Приемный 2

Глава 1. В логове оборотней

* * *

Полковник Кудин командовал полицейским управлением в районе Каменка. Он проработал начальником десять лет и рассчитывал усидеть в кресле ещё пять — до пенсии. Как и любой офицер, он мечтал о звании генерала. Представлял, как сидит за столом с крутыми дядьками и обсуждает крутые дела. Но его мечты не имели ничего общего с реальностью. Во-первых, Кудин зарабатывал больше, чем многие генералы, а во-вторых, у него была слишком плохая репутация.

Управление Кудина называли «несчастным». И называли так не потому, что его служащие ходили угрюмые и злые. Нет, просто управление занимало первые строчки по количеству несчастных случаев с подозреваемыми.

Пару раз Кудина вызывал на ковёр генерал и устраивал липовую порку. Почему липовую? Потому что генерал прекрасно знал о беспределе в управлении Кудина. Более того. Он и сам иногда пользовался услугами полковника. Без такого управления не обходился ни один город. Мерзкое, грязное, но очень нужное место, где по указке сверху гибли неугодные люди.

Были у Кудина и принципы. Он не подбрасывал наркотики, не калечил и не убивал невиновных. Но работали эти принципы только до определённой суммы. Как только денег предлагали много, Кудин про них забывал и делал дело.

За десять лет он набрал столько, что некуда было тратить. На каждом родственнике висело по квартире, даче и машине. Но полковник не мог не брать. Он тащился от денег, и чем крупнее суммы ему приносили, тем больше он кайфовал. Вот только эмоции проходили быстро. Стоило закинуть деньги в ячейку или сейф, и радость исчезала. Деньги смешивались с другими деньгами и становились обычной цветной бумагой. У него было слишком много денег, чтобы радоваться тому, что они есть. Он наслаждался самой взяткой, а не тратой денег или их накоплением.

В управлении творился полнейший бардак. Только редкостный засранец, козёл или просто отбитый полицейский уживался в коллективе. Управление строилось на криках, угрозах и нарытом друг на друга компромате. Любой адекватный человек сказал бы, что вся эта полицейская шайка развалится, стоит выпасть хотя бы одному звену, но Кудин думал иначе и уже десять лет возглавлял банду преступников.

Недавно Кудину подкинули работу. Грохнуть пацанёнка, которого взяли за убийство. Обычное дело, а вот плата — необычная. К полковнику пришёл мужик и принёс две сумки. Прошло пять дней, а Кудин до сих пор помнил тот звук… Сумки с грохотом упали на пол, и килограммы денег отбились эхом от стен и потолка.

Тогда Кудин задумался. Раз человек пришёл к нему с деньгами, значит знал о методах работы полковника, а если знал о методах, то, скорее всего, знал и о цене. Зачем же он принёс в десять раз больше? Прояснили ему быстро. Пацана должен был убить человек со стороны. Кудин не любил, когда на его кухне работают левые, и уверил, что сделает работу в лучшем виде. Но клановый настоял на своём условии.

Случившееся в камере для особо опасных преступников замяли. Кудин потребовал с клановых ещё денег, взял вторую попытку на себя и вызвал из отпуска Митяя.

… … …

Третий день подряд по утрам я приходил на осмотр к медику. Девчонку звали Милана. Она приезжала из городской больницы, чтобы осмотреть меня и сменить повязки. За два дня я к ней привык, а на третий шёл чуть ли не в припрыжку. И дело было не в красоте или заботливых руках, хотя Милана была хороша собой, а в моём положении. Получасовой осмотр был лучшим моментом в течение всего дня.

— Странно, — сказал она, снимая с моей головы повязку. — Я думала, сегодня уже и перевязывать будет нечего. Но, нет. Придётся потратить на тебя ещё пару бинтов.

Милана улыбнулась и полезла в сумку. Наблюдательная. В первый день я направил на заживление ран энергию, и те срослись быстро, а начиная со второго остановился. Мне нужно было избавиться от сотрясения, потому как голова — единственное, что работало на меня, запертого в четырёх стенах. Вывернутое плечо, разбитый затылок, сломанный нос и почти сквозная дыра в щеке — детали. Чем дольше они будут заживать, тем больше встреч с Миланой я получу. Да и растрачивать попусту энергию — глупо.

— Переживаю за того парня, — сказал я.

— Как минимум ему досталось меньше, чем тебе, — Милана оказалась из тех людей, которые не смотрят телевизор. Про Данила Огинского она знать не знала, зато знала Данила — парня, который влип «по глупости» и еле отбился от нападения какого-то сумасшедшего в камере. Так я рассказал о себе, и если не вдаваться в подробности, то я не солгал. По телеку меня, наверняка, представляли по-другому, но я-то знал правду. А Про Рыжего спросил у неё невзначай. Она не отказалась помочь. — Я поспрашивала у своих коллег. Никто сюда на перевязки больше не ездит. Так что лучше беспокойся о себе.

Про Рыжего я и не беспокоился. Но хотел знать, насколько Иксы близки с полицейскими. Одно дело засадить Рыжего в камеру за настоящее преступление и подсадить меня к нему, и совсем другое — когда копы и клановые работают напрямую. Дело плохо, но слова Миланы подтверждали последнее. К Рыжему не приезжают врачи не потому, что он остался цел (уж я-то его запомнил), а потому что его забрали Иксы. Хотели отомстить, не вышло, вот и вытащили обратно. Если они позволяют себе такие игры, то что их остановит сунуть ко мне в камеру ещё парочку отморозков?

— Готово! — сказал Милана и приклеила пластырь к моей щеке.

Мне показалось, или её рука разглаживает пластырь дольше обычного? Посмотрел на неё и тут же пожалел. Она отвела взгляд и убрала руку. Подпудренная щека налилась краской. Стоп. А ведь первые два дня она приходила не накрашенной.

Мне очень повезло с медиком. Повезло, что мне его дали. Всё бы закончилось в камере, если бы сержант не заорал в рацию о ЧП. Полицейский участок отработал хоть и хреново, но отработал. Дежурный позвонил в больницу.

Осмотр и перевязка были для меня очень важны, и не потому, что я боялся истечь кровью, а потому что моя фамилия и имя попали в базу. Не сказать, что это доставит продажным полицейским много проблем, но двойной нечастный случай или двойное нападение на одного и того же заключенного — слишком подозрительно. Встреча с мед работником подарила мне время. Не знаю сколько, но лучше, чем ничего. Ну а то, что медиком оказалась семнадцатилетняя практиканта с милым лицом, тонкими губами и обаятельной улыбкой — шло приятным бонусом.

— Не забыла, не переживай, — сказал Милана и достала из сумки бланк об осмотре. В предыдущие разы я спрашивал её об этом. — Перевязка всё ещё требуется, так что я приеду завтра.

— Отлично, — улыбнулся я, не собираясь оправдываться за странный смысл своего ответа.

Милана тоже улыбнулась и спряталась от меня, уткнувшись в бланк. Тысячи заполненных историй болезней и десятки тысяч выписанных рецептов ещё не испортили её прекрасный почерк. Бланк Милана заполняла лучше, чем я расписывался в согласии об усыновлении. Она дошла до раздела жалоб, остановилась и поводила ручкой по воздуху, не решаясь начать.

— Симптомов сотрясения нет? — спросила она.

— Кажется, нет.

— Просто… На сотрясение не назначается лечение, но рекомендуется встреча и разговор с пациентом через две недели. И бланк после такого осмотра тоже заполняется, — а она оказалась ещё и смышлёной. Догадалась, что я не просто так переживаю о сведениях, которые попадут в базу.

— Мм-м-м, — я почесал затылок. — А считается симптомом, что меня тошнит от здешней еды?

— Конечно, — улыбнулась и опустила ручку на бумагу — Почему бы и нет!

Осмотр закончился. Милана повесила на плечо сумку и пошла к двери:

— До завтра.

— Спасибо.

— Будь острожен, Данил.

— Ты тоже меньше расхаживай по полицейским участкам и общайся со всякими преступниками.

— Пока.

Райские полчаса закончились, и конвоир отвёл меня в камеру. Я по-прежнему сидел в отсеке для особо опасных, но в камере напротив. Предыдущую хоть и отмыли, но она оставалась непригодной для проживания двоих людей. Одному было бы вполне комфортно (в той степени, в которой может быть комфортно человеку во влажной коробке без света и с запахом испражнений), а вот на двоих коек не хватит.

Дело о перестрелке Калёных и Иксов потихоньку разгребали, оттуда к Данилу Огинскому прилипло ещё два трупа. Записи с видеокамер не обманешь. Впрочем, что один, что три… Разница не большая. Теперь меня беспокоило, как бы поскорее сесть. Тюрьма для малолеток — не райское место, но в полицейском участке меня прикончат быстрее. Пораскинув мозгами, я задумался взять на себя убийства, вместо того, чтобы растягивать судебный процесс. Пара подписей и меня повезут в тюрьму. Наверное.

Всё нужно было хорошенько обдумать. Что я и собирался сделать, убавив боль в затылке с помощью энергии. Благо, а энергии у меня теперь было достаточно, осталось после встречи с Рыжим…

… … …

Рыжий подходит и протягивает руки, целит в горло. Диковатый оскал, светящиеся глаза и сбивчивое дыхание. Отправляю энергию в ядро. Но откуда ей взяться?

Вскидываю руки и хватаю за кисти, толкаю от себя, но без толку. Рыжий давит с энергией. Мешаю подобраться к горлу, тогда Рыжий высвобождает левую руку, и в лицо прилетает прямой. Я откидываюсь назад и слышу хруст в затылке. Он снова тянется к шее. Прижимаю подбородок к груди и выставляю руки помехой. Рыжий наваливается, широко расставив ноги. Туда и бью.

На секунду он замирает и втягивает живот, но затем с двойной злостью бьёт боковой. Меня сметает с кровати. Делаю невнятный кувырок и приземляюсь задницей на бетон. Рыжий уже рядом. Хватает за волосы и натягивает на угол кройки.

Удар приходится чуть ниже скулы. Чувствую, как рвётся кожа, на шею и кофту хлещет кровавый ручей. Рыжий замахивается ногой и бьёт, оставляя красно-фиолетовый шлейф.

Меня отбрасывает к двери камеры. Ещё один удар затылком. Шлепок похож на звук разбитого яйца. Мутнеет в глазах. Рыжий подходит, но чуть медленнее обычного. Смакует. Приседает на левое колено и оттягивает правую руку за спину. Кулак насыщается энергией и срывается, будто снаряд с катапульты.

Пытаюсь хоть немного смягчить удар. Выставляю руки и принимаю ладонями его кулак. Будь у меня энергия, я бы не только остановил его, но и переломал косточки пальцев. Энергии нет. Руки прогибаются. Сгибаются локти. В отчаяние, понимая, что он запросто может проломать мне грудную клетку, я обращаюсь к сфере.

Камеру озаряет ярчайшая фиолетовая вспышка из всех. Энергия из его кулака струится во все стороны. Кажется, будто он стреляет в меня из пожарного шланга, а я прикрываюсь невидимым щитом. Часть энергии обтекает меня с боков и растворяется, ударяясь о дверь, а другая — пробивает щит, но проникает внутрь медленно.

Понимая, что случилось что-то странное, я обращаюсь к сфере. Фиолетовые сгустки разных размеров обволакивают пустой шар. Будто живые кляксы они липнут на стенки и просачиваются внутрь. Что удивительно, сфера не противится. Наоборот. Поверхность становится податливой, впитывает кляксы, будто губка.

Не проходит и секунды, как сфера заполняется до отказа. То тут то там вспыхивают оранжевые очаги сопротивления. Приказываю им двигаться к ядру, и они выполняют приказ. Во внешнем слове фиолетовая будра ещё переваривается, но первые победители уже мчатся к ядру.

Открываю глаза и вижу скривленный рот Рыжего. Он смотрит на свой кулак, дважды трясёт и снова заносит для удара. Ну уж не, дружок! Теперь мы сыграем по моим правилам! Оранжевый фильтр, будто медленная ролл-штора опускается на глаза. Придаёт уверенности, а ещё в темноте становится чуть лучше видно.

Рыжий бьёт. Увожу голову в сторону и чувствую, как тяжеленая дверь отдаётся дрожью мне в спину. Хватаю руку на перегибе в локте и тяну вниз. Рыжий не падает, но прогибается достаточно, чтобы словить прямой в челюсть.

Вскакиваю на ноги и бью по голени с левой. Он заваливает корпус и открывается для удара. Крюк с правой по средней дуге с оранжевым хвостом позади. Рыжего сносит вглубь камеры и швыряет под койку. Не вижу его лицо, но представляю последствия. Два быстрых шага, толчок от пола. Прыгаю на кровать и весом вместе с энергией срываю её с креплений на стене. Койка валится на Рыжего и вбивает в пол.

Он обездвижен и загнан в ловушку. Но я должен выпустить злость. Спрыгиваю на пол и мешу его ногами. Сначала он рыпается и хочет вылезти. Чуть позже скулит и прикрывается. А в конце отключается и затихает.

В камеру врывается сержант. Приказывает отойти к стене и сообщает по рации о ЧП.

… … …

Старший сержант Митянин, он же — Митяй вошёл в раздевалку и послал всех своих сослуживцев в задницу, за то, что они с него ржали. Больше года Митяй собирался в отпуск и наконец-то ушёл. А уже через пять дней вернулся обратно. Полковник вызвал его по очень важному делу. Все знали, какому делу и, скорее всего, кто-нибудь мог сделать это дело за Митяя, но Кудин доверил эту работу своему «лучшему» сотруднику.

Митяй показал средний палец Топалову, который издевался больше остальных, и вышел. Ему понадобилось два дня, чтобы найти подходящего человека. Нашёл. Дело осталось за малым. Разобраться с пацаном, потерпеть пару дней следственного эксперимента и заполнить десяток рапортов. Зато потом он возьмёт в охапку сиськастую Светку и ломанёт с ней в один из домов отдыха в пригороде. Благо денег у Митяя скопилось достаточно, да и за это дело привалит немалая сумма. Недельку он перетерпит.

— Твой клиент уже в комнате для допросов, — сказал дежурный.

— Понял, — кивнул Митяй и двинул по коридору.

В допросной сержант увидел идеального кандидата на приготовленную роль. Тридцать три года (хотя выглядел на сорок пять), дважды судим, попался с пакетом веселящих таблеток. Митяй не ходил вокруг да около и сразу спросил, готов ли тот сотрудничать. Ожидаемо ответ был — да. Митяй рассказал, что нужно делать и посмотрел преступнику в глаза:

— Запомнил?

— Конечно, запомнил, — тот поправился в кресле. — Ты лучше скажи, что со мной будет?

— Ничего не будет. За содействие отпустим с предупреждением. Отделаешься разбитым носом и лёгким испугом.

— Идёт.

В допросную заглянул дежурный и сказал, что отвёл пацана в камеру. Митяй кивнул и повернулся к наркоману:

— Последний прогон.

— Уже пять раз прогнали!

— Быстрее!

— Ладно-ладно. Значит, это… Подходим к камере. Ты снимаешь наручники, я заваливаю внутрь. В последний момент торможу, поворачиваюсь и толкаю. Ты остужаешь меня, закрываешь в клетке и получаешь премию за то, что побег не допустил.

— Точно, — Митяй улыбнулся. — Не совсем ещё мозги ссохлись. Пошли!

Преступник шёл впереди, сержант — за ним. Они спустились в цокольный этаж, прошли первое помещении и остановились во втором — для особо опасных. По приказу Митяя наркоман стал у стены и дождался, пока с него снимут наручники. Митяй открыл дверь и подтолкнул преступника в камеру, где сидел Огинский Данил.

Барыга заходит внутрь, но вдруг разворачивается и толкает полицейского в грудь. Митяй падает на задницу, щелкает заклёпка кобуры, а через секунду в руках у него оказывается пистолет.

— Попытка побега! — орёт старший сержант и жмёт на курок.

Один выстрел роняет на пол наркомана, но огонь на этом не прекращается.

— Требуется помощь! — орёт сержант. — Попытка побега из особо опасного!

Он уводит ствол в правый угол, наводит мушку на контур шестнадцатилетнего пацана и выстреливает всё обойму.

Глава 2. Плёнка

Открываю глаза и долго моргаю, глядя в белый прямоугольник. Спустя минуту понимаю, что смотрю в потолок, опускаю взгляд. Голубые стены, белая дверь, запах медикаментов. По левую руку жужжит аппаратура и раз в тридцать секунд напоминает о себе электронным писком. Справа — пакет с жидкостью, которая медленно перетекает в вену по прозрачной трубке. Таа-а-акс…

Пробую шевельнуться. Не вариант. Хорошо хоть голова слушается, всё остальное — балласт. Прихожу в себя и чувствую отдалённую боль по всему телу. Её глушат препараты. С недавних пор я научился определять вещества в своём организме. От одних затуманивается память и клонит в сон, другие — без симптомов. Понятия не имею, что они делают, но чувствую их.

Открывается дверь. На пороге показывается врач. Мужик сорока лет с широкими плечами и крепкими руками. Тело больше подходит бодибилдеру, чем спасителю чужих жизней.

— Не спеши! — врач придержал меня рукой, видя, что я хочу подняться. — Не так быстро.

Посмотрев показания аппаратуры, он полистал карточку. Я хотел что-то сказать, но тот заглушил меня командным «Тссс!». Понял. Лежу и слежу за глазами доктора, которые бегают по строкам в карточке. Лицо меняется от важного к удивлённому.

— Всего четыре дня прошло, — получил я ответ на свой так и не заданный вопрос. — Есть способности к восстановлению?

Не в обиду Милане, но настоящий врач раскрыл мой секрет всего за минуту. С другой стороны, доказательств у него не было. Признаёмся? Нет. Мотаю головой.

— Мы тоже — бюджетная больница, — улыбнулся доктор. — К нам лекари не захаживают. Или я чего-то не знаю? Ладно. Дай посмотрю.

Формально он попросил что-то «дать», но на деле сам взял то, что ему было нужно. Отрегулировал положение койки, скинул простынь и осмотрел раны. Сказать по правде, я бы тоже не отказался посмотреть, но стоило скосить глаза вниз, как закружилась голова, и потемнело в глазах.

— В личном деле написано «Бракованный», — пробурчал доктор, водя пальцем по груди и животу. Палец я не чувствовал и отслеживал его лишь по характерному скрипу резиновой перчатки. — Сомневаюсь, что это правда. Ранения посчитали смертельными ещё в реанимационной. Мы удивились, что ты не умер по дороге. Ну а то, что пришёл в себя… Помнишь, что случилось?

Второй раз мотаю головой и теперь даже почти не вру. Что-то вспоминалось, но лучше послушать версию доктора.

— В тебя стреляли, — без лишних объяснений сказал врач. Ну а чего я ждал? Что он расскажет мне о втором неудавшемся покушении на меня полицейских? — Семь пуль. Пять в торс, одна в шею и ещё одна в бедро. Интересно, что три пули в живот углубились только на пять сантиметров, в то время как бедро прошило насквозь. Я не спец в криминалистике, но выглядит так, будто половина патронов — бракованные. Бракованные для бракованного… Эм-м-м… Прости.

Делаю ещё одну попытку говорить. О чём спросить? Не важно. Он всё равно не ответит на мои вопросы, нужно лишь убедиться, что работают связки. Ну-ка!

— Изв… те… кх-кх-кх!

— Всё-всё! Побереги лёгкие! И так в рубашке родился… Хотя рубашка тут ни при чём. Без фокусов точно не обошлось, — последние слова доктор произнёс тише обычного и обернулся на дверь. — Впрочем, это не моё дело. Моё дело сказать, что ты поправляешься. Если восстановление пойдёт такими же темпами, то встанешь на ноги уже через две недели. В целом пробудешь в больнице месяц-полтора, если позволят ребята за дверью. Короче, ты отдыхай. В ближайшие пять дней они тебе не побеспокоят, а там будем смотреть…

На мой благодарственный кивок доктор показал большой палец и ушёл.

Остаюсь наедине с собой и заглядываю в сферу. Внутри плещется оранжевая энергия, а вокруг — сгустки разных цветов. Ах вот значит, как я ощущал препараты. Получал информацию через сферу. Не сомневаюсь, что у меня получится поглотить парочку сгустков, но стоит ли оно того? Скорее всего, я пополню запасы оранжевой энергии, но и лекарства мне сейчас не помешают. Не факт, что я получу энергии из сгустков больше, чем пользы от их лечения.

Откинулся на подушку и закрыл глаза. Расчистил муть в голове и обратился к воспоминаниям.

Полицейский привёл подставного бомжа, и они разыграли жалкий спектакль. Интересно, знал ли тот придурок, что схлопочет пулю? Неужто согласился, чтобы его подстрелили в обмен на свободу? Не важно. Полицейский закричал о попытке побега, а значит мог стрелять, не боясь, что его отчитают за лишние гильзы. Готов спорить, что в рапорте он напишет, будто я ломился из камеры следом за подставным упырём. Ну и ладно. Ждать справедливости от продажных копов не стоит. Вспомнить хотелось другое.

Доктор сказал про ранения. Те, что попали в торс, углубились всего на несколько сантиметров, хотя ткани в животе мягкие. Мягче, чем мышцы бедра. Значит получилось?

Когда сержант открыл стрельбу, я быстро сообразил, что к чему. Подал энергию в ядро и хотел спрятаться, но распахнутая дверь и лежащий на полу мужик не оставили шансов. Тогда-то я и выплеснул в ядро энергии больше, чем оно могло принять. И вместо переработанной энергии, которую я обычно добавляю в движения, выплеснул наружу чистую. Получается, я создал вокруг себя что-то вроде барьера, который остановил пули.

«Навыки открываются в моменты потрясений, запредельного стресса и близости смерти» — вспомнил я слова Карате. Всё сходилось. Я открыл способность, которая спасла мне жизнь.

… … …

Делать в больнице было ничего. Особенно, если учесть, что у меня забрали телефон. В палате стоял телек, но за полдня надоел до тошноты. Спросил у медсестры про книги. Та ответила, что они не библиотека, а если бы и были библиотекой, то… Короче, медсестра Тамара Эдуардовна была не в восторге от работы убийцей.

Но были и хорошие новости. Подозреваемому полагалась отдельная палата с телевизором, кондиционером и парой охранников за дверью. Охранников я не видел, но почему-то мне казалось, что за дверью их двое. Мог ошибаться.

— Тамара Эдуардовна, — прохрипел я во время вечернего осмотра. — Не подскажите, медсестра по имени Милана работает у вас?

— Может и работает, — огрызнулась женщина. — Тебе-то чего?!

— Понимаю, что я вам неприятен, но вы не могли бы…

— Захочет, сама придёт! — рявкнула Тамара Эдуардовна и ушла.

Понятно. Значит про меня они уже говорили. Лежать в больнице ещё долго, и было бы здорово поболтать с ней иногда. Но, похоже, не судьба. Если сама Милана телевизор не смотрела, то уж Тамара Эдуардовна, или пять местных Тамар Эдуардовн рассказали ей всё в красках.

Вопреки ожиданиям доктора, но ноги я встал уже на пятый день. Но ни врачу, ни медсёстрам, ни тем более — охранникам знать этого не следовало. Встал и встал. Мало-помалу ко мне возвращались силы. Некоторые раны я подлатывал с помощью энергии, но не спешил, продолжая оставаться больным.

Приходил полицейский. Принёс уже написанный от моего имени отчёт и просил подписать. Отчёт состоял из бюрократической блевотины. Временные отметки, полтора десятка неизвестных мне фамилий, описание одежды сокамерника и поза для стрельбы старшего сержанта Митянина (спасибо, хоть узнал, как зовут этого козла). Всякая малозначимая ересь была расписана вплоть до мелочей, а моя судьба решалась лаконичным предложением: «Тогда я последовал за сокамерником, чтобы выйти из камеры». Смятый отчёт я выкинул в урну и предложил следователю валить из моей палаты подальше. Да, мой протест ничего не менял, так или иначе дело они сошьют, но помогать в отмазке урода, который покушался на мою жизнь — это перебор.

Были и хорошие новости. Имя Огинского Данила уже дважды засветилось в больничных журналах. Сначала драка с сокамерником, который бесследно исчез, а затем попытка побега в сговоре с наркоманом, которого и подселить-то не успели. Я не питал иллюзий. Мудилы в погонах рано или поздно найдут способ, как от меня избавиться, но теперь им потребуется больше времени. Нужно быть совсем умалишённым, чтобы позариться на мою жизнь, пока не утряслись прошлые косяки.

Милана пришла, когда я её уже и не ждал. Наверное, стоило понизить градус эмоций с помощью энергии, но я не стал. Встретил широкой улыбкой, хоть и понимал, что та не уместна. Милана же сделала вид, что не заметила меня, и на худеньких ножках подбежала к медицинской аппаратуре.

Ну это уже совсем детский сад. Не собирался я её доставать и уж тем более — навязываться. Хотел сказать ей об этом прямо в лицо, но хорошо, что не успел. Милана обошла койку с другой стороны, посмотрела капельницу и незаметно сунула что-то под простыню. И ведь даже не посмотрела… Ладно. Прошлось довольствоваться малым. Проводил её до двери, глядя на прямую осанку и завитушку коричневых волос. Девчонка, как девчонка. Да, смышлёная… И духи у неё вкусные… Так, стоп! Сунул руку под одеяло и нащупал кое-что приятное и желанное, ещё тёплое после её руки, твёрдое и упругое… Мобильник, короче.

Старый телефон без контактов и с очищенной историей звонков. Единственный отпечаток владельца — черновик сообщения:

«Телефон не для связи. Можно сойти с ума, сутками смотря телевизор. Так будет чуть веселее».

Долго объяснять, что Милана имела в виду, не пришлось. Я открыл браузер и с трепетом посмотрел, как заполняется полоска загрузки стартовой страницы. Девчонка принесла мне интернет. Спасибо, милая. Очень кстати.

Если раньше охранники сидели за дверьми палаты, то с недавних пор заглядывали ко мне каждый час. Иногда просто открывали дверь, реже — заходили в палату и осматривались. Думаю, они и сами чувствовали себя идиотами, выполняя тупой приказ. Но ничего не поделать. Заходили и проверяли не сбежал ли я, хотя в палате не было окна.

В телефоне я сидел втихаря. Вбил пару ключевых слов и почти сразу нашёл нужную статью. Прочитав описание, я на сто процентов убедился, что открыл способность. Называлась она «Энергетическая Плёнка», но в народе «энергетическую» выкинули и оставили просто «Плёнку».

Используя Плёнку, человек выплёскивал наружу энергию, которая покрывала тело тонким слоем. В момент выброса энергия она являлась неосязаемой, а через секунду затвердевала, превращаясь в панцирь или что-то похожее. Чем сильнее развит навык, тем крепче «Плёнка».

Но были и минусы. В момент затвердевания Плёнка сковывала тело. Когда я сидел в камере, то толком и не понял, что случилось. Но в памяти осталась пометка, что я не смог повернуть шею, когда использовал Плёнку.

Прочитал десяток статей и посмотрел несколько роликов. Все они были примерно об одном и том же. С помощью Плёнки можно защищаться, как бронежилетом, который герметично покрывает тебя с ног до головы. Если овладеть Плёнкой в совершенстве, то использовать её можно и в движении. Но такое под силу лишь единицам.

Прошло полторы недели со дня моего поступления в больницу. Я встал на ноги. Хотел и дальше притворялся лежачим, но доктор начал что-то подозревать. Моё тело выглядело лучше, чем я описывал своё самочувствие.

Пару раз ко мне приходил никчёмный адвокат, получающий бюджетные деньги за то, что ходит с папкой и потакает любому желанию прокурора. И как вообще этот мямля осмеливается называться адвокатом? В первую же нашу встречу я уволил его брошенной в лицо ручкой. Не понравилось? Зато будет знать, что на самом деле о нём думают клиенты. Позже он пришёл во второй раз, он остался за дверью. Попросил одного из полицейских передать мне на подпись бумагу с отказом от бесплатной юридической помощи. Ссыкунишка.

Суд, который до этого перенесли из-за моего состояния, приближался. Вдобавок к трём убийствам и куче меняя тяжких статей мне подкинули попытку побега и нападения на сотрудника. В общей картине это ничего не меняло. Да и вообще о сроке я не думал. Дожить бы до суда.

— Собирайся, — на тринадцатый день в палату вошли полицейские. — Ты возвращаешься в СИЗО до суда.

Собирать было нечего. Разве что я припрятал в кофте мобильный телефон. Полицейских было двое: один с пистолетом стоял подальше и помогал с выпиской, а второй безоружный надел на меня наручники и повёл на выход.

— До встречи, Тамара Эдуардовна!

— Не дай бог! — ответила она со злорадной улыбкой на лице.

Мы спустились на первый этаж и пошли к чёрному ходу. Несколько поворотов, лестница на пять ступенек, две скрипучие двери, и мы на улице.

Прямо у входа, припарковавшись жопой, стоит полицейский фургон. Двери кузова открыты, за ними — решётка. Мне приказали постоять в сторонке, безоружный достал ключи и открыл решётку. Затем он толкнул меня внутрь и закрыл замок.

— Руки в окно! — подчиняюсь требованию и, стоя к полицейскому спиной, просовываю в руки. Жду, когда тот снимет наручники.

Ключ скользит по поцарапанному металлу и попадает в замок. Слышу щелчок. Хрустит механизм, и я чувствую, как браслеты ослабляются. Свобода в руках подсказывает, что действовать нужно прямо сейчас. Не будет ни суда, ни тюрьмы. Не будет ничего, если ты вернёшься туда…

Кузов фургона погружается в оранжевые цвета. Не вынимая из-за спины рук, хватаю полицейского за кисть, будто осьминог щупальцами. Делаю два быстрых шага вперёд. Полицейский врезается в решётку и кричит. Разворачиваюсь, но не отпускаю его. Второй ломится на помощь, но в последний миг останавливается и лезет в кобуру.

Перехватываю безоружного за куртку и дважды прикладываю о решётку. Колени подгибаются, и тот сползает на землю. Тяну руку к бедру, отщёлкиваю карабин и нащупываю ключ.

— Отпусти его! — орёт второй, снимая пистолет с предохранителя. — Отпусти!

Подчиняюсь приказу и отпускаю вырубленного. Полицейский с пушкой слегка офигевает. Просил отпустить? Пожалуйста! А вот про замок я ничего не слышал. С третьей попытки попадаю ключом в замочную скважину и кручу против часовой.

Полицейский с ссадинами на лбу сползает под здание колёса машины. Слышу, как открывается водительская дверь — на помогу идёт третий.

— РУКИ ОТ ЗАМКА! УБЕРИ РУКИ ОТ ЗАМКА!

Ладно. Убираю руки, но замок уже открыт. Решётка скрипит самым приятным скрипом в мире, толкаю её носком кроссовка…

Вижу, как гнётся фаланга указательного пальца, курок проваливается, а из дула на долю секунды вспыхивает огонь. Выброс энергии. На секунду предательски немею, словно меня залили в бетон, хотя скорее — покрыли воском. Пуля пробивает Плёнку в плече и забуривается в кожу, но не глубоко. Ступор проходит. Прыжком с кувырком достигаю стрелявшего, вырываю из рук пистолет и отправляю к мусорке ударом ноги в груди.

Водитель побегает со спины. Разворачиваюсь и встречаю его вытянутым стволом. Без оружия? А чего бежал тогда? Киваю кистью в сторону, тот поднимает руки и прячется за фургоном.

Оглядываюсь по сторонам, выбираю дорожку, которая ведёт в жилой район, сваливаю…

Глава 3. Хроник

В Каменке я не бывал, поэтому и бежал абы куда. Задача — найти место подальше от центра, где нет машин и случайных прохожих. Но ведь и бежать долго нельзя. Через пятнадцать минут район оцепят и начнут поиски, поднимут записи с камер и опросят очевидцев.

Повезло, что рядом оказался парк. Я скользнул внутрь, побежал по дорожке до ближайшего перекрёстка, а там продолжил путь по бездорожью, оставляя за спиной деревья и кустарники.

С одной стороны, парк был неплохим местом, чтобы пересидеть там первое время, с другой — до парка меня вели камеры. Так не пойдёт. Хвост нужно скинуть окончательно. Пробежав парк до самого конца, я пошёл вдоль забора, пока не наткнулся на мост. Дождался, когда пройдут прохожие, перескочил через забор и спрятался под мостом, перекинутым через железнодорожные пути.

Чего-чего, а бомжевать мне ещё не приходилось. Было дело жил в подвале заброшенного дома, но на улице — впервые. Два дня я просидел под мостом безвылазно в компании вечно сорящихся Хроника и Пудового. Хотя правильнее сказать: в компании адекватного Хроника и злющего на весь мир Пудового.

— Держи, Данил, — Хроник протянул мне ломоть хлеба.

— Малой, а когда ТЫ нам что-нибудь принесёшь?! — ругнулся Пудовый, елозя руками в безразмерных карманах. — Жрёшь еду стариков и не давишься! Не стыдно?!

— Не начинай, — я взял хлеб, подул на него и откусил.

— А ты мне не указывай, что делать! Кхе-кхе-кхе! — выкрики Пудового часто заканчивались кашлем. — Этот НАШ мост! И это МЫ разрешили тебе остаться! Скажи спасибо…

— Да уже сто раз сказал! Придёт время, и я тебе что-нибудь принесу.

— Действительно, — прошло два дня, а к голосу Хроника я так и не привык. Спокойный, размеренный, точно преподаватель за кафедрой. — Оставь в покое молодого человека. Он же сказал, что сейчас у него в жизни наступили перипетии.

— Перепе… пере… Что? Питии? Пить будем?! — Глаза Пудового округлились. Он расправил плечи и потёр руки. — Ну доставай!

— Пожалуй, соглашусь. Прохладно сегодня, — Хроник полез в сумку. — То, что алкоголь согревает, это распространённое заблуждение. На самом деле он расширяет кровеносные сосуды на поверхности тела, к которым приливает кровь. И всё же, не в том мы положении, чтобы отвергать обман во благо. Возьми, пожалуйста!

Трясущейся рукой Пудовый взял бутылку и принялся начислять. Хроник, в отличие от Пудового, который считал, что я не только не достоин их просроченной еды из супермаркета, но и обязан платить за место под мостом, вёл себя дружелюбно и даже гостеприимно.

Пару раз Хроник предлагал мне выпить, а Пудовый в такие моменты ругался и бесился. Настолько это его злило, что следующие полчаса он в бешенстве топал ногами. Пить, я не пил, но иногда подыгрывал Хронику, чтобы посмотреть, как жадность пожирает Пудового.

Звуки сирен слышались только в день побега, затем всё утихло. Раз в полдня я включал телефон и проверял СМИ. Обо мне писали полицейские порталы и в малоизвестные газеты. Вниманием удостоили не больше, чем других беглецов. Хронику и Пудовому незачем было знать о моих проблема. Пускай думают, что я сбежал из дома.

Днём я позвонил Глебу — старому другу из интерната. «О, привет, Данил!». Хорошо. Как минимум Глеб не слышал про побег. Мы поболтали, и я попросил у него в долг денег. Глеб жил в богатой семье, а потому без лишних вопросов скинул мне на телефон три сотни: «Вернёшь, как сможешь! Давай как-нибудь пересечёмся на выходных?». Обязательно, но не сейчас. Улажу кое-какие проблемки, и тогда…

Появились деньги, и я придумал, что буду делать дальше. Но не спешил. На всякий пожарный пересижу под мостом третью ночь.

Случайно узнал, что прозвище Хроник пошло не от «хронический», а от слова «хронология» или «хроники». Оказалось, что Хроник по образованию историк. Причем, не только по образованию, но и по душе. Он изучал исторические события, анализировал решения правителей и всё в таком духе. Жил под мостом уже пятнадцать лет, но это не мешало ему помнить даты, имена и чины. И ладно бы он просто козырял заученными знаниями. Не-е-ет. В довесок бродяга имел своё профессиональное мнение по каждому историческому событию:

— Раньше я писал исследования и статьи в научные журналы, — похвастался Хроник, доставая из пачки бычок. — Отдельного внимания удостоилась моя работа по Мировой Гражданской Войне. В ней я предложил альтернативный взгляд на случившееся, и моя идея вызвала серьёзный резонанс в кругах историков. — пошевелил копну грязных коричневых волос. — Простите за ругательство, но… Чёрт бы побрал этих исторических ханжей! Моя теория оказалась настолько смелой и неординарной, что меня выперли из академии наук! Представляете?!

— Сборище нахлебников — твоя академия наук! Лучше бы людям зарплаты подняли, чем содержать…

— Попрошу! — Хроник насупился и ткнул в Пудового пальцем.

— Раньше нужно было просить, чтобы назад взяли! Кхе-кхе-кхе! Сидел бы сейчас в казённой квартире и коньяк попивал, а ты…

— Так, что за теория? — прервал я Пудового.

— Тебе интересно? — Хроник посмотрел на меня с надеждой. Оно и понятно. Человек отдал годы своей работе, и тут представился шанс блеснуть.

— Ещё бы! — История никогда меня не интересовала, но в связи с последними событиями, а особенно, загадочной оранжевой энергией… Да и других занятий под мостом не было.

— Ладно.

— Ой, только не это! Опять тарахтеть полночи будешь со своими историями!

— Заткнись! — крикнул Хроник и повернулся ко мне в привычном радушии. — Итак, что ты знаешь об принятой историками версии?

— Ну-у-у…

— Понятно. Молодёжь… Официальная историческая версия говорит о конфликте защитной и атакующей, а значит красной и зелёной энергий. Но началось всё, конечно же, с людей, а точнее — великих семей. Семья Берг обладала огромными землями, заводами, управляла портами и содержала склады по всему миру. А ещё семья Берг отличалась своей приверженностью к чистой энергии. Во всей их родовой ветви, а мы знаем о десяти коленьях, не было ни одной помеси энергий. Берги высвобождали энергию сохранения, то есть зелёную, и клялись сохранить её для своих детей. Если же кто-то нарушал клятву, то его выкидывали из семьи, нарекали другой фамилией и вычёркивали из летописей.

Волконские — их противоположность. Наёмники. Они промышляли войнами по заказу и презирали зелёных. Жизнь только входила в технологическую эпоху. Грубая сила тогда ценилась больше золота, а солдаты гордились количеством убитых врагов.

Конфликт произошёл из-за земли. Один из городских правителей нанял армию Волконских, чтобы те отогнали от городских стен мародёров с юга. Волконские взялись за работу. Быстро расправились с аборигенами и остались стоять лагерем неподалёку. Земли, которые они выбрали для своего лагеря, принадлежали как раз-таки Бергам.

Филип Берг — глава семьи Берг — предложил Волконским заплатить аренду или убираться прочь. Тихомир Волконский послал Берга подальше. Он не собирался платить никчёмному зелёнке, и даже наоборот — сказал, что они возведут на его землях перевалочный город, а Берг пусть попробует их прогнать.

Так и началась война Волконских против Бергов, которую в народе назвали войной красных против зелёных. Родовых войн в то время было не счесть. Городские правители и сам император не спешили вмешиваться, особенно, когда речь шла о Волконских. Тихомир отличался враждебным нравом и, в случае чего, мог доставить армии Императора много хлопот.

Развязалась война. Волконский отправил к Бергу группу своих людей, ожидая, что те запросто убьют всех, кто не успеет сбежать. Но Берг не был столь наивен. Ввязываясь в войну, он понимал, что его ждёт, и собрал свою армию — армию зелёных стрелков. Вооружил каждого непомерно дорогим мушкетом и обучил стрельбе.

Берги убили отряд Волконских, и тогда озлобленный Тихомир ринулся в бой сам. Окружил город и перебил половину войска. Погибли некоторые члены семьи Берга, но Филип сбежал. Сбежал, чтобы подготовиться и напасть самому.

Так и началась эта затяжная и выматывающая война. Я рассказываю быстро, но на деле всё это растянулось на десятилетия. Семьи переезжали из одного города в другой, преследовали, устраивали засады, зачищали тылы. Вот рассказываю тебе, и прямо трепет внутри! Ну да ладно, продолжим.

Берги были физически слабее Волконских, но Филип обладал куда большими ресурсами. Хоть Тихомир разрушал его склады и блокировал порты, казна Филипа постоянно пополнялась. Тогда-то он и объявил охоту на головы Волконских. Любой чистый зелёный мог прикончить наёмника Волконских и получить за это крупную сумму. Всего-то и нужно было принести в доказательство голову. Такой ход возымел успех. В городах, поселениях или лагерях, где красные войны остались отделённые от основной армии, они становились целями для зелёных охотников.

Империя погрязла в крови. Императору просто необходимо было вмешаться в разборки, но тот был слишком обеспокоен угрозой с севера, а также найденными в отдалённых землях Пятнами.

Тихомир Волконский, понимая, что его люди стали ходячей добычей, сделал ответный ход. Разослал по империи весть о наборе в свои ряды чистых красных. Он не мог позволить себе платить им столько, сколько платил Филип, но Тихомир нанимал их авансом. Обещал каждому воину часть богатств, которые они отберут у Бергов, а также призывал сплотиться перед зелёными убийцами.

Тогда-то всё и началось. Мировая Гражданская Война, масштабов которой прежде не видели. Поначалу её обходили стороной люди со смешенными родителями, но спустя пару лет их никто не различал. Остались только красные и зелёные. Враги, стороны которым определила сама судьба.

Император очухался слишком поздно. В войну красных и зелёных вступил другие семьи. Соседи убивали соседей, земледельцы — землевладельцев, друзья — друзей. Император отдал приказ бросать северный фронт и возвращаться, чтобы навести порядок. Раньше нужно было думать! К тому времени и в его армии начались убийства.

Мировая Гражданская Война длилась сорок лет. Первые десять были сами кровопролитными, а счёт убитым измеряется сотнями миллионов. Может быть, миллиардом. Через десять лет наступило затишье, а ещё через десять — новая волна. О том, почему она случилась историки не знают. Интересно, что вторая волна в большей мере затронула провинциальные и отдалённые от центра уже бывшей на тот момент Империи города. Настоящий парадокс. Загадка, покрытая тайной. Как без средств общения новая цепочка убийств захлестнула разбросанные по всему континенту города — непонятно.

— Ого! — я поправил под задницей картонку. — На уроках нам рассказывали по-другому.

— Разумеется. О современных учебниках и стилях преподавания, между прочим, я тоже писал научные работы, но, уважаемые люди в министерстве считают, что школьники должны зубрить даты, фамилии и биографии. Иногда мне кажется, что и сам министр образования не знает, что случилось во время Мировой Гражданской Войны. Информационный мусор сначала искажает историю, а потом затирает или позволяет изменять её так, как хотят видеть.

— Кого только не встретишь под мостом, — сказал я, глядя на спившегося историка. — А Пудовый случайно не доктор каких-нибудь наук?

— Нет, он работал водителем, заснул за рулём и угробил фуру с техникой.

— Понятно. Ну и раз ты рассказал официальную версию, то какова твоя?

— Вмешательство.

— Вмешательство?

— Точно.

— И что это значит?

— Моё видение Мировой Гражданской Войны строится на психологии страха. Я готов поверить, что Берги и Волконские завязали самую кровопролитную войну. Я согласен, что она длилась много лет, а её жертвами пали сотни тысяч людей. Но я не верю, что люди просто так подхватили эту волну и продолжали убивать друг друга ещё через десятки лет. Полагаю, в войне учувствовала третья сторона. Теневой игрок. И именно он стал катализатором для мировой бойни.

— И кто это?

— Хотел бы и я знать, — Хроник пожал плечами. — Кто-то, кто обладал более уплотнённой энергией.

— Уплотнённой?

— Эту часть исследований я позаимствовал у своего коллеги. Он, конечно, узнал об этом после того, как я опубликовал свою работу… Но не важно! Его энергетическая теория объясняла часть моей исторической. Плохо, что две недоказанные теории накладывались на одну, существенно уменьшая шансы её принятия научным сообществом, но… К слову, сейчас та энергетическая теория набирает популярность, и учёные начинают в неё верить. Суть теории в том, что красная, зелёная, синяя, жёлтая и другие существующие энергии отличаются плотностью или, если хочешь, мощностью. Другими словами — они одинаковые по своей природе и структуре, но имеют разную плотность. Чёрная энергия — максимальная плотность и, скорее всего, губительная для человека, белая — почти полное отсутствие энергии. Все остальные энергии лежат между ними. Так вот я полагаю, что топливом для Мировой Гражданской Войны стала другая энергия, более уплотнённая.

— Ясно, — я вспомнил одну из статей о спектрах энергии, что прочитал в интернете.

— Есть ряд записей и историй записанных со слов людей того времени о странных людях, которые приходили в города, поселения или военные лагеря. Ничего конкретного, но описания людей из разных частей материка примерно совпадают. Они описывали их отрешёнными, одинокими или даже умалишёнными бродягами, которые шастали по улицам. Понятно, почему современные историки не обратили внимание на эту мелочь. Из того времени к нам дошли многие небылицы. Фильтровать приходилось всё тщательно. Так вот в своей теории я предположил, что именно эти люди и были посланниками некого третьего игрока. Теневого властелина, который и запустил процесс Мировой Гражданской Войны. Именно эти загадочные странники и стали факелами, которые разожгли пламя войны.

— Но зачем? Если энергия у всех одна, которая отличается только плотностью, значит все мы плюс-минус одинаковые. Зачем теневому игроку затевать мировой геноцид?

— Хороший вопрос, — Хроник поднял указательный палец, но тут же опустил руку, а следом и голову. — Ответа у меня нет… Взявшись за изучение непонятных странников, я пришёл к выводу, что те проявляли наибольшую активность перед крупными военными баталиями. Как минимум семь документов содержат сведения, что таких странников видели неподалёку от убитых. Скорее всего, так они поддерживали вражду между людьми. Ответ на вопрос — зачем — примитивный и самому мне не нравится, но нужно делать скидку на ценности тех времён. Потому я склоняюсь, что некто третий, безликий и неизвестный, хотел власти. Хотел уничтожить как можно больше красных и зелёных, превалирующих носителей энергии, чтобы стать могущественнее их. Но затем случился массовый мор. Люди гибли от неизвестной болезни, которая и поломала планы завоевателя.

Странников, которые обладали более мощной энергией, было мало. Незаметная горсточка в океане других людей. Но они были могущественными и обладали способностями. У них могло всё получится, если бы не вмешательство судьбы. Мор убил много красных, зелёных и, наверняка, тех странников.

— Интересно, — пробормотал я, вспоминая дом Иксов и ритуал Просвещения. Иксы выглядели действительно странно. Но вряд ли они дотягивали до загадочных странников, о которых говорил Хроник. Это ж какой уровень организации, управления и исполнения нужно было иметь, чтобы управлять войной по всему миру и играть на чужом конфликте, словно на флейте? Иксы не показались мне такими же крутыми. Раздолбайства там хватало. Чего стоит мой побег сначала из их дома, затем осечка с Рыжим, а теперь и побег из больницы. Невольно возникают вопросики к их профессионализму. Иксы тянут на фамильный клан, у которого много ресурсов и связей, но являются ли он теми, кто может пошатнуть установившийся мир? Ну не зна-а-аю…

— А ещё я почти уверен, что это повторится снова.

— Да ладно?!

— Если моя теория верна, то её цикличность неизбежна. По крайней мере до тех пор, пока мы не изучим природу появления энергии. Рано или поздно найдётся человек или группа людей, которые приручат более плотную энергию. Одно время они будут этим гордиться и наслаждаться. Но рано или поздно они не смогут вынести бремя меньшинства. Они поверят в свою силу и уникальность, а значит — начнут действовать.

— Да хватить уже бухтеть, Хроник! Дай поспать!

— Всё-всё! — Хроник скривился и махнул рукой. — Давай спать.

— Последний вопрос. Ты сказал, что в то время Император был озабочен появлением Пятен. Что ты знаешь о пятнах?

— Ничего. Не моя сфера. Пятнами занимаются учёные прикладных наук. Пятна — это какие-то энергетические аномалии, с которыми мы живём уже больше тысячи лет. Что они из себя представляют, я не знаю.

— Я сейчас вас обоих заткну!

— Всё-всё! Давай спать!

Глава 4. Соха

Прошло три дня. Полицейские меня искали, но первая шумиха улеглась. Мост осточертел до тошноты, а ещё я становился похожим на Хроника и Пудового.

Встал вопрос: куда податься? Ну а куда мне ещё податься, если не в Бетонку? С ней я хоть немного знаком, да и быть в бегах в Бетонке, почти тоже самое, что и вовсе не быть в бегах.

Включил телефон и десять из пятнадцати процентов зарядки потратил, рыская в интернете. О форуме, где можно найти контакты людей, которые оказывают незаконные услуги, мне рассказал Желудь. Темы там создавались довольно непонятные. Хочешь разобраться — включай голову и фантазию. Если бы не знал, что в том бреду шифруют информацию, подумал бы — форум умственно отсталых. А вот полицейские или спец службы легко понимали, что там пишут. Шифровались участники не от закона, а скорее — от случайных пользователей, чтобы те не флудили попусту.

За пятнадцать минут я нашёл нужное и уже набирал номер Сохи — перевозчика. Думал, придётся напоминать, что мы знакомы, или на крайний случай — прикрываться именем Тараса. К счастью, всё оказалось проще. Соха назвал цену и спросил откуда меня забрать. Такой подход мне понравился.

Деньги лежали у меня на телефоне, а Пудовый с Хроником электронным деньгами не пользовались. Сорян, парни, но запариваться с обналичкой — не в моей ситуации. Отблагодарю в следующий раз.

— Не уверен, что загляну скоро, — сказал я, перетаптываясь с ноги на ногу. — Но, если выдастся случай, обязательно заскочу. Спасибо.

— Ага, конечно! Знаем мы таких! Кхе-кхе-кхе! Пожрал на халяву и свалил!

— Удачи, Данил, — Хроник протянул мене грязную руку. «Фе-е-е!» — подумал бы я пару дней назад, а сейчас отвалил крепкого краба. Да и в целом Хроник понравился мне. Место в академии наук я ему не гарантирую, но помогу, если сам выкарабкаюсь.

Батарейка почти сдохла. Перед тем, как выключить телефон, я по привычке проверил папку входящих сообщений. Ну и что ты хотел там увидеть? Слишком наивно, Данил. Кто в здравом уме будет поддерживать связь с беглым убийцей? Поскрёб ногтем по экрану, выключил телефон.

Соха приехал на той же машине, в том же прикиде, с тем же настроением, а точнее — отсутствием настроения. Соха вообще выглядел странным парнем. Девятнадцать лет. Джинсовая куртка с шипами на плечах, затасканная кепка и разукрашенные татуировками пальцы. Жаль, нельзя было заглянуть ему в глаза — мешали солнечные очки. Уж очень хотелось понять, что он из себя представляет. Потому что, смотришь на него, и будто перед тобой запакованный в человеческое тело андроид, который не умеет выражать эмоции и просто оказывает услуги за деньги.

— Извини, что не сказал по телефону, но есть кое-какие детали, — начал я, усаживаясь на заднее сиденье. — Думаю, меня объявили в розыск и поэтому…

— Я знаю, — перебил Соха и нажал на педаль.

— Да? — «Почему тогда не загнул двойной ценник?» — подумал я.

— Сиди тихо, и всё будет нормально.

И Соха не обманул. Сговорчивый охранник на пропускном пункте получил свою сотню, а Соха — свою. Только мы пересекли границу Бетонки, как я почувствовал облегчение. Вот уж не думал, что буду встречать земли самого опасного и бандитского района в городе с умиротворением и спокойствием. Жизнь явно вильнула куда-то не туда…

Соха выкинул меня возле местного рынка, сказал обращаться при необходимости и покатил дальше. В первой же палатке с мобилами и прочим электронным барахлом я нашёл купленную с рук (ага, конечно) зарядку для телефона Миланы и попросил запитаться там же у продавца. Мелкий говнюк с «золотой» цепью до пупа хотел стрясти с меня лишний пятак, но я сказал, что за электричество платить не буду, потому что проверяю работу зарядки. Мелочно, но куда деваться? Ничего не поделаешь, когда в кармане у тебя осталось девяносто с лишним баксов, да и те мысленно ты уже потратил. Остаётся крутиться. Крутиться и надеяться, что этих денег хватит на шмотьё, которое прокатит за дизайнерские вещички…

… … …

Западный район Бетонки отличался богатством. Тут я бывал. На западе в одной из высоток мы отняли у разводилы Лазаря пятьдесят тысяч.

Почти по всему периметру город закрывали оборонительные стены — эхо Мировой Гражданской Войны. А в некоторых местах, роль стен выполнял природный рельеф, так было и на западе. Район заканчивался рекой, вдоль которой тянулась обустроенная для прогулок набережная. Места там красивые, но гуляли немногие.

Набережная в западной Бетонке прослыла местом постоянных драк, ограблений и разборок. Если в середине дня там было более или менее спокойно, то к вечеру стягивались коршуны. И вот парадокс. Казалось бы, место опасное, можно запросто схлопотать по носу, остаться с пустыми карманами и даже пулю словить. Зачем вы туда прётесь, ребятки? Ответ прост — за ощущениями.

Малолетки, а бывало и парни постарше, сначала развлекались во дворах или на хатах, а потом рулили на набережную за ощущениями. Сцепиться языками, подраться, отнять денег. Иногда такие игры заканчивались трагедиями.

Про жизнь на набережной я узнал от Тараса. Это он во время споров с Карате о ней заикался. Предлагал сходить сюда, подыскать птицу пожирнее и ограбить. Настоящий бандит. Ещё тогда нужно было присмотреться к нему. В любом случае, я на набережную пришёл не за этим. Ну… почти не за этим…

Зауженные синие брюки с красной строчкой, белые кроссовки и чёрная кофта с капюшоном. На мажора не похож. На что хватило девяносто долларов, то и надел. Знающие ребята в миг бы раскусили мои подделки, но расчёт-то был не на знающих. Те, кого искал Я, не разбирались в шмотках, а новые вещи для них почти всегда значили — дорогие вещи.

Нет, я не собирался грабить мажориков, как предлагал Тарас. Но я придумал, как раздобыть деньги. Незаконным способом, но с чистой совестью.

Полтора часа я прогуливался мимо шумных компаний, пока не наткнулся на троих парней в конце набережной. Там было темно из-за разбитого фонаря, а рядом с переполненной урной валялись бутылки и другой мусор.

— Дарова! — крикнул один и поспешил ко мне. — Гуляешь?

— Ага.

— Слушай у тебя не будет пятёрки, — первый, он же лопоухий пацан лет восемнадцати, предусмотрительно обошёл меня сбоку, так чтобы я стал спиной к реке.

— Нету, — я пошёл дальше, но дорогу перекрыли двое других. Один — сопляк лет четырнадцати в кожаной куртке, плечи которой сползли ему почти на локти, а второй — постарше с хитрым взглядом и выбритой бородкой.

— Жмотяра, бля, — пробормотал младший.

— Реально? — лопоухий толкнул меня в плечо. — Ты чего, друг, на пять баксов повёлся?

Не обращая внимание на толчок, я пошёл дальше и оттолкнул мелкого плечом.

— Эй! — Заорал он и отвесил хлёсткого подзатыльника. — Смотри куда идёшь, конченый!

— Куда ты вообще пошёл, ушлёпок?! — Добавил стиляга с бородкой. — С тобой люди разговаривают!

Ну что, кажется, разрешение я получил. Тут и сам Карате дал бы отмашку. Три из трёх гопников оскорбили меня или распустили руки. Но для пущей убедительности и витающего надо мной воображаемого духа Карате я дал им шанс:

— Выворачивайте карманы и можете быть свободны.

Видел бы Карате их лица. Два открытых рта, шесть выпученных глаз и одна улыбка умственно отсталого. Мелкий стоял ближе всего. Он-то и сменил улыбку на озлобленный оскал. Подождать, когда начнут? Да ну в задницу!

Мир преображается оранжевым, а моя рука уже пролетела три четверти на пути к его лицу. Кулак врезается в нос, и мелкого сдувает на полтора метра. Ноги не поспевают за телом, он плюхается на задницу, а его большая куртка закрывает лицо. Отдохни.

Лопоухий пробивает двоечку. Первый удар увожу в сторону и чувствую сопротивление, от второго уклоняюсь. Лопоухий выдаёт затяжную комбинацию. Отступаю и подыскиваю момент для контратаки. Стильная бородка накатывает с боку пробивает ногой в грудь. Погасить часть удара энергией? Зачем? В целом я не прочь отлететь к бетонному парапету, чтобы сменить тактику и пойти в бой первым номером.

Пацаны взялись за дело бодро. Ожидал от них меньшего, а зря. Они — не те полицейские, которые привыкли пукалками размахивать. Эти трое выросли в Бетонке и давно промышляют на набережной, а значит в мордобой умеют.

Лады. Подкидываю оранжевой в ядро, подныриваю под удар лопоухого и пробиваю в печень. Так-то лучше. Он продолжает выбрасывать окрашенные красным кулаки, но теперь мне ничего не стоит найти брешь. Два коротких шага назад, два присеста, подъём на носках, разворот корпуса… Спуск! Лопоухий ловит боковой левый и уходит в сторону, будто машина, которая съезжает с трассы от бокового столкновения.

Стильная бородка хвастается кроссовками. Держится в двух метрах и непрерывно выбрасывает ноги. Поразительно, но мелкий тоже возвращается в драгу. А стоит ли? Его дело. Изогнутый нос и окровавленное лицо не мешают ему включиться в парное махание ногами.

Оба тратят много сил, кряхтят и тяжело дышат. Но нужно сказать, что раз через раз их подошвы пролетают довольно близко к моему лицу. Ну повыпендривались и хватит… Дожидаюсь, когда Стиляга выкрутит очередную вертушку и срубаю его по опорной ноге. Малого же просто ловлю за ногу и прикладываю о парапет. Тот болезненно ойкает и стекает на плитку.

Бородка поднимается прыжком на обе ноги, из-за его спины показывается лопоухий. Ухо, в которое он получил двадцать секунд назад, покраснело и увеличилось чуть ли не в двое. Странно, как он вообще бежит. С таким-то парусом против встречного ветра…

Воу! Чуть не проворонил блеск раскладного ножа. Левой рукой отвожу удар Лопоухого в сторону и выкручиваю кисть, правым кулаком с выдвинутой косточкой бью в кадык. Лопоухий хрипит и кашляет, а Стиляга опять начинает своё баловство. Блокирую первый же удар и, управляя кистью лопоухого, засаживаю нож в голень. Стильная Бородка скалится от боли. Выбрасываю плечо, за ним подтягиваются локоть и кулак. По всей этой раскладной конструкции прокатывается энергия и прилетает прямым ударом в челюсть. Стиляга раскидывает руки и плашмя валится на набережную. Дышит часто и коротко, а в разрезе открытого рта зияет безразмерная щербина из трёх выбитых зубов.

На всякий случай добавляю Лопоухому под дых и оглядываюсь. Трое на земле. Подниматься не спешат. Можно грабить награбленное.

Всего у пацанов я нашёл две тысячи с мелочью. Прихватил часы, но часы — дешевка. Вот в кабинете у Шмеля я нашёл крутые часы, золотые. Жаль, не успел ни продать, ни поносить. Был бы умнее припрятал, но кто же знал, чем всё закончится?

Сказать по правде, на добычу я рассчитывал другую. Две тысячи — неплохо, но мои проблемы они не решали. Да что там проблемы, даже долг Глебу не вернуть. Я и на две тысячи не разгуляюсь, а тысяча семьсот…

Ночь я провёл на стадионе. Брошенное поле, на котором раньше играла молодёжная команда того самого бетонного завода. Поле находилось недалеко от места жертвенника, куда мы ходили с Тарасом.

Официальные матчи не проводились здесь уже давно. Поле наглухо заросло бурьяном, не считая пары вытоптанных прямоугольников, где местные пацаны играли на одни ворота. Интересно, что, когда бетонный завод знавал свои лучшие времена, стадион собирал тысячи зрителей.

Ни футбол, ни местные пацаны меня не интересовали, а вот закрытая вип-ложа на трибунах… Там уже давно выбили стёкла и вынесли мебель, но само помещение держали в чистоте и считали его прибежищем для тех, кому некуда податься.

Повезло. Комната пустовала. Я сел на матрас, опёрся о стену и просидел так с закрытыми глазами пять часов, пока не поднялось солнце. Утром включил телефон и позвонил Сохе. Нужно было решить проблему с жильём.

С Карете я не связывался специально. Если на первых парах полицейские занимались бойней Калёных и Иксов, и им не было дела до мелких деталей, то сейчас ситуация изменилась. Готов спорить, что копы нарыли про меня предостаточно. Карате, Желудь и Тарас станут первыми, кого полицейские спросят, если, конечно, найдут. На самих пацанов у копов ничего не было, но пацаны могли запросто стать той цепочкой, которая приведёт их ко мне. Так что в ближайшее время я сам по себе, ну и… Соха поможет.

С Сохой мы виделись в третий раз, и третий раз он меня удивлял. Как он вообще умудрялся так держаться? Точно банкомат, которого ничём не проймёшь, кроме купюр. Хотя и не скажешь, что его интересовали только деньги… Не совсем… Интересовали бы его деньги, он вломил бы сумму в три или десять раз больше, ведь так в Бетонке работают все. Если кому-то срочно надо, и он готов платить, почему бы не стрясти с него сполна? Вот поэтому большие на первый взгляд деньги не казались такими уж большими. Соха — исключение. Он брал по привычному счётчику, не смотря на ситуацию.

— Ну что? — спросил я в открытое окно.

— Садись!

И нова не подвёл. Отлично. Запарившись сидеть на стадионе, я с удовольствием ввалился на пассажирское сиденье и откинулся на спинку.

— Квартира недалеко от завода, — открываю бардачок, на который показал Соха. Внутри лежат ключи. — Хозяин живёт в Индустриальном и здесь почти не появляется. Стоит пятьсот в месяц. Устраивает?

Разве меня мог не устраивать такой вариант?

— Ещё как.

— Если не хочешь видеться с хозяином, то плати шесть сотен в месяц, и я закрою этот вопрос.

— Хорошо, — даже тут Соха себя обделил. Сотка за передачу денег хозяину — не дёшево, но он знал, что я в розыске, а значит только за это мог пойти соучастником. — Что на счёт документов? Копии паспорта, договор?

Соха молча повернулся ко мне, и мы несколько секунд ехали вслепую. Объяснение весьма доходчивое. Вопрос отпадает. Блин, как бы стянуть с него эти чёртовы очки и заглянуть в глаза?

— Думаешь, я предложил бы человеку в розыске квартиру с договором и документами?

— Прости. Чёт затупил. Квартира обошлась дешевле, чем я ожидал. Может, тогда поможешь ещё с одним дельцем?

— Говори.

— Мне нужен надёжный человек, который кое-что узнает и кое за кем последит. Кто-то, кто побудет моими глазами, пока я… Ну ты понял.

— Поспрашиваю, — Соха включил поворотник, и мы съехали с центральной улицы. — Деньги-то остались?

— Пока да.

— Хорошо. Что с хозяином решил?

— Плачу шесть сотен, и избавь меня, пожалуйста, от этого.

… … …

Квартирка оказалась средненькой… Не подвал в заброшенном доме, но и не наше гнёздышко, где Трубы видели свои лучшие времена. Располагалась в квартале через дорогу от завода железобетонных изделий.

Полдня я сидел какой-то обеспокоенный. Не знаю почему. В ложе футбольного стадиона и то чувствовал себя спокойнее. Может, потому, что оттуда в случае чего я мог быстро свалить? А квартира представлялась ловушкой. Камерой, в которую в любой момент могут завалиться копы. Пораскинув мозгами, я себя успокоил. Третий этаж — не та высота, чтобы испугаться и не прыгнуть. Я не пробовал, но что-то подсказывало, что с поддержкой энергии я даже ног не ушибу.

С поддержкой энергии — это хорошо, но сколько той осталось? Я заглянул в сферу и снова расстроился. Одна треть в ближайшем к ядру слое, а это — совсем крохи. Хватит на минуту со средней интенсивностью расхода или двадцать секунд — на всю катушку. Дела-а-а-а… Энергия для меня — основной гарант безопасности. Как будем полонять? Найдём Икса и попросим, чтобы тот меня пару раз ударил? А получится ли у меня трюк с перехватом энергии? Если нет, то что остаётся? Вновь глотать наркоту? Не хочется.

Ближе к ночи позвонил Соха:

— Тебе хороший нужен или среднячок?

— Не понял?

— Человек для работы? — переспросил он. — Если среднячок, то стоить будет пятьдесят баксов в день, но его возможности ограничены и надёжность — так себе… Если хороший — то сто баксов в день, зато там полный спектр услуг от наводок и расспросов до слежки. Плюс у него свои каналы имеются.

— Нужен хороший.

Глава 5. Иксы

— Ну что, там?! — крикнул Тритон, как только помощник Фавир вошёл в зал с мраморным полом.

— Ушёл.

— Что?!

— Восстановился в больничке, приехала машина, чтобы его забрать, и он сбежал.

— Ну теперь сомнений не осталось, — пробормотал Тритон и больно укусил себя за нижнюю губу. — Сначала сбежал из нашего дома, затем выкрутился во время перестрелки, а теперь ещё и полицейские… Он из рода преобразователей.

— Рыжий ждёт за дверью, — Фавир мотнул головой за спину. — Позвать?

— Нет! Пускай ждёт! Да и какого хрена он вообще сюда пришёл?! Я не хочу его видеть.

— Он понимает, что провинился, и хочет искупить вину.

— Ничего он не хочет! Энергия Икса хочет, которую мы ему подселили! Он поэтому и в тюрьму вызвался сесть, лишь бы нам угодить. Он не знает, чего он хочет.

— Не совсем так, босс.

— В смысле?! — Тритон толкнулся от пола, и стул на колёсиках отвёз его в центр зала.

С недавних пор Тритона раздражало многое. Да что там многое, почти всё и даже его любимый мраморный зал. Построил он его, как комнату для успокоения, где не было ничего, кроме мраморных стен, мраморного пола и мраморного потолка. Не было даже окон, только камень и скрытые полоски света под потолком.

Тритон приходил в мраморную комнату, выключал свет и погружался в небытие. Внутри существовало только его сознание, и думалось в такие моменты особенно хорошо. Вот и сейчас он вернулся из поездки по материку. Провёл удачные переговоры с лидерами ячеек и хотел посидеть в комнате, подумать, но в последнее время у него набралось слишком много проблем.

Первая и самая большая проблема — Винс. Он начал подозревать, что Тритон ведёт дела за спиной Ордена. Паранойя? Если бы. Просто так Винс не отправляет письма, а то, которое получил Тритон, без сомнения — письмо-предупреждение. В письме не было ничего интересного — бессвязный бред и никудышные отсылки. Но именно таких писем и стоило опасаться. Старый интриган и маразматик. С ним нужно что-то решать… Одно письмо уже пришло, если придёт ещё одно, то Тритона не станет. Вторая проблема — подопытный. Тритон вложил в него слишком много сил, чтобы так просто отказаться. Третья — Огинский Данил, который по случайности оказался отпрыском рода преобразователей. Четвёртая — провинившийся Рыжий.

— Мы сделали достаточно опытов, чтобы утверждать точно, что энергия Икса воздействует на людей по-разному.

— Конечно, по-разному! Мы же не ведём себя, как зомби или фанатики!

— С нами всё иначе, потому что наши родители был носителями энергии Икса, а я говорю про непричастных к энергии Иксов с рождения, — Фавир сцепил кисти в замок и положил руки на живот. Ну кто так стоит? Пузатые мужики, которые не знают, куда деть свои руки? Но Фавир-то худой! Поза с руками на животе напоминала Тритону позу во время какого-то ритуала.

— И что?

— Из последней партии подопытных особенно хорошо видно, что результат получился разный. Хотя мастер уверяет, что подселял одинаковый объём. Каждый из подопытных имеет природную расположенность к энергии Икса. У одного она больше, у другого меньше. Мы думаем, что от этой предрасположенности зависит и влияние объёма. У Рыжего высокий уровень предрасположенности, и он крепче принимает веру. Он и раньше хотел быть Иксом, просто не знал об этом.

— Вот как? — Тритон поднялся со стула и почувствовал под ногами непоколебимую твёрдость мрамора. — То есть из-за разной предрасположенности они такие разные?

— Точно. Одни похожи на зомби, потому что они не предрасположены к Иксу, а другие служат с запредельной самоотдачей, потому что предрасположены. Рыжий один из таких.

— Да и хрен с ним! — Тритон махнул рукой и прошёлся по залу. — Сейчас меня волнует другое. Наш последний эксперимент, что с ним?

— Человек готов, — Фавир коротко улыбнулся. — Мастер наполнил его запредельным объемом. Пока мы держим его взаперти, но время ограничено. Если хотим посмотреть на результат, то действовать нужно прямо сейчас. Понимаю, что время неподходящее, и Винс пристально следит за нами…

— Да пошёл этот старикашка в задницу! — Услышав имя главы Иксов по округу, Тритон скривился и чуть было не плюну на пол. Сдержался. Марать мрамор из-за этого ублюдка…, - Мы полтора года подыскивали человека со столь мощной сферой и почти год наполняли его энергией. Для чего?! Чтобы сейчас всё просрать?! Ну уж нет! Доведём дело до конца, а с Винсом я что-нибудь придумаю. Ещё пара-тройка визитов в ячейки по округу, и я получу весомую поддержку. Главное раньше не сдохнуть.

— Понял, босс. Продолжаем эксперимент с подопытным.

— Да. Теперь про Огинского. Раз полковник взял у нас бабки, то пускай отрабатывает! Он пообещал грохнуть пацана, значит давай напомним ему об этом. Передай, чтобы шевелил задницей и делал, что хочет, но пацан должен сдохнуть. Теперь живым он нам не нужен.

— Мы могли бы подключить Орден. Если пацан из Рода преобразователей, то эта общая проблема.

— Фавир, ты же вроде умный мужик? Ну какой Орден?! Только заикнись про преобразователя, и они поднимут на ноги всех. Пацана грохнут быстро, а что делать нам? ТЫ пойдёшь объяснять Винсу, почему мы так долго молчали?! Может заодно расскажешь про наши опыты с подселением?!

Фавир промолчал. Расцепил руки и положил по швам. То-то! Следующий раз будет думать, как искать помощи там, откуда придут только новые проблемы.

Дверь в зал распахнулась, и внутрь ввалился Рыжий. Упал на колени и пополз по мрамору, а от двери за ним потянулась рука охранника.

— Босс, простите! — охранник схватил Рыжего за шиворот и потащил обратно в коридор, но пацан уцепился руками за косяк двери. — Пожалуйста! Я больше не могу ждать, босс! Дайте мне сказать, пожалуйста!

— Твою мать, не ори здесь! — прокричал Тритон и топнул ногой. — Пусти его!

Высвободившись из рук охранника, Рыжий побежал к Тритону на четвереньках. Выглядел плохо. Мятые штаны, кофта с наполовину оторванным рукавом, грязные ботинки. И ладно бы только одежда выглядела плохо, лицо — ещё хуже. Бледный, разводы от пота на лбу, слипшиеся волосы и чёрные, будто нарисованные, круги под глазами.

— Простите меня, босс! — Рыжий подполз к ногам Тритона. — Дайте мне ещё один шанс! Позвольте найти этого предателя! Позвольте принести его голову! Всего одни шанс, босс! Я не подведу! Никогда не подведу! Клянусь Иксом!

— Да не ори ты! — Фыркнул Тритон сквозь зубы. — Расскажи, что случилось!

— Да-да, конечно, — Рыжий вскочил на ноги, вытер рукавом лицо и заговорил. — Я почти прикончил его! Вбил его дрянную голову в стену, скинул с койки и прижал к двери. Он был жалок и труслив, расклеился всего после двух ударов. Думал его придушить, но засранец отбивался своими жалкими ручонками. Тогда я решил проломить ему голову! Замахнулся и ударил в лицо, но удар не прошёл, тогда я…

— Куда он не прошёл?! — Тритон нахмурился. — Что это вообще значит, удар не прошёл?! Он что у тебя пешком ходит?! Что ты мелешь?!

— Просите, босс… Я ударил, а он выставил руки, и энергия всемогущего Икса, она… Она как будто разошлась в стороны. Клянусь жизнью! Фиолетовая мощь Ордена разошлась вокруг него кругами, и только малая часть прошла… прорвалась дальше.

— Вот значит как? — До этого Тритон только краем уха слышал историю борьбы Рыжего с Огинским, а подробности открылись сейчас. — Энергия разошлась в сторону?

— Именно.

— И что было потом?

— Он стал сильнее. Его руки окрепли, удары стали мощными. Он оттолкнул меня, сбил с ног и…

— Всё заткнись! Дальше не интересно, — Тритон махнул рукой и медленно пошёл по залу. Самые мерзкие мысли лезли в голову. Всё было ещё хуже, чем он предполагал. Пацан оказался не просто преобразователем, он…. — Фавир!

— Да, босс.

— Ты запомнил, что я сказал про полковника?

— Да, босс. Нужно напомнить ему, чтобы он прикончил пацана.

— Да. И напомни доходчиво. Как бы не случилось чего серьёзного…

— О чём вы, босс?

— Как бы на самом деле не пришлось рассказывать про пацана Ордену. Хреново дело…

— Так вы дадите мне шанс, босс? Позвольте исправить свою ошибку. Позвольте перегрызть ему глотку и оторвать голову! Позвольте принести его разорванное на куски тело к вашим ногам! Прошу, босс!

— Ты использовал свою попытку.

— Пожалуйста!

— Всё, проваливай!

— Пожалуйста, босс!

— Вали отсюда! — Тритон топнул ногой и посмотрел на охранника. — Забери его!

Рыжий поник. Опустились плечи, согнулась шея. Он смотрел на босса, будто преданный пёс, которого отдали в приют. На секунду Тритону стало жалко пацана, но толку его жалеть? Если то, что подумал Тритон — правда, то Рыжий не справится с Огинским, а ещё и привлечёт лишнее внимание. Нет, далеко не факт, что о разборках малолеток узнает Винс. Тем более, что Тритон придумал хороший способ прятаться от его глаз, но к чему лишний шум, если это бессмысленно? Уж лучше пускай полицейские займутся Огинским. Так безопаснее. Да и напомнить полковнику его место, будет не лишним.

— Это конец? — непонятно у кого спросил Рыжий, идя спиной к двери.

— Пошёл вон! Ты начинаешь меня раздражать!

— Это конец, — проронил он в подтверждение своих же слов.

Охранник держал его за надорванный рукав и вёл на выход. Рыжий рванулся вперёд. Затрещал шов, и рукав остался в руке у охранника. Рыжий сделал три быстрых шага и упал на колени, будто празднующий гол футболист. Проехал пару метров про начищенному мрамору, а потом закричал:

— СЛАВА ИКСУ!!!

Упёр ладони в пол, выгнулся дугой и со всего размаху ударил головой о мрамор. Раздался глухой треск. Брызнула кровь. Рыжий разогнулся и посмотрел на Тритона фиолетовыми глазами. Его губы повторили фразу: «Слава Иксу!», но уже без звука. Далее последовали ещё три удара, и когда охранник подбежал к Рыжему, тот уже валялся бездыханным телом в луже собственной крови.

— Вот дерьмо! — вскрикнул Фавир и отскочил подальше.

— Слишком предрасположен к энергии Иксов, — спокойно сказал Тритон и стёр с лица пару кровяных брызг. — Одной проблемой меньше. Прибери тут, потом связывайся с полковником, а вечером запускаем заряженного.

… … …

Мацко Илья, так звали мастера, который вот уже пять лет работал с Тритоном. Месяц назад ему исполнилось пятьдесят два, но чувствовал он себя на все восемьдесят. Болячки вылезали по всему телу, словно гниль на переспевшем фрукте. Мацко только и успевал латать их, и с каждым годом становилось всё сложнее.

Пятнадцать лет назад, когда он получил энергию Икса, он был очень счастлив. Фиолетовая энергия была много мощнее его красной. Она подарила способности и силу. Ну а когда Мацко научился высвобождать её, жизнь показалась сказкой. Иксы прозвали его мастером и из обычного рядового служащего вознесли до статусного члена Ордена. Он получил свой дом, кучу денег, прислугу и заботу Ордена. Знал бы он тогда, чем это закончится… Хотя, сам виноват. Разве старик Богаевский не предупреждал его? «Высвобождая энергию Икса, ты отдаёшь часть себя…». Но неужели так сложно было сказать, что его слова — правда. Не какая-то там абстракция или метафора… Мда… Тогда Мацко принял его слова как напутствие. Ты получаешь деньги, власть, силу и заботу Ордена, но взамен много работаешь и отдаёшь частичку себя… Блин, да это и сейчас звучит, как отличный лозунг!

По молодости было проще. Его сфера была сильна и надёжна. Он прорывал её, чтобы высвободить энергию, а та быстро зарастала. А теперь? Взять хотя бы еженедельный эксперимент по обращению. Высвобождаешь малый кусочек и подселяешь к подопытному, раньше Мацко и не заметил бы этого, а сейчас? Сутки в кровати, слабость, галлюцинации и мысли о смерти. Его больше не радовали ни изысканные блюда, ни служанки, ни даже готовые на всё девушки, которых приводили Иксы. А ведь кроме еженедельных подселений был и секретный проект Тритона. Он и подкосил Мацко. Энергии отдаёшь столько, что потом хоть в могилу сразу. Когда-нибудь этим всё и закончится. Послать Тритона в задницу и нажаловаться Винсу? Поздно. Откажешься, и Тритон сам сдаст тебя Ордену.

В воскресенье утром, как обычно, машина стояла у его дома. Спустившись по ступенькам, мастер сел на заднее сиденье.

— Приветствую, мастер, — в сотый раз одними и теми же словами поприветствовал водитель и закрыл дверь. Хоть бы придумал что-то новое. Тошнит уже от этого: «приветствую, мастер».

Ехать двадцать минут. По обыкновению, он закрыл глаза и занялся энергией. Лучше сразу отделить требуемый кусок и перенести его на внешний слой. Так, есть. Дальше найти разорванный ранее край и поднести сгусток. Надавить. Ауч! Несколько капель выскочили за пределы сферы. Не страшно. Зато, когда придёт время подселения, будет не так больно.

Тайный эксперимент Тритона находился на одном из военных складов. Чем там занимались Иксы — неизвестно. Но активность вели бурную. Как не приедешь, вечно снуют толпами, косо поглядывают и шипят рациями. Хоть бы раз Мацко провели через ангар к бункеру. Не-е-ет. Иксы ещё те шифровщики. Подвезли Мацко к чёрному входу и открыли дверь прямо напротив входа в бункер. Да и фиг с вами! Надеяться, что когда-нибудь Иксы примут Мацко в вершину правления — бессмысленно. Не взяли за столько лет, уже и не возьмут. Конечно, они ценили мастеров, но за ровню и близко не считали.

— Нажмите кнопку вызова, и я за вами спущусь, — отрапортовал водитель. Купи словарь и изучи хотя бы пару новых выражений, бестолочь. Даже порядок слов не меняет.

Мацко спустился в бункер. Хотя бункер ли? Обычная подземная камора, разделённая пополам решёткой. За безопасность, к слову, отвечал тот ещё параноик. Через стальные пятисантиметровые прутья не прорвёт и слон.

Мастер подошёл к решётке и набрал на кодовом замке девять цифр. Дверь пискнула и открылась. Он вошёл внутрь и стал рядом с креслом.

Железный стул вмуровали в бетон. На нём сидел человек, с ног до головы обёрнутый в кожу. Через каждые пять сантиметров — ремни. Раньше Мацко с ним разговаривал, но вот уже как полтора месяца, подопытный молчит. Хрипит и иногда фыркает ноздрями.

— Он готов? — Мацко обернулся и увидел возле двери Фавира.

— Да, готов! А ты не можешь топать громче, когда спускаешься?!

— Не забывай с кем разговариваешь!

— А если бы я начал перенос? — Столько лет работают вместе, а Фавир всё козыряет своим местом. Козёл. — Могло бы случится что-то необратимое.

— Сегодня последний сеанс, и мы его забираем.

Прозвучало, как угроза? Да забирайте во славу Икса! Даже если ничего не получится, мастер смертельно устал. А так он хотя бы довёл дело до конца. В случае неудачи, Мацко вызовут на разговор с Тритоном, и там мастер с чистой совестью посмотрит в глаза боссу. Хотя о чём это он? Подопытный готов. Всё получится.

В последний раз мастер выбросил энергию и поднёс к подопытному. Фиолетовый сгусток замерцал ярче сварочной дуги. Перетёк из кистей в торс и сотряс подопытного, будто электрический разряд.

Рухнувшего на пол мастера из бункера вынес водитель, а подопытного вывел отряд из шести бойцов. Они посадили пленника в машину, где его уже ждал вербовщик. Совсем скоро Тритон узнает, что за оружие он создал…

Глава 6. Кислый

Проснувшись утром следующего дня, я решил, что самое время возобновить тренировки. В интернате эта привычка вжилась насколько, что я чувствовал себя некомфортно, если пропускал зал, турники или дорожку.

Энергия энергией, но держать форму нужно. Да, что там нужно — необходимо. Энергия — это усилитель, он добавляет силу, скорость, реакцию, выживаемость и так далее. Но, чем выше базовый уровень, тем выше увеличение. Лишними не будут новые приёмы, гибкость и акробатика. Конечно, если нужно, энергия и с этим поможет, но насколько эффективнее будут движения, если тело знает их без подсказок.

Не поэтому ли, я так резво начал? Представим, что я очутился бы в доме Иксов заплывшим толстячком с двумя подбородками и одышкой. Не сомневаюсь, Камня или любого другого пацана, я впечатал бы в стену с одного удара. А вот попал бы? Вопрос. Короче, в здоровом теле здоровый дух, а в моём случае: в здоровом теле — здоровая энергия.

Начать с пробежки? Ага, как бы ни так! Сутки, как скрылся от полицейских и попал в розыск, пробежка по кварталу — самое оно. Порыскал в кладовой и на балконе. Пусто. Пришлось без снарядов. Приседания, отжимания, пресс и так по кругу. К слову, пара месяцев без тренировок сказывались, ринулся сделать восемьдесят отжиманий, а трицепсы мне говоря: «Эй, полегче, Данил!». Остановился на шестидесяти, облился потом, принял душ и обязался тренироваться каждый день.

Вместо пробежки пошёл в ближайший магазин. Купил продуктов, вернулся домой и сварганил завтрак. Попивая кофе, взял в руки телефон и полез в сеть. Обо мне — ничего нового. Везде сухо и лаконично: беглый преступник, вооружён и опасен, просьба сообщить… бла-бла-бла. В соц сетях должно быть интереснее. Понятно, что админы групп знаю меньше полицейских, но эти и от себя добавят, чтобы набрать просмотры, лайки и комментарии.

Пролистал ленту и притормозил. Куда ни глянь одна и также новость — нападение на базу отряда специального назначения Акация. Та-а-акс, посмотрим. Включаю первый попавшийся ролик, спасибо оператору за вертикальное видео. С окна высотки мы смотрим на удалённый ангар, где слышны звуки стрельбы, крики, а в воздух поднимается столб чёрного пламени. Ни черта не понятно. Оператор несёт какую-то чушь про бомбардировку. Его и за вертикальный формат — в кипящий котёл, а комментарии…

Пролистал дальше, но ничего нового не нашёл. Пользователи репостили одну и ту же запись тысячи раз, добавляя «оригинальные» комментарии. Пошёл на видео хостинг. Вбил в поисковую строку «нападение», и ресурс сам добавил окончание популярного запроса «нападение на Акацию». Смотрим. Второй по количеству просмотров — мой любимый вертикальный вариант, а вот ролик с первого места обгонял горе-оператора по просмотрам в тысячу раз.

Канал назывался «Под огнём». Парни делают крутой и очень опасный контент. Отсаженные на всю голову операторы суются в самые горячие места, чтобы показать зрителям происходящее. Полтора миллиона подписчиков и весомая поддержка пользователей. Причём подписчики не только жмут пальцы в верх, но и спонсируют канал. С этих денег ребята покупают оборудование, в том числе новейшие бронежилеты, цифровые шлемы, квадракоптеры и прочие ништяки.

На видео три чела подбегают к забору с колючей проволокой, один вскакивает на спины другим, срезает колючку и сигает через забор. Переключаемся на его камеру, огибаем несколько бытовых зданий. Звуки выстрелов слышатся всё ближе. По левую руку от нас горит подсобка, извергая в небо чёрный столб дыма. Операторская работа — высший пилотаж. Мы не только видим потрясную картинку, но и слышим общение профессионалов. Пацан спрашивает куда идти, и голос в шлеме его ведёт. Иногда камера от первого лица сменяется камерой с квадракоптера — круче любого кино. Оператор взбирается по пожарной лестнице и просовывается в дверь на шестом пролёте. Теперь мы внутри ангара, где всё и происходит.

Диверсант всего один, и он отличается от Акации чёрной формой. Бойцы же специального назначения (Акакия довольно известная независимая команда штурмовиков) одеты в привычный камуфляж. Они перебегают из угла в угол и стреляют в диверсанта.

Мне хватило и одного взгляда, чтобы понять: перед нами Икс. Белые полосы на чёрном костюме как будто случайно складывали перекрестье линий. Так вот нет, не случайно. Я навидался этого дерьма достаточно, чтобы отличить совпадение от скрытого умысла.

Удар ногой и коробка с оружием летит на бойца Акации. Трещит дерево, и десятки автоматов рассыпаются по полу. Икс настигает его кувырком вырывает оружие и трижды бьёт прикладом в лицо. Боец падает на спину и вмещает в себя обойму своего же автомата. Акация поджимает Икса справа, стреляют, дырявят плечо и корпус. Икс прыгает из стороны в сторону и приближается. Большая часть пуль застревает в бронежилете в накладках на бедрах, другие попадают в шею и голову. Икс сокращает дистанцию, скручивает голову одному, сбивает второго и переламывает позвоночник ударом ступни.

Ролик длился семь минут, и всё это время Икс бегал от одного бойца к другому. Иногда он ранил противников из автомата, но предпочитал ближний бой. Акация — тоже парни не лыком шиты, сдерживали пули бронежилетами и Плёнкой, но вот в ближнем бою ломались с пары ударов.

Одиннадцать трупов, и Икс сделал бы больше, если бы не граната. Рикошетом та отскочила от ящика и взорвалась у самой ноги. На одной ноге не побегаешь. Включились крупнокалиберные винтовки, и Икс больше не встал. Хотя и того, что он успел натворить, было с перебором. Одиннадцать трупов в логове отряда специального назначения. Не знаю, какого ранга достиг этот Икс, но если бы в ангар заявились двое таких, то Акцию могли срубить под корень.

Закончился ролик яркой вспышкой и текстовым пояснением. Неизвестный нападавший, он же Икс, подорвал себя. В ангаре вынесло ворота, и разметало коробки с оружием, а оператор «Под огнём» вылетел в пожарную дверь, сломал спиной лестницу и упал с высоты в семь метров. С ним всё в порядке.

В конце парни просили перечислить деньги на помощь проекту и лечение оператору. Мои карманы были пусты, а за такую работу парни заслужили. Появятся, обязательно закину.

Кстати. По поводу рангов. Ещё во времена Мировой Гражданской Войны люди придумали ранги, которые косвенно отражали силу людей с энергией. В интернате пацаны часто о них говорили. Я тогда не особо вникал, было чем заняться и без этого. А теперь взгляды изменились. Стоит порыскать в интернете и подтянуться по этому вопросу.

Позвонил Соха:

— Привет. Пацана зовут Кислый, и он готов поработать. Назови время и место для встречи.

— Давай через час. В кафе, что неподалёку.

— Хорошо. Он будет.

… … …

Опоздал я специально. Не так сильно, чтобы показать неуважение или заставить его уйти, но достаточно. Десять минут — самое то, чтобы быть уверенным, что я приду вторым.

Кафешка в подвале с вытянутым залом. Середина дня, но люди уже есть. Закрываю за собой дверь и осматриваюсь. С дальнего столика поднимается рука. Хорошо. Сразу два плюса в копилку Кислому. Во-первых, узнал меня по лицу, а значит подготовился, не поленился и поискал в интернете, благо моих фоток там — навалом. Во-вторых, Кислый выбрал неплохое место. Предпоследний столик. Место неприметное и с хорошим обзором. Понятно, что сейчас это не имело никакого значения, но кое-что говорило. Как-никак мне ему по сотне в день башлять…

— Привет, — Кислый показал на место у окна.

Замечательно. Не только о себе побеспокоился, но и за меня подумал. Сидя спиной к залу, за массивной деревянной перегородкой, я целиком спрятался от посторонних глаз.

— Привет.

— Теперь будете заказывать? — тут же подскочила миловидная официантка.

— Кофе? — на мой вопрос Кислый кивнул. — Два кофе.

— Это всё?

— И улыбку, пожалуйста.

— Улыбку? — официантка нахмурила брови и полезла в меню. — Улыбка-улыбка… Салат что ли?

— Забудьте, девушка. Просто два кофе.

Кислый был чуть старше, а его лицо идеально подходило под прозвище или фамилию. Не важно. Короче, выглядел он так, будто только что съел лимон. Не прям очень кислый, но в меру. Самый раз, чтобы немного скривиться и прищурить глаза. Одет обычно: кофта на замке поверх футболки. Другого и не нужно.

— Чтобы сразу всё прояснить, расскажи вкратце о том, что ты делаешь.

— Слежка, подставное общение, информация из своих источников, поиск людей, работа с документами, — перечень был даже больше, чем я думал. — С твоей проблемой знаком и примерно понимаю, что тебе нужно.

— И что мне нужно?

— Чтобы кто-то стал твоими глазами на какое-то время, — лучше и не скажешь. — Скажи, что тебе нужно. Можешь без деталей, а я скажу, возьмусь ли за это дело.

— Работа банальная, но потребуется особая осторожность…

— Того, за кем я должен проследить, пасут? — нечасто встречаешь, людей, которые понимают тебя с полуслова.

— Да.

— Он должен что-то узнать?

— Не сразу. Для начала — побудь рядом и разберись, что к чему. Нужно понять: насколько он втянут в игру, а в идеале — отыскать слежку или убедиться, что её нету.

— Вот ваш кофе! И… улыбка! — Сообразила. Лучше поздно, чем никогда, хотя нет, конкретно в этом случае — лучше никогда. Теперь она слишком явно показывала, что врубилась в тему, и улыбалась слишком показательно. Поезд моего внимания ушёл. Стоп, а с каких это пор, я стал так таким… Ладно, не об этом.

— Понял, — кивнул Кислый. — Кто цель? Желудь? Тарас? Карате?

Хотел удивить меня осведомлённостью? Сомнительно. После ограбления Лазаря о Трубах узнали многие. Ну хоть доказал, что не дилетант и не лентяй. Другой бы на его месте и пальцем не пошевелил, пока не погрузился в курс дела и не получил деньги.

Кислый был осторожным и предусмотрительным. Такой мне и нужен был. Ведь вопрос стоял не только в качественной работе за сотню долларов в день, а ещё и в обратном отскоке. В розыске поди тоже не идиоты работают. Поймут, что Кислый работает на меня и выбьют из него инфу.

— Карате.

— Оплата вперёд.

Отдал Кислому деньги, обменялись телефонами. Он опустошил чашку в два глотка и кивнул на выход. Спешит. Ладно не держу.

— Давай. На связи.

— Позвоню, если что, — поднялся и пошёл к выходу.

— Стой! Чуть не забыл. У тебя, случаем, нету выхода на… барыгу?

— Какая дурь нужна?

— Эм-м-м…

… … …

В интернете можно найти всё. Ну почти всё… Вопрос Кислого застал меня врасплох. Мне нужна была дурь, но какая? Я бы и сам хотел знать. Правильный ответ: та, что даст больше всего оранжевой энергии. Вот только в поисковую строку такое не вобьёшь.

Формально наркотики были запрещены, и полицейские чуть ли не каждый день отчитывались о задержаниях. Хотя подводных камней хватало. Наркотики продавали разных видов, и разобраться с ними было не легче, чем с бухгалтерскими отчётами крупных холдингов.

Казалось бы, наркотики и наркотики. Лови барыг, да сажай! А не-е-ет. Одна дурь продавалась законно под видом энергетических усилителей, вторую можно было достать по рецепту, а третья плавала на грани закона: одну неделю законная, вторую — нет. Помимо непонятных препаратов хватало и чернухи.

Рылся я в сети не меньше часа. Всплывающие баннеры, броские вывески о легальности, предложение о доставке на дом и так далее. Сузил поиск по району Бетонки, и поисковик выдал три страницы с результатами. Так лучше. Вскоре я чудом наткнулся на форум, где любители поторчать обсуждали их любимые колёса и рассуждали о приходах. То ещё, мерзопакостное местечко, скажу я. Форум, где пацаны обсуждают, чем травятся и делают яду рекламу. Мне пригодилось.

Взял ручку и листик и начал планомерно выписывать названия. Итого набралось пятнадцать штук. Было больше, но я ограничился сообщениями на старше трёх месяцев. Первым делом выкинул всякое спорное дерьмо. Да, рассуждаю как настоящий торчок, но как иначе? То, что не колбасит — не поможет. Осталось десять. Вычеркнул ещё пять, потому что они годились только для определённого вида энергии. Три для красной, две — зелёной, и они с большой вероятностью не сработают, потому что сделаны на основе совпадающих энергий. А что на счёт таблеток Лазаря, ведь они тоже подходили якобы для защитной энергии? Да, они подходили, но какой эффект? Энергию я пополнял, но слишком мало и слишком дорого. Полная сфера обошлась мне в сорок тысяч. Бр-р-р-р… Аж плохо становится от таких мыслей…

Из оставшейся пятёрки три выбыло, как непроверенный товар. Они недавно появились на рынке, и отзывы о них — смешанные. Из двух финалистов я выбрал того, о котором лучше отзывались. Позвонил Кислому:

— Это Данил.

— Слушаю.

— Гуталин, — даю ему пару секунд обдумать услышанное. — Знаешь, где его можно достать?

— Почему ты выбрал именно его? — Кажется, в вопросе прозвучал упрёк.

— А что?

— В Бетонке только один человек барыжит Гуталином, и он… как бы это сказать… Он — очень странный тип. Подожди секунду! — В трубке раздался хлопок подъездной двери, Кислый спросил у кого-то о пропавшем коте, послушал ответ, затем отблагодарил и вернулся к разговору. — Извини, налаживаю связи с местным контингентом по твоему делу.

Уже отрабатывает деньги. Неплохо. Первый день мог и поотлынивать, сославшись на недостаток времени.

— Ты сказал, он очень странный тип?

— Да. Зовут Бурцев Кирилл. Он собрал вокруг себя людей и основал что-то похожее на секту. Его прихожане и он сам сидят на Гуталине. Интересно то, что Бурцев продаёт гуталин только своим или тем, кто заинтересовался его философией. В общем, просто так прийти и купить не получится.

— Хреново.

— Ага. Дай мне время, я поспрашиваю и перезвоню.

— Ладно. Жду звонка.

… … …

Пока Кислый занимался своими делами, я занялся своими. А они у меня были? Какие-никакие, но были. Сходил в магазин и затарил продуктов в прок, приготовил нормальный обед вместо доставочной или уличной еды, поел, повтыкал в стену, полез в интернет.

На сей раз я хотел почитать про регенерацию энергии. Обычное дело, разве нет? Все, кого я знаю, расходовали энергию, и та потом восполнялась. Чего это стоило мне? Жрать таблетки и драться насмерть с Иксом.

Вбил несколько слов в поисковую строку, и вуаля… новое откровение. Оказывается, я не один, кто страдает из-за регенерации. Таких людей нашлось много, хотя отличие было. Все они жаловались на медленную регенерацию, в среднем опустошённая сфера у взрослого человека заполнялась за день, а у людей с проблемами — за два или даже четыре дня.

Ну что ж, проблема не одинаковая, но схожая. Что там рекомендуют? Таинственные обряды и отводы сглазов — идут лесом; влияние пищи — притянуто за уши, к тому же, сам автор статьи об этом говорил. Поделился длинным списком продуктов и витаминов, а в конце признался в бесполезности своей работы. Влияние пищи на энергию не доказано. Ну не гений ли? Третий раздел — раздел о связи психического состояния с энергетическим. Расшатанные нервы пагубно влияли на регенерацию. Окей. В последнее время я на самом деле нервничал, но что по поводу предыдущих шестнадцати лет? Не сходится.

Последняя надежда — медитация. Медитация, значит… Ну лады. Чего не сделаешь ради оранжевых сгустков. Уселся на стул, выпрямил спину, положил руки на бёдра и закрыл глаза. Спустя десять минут, потёр ручки и заглянул в сферу. Ну что там, струится уже энергия? Д-а-а, конечно… Пробуем по-другому. Закрываю глаза, обращаюсь к сфере и следующие десять минут сижу, концентрируя внимание на ядре. Без толку, хотя пару раз оно пульсировало, будто сердце. Ещё вариант. Сижу десять минут, но концентрируюсь на внешней сфере. Может оттуда прилетит? Только начал, и меня прервал телефон:

— Да.

— Данил.

— Да, слушаю.

— Я тут неподалёку от нашего объекта тёрся и кое-кого встретил. Наркоман. Еле языком шевелит и, кажется, сидит на гуталине. Можешь попробовать взять товар через него. И это…

— Что?

— Сейчас скину адрес. Подъедь!

— Слушай, Кислый, я не хочу светиться в городе. Можешь заплатить ему, а я потом отдам?

— Нет, Данил. Всё же тебе нужно подъехать.

… … …

Вариант с «подъехать» я сразу отмёл. Шесть остановок на автобусе — не так уж и близко, но уж лучше перебежками по дворам, нежели засветиться на камерах. Хотел утреннюю пробежку? Получай!

Безопасность безопасностью, но услышав слова Кислого, я сорвался и побежал. Двадцать минут умеренного темпа, и я на месте. Смотрю на этого торчка и не верю своим глаза… Ну, точно, Желудь!

Глава 7. Гуталин

Шесть остановок я тащил Желудя дворами на свою съёмную квартиру. Кислый помог лишь вначале, а затем свалил под предлогом, что ему нельзя показываться вместе с клиентом. Ну, конечно — конечно. Можно подумать мне можно показываться… хотя, по большому счёту он прав.

— Эй! — Хлестанул я друга по лицу.

Отклика нет. Желудь распластался на диване и водит одурманенными глазами. Кто бы мог подумать, что наш дружок так плотно подсядет на уличное дерьмо? Всего за пару месяцев превратился в конченного торчка. Пускает пузыри и вообще не понимает, где находится.

Иногда Желудь останавливал на мне взгляд, но потом махал головой, слово хотел прогнать галлюцинацию. Дал ему воды и обложил спать почти силой. Сам же приготовил ужин, просмотрел инфопространство на свой счёт и тоже лёг на боковую.

… … …

— Думал совсем крышей поехал, — сказал Желудь, сидя за кухонным столом.

— А ты не поехал? — я поставил перед ним чашку с крепким кофе и пододвинул печенье.

— В том смысле, что я не ожидал увидеть тебя!

Пухлый улыбнулся, но быстро поник, я его радость не разделял. Да и вообще, что делать-то с ним? У меня своих проблем выше крыши: розыск, деньги на исходе, а теперь ещё и за торчком смотреть. Да и сидит он плотно. Таблетки Лазаря показались цветочками. Тогда он хотя бы ещё держал себя в руках, а сейчас? Мятая одежда, жирные волосы, грязь под ногтями. Хорошо хоть проснулся в квартире и умылся, а так вообще — бродяга из-под моста. Хроник и тот выглядел лучше.

— Кофе — кайф! — Пухлый склонился над кружкой и втянул запах. Мда, блин, дожился. Радоваться кофе по утрам. А ведь мы не во времена Мировой Гражданской живём. — Прости, я вчера перебрал и вот…

— Ты перебрал?! Да ты похож на торчка с десятилетним стажем! В зеркало посмотри!

— Да ладно тебе, Данил, — отхлебнул кофе и посмотрел окно. — Сам же знаешь, сколько всякой херни в последнее время случилось. Мне нужно было расслабиться, снять стресс.

Этого я и боялся услышать. Помогать человеку много проще, если он признаёт проблему, а если открещивается предлогами: снять стресс, расслабиться, поднять настроение… В интернате я таких повидал. Не успеешь и глазом моргнуть, как они тащат деньги из карманов своих друзей или воспитателей.

— Ты ходил к Карате. Зачем?

Прошло всего полдня, а Кислый уже нарыл кое-что на Карате. Узнал, где живёт, с кем общается. И Желудя он нашёл как раз возле дома Карате. Пухлый зашёл к нашему общему другу, но пробыл там недолго. Оно и понятно. С наркоманами у Карте был разговор короткий. Он просто взял и пнул Желудя ногой под зад. Может, и мне стоило поступить также?

— Хотел поговорить с ним, но он был… занят, — теперь ещё и врёт. — Карате больше со мной не общается, он теперь с другими пацанами мутит. На него не похоже, согласен?

Про других пацанов я знал. Ничего конкретного. Ещё вечером отзвонился Кислый и вкратце рассказал о наблюдениях. Их четверо. Живут на съемной квартире. Часто выходят, то по одному, то парами. Свою сотку Кислый отработал сполна, и мы договорились на ещё одну. Задачи я оставил те же — проверить слежку полицейских за Карате, а заодно — узнать о его делах и его новых друзьях.

— Знаешь, чем они занимаются?

— Нет. Меня как из больнички выписали, так я с ним и не разговаривал.

— А Тарас? О нём что-нибудь слышно?

— Конечно, слышно! Он уже месяц, как вернулся, и сильно поднялся за это время. Теперь у него новая банда. Но меня он знать не хочет, — последние слова дались Желудю особенно тяжело. Тарас всегда был для него кумиром.

— Поднялся, говоришь?

— Да. Он нём теперь многие говорят. Тарас больше не какой-то мелкий делец. И всем по фигу, что он кинул своих пацанов и ушёл в подполье, когда запахло жареным. А ведь мы за него всё разгребли! — Желудь нахохлился и глотнул кофе. — К нему я тоже ходил. Один из его пацанов сказал, что следующий раз грохнет меня, если сунусь. Предатель…

Тараса я не считал проблемой, во всяком случае пока. Но забыть о нём — не забыл. С ним у меня состоится отдельный разговор, хочет он того или нет. Нужно спросить у Кислого. Тот, наверняка, в курсе, чем живут серьёзные бандиты, если, конечно, Тарас на самом деле стал таковым. Поверить Желудю на слово? Нет. Обиженный наркоман с искалеченной судьбой может наговорить чего угодно. Что мне с ним делать-то?

— Ломать тебя не начнёт?

— Нет, что ты?! — Желудь поправился на стуле. — Я в полном порядке!

— В порядке?

— В полном!

— Ну хорошо, — верить на слово и доверять тому, кто почти месяц в тайне от нас жрал колёса, я не собирался. Да и вообще ситуацию нужно брать в свои руки. Если он не может контролировать свои слабости, то это сделаю я. — Поможешь мне в одном деле?

— Я?

— Видишь здесь кого-то ещё?!

— Нет, но я…

— Ты гуталин покупаешь у Бурцева?

— Да-а-а-а…

— Сколько стоит доза?

— Двадцатка. А ты откуда знаешь?

— Мне нужно пять! — сказал я и положил на стол сотню.

… … …

— Неужели ты думаешь, что я тебя обману?! — Спросил Желудь, топая передо мной по ступенькам.

— Иногда нужно не думать, а делать, — туда и обратно на пути к Бурцеву я сопровождал Пухлого, а гуталин забрал, как только тот вышел. — У меня нет ни времени, ни желания проверять.

— Да, я нормальный, — может и нормальный, но доказать придётся поступками. — Теперь я с этой дряни в миг слезу!

— Слезешь-слезешь, — я открыл дверь и впустил Пухлого в квартиру. — Но для начала расскажи, как гуталин работает.

— Ну-у-у… как будто кнопка перезагрузки.

— А?

— Съедаешь таблетку и как будто перезагружаешься. Хлопок внутри, и обновляется энергия. Четыре часа потом чувствуешь расслабление и приятные ощущения внутри… Кхм-кхм! Потом правда хуже становится, — как же без этого, — настроение падает, апатия, руки и ноги ломит. Не сильно, но… неприятно.

— Ладно. Иди поставь воду и сделай чаю.

Желудь пошёл заниматься чаем, я шмыгнул в комнату и засунул четыре чёрные капсулы под плинтус. Нужно преодостерчься, если что-то пойдёт не так. Пятую капсулу закинул в рот и сел на диван.

К сфере она подобралась большим сгустком, размером с грейпфрут. Тёмно-зелёного цвета, почти болотного. Теперь, когда я ознакомился с информацией в сети и выслушал версию Хроника, уверен, что цвет энергии неслучаен. Тёмно-зелёный или болотный был точно ближе к тёмным оттенкам, нежели к светлым, а значит — более уплотнённый, если теория коллеги Хроника верна. В любом случае, с цветами нужно разбираться, а вот размер… Всего одна капсула гуталина принесла к сфере сгусток в сто раз больше, чем сгусток от таблетки Лазаря. Посмотрим, что будет дальше.

Подтолкнул сгусток к сфере. Столкновение. Оболочка порвалась, и болотная жижа вошла внутрь. Частицы прорвались с последнего слоя к первому и несколько капель проникли в ядро. Подобно запущенному двигателю, ядро запустилось. Принялось пульсировать, перерабатывая гуталин, но затем застопорилось. Заклинило ядро, а вместе с ним заклинил и я. Вцепился руками в диван, заняло дыхание. Ядро завибрировало, будто дробилка, в которую попал недробимый предмет, а затем дёрнулось и выстрелило по сфере ударной волной.

Очнулся и посмотрел на часы. Сознание не терял, но какое-то время провалялся в куматозе. Благо недолго — семь минут. Желудь рылся в тумбочке.

— Что-то ищешь?!

— Данил?! — от неожиданности он присел на пол. — Ты в порядке?! Ты бы хоть предупредил, а то я…

— Что?

— Подумал, что тебе стало плохо, — кивнул на тумбочку. — Лекарства искал.

— Чай сделал?!

— Да-да.

— Ну иди пей, я сейчас подойду!

Недолго же Пухлый продержался. Не помню, рылся он в моих карманах или нет, но что ему мешало просто похлопать? Просёк, что в карманах пусто и полез в тумбочку, а сказал, что лекарства искал, ну-ну… Рассчитывал, что я проваляюсь в дурмане несколько часов. Кста-а-ати, а почему я так быстро очухался?

Заглянул в сферу и с наслаждением посмотрел на оранжевую энергию. Три первых слоя заполнены, а четвёртый — наполовину. Понятно. Гуталин добрался до ядра и что-то там напортачил. Ядро заклинило и перезагрузилось. И сработало идеально. Перезагрузившись, оно мгновенно преобразовала чуждую энергию в мою родимую — оранжевую. Ощущения, нужно сказать, неприятные. Будто сердце остановилось… Сфера заполнилась под завязку, но часть энергии ушло на сглаживание последствий наркотика. Идеально. Хотя нет, почти идеально.

Одна таблетка за двадцать баксов заливала полный бак энергии. Но последствия? Эта хрень стопорит ядро. Останавливает его, чтобы то перезагрузилось. Если вдуматься, то хорошего мало. Ведь если выдернуть из розетки подвисший компьютер, то он перезагрузится и будет работать, но если делать это слишком часто, то однажды система ляжет. Так и здесь. Гуталин оказался чертовски опасной штуковиной. Хочешь балдеть? Пожалуйста, но будь готов, что однажды твоё ядро перегорит. Теперь-то стало понятно, почему Желудь меньше чем за месяц превратился в бомжеватого бродягу.

Ладно. Проблему с энергией решил. Не думаю, что от пяти или даже десяти таблеток угроблю своё ядро, но злоупотреблять не стоит. Появилась энергия, появились возможности.

В середине дня договорились встретиться с Кислым в кафе. Он расскажет, что нарыл и заберёт деньги. По поводу денег у него пунктик — работать только по предоплате. Еле уболтал его продолжить работу под честное слово и решил, что сегодня заплачу и за следующий день вперёд. Пацан показывает себя хорошо. Терять такого человека из-за жалкой сотки баксов — глупо. Хотя эти самые баксы, растворялись, как сахар в воде. Ещё немного и начну экономить на еде.

Назначенной встречи Кислый не дождался, позвонил раньше:

— Данил?

— Да.

— Говорит можешь?

— Да. Но мы же договорились о встрече.

— Лучше тебе в ближайшие дни не высовываться, — Кислый говорил громко, а на заднем фоне шумели машины.

— Не понял.

— Похоже, за тебя взялись серьёзно. Час назад на парковке возле супермаркета полицейские устроили облаву местным пацанам. Тех, кого поймали, спрашивали о тебе. Причём, спрашивали по-взрослому…

— Пытали что ли?

— Не пытали, но близко. Запугивали, а за неуместные шуточки взбадривали шокерами или дубинками.

— Ёпт…

— Сиди пока дома. Я узнаю, что и как. Поспрашиваю у пацанов, что они рассказали копам, да и вообще постараюсь узнать, знают ли они о тебе. С Сохой я переговорил, он держит язык за зубами. Есть ещё кто-то, кто знает о тебе, кроме меня и Сохи? Желудь… он с тобой?

— Да, — и это хреново. Желудь — последний человек, которому я хотел бы доверять подобный секрет. — Но я этот вопрос решу. Будет сидеть со мной до посинения.

— Хорошо.

— Не всё так плохо. Да? — переведя дух, я включил голову. — Если трясут местных пацанов, значит старшие с ними не сотрудничают?

— Да… Но правильнее будет сказать — пока не сотрудничают. Рано или поздно кто-то найдётся или уже нашёлся. Вопрос в том, насколько он будет влиятельным.

— Понял. Тогда ещё кое-что. Поговори с Сохой, спроси про квартиру. Насколько она чистая. Это берлога для любого квартиранта или местечко, о котором знают другие бандиты, и которое в случае чего проверят первым?

— Хорошо. На связи. Если через пять минут не перезвоню, то с квартирой всё нормально. Побежал по делам.

— На связи.

По поводу квартиры Кислый не перезвонил, и мы залегли на два дня. Редко я созванивался с Кислым, узнавал, как идут дела, а остальное время — свободен. Тренировался либо готовил, либо читал. По три часа в день уделял медитации. Ну а что? Где ещё, если не в подполье разбираться с этой темой? Регенерация энергии решит самую главную проблему, и я должен был проверить все варианты.

Желудь почти всё время втыкал в телек или телефон. Пару раз я пытался вразумить его, просил почитать книги о зависимостях, но тот перелистывал десять страниц и находил повод, чтобы соскочить. Уж лучше бы я сам к этому Бурцеву сходил. Желудь, конечно, обеспечил меня таблетками, но проблем от него было много больше. Казалось, что рядом со мной живёт ребёнок, за которым постоянно нужно приглядывать. То он начнёт трещать по телефону, рассказывая какой-то девке, что отсиживается с другом на квартире, то под дурацким предлогом шерудит на полках и в тумбочках. А уже на второй день он так жалобно ныл, что больше не может есть мою «дрянную» еду, что вымолил заказать доставку.

Утром Желудю привезли блинчики и пончики, в обед — пиццу. Денег у него не было. Ну а откуда им взяться? Платил я. На бюджете не сильно сказывалось, но напрягало, что кто-то постоянно стучится в дверь.

Вечером он полчаса болтал с кем-то на кухне, а потом пришёл в комнату и объявил, что скоро ему привезут суши. Хрен с тобой, суши так суши! Уж лучше пусть жрёт, чем…

Кислого я не видел три дня. Он работал за честное слово, хоть я и предлагал скинуть деньги на телефон. Отказался. Я сомневался, что копов может заинтересовать перевод в три сотни долларов, но у Кислого были свои мысли на этот счёт. Его право.

Договорились, что он придёт в девять на квартиру, где мы наконец-то обсудим всё случившееся. Пока же я расхаживал из комнаты в комнату, между получасовыми сеансами медитации. Кстати о ней! Не готов был спорить или со сто процентной точностью утверждать, но кажется, сдвиг случился. Думаю, я бы ни не заметил его, если бы остановился на тех двух десятиминутных попытках.

Энергия — штука не статичная. Постоянно перемещается, клубится и бегает с одного слоя сферы на другой. Измерить — невозможно. Сравнить — ближе к реальному, но только если разница очевидна. Плюс-минус пару капель не различишь. И вот, что я придумал. Отдавал приказ энергии двигаться к ядру, но внутрь энергию не пропускал. Получалось, как будто я сдавливаю её прессом вокруг ядра, и вот тогда примерную отсечку наполненности можно было получить.

Два дня я практиковал медитацию, и если мой глазомер не подвёл, а он не должен был, то энергии стало больше. Польза от этого, конечно, сомнительная. Сущие крохи за два дня усиленных трудов, но… Надеюсь, что дальше получится лучше. В любом случае даже этот крошечный сдвиг мотивировал упражняться и постигать медитацию дальше.

Возвращаясь из кухни в комнату со стаканом воды, я проходил мимо двери. Сквозь щель увидел Желудя, тот разговаривал с курьером. Прошёл мимо, но затем развернулся. Нормально, что он шепчется с незнакомым человеком? Обсуждают начинки унаги-маки?

— Давай! — прошипел Желудь и взял из рук курьера пакет. — Наберу!

Открываю дверь, отталкиваю Пухлого и ловлю курьера, который сошёл уже на первую ступеньку лестницы. Предупредительный удар в печень, захват за шею и элегантный возврат сначала на лестничную площадку, а затем — в квартиру.

— Данил, ты чего?!

Желудя бью коленом в бедро, и тот опускается на колени. Пусть посидит смирно. Курьер причитает, заламываю кисть, сую руку в карман и достаю пакет с таблетками. Ясно. Возвращаю пакет обратно, ставлю курьера на ноги и вытягиваю ладонь к Желудю:

— Давай!

— Данил, ты чего?

— Быстрее!

Пухлый мнётся пару секунд, а затем кладёт на ладонь две розовые таблетки с отпечатанными сердечками:

— Пойми, я просто…

— Цыц! — Сую таблетки в другой карман курьеру и выталкиваю из квартиры. — Ещё раз увижу, уползёшь от сюда на руках!

… … …

— В общем, пока не всё так плохо, — сказал Кислый, размещаясь на моей кухне. — Про тебя никто не знает. Говорят много, и ходят разные слухи, но нам это только на руку. Чем больше лажовой инфы получат полицейские, тем больше будут искать.

— А бандиты Бетонки?

— Пока всё по-старому. Если бы тобой занялся кто-то серьёзный, то я бы об этом знал. Так что или копы работают только своими силами, или подтянули не самых влиятельных. Но, как и я сказал, вечно это продолжаться не может. — Кислый повернулся в коридор, где из комнаты доносились звуки переключаемых каналов. Желудь сходил с ума. Я оставил его без телефона, и теперь тот загибался от скуки, переключая канал за каналом. — Полицейские нам не страшны. Появились новые пешие патрули, но на всю Бетонку их слишком мало. Ходят для виду и надеются на удачу. Бояться нам нужно серьёзных банд. Как только полицейские найдут, что им предложить, те возьмутся за дело. А когда им нужно, дела они делают быстро. Не сомневайся.

Не сомневаюсь.

— Что предлагаешь?

— Говорить с Сохой и валить из Бетонки, если он возьмётся тебя перевезти. Не могу сказать, сколько у тебя есть времени. Может неделя, может пара дней, может, часов… Чем раньше начнёшь действовать, тем больше шансы уйти.

Снова бежать? Бежать из Бетонки в Индустриальный, из Индустриального ещё куда-нибудь. Так и буду бегать, пока один из случайных патрульных не прижмёт за задницу.

— Ещё варианты?

— Даже не знаю… Можешь рискнуть и остаться в Бетонке. Какое-то время будешь даже на улицу выходить. В кепке и очках, но лучше, чем ничего. А вот дальше… если за тебя возьмутся банды, то любой твой шаг за порог квартиры может оказаться последним.

— Значит, пока что я могу выйти? И это безопасно?

— Относительно. Но да.

— Тогда зайдём с другой стороны, — была не была. — Можешь нарыть инфу про полицейского? Только речь не о простом сотруднике, а полковнике — начальнике одного из управлений?

— Кхе-кхе!

«Понимаю. И я сам, знаешь ли, в шоке, что приходится думать о таком».

— Не уверен, но… что конкретно ты хочешь знать?

— Где он живёт. Когда бывает дома. Сколько людей его охраняют.

— Что ты задумал?

«Лучше тебе этого не знать, Кислый».

— Вот твои три сотки за работу, — я положил деньги на стол. — И ещё пять сотен сверху за информацию о полковнике Кудине.

— Хорошо, — Кислый взял деньги. — Но не забывай, про ещё одну проблему, — кивнул в комнату.

— Этим я займусь уже завтра.

… … …

Проснулся рано и убедился, что Желудь на месте. Ночью он попробовал свалить из квартиры, но ключ я предусмотрительно спрятал. Проблем от него прибавлялось всё больше и больше. Стал нервным, огрызался, ничего не ел. Перегнёт палку, и я применю силу. Удар коленом в бедро покажется сказкой.

Отпустить Желудя, означает выдать себя. Этот кретин умудрялся сливать информацию находясь со мной в одной комнате, а что будет, когда он снова заторчит? Расскажет всё, что угодно, только помани дозой или денежкой. Но не держать же его взаперти?

Позавтракали. Вернее, я позавтракал, а Желудь поцарапал тарелку вилкой. Собрался сам и приказал собираться ему. Желудь спрашивал куда и зачем, на всякий случай извинился за своё поведение. Поздно. Да и не слушал я его. Хочешь выкарабкаться из ямы, хватайся за верёвку и ползи, нет — падай на дно.

Натянул кепку и надел большие солнечные очки. У подъезда нас уже ждал Соха. Двадцать минут петляли дворами и переулками, остановились на парковке, откуда был виден брошенный фонтан.

Народу там собралось мама не горюй. На жертвенниках всегда тусовалось много людей, но в этот день энергию жертвовал какой-то сильный адепт. Халявной прибавкой хотели воспользоваться многие, а потому сползлись со всего района.

Полчаса мы ждали начала и ещё полчаса, пока рассосётся народ. Взбодрённые люди радовались, хлопали по плечам, жали руки. Чего не скажи, а Жертвенник вдвойне полезная штука. Мало того, что люди на халяву получают прибавку к восстановлению и чувствуют себя лучше, так ещё сближаются. Заводят новые знакомства. Никакой тебе агрессии и злобы. Карманники, конечно, снуют, но всего-то нужно — не брать с собой деньги.

Толпа радовалась и рассасывалась, а я следил за монахами. Двое, которые сегодня не опустошались, помогали третьему — опустошённому старику. Минут десять они приводили его в чувства, а потом посадили на стул и дали отдохнуть. И вот когда он готов был подняться, не без помощи других монахов конечно, я выскочил из машины и пошёл к ним быстрым шагом.

Почему-то мне казалось, что разговор будет долгим и нудным. Монахи как-никак. Но нет. Только я заговорил о проблеме, и они всё поняли.

— Это он? — Едва ли не на последнем издыхании спросил опустошённый монах.

— Да, — кивнул я на Желудя, который стоял рядом.

— Что он? — Желудь не слышал наш разговор. — Что Я, Данил?!

— Хорошо, — сказал старик и кивнул. Помощники монаха обошли Желудя с двух сторон и взяли под руки.

— Что за фигня, Данил?! Отпустите! Эй, куда вы меня тащите?!

— Если тебе не помогут они, то никто не поможет, — хлопнул я Желудя по плечу и пошёл в машину — Удачи!

Глава 8. Спец

Сплавил Желудя, и стало легче. Хотя бы в своей квартире мог спокойно вздохнуть. И так на улицу выхожу каждый раз с опаской, так ещё и дома покоя не было. Теперь всё. Не очень-то лестно было говорить: «сплавил Желудя», но так оно и было. Будем называть вещи своими именами. Он конкретно скатился и упадёт ещё ниже, а в конечном счёте его найдут холодным трупом под забором, если ничего не изменится. Жертвенники пообещали взять его на перевоспитание. Сначала жёсткий отказ от дури, затем диеты, голодания, духовные тренировки. Кто знает, может из него ещё и человек выйдет.

Утро как обычно началось с завтрака. Яичница с беконом, чай с лимоном, печенье. В кармане осталось меньше сотни, скоро придётся ужиматься по еде. Мде-е-е…

В дверь позвонил Кислый. Посмотрим, что он принёс, и поможет ли это мне.

— Данил, привет. — Вошёл он, работая носом. — Бекон?

— Будешь?

— Не откажусь, — скинул ботинки и посмотрел на часы. — Восемь утра, а я ещё не ложился.

— Пошли!

К своему завтраку я ещё не приступил, а потому отдал его Кислому. Начал сначала. Сковородка, бекон, яйца… Мясо ещё не успело подрумяниться, а Кислый отставил тарелку в сторону и вытер салфеткой рот:

— Спасибо.

— Пожалуйста. Рассказывай, пока тебя на сон не сморило.

— Конечно-конечно, — он откинулся на спинку стула и посмотрел на чайник.

— Кофе сейчас будет. Рассказывай!

— Начту с того, что твой Кудин оказался зажиточным легавым. Особняк за городом, не хуже некоторых клановских. Смотри!

Кислый положил не стол телефон. Неплохо-неплохо. Домина из красного кирпича с витражными окнами на пару тысяч квадратов. В тон дому — кирпичный забор с двумя статуями у ворот. Бронзовые бойцы современной армии в силовой броне с пушками наперевес провожали гостей в дом. Надо признаться, вкус у него неплохой или его жены…

— Хотя и не удивительно, что у него дом, как у клановых, — Кислый пролистал ещё несколько фоток с разных ракурсов. — Кудин оказался тем ещё козлом. Его полицейское управление — логово бандитов, где за бабки мочат людей.

— Испытал на своей шкуре.

— А-а-а, так вот почему… Ладно. Кудин живёт на работе с понедельника по субботу. Уезжает в семь, приезжает в девять-десять, а воскресенье — день семейный.

— Не слишком ли смелые заявления? Если он один день посидел в воскресенье дома, то это не значит, что так бывает всегда.

— Ну ты совсем за дилетанта-то меня не считай, — ну давай, удиви меня. — Есть у меня один человек, который вытаскивает из сети всё, что угодно. Так вот он нарыл архивные фотки со спутника за последние полгода. Я просмотрел их все. И могу с уверенностью сказать, что шесть из семи воскресений его тачка стоит во дворе. Так что если ты не хочешь нарваться на Кудина, то в воскресенье не суйся, а если хочешь, то… то ты — тот ещё псих.

Для чего мне нужна информация по Кудину, я Кислому не говорил. Почему? Наверно, потому что сам ещё не решил. Из розыска меня не уберут, да и выйти чистым из воды не получится. А вот жесткие нападки полицейских… Кто, если не Кудин, отдал приказ шерстить всю Бетонку, прессовать местных и при надобности выбивать информацию? И дураку понятно, что он взял у Иксов деньги за мою смерть и сейчас хочет отработать репутацию, которую я знатно загадил. Так вот одно дело — быть в розыске. Я это уже проходил, в Бетонке жизнь в розыске почти не отличается от обычной. И другое — знать, что на тебя ведут охоту. Ведь не полицейские ведут на меня охоту, а конкретный человек — полковник. Так вот единственный способ перестать быть жертвой охотника, если убежать невозможно, — убить охотника…

— Что с охраной?

— Стандартная охранная сигнализация, камеры. Ничего особенного.

— Меня больше интересуют люди.

— Понял, — Кислый взял со стола телефон и открыл заметки. — Восемь Бывалых, три Спеца и один Эксперт.

— Не Кисло! Ну в смысле… Ну ты понял.

— Да. Такой группой не только от хулиганов отобьёшься. Если понадобится, могут устроить настоящую бойню, хотя с клановыми Кудину не тягаться.

— Почему?

— Ну как почему? — не ну пучь ты глаза, Кислый, меня жизнь каждый день окунает головой в… только и успеваю усваивать. — Обязательное правило — в каждом клане должен быть хотя бы один Дока. И не наёмный, а вхожий в семью клана. Самые сильные держат по два-три Доки. Бывает и больше. Самые могущественные на материке держат возле себя Элитных. Но у нас в городе таких нету.

Ладно. Прежде чем что-то предпринимать, разберусь со званиями. Или как их там? Оттуда и будем плясать.

— Слушай, а твоего человека с архивными снимками случайно не Глюк зовут?

— Глюк, — Кислый выпучил глаза. — Вы знакомы?

— Было дело, — хоть и не напрямую, но парень работал на меня уже второй раз. Нужно к нему присмотреться. Кислый и Глюк, добавить ещё парочку пацанов и можно сколотить перспективную команду. Но не об этом сейчас. Далеко идущие планы — это хорошо, но хорошо, когда ты рассчитываешь прожить дольше, чем неделю. — Ну и последнее поручение по Кудину.

— Слушаю.

… … …

Итак, ранги. Знающие люди называли их именно так. На самом деле никаких рангов не было. Никто никому не выдавал сертификатов или корочек о достижении того или иного ранга. Но так уж сложилось со временем, что сильных отделяли от слабых, разделяя на промежуточные ступени.

Какие же они вообще были, эти ранги? Одно слово в поисковой строке и, пожалуйста! Ранги существовали не меньше тысячи лет. Ого! Ещё во времена луков, мечей и копий люди ставили одних воинов выше других по их уровню обращения с энергией.

В предложенной статье перечислялись дошедшие до нас ранги тех или иных культур. Некоторые совпадали, но в основном — полная каша. Северяне выделяли три ступени, Южане остановились на пяти, а западная часть материка, которой управлял Орден Каупманов, придумала аж двенадцать разделений. Вот те на! Хоть отдельный экзамен вводи по изучению рангов Каупманов.

Благо, в современность пришли ранги, которые сформировались во время Мировой Гражданской Войны. Их было шесть: Новичок, Бывалый, Специалист или Спец, Эксперт, Дока и Элитный. Тоже немало, особенно, если учесть, что ранги не включали специализацию. То есть в любом роде войск, впрочем, не только войск, но и в любом гражданском деле носители энергий делились на эти ранги. Накинуть к рангам род войск, специфику боя, а также военные звания, и получается такая абракадабра, что голову сломаешь. Чёрт меня дёрнул в этом разбираться. Не-е-ет, возвращаюсь назад. Шесть основных рангов? Окей, на них и остановимся.

Так вот и шесть штук на первый взгляд было немало. Но стоило познакомиться с каждым рангом, как всё стало на свои места. Легкотня. Всё просто, понятно и доходчиво. Хотя, чего я удивляюсь? Именно такое люди и сохраняют со временем, отсекая ненадобное и привинченное абы было.

Итак, Новичок — это подросток или взрослый, обычно в возрасте от двенадцати до — шестнадцати-двадцати лет, который только познаёт энергию. Первые приёмы, выбросы, усиленные удары. Если говорим о зелёнке, то Новички познают сохраняющие свойства энергии.

Бывалый — по сути ничем не отличается от Новичка, с той лишь разницей, что общий объем энергии больше, а приёмы с ней становятся обыденными. Бывалый, он же опытный. Просто опытный пользователь энергии.

А вот дальше различия на лицо. Специалист или Спец — носитель энергии, который открыл в себе хотя бы один навык. Всё предельно ясно, что дальше?

Эксперт — два и больше навыков. Окей.

Дока — боец, который открывает навык «безлимит». Уровень его обращения с энергией столь высок, что он может пользоваться ей всегда. Что бы он не делал, какие нагрузки не испытывал, ядро будет всегда восполнять энергию и поддерживать её почти на максимальном уровне. Мечта, блин… Мне с отсутствием регенерации такой приём был бы очень кстати. В последнее время по восполнению энергии наметился прорыв, но до нормальной регенерации ещё топать и топать.

И последний ранг — Элитный. Цитирую из статьи: «носители энергии, способные, высвобождать энергию и преобразовывать её в стихию». О, да-а-а! Элитные носители — это энергетические гении, профи, асы. Да что у ж там, маги! Да, да и да!

Если представить энергию одной из стихий, к примеру, огнём, то все предыдущие ранги недалеко ушли от пещерного человека, который научился добывать огонь и использовать для обогрева и готовки. Элита делает из огня двигатель внутреннего сгорания, автоген, огнестрельное оружие и так далее. Энергия становится для них, будто топливо, которое они используют в разных целях. Огненное касание, Ледяной шип, Круговое землетрясение, Вихрь… И я перечислил лишь ничтожные крохи. А ещё у Элиты есть свои градации мастерства, но они не особо интересны обывателям. Тут хотя бы одного Элитного в жизни повидать — уже счастье.

Я сказал, что Элитный последний? Стоп! Был ещё Мастер. Почему-то его сразу не включили в общий список… А-а-а, вот оно что! По поводу Мастера идут споры. Одни выделяют его в отдельный ранг, а другие считают просто носителем со специфическим навыком.

Короче, Мастер — довольно спорный ранг. Мастер умеет то, что не умеют другие и стоит где-то между Спецом и Экспертом. Мастера умеют высвобождать энергию в больших объемах и отдавать её. Мастерами являются все Возвышенные и Жертвенники. Тот хрен в комнате Просвещения у Иксов, он тоже был Мастером.

Забавно, что, получив способность к передаче энергии, Мастера закрывают для себя путь развиваться дальше. Им никогда не достичь ранга Доки и Элитного. Поэтому их и вынесли в примечание. То ли ранг, то ли не ранг… Непонятно.

Ну что же. Положив себя на линейку рангов, я стал Спецом. В подтверждение тому — навык Плёнка. Порылся в сети и нашёл статистику среднего возраста в каждом из рангов. Я шёл очень бодро. К семнадцати годам только каждый тысячный достигал ранга Спец, а семнадцать мне исполняется только через два месяца. Хорошо. Скачок от Бракованного к Спецу… Очень хорошо.

Теперь можно было сравнить себя с охраной Кудина. Восемь Бывалых, три Спеца и один Эксперт. На первый взгляд — самоубийство, а если подумать? Тарас тоже был Спецом, но со своей оранжевой энергией я его почти не почувствовал. Против троих Тарасов будет сложнее, а если к ним присоединится кто-то с двумя навыками… Но ведь я не ждал, что будет легко.

Вот если бы в рядах Кудина был Дока, тогда и думать нечего. Но Доки не было, и не было по понятным причинам. Во-первых, содержать Доку — дорого и не всегда разумно. Кудин многим перешёл дорогу, но открытой войны с кланами на ждал. Со всеми остальными его команда должна была справиться. Во-вторых, Дока и сам вряд ли бы стал работать на Кудина. Дока — это уже не просто боец, это отдельная личность. Человек с авторитетом, которого в определённых кругах знают по имени. Зачастую Дока сам выбирает с кем и на кого работать и не гонится за деньгами. Ждать, что уважаемый человек будет отсиживаться в поместье у продажного полицейского… Да его с руками и ногами в любой клан оторвут!

День я провёл в привычном темпе. Тренировки, медитация, готовка, тренировки, медитация и так по кругу. Дело предстояло серьёзное, а потому я решил провести эксперимент и последнюю тренировку провёл с энергией. Безумие? Ещё какое! Отжимания, от которых не устаёшь, приседания, которых вообще не чувствуешь, и бесконечный пресс. Я опустошал ядро в холостую. Лучше всего для этого подошли удары по воздуху, показательные захваты и рывки. Порой приходилось сдерживаться, а то и вовсе экстренно тормозить, чтобы не проломить стену или не продавить скрипучий пол. Полного ядра хватило на сорок минут. Да, загрузка неполная, в режиме настоящей драки энергия ушла бы много быстрее, но сорок минут — это что-то.

Достал из-под плинтуса Гуталин и закинул в рот. В прошлый раз я отдался ситуации и пустил всё на самотёк, а теперь контролировал процесс. Едва наркотик начал действовать, обратился к сфере и направил энергию на сглаживание опьянения. Спазм от перезагрузившегося ядра, выброс энергии и сочный апельсиновый сок вместо пустой сферы. Если не ждать, пока сфера отработает сама и взять себя в руки, то перезагрузиться можно за две минуты. Две минуты во время бойни — это почти вечность, но лучше, чем предыдущие семь.

Я уже лежал в кровати, когда позвонил Кислый и отчитался по моему делу:

— Кажется, мы нашли вход.

— Говори.

— По воскресеньям Кудин заказывает в особняк доставку. Готовую еду, плюс продукты, неважно. Примерно в одно и тоже время, с десяти до одиннадцати к нему в особняк приезжает фургон. Открываются ворота и… Ну ты понял.

— Понял. Спасибо.

— Ещё что-то нужно?

— М-м-м, — не очень хотел об этом просить, понимая, что Кислому будет неудобно отказывать, но ситуация заставляла. — Буду признателен, если ты достанешь мне чистую пушку. Но, как ты понял, денег у меня больше нет. Условие такое. Достаёшь ствол с двумя обоймами, а я, если всё проходит гладко, возмещаю траты в десятерном размере.

— Хе-хе! А рулетка возвращает в тридцать шесть раз больше, если выиграешь.

— Если бы я так хреново оценивал свои шансы, то не полез бы.

— Я шучу. Будет тебе ствол.

— Спасибо.

Засыпал я с мыслями о долбанных деньгах. Отложи я лишнюю десятку или те золотые часы, всё было бы проще и надёжнее. С доставкой еды можно было провернуть неплохой трюк. Заделаться новым работником, подсесть в машину и… Мечтать не вредно. Всё, что у меня осталось — чуть меньше сотки. Придётся ещё Соху ломать, чтобы довёз в долг. Чёрт, правильно ли я всё делаю?

… … …

Быть незаметным в частном секторе, где кругом отгороженные заборами особняки, — непросто. Повезло, что неподалёку от дома Кудина стояла подстанция. Сотня метров — это, конечно, не совсем близко, но достаточно, чтобы видеть, что творится у ворот красного особняка.

Соха высадил меня у кольцевой два часа назад. И если Кислый не ошибся, а он ещё ни разу не ошибался, то доставка приедет в течение следующих шестидесяти минут.

Как будто боясь, что в моей сфере может прорезаться дырка, я каждые пятнадцать минут заглядывал внутрь и проверял — не вытекла ли энергия. На месте. Куда ей деться? Не оставлял я без внимания и ствол. То за пояс заткну спереди, то за спину, то сбоку. Всё не то. Во внутренний карман куртки? Ещё хуже. Сошёлся на широком кармане спортивных штанов. Болтался немного, но легко вытащить.

В оружии я не разбирался. Держал всего пару раз в руках. Ну-ну, зато в людей пострелять успел… Этот ствол был маленьким и относительно лёгким. Рукоятка с деревянными обивками, короткий сужающийся к концу ствол, большое ушко для пальца и упругий курок. Восемь патронов в магазине, и ещё одна обойма лежит кармане. За весь комплект, с учётом срочности, — семьсот долларов, но мне он встанет в семь тысяч. Плевать.

Куда больше меня интересовали цели. Порой мешались мысли… Имею ли я право стрелять в людей? Охранники ведь ни в чём не виноваты? Так? Нет, не так! Они сделали выбор. Ты подписался охранять продажного копа, который за бабки мочит и калечит людей в управлении? Хорошо. Но будь готов, что за твоим боссом придут, а значит придут и за тобой…

Фургон доставки показался в конце переулка и покатил по идеальному асфальту. Время пришло. Отхожу от подстанции и спокойным шагом направляюсь к дому полковника. Фургон нагоняет меня со спины, и я немного ускоряюсь, чтобы оказаться у ворот в двадцати метрах, когда те откроются. Опережает и останавливается у каменных охранников. Тридцатисекундной разницы хватает, чтобы надеть маску и подойти вплотную. Щелчок замка, и ворота разъезжаются в стороны. Ну, здравствуй, оранжевый мир!

Фургон заезжает внутрь, а я забегаю следом за ним. По левую руку появляется охранник в чёрной форме с кепкой на голове. Замешательство длится не больше секунды. Вскидываю ствол. Мушка — голова — спуск. Хлопок, и первый Бывалый плашмя валится на землю.

Пользуюсь замешательством и заглядываю в будку охраны. Четыре нажатия на курок, и двое охранников сползают в креслах. Четвёртый любопытный всё ещё не верит, что на них напали. Бежит к будке в удивлении нахмурив лоб. Прицеливаюсь через окно и даю три пули в корпус. Минус.

А вот теперь засуетились! Выбрасываю опустошённый магазин и вставляю новый. Снаружи раздаётся автоматная очередь. Пули прошивают стены и разбивают мониторы. Будка в десять квадратных метров — отнюдь не безопасное место. Разбегаюсь, выпрыгиваю в окно, вскакиваю на ноги и ловлю в мушке пистолета голову автоматчика. Спуск. Минус.

Гремит сразу две очереди со стороны дома. Несколько пуль буравят землю под ногами, одна застревает выше колена. Перебегаю на другую сторону участка, перелетаю через кустарник и выхватываю у убитого автомат. Даю залп по ближайшему кустарнику, откуда вываливается ещё один Бывалый.

Из-за угла дома показываются сразу три бойца. Вскидываю автомат, совмещаю прицельную планку с мушкой, подвожу палец к курку, спуск. Стрелять с энергией проще простого. Будто в компьютерной игре. Куда навёл, туда пули и летят. Вот и сейчас. Три коротких очереди пронизывают трёх бойцов от живота до головы. Не понял… Какого фига они не падают?!

Интуиция подсказывает использовать плёнку. Не зря. Тройной залп бьёт по мне от гаража. Десяток пуль вгрызаются в торс и ноги, но с такого расстояния Плёнка сдерживает их почти до нуля. Царапины не в счёт.

Проходит онемение, укатываюсь в сторону. Из наполовину приподнятой двери гаража торчат те самые три охранника, по которым я выдал прицельные очереди. Как так?

Здравая мысль приходит возле фонтанчика, за которым я спрятался. Среди той тройки — Спец со способностью к визуальному обману. Создаёт фантомные копии, чтобы спутать врага. Но способность с большим откатом. Значит нужно действовать. Выкатываюсь из-за фонтана и срезаю двоих справа, третий отступает в гараж. Провожаю его очередью по жестяной стене и слышу, как внутри падает тело.

Эксперт так и не показался, а двое Спецов сидят на крыльце дома и нашпиговывают меня пулями. Фургон доставки рычит двигателем. Водитель испугался и не знает, что делать. Сначала рвётся объехать дом, но затем врубает заднюю. Я бы с удовольствием отпустил тебя, друг, но придётся задержаться.

Срываюсь с места и в полуприсяде возвращаюсь в домик охраны. Расталкиваю стулья с водружёнными трупами и нахожу заветную кнопку. Ворота закрываются, фургон врезается в них жопой. Нужно поторапливаться. Готов спорить, что подмога уже выехала.

Под одиночными выстрелами Спецов выбегаю из домика и заваливаюсь в фургон. Одним рывком пересаживаю водителя на пассажирское и прижимаю голову к полу. В лобаше появляется дырка, следующая — в правом плече. Сползаю под руль, перевожу рычаг коробки вперёд и жму на газ.

Со свистом резины фургон срывается с места. Поправляю руль, чтобы прицелиться в засевших Спецов. Хотят свалить? Не выйдет! Высовываюсь из бокового окна и отрезаю очередью путь для отступления. До столкновения пара метров, выпрыгиваю.

Фургон сносит бетонный заборчик и прижимает одного Спеца намертво. Второго тоже зацепило. Бежит, но недалеко. Снимаю его очередью в разрез водительского и пассажирского окон.

Чувствую просадку по энергии. Обхожу фургон сзади и с потрохами вырываю дверь. Внутри сидит девчонка с охапками пакетов в руках. Заваливаюсь внутрь, сажусь на сиденье напротив:

— Привет.

— Здравствуйте, — старше меня лет на пять и «здравствуйте», во даёт.

— Я тут посижу?

— Хоро-шшо, — заикается на последнем слоге.

Сую руку в карман, достаю таблетку гуталина и закидываю в рот. Перезагрузка ядра, очищение дурмана, сто двадцать бесконечно долгих секунд. Открываю глаза. Девчонка по-прежнему сидит передо мной. Костяшки её пальцев белые. Неужто так сильно она бережёт еду для полковника? Смотрит на меня не моргая. Ну и ладно. Отойдёт. Главное, что цела… Позади фургона мелькает тень и в дверях показывается Эксперт.

Вскидываю автомат, хоть и понимаю, что патронов там не осталось, а он вскидывает пистолет. Из моего дула вырывается последняя пуля, а он жмёт на курок дважды. Синхронно мы покрываемся Плёнкой, сдерживая пули.

Оцепенение проходит. Иду в ближний. Толкаюсь ногами, отчего не выдерживают крепления сидения. Вылетаю наружу и сбиваю Эксперта с ног. Ещё в падении цепляюсь ему в горло, но он ловкий. Ослабляет хватку и откидывает меня выпрямленной ногой.

Ему тридцать пять. Плечистый с массивным подбородком. Прыжком в сторону ухожу от первых двух выстрелов, и затем Плёнкой останавливаю ещё три. Пушка профессиональная. Выстрелы осаживают на задницу, а из живота брызжут красные ручейки. Плохо.

Эксперт выстреливает обойму и тянется за второй. Такого я ему позволить не могу. Постреляли и хватит. Пускаю в ядро максимальную подачу энергии и приближаюсь с тремя ударами в голову.

Он понадеялся на блок, но оранжевая сильнее красной. Пробиваю сквозь руки, ухожу в сторону и бью по корпусу. Беру на излом кисть и выхватываю пистолет, рывок в сторону, хруст сломанного пальца. Эксперт приходит в себя и идёт в обратку. Правый боковой разбивается о мой блок, а его нос разбивается о рукоять отобранного пистолета.

Разбрасывает руки, и меня откидывает на четыре метра. Если не ошибаюсь навык называется Расчистка. В стороны расходится ударная волна, но она безболезненная, просто расчищает пространство вокруг носителя.

Новый выброс энергии в ядро, и я снова мчу к нему. В руке у эксперта блестит зазубренное лезвие. Делаю ложный выпад вправо, обхожу с боку и выбиваю нож рукояткой пистолета. Его ствол всё еще у меня, и я не собираюсь его выпускать.

Провожу серию быстрых ударов по корпусу. Тот закрывается Плёнкой. Ошибка. Сбиваю кулаки о энергетическую чешую, но это мелочь по сравнению с потерей позиции. Из оцепенения он вышел, когда моя левая рука сжималась на его шее, а правая завершила дугу с ударом рукоятью пистолета. Он запрокидывает голову и пятится назад.

Срываю с его правой штанины запасной магазин и выкидываю опустошённый. Подталкиваю эксперта прямой ногой в грудь. Он заваливается на спину, а я жму на курок, глядя как из пистолета вылетают гильзы. Делаю два выстрела. Предсказуемо. Эксперт блокирует их Плёнкой, но дальше что? Навык рассеивается, и я продолжаю стрельбу. Восемь пуль равномерно распределяются между головой и грудью. Эксперт затихает. Поместье Кудина зачищено.

Энергия непрерывным потоком течет в ядро. Если иссякнет, то рухну без сил. Но время ещё есть. Выламывая двери, нахожу в поместье полковника. Этот идиот осмелился пальнуть в меня из ружья. Эксперт и три спеца не справились. На что он рассчитывал? Картечь я принял Плёнкой и прострелил ему оба колена за хамство.

— Миллион! Пять! Десять! Десять миллионов долларов через пару часов! — Взмолился полковник.

— Поздно ты запел, — ответил я и посмотрел на часы. — Минут через десять полицейские оцепят дом, а через двадцать — весь район.

— Послушай, пацан! Двадцать! Двадцать миллионов!

— Послушай вот это.

Последнее, что он услышал — три последовательных выстрела. А затем распластался в гостиной на дорогом ковре и уставился в потолок, так и не осмелившись закрыть глаза.

Кроме Кудина и пары прислуг в доме была его жена. Именно она и сказала мне код от сейфа. Их я не трогал. Набил полный рюкзак денег и ушёл через задний двор.

Глава 9. Запад

Уходил из дома Кудина по чужим участкам. Перелетал через заборы, гаражи и переулки, а один раз меня чуть не достал матёрый ротвейлер. Ну как, чуть не достал… Песика я трогать не хотел, а увязался он — не отклеить. Пришлось поддать побольше энергии и пробить насквозь одну из теплиц, чтобы запутать слюнявого. На фига им в таких доминах теплицы?

Увидеть бы где-нибудь до боли знакомую и ставшую чуть ли не родной тачку Сохи. Прыгнуть на переднее сиденье и отдаться в руки профессионалу. Эх, фантазии…

На сигнал от Кудина к нему домой отправили не только отряды специального назначения, но и вертолёт. Будь на моём месте залётный вор, он, наверняка, бы удивился такой шумихе. Я же про полковника узнал достаточно, чтобы быть готовым к настоящей военной операции.

Из частного сектора через кольцевую дорогу перебрался в район Ледниковка, где меня ждала «временная капсула». Название прикольное. Вот если бы капсула ещё и работала также хорошо, как называлась. Можно было бы многое изменить. Но не судьба. Капсулами времени называли однокомнатные квартирки-схроны, где можно было отсидеться какое-то время.

Услугу, к слову, оказывал всё тот же Стерильный. Со слов Кислого этот таинственный парнишка покрыл город обширной сетью подпольных квартир, комнат, баров и так далее. В отличие от подполья, на чём специализировался Стерильный, временные капсулы не гарантировали такую же безопасность, но и стоили меньше. Сотня в день. В счёт включены консервы и химическая дрянь быстрого приготовления. Спасибо и на этом.

Кидаешь СМСской запрос на номер, который доступен всего одни сутки и узнаёшь ближайший адрес временной капсулы. Скидываешь деньги и получаешь код от цифрового замка. Стерильный показывал настоящие чудеса организации. Дайте ему полномочия, и он справится хоть с работой министра.

Во временной капсуле я просидел пять дней. Волком выл от лапши быстрого приготовления и кильки в томатном соусе, но что поделать? Закончился гуталин. Сожрал две оставшихся таблетки и спустил почти всю энергию на заживление ран. Выкарабкался. В первый день, как только подача энергии снижалась, валился на пол почти без сил, а к третьему — стало полегче.

Денег я притащил много. Сколько? Ну вот если без энергии часик рюкзак на себе потаскать, то плечи начинают ныть. Хреновастенькое объяснение. Деньги любят счёт, Данил.

Высыпал наличку на пол и обалдел. Пачки новеньких купюр идеально сложены и подвязаны бумажками по сто штук. Десять тысяч в пачке, а таких пачек… Раз, два, ага… три, четыре, хорошо… восемь, девять… Сто восемнадцать! Миллион сто восемьдесят тысяч! И это ещё не всё! Два тёмно-синих бархатных мешочка из сейфа я тоже прихватил. В одном — брюллики, во втором… кольцо? Нет, ну ладно бриллианты. Но отдельный мешочек для простого серебряного кольца? Может памятное? Не важно. Важно, что вместе с отводом угрозы в лице Кудина, я раздобыл ресурсы. Нехилую такую гору ресурсов. Отлично. Судьба окунала меня всё глубже в преступный мир, но и способностями не обделила, значит нужно брать быка за рога.

— Привет, какие новости?

Вот уже пятый день Кислый работал на меня бесплатно. Ну как бесплатно. Переступал через свои принципы — работать за аванс. Электронных денег у меня не было, а отправить по почте нал — не лучшая идея. Зато я отправил ему фотографию небольшой горочки налички. Не самый лучший гарант, но отличный повод проверить Кислого на честность и преданность, потому как свои планы на него у меня уже появились.

— Вчера по телеку показали последний репортаж, а сегодня — тишина. В Ледянке у меня нету проверенных людей, но знакомые нашились. Говорят, патрулей стало меньше. Твоё имя так и не назвали. Официально — жена полковника догадывается о личности нападавшего, но озвучивать не спешит.

Вот и умница. Я не хотел её запугивать, но парой витиеватых слов дал понять, что если пробрался в дом к полковнику, то и в другой дом проберусь. Она меня правильно поняла.

Копы поднимут записи с камер и догадаются, кто навестил полковника. Но одно дело — косвенные улики, и другое — свидетель, с которым я разговаривал.

— И сколько мне ещё тут торчать?

— Думаю, ещё пару дней. Сегодня переговорю с Сохой, а вечером скажу точно, когда он тебя заберёт. Но ты же понимаешь, что тачка к подъезду не приедет?

— Бегать — мне не привыкать.

— Он заберёт тебя за кольцевой на ближайшем съезде. Позже скажу где.

— Хорошо. На связи.

Последние два дня в капсуле я потратил на медитацию. Взялся за неё так, что не хотелось ни есть, ни спать, ни думать. Временами это высиживание непонятно чего бесило. Но я заставлял себя. И ведь не зря. Рискованно, но за день до моей эвакуации, я слил всю энергию в никуда — дрался с соображаемыми соперниками. А последний день просидел в медитации и засыпал с одним заполненным слоем. Дело пошло.

… … …

Прыгнул на заднее сиденье, хлопнул дверью, и сразу ощутил спокойствие. Соха в шипованной куртке и солнечных очках включает передачу, и его старенький седан отъезжает от обочины. Впереди нас ждут пропускной пункт, продажный охранник и Бетонка. Расслабляться рано, но я расслабляюсь. Соха сделает всё, как надо.

Не хотел разговаривать о делах так рано, но почему-то начал:

— Что думаешь по поводу работы в команде?

Как всегда, из-за солнечных очков я не видел его глаз, но тот повёл головй, а значит посмотрел на меня в зеркало. Молчит.

— Я в Бетонке недавно, но успел понять, что вместе выживать — проще. Да и с командой всегда больше возможностей.

— А с чего ты взял, что у меня её нету?

Упс. Но, разве…

— Странно, что ты всегда свободен, если работаешь в команде…, - да и вообще, не похож Соха на человека, который с кем-то уживается. Поэтому я и волновался по поводу его решения. Одиночки, они такие… — Значит команда есть?

— Команда? Называй вещи своими именами.

— Именно это я и делаю, — а вот тут ты Соха неправ. Я хоть и не белый и пушистый, но чести и совести хватит, чтобы не зарабатывать на горе чужих людей. В Бетонке все привыкли называться бандами, а я главарём банды быть не хотел. — Я хочу собрать вокруг себя сильных и надёжных людей, с которыми мы построим именно команду, а не шайку головорезов, грабителей или наркоторговцев.

— И чем же твоя КОМАНДА будет заниматься? Благотворительностью?

— Для начала мы обеспечим безопасность себе и крепко встанем на ноги, а там посмотрим.

— Я и так в безопасности.

— Ты почти каждый день катаешь преступников или нелегалов в другие районы. Так ли это безопасно?

— Достаточно безопасно, чтобы я продолжал это делать.

— Значит ответ — нет?

— Ты пока что ничего мне не предложил, чтобы я отвечал, — сказал Соха, и такой ответ мне понравился больше. — Я не состою в банде, но группа единомышленников у нас есть, и мы… присматриваем друг за другом. Правильно ты сказал, Данил, ты ещё слишком мало пожил в Бетонке. Те, кто быстро взлетают, обычно также быстро падают. Не бери на свой счёт. Просто наблюдение.

Свободолюбивый и независимый. Понятно. Боится потерять свободу. Но мне его беспрекословное подчинение на фиг не упёрлось. Мне нужен надёжный человек и компаньон. Сказать ему об этом в открытую? Нет, пустая болтовня. Соха прав. Пока что я ему ничего не предложил, да и нечего мне предложить. Деньги да, но одних денег недостаточно.

— Сиди тихо, подъезжаем!

Я сполз на сиденье и сделал беспристрастное лицо. Вернёмся к этому разговору позже.

… … …

Мы приехали в западную Бетонку. Ровные дороги, целые витрины магазинов, счастливые, ну или почти счастливые, прохожие. Соха свернул в арку относительно нового квартала и остановился у одного из подъездов. На лавочке сидел Кислый.

— Понадобятся мои услуги, звони.

— Спасибо, — я пожал ему руку и рассчитался.

Дверь в подъезд Кислый открыл таблеткой. Мы вошли внутрь и поднялись на второй этаж. Поворот замка, и я оказываюсь в двухкомнатной квартире со свежим ремонтом, техникой и лоджией.

— Не слишком ли палевно переезжать на Запад?

— Наоборот. Если копы и будут рыскать, то в трущобах, — Кислый отвёл меня на кухню и включил чайник. — Тут намного больше неприметных людей на улице. И тебе, кстати, нужно стать таким же. Как квартирка?

Квартира отличная. Даже лучше, чем та, в которой мы жили с Трубами, а главное — расположение правильное. Интересно, Кислый об этом подумал или так совпало?

— Второй этаж, — показал он на окно, — а значит — дополнительный выход. Хотя, с твоими способностями — можно и на крышу. О них я, кстати, хотел бы узнать подробнее. Хе-хе!

Смешок в конце, якобы, переводил просьбу в шутку. Сейчас Кислому было не за чем знать о моих способностях, чистое любопытство. Оно и понятно. Посмотрев репортаж из новостей, и я сам захотел бы узнать подробности. Но вот просить у меня то, что Кислому знать не обязательно, он не мог. Поэтому и выставил, как шутку.

— Тут деньги за ствол, за отработанные дни и двойная премия за самоотдачу, — Кислый взял протянутый конверт, а я достал следующий. — Тут оплата за месяц вперёд. Если ты не против?

— Конечно.

Вот и отлично. Хотя я и не сомневался. Постоянный заработок, да и в целом Кислый получал удовольствие от работы. В банде он не состоял, а значит перебивался от одной работёнки до второй. А тут, на тебе, и польза, и интерес.

На ближайший месяц Кислого я купил, но такие отношения меня не устраивали. Одно дело нанимать его раз в месяц или раз в неделю, и совсем другое — быть компаньонами. Люди в команде должны дорожить интересами команды, а не обещанной им платой.

— Хочешь отдохнуть? — Кислый показал на дверь. — Или расскажу, что я нарыл?

— Рассказывай. По глазам вижу, что неймётся.

Кислый налил чай и сел у окна:

— Пять дней они следили Карате и пару раз приезжали на разговор. Потом всё утихло. Полицейские поняли, что ты не дурак, вот и отвалили. А про Карате я кое-что узнал.

— Ну-ка.

— Он собирает людей и хочет создать банду. Я наслышан про его принципы: честность, справедливость и всё такое. Так вот на этом он свою банду и строит. Хотя бандой их вряд ли назовёшь, благотворительный фонд какой-то. — Вот те на! Сегодня в похожем меня обвинял Соха. — С людьми там пока глухо. Два человека он нашёл и ещё двоих проверяет. Уж не знаю, как он это делает, может предлагает грязное дело и ждёт, что те откажутся. Хе! Да и неважно. Интересно, вот что. Они на самом деле хотят помогать людям, представляешь?!

Вполне себе нормальное желание, разве нет? Нет. В Бетонке нет. Здесь за бескорыстную помощь тебя не осудят, но посчитают, что ты башкой поехал.

— Помогать людям?

— Представь! Банда, которая заступается за слабых и обиженных. Помогает обманутым и, якобы, наказывает виновных. Такой дурости я ещё не слышал, — ага, ты ещё не слышал теорию Карате про гипноз с помощью телефонов. Не в обиду Карате, но его взгляды иногда… выходят за рамки.

— Нужно будет поговорить с ним, — мысли в слух. — Как он собирается это делать?

— Вот и я о том же! Бетонка — логово бандитов и преступников! Объявить себя добрым супергероем — это тоже самое, что объявить войну всем бандам сразу.

— Не преувеличивай. О такой мелкой банде вряд ли узнают многие.

— Ага, — Кислый улыбнулся. — Если только бандосы не будут обсуждать эту хохму за кружкой пива.

— Ладно. Попробуй устроить мне с ним встречу. Но не сейчас, через пару недель, а пока есть ещё одно дело.

— Слушаю.

— Соха сказал, что у него есть кружок по интересам. Узнай, кто туда входит, чем занимаются, чем живут. Да и вообще нарой побольше информации о Сохе.

— Думаешь подставной?

— Да ну, брось. Хочу в друзья ему набиться, а он… Короче, подумай, что мы можем ему предложить, — на моё «мы» Кислый отозвался довольной улыбкой. — И я говорю не про шантаж или угрозы, а что-то действительно полезное. Понимаешь?

— Действительно полезное и нужное? Возможно, я сейчас открою для тебя шокирующую тайну, но это ведь… бабки!

— Мимо! И это, между прочим, говорит о том, что Соху ты знаешь недостаточно хорошо.

— Правда? — Кислый поправился в стуле и почесал бороду. — Сделаю.

— Давай.

Про сейф Кислый ничего не сказал, а ведь в квартире он был. Ладно. Получил по носу за незнание повадок нашего постоянного компаньона, но отыгрался на предусмотрительности. Кислый достаточно себя показал, и я готов спорить, что сейф тут оказался не случайно. Ничего не сказал, значит не считал чужие бабки.

Врезанную в стену коробку полноценным сейфом не назовёшь, но лучше, чем матрас или полка с нижним бельём. Ну, что, малыш. Сомневаюсь, что раньше ты ощущал такие суммы в себе. Наслаждайся.

Провожая Кислого, дал ему ещё один конверт и попросил закинуть деньги на электронный счёт. Пришла СМСка с подтверждением. Одна, вторая, третья, четвёртая. Четыре поступления по две с половиной тысячи. Либо в автомате было ограничение на сумму перевода, либо Кислый что-то знал о величине сумм, которые автоматически попадают в папку «обратите внимание».

Вернул долг Глебу, и подумал о Карате. Вся эта благотворительность… Очень похоже на него. Стоило ли мне подключиться? Нет. Я во многих вещах поддерживал Карате, но в планах у меня оставалось кое-что, что он не одобрит. Он спустил всё на тормозах, а я хотел довести дело до конца. Предатель Тарас не только чувствовал себя хорошо, но и карабкался на вершину бандитской пирамиды, если верить словам Желудя. Кстати, как там дела у Пухлого? О нём тоже нужно будет узнать…

… … …

Кислый предлагал сходить в магазин и закупиться продуктами, но я сходил сам. Насиделся в капсуле времени так, что тошнило от бетонных стен. Пять минут в одну сторону, двадцать минут там, пять минут назад. На всё про всё полчаса, но стало получше. Хоть воздухом свежим подышал, да на людей посмотрел.

Пока тушилось мясо, медитировал. Теперь, когда медитация восстанавливала энергию, я занимался этим почти всё свободное время.

Пообедал. А ровно в пятнадцать часов, как и было оговорено с Кислым, в дверь позвонили. Посмотрел в глазок. Невысокий бородач с квадратным лицом, мятой причёской и рюкзаком на плечах. Описание сходилось. Открыл дверь. Одним рюкзачком не обошлось, это радует. Вдобавок он принёс две спортивные сумки.

— Ты, Данил?

— Да, а ты Кацман?

Бородач кивнул. Я впустил его в квартиру, выглянул на лестничную площадку и закрыл дверь. Кацман носил широкие камуфляжные штаны, в одну штанину которых влезли бы обе мои ноги. И ведь непонятно зачем! Не такой уж он и здоровый. Плотненький, да, хотя спокойно поместился бы в штаны среднего размера. А вот то, что при его и так невысоком росте, широкие штаны его низили — факт. Секундочку… Бородатый коротыш с рюкзаком и двумя сумками… Гном, не иначе.

— Куда?

— В комнату, — показал Кацману куда идти. — Не думал, что ты так много всего принесёшь.

— Ваще, я собирался и кейс с гранатами прихватить, но Кислый сказал, что они тебя не интересуют.

— Нет, не интересуют… пока.

Кацман сел на диван напротив столика, который я притащил их второй комнаты, чтобы удобнее было. Оружейник так не считал. Оттолкнул столик в сторону и поставил сумки на пол.

— С чего, ваще, начнём?

— Вот с этого, — я протянул Кацману пистолет, который забрал у убитого Эксперта.

— Хм, Кацман сдвинул брови и взял ствол. — Откуда он у тебя?

— Хороший?

— Ну, ваще, да, — Кацман покрутил пистолет в руках, передёрнул затвор, посмотрел магазин. — На ОРКа похож.

«Эм-м-м… Чего? Гном что-то про орка сказал, или мне послышалось?»

— Орка?

— Нуу-у. Не слышал что ли? ОРК — Оружие из Родовой Коллекции. Так, погоди! У тебя хоть деньги, ваще, есть?! Кислый сказал, что ты, ваще, серьёзный покупатель. Но если про ОРКа не знаешь…

— Вот!

Кацман смотрит на перевязанную пачку налички в моих руках:

— Понял. Тогда, ваще, другой разговор. По пушке рассказать?

— Давай.

— ОРКи — это не серийные пушки. Их делают под заказ для клановых или других деловых ребят. Нет, ваще, у них тоже есть линейка производства и всё такое, только вот обычный обыватель такой ствол даже если захочет, не купит и… это… Думаешь его продать? Если — да, то я могу дать за него…

— Теперь точно — нет, — Кислый предупреждал, что с этим Кацманом нужно держать ухо в остро. Мужичок прётся по пушкам и другим военным примочкам, но и деньги любит. Остаётся только надеяться, что Кацман достаточно уважает Кислого и не будет накидывать на каждый товар больше двадцати процентов.

— Правильно мыслишь. Я бы тоже орка не продал, хоть и заработать на нём можно хорошо. Удлинённый обрезанный ствол, лёгкий, встроенная шумка, десять зарядов, полимерная рама, но главная фишка — начинка. Специальный сплав, который позволяет использовать не только простые патроны, но и с примочками. Из-за железа он и дорогой. Себестоимость тысяч на десять потянет, а учитывая, что это ОРК, хоть и не элитный, тридцатку, ваще легко, можно просить.

— А бывают ещё и элитные орки?

— Конечно.

Углубляться в оружейные дебри я не стал. Позже обязательно с этим разберусь, но сейчас и так голова пухнет.

— Ну а патроны для моего орка у тебя есть?

— Обычные найдутся, калибр стандартный, — Кацман расстегнул сумку. — А, ваще, если нужны патроны с примочками, то поищу.

— Поищи.

Перегородка делила сумку на две части. В первой лежали коробки с патронами, во второй… Барахло? На первый взгляд так и показалось, какие-то ремешки, кулоны… Такое чувство, будто Кацман оружие продаёт, а в сводное время с этой же сумкой ходит на рынок продавать низкосортное барахло. А-а-а, нет. Поспешил я с выводами. Присмотрелся внимательнее и нашёл в отсеке парочку интересных вещиц. Компас, окуляр ночного видения, многофункциональный набор отмычек, часы… Часы?

— Можно посмотреть?

— Ваще без проблем! — Кивнул Кацман доставая нужную коробку с патронами.

На моей руке до сих пор висело то говёное барахло, которое я позаимствовал у парней на набережной. Стыд-позор. Часы из сумки Кацмана — стиль и надёжность. Электронные, противоударные, с тканевым ремешком.

— Часы рекомендую. Ваще, вещь! С ними хоть в мясорубку запрыгни. Тебя по кускам выкинет, а им — ваще ничего. Куча функций и навигатор. Закачана вся карта мира, и работают через спутник. Да и, ваще, там батарейка орковская стоит. Гарантирую год работы без подзарядки.

Сели на руку, как влитые. Снимать не захотел.

— Здесь ножи и нательные кобуры, — Кацман открыл вторую сумку и подтащил ближе рюкзак. — А здесь — костюмы.

Оружейник ушёл, забрав с собой мои восемь тысяч. Три тысячи — часы, ещё тысяча — четыре коробки патронов, две тысячи — армейский нож с чехлом и ещё две тысячи — чёрный костюм для вылазок.

С Кацманом договорились, что он отзвонится по улучшенным патронам для моего орка. Но первым отзвонился Кислый. Нашёл что-то интересное по Сохе. Договорились встретиться на следующий день в кафе. Кислый положил трубку, а я отправился добывать энергию в позе лотоса.

Глава 10. Мраки

Вопреки предостережениям Кислого побыть дома и лишний раз не светиться на улице, утром я всё же слинял из квартиры. Одно дело — прогуляться до магазина, и совсем другое — пройтись просто так, поглазеть по сторонам, вдохнуть воздуха свободы.

Прошёл три квартала и направился к торговому центру. Там встретил полицейских, которые шли по другой стороне улицы. На всякий случай заскочил в ближайший магазин и проводил их взглядом через окно.

— Хотите постричься, молодой человек?

— А?

Парикмахерская… Да это ж считай судьба, что я оказался здесь. С последней стрижки прошло… не знаю. Как бы там ни было шевелюра закрывала уши и вот-вот полезет в глаза. Постричься не только нужно, но и полезно. Полезно, чтобы конкретно изменить имидж.

— Да, давайте.

— Как будем стричься?

— Под единичку.

Форма головы нормальная, уши не оттопырены. Смотрится не так уж и убого. А если прибавить какую-никакую бородку, то и неплохо.

Вышел на улицу и почувствовал разницу. Прохладный ветерок прокатился по лысине. Прошёл сотню метров и новый подгон — салон оптики. На зрение я никогда не жаловался, но вспомнил одного парня в интернате. Тот был помешан на очках, любил оправы и всё такое. С самых малых лет таскал на носу пластмассовые дужки, а в шестнадцать лет ему по государственной программе сделали коррекцию. Пацан, конечно, рад. Зрение, как у орла. В футбол играй и не бойся, что очки разобьют, но чего-то не хватало. Не прошло и недели, как он пришёл в класс с очками. Вставил обычные стёкла и вернулся к привычной жизни.

Вот и я в оптику заскочил. Почти семнадцать лет, но лысина меня молодила. Стал похож на беспризорника, зато тонкая оправа с большими угловатыми линзами накинула пару лет в обратную сторону.

Заскочил в торговый центр и купил чёрную кепку. Посмотрелся в зеркало… Другой человек. Если полицейские будут искать по старой фотографии, то такой ребус им не разгадать.

Походил по торговому центру, купил немного шмоток и подался на выход. Позднее утро, народу на улице стало больше. Домой пошёл, огибая кварталы с другой стороны. Приличный крюк — почти полтора километра. Ну и хорошо. На западе мне нравилось, и я подумывал, остаться тут жить. Узнать район лишним не будет.

За вторым перекрёстком я должен был повернуть налево и выйти на улицу, которая ведёт к моему дому, но остановился возле светофора. Простоял весь зелёный свет на пешеходном переходе, но так и не сдвинулся с места. Внимание привлекла табличка на покорёженном подъезде "Клуб рукопашного боя". Старое и убогое крыльцо, облупившаяся краска и мутные окна за решётками из арматур. В жизни бы не подумал, что клуб работает. Однако сразу из трёх открытых форточек на улицу доносились: грохот ударов и пацанские крики.

Толкнул дверь и вошёл внутрь. Меня встретили запахи пота и старой экипировки. Прошёл небольшой коридор и оказался на развилке. Прямо зал, направо — раздевалка. Толкаю дверь прямо.

Внутри клуб выглядел также хреново, как и снаружи. Скрипучий деревянный пол, древний ринг, потёртые канаты и беспорядочно развешенные груши. Четверо пацанов работали на грушах, а ещё двое — на ринге. Из открытой двери в зал ворвался столб дневного света, чем я и обратил на себя внимание.

— Эй! Очкалупый! — Крикнул пацан с ринга. — Вход в библиотеку перепутал?!

Тестостерон, показуха перед другими пацанами… Не стану принимать близко к сердцу. Зачем я вообще зашёл? Ну как зачем, хочешь — не хочешь, а навыки рукопашного боя нужно подтягивать. Что-то я почерпнул в интернате, но рано или поздно на пути встанет противник посильнее. И скорее — рано, чем поздно. Иксы хоть и притихли на время, но такое с ними уже бывало. Объявятся в самое неподходящее время.

— Алё! Очкозавр?! Ртом шевелить умеешь?!

Пацаны похихикали и вернулись к работе, а вот задиристый на ринге не унимался. Подошёл к краю и повис на канаты. Лицо искривилось… презрением?

— Хотел узнать, проводятся ли здесь тренировки?

— Ха! Слышали?! А тебе зачем?! Хочешь маму свою записать, чтобы в школе защищала?! Вали отсюда!

Присмотрелся к борзому внимательнее. Лет восемнадцать, жилистый, татуировки на груди, спине и левом плече. Бьются без перчаток, кулаки лишь бинтами обмотаны. И этот хрен, кажется, побеждает. Его противник повис на канатах в углу, тяжело дышит и подтирает кровь из носа. Единственный, кто действительно радовался моему появлению.

Осмотревшись, я заметил ещё одну дверь по смежной стене. Тренерская. Иду туда. Татуированный перепрыгивает канаты и преграждает путь:

— Ты тупой?!

— Погоди, Ждан! — Крикнул другой. — Хочет тренироваться, пускай на ринг идёт!

— Точно! — Татуированный подошёл в упор и фыркнул ноздрями. — Либо на ринг, либо на улицу… Даю пять секунд, а потом и без ринга харю начищу!

Никуда не годится. Такого у меня в планах не было. Развернуться и уйти? Конечно! На ровном месте цепляться с каким-то придурком… Я выше этого. Не отказался бы дать ему пару раз по морде, чтобы усвоил урок, но не хотелось тратить энергию на кого не попадя. Разворачиваюсь и ухожу.

— В штаны наложил?! — получаю пинок под задницу.

А вот это лишнее. Языком сколько хочешь мели, но за пинок придётся ответить.

Обноски, которые мне предложили надеть, я оставил на лавке. Грязные и вонючие шорты и майка. Остался в своём. Разделся до пояса и сменил брюки на новенькие спортивные штаны. Жалко, но куплю ещё, если понадобится. Утереть нос Татуированному — стало чуть ли не делом чести.

— Без биноклей своих, хоть что-нибудь увидишь, очказавар?!

— Не переживай.

Пацан с подбитым глазом намотал мне бинты и дал капу. Ну хоть на этом спасибо. Простенькие одноразовые капы лежали в ведре, запакованные в целлофан. Никакую другую я в свой рот не сунул бы. Ну что, пора начинать. На долю секунду отправляю энергию в ядро. Проверка. Всё в порядке. Систем исправна.

— На середину! — пригласил заделавшийся рефери пацан. — Правила стандартные.

Правила?

— Бой без использования энергии. Начали!

Сто-сто-стоп… ЧТО?! Вскидываю руки, блокирую правый боковой, ухожу от левого по корпусу, но пропускаю с ноги. Хлесткий удар в бок оставляет неприятное жжение. В смысле бой без использования… Прямой прилетает в нос и мысли сбиваются. Вертуха пролетает мимо, а за ней прямой в грудь заталкивает в угол. Без энергии, говоришь? Хорошо. Без неё мы тоже умеем.

Блокирую нижний по корпусу и пробиваю в челюсть. Оступается. С ногами у меня плохо, но пользоваться нужно. Догоняю лоукиком с левой и продолжаю двоечкой в голову. Первый удар приходится в щеку, а под второй он подныривает и встречает на противоходе в живот. Упс!

Расходимся, занимаем позиции. Ринг окружают со всех сторон. Припёрся даже пацан из душевой в одном полотенце. Ну и ещё бы! Татуированный хоть и строит из себя главного, но, видать, в глубине души затрахал многих. Его разбитая губа радует пацанов.

Сходимся по новой. Размен ударами, блоки, затяжные комбинации. Меня отбрасывает к канатам. Провожу рукой по брови, на бинтах остаётся кровавый след. Ерунда. Третья стычка, а за ней — четвёртая. Признаю. Он оказался не так уж и плох. Как боец… Как человек, то ещё дерьмо. Один раз получилось отправить его в нокдаун, но тот сразу же вскочил на ноги и обрушился с двойной мощью. Зажал в угол и взялся за дело основательно. Выхожу из обороны и иду в размен. Ошибаюсь… Пропускаю три удара в голову и плыву. Иду в клинч и вяжу его руки. Он рычит и вырывается. Ну, ска! Отправляю в ядро энергию, чувствую лёгкость в ногах и завожу кулак…

— Остановились! — рявкнул мужик и парализовал нас обоих.

Поворачиваю голову и вижу крепкого мужика в спортивном костюме. Похоже, тренер. Вовремя же он появился. Ещё немного и я разнёс бы Татуированного в щепки. Хватило бы и одного удара с добавкой энергии, чтобы отбросить его в другой угол. Но так получилось даже лучше. Вроде и не проиграл и условия боя выполнил. А вообще, конечно, о таких вещах нужно предупреждать заранее. Бой без использования энергии… Что за правила такие?

— Ты кто? — Тренер подошёл к рингу.

— Данил, — стаскиваю с кулаков окровавленные бинты. — Зашёл, чтобы спросить, могу ли здесь тренироваться?

— Ждан! — Крикнул тренер на моего оппонента.

— Ну что-о-о… Егор Тимофеевич?

— ТЫ новенького на ринг затащил?!

— Он сам! — Татуированный Ждан вытер пот со лба и показал в меня рукой.

Тренер перевёл взгляд на меня, требуя ответа.

— Так я могу тренироваться или нет? — Ушёл я от вопроса.

— Хочешь тренироваться, приходи к началу тренировки! — Егор Тимофеевич скривился и показал на доску с расписанием. — Ждан ко мне!

— Ну Егор Ти…

— Живо!

Кинул грязные бинты в ведро и пошёл в раздевалку, чтобы умыться. Спросить о тренировках решил спонтанно. Денег у меня было предостаточно, чтобы найти не только личного тренера, но и купить себе собственный зал. Вот только слабо я верил в эти индивидуальные занятия. Нет, если говорить о подготовке к профессиональным боям, тогда может быть. А чтобы на улицах драться, тут и подготовка уличная нужна.

Да и этот Егор Тимофеевич… Чего стоило то, как все эти подростки-крутыши головы в плечи повжимали, когда он рявкнул. Улицы Бетонки учат быть жестокими и смелыми, однако Егор Тимофеевич был для них авторитетом. Только из-за этого стоило прийти на тренировку ещё раз. Да и к дому совсем близко.

Умывшись, я заметил в раздевалке парня. Тот сидел в дальнем углу, прижавшись спиной к шкафчику и тяжело дышал. Подошёл ближе и рассмотрел разбитое лицо. Мои пару ссадин и рядом не стояли с синяками и рассечениями. Тренировки тут контактные…

— Это тебя на спарринге так?

— Ага, — ответил пацан и отвернулся к окну.

Ладно. Лезть не буду. Не очень-то и сам хотел бы болтать, если бы меня так на ринге отмудохали. Оделся и пошёл на выход, предварительно подойдя к доске с расписанием.

— Не ходи сюда.

Поворачиваюсь и вижу пацана, который помогал бинтовать руки Ждану.

— Чего?

— Здесь тренируются Мраки. — Завёл руки за спину и выпятил грудь, а на последнем слове сделал ударение, как будто я должен был от страха обоссаться, услышав о неких Мраках.

— Что за Мраки?

— Совсем дурак, что ли?! — Оборачивается на тренерскую дверь, откуда доносятся обрывки ругани. — Мраки — это МЫ! Местная банда, которая держит здешние кварталы. Тимофеич тренирует нас, так что не суйся сюда, если хочешь жить.

— Разве не Тимофеевич сказал, что я могу прийти?

— Ну точно дурак… А мы тебе говорим, что не можешь! Видел придурка в раздевалке?

— Ну.

— Хочешь, как и он, после каждой тренировки с разбитой харей сидеть?

— А он что, не из ваших Мраков?

— А ты догадливый малый, — кладёт руку мне на плечо. — Давай, чеши отсюда! И лучше даже мимо не ходи, а то Ждан… Он может и прихлопнуть ненароком!

… … …

Бодаться с Мраками я не стал. По крайней мере сейчас. Пожелал доброго дня и ушёл, хотя глаз на клуб наметил. Непонятное противоборство банды лишь разжигало интерес.

С Кислым встретились в кафе недалеко от моего дома. Неплохое тихое местечко с фирменным блюдом:

— Горячие бутерброды! — Сказал Кислый и ткнул пальцем в меню. — Попробуй! Очень вкусно, — следующую фразу адресовал официантке. — Мне, пожалуйста, порцию фирменных горячих бутербродов и колу.

— Хорошо, — записала в блокнотик. — Вы выбрали?

— Ну-у-у, давайте и мне бутерброды, раз фирменные.

Еду принесли быстро, Кислый даже сказать ничего толком не успел. Обсудили мой день, квартиру, новую причёску и шмотки. Получил одобрение. Спросил про Соху, но на столе появились обжаренные с двух сторон хлебцы с начинкой внутри.

— Приятного, — пробормотал Кислый, отрывая от бутерброда расплавленный сыр.

Поели. Отдаю дань бутербродам. Почти ничем не отличаются от фаст-фуда, но вкусные, не обманул Кислый. Официантка унесла тарелки, и я повторил вопрос:

— Итак, что ты нарыл на Соху?

— Ну, слушай, — Кислый вытер салфеткой рот и наклонился ближе.

История интересная. Кружок по интересам Сохи — ремонтная или СТО. Тридцать лет назад Завадский Андрей по прозвищу Завод работал там механиком, а когда ему исполнилось двадцать с лишним, прежний хозяин уехал из Бетонки. Завод подсуетился, занял денег и выкупил СТО. Первое время работал в одиночку, выплачивал долги. Со временем дело развивалось, клиентов становилось больше, и он начал нанимать помощников.

Завод был честным мужиком и сам вырос с Бетонке. Он лучше других знал, какого это быть беспризорником в самом опасном районе города. Своими глазами видел, как его ровесники умирали или залетали в тюрьму по глупости. Отсюда у него и идея появилась — нанимать малолеток, чтобы те могли заработать.

А ведь СТО набрало популярность и не простаивало без клиентов. Многие матёрые механики приходили к Заводу работать, но тот остался верен принципам. Причём, платил пацанам не меньше, чем обученным и опытным механикам. От этого выигрывали все. Пацаны находили себе занятие и пропадали на улицах, а Завод получал молодых и трудолюбивых механиков, которые трудились в полную силу, понимая, что им выпал шанс заработать честно.

Со временем пацаны привязывались к Заводу. Многим он заменял отца. Учил честному труду, давал советы, а когда кто-то залетал по-крупному помогал деньгами или связями. Правда, отмазав пацана, Завод либо сразу с ним расставался, либо давал последний шанс.

Тем, кому негде было жить, предлагал остаться в боксах. Со временем пацаны оборудовали комнату, отчасти похожую на казармы, где умещалось пять-шесть коек. В общем Завод привязался к пацанам, а те привязались к нему.

Пацаны росли в СТО, становились старше. Некоторые открывали свои дела, кто-то уходил на другую работу. Но между Заводом и пацанами оставалась очень крепкая связь. Почти все, кого он воспитал, постоянно приезжали, проводили там своё время и, если требовалось, помогали. За тридцать лет работы Завод взрастил много поколений пацанов. Среди них был и Соха.

— Значит, когда Соха говорил про группу единомышленников, а не банду, он говорил буквально?

— Именно!

— Та-а-ак, — я прокрутил пару мыслей в голове. — Ну ладно, историю ты рассказал. Но, что мы можем…

— Что мы можем ему предложить?

— Да. И, кстати, теперь ты убедился, что за деньги он не продастся?

— Странный тип, — Кислый пожал плечами, — но да, ему нужно что-то другое.

— И ты нашёл?

— Скажем так, я нашёл проблему. Не знаю, в состоянии ты её решить или нет, да и вообще решаема ли она. Но если — да, то это поможет заработать очки перед Сохой.

— Излагай.

— Одна птичка мне нашептала, что в ближайшем будущем Завод потеряет своё СТО.

— Хм.

— Причём потеряет почти на пустом месте. Из-за дочери, — Кислый улыбнулся на мои поднятые брови. — Вот и я удивился. У завода есть семнадцатилетняя дочь, и она… с характером, скажем так. Хотя на самом деле, она — та ещё оторва, тусовщица и стерва. Как получилось, что такой порядочный человек воспитал такую дочь?

— Обычно именно так оно и бывает.

— Да. Мой старик так говорил: стоит ручью жизни набрать ход и пробить постоянное русло, как с одного или другого берега его перекроет бревном какой-нибудь бобёр. Вот и с Заводом так вышло. Успешный бизнес, преданные и честные пацаны, дорога к счастливой пенсии и… Хрен тебе! Короче, дочурка его завела роман с Мешком, правой рукой одной из средних банд Бетонки. Не совсем роман, скорее — водила его за нос. Я свечку не держал, но из того, что слышал… Поманила пальчиком, пофлиртовала, и тот поплыл. Любовь-морковь, цветы, подарки, рестораны. Банда у них серьёзная, и у правой руки денег в достатке, вот он и баловал её, как мог.

— И, судя по всему, закончилось это не очень хорошо?

— Ну, конечно! — Кислый развёл руками. — Неужели от любви так башню сносит, что элементарного не замечаешь?

— Не знаю. Я пока в такую западню не попадал.

— Ты? — Кислый окинул меня с ног до головы. — Вряд ли тебе это светит, хотя… кто знает. Короче, бросила она его. Причём бросила грубо, ударила по самооценке… На этом Мешок и двинулся. С его подачи СТО и прижали. Что, конкретно, он сделал, не знаю, нужно с Заводом разговаривать. Но факт, что в ближайшее время СТО может отойти кому-то другому, — железный.

СТО значит. Сказать по правде, я рассчитывал на что-то менее масштабное. Помочь по мелочи, наладить с кем-нибудь связи, решить старую проблемку. Кислый же нарыл конкретную кучу… И просто так её не разгрести. Придётся закатывать рукава, надевать резиновые ботинки и основательно туда влезать. Плохо, что решение проблем Завода, вело к появлению проблем с бандой…

— А эта банда Мешка… Насколько они опасны?

— Прямо сейчас не готов ответить, — Кислый достал телефон и набросал что-то в заметки. — Накопаю, дам знать.

— Значит единственный способ подтянуть к себе Соху — решить проблему с СТО?

— Может и не единственный, но почти стопроцентный. Пацаны с улиц никогда не забывают, когда кто-то помогает их семьям, а Завод для них — больше, чем отец.

Глава 11. Пограничники

Пока я находился в режиме затишья, вечера мои проходили нудно и однообразно. Посидеть в интернете, позалипать в телек, поужинать и на боковую. Ложился рано, а потому и рано просыпался. В восемь я обычно приступал к первому сеансу медитации и дыхательных упражнений.

Со временем я нашёл наиболее эффективные по длительности занятия. Полчаса — самое то, чтобы заправить энергии и не пересиживать в холостую. Прогресс на лицо. Если заниматься медитацией в течение всего дня, то заполню сферу целиком. Времени на другие дела не останется, но зато я мог забыть про гуталин и другие малоприятные способы пополнения. Хотя с гуталином всё было неоднозначно. Парочку таблеток всё же нужно было прикупить. На всякий случай. Так или иначе я ещё не раз попаду в положение, когда восполнить энергию нужно будет быстро.

За несколько дней сложилась и приятная привычка, чувствовать в сфере энергию. Раньше гонял на полусухом баке и боялся, как бы не заглохнуть на полпути, а сейчас чувствовал себя увереннее. Причём, чем больше занимался медитацией и дыхательными, тем быстрее восстанавливал энергию. А когда бак переполнялся, его нужно было куда-то расходовать. Лучше всего для этого подходила Плёнка.

Во-первых, не нужно было носиться по комнате, как лошадь, да и вообще — напрягаться. Плёнку можно было практиковать, хоть сидя за чашкой кофе. Выбросил энергию, покрылся защитной оболочкой и вуаля — спалил двадцать процентов от всего запаса. Делаешь пять-шесть повторов и садишься за медитацию.

Вдобавок ко всему, медитация хорошенько прочищала мозги. Снимала напряжение и избавляла от многих навязчивых мыслей, а таких в последнее время в моей голове плодилось через чур много. Взять хотя бы Завода. Кислый рассказал интересную и воодушевляющую историю про мужика, которому хотелось помочь не только ради своих целей, но и просто… Да блин, много ли вокруг нас таких людей? Он мог бы клиентскую базу набивать, да бабки колотить. Расширяться, клепать филиалы и претендовать на монополию, а он вон как поступает… Беспризорников подбирает, наставляет на жизненный путь. Пока не понятно, насколько опасно связываться с Мешком и его бандой, но малу-помалу в голове укреплялась мысль, что поучаствовать в разборках можно и даже нужно.

Позавтракал и открыл галерею фотографий в телефоне. Последняя — фотка с расписанием занятий в зале рукопашки. Ещё вчера вечером я сомневался, что приду туда снова, а сейчас посчитал хорошей идеей. Выпустить пар, попотеть, помять грушу. Конечно, опять эти Мраз… всмысле Мраки начнут докапываться, да и фиг бы с ними! Кислый пока занят сбором информации про Мешка, а следующая по расписанию тренировка начинается через час.

… … …

В раздевалке встретил Ждана, его Мраков и отбившегося от остальных пацана. Тот сидел в углу уже переодетым и слушал оскорбления в свой адрес. Свежих вмятин на лице не было, но хватало отметин и после вчерашнего. Зачем он таскается на тренировки, если каждый раз отхватывает? Мазохист?

— Шуруп! — Ждан достал из шкафчика порванный кед и кинул в пацана. — Не ты кед потерял?!

— Ах-ха-ха! — поддержали Мраки.

Шуруп уклонился и продолжил сидеть, как ни в чём не бывало. Причём внешне он выглядел сильным, уж точно посильнее некоторых Мраков. Их, к слову, было семеро, Ждан — восьмой. Внешне они мало чем отличались от Труб. Подростки. Мечтают стать круче, но пока не выходит. Во всяком случае деньги у них не водятся. Да и оружия не было, а это многое говорило о банде.

— Эй! — взревел Ждан, заметив меня. — Ещё один тугодум?! Греча, что за херня?!

Греча оказался долговязым пацаном, который в прошлый раз предупреждал меня не приходить на тренировку.

— Я ему сказал, Ждан! — Оправдался Греча и уставился на меня. — Я же тебя сказал не приходить!

— Да ладно, тебе! — Я прошёл вглубь раздевалки и открыл свободный шкафчик между Мраками и Шурупом. — Мне Егор Тимофеевич сказал, чтобы я посмотрел расписание и приходил к началу тренировки.

Ждан метнул взглядом молнию в Гречу. Интересно… Сам злился и закипал, но спрашивал со своего подчинённого. Дисциплина, мать её. Греча словил на себе взгляд, нахохлился и ломанулся через раздевалку. На длинных, будто у цапли, ногах переступил сразу две лавки и навис над мной. Думаю, по плану я должен был испугаться и вжаться в шкафчик. К счастью, у меня были другие планы.

— У тебя совсем мозги пересохли! Я тебе сказал, не приходить!

— Отойди! — Направляю энергию в ладонь, и Греча отваливает на два шага. Добавляю силы в голос. — ТЫ этим залом заведуешь или Егор Тимофеевич?!

— Не я, но…

— Ну так пошли сходим в кабинет Тренера и там всё решим! Нет?! — Наблюдаю, как Греча остывает. — Тогда позволь мне переодеться.

Мраки напряглись и уставились на Ждана. Свои силёнки я знал, и был почти уверен, что восемь пацанов — не станут преградой на моём пути. Но драться я не хотел, интереснее было наблюдать за поведением пацанов.

Ждан почувствовал угрозу авторитету и подключился:

— Не успел прийти, уже шестерить бежишь?

— Ну тебе же не в падлу в восемь рыл одного пацана щемить, — я накинул тренировочную майку и кивнул на Шурупа.

Ждан натянул злобную улыбку и подошёл ближе, отстраняя Гречу:

— Говнюк, ты, похоже…

— Данил!

— А?! — Замирает с открытым ртом.

— Зови меня Данил, — завязываю шнурки и закрываю шкафчик.

— Подходит ещё ближе, смотрю ему за спину. Мраки тянутся следом, будто гиены за вожаком. Но, что интересно, не у всех в глазах злость и презрение. Всё ясно… Есть среди них и нормальные пацаны, но по привычке идут за лидером.

— Одна минута! — Доносится в раздевалку голос из зала. — Опоздавшие делают по сотне отжиманий и валят домой!

Ждан остановился, сощурил какой-то болезненно-опасный взгляд, которым он… Хотел уложить меня на лопатки? Не вышло, а вот капилляры в глазах запросто могли полопаться. Чертовски хотелось ляпнуть ему что-нибудь эдакое, чтобы даже Мраки поржали… Но разве я за этим пришёл? Осталось меньше шестидесяти секунд, чтоб выйти в зал. И не я один об этом думал:

— Продолжим после тренировки! — Сказал Ждан и пошёл к выходу, Мраки поспешили за боссом.

Тренировка прошла отлично. Я быстро смекнул: хочешь, чтобы получалось правильно и чётко? Слушай тренера. Егор Тимофеевич объяснял всё грамотно, понятно и доходчиво. На первый взгляд какие-то движения казались неправильными или неудобными, но стоило повторить их пару десятков раз, как тело запоминало и брало на вооружение.

Не то чтобы я хвастался, но у меня получалось. Школа жизни под названием Интернат преподала много уроков. Какие-то приёмы, удары, захваты и броски, я, оказывается, знал и умел. Нужно было лишь огранить алмаз, как говорится. Хотя с алмазом я загнул… Обстругать палено, вот это ближе.

В середине тренировки Егор Тимофеевич поставил нас в пары. Нет, мы не дрались, а как будто проигрывали сценку с комбинацией ударов и броском в конце. Меня поставили с Гречей. Похоже, тот надеялся отыграться со мной за раздевалку, но я прикладывался по нему и бросал не хуже, чем он меня.

— Держи ниже руку, Гречнев! — Крикнул Егор Тимофеевич, когда подошёл посмотреть на нас.

— Ага, — пробубнил запыхавшийся Греча, но руку не опустил.

От бандитских повадок Мраков не осталось и следа. На «баловство» не было ни времени, ни желания. Тренер гонял ого-го! Будешь отвлекаться или халтурить — получишь в нагрузку пятьдесят отжиманий. Но много больше пацаны боялись, что Егор Тимофеевич прогонит с тренировки. И ведь он мог. Полчаса мы постояли с Гречей в паре, и тот с концами забыл про наши разногласия. Мы оба обливались потом, менялись ролям и работали, работали.

— Держи руку ниже, Гречнев! — Егор Тимофеевич схватил его за локоть и опустил руку.

Греча послушал, но стоило тренеру уйти, как он снова её поднял. Либо забывал, либо не считал это большой проблемой. Пожалуй, помогу ему понять, что Егор Тимофеевич говорит правильные вещи.

Когда наступала моя очередь атаковать, я намеренно пробивал по корпусу сильнее в неприкрытую часть. Четыре раз Греча болезненно кривился, а на пятый опустил руку ниже. Ещё два раза я пробил ему в блок, на что тот улыбнулся и кивнул. Понял, чертяга.

Тренировка закончилась, и парни потянулись в раздевалку. Я задержался на груше. Дождался, когда останусь более или менее незаметным и попробовал пару ударов с применением энергии. Ну как пару… Хватило и одного. Если бы выдал двоечку, оборвал бы к фигам грушу. Ведь даже после одного удара на коже остались рваные насечки. Нет, тренироваться с энергией — бессмысленно. Можно, словно разрушитель, поломать всё вокруг, а толку…

Вошёл в раздевалку и увидел Шурупа с окровавленным лицом. Ну что с ним не так?! Получил по самое не хочу и сидит как ни в чём не бывало, остывает после тренировки. Мраки уставшие и напряжённые, поглядывают на Ждана. Тот чешет красные кулаки и переключает взгляд с Шурупа на меня:

— Кажется, в прошлый раз Греча объяснил тебе не доходчиво, поэтому я повторю. Ещё раз придёшь на тренировку, будешь вместе с Шурупом кровью умываться. Это понятно?

Выдержав паузу, я посмотрел на пацанов. Те после тяжелой тренировки не сильно-то рвались в бой. Да и вообще… Все, как один, и даже Греча не особо разделяли мнение Ждана.

— Отличная тренировка, пацаны, — сказал я и пошёл к шкафчику.

… … …

Выйдя из зала, я зашёл в кафешку и заказал воду. Телефон по-прежнему молчал, значит спешить мне было некуда. Сел у окна и потягивал воду. Проводил взглядом Мраков, которые покинули зал, а после заметил Шурупа. Тот вышел через минуту и поплёлся в другую сторону. Ну вот надо оно мне? Конечно, нет. Но, блин… Стучу в окно.

Шуруп останавливается и смотрит на меня: «заходи» — машу рукой. «Я?» — переспрашивает, тыча в себя пальцем. «Нет, блин, фонарный столб рядом с тобой!» — отвечаю я, с возмущением пожимая плечами. «Ладно» — кивает.

Сел напротив и опустил глаза в стол. Понятно… Не хотел я вокруг да около ходить, но, видимо, по-другому не получится. Пацан подавлен или даже сломлен. Наехать — сделать только хуже.

Кинул взгляд на брошюру, которая лежал на столе:

— Блины будешь? — Картинка обещала порцию из двух румяных блинов с джемом.

— Нет, — неуверенно мотает головой.

— Слушаю? — Подошёл официант, увидев мою поднятую руку.

— Две порции блинов, — показываю на картинку. — И два чая. Спасибо.

Шуруп показался мне нормальным пацаном. Во всяком случае, в нём осталось ещё стеснение, а значит и совесть найдётся. Пока готовили блины, я рассказал немного о себе. Про интернат, про то, как «сбежал от «приёмных родителей», потому что они меня… били. Врать — отстой. Но что делать? Мог бы, не врал. Но главное, что я в общем и целом передал свою историю, открылся Шурупу, чего ждал и от него.

— Помотала тебя жизнь.

— Ну так…

— Считаешь меня идиотом? — Посмотрел мне в глаза.

— Ну-у-у, немного… Хотя, правильнее сказать, хотел бы знать, зачем тебе это? Неужели для тебя так важны тренировки, и ты готов такое терпеть?

— Я хочу попасть к ним.

Э-э-эм… Такой вариант мне и в голову не приходил. Но в любом случае… Разве так попадают в банды? На что он рассчитывал? Хотел, чтобы его взяли из жалости? Какие его ждут перспективы?

Принесли блины. Можно было немного пожевать и подумать, а вот Шурупу еда не лезла:

— Я общаюсь с некоторыми Мраками, — он отодвинул тарелку. — Греча, Макс, Казак — отличные парни, но все проблемы из-за Ждана. Он отморозок конченый. Беспринципный и злопамятный. Пару лет назад ещё до того, как он создал Мраков, мы поссорились. Сущий пустяк, но он до сих пор злится.

— Вы были друзьями?

— Мы выросли в одном дворе. Со всеми пацанами у меня нормальные отношения, но Ждан… Пацаны хотят видеть меня в Мраках, а он против. Вот и приходится…

— И на что ты надеешься? — Доев блин, я отставил тарелку. — Что однажды он тебя простит? Да и зачем оно тебе? Разве не проще найти место, где тебя будут ценить?

— Надеюсь, однажды у пацанов хватит смелости послать Ждана в задницу. Тот же Греча мог бы стать лидером.

Просигналил телефон — пришло сообщение от Кислого. Ну и хорошо. Отличный повод, чтобы закончить разговор, потому что его содержание мне не понравилось. Выводы сделаны. И про Шурупа в том числе.

— Я бы на твоём месте сто раз подумал: надо ли оно тебе, — я поднялся и положил пару купюр на стол. — А теперь извини, но мне нужно бежать.

— Ага.

По дороге к дому думал о Шурупе. Не то чтобы он заслуживал, что его избивали на каждой тренировке, но ведь он сам это провоцировал. Таскался за Мраками хвостиком. Точно бывшая девчонка, которая никак не может поверить, что её бросили. Ходит следом, унижается и надеется на последний шанс… Да и фиг с ним! Хорошо хоть, кое-что интересное из беседы узнал.

Придя домой, я посмотрел присланное от Кислого сообщение в почте. Не хило накатал. Пять абзацев и вдобавок к ним — две ссылки. Позвонить Кислый не мог, потому что был чем-то занят. Я бы мог настоять. Ведь это я решал, чем он занят. Но прежде Кислый не давал повода усомниться. Пусть занимается, а я почитаю.

Итак, что удалось узнать о Пограничниках (так называлась банда, которая наехала на Завадского). Пограничники — банда, которая занимается, внимание… рэкетом охранников на пропускных пунктах между районами. Вот фокус, блин! Обычно всё наоборот, разве нет? Менты закрывают глаза на нарушение закона и за это берут откаты. Так и есть. Но вот с постами между районами было интереснее. Двухэтажный уровень коррупции и обдиралова. Охранники пропускали людей за деньги, а Пограничники брали с охранников процент, чтобы хранить в тайне и сохранять порядок взаимного грабежа. Дурдом в квадрате.

Дальше — ещё интереснее. Пограничники — это не основная банда, а, внимание… филиал! Головной офис банды находился в центре и собирал дань с филиалов. Оказалось, что в каждом районе охранники пропускали нелегалов и преступников за деньги, и всё это управлялось из головного «офиса». Готов спорить, что схему такого масштаба невозможно скрыть от властей. Значит пара-тройка правительственных мудаков кормятся из этой кормушки. И вот тут возникает вопрос. На кой черт тогда вообще нужны эти границы между районами, если власти пускают через них кого-угодно, только плати? Впрочем, меня это не особо волновало. Волновало другое.

Пограничники были филиалом одной из крупнейших банд в городе. И пускай отдельно они не смогут тягаться с крупными бандами Бетонки, но в целом за ними стоит очень и очень серьёзная структура. Плохо.

Кислый и сам в конце письма намекал, что замес там очень крупный. Вот и я думал, стоит ли туда лезть? Соха, конечно, хорош, но меня засасывало в огромную воронку проблем, и никто не мог дать гарантий, что я выберусь оттуда живым. Но эта история с Заводом и его пацанами с улицы… Ситуация перестала быть однобокой. Я хотел побороться не столько за одобрение Сохи, сколько за СТО и хорошего мужика по прозвищу Завод.

Отправил Кислому сообщение. Блин, эта сотня долларов в день, которую я ему плачу, была едва ли не лучшей инвестицией в моей жизни. Кислый не минуты не простаивал и отлично делал своё дело. По-хорошему, дать бы ему передышку, но… Нету у меня времени на передышки. Задача — как можно быстрее крепко встать на ноги и окружить себя сильными и надёжными людьми. Так что Кислому придётся вкалывать день и ночь.

Отправил сообщение разузнать про Мраков и своего старого знакомого — сержанта Митяя. С полковником Кудиным я разобрался, но остался ещё исполнитель, человек, который лично жал на курок, чего я не мог ему простить. Кислый ответил лаконичным: «ок». Обожаю иметь с ним дело.

Я же, в полной уверенности, что всё делаю правильно, набрал Соху:

— Да?

— Привет, Соха.

— Привет, Данил.

— Не подвезёшь меня завтра в двенадцать?

— Платишь?

— Конечно.

— Куда поедем?

— На СТО к Завадскому.

Соха замолк на пару секунд, а затем невозмутимо продолжил:

— Хорошо. Буду у тебя в полдень.

Глава 12. Завадский

Утром следующего дня я встретился с Кацманом в его коморке. Интересный мужик, этот оружейник. Для виду держал небольшой магазинчик, где якобы скупал и перепродавал антикварные вещички, хотя на самом деле его основные сделки — это сделки с оружием. А антиквариат так — хобби.

Пришёл я, когда магазин был ещё закрыт, и нам никто не мешал. Спустился по лестнице, прошёл по коридору, который до боли напоминал какой-то бункер, и оказался в небольшом помещении со стеклянными витринами по периметру.

— Я бы сам тебе позвонил, — Кацман пожал мне руку и нырнул за прилавок, перебирать какие-то вещи. — Патроны для твоего орка ещё не пришли.

— Хорошо, но я не за этим.

— А зачем? — Оружейник вынырнул из-за прилавка с охапкой цепей в руках. — Что-то новое хочешь прикупить?

— Да, по мелочи.

— Говори.

— Когда мы встречались в первый раз, ты приносил рюкзак, — я показал его размеры в воздухе. — Можно в нём порыться?

— Без проблем, — Кацман ушёл в подсобное помещение, а затем вернулся со знакомой сумкой — Пожалуйста.

Всё, что меня интересовало, я отыскал за две минуты. Получил от Кацмана наставления по использованию и убежал. Тренировка у Егора Тимофеевича начиналась через пятнадцать минут.

… … …

В зал влетел последним и по-быстрому переоделся. Ждан посмотрел на меня, будто хищник на жертву, но ничего не успел сказать. За него сказали глаза: «мол, конец, тебе Данил после тренировки!», но формально обсудить это мы не успели.

Что за человек был Егор Тимофеевич, оставалось загадкой. За тренировки мы не платили, да и сомневаюсь, что в Бетонке нашёлся бы меценат для таких целей. Похоже, тренер был из тех же людей, что и Завадский. Занимал пацанов и выпускал из них пар в зале, чтобы те меньше выпускали его на улицах. Помогало ли? Хороший вопрос.

Как и в прошлый раз, я всю тренировку простоял в паре с Гречей. Теперь пацан держал руку ниже, подсказывал мне и сам впитывал, как губка. После одного из затяжных подходов, когда мы стояли, склонившись к полу и тяжело дышали, я спросил:

— Слушай… Греча… а… что со Жданом не так?

Греча ничего не сказал. Отыскал лазами Ждана, убедился, что тот не смотрит, и повернулся ко мне. Я увидел в его глазах понимание и согласие, мол: «я и сам, знаешь ли, в шоке, почему он такого говнюка включает». Кивнул ему и получил кивок в ответ.

После тренировки мы потянулись в раздевалку. На этот раз я вошёл одним из первых и пошёл к своему шкафчику. Ждан со своей свитой заявились через минуту. Все тяжело дышали, как и я, но намеревались продолжить тренировку в раздевалке. Так, а где Шуруп? На месте. Забился в свой угол и готов получить дневную дозу оплеух. Хотя сегодня он — актёр второго плана, а всё внимание — на меня.

Ждан походит, разминает шею и потирает кулаки:

— Ну что, очкозавр, не послушался? Мы тебя дважды предупреждали, но ты, похоже, совсем на голову слабый. Зато сотрясения не будет.

— Ха-ха! — Жалкий смешок из-за спины.

Душ на сегодня отменялся. Пары минут, пока я был в раздевалке один, хватило, чтобы переодеться. Натягиваю майку и окидываю взглядом Мраков. Вижу именно то, что и хотел видеть. Греча точно не спешит меня избить, как и ещё пара пацанов.

— Сейчас разберёмся, — отвечаю я и залезаю в шкафчик. — Дай только очки надену, чтобы лучше тебя видеть.

— Лучше не надевай! — Ждан лыбится.

— Спасибо за заботу, но я всё же надену.

Показываюсь из шкафчика и встречаю пару десятков удивлённых глаз. Сначала они таращатся на меня в недоумении, а затем начинают улыбаться и посмеиваться.

— Охренеть, очкозавр! — Ждан хлопает в ладоши. — Мне и бить-то тебя жалко! У тебя и так с башкой не всё в порядке… Ты на хрена плавательные очки надел?!

В водном инвентаре Ждан разбирался плохо. Ведь я надел на плавательные очки, а маску для ныряния, ну да ладно… не суть. Суть в том, что маска отлично защищает от попадания воды и других… В общем, герметичная она.

— Что это у него? — Спросил кто-то из Мраков, глядя на сжатые цилиндры у меня в руках.

— Пацаны, если Ждан хочет меня избить, пусть попробует, — я выборочно посмотрел Мракам в глаза и задержался на Грече. — А вам я советую уходить из раздевалки, потому что…

— Закрой пасть! — Ждан прёт на меня.

— Я предупреждал…

Зажимаю обе кнопки, и из баллончиков рвутся направленные потоки перцового газа. Баллончики у меня в руках — это не дамские помощники, это оборонные образцы для подавления массовых беспорядков. Спасибо, Кацман.

Ждан по инерции делает ещё пару шагов и замахивается. Наивный. А через секунду валится на пол и закрывает глаза, будто я его не перцовым баллоном обдал, а напалмом. Ещё через десять секунд вся раздевался становится слегка желтоватой. Мраки сваливают в зал, кашляют и плюются, а я, предварительно задержав дыхание, открывая форточку и не спеша выхожу. Увидимся на следующей тренировке пацаны.

… … …

В двенадцать Соха стоял возле моего подъезда. Я сел в машину и посмотрел на водителя. Джинсовая куртка с шипами и очки. Ничего не меняется. Соха коротко мне кивает и трогается. Он кажется мне гарантом стабильности. Странно это… меняются пейзажи, люди, ситуации, а Соха остаётся прежним. Как будто находясь в своей машине, он остановил время.

До этого я всегда заводил с ним разговор, но в этот раз молчал. Мы проехали почти половину пути, когда Соха не выдержал:

— Зачем тебе на СТО?

— Хочу поговорить с Завадским.

— О чём?

— До меня дошёл слух, что у него проблемы.

— А ты здесь причём?

— Пока не причём, — я пожал плечами, показывая, что не хочу продолжать разговор.

СТО Завадского представлялось мне небольшим гаражом с пристройкой, а на деле… Мы подъехали к четырём спаренным гаражам, где на подъемниках висели машины, но и это не всё. Напротив боксов располагалась асфальтовая площадка под навесом, как на заправках. Там стояло ещё шесть машин. Три из них дождались своей очереди, а вокруг трёх других бегали парни моего возраста. В комбинезонах с запачканными руками.

Прежде я видел в Бетонке ремонтные мастерские. Они выглядели как одиночные гаражи с очередью на одну, максимум — две машины, а тут Завадский развернул настоящую ремонтную базу.

Рассчитавшись с Сохой, я вышел из машины и осмотрелся. К боксу под номером один было пристроено двухэтажное кирпичное здание, на котором висела надпись: «Все виды ремонта». Соха, внимательно глядя на меня, поехал дальше, обогнул асфальтную площадку и припарковался за четвёртым боксом. Там, к слову, стояло три машины, но, судя по всему, исправные. Должно быть, это и были бывшие работники Завода, которые тусовались возле ремонтной в свободное от работы время.

Вошёл в здание администрации и по указке на стене побрёл на второй этаж. Мне нужно было пройти два лестничных пролёта. Примерно на половине начали одолевать сомнения. Нет, ну и что я ему скажу? Припёрся малолетний пацан, чтобы поговорить о проблемах опытного мужика. Не сомневаюсь, что он меня уже через минуту в задницу пошлёт. Да и надо ли оно мне? Не слишком ли высока цена за…

Дверь в конце лестницы распахнулась и надо мной навис крепкий мужичок пятидесяти лет в ремонтном комбинезоне, но чистых, в отличие от пацанов, шмотках.

— Про тебя Соха говорил? — Немного хриплым голосом спросил он.

— М-м-м…, может быть… Не знаю…

Завод открыл дверь на всю ширину и упёр руки в пояс. Уставился на меня и секунд тридцать молчал, затем развернулся и вошёл в кабинет. Фиг знает, что это было, но, похоже, фейс-контроль я прошёл.

Прошли по небольшому коридорчику и вышли в помещение с диваном и парой кресел. Там же стоял стол, на нём — чайник и сладкий перекус. Похоже на комнату отдыха.

Завадский подошёл к окну и закурил:

— Имей в виду, Данил, я дела с преступниками не веду.

Та-а-ак. Имя моё знает. Значит Соха говорил обо мне. Но, что говорил?

— О каком деле идёт речь? — Раз уж Завод взялся вести наш разговор, пусть ведёт.

Завадский оторвался от окна и снова уставился на меня:

— Не юли! — В голосе послышалось рычание. — Я в твои игры играть не собираюсь.

— Та-а-ак, стоп! — Я подошёл к креслу и положил руки на спинку. — Какие ещё игры? Что вам сказал Соха?

— Не важно, что он сказал. Важно, что я понимаю, зачем ты пришёл, — Завод стряхнул пепел. — Слухи о моих проблемах расползаются по городу быстрее, чем я сам о них узнаю. Ты уже третий, кто приходит ко мне с предложением. Как будто я тупой и не понимаю, что все вы — подосланные пешки Пограничников. Ещё вчера вечером я сказал пацанам, что следующему козлу, который заявится ко мне в кабинет, прострелю ногу. Но Соха сказал, что знает тебя. Так что давай, не трать моё время. У тебя есть тридцать секунд, чтобы изложить свой якобы спасительный для меня план и свалить отсюда, пока я не сходил в подсобку за дробовиком.

— Ах вот оно что… Уверяю вас, я не работаю с Погранич…, - останавливаюсь, потому что звучит это слишком наивно. — Разве Соха не сказал вам, что ещё пару недель назад я был в крохотной банде, а потом, меня по сфабрикованному делу засадили за решётку? Хотя, откуда ему знать… Но про розыск-то он наверняка сказал. Неужели вы думаете, что находящийся в розыске пацан пришёл бы к вам, чтобы предложить сделку от лица Пограничников? Да и нету у меня никакой сделки! — Я развёл руками.

— И нахрена ты пришёл?

— Я хочу помочь, — вижу, как Завод кривится, — но помочь не за ответную услугу! Помочь просто так… Хотя не совсем просто так…

— Вот-вот!

— Вы собрали вокруг себя надёжных и честных парней. И я хотел бы работать с ними.

— Хочешь затащить их в банду?! — Завод бросил тлеющий окурок на пол. — Сам-то понял, что несёшь?! Они выросли честными и надёжными, потому что не попали в банды. А ты пришёл и просишь…

— Да не банду! — Я сжал спинку кресла, отчего заскрипела кожа. — Так уж повелось, что в Бетонке никто не воспринимает ничего, кроме банд. Да и ваши пацаны, как бы там ни было, промышляют незаконными делами. Другое дело, что они честны сами перед собой, а потому не считают себя бандитами. Я придерживаюсь того же мнение. Меня разыскивают за три убийства. Одно на меня повесили, из-за которого всё и началось, но два других я признаю. Тем не менее я не считаю себя бандитом. Не убей тех людей Я, они убили бы меня и моего друга. Вот и всё. Сейчас я хотел бы обзавестись парой-тройкой надёжных друзей, на которых я смогу положиться, и которые смогут рассчитывать на мою помощь. Я не хочу предлагать им деньги за сотрудничество, хоть они у меня и есть, я хочу показать себя в деле. Если получится, конечно…

Пауза затянулась на минуту, которая по ощущениям длилась все десять. Завадский поднял с пола окурок затушил в пепельнице и вновь закурил. Посмотрел на меня, потом отвернулся к окну и долго смотрел, как внизу работают его пацаны.

— Кхм-кхм! — Прочистил он горло. — Если ты не от Пограничников, то как ты мне поможешь?

— Пока не знаю, — я пожал плечами и сел в кресло. — Как минимум я являюсь относительно незаинтересованным лицом, а значит могу посмотреть на ситуацию под другим углом. Вдобавок у меня есть кое-какие ресурсы, но… Не будем пока заострять на этом внимание. Если вы хотите, чтобы я попробовал, то придётся рассказать детали.

Вкратце Завод рассказал про Пограничников. Ничего нового, разве что… Оказалось, что не только Соха, но ещё трое близких Завадскому пацанов работали перевозчиками. На первых порах Мешок надавил туда. Звякнул охранникам на пропускные пункты, и те иногда не пропускали пацанов в другие районы. Слабый ход, и скорее даже — намёк. Но потом Мешок пустился во все тяжкие.

Интересно, что, рассказывая про Пограничников и Мешка, Завод ни разу не упомянул о дочери. Рассказывал про конфликт, но мотив опускал. Так вот то, что Мешок начал жестить, я связал с новыми выкидонами Сони. Думаю, по началу она водила его за нос, а потом он ей надоел, и она с ним порвала.

В конечном счёте бандит с разбитым сердцем перешёл от намёков к действиям. Прямолинейным и варварским действиям, но, видать, по-другому не умел. Мешок отправил к Завадскому своего человека и передал через него предложение о покупке СТО. Цену назвал в двадцать раз ниже реальной и пообещал спалить ремонтную, когда Завод отказался. На раздумье Завадскому дали тридцать дней, пятнадцать из которых, уже прошли.

Про Соню — дочь Завадского я спрашивать не стал. Было видно, что эта тема ему больна. Судя по всему, его отношения с дочерью — не образец для подражания. По-хорошему, я и детали наезда Пограничников мог узнать через Кислого или ещё кого-то, но разговор с Завадским нужен был для одобрения, ну и знакомства.

— Ничего не обещаю, но… попробую, — поднялся я и пожал ему руку.

— Давай, — Завадский безразлично кивнул.

Вышел на улицу и наткнулся на девчонку. Она стояла, прислонившись спиной к стене, и смотрела на меня. Поджидала? Худенькая, в рваных джинсах и кроссовках, на шее — плетёная верёвка. Из широкого выреза чёрной майки торчат кхм-кхм… На голове — черные волосы с рваными концами и такие же чёрные глаза.

— Привет, — отталкивается от стены и на полкорпуса преграждает мне путь.

— Привет.

— Устраиваешься к папе на работу? — Суёт руки в карманы и двигается вправо, напрочь перекрывая спуск с крыльца.

— Вроде того.

— Я — Соня

Протягивает руку на уровне груди, кокетливо загибая кисть. Ждёт поцелуя? Нет, спасибо. Жму.

— Данил.

— Прикольные у тебя очки, Данил, — тянет руку к оправе, отстраняюсь. — Ну, дай померяю!

Улыбается и жмёт меня к двери выставленной грудью. Так-так-таа-а-ак. Как же с этим справиться? Отступаю и на долгие три секунды залипаю в тёмное ущелье между бугорками… Чёрт, замечает и улыбается ещё сильнее.

Увожу её руку в сторону, слегка подталкиваю в локоть и проскальзываю за спиной. Она изгибается и прижимает к перилам пятой точкой. Но я быстрее. Соскакиваю с крыльца и удивлённо смотрю на неё. Она машет рукой с красными ногтями и скрывается внутри офиса.

Домой я пошёл пешком. На ходу думается легче, да и нужно было поговорить с Кислым без лишних ушей. В первую очередь спросил про Мраков и получил ожидаемый ответ. Мраки — малоизвестная банда, каких в Бетонке найдётся сотня. За ними никто не стоит, и вряд ли они способны создать серьёзные проблемы. Хорошо. Что на счёт сержанта Митяя?

С Митяем всё сложнее, а если быть точнее, то — тише. Мне и в голову не могло прийти, что этот засранец так засуетится после смерти Кудина… А он засуетился. На следующий день после смерти полковника Митяй взял отпуск за свой счёт и пропал. Испугался… Впрочем, как оказалось, не зря. Ничего конкретного по Митяю Кислый не сказал, но взялся гадать: либо Митяй свалил в другой город, и тогда достать его будет очень проблематично, либо его взяли под программу защиты свидетелей, и тогда достать его будет почти невозможно. И та, и другая новость меня не устраивали, но что поделать? Будем искать.

— Кстати, Кислый, а ты не мог бы устроить мне встречу с Глюком?

— Вообще без проблем. Когда?

— Ну-у-у…,- план по поводу Пограничников ещё созревал, а других важных дел не было. — Чем быстрее, тем лучше.

— Через полчаса устроит?

— Э-м-м… А так можно?

— Ну если тебя не затруднит подъехать к нему на квартиру… Сейчас позвоню и договорюсь. Чаще всего он дома торчит. Звонить?

— Да. Давай.

Через десять минут Кислый скинул адрес и сказал, что Глюк ждёт. Я отправил ему «большой палец вверх», но не мог не подкинуть работёнки. Порой я задумывался, не психанёт ли Кислый и не вернёт ли аванс за оставшиеся дни месяца. Требовал я с него будь здоров. С другой стороны, пока не жалуется и ладно. Попросил его поближе подобраться к Мешку и, если получится, договориться о встрече. Сильно на это не рассчитывал, но вдруг получится.

… … …

Квартира Глюка представлялась мне захламлённой и грязной, а рабочее место — стол, вокруг которого наставлены бутылки с газировкой и коробки из-под пиццы. Но пацан поменял представление о себе, стоило ему открыть дверь.

Тринадцатилетний подросток в домашних шортах, стильной майке и белых носках. На запястье — навороченные смарт-часы, на шее — не менее модная финтифлюжка. На голове — зализанная на бок чёлка и слой геля. Если он так круто выглядел в тринадцать, то что будет к совершеннолетию? Появится на глянцевой обложке журнала? А его квартира? Надраенный роботом-пылесосом ламинат, белые стены, минимально мебели и повсюду девайсы.

Глюк был маленьким компьютерным гением, и его навыки не только его кормили, но и окружали роскошью. Относительной, конечно, роскошью, но для тринадцатилетнего пацана… Мы с пацанами в тринадцать лет мороженное одно на двоих покупали, а тут…

Сменив кроссовки на тапочки, я прошёл в комнату. На белом столе стояли три монитора, Глюк пошевелил мышкой и ввёл пароль, символов на двадцать.

— Что интересует?

— Документы, — я сел рядом. — Кислый сказал, ты поможешь.

— Настоящие? — На полном серьёзе спросил Глюк.

— Ну-у-у… настоящие. Насколько поддельные могут быть настоящими.

— Понятно, — Глюк застрекотал на клавиатуре. — Десятку будет стоить.

— Не слабо.

— Отказываешься? — Пацан удивлённо посмотрел на меня.

— Нет, конечно. Но рассчитываю на качественный продукт.

— Настоящий не может быть некачественным, разве нет?

— Поясни, — я подъехал ближе к столу, но Глюк уставился на меня почти с агрессией. Не нравилось ему, когда кто-то совал нос в его мониторы. Ладно.

Прежде чем начать объяснять, Глюк достал телефон и сфоткал меня несколько раз с разных ракурсов. Перекинул фотки на комп и занялся делом, попутно объясняя схему. Три или даже четыре минуты я прилежно слушал, но затем Глюк насколько углубился в детали… Прокси, шмокси, фреймворки… Короче, я с большего понял, а на остальное забил. Глюк внушал доверие и без объяснений, да и работал я с ним не впервой.

Суть схемы примерно такая: какой-то программой он отыскивал совпадения моих фоток в базе пропавших людей. Но не пропавших с концами, а тех, кто потерялся, а потом нашёлся. Причём, найтись должны были не сразу. Глюк выбирал кандидатуры, которые искали от полутора до трёх лет. Подбирал подходящую, я затем копался в реестрах и базах администрации. Он нашёл лазейку, с помощью которой, удалённо запускал процедуру повторного выпуска документов. Рассказывал про программу, которая добавляет строки в закрытые базы, и крохотный код-вредитель, который учит программу-проверяющего плохому: считать неправильно и пропускать внесённую ошибку. Так я думал об этом у себя в голове. Но если бы сказал что-нибудь похожее Глюку, он отправил бы меня поиграть в песочнице или посмотреть мультики.

— Работы часов на десять, — сказал пацан, подразумевая: «вали ты отсюда и не стой над душой». — Позвоню, когда закончу, скажу где и когда забрать документы.

— Отлично, — я встал и хотел пожал пацану руку, но обе его руки напрочь приросли к клавиатуре. Почапал к выходу, но остановился на полпути. — Есть кое-что ещё…

— Что?

— Нужно найти человека, которого не смог найти Кислый.

— Хорошо-хорошо, посмотрю, — кивнул Глюк и отыграл очередную симфонию на клавиатуре. — Скинь инфу на почту, а я посмотрю и отпишусь.

— Хорошо. До скорого!

— Скоро? Нет, ещё не скоро, я же сказал, это займёт около десяти часов…, - Глюк на секунду отлип от экрана. — Прости, что ты сказал?

— Не бери в голову, — я махнул рукой. — Работай!

Выйдя на улицу, позвонил Кислому. Завтра уже по обыкновению я собирался на тренировку в зал рукопашного боя. Весело там будет — к бабке не ходи. И потому я хотел кое-что прикупить.

Глава 13. Мешок

На утреннюю тренировку я пришёл заранее. Небольшой фургончик с надписью на кузове «Служба доставки» подъехал в назначенное время. Водитель и паренёк с пассажирского сидения выскочили на улицу и открыли кузов:

— Данил? — Спросил мужик, надевая перчатки.

— Да, это я.

— Куда носим?

— Во-о-он в ту дверь, — показал я на вход в зал рукопашного боя.

Войдя в зал, я увидел Ждана, Гречу и ещё пару Мраков. Лицо лидера уже привычно исказилось яростью, и он направился было ко мне, но замер, когда увидел вошедшего грузчика.

— Сюда?

— Да, давай сюда, — кивнул я. — Дальше мы сами.

Ждан и Марки замерли и удивились ещё больше, когда вошёл второй грузчик и принёс кулер с водой. Десять минут дверь в зал оставалась открытой, пока грузчики перетаскивали предметы из кузова. В перерывах между мельтешением грузчиков в зал подтягивались остальные Мраки. Довольно забавно было смотреть на их удивлённые лица. С одной стороны, они недоумевали: «какого хрена Ждан ещё не бросился на меня и не выгрыз мне кадык», а с другой с интересом смотрели на перетаскиваемое в зал добро.

Пока Мраки находились в ступоре, я обошёл кучку предметов. Всё ли привезли из того, что я заказывал? Та-а-ак. Два кулера, десять бутылей с водой, Мешок одноразовых кап, полотенца, бинты, лапы, перчатки, две новых груши, спортивные бутылки и другой хлам полмелочи. Вроде, всё.

— Пацаны! — Я хлопнул в ладоши и оторвал их взгляды от инвентаря. — В последний раз мы с вами не очень мирно разошлись… Но заметьте! Я вас заранее предупредил, что лучше уйти из раздевалки, — говоря это, я смотрел на Мраков и специально избегал контакта со Жданом. — Короче, я подумал принести извинения. Ну и … вот они, — показываю на новый инвентарь. — Я, также как и вы, просто хочу тренироваться и выяснения отношений мне на фиг не упёрлись. Такие дела…

Ждан качал покачал головой и улыбнулся, но потом посмотрел на пацанов и перестал улыбаться. Они-то нормальные ребята и поняли о чём я, а этот испугался, что теряет контроль над ситуацией:

— Ты что тут устроил, очкозавр?! Думаешь, барахло своё притащил, и мы тебе в объятья кинулись?! Возьми эту хрень и засунь себе…

— Это ТЫ так решил?! — Донёсся голос Егора Тимофеевича из другого конца зала. Твёрдый и уверенный. Голос, против которого не хочется спорить.

— Добрый день, Егор Тимофеевич, тут просто…, - Ждан натянул примирительную улыбку. — Очкозавр хочет подмазаться к пацанам и…

— Плевать мне, кто и что хочет! — Широким шагом Егор Тимофеевич подошёл к инвентарю и взял торчащую из пакета лапу. Надел и ударил в ней своей же рукой. — Вот, когда ты в зал что-нибудь принесёшь, тогда и будем говорить. Спасибо, Данил.

— Пожалуйста.

Тренер посмотрел на часы и набрал полную грудь воздуха:

— А теперь живо переодеваться! У вас три минуты! Кто не успеет, делает сотню отжиманий и валит домой!

Пацаны ломанулись в раздевалку, а Егор Тимофеевич погрузился в инвентарь. Ждан оскалился и провёл ногтем большого пальца себе по горлу.

На тренировке я изучил пару новых бросков и отработал технику уворотов. Греча, к слову… Не знаю, прозябал он до этого от безделья или просто ленился, но со мной в паре расцвёл. Выкладывался по максимуму, воспринимал критику и один раз даже отбил мне пятюню после удачного подхода. Вскоре, конечно, очухался и с опаской посмотрел по сторонам, но всё обошлось. Мраки не заметили, а я сделал вид, что не заметил его прокол. Вот ведь как бывает: подходит к тебе оборзевший нахал и угрожает расправой, а затем ты узнаёшь его поближе и понимаешь, что он — нормальный пацан. Просто связался с кретином.

В раздевалку я заходил, предварительно проверив энергию. Вообще это стало чем-то наподобие ритуала. Словно побаиваясь, что однажды оранжевый фильтр не сработает и не сделает меня сильнее, я проверял его перед, так сказать, щекотливыми ситуациями. К счастью, ничего не сломалось. Ядро отработало и напомнило о возможностях.

В раздевалке назревало что-то горячее, и мне стоило быть на чеку. Ждан вошёл в раздевалку и показал в меня пальцем:

— Держите его! Очкозавр совсем берега попутал!

Невысокий пацан с разбитой губой ринулся вперёд, а остальные лишь потоптались на месте. Стоило мне чуть серьёзнее посмотреть на смельчака, как и тот остановился. Покачался то взад, то вперёд. Посмотрел на пацанов и… Так и замер между мной и Мраками, не понимая, что происходит, и что ему делать.

— Держите, я сказал! — Крикнул Ждан и посмотрел на пацанов. — Оглохли?!

— Может не сегодня? — Вяло протянул Мрак с красной повязкой на голове. — Так-то Данил хорошее дело сделал.

— Ты головой тронулся?! — Ждан отвесил Мраку затрещину. — Держи его!

— Тренер ведь одобрил, — сказал кто-то из задних рядов.

— ЧТО?! — Ждан повернулся и попытался отыскать говорящего, но обзор ему преградил торчащий выше других Греча. — Греча! Чего ты стоишь?! Иди и держи очкозавра!

— Слушай, Ждан, я сегодня устал в усмерть, нет сил, — ответил Греча и пошёл к своему шкафчику.

Озлобленный Ждан попыхтел несколько секунд и окончательно упустил инициативу. Мраки аккуратно обошли его с двух сторон и разбрелись по своим шкафчикам. Я не стал подливать масла в огонь. По-быстрому переоделся и пошёл к выходу. И всё же не хотелось так просто уходить. Вильную поближе к шкафчику Ждана и с соболезнованием похлопал его по плечу, мол: «Держись браток, понимаю, как тебе тяжело…». На что тот развернулся и выкинул руку. Почти на автомате я отработал технику уворотов. Сработало. Рука Ждана пролетела мимо, обдав ухо ветром.

— Увидимся, пацаны, — бросил я и выскочил из раздевалки.

… … …

В последнее время я всё чаще думал про Иксов. Организация загадочная и непонятная. В интернете о них почти ничего не было. Можно было, конечно, попросить Глюка, чтобы тот посмотрел. Но я сомневался, что он найдёт то, чего не существует. Во всяком случае, я сделал именно такие выводы. Иксы существовали в реальности, и я своими глазами видел тот дом, брошюры с главным Иксом Акимом, комнату прозрения и фиолетовую энергию, которой одаривал нас мастер. Но их не существовало юридически.

В интернете я нашёл несколько крупных организаций, которые были оформлен на человека с редким именем Аким. Плюс-минус всё сходилось. Как и за любым кланом, за Иксами стояли крупные бизнесы. И тут возникал интересный вопрос. Что для них важнее: бизнес или вся эта мишура с перекрёстными линиями и непонятными комнатами прозрения? Ведь после Мировой Гражданской Войны такое встречалось довольно часто. Один или парочка предприимчивых людей организовывали бизнес, а уже потом докупали клановое имя, которое использовали, как прикрытие и билет в элиту.

Насколько серьёзно Иксы относились к свои мистическим трюкам — непонятно. Фокусы с энергией и подростками. Это их миссия или завеса для отвода глаз? Я, скорее, склонялся к первому: Иксы — чёртовы фанатики. Но вместе с тем я не мог обосновать их рваные действия. То они несутся сломя голову, пускают вдогонку караван машин и роту людей, устраивают бойню в центре Бетонки и засылают убийцу в тюрьму. То внезапно замирают, как будто ничего не было. Такое чувство, что они использовали временные окна, чтоб достать меня. Пока мне удавалось уйти, но долго ли так будет продолжаться?

Порой меня посещала опасная мысль. Как сделать так, чтобы уравновесить ситуацию? Изловчиться и перестать быть жертвой? Со временем я нашёл ответ на этот вопрос, но он казался слишком безумным, чтобы озвучивать его в слух. Ещё не время.

Кислый позвонил, когда я доедал горячие бутерброды в кафешке у дома:

— Привет! По поводу Мешка! Слушаешь?! — Протараторил он.

— Да-а-а.

— Извини, но ты недостаточно крут, чтобы он позвал тебя на полноценную встречу.

— Извинения приняты.

— А?

— Ничего-ничего, продолжай.

— Короче, отдельной встречи можешь не ждать. Но я могу назвать место, где он будет обедать примерно через час. Звучит, как та ещё авантюра, но… почему-то мне кажется, что это может тебя заинтересовать.

Хреново, конечно. Одно дело приходить на встречу на равных, ну или почти на равных, и совсем другое, нарушить личное пространство незнакомого человека и приколупаться со своими вопросами. Хреново… А Кислый, конечно, тот ещё засранец. Мог ведь отзвониться и сказать, что ничего не вышло, а он вон что… Мог, хотел ты, Данил, встречу? На, встречайся! И ведь не поспоришь. Придётся этому провокатору ещё и премию за находчивость накинуть.

— По-другому точно не выйдет?

— Не-а. Пограничники — банда близкая по уровню к распавшимся не без твоей помощь Калёных. Не каждый смертный имеет право говорить с ними.

— Понятно, — я проглотил ставший в горле кусок. — Скидывай адрес.

— Окей. Но будь осторожнее. Мало ли чего…

… … …

На всё про всё у меня был час. Не так и много. Мне нужно было не только добраться до места, но и переодеться. Серьёзный образ прибавит серьёзности моим слова. Хотя, о чём я буду с ним говорить, я так и не решил. Да и буду ли…

В двух кварталах от моего дома нашёл магазин деловой одежды. Сказал продавцу, что мне нужен костюм и подходящая обувь и что я куплю товар, если тот уложится в десять минут.

Через двенадцать минут возле магазина одежды меня забрал друг Сохи. Сам Соха был занят. Ещё через двадцать пять минут, я вышел из машины и побрёл по улице к ресторану с выделяющимся чёрным фасадом.

Вошёл внутрь и осмотрелся. Зеркала в пол, отдельная гардеробная, официантки в юбках чуть выше колена. Играет ненавязчивая музыка, приятно пахнет, в зале — чёрные деревянные столы и в тон им стулья.

— Добрый день! — Встретила меня администраторша и повела рукой в зал. — Проходите!

Ресторан, видать, пользовался спросом. Больше половины столиков заняты, а стоило мне отойти от двери, как дзинькнул колокольчик о приходе новых посетителей.

Вкратце Кислый описал мне, как выглядит Мешок, но члены банды и без того выделялись среди остальных посетителей. Мешок сидел за столиком и работал вилкой, напротив него сидел какой-то пацан. Пацан не ел. Сидел, будто прилежный ученик перед строгим учителем, выпрямив спину и положив руки на колени, следил за движениями губ Мешка и отчаянно кивал.

Возле стола в проходе стояли трое. Два плотных парня в кожаных куртках, кажется, охранники, и хиленький мужичок лет сорока в очках. Мужичок внимательно смотрел на одного из охранников, хотя все остальные пялились на пацана за столом.

Официантка повела меня к столику у входа, но я показал пальцем на стол, соседствующий со столом Мешка. Она немного помялась и сказала, что столик скоро будет… зарезервирован? Я сделал вид, что не услышал и ввалился за него почти нахрапом:

— Молодой человек, погодите, а вы не могли бы…? — Подбегает она следом.

— Юля, — подмечаю имя на бейдже. — Принеси мне, пожалуйста, черный кофе. С сахаром, но без молока.

— Я хотела сказать…, - косится на охранников, которые недовольно поглядывают на меня.

— Да-да, несите кофе, — привстаю и стаскиваю у неё с подноса меню. — А я пока что-нибудь из еды выберу.

— Но…

— Юля, пожалуйста, — открываю меню и чувствую на себе взгляды охранников Мешка. — У меня совсем мало времени.

— Ладно, — послушно кивает, виновато смотрит на соседний столик и уходит.

Чтобы лишний раз не напрягать служивых, я воткнул в уши наушники и сделал вид, что слушаю музыку. Сам же, впустую листал ленту и вникал в разговор Мешка. Впрочем, разговором это сложно было назвать. Правая рука банды Пограничников в основном звенел ножом и вилкой, а пацан перед ним — клялся, что отработает долг за следующую неделю.

В разборки незнакомой мне банды, да ещё с совершенно неинтересным мне пацаном, я не вникал. Меня больше интересовала обстановка. Насколько оправданным и безопасным будет обратиться к Мешку?

Обстановка не самая благоприятная. Мешок говорил спокойно, а вот один из охранников… Тот ещё псих. Хрен со шрамом через всю бровь, рядом с которым стоял мужичок, хрипел, дёргался и кусал свои губы. Второй охранник, к слову, вёл себя адекватно, но этот… Сперва мне показалось, что он играет. Мол, всем своим видом показывает провинившемуся пацану, ЧТО его ждёт, если тот ещё хоть раз не выполнит свои обязательства. Но, чем больше я поглядывал на него, тем больше убеждался в обратном. Он не играл… Реально был весь на взводе и нервах. Ещё немного и разорвёт пацана на куски. И что прикажешь мне делать, Кислый?! Тут можно пулю схлопотать даже если закашляешь громче положенного, не говоря уже про желание поговорить с Мешком.

Идея пришла сама собой. Простая, но чертовски гениальная. Магомед не хотел идти к горе, зато он придумал, как позвать гору к себе. Я открыл в телефоне настройки выбора рингтона и проиграл первую попавшуюся мелодию. Охранники уставились на меня. Сделал вид, что не заметил, и «поднял» трубку.

— Да?

«Здорова, Данил!» — Говорит мне мой воображаемый собеседник. — «Как дела?»

— Привет. Нормально. Ты по делу?

«Да, хотел кое-что спросить про Соню».

— СОНЮ?! — Громко переспрашиваю, потому что якобы не расслышал.

«Да, Соню!».

— Девчонка, у которой отец ремонтную держит?! — Спрашиваю я и замечаю повышенный интерес за соседним столом.

«Именно. Говорят, ты с ней общаешься?».

— Немного. Договорились погулять.

И тут началось… Провинившегося пацана вытащили из-за стола и подтолкнули к выходу, а дёрганный охранник склонился над моим столом. Я сделал вид, что продолжаю говорить по телефону, а сам смотрел на красное свечение его рук. Бандит скривил гримасу ненависти и сжал край стола. На лакированной доске остались проломленные отметины от пальцев, а стол подо мной задрожал, как будто от землетрясения. Ну и здоровый же он, зараза!

— Знаешь Соню? — Передо мной сел Мешок.

Немного за двадцать. Короткая стрижка и татуировка с иероглифом на шее. Ведет себя, вроде и уверенно, но больше показное. А вот охранник…

— Тебе вопрос задали! — Склоняется ещё ниже. — Трубку положил!

Я бы и хотел положить, но мне нужно было немного времени. Самую малость, чтобы решиться или не решиться. Бормочу своему выдуманному собеседнику длинное прощание, на что охранник взрывается. Стол под его руками хрустит, а красное свечение пульсирует, словно языки пламени. Напрягся так, что кажется, потрескается лицо. Ещё немного и сорвётся…

— Полегче, Дикий, — говорит Мешок, а затем поворачивается к непонятному мужичку. — Успокой его!

Хиленький мужичок кладёт руку Дикому на плечо. Ладонь подсвечивается насыщенным зелёным, энергия расползается по телу Дикого, и тот успокаивается. Разжимает руки и выпрямляет спину, хотя смотрит на меня по-прежнему воинственно.

Теперь понятно, почему рядом с Диким трётся этот мужичок. Видать, с нервами у охранника не в порядке, и приручить его можно только с помощь навыков энергии сохранения. Но как часто зелёный сможет его одёргивать? Насколько большой откат у способности? Стоило ли рисковать? Строить из себя случайного пацана из Бетонки или… Нет, если я хочу вести диалог, а не шарахаться от нападок Дикого, то нужно действовать.

Разворачиваюсь в полкорпуса к проходу, упираюсь ногой в стол и толкаюсь. Отъезжаю на стуле к окну, чтобы сохранить дистанцию между собой и охранниками, и вместе с тем кладу на стол пистолет, направив дуло на Мешка.

— Это орк, — показываю взглядом на ствол и устанавливаю зрительный контакт с Мешком. — Три пули в голову, и ты больше не придёшь в этот ресторан полакомиться пастой.

— По-ло-жи…, - цедит сквозь зубы Дикий.

— С такого расстояния я не промажу, — продолжаю смотреть на Мешка. — Но пальбы не будет, если мы просто поговорим.

— Ты знаешь, кто я такой?

— Поговорим по поводу Завадского! — Перебиваю его и вижу боковым зрением, как мужичок вновь подливает в Дикого зелёнку. Хорошая новость. Голодному тигру хрен объяснишь, что из-за его действий может пострадать хозяин. Надёжнее — вколоть ему лишний транквилизатор.

— Говори!

— Отец Сони здесь не причём. Ваши отношения касаются только вас. Завадский — хороший мужик и делает хорошее дело, разве он заслуживает…

— Она. Меня. Унизила. — Мешок оскалился. — Ты кто такой, чтобы лезь в эти дела?

— Не важно. Я не хочу, чтобы из-за какой-то… чтобы из-за девчонки пострадали невинные люди.

— Она сама виновата, — Мешок клацнул от злости зубами. Ну и дерьмо. Боюсь представить, как хреново он себя чувствует. Всё ещё любит её, а она… — Она развела меня, как лоха, а потом бросила. Ничего бы этого не было, если бы она попросила прощение.

— Прощение? — Я проглотил слюну.

— Да, прощение. Я попросил её извиниться. Просто, мать её, позвонить и извиниться! Но она отказалась… Будь она мужиком, я бы придумал, как её унизить, а так… мне приходится разбираться с её семьёй.

Ё-моё. И куда я залез?

— Хм-м. Извини, — я кивнул на пистолет. — Не знал, что проблема стоит именно так. Значит, ей нужно просто извиниться? И всё?

Мешок кивнул.

Из-за стола я выползал, будто боялся зацепить растяжку. В принципе так оно и было. Мужичок, которому я чертовски благодарен, без остановки массажировал Дикого зелёной энергией. Но силы его, похоже, были на исходе. Дикий кривился и выпучивал глаза. Казалось, что в него вселяется демон или пробуждается вторая личность, жаждущая рвать, метать и убивать.

Дважды попросив прощение у Мешка, я пообещал поговорить с Соней, а сам бочком-бочком и отвалил к выходу. Ствол не спускал. Да, сам виноват, но слишком опасно. Он не сказал, принял ли мои извинения, а взгляд его немного пугал. Особенно он нахмурился, когда я сказал, что поговорю с Соней. Как бы не подумал чего лишнего…

Оказавшись на улице, я свалил за три квартала, отдышался и позвонил Кислому:

— Да?

— Привет, блин…

— Приве-е-ет. Что-то случилось?

— Да, кое-что случилось… Хотел спросить у тебя про Соню.

— Что именно? — Слышу по голосу, что Кислый напрягся.

— Хотя знаешь… будь добр, найди мне её номер телефона.

— М-м-м. Хорошо. Сейчас скину.

— Ага. Давай.

Глава 14. На ринге

Соню я нашёл в салоне красоты недалеко от ремонтной её отца. Она делала маникюр и неспешно болтала с мастером. Подошёл и похлопал по плечу:

— Привет.

— Приве-е-ет, — удивляется и улыбается.

— Нужно поговорить.

— Ладно. Подожди, я закончу через десять минут.

— Давай ты закончишь после нашего разговора?!

— Ты меня пугаешь, Данил. Разве можно так грубо с девушкой?

— Пойдём! — Беру её под руку и веду на улицу.

— Эй, малыш, полегче!

Малыш? Сжимаю чуть крепче в районе локтя. Не больно, но неприятно. Немного по-хамски выталкиваю на улицу. Пускай думает о моих плохих манерах или что-нибудь в этом роде. Нужно её взбодрить. Скинуть маску пофигизма. Получилось? Сомнительно.

— Забавно, — достала тонкую сигарету и закурила. — Вчера увиделись с тобой впервые, а сегодня ты уже позвонил…

— Хватит!

Мимо нас идут двое парней. Соня в обтягивающих черных брюках и белой блузке цепляет их внимание на себя. Они чуть замедляются и улыбаются, а один подаёт голос:

— Девушка, вам нужна помощь? — Кивает на меня.

Соня улыбается, и тот почти пьянеет. Вот же она… В воздухе висит десятисекундная пауза, а затем она машет им рукой. Жесть очень похожий на: «брысь отсюда!», но с её привычной томностью. Они немного колеблются, пожимаю плечами и уходят.

На всякий случай провожаю их взглядом. Мало ли, что им в голову взбредёт, а когда разворачиваюсь, Соня стоит почти впритык. Смотрит в глаза, улыбается и почти касается меня грудью во время больших вздохов. Я немного выше её, отчего с близи замечаю белый краюшек бюстгальтера под блузкой, который… Да что за…?!

— Ты понимаешь, что устроила своему отцу большие проблемы? — Отступаю на шаг.

— Почему я? — Затягивается и целит дымом мне в лицо. — У отца трудности с какими-то ребятами… Я просто девочка, Данил.

— Твой отец может потерять бизнес и всех тех пацанов, которых воспитывал годами. Что тебе стоит извиниться?

— Перед Мешком?

— Да.

— В этом весь он…, - кладёт руку мне на плечо. — Трус и слабак. Не смог приручить девушку и теперь срывается на других. Разве это не низко? Я и раньше не извинилась бы, а теперь… Пускай мучается. Он звонит и пишет мне почти каждый день, умоляя вернуться. Думаешь ему нужны мои извинения?

— Думаю, ты его обидела, и да — он хотел бы услышать извинения.

— Весь этот цирк с извинениями он придумал, чтобы оправдаться перед своими друзьями, — перекладывая пальчики, крадётся от плеча к шее. — Он не может признать, что он слабак, и что я его бросила. Он надеется, что за извинениями последуют новые отношения… Фу, Данил! Мне даже противно об этом думать!

— Твой отец потеряет дело своей жизни!

— Послушай, — кладёт руку на шею. — Моему отцу никогда не было дело до меня. Он всю жизнь возится со своими машинами и оборванцами-пацанами… Почему сейчас мне должно быть дело до него?

Нет, она не извинится. Я, конечно, сделал ещё пару попыток её убедить, но почти сразу понял, что это бесполезно. Соня оказалось той ещё стервой… Обиженная дочь своего отца, который баловал её деньгами, но не вниманием. Имела ли она право не извиняться? Фиг знает. С её-то характером… Боюсь представить, какие закидоны она устраивала Мешку, и как тому приходилось изгаляться, чтобы её порадовать. Другое дело, что извинения ничего не стоили…

— Что тебе стоит? — Попробовал отойти, но она впила в шею острые ногти. Не больно, но предупредительно.

— Сходишь со мной на свидание?

— Нет! — Я освободился.

— Почему? — Театрально надула губы и похлопала глазами. — Я тебе не нравлюсь?

— Да нет… Просто… Нарвиш… Слушай, хватит, а?!

Улыбается, бросает сигарету в урну и уходит в салон:

— Позвони мне, как передумаешь.

… … …

Вернулся домой. Потребовалось время, чтобы прийти в себя и промотать в голове разговор с Соней. Умеет же она водить мужиков за нос… или за что-то другое.

Позвонил Кислому. Соня выразила свою позицию твёрдо. Ждать от неё случайной смены настроения — не стоило. Поэтому я попросил у Кислого по возможности нарыть что-нибудь на Пограничников.

— Что нарыть? И, кстати, как прошла встреча с Мешком?

— Встреча прошла… фиг знает, как она прошла. Ничего не решил, но хоть живым ушёл. Не важно. Про Пограничников нужно узнать как можно больше. С кем дружат, с кем воюют, кому должны. Какие у них отношения с главным «офисом» пограничного рэкета. Короче, чем больше, тем лучше. Может оно мне и не понадобится, но мало ли.

— Понял. Сделаю.

— Давай.

Вечер я потратил на медитацию. Позанимался практикой и почитал некоторые статьи в интернете. Использовал энергию на Плёнку, а затем заполнил сферу за рекордные шесть часов. С Плёнкой, к слову, всё стало лучше. Она больше не казалась противоестественной и неожиданно сковывающей, будто холодный душ. Я приловчился. На мышечном уровне запомнил её эффект и потренировал использование в движении. По началу получалось ужасно. Иду я значит по коридору, выглядываю за угол, где якобы меня поджидает враг с оружием, и использую пленку. Три раза подряд я падал. Использовал Плёнку, когда правая нога была оторвана от земли, и падал, будто потерявшая равновесие статуя.

Более или менее получилось на пятый раз. Причём, я не просто замирал перед противником. Так я делал и раньше. Нет, я начинал двигаться к нему, но Пленку использовал, когда тело находилось хотя бы в частичном равновесии. Вздымал колено шагающей ноги, смещал центр тяжести ниже и покрывался Пленкой. Сделать тело полностью неподвижным не получалось, да оно и не нужно было. Я предпочитал медленное падение, которое успевал проконтролировать к концу действия Пленки.

Не уверен, что смогу повторить подобное в настоящем бою. Во всяком случае сейчас, но с практикой всё придёт.

Утром, как я и просил, Кислый скинул сообщение. Ничего интересного про Пограничников он не узнал. Роется и должен встретиться с информатором, но предупредил заранее, чтобы я сильно не рассчитывал. Если бы у них были какие-то большие бреши, то разузнать про них было бы легко.

Я решил, что ещё немного подожду и собрался на тренировку. Зал рукопашного боя за последнюю неделю стал для меня тем местом, куда я ходил с удовольствием. Узнал новые приёмы, стал лучше двигаться. Да и на Мраков нет-нет да появлялись планы. В последний раз пацаны показали себя особенно хорошо. Бунтом это ещё не назвать, а вот крохотным заговором — вполне.

Вошёл в раздевалку, поздоровался с пацанами и по-быстрому переоделся. До начала тренировки было ещё десять минут. Обычно пацаны сидели в раздевалке до последнего, общаясь, издеваясь над Шурупом, но сегодня некоторые ушли раньше. Макс и Казак — пацаны, которые в прошлый раз сказали вслух, что не хотят меня бить, ушли первыми. Следующим был Греча. Мне показалось, или он колебался? Посмотрел на меня, затем — на Ждана, потоптался на месте и побрёл к выходу.

— Шуруп! — Ждан показал пальцем в изгоя. — Свалил отсюда!

Шуруп кивнул и поспешил выйти. Та-а-ак. В раздевалке что-то намечалось. Внутри остались пятеро Мраков, а тех, кто в прошлый раз проявили слабость, Ждан выпроводил из раздевалки. Значит подготовился. Оставил с собой самых преданных и послушных, чтобы… что? Закатать меня под лавку? Ну-ну.

Приготовившись отправить энергию в ядро, я подумал, что оранжевая энергия позволит расправиться с пятёркой пацанов без особых проблем. Ко всему прочему, я дал себе установку сильно не бить. Ждана можно, а вот других… По глазам вижу, что они не особо разделяют позицию лидера, но идут, потому что должны идти.

— В последнее время, очкозавр, ты стал хуже, чем заноза в заднице! — Ждан больше не улыбался, хотя прежде любил показаться эдаким беззаботным бандитом-шутником. Похоже, сильно я его достал. — Очки можешь не снимать, мы их так и так поломаем…

Отправляю энергию в ядро и готовлюсь стать в открытую стойку, чтобы дать размах рукам. Но прежде, чем открыться телом, открываю рот:

— Бой на ринге!

— Чего?! — Ждан останавливается.

— Предлагаю бой на ринге. Докажи своим пацанам, что можешь отделать очкозавра в одиночку, и я больше не приду в зал.

— Никогда?

— Да, но и ты…

— Что?

— Если выиграю я, то зал закрывается для тебя!

— Хорошо! — Со смешком в голосе соглашается Ждан. — Идёт!

Тренировка закончилась. Тренер уже по обыкновению ушёл в свой кабинет, а оттуда — домой. Мы же задержались под предлогом ещё немного побить грушу.

Намотали бинты, взяли капы и взобрались на ринг. Греча вызвался быть рефери, хотя задачи рефери чисто номинальные: смотреть, чтобы «дружеский» поединок не перерос в избиение. Как и в прошлый раз правило он провозгласил только одно:

— Бой без использования энергии! Начали!

Едва я успел пригнуться под пролетевшей возле головы ногой, как меня настиг удар с разворота, но не размашистый в голову, а прямой в корпус. Принимаю его руками и чуть отхожу к канатам.

Ждан напирает кулаками. Двоечка в голову, двойной в корпус. Раскрывается в боковом ударе с левой руки, где я его и подлавливаю прямым.

— Воу-у-у-у! — Кричат Мраки.

Ждан мотает головой и смеётся. По-хорошему нужно было идти в атаку, пока тот приходил в себя, но я не спешил. Ждан снова крутит бесполезную вертушку. Признаться, получается у него хорошо, но эффективность нулевая. Расходуешь много энергии, теряешь концентрацию.

Расходимся немного. Ждан облизывает губу и ощущает кровь. Есть контакт… Злится. Он уже подбитый, а я — ещё нет. Для виду бросает ногу, а затем наваливается двумя размашистыми ударами с разных рук. В полуприсяде встречаю его по корпусу, ухожу в сторону и отталкиваю к канатам. Уже на отходе бросаю левую ногу и… О чудо! Первый раз в жизни съездил человеку ногой по лицу! Вот, что значат тренировки и упражнения на растяжку! А ведь работать ногами я и не собирался, оно само как-то…

Ждан отступает в угол. Правая половина лица контрастно покраснела. Сам делает вид, что ничего не произошло. Бодренько пляшет в стоечке и улыбается. Как тебе угодно, дружок. Боковым зрением… Да что там зрением! Даже спиной чувствую витающее напряжение вокруг ринга. Сначала Мраки кричали, а теперь затихли, и только изредка охают, когда мы сходимся.

Ждан лыбится и зазывает меня в атаку. Показываю ему средний палец. Снова повёлся. Рычит и прёт в бой. Отхожу и вытягиваю на себя четыре удара. Он злится, что ни один удар не достиг цели и пятый бьёт почти от балды. Подстраиваюсь под него левым плечом, разворачиваю носок левой ноги и спускаю правый кулак. Вот оно!

Прямой в челюсть выбивает из Ждана ухмылку и уверенность. Тот перебирает ногами, чтобы не упасть и отступает к канатам. Вот теперь можно и самому пойти. Срываюсь на бег, что заставляет болельщиков вскрикнуть. Показываю, что пру на Ждана на всех парах, но останавливаюсь в полуметре. Прочитано. Он выкидывает правый кулак, намереваясь словить меня на контратаке, но опять мимо кассы. Даю два плотных по корпусу, от которых Ждан ойкает, добавляю левый в голову. Он вваливается в угол ринга и выплёвывает окровавленную капу. На этом всё? Нет, не похоже.

Отталкивается от канатов и идёт в атаку. Отчаянный же он тип. Блокирую левый боковой, но удар неожиданно прибивает блок. Что за…?! Отваливаюсь на полтора метра влево и замечаю, как подсвеченный красной энергией кулак летит в голову. Ослабляю колени и пропускаю удар над головой.

— Эй! Без энергии! — Кричит Греча и спешит на ринг.

Подсечкой Ждан почти сбивает меня с ног. Глаза стеклянные. Он ничего не слышит и не видит. Про правила он не забыл, но смириться не может… Отхожу на три шага назад и обращаю мир в оранжевые тона. Ловлю его кулак в свою ладонь и опускаю вниз с выворотом на сто восемьдесят градусов. Подтаскиваю к себе и встречаю падающего соперника ударом с локтя. Ждан подлетает, выбрасывая ноги выше головы, поле чего впечатывается лопатками в ринг и успокаивается.

… … …

В раздевалке стояла тишина. Лишь изредка Мраки переговаривались о чём-то малозначимом, но в основном молчали. Оно и понятно почему. Мраком нравилось заниматься в зале рукопашного боя, и Мракам нравился Егор Тимофеевич, а сейчас… Уговор был, что Ждан уйдёт, если он проиграет. И он проиграл. Но вот ведь какие дела. Банда не может существовать без лидера. Если Ждан заканчивает тренировки в зале, то Марки должны уйти следом. Но хотят ли они?

Ждан пришёл в раздевалку вместе с Гречей. Тот помог ему оклематься и встать на ноги. Тишина стала гробовой. Не очень-то мне хотелось поступать по-скотски, но момент был самый что ни на есть подходящий.

Переодевшись, я прошёл через всю раздевалку и сел напротив шкафчика Ждана. Сначала все Мраки уставились на меня, а после заметил и Ждан.

— Чего тебе?

— Жду, когда ты уйдёшь.

Ждан хотел что-то ответить, но замялся. Он получил достаточно, чтобы больше не шутить надо мной. Переоделся и пошёл на выход:

— Пошлите!

— Стойте!

Пацаны двинулись было за ним, но остановились и посмотрели на меня.

— Ты иди, Ждан! — Я показал ему на дверь. — Мы поговорим без тебя.

Босс Мраков посмотрел на пацанов фирменным требовательным взглядом. К счастью для него, он уже вышел за дверь раздевалки, и мне не пришлось его выталкивать. Вместо этого я подошёл к двери и закрыл её перед его носом.

— Задержу вас всего на две минуты.

Мраки переглянулись.

— Вы хотите тренироваться?

Хлопают глазами.

— Вам нравится ходить в зал и тренироваться?

— Ну да… Нравится…

— Вот и ходите!

Мраки повертели головами и пожали плечами, отвечая на незаданные друг другу вопросы.

— Ждан тоже может ходить?

— Нет.

— Тогда как?

— Ребят… давайте честно. Ваш Ждан — тот ещё отморозок и псих. Вы же адекватные и нормальные пацаны! Вы должны сами решать, чего вы хотите, а не вестись на поводу у того, кто не брезгует применить силу против слабых.

Окинув взглядом Мраков, я оценил реакцию. Получил два одобрительных кивка из семи. Можно считать победой.

— Но мы же банда!

— Извини, но сейчас вы — не банда. Вы больше похожи на прислуг умалишённого короля. Я же вижу, что никто не разделяет его мнения. Так на хрена оно вам?

— Что ты предлагаешь? — Спросил Греча и скрестил руки на груди.

— Пока что ничего. Предлагаю пожить самостоятельно. Походить на тренировки и почувствовать свободу. Не бойтесь. За пару-тройку недель вы не помрёте без опеки Ждана, а там посмотрим… Есть у меня в планах собрать команду из надежных и честных парней. Кто знает, может быть наши судьбы и пересекутся.

Ну вот и всё. То, что хотел, я сказал и убедился, что меня поняли. Должный эффект произвёл. Разве это был не идеальный момент, чтобы заявить о желании собрать команду? Я только что отделал их лидера, а значит набрал тысячу очков к своему рейтингу, опустив рейтинг Ждана до жалких десятков. Пускай думают. В конечном счётекаждый решает за себя.

— Ладно, парни! — Я подошёл к своему шкафчику и взял сумку. — Не напрягайтесь так. Пока это просто мысли в слух. Я закинул вам идею и не более того. И я не жду ответов прямо сейчас. Удачного дня. Встретимся на следующей тренировке… или не встретимся.

Глава 15. Клуб

Вечером мне отзвонился Глюк и сказал, что мои документы готовы. Скинул на почту заявление для получения, штрих-код и адрес, где их можно забрать. Денег до сих пор не попросил. Честный, хоть и немного доверчивый малый. Настоял, чтобы я заплатил после получения услуги. Ну окей.

Государственная контора, которая занималась выдачей документов, находилась в пятнадцати минутах ходьбы. Я пришёл к ней за час до закрытия и полчаса простоял в ожидании. Когда подошла моя очередь, было немного… страшно? Нет, скорее — волнительно. Пришёл в гос учреждение, чтобы получить настоящий поддельный паспорт. Ну круто чего! Хотя головой-то я понимал, что Глюк всё сделал правильно. Так оно и вышло. Женщина с розовым шарфиком пробила штрих-код, сравнила мое лицо с фото на компьютере и выдала документ. Деньги творят невозможное. Отвалил десять тысяч и стал Игорем Фроловым.

Позвонил Глюку с казал, что всё в порядке. Деньги ему были не к спеху. Во всяком случае, не сию секунду. Договорились, что завезу завтра.

— Наличные? — С презрением в голосе и почти отвращением спросил он.

— Ну да.

— Ну-у-у ладно.

— Спасибо.

Положил трубку и замедлил шаг. Новости о моём побеге больше не выходили. За редким исключением. В основном моё имя мелькало в общих сводках и публичных базах или реестрах. Готов спорить, что внешне меня забывали всё больше и больше. Пока я прикрывался кепкой и очками, но перестал бояться случайной встречи с копами. Вряд ли они будут останавливать подростка безо всякой на то причины, но, если и остановят, у меня есть, что им показать. Фролов Игорь. Вопросы? Нет? До свидания.

Встречи с полицейскими — первое, что пришло в голову, но далеко не самое полезное. С чистым документом на руках я могу перемещаться между районами. А ещё — зарегистрировать какое-нибудь дело. Короче, как ни крути, десять тысяч за такую услугу — сущий пустяк.

Подходил к дому, когда мне позвонила… Соня?! Почему-то ничего хорошего от этого разговора я не ждал. Да и вообще пожалел, что звонил ей со своего телефона. Хотя разве это проблема? Есть же чёрный список и прочее…

— Да?

— Привет, Данил.

— Привет.

— Прошёл день, а ты мне так и не позвонил.

— А разве должен был?

— Не знаю… В последнее время мы часто с тобой видимся. Не скучаешь?

Ловлю себя на мысли, что по ходу разговора её голос вновь становится нежно-гипнотизирующим. И я, блин, кажется на него ведусь! Так, стоп! Почему я вообще должен из-за неё париться? Ну не получилось договориться с ней об извинениях и ладно! А вот её эта расположенность… Она манит. От такой девчонки жди беды…

— Ты по делу?

— Данил…, - щелкает зажигалкой. — Прекрати разговаривать со мной так, как будто ты хочешь от меня отвязаться.

— Ну, извини, — с какого-то хера я перед ней извинился.

— Что делаешь? — В голосе прибавляется радость.

— Иду домой.

— Ещё совсем рано, — выдувает в динамик, и я почему-то представляю её сложенные трубочкой губы. — Пойдём, погуляем?

Так, блин! Это всё прикольно, она красивая девчонка, но… Включай голову, Данил. Сколько проблем ты себе наживёшь? Настрадаешься от неё — будь здоров, а Мешок? Встревать в незаконченные отношения, в которых состоял влиятельный бандит — такое себе.

— Не слишком ли быстро ты отходишь от старых отношений?

— Ты ждёшь, что мы будем с тобой встречаться?

— Да нет! Нет… Просто…

— Я шучу! — Хихикает

Замечаю, что сжимаю телефон до скрипа пластмассы. Полегче, Данил! Что ты несешь? А она…

— Хочешь я…, - произносит шепотом и замолкает на пару затяжек. — Порошу у него прощение?

— У Мешка?

— Да.

— Ну-у-у…

— Если ты поедешь вместе со мной.

— Куда?! В смысле: зачем?!

— Такое условие, Данил. Считай, что я делаю это для того, чтобы ты не считал меня стервой. Идёт?

— Ла-а-адно.

— Ну тогда заезжай за мной через часик. Я буду готова. Хорошо?

— Хорошо, — вышел я на пешеходный переход на красный свет и быстро вернулся обратно.

— Чмоки, Данил!

— Чмо… Э-э-э… До встречи…

… … …

Не понимая, что я буду делать вместе с Соней перед Мешком, и как он это воспримет, я ходил туда-обратно по квартире и думал. Может отказаться? Что за игру она ведёт? Хочет позлить его? Не понятно. А чего хочет от меня? Нет, я вроде не урод. В интернате встречался с девчонками, да и по большому счёту привык ко вниманию, но, чтобы так…

Как-то незаметно я сходил в душ и оделся. Видать, внутренне уже решил, что пойду. Как бы там ни было, она может решить эту проблему всего парой слов. Было бы глупо не воспользоваться таким шансом.

Надел новые шмотки. Коричневые штаны, кроссовки, футболку и ветровку. Куртку я специально выбрал в меру свободной, чтобы не сильно выделялся пистолет. Сунул его за пояс и на всякий случай прихватил газовый баллончик. Заглянул в сферу. Там полный порядок. Оранжевые сгустки перекатываются и бьются о стенки.

В последнее время я привык, что меня возит Соха, но не в этот раз. С одной стороны, было бы здорово знать, что неподалёку меня ждёт проверенный человек, а с другой, не хватало и его втянуть в эту авантюру.

Пришлось звонить в такси. Деньги они драли ещё те… Такси было чуть ли не самой рэкетируемой организацией в Бетонке. Работать опасно, потому что в Бетонке каждый пятый пассажир — грабитель. Таксисты покупают защиту банд, а стоит это недешево, поэтому и цены на перевозки запредельные. В общем, если в Центре люди воспринимали такси, как что-то немного лучше общественного транспорта, то в Бетонке поездка на такси для обычного человека — почти роскошь.

Когда я сказал, что хочу арендовать машину на несколько часов, девчонка-оператор рассыпалась в любезностях и предложила на выбор четыре варианта. Взял ту машину, что выглядела менее пафосно, но и не эконом класс.

Соню мы забрали недалеко от ремонтной Завадского. Она жила в своей квартире в доме новой постройки. Много ли молодых людей, которые могли похвастаться своей квартирой в такие годы? Почти никто. И всё же, квартиры было недостаточно, чтобы простить отцу недостаток внимания.

Она вышла из подъезда в белых кедах, коротких чёрных шортах и кожаной куртке с золотыми заклёпками поверх белой майки. Я было дёрнулся открыть дверь, но вовремя опомнился. Какая ещё дверь?!

Спустилась по ступенькам медленно, раскачивая копной рваных волос. Чёрт побери… И понимаю же, что вестись на это — себе дороже, но что поделать? Красивая же… стерва. Подходит к двери и стучит в окно. Даже не думай… Садись!

Стоит. Ну постой, а я посижу. Проходит минута. Наблюдаю, как она притопывает ножкой, а затем лезет в сумочку за сигаретами… Да ну тебя! Тянусь через сидение и открываю дверь изнутри.

— Соня, садись!

— Похоже мы не спешим, — закуривает.

Водитель поглядывает то на меня в заднее зеркало, то на неё — в боковое. Ему-то что? Деньги капают.

Села в машину через две минуты. Нога на ногу, развёрнутая ко мне грудь, наполовину скрытая улыбка, вкусно пхнет духами. На правой коленке замечаю маленьких шрам. Скорее всего остался с детства, а вот выше колена кожа гладкая и немного смуглая…

— Эй! Рад меня видеть?

Ну, молодец, Данил! На этот раз ты залип на её ноги. Отвожу взгляд и с претензией смотрю в зеркало на таксиста.

— Что? — Виновато спрашивает тот.

— Поехали!

— Куда?

— А! Точно, — поворачиваюсь к Соне. Её самодовольный взгляд прожигает меня будто лазером. — Куда едем?

— В клуб.

— В клуб? Он в клубе?

— Кто? — Поднимает брови.

— Мешок, кто ж ещё?!

— А, нет, — мотает головой. — В клубе приятная атмосфера и напитки…

— Так, стоп! Послушай, Соня, я не хочу…

— Да, расслабься, — отворачивается к окну. — Он там.

В очередной раз почувствовав себя идиотом, я посмотрел на водителя:

— Ну-у-у… значит едем в клуб.

… … …

Клуб назывался «Бетономешалка». Его эмблема — машина, которая стояла к посетителям задом с наполовину разрезанной ёмкостью, в которой бултыхалась пена и сверкал стробоскоп.

Людей собралось прилично. Парковка у самого клуба забита напрочь. Таксист остановился прямо на дороге:

— Приехали.

— Чего сидишь? — Повернулась ко мне Соня.

— Давай я подожду на улице?

— Шутишь? — Надула губы. — Мы пойдём к нему вместе. Вдруг он опять начнёт кричать?

Секунда на раздумье и единственный возможный ответ:

— Ну ладно.

— Спасибо, — бросила Соня таксисту и выскочила на улицу.

Стоило ли отпустить машину? Я не собирался задерживаться в клубе надолго, но разумно ли платить таксисту за простой? Потом вызову нового? Э-э-э… нет. Вся эта ситуация с извинениями в моём присутствии мне не нравилась. Пускай ждёт, на тот случай, если уехать понадобится быстро.

— Припаркуйтесь где-нибудь. Мы ненадолго.

— Ожидание по счётчику.

— Ага, — ответил я и вышел.

Возле клуба собралась приличная очередь. Подойдя ближе, я понял, что некоторые люди не могут попасть внутрь. На их недовольства и возгласы вышибала отвечал типичное: «Подождите! Пока что мест нет!».

Прикидывая, во сколько мне обойдётся протащить нас в Бетономешалку за взятку, подошёл к ступенькам. Вдруг Соня подхватила меня под руку и повела ко входу. Мы пробились через толпу и предстали перед вышибалой.

— Привет, Соня! — Здоровяк расплылся в улыбке.

— Привет, Стёпа, — она поправила ему воротник. — Как дела?

— Всё нормально, — отвечает ей, а после пялится на меня. — Кто это?

— Мой друг, — хлопает Стёпку по плечу, и тот тает. — Пустишь нас?

— Ну-у-у, — снова пожирает меня взглядом, а затем растекается от улыбки Сони. — Да, конечно. Проходите.

Под недовольные возгласы толпы мы проходим в клуб и окунаемся в атмосферу музыки, клубящегося дыма, вспышек и пьяной толпы. Схватив меня за руку, Соня рванула в середину танцпола, где принялась танцевать под вспышки стробоскопа и подначивать меня:

— Давай немного потанцуем!

Серьёзно?! Трижды я подходил к ней, чтобы крикнуть на ухо и трижды отходил, потому что Соня цеплялась за руки, изображала какой-то танец и нарочно не слушала. Спустя минуту к ней подкатил какой-то тип. Лед двадцать, пьяный и наглый. Смотрел на Соню жадными глазами и пристраивался, чтобы обнять. Меня это трогало? Нет… наверное…

Соня отстранилась он него, а потом показала пальцем на меня. Пацан посмотрел и в непонимании развёл руками, мол: «ты с этим шкетом?». Фыркнул, поплыл дальше. Я с облегчением выдохнул… Блин, а какого хера я вообще напрягался?!

Минут через десять диджей объявил о выступлении какой-то танцевальной группы. «Отличный момент, чтобы оторвать Соню от танцев и перейти к делу» — подумал я, но замер, когда не сцене появились танцоры.

Про танцевальные шоу с выбросами энергии я слышал, а вот своими глазами видел впервые. Интересно, что в творчестве энергию стали применять относительно недавно. Во всяком случае, массово и с профессиональным подходом.

Выглядело здорово. В приглушённом свете клуба два парня и две девчонки делали шоу с энергий, напоминающее огненное шоу. Они высвобождали энергию на руках, ногах, переплетали друг с другом и так далее. Парни обладали красной энергией, а девушки — зелёной, и это придавало танцу особый очерк. Он не сливался в безобразие красных линий, а шёл сплочённо с акцентами на отдельных деталях… Прикольно, короче.

Соня повисла на мне сзади и смотрела шоу, выглядывая из-за плеча. А я вспомнил о статье на популярном портале, которую прочитал этим утром. Мир понемногу захватывала мода на непоказную энергию. С какого-то фига красные, зелёные или другие энергетические выбросы в обществе стали считаться дурным тоном. Волна только понималась, но я был почти уверен, что вскоре она прокатится по всему миру. Если её подхватили десятки тысяч, то почему не подхватить миллионам?

Общество выступало за то, чтобы использовать энергию, но делать это обезличено. Не показывая, вид высвобождаемой энергии. Энергетическая толерантность, мать её… Молодёжь кинулась осваивать такой навык.

К слову, мне такой навык пригодится даже больше других. Владеть оранжевой энергией так же здорово, как и подозрительно. Впрочем, ничего сложного в этом не было. По сути я уже проворачивал подобное. Взять хотя бы бой со Жданом на ринге. В последний удар локтем я добавил энергию, но самую малость. Большую часть оставил в плече и угостил лишь крохой. Учитывая скорость удара и сумбур происходящего в бою, пацаны и не поняли, что я сделал что-то необычное.

Скорее всего, энергетическая анонимность скоро станет мейн-стримом. А что ждёт ребят из этого шоу? Не признают ли их пошлыми и нетерпимыми? Посмотрим.

Повернулся к Соне. Ещё немного и мы бы прикоснулись носами, она улыбнулась.

— Потанцевала?

— Чуть-чуть. Угостишь меня коктейлем?

— Давай так, — я немного отстранился, чтобы собрать мысли в кучу. Пора уже брать себя в руки и становиться ведущим, а не ведомым. — Находим Мешка, ты просишь у него прощения и тогда…

— Что тогда? — Жмётся грудью.

— Тогда будут и коктейли, и танцы, и ночная прогула к дому.

Посмотрела на меня как-то подозрительно. Немного подумала, а затем кивнула:

— Хорошо. Сейчас я ему позвоню.

Ну наконец-то. Мы отошли подальше от танцпола, Соня достала телефон и показала на дверь:

— Позвоню в туалете. Тут ничего не слышно.

— Окей.

Ушла. Вернулась через минуту. Улыбаясь, показала на соседнюю дверь:

— Он в мужском.

— Правда? — Я проследил за её пальцем.

— Пошли?! — Берёт за руку и тащит.

— Эй, стой! Ну не в туалете же!

— Давай покончим с этим! — Подводит к двери и заталкивает внутрь выставленной грудью.

Хочешь не хочешь, но я оказался в туалете. По правую руку — умывальники и сушилки, по левую — кабинки. На нас смотрят три пацана. Двое моют руки, третий — возится с ширинкой. Хотя нет, они смотрят не на нас, на неё.

— Помогите!!!

— А? — Оборачиваюсь и вижу испуганную Соню. — Что случи…?

— Помогите! — Кричит ещё громче и теребит мою руку из стороны в сторону. — Отпусти меня!

— Да я не держу…

— Отпусти, извращенец! — Вцепилась в рукав и волочет его туда-сюда.

Пытаюсь понять, что к чему. Соня вся побелела, свела ноги в коленях и присела:

— Не надо, я прошу тебя!!!

— Эй, мудак! — Мужик с бородой так и не разобрался с ширинкой. Идёт на меня. — Отпусти девчонку!

— Да я не…

— Сюда, сука! — Из-за спины бородатого выскакивает пьяный в розовой рубашке.

Всё случилось само собой. Оранжевый занавес, разворот корпуса, присест. Пацан в розовой рубашке обегает Бородатого и наваливается с замахом из-за спины. Увожу его кулак в сторону, перехватываю за кисть и с вращением тяну вниз. Пацан пробегает за меня и прилично разгоняется. Добавляю несильный пинок в поясницу. Боец влетает головой в стену, а затем сползает по ней с распластанными руками, оставляя небольшой кровавый след.

Бородач трезвый, слажен спортивно, старше лет на… десять? Нападает с двоечкой в голову. Наученный на тренировках я ухожу, играя корпусом, а тот неожиданно срывается и берёт меня в охапку, высвобождая в руках энергию. Отрывает по пола и сжимает. Расставляю в стороны локти и направляю энергию, иначе переломает меня, будто хворост.

Жмёт всё сильнее, гадёныш. Рычит мне в лицо и краснеет. Чувствую, как играют мышцы его рук, и перемещается энергия. Делает большой вдох и намеревается надавить изо всех сил. Ну, давай. Использую Плёнку, и все его усилия проходят даром. Так-то. Забавно, что он и сам не понял, что случилось. Едва руки себе не выломал, а я цел, жив, орёл.

Ставит меня на место и отходит на шаг. Смотрит сначала на Соню, а затем — на меня. Врубается, что стоит перед Спецом и понимает, что встрял. Показываю на дверь, тот понятливо кивает и уходит.

Третий пацан в туалете едва держится на ногах. Еле-еле воду в кране закрыл, но это для него не проблема. Бурчит наполовину прожёванные маты и, шатаясь подходит. Отталкиваю и прошу успокоиться. Просить — бессмысленно. Полный аут. В конце концов сдали нервы, и я разрядился. Пнул ногой в грудь. Тот улетел в кабинку, выломал спиной дверь, которая зажала его между стенкой кабинки и унитазом. Так и барахтался там не в силах выбраться самостоятельно.

Поворачиваюсь к Соне и вижу улыбающуюся красотку… А где та испуганная девчонка, которая истерила от страха, что её изнасилуют? Или что я собирался сделать?

— Ты в своём уме?! — Подхожу и хватаю за локоть.

— Прости, я просто хотела…, - улыбается в своём привычном стиле, но недолго. Как бы она не кривлялась, мой пронзительный взгляд заставляет призадуматься.

— Я так понимаю Мешка в клубе нет?!

— Ты злишься?

— Есть?! Или нету?!

— Данил, не злись, пожалуйста, просто я…

— Есть?! Или нету?!

— Нету, — опускает голову. Первая настоящая эмоция за вечер. Винит себя? Фиг знает.

— Понятно.

Отстраняю её к стене и выхожу. Оглушает музыка, в глазах рябит свет от прожекторов и фонарей. В стороне стоит компания вокруг Бородатого. Тот, заметив меня, что-то говорит своим. Они замолкают и провожают взглядами.

Выхожу на улицу и отыскиваю машину такси. Хрен я больше поверю таким, как она. Отсаженная, эгоистичная, беспринципная… сексуальная, не спорю, но стерва. Стерва, которая только и делает, что водит за нос и создаёт проблемы!

— Данил! — Догоняет меня возле машины.

Ловлю её руки и хочу отстранить, но та изгибается телом и прилипает к моим губам. Чувствую вкус помады, но продолжаю держать руки. Она заканчивает и отстраняется, а я смотрю на неё в диком недоумении.

— Обожаю мужчин, которые могут постоять за себя, — уходит и уже вполоборота отправляет воздушный поцелуй. — Позвони мне! И… можешь не провожать, я пройдусь пешком.

— Конечно, — буркнул я и сел в машину.

— Куда едем? — Смотрит на меня из зеркала заднего вида улыбающийся таксист.

— Эм-м-м…. - в голове такая каша, что хоть напейся. — В бар.

— В бар?

— Да. Отвези меня в бар.

Глава 16. Старый знакомый

Питок из меня получился никудышный. В баре я выпил бокал пива, съел порцию жареных ребрышек и пошёл домой, а утром мне позвонил Глюк:

— Привет, Данил. Я отработал по той информации, которую ты мне скинул.

— И?

— Думаю, тебе нужно подъехать. Не телефонный разговор.

— Ладно. Скоро буду.

Глюк говорил о сержанте Митяе. Как мы и договаривались, я скинул ему то немногое, что мне было известно. И, похоже, он что-то нарыл. Сказал, что разговор не телефонный, значит, как минимум, было о чём поговорить.

Позавтракав и закончив с утренними процедурами, я позвонил Сохе. Тот приехал через полчаса и повёз меня к Глюку. По дороге я показал ему свой новый паспорт и спросил: пустят ли меня с таким в другие районы. Соха подтвердил, что проблем быть не должно, а после сказал:

— Слушай, Данил. Не знаю, что ты там затеял, но… общаться с Соней — это не лучшая идея.

Ага. Я, конечно, предполагал, что такую яркую особу, как Соня, по любому заметят в клубе. И не тешил себя надеждами, что останусь незамеченным. Но, если уже и Соха знал…

— Смотри, как бы твоя помощь, не вылилась на Завадского новым ведром проблем.

— Спасибо за совет, — смотрю ему в глаза, но вижу только чёрные стекла очков. — Пока у меня всё более или менее под контролем.

По правде сказать, я и сам-то не сильно верил своим словам. Многое зависело о того, КТО нас видел, ГДЕ и при каких обстоятельствах. Одно дело если кто-то доложит Мешку, что мы подрыгались на танцполе. Тут я ещё кое-как отбрехаюсь, сказав, что пришёл уговаривать её на извинения. И совсем другое, если Пограничник в курсе про наш… про её поцелуй.

— Тебя ждать?

— Нет, — я открыл дверь. — Наберу, если что.

— Лады.

Соху я отпустил не зря. Поднялся к Глюку, и мы надолго засели за компом. Признаться, я был очень удивлён. Оказалось, что пацан обладает не только незаурядными способностями к программированию, но и имеет неплохие задатки ищейки. Логика, причинно-следственные связи, следы в сети и другие отпечатки… Он быстро складывал одно с другим, находил ответ или поднимался на очередную логическую ступеньку.

Полагаю, мне повезло. Когда я вошёл, Глюк продолжал работать, и мне довелось посмотреть на ЭТО. Посмотреть было на что. Вот тебе, Данил, и первое наглядное использование энергии сохранения. Двенадцать Глюку исполнилось всего год назад, а он уже вовсю пользовался зеленкой. Уж не знаю, как она работала на него, но внешне это выглядело, как нарастающее зелёное свечение на затылке и шее. Напоминало систему охлаждения для перегретого компьютера. Кто знает, может примерно так оно и было.

Пацан и без энергии долбил по клавишам будь здоров, но в моменты использования энергии, становился просто диким. Чемпионом мира по долбёжке клавиш в слепую. Вдобавок к этому, он очень быстр переключался на мышку, клацал кнопки и водил курсором.

— Две минуты! — Попросил он и продолжил работать.

Два монитора использовались для работы. Там он печатал, изменял, копировал и дожидался выполнения процессов разных программ, а третий — окно для итогового отображения информации, куда он выводил найденные документы, пометки и фотографии.

В общем, если бы мне позволили, я бы с удовольствием сделался на полчаса комнатным растением или шкафом, чтобы понаблюдать за его работой. Но Глюк не любил, когда на него пялятся. Ну ничего. Подобное не редкость, особенно для творческих людей.

Наконец он закончил, предложил мне сесть и повернул монитор:

— Было непросто.

— Не сомневаюсь.

— Рассказать в деталях?

Узнав о такой возможности я с удовольствием согласился. Уселся поудобнее, положил руки на колени и даже перенаправил немного энергии в голову, чтобы улучшить концентрацию. Чёрт побери, я не был так сконцентрирован ни на одном экзамене. Ну, рассказывай!

— Короче, смотри, — тычет пальцем в какую-то таблицу на экране. — Сначала я отыскал реестр последних упоминаний его имени в базе, к которой интегрированы внешние базы с помощью шифра…, - ага, плюс-минус понятно, что-то там про базы. — Затем я подключился к системе распределения пакетов, которая завязана на глобальный сервер и…, - что-то про завязанные пакеты. — Затем я подумал, что можно использовать ящики для сквозного поиска совпадений, — так-так-так. Использовать ящики…, - Потом я понял, что почти все найденные совпадения оказались обычным мусором и принялся шерстить реестры силовиков. Понял?

Та-а-ак… Понял ли я? Значит мы имеем… завязанные пакеты, ящики и мусор. Получается кто-то завязал пакет и выкинул в мусорку? Нет, блин, я явно понял что-то не то:

— Погоди, Глюк! Я тут немного не понял.

— Где?

— Ну-у-у… про ящики и всё такое. Давай, короче, без деталей. Ладно?!

— Ну ладно, — вздыхает с досадой.

Понимаю, что пацану хотелось поделиться гениальностью проделанной работы, но увы… я — не походящая кандидатура. Впрочем, мне было достаточно услышать результат:

— Митяя спрятали. Полагаю, он сам напросился в программу по защите. Отыскав номер в гостинице на анонимного человека и билеты на рейс, могу сказать, что завтра вечером он улетает из города.

— Ого! Я ожидал, что ты выцарапаешь адрес или номер телефона… Откуда такие подробности?

— Сложнее всего было найти его следы в сети, а дальше — легкотня. Нашёл номер телефона, почту и взломал переписку. Хочешь посмотреть?

— Да. Давай.

Глюк открыл файл и показал огромную портянку из сообщений. Несколько последних Глюк выделил цветом — самые интересные и информативные места. Я немного почитал. Больше всего информации содержалось в переписке между Митяем и его любовницей. С ней у него, к слову, было всё плохо. Сначала она обещала, что улетит вместе с ним, а потом что-то изменилось. Возможно, они разругались во время встречи. Да и неважно. Главное, что там значились: название гостиницы, название аэропорта, время вылета.

— Какую охрану включает программа по защите свидетелей?

— Два спеца с круглосуточным наблюдением, — ответил Глюк, вытаскивая на мониторе скриншот из какой-то инструкции для силовиков.

Плохо. Нет, в целом два спеца не казались мне большой проблемой, но что с ними делать? Убивать я их не собирался. Во-первых, они могли быть нормальными людьми, а во-вторых, я мог нажить более влиятельных врагов из спецслужб. То ли дело полковник Кудин. Этот был прогнивший насквозь бандюга, как и всё его окружение. Тогда я почти без зазрений совести жал на курок. Тут другое… И главный вопрос: позволят ли спецы убить Митяя, не дав убить себя? Не известно. Как бы там ни было они — спецы. Причём, спецы в квадрате. Не только специалисты по обращению с энергией, но и специалисты охранной или какой-то другой службы. К таким с наскоку не подберёшься.

Глюк своё дело сделал, и я тут же с ним рассчитался. По-хорошему нужно было уходить и думать: идти на риск ради мести или закрыть глаз на этого ублюдка и отпустить его. Глюк, на удивление из дома меня не выгонял. Хотя мог. Если бы хотел, то сказал прямо: «тебе пора». Но глюк поступил с точностью до наоборот — предложил подумать над решением моей проблемы вместе.

Оказалось, что, разыскивая Митяя, он нарыл про него очень и очень много дерьма. Сотворённого этим мудаком хватило бы на десяток смертных казней. В общем Глюк был не против, чтобы такой мерзкий тип перестал ходит ходить по нашей земле.

Мы перебрались на кухню, кофе машина приготовила два капучино. Глюк полез в холодильник за пирожными, а я позвонил Кислому и с позволения Глюка попросил того подтянуться. Третья голова лишней не будет.

Кислый приехал быстро. Почти два часа мы просидели на кухне. План потихоньку созревал, хотя продвигались мы медленно и вставали в пробки каждые пять минут. С горем-пополам кое-что накидали, и медлить было нельзя.

Во многом наш план зависел от Глюка. Если он справится со своей частью, то можно подвязывать к ней все остальные. Мы переместились в комнату, где Глюк взялся за своё дело. Кислый же без остановки обзванивал друзей и знакомых и искал подходящего человека.

Ещё прошлым вечером мне отзвонился Кацман и сказал, что достал улучшенные патроны для моего орка. Я было решил, что сгоняю к оружейнику, пока пацаны заняты делом, но вскоре передумал. Для того, чтобы грохнуть Митяя мне и обычных патронов хватит, а вот заряженные в обойме улучшенные патроны… Короче, если таковых у меня не будет, то вряд ли я случайно убью силовиков.

В общем я решил остаться. И пока ребята делали свои дела, я свалил по предложению Глюка в другую комнату, ввалился на диван и забалдел. Мог бы, конечно, помедитировать, но сфера и так была заполнена до отказа. Так что лежу, балдею, слушаю доносящиеся обрывки разговоров Кислого.

… … …

Митяй уже второй час расхаживал по номеру и никак не мог остановиться. Внутри у него бил фонтан эмоций и переживаний. Поджимало время, а Влада так и не дала свой ответ.

Час назад он скурил последнюю сигарету и теперь вынужден был жевать резинки, потому что приставленные к нему охранники с каждым часом становились всё более осторожными. Теперь они его и на улицу не выпускали. Если так пойдёт дальше, то и телефон отберут. В принципе, понятно почему. Совсем скоро их работа закончится, и они посадят их на самолёт. Митяй очень надеялся, что именно ИХ, а не ЕГО. Посадят на самолёт и вернутся в управление с отчётом о сделанной работе. Вряд ли они хотели облажаться в последний день. Пронянчились с Митяем неделю, остались жалкие часы.

В общем нервничали охранники, и нервничал Митяй. Вот только нервничали они по разным причинам.

Силовики просмотрели записи с камер наблюдения в доме у убитого Кудина. Пускай прямых улик против Огинского Данила у них не было, но никто не сомневался, что в особняке полковника почудил именно этот пацан. И ведь показал незаурядные способности. Чудом выжив в тюрьме, затем сбежал из-под конвоя в больнице, а после и вовсе развалил охраняемый особняк Кудина. В общем у силовиков был повод, чтобы переживать. Если Огинский заявится, то может доставить много проблем. Другое дело, что силовики не верили, что пацан настолько далеко зайдёт. Кудина ещё ладно — по делу грохнул, а Сержант Митянин? Стоил ли он того? Фиг знает.

Сам Митяй, не столько боялся преследования Огинского, сколько поспешил прикрыться программой защиты, чтобы следаки поменьше копались в его служебном прошлом. Только за последний год он убил троих при попытке побега или нападения. Короче, охранники смотрели на Митяя, как на редкостный кусок говна, и с нетерпением ждали, когда запихнут его в чёртов самолёт.

Митяй клал на охранников большой и толстый. Они что-то там возникали, перечили ему и старались с концами закрыть в комнате. Первое время Митяй брыкался, а потом притих. Оставалось-то потерпеть всего ничего, чтобы свалить подальше от Огинского и заляпанного кровью прошлого. Не дай бог, они залезут в его дела поглубже, и тогда из свидетелей он быстро станет подозреваемым.

В общем и целом его план сработал, если бы не одно но… Влада … Маленькая сучка… При одном воспоминании о ней Митяй чувствовал злость и возбуждение. Если бы она появилась в этом номере, тут сначала стало бы громко от криков, а затем — от стонов. Угораздило же его встретить эту бестию в том клубе. С тех пор всё завертелось так, что Митяй только о ней и думал. А как о ней не думать, когда эта сучка вытворяет такое?!

Сержант бросил жену с ребёнком, чтобы свалить с ней. Как обычно, Влада наобещала, а потом передумала… Передумала, блин! Алё?! Он ей что, романтическое приключение предложил, от которого можно отказаться?! Дура, блин! Он сядет на самолёт и выйдет в другом городе другим человеком. Тут нельзя передумать!

За последние три дня он провёл с ней на телефоне двадцать часов. Влада так и не согласилась. А с недавних пор и вовсе — престала брать трубку. Одной разбитой губой, как тогда в такси, она уже не отделается, если он до неё доберётся! Будет хныкать и ползать на коленях, мелкая…

Только в последний час Митяй более или менее пришёл в норму. Перестал рвать на себе волосы и грызть оторванные куски кожи от дивана. Ё-моё! Заставят же платить… Плевать. Она написала в почту. Хрен знает, с чего это вдруг, ведь они переписывались там всего пару раз, когда он отправлял ей билеты и бронь гостиницы. По фигу! Написала, что готова-таки встретиться, но в гостиницу больше не поедет. Если хочет поговорить, то пускай заезжает в ресторан, который по дороге к аэропорту. И попросила больше не названивать. Достал.

Ничего не поделать, пришлось снова идти к охранникам и просить заехать в ресторан перед аэропортом. Те отнекивались и брыкались, но согласились. Хотя куда им деваться? Если бы они не согласились, Митяй встал бы на подоконник и пригрозился сигануть вниз.

До начала регистрации оставался час, когда они выехали из гостиницы. Плохо, конечно. На разговор с Владой у него будет от силы сорок минут, а зная её… Если бы Митяй сам планировал время, он заложил бы этот разговор минимум — два часа. Но ничего не поделать. Что есть, то есть.

Водитель остановился возле ресторана. Спец с переднего сидения выскочил на улицу и осмотрелся, затем буркнул в наушник второму, и тот показал Митяю, что можно выходить. Втроем, почти гуськом, они прошли ко входу и вошли внутрь. Митяй сел за один столик, а спецы заняли два других — спереди и сзади. До назначенного времени — десять минут. Митяй и не надеялся, что его стервочка придёт вовремя, но молил, чтобы она опоздала не больше чем на четверть часа.

— Принеси пива! — Крикнул Митяй официанту.

Через две минуты пацана с тоннелями в ушах поставил на стол бокал пенного. Спросил, хочет ли сержант чего-нибудь ещё, и пошёл к охранникам, когда Митяй прогнал его махом руки.

Прошло десять минут. За это время Митяй четырнадцать раз посмотрел на часы. Да где она?! В бокале осталось лишь немного на дне. Второй решил не заказывать, и так поджимало в животе. Приложился к окну и посмотрел в обе стороны на улице. Влады не видно. Ну хорошо. Успеет отлить.

Едва Митяй встал, как охранник спросил у него взглядом: «ты куда собрался?!». Митяй ответил, потрогав себя в районе паха: «не суетись служивый, я поссать!».

Прошёл в конец зала, углубился в небольшой коридор и толкнул чёрную дверь, которая открывалась в обе стороны. Сделал несколько шагов и замер, увидев перед собой Огинского Данила…

… … …

Основополагающим, но в тоже самым ненадёжным звеном нашего плана было сообщение Митяю якобы от Влады. Глюк вытащил из сети их телефонную переписку, но написать Митяю сообщение с телефона оказалось не под силу даже юному гению. А вот почту он ломанул на раз два. Пришлось писать о встрече в почте, хотя это было довольно стрёмно и неправдоподобно. И всё же мы действовали не совсем на халяву. Фактор «была не была» присутствовал, но только частично.

Прочитав телефонную переписку Влады и Митяя, мы пришли к выводу, что сержант находится на пределе эмоционального состояния. Другими словами — крышу от девчонки у него рвало — будь здоров! К тому же, просмотрев историю последних вызовов, заметили очень удачный фактор — двадцать пропущенных! Митяй названивал ей, но та больше не брала трубку. Короче, каким бы странным не выглядело письмо в почте, Митяй был до предела взвинчен, чтобы рассуждать здраво. И это сработало.

Ну а довести посетителя ресторана до туалета — проще пареной репы, особенно если ресторан выбран не случайно. Кислый лично не знал официанта, но знал людей, которые его знали. За скромные пять сотен долларов пацаны согласились помочь. Почему бы нет. Тем более, что от них не требовалось ничего сложного. Подсыпать клиенту в напиток мочегонного и позволить тому пойти в туалет.

… … …

Дёргается назад, намереваясь выскочить спиной. Да ладно, Митяй! Неужели ты думаешь, что я так просто тебя отпущу? Ловлю за куртку и тащу на себя. Открывает рот, чтобы закричать, но ребро моей ладони, наполненное энергией, ударяется в горло. Слышу короткий хруст в кадыке, после чего Митяй открывает рот и вываливает язык, как будто собирается показать мне, что он сегодня ел.

Хватаю за шиворот и с разворотом в пол-оборота протаскиваю его глубже в туалет. В эту же секунду почему-то мне приходит в голову мысль, что за последние два дня мне дважды посчастливилось драться среди писсуаров, унитазов и раковин.

Митяй справляется с болью в горле и набирает в лёгкие воздух… Да ну не-е-ет! Пробиваю двоечку по корпусу. Первый удар в грудную клетку, второй — в живот. Он сгибается и отходит, а затем выплёскивает в руки энергию и бросается, будто хищник, целя мне в горло.

Делаю длинный шаг назад и отбиваю его выставленные руки вниз. Митяй теряет равновесие. Из такого пике уже не выбраться. Его руки и лицо в ближайшую секунду встретятся с твёрдой плиткой. Пожалуй, окажу ему услугу. Подставляю колено, в которое с противным хрустом врезается его нос.

Валится на пол. Не так быстро. Подхватываю за куртку и рывком ставлю на ноги. Третья и на этот раз последняя попытка закричать. Без шансов. Наполненная энергией рука, будто гидравлический рычаг сжимается на горле.

— Передавай привет Кудину!

Митяй замирает. В глазах — неверие. Неужели он сейчас умрёт? Да. Кладу левую руку на затылок, правую — перекладываю с горла на челюсть. Резкий рывок, и бывший сержант полицейского управления Митянин опускается на плитку с переломленной шеей.

Мой телефон без признаков жизни лежит в кармане. Значит мы не наделали шуму, и спецы ничего не подозревают. Оттаскиваю тело в кабинку, прикрываю дверь и выхожу в коридорчик. Пропускаю дверь женского туалета и захожу в следующую — «служебное помещение». Миную два железных шкафчика со швабрами, взбираюсь на тумбу и выскальзываю в небольшое окошко под потолком.

Соха стоит заведённым и смотрит в зеркало заднего вида. Не кричит и не машет, значит всё тихо. Прыгаю в машину. Трогаемся.

Глава 17. Контакт

Глюк нарыл в сети точки камер слежения, установленных на улицах вблизи ресторана. К несчастью, мы не получили доступ к видео, поэтому пришлось рисовать углы и дальности обзора, полагаясь на расчёты и интуицию. Лишь одно место казалось опасным. Перекрёсток, на котором мы сворачивали на улочку с односторонним движением и терялись для камер. Так вот на том перекрёстке Кислый предварительно поставил фургон, который занимался ремонтом стиральных машин. Фургон «случайно» сломался в двадцати метрах от перекрёстка, и водитель выставил знак аварийной остановки. Это и позволило нам проехать под самой опасной камерой, не засветив машину Сохи.

Короче, сработали мы более или менее чисто. Во всяком случае для группы подростков. И всё же те, кто охранял Митяя, и без камер поймут, кто грохнул сержанта. Сержант наверняка нажил себе десятки или даже сотни врагов, но связь с Огинским Данилом слишком очевидна.

Как и всегда, я полагался на беззаконие Бетонки, но полторы недели послушно просидел взаперти, пока Кислый работал радаром. Дебильная работёнка ему выдалась: шнырять по всему району, разговаривать с разными людьми и постоянно висеть на телефоне, чтобы узнать — не рыскает ли кто-то в поисках меня.

С Пограничниками всё оставалось в подвешенном состоянии. Соня пару раз звонила, но говорила не то, что я хотел бы услышать. Просить прощение у Мешка она не собиралась, и поэтому я понятия не имел, что делать с Завадским и его пацанами. Устраивать бойню ради одобрения Сохи и ещё пары надёжных пацанов — тупо. Мог ли я сделать что-то ещё? Ответа не было. По итогу я решил на время отпустить ситуацию и посмотреть, как та будет развиваться.

По прошествии полутора недель Кислый так ничего подозрительного и не нарыл. Настаивал, чтобы я просидел взаперти ещё столько же. Я, может, и посидел бы, если бы чувствовал опасность, а так…

Первым делом я заскочил к Кацману, который дважды напомнил мне о улучшенных патронах для орка.

— Ваще, достойное качество, — сказал оружейник, выкладывая патроны на прилавок.

Было ли качество достойным? Если бы я хоть что-нибудь в этом понимал. Наверное. На деле же, всё, что я смог придумать, это достать из обоймы обычный патрон и сравнить его с улучшенным. Ну, что сказать: последний был тяжелее и выглядел надёжнее. В добавок, на его гильзе был выгравирован какой-то рисунок, а на обычном патроне — стандартная заводская штамповка. Едва ли это придавало улучшенному патрону дополнительные качества, но хоть что-то.

— Ваще, сейчас почти все спецы пользуются фокусами для отражения пуль, — Кацман взял патрон и покарябал ногтем по гравировке, как будто проверял, не сотрётся ли та. — Парни, которые повидали войну, останавливают обычные патроны на раз два, а вот с этими так просто не выйдет. Видишь наконечник?

Присмотревшись, я увидел, что наконечник слегка отличается от тела пули:

— Ага.

— Вот эта крошечная пипирка сделана из хитрого металла, — теперь Кацман покарябал ногтем по ней. — В ней содержится специальная химическая примесь, которая при разогреве создаёт барьер. Эдакий купол, который покрывает пулю и рвёт энергетические щиты. Ваще, конечно, всё зависит от силы спецов и способностей, которыми те обладают, но если у обычной пули шансов — по нулям, то эта может удивить. Берёшь?

На тренировку в зал рукопашного боя я пришёл с орком, заряженным патронами с чудо-пипиркой. Удовольствие не из дешёвых — пипирки улучшать, посмотрим на результат. Вспоминая нашу пальбу с Экспертом на территории особняка Кудина, я на своём опыте убедился, что разница между обычным оружием и улучшенным — очень существенная.

Подходя к залу, услышал оглушающий рёв двигателя. Обернулся и готов был подать в ядро энергию, чтобы отразить танковую атаку или удар космических войск, но это со спины всего лишь подъезжал фургон. Белая колымага с поржавевшим корпусом ревела и оставляла за собой чёрный столб дыма. Заскрипели колодки, кузов накренился и под угрозой завалиться на бок вошёл в поворот прямо передо мной. Фургон перескочил через тротуар и остановился у входа в зал.

Всё встало на свои места, когда я увидел за рулём Казака — одно из Мраков, а спустя минуту на улицу вывалились и остальные:

— Здарова, Данил! — Крикнул Греча и подошёл ко мне.

— Привет, — я пожал ему руку. — Не боишься, что этот скворечник взорвётся?

— Да ну брось, — Греча махнул рукой. — Худшее, что с ним может случится — отвалятся колёса. Но Казак уже привык, знает, что нужно делать в таких ситуациях.

— Ясно, — я поднял руку в ответ на поднятую руку Казака. — Как дела? Давненько не виделись.

— Всё путём. Благодаря тебе, кстати. Спасибо! Мы с пацанами много думали и много говорили. В итоге решили, что Ждана нужно оставлять. Решение непростое, тем более, что именно Ждан собрал Мраков, но… В последнее время он стал тем ещё говном, и с каждым днём становился только хуже.

— Казак! — Крикнул вышедший на улицу Егор Тимофеевич. — Я тебе второй и последний раз повторяю, убери свою консервную банку подальше от окон! В зале и так света нихрена нету!

— Уже-уже, Егор Тимофеевич! — Крикнул Казак, вваливаясь на водительское сиденье.

— Короче, не прошло и недели, — продолжил Греча, — как мы стали настоящей командой. Исчезла вся эта гниль и взаимная травля. Но самое главное — теперь мы сами решаем — какие нам дела делать. И той чернухой, которую толкал Ждан, больше не занимаемся.

— А чем занимаетесь?

— Да так, по мелочи…, - Греча пожал плечами. — Пару дней назад отшлёпали одних козлов в трёх кварталах отсюда. После этого старший предложил нам взять под опеку небольшой кусок земли. Как-то так. Но это ерунда… Вообще пацаны интересуются по поводу твоего предложения.

— Пока предложения нету, но я рад, что вы начали думать своей головой, — сказал я и пошёл к залу.

— Понял, — Греча двинул следом. — Ну, если что, ты только свистни, и мы подтянемся.

— Договорились.

После полуторанедельной паузы тренироваться было сложно. Егор Тимофеевич не считал нужным давать кому-то поблажки, и даже наоборот — не поощрял пропуски. В раздевалку я вернулся выжатым, но удовлетворённым. Отработал на практике два новых броска.

Мраки чего-то от меня ждали. Я видел это по их глазам и неловкому молчанию. Ждали, но зачем? Стоило ли чего-то ждать? В целом, скорее — да, чем нет, рано или поздно мне понадобятся люди. Мраки — проверенные парни, но спешить было не за чем. Пока что я набирал баллы у отдельных людей, которые поведут за собой остальных. Греча был один из таких. Водрузить на себя ответственность сразу за десяток пацанов — пока неуместно, да и не похоже, что они готовы. Пускай созреют. Тем более, что правильные шаги они уже сделали.

Попрощавшись с пацанами, я покинул раздевалку и вышел на улицу. На телефоне висел пропущенный от Кислого. Перезвонил:

— Привет. Звонил?

— Привет, да. Новостей по тебе по-прежнему нету, хотя я не отрицаю, что работа ведётся. Как-никак ты влез в дела спецслужб, а эти ребята умеют работать лучше, чем подросток, который носится по Бетонке с горящей задницей и лезет с вопросами к каждому встречному.

— Ты прав. Стоит подумать о том, чтобы снизить тебе зарплату.

— Ага, подумал бы лучше об обратном, — Кислый выдержал паузу. — Так это… Короче, я не могу гарантировать тебе, что какой-нибудь случайный хер не приставит пушку тебе к башке и не наденет наручники. Хотя вряд ли. Думаю, спецы не меньше нашего знали о делах Митяя. Сомневаюсь, что они станут работать в поте лица, чтобы найти убийцу. Митяй жил говнюком и говнюком подох.

— Ну вот и отлично. Тут наши мнения сошлись, — ответил я и перешёл дорогу. — Что-нибудь ещё?

— Нет, разве что… Слышал, что в Бетонке появилось новое Пятно?

— Нет, — ответил я и остановился.

— В этом году Бетонка прям урожайнее всех. Два Пятна подряд в Бетонке с промежутком в пару месяцев. Как бы нас не обложили эти Пятна во всех…

— Стоп!

— Что?

— Где Пятно?!

— Недалеко от второй больницы. В сквере, кажется. А что?

— Ничего. До связи.

Положив трубку, я проверил — на месте ли орк. Пистолет был на месте. Осмотрелся по сторонам, прикинул, как быстрее добежать к больнице, и сорвался с места.

Бежал я в общей сложности двадцать минут. Столько потребовалось, чтобы добраться из Восточного района Бетонки в центр. Взмок и запыхался, но иначе никак. Ждать машину — долго, как и ехать на общественном транспорте. Повезло, что я знал, где находится больница номер два. Наше первое убежище с Трубами находилось неподалёку.

Обогнув больницу вдоль забора, я перебежал дорогу и попал в сквер. Впрочем, это был скорее парк, чем сквер. Как минимум у входа стоял стенд с картой тропинок и парочкой обозначенных мест: фонтан, туалеты, прокат самокатов.

Снизил скорость, чтобы не привлекать лишнего внимания, но шёл быстро. Углубился в парк и понял, что переживать нечего. Компании подростков стягивались со всех сторон, и многие из них не парились, что них подумают — бежали во всю прыть.

Метров через двести, справа от фонтана увидел скопление людей, которое увеличивалось прямо на глазах. Замедлив шаг, пошёл совсем медленно, часто оглядывался по сторонам. Хотел сунуться прямо в толпу, но вскоре заметил небольшой пригорок и поднялся на него. Присмотрелся. Вот и они. На месте.

Картина возле Пятна почти ничем не отличалась от того, что я видел на парковке. Парни и девчонки, в основном подростки, окружили его плотным кольцом. Те, что посмелее, подходили ближе, остальные — смотрели издалека. Но самыми смелыми оказались Иксы.

В прошлый раз я заметил их странные глаза. Они смотрели на Пятно, будто загипнотизированные. Отсюда предположил, что они обязательно появятся возле следующего Пятна, вот только не ожидал, что это случится так скоро.

На этот раз их было шестеро, причём троих я узнал — пацаны из общего дома, вместе с которыми мы ходили в комнату Прозрения: Кирилл, Денис и Камень. Впятером иксы образовывали полукруг, который примыкал к пятну, а внутри этого полукруга стоял мужик с виду не слишком старый, но дряхлый и осунувшийся. Он раскачивался и медленно переставлял ноги, как будто боялся, что земля под ним провалится.

Интересно было понаблюдать за поведением молодых Иксов. Они вели себя будто кольцо оцепления на концертах или футбольных матчах. Кричали на зевак и борзо отпихивали тех, кто подходил к их отвоёванной зоне. Вместе с тем, их не парили крики, шум, гам и приколы пацанов с другой стороны Пятна. Осмелев и отыскав безопасное расстояние, пацаны уже по привычке закидывали внутрь всё, что нашлось в карманах или неподалёку в парке. Иксов это не парило. Они защищали мужика внутри круга.

Мастер подходил всё ближе и ближе в зону, куда соваться не следовало. Когда он подошёл к Пятну на расстояние вытянутой руки, толпа заткнулась. Остановились и пацаны, которые спешили накидать в Пятно как можно больше барахла и посмотреть, как Пятно его уничтожит. Замерли все. Изредка голос подавали только те, кто не видел приближающегося к Пятну Мастера, каждый шаг которого сопровождался охами девчонок.

Что за херня? Теперь уже и я замер, вцепившись пальцами в кору стоящего рядом дерева. Что он делает?! Зачем он…?

Мастер поднял руку. Прежде границы Пятна казались неопределёнными. Пятно парило в воздухе, будто газовое облако, иногда раскачивая чёрными полосами внутри себя. Но когда Мастер поднёс руку, оболочка Пятна подсветилась фиолетовым. Кажется, я понял… Икс высвободил энергию и будто погладил его, и что интересно, оно отозвалось волнистыми переливами по поверхности. Причём сперва они казались едва заметными, почти неуловимыми, будто рябь на воде от незначительного ветра. А затем увеличились. Каждая следующая волна, которая образовывалась на противоположной стороне Пятна, становилась больше. Они прокатывались по сфере и сходились в руке Мастера. Кажется, они вливались в неё. Он черпал из Пятна энергию? Очень похоже. Несколько десятков малых волн скрылись в руке Мастера почти бесследно, а когда его настигли высокие и быстрые волны, Мастер пошатнулся и подогнул ноги в коленях. Всего он продержался около пятнадцати секунд, после чего отошёл, а Пятно приняло обычный вид.

Пара Иксов подхватили Мастера под руги, а остальные стали пробивать дорогу. Хотя этого не требовалось. Зеваки смотрели на Мастера, как на прокажённого и сами отходили подальше. Как и всем другим, мне было тяжело оторвать взгляд. Думаю, мы ждали продолжения этого загадочного действа, но времени оставалось мало.

Отметив примерный путь движения Иксов, я ломанулся в том направлении. Выбежал к дороге и увидел две припаркованные машины бизнес-класса. Чёрные литые диски декорировали перекрёстные белые полосы. Ошибки быть не могло. Тачки Иксов.

Перебежав на другую сторону дороги, откуда меня не увидят, я достал телефон и набрал Грече:

— Слушаю.

— Привет ещё раз.

— Привет.

— Ты говорил, что вы подтянетесь, если я свистну.

— Верно, — растягивая буквы, ответил Греча.

— Как быстро сможете подскочить ко второй больнице?

… … …

Эксперимент с заряженным прошёл удачно, после него Мастер Мацко дважды встречался с Тритоном, и тот лично выражал ему благодарность. Такого не было давно, очень давно. Последний и единственный раз Тритон благодарил Мацко, когда тот согласился участвовать в его закулисных играх с подселением энергии за спиной у Винса. Значит эксперимент прошёл удачно. Не просто удачно — превосходно. В противном случае страдающий манией величия Тритон не опустился бы до благодарности штанному мастеру ячейки.

Впрочем, Мацко и без слов Тритона знал, что эксперимент с массированным и накопительным подселением прошёл хорошо. Последние несколько недель интернет заполонили видео с участием его детища. Он показал себя лучше, чем они могли ожидать.

Подопытный, который всю свою жизнь избегал тесной работы с энергией, но обладал достаточно крепкой сферой, способной выдержать крупные сгустки фиолетовой энергии, оказался способен противостоять Спецам и Экспертам из Акации. Противостоять натасканной группе в одиночку!

Каждый из бойцов Акации проходил обучение, подготовку, оставлял на полигоне тысячи выстрелянных гильз и читал десятки тематических учебников. Все они прошли проверку боем, чтобы стать членами Акации. Каждый из них — боец, который словно шлифуемый годами алмаз, теперь служил своим хозяевам.

А что сделал Мацко? Закрылся с обычным человеком в подвале на пару месяцев, влил в него ударную дозу фиолетовой энергии и сделал из него собственного супер-воина. Показатели выживаемости, скорости, реакции и краткосрочного мышления увеличились настолько, что тот смог противостоять бойцам из Акации без дополнительного обучения. Феноменально и… пугающе. Если фиолетовая энергия способна на такое, а управлять ей взялся Тритон… Всё это может плохо кончится.

Несмотря на плохие мысли и приглушённое чувство вины, терзавшие Мацко, сегодня он чувствовал себя так хорошо, как не чувствовал уже очень давно. Как только он узнал о появлении в Бетонке нового Пятна, он набрался смелости и попросил у Тритона о контакте. Подобного не позволял себе ни один мастер. Контакт с Пятном — это огласка и тысячи заинтересованных людей: от простых зевак до журналистов и правительства. Разумеется, Тритон больше всего боялся реакции Винса, и он ни в жизнь не позволил бы своему мастеру прикоснуться к Пятну, но Мацко схитрил. Он сказал, что Пятно — это не желание, а необходимость. Солгал, что полностью выдохся и, скорее всего, скоро умрёт, если не восполнит энергию. Не желая терять самый ценный актив, Тритон разрешил.

Мацко не знал, что Тритон будет говорить Винсу и как будет оправдываться. Впрочем, мастера это и не интересовало. Да что уж там… После того, как он прикоснулся к Пятну его больше ничего не интересовало.

Соприкосновение с первообразной энергией походило на рукопожатие с самим создателем. В тот миг Мацко избавился от боли, страха и мыслей о смерти. Он расцвёл, как расцветает усохший росток после полива. Прикосновение наполнило его сферу новой энергией, а сама сфера увеличилась. Казалось, что невидимая рука вырвала из его души отмирающих кусок и пересадила новый — живой.

Конечно, Мацко понимал, что обновление сферы и объём фиолетовой энергии, превышающий прежний почти в два раза, убьют его ещё быстрее. Тем не менее, он выбирал прожить остаток жизни бодрым и сильным мужчиной, а не загнивающим овощем. Чем больше фиолетовой энергии, тем ты сильнее. Это понятно всем, как и другое: что чем больше фиолетовой энергии, тем быстрее она тебя поглотит.

Откинувшись на заднем сидении, Мацко смотрел в окно и наслаждался обновленной сферой, когда его умиротворение прервал звук ревущего двигателя. Водитель остановился на красный сигнал светофора, когда пердящий ржавый грузовик остановился сбоку. Впереди у него оставалось место для ещё одной машины, но тот, кажется, заглох.

Спустя пару секунд вновь завёлся. Чёртова колымага мешала сосредоточиться! А ещё этот дым… Мастер закрыл окно, чтобы в салон попало поменьше дряни. Фургон пару раз дёрнулся, будто за рулём сидел водитель без опыта, который ещё не изучил сцепление. Вильнул влево-вправо, продвинулся на полкорпуса вперёд, внезапно повернул к их машине и, раскорячившись на дороге, заблокировал проезд.

… … …

Вот уже четыре километра я мчался со всех ног, поспевая за машинами Иксов и прижимая телефон к уху. На связи со мной висел Греча, а по громкой нас слушал водитель Мраков — Казак.

Собирать всех Мраков не было необходимости, поэтому парни выехали уже через три минуты после моего звонка. В отличие от меня они знали Бетонку хорошо. Поэтому провожая машину Иксов, я лишь читал названия улиц, чтобы их сориентировать.

На ходу, что, кстати, было очень и очень нелегко, я пытался что-то придумать. Причём, придумывать нужно было быстро, пока Иксы не выехали за пределы района.

Всего их было шестеро. Ехали на двух машинах. В одной — мастер и водитель, во второй — остальные. Мастер ехал в первой машине, сопровождение — сзади.

Молодые Иксы не показались мне слишком сильными. По крайней мере я хотел так думать. И всё же, устраивать драку против шестерых парней в центре города — не лучшая идея. К тому же, кто знает, как они изменились после регулярной подкачки фиолетовой энергии. Короче, мне нужно было их разделить, и решение я принял спонтанно.

Перед светофором между Иксами вклинился красный седан с женщиной за рулём. Та отъехала от обочины прямо перед светофором и разорвала кортеж. Я ускорился, но не настолько, чтобы успеть на зелёный свет для пешеходов. Тот поморгал и переключился на красный, после чего машины тронулись. Первым со светофора уехала машина мастера, а когда пешеходный переход пересекала женщина на седане, я выскочил ей под колёса и, смягчив удар плёнкой, немного примял капот.

Из машины выскочила визжащая женщина и замахала руками. Кажется, она и сама толком не понимала — винить меня или ругать, зато природная сирена работала будь здоров. Водитель из соседней полосы, если и хотел тронуться, то не мог. Театрально я распластался между двумя полосами, остановив движение. Образовался затор.

Водители сзади, не видя, что происходит впереди, принялись сигналить, а самые торопливые ринулись объезжать по встречке. Вытянутая гусеница из машин немного растеклась. Самые наглые проехали светофор, но не вторая машина Иксов. Их со стороны дороги закрывали сразу три машины, а с тротуара подпирал фонарный столб.

Женщина потрогала меня за плечо, затем достала телефон и кому-то позвонила. Открылись двери других машин. Водители пошли ко мне, чтобы посмотреть, всё ли в порядке. Всё было в порядке. Я дождался, когда сигнал светофора сменится на красный, вскочил и помчался дальше по улице.

Первую машину Иксов я нагнал через два квартала. Увидел прижатую к обочине тачку и раскорячившийся фургон. На телефоне по-прежнему шёл вызов с Гречей. Стремительно приближаясь, я поднёс трубку к уху:

— Открывайте фургон и готовьтесь сваливать!

Из машины Иксов высунулся водитель и что-то крикнул Грече, который закончил ковыряться в капоте и пошёл к задним дверям. Со спины я узнал в водителе Кирилла, и тут же вспомнил его подлый бросок в спину в гостевом доме Иксов. Не откройся тогда мне оранжевая энергия, именно тот бросок ножом в спину и стал бы причиной моей смерти. Не самое удачное воспоминание, учитывая, что я должен максимально собраться. Но неудачное в первую очередь для Кирилла, а не для меня.

Он высунулся из машины наполовину. Опорная нога стояла на асфальте, голова торчала в разрезе крыши и открытой двери, а вторая нога — осталась в салоне. Долго не раздумывая, я занёс для удара левую руку и, подав энергию, ударил изо всех сил. Кирилл влетел обратно на водительское кресло и распластался в салоне, ударившись головой о рычаг переключения передач. Заглянув внутрь, я схватил его за волосы и дважды приложил о приборную панель, после чего выскочил обратно и закрыл дверь. Видел ли я, что его нога осталась на улице? Конечно, видел! Поэтому и закрыл. Хлопнул с такой силой, что заскрипел метал. Вероятно, я услышал бы хруст кости, но его заглушил крик.

Бью локтем с разворота, и осколки пассажирского окна осыпаются в салон. Заглядываю внутрь. Мастер вжался в сиденье и выставил руки. В мою сторону выстреливают десять фиолетовых змей, по одной из каждого пальца. Дымящиеся и беззвучные они переплетаются в воздухе и целятся в грудь. Использую Плёнку.

По правде сказать, я не знал — поможет ли она — и покрылся армированной энергией чисто по инерции. Кажется, помогла. Десять гарпунов уткнулись в барьер и отстранились. Отстранились всего на секунду, однако потеряли критическую скорость. Первым цели достигает мой кулак. От удара в челюсть мастер пошатывается, опускает сначала руки, а после на шее виснет голова.

Хватаю его за плечи и вытаскиваю через окно. Кузов фургона уже открыт, а Казак раскручивает двигатель, собираясь сорваться с места. Жаль, что это корыто не ездит также хорошо, как рычит. Ну да ладно. Тащу тело к открытым дверям, закидываю внутрь и залезаю следом. Греча закрывает кузов, Казак трогается.

Глава 18. Энергетический раскол

— Вот здесь, — ответил Кислый, показывая на спуск в цокольный этаж. — Зачем тебе?

— Место надежное?

Кислый продолжил смотреть на меня ещё несколько секунд, а после повернулся к зданию. Серое трёхэтажное строение располагалось в северной части Бетонки:

— Раньше здесь было спортивное общежитие, кажется, — Кислый посмотрел вокруг. — Заброшенные дорожки, деревья и бетонный забор. Те, кто сюда забредают, вряд ли сунутся в подвал. Во всяком случае тут навалом других заброшенных корпусов, где покажется намного интереснее. К тому же подвал закрывается, — Кислый показал связку ключей. — Когда Стерильный только начинал бизнес по укрытию людей в Бетонке, они использовал именно такие места. Почти брошенные, невзрачные и немноголюдные. Потом он понял, что многим беглецам нужна не только крыша над головой, но и уют, за который те готовы переплатить. Мне повезло узнать пару-тройку таких мест эконом класса. И я позаимствовал их на случай, если придётся что-то спрятать или… кстати, зачем оно тебе?!

Вырвав из рук Кислого связку, я повернулся к стоящему поодаль фургону и махнул. Греча открыл будку и спрятался внутри.

— Нужно припрятать тут на время одного кланового хера.

— Кланового?! — Кислый посмотрел в сторону пацанов, которые волокли мастера, шкрябая по земле носами его ботинок.

— Ага.

— Хрена себе новости… а ты понимаешь… из какого он клана?

— Они называют себя Иксами. Слышал про таких?

— Что-то знакомое, — неуверенно ответил Кислый. Впрочем, кажется, ему полегчало. Услышь он название известного клана, он бы меня уже похоронил. — Понимаешь, какую игру ты затеял? Кланы — это тебе не бесхребетные копы и не банды. Кланы имеют очень длинные руки. Они ничего не прощают.

— Не парься. С этим кланом я знаком давно и, как видишь, ещё жив.

— Одно дело знаком и совсем другое — похитить члена. Думаешь, они так просто это оставят?

— Дело уже сделано, Кислый, — я похлопал его по плечу и пошёл вслед за пацанами.

Мастер Иксов был слаб физически, но это не значило, что он не был опасен. Трижды мне приходилось отправлять его в нокаут, потому что каждый раз, когда он приходил в себя, он выпускал фиолетовую энергию, намереваясь то ли заразить меня, то ли одурманить. По итогу мы не придумали ничего лучше, чем взять у местного барыги шприц сильнодействующего вещества и ввести пленнику. Сработало. На время он успокоился.

Подвал под заброшенным спортивным корпусом походил на сеть коридоров в подземном бункере. Пацаны оттащили мастера в удалённое от входа помещение и усадили на железный стул. В фургоне у них предусмотрительно нашлись пластиковые хомуты, которыми связали мастера.

— Что дальше? — спросил Греча, затягивая последний хомут на ногах.

— Дальше я сам, — ответил я и протянул Грече стопку купюр. — Спасибо.

— Обращайся, — улыбнулся он и показал напарнику, что они сваливают.

— До встречи.

— Пока, — я махнул Казаку. — Увидимся.

Небольшое помещение, где мы с мастером обосновались, кажется, раньше было раздевалкой. Жестяных шкафчиков не было, зато осталась длинная вешалка на всю стену и парочка умывальников. Поразительно, но из левого крана текла вода. Ржавая и вонючая. Она выстреливала в раковину, оставляя рыжие подтёки, но шла.

В себя мастер пришёл только через час. Открыл глаза и уставился на меня мутными зрачками. Опьянение продлилось не долго. Едва он зацепился за ниточку сознания, как тут же отрезвил себя энергией. Подарил мне презренную ухмылку, после которой превратился в живую дымовую шашку. Фиолетовые пары энергии выделились одновременно из рук, ног и головы. Что ж ты неугомонный такой?! Я нажал на курок.

Орк дёрнулся в руке, будто живой зверь. Выстрел отозвался в комнатке эхом и продолжился звоном в ушах. Пуля пробила ногу чуть ниже колена. Кровавые брызги легли на пол. Мастер сжал зубы, после чего фиолетовый пластырь энергии прикрыл рану. Пленник расслабился и присмотрелся ко мне:

— Огинский?

Признаться, я не рассчитывал, что он меня узнает. Да и как он мог меня узнать, если мы с ним не виделись? Передо мной сидел не тот Мастер из комнаты Прозрения, а другой — незнакомый.

— Чего ты хочешь?! — Спросил он и поправился на стуле.

— Мне нужна информация.

— Тогда тебе стоило похитить водителя, — он улыбнулся. — Во мне найдётся достаточно сил, чтобы молчать. Уж поверь.

Об этом я не подумал. Ведь действительно, обладая энергией, Мастер мог перетерпеть не только выстрел в ногу, но и другие пытки. Погорячившись с пистолетом, я вернул его обратно за пазуху:

— Как тебя зовут?

— Мацко Илья, — неожиданно просто назвал он своё имя.

— Что ты делал возле Пятна?

— Я думал, ты умнее, — Мастер улыбнулся. — Иксы подарили тебе время. Ты мог спрятаться. Хотя бы попробовать спрятаться. Улететь в другой город, а лучше — в самую отдалённую деревеньку, а ты даже из Бетонки не выбрался, — Мацко хохотнул.

— Мне угрожает опасность?

— Послушай, если я буду слишком много говорить, то опасность будет угрожать и мне, — он пожал плечами. — Так что, прости.

Просить, я его, конечно, простил, но куда больше меня интересовали ответы. Разве не каждый пленник начинает со слов: "хрен я вам что скажу?".

Мацко сидел на стуле развалившись. Связанные за спиной руки не мешали ему чувствовать себя уверенно. Полагаю, став Мастером, Мацко многое повидал и находится у Иксов на хорошем счету. Ну что ж, тем неприятнее будет физическая расправа.

Подошёл вплотную и ударил под дых, а когда Мацко задействовал энергию, вцепился рукой в плечо. Часть энергии, которую он высвобождал, я забирал себе. Ладонь подсвечивалась оранжевым, а в местах, где пальцы углублялись в плечо, пульсировал фиолетовый цвет. Я заглянул в сферу и увидел поступающие сгустки фиолетовой энергии, которые преобразовывались в оранжевую почти мгновенно.

Скоро сфера заполнилась, и мне пришлось использовать энергию в холостую, чтобы высвободить место. Процедуру я повторил пять раз, а когда Мастер встревал со своей неуместной болтовнёй, отвешивал ему удары по корпусу.

В шестой раз заполняя ядро за счёт Мацко, я почувствовал, что поток энергии ослабевает. Да и Мастер больше не выглядел так свежо, как раньше. Лицо вновь стало бледным, вокруг глаз появились тёмные круги, на лбу проступили капли пота. В считанные минуты из здорового и уверенного в себе мужика он превратился в больного и смертельно уставшего.

Всё чаще его тело били спазмы, а произнесённые слова — больше походили на мычание. В какой-то миг он опустил голову, изобразив потерю сознания. Тогда я освежил его ржавой водичкой из-под крана, и разговор пошёл на моих условиях.

— Что ты делал возле Пятна?

— Обновлялся, — ответил Мацко, стряхивая с лица рыжие капли. Обновленным он больше не выглядел.

— Иксы как-то связаны с Пятнами?

— Оно тебе надо? — Спросил он и поёжился, когда я протянул руку, чтобы вновь к его ядру. — Ладно-ладно!

Дал ему минуту, чтобы тот перевёл дух и собрался с мыслями:

— Ну?

— Хочешь знать, что такое Пятна?

— И это тоже.

— Пятна — это естественные природные прорывы. Вмешательство планеты из-за дисбаланса энергии, — Мацко поднял голову и посмотрел мне в глаза. — Врубаешься?

— Подробнее давай!

— Любая жизнь существует благодаря выверенной системе. Круговорот воды в природе, естественный отбор, поглощение углекислого газа растениями. Тоже самое касается и энергии. На самом деле истинных видов энергии всего два — чёрная и белая. Черная энергия — это наличие энергии, а белая — что-то, что уравновешивает и поглощает чёрную энергию. Как огонь и вода, — Мацко размял шею, — Или как положительный и отрицательный заряды в электрической цепи. Они не могут существовать по отдельности.

— Продолжай.

Мацко посмотрел на пакет в углу, который я принёс с собой. Я сгонял к нему, достал бутылку воды и дал мастеру, пока тот не передумал говорить.

— Мы не знаем, как появилась энергия, и что она из себя представляет, но кое-что изучить удалось. Так вот если чёрная энергия — это максимальная величина энергии, а белая — ноль, то остальные цвета располагаются на цветовом спектре между ними. Сейчас всем кажется, что красная и зелёная энергии доминировали всегда. Но так только кажется. Немногие сохранившиеся записи, датированные тысячелетиями назад, намекают, что в мире было не две основных энергии, а как минимум четыре, не считая отдельных редких цветов. Тем не менее сохранились только красная и зелёная, потому что они уравновешивают друг друга. Если принять условную середину на спектре между черной и белой, то красная и зелёная равноудалены от центра. Зелёная ближе к белой, а красная — к чёрной. Совпадение это или нет? Не знаю. Больше похоже на эволюционный процесс. Как и всё в этом мире энергия приспосабливается чтобы выжить. Улавливаешь?

Должен признаться, я не рассчитывал на такую подробную с точки зрения науки версию. Да и была ли она правдивой? Не понятно, но звучало очень убедительно. По крайней мере он давал хоть какие-то ответы, которые не противоречили моим наблюдениям. Было ли мне понятно? Более чем. Я кивнул.

— Красная и зелёная получили удобный друг для друга противовес, чтобы взаимно существовать. Так они решили для себя. Остальные виды энергии стали медленно отмирать. По сути, энергия мало чем отличается от национальности и цвета кожи. Так что, уничтожение энергетических меньшинств — самый настоящий энергетический геноцид. Обладатели красной и зелёной энергии обозвали себя «нормальными», а всех остальных — «ненормальными». Тех, кто обладал энергией другого спектра, уничтожали. Сначала были казни и инквизиции, но это продлилось недолго. Вскоре люди поняли, что для сохранения «нормальных» нужно лишь подбирать правильных партнёров. Зелёные и красные плодили только зелёных и красных, а остальные вымирали, как редкие виды.

Метнувшись в дальний угол, я взял стул и сел к Мастеру поближе. История могла затянуться, а информацию я хотел уловить максимально чётко.

— Поэтому началась Мировая Гражданская Война?

— Война началась из-за того, что два могущественных придурка решили померяться яйцами. Всю эту кашу заварили они сами, но… Насколько я могу догадываться, масштабы войны разрослись до целого мира из-за вмешательства влиятельных и умных энергетических меньшинств. К тому времени они научились прятаться, и им не составило большого труда подогреть стихающий жар ненависти новыми убийствами.

— К этому причастны Иксы?

— Иксы?! — Мацко улыбнулся, а после закашлялся. Последние двадцать минут я не черпал из него энергию, но лучше ему не становилось. Наоборот — голос стихал, а лицо бледнело. — Иксы — не Иксы… Иксы — это просто название. Не было бы Иксов, появились бы другие, но смысл ты уловил. Меньшинство не хочет быть меньшинством, особенно, когда оно обладает энергией более мощной, чем те, кто правит миром. Во времена Мировой Гражданской Войны игру на стороне фиолетовых вела семья Халль. Если бы не прокатившийся в ту пору по земле мор, они изменили бы баланс сил. Но пострадали не меньше остальных, и всё заглохло. Хотя пользу они, конечно, принесли. Звучит дико, но именно миллионы погибших во время Мировой Гражданской Войны замедлили процесс катастрофы энергетического равновесия.

— Не понял, — я обошёл Мацко со спины, разрезал хомут и сунул бутылку с водой ему в руку. — Ты же сказал, что красная и зелёная энергии уравновешивают друг друга? О какой тогда катастрофе идёт речь?

— Пятна.

— Пятна?

— Красные и зелёные хоть и уравновешивают друг друга, но они не в состоянии контролировать свои собственные пропорции, и сейчас это сказывается на равновесии больше всего. Мы прошли научно-техническую революцию, и теперь миром в большей степени управляют мозги, занявшие место грубой силы. Современное общество жаждет иметь детей с энергией сохранения, потому что она даёт больше шансов получить хорошее образование и высокооплачиваемую работу. Красные одиночки всё чаще вступаю в брак с зелёными, надеясь, что фортуна им улыбнётся, а полностью красные пары берут детей из приютов. Примерное соотношение зелёных к красным — шестьдесят на сорок, и чаша весов продолжает клониться в сторону зелёных. Разница пока что не очень большая, но и этого достаточно, чтобы пошатнуть баланс равновесия. Единственный способ поддерживать баланс — создавать природные противовесы для растущей зелёной энергии. Вот почему появляются Пятна. Аномальные прорывы измерений, несущие в себе чистую чёрную энергию.

— И их будет становится всё больше?

— За последние пять лет скорость их появления увеличилась в четыре раза. Причём двойной прирост пришёлся на последний год. Пятна будут расти и расширяться всё быстрее. Беда не только в том, что зелёных становится больше, но и в том, что сокращается популяция красных. Пятна опасны не только тем, что делают землю непригодной. Ещё они способны изменять.

— Что изменять?

— Что и кого, — Мацко попил воды, затем тряхнул головой и закрыл глаза, как будто терпел боль. — Пока что Пятна смертельны для живых существ, но рано или поздно те приспособятся, и то, что из них выйдет будет пострашнее, чем самая кровопролитная война в истории.

— Эй-эй! — Наклонившись вперёд, я поддержал падающего на бок мастера. — Держись!

— Ага, — тот помял в руке пластиковую бутылку и уставился на меня, как будто видел впервые. — Что?

— Чем в этой истории занимаются Иксы?

— И-и-иксы? — Пролепетал он, будто пьяный. — Занимаются… ага, занимаются. Надо отдохнуть.

Похоже, с откачкой энергии я погорячился. Мастер усыхал на глазах. Скукоживался и обливался потом. Я уложил его на собранную из подручных средств лежанку и положил рядом пакет с едой и водой. Было ли мне его жалко? Мне было жалко, что он не мог говорить, в остальном — ничуть. Чем бы во всей этой истории не занимались Иксы, никто не давал им право похищать подростков и ставить на них эксперименты. Так что, пускай полежит и придёт в себя. Разговор продолжим завтра.

… … …

Домой я возвращался пешком, поглядывая на десяток пропущенных звонков от Сони и мельком пролистывая сообщения от неё же. Начинался её монолог с добродушных: «Привет. Как дела?», а заканчивался: «Найди время ответить девушке!», «Возьми трубку! Нам нужно срочно поговорить!».

Подобное случалось почти каждый день. Первое время я вёлся на эти якобы серьёзные разговоры, но вскоре понял, что это лишь повод, чтобы я поднял трубку. Признаться, я по-прежнему недоумевал, чем заслужил столько внимания с её стороны. Да и неважно. Важно то, что её напористость порядком бесила.

Порой она хотела показаться милой и нормальной, но как только не получала того, что хотела, а именно: встречи, вечерней прогулки или чашки кофе, становилась прежней стервой.

Этим вечером я слишком устал, чтобы перезванивать ей, ибо знал, что разговор затянется самое малое — на час. Сунув телефон обратно в карман, я неспешно прогулялся по Бетонке, заскочил в магазин и подошёл к дому. А поднявшись на второй этаж, едва не выпустил из рук продукты. Соня стояла на лестничной площадке и курила.

— Ты чего здесь?

— А ты оставляешь мне выбор?! — С упрёком спросила она и потрясла в руке телефоном.

— Случилось что-то?

— Нужно поговорить! — Затянулась она и бросила на лестницу почти целую сигарету.

— Послушай, я сегодня чертовски устал, — пусть мои слова и прозвучали, как нелепая отмазка, но на деле они были сущей правдой. Мало того, что я сразу после тренировки занялся похищением Икса, так вдобавок, пропустил через себя хренову тучу его фиолетовой энергии. Всё о чём я сейчас мечтал — это набить живот и рухнуть на диван. — Давай поговорим завтра…, - вспоминаю, что завтра мне предстоит не менее долгий и важный разговор с мастером, а после этого нужно будет думать, что делать с ним дальше. Понимаю, что и завтра неподходящий день для болтовни, — а лучше — послезавтра. Идёт? Встретимся где-нибудь в кафе и всё обсудим.

— Данил, — она медленно моргнула и опустила глаза в пол. — Ты же всё понимаешь, хоть и притворяешься мальчишкой. Дай мне десять минут, — моргает ещё несколько раз, после чего в глазах собираются слёзы. — Десять минут, и я уйду, если ты захочешь.

Твою мать! Ну как же это всё не вовремя! Касаюсь её руки, чтобы успокоить и вставляю ключ в замок:

— Хорошо. Проходи.

Слегка всхлипывая, она вошла следом. Мы разулись и прошли в комнату.

— Позволишь мне привести себя в порядок? — Спросила Соня, убирая пальцем слезу.

— Да, конечно, — показываю пальцем в коридор. — Ванная — вторая дверь.

— Спасибо, — отвечает она и закрывает за собой дверь.

Чертовски хотелось развалиться на диване, но я не стал. Как бы плохо я не относился к Соне, но нужно уважать чужие чувства или переживания. Примерить на себя уже привычную маску бесчувственного сухаря — означает толкнуть её в глубокую депрессию, что не нужно ни ей, ни уж тем более мне. Не придумав ничего лучше, я просто ходил по комнате кругами и пытался сфокусироваться на информации от Мацко. Получалось плохо. Мысли то и дело возвращались к Соне, её слезам и предстоящему разговору, который, скорее всего, мне не понравится.

Её не было десять минут. Я позволил себе сеть на диван, чтобы немного расслабиться. Вскоре она пришла. Прежде я подготовил пару утешительных фраз, но все они напрочь вылетели из головы. Всё вылетело из головы…

В дверном проёме стояла обнажённая красотка в одних лишь красных кружевных трусиках на загорелом теле. Правая рука делала вид, что прикрывает грудь, хотя скорее наоборот — подчёркивала упругость и округлость желанных форм. Второй рукой Соня держалась за коробку двери, привстав на носочках. Смотрела на меня спокойно. Без стеснения и эмоций.

Проглотив слюну, я попытался провернуть в голове заклинившие шестерёнки, но прежде чем успел, она уже усаживалась ко мне на колени, высвобождая грудь. Жар её тела… Нужно ли её отстранить? Конечно, нужно! И нужно сделать это прямо сейчас! Прямо… сейчас… сейчас… Её руки проскальзывают под майку и обхватывают спину. Губы касаются моих.

Она давит телом, заставляя меня откинуться на спину, но я сопротивляюсь. Сопротивляюсь ровно три секунды, во время которых она извивается, прижимаясь всё ближе и ближе… Мозг окончательно отключается, и я вижу красную тряпку. Кость для собаки. Кусок мяса для голодного хищника. Горячее и великолепное тело для возбужденного парня…

Ночь разделались на две половины. Первая — бурная, горячая и почти фантастическая, и вторая — тихая и смертельно спокойная. Навалившийся груз, усталость и расслабление размазали меня о простынь. Я впечатался головой в подушку, а телом — в матрас и, кажется, проспал остаток ночи ни разу не шелохнувшись. Думаю, в большей степени сказывался перегон через сферу фиолетовой энергии, хотя и три любовных подхода выжали из меня прилично. В общем, открывая утром глаза, я понятия не имел, сколько проспал.

Шторы открыты, солнце поднялось выше обычного и уже не бьёт в глаза, а прилично подогревает пол возле кровати. О случившемся между мной и Соней времени подумать не было, но во всяком случае я засыпал с мыслями, что больше не буду её игнорировать. Как-никак это просто не по-джентельменски. Поэтому, едва я протёр глаз, как тут же натянул на лице улыбку. Тем более, что Соня уже взобралась на меня в том же прекрасном виде, в котором предстала передо мной после ванны.

— Доброе утро. — прохрипел я и потянулся к её бёдрам.

— Кто это?! — Крикнула она, отчего я даже немного скривился.

— А?

— Кто эта, сука?!

Приподнявшись на локтях, я осмотрел комнату. Никого не было. Да и кто там мог быть?! Какая ещё, сука?!

— О чём ты?

Продолжает сидеть сверху и попутно накидывает на голое тело мою майку, под которой прячутся все прелести, в том числе красные кружевные трусики:

— Кто?! Эта?! Сука?! — Протягивает на вытянутой руке мой телефон с открытым входящим сообщением.

«Данил, привет. Это Милана из больницы. Прости, что не писала, хотя ты и сам всё понимаешь. Просто хотела узнать, как твои дела?»

— Успокойся! — Я протянул руку, чтобы отобрать телефон, но Соня не позволила. — Это медсестра из больницы. Я был её пациентом.

— Милана?! Медсестра?!

— Какая разница, как её зовут?! Да и вообще, почему я должен оправдываться?!

— ПОЧЕМУ?! — Она нависла надо мной и ногтями свободной руки вонзилась в грудь. — Вчера ты провёл со мной ночь, а сегодня спрашиваешь «почему»?!

— Да, провёл. Но я ведь… Да, хватит! — Скидываю её на свободную половину кровати и встаю. — Держи себя в руках, ладно?!

— Это ты держи себя в руках?! А точнее — держи в штанах свой член! И этой суке своей скажи, чтобы больше тебе не писала! А лучше, я сама напишу!

— О, боже! — Подскакиваю и забираю телефон. — Ну почему ты…

— ЧТО Я?!

— Зачем ты себя так ведёшь, разве я… Забудь.

— Нет уж, я не забуду! Как я могу забыть такую прекрасную ночь! И знаешь, что?! Чтобы не забыть, я даже фотографии сделала на память!

— Чего?!

Показывает на своём телефоне фотки, где я ещё сплю, а она позирует рядом:

— Нравится?

— Зачем, ты… Ты вообще нормальная?!

— Это Я нормальная?! Это Я, значит, целыми днями не отвечаю на звонки и сообщения!

— Что ты несёшь?! Причём здесь это?!

— Я просто жду от тебя уважения, Данил! — Суёт телефон в сумочку и одевается. — Фотографии хранятся на облаке. И они станут моей гарантией того, что ты не станешь меня избегать.

— Ты серьёзно?!

— Данил, если мы хотим быть вместе, мы должны чем-то жертвовать.

— Э-э-э-э…

— Не нужно меня провожать, ты слишком взвинчен. Позвони мне в обед. Напомни о себе, чтобы мне не пришлось самой о тебе вспоминать. Не дай мне заскучать, а то вдруг я захочу поделиться нашим секретом с кем-нибудь другим. Переслать фотографию — дело пары нажатий на телефоне. Ну ты понимаешь, — подходит и целует в щёку. — Увидимся, красавчик!

Глава 19. Планы Иксов

Отплевываясь от случившегося, я сходил в душ, а после сделал кофе. И как я мог подумать, что она может быть нормальной?! «Если мы хотим быть вместе», «должны, чем-то жертвовать»… Серьёзно?! Ты, наделала фоток, где мы голые, и угрожаешь?! Нет, это ни в какие рамки не лезет.

Соня — стерва до глубины души. Собственница и истеричка. Отключила мне голову своим появлением без одежды, а потом выкидывает такое! Чёрт, и надо же было Милане написать именно сегодня!

Кстати, о Милане. Открыл телефон и ещё раз перечитал сообщение. Что побудило её написать? Чувства или случай, который рассказал суровую правду о нашем мире, в котором пацан в розыске запросто может оказаться невиновен. По крайней мере не виновен во всём том, что на него вешают.

Она работает медсестрой и иногда обслуживает пациентов из полицейских управлений. Сколько времени прошло с нашей встречи? Несколько месяцев. За это время она вполне могла узнать много нового об оборотнях в погонах, особенно в бывшем управлении Кудина. Готов поспорить, что на место полковника поставили такого же ублюдка, а управление по-прежнему называют «несчастным».

Воображение занесло меня довольно далеко, хотя на деле всё было проще. Милана мне понравилась, и, скорее всего, не осталась равнодушной сама.

Надевая чистые шмотки, я ответил коротким и банальным сообщением: «Привет. У меня всё хорошо. Как твои дела?». Попутно собрал в зале разбросанную после вчерашнего одежду и общим комок закинул в стиралку.

Выскочил из дома и помчался к заброшке, где меня ждал пленник. Не очень-то правильно валяться в кровати до десяти, когда тебя ждут в закрытом подвале. Ну, зато у Мацко будет больше времени, чтобы прийти в себя.

Открыв в подвале дверь и увидев забившегося в углу Мастера, меня аж передёрнуло. Лежанка, которую я соорудил, осталась не занятой, а сам Мацко, запрокинув голову, вжался в угол и дышал с открытым ртом, точно утомившаяся на жаре собака.

— Эй! Ты в порядке?! — Я подошёл и потрогал его за плечо.

Мацко дёрнулся и приоткрыл глаза. Что за херня?! Прошла целая ночь. Разве он не должен был поправиться?

— Ты жив не потому, что хорошо прячешься, а потому что Тритон занят более важными делами, — пробормотал Мацко. Фраза показалась заготовленной.

— Ты хреново выглядишь. Я могу помочь?

— Подложи мне что-нибудь под голову и слушай.

Сунув под голову Мастера покрывало, я сел рядом. Голос, которым он говорил, не понравился. И фиг бы с ними с хрипами, слабостью и одышкой. В голосе звучала обречённость.

— Если Тритон решит свои проблемы с Винсом, то займётся тобой. Если это случится, тебе не поможет никто. Даже Стерильный. Одно дело играть в игрульки с местными бандами, и совсем другое — быть врагом клана, — Мацко покашлял. — Говорю это не для того, чтобы напугать. Просто знай.

— Думаю, тебе нужно ещё немного отдохнуть, — сказал я, глядя на то, как тяжело Мастеру даются слова.

— Мне уже ничего не нужно. Я — всё.

— О чём ты?

— Вчера я прикоснулся к Пятну. Фиолетовая энергия близка по своей силе к чёрной, но это не одно и то же. Чёрная энергия в чистом виде разрушительна для людей. У меня получилось видоизменить её для своего ядра… отчасти. Наполненная сфера обновила меня, избавила от болей и страданий, которые пришли после долгих лет работы с фиолетовой энергией. Впрочем, это была лишь временная мера. Будто наркотическая инъекция, которая отправляет тебя на небеса блаженства, чтобы потом ещё сильнее долбануть об землю. Так что, я подписал себе смертный приговор, когда коснулся Пятна. И я прекрасно об этом знал. Разница лишь в том, что я рассчитывал протянуть чуть дольше, чем один день. Но тут появился ты. Чёрная энергия увеличила объём сферы, дав мне дополнительные силы, но вместе с тем она отравила её, лишив возможности пополнения. Вот почему я умираю. Огромная загнивающая сфера внутри меня требует энергии, но её неоткуда взять, — Мастер сморщился, перетерпел приступ боли и продолжил. — Не теряй времени, Данил. Задавай вопросы.

— Ладно, — я получил карт-бланш, и голову захлестнули тысячи мыслей. Выполнив дыхательное упражнение, я успокоился и собрался. — Поместье, куда свозят подростков, чтобы подселить им фиолетовую энергию, это поместье Тритона?

Мастер кивнул.

— А Винс? Кто он?

— Винс… Можно сказать, что он главный Икс. Есть ещё Аким, но тот, скорее — лицо Иксов, но никак не лидер. Винс — управляет ячейками и вместе со своей командой разрабатывает стратегию развития.

— Стратегию развития? — Я поморщился, вспоминая кровавое побоище в гостевом доме. — Чего они хотят?

— Не сравнивай Тритона и Винса. Они — оба Иксы, но у них разные цели. Вина за то, что тебе пришлось пережить, лежит на Тритоне…, - Мацко выдержал паузу. — Впрочем, не только на нём. На мне тоже. Никто не заставлял меня соглашаться. На мне, на других Мастерах и на людях, которые его окружают. Тритон считает, что Винс и его ближайшие помощники занимаются фигнёй и попусту тратят время, пока равновесие энергии стремительно меняется. Тритон считает, что Винс бездействует, и потому он принялся действовать сам. Причём действовать по старинке. Методами, которые использовали фиолетовые ещё во время Мировой Гражданской Войны. Он не видит иного пути, кроме как восстановить справедливость силой. Он хочет создать армию, чтобы убить как можно больше красных и зелёных, а заодно занять энергетический олимп. И надо признаться, если раньше его идеи выглядели, как бред свихнувшегося завоевателя, то за последние годы он сильно продвинулся вперёд. Работая за спиной у Винса, он научился не только заражать подростков фиолетовой энергией, после внедрения которой, они почти перестают быть людьми и походят на зомбированное мясо, но и превращать отдельных людей в настоящие боевые машины. Ответственным за эту часть разработки был я.

— Ты говоришь про то, что случилось на базе Акации?

— Да.

— Погоди, а как же… Ты сказал, что Винс и Тритон преследуют разные цели. Тогда какие цели у Винса?

— Иксы не любят Винса за его нерешительность. Многие ячейки разделяют мнение Тритона. Находясь под энергетическим гнётом тысячи лет, Иксы не просто хотят поправить равновесие, они хотят мести. К счастью, другие лидеры не так агрессивно настроены, как Тритон. Но это вопрос времени. Тритон много путешествует и расширяет круг доверенных лиц. Пока они не готовы идти против политики Винса, но свой выбор сделали уже давно. Рано или поздно они захотят крови, — Мацко снова закрыл глаза и дважды дёрнулся, а когда вернулся десять секунд молчал. — Ты спрашивал про Винса?

— Да. Какой у него план?

— Винс — лучший представитель Иксов. Жаль, что я понял это слишком поздно. Винс хочет установить равновесие мирным способом. Вместо того, чтобы создавать армию, чтобы в один прекрасный день развязать войну или устроить бойню, он поступает, как современный человек. В отличие от Иксов, он понимает, что время изменилось. Не зря же с каждым годом всё большей популярностью пользуется зелёная энергия. Миром правят мозги, и Винс, в отличие от обиженных судьбой Иксов, это понимает. Он понимает, что единственный способ уравновесить энергии — договориться с энергетическим большинством. Иксы недоумевают, поему он заостряет внимание на деньгах и на сфере влияния клана, когда можно наплодить орду загипнотизированного мяса и отправить воевать. Иксы не понимают, какого хрена он лезет в политику, которая отнимает слишком много сил и времени. Но это всё — ерунда. Главное, чего не понимают или не хотят понимать Иксы — это если фиолетовые соберут армию и развяжут войну, и если они победят в этой войне, то энергия сбалансируется лишь на время, а после неминуемо двинется в сторону чёрной. И дальше всё по кругу. Природе ничего не останется, кроме как уравновешивать энергию в обратную сторону. Неизвестно какими способами, и как это скажется на человечестве. Пятна смертельно опасны для нашего вида, но они возникают локализованными очагами, а что, если белая энергия будет заполнять пространство везде. Заполнять воздух, которым мы дышим, будто радиация, и день за днём вредить пока не убьёт всех?

— Чёрт возьми! — Я поднялся, прошёлся от одной стены до другой и почесал голову. — Получается, Винс выбрал правильную тактику, и он — главный в Иксах. Значит, ничего страшного не случится? Нужно лишь, чтобы он довёл дело до конца и установил контакт с красными и зелёными правителями?

— Да, но на деле всё сложнее. Винс идёт правильным путём, вот только его правоту разделяют не многие. Элита красных и зелёных не спешит делиться властью, — Мацко зажмурился. — Красные и Зелёные понимают, что происходит с планетой, и знают, что это происходит из-за поломанного равновесия, но им плевать. Ну, может, не совсем плевать, но близко. Полагаясь на то, что за время их жизней глобальной катастрофы не случится, они продолжают гнуть свою линию и набирать власть.

— Это же самоубийство!

— А губить природу своими руками, это не самоубийство? Человек пойдёт на всё что угодно, лишь бы насладиться моментом жизни здесь и сейчас, — Мацко покачал головой. — На самом деле всё не так плохо. И из того, что я знаю, какой-то разговор между Винсом и элитой налаживается. Полагаю, они находят общие решения. Ситуацию нельзя назвать безвыходной, но она очень шаткая. С одной стороны Винса подпирает энергетическая элита, а с другой — Иксы. Вот и получается, что он воюет между двух огней, стараясь убедить первых и сдержать вторых.

— Понятно, — я растёр лицо, чтобы немного взбодриться. — Ты сказал, мне нужно прятаться. Но зачем? Они меня ищут?

— Пока нет, но рано или поздно будут. Ты обладаешь способностью к трансформации энергии. И это не просто редкая особенность сферы, а исключительная. Люди с оранжевой энергией ещё триста лет назад считались вымирающим видом, а сколько их осталось сейчас, не скажет никто. На полосе энергетического спектра оранжевая энергия стоит выше красной и чуть ниже фиолетовой. По сути оранжевая энергия — это проводник между фиолетовой, которая плохо контролируется и в большинстве своём является разрушительной энергией, и красной. Да и зелёной тоже. Представь ток высокого напряжения, — Мацко попил воды и вытер скопившиеся на лбу капли пота. — Чёрная энергия — это ток убийственной силы в сотни тысяч вольт, фиолетовая — ток после трансформатора, ослабевший, но всё ещё смертельный для слабых организмов, положим — триста вольт. Оранжевая — двести двадцать — это то, с чем можно работать и использовать для бытовых нужд. На общем спектре энергии именно оранжевая энергия является самой равновесной. Красная и Зелёная — ток почти безопасный, меньше ста вольт, который используется для отдельных приборов и сам по себе уже не трансформируемый, ток для конечных потребителей, так сказать. Носители оранжевой энергии, они же — преобразователи, опасны для Иксов. По крайней мере для тех, Иксов, которые жаждут мести и крови. Но опасны не в физическом смысле… Сомневаюсь, что один или даже десяток оранжевых, если их столько наберётся, смогут навредить армии фиолетовых. Тут дело в идейной подоплёке. Сильные энергетические меньшинства воспринимают оранжевых своими врагами, потому что те могут отбирать их энергию. Тритон до сих пор не убил тебя, потому что его беспокоят проблемы с Винсом. А если его руку будут развязаны, он обязательно это сделает.

Закончив говорить, Мастер закашлялся. Кашлял долго и с надрывом, а его рукав, которым он прикрывал рот, всё больше пропитывался кровью. Затем Мацко дёрнулся и закрыл глаза. Обычно это длилось не больше десяти-пятнадцати секунд, но в этот раз он, кажется, заснул. Понимая, что жить Мацко осталось недолго, я потряс его за плечо. Через минуту Мастер пришёл в себя и уже едва мог говорить.

— Мастер!

— Устал… ещё пять минут…

— Мастер! — Я потряс его обеими руками. — А Винс знает, что Тритон делает за его спиной?

— Наверное…, - Мацко трижды моргнул и окончательно закрыл глаза. — Но боюсь, что Винс недооценивает Тритона…

… … …

Возвращаясь из заброшенного спортзала домой, я смотрел на десяток пропущенных от Кислого. Настойчивый. Сомневаюсь, что случилось что-то страшное. Захотел бы — написал сообщение. Скорее всего, у него появился какой-то вопрос, но я чертовски не хотел разговаривать. В голове варилась вся эта каша из сказанного, и я понятия не имел, что с этим делать. И нужно ли было вообще что-то делать? Ко всему прочему, в схроне Кислого теперь лежал остывающий труп Мастера.

Возле дома я решил зайти в кафе, чтобы пораскинуть мозгами, но нарисовался Кислый. Поджидал что ли? Махнул рукой, поспешил перебежать дорогу и войти в кафе следом.

— Ты чего трубку не берёшь? — Спросил он и сел вместе со мной за стол.

— Занят был, — я положил телефон на край стола и пробежался глазами по меню. — Что-то случилось?

— Не знаю, — Кислый пожал плечами. — Это я у тебя хотел спросить.

— А что?

— Тебе не кажется, что ты погряз в делах, которые могут плохо закончиться? — Спросил он и чуть наклонился через стол.

— Почему ты об этом заговорил?

— По Бетонке ползут слухи, — сказал он тише прежнего. — Про тебя и… Соню.

— И что за слухи?

— Ну, как минимум вас видели танцующих в клубе. В принципе этого достаточно, чтобы у Мешка поехала крыша. Но ходят и другие разговоры. Говорят, она была у тебя дома. Правда?

— Не верь слухам, — ответил я и попросил у официантки чай. — Ты за этим мне телефон обрывал?

— И за этим тоже. Данил, ты вообще понимаешь, в какую игру ввязываешься? — Кислый насел на стол. — Слухи не ходят просто так, и если Мешок поверит в них, то это может плохо закончиться. Но тебе ведь и этого мало. Ты ещё и кланового хера в мой подвал притащил! Он, кстати, до сих пор там?

— Ага.

— Думаешь, получится спустить такое на тормозах?! — Кислый покраснел от напряжения.

— Посмотрим. Ты чего так завёлся? Работы мало?!

— Я… Данил, я хочу дать тебе совет. Кончай ввязываться во всякие левые дела и играть на оголённых нервах у чувака с разбитым сердцем. У меня нет конкретных фактов, но я слышу, ЧТО о тебе говорят. Причём, говорят левые люди. Если не хочешь нажить влиятельных врагов в лице Пограничников, завязывай игры с дочкой Завадского.

— С радостью. Что-то ещё?

— Дружеский совет.

— Валяй!

— Хочешь играть на одной доске с Пограничниками, стань более влиятельным, — теперь голос Кислого стал таким тихим, что мне пришлось прислушиваться.

— И что это значит?

— Ты же поднял приличную сумму у Кудина, — Кислый развёл руками. — Не пойми неправильно, я не хочу считать твои деньги, но ты бы мог инвестировать их и получить быструю отдачу. Если позволишь, то у меня как раз появилась одна идея. Интересно?

— Может быть, но не сейчас, — я подул в чашку и сделал глоток. — Поговорим об этом потом, а сейчас вместо того, что пугать меня всякой хернёй, лучше займись делом. Раз уж у тебя такие большие уши, то подберись поближе к Пограничникам и узнай их настроения, если это возможно.

— Ладно. А по поводу дела? Решать нужно в ближайшие дни!

— Потом! — Я встал, оставив чай недопитым. — И хватит меня преследовать! Если появится что-то срочное, пиши. По остальному я перезвоню. Всё, увидимся!

Вышел из кафе не только голодным, но и обеспокоенным. Слухи… да и хрен с ними со слухами! Главное, чтобы эта дура не решила похвастаться фотографиями. А слухи вряд ли станут причиной больших проблем. По крайней мере пока.

Подходил к дому, когда зазвонил телефон. Ну ё-моё! Вот и она.

— Да?

— У тебя не нашлось и минутки, чтобы мне позвонить?!

— Не поверишь, именно так.

— Как дела?

— Дел по горло, — ответил я и подошёл ближе к дороге, чтобы нам помешал шум проезжающих машин. — Давай позже поговорим.

— Хорошо, — неожиданно просто согласилась Соня. Вскоре я понял почему. — Звони вечером, а сейчас я хотела сказать, что завтра мы идём на вечеринку с моими друзьями.

— Чего?!

— Отличный ресторан со вкусной едой и хорошей музыкой. Будет весело!

— Слушай, Соня, я чертовски занят сейчас и…

— Данил, мы это уже проходили. Не порти момент. Вечером созвонимся и я всё подробно расскажу. Целую, пока!

— Пока…

Глава 20. В ресторане

— Надеюсь он один? — Спросил Соха, закрывая багажник, в котором лежало тело Мастера Мацко в чёрном пакете.

— Ага, — ответил я и сел в машину.

По дороге молчали. Мне и без болтовни было чем занять ум, а Соха, похоже, ещё не проснулся. Через полчаса он высадил меня на пустыре, который на карте находился уже за пределами Бетонки, но пропускными пунктами не отделялся.

— Помочь? — Спросил он, открывая багажник.

— Нет, я сам. Езжай.

Около часа я провозился с лопатой, чтобы вырыть могилу подходящего размера. До нашего разговора Мацко не заслуживал подобающего погребения, но в последние часы своей жизни искупил часть грехов. Как минимум он предупредил меня об опасности и рассказал о заварившейся в мире каше. Нет, я не пропитался симпатией к человеку, который долгие годы вредил другим, но быть погребённым, а не сгнить в подвале, он заслужил.

Оттаскивая тело к могиле, я почувствовал в кармане вибрацию. Это был не мой телефон, а телефон Мацко. Как и все последние двое суток каждые пару часов на него шёл вызов с незнакомого номера. По привычке я нажал «игнорировать» и подумал похоронить вместе с Мацко, но в последний момент передумал.

Нажал кнопку «домой», на что телефон сказал, что не распознал отпечаток пальца и попросил ввести пароль. Та-а-ак. Надорвал пакет там, где лежала правая рука Мастера, и прислонил палец к датчику. Телефон разблокировался. Сменив разблокировку с пальца на цифровой код, я вернул телефон обратно в карман. Мастера закинул в могилу, не сильно переживая об удобстве его позы, закопал и приложил землю клубнями с травой.

Диспетчер такси пообещала, что машина заберёт меня на ближайшей заправке через пятнадцать минут. И пока я к ней топал, мне позвонил Кислый. Днём ранее я поручил ему узнать настроения Пограничников, чем он и занялся. Однако по случайности нарыл что-то более интересное:

— Один знакомый мне подсказал, что у Пограничников начались проблемы с бизнесом, — сказал Кислый. — Я копнул глубже и наткнулся на то, что должно тебя заинтересовать. Похоже, Пограничники не поделили что-то с новой бандой твоего старого друга Тараса. Что там конкретно происходит, я пока не знаю, но вроде обстановка накаляется. Говорят, что без разборок уже не обойтись. Впрочем, я в это не верю. Тарас сколотил приличную банду. Не такую большую и влиятельную как Пограничники, но и не такую слабую, чтобы потакать им. В общем, если у них появились общие интересы, то Тарас вполне может замахнуться на свой кусок. Но, что касается разборок с кровью, это вряд ли. Между двумя плюс-минус равноценными бандами такое случается очень редко. Сильный быстро пожирает слабого, а два равных по силам дерутся долго и изнуряюще. Такие сражения редко приносят пользу даже победителям. Слишком затратно. Узнать подробнее или не интересно?

— Интересно, — я отряхнул пыль с колена. — Ещё как интересно.

— Понял. И это… Ты подумал по поводу дела, о котором я говорил?

— Сейчас не до этого.

— Там сроки горят. Нужно делать прямо сейчас. Потом будет поздно.

— Всё, Кислый! Делай то, за что я тебе плачу! Конец свези!

Ввязываться в какие-то левые схемы, пускай даже и с людьми, которым доверяет Кислый. Нет, спасибо. Понятно, что деньги должны делать другие деньги, но сейчас оно было совершенно не к месту. Миллион — это целое состояние, и если бы я решился их инвестировать, то проверил бы всё до каждой детали, а не просто положился на чужое мнение. А если сейчас у меня нету на это времени, то и думать нечего.

В настоящий момент меня интересовали Иксы и Пограничники. Не стоит забывать и про Соню. Самое хреновое в ситуации с Пограничниками и Соней было то, что я больше не мог из неё выйти. Раньше, если бы я не придумал, как решить проблему Завадского, я мог просто слиться. Как пришёл, так и ушёл. Теперь игра поменялась. Про меня и Соню поползли слухи, и ладно бы они были только слухами, но ведь нет.

Прошлым вечером я проболтал с ней по телефону два часа. Причём, вынужден был изображать интерес, потому что эта стерва почти в открытую угрожала, что сольёт наши фотки в сеть. Думаю, не пройдёт и часа, как их увидит Мешок, а что будет потом, остаётся только догадываться. Надо ж было так встрять!

Совершенно не к месту нарисовалась ещё эта вечеринка с её друзьями. Я сопротивлялся изо всех сил и сказал, что Мешок точно меня грохнет, если увидит нас вместе. В ответ Соня похихикала и попросила одеть тёмно-синий верх под цвет её платья.

… … …

Я стоял возле ресторана с букетом, мать его, цветов… Это была уже вторая поблажка за день, но что хреново, судя по уверенности в голосе, Соня не собиралась останавливаться. Готов спорить, что в её райдер вошла бы и поездка на такси, но по счастливой случайности она задержалась в парикмахерской и сказала, что придёт к ресторану сама. Вот я и стоял, как пятиклассник с букетом цветов, и ждал свою «ненаглядную». Злости во мне скапливалось всё больше. Временами я отправлял в ядро крошечные сгустки энергии, чтобы успокоиться. Без них можно было сорваться.

Через пятнадцать минут после назначенного часа к ресторану подъехала солидная машина. Оттуда выскочили две почти одинаковые блондинки в обтягивающих платьях и, поглядывая на меня, вошли внутрь. Я сжал зубы и выдавил из себя улыбку маньяка-расчленителя, а веник сжал в руке так сильно, что захрустели стволы.

Опоздала на тридцать пять минут… Да чтоб её…

— Привет, — подошла и подставила губы, позволяя себя поцеловать.

— Привет, — я ограничился щекой и сунул цветы. — Ты опоздала.

— Какие красивые! — Прильнула носом к бутонам роз. — Спасибо! Сегодня я познакомлю тебя со своими подружками. Пошли!

Вошли внутрь. Там встретил официант и поздоровался с Соней по имени. Проводил нас на второй этаж и показал рукой за столик, где сидели те самые две старающиеся казаться уникальными, но на самом деле почти идентичные блондинки.

— Привет! Мы сразу поняли, что это ты! — Показывая ряд белоснежных зубов, сказала левая. — Данил, да?

— Да. Привет.

— Я — Диана, а это — Вероника.

— Привет! О-о-о! Какой красивый букет! Данил, ты такой молодец! — Правая блондинистая голова прильнула букету. — Как пахнут!

— Хотите что-нибудь заказать? — Подсуетился официант.

— Да, я буду…

Сначала левая выдала комбинацию хрен пойми каких названий напитков и салата, затем — правая. Последней выпендрилась Соня. Я же попросил спагетти с мясом и морс. Терпеть спектакль, похоже, предстояло долго. Хоть поем.

— Расскажите, как вы познакомились! — Попросила левая голова — Диана, кажется.

— Данил? — Соня повернулась ко мне и улыбнулась.

— Ну, ничего особенного…

— Расскажи, как ты караулил меня возле салона красоты и баловал всякими сюрпризами!

— Эм… ну да…

В таком духе и пошла наша посиделка. Соня подкидывала мне наводящие ответы и светилась от счастья, когда я соглашался играть в её игру. Две овечки напротив слушали, развесив уши. Их совсем не парило, что между рассказами о романтических триумфах, я всасывал длинные-длинные макароны, причмокивал и облизывал языком кетчуп.

Подружки пришли, чтобы слушать красивые истории и мило охать, а Соня — хвастаться и собирать те самые охи в копилку своей успешности. Кстати! Вопрос: «почему вдруг я стал завидным женихом?» оставался открытым. Вскоре я услышал на него ответ.

— Очень рада за вас, вы так подходите друг другу, — правая голова теребила салфетку и медленно моргала. — Тебе, Данил, повезло встретить такую красотку, а тебе, Соня, захомутать… Хи-хи-хи! Такого известного парня. Данил, а правда, что ты участвовал в, даже не знаю, как это называется, в разборках с Калеными?

— А то, что по телевизору говорят, это правда? — Влезла вторая.

Вот ведь, как бывает. Расфуфыренные чиксы, в компанию к которым меня занесло, были не просто чиксами. Возможно, они были дочками или подругами успешных в Бетонке людей. Отсюда и инфа обо мне. То, что показывали по телеку, ладно. Да и про разборки с Калеными многие знали. Как-никак действующих лиц там был ни один десяток. Но откуда они знали про полковника Кудина? Левая голова не спросила об этом в открытую, но дала понять:

— В наше время редко встретишь таких сильных мужчин. Мужчин, которые могут постоять за себя и отомстить даже высокопоставленному полицейскому.

Услышав такую фразу, я стал воспринимать левую и правую блондинистые головы по-другому. Пускай они и изображали из себя пустышек, но знали обо мне много. Вдобавок ко всему, я дико офигевал от хвальбы. Что-то в головах этих девчат точно перемешалось. Они нахваливали меня за дела, за которые мне грозило едва ли не пожизненное! Куда катится этот мир?!

— Насколько серьёзны твои намерения к Соне, Данил?

— Так далеко я не заглядывал и…

— Милый! — Соня положила руку мне на плечо. — Тут все свои. Им можно сказать.

— Что?

— Не нужно стесняться, — посмотрела мне в глаза и почти безболезненно ущипнула. — Путь хоть весь мир узнает о твоих чувствах ко мне.

— Правда! — Левая голова сцепила руки в замок и уставилась на меня выпученными глазами. — Он признался тебе в любви?!

— Это так ми-и-ило! — Протянула вторая.

— Так, стоп! — Я двинул плечом, попробовав скинуть Сонину руку, но ничего не вышло. — Я, конечно, всё…

— А ещё Данил предложил нам съехаться! — Перебила Соня.

— Круто!

— Поздравляем! Ты согласилась?

— Я еще думаю? — Хихикнув, отмахнулась Соня.

Прежде я отправлял энергию в ядро крошечными сгустками, которые не превышали размером черничную ягоду. Сейчас ядро пожирало сгустки, размером с клубнику, а временами требовало и того больше, чтобы удержать меня в руках. Сделав парочку дыхательных упражнений, я доел спагетти и посмотрел в окно. Где-то фоном звучали голоса, обсуждающие, где я живу, и будет ли Соне удобно добираться оттуда по их девичьим делам. На время я успокоился, но цирк и не думал заканчиваться:

— Смотрите! — Объявила Соня, вытаскивая из разреза блузки золотую подвеску. — Данил, подарил!

— Ого! Красота!

— Наверное, уйму денег стоит!

— Тако-о-ой молодец!

— Ну всё! Послушайте сюда! Ничего я…

— Стесняется! — Соня обняла меня за живот и полезла целоваться.

— Да подожди…

— Соня, а Данил уже познакомился с твоим отцом?

— Можно и так сказать…, - Соня немного замялась.

— Да, познакомился, — я набрал полные щеки морса, прополоскал им рот, точно водой после чистки зубов и проглотил. — Вы знали, что его бизнес рушится из-за Сони?

— Данил?!

— Нет, ну а что?! Тут же все свои! Давай говорить правду! Помнишь, как я приехал в салон красоты, вытащил тебя за шиворот и попросил поговорить с Мешком? Про Мешка-то вы знаете? — Я посмотрел на испуганных подружек. — Бывший парень Сони, которого она водила за нос и унижала.

— Данил, зачем ты так говоришь? — Соня попробовала улыбнуться, но подружки её не поддержали. Сквозь тональник на щеках проступила краснота. — У тебя был плохой день?

— Плохим стал мой день, когда я узнал, что мы, оказывается, собираемся съезжаться! Забавно, что я узнал об этом только что.

— О чем он, Соня?! — Левая блондоголова нахмурилась и, кажется, требовала объяснений.

— Шутит! — Соня криво улыбнулась и трясущейся рукой потянулась к коктейлю.

— Конечно, шучу. Сегодня же сплошной вечер шуток! Например, про признание в любви и подаренное украшение, которое я вижу впервые! Соня, это шутка такая? Если да, то ты девчонкам скажи, путь тоже посмеются!

— Соня?! — Правая голова вытерла салфеткой рот и облокотилась на стол. — Это правда?!

— Нет, нет, — Соня поднесла ко рту бокал, и тот дважды ударился о зубы. — Данил, зачем ты портишь такой хороший вечер? — Прильнула к моему уху и прошептала. — Помни про фото!

— Фото?! — Крикнул я на весь этаж.

— Что за фото?! — Почти одновременно подхватили подружки.

— А, фото! — Я хлопнул себя пол лбу. — Те самые фото, где мы голые?!

— Хватит! — Крикнула Соня и вцепилась ногтями мне в бедро.

— Что за фото?! — Потребовала ответ Левая. — Ты что здесь устроила, Соня?!

— Фото после нашего секса, которые сделала Соня, чтобы шантажировать меня расправой от своего бывшего парня.

— О, боже, Соня! Ты…! Да ты…!

— Заткнись, Данил!

— Именно под угрозой публикации этих фото я пришёл сюда, — я вытер рот и отставил тарелку. — Думаю, свою задачу я выполнил. Так что поспешу удалиться. Оставляю вас наедине. Кажется, у вас будет, что обсудить.

Из-за стола пришлось почти вырываться. Она вцепилась в меня с такой силой, что трескались ногти. Смотрела выпученными глазами, а по щекам катились слезы, оставляя черные полосы от туши и косметики.

Пока я шёл от столика к лестнице, раз десять услышал требовательное «Соня?», потом «Лгунья!» и затяжные всхлипы, переходящие в истерику:

— Девочки, я всё объясню!

… … …

Домой я возвращался в смешенных чувствах. Соня получила по заслугам. Мысль о том, что потеря репутации, ударит в самое сердце этой зачерствевшей стервы, посетила меня прямо в ресторане. Она подготовилась. Сделала прическу, купила украшение от моего имени и позаботилась, чтобы я принёс цветы. Весь этот спектакль был очень важен для неё, и всё шло плюс-минус по плану. Не перегни она палку, я бы доиграл роль примерного жениха и свалил. Но не судьба.

Теперь ей придётся либо сказать «прощайте» своим подружкам и забыть про их «элитное» общество, либо вымаливать прощение и искупать грехи. Впрочем, я сомневался, что те её простят. Левая и правая блондинистые головы — такие же сучки, как и сама Соня. Их недодружбы не хватит для того, чтобы удержать такую сочную новость в своих ртах. Бьюсь об заклад, что уже к вечеру их соцсети наполнятся длинными постами про «предательство» и «обман» от «самого близкого человечка».

Им будет куда важнее поднять вокруг себя шумиху и запустить значимый инфоповод, чем сохранить дружбу. Хотя, какую нахер дружбу, о чем это я?! Они с радостью растопчут репутацию Сони и закроют ей путь «наверх» к таким же, как они сами.

Злость прикрыл слой отмщения и облегчения, а вскоре добавился страх… Я не сидел в соцсетях и уж тем более не общался там с Соней. Но сейчас это было скорее минусом. Во всяком случае, я одним из первых узнал бы о запощенных фотках.

Соня позвонила мне раз двадцать, пока я шёл домой. Разговаривать нам было не о чем. Как по мне, молчание было самой выигрышной позицией. Подними я трубку, пришлось бы делать выбор. Идти до конца, а значит ещё больше провоцировать её, или давать заднюю, а это означало, что разорванный круг снова замыкался. Она отправляла сообщения, но я их тоже не читал и даже отключил уведомления, чтобы они не высвечивались на экране.

Придя домой, я подумал, что лучше действовать на опережение. Подготовиться к худшему исходу, на тот случай, если она всё-таки психанёт. По правде говоря, я сильно в этом сомневался, но прийти домой и просто лечь спасть всё равно не получилось бы.

Дабы чем-нибудь себя занять, я открыл местный форум и решил подыскать ещё одну съемную квартиру. Деньги у меня были, с недавних пор появились документы, а значит я мог смело выбирать из любого понравившегося мне варианта.

Выписав на бумагу номера, я пошёл спать. Как минимум до утра время у меня было. Скоро Соня прекратит названивать, и наверняка напьётся. Глубокой ночью будет звонить снова и когда опять не дозвонится, тогда и решит: выкладывать фотки, чтобы навредить мне, или не выкладывать, чтобы не навредить «нам».

Невзирая на важность подруг, ко мне-то она испытывала чувства. По крайней мере мне так казалось. Короче, если она и пойдет во все тяжкие, то фотки окажутся в сети не раньше полуночи, а расползутся не раньше утра. Проснусь, позвоню Кислому и спрошу, как мои дела, а пока — плюнуть на всё и выспаться.

Плюнуть на всё и выспаться не дал стук в дверь. Об этом я почему-то не подумал. Соня приехала после того, как я размазал её перед подругами? Простым разговором тут не обойдётся, жди истерику.

Протопав из комнаты в коридор, я подошёл к двери и посмотрел в глазок. Что за…? На пороге стоял мужик, лет сорока, в кожаной куртке и сединой в волосах. Я опустил взгляд ниже и разглядел в руках дробовик. Беру две секунды на раздумье, но выстрел звучит раньше…

Деревянная дверь превращается в изодранный дуршлаг. Меня отбрасывает метра на три и тащит по коридору к комнате.

Погружаюсь в оранжевый мир, но десятки кровоточащих ран мешают собраться.

Удар ногой в дверь, и та вваливается в квартиру вместе с коробкой. Вижу на площадке троих, но по звуку голосов слышу, что это не все. Хрен с дробовиком проходит в квартиру, прицеливается. Я использую Пленку, а он жмёт на курок ещё раз. Яркая вспышка, рой свинцовых пчёл дырявит тело. Отъезжаю ещё метра на три, оставляя на полу кровавую мазню…

Глава 21. Привкус

Загружаю ядро и жду отклика. Отталкиваюсь от пола в надежде вскочить на ноги, но лишь вваливаюсь глубже в комнату и распластываюсь на ковре. Бешено колотится сердце, любое движение сопровождается колющей болью в торсе. Слышу топот шагов у двери, а в следующую секунду он расползается. Неизвестные разбрелись по квартире.

Мужик с дробовиком вошёл в комнату и направил на меня ствол:

— Рыпнешься, снесу башку!

Следом в комнату вошли ещё двое. Этих я знал. Хрен со шрамом на брови по кличке Дикий и его личный то ли психотерапевт, то ли специалист по управлению гневом. Увидев меня, Дикий дёрнулся, будто от холода на морозе, на что очкарик незамедлительно отреагировал — погладил Дикого по плечу зелёной энергией.

— Давайте я ему глаза выдавлю! — Фыркнул Дикий.

— Сначала нужно закончить дело, — ответил очкарик.

Я открыл было рот, но вместо слов выплюнул кровавый сгусток. Закашлялся. Оранжевый фильтр мира стал светлее. Закрыл глаза и обратился к сфере. Энергии внутри было предостаточно, но та была разбросана по слоям, будто кто-то взял её и хорошенько потряс. Полагаю, дробовик в руках у Пограничника не простой. Что-то наподобие моего орка. Он пробил Плёнку и сотряс сферу.

— Ну что там, бля!? — Рявкнул Дикий через плечо.

— Нашли сейф!

— Держи на мушке! — Приказал Дикий мужику с дробовиком и вышел из комнаты.

В голове крутились мысли о том, что происходит, и как Пограничники так быстро попали ко мне в квартиру. Я постарался отогнать лишние мысли. Думать нужно было только о том, как выжить. Судя по настрою этого Дикого, долго возиться он не собирался. Краем уха я услышал, как Пограничники в другой комнате разговаривают про сейф. Дикий спросил, нужно ли выбить из меня код, на что ему ответили, что сейф простецкий. Неизвестный попросил пять минут, а если не выйдет, тогда…

Переключив внимание, я занялся сферой. Если что-то и поможет выбраться из этой передряги, то только она. Собрал отбившиеся сгустки возле ядра. Хреново, что параллельно ядру приходилось скармливать очень много энергии. Иначе я бы просто отключился из-за десятка дыр в груди и животе.

— Ну что там?! — Истерично крикнул Дикий уже из другой комнаты. Кажется, он расхаживал по квартире, и ему не терпелось поскорее покончить с сейфом, чтобы покончить со мной.

— Почти готово!

— Давай быстрее!

Сложно сказать, сколько прошло времени, но вряд ли больше пяти минут. С горем пополам я собрал энергию в сфере. Открываю глаза. Мужик с дробовиком поправляет прицел и оскаливается, намекая, что нажмет на курок без предупреждения.

— Готово! — Отчитывается медвежатник.

— Ну наконец-то! — Кричит Дикий и, гремя ботинками, прет в комнату. — Мелкий ублюдок больше не понадобится!

Запрокидываю голову и отмечаю позади себя окно. Сейчас или никогда. Прижимаю руки к груди, имитируя боль, а после выбрасываю их в стороны. Внешними сторонами предплечий бью в пол. От удара хрустит ламинат, а энергией меня подбрасывает на полтора метра вертикально вверх. Отсчитываю полсекунды, использую Пленку.

Пограничник жмёт на курок и рой дробинок сносит меня к дальней стене комнаты. Вжимаю голову в плечи. Обхватываю руками колени и вылетаю через окно.

Падение со второго этажа лицом в траву — это меньшее, чего стоило бояться. Отдаю ядру остатки оранжевого топлива и мчусь со всех ног сначала через дворы, а затем по пустырю к промышленной зоне.

… … …

Покидать Бетонку было страшно, но всё прошло хорошо. Даже если Пограничники и отдали приказ охранникам на пропускных пунктах — не пускать меня, то едва ли они догадывались, что я пройду по чужим документам. Впрочем, возможно так далеко они не заглядывали, рассчитывая, что три выстрела из дробовика доделают своё дело.

Перебиваясь десятиминутными передышками на промке, я восстанавливал энергию по крохам и продолжал идти. На счастье, паспорт и наличка лежали в боковом кармане штанов на уровне колена, а потому остались целыми. Заскочив в супермаркет, я взял первые попавшиеся шмотки и рассчитался на кассе самообслуживания. Переоделся в туалете и свалил из Бетонки на такси.

По Каменке мы кружили около двух часов. Я заплатил таксисту деньги вперед и сказал, что хочу отдохнуть. Тот был отнюдь не прочь повозить меня по проспектам, узким улочкам и туннелям, пока я восстанавливался.

Теперь, когда оранжевая энергия регенерировала в сфере, шансы выжить даже со столь серьёзными ранениями увеличились в разы. Валяясь на заднем сиденье, я притворялся спящим. Отсчитывал отрезки по полчаса для восстановления энергии, а затем сжигал всё накопленное на восстановление. Трёх подходов хватило, чтобы остановить кровь и подсушить множественные дырки.

— С тобой всё в порядке? — Спросил после очередного подхода таксист.

— Да, отлично! — Я показал в зеркало заднего вида большой палец вверх.

— Решил, куда едем?

— Эм…

Чтобы не смущать водителя, который, к слову, очень подозрительно на меня поглядывал, я ради приличия посмотрел в окно. Ну что тут сказать? В таком состоянии и в знакомом районе не сразу сориентируешься, а в Каменке… Знал я здесь немногое: полицейское управление, больницу, парк и мост, под которым познакомился с Хроником. Дурацкая мысль. Но почему-то я не придумал ничего лучше:

— Где-то рядом с больницей есть парк, — я кисло улыбнулся и пожал плечами. — Мне бы туда.

— Сейчас посмотрим, — ответил таксист, пролистывая на навигаторе карту.

Недалеко от парка я нашел салон сотовой связи. Взял там простецкий мобильник и подключил на новый документ связь. Появился в сети, но звонить никому не спешил.

Вразвалочку прошёл по знакомой дорожке в парке, по которой убегал из больницы, и дошёл до забора. На горизонте показался тот самый мост. Перелез через забор, кривясь от колющей боли в животе, и нашёл под мостом своих старых знакомых: Хроника и Пудового.

Со времени нашей первой встречи моя жизнь перевернулась с ног на голову, а потом, кажется, обратно… Сделала виток и вернула меня в исходную точку. Не совсем так, конечно. Главное отличие — восстанавливаемый бак оранжевой энергии. Он решал больше, чем всё остальное. И всё же выглядело это довольно символично.

А вот жизнь местных бомжей не изменилась. Дни под мостом пролетали один за одним, чередуясь поисками еды и выпивки.

— Да, ладно, блин!? — Вскрикнул Пудовый, хлопнув себя по животу. — Опять припёрся наши харчи жрать?! Не стыдно тебе?!

— Приветствую, Данил! — Хроник выполз из чешуи старых шмоток и протянул грязную руку. — Жизнь не всегда идёт так, как мы хотим, верно?

— Да, — я улыбнулся. — Вроде того.

— Ну ничего, место под этим мостом всегда зарезервировано для тебя.

— Большая честь.

— Стыдно должно быть! Старики ему помогают, а он?! Вот ведь молодежь бесхребетная пошла! Скажет, что ему от нас ничего не нужно, но от корки хлеба не откажется!

— Да, угомонись, ты! — Хроник махнул рукой на Пудового.

— Что угомонись?! Ну что угомонись?! А что, я не прав?! Хочешь сказать, он нам чем-нибудь отплатит?! Не дождёшься!

Ругань сладкой бомжацкой парочки я послушал даже с неким умилением. Пожалуй, им не стоило знать, что всего пару часов назад я потерял очень большую сумму денег. К счастью, те крохи наличных, которые лежали в боковом кармане штанов, для них не покажутся такими уж крохами.

— Держи! — Улыбаясь, я протянул Пудовому сотенную купюру. — За моральный ущерб.

— Хм, — хмыкнул тот и с опаской посмотрел на купюру. — Настоящая?

— Бери, пока даю!

Двумя оттопыренными пальцами, как будто я протягивал ему что-то заразное, Пудовый взял сотку и просмотрел на свет. Мало-помалу насторожённость и опаска на лице сменились радостью.

— Так я это…, - он помахал купюрой. — До магаза?

— Давай-давай!

Пока Пудовый ходил в магазин, я сунул Хронику ещё одну сотню. Тот отнекивался, но не долго. Взял, засунул глубоко во внутренний карман и уставился на меня:

— Чего ж ты сюда пришёл, раз такими деньгами располагаешь?

— Обещал же заскочить.

Самым надежным и разумным вариантом было — связаться со Стерильным и взять у него капсулу на пару дней. Во всяком случае там я мог отсидеться в полной безопасности, оценить случившееся и пораскинуть мозгами над тем, что делать дальше. Но раз уж я припёрся сюда, то подумать можно и здесь. Тем более, что неподалеку был отличный и почти безлюдный парк, в котором можно было прогуляться.

Мне не давало покоя то, что Пограничники так быстро пришли. Нет, понятно, что в бандах всегда есть штурмовая команда на всякий случай, а адрес они могли спокойно узнать и у Сони. Обиженные девчонки и не на такое способны. Но нужно же было принять решение. Взвесить, подумать о последствиях. Или Мешка так сильно это задело, что они решил грохнуть меня сгоряча? А почему тогда он сам не приехал? Разве, когда дело касается столь личных разборок, не положено смотреть на окровавленного оппонента и упиваться местью? Не понятно.

Ноги дотащили меня до противоположного края парка. Сам не заметил, как прошёл больше двух километров. Сел на первую попавшуюся лавочку и достал телефон. Спасибо современным технологиям, а в частности — облачным хранилищам. Пускай мой старый мобильник остался на тумбочке в прихожей, однако введя логин и пароль, я получил доступ ко всему содержимому. Нашёл в списке контактов Кислого и нажал кнопку вызова.

— Да?

— Это я.

— Данил?!

— Да. Как мои дела?

— Дела… ну…, - Кислый замялся и зашуршал бумагой. — Это ты мне скажи!

— Я в порядке. Я спрашиваю про то, что сейчас происходит в Бетонке.

— Ну… а ты где вообще?

— Кислый, с каких это пор ты стал столько фонить не по теме?! Меньше вопросов, больше ответов!

— Ладно-ладно, секунду, — он замолчал. — Короче, сейчас всё более или менее тихо. Во всяком случает тебя не ищут. Мы думали: ты мертв!

— Мы?

— Да… я и мой информатор.

— Они вскрыли сейф и забрали бабки.

— Вот как?! Хреново дело.

— Нужно хорошенько всё прощупать и убедиться, что за мной не объявят охоту в других районах.

— Так ты не в Бетонке?!

— Ну я же не идиот оставаться там, после того, как меня нашпиговали дробью! Скажи лучше вот что… Ты видел пост с фотками? Во сколько она его выкинула? Что-то слишком быстро они заявились.

— Какой пост?!

— Ну как какой?! — Я поправил телефон у уха. — Пост от Сони!

— Прости, но я ничего не видел.

— Не видел?!

— Могу сейчас глянуть, если хочешь.

— Не надо. Прощупывай почву. Я позже с тобой свяжусь.

— Как скажешь. Если нужна какая-то помощь, могу организовать.

— Пока ничего.

— Ладно

— И это… там твоя зарплата, кажется, заканчивается?

— Правда?

— Поработай пока в счет аванса, ладно? Ты мне сейчас очень нужен. Не сегодня, так завтра я передам деньги.

— Хорошо. Договорились.

— До связи. Если появится что-то срочное — пиши.

Положив трубку, я посмотрел в небо. Нужно сказать, что оно выглядело таким же затянутым и размытым, как мои мысли. Соня не выкинула фотки? Тогда почему…? Или просто Кислый их не видел? Или она отправила их прямиком Мешку? Тогда почему…? Хм…

Побродив ещё полчаса по парку, я вернулся под мост. Пудовый уже звенел стеклом бутылок и по случаю свалившегося на его голову куша прикупил новые пластиковые стаканчики. Разумеется, оставаться там на ночь я не собирался. Символичная встреча — это, конечно, хорошо, но не стоило заигрываться. Я отправил сообщение на один из номеров Стерильного, перевел деньги и получил адрес капсулы неподалеку.

Пожелав Хронику и Пудовому тёплых ночей, я собрался уходить, но случайно зацепился с Хроником в разговоре про Пятна. Пудовый пожаловался, что неподалёку от магазина пару месяцев назад появилось новое Пятно, и с того времени там стало небезопасно. Я ляпнул про то, что Пятна будут и дальше появляться, а Хроник поинтересовался, почему я в этом уверен.

В общем, проболтали мы с ним почти два часа. Он так и не притронулся к выпивке, в то время как Пудовый залился до беспамятства. Не вдаваясь особо в подробности, я рассказал Хронику про баланс энергии в мире, про Пятна и про энергетические меньшинства. Тот светился счастьем и любопытством, слушая меня. Внешний вид по-прежнему выдавал в нём бомжа, живущего под мостом, а вот глаза… Он смотрел на меня, точно учёный, слушающий желанное доказательство теоремы или физического закона.

— Чёрт побери, а ведь это многое объясняет! — Он поставил стакан на землю, протянул руку и скопил на кончиках пальцев немного зелёной энергии. — Если наложить эти знания на исторические затёртости, многое может проясниться. Кто тебе сказал?!

— Не важно, — я похлопал Хроника по плечу. — Теперь у тебя будет, над чем поломать голову. Мне пора!

— Погоди! — Хроник залез в карман и вытащил блокнот. — Дай мне свой номер!

— Зачем?

— Мало ли у меня появятся вопросы, или я захочу чем-нибудь с тобой поделиться!

— Слушай, не думаю, что это хорошая идея!

— Не переживай! Я не буду тебе названивать! В конце концов у меня даже телефона нету! Но мало ли что.

— Ладно, — я взял ручку и написал свой номер в блокноте.

— А зовут?

— Огинский Данил.

— Огинский? — Переспросил Хроник и посмотрел на меня.

— Да.

— Ну ладно… бывай.

— И ты не хворай!

По дороге к капсуле, мне пришла в голову интересная мысль. Она походила на паранойю, но стоило проверить. Отыскав в списке контактов Глюка, я ему позвонил:

— Слушаю!

— Это Данил!

— Привет.

— Сделаешь для меня одну работёнку?

— Что нужно?

— Нужно пробить журнал вызовов по одному номеру.

— И всё?

— Да. Просто номера телефонов.

— Окей. Скидывай. И, это… тебя Соха искал.

— Да? — Я замедлил шаг. — Чего хотел?

— Не сказал. Позвонил и попросил передать, что искал.

— Понял. Спасибо.

Отправив Глюку номер телефона, я дошёл до места. Проследовал по простейшей инструкции и уже через пять минут оказался в однокомнатной конуре. По стилю и обустройству она почти не отличалась от той, в которой я отсиживался после убийства Кудина. Та же дешёвая мебель, те же консервы и полуфабрикаты в холодильнике.

Принял душ, поужинал и решил набрать Соху, но прежде пришло сообщение от Глюка. Прошло всего полчаса, а у меня на почти уже лежала выписка из входящих и исходящих номеров Кислого.

Я отыскал в ней свой номер и посмотрел на следующий, по которому он позвонил через минуту после нашего разговора. В последнее время этот новый номер стал очень популярным в списке вызовов Кислого. А ведь неделю назад и раньше, он не звонил по нему ни разу. В голове крутились определённые догадки, и я раздумывал над тем, как предать им ясность, а лучше обзавестись железными фактами.

Отправил ответное сообщение Глюку с просьбой пробить подозрительный номер. Пока компьютерный гений работал, я снова залез в облако и посмотрел-таки в диалог с Соней. Там было шестьдесят сообщений и все стадии принятия неизбежного: отрицание, гнев, согласие. Сначала она слала меня в задницу и радовалась, что больше никогда в жизни не увидит; затем поливала грязью и надеялась, что я скоро сдохну; после угрожала отправить фотки и пугала последствиями; а в конце просила прощение и клялась, что удалила фотки, так никуда и не отправив.

Телефон в руке завибрировал. На экране появилось сообщение от глюка: «Кислый звонил Мешку».

Глава 22. На живца

Кислый стоял на остановке недалеко от своего дома и ждал Мраков. Почему именно они должны были привезти ему деньги за работу на Огинского, он не понимал. Впрочем, сейчас это интересовало его меньше всего. Он посмотрел на часы, а затем услышал рёв фургона. Тот выкатил из-за поворота и, оглушая прохожих, направился к остановке.

Фургон остановился. Открылась пассажирская дверь. Кислый протянул руку, надеясь по-быстрому забрать деньги и свалить. Разговаривать с мелкими бандитами ему было не о чем. Из фургона вышел Греча и полез во внутренний карман:

— Привет.

— Привет, — бросил Кислый и потряс рукой, подгоняя Мрака.

Греча достал конверт и передал Кислому. Тот сжал конверт в руке и не почувствовал привычной твёрдости. Отвернул уголок и заглянул внутрь. Зарплату за будущий месяц Огинский оценил в один доллар?

— Это какой-то прикол?!

— Да, — улыбнулся Греча. — И сейчас будет ещё один.

Кислый заметил странный блеск в глазах у Гречи и отступил, но наткнулся спиной на чью-то грудь. Хотел развернуться и посмотреть, но прежде на голову упал чёрный пакет. Он вскинул руки. Но их тут же опустили и заломили за спину. Попробовал дёрнуться — получил два раза по печени и под дых. Скрипнули двери фургона, две пары сильных закинули Кислого внутрь.

… … …

Пакет с головы Кислого я снял в квартире Стерильного. Кислый дёрнулся, будто был в состоянии разорвать пластиковый хомут на руках, посмотрел по сторонам и уставился на меня:

— Данил? Что за херня?!

Кислый сидел на заднице на полу, а я — перед ним на стуле:

— Какой же ты всё-таки жадный ублюдок, Кислый.

— Развяжи!

— Нет, ну правда, — я искренне хохотнул. — Ты же наверняка снял с Мешка процентов тридцать, не меньше. А потом повёлся на сраные три тысячи в счёт зарплаты за следующий месяц?

— Это не смешно, Данил! — Кислый изредка заглядывал мне в глаза, а всё остальное время таращился в пол и предпринимал дурацкие попытки освободиться.

— Знаешь, я ведь всегда думал, что с тобой нужно держать ухо востро. Ты же с самых первых дней дал понять, что деньги для тебя на первом месте. Но, чёрт побери, ты действительно хорошо делал свою работу, и это затуманило мне голову.

— Данил, тебя случаем не контузило после нападения Пограничников? — Продолжал юлить Кислый, хотя уверенность в его голосе исчезла.

— Именно поэтому тебе было и не понять, почему Соха не хочет работать со мной за большие бабки, — я встал со стула и прошёлся по комнате. — И квартиру ты мне предусмотрительно с сейфом нашёл, чтобы знать, где бабки искать. Дальновидный.

— Послушай, Данил!

— Да заткнись, Ты! — Крикнул Греча, сидящий в углу комнаты и махнул рукой.

В воздухе просвистел предмет. Разбился о голову Кислого и рассыпался осколками по полу. Я с удивлением посмотрел на Гречу, а тот, улыбаясь, пожал плечами:

— Упс!

На секунду я остановился на голове Кислого. Из рассечения на левой стороне сочилась кровь и стекала по волосам. Сам Кислый перестал бессмысленно рыпаться. Уставился на меня с выпученными глазами, пошлёпал губами, но так и не нашёл, что сказать.

— В общем, очень продуманный ты хер, Кислый, — продолжил Я. — Тебе, наверное, было чертовски обидно получать по сотне в день, зная, сколько денег лежит в сейфе? Вот ты и придумал левую схему с инвестициями. Интересно, чем это должно было закончится? Мы бы «случайно» прогорели? Или ты снимал бы половину моей прибыли? — Я выдержал паузу, ожидая, что Кислый ответит, но он промолчал. — Потом ты понял, что в ближайшее время большого куска тебе не перепадёт и…

— Я тебя предупреждал! — Крикнул он. — У тебя появилась крупная сумма и неплохой авторитет в Бетонке. Ты мог стать кем-то значимым, а не просто мелким бандитом! Нужно было действовать быстро! Пускать бабки в оборот и набирать людей! Я хотел тебе помочь! Вместо того, чтобы заниматься делом, ты нянчился с Завадским, его Дочкой и бесполезными Мраками, которые способны только на…

Кислый заткнулся и посмотрел в угол. Греча, покусывая губу, крутил в руке ещё один стакан:

— Слышишь, крыса! Не знаю, на что мы по-твоему способны, но во всяком случае мы не способны стелиться под всех и каждого, чтобы нахапать бабла. Зато мы умеем разбивать разные предметы о головы мудаков вроде тебя! Ещё слово, и я повторю!

— Значит ты хотел мне помочь? — Я ткнул себя пальцем в грудь. — Охренительная логика! То есть ты понял, что присесть на процент с моих бабок не получится и слил меня Пограничникам? Как же это должно было мне помочь? Кстати, сколько ты потребовал с Пограничников за наводку?

— Отвали! — Фыркнул Кислый.

И снова в воздухе просвистел стакан. Звенящий хлопок, осколки хрусталя. На этот раз бросок был сильнее. Кислый завалился на бок и застонал. Волосы на левой половине головы прилипли к коже, будто он ополоснул их водой. Только не водой.

— Сколько?! — Повторил я.

— Тридцать процентов! — Извиваясь на полу, процедил Кислый.

— Неплохо. Шестьсот тысяч, плюс брюлики, — я одобрительно кивнул. — Провернул дельце и можно кайфовать.

Кислый что-то промычал и сел, прислонившись спиной к стене. На плече и предплечье налипли стеклянные осколки. Будто провинившийся щенок, он смотрел на меня и боязно поглядывал на Гречу. Новый лидер Мраков теперь держал в руке пистолет.

— Нужно присмотреть за ним, пока я не решу, что делать дальше, — сказал я Грече.

Греча сунул пистолет за пояс и выволок Кислого в коридор.

…….

Вопрос с Пограничниками нужно было решать. И чем быстрее, тем лучше. Мешок и его прихвостни в корень оборзели. Сначала по беспределу давили Завадского, а потом в наглую ограбили меня. Если Соня не выкинула в сеть фото, а она их, судя по всему, не выкинула, значит Пограничники ограбили меня чисто из корыстных соображений по наводке предателя Кислого. Разумеется, по Бетонке ходили слухи о нас с Соей, но это стало лишь предлогом.

Мешок ограбил меня и собирался убить, не имея доказательств, а значит поступил грязно даже по меркам банд. Хочешь — не хочешь, тут вспоминались слова Кислого. Продажный хрен на самом деле предупреждал меня, что нужно становиться влиятельнее. Организуй я команду единомышленников и заяви о себе в бандитских кругах Бетонки, Мешок не наехал бы на меня так просто. Ответка последовала бы будь здоров. Можно было бы не только репутации лишиться, но и головы. А так получалось, что они просто ограбили какого-то богатенького лошка, который додумался хранить крупную сумму в своей съемной конуре.

Этим, кстати, объяснялось, почему сам Мешок не приехал на разборки. Будь он уверен, что у нас с Соней что-то было, он непременно сам бы нажал на курок. Но он не приехал.

Денег у меня больше не было. Во всяком случае не было суммы, достаточной, чтобы нанять приличную команду бойцов. Всё, на что я мог рассчитывать, это Мраки. Тут заработанный мною авторитет действовал безотказно. За помощь в похищении Мацко я им заплатил, а во второй раз они согласились помочь мне просто так. Мраки были детьми по сравнению с бойцами Пограничников и других банд Бетонки, но зато я мог на них положиться. Если достать для них нормальные пушки через Кацмана, то Мраки создадут хотя бы видимость угрозы.

Кто ещё? Соха? Точно, Соха же просил ему перезвонить.

— Да? — Донёсся из динамика знакомый голос.

— Привет, это Данил.

— Привет, Данил.

— Ты хотел, чтобы я с тобой связался?

— Да, — ответил Соха и замолчал. Хлопнула дверь и к фоновому шуму добавились звуки улицы. — Хотел сказать… как бы это… Короче. Не знаю, чего ты добивался, но ты этого добился. Мы с пацанами оценили твоё желание помочь. Пускай всё вышло не так, как ты хотел, но в конечном счёте мы получили результат. Мешок переключился с Завадского на тебя. Ремонтную и нас он больше не трогает, а свои любовные проблемы связывает только с тобой. Нас вся эта ваша розовая херня не касается, и мы в любом случае благодарны, а потому готовы предложить свою помощь. Если Пограничники не отбили желание собрать команду единомышленников, то мы в деле. Можешь на нас рассчитывать.

— Рад слышать, Соха. Очень вовремя. Хотя нужно понимать, что и ситуация изменилась, — краем уха я услышал звук клейкой ленты, которой Греча обездвиживал Кислого. — Раньше я собирал команду в мирное время, а сейчас началась война. Понимаешь?

— Я бы не стал тебе звонить. Хоть и через задницу, но ты помог Завадскому. Теперь мы готовы помочь тебе. Ты подставился и хотел того или нет, но рисковал жизнью. Мы готовы поступить также.

— Спасибо.

— Это твой номер?

— Да. В ближайшее время я с тобой свяжусь.

— Хорошо. На связи.

Несмотря на насущные проблемы, мой мозг был загружен не только разборками с Пограничниками. В добавок ко всему уже несколько дней меня не покидало чувство опасного бездействия. Я беспокоился из-за той информации, которую получил от покойного Мастера Мацко. В голове словно поселилась крошечная птичка, которая без перерыва долбила в мозги, напоминая, что я должен что-то предпринять. Скинуть с себя груз. Избавиться от ноши, которая легла на мои плечи.

Ведь если я был одним из немногих людей, кто знал о намерениях Тритона устроить энергетический геноцид, то разве я не становился ответственным за это? Однозначно да. Но что, блин, придумать?

Удивительно, но ответ нашёлся довольно легко. Сказать по правде, я сомневался в его эффективности, но во всяком случае он снимал с меня ношу. Хотя бы для успокоения самого себя, я мог сказать, что что-то предпринял, а не сидел сложа руки, когда мир катился в кровавую бездну.

Перед тем, как похоронить Мастера Иксов, я разблокировал его телефон. Не сказать, что я сильно дорожил его трубкой, но внутри покопался. Мацко нельзя было назвать общительным, а почтой он и вовсе не пользовался. Тем не менее, кое-что там было. В частности — номера телефонов и адреса некоторых высокопоставленных Иксов, в том числе Винса. Самого главного Икса, который в отличие от Тритона, пытался решить проблему энергетического равновесия в долгосрочной перспективе, а не махнуть шашкой и посмотреть, что будет. Со слов Мацко Винс был единственной надеждой. И я ему написал.

Не городил много текста, потому как мог наделать много ошибок, пересказывая слова Мастера. Написал кратко о источнике моей информации, о готовящемся бунте и о намерениях Тритона.

Отправил и с облегчением выдохнул. Огинский Данил — несовершеннолетний пацан сделал для спасения этого мира всё, что было в его силах. Дальше с этим пускай разбираются те, кому положено по статусу. Я же вернулся к насущным проблемам и ухватился за интересную мысль. Стоило освободить мозги от одной проблемы, как они тут же включились на полную и выдали результат.

На сей раз в комнате напротив связанного Кислого нас собралось больше: я, Греча, Казак и Макс. Макс с Казаком стояли у окна и внимательно впитывали каждое мое слово, а Греча расхаживал у Кислого за спиной и вертел в руке нож.

— Ты сказал, что Пограничники что-то не поделили с Тарасом, — сказал я. — Что?

— Подробности мне так и не удалось узнать. Честно! — Поспешил ответить Кислый. — Просто знаю, что они строят друг для друга козни. Поглядывают на территории и ищут ходы, как бы откусить друг от друга кусочек покрупнее. Сомневаюсь, что там вообще есть веская причина. Две плюс-минус равных по силе банды, которые расположены в одной части Бетонки. Тут хочешь — не хочешь, они будут либо союзниками, либо врагами. Закон джунглей: либо ты, либо тебя.

— Как Тарас так быстро поднялся?

— Думаю, это случилось на фоне уничтожения Калёных. Вся эта история покрыта завесой тайны, — Кислый замолчал и посмотрел на меня. — Я уже и не помню, когда последний раз клановые шишки вмешивались в дела обычных банд. Пожалуй, только во времена бурного роста Кольца, когда обычные мужики подмяли под себя весь район. Клановые тогда наведывались сюда, и разговаривали со старшими из Кольца, но стычек, насколько я знаю, не было. А тут самая настоящая бойня, в которой замешаны не только Калёные и клановые, но и Трубы в составе четырёх подростков.

Взгляды присутствующих собрались на мне. Все были не прочь узнать, что же там произошло, и как к этому причастны Трубы, но сейчас разговор был совсем не об этом.

— И? — Поторопил я Кислого.

— Тарас воспользовался этим. Он сделал себе репутацию на участии Труб в той разборке. Вернул утраченный авторитет и получил внимание банд средней руки. Ну а так как он был хорошо знаком с устройством банды, то быстро собрал людей, выкроил для себя денежный ручеек и начал расти, — глядя на меня, Кислый пожал плечами. — Половина из сказанного — мои догадки.

— И только за счёт этого он поднялся до уровня Пограничников? До уровня банды, которая десятки лет входит в холдинг пропускного рэкета?

— Нет. Возможно, я не совсем правильно выразился. Банда Тараса уступает Пограничникам. Просто сам по себе Тарас слишком амбициозный. Будучи увесистым откормленным карасём, он замахнулся на карпа. Противник пожирнее, но он не прочь взять его нахрапом. В любом случае, это всего лишь игра. Как я уже говорил, до драки в равных весовых категориях доходит очень редко. Слишком большие риски потерять всё. Тарас это понимает, вот и огрызается, надеясь, что-то с этого поиметь. Скорее всего, у него получится.

— Сколько у них людей? — Спросил я и пробежался глазами по Мракам. — У Пограничников и у Тараса?

— Без понятия. По паре десятков, наверное.

Прежде набросками своего плана я поделился с Гречей. Нужно сказать, план не выглядел надёжным. Успокаивало лишь то, что у нас был небольшой шанс ввязаться в заварушку и при плохом исходе, выйти сухими из воды. Шанс небольшой, но был. В противном случае Мраки подписывали себе смертный приговор. С ними никто разбираться и нянчиться не будет. Как бы там ни было, парни были настроены решительно. Греча, Казак и Макс по очереди кивнули, принимая правила игры.

— В сейфе были бриллианты, — сказал я Кислому.

— И что?

— Положим, они стоят в сто раз больше, чем любые другие бриллианты. И половина камней принадлежат Тарасу.

— Как это? — Кислый скривился. — Почему половина камней принадлежат Тарасу? Ты же у Кудина их забрал?! Да и разве они отличаются чем-то от обычных камней?! Не понимаю… это же неправда!

— То, что это неправда, знаешь ты, я и знают Пограничники. Но не знает Тарас.

— К чему ты клонишь? — Кислый хотел поправиться на стуле, но его остановил намотанный толстым слоем скотч.

— Ты же у нас мастер по части сливать информацию за бабки, так?

Кислый опустил глаза и промолчал.

— Ты сольёшь эту информацию Тарасу.

— Я?! Послушай, Данил, я…

Греча положил на плечо Кислому руку и прислонил лезвие ножа к щеке:

— Давай не будем делать вид, что кто-то спрашивает твоего мнения, ладно? — Сказала Греча и вдавил кончик ножа чуть ниже скулы.

— За небольшой процент ты предложишь Тарасу информацию о бриллиантах, которые принадлежат ему, — продолжил я. — Скажешь, что эти уникальные и очень дорогие камни я нашёл в сейфе у Калёных во время той заварушки. Тогда я был частью Труб, а значит добыча принадлежит не только мне одному, а всем тогдашним членам банды. Подскажешь ему, что Пограничники забрали камушки и намекнёшь, что он имеет полное право распоряжаться своей половиной.

— И что дальше? Зачем это?! — Кислый пошевелил бровями, пытаясь остановить скатывающиеся по лбу капли пота.

— Дальше тебе ничего знать не нужно, — я кивнул Грече и тот разрезал скотч. — Приходи в себя и хорошенько подумай, как убедить Тараса. Уверен, что у тебя всё получится. Да?

Кислый посмотрел на нож в руке у Гречи и кивнул:

— Да.

— Вот и отлично, а я пока позвоню Сохе.

Глава 23. Винс

Сидя на совещании Иксов, Тритон кусал нижнюю губу и думал, что позволить Мацко коснуться Пятна, было очень неудачным ходом. Именно из-за этого он сидел в торце стола и ловил на себе взгляды других лидеров ячеек.

Целый год он просидел в середине стола, занимая твёрдое место в общем сборе Иксов. И всего за три месяца скатился до последнего места. Нет, конечно, Тритон и не рассчитывал сидеть в середине стола, ведь Винс рыл под него уже давно. Деятельность Тритона шла в разрез с официальной политикой Иксов. Тут хочешь-не хочешь будешь скатываться к краю стола. Но случилось это быстрее, чем он ожидал, и всё из-за этого долбанного Мацко. Дёрнул же его чёрт разрешить Мастеру прикоснуться к Пятну.

Теперь Тритону ничего не оставалось, кроме как винить себя задним числом. Хотя стоило ли винить? Как-никак он сделал это не сгоряча, а хорошенько продумал.

Ведь это Винс открепил Мастеров от ячеек, подчинил их себе напрямую и сделал эдакими наёмными работниками. Он не хотел, чтобы Мастера слишком глубоко вплетались во внутреннюю кухню ячеек. Идея — говно. Для тех лидеров, кто хоть немного дружил с головой или преследовал свои интересы, решить проблему мастеров было проще простого. Всего-то и нужно было — подкупить и уговорить на одно грязное дельце, чтобы потом взобраться на шею, свесить ноги и управлять, как запряженной лошадью.

Мацко был дорог Тритону, потому что он создал совершенно новый тип воинов. Мастер придумал метод, с помощью которого наделял людей с сильными сферами большим количеством фиолетовой энергии, делая их супербойцами без обучения и подготовки. Тритону пришлось пойти на поводу у Мацко и разрешить коснуться Пятна, но Тритон преследовал и свои цели. Он рассчитывал, что это дискредитирует Винса. Как-никак все мастера напрямую подчинялись ему, а значит это Винс допустил такую оплошность.

Винс показал, что Пятна губительны не для всех. Для носителей фиолетовой энергии они могут быть источником силы. Насколько было известно Тритону, такая новость произвела знатный разброд и шатание в рядах энергетического большинства. Зелёные и красные, которых Винс обхаживал уже не первый год и надеялся получить расположение, вздрогнули от страха. Выразили недовольство и недоверие. В общем, на первый взгляд Тритону этот ход показался выигрышным сразу с двух сторон. Касание Пятна не только вредило отношениям между элитами Красных, Зелёных и жополизом Винсом, но и проливало тень на первого помощника Акима. Если Мастера принадлежат ему, то разве не он должен отвечать за их поступки?

И всё же Тритон недооценил Винса. Тритон рассчитывал, что клерк и хренов миротворец, который ведёт свои дела до тошноты формально, схавает оплошность Мацко. Примет удар на себя, как порядочный игрок, но Винс, похоже, пошёл против своих же правил. Можно было проворачивать в голове разные сценарии, но факт оставался фактом — Тритон сидел на краю стола и пытался замедлить биение сердца.

Бывало, что провинившиеся сидели на краю стола месяцами, но это не давало Тритону никаких гарантий. Он слишком много раз переходил дорогу Винсу, а значит вполне заслужил исчезнуть сразу же после совещания. Его попросят остаться, а потом парочка телохранителей отведут его в соседний кабинет, изрешетят и сожгут.

— Тритон! — С хрипом в голосе сказал Винс.

— Простите? — Тритон встрепенулся, оторвал голову от стола и принялся глазеть на собравшихся. — Что-то случилось?!

— Твой доклад!

— А?! — Он подскочил ещё раз и соскрёб со стола бумажки. — Одну секунду!

Обычно он прочитывал отчёт дважды перед выступлением. Этого хватало, чтобы лишь изредка подглядывая, рассказывать о «достижениях» своей ячейки. Не изменяя привычке, Тритон и в этот раз прочитал отчёт дважды, но едва ли он мог вспомнить хоть несколько строк. Он проклинал и корил себя за нервозность. Он понимал, что правильный отчёт и уверенность в себе были последней возможностью заработать баллы. Понимал, но ничего не мог с собой поделать. Сбивался, ещё больше нервничал и ещё больше сбивался.

Закончив, он вытер пот со лба и уставился на Винса.

— Вопросы?! — Спросил Винс и окинул взглядом лидеров ячеек. — Если вопросов нет, тогда мы закончили. О дате следующей встречи будет сообщено на следующей недели. Все свободны. Тритон останься!

Последние слова промочили Тритона с ног до головы. Он взмок за считанные секунды, будто в его костюме включили подогревающую подкладку. Сердце сбивало дыхание и отбивалось звоном в уши, отчего Тритон на микросекунды терял слух.

Лидеры ячеек уходили. Тритон провожал их жалобным взглядом, а вместе с тем собирал кивки — знаки о готовности встать на его сторону. Одни, два, три… шесять… десять… Их было большинство! Переворот созрел, осталось только… выжить.

Зал для совещаний опустел. Из коморки в углу вышли двое телохранителей. Один стал у выхода, закрыв дверь за последним лидером ячейки, а второй — по правую руку от Винса. Значит вот, как всё заканчивается для тех, кто сидит на краю стола?

— Тебе повезло, что мы не нашли Мацко, — без прелюдии сказал Винс. — Я хочу с ним поговорить. У тебя есть три дня, чтобы привезти его ко мне.

Тритон почувствовал, как ручьи пота устремились из подмышек вниз по телу:

— Я всё сделаю!

— Ты уж постарайся.

— Спасибо! — Разбрасывая бумаги, Тритон вскочил из-за стола и побежал к выходу. — Я всё сделаю!

… … …

Держа трубку возле уха, Винс расхаживал по кабинету и внимательно слушал. На связи был второй после мэра человек в городе. Едва ли не впервые за последние полгода он охотно говорил с Винсом, а не придумывал нелепые отмазки, чтобы сбежать или положить трубку.

— Ну, что я могу сказать…, - сказал твёрдый мужской голос и выдержал секундную паузу. — Мы ознакомились с вашим докладом и нашли его весьма… весьма важным. Должен заметить, что убедить членов совета будет непросто, но учитывая возможную скорость распространения Пятен… В общем, через неделю мы вынесем ваш вопрос на обсуждение на самом высоком уровне.

Винс был истинным Иксом и носил фиолетовую энергию с рождения. Уже в двенадцать он понял, насколько фиолетовая энергия сильнее других. Разумеется, он не ходил в обычную школу и до поры до времени не общался с обычными детьми. Ему ни к коем случае нельзя было показывать цвет своей энергии. Как и все Иксы высшего эшелона он научился применять её незаметно. Фиолетовая энергия позволяла быть на шаг впереди сокурсников в университете, помогала опережать конкурентов в бизнесе, обыгрывать чиновников в политике.

Сколько раз Винс готов был опустить руки? Каждый день, ложась спать, он боролся с сомнениями. Не зря ли он прикладывает столько сил и энергии, чтобы достучаться до этих бюрократических сухарей? Есть ли им хоть малейшее дело, до происходящего в мире, или они взобрались на вершину горы, где решили в роскоши и разврате пересидеть свою жизнь, а затем сдохнуть, освободив местечко для своих сыновей? Винс чувствовал, что он намного сильнее их всех. Пусть даже этот телефонный разговор выглядел, как снохождение, но он знал правду. Заставить этих консервативных толстосумов хоть немного пошевелить своей задницей — это уже очень большая победа.

Несмотря на отточенное годами умение контролировать эмоции с помощью энергии, Винс не сдержался и позволил сердцу биться быстрее. Участилось дыхание, и откуда-то из глубины по телу растекся жар удовлетворения. В кабинете запахло победой и переменами.

— Если большинство членов совета посчитают этот вопрос требующим внимания, то следующим шагом мы запустим процедуру создания рабочей группы, в которую войдут и ваши люди тоже. И уже совместно, но под нашим руководством, мы подготовит пакет реформ, который должен будет помочь энергетическим меньшинствам.

— Рад слышать!

— Но это…, - голос в трубке погрубел. — Следите за своими людьми. Мы очень долго приходили к единому мнению, чтобы сейчас всё похерить. Не только народ в сети, но и мы озабочены тем, что какие-то сумасшедшие Мастера черпают энергию из Пятен. Ещё одна такая оплошность, и я не смогу убедить совет в том, что носители фиолетовой энергии — энергетическое меньшинство, а не кучка агрессивных фанатиков. Это понятно?

— Я ещё раз глубочайше извиняюсь, — Винс остановился и прижал руку к груди. — Такого больше не повторится.

— Я надеюсь. Всего доброго.

— До свидания.

Ещё пять минут Винс держал трубку у уха, и ещё двадцать минут стоял у окна и смотрел на город. Проблема, которая тянулась из истории тысячелетиями наконец-то сдвинулась с мертвой точки. Если кучка наделенных полномочиями придурков сделают правильный выбор, то мир изменится в лучшую сторону. Со временем энергетические меньшинства перестанут быть меньшинствами, расширение Пятен замедлится, а то и вовсе — обратится вспять.

Пройдет еще не один десяток лет, прежде чем люди свыкнутся, что обладать энергией других цветов — это нормально, однако за этим последуют качественные изменения. Самое малое — они перестанут бояться друг друга и снесут стены не только внутри городов, но и снаружи. Но, что еще важнее — носители разных энергий начнут взаимодействовать. Только это способно изменить мир в лучшую сторону до неузнаваемости.

Насладившись собственным успехом, Винс решил закончить рабочий день пораньше. Оделся и вышел в приёмную, где за полукруглым столом со стойкой для посетителей сидела секретарша.

— Даша, сегодня меня больше не будет.

— Хорошо, — послушно кивнула брюнетка двадцати пяти лет без макияжа.

— Назначь ячейкам новую встречу, — Винс посмотрел на календарь. — На послезавтра.

— Так скоро? — Спросила Даша, глядя в блокнот, где делала пометки.

Винс промолчал и уставился на Дашу. Он ждал, когда она поднимет голову, чтобы одарить её укоризненным взглядом, но та, кажется, специально слишком долго выводила на бумаге предложение из четырёх слов и всё никак не поднимала голову. Дважды Винс делал ей замечания, чтобы она не совала свой нос туда, куда не следует, и вот опять. Полагаясь на собственное правило о тройном проступке, Винс должен был уводить Дашу. И плевать, что её работа ничего не решала. Порядок должен быть во всём. Да и хрен с ней! Чёрт побери, такой прекрасный день не могла омрачить глупость любопытной секретарши. Вместо этого Винс перевёл тему:

— Есть ли для меня что-то важное?

Даша оторвалась от блокнота и посмотрела в монитор. Поводила мышкой и пару раз прокрутила скролл:

— Нет. Документы на подпись, приглашения на встречи. Ничего строчного или важного.

— Хорошо. Я ушёл.

— До свидания, господин Винс!

Дверь за Винсом закрылась. Даша собрала распущенные волосы в хвост и в три оборота перевязала резинкой. Отложила в сторону блокнот и привстала над стойкой. В приёмной никого не осталось. Положив руку на мышку, она развернула почтовый клиент и перешла в папку «Удаленные». Последним там лежало письмо, пришедшее с незнакомого адреса. Некто Данил Огинский рассказывал о намерениях Тритона и рекомендовал как можно скорее принять меры.

Взяв телефон, Даша отыскала в списке контактов «Тритон» и нажала кнопку «вызов».

— Слушаю! — Сказал голос на том конце.

— Здравствуйте, это Даша.

— Эм… да, Даша, привет. Есть какие-то новости для меня?

— Кажется, да, — она открыла сообщение от Огинского и нажала кнопку «переслать». — Сейчас я вам кое-что отправлю.

Глава 24. На чужой вечеринке

Конфликт между бандой Тараса и Пограничниками разгорался быстрее, чем я ожидал. Тарасу нужен был подвод, чтобы ввязаться в разборки, и горстка бриллиантов вполне для этого годилась.

Кислый со своей задачей справился хорошо, но то была только первая часть. Дальше он занялся тем, что умел делать лучше всего, — изыскивал информацию. По сути он вернулся к прежней работе на меня с той разницей, что теперь делал это бесплатно.

Всего через сутки после слитой информации Тарас назначил Пограничникам стрелку. Местом выбрали заброшенный ангар рядом с железнодорожной станцией погрузки. Местечко мрачное и атмосферное. Такое подойдёт, чтобы устроить пальбу и расправиться с неугодными. Впрочем, и Греча, и Соха разделяли мысли Кислого на этот счёт. Стрелка была лишь показухой. Одни и другие рассчитывали напугать своего оппонента, надеялись выиграть деньги или авторитет. Отчасти это походило на дележку политического влияния, где ни те, ни другие не собиралась предпринимать ничего серьезного и лишь разменивались пешками, чтобы завладеть большей частью доски.

В час «ч» на заброшке рядом с железнодорожной станцией были не только Пограничники и банда Тараса, но и — мы. Я, Мраки, Соха и парочка преданных ему парней.

Мы разбрелись по территории. У всех было оружие. Мы купили его у Кацмана за вырученные Кислым бабки. В конечном счете это были мои деньги, которые прошли через лишние руки.

Самой дорогой покупкой стало специальное ружьё с оптическим прицелом. От огнестрельного оно отличалось слишком широким стволом и однозарядным отсеком для патрона. Ружьём управлял Кольт — один из пацанов Сохи. Он имел хороший опыт обращения с пушками дальнего боя.

Спрятавшись на верхнем ярусе ангара за поржавевшими контейнерами, я поглядывал на Кольта, побаиваясь, как бы тот не нажал на курок раньше времени. Семью метрами ниже в центре ангара собрались банды: главарь Пограничников, по правую руку от него — Мешок, по левую — Дикий и очкарик. Напротив — Тарас и двое неизвестных.

Стоило сказать, что Тарас изменился. Он и раньше разительно отличался от подростков в банде Труб, возвышаясь над нами на голову, а то и выше. Теперь не уступал матёрым бандитам, что стояли перед ним. Держал руки в карманах и стоял, расправив плечи. Чувствовал себя уверенно, хотя по развёрнутой правой ступне можно было догадаться, что в случае чего он использует Прыжок.

По обе стороны за спинами своих лидеров стояли рядовые бойцы. Со стороны Пограничников я насчитал восемнадцать голов, за Тарасом — двенадцать. Перевес был на стороне Пограничников. Среди их бойцов не было и подростков, чего не скажешь про людей Тараса. Как минимум половина его бойцов, хоть и выглядели уверенно, но едва ли они участвовали в подобных стрелках второй и больше раз.

— Сейчас речь не про Огинского, — сказал Тарас. — Пускай он хоть сдохнет. Вопрос в другом.

— Не слишком ли ты мал, чтобы задавать мне вопросы? — Спросил главный Пограничник.

— Раньше мы были в одной мелкой банде под названием Трубы, — как ни в чем не бывало продолжил Тарас. — И перед тем как разбежаться, я провернул одно дельце с Калёными, — Тарас запрокинул голову и нагло уставился оппоненту в глаза. — Калёных не стало, а мы кое-что выгребли из их сейфа. Теперь это кое-что случайно попало к тебе, Погранец.

— Чего ж ты не забрал это раньше?! — Вскрикнул Дикий, отчего почти сорок человек в ангаре встрепенулись. Кто-то потянулся к оружию.

Погранец с легкой ухмылкой посмотрел на очкарика, который обмазывал Дикого зеленой энергией. Вернул взгляд к Тарасу:

— Резонный вопрос.

— Наши дела с Огинским остаются нашими делами, — Тарас был готов к такому вопросу. — Я не претендую на все камни, но хочу забрать свою половину.

— Мы сделали дело, а ты приперся сюда и заявляешь о своих правах на камни? — Пограничник скрестил руки на груди. — Ты не думал, что это может плохо сказаться на репутации неопытного пацана? В твоем возрасте я зубами землю грыз, чтобы поиметь свой кусок, а ты ведёшь себя как падальщик.

— Старшие одобрили нашу встречу, — слегка язвительно ответил Тарас. — Падальщики жрут чужую добычу, а я — пришёл за своей.

По ангару разлетелось мычание Дикого. Он почесал голову, сжал кулаки и потоптался на месте. Я видел его лицо в профиль, но этого было достаточно, чтобы рассмотреть степень бешенства и ярости. Очкарик включился в работу двумя руками.

— Падальщик может оправдывать себя чем угодно, но он продолжает оставаться падальщиком. Пока что старшие с тобой говорят, но если ты будешь вести дела ТАК, то всё быстро изменится. Тебе дали второй шанс, и сейчас ты стремительно его просираешь.

— Погранец, — Тарас улыбнулся. — Я понимаю, что ты должен что-то сказать, чтобы поумерить мой аппетит, но я пришёл за своей долей и хотел бы её получить. Если урок о моральном поведении закончился, то давай перейдём к делу.

Погранец изменился в лице. Улыбающийся парнишка бесил не только Дикого. Приходилось сдерживаться. Встречу с мелким и зарвавшимся говнюком на самом деле одобрили Старшаки, а значит они соглашались, что он имеет право на камни.

— Ты получишь пятую часть, — сказал Погранец. — Полагаю, это будет справедливо.

— Согласен разделить камни сорок на шестьдесят, — Тарас улыбнулся, посмотрел на Дикого и протянул Погранцу руку.

— ТЫ С КЕМ ТОРГУЕШЬСЯ, СУКА! — Взревел Дикий и сделал шаг вперёд.

— Фу! — Тарас помахал Дикому пальцем. — Будь хорошим мальчиком!

— Эй, не хами! — Крикнул Мешок.

Лицо очкарика вдруг стало напряженным. Он не только покрывал Дикого энергией, но и порой придерживал того за плечи.

— Я ТЕБЕ ХАРЮ ОБГЛАДАЮ, МЕЛКИЙ УЛЮБОК! — Заорал Дикий и протянул наполовину сжатый кулак, как будто представлял в нем горло Тараса.

— Ладно-ладно, — Тарас улыбался. — Давайте успокоимся! На какие доли мы сошлись? Тридцать на семьдесят?

Я повернулся к Кольту и кивнул. Тот поправил приклад на плече и прилип глазом к оптическому прицелу. Три секунды смотрел в него, а затем коротко кивнул в ответ о готовности. Я достал рацию, нажал кнопку передачи в эфир и шепотом произнёс:

— Пора, парни.

Раздаётся скрип железа, подвесные ворота, сквозь которые в ангар попадал хоть какой-то дневной свет, падают. Одновременно со скрипом Кольт жмёт на курок. Вместо привычного выстрела и звона в ушах, который оставляет крупный калибр, я слышу хлопок сжатого воздуха. Винтовка в руках у Кольта даже не дергается, но я вижу блеск улетающего снаряда.

Винтовка и патроны к ней — работа Кацмана. Изначально это была обычная винтовка, стреляющая парализующими дротиками, но Кацман «ваще» не был бы Кацманом, если бы продавал такую халтуру. Сама винтовка почти не претерпела изменений, разве что он поставил в неё более мощный поршень и увеличил количество нарезок на стволе. Изюминка пряталась в снаряде. В дротике содержалась не прежняя химическая дрянь, которая усыпляла животных, а кое-что посильнее.

— Подгончик от пацанов, которые работают с Орками, — сказал тогда Кацман. — Тот, кто словит такую хреновину, ваще наглухо лишится способности использовать энергию на время от двадцати секунд до трёх минут. Зависит от ранга и уровня обращения с энергией.

Минимум на что мы могли рассчитывать — двадцать секунд. Должно хватить. К тому же, очкарик не выглядел круче, чем Спец, а значит снаряд обесточит его примерно на полторы минуты.

— ЧТО ЗА ХЕРНЯ?! — Взревел Дикий.

— Вы чего устроили?! — Крикнул в ответ Тарас.

Кольт и Соха сделали своё дело. Первый попал в очкарика, и тот больше не отсвечивал зелёной энергией, а Соха справился с воротами. Я боялся, что эта насквозь проржавевшая хреновина не сдвинется с места. Но парень, выросший на СТО, и парочка его надежных друзей справились с задачей на отлично.

Внизу разворачивалась не слабая шумиха. Бойцы подтянулись к своим главным. Щелкнули затворы, зажглись фонарики мобильных телефонов, хотя это сильно изменило ситуацию.

— МЕЛКАЯ МРАЗЬ ХОЧЕТ НАС ГРОХНУТЬ?! — Голос Дикого заглушал все остальные.

— Тихо!

— Спокойно!

— Не горячитесь!

— Мы никого не трогаем!

— ЧТО ЭТОТ КУСОК ГОВНА СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕТ?!

— Дикий, хорош!

— Не наделайте глупостей!

— ТЫ ЧЕГО ТАК БЛИЗКО ПОДОШЁЛ, КОНЧЕНЫЙ! — Заорал Дикий и толкнул бойца Тараса. — СКРОЙСЯ, ПОКА Я ТЕБЕ ШЕЮ НЕ СЛОМАЛ!

— Руки убрал!

— Дикий, отойди подальше! Флоп, помаж его!

— В меня что-то попало…

— Что!?

— НУ ВСЁ, КОНЧЕНЫЕ, ВЫ ПОПАЛИ!

В свете мельтешащих фонариков я заметил, как Дикий схватил ближайшего бойца за голову и трижды ударил головой в нос. Кто-то подскочил на помощь, и тогда Дикий переключился. Смял второго в охапку, прижал к земле и принялся забивать кулаками.

— Стоять! — Крикнул Тарас и выстрелил вверх. — Отзови своего придурка!

— ТЫ КОГО ПРИДУРКОМ НАЗВАЛ, ПАДАЛЬ?!

Бульон сварился. Осталось добавить щепотку перца. Высунувшись из-за укрытия, я выстрелил в ногу Мешку. По ангару разлетелся стон боли. В следующий миг темень помещения осветилась множественными вспышками.

Застучали одиночные из пистолетов, застрекотали продолжительные очереди из автоматов. Бойня в ангаре освещалась не только вспышками выстрелов, но и энергетическими всплесками. Среди бойцов нашлось пять Спецов, которые использовали навыки Пленка, Энергетическое заграждение, Вспышка и Прыжок.

Когда бойцы разрядили обоймы, на полу уже валялось больше двух десятков убитых. Остальные сошлись в рукопашном.

На рации висит Греча. Нервничает и каждые тридцать секунд спрашивает: «Пора?!». Я не спешу. Наполняю ядро энергией, погружаюсь в мир с оранжевыми красками и перебегаю по подвесной балке к центру ангара. Меня интересуют Тарас и Дикий, которые нашли друг друга и сошлись в плотной схватке.

Тарас подвижнее и быстрее. Он уходит от ударов и наносит точные ответные. Дикий — грёбаный зомби. Удары Тараса, которые другому сломали бы челюсть или выбили глаза, для него — точно пощечины. Он злится и наваливается с новой волной ударов.

Перепрыгиваю на соседнюю балку и зависаю над их головами. Тарас уходит почти от всех ударов. Те немногие, что достигают цели, приглушает блоком.

Дикий пропустил много. Его лицо превратилось с красную опухшую шайбу с кровоподтеками. Хотя физически он в порядке. И даже наоборот. Кажется, что чем больше он пропускает, тем сильнее и агрессивнее становится.

Вот он зажимает Тараса в углу и, не беспокоясь о защите, прёт размашистыми ударами. Первый сносит блок, второй — бросает парня на пол. Впервые самодовольное лицо Траса окрашивается страхом. Тот выбрасывает в стороны руки и уходит из под молотилки Прыжком.

Частицы тела раскладываются на атомы и переносятся на расстояние в пять метров. В темноте это похоже на свет фар машины, которая оставляет в темноте красный шлейф. Отслеживаю его перемещение и приседаю в направлении конечной точки. Мой выход.

Тарас материализуется после Прыжка, а я появляюсь за его спиной. Он разворачивается. Проходят долгие две секунды, прежде чем, он понимает, кто перед ним стоит:

— Огинский?! Какого хрена ты…?

С разворотом корпуса бью в нос. Тарас теряет равновесие. Подхватываю за ворот куртки и натягиваю лицом на лоб. Окончательно потеряв равновесие, он валится на задницу. На окровавленном лице не разобрать эмоций. Он тянет руки в стороны… Слишком наивно. До следующего Прыжка ещё секунд десять.

Подхватываю за плечи и рывком ставлю на ноги. Сдвигаю в сторону и подталкиваю навстречу Дикому. Тот рычит и скалится. Кровь стекает по бороде и капает на майку. Но всё это мелочи по сравнению с желанием убивать. Дикий съехал с катушек. Изо рта рвутся гортанные рыки, ор, рычание.

Размашистый боковой кладёт голову Тараса на плечо. Хрустит шея. Дикий подпрыгивает и вбивает Тараса, будто гвоздь в землю, прикладывая кулаками по плечам. От удара пацан складывается. Небрежно раскидывает в стороны руки и ноги. Возможно, он спекся после этого удара, но Дикий перестраховывается. Наваливается и разбивает голову о бетон.

Отойдя в сторону, я выхватил рацию. Осмотрелся. Бойня продолжалась. Силы соперников порядились на три четверти. Нажав кнопку, передал в закрытый канал:

— Пора!

Загремели железные ворота, в ангар просочился блеклый вечерний свет. Кто-то, повернулся к выходу и крикнул: «Уходим!», но он не сразу понял, что ребята в воротах не собираются никого выпускать.

Раздался множественный залп Мраков. Пограничники и бойцы Тараса перестали сражаться, понимая, что сейчас погибнут вместе. Кто-то прикрылся Пленкой, кто-то бросился в укрытие. Парочка Бывалых принимали пули и шли к воротам, намереваясь покончить с Мраками, но спотыкались, не пройдя и нескольких метров.

Отдав приказ на массовую зачистку, я посмотрел по сторонам и нашел вертикальную балку. В принципе я находился в безопасном месте, у стены ангара, за корпусом какого-то станка. И все же решил забраться повыше. Такой была договорённость: Мраки войдут и будут беспорядочно палить по всем, кто остался внизу.

Сунув рацию в карман, я ломанулся к стене. Собирался с разгона взобраться метров на пять, а затем подтянуться на руках. Меня остановился чья-то рука. Развернувшись, я увидел окровавленного Дикого. Левая рука держала меня, а правая завершала прямой удар в челюсть.

Три метра до стены я пролетел пулей и замял металлопрофиль так сильно, что по оставшемуся отпечатку, можно было слепить скульптуру. Пришлось отдать ядро много энергии, чтобы быстро прийти в себя. Озверевший Дикий бил с силой сравнимой с выстрелом того дробовика.

Вскакиваю на ноги и под следующий удар выставляю пленку. Дикий разбивает о нее кулак, окропляя меня и себя кровью. Не останавливается, завершает комбинацию левым боковым. Ухожу под удар и не стесняясь бью в пах.

— СОЖРУ ТВОЮ ПЕЧЕНЬ!

Сгибает колени и рычит от боли, но тащится на полусогнутых ногах. Желание убивать сильнее, чем боль.

Оттягиваю его на себя. Уклоняюсь. Прямой удар, подсвеченный красной энергией, приходится на корпус станка. Многотонная железная хреновина покачивается и гремит. Дикий бьет с размаху другой рукой и прибивает меня к корпусу. Оказываюсь в ловушке.

Перемещает вес тела с правой ноги на левую и заводит для удара правый кулак. За это время я дважды пробиваю в горло, надеясь перебить дыхание и ещё раз прикладываю ногой по яйцам — без толку. Будто напичканный наркотой, он больше не чувствует боли. Есть только окровавленная харя, бешенные глаза и рвущиеся наружу звериные рыки.

Ставлю под удар Пленку, на что Дикий делает замах ещё больше. Он намеревается едва ли не пробить меня кулаком насквозь. Спускает кулак, а я скидываю Пленку и ухожу в сторону. Тянет следом за мной кулак и по самый локоть вбивается в станок.

Наваливаюсь на застрявшую руку и прокручиваю рычаг зацепления. Ржавые шестеренки срываются. Прокручивается цепь. Наполовину раздробленная рука Дикого оказывается в механическом плену.

Он орёт и пытается вырвать её. Вместе с шестерёнками ходуном ходит весь станок, а рука Дикого превращается в кровавые ошметки. Отваливаю в сторону, но тот плюет на попытки вырваться и хватает меня за горло левой свободной рукой.

Кисть сжимается, перекрывает кислород. Я пробую вырваться, но силы не равны. Хрустит кадык, оранжевый мир тускнеет. Вскидываю обе руки и принимаюсь по очереди молотить Дикого в морду. Бью в нос, рот, бороду, скулы и лоб. Работаю, точно отбойными молотками, размазывая его и так окровавленное лицо в кашу.

Заканчивается воздух, а вместе с ним — силы. Отдаю в ядро всю оставшуюся энергию и продолжаю бить. Десять, двадцать, тридцать ударов. Досчитав до полсотни, я перестаю воспринимать реальность. Руки больше не принадлежат мне и двигаются сами по себе, будто поршни, пока я медленно умираю из-за нехватки воздуха в сломанной шее.

Ещё десять ударов. Это последние… Я опускаю руки и опускаюсь сам. Сползаю спиной по корпусу станка, понимая, что сейчас умру, но… Как я сполз? Он отпустил меня?

Затуманенным взглядом я вижу болтающееся на станке тело Дикого. Черты его изувеченного лица нельзя различить. Где-то далеко, за биением собственного сердца в перепонках, я слышу редкие выстрелы, а также чувствую внутренний всплеск. Чувство знакомое. Однажды я испытывал такое. Чувство получения новой способности…

Глава 25. Энергетический бунт

В зале совещаний Иксов стояла тишина. Лидеры ячеек встали со своих мест и смотрели в торец стола. В ушах звенело, в воздухе витал запах пороха. Изредка тишину прерывали звуки падающих на пол капель.

— Ну и здоровые же ублюдки! — Сказал Тритон и швырнул пистолет на стол.

За проломленной стеной в соседний кабинет лежало семь трупов. Двое из них — бывшие охранники Винса. Небольшой кабинет, где варили кофе, нарезали закуски и хранили воду, превратился в развалины. Пол устлали обломки мебели, бетонная крошка, осколки посуды и окон.

Тритон рассчитывал, что восемь Экспертов без проблем справятся с двумя Доками. Но все прошло не так гладко. Охранники Винса грохнули пятерых и были недалеки от того, чтобы расправиться с тремя оставшимися, но всё обошлось.

Сам Винс лежал, развалившись в кресле. Белая рубашка под пиджаком насквозь пропиталась кровью. Во лбу виднелся чёрный отпечаток вошедшей пули. Руки свесились с подлокотников, голова завалилась на бок. На лице застыл взгляд отчаяния и негодования.

Из всех присутствующих переживал только Тритон. Хотя то было не переживание, а скорее — волнение. Он слишком долго к этому шел и слишком много раз рисковал. Теперь всё было позади.

Секретарша Винса слила Тритону письмо от Огинского, которое стало бы для Тритона смертельным приговором. Тритон и без того знал, что медлить больше нельзя. К счастью, всё было готово. Он получил одобрение лидеров ячеек, и дело оставалось за малым: грохнуть старикашку и двух его охранников.

На столе завибрировал телефон. Лидеры ячеек посмотрели сначала на экран, а после — на Тритона. Тот склонился над телефоном Винса и снял трубку, включив громкую связь.

— Мои поздравления, — без приветствия начал уверенный мужской голос, — совет одобрил твой вопрос. Мой помощник занимается сбором рабочей группы. Нам нужны фамилии и имена тех, кто будет участвовать в разработке реформ от вас.

— Мы передумали, — сказал Тритон.

— Что?! Кто это?!

— Меня зовут Тритон, — он поставил ногу на кресло и оттолкнул Винса к стене. — Я говорю от имени Иксов. Мы передумали. Так что, можешь засунуть свои реформы и рабочие группы в задницу!

… … …

Свидетелей после разборок в ангаре не осталось. Каким-то чудом в передряге выжил Мешок, и кто-то из Мраков настаивал — оставить его в живых, чтобы поживиться деньгами. Но это была лишь мимолетная слабость. Никто не должен был знать, что в разборках Пограничников и Тараса участвовали мы. Бесспорно, любой, кто хоть немного шевелит извилинами, догадается. Хотя без свидетелей и весомых улик, догадки останутся догадками.

Из Мешка можно было вытрясти миллионов десять, не меньше, но мы умерили свои аппетиты. Забрали только бриллианты, которые Погранец привез на встречу. Мешка пустили в расход.

Всю следующую неделю мы готовились к тому, что кто-то из крупных банд заявится к нам в гости. Стоит сказать, что подготовились мы неплохо. Кислый, которого мы все ещё держали в пленниках, нашёл для нас дом на окраине Бетонки, и мы заехали туда всей командой: я, Мраки, Соха и его люди. Кацман помог с продажей камней. На вырученные деньги мы прикупили оружие и кучу всяких железных хреновин, с помощью которых сделали из обычного дома укрепленный форт.

— Звонил Денис Пожаров, — в комнату на втором этаже вошёл Греча. — Хочет встретиться.

— Мы можем отказать? — Спросил я.

— Ему — да.

— Значит отказываемся.

Предложения о встречах поступали каждый день. В основном навязывались мелкие банды, жаждущие подняться на нашей неожиданной популярности. Они хотели заиметь общие дела или просто наладить контакт. Меня это не интересовало. Я был озадачен тем, чтобы нас не смяли крупные банды или пропускной рэкет, в который входили Пограничники.

Самим же нам удалось добиться только одной встречи с более или менее крупной фигурой в Бетонке. Встреча должна была состояться в конце недели, и я надеялся, что после неё наше положение прояснится. Пускай мы не найдём сильного союзника, но во всяком случае там можно будет узнать информацию, которая гуляет в кругу сильных.

Пока мы жили в режиме ожидания, держа пушки наготове, я пытался освоить новый навык. Несколько дней я потратил на то, чтобы разобраться. Выбрасывал энергию, подобно тому как я делал это с Пленкой, но ничего не получалось. Временами я что-то чувствовал, но не мог это уловить. Оно витало где-то неподалёку, подобно упущенной мысли.

Навык открылся случайно. Я расхаживал по комнате, разговаривая по телефону с Сохой. Зазевался и приложился мизинцем о тумбочку. У меня не было привычки заглушать бытовую боль энергией, но в этот раз пришлось. Я разговаривал по телефону и не хотел прерываться на матерное слово или болезненный вздох. Подал энергию в ядро и почти мгновенно избавился от боли. Странность произошедшего я заметил уже когда положил трубку.

На четвертом уровне сферы, рядом с ядром, один сгусток энергии светился ярче остальной энергии. Подобно свежему мазку оранжевой краски по ранее высохшему первому слою. Мне стало интересно, и я отправил этот сгусток в ядро. Ощущения знакомые, но неожиданные. Я почувствовал резкую прибавку сил и повышенную концентрацию, как если бы отправил я ядро объем энергии, размером в пять раз больше. Как так вышло? Почему этот сгусток обладал большей концентрацией?

Удар мизинцем о тумбочку выпал у меня из головы. Только спустя час я вспомнил о нем. Спустил в ядро ещё несколько малых сгустков, но ничего не получил взамен. Что ж, стоило повторить эксперимент в деталях. Вмазал мизинцем о тумбочку так, что палец хрустнул. Заглушил боль энергией, и вместе с тем почувствовал навык.

Не ошибусь, если скажу, что я приобрел одну из разновидностей навыка Берсерк. В интернете нашлось несколько тысяч статей с разными описаниями и названиями подвидов Берсерка. Я не углублялся. В конце концов все Берсерки объединяло одно — усиление при получении повреждений.

Думается, каким-то видом Берсерка обладал и Дикий. Кажется, он становился сильнее от того, что съезжал с катушек в эмоциональном плане. Я же научился возмещать затраченную на обезболивание энергию преумноженными объемами. Не сказать, что я был очень рад, потому как предпочел бы лишний раз не проливать свою кровь, но в любом случае Берсерк значительно увеличивал мои шансы на выживаемость. Это не могло не радовать.

— Телек смотришь?! — Крикнул Соха с первого этажа, взбегая на лестницу.

— Нет, — ответил я и положил на тумбочку нож так и не решившись вонзить его себе в бедро.

— Посмотри!

В новостной передаче взволнованным голосом, что не было присуще телеведущему, мужик рассказывал о событиях в администрации города. Пару его предложений я пропустил, потому как засмотрелся на горящее здание за его спиной, но затем переключил внимание.

— … ведем прямой эфир с места событий. Час назад группа неизвестных ворвалась в административное здание города, — журналист повел рукой за спину. — По предварительной информации, которая пока что уточняется, неизвестные убили охранников и проникли в зал совещаний, где проходило еженедельное заседание членов совета. Пока что рано о чем-то говорить, но есть основания полагать, что вскоре мы увидим в списке погибших имена высокопоставленных чиновников. Сейчас внутри работают специалисты. Изучают записи с камер наблюдения и идентифицируют тип применяемой при нападении энергии. Надеемся, что мэр и депутаты не подверглись нападению. Продолжаем следить за событиями и вернемся в эфир, как только у нас появятся подробности.

— Переключи на следующий, — Соха кивнул на телек.

На следующем канале показывали кадры беспорядка. На первый взгляд они мало чем отличались от протестов против действия властей, но так казалось только на первый взгляд. Главными героями репортажей были Иксы. Я узнал их не только по фиолетовым отблескам энергии, но и по повадкам запрограммированных зомби.

Десятки сотни или даже тысячи людей расхаживали в самых разных частя города и… убивали. Причем, не было похоже, что они действую организованно. Опьяненные фиолетовой энергией одиночки кидались на случайных прохожих. Иногда им давали отпор. В частности, на кадрах из Бетонки зараженный бросился на группу подростков с черенком от лопаты. Те сначала попятились, а после нашпиговали его свинцом и свалили, с пренебрежением плюясь на асфальт.

На улице послышались выстрелы. Мы с Сохой переглянулись и подошли к окну. На нашей отдалённой от центра улочки было спокойно, но судя по громкости выстрелов, в двух кварталах от нас что-то происходило.

Куда более страшные кадры показали с участием группы Иксов. Те шли по городу, ничем себя не выдавая, а затем по единой команде устроили бойню. Выхватили пистолеты и холодное оружие, пролили на тротуар кровь.

— Дорогие телезрители! У нас в эфире — помощник одного из членов совета, Коваленко Николай! — Протараторил ведущий. — Вам слово, Николай!

— Здравствуйте, — на экране появился молодой парень в костюме с взъерошенными волосами. — Похоже, в городе началось восстание энергетических меньшинств. Думаю…, - он почесал голову. — Всего несколько дней назад совет принял решение подготовить реформы, которые поддержали бы меньшинства. В частности, речь шла про поддержку носителей фиолетовой энергии, которые называют себя Иксами. Меня включили в состав рабочей группы и… нам предстояла большая и сложная работа, которая затрагивала в том числе вопрос появления Пятен. Но несколько дней назад проект свернули. Полагаю, кто-то с кем-то не договорился, и сейчас мы видим то, что видим. Носители фиолетовой энергии устроили геноцид! Внутренние войска дают им отпор, но ситуация не выглядит стабильной. Насколько нам известно отдельные мастера Иксов научились передавать фиолетовую энергию другим носителям и под её воздействием… как бы это сказать… они подчиняют других людей.

— Вы говорите вот об этом?! — Спросил ведущий, после чего лица собеседников сменились записью с улицы. — Вот, посмотрите! Группа убийц врывается в кафе! Мы вырезали большую часть видео из-за жестокости происходящего, но… Вот! Сейчас! После того, как преступники убили почти всех посетителей, они выводят двух заложников. Обратите внимание на одежду! Красная кепка на первом, синяя майка — на втором!

Видео оборвалось, вместо него запустили второе. Те самые красная кепка и синяя майка вытащили из машины водителя и забили палками.

— Это видео снято через четыре часа после предыдущего!

— Верно, — подтвердил Коваленко. — Кажется, они проводят какую-то выборку и заражают людей фиолетовой энергией, подчиняя их волю.

Ведущий поспрашивал Коваленко ещё немного, а после отключился, обещав вернуться позже. Я выключил телек и метнул взгляд в угол. На тумбочке лежал орк. Стало немного спокойнее, но ненадолго.

— Гребанные фанатики! — Соха поправил солнечные очки. — Надеюсь вояки разберутся с этим говном в ближайшие несколько дней, иначе город погрузится в анархию. И первым из-под контроля выйдет Бетонка.

Вновь на улице раздались выстрелы. На этот раз совсем близко. Я выглянул в окно и увидел Гречу с Казаком, склонившихся над трупом. То, что показывали по телеку, было уже совсем рядом.

— Да, — я повернулся к Сохе. — Было бы здорово, чтобы вояки утрясли это за пару дней…

… … …

Спустя полторы недели из семи новостных каналов шёл только один, и там бесконечно крутили записи прошедших дней.

Самыми пугающими были кадры сражения за восточную границу Центрального района. По самым скромным подсчетам армия Иксов к тому времени перевалила за пятьдесят тысяч и продолжала расти. Иксы сошлись с военными на стене. Бой шел около двух дней. Тела погибших Иксов застелили периметр вдоль забора, но не стоило и надеяться, что они отступят. Ведомые чуждой энергией, они шли вперёд. Бежали на укрепления в лучшем случае с пистолетом, в худшем — угрожая врагу кулаками.

Десятилетиями Иксы готовились к тому, чтобы вернуть себе власть, и у них получалось. Причем получалось быстро. Всего за полторы недели они захватили два промышленных района на севере города и, кажется, взяли Центр. С недавних пор судить об этом мы могли только по расползающимся слухам в чатах мессенджеров, которые каким-то чудом продолжали работать. Телевиденье и открытый интернет окончательно сдохли.

Иксам понадобилось чуть больше недели, чтобы изменить жизнь миллионов людей. Если ещё десять дней назад офисные клерки ждали зарплату и мечтали о покупке кровати с ортопедическими матрасом из рекламы, то сегодня пистолет под подушкой казался им более надежной инвестицией. Десять дней назад их дети спокойно ходили по улицам, а сегодня каждый выход из дома приравнивался к экспедиции, граничащей со смертью.

Кислый, который всё ещё был нашим пленником, хотя теперь, кажется, был этому рад, узнал через свои каналы, что многие мелкие и средние банды Бетонки по своей воле соглашаются принять фиолетовую энергию. Эта мысль пугала меня особенно сильно. Ведь если на сторону захватчика готовы были перейти бунтари и преступники, то принудить к этому обычных людей в разы проще.

Вся военная мощь города удерживала стены ещё незахваченных районов. После смерти управленческой верхушки они создали временное правительство и переехали из Центрального района на запад. В один миг внешние стены оказались открытыми. Многие жители, понимая, к чему всё идет, просто уходили или уезжали из города. Единственным более или менее безопасным транспортом оставался воздушный, однако Иксы захватили аэропорт уже на второй день.

Путешествие между городами пешком или на машине — опасно. Неохраняемые земли, Пятна и искаженная природа. Уйти из города, чтобы спастись от Иксов, было ненамного безопаснее, чем выпрыгнуть из окна высотки, спасаясь от пожара.

Интересно, что последние новости, которые мы получали с материка отличались от новостей в нашем городе. В городах на периферии тоже начались волнения, беспорядки и убийства, но то были проблемы другого масштаба. В других городах нашлось от силы полтысячи Иксов, которые скорее терроризировали и пугали город, а не захватывали его, как это происходило в столице. Кроме того, у нас расходилась и информация по заражению носителей фиолетовой энергией. В разброшенных по материку городах не зафиксировали ни одного случая заражения. Ходили слухи и байки, но подтверждения тому так и не нашлись.

По случайному стечению обстоятельств мы находились в лучшем положении, чем другие. Опасаясь проблем с крупными бандами Бетонки, мы позаботились об укреплении дома и вооружении раньше, чем это начало волновать остальных. За неделю наша команда из полутора десятков увеличилась до семидесяти человек. Всех людей вооружили, и теперь мы без особы проблем отстреливали залетных Иксов на нашем квартале.

— Леха и Мрамор пригнали цистерну с водой, — сказал Греча, расхаживая по комнате. — Баклажанов вокруг становится всё больше, а парни со стадика говорят, что эти ублюдки скоро пойдут на Бетонку. Мы, конечно, затарились по полной и дадим баклажанам отпор, но их тысячи.

— Что с тачками, Соха? — Спросил я.

— Фургоны готовы, — Соха кивнул к двери, где сидел Чад — лидер присоединившейся к нам банды. — Чад обещал достать ещё два джипа к концу дня, а Мухамор пригонит цистерну с топливом. Если никаких форс-мажоров не случится, то уходить можно завтра к обеду.

— Жизни вне города нет…, - буркнул Чад.

— А тут есть?! — Крикнул Греча. — Пройдет ещё пару дней, и уйти нам никто не даст! Лучше валить из города и думать, как жить дальше, чем сдохнуть прямо сейчас или стать зомбированным баклажаном! Что скажешь, Данил?

— Там огромные Пятна, — продолжил Чад. — Говорят, что из-за своих огромных размеров их границы размылись. Пятна в городе маленькие, и ты видишь их границы, а там — туман. Мы даже не поймём, что попали в Пятно. Просто двинем кони, даже если поедем по старым междугородным трассам. Раньше в инете можно было посмотреть карту активных Пятен и зоны покрытия, а теперь — всё! Чистая лотерея!

— Пятна скоро начнут сжиматься, — сказал я, глядя из окна на оборонительную будку в конце улицы.

— Во-во! — Подхватил Греча. — Данил, же сказал, что если баклажаны продолжат размножаться, то Пятна пропадут! Тем более надо валить! Чем больше они наплодят своих зомби, тем выше будут наши шансы, что мы не встрянем в Пятно!

— Данил?! Нужно что-то решать.

Если поднять голову чуть выше и посмотреть за оборонительную будку, которую соорудили Мраки, то можно было увидеть смутные образы высоток. Погода была ясной. Вот уже целую неделю в небе не было ни одного облака. Над головой — ясно и чисто, чего не скажешь про небо в Центре. Немногочисленные высотки, которые можно было рассмотреть из Бетонки, то появлялись, то исчезали в дыму. Город горел. Нам повезло с розой ветров, и мы продолжали дышать чистым и почти не отравленным воздухом, но я прекрасно понимал, что это — лишь вопрос времени.

Армия Иксов увеличивается с каждым днем. Пока что в рядах красных и зеленых витает дух надежды и жажда сопротивления, но они улетучиваются. Всё больше людей соглашаются принять фиолетовую энергию добровольно. И если следующие два района Иксам ещё предстоит взять штурмом, то остальные сдадутся без боя. Город погибал. Народ погибал.

Чертовски странно было думать о том, что энергетический геноцид вёл к спасению. Чем больше станет носителей фиолетовой энергии, тем быстрее выровняется баланс энергии. Разве планете не станет от этого легче? Что, если посмотреть на это, как на революцию, которая неизбежно приносит кого-то в жертву, но преследует благородные цели? Всё было бы так, но…

Исчезновение Пятен позволило бы открыть города, снести внешние стены и избавиться от обязанности прожить всю жизнь в одном месте. Равновесие энергии однозначно дало бы людям намного больше свободы. Но у руля встал не тот человек. Тритон думает не о процветающем мире для всех, он жаждет мести. Он жаждет власти.

В таком случае, остается лишь догадываться, к чему это приведет. Исчезнут Пятна, но чем энергетическое поле планеты компенсирует недостаток низко концентрированной энергии? Что если вместо локальных очагов появятся растянутые по поверхности? В таком случае опасности подвергнется всё живое.

Я размышлял о страшных вещах, но понятия не имел, что с этим делать. Да и что я мог сделать? Банда подростков против армии, которая скоро разрастётся до миллиона человек. Нет, кажется, я сделал всё, что было в моих силах. Сейчас стоит спасать свою жизнь и жизнь тех, кто оказался рядом.

— Готовь машины! — Сказал я Сохе. — Никто никого не принуждает. Желающие могут оставаться в доме. Остальные — уезжаем завтра!

Ребята покивали, похлопали друг друга по плечам и стали расходиться.

— Данил, — на второй этаж поднялся Мрак с дробовиком на плече. — Там какой-то хрен к тебе пришёл. Говорит, что он твой старый друг.

— Старый друг?

— Ага, Каштан какой-то… а нет, не Каштан, — пацан почесал затылок стволом дробовика. — Как же его… А, вспомнил! Желудь!

Глава 26. Прыжок веры

Передо мной стоял совсем не тот Желудь, которого я ожидал увидеть. Последняя наша встреча прошла не при самых приятных обстоятельствах. Фактически я сдал его на перевоспитание монахам-жертвенникам, которые высвобождали свою энергию для толпы. Я знал, что Желудю придется не сладко. Он плотно сидел на наркоте и сдал морально. Ему предстояло пройти тяжелый путь. Но прошел бы он его? Я не знал.

И вот Желудь стоял передо мной. Из стадвадцатикилограммового растекшегося шара в мешковатой одежде он трансформировался в восьмидесятикилограммового парня с вытянутым лицом, осознанным взглядом и непривычным спокойствием.

— Привет, Данил.

— Привет. Ты в порядке?

Странный вопрос. Впрочем, я должен был его задать. Стоящий передо мной Желудь совсем не походил на того, каким я его помнил. Этот был… улучшенной версией себя. Вероятно, ему удалось не только подняться на следующую ступень, но и парочку перескочить. Вопрос о его состоянии я задал, потому что беспокоился. Что жертвенники с ним делали? Не провел ли он три месяца в карцере, где его каждый час обливали холодной водой и заставляли цитировать строки из какой-нибудь религиозной книги? Перевоплощение это хорошо, но какие оно оставило последствия?

— Более чем, — спокойно ответил Желудь и достал из кармана пачку сигарет. — Спасибо, что сплавил меня монахам. Теперь я в полтора раза худее, меньше думаю обо всякой херне и больше не торчу. — Желудь поднес к лицу сигарету и посмотрел на нее. — Сиги не в счет.

— Охренеть, — я улыбнулся. — Круто выглядишь, Пухл… В смысле, круто выглядишь, Желудь!

— Спасибо, — он выпустил дым. — Монахи и их ученики отправились в западные районы, чтобы помочь сопротивлению. Будут жертвовать энергию для борьбы против Иксов. Меня звали с собой. Пусть я и не научился высвобождать энергию, зато подтянул навыки обращения с зеленкой.

— Черт побери, я горжусь тобой! — Я подошел и смял Желудя в объятьях.

— Ага, — Желудь поднял левую руку и высвободил на ладони зеленую энергию. — Теперь это не просто показушная фигня. Касанием я научился делать людей спокойнее, выносливее, сильнее и хладнокровнее. Эдакий психотерапевт только без лишней болтовни, — Желудь выпустил дым и улыбнулся.

— И почему ты не пошёл с ними?

— Потому что хотел найти тебя?

— Шутишь?! — Я посмотрел на него с подозрением. — Откуда ты мог знать, что я не расхаживаю по городу вместе с остальными баклажанами?

— Монахи рассказали про тебя.

— Монахи рассказали?! Как это?

— Оказалось, эти парни шарят намного больше, чем кажется не первый взгляд. Они много с кем работали и много кому помогали. Ты удивишься, но у монахов есть связи с людьми из самых высоких кабинетов. Когда вырубили телек, и люди вокруг собирали информацию, перешептываясь по подворотням, мы получали данные из первых уст. Про эвакуацию Центрального в западные районы мы, например, узнали ещё до того, как это случилось. А про тебя монахи говорили, потому что твоё имя засветилось в какой-то переписке с Иксами. Это правда?

— Вроде того.

— Или вот ещё инсайды от монахов. Ты слышал про Мастеров?

— Что именно?

— Знаешь почему Иксы плодятся только в столице? Нет? Потому что Мастеров, способных заражать носителей фиолетовой энергией можно сосчитать по пальцам двух рук, и все они находятся в нашем городе. Спецслужбы отследили их перелеты за последний месяц. Есть подозрение, что, когда Иксы захватят город, они отошлют Мастеров по другим городам, чтобы запустить там такой же процесс. Вот почему они первым делом захватили аэропорты.

— Интересно.

— Да. Спецам даже удалось отследить место, где мастера проводят заражение. Возле памятника энергетической свободе, там, где несколько недель назад появилось новое Пятно, — Желудь кивнул в ответ на мое удивленное лицо. — А про энергетические пушки слышал? Оружие, на которое наши возлагают очень большую надежду? Говорят, если оно не сработает, тогда всё.

— Что за энергетические пушки?

— Деталей я не знаю, но смысл в том, что фиолетовая энергия очень нестабильная. Ученые говорят, что если добавить в нее сгусток другой энергии, то носителю не поздоровится. Кажется, они придумывают снаряды, которые вернут к нормальной жизни зараженных и грохнут Иксов по рождению.

— Ты сказал, что мастера собираются возле памятника энергетической свободе. Это же совсем рядом с границей Бетонки? — Спросил я, хоть и сам знал ответ. В мозгу запустилась цепная реакция.

— Да. Совсем близко. Карате и его команда прячутся в паре кварталах оттуда.

— Карате жив?!

— Насколько мне известно — да…

… … …

Мы сидели в большом просторном помещении под сводом трёхметрового потолка, с которого свисали таблички с надписями: «молочные продукты», «хлеб», «безалкогольные напитки» и так далее. Вокруг нас замкнутым прямоугольником стояли стойки. На некоторых остались какие-никакие товары, остальные пустовали.

Карате и его команда отсиживались в супермаркете уже неделю. Сидели тихо, изредка отлавливая одиночных баклажанов:

— Мы помогаем людям с едой и водой, — сказал Карате, сидя в офисном кресле. — Некоторые люди уходят из города, но большинство остаются и надеются, что скоро все закончится. Зачем вы пришли?

По сравнению с группой Карате из четырёх голов, нас собралась целая толпа. Я, Мраки, Соха, Желудь и Чад со своими пацанами. Всего пятнадцать человек. Когда Карате задал вопрос о нашей цели, не только его люди уставились на меня, но и мои. Я скрестил руки на груди и собрался с мыслями.

— Желудь сказал про оружие, которое позволит победить Иксов. Звучит обнадеживающе, но я в это не верю. Даже если у них есть технология или вот-вот появится, они не смогу так быстро запустить её в массовое производство. Счет времени идет на дни.

— Городу хана, — подтверждая мои слова, кивнул Греча.

— Мы приготовили машины, цистерну с топливом и припасы. Завтра утром все будет готово к тому, чтобы свалить из города, но… Я пришел не за тем, чтобы позвать вас с собой. Я пришёл… чтобы предложить вам остаться.

— Не понял.

— Данил?!

— В смысле остаться?!

— Увеличение фиолетовой энергии в мире приведет к временному установлению баланса. В скором времени исчезнут Пятна, и земли за пределами городов станут безопасными. Но, если судить по скорости распространения Иксов, баланс продлится недолго. Чаша сначала уравновесится, а после стремительно качнет весы в свою сторону. Это приведет к появлению аномалий, противоположных по энергетике Пятнам. Никто не может гарантировать, что они будут безопаснее Пятен. Похоже, Иксы не собираются оставить красных и зеленых носителей даже в качестве энергетических меньшинств. Они хотят поглотить всё и получить абсолютную власть, а значит энергетическому полю планеты придется предпринимать прежде невиданные меры, чтобы уравновесить баланс.

— Допустим, ты не ошибаешься, — Карате поднялся со стула. — Что мы можем сделать?

— Недалеко от границы с Бетонкой, возле памятника энергетической свободы, есть Пятно. Там же, если информация Желудя верна, мастера проводят обряды заражения. Это единственное слабое место Иксов. Только ограниченная группа мастеров научилась правильно передавать фиолетовую энергию.

— Ты предлагаешь их грохнуть?! — Встрял Греча. — Серьезно?! Как?! Баклажанами кишит весь город! Нам и здесь-то тусить опасно, а ты предлагаешь сунуться в самое пекло!?

— Машины готовы, — я посмотрел на Гречу. — Каждый решает за себя. Скорее всего, у нас ничего не получится, и мы погибнем еще на подходе к стене, но… Не так давно я попробовал спустить всё на тормозах и остаться непричастным. Ничего хорошего из этого не вышло. Сейчас я обязан попытаться, даже если это будет стоить мне жизни.

— Дерьмо…, - Греча сунул руки в карманы и опустил голову в пол.

В супермаркете повисла тишина. Кто-то переглядывался, пытаясь найти ответы в глазах друзей, кто-то, повторяя за Гречей, смотрел в пол. Вдруг мне стало спокойно и умиротворённо. Страх того, что предстояло сделать, крылся где-то в будущем. Сейчас я чувствовал себя свободным от принятого решения. Точно, стоя в полицейском участке, я признался в убийстве и почувствовал облегчение, хоть и понимал, какую цену придется заплатить.

— Мы в любом случае не собирались никуда уходить, — первым подал голос Карате. — Пройдет ещё немного времени и помогать с едой и водой будет некому. Если есть хоть мизерный шанс, что мы можем что-то изменить, то мы в деле.

— Я бы ушел с монахами, если бы хотел, — добавил Желудь.

— Я с вами, — подключился Соха.

— С самого начала я считал идею свалить из города — суицидом, — сказал Чад. — То, что предлагаешь ты, ничем не отличается. Но звучит, как вечеринка перед концом света. Я в деле.

— Я бы предпочел побарахтаться за пределами города, но без вас не пойду, — подхватил Греча. — Мраки с вами. Тем более, что мы хорошо знаем ту стену и разводку канализаций возле неё. Город делят стены НАД землей, но не ПОД ней. Так что, если не боитесь запачкаться, мы проведём вас безопасно и доставим максимально близко к месту назначения.

… … …

Последним из люка вылез Греча, дождался моего сигнала и метнулся к зданию. Мы оказались в торце вечерней школы, которая изгибалась буквой «г». В тени надвигающихся сумерек перебрались в школу и заняли первый кабинет. Из окна открывался пугающий вид.

На месте памятника энергетической свободы валялись бетонные развалины. Чуть правее от них — Пятно. Аномалия искажала пространство и походила на прозрачное желе, внутри которого застыли чернильные всплески. Защитный купол, который прежде закрывал Пятно, валялся разобранным. Вокруг шастали Иксы.

Среди обычных людей мастера выделялись фиолетовым свечением в глазах и похожей одеждой. Я насчитал их восемь штук. Все они носили плащи с капюшонами, и это не было похоже на униформу, скорее — необходимость. Несмотря на слаженные тела и довольно уверенные шаги, они выглядели стариками. Бледные лица, седина в волосах. Они прятались под плащами, дабы лишний раз не пугать носителей, готовящихся к заражению.

На спортивной площадке собралось несколько тысяч человек. Те выглядели напуганными, жались друг к другу и перешептывались. Рядом с людьми стояли восемь мастеров, за их спинами — три десятка Иксов с автоматами.

— Что там происходит? — Прошептал Греча.

— Кажется, мастера сейчас заразят этих людей, — ответил Желудь.

— Будем ждать, или что-нибудь предпримем? — Спросил Карате.

Ощупывая свето-шумовую гранату, что висела у меня на поясе, я размышлял. Мастеров нужно было грохнуть всех и желательно одновременно. Вот только как это сделать? Мы притащили с собой две снайперские винтовки. В лучшем случае мгновенно убить получится двух мастеров. Каждому их них нужно будет засадить по пуле в голову и закрепить парочкой в корпус. Положим парни отстреляются на отлично, что делать с шестью остальными?

У мраков были гранаты. Ими однозначно стоит воспользоваться. Если повезет, то одним взрывом можно снять парочку мастеров. А если не повезет? Поднимем шум, дым, пыль и позволим счастливчикам бежать.

— Данил, думай быстрее, иначе…

Соха заткнулся, увидев фиолетовую вспышку. Мастера развели руки в стороны и высвободили энергию. Каждый собрал у себя в ладонях по крупному сгустку, размером с футбольный мяч, и они слились в единую цепь. Мастера постояли так еще секунд десять, скапливая в общей цепи всё больше энергии, а после выбросили руки вперёд, высвобождая энергию. Фиолетовая волна рванула на людей. Вставшие на её пути вздрагивали и падали на землю. Не прошло и десяти секунд, как две тысячи человек устлали спортивную площадку, будто скошенная трава.

Происходящее напомнило мне о ритуале высвобождения. Что-то очень похожее случилось в актовом зале интерната, когда к нам приехал Возвышенный.

— Вот же ублюдки! — Ругнулся Греча.

— Данил?

— Секунду.

Оторвав взгляд от полчища извивающихся людей, я посмотрел на мастеров. Они устали. Еле стояли на ногах, раскачивались и брели к Пятну.

— Что они делают?!

— Они потратили слишком много энергии. Идут к Пятну, чтобы восполнить её, — ответил я. — Думаю, сейчас подходящий момент. Дождемся, когда они подойдут ближе, и откроем огонь. Передайте Чаду и пацанам из соседней комнаты, чтобы начинали стрелять сразу следом за нами.

— Хорошо.

— Пацаны с винтовками берите дальние цели. Не спешите и действуйте наверняка. Мастера сейчас ослабли, но мы не можем рисковать. Первым выстрелом желательно попасть в голову, после — закрепить контрольным по корпусу. Греча!

— А?

— Придержите гранаты до последнего. Сперва убедимся, что положили всех мастеров. Шум устроим в конце.

— Понял.

— Приготовились!

Перекинув автомат с плеча в руку, я снял предохранитель и ближе подобрался к окну. Мастера шли разрозненно. От командного духа и группового запуска фиолетовой волны не осталось и следа. Сейчас они, точно спешащие к халявной выпивке алкоголики, спешили к Пятну. И это было плохо. Шеренга плетущихся мастеров растянулась. Первый уже протягивал руку к заветному источнику энергии, а последний только начинал свой забег.

— Один присосался!

— Да и хрен с ним! — Отмахнулся я. — Ждём. Подпустим поближе остальных.

— Данил?

— Тихо!

— Дании-и-ил?

— Не сейчас. Приготовьтесь!

— Даниииииил?! Кажется, тот хрен смотрит на нас!

— А?!

Слева от Пятна охранник достал из кобуры пистолет, чуть согнулся и сощурил глаза. Вот дерьмо! Он присматривался к окнам школы.

Мы замерли. Охранник сделал пару шагов вперед. Ну же! Отваливай! Чего только не померещится в окнах заброшенного здания ночью! Иди проверь, как там себя чувствуют новые бойцы в армии баклажанов!

— Фу-у-ух! Кажется, отвалил!

Так и было. Охранник отвернулся к Пятну. К аномалии присосались уже два мастера, хвост из остальных мастеров подтягивался. Я обхватил рукоятку автомата и почувствовал пальцем холодный упругий металл спускового крючка. Через пятнадцать секунд я нажму на спуск, и меня поддержат пацаны. Но первым на спуск нажал охранник…

Ни с того ни с чего он выбрасывает руку и стреляет. Дребезжит окно, по стеклу расползаются трещины. Выбрасываю в ядро энергию, превращая происходящее в подобие компьютерной игры, где мне всё дается намного легче. Поправляю приклад у плеча, зажимаю крючок.

— В ШКОЛЕ! В ШКОЛЕ СИДЯТ! — Ревет охранник, а затем его голос заглушается выстрелами.

Бой винтовок выделяется среди автоматной трескотни. Слышу четыре мощных взрыва и вижу падающие тела последних двух мастеров. Своей очередью я прошиваю мастера, который пришёл на водопой первым.

Плащ всколыхнулся волной от колена до плеча. Дернулась голова. Ни одна пуля из шести не ушла в молоко, но почему… Почему он не падает?!

По нам ударил ответный залп. Класс наполнился хрустом крошащейся мебели и цокотом бетона. Кто-то из парней упал на пол.

— ОГОНЬ ТОЛЬКО ПО МАСТЕРАМ! — Заорал я, глядя, что парни из соседнего кабинета переключились на охранников.

Огонь вернул кучность на мастеров. Вот только всё шло не так, как я себе это представлял…

Первый мастер словил в себя полсотни пуль, упал на бок, но оставался жив. Вместо того, чтобы бежать или прятаться, он ещё глубже залез руками в Пятно. Пошевелил внутри, после чего прозрачная энергия Пятна с чернильными вкраплениями погрузила мастера в энергетическую капсулу. Выглядело так, как будто Пятно по просьбе мастера окутало его прозрачной плёнкой, которая сдерживала пули.

Перезаряжая автомат, я понял, что нужно делать. И, к счастью, не я один:

— ПАЛИТЕ ПО ЗАДНИМ! — Прокричал Соха.

Второй залп пришелся только по запаздывающим мастерам. Те, кто ещё не успел добраться до Пятна и слиться с ним в безопасном экстазе, простреливались, как и положено обычной человеческой плоти. Кто-то из мастеров попытался укрыться Пленкой, но те быстро спадали и открывали путь пулям.

Охранников становилось всё больше. Периферийным зрением я отслеживал, как они выползали из разных углов и присоединялись к пальбе. Звуки выстрелов теперь слышались не только со стороны площадки перед школой, но сзади и сбоку. Нас окружили и пытались прострелить с тылу.

Четыре человека в нашем кабинете лежали на полу без движений. Ещё трое отползали от окна с разными ранениями. Плотность огня увеличивалась. Если раньше мы могли стрелять в открытую, то теперь приходилось высовываться не больше, чем на секунду, опасаясь словить пулю. Я использовал Пленку случайным образом, но это меня не уберегло. Две пули пробили плечо, и ещё одна сорвала кусок плоти с черепа над ухом.

Залп с улицы усиливался с каждой секундой, а наш стихал. Стрелков становилось меньше. Я постоянно слышал стоны и ощущал запах крови.

Пуля просвистела возле щеки. Позади меня вскрикнул Желудь. Обернувшись, я увидел его испуганные глаза. Он держался за шею, а из-под его ладони наружу плескалась черная кровь. Я должен был помочь, но всё это не имело смысла. Вставил новый магазин и нажал на курок. Поздно. Слишком поздно.

Общими усилиями нам удалось прикончить пятерых мастеров. Трое оставшихся присосались к Пятну и покрылись защитной оболочкой. Мы сделали много, но недостаточно. Услышав звук, выдернутой чеки на улице, я понял, что случится дальше.

— УХОДИМ!

Развернулся, толкнул в плечо Соху, который продолжал стрелять со стеклянными от ярости глазами, подхватил раненного Желудя за шиворот и вытащил из кабинета в коридор. Взрыв гранаты ударил по перепонкам. Я дождался пока Соха, Греча, Карате, Макс и Желудь оттянутся глубже в школу, высунулся из окна в торце здания и двумя короткими очередями раскурочил головы охранников.

Позади меня, за закрытой дверью кабинета, что был напротив нашего, скрипнул пол. Я увидел, как прогибается ручка и подошёл вплотную. Хитренький говнюк пробрался в школу через окно с другой стороны и рассчитывал прикончить нас в спину. Отбиваю его пистолет в сторону, пробиваю прямой в челюсть. Добавляю двоечку в грудь и ребром ладони — в шею. Бью прикладом между глаз и провожаю автоматной очередью до линолеума.

Ещё две гранаты взорвались одновременно в двух классах. Из второго уже несколько минут не доносилось ответных выстрелов, но если кто-то и оставался в живых, то взрыв осколочной гранаты закончил начатое.

— Уходим глубже! — Крикнул я и показал в направлении школьного коридора.

Нас осталось семеро, но только трое могли идти без помощи: я, Соха и Греча. Карате опирался на плечо Сохи, Греча тащил на себе двоих раненных Мраков, включая Макса, а я небрежно волок за шиворот истекающего кровью Желудя. Тот, к слову, вел себя подозрительно спокойно. Его светящаяся зеленой энергией рука массировала шею, а сам он старался ровно дышать и лишний раз не шевелиться. Становилось ли ему легче от своих же усилий, я не знал. Вся его верхняя часть тела была так сильно пропитана кровью, что было уже и не разобрать: течет из раны новая кровь, или это всё вытекло ранее.

В полуприсяде мы двинули по коридору, сгибаясь всё ниже от взрывов и случайных выстрелов, которые пронзали хлипкие стены школы. Где-то справа за стеной застрекотал автомат, и вздулась штукатурка на стене. Соха рухнул на колени вместе с Карате. В обеих штанинах, чуть выше колена, красовались рваные отверстия. Ткань вокруг мокла и темнела.

— Ублюдки! — Непонятно на кого взревел Греча. На груди у него болтался автомат, но он не мог стрелять, потому что обе руки были заняты раненными.

— Нужно добраться до лестницы на второй этаж! — Крикнул я. — Спрячемся под ней! Оттуда есть прямой путь к спортзалу! Попробуем уйти через него!

Часть энергии я непрерывно использовал, чтобы поддерживать себя в работоспособном состоянии. Только сейчас я вспомнил, что могу обернуть это в свою пользу. Обратился к сфере и использовал навык Берсерка. Сработало. Платой за боль и повреждения стали несколько насыщенных сгустков оранжевой энергии.

Отправляю концентрированные сгустки в ядро, и оранжевый оттенок мира становится ещё темнее. Хватаю Соху за руку и тащу в связке вместе с Карате. В левой руке по-прежнему тащу Желудя. Оглядываюсь назад и вижу две кровавые дорожки, которые тянутся за нами. Следом волочится Греча и тащит за собой едва живых Мраков.

Выбив ногой дверь, я пробился в проходное помещение к лестнице. Сгрузил пацанов и почувствовал навалившуюся усталость. Концентрированные сгустки закончились, а мир в обычном оранжевом цвете не казался таким уж приятным. Греча приковылял только через тридцать секунд.

— Ты чего тормозишь?! У нас каждая секунда…! — Закричал я, но остановился, заметив свежую рану у него в боку.

— Цепануло немного! — Оправдался Греча и как не в чем не бывало скинул свою ношу под лестницу. — Я в порядке! Какой план? Куда дальше?!

Обведя взглядом нагромождение раненных тел, я посмотрел на Гречу:

— Передохни немного!

— Как скажешь, — ответил тот и сполз по стене на корточки. — Перезаряжусь заодно, чтобы побольше этих говнюков положить.

В коридоре позади послышались шаги. Я высунулся из-за стены и срезал двоих Иксов. Эти оказались сильнее предыдущих. Оба выдержали свою очередь. Воевать не смогут, но нашли в себе силы отползти в ближайший класс.

Крики на улице оживились. Думается, кто-то передал наше новое расположение, и автоматные очереди застрекотали с полной силой. Вокруг крошился бетон, билось стекло, падали картины местных художников, но мы были в относительно безопасности. Бетонные ступеньки лестницы надёжно защищали от пуль.

Топот шагов раздался прямо над головой. Я вскинул автомат и ломанулся по лестнице, но Икс оказался ближе, чем я ожидал. Стоя всего на один пролет выше, он держал автомат наготове и жал на спуск.

Вскидываю автомат, но прежде пули пробивают бок и живот. Используют Пленку. Третья и четвертая пули — отбиваются от торса. Пленка спадает. Пятая простреливает кисть, шестая и седьмая — попадают в цевье автомата, отчего я роняю оружие. Отступать некуда. Врубаю Берсерка и тут же использую сгустки. Взмываю по лестнице прямо на Икса. Отбиваю автомат в сторону и наваливаюсь на него в прыжке. Ещё в падении я успеваю накрепко обхватить его голову и трижды приложить о бетонный пол, как только тот упал на спину.

Сам не понимаю, как его автомат оказывается в моей руке. Отвожу дуло в сторону и зажимаю крючок, когда приоткрывается дверь на втором этаже. Прошиваю Икса и проверяю коридор на наличие других засранцев. Пусто. Но это ненадолго.

Время играет против нас. Судя по крикам и выстрелам, Иксы равномерно окружили школу. Мой план с отходом через спортивный зал становился всё менее и менее реализуемым. Но попробовать стоит. Что еще остается? Нужно лишь понять, куда идти.

Выглянув в окно, я рассмотрел происходящее на улице. Вооруженные охранники, которые превосходили нас количеством в пять и больше раз, не казались главной проблемой.

Носители, через которых мастера пропустили энергию Иксов, приходили в себя. Поднимались на ноги и медленно двигались к школе. В голове мелькнула странная, но пугающая мысль: «у нас не хватит патронов, чтобы их остановить». Да и кто будет стрелять? Греча ещё побарахтается, а остальные с каждой минутой становятся слабее. Пройдет немного времени, и они будут не в состоянии идти даже с помощью. Пять из восьми мастеров мертвы… Но трое оставались живы…

Не спеша, я спустился вниз и посмотрел на пацанов. Мраки лежали с закрытыми глазами и тяжело дышали. Карате был в сознании, но, как и Соха, не мог управлять простреленными во многих местах ногами. Греча улыбался. А ещё он в случайном направлении вскидывал автомат и палил в стены. Увидев меня, поднялся:

— Чё, Данил, как жиза?!

— Нормально, — хмыкнул я.

Стоны пацанов и их томные вздохи били по морали. В воздухе витал запах всеобщего упадка и безразличия. На удивление, один из немногих, кто выглядел оптимистично — Желудь. Он не сдавался и обмазывал горло зелёной энергией. Выглядело мерзко. Тёмные сгустки крови выплескивались из-под руки и подсвечивались салатовым светом. Глядя на эту странную картину, я почему-то вспомнил о смешении энергий. Если добавить слабую энергию к более сильной, то вторая становилась нестабильной…

— Греча! — Крикнул я, точно одичавший вояка.

— Да?! Что?!

— Выкинь к херам свой автомат и напрягай булки! — Я перевел взгляд на Карате. — Тебе придётся кое-кого кое-куда дотащить!

… … …

На площадке между первым и вторым этажом было небольшое окно. Изредка я выглядывал в него и отмечал детали, а затем прижимался к полу и отдавал последние указания пацанам:

— Я их отвлеку, но времени будет немного. На втором этаже есть выход на балкон, — я показал пальцем вверх и посмотрел на Карате. — Ты дотянешься с сорока метров?

— Вряд ли это закончится хорошо, — ответил Карате, переминаясь с одной ягодицы на другую и кривясь от боли.

— По-твоему, всё ещё может закончится хорошо?

Карате промолчал. Вместо него заговорили выстрелы и звук бьющихся стекол. Мраков, Соху и Желудя мы кое-как рассадили под лестницей и всучили автоматы. Никто из них больше не мог самостоятельно идти. Зато остались силы, чтобы стрелять. Вот они и стреляли. Не прицельно, бездумно, по очереди.

— Будь у меня в запасе ещё один вариант, я бы его озвучил, — я пожал плечами. — Другого нет. Дотянешься с сорока метров?

— Как ты надеешься туда пробраться? — Вновь ответил вопросом на вопрос Карате.

— Карате! — Я взял его за плечи и немного встряхнул. — Время уходит. Ослабь хотя бы на секунду свою гиперответственность. Позволь всему происходить так, как оно происходит!

— Ты так и не сказал, как это поможет?!

— Карате, хорош споли размазывать! — Крикнул Греча.

Карате с удивлением посмотрел на Гречу и показал знаком, что готов подниматься:

— Хорошо. Я попробую.

— Погнали!

Греча подхватил Карате, и мы поднялись на второй этаж. Пацаны укрылись за опорной стойкой возле выхода на балкон, а я отошёл к противоположной стене. Левую ногу выставил вперёд, а правой упёрся в плинтус. «Готовы?!» — спросил я кивком головы. «Да» — одновременно ответили пацаны.

Открываю задвижки в ядре на максимум и затапливаю его энергией. Мир приобретает оранжевый оттенок, боль уходит, выравнивается сердцебиение, мысли очищаются от страха и прочей ненужной ереси.

Передо мной стелется десятиметровый плацдарм для разгона перед прыжком. Легкие наполняются воздухом и медленного его выпускают. Я приседаю и срываюсь с места.

Холл закончился уже через секунду. Последнее, что я видел — уверенные лица пацанов и их решительные взгляды. Толкнулся в метре от окна, сгруппировался и вылетел на улицу.

В полете вытягиваюсь другой, точно собираюсь нырнуть в бассейн и использую парочку секунд неожиданности, чтобы сориентироваться. Орда наступающих на школу зараженных и вооруженные Иксы меня не интересуют. Всё, что мне нужно, — Пятно.

До земли остается несколько метров, когда Иксы открывают огонь. Очередь прошивает правый бок, несколько пуль вонзаются в правое бедро. Я наклоняю корпус вперёд, приземляюсь с кувырком через голову, сбиваю троих зараженных и вскакиваю на ноги. Расталкиваю толпу и бегу. Сзади настигает ещё одна очередь. Три пули застревают в спине, четвертая скользит по макушке. Хочу ускориться, но сил не хватает. Ноги подкашиваются, перед глазами всё плывет. Энергия либо заканчивается, либо поступает в ядро с перебоями, отчего оранжевый фильтр моргает, будто неисправный фонарь.

Пора? Нет, ещё немного. Ещё малость! Второго шанса не будет! Прикрыв голову, я пробиваюсь через толпу зараженных. Они хотят меня повалить. Бьют и цепляются за одежду. Пора.

Использую Берсерк, сфера наполняется концентрированными сгустками энергии. Отправляю их в ядро и, словно бульдозер, который наконец-то нашел под собой твёрдую почву вместо вязкого болота, прут вперёд. Пробегаю пять метров, отмахиваясь от ударов. Следующие пять метров — отбиваюсь от зараженных локтями. Последние десять — мчу, проделывая в человеческой массе широкий проход, разбрасывая зараженных в стороны.

Вот оно — пятно. Подбираю ногу. Прыгаю. Разворачиваюсь в воздухе и вижу на балконе Гречу, который обхватив за пояс держит перед собой Карате. Мы встречаемся взглядами. Карате коротко кивает, а затем прогибается и использует навык Поддержки. Красный луч прорезает пространство над головами сотен зараженных и настигает меня за секунду до того, как я влетаю в Пятно.

Энергетическая аномалия сдавливает и жжёт. Она стремится высосать из меня жизнь и затушить ничтожную теплящуюся во мне энергию, но прежде ей нужно разделаться с оболочкой от луча Поддержки. Проблем с этим нет. Красную оболочку сдувает, точно ледяную корку газовым резаком. Счет идет на доли секунды, и каждая прошедшая приносит всё больше боли и страдания.

Я углубляюсь в середину Пятна и чувствую, как потоки черной энергии проникают внутрь. Тело перестает быть моим и умирает, точно одно из тех яблок, которые подростки ради забавы бросали в Пятна. Хрустят кости, но что гораздо страшнее — рвётся и расслаивается энергетическая сфера. Чёрная энергия сдавливает её, точно поржавевшие стенки батискафа, который опустился на самое глубокое дно и подвергается давлению миллионов или миллиардов тонн воды.

Хочется закрыть глаза и отключиться. Забыть обо всем и выбросить. Поскорее умереть, что бы не чувствовать эту боль… Боль…Боль…

— Берсерк… Берсерк! БЕРСЕРК!

То, что произошло в сфере, плохо поддавалось описанию. Она заполнилось концентрированными сгустками оранжевой энергии быстрее, чем мой взгляд сумел это уловить. Будто кто-то взял инструмент «заливка» в графическом редакторе и щелкнул по пустому кругу. Только что энергии не было, и вот она есть. И не только в сфере.

Боли и страданий было так много, что энергия не уместилась в сфере. Она прорвалась через расслоения и надрывы наружного слоя и выплеснулась во вне.

В прозрачной оболочке Пятна с чернильными вкраплениями появилась насыщенная оранжевая клякса. Оранжевый смешался с фиолетовым. Внутри Пятна произошло что-то странное. Оно начало содрогаться, точно огромный орган неведомого существа, бьющийся в спазмах. Насыщаясь оранжевой энергией, Пятно стало сжиматься, но не для того, чтобы исчезнуть, а чтобы взорваться.

Тысячи глаз на площадке вечерней школы стали свидетелями первого в истории энергетического взрыва. Оранжевая энергия нарушила равновесие в Пятне и сделала его нестабильным. Пятно взорвалось и разнесло помесь черной и оранжевой энергии на десятки километров вокруг…

Эпилог

На площади в Центральном районе собрались люди. Около сотни человек. Сбившись в кучки, они молчали и смотрели друг на друга с подозрением.

Заиграла музыка, на экране появился мужчина в пиджаке:

— Прошло четыре дня после окончания геноцида в столице. Сегодня мы можем с уверенностью сказать, что возвращаемся к прежней жизни! Жизнями и свободой мы обязаны группе подростков. В частности — Данилу Огинскому. В связи с последними событиями нам предстоит узнать об энергии много нового. Мы должны пересмотреть наши приоритеты. Озаботиться проблемой энергетического неравенства и искоренить понятие энергетических меньшинств. Нам повезло, что эти бравые парни совершили подвиг, но впредь новое правительство обязуется пресечь катастрофы подобного масштаба, а не надеется на доблесть и самопожертвование подростков! Спасибо!

Обращение закончилось. Площадь наполнилась аплодисментами, овациями, смехом.

… … …

Три недели я провалялся на больничной койке. Причем первые два дня — без сознания. Парни рассказывали, что ко мне приходили лекари и помогали энергетическими прикосновениями. Я этого не запомнил, зато поверить в подобное мог.

С недавних пор внимание к моей персоне сильно возросло. Да, что уж там возросло, все каналы только и трубили о нас. За две недели я более или менее свыкся с популярностью и больше не замирал с глупой рожей, когда обо мне говорили чиновники, деятели культуры, музыканты, артисты или случайные люди на улице. Доктор сказал, что на интервью со мной выстроилась очередь. Я не хотел отказывать, но и не спешил попусту сотрясать воздух. Все и так всё знали.

Сейчас для меня важнее было то, что энергетическая сфера, которая две недели тащила меня в могилу, наконец-то пошла на поправку.

— … а когда Пятно взорвалось, — пересказывал историю Греча, — то разнесло по всему городу ударную волну фиолетовой и оранжевой энергии. БУМ! — Греча развел руки в стороны. — Сперва я подумал, что ослеп, а потом подумал, что вот-вот умру. Но обошлось. Для нас обошлось, а вот баклажанчиков поджарило будь здоров!

— Ничего не поджарило! — вмешался Желудь. — Пятно взорвалось из-за нарушения энергетического равновесия и разнесло энергию в радиусе десяти километров. Все зараженные, оказавшиеся в этом круге, получили дозу оранжевой энергии. Та уравновесила фиолетовую энергию и вернула сферам привычный вид, — Пересказал Желудь то, что я уже пятнадцать раз слушал по телеку.

— Говорят, нам дадут звания почетных жителей города, а тебе, Данил — хотят предложить должность в администрации, — сказал Карате. — И не спеши отказываться! Если в рядах клерков появится наш человек, то он сможет многие изменить. В конце концов ты не понаслышке знаком с проблемами отдельных районов города. Ты можешь принести большую пользу.

— Карете! — Фыркнул Греча. — Угомонись ты хотя бы на час со своей общественной деятельностью! Дай человеку на ноги встать! А лучше попроси Данила, чтобы он за тебя словечко замолвил. Вот если ты чиновником станешь, то уж все эти продажные твари взвоют от твоей справедливости и занудства!

Мы посмеялись. Греча начал в двадцатый раз рассказывать, как в одиночку вытащил пятерых пацанов из школы и как искал врача, пока тысячи людей вокруг приходили в себя.

Увидев в двери знакомый силуэт, я почувствовал, что быстрее забилось сердце. Соха проследил за моим взглядом, присвистнул и покрутил пальцем в воздухе:

— Пацаны, кажется, нам пора!

— С чего это?! — Запротестовал Греча, но после повернулся к двери и передумал. — А! Ясно! Увидимся завтра, Данил! Поправляйся!

Пацаны ушли. Место гостя на стуле рядом с тумбочкой заняла Милана. Я сжал мягкую руку и через боль привстал, чтобы почувствовать вкус её губ.

— Привет, — улыбнулась она.

— Привет.

— Мне уже становится неловко, что каждый день твои друзья уходят из-за меня.

— Дай им волю, и они проторчат тут до самой ночи! Ты меня выручаешь.

— Ладно, — она улыбнулась, посмотрела на тумбочку, где лежали апельсины, и показала свой пакет. — Я принесла тебе апельсины! Хотя в следующий раз лучше принесу соковыжималку. Всё это просто так не съесть.

— Точно.

— По новостям сказали, что с тебя сняли обвинения. Теперь ты можешь начать новую жизнь законопослушного гражданина.

— Этим я и собираюсь заняться, — я притянул её к себе и ещё поцеловал в губы. — Осталось уладить последнее дело…

… … …

Я стоял рядом с окном во всю стену и смотрел на сидящего внутри Тритона. Долгое время мы были врагами. Ну или почти врагами. Во всяком случае, мы часто вспоминали друг о друге, и эти воспоминания не были приятными. Интересно, что мы так и не встретились. Не видели друг друга до этого самого дня.

И вот сейчас сквозь непроницаемое с одной стороны стекло я смотрел на него. Тритон сидел, откинувшись на стуле, и отвечал следователю.

Допрос закончился быстро. Открылась дверь, следователь подошёл ко мне:

— Слышал?

— Ага.

— У этого ублюдка полно денег, — полицейский посмотрел на Тритона и пожал плечами. — На него работает целая армия адвокатов. Ты представляешь? Какими нужно быть кончеными мудаками, чтобы защищать чудовище, которое хотело поработить мир!? На его совести почти сотня тысяч убитых, а мы не можем ничего сделать! Ничего, чтобы сбить с его хари эту надменную улыбку! Он у всех на виду. О нём пекутся продажные чиновники и поддерживают бизнесмены. Он признаёт все обвинения и шлёт нас в задницу. Самое большое, что мы можем сделать — усадить его на пожизненное, где этот ублюдок со своими бабками будет сидеть, как в санатории.

— Я могу с ним поговорить?

— Ты же знаешь, что нет, — следователь кивнул на адвоката, который стоял рядом с Тритоном. — Они раздуют из этого очередной скандал и оттянут суд ещё на год, ссылаясь на давление или что-то ещё.

— Понятно.

— Знал бы ты, как мне от этого тошно, — следователь приставил ладонь к горлу и показал язык. — Будь моя воля, я бы прямо сейчас прострелил этому козлу голову. Ни один мускул бы не дрогнул. А что я делаю вместо этого? С ума можно сойти! Я докапываюсь к нему из-за всякой херни и ухудшаю условия содержания, как будто имею дело не с самым опасным преступником в мире, а местным барыгой, который попался на продаже косяков!

— Будем надеяться, что наши законы оберегают не только его.

— Ага. Но я делаю что могу, — следак положил руку мне на плечо и посмотрел в глаза. — Нашёл среди заключенных самых зомбированных баклажанов и посадил к нему. Теперь ему хоть поговорить не с кем. Те сидят на нарах, точно обколотые, и молчат. Рыпаются только когда ощущают чуждую энергию. Башню им сносит на раз. Как быки на красное или акулы на кровь. Но на Тритона им, понятное дело, плевать. Он — такой же баклажан. Ничего не поделать. Хоть поговорить не с кем. Какой-то дискомфорт.

В комнату для допроса вошел конвоир и приказал Тритону собираться. Икс отмахнулся от адвоката, который без остановки что-то тараторил, и неспешно поднялся.

— Тебе пора, — сказал следователь. — Он не должен тебя видеть.

— Нет, проблем, — я похлопал полицейского по плечу. — Спасибо, что разрешил посмотреть.

— Буду рад помочь. Пошли, я провожу тебя!

— Нет, — я придержал его за плечо. — Не стоит. Я сам.

— Ну как знаешь. Увидимся!

— Удачи!

Выйдя из небольшого помещения перед допросной, я оказался в коридоре. Разминулся с улыбающейся женщиной в очках и пошел к выходу. Почти дошел до изгиба коридора, как заметил на соседней двери знак «WC». Почувствовал острую нужду.

Войдя внутрь, я подошел к умывальнику и включил кран. Руки мыть не стал. Вернулся к двери и прислушался. В коридоре открылась дверь, послышались шаги.

— Да хватит, трещать! — Крикнул Тритон адвокату. — Позаботься лучше о том, чтобы меня посадили в одиночную камеру с удобствами!

— Обязательно! Мы уже над этим работаем.

— Разговорчики! — Прикрикнул следователь.

— Не брыкайся, служивый! — Фыркнул в ответ Тритон. — Усадил меня в камеру к одержимыми, которые только и делают, что мычат, а сейчас просишь меня помолчать?! Ты бы лучше исправил всё подобру-поздорову, а то получишь иск от моих адвокатов за давление.

— Они лучше меня знают, что я действую в рамках своих полномочий! Так что заткнитесь оба!

Шаги приблизились к туалету. Я опустился на пол и заглянул в щель под дверь. Четыре пары ног. Первым идет Тритон, позади — следователь и конвоир, сбоку — адвокат.

Обращаюсь к сфере. Пробегаюсь по ней глазами и отыскиваю место прорыва. Он частично восстановилось, хотя по-прежнему было значительно слабее остальной внешней корки. Мысленно сдавливаю сферу и подталкиваю энергию к поврежденному краю.

Внутри всё содрогается. Меня выгибает дугой, сползаю корточки. Закусываю губу до крови, чтобы не вскрикнуть. Внешний слой сферы прорывается. На лбу проступает испарина. В руках чувствуется дрожь и слабость. Энергия вылетает за пределы сферы и растекается в несуществующем пространстве. Подхватываю годящийся по размерам сгусток и отправляю по каналам тела.

Открываю дверь и вываливаюсь в коридор. Натыкаясь на Тритона, бьюсь о него плечом и вскидываю руки в извинениях:

— Простите! Простите!

Следак кривится и машет рукой, приказывая скрыться обратно в туалете. Я киваю и возвращаюсь в уборную.

— Эй, Мент, тебе за что деньги платят?! — Кричит Тритон. — Что у тебя на участке творится?! Торчки какие-то по туалетам ошиваются!

Закрываю дверь. В пятисантиметровой щели наши взгляды с Тритоном встречаются. Он приоткрывает рот и выпучивает глаза, хочет что-то сказать, но вместо этого машет головой, точно пытается прогнать галлюцинацию. Я улыбаюсь и подмигиваю ему правым глазом.

… … …

Всю оставшуюся дорогу к камере Тритон молчал и отгонял от себя странные мысли о неуклюжем придурке из туалета. Мог ли это быть тот самый Огинский? Нет. Нет?

С каждым шагом он чувствовал все большую тревогу. Все стало раздражающим и противным. Почему после столкновения с мальчишкой он испугался? Когда он вообще последний раз боялся? Что происходит? Страх. Пронизывающий и парализующий. Страх, от которого взмок лоб и ладони.

Они прошли коридор и остановились у решетки. Тритон вдохнул запах тюрьмы. Страх достиг своего апогея. Они прошли за решетку, оставили за спиной десяток камер и остановились у двери с номером «11».

— Эй! — Взревел Тритон и рванул в обратную сторону. — Мне туда нельзя!

— Стоять! — Конвоир вздернул наручники, заставляя Тритона склониться лицом к земле. — Спокойно!

— Мне туда нельзя! — Тритон застонал от режущей боли в запястьях, но продолжал рваться обратно.

— Да, заткнись ты! — Крикнул второй конвоир и остудил Тритона разрядом шокера в бедро. — Помоги!

Тритон опустился на колени. Тягучая слюна сползла на пол. На помощь подоспел второй конвоир и открыл дверь в камеру. Вместе они подняли Тритона и запихнули внутрь. Через окошко в двери конвоир снял с Тритона наручники под его жалостное бормотание:

— Огинский… Отведите обратно… Я хочу поговорить адвокатом… Обратно…

Окошко за спиной Тритона закрылось, шаги конвоиров удалились. Он поднял голову и увидел перед собой семь пар безумных глаз. С ним в камере сидели самые сильные зараженные, которых наполнили фиолетовой энергией по его личному указанию. Эти зараженные от природы обладали очень прочными сферами, что позволяло наполнить их фиолетовой энергией намного больше других. Завышенный объем энергии превращал их в бесстрашных и мощных воинов, но с определенным отклонениями. Они не признавали других носителей, кроме носителей фиолетовой энергии, а их неприязнь к другим энергиям заставляла делать самые ужасные вещи.

Тритон попробовал высвободить энергию, чтобы доказать, что он — один из них, но почувствовал смертельную усталость. Мерзкий оранжевый сгусток плавал в фиолетовой сфере и отнимал силы. Совсем небольшая капля, но ее было достаточно. Ложка дегтя в бочке с медом…

— Это я! Тритон! — Крикнул он, выставив перед собой руки. — Вы служите МНЕ!

Ни один зараженный не смотрел ему в лицо. Их звериные взгляды были прикованы к груди. Они чувствовали оранжевый сгусток и тянули к нему руки.

— Я создал вас! Пошли вон! — Тритон упёрся спиной в дверь и постучал в нее ногой. — Охрана!

Зараженные обступили его. Одна рука легла на плечо, вторая — обхватила горло, еще несколько — схватили за ноги. Хрустнули кости. Пол залила кровь из оторванных конечностей. Тритон хотел взреветь от боли и ненависти, но выдал лишь предсмертный хрип:

— Огииииииинскииий!

Конец

Content

Приемный 2

Глава 1. В логове оборотней

Глава 2. Плёнка

Глава 3. Хроник

Глава 4. Соха

Глава 5. Иксы

Глава 6. Кислый

Глава 7. Гуталин

Глава 8. Спец

Глава 9. Запад

Глава 10. Мраки

Глава 11. Пограничники

Глава 12. Завадский

Глава 13. Мешок

Глава 14. На ринге

Глава 15. Клуб

Глава 16. Старый знакомый

Глава 17. Контакт

Глава 18. Энергетический раскол

Глава 19. Планы Иксов

Глава 20. В ресторане

Глава 21. Привкус

Глава 22. На живца

Глава 23. Винс

Глава 24. На чужой вечеринке

Глава 25. Энергетический бунт

Глава 26. Прыжок веры

Эпилог