Андрей Храмцов

«Новый старый 1978-й. Книга пятнадцатая»

Глава 1

«В Средние века мы встречаем общества плотников и каменщиков, известных под именем Bauhutten, впоследствии давших начало обществу свободных каменщиков — масонов; орден тамплиеров, тайные судилища; каланды — тайные общества взаимопомощи; братства Вольфганга, вальденсов и иезуитов. В Новые и Новейшие времена привлекают внимание розенкрейцеры, иллюминаты и рыцари солнца, карбонарии, секта друзов и дервиши, сицилийские мафиози, греческие гетерии, ирландские фении, ремесленные объединения «Странные товарищи», масоны и друиды».

Георг Шустер «История тайных обществ, союзов и орденов»

Условия компенсации, предложенные князем Ланди, меня полностью устроили. Теперь можно было и осмотреться. О самом замке Барди я многое слышал и даже видел фотографии в интернете. Но внутри никогда не был. Я почему-то думал, что его интерьеры будут напоминать мрачные средневековые английские замки.

Отнюдь. Зал, в котором мы находились, оказался просторным и светлым. Стены были выкрашены в пастельные тона. В центре выделялся огромный камин, в котором можно было зажарить тушу быка целиком. Что раньше часто и практиковалось, когда собиралось множество гостей. Везде на стенах были включены электрические светильники и под потолком горели люстры. Сквозь высокие окна был виден закат, поэтому помещение казалось большим и ярко освещенным.

Около стен стояли рыцарские доспехи в полный рост. На стенах висели старинные гобелены, изображающие военные походы и битвы. Сразу было понятно, что этим замком владели исключительно мужчины.

Сам замок возвышался на скале на окраине одноименного поселка, расположенного примерно в 60 километрах к юго-западу от Пармы. Он представлял из себя хорошо укрепленную крепость, полностью окруженную стенами, состоящую из нескольких зданий: жилого помещения, казарм, часовни, камеры пыток и внутреннего двора, связанных между собой.

Как и у любого средневекового замка, у него была своя длинная история. И о сражениях, и о трагической любви. Особенностью именно этого замка являлось наличие в нём собственного призрака, даже нескольких: святых Иоанна и Даниила Калоуси и неизвестного рыцаря на коленях. Это мне напомнило забавный мультипликационный фильм «Кентервильское привидение», вышедший на экраны в Советском Союзе в 1970-м году. Главное, чтобы мои жены не боялись призраков. Но мне кажется, это всё сказки и ничего здесь такого нет.

Я вернул князю его прежний рост, чему он был несказанно рад, и он сразу вызвал по телефону дворецкого. Пока тот шел, сеньор Ланди собственноручно написал

дарственную, поставил свою подпись и личную печать. Под ней оставили свои автографы трое гостей, которые пока не знали о своей дальнейшей судьбе. Они понимали, что убежать от меня у них, всё равно, не получится, поэтому вели себя смирно. Да и высокомерие, с которым они поначалу со мной разговаривали, куда-то полностью улетучилось.

— Лоренцо, — обратился князь к своему управляющему, вошедшему высокому мужчине далеко за сорок. — С этого момента лорд Эндрю является новым владельцем этого замка. Я ему его подарил и сегодня уезжаю во Францию.

— Понял вас, сеньор Ланди, — ответил дворецкий и повернулся в мою сторону. — О лорде Эндрю я слышал много хорошего. Надеюсь, что я у вас останусь на своей прежней должности?

— Да, Лоренцо. Мне нужен толковый управляющий и, я рассчитываю на то, что ты меня не разочаруешь. А теперь можешь быть свободен.

Когда Лоренцо вышел, все взгляды устремились на меня.

— Я не кровожадный, — немного подумав, ответил я. — Собирайте вещи и уматывайте во Францию. Ваша организация, или, как вы её называете «орден», теперь подчиняется мне, как Великому Мастеру Объединенной Ложи Англии. Отныне вы будете регулярно связываться с моим Великим Казначеем и докладывать непосредственно ему о всех своих делах и планах.

— Это лучший вариант, на который я мог расчитывать в создавшейся ситуации, — ответил князь, не веривший до конца, что я ему сохраню жизнь.

— Предупреждать о попытках делать глупости надо?

— Нет. Наше тайное общество считало себя самыми сильными менталистами на планете. Благодаря нашим особым способностям воздействовать на людей и легко манипулировать ими, мы поверили в то, что являемся сверхлюдьми. Но я вижу, что мы серьёзно ошибались. Вы наглядно показали нам, что представляете из себя нечто совершенно сверхъестественное.

— Я тоже помню прекрасно свою прошлую жизнь, но это не даёт мне право каким-либо способом навязывать людям своё мнение. Тем более манипулировать ими. Помимо этого, я сам легко могу добыть любую информацию из прошлого. Но ваша организация, возможно, будет мне полезна. Хотя все сведения о вас я уже получил из вашей головы.

Князь сразу сдулся. Он думал, что я буду торговаться с ним за его знания о прошлом. Да и о настоящем тоже. Ведь они представляли собой некое всемирное теневое правительство и уже собирались строить новый миропорядок. А тут получился такой неожиданный облом. Самодельная блокировка сознания князя для меня не явилась серьёзной преградой, поэтому я легко стал обладателем всех его тайн и секретов.

Как оказалось, такие люди, как Ланди, начали появляться в Европе ещё во II веке до нашей эры. Умирая, они перерождались в другом ребёнке и при этом помнили, что с ними происходило все эти XXII века. Это была некая форма вечной жизни. Информацией они обладали очень обширной и очень ценной. Уже со второго своего перерождения они догадались о своей поразительной способности и начали загодя готовиться к очередной новой жизни. Они не были бессмертны в прямом смысле этого слова. Если они умирали насильственным путем или совершали самоубийство, то никакой реинкарнации не происходило. Поэтому больше всего на свете они ценили свою жизнь.

Переродившись, они всегда возвращались в Рим. Перед смертью их старого тела им назначался наставник-духовник, к которому они должны были явиться после реинкарнации. Обычно такой переродившийся начинал вспоминать о своих прошлых жизнях, достигнув пяти-семи лет. У него открывалась память о том, что с ним происходило до его рождения. Вот тогда он, узнав о себе всё, чаще всего покидал своих биологических родителей и отправлялся в столицу Италии к назначенному наставнику.

И так происходило из века в век. «Иллюминаты» обладали огромным, накопленным за два с лишним тысячелетия, богатством и действительно влияли на политику некоторых европейских стран. Во второй или третьей реинкарнации у них открывалась способность читать мысли людей и оказывать на них влияние. Помимо этого они стали видеть человеческие ауры. Вот именно после подобных изменений они решили называть себя «озарёнными». Теперь понятно, почему они считали себя чуть ли не полубогами и считали весь мир своей личной вотчиной.

А тут вдруг появился я, который привёл с собой старых богов и которые, однозначно, составили бы им серьёзную конкуренцию. Они не поняли только одного: какова моя роль во всём этом? И решили грубо на меня наехать. Но жестоко обломались. Хотя я прекрасно уже знал, что у князя в Европе есть не один такой замок, поэтому он и считает, что легко отделался. Ведь я мог его просто развоплотить и оставить всё богатство их тайного ордена себе.

При беглом просмотре подсознания князя, я узнал, что в одном из своих воплощений он был любовником Элеоноры Аквитанской и, вполне возможно, стал биологическим отцом короля Ричарда Львиное Сердце. Да, по тому, что хранилось у этих иллюминатов в их головах, можно было изучать подлинную историю Старого Света.

— Через три часа я заскочу в замок и проверю, — сказал я и посмотрел на эту четвёрку, пустив небольшую волну боли, которой они не могли долго сопротивляться и судорожно схватились за головы. — Если кого-либо из вас я здесь увижу, то церемониться не буду.

— Мы всё поняли, лорд Эндрю, — ответил старший из гостей, которые заявились ко мне в отель.

— И не забудьте раз в неделю отчитываться перед моим заместителем Стивом. Кстати, будущим вице-президентом Соединённых Штатов.

После этих слов я просто исчез и в то же мгновение объявился на лунной базе, так как Крис сообщила, что мой клип уже готов. Мне очень хотелось показать его сегодня на нашем прощальном концерте в Хьюстоне. Чтобы все жители этого замечательного города, непосредственно связанного с космическими полётами, увидели, что такое настоящий космос и какие новые компьютерные технологии их ждут в самом ближайшем будущем.

В нашем гостиничном номере меня ждали взволнованные жёны. Женька, как оказалось, не смогла долго общаться с Бает через дроида-переводчика и вернулась к себе. По дороге она заглянула к моим подругам и рассказала им о неожиданном визите к ней трёх странных мужчин, лиц которых она не запомнила. В общем, молчанием Женька никогда не отличалась, но мои жёны знали, что я, если что, смогу за себя постоять. Хотя, всё равно, переживали за меня.

Поэтому, когда я появился, на меня посыпались многочисленные вопросы. Но прежде всего их заинтересовала моя пранская звезда, которую невозможно было не заметить.

— Подождите, — сказал я и поднял правую руку вверх, чтобы подруги перестали галдеть. — Не надо всем одновременно пытаться что-то у меня узнать. Я сейчас сам всё вам по порядку расскажу.

Пришлось вкратце поведать им о моём награждении «Звездой мужества». При этом Лилу сначала очень переживала за отца, а потом гордилась нами с Димкой.

— Это у нас самый почётный орден на Пране, — сказала она, с восхищением и благодарностью посмотрев на меня. — Папа редко им кого-либо награждает, поэтому он так и ценится.

Ну а после того, как мои жены как следует рассмотрели мою награду и даже потрогали руками, я им рассказал историю моего знакомства с тайным обществом «Иллюминатов» и даже показал дарственную на замок Барди.

— И этот замок я дарю Наташе, — добавил я в конце своего рассказа, что вызвало всеобщий восторг и желание срочно его посмотреть. — После концерта заскочим туда ненадолго. Там будет уже утро, поэтому всё сможем хорошо рассмотреть.

— Теперь у каждой из нас есть свой замок, — сказала Маша, довольно улыбаясь.

— У Лилу, правда, он находится на Пране, — уточнила Солнышко. — А на Земле у неё ничего такого нет.

— Лилу, тебе нужен ещё один замок? — спросила Наташа.

— Пока нет, — ответила та. — Но в перспективе можно подумать и об этом.

— Как надумаешь, скажи Эндрю, он и тебе какой-нибудь дворец подарит, — сказала Ди, напомнив этим всем, что она является владелицей такого немаленького Кенсингтонского дворца в Лондоне, хотя сама там ещё ни разу не была.

Вот как переплетается история в параллельных мирах. В моём мире принцесса Диана считалась хозяйкой этого дворца с момента брака с принцем Чарльзом в 1981 году и до самой гибели в 1997. И в этом мире моя Ди тоже является его собственницей, только на три года раньше. И он также, потом, перейдёт нашим с ней детям по наследству. Как сложится судьба у той Дианы, которую я недавно спас, я не знаю. Может когда и заскочим к ней все вместе в гости, она ведь нас приглашала.

— А вы на концерт, в конце концов, собираться будете? — спросил я эту команду болтушек, которым только дай тему или повод для разговора.

— Да, сейчас начнём, — ответила Маша.

— Я пока пойду предупрежу Бает и мне надо ещё пообщаться со Стивом.

— Ты опять сквозь стены пойдёшь? — спросила Лилу, давая понять, что они оценили эту мою новую способность.

— Да, так короче.

Ведь правда же, что так намного короче и быстрее. Раз — и ты сразу оказываешься в соседнем номере. Заодно и Анубиса по пути предупрежу. Шакал был уже готов к выходу, когда я у него появился, а вот Бает, как и всякая женщина, тем более богиня, готова ещё не была. Она валялась на кровати в чём мать родила и что-то мурлыкала себе под нос.

Да, вид у неё при этом был очень соблазнительный. Бает, увидев меня выходящим из стены, игриво улыбнулась и перевернулась на живот, чтобы я погладил её аппетитную попку. А я взял и просто поцеловал эти её мягкие окружности. Может, ну его нафиг этот концерт, когда такие богини меня любят и хотят?

А эта чертовка внимательно наблюдала хитрым взглядом за моей реакцией на её наготу. Нет, расслабляться сейчас не время. Поняв, что небольшой перепихон в этот раз отменяется, она перевернулась на спину и спросила:

— Как мы назовём наших сыновей?

Вот умеют же женщины выбрать самый неподходящий момент и задать мужчине какой- нибудь жутко провокационный вопрос. Мне делать больше целый день было нечего, как только придумывать имена нашим детям. Мои жёны между собой что-то там уже такое наметили. Потом мне всё сразу расскажут, а я уже подумаю. С женами было проще. Три из них русские, поэтому семь имён будут наши. Ну а с Ди и Лилу тоже несложно было догадаться. Они придумают имена, которые имеют схожее звучание как в русском, так и в их родных языках. Например, Ник — Николай, Пол — Павел, Михаил — Майкл. С Алексом, вообще, полное совпадение с Алексеем или Александром. Женское тоже: Сандра — Александра. Ну а Лилу также сможет подстроиться. Пранских имен я знал только несколько, но все они были очень заковыристые для нас.

А вот с Бает было одновременно сложно и просто. Можно было взять любое имя египетского бога и всё. Но тут тоже были свои заморочки. В общем, нагрузила меня богиня по полной. Лучше б мы сексом побыстрому с ней занялись. Головкой всегда приятнее работать, чем головой. Да и у женщин голова во время оргазма полностью отключается и ни о чём не думает, кроме удовольствия. Но я сам отказался, поэтому придётся отдуваться.

— А тебе какие имена нравятся? — спросил я, решив схитрить и изобразить из себя любящего мужа, который прислушивается к мнению своей жены.

— У нас имена сыновьям даёт отец, — ответила Бает. — Дочерям, чаще всего, тоже отец, но посоветовавшись с другими богами. Египтянам в этом плане всегда помогали жрецы.

— Я могу навскидку назвать тебе два имени: Ромул и Рэм.

— У них первая буква совпадает с именем моего отца, а я его ненавижу.

Как я и предполагал, всё будет просто и сложно.

— Тогда предлагаю предварительно пообщаться со жрецами, — высказал я интересную мысль, которая только что пришла мне в голову.

— И где ты возьмёшь сейчас тех жрецов, которые были пять или три с половиной тысячи лет назад? — спросила меня Бает.

— Мы же собирались с тобой в Египет за травами для элексира молодости. Вот тогда и пообщаемся с ними.

— Ты хочешь сказать, что ты можешь открыть телепорт в прошлое? Я о таком вообще не слышала.

— Я многое что могу.

— Даже Ра, мой отец, не мог этого сделать. Он был не властен над временем. Это же невозможно.

— Возможно. Я предлагаю нам переместиться в эпоху одной из женщин-фараонов.

— Нейтикерт или Хатшепсут? Я бы с удовольствием снова попала в период царствования «Находящейся впереди благородных дам». Хорошие времена тогда были. Она была в юности «Супругой Бога», как я сейчас у тебя. Только того звали Амон и Хатшепсут была верховной жрицей этого фиванского небожителя.

— Ну что ж. Я тоже склоняюсь к Хатшепсут. Мы и необходимые травы соберём для менеса, твоего божественного элексира, и с твоими жрецами или жрицами посоветуемся. Ну или с самой царицей. В этот период, как я знаю, Египет достиг своего небывалого процветания и возвышения, поэтому мне будет интересно посмотреть на него.

— Мы сразу в Фивы отправимся или в мой город сначала заскочим?

— Ты имеешь в виду Пер-Баст, который греки называли Бубастис?

— Да, его. Там замечательный храм в мою честь построили. Мне он всегда нравился. И жрицы в нём очень толковые прислуживали мне.

— Хорошо, заглянем туда и потом уже в Фивы к Хатшепсут. А теперь одевайся, нам скоро выходить.

Лизнуть меня Бает не забыла, так как при моих женах она этого себе позволить не могла. Но иногда я замечал, что ей этого очень хотелось. Всё-таки странные эти женщины-кошки. Богиня, вроде бы, а ведёт себя, как девчонка.

Стив очень удивился, увидев меня выходящим из стены. Но умение Бает и Анубиса это делать, подготовило его к моему такому неожиданному появлению.

— Ты и это умеешь делать? — только и спросил он.

— Только недавно научился, — ответил я, улыбаясь. — Как твои дела?

— Неплохо. Гэс Холл без меня нормально справляется. Он почувствовал вкус приближающейся победы и теперь его уже ничто и никто не остановит. Мне тут Женька успела рассказать, что к тебе приходили какие-то странные люди.

— Вот ведь болтушка. Да, приходили. По этому поводу я и пришёл к тебе поговорить. Это были члены тайного ордена «Иллюминатов». Может слышал о таких?

— Да, я о них слышал. Кто-то из представителей розенкрейцеров упоминал об этом обществе при нашей встрече. Он их назвал «вторым европейским правительством».

— Да, я пообщался с их магистром или, как они называют его, гроссмейстером. Его зовут князь Убертино Ланди.

— Знакомое имя. Очень богатый человек. У него в собственности находятся несколько старинных замков в Италии, Франции и Испании. Но он предпочитает большую часть времени проводить в своей фамильной крепости Барди.

— Она уже не его, а моя. Он решил разобраться со мной, но потом понял, что ему со мной не справиться. Вот за эту ошибку он и расплатился своим родовым замком потому, что именно там я его и нашёл. Замок очень неплох и я сразу подумал, что у нас теперь будет, где снимать рыцарские клипы или фильмы про средневековых рыцарей.

— Я, так понимаю, что ты не только забрал у него его замок, но и всё узнал об иллюминатах?

— Да, узнал. Очень интересными персонажами они оказались.

И я рассказал ему всё об этом ордене. Тот слушал меня чуть ли не раскрыв рот. Хотя он сам являлся Великим Казначеем ОВЛА, но про такие дела слышал впервые.

— Не ожидал, что такие менталисты и реинкарнанты вообще реально существуют, — ответил Стив. — Хотя после твоего Белиала мог бы уже ничему не удивляться. Что думаешь дальше делать с ними?

— Их орден теперь входит в состав нашей масонской ложи. Сеньор Ланди будет отныне подчиняться непосредственно тебе. Он с тобой на днях свяжется и расскажет всё, что тебя интересует. Но лучше это сделать не по телефону. Он должен сегодня отбыть во Францию вместе со своими помощниками. Поэтому, когда тебе будет нужно, я открою для тебя портал прямо в его французский замок. По его ауре я смогу теперь найти князя где угодно.

— Хорошо. Встречусь на днях с князем и всё узнаю.

— У меня к тебе есть ещё один вопрос. На планете, где мы сегодня утром освободили губернатора Праны Клюэна и его людей, обнаружены залежи голубых алмазов. Надеюсь, что они окажутся крупными и не только голубыми. Так что следующий наш аукцион в моём лондонском салоне будет посвящён бриллиантам.

— Ничего себе. Я знаю, что стоимость только одного крупного голубого бриллианта может достигать нескольких сотен миллионов долларов. И когда будет точно известно, какие это камни и их каратность?

— Думаю, что ещё на этой неделе. Я уже отправил туда дроидов, а они отдыхать не умеют. Пока полностью не выполнят поставленную перед ними задачу, работу не прекратят.

— Ты мне говорил, что еще и продажей адаманта решил заняться?

— Да, за это дело согласился взяться барон Ротшильд. Помимо этого, я был сегодня на заседании Политбюро и оно одобрило контракт на строительство десяти тысяч гипермаркетов в СССР. Деньги у меня теперь есть, так что готов подписать его с твоей фирмой в любое время. Первый подобный будет построен в течение ближайшего месяца на Юго-Западе Москвы.

— Как у тебя всё быстро получается. Я только дал задание своим юристам всё тщательно проверить и подготовить, а ты уже готов начинать строить. Мы просто не успеем.

— И не надо. Этот гипермаркет будет образцово-показательным. Я для этого дела дроидов отправлю. А вот потом мы уже будем спокойно строить остальные.

— Слава Богу. А то я никак не могу угнаться за твоими космическими скоростями.

— Ты знаешь, ученые недавно пришли к поразительному выводу, что в сутках уже не 24 часа, а меньше. Поэтому мы все начинаем ощущать, что время летит быстрее и мы не успеваем за ним. Главное, что я пока успеваю.

Хотел по пути назад заскочить к Женьке и сказать всё, что я думаю по поводу её длинного языка. Но потом решил не делать этого. Большинство женщин такие. Они даже раньше мальчиков начинают говорить. Значит, так распорядилась сама природа или кто- то другой, типа Пэмандра.

Поэтому, вместо визита к своей бывшей любовнице, я решил зайти и спросить своих учеников, как у них получается левитировать. Еще подходя к их номеру, я услышал довольно сильный грохот. Можно было подумать, что упало что-то тяжёлое. Типа телевизора или картины. Если они что разбили, то придётся мне за них всё возмещать отелю.

Я громко постучал и вошёл внутрь. Нет, ничего не разбили. В центре гостиной, превращенной в площадку для левитации, лежал Анджей и тихо стонал. Похоже, это он издал тот грохот, который я слышал на подходе. По углам комнаты на полу сидели остальные и смотрели на бедного поляка.

— Ты живой? — спросил я его и подошёл ближе. — Понятно, левитируете?

— Да, учитель, — ответила Амала с поклоном и её движение повторили все остальные, кроме пострадавшего.

Пришлось пустить волну лечебной энергии, чтобы Анджей быстрее оклемался. Все увидели, что от моих рук исходит зелёный свет и очень удивились, но сразу догадались, что это что-то, связанное с моими способностями целителя.

— Мы тоже так сможем? — восхищенно спросила Жоана, когда Анджей спокойно встал и, поклонившись, поблагодарил меня за помощь.

— Если будете стараться. Ничего сложного в этом нет. Это тоже вид энергии, только исцеляющей. Вижу, что у некоторых левитация начинает получаться?

— Да, — ответил Гюнтер, потирая ушибленное колено. — Только пока не очень.

— Пусть кто-то смотрит на того, кто пытается левитировалть внутренним зрением, чтобы видеть потоки его энергии и подсказывать ему. Я так понимаю, что успех есть, но он небольшой?

— Есть, — ответил Роджер. — Но с вашим, учитель, не сравнить.

— Ничего, всё со временем у вас получится. Тогда мы нового, пока, изучать ничего не будем. Продолжайте закреплять и развивать полученные навыки.

— А чему вы хотели нас следующему научить? — спросила любопытная Амала.

— Как проходить сквозь стены.

Ответом мне было удивлённое молчание. Ну да, резковато я начал. Но я сам так учился, пусть и они так пробуют. Ведь у всех уже начинает что-то получаться. У них же есть я в качестве учителя, а мне приходилось и приходится всё осваивать самому.

— Да, именно сквозь стены, — сказал я. — Там такой же принцип, как с ложкой.

— Ложки не существует! — ответили все хором.

— Всё правильно. Тогда я пошёл.

И чтобы не быть голословным перед ними, я вышел через стену. И только услышал дружный возглас восхищения, который раздался мне вслед.

После этого я проверил «серебрянок», которые уже собрались. Мои жёны тоже были готовы. Поэтому я быстро переоделся и мы все дружно высыпали на площадку перед бассейном, ставшую нашим общим местом сбора. Пришлось подключать второго дроида, так как к нашим концертным вещам добавились сценические костюмы Ирины, Жанны и Ольги.

Женька тоже с нами напросилась. Последний концерт в Хьюстоне, как-никак. У нас была готова еще одна электронная композиция, да и две новые песни в исполнении Солнышка и Маши ей тоже хотелось послушать. Когда мы репетировали в номере, я ставил звуковую защиту и нас снаружи слышно не было. Это было похоже на защитный купол, только большего диаметра. Так что теперь, если что, я могу им всех накрыть. В разумных пределах, конечно.

Пока мы устраивались в космическом шлюпе, я думал о том, что на морском дне лежат ещё столько сокровищ, что можно не одну выставку-продажу организовать. Вдобавок индийский храм Вишну всё также полон золотом и драгоценностями.

И еще я вспомнил о затонувшем в октябре 1771 года в Балтийском море двухмачтовом флейте «Фрау Мария» с ценным грузом, купленным Екатериной II в Амстердаме для украшения внутренних покоев Царского Села. Груз включал коллекцию саксонского фарфора, золотых и серебряных статуэток, около 300 картин фламандских и голландских художников, среди которых могут находиться и полотна Рембрандта. Стоимость всего этого богатства составляет по нынешним ценам почти два миллиарда долларов.

Судно лежит на сорокаметровой глубине и мы его сможем аккуратно освободить от всего этого богатства. По мнению экспертов, груз не пострадал, так как был упакован в специальные свинцовые колбы и залит воском. Обнаружил затонувший корабль в моём мире финский дайвер в 1999 году. Так что будет чем заполнить мой выставочный музей, если с голубыми бриллиантами быстро не получится. Ведь они лежат в земле в виде алмазов, а их еще надо огранить. А при огранке часто теряется до половины веса драгоценного камня.

Ну это у земных специалистов может такое происходить. У Крис, наверняка, отходов будет гораздо меньше. Ведь та же «Розовая звезда» после обработки стала весить 59,6 карата, хотя начальная масса алмаза была вдвое больше -132,5 карата. Кстати, её найдут тоже в 1999 году на руднике Premier компании De Beers. Причём я точно знаю, что рудник находится в городе Куллинан, в 40 километрах восточнее от Претории, в провинции Гаутенг, в Южно-Африкансканской Республике. И там же были найдены алмазы «Сердце вечности» и «Столетие». Начальный вес «Столетия» составлял почти 600 карат. После обработки осталось только 45 % веса — 273,85 карата. Это просто какое-то кощунство и издевательство над драгоценным камнем. Больше половины прекрасного алмаза ушли на сколы.

Что-то я опять отвлёкся. Мы уже оказались над концертной площадкой перед сценой, где уже вовсю орудовали дроиды. Публика к ним давно привыкла и воспринимала их как наших экзотических помощников. Клетки с пленными арахнидами и некромонгерами уже стояли на своих местах. В этот раз ничего нового из живности я с собой не привёз. Гигантских жуков-рогачей мы всех вчера перебили. А сегодня можно было захватить в плен огромного жука-плазмоида, но опять же они все были нами уничтожены. Да и слишком опасными они созданиями оказались. Как такого в клетке удержать, если он своим плазменным шаром любое заграждение уничтожит. Да и некогда нам было, в пылу боя, думать о пополнении нашего инопланетного зверинца.

Жители Хьюстона понимали, что сегодня мы даём для них свой заключительный концерт. Поэтому у меня создалось такое впечатление, что в этот вечерний час здесь собрался весь город.

— Сколько же их тут? — спросила пораженная увиденным Ирина.

— На рекорд идём, — ответил я. — С таким количеством зрителей в «Книгу рекордов Гиннеса» попадём, это точно.

— Да у вас что не концерт, то рекорд, — ответил довольный Стив. — То арахниды, то боги, то полёты над головами зрителей. А снег в июне? Это вообще ни в какие рамки не укладывается.

— Мы это можем, — добавила Маша. — Когда нам хорошо платят, тогда мы развлекаем народ по полной.

Мне было жалко местных полицейских. Когда мы приземлились, то люди сразу ринулись в нашу сторону и копы с большим трудом сдерживали радостную публику. «Серебрянки» уже немного привыкли к такому ажиотажу и шли к сцене уверенно. Наших дроидов толпа вообще не волновала. Ну а что касается Бает с Анубисом, то они на то и боги, чтобы это воспринимать, как должное, и ни на что не реагировали.

Как только мы вышли из нашего шлюпа, то сразу прилетели восемь ЛА и стали нагнетать холодный воздух на изнывающих от жары людей. Теперь им весь концерт будет прохладно. Главное, чтобы нас встречали тепло и горячо реагировали на наши песни.

Как хотелось, так и получилось. Встретили меня с Серёгой и «Серебром» на сцене очень горячо.

— Привет, Хьюстон, — крикнул я и мне, довольным рёвом, ответила, наверное, стодвадцатитысячная толпа. — У нас есть для вас три новые песни, но их исполнят солистки группы «DEMO». А сейчас перед вами выступит группа «SEREBRO». Ну и, конечно, древнеегипетские боги.

Да, народ ждал именно песен, богов и танцев. «Серебрянки» отработали своё выступление прекрасно. Ну а Бает с Анубисом тоже. Это хорошо, что девчонки успели сняться в клипах. А то без них и без богов публика осталась бы слегка недовольной. В Союзе ведь тоже смотрят наши концерты и также все будут хотеть снова увидеть богов. Придётся что-то придумать. Хоть вторых Анубиса и Бает из параллельного мира сюда тащи. Вот сам заварил эту кашу, самому и придётся расхлёбывать.

Когда «Серебрянки» под бурные овации ушли со сцены, им на смену вышли мои пять летающих жён. Они тоже были встречены громом аплодисментов. Клип, который смонтировала Крис на нашу «Love Don't Let Me Go», я посмотреть не успел. Но я ей полностью доверял в этом вопросе. Она же видела мой мыслеобраз, который я ей отправил, и должна была сделать всё идеально. Когда зазвучала эта композиция, дроиды пустили видеоролик сразу на два голографических экрана. Ну и мои жёны ринулись в полёт под звуки новой космической песни.

Зрители не знали, на кого и на что смотреть. То ли на меня с Серёгой, то ли на экраны, то ли на моих летающих ведьм. Их воздушные виражи напомнили мне полёт Маргариты и её домработницы Наташи в романе «Мастер и Маргарита» Булгакова. Те тоже намазались волшебным кремом и летали над Москвой, как очумелые. Вот и мои такие же. Только булгаковская Маргарита летела на щётке, а вот её домработница на жирном борове, в которого превратился Николай Иванович, их сосед снизу, когда та его мазнула этим кремом по лысине. И ещё они летали абсолютно голые, а мои подруги блюли нравственность и нормы общественного приличия.

Да, прощальный вечер, только начавшись, уже, можно сказать, удался. Наша новый электронный сингл пришёлся публике по душе. Им очень нравились такие космические вещи. А потом Солнышко удивила всех новым хитом «Strong Enough». Публика ещё не успела полностью отойти от впечатления после предыдущих двух потрясающих новинок, как Маша исполнила свою сумасшедшую «Girls Just Want То Have Fun», под которую народ вовсю отплясывал вместе с ней.

Затем был долгожданный снег и ещё несколько совместных полётов и наших левитаций вместе с Бает и Анубисом. Я еще в самом начале нашего представления заметил у многих зрителей в руках портреты богини-кошки. Их держали, в основном, женщины. Скорее всего, это были те, у кого дома были кошки. Или очень хотел найти в жизни свою большую и настоящую любовь. И теперь получилось так, что среди американцев появились первые адепты религии старых египетских богов. Свобода вероисповедания, закреплённая Конституцией США, им это позволяла. Знаменитая фраза «In God We Trust», напечатанная на американских долларах, теперь звучала несколько иначе. В переводе она означала «С нами Бог». Но теперь второе слово в ней следовало произносить с добавлением всего одной буквы «s», что давало в итоге множественное число — «С нами боги». Ведь богов теперь было двое.

Вот так. Совсем недавно в Париже я устроил музыкальную революцию, а сейчас в Штатах — религиозную. Помимо того, что скоро к власти в Америке впервые придут коммунисты, но не путём революций или некоего государственного переворота, а абсолютно легитимным путём. Главное, что всё было в рамках закона. Этак, глядючи на нашу счастливую полигамную семью, американцы в этом вопросе последуют нашему примеру. Хотя у них и свой такой пример давно имеется. Это мормоны. Раньше у них официально было разрешено многожёнство. Основатель мормонов Джозеф Смит имел 40 жен, причем 11 из них были чужими жёнами. Он их просто забрал себе. Так что я со своими пятью против Смита не котируюсь. Да и сейчас мормонов-многоженцев достаточно много проживает в штатах Юта, Аризона и Техас, в крупнейшем городе которого мы сейчас и даём свой концерт.

Надо будет об этом рассказать моим подругам. Я ведь видел, что они иногда чувствуют себя неловко из-за этого. А сейчас на Родине и закон соответсвующий приняли, и у американцев есть много таких супружеских пар. Так что от их неловкости не должно остаться и следа.

Оставшуюся часть концерта мы отыграли на одном дыхании. Толпа ликовала и мы искренне радовались вместе с ней. Если бы у людей была такая возможность, то они бы носили нас на руках. Нет, мы не были для них богами, хотя наши фотографии многие тоже держали в руках. Мы были их кумирами и поп-идолами, на которых они мечтали быть похожи.

Я догадывался, что каждый, держащий фотографию с портретами участников группы «Демо» хотел, чтобы мы оставили на ней свои автографы. Но это было абсолютно нереально. И все это прекрасно понимали, поэтому просто махали нам ими. Напоследок, после совместных поклонов, я крикнул в микрофон:

— До свидания, Хьюстон! Для нас это были три замечательных и незабываемых дня в вашем городе. Спасибо вам всем!

В гримёрке я спросил своих жён:

— Устали?

— Немного, — ответила за всех Солнышко.

— Но замок мы хотим, всё равно, посмотреть, — заявила Маша.

— Английский? — спросила Женька.

— Нет, итальянский, — ответила гордая Наташа. — Мне муж мне сегодня подарил средневековый замок в Северной Италии.

— Вот это да! — воскликнула Ирина, посмотрев на меня восхищенным взглядом.

— А нам можно тоже взглянуть на него? — задала вопрос Жанна, выражая общее желание «серебрянок» отправится с нами.

— Да без проблем. Серёга, Стив, вы как относитесь к этой идее?

— Я тоже не откажусь, — ответил Стив, а Серега просто кивнул в знак согласия.

Бает и Анубис я не спрашивал, так как они служили мне и отправятся туда, куда скажу я. Но нужно было сначала заскочить в отель и выгрузить наши вещи. И уже оттуда отправиться в мой, а точнее сказать уже наташин, замок.

В бассейне в этот поздний час я заметил всех моих учеников. Правильно, перед сном стоит немного поплавать и расслабиться. Они мне поклонились прямо из воды, что вызвало у всех улыбки. Среди них были также помощники Женьки. Майкл и Билл помахали всем руками в знак приветствия. Молодцы, что можно ещё сказать. По ночным барам и ресторанам не шатаются. Одни усиленно учатся, другие упорно вкалывают. Последних загружают работой Стив и Женька, а мои учебные домашние задания тоже, на самом деле, не сахар.

Мы разбрелись, каждый по своим номерам, чтобы собраться у нас через десять минут. По местному времени была уже полночь и всем хотелось побыстрее лечь спать. Поэтому опоздавших на экскурсию по итальянскому замку не было.

Я переместил всех, в том числе и себя, в тот же зал, где мы совсем недавно беседовали с князем и тремя его помощниками. Все предметы интерьера стояли на месте. Ну не потащит же сеньор Ланди с собой во Францию столы и стулья. Так что нам было где присесть и спокойно осмотреться. Правда самые любопытные Маша и Лилу стали сразу бродить по залу, внимательно заглядывая в каждый угол.

Уже рассвело и утреннее солнце заливало мраморный пол и стены замка. Женьке стало интересно посмотреть, какой вид открывается из окна.

— А там видна река, — сказала она и указала рукой куда-то за окно. — Только она какая- то обмелевшая.

Мы все подошли к окну и увидели эту картину.

— Река называется Чено и она начинает мелеть уже в мае, — ответил я, играя роль гида- экскурсовода. — Горные речки, впадающие в неё, в конце весны пересыхают, вот она и мелеет.

— А мне что-то есть захотелось, — сказала Наташа, почувствовавшая себя настоящей хозяйкой замка Барди.

— Сейчас спрошу местного управляющего по поводу завтрака, — ответил я и поднял трубку обычного дискового телефона.

Причём старинного. Одного из первых настольных телефонов. Мы такие аппараты называем ретро-телефонами. Это была модель «стойка». На шильдике было выбито «BOULOGNE- BILLANCOUPT», 1926, Франция. Не Китай какой-то там или Вьетнам. К нему имелся отдельный выносной звонок и дополнительный наушник. И этот телефон, не смотря на свой довольно преклонный возраст, прекрасно работал.

Мне ответил женский голос по-итальянски:

— Pronto.

Я по-итальянски понимал и говорил плохо, поэтому ответил по-английски:

— Мне нужен Лоренцо. Я новый владелец замка.

— О, синьор Андреа, — ответил мне всё тот же голос с неподдельной радостью. — Меня зовут Клаудиа, я одна из работающих в замке служанок. Лоренцо предупредил, что вы должны были прибыть и поэтому мы вас ждали ещё вчера.

— Я не один, нас сегодня много и мы проголодались. Вы можете нам с этим помочь, Клаудиа?

— У нас всё готово. Через пять минут накроем на стол.

Судя по голосу, эта итальянка была молодая и симпатичная. О чем я, кобелино, думаю! Рядом со мной за столом сидят пять жён и пять любовниц, а я ещё о каких-то итальянках мечтаю.

И ведь я не ошибся. Клаудиа была, действительно, очень привлекательной. Когда она, вместе с ещё тремя своими помощницами и Лоренцо, вкатила тележки к нам в зал, я сразу понял, что я с ней пересплю. Это был древний мужской инстинкт охотника, заложенный у нас в генах. Многие о таких мужчинах говорят, что они ни одной юбки мимо себя не пропустят.

Увидев Бает и Анубиса, сидящих с нами за одним столом, девушки застыли в полном оцепенении. Они что, телевизор совсем не смотрят и газет не читают? Получается, что так.

— Не волнуйтесь, эти двое с нами, — сказал я и пустил волну успокоения, иначе у одной из служанок могла начаться истерика.

Ну, да. Это же итальянская провинция и, по-нашему, глушь. Городок Барди маленький и находится в 130 километрах южнее Болоньи. Про нас они могли уже что-то слышать, а вот про египетских богов вряд ли. Поэтому и такая реакция на них.

Моя экстрасенсорная помощь возымела действие и служанки приступили к сервировке стола. Я даже смог незаметно для всех погладить по упругой попке Клаудию, на что она мне потом хитро подмигнула. Ох, шалунья. Значит, знает, кто я такой и совсем не против встретиться со мной в тихом уголке замка. Мне осталось только сказать: «Приходи, как стемнеет, на сеновал». Только, надеюсь, она без кузнеца придёт, как дворовая девушка Фимка в советском фильме «Формула любви».

— Князь уехал? — спросил я Лоренцо, который тоже участвовал в процессе расстановки блюд.

— Через полтора часа после вашего исчезновения, синьор Андреа, — ответил тот. — Позвольте узнать, как же вы попали в замок? Никто не видел и не слышал, чтобы какая-то машина подъезжала.

— Ты же уже понял, Лоренцо, что я очень непростой человек. И для передвижения мне совсем не нужны машины.

Управляющий поклонился в знак того, что он понял, что я ему только что, в довольно тактичной форме, объяснил, что не его это дело, и удалился вместе со служанками. А мы приступили к трапезе.

Вот она, настоящая натуральная деревенская кухня, без всяких особых изысков. Но это на наш, специфический вкус, который знаком не только с земной, но и инопланетной кухней. Местность Барди славилась своими сырами сорта пармезан, поэтому их на столе было несколько видов. Присутствовало также местное вино, жареная свинина и домашние колбасы. В общем, всё было по-простому, но очень вкусно.

Я разрешил девчонкам выпить немного вина, так как оно было полусладкое и

слабоалкогольное. Мне даже показалось, что я на мгновение перенёсся на несколько столетий назад.

— Кстати, — произнёс я, когда все утолили первый голод. — У американских мормонов тоже встречается много семей, где один муж и несколько жён. Так что мы в современном цивилизованном мире не одни такие особенные.

Девчонкам это было приятно слышать, а «серебрянки» как-то странно на меня посмотрели. Бегло просканировав их подсознание, я узнал, что они хотят попросить меня взять их тоже в жёны. Э, нет. Так дело не пойдёт. Маша им успела рассказать, что в Москве разрешили полигамные браки, вот они и призадумались. Придётся эту мысль аккуратно убрать из их красивых головок.

— Вы пока доедайте, — сказал я, вставая, — а я смотаюсь к Тедди. Надо кассету ему передать с записью нашего клипа. Он собирался сегодня с утра запустить все наши три видеоролика вместе.

— Я видела, как люди реагировали на новый космический клип, — сказала Ди. — Он им очень понравился.

— И я видела, — добавила Маша. — Я даже успела рассмотреть, как мы там в космосе летаем. Это Тедди делал?

— Нет. Это Крис мне помогала.

— Мне тоже он понравился, — высказал своё мнение Стив. — Я его наблюдал прямо с площадки. Действительно, клип очень необычный получился. Привет Тедди от меня передавай.

— И от нас, — присоединилась к привету все.

— Обязательно передам. Я недолго. Всем уже пора спать, поэтому вернусь быстро.

И я появился в знакомом лондонском кабинете генерального директора MTV. В этот раз было утро, а не поздний вечер, и Тедди находился на месте.

— О, лорд Эндрю, — произнёс тот, увидев меня, появившегося из ниоткуда. — Доброе утро.

— Привет, Тедди, — ответил я, присаживаясь за стол. — Привёз тебе кассету, как обещал.

— Ты сам смотрел?

— Не успел. У нас в Хьюстоне только концерт закончился. Мои жёны захотели посмотреть мой новый итальянский замок, а я пока махнул к тебе.

— Поздравляю с приобретением. Тогда предлагаю вместе взглянуть на то, что смог сотворить твой искусственный интеллект.

Посмотрели мы его с большим удовольствием. Тедди был просто поражён качеством проделанной работы. Это было на два порядка выше того, что могли сделать в это время. Я был тоже под впечатлением. Да, наши лица были хорошо видны и узнаваемы. Этого в том оригинале не было. Это была чисто моя идея.

— Невероятно, — воскликнул мой друг. — Хотя чему я удивляюсь. Инопланетные технологии намного опережают наше время, как и их космические корабли. Однозначно все захотят сделать подобные. Вот увидишь. И это уже случится сегодня-завтра.

— Мой прямой телефон у тебя есть. Так что звони. Но за дёшево я заказы принимать не буду.

— Это и понятно. А я всю ночь с Лиз работал над клипами твоих девушек. Получилось тоже неплохо. Я тебе кассету приготовил.

— Спасибо. Порадую «серебрянок». Тогда я пошёл. Спать уже хочется. У нас в Хьюстоне уже час ночи.

В замке всё было попрежнему. Вся наша компания сидела за столом и болтала. Бает и Анубис тоже принимали участие в ней через дроида-переводчика.

— «Серебрянки», вот ваши два клипа, — сказал я и протянул им видеокассету. — Через час их начнут крутить по MTV. Тедди всю ночь не спал, но сделал.

— Ух ты! — обрадованно заголосили девчонки. — Спасибо ему большое. Мы в номере посмотрим.

— Я так понимаю, что все уже позавтракали. Тогда отправляемся в Хьюстон и ложимся спать.

Я позвонил по телефону и трубку опять взяла Клаудиа.

— Мы отбываем в Америку, — сообщил я ей. — Спасибо за завтрак. Всё было очень вкусно.

— Рада, что наша обычная деревенская еда вам понравилась, — ответила та игриво. — Я вашу руку у себя под юбкой хорошо запомнила.

— Значит жди. Сегодня к тебе попозже загляну.

Жены нашего разговора не слышали, так как служанки переставили телефон на столик у окна. А девушка мне, действительно, чем-то запала в душу. Ничего в ней такого особенного не было. На первый взгляд обычная провинциалка. Но она должна была быть набожной католичкой, как и остальные её подруги. Те, увидев Анубиса, начали креститься, а эта нет. Да и реакция на моё поглаживание нижней части её спины была такая, как будто она уже давно привыкла к подобным знакам внимания. Мне это напоминало поведение официантки в баре. Те тоже, на лапание посетителей, не обращали особого внимания. Я её просканировал внутренним зрением. Аура её была, как у всех. Но что-то в ней было странное.

У меня сложилось впечатление, что это не настоящая её аура. А как у меня, которая скрывала подлинную. Значит, она была кем-то, подобным мне. Зачем скрывать ауру, если никто её не видит? А иллюминаты ауру видеть могли. Поэтому она и скрывала её от князя. Да, непростая служанка работает в моём замке. Вот поэтому меня к ней и тянет. И не только загадка её ауры. Ну и то, что было у неё под юбкой, конечно. Правда, у всех женщин там всё, почти, одинаковое. Но вот это маленькое «почти» и интригует больше всего.

Когда мы телепортировались в отель, я всех отпустил спать, кроме Стива.

— Я хотел тебя попросить, — сказал я ему. — Когда будешь разговаривать с князем Ланди, то поинтересуйся у него, что он знает о тамплиерах.

— А что ты хочешь о них узнать? — спросил он.

— Меня интересуют их сокровища. Ведь их так и не нашли. Сам Ланди, как я понял, не в курсе. Но вот кто-то из братства иллюминатов вполне может что-то знать об этом.

— Ты хочешь их найти?

— А почему нет? Орден «Бедных рыцарей Христа и Храма Соломонова» был сказочно богат. Когда 13 октября 1307 года королевские чиновники вошли в парижский Тампль, мощную крепость, парижскую штаб-квартиру ордена тамплиеров, то оказалось, что никаких сокровищ там не было. Французский король Филипп Красивый был очень разочарован, так как собирался разрешить многие финансовые проблемы королевства за счёт ордена храмовников.

— Я слышал об этом. Но ведь до сих пор никто так и не узнал, куда они делись.

— Вот я и решил начать их искать. Есть сведения, что накануне 13 октября, тамплиеры вывезли всё своё золото из Парижа и на телегах доставили в один из портов, предположительно, в Руан. Как только по всей Франции начались аресты, флот тамплиеров в составе семнадцати кораблей покинул порт и взял курс на Север, ориентировочно, в Шотландию. Их видели возле Гавра, а потом, как они направились в Ла-Манш. Более никто ничего о золоте тамплиеров не слышал. Но погода в тот день была прекрасная, поэтому такой немаленький флот пропасть просто так не мог.

— И ты думаешь, что их корабли в Шотландию не пошли?

— Они отправились в Америку. Именно тамплиеры открыли её задолго до Колумба. Храмовники пользовались маршрутом Лейфа Эрриксона Счастливого, сына Эрика Рыжего, который первым доплыл до Северной Америки за 500 лет до Христофора Колумба. Он назвал её Винланд. А позже туда ходил его брат, но в стычке с местными индейцами был убит. Так что золото тамплиеров надо искать здесь, в Штатах.

— Если мы его найдём, ты его также в своём салоне выставишь?

— А почему нет? Я все найденные сокровища не собираюсь складывать в своих замках. Мне это неинтересно. В общем, задачу ты понял. А теперь спать. Мне утром опять в поход против арахнидов идти. И хотелось бы ещё планету принцессы Литоры от некромонгеров побыстрее освободить. Ей на Земле находиться не особо понравилось, да и королевой уж очень не терпится стать. К тому же Трент ей не особо приглянулся, которого принцессе, наверняка, приходится ублажать в постели за то, что он её Крисп без проволочек включит в состав «Лиги планет».

— Политика — дело не очень приятное. Я теперь это точно знаю. Но женщинам в ней намного проще. Они могут сразу рассчитаться за то, чего они добиваются от оппонента. Ведь секс — это не взятка, а некая форма благодарности.

Глава 2

«Ученик должен помнить, что имя Яхве (Jehovah) всегда и мужское, и женское, или андрогинное. Оно составлено из двух слов — Jah и Hovah vmwjah eve. Сам по себе Jah мужской и активный, и если второй Сефирот, Хохма, «Мудрость» — мужской принцип и означает Аб, «Отца», то Бина, «Разум» — женский, пассивный, обозначает Ам, «Мать», великую бездну, чье имя «Яхве». Но мужское имя символизируется только одной буквой — Йод, чье значение полностью фаллическое».

Блаватская Е.П. «Тетраграмматон»

Утром меня разбудила нога, которую кто-то на меня забросил. Как оказалось, это были даже две стройные ножки, принадлежавшие Маше и Лилу. Сегодня они ночевали справа и слева от меня. Маша называла тех, кто спал на этих местах рядом со мной, «любимыми жёнами». Но не только эти две. Я их всех люблю, поэтому они все для меня являются любимыми. И они об этом прекрасно знали.

Сегодня была пятница. У нас получались два выходных дня, а в воскресенье состоится первый концерт уже в Филадельфии. Эти гостиничные номера были оплачены и за сегодня, и за завтра. Так что пусть мои жёны спокойно отдыхают, а я, как только освобожусь, заброшу их всех восьмерых, вместе с «серебрянками», на наш остров в Тайланде. Девчонки хотели моря и пляжа, и они их сегодня получат.

Перед сном я всех жён предупредил, что меня утром не будет. Мои головорезы сдают сегодня экзамен. Мы идём сразу четырнадцатью линкорами к планете, сейчас наиболее заселённой арахнидами. В этот раз нам не нужна сама планета, а именно ближайшее космическое пространство вокруг неё. Моим головорезам необходим реальный бой с биокораблями членистоногих. Первые двадцать лейтенантов уже с ними сражались, как и с некромонгерами. А вот второй выпуск ещё нет. Поэтому они и рвались сегодня в бой. Особенно Димка, который хотел всем доказать, что он не за просто так получил Золотую Звезду Героя.

Некоторые могли подумать, что эту высокую награду я ему выбил по дружбе. Но это было не так. Да, мы с ним давно являемся друзьями. На Земле он был моим замом по фан-клубу, да и в продюсерском Центре он играл не последнюю роль. Только это никакого отношения к войне в космосе не имело. Прошлое осталось там, внизу, на нашей планете. А здесь началась совсем другая, очень взрослая жизнь. И каждому из своих бойцов я готов был вручить награду, если он её, действительно, заслужит в бою. Ведь я сам отказался от очередной Звезды в пользу капитана Журавлёвой и старшего лейтенанта Ярцевой. К тому же у Димки было уже две Звезды, включая пранскую за мужество.

Зарядку я решил, как всегда, провести в своём тренажёрном зале на нашей лунной базе. Но телепортироваться туда я не успел, так как в дверь гостиничного номера тихо постучали. Занятый мыслями о предстоящем походе, я отвлёкся и поэтому пропустил приближение к нашему люксу «чужого». Нет, это был никакой не чужой. Это Женька тихо скребётся к нам, чтоб не разбудить девчонок. Понятно, что она не сексом заниматься пришла меня звать. Она знает, что я встаю рано и делаю утром зарядку. Я дверь открывать не стал, чтобы не греметь замком, а вышел прямо сквозь стену рядом с ней. Моя помощница уже видела этот трюк в моём исполнении, поэтому особо не удивилась.

— Привет, подруга, — поздоровался я, уже зная, зачем она пришла. — Я так понял, что большой концерт, о котором мы разговаривали с тобой неделю назад, всё-таки, состоится?

— Привет, — сказала она. — С тобой не интересно. Ты наперёд всё знаешь.

— А раньше было интересно, когда мы трахались, как сумасшедшие?

— Да шучу я. Но трахались мы с тобой классно. Я до сих пор жалею, что залетела тогда не от тебя. Но сейчас разговор не об этом, а о концерте. Заместителям Стива по EMI удалось собрать всех, кого ты просил и даже сверх того.

— Это как?

— Группа «Slade» сейчас у них в Лондоне записывает очередной альбом. И узнав, что ты устраиваешь в Филадельфии нечто грандиозное, тоже изъявили горячее желание принять в нём участие.

— И он состоится в это воскресенье?

— Да, самый удачный день для всех: и для музыкантов, и для публики.

— Согласен, это удобно. Тогда получается, что нам в субботу с утра надо быть там. Сколько набралось участников?

— Двадцать три коллектива и артиста.

— Ничего себе.

— Мэрия Филадельфии в связи с этим срочно строит и оборудует за городом концертную площадку на сто пятьдесят тысяч человек. Но думаю, что будет больше. Я уверена, что люди захотят приехать со всех Штатов. Такое грандиозное событие у них бывает нечасто.

— Все из них знают, что половина гонорара пойдёт на организацию предвыборной кампанию компартии США?

— Знают. Им, если честно, на это наплевать. Все хотят участвовать в твоей тусовке. Да и по деньгам там получается всем даже очень хорошо. Они видели, что вы вытворяли в Чикаго и Хьюстоне, и им это понравилось. Стинг прилетает со своей группой «The Police» и Маккартни с женой и «Крыльями» будет. Меркьюри с «Queen», ну и «Blondie» в полном составе. Остальные прилетят одни, рассчитывая на вашу с Серёгой дружескую помощь и музыкальное сопровождение.

— Это получается, что нам почти весь концерт играть, а перед этим ещё и репетировать

полдня.

— Они видели ваши инструменты и то, что вы вытворяете со звуком вместе с нашим клавишником Серёгой.

— Вот ведь халявщики. Ладно. Я замутил весь этот концерт, мне и отвечать. Список участников потом мне отдашь.

Ну вот. Я уже и подзабыл о своей идее устроить мегашоу с поп-звёздами первой величины во время нашего пребывания в Штатах. А Женька молодец, всё это дело смогла организовать. Главное, что в этот раз они будут исполнять свои песни, а не наши, как это было на концерте в честь двадцатипятилетия коронации Её Величества Елизаветы II, который состоялся ровно четыре недели назад в Лондоне. Надеюсь, в этот раз никакие экстремисты не совершат попытку захвата власти в Штатах. Ведь слово «филадельфия» переводится с греческого как «братолюбие». В нормальном, а не в нетрадиционном смысле этого слова.

Значит, опять увижусь со Стингом и Полом Маккартни. Да и с Меркьюри охота пообщаться. Через восемь лет он заразится СПИДом. Сейчас ему что-либо объяснять на эту тему бесполезно, а вот в 1986, когда он осенью услышит свой смертный приговор, тогда и поговорим. Это произошло из-за того, что Фредди решил пройти процедуру омоложения. А она состояла из переливания крови. Но в те годы донорскую кровь на СПИД не проверяли.

Когда я телепортировался на лунную базу, то сразу потребовал доклад от Крис.

— Товарищ генерал армии, — ответила она. — Рота сейчас на зарядке. Только что появились новые данные по бриллиантам с планеты арахнидов. Найдены первые три крупных голубых алмаза.

— Это просто прекрасная новость, — ответил я, будучи очень довольным таким известием. — Как будем их добывать: открытым способом или шахтным?

Я знал, что алмазы рождаются в подземных каналах, на месте бывших вулканов. Сначала роют котлован, а потом переходят к строительству шахты.

— Это на Земле так делается, — ответила Крис. — Дроиды же с помощью специальной аппаратуры посылают волны, состоящие из определённым образом заряженных мюонов, которые высвечивают под землёй алмазы. А потом их уже откапывают. Так как мы ищем самые крупные, то с ними намного проще. Если говорить точно, то нашли четырнадцать крупных алмазов и достали уже три. Один очень крупный, 3203 карата.

— Ого. У нас самый крупный нашли в 1905 году в Южной Африке и назвали алмаз в честь владельца рудника Куллинан. После чего подарили его английскому королю Эдуарду VII на день рождения. Правда в нём имелись трещины и из него нельзя было сделать один гигантский бриллиант. Чтобы правильно расколоть камень, призвали мастера и он одним ударом стамески расколол его на десять частей.

— Этот без трещин, каких-либо вкраплений и насыщенного ярко-голубого цвета.

— Вот это да! Когда дроиды его смогут доставить сюда?

— Я планировала это сделать через два дня, чтобы подготовить сразу партию из нескольких десятков алмазов.

— Очень хочется его посмотреть сегодня. Дроиды смогут его мне передать, если я открою портал на месте крушения двух пранских линкоров?

— Да. Они там смогут быть через тридцать минут.

— Отлично. Я тогда пока пойду потренируюсь. За сколько времени ты сможешь сделать огранку?

— За два часа. Но при огранке мы потеряем около 11 % самого камня.

— Это нормально. И не просто нормально, а великолепно. Один такой камень будет стоить миллиард фунтов стерлингов, если я его выставлю на аукционе в Лондоне. А остальные алмазы?

— Они в полтора-два раза меньше, но тоже без изъянов.

— Это только в одном месте планеты нашли такие алмазы?

— Есть ещё два места, где, предположительно, могут быть алмазы. Но там уже должны быть не голубые. Или чистой воды, или с розовым оттенком.

— Это ещё лучше. У нас в выставочном салоне есть разные залы. Вот в каждом и выставим бриллианты только одного цвета. Если, конечно, всё у нас получится.

Ну вот, моя задумка с алмазами начинает потихоньку осуществляться. И это тебе не стамеской махать, здесь будут использованы микронные технологии атлантов. Ну а теперь зарядка.

Я занимался с большим желанием и в прекрасном настроении, поэтому намного прибавил вес на штанге в жиме лёжа, да и на других тренажёрах тоже. Кроме этого я и по груше подолбил от души. А потом был душ и плотный завтрак.

Закончив со всем этим, я телепортировался на планету «Голубой бриллиант». Теперь её можно было так называть с полным основанием. Я был уже сразу одет в генеральскую форму, чтобы два раза не переодеваться. Скафандр я надевать не стал, так как прошлый раз мы уничтожили всех арахнидов в радиусе нескольких десятков километров, да и воздух был вполне пригодным для дыхания. Но бдительности я не терял, постоянно сканируя окружающее пространство.

Дроиды меня уже ждали. Их было трое, остальные продолжали поиски и добычу алмазов. Каждый из них держал по большому голубому камню. Но самый большой был у центрального дроида, о котором мы и говорили с Крис. Значит, она приказала им и другие два камня тоже мне передать. Я был вынужден отогнуть низ моей генеральской куртки и положить три алмаза туда. Богатый улов получился. Если они так каждый день будут находить по три таких красавца, то это будут дополнительные и регулярные, как минимум, два с половиной миллиарда английских фунтов в мою копилку.

Назад я вернулся окрыленный неожиданным, хотя и предполагаемым, успехом и передал алмазы другому дроиду, который их отвезёт на огранку. Даже жалко было расставаться с этими мутноватыми голубыми камнями. Из них через несколько часов получатся настоящие бриллианты, которых еще никогда не было на Земле. Конечно, все сразу догадаются, что эти огранённые диаманты прибыли с другой планеты, но хуже от этого они не станут. Вполне возможно, что это даже увеличит их стоимость. Мерлин Монро пела: «Diamonds Are a Girl's Best Friend» в одноимённом мьюзикле 1953-го года. Эту же песню потом исполнили Мадонна, Кайли Миноуг и Джерри Холлиуэлл. А потом её на русском перепели солистки группы «Виа Гра».

Так что скоро придут ко мне в выставочный салон толстосумы под ручку с большими любительницами этих дорогих камушков и станут за них усиленно торговаться. И грех этим не воспользоваться.

С такими мыслями я и направлялся в сектор В, когда вспомнил, что я обещал взять с собой сегодня Анубиса. Мало ли нам придётся, в очередной раз, высаживаться на планету. И там он сможет мне очень даже пригодиться. Пришлось на середине пути телепортироваться в гостиничный номер Анубиса и забирать его с собой. Он был полностью готов и ждал меня. Очень обрадовался, когда я появился.

Я заметил, что в моём дружном коллективе подобрались одни настоящие фанатики в хорошем смысле этого слова. Одни фанатели от музыки или любви, а другие от сражений. А я, одновременно, и от того, и от другого. Как и всякий уважающий себя мужчина. И еще я любил музыку, но это уже была третья составляющая моей беспокойной и многогранной натуры.

— Привет, Анубис, — поздоровался я. — Заждался?

— У меня такая профессия — ждать, — ответил тот, когда мы устроились на антиграве.

— Чтобы в нужный момент всегда оказаться в нужном месте.

Ну да, за несколько тысяч лет в анабиозе можно было спокойно стать философом. Но это, скорее, достоинство, чем недостаток. Меня тоже иногда тянет немного пофилософствовать на отвлеченные темы, особенно после хорошего ужина.

Мы опять минули КПП, на котором стояло трое лейтенантов. Они отдали нам честь и сообщили Ярцевой о нашем приближении. Пока мы подлетели и «спешились», рота уже была построена. Молодцы, всё быстро и чётко сделали. Я хотел сначала объявить всеобщую тревогу, но передумал. Ведь сегодня, у более чем сотни лейтенантов второго призыва, первый выход в открытый космос на своих линкорах. Поэтому надо было всё обставить красиво, чтобы запомнилось на всю жизнь. Короткая торжественная речь и парадный марш — вот что требовалось в данной ситуации.

Кто будет командирами кораблей, решала Ксюха. Но я знал, что Димка, помимо того, что стал капитаном своего линкора, он ещё также был назначен командовать и звеном из шести кораблей. Как было в пешем строю, так теперь будет и в космическом. Я же был сегодня обычным наблюдателем и дежурной палочкой-выручалочкой, если что-то пойдёт не так.

После всех строевых приветствий и рапорта капитана Журавлёвой, я коротко сказал словами одного очень популярного киногероя:

— «В первом бою для вас главная задача — удержаться за ведущим. Можешь не сбивать самолеты противника, не стрелять. Удержишься за хвост ведущего — будешь летать. Откроешь варежку — сожрут к чертовой матери, пеняй на себя». Откуда цитата, товарищи офицеры?

— «В бой идут одни старики», товарищ генерал армии, — выкрикнули все бойцы роты хором.

— Молодцы. А теперь по коням. То есть по кораблям.

Капитан Журавлёва продублировала мою команду и мы всей ротой отправились к нашим линкорам, взгромоздившись на антигравы. Вокруг нас, на протяжении всего пути, звучала мелодия и слова марша «Прощание славянки». Ну вот, теперь всё, как и должно быть в особой воинской части в такой знаменательный день.

Мы с Анубисом и командованием роты летели на одной отдельной платформе. Сегодня с нами был и Димка. У Ксюхи теперь имелось два заместителя, два старших лейтенанта. Отныне моей боевой подруге не надо было совмещать должность командира роты с обязанностями командира второго отделения. Они с Ярцевой решили оставить всё как есть и не создавать классическую трёхвзводную структуру роты. Димка был доволен. Он опять выбился в начальство, которым он уже давно успел стать ещё на Земле.

Теперь ко мне не возникнет никаких вопросов по поводу чисто женского командования ротой. Некоторые могли подумать, что я своих двух любовниц на тёплые места в элитных войсках пристроил. Но это была полуправда, так как с Ярцевой я не спал. Хотя я замечал бросаемые ей заинтересованные взгляды на меня. Но я на них никак не реагировал. Мне, из них двоих, вполне хватало и одной Ксюхи.

Выход в открытый космос был осуществлён четко и без каких-либо нарушений. После чего все наши четырнадцать линкоров ушли в гипер. Крис нашла нам одно место в двух прыжках от Луны, где было замечено массовое скопление биокораблей арахнидов. По данным моего искина, их было слишком много для этой одиночной планеты. То ли арахниды к чему-то готовились, то ли это был особо охраняемый космический объект членистоногих. И то, и другое меня полностью устраивало.

В связи с этим я вспомнил очень известный девиз «Viel Feinde, Viel Ehre!». Эту фразу приписывают знаменитому капитану ландскнехтов, выдающемуся полководцу Священной Римской Империи Германской Нации Георгу фон Фрундсбергу (1473–1528) из баварского города Миндельхайм, ставшему родоначальников войска ландскнехтов. В 1513-м году на требование венецианского военачальника Бартоломео дАльвиано о сдаче города, Фрундсберг будто бы ответил: «Все к лучшему. Чем больше врагов, тем больше чести».

У меня было подозрение, что после уничтожения всего руководства на планете Клендаху, арахниды быстро найдут другое место и других лидеров, после чего продолжат свою экспансию в своём ближайшем секторе космического пространства. Поэтому нам следовало пресечь на корню любые подобные поползновения и заодно исследовать саму планету на предмет полезных мне ископаемых. Для этих целей на моём линкоре количество дроидов было увеличено в полтора раза. Мне понравилось находить очень ценные металлы и камни в разных частях Галактики. Причём для меня это ничего не стоило, а прибыль исчислялась миллиардами долларов и фунтов.

Выход из гипера мы осуществили синхронно. Да, предварительные сведения Крис полностью подтвердились. Пространство вокруг неизвестной планеты, имеющей только длинный порядковый номер в звёздном атласе, кишело кораблями арахнидов. Мне сразу вспомнился вопрос одно из героев советского фильма: «Где же мы вас всех хоронить-то будем?». А прямо в космосе, с этим у нас всё обстоит гораздо проще.

Ксюха дала всем командирам линкоров несколько секунд на рекогносцировку, а потом скомандовала:

— Открыть огонь!

Молодец, моя школа. Не в смысле средняя № 865 имени меня, а подготовка. Быстро оценила обстановку и сразу в бой. Это было её уже не первое сражение в космосе, поэтому её голос звучал уверенно и твёрдо. И понеслось. Да, в этот раз огневая мощь у нас серьёзная, но и биокораблей арахнидов было, как грязи после дождя.

Они были уже не такие заторможенные, как прежде, поэтому сразу навалились на нас всей своей многотысячной массой. Значит, я не ошибся. У них совсем недавно появилось новое централизованное руководство и именно эта планета стала их главным центром управления. Пришлось вступить в бой и моему линкору, чтобы поддержать своих головорезов, а то противника было вокруг слишком много. Анубис стоял рядом и внимательно наблюдал за ходом разворачивающегося грандиозного космического сражения на большом галовизоре.

Даже мой линкор не смог переломить ситуацию в нашу сторону и тогда я прибег к не раз испытанному средству. Мой безотказный луч энергии «ра» стал пробивать огромные бреши в рядах атакующих. Это сразу положительно сказалось на боевом настрое моих космических волков. Доводить до совсем критической отметки я не стал, так как нас было уже достаточно много. Подобный воспитательный эксперимент можно проводить с двумя-тремя линкорами, а сейчас любое промедление могло закончиться полным нашим поражением.

Все почувствовали, что мы начали побеждать и усилили натиск. Как там у Пушкина в «Полтаве»:

«Ура! мы ломим; гнутся шведы.

О славный час! о славный вид!

Еще напор — и враг бежит».

Не так быстро, ребята. Я могу и один их всех уничтожить, без вашей помощи, причём вместе с планетой. Поэтому я прекратил их поддержку. Пусть ещё постараются и покажут себя. Но линкор мой продолжал стрелять. Он был боевой единицей нашего ударного флота и команды прекращать огонь отдано не было.

Головорезам сразу стало тяжелее обороняться. А кто обещал, что будет легко? Но уже чувствовалось, что они и без моей поддержки смогут справиться. Несколько наших кораблей получили повреждения, и один даже серьёзные. Но из боя никто не вышел. Я слышал все переговоры между кораблями и знал, что уже есть раненые. Но ранения были несерьёзные, не требующие моего экстренного вмешательства. Корпуса линкоров, сделаные из адаманта и покрытые орихалком, были непробиваемые. Но вот отдельные места стыков не выдерживали мощнейших электрических разрядов биокораблей арахнидов, да и сама внутренняя электронная начинка линкоров тоже выходила из строя.

Корабли, которые вели ураганный огонь по противнику, прямо во время боя чинили дроиды под руководством наших техников. Предвидя нечто подобное, я приказал дополнительно на каждый линкор отправить по сорок механических помощников. Вот это сейчас, как раз, им очень и пригодилось.

Ксюха хорошо держала строй и не давала битве распасться на отдельные схватки. В единстве и сплоченности была наша сила. И эта сила постепенно перемалывала корабли противника. Да, с поверхности планеты им продолжала прибывать помощь, но её становилось всё меньше и меньше, а их потери росли всё больше и больше. «Кальмаров» оставалось более двух тысяч, но это была уже агония. Видя это, линкоры членистоногих попытались частью рассеяться, а частью уйти в гипер. Тех, которые плотной группой хотели быстро исчезнуть, накрыл я своим лучом, а остальных добивали поодиночке сами головорезы.

Вот и всё. И нет больше арахнидов. На самой планете их оставались миллионы, если не миллиарды. А вот защиты из космоса у них больше не было. После уничтожения централизованного управления, ждать помощи им было неоткуда. Каждая планета оборонялась теперь сама по себе.

— Победа, товарищ генерал армии? — спросила меня радостная Ксюха.

— В космосе — да, — ответил я. — А планету зачищать кто будет?

— Но их же там бесчисленные орды.

— Опускаем корабли на максимально низкую орбиту и начинаем освобождать плацдарм для высадки десанта. Раненых с собой не брать.

— Есть готовиться к десанту и оставить раненых на линкорах.

Мне тоже надо готовиться. Необходимо надеть скафандр, хотя он мне, с некоторых пор, и не особо стал нужен. Но лучше не выпендриваться и не изображать из себя бога. Да и все теперь знали, что арахнидам необходим кислород. Не в таком большом количестве, как людям, но, всё равно, нужен. Поэтому дышать на поверхности планеты без шлема мы, хоть и с трудом, но сможем.

Дальше все наши линкоры, организованно, опустились на десять километров над поверхностью планеты и выжгли нафиг всё вокруг в радиусе пяти километров. В плане безопасности всегда лучше перебдеть. Только против «танкеров» это не поможет. Но для этого у нас сегодня будет многочисленная поддержка моих ЛА с воздуха, которые сверху их сразу обнаружат. Мы в этот раз проводим серьёзную десантную операцию на шлюпах при максимально возможной огневой поддержке всех видов наших кораблей. Что-то типа высадки союзников в Нормандии 6 июня 1944 года. Только без потерь с нашей стороны.

И вот тринадцать шлюпов отошли от линкоров и устремились вниз. Анубис тоже надел скафандр и сверху нацепил ножны со своими двумя мечами. Бластер он не признавал за оружие настоящего мужчины, как и я. Мои ваджра и «убийца богов» были уже при мне.

Перед десантными шлюпами я отправил на планету пятьдесят ЛА со своего линкора в качестве предварительной разведки и необходимого боевого охранения. Чтоб головорезы спокойно смогли высадится и занять круговую оборону. Как только шлюпы с десантом совершили посадку, мы с Анубисом и дроидами, через портал, прошли на поверхность планеты. Отряд наших механических помощников уже равнялся по численности людскому составу десанта, поэтому нам теперь никто вообще страшен не был.

Мой линкор, а потом и остальные, засекли пять больших орд арахнидов, активно приближающихся к нам с разных направлений. Мы даже не стали перестраиваться в оборонительную «коробочку». Все эти толпы были расстреляны залповым огнём с линкоров, висящих на орбите планеты, на которых остались по одному вахтенному офицеру. Корабль лучше не оставлять без присмотра. Хотя искин и сам мог со всем справиться, но тогда им бы пришлось управлять из зоны высадки. А это было не очень удобно. Я догадывался, кто остался сейчас на линкорах. Это были раненые, которых я приказал не брать с собой.

Анубис загрустил, но я его успокоил.

— Будет тебе битва, не переживай, — сказал я. — Мы сейчас с тобой телепортируемся вон на тот холм, а рота доберётся до нас где-то через минут сорок.

Затем я отдал команду капитану Журавлёвой:

— Мы на разведку до того холма, — сказал я. — Встречаемся там через сорок пять минут.

Она осуждающе посмотрела на меня и покачала головой, но ничего не сказала. Что возьмёшь с этих воинственных мальчишек? Им бы только подраться. Поэтому Ксюха только козырнула в ответ и отправилась к Ярцевой, которая строила роту в походную колонну. Часть моих дроидов рассредоточилась по окрестности, собирая данные о планете. А другая часть разделилась и встала в голове и хвосте колонны.

После этого мы с Анубисом перенеслись на тот холм, который я выбрал нашим местом встречи с головорезами. Ждать появления арахнидов пришлось недолго. Сначала нас атаковали гигантские стрекозы. Наученный прошлым опытом, я вступил в схватку только с активированной ваджрой. Летающие монстры боялись моего «убийцы богов» и здесь. Они чувствовали мертвую энергию поверженных богов, которую впитал мой меч.

Но мне вполне хватило и ваджры. Бились мы с Анубисом исступленно. Шакал аж рычал от удовольствия. Когда стрекозы кончились, на нас попёрли боевые арахниды. Тут я уже достал из ножен свой меч и началась настоящая мясорубка. Когда подтянулась передовая группа нашей роты, никого из живых членистоногих не осталось. Только горы из их мёртвых конечностей лежали в виде завалов вокруг нас. Сорок минут настоящего боя и, в результате, мы получили море удовольствия.

Мы были с ног до головы измазаны в зеленоватой жидкости, которая служила

арахнидам кровью. Такими нас и застала Ксюха: усталыми, но жутко довольными.

— Другие мужики втихаря от своих жён за пивом бегают, а этим лишь бы мечом помахать, — сказала капитан Журавлёва, глядя на нас.

Всё-таки, не выдержала и высказалась. В этом и заключается подлинная женская натура. Долго терпеть внутреннее раздражение они не могут. Переводить Анубису её слова я не стал. Её осуждающий тон был понятен без слов. Да и мимику лица было хорошо видно через прозрачное забрало шлема. Я не стал с ней спорить, а спокойно её спросил:

— Как добрались сюда?

— Без происшествий, — ответила подруга. — Раза три были попытки напасть на нас, но у нас такое мощное прикрытие с воздуха и с орбиты, что до нас они даже не добежали.

Но тут искин моего линкора сообщил, что впереди, километрах в тридцати, замечено какое-то непонятное сооружение.

— Здесь до арахнидов жили человекоподобные существа, — сказал я Ксюхе. — Вызывайте шлюпы. Посмотрим, что за необычное строение маячит у нас впереди.

— Есть вызвать шлюпы, — ответила капитан бодро.

Вот ведь у женщин чутьё. Прекрасно чувствуют, когда можно поворчать на начальника, а когда лучше сразу ответить «Есть!». Мои жёны не такие, потому, что они никем не командуют. Они у меня домашние. У мужчины по жизни должны быть разные подруги. В бою — одни, дома — другие. Главное, чтоб они особо между собой не пересекались. Иначе дома у тебя будет вечный бой. А во время боя — станут кормить из ложки.

Мы с Анубисом телепортровались в то место, координаты которого мне сообщил искин моего линкора. Да, это было строение, отдалённо напоминающее средневековый замок, которые строили на Земле. Оно было похоже на некое оборонительное сооружение с крепостными стенами и башнями. И у меня создалось впечатление, что в нём продолжал и сейчас кто-то жить. Причём, не один. Я чувствовал внутри крепости сгустки энергии, которые осмысленно передвигались по зданию. И я был полностью уверен, что они нас заметили. Нет, это были не люди в том понимании, к которому мы привыкли.

Вокруг замка было сильное защитное поле, типа моего купола. Видимо именно с помощью него обитатели смогли наглухо отгородиться от арахнидов. И членистоногие ничего не могли с ними сделать. Судя по их многочисленным останкам, лежащим вокруг крепости, они не раз пытались проникнуть внутрь, но безуспешно. А потом бросили свои бесплодные попытки.

Значит и мы туда лезть не будем. Я чувствовал, что нас внимательно изучают. Были попытки проникнуть мне в мозг, но я их аккуратно гасил. Анубису я, после нашей вылазки на Клендаху, тоже незаметно поставил блокировку от внешних ментальных ударов. А то при поисках супер мозгового жука, он несколько раз терял сознание. А этого в бою допускать было нельзя. Я и так его прошлый раз чуть не потерял. В смысле навсегда.

Поняв, что мы к арахнидам никакого отношения не имеем, хозяева замка немного успокоились, но защиту не сняли и на контакт не пошли. Я на их месте поступил бы точно так же. Можно было на этой крепости проверить мою энергию «ра», но тогда те, кто там сейчас находятся, погибнут или уже совсем не захотят выходить к нам.

Пока я раздумывал, прибыли наши шлюпы и головорезы высыпали наружу, готовые с ходу штурмовать непонятную крепость. Но я объяснил подошедшей ко мне Ксюхе, что этого делать не следует.

— Замок строили не членистоногие, — сказал ей я, когда она подошла ко мне. — Там внутри кто-то сейчас находится, только это не люди. Они тоже не любят гигантских пауков, но нас пока опасаются.

— И что теперь делать? — спросила озадаченная подруга.

— Я предлагаю дождаться арахнидов и вступить с ними в схватку прямо здесь, на виду у защитников крепости. Они поймут, что мы враги их врагов, а значит, по идее, мы являемся их друзьями. Но это чисто человеческая логика. Как отреагируют на это непонятные энергетические сущности, я не знаю. Только нам придется сражаться с жуками без поддержки линкоров, как мы это делали раньше.

— А зачем так сложно?

— Если мы победим арахнидов слишком легко, неизвестные могут нас испугаться. А если мы будем упорно сражаться, то они сочтут это за помощь им с нашей стороны и потом выйдут к нам.

— Можно попробовать. Но в случае, если арахнидов будет слишком много, придётся вызвать подмогу.

— Не волнуйся, я всегда рядом.

Ксюха улыбнулась и отдала честь. Это выглядело несколько забавно, так как она прикладывала руку не к форменному кепи, а к шлему космического скафандра. Хотелось сказать, что к пустой голове руку не прикладывают, но она таковой не была. Да и внутри этой очаровательной головки находился теперь один из самых лучших человеческих мозгов на планете.

Арахниды появились через пять минут. Рота успела перестроиться в оборонительный порядок и мы вступили в очередной бой с превосходящими силами противника. Я решил вообще не использовать наши тяжелые и средние летательные аппараты с той целью, чтобы не демаскировать наши возможности раньше времени. Мы, как бы, выступали передовым поисковым отрядом, прилетевших сюда на небольших космических шлюпах. Они тоже имели вооружение, но не такое мощное, как катера и линкоры.

В общем, наша «коробочка», плюс поддержка шлюпов с воздуха помогли нам отбиться от нападения арахнидов, но со стороны эта победа не выглядела очень простой и лёгкой. Хотя раненых у нас не было. Дикобразов, стреляющих иголками, на этой планете не оказалось, да и танкеров тоже.

Получилось, что я рассчитал всё правильно. Из стены крепости вдруг вышел человек в нашем скафандре. Такого просто не могло быть. Хотя, просканировав его внутренним зрением, я понял, что это очень качественная имитация. Энергетическая сущность, находящаяся внутри, не была человеком. Это не была белковая жизнь, а некая неизвестная полевая форма жизни, о которой говорил ещё Циолковский.

Вот и первый настоящий палеоконтакт намечается. Все бойцы увидели незнакомца и повернули стволы бластеров его сторону.

— Отставить, — крикнул я Ксюхе, а она продублировала мой приказ. — Это не человек, это имитатор. Энергетическая форма жизни, способная имитировать любые живые и неживые предметы.

— А зачем он в нашем скафандре появился? — раздался вопрос Ярцевой.

— Он имитирует нас, чтобы было легче вступить с нами в контакт.

— Значит, ты был прав, — сказала Ксюха. — Какие наши дальнейшие действия?

— Видишь, незнакомец замер и к нам не приближается. Забирай всех и отправляйся на линкоры. А мы с Анубисом одни здесь разберёмся.

Это прозвучало с моей стороны не как просьба, а как приказ. Поэтому Ксюха отправилась его выполнять, а мы с Анубисом двинулись в сторону незнакомца. Я создал вокруг себя и моего сопровождающего защитное поле, подобное тому, что окружало крепость.

В этот же момент я почувствовал волну удивления, исходящую от имитатора. Я их так решил называть. Просто и понятно. Незнакомец излучал именно удивление, а не страх. И удивила его моя способность активировать защиту. Вокруг имитатора такой не было, а вокруг крепости — была. Значит, это поле создавалось каким-то громоздким прибором и сами имитаторы подобного делать не могли.

Получилось приятно удивить незнакомца, что было уже неплохо. Увидев, что мои головорезы собрались улетать, он двинулся нам навстречу. Тоже хороший знак. Надеюсь, таких знаков будет много.

Раз в крепость нас не приглашали, будем разговаривать на площадке перед ней. И вот мы остановились, встав друг напротив друга. Я чувствовал, что Анубис немного нервничал. Нет, это был не страх. От имитатора исходили какие-то волны, которые вызывали у Шакала некоторую нервозность. Энергетическая форма жизни непроизвольно влияла на белковую. Возможно, нечто подобное испытывал и наш визави. Сквозь его внешнюю оболочку я видел неяркое свечение. Выло очень похоже на ауру. Моя была закрыта и я решил её открыть. Может у них так принято делать при первой встрече.

Подобной реакции на моё действие я не ожидал. Вместо нашего скафандра, сразу исчезнувшего, передо мной оказалось странное существо, похожее на переливающееся всеми цветами радуги прозрачный фонарь. Значит, вот как он выглядит по-настоящему. И что заставило его показать своё «истинное лицо»? Моя слишком яркая и большая аура, благодаря которой он принял меня за своего?

После этого мой мозг стали аккуратно прощупывать с целью установления ментального контакта. Мне не очень хотелось полностью раскрываться пред незнакомцем, поэтому пришлось открыть своё сознание только на приём чужих мыслеобразов.

Меня аж качнуло от такого количества информации, который мне отправил Лэ. Да, так звали нашего незнакомца. Вместе с их ментальной азбукой для общения, он мне слил всё, что знал. В этом потоке картинок можно было запросто утонуть. Оказалось, что их здесь находится пятеро и они являются учёными, изучающими эту планету. Они заняли пустующее здание и устроили там исследовательскую лабораторию.

Он мне это всё отправил только потому, что так светиться, как я, могут у них только высшие энергетические сущности. А их у них всего две. И звучат их имена очень знакомо потому, что состоят из четырёх букв в нашем понимании. У всех остальных, низших, в имени была одна буква. Потом шли двухбуквенные сущности, как Лэ. Еще выше — трёхбуквенные. Ну и наивысшие два — это YHWH и EHWH. То есть наш тетраграмматон мужского и женского рода. У нас в русском языке это звучит как Яхве и Ева. Вот так. Их планета находилась хрен знает где, а имена тамошних небожителей были как у нас, на Земле.

Я знал, что на кусочках пергамента филактерионов нередко писали оба варианта. Средневековые христиане утеряли истинный смысл тетраграмматона, помня только, что он писался в магических книгах. Поэтому они полагали, что это имя очень сильного демона. В XVII веке тетраграмматон был описан, как могущественный демон, защищавший ведьм от преследования.

Мне тоже следовало «рассказать» хоть что-то о себе. Но я «фильтровать базар» даже в ментальном плане умел. Поэтому отправил мыслеобраз, как я сражаюсь с богами и уничтожаю планеты с помощью энергии «ра». Хотелось произвести на гостя впечатление и я произвёл. Светящийся и прозрачный Лэ засветился радостно-ярким светом, что означало признание в моём лице третьей их божественной сущности. Ну да, бог троицу любит, вот я и оказался третьим. Хорошо, что не лишним.

В их легендах говорилось о том, что очень давно было три божественных сущности. Но была страшная война между богами и третий пропал. Его не было ни среди живых, ни среди мёртвых. В его имени, как и у оставшихся двух божественных сущностей, было тоже четыре буквы. И они звучали также, как и в пранских легендах обо мне. И там, и там меня звали Андр.

Мне пришлось поблагодарить Лэ за тёплый приём и послать яркий мыслеобраз, обозначающий срочные дела. И еще обещание скорой встречи. Это было принято с благодарностью, после чего мы телепортировались на наш линкор, оставив нашего нового знакомца пребывать в состоянии эйфории.

— Ну и встреча, — обратился я к Анубису, который всё время, пока мы общались, внимательно смотрел на непонятное для него существо. — Столько нового, что неделю придётся разбираться со всем этим.

— И кто это был? — спросил он у меня мысленно.

— Житель одной планеты на другом краю Вселенной, — ответил я. — Даже он признал во мне бога.

— Мы с Бает это тоже сразу поняли. Поэтому и служим тебе не по принуждению, а по собственному желанию.

Но в этот момент нас прервала Ксюха. Оказывается, она уже два раза связывалась со мной, но я в это время еще общался с Лэ и на линкоре отсутствовал.

— Товарищ генерал армии, разрешите узнать, как прошла ваша встреча? — задала она вопрос мне.

— Очень содержательно, — ответил я. — Узнал много интересного об этих инопланетянах. Они представляют из себя, как я и говорил, энергетическую форму жизни. При встрече расскажу подробнее.

— Мы возвращаемся на базу?

— Нет. Сейчас я скину координаты планеты Крисп. Она теперь входит в состав «Лиги планет» и находится под защитой нашего космического флота. Поэтому необходимо проверить её на наличие там некромонгеров. Если что, будем зачищать. Я обещал принцессе Литоре её освободить.

— Да, только что получила данные по Криспу.

— Тогда уходим в гипер. При выходе огонь не открывать, ждать моей команды.

— Есть!

У меня было время подумать о том, кого я только что встретил. Я давно знал о том, что энергетическая форма жизни появилась намного раньше, чем белковая. Люди в плотных телах появилась ещё позже. Ещё Никола Тесла в 1893 году утверждал: «Энергетический импульс создал этот Мир, и энергетические сущности управляют им до сих пор». Такого же мнения придерживался и академик В. П. Казначеев. Некоторые учёные были уверены, что физическая жизнь — это только частный случай, одна из ветвей эволюции энергетической жизни. Полевые формы жизни во много раз старше человека и они ушли намного дальше в области той же технологии.

Например, представителям развитых древних инопланетных цивилизаций не составит труда изменить состояние материи, принять любой облик, концентрировать энергию в огромных количествах, как угодно изменять траекторию своего полета, а также многое другое, чего мы не можем себе даже представить. Таким образом, «энергетическая жизнь» оказывала и оказывает постоянное влияние на физическую, продвигая её эволюцию в определённом направлении.

Особенно меня удивило совпадение тетраграмматона у них и у нас. Возможно, это было простое совпадение. Но, скорее всего, в Ветхом Завете именно эти две божественные сущности и имелись в виду. Но особо углубляться в это мне сейчас не хотелось.

Больше всего заинтересовала точка зрения Лэ на время. Они не утверждали, как Пэмандр, что времени не существует. Имитаторы придерживались противоположной точки зрения. Они считали, что время материально и что оно переносит энергию со скоростью большей, чем скорость света. Помимо этого, время может вмешиваться в события, подпитывать их энергией или, наоборот, забирать энергию. Время есть величина не абстрактная, а имеющая направление и энергию. При этом время воздействует на наш мир и является дополнительным источником энергии, не дающим наступить тепловой смерти Вселенной. То есть энергетическая форма жизни считала, что время — это энергия. Причём родственная им, что позволяло его изменять.

Надо будет с Пэмандром это серьёзно обсудить. То ли он мне, как школьнику, морочил голову, то ли специально скрывал от меня это. Возможно, просто не знал. Хотя бог должен знать всё.

А вот и планета принцессы Литоры. А что, очень приятно смотрится после планет, захваченных арахнидами. То, что на ней правили несколько месяцев некромонгеры, из космоса заметно не было. Не видно ни их кораблей, ни их самих. Вполне возможно, что Лорд-Маршал решил отдать малое, чем потерять большое. А может и всё, вместе со своей полу-жизнью. Пекин корабля сообщил мне, что столица планеты называется Алия.

— Что будем делать дальше? — раздался вопросительный голос Ксюхи.

— Я отправлю поисковые шлюпы с дроидами на поверхность, — ответил я, разглядывая увеличенное изображение Алии. — Судя по данным приборов, некромонгеры совсем недавно покинули планету. Но лучше не рисковать и проверить, помимо Алии, ещё пару десятков городов.

— Согласна. Красивые виды столицы можно спокойно посмотреть и из космоса на экране галовизора. Вижу на улицах людей. Обычных, а не полумёртвых.

— Да, датчики показывают, что это именно так. Если всё нормально, отправлю принцессу сюда уже сегодня-завтра.

Если честно, возиться с планетой Литоры мне не очень-то и хотелось. Ну переспал я с ней разок и что? И ради этого я должен проводить полномасштабную спецоперацию по освобождению Криспа? Моим головорезам, конечно, было бы интересно поучаствовать в уличных боях со знакомым уже противником. К тому же на них были надеты специальные доспехи, как у Ксюхи и Ярцевой, только ещё лучше. По моей просьбе Крис их покрыла орихалком и теперь они стали вообще непробиваемые из любых известных мне видов ручного оружия.

Но вот стали поступать отчёты дроидов, которые подтвердили, что некромонгеров нигде нет. Столица свободна, как и остальные крупные города. Значит, Святой Полумёртвый меня не обманул. Похоже на то, что он принял мою сторону. Но это окончательно выяснится только после встречи с представительницей планеты Четырёх Стихий, которая является предсказательницей и обладает некоторыми умениями и способностями в магии. Аэрон умеет ходить по воздуху, а это уже не левитация, присущая богам и псионикам высокого уровня.

Но это всё потом. Сейчас пора было возвращаться. Я обещал своих жён и любовниц отправить отдыхать на наш тайский остров. А потом следует проконтролировать убытие половины головорезов в их первую в жизни увольнительную на Землю.

— Капитан Журавлёва, возвращаемся, — передал я приказ Ксюхе.

— Есть возвращаться, товарищ генерал армии, — последовал четкий ответ.

— В каком состоянии находятся повреждённые в бою линкоры?

— Большинство повреждений уже устранено, так как они были незначительными. Все корабли самостоятельно смогут вернуться на базу.

— С ранеными, я так понял, тоже проблем нет?

— Да, все все одиннадцать человек чувствуют себя удовлетворительно.

Я так и думал. На базе в медицинских капсулах долечатся. Ну а если что, я сам подключусь. Мои головорезы знают, что только я смогу их вернуть с того света или быстро поставить на ноги. А надо быстро, чтобы до завтра были полностью здоровы. Их мы во вторую очередь отправим на Землю.

Пока мы были в гипере, я анализировал данные, собранные и переданные мне дроидами. Планета оказалась бедной в плане редких природных ископаемых. Мои дроиды ничего интересного там не обнаружили. Но зато я нашёл имитаторов. Эту удивительную энергетическую форму жизни. Часть информации, которую мне «слил» Лэ, содержала сведения о том, как они могут так легко менять свой образ и внешний вид. У меня было огромное желание прямо здесь и сейчас попытаться превратить себя в некое подобие энергетического сгустка. Но надо дотерпеть до базы, а лучше это дело отложить на попозже. Мало ли что может со мной при трансформации случиться.

Я пришёл к выводу, что с энергетической формой я, пока, торопиться не буду. А вот с имитацией живых существ можно попробовать. Из древнегреческих мифов было хорошо известно, что Зевс, который являлся мастером перевоплощений, превратился в прекрасного лебедя, чтобы соблазнить Леду. В другом похожем мифе всё тот же любвеобильный Зевс обращался в быка, чтобы похитить красавицу Европу. А я чем хуже? Я тоже большой ходок по части противоположного пола. Главное, чтобы этот пол был молодой, стройный и красивый.

Лэ назвал свой дом планетой-вспышкой. Таким, по крайней мере, был самый точный и близкий к оригиналу перевод на русский язык. Потому, что она часто вспыхивала от космических молний, от электромагнитного излучения которых они все подпитывались. Что было очень удобно для всех. И Лэ правильно сказал, что самое быстрое во вселенной — это мысль. Он мог без всяких дополнительных приспособлений передать домой любое сообщение с помощью мысли. И передвигаться в пространстве они были способны с такой же мгновенной скоростью.

На лунную базу все вернулись довольные и счастливые. Пришлось построить роту и торжественно поблагодарить всех за отлично выполненное задание.

— Вы все молодцы, — сказал я в конце своей речи. — Бились отважно и до конца. Особо отличившиеся будут награждены нагрудными знаками «За космический поход». Вы их уже видели на своих товарищах. А сейчас все отправляются приводить себя в порядок. Потом обед и в увольнительную на Землю на сутки. Какой взвод первым отправится сегодня, товарищ капитан?

— Взвод старшего лейтенанта Политова, — доложила Ксюха.

Этот вопрос мы с ней обсудили заранее. В этом плане с Димкой и его взводом было намного проще и удобнее. Космический катер мог спокойно приземлится на территории нашего продюсерского центра на Калужской. Все были местные, поэтому до дома доберутся быстро. Также я этот вопрос обсудил накануне с Александром Самуиловичем. Правда, на Земле будет к тому времени уже поздний вечер, но моих головорезов они встретят, как полагается.

Димка сиял, как начищенный самовар. Он уже мысленно себе представлял, как он предстанет перед родителями в своей космической черной форме и с двумя Звездами. О нём надо будет заметку в «Правду» написать. Ведь он первый землянин, награжденный инопланетным орденом, не считая меня с Ксюхой и Ярцевой. Но этим пусть занимается Ситников. Василий Романович является моим заместителем по идеологии, вот пусть и работает.

Пожелав им хорошо отдохнуть и передать от меня большой привет своим родным и близким, я отдал команду Ксюхе распустить роту, а сам направился в сектор А, то есть к себе. Там меня ждали дроиды с уже готовыми тремя бриллиантами. Крис сказала, что для каждого камня сделали отдельный красивый футляр с шелковой подушечкой тоже синего цвета.

Глава 3

«Бриллиант — камень, излучающий изысканность вечности. Каждого завороженного его блеском ждет только уничтожение. Однако, даже зная об этом, воспротивиться невозможно».

«Тёмный дворецкий» (Kuroshitsuji)

Красивые футляры с драгоценными камнями лежали на столе в центре управления лунной базой. Они были тоже темно-синего цвета и предусмотрительно открыты. Дроиды расположились в стороне и ждали моего распоряжения.

— Можете идти, — отдал я им мысленный приказ и подошёл вплотную к столу.

Бриллианты испускали какой-то фантастический свет, играя и переливаясь всеми своими многочисленными идеальными гранями. Хотя я всегда был к ним более-менее равнодушен, но эти три мне понравились. Особенно самый большой, размером почти с голову новорожденного ребёнка. Он, как будто, притягивал к себе взгляд своим холодным совершенством. Именно он казался мне каким-то абсолютно неземным, что и было на самом деле.

Я вынул поочерёдно каждый камень и посмотрел их все на свет. Даже без ювелирной лупы с 10-кратным увеличением я видел, что чистота, действительно, у них была идеальная. Никаких светлых точек или полосок на периферии не было.

— Сколько мы потеряли на огранке? — спросил я Крис, кладя камни в футляры.

— От десяти до одиннадцати с половиной процентов, — ответила она.

— Замечательно. В каратах самый большой сколько, в результате, у нас получился?

— 2883 карата. За счёт своего необыкновенного синего цвета и идеального качества он может стоить сейчас миллиард двести миллионов фунтов стерлингов. Остальные камни поменьше. Второй — 2053 карата и третий — 1820 карат.

— Что по степени чистоты?

— По земной классификации — F, то есть Flawless.

— Значит, тоже идеал. Очень неплохо у нас вышло для первого раза.

Сама эта планета, которую я теперь называю «Голубой бриллиант», мне досталась совершенно случайно. Хотя в жизни, как я уже прекрасно понимал, ничего случайного не бывает. Если бы Клюэн туда не полез без грамотно организованной разведки и не попал в плен, то я бы никогда о ней и не узнал. По праву победителя, она теперь стала моей. Губернатор Праны сам предложил мне забрать её себе. После того, что произошло там с ним и его людьми, он испытывал к ней сильное неприятие и полное внутренне отторжение. Видимо, не хотел, чтобы она напоминала ему о его серьёзном просчёте, стоившему жизни почти ста пранцам. Помимо всего прочего, и опять же благодаря мне, у него в запасе оставалось ещё более семи десятков подобных планет. Так что одной планетой больше, одной меньше — особого значения для Клюэна не имело.

— Какие есть новости по строительству жилого микрорайона в Москве? — продолжил я интересоваться нашими текущими делами.

— Более двух тысяч дроидов со специальной техникой и материалами я отправила на Землю, — доложила Крис. — Они уже приступили к подготовительным работам. Пришлось полностью огородить выделенный городом участок, так как вокруг было очень много любопытных.

— Людям интересно, как это всё будет происходить. Они ведь дроидов только по телевизору видели. А тут их чуть ли не руками можно было потрогать. Ничего, через месяц увидят конечный результат. Уверен, что все будут в восторге. Как обстоят дела с новыми станциями метро Калужско-Рижской линии?

— Идет анализ грунта. Он довольно сложный, есть участки с очень твёрдым камнем. Но уже завтра приступим к проведению работ, так как к этому времени дроиды полностью соберут тоннелепроходческий комплекс. Они уже начали сборку проходческого механизированного щита с гидропригрузом.

— Отлично. Раз моё непосредственное участие в этом деле пока не требуется, то я тогда отправляюсь к своим жёнам.

Мои подруги уже встали и сидели за столом в гостиной, завтракая.

— Привет, красавицы, — сказал я, после чего поцеловал каждую в, подставленную для этого, щёку. — Выспались?

— Да, — ответила Солнышко. — У нас есть два заслуженных выходных и мы настроены потратить их на отдых.

— Уже, к сожалению, остался только один выходной. В субботу у нас состоится репетиции в Филадельфии. Женьке удалось организовать совместный концерт со всеми известными музыкантами, которых я приглашал. Будут все наши хорошие знакомые.

— И Линда Маккартни приедет? — спросила Маша.

— Да, и Бонни Тайлер с Сьюзи Кватро тоже будут. Так что наболтаетесь с ними вдоволь. Девчонки обрадовались, что снова смогут увидеться со своими подругами. Ну а те, кто

с ними был ещё не знаком, то заодно и познакомятся. Я имел в виду Лилу. Она уже привыкла к жизни на Земле и старалась ни в чём не отставать от остальных четырёх моих жён. Ей было интересно всё, что происходило вокруг. Особенно то, что касалось нашей семьи и нашего близкого окружения.

— А теперь обещанный сюрприз, — сказал я и выложил перед ними на стол три голубых бриллианта, самый крупный из которых был величиной с мой кулак.

Все ахнули, понимая, что я принёс им не простые стекляшки.

— Ты, всё-таки, нашёл? — восхищённо спросила Ди, самая неравнодушная к бриллиантам из моих жён.

— Да, нашёл, — ответил я. — И назвал эту планету «Голубой бриллиант».

Девчонки аккуратно взяли в руки большие драгоценные камни и стали их, с затаённым восторгом, внимательно рассматривать. Мне было интересно в этот момент наблюдать за ними со стороны. Глаза каждой были широко раскрыты, дыхание перехватывает от переполнявших их чувств. За эту детскую непосредственность я их и люблю. Теперь я до конца понял мысль одного умного человека, когда он сказал, что «ярче всего бриллианты отражаются в глазах любимой женщины». А если у тебя их пять? Нет, не бриллиантов, а жён. И у них есть пять пар восхитительных глаз?

— Ты их будешь выставлять в нашем лондонском выставочном салоне? — поинтересовалась Ди и по выражению её лица я понял, что ей очень хотелось ещё раз почувствовать себя хозяйкой подобного грандиозного мероприятия.

— Да, — ответил я, любуясь сразу всеми пятью.

— А нам такие достанутся? — задала, очень занимавший её и всех остальных, вопрос Маша.

— Конечно. Только не такие огромные. Скоро у нас их будет много. Тогда можно будет из среднего размера камней сделать вам всем по уникальному колье. Крис сказала, что сегодня-завтра будут добыты идеально прозрачные камни. И я надеюсь, что среди них попадутся также розовые или жёлтые.

— Тогда мы закажем для каждой из нас по колье из бриллиантов разного цвета, — мечтательно заявила Наташа. — Я бы хотела себе из розовых камней.

— А я из жёлтых, — воскликнула Лилу. — У нас они на Пране больше всего ценятся после больших изумрудов.

— Мы и изумруды тоже можем включить в колье, — добавила хозяйственная Солнышко.

И началось бурное коллективное обсуждение этого животрепещущего вопроса. Одно из разговора я понял точно. С их неуёмной фантазией одной планеты может на всё и не хватить. Ведь им нужны будут ещё серьги и браслеты, чтобы получился полноценный гарнитур. А если Ди вспомнит, что королевы иногда надевают на головы, по всяким торжественным случаям, еще и короны с диадемами, тогда точно придётся вторую такую же планету искать. И ещё я понял, что им лучше не мешать и отправился с бриллиантами к Стиву.

При виде такой красоты и немаленьких размеров, мой английский друг на мгновение замер. Он уже был знаком с «Глазами бога», но эти три камня были ещё лучше.

— Красота, — только и мог он сказать. — И не жалко такую продавать?

— Так это же не последние, — ответил я. — да и не особый я фанат этих камушков. Вот мои жёны — да. Они уже себе заказали бриллиантов, как минимум, на миллиард. Вот что значит иметь пять жён.

— Тогда я всем сообщу, что следующий твой выставочный салон будет бриллиантовым. Когда назначать открытие?

— В понедельник, я думаю, можно спокойно будет его организовать. Тогда сообщи об этом и Аллену, я к нему завтра заскочу. Надеюсь, дроиды ещё штук пятнадцать-двадцать других цветов найдут. Уже четырнадцать крупных, вместе с этими тремя, нашли, но они все разных оттенков синего. Учти, что Крис оценила самый большой в 1,2 миллиарда долларов. Это «идеал». Чистейший камень без изъянов. И остальные два тоже. Такие на Земле можно пересчитать по пальцам одной руки.

— Значит, опять прибыль будет большая?

— Надеюсь на это. И переговори с ювелирной фирмой Cartier. Моим жёнам много чего понадобится. Только камни, в этот раз, наши. Мои подруги, будучи в Лондоне, много разных предметов у них себе купили. Девчонки набросают эскизы, вот по ним пусть для каждой и сделают полных пять бриллиантовых гарнитуров.

После окончания разговора я сразу вернулся в свой номер, где в большой гостиной уже сидели три «серебрянки».

— А вы чего здесь? — спросил я, догадавшись о цели их визита.

— Андрей, можно нам отправиться с твоими жёнами на пляж? — спросила Ирина.

— Только там мы загораем и купаемся без купальников. И правила я менять не собираюсь. Кто слишком стеснительный, тот пусть остаётся в отеле.

— Мы им всё рассказали, — ответила Наташа. — Они тебя не будут стесняться.

— И ещё нам бы хотелось полетать, — сказала Ольга.

— Ладно, сделаю я вам такие же черевички, как у моих жён. Только потом мне их, обязательно, вернёте. Как научитесь, будете тоже в них выступать.

Радостные «серебрянки» бросились ко мне с благодарными поцелуями. Жёны на это махнули руками, мол разрешаем. Они уже к такому привыкли и никакой ревности не испытывали. Если бы они обращали каждый раз внимание на подобное проявление чувств ко мне со стороны женщин, то просто бы сошли с ума от чрезмерного нервного перенапряжения и истощения.

— Тогда выдвигаемся на пляж, — сказал я, вставая с кресла. — Раздеваться здесь будем или на пляже?

— Здесь, — ответила Солнышко и первой сняла с себя шорты с топом. — Мы ещё с собой возьмём воды и мороженого в переносных холодильных сумках.

Приятно смотреть, когда женщины раздеваются. А еще приятнее, когда они в голом виде шастают вокруг тебя и чем-то увлечённо занимаются. Они даже сами не представляют, как это сексуально смотрится. Восемь обнажённых красоток — это уже какой-то домашний «Мулен Руж» получается. Ноги выше головы, правда, они не задирают, но попы очень аппетитно отклячивают, когда за чём-нибудь нагибаются. То меня богиня соблазняет, то деревенская служанка, а тут сразу пять жён с тремя любовницами. Их сексапильные телодвижение вызвали у меня некоторое напряжение в нижней области живота. Но я обещал таинственной горничной из замка Барди провести сегодняшнюю ночь с ней, поэтому придётся пока немного потерпеть. Надеюсь, что это того стоит. Иначе русская поговорка о том, что синица в руках лучше, чем журавль в небе, снова окажется права.

— Я тоже готов, — сказал я и скинул плавки. — Кто замешкается, тот останется здесь без моря и пляжа.

При этом я открыл портал на остров и направился к нему. Девчонки радостно завизжали и бросились в него первыми. Никто не хотел остаться в номере отеля и пропустить незабываемое развлечение.

Пляж нас встретил привычной тишиной, пустотой, солнцем и морем. Я сразу материализовал девять шезлонгов и расставил их вряд, поближе к краю воды. Девчонки побросали сумки и понеслись в море. До глубокого места нужно было пробежать метров пятнадцать. Картина, которая открывалась моему взору, была завораживающей. Восемь обнаженных нимф бежали по воде, окруженные тысячами блестящих на солнце брызг. И всё это сопровождалось счастливым визгом, хохотом и криками радости.

Все мои жёны плавать умели. Лилу этому научилась ещё на Пране, хотя воды у них было мало. Но дочь губернатора могла себе это позволить. А вот по поводу «серебрянок» я был не в курсе. Ничего страшного. Если что, то мои их быстро научат. Пока они плещутся, я решил заняться летающей обувью для них. Размеры я помнил хорошо, поэтому весь процесс занял у меня чуть больше минуты.

Поэтому, закончив с заказом, я тоже бросился в море. Поплавать мне толком не дали, так как девчонкам надо было именно мне выразить свой восторг, а потом они решили брызгаться. Да, всё здесь хорошо, но вот развлечений немного не хватает. Умел бы я материализовывать крупные предметы, то забацал бы им настоящие водные горки. А так я ограничился пока только восьмью надувными матрасами разной расцветки.

Даже этому минимуму девчонки были рады. Следующий раз я им доски для серфинга сделаю или ласты с масками и трубками для сноркелинга. Но у них сейчас полёты начнутся, а это получше всяких аттракционов будет.

После купания мы немного позагорали и девочки стали обуваться в мою антигравитационную обувь. Маша, в качестве инструктора, обстоятельно объясняла новеньким, что надо делать. При этом ей приходилось очень забавно вилять попой из стороны в сторону, показывая, как надо поворачивать корпусом в воздухе.

— Земля, прощай! — сказал я им, улыбаясь. — В добрый путь.

После чего началась потеха. Мои подруги были уже настоящими асами, а вот «серебрянки» начали с того, что с визгом упали прямо со старта в воду. Маша с Солнышком их поочерёдно оттуда вытаскивали. Мокрых, но жутко довольных. Вот как, интересно, Гермес в своих кожаных сандалиях с крылышками чувствовал себя, если случайно, как Ольга или Жанна, падал в воду? Ведь крылышки при этом намокали и лететь дальше он не мог, пока они, как следует, не просохнут. Ну или в сильный дождь, например. А мои антигравитационные черевички не боялись ни дождя, ни океана, ни мокрого снега.

Как знал, что долго мне отдыхать не дадут. Со мной связалась Крис и сообщила, что с ней только что вышел на связь Ваако.

— И что он хочет? — спросил я, понимая, что мой отдых закончен.

— Он сказал, что прибыла Аэрон с планеты Четырёх Стихий и готова со мною встретиться.

— Хорошо, сейчас буду.

Получается, второе моё условие Лорд-Маршал тоже выполнил. Это означает, что он, действительно, настроен на деловое сотрудничество со мной, а не на войну. Да и я «казус белли», сиречь повод для войны, также не ищу. Придётся вставать, одеваться и тащиться на встречу с этой представительницей магической планеты. Но Аэрон, как я знал, кроме предвидения и хождения по воздуху, никакими другими искусствами в области сверхъестественного не владела. Но, всё равно, будет интересно посмотреть, как у нее получается передвигаться, преодолевая силу тяготения. Если, конечно, подвернётся удобный случай попросить её показать, как она это делает.

Я усилил громкость своего голоса и крикнул девчонкам:

— Мне надо на лунную базу отлучиться. Я ненадолго.

Маша и Ди меня услышали и махнули рукой, показывая тем самым, что поняли меня. Эх, хорошо летают подруги. Да, надо не забыть сказать Крис, чтобы сделала джетпак. Это тот самый компактный летательный аппарат, про который я вчера на Политбюро рассказывал. Подобный ракетный или реактивный ранец нам в Союзе очень даже пригодится. Пусть сразу штук десять сделает. И инструкции к ним на русском языке отпечатает, чтоб наши их быстрей освоили. Я, конечно, инструктаж с ними со всеми проведу, только мне самому надо ещё научиться им управлять. Можно схитрить и, нацепив на спину джетпак, летать за счёт левитации. Но это будет выглядеть не комильфо с моей стороны.

И еще надо подумать о том, где принимать гостью. Общаться с ней по галовизору я считал дурным тоном. Это с Ваако так можно разговаривать, а с магиней надо встречаться только лично. Я за ней вышлю шлюп и приму её в одном из двух представительских залов, о которых мне только вчера сообщил мой искин. Я даже сам не знал, что такие есть на лунной базе. Ими никто очень давно не пользовался и даже сама Крис забыла, что они существуют. Но Крис ничего не забывает, ведь она — не посто компьютер, а искусственный интеллект. Это я её забыл об этом спросить. Моё упущение, но сейчас мы его исправим.

Интересное название у планеты, где была взята в плен или в заложницы эта Аэрон. Думаю, что она во всём этом тоже преследует свои цели, которые стоит попытаться понять. Об основной я уже давно догадался, но есть ведь и другие. Не фанатик же она, свихнувшийся на чём-то одном. Хотя идея уберечь свою планету от любых внешних неприятностей может быть и всеобъемлющей.

А вот то, что она воздушник, это было уже интересно. Судя по названию планеты, там люди принадлежат к четырём стихиям (элементалям): воздуху, воде, земле и огню. Будем считать, что она маг воздуха. Это её стихия. Но у мага есть свои слабые стороны и я их, как псионик высокого уровня силы, прекрасно знаю. Ей подчиняется воздух, но если перекрыть ей доступ к нему, она превратится в обычного человека.

Судя по тому, что Лорд-Маршал прислушивается к её мнению, значит она является не совсем обычной пленницей. А, скорее всего, заложницей. Видимо, Святой Полумёртвый не решился захватывать всю планету, так как с магами воевать было себе дороже. Но маги ему были нужны. Для этого он выбрал одну из магинь в качестве заложницы и поэтому не стал вторгаться на саму планету. А та обязалась помогать ему, но только не в том, что будет направлено против её народа. И данное ею слово нарушить она не может. Потому, что это было не простое обещание, а магическая клятва.

Расклад мне был понятен. Аэрон служит Лорду-Маршалу, но, одновременно с этим, тихо его ненавидит. То есть, это уже готовый мой союзник. Поэтому и вести мне себя надо с ней, как с другом. Каждый, кто принял и встал на мою сторону, в будущем может мне пригодиться.

Сам зальчик для приёма важных гостей оказался небольшим, но уютным. В центре был поставлен большой журнальный стол и мягкие кресла. Всё как на Земле. Это Крис так его сегодня обустроила по последнему слову европейской моды. Она же всю информацию записывает и хранит более десяти тысяч лет. А вот на сколько более, я сам точно не знал. Пока гостья не прибыла, я решил узнать у своего искина о тамплиерах.

— Крис, у тебя есть информация о храмовниках, — спросил я её.

— Что конкретно вы хотите узнать? — ответила она вопросом на вопрос, научившись этому от меня.

— Сокровища. Я решил их найти, вот и собираю любую информацию о них.

— У меня есть только общеизвестные данные.

— Какова вероятность того, что они свои несметные богатства смогли спрятать в Америке?

— Девяносто пять процентов.

— Ого. Это почему?

— У меня есть данные о строительстве белыми европейцами в конце 1307 года поселения под названием Карсон, ныне это штат Невада. Рядом расположен Национальный парк. С тех времён сохранилось несколько дорожных столбов-указателей с символикой тамплиеров.

— Ты имеешь в виду четыре вида красных крестов, которые обычно использовали храмовники?

— Да. Это лотарингский и кельтский кресты. Последний ещё называют солнечным. Помимо этих двух были равнолучевой крест, концы которого похожи на хвост ласточки и прямой (греческий) крест.

— Это уже интересно. Я вспомнил, что тамплиеры точно знали о существовании Нового Света и были там. И одним из основных доказательств этого станут являться найденные в конце 1980-х годов в Национальном архиве Франции печати ордена, захваченные людьми Филиппа Красивого в 1307 году. На одной из них видна надпись: «Sekretum Templi» — Тайна Храма. В центре печати расположена фигура американского индейца в набедренной повязке. Голову его украшает убор из перьев, какой носили индейцы Северной Америки, Мексики, Бразилии. В правой руке индеец держит лук, под луком изображена свастика — крест с изогнутыми концами. Этот символ был распространен в Скандинавии в эпоху викингов, а потом он чуть позже появился также и

у североамериканских индейцев в качестве обозначения удачи и счастья.

И тут меня осенило. Я совсем забыл про итальянского историка и исследователя

Руджеро Марино, который в своей книге назвал Христофора Колумба «последним тамплиером», приплывшим в Америку узнать судьбу сокровищ и секретных архивов Ордена.

Из учебников истории нам известно, что Колумб (имя означает «голубь», служивший символом Святого Духа, одним из главных в Ордене рыцарей-тамплиеров) был бедным моряком, который сумел выгодно жениться, каким-то чудом получил прекрасное образование и сумел убедить католическую королевскую семью заложить свои фамильные драгоценности, чтобы профинансировать его авантюрное путешествие. Это очень похоже на сказку о бедной и простой деревенской девушке Жанне д'Арк, которая смогла удивительным образом попасть на приём к королю Франции Карлу VII и убедить его доверить ей возглавить французскую армию рыцарей для освобождения Орлеана.

Американцы на эту тему даже сняли в 2004 году художественный фильм «Сокровища нации». Там ведутся поиски тайного клада тамплиеров именно в Штатах. И в конце главный герой находит под Церковью Троицы на Уолл-Стрит настоящий зал сокровищ, полный золотых статуэток, древнейших артефактов Египта, Рима, Британии, даже скрижалей из Александрийской библиотеки.

Но тут я вынужден был прервать свои умственные рассуждения. Крис сообщила, сто прибыла Аэрон. В зал для приёмов вошла женщина неопределённого возраста в широком лёгком платье-балахоне и я встал, направившись к ней навстречу. Это был знак уважения с моей стороны и она это прекрасно поняла, ответив благодарной улыбкой. Внешне ей можно было дать от сорока до шестидесяти лет, но я не удивлюсь, если окажется, что ей лет пятьсот, а то и больше. Маги воздуха были способны творить чудеса со своим телом.

Первое, что попыталась сделать Аэрон, так это прощупать моё сознание. Я не стал с ней поступать так же жёстко, как с Груаной. Я просто перехватил её направленную на меня сканирующую ментальную волну и закрутил так, что у неё всё закружилось перед глазами. Поэтому маг воздуха чуть не потеряла сознание и не упала. Если бы не подчинявшийся ей элементаль, она бы не смогла устоять на ногах.

— Силён, ничего не скажешь, — произнесла она на пранском, когда смогла снова твёрдо стоять на ногах.

— Рад видеть вас у себя в гостях, — ответил я, улыбаясь, довольный произведённым эффектом. — Присаживайтесь. Могу я предложить вам легкого вина?

— Не откажусь.

Я специально оставил стеклянный журнальный столик пустым, чтобы произвести впечатление на гостью. На её глазах из воздуха материализовались два бокала и бутылка итальянского домашнего вина, которое мы сегодня дегустировали в замке Барди за завтраком. А вместе с этим набором появилась ваза с фруктами и блюда с лёгкими закусками.

Аэрон была поражена. Одно дело управлять элементалями, но материализовывать предметы из ничего — это было уже сродни волшебству.

— Теперь я вижу, что всё то, что я наблюдаю в своих видениях, является правдой, — сказала она после того, как я, управляя взглядом графином с вином, разлил его по фужерам и отпил глоток.

— Я тоже обладаю даром предвидения, — ответил я, — но пока он не такой сильный, как у вас.

Это польстило гостье и она с удовольствием тоже попробовала напиток.

— Вино очень неплохое, — дала Аэрон высокую оценку продукту моих итальянских виноделов. — Это с вашей родной планеты?

— Да, — ответил я. — Мы её называем просто Земля. А ту, на которой мы сейчас находимся, считаем её спутником, именуемым Луной.

— Вы знаете, как вас называют на других планетах? Многоликий Андр. Вот только глубинный смысл этого словосочетания никак я не могу уловить. Он, почему-то, всё время ускользает от меня.

Ну что ж, придётся не только объяснить, но и показать ей для наглядности, почему меня можно называть многоликим. Через секунду перед магиней сидели три Андра, что убеждало лучше всяких слов.

— Значит, вы, действительно, бог.

— Я только учусь.

— Вы быстро учитесь. Так быстро, что у многих во Вселенной это начинает вызывать довольно серьёзное беспокойство.

— Враги должны бояться, а друзья верить в меня.

— Помимо врагов и друзей есть те, кто пока не определился.

— И среди неопределившихся находитесь вы?

— Да и поэтому я здесь.

— Вы здесь потому, что уже выбрали мою сторону. И я этому очень рад.

— С вами трудно спорить. Меня, прежде всего, заботит судьба моей родной планеты. Магов у нас не так много и новичков надо кому-то учить. А мне приходится выполнять у Лорда Маршала несвойственные мне функции и обязанности.

— У меня тоже есть ученики и я полностью согласен с вами, что процесс учебы прерывать категорически нельзя. Возможно, если я попрошу Святого Полумёртвого отпустить вас и оставить вашу планету Четырёх Стихий в покое, он пойдет мне на встречу, как он это уже сделал два раза.

— Это было бы неплохо. Думаю, что он сейчас пойдет на многое. Он теперь прекрасно понимает, чем для него может обернуться конфликт с богом. К тому же за вами стоят средние боги и вам также подчиняются нижние.

— Вы хорошо информированы, госпожа Аэрон.

— Ещё я знаю, но не стала сообщать об этом Лорду-Маршалу, что вам подчиняются также демоны и их легионы.

— И в этом вы тоже абсолютно правы. Я их несколько раз уже использовал, в том числе и для полной зачистки планет от арахнидов. Демонам не очень по вкусу сами некромонгеры, но их центральную планету Морию они опустошат под ноль, если я им прикажу это сделать.

— Кстати, самый старший демон скоро обратится к вам.

— Вы имеете в виду Люцифера?

— Да, это одно из его имён.

— Люцифером его назвали наши древние римляне, в Греции его знали как Фосфора или Эсфора. Люцифер был сыном зари-Авроры (Эос в Греции) и легендарного сына Гермеса по имени Кефал. Так что мы с ним, в некотором роде, родственники.

— Хорошо иметь таких родственников. Я говорю в данном случае вас. Значит, вы всё- таки, имеете отношение к Гермесу.

— Очень дальнее. Но капля его крови во мне есть.

— Этого вполне достаточно. Вы упоминали о своих учениках. Чему вы их сейчас учите, если не секрет?

— Левитации. Не ходить по воздуху, как вы, а именно летать.

— Вы тоже используете элементалей?

— Нет. У нас есть своя энергия, которая нас поднимает над землёй и позволяет свободно летать.

— Интересно было бы освоить ваш способ. После завершения вашего противостояния с демиургом, вы не могли бы кого-нибудь из них прислать к нам?

— С удовольствием. Но вы так уверенно говорите о моей победе, что самому хочется в это верить.

— Да, я это вижу. Но как и когда — сие пока мне не открыто.

— Жаль. А я, как раз, хотел уточнить у вас некоторые детали. Придётся вытрясти эти сведения из Пэмандра.

— Даже так. И кем он вам приходится?

— Учителем. Но, по сути, учусь я сам. Он только наблюдает и иногда подсказывает.

— Теперь мне понятно, откуда у вас такой быстрый прогресс в развитии ваших способностей.

— Мне приходится добиваться всего самому. Вот, например, сегодня я очень многое узнал об энергетических формах жизни и познакомился с жителем планеты-вспышки.

— Потрясающе. Они ни с кем не вступают в контакт, а тем более не делятся информацией о себе. Как вам это удалось?

— А вот так, — сказал я и открыл свою ауру.

Не сказать, что Аэрон прикрыла глаза от яркости при виде моей пылающей ауры, но была довольно сильно впечатлена.

— И что на это сказал вам ваш собеседник? — придя в себя, опять спросила Аэрон.

— Он сказал, что я недостающий третий из их божественной троицы.

— Значит, они, всё-таки, нашли вас. И вы ещё говорите, что Пэмандр вам не помогает?

— Я думал об этом, но всё это похоже на чистую случайность.

— Вы же сами знаете, что случайностей и совпадений не бывает. Теперь вы неожиданно оказались частью триединого божества, создателя этой Вселенной.

— А Демиург тогда кто?

— Это тот, кто управляет этой Вселенной.

— Подождите. Получается, что одиннадцатое пространственное измерение это и есть обитель энергетических сущностей?

— Да, это так.

— Я был в пятом, у Пэмандра. Потом очутился в Антивселенной в восьмом, а теперь, значит, могу сразу попасть в одиннадцатое?

— Я об этом вам и говорила, что вы очень быстро прогрессируете. Я сделала правильный выбор, что встала на вашу сторону. Лорд-Маршалл вам в подмётки не годится.

— Но я же ещё не успел освоить трансформацию в энергетическую полевую сущность.

— Вы ей, по сути, уже являетесь. Гермес знал, кого выбирать. Он всегда отличался особым чутьём в этих делах.

Дальше я Аэрон выспрашивать не стал. Достаточно и того, что сегодня на меня свалилось довольно много удивительного. И всё одно к одному. Надо будет со всем этим самостоятельно разобраться. Тут ещё Люцифер на горизонте нарисовался. Но у меня всегда с собой есть кольцо Царя Соломона, так что с этим проблем не будет. Только зачем я ему так срочно понадоблюсь, вот в чём вопрос. Может тоже на мою сторону хочет встать?

Я проводил Аэрон до двери, а сам связался с Крис:

— Головорезы еще не отбыли!

— Ещё нет, — ответила она. — Но скоро отправляются.

— Передай им, что надо будет заскочить на Земле в одно место. Кто поведёт катер?

— Старший лейтенант Политов.

— Отлично. Я сейчас свяжусь с бароном Ротшильдом, а потом сообщу, что надо будет сделать Димке.

Я со всеми этими войнами, тамплиерами, концертами и богами совсем забыл о нашем позавчерашнем разговоре с бароном по поводу второй типографии для нашего Центра. Я пообещал ему, что сам заберу её, а установят её уже мои дроиды. Помимо ускорения сроков запуска, они смогут внести пару-тройку технических улучшений, которые пойдут на пользу всему процессу изготовления полиграфической продукции.

— Приветствую вас, уважаемый барон, — сказал я в трубку своего сотового, когда услышал знакомый голос. — Это лорд Эндрю беспокоит.

— Добрый вечер, — ответил Эдмон. — Ты, наверняка, по поводу типографии звонишь?

— Да. Мои бойцы сейчас в увольнительную на Землю отправляются. Могут заскочить за ней, куда скажешь.

— У нас есть склад под Парижем. Всё оборудование находится там. Когда твои там смогут быть?

— Через пятнадцать минут.

— Тогда диктую адрес склада.

Я записывать не стал, а просто запомнил.

— Я раздал твои визитки из адаманта нужным людям, — продолжил разговор барон. — Все были приятно удивлены этим металлом. По моим предварительным прикидкам, уже человек десять-двенадцать хотят купить в общей сложности миллионов на сто фунтов.

— Сумма небольшая, но я согласен.

— Конечно, это сейчас она для тебя небольшая. С твоими-то выручками от лондонского салона вообще не сравнить. Кстати, что думаешь следующее там выставлять?

— Крупные бриллианты.

— И насколько крупные?

— Самый крупный — 2883 карата. Уже есть три ярко-голубых наивысшей чистоты F, то есть идеал или, как многие любят говорить, «безупречный».

— Потрясающе. Самый крупный легко может стоить более миллиарда долларов.

— Миллиард двести его эстимейт.

— Я так понимаю, что у них происхождение инопланетное?

— Да. Но я знаю, где на Земле подобные алмазы можно найти. Но там качество будет похуже, поэтому отходов при огранке будет больше.

— Когда планируешь открытие очередного салона?

— Предварительно наметил на понедельник.

— Как всегда, очень оперативно. У тебя теперь по-другому и не бывает.

— Поэтому можешь сообщить своим друзьям-банкирам, что есть то, во что можно вложить накопленные миллиарды.

— Сколько планируешь выставить камней?

— Тридцать пять, не больше. Иначе обвалю весь алмазный рынок. De Beers мне тогда войну объявит.

— Победителю арахнидов и некромонгеров войну объявлять? Тому, у кого космический флот состоит из более, чем пятидесяти межзвёздных линкоров? Думаю, ты сильно преувеличиваешь их смелость и возможности.

— Ну, да. Есть немного. Но ворчать будут точно.

— Вот это уже ближе к истине. В общем, я всё понял. За типографию, как мы и договаривались, я возьму оплату твоим адамантом.

— Согласен. Завтра сообщи сколько и куда доставить.

— Да на тот же склад можешь его отгрузить. Он довольно удачно расположен.

— Тогда супруге привет передавай от меня.

— И ты своим пятерым красавицам тоже.

Всем нравятся мои жены. Не только мне одному. Вот кто у меня настоящие бриллианты, а не эти холодные и блестящие камушки. Хорошая и красивая жена — это настоящий бриллиант. А их у меня пять. Так что я самый богатый и счастливый человек на свете.

Я передал Крис приказ для своих головорезов, чтобы захватили с собой двадцать дроидов. Они всё погрузят-выгрузят, установят и запустят в моём Центре вторую типографию. И что они будут подчиняться только Димке или Вольфсону. А сам я набрал Александру Самуиловичу непосредственно в его рабочий кабинет, расположенный на втором этаже, прямо напротив моего. Он был на месте.

— Добрый вечер, это Кравцов, — представился я. — Ждёте наших героев?

— Ждём, Андрей Юрьевич и вам доброго вечера, — ответил взволнованно Вольфсон. — Такое событие, что даже немного волнуюсь. Наш кадровик с начальником первого отдела уже сообщили своему начальству об этом. Так что возможен приезд кого-либо из руководства вместе с телевидением.

— Ну как всегда. Нет, чтобы по тихому это всё сделать, так обязательно раздуют на весь Союз. Хотя, с другой стороны, дополнительная слава и ореол победителей нашим Космическим войскам не помешает. Я договорился бароном Ротшильдом и с ними прибудет оборудование для второй типографии.

— А французы?

— У нас дроиды теперь вместо них есть. Они всё сделают быстрее и лучше. И подчинятся будут только вам и Димке. Так что завтра они нам линию уже установят и запустят.

— Просто потрясающе. Вы сами-то будете?

— Нет. У нас, между концертами, только один выходной получился, так что хочу хоть немного отдохнуть.

— Ваши концерты теперь постоянно показывают по ночному каналу. Все утром ходим сонные, но довольные. Хорошо вы раскрутили группу «Серебро». Тут многие мне звонят и хотят к вам. И на запись, и под ваше продюсерское крыло. Кобзон с Лещенко звонили. Пугачёва с Сенчиной тоже несколько раз отметились.

— Вернусь и займусь этим всем. Предупредите всех, что после Штатов мы заскочим на четыре дня в Италию. За день до концерта в «Лужниках» будем на месте.

— Ну у вас и график. Постоянные разъезды. Андрей Юрьевич, хотел спросить, а боги теперь с вами навсегда?

— Если не навсегда, то на очень долго. У меня всё. Передавайте привет всем нашим. Если что-то срочное, то звоните. Телефон я вам прошлый раз дал.

Ну, вот. Пустячок, а приятно. Хорошее и нужное дело быстро сделал. А Димка с Вольфсоном там на месте сами разберутся. Пусть их сегодня по телевизору тоже покажут. Да и наш Центр все ещё раз увидят.

У меня есть пятнадцать минут, чтобы пообедать, а потом отправляться за своими женами и любовницами. За обедом, а для кого уже и за ужином, я обдумывал то, что было сказано Аэрон. Но больше вспоминал о том, чего сказано не было.

Благодаря встрече с имитаторами, мои возможности должны очень заметно вырасти. Помимо этого или из-за этого, резко подскочит мой авторитет среди богов. Да, и такое бывает. Я теперь, получается, третий в божественной троице, которая создала эту Вселенную. Выходит, что эти энергетические сущности также создали и белковые организмы, вершиной которых стал человек. Только вот кем являюсь я из этой троицы, я пока не решил. Отцом я ещё не стал, поэтому по определению пока не подходит. Сыном я и так являюсь по жизни, но это несколько подотчётная должность. А вот быть свободным духом, независящим ни от кого и ни от чего, мне как-то больше всего по душе.

Если брать за основу вариант, где есть Яхве, Ева и Я, то там возможны любые варианты и конфигурации. Вплоть до любовного энергетического треугольника. Но я пока не знаю, как я выпал из этой очень устойчивой геометрической фигуры и почему.

И меч, который я называю «убийцей богов», получается был забыт совсем не случайно. Кто-то из предтеч хотел моими руками занять место Демиурга. Видимо, всё это прекрасно знал некто из них, как и сам Гермес-Тот.

Помимо этого меня ждала встреча с Люцифером. Ещё Лео Таксил утверждал, что масоны поклоняются Люциферу и даже создали внутреннее тайное общество «Палладио» с чисто сатанинской доктриной, цель которой — управление человечеством. Хотя я теперь точно могу утверждать, что это выдумка, но связь масонов с образом Люцифера до сих пор рассматривается многими исследователями эзотерики как реально существующая. Но если взять Велиала, которому я не поклоняюсь, а которым, наоборот, повелеваю благодаря кольцу Соломона, то можно сказать, что связь масонов с демонами существует и довольно тесная.

Ладно, пора к девчонкам. Соскучились, небось по мне. Ну, конечно, скучают тебе они. Когда я появился, они плескались в море с надувными матрасами. Судя по опустевшим сумкам-холодильникам с соком и мороженым, времени они даром не теряли. Но кормить-то их нормальной пищей, всё равно, надо. На такой диете они долго не протянут. Да и есть они должны сейчас за троих, а одна из них даже за четверых.

Я тоже решил искупаться, благо такой случай неожиданно представился. Подруги меня заметили только тогда, когда я бросился в воду и поплыл к ним. Немного порезвившись с ними, я пошёл позагорать и девчонки последовали за мной. Да, точно. Они настоящие бриллианты. Но меня ждал сегодня ещё один алмаз, из которого я буду сам лично гранить очередной диамант.

Мои, привыкшие к солнцу, жёны легли на шезлонги, чтобы обсохнуть. А вот «серебрянки» обгорели и поэтому прятались под тентом, который я заблаговременно соорудил. Ведь они, скорее всего, первый раз этим летом были на пляже.

— Эй, обгоревшие, — обратился я к ним. — Как успехи в воздухоплавании?

— Можно сказать, хорошо, — ответила Ирина и посмотрела на Машу, которая утвердительно кивнула.

— Я вижу, у вас всё тело красное. Особенно плечи и грудь.

— Да, — ответила Ольга. — Сегодня будем ночью мучиться. Надо будет какой-нибудь крем купить.

— Могу помочь, если мои жёны не против.

— А причём здесь мы? — спросила удивлённо Солнышко.

— При том, что мне придётся водить по их голым телам руками, чтобы снять ожог. Ну а вы можете опять подумать, что я их лапаю. Один раз такой прецедент уже был.

— Мы разрешаем, — заявила важно Лилу. — Только в «глупости» не лезь.

— Это тебя Маша научила?

— А что сразу Маша? — возмутилась та.

— Пора вам, будущим мамашам, отвыкать от детских словечек. У вас между ног находятся не глупости, а самые настоящие врата удовольствия. Ладно, у меня есть пять минут, так что подставляйте мне ваши булки и сиськи. Врата, так и быть, трогать не буду. Да и не обгорели они у вас. Хотя ваши холмики Венеры немого покраснели. Так что вот их мы и будем лечить в первую очередь.

Процедура была несложная и я управился быстро. К тому же она была приятная для меня и для моих пациенток. Я иногда аккуратно касался эрогенных зон «серебрянок» и они с трудом подавляли вздох удовольствия и возбуждения. Женское тело — это как живой музыкальный инструмент типа синтезатора. Если умеешь с ним правильно обращаться и нажимаешь на нужные клавиши, то он тогда красиво звучит под твоими чуткими пальцами.

— Ты отправил своих бойцов в увольнительную? — спросила меня Ди.

— Да, — ответил я. — Димкин взвод сегодня первым отдыхает.

— Тут «серебрянки» тоже на денёк в Москву просятся. Близких хотят повидать.

— Да нарядами они хотят своими похвастаться перед подружками, — сдала девчонок Наташа.

— Без проблем. Я вас тоже в наш Центр телепортирую. Тогда сейчас собираемся и возвращаемся в отель.

Как говорит русская пословица: «Голому одеться — только подпоясаться». Моей голой команде и этого делать не надо было. А вот в отеле «серебрянки» провозились целых полчаса. Ну, это и понятно. Пока они прихорашивались, я достал из сейфа сто пятьдесят тысяч долларов. Это был обещанный мною гонорар им за три выступления плюс премия за хорошую работу. Заодно написал на их имя расписку, чтобы могли предъявить компетентным органам, если возникнет вопрос откуда валюта. Моя расписка служила разрешением на обмен валюты или покупку необходимого в валютных «Березках». В том числе и для внесения пая за квартиру.

Хотя они теперь девушки известные на весь Союз, но порядок есть порядок. Когда они были готовы, я их проинструктировал:

— Про телепортацию вообще не болтать. Если решите покупать себе в Москве квартиры, то обратитесь к Вольфсону. Он поможет.

«Серебрянки» были просто счастливы. Деньги, подарки, наряды, — всё теперь у них есть. Ну и слава, конечно. Летающие туфли они оставили у нас в номере, после чего расцеловались с моими жёнами.

Я открыл портал и они, нагружённые пакетами, шагнули в одну из наших музыкальных студий.

— Завтра я вас отсюда же и заберу, — сказал я. — Если что-то срочное, то звоните по прямому номеру.

Да, привыкли мы все к «серебрянкам» за эти три дня. Мои жёны взгрустнули немного, но я их порадовал предложением съездить в представительство фирмы Cartier в Хьюстоне и обсудить то, что они будут заказывать. Настроение у них сразу поднялось, чего я и добивался.

— Ты с нами? — спросила Ди.

— Нет, — ответил я. — Мне надо дальше с бриллиантами разбираться.

Причина для девчонок была уважительная, поэтому они спокойно меня отпустили. Понимали, что для них же стараюсь. А сам я телепортировался в замок Барди. Там уже был поздний вечер и местная пейзанка должна была меня ждать.

Я переместился в тот же зал, где мы сегодня завтракали и снял трубку старинного телефона. Когда услышал знакомый голос, то вместо приветствия просто спросил:

— Ждешь?

— Жду, — ответила радостная Клаудиа. — А вы уже вернулись?

— Да. Я же обещал своей прекрасной служанке незабываемую ночь любви, а я всегда свои обещания выполняю.

— Сейчас приду.

Ещё бы знать, в какой стороне располагаются спальни. Но Клаудиа покажет мне господскую опочивальню, где я собирался «кинуть пару палок» этой селянке. Обжить, так сказать, замок.

Клаудиа появилась с распущенными тёмно-рыжими волосами и в очень коротком и облегающем платье, подчёркивающем все её прелести. Да, хороша девушка. И эта девушка, ничего не говоря, подошла ко мне и страстно поцеловала. Интересные нравы у этих итальянских простушек.

Я ответил ей не менее горячим поцелуем.

— Где тут у вас спальня? — спросил я, предвкушая божественный секс.

— Здесь рядом, — ответила довольная красавица, нисколько не стесняясь

Да, простые отношения царят в итальянских деревнях. Сразу было видно, что изголодалась девчонка по мужской ласке. В спальне, в которой горели только ночные бра, кровать была уже разобрана. Она была под старинным балдахином, которому, небось, было лет четыреста.

Клаудиа стала медленно снимать с себя платье, красиво изгибась в плавных движениях. Я всегда любил стриптиз, особенно когда его исполняют прекрасные незнакомки. В лёгком полумраке это выглядело особенно таинственно и возбуждающе.

Оставшись абсолютно голой, она прижалась ко мне и, заглядывая мне в глаза, спросила:

— Хочешь меня?

— Ещё спрашиваешь, — ответил я и ещё крепче прижал её к себе.

Но разум я не терял. Мне показалось очень странным такое свободное и раскованное поведение обычной замковой служанки и я внимательно наблюдал за ней своим внутренним зрением. Что-то мне подсказывало, что здесь не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Мне пришлось усилить проникающий эффект моих зрительных волн и я увидел настоящую ауру Клаудии.

Какая, к черту, она Клаудия. Её аура была черна, как египетская ночь. Это был никакой не человек. Эта была настоящая демоница. Подобная аура была и у Белиала. Только эта была чуть-чуть послабее, чем у Короля демонов. Но ненамного. Значит, папа у неё очень серьёзный демон. А что мне только что говорила Аэрон про мою скорую встречу с Люцифером? Получается, что это именно его дочь. И ждать его появления осталось совсем недолго.

— Тебя зовут Тахор? — спросил я псевдо-Клаудиу. — И ты должна быть дочерью Люцифера?

— Как ты смог догадаться? — задала та вопрос, отстраняясь от меня. — Мою настоящую ауру может видеть только отец.

— Вот так, — произнёс я и в ответ снял покров со своей.

Именно таким образом и никак иначе. Получилось, что встретились однажды на Земле две ауры: божественная и дьявольская. Только мне от её ауры ни холодно, ни жарко. А ту начало неслабо корёжить.

— Закрой, — взмолилась та и упала на кровать. — Я не могу на неё смотреть. Она меня слепит и обжигает.

Ей даже пришлось прикрыться своими двумя большими черными крыльями, возникшими неожиданно из-за её спины. Значит, я оказался прав. Вот только проблем с демонами мне сейчас только и не хватало.

Глава 4

«Суккубы и инкубы — самые известные в европейской культуре демоны разврата — охотятся на мужчин и женщин соответственно. Названия происходят от латинских слов subcubare («возлежать под») и incubare («возлежать сверху»). Однако эти демонические существа имеют широкий спектр сексуальных возможностей и ориентируются на любые предпочтения. Главное для них — навредить христианской душе. Иногда уточнялось, что инкуб может иметь облик как мужчины, так и женщины — ив этом случае называется суккубом».

Орлов М. Н. «История сношения человека с дьяволом»

Пришлось накинуть фальшивую ауру на пылающий костёр своей подлинной энергетической оболочки. Иначе Тахор, действительно, не поздоровится. Сразу после того, как погасло моё сияние, исчезли и крылья дочери Люцифера. Я сам не ожидал, что она так действует на демонов. С Белиалом я свою ауру никогда не открывал, поэтому реакцию девушки предсказать никак не мог. Хотя следовало бы сразу включить мозг, а вместе с ним и своё предвидение. Но в этот момент думать начала уже не голова, а головка, поэтому достучаться до большой головы было невозможно.

И что мне теперь с этой девушкой-демоницей делать? Если честно, то очень хочется её трахнуть. Она лежит абсолютно голая и такая беззащитная, а мы, мужики, умеем успокаивать женщин в подобных ситуациях только хорошим сексом. Но вот с сексом тоже могут возникнуть большие проблемы. Я же во время своего оргазма пропускаю через детородный орган энергию «ра», а она имеет божественную природу происхождения. Этого демоница просто не выдержит. А без неё секс со мной ей может показаться слишком обыденным и пресным.

Только тогда непонятно, зачем она меня, вообще, решила затащить в постель. Неужели, как и все демоны, решила выпить мою душу? Тогда её необходимо трахнуть по полной, чтоб знала, что души у людей выпивать нельзя. Но тогда точно припрётся этот её светоносный папаша. За дочку он такое здесь устроит, что от замка камня на камне не останется. А если ещё и мамаша её пожалует ко мне, то тогда и местному городку настанет полный пипец.

Мамаша у неё личность известная, потому, что она носит имя Лилит. Я видел её портрет 1887-го года кисти английского живописца-портретиста Джона Кольера. Тахор очень на неё похожа. Особенно своими рыжими волосами, Эта Лилит была первой женой Адама, а потом улетела к демонам. Скорее всего из-за того, что первый мужчина был безгрешен и заниматься с ней сексом категорически отказался. Он ведь оказался первым в мире девственником. Да и какой может быть секс в Эдемском саду? Стоило им только разок перепихнуться и Бог бы их тут же из Рая выгнал. Но тогда не было бы Евы, знаменитой прародительницы всего человечества. Короче, сначала спрошу эту сексапильную чертовку, а потом трахну. И будь что будет.

— Ты что, хотела выпить мою душу? — спросил я слегка отошедшую от стресса девушку.

— Да, — ответила она, даже не прикрываясь ничем и лёжа передо мной в очень соблазнительной позе. — Но ты мне, действительно, понравился. Я хотела сначала заняться с тобой любовью, а потом принялась бы медленно выпивать твои жизненные силы. Но не сразу, а раз за разом.

— Спасибо за откровенный ответ. У нас таких женщин называли суккубами. Ты, вообще, представляешь, что бы с тобой было, если бы с моим семенем в тебя попала частица моей божественной энергии?

— Откуда я знала, что ты бог. У тебя тоже стоит скрывающая аура, как у меня, которую я приняла за энергетическую оболочку обычного человека. Вот же я влипла. Ты меня сейчас за это развоплотишь?

— Это всегда успеется. Я сюда не за этим пришёл.

— Ты хочешь меня убить каким-то особо извращённым способом? Ты же ведь бог.

— Я только учусь.

— С такой аурой можно уже и не учиться. Слушай, я никогда не занималась сексом с богом. Может ты что-нибудь придумаешь?

— Я тоже никогда не спал с демоницей.

— У нас между ног всё то же самое, что у земных женщин. Ты же видишь.

— Вижу. Поэтому стараюсь побыстрее решить этот непростой вопрос.

И тут я вспомнил сегодняшнюю встречу с Лэ, представителем планеты-вспышки. Жители этой планеты умели использовать любую энергию в собственных целях. Даже ту, от которой могли погибнуть. Они впитывали её и меняли свойства на противоположные, нужные им.

— Предлагаю один вариант, озабоченная моя демоница, — сказал я.

— Сам не меньше моего хочешь трахнуться, — ответила та и специально пошире раздвинула ноги, чтобы я, не дай бог, не передумал. — Вон как на мою пещерку с интересом поглядываешь.

— Согласен, хочу. Раз у нас присутствует большое обоюдное желание поиграть в пещеру сладострастия и божественный фаллос, то я придумал, как это сделать.

— Я сама горю желанием попробовать. Мои подруги просто умрут от зависти, узнав, что я переспала с богом.

— Тогда начнём, как это положено у культурных людей, с прелюдии.

Вводная часть была очень короткой, так как мне уже давно очень хотелось ввести свой нефритовый стержень в её гостеприимное лоно. Да и Тахор, судя по тому, что это лоно давно было влажным, хотела того же не меньше меня.

Я не знаю, сколько мужчин было у Тахор до меня (думаю не менее пары тысяч за всё это время), но трахалась она дьявольски божественно. Смотри-ка, очень даже удачный эпитет мне удалось подобрать. Но он наиболее точно отражал то, что она вытворяла во время нашей безумной оргии. Если Бает была божественна в сексе, то тут присутствовала дьявольская жесткость, привнёсшая в наш половой акт некоторые элементы садо-мазо. Никаких плёток мы, естественно, не использовали. Мы просто применяли всю свою нечеловеческую мощь и энергию, чтобы доставить другому партнёру максимальное удовольствие и испытать самому наслаждение от боли.

А потом наступил одновременный оргазм. Я свою божественную светлую энергию превратил в тёмную дьявольскую и пропустил её через влагалище Тахор. Судя по её сумасшедшему крику наслаждения и многочисленным оргазмическим волнам, сотрясавших её тело, такого затяжного пика наслаждения она ещё никогда не испытывала. Я был тоже доволен таким сексом выше крыши. Главное, что у меня получилось изменить свою энергию на противоположную. И это открывало передо мной просто фантастические возможности. Только в пылу страсти я совсем забыл об астенозооспермии и не замедлил скорость своих слишком шустрых сперматозоидов. И, судя по всем предыдущим случаям с женщинами, с которыми я спал, Тахор после этого точно залетит.

— Не зря я так тебя хотела, — сказала она и поцеловала меня, после чего я заметил в её глазах знакомые пляшущие чёртики. — Никто мне не поверит, что можно так божественно трахаться.

— Поверит, — ответил я, понимая, что Тахор влюбилась в меня, сама ещё не зная об этом. — Через девять месяцев увидят результат и поверят.

— Ты имеешь в виду детей? Я сама их безумно хочу. Мне все говорили, что я бесплодна. Но одна очень старая демоница как-то очень давно мне поведала, что дети у меня обязательно будут. Причём во множественном числе. Только она, когда это говорила, смотрела на меня безумными глазами. Значит, вот оно как всё вышло. За несколько тысяч лет я привыкла к мысли, что умру в одиночестве, не оставив после себя никого. Но где-то очень глубоко внутри меня всё это время жила крохотная надежда, связанная со словами той пророчицы. Но ты точно знаешь, что я залечу с первого раза?

— Предлагаю повторить, чтобы закрепить полученный результат.

Тахор счастливо засмеялась и ответила:

— С удовольствием.

И мы повторили. Убивать в извращённой форме я её сразу отказался, но вот трахнуть — такого обещания я не давал. При этом я раздвоился, что было встречено очаровательной демоницей с нескрываемым дьявольским восторгом.

Когда, после всего этого буйства, голова девушки лежала у меня на груди, я понял, что никаких рожек у неё под волосами нет и хвоста тоже. А крылья были аккуратно сложены под лопатками и рукой особо не прощупывались.

Я когда-то начитался разной средневековой литературы, где часто описываются суккубы. Выглядит суккуб обычно как очень красивая женщина, реже имеет небольшие рожки, крылья летучей мыши, тонкий и длинный хвост, может являться людям в виде кошки. Их сексуальная привлекательность для всех представителей мужского пола запредельна и противостоять ей, практически, невозможно. Вот именно поэтому меня к Тахор и тянуло.

Потому-то в эпоху «Молота ведьм» монахи с таким неистовым рвением уничтожали красивых женщин в Европе, что практически свели на нет их популяцию. Инквизиторы, вынужденные придерживаться целибата, не могли устоять на допросах перед красавицами и изнасилований было такое количество, что даже архиепископ потребовал «умерить пыл». Ну, а для священников это было самым ярким доказательством того, что перед ними либо сам демон, либо ведьма, получившая дар суккуба от самого дьявола. Ведь справиться со своей похотью они не могли.

Я даже вспомнил анекдот на эту тему:

— Ваше преосвященство, мы поймали ведьму.

— Немедленно сжечь, во славу Господа нашего.

— Но она очень красивая.

— Ну, хорошо. Я замолю этот ваш грех. Но потом, обязательно, сжечь.

И, самое главное, от Тахор не пахло серой. Хотя нет, с запахом я, кажется, поторопился. Только причина была не в ней, а в её отце. Пожаловал, значит.

— Папа, тебя стучаться разве не учили? — возмущённо спросила дочь у своего неожиданно появившегося в спальне отца, накрываясь простыней.

— Зато я тебя, наконец-то, нашёл, — ответил самый главный демон, обликом похожий на Велиала. — Ты тут такое вытворяешь, что во всех наших тёмных мирах гул стоит и в преисподней стены рушатся.

— Я взрослая девочка и могу спать с тем, с кем хочу.

— Я же не против. Только не так громко. Раньше за тобой такого не наблюдалось. По твоему мощному выбросу тёмной энергии я тебя и нашёл. Ты что, влюбилась в обыкновенного человека? Хотя стоп, ты я вижу парень непростой.

— Вы закончили свои семейные разборки? — спросил я, никак не отреагировав на появление огромного демона.

— Точно непростой. Люди, обычно, в обморок при моём появлении падают или, хотя бы, креститься начинают.

— Пап, познакомься. Это Андр. Он бог.

— Очень интересно. А по нему и не скажешь. Я слышал о тебе. Значит, вот ты какой. Моя правая рука Велиал подчиняется теперь тебе. Но он говорил, что очень доволен тобой.

— Да, я его не обижаю.

— Подожди-ка. А почему моя дочь ещё жива? Ведь она должна была погибнуть в процессе вашего совокупления. Это значит, что ты смог изменить свою светлую божественную энергию на тёмную демоническую?

— Как видите, у меня всё получилось.

— Я думал, что такое только в легендах бывает. Так вот кто главный виновник переполоха среди моих вассалов.

— Помимо этого, папа, я хочу тебя обрадовать. Ты скоро станешь дедушкой.

— Ты же бесплодна? Или то пророчество старой дьяволицы было настоящим? И поэтому она молчала и не сказала мне, от кого моя дочь забеременеет. Хотя, если бы она тогда это сказала, я бы её испепелил.

— Вот поэтому она и молчала.

— А ты себе представляешь, кто у тебя родится?

— Это знаю я, но лучше, как ваша древняя предсказательница, тоже промолчу, — встрял я в разговор двух любящих друг друга родственников.

— Я тоже считаю, что пока об этом никому лучше не сообщать, — сказал, задумавшийся о чём-то, Люцифер. — Если Демиург узнает о том, что здесь сегодня произошло, то у всех будут большие проблемы. Он свою божественную энергию в нашу тёмную превращать не способен. Именно поэтому он с нашими женщинами никаких дел и не имеет. А тут появился некто, у кого это получилось. Да ещё необыкновенные дети от такого союза могут скоро появиться на свет. И именно у моей дочери. Это Демиургу будет как кость в горле.

— Тогда вы тут дальше общайтесь, а мне делами надо заниматься, — сказал я, одеваясь.

— Ты вообще понимаешь, что всё это значит? — спросил Люцифер у меня.

— Объединение светлых и тёмных сил благодаря рождению уникальных детей. Это если коротко.

— Дети, само собой, но сегодня именно ты их объединил, совместив несовместимое. Такое было когда-то очень давно, когда только появилась эта Вселенная. Свет и тьма были едины. Потом они разделились, из-за чего и возник весь этот хаос. И вот опять всё возвращается к тому, что было в начале веков. Но ты учти, я свою дочь в обиду не дам.

— И что вы теперь мне сможете сделать, уважаемый Люцифер? Ни-че-го! Но могу сказать одно: у вас замечательная дочь и обижать я её не собираюсь.

— Ну, слава тебе, с этим разобрались. Ты, Тахор, домой когда-нибудь собираешься возвращаться?

— Нет, пап. Мне здесь очень нравится. Я тут встретила Андра и это отныне его замок.

— Как хочешь. Теперь ты, действительно, стала взрослой девочкой. Только мама по тебе очень соскучилась. А ты, Андр, учти. Демиург, всё равно, скоро всё узнает. Поэтому пришлёт к тебе метатрона.

— Архангела Михаэля или Гавриэля?

— Может и сразу двух. Каждого из них даже архистратигом, я знаю, величают. Ребята они серьёзные.

— А вы откуда о них знаете?

— Меня до падения Самаэлем звали. Поэтому у меня к ним особые счёты имеются. К тому же моя нынешняя жена, мать Тахор, их смогла когда-то уболтать, когда убегала от Адама. Сейчас такое не пройдёт. Я их хорошо знаю. Но если нужна будет моя помощь, то вызывай. Мы теперь с тобой, как-никак, не чужие люди.

— Спасибо. Обязательно обращусь. Только мы и так с вами, некоторым образом, родня.

— Это как?

— Я тоже прихожусь дальним родственником Гермесу.

— Тем более обращайся. Свои должны друг другу помогать.

После этих слов Люцифер исчез, оставив после себя запах серы и понимание того, что я сейчас в лице Князя Тьмы приобрёл очень могущественного союзника. Не успел я подумать об этом, как голая Тахор повисла на моей шее и стала целовать.

— Ты чего? — спросил я её удивлённо.

— Ты отцу понравился, — ответила она, гладя меня по щеке. — Ни один мой прежний сожитель ему до этого никогда не нравился и он их сразу выгонял. Нескольких даже испепелил. А тут первый раз такое случилось, что он нормально с человеком разговаривал.

— Может потому, что те, кто был с тобою до меня, были низшие демоны и недостойны тебя?

— И такое бывало.

— Тогда, возможно, ещё и за то, что я молодой бог и потомок деда твоего отца?

— И это тоже сыграло свою роль. Но главное, что он сразу заметил, как я к тебе отношусь.

— Влюбилась, что ли?

— Похоже, что да. Со мной такое впервые. А ты?

— Ты же мою душу выпить хотела?

— Вот же ты какой вредный. Я ему в любви признаюсь, а он всякие гадости про меня вспоминает. Я же сказала, что это была ошибка.

— То есть ты больше не хочешь?

— Чего не хочешь? Секса с тобой я и сейчас хочу, а больше мне ничего не надо. Лучше поцелуй меня.

Я сам собирался это сделать, но она меня опередила. Своим взбалмошным характером Тахор напоминала мне Машу. Может демоницы все такие? Или правильно говорить дьяволицы?

— Слушай, а почему ты только один раз выпустила свои крылья? — спросил я девушку после долгого поцелуя.

— Они рефлекторно появляются в момент опасности или когда я сама даю им мысленную команду появиться, — ответила дочь Люцифера. — Мы ими, практически, не пользуемся. Ты же видел, что отец тоже появился без них. Мы последние несколько веков перемещаемся в пространстве по-другому.

— Телепортация?

— Я знаю этот термин. Да, это она. Только мы её не так называем. Так значит и ты также в этот замок попадаешь?

— Точно. Мы с тобой очень похожи. Хотя абсолютно диаметральны противоположны друг другу. Но противоположности, как известно, имеют свойство притягиваться.

— Когда мы следующий раз сможем увидеться?

— Завтра у нас репетиция большого совместного концерта, а послезавтра состоится сам концерт. Поэтому только через два дня. Но я постараюсь вырваться раньше.

— Постарайся, я буду ждать.

И я тоже исчез, как отец Тахор, по-английски. Вот так. Обычный, казалось бы, перепихон с симпатичной селянкой, который не обещал ничего экстраординарного, превратился в грандиозное действо вселенского масштаба. Он взбаламутил демонов, но принёс мне много пользы. Хотя сам секс с демоницей тоже был классным. Теперь у меня в любовницах, кроме богини, есть дочь главного демона. Кому расскажи, точно примут за сумасшедшего. Только рассказывать некому. Если только Крис. Но варианты членом туда, членом сюда её не интересуют.

В гостиничном номере жён не было. Значит, зависли у Cartier. Там есть, что посмотреть, да и примерить заодно. Только на этот раз они ничего покупать не будут. Пока.

Раз у меня есть свободное время, телепортриуюсь-ка я в Москву. Там, правда, уже глубокая ночь должна быть, но принцесса Литора, я думаю, меня с той новостью, которую я собираюсь ей сообщить, встретит с распростёртыми объятиями. Только, не дай Бог, её на секс ко мне пробьёт. Я сейчас пуст и высосан досуха. В прямом, о котором очень приятно вспоминать, и переносном смысле этого глагола.

Мне моя секретарша Лера вчера, перед заседанием Политбюро, сообщила нынешний московский адрес принцессы. Поэтому перенесусь я туда и разбужу будущую королеву Криспа.

Как я и предполагал, в спальне Литора была не одна. Трент добился, всё-таки, своего и каждую ночь использовал свою помощницу по её прямому, женскому, назначению. Короче, трахал её и я, как раз, появился у них в спальне именно в этот момент. Я знал, что могу попасть к ней, когда принцесса будет заниматься сексом, поэтому предусмотрительно накинул на себя «скрыт» и ни Трент, ни Литора меня не заметили.

Ну что ж. Сразу было видно, что принцесса не испытывала особого удовольствия, трахаясь с Трентом, но довольно профессионально имитировала вздохи и стоны. Да, у нас с Тахор всё происходило намного ярче и естественнее. Осталось Литоре только громко и с глубоким придыханием повторять «Das 1st Fantastisch», и полная схожесть с немецкой порнухой будет налицо.

Этого безвкусия я выдержать больше минуты не смог, поэтому, как воспитанный человек, два раза громко кашлянул. Трент встрепенулся и спросил испуганно, глядя в противоположную от меня сторону:

— Кто здесь?

— Привет, президент, — сказал я и сбросил с себя невидимость. — Я тут мимо проходил и решил зайти на огонёк. А вы тут, оказывается, плюшками балуетесь.

— Это ты, Андр? А я даже сначала испугался. И про какие плюшки ты говорил?

— Это он шутит, — сказала Литора и, как настоящая дама высшего света, самостоятельно вынула член Трента из своего влагалища, и побежала ко мне, как я и предполагал, с распростёртыми объятиями. — Привет, Андр. Ты за мной?

— А за кем ещё? Ты просила побыстрее освободить твою планету от некромонгеров и я выполнил своё обещание.

Литора пыталась меня поцеловать, но я аккуратно пресёк её попытку. Неизвестно что она держала во рту до моего появления здесь. Может она минет делала Тренту, а я должен её после этого целовать. Литора дурой не была и всё прекрасно поняла. Ну вот, опять рифмовать фразы начал.

— Ты лучше побыстрее одевайся, — сказал я и добавил. — Внизу такси ждёт.

— Мы что, на такси куда-то поедем? — удивлённо спросила она.

Да, по поводу дуры я немного поторопился. Но сразу видно, что этим видом транспорта она уже успела попользоваться. В московское метро или в общественный транспорт она точно бы не сунулась после того, как всю свою сознательную жизнь перемещалась или на глайдере, или на личном космическом линкоре.

— Это была шутка, — объяснил я.

— Андр, значит, забираешь мою помощницу? — спросил погрустневший Трент.

— Тебе завтра наши двух не хуже взамен предложат или у меня есть для тебя одна кандидатура, только мужская. Но если не хочешь расставаться с Литорой, то женись на ней и станешь королём Криспа.

— Нет уж, — ответила принцесса, успевшая натянуть платье только на верхнюю половину своего тела, так как нижней она продолжала пытаться произвести на меня впечатление. — У меня кандидатур на это место и на родине хватает.

Конечно. Она там найдёт себе молодого и глупого маркиза, сына богатого герцога, а за его спиной будет продолжать вести разгульный образ жизни. Хорошо, что Литора себе никаких вещей в Москве не купила. Того, что ей нравится, здесь просто небыло. Она оделась в то же платье, которое я ей материализовал перед моей свадьбой. Но это было не страшно. Я надеюсь, что королевский дворец некромонгеры не разграбили и в девичьих покоях принцессы остались нетронутыми все её наряды.

Когда Литора была готова, я открыл портал в её дворец. Я сегодня его видел из космоса, когда рассматривал из своего линкора людей на улицах Алии. Даже если сейчас попадём на конюшню, то принцесса уже на месте сама разберётся и найдёт дорогу на свою половину.

Мы попали не на конюшню, а на королевскую кухню. Это было поприятнее, но, всё равно, получилось не очень точно. Наше появление устроило переполох среди персонала. Все повара знали принцессу в лицо и были в курсе, что её корабль вместе с ней пропал. Поэтому считали её погибшей.

Некромонгеры на планете особо не свирепствовали и оккупация Криспа была похожа на мягкий французский вариант 1940 года, когда Третий Рейх захватил половину Франции. Поэтому смену власти многие даже особо и не заметили.

Сначала все были шокированы, увидев принцессу живой. А потом у людей начались по этому случаю бурные проявления радости. Ведь они привыкли, что над ними есть королевская власть и другой они не знали. Правление некромонгеров было очень коротким, но все хотели скорейшего возврата прежней спокойной и сытой жизни. Сегодня планета оказалась свободной и все терялись в догадках по поводу того, что на самом деле произошло.

— С возвращением, Ваше Высочество, — раздавались отовсюду счастливые возгласы, сопровождаемые низкими поклонами. — Мы очень рады, что вы живы.

А как была рада сама принцесса, это тоже было видно сразу по её сияющему лицу… Она снова окунулась в знакомую с детства атмосферу своего величия и почитания, а иногда и обожания.

Весть о том, что принцесса вернулась живой и невредимой, мгновенно разнеслась по дворцу. Все спешили увидеть Литору и выказать ей знаки уважения. А она сама купалась во всеобщем внимании. Конечно, она уже и забыла, кому обязана своим спасением и освобождением её планеты.

Все встреченные нами по пути внимательно разглядывали и меня тоже. На лице у всех был написан один и тот же вопрос: кто я? Спаситель и новый король? Но Литора не спешила представлять им меня, так как сама толком не знала по поводу второго.

Когда мы дошли до покоев принцессы, сопровождаемые большой процессией придворных, то она, первым делом, закрыла за собой двери и упала на свою шикарную постель, воскликнув:

— Неужели я дома?

— Дома, Ваше Высочество, — ответил я, улыбаясь. — Раз всё благополучно закончилось, то я пошёл.

— Подожди, Андр. Я хотела тебя отблагодарить.

— Разве тебе не было достаточно секса с Трентом?

— Разве это секс. Его вялый член мне никогда не нравился. А вот трах с тобой я буду помнить всю жизнь.

— После того, что я видел, заниматься сексом мне что-то расхотелось. У меня есть пять жён, которых мне тоже надо удовлетворять. Так что теперь решай проблемы сама. Членов отныне у тебя много, на любой вкус и размер.

— На коронацию-то хоть придёшь?

— Если приглашаешь, то приду. Только вместе с жёнами.

— Ну раз секса не хочешь, то я по-другому тебя отблагодарю. Я памятник тебе на центральной площади поставлю. Как моему спасителю и освободителю планеты.

— Это другое дело. Будет уже второй по счёту у меня.

После этих слов я телепортировался в гостиничный номер Бает. Необходимо было обсудить с ней наши планы по поводу перемещения в Древний Египет в эпоху великой женщины-фараона Хатшепсут.

Увидев меня у себя в спальне, богиня сначала обрадовалась, а потом зашипела на меня, как кошка.

— Что это с тобой? — спросил я, удивившись странному поведению Бает.

— От тебя пахнет демонами, — заявила она, недовольно фыркая.

— Я совсем недавно с Люцифером встречался.

— Там была еще и демоница. У них совсем другой запах.

— Да, его дочь Тахор тоже там была. Она хотела выпить мою душу, но обломалась. А потом появился её папочка и мне пришлось уже с ним общаться. А ты что, раньше встречалась с демонами?

— Несколько раз было, поэтому и запомнила их запахи. Мы друг друга не любим и стараемся не пересекаться. У них в нашем мире своя преисподняя есть. Но иногда они появлялись на нашей территории, поэтому приходилось с ними разбираться. А вот с Люцифером встретиться Бог миловал. Слишком опасный демон.

— Есть такое в нём. Но я тоже не мальчик. Поговорили с ним на равных и разошлись краями.

— Хорошо, что ты не попытался переспать с Тахор. Этого ты сделать просто не смог бы.

— Это почему?

— Ваши разнополярные энергии привели бы к сильному взрыву.

Все тоже так думали. Даже сам Люцифер. Но бабах, всё равно, был громкий. Бает даже представить себе не могла, что получилось при умножении тёмной энергии на два, хотя у меня было такое подозрение, что больше. И это к лучшему. Мне ещё божественной сцены ревности здесь не хватало. Я, конечно, немного блефовал, когда говорил Люциферу, что знаю, кто у нас родится. Но кое-какие догадки у меня были. Ведь наши с Тахор дети, действительно, должны быть потрясающими. Только ради этого стоило забыть обездвижить свои сперматозоиды. Не даром старая дьяволица чуть с ума не сошла, когда увидела это пророчество в своём трансе. Хотя я точно знал, что у нас родятся не боги. Скорее я бы их назвал демоническими ангелами. Одна половина в них должна была быть моя, а другая Тахор. Короче, гремучая смесь в результате этого кровосмешения получится.

— Ты готова отправиться в Бубастис? — спросил я богиню-кошку.

— Но нам потребуется, как минимум, полдня, чтобы только собрать ингредиенты, — ответила мне Бает. — Ведь тебе нужны сразу два элексира: молодости и от нежелательной беременности. А ты же хотел потом заскочить ещё и в Фивы. Мы к началу репетиции концерта точно не успеем.

— Я умею обманывать время. Мы вернёмся сюда всего лишь через секунду, хотя там может пройти несколько дней.

— Я знала, что ты великий бог. Я хочу, чтобы наши сыновья были похожи на тебя.

— Но потом, когда у нас родится дочь, она должна быть обязательно похожа на тебя.

За этот комплимент я удостоился троекратного облизывания, что означало безграничную любовь и восхищение мной со стороны богини. Как же чертовски- божественно приятно, когда тебя любят одновременно богини и демоницы. Ну и обычные женщины, конечно, тоже.

Перед путешествием в Древний Египет к Хатшепсут, мне необходимо было пообщаться с Пэмандром и потренироваться в превращениях и перевоплощениях. Из покоев Бает я сразу переместился в пятое пространственное измерение.

В помещении с абсолютно белым светом меня встретил голос моего учителя:

— Здравствуй, Андр. Наслышан о твоих похождениях. Даже в самых дальних уголках Вселенной говорят о тебе.

— Здравствуй, Пэмандр, — ответил я и удобно расположился на том, что проще было назвать полом. — У меня к тебе масса вопросов и главный их них о свойствах времени.

— Вижу, ты получил информацию от энергетических сущностей с планеты-вспышки. Никакого противоречия в наших двух точках зрения нет. Они прекрасно взаимодополняют друг друга. Когда ты научишься принимать их форму, то поймёшь меня. Ты ведь за этим сюда прибыл?

— Да, хочу кое-что попробовать. Но предпочитаю начать с чего-нибудь попроще.

Раз мы с Бает собрались в её священный город, мне тоже следовало научиться превращаться в кого-либо из египетских богов. Естественно, не в Себека, бога озёр и рек с головой крокодила, а, например, в Монту. Он был богом войны с головой сокола, увенчанной короной с солнечным диском и двумя перьями. Мне он по духу был ближе всех. Ну и как у всякого воина, в руках он держал копьё.

Я представил его образ во всех деталях и, вызвав энергию «ра», пустил её не вовне, а во внутрь себя. Именно она должна была превратить меня в того, чьё изображение я держал мысленно в голове.

— Очень неплохо, — услышал я голос Пэмандра, даже не успев открыть глаза. — Общение с Лэ пошло тебе на пользу.

Даже без зеркала я понял, что у меня всё получилось. У меня даже одежда стала, как у древнеегипетского бога. Но мне с голым торсом и в одной набедренной повязке ходить по египетской жаре особо не хотелось, поэтому пришлось материализовать белый хитон, который сначала назывался синдоном, а потом калазирисом, как и местное женское платье. Ещё я добавил сандалии на ноги с золотыми бляшками и золотой широкий пояс с усехом и клафтом, в результате чего я превратился в настоящего фараона. Пришлось материализовать еще и зеркало, чтобы глядя в него, научиться быстро менять свои два новых наряда и образа. Одно поначалу было неудобно. Это соколиная голова с небольшим клювом. Да и солнечный диск слегка давил сверху. Но я быстро привык к ней, повертев ею несколько раз в разные стороны.

— Я знаю, что ты и с Люцифером нашёл общий язык, — продолжил говорить Пэмандр.

— Да, — ответил я, дематериализовав зеркало и вернув себе прежний облик. — Нормальный демон оказался. Любит свою дочь и искренне заботится о ней, в отличие от некоторых земных отцов.

— Ты с ним будь поаккуратнее. Когда-то очень давно он хотел стать Демиургом, но у него ничего не получилось. Возможно, его желание никуда не исчезло.

— И он захочет использовать меня для достижения этой своей мечты?

— Не исключено. И, как только научишься принимать форму энергетического сгустка, обязательно побывай в одиннадцатом измерении. Там тебя ждут две божественные сущности, которые уже знают о том, что ты нашёлся.

— А как мне удалось быть одновременно во многих измерениях?

— Я тебе уже говорил, что так умеют делать только боги.

— А предтечи уже там?

— Они там, но теперь нашёлся ты. Тот третий, которого все искали. Поэтому ситуация с ними пока неясная. Так что все ждут только тебя.

— Но что тогда станет со мной, если я там появлюсь?

— Станешь един в трёх лицах. Тебя уже прозвали трёхликий или даже многоликий Андр. Воссоединишься с другими двумя божественными сущностями. Ведь это вы втроём создали эту Вселенную.

Это я уже понял сегодня, после общения с Лэ и с Аэрон. Именно поэтому моё сознание и вытащил сюда Гермес-Тот. И на кой чёрт мне это всё надо? К власти рвутся все, даже демоны. А мне, я чувствую, придется разбираться с Демиургом, выступив в роли создателя Вселенной и совместить эти должности в одной, так как «не следует привлекать новые сущности без крайней необходимости». Прав был монах- францисканец Уильям из Оккама. Только я бы добавил, касаемо создавшейся ситуации, еще одно слово «божественные». Ведь сейчас создатель и хранитель вселенной представали двумя разными лицами, а изначально был только один Создатель, единый в трёх лицах.

Но сразу вставал очень важный вопрос: кто будет главным в нашей троице? Была большая вероятность, что те две божественные сущности могут поглотить меня без остатка. Это меня совершенно не устраивало. Лучше пусть будет наоборот. К тому же я уже мог себя разделить на три своих одинаковых копии, поэтому мне будет проще две из них предоставить в качестве вместилища для женского и мужского тетраграмматона. Это был самый оптимальный вариант. Но об этом варианте надо будет ещё раз потом хорошенько подумать.

— Получается, что Демиург — это верховный архонт, — сказал я. — А архонты — это предтечи. Так?

— Всё правильно, — ответил Пэмандр. — Тебя тоже уже разными именами величают, даже твои жёны. Ты ведь сам выбрал этот путь?

— Скорее он меня выбрал. Но это уже чистая софистика.

Материализовался я опять в гостиничном номере Бает, для которой я просто, всего лишь на долю секунды, расплылся нечётким пятном перед глазами.

— Ты куда-то исчезал? — спросила она, глядя на меня пристальным взглядом.

— Да, — ответил я. — Был в пятом измерении.

— А те, кто нас создали, сейчас в каком?

— В одиннадцатом.

— Значит, они могущественнее тебя?

— Уже не факт. У них там возникли довольно серьёзные проблемы и мне придётся их решать.

— А ты меня с собой возьмёшь в одиннадцатое измерение?

— Ты не сможешь там существовать. Для этого необходимо стать особой энергетическо-полевой формой жизни.

— Я о таком даже и не слышала.

— Мне это было известно давно, но только сегодня я столкнулся с её живым представителем.

— И как вы пообщались?

— Очень продуктивно. Благодаря этому я теперь ещё кое-чему научился.

— Помню твой дежурный ответ о том, что ты ещё учишься.

— Я вот тебе сейчас кое-что покажу и ты сама сможешь оценить, как я учусь, а также мои новые возможности.

После чего я предстал перед ней в образе египетского бога войны. Бает аж отпрянула от меня и было понятно, что я её поразил таким своим мгновенным перевоплощением в хорошо знакомого ей египетского бога Монту.

— Ты вылитый Монту, — воскликнула она восхищённо. — Даже я, прекрасно его знающая, не вижу никаких отличий. Даже мелких. А меня ты можешь сделать обычной девушкой?

— Обычной или красивой?

— Лучше, конечно, красивой. Чтобы ты также восхищался мной, как и нынешним моим обликом

— Давай попробуем.

Я представил себе Иман, топ-модель сомалийского происхождения и жену Дэвида Боуи. Она мне еще в клипе Майкла Джексона «Remember The Time» очень понравилась. Там она, как раз, играла жену фараона. Именно такой, прямо в одежде с царским головным убором, цилиндрическим голубым хепрешем на голове, на котором красовался урей, я и сделал Бает. И без всякого нубийского парика, который, по моему мнению, только портил всю красоту. Хотя его основное предназначение заключалось не в красоте, а в гигиене, к которой египтяне относились очень серьёзно. Ну и облегающий женский золотистый калазирис, конечно.

Пришлось опять материализовать ростовое зеркало, чтобы Бает могла полюбоваться на себя. Ей всё очень понравилось, кроме змеи.

— Это символ царской власти, — сказала она. — Лучше вместо него поместить мордочку кошки. Он будет выглядеть, как нерет и с ним я стану очень похожа на свою собственную жрицу.

Счастливая Бает вертелась перед зеркалом и разглядывала своё красивое человеческое лицо. Она была от него в полном восторге.

— А какой я тебе больше нравлюсь? — спросила она и поцеловала меня в губы.

— Любой, — ответил я и вернул ей страстный поцелуй. — Ты, как богиня, прекрасна в любом виде. Но больше всего ты мне нравишься вообще без одежды.

— Ты всё время думаешь о сексе. И это мне нравится. Женщине приятно чувствовать себя желанной в глазах любимого мужчины.

Я тоже любовался ей. Получается, я всё сделал абсолютно правильно. Калазирис смотрелся на ней просто великолепно. Я знал, что для царских одежд использовался только лен. Очень высокого качества, порой превосходящего стандарты современного ткацкого станка. Шёлка Египет не знал вообще, так как в Китае его не научились ещё производить, да и сам Китай находился слишком далеко от Египта. Шерсть была ритуально нечистым материалом. Полосатого узора на ткани тоже не было. Такой эффект создавала плиссировка, которой так славился Египет.

— Я пойду узнаю у своих жён, как они провели сегодняшние полдня, — сказал я Бает, направившись к выходу и вернув себе свой прежний облик. — Я скоро вернусь.

Я не стал проходить сквозь стены, а вышел, как все нормальные люди, через дверь. Пока я шёл, я анализировал то, что произошло в замке Барди. Да, девушка Клаудиа оказалась суккубом и дочерью Люцифера. Но я знал много историй, когда в ранних христианских книгах суккуб представал существом желанным, а не ужасным. Пожалуй, самой интересной из таких историй являлась легенда, поведанная в 1185 году Уолтером Мапесом в «De Nugis Curialium» о папе Сильвестре II. Согласно этой легенде, будущий папа однажды встретил девушку удивительной красоты по имени Меридиана, которая пообещала молодому человеку богатство и помощь, если тот согласится быть её избранным. Юноша влюбился в неё и, естественно, согласился. Каждую ночь он проводил с таинственной любовницей, при этом его церковная карьера резко пошла в гору: юноша быстро стал кардиналом, затем архиепископом Равенны и, наконец, римским папой.

Но многие истории любви человека и суккуба заканчивались трагически.

По всем канонам, противостоять соблазнительнице мужчина не мог, а удовольствие, которое она дарила ему, затмевало все опасности. Бывало так, что суккуб бросал свою жертву и, все равно, долго мужчина после этого прожить не мог. Тоска по демонице «съедала» его изнутри и обычно такие бедолаги заканчивали жизнь самоубийством. Если же он пытался жить дальше обычной жизнью, то не мог создать нормальную семью, иметь детей, потому, что воспоминания об образе красавицы из потустороннего мира не давали ему покоя. Считается, что дьяволица способна родить ребенка от обычного мужчины и тот будет обладать сверхъестественными способностями. После этого она может подкинуть его отцу и жизнь такого человека превращается в настоящий ад.

Но у меня, похоже, было всё по-другому. Тахор хотела меня соблазнить, но влюбилась сама. А мне она просто нравилась. Но если быть с самим собой откровенным, мне больше нравился наш безумный секс с ней. Надо будет некоторые его элементы применить в наших постельных играх с Бает. Если всё пройдёт хорошо, то потом и с жёнами можно будет подобное попробовать. Так сказать, разнообразить наши интимные отношения и придать им новый формат.

Мои жёны уже вернулись и, увидев меня, сразу стали довольно эмоционально рассказывать о том, что они делали в бутике Cartier.

— Нами всё время занимался сам управляющий и три его заместителя, — доложила Солнышко.

— Когда мы объяснили, что мы хотим, он был очень этим удивлён, — добавила Маша.

— Но когда мы ему рассказали, что у нас есть огромные голубые бриллианты инопланетного происхождения, то он сразу заинтресовался, где их можно будет в скором времени увидеть, — включилась в разговор Ди.

Я вспомнил, что моя бывшая любовница Грейс Келли, а ныне принцесса Монако, двадцать два года назад получила в качестве свадебного подарка от мужа небольшой бриллиантовый гарнитур от Cartier. А я своим пятерым женам сделаю ещё больший и лучший подарок.

— И что вы ответили управляющему? — спросил я своих щебечущих подруг.

— Что ты собираешься организовать бриллиантовый аукцион в своём лондонском выставочном салоне в этот понедельник, — ответила Наташа.

— И, видя повышенный интерес управляющего к крупным бриллиантам, мы пригласили его туда, — добавила Лилу. — Мы правильно поступили?

— Вы всё сделали замечательно. Пусть прилетает, раз так любит большие драгоценные камни. Я предупрежу об этом Стива. Хотя я сам пока не знаю, какую цену они с Алленом поставят за входной билет. Но я думаю, что она будет не меньше, чем прошлый раз. Да, вы смогли им объяснить, что вы хотите?

— Наташа набросала эскизы того, что мы придумали, — стала рассказывать Лилу. — Управляющий быстро понял, что нам нужно и обещал к понедельнику подготовить всё более детально.

— Ты собирался сегодня решить вопрос с принцессой Литорой? — напомнила мне Ди.

— Да. Мне удалось дипломатическим путем разрулить проблему с оккупацией её планеты. Некромонгеры решили больше с нами не связываться и полностью освободили Крисп. После чего я спокойно переправил принцессу в её королевский дворец.

— Как она отреагировала на своё возвращение на родную планету? — поинтересовалась Маша.

— Была безумно счастлива. В качестве благодарности за своё спасение и полное освобождение Криспа, она обещала поставить мне памятник на центральной площади столицы.

— Это будет уже твой второй монумент, — уточнила Солнышко. — Надеюсь, что в этот раз он будет изготовлен в полный рост.

— Я ей так и ответил. И еще она нас всех приглашала на свою свадьбу, а потом на коронацию.

— Здорово, — обрадованно высказались все. — С удовольствием к ней прилетим.

— Она у нас на свадьбе была, теперь мы на её погуляем, — сказала Лилу.

— А когда у неё состоится свадьба и кто жених? — поинтересовалась Ди.

— С этим делом Литора тянуть не станет и, скорее всего, совместит свадьбу с коронацией. А претендентов на её руку, сердце и постель в её государстве и за его пределами предостаточно. Вы тут пока отдыхайте, а мне надо обсудить с Анубисом и Бает дальнейшие наши планы.

— Что-то важное? — спросила любопытная Маша.

— Богиня обещала сделать элексир молодости. Для этого нам с ней необходимо будет ненадолго смотаться в Древний Египет. Только там можно найти необходимые ингредиенты для него.

— Ух ты! — радостно воскликнула Солнышко. — Значит, мы сможем омолодить мою маму?

— Конечно, Нине Михайловне мы дадим этот элексир в первую очередь. Ну а потом уже предложим его всем остальным нашим мамам. Это будет наш общий подарок им и от меня, и от всех вас.

— Вот здорово, — обрадовалась Лилу. — Моя мама будет просто счастлива, став снова молодой.

— Вот и я про то же говорю. Вам он пока не нужен, так как вы и так молоды. Да и для вас у меня есть другой способ получить вечную молодость.

— Так ты об этом нам говорил перед свадьбой? — напомнила мне Наташа.

— Да и очень скоро вы сами всё узнаете и увидите.

— Это было как-то связано с другой Ди из параллельного мира? — вспомнила моя Ди историю спасения леди Дианы, в которой она тоже принимала участие.

— Всё верно. Я её тогда немного омолодил и теперь она проживёт намного дольше того, чем ей было отпущено изначально.

— Она, кстати, нас тоже к себе приглашала, — обрадованно сказала Маша. — Хочется посмотреть, как там у неё дела.

— Вот все гастроли закончим вместе с концертами в «Лужниках» и тогда отправимся туда, куда захотите. А мне уже пора.

— Будь осторожен и желаем удачи, — пожелала мне Солнышко от лица всех жён, которые стали меня все вместе целовать.

— Я вернусь через секунду, вы же знаете. Не успеете даже соскучиться, как мы будем снова вместе.

Я не стал им показывать, что я теперь способен мгновенно менять свой облик. Иначе они бы меня задержали ещё на полчаса своими восторгами и вопросами. Вернусь и стану тогда уже в лицах им рассказывать о нашем путешествии. Надеюсь, оно будет интересным и полным невероятных приключений. А с богами иначе и не бывает.

Бает меня уже ждала. Она продолжала вертеться возле зеркала и рассматривать свой новый облик. Уж очень он ей понравился. Это была мечта всех земных женщин, да и неземных тоже. Это я по Лилу могу судить. Возможность не только менять причёску и цвет волос, но и весь свой облик — ради этого они были готовы пойти на всё. Бает и другие египетские боги могли только появляться перед своими жрицами или жрецами в одном и том же облике. Но вот менять свою внешность они не могли.

Да и мне, как мужчине, было приятно смотреть на совсем другую женщину. Я понимал, что это на самом деле Бает, но новизна красивого лица и фигуры притягивала. Теперь можно было иметь только одну жену, но каждую ночь, в постели, менять её облик. Сегодня, например, я сплю с Мерлин Монро, а завтра с Кейт Мосс. Какие грандиозные возможности открывались передо мной. Особенно в сексуальном плане. Теперь все мужчины станут завидовать уже мне.

Вновь открывшиеся возможности понимала и Бает, которой образ Иман ужасно нравился.

— Ну, что? Ты готова отправиться в Бубастис? — спросил я довольную богиню.

— Да, — ответила та, еще раз посмотрев на себя в зеркало. — С тобой — куда угодно. Ты можешь многое материализовать прямо из воздуха, а главное воду. Чистая питьевая вода в Египте всегда ценилась на вес золота. Хотя, казалось бы, есть Нил, но примитивные очистные сооружения иногда не справлялись с нагрузкой, особенно в сильную жару. Поэтому люди страдали и умирали от многочисленных болезней.

— Тогда вперёд. Сначала телепортируемся на лунную базу, а затем уже в твой родной Египет.

На базе я заодно узнал у Крис, как добрались мои головорезы.

— Всё прошло отлично, — ответила она. — Типографию забрали и доставили в ваш продюсерский Центр. Дроиды сразу всё выгрузили и уже приступили к её сборке и установке.

— Что можешь сказать по поводу встречи?

— Встречало ваших бойцов очень много народу. Большинство были, конечно, их родители. Рабочий пятничный день уже закончился, поэтому пришли туда целыми семьями, благо свободного места на стадионе было достаточно. Присутствовало телевидение и важные люди из Министерства обороны и ВЦСПС. Есть запись, вы можете потом посмотреть.

— Покажи её оставшимся головорезам. Им будет интересно это увидеть. И еще прикажи дроидам, чтобы теперь собирали все попавшиеся им бриллианты. Не только крупные, но и мелкие. Я пообещал своим женам большие диамантовые гарнитуры, а для этого понадобится много драгоценных камней всех размеров, цветов и форм.

Глава 5

«Оно [святилище Бастет] целиком, за исключением входа, лежит на острове. Ведь из Нила ведут два канала, до входа в святилище идущие отдельно. Они обтекают храм с обеих сторон. Каждый канал шириной в 100 пусов (ок. 30,8 м) и осенен деревьями. Преддверие же высотой в 10 оргий (ок. 18,51 м) и украшено замечательными статуями в 6 пехиев (локтей — ок. м) вышины. А святилище расположено посреди города, и вид на него открывается из всех частей города».

Геродот «История». Книга II

Вот и заветная дверь в комнату-зал, где установлена машина времени. Я шагнул первым и Бает вошла следом за мной. За неё я не волновался. Ауру моих двух ещё неродившихся малышей мгновенно распознала автоматическая система охраны и приняла богиню за свою. Теперь осталось определиться с годом, в который мы собирались отправиться.

Проблема была в том, что существовала длинная, средняя и короткая хронология истории Египта. Следовательно, к Хатшепсут были применимы сразу три даты её правления и все они были разные. Разброс составлял почти семьдесят лет, между 1525 и 1458 годом до нашей эры. Но все историки сходились на том, что она правила Египтом около двадцати двух лет. Вот от этого мы и будем плясать.

Главное, что я знал точную дату смерти её мужа, фараона Тутмоса II. Это был 1490 год до нашей эры. После него на престол был возведен Тутмос III, который был сыном Тутмоса II от наложницы Исет. А Хатшепсут стала регентом при двенадцатилетнем новом фараоне. Но через 10 месяцев по одним источникам, а по другим через полтора года, малолетний фараон был отстранён от трона легитимистской партией во главе с фиванским жречеством Амона, которая возвела на престол Хатшепсут. В результате у меня есть 1488 год до нашей эры в качестве основной временной точки для нашего темпорального перемещения.

А местом, куда мы должны были попасть, я мысленно представил себе древний Бубастис. Но не сам его центр, а северную окраину города. Нам необходимо было немного привыкнуть и адаптироваться не только к окружающей обстановке, но и к местным климатическим условиям. Вдобавок, следовало полностью войти в образ и сжиться с ним. Но это нужно было скорее мне, а не богине-кошке. Правда, о том, что она кошка, в её облике уже ничего не напоминало. Но настоящей богиней она после этого быть не перестала.

Я посмотрел на Бает в образе Иман и улыбнулся.

— Волнуешься? — спросил я её.

— Немного, — ответила она и прижалась ко мне. — А ты?

— Я уже привык путешествовать во времени.

И в то же мгновение мы оказались на дороге, представляющей из себя удивительно ровно уложенные и плотно подогнанные друг к другу большие известняковые плиты. Справа и слева от нас за деревьями виднелась раскалённая пустыня, а впереди, метрах в ста пятидесяти, возвышался город, посвященный моей божественной спутнице.

— Ну вот ты и дома, — сказал я Бает.

Я оставил себе свой привычный образ, только сделал свою кожу более смуглой. Не хотелось выглядеть среди бронзовых и темнокожих египтян «белой вороной». Моё лицо европейского типа, став загоревшим, уже не так должно было бросаться в глаза.

— Да, — ответила та, вздохнув горячий и сухой воздух полной грудью, от чего у меня возникло естественное мужское желание, так как Бает теперь выглядела как знаменитая сомалийская фотомодель, что будоражило мою сексуальную фантазию. — Как же я давно здесь не была.

На удивление, народу, идущего и едущего в Бубастис, было довольно много. Наше неожиданное появление оказалось замечено только с одной из крестьянских повозок, запряженных парой лошадей ездовой породы, а остальные путники спокойно шли и переговаривались между собой скорее всего о том, что они уже совсем скоро доберутся до города и тогда смогут отдохнуть. Из повозки на нас вопросительно посматривали две пары глаз, но наш вид богатых путников в дорогих одеждах их успокоил.

Я заметил у каждого, шедшего по дороге, на руках, в виде браслетов, или на шее, в виде цепочек, стилизованные изображения кошек. Многие опирались на посохи, увенчанные знакомой головой божественного животного. Сразу становилось понятно, что это верящие и верующие в мою Бает. Поэтому эмблема в форме мордочки кошки на головном уборе моей спутницы-богини была очень даже к месту.

Вдоль дороги были высажены пальмы и я заметил несколько колодцев по левой и правой стороне от нас. Это давало возможность путникам, идущим издалека, передохнуть в тени и сделать дополнительный глоток воды. Мимо проезжали колесницы и приходилось уступать им дорогу. Пока мы шли, я сканировал мозг каждого, идущего рядом, и учился древнеегипетскому языку. В нём уже оставалось совсем мало слов из атланского языка. Это было последствием насильственного влияние гиксосов, которые привнесли много своих чужеродных выражений. Они управляли Нижним и Средним Египтом в течение ста лет из Авариса, расположенного в дельте Нила… То есть до 1550 года до нашей эры. Прошло всего 62 года, как их выгнали за пределы Египта, но все еще долго будут помнить их вековое правление. Только сами египтяне называли свою страну Та-Кемет, что означало «Черная земля». Имеется в виду плодородный слой почвы, который образовывался после частых разливов Нила. Само же название «Египет» восходит своими корнями к одному из названий Мемфиса — «Храм души Птаха», которое звучало по-вавилонски как hikuptah и по-древнегречески как Агуиптос;, айгюптос.

После «скачивания» языка Та-Кемет, я стал прекрасно понимать окружающих. Да, они говорили о том, что им осталось идти совсем немного и спорили, кто из мужчин выпьет больше вина на празднике Бает. Так вот почему их так много идут сегодня в Бубастис.

— Мы попали на праздничные гуляния в честь тебя, — сказал я Бает, которая шла молча и смотрела на приближающиеся стены своего города. — Тебе сегодня в жертву принесут многочисленных быков и овец. Если я не путаю, то коров можно приносить в жертву только богине Исиде.

А молчала моя богиня потому, что подпитывалась энергией верующих в неё людей. Она улыбалась и я её прекрасно понимал. Это была её страна, её город и люди, которые считали её богиней и отдавали частичку своей души, благословляя её и молясь ей. Это был созданный ею эгрегор. Бает и сама толком не знала, что существует такая энергоинформационная структура, объединяющая людей с одинаковыми идеями и убеждениями. Религия Древнего Египта — это мощнейший эгрегор, который мы ощущаем даже в XXI веке. Богиня была не в курсе этой терминологии, но всё прекрасно чувствовала и с удовольствием пользовалась этим.

— Очень удачно у нас по времени всё получилось, — ответила она. — Эти праздники я очень люблю. Народ гуляет, пьёт и веселится. А нам нужен храм, посвященный мне. Это самое прекрасное здание в городе. В нем есть множество красивых каменных строений, но моё самое лучшее из них. Оно построено из красного гранита и по размеру самое большое.

Чем ближе мы подходили к городу, тем становилось прохладнее. Это из-за двух каналов, которые были прорыты от самого Нила. Многие паломники добирались до Бубастиса на больших и малых лодках. Уже показались впереди высокие гранитные статуи богини Бает. Она была изображена в виде шагающей женщины, держащей в руках кошку или пшеничный колос. Были и сидящие её скульптуры. А также стояло много высоких обелисков, покрытых картушами и иероглифами, которые восхваляли богиню любви и веселья. Египтяне называли свои обелиски «Солнечный луч», вершину которых обивали золоченой медью. Поэтому пирамидионы, направленные в небо, блестели на солнце, усиливая впечатление богатства и величия у окружающих. Удивительно то, что сейчас в современной Европе находится египетских обелисков больше, чем осталось их в самом Египте. Самый знаменитый и красивый из них установлен в центре Парижа и называется Луксорским.

— Мы идём прямиком в мой храм, — сказала Бает. — Там ты меня, когда я скажу, превратишь снова в богиню-кошку. Я буду разговаривать с Ур-Суну. Это верховный жрец моего храма. Его титул означает «Великий врачеванием».

— Слушаю и повинуюсь, моя богиня, — ответил я.

Бает задорно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Ей было приятно, что я её так назвал.

Когда мы подошли к воротам города, то штук двадцать кошек сразу устремились к Бает. Все идущие рядом мгновенно обратили на это внимание. Со всех сторон послышался шёпот, что кошки почувствовали свою жрицу. А Бает присела прямо посреди площадки на корточки и гладила мяукающих животных, что-то тихо им говоря. После чего встала и пошла дальше вперёд и кошки, словно привязанные, потянулись за ней. Ведь только они знали, что в город вернулась их богиня.

Все расступались, понимая, что идет непростая женщина, раз эти божественные животные признали в ней свою хозяйку. Так мы и шли, собирая за собой всех кошек, которые были в округе. Да, это была главная кошачья столица Египта. В Бубастисе их, в том числе, и хоронили, привозя со всей страны. Здесь был построен для них самый большой в стране некрополь.

Вообще, надо заметить, что египтяне с большой любовью относились ко всем без исключения животным. Геродот говорил, что во многих египетских городах кошек и ихневмонов (мангустов) бальзамировали, после чего погребали в священных местах: «Трупы кошек отвозят в город Бубастис, бальзамируют и погребают там в священных покоях. Собак же хоронят каждый в своем городе в священных гробницах. Так же, как собак, хоронят, ихневмонов; землероек же и ястребов отвозят в город Буто, а ибисов — в Гермополь. Медведей, редких в Египте, и волков, которые несколько больше лисиц, хоронят там, где найдут их мертвыми».

Сам город меня приятно удивил. Прежде всего большим количеством зелёных насаждений и своим огромным свободным пространством. Размах строительства был грандиозен. Никакой тесноты и скученности зданий не было и в помине. А сами здания выглядели монументальными, благодаря своей строгой красоте. Многие из них были построены из привозного асуанского красного гранита. Поражали взор многочисленные колонны, расположенные за фасадами храмов, которые греки называли пилонами. Подобные десятиметровые каменные колоссы обрамляли также внутренние пространства дворцов богатых сановников и вельмож. А храмов в Бубастисе, как и дворцов, было немало.

Согласно древней мифологии, город основала сама богиня Исида, одна из главных богинь египетского пантеона. Исида являлась проявлением «ба» (личностные качества) бога солнца Ра. «Ба» Исиды это Бает. А «ба» Бает это кошка. Одно из имен Исиды звучит как Bast baAset — душа Ба Исиды. Поэтому храм Исиды тоже по праву находился здесь. По правую сторону от нас были видны храмы фараонов Тети II и Пепи I.

Храм богини Бает являлся самым большим и располагался в центре города. Он по площади и по красоте был подобен Луксорскому храму. К нему вела аллея сфинксов. Рядом с храмом Бает в VIII веке до нашей эры построят небольшой храм бога Мехеса, единственного сына Бает. Не считая тех моих двух, которые родятся у неё через девять месяцев. Но они являются плодом нашей с ней любви, а не инцеста, как её первенец. Надеюсь, что им тоже воздвигнут здесь храмы и немаленькие. Ну, или один совместный, но достаточно величественный. Я ведь в будущем собирался часто бывать в Древнем Египте вместе со своими сыновьями.

На большой площади перед храмом уже собралась огромная толпа, ожидавшая выхода к ним главного жреца. Который должен был торжественно объявить о начале празднеств в честь богини Бает. После чего все желающие смогут пройти внутрь и помолиться многочисленным статуям богини-кошки, положить к её ногам денежные пожертвования и попросить у неё помощи и защиты для себя и своих близких. И только по окончании этого начнутся всенародные гуляния и весьма обильные праздничные возлияния.

Бает уверенным шагом прошла сквозь расступающуюся толпу ко входу в храм и даже два двухметровых нубийца, выполнявших роль грозных стражников с копьями в руках, молча пропустили её. Я тоже последовал внутрь следом за ней. Кошки остались снаружи и сели на ступеньках в ожидании возвращения своей хозяйки и госпожи.

Войдя в немаленьких размеров дверь, которая была с двух сторон окружена башнеобразными сооружениями в виде усеченных пирамид, мы попали в прохладный полумрак вестибюльного зала храма. Там нас встретил верховный жрец, абсолютно лысый мужчина, так как ему было положено по его сану раз в три дня брить голову. Он попытался что-то сказать, явно недовольный нашим приходом. С ним рядом находилось несколько таких же лысых жрецов рангом поменьше. Среди них были Нт-ntг, то есть «слуги бога» или «пророки бога» и wab-жрецы, то есть «чистые», которые сделали попытку остановить нас. Но Бает ментально передала мне просьбу вернуть ей настоящий её облик, что я мгновенно и сделал.

Жрецы, увидев такую потрясающую трансформацию, в результате которой их глазам предстала сама богиня, сначала замерли с широко отрытыми от удивления и ужаса глазами, а затем пали ниц перед ногами Бает.

— Прости нас, о светлейшая богиня, — произнёс дрожащим голосом главный жрец. — Мы сразу не признали тебя. Не гневайся на нас, твоих земных слуг, недостойных даже видеть тебя.

— Встань, Ур-Суну, — сказала Бает. — Я не гневаюсь на тебя. Я приняла облик своей же жрицы, чтобы спокойно попасть на мой праздник. Отпусти своих помощников, нам надо поговорить наедине.

Главный жрец махнул рукой и сопровождавшие его, так и не посмев поднять глаза на Бает, встали и начали пятиться назад, постоянно кланяясь. Во как опасаются мою сожительницу, аж спину ей боятся показать. Правильно, нельзя поворачиваться спиной к богине, так как она может воспринять это как знак неуважения к себе. Это они знали хорошо.

— Божественная госпожа, позволено ли мне будет узнать, что за человек пришёл с вами? — спросил Ур-Суну.

— Это не человек, это бог Монту, — произнесла Бает и я тут же принял образ и внешний вид этого египетского бога войны.

Главный жрец, увидев перед собой еще одного бога, только в этот раз мужского пола и с головой сокола, опять бухнулся в ноги. Ну, что ж. Вот и ещё раз сработали мои знания и способности, полученные от Лэ. Одно дело тренировать их перед зеркалом или на Бает. И совсем другое проделывать это на глазах египетского жреца. Эффект был тот, на который я и рассчитывал.

Правда пришлось обойтись без копья и анха, но они сейчас были не нужны. Меня, как и Бает, верховный жрец узнал сразу. По нему было видно, что боги своими посещениями жрецов не часто жаловали, что уж тогда говорить о простых людях.

— Встань, — приказал Ур-Суну уже я. — Мы спустились с неба, чтобы порадовать в этот праздничный день весь народ Египта.

Жрец встал, ошарашенный тем, что боги с ним разговаривают, как с равным.

— Как обстоят дела в моём доме? — спросила богиня-кошка, называя храм своим домом, так как древнеегипетское название города Пер-Баст переводилось, как «дом Бает».

— Всё хорошо, божественная госпожа, — ответил Ур-Суну. — По приказу царицы Хатшепсут скоро начнется строительство большого гранитного портика к храму. Это придаст вашему дому ещё больше величественности и монументальности.

— Значит, женщина-фараон помнит обо мне, — улыбнувшись, сказала Бает. — Но ты, я смотрю, не особо весел сегодня.

— Да, великая богиня. Мой старший сын вчера умер от ран. Мы не смогли его вылечить после того, как он вернулся из военного похода против мятежных сирийских городов.

— Я смогу воскресить его, — сказал я. — Проводи нас к нему.

У жреца отвисла челюсть от удивления. А потом в его глазах засветились надежда и радость. Он готов был снова упасть на колени, но я махнул ему рукой в жесте отрицания и он понял, что я этого не люблю. Я, как-никак, бог войны, поэтому все эти излишества и избыточная помпезность ритуалов претили мне.

Ур-Суну провёл нас сначала через огромный гипостильный зал, так называемый зал с многочисленными колоннами и имеющий ряд нефов. Все его стены были испещрены рельефами со сценками из жизни Бает. Вот она с головой грозной львицы идёт вместе с Исидой, а вот она стоит рядом с Амон-Ра, своим солнцеподобным отцом. Каждое такое изображение было украшено иероглифами, в которых описывались божественные свершения Бает.

В отдельном помещении на каменной скамье лежало тело сына главного жреца. Хоть его титул и переводился как «Великий врачеванием», но спасти Зубери он не смог. Имя сына жреца означало «сильный», но сейчас он представлял из себя просто мертвую человеческую плоть, которую уже начали готовить к бальзамированию и мумификации.

Бает знала, на что я способен, поэтому была полностью уверена во мне. Ур-Суну тоже излучал надежду. Он всегда верил в своих богов, поэтому верой и правдой служил им. Увидев, как мои ладони засветились божественным зелёным светом, он замер и старался даже не дышать, чтобы своим дыханием не отвлекать меня.

Да, я приступил к уже знакомому мне ритуалу воскрешения. Двоих я уже смог воскресить, а, как известно, бог троицу любит. На теле война были видны проникающие раны от копья и стрел. Я понял, что они были отравлены и именно поэтому спасти его обычными медицинскими средствами той эпохи было невозможно.

Процедура оживления оказалась непростой. Тело уже всё пропиталось ядом, поэтому пришлось сначала выводить его через поры его кожного покрова. В комнате запахло гнилым мясом, но никто не стал зажимать нос. Отец умершего понимал, что процесс пошёл и усиленно молился мне и своей богине.

Затем я стал направлять волны энергии жизни внутрь тела, отвоёвывая у смерти сантиметр за сантиметром. Пришлось поднапрячься, чтобы процесс особо не затягивался. Минут через десять тело дернулось и раздался первый вздох. Жрец не выдержал и попытался коснуться своего оживающего сына. Но я крикнул:

— Яд.

Ур-Суну отпрянул, поняв, что та слизь, которой было покрыто всё тело Зубери, смертельно опасна для него. А затем его сын открыл глаза. Жрец стоял счастливый и ещё до конца не верил, что чудо свершилось. Боги услышали его молитвы и сами спустились к нему, чтобы вернуть его сына из загробного мира. Значит, он праведный человек, раз на небесах знают и заботятся о нём.

— Отнесите сына в купальню и очень аккуратно обмойте его тело, — приказал я.

Жрец позвал своих помощников, которые тут же прибежали на зов и застыли в немом удивлении от увиденной ими картины. Сначала они заметили меня и сразу поняли, что перед ними стоит ещё и бог Монту, а затем они обратили внимание, что сын их главного жреца подаёт признаки жизни. Получив приказ от Ур-Суну, они со всеми возможными предосторожностями положили Зубери на кусок ткани и вынесли его из комнаты.

Вот тогда жрец снова упал перед нами на колени в знак безмерной благодарности за спасение сына. На этот раз я понимал, что это его душевный порыв, идущий из глубины сердца, и останавливать не стал. Как ещё человек может выразить богам свою признательность? Теперь эта новость облетит сначала весь город, а затем и весь Египет. Так как воскрешение произошло в храме Бает, то именно ей припишут этот небывалый случай. Вера в неё ещё больше окрепнет. К тому же в скором времени Бубастис станет столицей Египта. Помимо этого сам город является важным пунктом на сухопутном пути из Египта на восток — в Синай, Палестину и морском пути (через канал) на юг — в Пунт.

— Сегодня у меня двойной праздник, — сказал жрец радостным голосом. — Я благодарен вам за спасение моего сына. В этот день я буду праздновать его второе рождение.

— Для нас это было несложно, — ответил я ему. — Теперь слава богини Бает и бога Монту станет известна не только в Египте, но и за его пределами.

— Встань, Ур-Суну, — сказала Бает. — Нам нужны священные книги имён.

— Сейчас их принесут, — ответил жрец. — Вы хотите дать кому-то новое имя?

— Да, нашим двум сыновьям.

— О, это великая радость для всех нас. В их честь мы построим новый храм. Мы собирались возвести один в честь вашего сына Махеса, а теперь мы заложим сразу два. Сегодня мы соберём много пожертвований, которых должно хватить на еще одно новое строительство.

Тут принесли папирусы и жрец пригласил нас присесть, чтобы мы могли внимательно ознакомиться с записями.

— Если ни одно из божественных имён вам не подойдет, — сказал Ур-Суну, — то тогда можно обратиться к оракулу.

Но я уже выбрал два коротких и простых, на первый взгляд, имени. Оба означали «божество». Ведь у нас с Бает родятся настоящие боги. Можно было использовать, например, очень длинное, такое как Джед-Амен-иуф-анх («сказал Амон: он будет жить»). Но это было явно не имя Сына Света.

— Оракул нам не нужен, — сказал я, вставая. — Я выбрал, какие у моих сыновей будут имена.

— Я рада, что ты принял решение, — высказалась Бает. — И я уверена, что ты им дашь такие имена, которые прославят их в веках.

— Мы можем сразу записать эти в именные свитки и уже сегодня весь народ будет славить каждое имя, — предложил с поклоном жрец.

— Пишите: Кнеф и Мендес.

— Прекрасные имена ты дал нашим сыновьям. Они скоро станут двумя великими богами Египта.

Жрец заострённой кисточкой, сделанной из тростника, вписал два этих имени и его лицо сияло от счастья. Впервые в жизни ему пришлось делать такую запись. Ведь сами боги пожелали этого.

— Теперь мы должны возвращаться, — сказала Бает.

— Всем верящим в вас очень хочется увидеть свою любимую богиню, — опять с поклоном проговорил жрец. — Я прошу госпожу выйти на ступеньки храма, чтобы они, как и я, могли пасть ниц перед своей небесной покровительницей. Если бог Монту сочтет возможным тоже появиться вместе с божественной Бает, то это будет двойной радостью для всех.

— Мы не против, — коротко ответил я.

Первым из дверей храма вышел жрец и громогласно объявил толпе собравшихся:

— Братья и сёстры. Сегодня великий день. Сегодня к нам на свой праздник спустилась с небес наша любимая богиня Бастет вместе с богом Монту.

Народ в восторге зашумел, ожидая встречи с богами. Но жрец на этом не остановился и продолжил свою речь.

— Они только что воскресили моего сына Зубери и поэтому я вдвойне славлю наших великих небожителей.

В этот момент появились мы. Для создания большего эффекта божественности, я и Бает использовали левитацию. Так что мы не вышли к толпе на своих двоих, как обычные смертные, а выплыли сквозь стены храма по воздуху и зависли над толпой. Да, я представляю себе, какое открылось перед людьми фантастическое зрелище. Они всю жизнь мечтали увидеть чудо богоявления и, наконец, увидели его. Они надеялись хоть раз взглянуть на свою богиню, а тут они смогли лицезреть воочию сразу двух богов вместе.

Реакция толпы была предсказуема. Они упали на колени со счастливыми лицами. Верующие должны были пасть ниц и не поднимать головы, но не смогли оторвать глаз от нас. Они хотели запомнить каждое мгновение, каждую черточку наших лиц, чтобы сохранить этот образ на всю жизнь, а потом рассказать об этом своим детям и внукам. Отныне лики богини-кошки и бога-сокола станут для них самыми почитаемыми в пантеоне египетских богов.

Сегодня настал великий день для Египта. Чтобы дополнительно усилить впечатление от нашего появления, я решил воспроизвести ещё одно чудо. Это чудо было для Египта такое же редкое, как и явление живых богов. Я взмахнул руками и на людей упали первые капли дождя. Этому меня научил Лэ. В этом не было ничего сложного. Опять всё упиралось в правильное использование энергии, которая окружала меня повсюду.

Люди не верили своим глазам. Среди ясного неба на них сверху лилась живительная влага. Я знал, чем удивить людей. Можно было, конечно, воспроизвести снег, как это мы делали совсем недавно в Хьюстоне. Но я посчитал, что это будет уже чересчур. Только представление не должно было быть долгим. Я опять взмахнул руками и дождь прекратился. И тогда раздался радостный рёв толпы. Мне даже на секунду показалось, что это закончился очередной концерт нашей группы и публика восторженно кричит нам, благодаря нас за ещё одно прекрасное выступление.

Я видел, что и Бает об этом подумала. Суть и того, и другого публичного действа была одна и та же. На наших концертах нас принимали за музыкальных богов, а здесь мы были для египтян реальными богами. Но те и другие верили в нас, заряжая своей энергией. Это была энергия любви и веры. И надежды, конечно.

В завершении мы вместе с Бает свечкой взмыли в небо и ушли в направлении дельты Нила. Где-то в той стороне богиня-кошка собирала когда-то ингредиенты для своих эликсиров.

— Ну, мы с тобой и устроили шоу, — сказала Бает, когда мы оказались в устье реки. — Прямо как в Хьюстоне. Особенно красиво выступил ты со своим дождём. Я такого даже не ожидала от тебя.

— Это всё мои новые энергетические возможности, — ответил я, возвращая нам прежний вид богатых путешественников. — Зато теперь твой город станет местом паломничества всех египтян. И не только их. Скоро здесь появятся греки и будут почитать тебя, как свою богиню охоты и плодородия Артемиду. По египетскому преданию, которое сообщит эллинам через несколько тысячу лет греческий драматург Эсхил, Артемида является дочерью Деметры. Когда боги бежали в Египет, она превратилась в кошку.

— После сегодняшнего совместного выступления нас станут считать мужем и женой, хотя у Монту есть супруга, которую зовут Тененет.

— У него есть еще несколько других жен и одна из них носит забавное имя Рат-Татуи. Так что ничего страшного не случится, если ты будешь называться очередной его супругой. А скорее всего, образы всех его жён теперь соединяться в тебе и только тебя будут почитать, как его главную жену и богиню.

— Почему тебе показалось забавным имя богини Рат-Татуи? Потому, что она ходит голой или из-за её коровьих рожек?

— Ни то, ни другое. И я знаю, что её имя означает «Солнце двух земель». Просто у французов есть очень вкусное овощное блюдо и называется оно рататуй.

— Теперь понятно. Главное, что ты выбрал замечательные имена нашим детям. Скоро их узнают все жители моего «дома» и это будет ещё одной радостью и дополнительным поводом, чтобы людям позволить себе чуть больше выпить вина в эти праздники. Тебе понравился мой город?

— Он прекрасен, как и ты. А люди здесь добрые и искренне верующие в тебя.

— В твоём времени к нам с Анубисом тоже хорошо относятся. На последнем концерте я заметила в руках у многих людей наши портреты. Для них моё изображение тоже оказалось неким оберегом или амулетом.

— Также, как и египтяне, они стали верить в тебя. Человеку нужна вера. Он готов верить в древних богов, так как знает о них из учебников истории. А тут появляешься ты и люди вспоминают о тебе, как о хорошем знакомом или даже дальнем родственнике. Так что скоро и в Америке будут строить храмы, посвященные тебе. Знаешь, я сам построю храм в честь тебя. Это будет точная копия твоего «дома» из Бубастиса.

— Это прекрасная идея. Ведь там, у тебя в твоём времени, я буду появляться чаще, чем здесь.

— Сюда мы тоже будем иногда возвращаться. Хотя здесь немного скучновато, но довольно интересно. Ты, кстати, свои травы будешь собирать или нет?

— Сейчас начну.

— Тебе помочь?

— Сама справлюсь. Только мне нужен острый нож в виде серпа.

Пришлось материализовать уменьшенную копию хопеша. Египтяне к такому привыкли и богине он должен подойти. Ей он понравился и она пошла срезать те растения, которые понадобятся для эликсиров.

Весь процесс занял больше часа. Я сидел на берегу Нила и наблюдал за Бает. И одним глазом поглядывал за проплывающими по полноводной реке лодками и торговыми кораблями. Судоходство было довольно активным. Большинство кораблей были парусными, одномачтовыми, но попадались и многовёсельные конструкции. Мимо меня даже проплыли несколько тростниковых барок с одним-двумя гребцами на борту.

Нас, естественно, заметили и посчитали лёгкой добычей. Два судна военного типа направились в нашу сторону. Пришлось принять образ Монту и подняться в воздух. Никаких враждебных действий в отношении них я предпринимать не собирался, хотя мог. У меня сегодня было благодушное настроение и я решил немного похулиганить. Поэтому направился по воздуху в их сторону.

С кораблей заметили мой манёвр и там началась нешуточная паника. Раздались громкие испуганные крики:

— Это Монту! Мы решили сделать рабом самого бога! Он нас за это накажет!

Когда я приблизился и завис над первым кораблём, они упали на колени и прижали головы к палубе. Оказалось, что это были речные флибустьеры, скрывающиеся под видом военного патруля. Было забавно смотреть на них с высоты. Бает в это время заметила, что я куда-то исчез, стала взглядом искать меня и обнаружила висящим над двумя судами. Ей тоже стало интересно, чем я там занимаюсь и она подлетела ко мне.

Я ей тоже вернул облик богини-кошки и она, громким голосом, заявила пиратам:

— Поднимите головы! Я богиня Бает, а рядом со мной бог Монту.

Увидев рядом со мной ещё и богиню Бастет, пираты испытали настоящий ужас. Они стали нас умолять отпустить их и обещали нам, что с сегодняшнего дня начнут вести праведную жизнь, а всё награбленное пожертвуют в храм богини. Нам было весело, поэтому мы отпустили их. Их ауры я запомнил, так что всегда смогу их найти.

— Завтра проверю, — крикнул я громовым голосом, от которого закачались мачты их кораблей. — Чтоб всё награбленное отдали Ур-Суну. Деньги пойдут на строительства новых двух храмов.

Мы с Бает вернулись на прежнее место и расхохотались.

— Это настоящий отпуск, — воскликнул я. — Одно сплошное веселье. Мог ведь эти два пиратских корабля просто сжечь. Но не хотелось портить такой замечательный день.

— А что такое отпуск? — спросила богиня.

— Временное освобождение от работы для отдыха.

— Да, тогда и правда получается очень похоже. Я все травы и необходимые растения уже собрала. Но всё это надо предварительно и как следует просушить на солнце.

— Высушим в моём времени. Крис на лунной базе с этим быстро разберётся.

Пришлось создать мешок для трав, куда Бает и сложила всё срезанное ею. Пока она это делала, я внимательно рассматривал, что она насобирала. Ничего знакомого я не увидел. Не было у моей бабушки таких трав. Всё правильно, где Новосибирск, а где Бубастис.

— Теперь в Фивы? — спросила женщина-кошка, которая уже опять выглядела, как модель Иман.

— Я бы чего-нибудь перекусил, — сказал я.

От рыбы Бает не отказалась, а я сделал себе обычные бутерброды с колбасой и соком. Особо заморачиваться с едой не хотелось, поэтому выбрал что попроще. Продукты, созданные мной, были уже неоднократно проверены другими. Поэтому материализовав их вместе с тарелкой, я с большим удовольствием принялся за еду.

Заморив червячка, мы отправились в сторону Фив. Так столицу древнего Египта называли греки. Сами египтяне называли её Уасет, что означало «Город жезла» или «Властвующий город». Расстояние от Бубастиса до Фив было довольно большое. На корабле мы бы смогли добраться туда не менее, чем за восемь-девять дней. Об этом писал ещё Геродот во второй книге своей «Истории» под названием «Евтерпа»: «А от Гелиополя до Фив девять дней плавания вверх по реке, длина же пути 4860 стадий, или 81 схен». Ну а вместе с каким-нибудь торговым караваном, путешествуя верхом на верблюдах, у нас ушло бы на это недели три. Меня и Бает это совершенно не устраивало.

Телепортироваться неизвестно куда я тоже не рискнул. В связи с чем пришлось опять воспользоваться левитацией. Ориентир у нас был отличный — Голубой Нил. Поэтому мы поднялись немного повыше, чтобы не пугать народ внизу и отправились в очередное захватывающее путешествие.

Пока мы так летели, я любовался проплывающими внизу городами и величественными пирамидами. Параллельно я решил вспомнить школьные уроки истории, ну и то, что я читал в интернете в прошлой жизни. Как я помнил, сейчас в Египте правила XVIII династия фараонов в лице Хатшепсут. Что касается Фив, то это был период их наивысшего экономического подъёма. Фивы стали политическим и религиозным центром великой державы, границы которой на юге глубоко вдавались на территорию Нубии, на западе простирались до Ливии, а на северо-востоке доходили до Ефрата. Расцвет Фив, как и самого Египта, стал возможен благодаря военным успехам фараонов. Жители города верили, что это происходило из-за помощи главного бога их царства, покровителя власти фараонов Амона, который, слившись ещё с одним древнеегипетским богом Ра, стал Амоном-Ра. Его священным животным был баран. Жрецы всячески распространяли его культ, устраивали в его честь различные празднества. Это позволило им сосредоточить в своих руках очень большую власть и богатство. Именно жрецы привели к власти Хатшепсут, поэтому эта женщина-фараон полностью пользовалась их поддержкой.

В Фивах было построено огромное количество храмов, особенно Амону-Ра. Но там же должен был находиться и храм богу Монту, то есть мне. Поэтому его следовало посетить одним из первых. Жители столицы также почитали бога войны, откуда и возник его традиционный эпитет — «владыка Фив». В фиванском пантеоне периода Нового царства Монту входил в состав триады Амон-Мут-Монту. Вот и здесь я тоже был третьим. Слух о моём появлении вместе с Бает дойдёт до столицы только через семь-девять дней, поэтому что делать и как себя вести, я решу уже на месте. Прежде всего следовало найти богатую гостиницу. Но это на тот случай, если в храме имени меня мы не решим раскрыться, кто мы такие. Хотя, лучше, всё-таки, гостиница.

И вот вдалеке показалась столица Египта. С высоты было видно, что город разделен рекой на две части: «город живых» и «город мёртвых». Город мёртвых тоже был разделён каналом на два города — Луксор и Карнак. Нам нужно было в «город живых». Туда, где была расположена царская резиденция и административная часть города вместе с её многочисленными жилыми кварталами.

Мы решили снизиться в довольно большом оазисе, чтобы потом незаметно выйти на главную дорогу, ведущую в столицу. В тени деревьев мы привели себя в порядок и направились в город.

Эта дорога была раза в три шире чем та, которая привела нас сегодня утром в Бубастис. Хотя по оживлённости царская ненамного превышала ту, по которой мы пришли в «дом Бает». Но это было из-за празднеств, посвященных богине-кошке.

Мы спокойно шли и внимательно изучали обстановку. Наша основная задача заключалась в том, чтобы попасть во дворец Хатшепсут. Мне давно хотелось посмотреть на женщину-фараона. Ее деяния и само имя были на века преданы забвению. Да и Бает хотелось подольше остаться в этом времени. В моём мире она видела по телевизору одни развалины когда-то величественных храмов Египта и то, во что превратилась её великая страна. Поэтому она радовалась, увидев всё то, что она хорошо помнила, во всей первозданной красе.

Таких, как мы, шло много в столицу. Кто по делам, а кто из любопытства. Многие шли, чтобы посетить главные храмы столицы. Паломничество к богам существовало во все времена.

У огромных входных ворот, украшенных высокими каменными статуями Амон-Ра, взимали плату за то, чтобы войти в город. Стоило это один медяк. Как они выглядят я не знал, но когда мы забирали сокровища из затонувшего Гераклиона, там, среди прочего, были только золотые монеты. Вот я одну такую и материализовал. Деньги собирал какой- то местный чиновник и он очень удивился, получив от меня такую дорогую и уникальную монету. Он сразу понял, что это золото и решил мне отсыпать целый мешок медяшек в качестве сдачи.

— Оставь себе, — сказал я ему. — Выпей за здоровье Хатшепсут и Амона-Ра.

— Спасибо за столь щедрый дар, господин, — чиновник, обрадовавшись моей щедрости, убрал монету во внутренний карман. — С удовольствием это сделаю.

— Не подскажешь, где в городе расположена самая лучшая гостиница?

— Подскажу. Идите всё время прямо и увидите вывеску «Царица». Там принимают самых богатых и именитых гостей города.

Поблагодарив за совет, мы отправились с Бает дальше. В принципе, мы с ней могли заночевать где угодно. Но хотелось посмотреть, как жили люди именно в Фивах.

Первое, с чем мы столкнулись в столице Древнего Египта, это был воришка, попытавшийся меня обокрасть. Совсем юный паренек ещё только подумал об этом, а я уже знал, что он собирается сделать. Тот, видимо, увидел, что я расплатился за вход в город золотой монетой и решил, что у меня с собой ещё много таких.

Пришлось ему мысленно отправить образ его сломанной руки, если он попытается к нам приблизиться. Я видел, как мальчишка вздрогнул и завертел головой по сторонам. Когда его взгляд остановился на мне, то я погрозил ему пальцем и он понял, кто ему отправил такое необычное сообщение. В ту же секунду этот несостоявшийся карманник растворился в толпе.

Обелисков и статуй богов в Фивах было ещё больше, чем в Бубастисе. Причём они были в несколько раз выше и массивнее. И тоже испещрены иероглифами, прославляющими божественные деяния их хозяев. Мы даже увидели справа небольшой храм, посвященный Бает. Ничего не скажешь, любили в эту эпоху мою богиню. В каждом городе Древнего Египта можно было встретить её святилище. Как обычно, несколько кошек сразу увязались за ней, но она им что-то мысленно сообщила и они тоже исчезли в толпе, как тот воришка.

А вокруг кипела и бурлила столичная жизнь. Прямо на мостовой что-то пекли, продавали, предлагали различные услуги. Как оказалось, мы попали в город через торговые ворота и эта улица называлась рыночной. Вокруг пахло специями, благовониями, ароматами мирры и пряностями. Я даже уловил запах первых в мире духов.

Я знал из истории, что древние египтяне ценили приятный запах и создавали духи. Используя масло в качестве основы, добавляли туда ароматные специи и травы, включая кардамон, мяту и можжевельник. Духи под названием kyphi стали самыми дорогими из древнеегипетских духов, и являлись показателем богатства.

Мы миновали торговую часть столицы и попали в её центр, где впереди виднелся комплекс строений царского дворца. Это был уже район богатых сановников и государственных служащих высокого ранга. Дома здесь были похожи на особняки, огороженные стенами. Здесь было намного свободнее и мы увидели вывеску «Царица». Это было отдельно стоящее двухэтажное здание, имеющее свой двор, в котором росли многочисленные деревья, создающие прохладную тень внутри него.

— Вот мы и пришли, — сказал я Бает, внешний вид которой напоминал жительницу подобного богатого центрального района. — Скоро вечер и нам лучше остановиться на постой здесь, до утра.

— Хотелось бы сразу принять ванну, — сказала она и мы вошли внутрь гостиницы.

Вокруг блестела позолота и всё говорило о том, что тем, у кого есть с собой золото, здесь всегда рады. Нас встретили молодые египтянки и проводили к сидящему за столом управляющему. Наша одежда сразу подсказала ему, что у нас есть золото и много. Поэтому у него мгновенно расплылась почтительная, я бы даже сказал подобострастная, улыбка на лице и он сказал:

— Приветствую вас в лучшей столичной гостинице. Здесь даже боги смогут найти всё, что их душе угодно.

Мы с Бает улыбнулись тому, что этот улыбчивый незнакомец, ткнув пальцем в небо, случайно угадал, кто мы такие. Нет, он не знал, что мы боги, но совершенно справедливо назвал нас таковыми.

— Нам нужен царский номер с бассейном, — сказал я. — И чтобы вода была не из Нила, а из колодца или из подземного источника.

— У нас есть такой, — поклонился он. — Воду в течение пяти минут натаскают слуги.

— А душ у вас есть? — спросила Бает, уже привыкшая в моём мире к этому очень удобному сантехническому оборудованию.

— Я не знаю, что это такое, но мои служанки смогут вас полить из специальных леек, моя госпожа.

— Хорошо, организуйте нам бассейн, — сказал я. — Вопрос с душем я решу сам.

Я надеялся, что в номере будет большая отдельная ванная комната, а я уже там что-нибудь придумаю. В самой гостинице было прохладнее, чем на улице, но, всё равно, хотелось настоящей прохлады.

Номер стоил немало — десять золотых в сутки. Это был заработок египетского крестьянина за пять лет. Но имидж — наше всё. Золота я мог материализовать сколько угодно, тем более для богини ничего не было жалко. Учитывая, что в её положении ей надо было больше отдыхать и, причём, с комфортом.

Номер был большой, декорированный в стиле той эпохи. Вазы, статуэтки богов, большие диваны и плетёные кресла. Ни телевизора, ни холодильника, ни тем более кондиционера в нём, естественно, не было. Канализации, кстати, тоже. В туалете стоял ящик с песком, но сиденье над ним было мраморное. Этот ящик выносили слуги, когда мы звонили в колокольчик.

Эти слуги сейчас занимались тем, что носили вёдрами воду из колодца и наливали её в бассейн. В качестве вентилятора мы могли использовать тех же слуг, которые опахалами станут обмахивать нас. Когда бассейн был готов, пришли миловидные служанки и предложили сделать нам массаж. Бает знала, чем это обычно заканчивается у мужчин и отправила их обратно.

— Нечего им тут делать, когда мы моемся, — ревнивым тоном заявила богиня. — Мы и без массажа обойдемся.

— Ты пока забирайся в бассейн и купайся, а я кое-куда смотаюсь, — сказал я и посмотрел, как подруга стала раздеваться.

Сама Бает была внутри, а снаружи это была Иман, которая без платья выглядела очень соблазнительно. Богиня поймала мой платонический взгляд и весело сказала:

— Не задерживайся.

Я и не собирался. Надо быть идиотом, чтобы заставлять себя ждать голую топ-модель, которая открытым текстом намекнула, что она подарит мне незабываемую ночь любви.

Мне пришлось сначала телепортировался в комнату-зал, где была установлена машина времени. Я уже настолько привык к благам современной цивилизации, что в эпоху, существовавшую очень далеко до нашей эры, мне не хотелось отказываться от них. Я мог легко переносить тяготы любого путешествия, но спать я привык с комфортом. А перед сном я чистил зубы и мылся мылом, ну или гелем для душа. Бает тоже уже ко всему этому привыкла. Я не настаивал на наличии биде в туалетной комнате, но унитаз должен был быть нормальным. Я даже был готов сесть орлом над дыркой в туалете, расположенном во дворе, но не над каким-то ящиком с песком. Я что, кошка, что ли? Ходить по малой и большой нужде в некое подобие лотка было выше моих сил. Богиня- кошка от этого тоже уже отвыкла, ощутив всю прелесть фаянсового изделия из будущего. Я готов был использовать для этого даже дачный септик.

О чем я сразу и поведал Крис.

— Дроиды легко решат эту проблему, — сказала она.

— Я знаю, что можно пробурить артезианскую скважину на участке и установить насосное оборудование за один день. И не только в саду, а прямо в одной из комнат дачного дома.

— Наши технологии позволяют это сделать за полчаса. И дроидов понадобится всего пять. Они возьмут с собой всё необходимое, так что у вас будет душ, туалет и чистейшая вода для бассейна.

— Мне ещё нужно установить кондиционеры и холодильник.

— Это всё есть и даже генератор к ним. В таком случае будут необходимы шесть дроидов и тогда они уложатся за двадцать минут.

Это меня вполне устроило. Пока дроиды всё подготавливали, я собрал все свои мыльные принадлежности и переместился в гостиничный номер Бает. Ей Женька недавно накупила всяких гелей, шампуней и кремов с духами, поэтому я всё это сгрёб в отельную сумку и вернулся к уже готовым к выходу дроидам. Их, кстати, можно будет использовать потом в качестве прислуги. А, в принципе, пусть местный обслуживающий персонал работает. За что я им тогда вообще деньги плачу?

Дроидов машина времени пропустила спокойно, поэтому мы телепортировались всей командой в наш номер в египетской гостинице «Царица», где мои механические помощники сразу приступили к работе. Наше появление было шумным, поэтому Бает нас услышала и крикнула из комнаты с бассейном:

— Это ты, милый?

— Да, это я, — пришлось крикнуть ей в ответ. — Тут со мной мои дроиды прибыли, которые сделают нам душ и я ещё принёс тебе твои банные принадлежности.

— Спасибо. Я догадалась, куда и зачем ты направился. Ты у меня очень заботливый.

— Я же не мог оставить свою богиню без шампуня и нормального мыла. У египтян тоже есть мыло, но оно не очень высокого качества. Женька купила для тебя подарок, но я оставил его на базе. А сейчас захватил. Это набор Givenchy. В нем мыло, туалетная вода и гель для душа.

— Я слышу, что душ нам уже делают. А ты пока залезай ко мне. Вода прохладная и чистая.

Забравшись в воду, я понял, как устал за день. Бассейн был небольшой, но я и не собирался в нем плавать. Я хотел просто немного полежать в воде, расслабиться и отдохнуть. При этом также посмотреть, как Бает будет раскрывать мой подарок. Я знаю, что когда женщинам даришь подарок, то внутри них просыпается любознательная девчонка. Да, в их глазах загорается любопытство и азарт. Подруга даже прикусила губу от усердия и нетерпения, вскрывая коробку. Так ей хотелось его побыстрее увидеть.

Запах проникал сквозь упаковку и я видел, что он ей нравился. Ещё бы, все женщины на Земле обожали этот аромат. И вот коробка открыта и глаза Бает ещё больше загорелись от восхищения. Но она сначала поставила мой подарок на край бассейна и поцеловала меня. Это была она и, одновременно, не она. Она знала, что я хочу ту женщину, в образе которой она предстала передо мной, и это её тоже заводило.

Но заняться сексом прямо в бассейне нам не дали дроиды. Они уже закончили со скважиной и разводкой труб, после чего припёрлись сюда. Также они установили унитаз, раковину и душ. Плюс заработали два кондиционера с холодильником. Поэтому остался только бассейн.

Пришлось нам вылезти из него и отправиться в душ. Это была купальня, которую они аккуратно переделали в душевую на двоих. Там Бает вымылась гелем Givenchy. Аромат от него стоял по всей купальне просто потрясающий.

А потом мы прошли в прохладную спальню с огромной кроватью и устроили незабываемый секс. Ведь трахать одновременно двух разных женщин в одном обличии — это нечто восхитительное. Да и сама Бает была в ударе. Ей нравилось быть единой в двух лицах, так же как и мне.

После секса нам захотелось есть. Мы голыми прошли в гостиную, где стоял холодильник, и открыли его. Крис успела накидать нам туда колбас, мяса, соков и разной другой вкусности. А вот хлеба там не было. Я легко мог сам материализовать его, но захотелось попробовать местного. Поэтому я вызвал служанку, позвонив в специальный колокольчик.

Стесняться прислуги в Египте было не принято, но мы с Бает, всё-таки, накинули халаты, которые я успел захватить с собой. Они были выполнены в египетском стиле и на них были изображены сценки из жизни фараонов. Очень даже в тему они получились. Только богов там не было. Это пусть будет на совести того, кто изготовил ткань для этих халатов. Но мы с Бает были не в обиде на него.

Глава 6

«Все прочие дети от брака Тутмоса и Яхмес умерли, оставалась одна Хатшепсут. Потому египетская аристократия настояла на том, чтобы фараон провозгласил свою дочь Супругой бога — верховной жрицей бога Солнца Амона-Ра, что пожизненно сблизило Хатшепсут с высшим египетским жречеством».

Виктор Еремин «Хатшепсут — женщина-фараон»

Когда вызванная мною служанка зашла в наш номер, она застыла от удивления. Кондиционеры опустили температуру до восемнадцати градусов, поэтому в помещении было довольно прохладно. Далее она увидела сам незнакомый механизм на стене, из которого поступал холодный воздух. А еще она обратила внимание на металлический шкаф с разноцветными огоньками на лицевой стороне, о названии и назначении которого она не имела ни малейшего понятия. Она знала только то, что у нас, когда мы заселялись в гостиницу, с собой никакого багажа не было. А тут вдруг откуда-то столько незнакомых вещей появилось.

Наши шикарные халаты, достойные самих фараонов, её тоже поразили. На столе она заметила продукты и какие-то прямоугольные непрозрачные емкости, в которых был сок. А запах от геля и духов Givenchy, которыми недавно пользовалась Бает, стоял вокруг просто божественный.

— Нам нужен хлеб, — сказал я служанке и мой голос заставил её очнуться от состояния ступора, в которое она впала.

— Я мигом принесу, господин, — ответила она и выбежала из номера.

Вот сейчас и пойдут разговоры о нас среди обслуги. Это она ещё нашу душевую с туалетом не видела. Хорошо, что дроиды остались в зале с бассейном и их она не успела заметить. Тогда бы точно с ней случился футурошок. Ведь горничная испытала на себе слишком большое количество перемен, произошедших вокруг, за очень короткий промежуток времени.

Но пять хлебных лепёшек она принесла очень быстро. В благодарность за такую оперативность я достал из холодильника небольшой пакетик сока с трубочкой. Когда я обернулся, служанка стояла, разинув рот. Она увидела, что когда я открыл загадочную металлическую дверцу, там, внутри, как по команде, загорелся свет и на полках стало возможно разглядеть очень необычные продукты.

Понимая, что с соком она сама не справится, я вставил трубочку в пакетик и сказал:

— Пей. Это тебе подарок от меня. Внутри ананасовый сок.

Служанка знала об ананасах и спокойно втянула в себя сладкую жидкость, как я ей показал перед этим. Сок был холодным и вкусным. Лицо горничной расплылось в довольной улыбке.

— Можешь быть свободна, — сказал я. — До утра нас не беспокоить. И еще держи впридачу шоколадную конфету.

Радостная служанка выбежала за дверь, а я вспомнил, как советские дети радовались, когда иностранцы, приезжавшие в СССР, угощали их импортной жвачкой. У них были такие же счастливые лица, как и у этой служанки, получившей от нас подарки, невиданные доселе в Египте. Бает тоже наблюдала за ней и улыбалась.

После чего мы стали отрывать куски от лепёшек и есть их вместе с колбасой, делая импровизированные бутерброды. Нам было весело и мы были счастливы. Мне нравился Древний Египет, но жить бы я здесь не стал. Бает это понимала, да и самой ей больше понравилось быть со мной в моём времени.

А потом мы вернулись с ней в спальню, легли на кровать и стали болтать о нашем будущем. Ближайшем и более отдалённом. Мы решили, что завтра, если не получится встретиться с Хатшепсут, то тогда мы вернёмся в мой 1978-й. И постепенно, убаюканные голосами друг друга, мы и уснули.

Перед рассветом мой мозг уловил постороннее внимание, которое было направлено с улицы в сторону нашего гостиничного номера. Это были десять египетских стражников, явившихся с утра пораньше по наши души. Видимо, служанка разболтала о нас хозяину, а тот решил доложить страже, что в его гостинице появились очень странные и необычные постояльцы. Я на это, в принципе, и рассчитывал. Только всё теперь зависело от дальнейшего поведения этих немногочисленных стражников.

Они хотели с нами разобраться, пока на улицах столицы было ещё мало народа. И я хотел того же, только с более дальним прицелом. Нам нужно было попасть в царский дворец к Хатшепсут. Я мог просто, используя скрыт, телепортироваться туда в любое время вместе с Бает, но это было неинтересно. Хотелось это сделать официально. Поэтому я считал необходимым устроить небольшое шоу с представителями местной власти. Ведь со стражниками обязан был появиться и царский чиновник, так как сама гостиница располагалась довольно близко к царскому дворцу.

Я аккуратно разбудил подругу и ментально сообщил ей то, что за нами сейчас прийдут и пора собираться. Мы даже успели быстренько принять душ и одеться, когда в дверь нашего номера постучали. Я крикнул, чтобы входили, после чего вошёл чиновник в сопровождении двух стражников, очень похожих на маджаев. Так называлась элитная военизированная полиция в Древнем Египте. Именно в период XVIII династии они служили еще и в качестве городской полиции. Хотя были более известны как охранники дворцов и фиванских гробниц.

— Доброе утро, уважаемые гости великой столицы, — обратился к нам пожилой мужчина, уверенный в своей власти и считавший себя чуть ли не номархом, хотя эта власть, на самом деле, была не слишком большая. — Меня зовут Птахмес. Я от имени царицы Хатшепсут отвечаю за порядок в центральном районе города. Нам сообщили, что в гостинице, расположенной рядом с резиденцией нашего богоподобного фараона, появились странные люди со странными приспособлениями. Хотелось бы узнать цель вашего визита в Фивы.

Пока чиновник всё это произносил, он внимательно оглядывал гостиную и был поражён холодным воздухом в ней, а также наличием неизвестного металлического шкафа, которого, по утверждению хозяина гостиницы, здесь никогда не было. А также непонятного приспособления на стене, из которого выходила струя холодного воздуха.

— Цель нашего визита в Фивы — встреча с Хатшепсут, — ответил я, улыбаясь.

— Вы записаны на приём? — удивлённо спросил Птахмес, сверяясь с папирусом, который он развернул перед собой. — Как ваши имена?

— Бог Монту и богиня Бастет.

— Вы изволите шутить, уважаемые. За такое святотатство я обязан вас задержать и сопроводить для дальнейшего разбирательства к городскому судье.

— А если вот так, — ответил я и принял образ египетского бога войны, а Бает стала сама собой, то есть богиней-кошкой.

Чиновник от удивления выронил папирус, который я поймал в падении воздушной волной и снова вложил в его руки. Что ещё больше убедило его в том, что это никакие не шутки и не галлюцинации. Как я узнал из его подсознания, в Египте, оказывается, существовала голубиная почта и сегодня ночью почтовый голубь доставил известие из Бубастиса, что там появились бог Монту и богиня Бает, которые творили настоящие чудеса при массовом скоплении народа. Голубь прилетел прямиком на королевскую голубятню и об этом сразу узнала вся дворцовая стража. Но мало кто в это поверил, посчитав такое сообщение очень большим преувеличением. Особенно то, что касалось воскрешения сына главного жреца храма богини Бастет. Ведь все прекрасно знали, что в Бубастисе начались грандиозные празднования в её честь и народ там по этому случаю мог просто напиться до беспамятства.

Но как оказалось на самом деле, это была чистая правда. И два живых тому доказательства стояли прямо перед ним. Чиновник сглотнул, предательски появившуюся в горле, слюну и бухнулся перед нами на колени. Он знал, что с богами не шутят. Его примеру последовали и остальные два стражника.

— Этого достаточно для визита к великой Хатшепсут? — спросила Бает, довольная произведенным эффектом.

— Да, богиня, — ответил чиновник, стараясь не встречаться взглядом с ней. — Простите, божественная, что сразу вас не узнал. Мы немедленно проследуем во дворец.

На лице представителя царской администрации, помимо страха, было написано и удивление. Ведь мы могли и сами попасть во дворец, но он был неглуп и догадался, что всё это не просто так и что у богов бывают свои причуды. Поэтому никому из смертных не дано знать, что у них на уме.

Я видел эти сомнения на лице чиновника, поэтому я разрешил ему подняться. С помощью левитации открыл холодильник и перенёс графин с соком и двумя стаканами к себе. Все трое гостей наблюдали за этой сценой завороженными взглядами, ведь сам полёт происходил прямо на их глазах. Потом графин наклонился и разлил сок по стаканам. После чего один стакан я отправил в сторону Бает, а второй приплыл по воздуху ко мне. И мы одновременно с богиней сделали по большому глотку холодного напитка.

Теперь сглотнули уже трое визитёров. Я понимал, что от такого зрелища можно вообще захлебнуться слюной.

— Мы готовы проследовать за вами во дворец, — сказал я и дематериализовал графин со стаканами, при этом не пролив ни капли на пол, что тоже произвело сильное впечатление на присутствующих.

Теперь слухи о нас распространятся по дворцу быстрее молнии, а этот чиновник станет настоящим героем легенд. Ну как же, ведь именно он первый распознал в нас богов. Такова будет его основная версия сегодняшних потрясающих событий.

Но сами события продолжали развиваться своим чередом. Я решил взять с собой, в качестве эскорта, всех своих шестерых дроидов. Чтобы не устраивать на улице столпотворение вокруг наших божественных персон, я вернул себе и Бает прежний облик.

Очередное наше мгновенное превращение, теперь уже обратное, было встречено с пониманием, но вот появление из соседней комнаты роботоподобных людей они никак не ожидали. Именно теперь им стало понятно, кто прошлым вечером провёл небольшую архитектурную реконструкцию в этом гостиничном номере.

Я ещё вчера знал, что нам предстоит визит во дворец, поэтому решил оставить дроидов с нами. Они, конечно, были нам особо не нужны, но могли и пригодиться. У каждого, по заведенным мною правилам, был с собой ручной бластер, поэтому они смотрелись очень впечатляюще, если не сказать грозно.

Богатым путешественникам в этом мире были положены слуги. Вот пусть и послужат нам с Бает в этом качестве. Можно было материализовать для вида несколько больших чемоданов, но я этого делать не стал. Во дворец ведь идём, как никак. На женщину- фараона посмотреть. Чтобы было что мне потом рассказать своим жёнам, друзьям и любовницам.

Пятясь спиной к двери и постоянно кланяясь, чиновник со стражниками вышли из помещения и направились в вестибюль, где их ждал хозяин отеля и остальные сопровождающие. Все сразу увидели, как подобострастно ведут себя их начальник и двое их товарищей по отношению к нам. Они поняли, что мы птицы очень высокого полёта, раз даже царский представитель так лебезит перед нами. Поэтому тоже стали нам кланяться.

Но когда они увидели, кто нас сопровождает, то замерли на месте. Дроиды, даже в моё время, производили на всех, кто их видел, шокирующее и неизгладимое впечатление. Тем более за 3500 лет до этого. Хозяин гостиницы понял, что он допустил серьёзную ошибку, настучав на нас властям. Поэтому старательно делал вид, что он к данным происходящим событиям не имеет никакого отношения.

На улице уже стал появляться народ и на нас глазели, как на иноземных гостей или инопланетян. Вокруг сразу попыталась собраться толпа зевак, но их быстро разогнали маджаи. Царский дворец располагался в двухстах метрах от гостиницы, поэтому мы дошли до него довольно быстро. По пути мы миновали несколько храмов, посвящённых Амону и довольно большой храм, посвященный мне, как богу войны Монту и «владыке Фив». Это было приятно, хотя я к нему никакого непосредственного отношения не имел, а просто воспользовался его обликом.

О богах стоило подумать отдельно. Я теперь хорошо знал, тщательно изучив Бает и Анубиса, на что они были способны. Это был параллельный мир и они здесь присутствовали всем многочисленным составом своего божественного пантеона. Их ещё пока не отозвали с Земли и не поместили в криокамеры на «Звезде смерти». Но как рассказывала мне богиня-кошка, они могли появляться только в своих храмах. Такую программу в них заложили предтечи или, как я уже правильно установил, архонты. В царский дворец они забрести не могли, а вот в храме имени себя мы их могли случайно встретить. Но даже если такая встреча и произойдет, то мне они не соперники.

Но, на всякий случай, я постоянно находился рядом с Бает. Такой случайный контакт мог произойти в её храме в Бубастисе. Но находясь там, я специально снял покров со своей ауры, чтобы копия богини Бает, если она вдруг там появится, могла увидеть и почувствовать издалека, что к нам лучше не приближаться.

Я представил себе такую картину. В храме встречаются две Бает и начинают выяснять отношения, кто круче. Но круче, в любом случае, будет моя Бает. Я же основательно поработал с её подсознанием, сняв блокировки, поставленные архонтами, и она теперь могла летать по воздуху, как реактивный самолёт и, причём, довольно долго. Ну и еще некоторые изменения внёс, которые положительно сказались на яркости её ауры и её способностях. Так что её двойнику точно было бы несдобровать, случись такая неожиданная встреча без меня.

Чужая Бает мне не нужна, потому, что именно моя богиня сейчас носила под сердцем двух моих сыновей. И горе любому богу, который поднимет на неё руку. И не только руку, а просто бросит в её сторону косой взгляд. Против меня они ничего не смогут сделать. Так что надо будет, на обратном пути, заскочить в свой храм и посмотреть, как они меня там почитают.

А вот и дворец предстал перед нами во всей своей красе. Высокие каменные стены опоясывали его по всей длине периметра. Всё правильно, здесь живёт воплощение живого бога на Земле. Наследная дочь самого Амона-Ра. И ничего божественного ей не чуждо. К тому же она женщина и мать двоих дочерей. Перед тем как стать фараоном, Хатшепсут носила титул «Супруги бога» (hemet necher). Это было связанно с её определёнными жреческими функциями. Считалось, что жрица с таким высоким титулом умиротворяет и задабривает Амона, поддерживая формулу перерождения. А теперь Хатшепсут передала этот титул своей старшей дочери, которую звали Нефру-ра, что на египетском означало «Совершенство Ра». Я знал, что дочь скоро выйдет замуж за Тутмоса III, но, к сожалению, умрёт раньше матери. Только по поводу этого, я думаю, можно будет что-нибудь сделать. В смысле помочь прожить дольше, если с её мамой мы наладим нормальные отношения.

А чиновник-то понял, что за таких гостей, которых он привёл во дворец, его ждёт очень большая награда, поэтому суетился очень активно. Нас пропустили в высокие ворота без проблем, но на наш эскорт охрана смотрела очень внимательно. Они понимали, что это не просто наши слуги и что у них в руках не обычные деревянные палки, а нечто более опасное, чем их копья и даже луки.

Благодаря своим связям во дворце, нашему провожатому удалось без помех провести нас через довольно большую площадь, отделяющую внешние стены от самого комплекса внутренних зданий. С крыш за нами внимательно следили лучники, но мы с Бает вели себя спокойно и величественно, как и подобает очень важным вельможам.

В самом здании дворца нам пришлось немного подождать, пока Птахмес решит наш вопрос. Я его по дороге сюда предупредил, чтобы о том, кто мы такие, он рассказал только самой Хатшепсут или Верховному жрецу, который назывался hem-netjer-tepy или «первый слуга бога». Он часто носил еще и дополнительный «звучный» эпитет, связанный с посвящённым божеством. Именно в Фивах Верховный жрец Амона назывался «Открыватель небесных врат». Вот такие витиеватые прозвища были у местных жрецов.

Мы с Бает не зря предстали перед Птахмесом в обличии богов. Ведь дворцовые сановники будут его обязательно спрашивать, кого и зачем он привёл с собой. Чтобы не раскрывать наше инкогнито, у него будет один выход — клясться и ручаться своей головой, что мы очень важные персоны и божественная Мааткара-Хатшепсут будет очень довольна встречей с нами. Именно на это и ушло время для согласования всех нюансов.

Но я был уверен, что сразу нас к царице не допустят. С нами сначала встретится сам «первый слуга бога». Всё так и произошло. Нас провели в богато украшенное помещение, где нас ожидал некто, изображающий из себя верховного жреца с группой служителей культа Амона рангом поменьше. Считав его подсознание, я понял, что это никакой не верховный жрец. Нам решили устроить проверку. Ну что ж, поиграем, раз вы этого хотите.

Я ментально передал Бает мысль, чтобы она ничему не удивлялась, так как жрец, стоящий перед нами, ненастоящий. После чего я вырубил его окружение, а самому сдавил виски волной боли. После того, как он схватился за них руками, я поднялся в воздух и громоподобным голосом произнёс:

— Как ты посмел, червь, выдавать себя за Верховного жреца бога Амона?

Тот упал от боли на колени и прохрипел:

— Мы хотели убедиться, сможете ли вы распознать подмену. Сейчас я позову настоящего «Открывателя небесных врат».

Видя, что я перешел в режим левитации, Бает тоже поднялась в воздух. Я отпустил кольцо боли, сжимавшее голову лжежреца, и приказал ему:

— Ступай за главным.

Тот пулей выскочил из зала, а мы продолжали висеть в воздухе. Такими и застал нас «первый после бога». В дверях появился дородный лысый мужчина в возрасте. Его балахон был весь расшит золотом. Золото также блестело в виде многочисленных колец и браслетов на его руках и пальцах. Да, в выдержке ему не откажешь. Внешне он никак не проявил своего удивления, даже увидев тела потерявших сознание младших жрецов, но внутренне, я видел, он был ошеломлён нашими возможностями. Он сразу понял нашу иноприродность и то, что мы не люди в обычном понимании этого слова, так как мы продолжали парить в воздухе, поправ все законы земного притяжения. Было видно, что с богами он никогда не сталкивался, но был в курсе, что они существуют. И хорошо знал определенные ритуалы, записанные в древних египетских манускриптах и приличествующие в подобных ситуациях.

— Простите нас за эту проверку, но она была необходима, — сказал он, кланяясь и давая понять, что не до конца уверен, что мы те, за кого себя выдаём. — Тот, кто привёл вас, говорил о вашей божественной сущности.

— Всё так и есть, — сказал я, после чего трансформировал себя в Монту, а своей спутнице вернул её первозданный облик.

Увидев, что перед ним, действительно, боги и именно те, кто был вчера на празднике в Бубастисе, он преклонил одно колено. Его сан «первого слуги бога» Амона-Ра не позволял ему падать ниц. Именно из Египта этот ритуал перейдёт потом в Средневековую Европу и рыцари станут преклонять колено перед своим сюзереном или перед дамой.

Из его головы я узнал, что его зовут Менхепер-сенеб. Да, я когда-то читал о таком. Это был чень хитрый интриган. В глаза пел дифирамбы Хатшепсут, а за её спиной с одним из самых влиятельных вельмож Египта, Рехмиром, пытался свергнуть ее с престола. Однако, этот план закончится неудачей. Женщина-фараон будет править долгие двадцать лет. А теперь, с моей помощью, намного дольше.

— Я счастлив тем, что вижу перед собой знаменитых бога Монту и богиню Бастет, — сказал он, склонив почтительно голову. — Я Верховный жрец Амона и его первый слуга.

— Мы знаем, как тебя зовут, — включилась в разговор Бает, которой я передал всю информацию об этом жреце. — Помимо этого мы знаем, что ты затеваешь с Рехмиром государственный переворот против нашей ставленницы, чьё «золотое имя» звучит, как Нечеретхау («Божественная восхождениями»). Мы посланы сюда Амоном-Ра, чтобы наказать тех, кто пошёл против «Того, кто за южной стеной».

Жрец побледнел и понял, что это смертный приговор ему и его людям. Он прекрасно знал, о ком богиня только что сказала. Ведь Юг в египетской символике был образом вечности, сам Амон-Ра находился по ту сторону творения. Жрец слишком возгордился и стал считать себя равным богам. Но что он, обычный смертный, теперь может противопоставить этим двум настоящим божествам, посланных Незримым Солнцем по его душу. Ни-че-го.

Вот тут жрец уже пал ниц и взмолился:

— Я не смог устоять перед соблазном абсолютной власти. Моё желание было стать регентом тринадцатилетнему Тутмосу III. Но я превыше всего думал о величии Египта. Ведь я считал, что женщина не может быть фараоном.

— Как смеешь ты не соглашаться с выбором Амона-Ра, твоего верховного бога? — сказал я грозным голосом, от которого у жреца волосы встали дыбом от страха. — Именно с его молчаливого одобрения Хатшепсут стала фараоном.

— Я искуплю этот грех, только не лишайте меня жизни. Я всё сделаю, чтобы боги были довольны мной.

Мне очень хотелось просто испепелить его, но я решил поступить также, как это сделал с принцем Чарльзом и князем Ланди. Я превратил жреца в лилипута. Это было эффективное наказание, которое, вместе с ростом, мгновенно уменьшало и раздутую донельзя человеческую гордыню.

На «Открывателя небесных врат» было жалко смотреть. Он понимал, что наказание за его святотатство обязательно последует. И что оно будет суровым, но не таким унизительным.

— Иди и позови сюда «Любимую Амоном», — сказал я этому, ставшему в одно мгновение никем, полурослику.

Сейчас Хатшепсут увидит своего Верховного жреца в таком виде и, естественно, спросит, что с ним случилось. Интересно, что ей ответит Менхепер-сенеб. Он ей скажет, что там её ждут настоящие боги. И добавит обтекаемо, что мы его так наказали за нарушения заповедей, данных Амоном-Ра. Это произведёт большое впечатление на неё и она одна пойти к нам на встречу, естественно, побоится.

Женщина-фараон возьмёт с собой, скорее всего, своего фаворита Сенмута. Его иногда называли Сененмутом, что означало «брат матери». В фициальных документах он носил высокие титулы «Слуги Супруги Бога» (Хатшепсут) и «Слуги царской дочери» (Нефру- ра). Помимо этого Сенмут, после коронации Хатшепсут фараоном Египта, был ею назначен чати Верхнего Египта, что являлось эквивалентом средневекового визиря. Ещё я о нем знал, что он любовник Царицы, а также отличный архитектор и зодчий.

Самым известным творением Сенмута будет считаться погребальный храм Хатшепсут в Дейр-эль-Бахри к западу от Фив, который станет первоначально называться Джесер Джесеру, что означает по-русски «Священнейший из священных». Я когда-то видел портрет Сенмута, нарисованный на остраконе, то есть на глиняном черепке. В Древнем Египте папирус стоил дорого, поэтому на остраконах писали квитанции и короткие письма. В том числе и рисовали.

Я не ошибся в своих расчётах. Хатшепсут пришла не одна, а с Сенмутом. Царица не была похожа на свои скульптурные портреты, особенно на те, где была изображена с прикреплённой к подбородку мужской ритуальной бородой. К тому же на её лицо был нанесён слой косметики вместе с ярко подведенными черной тушью глазами. А вот её визирь был копией своего изображения на глиняном черепке. Он мне напомнил фараона Эхнатона, которого будут звать сначала Аменхотепом IV («Амон доволен»), а потом он введёт культ Атона и станет уже Эхнатоном. Такое же вытянутое лицо и большие губы. Да и череп, похоже, тоже вытянут.

Я чувствовал, что они оба волновались. Они, как и их жрец, также никогда не видели богов. Помимо этого, они узнали от Менхепер-сенеба, что мы явились наказать вероотступников за их грехи. А за этой парочкой их числилось немало. Про их любовную связь не знал только глухой и не судачил только ленивый. Помимо этого Хатшепсут отстранила от власти законно избранного Тутмоса III, а это было сделано в нарушение всех установленных Амоном-Ра положений.

Сенмут опустился на оба колена, а Хатшепсут только глубоко поклонилась. Мы с Бает плавно спустились сверху и устроились вдвоём на диване, предложив встать «Слуге Супруги Бога» и вместе с Хатшепсут присесть напротив нас в другие два кресла. Да, хозяевами здесь и сейчас были мы и это было понятно всем. Это была первая встреча с богами для женщины-фараона. Одно дело называть себя «Супругой Бога» и совсем другое видеть двоих божественных личностей прямо перед собой.

Первой начала разговор Хатшепсут.

— Я счастлива видеть достопочтенных богов в своём доме, — сказала она. — Для нас всех это великая честь.

— Мы прибыли сюда для выполнения нескольких миссий, возложенных на нас Амоном- ра, — сказал я, придав голосу нечеловеческое звучание, которое часто используют звукорежиссёры в озвучивании представителей демонических сил в фильмах ужасов. — В том числе и посмотреть, как исполняются повеления Самовластного Невыразимого Божества.

— Мы чтим и соблюдаем всё, предписанное им.

— Судя по твоему жрецу, это не так. Поэтому он и наказан мной.

— Он толком не сказал, божественный Монту, в чем состоит его вина.

— В попытке свергнуть тебя, Хатшепсут. Он готовил переворот, но мы узнали о нём и вовремя пресекли эту попытку.

— Тогда ваше наказание можно считать довольно мягким. Его следут до смерти забить палками.

— Я бы не торопилась с этим, — сказала своё веское слово Бает, которая внимательно следила за реакцией этой парочки на мои слова. — Менхепер-сенеб глубоко заблуждался и осознал свою ошибку. Я считаю, он будет более полезен Египту на своей прежней должности. Ведь за одного битого двух небитых дают, да и тех не берут.

— Хорошо, божественная Бастет. Я прислушаюсь к вашему мнению. Мы уже наслышаны о вашем появлении на празднике в Бубастисе. Правда ли, что вы воскресили сына Ур- Суну, главного жреца вашего храма?

— Это я его вернул из подземной страны мёртвых, — снова я перевёл разговор на себя.

— Для меня это было нетрудно. Правда, в этот раз, смерть Зубери наступила не от естественных причин, а от яда, которым были отравлены копья и стрелы мятежников.

— Только великим богам подвластна смерть.

— Вот поэтому именно меня, члена божественной триады, и направил сюда Амон-Ра, который произнеся Слово, создал весь этот мир. Где уже сами люди произошли от его слёз.

Я неплохо подготовился к этой встрече, вспомнив основополагающие аспекты религии древних египтян. Поэтому знал, что сказать. Хотя я мог нести и полную отсебятину, так как Хатшепсут никогда не видела и не разговаривала с богами. Я уже давно научился переписывать историю и сейчас она снова, но только в другом мире, начинала медленно меняться.

— Наш верховный бог Амон доволен, что ты, Хатшепсут, строишь много храмов, и не только в его честь, — продолжил я разговор.

— Благодарю за похвалу, — радостно улыбнулась женщина-фараон поняв, что к ней у богов особых претензий нет. — Хотя подобное строительство съедает львиную долю всех доходов Египта, я буду продолжать это делать и впредь. Мой слуга Сенмут является прекрасным архитектором, который ещё планирует построить самые величественные храмы нашим богам.

Сенмут, молчавший до этого, поклонился нам, благодаря этим свою царицу за столь высокую оценку своего скромного труда перед лицом богов. Он тоже немного расслабился, так как переживал, что за его любовные шашни с Хатшепсут мы его по головке не погладим. А нам было наплевать, кто с кем спит. Я сам спал с теми женщинами, с которыми хотел. Если они, конечно, тоже хотели этого.

— Я надеюсь, что на время пребывания в Египте, божественные гости останутся в моём дворце, — с поклоном, означавшим личное приглашение, сказала Хатшепсут. — Мне сообщили, что в гостинице, в которой вы остановились, вы творили невиданные доселе чудеса. И ваши слуги являются подстать этим чудесам.

Я отдал ментальный приказ своим шестерым дроидам, которых я оставил внизу, появиться у нас в зале. Вид механических людей привёл в восторг Хатшепсут.

— Действительно, — воскликнула она. — И они тоже всё могут?

— Многое, но не всё, — ответила Бает. — Они не боги, они просто слуги. Поэтому воскрешать людей и превращать воду в вино они не умеют.

— Мне также сообщили, что божественный Монту вызвал дождь из безоблачного неба.

— Да, мне подвластны все стихии природы. Но вернёмся к вопросу о величии Египта. В стране скоро закончится золотой запас и могут возникнуть проблемы в государстве. Так как никаких войн вне границ не ведется, то откуда будете брать деньги?

— Мы уже начали думать об этом, — первый раз подал голос Сенмут. — Хотя эта проблема остро пока не стоит, но я, верный «Слуга Супруги Бога», уже озаботился этим.

— Похвально, — заметил я. — Я в курсе, что ты предпочитаешь вместо военных действий дипломатию. Твой выбор, наверняка, остановился на экспедиции в Пунт.

Сенмут очень удивился тому, что я знал о его намерениях. Судя по его реакции, он ещё ни с кем не обсуждал эту идею. Даже Хатшепсут была удивлена, так как не была в курсе этого. Хотя Сенмут быстро взял себя в руки, осознав, что богам известно все, в том числе и мысли людей.

— Советую дождаться, пока Тутмос III немного подрастёт и отправить его туда во главе этой экспедиции, — добавил я.

Я знал, что так всё и случилось в моей истории. Молодому фараону удалось привезти из этого похода богатые дары и признание от местного царя себя вассалом Египта. Золота вполне хватило, чтобы решить все финансовые вопросы на несколько лет вперёд.

Сенмут хотел мне ответить, но сказать я ему ничего не дал. Я поднял ладонь, обозначая этим, что всем следует хранить молчание и не двигаться. А всё из-за того, что я неожиданно почувствовал рядом знакомые колебания пространственно-временного континуума. И знакомы они мне были потому, что я сам создавал такие же, когда открывал порталы. Получается, что в эту давнюю эпоху кто-то тоже умел делать подобные вещи.

Но это, однозначно, были не египетские боги. Бает мне рассказывала, что этого даже Ра делать не мог. Значит, это кто-то из другой реальности или другого измерения. Понятно, что не из пятого, а выше.

Я передал Бает информацию об открывающемся совсем близко от нас чужом портале. Она сразу поняла, чем это всем грозит.

— Сейчас произойдет прорыв в этот мир чужеродных сущностей из другой реальности,

— сказал я, замеревшим Хатшепсут и Семнуту. — Это и есть основная причина, почему мы сейчас находимся здесь.

— Именно поэтому вы таким странным способом прибыли в Фивы? — взволнованным голосом спросила царица Египта.

— Да, — ответил я, хотя это была неправда, — но сейчас это уже неважно.

— Во дворце находится целая армия моих стражников.

— Человек не сможет остановить этих существ. Этим сущностям могут противостоять только боги. Такие, как я. Я — бог войны, поэтому Великий Амон послал сюда именно меня.

— Что нам делать?

— Оставайтесь во дворце. Хотя даже стены зданий их не остановят. Их может остановить только мой защитный купол. Бает, берешь Хатшепсут и следуете за мной.

— А как же мой чати?

— Он тебе так дорог?

— Да, — ответила смущенная Хатшепсут.

— Хорошо. Бает, берешь двоих и летишь следом за мной. Прорыв состоится где-то совсем рядом, в районе центральной площади дворца. Меняем внешний вид на обычный.

Наша мгновенная трансформация произвела сильное впечатление на Хатшепсут и её спутника. Я взмыл в воздух и вылетел через окно. Поэтому уже через секунду был там, где прямо в воздухе стали проявляться контуры межмирового или межвременного портала. Бает летела за мной по воздуху, держа царицу и её советника подмышками.

Помимо этого, я отдал мысленный приказ дроидам следовать за мной. Те летать не умели, поэтому просто выпрыгнули из окна, расположенного на втором этаже, и побежали вслед за нами.

Я вполне мог справиться со всем этим и сам. Только не хотелось своей энергией «ра» разрушать здесь всё до основания. К тому же, если я уничтожу всех прорвавшихся в этот мир сущностей, то я не смогу тогда выяснить, кто они и по чьему приказу действуют. Вполне возможно, это уже начал предпринимать превентивные шаги Демиург. Только не сам, а через десятые руки.

Демон их всех дери. Недалеко от первого портала начал открываться второй. К месту их появления стала сбегаться стража. Видя свою царицу и думая, что она в опасности, они с копьями бросились в нашу сторону. Пришлось воздушной волной отбросить их назад, а Хатшепсут крикнула им, чтобы не приближались к нам. После того, что я сделал только что с ними, желание подходить ближе к нам у них сразу пропало.

У меня мелькнула шальная мысль, что из этих порталов сейчас появятся гекатонхейры. Эти такие сторукие пятидесятиголовые великаны, которые во время титаномахии откликнулись на призыв богов-олимпийцев и выступили против титанов, чем принесли победу Зевсу.

Но это были не они. Да, рук у них было не сто, а всего четыре и в каждой находилось по некому подобию хопеша. Но самое невероятное заключалось в том, что это были… мумии. Только не людей, а каких-то человекоподобных монстрообразных существ. Они были в полтора раза выше человеческого роста и опаснее раз в пять.

Я слышал, как все ахнули, когда эти чёрные чудовища спрыгнули на плиты дворцовой площади. Я сразу набросил на Бает и двоих её подопечных защитный купол и отдал команду дроидам взять на себя второй открывшийся портал. Вот сейчас и посмотрим, из какого измерения они прибыли. Если они явились из уровня ниже восьмого, то антивещество, которым заряжены бластеры дроидов, легко сможет их остановить. Если из девятого и выше, то их этим будет не взять.

Я обнажил свой меч и активировал ваджру, а шесть моих механических помощников открыли залповый огонь по второму порталу, из которого толпой повалили мумии. Видя, как разлетаются в клочья тела чужих, я понял, что они пришли из уровня, ниже восьмого. Это было намного лучше, чем из девятого. Тогда бы мне пришлось одному сдерживать сразу две волны атакующих, так как дроиды не могли бы мне ничем помочь. И в таком случае некоторые из чужих разбежались бы по всему дворцу и перебили бы кучу народу. А этот гостеприимный народ мне было уже жалко, так как я начал считать его своим.

Вот настала и моя очередь вступить в схватку. Первые чужие пали, разрубленные на две половины. После чего мой меч засветился ярче. Значит, частица некоей энергии, схожей с божественной, в них, всё-таки, была. И это было хорошо. Подпитывать клинок подобным образом следовало как можно чаще.

За нами наблюдали сотни пар глаз, в том числе и Бает с Хатшепсут. Вдруг краем глаза я увидел, как несколько царских стражников бросились мне на помощь, так как я был один против целой толпы чужих. Это они зря сделали. Четырёхрукие их мгновенно покрошили в мелкий винегрет. После чего все поняли, что с этими мумиями никто, кроме меня, справиться не сможет.

После чего чужие попытались обтечь меня справа и слева, но я сразу пресёк эту их попытку. Пришлось, всё-таки, пустить в них лучи энергии «ра». Правда не такой разрушительной, какой я её использовал в космосе против арахнидов. Иначе зацепил бы охранников и дворец.

После такой демонстрации силы до многих дошло, что я и один, без чьей либо посторонней помощи, смогу уделать их всех. Помимо этого, кто-то сообщил всем, что я не простой человек, а бог войны Монту, а их царицу охраняет богиня Бастет. Ну что ж, наш маскарад не удался. Нас раскрыли, поэтому пришлось вновь накинуть на себя образ соколиноголового бога, а Бас вернуть её прежний образ кошачьей богини.

Окружающая толпа стражников взревела от радости, предчувствуя скорую победу, но вперёд на врага не попёрла, наученная предыдущим горьким опытом своих товарищей. Придётся закрепить в их сознании непобедимый образ бога, для чего я слегка ускорился и разрубленные части мумий полетели в разные стороны более активно.

Пора было заканчивать это представление и разобраться с тем, кто и зачем послал этих четвероруких уродов сюда, на землю Древнего Египта. Поэтому я направил луч энергии «ра» в сторону второго портала. Думаю, там кому-то сразу поплохело. Портал схлопнулся, я даже сам такого не ожидал. Дроиды быстро добили остатки ворвавшихся, которые поняв, что обречены, рванули в разные стороны. Но у дроидов не забалуешь и от них не убежишь. Хотя множественные царапины на их прочном корпусе я мельком успел заметить.

После чего дроиды развернулись и пришли на помощь мне. Это я им дал такую команду, так как мне нужно было отвлечь на некоторое время внимание наседавших на меня мумий, чтобы прорваться внутрь. Ну, да, как же, размечтался. Кто-то позволит мне это сделать.

Иэ оставшегося единственным пространственно-временного портала вывалился очень крупный монстр, только на этот раз уже с шестью руками. Нам освободили место для схватки и пошло очередное месилово. Только теперь один на один, как Пересвет с Кочубеем. Хотя это было не совсем честно. У меня имелись в наличии всего две руки, а у него шесть. И его мечи были больше и длиннее.

Вернусь живым в своё время, стану каждый день тренироваться с Анубисом. Этот высокий монстр крутил свои шесть больших ножичков, как электрический вентилятор, и медленно оттеснял меня от портала. Пришлось мне тряхнуть стариной и замедлить время.

После памятного боя с вожаком рогачей, я научился это делать тогда, когда мне это было нужно. А не тогда, когда мне грозила смертельная опасность. И это всё опять с подсказки Лэ. Встречу этот энергетический сгусток — поляну ему, в благодарность за учения, накрою. Только он не пьёт, зараза. Тогда просто создам молнию и шарахну его по башке. Они, оказывается, это очень любят.

Вот теперь, когда время стало тягучим, и шесть мечей еле-еле двигались вокруг меня, я спокойно уклонился от них и сделал первый выпад своим «убийцей богов». Есть! Сразу две отрубленные руки гиганта упали на плиты дворцовой площади.

После чего я решил развить успех и присев над очередным пролетающим мечом, отсёк чужому правую ногу. Что, не нравится? Не ожидал такого? А так? И я нанес завершающий удар по полностью открывшемуся противнику. В результате чего его голова отлетела на несколько метров влево и покатилась под ноги его товарищам.

Да, зрелище было впечатляющим. Вся площадка, где происходило сражение, была залита черной жидкостью. Это напомнило мне предыдущие мои многочисленные схватки с арахнидами. Только там кругом была зелёная слизь. А всё остальное было очень похоже. Недобитки поняли, что ловить им здесь нечего, раз так легко одного из их командиров прирезал какой-то шустрый человечек. Поэтому они ломанулись в портал. Ну, и я за ними следом. Надо же было разобраться в причинах столь наглого наезда на меня и близких мне людей.

Я не боялся, что после закрытия чужого портала не смогу вернуться назад. У меня была теперь конечная точка перемещения, а в начальной находился я сам. Оказавшись в незнакомом месте, я быстро огляделся. Да, что-то мрачноватая картина была вокруг. Очень похоже на восьмое пространственное измерение, на Антивселенную. Ну тут уж я осторожничать не стал и мои лучи заработали на всю мощь. Были тысячи мумий вокруг — и вот их уже нет. Вместе с горами и окружающими холмами. За минуту я устроил тут очень гладкую и пустынную равнину без малейших признаков какой-либо жизни. Армагеддон рядом со мной отдыхает.

Мелькнула мысль вообще эту планету уничтожить, но я умел это делать только с очень большого расстояния и только из космоса. Но мысль мне додумать не дали, так как вдалеке появился обыкновенный человек, который шёл в мою сторону. Мне даже на мгновение показалось, что это анти-Я. Нет, обознался. Это был не совсем человек. Нечто среднее между человеком и мумией. И тоже с двумя руками, как я.

Судя по всему, это и есть главный злодей, за которым я и пришёл сюда. На всякий случай я обнажил своего «убийцу богов», который ярко светился в полумраке незнакомой планеты.

— Я иду с миром, — получил я мыслеобраз от незнакомца.

— Свежо предание, да верится с трудом, — ответил я ему такой же картинкой, которая означала «не верю».

— Мне известно кто ты. Ты трёхликий Андр. Никто не ожидал, что ты будешь именно там и именно в это время.

— Я не удивлён, что слава обо мне разлетелась по всем уголкам и пространственным измерениям. А твоё утверждение о миролюбии ничего не значит. За то, что ты собирался устроить в подконтрольном мне мире, тебе придётся ответить.

— Мы не могли предполагать, что именно там появишься ты.

— Вся эта ветка миров вместе с этой планетой находится под моей защитой.

— Я этого не знал.

— Теперь будешь знать. Но это дело не меняет. За такой беспредел придётся отвечать.

— Мы искали планету, где есть много золота. Эта нам подошла по многим параметрам.

— И что? Надо сразу её захватывать и уничтожать местное население?

— Если на планете нет энергетической метки, то она ничья.

— Так и на этой её нет.

— Ты её уничтожил своим появлением.

— Мне не нравится этот гнилой базар. Была метка, потом вдруг исчезла. Плевать я хотел на какие-то метки. Твои мумии напали лично на меня.

— Я готов договориться с тобой.

— От тебя мне ничего не нужно. Но если ещё раз я что-то подобное увижу, то даже общаться не стану.

— Мне сообщили, что ты ищешь на одной из планет крупные алмазы.

— Вот демон. Это не вселенная, а деревня какая-то. Где всё про всех знают.

— В качестве компенсации за причинённые неудобства я готов отдать тебе самый большой розовый алмаз. Идёт?

— Отказываться не буду.

И незнакомец протянул мне камень карат этак на две с половиной тысячи. Грех такой подарок не взять.

— Я надеюсь, что теперь мы в расчёте. Нам бы не хотелось иметь среди врагов трёхликого Андра.

— Ладно, проехали. Тебя как звать-то?

— Флоин. И если случайно найдешь планету с золотом, сообщи мне. Я в долгу не останусь.

Ничего так поговорили. Я был настроен всё тут разнести по кусочкам, а вышло даже с прибытком. Надо будет у Крис или Пэмандра спросить, что это за измерение такое. Или сначала посмотрю, что об этом знает один из двух моих алмазных черепов.

Я стоял и ждал, когда Флоин уйдёт подальше. Когда он скрылся из виду, я открыл портал точно в то место, откуда переместился. Раз это была телепортация не через машину времени, значит здесь прошло столько же времени, сколько я провёл в седьмом измерении. Поэтому, как только последние мумии исчезли в схлопнувшемся портале вместе со мной, то все стражники бросились с своей царице.

Но наткнулись на мой защитный купол. Хотя особо никто по этому поводу не переживал. С их «Дочерью бога Солнца» была его настоящая дочь по имени Бает, а не просто носящая этот титул, как Хатшепсут. Но об этом никто старался не вспоминать. Все ждали только меня и когда я появился в прежнем обличии бога Монту, они упали ниц и стали восхвалять меня и то, как я отважно сражался с демонами. Да, всех их уже называли демонами.

Дворцовые слуги и часть царской охраны занимались расчисткой площади. Похоже, им тут долго придётся её отмывать. Думаю, следует им подсобить немного. Это ведь я здесь такое побоище устроил, хотя никто не был ко мне в претензии. Наооборот, все молились мне, как избавителю от страшной напасти. Ну как им не помочь?

И я устроил маленький ливень прямо над тем местом, где чёрная жижа уже впиталась в плиты. Что тут началось. Народ радовался, как дети. Все уже знали, что я вчера организовал такой же дождь в Бубастисе. Только здесь он был посильнее, чтобы смог смыть следы недавнего побоища. Но первым делом я освободил от защитного купола Бает, Хатшепсут и Сенмута.

Вот опять я явил людям чудо, как настоящий бог. На небе ни облачка и жара под сорок, а с неба льёт в оду точку холодный дождь. Слуги со специальными щетками бросились в это место и стали оттирать чёрные следы. Им было хорошо находиться под струями воды. Остальным это делать было не положено, но судя по выражениям их лиц, очень хотелось.

Ко мне подошла Хатшепсут и низко поклонилась. Это был знак благодарности за своё спасение и за спасение столицы её страны от инопланетного вторжения. Она не знала, что это были за существа, атаковавшие её дворец, но догадывалась об их истинных намерениях. И если бы не я, то она и все окружающие были бы уже мертвы.

— Благодарю вас, божественный Монту, — торжественно произнесла Хатшепсут. — Вы спасли нас от нашествия многочисленных обитателей преисподней.

— Именно для этого мы с богиней Бает и прибыли сюда, — ответил я, нисколько не смущаясь своей лжи. — Этим монстрам нужно было только золота Египта. Для достижения своей цели они готовы были полностью уничтожить всё его население. Поэтому Амон-Ра послал нас сюда, чтобы спасти свою Хатшепсут и её богоизбранный народ.

— Вы весь испачкались. Мои слуги сейчас приведут вашу одежду в порядок.

— Я просто сменю облик и вся эта черная кровь иномирян исчезнет.

Мне пришлось принять свой обычный внешний вид, чтобы не возиться с очисткой одежды. Хотя герою-победителю положено было быть с ног до головы перемазанным кровью своих врагов. Так я выглядел более мужественным и брутальным.

— А из какого мира они пришли к нам? — спросила меня женщина-фараон.

— Из седьмого измерения, — ответил я. — В восьмом уже находится Антивселенная.

— Это слишком сложно для моего понимания. Я надеюсь, что боги останутся у нас на праздник, который мы устроим сегодня в честь их великой победы?

— У нас есть время до утра, а потом нам придётся вернуться к тому, кто нас сюда послал.

После этого ко мне подошла Бает и сказала:

— Я волновалась за тебя. Особенно, когда появился этот огромный монстр с шестью руками, в каждой из которых был зажат немаленький меч.

— Ты же видела, — ответил я, — что я достаточно быстро и легко с ним справился.

— Со стороны это выглядело потрясающе. Ты как будто расплылся в воздухе из-за своей сумасшедшей скорости. И от врага стали отлетать части его тела, а потом покатилась и его голова. Затем ты бросился в открытый портал и я десять минут переживала за тебя, пока ты вновь не появился.

— Но зато у меня теперь есть для тебя очень красивый и ценный подарок.

При этих словах я достал розовый алмаз и вручил его Бает. Стоящая рядом Хатшепсут даже ахнула, увидев то, что я принёс с собой из другого мира. По её глазам было видно, что она очень хочет заполучить себе такой же камень.

— Спасибо, любимый, — ответила Бает, любуясь алмазом. — Он великолепен.

— А на каком языке вы разговариваете? — спросила Хатшепсут, прислушиваясь к нашему общению. — Я понимаю только отдельные слова.

— Это язык богов, — объяснил я. — Это тот язык, которому мы научили вас на заре человечества. Но за эти тысячелетия вы исковеркали его, привнеся туда очень много чужеродных слов и выражений.

— Значит, прав был мой главный хранитель манускриптов, что мы, практически, забыли первоначальный язык, данный нам богом мудрости и письма Тотом.

Глава 7

«Зевс покорял небожительниц, пользуясь своими несомненными чарами, но иногда, в более трудных случаях, прибегал к непререкаемому авторитету владыки Олимпа. Его успехи среди земных женщин, которые привлекали его не меньше, чем богини, нередко требовали разного рода метаморфоз.

Так, например, своей красотой пленила Зевса супруга спартанского царя Тиндарея, Леда. К ней Зевс явился в образе скромного лебедя. От соития с властителем Олимпа Леда снесла яйцо, из которого вылупились четверо детей».

Источник: Sergeyurich.livejournal

Вот, наконец, и о моём далёком предке зашла речь. Помнят его, Гермеса-Тота, и его великие дела. Надеюсь, и наши с Бает свершения тоже надолго запомнятся в этом мире. Ведь это именно бог Тот изобрёл иероглифы, письменность и календарь, в котором стало 365 дней, а не 360, как было до него. Он являлся великим богом и магом одновременно. Первая божественная египетская триада писалась, как Ра-Хор-Тот. Что он, что я, мы с ним постоянно идем третьими в списке, замыкая его. Поэтому Гермес-Тот прекрасно знал, чью душу выдергивать из будущего и переносить в прошлое.

Только не магом был Тот, а как и я, псиоником. Псиоником очень высого ранга. И он не перестал им и сейчас быть. Если о нём все забыли, то это совсем не значит, что он умер. Он просто решил заняться саморазвитием и после этого вновь вернуться к людям. Надеюсь, что не в качестве Демиурга. Иначе нам будет сложно ужиться вместе. Я же ведь хочу всё вернуть, как это было устроено изначально в этом мире. Чтобы был один создатель, единый в трёх лицах, и он же Демиург. Хотелось бы предварительно пообщаться с Гермесом-Тотом на эту тему и узнать его ближайшие планы. Но среди богов раскрывать заранее свои намерения и сообщать о них кому бы то ни было, было не принято.

Помимо этого, Тот почитался в Древнем Египте ещё и в качестве лунного божества. В первоначальной системе верований Тот-Луна считался левым глазом Хора (Солнце же считалось правым глазом Гора), повреждённым в ходе сражения с Сетом. Но постепенно Тот трансформировался в самодостаточного бога, которого иногда называли сыном Ра. Ну а база у меня где была расположена? Правильно, на Луне. Именно там атланты её построили и именно поэтому Тот считался божественным покровителем Луны. Я ведь теперь прекрасно знаю, как люди создавали легенды о богах и откуда черпали первоначальную информацию о них.

И еще одно совпадение меня удивило и поразило. Но это уже касалось не меня лично. Тот был богом слова, его слова приводили к действиям. Поэтому его дополнительный титул звучал, как «могущественный в речах». Согласно древнеегипетской мифологии, он создал весь мир своим словом. Мне сразу вспомнились в этой связи слова из Евангелия от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Вот откуда первые христиане взяли этот эпиграф к четвёртому Евангелию.

— Специально для вас, божественные обитатели неба, я отдаю вам всё левое крыло моего дворца, — сказала Хатшепсут, вернув меня к окружающей действительности. — Там вы сможете отдохнуть, а мы пока будем готовиться к празднику.

Царица стала отдавать приказы слугам, а я остановил, продолжавший литься, дождь. Плиты были уже вымыты, поэтому зачем дальше тратить живительную влагу. Ведь закон сохранения энергии пока никто не отменял. Она же не берется ниоткуда и не исчезает в никуда, а только принимает другой вид и её количество сохраняется во времени.

— Вы можете перестроить свои покои по вашему усмотрению, если захотите, — добавила «Любимая Амоном», намекая на то, что она уже в курсе того, что я и мои дроиды самовольно устроили в номере гостиницы.

Я отдал приказ шестерым моим механическим помощникам отправляться туда и демонтировать всё, что они установили там вчера. Затем забрать наши личные вещи и возвращаться назад. Для их сопровождения было выделено десять дворцовых стражников, чтобы дроиды смогли спокойно и без проблем добраться туда и обратно.

А мы последовали вслед за гостеприимной хозяйкой, которую сопровождали несколько слуг вместе с Семнутом. Нам, действительно, выделили огромную площадь дворцового комплекса, расположенную на нижнем этаже. Только мне с Бает столько много места не требовалось. Нам нужна была комната с бассейном, гостиная и спальня. Но спален, почему-то, оказалось две.

Когда Хатшепсут и остальные её помощники ушли, я спросил Бает:

— А зачем нам две спальни?

— Согласно легендам, местные нас не считают мужем и женой, — ответила она, целуя меня. — И к тому же царица придет сегодня ночью благодарить тебя за всё, что ты сделал.

— И накой ляд мне это надо?

— Помимо благодарности богу, Хатшепсут хочет родить от тебя наследника. У неё есть только две дочери, а нужен именно сын, который унаследует это царство после неё.

— Ты так спокойно об этом говоришь? Твой любимый мужчина будет трахать чужую женщину, а тебе всё равно.

— Мне не всё равно и я тебя ревную к ней. Но это уже политика. Одно дело провозгласить себя самовольно «Женой бога», и совсем другое переспать с ним и родить от него сына. Чтобы он стал полубогом и настоящим правителем Египта. А не какой-то сын наложницы и фараона, в котором практически нет царской крови.

— А как же её Сенмут?

— Это государственная необходимость и об этом все прекрасно знают. Хатшепсут станет после этого единственной женщиной-фараоном, которая понесёт от одного из членов египетской божественной триады, в которой бог Монту стоит рядом с Амоном-Ра. А это великое событие для страны, да и для сопредельных государств тоже. Любая царица из соседнего государства, граничащего с Египтом, готова отдать всё, чтобы оказаться в постели с тобой. Этот шаг поднимет авторитет Хатшепсут на недосягаемую высоту среди соседей. К тому же существует поверье, что переспав с богом, женщина получит вторую молодость.

— Если Хатшепсут от секса со мной достанутся такие плюшки, то что получу я?

— Ты, в том числе и я, получим богатые дары, достойные богов. Это, скорее всего, будут изделия из золота. Только за них тебе тоже придётся отдариваться.

— Судя по заблестевшим глазам царицы, когда она увидела твой розовый алмаз, чего- то подобного она и хочет взамен.

— Ты прав. В царских интригах даже секс используется в качестве взятки или благодарности. Миллионы египетских мужчин готовы отдать жизнь за одну ночь с Хатшепсут, а ты ещё торгуешься.

— Ладно, уговорила. Мой член не измылится от одной кинутой палки. Пусть и у Хатшепсут будет от меня сын, а может и два. Наши с тобой сыновья станут ему или им братьями по отцу, то есть по мне. А с алмазом я разберусь.

В этот момент вернулись посланные мной в гостиницу дроиды и приступили к установке оборудования, демонтированного в «Царице». Я представляю состояние её хозяина, когда он вновь увидел моих механических помощников и узнал причину, по которой они вернулись. Скорее всего, в наше отсутсвие, он уже всё внимательно осмотрел и прикинул свою прибыль от всех этих сказочных вешей. А тут всё у него из- под носа увели и никому теперь не пожалуешься. С королевскими стражниками не шутят, да и с моими дроидами тоже.

Пока они повторно занялись той же самой работой, что и вчера, я материализовал один из своих трёх синих бриллиантов. Не самый большой, а средний. Сегодняшний розовый я копировать не стал. Вообще, лучше этим особо не увлекаться. Я теперь легко могу наштамповать сколько угодно таких одинаковых камней. И тогда они вообще ничего стоить не будут. Их будет много и они превратятся в обычные стекляшки. Ведь основным слагаемым цены бриллианта является его редкость. А какая может быть редкость, если все узнают, что я их могу материализовывать сотнями в день? То-то же.

Но один такой клон, еще и в одном их параллельных миров, создавшегося равновесия не нарушит. Да и Хатшепсут обрадуется. Помимо сына от меня, у неё будет в память обо мне и немаленький такой драгоценный камень. Только не надо его Петром называть. Я имею в виду будущего нашего малыша. Уже был один подобный прецедент в моей истории и ничем хорошим он тогда не закончился.

Пока я думал, дроиды всё успели сделать. Поэтому нам с Бает осталось только раздеться и залезть в бассейн. В царских покоях он был большой и в нём спокойно можно было поплавать. Поэтому у меня неожиданно возникла мысль попробовать трансформироваться в дельфина.

А почему нет? Вон Зевс, в кого только не превращался, чтобы соблазнить земных женщин. То в быка превратится, чтобы увезти на спине Европу и потом заделать ей троих детей. Потом он трансформировался в лебедя, чтобы переспать с Ледой и в орла, чтобы унести с собой обворожительную наяду Эгину. Даже в золотой дождь превратился, с целью оплодотворить Данаю. Вот в дождь я точно перевоплощаться не стану. Потому, что как заниматься сексом с женщиной, когда ты состоишь только из холодных струек воды, я себе представить не мог. Я считаю, что это какое-то странное патологическое извращение. Да и неудобно очень.

Поэтому дельфин — это самое то, что можно сотворить из себя, ныряя в бассейне. Я даже вспомнил свою песню, которую мы пели с Солнышком в Союзе совсем недавно. Она называется, соответсвенно, «Дельфин и русалка». Бает у нас будет, в таком случае, за русалку.

Богиня совсем не ожидала, когда у неё вместо двух очаровательных ножек появился один раздвоенный плавник. Она удивлённо посмотрела под воду на свой хвост, а затем на меня. Но и меня она тоже не узнала. Перед ней предстал красавец-дельфин, который поднырнул под неё и прокатил у себя на спине богиню по всей длине бассейна.

Бает сразу догадалась, что это всё мои очередные шуточки. Поэтому заулыбалась и весело что-то замурлыкала себе под нос. Вид у неё был, конечно, потрясающий. Лицо осталось кошачьим, а нижняя часть тела — рыбьей. Ну а как ещё прикажете веселиться богам? Вот так они и прикалывались, отдыхая после трудов праведных. А после веселых забав они устраивали пиры, на которых пили нектар и употребляли в пищу амброзию (с языка Древней Эллады это слово переводится, как бессмертие). Только это были греческие боги. Но я думаю, что и египетские тоже занимались чем-то подобным.

Я прекрасно видел своим внутренним зрением, что пока мы веселились и дурачились с богиней, за одним из портиков пряталась Хатшепсут. Она смотрела во все глаза на то, что мы с Бает вытворяем в бассейне. Я думаю, что скоро появятся рисунки, как боги превращаются в животных. И на настенных рельефах будут изображены дельфин с физиономией Монту и русалка, с кошачьим лицом Бает.

Я понял, что предстоящая ночь с женщиной-фараоном будет бурной. Хотя она не отличалась особой красотой, но была довольно миловидна. Правда еще великий русский поэт Николай Некрасов сказал: «Нам с лица не воду пить, и с корявой можно жить».

Ладно, повеселились и хватит. Хорошего понемножку. Я позвал дроидов и они нам с Бает принесли два египетских халата, на которые прячущаяся Хатшепсут тоже обратила внимание. Получалось, что своего архитектора она уже забыла и теперь зациклилась непосредственно на мне. Ну что ж, всепоглощающий инстинкт размножения мне хорошо знаком. Амон-Ра, наверняка, сказал что-то подобное известному всем «плодитесь и размножайтесь». Мне тоже стало интересно, ведь с египтянками сексом я еще ни разу не занимался. Побывать в Египте и не трахнуть местную женщину — это совершенно не в моём стиле.

Мы с Бает прошли в разные спальни, где скинули халаты и я стал вытираться полотенцем. Ха, моя спальня оказалась с секретом, то есть с двойной стеной. Там было небольшое помещение, в котором скрывалась всё та же любопытная Хатшепсут. Ей хотелось меня рассмотреть голым с близкого расстояния. Смотри, коль тебе так интересно. Я не Геракл, но на Аполлона стал очень даже похож. Спортивная фигура и длинные волосы, которые стали уже немного виться — для многих женщин это был выстрел моего родственника Амура стрелой прямо в сердце.

Как заявляли древние греки, Аполлон олицетворял собой в одном лице покровителя муз, предсказателя будущего, бога-врачевателя, покровителя переселенцев и идеал мужской красоты. Всё, кроме переселенцев, полностью со мной совпадало. Хотя у меня недавно мелькнула идея о переселении землян на другие пригодные планеты, так что греки этот образ златокудрого сребролукого бога света писали явно с меня. Но у жителей Эллады ещё всё впереди.

Я почувствовал, что Хатшепсут налюбовалась на меня и ушла готовиться к празднику. Убедилась, что я не сплю с богиней и успокоилась. Но только лишь в этом вопросе. В другом она, наоборот, ушла возбуждённой. Надеюсь, мой голый торс и немаленькие мужские гениталии привели её в это состояние.

У нас с Бает всё довольно удачно получилось. С одного праздника мы попали сразу на другой, и опять же устраиваемого в честь нас. У меня ещё оставалось время до начала застолья, поэтому я решил телепортироваться в Бубастис и проверить, принесли ли вчерашние пираты награбленное, как обещали. Или мне придётся с ними разобраться уже серьёзно.

В знакомый зал храма Бает я перенёсся в режиме невидимости. Первое, что я заметил, это было несколько жрецов, которые, склонившись, раскладывали что-то на полу. Я подошёл ближе и увидел разную серебряную и золотую утварь, монеты, столовые приборы и даже одно большое золотое блюдо. Как я сразу догадался, всё это принесли нильские флибустьеры в большом мешке. Судя по количеству добровольнопринудительно сданного добра, на храм для моих сыновей этого вполне хватит и еще останется.

Помимо этого, я услышал, как жрецы обсуждали между собой вчерашний день. Они радовались, что за два дня было собрано рекордное количество пожертвований. Народ расщедрился после того, как увидел нас с Бает. Особенно на всех произвёл впечатление холодный дождь среди ясного неба, который я мимоходом устроил. Я даже заметил среди жрецов Зубери, старшего сына Ур-Суну, воскрешенного мною вчера. Он уже чувствовал себя вполне нормально и старался помогать отцу по разным неотложным храмовым делам.

Вернусь и сообщу Бает, что дела в нашем подшефном хозяйстве идут хорошо. Значит, не зря я вчера наехал на пиратов и устроил целое театрализованное представление. И всё это произошло без моего непосредственного вмешательства. Я бы мог для храма Бает и наших будущих сыновей материализовать довольно много золота. Но халява развращает. А так всё шло по идеальному для меня варианту. В конечном итоге все остались довольны результатом, собой и друг другом.

Назад я телепортировался не в свою спальню в царском дворце Хатшепсут, а в спальню богини. Она лежала на кровати и балдела от прохлады. Кондиционер работал на полную мощность, но Бает, как оказалось, любила, чтобы в помещении было свежо. Первым делом я просканировал окружающее пространство и обнаружил еще одну потайную комнату для вуаеристов-извращенцев. Но там никого не было. Если бы там сейчас находился мужчина и наблюдал бы за голой Бает, то я бы из него сделал мумию без всякой мумификации. Нечего за обнаженными богинями подглядывать, тайные эротоманы хреновы.

— Ты где был? — спросила меня Бает. — Як тебе зашла, а тебя в спальне не оказалось.

— Я навестил твой храм в Бубастисе, — ответил я и лёг рядом, ласково погладив её грудь и живот. — Пираты вернули золото и жрецы вчера, во время празднеств в честь тебя, собрали много подаяний.

— Значит, у детей будут храмы?

— Будут. Только ты тут голой поаккуратней шастай. В стенах везде глазки встроены, чтобы незаметно подглядывать за нами.

— Ревнуешь?

— Нет. Ты моя и другим на тебя голую пялиться не след.

— За тобой подглядывали?

— Хатшепсут. Она и в бассейне за нами следила.

— А ты там такое с превращениями вытворял.

— Так весело же было.

— Как был мальчишка, таким и остался.

Бает меня поцеловала и внутри меня возникла волна желания, которая опустилась вниз и заставила моего «друга» приподнять голову. Богиня увидела мою реакцию на свой поцелуй и улыбнулась:

— Тебе вечером Хатшепсут опылять, так что терпи. Я тоже хочу тебя.

В этот момент от входа в гостиную послышался взволнованный голос слуги:

— О великие, вас ждут на праздник.

Дальше его не пустили мои дроиды. На нашу с богиней половину было три входа и все они блокировались моими дроидами. Все во дворце знали, что в руках этих механических людей находились не палки, а очень грозное оружие, мощь которого они продемонстрировали сегодня во время нападения монстров из седьмого пространственного измерения.

Бает собиралась недолго. Я сидел и смотрел, как она это делает. Ей было приятно, что я за ней наблюдаю. Мы не стали принимать образ богов, в этом уже не было никакой необходимости. Да и мне сидеть и есть за столом через птичий клюв оказалось бы довольно проблематично. К тому же я этого никогда до этого не делал.

Праздничный зал был большим, но вот пиршественный стол был рассчитан всего человек на десять. Он был деревянный и почти весь покрыт золотом. Стены помещения были исписаны красивыми фресками, повествующими о жизни богов. Горели масляные лампы, что придавало залу торжественно-мистический вид.

В правом углу зала стояли музыканты, которые при нашем появлении заиграли какой- то незатейливый мотив. Их было несколько человек и они держали в руках арфы, флейту, систр, цимбалы и тамбурины. Это тебе не современный струнный квартет, где основными являлись только скрипка и виолончель. Но арфа и там, и здесь присутствовала обязательно. Ведь именно в Древнем Египте её и изобрели. Только вот сама арфа сильно отличалась от того, что я привык видеть в своём времени.

За столом сидели Хатшепсут, её визирь Сенмут, так называемый «Слуга супруги бога» и дочь царицы Нефру-ра. Ей было лет двенадцать, но она выглядела, как одиннадцатилетняя болезненная девочка. Обычно детей за стол в Древнем Египте со взрослыми не сажали. Но она, видимо, смогла уговорить мать и та уступила просьбам дочери. Девочке очень хотелось посмотреть вблизи на живых богов. Это было, действительно, самое яркое событие в её жизни. Как и в жизни остальных взрослых, присутствующих здесь.

Нефру-ра смотрела на нас с Бает во все глаза. Было видно, что ребёнку очень хочется, чтобы мы предстали перед ней в настоящей своей ипостаси. Обменявшись мыслеобразами с богиней, я трансформировал её и себя в Бает и Монту. Глаза Нефру-ра расширились ещё больше от удивления и восхищения. Она была готова захлопать в ладоши от переполнявших её радостных чувств.

Она оказалась не единственная, кто замер в благоговейном восторге, когда увидел нас в божественном обличии. Все музыканты прекратили играть и уставились на нас. Мы с Бает улыбнулись и я обратился к царице.

— Спасибо за приглашение, — сказал я Хатшепсут. — Ваша дочь очень хотела увидеть нас в подлинном обличии богов и поэтому мы решили удовлетворить её желание.

— Это очень любезно с вашей стороны, божественные, — ответила царица, посмотрев на сияющую от счастья дочь. — Она давно мечтала встретиться с вами и я согласилась взять её с собой.

— А где же Менхепер-сенеб?

— Он до сих пор не может прийти в себя от вашего наказания. «Открыватель небесных врат» полностью раскаялся и просил ещё раз простить его.

— Мы не держим на него зла, — сказала Бает, присаживаясь за стол. — Пусть приходит и божественный Монту вернёт ему его прежний облик.

По жесту царицы один из слуг бросился за Верховным жрецом Амона. В это время слуги стали разливать нам вино из винных кувшинов. На них были нанесены иератические надписи, указывавшие на происхождение вина и на его характеристики. На каждом было написано «хорошее вино восьмого раза». Если брать нашу современную классификацию, в которой были выдержанные, марочные и коллекционные вина, то восьмой раз — это именно коллекционные. Такие подают только богам и фараонам.

Я хотя и не пью, но сейчас мне это сделать придётся. Нас с Бает посадили по правую и по левую руку от Хатшепсут. Тем самым все должны были видеть, что её власть на Земле полностью поддерживается на небесах. Праздничный вечер был только для тех, кто имел отношение к богам или сам был богом. Для обычных людей это была слишком высокая честь находится рядом с посланцами Амона-Ра.

Со мной рядом сидела Нефру-ра, которой вина не полагалось, поэтому ей налили сок. Эта девочка теперь носила титул «Супруга бога Амона», перешедший к ней от матери. Она знала, что её скоро выдадут замуж за Тутмоса III. Но она не знала одного — что скоро умрёт.

— Нефру-ра, — спросил я девочку, которая не сводила глаз с Бает, — У тебя внезапные судороги или двоение в глазах бывают?

— Да, божественный Монту, — ответила та. — И судороги, и часто двоится в глазах. Иногда по утрам болит голова. Но меня лечит наш царский лекарь. Правда, у него ничего не получается.

— У меня получится. Я поговорю с твоей мамой и она разрешит мне вылечить тебя.

— Правда? Вот здорово! А это ты превратил Верховного жреца Амона в карлика?

— Да. Он плохо себя вёл, но теперь исправился.

Мы попробовали вина и оно оказалось довольно приятным на вкус. Но моё, итальянское, из моего замка Барди, было лучше. Думаю, что чуть позже, я его здесь материализую и угощу им присутствующих. Кстати, мы пили египетское вино из своеобразных сосудов, которые мне очень напоминали «кубок Ликурга». Они также, как и знаменитый кубок, меняли цвет стекла в зависимости от того, что там было налито. Если бы у меня в фужере была вода или что-то другое, то края стали бы голубыми. Но у меня было вино, поэтому кубок приобрёл красный цвет. А вот у Нефру-ра он был именно голубого цвета, так как у неё был налит сок.

Я знал из истории, что как раз в это время в Египте научились изготавливать стекло. Так вот в «кубке Ликурга» в стекло добавили мельчайшие частицы серебра, поэтому с ним и происходили подобные необычные метаморфозы. Получалось, что этот секрет появился ещё в Древнем Египте. Хатшепсут хотела нас удивить, но я оказался тем еще непростым богом.

Тут в зале появился коротышка, в котором легко можно было узнать бывшего «Открывателя небесных врат». Взгляды всех устремились на него. Поклоны в его исполнении смотрелись очень забавно и он это прекрасно знал, что ещё больше уязвляло его самолюбие. Он был похож на некоего королевского шута при монаршем дворе в Средневековой Европе. Но он терпел, и это делало ему честь. Я легко читал его мысли. Он уже ждал смерти, когда его позвали на торжественный обед. У него появилась крохотная надежда, что ему сохранят жизнь. Только он не знал нашего царя Ивана Грозного, который особенно любил убивать своих противников именно во время царского застолья.

— За тебя, Верховный жрец, замолвила слово сама Царица, — сказал я и заметил в его глазах радость. — Поэтому я возвращаю тебе твой прежний облик.

Вот и всё. Мучения Менхепер-сенеба на этом закончились. Он вновь стал нормальным человеком. Нефру-ра, всё-таки, не выдержала и захлопала в ладоши от радости. Ребенок ещё, а тут боги рядом и всякие сказочные превращения вокруг происходят.

— Менхепер-сенеб, можешь сесть с нами за праздничный стол, — сказала Хатшепсут и слуги сразу принесли еще одну тарелку. — Только голову своего сообщника мне принесёшь.

Жрец низко поклонился своей царице, вновь ощущая себя нормальным человеком. За столом было одно свободное место рядом с Сенмутом, куда он и присел. Всем сразу стало видно, что он несказанно рад.

— Спасибо, владыка Фив, — сказал он мне, дела поклон головой в мою сторону. — Я всё осознал и буду теперь до последнего вздоха верен Царице.

После чего слуги стали носить блюда и ставить их на стол. Было много дичи, рыбы, мяса. Из дичи я узнал бекасов, перепелов и уток. Поставили одно блюдо с мясом газели и одно из антилопы. А вот свинины на столе не было. Она считалась животным бога Сета.

Хатшепсут всё это время разговаривала с Бает. Женщины всегда и везде найдут общий язык. Но когда стол стал ломиться от явств, Царица подняла свой стеклянный кубок и сказала:

— Благодарю богов за их вмешательство и за наше спасение. Спасибо Амону-Ра, что он послал нам бога Монту и богиню Бастет. Предлагаю выпить за их божественную триаду.

После чего все выпили, а затем принялись за закуски. Но я сразу заметил, что возле тарелок нет столовых приборов. Теперь понятно. Вилок в Древнем Египте не было, все ели руками. Руками же брали порции с блюд и выкладывали у себя на тарелках. Но я к такому не привык, а Бает уже успела отвыкнуть. Поэтому пришлось материализовать пару золотых ножей и вилок, а затем один комплект по воздуху отправить Бает. Все заметили, что я сделал и одновременно перестали жевать, провожая приборы удивлёнными глазами.

Нефру-Ра даже открыла рот от удивления. Опять её божественный сосед чудеса показывает. Бает мне кивнула в знак благодарности и приступила к трапезе.

— Нож я узнала, — сказала Хатшепсут, обращаясь ко мне. — А вот второй прибор мне неизвестен.

В древнеегипетском языке слова «вилка» до нашего появления в этом времени не существовало, поэтому пришлось произнести его по-русски. Пусть будущие историки этого мира ломают голову через три с половиной тысячи лет, откуда в Египте взялось русское слово.

— Это вилка, — ответил я. — Ей удобно есть пищу. Мясо ею можно держать, а ножом отрезать кусочек. А затем аккуратно класть в рот. Вот так.

Пришлось продемонстрировать это Царице. Все остальные тоже внимательно наблюдали за процессом.

— Я бы тоже хотела попробовать, — сказала Нефру-ра.

Пришлось ей также сделать комплект, а потом помогать. Девочка оказалась способная и быстро освоила правила пользования столовыми приборами. К тому же нож с вилкой были красивые. Вилка была вся золотая, а у ножа только ручка. Я, правда, зачем-то вспомнил надпись по-английски «stainless steel», но это произошло у меня чисто автоматически. Не велика беда, всё равно не поймут, да и языка такого пока в этом мире не существует.

Музыкантши наигрывали нехитрую мелодию, а затем вышли вперед три из низ. Они скинули свои белые калазирисы и остались только в одних тонких набедренных повязках, типа наших женских стрингов. Грудь каждой была обнажена и смотрелась очень неплохо. Одна из них держала в руках ожерелье-менат. Это такая разновидность погремушки. Оно было ритуальным музыкальным инструментом богини Татхор, которая отвечала в египетской мифологии за веселье и танцы. Кроме этого тела всех трёх стриптизёрш были покрыты незамысловатыми татуировками в виде точек и кружков, нанесённых на руки, бедра, животы и подбородки.

У другой девушки в руках находился систр. Получилось, что совместное звучание систра и мената было очень похоже на шорох зарослей папируса при дуновении ветра. Египтяне от этого звука фанатели, а мне он не особо понравился.

— Вам, божественный Монту, не понравились девушки? — спросила меня Хатшепсут.

— Девушки красивые, но музыка слишком спокойная, — ответил я дипломатично. — Мы с богиней Бастет привыкли к более ритмичным танцевальным мотивам.

— Если вы напоёте, то наши исполнители подыграют вам, — предложила свой вариант решения проблемы, заинтересовавшаяся моими словами, Нефру-ра.

— Я сделаю немного по-другому.

До этого я мог материализовывать только несложные по своему составу предметы. А сейчас мне захотелось создать мой более навороченный кейтар и забацать египтянам что-нибудь очень задорное из нашего музыкального репертуара. И я решил рискнуть. В результате получилось довольно удачно. Все, конечно, обалдели от вида незнакомого и абсолютно белого клавишно-грифового музыкального инструмента. Бает прекрасно поняла, что я задумал и улыбнулась.

В Древнем Египте женщины играли на различных музыкальных инструментах, а мужчины пели. А тут мужчина это всё совместит в себе одном. Я знал, что у местных был мужской бог музыки и звали его Айхи. Так что ничего необычного я и не собирался делать.

Я ментально спросил Бает, помнит ли она, как мои жёны отплясывали Asereje. Она в ответ кивнула, дав согласие исполнить этот танец. Мне вся эта ситуация напомнила советский фильм «Иван Васильевич меняет профессию». Там тоже двое наших попали из будущего в эпоху Ивана Грозного и в царских палатах исполняли одну очень весёлую песню.

Ну, раз там подобное прокатило, то и здесь всё нормально будет. Бает подошла ко мне и мы начали своё божественное выступление. Все присутствующие и за столом, и артисты с музыкантами смотрели на нас округлившимися от удивления глазами. Боги, а ещё поют и танцуют.

Но с первых звуков кейтара и моего голоса они застыли и открыли рты. Я играл и пел, а Бает задорно танцевала, очень неплохо повторяя движения моих подруг. Музыка для местных была насколько непривычна, настолько и зажигательна. На втором куплете не смогла усидеть на месте и пустилась в пляс Нефру-ра, как самая молодая из всех присутствующих, а за ней и полуголые танцовщицы. Все пытались копировать то, что делала Бает. Здесь вам не надо самозабвенно воспроизводить шум тростника, тут намного веселее и интереснее получается.

В общем, «вдруг как в сказке скрипнула дверь» всё вышло, а я в роли Леонида Куравлёва выступил. Развеселили мы с Бает всех.

— Потрясающе, — сказала довольная Хатшепсут. — Мои музыканты запомнили эту божественную мелодию. Теперь они будут исполнять её на праздниках, посвященных богам. А танцевальные жесты изобразят наши художники на стенах храмов и обелисках в память о вас.

Вот так, я мимоходом изменил всю структуру египетских танцев. Теперь в этом мире «египетская походка» будет выглядеть совсем по-другому.

— За прекрасное исполнение и за проявленную отвагу мы решили вас наградить, — с пафосом произнесла Царица Египта. — Я приготовила для вас с богиней Бастет два подарка.

При этих словах в зал внесли две царские короны, украшенные драгоценными камнями.

— Примите от нас, о божественные, эти прекрасные золотые короны, — продолжила Хатшепсут. — Надеюсь, они вам понравятся.

Короны были выполнены в виде широких обручей со стилизованными изображениями головы сокола и головы кошки в передней их части. Было понятно, что это делали совсем недавно и специально для нас. Ведь на обычных коронах фараонов использовали изображение богини-кобры Уаджит, которая была покровительницей Нижнего Египта. И рядом с уреем зачастую помещали изображение богини-коршуна Нехбет — защитницы Верхнего Египта. Вместе они символизировали единство и государственную целостность всего Та-Кемет.

Теперь, получается, это единство символизировали мы с Бает. Неплохо мы начали менять здесь историю. Но мне надо было сделать ответный подарок. Все его ждали и он у меня был. Помимо самого синего бриллианта, я материализовал очень красивый футляр того же цвета для него.

— А это подарок от нас с богиней Бает, — сказал я и протянул заветную коробочку царице.

Хатшепсут, с поклоном, взяла её у меня из руки и открыла. Судя по её загоревшимся от счастья глазам, с подарком я угадал. Это вам не мутноватый алмаз с непонятным количеством граней, а настоящий бриллиант. Царица достала камень каплевидной формы из футляра и посмотрела его на свет. Лучи от факелов проникали внутрь через плоскую часть верха, которую ювелиры называли площадкой, преломлялись и отражались от нижних граней всеми цветами радуги. Этот бриллиант имел 57 граней (фасетов): 33 на лицевой части и 24 на тыльной.

Нефру-ра даже подбежала к матери, чтобы тоже полюбоваться красотой камня. Так гранить алмазы в Древнем Египте не умели, поэтому он и вызвал у всех возгласы восхищения.

— Благодарю, божественный Монту, — промолвила наконец Хатшепсут. — Такой камень могут сделать только боги.

Она посмотрела на меня с благодарностью и в этом взгляде я прочёл глубоко затаённое желание. Царица хотела обладать и другим прекрасным бриллиантом, который сидел рядом с ней. И этот второй драгоценный камень, то есть я, был даже важнее сейчас для неё, чем первый. Если бы не правила приличия, она была готова отдаться мне прямо на столе. Это я прочитал в её подсознании. Но ей приходилось терпеть и ждать окончания застолья.

Бает понимающе посмотрела на меня, тоже обо всём догадавшись по глазам Хатшепсут. Как же у них всё просто было в плане секса. Что у богинь, что у египетских женьшин-фараонов. Желание плоти и задача продолжения рода было для них превыше всего. Это мы заморачивались какими-то непонятными нормами морали, долгими ухаживаниями и подарками. А тут подарки розданы и можно переходить к телу, то есть делу.

Бает решила ускорить процесс и встала из-за стола, чтобы дольше не задерживать и не томить Хатшепсут.

— Спасибо за угощение, — сказала она. — Я пойду отдыхать. Увидимся завтра утром.

Царица с благодарностью посмотрела на Бает. Все тоже заторопились. Сенмут и Менхепер-сенеб поднялись следом и забрали с собой Нефру-ра.

— Предлагаю продолжить наше общение в более прохладной обстановке, — сказал я и увидел, что Хатшепсут только и ждала этого приглашения.

— Мне очень интересно посмотреть на те новинки, которые используют боги в повседневной жизни, — витиевато согласилась царица, так как сразу предложить заняться сексом было бы неприлично.

Мы прошли на теперь уже нашу половину дворца и Хатшепсут сразу почувствовала разницу температур. Это было похоже на праздник души и тела — из жаркого лета неожиданно попасть в весеннюю прохладу.

Царица внимательно всё осматривала, даже аккуратно трогала руками. Было видно, что она прекрасно знает, чем и где закончится эта экскурсия, но старалась растянуть удовольствие ожидания момента близости. От холодильника она пришла в полный восторг. Пришлось ей налить гранатового сока из стеклянной бутылки, который ей очень понравился.

— Мне сообщили, что вы используете какое-то приспособление для омовения, под названием «душ»? — поинтересовалась царица.

— Пошли, я покажу, что это такое, — произнёс я, понимая, что двустороння операция соблазнения переходит в завершающую стадию.

Мы прошли в ванную комнату. Для того, чтобы показать все прелести пользования душем, я включил его и скинул с себя балахон, оставшись абсолютно голым. Хатшепсут правильно поняла мой намёк и тоже быстро разделась. Никакого тебе жеманства, ложной стыдливости и в помине не было. А я, помимо прямой причины полностью оголиться, преследовал и другую. На лице царицы было столько косметики и я хотел, чтобы она всё это быстренько смыла. Я люблю целовать натуральное женское лицо, а не маску.

От душа Хатшепсут также была в полном восхищении. Я ей показал, как регулируется подача холодной и горячей воды, после чего царица стала устраивать себе контрастный душ. При этом она весело смеялась и ойкала, когда вода становилась слишком холодной. Как я и хотел, макияж с лица Хатшепсут смылся и моему взору предстало симпатичное личико тридцатилетней женщины.

Но я, как и любой мужчина в подобной ситуации, смотрел не только на лицо женщины, но и на её первичные и вторичные половые признаки. Грудь у неё не была отвислой после рождения двоих детей, что говорило о том, что для вскармливания их в младенчестве использовали кормилицу. Далее мой взгляд опустился на холмик Венеры. Он был чисто выбрит. Это была не просто мода, как скоро будет в Древней Греции, а гигиеническая необходимость. В Древнем Египте не существовало никаких присыпок от вшей, поэтому все старались сбривать лишние волосы с тела. Вот поэтому жещины брили даже голову, используя парики.

— А каким мылом и духами пользуется богиня Бастет? — спросила помолодевшая женщина, от которой ничего царственного не осталось. — Мне очень понравился её запах.

В соседней кабинке Бает оставила мой подарочный набор и я, взяв его оттуда, протянул Хатшепсут.

— Это тоже подарок для тебя, — сказал я и поцеловал её. — Теперь ты тоже будешь пахнуть, как богиня.

По телу Хатшепсут пробежала дрожь желания, но она смогла пересилить себя. Уж очень ей хотелось сначала попробовать подарок.

А я стоял рядом и смотрел, как счастливая царица моется набором богини Бает и вдыхает потрясающий аромат. И затем, полностью вымывшись, она присела на корточки, уверенной рукой взяла мой детородный орган и стала ласкать его языком. Мне понравился такой конкретный переход к делу, который говорил о многом. О её богатом сексуальном опыте и знании того, что больше всего нравится мужчинам.

Продолжили мы в спальне. Я со всей страстью вошёл в её горячее лоно и она вскрикнула от наслаждения. Да, Хатшепсут была опытной женщиной и старалась побыстрее достичь оргазма, который не заставил себя долго ждать как с её, так и с моей стороны. Энергия «ра» довершила начатое дело, приведя Хатшепсут в полный экстаз. Она вцепилась ногтями в простыню и громко закричала. Это был крик наивысшего удовольствия и наслаждения. Через девять месяцев тоже раздастся крик, только уже не царицы, а нашего наследника Египта. А может и сразу двух наследников.

— Я всегда мечтала стать настоящей богиней и на короткий миг я, наконец-то, почувствовала себя ею, — сказала Хатшепсут, как только смогла говорить. — Такого божественного секса у меня никогда в жизни не было. Я готова заниматься этим до утра.

— Ты так хочешь наследника? — спросил я, целуя её.

— Конечно. Ведь от любви богов с земными женщинами рождаются полубоги. К тому же я хочу испытать подобный неземной секс еще не один раз.

— Давай выпьем сока, а потом продолжим это приятное во всех отношениях занятие.

Я на её глазах материализовал из воздуха графин с соком, из которого он сам разлился по двум бокалам, и один протянул Хатшепсут. Она уже стала привыкать к моим фокусам и благосклонно приняла его из моих рук.

После чего я встал и раздвоился на двух Монту прямо у неё на глазах. Вот такого фокуса она абсолютно не ожидала. А потом я создал своего третьего клона, что вызвало вздох восторга и восхищения.

— Меня в небесных сферах знают под именем «Трехликий Андр», — сказали мы хором.

— Поэтому я должен полностью соответствовать своему прозвищу. Сейчас ты убедишься, как это приятно трахаться сразу с тремя богами.

Количество природных отверстий в теле Хатшепсут полностью совпадало с количеством эрегированных членов, которые тут же заняли все эти отверстия. Да, у Хатшепсут сегодня был, действительно, тройной праздник. И секс «в три смычка» был прекрасным завершением этого дня.

Говорят, от оргазмов не умирают. Но царица была близка к этому. Что подтвердили её слова, которые она произнесла после последующих трёх затяжных оргазмов:

— Я чуть не умерла, — прошептала она, целуя мои плечи и грудь. — И это была бы самая прекрасная смерть на свете.

— Тебе еще двоих наших сыновей воспитывать, — добавил я.

— Ты уверен?

— Бает тоже ждёт от меня двух мальчиков. У меня меньше не бывает.

— Значит, они будут единокровными братьями нашим сыновьям по отцу?

— Будут. Только их таланты полностью раскроются в три года.

— Мне кажется, что я сплю. Мне всю жизнь казалось, что боги — это что-то очень далёкое и почти нереальное. А тут за один день всё резко изменилось и детская сказка стала явью. А где живёшь ты и другие боги? В стране Пунт?

В наше окно ярко светила Луна и я показал ей рукой на неё.

— Вон там мы и живём, — ответил я. — В Пунте живут тоже люди, но с более тёмной кожей.

— На Луне? — удивлённо переспросила Хатшепсут.

— Это самое удобное место. Мы можем наблюдать за Землёй, даже не спускаясь на её поверхность.

— Как бы мне хотелось там хоть раз побывать. Я часто мечтаю об этом лунными ночами, когда долго не могу заснуть.

— Сегодня же день и ночь божественных подарков. Так что я могу подарить тебе ещё и путешествие на Луну.

Казалось, что Хатшепсут на мгновение потеряла дар речи, а потом она бросилась на меня и стала страстно целовать.

— Я никогда не верила, что можно влюбиться в мужчину всего за несколько часов, — произнесла она с какой-то особенной нежностью в голосе. — Но именно это сейчас и случилось со мной. Я, действительно, в тебя влюбилась и говорю это тебе первой. Но ты бог и поэтому мне можно говорить тебе всё, как на исповеди. Когда ты уйдешь, я стану часто приходить в твой храм и молиться твоему изображению. Ты там будешь появляться хоть иногда?

— Буду. Когда родятся наши с тобой малыши, я стану там чаще бывать. А теперь отправляемся на Луну.

— Прямо так, голыми?

— Там сейчас никого нет. Пошли, не бойся.

И мы перенеслись в зал с машиной времени, а уже из его дверей попали на лунную базу. Так как я здесь был всего минут пятнадцать назад (по местному времени), когда вчера (по древнеегипетскому времени) забирал дроидов и вещи для Бает, поэтому доклад от Крис требовать не стал.

Вид лунной базы просто ошеломил Хатшепсут. Мы так и прошли голыми и босыми в центр управления, где я показал царице на огромном экране вид Земли, парящей в просторах космоса.

— Это планета Земля, кам мы её видим с поверхности Луны, — сообщил я, замеревшей и остолбеневшей от удивления, Хатшепсут.

Она секунд десят переваривала полученную информацию, а потом спросила:

— А на поверхность Луны можно отсюда выйти?

— Можно. Но там нечем дышать и жуткий холод. Обычным людям необходимо надевать специальные костюмы. Мне это не нужно, но я, всё равно, тоже их часто использую. В них удобней еще и потому, что там ты не ощущаешь веса своего тела.

— Это как?

— Пошли, я тебе покажу, что такое невесомость.

Я повёл её в нашу спальню, где включил заветную кнопку. Сначала раздался женский визг, потом смех, а затем возгласы удовольствия. Ещё бы. Невесомость — штука во всех отношениях приятная.

После непродолжительного веселья, я отключил режим невесомости и Хатшепсут плюхнулась на нашу большую семейную кровать. Забавная эта царица. Ведёт себя, как маленькая девочка. И всё ей интересно и любопытно, как её дочери.

— Ты здесь спишь? — спросила она, погладив верхнее покрывало кровати.

— Да, — ответил я, разглядывая царицу в очень соблазнительной позе и решая, трахнуть её ещё разок прямо здесь или нет.

Тот же вопрос решала, видимо, и Хатшепсут. Только у неё он звучал несколько по- другому: как ещё раз соблазнить меня, чтобы я её ещё раз трахнул. Наши интересы неожиданно совпали и я снова включил режим невесомости. Ведь Хатшепсут никогда не занималась сексом при отсутствующей силе тяготения.

Я был уже большим специалистом в этом деле благодаря своим пятерым жёнам, поэтому направлял царицу и придерживал её. На три свои идеальные копии я разделяться не стал, ей хватило меня одного. Впечатлений за один только день у неё было столько, что хоть отбавляй. Теперь ей будет о чём рассказать своим подругам, если они у неё есть.

— Сегодня был сумасшедший день и фантастическая ночь, — сказала Хатшепсут, когда мы вернулись на Землю в её дворец в Фивах. — Я её запомню на всю жизнь. Спасибо тебе за всё.

— Я рад, что тебе всё понравилось, — ответил я и поцеловал эту смешную египтянку, которая сегодня познала со мной настоящую любовь. — Ответь мне только на один вопрос: зачем ты за стеной за мной подглядывала?

— Ты мне понравился с первого взгляда и мне захотелось посмотреть на тебя без одежды.

— Ну и как?

— Я сразу поняла, что мне придётся с тобой спать. Сначала ради будущих полубожественных потомков, а затем, когда я увидела тебя голым, то и ради удовольствия. После того, как я всё внимательно разглядела, я очень тебя захотела и не могла дождаться, когда этот праздничный день, наконец, закончится.

— Ты получила всё, о чём мечтала и даже больше. Мы, боги, помогаем только тем, кто в нас очень сильно верит. Кстати, у тебя старшая дочка болеет и поэтому может долго не прожить.

— Да, я знаю. Мой главный врач начал лечение, но пока успехов нет. Неужели ты согласен ей помочь?

— Конечно. Мы ведь теперь не чужие и Нефру-ра мне теперь, как дочь. Приведи её утром ко мне, я её вылечу.

— Я до сих пор не могу поверить, что всё это происходит именно со мной. Я так счастлива, что Амон-Ра прислал именно тебя.

— Я тоже. А теперь иди спать. Скоро уже утро.

Хатшепсут поцеловала меня и пошла к себе. А я провалился в сон с мыслью, что настоящие боги, согласно легендам, вообще не спят. Значит, я не настоящий бог. Или пока не стал им.

Утром я почувствовал ласковое прикосновение к своему лицу чьей-то женской руки. Я ещё за несколько мгновений до этого знал, кто пришёл ко мне в спальню, просто не хотел просыпаться.

— Милый, я знаю что ты уже почти проснулся, — раздался тихий шёпот Бает.

— Почти не считается, — ответил я и открыл глаза.

— Как всё прошло?

— Как и планировалось. Осеменил царицу и до кучи влюбил её в себя.

— Ты по-другому не можешь. Я слышала её крики, когда она кончала. И ты знаешь, я первый раз испытала чувство ревности.

— Ревность — это чувство собственника.

— Я знаю. А потом я почувствовала гордость за себя, потому, что ты мой.

— Ну, я не только твой.

— Про твоих жен я помню. Просто вспомнилось, что ты тогда мог уйти и выбрать другую богиню.

— Я изначально выбрал именно тебя, а другой я просто пугал, чтобы ты согласилась.

— Вот ведь ты какой. Мог бы сказать мне об этот.

— Так я это только что сделал.

— Она лучше меня?

— Нет. Ты лучше и намного. Ты настоящая богиня.

— Я рада, что ты меня успокоил. Какие наши дальнейшие действия?

— Вылечить Нефру-ра. Здесь не очень хорошо обстоят с этим дела. Но сначала надо поплавать, потом принять душ и позавтракать. Ты со мной?

— Конечно. Куда я беременная сразу двумя богами теперь от тебя денусь.

Глава 8

«Ты вечером меня не долюбил, не доласкал

Вот утром получай звериный мой оскал!

А если б вечером я получила «удовольствиев качели» То утром дивной кошечкой мурлыкала б в постели».

Русское народное творчество.

Мы вместе посмеялись над её забавным ответом и пошли в наш бассейн. Он был уже доверху наполнен чистой артезианской водой и всё благодаря моим дроидам. Сегодня мы просто плавали, вместо разного баловства в виде вчерашних превращений в дельфина и русалку. Перед тем, как пройти в душ, я предупредил Бает о том, что мне пришлось подарить её набор Хатшепсут. Но она этому не удивилась, зная мою широкую натуру.

— Я тебе новый подарю, — сказал я ей. — Ей очень понравился запах, который исходил от тебя за столом.

— Не бери в голову, — сказала она и поцеловала меня. — Главное, что ты не отдал ей своё сердце.

Я посмотрел на богиню удивленно, но ничего не сказал. Эк её пробрало-то. Сама ведь сначала говорила о том, что мне придётся переспать с Хатшепсут ради высоких политических целей, а теперь меня же и ревнует к ней. Я этих женщин никогда не понимал и, видимо, никогда не пойму. Да они и сами себя порой не понимают.

Когда я мылся, дроиды передали сообщение по мыслесвязи, что царские слуги уже принесли завтрак. Я приказал впустить их и чтоб они накрыли стол в нашей большой гостиной.

Вот так. Богу — Богово, кесарю — кесарево. Нет, не сечение, я ведь не акушер. Хотя гинекологом успел неплохо поработать. Я имел ввиду то, что по статусу нам положено. Поэтому я сообщил Бает, что завтрак готов и мы пошли есть то, что в этот раз послали богам.

При беглом взгляде на шикарный стол сразу было видно, что богов здесь любят. Он был заставлен таким же количеством явств, что и вчерашний праздничный.

— Вот видишь, хорошо оттрахал царицу и теперь стол ломится от еды, — съязвила Бает.

— Хватит ревновать, — сказал я и решил вправить ей мозги.

Нет, не кулаком, Боже упаси. Как говорил когда-то известный мушкетёр д'Артаньян своему другу Портосу, что «с женщинами и дверьми лучше всего действовать мягкостью». Поэтому покопавшись ментально в мозгах у подруги, я слегка сместил акценты вчерашних постельных событий, после чего Бает перестала столь эмоционально реагировать на воспоминание об этом. Как оказалось, её больше всего задели громкие крики Хатшепсут, когда она кончала. Вот их-то я в её подсознании и приглушил. Чтобы эта чёрная кошка больше не пробегала между мной и богиней-кошкой. Хм, довольно оригинально я, однако, закрутил, аж самому эта фраза понравилась. Только Бает я, на всякий случай, не стал её озвучивать. Во избежание рецидива.

Когда мы с богиней уже доедали свой завтрак, то дроиды, стоявшие на охране периметра нашей половины королевского дворца, передали, что к нам пришла Хатшепсут с дочкой. Я очень надеюсь, что Бает не станет опять ревновать, увидев причину своих ночных переживаний.

Но нет. Увидев Нефру-ра, богиня расплылась в улыбке. Она любила детей и дети её тоже любили.

— Доброе утро, божественные, — весело прокричала девочка и подошла с поклоном сначала к Бает, а потом ко мне.

А вот её мама сделала наоборот. Она была ещё под впечатлением от вчерашнего вечера и, особенно, ночи.

— Доброе утро, божественные Монту и Бастет, — поздоровалась с нами Царица, в глазах которой я прочитал большое желание меня поцеловать., но она решила это сделать позже, когда подвернётся удобный случай.

— У тебя голова болела после сна? — спросил я девочку, сначала ответив на приветствие её мамы.

— Да и кружилась ещё, — ответила Нефру-ра.

— Что с ней?

— Сейчас посмотрю. Нефру-ра, иди ко мне.

Девочка подошла, ничего не опасаясь. Она знала, что боги детей не обижают. И была, отчасти, права. Но разубеждать её в своей вере я не стал. Она тоже раньше считала, что боги существуют только в сказках, а тут они сидят прямо перед ней и она с ними запросто общается.

Я посадил принцессу на стул рядом с собой и на моих ладонях появился зелёный свет. Первой его заметила Хатшепсут, стоящая сзади и от удивления закрыла ладонью рот, чтобы не вскрикнуть и тем самым не испугать дочь. За ночь отвыкла, что ли, от моих чудес?

Потом зеленоватое свечение заметила Нефру-ра и сразу спросила:

— Этим светом ты меня будешь лечить?

— Сначала проверю, что с тобой, а потом буду лечить, — ответил я.

— Не вертись, — сказала своё веское слово богиня. — И сиди спокойно.

Чтобы отвлечь принцессу, пришлось материализовать плитку шоколада «Алёнка». При этом ей и вкусно будет, и картинку станет рассматривать с изображением маленькой девочки. Обеих моих царственно-божественных любовниц эта сцена умилила. Теперь каждая из них знала, что у неё будут дети от меня, но при этом каждая относилась к этому абсолютно спокойно.

Пока Нефру-ра изучала обёртку шоколадки, потом разворачивала фольгу и ела коричневую сладость, я медленно провёл своими руками от головы до нижней части спины. Как я и предполагал, это была крохотная опухоль в самой голове, которая, слава богам, была доброкачественной. Но жизнь она бы попортила девочке однозначно. Лет восемь она бы с ней прожила, а потом всё. Судя по истории, которая произошла с ней в моём мире, так оно и случилось.

Дальше начался сам процесс лечения. Мне повезло, что я попал в Фивы именно сейчас. Или, скорее, повезло девочке, что я обнаружил болезнь в самом её начале. Чем дальше опухоль бы росла, тем сложнее было бы её вылечить. А сейчас это заняло всего три минуты.

— Ой, — воскликнула радостно Нефру-ра. — А голова больше не болит.

И только тут я заметил, в какой напряженной позе всё это время сидела её мать. Она даже затаила дыхание и смотрела на мои руки не отрываясь. Значит, любит свою дочку, раз так переживает за неё. Следовательно, и моих детей также будет любить. Это хорошо.

— Вот и всё, — сказал я и свет на моих ладонях погас. — Теперь с ней всё будет замечательно.

Хатшепсут облегченно выдохнула и улыбнулась. Любая мать желает своему чаду быть всегда здоровой, но не всегда это получается. Боги, как известно, часто бывают не на вашей стороне, а на противоположной. Но если боги стали вашими друзьями, то удача в жизни всегда будет с вами. Ведь мы часто повторяем: «Дай Бог тебе удачи». Вот мы теперь и даём её близким нам людям.

Тут царица не выдержала и поцеловала меня, и это было всеми воспринято как знак глубокой благодарности, без всякого сексуального подтекста. Но я, всё равно, почувствовал этот подтекст. Да, любовь она такая. Когда любишь, даже безобидный поцелуй может выдать тебя с головой.

— Божественные, вы уже сейчас возвращаетесь на Луну? — спросила Хатшепсут и Бает поняла, что ночью я её туда брал с собой.

— Мне надо побывать ещё в одном месте, — сказал я и посмотрел на Бает. — Вы тут пока пообщайтесь, а я быстро. Кстати, вчера я не успел выставить на праздничный стол вино, которое пьём мы, боги. Мы его называем нектаром. Поэтому я с удовольствием делаю это сейчас.

При этом я материализовал бутылку красного вина из моего итальянского замка. Согласно поэме «Одиссея» древнегреческого поэта Гомера, нектар — это напиток, который пили боги. Нектар напоминал красное вино: «Милости просим, войди, чтоб могла тебя угостить я. Так сказавши, поставила стол перед гостем богиня, Полный амврозии; нектар ему замешала багряный». Подобно амброзии, он имел сладостный аромат, давал вечную молодость и бессмертие всем, кто его пил.

А вчерашний секс со мной явно пошёл царице на пользу. Она заметно помолодела и похорошела одновременно.

— Ты сегодня прекрасно смотришься, — сделал я комплимент Хатшепсут. — И выглядишь намного моложе.

— Значит, легенды не обманули, — ответила довольная Царица. — Я сегодня смотрелась в начищенный медный диск, когда умывалась, и тоже это заметила.

Как же я забыл. Они же ещё здесь не знают, что такое настоящее зеркало. Пришлось воплотить из воздуха и этот обязательный атрибут любой женщины. Причём его я сделал в полный рост царицы. Её счастью не было предела. Она сразу стала вертеться перед ним и к ней тут же подбежала Нефру-ра. Мы с Бает сидели и улыбались их детской непосредственности. Вот вам и две девчонки, которые никогда в жизни не видели зеркала.

После чего я исчез и появился в своём храме, то есть посвященном богу Монту. Естественно, в режиме скрыта.

Внутренняя его часть была похожа на храм Бает в Бубастисе, только здесь скульптуры изображали меня. Да и мужчин здесь было больше, ведь Монту, всё-таки, бог войны. Женщины приходят сюда помолиться и попросить помощи у бога, когда их мужья или сыновья находятся вдали от дома. Имеется ввиду война или служба. И сейчас внутри храма я заметил нескольких женщин. Они стояли возле статуй бога Монту и что-то тихо шептали, шевеля только одними губами и постоянно кланяясь.

Чтут здесь меня. Но в этот момент я почувствовал присутствие за стеной некоей сущности, по аурной составляющей похожей на мою прежнюю Бает. Да, это был Монту, созданный архонтами-предтечами. Он тоже почувствовал меня и его фигура показалась из стены. Всё правильно, эти боги обладали только минимальным набором способностей и их аура была ненамного ярче и больше, чем у обычных людей. Свою подлинную энергетическую оболочку я пока открывать не стал. Этот убойный аргумент я решил приберечь на потом.

Выглядел он точной копией меня, когда я принимал облик египетского бога войны. Монту-2 меня так и не видел, но направление держал верное, поэтому я решил показаться ему. Чего в прятки играть? Надо прямо здесь и сейчас решить вопрос с этим моим дубликатом.

И я предстал перед моим визави в виде богатого египетского путника. Он сначала удивился, что сразу не смог заметить меня. Именно это его и насторожило. Обычный человек так не мог себя вести. Поэтому он решил прежде всего просканировать мой мозг, но это ему не удалось. Во-первых, я умел ставит любого вида ментальные блоки, которые я делил на два класса: пассивные и активные. Сейчас я использовал пассивный вариант, чтобы сразу не спугнуть его. А во-вторых, его способности в сканировании были слишком примитивны. Правда, они были чуть посильнее, чем у Груаны. Но Груану я сразу поставил на место, а с этим торопиться пока не стал.

Видя, что у моего дубликата ничего не получается и с этим, он ещё больше насторожился. Чутьё у него было звериное и в этом ему не откажешь. «Разговор» начал первым я. Он был, естественно, на атлантском и в ментальном формате.

Такого Монту-2 явно не ожидал. Но он уже знал, что некая пара под его видом и видом богини Бастет появилась сначала в Бубастисе, а теперь и в Фивах. Блок в своей голове против постороннего вмешательства он ставить не мог, поэтому я читал его, как открытую книгу.

И разговор я сразу начал с главного вопроса.

— Почему никто из вас не вступился за женщину-фараона, когда иномирные сущности из седьмого пространственного измерения прорвались в эту реальность? — спросил я довольно жестким тоном у своего дубликата.

— Какое ты имеешь право что-либо спрашивать у бога? — вопросом на вопрос ответил он, не понимая половины незнакомых для него слов, сказанных мною.

Бает тоже ничего не знала ни о каких других измерениях, пока я ей не рассказал и она сама вчера не смогла засечь появление черных монстров на площади во дворце. Этот был таким же. Поэтому он решил «гнуть пальцы веером», доказывая мне, что он «круче». Логика этого недобога для меня была проста и понятна. Лучшая оборона — это наступление.

Но это было какое-то примитивное наступление, очень похожее на дебильную фразу из сериала про ментов под названием «Убойная сила»: «Это наша корова и мы её доим». Типа я с остальной божественной братвой крышую Египет и не лезь ко мне, так как это не твоего ума дело.

Всё-таки придётся прибегнуть к грубой силе. Вижу, что не хочет понимать по- хорошему Я накинул на этого недоумка энергетический кокон и резко сжал его. Такой кокон не всякий псионик четвёртого уровня силы сможет разорвать, что уж говорить об этом слабаке.

Но мозги у него работали хорошо. Страх смерти быстро их ему прочистил. После нескольких дерганий и неудачных попыток освободиться, он понял, что шутки закончились. На подконтрольной ему территории появился очень сильный бог, не чета ему. С такими он ещё не встречался, поэтому не знал, что в подобной ситуации необходимо делать.

Я ещё сильнее сдавил кокон и задал повторно свой вопрос:

— Почему не помогли Царице? Последний раз спрашиваю.

Мой пленник понял, что ему уже скоро нечем будет дышать и он сейчас, действительно, умрёт, затряс головой в знак того, что готов мне всё рассказать.

Сняв с него кокон, я снова спросил, только уже о другом:

— Что, с первого раза не понимаешь?

— Я всё понял, — ответил Монту-2, судорожно хватая ртом воздух — Ты тот, кто был в Бубастисе под видом меня и воскресил сына главного жреца храма Бастет. А потом устроил дождь из безоблачного неба.

— Да, это сделал я. От вас же толку, практически, никакого.

— Ты правильно догадался, что у нас мало силы на такие магические фокусы.

— Ты магию сюда не приплетай. Я псионик высшего уровня, а это совсем другое. Получается, вы и Хатшепсут побоялись спасать только потому, что слишком мощный был портал.

— Да, и слава Амону, вмешался ты.

— А тогда мне почему не пришли на помощь? Вместе ведь быстрее смогли бы с ними справиться?

— Мы увидели твою силу и решили, что лучше нам к тебе не лезть.

— Теперь понятно, почему вас архонты вернули назад.

В его голове я успел узнать место, где в данный момент находятся все египетские боги. Да, как и у греков, здесь тоже была своя гора Олимп. Только называлась она Джёбель Катрин — самая высокая гора в Египте. Она имела высоту 2629 метров над уровнем моря и была расположена в южной части Синайского полуострова, примерно в 4-х километрах к юго-западу от знаменитой горы Синай. Согласно Библии, на этой горе Бог являлся Моисею и дал ему знаменитые Десять заповедей, высеченных на двух каменных скрижалях. Еврейская традиция, к сожалению, не сохранила точного местонахождения горы Синай.

В общем, довольно кучно обитали древние боги. Всего лишь четыре километра отделяет весь пантеон египетских богов от монотеистического бога Яхве. Только Яхве там поселится намного позже.

Мне стало интересно узнать, как там живёт копия моей Бает и я спросил:

— Бает сейчас находится на Катрине?

— Откуда ты знаешь, что мы все там обитаем? — удивлённо спросил мой дубликат. — Это ведь довольно далеко отсюда.

— Ты слишком громко думаешь. Научись сначала ставить блок на своё подсознание.

Монту-2 смутился, а я вспомнил себя самого всего несколько недель тому назад. Почти то же самое мне сказала Ванга при нашем с ней общении в астрале. А кажется, что это было лет триста тому назад, не меньше. Ведь столько всего за это время успело произойти.

— Ну что, проводишь меня туда? — спросил я его.

— Туда далеко добираться, — ответил он. — Поэтому мы в Фивах часто и не появляемся.

Ну, да. Сам улучшал у своей Бает способности к левитации. Эти боги все такие. Небось с «пересадками» туда добираются.

— Я это сделаю за секунду, — уточнил я. — Так устроит?

— Мне сразу стало понятно, что твои возможности запредельны.

— Если я тебе скажу, что я могу уничтожать планеты и уже несколько раз делал нечто подобное, тебя это сильно удивит?

Удивило и очень сильно. О таком никто их них вообще не слышал и даже мечтать не мог. Но это и неудивительно. Все их возможности заблокировали архонты, чтобы в будущем не было с ними никаких проблем. Ведь богов придётся отзывать назад, а сильный бог этого сделать просто так никому не даст.

Вот интересно, их предтечи тоже из глины вылепили? Но судя по оборудованию, находящемуся в лабораториях на «Звезде смерти», это не та фигня, о которой нам столько веков рассказывает Библия, а реальная иномирная генная инженерия. Причём с запредельными и, даже можно сказать, фантастическими возможностями.

Чтобы не затягивать процесс принятия решения со стороны Монту-2, я просто взял и открыл портал на гору Катрин. Увидев такое, он был потрясён. Такие неограниченные способности ему и не снились.

— Если не хочешь, то можешь оставаться здесь, — сказал я. — Но учти, теперь это мой храм. Если я тебя здесь хоть раз случайно увижу, то просто развоплощу.

Он решил остаться. Его пугало то, что я мог у них там устроить. Было видно, что лишний раз со мной общаться ему особо не хотелось. Ну и хрен с ним. Он мне вообще не нужен. Я принял облик настоящего Монту и шагнул в портал.

Точные координаты их божественных чертогов я подсмотрел у него в мозгах. Поэтому попал туда, куда хотел. На саму вершину горы, где ещё весной лежал снег и с неё можно было одновременно увидеть Суэцкий залив и залив Акаба. Открывшаяся мне панорама, а тем более высокогорный чистый и прохладный воздух, здесь были просто потрясающими. Но я не за этим сюда прибыл.

Пришлось спуститься к огромному входу в скалу, который был полностью природного, а не рукотворного происхождения. Моё появление не осталось незамеченным. Некоторые из древнеегипетских богов почувствовали изменение энергетического фона рядом с собой и решили посмотреть, что там произошло.

Помимо того, что я хотел посмотреть на другую Бает, мне необходимо было решить вопрос с этими богами. По причине того, что мы сегодня возвращаемся в своё будущее и очень хотелось урегулировать все вопросы, которые могут возникнуть в наше отсутсвие. Ведь я оставлял здесь беременную царицу Хатшепсут, поэтому следовало четко дать понять, кто теперь здесь главный. Если сразу не поймут, то миндальничать с ними я не собирался.

Встреча произошла в огромном центральном зале, служащим местным богам местом сбора и проведения пиршеств. Увидев, что вернулся Монту, боги успокоились. Они не все в данный момент присутствовали здесь, но Амон-Ра и другая Бает находились тут. Все восприняли моё возвращение, как должное, но вот Амон что-то заподозрил. Не зря его считали главным богом. Все уже знали, что появился сильный двойник Монту, поэтому верховный бог был настороже.

— Ты встретился с чужим? — спросил Амон, пристально глядя мне в глаза и пытаясь сканировать мой мозг.

— Встретился, — ответил я и сильной защитной волной отбросил его на несколько метров назад. — Ещё раз так попытаешься сделать — развоплощу.

— Ты не Монту, ты его двойник.

— Это вы все двойники, созданные путём клонирования, а я настоящий, рождённый женщиной.

Пришлось скинуть личину бога и предстать перед всеми в истинном своём обличии. Такая мгновенная трансформация произвела на всех сильное впечатление. Даже на Амона, но не на Себека. Крокодил, что с него возьмёшь. Тело человека, а морда аллигатора. Привык всё брать силой.

Вот и сейчас он решил наброситься на меня. Но я раздумывать не стал. Из моей руки возник луч энергии «ра» и в ту же секунду от Себека ничего не осталось. Правда при этом в скале появилось дополнительное большое и, оплавленное по краям, отверстие, но это и к лучшему. Будет больше свежего воздуха в помещении и послужит остальным, пока меня не будет, хорошим напоминанием о том, что может случиться с ними, если не выполнят мои требования.

Демонстрация силы всеми была воспринята однозначно. Пришёл новый главный бог и теперь грядут новые порядки. Чтобы подавить любое проявление бунта в зародыше, я открыл свою истинную ауру. Ничего подобного эти боги никогда не видели. Даже Амону с ней было не тягаться.

— Все поняли, кто теперь в доме хозяин или повторить? — спросил я, посмотрев сначала на Амона, а затем на другую Бает, которая стояла рядом с другим Анубисом.

— Мы поняли, — ответил Амон. — Что ты хочешь?

— В мои храмы и в храмы Бает никому не лезть. Остальное всё остаётся попрежнему.

— Ты нашего Монту тоже развоплотил? — спросила меня другая Бает.

— Нет. Он оказался понятливее, чем Себек. Но мозги ему тоже пришлось вправить. Ещё раз повторяю для тех, кто не понял. Во Вселенной есть ветка параллельных миров, где вы тоже существуете. Именно в одном из таких я и нашёл ещё одну Бает. Она и Анубис служат мне. Я могу вас сейчас всех уничтожить и поставить других богов вместо вас. При этом они будут мне очень благодарны, так как сейчас находятся в глубоком многовековом сне. Но у меня совсем другие задачи.

— А что это за луч исходил из твоей руки? — спросила Анукет.

— Этим лучом я уничтожаю планеты. Вот и вам, мимоходом, ещё одно дополнительное окно сделал.

— Так ты Демиург? — поинтересовалась Исида.

— Нет, я Создатель. Один из божественной триады.

Все притихли, не зная что сказать. Я внимательно отслеживал малейшее движение и эмоцию каждого, но больше никто не собирался оспаривать моё здесь доминирующее положение.

— И где ты обитаешь? — задал вопрос Нефертум.

— На Луне. Вчера я туда брал с собой Хатшепсут.

— А твоя Бает такая же, как я? — спросила местная Бает.

— Она отличается от тебя только тем, что очень сильно любит меня и ждёт от меня двоих сыновей.

Мне было довольно непросто разговаривать с этой незнакомой мне Бает. На меня смотрело такое знакомое и любимое лицо, но вот в глазах никакой любви ко мне не было. Был только некий интерес и чисто женское любопытство. Мне даже на миг показалось, что моя Бает меня разлюбила. Но нет. Это была просто другая Бает, только мне всё время хотелось ей улыбнуться.

Как только зашёл разговор о детях, все сразу успокоились. А вот другая Бает заинтересовалась этим вопросом. Я прочитал в её подсознании, что ей очень хочется увидеться со своим двойником. А почему бы и нет?

— Я вижу, ты хочешь встретиться с моей Бает? — спросил я её.

— Хочу, — ответила та честно. — Но до Фив отсюда далеко.

— Я открою портал прямо во дворец Хатшепсут.

Всех шокировала та простота, с какой я это произнёс. Как будто это было плёвое дело, взять и открыть пространственно-временной портал. Но лучше любых слов убеждает дело. Поэтому я открыл проход во дворец фараона и пригласил богиню проходить первой. Этикет, всё-таки. Даму следует пропускать впереди себя.

При этом я вспомнил, почему наши далёкие предки так поступали с женщиной. Не из- за галантности, естественно. Первобытный человек даже слова такого не знал. А всё было очень просто. Когда он возвращался со своей супругой с охоты, в его пещере мог поселиться хищник. Поэтому он запускал женщину внутрь первой, а сам с детьми оставался ждать снаружи. И если криков и рычания оттуда не раздавалось, то уже смело заходил туда сам. Это происходило потому, что мужская особь ценилась больше, чем женская. Ведь он охотник, добытчик, защитник и вся тяжелая физическая работа лежала на нём. Если хищник сожрёт мужчину, вся семья не выживет. А если сожрут женщину, то невелика потеря. Найдёт себе другую. А вы говорите галантность.

Портал я открыл не в нашу гостиную, а в свою спальню. Чтобы успеть подготовить свою Бает и чтобы Хатшепсут не увидела сразу двух одинаковых богинь. Моя-то сразу просечёт, откуда я приволок вторую, а вот царица может и не понять ситуацию.

За двойной стенкой моей спальни никто не прятался, поэтому я обратился к гостье:

— Сиди здесь, отдыхай. Мы скоро придём.

Другая Бает сразу почувствовала, что здесь намного прохладнее, чем сейчас должно быть снаружи, но вопросов не задавала.

— Попить можно чего-нибудь холодного? — спросила она, внимательно осматривая спальню и на её лице явно читалась мысль, что я её сейчас затащу в постель.

— Без проблем, — сказал я и материализовал дежурный графин с соком и высокий стакан. — А в постель я тебя не потащу, так как у меня своя Бает имеется.

Её это задело, но виду она не подала. Я прошёл в гостиную, где всё ещё болтали две будущие мамаши, которых я, развратник такой, обрюхатил. Натуральная идиллия: две мои любовницы спокойно беседуют между собой. У нас бы давно друг другу волосы повыдергивали и глаза повыцарапывали, а здесь мирно обсуждают свои женские дела. Нефру-ра играла рядом с ними в тряпичных кукол местного производства и внимательно прислушивалась к разговору взрослых.

— Ты что-то задержался, — констатировала факт моя Бает.

— Возникли дополнительные вопросы, которые пришлось срочно решать на месте, — сказал я, подсаживаясь к ним. — А потом с Амоном-Ра надо было договориться по поводу наших с ним дел.

Хатшепсут аж рот открыла, услышав, с кем я там только что запросто общался. И это была настоящая правда. Если бы она только знала, что это за боги, то не удивлялась бы так.

— Как божественный нектар пошёл? — спросил я у царицы.

— Прекрасное вино, — ответила Хатшепсут. — Я так понимаю, что пора прощаться.

— Да, у нас, как всегда, ещё много дел.

Я расцеловался с царицей по-мужски, крепко поцеловав её в губа. А Бает поцеловала её в щеку. Затем нам пришлось целовать и Нефру-ра, так как эта полностью выздоровевшая егоза обязательно хотела попрощаться с богами по-взрослому. Младшую дочь царицы мы так и не увидели, но следующий раз обязательно с ней пообщаемся. Она находилась сейчас в Мемфисе. Я мог бы, конечно, телепортроваться за ней и привести её сюда, но потом передумал. В следующий раз это сделаю.

— Зеркало и все другие подарки мы оставляем, — сказал я. — Оборудование в нашем крыле твоего дворца снимать не будем. Ты с Нефру-Ра переберешься туда. Там все удобства есть и намного прохладней.

— Спасибо, — ответила довольная Хатшепсут. — Мы с дочерью вечером переселимся. Только я там не всем ещё умею пользоваться.

— Я оставляю с тобой своих шесть механических помощников. Они тебе всё расскажут, как и что с этим оборудованием делать. Помимо этого они тебя и Нефру-ра будут охранять. Мы их называет дроидами. Теперь они будут слушаться только тебя, ну и меня, конечно.

— У меня тебе тоже есть подарок. Я заметила, что ты долго и внимательно разглядывал бокалы во время вчерашнего праздничного ужина. Вот именно их я тебе и дарю.

— Премного благодарен. Они довольно необычные.

— Это наши местные мастера совсем недавно начали такие выпускать.

Хатшепсут позвала слугу и он принёс красивую коробку с шестью кубками. Я их сразу решил подарить своим жёнам. Они у меня любят всякие такие красивые и необычные штучки для дома.

— Я тебя буду ждать, — сказала царица и посмотрела вопросительно мне в глаза, надеясь увидеть там правильный ответ на свой вопрос.

— Я вернусь через три удара сердца, — пообещал я и улыбнулся.

— Это как?

— Я умею управлять временем, так что ты даже не успеешь соскучиться.

Именно такие же слова я сказал своим жёнам пред переносом в Египет. И они меня тоже ждут. Я ещё раз погладил принцессу по голове, обнял её вместе с мамой, после чего направился в спальню.

По дороге Бает меня спросила:

— Ты чего задержался? Я так поняла, ты с Амоном разбирался?

— Да, пришлось, — ответил я. — Я в своём храме встретил настоящего Монту, ну и получилось так, что сначала с ним решал вопрос, а потом со всеми остальными.

— Живы хоть остались?

— Крокодила пришлось развоплотить.

— Себек всегда отличался агрессивностью. А другую Бает видел?

— Она сейчас сидит в моей спальне и ждёт нас.

— Ну ты даёшь! И, главное, притащил её сразу к себе в спальню. С тобой, точно, не соскучишься. Но за это я тебя и люблю. Сердце не ёкнуло, когда её увидел?

— Нет. Это не ты. Просто твоя копия. Похожие ещё есть во многих других параллельных мирах. А ты у меня такая одна.

За это я был награждён жарким поцелуем. Она это сделала прямо у входа в спальню. Ну конечно, чтобы другая Бает убедилась, что я уже занят и если та попробует отбить меня у неё, то ничего из этого не выйдет.

— Привет, Бает, — сказала моя богиня и посмотрела на свою точную копию.

— Привет, Бает, — ответила другая богиня теми же словами.

Забавная ситуация получилась, надо сказать. Но я прекрасно знал и видел, что моя Бает была психологически сильнее и чувствовала себя увереннее. Прежде всего потому, что у неё был я.

— Вы с Амоном, всё там же, обитаете на вершине горы? — сппосила моя подруга.

— Да, попрежнему там. Значит, ты действительно из другого мира?

— Таких миров несколько и они называются параллельными.

— А твой избранник?

— Тоже из одного такого. Он меня сам нашёл.

— А другого такого нет?

— Мужчины или мира?

— Конечно, мужчины.

— Нет, — ответил уже я, внимательно наблюдая за двумя Бает и слуша их разговор. — Я такой один во Вселенной.

— Жаль. Мне же теперь и в Бубастис вход заказан?

— Это я только Монту всё запретил. А ты, если будешь вести себя правильно, спокойно сможешь это делать. Помимо этого, получишь дополнительные возможности. Как тебе такое предложение?

— Было бы неплохо. Особенно с левитацией у нас у всех проблемы.

— Я знаю, сам своей Бает всё исправлял. Вас делали предтечи-архонты по единому шаблону.

— Они что, тоже Создатели, как ты?

— Нет. Они только хотят ими стать. Но вас скоро отзовут отсюда и погрузят в очень долгий сон.

— Я этого не допущу.

— Вы слишком слабые, чтобы противостоять архонтам.

— А ты мне можешь помочь, как своей Бает?

— Она дала клятву, а ты нет.

— Я тоже готова её дать и служить только тебе.

— Но я тебя с собой не возьму. Ты останешься в этом мире. У меня уже есть своя Бает и она меня полностью устраивает.

— Я согласна.

Ну что ж, неплохо. Останется свой человек и присмотрит за Хатшепсут в моё отсутсвие. На остальных египетских богов у меня особой надежды нет. Помимо этого, мне хотелось подставить предтеч. Вот они удивятся, когда не смогут призвать назад Бает. Вполне возможно, я её сделаю достаточно крутой, чтобы она смогла им достойно противостоять. Или даже помогу. Всё будет зависеть от ситуации.

После произнесения клятвы, я поработал с мозгом другой Бает, убирая часть блоков, поставленных предтечами. Но не все, а только небольшую их часть.

— Так, я сделал то, что обещал, — сказал я, отнимая руки от головы нового члена моей команды. — Но не всё. Тебе придется доказать свою лояльность и верность мне. И только тогда я смогу сделать из тебя настоящую богиню.

— Я понимаю, — согласилась с моими доводами она. — Но я докажу, что ты мне можешь полностью доверять.

— Только без всякой постели, — вмешалась в нашу беседу моя Бает.

— Обещаю, что первой приставать к твоему супругу я не стану. Но если он сам это предложит, отказываться не буду. Так тебя устроит?

— Устроит.

Я улыбнулся такому конкретному разговору и деловому подходу. Меня на моих же глазах чётко поделили две абсолютно похожие друг на друга богини. Интересно у них тут всё устроено, но меня это вполне устраивает.

— Так, близняшки мои, вы между собой всё выяснили? — спросил я у этих двух подруг, одна из которых уже знала, что такое секс со мной, и поэтому не хотела меня ни с кем делить, а другая ещё нет, но уже мечтала попробовать. — Ты остаёшься здесь и аккуратно будешь присматривать за Хатшепсут и её дочками во время моего отсутствия. Это основная твоя задача. Держись от них на расстоянии и близко к ним не подходи. Их охраняют мои дроиды. Оружие, которым они вооружены, использует антиматерию и я не знаю, как она скажется на тебе в случае попадания. Скорее всего, ты просто исчезнешь. Как это случилось только что с Себеком.

— Я поняла. Ты меня проводишь назад?

— Сама доберешься, — заявила моя Бает. — Ты теперь умеешь летать далеко и быстро.

— Тогда я полетела. Когда, Андр, тебя ждать следующий раз?

— Через секунду. Предваряя твой вопрос, сразу скажу, что я умею останавливать время.

Другая Бает удивлённо хмыкнула, но ничего не сказала. А затем вылетела в окно, радуясь своим новым возможностям.

Моя Бает сидела задумчивая, а потом вдруг поцеловала меня.

— Это за что? — спросил я её.

— За то, что верен мне, — ответила она. — Это ценное качество в мужчинах. Как и в женщинах тоже. Ты не забыл, что ты мне кое-что должен?

— И что же?

— Я всю ночь мучилась, слушая крики Хатшепсут. Теперь я хочу кричать также, как она.

— Да не вопрос, моя богиня.

От секса грех отказываться. Подруга за ночь настрадалась и наревновалась, надо снимать этот её стресс. Недотрах плохо влияет на женщин. Они становятся раздражительными и нервными от неудовлетворённости. Поэтому Бает надо срочно удовлетворить, причём в тройном размере.

Увидев меня сразу в трёх экземплях, она сладостно застонала, понимая, что сейчас она будет кричать даже громче, чем Хатшепсут.

Ну вот, совсем другое дело. Когда женщина сексуально удовлетворена, она и ведет себя по-другому. Улыбается, что-то мурлычет себе под нос, облизывает тебя и ластиться. Прямо, как кошка. А Бает и есть кошка. Большая человекоподобная кошка. Поэтому ничего удивительного в её поведении нет. Только вот в зоофилии меня обвинять не надо. Ниже шеи она абсолютно обычная женщина, хотя трахается, как богиня.

Да и я тоже, вместе с ней, снял накопившееся напряжение. Сидеть между двумя одинаковыми женщинами — это, я вам скажу, та еще пытка. Они ещё о сексе со мной разговаривали, как будто меня с ними рядом не было. Поэтому мне и хотелось «засадить» им обеим «по самое не балуйся». Так другая Бает при этом ещё открытым текстом заявила, что если я ей намекну на постель, то она с удовольствием раздвинет ноги.

А меня, как назло, именно в этот момент, заинтересовал вопрос: как это трахаться одновременно с двумя близняшками? Ведь у них всё везде одинаковое. И они, наверняка, одинаково кричат, когда кончают. Хор должен получиться просто божественный. Ну, а то? Сразу три богоподобных создания занимаются сексом. У двух Бает даже голоса похожи, значит и кричать тоже будут в унисон.

Так, что-то я размечтался. Нам домой пора, а я тут фантазирую на тему как

трахнуть сразу двух неотличимых друг от друга богинь. В них есть только одно отличие. Глаза влюблённой женщины не врут. Это я о своей Бает говорю. А вот у другой Бает взгляд совсем другой. На эту тему хорошо сказал Гоша, он же Гога, он же Жора из кинофильма «Москва слезам не верит»:

— У вас взгляд незамужней женщины.

— А что, незамужние женщины смотрят как-то по-особенному?

— Конечно. Они смотрят оценивающе. Так смотрят милиционеры, руководящие работники и незамужние женщины.

У другой Бает был взгляд именно незамужней женщины. И смотрела она на меня оценивающе. А оценивала она, скорее всего, не мои, а свои возможности. Сможет ли она меня затащить в постель или нет? И как скоро у неё это получится. То сначала она боялась, что это я её туда затащу, а теперь уже решает, получится у неё это и как подобное лучше всего сделать. Ведь моя Бает четко её предупредила, что я — только её, иначе она за себя не отвечает. У нас, на Земле, чаще бывает наоборот. Но теперь, с введением в нашей стране многожёнства, всё начинает постепенно меняться.

Теперь уже несколько женщин борются за одного мужчину и это нам, мужикам, очень приятно. Ведь у нас в Союзе женщин больше, чем мужчин. Последствия, закончившейся тридцать лет назад, войны до сих пор сказываются.

— Подъём, моя кошечка, — сказал я улыбающейся Бает. — Нас ждут дома.

— Хорошее у нас путешествие получилось, — мечтательно промурлыкала богиня. — И главное, что эти два дня ты был только мой.

— А как же Хатшепсут?

— Она мне не соперница. Ты сам это сказал.

— Да, говорил и готов повторить ещё раз. Но появилась ещё одна Бает и вот в ней, мне кажется, ты почувствовала соперницу.

— Я её как облупленную знаю. Это же я сама. И я бы тоже попыталась соблазнить тебя. Так что будь готов в следующий раз к такому повороту событий. И мне моё сердце подсказывает, что ты не сможешь устоять.

— И что теперь делать?

— Ничего. К самой себе я ревновать не могу. Поэтому чему быть, того не миновать.

— Вот и правильно. Не бери в голову. Бери лучше в рот и почаще сплёвывай.

— Твоё божественное семя я сплёвывать не собираюсь. Оно продлевает жизнь. К тому же мне кажется, что тебе захочется трахнуть сразу нас двоих.

Вот ведь женщины, они всё сердцем чуют. Точно меня просчитала и уже приняла какое- то решение.

— И ты, конечно, будешь против этого? — спросил я у Бает.

— Ты знаешь, вовсе нет. Мне самой вдруг стало интересно, как это всё у нас будет происходить. Только детей ей не делай. Пусть будут только наши с тобой дети, а другая Бает останется просто твоей любовницей.

— Как скажешь. Хотя довольно забавно получается. Она окажется второй любовницей при первой, то есть при тебе.

— Мне это неважно. Главное, что дети от тебя будут только у меня.

Нет, я никогда не пойму этих женщин. Проще с ними просто трахаться и не ломать себе голову над вывертами их подсознания. Это намного приятнее и без всяких тебе женских заморочек. Мне бы со своими тараканами в голове разобраться, поэтому ещё чужие мне не нужны.

Собрались мы быстро. Главное, травы для двух эликсиров не забыть. Именно за ними мы сюда, в Древний Египет параллельного мира и потащились. Помимо этого, еще подарки. Мне предстояло захватить кубки из хитрого стекла и свою золотую корону, а у Бает получался розовый алмаз и тоже корона, только размером поменьше.

Пока Бает собиралась, я решал вопрос с энергетической меткой для этой планеты. О ней мне рассказал Флюин из седьмого измерения, когда я оказался на его планете. Только как её сделать, он не сообщил. Думал, что я сам знаю. Но в той информации, которую мне передал Лэ, упоминалось и об этом. Оказывается это была метка- блокиратор от чужого вторжения. В смысле, что никто не сможет открыть телепорт там, где стоит такая метка. Вот её-то я и воссоздал. Только проверить её было некому. Но с этим я позже разберусь.

Возвращение на лунную базу было обычным. Можно сказать, даже будничным. Но, если честно, то не совсем. Было такое ощущение, что я вернулся из долгой зарубежной командировки. Ведь в Египте прошло больше двух дней, а здесь всего полтора часа. И только из-за того, что я устроил Хатшепсут неожиданную экскурсию, завершившуюся очень приятным сексом в невесомости. На это и ушло основное время.

Так что на календаре была, как и перед нашим отбытием в страну фараонов и пирамид, всё та же пятница, последний день июня. То есть тридцатое число.

— Крис, — сказал я вслух, — надо травы высушить. Сможешь?

— Сделаю, — ответил механический голос искина, который только я один мог отличить от обычного живого. — Как путешествие?

— Масса впечатлений. Ксюха меня не искала?

— Капитан Журавлёва спрашивала о вас. Но сказала, что ничего срочного.

— Ну и хорошо. Тогда мы с Бает отправляемся на Землю.

Далее мы телепортировались в наш отель в Хьюстоне. Здесь было только пять часов вечера по местному времени. Я решил сначала переместиться в номер Бает, а уж потом к своим жёнам. Как-то я отвык от всего этого. Слишком живы были ещё воспоминания о Египте. Поэтому секунд на тридцать я задержался у Бает и только потом двинул к себе.

Вот такой я и появился перед своими пятью женами.

— А загорел-то как, — воскликнула Солнышко, первая бросившаяся ко мне навстречу.

— Ты сказал, что появишься через секунду, а сам появился больше, чем через час, — проговорила Маша после долгого поцелуя. — И правда, как будто два дня загорал.

— Так меня два дня, фактически, и не было, — ответил я, целуя всех поочередно. — Это по египетскому времени. Но зато я вернулся не с пустыми руками, а с подарками от самой женщины-фараона.

— Покажи, — сразу заинтересовалась Лилу.

— Мы тоже хотим позагорать, — заявила Наташа.

— Сейчас рассмотрим подарки и отправимся на пляж, — выдала последовательный план дальнейших действий Ди. — А потом ты нам всё подробно расскажешь о своих приключениях.

Пока девчонки доставали кубки и мерили корону, я сел в кресло и любовался ими. Неужели я дома? Может это всё мне приснилось? Бубастис, Фивы, Хатшепсут? Маша обратила внимание на моё необычное состояние, села со мною рядом и обняла меня.

— Ты чего такой странный? — спросила она. — Что-то случилось?

— Как же я по вам соскучился, — ответил я и тоже обнял Машу.

Тут сразу и остальные подруги обступили меня, радуясь, что я вернулся. Ведь для них прошёл только час с небольшим, а для меня целая жизнь. Посидев так немного и отойдя от недавних забот, я спросил их:

— Ну что, отправляемся на пляж?

— А Бает с собой возьмём? — спросила Лилу.

— Конечно, — ответил я. — Зовите.

— И Женька тоже просилась, — добавила Наташа.

— Берём и её. Я вам кое-что там покажу, чему я за это время научился.

— Покажи сейчас, — стала просить Маша.

И я, недолго думая, трансформировался в Монту. Ох и удивлены же были мои подруги такому моему превращению. Когда первый восторг прошёл, все стали трогать мой соколиный клюв.

— Ты в таком виде в Древнем Египте путешествовал? — задала вопрос Ди.

— Да, — ответил я. — Это их бог войны Монту.

— Здорово у тебя получилось, — воскликнула Солнышко. — Мы про такого по истории недавно проходили.

— Точно, — подтвердила Маша. — Его изображение в учебнике было нарисовано.

— Ладно, бегите за своими подругами. А я пока приму свой нормальный вид.

Маша и Лилу побежали за Женькой и Бает, а я, преобразившись, объяснил остальным трём подругам секрет египетских бокалов, меняющих цвет в зависимости от того, что туда налито. Пришлось наполнить один из них сначала водой, а затем вином. Изменение цвета поразили девчонок. Они стали спорить, чтобы ещё такое туда налить. Но пришли остальные подруги и я открыл портал на остров.

Девчонки с визгом, скинув с себя всё прямо в гостиной, бросились на пляж. Ну и я вслед за ними. Хотя особой жары после Египта не хотелось, за два дня от неё порядком устал. Но было желание немного поплавать. Чем я и занялся с большим удовольствием. Женька тоже обратила внимание, что я загорел.

— В командировке, в Египте был, — ответил я уклончиво.

— Так я же тебя два часа назад видела, — ответила она удивлённо.

— В Древнем Египте мы вместе с Бает были.

— Подтверждаю, — ответила богиня, подплыв поближе. — Он там такое вытворял.

— Опять, значит, безобразничал, — встряла в разговор Маша, начавшая в меня брызгаться.

— Может покажем им наше цирковое представление, которое мы устроили в бассейне у Хатшепсут? — предложила Бает.

— Хорошо. Только сначала я им надувные матрацы сделаю.

Я сделал их всем и сказал, чтоб забирались на них.

— А зачем? — спросила Лилу, но мою команду выполнила.

— Так удобнее будет смотреть, — ответил я и превратился в дельфина.

Что тут началось. Девчонки сначала не поняли, куда пропал я и откуда здесь, прямо рядом с ними, взялся дельфин. Но после того, как я, спиной назад, проехался по воде на хвосте и сделал сальто, до них дошло, что это именно я. Ну тут вообще закрутилось. Все мня гладили и целовали, а я разговаривал с ними, как настоящий дельфин, на языке звуков. Это были щебет, скрип, визг, щелканье, хлопки, писк, рев, крики, свист, от которых девчонки смеялись и радовались, словно дети.

А потом я превратил Бает в русалку и мы показали трюк с катанием на спине. Мои жёны и Женька были просто в поросячьем восторге. Пришлось их всех тоже покатать. Солнышко, сидя верхом на мне, громко спела нашу песню «Дельфин и русалка». После чего Маша первой спросила:

— А меня можешь превратить в дельфина?

— Могу, — ответил я и вместо второй моей жены рядом со мной появился ещё один дельфин.

Глава 9

«Каждый из нас есть Бог, — сказал когда-то Будда. — Каждому из нас известно всё. И нам следует всего лишь распахнуть свой ум, чтобы прислушаться к своей же мудрости».

Дэн Браун «Ангелы и Демоны»

Ну, если уж быть совсем точным с точки зрения репродуктивных особенностей, это была самка дельфина или, по-простому, дельфиниха по имени Маша. Тут все сразу тоже захотели стать дельфинами. Чтобы не запутаться в своей стае, я Машу сделал дельфином-белобочкой. Солнышко у меня стала австралийским курносым дельфином. Затем из Наташи я сделал афалину, из Лилу тихоокеанского белобокого дельфина. Из Ди получился китайский дельфин, ну а из Женьки — малазийский. Бает осталась русалкой, после чего мы всей своей дельфиньей стаей рванули вглубь океана.

Это было потрясающее и ни с чем несравнимое чувство абсолютной свободы. Плывя на довольно приличной скорости, где-то около пятидесяти километров в час, мы общались друг с другом по-дельфиньи, передавая свои новые ощущения и впечатления с помощью звуковых импульсов и ультразвука.

Когда впереди показался корабль, мы догнали его и плыли рядом с ним минут пять, иногда чуть обгоняя его, а потом возвращаясь. При этом синхронно, все вместе, вылетая из воды и вновь ныряя в неё. Это ярко демонстрировало единое коллективное сознание всей нашей группы. Моряки с удивлением смотрели на нас, перевешиваясь через борт. Особенно их поразила Бает в образе русалки. Их громкие крики были слышны даже под водой. Я представил себе, когда моряки вернутся в порт приписки судна, что они тогда станут рассказывать в тамошних пабах и кабаках по поводу увиденного.

Мне в связи с этим вспомнилась повесть Александра Грина «Алые паруса», где старый собиратель песен Эгль принялся рассказывать девочке по имени Ассоль одну спонтанно придуманную им историю, начав её такими словами: «…только в Каперне расцветет одна сказка, памятная надолго». Вот и в этом порту, куда сейчас следовал этот корабль, тоже скоро расцветёт сказка про стаю умных дельфинов, в которой плыла самая настоящая русалка. Возможно, один из моряков будет утверждать, что это была морская богиня и его слова окажутся совсем недалеки от истины. Поэтому эта история впоследствии может стать своеобразным продолжением знаменитой сказки датского писателя Ганса Христиана Андерсена «Русалочка».

А потом мы направились обратно, в сторону нашего острова, на пляже которого я всем своим подругам вернул их прежний человеческий облик. Если бы вы видели их счастливые лица в этот момент. Такой радости, казалось, они не испытывали давно. Ну, если только нечто подобное было в тот момент, когда я сообщил им, что они беременны и когда они узнали пол своих будущих детей.

А потом все полезли ко мне целоваться. Даже Бает и Женька. На них мои жёны уже не обращали никакого внимания. Женька с нами до этого не раз кувыркалась в постели, а Бает была тоже, можно сказать, своя в доску.

— Это было потрясающе, — воскликнула Солнышко, облобызав меня всего. — Неужели такое вообще возможно?

— Да, все эти необычные превращения напрямую связаны с использованием энергии, которая существует везде вокруг нас, — ответил я, когда мы упали в шезлонги. — Меня этому Лэ научил, энергетический сгусток с планеты-вспышки. Я вам про него недавно рассказывал. А также вспомните историю Древней Греции, где Зевс превращался в того, в кого он хотел. Могу ещё добавить, что существует интересная теория, что человек произошёл от акродельфид, то есть от общих предков человека и дельфинов.

Как же хорошо было вот так просто лежать и ничего не делать. Да ещё в окружении семи обнаженных красавиц, одна из которых была настоящая богиня. Ну а других можно было с полным на то основанием назвать полубогинями. Но эта идиллия длилась недолго. Я неожиданно почувствовал рядом с собой зарождение гравитационных волн, которые являлись первыми признаками возмущения пространства-времени, и понял, что кто-то пытается попасть в мой мир из другого измерения. Нечто подобное произошло со мной в Фивах, когда мы с Бает находились во дворце Хатшепсут. Именно там, прямо на площади, открылись два межмировых портала. В послании Лэ содержалась исчерпывающая информация о блокировке доступа от таких нежданных визитёров. Я, правда, только совсем недавно, на параллельной Земле, уже поставил подобную энергетическую метку и такую же сделал сразу по возвращении на родную Землю, служащую одновременно и жестким ограничителем от нежелательного вторжения. Но пока я не представлял себе до конца, как она сработает. Вот заодно всё сейчас и проверю.

Я знал, где произойдет прорыв или открытие пространственно-временного портала, поэтому поставил дополнительную энергетическую блокировку и на предполагаемое место прокола в радиусе пяти километров от вероятной точки перехода. Это, приблизительно похоже на то, как следует ставить заплату на порванные на заднице или на коленке джинсы. Создаёшь сгусток энергии и направляешь туда, куда тебе нужно. Если это слабосилки к нам пытаются пробиться, типа Флоина из седьмого измерения, то им к нам будет точно не прорваться. Двойная защита не даст им этого сделать. Ну а если это кто покруче, например, из десятого, то это их, хотя бы, задержит. Но, скорее всего, ненадолго.

— Так, красавицы, вам всем пора домой, — сказал я своим подругам. — А я ещё здесь немного задержусь. Вы пока можете поплескаться и расслабиться в нашем бассейне.

Все были уже привычные к тому, что у меня служба, да и работа нервная, поэтому поднялись быстро. Бает меня ментально спросила:

— Проблемы?

— Да, есть небольшие, — ответил я, открывая портал в наш номер в отеле.

— Может помочь?

— Похоже, это слишком крутые ребята пожаловали и именно по мою душу. Присмотри там за моими подругами. Я постараюсь здесь разобраться побыстрее.

— Хорошо.

Когда мои голопопые красавицы исчезли в портале, я его закрыл и стал ждать появления гостей. Я не ошибся. Прорваться в эту реальность пытался кто-то достаточно серьёзный. Энергетическое поле Земли корёжило так, что у всех на планете, наверняка, возникли проблемы с телевизионными и радиоприёмниками. Ну а более точные измерительные приборы, типа морского и воздушного навигационного оборудования вместе с приёмо-передающими устройствами, могли просто выйти из строя. Но мне надо было задержать этих нежданных визитёров, чтобы успеть эвакуировать свой гарем. Поэтому другого выбора у меня просто не оставалось.

И, судя по силе напора и синхронности ударов, прорваться пытались, как минимум, двое. Неужели метатроны? Мне о них Люцифер при встрече недавно рассказывал. Кто-то из восьми архангелов очень рвётся меня увидеть. Ну что ж, встретим дорогих гостей, как у нас принято.

Моя энергетическая метка и «заплата», как я и предполагал, долго не выдержали и развоплотилась. Но свою задачу они выполнили полностью. После чего открылся портал и в этот момент я жахнул туда своей энергией «ра». Только вполсилы, чтоб никого не зашибить ненароком. Гости, всё-таки.

Правда, что такое моя половина силы, я точно не знал. Но думаю, что большой астероид разлетелся бы вдребезги от этого. А нечего долбиться, как сумасшедшие. Это моя планета и я никого сюда не звал. Как поётся в одно весёлой песне: «Мы не ждали вас, а вы припёрлися».

Ну, точно. Из портала вышли двое, но без крыльев и в красных плащах. Сейчас крыльями даже Тахор с Люцифером не пользуются. Но мечи у них находились при себе и висели с боков, как положено. Только они были какие-то слегка помятые, как будто их дубиной по головам огрели и не раз. Получается, что приложил я их, всё-таки, неплохо. Можно было и чуть полегче с ними обойтись, но и так сойдет.

— Архангелы, значит пожаловали, — начал я с ходу. — Чем обязан столь неожиданному визиту?

— Что-то ты неласково встречаешь нас, Андр, — ответил тот, который был с более светлыми волосами.

— А ты, как я погляжу, Уриэль или Уриил. Слышал, что ты теперь вход в Рай охраняешь после того, как Адама и Еву оттуда кое-кто выгнал.

— Откуда меня знаешь?

— С Люцифером недавно на эту тему общался. Он двум другим вашим, которые старшие, привет передавать просил, если вдруг увижу кого из вас.

— И что за дела у тебя с Люцифером? — спросил второй архангел, видимо, Рафаил, слегка напрягшись.

— Мы с ним случайно дальними родственники оказались, а теперь ещё ближе стали.

— И чем же?

— Тебя это не касается, Рафаил. Люцифер сказал, что если наглеть будете, то тогда его вызывать, по родственному. Ну, что, звать? Или сбавишь обороты?

— А не ты не зарываешься?

— Надо было вас в полную силу долбануть, чтоб вся спесь с вас сразу слетела.

Я их специально этими словами провоцировал. Уриил на это не повёлся, а вот Рафаил выхватил меч и бросился на меня. Я только этого и ждал. Обнажив своего «убийцу богов», я замедлил время и спокойно, скользящим ударом, отсёк правую руку метатрона, в которой тот держал свой меч. А потом вернул временное поле вокруг себя в прежний режим, но остриё меча приставил к горлу Рафаила.

Такой тёплой встречи архангелы явно не ожидали. У них, конечно была информация обо мне, но, видимо, слегка устаревшая и неполная. То, что я могу останавливать время, они не знали. Да и про мой особый меч им тоже ничего известно не было. А я взял и сделал свой первый ход сразу с двух тузов. Что мне терять? Ведь Демиург послал ко мне не двух первых, самых сильных метатронов. Михаэля и Габриеля он оставил при себе. А что, если в глубине портала, на той стороне, они сейчас и прячутся? Поэтому с этими двумя надо быстрее заканчивать, но ни в коем случае не убивать. Тогда всё это светлое воинство на меня ополчится.

Когда время вернулось в норму, только тогда архангел понял, что лишился руки и стал безоружным. Боль он терпеть умел, а вот унижение от поражения — нет. Я предугадал, что Рафаил попытается сам напороться на мой меч, чтобы избежать позора, но мне это совершенно не было нужно. Я отвёл лезвие, ярко светящееся от попавшей на него божественной крови, в сторону и рукояткой ударил архангела в лоб. После чего тот упал, как подкошенный.

Увидев, что случилось с его товарищем, Уриил бросился на меня уже с мечом в руке, пытаясь нанести мне поперечный удар. Он, наверное, подумал, что я убил Рафаила и от гнева полностью потерял контроль над собой. А этого в бою делать категорически нельзя. Вследствие чего наш бой продолжался относительно недолго. Гнев — плохой советчик, хотя в самой технике боя на мечах существуют такие специфические приёмы, как «Гневное острие» и «Гневный удар». Но это совсем не значит, что от гнева надо полностью терять голову.

Из-за этого архангел допускал одну ошибку за другой, хотя злость придавала ему невероятные силы. Мне приходилось уходить от его быстрых круговых атак или блокировать их, поднимая остриё своего клинка вверх, одновременно контратакуя. Он уже получил от меня несколько лёгких ранений, поэтому вдруг резко изменил рисунок схватки, попытавшись атаковать, нанося теперь рубящие и проламывающие удары сверху. Но моя заключительная контратака слева, когда я сначала сделал из моей любимой стойки «Плуг» шаг вперёд левой ногой, а потом нанёс навесной удар в его правое плечо, достигла цели.

Уриил выронил меч и упал спиной назад. При этом он потерял сознание, сильно ударившись затылком о песок. После чего я опять встал в боевую стойку и уставился на портал в ожидании появления других архангелов. Но никто больше из проёма не вышел. В связи с тем, что двоих метатронов здесь оставлять, при открытом настежь портале, было нельзя и, к тому же, метатроны были в данный момент неспособны самостоятельно передвигаться, мне пришлось их, по очереди, закинуть в портал, который сам за ними схлопнулся.

Только их мечи я оставил себе. Они представляли из себя два подлинных произведения искусства. И никакие они не огненные, как нам рассказывает церковная традиция. Металл, из которого они были сделаны, был очень похож на мой адамант. Они оказались относительно лёгкими, но в них чувствовалась некая сила, сродни божественной

К тому же это были трофеи, честно добытые мною в бою. Я также поступил с Рамой и Кришной, когда забрал их оружие себе. Но там были ваджры, а здесь боевые мечи. Их не надо было активировать, хотя они являлись не менее грозным оружием.

Кстати, об индийских богах. Я вспомнил одно древнее индийское оружие, которое выглядело, как остро заточенный диск с ободом в два пальца шириной. Индусы брали такое колесо, раскручивали вокруг пальца и метали во врага. Называлась эта штука Сударшана-чакра (буквально означает «диск благоприятного видения») и была гораздо опаснее обычного диска, поскольку по краям у неё располагались два ряда острых зубьев в количестве 108-и штук, которые вращались в разные стороны. Недаром эту чакру называют оружием тотального уничтожения — она горит ярким пламенем, а в полёте отрубает врагу голову и возвращается в руки владельцу. Мне это напомнило некое подобие бумеранга. Именно благодаря своевременному броску такой чакры, индийские боги, когда-то очень давно, отбили у асуров (демонов)напиток, который сделал их бессмертными.

Сражались с её помощью самые разные боги, хотя чаще всего в роли дискобола выступал Вишну. Но самое любопытное заключалось в том, что Сударшана-чакру можно использовать не только в ближнем бою, но и посылать на автономные карательные операции против вражеского племени. Сила броска при этом была такая, что диск мог даже вырезать ущелья в горах. Оказавшись в воздухе, он сам находит все ближайшие цели и по очереди их поражал. В Махабхарате об этом оружии написано так: «… явился с небес сверкающий великим блеском диск Сударшана, разящий врагов. Превосходный, с непритупляющимися краями, он был подобен огню, ужасен и неотразим».

Можно будет по поводу этой Сударшана-чакры переговорить напрямую с богом Вишну. Мы с ним расстались не особыми друзьями, но и не врагами тоже. Перед этим следует тщательно покопаться в его храме Падманабхасвами, где я уже несколько раз побывал. Может что там интересного в этом плане и обнаружу. Ну а если не найду, то можно набраться наглости и попросить такой диск непосредственно у самого Вишну.

Я сейчас мог с полным основанием праздновать победу, но это делать было пока преждевременно. У Демиурга оставалось ещё несколько архангелов, два из которых были самыми опасными. О них меня и предупреждал Люцифер. Кроме того, согласно книге Дионисия Ареопагита «О небесной иерархии», существовали ещё и другие ангельские чины, которые были ближе к Демиургу. Ведь ангелы и архангелы располагались в самом низу, составленного этим афинским мыслителем и христианским святым, списка.

На самом верху его стояли шестикрылые серафимы с четырьмя лицами и херувимы. Самыми опасными были серафимы, которые использовали молнии и всепожирающий огонь. Судя по смутному их описанию, это были энергетические сгустки, типа Лэ. С такими сущностями мечом особо не помашешь, он их может и не взять. Хотя это не точно. Полных данных по ним у меня не было.

С херувимами было более-менее понятно. В Книге Бытия подобное создание описывается, как некое существо с плазменным мечом в руке. Это что-то, скорее всего, напоминающее ваджру. Согласно мидрашам на Книгу Бытия, Демиург создал херувимов на третий день творения. К тому же у них есть свой начальник, которого зовут Херувиил.

В апокрифической литературе их ошибочно относят к обитателям шестого и седьмого неба. Там их нет, теперь я это точно знаю. Скорее всего это девятый-десятый уровень, так что они покруче создания будут, чем архангелы-метатроны.

Ладно, пора отправляться к своим подругам. Они у меня, после моего мозгового апгрейда, стали девушками очень сообразительными, поэтому сразу догадались, что у меня возникли неожиданные проблемы. А это значит, что если я заявлюсь к ним с двумя незнакомыми им мечами в руках, они тут же поймут, чем я на острове в их отсутствие занимался. Поэтому портал я открыл не в сой гостиничный номер, а в тот, в котором обитала Бает.

Бает находилась там не одна. Она сидела с Анубисом и они о чём-то спокойно разговаривали. При моём появлении Бает замолчала, а шакал удивлённо уставился на два дополнительных меча в моей левой руке. Он сразу ообразил, что это непростые мечи.

— Откуда трофеи? — спросил он.

— Главный бог решил проверить меня, на что я способен, — ответил я, убирая мечи в шкаф. — Послал двух своих крутых слуг, но я им показал, что я тоже не пальцем деланный.

— Я нисколько не сомневался в исходе поединка.

— А я волновалась за тебя, — сказала Бает, потом подошла ко мне и лизнула меня в губы. — Я рассказала Анубису, что мы были с тобой два дня в параллельном мире Древнего Египта и что ты там видел его двойника.

— Ну и как моя копия?

— Такой же в точности, как и ты. Только в драку со мной не полез. А вот Себек попробовал и мне пришлось его уничтожить.

— Туда и дорога этому крокодилу. Значит, у моего двойника тоже мозги имеются. Против тебя ему делать нечего.

— Вот он и не полез. Мою ауру увидел и тоже пришёл к такому же выводу.

— Меня следующий раз с собой возьмите. Интересно посмотреть на себя самого со стороны.

— Вон Бает свою копию видела и она ей, вроде бы, понравилась. Ладно, я пойду своих жён успокою. Мечи без меня не трогать. Они мне ещё понадобятся.

Мои подруги меня тоже встретили взволнованными вопросами. Даже Женька осталась, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке.

— Что случилось? — спросила Маша.

— Надо было кое с кем разобраться, — ответил я, целуя самую любопытную свою жену, а потом и остальных, чтоб всем поровну достались поцелуи. — Так что сейчас уже всё нормально. Как вы ощущаете себя, побыв дельфинами?

— Классно, — ответила Лилу. — Правда тело немного побаливает.

— Тогда предлагаю сегодня пораньше всем лечь спать. Нам завтра придётся рано вставать, особенно мне. Жень, гостиница в Филадельфии ждёт нас утром?

— Да, — ответила моя помощница и, по совместительству, секретарь Стива. — Я сначала хотела заказать нам весь пентхаус в The Notary Hotel Autograph Collection, которая расположена в самом центре города. Только там нет места для твоего шлюпа и рядом слишком близко находятся офисные здания. Пришлось от этого варианта отказаться. Но я нашла за городом, недалеко от концертной площадки, замок, построенный в викторианском стиле. Это называется стиль шато. Без крепостных стен и башен. Такие стали популярны в XVI веке во Франции в качестве загородных резиденций богатых вельмож.

— С бассейном? — спросила Наташа, ставшая с недавнего времени большой любительницей плавания.

— С бассейном, конюшнями, парком. Пруд и фонтан тоже имеются. Нас теперь набирается много человек: жёны, «серебрянки», твои ученики, мои помощники, боги. Так что замок нам очень даже подойдёт. Правда, стоит он недешево, но мы себе теперь можем это позволить.

— Молодец. Всё правильно сделала. А теперь все по койкам. Завтра утром здесь у нас в номере репетируем новую песню, которую я придумал для первого концерта в Филадельфии.

— Кто петь будет? — первой спросила Солнышко, хитро улыбаясь, так как знала, что кто первый из них с Машей спросит, тот, чаще всего, её и получает

— Ты споёшь сначала на английском, а Маша после тебя на русском. Это я специально так сделал, чтобы телезрители в Союзе тоже порадовались, что мы помним о них и не забываем.

— Ух ты, — воскликнула Ди. — Первый раз такое у нас будет.

— Трансляция же прямая идёт. Мне Вольфсон сказал, что вся страна ночью не спит, нас смотрит. Вот пусть и на родном языке нашу песню послушают и посмотрят. Завтра же все звёзды будут, так что смотреть станут не только в нашей стране, но и во всём мире. Кстати, нам за трансляцию деньги заплатят?

— Стив сказал, что да. Он сам с NBC договаривался, так что всё нормально будет.

— Дай Бог. Тогда спасибо за информацию. Серёге привет передавай. Завтра утром я его разбужу пораньше.

Вы думаете, что мои жены дали мне так просто лечь и уснуть? Ошибаетесь. Хотя я их сразу предупредил, что за эти два дня устал, как собака и поэтому секс переносится на завтра. Только это для них было не главное. Они одну ночь могли спокойно потерпеть и без него. Но вот то, что они ждать категорически отказывались, так это историю о моих похождениях в Древнем Египте.

Так что пришлось им, как маленьким девочкам, перед сном рассказывать сказку. Они все сгрудились вокруг меня на нашей большой кровати и слушали мою эпопею, замерев с восторгом в глазах. Часть событий я, конечно, опустил. Про секс с Хатшепсут им знать не стоило, как и о моих особых отношениях с Бает. Тем более о её беременности. Ведь она носила под сердцем двух богов, а это могло вызвать ненужную ревность и зависть со стороны моих жён.

В моём рассказе их больше всего поразила неожиданная встреча с копией нашей богини. Сначала они, конечно, как всякие уважающие себя женщины, очень заинтересовались необычным розовым алмазом и Ди тонко намекнула, что было бы неплохо им тоже по одному такому розовому камушку подарить.

— Это не проблема, — ответил я. — Тем, у кого они есть, нужно золото, а нам нужны камни. Так что будем организовывать взаимовыгодную торговлю с дальними планетами из другого пространственного измерения.

А вот в конце моего повествования они меня завалили вопросами по поводу второй Бает. Их интересовало буквально всё. И точная ли она её копия, и как она смотрела на меня. И даже спросили, как я на это отреагировал.

— Вы меня окончательно замучили, — сказал в сердцах я. — Я вам больше ничего объяснять не буду, а просто покажу. Кто хочет пообщаться со своим двойником?

Вокруг меня сразу вырос лес рук. Всё правильно. Некоторые будущие мамаши, а ныне временно беременные, еще полтора месяца назад сидели за школьной партой и привычка тянуть руку вверх, чтобы ответить или что-то спросить, у них ещё осталась. Ну а другие три мои жены им просто подражали.

— Тогда мне нужен будет один доброволец, кто будет копией, — сказал я и хитро улыбнулся.

— Это как? — удивлённо спросила Маша, чувствуя одним своими мягким местом скрытый подвох.

— Раз все хотят пообщаться со своей копией, то основной испытуемой в нашем эксперименте я выбираю Машу. Как самую среди всех нетерпеливую и любопытную. А подопытной у нас будет… Ди.

Никто ничего не понял. Хотя я и увеличил КПД их мозга, но, видимо, задача для них была слишком сложная. Я не стал им ничего подробно растолковывать, а просто транформировал Ди в Машу номер два прямо у них на глазах.

Я еще ни разу не видел всех своих пять жён, замеревших одновременно с открытыми ртами. Только ради одного этого потрясающего вида стоило обучиться этому трюку. Я же ведь сначала его испытал на себе, потом на Бает и только теперь, уже со спокойной душой, применил на жёнах. Превращение в дельфинов не в счёт. Здесь был более сложный вариант. Там я лепил от балды, по памяти, и даже лишний плавник никто бы не заметил. А здесь требовалась ювелирная работа. Двойник должен был быть идеально похож на оригинал.

Ровно пять секунд в спальне стояла гробовая тишина, а потом начался визг и гвалт. Радостный и удивлённый одновременно. Маша трогала свою идеальную копию, сидящую напротив неё, а остальные три жены скакали вокруг них и восхищённо галдели. Зря я, конечно, перед сном это всё затеял. С них бы на сегодня и дельфинов за глаза хватило. Но посмотрев в их счастливые лица, я понял, что поступил правильно. Пусть немного подурачатся перед сном.

— Это просто невероятно, — воскликнула Лилу, трогая за лица двух Маш одновременно. — Я не могу их отличить. Мне кажется, что у меня двоится в глазах.

— Всё, успокаиваемся, — сказал я громко этой банде малолеток и девушек постарше. — Иначе кое-кто опять свалится во сне с кровати и будет полночи спать на полу.

— А что сразу Маша? — воскликнула настоящая Маша.

— Вот тебе, Лилу, и ответ на твой вопрос, как определить, кто из них настоящая Маша, даже не трогая наощупь их ни за какие места на теле для сравнения.

Все засмеялись, понимая, что это Маша сама себя выдала. Пришлось, чтобы прекратить это бурное веселье, вернуть Ди прежний облик.

— Не испугалась? — спросил я её.

— В первый момент было нечто подобное, — ответила она. — Что-то похожее на то чувство, которое возникло у меня, когда я неожиданно стала дельфином.

— И о чём ты первом в этот момент подумала?

— О том, что я никогда не смогу вернуть себе прежний облик, если с тобой вдруг что- нибудь случится.

— У меня точно такое же чувство было, — подтвердила Наташа. — Только в самый первый момент. А потом нахлынул восторг от скорости и свободы.

— Кстати, — выдала умную мысль Солнышко. — В образе дельфинов нам будет легче искать затонувшие корабли с сокровищами.

— Я их уже нашёл и на днях дам команду Крис, чтобы она организовала их подъём с глубины.

— А нам можно будет при этом поприсутствовать? — спросила, бывшая испытуемая, Маша.

— Можно. Я знаю, что вы просили об этом ещё в прошлый раз, когда мы искали сокровища в затонувшем Гераклионе. Поэтому возьму, так уж и быть, вас с собой.

— А где на этот раз лежит затонувший корабль? — задала вопрос Лилу.

— В Балтийском море. И на примете у меня есть еще один, но пока я вам о нём ничего рассказывать не буду. Так как всем пора спать.

Вы попробуйте уложить спать одну жену, если она этого делать не хочет. А тут их сразу пять. Но мои жёны отличаются понятливостью и сообразительностью. Раз муж сказал, значит надо выполнять. Хотя им очень хотелось узнать всё про новые морские сокровища.

Ночью во сне все жёны толкались ногами и иногда даже дергались. Им, видимо, снилось, что они снова стали дельфинами и они плывут в безбрежном океане вслед за одиноким кораблём. Приходилось класть им ладони на головы и тихо поглаживать, шепча успокоительные слова. Детский сад какой-то, ей Богу. Но потом я сам засыпал и мне снились архангелы. Не те, которые пришли сегодня за мной, а другие, которые остались. Они стояли молча и пристально смотрели на меня. В этот раз они были с большими белыми крыльями за спиной. Что могло значить их появление у меня во сне, я не знал, но догадывался.

Судя по всему, они мне будут мстить за своих товарищей. Теперь никаких обоюдных приветствий и предварительных разговоров между нами не будет. Сразу поединок и до смерти одного из нас. Но я был к этому готов. Поняв, что я им ни в чём не уступаю, а даже превосхожу, они теперь не ограничатся отправкой только двух метатронов.

Но одно успокаивает: архангелы с женщинами не воюют. Поэтому за своих жён и подруг я мог быть абсолютно спокоен. А значит и за своих, уже многочисленных, но ещё нерожденных детей.

И ещё мне снились сокровища, стоимость которых достигала нескольких миллиардов долларов. Это был самый ценный корабль, когда-либо затонувший в море. И это не мои слова. Так сказал один из ведущих специалистов по поиску подводных кладов. На этом судне перевозили более 200 сундуков с драгоценными камнями, алмазами размером от полдюйма до кулака.

Корабль назывался «Flor de la таг», что значит по-русски «Цветок моря». Он вышел из Малакки 20 ноября 1511 года по направлению на Гоа, но попал в сильный шторм и затонул. Причём на мелководье. Так что более 465 лет судно лежит на морском дне и груз до сих пор находится в трюмах или в том, что от них осталось.

Странный я человек, однако. Мне угрожает смертельная опасность, а я думаю о затонувших кораблях с сокровищами. Но это намного лучше, чем думать о смерти. С мыслью завладеть еще несколькими миллиардами и пустить их на очередное благое дело, я и уснул.

Утро субботы обещало быть хлопотным. Я встал пораньше и первым делом телепортировался на лунную базу. Вот как правильно считать: если два дня в Древнем Египте я зарядку не делал, а в этом времени я ни одной утренней тренировки не пропустил? Короче, сегодня работаем за себя и за того парня. Вы спросите как? Сейчас узнаете.

Силовая часть зарядки проходила как обычно. А вот ударная техника руками и ногами кардинально изменилась. Да, я сначала побил по груше и макиваре, а потом устроил спарринг. С кем? С самим собой. А точнее, со своим клоном.

Это было нечто потрясающее. И всё потому, что мы использовали одни и те же удары, и одни и те же блоки. Поэтому, как невозможно выиграть у себя в шахматы, так невозможно выиграть у себя самого в спарринге. Но уровень своей подготовки вырастает сразу на порядок. И скорость ударов становится запредельная. Ведь ты стараешься победить самого себя, а это является главной задачей в жизни каждого мужчины.

В процессе спарринга со мной связалась Крис и доложила, что меня ищет Ксюха.

— Пусть идёт сюда, — сказал я, ни на секунду не останавливаясь и не прекращая бой.

Вот таким, одновременно в двух лицах, меня и застала капитан Журавлёва. Она меня уже видела и даже ощущала сразу в двойном варианте внутри себя. Но вот так, чтобы я сам себя «мочил», это было для неё необычно.

Когда я закончил, Ксюха выдала:

— Ну ты даёшь. Я такого даже представить себе не могла.

— Привет, красавица, — ответил я и поцеловал её. — А с кем мне ещё тренироваться?

— Со мной. Ты уже такое со мной делал. Мне даже очень понравилось.

— Кто о спорте, а кто о сексе. Кстати, как там среди лейтенантов, никакие шуры-муры не начались?

— Пока только лёгкий флирт. Но через пару-тройку дней могут начать уединяться. Укромных мест у нас хватает. Да и все знают, что я на это смотрю сквозь пальцы.

— Сегодня Бает начнёт варить свой отвар от беременности, так что будешь всем девчонкам капать его по чуть-чуть в питьё. Но презервативы тоже пусть используют. Предупреди всех, если залетят, спишу на берег, то есть на Землю.

— Они в курсе. Еще головорезы просили поставить у них в казармах галовизоры. Всем охота посмотреть ваши концерты.

— Крис нас прекрасно слышит, так что сегодня всё у вас будет. У нас, как раз, завтра вечером расширенный концерт намечается. Все звёзды мировой эстрады с нами выступать будут.

— Это здорово. А ты, я смотрю, загорел. Когда успел? Я тебя только вчера видела.

— В Древнем Египте с Бает травы собирали для отвара и элексира.

— Вот это да! Это мечта моей юности туда попасть. Значит, машина времени существует?

— Да, но об этом во всём мире знают только десять человек. Так что сама понимаешь, уровень наивысшей секретности обязывает.

— Поняла, чай не девочка.

Я на такое серьёзное заявление аж рассмеялся. Ксюха, сообразив, что она только что сморозила, тоже захихикала.

— Есть такой анекдот на эту тему, — сказал я, улыбаясь.

— Девочка, ты с нами в поход пойдёшь?

— Какая я вам девочка?! Я в походе уже два раза была.

Ксюха поняла, что это шутка про неё, но ничуть не обиделась. Ведь это именно я лишил её девственности. По ней было видно, что анекдот ей понравился. Значит, сегодня женская часть казармы роты будет смеяться до слёз, а мужская удивляться, что это там у девчонок происходит.

— Когда первый взвод отправляешь в увольнительную? — спросил я комроты.

— Твой Димка со своими должен вернуться в одиннадцать вечера по московскому времени, значит по местному это будет семь утра. Получается уже через час. Так что времени у меня остаётся совсем немного.

— Сама-то думаешь побывать на Земле?

— Собиралась. А на кого тогда базу оставить, если мы с Ярцевой вдвоём уйдём?

— На старшего лейтенанта Политова и оставь. Я всё время буду на связи с Крис, так что в случае любых больших проблем, я через секунду буду здесь.

— Слушай, я хочу с тобой сфотографироваться. Своим подружкам собираюсь похвастаться. Разрешаешь?

— Только не дарить и показывать исключительно проверенным подругам. Сейчас сполоснусь, переоденусь в нашу космическую форму и тогда сфотографируемся.

— А можно мне с тобой в душ? Я на тебя смотрела, как ты спаррингуешься сам с собой и мне чего-то очень захотелось.

— Хорошо. Только быстро.

Счастливая Ксюха вместе со мной проследовала в нашу душевую, где сразу скинула с себя форму, лифчик с трусиками и прижалась ко мне. Я нежно провёл у неё между ног. Да, там было, действительно, влажно. Получается, и правда возбудилась от одного моего вида. Хатшепсут тоже от этого вида возбудилась не на шутку. Значит, вид считался, действительно, возбуждающим для лучших представительниц женской половины человечества.

Поэтому и кончила она практически сразу, как я в неё вошел. Но одного раза ей было мало, да и мне тоже. Доведя счет оргазмов до победного ЗИ, мы закончили этот незапланированный, но такой душевный домашний матч. Генерал армии отымел капитана, но это было приятно и капитану, и генералу. Конечно, это можно было квалифицировать, как «использование служебного положения в личных целях». Только кто кого использовал, вот в чем вопрос.

Когда мы оделись, один из дроидов нас с Ксюхой сфотографировал. Пришлось немножко пообнимать капитана перед камерой, чтоб все её подруги обзавидовались. После чего я решил позвонить своему шефу, то есть Министру обороны. Этот вопрос, который я хотел ему задать, следовало давно озвучить еще на Политбюро, но он был не особо срочным, но достаточно важным для меня и моих головорезов. Он касался наших премиальных за захваченные космические корабли некромонгеров. Я всем, в эту первую

увольнительную, выделил деньги из своих запасов, но так постоянно продолжаться не могло. У нас же не кооператив какой-то или хозрасчётное предприятие. Хотя если продавать государству каждый захваченный нами линкор по полной его стоимости, то сумма получалась просто астрономическая. Да хоть даже и по остаточной, всё равно бешеные деньги выходили.

Мы вместе с капитаном Журавлёвой вышли из душевой и направились в нашу столовую. Она тоже изъявила желание попить кофе и посидеть вместе со мной за компанию. Скучает по мне, моя боевая подруга.

По дороге я набрал прямой телефон Устинова, который сегодня отдыхал, в связи с выходным днём, на своей даче на Николиной Горе в Подмосковье.

— Здравия желаю, товарищ маршал Советского Союза, — отрапортовал я бодрым голосом. — Генерал армии Кравцов вас беспокоит.

— Привет, Андрей Юрьевич, — сказал довольным голосом Дмитрий Фёдорович. — Лёгок на помине. Мы тебя только что вспоминали.

Я специально включил громкую связь, чтобы моя подруга тоже могла послушать, о чём я буду говорить с министром обороны. Она, конечно, слегка обалдела от того, что я так запросто общаюсь со своим непосредственным начальником, да ещё каким, но сразу вспомнила, кем я на самом деле являюсь и какими войсками командую.

— В связи с чем вспоминали? — спросил я. — Если это не секрет государственной важности, конечно.

— От тебя у нас никаких секретов быть не может, — ответил маршал. — Я прекрасно знаю, что ты со своими способностями и возможностями любой секрет очень быстро узнаешь. Как его не засекречивай. А говорили мы о твоих головорезах. Ведь ты их так называешь?

— Да, именно так. За их отвагу в бою я их так прозвал.

— Только по моим сведениям, главным головорезом являешься именно ты. Ведь они сражаются с арахнидами боевым космическим оружием, а ты их своими мечами уничтожаешь.

Мне хотелось ему ответить словами Маньки-облигации из кинофильма «Место встречи изменить нельзя»: «Наговариваете вы на нашу семью. Грех это». Но пришлось немного попридержать свой длинный язык. Фильм только начали снимать в Одессе и на экраны он ещё не вышел. Поэтому я ответил:

— Это несколько преувеличенно. Но доля правды в этом есть.

— Доля, говоришь, — засмеялся Устинов. — Твои космические герои вчера много чего рассказали. Если это всё правда, тебе очередного Героя следует вручать.

— Мои бойцы врать не умеют. Так что это всё чистая правда. А по поводу наград вы мою позицию знаете. Четырёх Звёзд мне вполне достаточно. Звоню же я вам вот по какому поводу. Мы захватили более пятидесяти новейших космических линкоров, которые теперь являются собственностью СССР и моим бойцам за каждый такой полагается премия.

— Мы уже обсуждали этот вопрос между собой. Но ты же сам озвучил стоимость каждого такого корабля — сто миллиардов долларов. Если даже выдавать по полпроцента, то это будет пятьсот миллионов в инвалюте.

— Такие суммы я и не требую для своих головорезов. С них и десяти тысяч советских рублей хватит.

— Ну, это другой разговор. Сколько таких героев у тебя уже набирается?

— Двадцать три человека.

— Получается почти четверть миллиона советских рублей. Я сейчас отдам приказ и твоим головорезам эти деньги подвезут перед отправкой на вашу базу. Передадут их командиру. Он там один со Звездой Героя и ещё с одной большой пранской. Да, все обратили внимание, что твои бойцы смотрятся очень солидно. Многие задумались о внесении изменений в общий вид советской военной формы. Твоя очень удобна и практична.

Ну ещё бы. Ее разработают умные люди и примут через тридцать пять лет. Она и в будущем смотрелась очень неплохо, что уж говорить о застойных временах. Ксюха слушала наш разговор очень внимательно. Особенно её поразила та сумма, которую она получит за «трофейные». Для неё это было целое состояние и она уже начала параллельно думать о том, куда она потратит такую кучу денег.

— У меня еще такой вопрос, — продолжил я. — Некоторые из планет, освобождённых от арахнидов, вполне пригодны для жилья. На некоторых из них есть полезные ископаемые, которые не встречаются на Земле. Предлагаю заселить их советскими колонистами, чтобы застолбить за нами эти планеты.

— Ну у тебя и размах, — восхищенно ответил министр обороны. — Ты и на Земле жилые дома с гипермаркетами начал строить, и новые планеты параллельно хочешь осваивать. Идея очень интересная и перспективная. Будем думать

— Спасибо за поддержку. Тогда я пошёл на репетицию. Завтра у нас большой концерт в Филадельфии намечается.

— Все уже в курсе. Люди просят что-нибудь на русском, чтоб вы исполнили.

— Одна песня уже готова, так что ждите.

Она еще не была готова, хотя уже созрела в голове. Но ведь главное в любом большом и серьёзном деле — это вовремя отрапортовать начальству. Устинов доложит Брежневу, а члены его семьи и близкое окружение раззвонят эту новость по всей стране. Так что весь советский народ завтра ждёт ещё одна бессонная ночь. Но это хорошая ночь, в отличие от военных ночей, которые достаются нам. Поэтому мы с Ксюхой и стоим на страже мира и покоя наших граждан. Чтобы они по ночам могли смотреть на нас, а не воевать.

Ксюха глядела на меня влюбленными и восхищенными глазами. Она бы мне ещё раз с удовольствием отдалась, но время поджимало. Поэтому я удостоился долгого поцелую в благодарность за всё хорошее. Ну и как аванс на будущее.

— Я от той лёгкости, с какой ты выбил премиальные и самой суммы, просто обалдела, — сказала она, нацеловавшись. — Я вот опять тебя хочу и не могу понять почему? Мы ведь только что с тобой занимались сексом, а мне опять хочется. Это отчего так происходит?

— Это называется любовь. Когда любишь, постоянно хочешь своего партнёра. Есть даже такой анекдот:

— Зайка, ты хочешь чипсов

— Нет, они вредные.

— Ты тоже вредная, но я тебя хочу.

Ксюха рассмеялась и чмокнула меня в щёку.

— Ты завтракай, а я побежала, — сказала она, вставая из-за стола и поправляя свою идеально сидящую на ней форму, что выглядело очень сексуально. — Чашку кофе я уже выпила, пока ты разговаривал с министром. Надо сообщить своим, что скоро мы займёмся перевозками и охраной колонистов. Я правильно поняла твой разговор с товарищем Устиновым?

— Всё правильно, — ответил я. — Только это будет не завтра и не послезавтра. Ты же знаешь наших. Пока обсудят и согласуют, месяца три пройдет. Если не больше. А тебе опять в космос хочется?

— Да. Отгуляю увольнительную и можно опять куда-нибудь махнуть.

— Адреналину тебе не хватает. Даже сексуального. Лучше подмахнуть известно кому, чем махнуть неизвестно куда.

— Секс — это совсем другое. Он не заменит удовольствия от настоящего боя.

— Будет тебе бой, наркоманка ты моя адреналиновая. И секс тоже будет.

Хлопнув капитана Космических войск СССР по упругой попке, я принялся за еду. А Ксюха отправилась в сторону расположения роты. У неё свои дела, у меня — свои. Хотя трахаемся и воюем иногда вместе.

Мне пришлось быстро всё съесть, так как надо было ещё проверить моих пятерых учеников. В связи с начавшимися серьёзными разборками с архангелами, их необходимо учить нанесению ментальных ударов и защите. И проверить, как у них получается с левитацией. Помимо этого, я хотел воспользоваться опытом Лэ и дозировано сливать им информацию, чтобы им было на основе чего заниматься самостоятельно.

Поэтому после завтрака я телепортировался в номер к своим ученикам. По местному времени было ещё довольно рано, но никто из них не спал. Все учились левитировать и почти у всех это уже получалось. Пока еще недалеко и невысоко, но прогресс был налицо.

Заметив меня, все прекратили тренировку и приветствовали меня поклонами и словами:

— Доброе утро, учитель.

— И вам всем доброго, — ответил я, кивнув головой в ответ. — Вижу, что у всех уже есть успехи. Но нам пора переходить к новому.

— Мы будем учиться проходить сквозь стены? — спросила Амала.

— Нет. Этим мы займёмся чуть позже. Сегодня нам предстоит освоить ментальные удары и защиту от них. И не только.

— Такая замена с чём-то связана, учитель? — задала вопрос Жоана.

— Вы знаете, кто такие архангелы?

— Да, — ответили только четверо, так как Амала была индианка и в их религии не было такого понятия.

— Амала, архангелы — это низшие помощники Демиурга. Вчера мне пришлось вступить в схватку с двумя из них.

— Чем закончился бой? — спросил меня Гюнтер, который, как я знал, увлекался Средними Веками и состоял в клубе реконструкторов.

— Как видите, на мне ни царапины. А вот о своих противниках я такого сказать не могу. Поэтому я решил, что вам сейчас необходимо научиться давать опор любым подобным созданиям.

— Но ведь они же ангелы? — произнесла Жоана.

— Я вам сейчас скажу словами одного писателя, который скоро напишет очень интересную книгу: «Ангелы и демоны суть одно и то же, взаимозаменяемые архетипы, разница лишь в полярности: ангел-хранитель, одолевший твоего врага в битве, побежденному видится демоном-разрушителем».

— А как зовут этого писателя? — заинтересовалась бразильянка.

— Его имя я вам скажу позже.

— Мы будем учиться драться и на мечах? — удивлённо спросил Анджей, не до конца понявший смысл мною сказанного.

— Нет, это слишком долго. А вот наносить ментальные удары вы уже немного умеете.

— Это когда же мы этому научились? — задал вопрос Роджер.

— Вы ещё не научились, но задатки у вас уже есть. Кто двигал спичечные коробки? А это очень похожее действие. Так что начнём. У меня есть программа, которую я вам всем сейчас отправлю прямо в ваше подсознание. Вы её развернёте, посмотрите и станете потом повторять. А после сегодняшней музыкальной репетиции я к вам зайду и проверю.

— А что представляет из себя этот ментальный удар? — спросила опять Амала.

— Вы его уже видели в день нашего первого знакомства, но я готов его повторить, — сказал я и нанёс ей мысленно несильный шлепок.

Но понятие несильный мною опять было рассчитано не совсем точно. Амала отлетела на два метра в сторону дивана, который смягчил удар от падения.

— Приношу извинения, опять не рассчитал свои силы, — произнёс я извиняющимся тоном. — Я старался это сделать не так сильно, но не получилось.

— Ничего себе несильно, — в восхищении воскликнул Гюнтер.

— Амала, ты как?

— Нормально, учитель, — сказала та, потирая спину. — Мне бы так несильно научиться.

— Научитесь. Теперь садимся на пол в круг и я вам передам всю информацию по ментальным ударам. После чего вы станете тренироваться самостоятельно и на друг друге. Вечером дам вам программу защиты.

— А почему не наоборот? Сначала защита, а потом удары.

— И как вы поймёте, что ваша защита работает? То-то же. Сначала вы сами должны прочувствовать, как это получить от кого-то ментальный удар. К тому же научитесь регулировать силу своего. Все готовы? Тогда ловите программу.

Я отправил им отдельно отформатированный файл с информацией именно по ментальным ударам. Было заметно, что все смотрят внутрь себя. Значит, они всё получили и программа начала разворачиваться у них в мозгах. Этот процесс занял около минуты, но все «очнулись» с довольной улыбкой на лице.

— Вижу, что все всё получили и теперь вы можете начинать тренироваться, — сказал я, обращаясь к ним. — Но только не забудте, что через два часа мы переезжаем в Филадельфию. Амала, вопрос к тебе. Что ты знаешь о Сударшана-чакре?

— Знаю только, что это оружие в виде диска, — ответила индианка, — которым пользовались боги.

— Как ты считаешь, оно, действительно, существует или это сказки?

— Учитель, я сначала думала тоже самое про ваджру. Но вы нам её дали и научили, как активировать. Хотя никто в мире этого сделать до вас не смог. Моё мнение, что если вы этим заинтересовались, значит такое оружие действительно существует и вы его обязательно найдёте.

Я хмыкнул, но ничего не сказал. Хорошо, когда в тебя безоговорочно верят твои ученики. Но раз о нём знают даже женщины, то значит его, точно, следует поискать.

Глава 10

«Тысячи свечей можно зажечь от одной единственной свечи, и жизнь ее не станет короче. Счастья не становится меньше, когда им делишься».

Будда

Проходить сквозь стену и являться неожиданно в номер Сереги с Женькой я не решился. Мало ли они там чем сейчас занимаются. После моего лечения в самолёте, когда мы летели в Америку, у Сереги теперь почти каждое утро были регулярные «стояки» (это мне француженка сама рассказывала), поэтому я мог вломиться именно в тот момент, когда Женька орально занималась ликвидацией этой чисто мужской утренней проблемы.

Вышел я от своих учеников, как все нормальные люди, но остановился перед дверью нужного мне номера и постучал. Только секунд через двадцать мне открыли и это была растрёпанная Женка, губы которой слегка припухли и подозрительно блестели. Но лицо было очень довольное. Значит, успела отсосать у Серёги и я никому из них кайф не обломал.

Я спросил её шёпотом:

— Проглотила?

— Да, — сказала она и облизнулась. — Мужская сперма очень полезна для женского организма.

— Говорят, она даже омолаживает.

Женька посмотрела на меня задумчивым и сосредоточенным взглядом. Было видно, что она решает для себя очень важный вопрос: чья сперма полезней — моя или серёгина. Но додумать я ей не дал и крикнул вглубь их номера:

— Рота, подъём! Серега, берешь Дена и Роланд и через пятнадцать минут жду тебя у нас в номере.

— Понял, — раздался из спальни голос нашего клавишника. — Буду.

— Что ты там говорил про сперму? — заинтересованно спросила Женька, когда я собрался уходить.

— Спроси у Бает. Она тебе всё об этом расскажет.

Вот теперь пусть богиня-кошка отдувается. Сама ведь это говорила. А мне пора будить свой гарем.

Мои жены ещё не встали, но уже проснулись. Когда я вошёл в наш номер и прошёл в спальню, они лежали на кровати и спорили о том, какую песню я придумал и станет ли она хитом одновременно для Солнышка и Маши. Ведь это одна и та же песня, только на разных языках.

— Обязательно станет, — ответил я вместо пожелания всем доброго утра. — Одна, англоязычная, будет суперпопулярна у них, а другая, на русском, у нас. Уверен, что дома, в Союзе, сразу обе станут хитами. Только почему это мои красавицы всё ещё валяются в кровати? Скоро Серега придёт и мы начнем работать над песней.

— Вы пока аранжировку с ним сделаете, мы все дела успеем закончить: и умыться, и позавтракать, — ответила Маша, которая первой встала с постели, а затем с гордо поднятыми грудью и головой, специально виляя бедрами, как парижская центровая путана (у Женьки, наверняка, этому научилась), подошла ко мне для утреннего поцелуя и традиционного шлепка по попе. — Про что хоть песня?

— Про то, что любовь штука сложная. Будешь долго собираться, отдам её Наташе. Мы ей голос смикшируем и родится на советской эстраде новая поп-звезда.

— Вот ведь ты какой вредный. Солнышко, пошли, а то и твой английский вариант он тоже ком-нибудь отдаст. Ди, например.

Девчонки засмеялись, понимая, что я шучу, но булками стали шевелить активнее. Пока они плескались в ванной, я им заказал завтрак и стал ждать Серегу. Вот кого не надо было уговаривать работать, так это его. Ну и меня, конечно, тоже. Поэтому звонок в дверь раздался точно через пятнадцать минут после того, как я об этом ему крикнул с порога его номера.

— Открыто, — снова крикнул я. — Заходи.

Первым вошёл Ден, который нёс синтезатор с усилителем и колонками. За ним шёл довольный Серёга. Будешь тут довольным, когда тебя твоя девушка по утрам так классно ублажает. Меня, кстати, тоже Ксюха ублажила. Но я с ней особо себя не напрягал. Разочек отметился и всё. У меня пять жён тоже ждут сегодня вечером этого приятного, во всех отношениях, дела. Супружеский долг обязывает. Поэтому особо разбазаривать свой семенной фонд с капитаном Советской Армии я не стал.

— Что нового придумал? — спросил меня Серёга, подключая вместе с дроидом аппаратуру и настраивая её.

— Это одна очень классная песня, но исполнять её будет сначала Солнышко, а после неё Маша, — ответил я.

— Интересный вариант. А в чём суть?

— Суть в том, что я написал её сразу на двух языках: на русском и английском. Решил порадовать и советских зрителей тоже. Я час назад разговаривал с Устиновым по телефону, так они там каждый наш концерт по ночам смотрят. А Вольфсон мне до этого сообщил, что по Центральному телевидению специальный ночной канал именно под трансляцию наших выступлений организовали. Поэтому маршал просил что-нибудь на родном языке для всей страны исполнить, а у меня, как раз, уже всё готово было. Так я ему и доложил.

— Здорово придумал. Я уже всё подключил.

В этот момент в дверь позвонила горничная и вкатила две тележки с заказанным для девчонок завтраком. Когда она вышла, то из ванной появились мои голые красавицы. Присутствие Сереги их абсолютно не смутило. И он, и они уже сто раз видели друг друга без одежды. К тому же Серега двадцать минут назад «разгрузился» и обнаженные женщины его временно не интересовали. Меня они, правда, интересовали, но постольку- поскольку. Потому, что я тоже, в данный момент, был где-то лишь на четверть «разгрузившимся», то есть удовлетворённым, но неполностью.

Проводив глазами группу моих, не стесняющихся своей наготы, жён, мы приступили к работе. Я на своей «расчёске» наиграл Серёге мелодию и он, после первого куплета, тут же подключился ко мне. Девчонки к этому моменту вернулись из спальни, аккуратно выставили тарелки на стол и тихо сели, стараясь не шуметь и нас не отвлекать. Завтракали они в халатах, чтобы своими обнаженными прелестями не отсвечивать и тем самым не мешать нашему творческому процессу.

Они сразу поняли, даже без слов, услышав только начало моей новой песни, что это будет нечто грандиозное и сногсшибательное. Поэтому ели молча и всё быстро умяли. Как раз к тому моменту мы с Серёгой всю инструментальную обработку и закончили.

— Ну как вам мелодия? — спросил я у своих подруг.

— Потрясающе, — ответила Солнышко за всех.

— Если такие же будут и слова, то мы взорвём Америку к чёртовой матери, — добавила импульсивная Маша. — А потом и Советский Союз впридачу.

— Полностью с тобой согласен. Но мне почему-то кажется, что вы взорвёте не только эти две страны, но и весь мир. Ну а теперь слушайте песню целиком, со словами. Сначала я исполню её английский вариант. Солнышко, готовься.

После чего мы с Серёгой сыграли, а я спел мегахит Глории Гейнор «I will survive». Я прекрасно помнил, что знаменитая американская певица исполнит его только в октябре этого года. Поэтому времени у нас было достаточно, чтобы самостоятельно выступить с этой песней. И даже успеть выпустить сингл или миньон. Но в случае, если Фредди Перрен и Дино Фекарис, которые стали авторами этой песни в моём старом мире, уже приступили к её написанию, то мы, всё равно, будем первыми.

От песни все были в полном восторге. Ди, Наташа и Лилу, как всегда, в качестве благодарных зрительниц. А Солнышко и Маша — как будущие исполнительницы этого музыкального шедевра.

После бурных проявлений радости, её спела Солнышко, под наш с Серёгой аккомпанемент. В её исполнении песня прозвучала просто божественно, о чем я не преминул сообщить своей первой солистке. За что был награждён аж сразу двумя поцелуями. Видимо, за музыку к песне и за слова.

— Маш, теперь твоя очередь, — обратился я ко второй солистке нашей группы. — В русском варианте она будет называться «Но я жива!». Будущее время здесь заменено на настоящее. Мне кажется, что так будет звучать лучше, чем «Я выживу».

По поводу русскоязычной версии мне вспомнился ВИА «Здравствуй, песня», который в 1981 году выпустил альбом «Вокруг любви». Изюминкой этого альбома стала кавер- версия песни Глории Гейнор «I Will Survive» и на диске она называлась «Я выжила». Но теперь этот вокально-инструментальный ансамбль будет делать кавер с нашей песни и только с нашего согласия.

Я заранее написал для Маши на листочке русские слова, чтобы два раза её самому не исполнять. Она пробежала глазами текст, улыбнулась и сказала:

— Поехали.

Я махнул Сереге рукой и мы снова заиграли, уже успевшую полюбиться всем присутствующим, мелодию. А Маша запела такие знакомые мне с юности слова:

Сколько было слёз и ночей без сна,

Казалось мне, что без тебя я умереть должна, Когда стоял ты у окна казалось, что твоя спина Закрыла мир, я из него уйти должна.

Но я жива, я поняла, что зря из-за тебя Ночей бессонных столько не спала, Переборола я себя и победила я себя, И всё уверенней в себе я становлюсь день ото дня.

Я снова был расцелован, только на этот раз Машей, а потом всеми моими жёнами вместе. Песня, действительно, была классная. Самое интересное, что от избытка переполнявших их чувств, они расцеловали заодно и Серёгу. Ну, раз заслужил, то получай щенячьи нежности в полном объёме. Он был явно не против.

В этот момент к нам решил заглянуть Стив.

— Эндрю написал новый хит, — такими радостными словами встретила его Ди.

— Привет всем, — сказал будущий вице-президет США. — А мне можно его послушать?

— Можно, — ответила Солнышко и с удовольствием исполнила ещё раз вместе с нами мою, хотя, теперь уже с полным основанием, свою песню.

Стив тоже сразу понял, что это нечто потрясающее и торжественно объявил:

— Песня великолепная. Мы её покупаем.

Ещё бы он её не купил. У моего английского компаньона и друга был особый нюх на сенсации. Именно музыкальные. Поэтому он мгновенно уловил, что эта песня завоюет все возможные награды и сердца слушателей, а особенно, слушательниц. Ну а я, в отличие от него, об этом просто знал. Знал, что она станет настоящим суперхитом и займёт в 1979 году первое место в Billboard Hot 100. В 1980 году теперь уже мы, а не Глория, получим за неё очередную премию «Грэмми» как за лучшую диско-композицию, а также она попадёт в список 500 величайших песен всех времён по версии журнала «Rolling Stone».

Мне нравится, когда близкие мне люди счастливы. А они были сейчас, по-настоящему, счастливы. Всего лишь одна небольшая песня, а сколько радостных эмоций она у всех вызвала.

— Ещё Андрей написал к ней слова на русском языке, — похвалилась Маша. — И этот вариант буду петь уже я.

— Кто бы сомневался, — заметил улыбающийся Стив. — Я тоже могу вас порадовать новыми банковскими чеками на довольно большие суммы и за предстоящие выступления в Филадельфии, и от телекомпаний, которых там будет три. Плюс за продажи всех ваших пластинок и синглов.

— Ура! — воскликнула Наташа. — Мы теперь сказочно богаты.

Видя такой творческий и финансовый успех нашей группы, ко мне подошёл Серёга и спросил о его оплате.

— В связи с нашими успешными делами, я готов заплатить тебе сверху обещанных ещё триста тысяч долларов, — сказал я, обалдевшему от такой суммы, другу.

На его лице отразилась непередаваемая гамма чувств. О таком он даже мечтать не мог.

— Ты можешь теперь купить себе шикарную квартиру в Нью-Йорке, — сказал я ему.

— Спасибо, — ответил тот. — Я на такие деньги и не рассчитывал.

— Так, нам надо наш хит срочно записать, пока есть время до отлёта, — сообщил я всем. — Для этого мы сейчас телепортируемся в нашу московскую студию звукозаписи на Калужской. Там, кстати, скоро должны появиться «серебрянки», которых мы обратно заберём с собой. Но мы туда отправимся только вчетвером. Остальные мои жёны вместе с дроидом займутся сбором вещей и чемоданов.

Ди, Наташа и Лилу на это не обиделись, так как понимали, что кому-то надо собирать вещи, раз мы отправляемся на запись. А я отвёл в сторонку Стива и спросил:

— Как отнесутся американцы к тому, что я построю у них в стране на деньги, полученные от продажи бриллиантов, храм богини Бастет, какой он был три с половиной тысячи лет назад?

— Очень неожиданное предложение, — ответил слегка обалдевший от такой новости Стив. — Но судя по отзывам в прессе о богине и о нас всех, это предложение получит довольно большую поддержку, особенно у американок. Я даже читал в одной газете о том, что многие жители США стали верить в неё и используют портреты и фотографии с её изображением в качестве икон. И уже есть свидетельства о том, что они помогли им найти свою долгожданную любовь.

— Помимо этого, это будет дополнительная реклама твоей предвыборной компании и нашей группе тоже. Осталось только выбрать место, где его построить.

— Этот вопрос я беру на себя. Правда её храм в Бубастисе полностью разрушен, поэтому ни у кого нет точных данных по нему.

— С этим я сам разберусь. К тому же сама Бает нам и поможет, так как прекрасно его знает. Только хотелось бы, чтобы место под строительство нам выделили не где-то в штате Невада, а в пределах того же, например, Нью-Йорка.

— Думаю, это сейчас нетрудно сделать. Надеюсь, строить будет моя компания?

— Вместе с моими дроидами. Это получится быстрее и дешевле.

— Договорились.

После этого мы вчетвером переместились в наш московский продюсерский Центр на Калужской. В одной из звукозаписывающих студий нас уже ждали два наших звукоинженера, предупреждённые мною заранее о нашем визите. Они с радостью встретили нас, зная, что дополнительный труд в субботу вечером будет мною хорошо оплачен. «Серебрянок» ещё не было, поэтому мы сразу принялись работать над двумя вариантами новой песни.

Запись прошла легко и быстро. Особых звуковых спецэффектов в самой песне не было, да и настрой у всех нас был приподнятым. Особенно у Серёги, которому обломился такой огромный куш. Наш синтезаторщик прекрасно знал, что его дело нажимать на клавиши, поэтому на особо большие гонорары он не рассчитывал. Ведь именно я был мозгом нашей группы и генератором новых песен. И организатором, естественно, тоже. Именно это всегда и везде ценилось и оплачивалось больше всего. Но Серёгу я никогда в деньгах не обижал и его роль в нашем коллективе считал очень важной.

Когда Маша заканчивала петь русский вариант песни «I will survive», подтянулись Ирина и Жанна из группы «Серебро». Ольга немного опаздывала, но это было некритично. Мы видели их радостные лица за стеклом операторской. Они радовались, что мы их не бросили и что у нас появилась такая замечательная новая песня в нашем репертуаре.

Когда мы закончили запись, появилась и Ольга. Поэтому они все втроём вбежали к нам и начались радостные обнимашки и поцелуйчики, как будто мы с ними год не виделись.

— Как вас встретили родные и друзья? — спросил я Ирину, с трудом оторвавшись от её сочных губ.

— Нас чуть ли не на руках носили, — ответила Жанна. — Собрались все родственники и соседи. Пришлось им хвалиться своими покупками. Все были шокированы количеством купленных вещей и их качеством. Соответсвенно, про заработки тоже спрашивали. Но я отвечала уклончиво, что мол получаем мы хорошо.

— У меня было тоже самое, — добавила Ольга. — Родители накрыли большой стол и пригласили всех наших друзей, кто был в пятницу в Москве, к нам. Сидели до четырёх утра и заставляли меня всё в подробностях рассказывать. Про пребывание на Луне тоже пришлось рассказать, только очень коротко.

— А я не москвичка, поэтому гуляли всем общежитием, — рассказала Ирина. — Организовали длинный стол, составленный из нескольких столов. Он аж в коридор тянулся из нашей комнаты. Комендантша, на радостях, нам разрешила и выпить, и потанцевать.

— Надеюсь, петь не заставляли? — поинтересовался я у них.

— Пытались, но мы говорили, что необходимо дать отдых голосовым связкам перед предстоящим в воскресенье концертом, — сообщили «серебрянки».

— У меня на руках была видеокассета с записью наших двух клипов, — сказала Ольга. — Поэтому мне пришлось её несколько раз ставить гостям. Родители тоже с удовольствием смотрели то, как мы поём и играем свои маленькие роли. Они были рады нашим потрясающим успехам и очень гордились мною.

— Но больше всего спрашивали про Бастет и Анубиса, — добавила Ирина. — Всех интересовали любые мельчайшие подробности о них. А у вас, я вижу, новая песня появилась?

— Да, и даже двойная, — похвалилась Маша.

— Ого, это что-то новенькое! — воскликнула Жанна. — И как это выглядит?

— Я пою её на английском, а Маша — на русском, — объяснила Солнышко.

— Классно Андрей придумал, — похвалила меня Ольга.

— Какие новости, слухи и сплетни гуляют сейчас по Москве? — спросил я всех «серебрянок» сразу.

— Столица гудит, как растревоженный пчелиный улей, и обсуждает ситуацию с полигамными браками и строительством для таких семей целого отдельного микрорайона на Юго-Западе, — сообщила мне Ирина.

— У меня трое моих знакомых студенток теперь собираются выйти замуж за одного своего сокурсника, — добавила Ольга. — Они и до этого вчетвером жили на съёмной квартире, а тут московские власти разрешили это всё официально оформить. Да и квартиры, говорят, сразу дают молодожёнам. Они в понедельник надумали все вместе заявление в ЗАГС подавать.

— А ещё меня спрашивали про командующего нашими Космическими войсками. Все парни горят желанием попасть к тебе в отряд, — сказала Жанна, подмигнув мне.

— Это просто замечательно, — ответил я. — Ну, что? Все готовы к возвращению?

Хор женских голосов подтвердил, что все готовы. Рассчитавшись со звукоинженерами и дождавшись, пока они уйдут, я открыл портал. И мы снова оказались в Хьюстоне, в нашем номере отеля.

Мои три жены и дроид, оставленные здесь для подготовки к переезду в Филадельфию, уже закончили сборы и ждали нас в гостиной. Опять начались поцелуйчики, но уже между девчонками.

— «Серебрянки», вы сейчас отправляетесь к себе в номер и быстро собираетесь, — объявил я во всеуслышанье. — А мне тоже нужно кое-что дополнительное забрать.

Это были те два меча архангелов, которые я оставил в шкафу в номере Бает. Уменьшать я их не рискнул, так как они, определённо, имели божественную природу происхождения. Мне еще не хватало здесь устроить подобие большого взрыва, который разнесёт полгорода. Поэтому пришлось их завернуть в простыню и отнести в наш шлюп. Пусть там будут находиться, пока не понадобятся.

Собрались все достаточно быстро. Багажное отделение шлюпа дроиды забили вещами почти наполовину. Самое интересное, что Бает где-то ухитрилась раздобыть джинсы и батник, поэтому теперь щеголяла в них. Анубис тоже приоделся во всё современное. Это им, видимо, Женька помогла, так как сами они ходить по магазинам не могли по понятной на то причине.

Нам предстояло пролететь до Филадельфии две с половиной тысячи километров. Для моего космического корабля это всего пара секунд. Но нам так торопиться не было никакой необходимости. Поэтому, организованно загрузившись на борт судна всей нашей большой командой, мы полетели со скоростью, удобной для того, чтобы всё рассмотреть с высоты птичьего полёта. У нас уже сложился некий обычай и мы решили его не нарушать.

Но не только у нас установилась определённая традиция или, даже можно сказать, ритуал. Также она появилась и у руководства городов, в которых мы выступали с концертами. Это касалось процедуры прощания. Проводить нас прибыл сам мэр Хьюстона Джим Макконн и довольно представительная делегация местных бизнесменов. Были цветы, подарки, короткие прощальные речи с пожеланиями и напутствиями, а также переговоры. Их вёл Стив, в качестве будущего вице-президента США. Я в переговоры не встревал, делая вид, что меня интересует только музыка. Как потом рассказал Стив, крупный бизнес штата Техас решил сделать ставку на него и поддержать их, вместе с Гэсом Холлом, предвыборную кампанию.

Это было ожидаемо и предсказуемо. Стив при помощи нас набирал очки по всей стране. Все понимали, что локомотивом президентской гонки является он, а не Гэс. Стив из своей риторики полностью исключил все левацкие лозунги, присущие радикальным коммунистам. Вследствие чего он стал похож на крупного бизнесмена от КП США. Поэтому-то бизнес сразу почувствовал в нём своего. Так что можно было с уверенностью сказать, что уже три штата из пятидесяти и одного федерального округа Колумбия однозначно проголосуют за него.

Переговоры велись также и о финансировании. Об этом очень вероятном варианте я тоже говорил Стиву ещё в самом начале. Ведь рекламную надпись на поверхности Луны «Гэс Холл — президент США» я пока не убирал. Миллиарды людей могли видеть её по ночам, а бизнесмены мечтали заполучить в свои руки хотя бы на пару дней такой шикарный билборд для рекламы их продукции. Так что денег у нас скоро хватит аж на две президентские кампании. Но для бизнеса мы начнём использовать Луну только после победы на выборах.

А в ближайшее время я свою надпись немного изменю и вставлю туда имя Стива. Теперь уже можно было это сделать. Слоган будет такой «Гэс и Стив — лучшие для Америки». Пора моего компаньона тоже продвигать вперёд. Помимо самого Стива, это будет косвенная реклама и его компании, где он продолжает числиться. Ведь теперь уже все знают, что он является вице-президентом корпорации EMI.

Такое его позиционирование уже дало EMI новые многомиллионные контракты. Поэтому бизнес тянулся к нему, прежде всего, как к бизнесмену и только потом уже, как к политику.

Когда мы только взлетели, я обратился к нашей богине.

— Бает, — сказал я этой симпатичной джинсовой девчонке с забавной кошачьей мордочкой, — я с сегодняшнего дня начал заниматься строительством храма имени тебя здесь, в Штатах.

— Ух ты! — воскликнула Лилу, услышав мою фразу. — Это просто потрясающая идея.

— Нам она тоже очень нравится, — заявили мои остальные жёны.

«Серебрянки» также поддержали мою затею с храмом. Так что на протяжении всего

полёта все бурно обсуждали эту новость. Бает сидела довольная. Ну а какая женщина не мечтает, чтобы её боготворили. К тому же кто у нас Бает, если не богиня. И кто у нас богиня, если не Бает.

Я это делал с дальним прицелом. Здесь, в этом времени, богиней будет моя Бает, а в параллельном Древнем Египте продолжит ею быть другая, чтобы моей богине не разрываться между двумя мирами. К тому же в результате у меня получится в каждом по одной, абсолютно одинаковой, любовнице. Ну, не совсем, конечно, одинаковой. Там у меня детей не будет, только здесь. В Древнем Египте с меня, пока, и Хатшепсут хватит. Иначе Ур-суну, Верховный жрец в храме Бает в Бубастисе, не поймёт, когда я приду к нему в очередной раз записывать ещё двух своих сыновей на имя одной и той же богини. Ведь если у моей богини от меня родятся два сына, то и у другой их тоже будет два. Это произойдёт только в том случае, если я не обуздаю свои слишком активные сперматозоиды. А секс с копией богини-кошки у меня обязательно будет. Ведь сама Бает дала мне добро на него.

Странное у меня было чувство. Я, как будто, постоянно разрывался на две разные эпохи: древнюю и новейшую. В новейшей у меня была ещё и демоница-дьяволица, которая родит мне двух демонических ангелочков или божественных демонят. И я к ней, кстати, обещал сегодня-завтра заскочить. Так что наличие богов и полубогов в моей семье — явление, ставшее уже довольно обыденным.

Но вот и Филадельфия показалась на горизонте. Мегаполис, конечно, огромный. Город- милионник, как-никак. Тут уже Женька пусть высматривает наш замок в стиле шато, для чего я сбросил скорость и начал подлетать к городу по широкой дуге.

— Вот он, — уверенно заявила француженка, тыча пальцем в иллюминатор. — Такой не пропустишь.

И правда, его было хорошо видно с воздуха. В округе он был такой один. Поэтому я сразу снизился и аккуратно стал приземляться на большую вертолётную площадку, которая была здесь сооружена, как будто специально для нас.

Ещё подлетая, я заметил, что это, действительно, замок. Только без крепостных стен, рва и сторожевых башен. Башенки были, но чисто декоративные, не такие, как в замке Барди. Хотя одна была очень похожа на настоящую.

Территория самого замка впечатляла. Там мы увидели пруд, два фонтана, ровные широкие дорожки и многочисленные хозяйственные постройки. Цвет самого замка был светло-серый, благодаря камню, из которого он был построен. Его верх венчала единая красная черепичная крыша. С высоты он, вообще, смотрелся, как игрушечный.

Мне и остальным он сразу понравился.

— Жень, — сообщил я своей помощнице, пришедшую мне в голову, мысль, — я бы его, с удовольствием, купил.

Француженка нисколько не удивилась моему желанию. Она теперь знала, сколько я зарабатываю. Поэтому согласно кивнула головой и ответила:

— Я поговорю об этом с руководством фирмы, которая предоставила этот замок нам в аренду.

Вокруг самой территории никаких наших фанатов замечено не было. Я предупредил Женьку и она поставила жёсткое условие при подписании договора, чтобы никто не знал от том, где мы остановимся в Филадельфии. В Хьюстоне мы тоже снимали отель не под своими именами и нас там фанаты вместе с вездесущей прессой не доставали. Мы и так там такое невероятное шоу местным жителям устроили со снегом и воздушными полётами, что этого было вполне достаточно, чтобы нас все оставили в покое. Но я думаю, что здесь уже завтра нашу команду найдут.

Слишком много известных музыкантов соберётся вместе сегодня на репетицию и завтра на концерт. К тому же погода была солнечной, но не жаркой, как в Техасе. Некоторые, наверняка, напросятся к нам в гости. Других я сам приглашу или мои жёны это сделают. Там будет им кого пригласить. Наверняка, в первую очередь Сьюзи Кватро и Бонни Тайлер. Так что околоконцертного шума и разговоров эти два дня будет много.

Когда мы приземлились, то нас встречал только обслуживающий персонал этого шато. Никаких дьяволиц среди них, я надеюсь, на этот раз не будет, как в нашем итальянском замке. Хотя одна из них была довольно симпатичная и, что интересно, полностью в моём вкусе. Но на неё у меня точно времени не останется. Хотя в голове мелькнула мысль: а не одна ли это из многочисленных подружек Тахор? Ведь еще тогда, перед тем, как мы занялись с ней сексом, она говорила, что все её знакомые умрут от зависти, когда узнают, что ей удалось переспать с богом.

Значит, надо мне будет вести себя предельно осторожным с этой красавицей. Если что, Люцифер мне такого блуда не простит. Как я понял, его вообще не волновало, с кем из земных женщин я сплю. Но вот если я буду направо и налево осеменять его дьяволиц, ему это может не понравиться. Он открыто дал понять, что его дочь должна быть единственной из его племени, кто родит божественных детей.

Что-то я слишком уж забегаю вперёд. Лучше просто любоваться замком. А вблизи он выглядел ещё лучше. Основных в нём было три этажа. Плюс мансарда. Подойдя к замку, я обратил внимание, что сложная линия крыши сформирована отдельными частями дома и каждая из частей имеет собственную кровлю, соединенную с остальными.

Не смотря на ассиметричную планировку, в центре дома располагалась парадная лестница, на ступеньках которой нас и поджидали десять слуг. Из них было трое мужчин и семь женщин разного возраста. Мы сразу заметили, что они нам очень рады. Но я специально даже не обратил на них внимания, просто кивнув на их приветствия и поклоны. Я это сделал потому, что смог рассмотреть в той девушке, которая мне сразу приглянулась, настоящую чертовку. Для этого мне пришлось напрячь внутреннее зрение и сделать так же, как и с Тахор. Чутьё меня и на этот раз не обмануло. Под её внешней, искусственной аурой, пряталась демоница.

Откуда дьяволица узнала, где я остановлюсь, являлось для меня загадкой. Вот ей богу, креста на ней нет. Ну ничего, я при случае дочке Люцифера всё расскажу. Если только она не была в сговоре с этой девицей. Ведь у этих демониц всё не как у людей. Не в смысле расположения половых органов и секса, а в смысле порядков. Ладно, надо заселяться по комнатам, а затем отправляться на репетицию.

В замке был лифт, что упростило поднятие на второй этаж. Там мы будем проживать вместе с тремя «серебрянками», Серёгой, Женькой, Стивом и богами. Комнаты на третьем предназначены были для моих пяти учеников и двух женькиных помощников. Комнат и залов было вполне достаточно, чтобы поселить здесь ещё человек пятьдесят.

Наши апартаменты состояли из пяти комнат: двух гостиных, спальни, кабинета и небольшого зала. Очень даже неплохо. Нам всё это популярно объяснила и показала Женька, после чего побежала расселять остальных. Главное, мне не пришлось опять сооружать дополнительные жилые помещения, прибегнув к возможностям пятого пространственного измерения. И их не надо будет развоплощать перед отъездом, как я это сделал перед отлётом из Хьюстона.

— А здесь очень красиво, — заметила Солнышко, внимательно осматривая интерьер замка. — Мне нравятся большие оконные проёмы от потолка до пола.

— Мне тоже, — согласилась Маша. — Много света и пространство кажется ещё большим.

— И обои интересные, как в Букингемском дворце, — добавила Ди. — Мебель тоже очень похожа на королевскую.

— Викторианский стиль подразумевает под собой королевский декор и антураж, — уточнила Наташа. — Но мне мой итальянский замок больше нравится.

— Потому, что он твой, — ответила Лилу. — А этот не такой тяжёлый и монументальный. Он больше похож на сказочный дворец. И картин с гобеленами на стенах здесь тоже хватает.

— Раз он тебе нравится, значит я его куплю и подарю тебе, — сказал я, обращаясь к моей инопланетянке.

За это я был тут же расцелован Лилу. Теперь, если это шато мне уступят, у всех моих жен будут свои дворцы и замки.

Пока мы любовались убранством комнат, дроиды распаковали наш багаж и начали его развешивать по шкафам. Чувствовалось влияние моих жён. Теперь и эта часть их обязанностей легла на металлические плечи моих механических помощников.

Так как я здесь был пока не особо нужен, то решил закрыть вопрос с бриллиантами для новой лондонской выставки-продажи. Аллен и Стив просили меня сделать это заранее, поэтому я переместился сначала на лунную базу и сходу задал вопрос Крис:

— Сколько всего алмазов нашли?

— Двадцать шесть, — ответил искин. — Это самые крупные. А просто крупных, средних и относительно мелких сто восемьдесят пять штук.

— Все синие?

— Нет. Из очень крупных оказалось семь белых и три жёлтых. Остальные фантазийные, разной степени цветовой интенсивности: шесть голубых, пять синих, два розовых и три оранжевых алмаза апельсинового цвета.

— О, даже оранжевые есть. Это хорошо. Они самые дорогие. Сорок тысяч долларов за карат можно получить, если качество «идеал». Огранку сделали?

— Да. Всё готово. Даже футляры, похожие на ваши, дроиды тоже изготовили. И все камни «идеал».

— Плюс те три, которые у меня. Получаем в сумме двадцать девять бриллиантов по средней цене в один миллиард долларов.

— За счёт оранжевых средняя стоимость должна получиться чуть выше. Где-то миллиард триста тысяч.

— Очень прилично. Вези их сюда, я сейчас в Лондон смотаюсь.

Забрав у дроида средних размеров коробку, стоимостью почти тридцать восемь миллиардов долларов, я телепортировался в Лондон на Bond Street в свой выставочный салон под названием «Сокровища лорда Эндрю». Аллен был там в одном из залов, подготавливая его к предстоящему в понедельник аукциону.

Увидев меня, он расплылся в улыбке.

— Добрый вечер, лорд Эндрю, — поприветсвовал он меня радостно.

— Добрый вечер, Аллен, — ответил я, протягивая коробку ему. — Вот обещанные бриллианты. Все «идеал» и разных цветов.

— Можно посмотреть?

— Конечно. Я для этого и привёз.

Было видно, что заместитель моей Ди очень хочет поскорее увидеть камни. Когда он достал первый футляр из коробки и открыл крышку, то он даже ахнул. И было от чего. Ему попался самый большой синий бриллиант. 2883 карата кого хочешь заставят восхищаться им. Он бережно вынул его, держа двумя пальцами, и посмотрел на свет, а потом, с восхищением в голосе, воскликнул:

— Это просто чудо.

Только вот вдоволь полюбоваться им я ему не дал. Потому, что почувствовал угрозу, исходящую извне здания и направленную именно на нас. При этом я даже чуть не рассмеялся, когда понял, от кого она исходит. К нашему салону подъехали два минивэна и оттуда высыпали двенадцать человек в масках и с автоматами. На стволах были навинчены глушители, чтобы звук выстрелов никто вокруг не слышал.

Раздались неслышные изнутри хлопки и двое охранников, стоящих на улице, упали. Аллен, естественно, этого видеть не мог, зато это прекрасно видел я своим «внутренним» зрением. Поэтому мне пришлось забрать у него из рук камень и убрать его вместе с футляром в коробку. На его лице отразилось удивление и мне пришлось ему с улыбкой ответить на его невысказанный вопрос:

— Нас сейчас попытаются ограбить.

Изумления на его лице стало ещё больше. Он был ошеломлён моим абсолютным спокойствием и моим довольным видом. Видимо, он уже сталкивался в своей жизни с ограблениями музеев и выставочных залов, поэтому знал, что это такое. Ну а мне было просто весело. Меня, который совсем недавно уничтожал планеты и только вчера сражался с архангелами, пытались банально ограбить какие-то отморозки. Не меня лично, а мой выставочный салон. Но этого следовало ожидать. Слишком много шума было поднято вокруг него. Особенно это касается сумм, которые были получены за первый же день торгов.

Только вот в данном случае было не очень понятно, как меня смогли отследить. Мысль о том, что это кто-то из архангелов мне начал мстить, я отбросил сразу. Такими мелочами они не занимались. Да и отследить меня они бы просто не смогли. Куда я собираюсь телепортироваться в следующее мгновение было неизвестно даже Демиургу. Поэтому остаётся только человеческий фактор.

А с ним я разберусь чуть позже. Сейчас надо встречать этих вконец обнаглевших грабителей. Еще два месяца назад такие же вооруженные автоматами люди пытались захватить дачу Брежнева в Завидово. Там я уже что-то мог, но не всё. Тогда мне очень мешали стальные каски, надетые на головы нападавших террористов. Сейчас меня ничего вообще не могло остановить. Хоть на танке попытайся прорваться ко мне в салон, я этот танк уничтожу без проблем.

Вот и гости пожаловали. Аллен так и остался стоять, замерев от той новости, которую я ему сообщил. Появление грабителей в масках его ещё больше ввело в ступор. Как заместитель управляющего и эксперт по древностям он был хорош. Но совсем не боец. Ну, не всем же таковыми поголовно являться. Хотя слишком тормозиться в момент опасности — не очень хорошее человеческое качество.

Поэтому пришлось на него накинуть защитный купол, чтобы он случайно не пострадал. Слишком хорошая из него получалась мишень. Ему еще выставку-аукцион в понедельник организовывать, да и сегодня всю ночь описью и оценкой привезённых мною камней заниматься.

Я же встретил ворвавшихся в холл вооруженных автоматами людей с распростертыми объятиями. В прямом смысле этого слова. Это на секунду затормозило их продвижение, но уже в следующее мгновение самый нервный из них нажал на спусковой крючок и его автомат выплюнул из ствола длинную очередь. На это среагировали остальные и в воздухе послышался свист пуль. Но я ждать не стал и опять затормозил время. Я мог теперь со временем делать всё, что угодно. Даже повернуть его вспять. Не просто потом отмотать события назад, как я это уже делал, а именно, в данной ситуации, даже загнать пули назад в стволы.

Но я этого делать не стал. Камеры слежения продолжали записывать всё, что происходило в вестибюле в данный момент. И такое развитие событий будет выглядеть слишком вызывающим для экспертов Скотленд-Ярда, когда они станут внимательно просматривать запись. Но без театральных спецэффектов я обойтись и в этот раз не смог. Я решил повторить трюк, который я проделал в рабочем кабинете Андропова на Лубянке, когда туда ворвались его охранники и стали стрелять в меня. Там, правда,

использовались пистолеты, а здесь автоматы. Но для меня сейчас разницы особой не было.

И опять я собирал пули, повисшие в воздухе. В этот раз их оказалось намного больше, поэтому мне пришлось немного ускориться. Горячие, зараза, они оказались. Но, ради такого случая, я потерплю. Даже на замедленном просмотре никто ничего толком не увидит. Слишком быстро это всё происходило.

Собрав пули аж в две ладони, я их сжал, после чего выключил временную паузу. Нападавшие ничего не успели понять, как я оказался рядом с ними и быстрыми ударами ногами, чередуя мая-гери, маваши-гери и йохо-гери, отправил шестерых в нокаут. Остальным четырём я бросил в лицо их же пули и вырубил ударами кулаков.

Двое остались стоять на входе, поэтому мне пришлось прыгнуть далеко вперёд и в полёте ударить их двумя ногами сразу. Всё, матч закончен за невозможностью и неспособностью противника его продолжать. Оставались ещё водители, но ими пусть занимается полиция.

Да, не зря я сегодня утром спарринговался с самим собой. Получилось всё чётко, быстро и красиво.

Если честно, я мог всех этих чудиков уложить и без всякого этого руко-ногомашества. Но мне хотелось проверить себя. Вот и проверил. Счёт 12Ю говорил о том, что я нахожусь в очень хорошей физической форме.

Но особо рассуждать и восхищаться собой мне было некогда. При входе лежали два тела моих охранников, которым срочно требовалась медицинская помощь. Судя по их аурам, они были только ранены. Один, правда, очень серьёзно. Пуля попала в голову и застряла там довольно глубоко. Вот с него и начнём.

Прежде всего я вытянул наружу пулю, как я это уже делал с одним из раненых похитителей Солнышка и Маши, когда их вывезли, на похожей на мою, «Волге» в подмосковный посёлок. А затем срастил кости черепа, но в сознание не приводил. На месте попадания пули остался багровый рубец, который через пару часов сам собой рассосётся. Вынутую пулю я вложил в руку охранника в доказательство того, что он, действительно, был ранен. А не просто так тут всё это время валялся.

Со вторым всё было намного проще. Тот был ранен в ногу навылет и просто притворился убитым, чтобы в него не стали стрелять повторно. Тут я всего лишь сжал место ранения, чтобы остановить кровь. Пусть с ним уже врачи скорой завершают, а мне надо к Аллену вернуться. С него необходимо снять защитный купол и разобраться, кто навёл этих гоп-стопщиков на меня.

Аллен всё также стоял, застыв от шока. Пришлось похлопать его по щекам, чтобы привести в чувство. Он дернулся и его взгляд сфокусировался на мне, а потом на телах, лежащих около двери. Его глаза расширились от ужаса и он со страхом произнёс:

— Они мертвы?

— Нет, они живы, — ответил я. — Я их просто вырубил. Кому вы сообщили, что я сегодня буду здесь?

— Только начальнику охраны. Вы полагаете, что это он сообщил бандитам о вашем прибытии?

— Не исключено. Охрана знала, что в понедельник здесь состоится аукцион по продаже крупных бриллиантов?

— Да, я всех предупредил.

Ну, теперь мне всё понятно. Бандиты знали, что я человек непростой и впятером грабить мой салон не пошли. Учитывая, что здесь ещё дежурит круглосуточная охрана. Вот один из них и слил информацию о том, что я сегодня здесь появлюсь и не пустой, а с жутко дорогими бриллиантами. Рации и телефоны у них всегда под рукой, так что передать информацию подельникам, что я появился, можно мгновенно. Надеюсь, полиция сама вычислит «крота» и задержит его.

А вот и она сама, легка на помине. Кто-то нажал тревожную кнопку и те приехали ровно через три минуты. Молодцы, оперативно сработали. Их машины довольно чётко и грамотно блокировали два фургона налётчиков, водители которых даже не стали стрелять по полицейским. Прибыло на вызов сразу три экипажа, но когда они увидят кучу тел внутри, то вызовут ещё дополнительное подкрепление.

Так всё и произошло. Пятеро полицейских, вошедших в вестибюль с оружием в руках, были очень удивлены представшей перед их глазами картиной. На полу лежали четырнадцать тел, везде были разбросаны стреляные гильзы и, что больше всего их поразило, рядом с телами лежали сами пули. Причём, не деформированные. Это их и озадачило. Увидев мою, известную всему миру, физиономию, они опустили стволы и направились к нам.

— Добрый вечер, лорд Эндрю, — поздоровался старший из них, убирая свой пистолет в подмышечную кобуру. — Я старший инспектор Солтен. Что здесь произошло?

— Разбойное нападение на мой салон, — ответил я. — Я, буквально десять минут назад, привёз экспонаты для аукциона, который состоится в этот понедельник вечером, и в этот момент двенадцать вооруженных преступников напали на охрану, а затем на меня. Я, без всякой посторонней помощи, отбил нападение. Все бандиты находятся без сознания после моих ударов. Бил я их только руками и ногами.

Полицейский посмотрел на меня задумчиво, но ничего не сказал. Моя слава национального героя Англии говорила сама за себя. Ведь совсем недавно я спас Её Величество от неминуемой гибели. Кроме того, близость к самой Королеве не позволяла полиции требовать от меня чего-либо большего, в смысле дополнительной информации, без монаршего на то соизволения.

— Здесь везде установлены видеокамеры, — сказал я, чтобы ко мне больше не возникло никаких вопросов. — Вам мой здешний заместитель управляющего всё покажет. Он тоже в момент нападения был со мною, поэтому всё видел. А я, с вашего позволения, должен откланяться. Всего доброго. Аллен, можете показать старшему инспектору содержимое той коробки, которую я привёз. По предварительной оценке, её стоимость составляет тридцать восемь миллиардов долларов или девятнадцать миллиардов фунтов стерлингов.

Старший инспектор был поражён суммой, которую я озвучил, но задерживать далее меня не стал. Раз я оставил вместо себя ещё одного важного свидетеля, то его допросом он и займётся.

Телепортироваться в наш замок в Филадельфии на глазах у многочисленных полицейских, которые надевали наручники грабителям, начавшим уже приходить в себя, я не стал. Мне позволили беспрепятственно выйти из здания, возле которого уже находилось более десятка полицейских машин. Чтобы не исчезать прямо на глазах у сотрудников Скотланд-Ярда, мне пришлось пройти метров сто и только потом раствориться в темноте.

— Что-то ты долго в этот раз, — встретила меня такими словами Лилу. — Мы думали, что ты быстрее управишься.

— На наш салон в Лондоне было совершено вооружённое ограбление, — ответил я, улыбаясь. — Поэтому вынужден был немного задержаться.

— Ничего себе, — возмутилась Маша. — И кто эти сумасшедшие, которые рискнули жизнью, напав на тебя?

— Двенадцать человек в масках и с автоматами попытались ворваться внутрь. При этом ранили двух наших охранников. Пришлось всех нападавших вырубить и сдать в руки прибывшей полиции.

— Значит, открытие бриллиантовых торгов в понедельник не отменяется? — спросила Ди, которой очень хотелось опять побыть хозяйкой такого престижного раута.

— Всё состоится, как и было всем предварительно обещано. Камни я все передал Аллену, так что можешь не волноваться. Там сейчас куча полиции всё осматривает, но это ненадолго.

— Сколько всего будет выставлено на аукционе бриллиантов? — спросила Солнышко.

— Двадцать девять. Дроиды нашли даже оранжевые цвета апельсин.

— Ух ты! — воскликнула Наташа. — А для наших колье что-нибудь уже есть?

Я знал, что мои жёны зададут мне такой вопрос и дал задание Крис отобрать пять оранжевых и пять розовых бриллиантов по тысяче карат каждый. Они были разложены в два мешочка и я их рассовал по карманам, когда мне их передал дроид вместе с главной коробкой.

Так что с улыбкой фокусника и возгласом «Вуаля!», я достал сначала мешочек с оранжевыми бриллиантами и аккуратно высыпал все пять камней на стол. Возгласы удивления и восхищения не заставили себя ждать. Каждая моя жена сразу выбрала себе камень по вкусу и стала любоваться им на просвет. А затем они хотели меня все вместе расцеловать, но я их остановил жестом руки.

— Это ещё не всё, — сказал я и высыпал затем розовые камни из второго мешочка.

Счастливые жены, всё-таки, сначала поцеловали меня, а потом принялись заниматься новыми бриллиантами. А я снова наблюдал за ними со стороны. Их восхищенные глаза горели, как настоящие бриллианты. Их лица сияли радостью, а я любовался именно ими, а не камнями.

Минут десять они аккуратно их все раскладывали на столе, потом прикладывали к груди, представляя, что это колье или подвеска. Моё мнение было однозначным: даже грудь каждой из них смотрелась лучше, чем эти кубические аллотропные формы углерода. А если по-простому, сиськи моих красавиц выглядели намного лучше и привлекательнее для меня, чем эти разноцветные бриллианты. И они это поняли по моим, бросаемым на них, восхищенным взглядам. Что заставляло их немного смущаться. Совсем чуть-чуть, но от этого они становились ещё прекрасней.

— Ну, что, довольны? — спросил я своих жён.

— Очень, — ответила за всех Солнышко.

— Сколько вам ещё нужно бриллиантов?

— Таких еще по пять для каждой и средних с мелкими по двадцать камней, — доложила Ди.

— Хорошо. Такое количество уже есть у Крис. Заберу завтра и вы займётесь своими колье и серьгами.

— На серьги нам не хватит, — уверенно заявила Маша.

— Ну выдаёте. Ваше колье и так будет стоить под восемьсот миллионов долларов каждое. Мне к вам тогда дополнительных дроидов в качестве охраны придётся приставить.

— Ты же сам сказал, чтобы мы выбирали всё, что хотим, — ответила Наташа. — Вот мы и выбрали.

— И нам управляющий в бутике Cartier тоже кивал, когда мы рассказывали ему, какие камни мы хотим вставить в их оправу, — подтвердила Лилу.

— Вот он вам почти на миллиард каждой и накивал. Мне для вас этих камней не жалко. Только куда такие колье надевать? Разве что на вручение «Грэмми» или «Оскара». Но быстрей это случится с нашей премией MTV Video Music Awards. Тедди хочет церемонию первого награждения организовать уже в конце июля.

— Мы тоже думали об этом, — подтвердила Солнышко. — Мы такие дорогие гарнитуры станем носить только на торжественные мероприятия и только тогда, когда ты будешь с нами.

— Хорошо, договорились. А сейчас нам пора на репетицию. Вы готовы?

— Да, — прозвучали пять голосов моих довольных жён.

Солнышку, Маше и Ди хотелось снова встретиться со старыми знакомыми. А Наташа и Лилу мечтали познакомиться со звёздами современной поп-музыки, хотя мы сами таковыми уже являлись. А Фредди Меркьюри или Пол Маккартни — это совсем другое. Правильно говорил Иисус, что «нет пророка в своём отечестве».

КОНЕЦ ПЯТНАДЦАТОЙ КНИГИ

Благодарю всех, кто прочитал мои 15 книг.

1-я глава заключительной, 16-й книги серии «Новый старый 1978-й», будет отправлена в понедельник, 2-го августа тем, кто оплатит подписку на неё. Надеюсь, что многочисленные читатели моего романа дождутся этого важного события.

До встречи через неделю. Ваш автор.

* * *

Опубликовано: Цокольный этаж, на котором есть книги📚:

https://t.me/groundfloor. Ищущий да обрящет!

Content

Андрей Храмцов
«Новый старый 1978-й. Книга пятнадцатая»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10