено носком сапога, не смея поднять голову. Грэт нахмурился, ему явно не понравилось такое обращение с Алисой или, точнее, с Алом, чью роль она сейчас играла.

— Кхмм… — грэт прочистил горло, — мне как раз требуется в мой особняк посудомойщица… или посудомойщик. Парень, пойдёшь на меня работать?

— Я… подумаю, — Алиса ответила, как отвечала при получении оффера по работе в её родном городе. Она брала время на обдумывание и отвечала через несколько дней. Отвечать сразу как-то неприлично что ли… за это время могут предложить и место получше. С другой стороны, на что ей, не знающей ничего об этом мире и ничего не умеющей, рассчитывать? А тут явно богатый мужчина нанимает прислугу в дом. Другое дело — уж больно её что-то напрягало, но она не могла сформулировать, что именно. «Интересно, а правда ли то, что говорят про его крутой нрав?».

Брови грэта Капарэлли снова взлетели вверх. Эта девушка удивила его уже дважды, хотя мало кто был способен удивить его. Он явно не привык получать такие ответы, да ещё и от представителя третьего, абсолютно не магического, сословия. Мужчина пробуравил Алису взглядом и хмыкнул:

— Дело твоё. Мой особняк находится на периферии Алишера, отсюда на лошади добраться за час можно. Если надумаешь — приходи. Жалованье я плачу всей прислуге хорошее, — после чего добавил, — впрягите сюда любую другую лошадь. Грэна отправится позже, в экипаже, — взлетел на вороного жеребца, одним махом перекинув ногу, и умчался.

Грэт Томас Капарэлли спешил в город. Он состоял на государственной службе и отчитывался лично перед королём Шерисии. Он принадлежал первому, самому сильному магически сословию. Талант Томаса проявился невероятно рано, ещё в семилетнем возрасте, когда он уличил няньку за кражей позолоченных статуэток с каминной полки. Он не любил враньё, сильно не любил. А в тот день няня стала врать его родителям, что статуэтки разбились от сильного сквозняка, и пришлось выкинуть осколки, чтобы ребенок не порезался. С тех пор Томас всегда чувствовал, когда люди ему лгут. К совершеннолетию его дар вырос до такой степени, что он мог заглянуть под навеянные иллюзии, призванные обмануть окружающих, без каких-либо специальных артефактов. Уже в одиннадцать лет король Шерисии попросил его об одолжении найти утерянный перстень. Томас быстро справился с задачей благодаря своему дару — перстень, как оказалось, случайно укатился за диван, когда убиралась горничная. Но она боялась об этом сказать, а отодвинуть диван и достать перстень ей не хватало сил. С тех пор Томаса взяли на государственную службу. Его талант распознавать правду очень пугал окружающих. Уже к двадцати годам о нем не только по Алишеру, но по всей Шерисии поползли разные слухи, будто он умеет читать мысли людей, а Томас их и не разубеждал. При его профессии ему только на руку было, что его боялись и сразу говорили правду. Это порой сильно облегчало распутывание дел.

Сейчас грэт Томас Капарэлли мчался во весь опор обратно в свой особняк. Ему надо было забрать бумаги из своего особняка и предстать перед королем с отчетом. «Как же всё некстати… с утра не оказалось отдохнувших лошадей, а матушке приспичило поехать в этот дрянной постоялый двор, пришлось своего коня впрягать в экипаж. Не опоздать бы теперь на аудиенцию к королю». С этими мыслями он перешел с рыси на галоп. С другой стороны, только из-за этого глупейшего случая с лошадью грэт Капарэлли выбрался в захудалый, по его меркам, постоялый двор и встретился с этим странным мальчиком. «Или, точнее, девушкой», поправил он сам себя. В первый раз, открывая дверь матушке, он допустил ошибку и, приняв её за помощника конюха, дал монету на уход за своим конем. Во второй раз у него заныли виски, когда он, а точнее она смотрела на него. Так часто бывает, когда люди пытаются обмануть его. Он прищурился, проверил мальчика на иллюзию. К Томасу часто подсылали шпионов под какой-то безобидной личиной. Но грэт Капарэлли давно уже видел сквозь иллюзии, как сделанные самостоятельно мисье и миссами второго сословия, так и навеянные артефактами обывателями третьего сословия. А вот грэты и грэны первого сословия имели больше ума и не появлялись перед Томасом в личинах. Нет, конечно же, были молоденькие грэтты и уважающие себя грэны, которые маскировали с помощью иллюзий свою недостатки, скрывали некстати появившиеся прыщики или увеличивали грудь… Но Томас в принципе считал, что безобидные незначительные изменения во внешности — ничто на фоне того, как женщины виртуозно любят лгать и обманывать.

«Нет, никто не мог знать, что я буду утром на этом постоялом дворе. Чушь какая, это исключено. Она не пыталась обмануть именно меня. К тому же девушка не пользовалась никакими иллюзиями, ни самодельными, ни артефактными. Скорее всего, она просто из третьего немагического сословия, сама иллюзию создать не может, вон как искрам тепла и холода удивилась, а на артефакт иллюзии нет денег. Но внешность поменяла радикально, за молодого мальчика принять её очень легко. И штаны, блузка, короткая стрижка… она явно решила спрятаться от кого-то или чего-то. Наверное, самая частая история: родители против воли выдают замуж, вот она и решила сбежать. Умна, в изобретательности ей не откажешь. Даже я сходу не почуял подвох.

В любом случае делать ей особо нечего, тяжёлый труд конюха при её весе и хрупкой фигуре на постоялом дворе ей не по силам, а за работу по дому все знают, что я плачу гораздо больше, чем на любом постоялом дворе. Я уверен, что она уже завтра прибежит наниматься ко мне посудомойкой, это лучший расклад для неё».

* * *

— Дела-а-а…, — протянул мужик Нос-Картошка.

— Ась? — Алиса так и смотрела на удаляющуюся поджарую фигуру грэта Капарэлли и не могла понять, какие чувства испытывает. Его заметно боялся мужичок Нос-Картошка, про грэта явно пускали пугающие слухи далеко не на пустом месте. Да и во взгляде грэта было что-то такое… жуткое что ли. Его тёмно-карие глаза как будто насквозь смотрели и действительно читали мысли — брр! — Алиса передёрнула плечами, отходя от оцепенения после общения с грэтом.

— Дела, говорю — мужичок уже давно отошел от лобызанья перед грэтом, — молодец, что взял время подумать, Ал! Я бы и не догадался до такого. Дело, конечно, твоё. Платит грэт раза в три больше своим слугам, чем где-то можно в Шерисии место найти. Ты точно будешь обеспечен и с крышей над головой, но… — он протянул и замолчал.

— Что но? Раз уж начал, давай продолжай — Алиса сталась говорить низким голосом, чтобы казаться мальчиком. Выходило не очень, нужна была практика. Но Нос-Картошкой ей давно поверил, что она Ал.

— Но, говорю, ты ж парень. И работа странная для парня… посудомойщика. Обычно всё же женщин берут на кухню. Не мужское это дело — грязь с посуды оттирать. С другой стороны, вроде как у грэта Капарэлли вообще почти все слуги, поговаривают, мужского пола, и он в дом в основном только мужчин и водит, — он понизил голос и добавил, — он не женат и любовниц у него нет. Про это бы все знали. Грэт, говорят, особенно любит вот таких молоденьких смазливых мальчиков, как ты. А он же на королевской службе состоит, на него никто пожаловаться не может. Если с тобой что приключится, — здесь он понизил голос до шепота, — умрёшь в подвале, с тебя стянут кожу за клевету, и никто тебе не поверит. А если и поверит, то помочь точно не решится. Кто ты такой, а кто он? — он выпрямился во весь рост и собрался уйти.

Алиса поняла, что это её шанс разузнать побольше информации. Конечно, информация не ахти какая, но это же её потенциальный работодатель. К тому же то, что ему нравятся только мужчины, ей в определенном смысле играло на руку. К ней приставать не станут, как узнают, что она девушка. «Если только не выгонят, — прошептал внутренний голос, — бр-р-р, так ему посудомойка нужна или мальчик для утех? — заспорила она сама с собой, — впрочем, подумаю над этим вопросом позже». Алиса схватила мужичка за рукав льняной рубахи, когда он начал отворачиваться:

— Погоди. А кто он такой-то? — Алиса даже и не пыталась скрыть любопытства в своем голосе.

— Ты что, совсем не местный? Правилам приличия тебя не учили, безграмотный, да ещё и не в курсе первых фигур государства… из какой ты глуши, парень? Эх, молодёжь! — мужик махнул на Алису рукой, она только приготовилась что-то вдохновенно врать, но не понадобилось.

— В общем, грэт Томас Капарэлли состоит на государственной службе у самого короля Шерисии. Он распутывает самые сложные дела, которые ему поручает лично король.

— А что за женщина зашла с ним на постоялый двор? — Алиса пыталась выудить максимум информации из мужика.

— А-а-а-а, эта! Так это грэна Капарэлли. Мачеха грэта Капарэлли. Его матушка, говорят, рано умерла, когда тому было около семи лет. Потому дар так рано и проснулся в грэте. Маги говорят про такое «эмоциональная встряска», но я не знаю, что это значит. А потом и отец умер.

«Да уж, не повезло ему, бедному» — про себя подумала Алиса. В этот момент в животе у неё заурчало, и она вспомнила, что не ела со вчерашнего дня. Вечер прошёл в слезах по Костику, ночь она проспала, а сейчас уже солнце достаточно высоко на небе, что-то около полудня. «Надо бы поесть и всё обдумать», — с этими мыслями Алиса шагнула в двери постоялого двора.

Глава 3. Знакомство с нимфой

Постоялый двор «Усталый путник» оказался достаточно большим двухэтажным зданием, на первом этаже располагались прямоугольные столы и стулья, отгороженные деревянными ширмами. «Видимо, хозяин заведения, мисье Руналд, пытался сделать подобие мини-зон для приватного общения», подумалось Алисе. Также на первом этаже помимо обеденной зоны, которую для себя Алиса окрестила трактиром, располагалась кухня и задний двор для сменных лощадей, а на втором этаже здания были комнаты, которые сдавал мисье Руналд. «Усталый путник» был достаточно большим заведением, здесь было много народу. Ещё бы! Уже самый разгар обеденного времени.

Алиса доедала самое дешёвое блюдо, которое нашла в меню — похлебку с хлебными шариками, — и думала о том, куда угодила. Всё вокруг напоминало средневековье её мира. Сомневаться не приходилось, она не только город поменяла, но и переместилась в другой мир. В этом мире, как и на её родине в средние века, была знать и простолюдины. Знать — это первое сословие: мужчины — грэты, незамужние юные девушки — грэтты, замужние дамы и вдовы — грэны. Вроде бы, здесь она не была уверена, знатные люди обладали какой-то магией. А магия точно была в этом мире, потому что чудо-искры она видела собственными глазами. Были и простолюдины, не обладающие магией, третье сословие, к представителям которого её здесь все и отнесли. Что ж, это Алису устраивало, ведь она магией в действительности не обладала. Ну а также было ещё промежуточное второе сословие — мисье, миссы и мисы. «Скорее всего, это нечто среднее. Либо богатые выходцы из третьего сословия без магии, купившие себе статус в обществе, либо люди со слабыми зачатками магии, не вошедшие в первое сословие».

Алиса выпила всю похлёбку и теперь тщательно выковыривала вилкой хлебные шарики, рассматривая заведение. А посмотреть было на что. Под потолком летали такие же чудо-искры, только они медленно переливались всеми цветами радуги и освещали помещение. «Ага, местная замена светильников», — сообразила Алиса. Окна были очень большие, на них висели весьма приличные зеленые занавески в несколько слоев. А вдоль проходов росли какие-то необычные растения с сине-зелёными листьями, напоминающие лианы. Горшками для этих лиан служили прозрачные круглые шары, парящие прямо в воздухе над деревянным полом. Алиса даже незаметно запихнула ногу под один такой хрустальный шар и проверила ногой, что шар ни на чём не стоит, а парит в воздухе. Пока она ковырялась ногой под шаром с лианой, пытаясь понять механизм парения, в её обзор попала невероятно красивая тонкая ножка, обутая в лакированную туфлю. Вокруг ножки витали нежно-розовые куски какой-то полупрозрачной ткани.

— Молодой человек, — Алиса услышала глубокий грудной голос, — Вы же не против, если я сяду с Вами и скрашу Ваше одиночество?

И пока Алиса переваривала, что «молодой человек» это, собственно, она и есть, это восхитительное создание сочло молчание за знак согласия и село напротив. Алиса посмотрела на неё во все глаза и икнула. Девушка напротив оказалась настоящей красавицей: струящееся платье из розовой ткани кокетливо просвечивало то здесь, то там, когда та двигалась. Вырезы на ногах открывали стройные загорелые ножки. Широкий шёлковый пояс подчеркивал осиную талию. Глубокий вырез на платье открывал огромную упругую грудь. Алиса поняла, что даже будучи девушкой и предпочитая мужчин, с трудом может отвести взгляд от потрясающей груди и посмотреть на лицо незнакомки. Алиса шумно выдохнула, сглотнула собравшуюся слюну во рту и перевела взгляд выше. А выше были абсолютно правильные черты лица, огромные голубые глаза, очаровательная родинка над верхней губой и воздушные белые локоны с розовыми прядками. Девушка была невероятно хороша собой и прекрасно это знала.

— Пффф, ну вот, — голос разочарованно протянул — а ты девушка, оказывается. А я рассчитывала, что ты парень, и заплатишь за меня. Так обрадовалась, когда увидела тебя одного за столиком. Одет прилично, значит, средства должны быть, по фигуре явно молодой, домогаться и преследовать не будешь, не то что эти зажравшиеся мужики, — она махнула неопределенно рукой в каком-то направлении, — а уж заставить мужчину заплатить за себя — это я всегда умею. Ну ладно, раз уж села, давай знакомиться. Я — Виолетта, но для друзей — просто Виола!

— Привет, а я Ал… э-э-э, ну, то есть, Алиса, — Алиса всё никак не могла понять, что за чудо к ней подсело.

— Да поняла я, поняла, что ты девушка, — Виолетта лукаво подмигнула, — из женской солидарности не выдам, — и она дотронулась до руки Алисы, как бы говоря, что не выдаст тайну. При этом вырез на платье опустился ещё ниже, хотя казалось, что ниже уже некуда. Но соски были закрыты, так что формально всё оставалось в рамках приличий. Формально. Алиса от неожиданности икнула, в голове зашумело. Она была готова поклясться, что её соблазняли. Причём она сама себе отдавала отчет, что соблазняли-то успешно. Вот прямо сейчас она больше всего хотела бы потрогать эту грудь.

— Нет, ну только подумать! Средь бела дня эти… эти блудные женщины приходят в приличные заведения и пристают к молодым людям! Какой кошмар! Мисье Руналд, я, право слово, думала, что у Вас приличное заведение, и Вы не пускаете на порог этих мерзких особ! — кто-то возмущался на весь обеденный зал.

Виола отдёрнула руку, а Алиса нашла в себе силы, отвернулась от Виолетты и посмотрела вбок. Очень сильно возмущалась всё та же неприятная женщина, грэна Капарэлли. Она сидела за одним столиком с мисье Руналдом, но негодовала громко настолько, чтобы все услышали. А мисье Руналд сильно покраснел, вскочил к грэне Капарэлли и что-то тихо ей говорил, явно умоляя ту не возмущаться так громко.

— Ой, прости, — Виолетта проследила за взглядом Алисы и подтянула лиф платья, — у меня как-то само собой получается. Я же нимфа, — фальшиво извиняющимся тоном сказала она.

— Ничего-ничего, — выдала Алиса и, сама не ожидая от себя, добавила, — я просто никогда ещё не видела настолько красивых женщин, как ты, — поняла, что сморозила, раскраснелась от стыда, уставилась в тарелку на последний хлебный шарик.

Виолетта расхохоталась:

— Не переживай, на меня многие так реагируют. Не ты первая, не ты последняя, — она ловко выковыряла хлебный шарик из тарелки Алисы и съела его без разрешения. Но Алиса и не замечала этого, так она во все глаза смотрела на красавицу напротив неё, — а ты чего тут сидишь, грустишь, да ещё и под мальчишку косишь? — Виолетта задала этот вопрос настолько простым голосом и настолько искренне, что Алиса даже не знала, как ответить, не соврав. Врать ей почему-то не хотелось.

— Я нездешняя. Поссорилась с женихом, с которым уже дата свадьбы была назначена. Пришла раньше домой, а он развлекался там с какой-то девицей. В общем, я убежала из дома… и теперь я здесь, — скомкано, но без вранья рассказала Алиса.

— А работала ты по хозяйству, наверное? Расскажи мне — попросила прекрасная нимфа. Она вновь взяла Алису за руку, и Алиса вновь почувствовала легкий шум в голове.

— Ну… как сказать. Не совсем. Я помогала владельцу сети, э-э-э, постоялых дворов. Вот и тут подумала, может, смогу найти что-то похожее, — способность ясно мыслить всё ещё не вернулась к Алисе, но она вовремя заменила крутившуюся в голове фразу о факультете управления гостиничным бизнесом. Удивительное дело, Виола была абсолютно ей незнакома, первая встречная девушка, да ещё и в абсолютно незнакомом мире, и почему-то Алиса сходу ей всё рассказывает.

— Поня-я-ятно, — протянула Виола, убрав руку и вмиг став серьёзной, — какие же, всё-таки, все мужики — сволочи и гады! — с чувством выругалась она. — Отомстить жениху хочешь?

Алиса была очарована нимфой. Ей польстило, что совершенно посторонняя и очень красивая девушка не просто по-доброму отнеслась к ней, но и вдруг посочувствовала, решив предложить помощь.

— А что, так можно? — не поняла Алиса.

— Конечно, можно, — нимфа ещё раз рассмеялась своим чарующим смехом, — я нимфа, но не всегда была такой. Мои родители из второго сословия. У меня много братьев и сестер, за всеми не усмотришь, поэтому мама очень обрадовалась, когда ей предложили абсолютно бесплатно взять меня в Школу Нимф взамен на то, что я потом отработаю столько же лет на Школу, сколько и буду учиться.

— А что за Школа это такая? — Алиса не переставала удивляться.

— Ой, я и не думала, что ты насколько нездешняя, — Виола даже немного смутилась, — в Школу Нимф берут самых красивых девочек из первого и второго сословия. Как правило, обучение платное. Платное обучение обычно могут себе позволить богатые семьи второго сословия. Но много красивых девочек и в первом сословии. В таком случае, их берут тоже в Школу Нимф, но на тех же условиях, что некогда взяли и меня. Выпускница Школы должна отработать столько же лет на владельца, сколько в ней и училась. Берут девочек в школу в довольно раннем возрасте, в районе шести лет. Выпускаются они из Школы в двадцать, когда наступает совершеннолетие, так что вся учёба занимает порядка четырнадцати лет. С шести лет девочек учат грамоте, счёту, письму, а с двенадцати добавляется музыка, спорт или пение на выбор девочки. В шестнадцать лет начинаются уроки по эротическим танцам и соблазнению мужчин, — до этого места Алиса слушала спокойно, а здесь сделала глубокий вдох и затаила дыхание. — Учат всему: как плавно двигаться на высоких каблуках, как танцевать и красиво раздеваться при этом, как трогать мужчин, чтобы им нравилось, как их ублажать и быть идеальными любовницами…

Алиса снова икнула от волнения, раскраснелась и перебила:

— А потом? Что по окончании Школы Нимф?

— Ну, те, кто учились платно, уходят обратно в семью, и, как правило, им даже удаётся выгодно заключить партию с каким-нибудь знатным грэтом, — на этом месте Алиса почувствовала, что ножка Виолетты трётся об её штаны, это было очень странно, слегка возбуждающе. В голове снова зашумело. — Нимфы, так называют выпускниц Школы, — очень красивые женщины, которые умеют вести себя с мужчинами правильно. Те, что учились бесплатно, с двадцати лет отрабатывают свою бесплатную учёбу в ночном заведении мисье Габриэля, владельца Школы Нимф.

— В смысле — отрабатывают? — Алиса уже подсознательно знала ответ на этот вопрос, но почему-то все равно ей хотелось слышать голос Виолетты, и чтобы её щиколотка продолжала гладить её под столом.

— Ну, — Виола выглядела такой красивой и такой невинной, — мужчины приходят в «Запретный плод», чтобы отдохнуть и развеяться от надоевших крикливых жён с головной болью по ночам, — она подмигнула. — В «Запретном плоде» девочки танцуют приватные танцы, делают массажи, дарят мужчинам наслаждение и любовь. Всё то, в чём им отказывают жёны дома. Это хорошее заведение.

Виолетта так легко перечисляла всё, что Алисе вдруг стало казаться, будто это действительно неплохое место, которое укрепляет браки. Неожиданно сзади за стол села большая шумная компания, все начали рассаживаться, отодвигая стулья. Один мужчина тронул Алису за плечо:

— Молодой человек, не могли бы Вы подвинуться немного?

Алиса вскочила, при этом ножка Виолетты перестала касаться Алисы. Помутнение в голове прошло почти мгновенно.

— Да-да, конечно, — забормотала Алиса. Она не понимала, что с ней творится. На неё то наваливалось какое-то оцепенение с головной болью, то резко всё проходило. Она передвинула стул поближе к Виолетте, чтобы компания за соседним столом могла разместиться, и вспомнила, что ей только что рассказывала новая знакомая.

— Погоди, это же ужасно! Это же… проституция, — у Алисы не было слов, чтобы подобрать правильное определение ситуации.

— Да нет, что ты, — Виола её перебила, взяв руку Алисы в свою, — девочки делают только то, на что сами согласны. Те, кто просто танцует и массирует, получают, естественно, меньше и работают дольше. Тех, кто становится профессионалками в постели, нередко выкупают богатые грэты и мисье, кто-то становится их личными любовницами, а кто-то жёнами. На самом деле, это совершенно не ужасно. Каждая работает так, как ей хочется, спит в большинстве случаев с теми, с кем ей хочется, — здесь Алиса подметила оговорку «в большинстве случаев», но шум в голове снова наваливался с новой силой, и способность здраво рассуждать куда-то исчезла, — а тем временем Виолетта продолжала. — Чем ты опытнее, тем ты чаще получаешь удовольствие, будучи с мужчиной, даже если он совсем ничего не умеет в постели. Мы ежедневно прокачиваем наши мышцы, таким образом, становимся очень узкими там и получаем желанную разрядку практически всегда, — она широко улыбнулась, и Алиса поняла: что-что, а здесь красавица точно не врёт, — к тому же, со временем у каждой из нас остаётся круг своих постоянных клиентов.

Виола всё рассказывала и рассказывала, и Алисе стало казаться, что нимфы действительно любят свою работу. И работа эта — мечта: и удовольствие получаешь, и общаешься только с красивыми и богатыми мужчинами, и делаешь только то, что хочется. Временами Алисе казалось, что Виолетта о чём-то задумывается и грустит. Временами она просто не слышала, что ей говорят. Отчего-то проституция вдруг перестала ей казаться чем-то уж совсем постыдным. А ладони Виолетты всё ещё накрывали руку Алисы.

В какой-то момент Алиса погрузилась так глубоко в свои размышления, что даже не заметила, как нимфа в третий раз переспросила:

— Ну, что ты решила? Ты хотела бы стать нимфой?

— А-а-а-а… — протянула Алиса и хотела было отвергнуть предложение Виолы со словами, что ей и так уже предложили место посудомойки у знатного грэта.

Виолетта смотрела ей в глаза, держала её руку, и в голове вдруг возник странный голос: «Да кого ты сейчас обманываешь? Ты сама жаловалась на своего жениха и хочешь научиться управлять мужчинами. Соглашайся!»

И Алиса сама не поняла, как произнесла вслух:

— Почему бы и не попробовать? В конце концов, отказаться всегда успею.

— Вот и умничка, — улыбнулась Виолетта.

Глава 4. Квартал Нимф

Прошло уже две недели с той встречи с Виолеттой в «Усталом путнике». Тем же днём Виолетта отвезла Алису в Квартал Нимф — квартал на западе столицы, где находилась Школа Нимф, ночное заведение «Запретный плод», также принадлежащее грэту Габриэлю Лируа, и дома, в которых жили ученицы Школы Нимф и состоявшиеся выпускницы.

Дом, в который Виола привезла Алису, был роскошно обставлен, хотя по местным меркам он считался небольшим: двухэтажный из бледно-жёлтого камня с витиеватыми колоннами, светящимися в ночи оранжевым светом магических искр, и большими окнами. На первом этаже располагались прихожая, большая гостиная, уютная кухня, а на втором этаже — две спальни. Виола объяснила, что все дома для выпускниц сделаны по одинаковой планировке, они сдаются в аренду нимфам на долгие годы, но каждая может обставить дом так, как хочет. Разумеется, за свои деньги. Алиса удивилась, зачем в таком случае в доме большая гостиная и целых две спальни.

— Понимаешь, — ответила Виола, смутившись и опустив взгляд в пол — нимф не очень любят в городе. Какой женщине приятно знать, что её мужчина ходит к другой? Ну и в обществе в принципе считается нормальным ходить в «Запретный плод» только неженатым мужчинам. Но, как ты догадываешься, большинство наших клиентов — как раз состоятельные женатые люди. И многие из них не хотят постоянно мелькать в «Запретном плоде». Они приходят туда несколько раз, выбирают себе нимфу, которая приглянулась, и посещают её впоследствии уже на дому.

— Удобная схема, ничего не скажешь, — хмыкнула Алиса, — так ни с кем знакомым случайно не встретишься, если на дом к нимфе ходишь. Видимо, большая гостиная нужна, чтобы принимать знатных грэтов и мисье. А спальни две, чтобы в случае чего эти же грэты ещё и поспать спокойно могли после бурной ночи?

— Да, ты всё правильно поняла, — Виола закивала, — таким образом, «Запретный плод» — это яркое заведение, там танцуют девушки, делают массажи и всячески общаются с мужчинами. Конечно, там тоже есть комнаты для уединения и всё такое. Но это шумное место. Оно больше подходит для тех, кто хочет расслабиться разово или же пришёл компанией с друзьями. А дома — это спокойные места, где живут сами нимфы, чаще всего у них постоянный круг клиентов. Выступать в «Запретном плоде» выгодно, это наращивает клиентуру, но с ночи в «Запретном плоде» нимфа должна больше половины выручки оставлять владельцу — грэту Лируа. За дом же есть фиксированная цена в месяц. И никого не интересует, сколько денег ты заработала на клиентах дома, было их три или тридцать три.

Алиса остановилась жить во второй спальне в домике Виолетты. За эти две недели Алиса не видела ни одного мужчину в доме новой подруги. Как-то её посетила мысль, что это странно, ведь прошло полмесяца, а Виола, выходит, совсем ничего не заработала. К тому же, Алиса не сомневалась, что пышногрудая блондинка с волнующими бёдрами пользуется большой популярностью среди мужчин. Но все эти вопросы она пока так и не успела задать Виоле.

Утром Алиса рано просыпалась и готовила завтрак на них двоих, потому что Виолетта по утрам была сонной после ночной смены. Алиса или Лисси, как её стала звать подруга, с утра читала книги, принесённые Виолой, в основном это была психология и анатомия. А также занималась в гостиной своими шпагатами и стойками на руках — всем, что помнила из акробатики из прошлой жизни.

Виола за это время стала для Алисы кем-то вроде старшей сестры, которой ей всю жизнь так не хватало. Нимфа не переставала удивлять её познаниями в мужской психологии. «Лисси, ты всегда должна оставаться загадкой для мужчины, чтобы ему всегда хотелось тебя разгадать. Ты должна уйти раньше, чем наскучишь ему. Ты должна слушать и слышать то, что он говорит. Если ему интересны азартные игры — сыграй с ним, если он любит спорт — восхитись его силой и дай почувствовать, что он сильнее тебя, если он изобретатель — поддержи разговор и задай вопросы о его изобретениях». Наставления от Виолы лились рекой, и Алиса остро осознала, как много ошибок она допускала с Костиком в своё время. От желания заплатить за себя саму в кино и заканчивая чересчур сильной скованностью в постели. Алиса вспомнила их секс… Оказывается, мужчинам нравится, когда их трогают по всему телу, оказывается, мужчинам нравится, когда женщина показывает, как хочет его, оказывается, мужчинам нравятся женские крики и стоны, оказывается…. Так много «оказывается»!

Днём Виола водила Алису на занятия к старшекурсницам, где они отрабатывали техники интимного массажа, здесь пригодились знания по анатомии. Первый раз Алиса застеснялась при незнакомых девушках трогать и облизывать какую-то странную штуку, напоминающую мужской пенис. Но будущие нимфы так ловко всё делали, при этом шутили и весело общались, что Алиса решила попробовать отработать свои новые теоретические знания. А Виола её приободрила словами «Ты хочешь быть самой желанной женщиной, чтобы любой мужчина, побывавший хоть раз с тобой, думал только о тебе? От тебя больше не уйдет ни один Костик». Воспоминание о Косте больно резануло самолюбие, и вспомнились целых шесть лет отношений, которые окончились ничем, и Алиса решилась. В конце концов, ничего плохого-то она сейчас не делает. «Чем больше даёшь мужчине, тем больше он захочет дать тебе в ответ» — вспомнилось ещё одно наставление Виолы. Алиса вначале смущалась, а потом ей даже понравились эти занятия. В её мире так подробно обучали, наверное, только гейш, и найти эти знания можно было лишь по крупицам. «Интересно, почему в моем мире не преподают эти знания в школах? Сколько бы браков было спасено, сколько бы женщин было просто счастливо…»

Вечерами Виола давала упражнения для прокачки внутренних мышц. И снова Алиса вспомнила гейш из своего мира, которые даже с грузиками ходили. Теперь, окунувшись во все знания, Алиса стала гораздо увереннее в себе. Её внешность, которая казалась ей раньше совершенно непримечательной, вдруг стала неуловимо меняться. Глаза из болотно-зелёных стали почти изумрудными, грудь заметно увеличилась, и даже волосы отросли за каких-то две недели. Раньше они были по ухо, а сейчас доходили до плеч и лежали красивыми волнами. То ли атмосфера этого мира на неё так действовала, то ли школа нимф, то ли что-то ещё, — она не понимала. Однажды вечером Виолетта застала её за разглядыванием себя в зеркале:

— Лисси, что, рассматриваешь себя? Нравишься? Больше не хочешь мальчиком переодеваться?

— Виола, мне кажется, я стала меняться, — неуверенно произнесла Алиса, — я понимаю, это невозможно. Каких-то две недели, но всё-таки… мне вдруг стало мало то платье, что ты мне дала по приезде сюда.

— Конечно же, ты меняешься, даже и не сомневайся. Видишь ли, я щедро делюсь с тобой магией. Магия запустила процесс изменения твоей внешности.

— Виола, ты это делаешь для меня? — Алиса широко открыла глаза от удивления. — Но почему?

Виола встала, тряхнула своими бело-розовыми кудрями и медленно подошла к Алисе сзади. Теперь они обе отражались в зеркале. Затем нимфа положила руки на талию Алисы и начала оглаживать живот и грудь сквозь платье. Алиса прикрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям, ей действительно нравилось, как медленно и нежно её трогали.

— Лисёнок, очень мало женщин могут стать настоящими нимфами. Конечно, у мисье Габриэля здесь Школа Нимф и выпускницы Школы — очень умелые и сообразительные девушки, знающие, как себя вести с мужчиной. Но это — обычные девушки, — она распустила тугую шнуровку на платье Алисы, и её рука нырнула под корсет, ощупывая грудь, — Чтобы стать настоящей нимфой, надо ей родиться. Я сразу почувствовала в тебе нимфу, как только увидела, потому и села за твой столик.

— Вот как? — В голове Алисы шумело, так бывало, когда Виола была рядом. Но от тёплого дыхания над ушком становилось совсем жарко. Одна из рук Виолы медленно пустилась ниже, а вторая всё ещё мяла чувствительную грудь.

— Да, всё так. Магия в человеке просыпается либо постепенно сама, либо в раннем возрасте от какого-то эмоционального потрясения. По каким-то неизвестным мне причинам у тебя магия не проснулась. Мне захотелось пробудить тебя, — последнее предложение она сказала чуть слышным шёпотом, её губы оставляли влажную дорожку вдоль позвонков. От каждого прикосновения разбегались мурашки по спине. Алиса никогда в жизни не представляла, что от женских касаний может забиться сердце чаще, дыхание сбиться, а ноги подкашиваться. Платье с ослабленной шнуровкой давно соскользнуло на талию. Язык Виолы чертил какие-то знаки на позвоночнике, от этого ощущения накатывали волны тепла.

— Я не представляю, каким же идиотом и неучем был твой бывших жених, что не смог тебя пробудить, — тем временем продолжала Виола. — Но ты, как и я — истинная нимфа. Обычно магия просыпается после лишения девственности. Я даже вначале подумала, грешным делом, что ты девственница в свои двадцать шесть. Представить не могу, как такое могло произойти.

«Я из другого мира» — хотела было ответить Алиса, но ей было слишком хорошо сейчас, в голове шумело, а язык с трудом ворочался.

Дальше наступила тишина. Виолетта достала из-под юбки свою правую руку, смачно облизала пальцы так, чтобы Алиса увидела это в зеркале. От этого у Алисы потеплели щёки, так откровенно её ещё ни разу не соблазняли. Затем Виола потёрлась сзади своими восхитительными бедрами, зацепив её платье. Оно окончательно сползло вниз, открывая в зеркале во весь рост картину распалённой, красной от волнения Алисы с тёмными, стоящими от возбуждения сосками, и блондинки, стоящей сзади. Виола чертила дорожку по животу Алисы всё ниже и ниже, а у той разбежались все мысли, и она ничего не могла говорить. Только чувствовать нарастающий жар.

Виола улыбнулась, положила пальцы на уже твердеющий клитор и начала массировать его круговыми движениями. От этого Алиса совсем уже обмякла, облокотившись на Виолу.

— Почему?.. — выдохнула она, и её дыхание стало совсем поверхностным и частым.

— Быть истинной нимфой — редкость. А ты одна из них. Я здесь застряла, попавшись на удочку грэта Лируа. Мне нужна помощь. Я ждала её долгие годы, и наконец, встретила тебя. Ты мне поможешь. Завтра в «Запретном плоде» состоится большой праздник в честь наступающей зимы. Ты выступишь на главной сцене и отвлечёшь внимание грэта Габриэля на себя. Только ты с этим можешь справиться.

Алиса даже не слышала, что ей говорили. Сознание куда-то пропало, она отдалась чувствам. Было так горячо, так хорошо, она закусила губу и что-то мычала. Это чувство было похоже на то, что её держат на какой-то грани и не дают соскользнуть в пропасть, это было похоже на сладкое мучение. В какой-то миг Виола резко убрала руку от её клитора и ввела глубоко два пальца внутрь неё.

— А-а-а-а-а-а! — закричала Алиса, и свет потух, сознание отключилось, и пропасть наслаждения поглотила её.

Глава 5. Грэты Капарелли

Грэт Томас Капарэлли сидел в своем кабинете в родовом особняке Капарэлли и думал, параллельно делая руками пассы в воздухе. От этого воздух серебрился перед ним, и из летающих мелких искорок складывалось изображение тонкой фигурки, не то женской, не то мужской. Вот уже две недели прошло с той встречи со странной девушкой в мужской одежде в «Усталом путнике», а она так и не пришла в его особняк на работу. Он ежедневно спрашивал своего дворецкого Эдуарда, не приходил ли молодой человек на должность помощника по кухне, но Эдуард лишь разводил руками, говоря, что кроме запланированных визитов поставщиков продуктов, никого на пороге особняка не было.

Томас злился, он не понимал, почему девушка решила проигнорировать его более чем щедрое предложение. Все в округе знали, что королевский инспектор очень тщательно отбирает прислугу, устроиться к нему на работу практически невозможно, а платит он при этом в три раза больше, чем в любом другом доме. Платил, кстати, грэт специально больше, потому что ненавидел воровство и ложь с самого детства и предпочитал платить высокое жалование прислуге, чтобы она ничего не крала. Каждый из слуг в особняке по-настоящему держался за свое место и даже не болтал ничего лишнего.

А ещё Томас злился потому, что не мог понять, куда пропала эта девушка-мальчик. Он даже не выдержал и спустя десять дней после их короткой встречи специально проложил очередной свой маршрут по королевским делам именно через «Усталого путника». Но девочки-мальчика не было ни на конюшне, ни на кухне. Что-то зацепило его в этой девушке, но он не мог понять что. Он даже с первого взгляда не понял, что это девушка, а не молодой человек, и здесь она его провела. А обувь… такую обувь он не видел ни у мужчин, ни у женщин, он только сейчас это вспомнил. Вроде бы женские туфли, но совершенно без каблуков.

Грэт Томас Капарэлли был одним из самых богатых грэтов во всей Шерисии, наследник знатного рода, он обладал огромным магическим потенциалом, мог распознать ложь и работал в качестве королевского инспектора. И эта девчонка посмела не только проигнорировать его предложение о работе, но ещё и куда-то ловко исчезнуть так, что он не смог понять, куда она исчезла. И только конюх сказал, что она представилась «Алом». Ну, куда она могла пропасть из третьего-то сословия? А вдруг она все-таки из второго? Тогда почему иллюзией не прикрылась, чтобы её точно молодым человеком посчитали?

— Агр-р-р-р, — прорычал он, — не девушка — загадка. Одни вопросы.

— О, да я посмотрю, ты начал интересоваться девушками! Вот это прогресс — последнюю фразу произнес блондин, вихрем занесшийся в кабинет Томаса без спроса. Томас резко замахал руками и постарался поскорее развеять изображение.

— Сэр Томас, я как раз спешил к Вам с докладом, что ваш двоюродный брат грэт Златан Капарэлли приехал, — за ним возник запыхавшийся дворецкий Эдуард.

Златан Капарэлли был младше Томаса всего на два года. Всюду в детстве они были вместе до смерти отца Томаса: учились ездить верхом, драться на мечах, плавали наперегонки в озере. После смерти обоих родителей Томас стал более замкнутым и менее общительным. Злат был сыном сестры отца Томаса, поэтому грэты были совершенно не похожи друг на друга внешне. С одной стороны Томас хорошо относился к Злату, тот всегда поднимал ему настроение, но в тоже время он был единственным, кто мог вывести Томаса из себя. Взбалмошный, любимый родителями до умопомрачения, Злат обладал также весьма харизматичным характером. Добавьте сюда чуть отпущенные русые волосы, вечно легкую небритость, голубые глаза и выпендрежный манер одеваться — женщин у Злата всегда было очень много.

— Спасибо, Эдуард, можешь быть свободен, — Томас махнул ему рукой и повернулся к Злату, — ну-с, чем обязан?

— Погоди, а что за таинственная девушка, о которой ты говорил? Ты уже десять лет после Дженни ни на одну женщину не смотрел!

— Это неважно. А что касается Дженни, ты сам в курсе, что мы расстались накануне свадьбы. Влюбленность в неё закрывала мне глаза на правду, ей нужны были только мой титул и деньги, — Томас посерьезнел лицом.

— Ну, хотелось ей из мисси стать грэной, что ж в этом плохого? А деньги… да кому они не нужны? — Злат улыбнулся теплой улыбкой. Вот она вся разница между Томасом и Златаном. Златан всегда и во всем видел хорошие стороны, его устраивало такое отношение, именно поэтому он был любимчиком женщин. Грэт Златан был королевским нюхачом, ему нравилось, как пахли женщины, и он получал истинное удовольствие, вкушая новые и новые ароматы. Он сам использовал женщин и был не против, когда они использовали его в денежном варианте.

— Рассказывай, что случилось. Тебя не было видно в Алишере очень давно.

— Да это всё матушка, — Злат резко сник, — вбила себе в голову, что мне пора жениться. И даже попросила у короля, чтобы меня перевели со службы на границе с Норингией, где я проверял легальность товара на нюх, сюда, в столицу Шерисии. А к тебе приехал, потому что просто соскучился — Злат улыбнулся.

— Грэна Оливия Капарэлли права, Злат, — Томас тепло улыбнулся, вспомнив бойкую тётю, которая даже менять фамилию не стала после замужества, — тебе давно пора жениться, уже двадцать девять лет, скоро третий десяток лет разменяешь, — заметил Томас, — к тому же у тебя дома всегда будет молодая привлекательная жена. Что тебя не устраивает?

— Кому бы говорить! — Злат возмущенно откинул длинные русые волосы с лица, — тебе, значит, тридцать один, ты живешь в свое удовольствие в столице, и тебе никто не проедает плешь, что ты должен немедленно жениться. А я, ты же знаешь, люблю покутить, но меня начинают ограничивать со всех сторон. Даже за меня решили, где я буду работать! — во время этой длинной тирады Злат в своей пижонской манере подошел к столику с алкоголем, деловито понюхал закрытые бутылки, не читая этикеток, откупорил одну, ещё раз понюхал и скривился, — Том, дружище, у тебя даже приличного коньяка дома нет. Тебе какую-то дрянь подсунули.

Златан не просто так служил королевским нюхачом. У него был совершенно невероятный нюх: он мог распознать на запах любой сорт табака или год отжима вина. На пограничной службе Злат на нюх определял контрабанду, мог сказать лежит ли в коробках оружие и убивали ли им кого-либо. По его словам мечи пахли по-особому, и если меч орошался кровью, то запах железа менялся. Но как он сам говорил, интереснее всего для него пахли женщины. Умение чувствовать самые тонкие ароматы — это была его магия, за которую, кстати, король щедро платил.

— Я тут подумал, — Златан тем временем продолжал, — раз уж я в столице Шерисии, а не сходить ли нам в «Запретный плод»? — видя, как Томас кривится, тут же добавил с просящими интонациями, — да ладно, дружище, как давно там был последний раз? Ну что тебе стоит составить мне компанию?

— Там женщины, продающие свое тело за деньги. Я не люблю этого. Я считаю, что когда женщина ложится в постель с мужчиной лишь из-за денег — это обман. А я не приемлю ложь в любом её виде, ты же знаешь. Я был там много лет назад, пытаясь забыть Дженни, но в итоге получил всё тоже, что и от Дженни — девушек интересовал больше всего мой кошелек. А если они начинали меня расспрашивать про работу или делать вид, что я им интересен, то у меня начинала зверски болеть голова, как от обычного вранья в лицо, — Томас всё так же сидел в кресле. Сейчас он отвернулся в окно и вспоминал те года, когда ему было всего лишь двадцать один, и он наивно полагал, что нашел любовь всей своей жизни.

История с Дженнифер была стара как мир. Он встретил Дженни на одном из светских приемов. Это был её первый выход в свет. Томасу тогда было всего двадцать один, но он уже тогда пользовался особым расположением короля и начинал свою карьеру в качестве помощника королевского инспектора. Амбициозный, не очень общительный, считающий себя чуть ли не гением. Про него уже тогда ходили слухи, будто он умеет читать мысли. Ведь его дар раскрылся так рано. Ах, если бы!

Он впервые увидел Дженни, когда вышел в холл из бального зала. А там, в холле, вдали от суеты, смеха и музыки стояла Дженни и рассматривала картину в золотой раме. Её фигура была такой хрупкой. Её хотелось обнять и оберегать. А белое кружевное платье лишь подчеркивало тонкий девичий стан и невинность. Томас влюбился с первого взгляда. Когда он, спустя несколько выходов в свет и совместных танцев, она предложила совместную прогулку на лошадях, он не заметил подвоха. И зачем она все это сделала? Он и так хотел на ней жениться… В общем, посередине прогулки на лошадях они устроили пикник. Он выпил вина, а потом у него стала кружиться голова и дальше он ничего не помнил. Проснулся он без одежды поверх обнаженной Дженни. Она гладила его по рукам и говорила, что ей очень понравилось. И она сразу призналась, что была девственницей и не предохранялась, и считает, что он должен жениться на ней. Конечно же, он сразу сделал ей предложение. У него очень сильно болела голова в тот день, он списал это на то, что перепил вина. Ему было обидно, что он ничего не помнил о том разе.

А вечером он встретился со Златаном. Тот сразу унюхал от него какой-то одурманивающий аромат и заявил, что его опоили. Томас не поверил, он посмеялся над Златом и сказал, что это полный бред. Поехал искать Дженни и застал её в объятиях грэта Лируа младшего. Оказалось, Дженни была его постоянной любовницей из Школы Нимф. Она рассчитывала, что выйдя замуж за Томаса, откупится его деньгами, ну а от грэта Лируа младшего она попыталась в тот день забеременеть, чтобы сказать Томасу, что это его ребенок.

— М-да…, — Златан понял, что переубедить брата, который ведет себя как старая развалина, будет сложно, но попытка не пытка. Когда-то Дженни проехалась по чувствам Томаса так сильно, что за десять лет он всё ещё не отошел от тех отношений. И Златан привел свой заключительный аргумент — посидишь со мной в ложе, посмотришь представление. Тебя же никто не заставляет уединяться с кем-то из нимф. Том, я так давно там не был и может последний раз в «Запретный плод» иду, меня вот-вот женят насильно на какой-нить глупенькой грэтте!

Том задумался на мгновение. Действительно, а почему бы и не сходить в «Запретный плод»? Он там был уже и не помнит когда последний раз. Может получится выбросить эту девчонку-мальчика из головы.

— Ладно, не драматизируй ситуацию. Совсем против воли тебя вряд ли женят, — Том ухмыльнулся, представив, как скомпрометированная молоденькая грэтта будет давить на отсутствующую совесть Злата, пытаясь его женить на себе, — но раз ты так хочешь — поехали, собирайся!

Глава 6. Рассказ Виолетты

Виолетта с самого утра встала пораньше и зашла в спальню к Алисе, пока та спала, чтобы осмотреть, насколько процесс преобразования в нимфу завершен. Первые дни Виола влияла на неё своей магией внушения, заставив пойти в Школу Нифм. Виола не лукавила, когда сказала Алисе, что вкачивала в неё магию постепенно все эти дни. Но это была полуправда. На самом деле это одновременно была и магия внушения, позволившая приручить подозрительную девушку, подружиться с ней и запустить в ней процесс преобразования в нимфу.

Два дня назад Виола узнала, что грэт Габриэль Лируа устраивает большой праздник в «Запретном плоде», куда придет и сам. Такой шанс упускать было нельзя. Он крайне редко покидал дом и посещал свое заведение. Виола уже как много лет сидела у него на коротком поводке, будучи в любовницах, и не смела ничего сделать без разрешения грэта Габриэля. «Сегодня ночью всё изменится!» радостно предвкушала она. «Отвлечь бы его всего на одну ночь и я точно справлюсь». Именно из-за этого праздника Виола поменяла тактику безопасного вкачивания магии по чуть-чуть и пошла на рискованное соблазнение Алисы.

Магия нимфы просыпалась в девушках обычно после потери девственности. Так ей рассказывала её мать. Эта магия передавалась по наследству по женской линии. По крайней мере, у Виолы это тоже было так. Глубокий оргазм запускает необратимые процессы, и девушка меняется внешне, становится более красивой и женственной, а также происходят и внутренние изменения. Испытав один раз сильнейший оргазм, нимфа начинает сама хотеть секса и разрядки. Это замкнутый круг. Чем больше удовольствия испытывает женщина, тем быстрее она превращается в нимфу и сильнее становится её магия крови. Чем сильнее магия крови, тем сильнее зов природы, женского начала, дарить мужчинам удовольствие и получать его в ответ. Для нимф секс — как еда. Когда нимфа долго голодает, её магия увядает, красота тускнеет, нимфа начинает медленно умирать.

Грэт Габриэль Лируа — опытный мужчина за пятьдесят лет и на обычную выпускницу из школы нимф не поведется. Недаром все эти годы Виолетта была его единственной постоянной любовницей. Только истинная нимфа по рождению могла его заинтересовать и покорить. И до сих пор Виолетта не встречала ни одной такой же, как она сама. И тут однажды она увидела Алису, смешно переодетую в паренька, с короткой стрижкой и задумчивыми зелеными глазами. Алиса выглядела потерянной и немного напуганной в этом убогом постоялом дворе «Усталый путник». Она была не только странно одета, она вела себя тоже странно, не так, как все. Все дамы, которых знала до сих пор Виола, одевались в платья, чтобы привлечь мужчин. Знатные грэтты и грэны обвешивались украшениями, менее знатные миссы и мисы предпочитали производить впечатление яркостью расцветок тканей, а простолюдинки носили обычные платьица с глубоким декольте. Нимфы квартала, разумеется, сильно отличались от благородных дам и простолюдинок. Они зачастую не надевали нижнего белья, их наряды вызывающе просвечивали, но это всегда были юбки и платья. Алиса же была одета в обтягивающие штаны, которые ей очень шли, и было в этом что-то странное. Виола заметила, что поначалу их встречи Алиса неприязненно косилась в зеркало на себя и не любила себя разглядывать. Она не хотела, чтобы на неё обращали внимание ни мужчины, ни женщины. Виола до сих пор не могла поверить, что раскопала такое сокровище и так ей повезло. Нимфа в двадцать шесть лет, которая сама про себя не знает, что она нимфа! Только подумать! «Кто же твои родители, девочка? Почему мама тебе не сказала, что ты станешь нимфой? Ну что ж, девочка, отныне для тебя всё изменится, процесс запущен и уже необратим» подумала Виола.

Алиса пошевелилась во сне и крепче обняла подушку, что-то бормоча ей. Виола оглядела спящую Алису и недовольно прицокнула языком. Было видно, как сильно похорошела Алиса за эту ночь, но все равно этого было мало обольщения грэта Габриэля Лируа. Нимфа ещё раз окинула взглядом Алису, написала ей записку, чтобы та дождалась её, и выбежала на зимний мороз, прихватив с собой белую шубку.

* * *

С утра Алиса проснулась в невероятно хорошем настроении, как будто вчера вечером произошло что-то чудесное. Она стала вспоминать… и вспомнила, что впервые в жизни испытала оргазм. Это было потрясающе, всё тело пело! Потом она вспомнила, при каких обстоятельствах у неё получилось кончить, и щеки затопил румянец. Взгляд наткнулся на кусочек бумаги на соседней подушке. Виолетта писала, чтобы Алиса с утра начала репетировать своё выступление в «Запретном плоде», что она должна придумать что-то суперзажигательное, а она, Виола, съездит на Главный Магический Рынок столицы за артефактом иллюзий и одеждой для выступления.

Алиса не помнила, как так вышло, что она согласилась выступать на сцене «Запретного плода», но раз уж согласилась, то обещание надо исполнять. Она умылась, оделась и пошла разминаться в гостиную, вспоминая всё, чему учили её на акробатике. «Если уж выступать, то так чтобы зрители ахнули», — подумала она, потирая ладони, — «зуб даю, у них здесь ещё никто не видел шпагатов».

* * *

Алиса сидела напротив зеркала, расчесывала свои волосы и совершенно не узнавала себя. До выступления на сцене «Запретный плод» оставалось всего ничего. Совсем недавно она была Алисой Романовой, худышкой с болотно-зелеными глазами и короткой стрижкой по ухо. Сейчас она была Лисси, обворожительной нимфой с глубоким изумрудным цветом глаз, а копна темно-шоколадных волос за ночь отросла ещё больше и уже была по лопатки. У неё пропала нездоровая бледность с лица, а также исчезли синяки под глазами от постоянных недосыпаний на работе в должности помощницы главного управляющего сети трехзвездочных гостиниц. Прошло всего две недели, как Алиса Романова из того мира превратилась в Лисси из этого, а кажется, что пролетела уже целая жизнь.

Виолетта стояла рядом и уже заканчивала колдовать над ней при помощи пассов руками и какого-то браслета, который она назвала артефактом иллюзий.

— Вот теперь идеально, полюбуйся! — Виола оттерла пот с лица одной из прозрачных лент своего платья, подергала браслет на руке Алисы, проверив, что тот надежно на ней сидит, выдохнула как после долгой и сложной работы и улыбнулась. — Хозяин лавки иллюзий сказал, что магического заряда браслета хватит точно на всю ночь, а больше нам и не нужно.

Алиса перевела взгляд от тонкого золотого браслета на руке к зеркалу и обалдела. Разумеется, она видела перед собой иллюзию. В зеркале отражалась… младшая сестра Виолы. Темно-шоколадные волосы у иллюзии теперь были аж до поясницы, они крупно завивались, как у самой Виолы, и в них были переливающиеся блеском как морские волны пряди. Глаза стали больше, чуть более раскосые, аккуратные небольшие губы стали большими и пухлыми и их нежный светло-розовый оттенок сменился алым. Скулы стали четче видны и немного изменился овал лица, даже появилась родинка над губой, один-в-один как у Виолы.

— Виола, тебе не кажется, что это перебор? — она критически осмотрела себя в зеркале и не могла понять, зачем её подруга настолько изменила ей внешность, придав огромное сходство с ней же самой, — Вначале ты меня убеждаешь выступить на сцене, хотя мне это не надо, теперь делаешь похожей меня на себя. Объясни, в чем дело, или я с места не сдвинусь! — Алиса все больше и больше начинала злиться. Она как никогда ясно чувствовала сейчас, что ею управляли. Это именно то, от чего она бежала из своего мира. Ей надоело быть чьей-то марионеткой, следовать указаниям родителей, жить подле Костика и копить деньги на колеса машины его мечты. Только она попала в новый мир, как её вновь взяли в оборот и начали использовать, — Какого черта вообще происходит?

Виола поняла, что Алиса не блефует и действительно никуда не пойдет, если всё сейчас не объяснит. У неё мелко задрожали руки от страха. Столько лет она ждала удобного момента, специально тайком откладывала деньги все эти годы, обучила Алису, вложила в неё столько своей магии, чтобы пробудить в ней нимфу, сколько могла. Она уже чувствовала, что на убеждение Алисы выступить в «Запретном плоде» потратила за этот день последние силы, её собственный резерв теперь на исходе и будет восполняться не один месяц.

Нимфа опустила плечи, взгляд её потух, она села на краешек стоящего позади кресла. И начала свой рассказ:

— Как я говорила, в моей семье было много братьев и сестер. Я хотя и была мисси, второе сословие, но в нашей семье всё время не хватало денег ни на что. И, конечно, когда приехал грэт Габриэль, тогда ещё очень моложавый мужчина в расцвете сил, и предложил взять меня в Школу Нимф на свое попечение, мать очень обрадовалась. Меня взяли в школу в пятнадцать, что противоречило всем правилам. Это было странно, казалось я уже никогда не догоню своих сверстниц по знаниям… Но грэт Габриэль знал, что делал. Он сразу распознал во мне истинную нимфу. Он был таким богатым, красивым, галантным…, — Виола вспоминала те дни и мутная пелена застелила глаза, взгляд остекленел, а голос стал глухим.

Алиса видела, что перед ней уже не та роскошная красавица, которую она встретила в «Усталом путнике». Алиса неожиданно поняла, что Виола старше её, лет на пять точно, а то и больше. И вроде бы ничего не указывало на возраст девушки, но она вдруг показалась очень уставшей от жизни и такой ранимой. Тем временем Виола продолжала:

— Он не просто меня взял в Школу Нимф, он лично обо мне заботился. Я тогда ещё не понимала почему. Я считала, что невероятно крупно повезло. Меня любят и ценят, меня взяли в Школу Нимф в пятнадцать, Школа длится до двадцати лет. По условиям договора я должна была отработать столько же, сколько и училась, то есть всего пять лет. Я рассчитывала, что в двадцать пять буду абсолютно свободной, а со своими знаниями и внешностью обязательно найду богатого грэта и выйду замуж. Габи делал мне дорогие подарки и оказывал недвусмысленные знаки внимания. Потом был наш первый раз…, — она едва улыбнулась, — Габи был потрясающим любовником. Собственно, почему был? Он такой и есть до сих пор. И я вдруг ощутила, что превращаюсь в настоящую нимфу. Я знала, что так и будет, ведь матушка меня предупреждала. Но это было так восхитительно… я обожала Габи, между нами была невероятная страсть. Когда мне исполнилось двадцать лет, Габи сказал, что любит меня и не хочет, чтобы я работала нимфой и обслуживала других мужчин. Он предложил мне отработать пять лет в качестве его личной любовницы. А что мне тогда надо было? Его любовь, его внимание, крыша над головой, немного денег. В общем-то, и всё. Я настолько потеряла голову от Габи, что даже и думать не могла предложить ему жениться на мне. Кто он, а кто я? Он — знатный грэт с хорошей родословной, потрясающей внешностью и невероятный в постели. А ещё разница между нами в двадцать лет. По возрасту я скорее могла бы стать женой его сыну, Грегору, — он криво ухмыльнулась, — в общем, всё было хорошо, но в один прекрасный момент я вдруг забеременела. Я была в шоке, разумеется, сразу рассказала Габи об этом. Он повел себя как настоящий джентельмен, сказал «оставляй ребенка». Мне даже показалось, что он был рад. Конечно же, он был рад! Потом много позже я узнала, что он всё спланировал так специально и исправил противозачаточные чары так, чтобы я забеременела. Мы, нимфы, обладаем такой странной способностью, что можем забеременеть лишь от того, кого любим. И Габи понимал, что добиться от меня ребенка он сможет, лишь постепенно привязывая меня к себе. Это была многолетняя тонкая первоклассная игра с его стороны.

Губы Виолы подрагивали, из правого глаза скатилась одинокая слеза. Алиса видела, как тяжело дается Виоле рассказать свою историю. Скорее всего, нимфа впервые кому-то рассказывает её. Виола встрепенулась, смахнула слезу и вновь продолжила:

— В общем, я влюбилась в Габи, потому пользовалась противозачаточными чарами. Грэт Лируа это понимал и в один из наших разов вмешался, чуть-чуть подправив чары, а я и не заметила по своей наивности и неопытности. Я и представить не могла зачем Габи от меня ребенок. У него уже был законный взрослый наследник — Грегор, от его законной супруги. Я, кстати, за все годы её ни разу не видела. Поговаривают, что он запер её в каком-то из своих замков, но я не в курсе. Тогда меня это не напрягало. Габи был целиком моим и меня это устраивало. Потом родилась Нонна, прекрасный белокурый ангелочек, моё солнышко. Я полюбила её всем сердцем, как только увидела. И в тот день Габи начал меняться. Он стал требовать от меня искать других нимф и приводить их в школу на обучение. Я была против, потому что видела, что тем, у кого не хватало денег на обучение и приходилось работать, было несладко.

Алиса хмыкнула. Вот как Виола теперь заговорила, а вначале убеждала, что это работа мечты. Ну-ну. Виола услышала хмыканье Алисы, скривилась, но продолжила:

— Да-да, знаю, ты считаешь меня, наверное, последней мразью. Я и сама такой себя считаю. В общем, выяснилось, что Габи искал ещё и девушек из очень бедных семей для утех грэтов с определенными вкусами… кому нравилось бить женщин, связывать, насиловать… Я была против, так мы впервые поссорились. Он пригрозил, что навсегда заберет Нонну и не даст мне с ней видеться. Чем больше я с ним жила, тем больше ужасалась, как я могла не разглядеть все эти годы настоящую суть грэта Габриэля Лируа. Он был совсем другим. Однажды его сын Грегор, препротивный тип и тот ещё кутила, крупно проигрался в карты сразу трем людям. Габриэль долго кричал на сына, что у него нет таких денег, а потом все крики стихли. Габриэль нашел способ договориться и подложил меня должникам Грегора. Один из мисье взял себе в качестве долга Дженни, тогдашнюю любовницу Грегора, обычную, но очень симпатичную девушку. А двум другим была предложена всего лишь ночь со мной, как с истинно рожденной нимфой. Но они согласились. Я же была долгие годы любовницей самого грэта Габриэля и никто и пальцем не смел меня тронуть до того момента…

Виола сидела задумавшись и смотрела куда-то в окно не мигая. У Алисы уже к горлу подступил спазм, и она осознала, что жалеет эту девушку. Хотелось обнять её, успокоить и сказать, что всё образуется. Но вопрос, образуется ли?

— Я слишком плохо исполняла свою обязанность по поиску девушек для него для особых услуг, так как не хотела портить никому жизнь. И в качестве наказания Габи стал частенько расплачиваться моими услугами, грозя, что иначе не будет давать мне видеть дочь. А если я сопротивлялась, то и бил меня. Вот как-то так.

— Ты его всё ещё любишь? — шепотом спросила Алиса

— Да, люблю. Это, наверное, звучит дико и ужасно, но благодаря ему у меня самая чудесная дочка на свете. Ты бы видела Нонну, она — чудо! Да и если Габи бьет меня, то всегда за дело…, — Алиса поняла, что Виола за эти года приобрела настоящий стокгольмский синдром. Она испытывала колоссальную привязанность к своему мучителю. Даже сейчас, спустя годы, Виола ласково говорила «Габи» с придыханием.

— Ааа…., — Алиса сглотнула, сильно моргнула, чтобы не расплакаться самой, вдохнула и выдохнула, постаравшись унять свое сердцебиение, — а что ты хотела от меня?

— Ну, — тут Виола засмущалась, — я хотела переключить Габриэля на тебя. Ты же истинная нимфа, он бы точно заинтересовался тобой. А придав тебе сходства со мной, я практически гарантировала себе это. К тому же тебе двадцать шесть, ты далеко не такая наивная дурочка, как я была в свои пятнадцать. Да и у тебя разбитое сердце после измены жениха, ты ничего не должна Габриэлю, не заключала с ним никаких контрактов и ты бы точно не влюбилась в него, проведя с ним ночь. А мне всего-то и надо было — одна ночь. Я скопила достаточно денег, продумала план побега, договорилась и купила у контрабандистов очень дорогой артефакт, искажающий след. Я бы взяла дочку и убежала бы, а Габриэль никогда бы в жизни не нашел меня. Конечно теперь, когда ты всё знаешь, и поняла, как я тебя использовала всё наше знакомство, ты мне не станешь помогать, я всё понимаю, — и тут у Виолы хлынули слезы из глаз, но взгляд так и остался стеклянным.

«Она прекрасна, даже когда плачет» невольно восхитилась Алиса и тут же одернула себя, что не том думает. Виола ей очень нравилась. И, несмотря на то, что Виола планировала подменить себя Алисой, Алиса не испытывала к ней никаких негативных чувств. Она вдруг искренне захотела помочь Виоле.

— Я тебе помогу, — она решительно сказала и откинула прядь с лица.

— Пр-пр-правда? — заикаясь не то от испуга, не то от удивления прошептала Виола.

Глава 7. Ночное заведение «Запретный плод»

Заведение «Запретный плод» грэта Габриэля Лируа оказалось огромным шикарным особняком приблизительно в четырехэтажное здание из прошлого мира Алисы. Центр особняка представлял собой каменный купол, внутри находилась сцена, рядом со сценой — пространство со столиками и стульями для публики. По периметру купола были небольшие винтовые лесенки, поднимающиеся к полукруглым балкончикам на разных уровнях. Это были ложи для самых знатных господ. Вход в «Запретный плод» стоил очень и очень недешево, а вот эти ложи, как поняла Алиса, были запредельно дорогими. Все балкончики были обиты алым бархатом, а центральная ложа дополнительно была украшена золотой вязью. Это была личная ложа грэтов Лируа. Рядом с центральным куполом здания находились многочисленные маленькие купола, уже с окнами, украшенные причудливыми башенками. В этих куполах, как рассказала Виолетта, находились другие развлекательные зоны для господ. Здесь были и сауны с бассейнами, и бильярдная с курительным залом, и даже комнаты для уединения с нимфами. Архитектура «Запретного плода» поражала воображение. Ничего похожего Алиса не видела до сих пор. Странные формы здания явно держались за счет магии. При этом материалы были самые обычные — камень, дерево, где-то даже кирпич. Всё это великолепие подсвечивалось магическими искрами, прямо как арендуемый домик Виолы.

Когда девушки подходили к «Запретному плоду» Виолетта пояснила:

— Это специальная, разработанная у магов-архитекторов конструкция здания. Она необычна, второго такого здания ни в Алишере, ни во всей Шерисии нет. Грэт Габриэль заплатил огромные деньги за этот архитектурный шедевр. Он хотел, чтобы его заведение было лучшим из лучших, чтобы грэты и мисье, приходя сюда, чувствовали себя как будто в другом мире, забывая о своих женах и детях, тратили все свои деньги. И он этого добился.

Сейчас Алиса стояла за кулисами основной сцены «Запретного плода» и её трясло крупной дрожью. Желудок как будто присосался к позвоночнику, её лихорадило, поэтому она сцепила руки перед собой, чтобы это было не так заметно. Девушки в гримерки просто сочли, что Алиса очень сильно волнуется перед своим первым выступлением на публику. Куда там! Алиса, будучи хорошей акробаткой, ещё в университете подрабатывала выступлениями в цирке. К выступлениям она была настолько привыкшая, что это её практически не волновало. Волновал план, который придумала Виола. Они договорились, что Алиса выступит на сцене наиболее эффектно. Так эффектно, чтобы Габриэль обратил на неё внимание. Затем после выступления она должна будет подойти к нему и предложить массаж или приватный танец, всё что угодно, чтобы гарантированно занять знатного грэта. А вот с этим у Алисы были проблемы, она ещё ни разу не соблазняла так откровенно мужчин, а тут сразу один из самых богатых и опытных грэтов столицы. Узнать бы его ещё среди других мужчин. Виола описала внешность Габриэля и не сомневалась, что Алиса его узнает. «Мне б её уверенность в моих силах и способностях!» — хмыкнула про себя Алиса.

Чтобы её так сильно не трясло, она пыталась отвлечься мыслями от того, что ей предстоит в ближайшие несколько часов. Она стала вспоминать, как попала в этот мир, вспомнила красивого высокого черноволосого мужчину, про которого рассказывал небылицы Нос-Картошкой. Или не небылицы? Она несколько раз вспоминала его властное выражение лица, а так же удивленно поднятые брови и как он дернулся, после того как Нос-Картошкой её ударил под ребра. Крохотная встреча отложилась у неё в памяти почти по секундам. Она сама не знала почему, но часто прокручивала то общение с грэтом Капарэлли. Он ей предложил работу, совершенно не зная, кто она такая. Грэт опустился до уровня простолюдина-мальчика, наверняка он не такой надменный, как ему хотелось показаться.

Затем мысли скакнули обратно к Виоле и их плану по соблазнению Габриэля. Виола была уверена, что грэт не увидит её истинную внешность сквозь иллюзию. Хотя при этом она за все годы жила под одной крышей с грэтом и не могла на него подействовать своей магией подчинения. «Очень странно. Что ж у него за магия-то такая?»…

И эта мысль вдруг оборвалась громкими аплодисментами и свистом.

— А теперь на сцене «Запретного плода» в честь праздника начала зимы невероятная, обворожительная, неповторимая Русалочка! Встречайте!!!

* * *

Златан заранее отправил дворецкого Эдуарда в «Запретный плод» ещё днем, чтобы тот выбрал и забронировал лучшую ложу на вечернее представление. Все-таки они оба — грэты Капарэлли, нюхач и инспектор на королевской службе с королевским окладом, и сидеть в общем зале с обычными людьми — не комильфо. Сейчас они с Томатом сидели в роскошной ложе, обитой красным бархатом, и Златан методично спаивал Томаса. Не специально, просто так получилось. Томас предался воспоминаниям о Дженни и выпил пару стаканов дрянного виски ещё в особняке Капарэлли. В «Запретном плоде» они выпили ещё раз, уже по радостному поводу — за то, что Злат приехал в столицу. А потом и ещё раз — за то, что Злат выдернул Тома в это чудесное место, полное обворожительных нимф.

— Ох, как же мне здесь нравится! Как много красивых женщин! Как много ароматов вкусных нимф! — Злат улыбнулся проходящей мимо нимфе, поманил её пальчиком и отставил стакан на её поднос, когда она зашла в их ложу. Затем, когда она уходила, звонко шлепнул по аппетитной попке, неприлично просвечивающей сквозь одежду. Злат куда как более трезвый, чем Томас, стал нюхать воздух вокруг, явно получая огромное удовольствие. Сейчас он с головой ушел во все нахлынувшие на него ароматы и ему не нужен был алкоголь. На сцене танцевали какие-то полуголые девицы под зажигательную музыку. Всеми цветами радуги переливались подсвечивающие искры под куполом.

А Томас опрокинул в себя ещё полстакана виски, зажмурился и потянулся:

— Здесь все женщины под иллюзиями, потому тебе и кажутся просто красавицами. Я специально выпил побольше, чтобы легче было заглушить магию крови и отключить внутреннее зрение. А то мельтешит перед глазами так сильно, что голова начинает болеть. Одно дело, когда несколько человек иллюзии используют, а тут каждая буквально свою внешность норовит украсить.

— Да какая разница, как девочки выглядят на самом-то деле. Куда как важнее, что они умеют в постели, — Злат подмигнул, — а мне тут смешная идея в голову пришла.

— Ну-с? — Томас был немного пьян, а потому в благодушном настроении. Чем, интересно, его ненаглядный братец его повеселит в этот раз.

— Мне пришло в голову, что раз матушка так хочет меня женить, то я женюсь! На нимфе!

— С ума сошел! — Том засмеялся, подумав, что это шутка.

— Я серьезно! Представь, у тебя в постели на ежедневной основе красивая и страстная женщина, специально обученная тебя ублажать. Если она будет достаточно хороша, то тут даже не грех и верным ей быть.

— Зла-а-а-т, — Томас понял, что друг детства не шутит.

— Да понимаю я всё, понимаю. Нимфы бывают из третьего сословия, но бывают же и из второго. Надо просто выбрать какую-нибудь мисси с зачатками магии или безобидным даром, в таком случае дети от такого брака унаследуют магические способности, и всё будет в порядке. Если в обоих родителях есть магия, то и потомство будет магическим, то есть род не будет опозорен. Денег у меня хватает, искать богатую невесту мне нет необходимости. А что до самой женщины… Я терпеть не могу этих молоденьких, неопытных и скованных в постели, боящихся даже громко дышать, не то, что стонать, мисси и грэтт, — он выпалил всё на одном дыхании, а глаза его заблестели.

— Ну, смотри, — Томас не воспринимал Злата всерьез совершенно. Злат был горазд ещё в детстве на всякие выдумки и проказы, — Грэна Оливия тебя с потрохами съест за нимфу в невестках!

Их разговор внезапно прервали громкими аплодисментами и свистом. Сейчас сцена потухла и зажигательные нимфы оттуда ушли. Голос под куполом закричал:

— А теперь на сцене «Запретного плода» в честь праздника начала зимы невероятная, обворожительная, неповторимая Русалочка! Встречайте!!!

* * *

Русалочка — сценическое имя, которое выбрала Алисе Виолетта. Она сказала, что было бы лучше, чтобы никто не узнал настоящего имени Алисы, и та согласилась. А ещё они с Виолой продумали максимально эффектное появление Лисси на сцене. Алиса вспомнила пенные вечеринки на своей далекой родине и рассказала Виоле, что если смешать воду и достаточно густой шампунь, то будет много-много пены. А также предложила Виоле идею с чудо-искрами. Если их заранее разбросать по полу, то воздух внутри мыльных пузырей будет нагреваться, и хлопья пены начнут подниматься наверх. Смотреться будет просто волшебно.

Что касается костюма, то здесь Виола предложила лиф, расшитый сине-зелёными камнями, которые сияли, когда на них падал свет. Для низа Виолетта нашла очередную юбку из тонких лент, но здесь Алиса была непреклонна. Она-то знала, что будет садиться на шпагаты и делать стойки на руках, кувырки и прочие акробатические вещи. Она уговорила Виолетту сшить ей обтягивающие штаны. Швея в квартале нимф имелась своя собственная, девочки постоянно обшивались у неё на выступления. Эта женщина преклонного возраста была в шоке, узнав, что её просят сшить обтягивающие штаны на девушку. Все-таки насколько нимфы ни соблюдали правил приличия в одежде, но штаны ни одна из них не носила. «Значит, я буду первой» легко резюмировала Алиса. Ткань для штанов выбрали тоже волшебную, из чешуи какой-то глубоководной рыбы, которая светилась в водах и тем самым приманивала особей противоположного пола.

Златан и Томас смотрели во все глаза на сцену. Неожиданно свет погас, стала тихо. Вдруг пошла музыка. Но не громкая и заводящая, под которую до сих пор выступали нимфы, а медленная, тягучая, как шум океана. Кристаллы подсветки замерзали мягким синим светом, а посередине сцены вдруг стала образовываться морская пена… много пены! Любой мужчина, сидящий в зале, никогда не видел такую густую пену вот так посреди сцены. Одно дело на океане, когда волны захлестывают друг друга, другое дело здесь, в здании под куполом. Пена прибывала и прибывала, а затем вдруг стала вздыматься вверх как настоящая волна. И когда волна опустилась, на сцене вдруг, из ниоткуда, уже стояла она. Русалочка.

Габриэль смотрел на Русалочку с интересом. Это не было похоже ни на одно выступление его девочек, которые он видел до сих пор. Это было явно настоящее шоу. И девушку, представившуюся Русалочкой, он видел впервые в жизни, что показалось ему странным. Обычно он знал всех учащихся и выпускниц Школы Нимф. Сегодня он сидел в ложе со своим сыном, Грегором. Он хотел постепенно ввести своего непутевого отпрыска, вечно проигрывающегося в карты, в свой бизнес. Это был их первый совместный выход в «Запретный плод». Грегор сидел на кресле в ложе Лируа и неотрывно смотрел на Русалочку, от удивления он открыл рот и забыл закрыть его.

Златан увидел, как начала плавно двигаться тонкая фигурка Русалочки, перетекая из одной необычно позы в другую. И вот она взяла и, ловко подпрыгнув воздух, перевернулась как кошка. А сейчас она разъехалась ногами по полу, и сидела в абсолютно необычной для девушки позе. Красиво, очень красиво. Он бы даже сказал, что сексуально. Четкие линии, невероятные длинные ноги. А вот она встала на руки и прогнулась в пояснице так, что её ягодицы оказались аж над головой. От Русалочки нельзя было оторваться. Она вновь и вновь принимала какие-то неестественные, но безумно манящие позы, под плавную музыку.

Томас судорожно вздохнул. Опять девушка, опять в штанах. Что за странное совпадение? Пена намочила Русалочку со всех сторон, эти узкие штаны особенно эротично облепили её попу. Раньше он не видел на сцене, да и просто в Квартале Нимф девушек в штанах. Все приличные и даже неприличные женщины всегда носили юбки или платья. Эти штаны сидели на ней как вторая кожа и, казалось бы, закрываявсе ноги от глаз зрителя, полностью обрисовывали идеальную фигуру. А как она танцевала! Ни одного вычурного или пошлого движения, как до сих пор танцевали девушки до неё, но в тоже время было в этом танце что-то такое, что нельзя было оторвать глаз от Русалочки.

— Том, дружище, я, кажется, влюбился и нашел себе невесту, — услышал он шепот Злата, — будь другом, напряги зрение, посмотри на девчонку сквозь иллюзию. Она хорошенькая?

Томас напряг зрение и всмотрелся в Русалочку. Да, она была красавицей. И на его вкус, даже большей, чем наложенная поверх её внешности иллюзия. Иллюзия Русалочки была чересчур яркой и агрессивной, не подходила плавным и грациозным движениям девушки. А ещё девушка под иллюзией ну очень сильно напоминала того юношу из «Усталого путника». «Эх, я, видимо, много выпил. Надо было остановиться тогда, когда Злат сказал, что уже хватит. Пришел сюда отвлечься от той девчонки, и она мерещится мне даже здесь».

— Ну? Чего молчишь? — Злат толкнул его кулаком в руку, ему не терпелось узнать ответ

— Да, очень ничего, — Томас не хотел врать брату, но и почему-то ему не хотелось, чтобы Злат уединялся с этой нимфой на ночь.

— Ну, тогда я пошел к администратору, узнать номер её домика, — он подмигнул Томасу, — уже сегодня ночью эта нимфа будет стонать подо мной, а завтра с утра, если она мне понравится, то станет моей женой, — и довольный русый блондин встал из ложи, направляясь к администратору заведения.

Томас недовольно дернул щекой и посмотрел в след исчезающей в пене девушке. Все-таки Злат прав, слишком давно у него самого не было женщины. Хотя конечно это не повод спать с нимфой… Он, конечно же, пробовал ранее ходить в дома нимф на ночь, но он слишком хорошо чувствовал ложь в людях. И ему было слишком очевидно, что любая из этих женщин спит с ним только ради его денег. А когда кто-то из нимф пытался сделать ему комплименты, то у него начинала болеть голова, как от большой лжи. Слишком искусственные, слишком выдрессированные, слишком не то, что он искал. Но вот эта Русалочка ему очень даже понравилась. Он уже несколько лет не ходил в дома нимф и подумал даже: а не попробовать ли ему ещё раз? Жаль, что Злат первый вслух объявил, что хочет эту нимфу. Все-таки из мужской солидарности он не имеет права снимать именно эту нимфу этой ночью.

Глава 8. Грэт Лируа

Представление было закончено. Судя по нескончаемым аплодисментам, выкрикам и свистам, вся мужская аудитория была поражена. Алиса сделала правильную ставку на акробатику и свою растяжку, ведь женщины этого мира спортом не занимаются, и такие вещи как шпагаты и стойки для всех здесь — диковина.

Первая часть плана Виолетты точно удалась. Алиса мельком в процессе представления посмотрела на центральную ложу Лируа и увидела целых два внимательных взгляда. А вот здесь начиналась загвоздка. В ложе было двое мужчин, а не один Габриэль. «Что ж, импровизация — наше всё. Попробуем!» и с этими мыслями Алиса пошла по ступенькам к Ложе Лируа.

Грэта Габриэля Лируа Алиса узнала сразу. Исходя из рассказа Виолы, ему было немного за пятьдесят. Сухой строгий взгляд, белые волосы и борода, классический дорогой костюм по местной моде, трость с серебряным набалдашником и цилиндр. Возраст выдавали морщины на лбу и вокруг глаз, но при этом мужчина выглядел моложаво, и можно было смело сказать, что раньше он был очень привлекателен. Сейчас же его лицо напоминало скорее восковую маску, не выдавая никаких эмоций, и Алису это несколько пугало. «Куда же я сунулась по доброй воле? Как же хорошо, что у меня сейчас не моя внешность и не мое имя».

Рядом с Габриэлем сидел молодой человек, чуть старше Алисы на вид. В его внешности отчетливо проступали те же черты, что были у грэта Габриэля. Такая же орлиная форма носа, такой же разрез глаз, такой же овал лица. Не было морщин, чуть по-другому выглядел рот. Губы не были плотно и недовольно сжаты, как у Габриэля, наоборот, грэт Грегор развалился в кресле, некрасиво раззявив рот. А его сальный взгляд бегал по фигуре Алисы так, как будто она стояла перед ними абсолютно голая. «Ну, строго говоря, одежды на мне не так уж и много, грудь вообще почти ничем не прикрыта. Правда это всё иллюзия, но все же, вон грэт Габриэль смотрит мне только в глаза» — пронеслось в её голове. Ей было откровенно страшно перед грэтом Габриэлем, но она решила не показывать своего страха.

— Мне захотелось посетить ложу привлекательных мужчин, что так неотрывно смотрели за моим представлением, — Алиса обворожительно улыбнулась и, обращаясь к грэту Габриэлю, добавила, — грэт, Вам понравилось?

Грэт Габриэль молчал несколько секунд, изучая девушку. Мало того, что красивая, но до безумия напоминает ему Виолу. «Хм, странно».

— О, да, Ваше представление было чрезвычайно… — он сделал паузу, сверля её взглядом, — познавательным.

— Познавательным? — девушка медленно двинулась к нему, раскачивая бедрами, — что же познавательного, — она сделала ударение на этом слове, — Вы нашли в моём представлении?

Алиса не знала, что делать дальше. Грэт сидел в кресле со станаком виски. Если она подойдет совсем близко, то получится, что она будет смотреть на него сверху вниз — вызывающе, не подойдёт. Если сядет сразу к нему на колени — слишком фривольно. Не подойдёт. И она села на колени перед грэтом Габриэлем, беспроигрышная позиция. Во-первых, сверху у грэтов открывался просто-таки наилучший вид на её грудь, а, во-вторых, положение ниже мужчины — это просящее положение. Когда женщина сразу занимает положение ниже мужчины, он не станет её обижать.

— Ну, Вы смогли удивить меня. Эта морская пена, поднимающаяся как волны вверх, это было явно целое постановочное шоу. А ещё я Вас ни разу не видел, и не заключал с Вами контрактов. Очень странно, что Вы выступаете в «Запретном плоде», а я Вас вижу первый раз, — и он задумался.

Грегор смотрел, как Русалочка вешается на его отца, и у него разве что слюна не капала изо рта.

«Чёрт, чёрт, чёрт, не туда разговор идет, надо срочно что-то предпринимать», — Алиса облизала указательный палец грэта, которым он обхватил бокал с виски. При этом она смотрела ему в глаза:

— Не хотите ли, чтобы я Вам спинку помяла? — она ещё раз улыбнулась, но подозревала, что от страха у неё получился скорее оскал гиены.

— А ещё ты так похожа на Виолу… Виолу! — он оттолкнул девушку, поднялся на ноги и сухо бросил, — у меня больная спина и, пожалуй, я иду домой, чтобы мне её размассировали там, а вот мой сын Грег с удовольствием получит от Вас массаж спины и всё, что Вы предложите.

«Аааа!» — пронеслось в голове у Алисы, — «Я облажалась по полной. Он идет домой к Виоле. Зачем же она сделала мне похожую внешность… Хотела как лучше, а получилось… Надо что-то срочно сделать!»

— А может, сообразим что-нибудь на двух знатных господ? Я так люблю нестандартные варианты, и мне очень нравятся опытные мужчины, — Алиса потянула за рукав уже уходящего из ложи Габриэля.

«Боже, и это я сейчас сказала? Что ж я делать с ними двумя-то буду?»

Габриэль посмотрел на неё, хмыкнул:

— Русалочка, — он сказал это тоном, ясно дающим понять, что она специально замолчала свое настоящее имя перед ним, но он не хочет сейчас с этим разбираться, — не изображайте из себя нимфу глупее, чем Вы есть на самом деле. Я спешу. Отпустите. Грегор, займись Русалочкой, — Габриэль крутанулся на каблуках и был таков.

А вот для Грегора это прозвучало так, словно голодной собаке кинули кость. Он не рискнул бы сам подходить к Русалочке, когда она проявляла явный интерес к отцу. Все боялись грэта Габриэля Лируа, и его сын грэт Грегор Лируа не был исключением. Но сейчас, когда отец недвусмысленно сказал, что эта нимфа его не интересует, никаких препятствий больше не было.

Грегор порывисто встал и обхватил обоими руками Русалочку за талию:

— Что ж пойдем скорее, у меня так хочу получить обещанный массаж! — от волнения над его верхней губой выступили мелкие капельки пота, а глаза блестели от предвкушения.

— Я не такая! — Алиса резко дернулась из его рук, уж очень противно ей было, когда Грегор попытался обнять её. Теперь, когда Виола всё рассказала про избалованного папенькина сыночка Лируа, ей было противно даже находиться рядом с ним. Просто взять и расплатиться своей любовницей за карточные долги! Как каким-то товаром! Мясом! Конечно, грэт Габриэль Лируа был точно не лучше сына, но хотя бы он не вызывал у неё внешне таких отталкивающих чувств, как Грегор. Младший Лируа был ей просто противен.

Видимо выражение брезгливости промелькнуло на её лице, и Грегор нахмурился. Раньше ни одна нимфа его не отталкивала так открыто. Все нимфы знали, что он Лируа и щедр на подарки, наоборот, нимфы выстраивались в очередь, чтобы провести ночь с ним и получить свои заслуженные подарки. К тому же, в отличии от своего отца, он никогда не бил женщин.

— Не понял, — растерянно произнес Лируа-младший, — ты поиграть сейчас со мной захотела в неприступную нимфу? — догадался он.

«Виола, куда же ты меня послала? Что за гадюшник из одних похотливых мужчин? Вот что мне теперь делать с этим недотепой? Да чтобы я, да хоть ещё раз в жизни тебе помогла…». Когда Алиса попадала в экстренные ситуации, план в её голове всегда зрел очень и очень быстро. И сейчас шестеренки в голове быстро зашевелились, как хорошо смазанный механизм.

— Да-да, конечно поигра-а-ать, — она сладко протянула букву «а» в последнем слове, толкнула его на кресло, села верхом на начала елозить ягодицами по грэту, ощущая, как что он уже давно и нехило возбудился.

«Возбужденный мужчина думает членом, а не головой. Это хорошо. Успею якобы выйти в туалет, когда будем идти в комнаты уединения».

* * *

Тем временем грэт Златан Капарэлли вернулся в лоджию и застал там конкретно пьяного Томаса:

— Представляешь, Том, а администратор сказал, что понятия не имеет, в каком доме живет эта новенькая нимфа. Я уже был, оказывается, тринадцатым, кто спросил его об этом! Представляешь, тринадцатым! — и он разочарованно выдохнул, и устало опустился в кресло.

Томас дернул кадыком, все его лицо отражало брезгливость:

— Да забей на неё. Вон посмотри, как она уже в ложе Лируа трется об этого… — он сплюнул прямо на деревянный пол балкончика, сделанный явно из дорогих хвойных пород, — слизняка. Грязь к грязи притягивается. Все эти нимфы — суть лицемерные и мерзкие создания, умеющие изворотливо врать в лицо и использующие мужчин ради наживы и положения в обществе. Злат, даже не думай жениться на одной из этих шлюх. Давай сходим лучше на королевский прием, и я познакомлю тебя с хорошенькой грэттой из обеспеченной семьи. Зачем тебе заводить детей вот от этой…этих… Да одумайся, в конце концов!

И Томас пьяным затуманенным взором с каким-то больным мазохистским стремлением уставился на соседнюю ложу, где Русалочка оседлала верхом Грегора Лируа, прижалась к нему всей грудью, что-то прошептала в ухо, а затем Грегор ей ответил, встал, взял за руку и они скрылись в индивидуальной комнате Лируа.

— Нет, ну что они все находят в этом Грегоре! — в сердцах воскликнул Томас и сжал кулак так, что бокал с виски хрустнул и сломался в его руке. Осколки порезали его руку, — Чёрт!

— Эй, эй, полегче, Том! Хватит тебе набираться. С Дженни тебе не повезло. И совсем уж строго говоря, она пыталась уйти от Грегора через брак с тобой. А что касается конкретно этой нимфы, — он сделал вращательное движение кистью правой руки, пытаясь подобрать правильные слова к сложившейся ситуации — она сразу пошла в центральную ложу напротив сцены, рассудив, что там сидит владелец заведения. И она не убежала, увидев грэта Лируа старшего, — он хохотнул, — Этим может похвастать не каждый мужчина!

— О-о-о… — пронеслось по залу. Музыка стихла, танцовщица на стене оступилась и упала, но на неё никто не смотрел. Все вздоры были устремлены на центральную ложу.

* * *

«Да-да, конечно, поигра-а-ать!» услышал грэт Грегор и нимфа села прямо на него сверху и начала тереться бедрами об него. Сил терпеть этого не было совсем, а её запах сводил его с ума. А грудь… о, как он хочет её помять без этого лифа в камнях. «Девочка здесь явно новенькая, раз даже отец не видел её раньше, надо ей объяснить, что я бываю очень щедрым» — он нервно облизал губы, ссадил девушку с себя, пах уже адски болел, и сказал:

— А нам даже идти никуда не надо! Смотри, — он откинул занавеску позади. Алиса думала, что это за занавеской альтернативный вход на балкон, но там оказалась целая просторная комната, в глаза бросилась гигантская кровать в центре комнаты, застланная черными шелковыми простынями.

Рука Русалочки аж задрожала, и Грегор распознал эту крайнюю степень желания. Он самодовольно улыбнулся и завёл девушку в комнату.

«Чё-ё-ё-рт!» — пронеслось в голове Алисы за долю секунды, — «Ну, Виола, ну… а сказать заранее, что у Лируа есть личная комната прямо с выходом на балкон?! Ну, погоди…. Увижу тебя, все волосы повыдираю! Такой подставы я от тебя не ожидала».

Алиса не смогла сдержать испуганной дрожи в руках, когда поняла, что её план — на минуточку отлучиться в дамскую комнату и якобы заблудиться — уже можно было хоронить с почестями и шикарным надгробием. Тем временем Грегор завел её в личную комнату Лируа. Помимо кровати из черного дерева, заправленной черными простынями, здесь ещё был длинный столик со всякими хлыстами, шлепалками и даже лошадиным стеком. Рядом же лежали какие-то кожаные ремни, кляп, а чуть поодаль странные металлические то ли ножницы, то ли ещё что-то… «Ух, а Лируа-старший любит поразвлечься с девушками пожестче. Даже думать не хочу, зачем ему это всё нужно». Рядом с кроватью было несколько кресел. На одном из них явно забытые какой-то нимфой одеяния — кричаще розовые ленты, юбка, разорванный корсет, а под кроватью валились в тон лентами розовые подвязки… «Какая-то девица явно старалась отсюда унести ноги так быстро, что забыла здесь всю свою одежду» подумалось Алисе.

Тем временем Грегор болтал без умолку:

— Да, это личная комната Лируа. Здесь нам никто не осмелится помешать, — Он проследил, как Алиса обводит взглядом комнату, задержавшись на кровати, — эта кровать сделана из редкой черной сосны, что растет лишь в горах Лоттэ, — он прыгнул на неё, раздеваясь, — давай опробуем, моя малышка, какая она прочная! Иди ко мне, — он поманил её, видя, что Алиса как вошла в комнату, так и не двигается с места, — я осыплю тебя золотом, я подарю тебе любое колье, которое тебе понравится. Ты не пожалеешь о ночи со мной. Ты любишь алмазы, рыбонька моя?

Алиса подошла к кровати, практически не слушая Грегора. Она терпеть не могла, когда мужчины в её мире знакомились со фразы «Эй, детка, а у меня собственная нефтяная вышка» или что-то в этом духе. Как будто у мужчины не было ничего, чем бы он мог похвастаться — образования, достижений в науке или хобби, карьере или спорте. Но противнее всего ей было, когда ребята хвалились деньгами родителей. Она услышала обращение к ней «рыбонькая моя» и передернула плечами от омерзения «Надо заканчивать весь этот фарс».

Алиса подошла к краю кровати и поползла на четвереньках к Грегу:

— Мммм…. Не так быстро, мой тигр, я обещала тебе массаж, — она уложила Грега на спину и села на него верхом в позу наездницы. Грег к этому моменту был уже абсолютно голым, его член стоял и сейчас упирался сквозь штаны Алисы в её бедра.

Алиса рванула резким движением кусок простыни. Ткань была плотной, так что она помогла себе зубами, оторвав кусок материи. Грегор лежал под ней и уже изводился, с ним ещё ни разу не играли так нимфы. ещё несколько минут назад она сделала вид, что пыталась уйти, а сейчас полностью подмяла его под себя и сама безумно хочет его. «О, как она разорвала зубами ткань, какая же она страстная!».

Алиса завязала глаза Грегору куском черной непрозрачной простыни, искушающе приговаривая «Так, ты ощутишь полную гамму чувств», тот не сопротивлялся. Затем Грегор почувствовал, что Алиса приподнялась на нем, сев сбоку, он застонал, не на это рассчитывал, но тут же на его член опустились её маленькие, но очень горячи руки. О, это было восхитительно!

— Да-а-а-а, он простонал, детка, ещё…

Руки Русалочки скользнули и огладили его бедра, ноги, затем снова вернулись к члену.

— Ах ты, проказница, да ты дразнишь меня! — он рычал и готов был содрать повязку

— Лежи, лежи мой тигр, и получай удовольствие, — проворковал голос нимфы и она нежно стала водить не то губами, не то пальчиками вокруг сосков. Затем снова вернулась к члену, сделала несколько глубоких движений и сжала его прямо у основания очень сильно. Сил терпеть уже не было совсем, он хотел войти в эту шалунью поскорее и почувствовать её всей длиной. Он попытался схватить её, но загреб только воздух, она ловко увернулась от его рук.

— Ах ты, нетерпеливый негодник, поймай меня и овладей, — слышал он её тонкий голосок, — только не снимай повязку.

Грегор встал, сделал ещё взмах руками, но, видимо, Русалочка вновь отпрыгнула, теперь её голос слышался с другой стороны, потом она его позвала сзади, он крутанулся, сделал ещё пару шагов, вновь взмахнул руками.

Вдруг настала какая-то пугающая тишина, затем оглушительное «о-о-о-о-о», он снял повязку и увидел, что стоит на балконе абсолютно голый, а Русалочка, как ни в чём не бывало, спускается по ступеням из его ложи. Затем наступил оглушительный смех всего зала.

Алиса улыбнулась. После того, как она завязала Грегу глаза, она дотянулась до кресла с женской одеждой, надела на мужчину ярко розовые подвязки. В складках ткани кресла она увидела женскую помаду цвета фуксии и тут же взяла её и смело нарисовала вокруг сосков мужчины большие такие сердечки. Потом осмотрела своё творчество, и решила закрасить сердечки для полного сходства с наклейками, которые клеили себе на соски в эротических играх девушки из ее мира. Все это время она не забывала оглаживать член Грегора. Он не должен был ничего заподозрить. Сам Грегор был ей противен — и внешностью, и манерой поведения, и своими речами, как он одарит ее драгоценностями, но вот его член был хорош. Большой, твердый, горячий, с небольшой крайней плотью. «Пожалуй, единственная хорошая вещь на всего Грега» — ей уже совсем не было страшно, скорее весело. Алиса выдернула из вещей на кресле большую розовую ленту в мелкий черный горошек и туго подвязала член Грега, а сверху завязала большой бант. И это было очень вовремя, дальше Грег решил ее поймать. Ну а дальше план созрел сам собой, она вывела его на лоджию-балкон, чтобы ее шедевром полюбовались все присутствующие.

Это не было местью за всех нимф, это была просто шутка со стороны Алисы. «А вот нечего ко мне так относиться!» фыркнула она. Сложнее всего было достойно спуститься с лестницы, не рассмеявшись во весь голос. Шла она медленно и торжественно, прекрасно понимая, что Грег не бросится за ней в таком виде.

В свою спину Алиса услышала лишь крик «Ах ты, дрянь…», и он утонул в хохоте и аплодисментах зала.

* * *

— Оооо!!! — пронеслось по залу. Томас оглянулся туда, куда смотрел Златан и не смог поверить своим глазам.

Сейчас грэт Грегор Лируа, наследник рода Лируа, владеющего «Запретным плодом» и всеми домами в Квартале Нимф, стоял на центральном балконе напротив центральной сцены. Голый. Его соски были закрашены губной помадок и имели форму сердечек, на нем были надеты розовые повязки, а на члене кокетливо сидел в тон подвязкам большой бантик, частично прикрывающий член.

Злат уже вовсю смеялся, да нет, ржал как лошадь, из глаз текли слезы, он развалился в кресле, потому что ноги не держали его от душащего смеха. Вытирая слезы, выступившие на глаза, он случайно смахнул свой стакан с виски с подлокотника. Тот с лязгом упал на пол и разбился, но Злат не обратил на это ни малейшего внимания.

— Это самая смешная и, очевидно, самая жестокая шутка, которую я когда-либо видел, — сквозь хохот Злата смог разобрать его слова Томас.

По идее Томасу должно было быть всё равно, но сейчас он испытал невероятное чувство удовольствия, видя как грэт Грегор, мужчина, с которым когда-то ему изменила его несостоявшаяся невеста Дженни, стоял в совершенно унизительном виде перед всей публикой «Запретного плода».

— Да уж, должно быть, он с ней поступил очень плохо, раз нимфа так зло над ним подшутила, — постарался хмуро сказать он, не выдав своих чувств, но потом все равно улыбнулся.

— Она потрясающая! — Злат никак не мог отсмеяться, — не только красива, но и остроумна, а какое чувство юмора! Нет, Томас, я решил. Она будет моей женой. А теперь извини, я ее догоню и скажу ей об этом, — Злат порывисто встал и скользнул за Русалочкой.

Глава 9. Побег и ещё один побег

Алиса грациозно скрылась за кулисами сцены «Запретного плода», улыбка сошла с ее губ и она быстро побежала в сторону выхода из заведения. Надо было скорее найти Виолетту. Она уже почти добежала к выходу, остался последний коридор, как ее кто-то схватил за руку. «Неужели Грегор догнал?!» она аж вскрикнула от испуга.

Тут её бесцеремонно развернули и прислонили к стене.

— Привет, беглянка-Русалочка. Это была потрясающе опасная шутка с грэтом Лируа. Кстати, меня зовут Златан, — перед ней стоял широкоплечий блондин со смеющимися глазами. Легкая небритость ему очень шла. Алиса невольно восхитилась, как ему шло его имя. Тело-русые отпущенные волосы в магических освещающих искрах отливали золотом. Златан выглядел как золотой лев. Такой большой и мускулистый, он вызвал невольную улыбку у Алисы.

Златан, видя, что девушка его не испугалась и даже улыбнулась, подошел значительно ближе, положил руку на стену, как бы пресекая ее путь дальше. Сейчас он был так близко, что чувствовал ее аромат. И это был аромат не сладких цветов или фруктов, как обычно пахли его женщины, это была свежесть. Так пахнет море по утру после грозы, так пахло на пляжах средиземноморья, где он проработал последние годы нюхачом. Именно этого запаха ему так не хватало в столице.

— Ты потрясающая, красивая и невероятно остроумная. А ещё ты умопомрачительно пахнешь, — он взял её прядь в свою руку и вдохнул аромат, — выходи за меня!

Алиса была приятно удивлена его словами и рассмеялась, подумав, что это шутка. Этот мужчина ей явно нравился. И, наверное, не спеши она так к Виолетте сейчас, она бы осталась со Златаном, и возможно, у них бы даже был секс. Было что-то в этом мужчине такое… непередаваемое. Причем она прекрасно знала такой тип мужчин — веселые, задорные, легко привлекающие женское внимание и как следствие, любящие короткие интрижки.

— Мисье… — она начала.

— Грэт, — исправил ее Злат.

— Грэт Златан, я, к сожалению, сейчас очень спешу, но рассмотрю Ваше предложение в неопределенном будущем, — она подмигнула, — будьте добры, пропустите меня.

— Покажи хотя бы свою внешность без иллюзии, — попросил Златан.

— Нет, — Алиса пожала плечами, — извините.

Златан опустил руку, пропуская Русалочку. Не в его правилах было удерживать женщин насильно. Опуская руку, он дотронулся до ее предплечья и почувствовал, какое оно холодное. Ещё бы, девушка не переоделась после выступления и сейчас так и стояла перед ним в одном лифе и штанах. Он тут же снял с себя пальто и протянул ей:

— Там на улице холодно, снег уже лежит. Надень, чтобы не простудиться.

Алиса взяла пальто и с благодарностью взглянула в омут голубых глаз:

— Спасибо, — она поблагодарила кивком, развернулась и побежала, на ходу накидывая пальто.

Златан прокричал ей в след:

— Скажи хотя бы, как тебя зовут?

— Не-а, — крикнула Алиса, понимая, что её уже не догоняют.

— А как я смогу тебя найти, чтобы узнать ответ выйдешь ли ты за меня? — Златан был растерян.

— Я сама тебя найду! — и Алиса выбежала из заведения «Запретный плод». Естественно, она блефовала и понятия не имела, как найти кого-то в этом огромном городе. Даже более того, она понятия не имела, что за грэт остановил её.

Сейчас она со всех ног бежала к домику Виолетты, благо он был рядом. Квартал Нифм вообще был небольшим. На ходу сняла браслет иллюзии и сунула его в карман пальто грэта. Как только она переступила порог дома, Виола накинулась на неё вся в слезах:

— Живая! Живая! Лисси! — Виола стиснула её в объятиях, Алиса не могла даже вдохнуть.

— Да, а почему… — слова замерли у нее в горле. Она хотела спросить «а почему я не должна быть живой», но увидела Виолетту.

Мало что походило от Виолетты сейчас на внешность той роскошной красотки, некогда встреченной в «Усталом путнике». Платье было изодрано в клочья, на левой скуле под глазом был огромный набухающий синяк, на подбородке кровоточила ссадина, как будто кто-то бил с размаху кулаком в перстнях, руки ободраны, ногти поломаны, на голове проплешины, не хватало волос. А те, что остались, были коротко и неумело обрезаны. Заплывший левый глаз прямо над синяком явно говорил, что удар был очень сильным. Из носа капала кровь. Скорее всего, у Виолетты было сотрясение мозга.

— Это он с тобой сделал? — Алиса смотрела во все глаза.

— Да, Габриэль всё понял. Я просчиталась, и сделал тебя слишком похожей на меня. В итоге он понял, что я что-то задумала, вернулся в свой особняк как раз тогда, когда я выходила с Нонной на руках.

— Гад…, — Алиса была в гневе, — просто гад. Надо было его сыночку член ещё обкорнать.

— Что? — Виола изменилась в лице, — неважно, тебя ищут сейчас в «Запретном плоде» как мою сообщницу, и вот-вот придут сюда проверять. Тебе надо бежать и как можно быстрее. Выходи через окно на кухне, вот тебе немного денег и карта столицы, тебе пригодится. На углу тебя ждет повозка, я договорилась. Беги скорее!

— Но куда? Он же тебя убьет…

— Но не убил же. Грэт Габриэль в первую очередь расчетливый и умный, а потом уже эмоциональный. Это просто наказание за попытку побега. Хотел бы убить — давно бы убил уже. Я ему выгоднее живой. Не беспокойся за меня.

— Но почему ты это терпишь? Почему не воздействуешь на него магией подчинения? — Алиса во все глаза смотрела на Виолу и все ещё не могла поверить, что перед ней стоит та самая улыбчивая красотка.

— У грэтов Лируа своя индивидуальная магия — полное невосприятие других видов магий. Я не могу на него воздействовать подчинением.

— А как же магия нимфы, ты говорила, что именно за это он тебя захотел в любовницы.

— Это да, это работает. Но как видишь, никаких выгод из этого я извлечь не смогла. Только беды. Это другого рода очень древняя магия, передающаяся от матери к дочери. Это твоя суть, ты такой родилась. И про это никто не должен знать, Алиса, запомни, не говори никому! Иначе тебя вообще ведьмой посчитают. С точки зрения разделения на сословия у тебя нет никакой магии, ты простолюдинка и всё.

В дверь застучали…

— А, — начала было Алиса, но Виола уже толкала ее в сторону кухни, — Алиса, быстрее, быстрее! Окно! Устройся в семью какого-нибудь молодого неженатого и симпатичного тебе мисье хоть поломойкой. Тебя скоро начнёт мучить голод нимфы. Всё, а теперь беги!

Алиса хлопнула дверью на кухню и услышала ревущий, словно раненого медведя, ворвавшегося в дом голос грэта Грегора:

— Где эта тварь?! Где эта шлюха? Я найду её и заставлю испытать такое же унижение!

Алиса быстро выбралась из окна благодаря своим спортивным навыкам, спрыгнула в мягкий пушистый снег и пошла быстрым шагом к повозке на углу Квартала Нимф. На ходу она подняла ворот пальто повыше, чтобы не бросаться окружающим в глаза. Повозка, а о которой говорила Виолетта, нашлась быстро. Молоденький кучер прикорнул и не сразу понял, что у него новый клиент. На улице постепенно рассветало. Алиса протянула ему монетку и скомандовала:

— Куда-нибудь в центр, пожалуйста, и побыстрее.

Кучер кивнул, непонимающе пожал плечами. Но раз оплата вперед, то и спрашивать нечего. Достал хлыст и повозка тронулась. Алиса посмотрела на себя и увидела, что из-под мужского пальто всё ещё торчат «рыбьи» штаны. Она не стесняясь кучера сняла штаны, паренек аж икнул от удивления, такого зрелища он ещё не видел. Вначале он подумал, что к нему в повозку сел какой-то молоденький грэт или мисье после ночной гулянки в «Запретном плоде». Ведь дамы не ходят ни в штанах, ни в мужском пальто, это всем известно. Но увидев тонкие девичьи ножки, он понял, что в повозке у него жительница Квартала Нимф. Только они могут себе такое позволить.

Тем временем Алиса вывернула штаны наизнанку. Внутренняя сторона штанов была простого неприметного темно-коричневого цвета, и Алиса вновь их надела. Как раз вовремя, так как её повозка только разминулась с каким-то экипажем.

Златан с Томасом возмутительно долго ждали подачи экипажа к «Запретному плоду». Светало, и все посетители начали потихоньку расходиться по домам. Когда они таки уселись в экипаж, мимо проезжала повозка с молодым кучером и юношей на заднем сидении. В какой-то момент Томасу почудились абсолютно голые стройные женские ножки из-под мужского пальто. «Тьфу, — подумал Томас, — вот теперь я уже напился до галлюцинаций. Прав Злат, пора завязывать».

Глава 10. Новая жизнь

Прошло полтора месяца с той памятной и шумной ночи в «Запретном плоде». Начались зимние праздники, зима стояла в самом разгаре, на столицу опустились морозы. Той ночью Алиса поехала в центр города, долго бродила по столице, пока не набрела на постоялый двор «Весёлый путник», тоже принадлежавший мисье Рунальду. Она недолго думая сняла здесь комнату на месяц, а затем продлила ещё на один месяц, так как её все устраивало. Виола дала ей достаточно денег на первое время. Она ходила без браслета иллюзий на руке и не боялась, что обнаружат. Она была теперь очень красивой девушкой, но её внешность сильно отличалась от иллюзорной и вряд ли кто-то из грэтов Лируа опознал бы её.

В первые же дни на новом месте она нашла недорогое ателье и заказала себе несколько местных нарядов, как мужских, так и женских. Ей нравилось ходить в штанах, а не в этих неудобных длинных юбках, в полах которых она все время путалась. А ко всему, в образе молодого человека ей уделяли гораздо меньше внимания прохожие, что её полностью устраивало. Поэтому она также докупила пару мужских костюмов, которые пошили немного больше её фигуры, тем самым скрыв её грудь, а также трость, перчатки и мужскую шляпу с полями, чтобы скрыть отросшие волосы.

Несколько недель Алиса гуляла по городу и изучала новый мир. Раньше у нее не было такой возможности. Столица сильно отличалась от Квартала Нимф. Здесь не было того лоска и роскоши, архитектура зданий отличалась простотой — небольшие двух— и трёхэтажные здания из камня или кирпича. Много различных вывесок и магазинчиков. Однажды Алиса даже забрела на Главный Магический рынок столицы и очень долго здесь гуляла. Здесь было множество артефактов для самых разных нужд, какая-то сверкающая пыльца, искры освещения, искры тепла и холода, прямо как она впервые увидела на постоялом дворе «Усталый путник». Здесь же были странные гибридные животные: какие-то кошки с крыльями, птицы с радужными перьями и много всего интересного.

Общаясь с продавцами, спрашивая цены на товар то тут, то там, Алиса поняла, что любая магическая вещь стоит очень и очень дорого. Это объяснялось тем, что магические артефакты могли создавать только грэты или мисье с хорошим развитым даром, коих, разумеется, в столице было меньшинство. Большинство людей были обычными гражданами города, работающими в обычных лавках или постоялых дворах, в ателье или театрах. Некоторые граждане любили переезжать из столицы подальше, покупали участок земли с большим домом и жили, ведя свое натуральное хозяйство. Постоялый двор «Усталый путник» находился в пригороде столицы, и поэтому изначальное пребывание в новом мире дало Алисе неправильное восприятие этого мира как полного отсутствие цивилизации. В самой столице ей очень нравилось жить. На улицах днем всегда было шумно, сновали туда-сюда повозки и экипажи по широким улицам, здесь были и продуктовые лавки и небольшие парки, где знатные грены и грэтты выгуливали нелетающих кошек с крыльями. Содержать такую кошку было последним писком моды.

Гуляя по городу и осваиваясь в новом мире, Алиса возвращалась мысленно к прошедшим событиям. Она много думала о Виоле, злилась на неё немного за то, что та дурила ей голову какое-то время и подговорила на выступление, но в тоже очень жалела её, вспоминая, в каком виде видела в последний раз. Она дала себе обещание, что обязательно придумает, как сможет помочь Виоле.

Алиса также вспоминала приятного русого молодого человека, который в шутку предложил ей выйти за него замуж. Все-таки, он был хорош и он точно знал, что был хорош. Алиса даже подумала, что согласилась бы с ним на короткий страстный роман. С каждым днём ей все больше и больше хотелось мужчину. Она вспомнила, что Виолетта говорила про «голод нимфы». Видимо, это и был он. Шагая по мостовым города, она всматривалась в лица молодых людей и подумывала порой, а не пригласить ли ей кого-нибудь на чашечку чая в «Веселого путника». Однажды она попробовала познакомиться с симпатичным ей мужчиной, сказав, что ищет работу гувернанткой. Но к мужчине подбежала хорошенькая миса и, нахмурив свой носик, буркнула «Пойдем, дорогой, я передумала, нам не нужны гувернантки». Да уж, что ни говори, а Алиса начинала понимать, почему в первую встречу Виола положительно отзывалась о Квартале Нимф. Мужчин — море, выбирай — не хочу. В столице же всё было по-другому. Когда же она просто сидела за столиком «Весёлого путника» и читала книгу к ней, как назло, подсаживались какие-то неумытые, необразованные грубые личности. Это тебе не знатные грэты из Квартала Нимф. Алису лишь подташнивало от их запаха, и она скрывалась в своей комнате.

А по ночам ей снился страстный секс. Она не видела лица мужчины, но просыпаясь, была вся мокрая от возбуждения, и ей приходилось принимать ванну с кристаллами холода, чтобы взбодриться и остудить голову. Каждую ночь она занималась сексом во сне с каким-то невероятно страстным мужчиной. Когда он её трогал губами, она ощущала себя скрипкой, на которой играют самую чувственную музыку. Каждый его поцелуй вдоль её позвоночника отзывался в ней как ноты. В ответ она терлась об его грудь своими возбужденными сосками, слизывая с идеального рельефного торса солоноватые капельки пота и щупая каждый кубик мышц на животе.

Она облизывала его бархатистый тёплый нежно-розовый член, который имел сладковатый привкус, играла с ним, слегка прикусывая его, как откусывают мягкую сахарную вату. На эти легкие покусывания мужчина реагировал тяжелым сбивчивым дыханием и сдавленным рыком «Дааа, моя, моя нимфа!». Она ещё раз облизала кончик пениса, водя тонким язычком вверх и вниз по уздечке. Как же ей нравилось слышать его дыхание, его рык, видеть и трогать его возбуждение, она обожала его дразнить в своих снах. В этот раз она накрыла ртом его головку, и, посасывая и причмокивая, делала движения все глубже и глубже, прямо до горла, а потом вновь отступала и посасывала лишь уздечку. Затем, ощутив как его головка совсем набухла, они сделала несколько глубоких фрикций и он кончил ей прямо в рот. Она сглотнула его густую сладкую сперму. Сперма была настолько густая, что она сразу поняла: он очень долго воздерживался, он ждал и хотел только её.

В другой раз во сне мужчина аккуратно нес её на руках, как самую драгоценную ношу. У неё были завязаны глаза, а когда он развязал их, она оказалась на ложе, устланном лепестками белых цветов. Он целовал её нежно в глаза, губы, подбородок, шею и даже за ушком, как целуют свою единственную. Он ласкал ее грудь очень медленно, легонько дотрагиваясь лишь подушечками пальцев, а затем водил перышком по её соскам, от чего ей хотелось смеяться. Ей было хорошо, тепло и уютно с ним. Все переживания и тревоги отошли куда-то на задний план. Это было больше чем секс, каждое его прикосновение было пропитано любовью. Он не просто хотел её как мужчина, он в первую очередь хотел доставить удовольствие ей. Невесомые поцелуи спускались все ниже и ниже. Она раздвинула ноги и прогнулась. Ей хотелось, чтобы он ласкал её везде, и он ласкал. Он взял её клитор в рот и мягко посасывал его, а она не сдерживала свои стоны. Затем он проник языком внутрь неё, а после она ощутила, как его шершавые пальцы раздвигают ее складочки и проникают внутрь нее. Он дотрагивался пальцами внутри нее до передней стеночки, а потом до задней и вновь перемещался на переднюю. Она чувствовала, как внутри неё как будто что-то набухает. Ей безумно сильно хотелось кончить. А его пальцы неторопливо трогали её изнутри, вновь чередуя заднюю и переднюю стенку. И когда уже, казалось, терпеть эту сладкую пытку было невозможно, горячим влажным ртом он накрыл её клитор и ускорил движения пальцами. И она кончала и кончала от его пальцев раз за разом, она кричала и кричала всякий раз, потому что это было прекрасно.

А каждое следующее утро ей приходилось принимать холодную ванну, чтобы успокоиться. И с каждым разом она делала воду все холоднее, и сидела в ней все дольше. Ей безумно хотелось секса и того самого мужчину из своих снов.

Деньги, данные Виолой, подходили к концу. Конечно же, праздная жизнь в городе ей нравилась, но надо было что-то придумывать, как заработать денег. И с отсутствием интимной жизни тоже надо было что-то делать. И не имея никакого варианта лучше, одним солнечным утром Алиса встала, оделась по-мужски, собрала свой чемодан вещей, заплатила за проживание в «Весёлом путнике», поймала экипаж и приказала вознице доставить ее в особняк Капарэлли.

Родовой особняк Капарэлли был величественным зданием из темно-серого камня с большими окнами и несколькими башнями. «Должно быть, Капарэлли очень богаты», подумала Алиса после того, как полтора месяца прожила в уютной маленькой комнатке с крошечной ванной на постоялом дворе. Огромные парадные двери открылись сами собой, как только она подошла к особняку, а на пороге ее встретил пожилой дворецкий, представившийся Эдуардом.

— Чем я могу Вам помочь, мисье…? — Эдуард вздёрнул бровь, давая понять, что не знает её имени.

— Я не мисье, я из третьего сословия, просто Ал…

— Ал? — теперь бровь Эдуарда напоминала вопросительный знак.

— Алан. Я по приглашению на работу грэта Томаса Капарэлли. Он сказал, что ищет посудомойщика. «А вот имя надо было бы заранее придумать», — мысленно добавила Алиса.

— Ах да, припоминаю, грэт о Вас спрашивал пару месяцев назад, не приходили ли Вы. Он, к сожалению, сейчас в отъезде, навещает родственников, а место посудомойщика мы уже заняли другой кандидатурой, — в ответ Алиса вздохнула и подумала «ну что ж, попытка — не пытка, буду искать другое место».

— Но грэт всегда лично подбирает прислугу, и если он сделал предложение Вам поработать у него, значит, работу мы Вам найдем. К тому же особняк большой и помощник по хозяйству будет не лишним.

— Отлично, я согласен, — Алиса широко улыбнулась.

* * *

Полтора месяца грэт Златан Капарэлли не мог успокоиться после встречи с красоткой Русалочкой. Полтора месяца он не мог смотреть ни на одну другую женщину, так сильно его зацепил её необычный танец в «Запретном плоде», где девушка разводила ноги параллельно полу и прогибалась в спине, будто не имеет костей вовсе. Её аромат океана после грозы преследовал и чудился ему везде. А её дерзкая выходка! Как она поставила на место этого зазнавшегося грэта Лируа младшего. Ещё ни одна женщина не смело так открыто дерзить грэту. И одно дело — словами, другое дело — действиями. Определенно, это была его женщина. И он даже сделал ей предложение… просто так, не зная ее истинной внешности и даже имени.

Все эти дни он был уверен, что и с ним она тоже играла. Она же сказала «я сама тебя найду», а значит, она прекрасно понимала, кто он такой. Да и кто не знает королевского нюхача? Все эти оговорки «мисье», когда он вышел за ней практически из самой дорогой ложи… «Да она точно знала, кто ей сделал предложение! Вот только решила поиграть со мной» — думал Злат.

Грэт Златан привык, что женщины только и думали о нём. Он с детства был избалован вниманием нянек. А будучи совершеннолетним, был завсегдатаем светских раутов и не пропускал ни одной юбки, пока король не отправил его на пограничную службу. Правда, там, в порту, вдали от столицы, было меньше знатных грэтов и завоёвывать девушек было ещё проще. О Злате говорили все женщины столицы: и хорошее, и плохое. Матери не разрешали своим дочерям даже смотреть на него, не то чтобы принимать приглашения на танцы на балах. После того, как Злат добивался секса с девушкой, он терял к ней интерес. Ему нравилось охотиться на девушек, завоёвывать их, а после они уже сами бегали за ним, и с ними становилось как-то не так… неинтересно.

Наутро после той ночи Злат вернулся в Квартал Нимф, изъездил его вдоль и поперек, и так и не смог найти таинственную Русалочку. Он не знал ни её имени, ни внешности, но полагался на свой нос. Он помнил её аромат, а, следовательно, нашёл бы её теперь под любыми иллюзорными чарами. Но она пропала. Просто взяла и пропала. Он нашёл повозку, от которой пахло его будущей женой, и расспросил кучера. Но кучер рассказал какую-то странную историю про молодого человека, который переодевал штаны в повозке.

«Бред какой-то! Кто же она? Вряд ли нимфа… выступала всего один раз в заведении Лируа и тут же исчезла. Видимо хотела свести с ним старые счёты. Может, его бывшая любовница? Но почему тогда она уехала в центр столицы? Как её теперь найти? Может, она оскорбленная мисси или грэтта? Кто же она и почему отказалась от моего предложения руки и сердца?!» всё проворачивал в голове грэт Златан Капарэлли.

Томас только посмеивался над ним и пытался переубедить, что женитьба на первой встречной, чьего имени и внешности ты не знаешь — не самая лучшая стратегия. Златан же ходил чернее тучи. С каждым днем он всё больше и больше понимал, что женщина, полная загадок, решила поиграть с ним и проигнорировать его предложение.

— Злат, переставай сидеть в кресле и сверлить взглядом стену. Лучше пойдем на мечах потренируемся, я тебя совершенно не узнаю, — сказал ему однажды Томас.

— Том, у меня не было женщины уже два месяца. Целых два месяца. Я не то, что стену взглядом сверлю, я её скоро сожгу до тла, — Злат скрипнул зубами

— Так в чем проблема? Сходи в Квартал Нимф, развейся, только сюда не приводи. Я против этих…, — Томас запнулся, подбирая слово — нимф в родовом особняке.

— Нет, ты не понимаешь. Я ЕЁ хочу, ЕЁ и всё тут. Я ей, между прочим, предложение сделал! Впервые в своей жизни я сам захотел на ней жениться. И что я получил в ответ? «Я рассмотрю Ваше предложение в неопределенном будущем» — и он проговорил последнюю фразу высоким голосом, подражая женскому, — Нет, ну какова же вертихвостка!

— Слушай, ну мир вращается не только вокруг тебя, значит, она действительно не хочет за тебя замуж. Забудь про неё и всё.

— Не хочет за меня, грэта Капарэлли, представителя одного из древнейших, знатнейших и богатейших родов замуж? — от этой мысли краска гнева бросилась ему в лицо, а ноздри раздулись. Томас впервые видел благодушного и позитивно настроенного брата в таком расположении духа, — Нет, ну знаешь что, Томас. Я обещаю, что она выйдет за меня замуж!

— А если она уже замужем, ты не думал? Ты хочешь поспорить со мной? — Томас насмешливо приподнял бровь

— Значит, разведётся. Но я почти уверен, что она не замужем. Какой муж разрешит ей танцевать в «Запретном плоде» и уединяться в ложе Лируа? Спорим на моё загородное поместье? — глаза Златан блестели.

— Ну что ж, если ты так хочешь, — Томас пожал плечами, — спорим. А если не выйдет за тебя, то?

— Тогда ты женишься.

Томас подумал. Чем он рисковал? Что неизвестная дамочка вдруг объявится в его имении, вдруг влюбится в Златана и согласится на замужество, хотя уже явно отказалась от него. Да в общем-то, ничем он не рискует. И мужчины пожали друг другу руки.

* * *

С тех пор как они со Златаном ходили в «Запретный плод», прошло почти полтора месяца. И за эти полтора месяца у Томаса заметно улучшилось настроение. До сих пор он не имел возможности вызвать грэта Грегора Лируа на дуэль за поруганную честь Дженни. Формально Дженни не была девственницей и до знакомства с Томасом, и магическая экспертиза это бы подтвердила. Ну и Томас был тогда подающим надежды помощником королевского инспектора, ему бы просто-напросто запретил сам король вызывать кого-то на дуэль. И вот, спустя десять лет, какая-то нимфа Русалочка так красиво унизила Грегора перед всеми сливками общества. Нет, он, конечно же, здорово не любил нимф за их продажную любовь, но эта нимфа явно была особенной. Томас даже испытывал что-то наподобие благодарности к ней. Он сам ещё не разобрался со своими чувствами к этой нимфе. А ещё он сетовал сам на себя за то, что так много выпил в тот вечер и абсолютно не помнит, как выглядела та нимфа. Это было большим упущением.

И вот сейчас грэт Томас Капарэлли разбирал письма и записки, доставленные магической скорой почтой. И глаз зацепился за письмо на оранжевой бумаге. Грэт открыл его. «Ага, любимая тетушка Оливия пишет… До нее дошли слухи, что любимый, ненаглядный и единственный сыночек в семье хочет связать себя узами брака с какой-то безродной нимфой. Так-так-так», Томас бегло читал строки, что грэна Оливия изливала душу, что растила своего сына не для брака с этими «проходимицами и охотницами за наследством». «Милый Томас, прошу тебя, нет, заклинаю, пожалуйста, вразуми моего сына, объясни, что это позор для всего нашего древнейшего рода!» — так заканчивалось письмо от матушки Злата.

«Эх, за меня бы кто переживал так», — вздохнул Томас. «Скоро начинаются зимние праздники, съезжу-ка я к грэне Оливии лично и объясню, что этот брак вилами на воде писан. Невеста-то сбежала и ни имени, ни адреса своего не оставила. Да и давно я не видел любимую тётку, а всё собирался её навестить».

Глава 11. Неожиданная встреча

Шли зимние праздники. Алиса третий день вставала рано утром, одевалась в мужскую одежду и выполняла различные хозяйственные поручения Эдуарда. Он ей давал чуть более сложную работу, чем горничным, думая, что перед ним молодой человек. Алиса же специально вновь отрезала волосы по ухо, а из-за эротических снов по ночам у нее начали появляться небольшие круги под глазами от недосыпаний и немного помятый вид. Сейчас она как никогда была похожа на саму себя в день, когда оказалась в этом странном, но удивительном мире. Она даже себя могла принять со стороны за очень симпатичного, но худенького юношу. На кухне горничные ей стоили глазки и шушукались время от времени, а до Алисы доносилось куски фраз: «Какой же он хорошенький!», «Какой молоденький и уже сам зарабатывает», «Какие у него узкие бедра» и тому подобные.

Эдуард выплатил Алану небольшой аванс. Грэт Томас Капарэлли не зря про него спрашивал. Юноше явно нужны деньги, при этом Алан очень хорошо работал. Не боялся залезть под потолок, чтобы протереть пыль с верхушек шкафов, был очень шустрым и ловким. Что особенно радовало Эдуарда, так это скромность и послушание юноши, он даже не отвечал на кокетство и флирт горничных. «Очень ценный кадр», подумал Эдуард и занялся своими делами.

Проблему с деньгами Алиса решила, она даже и не рассчитывала на получение аванса, но дворецкий был очень любезен, что выплатил вперёд за первую неделю работы. Теперь необходимо было как-то незаметно решить проблему с отсутствием интимной жизни. Можно было бы переодеться в простое женское платье вечером, выскользнуть из особняка поздним вечером и поискать «жертву» в соседней деревне. Да, наверно, она именно так и поступит.

Сегодня ей надо было протереть пыль на сервантах в главной гостиной особняка. Алиса подставила стул, зацепилась за край серванта, подтянулась, благо скалодром из прошлой жизни научил ее подтягиваниям, и забралась на шкаф практически с ногами. Затем она протерла нос рукавом и начала вытирать пыль, обдумывая планы на вечер.

Пока она протирала пыль где-то под потолком, в гостиную зашел широкоплечий мужчина с русыми волосами по плечи. Он был в строгих штанах и белой распахнутой рубашке, даже не удосужившись ее застегнуть. Он явно только что встал с постели и, одевшись наспех, прибежал зачем-то сюда. Алиса затаилась на шкафу и присмотрелась к нему. Это же был тот самый грэт, сделавший ей предложение! Вот это да! Вот совпадение, так совпадение! Сквозь распахнутую рубашку мужчины проступала очень рельефная, накачанная грудь, а ниже груди был невероятно соблазнительный пресс, и дорожка светло-русых волос шла прямо от пупка вниз, за мощную пряжку ремня штанов. Алиса сглотнула, глядя на этого бесспорно идеального мужчину.

В это время грэт Златан подошел к серванту, открыл какую-то дверцу, достал графин с виски и бокал, плеснул себе и пробормотал: «Я уже схожу с ума, её запах мне чудится даже здесь». Затем он залпом выпил, и часть жидкости пошла мимо рта, несколько струек сбежали по его волевому подбородку и мощной накачанной шее прямо на края рубашки. Рубашка прилипла к твердой груди, обрисовав эту самую грудь ещё лучше. Стали просвечивать маленькие мужские соски.

Алиса ещё раз сглотнула. Она хотела его и очень сильно. Голод нимфы давал о себе знать, а перед ней был образчик настоящей мужской сексуальности. Это тело было во всех отношениях великолепно. Она почувствовала, как у неё теплеет внизу живота, щеки покраснели, дыхание стало сбивчивым. Стало очень жарко в этой дурацком мужском костюме. Определенно, планы на вечер радикально изменились в эту секунду.

В гостиную вошёл Эдуард:

— Грэт Златан, я надеюсь, Вы понимаете, что мне как дворецкому придется доложить грэту Томасу, что Вы уничтожили почти все запасы виски в этом доме. От себя добавлю, что не пристало джентльмену с утра пораньше напиваться. Вы очень сильно сдали за последние дни. Прекращайте пить.

Златан дернул щекой и махнул рукой, как отмахиваются от противной мухи:

— Эдуард, говори Томасу, что хочешь, мне всё равно. Кстати, за то время, что я тебя не видел, в особняк не приходила прекрасная девушка? Не спрашивала меня?

— Нэт, грэт. Я помню Ваши указания. Если такая придёт, я сразу же препровожу к Вам, — чопорно ответил дворецкий.

— Спасибо, можешь идти.

Старый дворецкий с неодобрением покосился на бокал в руке двоюрдного брата хозяина, вздохнул и вышел из гостиной. «В моё время знатные господа не напивались с утра пораньше» — подумал он.

Этот день у Алисы пролетел незаметно. Она выполнила все поручения Эдуарда, незаметно проследила за блондином, в каких покоях он живёт, и обдумывала план по его соблазнению. Сейчас уже был поздний вечер. Она прекрасно понимала, что её нынешняя слегка помятая внешность сильно отличается от внешности той роковой красотки, которую Златан видел в «Запретном плоде». У нее проступили заметные синяки под глазами, появился лихорадочный блеск в глазах, потускнели и поредели волосы, не говоря о том, что они сейчас были коротко острижены в мужскую стрижку. Фигура тоже стала чуть более угловатой, исчезли приятные округлости, как будто она сидела на диете несколько месяцев. «А вдруг он не признает во мне ту нимфу, посмеётся и выставит за дверь?» — прошептал испуганный голос внутри её головы.

Она готовилась к этой ночи самым тщательным образом. Приняла ванну, расчесалась, сделала легкий макияж, скрывая следы усталости с лица, затем подошла к чемодану с вещами. Долго выбирала нижнее белье, которое, кстати, пошили в ателье по ее эскизам. Она не могла носить здешние панталоны и корсеты, слишком неудобно. Швея смотрела на её эскизы и называла это верхом разврата, хотя по бегающим глазкам швеи Алиса поняла, что по её эскизам пошьют ещё не один комплект белья. В итоге, перебрав всё, она остановилась на огненно-красном боди снизу сделанным трусиками-танго, а сверху существенно приподнимающим грудь, и таком же алом пеньюаре в пол из кружев и шифона. Пеньюар тоже был пошит по её эскизам, ничего похожего в местных лавках готовой одежды Алиса не нашла, а красивое бельё было её маленькой слабостью.

За переодеваниями прошел час, все домочадцы особняка давно улеглись спать, и Алиса выскользнула за дверь. Спальню Златана в хозяйском крыле она нашла легко. По коридорам прошла легкой поступью никем не замеченная. Уже приближаясь к спальне Златана, у неё заколотилось сердце от предвкушения и адреналина в крови. Она хотела продолжать работать в замке в качестве Алана и получать приятный оклад, но в тоже время ей очень нужен был секс. А ещё у нее крутилось в голове, что Златан может не узнать в ней ту самую нимфу.

Она открыла дверь и юркнула внутрь спальни мужчины. По центру комнаты стояла кровать, а на ней мерно посапывал, раскинувши руки и лежа на спине этот потрясающий блондин. Под потолком мерцали тусклые искорки-ночники, в спальне было ещё два кресла, зеркало в полный рост напротив кровати и тумба для личных вещей.

Взгляд Алисы вернулся к блондину. Судя по сбившемуся одеялу, спал он голым. Это очень обрадовала Алису. Она подошла, и потянула одеяло на себя, оно соскользнуло на пол. Грэту Златану явно снился какой-то эротический сон, потому что мужчина был сильно возбуждён. Алиса смотрела в полумраке ночи на этот идеальный во всех отношениях фаллос и облизнула его мягким языком, смачивая со всех сторон. Злат что-то начал бормотать во сне про запах океана, но не проснулся. Алиса ходила возбужденной весь день, она давно уже текла, внутри неё разыгрался пожар и поэтому, не тратя время на прелюдию, она просто отвела тонкую полосочку трусиков в бок и села на Злата одним махом сверху. Она села аккуратно, чтобы не было неприятных ощущений, но полностью, до упора. Она почувствовала его всего внутри себя и сделала несколько волнообразных движений телом, как бы пробуя его член на вкус внутри себя сперва по передней стенке, затем по задней.

Злат открыл глаза. Ему снился страстный, безудержный секс с нимфой. И он брал её и брал во всех позах в своём сне. А аромат морской пены просто сводил с ума. И в какой-то момент он открыл глаза и понял, что всё это не сон, это правда! Сверху него сидела она, его огненная нимфа. Его глаза почернели от вожделения, ноздри расширились, он втянул в себя воздух. Да, это определенно была она, эта темпераментная нимфа благоухала, как пахнет бушующий океан на утро после грозы и вела себя также. Она извивалась на нем, как обрушиваются мощные волны одна за другой, она его брала. Она! Не он её, а она его. Такого с ним ещё ни разу не случалось. Как много женщин у него было, но ещё ни одна не брала в постели инициативу над ним, ни одна не приходила среди ночи и не трахала его так откровенно, неистово, яростно.

Она его брала, сжимала мышцами внутри себя и пускала волны и по его члену. Она сидела на нем верхом, откинувшись назад, и уже кончала с громкими криками. Злат всё ещё не видел её лица, но он чувствовал, как она, кончив, всё продолжает двигаться и хотеть его. Он погладил ее по высокой манящей груди над необычным корсетом, затем крепко сжал со всей силы её ягодицы и резко крутанул её на спину, оказавшись при этом сверху, и увидел её настоящее лицо впервые. Вот так, Злат безумно хотел эту женщину, он был внутри нее полностью, он впивался пальцами в её ягодицы с такой силой, что на них точно останутся синяки и смотрел в омуты ее почерневших от яркого оргазма глаз. Она облизала свои губы и усмехнулась. Эта нимфа усмехнулась ему, Злату, в лицо! О, он начал двигаться в ней, быстро набирая темп и испытывая невероятно желание наказать её. Она все эти дни водила его за нос, игнорировала его предложение руки и сердца, и вот пришла к нему в спальню среди ночи и сама его взяла так, как будто она всё решала, ещё и усмехается. Он долгое время строил планы, как будет завоевывать её, соблазнять, а тут…. Тут он проиграл по всем фронтам.

Злат уже вколачивался в неё с такой силой, что мокрые от пота волосы прилипли ко лбу и шее. Обычно он никогда не был так груб с женщинами, но тут она сама начала, и ему это безумно нравилось. Его оргазм был очень близок, очень… И тут она закричала вновь, и он ощутил членом, как она вся сжала его. Он приостановился, давая ей продышаться, а она положила пальчик на его губы, словно призывала соблюдать тишину. Перемахнула через его голову изящной ножкой и, крутанувшись бедрами, оказалась прижимающейся к его паху своей аппетитной попкой. Это завело Златана ещё больше. Он сделал в ней несколько глубоких порывистых фрикций. Эта поза, когда он брал её сзади, словно какую-то скотину… Это было невероятно. Опять же, женщина впервые предложила ему взять себя в такой позе. Практически все его предыдущие женщины были благородных кровей, и любая бы назвала это унижением — вот так вставать на четвереньки перед ним, чтобы ее брали сзади как лошадь или суку, да ещё и прогибаться от его ласк, призывно виляя бедрами. Он понял, что всё, уже близок и больше не может сдерживаться, ударил с силой наотмашь по её попе, от удара она вскрикнула, сжала свои ягодицы ещё сильнее, и он кончил прямо в неё. «Да-а-а-а» — слились в один голос и её, и его стоны.

После того как он кончил, он повалился на подушки, обняв свою нимфу. «Я тебя никуда не отпущу, моя Русалочка» прошептал он, но усталость накатила и он заснул. Алиса осторожно выбралась из-под его тяжелой руки, ещё раз окинула взглядом его могучий торс, прилипшие светлые волосы ко лбу, подобрала кружевной пеньюар с пола и исчезла за дверью в темноте коридора.

Глава 12. Уборка конюшни

С утра Злат проснулся, улыбнулся, вспомнив ночь, потянулся рукой в сторону, где засыпала нимфа, но там никого не было. Он открыл глаза, убедился, что никого нет, и чертыхнулся.

«Чёрт, она опять сбежала» — грустно подумал Златан. Сегодня ночью у него был секс с той самой нимфой. И он снова не спросил, как её зовут, хотя рассмотрел её красивое лицо: высокие скулы, изумрудно-зеленые глаза, потрескавшиеся розовые губы. Она была неистова и идеальна в постели. Несколько раз за ночь он ловил себя на мысли, что такой богини у него ещё не было ни разу в жизни, несмотря на то, что опыт с женщинами у него сформировался к этому моменту богатый. Эта нимфа Русалочка хотела его сама, не стеснялась этого показывать, вообще ничего не стеснялась в постели. Она была страстной, горячей, чувственной, мультиоргазмичной. Нимфа вскрикивала и жмурилась от наслаждения, когда он был в ней. С ней он чувствовал себя так, как не чувствовал себя ни с одной другой женщиной. С этого момента он понял, что ему сложно будет заняться сексом с какой-либо ещё женщиной. Теперь он знает, что такое секс с Той Самой нимфой, и даже если он решится на измену, то он любой другой секс он будет подсознательно сравнивать с тем, что было этой ночью.

Злат ходил весь день по особняку и ему везде чудился запах этой невероятно нимфы. Эдуард отметил, что грэт Златан Капарэлли какой-то необычно довольный и ни разу не прикоснулся к спиртному за весь день. Он был рад, что его замечание про алкоголь было услышано. Злат же весь день думал о нимфе. Он убежала от него снова, но он был уверен, что этой ночью она вновь вернется. Она играла с ним в какие-то свои только ей одной понятные игры. Он ходил и злился. Ни одна женщина не заставляла его играть по своим правилам, ни одна женщина не уходила от него на утро, придя сама. «Да что со мной, в самом деле! — он ударил кулаком по стене, — веду себя как влюбленный дурак».

Следующей ночью повторилось всё то же самое. Только Злат был готов и ждал свою нимфу. Она скользнула в его объятия, и у них снова был потрясающий секс. Когда Злат обессиленно откинулся на подушки, нимфа стала одеваться.

— Ты уходишь? Почему? — посыпались из него вопросы.

— Извини, так надо, — она поцеловала его в губы, — я обязательно ещё приду.

— Скажи, хотя бы, своё настоящее имя — он схватил её руку, когда она разворачивалась, и прижался к ней губами.

— Алиса. Меня зовут Алиса.

— Просто Алиса? — он думал, что у такой очаровательной девушки должна быть ещё и фамилия или село, из которого она родом, если она простолюдинка.

— Да, — она вызывающе выпрямилась, — просто Алиса. Не мисси и не грэтта, если тебе принципиально моё происхождение. — А про себя нахмурилась.

— Нет-нет, что ты! — воскликнул Злат, стараясь ее переубедить, — я всё ещё хочу взять тебя в жёны. Ты подумала над моим предложением? Я всё ещё жду твоего согласия. Эти же совместные ночи означают, что ты хочешь выйти за меня?

— Я всё ещё думаю над твоим предложением — пожала плечами Алиса и скрылась за дверью.

Вот как ему объяснить, что для неё это лишь зов природы. Ей хорошо с ним в постели, он шикарный любовник и наверняка станет заботливым мужем. Но любила ли она его? Нет. Да и он привык к повышенному женскому вниманию в обществе и наверняка скоро найдет ей замену. А ещё он ей нравился как человек, она чувствовала, что у него доброе сердце и потому хотела, чтобы он женился на той, кого действительно полюбит.

Злат ходил весь день чернее тучи. Что за игры затеяла эта нимфа? Почему она отказывается от его предложения руки и сердца, но ходит к нему среди ночи? Откуда она возникает по ночам, что её проникновения в замок не замечает такой бдительный Эдуард? Вопросов много, ответов нет. «Не женщина — загадка», — прошептал он. Но всё-таки он твердо вознамерился сделать её своей женой. Он стал болен этой нимфой ещё до первой их совместной ночи и не мог ни о чём думать кроме неё.

Праздники подходили к концу. У Злата и Алисы было ещё несколько чудесных ночей. Алиса чувствовала, что утолила голод нимфы. К ней вернулся здоровый цвет лица, значительно отросли волосы. Теперь ей было жаль их отрезать, и она прятала их под шляпу. Она чуть набрала вес и у нее вновь появились округлые формы. Сегодня Эдуард попросил прибраться в конюшне, убрать старое сено, перетащить кое-какие мешки с кормом. На улице всё ещё было прохладно, а потому Алиса набросила на себя пальто и пошла в конюшню. Она воспользовалась выходом через задний двор, увидела мельком Злата, оголенного по пояс и тренирующегося с мечом. «Хоро-о-о-ош», — мысленно сказала она и обласкала его взглядом. Злат почувствовал, что на него кто-то смотрит и повернулся туда, откуда на него смотрели. Там почти бежал по хозяйским делам на конюшню худощавый юноша.

Злат уже было вернулся обратно к своим упражнениям, как вновь посмотрел на юношу. Так и есть! На юноше было его пальто, что он отдал прекрасной незнакомке в «Запретном плоде». Неужели она отдала его пальто очередному своему любовнику? Злат заскрипел зубами. В любом случае надо было поймать этого мальца и выяснить, откуда на нём пальто его любимой женщины.

«Вот почему она не хочет выходить за меня замуж! У неё есть другой, а возможно даже, Томас прав, и она уже замужем. Скорее всего, я — это другой, а вот тот малый — её молодой супруг». Мысль в голове оформлялась всё четче, и Злат не заметил, как забежал в конюшню всё так же голый по пояс с мечом в руке. «Я вызову его на дуэль и убью, и тогда Алиса станет только моей!»

— Эй ты, парень! А ну отвечай, откуда на тебе это пальто?

Алиса убирала вилами сено в лошадином стойле. Разумеется, она узнала голос Злата и, разумеется, она поняла, какую ошибку сейчас допустила. Она кинула быстрый взгляд через прутья стойла и невольно восхитилась Златом. Он остановился в дверях конюшни. Свет снаружи проникал в помещение и подсвечивал его мужественную накачанную фигуру. Меч в руке сиял. Злат наверняка был великолепным воином. Алиса опустила вилы, медленно вышла из стойла и посмотрела на Злата.

— Ты мне его отдал, — произнесла она в абсолютной тишине.

Злат не мог поверить. От такой наглости у него затряслись руки. И этот юнец ещё смеет лгать! «Сейчас я его проучу!» — и с этими мыслями он откинул меч, рванулся к неподвижно стоящему юнцу, поднял его за грудки, поднял вверх в воздух, оторвав от земли. Тут поля шляпы юноши поднялись, и он увидел его лицо. Это было её лицо.

— Ничего не понимаю, — пробормотал он и ослабил хватку, — но… по-почему? — он вдохнул её аромат и понял, что зрение не подводит его. Это действительно Алиса.

— Да какая тебе разница? — промурлыкала Алиса ему на ушко. Она вовсе не горела желанием рассказывать всю свою историю.

Затем она подтолкнула его к стойлу, вжала в деревянную колонну и начала водить носом по его груди. Злат был потный после тренировки, и запах его пота возбуждал её, напоминая о совместных жарких ночах. Она не удержалась и лизнула его в шею. «М-м-м… Какой солёный» — прошептала она ему, а затем начала языком водить по шее. Злат выдохнул, зажмурился и часто задышал. Когда Алиса касалась его, он терял голову и не мог ни о чём думать. Тем временем Алиса трогала его ровный живот, кубики пресса и, целуя в шею, она расстегнула ему пряжку брюк. Мужчину явно надо было успокоить. Она соскользнула на колени и встала перед уже таким знакомым идеальным членом. Начала посасывать яички. Злат застонал в ответ. Она взяла в рот одно из яичек и медленно водила по нему всем языком прямо во рту, а рукой массировала головку члена. Злат сглотнул, ему было ну очень хорошо сейчас. Он снова поймал себя на мысли, что так с ним не вела ещё ни одна из его бывших женщин.

Эдуарду доложили, что заболели сразу несколько служанок и совершенно некого послать за плотником. А крыша особняка прохудилась в хозяйском крыле. Чинить, да ещё и в такой холод, надо было срочно. Скоро закончатся праздники, приедет грэт Томас и всё уже должно быть к этому времени отремонтировано. Эдуард вспомнил об Алане и шёл в конюшню, чтобы отменить задание по уборке сена и попросить не медля выехать за плотником. Когда Эдуард проходил мимо заднего двора, он отметил что не видно грэта Златана, а тот обычно упражняется с мечом по утрам. У самой конюшню Эдуард услышал неприличные стоны и чавкающие звуки определенного характера. «Ну, Алан, ну маленький паршивец, а я ещё радовался, что он наших горничных не трогает. Сейчас я ему сделаю выговор», — подумал Эдуард и стремительно зашел в конюшню.

А там, прислонившись к стойлу с голым торсом и спущенными штанами, зажмурившись от удовольствия стоял грэт Златан Капарэлли, а на коленях перед ним, спиной к Эдуарду, стоял Алан! И явно делал не самые приличные вещи. Грэт Златан стонал и бормотал «Да-да, ещё, ещё, глубже, быстрее, да-а-а-а-а….». Эдуарду бросилась краска в лицо, он покачнулся и быстро ретировался из конюшни. Ему резко стало дурно. Двоюрдный брат Томаса, грэт Златан Капарэлли, оказывается, — мужеложец! Ужас и позор на его седую голову. Дворецкий побежал к магической почте, чтобы поскорее вызвать Томаса от родственников и рассказать, какие непотребства творятся под крышей особняка, когда хозяин в отлучке.

Глава 13. Сюрприз

Грэт Томас Капарэлли рвал и метал. Он вместе с тетушкой Оливией Капарэлли получил письмо от своего старого доверенного дворецкого, в котором Эдуард рассказывал, что застал его двоюрдного брата Златана, сына грэны Оливии, за непотребствами с мужчиной на конюшне. Первую секунду Томас просто не поверил и подумал, что это какая-то шутка. Потом осознал, что дворецкий стар и в жизни бы так не пошутил. Грэна Оливия вначале впала в молчаливый шок, а потом расплакалась:

— Это я виновата, — причитала она, — это всё моя вина. Я заставляла его жениться, хотела наследников, а он взбунтовался и ни в какую не хотел. Я поговорила с королём, чтобы его перевели в столицу, где больше светских мероприятий и прекрасных юных грэтт. Я так хотела, чтобы он кого-то себе нашёл. А мой единственный сын вначале решил позлить меня выбором нимфы в жёны, а теперь и вовсе переключился на мужчин. Это всё моя вина, — она шумно высморкалась в платочек, — Томас, голубчик мой. Поезжай в свой особняк, пожалуйста. Передай моему сыну, что я смирюсь с любым его выбором. Хочет жениться на нимфе из третьего сословия — пожалуйста. Лишь бы он перестал заниматься мужеложством. Передашь?

Томас сверкнул глазами. А как же, передаст. А ещё устроит взбучку младшему брату, задаст ему трёпу и вызовет на дуэль любовника Злата. И с этими мыслями Томас галопом гнал своего жеребца в родовой особняк Капарэлли.

Алисе так понравилось вчера, как они развлеклись на конюшне, что сегодня она встала с утра пораньше, и решила ещё раз посмотреть, как Златан обращается с мечом. Когда она выбегала через парадную, на неё очень неприязненно покосился Эдуард, протирающий стаканы. «Скоро хозяин особняка грэт Томас приедет», — обращаясь к невидимому собеседнику сказал он. Алиса или точнее Алан пожал плечами «Приедет и хорошо, не всё же у родственников оставаться», и побежал во двор.

Злат проделывал различные приемы в воздухе, но, увидев знакомую тонкую фигурку у ограды, вогнал меч в землю и поспешил к Алисе. Грэт поднял Алису в воздух, крепко обнял, закружил, прижал к себе и сказал:

— А я успел по тебе соскучится! Повторим вчерашнее утро? — и он подмигнул.

— Ага, — девушка широко улыбнулась

Злат понес Алису на руках в конюшни, а она уже кокетливо покусывала его за мочку уха. Около стога сена на конюшне он поставил ее на ноги и стал расстегивать пуговки на её блузке. Под блузкой не было нижнего белья, и он сразу положил руку ей на грудь и крепко сжал. Злату нравилось показывать свою силу этой шаловливой нимфе, и что-то он делал даже сильнее, чем раньше позволял себе с женщинами. Именно эту картину и увидел грэт Томас, когда влетел прямо на своем жеребце в конюшню.

— Эй ты, дрянь, — Томас прокричал юноше, что страстно целовал его брата, — Я вызываю тебя на дуэль за оскорбление чести рода Капарэлли в родовом гнезде!

Алиса резко повернулась, с нее слетела мужская шляпа, а уже значительно отросшие волосы разметались по ее плечам. Блузка распахнулась и взору Томаса открылась высокая полная женская грудь с большими нежно-розовыми ареолами и возбужденными сосками.

— Томас, а почему так рано ты вернулся? — Злат был сильно недоволен ситуацией.

— Ты?! — взревел Томас, перекрывая вопрос Злата.

Алиса нервно засмеялась. «Наверно с испугу» подумала она. Алиса поняла вдруг, что Томас тоже был в «Запретном плоде». Ярость Томаса сменилась недоумением. Он осознал, что та странная девочка-мальчик, нимфа в «Запретном плоде» и любовник его брата — одна и та же женщина.

— Вы знакомы? — Теперь уже Злат вдруг заподозрил неладное и хмуро спросил, — Алиса, застегнись, пожалуйста.

Алиса перестала смеяться, нащупала пальцами пуговки на блузке и начала её застегивать, не отводя взгляда от лица Томаса.

— Полагаю, я уволена? — уточнила она. Сейчас бы все точки над «и» расставить и понять, почему её назвали «дрянью» и чем она оскорбила честь рода Капарэлли?

— Нет, что Вы, — Томас сощурился, — оставайтесь работать на меня. Только, пожалуйста, переоденьтесь в женское платье, чтобы про моего брата не ходили всякие слухи по столице.

— Брата?! — Алиса до сих пор не удосужилась узнать фамилию Златана и понятия не имела, кем Златан является.

Томас хмыкнул и вышел из конюшни. «Поговорим за обедом в гостиной» — бросил он, не оборачиваясь.

* * *

Томас бесновался и словно гончая бегал кругами в своём кабинете. Он прекрасно осознавал, что нимфа затеяла какую-то свою игру. И если раньше он относился снисходительно к причуде брата жениться на Русалочке или как там её… Она представилась Алисой… Так вот, теперь это стало настоящей головной болью. Он возвращается в свой особняк, видит, что она давно прибрала его к своим рукам. «Это явно какой-то хитроумный план. А как ловко она притворилась, будто не знает, кто такой Злат! И видит богиня Судьбы, если целью этого плана было всего лишь прибрать к рукам титул и богатство Капарэлли, то это меньшее из зол. Нимфа устроила настоящее шоу, выставив на посмешище грэта Лируа-младшего. А после того, как он объявил на нее охоту в Квартале Нимф, она скрылась в моём особняке. Я выясню, чего она добивается, и открою Злату глаза на эту лживую тварь, чего бы мне это не стоило, или я не королевский инспектор!», — и он хрустнул костяшками пальцев.

Алиса переоделась в достаточно скромное женское платье, и так уже она стала центром внимания в этом особняке, вызывать ещё больше сплетен ей не хотелось, и спустилась к обеду. Злат был очень рад увидеть Алису в женском одеянии, до сих пор он видел её либо практически голой, либо в мужской одежде. Грэт галантно отодвинул стул своей будущей жене и усадил её рядом с собой.

Томас понял, что Злат впервые ведёт себя с девушкой как влюбленный мальчишка. Он также догадался, что застал их в конюшне далеко не за их «первым разом» и ещё раз удивился, вспомнив, как Злат обычно быстро остывает к своим любовницам. Грэт Томас был умным человеком и умел не выдавать своих эмоций, иначе бы не стал королевским инспектором. «Какая же ты потрясающая актриса. Ещё несколько часов назад развратничала с голой грудью в конюшне, а сейчас в этом строгом сером платье почти святоша и сама невинность. Как же я не люблю лицемерие» — зло подумал он, — «Очевидно, это представление предназначено именно мне».

Он улыбнулся девушке и попросил прощения за утреннее оскорбление, всё-таки, как он ни относился к данной нимфе, но в первую очередь, он был джентльменом:

— Алиса, простите меня за оскорбление в конюшне. До меня дошли слухи о якобы любовнике Злата, и я, влетая на своём жеребце был уверен, что застал э-э-э-м-м…, — Томас уткнулся в тарелку с едой. Как благородному грэту ему было очень неловко и неудобно говорить о таких вещах девушке.

Злат гоготнул, чуть расплескав вино из бокала, и широко улыбаясь, сказал:

— И кто ж меня сдал с потрохами? — Злат веселился от души и параллельно с этим наливал вино Алисе.

— Мой дворецкий, разумеется, ни за кем не следил, он случайно на вас наткнулся в конюшне, выполняя мои поручения по хозяйству, — Алиса заметила, что Томас сказал это нехотя. Ему было неприятно говорить что-то плохое о прислуге. «Он даже оправдать его попытался, ого! А я-то знаю, что Эдуард искал Алана с целью послать за неожиданно понадобившимся плотником. Это… необычно». Дворецкий нашел «Алана» в тот день чуть позже и отправил-таки в столицу за мастером для починки крыши.

Алиса смотрела на стакан с вином и понимала, что не станет пить алкоголь. Просто потому что она не пьёт спитрное вообще, ещё со своей прошлой жизни. Она с невинным взглядом взяла бокал, мазнула по кромке губами и отставила его в сторону, якобы увлекшись вкусным блюдом. «Сейчас попросить ещё налить отдельно простой воды, вызвав подозрение грэта Томаса, не хочется. А ведь у них не принято здесь, что кто-то может не любить вино. Я и так пришла в дом Томаса по приглашению на работу и переспала с его братом. Как-то неудобно получилось… А Златан за всё это время ни разу не сказал, что он Капарэлли! И они так не похожи внешне — улыбчивый, избалованный вниманием и совершенно не думающий о последствиях блондин с голубыми глазами Злат, и хмурый, собранный и серьёзный брюнет Томас. Кто бы мог подумать! Ох, нехорошо получилось…»

Томас внимательно наблюдал периферийным зрением за Алисой и заметил, что она лишь сделала вид, что пьёт вино. «Ага, то есть ещё и сама подозревает, что ей кто-то что-то может подмешать в вино в нашем доме».

Злат тем временем не замечал ничего: ни смущения Алисы, ни подозрений Томаса. У него было слишком хорошее настроение для всех этих мелочей. Он потянулся и неприлично громко прокричал:

— Эй, Эдуард, иди сюда, старый пройдоха!

Дворецкий мигом возник у стола, словно джинн из бутылки.

— Оказывается, ты настолько стар и слеп, что перепутал мою будущую красавицу жену с каким-то юношей, — Златану нравилось подтрунивать над старым дворецким.

— Я приношу мои глубочайшие извинения за то, что оскорбил… — Эдуард красный как рак смотрел в пол и потел. «Бедный», подумала Алиса, «зря с ним так Златан».

— Эдуард, Вы ни в чём не виноваты, Вы делали свою работу по дому. Я абсолютно не сержусь и предлагаю забыть это маленькое недоразумение, — она громко перебила, потому что ей, в отличие от Злата, было неудобно уже втройне.

Томас поднял одну бровь наверх в изумлении «Ей-то зачем заступаться за дворецкого? Уж не на меня ли она впечатление произвести хочет?». Затем он решил проверить свою предыдущую теорию и предложил тост:

— Предлагаю выпить за то, что это оказалось всего лишь маленьким недоразумением и теперь ты, дорогой Злат, нашёл себе невесту. А так же я привёз хорошие новости от твоей матушки, она не против того, чтобы ты женился на нимфе.

— Ура! — Злат по-настоящему обрадовался последней новости.

Все чокнулись, Алиса снова повторила фокус с вином, сделав вид, что отпила от него. Томас после этого тоста показался Алисе каким-то задумчивым, но она списала это на его закрытый характер.

Дальше ужин прошел за приятными разговорами.

У Алисы зрел план. Ей ещё очень хотелось остаться работать в особняке, она по прошлому миру знала, как важно иметь свои деньги и не жить за счёт мужчины. Ну, а в данном конкретном случае она даже не хотела принимать предложение Златана. Сейчас, конечно, временно ей выгодно оставаться его невестой. Из особняка не выгонят, да и сам Златан — хороший любовник. Поэтому ей очень надо бы поговорить с Томасом наедине, чтобы обсудить, кем она может работать здесь. Ведь в конюшне Томас явно сказал, что не увольняет её.

* * *

Вечерело. Алиса постучалась в кабинет грэта, где он работал с какими-то бумагами.

— Простите, грэт, можно войти?

— Да-да, конечно, — ответил Томас, а сам подумал: «А вот и птичка в клетку попала».

— Я Вас спрашивала ещё утром, увольняете ли Вы меня. Дело в том, что Эдуард мне теперь не доверяет мужскую работу, — Томас удивленно поднял брови «Вот так новость, надо расспросить Эдуарда, что он ей поручал», — могу ли я попросить, чтобы Вы дали мне какое-то место в особняке, учитывая, что я больше не представляюсь Аланом.

— А почему Вы вообще переоделись в мужской костюм? — уточнил грэт.

— Я бежала от жениха. — Грэт почувствовал, что она сказала правду. «Занятно».

— А что это было за представление в «Запретном плоде»? — сурово спросил Томас. — Будущая грэна Капарэлли не должна бывать в таких местах.

Здесь Алиса решила увильнуть от вопроса и перевести тему разговора, переключив внимание грэта:

— Я пока не принимала предложение грэта Златана. И именно поэтому хочу быть финансово независимой и прошу дать мне какую-нибудь работу, — Томас с удивлением обнаружил, что и здесь девушка не соврала.

— Хорошо, — он бросил, хотя не такой ответ он надеялся. — Я попрошу Эдуарда подыскать Вам соответствующее занятие.

Когда Алиса довольная вышла из кабинета Томаса, грэт задумался: «Что я имею? Она определенно влюбила в себя Злата, и влюбляет ещё больше, устраивая весь этот фарс, якобы не хочет за него замуж. Наверное, хочет заключить с ним какой-нибудь брачный контракт, чтобы заполучить побольше денег. Она очень ловкая и умелая актриса, продумывающая всё на несколько шагов вперед. Она увильнула от ответа про представление, не рассказала, что её связывает с грэтом Грегором. И при этом она сказала правду, что бежала от жениха. Если история с Дженни повторяется, но уже с моим братом, я должен буду как можно скорее достать улики… При этом она просит у меня работу. Скорее всего, чтобы отвести от себя подозрения, что нацелена обокрасть наш род до последней нитки».

Томас позвал Эдуарда и выспросил всё про то, что делала Алиса по хозяйству, представившись Аланом. Узнал, что она оказывается и сено убирала в конюшне, и каким-то образом протирала пыль с верхушек шкафов, для чего нужна недюжинная сила, чтобы туда забраться. Однажды Эдуард видел, как она подтягивается на одних только руках. Томас уже начал склоняться к мысли, что Алиса может быть шпионкой. Вот только чьей? Врагов-то у него, как королевского инспектора, хватало.

Глава 14. Новая работа у Капарэлли

Алиса ещё несколько месяцев прожила в родовом особняке Капарэлли. Ей приготовили комнаты в хозяйском крыле, так как жить в одной комнате со Златаном она отказалась. Но она всё также приходила к нему по ночам. Какое-то время Златан был счастлив, что она перебралась из покоев прислуги в хозяйское крыло, а потом всё-таки снова завёл свою шарманку про женитьбу. Он осыпал ее подарками, подарил помолвочное кольцо, предлагал навестить свою матушку, намекал, что Алисе незачем работать на Томаса. Но Алиса считала, что у неё получалось «держать в узде» этого мужчину.

Походив для приличия несколько дней в женских платьях, Алиса плюнула на это и надела вновь свои любимые штаны. Теперь, правда, она надевала их с женской блузой, обтягивающей её силуэт, и больше не носила мужскую шляпу. С каждым днём она сияла всё больше и больше, как солнышко, вышедшее после затяжных дождей. Она наладила общение со слугами, её полюбил Эдуард за дельные советы, и даже повариха время от времени готовила для неё особые десерты. Ей очень нравилось жить в замке Капарэлли.

В первый же день после разговора с Томасом, Эдуард принес ей книгу расходов по особняку и попросил внести идеи по сокращению расходов. Алиса, просмотрев расходы, обратила внимание на завышенные цены на мясо и молоко. Как оказалось, их доставляли из столицы, предварительно перекупив у мисье из пригорода. А те иногда перекупали товар у простолюдинов, потому что сами не так хорошо ухаживали за скотиной и случались поморы. Итого, как оказалось, грэт Капарэлли дважды переплачил за мясо и молоко, а ещё и за его транспортировку вначале из села на рынок столицы, а потом с рынка к нему в особняк. Алиса сама наведалась в ближайшую деревню и договорилась с местными мисье и простолюдинами, ведущими натуральное хозяйство, о прямых поставках в особняк. Что и говорить, после этого случая повариха обожала Алису, ведь теперь у неё были существенно более свежие и вкусные продукты.

Другой раз Алиса обратила внимание, что слуги сжигают старые вещи из особняка — обтрепавшиеся занавески, стулья с просиженными сиденьями, комод с отваливающейся ручкой и прочую мебель. Возможно, таким было распоряжение какого-нибудь ныне почившего грэта, который таким образом избавлялся от неприятных воспоминаний, связанных с вещами, но Алиса посчитала это транжирством. Она предложила выставить всю ненужную мебель во двор и позвать в один день всех людей из ближайших окрестностей, кому нужна мебель. Далее она нарисовала таблички с числами, скомандовала вынести максимально возможное число стульев для гостей и устроила то, что называлось аукционом в ее мире. На аукцион пришли очень многие, кто-то просто поглазеть на особняк Капарэлли, потому что ходили слухи о страшном грэте-мыслевидце, и людям просто хотелось хотя бы раз побывать в его особняке, кто-то действительно хотел прикупить себе мебель подешевле. В процессе организации аукциона Алиса даже слазила на чердак и нашла там ещё целую комнату, уставленную ненужными запылившимися вещами. Весь этот хлам она продала за один день. Причем совсем мелочевки вроде женских заколочек и расчёсок она раздала семьям, пришедшим с детьми. После этого дня все вокруг стали говорить, как красивая и добрая сердцем грэтта поселилась в особняке Капарэлли.

Алиса давно мечтала научиться кататься на лошади, но в её мире это было дорогим удовольствием. Здесь же она при первой же возможности взяла лошадь из конюшни и забралась на неё, хоть и не с первого раза. Ей очень нравилось кататься, и она всякий раз отмахивалась от Эдуарда, причитающего, что неприлично незамужней девушке ездить на лошади одной, да ещё и в мужском седле и мужских штанах.

В этом году весна наступила ранняя, снег быстро сошел, резко наступили жаркие дни и земля, неготовая к таким скачкам температуры, потрескалась. Алиса закусила губу глядя на то, как сохнет земля, принадлежащая грэту Капарэлли, а вместе с ней умирают молодые растения. Алиса вспомнила хрустальные шары с лианами в «Усталом путнике», наведалась туда даже, долго расспрашивала мисье Рунальда, что это за магические шары и как они работают. Поняла, что это система летающих горшков, в которых вода сама конденсируется из воздуха ускоренными темпами благодаря магии. Алиса съездила на главный магический рынок столицы, купила такие хрустальные шары, а ещё нашла длинные гибкие трубки и острый нож. Всю ночь она дырявила трубки, закидав ими малую и большие гостиные. Слуги были обескуражены, но уже привыкли к причудам новой невесты Злата. На утро после бессонной ночи Алиса взяла телегу, сложила туда все шары и дырявые трубки и пошла в поле. Там она расставила шары и соединила их дырявыми трубками. И какого же было удивление всей прислуги, когда через час из дырочек в импровизированной системе полива пошли капельки, и земля стала увлажняться! Алиса очень гордилась своим изобретением.

* * *

Грэт Златан Капарэлли ходил после возвращения Томаса первое время очень счастливым. Томас передал, что грэна Оливия благословила его брак с девушкой из Квартала Нимф. Если бы не эта смешная история с переодеванием Алисы в Алана, то вполне возможно, она бы никогда и не согласилась на нимфу в роду. А сейчас та была просто рада, что у неё когда-нибудь будут внуки.

Златан сразу предложил Алисе переехать в его комнаты, но сославшись на правила приличия, Алиса заняла лишь комнаты побольше в хозяйском крыле на правах невесты грэта. Но она так же приходила к нему по ночам, и он был уверен, что она вскоре даст согласие на брак. Но чем дольше он жил у брата, тем больше начинал сомневаться. Он дарил Алисе подарки, он подарил своей русалке кольцо с огромной розовой жемчужиной и ещё раз уже официально сделал ей предложение. Она вновь сказала, что подумает. Он видел, как Томас несколько раз разговаривал с Алисой и вспомнил, что они были знакомы ещё до встречи здесь, в особняке. Златан начинал ревновать, его голову стали посещать мысли об измене Алисы. Он старался эти мысли выставить из своей головы подальше, потому что знал, что его брат честный человек и никогда так мерзко не поступит с ним.

Златан постоянно думал об Алисе, видел, как она работает по дому, не понимал, зачем она всё это делает. Ведь одно её «да» и она до конца жизни не будет знать нужды в деньгах. И снова Злат возвращался мыслями к тому, какие же отношения связывают ее и Томаса, раз она упорно работает на него. Златан понимал, что заболел Алисой. Однажды ему пришла в голову мысль, что если она забеременеет от него, то ей придется на нем жениться. Он тайком проверил Алису на антизачаточные чары, когда она спала после очередной страстной ночи — ничего не было. После этого он позвал лекаря-мага, который магическим путем проверил, могут ли быть дети у Алисы. Лекарь под предлогом того, что осматривает ушиб ноги Алисы после неудачного падения с лошади, подтвердил — да, невеста грэта может иметь детей. Лекарю даже объяснять ничего не пришлось. Очень часто богатые грэты зовут в дом лекарей, чтобы проверить перед свадьбой девушку, а может ли она выносить ребенка. Томас застал Златана как раз за разговором с лекарем и был неприятно удивлён поступком брата, но ничего не сказал.

Злат понимал, что его страсть к Алисе переходит уже все границы, но не мог ничего поделать с собой. Он страшно хотел сделать эту женщину только своей, и чем упорнее она отказывалась, тем сильнее становилось его желание. Это начинало походить на какое-то больное, неправильное чувство. Он чувствовал, что даже в постели он становился все грубее и жёстче, словно пытаясь наказать Алису за что-то. Он медленно сходил с ума от ревности и желания к этой нимфе.

* * *

Грэт Томас присматривался к Алисе всё то время, что она жила в его особняке. Он был удивлен тем, что даже когда Златан предложил переехать в его особняк, Алиса не согласилась. Также он был удивлен и тому, что Злат был готов пойти на всё, лишь бы она назвалась его женой. Она давно могла подсунуть ему брачный контракт или ещё что-то в этом роде, но нимфа ничего такого не предпринимала.

Всё то время, что Алиса жила и работала у него, она постоянно что-то придумывала. Томас не представлял, что это за вихрь, ворвавшийся в его жизнь. Он смеха ради дал Эдуарду задание понять, какими знаниями и образованием владеет невеста брата. И какого же было изумление Томаса, когда Эдуард доложил, что будущая грэна Капарэлли владеет математикой и экономикой, смогла существенно сократить расходы на поставки продуктов, разобравшись в книге расходов, сама нашла новых поставщиков. А ещё «грэтта» (Эдуард ее так называл, потому что считал, что замужество Алисы — дело решённое и неприлично называть столько образованную юную барышню просто по имени как какую-то простолюдинку) придумала интересный способ избавиться от старой мебели и при этом заработать денег для грэта Томаса. Абсолютно все слуги как будто сговорились и отзывались о «грэтте» Алисе исключительно с уважением и теплом и прощали ей даже такие причуды, как разгуливание по особняку в мужских штанах.

Эдуард как-то отметил, что волнуется за юную грэтту, ведь она ездит верхом в поле одна. Томас уже не переставал ничему удивляться и спустился в конюшню, чтобы проверить слова дворецкого. И застал как картину, как Алиса сама оседлала его жеребца, ловко вскочила в седло в мужских штанах и выехала в сторону деревни. Его. Жеребца. Его! И, что самое удивительное, его жеребец, который никого к себе не подпускал кроме Томаса, охотно подчинялся Алисе.

В тот вечер нимфа привезла за собой какую-то повозку домашних горшков для растений и странные трубки. А на утро служанка радостно рассказала о новой системе полива, изобретенной грэттой Алисой.

Томас терялся в догадках. В копилку странностей поступали всё новые и новые вопросы, а ответов не было. Алиса была всегда мила и вежлива со всеми, в ней не было снобизма, как у других молоденьких грэтт и мисси, она легко общалась с прислугой на «ты», как будто была из третьего сословия, но при этом хитрая конструкция полива, образование, знания в экономике — всё говорило о высокородном происхождении. Таким вещам могли научить лишь в королевском университете. Томас даже навёл справки на всякий случай, но никаких красавиц по имена Алиса там не знали. Все вокруг вдруг полюбили Алису, и даже его жеребец её охотно возил на прогулки. Томас злился от последнего факта особенно сильно. «Что она их всех, приворожила что ли?!».

Время от времени Томас встречался с Алисой в гостиной, коридорах или на прогулках. К Томасу нимфа всегда обращалась на «вы», крайне уважительно и что удивительно, она всегда была с ним искренна и никогда не врала. Томас уже даже усомнился в своем даре в какой-то момент. Но нет, дар исправно работал. Чем дольше Алиса жила под крышей особняка, тем больше вопросом копилось у Томаса. А по ночам ему вдруг стала сниться её пышная грудь и большие розовые ареолы с возбужденными сосками. Он не мог забыть её после того случая в конюшне.

Она была женщиной-загадкой, которую он не мог разгадать. Это неимоверно бесило его, ведь он был королевским инспектором, умеющим определять ложь. Она начинала нравиться ему как человек, но он занимался самообманом, уверяя себя, что это лишь маска и на самом деле все нимфы — продажные твари, охочие за богатством. Он начинал её хотеть как женщину, ему начинали сниться эротические сны, но он списывал это на многолетнее воздержание и отсутствие у него каких либо отношений с женщинами.

А ещё Томас начал переживать за брата. Он видел, как Злат медленно начинает сходить с ума по этой вертихвостке. И это его тоже бесило. Он хотел и не хотел одновременно, чтобы она, наконец, вышла за Злата замуж, и они уехали в свой особняк. Томас сильно удивился, узнав, что, оказывается, Алиса не предохранялась всё это время, но при этом не была бесплодна. Да и Злат тоже не был бесплоден, он проверялся. И за всё это время Алиса так и не забеременела. Ещё один вопрос в копилку бесконечного числа вопросов.

Глава 15. Горечь правды

Однажды грэт Томас заработался до глубокой ночи, бумаг на столе скопилось много. Он потёр глаза, потянулся, и решил пройтись до кухни и поискать себе еду, не будя служанок. Он вышел из комнаты, спустился на кухню, махнул рукой, чтобы искры освещения зажглись поярче. И обнаружил за маленьким столиком для служанок полуголую хрупкую Алису, уплетающую бутерброд. На ней был только кружевной пеньюар, который вообще ничего не скрывал.

* * *

Алиса давно обдумывала, как сказать Злату, что не выйдет замуж за него. Она достаточно долго прожила под крышей этого чудесного места, ей здесь нравилось, и она не хотела ничего менять. А ещё её мысли частенько возвращались к Виоле. Интересно, как она там?

Бессонница замучила, Алиса встала с кровати и накинула пеньюар на голое тело. За всеми переживаниями ей захотелось перекусить. И она, думая, что никого не встретит в такой час ночи, пошла на кухню, смастерила себе аппетитный бутерброд в полумраке, забралась на стул с ногами и стала тщательно пережевывать, обдумывая сразу обе назревшие проблемы. Тут неожиданно свет включился и на кухню зашёл очень уставший грэт Томас.

Алиса побаивалась того, что он может её выгнать, но она знала, что хорошо работала и грэт должен быть доволен результатами аукциона и изобретением для орошения почвы. Однако время от времени она ловила на себе его недовольные взгляды. И вот сейчас он окинул её «наряд» почерневшим взором, затем перевёл взгляд прямо в глаза и сухо произнес:

— Что вы здесь делаете?

Томас старался не выдать себя. Когда он увидел эту практически голую миниатюрную нимфу, поджавшую ноги на неудобном стуле, чтобы они не мёрзли, ему захотелось обнять её и согреть своим теплом. А ещё он понимал, что если не будет контролировать себя и смотреть Алисе в глаза, то он за себя не отвечает.

— Кушаю, — Алиса вскочила, запахнула халатик, но поняла что тот настолько прозрачный, что всё равно это не сильно спасает ситуацию. С другой стороны Томас никогда её не рассматривал, и она считала, что легче соблазнить ледяную статую, чем его.

— Понятно, — произнес Томас, потер переносицу, потом глаза, устало вздохнул и сел на стул и сгорбился.

«А ведь он очень много работает, — заметила Алиса, — вон какие круги под глазами, уставший вид. А ещё слуги сплетничали про то, что его бросила невеста. Наверно после этого он возненавидел всех женщин и замкнулся на работе». Ей вдруг так захотелось погладить его, сказать, что он ещё встретит свою любовь и будет счастлив.

— Вы наверно голодны, — Алиса проявила чудеса догадливости.

Она пододвинула тарелку со второй половиной бутерброда к знатному грэту:

— Угощайтесь.

Томас посмотрел на неё. Травить вроде бы не собиралась. Да и отравила бы уже за эти месяцы пребывания в особняке. Он устало взял с тарелки бутерброд и спросил в лоб:

— Что тебе надо? Кто ты? Откуда ты?

Алиса поняла, что не знает, что ответить, совсем не знает.

— Я… — она заметалась по кухне туда-сюда, закусила губу. Томас ей очень нравился, но Виола строго-настрого запретила говорить о том, что она истинно рожденная нимфа. А сказать, что она из другого мира? В лучшем случае не поверит, в худшем — отправят в соответствующее заведение для душевнобольных. Паника нарастала. И она прекрасно знала, что грэту нельзя врать. Всякий раз, когда она только собиралась слукавить или сказать полуправду, он морщился. Видимо это был его дар — распознавать ложь.

— Я не знаю, что Вам ответить, — ответила она честно, — Я не могу ответить на Ваши вопросы. Она села на соседний стул рядом с ним, положила свою ладошку на его руку, лежащую на столе, — но я клянусь, я не хочу сделать ничего плохого ни Вам, ни Вашему брату.

Теплые пальчики Алисы коснулись его руки сверху. Томас закрыл глаза, чтобы проанализировать ситуацию. Он не разобрался, верить нимфе или нет. Голова не болела совершенно. Значит, не врёт.

И богиня Судьбы решила посмеяться. В этот момент на кухню вошёл Златан. Перед ним раскрылась удивительная картина: его женщина, практически голая, сидит на соседнем от Томаса стуле и держит за руку самого Томаса. А тот закрыл глаза явно от получаемого наслаждения.

— Та-а-а-а-к, — Злат зарычал, Алису как током ударило, Томас повернулся ко входу, оба одновременно вскочили со стульев:

— Это не то, о чём ты подумал! — торопливо сказали они хором. И прозвучало это ещё хуже, чем если бы хоть один из них сказал «Это то, о чём ты думал».

Злат был очень зол, но Томас — лучший друг его детства. Он не мог его предать, просто не мог. Злат сдерживался из последних сил. Алиса это увидела. И она интуитивно скользнула к Злату, положила ему руку на грудь, туда, где находится сердце, и, глядя прямо в глаза, произнесла:

— Это не то, о чем ты подумал. Пожалуйста, не злись. Я просто проголодалась и случайно встретила здесь грэта Томаса. Он заработался до ночи и пришёл сюда покушать, так же как и я. Между нами ничего не было, и нет. Я тебе не изменяла. Томас — твой лучший друг, не ссорься с ним, он здесь ни при чём. Давай спокойно поговорим.

И удивительное дело — подействовало. Наверно это всё-таки была магия нимфы, потому что Алисе показалось, что легче разъяренного медведя успокоить, чем приревновавшего мужчину. Злат начал свой допрос:

— Вы были знакомы с Томасом ещё до того, как ты приехала в особняк?

— Да, совершенно случайно мы встретились в «Усталом путнике» и грэт Томас предложил Алану работу посудомойщиком. Вся встреча заняла не более пяти минут, — Алиса помнила книги по психологии и пыталась максимально коротко и информативно говорить, при этом используя более низкий тембр голоса, успокаивающий собеседника.

— Врёшь, — наотмашь хлестнул одним словом Злат и презрительно сплюнул.

— Не врёт, — Томас поднялся со стула, — это правда.

— Почему ты выступала в «Запретном плоде»? — Злат пользовался ситуацией и задавал вопросы в лоб. Раньше Алиса избегала ответов, но сейчас она должна была ответить на всё.

— Я пыталась отвлечь грэта Габриэля. Моя подруга Виола попала в беду. Её шантажирует грэт Габриэль её же дочерью. Она пыталась сбежать той ночью, а я должна была отвлечь грэта Лируа.

Томас вслушивался в слова нимфы. Это что-то новенькое.

Алиса думала, что раз уж рассказала историю про Виолу, то самое время попросить помощи спасти подругу. «Если он поможет её спасти, то так и быть, выйду за него замуж» — подумала Алиса, — «он влюбился в меня по уши, богат и знатен, а ещё хороший любовник. Что мне ещё надо?». «Любовь» подсказал внутренний голос, но она попыталась его задушить в зачатках.

— Я помогу тебе спасти подругу, но тогда ты — он ткнул пальцем ей в грудь, — сразу же выйдешь за меня замуж. А ещё никогда больше не будешь видеться с грэтом Томасом. И родишь мне трёх… нет, четырёх детей! — Злат был в отчаянии, это его оправдывало. Он отчаянно хотел эту женщину и всё думал, как её привязать к себе.

Алиса нахмурилась, её сейчас явно шантажировали. Она мысленно уже согласилась, что выйдет за него замуж, но она хотела, чтобы то было её решением. А вот так, когда ей ставили условия «или делаешь, как я сказал, или катись к чёрту» ей не нравилось. А ещё напрягала фраза про детей.

— Боюсь, я не смогу родить тебе детей…, -она начала оправдываться, не зная как объяснить этот факт, не упоминая того, что она истинная нимфа. Ведь истинно рожденные нимфы беременели только от любимых мужчин.

— Ты все-таки бесплодна, да? Лекарь ошибся, значит, ну это ничего… — Злат уже обрадовался, он и не думал, что Алиса так быстро согласится. Вот, оказывается, её больная точка, на которую надо было надавить!

— Стоп, какой лекарь? — Алиса несколько напряглась.

— Тот, что осматривал твою ногу, — вступил в разговор Томас, — Злат, скажи ей правду или я скажу, — Томас ненавидел ложь. Именно поэтому он отказался прикрывать Злата. Он бы мог промолчать, ничего не говорить, но он не мог. Это шло в разрез его принципам.

— Ну, — Злат здесь как раз не видел такой уж большой беды — я попросил лекаря посмотреть, бесплодна ли ты или нет. Мы много раз занимались любовью, но ты не забеременела. Я хотел вмешаться в твои противозачаточные чары, но обнаружил, что их нет. Потому и пригласил лекаря.

Алиса просто не дышала. Вот она, история как с Виолеттой. Мужчина влюбляется и сходит с ума по нимфе, потом вмешивается в противозачаточные чары, а потом… «Видимо постоянное пребывание рядом с нимфой влияет на рассудок», — грустно подумала она.

— Злат, я… — она глубоко вдохнула как перед нырком в воду, — извини, я так не могу. — Она сняла безумно дорогое помолвочное кольцо с розовой жемчужиной с пальца, положила в руку растерянного Злата. — Любовью занимаются люди, которые любят друг друга. А мы занимались сексом, а не любовью. Если бы ты меня любил, то доверял бы мне и не ставил никаких условий. Если бы ты меня любил, то не шантажировал бы помощью подруге. Если бы ты меня любил, то не стал бы обманом пытаться сделать так, чтобы я забеременела. Прости, но я не могу быть с тобой. Если бы ты меня любил, то я вышла бы за тебя замуж. Но ты меня не любишь, ты просто хочешь мною обладать, как хотят обладать породистым скакуном.

Злат молча взял кольцо, развернулся и ушёл из кухни, бросив напоследок:

— Я уезжаю прямо на рассвете, Томас. Желаю тебе удачи с этой нимфой. Ты был прав — все они просто лицемерные шлюхи, которые водят за нос и используют мужчин.

Алиса стояла на кухне и смотрела на свои ноги. Не так она представляла себе этот разговор со Златом, не так… Ну что ж, хотя бы одна проблема решена.

— Ты истинно рожденная нимфа — услышала она голос Томаса со спины. Томас не спрашивал, он утверждал. Он понял, почему Алиса не может завести детей, он увидел, как она успокоила Злата, и сложил два и два.

— Да, — она прошептала так тихо, надеясь как ребёнок, что её не услышат.

— Собирай свои вещи и уходи. У тебя есть время до полудня, чтобы исчезнуть из моего особняка и больше не возвращаться. Ты свела с ума моего брата, вертела им, как хотела, а теперь принялась соблазнять и меня. Я этого не допущу. И не смей появляться передо мной в таком виде. Я даже знать не хочу, зачем тебе весь этот фарс с моим братом и не оправдывайся.

Эти слова дались Томасу с трудом. Он только-только решил поверить ей. Она так искренне заглядывала ему в глаза и говорила, что не хочет ничего плохого им. И вот спустя несколько минут выясняется, что она не только разбила сердце его брату, но ещё и очень ловко водила их обоих за нос. «Она истинно рожденная нимфа, только подумать! Скорее всего, она воздействовала на него самого и на его брата магией, внушила все эти чувства. Какая мерзость». Больше всего во всех видах вранья Томас ненавидел, когда притворялись в чувствах. Именно так притворялась некогда Дженни и разбила его, Томаса, сердце. «Именно так притворялась Алиса и разбила сердце Злата» — подумал он.

Алиса стояла спиной к грэту. Слова Томаса её сильно ранили. Не притворялась она и ни на кого не воздействовала магией. Ей действительно нравился секс с Златаном, а ещё его легкий характер и чувство юмора. Ей с ним было хорошо, как с давним другом, но она его не любила. Кто ж виноват, что он от неё голову потерял? Но разве её кто-то будет слушать? Хорошо хоть ведьмой не обозвали и к костру не приговорили. Глаза увлажнились, она моргнула, и слезы потекли по обеим щекам. В этом особняке она была счастлива последние месяцы, и вот так её выставляют буквально за одну ночь. Она ушла с гордо поднятой головой, не оглядываясь на Томаса. Она не будет унижаться перед ним и оправдываться. Нет.

Томас выдохнул. Если бы Алиса обернулась, то он, пожалуй, не смог бы сказать ей всё это в лицо. Только что она трогала его за руку, и это было больше чем, простая поддержка. Когда она дотронулась, ему стало так тепло и уютно. Если бы Злат не зашёл на кухню, то он не выдернул бы руку из-под её руки, а просто сидел бы с закрытыми глазами и наслаждался этим прикосновением. И плевать, что возможно она пыталась на него воздействовать магией. Ну, хотела она от него чего-то, и ладно… Он был уже готов побежать за ней и упасть на колени, умоляя простить её и остаться в особняке. Но она не обернулась на его слова, ничего не сказала в своё оправдание. Значит, это всё правда. Она околдовала и Златана, и его самого, вот почему он постоянно думает о ней.

Томас пошёл к себе, полночи он ворочался с боку на бок. Под утро у него уже раскалывалась голова от недосыпа и нервов. Он всё никак не мог выкинуть нимфу из головы. Когда он закрывал глаза, он видел её красивое соблазнительное тело, её прозрачный пеньюар, округлые бёдра, осиную талию, высокую упругую грудь. Он хотел ласкать её и дарить удовольствие. Это была первая женщина, которую он захотел по-настоящему спустя много лет после измены Дженни. А ещё она была умна, остроумна, образована, изобретательна и непредсказуема. Он никогда не встречал такую женщину. Настолько смелую, чтобы ездить верхом в мужском седле, настолько авантюрную, чтобы переодеваться в мужскую одежду, настолько храбрую, чтобы бросить вызов самому грэту Грегору Лируа, настолько… Перечислять можно было до бесконечности. «Женщина — загадка» — прошептал он.

У него было ощущение, что делает самую большую ошибку в своей жизни, но, тем не менее, он взял перо, опустил его в чернила и написал записку: «Подари мне всего одну ночь, и я сделаю всё, что ты пожелаешь. Томас». Затем запечатал записку в конверт, вызвал дворецкого и велел немедленно передать записку Алисе лично в руки. И сел ждать в кресле.

Глава 16. Прощание

Алиса проснулась рано, но ещё раньше покинул особняк грэт Златан Капарэлли. Она видела в окно, как его экипаж отходит от дверей особняка. На сердце скребли кошки. Алиса достала чемодан из-под кровати и тщательнейшим образом собрала все свои вещи. Подарки Злата она оставила на кровати. Ей не нужны были диадемы, кольца, браслеты и серьги. Она была абсолютно равнодушна к драгоценностям, не ходила и не собиралась ходить на светские приёмы. А что касается денег, то она скопила приличную сумму, честно заработанную своим трудом. На первое время хватит, дальше она что-нибудь придумает. А брать драгоценности, который дарил сошедший с ума по ней мужчина, ей казалось неправильным.

Когда она уже полностью собралась, одела классическое женское платье и поправляла шляпку в зеркале, в дверь постучал дворецкий и передал ей записку. В записке было написано «Подари мне всего одну ночь, и я сделаю всё, что ты пожелаешь. Томас». Милый, во всём правильный Томас, любящий, когда люди предельно честны и откровенны. Он ей нравился, и она от души желала ему добра. Да, как сказал Злат, Томас, наверное, считал её лицемерной шлюхой. И записка доказывала это. Она покачала головой и улыбнулась. Ей ничего не надо было от Томаса. И да, наверное, она шлюха, потому что всю ночь она думала не о Злате, которому разбила сердце, а о Томасе. Больнее всего ей стало не от того, что Злат пытался обманом через её беременность заставить выйти за себя замуж и даже не от того, что он пошёл на откровенный шантаж: «я помогу твоей подруге, только если ты выйдешь за меня». Больнее всего ей было от слов Томаса. Он думал, что она на него как-то воздействовала магией, но это не так. И сейчас она понимала, что если согласится на предложение грэта, то он никогда не простит себе этого, а она никогда не докажет, что захотела с ним переспать по собственной воле, а не из-за какого-то выполнения желания. А в глубине души она очень хотела ответить на записку согласием.

Эдуард уточнил, надо ли что-то передать какую-то записку в ответ грэту Томасу?

— Нет-нет, Эдуард, спасибо, — она вымученно улыбнулась, — Передайте, пожалуйста, что я сейчас к нему поднимусь.

Эдуард ушёл. Алиса специально так сказала, потому что понимала, что в противном случае Томас может лично спуститься к ней и вывести на разговор. А уехать из особняка ей всё равно придётся. Так зачем бередить раны на душе? У неё не было сил оправдываться перед ним. Да и зачем? Он всё равно не поверит. Она взяла записку Томаса, положила на прикроватный столик и дописала ответ: «Прости за эту маленькую ложь. Ложью больше, ложью меньше, какая разница. Мне от тебя, Томас, ничего не нужно. P.S. Верни, пожалуйста, эти драгоценности Златану. Они мне тоже не нужны».

Когда она писала, слеза скатилась из её правого глаза и размыла её подпись. Ну и ладно. Она поскорее встала, утёрла слёзы, взяла чемодан и спустилась в конюшню. Там попросила местного кучера запрячь повозку и отвести её в центр столицы.

* * *

Томас сидел в кресле кабинета и ждал её. Эдуард передал, что она сейчас поднимется. Томас ненавидел сам себя за эту записку. Нет, не за то, что ему придётся выполнить какое-то её желание. Это не пугало его. Он ненавидел себя за то, что покупал её любовь. Он хотел почувствовать тепло её тела, войти в неё, услышать крик её наслаждения. Он мечтал, как Алиса будет таять в его руках, как он будет касаться её шелковистой кожи, носить эту хрупкую нимфу на руках. Он понимал, что занимается самообманом и от этого ему становилось ещё противнее от самого себя. Ведь она была истинно рожденной нимфой, она могла заполучить любого мужчину. Зачем ей он, Томас? Зачем она испытывала на нём свои чары? Что именно она хотела от него? Он сидел, ждал её и одновременно боялся того момента, когда она переступит порог кабинета. Что он ей скажет?…

Секунды складывались в минуты ожидания, минуты текли. Грэт Томас глубоко ушёл в себя, со стороны могло показаться, что он заснул с открытыми глазами. Примерно через час Томас встрепенулся «Сколько её можно ждать?», встал с кресла и пошёл в сторону спален в хозяйском крыле. «И даже здесь ей мало, что я унизился и написал ей, что выполню любое её желание, — думал он, — даже сейчас она смакует вкус победы, как легко и просто можно заставить меня приползти к ней буквально на коленях в спальню, какая же она бессердечная». С этими мыслями он от души дёрнул дверь за ручку, ручка оторвалась. Томас бросил её прямо здесь в холле и зашёл в абсолютно пустую спальню. Здесь было тихо, солнечный свет заливал спальню, занавески были открыты. Вкусно пахло чем-то свежим. Так пахнет океан на утро после грозы. На кровати лежали самые шкатулки разных форм и размеров, а на прикроватном столике какая-то бумажка. Томас подошёл, взял записку в руки и неверяще уставился в неё. Перечитал раз, потом ещё раз. Потом открыл шкатулки и увидел, что в них находились драгоценности. Разглядел, что на записке потекло его имя «Томас» как будто на неё чем-то капнули.

Он сидел на кровати и думал… шестерёнки в голове не хотели двигаться совершенно. Первая его мысль была «и тут она соврала». Дальше он чуть остыл и стал анализировать поведение Алисы. «Она специально соврала Эдуарду, что поднимется и попросила прощения в записке за эту ложь. Значит, она не хотела со мной видеться. Более того, она постаралась меня задержать. Почему? Чтобы уехать, не прощаясь, и не встречаться со мной. Почему? Мне от тебя, Томас, ничего не нужно. Выходит, действительно, ей от него ничего не нужно, это правда. Если бы она хотела, чтобы я её догнал, то, как минимум, не стала бы передавать через Эдуарда, что сейчас поднимется ко мне. А если ей от меня ничего не нужно, то выходит она никак не воздействовала на меня магией, ей это было без надобности. Выходит… всё, что я чувствую, не навеяно её магией».

Томас с грохотом бежал по лестнице, поскользнулся, упал, встал, и не отряхиваясь рванул к конюшне.

Эдуард и другие слуги, ставшие свидетелями этой странной картины, молча стояли как громом пораженные. Никогда их хозяин грэт Томас Капарэлли не бегал по лестнице. Эдуард покачал головой «Молодость, чего тут скажешь». Он давно подозревал, что дело здесь нечисто. Уж больно долго эта милая девушка ходила в невестах, а дату свадьбы всё не назначали и не назначали. А сегодня утром грэт Златан мрачнее тучи уехал один в своё имение. А потом грэтта Алиса уехала с чемоданом. И вот теперь грэт Томас бежит куда-то сломя голову. Эдуард давно заметил, что Алиса расспрашивала слуг о Томасе и слишком часто для невесты Златана задерживала на его хозяине взгляды. А ещё Златан был слишком невоспитан и избалован, на взгляд Эдуарда. Утончённая, изобретательная и умная (взять хотя бы тот случай за обедом, как ловко Алиса выручила Эдуарда из щекотливой ситуации, когда он извинялся за то, что принял её за юношу), грэтта Алиса куда как больше подходила Томасу. Но это на его, дворецкого, взгляд. Эдуард вздохнул и продолжил протирать бокалы.

«Как же непозволительно долго я сидел в кабинете, — думал Томас, гоня своего жеребца галопом, чувствуя себя при этом последним идиотом — надо догнать её! Какой же я остолоп. Да как мне вообще дали должность королевского инспектора? Всё, в чем я подозревал Алису — всё неправда! Это девушка не с двойным, а даже с тройным дном. Я не удивлюсь, если она окажется вовсе и не нимфой…».

Томас скакал галопом, пока не встретил неспешно движущуюся повозку на встречу, запряженную его лошадьми с его кучером. Он до последнего надеялся, что Алиса развернулась и едет обратно в особняк. Но кучер доложил, что высадил девушку с чемоданом ещё полчаса назад в центре города и понятия не имеет, где она уже сейчас.

Глава 17. Гостиничный бизнес

Алиса не знала, куда ей идти теперь, и пошла в «Весёлого путника», где она уже однажды останавливалась. Она ничего не боялась — деньги есть на первое время, и после того, как она поработала в особняке к грэта Капарэлли, она понимала, что раздобыть их благодаря своим знаниям тоже сможет. Алиса в длинном простеньком серо-коричневом платье с высоким воротом зашла в уже знакомое здание с чуть покосившейся вывеской «Весёлый путник». Время было дообеденное, в зале практически никого не было.

За одним из столов, ближе к барной стойке, сидел мисье Джон Руналд и копался в многочисленных бумагах. Ему было уже за сорок, всю свою небольшую империю постоялых дворов он открыл на кровно заработанные деньги. К сожалению, последнее время граждане столицы всё реже заходили в его заведения и предпочитали кушать и останавливаться в других местах. Когда-то его империя постоялых дворов приносила огромные дивиденды, сейчас же Джон еле-еле сводил концы с концами. А ещё его любовница любила дорогие подарки, не блещущую красотой и образованием дочь он только-только смог, наконец, выдать замуж. И у него оставался ещё сын, который вместо того, чтобы помогать ему с управлением сети гостиниц, сиднем сидел дома в своей переоборудованной в лабораторию комнате. Чем же он прогневал богиню Судьбы?!

Джон измождённо вздохнул, промокнул платочком пот со лба и начавшей рано лысеть голове, поднял свой взгляд и увидел в дверях Алису:

— Грэтта Алиса, как я рад Вас видеть! — он действительно был рад её видеть. Не так давно она выспрашивала его про систему домашних горшков для растений, и Джон слышал, как она на их основе изобрела систему полива. Ходили слухи, что она сильно сэкономила расходы в замке грэта Капарэлли. В этот раз она даже пришла в платье, соответствующем её положению, а не смущала посетителей мужскими штанами, о которых уже пускали сплетни все в городе.

— Мисье Джон Руналд, — Алиса улыбнулась бородатому мужчине и двинулась в его сторону.

— Для Вас я просто Джон, — мисье превратился в саму любезность и отодвинул стул гостье, — чем могу быть полезен?

— Да я вот хотела забронировать у Вас комнату на пару недель, пока подыскиваю себе жильё в городе. И работу я себе тоже сейчас ищу.

— Вы ищете работу? — Джон не мог поверить стечению обстоятельств. Неужели грэтта Алиса ушла с работы на грэта Томаса Капарэлли! Всем известно, что он платит в три раза больше рыночной стоимости.

— Да, работу, а что Вас удивляет в том, что женщина ищет работу? По-моему, в наше время нормально, что женщина хочет быть самостоятельной и не зависеть от брака с мужчиной, — Алиса откинула свои шикарные волосы назад.

Эх, был бы Джон Рунальд помоложе, он бы попробовал сейчас охмурить эту красавицу. Но он прекрасно понимал — не та весовая категория. Она молодая и красивая, а он уже не первой свежести и на мели. Да и одна любовница, проедающая дырку в кошельке, уже есть, зачем ему вторая?

— Грэтта Алиса, мне как раз сейчас нужен толковый управляющей моей сетью постоялых дворов. Но, боюсь, я не смогу платить Вам столько, сколько платил грэт Томас Капарэлли, — он развел руками.

— О, — Алиса обрадовалась стечению обстоятельств. У нее было образование и опыт управления гостиничным бизнесом, она прекрасно представляла, что необходимо делать, — это вообще не проблема. Мы договоримся. Как насчёт того, чтобы пока я работаю у Вас управляющей, Вы платили мне пятьдесят процентов от прибыли?

— Пятьдесят процентов? От общей прибыли? — краска гнева мгновенно бросилась в лицо Рунальду, — а не много ли Вы хотите?

Алиса красноречиво обвела взглядом помещение:

— Время к обеду, «Весёлый путник» находится в центре города и здесь почти никого. Я готова доказать Вам, что стою этих денег, начнем только с «Весёлого путника» и Вы увидите, что заведение станет приносить Вам в разы больше денег. Вы ничего не теряете, ведь я прошу процент от прибыли. Если прибыли не будет, то Вы мне ничего не заплатите.

Мисье Джон Руналд поперхнулся. Он готов был начать ругаться на завышенные амбиции гостьи, но передумал. Действительно, а что он теряет? Но поупрямиться ради приличия ещё надо было:

— Накидайте идеи, что Вы намерены делать, чтобы я понимал, что Вы компетентны в данном вопросе, — Алиса видела, что Джон уже в душе согласился принять её на работу, но видимо считал неприличным так быстро сдаваться после озвученного ценника её услуг.

— Что ж…, — Алиса прикрыла глаза и стала вспоминать курс маркетинга из своей прошлой жизни, а также опыт помощницы управляющего, — для начала у Вас совершенно невзрачная вывеска, да ещё и покосившаяся. Фасад здания облупился после зимы, надо перекрасить. Необходимо сделать «вкусную конфетку» из «Весёлого путника», чтобы горожанам хотелось зайти и посмотреть, что здесь. Сейчас Ваше заведение ничем не отличается от остальных. Ещё бы я как-нибудь необычно украсила зал, одела бы Ваших девушек, принимающих заказы, в одинаковую форму и заставила бы носить головные уборы, чтобы волосы точно не попадали в еду посетителей. А ещё было бы здорово, например, заранее заготовить большую бадью супа и несколько противней пирожков к полудню, когда люди приходят на обед, и объявить, что это «Суп дня». Когда сразу много готовишь, то выходит дешевле, — Алиса вспоминала концепцию бизнес-ланчей на её родине, памятуя, что они на самом деле и приносили основные доходы. Речь из неё текла и текла, она фонтанировала идеями, а глаза Джона постепенно округлялись. Он слушал её раскрыв рот и понимал, что богиня Судьбы подарила ему настоящий негранёный алмаз.

— Вы приняты, — только и смог он сказать в конце речи Алисы. Взял её руку, поцеловал и добавил, — грэтта, я сражен Вашими идеями и очень надеюсь, что мы сработаемся. Приходите ко мне вечером на ужин, обсудим, с чего начнем. Я живу рядом, в соседнем доме. А пока будьте здесь гостьей, можете занять любые комнаты в «Весёлом путнике» абсолютно бесплатно.

Алиса улыбнулась, взяла свой чемодан и пошла по ступенькам на второй этаж выбирать комнату.

* * *

Весь день Алиса бегала по городу. Вначале она зашла в рисовальный салон и узнала цены на несколько десятков одинаковых листовок. Художники удивились, зачем грэтте столько одинаковых рисунков, но цену назвали. Затем она зашла в мастерскую резки по дереву и заказала вывеску «Весёлый путешественник». Все-таки «путник» звучит очень просто, а горожане — публика избалованная. «Путешествие» звучит интереснее, чем «путь». Будучи уверенной, что Джон ей всё согласует, она оставила задаток и пошла дальше гулять по городу. На мостовой продавали свои рисунки начинающие художники за гроши. Алиса с удовольствием рассматривала работы неизвестных мастеров и накупила целый ворох самых невероятных пейзажей. Здесь были и высокие горы с фиолетовым снегом, и океаны с иссиня-чёрной водой и многоцветными радугами, и белоснежные пустыни с миражами. В одной работе ей очень понравились толстые хвойные деревья с черными стволами, и художница рассказала, что такие деревья растут только на склонах гор Лоттэ. «Вот из чего сделана кровать у грэта Лируа» хмыкнула, улыбнувшись про себя, Алиса. Она покупала всё, что ей нравилось. «Вёселый путешественник» должен удивлять горожан самыми диковинными уголками этого восхитительно красивого мира.

Подходя к продуктовому рынку, Алиса увидела музыкантов-попрошаек. У неё мелькнула очередная мысль в голове:

— Добрый день, господа. Получается ли зарабатывать?

Тощая девица со странным инструментом испуганно прекратила дергать инструмент за струны и затихла. Парень рядом с ней такого же тощего вида и в драной одежде нахмурился и грубо ответил:

— Чего тебе надо? Стоим, никому не мешаем, али тоже прогонять станешь и звать королевских стражников?

Так она и думала. Жилось этим музыкантам впроголодь. Алиса улыбнулась своей удаче:

— Приглашаю Вас со следующего вечера играть с захода солнца в «Весёлом путнике». Он скоро будет иметь вывеску «Весёлый путешественник». Вот Вам пять серебряных, купите себе приличную одежду, — она кинула монетки в стоящую рядом с музыкантами шляпу с ободранными полями. Музыканты хмуро на неё смотрели и не понимали, в чём же их выгода. «Эх, тугие они, придётся всё объяснять детально», — вечером там собираются зажиточные горожане, вас никто не прогонит и более того, будет больше давать на чай. Всё что заработаете — Ваше. А после музыкального вечера вас накормят на кухне тем, что осталось. Но вы должны будете играть с заката и до последнего посетителя, быть вежливыми и улыбаться всем. Согласны?

Худосочная девица с робостью тронула парня за штанину, так как сидела почти на земле. Парень посмотрел на неё, она кинула. Парень ответил за них обоих:

— Хорошо, мы согласны. Но дай ещё серебряный, чтобы мы пришли в заведение сытыми.

Алиса ещё раз улыбнулась, кивнула, нашарила руками в карманах монетку и отдала её музыкантам.

Затем она пошла на рынок, чтобы узнать местные цены и придумать рецепт для ближайшего «Супа дня». Продавцы, в основном мужчины, когда видели прекрасную нимфу, тут же зазывали её и давали попробовать свой товар. Все хотели угостить красавицу чем-то. Выходя с рынка, Алиса заметно округлилась в животе и икала от переедания. Зато она определилась с поставщиками продуктов и договорилась на приятные цены. День уже клонился к вечеру, и Алиса поспешила в «Весёлого путника» переодеться к ужину и составить бумаги для мисье Джона Руналда. Одно дело, когда она с ходу фонтанировала идеями, другое — подробный бизнес-план с расчётами. И договор необходимо составить. «А ещё рецепт супа дня надо записать отдельно для повара и было бы здорово придумать логотип заведения, завтра ещё раз схожу в рисовальный салон».

* * *

Сегодня вечером должна была прийти грэтта Алиса для обсуждения условий найма на работу. Мисье Джон Руналд не был дураком, и понимал, что именно такая женщина может вернуть его заведению былой лоск. Эта девушка была золотой жилой, и он это чувствовал. А ещё у него был неженатый сын, который целые дни проводил какие-то странные опыты, запершись у себя в кабинете. Сын был моложе Алисы, но совершеннолетний. «Можно попытаться их свести и тогда бизнес останется в семье», — подумал про себя Джон, приготавливая документы найма сотрудника на работу.

Алиса пришла в дом Рунальда довольная своими успехами. Она передала все расчёты Джону и рассказала, что уже успела сделать, а что ещё планирует сделать в первую очередь. Джон позвал к столу своего сына. Эрику только исполнилось двадцать лет. По меркам столицы он только-только стал совершеннолетним. Эрик оказался очень скромным юношей в заляпанных какой-то бурой жижей зеленых штанах и коричневой рубахе с засученными по локоть рукавами. А ещё у него был немного ошарашенный вид и, похоже, он забыл расчесаться с утра. Его морковно-рыжие кудряшки придавали очарование облику, а когда Эрик краснел, то его веснушки становились ещё заметнее.

Эрик сидел за столом и о чем-то думал, уставившись в потолок. «Нет, так не пойдет», проговорил про себя Руналд-старший.

— Эрик, будь добр, поухаживай за гостей, налей ей вина.

Эрик вздрогнул всем телом, понял, что сидел несколько минут, неприлично уставившись в какую-то точку, схватил бутылку с вином и порывисто сделал шаг к Алисе. Она была настолько красива, что он до безумия смущался смотреть на неё.

— Я сейчас налью Вам вина, — пробормотал он, не отрывая взгляда от носков сапог и нащупав стакан девушки, поднес бутылку

— Спасибо, не надо, — сказала Алиса и накрыла стакан своей рукой, показывая, что не хочет пить алкоголь. Если бы Эрик не был так перепуган и смотрел бы на девушку, или хотя бы на её руки то увидел это движение. Но он был так отчаянно скован в своих движениях и вообще не знал, как вести себя с прекрасной гостьей, что начал лить вина на рукав платья девушки. Алиса резко отдернула руку, задев бутыль. Бутыль не удержалась в дрожащих пальцах юноши и упала на пол, обрызгав полностью и Алису, и Эрика.

— О-о-ох, — простонал Джон. Он понимал, что его сын не образец светского льва, умеющего соблазнять женщин. Но быть настолько неаккуратным, невнимательным, неловким… И это его сын!

Джон Рунальд понял, что ничего из его затеи не выйдет. Алиса была слишком хороша, умна и воспитана, и в жизни бы не посмотрела на его сына. Что ж, попытка — не пытка.

— Алиса, я тут подумал, что вы провели прекрасную работу. Я могу как-то вставить в договор, что вы будете на меня работать по крайней мере год?

— Мисье Руналд, я буду работать на Вас ровно столько, сколько мне будет интересно. Если мне поступят другие более выгодные предложения, я не стану отказываться, — честно предупредила Алиса.

«Хороша-а-а чертовка и знает себе цену» — фыркнул Джон.

— И что, нет никаких способов Вас удержать у меня? — спросил он с надеждой в голосе.

— Почему же, есть. Сделайте меня совладелицей заведения и тогда в моих интересах его будет развивать и не уходить к Вашим конкурентам, — Алиса продолжала вить верёвки из мисье Руналда. Она забавлялась тем, что все эмоции у него были написаны на лице. Вот недовольство и недоверие боролось с жаждой наживы. Последнее чувство победило.

— Хорошо, — сухо бросил он, — я сейчас же подготовлю бумаги. Эрик, развлеки гостью на часок. Я вынесу новый договор, как он будет готов.

— Ээээ… — смущенно проблеял Эрик, а мисье Джон ушёл в свой кабинет.

— Где у Вас санузел? — деловито поинтересовалась Алиса, она понимала, что эдак рискует провести весь вечер в обществе немой статуи и надо развлекать себя саму, к тому же платье намокло от вина, надо бы пятна замыть.

— Ах да, извините, второй этаж, первая дверь направо.

Алиса пошла на поиски санузла, потратила какое-то время на приведение себя в порядок. Акогда вышла, увидела напротив приоткрытую дверь, из которой клубился жёлтый дым. «Любопытно» — подумала Алиса и зашла в дверь напротив.

Здесь была настоящая лаборатория! Множество всяких скляночек с цветными жидкостями и газами, беспорядочно разбросанные чертежи и скомканные бумажки валялись по полу, стол по центру был завален какими-то странными приборами, а по центру стояла клетка. В клетке спала кошка с кожистыми крыльями.

— Киса, киса, киса, — засюсюкала Алиса, и кошка открыла вначале один желтый глаз, потом второй, уставилась на Алису, и тут за доли секунды случилось что-то странное.

С криком «Не-е-ет, свои!» зашедший в комнату Эрик бросился на Алису, нимфа почувствовала запах чего-то отвратительно горелого, а Эрик сбил её с ног. Секунда — и вот они уже лежат на полу, Алиса морщится от удара, она оказалась снизу, а Эрик раскрасневшийся лежал сверху неё. Сейчас он понял, насколько двусмысленна эта поза, резко вскочил на ноги и отпрыгнул от Алисы. Нимфе было и больно, и смешно:

— У вас рукав горит, — сквозь слёзы не то смеха, не то боли от ушибленного локтя сказала она.

— С-с-спасибо, — Эрик замахал рукавом, а потом, не стесняясь, вылил какую-то жидкость прямо поверх одежды, потушив таким образов рукав, — А у Вас это… Волосы тлеют.

— Что-о-о? — Алиса кинула взгляд на свои волосы. «Ах вот оно что воняло так мерзко!». Подскочила к Эрику, выдернула банку с остатками жидкости и вылила её на свои волосы, — Что это вообще было?

— Ну, — Эрик подумал, что отец его убьёт. Развлёк, называется, гостью. Его отец все уши прожужжал, какая важная гостья придёт сегодня вечером в гости. Ещё и грэтта. А он что? Вначале облил вином, потом подпалил ей волосы, разорвал рукав на платье… Он со стоном поставил банку и плюхнулся прямо на пол, — Это мой опыт. Кошка с кожистыми крыльями, которая умеет плеваться огнём. Я смог найти мага, который наполнил пустые искры огнем. А эти искры я скормил кошке с крыльями и надрессировал её защищать дом от чужих. Она знает, кто живёт в доме и не трогает их. Вот только…

— Вот только гости были не рады, что их обливают огнём? — Догадалась Алиса, — А чем так плохо пахнет? — Она вновь скривилась.

— А это моча серой мышки-полёвки. Она лучше всего гасит огонь этой кошки, — Деловито ответил Эрик, и вновь его лицо залила краска, а веснушки заалели.

— Моча? Я облила себя мочой?! — на этом выдержка Алисы покатилась в тартарары и она осела на пол от душащего её смеха. Вначале она смеялась тому, что сама себя облила мочой какой-то мышки, потом же сказались накопившиеся эмоции. Смех перешел в истерический, брызнули слезы. Сейчас она смеялась, уже судорожно глотая воздух. Она очень сильно переживала из-за Томаса, но запрещала себе думать о нём, и вот её чувства прорвались наружу, выразившись в таком диком смехе. Наконец ей полегчало.

Эрик перевел дыхание. Девушка не орала на него, не кричала, а смеялась. Значит не всё потеряно. Когда Алиса отсмеялась и утерла остатком порванного при падении рукава слезы, он смущенно попросил:

— А Вы можете не рассказывать об этом отцу?

— И как ты себе это представляешь? — Алиса обвела себя рукой в воздухе. На юбке остались следы от пролитого вина. Волосы у правой щеки обгорели почти до плеча, а слева спускались до поясницы. Рукав платья был разорван до локтя, а ко всему с волос и на корсет платья капала неприятно пахнущая моча серой мышки-полевки.

Алиса совершенно не хотела доставлять проблем рыжему юноше. Испуганный мальчишка был творческой личностью и талантливым экспериментатором. Ему не хватало опыта в его экспериментах и поддержки. Отец наверняка говорил ему, что тот страдает ерундой.

— А давай ты мне покажешь, что у тебя тут ещё есть? — она перевела разговор.

— С удовольствием! — Эрик вскочил на ноги и стал подводить Алису то к одному чертежу, то к другому. Он рассказывал взахлёб, у него горели глаза и он рассказывал, рассказывал и ещё раз рассказывал… Впервые нашёлся кто-то, кто хотел его слушать, задавал правильные вопросы, по-настоящему интересовался его изобретениями. Алисе же было действительно любопытно, и все свои вопросы она задавала Эрику с неподдельным интересом.

— … а это возвращающая пыльца. Если я на неё чихну, потом дам тебе, ты напишешь записку и посыпешь пыльцой, то записка сама прилетит ко мне!

— Интересная мысль, только не очень гигиенично, — хмыкнула Алиса.

— Да знаю, а ещё чихнуть по расписанию очень сложно, — Эрик потёр свой веснушчатый нос.

Так нимфа неожиданно провела целый вечер с большим удовольствием, подписала контракт о владении половиной «Веселого путника» и пришла в свою комнату уже очень поздно. Счастливая и довольная, она легла спать.

Глава 18. Изобретение Эрика и Алисы

Алиса жила на постоялом дворе «Весёлый путешественник», совладелицей которого она стала, уже пять недель. Гостиничный бизнес быстро пошёл в гору благодаря её образованию, опыту работы в предыдущем мире, смекалке и лёгкому характеру.

Она больше не притворялась мужчиной, ей это было ни к чему. Её многие уже знали в городе, и никто не обижал. Грэты Габриэль и Грегор не знали её истинной внешности, грэт Златан сам уехал от неё, а грэт Томас наверняка считал её последней шлюхой и не стал бы разыскивать. Когда Алиса думала о Томасе, сердце её сжималось от тревоги: Как он там? Он чувствовала восхищение и трепет к нему. У него рано умерли родители, его бросила невеста, но он не только не сломался, а развил свой дар, поступил на королевскую службу, построил карьеру. Жизнь изрядно его потрепала, и только он оправился от предыдущих ударов богини Судьбы, как она, Алиса, проехалась по нему и его единственному другу детства, рассорив их окончательно.

Тем временем благодаря Алисе был сделан косметический ремонт здания «Весёлый путешественник», обновлена вывеска, изменено название. Внутри заведения всюду были развешены картины уникальных местностей, и каждый посетитель чувствовал себя чуточку путешественником. Алиса составила оригинальные рецепты блюд, ввела «обеденные часы», в которые продавалось ограниченное число блюд, зато по сниженным ценам. Вечерами после заката в «Весёлом путешественнике» играла интересная музыка, заглушая разговоры посетителей. На открытие «Весёлого путешественника» Алиса заказала несколько десятков листовок и обклеила ими весь квартал. Девушкам, принимающим заказы, были сшиты и подарены одинаковые ярко-синие передники, на которых былыми нитками была вышита та самая сосна со склон гор Лоттэ. Такую сосну своими глазами видели только настоящие путешественники. Много чего изменилось за эти пять недель. Первые две недели Алиса бегала по всем лавкам, собирая и покупая нужные предметы для «Весёлого путешественника», договариваясь с мастерами и мастерицами. Алиса придумала оригинальные названия блюд и предложила в меню включить картинки. Идеи сыпались из неё ежедневно. Мисье Джон только радовался, что взял девушку на работу и ни разу не пожалел. Несмотря на то, что Алиса потребовала себе просто возмутительный процент от прибыли и фактически стала совладелицей постоялого двора, она очень здорово развила его. Благодаря её задумкам и идеям «Путешественник» стал популярным, днём здесь нельзя было найти свободного стула, прочем, как и вечером. Джон получал с этого заведения доход, многократно превышающий от остальных своих постоялых дворов, вместе взятых. Он уже подумывал, а не предложить ли Алисе эту же схему сотрудничества и по другим его постоялым дворам.

Дни напролет Алиса проводила в «Весёлом путешественнике», а вечерами приходила в дом к Руналдам и общалась с Эриком, ставила эксперименты и опыты. Эрик был покорён её изобретением по орошению почвы и доброжелательно относился ко всем замечаниям Алисы. Нимфа предложила завязать возвращающую пыльцу не на человека, а на место. Таким образом, все записки возвращались не к определенному человеку, а к определенному месту. У Эрика получилось доработать пыльцу таким образом, пока нимфа была на работе на постоялом дворе. А вечером они вместе провели совместный успешный эксперимент, о чем и рассказали Джону Руналду. Алиса предложила использовать эту пыльцу на столах в «Вёселом путешественнике» в горшочках по типу солонок. Теперь посетители постоялого двора отмечали в меню, что хотели бы заказать, номер стола, посыпали меню порошком из горшочка и заказ улетал на кухню сам. Это существенно ускорило обслуживание гостей постоялого двора и уменьшило работу для девушек, разносящих заказы.

Алиса совершенно не воспринимала Эрика как юношу и ни разу не пыталась с ним флиртовать. Эрик же был настолько увлечен своими изобретениями, что, по-видимому, на него и не распространялась магия нимфы. Лишь один раз Алиса отметила, что глупо «выкать» девушке, «когда уже полежал на ней сверху», намекая на недоразумение с кошкой в лаборатории, Эрик безумно сильно покраснел, но перешёл с ней на «ты». Зная, что Эрик, заработавшись, может и не заметить ни смены дня и ночи, ни отсутствия пищи, Алиса брала вечером с собой еду с кухни постоялого двора и шла к нему. Они вместе ужинали, забираясь с ногами на стол, так как места на стулья среди всего хлама лаборатории просто не хватало, и обсуждали эксперименты и изобретения.

Алисе было хорошо и уютно в обществе Эрика. Общаясь с ним, она много смеялась. И смех этот отвлекал от грусти в её сердце по Томасу. Последнюю неделю ей снова начали сниться эротические сны, и теперь она видела в них только Томаса.

* * *

Томас не спал ночами. Потому что если засыпал, то в них всё время была она. Он полностью сосредоточился на работе, а ещё решил во чтобы то ни стало найти Алису и объясниться с ней. Он понимал, что уже наломал дров, наговорил ей гадостей, прислал унизительную записку, предлагая ей оплату за ночь исполнением желания. Таким идиотом и слепцом он себя ещё не чувствовал никогда в жизни. Он не знал, будет ли Алиса скрываться или нет, в каком образе — под иллюзией или в облике Алана. Он не мог предположить её следующего шага. Это женщина всегда была для него загадкой. Именно поэтому он воспользовался своим положением королевского инспектора и дал всем своим подчиненным задание собирать слухи в городе о любых гражданах, будь то мужчины или женщины, и немедленно ему докладывать о самых незначительных, но необычных вещах. Памятуя об изобретении полива почвы, грэт отдельно попросил своего помощника докладывать о новых изобретениях. Томас был уверен, что рано или поздно он найдёт Алису. «И теперь я не упущу её, чего бы мне это ни стоило» — сам себе сказал грэт.

Время от времени Томас ходил в «Запретный плод», где пытался выяснить информацию про Виолу, подругу Алисы, о которой упоминала нимфа в ту злосчастную ночь. Алиса сказала, что та попала в беду, и это каким-то образом было связано с выступлением Алисы в качестве Русалочки на главной сцене запретного плода. Но пока что все его походы в «Запретный плод» дали мало результатов. Всякий раз, когда он спрашивал про «Виолу» у девушек, которые к нему подходили, те отшучивались, мол, «а чем я хуже?».

Однажды Томасу пришло сообщение, что в столице «Весёлый путник» был переименован в «Весёлого путешественника», в меню вдруг появились экзотические блюда, но самое удивительное — на столах стоят солонки с магической пыльцой. Теперь посетители лишь отмечают желаемые блюда в меню и посыпают меню пыльцой, заказ улетает на кухню сам, а девушки лишь разносят готовые блюда для клиентов.

«Вот это что-то новенькое» подумал про себя Томас, и сердце кольнуло предчувствие. Был уже поздний вечер, он собрался, накинул пальто и поехал в «Весёлого путешественника».

Томас сидел в закрытом экипаже и смотрел на входные двери заведения мисье Руналда. Он давно заметил в окнах первого этажа хрупкую фигурку шикарной нимфы. Он сидел в экипаже и ждал, когда она выйдет. Он хотел похитить её, признаться, что сходит по ней с ума и заняться сексом прямо в этом экипаже. Увидев её издали, он понял, что хочет именно её и больше никого. Когда он общался с ней ещё в своём особняке, у него ни разу не болела голова. То ли это магия нимфы, то ли она была действительно честна я с ним, но ему было с ней комфортно. Ну а то, что у него не будет наследников — ведь нимфа ясно дала понять, что не любит его, — ерунда. Они ему не нужны. Ему нужна именно эта непредсказуемая, удивительная, загадочная, яркая женщина. Он сделает всё, чтобы ей рядом с ним было хорошо, и она захотела с ним остаться. Он не будет ставить условий, как поступил Златан, он не будет навязывать ей брак. Он сам хочет помочь её подруге Виоле, хотя не знает, с какой проблемой та столкнулась. Пускай делает, что хочет, лишь бы была с ним.

Наконец дверь открылась и из заведения выскользнула миниатюрная зеленоглазая брюнетка. Она вновь отрезала волосы, но не по-мужски, а всего лишь по плечи. И одета она была в скромное закрытое платье. А под руку с ней был рыжеволосый юноша. Они оба несли по пакету с чем-то, видимо с едой. Юноша попытался галантно забрать у неё пакет, она засопротивлялась, и отставила пакет за спину. Получилось, что он обнял её, уткнувшись в густые темно-шоколадные волосы девушки. Они были похожи на влюбленную молодую парочку. Затем юноша оглушительно чихнул, и вдруг они оба искренне и громко рассмеялись. Дальше они вдвоём пошли в соседний дом. Алиса зашла за юношей. Через некоторое время на втором этаже в угловом окне зажглись магические искры. Их было очень мало, не так, как обычно включают освещение в гостиной, когда приходят в гости. Такой полумрак уместнее в спальне любовников. В переливающемся жёлтом свете Томас заметил, как они оба сидели у окна и ели прямо из пакетов. Это явно был романтический ужин.

Томас вздохнул со сжатыми плотно губами, сжал кулаки, ударил в дверь экипажа. «Чёрт, чёрт, чёрт!» — он уже выругался вслух. «Ну почему я всегда опаздываю?! Какого демона я прогнал её из своего особняка?..».

Томас велел кучеру ехать домой, а его мысли вращались вокруг Алисы. Эти дни он надеялся найти её и думал, что всё уляжется само собой. Он вообще не думал, что за это время Алиса может найти себе кого-то и вступить в отношения. Он считал, что даже если она и найдет кого-то за это время, то ничего серьёзного у неё просто не успеет завязаться. А тут… Она явно была влюблена в этого юношу. Алиса позволила ему обнимать её прямо на улице, она заливисто смеялась рядом с ним, а на ночь пошла к нему домой. И что самое удивительное, она не врала, что от Златана ей не нужны деньги, ведь сейчас она встречалась явно с каким-то мисье, а то и простолюдином без богатства. Она даже платье одела попроще, чтобы не выделяться на его фоне и не смущать юношу.

Томас не мог нарушить её счастья, похитить из-под носа возлюбленного, просто не мог. Но вот Виолу спасти он хотел. И пускай Алиса никогда не узнает, что это сделал он ради неё. Пускай эта несносная нимфа будет счастлива.

* * *

Сегодня Эрик зашел за ней пораньше в «Весёлого путешественника» обсудить очередную гениальную идею. Алиса собрала еду на них обоих в два пакета, один вручила Эрику, один взяла себе.

Когда они уже вышли, Эрик заглянул в свой пакет и сказал:

— Опять лашпа с мясом? Нет, я не хочу лапшу, а что там у тебя? — и он потянулся за её пакетом.

Она спрятала его за спину:

— Там моя лапша с овощами, не отдам, а то ты съешь и моё тоже. Знаю я тебя!

Эрик попытался отнять у неё её пакет с едой, получилось, что он обнял её и уткнулся носом в её волосы, уже обрезанные после того инцидента с огненной кошкой:

— А-а-а-п-ч-хи! — оглушительно чихнул Эрик, — ты всё ещё пахнешь мышками-полевками.

— Как будто ты ими не пахнешь — ответила Алиса, и они оба засмеялись в голос.

В лаборатории мисье Руналда всё было как обычно. Они уселись есть прямо на стол, как они это делали обычно, перед окном на улицу. Эрик попросил не включать магические искры ярко, чтобы не будить кошку Мурку во избежание очередных плевков.

Глава 19. Приготовления

Алиса скопила уже приличную сумму всего-то за каких-то два месяца управления «Весёлым путешественником». А ещё у неё оставались сбережения, которые она откладывала, работая на грэта Томаса Капарэлли. Алиса ещё раз пересчитала свои средства, вздохнула и решила: «должно хватить», после чего сгребла все деньги в мешочек, переоделась в неприметное платье и отправилась на Главный Магический Рынок столицы.

В её голове давно зрели мысли по вызволению Виолетты из когтей грэта Габриэля Лируа. Златан отказался помогать, а значит действовать надо самостоятельно. Всё равно ждать помощи неоткуда. Для начала Алиса хотела встретиться с самой Виолой и узнать, как и где именно держат Нонну. Она обдумывала даже, что сама выкрадет Нонну, пока Виола будет с грэтом Габриэлем. Таким образом, у белокурой нимфы будут алиби на этот момент. А ещё она понимала, что после того случая грэт Габриэль будет особенно подозрительным. Прошло уже почти полгода после попытки побега Виолетты и, по идее, похищение Нонны должно для него оказаться неожиданностью. Для этого надо максимально подготовиться к операции, собрать всю необходимую информацию, найти и поговорить с Виолой. Причем нельзя допускать прошлых ошибок и внешность нужно изменить радикально, но чтобы ничего не напоминало Виолетту.

На Главном Магическом Рынке столицы Алиса сразу пошла к лавке иллюзий. Месяц назад она разговорилась с хозяйкой лавки и расспросила её, чем иллюзии отличаются, почему такая разница в цене и как с ними обращаться. Молодая мисси с благозвучным именем Юнона объяснила, что цена на иллюзию складывается из нескольких параметров. Во-первых, чем меньше вещь, на которую накладываются чары, тем сложнее их удерживать, а значит, иллюзия будет дороже. Так, скромный перстень и массивный меч с одной и той же иллюзией будут отличаться в цене в несколько раз. Во-вторых, чем дольше должна продержаться иллюзия, тем больший запас магии потребуется. Ну и в-третьих, всё зависит от количества изменений во внешности. Например, чтобы скрыть маленький прыщик на неделю, обойтись можно одной шпилькой. А чтобы замаскировать шрам через всё лицо, потребуется уже более сложная магия. Алиса слушала эти пояснения и растеряно кивала головой. Все было примерно именно так, как она и предполагала. И сейчас, чтобы купить иллюзию, изменяющую её внешность до неузнаваемости, да ещё и на несколько дней — мало ли, как долго она будет втираться в доверие в ближний круг Лируа, — ей требовались солидные финансы.

Алиса объяснила, что ей требуется, и назвала сумму денег, которой располагает. Юнона покачала головой:

— Я бы рада тебе помочь, но продавать себе в убыток не буду. Твоих сбережений хватит разве что на утяжелённую кольчугу с такими чарами или же, если речь идет о чем-то небольшом, типа диадемы, то чар хватит максимум на ночь.

Алиса вздохнула и покачала головой. Ни один из вариантов её не устраивал.

Юнона пристально посмотрела на Алису, ей было непонятно, зачем такая красавица без изъянов во внешности хочет что-то в себе менять. Но желание клиента — закон.

— Может быть, Вы располагаете ещё какой-то магической вещью? Её можно оценить в ломбарде или же я могу рассмотреть вещь в качестве доплаты.

«Ну конечно, как же я сразу не вспомнила!» — Алиса ударила себя по лбу.

— Да, да, у меня есть золотой браслет с иллюзией, — она стала копаться в своих карманах и выудила на свет браслет Виолетты. «Думаю, она не расстроится, узнав, что он сослужил хорошую службу для её спасения».

Тем временем Юнона рассматривала золотой браслет под специальной лупой с сиреневым стеклом и бормотала «прекрасная работа, тонкая вещь, красивая иллюзия, осталась ещё половина заряда…».

— Что ж, — Юнона подняла лицо от созерцания золотого браслета, — с учётом этой вещицы я могу кое-что предложить для Вас, грэтта, — и она махнула рукой, зазывая вглубь лавки.

Уже спустя час Алиса была в своей комнате в «Весёлом Путешественнике» и придирчиво рассматривала себя в зеркале. А в зеркале отражалась молодая девушка в экзотическом браслете из белого золота на ноге. Мелкие рыжие кудряшки спускались чуть ниже плеч, небольшие карие глаза были окаймлены такими же рыжими ресницами. Короткий вздернутый носик был покрыт несколькими десятками веснушек. Девушка была среднего роста и с небольшим лишним весом. Далеко не первая красавица, но в тоже время и не откровенно страшная. Алиса осталась довольна своей новой внешностью, она идеально подходила для её задумки.

Покопавшись в чемодане, Алиса подобрала белые ажурные чулки, белое платье по колено с глубоким вырезом. Немного подумав, она взяла ножницы и сделала два разреза по бокам платья. Она пыталась создать образ выпускницы Школы Нифм. Не очень откровенный, чтобы «проигрывать» другим нимфам и её не вздумали снять мисье или грэтты, но чтобы было очевидно, кем она работает в «Запретном плоде».

Тем временем на улице уже стемнело. Алиса накинула плащ и выскользнула из комнаты.

* * *

Грэт Томас не находил себе места с тех пор, как увидел Алису в объятьях Эрика на улице около «Путешественника». Он безумно хотел подойти к ней, поговорить, объяснить, как был не прав всё это время, как сильно ошибался. Но нимфа выглядела такой довольной и счастливой рядом с тем юношей. Что ему оставалось делать? Только уехать в свой особняк. Он опять опоздал, как опоздал тогда, вернувшись на конюшню лишь в конце зимних праздников. Если бы он был дома, когда приехала Алиса, то не допустил бы их взаимоотношений со Златом.

Эдуард заметил, что после отъезда Злата и Алисы его хозяин стал непозволительно много пить и слишком часто стал ездить в заведение Лируа. Эдуард покачал головой, ему это всё не нравилось.

Чтобы отвлечься от мыслей об Алисе, Томас решил сегодня сходить в «Запретный плод». Во-первых, он всё ещё надеялся узнать информацию о Виолетте, а, во-вторых, как он решил уже сам для себя, он найдёт нимфу, похожую на Алису, и возьмёт её этой ночью. Потому что сил воздерживаться уже не было, а сны, в которых они с нимфой занимались сексом, откровенно мучали. Томас накинул пальто и попросил Эдуарда подать экипаж.

Глава 20. Все допускают ошибки

Грэт Грегор Лируа с тех пор, как его прилюдно унизила та девица, каждый вечер приходил в «Запретный плод» в надежде, что она вновь появится. Он снимал других нимф, одаривал их подарками, но в глубине души он хотел именно Русалочку. Это была первая женщина в его жизни, которая отказалась от его дорогих подарков. И не просто отказалась, играя в недотрогу, чтобы возбудить его желание, Русалочка действительно знала себе цену и не хотела его деньги. От этих мыслей у Грегора сводило зубы, он представить себе не мог до сих пор, что существуют такие женщины. В его мировоззрении все женщины были продажными. Он носил в кармане брюк ту самую розовую ленточку в черный горошек и, когда никто не видел, нюхал это ленточку. Именно эту ленточку она повязала вокруг его члена, предварительно дав понять, какие ласки она могла бы подарить ему. О, как же он хотел её найти! Он бы ползал за ней на коленях и умолял бы жениться на нём. Он бы… Он даже не знал, что сделал бы ради того, чтобы эта неприступная нимфа, показавшая всему Кварталу, что не хочет его, стала принадлежать ему.

Грэт Грегор еженощно занимался сексом с нимфами Квартала, но ни одна из них не походила на ту самую. Грегор кончал в них, но при этом не получал удовольствия. И с каждым разом становился всё более неудовлетворенным. Все нимфы улыбались ему, кричали под ним и ни одна не смела отказать. Вот в чём была его проблема, ни одна ему не отказывала до сих пор, видимо боясь его отца грэта Габриэля Лируа.

Вот и сегодня Грэгор сидел уже в общем зале, а не ложе, чтобы поближе рассматривать девушек. Он отлично понимал, что, скорее всего, тот образ был всего лишь иллюзией и бессмысленно искать именно ту женщину, но всё равно всматривался в лица. А ещё пил. Это был уже его пятый бокал виски за вечер.

* * *

Томас решил не подниматься сегодня в ложу, а остаться в зале. Ему хотелось, чтобы к нему сама подошла какая-нибудь из девушек, в общем зале это было сделать проще. К тому же он искал нимфу, похожую на Алису, чтобы предложить ей уединиться в её домике. Он внимательно разглядывал танцующих нифм, причем пользовался своим даром и рассматривал их истинную внешность. Что ни говори, а иллюзии он все-таки считал небольшим, но враньём. Ему не нравилось, когда девушки создавали излишне кричащие образы с помощью чар.

* * *

Алиса в иллюзии рыжеволосой девушки зашла в зал «Запретного плода». На неё никто не обращал внимания. В ложах почти никого не было, все мужчины сидели в основном в общем зале. Неожиданно её взгляд наткнулся на Томаса, задумчиво разглядывающего призывно качающую бедрами перед ним полуголую красотку с каштановыми волосами. Какое-то смутное недовольство заворочалось у неё в душе, но она тут же придушила это чувство. «Мне до него нет дела, а он меня в этом облике не узнает. Он лишь королевский инспектор, определяющий правду или ложь по человеку, а не смотрящий сквозь иллюзии. Если не общаться с ним, то он не заподозрит меня». Томас чуть заметно кивнул танцовщице, и она подошла к нему, села на одно из широко расставленных колен, и стала стереться об него промежностью, при этом подняла обоими руками свои волосы, обнажая ухо. Томас что-то говорил ей на ушко.

«Мне вообще нет до него дела!» — как мантру про себя повторила Алиса, и отвернулась. Двумя столами позади она увидела пьющего в одиночестве грэта Грегора. Девушки его сторонились. «О, мне сегодня везёт!» — подумала Алиса и походкой от бедра пошла к грэту Грегору, прихватив с ближайшего подноса проходящей мимо девушки два бокала с вином.

— Благородный грэт скучает в одиночестве? Я могу посидеть с Вами? — она произнесла это с самыми томными нотами, на которые была способна.

Грегор посмотрел немного затуманенным взором на подошедшую рыжую нимфу. «Средненькая, на четверку. У меня бывали и получше» — подумал он, махнул рукой «мол, садись» и взял из её руки бокал с вином. Ему глубоко фиолетово, что пить, лишь бы пить.

— Как тебя зовут? — он решил поинтересоваться для приличия, хотя вовсе не собирался запоминать её имя.

— Лионора, но Вы можете меня звать просто Лина, — представилась девица.

Грегор хмыкнул «Неужели настоящее имя сказала, а не псевдоним, как любят все остальные?».

— Я Вам не нравлюсь? — полненькая девица истолковала его хмыканье по-своему, — Среди девушек ходит мнение, что Вам нравятся худощавые блондинки, такие как Виолетта, — Алиса не знала, как вывести разговор на Виолу, так что брякнула первое, что пришло ей в голову.

— Виола — шлюха моего отца, живёт с ним и здесь не выступает с тех пор, как здесь выступала одна незабываемая нимфа по имени Русалочка.

— Незабываемая? — Алиса удивилась такому эпитету.

— Да, представляешь, — Грегор уже напился до состояния, когда считал нормальным изливать душу первой встречной девице, — она невероятно красивая, соблазнительная, сама подошла ко мне, а потом умудрилась выставить меня полным идиотом. С тех пор я только и думаю, что о ней… — Грегора понесло.

«Так, всю самую ценную информацию, что Виола теперь здесь не выступает и её можно найти только в доме Габриэля, я узнала. Теперь надо как-то сматываться от Грегора, пока он не ударился в воспоминания обо мне, а то ещё не ровен час, узнает».

— Я, пожалуй, принесу ещё вина, — Лионора встала, поправила волосы и взяла пустой бокал Грегора. Грэт мазнул взглядом по ней, увидел её нетронутый бокал, и какая-то мысль мелькнула у него на задворках сознания.

— Постой, — он схватил её за запястье, — погоди. Станцуй мне.

— Эм, я не умею… — Лионора стала выдергивать руку и грэт Грегор лишь ещё больше напрягся.

— Станцуй, — властно приказал Грегор.

— Ладно, — нимфа улыбнулась. «Делать нечего, придется станцевать» — подумала Алиса, — «Заберусь-ка я на стол, чтобы не лапал меня. Небось, ещё рассчитывает, что я сейчас ему на коленки сяду и тереться начну, как та нимфа об Томаса». Последняя мысль в голове возникла сама собой.

Алиса медленно встала, повела плечиком, потом другим, поставила ногу на стул, эротично продемонстрировав кружево чулок в разрезе платья, затем забралась на стол и стала соблазнительно извиваться. Грегор успокоился, «показалось», — подумал он. Откинулся в глубокое кресло и залюбовался плавными движениями пухловатой нимфы. Сейчас он смотрел на неё снизу вверх и не видел её лица, только силуэт в мерцании искр света. И чем больше он смотрел на неё, тем больше восхищался движениями. Ему вновь пришла на ум Русалочка. «А вот ведь точно так же сейчас делала….».

* * *

Томас подозвал девушку, напомнившую ему Алису к себе. Она села на его колено, спиной к нему, он так попросил, чтобы не видеть её лица, и стала так призывно тереться об него, что тут же пришло возбуждение. Он прикрыл глаза, вспомнил лицо Алисы, и расслабился. Получая удовольствие. В какой-то момент нимфа встала с него, потянула за руку и прошептала:

— Давай продолжим в моём домике

Томас встал, и повернулся, потянувшись за девушкой. Его взгляд привлекла рыженькая пухлая нимфа, танцующая на столе грэта Грегора. Он прищурился, включая магическое зрение, так как увидел эту нимфу впервые за все свои визиты в «Запретный плод» и захотел рассмотреть её истинную внешность. Томас удивленно выдохнул. Это была Алиса!

— Красавчик, если тебе нравится та нимфа, то можем и её пригласить в мой домик, — ласково прошептала брюнетка, обвив его за талию мягкими руками.

— Спасибо, я передумал, — быстро проговорил Томас и стал незаметно двигаться к столику грэта Лируа-младшего. «Какую игру она затеяла? Видимо, решила спасти свою подругу сама, это очевидно. Не за сексом же она сюда пришла. Но что ей надо от этого мерзкого типа? Как бы в беду не попала, Грегор — не последний дурак, может догадаться, что перед ним та самая Русалочка» — вертелось у него в голове. Томас сейчас был предельно собран и понимал, что скорее всего Грегор просто так не отпустит рыженькую, хоть и не очень симпатичную, нимфу. Томас обратил внимание, что Грегор был завсегдатаем «Запретного плода», и воспользовался услугами практически всех нимф. «Алиса была в новом облике, Грегор, как и я, не видел эту иллюзию раньше, а, следовательно, наверняка захочет затащить её в свою постель. Дважды один и тот же фокус с ним не пройдёт».

Алиса танцевала, отдавшись музыке, она любила танцевать. Музыка набирала обороты, она распалялась, забывшись, что танцует для грэта Грегора. В какой-то момент по ритму мелодии она махнула ногой и подняла её высоко в вертикальный шпагат. И это было её ошибкой. Грегор ни у кого не видел такой растяжки как у Русалочки, и сейчас точно такую же растяжку продемонстрировала эта рыжая нимфа.

— Ты?! — он аж удивленно подпрыгнул в кресле и схватил ее за щиколотку с ножным браслетом. Он не был уверен, но чувство сомнения взыграло в нём.

Алиса поняла, что её хватают за ногу как раз там, где был браслет. И вырви она ногу из его рук, скорее всего застёжка браслета сломается и откроется её настоящий облик. Этого она допустить не могла, поэтому сделала вид что оступилась и упала ему в руки.

— Кто я? — она улыбнулась, обвивая его шею руками, — Вы о ком сейчас?

Грегора душили чувства подозрения, он не знал, как проверить, она или не она. Эта вертикально вверх поднятая нога… да никто так не умеет!

— Русалочка! — выдохнул он, глядя ей в глаза.

Вот сейчас Алиса испугалась по-настоящему. Грэт Грегор узнал её! «Он меня сейчас порвёт на много маленьких Алис» — оглушительно прозвучало у неё в голове. Она затрепыхалась у него в руках, ловко вскочила на ноги, словно кошка, воспользовавшись оцепенением Грегора. Грэт быстро пришёл в себя, и схватил уже двумя руками нимфу в железную хватку, взревев:

— Не отпущу! Моя!!! Будь моей!

— Нет, отстань, — закричала перепуганная нимфа. Теперь у Алисы не было и призрачного шанса отбиться от сильного мужчины. Она уже мысленно прокляла себя несколько раз.

Помощь пришла внезапно. Кто-то более сильный, чем она, отбросил Грегора на несколько шагов назад.

— Вам было сказано, уважаемый грэт, чтобы Вы отстали. Разве Вы не видите, эта нимфа не хочет никуда с Вами идти, — Алиса обернулась к спасителю, им оказался Томас.

Грегор посмотрел на Томаса и зло ощерился:

— Ах, это ты, неудачник. Ты настолько плох по мужской части, что не смог удержать при себе Дженни, а теперь и на мою женщину позарился? Лина подсела ко мне за столик сама, её никто не принуждал, а, следовательно, она хотела именно меня. Ты Томас — мелкий завистливый неудачник, отойди и не лезь в наши отношения.

Музыка стихла, все уставились на их троицу. Алиса ощутила острое дежавю. В этот момент любая другая девушка молча стояла бы в стороне и не ввязывалась бы в драку между мужчинами. Любая другая грэтта была бы счастлива, что из-за неё сцепились два представителя знатнейших и древнейших кланов, набиваясь в женихи. Любая другая работница Квартала Нимф с удовольствием посмотрела бы на драку из-за неё и подлила бы ещё масла в огонь. Когда так развлечёшься ещё?

Но Алиса не была любой другой. Совсем не была. Она не была ни продажной девицей, ни знатной грэттой. У неё были ценности и представления из другого мира. В её глазах Томас сейчас вступился за сомнительную честь незнакомой ему продажной нимфы. И это покорило её. И то, что он готов был подраться из-за неё. А больше ей и не надо было доказательств его благородства и порядочности. А ещё ей было противно, как мелочно Грегор втаптывал в грязь репутацию Томаса и проехался по его самому больному месту — по бросившей его невесте. Алиса не хотела, чтобы Грегор сломал Томасу нос или сделал больно. И она поняла, что просто обязана принять удар на себя и поступила как истинная женщина:

— Голубчик, — Алиса развязно повела плечами, оголяя грудь и тряхнув волосами — да кому ты врёшь-то? Тут все видели, какой тонкий у тебя стебелёк, — она в абсолютной тишине ощутимо хлопнула его ладошкой по причинному месту. Грегор аж поморщился, но не мог же он выдать, что ему сейчас сделали больно, — Да с тобой скукотища в постели полная, такого неумеху ещё и поискать надо. А вот с ним, — она мотнула головой в сторону Томаса, — я уверена, что прокувыркаюсь до самого утра.

Это был нок-даун. Все нимфы вокруг торжественно улыбались. Мало кому нравился Грегор, точнее сказать, он не нравился никому. И вот одна из их рядов сказала этому папиному сыночку всё в лицо, не опасаясь последствий. Мужчины сдерживали улыбки, потом кто-то рассмеялся и грянул хохот на весь зал. Грегор молча хватал воздух ртом, он не знал что сказать.

Да, это была она, определенно она, Русалочка! Вот уже второй раз она вновь его унижает, да скажите за что? За то, что он хочет её! И с кем она уходит? С этим мерзким грэтом Капарэлли…

Алиса повернулась к Томасу, аккуратно дотронулась до его рукава и сказала:

— Пойдём.

Глава 21. Больше, чем секс

Томас был ошарашен, нет, ошеломлён выходкой Алисы! Это было ни на что не похоже. Он в жизни не мог себе представить, чтобы женщина так нахально себя повела на людях и открыто говорила о сексе на… Да на весь зал! Она нашла самый остроумный способ выйти из «Запретного плода», при этом Томас ощущал себя немножечко идиотом. Он хотел спасти Алису от домоганий Грегора, а вышло так, что это она его спасла его репутацию. Драку в общественном месте из-за нимфы королевскому инспектору припоминали бы ещё долгие годы. «Самая неординарная, непредсказуемая и потрясающая женщина, которую я когда-либо встречал», — подумал он с восхищением.

Когда они вышли из «Запретного плода» Томас так же осознал, что Алиса думает, что он не видит её настоящего облика. То есть она ввязалась в его защиту просто так, вновь ничего не ожидая взамен. «Почему она не дождалась драки и не сбежала под шумок?», — вертелось в голове. Томас уже давно перестал подыскивать вразумительные объяснения загадочным поступкам этой женщины. Но то, что она вышла с ним из заведения, а не скрылась одна, показывало её хорошее к нему расположение. Похоже, она простила ему ту унизительную записку, где он посчитал, что может купить её на ночь. Он не знал, чего она хотела, поэтому просто молча смотрел на неё и наслаждался тем, что она была рядом. Ему очень не хватало её присутствия в особняке последние два месяца, и он хотел провести с неё столько времени, сколько получится.

Алиса вышла из заведения с Томасом и отправилась к домику Виолетты. Грегор сказал, что Виола живет с Габриэлем, значит, дом пустует. К тому же Томас точно не видит, что она — Алиса, иначе бы вновь посчитал, что ей что-то нужно от Грегора, и пальцем бы не пошевелил в её защиту. Сейчас он идёт рядом с рыжей нимфой, которая громко объявила на весь зал, что собирается переспать с ним. «Надо же, идёт рядом и не пытается от меня отделаться. Хотя не он меня выбрал в зале, а я его. В Квартале Нимф так не принято. Неужели эта полноватая конопатая нимфа в его вкусе? Да с его внешностью, положением в обществе и наследством, он бы мог выбрать любую» — недоумевала девушка.

Они подошли к порогу дома Виолетты. «Не хочу, чтобы он уходил. Но он наверняка будет искать сейчас предлог, чтобы уйти. Не в его правилах спать с первой встречной нимфой» — грустно подумала Алиса.

«Не хочу, чтобы она под каким-либо предлогом избавилась от меня. Хочу побыть с ней ещё хотя бы часок» — подумал Томас.

— Грэт Томас, время уже очень позднее, возможно, Вы голодны? — спросила Алиса открывая дом. Ключ от дома они с Виолой хранили под ковриком, с этим не было проблем. Задавая вопрос, Алиса повернулась к Томасу спиной и начала ковыряться в замочной скважине, потому что отчаянно боялась услышать ответ.

Томас снился ей последние ночи напролёт, он стал её наваждением, и она понимала, что у неё появился уникальный шанс хотя бы пообщаться с ним и узнать его поближе в облике Лины.

— Да, я очень голоден, — услышала она в свою спину.

Томас был рад, что она повернулась к нему спиной, задавая этот вопрос. Он не представлял, как сказал бы это глядя ей в лицо. Потому что, когда он сказал «голоден», память услужливо нарисовала ему страстную сцену с нимфой из сна.

Они вошли в дом, сняли пальто и прошли на кухню. Алиса усадила Томаса на стул, а сама залезла в знакомый шкафчик с искрами холода. Здесь лежали яйца, остатки мяса, сухарики и помидоры. Видимо Виола время от времени навещала свой дом. Алиса ловко орудовала на знакомой кухне, она всё-таки жила здесь какое-то время. Нимфа развела огонь из золотых искр, поставила сковородку, кинула туда мелко порезанные кусочки мяса и сухарей, затем всё залила яйцами. Отдельно порезала помидоры и поставила импровизированную яичницу на стол.

Пока Алиса готовила, Томас молчал и наблюдал за нимфой. Оказывается, она ещё и готовить умеет. «Откуда она взялась? Готовит как крестьянка, танцует и одевается как выпускница Школы Нимф, остроумна и образованна, как из грэтта, при этом храбра. А ещё она истинная нимфа и могла бы соблазнить даже короля при желании, но ей ничего не надо от мужчин — ни власти, ни денег, ни положения в обществе. Ей абсолютно всё равно, называют её благородной грэтой или ночной нимфой».

Алиса устроилась на стуле с ногами. У неё задралось от этого платье, полностью показались белые ажурные чулки, но она не обратила на это никакого внимания, затем она взяла сухарик и прямо его стала макать в яйцо и откусывать. Томас смотрел на неё и улыбался. Такая естественная и простая, без чопорного выражения на лице, присущего всем светским львицам.

— Как Вы оказались в «Запретном плоде»? — впервые за вечер спросил Томас. Ему действительно было интересно. Затем он по её примеру взял сухарик и попробовал яичницу вот так, без приборов.

Алиса понимала, что врать нельзя, да и не хотелось. Она помолчала немного, формулируя ответ и сказала:

— Я была помолвлена с одним мужчиной достаточно долго, но всякий раз он откладывал дату свадьбы. Однажды, я вернулась домой, когда он не ожидал, — здесь её голос все-таки дрогнул, — и он там кувыркался с одной девицей. Я вдруг осознала, что он меня никогда и не любил, просто использовал всё это время, потому что ему так было удобно.

Томас понимал, что Алиса говорит ему правду и от этого на душе становилось тепло. Она не стала ему врать и выдумывать всякие небылицы. И ей тоже изменили прямо накануне свадьбы. Богиня Судьбы любит посмеяться.

— Этот мужчина — полнейший идиот, — совершенно искренне возмутился Томас.

— В общем-то, меня больше ничего и не держало, — продолжила Алиса, — Я убежала из дома и попала сюда. Меня нашла Виола, ставшая мне подругой. Она мне очень помогала первое время, и я ей многим обязана.

— Так это она Вам нашла работу в Квартале Нимф? — Томас напрягся.

— И да, и нет. По сути, я ни разу не работала нимфой. Так, выступила разок на сцене и всё — она выделила это слово, давая понять, что не спала ни с кем за деньги.

Томас прислушался к своему дару. Алиса и тут не врала. «Неужели она смогла жить в Квартале Нимф, будучи истинно рождённой нимфой и ни с кем не переспать? Уму непостижимо.» Как же он ошибался всё это время на её счет…

Они какое-то время помолчали. Томас завис, уставившись куда-то и переваривал услышанное. Алиса понимала, что вот он — её шанс сейчас понравиться Томасу в образе рыжей Лины. Голод истинно рожденной нимфы давно мучил её, больше всего она хотела именно этого мужчину. Сейчас он сидел напротив неё, весь такой уставший, такой родной. Алиса встала и скользнула ему за спину, положила руки на плечи. Томас вздрогнул, но остался сидеть. Он не убрал её руки, но и не показал, что ему приятны её прикосновения. Алиса чувствовала сквозь тонкую рубашку его напряженную мускулатуру, она начала медленно мять уставшие плечи и шею. Больше всего ей хотелось, чтобы этот благородный во всех отношениях грэт расслабился и забыл всё, что ему наговорил Грегор, и свою первую любовь — Дженни.

Томас сидел не шелохнувшись. Алиса мяла ему плечи. «Какое это блаженство — чувствовать её маленькие мальчики, умело скользящие по шее и спине». Он отлично понимал Злата. Если этот невинный массаж приносил ему столько удовольствия, то сколько же ласки может подарить эта нимфа в постели?.. Совсем недавно они точно так же сидели на кухне в его особняке, и он смотрел на неё в полупрозрачном пеньюаре и думал, что она пытается его соблазнить ради положения в обществе и состояния его рода. Если бы она начала тогда массировать ему плечи, то он бы сразу же выгнал её из замка. Сейчас он таял от её прикосновений и был готов подарить её всё, что у него было, лишь бы этот массаж не заканчивался. Он закрыл глаза и чуть ли не заурчал.

— Почему ты сегодня вступилась за меня в «Запретном плоде»? Ты же могла убежать, оставив меня разбираться с грэтом Лируа, — спросил он спустя неполную минуту.

Алиса медлила с ответом. Она чуть ослабила нажим пальцев, поднялась выше к шее, скользнула пальчиками на уши Томаса, а потом зарылась ими в его черные густые волосы. Ей так давно хотелось сделать это и почувствовать между пальцев его волосы. Она могла бы сейчас продолжить ласку и перевести её в соблазнение. Алиса точно знала, что могла бы добиться этого мужчину, но внезапно она испугалась, что разобьёт ему сердце так же, как некогда это сделала Дженни. Она не хотела грубо соблазнять Томаса, пускай будет что будет.

— Не могла, — она произнесла она тихо, — Я не могла тебя там бросить одного. Ты мне понравился с первого взгляда.

И Томас услышал её слова. Первый раз они встретились взглядами практически год назад в «Усталом Путнике». Сейчас он почувствовал, что она говорит правду. Он неверующе обернулся, чтобы посмотреть ей в глаза и убедиться, что дар его не подводит, но встретился губами с девушкой. Она внезапно оказалась робкой и совсем не такой, как он представлял её себе. Он стал нежно целовать её губы, не спеша проникнуть языком глубоко. Целуя её, он наслаждался каждым мгновением. Алиса даже пахла по-особенному, как свежий ветер над океаном, приносящий в лицо соленые брызги. Он боялся её спугнуть, он она с готовностью отвечала на его поцелуй и явно хотела этого. Томас отбросил все сомнения, обнял миниатюрную нимфу и понёс на второй этаж в спальню. Сейчас ему даже не надо было переключаться на магическое зрение, он просто видел перед собой хрупкую и нежную Алису.

Алиса обвила своими руками шею Томаса. Она чувствовала, как он поднял её на руки и понёс на второй этаж. Ей было всё равно, где всё случится. Главное, что это случится сейчас и с этим восхитительным мужчиной.

Всё было даже лучше, чем в её снах. Он выцеловывал каждый сантиметр её тела, он прикасался к ней, как к сокровищу, боясь ранить или сделать больно. Зрачки его медово-карих глаз расширились от возбуждения. Томас хотел её безумно сильно, но ему доставляло удовольствие изучать её тело, ласкать её всюду. Алиса чувствовала его горячее дыхание у себя на груди, на шее, ощущала приятную тяжесть его крепкого торса на себе. Он ни разу не смял её грудь, как это когда-то делал Костик или Злат. Наоборот, он очерчивал кончиками пальцев ареолы её сосков, и мелкая дрожь возбуждения пронизывала её тело. Она даже представить не могла себе, чего стоило этому мужчине так долго ласкать её, так и не перейдя к более откровенным действиям. Она чувствовала его огромное набухшее желание сквозь шероховатую ткань мужских брюк. Алиса закинула обе ноги, обтянутые ажурными чулками, ему за спину и, скрестив их за его спиной, притянула к себе как можно ближе, чтобы почувствовать его выпуклый член, пускай и через одежду. Её зелёные глаза уже давно почернели и подернулись дымкой похоти. Она облизала губы и произнесла ему прямо в рот:

— Возьми меня. Пожалуйста.

Томас улыбнулся, заправив выбившуюся прядку за ухо, и прошептал ей в ответ:

— Не так быстро, я слишком долго хотел этого.

Затем он провёл кончиком языка внутри ушной раковины Алисы, отчего её нервные окончания буквально простелило по всему телу, и она выгнулась дугой с глухим стоном. Томас провёл теплыми ладонями по её животу, она подвигала бедрами, трясь об грэта и одновременно снимая с себя миниатюрные белые трусики. А затем широко развела ноги, приглашая грэта войти в себя. Но и тут Томас медлил настолько, что это и заводило, и сводило её с ума одновременно. Ещё ни разу у неё не было такой длинной прелюдии и ни разу в жизни она не чувствовала, что готова умолять, чтобы её взял мужчина. Внизу живота уже давно всё сводило от желания к Томасу, а она даже члена его ещё не видела.

Томас развёл её ноги и замер, восхищенно рассматривая её. Алиса текла от одного его взгляда. Это всё было настолько интимно, настолько же и приятно. Злат обычно резко и порывисто входил в неё, но с Томасом всё было по-другому. Он любовался ей и хотел подарить максимум удовольствия. Алиса осознала, что это не секс в её привычном понимании. Впервые в жизни с ней по-настоящему занимались любовью. Ведь каждое движение, каждый взгляд Томаса были наполнены нежности. Она приподнялась на подушках и расстегнула его рубашку.

Тем временем горячие и шероховатые ладони грэта спустились с живота и заскользили по внутренней поверхности её бёдер. Алиса почувствовала, как Томас одним пальцем провел по её клитору и половым губам, и от этого мимолётного движения её прошиб озноб желания, и она откинулась на подушки. Томас наклонился к ней и медленно всосал кончик её клитора губами.

«А-а-а-а-а» — не смогла сдержать стона наслаждения Алиса. Она уже не понимала, где она и что с ней. Томас замер на секунду, а потом стал трогать её горошину языком, увеличивая скорость и силу нажатия. Всё внутри Алисы уже горело от этих движений, внутри неё свернулся узел и в какой-то миг она кончила с громким криком. «А он ещё даже не вошел в меня» — подумала она. Сейчас ей было так хорошо! Нимфа тяжело дышла, щеки раскраснелись, а губы припухли и потрескались от укусов. Сейчас девушка смотрела на Томаса и трогала его волосы, пропуская их между пальцев.

— Какая же ты прекрасная, — сказал ей грэт.

Томас дал отдышаться Алисе неполную минуту, наслаждаясь тем, как она перебирает его волосы. Затем он вновь опустился к ней между ног и стал аккуратно слизывать сок с её губ, после чего проник своим горячим и влажным языком внутрь. Алиса вновь выгнулась от приятных прикосновений. Томас снова переместил свой язык на клитор Алисы, но теперь он уже делал едва заметные движения языком, введя внутрь неё два пальца. Пальцы внутри неё вначале оглаживали стенки влагалища со всех сторон, а потом начали все быстрее и быстрее двигаться внутри неё. Нимфа получала целую гамму чувств от этого проникновения, а язык Томаса, едва порхающий по клитору, добавлял ещё больше оттенков ощущениям. И вот в очередной момент Алиса почувствовала, что уже на грани, её мышцы внизу живота особенно сильно сжались, а Томас ускорил свои движения, и в последний момент, войдя пальцами внутрь неё, там и оставил их, глубоко надавливая на заднюю стенку.

Алиса вновь кончила, и на этот раз кончала она уже дольше. Горло начинало саднить, руки стали мелко дрожать, влажные от пота волосы давно прилипли к шее и груди, её душили всхлипы, она извивалась под Томасом и громко-громко кричала.

Томас вновь дал ей отдохнуть несколько минут, а затем ещё раз ввел в неё два пальца. На этот раз он оглаживал пальцами переднюю стеночку, не трогая клитор. Томас круговыми движениями гладил её и гладил изнутри, пока она не почувствовала как набухает внутри неё что-то. Она не могла уже говорить, только хрипеть. Она стала подавать бедра вперед, намекая, что хочет больше и сильнее, но Томас улыбнулся и наоборот прекратил оглаживания внутри неё.

— Посмотри на меня, — попросил он.

Алиса взглянула в медово-карие глаза и утонула в них. Она уже не могла отвести взгляд от Томаса. Её никто и никогда не подвергал таким пыткам в потели. А грэт продолжил оглаживания пальцами внутри неё, пока она не набухла. Затем он надавил уже на переднюю стенку внутри неё, волны удовольствия пронзили Алису. Она что-то кричала, слёзы хлынули водопадом, она билась в истерике, это было что-то невероятное. Уже в третий раз она кончала и всякий раз по-новому. Томас вел себя как опытный скрипач, показывающий, что один и тот же инструмент может играть совершенно по-разному.

— Тише, тише, моя хорошая, — он навалился на неё и прошептал в ушко.

Они так пролежали ещё какое-то время, пока мир вокруг Алисы вновь не обрёл четкость, и она перестала всхлипывать. Томас был удивительным мужчиной. Он не брал, как её предыдущие партнеры по сексу, а в первую очередь отдавал самого себя. Алиса была по-настоящему счастлива с ним. За это время Томас уже успел полностью раздеться, и она увидела его идеальный во всех отношениях член. Нежно-розовый, необрезанный, правильных пропорций и формы. На набухшей головке была влага. Он безумно её хотел всё это время, но сдерживался, доставляя ей удовольствие раз за разом.

Алиса маняще улыбнулась, поманила его пальчиком, показывая, что готова принять его. Томас даже здесь был аккуратен и мягок. Когда он только уперся своим членом на вход влагалища Алисы, он почувствовал как её тело дрожит и её всю подтряхивает. Он медленно стал входить в неё небольшими фрикциями, раз за разом оказываясь чуть глубже. И когда он впервые вошёл на всю длину, Томас почувствовал, как Алиса сжала его и, откинувшись на подушки, снова забилась и закричала.

Мужчина улыбнулся, и подождал Алису, будучи в ней полностью погруженным. Томас был в ней мягок и тверд одновременно, она чувствовала его лёгкую пульсацию внутри себя, похожую на сердцебиение. Он снова начал набирать темп, и на этот раз Алиса вновь почувствовала, как мир взрывается яркими красками, а Томас догнал её секундой позже. Его сперма была и в ней и вытекала наружу, смешавшись с её собственной смазкой. Они залили уже всю постель, сбили простыни, но Алису ничего не смущало. Она была на седьмом небе от счастья.

Томас лежал на ней, уставший, потный и выдохнувшийся. Он был счастлив. А ещё у него никогда не было такой чувственной и страстной женщины, как Алиса. Он всегда чувствовал ложь и понимал, что большинство нимф или симулирует оргазмы, чтобы порадовать мужское самолюбие, или испытывают их, но не хотят потом больше ничего, быстро насыщаясь. Какие-то нимфы умудряются вообще не получать удовольствия от секса, думая в этот момент о чём-то своём. Но Алиса была другая. Она была яркая, ненасытная, мультиоргазмичная… Она хотела его и об этом говорило всё её состояние: её жаркий взгляд, набухшая грудь, возбужденно стоящие соски, открытый рот, красные, искусанные от наслаждения губы, частое дыхание, обильно текшая смазка из её половых губ. Она ни разу не притворялась в постели, была искренна и открыта, ничего не стеснялась и легко принимала его в себя. Он лежал на ней и улыбался.

В какой-то момент он почувствовал, как она перевернула его на спину и начала тереться об него грудью. «Я больше не смогу», — хотел он произнести, глядя на эту удивительно ненасытную женщину, но вдруг почувствовал, что желание снова накатывает на него и у него встаёт. Ещё два восхитительных раза его рык сливался с её криками. На этот раз Алиса была сверху и что она только не вытворяла, благодаря его. Она облизывала его член по всей длине, глубоко брала его в рот, нежно трогала яички, обхватывала своей ручкой головку члена и постукивала по уздечке пальчиками, немного подразнивая его, а потом набрасывалась, словно львица, и осёдлывала его сверху.

Когда они оба, наконец, откинулись на подушки и заснули, уже забрезжил рассвет.

Глава 22. Замуж по расчёту

Алиса открыла глаза так же внезапно, как и заснула. Она помнила, что на ней дорогостоящий браслет иллюзий, время тикает и просто спать в браслете для неё — непозволительная роскошь. Она посмотрела на мирно сопящего Томаса и на душе потеплело. Он улыбался во сне, обнимал подушку, что-то бормотал. Томас с его великолепной фигурой и черными короткими волосами выглядел сейчас впервые умиротворенным и счастливым.

Алиса тяжело вдохнула, аккуратно выбралась из-под одеяла, нашла своё платье на полу и одела. Уйти просто так она не могла. Слишком нежен и чуток был Томас этой ночью, она обязательно должна оставить ему какую-нибудь записку, объясняющую ее поспешной исчезновение на утро. Алиса получила желанную разрядку за эту ночь целых семь раз. Семь! Она улыбнулась, прикрыв глаза и вспоминая эти ощущения. Благодаря Томасу голод нимфы не будет её мучить ещё очень долго.

Алиса нашарила на столе перо и клочок бумаги и вывела: «Томас, мне было потрясающе хорошо этой ночью. Спасибо за всё». Дальше она задумалась и погрызла кончик пера. «Как бы объяснить исчезновение Лионоры на утро, чтобы не обидеть Томаса?». В этот момент Томас пошевелился во сне и пробормотал:

— Алиса, я люблю тебя.

Алиса аж побледнела от этой фразы, сразу кинула взгляд на ногу. Но браслет крепко сидел на ней. То есть Томас занялся сексом с Лионорой, думая при этом об Алисе. Как же нимфа хотела сейчас снять этот чёртов браслет с ноги и сказать: «Я и есть та самая Алиса! Давай попробуем всё сначала», но понимала, как это будет выглядеть со стороны. Мало того, что Томас нашел её вновь в «Запретном плоде» развратно танцующую для Грегора, так ещё с его точки зрения будет казаться, что она обманом заманила его в этот дом и соблазнила. «Не-е-е-ет» — мысленно простонала Алиса, — «Но почему всё вечно складывается против меня?». Она заметалась по комнате, солнце уже встало, и свет проникал в окно. Томас вновь пошевелился в постели. Алиса всё бросила и выскользнула из спальни и из дома, боясь, что не успеет скрыться до пробуждения любовника. Теперь она не знала, как смотреть ему в глаза и что говорить. Одно дело, когда Томас просто провёл хорошую ночь с Линой, девушкой из Квартала Нимф. Совсем другое, когда всю эту ночь он представлял себе её! Алису!

Томас впервые хорошо выспался, ему ничего не снилось, и его не мучила бессонница. Он проснулся, хорошо потянулся, ощущая небывалую бодрость во всём теле, и вспомнил всё, что было этой ночью. С твёрдым намерением рассказать Алисе правду, что он знает, кто она такая и хочет попробовать начать с ней отношения заново, он повернулся на бок, но рядом никого не было.

— Что ж, это было ожидаемо, — проговорил Томас.

Надев на себя штаны, Томас заметил лаконичную записку на столе, написанную подчерком Алисы: «Томас, мне было потрясающе хорошо этой ночью. Спасибо за всё».

— Вот так, — хмыкнул Томас, — я ей пишу оскорбительные записки, относясь к ней как к продажной женщине, а она в ответ благодарит меня. Не женщина — загадка, — последнее он уже сказал еле слышно.

Алиса убежала на утро, но по записке было видно, что она ни о чём не жалела. Скорее всего, она действительно хорошо относилась к нему. «Да и после заявления в «Запретном плоде» на весь общий зал, что она собирается заняться с ним горячим сексом, Лине было бы сложно придумать какую-то вразумительную отмазку, чтобы спровадить меня», — рассуждал грэт про себя. Он задумчиво стоял посередине спальни в одних штанах, — «Да и к тому же она истинно рождённая нимфа, а значит, она хочет мужчин. Очевидно, что от Грегора она пыталась добиться информации про Виолетту. Видимо, она сама не знает, где сейчас её подруга. Этот дом в Квартале Нимф пустует, она точно знала про это, приведя меня сюда. То есть здесь раньше жила Виола…», — затем его мысли вновь вернулись к Алисе, — «И всё-таки она ушла от меня на утро. Значит, для неё это был лишь хороший секс, не более. А возможно, у неё намечаются серьёзные отношения с тем рыжим юношей».

Но всё-таки у него была целая незабываемая ночь с Алисой. Как ни грустно было осознавать, что, скорее всего, это была первая и единственная его ночь с этой нимфой, Томас в душе радовался. Эти воспоминания он будет хранить всю жизнь.

Вдруг дверь в спальню открылась. На пороге стояла фигуристая длинноволосая блондинка с розовыми прядками в волосах и огромными глазами аквамаринового цвета. Вся одежда на ней просвечивала, не оставляя полета для фантазии.

— Вау, какой шикарный жеребец решил посетить мою спальню, — насмешливо сказала нимфа, сексуально и нарочито медленно облизав верхнюю губу, и зашла в комнату.

Томас осознал, что стоит перед девушкой наполовину голый, быстро нашел рубашку и накинул её на себя:

— Вы же нимфа Виолетта? — уточнил он, хотя прекрасно понимал, что перед ним стоит хозяйка дома.

— Агась, — Виола двинулась к нему, покачивая бедрами и не сводя с него глаз, — А ты скромный.

— Меня зовут грэт Томас Капарэлли, я друг Алисы, — быстро затараторил Томас, отпрыгивая от девушки за кровать, ибо намерения последней были очевидны, — Она сказала, что Вы в беде и показала мне этот дом. Я королевский инспектор и думаю, что смогу помочь тебе, в какую бы ситуацию ты ни угодила.

Виолетта остановилась. Она уже полгода не слышала про Алису, а тут этот странный молодой человек, который, судя по его резкому прыжку от неё, а не на неё, как обычно это случается с мужчинами, скорее всего не врал и был действительно знаком с Алисой. Но надо было его перепроверить.

— Расскажи мне что-нибудь об Алисе, что ты знаешь. Я хочу тебе верить, но не знаю могу ли, — сказала Виола.

— Алиса, — Томас задумался, что такого бы о ней рассказать, — самая необычная девушка, которую я знаю. Она до безумия изобретательна и остроумна, и это она устроила то шоу с участием Грерога в «Запретном плоде».

Хищное выражение сразу пропало с лица, Виола спросила:

— Как она? Смогла устроиться в жизни?

— Да, она сейчас управляет постоялым двором в столице, в Алишере, и у неё даже есть молодой человек, — Томас говорил то, что считал правдой, — Но она мне упомянула о Вас, когда просила помощи. Она сказала, что Вы в беде. Я думаю, что смогу помочь Вам. Расскажите всё по порядку, пожалуйста.

Виола пожала плечами «А почему, собственно, и нет?». Молодой человек знал Алису, то есть она ему доверяла, раз рассказала про Квартал Нимф и даже про неё саму. А ещё, несмотря на её прозрачные одежды, грэт Капарэлли совершенно не польстился на её прелести. То есть он действительно пришёл с целью помочь, а не переспать с неё. И Нимфа села на стул около туалетного столика, расправила прозрачное платье и начала свой рассказ.

По мере её рассказа глаза Томаса округлись, но он не перебивал нимфу. Переспросил лишь раз почему-то про Дженни:

— То есть она долгое время была любовницей грэта Грегора, а он потом её отдал в качестве карточного долга?

— Да, всё так, — пожала плечами Виолетта и продолжила свой рассказ.

— То есть, — подвёл итог Томас, спустя полтора часа подробного рассказа Виолетты, — Вы работаете здесь уже много лет. Являетесь личной любовницей Грэта Габриэля, развлекая его друзей и расплачиваясь за карточные долги его сына. У Вас есть дочь Нонна, которая живёт в доме грэта Габриэля и он шантажирует Вас ею.

— Всё так, — грустно развела руками Виолетта

— Он признал ребёнка? — уточнил Томас

— Нет, не признал. Так ему придётся что-то оставлять ей в наследство, да и неудобно в обществе получится, он же благородный грэт древнего рода, а тут внебрачный ребёнок. Но в целом ему это ничего не стоит, и он может это сделать в любой момент.

— Отлично, — Томас обрадовался, затем замолчал и долго думал.

Когда Виолетта подумала, что разговор уже исчерпан и пошевелилась с целью подняться, Томас очнулся от размышлений и, глядя в глаза, сказал Виоле:

— Я могу решить Вашу проблему, но Вы должны будете чуточку подыграть и стать грэной Капарэлли. Вы готовы?

— Я не понимаю… — растерялась Виола.

— Всё очень просто, — Томас решил пояснить свой план, — Я принесу сюда в Ваш дом бумаги о бракосочетании. Если Вы их подпишете, то станете грэной Капарэлли, а мой род признает Вашего ребёнка. Таким образом, у грэта Габриэля Лируа не будет оснований удерживать у себя дома супругу и дочь Капарэлли. По законам Шерисии, ближайшие родственники приближенных слуг короля являются неприкосновенными. Даже если грэт Габриэль захочет силой оставить Вас и Вашу дочь у себя в доме, король без промедления даст мне в поддержку свою армию, а грэта Лируа и вовсе посадят в тюрьму, потому что несоблюдение такого закона государства — это плевок в лицо короля.

— И Вы вот так просто поможете мне? — Виола не верила своему счастью.

— Я это делаю ради Алисы. Она очень просила Вам помочь, — серьезным тоном сказал Томас, — Даю слово чести, что в качестве грены Виолетты Капарэлли Вас никто не обидит и не будет принуждать к супружескому долгу.

— О, поверьте, Томас, если мой будущий муж будет обладать такими потрясающими данными, — она встала и подошла к брюнету, провела, ощутимо надавливая коготком через ткань, вертикаль от уровня груди до паха, и нескромно задержала там руку. Причём слово «данными» пришлось как раз тогда, когда она дотронулась до молнии брюк, — То я сама буду настаивать на выполнении супружеского долга.

Томас сглотнул, всё же он был не железный, а перед ним была ещё и истинно рожденная нимфа. Последнее обстоятельство, как и свою магию подчинения, Виола мудро удержала при себе.

— Так Вы согласны? — переспросил Томас, собрав всё своё самообладание и убрав руку девушки от своего паха.

— Конечно, — Виола обворожительно улыбнулась.

Глава 23. Брак по необходимости

Прошло три недели с той самой ночи. Алиса вернулась к своим делам в «Весёлом Путешественнике». Миниатюрная нимфа бегала по заведению и лучилась, как маленькое солнышко. Горожане тянусь в «Весёлого Путешественника», потому что вечера в заведении отличались насыщенными событиями, а экзотические блюда сменяли одно другим. В какой-то момент жители Алишера стали говорить, что «Весёлый Путешественник» — один из самых элитных постоялых дворов и здесь стало престижно останавливаться на ночь или бронировать столик для делового ужина. Да, Алиса ввела и бронь столиков за небольшую дополнительную плату.

Мисье Джон Рунальд только восхищался деловой хваткой девушки и её виртуозными способностями руководить постоялым двором. Всю жизнь он мечтал, чтобы его сын Эрик продолжил семейный бизнес. В итоге Джон стал относиться к Алисе почти как к дочери, ведь именно она поставила на ноги его заведение за пару-тройку месяцев и многократно увеличила прибыль. А ещё Алиса по ночам пропадала в лаборатории Эрика и с тех пор, как она вошла в жизнь юноши, Эрик стал менее застенчивым, более уверенным в себе. Изобретения Эрика перестали сплошь быть бесполезными. Если раньше мисье Руналд-старший стеснялся того, чем занимается сын по ночам, то теперь он с гордостью демонстрировал ту же волшебную пыль в «Весёлом Путешественнике».

Алиса хорошо влияла на Эрика, а однажды даже заставила его пойти к портному и заказала новый гардероб. Теперь Эрик, когда не занимался своими опытами, одевался как настоящий мисье или даже грэт. У Алисы был безупречный вкус. К тому же, эта милая девушка договорилась с несколькими самыми крупными владельцами лавок на Главном Магическом Рынке на поставку волшебной пыли. Теперь Алиса и Эрик числились производителями этой самой пыли, Алиса помогла наладить производство, Эрик получал процент от продажи каждого мешочка с пылью. Он заколдовывал пыль на адреса домов. Теперь, если два горожанина хотели писать друг другу, они обменивались мешочками с их личной пылью и посыпали письма порошком, когда собирались отправлять их друг другу. Эрик стал зарабатывать свои собственные, причём немалые деньги. О нём стали поговаривать, как о самом талантливом молодом изобретателе в столице. Ходили слухи, что сам король заказывает у него зачарованную пыль, чтобы раздавать своим ближайшим подчиненным для оперативной и секретной переписки. «Ну, а раз сам король заказывает у него товар, то, скорее всего, скоро ему пожалуют титул грэта и поднимут до первого сословия» — вздыхали юные грэтты и мисси.

Джон видел, что по ночам Эрик и Алиса занимаются экспериментами, и не мешал им. Алиса нравилась ему и в качестве делового партнера, и в качестве друга сына, и он был бы рад, если бы она вошла в круг семьи. Поэтому, когда горожане стали шушукаться, что юная грэтта проводит ночи в доме Руналда и пускать разные сплетни, мисье Джон Руналд никак их не пересекал. Что касается самой Алисы, то ей было глубоко фиолетово, что и кто говорит у неё за спиной. Эрик был ей симпатичен, она с удовольствием помогала ему, от души смеялась его шутками, но совершенно не хотела ломать парню жизнь. Именно поэтому они никогда не флиртовала с ним специально, и не пыталась соблазнить. К тому же последняя ночь с Томасом как будто бы убрала проклятый голод нимфы. Алиса уже которую неделю занималась управлением постоялого двора, опытами и договорами поставок пыли с Главным Магическим Рынком Алишера, но не чувствовала голода, и это её радовало.

Несмотря на то, что она узнала лишь крупицы информации от Грегора, у Алисы был план. Она копила деньги на новую иллюзию, чтобы наняться в дом грэта Габриэля в качестве служанки. О той ночи с Томасом Алиса старалась не думать, как и не думать о том, что будет делать, когда снова начнёт испытывать голод. После Томаса ей казалось, что она просто не сможет лечь в одну постель ни с одним другим мужчиной.

Однажды рано утром в её комнату постучал мальчик посыльный и передал ей письмо. Алиса очень удивилась, потому что считала, что ей некому писать. Она перевернула конверт, на обороте было написано «от грэны Виолетты Капарэлли». Алиса неверующе уставилась на конверт. «Вот так новость!». Потом она очнулась и вскрыла почту. В письме Виолетта писала ей, что вышла замуж и теперь она — грена Виолетта Капарэлли, а её дочь — гретта Капарэлли. Она буквально в двух словах написала, что встретила её друга Томаса в своём доме, он оказался замечательнейшим человеком и помог «в её затруднительном положении». Далее шло несколько не особо значащих вежливых фраз и приглашение на свадьбу. «Мы уже оформили все бумаги, официально я теперь грэна, но Томас настаивает на большом празднике, потому что так принято у первого сословия» — писала Виола. Подруга также писала, что они с Нонной сейчас живут в особняке Капарэлли, и она будет рада видеть её, чтобы всё объяснить и рассказать. «К сожалению, почта может вскрываться, и я не имею права предавать такую информацию перу, но буду рада лично рассказать, как всё произошло. Спасибо тебе ещё раз за помощь Томаса».

«Ох, твою ж….» только и подумала Алиса. Первым порывом было порвать письмо в клочья, но Алиса сдержалась. Потом она вспомнила, что оставила Томаса после той ночи в домике Виолы и весьма логично, что они могли встретиться. То, что Виолетта вышла замуж за Томаса — не оставляло сомнений. Видимо таким образом Томас предложил решение её проблемы с грэтом Габриэлем. Алиса очень сильно волновалась в тот день и кусок в горло не лез. В таком волнении прошло ещё несколько дней, Алиса не знала что делать. Иногда она порывалась встать, поймать экипаж и доехать до особняка Томаса. Но потом она думала, что же скажет Томасу? «Я понимаю, что брак у тебя фиктивный, ты сделал это, чтобы спасти Виолу, потому что слышал, как я просила об этом Злата. А, кстати, я ещё раз тебя обманула, это я была в образе Лионоры, это со мной у тебя был секс. И я знаю, что той ночью ты представлял меня на месте Лины. Ты мне тоже очень нравишься, а давай я буду твоей любовницей, раз жена у тебя уже есть?» — как-то опредёленно у неё не клеилось с объяснениями. И Алиса всякий раз откладывала поездку ещё на несколько дней. К тому же, ей приходило в голову, что их брак вполне уже мог быть и не фиктивным, наверняка Виолетта уже ни раз и ни два была с Томасом в постели, ведь сложно отказать истинно рожденной нимфе с магией подчинения… А скорее всего, Томас был по-своему счастлив с Виолой, да и к нимфе Алиса относилась хорошо и желала ей только добра. Поэтому рушить её брак не хотела.

Как всегда вечером, Алиса взяла еду из «Веселого Путешественника» и пошла в лабораторию к Эрику. Юноша был очень рад её видеть, улыбнулся, взял пакеты с едой и отошел к столу, чтобы достать нехитрый ужин. Когда он распаковал коробки с едой и аромат жареного пополз по лаборатории, Алиса осознала, что уже несколько дней не ела, ей вдруг стало очень дурно. Она только и успела сказать:

— Эрик, мне что-то плохо… — и потеряла сознание.

Эрик успел подхватить Алису, позвал отца, мужчины перенесли её в гостиную на первый этаж, а Эрик побежал за лекарем. Когда юноша вернулся с лекарем, на дворе стояла глухая ночь, Алиса вовсю общалась с его отцом. Солидный мисье с чемоданчиком попросил мужчин удалиться и стал осматривать Алису. Попросил показать её язык, потрогал пульс, затем взял какой-то камушек фиолетового цвета и приложил ко лбу девушки. Ничего не произошло. Потом он стал медленно возить по всей её коже камнем, задержал на желудке, там камень вспыхнул оранжевым цветом. Когда же лекарь опустил камень ещё ниже, на живот Алисы, камень вдруг приобрел золотое свечей. Лекарь хмыкнул и попросил мужчин вернуться, все в напряжении расселись на кресла. Алиса уже чувствовала себя хорошо и думала, что ничего особенного не случилось. Не надо столько голодать было последние дни.

— Мисье и мисье, Вы плохо заботитесь о своей гостье, — начал лекарь, — во-первых у нее желудочная болезнь, вызванная многодневным голодом. Нельзя же так! А во-вторых, грэта беременна, так что советую Вам молодой человек, — он обратился к Эрику, приняв его за жениха Алисы, — Не затягивать со свадьбой. Срок конечно маленький, но скоро у грэты будет виден живот.

А вот тут Алису словно громом поразило. Она! Истинная нимфа! Беременна! Да за несколько месяцев у неё был секс только… С Томасом. «Не-е-е-т», — мысленно простонала она. До этого самого момента она запрещала думать себе о красавце брюнете. И сейчас очень чётко поняла, что любит его. Просто любит. А на детей она и не надеялась после откровения Виолы, что истинная нимфа может родить ребенка только от любимого мужчины. И прошёл всего лишь миг, Алиса поняла, что оставит этого ребёнка. Она любит его уже просто за то, что он будет похож на Томаса.

Лекарь собрался и вышел из дома Руналдов под гробовое молчание. Когда дверь захлопнулась за ним, мисье Руналд-старший зашёл в комнату и сказал:

— Ну а теперь Эрик, ты, как честный юноша, должен жениться на Алисе.

— Но… — запротестовали и Эрик, и Алиса одновременно.

— Никаких но! Вы здорово ладите и идеально друг другу подходите. В надёжном браке муж и жена в первую очередь должны быть друг другу опорой и верным другом. Я понятия не имею, чей это ребёнок, и знать не хочу. Это не моё дело. Сейчас тебе, Алиса, — он повернулся к ней, — срочно необходим хороший жених, который взял бы тебя в жёны, несмотря на твоё положение. В противном случае в обществе поплывут слухи, а ты фигура видная. Да на тебя станут выливать ушаты грязи, когда ты родишь вне брака непонятно от кого. Твоя репутация и весь наш бизнес пойдет под откос, потому что в нашей столице живут одни лицемеры и снобы. Что же касается тебя, Эрик, — он повернулся к сыну, — ты возьмешь в жёны одну из самых красивых девушек этого города, а то и всей Шерисии. А ещё одну из самых умных, которая уже сделала из тебя человека. Да ты должен на ней жениться хотя бы из благодарности, сколько всего она для тебя сделала. Всё, это не обсуждается. И да, в качестве свадебного подарка я делаю тебя, Алиса, совладелицей всех своих пяти постоялых дворов. Отныне ты владеешь не только «Весёлым Путешественником», но и «Усталым путником», «Загадочным странником», «Королевским пристанищем» и «Родовым гнездом».

С этими словами мисье Джон окинул взглядом ошарашенную молодёжь и вышел из гостиной.

— Дела-а-а, — простонал Эрик.

— Да уж, — в тон ему добавила Алиса.

Глава 24. Затея Томаса

Томас уже много лет служил при дворе короля в качестве инспектора. Благодаря его дару определять ложь и правду, а также видеть сквозь иллюзии, было предотвращено не одно покушение на правителя, не говоря о распутывании многочисленных дворцовых интриг, таинственных смертей и пропажи редчайших артефактов. За эти годы Томасу приходилось сталкиваться с самыми изворотливыми умами и хитроумными планами.

Когда только Виолетта зашла в спальню, Томас не мог не отметить фантастическое сходство красавицы блондинки с розовыми волосами и иллюзии Русалочки в «Запретном плоде». Различия были минимальные — рост и цвет волос. В остальном же — лицо, скулы, губы, уши, фигура — эти две девушки были похожи как родные сёстры, если не близнецы.

Во время самого рассказа Виолы Томас вспоминал, что знает о роде Лируа. Это был один из древнейших родов, также приближенный к королю, но с которым у рода Капарэлли постоянно складывались враждебные отношения. Взять хотя бы историю десятилетней давности, когда невеста Томаса была найдена в объятиях Грегора Лируа-младшего. Грэт Капарэлли молча слушал грустную историю жизни Виолетты. Он понимал, что грэт Габриэль Лируа — опасный и хитрый противник. До сих пор при дворе ходили слухи, какой же у него дар, но никто не знал наверняка. И вот оказывается, у него полный иммунитет к магии! Вот почему, Томас никогда на званых вечерах не мог считать Габриэля и понять, что тот задумал. Грэт Габриэль ему никогда не нравился, Томас всегда подозревал, что с этим Кварталом Нимф что-то не так, но все найденные им ниточки всегда заканчивались на скрытном грэте Габриэле. А Лируа-старший имел огромное влияние при дворе и неизвестно, как много людей работало на него или ходило в должниках. Лируа построил целую империю — Квартал Нимф, — ему должны были многие семьи, кто отдавал девочек на учёбу. Лируа-старший через доверенных нимф знал самые мерзкие секреты многих грэтов. Ведь всем известно, что мужчина перед пиком удовольствия может рассказать очень многое, чтобы получить это самое удовольствие. Ну а нимфы частенько предпочитали расплачиваться с Габриэлем информацией, потому что тот ценил её превыше денег, разрешая оставлять себе всё заработанное.

Сейчас, общаясь с Виолой, грэт Томас Капарэлли понимал, что богиня Судьбы дарит ему уникальный шанс поквитаться с родом Лируа за уведённую невесту, а также спасти эту нимфу.

Изначально Томасу не понравилось хищное выражение лица Виолетты. У неё были слишком наигранные эмоции, когда она увидела Томаса в спальне. Она, очевидно, ждала подвоха, приняв его за мужчину, ищущего удовольствие. И Виола отлично играла роль продажной нимфы. Но стоило ей услышать подробности про Алису, как она изменилась в лице. Пропал наигранный оскал, ушёл нездоровый блеск в глазах. Сейчас же, когда Виола рассказывала про свою не самую счастливую жизнь, Томас видел, как тяжело ей пришлось, как сильно она заблуждалась в грэте Габриэле и даже её он смог обмануть и обманом привязать к себе. Он видел её опущенные плечи, слышал горькие ноты в голосе, и ему стало искренне её жаль. Томас видел перед собой красивую девушку, молодую мать, которая страдает вдали от своего ребёнка и больше всего на свете хочет оказаться с Нонной вдали от всех этих интриг Лируа. Томас понимал, что даже не будь она подругой Алисы, он просто бы ей помог. Это был хороший человек, попавший в сложную ситуацию и не имеющий возможности выбраться самостоятельно. И он никогда бы не потребовал награды у Виолы взамен, так как слишком высоки были его морально-этические нормы.

После окончания рассказа Виолетты Томас практически сформировал план по спасению девушки. Он знал законы столицы очень хорошо, а ещё лучше он знал Габриэля, который разъярится, когда узнает, что такая ценная «рыбка» как Виола ушла от него, да не к кому-нибудь, а к Капарэлли. Это точно вынудит Габриэля сделать опрометчивый шаг.

Когда Виола выслушала его предложение и попыталась на него воздействовать через прикосновение, Томас не обиделся. Ещё во время исповеди Виолетты королевский инспектор заподозрил, что она — истинно рождённая нимфа. Иначе как объяснить, что Габриэль взял её в Школу Нимф уже сформировавшимся подростком, не смутившись ни возрастом, ни отсутствием образования у Виолы. Очевидно, что он разглядел в ней что-то куда более ценное, чем симпатичная внешность. Да и сейчас, глядя на Виолу он видел, что она не носит иллюзии. То есть её невероятно роскошная грудь, чувственные губы, потрясающе длинные пепельно-белые волосы с розовыми прядками — всё это настоящее. То, что Виола обладает ещё и магией подчинения, стало для него сюрпризом. Когда она стала трогать его, у Томаса непроизвольно участилось дыхание, потеплело в груди, и он почувствовал какое-то давление, словно его к чему-то принуждают. Постаравшись оказаться вне зоны досягаемости Виолы, Томас сделал шаг назад и сказал ей:

— Я чувствую, что ты пытаешься меня возбудить и всячески понравиться мне, чтобы я не взял свои слова обратно. Сейчас после нескольких лет фактического рабства у тебя появился реальный шанс сбежать отсюда, и ты пытаешься привязать меня к себе, — он покачал головой, — не надо этого делать. Я и так помогу тебе. Я обязательно вернусь с бумагами на брак, но не стоит на меня воздействовать. Моё сердце отдано другой.

— Правдивые слухи про Вас ходят, что королевский инспектор — самый неподкупный и умный мужчина в этом государстве, и его не может соблазнить ни одна женщина, — хмыкнула Виола, — До сих пор я думала, что нет такого мужчины, которого бы я не смогла уложить на шёлковые простыни. Что ж, Вы разгадали природу моего дара верно. Прошу извинить меня, я очень хотела, чтобы Вы мне помогли. До сих пор я боялась обращаться за помощью к грэтам, потому что все они так или иначе связаны с Габриэлем. Обещаю, этого не повторится. С нетерпением буду ожидать Вашего возвращения. Габриэль разрешает мне раз в неделю навещать этот дом, а остальное время я живу у него.

— Возможно, мне потребуется две недели. Ввиду Ваших открывшихся способностей у меня есть небольшие поправки в плане.

Томас дождался кивка Виолы и вышел из её дома. У него было неделя, чтобы подготовить бумаги и провернуть задуманное.

Изначально Томас хотел предложить выйти замуж Виоле за него самого. Но сейчас он понял, что Виола станет женой его брата, надо только убедить его самого, что он этого хочет. После отъезда Златана, грена Оливия не раз писала Томасу, что Злат сам не свой, не смотрит ни на одну женщину, стал хуже питаться, исхудал и целыми днями «кромсает мечом тренировочные манекены». У Злата явно началась депрессия из-за отказа Алисы становиться его женой. Томас умом понимал, что Злат был влюблён не в саму Алису, а в её образ. Впервые, когда Злат увидел её в «Запретном плоде», он решил на ней жениться из-за её внешности, красивого танца и того, что она нимфа. Конечно, между ними в особняке Капарэлли разгорелся бурный роман, но Томас ни разу не видел, чтобы Злат проводил время с Алисой как-то иначе, кроме как за дверями спальни. Злат не интересовался ни её работой, ни её изобретениями, не пытался научить кататься на лошади, хотя Томас видел, как это нравится юной нимфе. Злат не замечал всего того, что замечал в ней Томас. И вот сейчас, увидев Виолу, как две капли воды похожую на Русалочку, тоже нимфу, да ещё и с даром подчинения, он понял, что только она может помочь его двоюродному брату вылечиться от болезненных и разрушающих чувств к образу Русалочки.

Целых две недели Томас потратил на то, чтобы уговорить Златана вступить в фиктивный брак с Виолой. Он сразу откинул вариант говорить, что переживает за душевное состояние брата, или же что делает это в том числе ради Алисы. В своём рассказе Томас упорствовал, что ему как инспектору нужна помощь Злата, чтобы тот женился на любовнице грэта Габриэля, таким образом, разозлив последнего. В этом случае грэт Габриэль обязательно захочет каким-либо незаконным способом вернуть свою нимфу, а уже Томас будет на подхвате с королевскими стражниками.

«Ну, пожалуйста, Злат, помоги мне!» — говорил Томас, — «в конце концов, от тебя не убудет побыть фиктивно женатым несколько недель, а для меня это шанс засадить в тюрьму этого изворотливого типа, который постоянно ускользал от меня. Да и девушку спасёшь от неприятного положения».

Последним аргументом стало то, что грэна Оливия выступила на стороне Томаса. Она была рада любым изменениям, лишь бы её сын вышел из затянувшейся депрессии.

В итоге всё сложилось именно так, как рассчитывал Томас. Он приехал со Златаном в домик Виолы, где нимфа подписала брачный договор. Виоле было всё равно за кого фиктивно выходить замуж, а родственник Томаса оказался ещё даже более аппетитным и накачанным мужчиной с яркой внешностью. Отдельно в договоре был выделен пункт, что невеста не претендует на имущество Капарэлли в случае развода в первый год брака. Томас специально так хитро составил брачный договор, чтобы Виоле было выгодно как можно дольше прожить замужем за Златом. Он отчего-то не сомневался, что между этими двумя вспыхнут чувства, и они не захотят разводиться. Виолетта, подписывая документ, обратила внимание на этот пункт. Она без слов поняла, что Томас был бы не против, если бы она задержалась в семье Капарэлли. Виола подняла голову и вновь окинула взглядом блондина. «Красавчик! Худоват, правда, немного, но это мы исправим» — подумала она, закусив губу.

Злат подписал брачный контракт не глядя, так как доверял Томасу. Отдельно он подписал бумагу, что признает Нонну своей дочерью. Томас убедил брата, что тому это выгодно. Ведь, таким образом, у грэны Олейны появляется внучка, и она больше внимания будет отдавать ей, а не вмешиваться в личную жизнь сына.

— Ну вот, все документы подписаны, поздравляю вас, — Томас улыбнулся, — отныне ты, Злат, имеешь в супругах прекрасную нимфу, и у тебя появилась дочь Нонна. А ты, Виола, теперь уважаемая грэна Виолетта Капаралли.

— Ну, что теперь? — хмуро бросил Златан. Ему не нравилась вся эта история. Что-то не договаривал Томас, и он хотел побыстрее уехать в своё поместье. Да и имя «Виола» он где-то слышал, вот только не мог вспомнить, при каких обстоятельствах…

— А теперь Виола идёт в дом Лируа собрать вещи и забрать Нонну. Ты, Злат, стучишься в дверь и требуешь личной встречи с грэтом Габриэлем. Показываешь ему брачный контракт и требуешь выпустить из дома твою законную супругу и дочь. Я буду рядом со стражниками. Необходимо, чтобы грэт Габриэль подумал, что ты пришёл один и сорвался. Он не будет знать, что у Вашего разговора есть свидетели. Если запахнет жареным, я вмешаюсь. Я уже сообщил королю, что мне поступили сведения, что в доме Лируа насильно удерживается жена и ребёнок знатного грэта. Король не очень-то и поверил, но стражу мне выделил. Мне лишь необходимо, чтобы стража услышала и увидела всё своими глазами.

— Ясно, — Златан кивнул.

— Виола, справишься? — Томас с тревогой посмотрел на девушку. Всё-таки он посылает её сейчас как приманку.

— Конечно, справлюсь, — Виола тряхнула головой и её глаза загорелись нехорошим огнём, — я столько лет ждала этого дня. Мне уже нечего терять.

* * *

Грэт Габриэль Лируа сидел в роскошном кресле, обитым синим бархартом и в который раз удивлялся, почему богиня Судьбы послала ему сына-сопляка.

— Отец, я не могу найти эту рыжую бестию. Я уже две недели её ищу! Я точно знаю, она где-то рядом в Квартале Нимф. Она вновь унизила меня, но теперь на душе ещё гаже. Она пошла с этим…, — он зло выплюнул, — Томасом Капарэлли. Мало того, что моя любовница попыталась к нему уйти, так ещё, и эта рыжая шлюха открыто сказала, что предпочитает его мне на весь зал!

— Довольно, — грэт Габриэль уже терял терпение. Неуловимая Русалочка и она же рыжая нимфа ураганом прошлась по репутации Лируа-младшего. Габриэль был сыт этими историями по горло, — будь мужчиной, Грэгор. Если ты не в состоянии подчинить и удержать женщину, то это только твои проблемы.

Грэт Габриэль встал и вышел из кабинета. На последней фразе он вспомнил о Виолетте, своей любовнице. Уже две недели, как она вела себя подозрительно тихо и во всём слушалась, не вступая в пререкания. Габриэль нашёл Виолу, складывающую вещи в чемодан:

— Куда собралась? Я разрешил тебе только один выходной в неделю в твоём доме. Сомнительно, что для одного дня тебе нужен чемодан вещей.

Где-то внизу прозвенел дверной колокольчик, послышались голоса слуг, но грэт не обратил на это внимание.

— Габи, я от тебя ухожу, — Виола закрыла чемодан и выпрямилась во весь рост.

— Мы же оба знаем, что тебе некуда идти, ты привыкла к роскоши. А ещё ты не оставишь здесь свою дочь. Потому что если ты уйдешь, то я никогда в жизни не разрешу тебе с ней увидеться, — Виола не раз пыталась от него уйти, они это обсуждали многократно и потому сейчас Габриэль просто повторил то, что повторял ей каждый раз.

— Не в этот раз, — что-то изменилось в Виоле, но грэт Габриэль не мог понять, что.

В этот момент дверь в комнату открылась, на пороге стоял грэт Златан Капарэлли. Габриэль обернулся:

— И что же делает сам королевский нюхач без приглашения в моем доме? Почему вламывается в спальню моей женщины? — грэт Лируа был в ярости, его голос сочил ядом, но более никак свою ярость он не показывал.

— Прошу прощения, что пришёл без приглашения. Я сейчас же уйду, вот только возьму с собой свою жену и ребёнка.

— Что?! — А теперь грэт Габриэль сообразил, что решила провернуть его бесстыжая любовница. Он повернулся к Виоле, замахнулся и со всего маху дал ей оплеуху в лицо, не думая о том, что на его руке надеты перстни. Нимфа пошатнулась и отлетела к стене, так силён был удар, — Ах ты дрянь! Да я тебе столько всего дал, а ты предала меня!

Виола лежала около стены, она судорожно подобрала коленки к груди, закрыла руками лицо, пытаясь остановить кровь. Ей было очень больно, но за столько лет она уже привыкла к вспышкам Габи и знала, что надо лишь перетерпеть и не сопротивляться, он быстро остынет и она станет ему неинтересной. Габриэль подпрыгнул к лежащей на полу нимфе и замахнулся, чтобы ударить её ногой в живот. Его бесило даже то, что она подтянула колени к животу, явно зная, куда он предпочтёт её ударить.

В этот момент что-то обожгло ему ухо, в глазах задвоилось, он покачнулся, и резкая боль пронзила его голову. Грэт Златан Капарэлли был разъярён. Никогда в жизни он не бил женщин и не принуждал их к чему-либо. До последнего Златан не верил, что Виолетта живёт у Лируа не по своей воле. Он в самых страшных кошмарах не мог себе представить, чтобы женщину избивали. Это настолько подло и мерзко — пользоваться своей силой по отношению к более слабому полу. Он сам и не заметил, как после того, как увидел кровь на лице Виолы, он подскочил к грэту, и его кулак со всей силы впечатался грэту в ухо. Профессионально поставленный удар почти вырубил Габриэля.

— Не смей трогать мою жену, мразь! — Взревел Златан.

Виола подняла голову и не поверила своим глазам. Впервые в жизни абсолютно незнакомый мужчина вступился за неё и перед кем! Перед самим грэтом Габриэлем Лируа, которого боялись все без исключения. Она почувствовала, как слёзы потекли у неё из глаз. Впервые в жизни за неё, нимфу из Квартала, чужую бесправную любовницу, кто-то заступился.

В этот момент она увидела, как грэт Габриэль незаметно достал револьвер из своего кармана и процедил сквозь зубы:

— Так не доставайся же ты никому! — Перевел револьвер в её сторону и нажал на спусковой механизм.

Секунды тянулись непозволительно долго. В последний момент Злат увидел, как что-то блеснуло в руке Лируа, и понял, что тот будет стрелять в Виолетту. «Ну, где же ты, Томас?» — он мысленно взвыл, понимая, что у него есть какие-то мгновения, пока не случится непоправимое. И он, не отдавая себе отчета, почему вступается за эту, в сущности, абсолютно ему незнакомую нимфу, прыгнул, накрывая её тело своим.

Он услышал грохот выстрела, он почувствовал острую боль в районе груди, а потом что-то горячее и липкое. Он слышал испуганный женский крик, а ещё грохот от многочисленных ног, и громкий голос Томаса:

— Именем короля, Вы, грэт Габриэль Лируа, обвиняетесь в незаконном удержании грэны Виолетты Капарелли и её дочери грэтты Нонны Капарэлли, а так же в избиении Виолетты и попытке убийства.

Кто-то очень нежно гладил Злата по лицу и шептал «прошу, не умирай», но Злат уже не видел, кто именно. А затем наступила темнота, и звуки исчезли.

Глава 25. Любовница мисье Руналда

Грэна Летиция Капарэлли в молодости была симпатичной девушкой, но в последние годы заметно поправилась и изо всех сил молодилась. Много лет назад она удачно вышла замуж за молодого и красивого вдовца, грэта Николаса Капарэлли. У Николаса тогда был маленький темноволосый и очень любознательный сын Томас Капарэлли. Летиция подозревала, что Николас никогда её не любил по-настоящему, но считал, что Томасу нужна мать. Мисси Летиция была из второго сословия, поэтому считала за счастье, что на неё обратил внимание столь знатный и богатый грэт. Николас был с ней добр и мягок, практически сразу после знакомства сделал ей предложение. Он честно сказал, что у него есть сын от первого брака и больше детей он не хочет. Летиция сама не могла иметь своих детей, да и не хотела, так что её полностью устраивали условия, предложенные Николасом. Она также чувствовала, что в душе он всё ещё любит свою первую жену, но всё равно согласилась на этот брак. Так мисси Летиция из небогатой семьи второго сословия стала уважаемой и знатной грэной, а также мачехой маленькому Томасу.

После свадьбы Николас мало общался с Летицией, с каждым месяцем всё больше и больше замыкаясь в себе. Поэтому, однажды, когда грэт сильно заболел и слёг, Летиция не удивилась. Врачи разводили руками и говорили, что ничего не понимают, но Николас умирает. Сам же Николас на смертном одре сказал, что у него закончились силы, он устал жить без своей Лолли и попросил Летицию присмотреть за его маленьким мальчиком после его смерти.

Грэна Летиция Капарэлли была неплохим, в сущности, человеком. И хотя она никогда не любила ни Николаса, ни Томаса, она была благодарна первому за титул и финансы и исправно приглядывала за вторым до его совершеннолетия. Летиция никогда не была близка с Томасом, но и совсем уж холодными их отношения назвать было нельзя. Роль богатой и знатной вдовы полностью устраивала Летицию. Какое-то время женщина жила в особняке Капарэлли после совершеннолетия Томаса. Но она в первую очередь была светской львицей и как все дамы, обожала приёмы, балы, танцы. Она в открытую не принимала ухаживаний других мужчин, потому что ей было неудобно перед Томасом. Но у неё всегда были любовники. В какой-то момент Томас стал задавать неудобные вопросы, и Летиция поняла, что всем будет проще, если она снимет для себя дом и переедет жить туда, ведь Томас уже совсем взрослый, а тёплые родственные чувства их не связывают. Время от времени она навещала Томаса, расспрашивала как у него дела. Но это скорее были визиты вежливости. Томас в память об отце назначил ей неплохое содержание.

Последние несколько лет Летиция встречалась с женатым мужчиной, мисье Джоном Руналдом, владельцем самой большой сети постоялых дворов в Алишере. Ей нравился Джон своей деловой хваткой, которую он проявлял в бизнесе, твёрдым характером и дорогими подарками, которые он ей дарил. Обычно они встречались с ним за городом на постоялом дворе «Усталый путник». Там было меньше всего лишних глаз и ушей.

До недавних пор их встречи с Джоном носили регулярный характер и всегда заканчивались бурным сексом в одной из комнат «Усталого путника». Но в последние недели мисье Джон всё больше времени стал проводить в городе, в своём другом заведении — «Весёлый путешественник». Как-то раз он похвалился, что взял на работу новую управляющую, и дела пошли на лад. В последующие разы он столько раз нахваливал эту новую девчонку Алису, что Летиция впервые в жизни осознала, что в ней просыпается ревность. Последний раз дошло до абсурда: Джон сразу после секса, прямо в постели, стал рассказывать, что дарит часть своего бизнеса этой девчонке.

— Мне надоели твои рассказы об этой Алисе, — поссорилась Летиция с Джоном, — ты только о ней и говоришь все наши встречи. Да, я уже не так молода и красива, как в молодости, но у нас столько всего общего! Почему ты мне даришь лишь украшения, а ей… — Она взмахнула руками, пытаясь подобрать слова, — всё это?!

— Дорогая, тут на днях выяснилось, что Алиса беременна… — начал Джон рассказывать, как так произошло.

— Уж, не от тебя ли? — зло прищурилась Летиция.

— Нет, она моя будущая невестка, — невозмутимо ответил Джон.

— Я скорее поверю в то, что ты разведешься со своей женой, чем в то, что Эрик мог кого-то соблазнить! — Это было последней каплей. Летиция выбежала из спальни в «Усталом путнике», кое-как зашнуровав своё любимое сиреневое платье с белыми рюшами. Она уже привыкла ко многочисленным и многолетним отмазкам, почему Джон не разводится со своей женой. Но вот вторая любовница, да ещё и беременная — это было выше её сил.

Недолго думая, Летиция взяла экипаж и приказала ехать в особняк Капарэлли. Она рассчитывала получить какой-нибудь дорогостоящий подарок от Джона, так как свои средства подходили к концу. Уж очень много Летиция любила тратить на платья и косметику. Но Джон так ничего и не подарил ей в этот раз. Поэтому, забираясь в экипаж, женщина думала о том, как попросить у Томаса внеочередную сумму денег.

* * *

Томас целую неделю не находил себе места в особняке. Из-за медлительности стражей короля он чуть не потерял Златана! Наконец, лекари рассеяли его опасения за жизнь брата. «Этот дурак зачем-то полез в драку с грэтом Габриэлем и подставился под пулю. Я должен был предугадать такой исход событий» — мысленно ругался сам на себя Томас. К счастью, пуля не задела никаких жизненно важных органов, но Злат потерял много крови и больше суток провалялся в беспамятстве. Сейчас уже всё обошлось, он лежал в своей спальне, а Виолетта целыми днями приносила ему еду и развлекала историями.

Спустя неделю после страшных событий, когда Томас зашёл проведать Златана, тот, довольно зевая, заявил, что их с Виолеттой брак перестал был фиктивным, и он очень хочет, когда встанет на ноги, провести официальную церемонию и пригласить родственников.

— Понимаешь, — сказал ему Злат, — после того, как Алиса бросила меня, я думал, что на этом жизнь закончится, и я больше ни с кем не смогу быть после неё. А Виолетта, — он зажмурился, — она такая восхитительная, такая нежная и ласковая. Она так заботилась обо мне всё это время и так благодарна за её спасение…

— По твоей довольной роже всё видно, как она тебе благодарна — фыркнул Томас, но не сдержал улыбки.

— В общем, я подумал, всё равно мы женаты по бумагам, так почему бы и не отпраздновать это событие, — пожал плечами Злат, — я почти умер неделю назад и понимаю, что надо радоваться каждому дню. Хочу сделать праздник для себя и для неё.

— Договорились, — Томас ещё раз улыбнулся, — я действительно рад за тебя.

Позже вечером Виолетта попросила Томаса дать адрес, где проживает Алиса, чтобы пригласить подругу на свадьбу. Сейчас Виола целые дни проводила у и в постели Злата, так что она не могла сама выбраться в гости. Потому и написала письмо. Единственное, что попросил Томас, — не предавать письму информацию, как они вызволили Виолу из лап Габриэля. Судебный процесс над грэтом Габриэлем был в самом разгаре, а потому, если письмо перехватят, дополнительная информация может повлиять на исход дела.

* * *

Томас сидел в своём любимом кресле за письменным столом рабочего кабинета. Он потёр себе виски от усталости. Слишком много всего на него навалилось в последние дни. А теперь ещё и организация свадьбы Златана в его особняке. «Вот бы Алиса была сейчас рядом и помассировала мне плечи, как тогда на кухне того домика» — он закрыл глаза и вспомнил бережные и в то же время уверенные движения её пальчиков, — «Интересно как она там? Виолетта приглашала её приехать сюда пораньше, но она так и не приехала. Странно, почему? Она так рвалась помочь Виоле, что даже вновь пошла под иллюзией к Грегору, а теперь не отвечает на приглашение. Приедет ли она на свадьбу Виолы и Златана? Когда вновь я её смогу увидеть? Мои люди говорили о слухах, что она выходит замуж за того рыжего юношу. Неужели, она так влюблена в него и готовится к свадьбе, что нет времени выбраться повидать подругу? С другой стороны, это означает, что она счастлива…»

— Простите, грэт Томас, — дворецкий постучался в дверь.

— Что там ещё? Цветочники? Рисовальщики приглашений? Музыканты? Хозяин мясной лавки? — простонал Томас, закрывая лицо ладонями, — Как они мне все надоели.

— Нет, грэт. Это Ваша мачеха, грэна Летиция Капарэлли. Велите сказать, что Вы слишком устали и примете её завтра?

— Нет, Эдуард. Впусти её.

— Хорошо, грэт.

Томас остался в тишине и подумал, что странно, что Летиция уже второй раз беспокоит его за этот месяц. Последнее время она стала приезжать чаще.

Летиция вошла в кабинет Томаса, посмотрела на уставшего серьезного мужчину в высоком кресле:

— Мальчик мой, я так рада тебя видеть! — она воскликнула, подходя к нему и раскрывая руки для объятий.

Томас поморщился, как всегда морщился, когда чувствовал, что ему лукавят или говорят полуправду.

— Летиция, мы оба знаем, что ты без меня не скучаешь. Говори, зачем приехала.

— Томас, тут такое дело, у меня закончились деньги, — она развела руками.

— И это всё? — Томас был удивлён. — А как же твой любовник… Как его? Джон? Мне казалось, у Вас складываются серьезные отношения.

— Ооо… — лицо Летиции вытянулось, — ты знаешь…

— Я королевский инспектор, разумеется, я знаю, — он прервал её объяснения взмахом руки, — наши с тобой отношения всегда были несколько, — Томас подумал какое слово подобрать, — необычными. Ты никогда меня не любила ни как сына, ни как пасынка, и старалась как можно меньше времени проводить со мной, но всё-таки ты была моим опекуном много лет, я многим тебе обязан. Я наблюдаю за твоей жизнью издалека. Мне жаль видеть, что ты до сих пор не вышла счастливо замуж.

— Мы сегодня поссорились, — Летиция всхлипнула и села на стул напротив Томаса, — представляешь, помимо того, что он так и не развёлся со своей женой, выяснилось, что у него есть ещё одна любовница. Какая-то Алиса. Так мало того, она беременна, так ещё Джон ей дарит свои постоялые дворы!

Томас схватился за свои виски, опершись локтями на стол и простонал, как от головной боли. Летиция сейчас не врала. Конечно, оставался ещё маленький шанс, что она заблуждается и всё не так поняла. Но, всё-таки, беременность? «Алиса, Алиса, в какую же историю ты влипла на этот раз?»

— Я сама в шоке, — Летиция неправильно приняла стоны Томаса на свой счёт.

— Так, — Томас встал из-за стола, — Летиция, не позорься. Мне надоела вся эта история. Я буду тебе давать деньги и дальше, но с условием, что ты больше не встречаешься с мисье Руналдом. Быть женатым, обманывать жену и кормить лживыми обещаниями любовницу — это подло и низко. Тебе самой должно быть стыдно от того, что ты грэна из знатного рода так унижаешься, будучи любовницей какого-то зажиточного мисье. Отныне ты больше с ним не встречаешься и точка!

— Но… — теперь уже простонала Летиция.

— Никаких «но»! — жёстко отрезал Томас и вышел из кабинета.

Глава 26. Кузнец своего счастья

Прошло несколько дней с тех пор, как Алиса узнала о своей беременности. Она была очень рада этому. С самой секунды, как она поняла, что это ребёнок Томаса, Алиса светилась, словно солнышко. Носить в себе частичку любимого человека, что может быть лучше? Она с одной стороны очень хотела поехать и рассказать обо всём грэту, но с другой стороны отчаянно трусила. «Как он, ненавидящий ложь в любом виде, воспримет тот факт, что я обманула его, притворившись Линой?». Эта мысль не давала ей покоя.

Одним прекрасным днём Алиса помогала по залу «Весёлого Путешественника», как в зал вошёл нервничающий Эрик. Он увидел Алису, стремительно подошёл к ней, достал что-то из кармана, встал на одно колено и громко произнес:

— Алиса, ты станешь моей женой?

Все в зале сразу же притихли и обернулись на них.

— Эри-и-ик, ну не здесь же, — простонала Алиса, дернула Эрика за рукав, чтобы тот встал и, не отпуская его, завела на кухню.

— Всем выйти! Быстро! — рявкнула она на повара и помощниц по кухне.

Эрик и Алиса молча стояли, глядя друг на друга, пока все выходили с кухни.

— Ну? И что это было? — глаза Алисы сверкали от гнева.

— Ка-а-ак что? — заикаясь, спросил Эрик. От волнения краска затопила его лицо, а веснушки заалели. Алису в гневе он видел впервые, — Ты же слышала моего отца. Я должен на тебе жениться. Я решил, что лучше всего сделать тебе предложение в «Весёлом Путешественнике», чтобы были свидетели нашей помолвки…

— Эрик, какой же ты ещё маленький, — Алиса уже не злилась. Она устало села на ближайший стул, — Ты всю жизнь будешь делать так, как тебе говорит отец? Нельзя жить по чьей-то указке! Ты же меня не любишь. Зачем ты портишь себе жизнь?

— Я подумал и решил, что это будет наименьшая благодарность с моей стороны тебе. Благодаря тебе мои изобретения больше не считают бесполезными, а за волшебной пылью обращается сам король… — Эрик растерянно развел руками и почесал свои смешные рыжие кудри.

Алиса глубоко вздохнула:

— Послушай, благодарность, — это, конечно, хорошо. Но ты сам вложился в это изобретение. В нём твоей заслуги не меньше, чем моей. А что до меня… То понимаешь ли, там, откуда я родом, не считается неприличным растить детей в одиночку без отца. И я не верю твоему отцу, что моя репутация сильно пострадает. Все и так считают меня чудной, я часто ношу штаны, я разговариваю на «вы» с простолюдинами и могу сказать «ты» грэтам. Да я даже в Квартале Нимф жила какое-то время, — на этих словах лицо Эрика вытянулось от удивления. Алиса поняла, что разговор идёт не в то русло, — Всей этой бессвязной и нелогичной тирадой я пытаюсь сказать, что мне наплевать на общественное мнение. Жизнь нам даётся всего один раз и надо делать только то, что приносит счастье. Вот ты занимаешься своими опытами и экспериментами, и это делает тебя счастливым. Ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах, чтобы тебе ни сказал отец, не прекращай заниматься тем, что тебе нравится. И пообещай мне, что женишься только на той девушке, которая сделает тебя счастливым! — последнее Алиса добавила уже чуть более серьезным тоном.

Эрик задумчиво молчал около минуты. Потом потёр глаза и спросил:

— А ты ребёнка оставишь?

— Да, я хочу его, — просто ответила Алиса.

— А ты его отца любишь? — уточнил Эрик.

— Люблю, — так же лаконично ответила Алиса.

— Тогда последуй своему же совету и скажи ему об этом, — пожал плечами Эрик, — сегодня же. А я взамен пообещаю тебе, что женюсь только на той, кого полюблю.

Алиса задумалась. Эрик казался до сих пор ей таким маленьким, но, как оказалось, он всё схватывал на лету и ткнул её носом в её же ошибки. А что она, собственно, теряет? Да ничего.

— Ладно, так будет правильно. — Решилась Алиса и тепло улыбнулась Эрику, — Но учти, я взяла с тебя слово.

* * *

Когда экипаж Алисы подъезжал к особняку Капарэлли, уже было затемно. Эдуард без лишних вопросов пропустил нимфу в замок и указал, где находится Томас. Девушка мчалась по коридорам особняка, кляня себя, что так долго оттягивала момент встречи с Томасом. «Надо было набраться храбрости и приехать к нему сразу после той ночи, а ещё лучше рассказать правду на утро» вертелось у неё в голове. Особняк уже был ей как родной дом, она знала здесь каждый угол. Зайдя в кабинет Томаса, она глубоко вдохнула воздух. Здесь пахло им, Томасом. Таким родным и таким любимым.

Королевский инспектор заснул, сидя в своём кресле. Алиса тихонечко подошла Томасу сзади и стала аккуратно массировать ему плечи. Томас проснулся, не понимая, что происходит, потом обернулся, и изумрудно-зелёные глаза встретились с медово-карими.

— Я столько всего должна сказать тебе, — Алиса не знала с чего начать.

Томас же не верил своим глазам. Она была здесь, рядом с ним в его кабинете. Казалось, будто весь мир замер в ожидании. Он встал порывисто с кресла и поцеловал её. Вначале он прижался к ней губами, как будто спрашивая разрешения на поцелуй. Алиса не стала противиться, а наоборот ответила на его поцелуй, и это придало Томасу больше уверенности. Нежный и легкий поцелуй перешел во более напористый и страстный, он ворвался в её рот языком, будто сминая все преграды. Наконец, дав девушке продышаться, он произнёс:

— Я не отпущу тебя никуда. Я люблю тебя, — эти слова стали тем самым спусковым механизмом, чтобы сказать правду. «Сейчас или никогда» подумала Алиса.

— Томас, я тоже тебя люблю. А ещё я беремена, — сказала и поняла, что надо ещё как-то и объяснить тот факт, что это его ребёнок.

— Лисси, мне всё равно от кого этот ребёнок, ты мне дороже всего на свете. Я целыми днями думаю о тебе, дышу тобой, я хочу, чтобы ты была счастлива, и если ты оставишь его, то я признаю его своим и никогда тебя не попрекну… — Алиса приставила палец к его губам, заставляя замолчать. Всё что ей надо было, она уже услышала от него.

— Это твой ребёнок, — сказала Алиса.

Томас всё понял, поднял Алису в воздух и закружил. Он просто не верил своему счастью. Эта невероятная девушка, любящая мужские брюки и мужское седло, не побоявшаяся высказаться в лицо Грегору Лируа, храбрая и прекрасная, решила быть с ним. Вот так просто, когда он уже отчаялся и думал, что она не приедет, просто взяла и приехала. Она его выбрала, и она его любит.

Эпилог

Спустя два месяца.

— Аг-р-р, не туда статую богини Судьбы, а вот сюда, рядом со столом молодожёнов, — командовала Виола слугами, которые делали последние приготовления, как оказалось, сразу к двум свадьбам. Оба грэта Капарэлли решили жениться в один день.

— Виола, как ты назвала эту статую? Почему она должна стоять у стола молодожёнов? — Подошла Алиса, с любопытством разглядывая скульптуру. Скульптура изображала очаровательную бабушку с лучистыми глазами.

— Это богиня Судьбы Олейна. Считается, что именно она связывает судьбы людей и именно ей лучше всего видна истинная пара человека. А около стола молодоженов её ставят, потому что она благословляет брак, — Виола откинула назад свои длинные локоны, — ну и жаркий сегодня день. Пойду переодеваться в свадебное платье.

Алиса подошла к статуе, дотронулась до неё и прошептала:

— Спасибо тебе, Олейна, за то, что перенесла меня в этот чудесный мир.

* * *

Тем временем на заднем дворе особняка:

— Злат, по тебе и не скажешь, что два месяца назад ты схватил пулю. Тебе не рано ещё упражняться с оружием? К тому же, сегодня день свадьбы, пора уже переодеваться, чтобы успеть провести церемонию на закате, — Томас уже был в строгом костюме и, наконец, нашёл Злата на тренировочной площадке.

— Да, пожалуй, ты прав. А кстати, я выиграл у тебя спор!

— В смысле?

— Я говорил, что женюсь на нимфе, — Злат напомнил Томасу, — так что ты проиграл.

— Ловко ты попытался зажать своё загородное поместье, — Томас расхохотался, — но ты говорил, что женишься на Алисе, а не просто на нимфе. Но так и быть, оставляй поместье себе. Я всё равно женюсь сегодня, можешь считать, что проиграл я.

* * *

Спустя ещё семь месяцев Алиса родила двойню — мальчика Кайла и девочку Кейлин. Дети унаследовали дары от их родителей. Томас и Алиса жили очень счастливо. Время от времени их навещали Виолетта и Златан. Виолетта до глубины души была покорена поступком Златана, заслонившего её от пули, но общих детей у них не было. Златан обожал свою супругу и маленькую дочку Нонну, а его мать, грэна Оливия, переключила всё своё внимание и заботу на внучку. Нонна выросла невероятной красавицей.

Судебный процесс над Лируа-старшим длился несколько месяцев. Арест грэта Габриэля потряс всё первое сословие, вскрылись многие неприглядные события из жизни знатного грэта. В итоге суд приговорил Лируа-старшего к смертной казни. Виолетта так и не пришла на казнь своего бывшего любовника, но ещё много дней ходила непривычно тихая. Управление Кварталом Нифм и «Запретным плодом» перешло по наследству сыну Габриэля. Но Грегор слишком сильно любил азартные игры и очень быстро оброс долгами. Да и управлять таким масштабным бизнесом он не умел. Достаточно быстро закрылась Школа Нифм, многие девушки уехали из Квартала Нимф к своим семьям. С каждым месяцем всё меньше и меньше девушек соглашалось выступать в «Запретном Плоде», заведение стало приносить одни убытки, и Грегору пришлось продать бизнес отца богатому мисье. Но и тот потерпел неудачу, полностью разорившись. В конце концов «Запретный Плод» был переделан в место отдыха с саунами, ресторанами, курительными зонами и бильярдами. Но это заведение уже имело мало чего общего с «Запретным Плодом» грэта Габриэля. Грегор всю свою жизнь искал ту самую Русалочку, но так и не нашёл.

Через пару лет Эрик представил королевскому двору выдрессированную охранную кошку Мурку, которая умела летать и плевалась огнём в воришек. Король пожаловал Эрику титул грэта. На том же приёме Эрик познакомился с юной милой мисси Луизой, на которой вскоре женился. Дела Джона Рунальда после того, как он переписал половину активов на Алису, пошли в гору. Но на любовном фронте всё совсем не ладилось. Жена потребовала развод, объявив, что уходит к другому. Грэна Летиция сообщила Джону, что тоже уходит от него, после чего приобрела участок в пригороде Алишера и занялась натуральным хозяйством. Она осознала, как сильно за эти годы ей наскучили светские балы и интриги. Благодаря свежему воздуху и регулярным прогулкам у неё улучшилось здоровье, Летиция даже помолодела и скинула лишний вес. Однажды сосед фермер, поставляющий ей молочные продукты, признался, что влюблен в неё, и сделал предложение руки и сердца, на которое она ответила согласием.

Content

Селина Катрин
Опасное желание: Научиться управлять мужчинами

Глава 1. Измена жениха

Глава 2. Новый мир

Глава 3. Знакомство с нимфой

Глава 4. Квартал Нимф

Глава 5. Грэты Капарелли

Глава 6. Рассказ Виолетты

Глава 7. Ночное заведение «Запретный плод»

Глава 8. Грэт Лируа

Глава 9. Побег и ещё один побег

Глава 10. Новая жизнь

Глава 11. Неожиданная встреча

Глава 12. Уборка конюшни

Глава 13. Сюрприз

Глава 14. Новая работа у Капарэлли

Глава 15. Горечь правды

Глава 16. Прощание

Глава 17. Гостиничный бизнес

Глава 18. Изобретение Эрика и Алисы

Глава 19. Приготовления

Глава 20. Все допускают ошибки

Глава 21. Больше, чем секс

Глава 22. Замуж по расчёту

Глава 23. Брак по необходимости

Глава 24. Затея Томаса

Глава 25. Любовница мисье Руналда

Глава 26. Кузнец своего счастья

Эпилог