Алексей Широков, Александр Шапочкин

Новая угроза

Пролог

– Три. Два. Один. Начали! – разродилась наконец гарнитура, и была отдана команда к началу операции.

Что там о себе все это время думал наш временный отец-командир, я мог только догадываться, жалея парня, но сам уже успел прочувствовать всю прелесть пребывания в шкурке обычного солдата. Ну, или не солдата, а крутого «спецназовца» из сил гражданского правопорядка империи, потому как до осназовцев одиннадцатого отдела КГБ мы сегодня не дотягивали ни по вооруженности, ни по оснащению, ни по допустимым методам работы.

Мгновение – и застрекотал пулемет, вышибая крошку из бетона штурмуемого здания, а следом раздался раскатистый выстрел из крупнокалиберной снайперской винтовки. Одно из окон буквально взорвалось, а изнутри послышался полный боли вскрик, тут же перешедший в быстро оборвавшийся вой.

«Либо там кто-то играл не по правилам, – решил я для себя, – либо Акелла в кои-то веки взяла, да и промахнулась, во что верится с трудом. Все-таки от такого калибра при нормальном попадании ранений просто-напросто не бывает!»

Тут же изнутри принялись палить из десятка стволов, причем разом. Отвечало им не меньшее количество приданных бойцов из двадцать четвертой группы нашего курса, где обучали будущих офицеров внутренних войск. Вот только на данном участке их обнаружилось немного, они были рассеяны по всему периметру оцепления, так что, казалось, подавить засевших в строении стрелков не получится.

Впрочем, по сути, «вованы» были сейчас банальным фоновым шумом. Этакой поддержкой для нас, «преториков», временно ставших вдруг неодаренными, правительственным отрядом, привлеченным к штурму дома, в котором засели «террористы», то ли поднятое городовым ополчение, то ли полицейские силы. На штурм этим ребятам идти не придется, а вот за их потери с нас спросят потом куда жестче, чем если бы мы провалили задание.

– Минус один, – в наушнике раздался какой-то холодный и отрешенный голос Ленки Касимовой… хотя нет, Лены Ефимовой, хотя фамилию она не меняла. Тон у нее был какой-то механический, в нем не сквозило ни тени человеческих эмоций. – Зафиксировано поражение одаренного! Приказы?

«Все-таки кто-то из “глянцевых” решил забить на условия?» – хмыкнул я, вжимаясь в тонкую металлическую перегородку чего-то вроде амбара.

О, как бы я тоже хотел сейчас бросить условности, тем более что непросто держать чакры закрытыми, а еще и быть отрезанным от сансары реально мучительно. Учитывая, что «заложников» у защищающихся нет, я бы просто на хрен снес все строение одним ударом, а там…

Мечты… мечты! Потому я не только огребу от препода и кураторов, но и не факт, что почти-тесть не вызовет меня на неприятный приватный разговор. Можно долго возмущаться, смеяться или недоумевать, почему его величество матерится, как портовый грузчик, вразумляя тех, кого считает ближним кругом, и почему не ведет себя как аристократ в тысячном поколении… Вроде того же Савелия «Мрачного», способного простыми и вроде бы уважительными словами размазать оппонента по полу.

Вот только на прием к «папе», как уже просил меня однажды называть себя в приватной обстановке его величество, я больше попадать по таким вопросам не хочу! «Отцовская буря», случившаяся, когда тесть узнал, что я согрешил с его дочурками, была детским утренником по сравнению с тем, какой разнос устроил император всем «провинившимся» после наших недавних приключений в недостроенной больничке…

Попало всем! И мне, и сестре, и припахавшему меня к непонятному расследованию Сафронову, и даже деду! Как моему, за то, что проворонил, так и моих супруг Касимовых – за то, что не остановил и не знал. Но самое страшное, что за рабочим креслом его величества стояла моя мать и морально давила на всех нас, поддерживая каждое слово главнокомандующего, выигравшего пару мировых войн, в которых он почти не сидел в штабе, постоянно находясь на полях сражений.

А там было процентов десять нормальных слов – а все остальное жесткая нецензурщина. И главное – по делу и заслуженно.

И что на этом фоне мог продемонстрировать Савка? Столкнулся я с ним недавно на заседании Чайного клуба, на которое меня пригласили из-за вопросов, связанных с новоперемещенными подданными империи из ефимовских родовых земель. Хотели узнать мое мнение, а этот хрен взял и открыл рот, озвучивая свои интересы.

В общем, надо сказать, выдержка у него огромная. Да и интеллигентно утереть нос гопникам с привокзального района он вполне в состоянии. Но… когда лично я в десять лет начал материться, подражая старшим парням из школы, маманька негуманно, а очень даже принципиально несколько раз вымыла мне рот с мылом. А заодно научила, как следует опускать собеседника, если ты дочка, а в данном случае внук очень уважаемого профессора МГУ. В ее время подобная наука, оказывается, была на улицах куда актуальнее, нежели сейчас.

В общем, мы с раскрасневшимся «Мрачным» едва-едва не подрались… аки два депутата из нашего парламента на кулачках! Но предлагаемый его группой проект «Глобальной и разноплановой интеграции долгожителей», по сути, отдающий эльфов в почти рабство, названное «ученичеством», различным кланам империи на срок в девяносто девять лет, не был принят подавляющим большинством голосов.

Ну а что? Свято место пусто не бывает! Мы сами подкинули некоторым личностям такую идею, отказавшись сразу же и плотно взять всех иммигрантов под свое крыло. Вот их и постарались раздербанить, ослабив в будущем наш клан. К тому же обсуждаемые в подавляющей массе были женщинами, да еще и красивыми, с экзотической внешностью – эльфийки как-никак.

Отвлекшись от лишних мыслей, я едва не пропустил ответ Ленке.

– Норма… – произнес знакомый голос, а это значило, что в то время как нам придали «внутренников», противнику были разрешены одаренные. – Работай.

– Так точно! – отрапортовала супруга.

– Прикрываем, – скомандовал мгновением позже Леха Вурган, видимо, получив по своему каналу какую-то информацию, но приказ был понятен, и мы дружно принялись палить по дому, не давая высунуться его защитникам.

Я даже забил на то, что прикрывала меня, можно сказать, рифленая фольга! Убьют… ну и ладно – зато никто не будет пилить мозги, позицию я выбирал не сам… И как ожидал, все это было не просто так.

К зданию метнулся малознакомый пока паренек, которого из «телхранов» перевели в «преторики» за время моего отсутствия в Академии в прошлом году. Подствольник на его винтовке, а у нас по условиям он был один, и к нему один «ВОГ», бумкнул за мгновение до того, как сам пацан превратился в нашпигованный псевдосвинцом кусок мяса…

– Пошли, пошли, пошли! – завопил Баг, мой тезка и наш главнокомандующий на сегодня, первым кинувшись к следующему укрытию, ведя за собой группу из трех одноклассников.

Добежали они чуть позже того, как граната долбанулась непонятно куда в фасад здания и взорвалась, выбросив из себя кучу обрывков тут же засверкавшей на солнце фольги. Вот только для нас и находящихся внутри это был полноценный эми-удар по зданию.

В общем-то логично… у нас поддержка – у них одаренный. У нас полицейская кевларовая бронька, а что там у них – знают только преподы! Так что можно было только поаплодировать моему тезке Кузьме, который для единственного снаряда подобного типа выбрал именно глушилку электроники. Там, если что и имелось, сейчас отключилось в соответствии с правилами, а нам и не выдали ничего такого.

Парни, можно сказать, на ровном месте попадали на колени, открыв сплошной огонь по окнам, и я уже точно знал, что позже свое Баг получит за то, что пошел в первой волне, но если мы победим, это будет вторично. Зато мы смогли подойти поближе…

Задача сегодняшней тренировки была проста – взять штурмом здание с находящимися внутри террористами. Заложников, как говорилось не раз, у них не было, так что с первого взгляда ничего сложного в этом не наблюдалось. Тем более живыми они вроде бы не были никому нужны, что обговаривалось отдельно, но с уточнениями.

Проблема состояла в другом, нам запрещалось использовать магию и силы воинов выше второго ранга. А это смерть или ранение, от точного попадания пули из стандартного калибра. Каждый получил на шею специальный ошейник-ограничитель. А я так целых два, правда, немного отличающиеся от других.

Но вот то, что у них по условиям все же есть одаренный… до бойцов не доводили. Оставалось только гадать, как так получилось, что он эпично подставился под первый же выстрел.

В любом случае задача удавок была не столько перекрыть приток сансары, ибо чакры закрыл сам, сколько перехватить и впитать случайный удар, если вдруг сорвусь и жахну антиматерией. Не настолько, видимо, доверял Серафим школьным чипам, чтобы оставить прогрессирующего аватара без дополнительной подстраховки. И я вполне его в этом понимал и поддерживал… Особенно после последней встречи с его величеством.

– Минус три, – голос супруги с фиолетовыми волосами ничуть не изменился после очередного убийства, и я был уверен, что происходи это на самом деле, а не в условиях «Большой игры», она так же спокойно и без эмоций отстреливала бы врагов, невзирая на их пол и возраст.

Мы к этому времени уже добрались до дверей здания и замерли по обе стороны от дверного проема, не спеша заходить внутрь, а мне в руки всунули малый баллистический щит. Одноразовую кевларовую тряпку, почти не держащую современный патрон. Противостояли нам сегодня гвардейцы из третьего класса, ребята смелые и готовые биться до конца, так что от них можно и нужно было ждать любой пакости.

Конечно, по самомнению будущей элиты империи в значительной степени ударило то, что «террористами» являются сегодня именно они… Но надо понимать – там патриотическая молодежь. Хуже с воображением и лучше с кондицией «Всегда хорошего парня» было только во второй группе и в первой… особенно в первой, где обучались личные защитники моего будущего зятя и его наследника.

Так что, повинуясь знакам Потапова, исполняющего роль командира отряда, мы оттянулись как можно дальше, а Ереман установила на полотно вышибной заряд приличной мощности. Такой, чтобы и саму дверь в щепки разнести, и любой неприятный сюрприз за ней тоже.

Но в данном случае можно было поблагодарить неведомых нам организаторов за то, что вообще позволили взять хоть какой-то заряд, кроме одиночной, вроде как эми, хлопушки к подствольнику. Ну и понятно было, зачем у меня в руках оказался аналог раскладного матрасца.

– Бойся! – Белла подскочила и спряталась мне за спину, тут же грохнул взрыв, а за ним еще два, показывая, что мы не зря заморочились, двери оказались заминированы.

Что вызывало вопросы из разряда: «А сколько там вообще тех же гранат имеется у противника, если нам по условиям не дали ни одной?»

Как бы проще все было. А так… как идиоты, с одними стволами, не то что без наступательных, даже без оборонительных вперед рвемся!

– Это что вообще было? – показательно возмутился я, понимая, что сейчас меня использовали в качестве укрытия.

А учитывая шквальный огонь, буквально рекой хлынувший из пролома, лезть туда сейчас было глупо, а от возможных гранат мы укрылись выданными и развернутыми кевларовыми щитами.

Пробьет – значит пробьет. А по плану мы главная ударная сила, но лезть первыми в зев «врага» не должны. Сейчас это делают наши одноклассники, с другой стороны. Ну а насколько удачно протекает там штурм… кто его знает! Мы сами убили электронику.

– Тебя все равно это не прошибет, а я девушка слабая, – наглая девица даже не смутилась, да еще и прижалась ко мне.

– У тебя вообще-то парень есть, – я даже опешил от такой простоты, граничащей с воровством!

– Ой, тебе что, жалко, что ли? – та и не подумала оправдываться. – А Кузенька командир, его беречь надо! И вообще, радовался бы, что тебе красавица внимание оказала. Хотя ой… У тебя и так их вагон!

– Отставить считать ефимовский гарем, Ереман! – влез ее парень, видимо, боясь, что еще немного – и сама красавица в него перекочует. – С тобой мы оба позже поговорим, как за чужими мужиками прятаться.

– Ой, да можно подумать, ты рядом, – ничуть не испугалась Белла. – Таки уже и постоять рядом нельзя. Ви, Потапов, дикий людь, не понимающий моей тонкой возвышенной натуры.

– Баг, млять! У тебя штурм идет! – рявкнул я, сам уже заталкивая высунувшуюся Белку себе за спину, ибо она чуть не попала под очередь, пришедшую откуда-то сверху. – Окружение, мать вашу…

На «вованов» не поругаешься – они и работать не будут. А тут целый ливень обрушился прямиком на окно, из которого нас обстреляли.

– Ерема… я тебе сейчас всю твою натуру отстрелю, – в наушниках раздался голос моей Касимовой, которая не говорила, а буквально шипела, но не как змея, а как исторгающий из себя азот неконтролируемый баллон. – Чтобы на чужих мужей…

– Разговорчики в канале! – рявкнул вдруг мой тезка, и я был с ним согласен.

Ереман же скорчила презрительную рожицу, но от меня все же отошла… недалеко. Так, чтобы, если что, я все равно служил укрытием.

– Кушайте, не обляпайтесь, – процедила эта стервочка, и я ощутил смачный шлепок по заднице.

Можно было, конечно, и рыкнуть на хамку, но, судя по отсутствию воплей в эфире, Ленка этого момента не видела. Ну а обернувшемуся мне деваха просто подмигнула.

– Тишина в канале! – повторил Кузьма Потапов, наш нынешний лидер и командир. – Вторая волна штурма через пять… Входим по моей команде! Три, два, один, пошли!

Еще раз грохнуло, это избранные, а точнее, командиры отделений, выбежавшие прямо к двери, а затем спрятавшиеся за держателями кевларовых матрасцев зашвырнули туда по гранате. Все же ошибался я, считая, что нас обделили… хотя с доступной нам амуницией лично я на настоящий штурм не пошел бы!

И лишь когда рвануло, в помещение ринулись наши. Сразу же начав заливать огнем все, что шевелится. Только после этого туда зашли вторые номера, аккуратно добежав до первой комнаты и заняв позицию, чтобы прикрыть остальных. Пусть бой был учебным, и убить до конца никого не позволил бы чип, но даже такая смерть – это очень больно, и ребята с девчатами старались лишний раз не рисковать и не подставляться.

В том числе и я сегодня не мог похвастаться супергеройством при навешанных ограничителях.

Идти вперед мы не торопились. В здании было темно. Окна в комнатах на первом этаже были заколочены фанерой, и пусть наш пулеметчик ее слегка покоцал, но редкие лучи солнца, бьющие из дыр, не добавляли света, а скорее дезориентировали в густой пылище.

Плюс поднявшаяся от взрывов дымка повисла в воздухе почти непроницаемой пеленой. Будь у меня открыта шестая чакра, я бы не парился по этому поводу, но сейчас бездумно ломиться вперед в такой ситуации мог только самоубийца, решивший во что бы то ни стало свести счеты с жизнью.

– Не спешим, – Баг, догнавший отряд, так как второй группы не осталось, а средства связи действовали только потому, что оказались защищены, думал так же, как и я. – Аккуратно чистим все комнаты по очереди. Особое внимание на растяжки. Блин, откуда здесь столько пыли?

– Думаю, это специально сделали, – я лизнул палец, пробуя пыль на вкус. – Рупь за сто даю, это мука. Видишь… белая?

– Да ну нафиг, – отмахнулась Ереман. – Зачем кому-то здесь муку рассыпать.

– Ты видела когда-нибудь, как взрываются мельницы? – отозвалась со своей позиции Касимова, продолжающая методично лупить по окнам из своей дуры, но внимательно прислушивающаяся ко всему, что мы говорили. – Мелкая взвесь в воздухе, если ее поджечь, мгновенно вспыхивает и детонирует. Получается объемный взрыв. Это однозначно ловушка. Достаточно одной светошумовой гранаты, чтобы все здание взлетело на воздух.

– А еще говорят, мы психи, – Баг поежился. – Гвардейцы вон ничуть не лучше. Решили эпично самоубиться, но не дать нам победить.

Я же только незаметно усмехнулся. Нет – действительно смешным казался мне тот факт, что Лена – хорошая подруга Беллы. Да и основной конфликт у них из разряда – чей Кузьма круче. Причем титулы, как и заслуги нас с Багом, а также других женщин, уже не котировались в формате девичьего соперничества.

– Это они Варлока испугались, – Леха Вурган хлопнул меня по плечу. – Честно говоря, я бы тоже зассал против Аватара антиматерии воевать.

– Ладно, хорош базарить, – Потапов вошел в свою роль. – У нас есть приказ. И мы должны его выполнить. А так как магия нам сейчас недоступна, будем вскрывать окна. Пусть продует хоть немного, и тогда двинемся дальше.

– А это мысль, – я поддержал тезку. – Зачищаем первые комнаты, сделаем сквозняк. И концентрация пыли упадет, да и света прибавится.

– Звягинцев, Мохова, остаетесь тут. Держите коридор на прицеле, кто появится – валите, – Потапов тут же принялся командовать. – Остальные за мной. Сначала пройдемся по периметру, где можно выбьем фанеру, а затем уже начнем зачистку. Белла, у тебя взрывчатка осталась?

– А как же, – Ереман гордо подбоченилась. – Если надо, могу всю эту халабуду разом подорвать.

– Всю не надо, – я помотал головой, понимая, что если порыв энтузиазма девицы не погасить, она точно чего-нибудь снесет. – Нужны небольшие заряды, чтобы только окна освободить.

– Ну, не хотите как хотите, – Белла недовольно пожала плечами, – сделаем. Детонаторов и бикфордова шнура хватает.

Чтобы подорвать окна первого этажа, нам понадобился почти час. С той стороны, которую обстреливали пулеметчик и Ленка, проблем не возникло, а вот с другими особо не заладилось. Поняв, чем мы занимаемся, гвардейцы, отступившие на второй этаж, потому как в зоне первой волны штурма кто-то засел и постреливал, встретили нас шквальным огнем. А затем с крыши посыпались и гранаты.

Что-то мы все равно смогли сделать, но потеряли Вургана, и я принял командование над отделением. После этого мы закончили с демократией, ибо я, решив, что хорошего понемножку, а мы сделали достаточно отверстий для сквозняка, свернул это дело.

Наши маги ворчали, что, если бы не дурацкий запрет, они очистили бы помещение за секунду. Впрочем, жаловаться мне… было глупо, потому как я также считал данный урок глупой шуткой и был с ними согласен. Но никто ничего с правилами боя поделать не мог, так что нам приходилось смиренно принимать выставленные условия.

– Ну как вы тут? – Мы хоть и слышали изредка стрельбу внутри здания и доклады ребят, оставшихся прикрывать, но всегда лучше узнать обстановку из первых рук. – Живы?

– Почти, – Варя Мохова поморщилась от боли в простреленном плече, но позицию оставлять не спешила, – как вы ушли, эти уроды сунулись пару раз, но мы дали им…

– Ага, – поддакнул Димка Звягинцев, устроившийся за импровизированным укрытием с верным «Печенегом», – гвардейцы как услышали, что вы окна ломаете, сразу вниз кинулись, ну, мы их и встретили. С этой мукой они сами себе подлянку устроили и не смогли нас сразу разглядеть. Мы ж не дураки посреди коридора торчать. Троих сразу положили, двое еще точно «трехсотые», остальные отошли и принялись палить наугад из-за угла. Вон, Варьку зацепило.

– Молодцы! – аж расцвел Потапов. – Благодарю за службу! Мохова, давай в тыл. Давай, давай, не корчи рожи. Поддержишь нас оттуда огнем. Димка, а ты продолжай их шугать, чтобы сюда не лезли. Только нас не зацепи. Остальные – работаем по комнатам. На рожон не лезем, смотрим под ноги внимательно и не дохнем без нужды. А лучше вообще не помирать.

– Ты прям воодушевил, – я усмехнулся и махнул своему отделению, – за мной! Чистим комнаты справа. Левые – ваши.

Баг не стал возражать на подобное самоуправство, а молча взял своих бойцов и занялся делом. В принципе, ничего сложного в зачистке не было. Сначала в комнату швыряли гранату, затем осматривали на предмет затаившихся врагов. Те не спешили показываться лично, видимо, делали серьезную ставку на ловушку с мукой, а вот неприятных сюрпризов оставили предостаточно. И растяжки в самых неожиданных местах, и мины – как специальные, так и импровизированные из пары гранат, придавленных доской. Если бы мы не были максимально осторожны – легли бы все. А так отделались двумя ранеными, что тоже не слишком хорошо, но явно лучше, чем трупы.

Хотя и без потерь не обошлось. Хитрые гвардейцы наделали дыр в перекрытиях и прикрыли их листами бумаги, приклеив те скотчем. Услышав, что в комнату вошли, они просто вставляли в них автоматы, поливая огнем всех, кто был ниже. И пусть прицельно бить не получалось, но сработал эффект неожиданности, и троих мы потеряли. Правда, это был их последний успех. Остановить наше продвижение у противника не получалось, и даже вылазка со стороны лестницы ничем не помогла. Мы успели укрыться, а Звягинцев отработал на отлично, длинной очередью срезав троих и загнав остальных назад. Так что, можно сказать, мы разменялись, как бы цинично это ни звучало.

– Ну что, преторианцы, осталось самое сложное – второй этаж. – Мы засели в последней комнате перед лестницей. – Какие идеи будут?

– Вообще, тут ты командир, если не забыл, – я не мог не подколоть Потапова, – или тебе голова, чтобы в нее есть и фуражку носить?

– Ой, да ты просто завидуешь, – тут же вступилась за своего парня Ереман, – меньше надо по эльфийкам шастать.

– Да ты просто завидуешь, – я подмигнул Белле, – всегда знал, что у тебя нездоровые наклонности.

– Чой-то нездоровые? – возмутилась девушка. – Это когда парень с парнем – мерзость и извращение, а девушка с девушкой – это красиво.

– Ага, – я скривился от воспоминаний, – тебе в Либерократию надо, там бы тебе быстро объяснили, что лесби – это не две красавицы в ванной с лепестками раз, а здоровенные толстые бабищи, которые мужикам просто не интересны.

– Фу-у-у! – Ереман тут же начала плеваться. – Вот на фига такие ужасы на ночь? Я теперь не усну!

– Отставить треп! – Баг вспомнил, что он тут главный, и стукнул кулаком по столу. – Кузьма, я тебя уважаю, но, пожалуйста, не мешай. Есть предложения, давай, а нет, вон, иди Димку подстрахуй, а то не дай бог эти уроды опять полезут.

– Вообще-то есть, – я пожал плечами, признавая, что заигрался. – Смотри, здание двухэтажное. Со стороны входа Касимова уже все окна на втором этаже побила, и гвардейцы там появляться боятся. Предлагаю штурм с нескольких направлений – я и воины, кто у нас остался, запрыгиваем прямо в окна, а остальные идут через лестницу. Сначала гранатами закидаем, а затем ударим разом. Как говорил Суворов, быстрота и натиск – душа настоящей войны.

– Скорее уж слабоумие и отвага, – Потапов задумался. – Хотя других вариантов я не вижу. Мы и так их с трудом в кольце держим. Скоро стемнеет, и тогда гвардейцы разбегутся, как тараканы, ищи их потом.

– Ты-то в этом шаришь, – я хлопнул тезку по плечу, намекая на его прозвище, и тут же едва закрылся от удара локтем в ухо от Беллы. – Молчу-молчу, а то по уху получу. Ну что тогда, работаем? Кто со мной идет?

– Я! – в наушниках раздался голос Касимовой. – И только попробуйте сказать, что мне нельзя!

– Да кто ж тебя удержит, – буркнул Баг, прикрыв микрофон рукой, – кто еще?

В итоге набралось пятеро добровольцев, треть оставшихся в строю бойцов. Если наша афера не удастся, оставшимся даже удержать позиции вокруг здания будет весьма тяжело. Однако, как правильно сказал Потапов, другого выхода не было. Для полноценного штурма у нас оставалось мало времени, средств, да и чего греха таить, навыков. Мы уже потеряли убитыми и ранеными больше десяти человек, а особого успеха не добились.

– Баг с остальными имитируют атаку на лестницу, – я собрал смертников, решивших рискнуть подальше от здания, где нас никто не мог подслушать, и даже радиостанции отключил на всякий случай. – Как только гвардейцы втянутся в перестрелку – мы вступаем в дело. Рупь за сто, что на втором этаже тоже полно сюрпризов, но им еще сработать нужно. Поэтому каждый берет в руки по две гранаты, выдергивает чеку и с ними прыгает. Сил Корнета как раз хватит добраться до окон, а как окажетесь внутри, кидаете гранаты в коридор. Дальше действуйте по обстановке. Но если даже мы все ляжем, но успеем подорвать противника, считайте, все было не зря. Все всё поняли?!

– Да!!! – ответил мне слаженный рев четырех молодых глоток, причем две из них были девичьи. Я и не подозревал, что они могут так орать.

На то, чтобы незаметно подобраться к месту атаки, ушло около пяти минут. Все это время здание активно обстреливали, и регулярно бахала крупнокалиберная винтовка Касимовой, которую та доверила Моховой, пообещав открутить все что можно, если с ее лапочкой что-то случится. Зная безбашенность нашего класса, не думаю, что Варю это сильно впечатлило, но вот в том, что Ленка способна осуществить свою угрозу, я ни секунду не сомневался. Достаточно было взглянуть, с какой безумной усмешкой та тискала в ладонях гранаты с вытащенной чекой. Но у каждого свои тараканы, пусть уж тут пар спустит, чем дома истерику устроит.

Расположившись под своим окном, я подождал, пока остальные займут позиции, и беззвучно досчитал до трех, разгибая пальцы, после чего мы дружно прыгнули вверх, стараясь попасть в проем с первого раза. Честно говоря, были сомнения на этот счет. Забыл уже, насколько слабы Корнеты по сравнению с тем же Есаулом, да и угол был не слишком удачный, однако все получилось. Пусть даже я и долбанулся шлемом о бетон, но сумел сориентироваться и ввалиться в комнату, тут же швырнув обе гранаты в коридор, стараясь, чтобы они не отрикошетили назад. И только сейчас понял, что в помещении мы не одни. Возле подоконника на полу сидел гвардеец, набивавший магазины патронами, а при виде меня просто открывший рот от удивления.

Если бы не это и не тот факт, что оружие он отложил в сторону, тут бы для меня все и закончилось. Однако сейчас, стоило мне увидеть врага, я молнией метнулся к нему, перехватывая вскинутый автомат прямо за ствол и отводя его в сторону. Длинная очередь на весь магазин ушла в стену. Хорошо еще калибр у «калаша» был 7.62, и пули вонзились в стену почти без рикошетов, иначе нас бы с ним тут и покрошило. А так я лишь ладонь обжег об раскалившийся ствол, зато другой рукой несколько раз жестко пробил в голову противнику, заставив того поплыть, а затем вырвал у него оружие и, схватив за грудки, выставил в дверной проем, ведущий в коридор. И как раз вовремя, в этот же момент там знатно грохнуло, мгновенно перекрыв звуки стрельбы вокруг.

Тело у меня в руках несколько раз сильно дернулось и обмякло, видимо, осколками неплохо прилетело в спину. Я отшвырнул поверженного врага и, взявшись уже за свой автомат, короткой очередью добил, чтобы не трепыхался. А затем аккуратно выглянул в коридор. Там висело облако пыли, но явно не такое, как на первом этаже. По крайней мере, стонущие тела на полу я различал ясно и уже собирался добить раненых, как из соседней комнаты вылетели еще две гранаты. Пришлось метнуться назад, подхватывая многострадального гвардейца и снова закрываясь им от осколков.

– Какого хрена?! – когда все успокоилось, я снова выглянул, уже не спеша выходить. – Ереман, что за дела?!

– Пардоньте, – из соседней комнаты послышался голос Беллы, ничуть не расстроенной этим происшествием, – я с первого раза в окно не попала, вот и задержалась.

– Неуклюжая овца, – раздался недовольный голос Касимовой, следом выстрел из автомата и вскрик. – Внимательно! Они еще живы!

– Зачищаем, – я отдал команду и первым дал короткую очередь по лежащим на полу телам, – контрольте всех и по сторонам поглядывайте.

На первый взгляд все защитники дома были здесь, но кто-то мог затаиться в комнатах на той стороне коридора. Мы, конечно, для начала закидали и их гранатами, но мало ли где они могли сныкаться, осторожность не помешает. Однако пока никто не спешил выскакивать и нападать на нас. Мы тоже не лезли туда, предпочитая сначала дождаться остальных бойцов отряда, а уже затем, имея численное преимущество, добить оставшихся. Вот только кто ж знал, что драться честно гвардейцы не собирались.

– Вроде все, – Ленка державшая вместе со мной под прицелом двери комнат, пока их зачищали одну за другой, расслабилась и улыбнулась, превращаясь из машины смерти в симпатичную девчонку, – это последняя была.

– Ну что, с победой? – я тоже улыбнулся и раскрыл объятья, в которые Касимова тут же бросилась с радостным писком. – Что скажешь, командир?

– Скажу, что все молодцы! – Потапов с довольным видом принял горделивую позу. – Бойцы! Мы сделали этих…

В тот момент, когда все смотрели на тезку, я краем глаза уловил движение в дальнем темном углу коридора, где был свален разный строительный мусор. Даже при закрытой шестой чакре третий глаз значительно повышал мою внимательность, я сумел заметить всего пару свалившихся камней, насторожился и поднял оружие. Если там враг, я был готов срезать его, как только дернется, но в этот момент вспомнилась ловушка на первом этаже. На втором, на удивление, мин и растяжек практически не было. И именно сейчас этот факт меня сильно озаботил.

Я зашарил глазами по полу и стенам и вдруг заметил в верхнем углу что-то необычное. Небольшой, слегка изогнутый прямоугольник был прикреплен прямо к потолку, и от него вниз тянулся тонкий, почти невидимый провод. Мне понадобилась целая секунда, чтобы сообразить, что же это такое, но когда в голове всплыла аббревиатура МОН-50, крепко стиснул Ленку в объятьях и, как стоял, так и прыгнул спиной вперед в окно ближайшей комнаты. А через мгновение по этажу пронесся стальной вихрь, разрывая в клочья тела и не делая различий между своими и чужими. Гвардейцы действительно были готовы защищать здание до последней капли крови. И их последний ход собрал кровавую жатву, разом выкосив почти всех противников.

В живых остались лишь трое раненых – Варя Мохова… и мы с Ленкой. Если бы не моя реакция, подстегнутая шестой чакрой, пусть и закрытой, последний оставшийся гвардеец легко перебил бы всех и победил, а так не судьба. Мне понадобилась всего минута, чтобы найти подлеца, оказавшегося мелкой девчонкой, и свернуть шею. И ничего при этом не екнуло. А вот при виде фарша, в который обратились мои друзья, захотелось выть, даже зная, что это все не по-настоящему. Таким меня и нашел Грем Фишшн, когда, весело насвистывая, явился на поле боя.

– Ну что, преторианцы, – англичанин хоть и улыбался, но выглядело это скорее оскалом зверя, – обосрались по полной?

– Мы выполнили задание, – огрызнулся я скорее по инерции, понимая, что учитель прав.

– И потеряли четыре пятых отряда убитыми и еще троих ранеными, – рыкнул Фишшн, отбрасывая напускное веселье, – против врага, в полтора раза меньшего по количеству. Это даже не пиррова победа, это полное поражение. Вас поимели, как сопливых щенков. И кто? Кучка гвардейцев.

– Условия были слишком неравны, – я скривился, понимая, что оправдываться глупо, но сдержаться не смог, – у них было больше времени и оборудования.

– А на войне ты тоже собираешься с врагом договариваться, мол, давайте по-честному, – Грем сплюнул, – не ожидал от тебя, Варлок, такого идиотизма.

– Там я бы снес эту хибару одним ударом, – теперь я уже оскалился, – вы специально поставили нас в условия, когда победить без потерь было нереально.

– Да ладно? – Фишшн опять расплылся в улыбке. – Ты на меня еще в «Спортлото» пожалуйся. Обидели мышку, написали в норку. Все у вас было, вы просто работать мозгом не захотели. Привыкли полагаться на магию, и ты прежде всего! Как же, Аватар антиматерии. Может половину планеты одним ударом стереть. Такому думать не обязательно!

– Можно было муку на первом этаже самим подорвать или задымить здание, чтобы они сами вылезли, – робко начала Касимова, так и сидевшая в моих объятьях, – но мы думали…

– Да ни хрена вы не думали! – взревел Грем. – Вам и не надо было! У вас был приказ, простой, как удар кувалдой, ликвидировать засевших в здании противников. На хрена вы полезли его штурмовать? Шило в заднице заиграло? Решили всем показать свою крутость? Ну и как? Понравилось?

– Ладно, я уже понял, что мы знатно обгадились. – Хоть это и неприятно было осознавать, но Фишшн прав, и лажанулись мы по полной. – У меня один вопрос, а для чего все это было? Я не знаю, как с остальными, но мне никто теорию штурма зданий не давал. Или это такой педагогический прием? Кинуть в воду, чтобы утонул, а потом объяснять, как надо было плавать? А, нет, нашинковать на куски живьем, чтобы жизнь медом не казалась, так?

– Ты заплачь еще. Все в пределах нормы, через пару часов будут как новенькие, – учитель даже глазом не повел. – Даже если бы вы взорвали там все к чертям собачьим, никто бы не пострадал, ну, в глобальном смысле. Этот полигон – одна здоровенная печать Большой игры, сюда очередь на полгода вперед, а для вас, оболдуев, сделали исключение.

– И для чего вдруг? – спросил я, хоть заранее чувствовал, что ответ мне не понравится.

– Да потому что вы страх потеряли, – рявкнул вдруг Фишшн, – и они все, и ты в первую очередь. Герой-первопроходец, едрить тебя за ногу. Покоритель эльфиек. Грязная нога – враг индейцев. Думаешь, если тебе один раз повезло, значит, так будет всегда? А вот хренушки. Забыл уже, что было, когда с турками воевали?

– Вы про этих лысых уродов с негатором? – я не сразу, но допетрил, что имел в виду учитель. – То есть сегодня мы поэтому воевали без магии?

– В том числе, – кивнул Грем, – солдат должен быть готов к любому изменению на поле боя, а уж вы и подавно. Кто знает, может, завтра сансара пропадет, но вы все равно должны будете защитить страну и народ. Но прежде всего я хотел сбить с вас спесь, и с тебя особенно. На каждую хитрую задницу найдется свой хрен с винтом. Надеюсь, ты это осознал. А сейчас валите отсюда и не мешайте людям работать.

Я молча поднялся, так и не выпуская Ленку из объятий, и пошел вниз, стараясь не наступать на останки. Разобрать, где чьи, в этой мешанине было попросту невозможно, но даже противников оскорблять не хотелось. Они выполнили приказ от и до, в отличие от нас, и могли назваться победителями сегодняшней битвы. Ну а мне предстояло многое обдумать.

Глава 1

– Чего носы повесили? – я оглядел свой класс, понуро и молча сидящий на своих местах в автобусе, везущем нас в колледж. – Так или иначе, мы выиграли, а это уже плюс. Ну а насчет остального вы теперь знаете свои слабые места и в следующий раз будете готовы.

– Тебе легко говорить, тебя-то не убили, – буркнул кто-то, но на него тут же зашикали остальные.

– Кузьма прав, – поднялся мой тезка, – в случившемся прежде всего моя вина. Это я провалился как командир и всех подставил. Вы же сделали все что могли. И победили! Доказали, что никто и никогда не сможет остановить преторианцев! И в следующий раз мы будем готовы и надерем задницу этим ублюдкам по-настоящему!

– Да-а-а! – взревели остальные, вскакивая с мест. – Покажем им настоящую силу!

Я кричал вместе со всеми, хотя и не испытывал особого душевного подъема. Грем правильно сказал, что я зазнался. И не потому, что с большой силой приходит большая ответственность, я давно не велся на эти пафосные речи. Звучат они хорошо, но жизнь гораздо сложнее, чтобы можно было выразить все ее оттенки в одной фразе. К тому же людям, облеченным властью, зачастую приходится делать нечто, выходящее за рамки морали. Другой вопрос, что сегодняшние учения показали, насколько мало я знаю. Теория мертва без практики, но и без нее выше тупого боевика не подняться. Тому, кем я был раньше, этого казалось достаточным. Сейчас же прежняя мечта стать командиром отряда наемников казалась мне по-детски наивной.

Может, поэтому я и не пошел сам брать маньяка, а отдал его в разработку КГБ. Ибо, перефразируя классиков, для простого парня Кузьмы Ефимова славы победителя серийного убийцы слишком много, а для Варлока – герцога двух империй – слишком мало. К тому же след, что привел нас к нему, был не то чтобы запутанный, а слишком… необычный, что ли. Убивать кого-то лишь по велению видений сестры для меня было как-то чересчур. Поэтому, пользуясь личным и служебным положением, я и пошел к деду Лены, чтобы подтвердить или опровергнуть свои догадки. Тем более что именно он сейчас курировал работы нашей мамы и был в курсе особенностей нашего семейства.

Комитетчики не подкачали. Уцепившись за найденную нами ниточку, они быстро размотали весь клубок, найдя затаившегося в центре паука, взяли его по-тихому, без шума, пыли и аннигиляции общественных зданий и раскололи до самой задницы. Теперь им предстояла куча работы, но там мне делать было вообще нечего. Ни одно совершенное им преступление не пересекалось с теми, что я расследовал по поручению Серафима. Да и к произошедшему с Ромушевым тоже не имело отношения. Дедок оказался банальным маньяком, как бы грубо это ни звучало. Да, за ним тянулся длинный кровавый след, и его поимка была большим достижением, но я предпочел, чтобы слава в этот раз обошла меня стороной. Как минимум потому, что я и так достаточно нашумел, и лишний раз привлекать внимание к себе, а главное, к своей семье не хотел категорически.

– О чем задумался? – Касимова, сидевшая рядом, положила мне голову на плечо. – Кстати, я тебя так и не поблагодарила за то, что спас мне жизнь. Оно, конечно, не по-настоящему умирать, но все равно очень больно.

– Хмм… – я сделал вид, что задумался, – и я могу рассчитывать на особую благодарность, например… сегодня ночью?

– Дурак… – девчонка стукнула меня в плечо и надулась, – типа в другое время я тебе отказываю. А может, ты задумал чего-то извращенное? Связать меня, повесить прищепки на соски и отшлепать по попе…

По телу Ленки пробежала дрожь, глаза затянуло пеленой, а на губах расцвела предвкушающая улыбка. Я от удивления чуть воздухом не подавился. М-да, сестры Касимовы не перестают меня удивлять: что одна затейница, что вторая. Уже не в первый раз выдают что-то подобное. Хотя, если порыться в психологии, этому вполне можно найти объяснение. Их с детства готовили как защитниц цесаревен и тренировали днем и ночью. И при этом наверняка вдалбливали, что они должны быть сильными, могучими и непобедимыми, чтобы защитить своих хозяек. Вот теперь из них и лезет желание почувствовать себя слабой и беззащитной. Я, конечно, могу ошибаться и лучше переговорить с Ниной, но в целом готов помочь, пусть и не настолько радикальным методом. Все-таки причинять боль своим женщинам, даже во время постельных игр, – это не мое.

– О чем шепчетесь, голубки? – поверх спинки переднего сиденья появилась голова Ереман. – Ленку совращаешь, да? Рассказываешь, что сделаешь с ней по приезде? Правильно! После боя потрахаться самое оно! О! Касимова, ты чего покраснела?! Я угадала, да?

– Да вот Лена предлагала тебя семнадцатой женой взять, – я удержал рванувшуюся было фаворитку, не давая ей влезть в перепалку, – я вроде уже и не против был, а сейчас прям и не знаю. Зачем мне жена, которая язык за зубами держать не умеет?

– Зато знаешь, какие вещи я им могу творить… мммм… – Белла закатила глаза, – вон у Бага спроси. А кстати, почему семнадцатой? Ну, не то чтобы я действительно хотела, но просто интересно.

– Остальные места заняты, – отрезала Касимова, – а вот семнадцатой женой мы можем тебя взять. Тапочки там носить и все такое.

– Я вам что, собака, что ли? – обиделась Ереман, но через секунду уже забыла об этом. – Слушай, Варлок, а сколько у тебя сейчас вообще баб?

– У меня не бабы, а любимые девушки, – я отвесил нахалке болючий щелбан, – а вот сколько… надо посчитать… тут еще вопрос, кого конкретно считать моими, а кого нет.

– Считай всех, типа ты хоть от одной откажешься, – заржал присоединившийся к подруге Баг, да и остальные одногруппники с интересом начали прислушиваться к нашему разговору, – скорее уж остальных заберешь.

– Не боись, чужого не трону, – успокоил я не подававшего вида, но явно разнервничавшегося из-за разговора Потапова, – а посчитать можно. А то что-то я и сам уже запутался со всеми этими пертурбациями. Особенно когда кто ни попадя пытается мне своих дочек навязать.

– А давайте, – тут же с азартом подхватила Белла, – а то в светской хронике то одну цифру дают, то другую. А тут у нас, можно сказать, первоисточник.

– А что, про Ефимовых в светской хронике говорят? – я удивленно взглянул на девушку. – Я вроде тихо сижу, не отсвечиваю.

– Вот ты дремучи-и-й, – задумчиво протянула Мохова, уже не скрываясь слушающая наш разговор, – да практически каждый день чего-нибудь о вас проскакивает! А уж почему у вас с Ниной свадьбы не было до сих пор – главная тема для обсуждения во всех столичных салонах. Ведь дата уже была назначена, а потом все отменили. И ладно бы вы просто разошлись, так нет, живете вместе. Да еще с эльфийкой. Там такие теории строят, ты бы слышал.

– Спасибо, обойдусь как-нибудь, – я ошалело помотал головой. – А свадьба будет. Просто решили, пока держится суета с экспансией в новый мир и ассимиляцией его жителей, немного отложить ее. Тем более еще с Иви надо все согласовать. Я, честно говоря, вообще не понимаю, как это все будет оформлено юридически. Вот сейчас умные люди сидят и ломают голову. А ведь есть еще и церковь. С ней тоже заранее надо все вопросы уладить. Короче, решили ближе к Рождеству пожениться.

– Ух ты! А на свадьбу пригласишь?! – тут же подскочила Белла. – Такое событие нельзя пропустить!

– Куда тебе со свиным рылом в калашный ряд, – зло съехидничала какая-то из девчонок, – ишь ты, на свадьбу двух цесаревен она захотела.

Да ты хоть представляешь, какие там люди будут?! И ты такая им навстречу – здрасьте, мол.

– Ты кого свиньей назвала?! – мгновенно кинулась в бой Ереман, и если бы ее Баг не поймал, началась бы драка. – Пусти меня! Я сейчас из нее самой свинью сделаю! Овца!

– Отставить собачиться!!! – рявкнул я так, что стекла в автобусе задрожали, а водитель вильнул из стороны в сторону по дороге. – Сели все и успокоились!

– Ну, вот еще и сукой назвали, – надулась было Белла, но тут же пихнула в бок своего бойфренда. – Вот, командир, блин, учись как надо! Вот это я понимаю, приказ! Такому хочется подчиняться, что бы он ни приказал. Ох, кажется, у меня аж трусики промокли. А ты…

– Овца озабоченная, – опять донеслось откуда-то сзади.

– Сама дура, – не осталась в долгу Ереман, но тут же переключилась на меня. – Ну так что там со свадьбой?

– Естественно, вас пригласят, – я тяжело вздохнул. – Как мне Нина объясняла, там будет три уровня гостевых столов. Ну, сами понимаете, статус и все такое, всех вместе же не посадишь, будут главы государств, тот же Максимилиан обещал. Надо как-то разделить народ. Но на третий вы попадаете точно. У меня не так уж много родственников и знакомых и не только в Москве, а вообще. Ну а уж общих с девочками и того меньше. Так что готовьтесь, подбирайте наряды, ну и все такое.

– А-а-а-а-а-а, – автобус мгновенно наполнился девчачьими визгами такой силы, что водитель вновь не справился с управлением, но на этот раз вилял по дороге гораздо дольше.

– Кузя, ты лучший!!! – вопль Варвары меня почти оглушил, а затем она и сама повисла у меня на шее. – Дай я тебя поцелую!

– Эй, эй, эй! А ну слезь с него! – тут же шуганула ее Ленка. – И ты, Ереман, не суйся! Вон Бага целуй, он тоже Кузьма.

– Жадина, – показала Касимовой язык Мохова, но меня перестала слюнявить и с колен слезла, – подумаешь, чуть-чуть пожамкала. Жалко, что ли. Его на всех хватит.

– Себе найди мужика и его тискай, – отрезала Ленка, – а моего не тронь! И без тебя конкуренток хватает!

– Да, кстати, – вновь повернулась к нам Белла – мы же хотели их посчитать!

– Вот делать вам больше нечего, – я обреченно вздохнул. – Ну ладно, давайте. Первые две понятно – Нина и Иви. Затем Инна и Касимовы, две штуки. Так… кто там у нас еще…

– Андре, – Ленка принялась загибать пальцы, – Яна, Юля, Брунька…

– Воу-воу, притормози! – я остановил подругу. – А ее вы с чего мне в невесты уже записали?

– Можно подумать, ты куда-то денешься, – пожала плечами Касимова, – объявление о вашей помолвке есть, отказаться – выставить Макса лжецом. Он, конечно, тот еще му… мужчина, но все же император. А значит, это вопрос государственный. Ты же не хочешь войны?

– Нет, но… блин, – я почесал затылок, – это же нереально. Юридически в смысле. У нас по закону жена может быть только одна. Да и церковь…

– Да я тебя умоляю, – Ленка посмотрела на меня как на неразумное дитя, – раньше надо было думать, пока ты Иви с собой не притащил. А теперь законодательство точно поменяют. Насколько мне известно, работы уже идут в этом направлении. Кстати, свадьбу еще и поэтому перенесли, чтобы успеть утрясти все вопросы. Так что вот увидишь, найдут формулировку, по которой Брунька тоже официальной женой станет. Не как Нина, но все-таки.

– Не обидно? – я вдруг понял, что самой Касимовой подобное никогда не светит. – Ну, это…

– Не-а, – Ленка вдруг лучезарно улыбнулась и сильней прижалась к моей руке, – скорее наоборот, Бруньку жалко. Она по-своему хорошая девка. Со своими тараканами, но кто без них. Но даже когда она официально твоей женой станет, будет одна. А я пусть и вечно в фаворитках останусь, но ты вот, рядом. Чего еще желать. Если не прогонишь, конечно.

– Дурында, – я взлохматил ей волосы и чмокнул в лоб, – куда вы от меня денетесь.

– А можно без этих телячьих нежностей, – Мохова сморщила носик, – тут не у всех парни имеются, а организм-то не железный.

– Так ты ломайся больше, – тут же отбрила ее Ереман. – Вон Леха Вурган уже год у тебя во френдзоне чалится, а ты только хвостом крутишь.

– Да мы просто друзья, – начала было Варвара, но без особой уверенности в голосе, – тусуемся вместе…

– Ага, ага, – Белла ехидно улыбнулась, – дружите, аж не можете. Ладно, никому не интересно слушать про то, как ты динамишь бедного Леху. Давайте дальше считать, кто там еще остался?

– Гестия, – с невинным видом заявила Касимова и тут же нырнула вниз, уходя от моего щелбана.

– Тьфу на тебя, – меня аж перекосило под дружный хохот одноклассников, но в итоге я не выдержал и присоединился к ним, – коза. Допрыгаешься, куплю в сексшопе костюм лошадки.

– Вау, ролевые игры, – Ереман не смогла промолчать. – Кузьма, ты такой затейник! Учись, Баг! А то ты все: давай сидя, давай лежа. Вот как надо девушку удовлетворять!

– Хорош до парня докапываться, – вступился я за красного как рак тезку, – сама инициативу прояви. А то критиковать любая может, а как до дела доходит, так бревно бревном!. К тому же ничем таким мы не занимаемся… пока… а вот, если кое-кто будет болтать всякую ерунду, точно плеть куплю.

– Если будет угодно господину, – проворковала Ленка, покорно опустив голову, но вот глаза ехидно блестели. – Эта покорная раба принадлежит ему душой и телом.

– Вот как с тобой серьезно можно разговаривать, – под хохот остальных я поднял было руку, чтобы отвесить очередной щелбан, но с улыбкой опустил. – Ох, женщины, вам имя – вероломство.

– За это ты нас и любишь, – вновь прильнула к руке Касимова, – а роль хорошей жены у нас Ниной занята.

– Кстати о женах, – бесцеремонно прервала нашу минутку нежности Ереман, – а мы всех посчитали?

– Тебе девяти мало?! – У меня аж глаза на лоб полезли. – Ты из меня монстра-то не делай. И так считаю, что переборщил… правда, и свое не отдам.

– Ты на себя в зеркало давно смотрел? – у Беллы чувство самосохранения было атрофировано напрочь. – Чуда-юда и есть. Аватар-колдун антиматерии, способный уничтожить планету, которому еще восемнадцати нет. Ты еще хоть кого-нибудь знаешь такого же? Вот и я нет.

– Кузя, не слушай эту бестолочь, – вмешалась Варвара, – никто тебя монстром не считает.

– Я тоже не считаю! – Ереман никому не позволяла затыкать ей рот. – Завидую немного, это да. Но так, чуть-чуть. И, честно говоря, не хотела бы на твоем месте оказаться.

– Как по мне, завидовать тут нечему, но и жалеть меня не стоит, – я решил замять тему, – я такой, какой есть. И не хотел, чтобы с девочками так получилось. Но от этого рвать волосы на заднице не собираюсь, а наоборот, постараюсь дать им все, что они захотят.

– Даже турчанке? – Ленка опять ехидно прищурилась. – Я вспомнила, кого мы не посчитали! Султанскую дочку, что тебе в подарок отдали с десятком одалисок в придачу. Так что, получается, у тебя ровно два десятка баб!

– Побойся бога! – я аж подпрыгнул в кресле. – Ей лет двенадцать от силы!!! Я, конечно, девушек люблю, но категорический противник подобного! А эти ее «розы гарема» так вообще тупые куклы для секса! Они даже слов всего с пару десятков понимают.

– Зато поз знают больше, чем в «Камасутре» описано, – рассмеялась Касимова, – реально, мы проверяли. Их специально растили и тренировали, чтобы удовлетворять любые сексуальные потребности, а ты не пользуешься.

– Потому что, на мой взгляд, это ничем от соития с резиновой куклой не отличается, – я нахмурился. – Главное, что и отпустить их не получится, они же реально помрут без ухода. Тот еще головняк, спасибо хоть Инна хозяйством рулит, а то я сам давно бы крышей поехал.

– Подари кому-нибудь, – Белла махнула головой, – вон, хотя бы Вургану. Чего пацану мучиться…

– Эй, алло! – Мохова мгновенно ощетинилась. – Сейчас, ага. Не надо ему никаких турецких шлюх, правда, Лешенька?! Они и готовить не умеют, а помнишь, как ты мои сырники хвалил? А я и борщ варить умею.

И под дружный хохот новоиспеченная парочка принялась нежно ворковать. Я же откинулся в кресле, поглаживая прижавшуюся Ленку по волосам, и ощутил себя дома. Именно ради этого и стоило рвать жилы и драться с богами и демонами. И я был готов защищать своих товарищей до конца, а значит, надо форсировать расследования о нападениях в кампусе. Я просто не мог позволить неведомой хрени угрожать безопасности моих близких.

* * *

Волны накатили на берег, и вместе с ними, взрыхлив песок пляжа, на сушу вынесло массивный плот. При ближайшем рассмотрении можно было заметить, насколько он необычен. Массивные бревна, из которых он был собран, срослись между собой в буквальном смысле этого слова. Кроме того, их ветви с одной стороны оплели конструкцию, придавая ей дополнительную прочность, а с другой – образовали нечто вроде палатки, эдакий живой шалаш. Причем живой по-настоящему, листва на нем и не думала вянуть и опадать.

Столь же необычными, как само плавательное средство, оказались и его пассажиры. Первой на мокрый песок спрыгнула темная эльфийка. Из одежды на ней была лишь короткая юбочка из травы и пара ожерелий из раковин, не скрывающих высокую грудь. Зато вооружена она была до зубов. На поясе висел короткий палаш, пригодный для абордажа, на икрах ног закреплены два ножа, а в руках девушка сжимала короткий гарпун для некрупной морской дичи.

Окинув быстрым взглядом пустое побережье, она замерла, словно овчарка, готовая по команде броситься на любого, на кого укажет хозяин или кто будет представлять для него опасность. Впрочем, ее господин, спрыгнувший с плота следом, не выглядел беззащитным. Это был молодой парень с несколько узковатыми глазами и копной черных волос. В прорехах изрядно изношенной одежды было видно, как перекатываются крепкие мускулы. Оружия у него не было, разве что посох, увешанный черепами мелких зверьков и разными фенечками, но даже без него парень не производил впечатления беззащитного. Скорее наоборот, вокруг него словно витала аура опасности.

– Поймай животное, любое, но живым, – отдал команду эльфийке Петр, а сам с удовольствием потянулся. – Надо отблагодарить духов моря и ветра. Наконец-то земля! Достала эта бесконечная качка.

– Да, господин, – рабыня низко поклонилась и кинулась к кустам.

С недавнего времени все ее мысли занимало лишь служение хозяину, и каждый приказ она воспринимала с восторгом, словно лучшую награду. Подчинение стало смыслом ее жизни, хотя раньше она могла выпотрошить любого просто за косой взгляд. Но все воспоминания о том, что было до появления господина, словно затерялись в тумане, и любая попытка что-то вспомнить оборачивалась сильной головной болью. К тому же последнее время бывшая пиратка не задумывалась над своей жизнью. Все казалось простым и понятным, а близость хозяина приносила ей радость, так что она с удовольствием бросилась выполнять его приказ.

Не прошло и пяти минут, как девушка вернулась, неся в руках существо типа суслика. Впрочем, шамана видовая принадлежность жертвы волновала мало, сгодилась бы любая тварь с теплой кровью. Ловко выхватив зверюгу из рук рабыни, он зашел в воду по колено и, что-то пошептав, резким движением оторвал животному голову. Брызги крови разлетелись веером, только вот одна их часть просто растворилась в воздухе, а другая упала в море. И тут же одежду Петра рванул сильный порыв, а поднявшаяся высокая волна не только окатила парня, но и, подхватив плот, затащила его дальше на пляж. Удовлетворенно кивнув, чукча вышел из воды и направился прямиком к зарослям. Духи шептали, что где-то там, впереди, был один из его друзей.

Джунгли шаману не нравились. Душно, мокро, постоянно кто-то по тебе ползает. И зной. Привыкшего к снегам Крайнего Севера парня жара просто убивала. Даже духи не сильно помогали. Да, он договорился с местными и в целом чуствовал себя сносно, но отсутствие привычки к высоким температурам давило на психику, заставляя нервничать. Если бы не железная воля Петра, он давно бы уже выместил злобу на рабыне.

Чукча мельком глянул на девушку, идущую впереди и прорубающую путь тяжелым палашом. Последняя оставшаяся в живых темная эльфийка из команды пиратского корабля после смерти Учителя стала его единственным спутником. Хотя полноценным разумным назвать ее уже было нельзя. Все-таки он был слишком неопытным, когда проводил обряд подчинения, да и иллюзия, в которую загнал его старый орк, не особо располагала к тонким манипуляциям. Скорее уж в него там пинками вбивали новые знания, не заботясь о нюансах. Вот и получилось, что в результате он фактически выжег старую личность эльфийки, оставив лишь преданность и покорность.

Злился ли Петр на орка за столь жестокие методы? Скорее нет. Досадовал, что не получилось сразу найти друзей, но понимал и мотивы Учителя. Тот умирал и больше всего на свете хотел найти преемника. Собственно, именно поэтому они и встретились на пиратском корабле. Причем привели духи орка к парню или наоборот, было неважно. Главное, что это было предначертано, и, передав все, что знал, старый шаман без сожаления ушел в другой мир. Чукча же устроил ему достойное погребение, сложив костер, пламя которого, казалось, достигло самих небес, а после пошел своим путем, искать Варлока и остальных.

Духи знали все, они вели его, жаль только, что пока молодой шаман был не в силах понять, к кому именно они идут. Хотя это Петра практически не волновало, он планировал найти всех, но сам себе признался, что надеялся первым отыскать Варлока. Кузьму чукча уважал и за личную силу, и за то, что тот не бросал друзей в бою. Что с ним случилось, отчего он вдруг собрался и исчез в украинской зоне, молодой шаман не знал, но надеялся, что у того все хорошо.

Несмотря на то что раньше в джунглях молодой шаман не бывал, двигалась парочка довольно споро. Могли бы идти еще быстрее, но почему-то местные духи не приняли кровавую жертву. Да и вообще, были какими-то запуганными, очень неохотно отвечая на зов и стараясь как можно быстрее сбежать и забиться под корягу. Петру это не нравилось, но он предпочитал не тратить время на мелочи, а побыстрее добраться до места, где духи учуяли одного из иномирцев.

Вырвавшись из полосы прибрежного леса, путешественники оказались около небольшой речушки с водопадом и образовавшимся под ним озерцом. Хотя правильней это было назвать большой лужей, ибо глубина в нем не доходила даже до пояса, а с одного берега на другой при некоторой сноровке можно было плюнуть. Однако вода здесь оказалась пресной, и в ней было приятно смыть морскую соль с тела. Так что эльфийка аж взвизгнула, когда увидела такое сокровище, и, взглядом попросив разрешения у хозяина, тут же скинула последнее и побежала купаться. Впрочем, ножи так и остались прикрученными к длинным бедрам.

Сам Петр, пару мину поглядев на плескавшуюся прелестницу, тоже вылез из своих шмоток, решив присоединиться. Смущения он не испытывал. Эльфийка с энтузиазмом грела ему постель, фактически затащив туда парня, стоило ей отойти от обряда подчинения. Да и сам чукча, несмотря на все приключения, оставался подростком с повышенной тягой к противоположному полу. И пусть сейчас у него была цель и миссия, отказываться от приятного времяпрепровождения Петр не собирался. К тому же девица, стоило ей увидеть, что господин раздевается, зазывно улыбнулась и приняла максимально эротичную позу.

Через час, чистые и уставшие, человек и эльфийка развалились на берегу реки, приходя в себя. Еще по дороге девушка умудрилась нарвать каких-то фруктов, названий который Петр не знал, но вполне доверял опыту бывшей пиратки, не раз бывавшей в этих широтах и неплохо разбиравшейся в местной флоре и фауне. К тому же даже темные эльфы отлично чувствовали природу и никогда не взяли бы что-то ядовитое, так что парень не переживал, за обе щеки уплетая нехитрый обед. Духи говорили, что тот, кого он ищет, совсем близко, и шаман не планировал останавливаться до тех пор, пока его не найдет. О том, что это могут быть останки кого-то из друзей, он предпочитал не думать.

Петр как раз разделывал на куски очередной неизвестный на Земле фрукт, когда эльфийка вдруг резко подскочила и махнула палашом, отбивая в сторону вылетевший из кустов дротик. Тот был похож на кривую ветку с плохо примотанным каменным наконечником, но был брошен с такой силой, что звук от удара по стальному лезвию получился звонким и глубоким, а рука девушки дернулась. В следующую секунду на нее буквально обрушился град таких же дротиков, и, какой бы ловкой пиратка ни была, ее неминуемо ждала бы смерть, но возникший буквально ниоткуда резкий порыв ветра сдул разом все метательное оружие в сторону. Шаман не собирался оставаться в стороне от драки и уже стоял, сжимая посох и призывая всех духов, до которых мог дотянуться.

Из глубины джунглей раздались дикие завывания, но ни Петр, ни эльфийка даже не дрогнули. Оба понимали, что напавшие сами боятся их, ведь, если бы было иначе, они не ограничились бы одними копьями и криками. Зато сами ничего подобного не испытывали. Эльфийка просто больше не чувствовала страха и была готова выполнить любой приказ хозяина, а молодой шаман был слишком уверен в своих силах. Духи уже спешили на его зов, и от них он все больше узнавал о нападавших.

Их оказалось не так уж и много. Человек двадцать, хотя Петр не был уверен, что это действительно люди. В этом мире существовало много рас, о которых он раньше только читал в фантастических книгах, и еще больше таких, о которых он никогда не слышал. Но видовая принадлежность нападавших для шамана не имела никакого значения. Они были врагами, а значит, им предстояло умереть. И даже тот факт, что это они с эльфийкой вторглись на чужую территорию, его не смущал. Чукчи сами по себе были весьма воинственным народом, считающим практически всех остальных жалкими недочеловеками, да и сюда он пришел с миром и первым никого не трогал. А раз так, то не колебался, когда приказал духам атаковать.

Ветер взвыл, качая траву и деревья. В кустах что-то зашуршало, а следом раздались новые вопли, на этот раз полные ужаса. Если с духами природы Петр предпочитал договариваться на месте, то вот помогающих в бою всегда носил с собой. Все эти фенечки на посохе на самом деле были знаками контрактов, и большинство привязанных к ним духов были весьма опасны. Сейчас молодой шаман спустил с поводка далеко не самых сильных, но и их хватило, чтобы нападающие ощутили ужас, который все усиливался, перерастая в панику.

Кусты затряслись, и оттуда вывалились несколько коротышек. Ростом они не доставали человеку до пояса, однако не производили впечатления карликов. То есть пропорции тел у них были в норме, хотя головы, спрятанные за жуткими масками, разглядеть было непросто, но один из них свою потерял при неудачном падении. Первая мысль, что мелькнула у Петра: хоббиты, однако он тут же понял, что был не прав. Местные жители слишком сильно отличались от крепко сбитых полуросликов и по сравнению с ними выглядели как больные рахитом дети. К тому же у них была зеленоватая кожа, пятачок вместо носа, а волосы напоминали иглы дикобраза.

Впрочем, эльфийку видовая принадлежность коротышек волновала еще меньше, чем Петра. Увидев цель, она хищно оскалилась и рванулась к противнику, в одной руке держа палаш, а другой ловко метнув гарпун в ближайшего. Остро-заточенное зубастое копье, предназначенное для охоты на морских хищников, брошенное сильной рукой, пробило того насквозь. Остальные даже понять не успели, что их товарищ умер, хотя сами ненадолго его пережили. Стремительно подскочив, рабыня двумя ударами снесла головы недомеркам, одним движением перерезала горло раненому и уже собиралась было прыгнуть в кусты, чтобы начать там резню, когда Петр вскинул руку, останавливая ее.

Молодой шаман вдруг почувствовал, как послушные до этого момента духи начали сопротивляться ему. Ветер стих, и даже дух, связанный контрактом, отступил, словно на него что-то давило. Объяснение этому было только одно – у туземцев нашлись свои шаманы и, если прислушаться, можно было различить рокот их барабанов. Карлики радостно взвыли, но на лице парня не было и тени беспокойства. Скорее наоборот, его рот искривился в злой ухмылке.

Столкнись он полгода назад с чем-то подобным, не факт, что ему удалось бы выжить, но сейчас, после обучения у старого орка, говорить с духами для него было все равно что дышать. До этого момента он не показывал даже десятой части своей силы. И теперь Петр жаждал драки, боя насмерть, хотел победить врагов их же оружием. Так что, оскалившись, он высоко поднял посох и с громким криком стукнул им об землю. Битва началась!

Кровавая расправа надолго не затянулась. Местные духи по-прежнему не слишком охотно откликались на зов, но у Петра были силы заставить их выполнять свои приказы, а вот аборигены этим похвастаться не могли. Не прошло и пары часов, как покрытая с головы до ног кровью эльфийка и чистый, словно только что из ванны, шаман вышли из джунглей, оставив после себя просеку из безжизненных тел. Ни тот, ни другая по этому поводу особо не переживали, считая, что туземцы сами виноваты. Чего хотели, на то и налетели. Зато открывшийся вид их весьма взволновал.

Перед ними живописно раскинулись руины храма. В сохранившихся фресках угадывались темные и светлые длинноухие фигуры, разящие врагов разным оружием. Оставшиеся целыми статуи также изображали вооруженных эльфов и эльфиек. К сожалению, их осталось не так много, да и джунгли изрядно попортили стены и остальное, но главное было понятно – храм посвящен эльфийскому богу войны.

– Это… – эльфийка вдруг задрожала и упала на колени, – это храм Пресветлого Вива… Славься Аос!

– Ваш бог? – шаман напрягся, ибо понимал, что бодаться с божеством сил у него не хватит. – Тогда почему тут такое запустение?

– Он вместе с нашей богиней погиб в битве с богом пришельцев, Крылатым змеем, – эльфийка горестно покачала головой. – С тех пор нам оставалось лишь бежать и прятаться.

– Не знаю, что там у вас случилось, но один из моих друзей находится именно тут, – пусть Петр и опасался сущностей такого ранга, даже мертвых, но отступать не собирался. – Идем!

Рабыня послушно поднялась и последовала за хозяином. Вспышка воспоминаний никак не повлияла на ее верность и покорность, и девушка по-прежнему была предана своему господину. И в разрушенное здание вошла первой, держась настороже, готовая отразить любую внезапную атаку. Но это не потребовалось. Храм оказался пуст, за исключением одного места. Прямо на алтаре был привязан человек. Его запястья были перерезаны, и оттуда по капле текла кровь, собираясь в бороздки вокруг каменного возвышения. В отличие от остальных частей разрушенного храма, они были тщательно вычищены.

– Что за хрень здесь происходит?! – Петр почувствовал, как непонятная сила клубится вокруг алтаря.

– Кто-то пытается возродить Пресветлого Вива, – эльфийка побледнела, что сделало ее кожу пепельно-серой. – Ему приносят жертвы…

– Это я уже понял, – едва сдерживая ярость, прошипел молодой шаман. – Я не понял, кто додумался сделать жертвой моего друга!

В этот момент молодой парень на алтаре открыл глаза.

Глава 2

– Настрелялись? – Нина, одетая в легкое домашнее платье голубого цвета, встретила нас, вый дя на крыльцо коттеджа. – И как успехи?

– Конечно мы победили! – я гордо выпятил грудь, всем своим видом демонстрируя, что иначе и быть не могло, а затем, крякнув, махнул рукой. – Ну, так… почти победили. Наши тоже почти все полегли. Только мы с Ленкой выжили.

– О мой герой! – девушка картинно порывисто прижалась к моей груди и тут же потянулась, привстав на цыпочки и прикрыв глаза.

Естественно, мешавшийся автомат был тут же отброшен в сторону… остановившейся неподалеку от нас Ленки, которая, недовольно поджав губы, тем не менее ловко поймала его за цевье. Я же поспешно заключил свою цесаревну в крепкие объятия, и уже через мгновение наши губы слились в долгом поцелуе.

– Блин! Вот как у нее так получается… – пробормотала себе под нос Касимова. – Мне аж завидно!

– М-м-м… Я скучала! – тихо прошептала Нина, когда мы оторвались друг от друга, а затем тяжело вздохнула и уже нормально добавила: – Жаль, времени у нас совсем нет. Так! Твой костюм готов. Иди, мойся, собирайся и одевайся!

– Случилось что-то? – я с тревогой посмотрел на Зайку. – К чему спешка?

– Я же тебе говорила, – Нина посмотрела на меня с немым упреком, чуть надув губки. – Неужели забыл? Прибывают студенты из Эллуриана. Вы с Иви должны их встретить как представители мира и владельцы анклава.

– Блин! – я хлопнул себя по лбу. – Совсем из головы вылетело! Нелегко быть герцогом… Вся эта публичность…

– Не прибедняйся! – рассмеялась цесаревна. – Тебя и так стараются не трогать. Знал бы ты, сколько корреспонденции мы с сестрой получаем ежедневно. Про электронные письма, визитки и просьбы дать интервью или визировать что-нибудь я вообще молчу.

– «Визировать»? – не понял я. – В смысле подписать, что ли? Поставить автограф?

– Не совсем, – тряхнула головой Зайка. – «Визирование» в этом смысле – этакое условно-добровольное участие аристократии и медийных персон в общеимперских продвижениях фирм и корпораций, которые выводят на рынок новый товар или услугу. Делается это по взаимной договоренности либо на основе общей выгоды, либо в качестве оказания услуги, ну, или за взятку «борзыми щенками». Правда, последнее – признак дурного тона.

– Хм…

– К примеру, – продолжила свою лекцию Нина, за руку увлекая меня внутрь особняка. – Когда была налажена нормальная работа нашего маленького консервного заводика, и обновленная продукция поступила на прилавки вначале «Военторга», а затем и в обычные магазины, нас визировала сама Майя Белозерская. Если знаешь такую…

– Эм… нет, – ответил я, а потом вспомнил, что все же слышал где-то это имя. – Хотя погоди. Это же блогерша-певица с вьютуба?

– Она самая, – кивнула девушка. – А также некоронованная интернет-дива имперского туризма с многомилионной армией поклонников, на канале которой выпускаются обзоры разнообразных индивидуальных рационов питания, а также консервированных продуктов, выпускаемых как у нас в стране, так и за рубежом. Кстати, она была просто в восторге от твоих горячих гунканов.

– Эм… От чего? – удивился я.

– От острых суши, которые ты предложил закатывать в банки, – терпеливо объяснила Нина, стягивая с меня куртку и передавая ее подошедшей Жене. – Технологи, правда, немного доработали рецепт, предложив закатывать рис и рыбу с соусом в отдельные вакуумные «таблетки» из съедобной пищевой пленки, которая растворяется при разогреве. Я не очень разбиралась в этом вопросе, ну и присобачили на дно банки стандартный дешевый армейский мгновенный разогреватель. Получилось очень даже достойно и вкусно! Я пробовала.

– Понятно… – Ну а что тут можно сказать, лестно было услышать, что моя довольно спонтанная идея не просто кому-то понравилась, но и успешно дошла до реализации.

– Так вот, услуга за услугу – и мы с Инной в одном из интервью похвалили интернет-деятельность Майи, как пример качественного контента, создаваемого в империи, – закончила Нинка, еще раз меня поцеловав.

– То есть все же просто реклама, – подытожил я.

– Не реклама, – фыркнула цесаревна, отстраняясь. – За рекламу платят деньгами, а тот, кто в ней участвует, зачастую рискует своей репутацией. А это «Визирование», по сути, взаимовыгодный обмен…

– Другими словами, бесплатная реклама, – закончил за нее я.

– Ой, всё! – очень уж наигранно всплеснула руками Зайка. – Да и неважно в общем-то! Тем более что ты, дорогой, более чем защищен сейчас от всей этой возни!

– Вот за это спасибо! – я изобразил шутовской поклон. – Челом бью, и все такое. Только есть у меня подозрение, что не обо мне так канцелярия печется, а боится, как бы я всех не опозорил. Это вы с детства в аристократическом котле варитесь, а я человек простой… Мне интриги до одного места, если чего, улыбаться не буду, а сразу хлебальник сворочу.

– Ну да. Ну да… Как там… село неасфальтированное, – ничуть не поверила моему самоуничижению Нина. – Не переигрывай, Кузьма. Образ туповатого простачка, во-первых, тебе не идет, а во-вторых, имеет, конечно, свои плюсы, но перебарщивать с ним не стоит. Серьезных людей ты этим в заблуждение не введешь, а вот репутацию можно испортить.

– Понял – принял, – я решил не углубляться дальше в область интриг и отношений. – Я – мыться. Спинку потрешь?

– А… ммм… – Глаза Зайки блеснули, и она на секунду потеряла над собой контроль, разве что не сглотнув набежавшую слюну, но тут же взяла себя в руки. – Извини, не могу. Дела. Ленку с собой возьми… А то она сейчас от ревности помрет. Только особо не задерживайтесь! И ночью ты весь мой! Запомни!!

– О да, моя госпожа. – Я, поймав Нину за руку, притянул девушку к себе и вновь поцеловал так, что у нее подкосились ноги, а затем, подмигнув, вприпрыжку отправился в сторону банного комплекса особняка, разве что не напевая себе под нос: «…сделал гадость, в сердце радость!»

Несмотря на, скажем прямо, обоюдное желание и возможность повеселиться, мы с Касимовой все же просто мылись, помогая друг другу. Несмотря на характер и поселившийся в глазах Лены с недавних пор взгляд «голодной хищницы», она была не просто девочкой-пацанкой, привыкшей потворствовать исключительно своим «хочу».

Именно она помнила о том, что времени действительно уже осталось ну очень мало. А потому, когда я все же чуток расшалился, остановила меня, хотя видно было, что ей ну очень хотелось продолжения. Так что, выходя из ванной, я был твердо намерен устроить чуть позже Нине незабываемую ночь… А может, не только ей. Все же, когда мы уже одевались, Ленка смотрела на меня уже не как хищница, а как котенок, которому дали понюхать большую, вкусную сосиску и тут же ее отняли. Пусть подобная ассоциация даже мне в этот момент показалась ну очень пошлой.

Ранг Аватара, да еще колдуна, весьма значительно расширял мои физические возможности, в том числе и в плане секса. А если учитывать еще и ту ритуальную хрень с бадьей, наполненной водой с какими-то добавками, и голыми женщинами в придачу, которую проводила надо мной Ву-Шу, тем более. Я грешил именно на него, потому как по возвращении регулярно замечал за собой состояние «я удовлетворен», которое теперь никогда и не перерастало в «ну голая она – ну и что», «мне надоело».

Плюс мои магички с их специфическими заклинаниями, залитыми на ПМК с портала «Мир Женщины», ну и конечно же Иви, которая вообще творила что хотела, но тело смертной эльфийской женщины, которое она использовала, все же имело определенный предел.

В общем, удавалось и девочкам радость доставить, благо одна-две за раз получали ровно столько удовольствия, сколько им хотелось, и совсем не переживали, что следующую ночь проведут в своей теплой, мягкой и удобной кроватке, а ко мне придет кто-то еще. Ну и, соответственно, я не волновался, даже не учитывая связующую нас магию, на тему того, что мой «цветник» вдруг начнет окучивать какой-нибудь другой садовник, а они вздумают оказывать ему благосклонность.

С другой же стороны, если бы не ритуал, все-таки я уверен, что он как-то на меня повлиял вне пределов основного назначения, я давно бы уже взвыл от такого количества партнерш! До сих пор был уверен, что мне и одной Нины на всю жизнь бы хватило… но, вполне возможно, что однажды жадность и вседозволенность взяли бы свое, и я набил бы таки «гарем» кучей женщин. Как «коллекционеры» вроде Сафронова или Афросьева, а девиц я видел бы раза два в год, по сути, насилуя их в периоды овуляции по предписаниям клановых врачей.

Именно с такими мыслями в коридоре я столкнулся со слегка покрасневшей, стоило ей только увидеть меня, Юлей. И, не сумев сдержать игривого настроения, подхватив ее ручку, поцеловал тыльную сторону ладошки, а затем увлек к себе, тут же закручивая в беззвучном танце, который был то ли легким танго, то ли вальсом.

– Привет, красавица, – шепнул я ей на ушко. – Я тут услышал, что мой костюм готов?!

– Да, господин. – Девушка еще больше покраснела и опустила глаза. Она, кстати, как оказалось, очень неплохо танцевала, а потому позволила вести себя в такт неслышимой музыке, ну а не наступать на ноги партнерше любой изучавший боевые искусства может без проблем. – Госпожа еще с утра приказала…

– Так, стоять, бояться! – Я аж вздрогнул и остановился. – Это что еще за ролевые игры?! Ладно Касимовы, там с мозгами не все в порядке, а ты чего вдруг в садо-мазо ударилась?

– Ну-у… я подумала, что тебе будет приятно, – прошептала девушка, потупившись, и неловко уткнулась мне в грудь личиком. – Ты же теперь особо важная персона, герцог двух империй… и вообще. А я…

– Да вы издеваетесь, что ли? – у меня аж руки опустились. – Сначала рыжая сбегает, теперь ты. Я что, после возвращения так сильно изменился?

– Нет, но… я… ты всегда занят, вот я и решила. – От лица Юли, которая решилась посмотреть мне в глаза, уже можно было прикуривать. – Решила… что…

– Что вы мне больше не нужны, так? – я с чувством хлопнул себя по лбу. – Слушай, Юль, давай договоримся. Сейчас у меня вообще нет времени вправлять тебе мозги, поэтому подробно разберем все чуть позже. Но если вдруг я посчитаю, что у нас с тобой ничего не срастется, я это скажу прямо, без попыток «юлить»… к-хем, ну да… или хитрить. И от тебя жду того же. Поняла?

– Ага, – девчонка прямо расцвела на глазах. – П-прости…

– Замнем для ясности, – я улыбнулся и мягко поцеловал мою будущую фаворитку, благо о планах и очереди девчонок я прекрасно знал. – Поговорим на эту тему потом. Так что мне сейчас надевать? А то Нина нам обоим устроит Варфоломеевскую ночь и утро стрелецкой казни, а ты вроде как теперь ее правая рука. Правда, думаю, ей еще Иви поможет… В общем…

– Это страшно! – с задорной улыбкой закончила за меня девушка.

К счастью, костюм и все к нему полагающееся уже было готово, и мне оставалось лишь в него влезть. Так что, когда через десять минут в комнату вошла Нина, я уже застегивал запонки, украшенные черными бриллиантами приличных размеров. Уж не знаю почему, но Геральдическая палата определила именно эти камни символами рода Ефимовых. Это при том, что на них претендовала добрая пара дюжин других кандидатов. А наш герб вообще-то был кумачовым.

Те же Афросьевы прошение еще лет пять назад подавали, когда Мрачный только достиг ранга Аватара. Нет, я понимаю, что моя антиматерия чернее черного, да и выглядит как дырка в реальности, но открытая седьмая чакра Савелия делает его таким же вырезанным из нашего пространства плоским черным силуэтом! Видел я записи.

Им в результате дали «черный агат», что очень сильно ударило по самолюбию этого клана. Однако мои девочки-цесаревны просили «огненный опал», многие из которых похожи на пламя, охватывающее меня при переходе на форму аватары. Однако геральдики решили по-своему. И ведь нельзя сказать, что так нас к себе приблизил мой тестюшка! Камень императорского рода вовсе не алмаз, а именно что чистейший рубин.

Ну а сами эти запонки мне император презентовал на день рождения. Причем не откуда-нибудь, а прямиком из коллекции Алмазного фонда Империи – Оружейной палаты Кремля! Которые мне для этого выхода, как меня просветили Юленька с Нинкой, сегодня утром доставили на спецброневике и увезут в хранилище сразу же, как они перестанут быть мне нужны.

Вот такие подарки у тестюшки…

– Ты готов? – цесаревна подошла и поправила мне галстук, а затем отступила на шаг. – Хорош! Я бы даже снова в тебя влюбилась…

– Отставить! – рявкнул я и шагнул вперед, ловя Зайку за тонкую талию и притягивая к себе. – Никаких снова! Один раз и навсегда! Кстати, ты сегодня чертовски обворожительна! Так бы и съел!

– Но-но, ваша светлость, без рук, – Нина уперлась ладошками мне в грудь, – платье помнешь. Ну, Кузя. Не дразнись. И так до ночи еще уйма времени, так еще ты пристаешь.

– А потому что нельзя быть на свете красивой такой, – процитировал я слова когда-то услышанной песни. – Ты действительно сегодня чудо как хороша!

И я ни капли не лукавил. Вновь голубое платье, но теперь и не домашнее, хоть и выглядело вполне официально, но облегало стройную миниатюрную фигурку девушки и подчеркивало цвет глаз так, что я на слюну исходил, глядя на это. Да и саму Нину словно окружала незримая аура, притягивающая взгляд. При этом она умудрялась выглядеть одновременно и желанной, и царственно-недоступной. Такое сочетание рвало крышу на раз. А у меня к эмоциям примешивалась немалая доля гордости и самодовольства. Мол, видите? Моя!! Никому не отдам!

– Мы не опоздаем? – в комнату без стука вошла Иви, переглянулась с присутствующей здесь Юлей и состроила невинную рожицу. – А чего это вы тут обнимаетесь?

И тут я понял, что еще немного – и у меня не только фавориток добавится, но мы вообще сегодня никуда не пойдем…

– Хочешь с нами? – я плотоядно облизнулся. – Иди сюда…

И было на что! В отличие от Нины, эльфийка выбрала алый брючный костюм, но выглядела в нем не менее эффектно. Скорее даже наоборот, подавляла величием. Что-то было в осанке, повороте головы и выражении лица такое… возвышенное. Не как на иконах, более живое, что ли, но в целом похожее. Словно богиня снизошла до простых смертных. Хотя… почему словно? Ведь по сути так и было. И с Зайкой они составляли странную, но в то же время гармоничную пару. Каждая дополняла другую, а я оттенял обеих, служа фоном для их блеска.

– Я не против, конечно… но нам уже пора, – Иви действительно подошла и, обняв нас, прижалась ко мне. – Это мои подданные, и я обязана их встретить.

– Эх, с каким удовольствием я бы сейчас никуда не пошел, – я на секунду стиснул обеих красавиц, пожалев, что не могу дотянуться до Юли, от которой исходила легкая грусть. – Ну да ладно. Успеем наверстать. Погнали, посмотрим на первых ласточек союза двух миров. Да и за нашими студентами глаз да глаз нужен. А то мало ли чего учудят. По себе знаю.

Волновался я не зря. Все-таки наш колледж был элитным не только из-за того, что здесь учились отпрыски виднейших аристократических семей, но и масса талантливых детей разной степени одаренности и сил. Эти юные гении вполне могли учудить что-нибудь эдакое, и не по злобе, а чисто из интереса. Все же не каждый день прибывают гости из другого мира.

Гересту с хоббитянкой особо не трогали, боясь моего гнева, да и то почти каждую неделю служба безопасности, замаскированная под местные игровые структуры, ловила пару-тройку особо любопытных товарищей. А вот про новоприбывших заранее было известно, что они пташки вольные. Под покровительством, но не более.

К тому же ни полурослики, ни кентавры не вызывали такого ажиотажа, как эльфийки. А среди новых студентов были представители рас, с которыми даже я до этого не встречался. Орки, дриады и даже несколько темных эльфиек.

Естественно, это подогревало интерес и учащихся, и наших заклятых партнеров, так что ажиотаж вокруг приезда новых граждан Российской Империи был весьма велик. Ну а нам нельзя было ударить в грязь лицом.

Церемонию решили проводить на центральной площади кампуса, прямо перед зданием ректората. Все как положено, девушки в русских народных нарядах, расшитый рушник, хлеб-соль и все в таком духе.

Немного лубочно, на мой взгляд, но с другой стороны, традиции у народов и рас Эллуриана были куда важнее, чем в нашем постиндустриальном обществе. Да и обычай разделения еды как символ гостеприимства там тоже существовал, и психологи рекомендовали включить его в программу для улучшения психологического комфорта иномирян. Правда, насколько мне доложили, гостям все же донесли, что ту же соль как олицетворение земли и богатства вовсе не обязательно есть через «не могу».

Да, над организацией встречи работала крупная разношерстная команда, а всех подробностей не знал даже я с девочками. В вопросах безопасности так точно уж. Мне лишь выдали микропередатчик для уха и заставили вызубрить список кодовых фраз и команд, которые они означают. При этом думать запретили вплоть до того, что если была команда справить малую нужду, то не стоит начинать снимать штаны. Утрирую, конечно, но не сильно.

Нас уже ждали. Сафронов о чем-то непринужденно беседовал с канцлером Империи, Леонидом Матвеевичем Голицыным. С ним мне как-то не доводилось раньше плотно общаться, так, пару раз здоровались, да еще он поздравлял меня с титулом и должностью главы рода. Но из рассказов цесаревен я знал, что мужик он весьма жесткий, под стать императору. Все же его боевой товарищ, далеко не сразу принявший это назначение.

Да и в новостях регулярно проскакивало, мол, Голицын в очередной раз жестко отчитал министров за косяки и недоделки, но средствам массовой информации я предпочитал не доверять. Поскольку они могли состряпать любой образ, хоть сурового начальника, хоть своего в доску рубахи-парня. Уж мне ли теперь не знать…

– Ваша светлость, – Канцлер слегка поклонился мне, перед тем как пожать руку, а девушкам поцеловать пальчики. – Дамы, рад вас видеть! Вы как всегда прекрасны, вот что делает любовь. Жаль, что дела государства не позволяют нам встречаться чаще.

Мои спутницы на это благосклонно кивнули, а я внутренне усмехнулся. А слухи-то не врали. Эва как с ходу расставил приоритеты. Мол, я человек государственный, а вы тут для красоты. Причем вряд ли хотел оскорбить, скорее просто предупредил, чтобы не мешали. Дескать, занимайтесь своими делами и не лезьте к большим дядям.

Это лишь случайному человеку, каким я был примерно год назад, могло показаться, что канцлер просто поздоровался. Но за последнее время мне вбили в голову и показали много такого, о чем я даже не подозревал. Социальные маркеры, стиль поведения, двойное, тройное дно в разговорах. Я освоил дай бог процентов десять и пропускал большую часть подтекста, но тут сказано было слишком явно, даже я понял и немного этим загордился.

– Мы все понимаем, – Нина была само очарование. – Батюшка всегда говорит, что лучшего «помощника» и друга, чем вы, невозможно желать.

А вот и обраточка пошла. Это я тоже понимал. Тут и близостью к императору козырнули, хотя скорее к императорскому уху, и намекнули, что он, по сути, наемный работник, пусть и высшего ранга. И нанятый не просто так! А также ткнули носом в статус нашего рода.

Наверняка было еще что-то, но мои мозги пасовали перед необходимостью перебирать сотни смыслов, подсмыслов и оттенков. Так что я делал то, что умею лучше всего, стоял с непроницаемой мордой и согласно кивал. М-да, политика – это явно не мое. Надо учиться, а то сожрут и будут правы. Благо есть у кого, вон та же Иви явно поняла гораздо больше, иначе не улыбалась бы так мило.

– Я тоже благодарна вам за то, что нашли время в своем загруженном графике, чтобы лично поприветствовать моих подданных на новой родине, – эльфийка присела в элегантном книксене, а затем метнула на меня виноватый взгляд. – То есть, конечно, наших подданных, дорогой.

А жены-то у меня еще те злюки. Вот за что так пинать старичка, хотя выглядел канцлер лет на сорок от силы. Но я-то знал, что ему за шестьдесят уже. И тут две соплюшки мордой по асфальту возят, хоть и весьма куртуазно. Понятное дело, вмешиваться и извиняться я не собирался.

Вот нефиг было намекать, что, мол, дела государства вас не касаются. Дескать, мавр сделал свое дело, теперь пусть сидит и не свистит. Жаль, что я сам пока так не могу. Ну да ладно, хороший начальник – это не тот, кто много умеет сам, а тот, кто может подобрать людей, способных делать дело без его участия. Я уже смирился с тем, что докой в интригах мне не стать, вот и пусть девчонки сами отдуваются. А мне хватит понимания, кого и когда бить.

– Очень рад, что вы нашли общий язык, – не дал разгореться вежливой перепалке Серафим, явно потешающийся над сложившейся ситуацией. – Мне доложили, что гости вот-вот прибудут. Давайте отложим ваше приятное общение и встретим их как положено высшей аристократии Российской Империи.

– Конечно, – канцлер не выглядел оскорбленным, скорее его забавляли потуги молодежи. – У вас все готово?

– Да. А вот и они. – В этот момент в воротах показался автобус, и Сафронов с Голицыным двинулись к предписанным протоколом местам. – Музыканты. Уснули там?

Оркестр тут же грянул бравурный марш. И уже под музыку остальные машины припарковались на положенных местах, прямо перед красной ковровой дорожкой. Двери авто с шипением открылись, и оттуда появилась группа необычных для Земли существ. Тут же засверкали вспышки фотоаппаратов, а дроны с камерами закружили над прибывшими, транслируя картинку на весь мир, чтобы все увидели – сказка явилась.

Посмотреть действительно было на что. Первыми, с выражением решимости на лицах, шла пара орков. Хотя тут надо сказать, что сам бы я об этом никогда не догадался. Выступающие клыки придавали зеленым физиономиям такой вид, будто они готовы в любой момент кинуться в драку с первым попавшимся на пути. И лишь Иви смогла определить, что те и сами довольно сильно напуганы, но стараются не подавать вида.

За ними небольшой стайкой следовали хоббиты вперемешку с дриадами. Вот эти точно ничего не боялись и с любопытством крутили головами, возбужденно переговариваясь. Их уже успели приодеть в земные вещи, отчего они были похожи не на иномирян, а на туристов с детьми на экскурсии. Ассоциация была столь сильной, что многие не удержали улыбки.

Следующими, глухо бухая копытами по ковру, шли кентаврихи, довольно ловко выбравшиеся из новеньких специализированных авто. В отличие от предыдущей группы, эти предпочли остаться в своем, то бишь были облачены в доспехи и вооружены до зубов. Мечи, булавы и копья у них забирать не стали, оставив как символ воинской доблести. Тем более что любую «конеженщину» даже Есаул мог легко скрутить в бараний рог.

Но не орки и даже не кентавры привлекли внимание большей части зрителей и репортеров. Благо посмотреть было на что. Последними, но так, будто все, кто впереди, лишь слуги, расчищающие путь, по красной ковровой дорожке шествовали темные эльфийки. По-другому это назвать было никак нельзя. Они не шли, а вышагивали так, что топ-модели удавились бы от зависти. Причем первая особо выделялась.

От нее исходил какой-то животный магнетизм, плюс наряд девушка подобрала весьма вызывающий. Легкая юбочка из перьев скорее декорировала сокровенное, чем прикрывала, а полоска ткани на груди лишь подчеркивала ее форму. Я сглотнул набежавшую слюну и с опаской покосился на своих девочек, видели ли те мое падение.

Не то чтобы красавицы меня ревновали, но и я раньше особо на сторону не ходил. Почти…

Мне дома всего хватало, и вдруг такое… Вот только им было не до меня. Нина, в нарушение любого протокола и правил приличия, что-то быстро листала в ПМК, а Иви, уставившись злым взглядом в главную темную эльфийку, шептала что-то вроде: «Нет, нет, не может быть, снова».

– Дорогая, ты в порядке? – я тронул девушку за локоть. – Ты ее знаешь?

– К сожалению, – горечи в голосе моей невесты хватило бы, чтобы испортить все запасы сахара в мире. – Я не сказала тебе. На самом деле у эльфов был бог и две богини.

– Что?! – я дернулся было, но делегация иномирцев уже подошла к нам, так что решил оставить разборки на потом.

Вот только кое-кто не собирался откладывать знакомство. Пока остальным подносили хлеб-соль, главная темная одним гибким движением обогнула всех, заставив всполошиться охрану, и оказалась прямо перед нашей троицей.

– Здравствуй, сестра, – эльфийка плотоядно улыбнулась и облизнула губы, – давно не виделись!

* * *

Несмотря на выходку темных, остальная часть мероприятия прошла по плану. Потом, правда, охрана аккуратно оттерла эльфиек от остальных иномирян и изолировала до выяснения обстоятельств. Появление еще одного божества не слишком понравилось не только комитетчикам, но и церкви.

Однако трогать девчонку им строго-настрого запретили. Хотя бы потому, что для начала стоило определить уровень ее сил. Устраивать побоище посреди кампуса, полного студентов, явно не то, что они могли себе позволить. К тому же непонятен был мотив темной, для чего она вообще тут объявилась, а главное, как. Так что руководство решило подождать и собрать побольше информации.

Естественно, основным ее источником стала Иви. Едва церемония закончилась, как канцлер тут же потащил нас в комнату, максимально защищенную от прослушки. Его интересовали подробности, и вообще, откуда вдруг взялась еще одна богиня. Кандидатуры первых разумных на интеграцию проверялись очень тщательно, в том числе и представителями церкви. И те даже намека на присутствие кого-то такого не нашли. Хотя, зная историю самой Иви, все становилось еще непонятней. Просто специалисты считали, что полное слияние возможно только в храме.

– Итак, – Голицын сверлил нас глазами. – Я немедленно хочу знать, кто она и откуда. И как вообще могла сюда попасть!

– Тон сбавьте, – я прекрасно понимал, кто передо мной, однако мальчиком для битья быть не собирался. – Вы должны прекрасно понимать, что от подобного мы не были застрахованы. И это еще хорошо, что у нас есть Иви, которая может прояснить ситуацию. Это скорее нам надо стучать кулаком по столу и требовать ответа, куда смотрела безопасность.

– Хорошо… – Канцлер посверлил меня взглядом, но взял себя в руки и продолжил гораздо спокойнее: – Приношу свои извинения. Госпожа Ивилада, не могли бы вы рассказать, кто эта девица и чего от нее ждать.

– Это долгая история, – было видно, что эльфийка выбита из колеи, но все же держится, хоть она и жалась ко мне в поисках защиты. – Не буду заходить слишком далеко. Нас было трое: сестры-богини и мой брат. Я старшая, Селаима младшая. Когда пришло время, случилась первая «война за наследство», и… Сестра покинула нас с братом, став единоличной правительницей той части народа, который стал называться темными эльфами. А потом… потом я решением моих детей обязалась выйти замуж за бога-кузнеца высших людей…

– И я догадываюсь, в чем конфликт… Читал я фэнтези когда-то… – Леонид Матвеевич тяжело вздохнул и понимающе кивнул. – Могу предположить по вашей реакции, что произошло далее.

– Да, – Иви с вызовом посмотрела ему в глаза. – Мой будущий муж мне изменил с моей младшей сестрой. А я с ним так и не была ни разу! Кузьма – мой первый мужчина!

– Я ни в чем вас не обвиняю…

– Вы… вы просто не понимаете, – Иви помассировала пальцами переносицу. – Вы сами видите, что для нас не проблема обрести тело и найти себе спутника жизни. Даже сделать его практически бессмертным, если он этого захочет. В родном мире, конечно… Просто Селаима всегда мне завидовала! Она с самого детства была испорченной девчонкой, а родители ей потакали! Вот и решила не искать себе мужчину, а отбить моего. И теперь…

– Классический случай, – кивнул канцлер. – Я вас понимаю и в какой-то мере сочувствую. Однако как так получилось, что мы ничего не слышали о ней? Да и вы сами выглядите весьма удивленной.

– Когда я узнала о… случившемся, то сильно поссорилась с сестрой. Она использовала мою личину, а потом… в общем, опозорила меня, – эльфийка опустила глаза. – Сейчас мне стыдно, но во время старой гражданской войны… именно я выгнала ее и всех ее последователей из земель эльфов и оставила на них видимые отметки под стать душе. На этом настаивал брат, и я… С будущим мужем я поругалась, и мои дети не пришли на помощь, когда краснокожие начали убивать его детей, а брат… чем слабее стали бы мы с богом-кузнецом, тем ему было бы лучше… но и он проиграл Крылатому змею. Так что, по сути, в том, что у моего народа почти не осталось мужчин, есть моя вина. А Селаима, увидев, к чему привела ее игра, испугалась и убежала со своими детьми на другой континент.

– И сейчас отправилась к нам? – Голицын постучал пальцами по столу. – С какой целью? Повидаться с сестрой?

– Не факт… – я прикинул варианты. – Хаотичные порталы начали появляться с образованием Украинской зоны. Сорок лет, плюс-минус. Достаточно, чтобы развить активную деятельность, особенно с притоком энергии из Украинской зоны. А вот зачем она здесь появилась, это действительно хороший вопрос. Иви, ты же знаешь свою сестру. Что ей могло здесь понадобиться?

– Она ищет силу, – пожала плечами Иви и, схватив меня за руку, добавила: – Или тебя. Скорее всего, на слияние с носительницей ушло все, что она собрала за это время после побега, все же большинство темных детей, как эти ваши… из Либерократии. Те, над которыми нет ничего, и ни во что они не верят, кроме самих себя, оправдывая собственные слабости. И да, ваша… простите, уже наша служба безопасности никак не могла этому воспрепятствовать. Девушка, которую она заняла, скорее всего, была верующей в Селаим, а значит, частицей ее самой.

– А почему у нас? Почему не дома? – Канцлер в размышлениях перебирал пальцами. – Что ей надо у нас?

– Он, – эльфийка ткнула в меня пальцем. – Эльфов осталось слишком мало, а темных еще меньше. Кетцалькоатль захватил наши территории и места силы. Храмы разрушены. Ей просто некуда податься, а ее народ… Ну, или к поднебесникам, или сюда, получается. Но у жителей неба свой путь, и там Селаим, скорее всего, ждала бы судьба экзотической игрушки для любовных утех. А здесь… здесь она попытается опять провернуть старый трюк.

– Соблазнить Кузьму? – Голицын о чем-то задумался. – Это может быть неплохим вариантом.

– Я вам не бык-производитель и не проститутка, чтобы меня подкладывали под всех подряд, – вот тут я уже не выдержал. – Ладно Брунгильда, я молчу, но скорее из-за того, что жаль саму девушку, но эта темная стерва – уже перебор!

– Интересы государства… – начал было канцлер, но я его перебил:

– Даже они не могут стоять выше чести, – я поднялся, отшвырнув стул. – Мало того что вам плевать на мое мнение, так вы только что слышали историю Иви и при этом смеете предлагать ее повторить? Более того, говоря это ее уже официальному мужу?

– Послушайте… – Голицын с опаской покосился на начавшие появляться точки, черные, как сама тьма, но я не дал ему продолжить.

– Нет, это вы послушайте, – седьмую чакру я держал плотно закрытой, но чувствовал, что от ярости ее сила будто пульсирует в такт моему сердцебиению. – Вы, похоже, решили, что я эдакий деревянный буратинка, мальчик для битья и экспериментов, не имеющий своего мнения. Отчасти я сам виноват, вел себя слишком пассивно, считая, что старшим виднее. Но, видимо, вы приняли это за слабость. Я действительно не силен в политике, однако это не мешает мне понимать, когда меня оскорбляют и ущемляют мои права. И отстаивать свое я буду любыми силами и средствами. Равно как и отвечать на покушения на мою семью. Это понятно?!

– Более чем, – Леонид Матвеевич даже в ситуации, когда на него орет Аватар антиматерии, умудрился остаться спокойным.

Пусть не абсолютно, некая нервозность во взгляде присутствовала, но полностью сохранить хладнокровие в подобной обстановке смог бы лишь полный псих, а второй человек в государстве таким не был, но даже так это было большим достижением и показателем профессионализма.

– Вы продемонстрировали серьезность намерений, так что не могли бы убрать эти… эффекты. Благодарю. И на будущее, если хотите всерьез заниматься политикой – держите себя в руках. Все то же самое можно было донести гораздо более цивилизованным способом.

– Боюсь, тогда бы вы на это не обратили внимания. – Я усилием воли взял себя в руки, погасив частицы антиматерии, и сел. Тут же с обеих сторон ко мне прижались мои девочки, оказывая молчаливую поддержку. – Ручаюсь, что и сейчас наплюете, если понадобится. Но, может, хоть немного задумаетесь о последствиях.

– Уж будьте уверены, – кивнул канцлер. – Но оставим. Не хотите, как хотите. Неволить не будем. Однако тогда встает вопрос, что делать с этой Селаим. Позволить божеству из иного мира расхаживать по городу без присмотра мы не можем. Поэтому самым простым выходом будет экстрадиция на родину. В родовые земли Ефимовых.

– Подождите, – вдруг вмешалась Иви. – А нельзя ее оставить здесь, на курсах интеграции? Если дело в присмотре, то я могу взять это на себя. И девочки мне помогут, правда, Нина?

– Конечно, – Зайка кивнула. – Семья прежде всего, даже если мы видим от них одни гадости.

– А что скажет глава клана? – несколько ехидно покосился на меня канцлер. – А то он так экспрессивно убеждал меня держать вашу сестру от него подальше.

– Ты уверена? – я поглядел в глаза эльфийке. – Думаю, можно найти выход и без экстрадиции, но подальше отсюда. О том, что она богиня, никто, кроме нас, не знает. Устроим ее в другом колледже или вообще в поместье.

– Какая бы она стерва ни была, но Селаим моя сестра, – Иви твердо встретила мой взгляд. – Я верю тебе, ты не такой, как бог-кузнец высших людей. И не причинишь мне боли. Так что, пожалуйста, пусть она останется.

– Вы слышали, – я повернулся к Голицыну. – Род Ефимовых берет Селаим под опеку, хоть я и чувствую, что пожалею об этом.

– У меня тоже есть такое ощущение, – усмехнулся канцлер. – Но это уже ваши проблемы.

Глава 3

– …замечательно! И я хочу поднять этот бокал за прекрасных девушек…

Андриана едва сдержала зевок, пропуская мимо ушей длинную и витиеватую речь, больше похожую на задушевный тост, хоть по протоколу он таковым являться и не должен был. И, естественно, все это было сказано на французском языке, причем посол бонапартистского колледжа смачно облизал всю русскую делегацию Пятого Магического скопом. А ей с Юлей попытался устроить парочку дистанционных вербальных оргазмов.

При этом Кузе, которого здесь вообще не было, был выполнен словесный «анулингус». Да и сам взгляд этого так называемого «посла», обращенный на нее, недвусмысленно намекал на то, что он был абсолютно уверен в том, что после всех этих переговоров девица так или иначе окажется в его постели.

Кому-то это, наверное, польстило бы, ведь парень был хорош и красив. Правда, сравнить с Кузьмой его Андриане было трудно. Когда в первый раз встретилась с Варлоком, она мало того что была… не совсем одета. Так еще и морда лица его показалась рыжей рабоче-крестьянской.

Если говорить откровенно, совсем не мечта благородной французской девочки об идеальном мужчине. Но после того, как он шлепнул ее по попке, усадив к себе на колени…

Всю первую ночь совместного проживания она, лежа под горячим одеялом, ждала, что вот сейчас он набросится на нее и… И этого не случилось, а затем она постаралась его соблазнить. Но все равно не добилась своего.

Казалось бы, проще отступиться. Она с каждым днем стареет, уходят лучшие годы, а любимый… у него есть другие женщины. Куда более близкие, чем какая-то там Андриана. Когда Кузьма вернулся, она попыталась убежать, ведь, как ей казалось, она ему не нужна, а там, вдали, и любовь пройдет, и найдется кто-нибудь.

Ну а если так говорить, то рыжая сделала глупость! Но за это ее не только не наказали, но и, вернув, окружили заботой и любовью все вроде как конкурентки. А самое смешное заключалось в том, что девушка, разобравшись в себе, вдруг поняла, что, несмотря на тягучее, нудно-приятное чувство внизу живота, она сама просто не готова к тому, чтобы стать женщиной. И частично из-за этого и сбежала.

Поделившись этим с подругами, Андриана боялась их реакции. Но ни богиня, ни цесаревны, ни остальные даже и не думали над ней смеяться. А Нина так и вовсе рассказала, что пусть и была инициатором и старалась увлечь любимого, едва не дрожала от страха, пока все не случилось. Но после того, как все самое страшное уже произошло, кошмаром для нее стал тот момент, когда отец, император, запретил им физическую близость.

В общем, сейчас Андриана, которая за время, прошедшее с того момента, когда нужно было играть роль брата, отпустившая волосы, рыжими волнами спадающие на плечи, смотрела на «посла» и не видела в нем мужчину. Не было в его лице сильных черт Кузьмы, что так ей нынче нравились. Просто смазливое личико, которое в прошлом она, может быть, и назвала бы «аристократическим», но сегодня идеал мужчины и аристократа в ее глазах в значительной степени изменился.

Больше всего девушке хотелось оказаться дома, прижаться к любимому мужчине, ну, или хотя бы просто посидеть вместе с подружками-соперницами. Поужинать, поболтать, а может, и выпить чего-нибудь. Например, полюбившегося ей гранатового вина. Но приходилось терпеть.

Возвращение Кузьмы наделало много шума. Когда он просто был самым молодым Аватаром, как бы удивительно это ни звучало, Ефимов интересовал мировое сообщество лишь «постольку-поскольку». Его принимали во внимание, однако по сути он был лишь еще одной жирной единичкой в реестре военных сил Российской Империи. Ни о каком влиянии на политику и речи быть не могло, и даже помолвка с одной цесаревной и фаворитизация второй не придавали ему веса.

И тут все поменялось, когда Варлок вернулся из своего путешествия, да еще и с богиней эльфов в придачу. Портал в другой мир, расположенный на родовых землях, мгновенно вознес его в ключевые фигуры мировой политики. Не в игроки, все это прекрасно понимали, но и точно не в пешки. Скорее в «дамку» из русских шашек, внезапно выставленную на доску во время шахматного матча.

Одна только возможность взять, собраться и уйти туда, «где никто тебя не достанет!», уже ставила клан Ефимовых, и в частности Кузьму, над общими для всех фигур правилами, а личная сила заставляла всех остальных на доске смириться с подобной несправедливостью. И это не могло не отразиться на событиях, происходящих в колледже и вокруг него. Пусть и с искажениями, словно на аттракционе с кривыми зеркалами.

«Большая игра» по сути и являлась тем самым искаженным «отражением» реальной жизни. Она так и задумывалась, инструментом, способным приобщить изнеженных и избалованных детишек из благородных семейств и дворян к интригам взрослой жизни и делам государства, пусть пока и игрушечного. Определить и развить их способности, выбрать цель в дальнейшей жизни, заточить навыки социализации.

И, надо сказать, система работала! Школьники всего мира с упоением строили козни, воевали, шпионили, подсиживали друг друга. Образовывали коалиции и разрушали чужие союзы. Все как в настоящей политике, но якобы… понарошку!

Понятное дело, что появление Аватара-колдуна с толпой иномирян не могло не сказаться на существовании Пятого колледжа, а точнее, Ильинского полиса. Огромное количество других студенческих городов тут же бросилось с ним дружить или, наоборот, воевать. Ведь секрет поражения турецко-османского агрессора недолго оставался тайной, и это кого-то пугало, а других, куда более рисковых и отчаянных, раззадоривало.

Глупо думать, что запреты и правила, установленные Международным Организационным Комитетом «Большой игры», соблюдаются неукоснительно, и родители, а также прочие старшие товарищи совсем не помогают студентам, даже несмотря на разнообразные штрафы и санкции, установленные Конгломератом Наций. Что было в общем-то вполне естественно, ведь именно от результатов в «Игре» почти во всех странах зависел удачный старт будущей карьеры юного поколения.

Так что идея о том, что «Ильинские» возьмут, да и провернут тот же фокус, что и в недавней войне, и на их улицах однажды появится Кузьма, взволновала многие как молодые, так и седые головы. Других же, наоборот, привлекала идея столкнуться лбами с самым молодым русским Аватаром в относительно безопасных условиях игровой войны. С чем, собственно, и была связана очень подозрительная активность вокруг Ильинского среди тех полисов, где имелись на данный момент действительно сильные бойцы.

Другими словами, дипломаты полиса зашивались, были подняты все резервы, мобилизованы даже те, кто никогда не входил в дипломатический корпус, но в целом соответствовал требованиям. Так, например, сама Андриана, обучающаяся на финансовом факультете, и остальные приближенные Кузьмы и цесаревен.

А все потому, что зачастую при наличии уже собранной и укомплектованной делегации возглавить ее было просто-напросто некому. Ведь пусть основную работу делали простые «белые воротнички», от главы представительства требовались не только навыки риторики, этикета и умение с достоинством зачитать напечатанный на бумажке текст, но и определенный социальный статус, а также политический вес. Причем желательно не только в пространстве «Большой игры».

Именно так младший бухгалтер консалтингового агентства «Гуревич и Машкова», занимавшийся консультациями владельцев среднего бизнеса в Ильинском, желающих попробовать себя на общеполисном рынке «ценных бумаг», Андриана Лежакова, стала вдруг восходящей звездой игровой дипломатии. Ну, пусть не «звездой», а так, «искоркой», но это не отменяло того, что связь и перспектива фаворитизации Кузьмой делали ее одним из лучших кандидатов на роль «говорящей головы» от Пятого Магического.

Так что, по личной просьбе Яны, она и другие девочки, за исключением Лены Касимовой, которую семейным советом сочли профнепригодной вследствие неукротимой тяги к агрессивным формам ведения переговоров, пройдя сверхкраткий ускоренный курс обучения, также участвовали в межполисных переговорах. Проводили встречи, принимали иностранные делегации и занимались другой, в том числе и общественной, деятельностью.

Досталось не только Андриане, но и другим девушкам. Впрочем, рыжей жаловаться не приходилось. Ее начальство, директора агентства: Юрий Гуревич и Мария Машкова, – не только категорически отказали в увольнении «по собственному желанию в связи с непредвиденными обстоятельствами», но даже наоборот, отправили в бессрочный оплачиваемый отпуск до «преодоления кризиса» с сохранением позиции. Правда, не по доброте душевной и вовсе не потому, что она была ценным сотрудником, а по причине опять же связи с семьей Ефимовых. То, что она у них вообще работала, очень даже благоприятно влияло на бизнес фирмы. Да и не то чтобы ссориться, но рвать пусть и призрачные связи с Аватаром и самими цесаревнами ребята просто-напросто не хотели.

А так все были при деле. И даже если на роль главы делегации находилась более достойная кандидатура, присутствие хотя бы одной из «группы Ефимова» в ее составе стало неписаным правилом для переговоров с лояльно настроенными представительствами.

Впрочем, Андре это даже нравилось. Нет, она любила свою настоящую работу! Но сейчас чувствовала себя частью чего-то большего, а не просто сотрудником маленького офиса на Яблоневой двенадцать! Андриана в кои-то веки была полезной, почти как Нина, Инна или Женя, которых девушка очень уважала. Но не лишним придатком, который держат из жалости, как она ощущала себя в последние месяцы лета.

Собственно, именно поэтому она недавно и сбежала жить в общагу. Пыталась доказать мужчине, которого любит, что сама способна чего-то достичь, пусть даже это займет годы. Хорошо еще, что Кузьма быстро это пресек… а то девушка, пару ночей проревев в подушку, поняла, каким детским был этот поступок. А вот вернуться, поджав хвост, и сделать вид, что ничего не было, гордость не позволяла.

А тут еще с появлением «темной» сестры Иви дел навалилось. По крайней мере, для их… семьи. Адриана хоть никогда не говорила этого вслух, но давно уже считала Кузьму и девочек именно семьей. Пусть теперь уже она как-то не торопилась официально зафиксировать этот статус.

К тому же теперь она была не Ле Жак, а Лежакова. Одна во всем мире и даже без отчества, потому как родной отец от нее отказался, вот при регистрации она и оставила эту графу пустой. Папаня сейчас пребывал в ИКУ ИК-9 УИСИН, расположенной где-то под Воронежем, отбывая пожизненный срок за государственную измену и другие преступления, а заодно занимался пошивом варежек.

Брат до сих пор лежал в имперской наркологической клинике, и не было никаких признаков того, что он когда-либо оправится от последствий принятия «Попаданца». Даже скорее наоборот, ему становилось все хуже, в первую очередь на психологическом уровне. Он страдал от собственной ущербности в реальном мире, на фоне былых видений героических подвигов, вызванных магическим наркотиком. Ну а то, что доступа к новой дозе у него давно уже не было, только усиливало прогрессирующую болезнь.

Остальные члены клана или сгинули, как мать и дядя Поль, или оборвали все связи с опальным родом. А вообще, поначалу в чужой стране, даже выучив язык, девушка очень сильно страдала от одиночества… Но с появлением несносного соседа, раскрывшего ее тайну, это чувство отступило. И теперь француженка была готова на всё, чтобы делом доказать свою полезность! Даже встретиться с ненавистными «бонапартистами»…

Делегация «Двенадцатой Парижской гимназии имени Наполеона Бонапарта III» прибыла не в самый лучший момент. Хоть ее визит и был согласован за месяц, именно сегодня встретить их оказалось некому из-за резкой активизации некоторых либерократических и китайских игроков. Отказываться или переносить тоже было нельзя. Пусть учебное заведение не входило в тройку лучших в Париже, но во всей Франции свое место в десятке держало железно.

К тому же при предварительных переговорах «гильотинщики» предложили уж слишком сладкие условия, вплоть до военного союза. А Ильинскому полису, прессуемому со всех сторон желающими потягаться силами с Кузьмой, приходилось весьма несладко. Ведь пусть прямые противники, способные развязать боевые действия, и были ограничены смежными геосекторальными районами, которые, по легенде, либо изначально принадлежали Полису, либо он их захватил, это не отменяло союзов, шантажа и провокаций со стороны других участников игры.

Так что терять таких потенциальных союзников было никак нельзя! Пусть даже эти ребята и были бонапартистами.

В результате на встречу отправились второй заместитель министра иностранных дел полиса и они с Юлей. Так сказать, для солидности. Все понимали причину такого интереса к одному из ведущих, но все же не лучшему в стране колледжу, и их присутствие как фавориток Варлока должно было придать делегации больший вес в глазах французской миссии.

Отдельно Андре как урожденную француженку, в совершенстве владеющую языком, проинструктировали насчет контроля над переводчиками обеих сторон. Андриана не очень понимала причины, но на переговорах подобного уровня, что в «Большой игре», что в реальной международной политике, автопереводчики с лингва-модулями не использовались, предпочтение отдавалось живым синхронистам, которым нынешний «кризис» для практики был словно манна небесная.

Но пусть, по мнению рыжей, в подобной замене не было никакого смысла, к поставленной перед ней задаче она отнеслась предельно серьезно. Всегда полезно знать, как именно донесли твою мысль до собеседника. Во избежание разнообразных недопониманий.

Правда… этого не понадобилось. Переводчики были на высоте, делегация французов разливалась соловьями, соглашаясь практически на всё, даже без предварительных ласк. А ее глава, дальний родственник правящей династии, в перерыве тайком и очень деликатно намекнул на возможную реабилитацию рода с возвращением всех прав и конфискованных активов, если она поспособствует сближению представителей Французской Бонапартистской Империи с Кузьмой Ефимовым. Естественно, вовсе не в ущерб интересам Российской Империи!

Причем отдельно упомянул, что в «зятья» его императорскому величеству набиваться не планируют. Не то чтобы не хотелось, просто нет достойных кандидатур женского пола соответствующего возраста, которые не посрамились бы на фоне их величеств цесаревен Инны и Нины, а также блистательной Брунгильды Каролинг.

Но если Андриана возьмется лоббировать их интересы… То, кроме обещанного, получит еще много вкусного, вплоть до принятия в императорский род со всеми вытекающими из этого бонусами, и вовсе даже не в роли фаворитки. Точнее, во Франции они назывались «дамселями», ибо там при императорском дворе «фаворитки» продолжали значиться не «женами в магии», а просто шлюхами, раздвигающими ноги перед облеченными властью аристократами ради материальных и политических благ.

Первым порывом рыжей было послать бонапартистского урода куда подальше, а то и, как учила Леночка, съездить уроду вначале ногой по причинному месту, а затем «по роже его – по роже», покуда не окочурится. Но все же сдержалась, решив, что это было бы слишком непрофессионально.

Андриана не могла позволить себе провалить миссию, ведь больше всего в жизни она боялась снова стать бесполезной. Вряд ли ее кто-то бы упрекнул, но… от понимания этого становилось еще хуже. Так что она в лучших традициях, а точнее, как учили на ускоренных курсах дипломатии, дала совершенно неопределенный ответ. Грубо говоря, пообещала подумать, будет ли она думать на эту тему. И постаралась больше в одиночку ни с кем из французов не пересекаться.

Впрочем, судя по выражению председателя делегации, это ему понравилось даже больше, чем мгновенное и безоговорочное согласие, уж слишком довольной у него была морда. Ну и с тех пор ее преследовал этот его маслянистый взгляд, словно она уже сама и добровольно нырнула к наглецу в постель!

Андриана даже на мгновение задумалась, а не постричься ли ей снова под мальчика! С тех пор как официально вновь стала девушкой, она этого не делала, зная, что Кузьме нравятся девушки с длинными волосами. Ну и заодно ушли в прошлое безудержные кудряшки, как у ее брата, которые она до этого поддерживала специальными косметическими заклинаниями.

К счастью, больше ее никто не трогал, и девушка спокойно досидела до конца переговоров. Фуршет тоже прошел без эксцессов, если только не принимать во внимание говорливость французского дипломата. Но Андре успешно пропустила мимо ушей все его славословия, решив в любом случае посоветоваться с Ниной и Инной. Ведь пусть это и бонапартисты, хорошие отношения с не такой уж и маленькой страной вполне могут быть интересны как роду Ефимовых, так и русскому его императорскому высочеству.

Того, что они цесаревны, француженка не боялась. Предавать новую родину она не собиралась, а от союза даже с бонапартистами род Ефимовых мог получить определенную пользу. Ради любимого девушка была готова даже на подобный шаг! Правда, куда страшнее даже гелиантины, которой вполне могли угостить ее бывшие сладкоголосые соотечественники, была мысль о том, что подобное посредничество приведет ее в результате в постель к раздевающему ее взглядом франту.

Наконец, банкет завершился. Точнее, закончилось время обязательного присутствия, потому как отмашку «разойтись» на таких мероприятиях никто не давал. Так что юные дипломаты из рабочих групп обеих сторон переговоров вовсе не спешили расставаться. И тем и другим было просто интересно пообщаться друг с другом, тем более что французы в кои-то веки протягивали руку дружбы.

Основная проблема заключалась в том, что между империями в общем-то сложились пусть и неплохие, но довольно натянутые отношения. Андриана сказала бы, что этак с тысяча восемьсот двенадцатого года! Чуть ли не первые законы, которые были приняты во Франции после установления имперского режима, оказались направлены на вымарывание и переписывание истории Отечественной войны 1812 года, а также битвы при Ватерлоо. Естественно, Российская Империя и Альбион обиделись и укусили в ответ, приняв проигравшие в гражданской войне стороны. И тут уже гильотинщики взвыли: «А нас-то за шо?»

В общем-то, к серьезным последствиям эти события не привели, однако долгое время дипломатические контакты оставались на очень невысоком уровне. В том числе и в пространстве «Большой игры», где французские полисы либо не шли на контакт с русскими, либо фанатично воевали, пытаясь навалиться всем скопом, невзирая на свои внутренние разногласия.

Другое дело, что и «наши», а Андриана уже давно считала себя русской французского происхождения, тут же объединялись и били… пусть будет «лягушатников» по всем направлениям, более тридцати раз оккупируя полисы противника. Что было высшей точкой любой военной кампании, потому как игровые бои проводились не на полигонах, а прямиком на территории кампуса.

Впрочем, достоверности ради стоит сказать, что и французы дважды захватывали Первый Магический, а также некоторые другие учебные заведения, и в том числе десять лет назад неудачно штурмовали «Ильинский полис». И заняли бы его, если бы русским студентам не помог Генерал Мороз. Но не известный Аватар с такой кличкой, который живет в Великом Устюге и дарит детям подарки на Новый год, с которым в отсутствие Кузьмы Аська таки встретилась, как и мечтала. А самая настоящая жуткая зимняя вьюга, накрывшая всю Москву, из-за которой бои были отменены, а атака, которую планировали французы и сами же назначали время, признана провалившейся.

Правда, в отличие от настоящей войны, уходящие из кампусов армии что той, что другой стороны оставляли за собой не обиды и разрушения для проигравших, а праздник в захваченном полисе, который организовывала победившая сторона. А также «теряли» и «брали в плен» энное количество бойцов, в основном женского пола, у которых резко образовывалась любовь, ведущая к дальнейшему полноценному браку или дамсель-фаворитизации.

Сегодня же, в общем, Андриана была даже довольна прошедшими переговорами. Не сказать, чтобы они так уж много обговорили и сделали, но все же. Скорее каждая сторона обозначила намерения, однако на дворе уже было темно, а часы показывали полночь. Дипломаты держали марку, стараясь выглядеть бодрячком, но некоторые тайком позевывали в кулак, ну и конечно же, как обычно, появились первые «подснежники».

Бонапартистки, а девушек во французской делегации было много, вполне оправдывали русские стереотипы о женщинах с родины Андрианы. Впрочем, на славянскую экзотику, как заметила рыжая, клевали многие представительницы прекрасного пола, выбравшись наконец из-под опеки «папа и мама» в другую страну. Вот самые смелые и ковали железо, покуда оно горячо, в то время как русские парни вовсе не были тормозами и охотно содействовали желаниям девушек.

Имело место, конечно, и обратное движение. Однако, в отличие от прошлых соотечественниц Андрианы, ее нынешние были то ли скромнее, то ли разборчивее. Рыжая, имевшая перед глазами пример Нины, быстро охмурившей Кузьму, склонялась ко второму варианту.

Так что во двор обе делегации вывалили дружно и с чувством хорошо выполненной работы, после которой можно было как следует отдохнуть. В том числе для некоторых и в очень интимной обстановке. Жаль только, что до дома еще нужно было добраться.

Переговоры проходили на нейтральной территории в Третьем медицинском колледже, расположенном в Кунцево, недалеко от Рублевского шоссе. Тот звезд с неба не хватал, в списке лучших никогда выше пятидесятой позиции не поднимался, но был довольно удобно расположен и всех устраивал. Тем более что предоставлял свою территорию вовсе не бесплатно, да и студентов в это время не было, так как учреждение не являлось пансионатом.

Охрану встречи нес Особый корпус. Это тоже была обычная практика, позволяющая им заработать, ну и натаскать своих учеников по полноценной программе, а не только учить их диверсиям, проводимым как «раздражители» в отечественных полисах. Ведь оттуда выпускались не ассасины какие-нибудь, а основная масса младшего командного состава для Министерства внутренних дел, КГБ и прочих силовых ведомств. В других странах дипломатические встречи Большой игры подобного уровня тоже охраняли бойцы из аналога имперского «Корпуса», так что подобное никого не удивляло.

Делегации, высыпавшие во двор, чинно прощались, пожимая руки, и уже было собирались садиться в машины, как из тьмы, границы которой четко обозначили работающие фонари, что уже должно было насторожить, появились какие-то тени. Впрочем, заметить и остановить их заранее было просто некому. Внешний дозор молчал, а потому нападение стало для дипломатов двух стран, а также представителей корпуса полной неожиданностью.

Существа, а по-другому не скажешь, в мгновение ока преодолели освещенное пространство и одним прыжком перемахнули трехметровый кованый забор с торчащими поверху пиками. Не бог весть какое достижение, любой Есаул с легкостью отреагировал бы на этот рывок и уже вступил в бой. Но, к сожалению, игровая разведка «Корпуса» не выявила угроз, связанных с нападением на делегации договаривающихся сторон, а потому среди охраны были в основном корнеты.

Своей, «родной», охраны у дипломатов просто-напросто не было. Ведь встреча проходила на нейтральной территории, студенты которой вполне справились с тестовой работой по предмету Основы военного дела. А потому сценарий встречи предполагал, что безопасность обеспечивает принимающая сторона, а точнее, ее силы самообороны, которые в данный момент мирно спали в своих постельках.

К тому же не только дипломаты, но и ребята из корпуса были всего лишь уставшими за день детьми. Что бы там они о себе ни думали.

Открыть огонь из штатных пистолет-пулеметов «Бизон-2» успело всего несколько человек. Однако псевдопули из игровых муляжей, непригодные для настоящего боя, не причинили вреда нападавшим. Точнее, они пролетали тела насквозь, но на этом и всё, а тем временем твари, похожие на оборотней из дешевых фильмов ужасов, рвались вперед. Прямиком врукопашную.

Пара аколитов, применивших на всякий случай усиление, поняв, что стрелять бесполезно, схватились за ПМК-блоки, укрепленные на цевье. И вот тут окрестности огласил дикий визг монстров, попавших под очередь уже магических пуль и «Огненную плеть», которую активировал один из магов.

Однако этот успех развить так и не получилось. Слишком неопытными были бойцы охранения, слишком быстро нападавшие сблизились с ними, заставляя тех ввязаться в рукопашную схватку. Так что разгуляться магам было негде, а «гражданские» оказались слишком испуганы внезапным нападением.

Даже те, кто готовы были действовать, в первую очередь боялись зацепить своих. Если бы не молчавший внешний дозор и, соответственно, неожиданность нападения, тварей задавили бы магией еще на подходе. Но сейчас момент был упущен.

К тому же, как назло, в ПМК у обоих боевых магов были закачаны в основном заклинания, бьющие по площади. Считалось, что единичных противников можно будет расстрелять, либо с ними справятся воины. А единственная магема, которую в корпусе заставляли выучить всех и каждого, была личным щитом, а не боевым заклинанием.

У дипломатов дела тоже обстояли не лучшим образом. Непривычные к дракам, они растерялись, а когда догадались взяться за компиляторы, оказалось, что боевых заклятий нет почти ни у кого. Уехать тоже не получалось – перед воротами сцепились сразу пятеро бойцов корпуса против десятка тварей. И, несмотря на скорость и ловкость монстров, люди их теснили. Сказывалась выучка и умение чувствовать плечо соратника, ну и то, что холодное оружие было самым что ни на есть обычным и в «Большой игре» не заменялось на муляжи.

Чудовища же нападали хаотично. Как на душу придется, но их было больше, и неизбежно случилось страшное. Одна из тварей, отброшенная молодецким пинком корнета, заметила кучку безоружных детишек, мечущихся в попытках понять, что делать и куда бежать. Ведь протоколы безопасности почти у всех мигом вылетели из головы, стоило только увидеть настоящую пролившуюся кровь. В «Большой игре» повреждения симулировались иллюзиями, но на детей старались не давить видом кровавого дождя, способного пролиться из разодранного на две части человека, и не было никакой вероятности, чтобы он заморосил соседа.

Плюс в «Игре» не было запахов, а сейчас воздух уже буквально пропитался как мерзкой вонью существ, так и железным душком крови. Разодранной человеческой плоти и испражнений убитых бойцов корпуса.

Монстр ощерился и взмыл ввысь, прыжком обрушиваясь на беззащитных жертв, только сегодня явно был не его день. Прямо в воздухе в него врезалась ледяная сосулька, сбивая чудовище на подлете, словно утку. А в следующее мгновение перед воющей от боли, но все равно встающей тварью материализовался стальной доспех, с клацаньем сложившись в фигуру рыцаря с цвайхандером на плече.

Андриана от напряжения закусила губу так, что стала видна кровь. Наверное, впервые в жизни она призвала «Рыцаря-защитника», своего вроде как давно покойного предка, для настоящего боя нельзя сказать, чтобы это было легко.

После поединка с Кузьмой на турнире дух просто игнорировал ее приказы. Видимо, не считал достойной родового наследия. Сначала она пыталась все исправить, но после того, как отец от нее отказался, решила оставить все как есть. Порвать все связи с прежней жизнью. Разве что заклинание из памяти ПМК не стерла, но скорее по забывчивости, чем из-за ностальгии.

Однако сегодня все поменялось. Когда на ребят из Корпуса напали какие-то твари, девушка первым делом схватилась за декоративную шпагу, висящую на боку, а затем за ПМК. Вот только ничего для боя в нем не было, а от разукрашенной золотом шпажонки толку было меньше, чем от шампура.

К сожалению, финансисты, как и дипломаты, не утруждали себя ношением настоящего оружия, отделываясь парадной бутафорией. Однако, когда один из монстров кинулся к ним, Андре решилась.

В этом еще помогла Юля, зарядив в тварь «Ледяной стрелой». Ей как секретарю цесаревны по уставу было положено держать в компиляторе минимальный набор заклинаний, атакующих, защитных и поддержки, чтобы прикрыть хозяйку в случае нужды.

Увидев, как подруга сбила прыгнувшую тварь, Андре вдруг ощутила дикую злость и ярость, какой не чувствовала даже к отцу. Тот пусть и испортил ей жизнь, но в итоге из-за его интриг она встретила Кузьму. А сейчас какой-то карикатурный недооборотень пытается все это отнять? Девушка привычным движением сдвинула сенсорный экран компилятора и нажала на иконку заклинания.

Дух откликнулся мгновенно, чего никогда раньше не было. Да и сам словно больше стал. Мощнее. Возвышаясь над раненым чудовищем стальной скалой. И француженка, ни секунды не задумываясь, приказала ему атаковать. Гигантское лезвие двуручного меча прочертило воздух, буквально располовинив противника, а Андре почувствовала лишь удовлетворение от хорошего удара. Вокруг заголосили обрадованные дипломаты, а Юля ободряюще похлопала по плечу и улыбнулась. И вот сейчас Андре поняла, что нужна!

Рыцарь тем временем не стоял на месте. Дух, заключенный в доспехах, разбирался в «войне» намного лучше Андрианы, и приказывать ему было не нужно. Да он бы, наверно, и не послушался девушку. Мгновение, и еще одна тварь, прорвавшаяся через корпусников, свалилась на землю без головы, а доспех рванулся к третьей, не успевая достать, он метнул свой меч, пригвоздив ее, как бабочку, к стене дома, и тут же в нее врезалось несколько стрел, выпущенных Юлей.

Оставшись на время без оружия, доспех не побежал за ним, а, сбив с ног ближайшего монстра, с которым бился один из корпусников, тут же припечатал его «кошачьими когтями» своей латной перчатки. И только после этого удосужился забрать цвайхандер, резко вырвав его из стены и трупа.

С начала боя прошло от силы минут пять, а ситуация кардинально поменялась. Не успевшие среагировать на первую атаку бойцы Особого корпуса взяли себя в руки, перестроились и, несмотря на значительное преимущество противника в количестве, начали теснить его от делегаций. Снова зазвучали автоматные очереди, но на сей раз довольно редкие, ибо они скорее отвлекали существ, в то время как кто-то другой стрелял в них магическими пулями. Маги изредка, но умудрялись шарахнуть чем-то мощным по площади, а воины успешно сдерживали врага и оперативно ликвидировали прорывы.

Дипломаты наконец взяли себя в руки и организованно отступили назад в здание. Андре и Юля с ними не пошли, предпочитая остаться охранять вход.

Под защитой рыцаря им ничего не грозило, еще несколько тварей, прорвавшихся сквозь строй бойцов корпуса, он нашинковал с ленивой грацией, затратив на все не более трех секунд. Девушкам даже помогать не пришлось. Казалось, бой почти закончен, запал нападающих иссяк, осталось их лишь добить, а потом можно будет хвастаться в колледже, как о каком-то необычном ивенте, где вроде бы удалось поучаствовать… но вдруг ситуация резко изменилась.

Из темноты раздался дикий вой, и на обороняющихся кинулась новая волна тварей. Причем откуда ее вообще не ждали. Чудовища спрыгивали с крыш, выныривали из люков теплотрасс и канализации и кидались на людей, стремясь вгрызться в плоть и, даже умирая, вырвать кусок мяса. А если удавалось свалить человека, тут же кидались всей толпой и разрывали его на куски. При виде подобного сомнений, даже если они и были, в том, что нападение выбивается из рамок «Большой игры», более не осталось.

Да, чипы позволяли убивать ее участников с помощью иллюзий и внушения, создавая видимость боли и смерти. Более того, одна из функций учреждений типа Особого корпуса была во внезапных нападениях на полисы и учеников, порой весьма жестоких, чисто для того, чтобы не расслаблялись. Но никто и никогда не стал бы доводить дело до подобной жестокости. Разрываемые живьем подростки кричали так дико, что у девушек от ужаса поджилки тряслись, а внутренности сжимались в тугой клубок.

От происходящего пахло какой-то первобытной жутью. Словно ожили древние легенды об оборотнях, упырях и прочей нечисти. Или даже нежити. Именно она сейчас рвала на части мальчиков и девочек из Корпуса. Магов и воинов, считавших, что самым страшным в жизни может быть лишь стычка с Аватаром или Воеводой. Упорядоченный мир вдруг рассыпался, словно карточный домик. Оказалось, что в темноте действительно живут чудовища, и сансара от них не спасает.

Юля, очнувшись наконец от нахлынувшего ужаса, вновь схватилась за свой ПМК и дрожащими пальцами ткнула в иконку быстрого вызова номера Кузьмы. Казалось, что достаточно позвонить, и тот появится, словно рыцарь на белом коне, и всех спасет, вот только…

– Нет сети… глушилки… – услышала Андриана, и от нахлынувшего отчаяния у нее чуть было не потемнело в глазах.

Однако Юля оказалась крепче. Вызвав мессенджер, она активировала запись голосового сообщения.

– Нас убивают! Какие-то твари напали на Третий медицинский! По-настоящему, не как игра! Кузя, пожалуйста, помоги!!! – крикнула она в трубку и тут же отключилась, вернув режим ПМК, чтобы выстрелить в очередного урода.

На то, чтобы окончательно растерзать охрану, у монстров ушла всего пара минут. Этого времени хватило бы, чтобы спрятаться, но, к сожалению, девушки сами приказали дипломатам закрыть двери, потому что в тот момент еще не были уверены в том, что это не ивент «Большой игры». Рыцарь, способный выбить дверь, тоже не мог помочь, так как на него наседало все больше и больше чудовищ. Он рубил их на куски, двуручный меч гудел, вращаясь, не хуже, чем винт грузового вертолета, но возможности подсобить хозяйке у него не было.

С другой стороны, и к ней защитник никого не пропускал, да и Юля, отстрелявшись, активировала заклятие «Купольного щита», укрыв себя с подругой непроницаемой сферой. Оставалось лишь дождаться помощи, так как девушки знали, что находятся под негласным надзором службы охраны особо важных персон, ну и последний звонок был сделан Нине. А она девушка умная.

Правда, им пора было бы уже прибыть, но мало ли что могло случиться, все же они оставались всего лишь фаворитками, к тому же, можно сказать, простолюдинками. Но что спасение придет, никто не сомневался.

Через минуту монстры добили последних бойцов Корпуса. Стих очередной безумный, нечеловеческий крик боли, переходящий в хрип, и теперь тишину ночи нарушал лишь сочный хруст, с которым тяжелый клинок рубил тела тварей, да скулеж недооборотней, стремившихся достать девчонок. Они кидались, погибали под ударами, но не оставляли попыток. И, к сожалению, кое-что им удавалось.

Куча трупов под ногами рыцаря росла, ему приходилось осторожней орудовать мечом, а затем и вовсе отступить, чтобы иметь место для маневра. А затем еще раз. И еще. Пока он не оказался практически прижатым к защитной сфере девушек. Казалось, вот сейчас твари должны навалиться, но вдруг они отпрянули, образовав широкий круг, будто им кто-то скомандовал. А затем в установившейся тишине раздались хлопки в ладоши.

– Браво, браво, – из темноты показался мужской силуэт, будто специально остановившийся под фонарем, чтобы его было проще разглядеть, – ты оправдала мои надежды. Если бы тралы тебя разорвали, было бы слишком скучно, правда, Юля?

– О-олег? – девушки не могли поверить своим глазам. – Ромушев?! Тебя же считают мертвым…

– Ну что ты, – парень, одетый в какой-то странный костюм, напоминающий платья эпохи Возрождения, улыбнулся, – как там у классиков… А! Слухи о моей смерти сильно преувеличены. Разве я мог помереть, не попрощавшись. Не-е-ет. Я еще не раздал все долги. Например, тебе за предательство подруги. Как шустро ты переметнулась к этому уроду, Варлоку. Вот как такое оставить без награды…

– Ты ее не тронешь! – Андриана покрепче ухватила ПМК и выставила вперед шпагу, а почувствовавший настроение хозяйки рыцарь шагнул вперед и поднял меч. – Боишься сразиться с Кузьмой, так решил напасть на девушку?! Да что ты за мужчина после этого?!

– С вашим выскочкой я разберусь позднее, – даже бровью не повел на оскорбление Ромушев, – сначала он у меня ощутит всю глубину боли и отчаяния, а затем я убью его этими самыми руками.

– Кузя порвет тебя, как Тузик грелку, – Юля окатила хвастуна презрением. – Против Аватара ты все равно что комар.

– Воины, маги, Неофиты, Воеводы, Аватары, – хмыкнул Олег, – Повелители сансары. Вы считаете себя всемогущими и не знаете, что такое настоящая сила. А я знаю! Мой господин дал ее мне! И я отомщ…

В этот момент рыцарь бросился на Ромушева, одним прыжком покрыв расстояние между ними, хотя подобное казалось совершенно невозможным для такой груды железа. Громадный цвайхандер взлетел и рухнул, грозя располовинить юношу. Но тот в последний момент каким-то совершенно невероятным пируэтом ушел из-под лезвия, а затем одним ударом снес конструкту голову. А следующим отправил тело в далекий полет.

Андре со стоном упала на колени. Боль отката буквально парализовала тело, но она хотя бы сознание не потеряла, как в прошлый раз. Хотя мелькнула предательская мысль, что, может, было бы лучше, если б потеряла. Слишком жутко было находиться в кольце монстров без надежного защитника. Вот только недооборотни не спешили нападать. Рычали, скулили, но оставались на месте. Зато подошел сам Ромушев, которого они тоже не трогали.

– Н-не прибли… – француженка попыталась встать, но из-за слабости опять рухнула на землю.

Зато Юля среагировала мгновенно, сняв защиту и ударив россыпью «Ледяных стрел» прямо во врага. Вот только ни один снаряд не достиг цели. Ромушев будто размазался в воздухе, и все сосульки пронеслись мимо. А в следующую секунду он возник прямо перед девушками, схватив Юлю за горло и не давая ей использовать ПМК.

– Ну вот и всё, – Олег мерзко ухмыльнулся, продемонстрировав длинные клыки, – ты пойдешь со мной. А тебя, рыжая, ждет свидание с моими друзьями. Хотя… Это будет не так интересно. Пожалуй, я тебя пощажу, если передашь сообщение этому ублюдку. Скажи ему, что я заберу у него все, что он любит. И начну с вас.

И воткнул руку с мгновенно отросшими когтями в низ живота страшно закричавшей Андре.

Глава 4

Я бежал по коридорам больницы, не обращая внимания на окружающих. Если бы передо мной оперативно не распахивали двери, клянусь, я бы просто вышибал их, чтобы не тратить время. Обращать внимание на подобные мелочи я не собирался, ведь в голове пульсировала только одна мысль: моих девочек кто-то посмел тронуть! К сожалению, этой твари удалось скрыться, и выместить свою ярость мне было не на ком, зато оставалась Андре, состояние которой было тяжелым, так что я, не раздумывая, кинулся к ней.

Известие о нападении я получил рано утром и тут же кинулся в больницу, благо проблем с транспортом не было. Девочек, правда, попытался остановить офицер из СОИ, отвечавший за безопасность цесаревен, так как ему начальство накрутило хвост и с перепугу ввело параноидальный уровень защиты. Только вот время и форму обращения для этого он выбрал весьма неудачную. Не надо было становиться в позу у меня на пути и приказывать вернуться в свою комнату, словно нашкодившим детям.

Я даже не стал убивать дурака, просто выкинул его в окно, хотя, честно говоря, это уже потом, в машине, девочки мне рассказали, что он чего-то там требовал. Для меня же просто стоял на пути и мешал пройти, когда срочно надо было ехать в больницу к Андре. Вот я и убрал препятствие. Правда, сейчас появилось другое, уже посерьезней, в виде Серафима, преградившего путь к операционной.

– С дороги…

Все, что я сейчас смог, это притормозить, однако останавливаться не собирался.

– И что ты сделаешь? – даже не двинулся с места Сафронов. – Ворвешься туда? Помешаешь операции? Или решил добить, чтобы девчонка не мучилась?

– Да вы!.. – я сжал кулаки, злобным взглядом прожигая ректора, а вокруг начали появляться черные точки.

– Я, Кузьма, я, – Андрей Иванович бесстрашно шагнул вперед и положил руку мне на плечо. – Пойдем, мальчик мой. Здесь мы ничем не поможем, остается только ждать.

– Любимый, – с другой стороны ко мне прижалась Нина, – нам лучше подождать снаружи. Твоя сила может навести помехи на медицинские приборы. Ты же не хочешь навредить Андре?

Это подействовало на меня отрезвляюще. Действительно, что я сделаю, если ворвусь в операционную? Запугаю врачей до полусмерти? Чтобы хирург ошибку допустил? Пусть сейчас активно используются специальные медицинские заклятия на особых ПМК, но никакая магия не заменит человека, и самые сложные манипуляции по-прежнему проводили специалисты. Я же максимум мог сровнять больницу с землей, но никак не помочь им спасти Андриану. Так что, немного успокоившись, я позволил увести себя в круглосуточное кафе, расположенное напротив больницы, а возле операционной остались дежурить Инна и старшая Касимова.

– Определили, кто это был? – сразу задал я самый волнующий меня вопрос. – Какая тварь это сделала?! Опять эти лысые уроды?

– Возможно, но скорее всего нет, – Сафронов пожал плечами. – Я знаю не больше тебя. Пока известно только то, что нападавшие использовали каких-то звероморфов. Да, вероятно, клонов, но сам стиль не вяжется с прошлыми атаками. Там удары были точечными, с использованием современного оружия и специально подготовленных ведьмаков, а здесь тупо мясом завалили. И да, был еще одни момент, собственно, почему СОИ поздно среагировала. Возможно, была ментальная атака. Специалисты там сейчас носом роют, но… в общем, я вызвал твою матушку.

– Почему меня так поздно в известность поставили?! – я скрипнул зубами, чувствуя, как снова просыпается ярость. – Мы до самого звонка считали, что просто переговоры слишком затянулись. Ни одна падла не позвонила! Столько времени потеряно зря!

– Уверяю, если бы дело касалось обычного нападения, тебя бы первого уведомили о нем, – покачал головой Серафим. – Но эта атака была слишком необычной. Каким-то образом врагам удалось незаметно преодолеть охрану Третьего медицинского и протащить глушилки, отрубив всю связь в паре кварталов вокруг. Отряд быстрого реагирования СОИ связали боем, и там непонятного еще больше. В частности, все бойцы, как один, утверждают, что на них напали из тумана. Это ничего тебе не напоминает?

– Тот маньяк? – я недоверчиво потер лоб. – Но он же не убивал. К тому же не думаю, что с бойцами группы быстрого реагирования справиться так же просто, как и с припозднившейся уборщицей.

– И тем не менее, – Андрей Иванович жестом заказал кофе. – Судя по показаниям, симптомы совпадают. Туман, дезориентация, галлюцинации, полный набор, короче.

– То есть девочек давно выслеживали? – я задумался, но потом отверг эту версию. – Почему тогда здесь не напали? Вариантов-то всяко больше было, чем за территорией кампуса. Зачем понадобилось атаковать вот так в лоб, с громадными потерями и низкими шансами на успех?

Если им именно Юля с Андре понадобились, их гораздо проще было подловить здесь, тем более рыжая какое-то время в общаге жила. Если бы хотели убить или похитить, давно бы сделали. Главное, я не могу понять, почему именно они?

– Я сам задаюсь этим вопросом, – кивнул Серафим, – ты уж извини, но Андре и Юля не самые известные персоны в твоем, давай называть вещи своими именами, гареме. И тут одну похищают, а другую тяжело ранят, но не добивают. Больше всего это похоже на месть. И у меня плохие предчувствия.

– У меня тоже, – я потер лоб, – всегда боялся, что кто-то попытается свести со мной счеты через девочек. И, похоже, так оно и получилось. Узнаю кто – будет молить о смерти как о высшем благе. На куски порву тварь…

– Дорогой, успокойся, – прижалась к плечу Нина, – я очень переживаю за Юлю и Андре, но злостью тут не поможешь. Надо подумать, кто мог такое сотворить.

– Володырь, сука… – выдохнул я и скрипнул зубами. – У него и раньше-то моральных принципов не было, а как в нем Пернатый змей воплотился, так можно ждать любой мерзости. К тому же эти полузвери как раз в стиле ацтеков. У них же вроде были всякие воины-ягуары.

– А ведь ты прав… – задумался Сафронов, – действительно, традиция зоолатрии и тотемизма характерны для их культуры. Так что они вполне могли пойти дальше, отождествления себя с животными, и создать эдаких звероморфов.

– Звучит логично, но я бы не спешила объявлять войну Володырю только на основании этих догадок, – дипломатично осадила нас Нина, – даже если это и так, первоочередная задача сейчас найти Юлю. И спасти ее.

– Если она еще жива… – буркнул я, понимая правоту любимой.

– Жива! – припечатала Зайка с несвойственной ей жесткостью. – Жива, и даже не смейте думать по-другому! И мы ее обязательно найдем и спасем!

– По-другому и быть не может, – кивнул я, вновь скрипнув зубами. – И твари, посмевшие их тронуть, сдохнут в страшных муках, чтобы больше никто даже в мыслях не смел угрожать нашей семье. Кстати… а где Иви? Она же с нами была!

– Осталась в больнице, – удержала меня на месте Нина, когда я уже порывался вскочить и бежать искать эльфийку. – Сказала, что подождет и сама оценит состояние Андре. У нее свои методы, так что пусть попробует.

– Кто с ней остался? Где остальные? Надо всех взять под усиленную охрану. – После произошедшего я был готов запереть всех дома. – Кто в кампусе отвечает за вопросы безопасности?

– Кузьма, я все понимаю, но не надо впадать в паранойю, – Сафронов покачал головой. – Как только получил сообщение, я первым делом ввел на территории режим повышенной боеготовности. Охрана заперла периметр, мышь не проскочит. Плюс СОИ пригнали почти роту бойцов, в том числе взвод в тяжелых экзоскелетах. Чтобы взломать такую оборону, танковый батальон нужен, а не толпа недооборотней.

– Простите, нервы, – я устало откинулся на стуле и отхлебнул остывшего кофе, – хочется куда-то бежать и крушить, рвать врагов на части, но кто бы знал, где эти сволочи.

– Да, бессилие убивает, – кивнула Нина, – но нужно набраться терпения. Сейчас за дело взялись профессионалы, и, если будет хоть малейшая зацепка, они найдут этих уродов. Кстати! А что насчет эха чипа Юли? По нему же можно отследить ее местоположение!

– Этим мы занялись первым делом, – поморщился Серафим. – К сожалению, глухо. Полное впечатление, что ее чипа попросту не существовало.

– А это возможно? – я недоверчиво взглянул на ректора. – Вы как создатель должны были хоть что-то узнать! Хотя бы жива Юля или нет!

– Раньше я считал, что нет, – Андрей Иванович всем видом показывал крайнюю озабоченность вопросом, – но в свете последних событий не могу сказать наверняка. Энергетические поля Эллуриана даже поверхностно не изучены, а о силах так называемых богов и говорить нечего…

– Что опять приводит нас к Кетцалькоатлю, – перебил я Серафима, в ярости хлопнув ладонью по столу, едва не развалив тот на части. – Это явно работа пернатой твари! Он еще тогда пытался на нас напасть, а сейчас спелся с пшеками и атаковал!

– Вынужден констатировать, что эта версия выглядит довольно стройно, – кивнул Сафронов, – но прошу вас всех не пороть горячку. Мы не можем утверждать наверняка, что виновен именно он. Все улики косвенные и притянутые за уши. А вот международный скандал, который разразится, если ты вдруг атакуешь Кетцалькоатля, может перерасти во вторую мировую магическую.

– Я понимаю, – кивнул я, но, видимо, был недостаточно убедительным, потому что на этот раз Серафим грохнул кулаком по столу.

– Нет, не понимаешь! – Честно говоря, я и забыл, что наш ректор Аватар метамагии, но сейчас он выглядел очень внушительно и нагонял жуть. – Это может быть работа Володыря, а может, он и не имеет к нападению никакого отношения. А подставляют его специально, зная о вашем конфликте, чтобы спровоцировать тебя на атаку. В ловушку заманить или просто выставить неадекватом перед мировой общественностью!

– Типа меня волнует, что обо мне будут думать, – хмыкнул я, но под бешеным взглядом ректора тут же стушевался, хотя и попытался сохранить невозмутимость. – А что такого? Я Аватар и герцог, даже дважды, между прочим.

– Ты идиот, уж извини! – взорвался Сафронов. – Что за детский инфантилизм?! Стану взрослым, буду ходить без шапки! Ты еще качели на морозе лизни и пальцы в розетку сунь. Ну а что, ты же Аватар и герцог, дважды, тебе можно! Ты понимаешь, что на тебя сейчас направлено внимание всего мира? Эллуриан – это огромный лакомый кусок для всех и каждого! И пусть тебя не обманывает то, что большинство государств согласилось с тем, что самый удобный проход туда безраздельно принадлежит нам. Дай только повод, и все, кто вчера лебезил перед тобой, вцепятся в горло в попытке урвать свое. И тут ты собираешься сам пойти и подставиться. И подставить всех и каждого, начиная со своих девчонок, заканчивая императором. А ты подумал, что будет с той же Иви, если, не дай бог, на острове разразится война?

– Да, да, слышал уже, – огрызнулся я, – с большой силой, большая ответственность и прочая пафосная лабуда. Но если сейчас я должен утереться и побежать прятаться, поджав хвост, то зачем все это? Все эти титулы, ранги и прочее. Для чего все оно, если я не могу ни защитить своих родных, ни отомстить за них?!

– Ты путаешь месть с безрассудством, – покачал головой Серафим, – никто не говорит, что мы должны спустить подобное. Да, именно мы. Нападение на семью герцога Российской Империи есть нападение на само государство. И оно ответит, уж будь уверен, даже если сам ты не сможешь, да так, что враги сотню раз пожалеют, что сделали это. Однако кидаться на всех подряд означает играть им на руку, помогать в их планах. Лучшее, что ты сейчас можешь сделать, – это успокоиться и не пороть горячку. Будь со своими девочками, ты им нужен сейчас, и не мешай работать профессионалам. И обещаю как член Чайного клуба, когда нам будет хоть что-то известно, ты узнаешь об этом первым. И никто не встанет у тебя на пути.

– Сидеть и ждать, конечно, без проблем. – Я не смог сдержать сарказма. – Ведь не случилось ничего страшного. Подумаешь, одна моя девушка при смерти, а другая вообще пропала. Мелочи жизни, блин!

– Не язви! – тоже повысил голос ректор. – Да, ждать – это нелегко. Но мужик ты или нет?! Или все, на что тебя хватает, – это бить морды? Тогда я в тебе сильно ошибся. Ты не гопник из подворотни и должен мыслить шире, по-государственному. Пусть даже для этого придется наступить на горло своим желаниям.

– Я согласна с Андреем Ивановичем, – подала голос Нина, – однако считаю, что конкретно в этом случае мы должны ответить и сделать это максимально жестко. В этом Кузьма прав. Аватары и высшая аристократия – это лицо государства. Если мы будем позволять в него плевать, ни о каком уважении не может быть и речи, ни на мировой арене, ни от собственных граждан. Поэтому, может быть, прямая атака на Кетцаль-коатля – это действительно перебор, но тем не менее мы должны показать, что никому ничего не спустим.

– Вот! И я про это! – Я в возбуждении хлопнул по многострадальному столу. – Это как в подворотне. Если тебя оскорбили или унизили – бей в ответ. Неважно, прав ты или нет. Если позволишь над собой издеваться, вовек не отмоешься.

– И в этом я вас полностью поддерживаю, – Сафронов сжал кулаки, – ответить нужно и так, чтобы навсегда зареклись даже помыслить о нападении на семью любого гражданина империи. Но удар должен быть не вхолостую. Нет более унизительного зрелища, чем армия, воюющая с мухами. Нужно найти виновного и покарать. И именно поэтому я и прошу подождать. Не наломать дров раньше времени.

– Я понял, – почувствовал я сильную усталость, – но требую, чтобы меня держали в курсе расследования. И оперативно, а не по остаточному принципу.

– Тут ты в своем праве, – кивнул ректор, – со своей стороны обещаю всевозможную помощь и содействие. Думаю, государь это тоже так просто не оставит, так что мы обязательно найдем нападавших, кем бы они ни были. И уничтожим. Чтобы…

– Кузя-я-я!!! – перебил его вопль ворвавшейся в кафе Иви. – Они не хотят ее мне отдавать!

– Кто и кого?! – я подскочил со стула, пытаясь понять, куда бежать и кого бить. – Ты что-то узнала?!

– Врачи! – эльфийка подскочила и прижалась ко мне, заглядывая в глаза. – Они не дают мне забрать Андре.

– Откуда забрать? Куда? – я ничего не понял. – Погоди, операция закончилась?

– Да, ее спасли, – кивнула Иви, – сейчас в реанимации, прогнозы хорошие. Но это все неправильно! Они зашили рану, однако дело гораздо серьезней. Понимаешь, Андре ударили в низ живота, прямо туда, где появляются дети. Это…

– Я знаю анатомию, – грубовато оборвал я попытку уточнить, – и отличаю место, где дети появляются, от места, где их делают. Давай ближе к делу, что случилось?

– В общем, ей серьезно повредили все детородные органы, – не стала ругаться Иви, – ваши врачи сделали все что могли, но… в общем, шансы на то, что она станет мамой, один к ста. Понадобится несколько операций, и гарантий никто не дает.

– Клонирование органов одаренных – сложный и еще не изученный толком процесс, – кивнул Андрей Иванович, – к тому же там расположена первая чакра, муладхара – это еще больше усложняет процесс сансарного лечения. Обычное же хирургическое вмешательство при таких повреждениях результатов не дает.

– Вы знали, – я обвиняюще уставился на ректора, – и не сказали…

– Я надеялся, что обойдется, – отвел глаза Серафим, – Андриану оперировал лучший хирург в стране, способный буквально творить чудеса. Но, видимо, не в этот раз. Мне очень жаль…

– Глупости! – рявкнула вдруг эльфийка таким тоном, что стекла задрожали. – Если вы не можете, не значит, что никто не в силах помочь! Я могу все исправить, но… не здесь. Нужно попасть в мой главный храм. Там у меня будут силы и возможность, но эти ваши врачи не отдают мне Андре! А чем быстрее мы там окажемся, тем больше шансов, что все получится.

– Вы можете помочь? – обратился я к Сафронову. – Или мне сразу стоит будущего тестя напрягать?

– А вы уверены? – осторожно подбирая слова, Андрей Иванович внимательно смотрел Иви в глаза. – Возможность восстановить репродуктивные органы на Земле, пусть невысокая, но есть. А вот переход может убить раненую с гораздо большей вероятностью. Стоит оно таких рисков?

– Я буду рядом и смогу защитить Андре, – отмахнулась эльфийка. – Уж поверьте, в вопросах межмировых перемещений я разбираюсь получше вашего. Но решаться надо прямо сейчас. Дорогой, ты же поможешь?

– Да, конечно, – мне в голову вдруг пришла отличная идея. – Нина, а тебя я попрошу отправиться с ними. Возьми Инну, сестер Касимовых… хотя, наверное, езжайте все вместе. Андре будет приятно, что вы о ней беспокоитесь.

– И мы не будем тебе мешать, – нахмурилась Зайка. – Ты все же собрался воевать.

– Я не отрицаю такой возможности, – не стал отнекиваться я, – но первым делом надо найти Юлю. И мне будет спокойней, если вы окажетесь в безопасности. Если враг нацелился на род Ефимовых, достать меня он может только через вас.

– Хорошо, – покорно согласилась Нина и, глядя на мой шокированный вид, грустно улыбнулась. – Не удивляйся. Я, да и остальные девочки, далеко не дуры и все понимаем. Сейчас мы тебе здесь будем только мешать, а так у нас появится возможность принести пользу. Так что не переживай, все нормально. Андрей Иванович, я сама организую перевозку Андре. Мы обговаривали свободный доступ к порталу для нашего рода, так что проблем не будет.

– Хорошо, тогда оставляю это на вас, – кивнул Серафим. – Кузьма, я на связи. Будет новая информация – позвоню. И, надеюсь, если тебе станет что-то известно, ты не будешь держать это в секрете. Сейчас не время для тайн, нужно встретить врага единым строем.

– Согласен, – я пожал руку ректору. – Будем держать друг друга в курсе дел. А сейчас прошу меня извинить. Нужно позвонить будущему тестю, чтобы не подумал, что я решил украсть у него дочерей посреди учебного года.

Может, кому-то покажется странным, что первым делом я подумал о враге, напавшем на девочек, и лишь потом о них самих, но лично для меня все казалось логичным. Помочь врачам я все равно ничем не мог, а вот устранить угрозу было мне по силам. Вот только противник скрылся вместе с Юлей, и где его искать, было непонятно. Это еще больше меня бесило, и лишь присутствие Нины с Иви не давало сорваться. Ну и еще понимание, что своей истерикой я сделаю только хуже.

Именно поэтому я не поехал на место происшествия. Там все было оцеплено силами службы охраны императора, которая облажалась по-крупному и теперь всеми средствами пыталась восстановить подмоченное реноме. Спасти репутацию бойцы, занимающиеся охраной первых лиц государства, могли лишь одним способом – в кратчайшие сроки приволочь нападавших, так что они сейчас жопу рвали, обыскивая буквально каждый миллиметр территории и допрашивая всех, кто мог хоть что-то видеть или слышать на десять кварталов вокруг. Я же прекрасно осознавал свои способности как сыщика еще прошлый раз, так что не лез под руку, хотя к начальству СОИ у меня была пара вопросов.

Наглость атаки поражала. Пусть Москва утратила статус столицы, но все равно оставалась ключевым городом Российской Империи, и безопасности жителей здесь уделяли особое значение. Что уж говорить об учебных заведениях, участвующих в Большой игре. Каждое из них было оцеплено тройным кордоном, поэтому случившееся считалось попросту невозможным. Однако факт оставался фактом, какие-то монстры порвали охрану и миновали бойцов Особого корпуса, находящихся там в рамках Игры, вследствие чего едва не добрались до французской делегации, что уже породило международный скандал. Правда, узнав, что две фаворитки герцога Ефимова буквально своими телами закрыли дипломатов, французы тут же сдали назад и не просто выразили полную готовность сотрудничать, но и начали буквально навязывать свою помощь, мотивируя тем, что Андриана Ле Жак была гражданкой Бонапартистской империи.

Глава 5

Договориться с императором оказалось даже проще, чем я ожидал. Едва он узнал о нашей идее отправить девушек в анклав, тут же дал добро. А кроме того, развеял мои сомнения относительно безопасности эльфийского острова.

После возвращения, занятый учебой и прочими навалившимися проблемами, я, прямо скажем, мало интересовался проблемами в родовых землях. В то время как там творились великие дела. Всего за каких-то несколько месяцев разрушенное природной катастрофой последнее пристанище эльфов полностью преобразилось. Да к тому же обзавелось внушительной обороной.

Там развернули как разнообразные локаторы, так и сверхсовременные ракетные комплексы разных типов. Отгрохали и стационарную защиту. Не только укрепив побережье, заодно полностью переоборудовав главный порт острова, они еще и развернули полноценную армейскую базу с аэродромом. Куда уже передислоцировали целую прорву различной летающей, ездящей и ползающей боевой и исследовательской техники. Правда, не самых современных образцов.

Сейчас же ударными темпами возводился пункт военно-морского базирования с сухим доком и ремонтной станцией, в то время как прибрежные воды уже патрулировали корабли береговой охраны. Вишенкой же на торте можно было считать нынешний флагман имперского флота в водах того мира, малый ракетно-репульсорный крейсер проекта 31890 «Дракар-М». И я даже приблизительно не представляю себе, как они протащили этого далеко не самого маленького «водоплавающего» монстрика через створ портала.

Ну и, естественно, что без курьезов не обошлось, а виной всему неуемное любопытство господ ученых, решивших «одним махом трех зайцев убивахом!». Так эти деятели сняли с консервации и пригнали на остров грунтовый ракетный комплекс «Тополь», снабдив его единственным рабочим образцом экспериментальной твердотопливной космической ракеты-носитель «Старт», созданной еще в далеком военном 1995 году. Что-то там модифицировали, допилив изделие на коленке, – и оно… взлетело!

И даже вывело на расчетную точку исследовательско-картографический спутник. Только чтобы выяснить… что орбиты как таковой у этого мира нет. Потому что там просто нет космоса. Впрочем, и «небесной тверди» над головой обнаружено не было. Зато имелась некая довольно «густая» субстанция, стабилизировать аппарат в которой просто не получалось, там плавали только энергетические сгустки, с поверхности легко принимаемые за звезды.

Так что чудо отечественной космической мысли теперь болтается там, как го… короче, как «оно самое» в проруби, вися в одной точке и бешено вращаясь. А заодно посылая вниз «веселые картинки» то со смазанными очертаниями поверхности, то с какими-то случайно заснятыми «эфирными чудовищами», обитающими среди местных «звезд». Зато хоть выяснили, что сам мир действительно круглый, а не, не дай бог, плоский. Вот только при этом он соотносится с геоцентрической картиной мира, потому как светило там – всего лишь еще один спутник, как и луна, вращающийся вокруг… ну, пусть будет «планеты».

Впрочем, самая главная новость заключалась в том, что наладили там и магическую оборону. На постоянной основе на остров переселили Аватара воды, раньше проживавшего в Константинополе и являвшегося гарантией того, что Босфор останется открытым для наших кораблей.

С Ильей Святославовичем Копыловым я не был близко знаком, хотя нас представляли друг другу как членов Чайного клуба. Однако я знал, что он очень сильный боец и крепкий профессионал. Считалось, что на море у него нет конкурентов, что он не раз демонстрировал на учениях и в поединках. Так что даже самому Кетцалькоатлю не поздоровится, рискни он не то что напасть, но хотя бы приблизиться к острову. А о существах калибром поменьше и говорить не приходится.

На эльфийской же земле все равно не было никого, кто мог бы ускользнуть от внимания Иви. У себя дома эльфийская богиня была если не всемогуща, то очень близка к этому. Собственно, потому Пернатый змей до сих пор и не добил остатки эльфов и кентавров. Ну а сейчас, когда их покой охраняли еще и профессиональные армейские соединения, состоящие из воинов и магов, беспокоиться об атаке ацтеков или кого бы то ни было еще на сам остров и вовсе не приходилось.

Кроме того, с ними в нагрузку, словно сова-светильник, отправилась Аська, которую я также в приказном порядке переправил на ту сторону. Правда, пришлось пережить жуткий скандал, стоивший нам розария, превращенного в артефакты извечного льда, и наобещать с три короба всякой всячины по возвращении… Но в итоге дочка отправилась с мамами, сказав, что присмотрит за ними, а то всяким там воякам доверять нельзя.

И пусть в исполнении двенадцатилетней малявки это выглядело смешно… но никто даже не подумал улыбнуться. По силе мелкая Снежная дева если и уступала известному Деду Морозу, Аватару холода, с которым недавно таки завела дружбу, то не сильно.

А вот кого я не смог отправить в другой мир под присмотр Иви, так это родную сестру. Если за мать и остальных я не волновался, их охраняли почти так же, как императора, то Анька оставалась единственной уязвимой персоной в нашей семье. Вот только стоило ей узнать, куда и почему ее пытаются запихать, как она мгновенно встала в позу, упершись рогом похлеще, чем символ на гербе нашего рода! И еще ни разу ни у кого не получалось ее переупрямить! Даже мать отступала, потому что слов девчонка не воспринимала, а ментал на нее почти не действовал.

Если бы речь не шла о жизни и смерти, я предпочел бы плюнуть, да и махнуть рукой, как делал раньше, но сейчас ситуация складывалась такая, что выбирать особо не приходилось. Однако от последнего шага: тупо вырубить упрямицу и увезти, – удерживало понимание, что Аня мне этого никогда не простит. Ведь она пыталась остаться не для того, чтобы веселиться и развлекаться, да даже не из-за учебы, девочка искренне желала помочь. Просто, если на меня наше расследование, закончившееся поимкой маньяка, подействовало как холодный душ, то сестра, наоборот, возомнила себя новой мисс Марпл.

Все доводы об опасности подобных приключений разбивались о ее полную уверенность, что я не позволю случиться чему-то плохому. И даже пример Андре с Юлей не убедил Аньку. Она просто заявила, что всегда будет рядом. Мол, с девочками произошло это лишь потому, что я был далеко, а так с их головы даже волос бы не упал. С этим я соглашался, но в свете возможной войны с Пернатым змеем таскать везде с собой сестренку мне очень и очень не хотелось. Пришлось идти на крайние меры.

– Здравствуй, внучок. – Если бы кто-то посторонний слышал, как жалко звучал голос старика, примостившегося на краешке кресла, никогда бы не поверил, что перед ним легендарный Призрак Коммунизма, колдун-Аватар, наводящий страх и ужас на половину мира. – Дедушка соскучился…

– Давай без вот этого вот, – я поморщился, в который раз спрашивая себя, правильным ли поступком было пригласить старого хрыча. – Я думаю, пришло время расставить нам все точки над «ё». Род в тяжелом положении, но я не могу доверять тебе до тех пор, пока не услышу правду.

– А разве бабушка тебе не рассказала? – начал было Иван Пахомович, но я его резко оборвал.

– Да, такие сказки наплела, – я криво усмехнулся. – Но ты же не рассчитываешь, что я поверил в эту хрень? Вот приди ты сам года два-три назад, может быть, и прокатило бы. Хотя нет, даже тогда нет. Пусть у меня нет способностей матери или Аньки, но такое наглое вранье я за версту чую.

– Я знал, что ты не поверишь, – дед огорченно опустил глаза, – все же мы… я сильно виноват перед тобой. Но то, что сказала Вита, правда. Хотя и не вся.

– Ну, кто бы сомневался, – я зло оскалился, – всегда есть что-то еще. То одно, то другое. Правда?

– Да что бы ты понимал… – отмахнулся колдун, враз постарев лет на десять. – Ты думаешь, стал Аватаром, так забрался на вершину мира. Нет, милый мой. Ты только краешек занавески приподнял, что скрывает от обычных людей истинную картину. А там, за ней, такие монстры водятся. Причем без всякой магии. И я не мог поступить по-другому. Ты действительно заболел, и я пытался тебя спасти. Как мог. Получилось хреново, но мы решили, что лучше так, чем смерть.

– И отослали меня подальше? – я уперся взглядом в деда. – Чтобы глаза не мозолил?

– Это было их условием, – не отвел глаз тот. – Они принесли описание ритуала, сказали, что смогут вылечить тебя, не дать сорваться… но я должен порвать с тобой все связи.

– Они это… – начал было я и вдруг понял, кто постоянно всплывает в моем прошлом. – Церковь…

– Да, – кивнул дед. – Юрка принял сан совсем не случайно. И в Чулым вы уехали тоже не просто так.

– Варяг…

– Работал на них с самого начала, – подтвердил мои опасения Иван Пахомович. – Я навел кое-какие справки, когда узнал, что ты оказался его учеником. Обнаружилась его связь с Синодом еще до первой магической. Попы вообще воинов гораздо лучше воспринимают, чем магов, считают, что монополия на чудеса только у них должна быть. Недаром Ватикан Инквизицию возродил. Наши в Синоде тоже думали о чем-то подобном, но война поставила крест на их планах.

– То есть попытка учителя захватить мое тело – это план церковников? – я немного опешил от подобной новости.

– Не факт, – покачал головой дед. – Монахи отличные психологи и, как никто, умеют играть вдолгую. К тому же есть мнение, что они действуют не вслепую. Есть у них что-то… или кто-то, способный просчитать будущее.

– Ага, Предсказамус настрадал, – я скептически скривился. – Доказано, что пророков не существует. Ни один маг не способен заглянуть в будущее.

– Тебе пора бы прекратить категорично отметать неудобные факты, даже если ты в них не веришь, – старик нахмурился. – Раньше и магия считалась невозможной, а гляди-ка, всего пятьдесят лет – и никто не поверит, что могло быть по-другому. К тому же никто не говорит о предсказании. Скорее уж о возможности видеть развилки вероятностей. Но даже с такими возможностями хороший аналитик может многое сотворить. Но пока у нас нет этому подтверждения. Лишь общее ощущение.

– Как-то это все… натянуто, – я помахал рукой в воздухе, подчеркивая неопределенность слов деда. – Да, не отрицаю, церковники пару раз попадались у меня на пути. И связь с Варягом… у них была. Но если все это их план, чего они добиваются? Почему с тех пор никто ко мне не подошел или не попытался направить на путь истинный?

– Честно? Не знаю, – поник старый хрыч. – Самое простое объяснение: значит, все идет так, как они задумывали. Но не факт, что оно правильное. У меня складывается впечатление, что за нами наблюдают, как за подопытными мышами. Я ведь когда узнал, что в Москву едешь, сначала остерегался к тебе приближаться. Все-таки одним из условий было порвать все связи с твоей семьей, поэтому действовал очень осторожно и издалека. Но от них не было никакой реакции, и я решил форсировать события. Рассказать тебе хотя бы часть правды.

– А когда они якобы не отреагировали, подкинул еще немножко, – я все еще не мог избавиться от скептицизма в отношении деда. – Ведь якобы откровение железной бабушки – это же твоя работа? Я только не понимаю, чего вы добиваетесь, делая все это.

– Ты можешь не верить, но просто не хотим, чтобы ты был игрушкой в чужих руках, – грустно улыбнулся старик. – За наши поступки нам наверняка придется ответить. Не оставят это монахи просто так. И дай бог, чтобы только нам, а не детям и внукам. Но если бы мы этого не сделали, боюсь, было бы еще хуже. Ты наша главная надежда. И я верю, что вместе мы сможем одолеть любого.

– Вот только давай без пафоса, – я демонстративно поморщился, хотя не мог не признать, что слова деда мне понравились. – Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Не скажу, что полностью верю тебе, но твоя версия выглядит… возможной. Однако учти, если вдруг выяснится, что и это ложь, клянусь! Я не успокоюсь, пока тебя не закопаю.

– Как скажешь, внучок, как скажешь, – зачастил дед с таким видом, будто ему орден вручили. – Дедушка не врет. Дедушка только добра желает.

Я опять поморщился, но промолчал. У меня оставались сомнения на его счет, и я не собирался безоглядно ему доверять, равно как и бабушке-канцлеру, однако уши церкви действительно торчали из моего прошлого. То же воспоминание Варяга, о котором я никому не рассказывал.

Вряд ли дед был таким уж белым и пушистым, как пытается показаться, но вполне возможно, что он действительно пытался мне помочь. Не без своего интереса, естественно. Правда, для пущей уверенности стоило бы в больничную карту глянуть, и чтобы специалист объяснил, действительно я был болен, или это очередная брехня. Но сейчас не время. Разберусь с уродами, посмевшими тронуть девочек, тогда и займусь. Только деду об этом знать не надо.

– Ладно, давай к делу, – я прервал словоизлияния старика. – Ты знаешь, что произошло с Юлей и Андре?

– Конечно, – Иван Пахомович скрипнул зубами. – Я этих тварей из-под земли достану. Они пожалеют, что на свет родились. Мои люди уже начали копать, так что мы обязательно найдем их и девчонку твою спасем.

– Речь сейчас не об этом, – я переживал за Юлю, но понимал, что пока бессилен что-то сделать, так что решил сосредоточиться на том, что было мне по силам. – Не сомневаюсь, что этих уродов найдут, но пока они на свободе, могут повторить нападение. Своих девчонок я отправил в мир Иви. Там и безопасность на уровне, и Андре вылечат, но уже возникла проблема. Даже нет, проблемища! Анька ни в какую не хочет ехать с ними. Собирается помогать матери в расследовании. В другое время я бы сгреб ее в охапку и сам оттащил, но… сейчас важна любая помощь, а у нее действительно есть уникальнейшая способность. Однако рисковать сестрой я не хочу и не могу. Так что тебе придется присмотреть за внучкой. Родная кровь как-никак. Заодно хоть немного компенсируешь все то время, что не обращал внимания на семью.

– Хорошо, как скажешь, – покорно согласился старик, но было видно, что это не то, чего он ожидал, поэтому тут же осторожно поинтересовался: – Но тебе не кажется, что мне лучше помочь в расследовании?

– Не кажется, – отрезал я. – Ты кто, Эркюль Пуаро? Или у нас Холмс – родовая фамилия? Или, может, ты переродившийся комиссар Мегрэ? Пусть каждый делает свою работу, зато мне гораздо спокойней, если Анька будет в безопасности. Надеюсь, на тебя можно положиться? Ты ведь ее не бросишь ради какого-нибудь «сверхважного дела»?

– Конечно нет, – ненатурально возмутился Митрофанов, отводя глаза. – Я никогда!

– Я на это надеюсь, иначе это будет последний раз, когда мы говорили. – Я не собирался давать поблажек старому хрычу, он уже достаточно накосячил в своей жизни. – Просто запомни, что для меня нет ничего важнее семьи. Если для тебя это не так – скажи об этом и уходи. Ибо, если Анька пострадает из-за того, что тебя не было рядом, я буду считать тебя врагом. И относиться так же.

– О-хо-хонюшки, – завздыхал дед. – Что ж ты так…

– Не хочу недомолвок, – я был непреклонен. – Если намереваешься стать частью семьи – будь ей. Заботься о родных, а не о мифическом «общем благе». Я почему-то более чем уверен, что старшие дети от тебя разбежались именно потому, что оно для тебя было важнее, чем они. И если это так – просто сдайся. Не пытайся снова со мной играть. Мне нужно здесь и сейчас знать, можно ли на тебя положиться, или же ты ни капли не изменился. Решай.

– Эх… – осунувшись, словно от тяжелой ноши, тяжело вздохнул старик. – Ты прав. Это моя вина, что под конец жизни я остался один. Во всем повинен сам. И я сделаю, как ты хочешь, но считаю, что и тебе помощь не помешает.

– Что ты имеешь в виду? – насторожился я.

– Хм. Звонила твоя бабушка, – смущенно отвел глаза дед. – Ты был занят, и она не стала беспокоить тебя, но очень переживает за вашу безопасность. Сначала хотела пригласить вас в родовое гнездо Гогенцоллернов, все равно оно теперь тебе принадлежит, но согласилась, что твоя идея лучше. Однако предлагает в помощь прислать своего Воеводу. Говорит, ты с ним знаком. Лысый такой.

– Лысый… блин… это тот ненормальный косплеер, что ли? – я с трудом вспомнил, о ком идет речь. – Имя еще у него на «Ф». Фриц…

– Фридрих, – кивнул старик. – Да, это он. После вашей дуэли он уже давно восстановился и все рвется служить новому главе. Тебе то бишь. Мальчишка никому до этого момента не проигрывал и теперь неподдельно тебя уважает. Вета его пока придерживала, чтобы не мешался, но теперь он может быть очень полезен.

Я вспомнил нашу драку и молча кивнул, задумавшись. С одной стороны, еще один боец седьмого ранга лишним никогда не будет. Да, Аватары в целом котировались выше из-за их разрушительной мощи, но Воеводы всегда считались теми, кто держит их в узде. Недаром их иногда именовали «убийцами Аватар». То есть, грубо говоря, первые бьют по площади, а вторые по точечным целям. Вместе получается идеальная команда, так что сейчас я думал не над тем, нужен он мне или нет, а над тем, на кого еще работает Фридрих и стоит ли подпускать его настолько близко.

С одной стороны, хоть он и двинутый на всю голову, мы были союзниками и в какой-то мере даже родственниками. Хотя… если честно, несмотря на полученный титул, я так и не смог ощутить себя частью одного из древнейших благородных родов Европы.

Да чего там, я и русским новоаристократом-то себя не чувствовал. Однако сейчас в полной мере познал, что означает ответственность, и потому не собирался действовать необдуманно. Лысый косплеер сто процентов будет стучать на меня бабке, но это по большому счету мелочь. Гораздо опаснее то, что я не могу быть до конца уверен в его верности. Не получится ли, что пригрею змею на груди?

Все же… похоже, что у меня паранойя. Да плевать, кому служит этот хмырь, если поможет найти тех, кто напал на девочек. Я уже раз надрал ему задницу, будет надо, сделаю это еще. К тому же Фридрих показался мне нормальным парнем, немного с придурью, но у каждого свои тараканы. У меня вон тоже толпами под имперский марш ходят, но я же не жалуюсь. А на крайний случай попрошу Ву Шу за ним присмотреть. В плане рукопашки этот «одноударник» недоделанный в подметки не годится моей учительнице.

– Хорошо, пусть приезжает, – я хлопнул кулаком по столу. – Больше народу, быстрее найдем этих мудаков. Но сразу предупреждаю, они мои. Я сам их убью, кем бы ни были эти твари, так ему и скажи. Хотя нет, я сам разъясню ему линию партии и покажу, кто тут главный.

– Вот и замечательно, – счастливо всплеснул руками дед, почти не дышавший, пока я думал. – Вот и славно. Он уже в Москве, в гостинице. Позвоню, мигом тут будет.

– Опять втемную играть меня пытаетесь? – я нахмурился. – Если бы отказался, лысый бы тайком за мной ходить стал?!

– Кузьма, прости уж нас, старых дурней, – не стал отнекиваться дед. – Переживаем мы за вас очень. Бабка мне всю плешь проела. Но я сразу сказал, что сначала с тобой поговорю.

– Вас, как того горбатого, только могила исправит, – я хлопнул себя ладонью по лицу и покачал головой. – Хотя, боюсь, вы и с того света меня контролировать будете. Ну как минимум попытаетесь. Ладно, об этом еще поговорим. Аня на занятиях, дуй туда и глаз с нее не своди. Эти твари хитрые и опасные, так что будь всегда рядом.

– Как скажешь, внучек, как скажешь, – засуетился старик. – Вот дырявая моя башка. Совсем забыл. Сегодня в морге мамка твоя будет пробовать этих оборотней разговорить. Ну, по-своему, как она умеет. Внучке пока такое рано, а ты съезди, если интересно.

– Так какого… ты молчал?! – аж подскочил я от этой новости. – Блин! Машку за ляжку! Машину срочно! И скажи этому лысому хмырю, пусть туда же едет. Наверняка бабка ему какую-нибудь информацию подкинула.

Махнув на прощанье рукой, я выскочил на улицу, едва не подпрыгивая от нетерпения. Больше всего меня убивало даже не вынужденное безделье, а отсутствие новостей о нападавших. Облажавшаяся служба охраны императора в попытке реабилитироваться развела бурную деятельность и установила параноидальный уровень доступа к информации.

Они даже Андре не хотели отпускать как важную свидетельницу, но я пообещал аннигилировать любого, кто встанет у меня на пути. Поэтому скрепя сердце им пришлось согласиться отправить несколько следователей, чтобы опросить девушку, как только очнется. Но при этом охранка ложилась костями, но к месту расследования никого не пускала.

Короче, получив такую возможность, я не собирался ее упускать. К тому же у меня был разговор к маме на тему моего прошлого. Может, сейчас было не время, но до этого у нас не получалось поговорить по душам. У меня даже складывалось впечатление, что мама специально избегает меня, чтобы уйти от неудобных вопросов. Однако набрасываться с требованием открыть мне правду я тоже не собирался.

Вся эта возня десятилетней давности казалась мне сейчас такой мелкой по сравнению с ранением Андре и пропажей Юли, что я готов был простить деда, даже если окажется, что на самом деле он повредил мне чакры, в попытке получить гения, как я считал раньше. Но об этом я ему никогда не скажу, ибо тогда старый хрыч совсем обнаглеет.

У крыльца меня уже ждали Воронин с Ву Шу, а также две машины сопровождения. На протяжении последних дней эти двое всегда были рядом, не влезая с советами, но поддерживая и прикрывая, за что я был им очень благодарен. Вот и сейчас они мгновенно все организовали, и, как только я сел в машину, кортеж тут же сорвался с места, следуя за полицейским авто с включенными проблесковыми маячками и сиреной. Вообще, подобное не поощрялось императором, справедливо считавшим, что оно ведет к повышению социального напряжения, так что даже главы кланов старались не злоупотреблять, хотя право имели.

Вот им глава моей охраны и воспользовался, шустро организовав сопровождение полицией, чтобы не стоять в пробках. До Городского управления МВД, где производилось вскрытие, мы добрались меньше чем за полчаса. Можно сказать, что я впервые пользовался положенными мне, как аристократу и главе рода, льготами, жаль только, что на данный момент мне было на это наплевать. Даже если бы машины не было, я бы побежал, и пусть бы кто попробовал меня остановить.

Нас уже ждали. Незнакомый мне полковник полиции сам подскочил к авто и распахнул передо мной двери. При этом он выглядел таким счастливым, словно приехал не пацан, которому еще и двадцати нет, а наместник Бога на земле, и я не про папу римского. Он даже честь мне отдал и принялся чего-то докладывать, но я отмахнулся и быстрым шагом направился в здание. Полковник вроде кинулся следом, но его шустро оттеснили бойцы из СОИ. И правильно, на мой взгляд. Если служишь – служи, а не прислуживай. Честь мундира – штука такая, раз замажешься, потом не отмоешь, а подобные штабные крысы лишь позорят МВД. Судя по выражению лица Воронина, он думал так же, поэтому с удовольствием глядел, как гоняют штабиста.

Впрочем, уже через секунду я забыл о спешившем выслужиться лизоблюде. Едва не срываясь на бег, я прошел длинными коридорами учреждения, спустился в подвал, где располагался морг и проводились вскрытия, и едва с ходу не влетел в прозекторскую. Хорошо, успели остановить, мол, нужно переодеться. Мне кто-то протянул халат и маску с перчатками и помог все это напялить на себя, и лишь потом освободили путь. Я открыл дверь и шагнул в помещение, залитое ярким холодным искусственным светом.

Там меня ждал сюрприз. На металлических столах лежали монстры разной степени целостности, а вокруг них стояло около десятка человек. И пусть все они были с ног до головы упакованы в защитные костюмы, один все же выделялся командным тоном и уверенным поведением. И самое главное, я знал этого человека. И не так давно провел целый месяц в его компании, хотя, положа руку на сердце, предпочел бы кого-нибудь другого.

– Приветствую, Жаксылык Эргалиевич, – уже давно имя-отчество профессора я произносил без запинки. – Не ожидал вас здесь увидеть.

– А, Кузьма! – даже не обернулся пожилой казах, продолжая ковыряться во внутренностях монстра. – Здравствуй, здравствуй. Тоже решил взглянуть на данных особей? Правильно. Занимательнейшие экземпляры, я тебе доложу.

– Уж извините, но сами твари меня интересуют постольку-поскольку, – не разделил я научного энтузиазма. – Гораздо больше я хочу найти их хозяина. Этот урод посмел напасть на моих девушек, и за это я вырву ему сердце. Надеюсь, вы поможете его отыскать.

– Я не знал, что пострадали твои близкие, – нахмурился профессор. – Конечно, можешь на меня рассчитывать. Если удастся что-то найти – ты узнаешь об этом первым. Я начинаю вскрытие и буду комментировать свои действия, если что-то заинтересует или будут вопросы – не стесняйся.

– Спасибо, – я почувствовал в словах старика искреннее участие и желание помочь, – буду вам весьма признателен.

– Глупости, – отмахнулся казах и тут же принялся подгонять остальных: – За работу! Давайте узнаем все что можно об этих чудовищах. Все за работу! Кузьма, подходи ближе, если что-то непонятно – спрашивай.

Врачи посторонились, и я шагнул к столу. Впервые я так близко видел напавших на девочек чудовищ и не сказать, чтобы был впечатлен. Да, они напоминали оборотней из фильмов и выглядели довольно эффектно, однако насчет их эффективности я сильно сомневался. Когти и клыки – плохое оружие против автоматов, да и у любого воина арсенал ударов гораздо выше. А уж различные «лапы» тигра, орла и прочих практиковала практически любая школа, так же как и всевозможные вариации «защитных рубашек».

Укрепление и усиление тела сансарой – это базис, на котором строится вся сила неврожденных одаренных. И если бы эффективнее было превращаться в зверя, наверняка кто-нибудь уже давно нашел способ.

– Итак, приступим, – профессор настроился на деловой лад, – перед нами особь неизвестного вида. Гуманоидная, что позволяет предположить клонирование с генной модификацией. Тело покрыто жестким остевым волосом, подшерстка нет. Конечности непропорционально длинные. Пальцы также удлиненные, заканчиваются когтями. Обратите внимание на их расположение. По сути, это ороговевшие последние фаланги, относительно тупые, но слегка загнутые, видимо, для удержания жертвы.

Я тоже присмотрелся. При общем строении кистей рук как у человека, то бишь большой палец также был противостоящим, а значит, гораздо более функциональным по сравнению с обезьяньим, но такие когти не позволяли ими полноценно пользоваться. И это косвенно подтверждало теорию с клонами. Генномодифицированными либо измененными магией Пернатого змея.

– Теперь к голове. – Жаксылык Эргалиевич перешел на другое место. – Здесь мы видим удлиненную пасть, близкую по виду к собачьей. Клыки острые, длиной около двух сантиметров. Обратите внимание, губы не закрывают их полностью. Это опять же указывает на искусственное происхождение существа. Так же это подтверждает строение языка. Он гораздо короче собачьего, что создает значительные проблемы для употребления воды. Если грубую пищу оно еще могло отрывать и проглатывать, то вот напиться самостоятельно уже вряд ли.

Ученые зашумели, что-то обсуждая, а я задумался о своем. Судя по всему, использовать таких монстров можно было в разовых акциях, либо в довольно короткий промежуток времени. Поэтому их и не щадили, гоня на убой, так как все равно через день-другой твари бы сдохли сами. Но чтобы это окупалось, их срок вызревания должен быть крайне коротким. А это приводит к мысли, что лаборатория, клепающая этих клонов, находится в Москве или ближайшем Подмосковье. И ее можно найти по закупкам специфических компонентов. А это уже работа для КГБ.

– Приступим к вскрытию. – Пока я размышлял, профессор уже закончил с осмотром и решил поковыряться во внутренностях. – Скальпель. Делаем первый разрез брюшной полости. Я начинаю от груди и веду вниз до паха… а это еще что такое?! Щипцы! Захватите… вот так, да. Теперь очистите и промойте.

Я не мог разглядеть, что именно нашел ученый, поэтому не лез под руки и ждал, пока ассистенты сделают то, что им приказали. А вот когда очищенную вещь выложили на салфетку, нагло протолкался в первый ряд. Правда, мне и так место уступали, но это неважно. И увидев, что именно нашел профессор, замер, будто пыльным мешком ударенный.

На ярко освещенном подносе лежало золотое украшение с блестящим камушком. Висюлька с гвоздиком с одной стороны, явно предназначенная для пирсинга. Такие девушки любят вставлять в пупок, чтобы выглядеть сексуальней. Но здесь и сейчас оно заставляло волосы на голове шевелиться от мысли, откуда оно взялось у оборотнеподобного монстра.

– А случайно оно оказаться там не могло? Вросло, например, пока лежал где-нибудь… – я сглотнул, понимая, что, если мои догадки правильны, мы неверно представляли себе масштаб случившегося.

– К сожалению, вряд ли, – огорчил меня Жаксылык Эргалиевич, – отчетливо видно, что это именно серьга для пирсинга. Судя по клейму, золото пятьсот сорок пятой пробы со вставкой из фианита. И находилась она действительно слегка вросшей в бляху зарубцевавшегося эпидермиса в районе отсутствующего пупка… Но я с уверенностью могу сказать, что большая ее часть находилась в тоннельном канале искусственного проис… Кузьма Васильевич?

Я же уже, не слушая доктора, метался от одного стола с поддоном, на котором лежало тело очередного монстра, к другому, буквально сканируя каждое из них своим «третьим глазом» и даже переворачивая трупы, совершенно не заботясь о том, что подумают обо мне собравшиеся патологоанатомы. Я даже не заметил, как опешивший поначалу Жаксылык Эргалиевич вдруг оказался рядом и помог мне с очередным телом «монстра». Вот только «монстра» ли…

«За ВДВ! Дембель 2032!», «Я люблю тебя, Вика!», а также татуировки в виде бабочек, узорчиков и просто картинок, в том числе и наколку с куполами под лопаткой у одного из трупов, быстро выхватило из-под шерсти мое продвинутое зрение. А также вросшие в плоть серьги и даже кольца, зачастую почти невидимые под покрывшей их тончайшей кожицей. Ведь для «третьего глаза» важно было, чтобы я «знал», что ищу, потому как в противном случае это зрение человеку не шибко-то помогает.

– Что ж… – медленно произнес профессор, отступая от очередного поддона с телом. – Учитывая подобную персонализацию, при общей унификации организмов… могу с большой долей уверенности заявить, что перед нам измененные по единому шаблону люди. Но чем была вызвана подобная мутация, я сказать не готов. Одно знаю четко, следов сансары в теле нет. То есть изменилось оно либо с помощью химических средств, либо под воздействием иных сил… например, иномировых.

– Змей, паскуда, – я скрипнул зубами, чувствуя, как от ярости темнеет перед глазами. – Его работа. Это ж сколько людей погибло. Говорили, что этих оборотней была пара сотен минимум. И главное, ни одна душа не знала, не ведала… или же знала… Спасибо, профессор! Вы очень помогли!

– Э-э-э… но… Пожалуйста.

Мысль пришла в голову внезапно, как удар молнии, и я, не прощаясь, кинулся назад по коридорам, по пути сдирая с себя защитную одежду. Пропажа сотен людей не могла пройти незамеченной. Да, я знаю, что в стране ежегодно тысячи исчезают бесследно, изредка всплывая потом в виде случайно найденных останков.

А некоторых и вообще никогда не находят. Но, судя по тому, что удалось узнать за последнюю пару недель, должен быть всплеск пропаж. А значит, на это обязана была отреагировать полиция. Однако никакой информации ни о чем подобном нигде не появилось. И означает это лишь одно – кто-то специально ее скрыл.

На уровне города людей, могущих отдать подобный приказ, не так уж и много. Найти виновного даже внутренней безопасности МВД будет совсем не сложно, но я не хотел ждать. Однако и бегать по коридорам в поисках преступника не собирался. Зачем, если достаточно напрячь кого-нибудь знающего, и у меня даже был на примете такой человек. Штабные карьеристы обычно всегда в курсе событий и держат нос по ветру.

Как я и думал, встретивший меня полковник никуда не ушел. Для таких людей засветиться лишний раз перед сильным мира сего – цель жизни. Выслужиться, проявить почтение, лизнуть в пятку. Все что угодно, лишь бы обратили внимание. Так что, стоило мне показаться, он рысью кинулся навстречу, нацепив на лицо счастливую улыбку. И очень удивился, когда я с ходу ухватил его за шею и, приподняв над землей, прижал к стене.

– Последнюю неделю был всплеск заявлений о пропавших без вести людях? – я буквально прорычал это во враз побледневшую рожу, не обращая внимания на поднявшуюся суматоху. – Отвечай, гнида, а не то задавлю!

– Да! – даже не вскрикнул, а пискнул штабист, тряся в воздухе жирными пальцами, видимо, желая освободиться, но не решаясь тронуть меня даже за рукав. – Больше пятисот заявлений… было!

– Какого хрена никто об этом не знает? – я сильнее сжал кулак, чувствуя, как под ладонью быстро бьется пульс. – Кто приказал молчать?! Говори, мразь, порешу!!!

– Губернатор! – срываясь на визг, завопил полковник, почуявший, что я не шучу. – Губернатор приказал! Не принимать заявления до особого распоряжения! Отчетность портить не хотел, ему на пенсию на днях!

– Суки! – я с яростью уставился в мелкие поросячьи глазки, наполненные животным ужасом. – Какие же вы ублюдки. Из-за вас столько людей погибло… ненавижу!!!

Я принялся медленно сжимать кулак. Штабист почувствовал это и, уже не стесняясь, принялся брыкаться и пытаться оторвать мои пальцы от своей шеи, но для меня его рывки были все равно что дуновение легкого ветерка. Толстяк если и был когда-то воином, то давно уже растерял все ранги. И нет, мне не доставляло удовольствия его убийство. Но это нужно было сделать, как необходимо травить крыс и тараканов, и избавляться от сорняков и вредителей на полях. Ибо такие твари гораздо опаснее любого внешнего врага. Мне осталось приложить совсем небольшое усилие, чтобы сломать полковнику хребет, когда на мою кисть легли тонкие, прохладные пальцы.

– Сынок, отпусти его, – в мамином голосе не было угрозы или приказа, лишь нежность, – брось уродца. Им займется кто надо. Но он не тот, кого ты ищешь. Так что не растрачивай себя на мелочи.

– Привет, мам, – я отшвырнул обмочившегося, но живого штабиста, – рад тебя видеть. И у меня к тебе серьезный разговор. Только давай без вот этих твоих штучек.

Глава 6

Разговор мы решили совместить с обедом. Мама уже закончила с обследованием оборотней, подтвердив, что все они не клоны, а обычные люди, однако их психика была подавлена кем-то или чем-то. И из предсмертных воспоминаний она смогла выделить лишь обрывки, содержащие информацию о всепоглощающем голоде и каком-то инфернальном страхе перед неким Хозяином. Именно так, с большой буквы!

Он для этих несчастных был царем и богом, но, к сожалению, его личность установить не удалось. Казалось, они определяли его каким-то внутренним чутьем. Точнее мама определить не могла. Однако и это было уже что-то.

К сожалению, сказать точно, был ли этим хозяином Кетцалькоатль, мама не могла. Просто не с чем было сравнивать. Дед Касимовых обещал устроить встречу с Володырем, но даже посмотреть на него издалека можно было лишь после серьезной подготовки. А уж подобраться поближе, чтобы суметь поковыряться в мозгах, тем более.

Такая операция задумывалась уже давно, но крайних сроков пока установлено не было. Поляки, покровители воплощения Пернатого змея, крутили хвостом, то принимая дипломатов, то сдавая назад, так что по официальным каналам провернуть ничего не получалось, собственно, потому этой задачей и занялся КГБ.

Но все это меня интересовало постольку-поскольку. Для себя я давно решил, что убью поганую змеюку, как только будет возможность. Точнее, сначала оторву ноги, чтобы он мог рассказать, где держит Юлю, а затем аннигилирую его из этой реальности. В том, что именно он виновен в нападении, я даже не сомневался.

Единственное, что меня пока удерживало от этого шага, – понимание, что подобные действия с моей стороны гарантированно развяжут самую настоящую войну. Урод не высовывал носа из границ Речи Посполитой, а сами поляки очень быстро окончательно легли под Либерократию. И если на них самих американцам было плевать, то Кетцалькоатль являлся для них ключом доступа в Эллуриан. Так что предпринимать какие-нибудь действия следовало только при наличии железных доказательств в вине крылатого змея.

– О чем ты хотел поговорить? – спросила мама, когда мы обосновались в отдельном кабинете ресторана «Русское поле» и сделали заказ. – Не волнуйся, здесь нас никто не услышит. Это заведение принадлежит князю Шаламову, а тот весьма щепетилен в вопросах безопасности.

– Последнее, чего я боюсь, – это то, что меня подслушают, – отмахнулся я, занятый другими мыслями.

– А зря, – мама подцепила кусочек лосося с тарелки. – Судя по всему, дед тебе кое-что рассказал. И я надеюсь, ты понимаешь, что церковь – это не те, кого можно игнорировать. М-м-м… тут прекрасный повар. Может, сманить его? Князь, конечно, обидится, но роду Ефимовых свой шеф пригодился бы.

Ну… да. Мама хоть и демонстративно не принимала участия в наших делах и вообще была баронессой, но все же относилась к моему роду. И, как по мне, просто не желала бодаться за главенство с цесаревнами.

– Значит, это правда? – я проигнорировал вопрос о поваре. – Но не вся, так?

– К сожалению. Ты не представляешь, как я хотела бы, чтобы вы все прожили обычную жизнь, без всего этого, – мама отложила вилку и вдруг расплакалась. – Это моя вина. Все из-за меня. Если бы не этот проклятый дар, ничего бы не случилось. Как же я его ненавижу!

От неожиданности я поначалу опешил, но быстро пришел в себя и кинулся утешать маму. Крепко обняв, прижался к ней, как делал, когда был маленьким, и принялся убеждать, что она ни в чем не виновата. Да я никогда ее и не винил в случившемся. Но особенно мне резануло по сердцу, что я ни разу до этого не видел маму вот такой, плачущей навзрыд. Она всегда была сильной, куда сильнее отца, который мог и сорваться в истерику, и в бутылке обиду утопить. И сейчас мне просто невыносимо было видеть ее слабость.

– Всё, всё. Я уже успокоилась, – прошло немало времени, но мама наконец прекратила лить слезы и улыбнулась. – Пусти, мне надо умыться. Закажи пока десерт и чай.

Пока она приводила себя в порядок, я вызвал официанта. Честно говоря, произошедшее меня неслабо ошарашило. Не проявлением чувств, а тем, что мама назвала себя виновной в произошедшем. Честно говоря, до этого момента я считал, что ее участие ограничивалось стиранием памяти об обряде. Сейчас же я уже не знал, во что верить. Но если я чему и научился у сестер-цесаревен, так это не рубить с плеча.

– Извини за сцену, – мама вернулась похорошевшая и без каких-либо следов произошедшего. – Слишком долго я носила это в себе. И расскажу тебе все, как было, без утайки, а ты, если сможешь, прости меня.

– Ты меня пугаешь, – я улыбнулся, показывая, что это шутка, – я тебя ни в чем и не виню. Просто хочу знать правду.

– Ладно, начну с самого начала. Ты не знаешь, но на самом деле я сирота. Родители нашли меня на улице в возрасте примерно двух-трех лет, – мама буквально выдохнула эту фразу, словно кидаясь вниз с обрыва. – Кто я и откуда, установить не удалось, поэтому мама решила удочерить меня, а отец согласился. Своих детей у них не было.

– М-да, – я потер лоб, – внезапно… Такого я даже не ожидал.

– Это в целом неважно, но я не хочу, чтобы остались какие-нибудь недомолвки, – мама не собиралась отступать. – Дар… мой пробудился рано, отчего я росла довольно нелюдимым ребенком. Ты знаешь, бабушка с дедушкой люди науки, немного не от мира сего, поэтому с ними я еще могла общаться, а вот с другими… Слишком рано мне стало известно, что у каждого есть своя темная сторона. Людей держит закон, обычаи и привычки, но в мыслях… там все такие, как есть. Со всем своим дерьмом!

– Да уж, – пусть у меня и не было способности читать мысли, но о темной стороне я знал.

Можно сказать, прочувствовал на своей шкуре. Дети вообще жестоки, а уж поиздеваться над инвалидом, над тем, кто не может дать сдачи, это так весело.

– Тебя нельзя винить за это. Ты же не специально, – добавил я.

– Да, я тогда плохо умела контролировать дар. Как раз был повод научиться, – мама грустно улыбнулась, – так что нет худа без добра. Но первая подруга появилась у меня только в институте. И то ее сложно было назвать близкой. Скорее так, товарищ. Может, чтобы избавиться от одиночества, я и начала ходить на всякие акции и митинги. Причем мне было по большому счету все равно, за что или против кого. Лишь бы побольше искренне верящего в это народу вокруг. Знаешь, у толпы есть особое свойство, она растворяет каждого индивида, формируя некий квазиживой организм с собственным разумом. Простеньким, но зато, ощутив себя его частицей, я в кои-то веки была не одна.

– Там ты и встретила отца, – перевел я тему, чтобы отвлечь маму от грустных воспоминаний.

– Да, – она мечтательно улыбнулась, – Юра был высоким, красивым, ярким. Таким рубахой-парнем. А главное, в нем не было тьмы. Уж не знаю почему, хотя подозреваю. Мы быстро сошлись, он умел ухаживать, а я устала быть одна. Настолько, что открылась ему, хоть боялась жутко. Обычно, если кто-то узнавал о моих способностях, тут же сбегал. А Юра лишь улыбнулся и сказал, что даже в мыслях будет со мной.

– И что же потом случилось, почему мы оказались в Чулыме? – Историю знакомства родителей я, конечно, знал, однако последние годы отношения между ними были не слишком хорошими, если не сказать наоборот. – Да и отец сильно изменился с того времени. Глядя на него сейчас, не скажешь, что раньше был бунтарем и хулиганом.

– Изменился… не знаю, не уверена, – отхлебнула чай мама, – после переезда я поняла, что и не знала толком, какой он человек. Видела лишь внешнюю оболочку, мишуру, а что внутри, так и не смогла разглядеть. Это я-то, представляешь? Думаю, что я слишком привыкла полагаться на свой дар и поверила тому, что мне показывали.

– То есть? – Я неслабо так удивился. – Думаешь, что его мысли были поддельными? А такое вообще возможно?

– Я не уверена, но… – мама задумалась, – интуиция говорит, что что-то с ним нечисто. Давай я закончу, а ты уже сам скажешь, есть основание для моих подозрений, или я себе всякого напридумывала.

Я кивнул и устроился поудобнее, подвинув к себе кусок яблочного пирога. Отец был сложным человеком, и, если бы не рассказы матери, я никогда бы не поверил, что в молодости он был бунтарем и повесой. Тем странней выглядит метаморфоза с постригом и назначением в приход маленького сибирского городка. Кстати, и его показательная ненависть к одаренным тоже смотрелась весьма нелепо и не вязалась с прошлой жизнью. Ну, на мой взгляд. К сожалению, по душам мы с ним никогда не говорили. Может быть, в этом имелась часть и моей вины.

Я никогда и не пытался с ним сблизиться, занятый своими проблемами.

– Я влюбилась без памяти. Юра казался мне тогда воплощением совершенства, – продолжила мама с легкой грустью в глазах, – слишком долго я была одна и не сразу заметила, что происходит. Где-то через пару месяцев после начала нашего романа Юра попросил посмотреть человека. Мол, тот, подлец, обманул его друга, нужно помочь восстановить справедливость. Я согласилась. Мне было приятно сделать что-то хорошее. И я далеко не сразу заметила, что обманутых друзей становилось все больше.

– Отец занимался криминалом? На этом его прихватили церковники? – Это первое, что пришло мне на ум. – Но даже если нет, странно, что тебя не попытались подставить и привязать угрозой тюрьмы.

– Не думаю, – покачала головой мама. – Информация, которую требовалось получить, была самой разной и не всегда связанной с финансами или политикой. Может, поэтому я не сразу поняла, на кого Юра работает. Слишком уж это не было похоже на бандитов. Сейчас я подозреваю, что его целенаправленно ко мне подвели. А тогда мне было все равно. А почему не попытались привязать, думаю, ты сам должен догадаться.

– Дед. – Я был полностью в этом уверен. – Опасались его спровоцировать. Одно дело – крутить дела с непутевым сыном, другое – жестко подставить его жену. Хотя нет, стоило деду узнать о твоем даре, он бы их на выстрел не подпустил.

– Верно, – кивнула мама, – к тому же уже родился ты. Иван Пахомович в тебе души не чаял. Другие дети и внуки не были настолько одаренными. Две открытые чакры до года. Сильнейшее проявление аспекта воды. Тебе прочили Аватара до двадцати.

– Ну, с этим они угадали, – широко улыбнулся я, – даже перевыполнил план, можно сказать.

– Не хвастайся! – мама дала мне легкий подзатыльник. – Ты и по девицам план перевыполнил. Вот никак не ожидала, что мой сын будет таким бабником и собственником. И в кого ты такой, не пойму.

– В соседа, – буркнул я в деланой обиде и увернулся от второго подзатыльника. – Всё, всё, понял, осознал, прошу пардону. А с девчонками я не виноват, оно само как-то… м-да…

– Не переживай, – мама погладила меня по руке, видя, что я помрачнел, – мы обязательно найдем Юлю. Пусть я не очень хорошо ее знаю, но все равно она наша. И мы спасем ее.

– Знаю, – я кивнул и через силу улыбнулся, – давай не будем сейчас об этом. Все равно сделать ничего не можем, только нервы мотаем зря. Что там дальше-то было?

– Дальше… просьб становилось все больше. С какого-то момента Юра даже не пытался сочинить для них легенду, а просто требовал, чтобы я это сделала. Мы ругались. Сильно. Но к этому времени уже был не только ты, но и Аня с Машей, а еще я все равно любила твоего отца, что бы ни случилось, – мама вновь грустно улыбнулась. – Да и слишком давить он опасался. Характер у меня не такой уж покладистый, сам знаешь. И продолжалось это вплоть до того, как ты заболел. Вот тогда я и узнала, на кого Юра работал.

– Отец рассказал? – я подался вперед, потому как эта часть истории интересовала меня больше всего.

– Нет, – покачала головой мать, отставляя пустую чайную чашку. – Они сами пришли, когда я уже совсем отчаялась. Тебе становилось все хуже, и никто не понимал, что делать. Врачи разводили руками, мол, проблема с энергетической системой, а маги, кто занимался этими вопросами, не могли понять, в чем причина. Даже Серафим не сумел ничего сделать.

Я удивленно вскинулся. Оказывается, мир очень тесен. А я-то думал, чего Андрей Иванович так ко мне лоялен. Пытается компенсировать свою неудачу. Может быть, даже сам этого не понимая. Что ж, пусть. Становиться в позу и кричать, что мне ничего не нужно, я не собираюсь.

– В итоге кто предложил ритуал? – Я решил немного отвлечь маму от переживаний. – Дед?

– Да если бы, – отмахнулась она, – Иван Пахомович поднял все связи, звал всех, кого мог найти, но, к сожалению, ничего не помогало. А потом пришли они. Я не сразу поняла, кто это такие. В больнице ко мне подошел хорошо одетый молодой человек с тихим голосом и сказал, что может подсказать решение, если я соглашусь встретиться с его начальством. Я еще тогда сильно удивилась. Подумала, что он из спецслужб, причем не наших. Тем-то для чего такая конспирация, они бы и домой приехали. Но отказываться не стала. Знать я ничего не знаю, ну, из государственных тайн. Решила, что хотят воспользоваться моим даром. Однако, когда мы встретились с этим человеком, он отвез меня прямиком в Сергиеву лавру, к патриарху.

– О как, – я потер переносицу, пытаясь осознать услышанное. – То есть они даже не скрывались?

– Ну как сказать, – мама пожала плечами, – кроме этой встречи, прямых контактов у нас больше не было. Да и Юра так и не признался, что на них работал. Но, как по мне, и так все ясно.

– Ну да, – рассмеялся я, – осталось только справку с них потребовать с гербовой печатью. Так о чем вы с патриархом говорили?

– Как ни удивительно, но о тебе, – мама налила себе еще чаю, – я тоже думала, что сейчас или вербовать будут, или того хуже, объявят ведьмой и, не дай бог, сожгут. Но нет, владыка встретил меня весьма добродушно. Мы мило побеседовали на нейтральные темы, а затем он ошарашил меня, сказав, что все твои проблемы из-за моего дара.

– Не понял… – я слегка опешил, – он-то тут при чем?

– Проблема в том, что его источник не сансарный. – Мама серьезно посмотрела мне в глаза. – Это уникальное свойство нашего рода. Вы, мои дети, все в той или иной мере его унаследовали, и в целом никаких проблем с этим не было, но лишь потому, что другие слишком слабые маги. А мальчишки даже не одаренные. Ты же оказался слишком силен. И когда у тебя открылась четвертая чакра, начались сложности. Можно сказать, что разные типы энергии просто разрушали твое тело.

– Погоди, погоди, – я замахал руками, – какие разные типы?! Другой источник энергии у тебя может быть только в том случае, если ты не из нашего мира…

– Ты прав, – тяжело вздохнула мама, – мне так и сказали.

– Но это же… – у меня не хватало слов. – Блин… Это точно?

– Сам понимаешь, бумагу с печатью, мол, податель сего является иномирянином, я тебе представить не могу, – мама говорила вроде спокойно, но я видел в ее глазах застарелую боль и грусть. – Хотела бы я дать тебе иное объяснение, но, к сожалению, пока самым реальным получается именно это.

– Кто еще знает? – я потер лицо. – Ну, про то, что ты не отсюда.

– Ты про мелких? – мама грустно улыбнулась. – Им я говорить не хочу. Юра тоже не в курсе. Это мне владыка гарантировал. Император знает и еще пара человек из руководства страны. Ну а про церковников сам понимаешь.

– Тебя поэтому так охраняют? – До меня вдруг дошло, что меры безопасности вокруг мамы выше, чем вокруг цесаревен. – И силу твою, поди, исследуют.

– Не без этого, – согласилась мама, – но в очень щадящем режиме. Скорее это методы противодействия.

– Ну да, где один попаданец, там и второй, – кивнул я и тут же смутился, – извини. Просто все это как-то… шокирует.

– А уж меня-то как, – горько усмехнулась мама, – думаешь, чего я в Чулыме сидела, как мышь под веником. Боялась, что про меня вспомнят и распотрошат как ту лабораторную мышь. Потому же и на предложение стереть тебе память согласилась. Они предлагали тебя просто отдать им. Мол, вылечат сами, и все такое. Я посчитала, что выбрала меньшее из зол. Прости меня, сынок. Это все из-за меня…

Мама опять разревелась, а я кинулся ее утешать. Абсолютно искренне. Я вообще не понимал, как можно презирать или ненавидеть человека за то, где он родился или каким. Все, что мама делала в жизни, было лишь нам во благо, так что мне было плевать, с Земли она или с Альфа Центавра, я любил ее просто за то, что она есть. И был готов порвать пасть любому, кто скажет о ней плохо, и выколоть моргала, если косо посмотрит.

– Мам, не говори глупости, – на меня всегда плохо влияли плачущие женщины, а уж родные тем более. – Я никогда тебя не винил. Подумаешь, другой мир. У меня вон жена вообще эльфийка, а ученица – кентавриха. Или кентаврица, как правильно?

– Кентавр женского пола, – вытирая слезы, улыбнулась мама, – бестолочь ты у меня и гулена. Завел себе гарем, еще и хвастаешься этим. Взять бы тебе да женилку подрезать, так девочки обидятся. Но учти, обидишь их, получишь у меня. Я снох в обиду не дам!

– Понял, принял, – я поднял руки, типа сдаюсь, – вот найду Юлю, Иви Андре вылечит, и приедем все вместе погостить. Ты лучше расскажи, что дальше было. Это церковники про ритуал рассказали?

– Да, – мама салфеткой вытерла слезы и взялась за зеркальце. – Я поначалу не поверила, что из другого мира. Но патриарх был довольно убедительным и знал такие подробности, которые, кроме Юры, рассказать ему никто не мог. Правда, ничего конкретного, все на домыслах, но в целом картина получалась именно такая. А главное, мне показали результаты обследования, мои и ваши. Оказалось, источником телепатического дара служит мозг, и у нас всех, кроме младших, в затылочной и височных долях были зафиксированы аномалии, которые активировались во время чтения мыслей. Так вот, у тебя они тоже были слишком большими.

– Два источника начали конфликтовать и в итоге чуть меня не убили, – я задумался. – Звучит правдоподобно, но я хотел бы увидеть снимки.

– Потом покажу тебе наши с Анькой последние томографии, – кивнула мама, – а твоя старая должна быть у Митрофанова. Его убедить было гораздо сложнее, чем меня. Он пока сам все не проверил, категорически не соглашался на ритуал.

– А ты? – я хитро прищурился. – Я не осуждаю, просто любопытно.

– Я… я была готова на всё, лишь бы тебе помочь, – грустно улыбнулась мама, комкая салфетку. – Ты просто не представляешь, как это страшно, когда твой ребенок мучается, плачет от боли, а ты ничего не можешь сделать. Как вспомню, мороз по коже. Жутко просто. Аня, кстати, от тебя тогда вообще не отходила. Держала за руку и рассказывала сказки.

– Она это помнит? – я улыбнулся, представив эту картину.

– Нет, – мама покачала головой, – слишком сильное потрясение. Я решила, что для нее лучше будет без него. Ты извини, что я так поступила, но тогда я не могла по-другому. А сейчас… могу попробовать вернуть, но ты уверен, что оно вам нужно? Там нет ничего, кроме боли. Я бы сама с удовольствием все забыла, но, к сожалению, это невозможно.

– Я считаю, что ты должна рассказать Аньке, – я твердо взглянул матери в глаза, – и пусть она сама решает. Я же ничего менять не хочу. Уж извини, просто не желаю, чтобы в моих мозгах снова кто-то ковырялся. Может, это уже паранойя, но так мне легче.

– Как пожелаешь, – пожала плечами мама, – но, если вдруг решишься, я всегда готова помочь. Можешь считать это моим способом извиниться. И с Аней я поговорю.

– Спасибо, – я искренне улыбнулся, – чем в итоге все закончилось? Дед согласился и…

– О, не сразу, – покачала головой мама. – Он вымотал нервы всем, кому только можно, перед тем как дал добро на ритуал. И проводил его сам, церковников даже близко не подпустил. Честно говоря, я не знаю подробностей, мне стало плохо, но могу описать результат. Грубо говоря, тебе перемешали всю энергетику и попытались вылепить новую. Самое сложное оказалось не провести саму операцию, а пройти восстановительный период после, когда новая система приживалась в теле. Собственно, поэтому нам и пришлось уехать в Чулым.

– К Варягу. – Я скривился.

– Да, – подтвердила мама, – правда, твой отец посчитал это ссылкой, хотя, возможно, в его случае так и было.

– А чего так? – заинтересовался я. – Постриг его тоже заставили принять?

– Скорее всего, – кивнула мама, – сам бы он никогда в попы не пошел. Уж извини, но слишком ленив для этого. Юра по жизни сибарит и гедонист. Любит комфорт и удобство и вряд ли когда из Москвы поехал бы в дыру в Сибири. Да и вообще, с церковниками не стал бы добровольно сотрудничать. Одно дело – покричать на демонстрации, другое – реально работать, но вряд ли ему оставили выбор.

– Думаешь, на криминале взяли? – Может, отношения у нас были не самые лучшие, но все равно это был мой отец, и я начал прикидывать, как решить эту проблему. – Давай поговорю с тестем…

– Лучше не лезь туда, – решительно оборвала меня мама. – Думаешь, я не пыталась решить вопрос? Юра – мой муж, пусть уже и почти бывший. Но мне намекнули, что дело гораздо серьезней. Не просто уголовное дело или там даже шпионаж. Насколько я поняла, они что-то делали с одаренными, пытаясь стать магами с их помощью. И закончилось все очень плохо. Настолько, что, если информация всплывет, достанется всем, в том числе и семье. И даже авторитет Ивана Пахомовича не спасет.

– М-да, – я почесал затылок, – что-то я в шоке. Не ожидал. Главное, понять не могу – нах… зачем? Ну не родился магом – иди в спортзал, за пару лет мулдахару откроешь с гарантией.

– Я же говорю, Юра сибарит, – пожала плечами мама, – работать – это не для него. К тому же он единственный из Митрофановых, кто оказался неодаренным. При его самолюбии это очень сильный удар, вот и попытался взять свое. Ну, по его мнению.

– И снова м-да, – мне такого было не понять, – и одаренных он поэтому не любит? Кстати, а его невосприимчивость к твоим силам может быть результатом вот этих… экспериментов?

– Да, возможно, – кивнула мама, – я думала над этим. И над тем, могут ли они быть источником твоих проблем. Но слишком мало данных, а копаться в этом… извини, не хочу. Даже то, на что мне намекнули, ужасно, а если разбираться… предпочту принять на веру, что у них почти ничего не получилось. Тем более работали они исключительно с чакрами.

– Хорошо, – покладисто согласился я, сделав пометку все равно поговорить с отцом, – тогда не буду в это лезть. И спасибо, что рассказала мне всё. Это на самом деле очень важно для меня вообще, да и для того, чтобы понимать, кому можно доверять. Наверно, стоит извиниться перед дедом. Я столько лет считал, что он меня изувечил, что сейчас очень стыдно перед ним.

– Это было его решение, – мама погладила мою руку, – но извиниться стоит. И помириться. Семья – это самое главное в жизни. Кто еще поможет и поддержит в трудную минуту. Он, конечно, косвенно виноват в том, что с тобой случилось, потому что действительно форсировал твое развитие. Не таким варварским способом, как потом тебе сказали, но именно из-за этого твои энергетические системы пошли вразнос, но кто тогда мог знать, что такое вообще возможно. Я не распространялась о своем даре и вам запретила говорить. А когда все открылось, было уже поздно. Но, к чести Ивана Пахомовича, он ни разу меня за это не попрекнул – Ладно, вернусь, поговорю с ним, – я кивнул, чувствуя себя не слишком хорошо, от того, что столько времени прожил, ненавидя пытавшегося помочь мне человека. – Я его пока за Анькой приглядеть попросил. Эта коза с девчонками ехать отказалась. Уши бы надрать, так обидится.

– Не сердись, – мама улыбнулась, – она просто маленькая еще. Это ты быстро повзрослел, даже слишком быстро, да и то пока еще в голове опилки. Женилку отрастил, а мозгов не прибавилось. Но ничего, у тебя хорошие невесты, воспитают.

– Кто еще кого, – буркнул я и тут же поднял руки в деланом ужасе. – Молчу, молчу, только не бей. Девочки у меня умницы. Не знаю, что бы я без них делал. Змеюке, паскуде, все конечности повырываю за то, что посмел их тронуть.

– Ты бы не спешил с выводами, – осадила меня мама, – вполне может оказаться, что Володырь с Кетцалькоатлем тут ни при чем.

– А кто тогда? – вскинулся я. – Все на него указывает. И зверолюди эти, и прочее. Опять же глушилки наверняка ему поляки или американцы подогнали, за доступ на Эллуриан.

– И тем не менее, – мама стала серьезной. – Понимаешь, я этого еще никому не говорила, но, когда сегодня занималась трупами нападавших, заметила одну… даже не особенность. Не в посмертных чувствах, а вообще. Отзвук, послевкусие, что ли. Не их, а того, благодаря кому они такими стали. Понимаешь, оно показалось мне чем-то знакомым. Даже родным, как бы глупо это ни звучало. Но могу поклясться, что до сегодняшнего дня ни разу ничего подобного не чувствовала. И мне немного страшно… Дожилась, сыну такое говорю.

– Так! – я слегка хлопнул по столу. – У тебя сын – мутант-колдун. Аватар, на минуточку, антиматерии, способный аннигилировать планету, если постарается. Кому еще такое говорить. А насчет твоих ощущений… что тут скажешь.

Ты же понимаешь, что к делу их не пришьешь. Вот если бы ты смогла понять, откуда они тебе знакомы, была бы хоть какая-то ниточка. А так остается только иметь их в виду и отслеживать, вдруг появится еще что-то подобное. А вот насчет страха, давай я попрошу лаоши с тобой побыть? Ву Шу – баба мудрая, хоть и поднебесница. Да и справиться с ней мало кто у нас может. Тому же Варягу она голову открутила бы не напрягаясь.

– Да ну, глупости это всё, – отмахнулась мама, но я видел, что она просто храбрится. – У меня и так охраны, как у императора. Куда еще-то? Пусть лучше с тобой будет, враги явно на тебя нацелились. Вот и пусть охраняет.

– Ну уж нет, – на этот раз я был непреклонен. – Пока ты в Москве, она будет с тобой. А меня есть кому защитить, если уж на то пошло. Бабушка, это которая Железный канцлер, прислала своего Воеводу. Мы с ним в прошлый раз познакомились, немножко с придурью парень, но боец сильный. Вдвоем мы любого змея раскатаем, хоть пернатого, хоть Горыныча. Будет шкурка на сапоги.

– Не дели шкуру неубитого змея, бестолочь, – мама дала мне очередной подзатыльник, но тут же погладила по голове. – Мне главное, чтобы вы в безопасности были. То, что Иван Пахомович присмотрит за Аней, хорошо. Она его слушается. И лишний боец не помешает. Если враги нацелились на род Ефимовых, мы все в опасности. И чем сильнее будет, тем лучше.

– Значит, на том и порешим, – я кивнул и полез в карман за вибрирующим ПМК. – О! Как раз лысый косплеерщик звонит. Я вас сейчас с ним и с Ву Шу познакомлю.

Глава 7

Огромное солнце чужого мира уже почти скрылось за далеким горизонтом, и джунгли возле древнего храма медленно, но верно погрузились во тьму. Впрочем, с наступлением ночи жизнь в зарослях не затихла, а, казалось, только разгорелась с новой силой. Повсюду что-то чирикало, свистело, хрюкало, шипело и булькало. Тявкало и рычало. А посреди всего этого великолепия скрытый от чужих глаз разросшейся буйной растительностью бесчисленных оттенков желтого и зеленого с вкраплениями всех цветов радуги молча стоял молодой шаман из народа чукчей.

Впрочем, сам Петр Явре в последнее время затруднялся причислять себя исключительно к носителям древних традиций предков. Что-то в нем теперь было и от русского… что было добавлено Кузьмой Ефимовым. Человеком, которого он привык считать своим соперником, который просто выбил из него часть дури и глупого высокомерия, заставив по-новому посмотреть на окружающий мир.

Было еще что-то и от орков. В конце концов, учитель Дарг-Хур-Доха вложил в него как бы не больше знаний и навыков, нежели шаманы родного народа, Комоль и Гыргол-гыргын. Причем вместе взятые. Ну а то ученичество, которое он прошел у старого орка, просто не могло не сказаться на Петре, не только изменив его с профессиональной стороны, но и существенно повлияв на мировоззрение молодого человека.

И вот теперь шаман, которого в данный момент защищали не только темнота, растительность и духи, но и все окружавшие это место животные и насекомые, молча смотрел на багрово-алые в последних лучах заката и между тем угольно-черные руины древнего храма. Небо и земля говорили ему ждать и наблюдать. Деревья шептали, что это важно. Трава и ветер клялись, что он увидит и поймет.

Но сегодня, как и вчера, ничего не произошло. Значит, это должно случиться завтра, а потому молодой человек с последними лучами закатного солнца просто развернулся и пошел к своему небольшому лагерю. Ветви деревьев и кустов не дрожали и не ломались, когда он задевал их. Следы на земле исчезали сами собой, стоило ему только сделать следующий шаг, а трава поднималась, не оставляя даже призрачной надежды кому-нибудь найти его след.

Шаманы его народа, такие, каким он был так давно и еще совсем недавно, договаривались с духами, ублажали их подношениями, развлекали камланиями… но теперь Петр явственно понимал, что это только одна сторона монеты. Орки, существа из этого мира, будучи не менее воинственным народом, чем чукчи, поступали иначе. Они просили, но не лебезили. А если духи не желали их слушать, подчиняли тех своей воле!

Вроде бы от одной такой мысли обученный шаман из чукчей должен был бы прийти в ужас. Однако была одна принципиальная разница между практиками его родного народа и племени зеленокожих клыкастых амбалов, из которого происходил последний учитель Петра: В то время как на родине Петра чуть что обращались к великим сущностям, орки распоряжались малыми. Которые порой были способны сделать куда больше, чем могущественные, но своевольные духи, ради малой помощи которых Петру ранее приходилось устраивать целое представление. «С бубном и плясками!» – как презрительно сказал бы его соперник Кузьма Ефимов.

«Нет! Он “Варлок”! Это неприятное английское слово характеризует русского куда лучше, чем его настоящее имя. Хитрый, жестокий, везучий и наглый колдун – вот он кто! – усмехнувшись, подумал шаман, а затем, тяжело вздохнув, мысленно добавил: – К тому же он в чем-то прав. Этот гад всегда в чем-то прав! Да и бубен с битой я радостно прое… Пролюбил».

А так малые духи действительно были сильнее могущественных, особенно когда дело касалось людей. Так Петр даже не вздрогнул, когда, пройдя невидимую черту, вдруг оказался в круге света, распространяемого костром. Какое-то время назад Петр обкамлался бы до невменяемого состояния, уговаривая Хозяина огня не светить на весь лес, и никогда бы не получил желаемого. Но, следуя пути орков, сейчас он просто приказал новорожденному духу конкретно этого пламени стать невидимым за десять шагов от костра, и тот с радостью подчинился, воспринимая все это как веселую игру.

– Я рад, что тебе стало лучше, – без особых эмоций в голосе сказал Петр, присаживаясь на бревно, прямо напротив человека, которого какое-то время назад и не надеялся увидеть вновь.

– Угу…

Он знал его даже не шапочно. Только имя, Денис, и то, что тот был кем-то вроде хакера, подчиненным Варлока, и вообще, этот человек после перехода в этот мир совершенно неведомым образом просто взял и пропал из их машины. Чтобы быть найденным здесь, в руинах древнего храма, привязанным к алтарю, на который медленно сцеживалась его кровь.

Костер весело трещал, отбрасывая отблески на стволы ближайших деревьев. Двое парней молча сидели возле него, глядя в огонь. Темная эльфийка готовила ужин из приведенной духами большой и аппетитно выглядевшей кошки и какого-то злака, похожего на кукурузу, на небольшие заросли которого указал Петру ветер.

Явре не спешил начинать разговор. Как истинный сын двух суровых народов он знал, что всему есть свое время. А пустые слова лишь сотрясают воздух. Чем пытаться навязать свое сочувствие, лучше подождать, и когда человек будет готов, он расскажет все сам.

Денис, или, как он хотел, чтобы его звали, Ден, тоже не спешил начинать разговор. Путешествие сильно изменило его, и теперь парень просто не знал, как жить дальше. Он хоть и был благодарен Кузьме за помощь, но ввязался в авантюру со спасением по личным причинам. И в итоге это привело его на алтарный камень чужого бога.

– Еда готова, господин, – темная эльфийка попробовала кашу из котелка и, наложив ее в миски, протянула их парням, – прошу, хозяин.

Петр молча взял, а Ден брезгливо отстранился. Эльфийка молча поставила чашку рядом и села сбоку от шамана, уплетая свою порцию. Тот окинул подозрительно таращившегося на миску товарища нечитаемым взглядом и тоже взялся за ложку.

– Ты бы поостерегся, – не вытерпел Донателло, глядя на жующего чукчу, – это мало того что баба, так еще и эльфийка. Кто знает, чего эта тварь туда напихала. Все они суки, хоть светлые, хоть темные.

Петр пожал плечами и продолжил методично работать ложкой с абсолютно непроницаемым лицом. Он понимал, что с Деном произошло что-то плохое, скорее всего, на алтарь его положил тот, кому он доверял, но подробностей не знал. Однако по вот таким оговоркам и тому, как парень шарахался от темной эльфийки, догадывался, что это как-то связано с ушастой расой. Но влезать в чужие дела шаман не собирался. Его жизненная философия гласила: помоги себе сам, особенно если никто не просит вмешиваться.

Однако принципы принципами, а голод не тетка. И хоть хакер с откровенной ненавистью поглядывал на эльфийку, вид Петра, невозмутимо жующего ее стряпню, постепенно подтачивал его решимость. И в какой-то момент он вдруг понял, что и сам уже орудует ложкой, буквально уничтожая горячую кашу, благо та немного остыла за время моральных терзаний. Теперь отбрасывать тарелку было глупо, тем более что из-за кровопотери жрать хотелось просто невыносимо, и Ден предпочел сделать вид, что ничего не произошло, доел свою порцию, а после положил добавки.

Стоило парням доесть, как эльфийка подскочила, собрала посуду и отправилась ее мыть. Денис был поражен ее покорностью, но от подозрительности все равно не избавился. Он считал, что это хитрый трюк ушастой, чтобы втереться в доверие, и рано или поздно она воткнет нож в спину. Но видя, что Петр этого не понимает, решил пойти самым простым путем – рассказать, что приключилось лично с ним. Не то чтобы Дену этого хотелось, он считал произошедшее исключительно следствием своей тупости, а хвастаться этим как минимум неприятно, но товарища следовало предупредить. Пусть лучше учится на чужом примере, чем сам окажется на алтаре.

– Поговорить надо, – Денис принял решение и отступать не собирался, – только наедине. Отошли свою ушастую куда-нибудь.

Петр молча пожал плечами и мысленно приказал эльфийке быть поблизости, но не показываться на глаза. В том, что она услышит разговор, шаман не сомневался, но, в отличие от товарища, совершенно не боялся этого. Подчинение души девушки было абсолютным, но объяснять это Петр не собирался. Просто не считал нужным. Пусть последнее время его взгляды подверглись серьезной переоценке, и теперь он не считал чукчей единственными настоящими людьми. Тем более что его учителем стал орк, заставивший его наблюдать за гибелью более чем сотни красивых женщин. Естественно, что от этого душой компании парень явно не стал, так и оставшись хладнокровным сыном суровых снежных равнин, поэтому предпочитал не говорить, а действовать. Может, именно поэтому он и предпочитал не вмешиваться в чужие дела.

– Знаешь, я ведь мог быть таким, как вы, – после продолжительного молчания все-таки решился Ден, – учиться в каком-нибудь престижном колледже, типа вашего пятого, завести подружку из аристо, а может, и самому уже титул получить. В детстве мне пророчили славу второго Серафима. Мол, громадный талант к метамагии, и все такое. Вот поднимет ранг, и тогда… а не бывает никакого «тогда». Все это хрень полная. Талант никогда ничего не решал. Ты или ложишься под кого-то, или заканчиваешь жизнь в канаве.

Хакер отхлебнул остывшего отвара. Петр молчал, но бывшей жертве и не нужен был собеседник. Попытка открыть глаза шаману на природу его спутницы была лишь предлогом. На самом деле парню просто требовалось выговориться. Слишком много всего с ним произошло за это время. Он устал от постоянных предательств и одиночества и хотел поделиться с кем-нибудь.

– Так и со мной получилось. Никто не стал терпеть безродного выскочку. – Ден горько усмехнулся. – Они обставили это как внезапный приступ маджи-астмы. С осложнениями. В итоге все, кроме первой чакры, у меня оказались запечатанными. Сам понимаешь, для метамага это профессиональная смерть. Просто лепестков не хватит для нормальной работы.

– А разве это возможно? – впервые подал голос Петр, заинтересовавшись рассказом. – Я слышал, что разрабатывают методику принудительного открытия чакр, а вот блокировки… кому это могло понадобиться?

– Честно говоря, не знаю, – пожал плечами Донателло, – этим инквизиторы занимались, а они не слишком разговорчивы. Кого-то там накрыли, это точно, но кого именно, я не в курсе.

– Ладно, не суть, – Петр сделал себе зарубку узнать о теме подробнее и кивнул товарищу, – продолжай.

– Продолжать, – горько усмехнулся Денис, – я и продолжил жопу рвать в попытке доказать, что на мне рано ставить крест. Лез в каждую дырку, зубрил учебники от корки до корки. Теория маджи-программирования у меня от зубов отскакивала, а в тонких манипуляциях первого уровня я, наверно, лучшим в мире стал. Без лишней скромности, взломать ПМК для меня что высморкаться. Только вот оказалось, что все это на хрен никому не нужно. Нет, меня любой бы клан взял, но прислугой. А к себе принять – рожей не вышел. Забавно, да?

Он опять отхлебнул уже окончательно остывшего отвара и уставился на огонь. Шаман его не торопил, понимая, что товарищ сейчас переживает заново те годы бесплодных метаний. Сам-то он с детства был окружен вниманием и видел, как старались остальные, чтобы попытаться встать с ним наравне. А иметь всё и потерять… Петр представил, что было бы, лишись он своих сил, и холодные мурашки побежали по спине. Молодой воин смог не вздрогнуть, но определенно стал лучше понимать друга.

– Тогда я и познакомился с Марико, – вернулся из воспоминаний Ден. – Она тоже зависла на первом ранге и пыталась трудолюбием компенсировать одаренность. Мы были вечными соперниками на всех олимпиадах… в итоге оба оказались никому не нужными, на обочине жизни. С этого и началась наша дружба. Мы оказались неплохой командой, ломали на заказ ПМК и различное оборудование, перепрошивали или ставили жучки. Да много чем занимались. Может, если бы и дальше так продолжалось, я бы не узнал, что все это время она стучала на меня гэбистам. Опер из отдела МК ее, оказывается, еще чуть ли не в школе за задницу взял, и эта стерва мне ни слова за все время не сказала.

Петр хмыкнул, но промолчал. У него никогда не было друзей, поэтому шаман не мог понять, почему кто-то должен рассказывать о своих делах другим. Да и в философии его народа было принято считать, что, если не хочешь, чтобы посторонние знали о том, что ты сделал что-то незаконное, просто не делай этого. Однако, пожив в городе и пообщавшись с людьми других культур, парень понимал, что не хотел бы, чтобы о его делах кто-то распространялся.

– Но это все прелюдия, предварительные ласки, так сказать, – решительно выдохнул Ден и перешел к основному: – Кроме хакинга, я увлекся игрой Само-кард, слышал, может? Растишь питомца, и потом сражаетесь с другими на арене. Катал на бабки, пока в один совсем не прекрасный день не столкнулся с этим уродом. Аристо, барон и читак, завалил мою виверну прямо перед крупным чемпионатом. Я рассчитывал поднять там бабла, а без питомца, сам понимаешь, это нереально. И, в принципе, положить, не получилось на этом, заработал бы на следующем, но кто ж знал, что именно с этого и начнется большой песец.

На этот раз перерыв в рассказе был небольшим. Ден лишь промочил горло да подкинул дров в костер. Похоже, что его понесло, и остановиться он уже не мог, а Петр решил не задавать лишних вопросов и не поправлять благоглупости, сказанные сейчас на эмоциях.

– Короче, можешь верить, можешь нет, но мы с Марико взломали Summoning Card Commitee. Не приставку, на них-то регулярно новые читы появлялись, а самую мякотку, логическую схему появления питомца. – Ден мечтательно причмокнул, глядя затуманенным от воспоминаний взглядом прямо в костер. – Там, если ты не в курсе, можно купить яйцо, и через какое-то время из него вылупится монстр. И вот какой он будет – почти чистый рандом. Ну, все так думали. Но на самом деле там была сложная система, завязанная на множестве факторов. Вот ее-то мы и хакнули.

Петр промолчал, но внутренне восхитился. Не то чтобы он знал, как устроена защита у этой игры или насколько она сложная, но вот о том, сколько корпорации, владеющие мобильными маджи-приставками, вкладывают в безопасность, слышал. И о громких делах, когда хакеров брали за задницу и давали весьма крупные сроки. Причем в Российской Империи дело обстояло еще довольно терпимо, и нарушителям грозил разве что крупный штраф, а до тюрьмы дело доходило в самых крайних случаях, а вот в той же Либерократии пойманному хакеру вполне могли впаять пару сотен лет отсидки.

– Решили мы, значит, сделать пока пета эпической редкости. На пробу, так сказать. Ну а что, это не самые сильные монстры, но пощипать новичков на турнире хватит, – тем временем продолжал рассказ Ден. – Выбор пал на светлых эльфов. Тьфу! Ненавижу ушастых тварей. Знал бы, разбил бы все эти приставки на хрен! Но тогда это казалось правильным решением. Как раз обнова вышла с темными тварями. Ну, там вампиры разные, зомби и прочая хрень. И большинство нубов их юзало. Вот я и выбрал эльфийку-паладина. Блин. До сих пор себе этого простить не могу. Взял бы рейнджера, ничего бы не случилось. Но вышло так, что вылупившийся питомец оказался разумным. Прикинь?!

– В смысле разумным? – впервые с Петра слетела невозмутимость. – Искусственный интеллект?

– Да если бы, – горько вздохнул хакер, – нет, это была полноценная личность. Я не знаю, каким образом, но в саммона вселилась душа настоящей эльфийки, погибшей в Украинской зоне.

– Дух? – тут же успокоился шаман и на пару мгновений задумался. – Да, это вполне реально. Эти ваши существа, по сути, примитивные духи. Так что, если она смогла задержаться в нашем мире, вполне способна была найти себе такое виртуальное тело. Особенно если оно ей близко по духу.

– Ага, так и было. У себя там она тоже была паладином и даже походила на игровой аватар, – тут же закивал Ден, – ну, точнее, тогда я этого не знал, так что нехило так офигел, когда понял, что мне досталось. Этот шок был посильнее, чем когда я узнал, что больше не маг. А уж что на арене она вытворяла, это просто песня. Короче, я серьезно нацелился на победу в категории новичков, тут-то меня и накрыла гигантская задница.

– Азартные игры зло, – пожал плечами даже не думавший утешать товарища Петр, – лучше бы пропил.

– Я не то чтобы любитель выпить, но, когда живешь в рабочей общаге, заняться больше особо нечем. А уж если чего случается хреновое, прибухнуть зачастую единственный выход. Но, сам понимаешь, с качеством там совсем труба. Даже в кабаках продают такую дрянь, что в рот взять противно. Но когда на душе муторно, пьешь и ничего вроде кажется. – Ден горько усмехнулся. – Я когда тому читеру-аристо продул, нажрался в сопли. И проснулся у Марико. Без одежды. Сразу скажу честно, не помню, было у нас что-нибудь или нет. Правда, сейчас это уже неважно, даже если так. Главное, что тогда я думал, что это моя вина.

– Логично, – философски заметил шаман, – дружбы между мужчинами и женщинами не бывает. Мысленно обязательно один другого уже отымел. И не обязательно это мужик.

– А я ее никогда как женщину не воспринимал. Марико была своим парнем, с кем можно забухать или выкурить кальян, – вздохнул хакер. – Так что переход наших отношений в иную фазу изрядно выбил меня из колеи. И, в принципе, плевать, постепенно мы бы разобрались, что к чему, если бы Марико не стало плохо и она не впала в кому. Я однажды пришел к ней, а она лежит без сознания. Представляешь, как меня тогда нахлобучило. Но это все фигня. Вот когда я отвез ее в больницу, и мне сказали, что она беременная, да еще двойней, вот тут меня капитально накрыло.

– Любите вы, русские, все усложнять, – Петр помешал костер палкой, – дети, они дети и есть.

Неважно чьи. Хотя вы и предков-то своих зачастую не помните. А без этого какой род может быть.

– Но это полбеды, – не обратил внимания на слова шамана Донателло. – Оказалось, что дети дают какой-то серый отклик. Не спрашивай, что это. Мне самому не сказали, зато взяли кучу подписок о неразглашении. Какая-то редкая мутация чакр, короче. Фишка в том, что для того, чтобы Марико могла их выносить, ей требовалась немедленная госпитализация и куча разных процедур. Там список был на четыре листа и, естественно, не бесплатно. Я кинулся искать бабло, думал, что дети мои. Хотя если бы и знал правду, все равно впрягся бы. Мы столько вместе прошли, что я ее уже сестрой считал.

– Значит, и ответственность на тебе, – одобрительно кивнул Петр. – Это правильно. Это по-мужски. Глава должен быть хозяином и за всех отвечать.

– Чтобы отвечать, нужны деньги, – усмехнулся Ден. – Не знаю, как у вас, аристо, а у нас взять много бабла можно только в одном месте – у братвы. Ну и я тоже пошел к ним. Занял кучу денег, рассчитывая отыграться с помощью новой карты и отдать. Заплатил в госпитале. Там, правда, мне стали толкать тему, мол, если я соглашусь на перевод Марико в другую лечебницу, то все будет бесплатным, но они мутными какими-то мне показались, и я отказался. Кстати, мне потом сказали, правильно сделал. Их за жопу взяли, но подробностей я не знаю. Вроде одаренными новорожденными эти уроды торговали. Османам и в Европу продавали. Ну и ацтекам тоже. Это ведь только на бумаге у нас мир и покой, а так говна хватает. Хотя, в принципе, когда было по-другому.

– Нигде и никогда, – подтвердил шаман. – И всегда есть кто-то, кто найдет приключения на свою задницу.

– Так и со мной получилось. Мозги были забиты, не подумал, начал катать там же, где бабло занял. Думал, что все на мази, знакомого кидать не будут, – Ден саркастически рассмеялся, – наивный лох. Меня действительно не кинули. Тупо отмудохали и карту забрали. Еще и на счетчик поставили, плюс пятьдесят кусков к прошлому долгу. Короче, жизнь удалась. Ну я с горя и забухал. Дня два или три квасил по-черному. А когда в себя пришел, такое началось, словно «попаданца» хапнул.

– Что-то знакомое, – шаман почесал в затылке, – вроде дурь. Не ожидал, что ты этим балуешься.

– Сам-то я наркош презираю, но был у меня сосед, любитель этого дела. Он, пока я был в запое, мне хату обнес. И самого едва не кончил, благо Варлок помог. Мы тогда и познакомились. Он меня бамбучей напоил, так похмелье как рукой сняло. Только, знаешь, – скривился хакер, – я лучше день переболею, чем эту гадость еще хоть раз в рот возьму.

– Ты у нас в колледже пил, что ли? – заинтересовался Петр, поскольку тема ему была близка. – Там же нормальное бухло не достанешь. Приходится самому гнать.

– Не, – отмахнулся Донателло, – его Валька попросил помочь. Там как получилось, я у дядьки Валькиного, Володыря, брал барахло разное электронное. Он точку на торговке держал, старыми приставками для Само-карта банчил, ну и всем таким. Мы потом пару раз пересекались, и когда у меня карту отжали, они оба там были. Вот Валька и пообещал помочь. Он-то ротмистр, чего ему. Но, говорит, тогда оказался занят, их сдернули на патрулирование, вот он Кузьму и попросил заняться. Смешно, правда? Колдун-Аватар, герцог, дважды зять императора и такой мелочью занимается. Ты бы поверил, если бы узнал? Вот и я нет. Пока ко мне домой не вломились бойцы СОИ.

– Людей от Кузьмы охраняли, – понимающе кивнул шаман. – Это полезно. А то его как накрывает, совсем дурной становится.

– Не знаю, мне он показался адекватным, – пожал плечами хакер, – ну, относительно. Когда он мне с ходу блокированную чакру пробил, я тоже подумал, что у него не все дома. Так что тут ты, наверно, прав, стоит людей от него оберегать. Но тогда охраняли они не Варлока, а цесаревну Инну. Она лично прилетела, когда узнала, что дети Марико дают серый отклик. Сказать, что я тогда офигел, это ничего не сказать. Там шок был такой, что я чуть не забыл, как меня зовут. Она же моя первая детская любовь. Я, когда был мелким и подающим надежды, попал на новогодний императорский бал и даже танцевал с ней. Если бы меня не запечатали, кто знает, как оно бы повернулось. Может, женился бы на ней.

– Теперь-то поздняк метаться, – отмахнулся Петр. – Кузьма своего не отдаст.

– Да я и не претендую, – печально вздохнул Ден, – просто воспоминания счастливого детства. Ладно, пренебречь, вальсируем. Слушай дальше. Цесаревна, естественно, явилась не только с волкодавами из СОИ, но и с опером-гэбисткой. Вот тогда-то я и узнал, что Марико уже давно на крючке у чекистов и исправно стучит на меня, а еще половина заказов на взлом шла от них. А главное, попалась она через меня, понимаешь?! Сначала вышли на меня, но вербовать не стали, а вот ее по полной приняли.

– Бывает, – философски ответил шаман, – в вашем деле глупо было надеяться, что никто не узнает. На самом деле большинство палится сразу, как только начинают лезть во что-то серьезное. Думаешь, нас под контролем не держат? Да как же. Любого, кто хоть как-то выделяется, так или иначе на карандаш берут.

– Да в курсе, – отмахнулся Ден, – но это я сейчас понимаю. А тогда считал себя самым хитрым. Гордился, что всех нагнул и никто меня поймать не может. А когда оперша всю мою биографию выложила, где, когда, с кем и чего, вот тут я окончательно охренел. Даже пришлось успокоительное колоть. И это еще мне сразу сказали, что тюрьма не грозит, если, конечно, буду сотрудничать. Власти как раз решили Summoning Card Commitee на место поставить, а то они в край обнаглели. Как ты думаешь, был у меня шанс отказаться?

– Даже если тебя съели, у тебя два выхода, – остался невозмутимым Петр. – Вполне мог отсидеть и не работать с комитетчиками.

– И выйти через пятьдесят лет, – криво усмехнулся Донателло, – мне по совокупности столько светило, и, думаешь, чистосердечное облегчило бы наказание? Да щаззз. Еще бы накинули. Короче, вариантов у меня не было. Хорошо еще с Марико тоже все разрешилось. Ее тут же забрали в какой-то спецгоспиталь. Там охраны как в резиденции императора. Там-то я и познакомился с отцом ее детей.

– Не понял, – на мгновение потерял хладнокровие шаман, – то есть они не твои?

– Не-а, – улыбнулся во весь рот хакер. – И никогда не были. Я не знаю, было у нас тогда с Маришкой чего-нибудь или нет, но по срокам выходило, что они ну никак моими быть не могут. А папаней оказался ее куратор из отдела «И». Уродец из молодых да ранних. Пользовался своим положением и потрахивал агентов. Его тогда крепко за жопу взяли. Вылетел из конторы, как пробка из бутылки, хотя поначалу целый спектакль разыграл, жениться хотел. Мол, все исключительно по любви, и все такое. На меня кидался, обвинял, что я его невесту соблазнил. Короче, кино и немцы.

Ден впервые с того момента, как его сняли с алтаря, от души расхохотался. Петр не изменился в лице, но в душе понимал друга. Ему уже доводилось встречаться с людьми, кичащимися своей властью. Да что там, даже среди шаманов такие попадались. И когда такой человек со всего маху падает мордой в грязь, это весьма забавно.

– После этого думал, меня контора запрет где-нибудь и заставит работать на себя, но, к счастью, Варлок отмазал. Ну, оно и понятно, когда ты сам герцог, дважды зять императора, а у тебя в фаворитках две внучки прежнего председателя КГБ, к твоим просьбам чутко прислушиваются, – хакер усмехнулся, но не ехидно, а с легкой грустью, словно тоскуя о не случившемся. – Да и пристроили меня техническим специалистом в новой организации. Summoning Card Commitee, когда узнали, что их систему взломали, сначала бычить начали, но потом притухли и послушно согласились организовать совместное предприятие, занимающееся распространением Самокарта на территории империи. Ну и доля акций Кузьме отошла, а я стал его представителем. Синекура, по сути, но что мне еще надо. Я наконец получил свою карточку и целыми днями возился с эльфийкой. Сука…

Ден опять прервался, не в силах совладать с бушующими в груди чувствами. Чтобы хоть как-то отвлечься, он поднялся и пошел за дровами, хоть рядом и имелся приличный запас. Физический труд всегда помогал успокоить эмоции, вот и сейчас, вгрызаясь топором в неподатливую древесину, хакер смог отбросить лишние мысли и вернулся уже почти спокойным и готовым продолжить рассказ.

– Когда Валька сказал, что Кузьма пропал и, скорее всего, отправился в другой мир через Украинскую зону, я не просто так вызвался проводником. Я действительно хотел помочь, но не только. Еще больше я мечтал вернуть тело этой стерве. Ну, точнее, тогда я считал, что люблю ее, – Ден скривился, – смешно, да? Взрослый мужик влюбился в картинку. Осталось резиновую бабу купить и полный набор будет. Марико бы понравилось… ладно, пофиг. Короче, вписался я к вам не просто так. Но, признаюсь честно, действительно хотел помочь. Однако, сам знаешь, нас сильно разбросало. А меня так вообще закинуло на территорию поднебесников.

– А это кто такие? – живо заинтересовался шаман. – Эти… как их… гарпии, что ли?

– Нет, если бы, – покачал головой Донателло. – Я сам был в шоке, когда их увидел. Не поверишь, но это китайцы, живущие на летающих островах! Натурально! Культиваторы, как в аниме и мангах всяких показывают. Сидят, значит, под водопадом и это самое… культивируют внутреннюю силу. Звучит смешно, но на самом деле довольно продвинутые типы. Нечто среднее между нашими воинами и магами. И знаешь, на кого они больше всего похожи? На Ефимова! Тоже любители чуть что бить в морду.

– Целая страна варлоков, – с Петра мигом слетела вся невозмутимость, – это… это просто песец какой-то. Ну на хрен. Я туда не поеду.

– А я там почти полгода жил, прикинь, – улыбнулся во все тридцать два зуба хакер, – нашел себе лаоши, учителя по-ихнему, местного артефактора. Хотя как учителя, мы скорее друг другу знания передавали. Я-то не могу пользоваться внутренней энергией, а Шубяо Бинг сансарой. Правда, у меня в итоге получилось немного развиться, но так, по мелочи. Лучший возраст для тренировок уже упущен, так что я занимался лишь, чтобы почувствовать, что это вообще такое.

– А я бы посмотрел, – успокоился шаман. – Это может быть интересно. Но потом, сначала всех наших найти надо. Кстати, а как твоя эльфийка там существовала? Или эти китайцы и электростанцию из нашего мира сперли?

– Эта тварь после межмирового перехода духом стала, – тут же испортилось настроение у Дена, – летала вокруг, нудела. Я, собственно, у поднебесников ей тело делал. Бинг как раз и занимался изготовлением марионеток, эдаких роботов, только из дерева. Вот я с его помощью одного такого и смастерил. Все капризы выполнил, не просто болванчика сделал, а почти один в один с оригиналом. Столько времени потратил, давно бы уже стадию закалки тела завершил.

– Отрицательный опыт – тоже опыт, – философски пожал плечами шаман. – Я вон тоже попал к одному орку. Думал, сдохну, но вместо этого стал сильнее. И эльфийку мою не стоит бояться, она полностью мне подчиняется.

– Я тоже думал, что у нас все отлично, – горько усмехнулся хакер. – Когда искусственное тело сделал, знаешь, что она мне обещала? Я и не знал, что так тоже можно… вот и повелся, как дурак, поперся с ней в их древний храм, искать настоящую тушку. А оказалось, что все это ложь и обман. И нужен я был лишь как инструмент. Эта сука оказалась паладиншей погибшего эльфийского бога, Пресветлого Вива. Его ацтекский Пернатый змей завалил. Ага, краснокожие тут тоже есть, прикинь. Лучше б я к ним подался.

– Это вряд ли, – покачал головой более начитанный Петр, – там тебя еще быстрее на алтарь определили бы. Но не сцеживали бы кровь по капле, а сразу бы сердце вырвали.

– У них тут мания, что ли, на человеческие жертвоприношения? – поежился Донателло. – Ну их всех на хрен. Домой хочу. Давай наших найдем да свалим отсюда.

– Так и сделаем, – серьезно кивнул шаман, – а потом вернемся и нагнем этих тварей, чтобы навсегда запомнили, как на нас бычить. Кстати, а на хрена она вообще тебя решила в жертву принести? Вот серьезно, не понимаю.

– Сука потому что, – скривился Ден, – она все это время мне брехала. На самом деле восстановить тело ей может только ее бог. Там что-то с душой связано. А она принадлежит к тайному ордену, который поклялся его возродить. И они втихую режут всех, кто под руку подвернется. А я оказался особо ценной жертвой. Потому что два типа энергии могу использовать и между мирами путешествовать. Вот эта тварь меня кормила и поила, чтобы раньше времени не загнулся. Я две недели тут уже лежу, она раз в два дня приходит. Завтра как раз срок.

– Вот мы ее и встретим, – зло оскалился Петр, – а сейчас давай спать. Тебе надо отдохнуть, много крови потерял. И не кипешуй. Теперь мы вместе, значит, им всем хана.

* * *

Юля сидела в темноте, крепко обхватив ноги руками. Ей было очень страшно, но слезы уже не лились. Слишком много она выплакала их за эти дни. К тому же девушка не хотела доставлять такого удовольствия Ромушеву. Этому уроду нравилось над ней издеваться, мучить и истязать, и не только физически. Каждый раз, когда Олег делал ей больно, он интересовался, где же Кузьма и когда придет ее спасать.

Девушке очень хотелось, чтобы ее любимый появился, словно принц на белом коне, и вытащил ее из этого ада. Но одновременно с этим Юля молилась, чтобы Ефимов сюда не приходил. И не потому, что ей нравилось то, что с ней делал Ромушев, а от того, что в этом доме поселился настоящий, древний ужас.

Вернувшаяся магия оживила многие легенды, но кое-какие очень хотелось бы оставить просто страшными сказками. Однако сейчас Юля оказалась, пожалуй, в самой жуткой из них. Вампиры. Твари, пьющие кровь и обращающие других в себе подобных.

Еще неделю назад скажи ей кто, что это станет реальностью, она рассмеялась бы шутнику в лицо, заявив, что все это мистификация, дело рук магов-ренегатов или просто какие-то мутации мертвецов. Бывает такое. Наука уже давно доказала, что нежить в бывшем Египте или отечественный дедушка Ленин – это все просто частичные проявление аспекта смерти. Другими словами – нечто новое, не именно настоящие ожившие мертвецы, а анимированные трупы. Последние хоть и страшные и опасные, и их легко объяснить древними фантазиями и суевериями, но на самом деле это почти что големы. Ну, или констракты, которые управляются чужой волей.

Однако поймавшие ее, Юлю, твари словно вышли из древних преданий, и Ромушев уже стал одним из них.

– Тук, тук, тук, – раздался ненавистный голос, – а где моя любимая игрушка?

Дверь распахнулась, резанув по глазам электрическим светом, и в комнату ввалился изрядно выпивший Олег. Если раньше Ромушев был модным современным парнем, то сейчас он выглядел так, словно явился прямиком из восемнадцатого века. Чулки, кюлоты, рубаха с кружевами, камзол – все было пошито из дорогих тканей хорошим портным и выглядело неплохо, если бы не дикий диссонанс с современной бытовой техникой и дизайном комнаты в стиле хайтек. И это еще больше пугало Юлю, показывая, что с головой у парня совсем беда.

– Сидишь, сука? – Девушку пнули. – Все ждешь, что тебя спасет этот ублюдок, Варлок? А не будет этого! Никого он не спасет! Я убью всех, кто ему дорог, лично выпью каждую его шлюху. Но не бойся, тебя оставлю напоследок. По-дружески, так сказать. А сейчас пошли-ка, развлечемся.

Ромушев схватил девушку за плечо и потащил за собой. На слабые попытки сопротивления барон не обратил никакого внимания. Он и раньше был крепким парнем, а сейчас его сила возросла многократно, и трепыханий Юли новообращенный вампир просто не замечал.

– А вот и развлечение, – с этими словами девушку зашвырнули в очередную ярко освещенную комнату.

Свет, естественно, был искусственным. Окна скрывались тяжелыми шторами, а также ставнями снаружи. Это Юля знала точно, так как в первый раз пыталась убить вампиров солнцем, сорвав шторы. Однако кровососы к своей безопасности относились очень серьезно и заранее подстраховались. Так что девушка ничего не получила, кроме новых мучений.

– Опять она, – вздохнула раскинувшаяся на диване белокожая красавица, чье тело ласкали двое мужчин в собачьих ошейниках, – скучно. Найди кого-нибудь поинтереснее.

– Поинтереснее вы уже выпили, – хохотнув, Ромушев кивнул на обнаженное женское тело, распластанное на столе. – Немного погоди, и я приволоку вам дочерей местного императора. Это будет очень забавно.

– Ты только обещаешь, – надула губы вампирша, – а сам угробил почти всех гулей, чтобы достать одну-единственную девку, которую даже никто не ищет.

– Я был в своем праве, – оскалился Ромушев, – и взял их по праву силы.

– Силы? – рассмеялся смуглый черноволосый вампир, развалившийся в кресле и рассеянно крутящий в руках бокал с вином. – Откуда у тебя сила, щенок? Если бы Хозяин не приказал тебя не трогать, я бы лично оторвал тебе руки и ноги и зашвырнул в самый глубокий колодец на пару сотен лет. Ничтожество, возомнившее себя настоящим носферату.

– Если бы не мой отец, вас давно бы уже отыскали ищейки патриарха, – рявкнул Олег, мгновенно вышедший из себя. – Ты жив лишь потому, что я попросил его помочь.

– Думаешь, я боюсь кучки низших? – презрительно скривился вампир. – Пусть приходят, я разорву любого!

– Именно поэтому ты трусливо прячешься тут, – вернул ухмылку Ромушев, – и наружу носа высунуть не смеешь.

– Я убью тебя, ничтожество! – От спокойствия черноволосого не осталось и следа, и он, мгновенно вскочив, кинулся на Олега.

Завязалась драка. Остальные вампиры не собирались вмешиваться, наоборот, с интересом наблюдали за противниками и подбадривали их выкриками. Юля забилась в угол, стараясь не попасть бойцам под руку. Она уже несколько раз видела драки вампиров и знала, насколько жестокими те были. Противники не стеснялись даже отрывать конечности друг другу, все равно бешеная регенерация позволяла приживить их обратно.

Только вот платой за это были жизни двух-трех человек, которых раненый выпивал досуха.

Однако сегодня до тяжелых травм дело не дошло. В самый разгар боя в комнате появился вампир, которого девушка еще никогда здесь не видела. Выглядел он, как и остальные кровососы, очень молодо, однако глаза выдавали его возраст. Глядя в них, казалось, что падаешь в глубокий колодец, наполненный тьмой. Но не той, что ночью накрывает землю, давая отдохнуть от трудов, а бесконечной, наполненной ужасом и страданиями, где водятся жуткие монстры, готовые сожрать твою душу.

– Довольно, – одного слова, сказанного почти шепотом, было достаточно, чтобы остановить драку, а все остальные кровососы попадали на колени.

– Рада приветствовать вас, Хозяин, – сексуально облизнула губы красотка, а ее рабы в ужасе забились под диван, стараясь не дышать, – мы вас очень ждали.

– Да? – вампир обвел взглядом комнату, заставляя тех, на кого падал его взгляд, съеживаться от страха. – И поэтому угробили всех гулей, поставив план под удар.

– Это он виноват, Хозяин, – тут же сдал Ромушева его противник, – это низшее ничтожество, которому вы изволили подарить перерождение, так отплатил вам за добро. Положил почти пять сотен гулей ради одной девки.

– Я могу все объяснить, – заскулил Олег, – это фаворитка Ефимова. Того самого, которым вы интересовались. И мой отец восполнит все потери, найдет новый материал для вашего плана, Хозяин.

– Конечно, ты объяснишь и все компенсируешь. Потому что иначе пожалеешь, что родился. А что до девки… – взгляд древнего вампира остановился на Юле, и она с трудом удержалась от того, чтобы не завопить во все горло от ужаса. – Что ж. Она тоже пригодится.

Глава 8

Автомобиль споро вез меня обратно в Ильинское, а я все думал, не выпустил ли джинна из бутылки, познакомив маму со своей лаоши. Женщины как-то очень подозрительно быстро нашли общий язык и уже через десять минут отправили меня домой, чтобы не мешался под ногами. Впрочем, я и сам уже был не против сбежать, последнее же, что увидел, – это то, как они делали заказ официанту. И, судя по его содержанию, были настроены посидеть как следует. По крайней мере, три бутылки шампанского и фраза «для начала» явно намекали на то, что планируется и продолжение.

С другой стороны, рано или поздно подобная встреча должна была случиться. А если вспомнить, что у тех же наших коммунистических китайцев до сих пор отношения учителя и ученика крепче, чем семейные связи… То ничего необычного в желании сходной по культуре наднебесницы встретиться с моей родительницей в общем-то не было.

Разве что я немного волновался за лаоши, не до конца освоившуюся в нашем мире, а еще беспокоился об адекватной реакции мамы, если разговор дойдет до сакральных энергетических практик, которые мне пришлось пройти. А конкретно тех, которые состоялись в бадье, полной явно наркотического розового вещества, с голыми бабами в комплекте…

Впрочем, сами разберутся – немаленькие девочки уже. Хотя я бы того же Воронина с ними оставил, но тот уперся рогом, завив, что или он едет со мной, или вызывает кортеж СОИ, и меня повезут уже они. Как положено, с перекрытыми дорогами, снайперами на крышах и ударными вертолетами сопровождения и поддержки, барражирующими над Москвой. На такое согласиться я не мог, так что капитулировал, позволив ему делать свое дело, хотя, честно говоря, подумал, что он просто тоже хотел удрать подальше от уже начавшегося «женского» разговора.

Дом встретил меня тишиной, показавшись угрюмым и пустым. Я привык, что у нас всегда движняк, шум, смех и гам. Кто-то куда-нибудь опаздывает и носится в поисках заколки, чулок, трусиков или еще чего-нибудь, кто-то пытается заниматься и эмоционально выражает недовольство тем, что ему мешают делать это там, где ему хочется, ну а кто-то ссорится.

Как без этого! Несмотря на довольно четкую иерархию, мои девочки общались между собой весьма свободно, так что конфликты возникали регулярно. Да, большинство разногласий гасло, не успевая превратиться в настоящий скандал, все-таки мои девочки уже были немаленькими и довольно умненькими. Однако все они были женщинами, а значит, «хозяйками» и «собственницами», так что иногда дело доходило и до серьезных обид.

Жаловаться, естественно, все приходили ко мне, и приходилось мирить спорщиц, иногда даже детскими методами. Мол, взялись за мизинчики и повторяем: «Мирись, мирись, мирись и больше не дерись!» Глупость, конечно, но исправно работало. В первую очередь заставляя их улыбаться, после чего мое участие уже зачастую было излишним.

Сейчас же лишь эхо моих шагов звучало в темных и пустых залах. Я плюхнулся в кресло перед камином, подумал было налить себе пятьдесят граммов коньяку, успокоить нервы… но сдержался. Во-первых, озвученный объем я, в общем-то, даже и не почувствую, а если накатить нормально, так и до алкоголизма недалеко. А во-вторых, я своей нижней полусферой ощущал, что проблем в жизни у меня еще будет немало. Так что вообще не стоило даже пробовать обращаться к бутылке, ведь это действительно может войти в привычку.

Уж лучше спать лечь, хотя уснуть после того, что мне рассказала мама, будет нелегко, тем более в одинокой холодной постели. А вообще, все эти «семейные» тайны меня уже порядком достали! И я с удовольствием променял бы их все на спокойную жизнь обычного подростка, пусть даже без дара!

Ну а что? Стать воином не так уж и сложно. Подкачался бы, позанимался, открыл третью чакру и действительно пошел в наемники. Жил бы себе спокойно, никто бы тогда и на моих близких не охотился… Я даже вздохнул от огорчения и решительно помотал головой, отгоняя ненужные мысли.

Понятное дело, что ничего менять я бы не стал, даже появись такая возможность. Хотя бы из-за девочек! Пусть окружающие думают что хотят, но я все же жуткий собственник и никому «свое» не отдам. С собой я был честен и мог прямо сказать, что, кроме Зайки, да, наверное, Иви, никого все же не любил… во всяком случае, не так, как каждая женщина ожидает от своего мужчины.

Однако ко всем ним я испытывал нежность и чувствовал свою ответственность, а потому, раз уж так сложилась наша жизнь, собирался сделать их всех счастливыми. Мало этого или много… не мне судить! Но остаться со мной был выбор каждой, который они уже сделали однажды или планировали сделать в будущем, зная, что обратного пути нет. И именно поэтому я горы сверну, чтобы найти Юлю, где бы она ни была, и отомстить тому, кто посмел поднять на нее руку.

Отбросив рефлексии, я поднялся и пошел наверх, в свою комнату. Несмотря на величину «шестиспальной» кровати а-ля Super-Mega-Imperial size, раньше казалось, что места на ней маловато. Однако сейчас мне было слишком просторно. Настолько, что я даже не смог заснуть. Ворочался, катался по огромному матрацу, но сон все не шел. Я уже хотел плюнуть и в кои-то веки сесть помедитировать, когда вдруг зазвонил ПМК, используемый мною как обычный телефон, который был небрежно брошен на туалетный столик.

Прежде чем ответить, я посмотрел на часы и удивился, поскольку они показывали ровно полночь. А затем меня словно пустым мешком ударило. Эту мелодию я ставил исключительно на своих девочек, но они просто физически не могли позвонить мне из другого мира. Все, кроме одной. Я одним рывком сдернул себя с кровати, схватил трубку и обомлел. На экране светилось имя вызывающего абонента – «Юля»!

– Алло, – выдохнул я хриплым от волнения голосом, но справился с собой и продолжил гораздо спокойнее: – Слушаю.

– Имперский люкс гостиницы «Империал Тулс». Через час, – раздался в трубке неприятно бархатный мужской голос с легким незнакомым акцентом. – Приходи один.

– Кто ты такой? Где Юля? – стараясь говорить спокойно, начал я, но не сдержался и рявкнул: – Отвечай!!! Если с ее головы хоть волосок упадет…

Ответом мне стал сброшенный вызов. От накатившей ярости я раздавил, сжав в кулаке, ПМК, брызнувший осколками пластика и внутренних схем в разные стороны, и даже не заметил, как с хлопком взорвался не выдержавший такого небрежного отношения аккумулятор на ноль-кристаллах. Рванул было на выход, но заставил себя успокоиться и начать думать.

Похититель вышел на связь, это уже хорошо. Захотел встретиться лично – еще лучше. Теперь нельзя напортачить! Если я сейчас бездумно ломанусь к гостинице, за мной немедленно увяжется толпа народу. И вместо разговора я получу спонтанную боевую операцию, которые обычно ничем хорошем не заканчиваются. Поэтому нужно все сделать правильно и без истерики. А значит, мне нужен Воронин… и новый телефон!

– Место для засады так себе, – поднятый мной в срочном порядке майор сразу врубился, в чем дело, да еще успел к тому же с кем-то поговорить по телефону. – Максимум, что там можно сделать, – это взорвать тебя вместе с верхними этажами здания. Только тут есть нюанс, вы, Аватары, твари живучие, а уж колдуны тем более. Твоего деда, кстати, уже пытались так убить. Как видишь, не получилось, так что любой профессионал даже пробовать не будет.

– А любитель? – я понял, что слишком многого не знаю о жизни старого хрыча, и мысленно сделал зарубку как-нибудь его подробно расспросить, тем более что нам действительно стоит наладить отношения. – Так-то и нападение на девочек не было похоже на работу «нормального» профи.

– Согласен, – кивнул Воронин, – к тому же требование появиться в одиночку… Ну, можно сказать, что в нынешнем мире это уже что-то вроде дилетантского клише. Либо, как вариант, наш противник очень хочет, чтобы мы так о нем думали.

– И все же профи?

– Никогда нельзя исключать того, что враг готовит какую-то пакость, да и вообще, недооценивать врага глупо. Например, он вполне может рассчитывает уничтожить тебя и всех сопровождающих разом, заодно устроив громкий теракт чуть ли не в самом центре города… Но для этого нужно минировать все задние, причем не абы как, а так, чтобы внутри произошел мощный объемный взрыв, а само оно при этом еще и «сложилось» внутрь, добивая выживших и отрезая пути к спасению…

– А это вообще реально? – я скептически посмотрел на мужчину.

– Вполне, – спокойно ответил он. – Вот только для этого нужна тщательная подготовка и длительное планирование, а внутренние системы безопасности в «Империал Тулс» такие, что фиксируют не только изменение объема воздуха в помещениях, но и нежелательные объекты, закрепленные на внешних стенах здания, полностью исключая человеческий фактор. Все-таки гостиница принадлежит императорскому роду, и в ней останавливаются первые лица других государств. Так что подобный вариант с бомбой я бы назвал сомнительным.

– Раз так… поехали, – произнес я. – Со всем остальным я справлюсь, а спугнуть похитителя не хочется. Кстати, тот звонок… Это были СОИ или уже комитетчики? А то мне как-то сомнительно, что, во-первых, после всего произошедшего меня не поставили на прослушку, все же нам еще на первом курсе говорили, что это стандартная практика при похищениях. Да и я еще вроде как близок к самому императору. Ну и, во-вторых, то, что ты мне не препятствуешь…

– Кагэбэшники, конечно, – ответил он. – Все же ты сам просил меня пока что заняться вашей СБ, а заодно сломал свой телефон. Вот они со мной и связались, так как это сейчас, по сути, моя работа на твой клан, а у них там, на Лубянке, после этого звонка весь оперативный штаб на ушах стоит. Ты, я надеюсь, не собираешься сейчас возмущаться той же прослушкой или говорить еще какие-нибудь глупости?

– Нет, – усмехнулся я. – Я же не идиот… Да к тому же после последних событий было бы просто странно, если бы компетентные органы не зашевелились…

– Это хорошо, что ты это понимаешь, – кивнул Воронин. – Другое дело – понимает ли это тот, кто вступил с тобой в контакт таким явным образом… Он либо действительно дилетант, либо слишком нагл и уверен в себе… В последнем случае, если это действительно Змей… По данным разведки, он еще в Польше, но мало ли. Может, резидент его, какой-нибудь полубог. В общем, тебе дали добро на встречу, так что будь аккуратнее, и да, когда вступишь в контакт, начнется эвакуация постояльцев и персонала из самой гостиницы…

– Понял, – зло оскалился я. – А Змей или не Змей встанет поперек, так я ему все перышки повырываю… Поехали, времени особо уже нет. Пока доберемся… впритык будет.

Майор не стал спорить, хоть я и видел, что его так и тянет вызвать группу поддержки. А то и бригаду. Хорошо еще не танковый полк при поддержке авиационного крыла, а то с него станется… Но в этот раз он решил мне довериться, да и вмешательство гэбистов, видимо, помогло.

Тут ведь какое дело… Я, конечно, мог сколько угодно хорохориться, а также бить себя пяткой в грудь, вот только слава массового убийцы, пусть даже действовавшего с благородными целями, мне была откровенно не нужна! Место действия не представляло собой чистое поле, «Империал Тулс» располагалась не совсем в жилом районе, однако практически в самом центре Москвы. А у нас здесь вовсе не штатовские комиксы про супергероев. Где человек в синем трико с красными трусами поверх штанов может, не считаясь со случайными жертвами, разрушить большую часть города в борьбе со злодеем, дабы посадить его в тюрьму, а мирные жители, забив на человеческие жертвы, прославляли бы его и приветствовали как защитника мира, покоя и демократии!

А ведь это вполне могло случиться, сорвись я после звонка в бой, в одиночку, даже не подумав перед этим включить голову! И тут никакая заработанная репутация или родство с императором не смогли бы защитить меня от ответной реакции общественности. Ну а то, что я Аватар, стало бы только отягчающим фактором, а о последствиях так и вовсе даже думать не хотелось!

А так… работая совместно с Комитетом государственной безопасности, я был прикрыт со всех сторон. Ведь это, получалось, их «операция», ну а в ходе нее, если уже моя «месть» пойдет вдруг как-то не так, то как раз они вполне смогут прикрыть мою задницу, превратив меня из вполне очевидной фигуры с известными способностями, попавшей по дороге к гостинице и в течение самого действа под сотни, а то и тысячи глазков видеокамер, в некого анонимного агента с засекреченным аспектом магии.

В любом случае, случись что, делать из меня козла отпущения точно не будут. Хотя бы из-за семейных связей. А вот если бы я сломя голову понесся действовать сам по себе…

До места мы добрались за рекордные сорок пять минут, выставив мигалку с сигналкой на машины и активировав на бортовом компе тревожный код, только благодаря которому сотрудники ГИБДД, получив оповещения, не устроили нам натуральную погоню со стрельбой. Пусть ночью трасса в Москву была почти пуста, а на окраинах в спальных районах движение было довольно редким, в центре бывшей столицы жизнь не прекращалась ни на секунду. Так что далеко не самая быстрая отечественная машинка, мчащаяся по дорогам со скоростью в сто восемьдесят – двести километров в час и использующая только контролируемые заносы для поворотов, явно вызывала у встречных сотрудников Госавтоинспекции систематические инфаркты.

Я бы так, наверное, не смог контролировать автомобиль даже со всей своей продвинутой реакцией, а вот Воронин, пусть и был сосредоточен исключительно на дороге, как по мне, даже не вспотел. В общем, вместо того, чтобы болтаться в своем кресле и переживать из-за того, что в следующий момент мы просто влетим в столб, бордюр, дерево, а то и еще куда, я начал просматривать записи с камер видеонаблюдения императорских апартаментов гостиницы, к которым наконец-то подключились комитетчики и теперь транслировали запись на бортовой компьютер нашего автомобиля.

В общем, к стойке регистрации я подошел тютелька в тютельку к указанному времени, и меня тут же перехватила улыбчивая сотрудница.

– Герцог Ефимов, – не дожидаясь вопроса, представился я миловидной барышне. – Меня должны ждать.

– Да, конечно, – расплылась в ненаигранной улыбке та, даже не стреляя глазами, а ведя огонь из всех калибров. – Прошу за мной.

Оставив рабочее место на коллегу, не менее улыбчивую и глазастую, девушка направилась прямиком к лифтам. Я последовал за ней, по пути открывая на полную шесть чакр и задействуя возможности «третьего глаза». В таком «перекачанном» состоянии, которое я полноценно открыл совсем недавно по наводке Сафронова, он позволял заметить малейшие следы сансарной активности. А также то, что обычно ускользало от его взора в стандартном режиме, который, как известно, позволял уловить только осознанно искомые объекты.

Вот сейчас я и воспользовался этой возможностью, чтобы отыскать малейшие признаки угрозы. Однако пока ничего особого не обнаруживалось, разве что я почувствовал эхо скрытых сигнатур одаренных, начинающих скапливаться в окрестностях высотки, но это, скорее всего, были хорошо экранированные осназовцы КГБ.

В самом же здании то здесь, то там виднелись различные маджи-технические устройства, но это были системы наблюдения и пожаротушения. Ничего похожего на бомбу, обычную или магическую, я так и не заметил.

На удивление, меня повели не к общим лифтам, а к отдельному, доступ к которому осуществлялся по специальной карте. Вел он прямиком в пентхаус, апартаменты высочайшего класса. Ну да, не пристало элите толкаться с простыми смертными, однако сейчас это меня даже радовало. Отсутствие посторонних позволяло продолжить поиск скрытых угроз, пусть даже скорость подъема была весьма высока.

Правда, занятый делом, я проигнорировал попытавшуюся завязать разговор девушку, но не переживал по этому поводу. Их таких вон двенадцать на дюжину, каждая мало-мальски симпатичная особа, либо считающая себя таковой, от тринадцати до шестидесяти семи, пыталась со мной флиртовать, в надежде пополнить ряды фавориток. А то и стать официальной женой. Слухи о введении многоженства возникали все чаще и обрастали подробностями, и зачастую такая мелочь, как необходимость иметь повышенную ушастость, затиралась или игнорировалась. Так что на каждую красавицу, к их сожалению и неудовольствию, никакой вежливости бы не хватило.

– Сюда, пожалуйста, – девушка повела меня дальше.

Номер занимал весь последний этаж, но казался пустым и безжизненным, даже свет не горел. Однако служащая весьма уверенно ориентировалась в темноте, а мне та и вовсе не была помехой. Поднявшись на второй этаж, мы оказались возле выхода на террасу, действительно расположенную прямо на крыше гостиницы. Там оказался накрытый стол, украшенный горящими свечами, за которым сидел человек, за которым последние несколько часов я наблюдал на планшетке бортового компа.

– Прошу, ваша светлость, – девушка распахнула передо мной дверь. – Господин, ваш гость прибыл.

– Спасибо, Марина, – благосклонно кивнул «хозяин». – Можешь быть свободна. Присаживайся, – это было уже мне. – Как говорят у вас, в ногах правды нет. Удивлен? Ожидал увидеть кого-то другого?

– Честно говоря, да. Правда, больше удивлен тем, что мы уже перешли на «ты», – я не стесняясь плюхнулся в свободное кресло и принялся разглядывать своего собеседника. – Не припомню, чтобы мы с вами пили на брудершафт. Да и конфликт…

Действительно, этого человека я видел впервые в жизни, если не считать трансляции с камеры под не самым выгодным углом. Молодой, может, чуть старше меня, бледный юноша аристократического вида. Худой, но не изможденный, а скорее изящный, с тонкими пальцами, правильными чертами лица и большими глазами. Длинные черные волосы струились по плечам, доходя до пояса. Его легко можно было представить в салоне девятнадцатого века или на дуэли на шпагах, в шелковой рубахе и широкополой шляпе со страусиным пером. Даже сейчас, несмотря на то что он был одет в дорогой современный костюм, пошитый по фигуре, что-то выдавало в нем многие поколения благородных предков. И меньше всего он был похож на приспешника Володыря или тем более на раба Пернатого змея.

– Оу, моя фамильярность не признак неуважения. Я бы даже сказал, наоборот… По поводу же конфликта… Если ты про то нападение… то это инициатива одного чересчур резвого подчиненного, за что приношу извинения, – даже не смутившись, с некой ленцой ответил тот. – Но об этом мы поговорим после. Для начала представлюсь. Маркиз Рафаэл Федерик Камил ван дер Мер. Твой дед.

– Ага, прямиком из Бразилии, где в лесах очень много-много диких обезьян, – фыркнул я, а затем, хмуро уставившись на сидящего напротив юношу, зло и отрывисто произнес: – Хватит нести бред! Думаешь, это смешно?! Где моя девушка, урод?!

– Тише, тише, – даже бровью не повел на мою вспышку «маркиз». – Не стоит так нервничать. Девочка здесь, с ней все в порядке. Не буду же я трогать наложницу родного внука. Юленька, будь добра.

Бесшумно распахнулась дверь, и на террасу с подносом в руках вышла женщина, закутанная в свободный плащ с капюшоном. Я также видел ее через камеры слежения, и все тридцать минут, что наблюдал за этой особой, она неподвижно простояла в центре одной из жилых комнат, не шевелясь, не зажигая в спальне света и не открывая лица. Сейчас же ткань свободно спала с ее плеч прямо на пол, обнажив мою «потерю», вот только что-то с ней было неуловимо «не так».

Естественно, что под воздействием «третьего глаза» узнал я ее сразу и тут же удостоверился в том, что это не двойник и не загримированная подмена, хотя без этой подсказки засомневался бы. Признаюсь честно, из всех моих фавориток Юля была самой незаметной. Да, симпатичная, стройная, но в целом ничем не выделяющаяся. Та же Андре, положа руку на сердце, красотой не блистала, но имела яркую индивидуальность. Даже Брунгильда была со своей изюминкой. Юля же «как все», обычная девчонка, со спокойным характером, теряющаяся на фоне более ярких цесаревен и безбашенных Касимовых.

Однако сейчас передо мной стояла совершенно иная личность. Взрослая, яркая, сексуальная!

Глаза Юли буквально светились от распирающей ее энергии, в них прыгали озорные чертенята. Красное облегающее платье и броский макияж подчеркивали преображение, создавая образ эдакой «женщины-вамп». Появись она в таком виде в кампусе, непременно произведет фурор и обзаведется многочисленными поклонниками. Вот только интуиция буквально взревела, говоря, что, несмотря ни на что, это не моя Юля, а какая-то чужая.

– Привет, любимый, – умолкнув, девушка прошествовала к столу, элегантно виляя бедрами, поставила свой поднос, укрытый объемной крышкой, и наклонилась ко мне, впившись в губы долгим поцелуем. – Я скучала.

Так себя эта девушка никогда не вела. И это было довольно-таки подозрительно, особенно если учитывать ее стеснительность и неуклюжесть в определенных вопросах, ведь раньше в этом она затмевала даже Касимову-младшую. Очень уж странно выглядели такие перемены. А еще у нее были довольно-таки холодные губы, да и дыхание показалось каким-то прохладным…

– А я-то как, – не подавая признаков беспокойства, вроде как облегченно выдохнул я, поднявшись, крепко обняв девушку. – Ты в порядке?

Действительно, температуру ее тела я бы навскидку оценил в тридцать, максимум в тридцать один градус. Не слишком большая разница с обычным состоянием маленькой Аськи, когда она лезла ко мне за обнимашками, но та была не совсем человеком, зато огромный контраст с любой из моих девушек.

– В полном, – улыбнулась Юля, и следующие ее слова мне как-то совсем не понравились, но я опять же не подал виду. – Не обижайся на его сиятельство. Его не было в столице, когда Ромушев затеял нападение на нас.

– Ромушев?! Олег? – уточнил я, вновь усаживаясь в кресло и утягивая Юлю к себе на колени, частично потому, что не хотел отпускать, а частично потому, что продолжал сканировать ее сансарой. – А он здесь при чем? И главное, как он смог «это» сделать?

Тело девушки мало того, что было значительно холоднее нормальных тридцати шести и шести градусов, так оно еще и явно подверглось каким-то изменениям. Почти не ощущалась привычная «девичья мягкость», так животик Юли, на котором сейчас лежала моя ладонь, имел довольно-таки рельефный пресс из перенапряженных мышц, которому позавидовала бы, наверное, даже Ленка Касимова. И это при том, что последняя с детства занималась спортом и боевыми искусствами, будучи воином, а маг Юля максимум сидела на диете.

Потом сердце девушки, которое я сейчас, прижимая ее тело к себе, ощущал очень даже хорошо, билось раза в два медленнее моего собственного. Да и дышала она не так часто, как должна была бы…

– Здесь есть доля моей вины, – подал голос маркиз, не обращавший внимания на мои манипуляции. – Когда я только приехал в ваш город, то взял это ничтожество в ученики. Но потом мне пришлось отлучиться по делам, вот и не уследил за ним. Но по возвращении разобрался и наказал за то, что тот посмел тронуть твоих наложниц. Вот, полюбуйся.

Он жестом указал на принесенный Юлей поднос. Я, немного поколебавшись, отпустил девушку, тут же скользнувшую на соседний стул, и, поднявшись, снял крышку, после чего чуть вздернул бровь, на мгновение переведя взгляд на «маркиза», а затем вновь уставившись на «подношение».

На серебряном блюде лежала отрубленная голова Олега, застывшая в предсмертном оскале. Не нужно было даже «третьего глаза», чтобы разглядеть слегка искаженную нижнюю челюсть, на которой в углах словно было по дополнительному суставу. Увеличенные и неестественно острые клыки, слегка деформированные под клиновидность, уменьшенные резцы, из-за которых его прикус чем-то напоминал пираний.

Остекленевшие глаза с красными ободками по радужке вокруг зрачка взирали на мир с недоумением. Словно парень так и не поверил, что это с ним произошло. А может, даже и не понял, что умер. Срез шеи был ровным, похоже, что отрубили голову одним мощным ударом со спины.

– Неожиданно… – честно говоря, я не знал, как на это реагировать, однако внутренне напрягся, ожидая всякого. – Вся эта секретность только для того, чтобы продемонстрировать мне мутировавшую голову Ромушева? Кстати, как это произошло? Или есть какая-то другая причина?

– Есть… Я объясню… – маркиз небрежно покрутил в руке бокал с вином. – Я не шутил, когда сказал, что ты мой внук. Твоя мать – мое лучшее творение. Избранное дитя двух народов! Именно поэтому у нее есть особые силы… Дело в том, что я не человек.

– Предположим. Так кто вы? – спорить я не собирался, а наоборот, вбирал в себя информацию, к тому же я сейчас, воспользовавшись шансом, в упор рассматривал называвшего себя моим дедом юнца, вот только, в отличие от мертвой головы, не видел в нем никаких особых изменений.

А еще я не чувствовал в нем сансары. Вообще ни капли. Складывалось полное впечатление, что передо мной самый ленивый из самых обычных неодаренных, которому было невмоготу не просто развиваться, а вообще двигаться.

– Инопланетянин? Прилетел с Венеры или с Марса? – поинтересовался я с предельной серьезностью.

– Нет, так далеко я не забирался, – рассмеялся маркиз, – хотя попасть туда, где я живу, не менее сложно. Все проще и одновременно сложнее. Когда-то я был человеком, но это было более пяти сотен лет назад, в стране, что вы называете Голландия…

– Вы, «маркиз», верно, шутите? – холодно улыбнулся я. – Сагу о бессмертных шотландских горцах намедни пересматривали? There Can Be Only One?!

– Нет, я говорю абсолютно серьезно…

– «Дедушка», – перебил его я, криво улыбаясь. – Бессмертненький ты наш, очнись! Пятьсот с лишним лет назад «ты» мог жить исключительно в Священной Римской империи! Там Нидерландами-то до второй половины шестнадцатого века не пахло! А уж Голландии и Бельгии и вовсе в проекте еще несколько веков не было!

– Что ж, ты прав, внучок, – цепко посмотрел на меня на мгновение покрасневшими глазами, что я вряд ли заметил бы без «третьего глаза». – Я жил в графстве Фландрия, которое тогда входило в состав Бургундского герцогства и, соответственно, Священной Римской империи…

– Ну тогда ты жил в том, что ранее называлось Бельгией, а ныне это земли германской нации, – вновь прервал я его и с постной миной откинулся на стуле. – Для справки, вы, маркиз, если вы, конечно, действительно маркиз, разговариваете сейчас с герцогом земель германских наций Космосом Гогенцоллерном. Ну что же вы так побледнели, уважаемый? Вы продолжайте, продолжайте. Мы слушаем. Допустим, пока я вам поверил, вы мой вроде как дед и жили пятьсот лет назад. Так если вы были человеком тогда, то кто вы сейчас?

– Вампир, – улыбнулся он, обнажая длинные клыки, – эдимму, лемур, стригой, даханавар, ветал или цзянши, если угодно.

Я с трудом удержался, чтобы не садануть «магической пулей», и то лишь потому, что посчитал его слова шуткой. Но самые настоящие клыки, острые и блестящие, выскочившие из его верхней челюсти, испортив идеальную улыбку, косвенно намекали на то, что мне говорили правду.

К тому же с того момента, как я зашел в номер, меня не оставляло ощущение мягких пальчиков, поглаживающих мозг. Оно мне было прекрасно знакомо. Именно так чувствовалась попытка незаметно прочитать мысли. Человек, менее чувствительный к телепатическому воздействию, либо никогда с ним не сталкивающийся, даже не обратил бы внимания на это, но я-то вырос в семье, где подобное, может, и не считалось нормой, но использовалось регулярно. Мама очень за нас переживала и хотела знать, что, с кем, когда и как, даже несмотря на наши попытки отстоять личную свободу. Так что не знаю, врет ли маркиз насчет кровопийства и нашего родства, но определенно кое-что общее у него с мамой точно есть.

– Как Дракула? Ну там, не отражаетесь в зеркале, боитесь чеснока и солнечного света. Хотя, честно говоря, я всегда больше симпатизировал Алукарду… Не тому, который из аниме, – я решил слегка поиграть в дурачка, стараясь заполучить время на размышления, а заодно выудить еще больше информации. – Или как в этом модном фильме из Либерократии… забыл название. Где блесте…

– Я понял! – впервые за время нашего общения лицо маркиза исказилось в гримасе ярости и отвращения, но он тут же взял себя в руки. – Давай не будем про эту мерзость. Так наш благородный род еще никто не оскорблял. И они заплатят. В свое время… но мы отвлеклись. Дракула – лишь бледная тень, жалкая пародия на настоящий стрикс, вознесенная на пьедестал поп-культурой. И ничего общего с нами не имеет.

– Стрикс… – я попытался вспомнить, слышал ли когда-нибудь это слово, и не смог. – Не носферату?

– Это… – ван де Мер снова поморщился, но так, едва заметно. – Данный термин тоже придумали люди, исказив древнегреческое слово. Да, в какой-то мере оно нам подходит, но так называют лишь низших представителей нашего вида. Я же принадлежу к высшим. Мы называем себя стрикс и ведем род от времен из Великого Рима.

– Но кровь пьете? – спросил я главное, что меня интересовало. – Или это тоже выдумки поп-культуры?

– Кровь для нас не источник жизни, но источник силы, – не стал отрицать очевидное маркиз, а вот Юля откровенно занервничала. – И в чем-то люди правы, низшим сложно подавить в себе Жажду. Отсюда берут начало и другие легенды, о влиянии солнца и чеснока, например. Однако для стриксов это не проблема. А вот про осиновый кол в сердце было забавно узнать. Будто люди после этого могут выжить.

– Ну хорошо, опять же допустим, – раньше я не особо интересовался темой вампиризма, но допускал, что, даже если такие твари существуют, информация о них серьезно искажена. – Но укушенные сами становятся вампирами или нет?

– Скажу так, мы можем обращать людей в себе подобных, – не стал уходить от ответа ван де Мер. – Однако это не так просто. Для этого нужно поделиться самой своей сутью. И если для низших достаточно капли, то полноценного стрикса может создать не каждый высший. Так что мы всегда были довольно малочисленны.

– А что насчет тех… существ, что вроде как использовал Ромушев, – я наконец задал волнующий меня вопрос. – Это же были люди. Вы их обратили в монстров.

– Мы называем их гули, – даже бровью не повел маркиз. – Самые низшие из нашего племени. Практически не разумны, зато сильны и послушны. Мы используем их как рядовых воинов и как пушечное мясо.

– А вам не кажется, что это аморально? – Ответ мне не понравился, но я постарался держать себя в руках. – Ведь это были разумные, живые люди. А вы их мало того, что насильно обратили практически в животных, так еще и послали на смерть.

– Мораль, – маркиз почмокал губами, будто пробовал слово на вкус, а затем искренне рассмеялся. – Какая мораль может быть у правителя? Имеющий власть должен следовать лишь целесообразности. Мораль же следует оставить для серых масс.

– Для быдла то бишь? – съехидничал я.

– Если называть вещи своими именами, то да, для плебса, – кивнул ван де Мер. – Неважно, какова форма правления, народ всегда будет стадом. Все эти демократии и прочие якобы честные выборные системы – лишь ширма, скрывающая истинных правителей за марионетками, неважно на троне или в кабинете президента. И если ты не хочешь быть жертвенной овцой, на чье мнение всем плевать, нужно брать власть самому.

– Ну, допустим, я и так мегалобаран, – слова вампира меня покоробили, но вида я не подал, – гербом как минимум. Но это не значит, что моей жизнью управляют. Соблюдать законы – это мое решение, потому как иначе мы скатимся в анархию.

– Сейчас ты сторожевой пес у ног императора, – отмахнулся маркиз. – И тебе только кажется, что сам выбираешь, что делать. Думаешь, почему он отдал тебе сразу двух дочерей? Именно для того, чтобы они держали тебя на поводке. Чтобы не смел скалить зубы на хозяина.

– А обязательно нужно стремиться к власти? – Я поморщился. – Почему все делают из этого фетиш. Давай оставим эту тему. Я никогда не хотел кем-то управлять. Ладно еще боевой отряд, но политика – это точно не мое.

– Тогда не будем об этом, – легко согласился ван де Мер. – Однако я плохой хозяин. Впервые встретился с внуком, а он ничего не ест. Юля, девочка, налей мужу вина. Попробуй, это бордо, урожай тысяча девятьсот шестьдесят первого года. Человек впервые покорил космос, а на юге Франции разлили этот поистине божественный напиток. Не поверишь, но именно хорошего вина мне не хватало все эти годы.

– Место, где вы жили, настолько изолировано? – Вот этот вопрос меня весьма интересовал, потому как напрямую касался матери, ну а так как я сейчас в лучших традициях Нины игрался с этим «Хозяином жизни», то пошел на смягчение риторики, делая вид, что принял его историю. – Как же тогда «маме» младенцем удалось оттуда выбраться?

– Ее кормилица унесла, – по лицу маркиза проскочила легкая гримаса злости, но быстро пропала, будто ничего и не было.

Если бы не «третий глаз», который я ни на секунду не выключал, опять бы так ничего и не заметил.

– Эта тварь посмела украсть мою дочь и уничтожить результат почти столетней работы. Мой величайший триумф в мгновение ока обернулся величайшей трагедией. Не поверишь, сколько сил пришлось приложить, чтобы получить потомство от человека и вампира.

– Звучит так себе, – изобразил я кривую улыбку. – Словно о скрещивании кроликов идет речь.

– Может быть, – рассмеялся ван де Мер, который после трепки Гогенцоллернами, явно знакомым ему именем, уже пришел в себя и принял мою игру. – Однако я предпочитаю думать об этом как о новом витке эволюции. Твоя мать – мой шедевр. Она лишена недостатков низших, может рожать детей и при этом обладает силой вампиров.

– Вы о телепатии? – решил я спросить напрямую. – Я почувствовал, что вы пытаетесь прочитать мои мысли.

– За многие годы это становится привычкой, действуешь просто инстинктивно, – не стал отрицать очевидное маркиз. – Однако то, что ты смог почувствовать мое воздействие, доказывает наше родство лучше любых тестов.

– Не спорю, раньше, кроме матери, мне телепаты не встречались. – Я решил поиграть в сомнения, откровенно соврав, потому как имелась еще и Иви, а, по словам моего ушастика, в подобных способностях в ее мире не было ничего сверхъестественного. – Однако, если вы сами говорите, что это способность всех вампиров, этого мало. Вы можете быть совершенно посторонним, просто узнавшим кое-что о нашей семье, а может, банально ездите мне по мозгам, пытаясь втереться в доверие.

– Верно, – кивнул ван де Мер. – Подозрительность – это правильная черта. Доверчивые дураки долго не живут. Особенно в политике, а ты, хочешь этого или нет, влез в нее по самые уши. Я не могу доказать тебе наше родство прямо сейчас. Ты же не поверишь одинаковым родинкам или чему-то подобному. Однако, насколько мне известно, это не составляет особого труда, сравнив кровь. Если пожелаешь, позже мы можем сделать это.

– Там видно будет. – Я не стал строить далеко идущих планов. – Пока мне другое интересно. А для чего вообще понадобилось создавать гибрид вампира и человека? Для чего все это, если вы сами говорите, что старшие, ну, которые стриксы, лишены тех же самых недостатков? Пусть даже обращение – это сложный процесс, но, думаю, ничуть не тяжелее родов.

– Для этого есть два момента, – опять покрутил бокал в руке маркиз, – во-первых, даже стриксы после обращения подвержены слабостям низших. Нужно прожить сотни лет, чтобы стать настолько сильным, чтобы избавиться от них. Так что дампиры, так я назвал подобных твоей матери, все равно вырастут быстрее. Ну а второй еще сложнее. Дело в том, что выбраться из того места, где мы находились до недавнего времени, мог только дампир.

– Выбраться? – я тут же заинтересовался этим моментом. – Хочешь сказать, что ты тоже пришел из другого мира?

– Точнее будет сказать, вернулся, – не стал отрицать ван де Мер, – и я не назвал бы это миром. Скорее осколком. Там небо всегда затянуто тучами, никогда не видно солнца и звезд. День равен ночи, и это не меняется со временем, а земля, где мы жили, окружена туманом, из которого никто не возвращался. Изначально нас было довольно много, однако со временем ситуация становилась все хуже. Люди болели и умирали, земля вырождалась. Мы тоже теряли силы, и надежда была лишь на появление дампира, что выведет нас из убежища, ставшего ловушкой.

– А как вы вообще туда попали? – Я с интересом слушал рассказ, пытаясь представить всю картину целиком. – Честно говоря, это все выглядит очень странно. Да и вы не похожи на отшельника, уж извините.

– Не мог же я предстать перед внуком замшелым реликтом прошлой эпохи, – рассмеялся маркиз, – с моими способностями к адаптации довольно легко освоить язык и новинки научно-технического прогресса. Мне на это понадобилось затратить всего какую-то пару месяцев.

– Видимо, это связано с вашими способностями, – прикинул я, вспомнив, как училась Анька, – но меня больше интересует осколок мира, где вы жили. О множественности миров или даже вселенных я в курсе, успел побывать в одном. Но это была полноценная планета, хоть и со своими особенностями. А тут небольшое пространство, ограниченное непонятным туманом… где оно могло бы находиться?

– Ребе Лев считал, что это астрал, – задумался на мгновение ван де Мер, что-то вспоминая. – Великий был человек. Именно он первым начал эксперименты по созданию дампиров, и именно он привел нас в убежище, спасая от инквизиции. Тогда, в пятнадцатом веке от Рождества Христова, псы церкви лютовали по всей Европе. Конечно, большей частью они жгли обычных людей, но досталось и нам. Вампиры были почти истреблены, и тогда ребе собрал остатки и помог нам скрыться. К сожалению, его слишком увлекла исследовательская жилка, и однажды он ушел в туман и сгинул там.

– И вы решили продолжить его дело, – утвердительно кивнул я, – хотя логичнее было бы предположить, что на самом деле именно этот человек, ну, или вампир, является моим предком. Однако ваша непоколебимая уверенность говорит об обратном. Тем более что вы уже должны знать, что проверить степень родства для нас сейчас не проблема.

– Так и есть, – кивнул маркиз, – я говорю правду. Если бы хотел обмануть тебя, сочинил бы легенду попроще и гораздо правдоподобней. И уж точно не стал бы раскрывать свою природу.

– Вот и я думаю, – я посмотрел прямо в глаза вампира, – а для чего вам все это? Ладно Ромушев. Он мне мстил, похитил Юлю, ранил Андре и, похоже, останавливаться не собирался. Но даже если у вас вдруг вспыхнули родственные чувства, достаточно было просто стереть память и вернуть девушку вместе с головой Олега. Или даже отдать его живым, промыв мозги. Даже мутировавших людей можно было объяснить каким-нибудь иномировым веществом или даже сотрудничеством с пернатой гадиной. Кто проверит-то? Но вы лично позвали меня на встречу и рассказали очень много интересного. Должны же понимать, что после такого ничего не останется, как было? Вас начнут искать. И найдут. Если уж в пятнадцатом веке инквизиция смогла, то сейчас контора глубокого бурения справится быстрее и чище.

– Хочешь узнать, для чего мне эта встреча? Не веришь в то, что с самого возвращения я искал твою мать? – ван де Мер даже не пытался изобразить обиду, скорее уж его тон был насмешливым. – Что ж, давай начистоту. Я позвал тебя и рассказал все лишь по одной причине. Чтобы предложить тебе империю. Не только эту, а такую, что объединит в себе и запад и восток.

– Я же говорил, меня не интересует власть. – Я нахмурился.

– Тебе так нравится, когда тобой помыкают? – ухмыльнулся маркиз. – Но даже если оставить это в стороне, есть еще один момент. Подумай сам, ты потомок ван де Меров и Гогенцоллернов, один из сильнейших людей в мире, женат на трех принцессах, тебе служит богиня, ты открыл новый мир, в конце концов. Твоя популярность зашкаливает. Наверно, во всем мире не найдется человека, что не знал бы тебя. И при этом ты сидишь фактически взаперти. Как думаешь, почему?

– Что-то я не понимаю, о чем вы, – с каждой секундой разговор нравился мне все меньше, – хотите сказать, что меня специально не показывают людям?

– Власть держится либо на страхе, либо на любви плебса, – улыбнулся ван де Мер, – причем последняя настолько мимолетна, что меняется каждый день. Сегодня волна народного восторга возносит тебя на вершину, завтра свергает на самое дно. Ваш император – правитель лишь по названию. Он пытается заигрывать с толпой, отсюда все эти чайные клубы и прочая демократия. А все потому, что за его спиной нет силы. Он боится тебя, твоей популярности. Именно поэтому его дочери охомутали тебя, повязали по рукам и ногам. Потому что, стоит тебе пойти в народ, он сам посадит тебя на трон.

– Это все ваши домыслы, – я начал злиться, – никто и никогда не ограничивал мою свободу, за исключением моментов, когда это было действительно необходимо. Но даже тогда, если бы я захотел, смог уйти бы в любой момент.

– Цепи, которыми тебя сковали, нематериальны, – небрежно помахал рукой в воздухе маркиз, – но от этого они не стали менее прочными. Самое унизительное, что ты сам не замечаешь этого. Веришь всему, что тебе говорят. Я же предлагаю тебе истинную свободу. Власть без обязательств. Без оглядки на плебс и аристократию. Такую, какой она должна быть, как ты заслуживаешь.

– Естественно, с вами в качестве советника, – язвительно заметил я, – точнее, вы будете серым кардиналом, управляющим из тени. Чем это будет отличаться от того, что есть сейчас?

– Бессмертием, – клыкасто улыбнулся ван де Мер, – я подарю тебе вечную жизнь.

Глава 9

– Заманчиво так-то, – я почесал затылок, – и всего лишь нужно взять, да и всех предать. Включая себя, если мы говорим… об обращении в нежить.

Нежитью в современном понимании анимированных мертвецов, толпами бродивших по землям бывшего Египта, мой визави не был. Пусть это звучало как каламбур, но для «этого» собеседник был слишком уж живой, деловой и болтливый. Ну и к тому же он, в отличие от них, дышал, а также, направив сансару потоком непосредственно к своему слуховому аппарату, то бишь ушам, я вполне отчетливо слышал очень-очень медленное биение его сердца.

И уж больно он был хитровывернутым для мертвеца. Вон, даже дедушка Ленин, как бы при жизни с броневика ни любил перед толпой тезисы зачитывать, как из мавзолея восстал, сразу народ пошел жрать, а не массовую агитацию проводить. С этим же якобы «вампиром» я никак не мог понять, чего именно он пытается добиться, активно набиваясь мне в родственники.

Меня, например, ни на секунду не смутило то, что он знал про мою маму и ее способности, да и рассказанная мне захватывающая история о кормилице из другого измерения, сбежавшей с «экспериментальным образцом дочери»… Мать его за ногу! Нужно быть идиотом, чтобы воспринимать этот рассказ серьезно, после того как у него в плену несколько дней была Юлька, наш, можно сказать, клановый аналитик. Которая сейчас, после случившегося и всего уже сказанного, в том числе касаемо предательства всех и вся, спокойно, мягко улыбаясь, сидит возле «похитителя» и строит мне похотливые глазки.

Нет, по позе, манере разговора, да и скуповатой мимике понятно было, что всех остальных, дышащих с ним одним воздухом, этот человек, или все же не человек, воспринимает как низших существ. Которых, соответственно, обмануть – раз плюнуть. Но вот реальные цели всех этих разговоров от меня как-то все же ускользали…

– Нежить… Понимаю, – участливо кивнул маркиз, на мгновение покосившись на Юлю, и его зрачки дернулись, будто он что-то прочитал, а затем, подарив мне полуулыбку, он продолжил: – Уверяю, что таких «жертв» приносить не придется. В остальном мне ясно, что сложно сразу откинуть навязанную обществом мораль. Но подумай сам, что это, если не очередные оковы. Все эти законы, правила, догматы – лишь гири, не дающие подняться к истинным вершинам. Их придумали специально, чтобы управлять рабами, ведь самый послушный раб – этот тот, что принял ярмо добровольно. Недаром кто-то из великих сказал: «Сотней незримых нитей окружает тебя закон. Разрубишь одну – преступник, сто – смертник, все – бог!»

– Тысячами незримых нитей… – рассмеялся я, даже хлопнув рукой по подлокотнику. – И, как по мне, источник ну очень неоднозначен и уж точно не из «вашей» эпохи. А так – метите на небесный престол? Но что там делать в одиночестве? Мораль и прочее люди придумали не просто так, а чтобы уживаться друг с другом. Если каждый будет делать то, что захочет, чем же мы будем отличаться от животных?

– А чем сейчас они отличаются? – ван де Мер презрительно скривился. – Человечество – это стадо, нуждающееся в пастухе. Низшая форма разумной жизни. Я могу еще признать магов, они действительно что-то могут, но остальные – это серая масса, годная лишь служить и быть кормом. Мы же другие. Мы совершенны! Высшая ступень эволюции! И никакие рабские нормы и законы не могут указывать, что нам делать!

Маркиз впервые с начала нашей встречи отбросил свой расслабленно-равнодушный вид. Сейчас он выглядел весьма возбужденным. Грудь вздымалась, глаза горели, в прямом и переносном смысле, а от широких, размашистых жестов вино из бокала расплескалось вокруг, но мой визави этого не замечал.

– Мы – это кто? – ехидно усмехнулся я, в этот раз уже откровенно бросая вызов. – Те, кто презрел это самое человечество? Те, кто решил, что имеет некое право вершить чужие судьбы, или те, кто добрался до малой толики власти, которая вскружила им головы? Я, например, не маг… ты уверен, что хочешь назвать меня низшим существом?

И вот теперь глазенки маркиза реально полыхнули чем-то потусторонним. А еще он, подавшись вперед, зашипел. Словно на сковородку с кипящим маслом вылили воду, ну, или мой собеседник был каким-то котом. Уж больно звук вышел похожим.

Впрочем, я еще не верил, что передо мной вампир, альтернативой мог быть человек с явными проблемами в психике. Ибо нормальное человеческое существо просто не способно извлекать из себя подобные звуки.

– Вижу, что пока ты не можешь принять мою точку зрения. – Собеседник почти сразу же взял себя в руки и немного успокоился, после чего расслабленно откинулся в кресле. – Это нестрашно. Ты слишком долго жил среди них и проникся философией стада. Со временем ты поймешь, о чем я говорю, увидишь, насколько ущербны люди по сравнению с нами.

– С вами, неуважаемый, с вами. Это вы себя в ущербных мозгах увековечили, как икону, а меня не приплетайте, – я, ухмыляясь, продолжал смотреть ему прямо в налившиеся краснотой глаза. – Вы тут мне уже много чего рассказали. Однако! Наличие схожих сил не доказывает родства. Существуют редкие сансарные аспекты со сходным эффектом воздействия на сознание и соответствующими симптомами…

Тут я немного лукавил. Действительно, любое ментальное воздействие вызывало неприятное ощущение. Это я выяснил, еще когда меня недавно в тестовом тренажере столкнули с магом-менталистом. Но воздействие мамы и Ани ощущалось совсем иначе. Их попытка тихонько залезть мне в голову казалась легкими поглаживаниями, сходными с тем, что я чувствовал от маркиза с самого начала нашего общения, а сансарная псионика, наоборот, осознавалась как некое покалывание. Так что с этой точки зрения можно было бы и поверить вампиру, но, как по мне, это слишком натянутое доказательство, чтобы на его основании считать нас родственниками. Зато вывести ван де Мера из душевного равновесия и посмотреть, что он на самом деле задумал, вполне можно было.

– Так что считай за удачу, что «ты», – продолжил я, – вернул мне Юлю, а потому я отпущу тебя сегодня…

Я уже понял, что Юля была «нашей» Юлей, но все равно уже не «моей». А потому надеялся без особых проблем забрать ее с собой. А там уж либо наши врачи, либо целители эльфов, либо сама Иви разберутся, что с ней не так и как это поправить.

– «Отпустишь» меня?! – прошипел маркиз и слегка прищурился, отчего стал похож на приготовившуюся к атаке хищную птицу.

– …Рассуждать же по поводу природы «власти» и прочих метафизических понятий интересно… но разве что в качестве упражнения для ума, – продолжил я, старательно делая вид, что не обращаю внимания на то, каким «опасным» в мгновение ока стал мой собеседник. – Или для решения философской задачи… Но разве что тогда, когда логика оппонента не столь ущербна, как продемонстрированная вами только что.

Усмехнувшись, я лениво взял со стола свой бокал и в первый раз за весь наш разговор пригубил его. Ядов или какой-нибудь другой бяки я не боялся. Тело одаренного с открытой пятой чакрой было само по себе настолько перенасыщено сансарой, что отравить или заразить мага или воина такого уровня было просто-напросто невозможно. Я же с уже ставшей привычной шестой Аджной, в общем-то, спокойно мог бы купаться в опасных отходах химического производства, без каких-либо последствий и совершенно не ощущая дискомфорта.

– К счастью или к сожалению, «маркиз», но вы не Макиавелли. Вы дилетант, зараженный идеей тотального превосходства некого избранного меньшинства над подавляющим большинством, но не вследствие их личных качеств, а от самой природы дарованной им силы, – продолжал я, вновь пригубляя бокал с действительно достойным вином и наблюдая, как бледное лицо самопровозглашенного «носферату» покрывается неровными пятнами гневного румянца. – Однако даже в своих заблуждениях ты совершенно не учитываешь роль самой личности «правителя», которого возвышаешь над якобы «быдлом», и игнорируешь тот факт, что человека с твоей порочной логикой можно сделать вожаком стаи волков, но нельзя и на километр подпускать к руководству людьми. И то! Даже среди диких зверей, стоит тебе один раз промахнуться, всегда найдется молодой и озлобленный на тебя самец, который вцепится тебе в глотку и будет рвать ее до тех пор, покуда ты не сдохнешь, издав последний хрип.

Видя, что ван де Мер не спешит прерывать меня, я продолжил, хоть мысленно и хлопал себя ладонью по лицу от той патетической чепухи, которую мне приходилось изливать на маркиза. И ладно бы это я был таким умным! Но нет, я всего лишь озвучивал свои мысли, обличая их в слова из уроков по философии и цитаты из книг, пользуясь тем, что за последнее время сестры-цесаревны регулярно работали со мной, пытаясь развить зачатки правильной риторики.

Так что получаемая на входе псевдофилософская каша, как по мне, была вполне питательной и звучала даже убедительно! Ну, или, во всяком случае, не чуть не хуже речуг разнообразных «темных» антигероев из фэнтезийных романов, которые они толкали косноязычным, огрызающимся главным героям, стремясь переманить тех на свою сторону.

– Вот ты пытаешься соблазнить меня властью, рассуждаешь про нити закона, полностью порвав которые становишься богом, но, кроме сомнительного предложения бессмертия, так и не сказал ничего толкового, зачем мне, собственно, принимать твою сторону? Деньги? Власть? Женщины? Все и сразу? – холодно глядя на визави, я криво усмехнулся и кивнул в сторону лежащей на столе головы Ромушева. – И ему ты говорил нечто подобное? Но… Все это ерунда, маркиз. Соблазны для слабых людей, какой бы там «силой» они ни обладали. К тому же такие, как ты, вербуя таких вот дураков, обычно тактично забывают добавить, что, будучи первым парнем на делянке, они все равно не владеют «целым» и никто их не освобождает от почетной должности лебезить конкретно перед тобой, ползая на коленях, и как-то обрабатывать свой надел, а не то они не застрахованы от того, что однажды повторят судьбу Олега. Явно получившего удар в спину.

К этому моменту ван де Мер уже успел взять себя в руки и сейчас, уже не улыбаясь, задумчиво вертел в руке бокал, продолжая не мигая с прищуром смотреть на меня.

– Взять меня, так я никогда не стремился становиться «начальником». Просто потому, что знаю о том, что, кроме привилегий, высокий пост накладывает на человека массу ответственности. Будь то необходимость лизать чьи-то сапоги или заботиться о вверенных тебе людях, – продолжил я, допивая вино и опуская фужер на стол, прямо перед на веки застывшими удивленными глазами ромушевской головы. – Ну а к своему императору я не только испытываю верноподданнические чувства, но и просто его по-человечески уважаю. Хотя бы за то, что пока он ни разу не нарушил свое слово. Даже если отбросить в сторону нашу связь через девочек, одно это достойно моей службы. Так как я буду выглядеть в своих же собственных глазах, согласившись с тобой, что предательство ради выгоды допустимо. Нет – пусть он сам тащит этот воз, а мне хватит и двух герцогских титулов. Власти они дают не меньше и даже без такого регулярного геморроя. На этом, пожалуй, откланяюсь! Еще раз благодарю за спасение моей девушки, надеюсь, в следующий раз мы сумеем пообщаться без попыток затянуть меня в какое-нибудь сомнительное предприятие. Иначе это будет наша последняя встреча.

– А я тебя недооценил, – клыкасто улыбнулся маркиз, казалось, не обративший внимания на мой монолог и угрозы. – Сразу видно мою кровь… Я не про твои слова. Ты еще не готов объективно воспринимать реальность. Дочери императора знатно промыли тебе мозги… Но вот продавить тебя у меня не получилось. Не ожидал… но это даже к лучшему! Если я не смог, то другие и подавно.

– Кажется, мы с вами перестали понимать друг друга, – со вздохом я неодобрительно покачал головой. – Предлагаю на этом закончить. Вашу информацию я проверю, все-таки появление «вампиров» событие нерядовое, как и предательство Ромушевых. И, в свою очередь, предлагаю вам сдаться добровольно. По поводу наказания за содеянное вашими подчиненными – не мне решать, но не думаю, что оно будет суровым. Таланту телепатов всегда найдется применение, да и с особым питанием тоже проблем не будет. Попытки же захватить власть… приведут лишь к вашей скорой гибели. Мы не испанская инквизиция – мы гораздо опаснее.

– Мне тоже жаль, что так получилось, – опять не обратил внимания на угрозы вампир. – Я не хотел торопиться, но вижу, что другого выхода нет. Юля, девочка моя, действуй.

Ну вот, собственно, он и раскрыл свои карты. Впрочем, другого я уже и не ожидал. Но только сейчас, увидев Юлю, исполняющую приказ своего нового «мастера», окончательно принял то, что случилось. А заодно получил наглядное подтверждение тому, что все сказанное маркизом было не плодом его больного воображения.

Это существо не было человеком, только считающим себя вампиром. Он на самом деле был кровососом, способным обращать людей в себе подобных. Отсюда и ущербная логика некоего «мандата на правление», который есть у одних, но отсутствует у абсолютного большинства. Действительно, наверное, трудно считать равными себе тех, кем питаешься.

Впрочем, как по мне, так за неимением других, подавляющих различий, вроде отсутствия у пищи того же разума, это лишь делало из вампиров-стриксов всего лишь ограниченных паразитов. Существ, не способных видеть дальше своего носа и мыслить вне пищевой пирамиды. Пусть даже ван де Мер и утверждал, что кровь нужна им совсем не для поддержания жизни. Что, на мой взгляд, ставило маркиза и ему подобных даже ниже мифического графа Дракулы. Ведь популярная нежить за авторством Брэма Стокера питалась для того, чтобы продолжить свою «нежизнь», и при том была могущественна сама по себе, в то время как эти существа сами по себе ничто, ради силы паразитирующее на людях.

Получив команду, Юля, вскочив со своего стула возле маркиза, зашипела, как брошенная на залитую кипящим маслом сковородку змея, что, наверное, было бы куда звонче, чем пролитая на нее же вода. Чуть сгорбившись и оскалившись, показав два быстро удлиняющихся и заострившихся клыка, девушка, опрокинув стол с недопитой бутылкой вина и головой Ромушева, бросилась прямо на меня.

Юля никогда не любила спорт и нормативы сдавала впритык на троечку. А уж когда Нина взяла ее к себе секретарем, и вовсе забила на любые попытки научиться защищать себя без магии. Сейчас же ее рывок вряд ли смог бы остановить и Корнет… Даже Есаулу пришлось бы постараться. Только вот я не был ни тем и ни другим. И, чтобы поймать меня врасплох, одной скорости мало.

Я прямо из положения сидя перетек в стоящее и плавно шагнул в сторону, пропуская вампиршу мимо себя, одновременно сильно, но аккуратно тюкнул ее «клювом» из трех сложенных пальцев прямо в затылок, мгновенно выбив из клыкастой сознание. Это только в очередной раз доказало, что стриксы не нежить, как настоящие вампиры, а каким-то образом мутировавшие люди и на базовом уровне физиологически вряд ли от нас сильно отличаются.

Одновременно я старался не выпускать маркиза из поля зрения. Мне так казалось. Потому что, когда Юля от удара полетела носом в пол, и я уже хотел поймать ее, ван де Мер, до того расслабленно сидевший в кресле, вдруг исчез, а мое чувство опасности взвыло так, что волосы встали дыбом.

Откуда был нанесен удар, я даже не заметил, и это с активированным «третьим глазом». Однако успел дернуться и принять его вскользь. Хрустнула, едва выдержав попадание, моя «алмазная рубашка», в то время как из настоящей одежды был вырван приличный клок, и в тот же момент вампирша отлетела от меня куда-то за опрокинутый стол.

Не видя других вариантов, я скользнул в сторону, попытавшись разорвать дистанцию. Но тут же почувствовал угрозу со стороны спины, и тут тренированное тело начало действовать уже само, даже не видя противника.

За последнее время Ву Шу настолько плотно вбила в меня свое искусство, что движения сакрального боевого стиля наднебесников стали для меня настолько естественными, что затмевали даже память, оставленную мне наставником. Впрочем, и его искусство я не забывал.

Ноги, словно в тренировочном «Танце на кувшинках», сами ушли в сторону от предполагаемой атаки, а широкий взмах рукой «Крыла ночной цапли» смог коснуться чего-то очень быстрого и, скорее всего, невидимого. А дальше сработали уже «Липкие руки», не отпуская от себя противника, и серия из жестких «собачьих» ударов пришлась в корпус, грудь и горло тут же появившегося предо мной ван де Мера. Который в итоге каким-то образом смог вырваться и не получить смертельного удара «Когтями Горыныча» прямо в сердце, но вскользь я его достал, и «древний вампир» кувырком отлетел в стену, практически пробив железобетонную плиту своей спиной.

Узнал я мужчину с трудом. Его лицо изменилось гораздо сильнее, чем у Юли. Нижняя челюсть распахнулась, словно ее ничто не держало, я бы даже сказал, что челюстной угол выгнулся в противоположную сторону. В пасти, где сейчас трепетал сизый раздвоенный язык, сверкали четыре клыка такой длины, что в обычном состоянии рот вряд ли бы закрылся.

Черты лица этого человека теперь больше напоминали звериные. Как у тех несчастных, что погибли при нападении на девушек. На голове появились какие-то рогообразные витые наросты, что, впрочем, не делало его похожим на козла или быка, скорее приближая к образу средневековой горгульи, а само тело стало значительно массивнее, отчего дорогая одежда полопалась по швам.

– Неплохо, внучек… – прошипело с неким эхом чудовище, выбираясь из почти пробитой стены, вот только я к переговорам был уже не готов.

Мгновенно сформировавшаяся «Пуля» из антиматерии через долю секунды врезалась в то самое место, где находился вампир, однако его там уже не было. Так что следующий удар я со всеми своими способностями и «третьим глазом» не смог не то что почувствовать в движении противника, но даже предсказать. Тем более что по моим мозгам начали словно бить кузнечным молотом, дезориентируя и заставляя терять концентрацию.

Первый слой «алмазной рубашки» мгновенно разрушился, а на остальных появились явные трещины. Меня же откинуло в сторону, но я при всей «воздушной акробатике» даже не успел выровняться, когда на меня, почти оглушенного ментальными атаками, просыпалась целая серия могучих ударов, реагировать на которые я не успевал бы, даже если бы не еще более частые могучие удары по мозгам.

«Алмазная рубашка» почти разрушилась, когда меня, как безвольную тряпичную куклу, отбросили в сторону. Пусть я и не получил еще физических повреждений, но ментально измотали меня знатно. Впрочем, только-только нащупав опору, я был уже готов сорваться в свою атаку, когда мне пришлось застыть на месте.

Чудовище, а по-другому назвать то, во что превратился ван де Мер, как-то не получалось, спокойно стояло передо мною, шагах в десяти. Вот только в одной руке, или, точнее, уже когтистой лапе он прямо за голову держал безвольно висящую Юлю. А в следующее мгновение, так что я даже не смог отреагировать, горло девушки взорвалось фонтаном алых брызг, и ее тело с хлюпаньем упало ему под ноги.

Видя, что я более не нападаю, маркиз отшвырнул голову в сторону, и пространство вокруг словно зарокотало от нечеловеческого смеха. После чего голос в моей голове произнес:

– Теперь-то ты видишь, в чем сила…

– Ты очень зря это сделал, – чувствуя, как во мне закипает сансара, произнес я, поднимаясь на ноги.

– Да, и что ты мне сде…

Под нами хрустнули плиты перекрытий верхнего этажа гостиницы, повсюду побежали мелкие трещинки, а лампы и стекла просто взорвались мириадами осколков. Черные искорки, которые можно было легко различить даже в ночное время суток, начали появляться возле меня и всплывать вверх, в то время как реальность словно застонала. Так происходило всегда и везде, кроме виртуальности, когда я открывал свою седьмую чакру. Вот только в последнее время я не верил в навязанное мне Варягом ограничение в семь секунд до глобального апокалипсиса.

Очень медленно прекрасно видимый мне – в этом охваченном разноцветными огнями состоянии колдуна-Аватара – маркиз ринулся на меня с перекошенной от ярости мордой… И я просто сбил его в сторону обычной оплеухой, словно отмахнулся от мошки.

Тело стрикса, подражая шару для боулинга, улетело прочь, круша все на своем пути, однако, когда он оправился, я уже находился рядом, и следующий удар испарил его правую руку, которой он убил Юлю, и часть его тела, а также почти всю верхнюю часть небоскреба. Вампир вдруг еще больше ускорился, и даже в этом состоянии я почувствовал, как на меня опустилось нечто могучее, давящее на голову. Вот только это больше не работало, и сияющую лапу чудовища, которая должна была пронзить меня, я просто поймал и крепко сжал, уничтожая плоть и кости.

А затем маркиз с ревом ярости словно испарился. Каким-то образом ушел, развеявшись белесым туманом, что, как я сейчас ощущал, было совершенно не связано с его смертью. И более я его не ощущал.

Закрыв седьмую чакру и вернувшись в нормальное состояние, я, упав в один из номеров этажа на два ниже императорского люкса, медленно осмотрелся. От крыши гостиницы почти ничего не осталось. «Империал Тулс» превратился в настоящий гнилой зуб с огромной кариесной дыркой на самой вершине. И мне оставалось только надеяться, что непричастных успели эвакуировать и никто не попал под раздачу.

– Юля… – пробормотал я, чувствуя, как на мои плечи опускается неподъемная плита вины за то, что с ней произошло.

После моей атаки от девушки не осталось даже кусочка тела, который можно было бы похоронить по-человечески. И между тем я был очень впечатлен, не сумев в состоянии Аватара уничтожить этого маркизишку.

Непонятно как, но в то время как все пространство потонуло в прорыве антиматерии, стрикс получил лишь относительно небольшие повреждения. Что его явно разозлило, но как-то не похоже, что для него потеря половины тела была смертельна.

Дав себе мысленную оплеуху, слегка усилившую головную боль, я приказал себе собраться и не думать о том, для чего сейчас не время и не место. То, что я потерял Юлю, не моя вина, но моя ответственность. Так что скорбеть о ней я буду потом, как и отвечать перед собой и моими девочками за то, что не уберег. Сейчас же нужно было срочно передать полученную мною информацию в руки тех, кто знал, что с ней делать!

Не особо доверяя лестничным пролетам поврежденной высотки, спускаться вниз я решил по лифтовой шахте. Обычно в таких случаях, конечно, делается наоборот, но мне было плевать как на технику безопасности, так и на то, что лифтовые кабины вместе с перерубленными тросами, давно уже рухнули вниз.

В общем-то, если там находились пассажиры, они должны быть в порядке, потому как сработали автономные магнитные подушки, давно уже заменившие в таких зданиях обычные тормозные системы. Мне же сейчас важна была скорость, а альтернативой являлся прыжок из окна, который, скорее всего, перепугал бы и шокировал всех тех, кто наблюдал сейчас за «Империал Тулс», а там сейчас, я уверен, достаточное количество журналистов и блогеров. В первую очередь как отчаявшийся смертник, которого забыли эвакуировать. Ну а затем как вполне себе узнаваемый Аватар, на которого можно повесить любых собак.

Сиганув вниз по шахте, я, едва увидев быстро приближающуюся крышу кабинки, проломленную упавшими на нее тросами, активировал седьмую чакру и нормально приземлился. А затем, закрыв ее, выбил ногой лифтовую дверь первого этажа и выскочил в холл гостиницы. Там уже никого не было, специалисты-комитетчики знали свое дело, да и оставаться в здании, где дурниной орет сирена, станет только полный кретин.

Выйдя и махнув рукой стоящим в отдалении бойцам осназа в тяжелой броне, посмотрел вверх и скрипнул зубами. Будь я обычным человеком, не участвовавшим в передряге… зрелище обгрызенного небоскреба действительно показалось бы мне жутковатым. А особенно то, что сверху сейчас периодически сыпались куски внешней обшивки, стекла, а то и крупные бетонные плиты.

Так что я даже удивился лихости Воронина, когда, не пройдя и пары шагов, увидел, как передо мной резко затормозил наш автомобиль. Не рассусоливая, я залез на пассажирское сиденье, и машина тут же рванула с места. И вовремя, потому как почти туда же рухнул массивный кусок здания.

– Ты как… – начал было он, но, видя мое лицо, тут же заткнулся, уставился на дорогу, а точнее, на два быстро разъехавшихся в стороны новеньких БТР, словно своеобразные ворота, выпустивших нас из опасной зоны.

– Где сейчас император? – спросил я.

– В Кремле.

– Давай туда, – приказал я, наверно, впервые пользуясь своим правом герцога являться в любую резиденцию правителя без приглашения. – Передай, что мне требуется немедленная встреча.

– Хм-м-м, – смутился Воронин. – Сейчас идет экстренное заседание Чайного клуба. Тебе тоже приглашение пришло, но я решил не беспокоить. Подождешь или…

– Это еще лучше, – оборвал я Сергея Петровича, – давай прямо туда.

– Проблемы? – осторожно поинтересовался Воронин.

– Юля погибла. – Я скрипнул зубами, едва сдерживаясь, чтобы не врезать по кузову машины, ведь она вряд ли это выдержит, а мне некогда было ждать другую. – И это моя вина! Если бы я сразу кончил эту тварь, а не разговоры с ним разговаривал… Ведь видел, что она… Решил информацию получить… Кто ж знал, что его бред про вампиров окажется правдой.

– Прости, что? – глаза майора вылезли из орбит. – Вампиры? Ты серьезно.

– Нет, млять! Решил представление перед тобой устроить! Смотрите, я клоун-зае**шка! – сорвался я, но взял себя в руки. – Извини. Отходняк… я с таким противником еще ни разу не дрался. А еще Юля… Я сам поначалу не поверил. Решил, что у мужика не все дома. Дай, думаю, подыграю. А он, сука, реально оказался… вампиром. Правда, как я понял, они не восставшие мертвецы, а что-то другое, живое, но суть та же. Пьют кровь, могут обращаться в тварей и при этом очень сильные телепаты…

– Могут мысли читать?.. – начал было майор и тут же осекся. – Извини, что спрашиваю, но твоя мама…

Я промолчал, не желая прямо сейчас вдаваться в подробности. Но вместо этого спросил:

– Вы трансляцию звуковую с твоего наушника получили?

– Нет, – сразу же ответил мне Воронин, который, видимо, был рад, что я не замыкаюсь, а продолжаю общаться. – Как ты поднялся наверх – сразу же пошла блокировка. Даже камеры отрубились.

– Понятно, – кивнул я. – Юля, как ее обратили, сдала всё, что знала… Ты не думай, она не предательница. Если я верно понимаю, там, как, блин, в сказках…

– Я не думаю… – тут же ответил мне Воронин.

– По поводу же мамы…

– Что?

– Ван де Мер, вампир, упорно называл ее своей дочерью, но мне в это с трудом верится, – я устало откинулся в кресле. – Но не думаю, что за столько лет… В любом случае подобное требует тщательной проверки, потому как мама была приемной…

– Логично. Сам-то ты как?

– Да хреново, – честно ответил я, закрыв глаза. – Хочется орать на тебя, на себя и вообще устроить истерику. Я облажался, ты понимаешь? Вот на хрена мне вся эта сила Аватара, если я не могу спасти одного-единственного человека. Юля доверилась мне, а я не смог ее защитить. Как мне теперь смотреть в глаза девочкам?

– Думаю, между собой вы сами разберетесь, – дипломатично не стал влезать в семейные дела Сергей Петрович. – Сейчас же, на мой взгляд, тебе нужно взять себя в руки и сосредоточиться на главном. Если этот «вампир» нашел тебя…

– Сразу говорю, я ему не верю… – прервал его я.

– Согласен, глупо верить врагу. И все же ты ему зачем-то нужен. И он может попытаться напасть и на других членов твоей семьи. Близняшек хорошо спрятали, и до них даже ему не добраться, маму твою охраняют лучше, чем императора, остается только Аня.

– С ней старый хрыч, – отмахнулся я. – Если сунутся – сами себе злобные буратины. Но приставить людей не помешает, пусть создают видимость охраны. Ладно! Спасибо за сеанс психотерапии. Сам видишь, меня отходняк нагнал невовремя… А надо еще похороны организовать…

– Это сделаем, не волнуйся, – кивнул Воронин. – Сосредоточься на главном.

Я кивнул в ответ и замолчал, откинувшись в кресле. Если честно, то чувствовал я себя довольно паршиво. Кроме боли от потери, я ощущал еще немалую долю стыда, поскольку понял, что никогда, по сути, не любил Юлю.

Да, мне льстило, что она хотела стать моей фавориткой, но не более. По большому счету я даже не знал, что за человек она была. Чем жила, о чем мечтала. И сейчас мне было больно не столько из-за ее смерти как таковой, сколько из-за того, что она погибла от моей руки. Пусть даже с подачи ван де Мера. И от этого я чувствовал себя полнейшей скотиной.

Мысли о том, что случилось бы, будь на месте Юли Зайка или, например, Инна, я гнал от себя, понимая, что иначе уйду с головой в самокопание, и толку от меня не будет совсем. Радовало только то, что Иви в нашем мире пусть и не совсем богиня, но при желании прикурить может дать даже Аватарам. А вот представляя, что что-то может случиться с Аськой, сердце тут же выдавало неровную барабанную дробь. Ибо не получалось у меня воспринимать эту маленькую девочку, действительно уже ставшую мне дочкой, как некую могущественную сущность.

Юля же… да, она хотела стать моей фавориткой, да, пусть я ее не почти знал, но она была другом, и в какой-то мере мне хотелось плакать над ее потерей, но глаза были сухими, как бы ни терзала сердце боль. Да и не время. Не место. Опять же, лучшей памятью для этой по-своему гениальной девушки будет месть клыкастому уроду.

Пусть я и не верил в то, что мы родственники со стриксом, но даже если бы это было правдой, оно ничего не меняло. Скорее наоборот! Я тогда хотел бы не просто его смерти, а отдать это создание Жаксылыку Эргалиевичу на опыты! Чтобы тот по-живому разобрал вампира на атомы и докопался до истоков его паразитической силы. Как минимум для того, чтобы моим детям не пришлось переживать того же, что и мне! И если появятся еще подобные твари, они бы знали, как обезвредить их, даже не имея сил Аватара.

Вопрос только, где урода искать. Понятно, что начинать надо с Ромушева, но сдается мне, там уже никого не будет. Маркиз не показался мне дураком, несмотря на попытку так прямо с ходу завербовать меня. Не знаю, зачем ему это понадобилось. Точнее, у меня лишь одно объяснение, то самое давление, что я испытывал во время разговора, было предназначено не для того, чтобы прочитать мои мысли, а чтобы убедить меня в его правоте.

Уговорить, так сказать. И когда мягкое воздействие не удалось, ван де Мер решил скрутить меня и форсированно промыть мозги. Странно только, почему сразу не пошел по этому пути. Мама, например, с легкостью прошибала мою защиту даже сейчас…

Я даже дернулся и, нахмурившись, стал прокручивать эту мысль в своих пострадавших недавно мозгах. Не может ли такого быть, что попытка назваться родственником не что иное, как возможность ослабить мою естественную защиту, уже выработанную мамой? Этакое психопрограммирование, точнее, хакерство, вроде административного доступа к сайту, который предоставляется членам определенной группы, имеющей общий идентификатор: «родственники».

Повторюсь, Юля знала многое. Она была будущим клановым аналитиком и моей так и не состоявшейся фавориткой, и даже имела доступ к некоторой секретной информации. Так не хотел ли этот вампир таким образом взломать меня, получив под управление Аватара Российской Империи, пользуясь тем, что у меня есть уязвимость в лице родительницы со схожими способностями?

Надо будет, кстати, с ней об этом поговорить, хоть, честно говоря, и не хочется.

– Кузьма, приехали, – выдернул меня из раздумий Воронин. – Кремль. Тебя уже встречают.

Действительно, возле услужливо распахнутых дверей машины замерли не только бойцы в полных доспехах, застывшие статуями футуристических рыцарей, но и чиновник лет эдак на тридцать меня старше.

Дорогой костюм, безупречно начищенные ботинки и обожание в глазах. Меня даже передернуло. Правду говорят, чтобы служить при дворе, нужен особый склад характера. Без умения угождать вышестоящему, всем видом показывая, что именно об этом ты мечтал всю свою сознательную жизнь, тут никуда. Хорошо еще мне нет нужды в этом участвовать.

– Ваша светлость, – еще ниже прогнулся чиновник, который, стоило мне покинуть салон авто, тут же оценил мой внешний вид. – Прошу-с за мной. Только переодеться… после чего вас уже ждут-с.

В первый раз я подумал, что ослышался, но нет, провожатый действительно добавлял «с» после слова, подражая дореволюционному говору. Для чего мне было решительно непонятно, видимо, по его мнению, это добавляло ему солидности. А может, это мода такая сейчас, пытаются подражать старому императорскому двору. Так сказать, намекают на преемственность поколений. Как по мне, это выглядело глупо и пошло.

– Прошу-с, – проведя коридорами Кремля, чиновник остановился перед «гардеробной», в которую меня тут же утащили несколько девушек, возглавляемых незнакомой мне чопорной статс-дамой.

Впрочем, относясь ко мне как к герою, вернувшемуся с тяжелой битвы, никто из них не позволял себе лишнего. Никто не морщил нос, глядя на мои изодранные в клочья грязные одежды, и, соответственно, в ванной, которую я принял перед переодеванием, меня не пытались помыть. Зато к выходу из душа меня ждал идеально подходящий по размерам герцогский мундир без регалий, но с малыми нашивками Гогенцоллернов.

А далее была быстрая прогулка до богато украшенной, впрочем, как и все вокруг, двери Чайного клуба.

И все тот же распорядитель, пропустив меня вперед, зычно огласил:

– Его сиятельство герцог Российской Империи Ефимов, урожденный герцог Гогенцоллерн!

Я мысленно скрипнул зубами, уже ничуть не скрываясь. И так нервы не в порядке, еще этот мудак цирк устроил. Будто здесь кто-то меня не знает, пусть не со всеми членами собрания я был знаком лично. Дворцовый лизоблюд, увидев черные точки, начавшие проявляться вокруг меня, захлопнул дверь с такой скоростью, что чуть косяк не вышиб. Я же, видя бегство чиновника, постарался взять себя в руки. Все же сейчас было не время и не место для истерик. Наоборот, несмотря ни на что, нужно было иметь максимально холодную голову, если я хотел обеспечить безопасность своей семьи.

– А что без фанфар и танцовщиц, посыпающих ковер лепестками роз? – прокомментировал мое появление Афросьев, развалившийся в кресле с видом пресытившегося жизнью сибарита. – Как-то слабовато, Кузьма Васильевич, слабовато.

– Если тебе есть что сказать, Мрачный, – не поддержал я шутливого тона Аватара тьмы, – то пошли выйдем, и выскажешь. А нет, так закрой пасть!

– Да ты охренел, щенок! – мгновенно подскочил на ноги Савелий. – Я ведь не посмотрю на твоего деда, порву…

– Ты смотри не порвись сам… – почти зарычал я.

– А ну тихо! – прервал зарождающуюся свару император, для надежности саданув по чайному столику так, что приборы зазвенели, а учитывая, что выполнен он был из малахита, это было очень непросто. – Чего распетушились?! Не уважаемые Аватары, а шпана подзаборная! Кузьма!

Что на тебя нашло?! «Империал Тулс» разнес, на людей кидаешься?

– Доложили уже, – констатировал факт я, плюхаясь в кресло под прицелом семи пар заинтересованных глаз присутствующих Аватаров и Воевод, и потер лицо, собираясь с мыслями. – Юля погибла… а я даже тела не сохранил… Там, на крыше «Империала».

– А можно конкретнее? – осторожно поинтересовался император, а остальные резко подобрались.

– Можно… – я помотал головой, выбрасывая прочь ярость. – Пытался убить самозваного «дедушку»… Сука… Весьма неординарную личность. Мало того что представившегося голландцем, хотя сам, по его же словам, фламандец еще из Священной Римской империи. Так еще и вроде как вампира, ответственного за ублюдков, подвергших мутации кучу народу, в том числе Юльку, у которой клыки были с мой средний палец…

– Да ты пьян! – с отвращением фыркнул Савелий, поднимаясь со своего места. – Неужели мы должны…

– Я тебе ща морду развальцую, тварь, – таки сорвался я. – У меня близкий человек погиб. Ты, урод…

– Сели! – рявкнул Святослав Андреевич. – И успокоились! Кузьма, выпей воды. Вот так. На, почитай. Недавно принесли. А ты, Савелий, воздержись от комментариев, потому как мы, собственно, из-за этого и собрались.

Я осушил поданный мне одним из Воевод стакан, в который раз за этот проклятый день стараясь взять себя в руки, и пододвинул к себе папку. Хорошая такая, из бумаги особого состава, содержащего нуль-элемент. Если ее возьмет человек без доступа, она мгновенно вспыхнет в руках, рассыпаясь невесомым пеплом, и восстановить содержимое уже никак не получится. Стоит, кстати, как золотой брусок такого же размера. Внутри лежало всего несколько листов, а тот, что сверху, был обычным заявлением в полицию. Я взял его и принялся читать.

«Начальнику ОВД Бербикову Дмитрию Геракловичу от потерпевшей Заробитко Марии Федоровны, дата рождения 11.01.2004, воина третьего уровня. Светлогорская секция Крав-мага: Шалом, наставник Гюзель Мухамедовна Абракиева. Заявление об изнасиловании. Прошу Вас привлечь к уголовной ответственности неустановленное чмо в клоунском наряде с клыками…»

Я поднял взгляд на императора.

– Это сама потерпевшая писала, – улыбнулся он. – Сначала делу не придали особого значения, а потом всем оказалось не до бумажек, так что заявление осталось в оригинальном виде. Ты читай, читай…

«…которое 23 сентября 2036 года напало на меня, когда я около одиннадцати часов вечера возвращалась домой от подружки. Чтобы сократить дорогу, я решила пройти через парк, потому что остановка у нас не пойми где, а метро далеко. Освещение в парке опять не работало, кстати, седьмой раз за полгода. Я, конечно, не считала, но это безобразие, и я буду жаловаться городовому, если не примут мер!»

– Разобрались? – как бы я ни психовал, но оставить без комментария такое просто физически не мог.

– Конечно, – даже глазом не моргнул Святослав Андреевич. – Это вотчина графа Шаповалова. Поставили ему на вид. Если будут еще жалобы, лишится земли.

– Сурово, но справедливо, – кивнул я, продолжив читать.

«Когда я подходила к летней сцене, из кустов вдруг выпрыгнул какой-то тощий клоун, одетый, будто косплеет эпохи Ренессанса. Он принялся оскорблять меня по-французски с жутким акцентом, называл коровой, а я не толстая, а у меня кость широкая. И это, между прочим, доказанный факт!»

– Толстый Есаул – это что-то новенькое, или она сумо занимается? – заметил я, вернувшись в начало документа. – Да нет, крав-мага вроде.

– Да нормальная девка, – подал голос Павел Филиппович Красильников, Воевода, возглавлявший МЧС. – Видел я ее. Ну такая плотная, коренастая, но не толстая. Ее, похоже, больше всего и возмутило, что он ее коровой назвал. Зажрались граждане «вампиры».

«Побегав вокруг, этот дохляк вдруг кинулся на меня и стал шею слюнявить. Я до этого момента честно пыталась не обращать на него внимания, потому как порядочные девушки в кустах не знакомятся, но тут уже не стерпела. Бросила его через бедро и пару раз по мордасам приголубила, отчего доходяга потерял сознание. После чего я его связала и принесла в участок. Убедительно прошу принять меры. Пусть женится, гад, потому как я еще девица и такого позору снести не могу! А то взяли моду из кустов кидаться, а приличной девушке и мужа найти негде».

– М-да, – я почесал затылок. – Забавно, но к чему это? Или есть еще что-то?

– Да, дальше рапорты от самих полицейских и от подчиненных Павла Филипповича, которые им потом помогали, но будет быстрее словами описать ситуацию, – принялся рассказывать император. – В РОВД насильник пришел в себя в камере и тут же попытался бежать, внушив, что он невиновен. Причем не только дежурному, а всем присутствующим. К счастью, рядом дознаватель опрашивала потерпевшую, а у Марии Федоровны оказался высокий природный уровень устойчивости к телепатии.

– Опять телепатия, – я грустно усмехнулся. – Понятно. Дальше произошедшее я себе примерно представляю. Где сейчас этот злыдень писюкатый?

– В спецтюрьме, – не стал скрывать император. – Абсолютно секретное заведение. Его специально готовили для преступников с возможными телепатическими способностями.

– И как давно оно существует? – поднял я глаза на тестя. – И главное, для кого его делали? Не для моей ли семьи?

– А ты думал, будет иначе? – влез Мрачный. – Твоя семейка – угроза государству, мальчик. Так что…

– Я тебе сказал… – поднялся я.

– Достаточно! – довольно грубо оборвал Афросьева император. – Хватит, Савелий. Кузьма, сядь. Ты прекрасно понимаешь, что мы должны быть готовы к любым угрозам, которые можно спрогнозировать. И подобные заведения проектировались еще в Союзе. Другое дело, что сотрудничество с уважаемой Татьяной Андреевной позволило разработать эффективные методики противодействия псионикам. И за это мы должны быть благодарны Ефимовым, понятно, Савелий?

– Да, да, – небрежно отмахнулся Афросьев, – мы уж так благодарны, так благодарны.

– Нет, Мрачный, тебе точно зубы жмут, – я повел плечами, разминаясь. – Жаль только, времени нет с тобой разбираться. Но попомни мои слова, когда я оторву голову ван де Меру, ты будешь следующим.

– Всегда пожалуйста, – издевательски поклонился Савелий. – А что это за интурист, влезший без очереди?

– А это и есть главный вампир, – устало выдохнул я. – И по совместительству якобы мой дед.

Глава 10

– Насчет этого «родственника»… – слегка нахмурившись, начал было один из незнакомых мне Воевод, присутствовавших на нынешнем собрании Чайного клуба в качестве приглашенных гостей, но так и не закончил своего вопроса, умолк, повинуясь жесту Святослава Андреевича, вопросительно посмотревшего на единственного Эмерита в комнате, Костина Аркадия Ильича.

– Наша дорогая баронесса, Татьяна Андреевна, матушка герцога Ефимова, – тут же отреагировал новый глава КГБ, буквально неделю назад сменивший ушедшего по состоянию здоровья деда наших Касимовых и присутствовавший на заседании клуба в силу своей новой должности, – человек. Пусть и не стопроцентный, как, кстати, и все мы, врожденные одаренные, но в пределах стандартов homo sapiens при учете наличия положительных мутаций лобных долей головного мозга, отвечающих за ее необычные возможности. Не вдаваясь в подробности, если бы в предках, а тем более таких близких, у женщины было существо, способное, как описывает герцог, почти мгновенно изменять свою мышечную массу, а также структуру костей и тем более зубов… То в ДНК в любом случае сохранились бы и были бы обнаружены куда более многочисленные маркеры неизвестных нам аномалий.

– Другими словами, доказательств, с гарантией опровергающих родство с этим… этой зверушкой, у нас нет, – слегка растягивая слова и вдобавок хмыкнув, произнес Мрачный, развалившись в расслабленно сибаритствующей позе в своем кресле. – Все-таки общеизвестно, что баронесса у нас росла в приемной семье, а судьбу биологических родителей выяснить так и не получилось.

– Савелий, а ты уверен в том, что этот твой комментарий был так необходим? – прищурившись на болтающего в бокале вино парня, медленно произнес Сафронов.

– Оу… Прошу благородное общество простить, – расплылся в медовой улыбке Афросьев, одновременно внимательно изучая свой маникюр. – Это были всего лишь случайные мысли вслух, связанные исключительно с тем, что я радею о нашем общем деле!

– Просто кое-кто давно по голове не получал. Вот и стремится наверстать упущенное и обновить ощущения, – стараясь подавить желание прямо сейчас засадить идиоту в бубен, сказал я. – В конце концов, сын девушки с низкой социальной ответственностью, не знающий, кто его настоящий отец, но в одночасье выбившийся из «грязи в князи»…

– Кузьма! – резко оборвал меня уже император.

– Кажется, ты что-то сказал… – холодно произнес Савелий, вперившись в меня мгновенно почерневшими глазами, но если он думал, что гляделки могут меня напугать, то крупно ошибался.

– Тебе послышалось, – тоже слегка улыбнувшись, заверил его я. – А вы, ваше величество, извините, это были всего лишь случайные мысли вслух. У нас это, оказывается, допустимо…

Ну да… Не только подручные Савельева умеют собирать информацию о других людях. Пусть наша СБ еще не работает как надо, но зато через девочек мы имеем доступ к любой уже имеющейся информации о наших политических противниках. И да, в биографии Мрачного все далеко не так однозначно и чисто, как ему бы хотелось.

В новостях я раньше только и слышал, что Афросьевы то, Афросьевы сё, а на самом деле грязного белья у них, которое при необходимости можно вытащить и им помахать, вагон и маленькая тележка. Вот только по большей части оно таково, что прилюдно ткнуть в него, оставаясь в рамках приличия, можно здесь, среди своих в Чайном клубе, а вот широкой публике о таком знать не стоит. Причем последующая месть Мрачного и его клана здесь ни при чем. Там нет ничего такого, что жестко бы выбивалось из развращенных грешков нашей младоаристократии. Однако некоторые темы могут нанести серьезный урон в глазах общества по самому этому только формирующемуся социальному классу. Да так, что можно на многие годы потерять как доверие простых людей, так и собственное лицо уже в этой среде.

А все дело в том, что как бы позорно порой ни вела себя золотая молодежь, вся нынешняя элита страны по большому счету происходит от настоящих героев Реставрации и последовавших за ней двух мировых войн. Оттого стартовый кредит доверия у населения к молодой Империи был необычайно высок. А потому, если ныне все еще формируемому новому обществу начать рассказывать, что зачастую в государственных интересах процесс формирования аристократии выстраивается искусственно, то в будущем можно огрести множество самых неожиданных и неприятных проблем.

Это через поколение-два всем будет глубоко уже наплевать, был ли родоначальником того или иного клана «настоящий полковник» или «реальный уголовник», а сейчас это все еще чревато. Именно поэтому банальная история девушки еврейского происхождения Сары Абрамовны Зыскович, более двадцати лет назад приехавшей из провинции в город Саратов с надеждами поступить с ходу в Театральный институт Саратовской Имперской консерватории им. Л. В. Собинова, была тщательно вымарана и скрыта от людских глаз.

Ну а так, банальная мечта провинциальной девушки о звездных ролях в кино и на телевидении превратилась в очень нелицеприятную историю об обмане, нищете. Ни в какой институт девушка не поступила, да еще и залезла в долги к нехорошим людям, а отрабатывать пришлось, торгуя своим телом на панели. А потом из-за рваного презерватива и того факта, что благодаря своему воспитанию Сара Абрамовна не решилась делать подпольный аборт, а обратилась в нормальную имперскую больницу, родился один из сильнейших людей в нашей стране.

Именно так появился в этом мире Савелий. Для необычайно одаренного младенца, родившегося с пятью открытыми чакрами, государство расстаралось по полной программе. Исчезла ничем не примечательная Зыскович, и миру явилась Аделаида Афросьева, законная фаворитка героя войны летчика-истребителя Бориса Афросьева. Мать с грудничком перевезли из Саратова в Архангельск, возле которого располагалось имение этого мало чем успевшего отметиться барона, а над ребенком было установлено полноценное опекунство с дарованным правом наследования наравне с родными детьми.

А дальше начался резкий рост благосостояния Афросьевых, как и их численности, а в девятнадцать лет Савелий смог стать Аватаром, за что и получил герцогский титул с именованием «Мрачный». Что уж там у них происходило – не известно, но в результате старшие наследники отреклись от своих прав, и старый Афросьев передал своему приемному сыну главенство в семье, от чего его род сразу же из баронского стал герцогским. Так, собственно, и началось восхождение Мрачного к самому олимпу Российской Империи. А точнее, к родству с правящей семьей, ведь, успев где-то всего за год собрать огромный гарем фавориток, Савелий пошел в решительную атаку на младшую дочку самого императора. Причем эти планы вполне могли бы воплотиться в реальность, не поломай Афросьевым всю малину так не вовремя появившийся на горизонте выскочка из какого-то там Чулыма.

А все потому, что между нами он – да! Сын шлюхи! Однако вне Чайного клуба Савелий не кто иной, как герцог Российской Империи! Блистательный молодой человек двадцати трех лет с великолепными перспективами, да и к тому же с политическим капиталом крупного клана, уже сейчас разделенного на четыре разных рода. Так что отказать ему в сватовстве без веской на то причины не мог бы даже государь Всероссийский…

– Хватит! – рявкнул император, по очереди придавив нас обоих тяжелым взглядом. – Как дети малые, право слово. Все свои «мысли вслух» извольте высказывать за дверью в коридоре! Хотите начистить друг другу морды – надевайте подавители и вперед на дуэль! Правила для Аватаров и Воевод вы знаете не хуже меня. Узнаю, что устроили просто драку – с обоих шкуру спущу! Я ясно выразился?

– Я, пожалуй, от поединка все же воздержусь… – зло прищурившись, тут же ответил Савелий и, усмехнувшись, вернул себе былую безмятежность.

– А я бы не отказался, – ответил я, продолжая буравить вновь развалившегося на своем стуле Мрачного взглядом. – Но все же сейчас у нас есть дела поважнее!

Естественно, что дуэль со мною Афросьеву не с руки, и он, не будь идиотом, отказался. Правила официального выяснения отношений между одаренными нашего уровня хоть и описаны довольно подробно и вроде как формально предоставляют одинаковые условия с дополнительной гарантией того, что бой будет честным, оба стратегически важных государству человека выживут, ну и не разнесут в атомы все вокруг себя. Однако в реальности наблюдается очень сильный перекос в пользу воинов, а следственно, Воевод, которые пусть и теряют в силе, но берут мастерством и умением. В то время как магу-Аватару в ослабленном состоянии получить сатисфакцию становится намного труднее. И, как по мне, такой перекос был задан специально, дабы хоть как-то осаживать чересчур ретивых постоянных членов Чайного клуба.

– Ну вот и замечательно, – уже спокойно произнес его величество, а затем обратился ко мне: – Ну а ты, Кузьма. Сам-то что скажешь? По твоим собственным ощущениям, есть в словах этого «маркиза» хоть какая-то доля правды или нет?

– Если вы про родство, то, на мой взгляд, история шита белыми нитками и основана на том, что к нему в руки попал наш аналитик. Соответственно, из того, что этот хрен узнал, он и придумал эту сказочку, состряпанную к тому же на скорую руку, – ответил я. – В конце концов, пусть я и не способен ощущать родную кровь, как это делают некоторые Воеводы, но даже чисто внешне у мамы и этого вампира нет вообще никаких схожих черт. За исключением «дара», конечно, но вы сами знаете, что в тех же заклинаниях зачастую схожие по воздействию силы «ощущаются» человеком примерно одинаково, однако могут происходить из совершенно разных источников.

Окружающие согласно покивали в первую очередь потому, что я говорил в данном случае прописные истины. Конечно, псионические способности матушки происходят из какого-то другого источника, однако существуют же маги, от рождения наделенные аспектом Разума, и некоторые их специфические заклинания несут в себе почти такие же симптомы, хотя и имеют чисто сансарную природу.

Тут ведь такой момент, что за исключением физических болей от любых грубых воздействий, будь то попадание огненного шара или то же проникновение в мысли, основные ощущения к одаренному приходят из-за воздействия чужеродных энергий на тонкие материи человека. В частности, на ауру и астральное тело. Если же не упоминать тот факт, что магов с аспектом Разум и Мысль не так уж и много, а из-за работы с сансарой их очень легко распознать и сопротивляться их заклинаниям даже под подавителями, становится понятно, почему в мою маму государство вцепилось аки голодный бульдог в сочный окорок. Эффект тот же самый, однако воздействие, если, конечно, она не начинает целенаправленно ломать мозги, намного более тонкое, так что ощутить его можно только после длительного привыкания к влиянию подобной способности.

– Тут скорее нужно обсуждать, зачем этот «маркиз» вообще затеял всю эту аферу. И чего хотел в итоге от меня добиться, – продолжил я свою мысль. – Забавно, что он сам заявлял и, можно сказать, даже предлагал «сравнить кровь». Думаю, что таким образом он понял объяснения Юли по поводу теста ДНК… но я почему-то уверен, что сама процедура в его планы не входила, тем более что тест наверняка показал бы, что он мне соврал.

– Хм… – произнес Сафронов, поглаживая подбородок. – А ты не думал над тем, что все, что ему нужно было, ты на самом деле уже сделал?

– Поясни? – нахмурился император.

– Да все просто, – ответил мой ректор, на мгновение зажмурившись и потерев рукой лоб. – Если просто взять, да и посчитать весь разговор за попытку дезинформации, то есть не принимать его в расчет, то что мы получаем? А мы получаем встречу неизвестно откуда взявшегося могущественного существа с одним из сильнейших людей как в нашей стране, так и на планете…

– А также с тем, кого ему вследствие трагической случайности оказалось очень легко выцепить на личный разговор, – хлопнув ладонью по столу, произнес Макар Григорьевич Рябоконь, семидесятилетний Аватар стихии Гранит. – Господа, подумайте сами. У нашего молодого друга, по сути, у единственного из всех нас «тылы» все еще практически не защищены и очень уязвимы!

– Именно, – кивнул головой Сафронов. – Вампиру по какой-то причине нужна встреча с Аватаром. У него есть слуга Ромушев, а соответственно, информация о Кузьме, его статусе и окружении. Сам ли молодой Олег решил пленить Юлю, или он сделал это по указке своего нового господина, неважно! Причем я лично думаю, что в данном случае не важна была даже личность похищенной, на что, как мне кажется, указывает то, что вторую студентку, связанную с герцогом, не убили, посчитали лишней и не пленили за ненадобностью, а оставили тяжело раненной, как своеобразное послание. Факт в том, что через нее ван де Мер, кого бы он ни захватил, получает пленницу, потому как к такой неожиданной угрозе вся их группа была не готова, и, соответственно, теперь он имеет прямой выход на Аватара. Причем заметьте, как все тонко просчитано – «маркиз» от Ромушева точно узнал, что любая, кого бы ни похитили, будет одной из немногих близких к Кузьме людей. Поэтому он заранее уверен, что герцог Ефимов точно согласится на встречу с ним, если девушка будет в заложницах.

– И в результате я делаю именно то, чего он хочет, – задумчиво продолжил я, помассировав переносицу. – А дальше, видя, что я опасаюсь атаковать его, пока у него есть заложник, он начинает заговаривать мне зубы и сыпать своеобразными «подарками»… Причем он использовал на мне свою способность, и только привычка, сформировавшаяся в общении с родительницей, позволила мне защититься… А так он как в песне: «…Старик сидел напротив, болтал о том, о сем!» В идеале же он постепенно снижал бы мое критическое восприятие реальности, а когда я поверил бы в его сказку о давно потерянном дедушке и принял его как родного, окончательно влез бы ко мне в мозги и смог бы сделать там все что угодно.

– А так он в итоге все равно добился своего… – добавил ректор Сафронов, когда я замолчал.

– Чего? – тут же посмотрев на него, хором спросили император и еще несколько человек.

– Не сумев повлиять на него ментально, – ответил Серафим, – он с ним сразился и теперь имеет представление о том, на что способны сильнейшие из наших людей. Мы можем только гадать о том, что задумало на самом деле это существо, зато он теперь может вполне спокойно планировать свои дальнейшие действия, думая, что знает своих самых опасных противников. И можно только надеяться на то, что, взяв за модель Кузьму, он посчитает его «особенности» стандартными для всех одаренных седьмого ранга.

– А где гарантия, что он и в первом случае не получил, что хотел? – подал голос Мрачный, а затем посмотрел на меня. – Если кровососы псионы, как ты их описываешь, что мешало ему… ну, например, поставить тебе закладку или вообще изменить личность?

– Как насчет того, что я сижу тут и участвую в обсуждении самой возможности подобного развития событий, а не во весь голос доказываю всем вам, что вампиры такого не могут! – я повернулся к Савелию.

– Хитрый план. Ты, например, просто заговариваешь нам зубы, – вздернув бровь и ехидно усмехнувшись, выдал Мрачный. – Может быть, у тебя есть какое-нибудь другое оправдание? Скажем так, более… надежное.

– Так ты хочешь, чтобы я пред тобою оправдывался? – я слегка прищурился. – Ты все еще жив – как тебе такое оправдание? Попади я под влияние ван де Мера, что было бы проще, чем уничтожить эту комнату одним-единственным ударом. Обезглавив в мгновение ока страну, а затем при желании «маркиз» с такими возможностями на волне анархии сам легко и непринужденно сядет на трон. Причем, заметь, вполне легитимно и с поддержкой народа.

– А силенок хватило бы? – с угрозой в голосе задал вопрос Афросьев, воздух вокруг которого визуально загустел и потемнел, явно намекая на то, что он собирается подключить свой аспект. – Мы тут тоже не погулять вышли…

– Довольно, Савелий, успокойся, – тихо бросил Святослав Андреевич, откидываясь в кресле и растирая виски. – Хватит. Кузьма прав, и сил бы у него хватило! Будь он под контролем, исполнить здесь что-то вроде «Гнева Гениев» было бы самым логичным ходом для любого нашего врага.

– Он не может знать это заклинание… – побледнев, пробормотал Афросьев, как-то странно покосившись на меня. – И вообще, он не может! Он колдун!

– А тебе, Савелий, откуда знать, что он может, а что не может? – с ехидцей поинтересовался Сафронов, тоже покосившись на меня, но уже с откровенной хитринкой в глазах. – Ты уверен, что у колдунов нет своей, похожей, а может быть, и более простой техники «последнего удара»?

«Гнева Гениев» я, естественно, не знал, да и услышал о нем всего второй раз в жизни, а первый раз был в этом же зале на прошлом собрании Чайного клуба, но ради момента сделал умное и очень одухотворенное лицо. А вообще, я действительно не могу сделать ничего подобного, как, впрочем, и Воеводы. Но не потому, что это заклинание, как я понял из не очень внятных объяснений ректора, – это и не заклинание вовсе.

Названное в честь так называемого рода гениев, то есть джиннов, ифритов и прочих мифических даймониев, «Гнев Гениев» есть не что иное, как принудительная дестабилизация магом своего резервуара, переполненного до предела, словно воздушный шарик, максимальным «сансарным вдохом». В результате получается мощный суицидальный взрыв с разнообразными спецэффектами, которые тем сильнее, чем сильнее сам маг.

Однако загвоздка и главное препятствие для начинающих самоубийц заключается в том, что если разум и психика врожденного одаренного стабильны, и отсутствует фанатичное желание сдохнуть, то ничего не получится. Ну и, естественно, нужно знать, как это сделать, потому как в школах подобному не учат. Ну и да, вроде как первым и самым известным случаем в истории, когда сотворили нечто подобное, считается корейская аномалия, скрытая под непроницаемым барьером. Вроде как вокруг него до сих пор наблюдаются схожие завихрения сансары, как и на местах других взрывов, а потому исследователи полагают, что там в разгар войны подорвал себя кто-то ну очень сильный, а то и не он один. Но от общественности данный факт, разумеется, скрывают.

– Да… Пользуясь полным контролем над человеком, – продолжил тем временем император, по очереди оглядывая всех сидевших за столом Аватаров, – одним махом уничтожить нас и сровнять с землей не только Кремль, но и, скорее всего, всю Москву. А затем, пользуясь способностями к внушению и чтению мыслей, взять власть. Идеальный план для человека с возможностями ван де Мера. И… Все могло бы получиться, не прими мы заранее кое-какие меры. Спасибо твоей матушке, Кузьма.

– Есть подозрение, что именно из-за нее псевдодед и зашевелился. И я совсем не уверен в той теории, которую озвучил нам сейчас герцог Сафронов, – вдруг произнес комитетчик Аркадий Ильич, до этого что-то скрупулезно записывавший в блокнот. – То есть версия, конечно, интересная, но, если рассматривать в свете определенных событий, можно предположить, что действия Ромушева действительно, как и заявил «маркиз», были не более чем самодеятельностью. Но совсем не факт, что целенаправленно подстегнутой «хозяином», а вот по результатам он просто вынужден был начать шевелиться и играть на плохо подготовленном поле.

– Что случилось? – сразу же отреагировал Святослав Андреевич.

– За последнюю пару недель произошло несколько смертей чиновников высокого ранга, все, как одна, от инсультов да инфарктов, – вновь строча что-то в блокноте, объяснил глава КГБ. – И главное, аккурат после проверок на возможное псионическое воздействие.

– Почему не доложили? – нахмурился император.

– Проверяли, – даже бровью не повел чекист и посмотрел на меня, – всех, начиная с уважаемой Татьяны Андреевны. Без обид, но работа такая.

– Понимаю, – я только кивнул, слегка расслабившись в своем кресле. – Если надо, значит, надо. Более того, если бы вы этого не делали, я бы потребовал, чтобы начали. Потому что этот муд… маркиз – очень сильный псион. Если бы я не вырос в семье, где залезть в мозги было чем-то само собой разумеющимся, даже не заметил бы его атаки.

– Тебя послушать, так ты исключительный получаешься, – вновь расслабившийся Афросьев так и сочился ехидством. – И чтец, и жнец, и на дуде игрец.

– Молчал бы уж! – фыркнул один из Аватаров. – А то у тебя, со слов твоего клана, талантов как будто мало!

– Мы не меня сейчас обсуждаем, – сухо, даже не глядя на ввернувшего шпильку человека, выдал Мрачный.

– И не Кузьму, Савелий. Но если тебе интересно, то это неудивительно при его-то происхождении, – улыбнулся Святослав Андреевич. – А что до воздействия псионов и чтения мыслей, Савелий… ну, ты же не заметил, когда тебя прощупывали.

– Вы залезли мне в голову?! – вот тут молодого человека реально пробрало, и он подскочил, бешено вращая глазами и сжав покрытые мраком кулаки. – По какому праву…

– По праву твоего сюзерена. Сядь!

Может быть, у кого-то могло сложиться мнение о правителе Российской Империи как о человеке довольно мягком и старающемся идти на компромиссы, а в другой ситуации как о воине-матерщиннике, даже с родными дочерями переходящем на крепкое словцо. Однако сейчас он продемонстрировал себя во всей красе. Вроде и не повысил голос, но от силы, звучавшей в нем, хотелось и сесть, и встать по стойке «смирно», ну, или, учитывая приказ, опять сесть, прямо где стоял, и немедленно подать «лапу», а то и вовсе исполнить команду «умри».

– И успокойся, – продолжил Святослав Андреевич. – Твои планы захватить власть меня не интересуют. Об этом и так давно известно, благо дальше болтовни с бабами после секса у тебя дело не заходит. И да. Девок не трогай, это не они стучат, а то знаю я тебя, будешь искать виноватого, всех ни за что передушишь. Сейчас речь не о тебе, а о возможной диверсии. Аватар под чужим контролем – это страшно. А уж как наши заклятые друзья обрадуются. Такая возможность прижать нас на международной арене. Это к тому, чтобы вы понимали, что мы сейчас решаем не местечковую проблему, даже не обсуждаем возможность захвата власти этими вампирами-невампирами. Вопрос куда серьезней.

Афросьев, надо отдать ему должное, сопротивлялся команде и еще пару секунд постоял, сжимая и разжимая кулаки, затем развеял тьму и плюхнулся назад в кресло, демонстративно подхватив свой почти пустой бокал с вином и плеснув туда из стоявшей рядом бутылки. Кроме него алкоголь больше никто сегодня не употреблял, да и слуги на заседание Чайного клуба не допускались. Так что все делали сами.

Я же обошелся чаем, тем более что он здесь был весьма хорош. Остальные тоже потянулись за чашками, стараясь разрядить атмосферу после демонстративной порки не по возрасту дерзкого Аватара. Сафронов, помнится, на первой нашей встрече говорил, что мы, Аватары, – это государство. Так вот уже в Чайном клубе я осознал, что фраза «Государство – это мы!» не относится к реальной власти в этом самом государстве.

Там, где для населения была создана видимость демократии в виде регулярных выборов местечковых депутатов-говорунов, а для альфа-фактора – то ли Чайный клуб, а-ля эдакий круглый стол в Камелоте, окончательное решение по всем важным вопросам все равно принимал император. Он же нес ответственность за свои решения, а потому ни о каком равенстве здесь не было и речи, пусть даже его величество и был среди собравшихся самым слабым одаренным. А если это кому-то не нравилось, это были его личные, скорее всего, сексуальные проблемы.

– Что в итоге делать с маркизом? – вновь наполнив чашку, я посмотрел на Костина. – Есть шанс его найти?

– Да куда он денется, – улыбнулся тот одними кончиками губ, глаза при этом остались холодными, словно льдинки. – Вопрос в другом: как минимизировать вред от его псионических воздействий. У нас в Москве и ближнем Подмосковье уже около пятисот человек, пропавших без вести, которых смело можно записывать в погибшие. Раньше нам не доводилось сталкиваться с «таким» противником, и даже та работа, которую мы провели с уважаемой Татьяной Андреевной, является лишь предварительной. По сути, у нас к сегодняшнему дню просто нет наработок, чтобы противостоять псионам. Да к тому же не просто гражданским со способностями, а способным морфировать себя в существо, равнозначное сильным воинам.

Вновь наступила пауза, во время которой тишина, образовавшаяся в зале Чайного клуба, показалась мне именно что звенящей. Можно сказать, было слышно, как вращаются шестеренки в мозгах у всех присутствующих на заседании, и как звонко они подтренькивают, запинаясь о нерушимую песчинку одного из извечных русских вопросов: «Что делать?» Благо сакраментальное: «Кто виноват?» – в ответе сейчас уже не нуждалось.

– А может быть, у Церкви есть что-то? – вдруг выдал я, посмотрев на остальных собравшихся за столом, которые в свою очередь удивленно воззрились в мою сторону. – Дар моей мамы вы уже знаете. А мне тут стали известны интересные подробности из жизни семьи, и церковники после моего рождения принимали в ней самое активное участие! Уверен, что возможности родительницы не прошли мимо них стороной. Более того, кто-то из них помогал поначалу Варягу, и меня очень эффективно, несмотря на мамин пассивный тренинг, держали в состоянии своеобразного гипноза. А когда наставник окончательно заигрался с ацтекскими и прочими ритуалами переноса в меня своей души и разума, именно их инквизиторы, или не знаю уж кто там это был, положили его в несколько рыл.

– Ты уверен? – очень даже недоверчиво спросил у меня Сафронов.

– На сто процентов, – ответил я. – Они мне тогда также каким-то образом память заблокировали. А когда я с Иви встретился и с Варягом в своем сознании сцепился, блоки слетели. Так что да – я точно помню мужчин в черном с православными крестами на явно боевой форме. И так, между прочим, не поручусь, что, сойдись я с наставником, когда он был уже одной ногой в могиле, одолел бы. А эти молодцы исполнили его прямо в доме, без разрушений, словно реального немощного старика.

– Думаешь, тоже… псионы? – без обычного своего тона и выражения лица, по которому хотелось вмазать кулаком, спросил Афросьев.

– Возможно, псионы. А может быть – что-то вроде того, – я одним глотком влил в себя подостывший чай. – Но факт в том, что я уверен, о маме они знали и не очень-то заинтересовались, иначе она бы давно… В монастыре каком-нибудь была в обмен на мою с братьями и сестрами жизнь. Это раз! Два – народу тереть и изменять память, так, чтобы их не засекли, они точно могут.

– И три? – спросил один из Аватаров.

– Три – это как они с Варягом работали, – ответил я, посмотрев на него. – Душа, разум, то-сё… Уверен, что цели их и наставника касательно меня не совпадали, однако что-то они об этом да знают. А учитывая наших нынешних противников – почему бы и не спросить?

– Это… – произнес Святослав Андреевич, до этого момента только слушавший, – …может иметь смысл. Так и сделаем. Я сегодня же встречусь с патриархом и обсужу этот вопрос. Аркадий Ильич, ускорьте работу по Ромушевым. Поднимите все активы, возможно, удастся найти зацепки. И от вас, господа, я жду максимальной помощи. Личные вопросы будем решать после того, как разберемся с текущим кризисом. А в том, что это кризис, надеюсь, ни у кого нет сомнений?

– Кузьма, – выдержав паузу, император повернулся ко мне, – прими мои самые искренние соболезнования. Пусть я не знал Юлю лично, но она была подругой моих девочек и, абсолютно уверен, хорошим человеком. Нам всем будет ее не хватать. Если я могу чем-нибудь помочь – не стесняйся обращаться. Все-таки мы не чужие люди.

– Спасибо, она действительно была хорошей подругой и верным товарищем, – я почувствовал, как сердце снова резанула пусть и не сильная, но ощутимая боль. – Помогите найти ее родителей. Я виноват перед ними, что не уберег, и хотел бы сам сообщить о гибели дочери.

– Конечно, – тут же согласился Святослав Андреевич. – Другого я от тебя и не ожидал. Крепись. Лучшие всегда уходят первыми.

Глава 11

Быстрые размеренные шаги эхом разлетелись по слабо освещенным пустым коридорам высотки «Афросьев-групп». Немногочисленные встречные сотрудники этого преуспевающего финансового учреждения, по той или иной причине вышедшие на работу в ночную смену, не без любопытства провожали взглядами высокую фигуру своего молодого генерального директора, гадая, с какой это стати тот решил посетить офис в столь неурочное время.

Надо сказать, что это было довольно необычно для герцога, ведь даже самая последняя поломойка из обслуживающего это многоэтажное здание персонала знала о некоторых странных привычках хозяина. Так, в частности, пусть этот небоскреб и был центром его экономической и промышленной империи, сам Савелий Мрачный всегда вел себя в его стенах так, словно был не единоличным владельцем «Афросьев-групп», а всего лишь наемным сотрудником. Причем из тех, которые ценят, но не очень-то любят свое рабочее место.

Так в те дни, когда Афросьев находился в бывшей столице, если у него не было никаких других, более важных дел, связанных, например, с кланом или его обязанностями перед государством, герцог неизменно появлялся на пороге этого офисного здания ровно в десять часов утра. Минута в минуту. До часу дня он работал с документами, затем, как и положено, у него был обеденный перерыв, занимавший ровно шестьдесят минут, и, наконец, в шесть вечера он неизменно покидал свой кабинет. Причем мог просто встать, попрощаться и уйти, прямиком посреди важного совещания, предоставив уже привычным к подобным выходкам сотрудникам самим в поте лица выискивать наилучшее решение для обсуждаемой проблемы. Если же по итогам требовалось, чтобы генеральный директор физически завизировал документы, то для этого у «Афросьев-групп» давно уже имелась собственная курьерско-инкассаторская служба, работники которой готовы были немедленно вылететь прямиком к герцогу в любую точку планеты Земля.

В общем, в головном офисе «Афросьев-групп» Савелия видели редко, а встретить его в здании после шести вечера, а уж тем более наткнуться прямо в коридоре поздней ночью ранее казалось вообще нереальным. И тем не менее, не обращая внимания на окружающих, чем-то очень и очень разъяренный Савелий Мрачный вначале пулей пролетел через холл первого этажа, а затем, проигнорировав лифты, буквально ворвался в свой кабинет, сильно напугав слегка задремавшую на своем рабочем месте младшую помощницу секретаря.

Проигнорировав встрепенувшуюся и мгновенно побледневшую девушку, Савелий, с грохотом закрыв тяжелую дубовую дверь, с тихим яростным рыком метнулся к своему столу, практически не глядя бросив свой ПМК прямо на панель контактного активатора компа. Над столешницей тут же развернулась большая полукруглая голографическая панель экрана, а на самой ее поверхности, замигав, появилась чуть светящаяся панель проекционной клавиатуры. Только плюхнувшись со всего маху в огромное и очень удобное кресло, специальный комплекс под названием «Умный офис», мужчина наконец-то смог немного успокоиться и даже посмеяться над сложившейся ситуацией.

Особенно забавными ему почему-то показались трясущиеся при одном его виде сотрудники офиса. Словно он был каким-то карикатурным злодеем, который из-за собственного плохого настроения вот прямо сейчас, с ходу, начнет срываться на собственных подчиненных! А то и вовсе убивать всех подряд без разбору…

Нет, Афросьев, конечно, знал и то, что характер у него вовсе не сахар, и то, что его периодически заносит, и что ведет себя довольно-таки экспрессивно, особенно когда что-то идет не так, как он планировал. Плюс врожденное ехидство, достаточно острый и не всегда сдержанный язык, ну и конечно же привычка завуалированно хамить своим оппонентам, которая была защитной реакцией, выработанной за годы тяжелого детства, проведенного под пятой у урожденных Афросьевых, упорно видевших в усыновленном приемыше исключительно будущее оружие и слугу их клана.

Естественно, подобное поведение не добавляло ему популярности, репутация и так была подмочена тем фактом, что он обладал могущественным аспектом «Тьма», который не только в той же Либерократии, но даже дома многие напрямую ассоциировали исключительно с абсолютным злом. В общем-то, образ этакого «Темного Властелина на полставки» самому Мрачному даже чем-то нравился, в подобном маге обыватели стереотипно видели именно могущественную личность, и Савелий, если не культивировал целенаправленно подобные заблуждения, то как минимум поддерживал их и с удовольствием пользовался подобной славой…

Однако его откровенно смешила уверенность некоторых людей в том, что он непременно должен жестоко убивать курьеров, принесших плохие новости, всячески издеваться над слабыми, жестоко наказывать подчиненных по любому поводу, и вообще, есть христианских младенцев на завтрак, обед и ужин. Так что чуть не упавшая в обморок при его появлении секретутка даже немного приподняла его ну очень паршивое в этот момент настроение.

А, надо сказать, ниже плинтуса оно упало вовсе не из-за противостояния с Ефимовым. Парень, конечно, откровенно нарывался, однако Афросьев уже давно со скрипом признал, что этот Кузьма не просто забавное недоразумение, каким-то образом выбившееся в Аватары, а нормальный такой конкурент, с которым чем дальше, тем больше придется считаться.

Понятное дело, что Савелий ничего ему не простил, и за разрушенные планы, а также сегодняшний комментарий Ефимов однажды расплатится сполна, однако для резких и превентивных движений в сторону этого парня время уже было безвозвратно упущено. Опять же, во всем следовало винить только себя и свой дурацкий характер, ибо когда он только появился на горизонте, Мрачный просто не поверил тому, что в вопросах сближения император предпочтет его Афросьеву. Затем поздно было уже что-то менять, и Савелий решил разыграть карту Ефимова по-своему, заодно ослабив таким образом монаршую позицию, но так уж вышло, что все пошло наперекосяк, а этот парень еще умудрился и укусить его, просто и без затей отобрав у него эльфийскую ушастую игрушку.

В общем, задним числом Савелий понимал, что в последнее время касательно Ефимова вел себя не самым правильным образом. А по-другому говоря, спонтанные решения, принимаемые им, напоминали ту самую фекалию, что болтается в проруби и не может ни утонуть, ни уплыть куда-нибудь. Этого Кузьму следовало либо сразу же убирать, стоило ему только сойтись с Ниной Святославовной, либо, если уж опоздал, активно дружить с ним, разве что не целуясь в десны!

Потому как в противном случае наступал третий, нынешний вариант, когда им было просто суждено постоянно сталкиваться лбами, ведь как Аватары и члены высшей аристократии они навсегда привязаны к Российской Империи как к государству. Что автоматически обеспечивало их лояльность как к самой стране, так и к действующему политическому строю, потому как без поддержки этих двух факторов любой Аватар всего лишь жертва! Да, безумно сильная и опасная, но тем не менее все равно жертва, окруженная стаей жаждущих ее крови хищников, которые однажды добьются-таки своего. Потому как маг или колдун все равно остается смертным человеком, какой бы силой он ни обладал.

Так что, в общем, конфронтация с Ефимовым была делом ожидаемым, к тому же не стоило забывать, и Савелий это признавал, что именно он, позволяя своему характеру и языку взять верх над разумом, сам спровоцировал парня. Это, конечно, его не извиняло, однако вовсе не то, что Ефимов сумел вывести его из себя, было причиной его текущего, далеко не радужного настроения. Хотя то, что эта баба-псионик не просто кто-то там с улицы, а связана с Ефимовыми, делало все только хуже.

Все дело в том, что у него целенаправленно покопались в голове, и Савелий, мало того что этого не заметил, но даже не представлял, как глубоко залезли к нему в мозг и что там узнали. Пусть император и упомянул про его амбиции, но ведь на самом деле это был далеко не тот секрет, который Афросьев хотел бы на самом деле спрятать от окружающих.

Смешно было себе в этом сознаваться, но Савелий Мрачный был… Нет! Он не был женщиной или что-то вроде того. Не являлся извращенцем, наркоманом и не фанател от розовых пони. Просто герцог Афросьев имел одно маленькое, но довольно интересное хобби, которого с самого детства чрезвычайно стыдился.

Савелий Мрачный был самым настоящим изобретателем. По сути, техническим гением, еще в детстве увлекшимся вначале привозными комиксами из Либерократии, а также творчеством как русских, так и японских авторов, а затем попытавшимся воплотить кое-какие из нарисованных гаджетов в жизнь. Причем начал он, ни много ни мало, со светового меча из одной очень и очень известной киносаги. Тогда, что вполне естественно, у него ничего не получилось, но он не сдавался и даже потребовал для себя дополнительных репетиторов по разнообразным естественным и техническим наукам.

В клане на его подобные увлечения смотрели с очевидным неудовольствием. По их мнению, мальчик в будущем должен был стать цепным псом Афросьевых, оружием, которое должно было быть верным, но не слишком умным и хитрым. Однако помешать его образованию они все же не смогли. И, в общем-то, приемные родственники были правы в том, что опасались Савелия, ведь стоило ему открыть седьмую чакру и получить нынешний титул, как он почти тут же вырвал из их ослабевших рук всю полноту власти в клане.

Другое дело, что определенный ущерб к тому времени был уже нанесен, и парень совсем не хотел, чтобы его имя стало известно в подобном ключе. Изобретательство не очень хорошо подходило к его уже успевшему сложиться мрачному образу, ведь «Темный властелин», изобретающий всяческую фигню, – это уже какой-то сумасшедший ученый. А такой известности молодому герцогу и даром было не нужно. Впрочем, ничто не помешало Савелию, получив в руки все возможности клана, развернуть на основе «Афросьев-групп» несколько публичных, а также тайных конструкторских и исследовательских бюро.

Тем более что в современном мире настоящий изобретатель – это не тот, кто собственноручно из камней и палок собирает в подвале атомную бомбу. А тот, кто может задать концепцию основы и придумать варианты реализации объекта на основе имеющихся технологий, оставив всю остальную рутину, в том числе и теорию, на компетентных исполнителей. Ну а, учитывая, что выпускаемые новинки патентовались на «Афросьев-групп», а не на чье-то имя, то и гордость Мрачного как инициатора и вдохновителя не так уж и страдала от вопиющей несправедливости.

Но… на самом деле далеко не все его изобретения были представлены широкой общественности. Многое из созданного под его руководством могло вызвать закономерные вопросы, а то и полное отторжение у чересчур впечатлительной публики, или вообще создавало стратегическое и тактическое преимущество для его клана, а потому посторонним знать об этом не стоило.

Взять хотя бы тот ментально-заклинательный комплекс, который совсем недавно был испытан на Ефимове и его младшей сестре! Аватар – подопытный хомячок… Да кто бы ему официально вообще такое позволил? К тому же пусть на Кузьму это «приключение» никак и не повлияло, но менее устойчивого и храброго, а точнее, отмороженного человека, потому как все Аватары и Воеводы в какой-то мере страдали от притупленного чувства самосохранения, подобное воздействие вполне могло бы свести с ума. И ведь какие в итоге открывались перспективы…

Пусть эта установка и не была детищем самого Афросьева, но технология разрабатывалась под контролем его конторы. А в результате те же ментоинженеры как специалисты узкого магического профиля хоть и известны довольно давно, но реальную ценность приобрели только сейчас и только в его руках! Там она и должна была оставаться, потому как можно уверенно утверждать, что в противном случае разработку гарантированно отберут в пользу Империи, полностью запретив частное использование…

И вот при всех ментоблоках и прочих защитах ему совершенно незаметно взяли и залезли в голову! Естественно, Афросьев был в ярости от того, какие тайны они смогли там нарыть. Однако сейчас, глядя на голографический экран, отображавший интерфейс еще одного его изобретения, а точнее, глобальной программы, отслеживающей даже малейший сетевой интерес к сайтам его компаний, а также просматривая статистику «Системы предсказаний», особого блока, отвечавшего за отслеживание и предупреждение хакерских атак, Савелий окончательно успокоился.

Не до конца… но все же достаточно, чтобы расслабленно отвалиться на спинку кресла и включить через расположенное на подлокотнике меню массажную функцию. Программа была испытанной и на самом деле ничего не предсказывала, но на девяносто шесть процентов могла выявить признаки чужеродной активности среди общего трафика внешней и внутренней корпоративных сетей. А этого было вполне достаточно, чтобы перестать нервничать по этому поводу и начать думать головой.

– Мне надо кого-нибудь срочно убить, – усмехнувшись, произнес Афросьев, а затем, протянув руку, быстро в ручном режиме вызвал специальный мессенджер и набрал в строке вызова девятизначный номер.

– Да, ваша светлость, – через пару секунд раздался из встроенных в стол динамиков знакомый голос.

– Игорь, – лениво произнес Савелий. – У нас там смертников на базе не появилось? Желательно посильнее…

– Есть трое, – тут же ответил его собеседник. – Две четверки, один пятерка. Первые бразильцы. Братья Диаш по прозвищу Dem nios duplos. Довольно известные наемники, прибыли в прошлом месяце и подписали контракт. Все это время жрут и пьют как не в себя, половину девок из спецперсонала уже перетрахали. Пятерка – алжирец. Кристель Аззоузи. Не наемник, но вольный стрелок. Однако у него есть особые условия, так что он дожидается вашего согласия.

– Что у него там? – слегка вздернул бровь Мрачный. – Его не устраивают предложенные суммы?

– Нет, – мужчина на том конце немного замялся, – он доволен цифрой в пятнадцать миллионов рублей, которые мы платим под его ранг. Но…

– Но?

– Но у него нет семьи, чтобы принять репарации. А в отличие от братьев-бразильцев, он не верит в то, что сможет победить вас, но обязуется приложить все силы, чтобы победить.

– Тогда я не понимаю его интереса, – с удивлением произнес Савелий. – Мне нафиг не нужны просто решившие сдохнуть ради выплат люди.

– Нет, умирать он не хочет, – хмыкнул мужчина. – Он человек чести. Он даст вам бой, но вот его условия…

– А что с ними?

– Аззоузи хочет, чтобы на деньги от репараций мы захватили часть территории Алжира рядом с его родной деревней и поставили там постоянный блокпост. У них там подобное в порядке вещей, я проверил. Претензии разве что от бонапартистов могут быть, эти, как обычно, всю Северную Африку своей законной территорией считают…

– Да срали все на французские хотелки! Что они могут? Испачкав панталоны, выйти на набережную в Каннах и покричать: «Ça me fait chier!» – грозя кулачком в Средиземное море? – отмахнулся Савелий. – Да если на наш переводить – это даже не ругательство! А на что-то больше у них ни силенок, ни храбрости не хватит. Ты лучше скажи, этому Кристаллу-то это все на хрена?

– А к ним там через южную Ливию, пусть жиденьким ручейком, но мертвые из Египта прут. Вы, ваша светлость, сами знаете, что после войны что Алжир, что Ливия, что Марокко – это скорее обозначение крупных территорий у побережья, нежели названия стран. Потому он и не хочет, чтобы деньги передали правительству в Алжире, в смысле в их столице. Их просто разворуют, и не то что до блокпоста, до провинции ничего не дойдет.

– А он просто к нам вступить не хотел? – задал вполне логичный вопрос Мрачный. – На хрена мне гробить вполне разумного человека, тем более пятерку?

– Ему этого, естественно, никто не предлагал.

– Ну так предложи! – фыркнул Савелий. – Я, конечно, с ним еще сам поговорю, но ты ему опиши перспективы вступления в клан. Будет он Афросьевым-Аззоузи, и сразу поставь задачу организовать на захваченной территории укрепленный тренировочный лагерь. Намекни, что главным там будет именно он. Ну и так далее – сам знаешь. А мне пока братков «Эль Дьябло» приготовь. Сразу обоих. И пришли в московский офис «Верто-флаер». Чтобы через час был.

– Будет сделано…

Закончив разговор и еще немного поработав с корпоративной сетью, минут через пятьдесят Савелий Афросьев покинул свой кабинет, не забыв по пути выключить свет. Вряд ли он успел далеко улететь на своем новейшем аппарате разработки «Афросьев-индастрис», еще даже не вошедшем в серийное производство, когда тени в углу сгустились, и из них вышла довольно высокая темная фигура.

– Какой интересный молодой человек, – произнес грудной женский голос на темноэльфийском, в то время как сама вторженка ловко заправила выбившуюся прядь волос за длинное ухо.

Практически мгновенно заорала сирена, реагируя на сработавшие датчики. В кабинете включился свет, но, когда туда ворвалась «секрет утка» с пистолетом и ПМК наперевес, внутри уже никого не было.

Ничего, кроме изменения зафиксированными датчиками объема, а также фразы: «Унуматра ахомо дака дарьеву», – сказанной томным девичьим голосом, а потому исправно записанной скрытыми микрофонами, так и не нашли. Ни следов проникновения, ни чужих отпечатков пальцев.

В результате за два дня проверили все известные языки Земли, а также лингву эльфов, наднебесников и даже кентавров, данные о которых уже находились в открытом доступе. Однако совпадений так и не нашли, а так как проникновение было решено сохранить в тайне, то и за консультацией к сторонним специалистам «Афросьев-групп» не обратились.

Надо ли говорить, что эти несколько дней были для Савелия – Мрачного – Афросьева ну очень плохими. А бразильские «Двойные Дьяволы» погибли только на третий, так и не сумев в бою развеять ну очень плохое настроение русского Аватара «Тьмы», пусть даже убивал он их долго и с фантазией.

* * *

О личной встрече с патриархом императору удалось договориться на удивление быстро, а вот вопрос, зачем им понадобилось на ней мое присутствие, немного обеспокоил. Впрочем, уже утром, пусть и поздним, следующего дня «Сирин» под маскировкой забрал меня с одного из пустых в это время физкультурных полей военной части колледжа. А через час я в составе кортежа его величества выехал с территории императорской резиденции, направившись прямиком в Свято-Троицкую Сергиеву лавру.

В общем-то, можно было, конечно, и долететь, экономя таким образом собственное время, однако мешал этикет. Как и при посещении Ватикана с целью увидеться с католическим понтификом, правилом хорошего тона считается прийти или хотя бы приехать на встречу с патриархом, а вот использование летающих средств передвижения почему-то не поощряется.

Но я в любом случае не пожалел об этом путешествии. Во-первых, немного вздремнул, расслабившись в шикарном салоне правительственного лимузина. А во-вторых, лавра действительно была очень красивым местом, расположенным в самом центре Сергиева Посада, и, как и в случае с Ватиканом, именно у главной подъездной дороги посетителей встречали самые впечатляющие виды как на крепостные стены монастыря, так и на его увенчанные золотыми и синими луковицами храмы.

А еще здесь было очень спокойно. Сосредоточение эгрегора Русской православной церкви воспринималось мною куда легче, чем пусть и величественная, но подавляющая атмосфера центра католической веры. Хотя и там и там ощущалось нечто великое. Что-то прямо так и витающее в воздухе, а также словно обращенный на тебя взор пассивного и невидимого, но очень могущественного наблюдателя.

Впрочем, в прошлый раз, помнится, перед саммитом я спросил Иви о том, что это за чувство. И пусть она совсем не горела желанием просвещать меня на «божественные» темы, рассуждая об эгрегоре веры, супруга сподобилась упомянуть, что это всего лишь работа заложенных в стены древних охранных артефактов, а вовсе не кто-то там сверху, разглядывающий посетителей святой земли.

Выбравшись из автомобиля и подойдя к его величеству, я быстренько настроился на деловой лад. Вспомнил еще раз инструкции, данные мне перед отправлением Святославом Андреевичем, которые, собственно, сводились к тому, чтобы сам я вопросов не задавал, внимательно слушал и, если патриарх будет что-то спрашивать, отвечал предельно честно. После чего потопал вслед за императором, направившимся без своего обычного сопровождения не в Царские чертоги или митрополичьи покои и даже не к Свято-Троицкому или Успенскому собору, а к небольшой, спрятавшейся за ними Успенской часовне над колодцем.

Собственно, это опять же не я такой умный, что знаю названия и расположение всех строений лавры, в которой сейчас находился в первый раз в своей жизни. Все же обычных людей после падения СССР сюда теперь практически не пускают. Просто это люди императора хорошо знают и, собственно, выполняют свою работу. А потому стоило мне только проснуться, после того как мы въехали в Сергиев Посад, как мой сопровождающий, находившийся в той же машине, тут же сунул мне в руки информационный буклет с основными зданиями монастыря и хранящимися в них реликвиями.

Собственно, там, в часовне, сидя на одной из скамеечек, расположенных вокруг забранного в камень целебного источника, нас и поджидал сам Сергий II, патриарх Московский, Акавирский и всея Руси. Высокий мощный дед с длинной, но аккуратной седой бородой, одетый в простую черную рясу с белым куколем на голове.

Правда, внутрь меня Святослав Андреевич не пустил, оставив стоять перед входом. Сам же император прошел к поднявшемуся со скамьи владыке, довольно глубоко поклонился, и на этом, собственно, расшаркивания между главнейшими в стране людьми и закончились. После чего мужчины сели и тихо разговаривали о чем-то минут пятнадцать.

Как я ни прислушивался, из внутренних помещений часовни, за исключением журчания воды, так и не донеслось ни единого звука. Скорее всего, это место было построено и сделано таким образом специально для таких вот переговоров, о которых никто не должен был знать или иметь возможность подслушать. В том числе и усилив органы слуха сансарой. Причем я, даже используя «третий глаз», по их губам не смог через открытую дверь прочитать, что они там говорят. То отвлекало что-то, то получалась какая-то белиберда. Когда же наконец слегка хмурящийся его величество и владыка встали и вышли ко мне, патриарх медленно окинул меня изучающим взглядом и чему-то кивнул.

Я, наученный за годы жизни со священником отцом, хотел было тоже поклониться, однако Сергий остановил меня.

– Не стоит, герцог, – произнес он, перекрестив меня, и на мгновение я почувствовал странный прилив сил. – Я рад, что ты, Кузьма сын Василия, остался в родной вере, но все же не будем обижать по мелочам твою прекрасную супругу из другого мира, даже если ты не перешел в ее паству. Признаюсь честно, я уже давно хотел с тобой встретиться, и очень жаль, что увиделись мы при таких печальных обстоятельствах.

Да, я знал, что Иви встречалась с патриархом, однако, как обычно, о делах божественных она предпочла не распространяться. Хотя, насколько я знаю, та встреча прошла если не хорошо, то как минимум нормально. Помнится, я тогда еще пошутил, что, дабы не ущемлять гегемонию единобожия, попы запишут ее для отчетности в божественную канцелярию как какого-нибудь архангела Ивиаила, ну, или как-то так.

Тем более что тот же нынешний, пятнадцатый Далай-лама, например, уже успел отметиться. Это не вылезающее из Либерократии живое воплощение бодхисаттвы, всерьез объявил мою супругу новым пришествием богини Сарасвати. Да еще к тому же прислал ей письмом свои искренние извинения за то, что какой-то там Манджи-чего-то-там, неизменной спутницей которого она должна быть, ныне покинул земные пределы, оставив всех поголовно буддистов глубоко несчастными. Ну а еще вроде как «по-родственному» приглашал в гости.

В общем, мы, конечно, посмеялись, но ответ Иви все-таки написала, правда, не сказала что, а дальше я за их общением не следил. Знаю только, что в самом конце лета, когда я был в дикой запарке и сдавал экзамены, Далай-лама впервые покинул Либерократию и прилетал в Аркаим. Так что Нина, Инна, Аська и Брунгильда ездили туда в недавно достроенную летнюю императорскую резиденцию на встречу с этим религиозным лидером.

– Для меня большая честь встретиться с вами, владыка, – ответил я патриарху.

– Что ж, тогда следуйте за мной, – произнес Сергий и вновь направился внутрь часовни, император же, поймав мой взгляд, кивком головы приказал следовать за ним.

Мне оставалось только пожать плечами и войти внутрь, чтобы с удивлением увидеть, как патриарх взмахнул рукой – и почти сразу же с тихим каменным скрежетом одна из напольных плит по ту сторону целебного колодца медленно отползла в сторону, открывая хорошо освещенную специальными панелями отполированную сотнями ног лестницу, ведущую куда-то вниз.

Спускались мы недолго. Метров на десять всего под землю, пока не достигли мощных лифтовых дверей, да не простых, а бронированных. А там, в кабине современного скоростного лифта быстро спустились в огромную естественную пещеру, внутри которой располагался целый небольшой город, основными жителями которого были монахи, монахини и священники.

Здесь было довольно-таки светло, и между многочисленными двух– и трехэтажными домами и бесчисленными церквушками даже росли самые настоящие деревья. От осознания того, что прямо над головой находится пара километров земной тверди, честно говоря, становилось как-то не по себе, хоть разумом я и понимал, что здесь должно быть безопасно… Да и вообще, в такое место мирян, скорее всего, практически не приглашают, а если такое и случается, то, наверное, раз в жизни, и то если повезет.

Даже его величество не просто выглядел как-то бледновато, но и подрастерял свою уверенность, и, как и я только что, крутил головой, во все глаза рассматривая местные красоты. А посмотреть здесь было на что, настоящая хрустальная пещера огромных размеров, в которой словно бы построен тот самый «город золотой», про который так проникновенно пел как Борис Гребенщиков, так и многие другие исполнители.

Вот только находился он все же не «под небом голубым», а очень даже глубоко под землей, что очень сильно нервировало. Да и прозрачных ворот я не увидел, их мне заменили створки лифта, а вот сад был, хоть про наличие в нем животных я ничего не знаю, но под куполом пещеры реально летали какие-то птицы, а в самом центре словно самая настоящая звезда сиял огромный кристалл, освещая город не хуже солнца.

– Это сестра Афросья, – произнес патриарх, остановившись возле довольно миловидной женщины все в той же черной рясе с нарядным платком, покрывавшим ее голову, инокиня явно дожидалась именно нас. – Она отведет вас в трапезную, где вы сможете утолить голод и жажду, а также отдохнуть и прийти в себя.

– И что все это значит? – спросил я у императора, когда нас, заведя в один из домов, усадили за стол, и довольно молодые парни, то ли послушники, то ли монахи, я в них не разбирался, быстро накрыли его скатертью и с проворством бывалых официантов расставили на ней на вид довольно простые, но одуряюще пахнущие блюда.

– Не знаю, Кузьма, – ответил он после нескольких секунд молчания. – Но знал бы, что так обернется, не взял бы тебя с собой.

– Почему? – поинтересовался я.

– Владыка условие мне поставил. Там, в часовне… – мой будущий тесть поморщился, а затем продолжил: – Сказал, что поможет нам в нашем вопросе, если ты согласишься сразиться с двумя его воинами и победишь.

– Хм…. То есть я могу отказаться?

– Да, – кивнул Святослав Андреевич и поморщился. – И я, если честно, рекомендую так и сделать…

Открыв поставленный передо мной котелок, содержимое которого тут же обдало меня душистым паром, я тоже сморщился, но в первую очередь от его содержимого. А затем, взяв аккуратно положенную рядом деревянную ложку, зачерпнул и отправил в рот.

– Знаешь что, твое величество, – произнес я, хмуро глядя на императора, стоило мне прожевать и проглотить.

– Что? – спросил он, даже не обратив внимания на мое фамильярное обращение.

– Это самая вкусная перловая каша, которую я ел в своей жизни, – ответил я, зачерпывая новую порцию и вновь отправляя ее в рот. – А учитывая, что я это блюдо ненавижу…

– Даже так? – произнес Святослав Андреевич, тоже открывая свой котелок.

– Мне как-то слабо верится, что какая-то драка, а тем более мое согласие способно повлиять на согласие или несогласие церкви помочь нам в трудную минуту. Вы что-то недоговариваете.

– Нет! – Император прямо посмотрел мне в глаза. – Клянусь!

– Верю, – просто ответил я, продолжая между делом наворачивать кашу, которая реально была потрясающей, хоть и совершенно постной. – Значит, это какие-то игры церковников. – Я сражусь с их кандидатами.

– Я еще тебе не сказал, кто они, – отложив свою ложку, так и не притронувшись к еде, произнес его величество, продолжая смотреть на меня. – Это двойня примерно твоего возраста, у них при рождении был черный и белый отклик тестирующего устройства.

– И?

– «Серые» близнецы, Кузьма!

– Я помню, что что-то такое было у детишек одного моего знакомого, – кивнул я. – Инна тогда еще очень возбудилась, но так и не сказала мне из-за чего. Просветите?

– Это природные негаторы, Кузьма, – серьезно произнес Святослав Андреевич. – Люди, само существование которых, как и тех близнецов твоего приятеля, – одна из строго охраняемых государственных тайн. И не смотри на меня так; работая вместе, они способны «заглушить» за пару секунд как Аватара, так и воеводу, и неважно, сколько у них там чакр открыто! Мы точно знаем, что такие есть у некоторых других стран, но у нас… В общем, скажем так, начали рождаться такие близнецы относительно недавно, и единственные известные мне ранее находились в руках церкви. С ними тебе и предлагают сразиться.

– И тем не менее Инна про них знала, – задумался я. – Впрочем, маги, отрубающие сансару…

– Они не маги, на самом деле это парная мутация малефиков. Да, что-то вроде них, – поправил меня император. – И себя они не глушат. Кузьма, а против тебя хотят выставить сразу обоих. Я действительно хочу, чтобы ты отказался. В первую очередь, потому что не понимаю мотивов патриарха. Обойдемся с нашими вопросами без церковной помощи…

– Нет, Святослав Андреевич, – ответил я, доскребая ложкой кашу со дна котелка. – Я буду сражаться. Подождите, дайте мне объяснить. Церкви нужно либо чтобы я сразился с ними, либо чтобы я отказался. И вот я нижней полусферой почему-то чую, что после отказа по какой-нибудь причине застряну в этом месте надолго. И ни вы, ни мои девочки ничего не сможете с этим сделать… А с так называемыми «вампирами» церковь все равно вам поможет.

– Ты в этом уверен? – лицо императора даже потемнело, а в голосе проскользнула сталь.

– По поводу своей персоны? – поинтересовался я и пожал плечами, не глядя на сидящего напротив мужчину. – Нет. Точнее, и да, и нет! Я не понимаю, что здесь происходит и, главное, зачем? Но… весь мой опыт общения с этими людьми… Говорю же, задницей чую какой-то подвох…

Когда нас примерно через полчаса вывели из трапезной, по лицу обычно сдержанного императора можно было понять, что стоит ему только оказаться на поверхности и выбраться из Сергиевой лавры, как уже патриарха ждет вызов на ковер и очень долгий и неприятный разговор. Возможно, даже с последствиями как для самого владыки, так и для церкви, что, конечно, нежелательно для страны, но вполне может произойти. Ведь у нас все же светское государство, отделенное от церкви, но, судя по всему, кто-то на волне реставрации и религиозного подъема явно попутал берега!

Мне тоже происходящее здесь не очень нравилось. Пусть этот подземный город и был очень красивым, тихим и мирным местом, вот только его владельцы явно играли в моем отношении какую-то не очень понятную игру, начавшуюся еще до моего рождения. И меня не оставляло чувство, что один только шаг в сторону или прыжок на месте – и я останусь здесь навсегда.

Из теорий на ум приходило много чего, но все это были домыслы. Впрочем, среди них почему-то превалировала мысль об этакой проверке на «вампирскость». Мол, если сможешь забороть нашего Анику-воина, который сейчас лишит тебя сил, то…

А вот что это самое «то», я уже не представлял. По моим прикидкам получалось, что все это не очень хорошо. И черт меня дернул вчера ночью вспомнить об этой долбаной церкви.

На небольшую арену-амфитеатр я вышел в самом что ни на есть мрачном расположении духа. Да и его величество, которого устроили в удобной ложе рядом с патриархом, смотрел не на нас с противниками, а сверлил взглядом висок сидевшего рядом и уже тоже порядком нервничавшего владыки.

Последний, судя по виду, прекрасно понимал, что в итоге все равно придется объясняться, ведь главу государства, по сути, сыграли зачем-то втемную. И по его лицу не очень было понятно, стоило ли оно того или нет.

Оторвавшись от разглядывания патриарха, я посмотрел на своих противников – двух девочек в обычных цветастых спортивных костюмах, и это учитывая, что я ради этого визита оделся в лучший из имеющихся у меня в ильинском особняке нарядов, а сейчас только снял пиджак и галстук, отдав их перед выходом на арену монаху.

Звякнул колокол, и я тут же ощутил нахлынувшую боль и навалившуюся слабость от того, что все мои чакры были принудительно закрыты. К тому же даже та сансара, что еще была в моем теле, резко куда-то пропала, ну, или я просто ее сейчас не чувствовал. Вроде как был такой, хороший крепкий воздушный шарик, а потом его даже не сдули, а просто взяли, да и украли из него весь воздух.

Однако я не стоял на месте, дожидаясь, когда на меня обрушится магия или захлестнут проклятья, или что там выщелкали на своих персональных компиляторах эти две довольно противно улыбнувшиеся девахи. Рванулся вперед, прямо к левой из сестер, которая, что-то нажав на своем девайсе, протянула в мою сторону руку. Перед ней на мгновение появилась призрачная магема, я тут же почувствовал, как мышцы и суставы наливаются болью.

Впрочем, под удар проклятья я попал по той причине, что бой только начался, а до этого я, в общем-то, стоял на одном месте. Так что, учитывая, что меня мгновенно лишили сансары, условия были заведомо неравны.

Однако это не значило, что я и дальше позволил малефику корежить свое тело! Я, пусть и размазанно, в основном из-за отсутствия привычки действовать вообще без сансары, не прекращая движения, завилял, выполняя движения «Танца на кувшинках», на первый взгляд хаотично сбивая прицел что одной, что другой проклинательнице.

Боль пусть и не исчезла, но нарастать перестала, я же в свою очередь мысленно поблагодарил безумного казаха, ученого-экспериментатора с его виртуальной камерой, в которой он так любил натравливать на меня малефиков, считая их чем-то вроде реверса колдунам.

Подскочив к выбранной сестричке, я с ходу нанес несколько ударов руками и ногами, которые она, благодаря сансарной накачке, все же смогла частично заблокировать, а потом увернуться. Впрочем, я именно что прощупывал ее как бойца, особенно не вкладываясь в удары, а заодно обходя девушку так, чтобы она прикрывала меня от своего близнеца.

Мне изначально что-то подсказывало, что эта парочка обучалась скорее как группа поддержки для настоящих воинов церкви, и пусть каждая из них что-то да умела, но ближний бой все же не их стезя. Так, в общем-то, и оказалось, в паре они работали замечательно, понимая друг друга явно без слов, однако к рукопашной оказались непривычными. Что выразилось в том, что девица, пусть и отбившись, запаниковала и попыталась разорвать дистанцию, заодно в упор шарахнув по мне классическим огненным шаром.

Дурочка, если честно. Даже если бы она попала, что было бы в нынешнем состоянии очень плохо, ей самой прилетело бы не меньше. Она хоть и отпрыгнула спиной назад, но недостаточно далеко. Само пространство арены было достаточно ограниченным, а так как она не являлась магом, и вообще, судя по всему, привыкла работать на дальних дистанциях, даже мысли просто побегать от меня кругами, подставляя под удары сестры, у нее, похоже, не возникло.

Близняшка тоже, судя по всему, не очень понимала, что делать. Металась туда-сюда, выискивая удобную позицию, и изредка, явно опасаясь задеть сестру, постреливала обычными магическими пулями. Я же, стоило только исчезнуть сформированной магеме заклинания моей нынешней противницы, просто распластался на полу, пропуская огненный шар над собой, почувствовав, как от жара, пронесшегося надо мной заклинания затрещали волосы на голове. После чего, ловко откатившись от ударившей в то место, где я только что лежал, молнии, пущенной близняшкой, оказался на ногах прямо перед носом у еще слегка ослепленной собственным огненным заклинанием девицы. И тут же сделал вид, что собираюсь провести захват.

Сделать этого она, естественно, мне не дала, благо, пусть и не была воином или колдуном, с сансарой все равно имела значительную фору в скорости. Вот только на самом деле нацелился я совсем не на нее саму, а на сжимаемый ею в руке персональный магический компилятор, который на вид был простеньким смартфоном, а вовсе не приспособленным для рукопашных боев агрегатором.

Вот руку с ним она мне как раз и подставила, немного неуклюже повернувшись, уходя от попытки захвата. Чем я и не преминул воспользоваться, просто выбив его из вспотевшей ладони.

Ойкнув, она открылась, отвлеклась и тут же получила пару ударов в солнечное сплетение. Девушка, вытаращив глаза, схватилась за живот, ртом безуспешно пытаясь втянуть в себя воздух, и я просто тюкнул ее кулаком по темени, качественно и быстро выключая из боя.

Впрочем, ее сеструха практически сразу же отомстила мне, находясь на безопасной дистанции. Сумев наконец успешно прицелиться, она использовала какое-то хитрое проклятье, и моя левая рука просто повисла плетью. Впрочем, какое бы заклинание она ни готовила следующим, я не собирался давать ей шанс использовать его, виляя, побежав прямо к ней.

И в этот момент произошло сразу несколько вещей. Во-первых, мое тело вдруг резко наполнилось сансарой с хлопком открывшихся чакр. Причем сразу всех, отчего я на мгновение вошел в состояние Аватара, а также потерял всякую концентрацию от количества вбуханной в меня разом сансары. Естественно, арена тут же пошла трещинами, вверх начали подниматься черные точки, а мне пришлось спешно закрывать работающие чакры, потому как контролировать себя в таком состоянии я просто не мог. Убивать же мне, даже случайно, ну очень не хотелось.

Во-вторых, и это, замечу, происходило одновременно, я почувствовал устремившиеся ко мне потоки новых проклятий. Даже так я сумел среагировать и уклониться от почти невидимых вредоносных нитей… и только тогда осознал, что они были отвлекающим маневром.

В-третьих, я наконец-то понял, почему вторая сестра металась туда-сюда и так неактивно помогала своей близняшке. Все было просто – пожертвовав подругой, она устанавливала на полу заклинания-ловушки, но не обычные, вроде взрывных меток, а на основе проклятий. Поэтому-то я их без «третьего глаза» и не заметил. А когда энергия влилась обратно полным потоком, я, уворачиваясь от новых атак, собрал на себя некоторые из них, получив целый букет разнообразных пакостей.

Ноги сразу же стали ватными, и я едва не упал, на голову словно нацепили колокол, по которому потом пару раз хорошенько долбанули кувалдой. Ну и, наконец, почти все мышцы резко свело судорогой. Да такой сильной, что я не только почувствовал, но и услышал, как хрустнуло одно из ребер. Впрочем, вполне возможно, что среди собранных мною проклятий было еще и такое, которое негативно влияло на кости. Малефики же, как известно, были, собственно, тем и опасны, что, по сути, своими проклятиями заставляли твою же сансару работать против тебя.

И все же сейчас я стал намного сильнее обеих близняшек, пусть мне и было очень хреново. Так что, рванувшись вперед, просто пролетел мимо второй девахи, тоже аккуратно стукнув ее по черепушке, а вот остановиться уже не смог, ибо ноги окончательно отказали. Так что я кубарем прокатился по полу, только и сумев крикнуть: «Твою мать!» – видя, что парализованная ранее рука теперь выгнута под неестественным углом.

Кое-как сев, я потряс головой и поморщился от прострелившей грудь боли и, чувствуя, как без прямого воздействия малефиков моя сансара начала быстро подавлять проклятия и восстанавливать нанесенный ими ущерб. Посмотрел на лежавших на полу девиц, отметив, что они живы и дышат, а затем уставился на зрительскую ложу, где красный от гнева император откровенно орал на очень-очень грустного патриарха, явно готовый вцепиться ему в бороду.

Я бы тоже не отказался потягать за нее владыку. В первую очередь, чтобы он честно ответил мне на вопрос: «Вот на фига тебе, старый, все это было нужно?»

* * *

Петр присел на корточки и, послюнявив пальцы, провел ими по земле, а затем начертил последний символ на ловушке душ. Очира-кум-ба-сабала, ну, или ловушка душ, вспыхнула и пропала. Но это было еще не всё. Облизав грязные пальцы, шаман со скрипом и хрустом перемолол своими ставшими вновь крепкими и сильными зубами песчинки, соринки и просто грязь, попавшую ему в рот, и проглотил.

Благоволение главного духа этой земли чукча почувствовал почти сразу. А заразиться чем-то… этого он не боялся даже в своем мире. Шаманы не болеют, если только на то нет воли духов. Если ты чувствуешь жажду – можно хоть пить кишащую паразитами воду из гнилого болота, пока местный дух благоволит тебе. Учитывая, что орк научил его не просить милости, а заставлять их делать, что ему нужно.

Ярве еще раз осмотрел руины, а затем глубоко вздохнул и выдохнул пламя, которое быстро убрало любые следы его присутствия. После чего крутанулся на одной ноге и, обратившись какой-то местной птичкой, упорхнул в ближайшие кусты, где уселся на ветку и принялся ждать.

Долго они с его новым другом готовились к этому дню. Дух эльфийки, заточенной в анимированной кукле, приходил сюда строго по расписанию, и не раз, и не два, но уже добровольно оказывался к этому времени на алтаре, жертвуя свою кровь какому-то там непонятному фэнтезийному божку. А духи тем временем, направляемые волей шамана, все больше и больше свирепели.

Раз и навсегда уничтожить мертвую эльфу оказалось на удивление трудно. Только знания, переданные Петру, да нынешняя немалая выдержка, которой он ранее не обладал, позволили парням подготовиться к этому дню.

Дену… как он просил себя называть, было, в общем-то, уже все равно. Он горел жаждой мести, а делиться кровью уходил, выпив специальный отвар, из-за которого не чувствовал ни боли, ни дискомфорта. А сам алтарь, над которым шаман предварительно провел особый ритуал, под конец которого, как учил зеленомордый старик, еще и испражнился по-маленькому, более не тянул из парня силу, а уж как восстановить человеку кровь, молодой шаман знал еще по своему старому миру.

Наконец-то кукла появилась. Именно кукла, а вовсе не живое существо, что было прекрасно заметно, хоть в вечерней полутьме сельвы прорисовывался только силуэт, смазанный кустами, росшими вокруг протоптанной ею тропинки. Петр даже забеспокоился было, уж не почувствовала ли предательница эльфа его ловушек, но вдруг она сорвалась с места и почти тут же влетела в одну из них.

Дура, просто не учуяла своей жертвы мертвому богу, которой сегодня в разрушенном храме действительно не было, а потому и среагировала так, позволив себя поймать. Впрочем, это было только начало.

Так и не поняв, что, собственно, ее задержало, эльфа ворвалась в руины и, не найдя там свою жертву, принялась бегать вокруг, собирая на себя все больше и больше ловушек душ. И вот наконец Петр, спрыгнув со своей ветки, вылетел прямо перед ней и, вновь превратившись в человека, с презрением взглянул прямиком в грубо вырезанное из деревянного полена вроде как женское лицо.

Ден был не великим мастером резьбы по дереву и лепки из глины. Точнее, он был даже не криворуким дилетантом, а просто неумехой, который тем не менее смог в какой-то мере сотворить чудо, пользуясь знаниями, приобретенными у наднебесников. Вот только теперь это чудо необходимо было убить, и если страшная рожа эльфы с карикатурными ослиными ушами, торчащими в разные стороны, и вызывала желание посмеяться, то технический гений Донателло вкупе с умениями, переданными наднебесниками, смогли создать чуть ли не идеальную духовную марионетку. Но вот лицо и вообще голова…

Петр, вспоминая, как Ден гордился этим шедевром, мог только покачать головой. Ибо не досталось несчастному хакеру ни капли от таланта итальянского скульптора эпохи Возрождения, чьим именем он просил себя называть.

– Кто ты? – выплюнула из пухлых, скорее орочьих, чем африканских, губ марионетка мелодичным девичьим голосом. – И где мой друг?!

– Я? Я тот, кто отправит тебя к духам предков, женщина, – спокойно произнес Петр, глядя на грубо вырезанное в дереве пустое лицо бывшей эльфы и стараясь не коситься на крадущуюся по кустам темную тень. – А про твоего «друга» я ничего не знаю. Мы, настоящие люди, не приносим в жертву кому бы то ни было своих друзей.

– Помог убежать! – тут же почти прошипела эльфа, но вот деревянная рожа на ее лице никак не изменилась. – Ты умрешь!

Оружием эльфе служили две остро заточенные палки из местного аналога железного дерева, которые она носила на тряпичном поясе. Да и нападала она так резво и бойко, что Петр мог только защищаться, бешено вращая своим посохом вплоть до того момента, как из кустов с яростным боевым кличем не выпрыгнула его темная эльфийка, с ходу рубанув марионетку саблей по спине.

И в этот момент одушевленный констракт завизжал от боли. В неверии она протянула ладонь и, проведя по ране, начинавшейся на ее плече, тупо уставилась на свою окровавленную глиняно-деревянную ладонь.

– Как? – прошептала она хриплым голосом.

– Просто духи могут всё! – усмехнувшись, ответил Петр и ловко ткнул марионетку своим посохом в область сердца, отчего она закричала.

А через секунду пиратская темноэльфийская сабля срубила ей голову, и окрестности оросило кровавым фонтаном, вырвавшимся из обрубка деревянной шеи. В следующий же момент тело куклы рухнуло, и его тут же со смачным хрустом засосало куда-то под землю.

Эпилог

– Проклятье! – взревел на старофламандском искалеченный мужчина и откинул в сторону не просто лишенный крови, но высушенный до состояния мумии труп молодой девушки, с глухим стуком врезавшийся в кучу человеческих тел, многие из которых пребывали даже в худшем состоянии. – Проклятый щенок!

Последнее Рафаэл Федерик Камил ван дер Мер, высший вампир или стрикс, как сами себя называли эти существа, произнес на языке, который вряд ли можно было бы услышать не только в старушке Европе, но и вообще в этом мире. После чего совершенно не элегантно вытер окровавленный рот рукавом единственной здоровой руки и звонко протяжно рыгнул. Собственные манеры, слетевший аристократический лоск, как, впрочем, и непрезентабельный внешний вид древнего маркиза в данный момент совершенно не волновали.

Оторванная рука, тяжелые раны на груди и животе, а также наполовину содранный скальп и вытекший глаз как-то не способствовали соблюдению этикета. Однако самым поганым в его нынешнем положении было вовсе не эстетическое уродство, а то, что нанесенные странной силой мальчишки раны не спешили регенерировать. Даже несмотря на все возможности, даруемые телом многовекового стрикса, и просто невероятное количество крови, уже поглощенное разъяренным фламандцем.

– Клянусь всеми святыми, этот щенок пожалеет, что родился на этот свет, – взбешенный ван де Мер, скрипя отросшими клыками, вновь сбился с «благородного» языка стриксов на свой родной земной, но затем, обратив внимание на окружающих, поправился: – Где Ливен? Почему я его не вижу?!

– Он отправился на охоту, за свежей кровью для вас, мастер, – подала голос Эрика, одна из стрикс, а заодно и любовница ван де Мера. – Скот уже закончился, а вы все еще ранены…

– Я же сказал, никому не высовываться! – рыкнул вампир, мгновенно приходя в бешенство. – Как он посмел ослушаться?! Кто еще с ним ушел?

– Флорис и Клаас, – кровососка внутренне тряслась от страха, но старалась этого не показывать. – И Дамиан так до сих пор и не вернулся. Я пыталась его позвать, но отклика почти нет. Однако я чувствую, что он жив.

– Бесполезные твари! – от рева маркиза остальные вампиры вздрогнули и попытались слиться со стенами, причем у некоторых это даже получилось. – Почему сразу не доложили?! Ничтожества! Скоты! Вы ничем не лучше этих смертных мразей! Вы понимаете, чем это может грозить для нашего плана?

– Для «твоего» плана, – раздался голос со стороны выхода, и в бывшее техническое помещение заброшенного коллектора, ставшего убежищем беглым вампирам, вошли трое кровососов. – Это ведь твои планы, мастер. Как и с этим ублюдком… Аватаром. Ты утверждал, что легко сможешь подчинить его, даже не обращая. Хотя знал, что он отродье последнего эксперимента ребе Льва…

«Идиот, откуда тебе, желторотому птенцу, вообще знать мои планы?! И ты действительно вот так вот взял и принял все за чистую монету? – мысленно презрительно скривившись, впился горящими от ярости глазами в говорившего стрикса ван де Мер. – Глупец! Куда ты лезешь своими грязными лапами? Даже я точно не знаю итогов эксперимента ребе Льва, но ты, недоносок, все для себя уже решил, только один раз услышав мое предположение…»

Действительно, об опытах древнего стрикса над человеческими младенцами знали многие, но вот в подробности тот никогда и никого не посвящал, не говоря, удалось ли задуманное. Так что все, что на самом деле знали пришедшие на Землю вампиры, было догадками ван де Мера, заполучившего дневники старика после его смерти. И именно своими мыслями он поделился со своими сподвижниками и подручными. Но, видимо, слова о могуществе, которое истинный стрикс может получить в результате «последнего эксперимента», кое-кто из последователей маркиза понял ну очень превратно.

А ведь даже сам ван де Мер так и не разобрался до сих пор с тем, что именно имел в виду древний ребе. Уж слишком образны и витиеваты, а зачастую обрывочны были его мысли. Да и все остальное было всего лишь предположениями, основанными на том, что ритуал, записанный в дневниках, открыл разлом на территории бывшего Московитского царства, а один из новых рабов сообщил о недавно появившейся при дворе местного императора даме со способностями, схожими с теми, которыми обладали стриксы.

Оставить такую информацию без внимания маркиз просто не мог. И решил воспользоваться подвернувшейся возможностью выйти на контакт с ее сыном, женщину которого так удачно похитил идиот Ромушев. Ван де Мер все равно убил бы зарвавшегося неофита, поставившего под удар его план, но так его смерть могла помочь втереться в доверие к молодому Аватару, расслабить его, заставить считать маркиза другом или даже родственником. Идея назваться дедом пришла спонтанно после допроса новообращенной девки, но показалась фламандцу гениальной. Однако что-то пошло не так.

Сам ван де Мер привык видеть в человечестве скот и пищу для своего усиления, но не ожидал, что Аватар будет смотреть на него самого как на слабого паразита, само существование которого просто оскорбляет по-настоящему сильных созданий. Да и думал он примерно о том же, по крайней мере, именно такие мысли иногда удавалось ощутить маркизу. Парень вполне мог быть связан с «последним экспериментом» ребе, поскольку походил на стрикса как минимум защитой разума, пусть неосознанной, но весьма мощной. Жаль только, что понял это ван де Мер слишком поздно.

Так что, пусть вампир и был в ярости от полученных травм, своего он этой встречей все-таки добился. А секретность пребывания вампиров в этом мире, так она и так уже полетела ко всем чертям из-за имбецила раба, решившего так глупо отомстить за счет своего хозяина. Хоть это и пошло на пользу планам маркиза, так что теперь осталось только зализать свои раны и исполнить его план, только уже не на сто процентов, а на всю тысячу, благодаря последнему эксперименту. И именно в этот момент твари….

– …Я еще тогда был против, ибо невместно скотам давать силу стриксов, но ребе никого не слушал, поэтому и погиб! – продолжал тем временем свою речь молодой вампир, одновременно веселя ван де Мера своим самомнением и окончательно выбешивая непокорностью. – А сейчас и ты начинаешь заигрывать с ними, вместо того чтобы просто уничтожить и позволить нам, стриксам, занять достойное нас место в древнем мире! Мастер!

Последнее слово было произнесено с непередаваемой издевкой, явно показывая, что сам Ливен де Риддер, раньше бывший правой рукой маркиза, больше не считал того главой гнезда. Два спутника молчаливыми тенями застыли у него за спиной, явно показывая, что они уже сделали свой выбор и решили, кому принадлежит их верность.

Остальные вампиры, включая Эрику, тут же отступили подальше от раненого мастера, явно не собираясь вмешиваться. Впрочем, глупо было ожидать иного. Ван де Мер прекрасно знал повадки своего племени, тем более что тот проклятый мальчик, ничего не зная ранее о стриксах, недавно очень точно напомнил ему о них.

«Подчиняйся сильному, унижай слабого!» Вот по этим законам жило общество вампиров испокон веков. Так что его не удивило бы, проиграй он сейчас, Эрика тут же сама прибежит к Ливену в постель. Вот только старый стрикс не собирался покорно ждать смерти.

– А ты, значит, можешь это сделать? – с ехидством оглядел соперника маркиз. – И что заставляет тебя так думать? Ты, щенок, родился в Убежище и не знаешь, на что способны люди! А я знаю! И ребе знал, поэтому и занимался своими исследованиями. И сейчас ты хочешь похерить идеальный план…

– Идеальный?! – Было видно, что Ливена не тронули шпильки маркиза. – Скорее трусливый. Вы с ребе испугались разумного скота, чье предназначение – служить нам пищей. Ты говоришь, я родился в Убежище. Так и есть. Я чистокровный стрикс, чье предназначение – править. А ты лишь трусливый старик, которого изувечил смертный мальчишка. Но помня, что это ты научил меня всему, я дам тебе возможность уйти. Беги, прячься, забейся в нору и трясись там от ужаса. А мы возьмем то, что наше по праву.

– Что ж, – грустно улыбнулся ван де Мер. – Да будет так!

И тут же без предупреждения прыгнул на соперника. Заброшенный коллектор, служивший убежищем вампирам после их спешного бегства из «московского» особняка рабов Ромушевых, не мог похвастаться большими размерами. Однако дерущиеся не были людьми и места им хватило. Клубок из четырех сцепившихся тел, быстро потерявших человеческий облик, катался по техническому помещению, иногда цепляя других вампиров. Кровь лилась ручьями. Троица восставших кровососов не зря ходили на охоту. Естественно, на маркиза им было плевать, но кровь являлась источником силы, поэтому до нападения на ослабшего главу гнезда они постарались добыть столько, сколько смогли переработать. И сейчас были полны сил и энергии.

Однако ван де Мер, несмотря на тяжелые раны, оставался тем соперником, которого не стоило недооценивать. Старый кровосос был прав в том, что эти трое выросли в Убежище. Маленьком ограниченном мирке стриксов, осколке чужого мироздания, превращенном когда-то вампирами в собственный аналог рая. По сути, они росли в тепличных условиях, где, кроме старших гнезда, для юных стриксов не существовало врагов.

И пусть он сам их учил, но не всему. И ничто не заменит опыта многолетнего выживания в условиях тотальной охоты на вампиров и сотен схваток не на жизнь, а на смерть. Добавить к этому огромную ментальную силу маркиза, и станет понятно, почему он даже покалеченным вполне успешно противостоял троице заговорщиков. И не просто оборонялся.

Извернувшись, ван де Мер выпустил волну силы, тут же раскидавшую его противников в разные стороны. После боли, полученной от мальчишки-человека, нанесенные его нынешними противниками раны не казались даже царапинами. Почти мгновенно он оказался возле Клааса, и тот едва смог увернуться от взмаха единственной руки бывшего мастера, который бы гарантированно оторвал ему голову.

Спас его Ливен, и ван де Меру прошлось отшвырнуть свою жертву в сторону, дабы на равных противостоять взбешенному предателю. И тем не менее они, а следом еще и остальные бунтовщики смертоносными тенями метались по помещениям коллектора, разнося его по кирпичикам в попытке достать друг друга.

Забавно, но именно в этот момент маркиз понял, насколько же на самом деле опасен был Аватар, а следовательно, и некоторые люди, живущие ныне в Московитском царстве. И пусть он не мог повторить атакующие движения молодого паршивца, слишком мудреными для стрикса, использующего свои природные особенности, они были, но вот от вампирских когтей уворачиваться парень его научил.

Первым погиб Флорис ван Гуттен. Самый молодой из троицы, который по дурости, не заметив подлянку, решил запрыгнуть маркизу на спину. Но едва он взмыл вверх, ван де Мер извернулся, словно уж, буквально перекрутив тело в несколько оборотов, и перехватил вампиреныша прямо в воздухе.

Лишенный опоры Флорис просто не смог увернуться от удара и через секунду рухнул на пол, буквально выпотрошенный маркизом. Его внутренности разлетелись веером по помещению, добавив драке еще больше кровавого антуража.

Следующим ван де Мер достал Клааса. Мечущийся уже на одних лишь инстинктах по всему помещению вампир, которому от страха и собственной смелости, похоже, окончательно снесло остатки разума, не успел убрать голову из-под удара когтистой лапы. И мгновенно ее лишился.

Ливен, взбешенный гибелью сторонников, усилил натиск, а затем и вовсе в ярости впечатал силовым толчком своего хозяина в стену, а когда тот вновь атаковал, успел схватить за шею Эрику и прикрыться ею. Впрочем, маркизу было наплевать на маркировавшую и пытавшуюся отбиваться любовницу. Спасать он ее не собирался – у него был теперь целый мир куда как более красивых женщин, которых он мог сделать своими. Да он даже не думал о ней, пробив тело стриксы насквозь, но так и не дотянувшись до отбросившего ее в сторону де Риддера.

А дальше, несмотря на относительную молодость и силу, дела Ливена шли все хуже и хуже. В какой-то момент вампир понял, что еще немного, и маркиз его достанет, поэтому, собравшись с силами, стрикс нанес очередной ментальный удар, которым полагалось хоть на мгновение оглушить противника, и кинулся бежать, желая хотя бы сохранить свою жизнь, но было уже поздно.

Он почти достиг поворота тоннеля, когда в спину его ударило тяжелое тело, буквально вдавливая в бетон. А в следующую секунду в шею впились острейшие клыки, разрывая вены и артерии. Ван де Мер зачавкал, осушая бывшего друга и соратника, а закончив, не глядя, отшвырнув его иссушенную мумию, застыл на месте, чувствуя, как, преодолев сдерживающую силу, оставшуюся после ранения, полученного от мальчишки Аватара, вдруг заработала его регенерация.

– Ну что, кто еще хочет бросить мне вызов?! – уже не однорукий, а с почти выросшей культей, с головы до ног залитый кровью маркиз внушал даже не страх, а первобытный ужас. – Я спрашиваю: кто?! Ну?!! Молчите?! На колени!

Команда вместе с ментальным ударом, а также взглядом, которым обычно стриксы смотрели на простых людей, заставила притихших и сумевших выжить во время бойни вампиров упасть ниц, а затем поползти к ногам Хозяина. И все еще живая Эрика, шипя и рыча на остальных стриксов, подтягивая за собой вывалившиеся кишки, оказалась первой. После чего, забыв обо всем, поскуливая, с энтузиастом принялась облизывать разорванные обращением в истинную форму сапоги господина.

Content

Алексей Широков, Александр Шапочкин
Новая угроза

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог