Царенко Тимофей

Сны и башни [СИ]

Глава 1

— Это какая-то шутка?

Император Виктор Седьмой, властитель людей, правитель империи, что раскинулась от океана до океана, правитель живых и мертвых… (и еще полсотни титулов), внимательно разглядывал бумагу на своем столе. Если судить по внешним признакам — мужчине было нехорошо.

— Ты считаешь этот документ смешным? — его собеседник, старик в темной мантии, кривил губы в холодной усмешке.

— Я бы рад, но тут стоит твоя виза! Подпись, личная! — Виктор откинулся в рабочем кресле и дернул ворот рубахи. Серебряная пуговица с тихим звоном покатилась по полу.

— Да, несомненно. Это моя подпись. И как ты заметил, я лично принес тебе этот документ, — старик смотрел на собеседника внимательно. Взгляд льдисто-голубых глаз хранил безмятежность векового ледника.

— Но это же чепуха! — кажется, император впал в отчаяние. Он обрушил ладонь на стол, отчего в кабинете возник порыв горячего ветра. Бумага покинула стол и плавно опустилась на подоконник. Старик, уже не скрывая улыбку, взглянул на текст.

Чалобитная.

Амператор-батюшка! Мы, твой народ, созерцая твою горящую шишку, и радея о благе нашого государства, прязываем тебя, наш добрый государь!

Жониться тебе надобно! Во имя прадления рода славного, рода ампираторского, и во сохранения здоровья мужицкого!

Уйми жар чресел своих, и заче зачн зарод роди себе наследника, дабы род твоя был обилен! С бабой оно всяко сподручнее, да и жисть веселее делается! Только держи жону свою в строгости и спуску ей не давай!

Со всяческим вежеством и любовию, коей любит дитя своего доброго и строгого папку.

Искренне твой народ.

Год десять тысяч сто восьмой от первого слова созидающего.

Ниже стояла размашистая подпись.

Резолюцию к исполнению. У.

— Кстати, там еще почти миллион подписей, — Ульрих Кровавый, первый император (и еще сотня титулов…), опустился в мягкое кресло и закинул ногу за ногу. — Пришлось даже отдельный кабинет выделить для бумаги. Со всех концов империи приходили.

— Это все Гринривер! Он начал мне мстить! Я знаю, это его почерк! — Виктор резко поднялся. Кресло с грохотом обрушилось на паркет.

— И как, по-твоему, он это провернул? Хоть одна версия? — старик, напротив, все так же был спокоен. Хотя мебель в комнате уже тлела.

— Не знаю, это невозможно, — Виктор раненным зверем мерял кабинет шагами. — Но как мы помним, это его специализация. Может не Гринривер, может Салех. Попросили какое-нибудь божество…

— Попросили? Не думаю, что они настолько дипломатичны, — поправил собеседника Ульрих.

— Да, ты прав. Скорее всего они ему угрожали и… Да! Все сходится! Эта башня, ведь именно башня всему причиной! Они все рассчитали! Они шантажировали бога или богов и…

Ульрих повернул голову и посмотрел в окно. Там простиралась столица. Город все еще носил следы большой стройки и местами можно было увидеть леса. А над городом возвышалась белая башня. На ее вершине полыхал огромный факел и она напоминала маяк.

Башня эта впитала в себя все самые передовые достижения магии и техники. Высотой добрых сто метров, она задевала своей вершиной облака. Облицованная белым мрамором, она сверкала в лучах полуденного солнца. Единственная проблема заключалась в том, что башня была не только высокой, но и достаточно широкой по всей длине. Отчего моментально получила от жителей столицы остроумное название: «Хуй его величества».

Чуть меньше года назад на вершине этой башни случился сильный пожар. Как оказалось, виновником пожара стал Ричард Гринривер, эксцентричный волшебник, который носил громкое прозвище «Палач народов». Правда, после поджога башни он успел совершить столько деяний, что на общем фоне это как-то потерялось.

А башню народ моментально перекрестил в «Копченый Хуй его величества». Виктор юмора не оценил, но поступил мудро. Он приказал зажечь на вершине башни огонь.

Так башня снова поменяла название и оно даже было приличным! «Горящая шишка его величества». Кому первому пришла в голову идея о том, что если шишка горит, то надо срочно жениться — доподлинно неизвестно. Но буквально полгода спустя эта идея вызрела. И на отшибе империи, в маленькой деревне с красивым названием «Малые чумные копи», местный писарь по имени Джонни, после обильных возлияний на празднике урожая, решил написать Императору письмо. Точнее будет сказать, это было совместное решение всей деревни, а Джонни был единственным кто умел писать.

На следующее утро письмо передали в редакцию «Имперского вестника». И те его опубликовали. Что думали газетчики в тот момент — остается тайной. Вероятнее всего, они сочли письмо удачной шуткой. Но упомянули, что его подписали все жители деревни. В ответ на выпуск в редакцию прислали еще два десятка писем с подписями… Так, шаг за шагом, и случился первый в истории этого мира флешмоб.

— Виктор, не сходится, — Ульрих пожал плечами, — на тот момент, когда на башне загорелся факел, ты еще не испортил с Гринривером отношения.

— А он заранее! Он знал, что я испорчу с ним отношения, и он…

— Сядь! — рявкнул Ульрих. Тон был таким, что император сел прямо на пол. Столько власти было в голосе старика. В оправдание Виктора можно сказать, что Ульриху на момент разговора перевалило далеко за шесть тысяч лет и он мог поставить на место даже слабенького бога, не то, что далекого потомка.

В комнате повисла тишина. Потом император очень аккуратно поднялся с пола, вернул кресло на место и сел. Все это молча.

— Хватит истерики. Тебе без малого сорок…

— Вообще-то сорок два… — буркнул Виктор.

— Тем более! Давно пора жениться. Виктор, ты выглядишь нелепо, — тон Ульриха стал ворчливым, — если бы не твои заслуги, я бы давно сменил тебя кем-то другим. У тебя более чем достаточно дядьев и братьев.

— О, а может сразу перейдем к этой части? В пользу кого писать отказ от престола? Джастин? А может, Кевин? А как насчет Бартоломеуса? У него как раз уже трое детей…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— На тебе долг!

— Как будто я просил о короне! — фыркнул император.

— Если я правильно помню, когда я объявил свою волю, ты притворился мертвым, — снова хмыкнул старик.

— Да, а ты позвал некроманта. Милый Папа’. Мне было шестнадцать! — император не скрывал сарказма. — Я не хотел править.

— Именно потому и занял это место, — кивнул Ульрих. — И, как показало время, я не ошибся.

— Я очень хотел жить, знаешь ли! — огрызнулся Виктор и устало потер лицо.

— Как по мне, не самая плохая мотивация, — пожал плечами старик. — И все же, почему ты так избегаешь брака?

— Жизнь властителя ему не принадлежит, — с горечью в голосе ответил мужчина, — я не выбирал, где мне учиться, с кем мне дружить. Меня затащили на престол за шкирку! Да мне любовниц подбирает целый департамент! Я даже не волен в том, кого ненавидеть! Ведь воля императора — это воля империи! И вот, меня заставляет жениться мой собственный народ! Подписи собрали! Наказ дали! Меня унизили! — карие глаза императора вспыхнули. И на их месте возникло два крохотных провала в огненную бездну.

— Хорошо. Будь по-твоему! — Ульрих побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

— В каком смысле? Мне можно не жениться? — в голосе Виктора мелькнула надежда.

— Нет. Жениться тебе придется. Это послужит укреплению власти. Народ тебя любит и этим надо пользоваться. Но я даю тебе свободу в выборе жены. Полную. Ульрих поднялся из кресла и подошел к окну.

— Полную свободу? Ты хочешь сказать, я могу жениться даже на простолюдинке? — Виктор не слишком поверил своим ушам.

— Да хоть на корове. Нет, разумеется, у тебя будет список невест. Но ты волен им подтереться, — стало понятно, что старик думает о чем-то другом. — А я… я, пожалуй, прикажу возвести рядом с башней бассейн. Длинный вытянутый бассейн, в котором можно будет проводить соревнования по гребле. Вон там, рядом с поместьем Стердфорсов.

— Зачем? — Виктор мгновенно представил себе картинку.

— Ну, не одному же тебе страдать? — Ульрих улыбнулся. — Надо показать всему миру, что у императора тоже есть чувство юмора.

— Но нет чувства вкуса, — добавил Виктор. Ну как «добавил»… Тихо, очень тихо произнёс он эту фразу. Можно сказать подумал.

Официальную резиденцию императора называли «Дом на холме». Название это появилось еще на заре становления государства. Первый император вообще не слишком умел давать названия. Чего стоит тот факт, что столица Империи до сих пор называлась просто «Столица»?

Так вот, когда Дом на холме (или просто Дом), объявил новость о скорой женитьбе императора — город наводнили женщины. Этому сильно поспособствовал слух, что император выбирает супругу в опоре на личный вкус и симпатию.

Объявили большие смотрины! Для этого любая (абсолютно любая) девица могла прийти в центральный городской парк. Там император планировал совершить большой променад. А то и не один. Как зубоскалил один местный остряк: «Облако вагинальных миазмов накрыло столицу», «Император не кот, на запах тухлой рыбы не подманивается», «Виктор Седьмой, властитель влажных норок». Да, много чего остряк успел наговорить, но еще больше не успел, так как его повесила местная охранка, вконец озверевшая от объёма внезапно работы.

Женщины ехали со всех концов страны и из-за рубежа. Модельеры страны озолотились. Маги жизни задирал свои цены в десятки раз. По слухам, за идеальную внешность, что может передаться потомкам, платили столько, что даже архимаги из академии стали оказывать частные услуги.

Следом за женщинами в город устремились портные, поставщики сукна и кружев. Ну и разумеется, жулики, прохиндеи, авантюристы, артисты и всяческое отребье всех сортов.

Золото и женские слезы текли рекой. За «секретные места», где можно было попасть императору на глаза, с наивных дурочек брали до годового дохода богатого баронства. Полиция поймала пару похотливых магов-метаморфов. Блудливые маги перевоплощались в Виктора и успели совратить больше трех сотен благородных девиц, пока их не поймали. Этих уже не вешали.

Во всеобщем веселье приняла участие даже тайная канцелярия.

Они активно рекрутировали себе новых агентов. Для этого в Доме появился специальный лабиринт (благо, размеры резиденции позволяли и не такое), в конце которого девиц (вместо спальни самодержца) ждала группа захвата и предложение о работе. Особо отличившихся даже показывали императору!

Контрразведка ловила диверсантов, что устроили почти полсотни покушений, причём шесть из них успешных (вот тут как раз здорово пригождались метаморфы и маги иллюзий).

Работа нашлась даже для великого прокуратора. Он заявился на один из балов и молча снес головы трем прелестным особам. Смотрелось жутко. Правда, ропот утих после того, как обезглавленные барышни попробовали прокуратора сожрать, отрастив себе зубы на обрубках шеи.

Секты демонопоклонников, как тараканы, повылезали из всех щелей. И одни благородные (и не очень) девицы резали на алтарях других благородных (и не очень) девиц, дабы получить силы ада для своих матримониальных планов.

В итоге к ним приходили уже вполне легальные демонопоклонники. И на алтари уже шли сами преступницы. Законы в империи отличались жутким прагматизмом в этом вопросе.

Благородные лорды тоже развлекались. Тотализатор на то, кто в итоге станет женой Виктора, ширился. Разумеется, были и те, кто делился (за совершенно космические деньги) слухами из Дома на холме. Теневая гильдия резала и грабила уже самих «инсайдеров», ну право слово, кто станет искать очередного прохиндея?

По древнему городу, у которого не было имени, текла кровь. Кровь, вино, слезы и золото. Столица жадно жрала чужие жизни, судьбы, мечты и капиталы. Где-то в недрах дворца хохотали голодные демоны.

Император Виктор шел по дворцовому парку. У мужчины болела голова и ныли зубы. Его самого ситуация со свадьбой давно не радовала. И не веселила. И в целом, ее вообще никто не контролировал. От девиц рябило в глазах. Соседние государства (даже те, с кем шла война), соревновались размером приданого. Речь шла о таких суммах и территориях (к одной не слишком красивой девице в приданое давали целую страну), что Ульрих на пару с министром иностранных дел мелькали на периферии зрения и тяжело вздыхали. Новый министр финансов так вообще тихонько плакал, видимо, от жадности. Но это ничуть не мешало ему брать взятки целыми городами. И в который раз подсовывать Виктору очередную девушку с богатым отцом.

Утро выдалось туманным. Парк, который помнил поступь многих и многих властителей, навевал покой. В деревьях выводила звучную руладу мелкая пичуга, тихо шептала листва, где-то вдалеке звенел родник.

Виктор шел по парку, а его злость и тревога стихали. Кулаки разжимались. Кажется, даже усы перестали гневно протыкать пространство.

Неожиданно из распадка, залитого молочно-белым туманом, на дорогу выскочил олень. Олени обитали в королевском парке, на них даже иногда охотились. Только вот этот олень обладал удивительной золотой шкурой, а по рогам зверя пробегали крохотные искры. Он увидел человека и настороженно замер.

Замер и император. Виктор с интересом изучал необычное животное.

— Занятно. Ты что, магический? — спросил мужчина у лесного гостя.

На это олень пару раз стукнул копытом и закинул рогатую голову. Виктор сделал пару острожных шагов. Ему захотелось прикоснуться к красивому животному. К тому же лесной житель не торопился убегать и лишь внимательно косил на императора влажным глазом.

Все так же, без резких движений мужчина сделал еще пару шагов. Потом еще пару и еще. Он уже различал тонкий мускусный запах зверя. До оленя оставалось не больше метра, когда тот тревожно дернул красивой головой и отбил копытами дробь.

— Не бойся, не бойся, красивый какой… надо будет леснику дать золотой, за прилежание. Какое чудо заселил в парк, — Виктор постарался голосом успокоить нового знакомого. Тот доверчиво наклонил голову.

— Я дам тебе имя, назову тебя Себастьян. Так звали моего друга, в академии. Жаль, погиб он рано. Как тебе, нравится твое новое имя?

Широкая ладонь мужчины коснулась золотой шерстки. На ощупь зверь был теплый, а искры с рогов устремились к руке и закружились в танце. Они золотым облаком окутали кисть императора.

Где-то вдалеке оглушительно хрустнула ветка. Олень встал на дыбы, всхрапнул и нырнул в плотный туман. Император, чертыхаясь, поднялся с земли. Из тумана донесся перестук копыт.

— Врешь, не уйдешь! — азартно крикнул Виктор и нырнул следом. В плотном тумане было легко различить тонкую золотую нить из сотен искр.

Тропа сама стелилась под ногами. Император легко бежал, огибая камни и стволы деревьев. Промелькнул под ногами глубокий овраг, на дне которого звенел ручей, мягко ткнулась в сапоги мшистая поляна. Туман стал реже и мужчина смог различить грациозного зверя, что бежал, или даже скорее летел над землей.

Как императору удавалось нагонять лесного жителя — оставалось загадкой.

Погоня закончилась так же внезапно, как и началась. Олень выскочил на поляну и там и замер. Следом за ним на поляну выбежал и император.

Туман прорезали лучи солнечного света. Они струились сквозь деревья, освещая высокую траву и сотни крохотных белых колокольчиков. Но не это зрелище заставило Виктора остановиться.

В центре поляны возвышалась башня. Не слишком высокая, едва ли в два человеческих роста. Портал двери обрамляли заросли дикого плюща, а еще его преградили нити паутины. Капельки росы осели на них и в лучах солнца сверкали драгоценными камнями.

Император озадаченно крутил головой. Олень, от которого он лишь на миг отвел взгляд, куда-то пропал. Пропали и золотые искры, растворились в утреннем свете.

— Занятно… В этой части парка я совершенно точно еще не бывал, — Виктор задумчиво подкрутил кончик уса.

Паутину мужчина намотал на сухую ветку. Под ноги легли каменные ступени. Тихо шуршали под ногами прошлогодние листья. Щелкали сухие ветки и мелкий сор. Едва уловимо пахло мокрым деревом. Шершавые камни приятно холодили руку.

Лестница сделала виток, и Виктор вышел в просторную комнату. В центре комнаты — хрустальный гроб. В гробу — девушка неземной красоты. Тяжелые золотые локоны укрывали узницу гроба до пояса. На девушке было тонкое льняное платье.

Казалось, незнакомка спит. Щеки украшал румянец. Свет лился через бойницы башни и падал прямо на хрусталь, из-за чего красавица будто сияла изнутри. Руки сомкнуты на груди и сжимают стебель белой розы. Цветок был свежим, словно только что срезан с куста.

Виктор замер, пораженный в самое сердце. Он забыл, как дышать. И далеко не сразу смог разглядеть у ног девушки белую тумбу из мрамора, на которой лежала шкатулка.

Император, очарованный, сделал шаг. За ним еще один… Мужчина двигался как во сне…

Резкая боль пронзила руку так, что Виктор взвыл дурным голосом. Из-под серебряного кольца с рубином, что украшало собой мизинец левой руки, заструилась кровь. Она тяжелыми каплями набрякла на кончике пальца и устремилась к каменному полу. Правда до пола капли не долетали, сгорая в полёте.

Властитель людей мотнул головой и уже совершенно другим взглядом осмотрел помещение.

Для начала — девушка в гробу не дышала. А сама крышка гроба, то ли отлитая, то ли вытесанная из цельного куска горного хрусталя, как-то удивительно четко демонстрировала свое содержимое миру. Словно это был не хрусталь, а застывший в мгновении воздух. Судя по объёму пыли и мусора на полу, сюда уже много месяцев никто не заходил. Но вот на самом гробу не было и соринки. Абсолютно чистой оказалась и тумба со шкатулкой.

Ложе девушки изваяли из камня. Зеленый малахит с золотистыми прожилками. Висел гроб на четырех цепях.

Император аккуратно, чтобы лишний раз никуда не наступить, выглянул в окно. Картина была более чем привычной. Из восточной бойницы открывался шикарный вид на резиденцию. Через западную можно легко разглядеть старый развесистый дуб — самое высокое дерево во всем парке. Приметное место. Только вот никакой башни в этом месте никогда не было и быть не могло. Виктор хорошо знал свой личный лес и совершенно точно помнил какой вид открывается из его спальни. Сердце гулко бухало в груди, а пальцы на руках мелко дрожали от возбуждения.

Медленно, по своим следам, без резких движений мужчина вернулся на лестницу. Так же медленно и осторожно спустился вниз. И лишь отойдя от башни на приличное расстояние он облегченно выдохнул и утер пот.

В небо взмыл огненный шар. Буквально пять минут спустя поляну оцепил отряд гвардии. Прошло еще пятнадцать минут и на место прибыл начальник охраны дворца, Джимми. Выглядел он как озорной мальчишка лет десяти и вел себя соответственно. Но не сейчас. Сейчас на молодом лице темными провалами сверкали карие глаза. Они совершенно точно не могли принадлежать ребенку и вообще человеку.

— Ваше величество, предлагаю взять полтонны взрывчатки и разнести эту башню в щебень. Маги вылечат лес за день и…

— Вы уверены, что это место представляет опасность? — Император раскачивался с носка на пятку и нервно покусывал кончик уса.

— В центре самого защищенного места империи из воздуха появляется таинственная башня! — Джимми аж подпрыгнул. — Я бы для надежности взял две тонны взрывчатки.

— Она не выглядит опасной, — задумчиво протянул Виктор.

— Я тоже, — мальчик пожал плечами.

— Я был там, меня не убило. Ничего там мне не навредило, — сомнение в голосе императора звучало очень явно.

— То, что эта штука сходу не пыталась вас убить, еще ни о чем не говорит, — мальчик покачал головой. — К тому же сработал защитный артефакт. На вас оказали ментальное воздействие. Чем бы это ни было — оно опасно.

— Хм… неведомая опасная тайна! Прям как по заказу, прям то, что нужно! Знаете, Джимми, у нас ведь есть в стране специалисты! Лучше! Те, кто специализируется по самым опасным и жутким вещам! Победители легионов демонов, убийцы народов, самые злобные ублюдки, которым я, до кучи, еще и крупно задолжал! — а вот теперь в интонациях Виктора прозвучала надежда.

— Вдруг они туда полезут и убьются? — уточнил Джимми.

— О том и речь! О чем и речь! — Виктор кивнул.

Начальник охраны закусил губу. Высокий лоб отражал усиленную работу мысли.

— Та девушка, она действительно настолько красива? — через какое-то время уточнил мальчик.

— Аж дух захватывает. Так что пусть эти двое едут. Я в выигрыше в любом случае, — думал Виктор другое, что выдавала его натянутая улыбка. Но собеседник лишь склонил голову. Вся его поза демонстрировала готовность служить.

Прошло три дня.

На пороге башни стояли двое. Высокий звероподобный громила с лысой шрамированной головой. Выглядел он так, словно с него несколько раз сдирали кожу. Облачен он был в сорочку, пиджак и жилетку темно-синего цвета. Правую ногу ниже колена громиле заменял протез в форме совиной лапы, а на левой был сапог, что больше напоминал латный. В руках гигант сжимал черную шляпу-котелок. Руки тоже отличались особыми приметами: ладонь правой покрывала синюшная ноздреватая кожа и казалось, что она раньше принадлежала какому-то демону, а пальцы оканчивались матово-черными подвижными когтями. А левой рукой незнакомец мог легко убирать зимой снег без лопаты. Или рыть окоп, сразу для целого взвода. Инвалид щерился на солнце, демонстрируя миру пасть, полную кривых острых зубов и покрытые язвами десны.

Рядом с ним, словно шпага рядом с дубиной, стоял молодой человек. Был он не слишком высокого роста, почти на голову ниже своего путника. Гибкий, изящный, с тонкими музыкальными пальцами, породистым лицом и гривой золотых волос, что водопадом струились по его плечам. Голову франта покрывал цилиндр с летными гоглами воздухоплавателя, а в руках была трость. Аристократ щеголял в костюме из дорогой шерсти зеленого цвета, в крупную клетку, пошитый явно на заказ, с серебряными пуговицами. С его лица не сходило выражение брезгливой скуки.

— Мистер Салех! Вы думаете о том же, о чем и я? — молодой человек нарушил молчание.

— Ричард, ты постоянно думаешь о бабах. Я тоже о них постоянно думаю, но сомневаюсь, что ты хотел это узнать, — задумчиво протянул Рей Салех, лейтенант штурмовой пехоты в отставке.

— Рей, я сейчас не в том настроении, чтобы выслушивать ваши остроты, — парировал Ричард Гринривер, седьмой сын графа Гринривера, — что вы думаете насчет этого? — молодой человек ткнул в башню тростью, словно сомневаясь в интеллектуальных способностях собеседника.

— Я думаю, нам нужна взрывчатка, — авторитетно заявил громила. — Тонна. А лучше две.

— Виктор говорит, там гроб с красивой девушкой, — Ричард зевнул, прикрыв рот платком.

— Хорошо, Ричард, ты меня убедил. Пойдем выпрашивать взрывчатку. Раз там баба, да еще красивая, нам нужно минимум три тонны взрывчатки. Рунной, — Рей развернулся и пошел в сторону дворца. Ричард поспешил за ним следом.

— О, я смотрю, вы знаете, как производить впечатление на женщин, — Гринривер издевательски хмыкнул. — Обожаю наблюдать за ухаживаниями в вашем исполнении. Скажите, а как вы потом собираетесь эту девушку… Ну, того?

Громилу пассаж ничуть не смутил.

— Ну, значит это, берешь нож острый, прорезаешь дырочку и…

Нет, читатель, право слово, мы с вами точно не хотим подслушивать этот разговор!

Наступающий день обещал быть жарким. Над столицей восходило солнце.

Дамы и господа, не забывайте оставлять комментарии к книге. Я почти уверен что она вас уже рассмешила.

Глава 2

— Так, хорошо, допустим. Какой у нас план теперь? — Рей кривил лицо. Под глазом у него наливался кровью фингал. А еще он стоял так, словно у него сильно болело нутро.

Вообще, приятели потеряли изрядную долю лоска. Ричард где-то потерял пиджак и ботинок. На одежде зияли дыры, открытые участки кожи местами слегка кровоточили. От цилиндра остался жалкий пенек без верха и из него торчала золотистая макушка Гринривера. Рей Салех свой единственный сапог сохранил. Сохранил он даже пиджак! Но вот шляпы на нем уже не оказалось.

Но если брать в целом, компаньоны выглядели так, словно их пару километров тащили по дороге взбеленившееся кони.

— Артефакт. И запас магической энергии. Сработать должно не хуже!

— Я все слышу! — задорный детский голос прозвучал откуда-то со стороны неба.

Приятели вздрогнули.

Где-то за час до этого.

— Многоуважаемый сэр Джимми! Сердечно рад вас видеть! — Ричард открыл дверь кабинета и вошел. Салех проследовал за ним.

— А ну вышли и зашли нормально! — рявкнул мальчик таким голосом, что задрожали стекла.

Визитеров сдуло. Минуту спустя стук повторился.

— Привет Джимми! — Рей пнул дверь протезом с такой силой, что она едва не слетела с петель.

— Давно не виделись! — Гринривер зашел следом. — Как ваши… — в кабинете потемнело и стало тяжело дышать. — Как твои дела? — все же превозмог воспитание молодой человек.

— Все отлично! Весь в заботах, весь в работе! — начальник дворцовой охраны, древний дух, что дал клятву служения императорскому роду, сиял как начищенный золотой. Русые волосы задорно топорщились во все стороны, а лукавый взгляд карих глаз внимательно изучал визитеров. — С чем пожаловали?

— Нам бы это… взрывчатку на территорию провезти. Две тонны. А лучше три, — ответил Рей.

— О, как я понимаю, это имеет непосредственное отношение к вашему заданию? — уточнил Джимми. — Или вы решили в озере рыбу половить?

— Ага. В смысле, нам по заданию. Башня эта дюже подозрительная. А у нас это…

— На подозрительные места серьезная аллергия. Нюх на неприятности, — поддакнул Гринривер. Он, как и Рей, очень опасался хозяина кабинета.

— И вы решили превентивно устранить угрозу. Да. Умно! Ричард, я слушал твой разговор с императором, напомни, о чем он тебя просил? — вкрадчиво поинтересовался мальчик.

— Не использовать атрибут, провести тщательное расследование, разгадать загадку, — ответил Гринривер.

— И как вам помогут разгадать загадку две тонны взрывчатки? — с неподдельным любопытством уточнил Джимми.

— Тут все дело в мистере Салехе, — перевел стрелки Гринривер. — Не далее, как год назад я дал ему клятву, что буду его слушать в подобных ситуациях. Он все же мой душехранитель. Раз он сказал взрывчатка — значит взрывчатка.

— Хорошо, мистер Салех, поведай мне, почему взрывчатка? — переключил внимание хозяин кабинета.

— Взрывчатка нарушает энергетические токи в телах магических конструктов, дезориентирует живые и псевдоживые объекты, разрушает механизмы и приводит к сбою наблюдательных систем, — оттрабанил строки уз устава бывший лейтенант. — Если там мина какая, ловушка, или…

— Самый умный, да? — уточнил мальчик с раздражением в голосе.

— Никак нет! Туп как пробка! Разрешите продемонстрировать? — подобные ответы у громилы были вшиты на уровне безусловных рефлексов.

— Так, номер закончен? Или еще будут шутейки? — левый глаз мальчика подмигивал в нервном тике.

Ричард подмигнул в ответ и…

— Совсем страх потеряли, урроды? — Джимми стоял ногами на своем столе. Во внешности его осталось не так много человеческого. Куда-то исчезла молодость. Кожа обтягивала кости черепа, русые волосы выцвели до пепельного оттенка, пальцы удлинились и раздвоились на концах. В комнате поднялся ветер. Твердый как камень и острый как осколки стекла.

Со звоном распахнулось окно.

— Значит так, чтобы к вечеру у меня был доклад! Приказ исполнять по духу, а не по букве! — от голоса Джимми вибрировали и крошились стены. Вопросы?

— Разрешите молить о пощаде? — сквозь зубы произнес Салех.

Ветер выбросил визитеров из окна. Между прочим, четвертый этаж. Окно захлопнулось. Хозяин кабинета, да и вся обстановка мгновенно вернулись в исходное состояние.

Джимми вытащил на стол большой торт, политый шоколадом, и достал большую ложку.

— Раз мне нельзя взрывать эту чертову башню — значит никому нельзя. Развелось грамотеев. Одни нервы от них. Совсем распоясались.

— Тебя точно там не убило? — Рей внимательно разглядывал приятеля, который только что вышел из башни. Уродливое лицо громилы выражало глубокий скепсис.

— Да, меня там убило, а я не я, а ваша голодная галлюцинация! Идите, убейте и съешьте кого-то. Подотпустит, — Ричард раздраженно фыркнул.

— Ругается. Язвит. Живой значит. Хм… Странно, — Рей шумно поскреб когтями затылок.

— Вас это смущает? — Гринривер уселся на поваленное дерево и достал из кармана кисет с табаком и трубку.

— Да с самого первого дня знакомства, если честно, — Рей оперся спиной о дерево и стал разглядывать башню, которую ему так и не дали взорвать. — Ты там все потрогал, нажал и понюхал? Что там внутри?

Надо отметить важный факт, Ричард Гринривер обладал уникальным даром. Он был бессмертен. Абсолютно. И потому, зачастую, ему и приходилось лезть с самые опасные места. Иронии ситуации добавлял тот факт, что Рей Салех официально числился при нем душехранителем.

— Все как и сказал Виктор. Каменный гроб, крышка вроде как хрустальная, ложе из камня, что-то очень похожее на малахит, — Ричард прервал речь и раскурил трубку. — Гроб висит на цепях. Цепи металлические, больше сказать не могу. Рядом с гробом тумба, на тумбе шкатулка. Внутри три запечатанных свитка. И небольшая записка. Язык записки мне не знаком. Все зарисовал.

— Ловушки? Проклятия?

— Чисто, — Ричард извлек из кармана брюк небольшой кожаный мешок на завязках и кинул его приятелю. — Ни один из амулетов не сработал.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— А баба что?

— А черт ее знает. Она точно не мертва, — Ричард извлек из другого кармана стеклянную палочку темно-синего цвета, — но и не жива, — к первой палочке присоединилась вторая, только уже зеленая.

— А может это… кукла? — Рей выдвинул идею.

— Из мяса? — Ричард достал еще одну палочку. На этот раз желтую. Она слабо светилась.

— Ну, я и не такое видал, — громила пожал плечами, — может в ней два мешка, кожаных, и если их смешать, получится дрянь едкая. Или болезнь какая в ней живет…

— Ага, срамная, — молодой человек выпустил изо рта пару колец дыма. — Предлагаю пройтись до университета. Найдем умника какого, пусть расшифрует записи.

— Эт ты знатную чепуху сказал, твое графейшество. А вдруг там секрет государственной важности?

— Ну а в чем проблема? Зачистим… — Ричард вообще не видел в убийстве ближнего своего какой бы то ни было проблемы.

— Экий ты прыткий. А если нам еще что-то переводить придется? Где мы еще одного ученого возьмем? Они, знаешь ли, товар штучный. К тому же наши шефы заругают, — к слову, Рей Салех тоже не отличался рефлексией.

— Позовем некроманта, — Гринривер в упор не видел проблемы.

— Ага, а некроманта мы потом тоже зачистим, — закончил Салех ворчливо, — давай ерундой не страдать. Пойдем к Ульриху. К тому же, он нам сам сказал, обо всем докладывать напрямую. Пусть у него голова болит, с кем нам работать.

— Мистер Салех, а вы смену одежды нам подготовили? — Ричард выбил трубку о ствол дерева и встал.

— С собой таскаю. В чемодане. Я его при входе оставил. Только это… Давай после Ульриха? А то вдруг у него тоже день тяжелый? У меня только одна смена одежды.

Ричард придирчиво осмотрел компаньона, себя, тяжело вздохнул.

— А я только уже настроился на скуку. Не напомните, куда нас там должны были в этом году на практику отправить?

— В Фангорийские горы, прокладывать тоннели в особо прочных породах. А я должен был тебя охранять, — теперь уже Салех вздохнул, — мне со службы даже контакты дали, тамошних контрабандистов. Не работа, курорт! И главное, никакой неожиданности. Никаких богов, никаких демонов и даже никаких маленьких девочек!

— Угу, никаких старушек, джунглей, тайн, а главное, никакой дипломатии, — голос молодого человека был тоскливый донельзя.

Приятели медленно шли по парку, торопиться они явно не собирались.

— Кстати, а как ваши дела с Региной? Помнится, после вашего последнего разговора вам пришлось накладывать гипс на руку, — Ричард с интересом покосился на приятеля.

— Ей надо время. Она пока не понимает, что служение империи сопряжено с возможными репутационными потерями, — Салех произнес это таким тоном, что стало понятно — даже он сам не верит в свои тезисы.

— А ее не уведут? Не думаю, что она захочет хранить вам верность… После вашего расставания, — Ричард если и слышал о тактичности, то очень давно и скорее всего в сказке.

— Мы не расстались, — угрюмо буркнул Рей, — просто взяли паузу.

— «Я Вас проклинаю и не желаю иметь с вами ничего общего. Ни с вами, ни с благородным выблядком, которому вы служите», — процитировал Гринривер. — Не думаю, что она имела ввиду нашего императора. Честно, я оскорбление проглотил только из-за вашей кислой рожи.

— Отойдет, — отрезал бывший лейтенант.

— И лот отходит участнику под номером двадцать восемь! — противным голосом, явно пародируя аукциониста, проорал Ричард. — Мистер Салех, женщины — это не клад в земле, если на нее долго смотреть, то можно увидеть свадебную церемонию.

— Никто у меня ее не уведет, — в этот раз голос Рея Салеха излучал неподдельную уверенность.

— Да? И как вы этого планируете добиться? Когда я видел мисс Штраус в последний раз я не заметил на ней пояса верности. Или это новая модель, для скрытого ношения? — с любопытством уточнил молодой человек.

— Я объявление дал. В газете. Во всех газетах империи, — было видно, что громила счел свой план просто идеальным, — что если кто-то пожелает построить отношения с благородной волшебницей Региной Штраус, того я самолично распотрошу этого человека. А также всех его ближайших родственников. В тех же газетах, где опубликовали новость о нашей награде!

Ричард глумливо расхохотался.

Год назад Рей и Ричард совершили очередное деяние: нашли утерянную реликвию первого императора, убили богоподобную тварь и присоединили к империи целый остров, который много сотен лет существовал, в полной тайне, в территориальных водах государства. Правда буквально за три дня до этого они совратили богадельню, в которой доживали свои последние дни благородные матроны, бабушки, прабабушки и прапрабабушки доброй половины благородных домов империи. Наказали приятелей по-императорски, но и о награде не забыли. И Рей, и Ричард получили право «черной крови», то есть право уничтожить любой род в империи. Разумеется, помимо императорского. Точнее будет сказать, что это право даровали Салеху, а вот Ричарду позволили убить любого человека, за исключением действующего императора и его прямых потомков.

Как пошутил по этому поводу Ричард: «Заткнули порванный рот куском еще живого мяса». К слову, после той истории медицинские заведения империи обогатились новыми, самыми совершенными и подробными анатомическими пособиями. Эти пособия были изготовлены из плоти Гринривера. Делать их надо было еще и живой плоти. А помимо пособий были анатомические скульптуры, почти полсотни, в дар каждому благородному семейству империи. Император Виктор отличался редкой мстительностью.

Наказание вкупе с наградой в какой-то степени уберегло приятелей от мести со стороны аристократии, но одновременно с тем и осложнило им жизнь. Например, расстроило матримониальные планы Салеха.

— Мистер Салех, ума не приложу, как я подобное пропустил! Вы же выставили себя первостепеннейшим болваном. На всю империю. Это надо же такое придумать. Скажите, вам подсказал кто или это сугубо ваша затея? — Ричард откровенно издевался над приятелем.

— Сам… — Рей насупился, — а чего такого-то я сделал?

— Ой болвааан… Мистер Салех, даже если не учитывать тот факт, что вы, фактически, обозначили право собственности на Штраус, так вы еще и бросили публичный вызов всем идиотам империи! Теперь на мисс Штраус начнется форменная охота, почище чем на Виктора!

— Так я ж это, убью ведь! И всю семью! — Рей, кажется, стал понимать всю глубину той задницы, в которую угодил.

— Мистер Салех, а вас бы подобное остановило? Или, допустим, меня? Думаете в стране не найдется ни единого авантюриста, без семьи, или с оной, но не особо любимой, которые не возжелает себя прославить подобным подвигом? Отбить даму сердца у самого кровожадного ублюдка страны? — и Ричард опять заржал.

— Регина приличная девушка! — Рей Салех аж посинел от дурной крови.

— И раздвинет ноги перед первым же встречным, чтобы показать вам всю глубину ваших заблуждений! А вы еще и заявили об этом на всю! Вообще на всю страну. Мистер Салех, я даже не буду вам мстить за последнюю тренировку, боги мне свидетели, при всем желании я не мог бы вам испортить жизнь качественнее!

— Попрошу протекцию у вдовствующей императрицы, она предлагала, — выдвинул очередную идею бывший лейтенант.

Графеныша снова согнуло.

Ульрих принял компаньонов пару часов спустя, в подземелье, в допросной комнате.

— Ну-с, голуби мои сизокрылые, с чем пожаловали? Смотрю, там все же оказалась ловушка? — старик омыл руки от крови в чане с водой. Вода красилась алым. На нем был палаческий фартук и белая сорочка с рукавами, закатанными до локтей.

— Башню осмотрели. Ловушек не обнаружили. Ни магических, ни механических, ни биологических, — отчитался Ричард.

— А с одеждой что? — первый император с интересом обошел визитеров по кругу.

— Просили Джимми взрывчатку. Не дал, — коротко ответил Рей.

— Это да, этот может, в следующий раз берите с собой сладкое. Единственная радость для этой твари. Вы меня только для доклада искали? Или все же нашли чего-то интересного?

— Я изучил содержимое шкатулки, — Ричард извлек записку из кармана жилетки и протянул Ульриху. Там три свитка и записка. Записку не трогал, но содержимое зарисовал. Язык мне не знаком.

— Грамотно. Как я понимаю, после изучения исследуешь свитки? — старик взял подношение и устлался в мягкое кресло. Кресла изначально в помещении не было, оно просто возникло из воздуха. Но на это внимания никто особого не обратил. Обычное дело.

— Да, — Гринривер кивнул.

Воцарилось молчание, Ульрих внимательно изучал бумагу. В итоге он оторвался от нее.

— Перевод у вас будет к вечеру.

— А что это за язык? — поинтересовался Рей. В свете газовых светильников его лицо отливало синевой и он больше напоминал свежий труп, чем живого человека.

— Древнеимперский. Вернее, его диалект, мне не известный. Это язык государства, которое было на месте империи несколько тысяч лет назад. Оно погибло то ли в катаклизме, то ли в войне. Еще вопросы?

— Да. У меня есть вопросы. Но я не уверен, что вы сочтете их разумными, — Ричард посмотрел собеседнику прямо в глаза, чего всячески избегал до этого момента.

— То есть ты почти уверен, что вызовешь мой гнев, но все равно готов спросить? — Ульрих растянул губы в улыбке. Но его блеклые голубые глаза остались холодными. Улыбка их не коснулась.

— Да, — Ричард кивнул.

— Хорошо, говори, но я ничего не обещаю. В том числе и то, что не стану тебя убивать, — благосклонно ответил первый император.

— Что происходит? Что за идиотская история с женитьбой по любви? Это же чепуха, такого просто не может быть! — Ричард закончил фразу, изрядно повысив голос. Почти кричал. Рей смотрел на приятеля без понимания. Старик — с терпением.

Повисло молчание.

— Виктор Хороший император. Он заслужил подобный дар.

— Чепуха! У нас всех есть долг! Если подобное станет позволено императору, то его примеру последуют все! Это подрывает устои империи! — на последней фразе молодой человек вскочил.

— Сядь! — лязгнул голос первого императора. — Думаю, ты заслужил право знать. В любом случае об этом ты узнаешь так или иначе, почему не поведать вам двоим это сейчас… Думаю, в этом случае вы хотя бы не станете мне мешать. Готовы слушать?

— А можно я это, ну, за дверью постою? Ну, может оно мне не надо? — Рей явно нервничал и нервничал сильно.

Ульрих снова улыбнулся. На этот раз искренне. Он благожелательно кивнул громиле.

— Всегда восхищался вашей интуицией, Рей. Ричард, у тебя талант выбирать себе помощников. Но нет, я принял решение и тайну вы услышите.

Салех обреченно вздохнул и принял позу вежливого внимания. Вид он при этом имел самый несчастный.

— Виктор уже двенадцатый раз занимает трон империи. Под разными именами, — Ульрих достал из воздуха бокал с вином. Пригубил.

— Он тоже бессмертный? — кажется, Гринривер не слишком удивился.

— Не совсем. Его душа привязана к трону на длинном поводке. Иногда он рождается снова и каждый раз у меня есть идеальный император. Лучшая фигура на троне из возможных.

— А он… не помнит прошлые жизни? — уточнил Ричард.

— Помнит. Но не целиком. Обрывками. Эта память приходит в зрелости, после тридцати и не всегда. Да и это не важно нас самом деле. Бессмертие Виктора не слишком похоже на мое или твое, Ричард, твоя душа вообще приколочена к этому миру гвоздями.

— И как это связано с женами? — Салех очень тонко умел чувствовать начальство. И если оное желало слышать вопросы, то Рей их задавал.

— Я хочу, чтобы он имел подобный опыт. Опыт любви. Он верно служит мне, раз за разом. Считайте капризом, — Ульрих снова сделал большой глоток.

— А почему не дать ему влюбиться в молодости? Как минимум, это не будет так странно смотреться! — Ричард был напряжен.

— Увы, любовь делает Виктора… Сентиментальным. Одно из его слабых мест. Очень привязчив. Потому молодость всегда одна и та же. Одна и та же школа. Закалка по строгим канонам. Его боятся, его уважают, его любят. И все это он теряет если отдаст сердце женщине. Отдаст это сердце в молодости, если быть точным. Сейчас я хочу поставить эксперимент.

— А как так получилось, что… ну…

— Ты хочешь спросить, как подобное произошло? — уточнил старик.

Салех кивнул.

— Старые ритуалы, боги на алтарях, что посвящены чему-то большему, чем первые искры пламени творения с именами, много крови, много боли, риск уничтожить душу. Ничего такого с чем бы вы хотели столкнуться, — Ульрих мило улыбнулся.

— А… А вы?

— Старые ритуалы, боги на алтарях, что посвящены чему-то большему, чем первые искры пламени творения с именами, много крови, много боли, риск уничтожить душу. Только в этом случае нож держал я. Хоть и возлежал на алтаре. Ничего такого с чем бы вы хотели столкнуться, — произнес старик все тем же тоном.

— То есть вы не лич? — уточнил Рей.

— Беру свои слова насчет вашего ума обратно. Мистер Салех, вы ощущаете нежить. Вы бились, если не путаю, даже с костяным драконом. Но все равно пребывали в заблуждении, что я немёртвый маг? — старик поднял брови в притворном удивлении.

— Да я это…

— С другой стороны, это лишь говорит о качестве моей легенды.

— Но вы маг! — теперь уже возразил Ричард.

— Ни в коей мере! — заявил первый император. При этом он выпустил пустой бокал и тот растворился в воздухе. А в следующий миг в руках старика появилось спелое желтое яблоко.

— Но как? — покорно, в наигранном удивлении, заявил молодой человек.

— О, поживи с мое — и не таким фокусам научишься. Я человек, самый обычный человек.

Воцарилось молчание.

— Я понял. Вы себя связали с империей! — Салех щелкнул пальцами от полноты чувств. — Пока существует империя, существуете и вы!

— Заткнись болван, сейчас он нас убьет! — Ричард отвесил приятелю звонкий подзатыльник. — Как вы вообще до этого додумались?

— Да, Рей, мне тоже интересно. Помнится, я пару столетий потратил на то, чтобы уничтожить саму память о подобных ритуалах, — а вот теперь в улыбке Ульриха прорезалось нечто змеиное.

— Так это… сказка о добром короле…

Ульрих расхохотался. Смеялся он долго и со вкусом. Он раскачивался в своем кресле, а в уголках глаз даже выступили слезы.

— Нет, Рей, все же я вам возвращаю свой комплимент. Ричард, ты не знаешь, где таких как он разводят? — старик довольно хлопнул себя по колену.

— В штурмовой пехоте, — буркнул Гринривер, — на мясо их там разводят.

— Да, расточительно. Надо будет поискать там себе стажеров. Вы правы, Рей, вы чертовски правы, — Ульрих встал на ноги и хрустнул шеей, — но у меня даже мысли не появилось охотиться за детскими сказками. Подумать только, я добрый король, что так любит страну, что даже смерть отступила перед преданностью его служения! Эта сказка даже не обо мне, она зародилась еще до того, как в основание столицы лег первый камень. Эту сказку я слышал сам, когда был ребенком. А прошло больше трех тысяч лет!

— И что теперь? — угрюмо буркнул громила.

— Что теперь? Теперь вы уйдете отсюда. Сходите пообедать, выпьете бутылку хорошего вина, одну, потом скоротаете время за беседой с кем-то не слишком осведомленным. Или загляните к фрейлинам. А вечером я передам через поверенного вам перевод записки и вы вернётесь к своей работе.

— А клятвы? — удивился Гринривер.

— Никаких клятв, господа, и вообще, отвыкайте от подобного. Я знаю, что клятвы можно обойти, к тому же однажды вы поймете, что истинная преданность в клятвах не нуждается. Все, свободны!

Компаньоны пулей вылетели из комнаты, даже не попрощавшись.

Ричард шел по коридорам с такой скоростью, что Рей едва поспевал за ним.

Выглядел графеныш откровенно погано. Бледный, всклокоченный, лоб покрыт испариной.

Забег по резиденции закончился все в том же парке.

— Ричард, Ричард, да драть тебя через колено, какая муха тебя укусила? — Салех даже успел запыхаться.

— Они все потеряли разум! Мистер Салех, вы не видите? Ульрих сошел с ума! Виктор сошел с ума! Даже этот чёртов одержимый ребёнок тоже сошел с ума! — Ричард ударил кулаком дерево с такой силой, что хрустнули пальцы. Но на эту боль Гринривер никак не отреагировал.

— Так, не мороси, объясни, с чего такие выводы?

Ричард резко повернулся и выставил вперед правую руку. На руке были сломаны все пальцы, но, кажется, молодого человека это нисколько не беспокоило.

— Итак, император Виктор седьмой, жесткий, волевой лидер неожиданно ведет себя как мальчишка и устраивает себе имперские блядки! Раз! — Ричард загибает один сломанный палец. Расщепленная кость режет кожу и на землю падает алая капля. Каким-то чудом палец не разгибается обратно. — Ульрих Кровавый, первый император, потворствует этой блажи, да еще и открывает главные тайны государства нам. Нам! Рей, да вся империя судачит о том, как мы отмстим императору за то, что он с нами сотворил после нашего вояжа по островам! Мы с вами на полном серьезе думаем о том, чтобы этого ублюдка шлепнуть! Он нас унизил, оскорбил, обесславил и все потому, что он поторопился в той ситуации? Рей! Мы служим империи! У любой преданности есть границы и Виктор эту границу перешел! — Ричард загнул средний палец, получилось это с большим трудом, так как место многочисленных переломов наливалось кровью. — Начальник дворцовой службы безопасности игнорирует эту странную башню, тогда как он был обязан эвакуировать к чертовой матери императора и двор куда-то в провинцию! Ричард загибает безымянный палец и задумчиво смотрит на руку. Кажется, до него только сейчас начинает доходить, что он себя изувечил.

— То есть ты хочешь сказать, что вся верхушка государства дружно дала ёбу и ты один это видишь, а все остальные им подыгрывают, то ли из страха, то ли из-за идиотизма, то ли по той причине, что тоже поехали крышей?

— Истинно так! — Ричард кивнул. — Хотя бы вы, мистер Салех, меня понимаете!

— Нет, Ричард, не понимаю. Помнишь, герцога Штормхолла? Там все еще хуже выглядело. Нас тогда просто играли в темную. Я и сейчас так думаю. Мы просто не видим всей картины. А что до откровений Ульриха, так он того, тебя в приемники к себе готовит. Сомневаюсь, что после того, как ты все узнал, у тебя еще остались планы Виктора свергнуть.

— Почему? — изумился молодой человек.

— Ты для этого слишком тщеславен, — громила подошел к приятелю и одним, едва уловимым движением, размозжил ему голову о многострадальное дерево. Серо-кровавая каша потекла по стволу, а глаза вылезли из орбит. Гринривер рухнул на землю, мертвый. Два десятка секунд спустя он встал с земли, живой и здоровый. Рука была цела, лишь рваная одежда обзавелась кровавыми пятнами.

— Что вы имеете в виду? — Ричард потянулся и хрустнул костяшками пальцев.

— Ну, вот сам подумай, сможешь ли ты после такого императора ненавидеть по-прежнему? — увещевал приятеля громила.

— То есть вы хотите мне сказать, что после подобной истории вы его простили? — он удивился, сильно. На компаньона Ричард смотрел так, словно у него только что выросли рога.

— Ну почему же простил то сразу? — громила отвел глаза. — Но вот мстить ему я пока что не буду. Я не ставлю свои обиды выше интересов империи. А Ульрих так и сказал, Виктор лучший император из возможных. А я, между прочим, за империю жизнью рисковал. Ноги лишился. А обида… Что обида, сочтемся, но, когда это не поставит империю под удар. Империя превыше всего! К тому же, перед нами принесли извинения и доверие оказали. — Закончил Салех совсем уже тихо.

— Так, ладно, я понял. Вы тоже, как сами изволили точно описать ситуацию, «дали ёбу», удивительно образное выражение! Пойдемте, Рей, пойдемте. Мне решительно надо выпить. И не вина, лучше коньяк. Бутылки я думаю хватит!

— Ричард, это, а может не надо, мы вроде как на службе.

— Мистер Салех, еще одна попытка меня учить жизни и бутылок станет две!

— Так ты ж это, напьешься и начнешь буянить! Опять скандал, жертвы, штрафы… — тоскливо закончил Рей.

— А вот это уже не мои проблемы, а ваши, сугубо ваши!

— Но почему?

— Потому что у вас контракт, Рей, извольте ему следовать? — Гринривер упрямо дернул подбородком. Золотые волосы сверкнули на солнце.

Ответом был еще один тяжелый вздох.

День едва перевалил за половину, столицу укутывала жара.

Глава 3

— Дядя, тебе чего надо было? Мы от Виго! — Рей открыл дверь квартиры и уставился на делегацию в парадной. Мальчишки, толпой, десять штук. Грязные, подвижные, в ветхой одежке не по размеру. Типичные беспризорники.

К слову, мальцы переругивались на восьми разных языках, и ревниво смотрели друг на друга, будто вокруг них были не соратники и помощники, а самые что ни на есть конкуренты.

Рей все эти нюансы увидел практически стразу, но комментировать не стал. При виде сразу десятка малолетних шпионов у громилы заболела голова. Потому он коротко выдал задание и серебряную монету самому говорливому и поспешно захлопнул дверь арендованной квартиры.

— Можно было и не платить. Как будто у них своих денег нет… — Рей ворчал, его такое внимание к собственной персоне изрядно бесило.

Ричард отвлекся от газеты и взглянул на приятеля поверх дужки очков.

— Вас что-то смущает? — поинтересовался Гринривер.

— Да так… к нам приставили наружное наблюдение. В виде личных порученцев, пацанва та… Короче там все шпиёны, квалицированные, ростом мелкие, на вид дети детьми, а глаза взрослые у всех. Они нам наверно в дедушки годятся… — громила махнул рукой и уселся обратно в кресло.

— Мистер Салех, расслабьтесь, когда это вы стали переживать по подобной ерунде? Уверен, что благодаря такой опеке все потребное у нас будет уже к утру! — Ричард на приятеля смотрел не без иронии. Его реакция громилы забавляла.

Ричард как в воду глядел, все оборудование прибыло в восемь утра, сразу после того постояльцы проснулись и оделись. Но при этом не успели выйти в сторону ближайшего кафетерия.

— Бесит меня это все, неимоверно! Ты представляешь, ведь момент специально подгадали! У них тут что, артефакты следящие? — Рей с подозрением оглядел комнату.

— Мистер Салех, эти люди всего лишь хотят вам обеспечить максимальный комфорт. Привыкайте, вы уже свой среди аристократов, а для нас подобный уровень комфорта — нечто привычное, само-собой разумеющееся! — Ричард неспешно курил у окна.

— Ага, а в горшок они мне тоже заглядывать будут? — Рей еще какое-то время вертел головой, а потом, от огорчения, едва не плюнул. Но в последний момент сдержался. Но головой, по инерции, кивнул.

Ричард хмыкнул.

— Вы удивитесь, но да. У нас семейный врач каждый день осматривал содержимое ночных горшков. Это называется «следить за здоровьем». Мистер Салех, пожалуйста, еще раз так вот лицо скорчите и так замрите, я за фотоаппаратом сбегаю…

В целом, за весь день ничего интересного не случилось. В башне Рей сколотил дощатый стол, который потом застелили белоснежной скатертью (других в резиденции не оказалось). Потом Ричард вскрывал свитки с ритуалами и поочередно снимал фотокопии. Салех в это время скучал на улице в компании фляги коньяка и утренней газеты.

Фотографии проявили там же, в резиденции. Там, в подвалах, нашлась целая проявочная лаборатория. Многие члены монаршей семьи увлекались фотоделом. Снимки легки на стол Ульриху, а ночевать компаньоны отправились, по настоянию Салеха, в бордель. Там, с его слов, за ними хоть не так в открытую следили.

Очередное утро Рей и Ричард встретили за чашкой крепчайшего кофе с коньяком. Ричард с аппетитом поглощал завтрак: яичница с острыми колбасками, печеная фасоль и крохотные бутерброды с печеным чесноком и запечённой свининой.

А вот Салех аппетита к еде не проявлял. Он со злобой тыкал ножом в печеную курицу и скрипел зубами.

— Мистер Салех, пожалуйста, покиньте стол, у меня от вашей кислой рожи молоко киснет! — не выдержал Ричард. — И вообще, какая муха вас укусила?

— Да вестовые! Ты представляешь, и в борделе следят! И вообще не неси чепуху, у тебя нет молока! — Рей дернул щекой, а потом неожиданно запихнул в рот сразу изрядный кусок мяса. Захрустели кости.

— Именно по этой причине я и не заказал сливки. А по поводу слежки… ну и что? Я вообще нахожу это несколько пикантным. Вы понимаете, постороннему человеку важно, когда я кончу! — Ричард пододвинул к себе чашку со свежей клубникой.

— Во-во! Одни сплошные извращенцы вокруг! Вот утром мне эта, Лючия, или Люсия, не важно короче, делает этот, голодный поцелуй, ну, который нижний. Так вот, постучали ровно в тот момент, когда я эту голодную дамочку накормил! Я уж дверь распахнул и говорю, мил человек, не мешай, не до тебя сейчас. Ну, вестовому, который. Так представляешь, еще трижды стучал в дверь и только после того, как я значит все, значит это, завершал! Ровно сорок секунд спустя! Я на хронометре засекал! — Рей с чувством хлопнул ладонью по столу. Посуда жалобно звякнула.

— Да ладно, право вам, относитесь к вопросу спокойнее, — отмахнулся от громилы Ричард, — вы мне вот что лучше скажите, что о ситуации думаете? Когда от нас отстанут?

— От нас, Ричард, отстанут только в одном случае: если эта катавасия с женитьбой утихнет, — Рей покрутил вилкой в воздухе, видимо, указуя на ту самую «катавасию».

— «Если?» Мистер Салех, обычно вы не столь… мрачно настроены, — Ричард утер губы салфеткой. — К тому же, ну что нам могут поручить?

— Меня, Ричард, признаться, больше волнует во что это задание в итоге превратится. Я вижу просто море возможностей! — Рей оторвал кусок еще горячей булки.

— Например? — Ричард взял в руки чашку чая.

— Например, пройдет ритуал и ты займешь место этой девицы, в хрустальном гробу! — Рей озвучил мысль с самым спокойным лицом.

Ричард подавился горячим чаем.

— Мистер Салех, как вам такое вообще в голову пришло? Что, ну что в этой истории вас могло заставить так думать? — Гринривер решительно отодвинул от себя напитки.

— Хорошо, допустим, только допустим, что я бы озвучил тебе тот милый факт, что мы с тобой сожжем Римтаун, а нас потом за это наградят? Или вот например, что мы в качестве нашего первого практического задания организуем успешное покушение на императора? Или как бы ты оценил нашу дипломатическую миссию? Нами, кстати, до сих пор соседей пугают. А, да, ведь всего-то за девочкой присмотрели! В итоге полстолицы в минус. Регион к империи присоединен и даже от древнего проклятия очищен, так сказать, под ноль. А еще ты внезапно обручился. Наглухо! А в прошлом годы мы всего лишь поехали на море, ну там, чтобы отдохнуть и саму матушку императрицу…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Хватит, я и без вас помню ту историю. Не надо мне ее рассказывать при каждом удобном случае! — Ричард злобно рыкнул на собеседника. — Хорошо! Допустим, вы правы и с нами ничего хорошего не случится. Но почему именно этот вариант пришел вам в голову?

— Да ну тебя, балаболка! — Рей шумно фыркнул и с ненавистью ткнул вилкой в останки завтрака.

День обещал быть жарким.

Ульриха приятели застали в самом прекрасном расположении духа. Он принял их не в подвале! В небольшой гостиной на южной стороне дворца было предельно уютно. Мягкие кресла, ненавязчивый запах сандала, кроны деревьев за окном.

— Значит так… — старик сделал глоток вина. Собеседникам, кстати, не предложил. — Ритуалы действительно делают, что заявлено. Они оживляют узницу замка. Кстати, предельно интересный способ сохранения жизни! Второй ритуал переносит знания. Третий — открывает тайник, который, судя по ритуалу, в нашем мире не существует. Так что найти его заранее не представляется возможным.

— И где вы видите опасность? — Рей тут же въехал «в тему».

— Первая и вторая часть ритуала относительно безопасны. Сюрпризы могут найтись только в мажеском кармане, или, как сейчас это принято называть, свернутом пространстве, — Ульрих вдохнул аромат вина.

— А может ну его, на кой это преданное сдалось? — снова заговорил Салех.

— Я рассуждал подобным образом. Но у меня есть способ, который позволяет сделать подобный ритуал практически безопасным. Только его подготовка займет почти три месяца. Но торопиться мне некуда. Что по вам… — старик упер пальцы в подбородок. — А, точно, вы же у нас официальные паладины! Это многое упрощает.

Рей и Ричард напряженно переглянулись.

— Значит, слушай мою команду. Ваша задача пойти к его святейшеству… Как его зовут сами уточните. Значит, отправляетесь к его святейшеству и докладываете следующее: император лично просит оказать ему услугу и санкционировать проведение жертвоприношения для вызволения принцессы. Вам возражать не будут. А если все же возразят… ну там сами решайте, вы умеете.

— Это вы о чем? — уточнил Ричард.

— Смените епископа, смените ему веру или пол, вселите в него архидемона, дайте ему по голове… Импровизируйте, я разрешаю. Но особо упор делайте на то, что жертвоприношение служит не губительным силам, а исключительно заради спасения девицы благородных кровей!

— И на кой черт это вам вообще нужно? — уточнил Рей.

— Политика, молодые люди, чистой воды политика. Если Виктор хочет девушку трехтысячелетней выдержки, я возражать не буду. Кто-то предпочитает вино постарше, а кто-то — женщин. Но обязательно скажу ему что вы, Ричард, на него отвратительно повлияли! — Ричард аж побледнел от подобной безобидной фразы. — Боитесь? Боитесь. Это хорошо. Так вот, мне надо чтобы эту дамочку признали все.

— Это не слишком разумно… — Ричард хотел сказать грубее, но удержал язык за зубами.

— Виктор питает страсть к редкостям, — старик пожал плечами, — тут я его понять могу. Такая жена… Это не то, что можно купить, завоевать или создать.

— А вдруг она… — хотел возразить Салех.

— Тупа? Стервозна? Безумна? Не вижу ни единой проблемы. У моих потомков более чем богатый опыт в обуздании кого угодно. Женщине важна внешность и здоровье, без всего остального прекрасно можно обойтись, — старик растянул губы в холодной улыбке. — Идите, джентльмены, идите!

Кафедральный собор светлых богов тонул в облаках. Ну, так могло показаться в пасмурный день. Сейчас шпили белых башен просто устремлялись куда-то вверх и там царапали небосвод. Он располагался на востоке и вокруг собора давным-давно вырос целый квартал, который так и назывался, «Соборный». Элитный район, между прочим.

— Мистер Салех, я вас, наверно, попрошу выполнить эту миссию в одиночку! — Ричард нерешительно топтался у входа в собор.

— Да? Почему? Что ты успел натворить? — Рей с подозрением уставился на приятеля.

— Так это… Давно было… Еще в мой первый год нашего знакомства, — Ричард сокрушенно качал головой. — Я когда из дворца ноги делал, меня попросили как раз кафедральный собор, того… осветить. Я старался, честно… Мы сюда все окрестные бордели согнали! А это все монахи организовывали. Видимо тяжелый был им удар по психике. И я не думаю, что про меня здесь уже забыли. Я не верю, что такое можно забыть в принципе!

— Нууу… — задумчиво протянул Рей и расхохотался. — Я боюсь, таких паладинов у светлой церкви еще не было! То есть тебя, Ричарда светоносного, великого победителя адских легионов, которым подавился целый архидемон, который этому архидемону дал…

— ЧТО? — взревел Ричард.

— Пизды дал. Ты чего такой взвинченный? — громила поковырялся в ухе.

— Мистер Салех, хватит меня доводить! Я не могу считать это дружественным жестом! — Гринривер аж топнул ногой от возмущения.

— Ричард, успокойся, ты чего орешь? И вообще, твое графейшество, ты чего городишь? Где я тебе в кашу насрал?

Ричард несколько раз шумно выдохнул и решил смириться. Любой дальнейший шаг будет признанием очевидного. Точнее, всем станет очевидно, что Ричард не дружит со своей головой. Он решил смириться с этим, как с неизбежным злом.

К тому же Рей, напротив, не смеялся на Гринривером, а был весьма встревожен.

— Ладно, пес с вами! В конце концов, если у кого-то со мной отвратительные отношения, то это уже не мои проблемы. В принципе! Идемте, мистер Салех, полюбуемся остановкой, в прошлый раз она была объята пламенем.

Представляться компаньонам не пришлось. Почти у самого входа их встретил служка в простой белой мантии. Тихом голосом он попросил следовать за собой, поклонился и увлек компаньонов вглубь храма. В одном из дальних закутков их ждал сам епископ. Клерикал был облачен в бело-красные мантии, которые флагами свисали с кирасы епископа.

— Значит вы, мне лично, передаете личную просьбу императора Виктора седьмого. В ситуацию войти, и если скверны в деянии нет никакой, то благословить его. Жертвоприношение. На пять сотен душ! — скрипучий голос звенел от возмущения.

— Да, иногда трудные времена требуют трудных решений и стоит ли жизнь одной благородной девушки жизни пяти сотен пропащих людей? Катаржан, душегубов, сектантов, насильников… — Ричард вскинул брови.

— Ах вот так значит, мы играем в благородство? — епископ огладил седые вислые усы. — Ах, ну если так изволите? Ручаетесь честью своей, паладин Ричард, что его величество не задумывает с этим ритуалом какую игру высшего света или очередную интригу? Ему действительно надо просто оживить девушку?

— Ему любопытно. И не только ему.

— А кому еще? Есть кто-то, кто за императора решения принимает? — вцепился, как клещами, епископ. Звали его, кстати, Яковом.

— Ээээ… — протянул Салех, ну, это, ближний круг, все такое…

— А, то есть этот старикашка, который вроде как первый император? Наслышан, наслышан. Императорский род хранит какая-то нечисть, господи помилуй, ужас-то какой! — закончил совсем уж крамольную мысль епископ. — Ладно, так и быть, я исполню вашу просьбу. Я не самоубийца, чтоб отказывать своему императору, когда он лично просит, и не преступить закон, а сделать свое любимое дело. Выясню правду! И прослежу чтобы зла не было. Сейчас я удаляюсь, слуга вынесет вам письмо. Его отдадите. Не понимаю только одного, какой смысл был начинать наше общение с угроз?

— Каких угроз? — возмутился бывший лейтенант, его лысина воинственно блестела в свете свечей.

— Джентльмены, вы и есть угроза! Вы же своего даже от дважды мертвого добьетесь. Я о вас премного наслышан. Светлые паладины, драть вас колокольней через коромысло. Надеюсь, в следующий раз мы с вами увидимся на вашей канонизации! Господи, как я буду счастлив!

— Спасибо, отче, мы будем стараться! — вежливо ответил Рей и потащил Ричарда за собой на улицу. В храме не то чтобы было легко дышать. Особенно в такую погоду. Кажется, Ричард с трудом сдерживал себя от желания показать епископу язык.

— Не люблю я официальные церковные власти! — заявил Салех, когда епископ удалился.

— А вы-то чего их не любите? — удивился Гринривер. Ладно я-то…

— Да смотрят они так, знаешь, не особо добро…

— Его преосвященство просит передать письмо лично в руки своего начальника и требует, чтобы вы оставались при нем до того момента, как он закончит читать письмо, — сухо и безэмоционально произнес всю эту фразу служка.

— Видимо, желает сразу получить ответ? — уточнил громила. Служка молча развернулся на пятках и удалился. Конверт остался в руках Рея.

В очередной раз пересекая столицу из конца в конец, Салех дремал, а Ричард сидел и думал. Его абсолютно не устраивала полнейшая нелогичность происходящего.

Минуло долгих три года, пока наконец Ричард не научился много думать. Это избавило его от львиной доли травм и побоев. Если Гринривер поступал и рассуждал разумно, то Салех всегда отступал с очередным изуверским способом обучения. Тем самым Гринривер опроверг тезис о том, что сложному адаптивному поведению невозможно научить с помощью побоев. Было ли дело в уникальных педагогических способностях бывшего лейтенанта или же это Ричард такой уникальный. Ну, или как бы по этому поводу сказал Салех: «Слишком тупой, чтобы понять с первого раза, но слишком бессмертный, чтобы у него был хоть один шанс избежать понимания».

Короче, Гринривер сидел и в очередной раз смотрел вокруг и чувствовал, что он что-то важное упускает. Или, как вариант, все вокруг действительно сошли с ума.

Ульрих одобрительным кивком встретил новость о том, что епископ Ритуал благословит, взял письмо и тут же его вскрыл. Начал читать. Закаменел лицом.

Ричард и Рей обреченно переглянулись.

— Так, минутку… — Ульрих устало потер глаза. Давайте я прочитаю это вслух, а вы скажите, что вы услышали. А то мне как-то не верится.

Приятели завороженно кивнули.

Ульрих прочистил горло и начал декламировать:

…выражая глубокую озабоченность сложившейся ситуацией и надеясь на подобное, ответственное отношение и со стороны всех участников данного ритуала, прошу вас, всеми силами и средствами обеспечить:

Первое: гуманное и милосердное прерывание жизней обреченных.

Второе: возможность покаяния обреченных.

Третье: возможность каждому исполнить его последнюю волю (в рамках разумного).

Четвертое: проследить самым тщательным образом, дабы души убиваемые миновала участь погрузиться во чрево демоническое.

Для обеспечения надзора и соблюдения настоятельных рекомендаций светлого храма, а также для безболезненного умерщвления обреченных, их духовного окормления и покаяния, с заботы высылаем вам двух самых преданных, самых светлых, самых милосердных и добрых воинов света, подателей сего.

Располагайте ими с полным своим уразумением!

— Джентльмены, я понимаю, что где-то это даже не совсем мое дело. Но выглядит все так, словно вас только что феерически поимели. Я вам так скажу, выстраивать отношения с начальством это вот не ваше. Совсем не ваше.

Особенно мило это заявление прозвучало в виду того, что именно Ульрих и был непосредственным начальником Рея и Ричарда, даже выше императора.

— Да, Ричард, должен признать, тебя в этом храме пооомнят. Хорошо помнят. Я бы даже сказал любят! — Салеха абсолютно не веселила ситуация, но не подколоть приятеля он просто не мог.

Глава 4

— Да, Ричард, должен признать, тебя в этом храме пооомнят. Хорошо помнят. Я бы даже сказал любят! — Салеха абсолютно не веселила ситуация, но не подколоть приятеля просто он не мог.

— Подобной херней я еще не занимался! — Салех имел вид самый несчастный.

— И что вас смущает, Рей? Как будто вы не убивали раньше! — Ричард же, наоборот, выглядел предельно спокойным и собранным.

— Я не палач! — тяжело вздохнул громила.

— Ага, а кольцо на вашем, как и на моем пальце, говорит об обратном. Палач и еще какой. Хоть частную практику открывай, — Гринривер поднял руку на уровень лица и стал разглядывать безымянный палец. Через десяток секунд на нем появилось кольцо… Точнее, кольцом эта вещь была года три назад. Сейчас палец Ричарда закрывало нечто, больше похожее на латный доспех, чем на кольцо. Острейший коготь, словно капюшон, укрывал две последних фаланги пальца, а заточка в нем шла как по внутренней стороне когтя, так и по внешней. Ричард, кстати, любил в кабацких драках орудовать артефактом. Только на эти мероприятия Ричард старался выбираться без приятеля. За коготь приятель бил. Как правило, стулом, как правило, по голове.

Кольца им даровал Демон темных снов. Как они вообще с подобной тварью заключили сделку? На самом деле в демона переродился их учитель, старик, с которым молодых людей связывало ровно два эпизода: они успели ему нахамить и дать ученическую клятву. И клятву не по своей воле, а чтобы завладеть ценным имуществом. А на следующую ночь к ним пришел старый Роберт, который и объяснил компаньонам сходу, почему в этой жизни стоит уважать старость и проявлять вежливость. Ну и заодно раскрыл глаза друзей на тот факт, что для каждой тяжелой гири есть своя глубокая лужа…

Правда, Ричард, что отличался просто нечеловеческой злопамятностью, все же нашел способ учителю своему отмстить. Так что последний раунд был за Гринривером, но не стоит забывать тот факт, что злопамятностью обладает в этой истории не один Гринривер.

Кстати, эта дуэль продолжается уже три года. Кто знает, насколько бы меньше разрушений учинили эти двое, если бы не развили в себе злобность непрерывной многолетней тренировкой друг об друга?

И вот сейчас Салех грустил.

— Ну ладно одного, ну двух, ну десяток! — громила тяжело переживал ситуацию. — Но пять сотен, пять!

— То есть вас смущает только количество? Слишком тяжелая физическая нагрузка? Требуете себе два перерыва на обед и право четыре раза сходить в туалет? Профсоюз будем организовывать? — теперь уже откровенно глумился Ричард.

— Бешеных псов в своре умертвляет вожак. Не забывай, где я служил! — Салех бросил на приятеля взгляд, полный злобы.

— Оу, нет, разумеется, я предполагал за вами нечто подобное, но чтобы в таком виде… Вы внутренний ликвидатор? — Ричард в притворном ужасе вскинул руки. — Впрочем, должен признать, я нисколько не удивлен.

— Когда человека убиваешь, надо все же его уважить, если он не совсем уж ублюдок какой. Цигарку там свернуть, винца дать. Пару слов передать знакомым или родным, разумеется, после того как контрразведка это одобрит. Кого в драке убивал, тех да, а если вот умирает человек, ну ты хоть ему не говни напоследок! Пусть уйдет без лишнего дерьма! — глухо проговорил Рей.

Ричард начал хохотать. Заливисто. Красиво и до крайности глумливо.

— Мистер Салех, меня сейчас от вас стошнит! Вы омерзительны, вы чудовище во всех мирах! — Ричарда снова согнуло смехом. — Надо же, добрый и заботливый палач! Это же страшно, страшно до икоты! Это убивает всяческую волю! Это хуже сострадания! Хуже бессильных слез подельников, что взирают из толпы на твою смерть! Добрый ласковый палач, который еще волосы в сторону отведет, чтобы их не защемило!

Рей Салех угрюмо молчал. Нет, определенно, это была предельно странная дружба.

Имперское управление надзора и наказания поражало воображение: огромное здание, фасады которого украшали всевозможные башни, башенки, колонны и барельефы, от крохотных, с ладонь размером, до многометровых полотен.

Всем этим приятели полюбовались издали, путь их вел в городское управление надзором и наказанием, обычный особняк высотой в три этажа. Здание попроще, но и вопросы тут решали вполне земные.

— Хм… Значит выдать вам пять сотен молодчиков, приговоренных к казни? Убийц, насильников, фальшивомонетчиков, разбойников, — полковник полиции, мужчина возрастом под сорок, с небольшими щетинистыми усами и круглым лицом, скосил взгляд на записку, которую держал в руках, — растлителей, конокрадов, нелегальных простецов демонологов?

— Ага, только это… — вставил слово Рей, он волновался и периодически пощипывал себя за нос. — Можно без растлителей и насильников, не люблю я их особо!

— Хорошо, насильников и растлителей исключим, если того желаете! — улыбка полковника имела абсолютно издевательский вид. Мужчина пребывал в полнейшей уверенности, что над ним издеваются. — В любом случае, джентльмены, где я вам столько их возьму?

— А сколько есть? — уточнил Ричард.

— Полсотни едва ли наберется! Вы думаете, у меня одни такие? Храмы темных богов, гильдия алхимиков, химерологи, демонологи, государевы люди постоянно заказывают себе народ, надо им оружие испытывать какое! У меня народ рыщет непрестанно, у меня в центральных районах девственница с мешком золота может пройти эти районы из конца в конец! Преступность падает! Ну и где я сейчас вам возьму еще четыре сотни смертников? Нет, если хотите, можете заняться подлогом, мешать не стану!

Ну, в целом, застенки императорской полиции — это не те места, в которых вы бы мечтали оказаться.

— А военнопленные? Их всегда много! — подал идею Рей.

— А вы, молодые люди, из какой глуши к нам вылезли? — полковник презрительно уставился на бывшего лейтенанта. — Недозволительно нынче военнопленных в ритуалах использовать, особливо в приграничных конфликтах.

— То есть это как недозволительно? Это кто ж такую глупость сотворил, на кой ляд тогда эти пленные вообще нужны? Кашу задарма жрать? — удивился Рей.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— А вот это все по нынешним временам крамола, самая натуральная. Приказ его величества? Мы нынче конвенцию подписали, Брахель, прости господи, мудскую! И эта брахель, — мужчина шумно перевел дыхание, — мудская конвенция говорит прямо: нельзя военнопленных на алтари. Иначе велико желание все население провинции захваченной военнопленными объявить и усилить серьёзно свою армию. От этого земли пустеют! У нас и так дефицит колонистов, а из-за катаклизмов отдельные провинции так вообще… дичают. Добро пожаловать в дивный новый мир, джентльмены. Мы теперь оказывается ценим человеческую жизнь! Радость-то какая! — полковник скорчил такую гримасу, что Рей уже собрался было вытаскивать свой походный набор самых дорогих лечебных амулетов. Но к счастью, мужчина сразу сдулся и устало махнул рукой. — Если чего задумаете, сообщите. Я не знаю, чем могу вам помочь.

Компаньоны вышли на улицу и в едином жесте подняли головы и понюхали воздух. Пахло выпечкой.

— Ричард, а мы куда-то торопимся? — через какое-то время уточнил громила. Он следовал за Гринривером, который следовал за своим носом, в отношении еды как бы не более чувствительным, чем у Салеха (а тот был мутантом).

— Вообще нет. Сроков нам никаких не поставили, — Ричард, щуря глаз, вертел головой в поисках булочной.

— Тогда может это… выпишем каторжан из провинции? По империи всяко наберется убивцев. Недели за две или три их доставят.

— Думаю, так и сделаем, — Ричард склонил голову и зашел в дверь ресторации. Звякнул колокольчик.

Приятели оказались в темном помещении ресторана. Стены были задекорированы в темно-бордовых тонах, два газовых рожка за абажурными лампами давали тусклый свет.

Официантов в помещении не оказалось и приятелей кинулся обслуживать, видимо, сам владелец, высокий бледный мужчина с длинными черными волосами, которые он непрестанно откидывал назад.

— Я чувствую по запаху, вы что-то печете? — обратился к владельцу Ричард.

— Да, благородный сэр, я как раз достал из печи пирожки. С мясом и с капустой.

— Тогда нам по десятку с мясом и по пять с капустой. И чайник чая, с лимоном и сахаром, — Ричард сделал заказ и отправился за стол.

За разговорами прошло минут десять и на столе появилось два блюда пирожков, пузатый чан с кипятком, под которым тлели угли, и заварник с чаем.

— Хм… Знакомое, что-то очень знакомое, — Рей жевал пирожок с очень задумчивым лицом.

— О, мистер Салех, меня пугают подобные восклицания в вашем исполнении. Что же может быть вам знакомо, но не знакомое мне? Крысятина?

— Не, крысятина в зубах вязнет, там волокна длинные и прочные, как не вари, — покачал головой Салех.

— Хм… Собачатина? — сделал еще одно предположение Ричард.

— Не… Хотя чем-то похоже. Это не конина, не козлятина и не дикая птица. Ворону я бы точно различил… — Рей отметал версии, одну за одной.

— Так… что же я еще не ел… Человечина?

— Хм… А похоже. Погоди… — громила повозил мясо по языку. — Да, слушай, человечина. Натуральная. Как раз горчинка характерная. Но почти не чувствуется, хорошо приготовили!

На протяжении следующих десяти минут можно было различить разве что плохо скрытое чавканье.

Приятели откинулись на диванах.

— Уф… Мистер Салех, но мы же с вами светлые паладины! Нам же надо с этим что-то делать? — задумчиво протянул Гринривер.

— Да, надо… ты это, посиди пока. Я сам все!

Рей поднялся из-за стола.

— Молодой человек, можно вас? — хозяин встал из-за прилавка. — Ага, это, нам два самых больших кулька ваших пирожков, — Рей бросил монету на прилавок.

И только когда на стол легли пакеты с выпечкой, громила молча врезал владельцу ресторана между глаз и аккуратно уложил того на пол.

Ричард со вздохом сожаления вышел на улицу и сломал в руках пару деревяшек. Не то, чтобы Гринривер был сильно порядочным человеком, даже наоборот. Полицейские амулеты ему позволяли заходить в дома людей и безнаказанно их истязать. У Гринривера была привычка бить газетчиков. А вот сейчас амулеты пригодились по прямому назначению.

Буквально пять минут спустя у дома были констебли.

Рей предъявил полицейские мандаты (он их тоже таскал с собой на тот случай, когда репутации было недостаточно).

Полицейские ворвались на кухню с оружием наперевес. Стрельбы не случилось, но пара констеблей вывались обратно и опорожнили желудки.

В кухне на крюках висел десяток человеческих тел. Молодые мужчины и женщины, обескровленные. У всех одинаковые следы на шее. Салех заглянул на кухню и похлопал по корпусу огромную шнековую мясорубку. В ней, видимо, тела и перемалывали, вместе с мелкими костями.

— Вот, Ричард, представляешь, и это прям под самым носом департамента. Прям рядышком.

— Да, хотел бы я снова услышать пассаж полковника по поводу того, что столица безопасна! — Ричард хохотнул.

Офицер, невысокий, плотно сбитый мужчина с простецкими чертами лица, с неприязнью разглядывал приятелей.

— Джентльмены, я вас всячески благодарю за содействие, но не могли бы вы свалить обратно в ту бездну, которая вас исторгла? Или хотя бы с места преступления?

— А в чем причина вашего отношения? Мы вам мешаем? — окрысился графеныш.

— Ничуть! Вы мне личный состав пугаете своими пирогами. Все прекрасно понимают, где вы их купили! Там в печи еще пару штук осталось, почти горячие, как и ваши. Так что, джентльмены, свалили нахер с участка, пока я вас не арестовал за публичное осквернение трупов!

На это приятели возражать уже не стали и молча покинули ресторан.

— Знаешь, Ричард, а давай объявление в газету дадим? Ну, что нам нужны те, кто добровольно умрут, — задумчиво протянул Салех.

— Зачем? — Ричард поднял брови, демонстрируя свое любопытство.

— А вдруг нам повезет и наберется остаточно психов? — мечтательно протянул Салех.

— Не больше десятка, — покачал головой Ричард. Те, кто мог бы на такое согласиться, скорее всего уже нашли какой-нибудь не слишком сложный способ себя убить. Остальных не так чтобы много будет.

— А если им вознаграждение предложить? Ну, там выплаты родственникам разовые. И грехов прощение? Может клюнут?

— Мистер Салех, откуда в вас столько этого мерзкого служебного рвения? Или вам так не терпится убить полтысячи душ? — Ричард пристально оглядел приятеля.

Кстати, тот момент, где Рей Салех по какой-то причине решил, что убивать пленников придется ему лично, мы упустили. Упустил его и Ричард, но это не помешало ему горячо поддержать заблуждение приятеля.

— Я хочу как можно скорее с этим разобраться, я может кушать буду плохо от мысли, что мне придется столько людей убить, без сопротивления с их стороны! Так что давай дадим объявление!

— Хорошо, хорошо, мистер Салех, дадим объявление. Как минимум, это будет забавно.

— А пойдем мы… — Рей даже замер и поскреб затылок под шляпой.

— К Илае! — закончили компаньоны фразу хором. И голоса эти были полны предвкушения.

Илая Эджин работал выпускающим редактором в разделе светской хроники и международных новостей. Выглядел он примерно на тридцать лет, лысоватый, субтильный. Правда рядовой внешность репортера назвал бы разве что слепой. Например, на месте левого глаза у него торчал огромный кусок самородного золота. А еще мужчина очень плавно двигался, словно у него не было костей. Он не двигал глазом в глазнице. И когда он хотел взглянуть на собеседника, то поворачивался к нему всем телом. А еще он не моргал, вообще.

— Давно не виделись, джентльмены. Не думал, что увижу вас живыми! — Эджин раскрыл руки в стороны, словно намереваясь обнять.

— Мы опытные, Илая, мы очень опытные. Нас просто так не возьмешь, ты же знаешь! — приятели, напротив, настороженного глядели на собеседника.

— Вы два кретина и долбоеба и сейчас я вижу это совершенно отчетливо. То, как вы в своих историях каким-то образом выживаете, для меня до сих пор остается тайной, — в голосе старого приятеля звучала лишь приязнь и доброе отношение.

— Вот, надо было его еще тогда шлепнуть, в джунглях. А то вырастили, понимаешь, на свою голову. Ричард, он нам хамит. Представляешь? И не боится! — Рей хлопнул Илаю по предплечью, а потом обнял.

— Это я понял еще тогда, когда он книгу опубликовал. Это же надо было такое выдумать: честно осветить ту историю! — Ричард искренне пожал руку бывшего товарища по походу…

— Мы же там сущие звери, добра столько сотворили, так заботились о бедных аборигенах, искренне полюбили, точнее сделали вид, что полюбили! А в итоге утопили! Ричард Гринривер даже для этого речь специальную сочинил! Эджин! Тебе голову местным тусклым солнцем напекло? А вдруг мы сочтем это оскорблением? — недоумевал Ричард, принимая у официанта бутылку.

— Вы взяли деньги, — пожал плечами репортер. Встреча состоялась в одной из рестораций в центре города. За окном катили паровики и плыли облака угольного дыма. Никакая магия воздуха не справлялась с угольной гарью.

— Мы поторопились! — фыркнул Ричард.

— Но взяли вторую часть денег, — в тон ему ответил репортер.

— Это было проще, чем убивать всех, кто прочел книгу, — ответил Рей.

— Ну вот видите, мы все неплохо заработали.

— Кстати, Илая, хоть вы поведайте нам эту безумную историю, каким образом газета опубликовала то странное «народное» письмо? Это же форменное безумие! Главные редактор потерял разум и таким экзотическим способом решил свести счеты с жизнью?

— Можно сказать и так. Редактор не проверил документ перед печатью и несколько поспешно его завизировал. Но когда пришли следователи, то они сделали простой вывод: ситуация относится к тем, когда имеет место фатуум, несчастный случай. На беднягу нашло умопомрачение, он так испугался моего визита, что поставил подпись. А потом я его сожрал. И он за пару дней умер, растворился у меня в желудочном соке, заживо, — с этими словами репортер закашлял и исторг из горла небольшую косточку, фалангу пальца. Она со звяканьем легла на чистую тарелку.

Рей и Ричард недоуменно переглянулись.

— То есть ты пришел в кабинет главного редактора…

— Да, чтобы его сожрать, — после той истории в джунглях Илая человека напоминал только внешне. — Он слишком долго меня доставал, а недавно так и вообще продал меня одному из моих… недоброжелателей. К счастью, убить меня теперь намного сложнее. Ситуация меня огорчила и…

— Так, минутку, ты пришел убивать своего редактора, он с испугу подписал журнал в сдачу к печати, а ты его потом сожрал? — перебил репортера Гринривер.

— Да, и бумаги отнес. Я тоже не читал, что в том выпуске.

— И почему вас не арестовали? Это, выходит, вы в истории и виноваты.

— Я солгал следователям, точнее не соврал, просто пересказал события в нужном мне порядке, а все неверные выводы они сделали сами. Они пребывают в уверенности, будто я узнал, что направил в редакцию редактор, после чего у меня случилось помрачение ума и я сожрал беднягу, из верноподданических чувств. Как меня обидела некомпетентность руководства. Кстати, поздравьте меня с повышением! Новое руководство газеты решило, что на своем новом месте я никого есть не стану.

— Да, Ричард, не одни мы умеем в жизни устраиваться, — Рей восхищенно покачал головой.

— А в саму колонку новость пропустили два прогрессивных идиота, решили манифест сделать внутри издательства, заявить, скажем так, о себе руководству. Два дня как повесили, — закончил историю Эджин.

— Ладно, хоть одна странность нашла объяснение, — Ричард как-то облегчённо выдохнул.

— О чем это он? — уточнил Илая у Салеха.

— Не важно, Илая, мы к тебе важному вопросу, нам тут надо одно дело для короны провернуть. Ну ты же знаешь, мы выполняем ответственные поручения для короны…

— Ага, оскверняете живые мощи, освежаете репутацию великосветских блядей. Наслышан… — Илая встретил два просто убийственных взгляда.

— Да ладно вам, уверен, за этим есть какая-то веселая история с солидной наградой? — взгляды помрачнели еще больше. — Ладно, видимо это не та история, которой вы желаете делиться. Что вам надо от скромного газетчика? — закончил Илая. И тут стало ясно, что репортер изрядно нервничал.

— Да самая малость, нам надо дать в газету вот такое объявление, — тут Рей достал из кармана сложенный вдвое листок и протянул газетчику.

Требуется жертва на жертвоприношение.

Возраст от шестнадцати лет, пол не важен. Жертва безболезненно умертвится во имя высших государственных интересов. Выполняется разовая выплата, малолетним детям назначается пансион и будет дадено образование согласно титулу.

Всем жертвам осуществляется полное отпущение грехов истинным паладином света.

Обращения принимаются на Иствуд-стрит 10/26 с девяти утра и до шести вечера.

— Я боюсь спросить, а вам это на кой дьявол? Вы там на чем торчите всем государственным аппаратом? На улицах подобной дряни я не видал!

— Илая, ты великолепен, — Рей захлопал, — но это все тайна. У нас ответы есть, но поверь на слово, они тебе не понравятся.

— С вас эксклюзивный материал! — припечатал змееподобный репортер.

— Чего? — приятели завопили в голос. Кажется, сейчас Эджина будут убивать.

— С вас мне один геморрой и никакого прибытка. Вы мне до сих пор торчите графство, в теплом регионе! Вашими же залетами я не могу получить хотя бы сотую часть от причитающегося!

— Илая, ну куда тебе столько! — громила быстро прикинул сумму, которую у него сейчас вымогает репортер.

— Я люблю комфорт и у меня траты! Будьте добры, джентльмены, деньги на бочку и я вам хоть хулу на всеблагого напечатаю.

— Мы его все равно потом ограбим, — Ричард свое мнение высказал, в ответ на взгляд полный немого вопроса.

— Хорошо, Илая, вот твои деньги, — Рей выписал чек и протянул его репортеру.

— С вами, как всегда, приятно иметь дело. Но ваше объявление — это просто месячный помет коровы. Но так и быть, я вам помогу, ведь у вас еще много денег!

— Вот, Ричард, у тебя все друзья такие! Рей обвинительно ткнул пальцем в графеныша.

— То, что вы в моем окружении, мистер Салех, еще не так страшно, как тот факт, что в вашем окружении нахожусь я. Так что это вас скорее заподозрят в таких сомнительных связах. Ведь вы по слухам, едва ли не мой любовник.

— Ричард, я же не успокоюсь, пока тебе сотню зубов не наколочу. Ты же меня знаешь! — холодно предупредил Салех.

Повисло молчание.

— К тому же я чаще слухи слышал, что это ты моя сучка! — громила скорчил довольную рожу. Ричард удар не держал и мгновенно побелел от бешенства.

— Господа, господа, я рад что между вами царит все то же взаимопонимание и атмосфера дружеского участия и поддержки, что и раньше, но я хочу напомнить вам два факта. Во-первых, я тоже тут и вашу грызню мне слушать откровенно скучно, а во-вторых, давайте все же напишем вам качественное объявление?

— Что ты имеешь ввиду, нормальное же объявление? — уточнил Салех с подозрением.

— Значит, слушайте меня, мои безумные друзья, это вам не человека на фарш пускать, тут все сложнее…

Полчаса спустя объявление выглядело так:

Добрые жители империи и ее славной столицы!

Отечество взывает к вашему гражданскому самосознанию! Во имя и славу его требуется умереть!

Отдать свою жизнь и очистить тем самым душу! Светлая церковь благословляет сие деяние и в кротости и милосердии своем отправляет для этого своего самого преданного паладина!

Корона обязуется дать всем детям верных сограждан достойное их содержание и образование!

Спешите, количество мест ограничено!

По вопросам бронирования мест обращайтесь в редакцию, к Илая Э.

Обращения принимаются на Иствуд-стрит 10/26 с девяти утра и до шести вечера.

— Хм… то есть ты предлагаешь деньги не платить? — уточнил Рей.

— Половина, — проговорил Илая.

— Что половина? — не понял громила.

— Половина от той суммы, которую вы хотели заплатить добровольцам. Думаю, это будет вполне честно.

— А если народу придет меньше? Меньше этих полтысячи человек?

— Тогда я верну вам все деньги, в двойном объёме, — кривя лицо в совсем не человеческой улыбке, изгибая подбородок, ответил репортер.

— Дайте ему денег, мистер Салех, у меня всегда вызывали уважение люди, которые ставят на кон свою шкуру, — Ричард поднялся из-за стола.

— Не проспите, джентльмены, думаю, люди не оценят если вы не явитесь на начало мероприятия, — Илая помахал Ричарду и Рею рукой.

— Мы… Я… Это, рад был тебя повидать, гадюка ты подколодная. Надо как-нибудь без этой всей рабочей суеты посидеть. О жизни потрещать, — Салех тоже покинул диван.

— Вот, вот мистер Салех, именно этим вы меня и пугаете, до потери пульса пугаете, для вас вся эта история — рабочая суета. Джентльмены, рядом с вами находиться опасно! Это вы каким-то чудом выживаете и привычные, но другие люди вашими талантами обделены! Желаю знать вас как можно дольше, но встречаться с вами как можно реже! — совершенно искренне ответил ему Илая.

Он с явным облегчением завершал этот разговор.

На следующий день Ричард стоял на пороге полицейского управления и аккуратно, чтобы со стороны было не слишком заметно, бился головой о кирпичную стену.

— Да, мистер Салех, в этом городе ебанулось не только правительство, но и народ. Чума и безумие, да они же все душевнобольные! Они же все просто конченые…

Кто именно эти конченые люди Ричард так и не смог придумать. То ли придурки, то ли идиоты, то ли мрази, то ли вообще бляди… Так и зародилось в языке явление, когда прилагательное выступало существительным.

На Иствуд-стрит народ стоял сплошной стеной. Все свободное пространство занимали желающие умереть за империю.

Глава 5

— Вот, мистер Салех, именно за это нас и не любят! — Ричард расслабленно откинулся в кресле и сквозь облако табачного дыма наблюдал за тем, как Рей Салех считал деньги.

— Ты о чем? — громила покосился на приятеля.

— Вот об этих монетах. Которые вы взяли с несчастных сумасшедших.

— Их под три тысячи набралось, ты мне что предлагаешь? Соломенку тянуть? А так, им эти деньги все равно не нужны. К тому же мы не брали семейных.

— Ага, я наблюдал как один почтенный отец семи дочерей на коленях вас молил взять именно его! — Ричард хмыкнул.

— Да кто ж знал, что такой ажиотаж начнется! — Рей неодобрительно покачал головой. Монеты тихонько звякали.

— О, люди охотно инвестируют в будущую жизнь. Доброе посмертие — это вполне себе хорошая цель для простецов. Трудись в поте лица своего, уважай богов и в смерти тебя ждут всяческие блага и радость! А уж как оно выгодно для государства! А тут лучшая жизнь и с гарантией. У вас же там в основном старики?

— Ага. Почтенные старцы. Именно они денег и скопили, гробовых. Так что Илаю мы с тобой окупили. Нам только надо еще успеть в академию зайти, чтобы там материалы подготовили. Ну, значица, чтобы забальзамировать по всем правилам…

— Так, стоп… Вы еще и тела наши будущих жертв продали?

— Ну, пока еще нет. Но сотню тел у меня возьмут химерологи. Еще сотню — анатомы, некроманты, опять же, все остальное заберут, но уже по весу.

— И именно по этой причине вы брали тех, что помоложе?

— Ну да… их тела стоят больше… — Рей замер, пристально разглядывая две стопки монет. Гримаса на лице выдавала работу мысли. — И холодильные амулеты надо заказать, и по тройному тарифу если что, выставить стоимость хранения тел! Вот! — совсем не в тему закончил громила.

Ричард лишь покрутил головой и задумчиво потер пальцем лоб. С лица его не сходила улыбка.

— Ладно, пес с вами, делайте, что пожелаете. Но я никогда бы не подумал, что жертвоприношение можно превратить в фарс! — Ричард отправился ловить официанта. Ему срочно требовалось выпить.

— Так… Это… А конвой где? — уточнил Джимми, когда толпа переодетых в чистое стариков с порядковыми номерами на груди нестройною толпой подошла к служебному входу в поместье.

— А какие тут конвоиры нужны? — недоуменно спросил Рей.

— Обычные, которые всех этих жертв должны стеречь, дабы те не передрались, или не попытались сбежать или взять заложников, — терпеливо объяснил мальчик.

Рей и Ричард в полном недоумении уставились на свое «стадо». В стаде обстановка царила напряженная, все бдили за всеми, и в обязанности каждой жертвы входило внимательно следить за соседними «Номерами», дабы в стройные ряды добровольных жертв не затесались зайцы (утром выловили троих).

— А, так это не убивцы! — до громилы дошло и он шумно шлепнул себя по лбу. — Это славные граждане империи, которые изъявили желание добровольно отдать свои жизни во имя государственных интересов.

— Чего? То есть как? — мальчик натурально таращил глаза.

— Добровольцы, добровольцы, верные слуги императора, — Рей говорил, понижая с каждым словом голос. — Джимми, слушай, а можно им это, небольшую экскурсию по дворцу провести? А то я им обещал, что они увидят жилище императора, ну и… — под конец Салех уже практически шептал.

Плечи Джимми беззвучно содрогнулись, то ли от рыданий, то ли от хохота.

— Минуту, то есть они готовы умереть за то, чтобы посмотреть жилище императора? Вы поди с них еще и денег за это взяли? — голос начальника охраны булькал.

— Ну да… Ну, я это… — громила беспомощно пожал плечами и развел руки в стороны.

— Всеблагие пророки! Рей, я сейчас описаюсь от счастья, то есть вас не зря перевели в стратегический резерв дипломатического корпуса? То есть в прошлый раз в отчетах вы не соврали, вы действительно уговорили тех аборигенов утопиться в океане?

— Но я это…

— Не хотел бы верить, но придется. Хорошо, Рей, я сам, лично, проведу их по части помещений. Услугу оказываю, считайте, подмазываюсь, я совершенно не желаю враждовать с людьми, которые могут уговорить убить себя целый народ. Ну вас в баню! Добровольцы, надо же, ну дают… — последние слова Джимми произносил, удаляясь от бывшего лейтенанта. Тот лишь озадаченно оглядывался. Понять реакцию начальства было совершенно невозможно.

Пока Джимми изображал из себя ребенка и водил небольшие партии смертников на экскурсии по дворцу, Ричарда поймал немногословным молодой человек в костюме писаря.

— Вы должны проследовать за мной. Распоряжение Ульриха, — Рея служитель дворца проигнорировал.

— Хорошо, пойдемте. Мистер Салех, а вы проследите за нашим стадом. Все же простецы…

Громила на это лишь кивнул.

Ричарда провели в казематы.

— Вот, ваш пленник, для ритуала, — в углу помещения сидел мужчина в черной мантии и серой матерчатой маске на лице. Рядом с ним, закованный в цепи, стоял мужчина.

— Вы о чем? — Ричард не сразу понял суть вопроса.

— Вы озаботились нужным числом жертв. Корона это ценит. Этот мужчина — жертва для второй части ритуала, — голос незнакомца в маске невозможно было как-то идентифицировать. Его владельцу могло быть как двадцать, так и двести лет.

— И какое у него образование? Вы не подумайте, мне плевать на самом деле, но мистер Салех отличается редкостным перфекционизмом. Будет задавать вопросы, — Рей лишь мельком взглянул на пленника.

— Блестящее. У молодого человека блестящее образование и талант ритора.

— По нему не видно, — хмыкнул графеныш.

— А чего вы хотели, ему уже давно вырезали язык, — усмешка прошелестела сухим песком.

— Тогда избавьте его от оков. Не желаю таскать за собой безвольную тушу.

— Пленник склонен к побегу, — все так же спокойно ответил служитель закона.

— О, от меня не убежит. Думаю, он понимает, что в случае добровольного сотрудничества он хотя бы сохранит за собой душу? Я думаю, благородному сэру стоит знать тот факт, что у меня есть раб, который не отбрасывает тени?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

На эти слова пленник никак не отреагировал. Его тусклые серые глаза безучастно смотрели на графеныша.

— Ваше право, не смею с вами спорить, — незнакомец в маске щелкнул пальцами и оковы спали с пленника.

— Он не маг? — на всякий случай уточнил Ричард.

— Нет. И пожалуйста, удержитесь от дальнейших расспросов. Вам нужно его только убить. На этом все.

— Хорошо, следуйте за мной. — взгляд Ричарда неожиданно смягчился. — Я найду для тебя бутылку хорошего вина и стакан куриного бульона, — да, молодой человек мгновенно перенимал интересные ему привычки.

В итоге весь путь до башни занял добрых полдня. Все пятьсот человек удобно расположились на большой поляне. Официанты даже организовали небольшой фуршет из молодого вина и легких закусок.

Насчет фуршета распорядился Император, когда прознал о том, что за люди пришли умирать в королевский сад. Он потребовал всех накормить, самыми лучшими яствами, но сам выходить к гостям категорически отказался.

В это время Рей и Ричард корячились в башне. Вернее, корячился Салех — он ползал по каменному полу с мелом и тряпкой и рисовал сложную геометрическую фигуру.

— Так, а теперь, от этой прямой, из этой точки пятнадцать градусов по часовой стрелке. И до пересечения с периметром…

Фигуру пришлось вычертить четырежды. За это время приятели пару раз едва не подрались. И оскорблений друг другу при этом наговорили на десяток дуэлей и пару арестов.

— Теперь это хоть не выглядит позорно! — критически оглядел результат работы Ричард.

— О, наш белоручка доволен результатом чужой работы! — буркнул Рей.

— Мистер Салех, мы же это с вами десяток раз обсуждали! У вас лучше моторика и четче зрение! А я лучше вас разбираюсь в начертательной графике! — устало повторил Гринривер.

— Ладно, Ричард, не надо оправдываться. Я давно все про тебя понял, — Рей хлопнул приятеля по плечу в ободряющем жесте. Тот аж посинел от злости.

— МИСТЕР САЛЕХ! — взревел Ричард.

— Джентльмены, а можно как-то ускорить этот процесс? А то к вечеру обещали дождь и я бы не хотел мокнуть, не тот возраст, понимаете ли… — голос, что донесся с улицы, был скрипучим и брюзгливым.

— Вот я сейчас старого пердуна… — Рей сходу развернулся в сторону лестницы.

— Мистер Салех, вы его сейчас убьете, он в этом просит поторопиться. Имеет полное право, он вам за это, между прочим, заплатил! — Ричард стал увещевать компаньона и делал он это с видимым удовольствием.

— Так, пусть пенек подавится, я сейчас, во, обряд в тестовом режиме прогоню, чтобы ничего не перепутать! Во! — Рей развернул свиток с заклинанием, которое надлежало прочесть над фигурой.

Не слишком уверено, но предельно четко слова на гортанном наречии разносились по башне. Одна за одной вспыхивали линии фигуры. Все происходило, как и написано в пояснениях дворцовых артефакторов. Именно они отвечали за ритуалы.

Стихли звуки заклятия, погасли линии на полу.

— Мистер Салех, я смотрю, вы волнуетесь. Предлагаю вам раскурить со мной этот чудный состав. Это второе поколение тех семян, которые нам подарил Херля. Воспоминания невинного юноши, которого на неделю заперли в борделе со сладострастными куртизанками.

— Ты скажи, это тебе ещё и прибыль приносит, небось? — Рей благодарно протянул руку за трубкой.

— Еще какую! За этот год я почти удвоил свое состояние. У меня уже сотни постоянных клиентов по всей империи! — хмыкнул молодой человек.

— Вот, Ричард, вот! А я в тебя верил, верил, что ты не только можешь прожигать состояние отца, не только грабить целые города и продавать детей своих врагов на опыты демонологам! Нет, не только это предел твоих способностей! И вот, ты справился! Ричард Гринривер! Король магического наркотика со срамными видениями! Ричард, я горжусь тем, что делю с тобой этот жизненный путь! — Рей закашлялся и выпустил в воздух облако дыма.

— С чего бы это?

— Всегда надо быть в хороших отношениях со своим поставщиком! Тогда для тебя всегда будет все самое лучшее!

Все это время по комнате летал большой блестящий жук. Он басовито гудел, нарезая круги вокруг гроба, и сейчас влетел в облако сладковатого дыма.

Видимо, зелье подействовало на насекомое, и оно, пару раз влетев в потолок, рухнуло на пол. Прямо в центр магической фигуры. Ричард смотрел какое-то время на дезориентированного жука, а потом наступил на блестящее тельце. Под сапогом влажно хрустнуло.

По башне разнеся тонкий звон. А потом, словно лопнула струна. И хрустальная крышка гроба покрылась изморозью.

— И теперь нам надо подождать, пока крышка растает, и можно будет будить принцессу. Все действо сие может занимать от суток до недели, — Рей процитировал строчку ритуала. — Так, Ричард, теперь можно не волноваться. Убивать никого не надо, — Рей флегматично затянулся.

— Я волновался по иному поводу, мне тут чудится какая-то ловушка! Почему контур сработал на жизненной энергии одного жука? Мы что, убили жучьего архимага? Какого дьявола тут вообще со всем происходит? — Ричард ничуть не разделял оптимизма приятеля.

— Да не мельтеши ты. Наверняка есть объяснение проще! — Рей положил трубку в оконный проем и задумчиво обошел гроб по кругу. Может в ней есть какой-то хитрый контур, который магию фоновую накапливает, и типа если слишком долго никто не находит гроб, он сам себя открывает.

— Звучит… Разумно. Видимо, энергии было уже достаточно и смерть, любая смерть, послужила сигналом, — Ричард кивнул своим мыслям. — А теперь, мистер Салех, обрадуйте своих визави, что им не придется сегодня умирать! Мистер Салех, что у вас с лицом? Вам плохо?

Интерлюдия

Архимаг жизни, сэр Франклин Ямой, кружил по башне. При этом он нисколько не стеснялся вопить от восторга, благо, жучья анатомия в принципе не позволяла издать сколь угодно громкий звук. Он уже отложил в памяти экзотический ритуал, запомнил содержание свитков, что исполнители так неосторожно выложили на дощатый стол под белой скатертью. А еще он узнал настоящую тайну! Как он ее использует, архимаг еще не придумал, форма не самая подходящая была для этих целей, но вся история внушала огромный оптимизм.

Облако дыма неожиданно мощно ударило по всем рецепторам. Мир мгновенно стал слишком большим, шумным и непонятным. Франклин испуганно взмыл в небо, но оно ответило ударом. И еще раз темные небеса не пустили к себе летающее насекомое.

Сапога архимаг уже не видел.

Судьба Франклина многоликого так и осталась для всех загадкой: архимаг жизни, хранитель вересковой пустоши, пропал без вести.

Конец интерлюдии.

— Это безобразие!

— Да, за что мы платили такие деньжищи?

— Я подам на вас жалобу в муниципалитет!

— Вы мошенники, я пожалуюсь на вас внуку, он у меня служит в полиции!

Вопли пенсионеров были полны возмущения. Люди негодовали, люди огорчались! Люди требовали правосудия.

Тонко хихикал Джимми, он наблюдал из кустов и теперь только колыхание травы могло выдать его местоположение.

Гулко ржал император Виктор Седьмой. Ему услужливо дали картинку на серебряном блюде.

Ульрих довольно хохотал в одном из своих кабинетов. А там накал абсурда и не думал стихать.

— Так, мне надо довести до конца мой ритуал. Как там тебя… Эй, кого там мне дворец выдал, пойдем со мной, оборву твои страдания! — Ричард окликнул своего пленника, который, безучастный ко всему, смирно стоял на краю поляны.

— Эй, постойте-ка! А ну постойте, я вам говорю, а с чего этому оборванцу такие привилегии? Неужто он больше всех нас заплатил, так я доплачу! — раздался возмущённый голос из толпы.

— Это, между прочим, ученый муж, с блестящим образованием и талантами ритора! Его знания и память предназначаются для пробуждающейся невесты императора, она ведь ничего не знает о нашем мире! — отрекомендовал свою жертву Ричард.

— И за это ему простят все его грехи? — с подозрением уточнил другой старик.

— Думаю да…

— Так если дело только в образовании, так возьмите лучше меня! Моя кандидатура подходит на ту роль лучше остальных! Молодые люди, вы меня не знаете? Я Лехаим Дорбан, самый видный философ прошлого столетия! Моему искусству не было равных во всей империи! Я учил самого Сальмагора Певчего, лучшего поэта нашего столетия! Я владею тремя десятками языков и знаю все о культуре нашей империи! Милое дитя возьмёт от меня не только мои знания, но и мою любовь к родине, которой у меня столько, что я готов затопить этой любовью весь мир!

— Во мужика кроет! Ричард, соглашайся, он нам денег заплатил вдесятеро от остальных. Хоть какая экономия, — зашептал громила.

— Так у меня там от дворца…

— Да какая там разница, что там у дворца, он же скандал устроит здесь и сейчас, такие персонажи, на моей памяти, всегда очень звучно вонять умели. Думай быстрее, — Рей шептал, не размыкая губ.

— Я подумал… Вы под клятвой готовы подтвердить, что вы именно тот, за кого себя выдаете, а не просто в горячей надежде на светлую смерть идете на обман? — обратился к старику Ричард.

— Клянусь всеми теми силами, которым я присягнул, ни словом я не соврал сегодня и ни словом не совру и дальше! — Вокруг старика под номером 291 в одно мгновение возник вихрь. В этот вихрь словно затянуло десяток бочек с краской и он окрашивался во все цвета радуги, временами его рассекали чёрные и белые молнии, словно трещины в пространстве.

— Ладно, старик, пойдем. Твоя жизнь тут действительно послужит даром… — Ричард увлек смертника за собой и тот пошел следом, гордо вскинув подбородок.

— И все же, раз уж я вас сейчас убью в любом случае, может поделитесь причиной столь бурного энтузиазма? — уточнил Гринривер, когда они со стариком поднялись в комнату с гробом.

— О, я предвидел этот вопрос, но давайте сделаем так: я дам вам ответ на этот вопрос, а вы пообещаете, что прочитаете бумажку только после того, как я перестану жить. Договорились?

Ричард холодно улыбнулся и покачал головой. Воцарилось молчание.

— Ну, допустим. Признаться честно, вы меня заинтриговали! Даже жаль, что этот разговор нельзя будет продолжить в будущем.

— О, я вас уверяю, когда вы прочтете записку, вы все, абсолютно все поймете, — старик сам взял карандаш со стола и написал пару слов на клочке бумаги. Записку он самолично положил в нагрудный карман Ричарда.

— Так, а теперь встаньте вон в тот круг, который с двумя линиями в центре, ага, и никуда оттуда не выходите.

— Мне нужно что-то делать? Ну там, свечи подержать, или…

— Нет, ничего. Вы туда зайдете, там все и кончится. В этом кругу вы и умрете, — в голосе Ричарда не было никаких эмоций.

— А, ну… хорошо, я готов, начинайте! — было видно, что старика трясет.

Ричард кивнул и, уже не глядя на жертву, поднес к лицу лист с ритуалом и начал читать речитатив заклинания. Снова ожили линии в магическом рисунке, снова через них просачивался свет…

Ричард убил старика ударом гладиаторов. Под подбородок, коротким мечом, чтобы лезвие прошло сразу в мозг. Фиолетовое облако вытекло из открытых глаз ученого и устремилось к гробу, где и впиталось в волосы девушки.

А потом мир задрожал, словно где-то в небесах со звоном рвались мокрые кожаные ремни.

— А вот этого точно в ритуале не было, — Ричард снова прислушался, но звук и не думал повторяться.

Ричард достал из кармана записку и развернул:

«Я двенадцать раз закладывал свою душу».

Графеныш рассмеялся. Шутка, по его мнению, вышла более чем удачной!

— Мистер Салех, мистер Салех! Я вас категорически поздравляю, но должен вам сказать, нас с вами только что крупно поимели! — гомон толпы разом стих. Все смотрели на Ричарда. — Вы представляете, этот прохиндей чего сотворил, вот шельма! Он свою бессмертную душу успел заложить двенадцать раз! А тут через нас раз и все свои клятвы оборвал, нет на нем теперь греха, чистая душа! А заливал то, заливал… — Ричард рассмеялся. Впрочем, только он один.

Гневный гомон вспыхнул с удвоенной силой. Теперь смертники были просто в ярости!

Из дворца старичков удалось выгнать только под вечер. Охрана дворца оказалась просто деморализована и постоянно ржала. Следом за стариками попросили из дворца и самих волшебников.

— Джентльмены, вас позовут, — проводить или скорее спровадить компаньонов вышел Джимми. — Хотя, зная вас, предпочел бы проводить вас двоих прямо в казематы. Пока вы в городе мне тут волнения не устроили.

— Но мы не… — Ричарда ситуация возмутила. И он даже решил возразить.

— Вот именно, вы понимаете, вы никогда не предвидите такого исхода событий, а потом раз, все изнасиловано, а что не изнасиловано — ограблено, а что не ограблено — сожжено. Нет, на самом деле, честно — хвалю. Я так не умею. Никто так не умеет. Вы особенные. Но давайте не в мое дежурство, хорошо?

Ворота со скрипом затворились.

— Какой-то сумасшедший сегодня денек, — Рей устало выдохнул и повел плечами.

— О, вы тоже стали замечать, что все вокруг ведут себя как последние кретины? — с интересом уточнил Ричард.

— Да не, люди себя нормально ведут. Просто вся эта ерунда давит. Дело вроде как ответственное, но заниматься приходится всяким. На деньги, опять же, попали. Ведь отдать придется!

— Это еще ничего, вот скоро на вас еще в суд подадут! — продолжал веселиться Ричард.

— Рот заткну, деньгами. Уууу… Крохоборы! Жить надо было нормально, а не вот этим всем покаянием заниматься! Так им и надо! — Салех потряс кулаком над головой.

— Кстати, Ричард, а тебе не кажется, что мы что-то забыли? — Рей прервал молчание.

— Ну почему же? Привели мы пять сотен стариков, увели пять сотен…

— Ага, а одного мы там убили, — Рей покивал головой, — откуда еще один взялся?

— Так он у меня же был, я его и отправил… Ой… — Ричард аж остановился.

— Вот тебе и «ой», ты, когда тебе его выдавали, бумаги какие подписывал? — уточнил громила с подозрением.

— Нет, ни единой бумажки.

— А вот это уже хорошо, раз бумаги не подписывал, это уже вина не на тебе, а на том, кто тебе без бумаг этого мозговитого мужика без языка выдал. Вдруг тебе приказа не давали его не терять? А раз нет приказа — нет и нарушения.

— Как-то не слишком похоже на план… — протянул Гринривер с сомнением. — Может, они в суматохе его потеряют. А он загнется в ближайшей канаве? Там ведь жизни в нем было, на ползатяжки.

— Оптимист ты, твое графейшество, я вот смотрю на тебя и поражаюсь. Ричард, у нас проблемы. И единственная надежда на то, что существует еще большая проблема, за которой наше начальство забудет за первую, — рассудительно закончил громила.

— Нет, мистер Салех, не уговаривайте меня, я не буду второй раз организовывать заговор против Императора!

— Ричард, коси! Коси под идиота и молись всем богам, чтобы тебя на самом деле идиотом посчитали, Ричард, тебе будет за счастье понять насчет себя, что ты действительно кретин! Кретина на накажут, а вот умного, что будет косить под кретина, вполне. Так что коси, Ричард, коси как в последний раз, чтобы даже случайно никто в тебе умного не заподозрил. Нет, такого с нами еще не было, государственного преступника потерять… Нда…

Глава 6

Неделя прошла спокойно. Спокойно, надо отметить, для столицы. Рей и Ричард сидели как мыши под веником и лишний раз не вылезали из арендованного поместья.

В других обстоятельствах два скучающих идиота наверняка бы организовали какое-нибудь громкое происшествие или, как минимум, знатный скандал, но сейчас Рей прятался от полутысячи обиженных стариков (среди которых оказалось немало людей влиятельных), а Ричард упорно делал вид, что ему интересно сидеть за чашкой чая в гостиной и читать подшивку прошлогодних газет. И граф Кларсон, государственный преступник, что лично оскорбил самого императора, тут был совершенно ни при чём. Он e;t трижды сбегал их тюрьмы, последний раз он уговорил охранника нарушить клятву верности! В конце концов ему вырезали язык и оставили в застенках императорской резиденции. Убивать просто так дальнюю, но родню, было все же не слишком порядочно. Так что все ждали подходящего случая.

Почему приятели ничего не сообщили непосредственному руководству, сказать сложно. Возможно, замотались, возможно, роль сыграла та горячность, что свойственна людям молодым, и эта самая горячность легко становится самой бездеятельной трусостью.

Ну а на третий день идти сдаваться было уже как бы поздно…

Рей даже нанял частного детектива, но и он не преуспел там, где ничего не смогла сделать вся императорская служба безопасности. А еще пару дней спустя появились визитеры…

— О, приглашение на раут… — Ричард бросил взгляд на стопку писем и скривился.

Рей взял одно из писем и вскрыл его.

— Хм… тут на нас двоих. Зовут для личной встречи.

— Да? Надо же. Неужто есть люди, которые в здравом уме захотят нас видеть? — последнее время Ричард не имел иллюзий по поводу своей личности и четко осознавал качество собственной репутации.

— Сходим? А то мне как-то обрыдло тут сидеть, — Рей бросил на обстановку комнаты взгляд, полный тоски.

— А почему бы и нет? — Ричард пожал плечами. Вы, кстати, этого маркиза Фокса знаете? — молодой человек взял чашку чая. К чаю прилагалось блюдо с ватрушками.

— Первый раз слышу. А ты разве не всех этих великосветских аристократов знаешь?

— Меня заставляли зубрить все генеалогическое древо империи. Я могу сказать, в каком родстве с этим Фоксом я состою, могу сказать, что он держит половину мукомолен в стране и тайно владеет другой половиной, той которые государственные. Очень богат, ростом высок, тучен, волосы русые. Но что он за человек, я не знаю. И у меня нет ни единой идеи насчет того, что ему от нас надо. Его родни в той чертовой богадельне не оказалось.

— Ну, вот пойдем и узнаем.

Маркиз встретил гостей в старинном поместье, что располагалось в пригороде, максимально далеко от другого подобного квартала, где обитали маги.

Он действительно был высок, изрядное пузо говорило о сидячем образе жизни или серьезной болезни. Маркиз мог позволить себе услуги лучших врачей империи. Он постоянно переминался с ноги на ногу и был крайне взволнован. Гостей он встретил на входе, лично, демонстрируя всяческое почтение и уважение.

Рей на это демонстративно проверил свои револьверы и вернул в нагрудные кобуры. Застежки он показательно оставил расстегнутыми.

Тут надо объяснить подобное поведение. Громила хоть изначально и не отличался аристократическим воспитанием, но за четыре года в компании Гринривера кой-чего нахватался. Например, он вполне себе отдавал отчет в том, что маркиз никогда не пойдет встречать гостя лично, если тот не равен ему статусом и при этом не является близким другом хозяина дома. Так можно было встретить члена монаршей семьи. Но не двух, хоть и именитых, но обычных государевых людей. Нет, безусловно, возможно, просто маркиз человек такой, приветливый и гостеприимный. Но это звучало еще более фантастично. В тех краях добрых и отзывчивых людей, как правило, едят. Иногда — буквально.

Так что реакция Салеха была более чем оправданной и в чем-то даже вежливой. Он ведь мог хозяину поместья и голову проломить, сугубо в профилактических целях, а потом вызвать дознавателей, пусть они разбираются, чего это маркиз Фокс вдруг такой добрый стал.

Но дознавателей приятели последние дни старательно избегали.

Хозяин проводил гостей в кабинет.

— Джентльмены, премного благодарен за тот факт, что вы сочли возможным приехать ко мне в гости в этот крайне суетный день! Я понимаю, что вы люди очень занятые и…

— Ближе к делу, сэр Нильс, вы нервируете мистера Салеха. Он с трудом переваривает вежливых людей. Не заставляйте беднягу страдать. А обед еще не скоро и он не завтракал.

— О, прошу прощения, право слово, меня не надо есть, я могу позвать слугу и через минуту перед вами будет все великолепие моей кухни. Смею вас уверить, она просто исключительная! — Фокс хлопнул себя по брюху и гулко рассмеялся. Натянуто рассмеялся, натужно.

— Зовите. А потом мы с вами продолжим этот разговор, — Ричард был убийственно серьезен. Рей кривил морду и молчал. Маркиз потел.

— Ну вот теперь мы вас слушаем, — Ричард отложил в сторону тарталетки с заячьим паштетом и смородиновым соусом. После чего благосклонно кивнул.

— Я бы хотел… хотел попросить вас о небольшой услуге. Крохотной! Кой-чего сделать в пределах поместья…

— Проклятые артефакты? Фамильные склепы? Неудачный контракт с демоном? — Рей перечислил версии. Для приятелей дело было не то чтобы привычным, но и не новым. Люди государевы иногда привлекали компаньонов к подобного рода делам. Они замечательно умели обезвреживать мины и ловушки, а также разрушать любого рода проклятия, особенно если они оказывались привязаны к предмету или местности.

— Нет, нет, что вы! Стал бы я по подобным пустякам отвлекать столь важных людей! Нет! Всего лишь небольшая семейной шутка, вернее… А, черт… Короче, я обещал своей драгоценной тетушке, мисс Сьюэтон, небольшой сюрприз. Я бы хотел, чтобы вы вошли к ней в комнату, поприветствовали ее, может обменялись парой замечаний о погоде. Она, в некотором роде, ваша фанатка…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— И най кой дьявол вам все это сдалось? — уточнил Ричард, который все больше и больше осознавал весь абсурд сложившейся ситуации.

— О… Я обязательно отвечу на ваш вопрос, я вам объясню все, буквально все, но сразу после этого дела… Вы сами все поймете!

— Где-то это я уже слышал… — тихо произнес Ричард, осторожно щипая себя за бедро. Уж очень фантастично все складывалось.

— Джентльмены, чтобы вы понимали, за вашу помощь я клянусь, одарю вас согласно вашему высокому положению. Вы не будете сожалеть о награде.

Приятели озадаченно переглянулись.

— Значит, просто зайти, поздороваться со старушкой, поболтать с ней и уйти? — с подозрением уточнил громила.

— Да, истинно так! — заявил маркиз с энтузиазмом.

— Никуда не надо стрелять, нас никто не попробует убить, подчинить своей воле или утянуть в бездну?

— Нет, нет и нет! Готов принести любые клятвы! — сэр Нильс поднял руки в жесте капитуляции.

— Нууу… — задумчиво протянул Ричард.

— Блин, твое графейшество, я ж спать не смогу, если не узнаю на кой ляд все это надо его светлости!

— Мистер Салех, не вы ли мне говорили дня три назад, что жизнь меня ничему не учит? Я вот задумался, а чему она учит вас? — Ричард со вздохом поднялся. — Давайте, я не против.

— О, не стоит торопиться, мы как раз успеем распить бутылочку вина, пока все подготовят! У меня как раз есть бутылочка белого магического, десятилетней выдержки…

Короче, приятели согласились.

Рей и Ричард вошли в комнату мисс Сьюэтон. В комнате жарко топили и витал удушливый аромат благовоний.

В центре комнаты, в необъятном кресле, под пушистой шалью канареечного цвета сидела сухонькая старушка в чепчике. Бабушка была стара, безумно стара, а еще таскала на носу выпуклые очки, отчего ее глаза занимали половину лица — такое сильное увеличение давали линзы.

— Здравствуйте, мисс Сьюэтон! Я Ричард Гринривер, седьмой сын графа Гринривера. Со мной Рей Салех, сквайр, мой душехранитель и один из сильнейших волшебников нашего поколения! Мы пришли, чтобы засвидетельствовать свое… — Ричард замер, вглядываясь в лицо старушки. Челюсть той ушла вниз, глаза широко раскрылись, а губы посинели. — Маркиз Фокс! Вашей тётушке не хорошо!

— Ах, какое горе, какое горе, старушка преставилась! — в комнату вошел сэр Нильс. Они прижимал пухлые ладони к щекам. Бедная, бедная матушка, как же я без нее…

— Она, кстати, еще дышит, — перебил причитания громила.

— Да? — огорченно воскликнул маркиз.

— Да, но это ненадолго. Еще минутку… Ага, вот, теперь не дышит! — Салех добавил успокаивающие нотки в голос.

— Просто замечательно! То есть я хотел сказать, горе… Какое горе, бедная, бедная… Так, джентльмены, пройдемте за мной, нам следует обсудить один важный вопрос! — и маркиз увлек за собой гостей. За спиной они оставляли комнату с еще теплой старушкой. Ни слуг, ни врача Фокс звать не стал.

— Итак, джентльмены, я думаю, вы уже и так все поняли? — мужчина рухнул за стол и споро извлек на свет запыленную и очень старую на вид бутылку.

— Почти. Назовите причину, — Ричард дернул щекой, — почему вы сами не могли удавить старую перечницу?

— О, все очень просто. Клятвы, будь они прокляты, клятвы. Они сковывают меня по рукам и ногам! Я не могу причинять вреда близким, ни прямо, ни косвенно, — тех нервозности и истерики, что были в маркизе часом ранее, не осталось и следа. Аристократ оживал на глазах и его взгляд наполнила властность.

— Но, видимо, и эти клятвы можно обойти, — хмыкнул Ричард. В его взгляде появилось уважение.

— Да, пришлось взять один интересный артефакт, я убедил себя, что тетушку безумно люблю и что больше всего на свете она желает вживую увидеть героев Империи! А что ночами орет ваше имя, так это от большой, значица, любви. Перечитала карга старая бульварных газет. Недержание у нее случалось от вашего упоминания. Как вы понимаете, заранее сказать вам о плане я не мог, иначе получилось бы, что я изначально решил убить эту лошадь сутулую, а так, я всего лишь… сожалею о ней, благо клятва не обладает послезнанием, она судит в моменте. Приношу свои извинения за свое неадекватное поведение, это издержки метода. Так что я ваш должник, молодые люди! Тетушка могла коптить небо еще полсотни лет, это у нее семейное, но теперь я свободен в значительной части своих финансов.

— О… — Ричард хищно улыбнулся. — У нас как раз есть небольшое дело, недавно из тюрьмы сбежал один уважаемый человек, его преступление носит исключительно личный характер, я бы хотел чтобы при случае вы оказали ему помощь, не раскрывая лиц и имен…

Прошло полчаса.

— Ричард, ответь мне, что с тобой, ты ебанулся? На кой ляд ты этого жирдяя заставил помогать этому твоему графу? Это же измена! — Салех шел стремительными широкими шагами и тащил за собой Ричарда. Громила просто кипел от злости.

— Ничуть! — Ричард был максимально доволен собой. — На днях мы доложим тайной полиции, что осуществляем операцию по выявлению бунтовщиков. Думаю, этот верткий малый не без чьей-то посильной помощи скрывается от охранки уже пятый день. Мы выявим и графа, и его сообщников!

— Гениальный план, Ричард, надежный! Прям восхищаюсь тобой, твое графейшество. Только в аптеку давай зайдем? — ласково предложил Рей.

— Зачем? — Ричард повернул к собеседнику голову.

— Мозгов тебе там купим, заспиртованных, в баночке. Может они будут лучше, чем та гнилая каша, что у тебя между ушей! Ты где видел, чтобы так операции планировали? Не говоря уже о том факте, что графа ты натурально потерял! Вдруг он вообще не попадется? Что тогда врать будешь?

— Я думаю ситуация в том или ином виде решится, — Ричард равнодушно пожал плечами. — Рей, столицу обуяло безумие, все дружно сошли сума! Скоро тут начнется такая суматоха, что именно на эту суматоху я спишу утерю графа.

— А если у тебя не выйдет, я тебя сдам Ульриху, как человека, которому надо в отпуск! — на этом месте Ричард ощутимо вздрогнул. — В смысле в дурдом, но какой дурдом тебя удержит?

— Желаете пари? — Ричард сердился.

— Ричард, что ты потеряешь, если действительно поехал крышей? Я свой выигрыш как получать буду? С кого? Со статуи Якова Прекрасного? — Салех глумился.

— Нет, я решительно протестую! Я желаю получить виру за ваше неверие! Требую пари! — на молодого человека снисходило бешенство.

— Чудила ты безмозглая, Ричард. Или врун первостепеннейший. Если вокруг действительно все сошли с ума и ты единственный вменяемый, то это означает тот факт, что ты всех своим знанием потом замучаешь, как медведь кошку. Ты же будешь всех встречных-поперечных этим пенять и требовать пред собой преклонения. На совершенно законных, к тому, основаниях. Ты хочешь сказать, что тебе что-то еще от жизни надо?

Ричард задумался. Потом остановился. Восхищённо взглянул на приятеля. И пошел следом, тихо про себя посмеиваясь. В кои-то веки Рей его уделал. По полной.

На следующее утро в столе корреспонденции было уже пяток приглашений.

За всю следующую неделю компаньоны успели свести знакомство с половиной знатных семейств столицы. В день доходило до трех приемов. Или, вернее будет сказать, аудиенций.

Рея и Ричарда задаривали, льстили, пытались услужить или оказать им услугу.

В какой-то момент Ричард не выдержал, взял за пуговицу очередного просителя и задал прямой вопрос:

— Собственно, какого дьявола тут происходит. Вы все с ума посходили? У вас приказ императора? Что?

Проситель покрылся липким потом и по-военному кратко отрапортовал ситуацию.

За Ричардом, а вместе с ним и за Салехом, закрепилась репутация людей, которым в этой империи можно все. Точнее вообще все. А тут Маркиз Фокс заявил, что расстался с вами добрыми друзьями. И кому-то в голову пришла здравая идея. Что наедине с вами вполне можно договориться. Первые добровольцы нашлись почти сразу. Ну а дальше, как поветрие.

Гринривер вернул своего собеседника на место и покинул прием. За ним проследовал Рей в обнимку с взяткой.

— Мистер Салех, вам не кажется, что все происходит как-то слишком… книжно? Словно читаешь дурной бульварный роман, что развлечет вас за пару монет? Вот как сейчас вышло, какая-то эпидемия! Почему они все перед нами стелются?

— Репутация? — Рей, наоборот, ничего в мире вокруг необычного не замечал.

— Помешательство! У этой истории обязан быть какой-то совершенно нелепый финал!

Финал едва не случился буквально на следующий день.

Все началось с того, что кто-то принес письмо прямо под дверь особняка. При этом сам конверт был пришит к солидных размеров мешку, который Ричард сразу от пола оторвать так и не смог — в мешке оказался почти пуд золота.

Граф Фальцанетти просит нанести ему визит завтрашним днем, с полдня и в любое удобное для вас время.

— Это, помнится, было мое годовое содержание, — Ричард озадаченно тер кончик носа.

— Охренеть у человека визитка! — восхищенно воскликнул Рей.

Оба приятеля опасливо огляделись. И в едином порыве закинули кошель в дом. Им предстоял дележ добычи.

Проблема была в том, что и Рей, и Ричард регулярно нуждались в деньгах. Но совершенно по разным причинам. Ричард по причине избыточного мотовства, а вот Рей из-за все больших деловых аппетитов. Сейчас, например, он копил себе на пароход. В проекте была рельсовая дорога. Пока небольшая. Так что к графу они пошли, полные энтузиазма, на тот случай если у него тоже есть тетушка, что зажилась на свете дольше положенного.

На гонорар можно было купить поместье в столице.

— Ах, джентльмены, заходите! — граф встретил приятелей в летнем павильоне.

— Чем обязаны столь пристальному интересу, ваше высокопревосходительство? — вежливо уточнил Ричард. Перед владельцем дома приятели изрядно робели. Граф Леонардо Фальцанетти являлся мастером-академиком высшей школы химерологии и биомантии. Если в чистом выражении — он архимаг. Но его искусство плотно связано с внешними амулетами, механизмами или живыми организмами. Эта предельная сложная наука снискала себе славу одной из передовых и практически не требовала стихийных талантов, хотя и усиливала их кратно. А Фальцанетти был одним из элиты империи: повелителей туманных легионов, погонщиков армий плоти! Костяной гвоздь победы, что своими тварями несказанно усиливал армию. Чего стоят одни только ящероподобные твари с огромным костяным воротником на шее. Зверушка держала выстрел из легкой пушки. Ну, если не в упор. Но в бою перед вами, как правило, только морда твари, они ведь еще и на местности прятаться умеют! И таких чудес просто тьма.

Граф отличался изрядным ростом и был худощав. Породистое лицо украшали щегольская бородка, круглые очки, а волосы тяжелой гривой лежали на плечах.

Кстати, биоманты — это, признано, самые сложные противники. Вы никогда не угадаете, как он решит вас сегодня убить. Он и сам не всегда это знает. С ними вообще сложно, в том числе и союзникам.

Ну, у людей, которые способны пришить к себе (или к своей родной матери, прецеденты бывали) пару лишних организмов, дабы «расширить свои горизонты», проблемы с психикой — нечто навроде обязательного набора. А уж какие среди них возникали сексуальные девиации…

И вот, сильнейший биомант, то есть уже априори способный менять себя просто силой мысли, стоял перед компаньонами и угощал вином.

Объятые жадностью ни Рей, ни Ричард тревожных сигналов не заметили.

— Для начала хочу вам сказать, Ричард, я ваш большой поклонник! Вы ведь, в своем роде, новатор! Вы несете смелый взгляд на вещи! Вот, например, ваш подвиг там, на юге! Вы показали всем, чего стоит империя. Три. Три конфликта угасло как по мановению руки! А всего-то и надо было — обурить черножопых простофиль! Верно говорят, интеллекта этим дикарям не хватает!

Рей и Ричард мысленно поежились, они даже в страшном сне не могли ляпнуть, что народ Ахаджара тупой и, тем паче, примитивный. К тому же, сложно интеллектуально доминировать над теми, кто охотится на богов! Тогда как вся твоя цивилизация научилась от них разве что эффективно отбиваться. Особенно с учетом того, что эти самые аборигены непосредственно тобой сверлили дырку в реальности.

— Это была импровизация! — поймите Ричарда и Рея правильно. Если кто-то заплатил вам мешок золота за один единственный разговор, то вы, как минимум, должны, даже в ответ на самое жесткое оскорбление, попытаться понять, действительно ли вас хотели унизить или просто это у человека такая своеобразная манера общения и он просто так тобой неловко восторгается. А сэр Леонардо продолжал.

— Ах, как я смеялся после того, как изучил ваши похождения тут, до того, как вас услали на край света! И снова вы показали, что такое характер! Как может быть служение превыше всего! Я ведь верно понял, вы разоблачили изменника и догадались что были в иллюзии? Мое почтение! Это поистине достойно аплодисментов! — от полноты чувств граф захлопал в ладоши.

Ричард только смущенно кивнул. Фальцанетти то не тот человек, которого вы захотите разочаровывать насчёт собственной персоны.

— А ваша афера с уничтожением города! Как вы все ловко обставили: и закатников на себя натравили, и прорыв в план смерти подгадали! Ловко, ловко, и даже о благе государства позаботились! Но хитрец, я вас вычислил! Строительные накладные! Вы, джентльмены, на этой афере заработали больше всех и даже уважаемых людей не обделили! Но господа, на будущее, уполномочен вам передать послание от ДРУГИХ уважаемых жителей города: если вам впоследствии понадобятся сопоставимые по размерам суммы, то обращайтесь и вы легко их получите просто так! Безо всяких обязательств. Просто кучка денег, как сегодня!

Ответные улыбки приятелей вышли натянутыми. Но если Рею было проще — мало кто мог понять его выражение лица, то вот Гринривер уже сник. А граф продолжал:

— Но то, как вы провели прошлое лето! О! Ричард, в этот момент я понял, что хочу быть вам преданным другом, или, не смею мечтать, членом вашей семьи! Вы! Вы сотворили то, что так и не удалось мне — вы показали всему миру, всем этим напыщенным знатокам искусства, показали, что истинному художнику не важно чем творить! Вы превратили в предмет искусства себя! Я, к стыду своему, никогда не буду настолько смел! А потом вы превратили искусство в оружие, ах как встрепенулась империя, когда пресса судачила о том, что его величество был излишне строг! Я, кстати, скупил их все!

— Что, простите?

— Все экспонаты, что вы изваяли из плоти и раздали самым преданным ценителям! Я скупил все, что поступали в продажу. Правда, признаюсь, платили в основном мне, ведь вы, аки змий, сделали все, чтобы увлечь своих врагов в ловушку, ну кто захочет с вами после этой истории ссориться? А просто так уничтожить эти шедевры нельзя: государственное хранилище артефактов, владелец отвечает за сохранность честью, ведь права получать такие дары можно и лишиться. Идеально! Просто идеально! Я мог нарушить какие-то ваши планы, вдруг вы задумывали убить всякого, кто хранит в своем доме ваш шедевр, а я так спас ваших врагов. Но если хотите, я дам вам все данные об этих людях и скажу, где они в данный момент времени обитают!

— Нет, пока не надо, но при случае я обязательно вашей помощью воспользуюсь. Не всегда я могу дотянуться до обидчика! — тут Ричард был вполне искренним.

— Замечательно! Тогда я запишу эти спасенные жизни на свой счет. Но пойдемте же скорее, я оформил у себя дома целую экспозицию ваших работ!

— Не, Ричард, это наши вполне себе обычные неприятности. Это с нами всегда бывает, — тихо шепнул Салех приятелю. — Не все так плохо, он к нам расположен. В любом случае — мы гости, — в голосе молодого человека не было особой уверенности.

— Вот, пойдемте, пойдемте, маэстро, я верно ведь уловил ритм?

Да, действительно, скульптуры из пропитанной смолами плоти шли вдоль всего коридора. Фигуры словно перетекали одна в другую, казалось, Ричард двигался, бежал по коридору и застывал в отдельных точках пространства.

Ни Рей, ни Ричард ничего подобного не закладывали, им даже в голову не могло прийти составить все статуи в каком-то особом порядке, а вот граф смог.

— Красиво, да! — просипел Ричард внезапно севшим горлом. — Вы все правильно увидели, мой добрый друг, мне нечего добавить к этому!

— Здравствуй, папочка! — от звонкого детского голоса приятели подпрыгнули на месте и испуганно заозирались. В конце коридора стояла белокурая девочка в синем ситцевом платье и лакированных туфельках. На вид ей было лет пять.

— Здравствуй, белочка! У нас гости, знакомься, волшебник Рей Салех и Ричард Гринривер, собственной персоной! — граф дочке широко улыбнулся.

Девочка завизжала от восторга и запрыгала на одной ножке.

— Ура, ура! Сэр Ричард, я всегда мечтала с вами познакомиться! Я знаю все ваши органы! Я ваше тело знаю все-все-все! А можно мне автограф? — и девочка из рюкзака, что болтался у нее за спиной, вытащила анатомическую иллюстрацию: половина его лица с мышцами, глазом, но без кожи, с сегментом зубов. Короче так себе зрелище. Именно ее протянули Ричарду.

Дочка человека, который хранит в доме полсотни ваших тел и их кусков — не тот человек, которого вы захотите обижать. Ричард лишь расписался и протянул препарат Рею, тем самым он отдал дань его профессионализму (ведь именно громила препараты готовил). Короче подписей стало две.

— Папочка, он классный! Папочка, а можно я за него замуж пойду? Я себе хочу такого мужа!

Ричард с большим трудом сохранил вежливую улыбку.

— Ну раз ты просишь, — лицо Ричарда на этих словах вытянулось, — то так и быть, я с ним на этот счет поговорю, прямо сейчас, джентльмены, пройдёмте! Белочка, мы тебя тут оставляем, у нас будут разговоры не для маленьких девочек! Не шали.

Когда зал с телами остался за спиной и Ричард облегчённо выдохнул.

— Ричард, к слову, а может вам действительно стоит подумать над желанием моей дочери? — как бы между прочим уточнил сэр Леонардо, после чего он извлек из ящика стола набор курительных принадлежностей и протянул его гостям. — Разумеется, по достижении ею брачного возраста, — закончил мужчина.

Кем бы вы ни были, вы бы не захотели связывать свою жизнь с человеком, который фанатеет от вида ваших внутренних органов.

— Ох, я бы с радостью стал родственником такого выдающегося человека, но, как вам должно быть известно, я уже обручен с Авророй Морцех!

— О, если дело только в этом, не переживайте, я сам, лично, улажу с маркизом этот вопрос! В конце концов, у вас вполне может быть две жены! Да хоть целый рой жен! Изабелла — моя любимая дочка и я сделаю все, что от меня зависит, чтобы позаботиться о ее будущем! Пойду на любое преступление и гнусность, имейте это ввиду, джентльмены!

Джентльмены нервно хихикнули, вроде как, оценили шутку.

— А почему вы, кстати, сына себе не родите? — простодушно спросил Рей. — Наследник все-таки, да и в чужой дом уходить не будет. Или из-за силы мажеской проблемы со здоровьем пошли? Так мы знаем одного…

— При желании я оплодотворю даже вас! — в голосе Фальцанетти не осталось ничего человеческого. Он потек всем телом и замер в десятке сантиметров от Рея, не касаясь ногами пола. Глаза его поплыли по лицу. — Ох, простите мои манеры, я немного сорвался… Так неловко. Но нет, я не бесплоден, просто я стараюсь дать дочке всю любовь, заботу и внимание: она, бедное дитя, растет без матери! — хозяин кабинета снова вернул себе человеческий облик.

— Умерла родами? — сочувственно спросил Рей.

— Ах, нет, не так все печально, у Изабеллы нет матери, я вывел ее из яйца. Почти двенадцать месяцев высиживал, кстати, почти не пользовался искусственным обогревом — я за естественное воспитание! Только высиживание ребенка дает истинную близость с ним! Мы с белочкой очень близки! Ну так что, Ричард, вы согласны стать моим вторым по значимости, после дочери, самым близким человеком? Только сразу предупрежу, когда у вас появится сын, а у меня внук — я его буду любить гораздо больше вас! — мужчина снова рассмеялся счастливым смехом ребенка, который знает, что завтра он съест столько торта, сколько он захочет.

Ричард открыл рот. И тут вся эта история могла и закончится, потому что никто никогда не видел людей, которые бы отказали инженеру-академику.

Но тут графенышу (да и громиле вместе с ним) снова крупно повезло.

— Джентльмены, прошу меня простить, срочная депеша из дворца на имя Рея Салеха и Ричарда Гринривера. Лично в руки. С пометкой «архиважно». Прошу уделить мне время, — в дверях кабинета возник личный порученец императора. Люди в ало-оранжевых сюртуках имели право быть где угодно, они носили глас и волю властителей страны.

— Граф, мы обязательно вернёмся к этому разговору, сами понимаете, такие решения на бегу нельзя принимать, а меня зовут государственные дела! Но ждите в гости! — Ричарду стоило огромных усилий не выдать огромного облегчения.

В посыльного компаньоны вцепились как в спасательный круг и потащили в сторону выхода. Там их провожал граф с дочкой на руках. Девочка, счастливая, махала приятелям ладошкой. Картина идеалистическая до нервного тика.

Рей развернул депешу одной рукой.

— Значит там эта, принцесса спящая оттаяла. Нас требуют, чтобы мы значица все до конца проверили! — громила убрал письмо в карман жилетки.

— Мистер Салех, сразу после дворца мы срочно должны покинуть город, а в идеале страну. Сэр Фальцанетти — не тот человек, с которым бы я хотел видеться снова.

— Да Ричард, умеешь ты себе родственников выбирать! — хмыкнул Громила, когда они покинули гостеприимное поместье безумного биоманта. — Слушай, а может ты всю остальную родню выбирал по схожему принципу? А то как-то они все уж очень у тебя похожи.

Молодой человек только бессильно скрипел зубами.

Глава 7

Пространство вокруг башни уже успели выложить камнем. Появились скамейка, пара клумб, а деревья вокруг удивительным образом исцелились от всех болезней, их кроны приняли самый живописный вид. В общем башню изрядно облагородили и даже заменили места с худой черепицей.

— Джентльмены, вас всю эту неделю не было слышно! — Джимми приветливо улыбнулся Рею и Ричарду. Они встретились у входа в башню.

— Да как-то мы это…

— Утомились изрядно, сверх всякой меры, от всей этой истории. Лично я проспал половину недели! Другую половину недели я не вылезал из винного подвала. Да, еще мы были в борделях. Часто. Вот вы где все у меня с этими тайнами императорскими! — Гринривер незамедлительно наехал на собеседника, который от подобного тона даже опешил. За последнюю сотню лет с ним так никто не разговаривал.

— Ричард, ты пьян? Или дурман принял? — уточнил мальчик у собеседника. Для начала надо было исключить очевидные причины.

— Я сейчас трезв и по этой причине зол. Мне ситуация не нравится, мне ввв… ты, Джимми, не нравишься и вот этот страшный громила мне тоже не нравится. Сжег бы вас двоих, с огромным удовольствием. По возможности — карманной зажигалкой. Я надеюсь, ты хорошо понял насколько я расстроен, или донести до тебя эту мысль как-то иначе?

— Надеюсь, ты сможешь выполнять свою работу, Гринривер. И мы с тобой обязательно обсудим вопросы субординации в другое время. Я свою мысль донес понятно? Или сделать это как-то иначе? — В то ему ответил дух.

— Я справлюсь с миссией. Какой бы она ни была.

— О, именно это я и хотел услышать, — Джимми предельно гадко улыбнулся, — вот ваше задание, господа. Изучайте. А я пойду, пообщаюсь с его величеством. Молись, Гринривер.

Приятели напряженно проводили одержимого ребенка взглядом, а потом облегченно выдохнули. Рей благодарно кивнул приятелю. Тот кивнул в ответ, давая понять, что благодарность принял. Джимми так и не спросил про пленника.

А потом компаньоны прочли задание.

— Мистер Салех, а может это сделаете вы? — Ричард покрутил задание в руках, выглядел он крайне озадаченным.

— Не, мне не по статусу, Ричард. Да и принцессу целовать… она же как фарфоровая! Разобью еще.

— Ха-ха, очень смешно. Мистер Салех, вы представляете, какие пойдут разговоры? Ричард Гринривер целовал королевскую жену.

— Мало того, что трахал королевскую прабабушку с верным оруженосцем на пару. Угу, Ричард, я тоже читал газеты, только я не думаю, что эта новость уйдет куда-то за стены дворца. Журналистами тут кормят зверинец, так что нет никакой угрозы. Тебе что, бабу поцеловать сложно?

— А вдруг она рванет? Умирать, знаете ли — не самое приятное занятие.

— А вот это, Ричард, уже твоя профессия. Тяжелая, грязная, но важная и нужная.

— Ага, заклятия со спящих принцесс снимать. А вот если бы эту принцессу, допустим, надо было трахнуть. Как бы тогда Виктор поступил?

Ответить Салех не успел. Их внимание привлек гомон: к башне шел император Виктор Седьмой, собственной персоной. Следом за ним шли люди в серых масках. Император смотрелся так себе. Бледный, напряженный, нет и следа от того самообладания, что всегда было на лице этого волевого мужчины.

— Господа, я вас приветствую. Прошу вас, решите для меня эту загадку. Я уже себе места не нахожу от волнения. Уж очень та девушка запала мне в сердце.

— Будет исполнено, ваше величество. Поклонился сюзерену Ричард, а за ним и Рей.

Рей и Ричард отправились к башне под прицелом десятка взглядов.

— Мистер Салех, а может вы дадите Виктору совет занять себя рукоблудием, принять на грудь и успокоиться? А то я за него переживаю, — Ричард скривил лицо в гримасе жуткого раздражения.

— Почему сам не скажешь?

— Меня он убьет сразу. А вас — не факт, — привел довод молодой человек.

— Но я-то умру насовсем, а тебе только костюм менять, — Салех пожал плечами, — ну нашло на мужика, ну так все всё прекрасно понимают, не мешай человеку.

— Мистер Салех, я прощаю вам ваше безумие, но нас слишком многое связывает. Вы тоже двинулись умом, как и все окружающие, но вы храните верность и рефлексы, а это главное. Не расслабляйтесь, — Ричард решительно шел к башне.

— Ладно, хоть шлюх больше не потрошит… — Рей смиренно пошел следом за приятелем.

В башню Ричард поднимался уже один. Гроб все так же висел в центре комнаты, только вот от его крышки осталось несколько острых кристаллов по краям каменного ложа.

На острых гранях плясала едва различимая искра, что кристаллик за кристалликом выгрызала призрачный камень.

Ричард смотрел в окно и скучал. На девушку он бросил лишь короткий взгляд.

С тонким звоном исчезли последние крупицы странного хрусталя. Девушка задышала.

Молодой человек развернул на столе набор сканирующих артефактов и стал использовать магические приборы один за одним. Никаких подозрительных заклинаний или магически активных веществ в девушке и на ней не оказалось.

В конце Ричард снял цилиндр и коротко коснулся губ девушки своими губами, потерял равновесие и поцеловал девушку чуть крепче, чем собирался. Та, неожиданно, ответила. Неопытно и страстно. Ее свежее дыхание слегка пахло лавандой и мятой.

Ричард отстранился, настороженно озираясь.

— Я спала и видела прекрасный сон. Кто вы, сударь, что прервали его? Вы тот, кого я должна полюбить?

— Нет, дитя, я лишь преданный пес своего императора. И целовал я вас с той целью, чтобы если ваше тело и гроб заминированы, мой сюзерен не пострадал, — Ричард скривил губы в скверной усмешке.

— Такая самоотверженность достойна восхищения. Помогите мне встать. Боюсь, я немного забыла, как управлять своим телом. Сколько я проспала?

— Долго, — Ричард протянул девушке руку и она неожиданно крепко ухватила его за предплечье. Молодой человек вздрогнул и с трудом удержал рефлексы — он едва не активировал свой атрибут, — прошли тысячи лет.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Девушка соскочила со своего ложа и осторожно прошлась, все так же крепко сжимая руку Ричарда. В ее движениях была одновременно и властность, и хрупкость. Она ни мгновение не сомневалась в том, что Ричард ей поможет. Его помощь она воспринимала как данность этого мира. Не сомневалась, что ей будут служить.

— И что дальше?

— Дальше… — Ричард постучал себя пальцем по щеке. — Дальше мы поговорим. И если у меня не возникнет подозрений, вы сможете увидеть императора. Виктора седьмого. Тот, в чьем саду появилась та башня. Кстати, не объясните, почему башня появилась именно тут?

— А у вас есть при себе карта звёздного неба? Я не знаю, где мы сейчас.

— Не думаю, что названия вам что-то скажут. Но я должен спросить, вы знаете, почему башня возникла на пути нашего императора?

— Это все отец. Он сказал, что башню отворит только благородная кровь.

— То есть это мог быть и не дворец?

— Вполне. Я могу быть женой высшего аристократа, — девушка замерла напротив окна. Она протянула руку и коснулась ветки дуба, что заглядывала в окно. — Вы так и не спросили моего имени.

— Мне оно не нужно, — Гринривер внимательно изучал девушку, словно опасную змею, — лучше расскажите, как вы тут оказались? От какой страшной участи вы бежали в неизвестное будущее?

— Наши соседи, название их народа вам наверно ничего не скажет, прорвали грань миров. Голодные духи опустошили наши земли. Мой отец был сильным… нет в вашем языке такого слова… Или… чаропевцем! Вот! Мой отец был чаропевцем, сильнейшим, его песни подчиняли горные хребты! Он мог заставить танцевать само небо! Но и он мало что смог противопоставить голодным духам… Тогда он решил подарить мне шанс. Пусть призрачный, пусть безумный, но шанс прожить жизнь! Для этого он пожертвовал собой и сам стал частью своего волшебства. Возможно, он и направил башню вашему властителю. Ищите здесь лишь волю любящего отца! Вам ведь должно быть знакомо это чувство! — слова девушки попали в цель, но не в ту, в которую она метила. Ричарду не была знакома любовь родителя. А вот любовь в исполнении верховного биоманта он наблюдал буквально пару часов назад. Так что Ричарда видимо передернуло, от омерзения. И едва не стошнило.

Девушка, разумеется, поняла его совершенно неправильно. И на ее лице появилось сострадание.

— На что было похоже ваше детство, добрый господин, раз мои слова вызвали такие страдания? — в голосе девушки было столько этой липкой жалости, что Ричарда едва не вырвало второй раз. Он был готов стереть эту жалостливую улыбку с лица девушки силой, просто разбив его, чтобы в стороны полетели зубы, а ласковую улыбку стерли слезы и гримасы ужаса.

Нет, определённо, худшего кандидата на роль того, кто разбудит принцессу, не существовало в принципе!

Кажется, девушка что-то прочитала на лице Гринривера. Она в испуге отшатнулась.

— Вы безумны!

— Да, вы правы. Но также я достаточно знатен, чтобы меня можно было привлечь к решению вопроса с вами, достаточно живуч, чтобы не оскорбиться на попытку меня использовать как трал, и достаточно мразотен, чтобы в случае моей смерти император отпраздновал это событие на международном уровне. Так что дитя, опустите глаза в пол, отвечайте тихо и не смейте испытывать ко мне сострадание, иначе я спущу с вас кожу и скажу, что вы вызвали у меня массу подозрений. Сейчас вам все понятно в вашем положении?

— А если нет? — девушка бросила на Гринривера яростный взгляд.

— Тогда я вас изобью, возможно — изувечу. А вот потом передам его императорскому величеству. Или убью.

— Вам это не простят! — девушка зашипела змеей.

— Не простят. Но поверьте, моя цена гораздо выше вашей. Вы всего лишь загадочная девушка, а я — стратегическое оружие. И чтобы это оружие не заржавело — его надо поить кровью.

— Вы страшный человек! Вы омерзительны! Я подчиняюсь вам, но я вас уже всем сердцем ненавижу! — девушка была готова разрыдаться.

— Рад, что мы с вами все верно поняли. А теперь я буду задавать вопросы. И вы будете на них отвечать. Коротко и по делу. Вы меня слушаете?

— Да…

— Вы девица? — задал вопрос Ричард.

— Что? — девушка вскинула голову. Ричард стремительно подошел к ней и отвесил оплеуху.

— Милое дитя! Не заставляйте мне делать вам больно. К тому же это приносит мне истинное удовольствие. Пожалуйста, отвечайте на вопросы, — в голосе Ричарда не было ничего. Вообще ничего.

Девушка беззвучно рыдала.

— Вы девица? — начал Ричард.

— Да…

— Сколько вам полных лет?

— Семнадцать.

— Кем был ваш отец?

— Королем… королем-чаропевцем… Лучшим отцом на земле…

— Пожалуйста, воздержитесь от подобных реплик впредь, в следующий раз я вас снова ударю. У вас есть братья и сестры?

— Да, два брата и три сестры.

— Они живы?

— Насколько мне известно, нет.

— Как случилось так, что вы, последняя, остались в живых? Почему ваш отец спас вас, а не наследника?

— Сила нашей крови полностью передается лишь по женской линии, — девушка отвечала сухо, без каких-то интонаций. — Я единственная успела укрыться под защитой дворца. Слишком быстро пала защита города…

— И что за сила? — перебил Гринривер.

— Светлое чрево. Дети нашего рода всегда здоровы и полностью перенимают родовые дары родителей. Есть еще два малых дара. Среди моих детей будет много поэтов. И есть шанс родить ребенка с даром — ходить лунными дорожками.

— Достойный… куш. И если я правильно понимаю, ваш дар позволяет близкородственное скрещивание? — Ричард продолжал допрос.

— Да… — теперь голос девушки ощутимо дрогнул.

— Превосходно. Надеюсь, вы хорошо осознаете, что по нынешнему времени — это все чепуха? Пара специалистов и ребенок будет нужного пола и магического дара. А о здоровье так вообще заботиться не нужно. Нашим властителям доступно бессмертие! Что еще вы можете предложить? Магические знания? Какие-нибудь менее бесполезные дары крови?

— Что вы от меня хотите? Все, кого я любила и знала мертвы. Я чужая в чужом мире. Это должно быть самое ужасное место на земле, раз его преддверие охраняете вы? — девушка беззвучно плакала. Слезы капали на камень пола.

Ричард снова ударил девушку по лицу, на этот раз хлестнул запястьем, разбивая губы.

— Я же сказал, не смейте жалеть! Ни меня ни себя! — Ричард протер костяшки пальцев платком. — Я не верю ни единому вашему слову, но артефакты на моих руках говорят, что вы не сказали ни слова лжи! Все это выглядит как сказка, но дитя, этот мир не для сказок. Я чую, что тут что-то не так. И будь моя воля — я бы убил вас прямо сейчас. Без мучений, с уважением к вашему высокому статусу. Но не я тут принимаю решения!

Ричард высунул голову в окно и помахал рукой.

— Все чисто!

Народ у башни пришел в движение.

— Но запомните, дитя, не я тут принимаю решения, но именно я исполняю приговоры, — Ричард презрительно разглядывал девушку на полу. Он раскачивался с пятки на носок. — И очень советую встречать императора стоя на ногах. Вдруг ему будет противно быть вместе с женщиной, о которую другой мужчина уже вытер ноги? — Гринривер мерзко оскалился.

— Что тут происходит? — император уже стоял в дверном проеме.

— Короткий допрос, ваше величество. Я должен был убедиться, что она не станет тварью в ответ на эмоциональные реакции. Надеюсь, я не сломал вашу игрушку, — издевательский взгляд Ричарда столкнулся с яростным, в исполнении императора.

Мужчины замерли. От Ричарда повалил тошнотворный дымок, в воздухе отвратительно запахло жженой костью. По лицу графеныша пробежала гримаса боли, один глаз побелел, скула обуглилась. Волосы задымились. А потом Гринривер умер, молча, и тут же ожил, даже не покачнувшись.

— Мой император, вы совершаете ошибку. Сожгите это чудесное явление на костре и женитесь на нормальной девушке. Иллюзии не слишком теплые на ощупь!

— Проваливайте, Гринривер. Я прощаю вам вашу дерзость, я вижу, что вас ведет долг. И вы защищаете меня как умеете, но поверьте, сэр Ричард, ситуация под контролем. Идите, но оставайтесь во дворце, я поговорю с вами позже! Вас ждет награда. Но впредь… не берите на себя слишком много. Я не прощу оскорбления!

— Клянусь вам, милая девушка, я найду ответ на вашу загадку и если ответ мне не понравится — я вас убью. Да будет свет тому свидетелем! И поток света затопил комнату. Только свет был с изрядной долей алого, — Ричард коротко кивнул и пошел на выход.

— Дитя, он причинил вам боль? — Виктор опустился на камни пола.

Рей последовал за приятелем, но взгляды озадаченные на башню бросал. Ричард шел не оборачиваясь.

— Ричард, ты чего такой смурной? — Рей ткнул приятеля в плечо кулаком. — Все же нормально, обычная королевская дочка…

— Мистер Салех, я вижу перед собой сказку. Меня жизнь приучила отличать сказку от реальности. И тут реальностью не пахнет! Мы в каком-то ублюдочном фарсе. Этот мир даже меня заставляет играть, только не дергает как других, а расставляет декорации со всех сторон.

— Но ты же сам говорил, что там в заклятии душа этого короля сидит, помогает, значица, ему воплотиться, — Салех уже успел кратко услышать содержание разговора в башне.

— То, что внутри себя история связная, ничего, в сущности, не значит, — Ричард пожал плечами.

— Гринривер, успокойся, ты меня напрягаешь, — Рей остановился, — ты одержим этой историей. Ты же допрыгаешься!

— Я всего лишь делюсь сомнениями, мистер Салех. В любом случае я подчинюсь. Но уж точно меня не заклеймят человеком, который не пытался остановить трагедию!

Визитеры как вымерли. Никто не стремился встретиться с приятелями. «Бабка отшептала», как довольно заявил Рей, которого все эти великосветские маневры жутко утомляли.

На третий день Рея и Ричарда вызвали во дворец. Там их сразу провели к Виктору, минуя Ульриха и Джимми.

— Джентльмены, я вами доволен! — Виктор поднялся из-за стола. — В этот раз вы не сделали ничего выдающегося. Просто хорошо выполнили свою работу. Екатерина, кстати, очень боится вас, Ричард, и я дал ей слово, что не подпущу вас к ней близко. Вы причинили боль моей невесте, но я рад, что вы готовы вцепиться в глотку кому угодно, дабы защитить меня. И это я вам, Ричард, прощаю. Надеюсь, я понятно донес до вас свою мысль? Если да, дозволяю кивнуть.

Приятели Кивнули. Рей спокойно, а Ричард — скрывая ухмылку.

— Тогда перейдем к награде. Прошла лишь первая неделя лета, дозволяю вам сейчас самостоятельно выбрать, чем вы желаете заняться. Это не сильно значимая награда, но я знаю сколько в вашем положении стоит свобода.

— Нам надо подумать… — протянул Салех, но его перебили.

— Я готов озвучить желание, — тон молодого человека был таким, что Рей счел лучшим промолчать.

— Слушаю, — император наклонил голову набок.

— Я желаю продолжить расследование. Мне не нравится история с вашей женитьбой.

— И что же вы хотите для этого сделать? — в голосе императора нельзя было прочесть ничего.

— Порыться в старых библиотеках, поговорить с историками.

— При этом вы дадите слово не приближаться к Екатерине. Если вас будут интересовать какие-то вопросы, то вы сможете задать их через моего секретаря или меня. Вас это устроит?

— Вполне!

— Если вдруг вам что-то потребуется — обратитесь к Ульриху. Я донесу до него свою волю. Еще что-то?

— Нет, никаких вопросов! — голос Рея, судя по всему, возник где-то в районе макушки Гринривера, — Валим, твое графейшество!

— Тогда больше вас не держу.

Приятели почти мгновенно покинули кабинет.

— Мистер Салех, какая муха вас укусила? Что-то случилось?

— Какая муха меня укисла? — Рей нежно прихватил Гринривера под локоть, тот встал на носочки и ускорился. Почти побежал. — А вдруг ты там еще что-то ляпнешь? А то может тебе мало?

— Чего мне мало? — не понял Ричард, который уже шипел сквозь зубы от боли.

— Того, ты вообще, что творишь? В кои-то веки свободное лето, это ты свою родню не любишь, а я вот с близкими рад подвиться. Да хотя бы в горы вернулись! А может ты так хочешь еще одну жену заиметь? Хотя бы в виде полипа? Есть такая живность, на морских животных налипает. И их фекалиями питается, и остатками еды. Я думаю, граф Фальцанетти легко тебе из дочки нечто подобное смонстрячит. Ты только представь, какие тренды на моду можно задавать, если у тебя есть жена-полип!

— Мистер Салех, в кои-то веки вы сподобились на интеллектуальный юмор? — Ричард озадаченно уставился на приятеля.

— Ричард, я наверно тебя огорчу, но ситуация выглядит несколько иначе. Это ты просто в кои-то веки тонкую шутку понял. С пробуждением, твое графейшество, — Рей поправил котелок на макушке.

— Спасибо за лекцию об обитателях моря, мистер Салех, еще что-то? — тон Ричарда моментально заледенел. Его вообще последнее время легко было вывести из себя.

— Да, мы потеряли государственного преступника. И его уже ловят, судя по всему, раз нас еще не повесили! Видимо, на нас его и ловят! И что ты делаешь: вместо того чтобы удрать в глушь и потеряться там, пока о нас не забудут, ты решаешь сидеть на самом видном месте! Тебе что, мозги совсем отшибло? — в конце Рей уже кричал. Теперь он неожиданно взорвался. Ну, хотя бы без членовредительства.

— Мистер Салех, сформулирую вопрос иначе, что вы хотите в качестве вознаграждения, чтобы принять участие в данном мероприятии без лишних вопросов.

— Пнуть тебя по яйцам!

— Вы это получите! — холодно сказал Ричард, видимо не слишком он прислушивался к речи собеседника. — Простите, что? Нет! Я…

Но как бы быстро Гринривер ни говорил последнюю фразу, это было недостаточно быстро. Рей Салех уже с радостным воплем «Спасибо, Ричард, ты на стоящий друг» пинал приятеля в пах.

Ричард тонко на одной ноте взвыл. Его тело скрутила такая боль, что он не имел ни единого шанса на то, чтобы сделать хоть что-то. Но стоило этой боли чуть стихнуть, как Ричард отключил вообще боль в организме. Так что Гринривер неожиданно встал, а потом попытался Салеха убить.

От всех этих событий сильнее всего страдали две вещи: психика дворцовых слуг и обстановка дворца. Волшебники совсем не щадили мебель, стены и предметы интерьера, между которыми выясняли отношения.

Такого поведения им, разумеется, не простили. Так что в итоге стража избила дебоширов древками копий и выбросила за порог в бессознательном состоянии.

Компаньонов вообще много где любили.

Глава 8

Уважаемые читатели и читательницы! Сегодня глава без корректировки, корректор в поездке. Со следующей главой обновлю текст.

— Не люблю я этих историков! — Рей угрюмо смотрел на двери университета. Выглядел громила хуже обычного. Всю голову украшали желтушные пятна давних кровоподтеков. А во рту не хватало двух зубов, охрана дворца постаралась на славу.

— Просто вы невежда и не любите историю! — Ричард выглядел не лучше. Нет, он хотел было застрелиться, но Салех так это обставил что Гринривер решил показать характер. Потому левый глаз, не смотря на всю лечебную алхимию, все еще украшал кровоподтек, а во рту не хватало доброй трети зубов. Но это все ерунда. Рей приятелю зашил рассечение кривой иглой, которую добыл в походной аптечке. Вышло надежно, но лицо Ричарда форменно перекосило, так натянулась кожа у него на лице.

— Ты мне лапшу на уши не вешай, твой графейшество! Я историю люблю, и даже изучаю где-то. Я историков не люблю. Вот какой нормальный человек пойдет на историка учиться? — Рей потрогал языком лунку от зуба и уловил там сразу два острых кончика. На месте выбитого зуба уже росло два новых. Этот факт давал ответ на вопрос, откуда у Салеха такая жуткая пасть.

— Тогда я желаю услышать причину. Я не припомню, когда ы вы проявляли подобную неприязнь по отношению к целой профессии. — Ричард с интересом взглянул на приятеля, улыбнулся, а потом скривился. Лицо болело.

— Ричард, они все там ебанутые! Просто наглухо! Ты думаешь, я чего тебя так спокойно воспринимаю? Я служил в взводе охраны у одних таких… историков! — Последнее слово Салех форменно прорычал. — Эти замечательные… персонажи, при мне как-то изучали эту историю, знаешь, как это происходит, нет?

— Чувствую, тут кроется замечательная история!

— Ага, ухохочешься! Бродят значит эти твои историки по некрополю, и духов допрашивают. А те кричат, жутко. И пленники тоже кричат, которых они на корм духам промучивают. Потом они пару духов… сложно там слово, инкапсулируют! Во. И значица они самых духом интересных им инкапсулируют. А потом поднимают они весь акрополь, все ценное вывозят а потом отправляют мертвяков воевать.

— Хм… Забавно, я всегда считал археологов эдакими чудаками не от мира сего, которые могут месяцами изучать старые черепки. — Гринривер скривился в очередной раз и тихо охнул.

Молодой человек извлек из кармана бутылек темного стекла. Он вынул из него пробку, и набрал оттуда белого порошка с помощью небольшой серебряной ложки. После чего поднес ложку к носу и сделал глубокий вздох. Замер. Спустя десяток секунд его лицо разладилось и с него ушла гримаса боли.

— Вечно ты, Ричард ерундой какой-то занимаешься. — Рей неодобрительно покачал головой. — Ты же можешь боль блокировать.

— Как вы верно выразили свою мысль, парой часов ранее, нужно знать свое тело. Это не спортивно. К тому же это вещество не только снимает боль, но и стимулирует мышление! — Ричард помахал бутыльком как заправской коммивояжёр

— А еще делает тебя агрессивным уродом без жалости и с манией величия. — Салех встретил взгляд, полный иронии.

— То есть в моем случае, просто снимает боль и обостряет мышление? — Ричард счастливо улыбнулся. Его зрачки заняли всю радужку. — Угощайтесь, Рей.

Салех посмотрел на приятеля, потом на бутылочку, снова на приятеля. Протянул руку.

— И сколько его значит надо? — Рей получил в руки еще и ложку.

— На ваш вес… Три моих порции.

Салех принял наркотик, а потом извлек из кармана флягу и присосался к ней.

— Ух… Хорошо. Будешь?

Теперь уже взгляд Ричарда выражал скепсис.

— Вы настолько не любите историков?

— А за что их любить? Нет, ну ты скажи, может ли нормальный человек пойти на смерть сразу после окончания учебы чтобы его взяли на работу? Нет, я понимаю, когда сильный маг становится нежитью, или там, когда идут на жертву ради какой-то цели! Но ради работы! Уроды они там все.

— Ладно, допустим… — Ричард взял флагу и сделал глоток. — Что там у вас? Растворитель алхимический? — Закончил он сиплым голосом.

— Зашло? — Салех был доволен.

— Мозги как орудийным шомполом прочистили. — Ричард осторожно разгонялся.

— Ты верно вкус различил, это растворитель, я взял его как основу. Настойку на гусеницах сделал. Сизые капельницы. Между прочим, серебрушка за унцию стоит это пойло. — Салех довольно фыркнул.

— Даже спрашивать не буду какой они эффект дают! — Ричард решительно пошел в сторону входа в трехэтажное здание из красного кирпича.

— А почему не будешь? — Удивился громила.

— В бытии бессмертным есть определенные преимущества. Например, можно принять неизвестное вещество и с интересом изучать его эффекты. Даже если это яд. — Ричард остановился в отдалении. — Мистер Салех, теперь, я думаю вы готовы пережить наше общение с учеными мертвяками?

— Я то готов… А вот они…

— Мистер Салех, я вам запрещаю убивать местных обитателей. В конце концов это такие же подданые империи, как и мы! И делают важное дело! И вообще, нас тоже никто не любит, но нас за это не убивают!

— Потому что не могут. Давай уж на чистоту. — хмуро буркнул Рей.

— Мистер Салех, не льстите себе. От опытного охотника с артефактной винтовкой мало что убережет. Хотели бы вас убить, и мало что бы этому факту помешало. Я если что, про местных жителей и власти страны. — Гринривер терпеливо уговаривал приятеля.

— Черт с тобой. Но лучше бы ты меня тут оставил, от греха, как говорится…

— Сохраняйте самообладание, мистер Салех, и постарайтесь не реагировать эмоционально. Тогда все будет хорошо! — Ричард был абсолютно спокоен.

Рей лишь тяжело вздохнул и пошел за компаньоном.

Через пару минут они пересекли порог задания. Табличка слева от входа извещала всех желающих о том, что за дверью располагается кафедра истории факультета некромантии.

— Ричард, угомонись! Нам нельзя убивать государственных мертвяков! Они тоже служат империи! — Рей дежраж приятеля за ворот пиджака и старался не дать ему добраться до искуссно мумифицированного трепака, который последние пол часа монотонно объяснял приятелям, почему они не могут пройти на кафедру истории, что пропускной режим надо соблюдать свято и сотрудники работают с делами, что представляют собой государственную тайну. Личности визитеров его не сильно впечатлили.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Короче, Ричарду вышло обидно, а так как неизвестная настойка и стимулятор дружно огрели молодого человека по мозгам, и потому он решил вахтера просто-напросто убить.

— Мистер Салех, пустите меня, я заплачу любой штраф, я долен грохнуть этого урода! Он мне неприятен! Я требую мести! — Вопил Ричард как оглашенный, но салез держал крепко и вырваться молодой человек никак не мог.

— Так, ну, это… Короче нам надо пройти по делу государственной важности! Это архиважно!

— Предъявите пропуск или верительные грамоты. Без этих документов… — Попытаться уговорить мертвяка — задача сравнимая с таковым действием по отношению к камню. Разница, конечно, будет в том, что камень не разговаривает, в отличие от мертвеца. Но итог всегда один будет.

Рей решил припугнуть собеседника. Почему приятелям в голову не пришла простая мысль — сходить за чертовым пропуском, они бы и сами не смогли ответить.

Так что рей Салех, паладин светлой церкви, выпустил наружу свои паладинские силы, и на его коже проступил рисунок, который словно нанесли тонким лучом света. Его контуры светились.

— Вот, видишь? Наши документы. Мы можем пройти сюда. Уйти отсюда, да хоть улететь. Ты меня понимаешь, мертвяк? — Рей для надежности показал вахтеру кулак.

Татуировка мигнула. Мертвяк опал кучей вяленого мяса.

— Мистер Салех, я же просил вас, не убивать никого! Зачем вы нарушили мои прямые указания? — Ричард выглядел так, будто это не он только что пытался самостоятельно грохнуть вахтера.

— Да я это… — Рей от такого пассажа аж растерялся.

— Я прощаю вас, мистер Салех, но прошу впредь быть аккуратнее! Пойдемте, нам надо найти провожатого. — Ричард стремительным шагом пошел в сторону лестничного холла.

Но проблема никуда не делась. Все встреченные ими мертвяки были тупы, молчаливы, или удирали. Сложность оказалась в том, что нежить не желала общаться с двумя воинами света. Н в каком виде. И даже та, что была способна общаться, предпочитала молчать.

Так что приятели решили пойти самым простым путем и заходить вообще во все помещения, в ожидании того что где-то найдется нужный им труп.

Только вот закралась огибка. Общая протяженность подземной части кафедр составляла более полутысячи километров. Потому прогулка обещала выйти долгой.

К счастью, пол часа спустя, из-а повтора коридора вышел старик, живой, что выгодно отличало его от остальных жителей поселения.

— Джентльмены! Как вам не стыдно? — Его скрипучий голос прошел по всему коридору и вызвал сильное эхо.

— Это… Да мы чего… Мы ничего… — Салех торопливо запинывал очередного окончательно мертвого мертвяка в нишу стены.

— Какие-то проблемы, уважаемый? — Уточнил Ричард. Таким тоном он часто обращался к удущим трупам.

— О, нет, что вы, никаких проблем. Просто мне только что доложил подчиненный что по подземельям моей кафедры бродят два накокаиненных паладина и устраивают себе охоту! Джентльмены, побойтесь тех богов, которым служите! Они же вам даже сдачи дать не могут! Вы же пятерых развеяли! — Старик возмущенно упер кулаки в бока. Его волосы цвета грязного пепла торчали в все стороны. — Вам что, занять больше нечем? Вы себя развлечь так решили? Скотство это, джентльмены, первостепеннейшее скотство!

— Мы это… по делу… — Рей шмыгнул носом и виновато огляделся. Только что приятели разгромили какую-то лабораторию, в которой два не слишком живых молоды человека эксгумировали останки третьего.

— Ах, так вы еще и по делу? Хотите сказать, что не просто перебрали в борделе, а специально пришли сюда чтобы учинять погром? Извольте доложиться, чем мирные некроманты — историки вам так не угодили? — Продолжал бушевать старик, и стало ясно что он тоже… Не слишком человек, или не слишком живой. В его рту клубилась тьма, за рядом пилообразных зубов.

— Так это, государственной важности… — Труп лежать смирно не хотел и норовил выпасть из ниши. Сейчас его рука упала Салеху прямо на лицо

— И какая государственная важность заставила вас второй раз умертвить беднягу Эрика?

— Вообще то он Мартин — Салех покосился на табличку, что болталась на лацкане белого халата.

— Да? Да какая, к дьяволу разница, если он все равно мертв? — распалялся старик.

— Так он и был мертв, разве нет? — Салех озадаченно почесал затылок.

— Вы испортили ценное государственное имущество, джентльмены. Так понятнее? А еще я знаю, что вы богаты, и легко возместите убытки короны по весу моих аспирантов в серебре! Кстати, разрешите представиться, Ректор кафедры некромантии, Генри Мерлох.

— Сколько? — Взвыли приятели хором.

— Это грабеж! — Рей аж глаза вытаращил от возмущения.

— А что вы хотели, молодые люди? — Старик уже успокаивался. — Вот вы пришли и учинили дебош со смертоубийством. А я в ответ вас ограбил. У меня как раз фонда истощились. А по документам вы пришли с государственным запросом, а я вам вежливо ответил, и мы расстались, вполне довольные друг другом. Ясно?

Рей, который все это время крутил крупную серебряную пуговицу на вороте рубахи, эту самую пуговицу оторвал и когтем отправил в полет. Пуговица со свистом пересекла коридор и бесследно исчезла в старике. А потом зазвенела по камням пола.

— Да, джентльмены, вы меня не разочаровали. Сходу же грохнуть решили. Прям ни мгновения не сомневались. Не люди, а звери дикие. Мне надо издевательски говорить, что вы не сможете причинить мне вреда и я могу быть за сотни лиг от вас? Или уже сами догадались?

— Догадались. — Буркнул Рей смущенно, и шаркнул протезом. Звякнуло так, что скривился даже маг.

— Ну раз догадались, то тогда следуйте за мной, расскажете, что там за дело государственной важности, ради которого вы отдали столько денег!

— Одну убытки от этой работы — Салех обиженно считал в уме, сколько они успели мертвяков упокоить. Ректор посчитал не всех.

— Может, штраф можно будет оспорить в суде? — Беспомощно протянул Гринривер.

— Джентльмены, вы всерьез рассчитываете судиться с государством в государстве, где суды существуют чтобы обеспечивать комфортную работу этого самого государства? — В голосе Мерлоха сквозила ирония.

— Ну, идеальное балансирование социальных процессов предполагает независимость всех трех ветвей власти, судебной исполнительной и законотворческой. — Немного неожиданно выдал Рей.

Ричард и старик остановились. Переглянулись.

— Мистер Салех, я вынужден признаться, я не знаю, что меня пугает больше, то что вы знакомы с идеями демократии или то, что вы при этом паладин светлой церкви.

— А то, что я волшебник тебя устраивает? — Рей нехорошо улыбнулся.

— Профессия не уродует моральный облик человека, в отличия от политических взглядов. Мудро ответил Гринривер.

— Перед государством? — Уточнил громила.

— Что?

— Ты хотел сказать, «перед государством?». Профессия не уродует моральный облик человека перед государством, в отличие от политических взглядов. — Терпеливо разъяснил Рей Салех.

Старик громко зааплодировал.

— Джентльмены, ценю остроумные диалоги. Я снижаю ваш штраф на пять процентов! Продолжайте! — Ректор аж улыбнулся. Жабий рот очень широко растянулся.

— Мистер Салех, мне кажется, или наш собеседник действительно только что попытался нас заставить устроить перед ним балаганное представление двух клоунов? — В голосе Гринривера было просто море осколков застывшего на морозе яда.

— Ага, и только что он нам скинул… — Рей наклонился к самому уху приятеля и зашатал. — Может все-таки спляшем, а? За такие-то деньжищи?

Мерлох довольно расхохотался.

— Еще пара процентов, господа! Вы уже уменьшили ваш долг аж на семь процентов!

Пока компания добралась до кабинета, приятели отыграли еще пятнадцать процентов от штрафа. Вернее, отыграл Салех, который уговаривал Ричарда развлечь ректора, а тот скрипел зубами и едва не дымился.

— Джентльмены, излагайте. — Старик уселся в кресло.

— Мы желаем получить справку за два исторических периода. Что за государства существовали на территории нынешней империи. Это должны быть государства, которые использовали диалекты староимепрского как государственный язык. В этих хрониках может упоминаться король- чародей. И школа магии черпания. Вторая справка должна касаться нынешней императорской династии. Мы желаем знать, случалось ли прежде, чтобы появлялись башни, сами по себе. И третий вопрос, известно ли что-то о родовом даре «светлое чрево», который влияет на фертильность и здоровье детей. Кто был носителем, где был похожий и так далее.

— Надеюсь, вы хотя бы догадались все это оформить по циркуляру? В качестве секретаря я стою очень дорого. А всех сотрудников, что могли бы вам помочь вы уже упокоили.

— Да, вот! — Ричард извлек из внутреннего кармана пиджака письмо и протянул его Мерлоху. Протянул с издевательской усмешкой. Которая пропала, когда ректор конверт взял и сунул в карман брюк, сминая.

— Ричард, дозволяю вам меня потрогать. Уверяю, я совершенно бестелесный!

На такое предложение Ричарад попробовал опрокинуть кресло, на котором сидел лич. Но только пробежал сквозь него и едва не врезался в стену.

— Сер Ричард, а хотите я вам покажу как разнообразно можно убивать с помощью этой чудесной магии? — Старик внимательно изучал графеныша. — Я слышал, вы большой ценитель, к тому же можете оценить все тонкости и нюансы. Пару сотен разных способов, да…

— Сэр Мерлох, советую не забывать вам что я бессмертный! И могу вам это припомнить и через сотню лет! — Прорычал в ответ Гринривер.

— Когда, ты, болван, разменяешь сотню лет, я разменяю очередную сотню лет. Мальчик мой, нас с тобой разделяет пропасть. Натуральная пропасть. Так что не будь смешным, пасть захлопни, и прояви хоть капельку уважения. — Старик перевел взгляд на громилу.

— А вы тоже молодой человек не дергайтесь. Вас сейчас инстинкты ведут, которыми вас наградили вместе с благословением. Ну, скажите мне за что вы меня так ненавидите? Можете сформулировать, когда эта мысль пришла вам в голову? А? Не можете. Ну вот и не суетитесь. — Старик зевнул — и потянулся, ничуть не вспоминая о приличиях. После чего бросил на приятелей лукавый взгляд. — Ответы вам пришлют с вестовыми. Как и сообщения о штрафе. — Видеть вас больше не желаю!

С этими словами Генри Мерлох, без излишних спецэффектов, просто исчез.

— Мистер Салех, кажется, я тоже теперь разделяю вашу нелюбовь к немертвым магам и к историкам, в частности! — Через какое то время произнес Ричард. — А что вы делаете?

Рей тем временем уселся за стол, и что-то увлеченно там писал. Рядом стояла походная чернильница.

— Считаю на сколько мертвяков мне еще хватит денег. — Честно признался Салех.

— У меня есть идея по лучше! Как считаете, Мерлох сильно расстроится тем фактом, что его кафедра утонет в подводном озере? — Изложил идею Ричард. Он изучал пол у себя под ногами. — Не думаю, что это убьет хоть кого-то! Но…

— Не советую, господа, не советую, тут же библиотеки, где я, по-вашему, должен вам данные добывать?

Компаньоны лишь тяжело вздохнули и отправились на выход.

На улице Ричард достал из кармана свой флакон с белым порошком. Рей извлек флягу со спиртным, от которого еще осталась половина.

— Мистер Салех, предлагаю исполнить наш пастырский долг и привести к свету лучший бордель столицы! — Ричард утер нос и сделал большой глоток из фляги.

— Приведем блудниц к свету? — Поддержал идею Громила.

— Исповедаем! — Ричард сыпал идеями

— И накажем! — Рей не отставал

— Обязательно накажем! — Идея молодого человека воодушевила.

— Мадам, хотите водки? — Салех мило улыбнулся женщине средних лет, что чинно шла по тротуару.

Женщина испуганно завопила и рухнула в обморок.

— Вот это я называю добрым знамением — Авторитетно заявил Салех.

* * *

Бывший лейтенант, широко зевая и почесывая себя в во всех неприличных местах, рухнул в кресло.

— Твое графейшество! Почта! Подь сюды! — За окном день уже перевалил за половину. Компаньоны только продрали глаза.

— Мистер Салех, не напомните, на кой ляд я вчера уничтожил в доме все зеркала? — В гостиную вошел Гринривер. Бросила бросил взгляд на приятеля и стал неистово ржать.

— Ты знаешь, Ричард, а в этом что-то есть! — Громила снова грохнул.

— Кажется, я начинаю догадываться. — Ричард зевнул и осторожно потрогал лицо. — Мистер Салех, я знаю что у вас было зеркало. Поделитесь? И хватит так ржать.

В итоге Гринривер дорался до зеркала.

— Мда… Могло быть и хуже! Знаете, в этом даже что-то есть.

И без того перекошенное лицо молодого человека обезобразилось еще больше. Левая сторона черепа оказалось гладко выбритой. И на все лицо и обнаженную кожу головы кто-то не слишком трезвой рукой нанес геометрический рисунок из сотен разноцветных треугольников. Словно кто-то составил человеческое лицо из кусочков разноцветного стекла.

Эта маска наползала на левую сторону лица, подчёркивая асимметрию и воспаление кожи.

— Кстати, мистер Салех, не подскажете, что бы это такого могло быть? Для простой шутки или даже импрессионизма, тут слишком много системы…

— Ага, верно говоришь, это тебе пьяный мастер — рунолог нанес. Это, кстати, он нас весь вечер и поил. — Пояснил ситуацию рей.

— Да? А почему? Мы ему угрожали? Признаться, я мало что помню после того как мы стали наливать марочное шампанское в ведра и заставляли куртизанок оттуда пить и громко кричать «Иго-го». — Ричард счастливо улыбнулся.

— Ой, там потом долгая и скучная история, она похожа на все те два десятков подобных историй что с нами за эти годы случилось! — Потетически заявил Рей. Он тоже осматривал сея на предмет лишних татуировок. Не нашел и, довольный результаттом, отложил зеркальце в сторону.

— Мистер Салех! — В голосе Ричарда терпения было не то чтоы много.

— Ладно, ладно, не дергайся. Ты бы лучше вчера так себя вел. Короче, притал к нам этот мастер рунолог. Дай, говорит, наложу на вас преобразователь жизненной энергии в магическую. Значица, конструкт, вроде как потом можно будет пару заклинаний на кожу нанести и будет тее натуральный магический резевр. Ну нечто дальнобойное в руки, и…

— Не продолжайте, как следует из того что я видел в зеркале, я соблаговолил?

— Да. Именно так. Но ты, как он начал рисовать, его напомил, сам напился, а потом орал дурным голосом, пока он тебе морду уродовал. Но не сопротивлялся, даже лицо не напрягал, просто орал от боли. Вы прерывались, пили, дрянь всякую пороли, и снова рисовали. Пол ночи. Я за вас всех с дамами отрывался. Могли бы и пожалеть. — Ворчал Салех безо всякого недовольства в голосе.

— Мистер Салех, что же такого с вами могло случиться? Моя фантазия либо отказывает, либо предлагает слишком много интересных вариантов. — Ричард с любопытством уставился на приятеля.

— Натер! — Буркнул Рей.

Гринривер расхохотался.

— Ладно, мистер Салех, что нам принес новый день, я вижу на столе письма.

— Ага. — Громила подтянул к себе стопку бумаги. — Значица… Штраф от дворцовой службы, за порушенную обстановку… — рей отложил бумагу в сторону. — штраф от кафедры некромантии за упокоенных сотрудников. Даже читать не буду! Так… Ага, еще штраф, от муниципалитета… — рей вскрыл конверт. — Знаешь, мы оказывается вчера бордель сожгли… Так, кабаки, разгромили, два… так, больше ничего интересного. О, письмо, от кафедры истории.

— Давайте внесем ясность в эту историю! — Ричард обогнул диван и уставился в письмо, из-за плеча приятеля.

Многоуважаемый г-н Гринривер.

По сути заданных вами вопросов могу сообщить вам следующее:

Под ваше описание попадает королевство Голдахар, существовавшее на данной территории более четырех тысяч лет назад. К сожалению, хроники данного государства не уцелели, и данные по этому королевству можно найти только в хрониках соседних государств, королевства Ильпарии и Оксоноса, земли Карлов и Эррдов.

Короли — чаропевцы действительно правили теми землями. Государство погибло в неизвестном магическом катаклизме. Судя по косвенным данным — случился прорыв бездны.

Библиотечные указатели на необходимые статьи монографии можно будет найти в списке литературы, прилагающемуся к данному письму.

Информация по второму вопросу: В королевских хрониках и в доступных письменных источниках данного события обнаружить не удалось. Мы впервые наблюдаем подобное магическое явление.

Третье:

Информации по запрашиваемому вами дару оказалось достаточно много. Подобными дарами обладает два десятка семейств в империи. По понятным причинам, они как правило, довольно многочисленные. Правда, в описании дара под ваш набор параметров подает всего дин случай. Судя по упоминаниям в хрониках и метрической книге этим даром, обладала супруга императора Витольда второго, Анна первая, урожденная принцесса западной Сельгории. Почему данный случай назвали даром, не смотря на тот факт, что в хроника он упоминается впервые, узнать не удалось. Женская линия Анны первой обрывается через поколение. У ее внучек, герцогинь Альгорских, родились только сыновья.

Библиотечные указали по первоисточникам в приложении.

С уважением, доцент кафедры Истории, факультета некромантии Высшего магического университета имени Диогена Церрита.

Филипп Роваль.

Рей с Ричардом переглянулись.

— Мистер Салех, вы думаете о том же, о чем и я?

— Нет, Ричард, о бабах я в кои-то веки не думаю, утомился. — Честно признался Салех. — Но если ты про письмо, то ты себе как это представляешь? Привет, ваше величество, мы тут хотим посетить могилу твоей далекой родственницы! Можно нам пропуск в фамильную усыпальницу? Хотим задать пару вопросов, за семейную историю!

— Эм… Да… В конце концов, почему нет? — На лице Ричарда проступило сильнейшее возбуждение.

— Ричард, я понял! Это как твоей коллекцией. — неожиданно заявил Салех.

— О чем вы?

— Ну, ты же там всякие ошметки собираешь. А вот теперь я догадался, ты коллекционируешь коронные преступления! Совершим их все, а потом расширим список! — Салех махал руками, его распирало от восторга. — Ура, мы надругаемся над могилами!

Глава 9

Интерлюдия

— А чего они просто записку с вестовым не прислали? Так же было проще? — Скрипучий голос разносился по слабо освещенному кабинету где-то в недрах факультета некромантии.

— Вот ты сам иди и у них спрашивай. — Не слишком вежливо отозвался второй, столь же скрипучий голос. — Но учти, если до

,3этих двух кретинов дойдет что они зря все это делали, вестовой серьезно пострадает, или вообще, его больше никто никогда не увидит. Они ведь даже не поняли, что развеяли обычные лаборантские конструкции. Безмозглые мясные куклы, годные разве что на рутинные работы.

— За богатых идиотов и свободные финансы!

— Чтобы они аще в гости к нас заходили!

По комнате разнесся тонкий хрустальный звон от соприкосновения двух бокалов.

Конец интерлюдии.

— Ричард, ты такой простой, я с тебя поражаюсь! — Рей Салех скептически скорчил лицо. То, что выражение лица скептическое — знал только сам громила, для всех остальных он планировал кого-то выпотрошить, и сожрать, живьем.

— Что вас смущает в этом плане? Он простой и надежный. — впрочем, на самого Гринривера ужимки Салеха уже не действовали. Ну, по крайне мере он так говорил. Потому что сам он, на всякий случай занял позицию поближе к окну.

— Ага, ночью пробираемся в королевскую усыпальницу, крадем кости той твоей императрицы, тихо выходим, потом идем к некроманту и просим его призвать для беседы дух. Зачищаем некроманта и…

— Мистер Салех, я прекрасно знаю свой план, я же вам его и излагал!

— Излагал, Ричард, излагал. Только вот ты забыл ту часть, в которой нас вешают за собственное причиндалы на главной площади! Прям на статуе Альфидф, богини правосудия. У нее как раз весы для этих целей подходящие! Ты хоть представляешь какая там охрана? Да банки не так хорошо охраняют!

— Да с чего быть, той охране? Кому нужны старые кости? — Удивился молодой человек.

— Кому нужны старые кости? Гринривер, я понять ен могу, ты действительно не догоняешь или сейчас меня вот так доводишь? О таком алхимическом ингредиенте как «кости властителя» ты ничего не слышал? — Рей успокоился и сел в кресло, с которого минутой ранее подскочил.

— Я не любопытен. С чего бы я вообще должен был о такой вещи слышать?

— Да с того, кретин ты мелкотравчатый, что это один из ингредиентов общеизвестного зелья долгой жизни! Безумно дорогая штука, которая продляет жизнь на двадцать лет.

— Мистер Салех, напоминаю, что я всегда был достаточно молодым, чтобы думать о необходимости продлить жизнь! А потом мне стало как то плевать! — Ричард, напротив, был совершенно спокоен.

— А… ну да… Короче это, кости королевские стоят в сапфирах как веса этих костей.

— Как то не впечатляет. Мы только что сухих мертвяков купили за серебро, по весу… — Гринривер скривился.

— Серебро у нас идет сейчас по курсу один к восьми, а те к золоту… Значит выходит один к восьмидесяти четырем! — Рей закончил подсчеты.

— Только вот эти самые королевские кости никто не покупает как свиные туши на рынке! — аристократ тяжело вздохнул. — Ладно, я вас понял. Но нам нужны кости, для допроса. Что вы предлагаете делать? Идти к Ульриху за санкцией на эксгумацию?

— Слушай, а давай проще сделаем… Давай у него расспросим? Наверняка он что-то помнит. Не должен ведь отказать. — Бывший лейтенант почесал щеку.

— Ага, а еще он поинтересуется, куда мы дели этого графа. Или отменит наше назначение. Еще варианты? — Графеныш закинул ногу за ногу.

— Ну… значит нам нужен отвлекающий маневр! Чтобы значица охрана ушла а мы потом влезли.

— Мне нравиться масштаб вашей мысли, Рей! — Гринривер был убийственно серьезен. — Я просто с трудом представляю чтобы банковское хранилище покинула охрана! Война на улицах? Так они и то, н сразу убегут, надо же понимать кто воюет и с кем.

— Вообще то я думал поджечь кафедральный собор. А там всякие заклятия должны сработать, ну, духи какие-то воплотиться. К тому же мы можем просто попросить и нам не откажут. Скажем, боги напели…

— Мистер Салех, вас извиняет лишь то, что я насчет светлой церкви наю едва ли не меньше вашего. Но даже мне известно, что кафедральный собор каменный. Даже крыша. Но масштаб вашей задумки меня, признаться, впечатляет! К слову! У вас ведь осталась та черная жемчужина?

— Это которую нам тогда подарил тот дух в подземелье? Да осталась. В банке лежит, в специальной ячейке.

— Странно, мне казалось что у вас хотели ее приобрести… не важно. Предлагаю использовать жемчужину. На такое охрана точно среагирует.

— То есть поджечь собор — это по твоему слишком масштабно, а вот устроить спонтанный подьем нежити во всем городе, это допустимо? Ричард, я тебе так скажу, бомба это гуманнее. Ты знаешь как человек умирает при поражении некроэнергией?

— Знаю!

— А, логично, и потому решил такой смертью убить несколько тысяч человек? Она же захватит пару кварталов! Ты извини, но я таком участвовать не буду! — Салех хмурился и куртил в руках.

— Только вы забыли защиту на кладбище. Она не даст энергии утечь в город, а с тем, что встанет из склепов как раз и разберется охрана. Склеп от кладбища в одном квартале. А мы тем временем проникнем через периметр! Думаю, за час управимся!

— А если вылезет что-то такое, с чем охрана не справится? Ты об этом не подумал? Может все же собор подожжем? За это нас хотя бы потом не повесят.

— Мистер Салех, не в нашей ситуации переживать о висельнице! В конце концов, император вас любит, вполне возможно что вас казнят через усекновение главы. — Гринривер вошел в раж и не сильно думал о чем говорит.

— Слушай, Ричард, а можно как-то без плахи на ровном месте? В конце концов, мы уже справились с заданием, зачем нам рисовать понапрасну? — Продолжал нудеть инвалид.

— Решено, Рей, мы сегодня же отправляемся в усыпальницу! Такие дела нельзя откладывать в долгий ящик. Потом решимости может и не хватить! — Добавил Гринривер уже тише.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

На это Салех только тяжело вздохнул и взглянул в окно. На небе клубились сизые облака. Собирался дождь.

К вечеру погода окончательно испортилась, и над городом металась гроза. Ливень стоял стеной, от воды не защищал ни зонт, ни дождевик. Слабо светили редкие газовые фонари. С улиц сбежало все живое, лишь крысы радостно метались по улицам и ныряли в канавы, в поисках пищи. Патрули городовых пытались скорее пройти маршрут, нежели реально следили за порядком. Хоть вечер и не был поздним, но из-за в переулках темень стояла такая, что легко было переломать себе ноги или рухнуть на землю, ступив на кучу жидкой грязи. Рей Салех и Ричард Гринривер стояли под старым развесистым дубом и ругались.

— И как ее надо использовать? — Ричард держал в руках крохотную черную жемчужину и озадаченно морщил нос.

— Спроси чего по легче! — Огрызнулся Салех. Ему не нравилась погода, а цилиндр Ричарда пару раз задел его по лицу. Потом он уронил жемчужину…

— То есть вы не знаете! — Гринривер уже шипел.

— Да, ты все правильно понял! Знаешь, как-то у меня не было мысли подобным интересоваться!

— Вашуж ма… — Пальцы громилы нежно сжались у Гринривера на шее.

— Рей, я найду и снасильничаю вашу ногу! — Прошипел молодой.

— Ее сожрали. Так что ты можешь совокупиться с кучкой дерьма. А маму не трож!

— Я когда-нибудь вас убью!

— Ты будешь скучать по мне, малыш Ричард! — Добродушно ответил Салех.

Понять громилу было можно. Он облачился в плотный прорезиненный плащ и высокие крепкие сапоги. Так что у Рея было мокрым исключительно лицо. Он даже привычный котелок заменил кепкой, на которую накинул капюшон. Тогда как Ричард, как обычно, пожертвовал практичностью в пользу красоты. Тонкое синие пальто промокло. Как и цилиндр в тон, как и сорочка… От воды казалось, что Ричард облачен в черное, а вот мокрая рубаха в слабом свете едва ли не светилась. Щегольские ботинки защищали ногу разве что от мелких камешков. Но учитывая тот факт, что ноги Ричарда отличались прочностью, да такой, что он нанимал механика с алмазным диском, чтобы тот стачивал ему ноги. Короче, без ботинок Гринриверу явно было бы удобнее. Но он терпел. Потому был зол втройне.

— Мистер Салех, активируйте черную жемчужину, я вам приказываю!

— Ричард, хоть в письменном виде уведомляй! Мало того что я не знаю, как е активировать, так у меня татуировка внезапно попросила ее этой жемчужиной накормить!

— То есть как, попросила?

— Так, взяла и попросила, поскреблась в череп. Представляешь как я сейчас ахуеваю? Так что я твою жемчужину разве что уничтожу качественно. А могли бы и продать…

— Мистер Салех, угомонитесь! Между прочим, ради этой вещи меня много раз сжигали до пепла, я…

— Ага, точно, еще и отдохнул как следует, пока я там в поте лица…

— Таскал награбленное! — перебил компаньона уже Гринривер.

— Зарабатывал капиталы. Твои в том числе. — Спокойно закончил инвалид.

— Значит вы не знаете? — В голосе Ричарда теперь сквозило чистое огорчение.

— Совершенно точно не знаю. — Рей тоже, с грустью покачал головой.

— Тогда нам надо в библиотеку! — Сделал неожиданное заключение Гринривер.

— Да? Мы там будем к полуночи! Нас там совершенно точно ждут! — Рей проявлял не свойственный себе сарказм.

— Мы знаем где находится факультет некромантии. Не думаю что там следят за временем суток. — Сделал неожиданное предложение Гринривер.

Воцарилось молчание. Сверкнула молния, высвечивая две тёмные фигуры. Обстановка царила зловещая.

— Если что у меня есть читательский билет. — Смущенно добавил молодой человек.

— Откуда? — Рей не на шутку удивился. Ричард и читательский билет примерно так же совместимы как Ричард и семейная жизнь, Ричард и домашние животные, Ричард и финансовая отчетность.

— Я отнял его у того студиоза, которому давеча сломал челюсть в таверне…

— …ногу, в двух местах, ребра, и сустав локтевой размозжил… — Пробубнил Рей.

— Что? — Гринривер насупился.

— Нет, ничего, не отвлекайся, я тебя внимательно слушаю. — Рей с трудом сдержал улыбку.

Ричард на мгновение прикрыл глаза и несколько секунд внимательно слушал ветер. Сейчас был не тот момент, чтобы устраивать скандал.

— Я утащил его бумажник! — Ответил Ричард.

— То есть как, ты упер у него кошелек? Серьезно? — Салех приятелю не поверил.

За Ричардом водилось много всякого. Но в воровстве он замечен еще не был. Он мог отрезать у незадачливого студиоза ухо, или вырезать глаз, но кошелёк…

Салех не выдержал и стать ржать. Да так громко, что с дерева сорвались мокрые вороны и недовольно заметались под струями дождя.

— Тихо! Да заткнитесь вы, там кто-то идет! — Ричард пнул Салеха в ногу, чертыхнулся, когда ботинок пнул сталь протеза и пнул еще раз, уже в нужную.

Компаньоны затаились.

Меж тем по на кладбище появилось новое действующее лицо. По мощеной дорожке, шатаясь, брел молодой человек. Одет он был явно не по погоде. Легкий пиджак, брюки. Ни зонта, ни хотя бы шляпы. Русые волосы сосульками облепили голову.

Он проследовал по дорожке до свежей могилы, которую украшала просто гора цветов. Незнакомец раскачивался-из стороны в сторону, и что-о лепетал, с каждой секундой все громче, пока лепет не стал криком.

— Вернись, пожалуйста, пожалуйста! Мария, любимая, пожалуйста, вернись… — Крик тонул в шуме дождя.

Плач все длился и длился.

— И чего ждем? — Шепотом спросил Салех.

— Замерзнет, уйдет. Нас не должны видеть. — В тон ему ответил Гринривер. — И Рей, пожалуйста, уберите иллюминацию, вы светитесь.

— Это не я. Это он все, кажется, с даром. Или маг какой… Погоди, сейчас уйму. — тонкий узор на лице громилы погас. — Вот.

— С даром, говорите? — Ричард сжал жемчужину через ткань пиджака. Кажется, у меня есть идея!

— Ричард, ты же не хочешь… — Рей только бессильно махнул рукой.

Гринривер уверенно направился к свежей могиле и рыдающему незнакомцу. И молча встал рядом.

Молния вонзилась в шпиль магистрата, и все округу залили яркий мертвенный свет. Молодой человек наконец заметил, что у могилы он не один. Из его горла вырвался испуганный крик, и он попытался отпрыгнуть в сторону. Поскользнулся. И в итоге рухнул в лужу прямо под ноги ночного гостя.

— Не стоит пресмыкаться предо мной. Поклона было бы достаточно. — холодно прокомментировал зрелище Гринривер. В слабом свете этой ночи его изуродованное лицо пугало ничуть не хуже чем лицо Салеха, а это было не так то просто!

— Кто вы? — Хрипло спросил молодой человек.

Стало возможным разглядеть его лицо. Вытянутое, тонкое, с благородными чертами. Порода, которую легко можно было найти в портрете Ричарда Гринривера, и которая была полностью чужда Рею Салеху.

— Ричард Гринривер. Вы должны были обо мне слышать. Я часто попадаю на страницы газет. — графеныш отвесил короткий поклон.

— Барон Эжен Дюфен. Не могу сказать про себя того же. — молодой человек вылез из лужи с полнейшим равнодушием к своему гардеробу. — Я о вас наслышан. Но я до сих пор не понимаю, что вы тут делаете! — Закончил он не слишком приветливо.

— А вы, как я понимаю, скорбите? — последнюю реплику собеседника Ричард проигноровал. — Кто она? Мать? Сестра? Нет, пожалуй, ваша возлюбленная. О матери скорбят не так. И о сестре.

— Откуда вы знаете? — Все так же сипло ответил барон.

— Если я скажу, что убивал? Матерей, сестер и возлюбленных, вас это сильно шокирует? — В голосе Гринривера прозвучали презрительные интонации.

— Возлюбленная. Ее звали…

— Мне не нужно ее имя. Признаться, меня больше интересуете вы. Прошу вас, ответьте на один мой вопрос, удовлетворите мое любопытство. — Ричард жестом прервал собеседника. В его голосе звучала горечь.

— Спрашивайте. Но после прошу вас удалиться, вы не тот человек что разделите мою скорбь. — а вот Эжин никакого пиетета перед собеседником не питал. И страха он тоже не испытывал.

— Почему вы страдаете?

— Что? — Кажется, скорбящего барона этот вопрос шокировал.

— Я хочу узнать, почему вы страдаете из-за чужой смерти? Неужели ни одна женщина не заменит ее? Всегда ведь есть более страстная, более родовитая, более образованная, если вы предпочитаете женщин поумнее. Хотя я это тоже не понимаю. Вы так оплакиваете время, которое потеряли на нее? — Ричард задавал вопрос так, словно интересовался погодой.

А вот теперь на лице Эжина проступил настоящий ужас. Он смотрел на Ричарда, и едва мог вдохнуть от страха, что сковал его зябкими путами.

— Чудовище! Неужели вы никогда никого не любили? — Впрочем, барон быстро овладел собой.

— Отчего же… Любил. Но право, меня быстро отучили от этого бреда.

— А когда любили, вспомните, если бы эта девушка умерла, что бы вы испытывали?

Воцарилось молчание. Только дождь с ветром пели свою бесконечную песню.

— Радость! Я бы испытал радость… — Ричард был не слишком уверен в том, что говорит.

А вот барон был готов упасть в обморок.

— П… почему?

— Если бы она умерла, я бы смог откопать ее тело, и сохранить для себя. Взгляд ее глаз провожал бы меня ко сну. Ее, остальную, я бы поставил в кабинете, чтобы я мог любоваться ее совершенным телом. Но волосы я бы наверно отделил, с кожей головы. Чтобы я мог иногда вдыхать ее запах. И вам доступна эта радость. Если хотите, я принесу вам лопату. — В голосе Гринривера звучала неподдельная забота и участие.

— Не надо. Вы не понимаете, и вам никогда не понять. — Страх сменила усталость. Стало видно, что Эжин истощен. Лицо серое от усталости, а в глазах лихорадочный блеск близкого безумия. — Вы не знаете, что такое любовь. Вы не делите свое сердце ни с кем. А любовь — это разделить одно сердце на двоих. И когда ты разделяешь себя, то с тобой разделяет себя весь мир. Вы никогда этого не узнаете, в своем демоническом одиночестве. Вам не ведомо, что значит разделить с другим человеком весь мир. Когда умирает любимая, это словно умирает часть тебя. Как бы вы оплакивали себя, сэр Ричард?

— То есть прямо сейчас вы хотите вернуть часть себя? Словно руку или ногу? — Гринривер говорил без насмешки.

— Представьте, что у вас вырвали сердце. Вместе с ребрами и позвоночником. — Второй раз прогонять собеседника у барона Дюфена духу не хватило.

— Знакомое чувство. Как раз с этими чувствами я хорошо знаком. Я понял Вас, сэр Эжин, это была интересная беседа. Благодарю вас, вы удовлетворили мое любопытство. Но у меня возник еще один вопрос. А что бы вы отдали за шанс позвать вашу любимую обратно?

— Я знал, что разговоры на кладбище с жуткими существами заканчиваются этим. — Невесело усмехнулся барон.

— И все же?

— Что вы хотите?

— Хочу право смотреть на мир вашими глазами, слышать вашими ушами, любить вашей любовью и страдать вашей болью. Хочу знать, что такое быть вами. Когда того пожелаю.

— И всего-то? Я думал вы попросите мю душу!

— А вы отдадите? — Уточнил Ричард со всевозможной заинтересованностью.

— Я согласен на ваши условия! Ну, что там про видеть… — От темной, жуткой надежды молодого человека затрясло. А глаза, кажется, разгорелись темным огнем.

— Сделка! — Ричард протянул руку и вложил в раскрытую ладонь собеседника жемчужину.

Из Ричарда вырвалась алая нить и вонзилась Эжину под сердце, а потом исчезла, истаяла в воздухе.

— Когда часы пробьют полночь, позовите снова… ту, с которой делили мир. Уверен, теперь ваш зов не останется без ответа. — Ричард приподнял мокрый цилиндр в жесте почтения. — Прощайте, барон, больше мы никогда не увидимся.

И Ричард растворился во тьме дождя. Он отправился искать компаньона.

— Так, я все организовал. В полночь этот милый молодой человек активирует жемчужину. Я выиграл нам три часа времени. Так что предлагаю пойти и выпить горячего вина со специями!

— Это с какого-такого перепуга? Может тогда сразу во дворец заглянем, перекинемся там в картишки? Там вино всяко лучше трактирного! — предельно ядовито ответил громила. — Гринривер, послушай меня, я тебе сейчас умную вещь скажу: ты тупой, от того и страдаешь.

— Прошу вас объясниться! — покрытое ранами лицо побелело об бешенства. Теперь от трупа Гринривера не отличил бы даже специалист.

— Ну сам посуди, вот мы сидим, значица, мокрые, в таверне, пару часов, вино хлещем. Потом уходим. А потом на городском кладбище, вблизи королевской усыпальницы, восстают мертвецы. А потом кто-то проникает и в саму королевскую усыпальницу. Ричард, для общего развития интересуюсь, а ты бы на кого подумал?

— Мы… Мы будем инкогнито! — до молодого человека постепенно доходил размер проблемы, в которую он создал

— Нет, Ричард, извини, но ты точно тупой. Мы же с тобой одна сплошная особая примета. Тебя блин в лицо половина города знает. А мою ногу другая половина. Еще глупые идеи будут? Нет? Если нет, то пойдем, я тут видел одну подворотню тихую. Там посидим до полуночи.

Капитулирующий графеныш уныло плелся за компаньоном. Рей Салех гнусно хихикал, но делал это очень тихо.

— Мистер Салех? — Спустя пять минут после того как компаньоны забрели во тьму переулка, Ричард нарушил молчание.

— Да, Ричард?

— У вас есть спиртное?

— Да, Ричард.

— И вы готовы им меня угостить?

— А волшебное слово? — В голосе громилы появилась издевка.

— Сотня золотом!

— Хм… Я, знаешь ли, ждал иного слова. Но согласен, твои слова тоже достаточно волшебные. Только это, деньги вперед. — Рей даже е шевельнулся.

— И как вы себе это представляете? У меня с собой нет наличности! Я вообще с собой столько не ношу! Никогда! — Гринривер уже психовал.

— Выпиши мне чек. — Предложил громила.

— Вы издеваетесь? В такой дождь? И темень? — Голос молодого человека больше напоминал шипение.

— Я тебе зонтик подержу. И подсвечу зажигалкой. А ветра тут нет. — Рея вообще было сложно пронять.

За такие деньги в империи дешевое спиртное не продавали никогда. Это была сумма сопоставимая с доходом целого баронства за год.

Тьма становилась все гуще. Ричард сквернословил.

Часы на здании ратуши пробили полночь. С двенадцатым ударом в небо ударил столб мертвенно-белого света. Горестный вопль «Мария» прозвучал на весь город. А в следующий миг по всему городу взвыла серена. Она призывала горожан укрыться в убежищах. В столицу снова пришла война.

Рей И Ричард внимательно следили за караулом усыпальницы. Вот пробежал молодой человек в ало — серой форме вестового. Через десять минут дежурная рота в полном составе выдвинулась к большому городскому кладбищу. Их задаче было держать магический периметр и подпитывать его силой до прихода основных войск.

Мимо дежурного солдата Рей и Ричард прошли под действуем амулетов невидимости. Амулеты стоили сумасшедших денег, и были доступны только государственным горлохватам и диверсантам. По понятным причинам артефакты оказались и Ричарда с Реем. Государство не скупилось на оснащение волшебников.

Императорский склеп не внушал особого трепета. Обычный, хоть и красиво украшенный подвал. Двери легко раскрылись под действием специального элексира.

— И ты знаешь, как ту ориентироваться? — Проговорила пустота голосом Рея Салеха.

— Чем ближе к входу, тем старше захоронение. — Ответила пустота голос Гринривера метром дальше. Нам нужен Витольд второй.

— Так, погоди, а он в каком году правил?

— Ну… это должна была быть середина правления… — неуверенно протянул графеныш.

— То есть мы даже год не знаем, зашибись. Ну пойдем. Надеюсь, мертвяки на кладбище не закончатся слишком рано! — Рей не скрывал иронии.

Поиски затянулись почти на час.

Склеп, казалось, был бесконечным, и вился по гимнасткой спирали. Императоров за тысячу лет было почти три сотни, и на каждое захоронение приходилось больше десятка метров коридора. Император всегда лежал в окружении близких.

Света в коридоре почти не было, лишь рос местами мох, который слабо опалесцировал впитывая в себя разлитую магию.

Но и Рей и Ричард выпили зелья ночного зрения, и потому видели весьма сносно.

— Три раза мимо прошли. Ричард, максимально надежный план. Прям эталонно. Нас извиняет лишь наша масштабность. Сейчас родня половины города пляшет на кладбище и доедает того придурка, которому ты вручил жемчужину. Ричард, скажи пожалуйста, как ты его на такой блудняк подписал? — Рей пыхтел и с трудом сдвигал крышку саркофага. Та поддалась с огромным трудом.

— Осторожнее… Болван вы безрукий, сейчас она грохнется! — Ричард с трудом остановил крышку, которая норовила соскользнуть и рухнуть на пол.

— Однако… И что это значит? — Рей недовольные вопли приятеля проигнорировал. Он, с выражением глубочайшего удивления на лице, взирал на содержимое саркофага.

Нет, старых костей там не было. Вместо них на дне каменного гроба лежала лакированная деревянная кукла в истлевшем платье.

Ричард тоже замер, со схожим выражением на лице.

— Ну что, голуби мои сизокрылые! — Из глубины раздался очень знакомый приятелям голос. — Докукарекались?

Приятели словно вмерзли в камень пола.

— Так, так, так… В то время как в городе шастает дикая нежить, которую исторгла из себя городское кладбище, всячески заклятое и благословенное именно против дикой магии, в королевской усыпальнице я нахожу двух паладинов, которые, по логике, прямо сейчас должны, скажем так, принимать на широкую грудь удары восставших мертвецов. — В голосе первого императора было просто море яда. Он вышел из темноты. Кончили его пальцев светились алым.

Старик нехорошо усмехнулся и продолжил.

— К слову, эти самые паладины занимаются тем что вскрывают старые могилы. Кстати, куда вы дели кости и зачем положили куклу в гроб? Прошу вас, отвечайте. Но говорю сразу, отсюда вы выйдите только в том случае, если кто-то из вас сейчас расскажет мне что-то такое, чего я никак не ожидаю услышать. А ожидаю я много! Очень многого.

Приятели переглянулись, в ужасе. А потом Рей упрямо скривил рот. И произнёс фразу, за которую, в последствии, сильно гордился.

— Кудах-тах-тах? — Ответил громила.

Ульрих замер, а потом расхохотался.

Салех тихо выдохнул, как минимум их не убьют сразу

Глава 10

— И так, джентльмены. На моей памяти вы такие первые. Я бы сказал, исключительные… — Ульрих отсмеялся и внимательно разглядывал компаньонов. Те стояли по стойке «смирно» и дружно пытались просочиться скволь пол, куда-то в подземелья или просто земную твердь.

— Храбрецы? — Когда приперало, Рей неплохо мог играть роль шута. При его внешности получалось настолько уморительно, что зрители, как правило, мгновенно понимали, что ведут речь с клиническим идиотом.

— Болваны! Клинические болваны! Все, решено, в том году я отправлю вас на переподготовку, по диверсионной части! При условии, что причина вашего визита сюда окажется достаточно уважительной. — Ульрих был сама любезность. Стало ясно, что ситуация его, в целом, забавляет.

— Где мы прокололись? — Ричард тоже поступал как опытный человек. Если ваш оппонент желает потыкать вас носом в дерьмо, не стоит ему в этом отказывать, более того, ему следует всячески помогать. Вдруг он передумает вас убивать?

— Ричард, самая большая ошибка произошла еще до вашего рождения. Это когда граф Гринривер решил, что ему для ровного счета, не хватает еще одного наследника. — Первый император радостно топтался по самооценке Гринривера. Но тот уже три года плотно общался с Салехом, и до икоты боялся своего собеседника, так что последнюю реплику молодой человек пропустил мимо ушей.

— А конкретно сегодня? — Все же уточнил Ричард.

Ульрих вздохнул, и по-птичьи наклонил голову к правому плечу.

— Думаете, вы первые, кто додумался до подобной схемы? Отвлечь охрану дворца нежитью на городском кладбище? — Старик нехорошо улыбнулся. — Что вы там сотворили, вы мне расскажите потом. Я как доклад получил насчет того, что у меня в центре города прорыв в план смерти, сразу пошел сюда. Потому как в отличие от всех предыдущих воров, вы реально отвлекли на кладбище охрану, и не только ее. Сейчас с мертвяками идут биться вообще все, кто способные держать оружие.

— Ой… — кажется, Салех на самом деле смутился.

— Да, действительно «Ой». Мистер Салех, вы сегодня удивительно точны в формулировках. Но выдало именно вас даже не это. Вы идиоты, ноги не вытерли. За вами цепочка следов, мокрых. Три ноги и один протез. Ваши артефакты глушат звуки, не дают потревожить воздух, скрывают от любых глаз. Но они не вытирают за вами пол! А теперь я вас внимательно слушаю!

Компаньоны переглянулись, вздохнули, и стали рассказывать.

В слабом свете мха на потолке, в полной тишине склепа, допрос больше напоминал исповедь.

— В кои-то веки признаю логичность ваших действий. Точнее части их. А почему вы сразу с этой проблемой не пошли ко мне?

— Так это… Граф Кларсон…

— О, джентльмены, не следует вам так переживать. Убили и убили. В конце концов это было мое решение. Я понимаю, что вы немного растерялись, когда узнали, что в очередной раз грохнули императорскую родню, но в прошлый раз, если помните, я вас за это не наказывал. Вы тут всего лишь карающая длань.

Теперь компаньоны переглянулись напряженно, едва ли не испуганно. Стало ясно, что графа никто не искал. Он вообще числился трупом.

— Вам все ясно? — Уточнил Ульрих у собеседников. Те кивнули.

— Тогда по вашему делу. Признаться, я не помню, чтобы малышка Анна обладала подобным даром.

— А может тогда расскажите, откуда она появилась?

— Это был династический брак. Кажется, мы получили за нее какие-то артефакты, на тот момент очень государству нужные. — Старик наморщил лицо и потер лоб. — Это, пожалуй, все, что я могу вам рассказать.

Воцарилось молчание. В воздухе повис немой вопрос.

— Когда вы живете больше трех тысяч лет, то многие вещи вспоминаются все хуже и хуже — старик вздохнул и ударился в объяснения. — . Это нежить все помнит. А я, как и любой другой человек, кое-что забываю. Сначала это не слишком важные детали, потом не слишком интересные мне люди, иногда из памяти уходят годы и десятилетия. В те времена не случалось ничего важного и примечательного. Доживете до моих лет, джентльмены, тоже столкнетесь с подобной проблемой. Я озабочусь расследованием. А теперь, господа, следуйте за мной. Я должен узнать подробности той катастрофы, которую вы устроили в городе. После решу, как вас наказывать. И пожалуйста, закройте крышку саркофага. Не хочу, чтобы ветер потревожил следы. И да, поверьте, очень не люблю, когда кто-то тревожит покой моих детей. Это ведь все, что мне от них осталось! — Ульрих дождался пока крышка саркофага займет свое место, и развернулся на пятках, полы его мантии подняли в воздух облако пыли.

Первый император пошел вглубь склепа. Рей и Ричард понуро пошли за ним. Операция явно пошла не по плану.

Старик долго вел приятелей по темным подземельям. Даже при всех своих талантах Рей Салех наверняка не смог бы повторить обратный путь. Эти коридоры изрядно завораживали. И в конечном итоге волшебники начисто потеряли ход времени. А на хронометры было не взглянуть. Царила темень. Ульриху свет, видимо, был вообще не нужен, а вот компаньонов временами вел чуткий нос Салеха.

Путь их завершился, видимо, в дворцовых казематах. Двекри кабинеты выплили из темноты, рядом с ними горел газовый фонарь.

В приемной кабинета Старика ждал вестовой, безмолвный мужчина с острым подбородком. Он с поклоном протянул Ульриху стопку листов. Старик увлек компаньонов за собой, на ходу изучая содержимое бумаг (в кабинете света оказалось более чем достаточно). По мере чтения его белесые брови уходили все выше и выше. Он опустился за стол и внимательно уставился на приятелей.

— Джентльмены, вашу тупость сопоставима разве что с вашей везучестью! — Ульрих отложил бумаги с торжествующим выражением на лице.

— Ни единой идеи, честно. — Озвучил Рей после того, как они добрую минуту смотрели на хозяина кабинета, как рыбки в аквариуме, только глазами хлопая и рот разевая.

— Прорыв на кладбище произошел после того, как там прошел инициацию «спящий» маг смерти. И не простой маг, а уровня архимага. Некто Эжин Дюфон, решил призвать из-за порога смерти свою почившую то ли невесту то ли возлюбленную. Она пришла. И бездна пришла с ней. Там такой уровень был некроэнергии, что восстали все мертвяки, которые там копились за последние пол тысячи лет. Восстали в основном как духи, материалана тела не нашлось. Им там было тесно, и они собрались в сотню очень сильных астральных некроморфов. Что особо удивительно, этого Эжина духи не сожрали, не смогли. В отличие от взвода охраны и пару сотен граждан. Это достойно государственной награды.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Это очень плохо прозвучало и мы все равно ничего не поняли. — Рей мельком взглянул на пустые глаза Гринривера и взял переговоры на себя.

— Джентльмены, вашим молитвами в империи появился архмиаг смерти. И он жив! А это первый такой случай за две тысячи лет! Правда, судя по всему, он капитально потек крышей, но для архимагов безумие это что-то навроде гонореи у дешевой куртизанки. А теперь детально поведайте, как, черт возьми вы это сделали! На будущее, если вы готовы сделать еще одного архимага, я вам дозволю вам многое. Я ясно выразился?

Приятели торопливо закивали, а потом, перебивая друг друга, поспешили максимально подобрано изложить все события нынешнего вечера.

— Хм… То есть вы, фактически, помогли бедолаге пройти спонтанную инициацию, а его близкое безумие позволило ему не раствориться в силе… Запомните, молодые люди, никто не иницируется как архимаг. Обычно к этому уровню силы занимает долгие годы, столетия. А ваш способ, безусловно остроумный, но, в большей мере рассчитан на удачу. Из одаренного можно получить архмага с гарантией, но можно и быстро, но с риском мгновенно переродиться в безумное воплощение стихии или просто стать бодрым трупом. Госудасртво будет иметь в виду этот способ. Я даже так и назову его. Метод Салеха-Гринривера!

— Между прочим, мистер Салех был против! — Сдал приятеля Гринривер.

— Милый Ричард! Пожалуйста, воздержитесь от попыток убить мистера Салеха. Его я уважаю гораздо больше вашего. Я понятно выразился?

Гринривер кивнул. Поспешно.

— И раз ты был готов пойти на преступление, так уж и быть, назову метод методом Гринривера — Салеха, в такой формулировке твоя гордость не ущемлена?

Ричард то кивал, то махал головой, демонстрируя всяческую вежливость. Рей недобро сверлил приятеля взглядом. Тот ежился.

— А теперь я вас не задерживаю. В этот раз выкрутились!

С максимальной поспешностью приятели покинули кабинет. При этом они благополучно забыли уточнить дорогу, заблудились, и еще несколько часов плутали по подвалам, пока не вышли к кухне.

Правда, проследовать до выхода без приключений они не смогли. Их атаковал взвод охраны с магическими амулетами. Налетели, избили и выкинули за пределы дворца. Вышло это настолько стремительно, и настолько профессионально, что даже «мама» волшебники сказать не сумели. Против модифицированных гвардейцев Рей мог биться разве что один на один. Против десятка стражей шансов у него не было.

— Небо такое красивое! — Рей лежал спиной на камнях мостовой и смотрел в рассветное небо, он пересчитывал языком зубы.

— Мистер Салех, а когда вот вы так последний раз так лежали и любовались небом? — В том ответил Ричард. После чего он закашлялся и сплюнул кровавый сгусток. Его и без того перекошенное лицо окончательно обезобразили новые гематомы.

— Да как то… Когда совсем дитем был. А потом на небо смотреть все недосуг было.

— Мистер Салех, а за что нас избили? — Гринривер не торопился вставать. Хоть и лежал он в луже.

— Честно? У меня слишком много версий. Длинный список выходит. Но спасибо, били больно, но аккуратно. Даже не сломали ничего. И нутро не сильно отбили. — Салех ответил так, словно рассказывал о качестве обслуживания в гостинице.

— Вот что значит, профессионалы. И помните, как они куртуазно нас избивать начали? «Джентльмены, не изволите ли отложить в сторону все хрупкие предметы и ценные вещи?». Культурные люди. — Лицо Ричарда, наверняка, выражало что-то глубокомысленное, но понять это было никак не возможно. Слишком уж изуродовали последние дни Гринривера.

Небо снова затягивали тучи.

Интерлюдия

— Да, как-то неловко вышло… — Джимми виновато шаркнул ножкой. Он стоял перед Ульрихом с самым покаянным видом. — Я дал четкие инструкции охране, если эти два болвана сюда полезут. Кто ж знал, что ты их сам сюда приведешь?

— А зачем бить то сразу? Может сначала стоило предупредить, попросить их покинуть территорию. — Старик недоумевал, хоть и не кипел уже. Что делал пять минут ранее.

— Ульрих, ты не понял. Это и было предупреждение. — раскрыл свою позицию Джимми.

— Я смотрю, у вас сурово! — Хмыкнул первый император.

— А то, личное распоряжение его величества. Он почему-то бояться, что эти две шлепнут малышку Элизабет. Я видел это в его кошмарах. — мальчику наскучила неподвижность, и он поджал одну ногу.

— Ладно, если эти двое не пойдут с претензиями, считаем ситуация исчерпанной. При всех своих недостатках, Салех и Гринривер крайне полезны. Не стоит без повода портить с ними отношения.

Конец интерлюдии.

— Ну все, Ричард, теперь ты пирожок с мясом! — Рей довольно разглядывал результаты своего труда. Он отрезал нитку от иглы и завязал ее бантиком.

— Меня удивляет ваша аналогия. В вас умер поэт и все сильнее пахнет? — Ричард осторожно потрогал лицо, которое после всех процедур по сшиванию кожи очень странным было на ощупь. — Лучше дайте мне зеркало. И во имя всех богов, почему пирожок с мясом?

— Ну как, тебя почтенная императрица называла славным пирожком. А теперь ты так смотришься, словно из тебя фарш вылез. Потому ты — пирожок с мясом.

— Блевота создателя! Мистер Салех, я же теперь хуже вас выгляжу! — Ричард разглядывал свое лицо в зеркале и делал это не без внутреннего содрогания.

Посмотреть было на что. После всех хирургических экспериментов Рея Салеха Ричард смотрелся так, словно лицо ему сначала срезали, а потом пришили обратно. Самые сильные рассечения и травмы Рей стащил или свел металлическими скобками, в каких-то местах кожа треснула, обнажая мясо. Таким места Рей залил алхимическим эликсиром, а поверх — прозрачным клеем. Короче Ричард выглядел, действительно хуже Рея. А на его изуродованном лице застыла гримаса брезгливого сладострастия. Словно он думал, как будет вас насиловать и есть. Одновременно.

— Слушай, не думал, что я такое скажу, но если ты вышибешь себе мозги… Я пойму. — Рей оглядел приятеля со всех сторон и довольно цокнул языком.

— Нет, мистер Салех, исключено. Пока существует хоть малейший шанс на то, что дочка верховного биоманта может меня испугаться, и решит найти себе другого мужа, я буду ходить так! Женщин, обычно, отпугивают уроды.

— Ричард, женщин, безусловно, отпугивают уроды, но привлекают деньги, титулы и магический дар. Ты даже можешь быть старым. Ты можешь бить женщин публично. Но тебя все равно будут любить. — Рей огорчил приятеля. Не без удовольствия.

— Мистер Салех, не так давно вы пребывали в каких-то менее приземленных империях. Вы верили в силу чувств и задвигали мне истории о большой и светлой любви. Что изменилось? Вы перестали принимать морфий? — голос Ричарда был холоден.

— Я, Ричард, реалист. Давай на чистоту, с нами ни одна нормальная баба не свяжется. На тебя западают женщины до пяти лет.

— Им нужны мои волосы и мои глаза. Вы же помните то вежливое письмо от прокуратора с просьбой? Где он настоятельно просит для сделать подарок своей дочери, раз я и так подобным занят. Юная Аврора учится делать куклы. И просто мечтает о зайке с моими глазами. Мистер Салех, я после этого пересмотрел свои взгляды на вас. Вы стали меня меньше пугать, право слово. — Ричард снова завел разговор о том, как ему не повезло с его матримониальными планами.

И его можно было понять! Он был обручен с Авророй Морцех, дочкой великого прокуратора империи, маркиза Клауса Морцеха. Девочка повелевала всеми силами ада, очень любила сладкое и поклялась своей силой что Ричард Гринривер будет ее мужем. На тот момент девочке было четыре года. Ей дражайший батюшка вежливо объяснил Ричарду, что будет или так как хочет его дочка, или Ричард Гринривер умрет, будь он хоть дважды бессмертным. Собственно, Морцех и специализировался на подобном, такие уж специфические навыки требовало место службы.

Ричард мог умереть, но не счел это достойной причиной для смерти. Но после визита к Фальцанетти, Гринривер всерьез озаботился проблемой, ибо в ситуации начала прослеживаться система. Это молодого человека изрядно тревожило. Он даже подумывал найти и съесть пару маленький девочек, чтобы другие от него гарантированно отстали. В общем гордости осталось не так много, чтобы предотвратить бегство или самые параноидальные меры безопасности, но еще слишком много чтобы бежать на поклон к будущему тестю, потому как если и мог кто-то обуздать чокнутого биоманта, так только такой, наглухо отбитый прокуратор.

Этот мир еще не знал кукурузы, так что Рей Салех на все это представление смотрел, хрустя солеными орешками и галетами.

— Кстати, Ричард, я тут подумал, а маленькие девочки, они же это, не любят, когда воняют! Если тебя граф снова повезет, то ты это, в штаны значит, глины напусти…

— Мистер Салех, между второй женой и бесчестьем я все же выберу вторую жену! — Ричард покачал головой, отбрасывая идею. Он усиленно расчесывал волосы так, чтобы обыграть уродство с помощью прически.

— Эх, не воевал ты, Ричард, а я как-то дрался с кавалерией Такарайцев. Там мой боец, значит, в штаны наложил, не выполнил мой наказ строгий, не жрать перед боем. Но он свой конфуз геройством обратил, он монстру ихнему, который кот и с теленка размером, свое мягкое, под нос сунул. Намазал значит. А нас как раз накануне рыбой кормили, и значица, пока этот кот здоровый блевать пытался, мы и кота, и наездника котячьего на строганину пустили.

— Мистер Салех, я ценю вашу поддержку, но все же не готов в столь… кардинальным методам. — Ричард зевнул, от чего на лице появилась капельки крови.

— Эх, Гринривер, нет в тебе здоровой лихости. Хотя наверно и не надо, тебя и так жизнь не любит. Короче, помогу я в твоей беде, закажу одну настойку, делали мы ее для того, чтобы концентрацию поддержать, но если ее пить, то пот очень вонючим делается. Как человек нервничать начинает, хоть в гроб ложись да помирай. Или в противогаз лезь. Короче и чести никакого урона, и девочек от себя отгонишь. Мухи окрестные, правда, налетят, но это уж побочный эффект. Зато комары не кусают!

— Спасибо, Рей, я подумаю над вашим предложением. — Было видно, что Ричард всерьез задумался над идеей приятеля.

В холле дома звякнул колокольчик.

— Мы гостей ждем? — Уточнил Ричард.

— Я бы сказал, мы их остерегаемся. Не малейшего понятия, кто бы это мог быть.

— Ладно, пойдемте посмотрим, кого там черти принесли. — Ричард встал с кресла. — Надеюсь это не Фальцонетти.

Для визитера, непримечательного мужчины средних лет в шляпе котелке и коротком синем пальто, дверь отворилась в одно мгновение. Как-то очень внезапно. При виде в проеме Гринривера и Рея (а последний еще, до кучи, приветливо улыбался), мужчина вытаращил глаза, жалобно пискнул и рухнул без чувств.

— Драсте. — по инерции произнес Салех.

— Мне кажется, нужный эффект достигнут! — Эту фразу молодой человек произнес как-то предельно радостно.

Рей покрутил головой, огладил пространство перед домом, и захлопнул дверь. Визитера, что лежал навзничь, он оставил на пороге.

— Мистер Салех, а вы не подумали, что у бедолаги могло сделаться плохо с сердцем? — Ричард проводил душехранителя нечитаемым взглядом. Тот извлек из шкафа бутылки вина и сейчас вкручивал в нее штопор.

— Ну так это, если с сердцем чего, дворники уберут. Они следят чтобы тела на улице не валялись. — Мы ж его не убивали? Не убивали. Ну так и возиться не надо. — Иногда на Салеха находило.

Ричард только пожал плечами и присоединился к вину.

Стук повторился где-то спустя час.

— Прошу просить мое невежливое ппповедение, вы произвели на меня неизгладимое впечатление, а я человек нервенный… — затараторил незнакомец, взгляд от ботинок лишний раз не отрывал.

— Чего надо? — Рей успел прикончить уже две бутылки и потому был благодушен. Это пугало. К тому же в дверях он в этот раз был один.

— Я… имею честь передать послание сэру Ричарду Гринриверу приглашение в клуб свидетелей. Вот. — Рей выхватил конверт из рук визитера. Дверь захлопнулась.

Вторую часть фразы незнакомец, видимо по инерции, адресовал дверному косяку.

— В клубе состоят бессмертные, живые бессмертные и мы… — Дверь распахнулась, рука с черными когтями сгребла визитера и втащила в недра дома.

Дворник, который всю эту картину наблюдал в изрядном отдалении, испуганно охнул.

Ричард вертел в руках конверт, и с любопытством разглядывал визитера. Рея стоял у того за спиной и сильно нервировал. В деле травмирования психики окружающих приятели проявляли редкое единодушие.

— Значит, вы утверждаете, что состоите в клубе бессмертных?

— Нет, нет, нет! Что вы, я просто служу светлейшему магистру Йорвину. Он председатель клуба и…

— Магистр Йорвин?

— Архимаг жизни. Он уже три сотни лет возглавляет клуб…

— Ричард, как-то слишком много архимагов по нашу душу, тебе не кажется? Может грохнем этого… Как кстати вас звать то?

— Гггенри… — Сам визитер потел и вид имел бледный.

— Ага, спасибо. Может грохнем этого Генри? От греха подальше. Пока в очередной раз не вляпались.

— Меня буду искать! — Взвизгнул гонец.

— Ага, и мы совершенно честно скажем что к нам никто не приходил. Мало ли где вы сгинули по дороге сюда? Столица не самый безопасный город. К тому же тут последнее и так не слишком спокойно. — Салех растолковывал свою точку зрения. Выходило на редкость убедительно.

Визитер на стуле, от полноты чувств, сомлел. Громила заботливо не дал телу упасть и ткнул грязным ногтем бедолагу генри куда-то за ухо. Тот подпрыгнул и взвыл дурным голосом.

— Мистер Салех, давайте все же послушаем несчастного? Мистер Генри, пожалуйста, продолжайте.

— Вы ведь не будете меня убивать, ппправда? — ответил то ли гость то ли пленник.

Нет, такие вопросы Рею и Ричарду задавать нельзя. В ответ они глубокомысленно молчали.

В итоге мужчина сломался и рассказал следующее:

Уже вторую тысячу лет в империи существует так называемый «Клуб свидетелей» В него приглашают тех, то не умирает от естественных причин, не может умереть, воскресает и так далее. Короче любой человек, который может стать свидетелем исторической эпохи. Живые очевидцы. В клуб не принимают нежить, в любом виде, даже высшую. Более того, все эти люди представляли собой некую аппозицию официальным историкам. Ведь они знали, как все было на самом деле! Если верить письму, которое прислал магистр (это должность при клубе), у них есть свидетели почти всех последних трех тысяч лет. Архимаг Йорвин приглашал Ричарда стать членом клуба. И не просто вступить, а стать полноценным свидетелем века.

— Мистер Генри, не просветите меня, почему ваш клуб заинтересовался мной именно сейчас?

— О, нннет, ни в коем разе, ппросто в прошлом году, как мне было известно, вы оказались заняты ппроектом с анатомическими статуями, в позапрошлом году мы не имели возможность с вами встретиться, а потом ппришлось ппререстраивать здание клуба пппосле магической кккатастрофы, а до этого яяяя… я не смог с вами поговорить, ввы были с топором, в крови и были очень заняты, и я рррешил вас не отвлекать… А сейчас рраз вы сами заинтересовали историей…

— А давай его выпотрошим и еще раз спросим? Вдруг он врет? А когда выпоровшим, врать не сможет? — Салех предложил вариант.

Генри снова потерял сознание.

— Предлагаю до этого магистра дойти. Все равно расследование в тупик зашло. Или вы до сих пор считаете, что ничего необычного не происходит? — Ричард внимательно взглянул на приятеля.

— Не, Ульрих какой-то странный. Он же обычно все контролирует. Вообще все. А тут он то добрый, то милосердный, то какой-то ерундой занимается. — немного косноязычно ответил Салех.

— Вот, я рад что до вас начало постепенно доходить. Пойдемте, нанесем визит. Только обвяжусь, на всякий случай, взрывчаткой. Помнится, у вас был запас. — Графеныш пошел на выход из комнаты.

— А с этим что? Он от страха в кому впал, первый раз такое вижу. — Рей почесал в затылке.

— А что с ним? Отнесите бедолагу в гостевые покои. — Ричард был на диво миролюбив.

— А вдруг очнется и сопрет чего? — Салех высказал опасения.

— У нас? — Ричард удивленно повернул голову.

— А, ну да…

Глава 11

— Джентельмены, проходите, искренне рад знакомству. — Магистр Йорвин оказался статным, но тощим стариком.

Он принял компаньонов в уютном особняке в самом центре города, буквально в сотне метров от дворца. Здание клуба скрывало именно то, что было на визитке. Несколько удобных залов, с мягкими диванами. Курительная комната, на шесть персон, бар. В глубине здания имелось несколько спальных комнат для тех, кто желал остановиться в клубе. Везде царила крайне уютная атмосфера. Тихо потрескивал камин в одном из залов. Пахло свежим хлебом.

— Да, мы решили принять ваше приглашение. Оно нам показалось крайне… уместным. — Ричард голосом выделил последнее слово. Чтобы продемонстрировать собеседнику своё истинное отношение к ситуации, не переступая определенных границ

— Видит провидение, я воспринимаю ситуацию несколько иначе! Именно в тот момент когда я бы мог оказать вам услугу, вы оказались рядом. Рука судьбы! Я буду счастливо оказать вам помощь! Я ведь верно вас понял? — архимаг говорил торжественно. Всем своим видом он демонстрировал тот факт, что его действительно радует встреча. Это подкупало. Ричард с трудом удержался от того, чтобы не засунуть в карман руку, чтобы проверить наличие детонатора.

— Не вижу никаких преград перед возможной дружбой. — подумал Ричард другое, как и Рей. — И вы верно поняли ситуацию. Нам нужна помощь по вашему профилю. Необхожимо пролить свет на один скучный исторический период…

— Ни словом больше, джентельмены, вы получите ответы на все свои вопросы! Предлагаю пройти к бару и распить бутылочку хорошего вина. Я, кстати, предпочитюа молодые вина, вы разделите мои пристрастия? Если пожелаете, в подвале можно найти спиртное на самый взыскательный вкус.

— А почему бы и нет? — Ричард приветливо улыбнулся.

— Я тоже попробую. Хоть солнца и нет, но летнего вина страсть как охота. — Рей улыбнулся, он хотел дать понять, что пошутил. Йорвин, с непривычки, даже отшатнулся.

Воцарилось молчание.

— Да да, конечно. Рей, а почему бы вам не восстановить кожу лица и головы? Поверьте, я с удовольствием помогу вам. — Что характерно, магистр не задал этому вопросу Гринриверу. О причине намекала стеклянная витрина, которую укрывал клетчатый плед.

Громила отрицательно покачал головой, и встретил взгляд магистра, полный немого вопроса.

— Я слишком много чего потерял в жизни. Не стоит забывать о тех уроках, что дали мне эти раны! — бывший лейтенант нахмурился.

На самом деле мотива рея были куда как прозаичнее. Для начала — никаких уроков не было. А было десантирование с дирижабля, и заросли колючих растений. Истоком этого события не была какая-то глобальная ошибка.

Во-вторых, Рей очень хорошо знал, что может маг жизни сделать с пациентом.

А вот пафоса громила набрался от графеныша. Тот был склонен к излишней велеречивости и невольно заразил приятеля. Уж очень к месту звучали издевательские вирши или остроумные наблюдения.

— Могу только принять ваш выбор, молодой человек. Но рад что вы не склонны к каким-либо комплексам. Комплексы эти калечат людей и уродуют их суть. — Архимаг отвесил собеседнику вежливый поклон.

Рей украдкой взглянул на приятеля. Тот, видимо, не осознал всю глубину иронии, и был абсолютно спокоен.

— Нас интересует Анна первая, супруга императора Витольда второго. Это две тысячи двести пятьдесят четвертый год от короны. Откуда она вообще взялась?

— Думаю, это будет не сложно. Но в первую очередь предлагаю уделить внимание вину. Прошлый год был диво как хорош на вино. На югах выдалось исключительно сухое лето.

Через какое-то время мужчины расселись перед камином в удобных креслах. Увсех ыбли бокалы с вином. Еще три бутылки дожидались рядом, в ведерке со льдом.

— И так, ваш клуб занимается тем, что хранит знания об эпохах? Много у вас действующих членов? — Ричард завел беседу.

— Истинно так! У нас почти восемь десятков участников! Если вы согласитесь вступить, то получите красивый, семьдесят седьмой номер. — Йорвин говорил все это с видом заправского коммивояжёра

— Я теряюсь в догадках, вы еще ничего не предложили. И… ничего не обещали. — Ричард перекосил травмированное лицо в гримасе вежливого внимания.

— О, тогда позвольте начать. Перво-наперво, всем нашим участникам доступен наш частный банк. Мы предоставляем возможность делать долгосрочные вклады, от полусотни лет. С доходностью до восьми процентов годовых! Положите хотя бы золотой, и через сотню лет у вас будет сотня. У нашего товарищества в доле практически все крупные предприятия империи! Так же доступны и дешевые кредиты! В нашем банке хранят капиталы самые уважаемые семьи империи. И только вам, единственному, в вашем поколении, станут доступны остальные преференции.

— Заинтриговали! — Финансовый вопрос для Гринривера стоял достаточно остро.

— Более того, через вас смогут пользоваться услугами банка, в том числе и ваш ближний круг, но не более трех человек. И с обязательным подтверждением каждые десять лет. — Хозяин клуба бросил короткий взгляд на Салеха.

— Хорошо, что еще? — Молодой человек закинул ногу за ногу.

— Мы ведем самые необычные судебные тяжбы, которые только могут возникнуть. Мы изымаем обещанных наследников, заверяем сделки с залогом в виде души, а также ведем операции с фамильными правами. Если ваши интересы обслуживают поверенные клуба, ваши должники радостно реализуют все свое имущество, органы, жертвенный потенциал! В отдельных случая мы можем принудительно изъять душу! Обращайтесь!

— Обязательно! — Ричарда уже купили с потрохами, но молодой аристократ этого не показывал.

— Членам клуба доступна специальная почта. — Продолжал архимаг. — Мы гарантируем тайну переписки. Единственное, настоятельно не советую пытаться организовать дворцовый переворот и вообще, в том или ином участвовать в политике. Единожды вас прикроют, но после ваше членство будет аннулировано. Конфликты между членами клуба так же всячески порицаются. Но в первую очередь мы прилагаем всяческие усилия чтобы эти конфликты уладить. Когда живешь больше века, жизненно необходимо учиться жить мирно. Хотя бывает… всякое. — закончил старик, в его голосе звучали извинительные нотки.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Я не любопытен, думаю, эти истории можно опустить. — А вот сейчас Ричард говорил максимально искренне.

— Очень похвальное качество для здравомыслящего человека, но совершенно ненужно качество для члена клуба. — С сожалением в голосе ответил Архимаг.

— И вот теперь мы плавно перешли к обременениям! — Теперь голос Гринривера похолодел.

— Да, куда без них. Мы не благотворительное общество. И у клуба есть свои цели. Они простые — сохранить настоящую память об истории. Если вы согласитесь быть в клубе, то в ваши обязанности будет запомнить все интересное что просидело в этом и следующем веках. Вы можете вести дневники, или получить, разумеется безвозмездно, специальный эликсир, закрепления памяти. На несколько месяцев вы обреетесь удивительную способность — запоминать все. И таким образом этот период в жизни будет запечатлен в памяти. И после сотни лет наблюдения ваши обязанности перед клубом будут считаться погашенными. Единственное — у клуба есть право запросить у вас один подробный отчет, но не чаще чем раз в десять лет. И последнее, на протяжении этой сотни лет, вам будут, от имени куба, приходить письма. Допустим, посетить тот или иной спектакль, посетить город или свести знакомство. Эти задания щедро оплачиваются. Щедро даже по любым возможным меркам.

— Занятно… — Ричард глубоко задумался, видимо, искал подвох.

— Знаете, а вы удивительно вменяемы для архимага. — Неожиданно заявил Рей.

Йорвин довольно улыбнулся, и кажется, слегка смутился. Словно услышал изысканный комплимент.

— О, вы зрите в самый корень, юноша. Я не только самый здравомыслящий, я еще и самый старый архимаг. Я основал этот клуб на заре становления империи. И с высочайшего дозволения самого Ульриха Кровавого!

— Он тоже в клубе? — Заинтересовался Гринривер.

— Почетный член. — Коротко отрезал Йорвин.

— И все же, как вам это удалось? — Продолжал допытываться Салех.

— О, все просто, примерно две тысячи лет назад я создал своего ментального клона. — Говорил архимаг так, словно это все объясняло.

— Извините… — рей кажется, ожил чего угодно, но не такого ответа.

— Ментальный клон. Фактически, копия меня. Только я не стал делать дубля, клона или иным образом проводить физическое копирование. Я пометил этого клона прямо вот сюда — Старик постучал себя аккуратным ногтем по голове. — Как независимую магическую структуру. И именно он отвечает на вопрос, какие мои мысли вменяемы, а какие нет. Его не пьянит вино и эмоции. Знаете ли, очень помогает. И что самое, всегда есть с кем обсудить актуальные новости. За последние тысячелетия мы изрядно разошлись с двойником в своих суждениях.

— И клон не хочет… ну, свободы? — Кажется, Салех уже вполне готов взять обратно свой комплимент насчет вменяемости.

— В про то, не хочет ли клон получить полноценное тело, снова почувствовать вкус хлеба, сладость женщины или пьянящую радость хорошего вина? Да, эти разговоры другой я заводит частенько. И я был бы рад ему помочь, но за давностью лет мой собственный внутренний наблюдатель, как часть моей психической системы, отсутствует. Если убрать конструкт. Я сойду сума. Моментально. Но, признаться, я был к себе снисходителен. Для него мы тоже создадим двойника, чтобы тот мог помогать ему так же как двойник помогает мне! — Йорвин улыбнулся, словно приглашал поддержать шутку.

Меж тем вино подошло к концу.

— Пойдемте, господа, найдем все ответы на ваши вопросы. — Архимаг встал их кресла.

Приятели последовали за хозяином клуба.

— Так так так… Витольд второй… Вам нужен Ирвин, почти мой тезка. Его как-то очень заковыристо прокляли, так что он оживает, правда, там у него была какая-то проблема с этим воскрешением, не помню уже. Ох, господа, о бедолаге уже пол сотни лет никто не слышал. Он даже письма не получил, так как был на момент отправки письма мертв… Увы… — Архимаг закрыл гроссбух и виновато потер подбородок. Конфуз!

— А его не могли того, ну… совсем убить? — Уточнил Салех.

— Боюсь, это не так просто. Его душа навеки заперта в нашем мире… Последний раз его видели на севере, он планировал отправиться в путь с колонистами. Тогда очень удачно заселили пойму большого Суржа, до сих пор урожаи ячменя рекордные, да…

Гринривер и Салех озадаченно переглянулись.

— И снова тупик. — графеныш озвучил очевидное.

— А может попробуем разыскать этого Ирвина? Не думаю, что большая проблема.

— Что-то мне подсказывает, что вы уже пытались разыскать вашего… — Ричард обратился к старику.

— Ассоциированного участника? — подсказал магистр клуба.

— Да, именно. Вы же его разыскивали? — Озвучил мысль молодой человек

— Ни в коем разе! — Аж возмутился хозяин кабинета. — Мы разыскиваем только тех, кто сам об этом заранее просит. Мы уважаем приватность!

— Ладно, в таком разрезе все выглядит не так безнадежно. — в голого молодого человека появилась надежда. — Ваше могущество, скажите, вы не станете возражать, если я приму решение насчет клуба, после того как я выполню задание короны? Не хотелось бы решать данный вопрос поспешно.

— Да, да, сэр Ричард, без всяческих проблем. Вы же понимаете, я умею ждать. — В голосе архимага прозвучало нечто… Так могло говорить само время.

Приятели дружно икнули. Чему очень смутились.

— Тогда мы пойдем, и это, ваш секретарь, Генри, он скорее всего у нас еще лежит, без чувств. Мы его отошлем с каретой. — Как всегда, в подобных ситуациях, переговоры на себя взял Салех. Его воображение было довольно гибким, особенно когда надо было объяснить, почему кто-то умер.

— Простите? О ком идет речь? Письмо я вам отослал обычной почтой.

Рей и Ричард переглянулись. Очень и очень напряженно. На их памяти, подобные истории никогда ничем хорошим не заканчивались.

— То есть малый, в синих штанах, черных ботинках, ростом на дюйм выше Ричарда, мочки ушей круглые, голова правильной формы, подбородок выражен слабо, носит усики и…

— Мне совершенно точно не знаком этот человек. Поверьте, я не жалюсь на память. И совершенно точно он не может являться моим секретарем, я их не держу.

— Это выглядит все необычнее. Если позволите, мы прямо сейчас удалимся. — Ричард нахмурился. Вышло так себе, и по щеке потекла сукровица.

— Если вы позволите, я ускорю ваше заживление. Открытые раны — это не то, с чем следует решать подобный вопросы! — Архимаг, в голове которого жил еще один такой же архимаг, тоже выглядел встревоженным.

Гринривер кивнул, и через несколько мгновение его лицо омыло сиянием светло-желтого тумана. Туман тек из рук Йорвина. Возникал на кончиках пальцев.

— Утрите лицо, на коже продукты распада. А лучше умойтесь. К слову, если вдруг у ваших ран есть какой-то смысл, я с удовольствием помогу вам развить уродство в самом лучшем виде!

Гости раскланялись.

В какой-то степени они были благодарны этому фальшивому Генри. Архимаг который состоит из бесконечного количества архимагов не тот собеседник, которого вы бы себе пожелали, ну, разве что в качестве жестокого наказания.

Дома волшебников ждал разгром. Из личных вещей уцелели разве что живая винтовка, да механическая змея. И то, живой артефакт и механоид были в отключке. Над ними висели купола стазиса. Единенный способ надежно отключить любую неизвестную магию или технологию.

— Нас ограбили? — Рей, кажется, не сильно верил в то, что видел.

— Определенно. Все под чистую вынесли. Даже тайники вскрыли.

— Знаешь, Ричард, такое необычное чувство. У меня уже десять лет ничего не крали.

— Признаться, меня тоже никогда не оставляли без имущества… подобным способом. Но я отдам должное ворам. Это надо обладать каким мужеством, чтобы красть у НАС? — На последней фразе голос молодого человека дрогнул и холодное бешенство обезобразило и без того некрасивого Гринривера.

— Может залетные? Случайно кто-то полез на нас. — Рей разглядывал пустые шкатулки. Раньше там лежали запонки для рубашек. Все из драгоценных металлов.

— Исключено, мистер Салех, отвлекли нас профессионально. О нас совершенно точно очень много знают.

— И значит, что все-таки они понимали, что делают… — нессера, где бывший лейтенант хранил, помимо умывальных принадлежностей еще и фотоальбом в герметичной шкатулке, на месте так же не оказалось.

В доме часы пробили полдень. И со звоном часов с улицы донесся звонкий мальчишеский голос.

— Срочные новости! Величайший в истории вор по имени Тень обкрадывает Рея Салеха и Ричарда Гринривера! Свежие новости! К моменту выпуска газеты самые страшные люди империи уже облапошены!

* * *

— Значит так, записывай, набор инструмента палаческого, из тридцати восьми приборов, мельхиёровый, с именной гравировкой, заклятый на остроту, и самоочистку. Ремень, кожаный, из жил плетеный длиной четыре метра, с пряжкой в форме дубового листа… — Салех надиктовывал список пропавших вещей уе третьему городовому. Предыдущих двух сослуживцы заботливо уложили на складе для продуктов. Их уж очень впечатлили потери Гринривера. А тот, видимо, в качестве самоуспокоения, рассказывал полицейскому краткую историю каждой вещи. Видимо, чтобы подчеркнуть особую важность трофея. Это плохо сказывалось на пищеварении констеблей. Но Гринривера было не остановить…

— Надеюсь, вы все уже рассказали? А то у меня больше людей компетентных нету. — начальник полиции, мужчина в возрасте под шесть десятков лет, с усталым лицом, терпеливо уточнял детали.

— Если что-то вспомню, пришлю вестового, с запиской. — Ричард, которого реакция констеблей позабавила, бил сама учтивость.

— Так, Гринривер, пока эти тут копаются, давай ка мы с тобой навестим газетчиков. Они то должны знать, откуда им письмо пришло. Наверняка веь что-то разнюхали! — Рей на месте преступления решил не задерживаться.

— К тому же газетчиков можно бить! Можно сказать, добрая традиция. — не смотря на все потери, вечно молодой аристократ был весел. — Как считаете, а о нашем визите они догадываются?

— Вот сейчас и узнаем. — Рей довольно улыбнулся, и взял пачку газет, в них он завернул короткий ломик.

* * *

— Джентльмены, чую запах больших денег! Сэр Ричард, я рад что кто-то попытался сожрать ваше лицо. Смотритесь восхитительно!

— Привет Илая, скажи, а что ты тут делаешь? Ты же в имперском вестнике работаешь. А мы сейчас в редакции газеты Гражданин находимся. — Ричард даже вышел из кабинета чтобы еще раз посмотреть на табличку. Нет, все было верно, «Гражданин», ежедневная газета.

— О, я всего лишь получил должность главного редактора этого издания. Примерно сорок минут назад. Неплохое расширение отдела новостей, не находите? — Репортер положил ноги на стол. С подошв высоких ботинок стекала вода и стало ясно, что он в кабинете дольше своих гостей едва чем на пять минут.

— Да, занятная история. И что ты прикажешь нам теперь делать? Мы желаем пролить чью-то кровь. Меня оскорбили, унизили, опозорили. Я желаю, чтобы люди вокруг меня страдали! — Гринривер дернул щекой, искореженное лицо стало оскалом инфернальной злобы.

— Сэр Ричард, уймитесь. Теперь это издание служит исключительно вашим целям! — Илая по-змеиному улыбнулся. Одними губами.

— Гладко все у тебя вышло, Илая, колись, ты как тут замешан? — Рей сел в кресло и потянул лапу к бутылке вина.

— О, самым непосредственный образом. Именно я помог Тени выйти на редакцию «Гражданина», и я помогал готовить новость. И вот теперь вы получаете уже вторую подконтрольную вам газету. А хватило одной неосторожной новости!

— Ну, в принципе, одной новости бывает более чем достаточно. — Ричард издевательски хмыкнул. И вспомнил, как в аналогичных обстоятельствах редакция газеты сгорела заживо. Нет, Ричард не был настолько мстителен. Но тут ситуация сама так подвернулась.

— Ну и какой кретин вообще поверит в то, что грабить вас смешно? Вы же как эту тень поймаете, с него кожу снимите. Во! А это отличная идея! Пришлите мне письмо с опровержением талантов этого неуловимого вора на его собственной коже! — Эджин горел энтузиазмом. — Поверьте, публика вам будет рукоплескать!

— И где нам искать этого ловкача? Во мне проснулась страсть к эпистолярному жанру» Руки тянутся с ножу, а нож к…

— К бумаге — Подсказал рей. — Ну, письмо открывать.

— Ладно, Илая, вы меня убедили, но все же я…

— Левые уши всех причастных к выпуску я пришлю вам по адресу в Римтауне.

— Тогда считаю ситуацию исчерпанной. — Ричард окончательно успокоился. — И ты прав, у нас к тебе есть дело. Надо разыскать одного человека. Ирвин Сорос, остальную информацию тебе передаст мистер Салех. И да, вы же знаете, как мы можем найти эту самую Тень?

— Нет, ни единой идеи. Кажется, этот талантливый человек абсолютно точно представляет, с кем имеет дело. То есть он прекрасно понимает, что я его продам, а вы — убьете. И он все равно играет в эти игры.

— Мы ожидали… несколько иного ответа. — Обстановка вновь накалилась.

Илая все так же сохранял полное спокойствие.

— Да бросьте, что бы вы делли на моем месте? Отправили бы гонца с запиской? Джентльмены, вас грабят? Объясните мне, как бы я это провернул? И как бы это вас спасло? А так, я максимально использовал ситуацию и обратил ее выгодой. А насчет того, где вам искать эту Тень… Пройдитесь по низам. Позадавайте вопросы. Вы не те люди, которым откажут в ответах. К слову, в этой папке все похождения этого народного героя. — Илая подвинул папку на середину стола. — Он не трогает государство, и потому не привлекал внимания. Как я понимаю, сейчас все изменится.

— Для начала попытаемся решить все сами! — Ричард потер перекошенное веко.

— Ричард, я говорил вам что вы кретин? Так вот, если не говорил, то повторяю. Вы первостепеннейший кретин. А если это с вами разведка играет вражеская? И вы сейчас всей мордой вляпаетесь так, как вы одни это и умеете. Я бы на вашем месте уже трясся перед кабинетом вашего куратора и мысленно проговаривал речь. Ладно, вдруг это псих. А может он с вами так себя ведет по той причине, что имеет на это полное право?

— Какое-такое право? — Протянул салех недоуменно.

— Право силы! Именно по тому праву, по кторому далекий предок Гринривера сансильничал свою третью жену, и эта добрая традиция уних повторялась почти четыре века. Там едва не резня была когда отменяли. — а вот Илая вообще ничего не боялся. — Ричард, не надо на меня так смотреть. Это в хрониках империи. В публичных. Там много всего интересного.

— И что ты предлагаешь нам делать? — Салех не дал уползти разговору в сторону скандала.

— Кабаки, дешевые бордели, притоны. То есть те места где вы бываете чаще чем я в сральне. Ищите самых наглых, бьете. Но признаюсь, мне это все вам очень смешно рассказывать. Я знаю, как вы двое способны добывать информацию. Этот вор скрылася от глаз. Но от всех ли глаз он скрылся?

— Ну ты и прохвост! — не выдержал салех.

— И в этом вы можете винить только себя. Приключения закалили мой характер. — Эджин потянулся. — Идите, мне еще издательтсво принимать. И я тоже поищу этого молодчика, через свои каналы. Но много от меня не ждите.

— Знаете, мистер Салех, я слышал, что в салонах появилась новая забава: настольные игры. Что-то навроде азартных игр, но без денежных призов и с разнообразным правилами. Эти игры предлагают не биться до победы, а провести изящную партию. Предлагаю нас скоротать это вечер тематически. С этими настольными играми. — Неожиданно предложил Гринривер.

— Так это, идея неплохая, а что делать то? Я в эти твои настольные игры никогда раньше не играл.

— О, начать не сложно. Для начала нам надо достать три игральных кубика, блокнот, и перо с чернильницей. Для начала более чем хватит!

— Эээээ… Ну ладно, делать то, что надо? — Все еще недоумевал Рей.

— Сейчас все расскажу, правила простые…

* * *

— Кидайте кубики, мистер Дженкинс. Ваш ход. — Голос Гринривера был вкрадчив.

По столу застучали кубики.

— Двенадцать! — Рей ответил за игрока.

— Двенадцать, двенадцать… О, локоть. — Ричард сверился с записью в блокноте. — Мистер Салех?

— Ага, левый или правый? — Уточнил громила.

— На ваш выбор!

— Да я не у тебя спрашиваю, Дженкинс, левый локоть или правый ломать?

— Нет, нет, пожалуйста, не надо, я и так все…

— Энеки-беники-крали-вареники! — Рей вспомнил детскую считалочку. — Значит левая! — Салех в тот де миг зажал руку мужчина за столом обеими руками и, с влажным хрустом, согнул. Под прямым углом. Мужчина в кресле забился в визге.

— За что, за что вы сломали мне руку! — Дежнкинс рыдал. — Я же вам ничего не сказал, ничего не сделал, я же готов все и так рассказать, за что вы так со мной поступили?

— Ну надо же нам создать нужный настрой на разговор. — В голосе Рея жалости или раскаяния не было. — С вами работают профессионалы. Кстати, Ричард, должен тебе сказать, настольные игры — это действительно неплохое развлечение.

Ричард благодарно кивнул, принимая комплимент, и обратился к морально и физически уничтоженному гостю мрачного подвала.

— А вот теперь мистер Дженкинс, вы и ответите на мои вопросы. Меня интересует, кто такой Тень и как мне его найти?

Глава 12

Рей Салех тщательно отмывал руки от крови. Вода лилась из крана, омывала грубую кожу, и уже алая, текла в сливное отверстие. На край раковины лег небольшой несессер из твердой кожи. Оттуда громила извлек три щетки, одна с металлическим ворсом, другая с жестким конским и третья мягкая, больше похожая на широкую кисть щетка, тоже заняла место в рукомойнике. Рей тщательно прошелся металлическим инструментом по изменённой руке, вычищая из-под ногтей бурые сгустки и чьи-то волосы. После прошелся мылом и жесткой щетиной и в самом конце нанес на ногти специальный алхимический состав. Его он втер кистью.

— Мистер Салех, кажется, преступные элементы кончились. — Ричард расстроено вертел в руках игральную карту. На его изуродованном лице метались тени от тусклого газового рожка.

— А может по второму кругу? У первых наверняка уже что-то появилось! — В голосе Салеха прозвучала надежда.

— Мистер Салех, даже ягоду снимают не чаще двух раз за сезон. Дайте этим людям дна скопить по больше!

Нет, в начале, гнев обворованных волшебников требовал справедливости и мести. Но потом у почтенных жителей городского дна нашлись серьезные суммы наличности. Так что и компаньоны решили что компенсация морального вреда от воров и душегубов им просто необходима. А те были совершенно не против поделиться деньгами.

Еще бы, со сломанными руками, ногами и другими, травмированными, но от того не менее ценными частями тела. Вы будете готовы заплатить кому угодно и сколько угодно.

Возникает резонный вопрос, а почему кто-то достаточно деятельный и дерзкий не провернул этот маневр раньше? Так все предельно просто. Люди, способные обеспечить свою безнаказанность в подобной авантюре, как правило работают на государство, а это налагает определенные ограничения. И на Рее с Ричардом подобные ограничения тоже были. Но неизвестный воришка по имени Тень, фактически, подарил Рею и Салеху всю городскую преступность. И им никто не мог возразить. Ну, покуда они не лезли в дела уважаемых семейств, которые имели свои паи в теневой экономике. Но приятели не лезли. Хотя, если быть до конца честными, они толком и не знали, что и как устроено на «дне общества». Они просто били боссов, и брали денег, сколько находили. И каждому дали обещание, что, если им не принесут голову Тени, и не вернут имущество, опись которого прилагалась к первому удару в зубы, они очень расстроятся и придут снова.

Потому, когда достаточно известные и достаточно богатые бандиты закончились, приятели изрядно огорчились. Хотя денег они успели заработать достаточно, чтобы покрыть дефицит наличных средств.

— Мы ведь не обозначили сроки, в которые вернемся? — Уточнил громила. Переговоры на себя брал, в основном, Ричард.

— Не припомню, чтобы хоть раз называл время, которое есть у многоуважаемых донов. — Ричард, как и всегда после того как кто-то пострадал, чувствовал себя прекрасно и был предельно благодушен.

— Ну и отлично. Пусть понервничают. Что-то мне подсказывает, не найдут они этого ловкого малого. Умен он очень. — Рей умел признавать очевидное. Облапошили компаньонов знатно.

— Но ведь это значит что мы сможем с чистой совестью вернуться! — В голосе графеныша звучал энтузиазм. Он поймал такой же, полный осознания будущих доходов взгляд Рея.

Звякнул колокольчик.

— Иди ты открывай, мне надо еще лак нанести. — Рей никогда не прерывал уход за пистолетами, ножами и всем, к ним приравненным. А руки у громилы были полноценным оружием.

Более того, в подобном отношении проблемы не видел и Гринривер. Оружие чтилось свято. Пожалуй, это было единственное общее святое у этой парочки. Их даже клятвы не сближали. Был момент когда Ричард вполне себе успешно грохнул действующего императора. Из сугубо личной ненависти.

Так что Ричард пошел открывать дверь.

— Если вы упадете в обморок, я перережу ваш позвоночный канал, а потом снасильничаю тело. После чего я выкину вас на паперть, предварительно лишив глаз и языка. — Ричард умел быть любезен с незнакомцами.

— Я… я… я… не ешьте меня! — не слишком логично закончил тощий малый в костюме вестового, уронил письмо под ноги Гринриверу и задал такого стрекача, только ветер свистел на козырьке форменной кепки.

— Кого там черти принесли? — Рей не сильно любил долгое молчание.

— От Илаи. Хочет с нами встретиться в ближайшее время. Говорит принести с собой денег. — Ричард вернулся к ванной и облокотился плечом на стену так, чтобы свет газового рожка попал на письмо в его руках

— Много? — Рей скривился, словно сожрал лимон.

— Оставляет на наше усмотрение. — Ричард говорил так, словно не может определиться со своей реакцией. Первый раз ему предлагали подобный способ оценки чужого труда.

— Знаешь, у нас кажется есть, чем заплатить Илае. Один черт их только не переплавку, а золото там с медью! — Громила провел мягкой тряпочкой по ногтям. Те глянцево сверкнули.

— Надеюсь, вы не планируете платить ему фальшивыми монетами? Признаться, у меня уже были на них планы!

— Не, Ричард, не переживай, я не собираюсь платить ему фальшивыми монетами, у меня есть идея получше!

* * *

— Джентльмены! Сердечно вас приветствую! — Илая встретил компаньонов на веранде, что находилась на крыше уютного ресторана. — Что закажете?

— Мы не голодны! — Ричард сел за стол.

— Рекомендую перепелов со смородиновым соусом! К нему салат с хрустящими баклажанами и мягким сыром! Тут просто чудесно готовят! — Репортер тянул холодный лимонад через соломинку. Ден выдался ясным и солнце заставляло расстегивать пуговицы на пиджаках. А кусок золота на лице репортера давал блики.

— эй, малый, мне две порции этих самых перепелок и салата, с хрустящим баклажаном. — Рей подманил официанта пальцем. — Хотя знаешь брат, а давай-ка три порции. Одну вот тому господину, который выглядит так как будто всех нас тут видал приготовленными в трех блюдах.

— Сей момент! — Официант и ухом не повел. — Какое вино желаете?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— А можно мне крови? — Неожиданно попросил Ричард.

— Да, конечно. Свиной, говяжей? Бараньей сегодня нет. — И снова гордого работника общепита не проняло.

— Человечей? — Ричард вытаращил глаза.

— Извините, человечены на кухне не держим. — кажется, официант действительно был огорчен этим фактом. — Но если вы принесете свою, можем вам ее приготовить. Только говорю сразу, я буду вынужден сообщить об инциденте полиции, но мы дождёмся пока вы изволите отобедать. И к кровь рекомендую взять крепких настоек. Это сделает употребление этого продукта до определенной меры безопасным. Что закажете?

— Перепелку, в смородиновом соусе, салат с баклажаном, хрустящим, и хлеба, свежего, пару длинных батонов. — Гринривер капитулировал. Более того, он был покорен. — И вина, красного.

— В выборе ориентироваться на вкус перепёлки, на салат или на толщину стекла в бутылке? — мужчина приятно улыбнулся в усы.

— А какие еще варианты? Ну, на что можно ориентироваться? — Рея ситуация откровенно веселила.

— О, много вариантов. На крепость вина, на его цену, на год урожая, регион, кислотность, или красоту спутницы. — Все так же вежливо продолжал говорить официант.

— И если бы Ричард был моей подружкой, что бы ты мне принес? — Салех гоготнул.

Официант чуть более внимательно взглянул на Гринривера.

— Кровь, пополам со спиртом. Или алхимическим растворителем, семидесятипроцентным, на ваш выбор. Желаете заказать?

— Вина. Ну, которого это, к мясу значит. И лимонада, который у этого писаки. — громила ткнул в Илаю пальцем, чтобы было ясно, куму он заглядывал в кружку.

Официант с поклоном удалился.

— Вот, все стало на свои места. Чтобы вы двое, и отказался поесть? — Эджин откинулся на диване.

— Кто бы говорил! Илая, ты же в этих джунглях разве что камни не жрал! Побойся богов! — Рей даже возмутился.

— Камни, между прочим, мне приходится жрать. Они помогают перетирать в желудке кости. — Фыркнул репортёр. Он все так же не мигая смотрел на Салеха. Другого это бы нервировало, но Рей знал репортера еще обычным человеком, который умудрялся работать сразу на четыре разведки.

— И зачем же тебе перетереть кости? Не проще отрыгнуть? — Салех отличался пытливым умом.

— Не все что сожрал можно отрыгивать. Вы же сами знаете, нет тела — нет дела. А некоторые убийства я бы не хотел афишировать. Теперь я бы сам хотел задать вопрос, господа, много ли денег вы мне принесли?

— Очень неожиданный вопрос. Я думал, наше сотрудничество имеет добровольный характер. — произнес Ричард ядовито.

— Я не желаю работать с жадинами. И для начала хочется, знаете ли, проверить, может этот факт неприятно осложнить работу.

— Илая, не теряй берега. — Рей полез в карман и извлек оттуда тяжелый шёлковый мешочек. Тот звякнул. — В следующий раз просто назови свою цену. Ты, конечно, наш друг, но ты знаешь, сколько можно интересного сделать с человеком, даже особо не навредив его здоровью? А я вот, хотел бы поглядеть что у тебя внутри. Может на эликсиры пустить можно. Я даже верну потом как было. Только посмотрю! Ты меня понял, Илая Эджин?

Мешок отправился в короткий полет.

— Пол кило? — реплику газетчик проигнорировал.

— Золото. Мы щедро платим, Илая. — Ричард скривил лицо в усмешке.

— Так и получаете нужную вам информацию быстро. — Репортер развязал мешочек и сунул в него нос. Отшатнулся. — Боги, вы бы их хоть отмыли. Это что там белое? Кусок челюсти?

— Деньги не пахнут. — парировал Ричард.

— Это не деньги. Это зубы. На вид — золотые. И они пованивают мертвечиной. И скажите, откуда вы столько мостов добыли? Этот зубной протез ведь так называется?

— Есть на востоке, в районе доков, банда золотых зубов. Мы хотели задать им пару вопросов. Ричард восхитился их прикидом. И попросил подарить. Ну ты знаешь Ричарда, он такой обаяшка, ему никто не может отказать.

— И теперь банда золотых зубов официально беззубые. Можешь написать об этом статью. — Поддержал шутку графеныш.

— Джентльмены, вы как всегда в своем стиле. Золотые зубы говорите… — Неожиданно репортер оскалился. — Благодарю. Более чем щедро. Вы ведь в курсе что по подобным вещам легко навести порчу? В любом случае, с меня услуга. Это дороже одной услуги.

Компаньоны переглянулись.

— Объясни. — Кажется, Салех тоже не понял.

— У меня теперь есть целая толпа преданных помощников. — Илая довольно потряс мешком. Стало ясно, что банду золотых зубов в ближайшее время оставят не только без зубов, но и без денег. Или, что вероятнее, у них появится новый заказчик. Эджин не слишком нуждался в деньгах, хоть и любил их.

Тем временем официант привёз на тележке большой блюдо под железным колпаком и поставил его перед репортером, который раззлекся на диване как-то уж совсем изеваясь над человеческой анатомией.

— Прикажете пожать вина? — Официант был само внимание.

После одобрительно кивка он удалился.

А Илая поднял крышку.

— Кажется, они немного сыроваты. — Ричард с интерсом заглянул тарелку.

— С чего вы взяли? — Удивился репортер.

— Да как бы вам сказать… — Ричард озадаченно смотрел на живых перепелок.

— Вон та, слева салат жрет, точно не прожарилась. — Рей не умел в иронию. Или, наоборот, очень хорошо умел. Никто доподлинно не знал. Даже сам бывший лейтенант.

— Да? А по мне так в самый раз. — С этими словами Эджин подхватил птицу, удивительно широко распахнул пасть и проглотил птицу живьем. Та лишь жалобно пискнула.

— Приятного аппетита! — ричард был сама вежливость.

— Считайте это место моим вам подарком. Тут вы точно сможете всегда отобедать в тишине. И персонал вышколен лучше всяческих похвал, не будет в обморок падать и вопросов задавать. А теперь к делу. Я нашел вашего Ирвина. И могу сказать со всей ответственностью, найти этого бедолагу мой только я! Только я знаю людей, которые могут знать тех, кто может знать наверняка. Я председатель в клубе любителей забавных нелепиц и анекдотов! — Илая поднял палец к верху а потом отрыгнул перепелиное перо. Его он аккуратно отложил на край тарелки.

— Чего? — Рей тяжело вздохнул и задал вопрос, так как стало ясно что продолжать свою реплику Илая не собирается.

— Эх, вот сразу пехоту видно! Слишком высокие для вас, Рей материи. — Довольно заулыбался Илая, и потянул руку ко второй перепелке.

— Илая, мистер Салех не интересуется нюансами высшего света ровно постольку, поскольку я не разрешаю ему играть с едой. Мистер Эджин, знайте свое место. Не вы один в этом мире получаешь подарки за подвиги! Не ты один вынес дары из леса!

От Гринривера пахнуло такой жутью, что и Рей и Илая испуганно отшатнулись. Если бы кто-то заглянул сейчас в головы мужчинам, то легко прочитал бы там одну, на двоих мысль, а все ли они знают о дарах дикого бога?

— Приношу свои извинения, Рей, мои слова были оскорбительны. Я не имел право их произносить. Надеюсь на ваше прощение. — Чего-чего, вот чувства самосохранения репортеру было не занимать. Он ведь таким и до той поездки был, будучи обычным человеком. Правда, ни Рей, ни Ричард этого занимательного факта не знали, ведь шпион сразу четырех разведок (и одной контрразведки) сразу предстал перед ними в виде испуганного человека, который был готов добровольно отправиться в компании Рея и Ричарда хоть на край света. То есть на тот момент он не верил, что сможет достаточно надежно умереть.

— Продолжайте, Илая. Мы вас внимательно слушаем. — Гринривер кивнул, довольный реакцией собеседника.

— Как я сказал ранее, я состою председателем в довольно-таки популярном клубе. Ко мне на приемы заходят самые именитые острословы нашей страны. Среди них много есть людей неординарных, которые коротают свои дни путешествиями. Многие выступают с докладами. И есть некий пройдоха, по фамилии Фульц, а по роду он то ли барон, то ли виконт, то ли бастард графского рода. Скрываясь от своего драгоценного то ли батюшки, то ли братьев, там семейка такая, от всех надо держаться подальше. Так вот, он посетил удивительное местечко на востоке страны. Городишко с поэтическим названием Большой Каменный гаплык. В честь почивших тут имперских землемеров, которых накрыло оползнем в ближайшем ущелье. Так вот, в этом Большом Гаплыке существует, уже добрую сотню лет, праздник воскрешения Ирвина. Как он понял, у них там каждый год подскакивает какой-то зловредный мертвяк. После чего мужики всех деревень его ловят и убивают. Ломают черепушку камнем. Впрочем, указанный мертвяк восстаёт каждый год на праздник летнего солнцестояния. Детям там дают Ирвиновы черепушки, красят яйца в красный цвет, ну вроде как кожу сорвали с головы. И бьются ими. Мо де у кого самый прочный Ирвин, то яйцо и хоронят вместе с настоящим Ирвином, в одной и той же могиле.

— Какая прелесть. Всегда любил народные забавы. — судя по всему, Ричард говорил сейчас совершенно искренне.

— Ага, народ тогда решил, что это речь о мертвяке каком шла. А потом я сопоставил. Вспомнил, кстати, не сразу, я тогда слишком громко хохотал на жутковатой традицией крестьянской. Походу это ваш бессмертный. Все сходится. Цените, только я могу достать нужную вам информацию из анекдота. Впечатляет? — Илая вздернул подбородок. Он явно был доволен собой.

— Илая, ты такой умный, а чего очки не носишь? — Хмыкнул Салех. Для репортера тема оказалась больной, так что у него моментально заалели уши.

Ричард тоже это заметил и довольно скривился.

— Нет, Илая, честно, мы впечатлены. Только ты мог рассказать анекдот за мешок выбитых золотых зубов. Я не спорю, были под этим небом сделки и более странные, но ненамного.

— Чума на ваш поганый язык, сэр Ричард. Чтоб он у вас отсох. — Илая заметно потерял настроение. — Вот адрес, и даже наказание, каким транспортом туда добраться. — на стол легла записка.

Официант выставил на стол еще одно блюдо, на этот раз с печеными перепелами. Их подавали с артишоками и соусом из красной смородины.

На какое-то время воцарилось молчание. Мужчины дружно отдавали должное еде.

— Ричард, поешь спокойно. Как бы ты не гримасничал, перепелка не поймет, что ты рвешь зубами плоть ее сородича. Она не понимает, что жаренная перепелка — это сородич. — Рей с иронией взглянул на приятеля. Тот вроде как смутился.

— Ну, а может быть просто перепелка рада тому, что сородича тоже убили. Я думаю, вы тоже были бы довольно, если бы вы умирали и знали, что со всеми вами умирают ваши враги. — Илая сделал глоток из бокала и с довольным видом покатал вино на языке.

— Ну что, птица, ты рада что убили твоего сородича? — Громила протянул последней перепелке кусок мяса со свой тарелки. Та жадно стала клевать угощение. Стало ясно что перед подачей птицу не кормили. — Надо же, жрет!

— Кажется, это был ее кровный враг, смотрите, как она ликует и вонзает свой маленький клюв в этом сдобренное вином мясо? Сэр Ричард, вам не кажется, что эта птичка чем-то похожа на вас! — смирения Эджина хватило ненадолго.

— Знаете, у нее даже оперенье моих фамильных цветов! А это отличная шутка! — Ричард забыл за еду. — Такая жажда мщения заслуживает высшей награды! Нарекаю тебя свои фамильяром, мелкая кочерыжка, Илая, а вас нарекаю хранителем фамильяра! Будьте достойны меня! Скажите официанту, пусть он принесет коробку, я требую, чтобы вы заботились об этой пичуге как о родной матери! И мистер Салех, отдайте птице свою порцию. Закажите себе еще одну. Эта птица достойна трапезы своим врагом!

— Ричард, ну ты же понимаешь, что она просто тупая и сожрет любое мясо? — Осторожно уточнил громила. Он опасался за душевное здоровье собеседника.

— Да, мистер Салех, у птиц примитивные мозг, и мне об этом прекрасно известно. Но запомните, именно так рождаются сказки. Вы находите в жизни вокруг вас новые смыслы. Как с этой перепелкой. Которую только жгучая ненависть сегодня спасла от судьбы быть сожранной заживо! — Ричард искренне дурачился.

Репортер аплодировал.

— Сохраню и позабочусь в лучшем виде! Желаете дать ей имя? — поддержал шутку репортер.

— Нарекаю тебя Ненависть! Носи это имя гордо! — Ричарчад был предельно серьезен.

Внимательный официант уже нес клетку.

Спустя примерно час компаньоны возвращались по ночному городу в свой дом. На центральных улицах столицы ярко пылали газовые фонари. И по брусчатке бродили степенные горожане, что вышли на вечерний променад в этот теплый вечер.

И уже у самого дома рей неожиданно вцепился приятелю в локоть.

— Смотри! На пороге. Что видишь?

Ричард с трудом вгляделся в густую темень.

— Что-то лежит. Какой-то сверток.

— Это мешок. Вдвое больше того, что нам принес тот придурошный архимаг, что дочь из яйца высидел. Фальцаннетти. Во! Мешок той же ткани и я вижу фамильный герб графа.

— Ага, если мешок там…

— Если мы не возвращались домой, то никакой записки не видели! — Салех быстро соображал.

— И вообще у нас срочное дело короны. Нам нужно срочно посетить тот самый Гаплык. Я только что осознал всю важность информации, и я требую, мистер Салех, чтобы мы немедля покинули город. По пути захватим из ячейки банка вещи, там должен быть дежурный. — Ричард развернулся на пятках и пошел в сторону. Обратную той, что к дому.

Приятели драпали.

— То есть вы желаете, чтобы я доставил вас в некое поселение на востоке? — Капитан курьерского дирижабля отчаянно боролся с зевотой.

— Да, истинно так. — Лица компаньонов скрывали тени, так что собседник их не испугался. Потому как не разглядел.

— Но мне надо уточнить место назначение, выбрать коридор, в конце концов, должен же я точно знать куда мы летим! — От возмущения капитан аж подпрыгнул. Он был невысокого роста, как и все воздухоплаватели. Но конкретно в этой ситуации рост мужчину подводил. Он едва ли не подпрыгивал.

— Не, не, мужик, поверь, тебе точно это знать не хочется. — Салех не удержался от театральщины и осветил свое лицо, а потом лицо приятеля. — Срочное дело короны, давай, давай, пускай на борт и полетели. Если что, вали все на нас, мы тут в прошлом году уже угоняли дирижабль, никто не удивиться.

Капитан был не робкого десятка, но всего его характера хватила лишь на то чтобы не удрать от ночных гостей. Он только коротко кивнул и отправился будить команду.

Над Большим каменным Гаплыком сгущались тучи.

Глава 13

— Как то мне вся эта пастораль уже заранее не по душе. — Ричард изучал виды на Большой Гаплык из окна дилижанса.

Виды радовали. Что-то трех сотен невысоких домишек, аккуратные, в окружении садов и невысоких заборов. Здание ратуши, мельница и стада овец. Городишко, а скорее просто крупный поселок, был одним из тех мест, где время некуда не спешит. Оно не торопиться, никуда не идет, и вообще ведет себя как местный житель. То есть веками торчит на одном и том же месте.

Предки местных жителей пасли коз и катали соленый сыр в перце. Их дети будут пасти коз и катать соленый сыр в перце. И они сами пасут коз и катают соленый сыр в перце. Богатея, от поколения к поколению.

Безудержное и всепоглощающее желание сбежать отсюда куда-подальше на личность деятельную тут давило с такой силой, что ни единого, хоть сколько-то образованного человека в окрестностях не наблюдалось. Удрали.

Рей довольно скалил зубы ему все нравилось. Ричард ворчал и жаловался на то, что стремительно тупеет. Ему в такие моменты хотелось взять тонкий острый нож, или широкий острый нож, можно даже не очень острый, и добавить на эту благодатную смесь зеленого, белого желтого и черного немного алого. Кровь, или огонь, не важно. А лучше все вместе и сразу. Впрочем, Ричарду всегда хотелось добавить алого, но иногда особенно сильно.

К слову, добрались приятели без всяческих приключений. Ричард затылком чувствовал возбужденное придыхание Фальцанетти, и в кои-то веки увидел самый натуральный кошмар во сне. Так что компаньоны даже ни с кем не поругались. Единственный имперский чиновник, он же мэр, при виде Рея и Ричарда только обреченно шмыгнул носом.

— Чем обязан, ддджентельмены? Чччто привело вас в наш городишко?

— Нас интересует ваш городской праздник. Воскресение Ирвина. — Рей был сама учтивость. У Ричарда перекосило лицо от сквозняков на палубе дирижабля. И постоянно ныла челюсть, оттого молодой человек был желчен и истекал ядом. Прохожие старались обойти парочку по широкой дуге. А иногда и поворачивали в обратную сторону, лишь бы не сближаться с пугающими незнакомцами. В провинции газеты, разумеется, читали, но на лица никого из известных людей не помнили. Разве что императора.

— Вввы репортеры, да? Я верно все понял? Ммне писали из столицы, что их интересует наш самобытный праздник!

— Да, да, мы репортеры! — Салех активно закивал и даже потряс камерой, которая болталась у него на шее.

— О, ккакая, какая честь! Но, вы не похожи на репортеров. — Мэра нелья было назвать умным человеком.

— Так мы необычные репортеры. Военные. Ну, знаете, есть обычные жрецы, а есть капеланы. Так вот, мы капелланы от газеты.

— Не только снимаем армейскую хронику но и производим ее. Да, и если нам хочется снять горы трупов, мы снимаем горы трупов. Даже если все будущие трупы еще живы и не хотят попасть в хронику. — Ричард вежливо улыбнулся. Мэр слегка поседел.

— Однажды Ричард, в одиночку, сдерживал целый батальон, пока я смог подобрать нормальный фильтр. Мы документалисты. Во! — Рей сделал книксен, чем окончательно вогнал мэра в ступор.

— И что же вы забыли в нашей глухомани? — Мэр нервно крутил большими пальцами. Его лысеющая голова блестела от капелек холодного пота.

— Да вот, решили разузнать, о празднике вашем, воскрешении ирвина.

— Да, конечно, я вам сейчас все расскажу, значит, лет двести назад, пришел в нашу деревню святой человек…

Незнакомец пришел с востока засушливой летней порой. Изнуренный, больной, в рубище. Бродяга и бродяга. Но вел он добрые речи. О мире, о всепрощении, о том, что между людьми существует незримая связь… Ну, сумасшедший и сумасшедший, полно таких.

Воззвал Иривин к людям, призвал их быть добрее друг к другу. А потом помер от дизентерии, на третий день. Жители местные повздыхали, от такой жизни тяжелой, но Ирвина похоронили по людски, все же бродяга был добрый и незлобливый. А на седьмой день пошел дождь. Мир, видимо, решил отблагодарить крестьян за терпение. Выше по течению ручья отворился обильный родник, и тонкий ручеек мгновенно стал полноводной речкой, по которой очень удобно отправлять товары в ближайший крупный город.

Сметливые деревенские богов поблагодарили за доброго странника, и на всякий случай сделали его местным святым. Уж больно удачно совпало.

От этой истории прошел год. И в день солнцестояния мужики нашли у деревни растерзанного медведем бродягу. В котором мужики и опознали местного святого, Ирвина. Пока гадали да рядили, что же это значит может, и не было ли у святого человека брата-близнеца, на седьмой день от происшествия снова случились добрые вести. К деревне прибились удивительно домашние козы. Давали они молока как тощая корова, а сыр из этого молока выходил такой, что поставляли в саму столицу! А со всех окрестных земель, за ночь, ушла пыльница, что успела пожрать добрую треть посевов.

Святого человека откопали, проверили старую могилу (была пуста) и перезахоронили в настоящем склепе. Скрел на всякий случай заперли на стальной засов.

Прошел год. Каменный саркофаг с телом святого упал на пол склепа с таким грохотом, что на звон стального колеса, символа света, сбежались все жители деревни. Через час у склепа собрались старые солдаты, ветераны в отставке. Они споро достали из старых запасов тяжелые пики и быстренько упокоили ожившего мертвяка.

Семь дней спустя в лесу дети обнаружили, в пустом дупле, целую колонию диких пчел. А в речке завелась жирная и вкусная форель.

Местные обладали не дюжей смекалкой. Так что нас следующий год ожтвления мертвяка ждали уже с определенной надеждой. Мертвяк восставал, мужики ему уже традиционными пиками ломали голову. Спускалось благословения. Правда мертвяк старнный был, кровил, и вообще был теплым. Но на высокие материи местные не заморачивались.

Мертвяк восставал каждый год. Постепенно появились добрые традиции, те же крашенные яйца. Традиционные блюда, соревнования на метание копья в тыкву и так далее. И вот, уже пятый год проводился фестиваль. Помимо всего прочего, благословение, судя по всему, прибавляло жителям тот самый год жизни. То есть долгожителей в деревне было гораздо больше, чем в среднем по империи. До седин доживал каждый мужчина, а самые почтенные старцы могли похвастаться возрастом за сотню. По слухам эти крепкие деды могли даже детей делать. С этим самым фактом было связано пару крупных скандалов, когда седоусые мужи делили дедово наследство с сопляками двух лет отроду…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— А вы не вызывали мага из города? А то мало ли что там за мертвяк. — Ричард успел записать часть истории. Он в этот момент действительно походил на журналиста.

— Господа, ну вы сами подумайте, кому мы нужны в городе? — Мэр залебезил. — Подумаешь, спонтанное поднятие нежити, так по всей империи бывает. Если селяне своими силами и без жертв могут примучать мертвяка, то вызывать мага нет никакой надобности.

— И что вы думаете, почему эта ситуация вообще происходит? Это же очень странно! Священники что говорят? — Не унимался Гринривер.

— Были священники. Были. Говорят, теплая вуаль, значит, на место наложено. Это благословение такое на местность. А мертвяк обычный, то есть совсем мертвый. Кладбище тихое. Мы верим, что этот Ирвин святой, его мощи благословляют землю. А то, что встает его тело, так-то лучше, благословение снова и снова ложиться!

— Занятная история! — Хмыкнул Рей.

— Господа, я вас только очень прошу, вы как эту историю будете писать, ну… — мэр замялся. — Можете это все так то описать, но по скучнее. Чтобы читать было не особо интересно? А я уж вас за это отблагодарю, как смогу. Я человек маленький…

— Великолепно. За скучные новости нам еще не платили. Мистер Глурей, я пока не говорю вам ни да ни нет. Пожалуйста, объясните.

— Да понимаете, какое дело, господа, напишите интересно, приедут эти городские. Мало ли, вдруг мертвяка утащат куда? Может соврете как-то по заковыристее, чтобы ну, может обычная спонтанная некрофикация. А восставший зомбак на краю империи это скучно. Мало ли чем там дикие селяне промышляют? — мэр юлил и потел.

— Хм… хорошо. Но при одном условии. Мы хотим своими глазами увидеть воскрешение этого Ирвина.

— Да, да, конечно! Ничего против не имею! Только я могу вас попросить показать ваши документы? — Мэр утер лицо платком. На его губах появилось упрямое выражение. В контексте ситуации, смотрелось это довольно суицидально.

* * *

— Наверно все же стоило выправить документы. — Салех задумчиво вытирал кулак носовым платком.

— В следующий раз бейте так, чтобы следов не оставалось. Мистер Салех, вы убийца, а не мясник. И сами подумайте, ну на кой дьявол нам документы? Нас и так все знают. — Беспечно отмахнулся Ричард.

— Ага, и каждый раз, когда кто-то захочет проверить наши полномочия или уточнить личности, ты предложишь дать этому человеку клятву первостихиями? С обещанием убить после? А потом попросишь меня побить его, чтобы он даже не смел усомниться в тебе? — Рей глумливо хмыкнул.

— Не самый плохой вариант. Не думаю, что он мне наскучит. — Ричард был предельно серьезен. Рей только отмахнулся от компаньона, эта дискуссия могла продолжать бесконечно.

До праздника летного солнцестояния оставалось три дня.

Гостиницы в Большом Гаплыке не оказалось. Но с жильем проблем тоже не было. Местные охотно сдавали комнаты. Рей и Ричард стали на постой в большом глиняном доме с красной крышей. Сдавала его милая старушка, которая просто игнорировала все ужимки Ричарда. Она дала ключи, смену белья и кусок самого дешевого мыла с полотенцем.

— Мы можем нанять тут слуг? — Гринривер с интересом изучал кучу тряпья в руках.

— Да по что тебе, милок, слуги нужны? Али ты в немощи? Мордою страшен, так то нечаво, девки они не на морду смотрят, они вообще никуда не смотрят, коли радость ей вставшь мужицкую. — Бабулька сально подмигнула.

Приятели от такого просто сбежали.

— Пойдем ка мы сами, Ричард, постели заправим. Если тут все такие… сексуально активные, — Рей наставительно поднял палец. Было видно что он с трудом вспомнил значение слова «сексуальные». — То быть тут большим блядкам. Ей же за девяносто! Я, кстати, думал, ты ее убьешь.

— Ну не убивать же женщину за то, что она сочла вас привлекательным? Это безвкусица! — Ричард открыл дверь дома ногой. И с брезгливым недоумением оглядел комнату. А вот Салеху все, наоборот, нравилось.

Глиняные стены, беленые мелом, дощатые полы, крашеные суриком. Две дощатые кровати, Стол, пара стульев, шкаф.

— Я привык к большему уровню комфорта! — Молодой человек нашел самое цензурное выражение своих мыслей.

— Гринривер, снобизм тебе не к лицу. Помнится, мы с тобой спокойно дрыхли на голой земле и жрали слегка обожжённое мясо. Скажи спасибо, что не на сеновале!

— И сортир тут на улице! — Ричард кинул вещи на кровать и потер лицо, его пальцы с видимом интересом изучали его же шрамы.

— Тут есть сортир. Точка. Значешь, Ричард, почему ты жизнь обижен? Это потому, что ты жадный, до усрачки. Тебе хоромы царские дают, да любой солдат портки продаст за такие квартиры. А он морду кривит.

— Я аристократ! Это определенный уровень комфорта, походы — это дело другое, это…

— Ричаррд, давай на чистоту — Салех кинул заправленное одеяло на застеленную кровать, повернулся на пятках и скрестил руки на груди. — Из тебя такой же аристократ, как из меня штурмовой пехотинец!

— Но вы и есть штурмовой пехотинец, вас даже увечье не остановило! — Гринривер покоился на протез.

— И, по твоему, я вот такой вот пехотинец? Только?

— Разумеется, вы не только пехотинец, вы… — До Гринривера дошло.

— Вот и я о том. Ты не просто аристократ. Так что для тебя совсем другие границы. Ты выше их, и тебя эти условности волновать не должны. Докажи всем что ты можешь спать в жидкой грязи, в качестве подушки сапог, а вместо одеяла — лист брони от вражеского паровика. — Глаза салеха вспыхнули энтузиазмом, который Ричарду очень не понравился. Громиле вполне могла прийти идея объявить очередную тренировку, и спать Ричарду в грязи. А то что на улице сухо вдвойне осложняло существование графеныша, Значит для грязи придется предварительно натаскать воды.

— И вы хотите сказать что мое смиренное принятие всех жизненных невзгод возвышает меня над изнеженными аристократами? — Гринривер был рад переключить приятеля на менее опасную для себя мысль.

— Да, твое графейшество, все так. Так что не ной, тут наверняка есть интересные блюда местной кухни, которые в других местах не попробуешь. — Рей закончил с кроватью.

— Мистер Салех, исполняйте свои прямые обязанности и озаботьтесь нашим комфортом!

— Ричард, без проблем, но все же, твоя изнеженность и страсть к комфорту тебя подводят! — Салех был полон дурного энтузиазма. Гринривер с трудом подавил желание попятиться. — Вот давай подумаем, приезжаешь ты в город, а там твой враг живет. И ему докладывают, что Ричард Гринривер приехал в город. В какой гостинице он должен тебя искать?

— Разумеется, в самой лучшей. Зачем кому-то усложнять жизнь, если все можно сделать просто? Меня быстро найдут, мы быстро решим все вопросы, а вышколенные слуги уберут кровь и трупы. — Ричард тоже умел не замечать иронии, правда тут не очень ясно, шутит ли Салех или нет.

— А если тебе не хочется, чтобы тебя нашли?

— Дам портье денег чтобы он молчал. Убью кого-то в назидание. — Пожал плечами молодой человек. — Но я понял, о чем вы говорите. Вы угомонитесь, если я застелю кровать? — короче, Ричард был недостаточно зол чтобы устраивать скандал или драку, и достаточно разумен чтобы не провоцировать на скандал душехранителя.

— Ага, чтобы потом ни одна придворная шавка не сказала, что я тебя слишком плохо готовлю! — Рей бы доволен.

— А что, были и такие? — Ричард взял в руки простынь и стал озадаченно крутить ее.

— Нет, не было. Но ведь они могут быть! — изрек Салех глубокомысленно.

— Довод. — Ричард и сам бы не мог сказать, что его развеселило. Но его раздражение куда-то схлынуло. Подушка заняло свое место на идеально застеленной кровати. В каких-то вопросах графеныш был сущим перфекционистом.

Разговор прервал стук в дверь.

— Ну чаво милки, пойдем, поснедаем. Я там щи сварила. И картошки пожарила. С Салом и водочкой самое то! — Бабулька даже стучать не стала.

— Кажется, лучше бы мы остановились на сеновале. Он всяко лучше, чем этот проходной двор! — Ричард, за малым, не задымился от злости.

— А самогон у вас, бабушка, гонят? — Рей же, напротив, словно и не заметил вторжения.

— Гонят. Как не гнать? — Старушка с усмешкой глянула на громилу.

— Вкусный?

Взгляд старушки окончательно потеплел.

— Пойдем, угощу. И тощего с собой бери, его видать, контузило хорошо. Мой Густав такой же был, чуть что не по евону, тут же буянил. А я его поленом! Только одна и сладить могла.

— А помер от чего? — Салех натянул чистую рубаху. Отодвинул Ричарда с прохода и последовал следом за домовладелицей.

— Да поленом я его и зашибла. Случайно. Исподевалась потом многократно. Но в распутстве я каялась больше!

— Ну, пойдем мать, расскажешь о твоих похождениях! — Салех схватил онемевшего приятеля за рукав. Тот безропотно шел следом.

Его не боялись. Перед нем не лебезили. Ему это было так внове…

Кормила мисс Берти просто, но сытно. Правда, в тишине поесть не вышло.

— Рапортеры, говорят. Из самой столицы. — Голос старушки раздался с улицы.

— Да ты шо! Прям из столицы? — второй голос, приятелям незнакомый, судя по всему, принадлежал немолодой женщине.

— Мисс Берти! А красивые хоть? — а вот этот голос был молодым и звенел.

Приятели аж есть перестали.

— Да какой там, страшные! Один такой здоровый, лысый, с него как кожу сняли, а потом прижгли. Ручища черная, что твоя лапища, а вместо ноги железяка с когтями. Но ладный, жаром так и пышет. А второй тощи, жилистый, а морда лица такая, будто медведь погрыз. Но волосы красивые. На дороге таких увидаешь, мигом карманы вывернешь.

— Может солдатики? — снова женский голос.

— Может и солдатики, выправка у громилы ну чисто у деда моего, он лейтенантом служил. А тот что тощий, прям контуженный! Морду страшную кривит и глазами вращает. Требует себя благородием называть, видать хорошо ему по головушке прилетело. Благородие из него как из козла моего.

Ричард аккуратно положил на стол согнутую вилку.

— Милостив государь, пристроил инвалидов к делу! — Одобрительно произнес голос за окном.

На этих словах Рей прижал лоб к столу и громко выдохнул. Его давил хохот. Кумушки тем временем ушли от дома и голоса пропали.

— Мистер Салех, это чистейший сюрреализм. Может стоит раскрыть наши личности? Тогда эти люди будут вести себя соответствующе! — из голоса Гринривера не уходила растерянность.

— Я тебя умоляю, твоё графейшество, я этой славой твоей уже наелся. Оно знаешь, только первости весело. Ты вспомни, когда с тобой нормально люди разговаривали? Без вот этих твоих сословных заморочек? Да я даже на заморочки согласен. Нам с тобой в этой стране приказывать могут десяток человек, все остальные лебезят, и им всем чего то нужно. А тут я прям как домой попал. Давай ты это, без дерьма всякого поживи хотя бы пару дней? Я тебе потом просьбу буду должен.

— Так, минутку, вы предлагаете мне сделку? То есть вы думаете я не способен последовать вашей просьбе?

— Такой — нет. — Рей был категоричен. — Кто мне тут по пьяни задвигал речи о том, что возможность беспричинно изливать твое раздражение и гнев на окружающих твое неотъемлемое право. А значит своей просьбой я посягаю на твои права. Свои права ты только на выгоду меняешь. Скажешь не так я рассуждаю?

Ричард сидел с лицом человека, который первый раз в жизни всерьез задумался о мотивах своих поступков. Гринривер очень хорошо знал свою темную сторону, и со всем величием собственного эго игнорировал вообще всю остальную свою личность. А сейчас, в силу возраста, пережитых историй и полученных травм, Ричард все чаще стал задумываться о том, в каком направлении он идет по жизни. Кто он на самом деле? Ответы не радовали.

Да, он прекрасно осознавал свою темную часть, ту, которая дарила физическое наслаждение чужой болью. И вот теперь седьмой сын графа Гринривера внезапно обнаружил что-то внутри себя, но за границами собственного эго. Что-то грандиозное, что превосходит его самого кратно. Мысль ошеломляла. Если искать аналогию, то напрашивается такое сравнение, словно ты в какой-то момент обнаруживаешь что живешь в конюшне собственного замка и за каким то чертом ты доселе игнорировал существование самого замка.

— Ну что, твое графейшество, а давай ка мы с тобой пойдем по окрестностям бродить. Заодно и с местными познакомимся. — Рей утер рот салфеткой и сытно рыгнул. Ричард только вздохнул на это. Последнее время перевоспитать Салеха он пытался разве что в шутку. Очень злую шутку.

— Пожалуй, я воздержусь. Мне надо побыть одному.

— Ричард, я с тебя поражаюсь. Тогда же все сразу пойму что никакие мы не журналисты. Да я увидай таких журналистов, которые сиднем в гостинице сидят, сразу тащил дознавателю на правило’. И дырку бы крутил на кителе, за поимку шпийона. Пойдем, пойдем, тут тебе не столица.

Гринривер со вздохом подчинился.

Глава 14

Приятели вышли на улицу и синхронно завертели головами.

— И что же в столице было такого, чего нет тут? — Ричард выглядел слегка дезориентированным. Как после удара сапогом в голову.

— Там, в столице, про тебя все всё понимали. Что вот есть Ричард Гринривер, палач народов. Сидит дома и слава богам, он же крышей поехавший. А тут ты чужак, странный чужак, всё про тебя разузнают, а чего не разузнают — подумают. Так что давай, к тому же это не профессионально.

— Чего-то вы последнее время очень говорливы. На вас не похоже, — Гринривер с подозрением уставился на компаньона. — Вы меняетесь! — закончил Ричард таким тоном, словно ему эта мысль в голову пришла только что.

— Мы все становимся старше, Ричард. Это ты можешь позволить себе быть ребенком хоть столетие. А мне опыт жизненный подсказывает, что в нашем мире ты или рассудительный или мертвый. Как видишь, мы до сих пор живы, — Рей последнюю фразу произнес с видимым самодовольством.

И тут Ричард понял, что влияет на приятеля куда сильнее, чем он думал. На заре их знакомства громила никогда не проявлял тщеславие в таком виде.

— Я научил вас хвастаться!

— Ага, а мама меня предупреждала, не водись сынок ты с такой одиозной личностью, — Салех довольно хмыкнул. — Ты же ебанутый…

Приятели вышли из дома. День едва перевалил за обед. Погода стояла дивная. Небо, чистое от туч, теплый ветер и звуки живой деревни. Людской гомон и крики животных были едва слышны, но явно различимы.

Салех шел неспешно, он довольно обозревал мир вокруг себя. За ним следовал Гринривер, который выглядел так, словно впервые оказался в деревне.

До центра Большого Гаплыка приятели дошли за неполных полчаса. Тут располагался центр местной деревенской жизни. Центральную площадь жители замостили досками. Все говорило о том, что Большой каменный Гаплык собирается стать настоящим городом. Тут даже были фонари! Но не газовые, а масляные.

Рядом с единственной пивной в городе было людно.

— Эгей, солдатики, подьте сюды! — один из местных стариков, что восседал в мягким кресле на веранде пивной, приветливо помахал скрюченной рукой.

Рей и Ричард переглянулись и изменили траекторию движения. В конце концов, почему бы не наладить контакт?

— Вы, сынки, откуда такие красивые? Я смотрю, воевавшие?

— Я Патрик, Патрик Шельмун. А это Джереми Пирс. Я в штурмовой пехоте служил, до лейтенанта дошел, а потом ногу потерял, — Салех охотно использовал свою биографию в качестве легенды. А вот репортеров пришлось имитировать. В конце концов, в свое время они избили достаточно журналистов, чтобы их убедительно изображать.

— А этот что, немой? Джерими твой? — старик внимательно изучал Гринривера. — Тоже герой поди? Воевал он где?

— Эх дед, не дразни парнишку. Не успел он повоевать толком. Только в учебку пошел, а его там люди государевы отмутузили, морду попортили знатно. И нутро отбили, — к столику, за которым сидел дед, разбитная девица поднесла три кружки, полные пива.

Рей и Ричард с благодарностями взяли кружки. Девица подмигнула громиле и получила в ответ раздевающий взгляд. Салех не смог скрыть довольной ухмылки.

— Только вот по беспределу поколотили, попутали, значит, с другим аристократом смазливым. А Джереми — сын аристократика одного, незаконный. Вступился батюшка за бастарда. Где надо нажал со всей отцовской заботой. Вот он и попал в корреспонденты. Но страдает сильно. Он красавцем был, — надо сказать, что во время своего монолога Рей наступил Ричарду протезом на ногу так, что смял ботинок. Заговоренным ногам Ричарда было фиолетово, а вот со стороны выглядело очень больно. И у внимательных свидетелей разговора поведение Ричарда вызвало серьезное уважение.

Старик одобрительно кивнул и с сочувствием посмотрел на Гринривера, который от такой наглости не смог вымолвить ни слова. Что опять же сыграло на его репутацию.

— Да, чего только с честными людьми ни случается. А ты, стало быть, герой, раз без ноги? Раз должности тут в качестве изваяния дают? В награду, стало быть, тоже?

— Так-то оно так, дед, верно ты рассуждаешь. Но ту историю я пока рассказывать тебе не буду, не обессудь. Должность эта — награда великая. Хоть и дело ответственное.

К столику постепенно подходили местные. Приветливо кивали.

Нужно сказать, что слова Рея не были импровизацией. В университете давали также основы агентурной работы и сейчас Салех всего лишь творчески переработал готовую легенду. Этими же именами они представились мэру.

Все с интересом слушали бывшего лейтенанта. Царило уважительное молчание.

— А чем вы в газете занимаетесь? Небось работа интересная? Езди да людей расспрашивай.

— Да мы на войне меньше бы рисковали! — неожиданно включился в разговор Ричард. — Мы тут за двумя волшебниками ездим, вот те звери, вокруг них постоянно хаос! Каждый день можно умереть героем, там один из них любит поохотиться с резиновыми пулями на случайных прохожих и репортеров! Стрелять он умеет, а порванные пулями рты он затыкает деньгами!

Тут нужно отметить два момента. Ричард с Салехом действительно занимались подобным. Это позволяло эффективно и без лишних жертв спустить пар. А еще Ричард с возрастом всерьез научился иронизировать. При этом нужно отметить, что основным его учителем тут выступал, неожиданно, Салех. Ричард никогда не понимал, осознает ли Салех всю ту глубину впечатления, которое производит на людей. Но Ричард прекрасно уловил взаимосвязь. И сейчас с удовольствием смотрел на громилу. Тот с вытаращенными глазами смотрел на приятеля и только кивал, как болванчик. Такой глубины иронии Салех не ожидал.

— Сурово! — мужики были впечатлены.

— И что вы о них такого выясняете? — с любопытством уточнил старик. Он растерял изрядную долю вальяжности и слушал с открытым ртом.

— О, сейчас расскажу, в прошлом году этих двух ублюдков отправили на море, за какой надобностью, доподлинно не известно, но мы отправились следом… — Ричард увлеченно пересказывал свои похождения. Иногда он пораженно замирал, когда пытался поведать очередной эпизод чужими глазами. До него внезапно доходило, что в мире есть много чего, кроме боли и удовольствия. Он словно вышел из темной комнаты на солнце. И в этой комнате он жил уже много лет. Не покидая.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

До изобретения действенных методов психотерапии оставалось еще полсотни лет, но сейчас Гринривер проходил то, что много лет спустя назовут «катарсис».

Но если кто-то подумает, что Гринривер хоть в чем-то раскаивается, это будет самая большая ошибка из возможных. Он просто внезапно осознал, что пропустил в своей жизни много интересного.

Посиделки продлились до поздней ночи. Местные подходили и уходили, шёпотом передавая друг другу подробности историй, которые они услышали за долгие часы застольной беседы. Истории ветвились, преображались и едва ли не становились собственными противоположностями. Рей и Ричард наверно очень удивились бы, услышь они отдельные версии. Какие-то из них предельно походили на правду. Народу становилось все больше.

Когда солнце скрылось, многие жители вытащили из ближайших домов столы и лавки и выставили их прямо на городскую площадь. Из пекарни мальчишки выносили блюда с тонкими хлебными лепешками, на которые пекарь положил помидоры, сыр и ароматную зелень. Появились кувшины с молодым вином.

В какой-то момент зазвучала скрипка и к ней присоединилась дудочка. Внезапный праздник набирал обороты, загорелись первые факела на длинных шестах, молодёжь закружилась в первых танцах.

— А ты, солдатик, говоришь, на своем протезе ловок? И что, и станцевать сумеешь? — разбитная девица из пивной изучала громилу большими влажными глазами. Ее румяное лицо в свете костров, кажется, светилось.

— А и сумею! — Рей ловко подхватил девушку на руки и пошел в сторону танцующих пар. Та весело визжала.

— На, паря, хлебни винца. А то, я смотрю, ты совсем смурной. Вспоминаешь кого? — один из местных жителей, чьи лица сливались для молодого человека в беспрерывный поток, сел рядом за стол и протянул Гринриверу глиняную чашку.

Ричард лишь покачал головой. Мужичок верно уловил настроение бессмертного аристократа, но совершенно не угадал мотивы Палача народов.

А Ричард, кажется, впервые в жизни наблюдал за праздником не из-за границы света. Не стоял там, куда отступает тьма, пока горят костры и звучит музыка. Не был стремительной тенью, что пролетает сквозь праздник, едва касаясь людей и судеб. Не молчаливым наблюдателем, голодным хищником или верным стражем чужого счастья. И даже не случайным гостем, которому дали согреться у жаркого костра. Он был среди этих людей своим.

Но любой праздник подходит к концу. Подошел и этот. Большие костры на каменных площадках жарко тлели горячими углями. Рядом с ними сидели жители деревни и вели тихие разговоры и разливали по чашам остатки молодого вина.

— Что, солдатик, а правда девки говорят, ты из благородных? — девушка, чье лицо надежно скрывала тень, вынырнула из темноты. От девушки пахло мылом и свежим потом. В темени можно было различить лишь ладную фигурку.

— Я Джереми. Моя кровь не принесла мне счастья, — Ричард опирался спиной на ствол развесистой липы. Дерево росло у забора на краю площади и под ним стояли лавки и столы, которые уже унесли.

— А покажи мне свои руки? — неожиданно попросила девушка.

Ричард растерялся, но требование выполнил. Его руки проворно схватили и развернули ладонями вверх. Пальцы девушки были сильными и сухими.

Девушка задумчиво изучала ладони и даже закусила нижнюю губу. Потом долго водила пальцами по ладоням Ричарда.

— Ты никогда не занимался тяжелой работой. И вправду, благородный, — незнакомка неожиданно потянула руки Ричарда на себя и те легли прямо на ее грудь. Через ткань сарафана кожа девушки едва ли не обжигала.

— Неожиданно… — Ричард самодовольно хмыкнул и властно потянул девушку на себя, впиваясь поцелуем в губы.

— Ага, знаешь как себя с бабой вести, — девушка довольно хмыкнула. Поцелуй вышел жарким и чувственным. — Значит, красавчиком был! Волосы какие, густющие — любой девушке на зависть. Пойдем, солдатик, в поле. Я там места заповедные знаю, чудеса покажу!

И незнакомка увела Ричарда за собой. Отблески огня осветили ее лицо. Нельзя было назвать девушку красавицей: широкое лицо, круглый подбородок, курносый нос. Но лукавый взгляд из-под густых ресниц и ямочка на подбородке придавали простому лицу очарование, что свойственное лишь молодости.

А еще у девушки была на диво ладная фигурка.

Заповедные места девушка отыскала у себя на сеновале и действительно делала ими чудесные вещи. И Ричард, пораженный, изучал новый для себя опыт. Близость с девушкой, которая искренне ему симпатизирует и отдается как человеку, а не его богатству, власти или социальному положению.

Где-то час спустя, когда Ричард излился в девушку уже дважды, она угомонилась.

— Красивый ребеночек от тебя будет. С волосами такими. Золотыми, — незнакомка закинула бедро Гринриверу на живот и сейчас завороженно крутила в пальцах тяжелые пряди его волос. — Можно будет ему сказать, кто у него папка?

— Я и сам бастард! Я…

— Не, не бастард ты, — девушка покачала головой, — ведешь себя сковано, не нашенский ты, будто впервые к людям вышел. Тебе мир вокруг чужой. А кому мир может быть чужим? Только благородным. Но ты не бойся, я смышленая, но не болтливая и не жадная.

Гринривер только вздохнул. На это ему возразить было нечего.

— Я признаю ребенка. И даже дам ему свою фамилию. Он даже получит шанс унаследовать мой титул после моей смерти, — Ричард не удержался от злой шутки.

— И хорошо! Как раз ребёночек сразу благословение святого Ирвина получит. Здоровым родится! — девушка взлетела на Ричарда и повела бедрами, пробуждая в любовнике желание.

— То есть ты сейчас со мной, потому что я благородный? — после третьего раза Ричард задумчиво смотрел на небо. Там, одна за одной, гасли звезды. Небо предвещало утро.

— Не, не так. Я с тобой, потому что тебе грустно. С такой-то раной, наверно, от тебя девушки отворачиваются, — пальчики девушки нежно коснулись шрамов, — а в такую ночь нельзя одному быть. Говорят, святой Ирвин льет слезы по холодным ночам. И мы вот дали ночи наше тепло, чтобы потом Ирвин согрел и благословил землю.

— Я оставлю тебе письмо. Там мое имя. И адрес в столице, куда ты можешь прийти и получить все для содержания ребенка. Жилье, пансион, образование. Если чего-то в этой жизни добьется, сможет получить титул. Я все сказал. Иди.

— Может мы… — девушка соблазнительно повела плечами.

— Уже светает. Не думаю, что твои родные одобрят подобное, — Ричард уже спокойно оглядел ладную девичью фигурку. Его взгляд остановился на упругой груди.

— А завтра? Можно я приду? — селянка довольно изогнула спину, привлекая жадное внимание.

— Приходи, — Ричард хмыкнул и накинул рубаху на плечи.

Из сарая он выскользнул через полчаса после полюбовницы.

Уснул молодой человек под утро. Сон уже сжимал свои объятия на сознании Ричарда, когда он подумал, что неплохо бы навестить своего нового вассала.

Если бы у Ричарда было тело, он бы мерзко улыбался. Перед его лицом двигалась упругая женская грудь небольшого размера. Новоявленный архимаг смерти самозабвенно любил во всех позах утонченную грациозную девицу.

За процессом молодой человек наблюдал с затаенным любопытством. Хоть Гринривер и придерживался достаточно широких взглядов на физическую близость между мужчиной и женщиной, он все же избегал некоторых манипуляций с партнершей, точнее они ему не приходили в голову. Он никогда не ценил чужое удовольствие. А тут он видел, как отзывается тело девушки на, казалось бы, простые, но истовые нежные прикосновения.

Ричард даже позавидовал, с таким желанием ему не отдавались. Когда молодые люди утихомирились, уснул и Гринривер. Он был полон чужой любви. Это было для него новым, доселе неизвестным опытом. А еще сильно обогатило в вопросах сексуальных навыков.

Графеныш спал умиротворенно. Первый раз в жизни его не терзала темная злоба и ненависть.

Три дня прошли как один. Рей и Ричард словно оказались в добром сне.

Вечера накануне солнцестояния были полны разговоров. А ночи — жаркой любовью. И если Ричард провел все ночи в объятиях Жозель, так звали селянку, то Рей успел порадовать добрый десяток тетушек и кумушек, которые завлекали громилу как статного мужчину нужного возраста. Уж очень молодо смотрелся Гринривер.

То, что местные не пришли бить морды фальшивым репортерам, было вполне объяснимо. Салех и Ричард смотрелись зловеще, а многие мужики не понаслышке знали, на что способны штурмовые пехотинцы.

Да и в остальном, вели себя приезжие удивительно прилично.

К тому же в Большой Гаплык начали стягиваться жители окрестных деревень и даже из города прибывала делегация с заместителем губернатора во главе.

Приятели лишний раз приезжим на глаза старались не попадаться. Жители же города вполне могли опознать в репортерах отчаянных головорезов на службе императора.

Благо, в основном, гости расположились в шатрах, близко к деревеньке, но не в ней самой.

На утро праздника солнцестояния приятели были на ногах уже сутки. С ними старался познакомиться каждый житель деревни и сначала затянулись разговоры, а затем уже и постельные утехи.

— Ну значит ровно в полдень он оживет. Обычно мужики входят впятером, ломают мертвяку голову и потом радуют жителей хорошей новостью: Ирвин воскрес и быть благословению. Мэр красовался подбитым глазом, который он пытался скрыть козырьком клетчатого кепи.

— В этом году войдем мы вдвоем и все сделаем сами, — Ричард проинформировал мужчину о своем решении, — проследите, чтобы нас не беспокоили.

Ответом были злые и недоуменные взгляды. Но возражать никто не решился.

Равно в полдень (Салех посмотрел на хронометр), в недрах склепа звякнуло. Кажется, Ирвин воскрес.

Сам склеп был скорее укрепленной пещерой, вырытой в холме. Такой мешок мог сдержать практически любую неразумную нежить и в общем-то являлся санитарной постройкой. По циркуляру безопасности такой постройкой должно быть оснащено каждое поселение, где проживает больше сотни душ. Туда надлежало заманивать восставшую тварь с помощью домашнего скота и алхимического состава, который вызывает у некроморфов приступ аппетита. Кстати, в армии состав носил гордое название «мазь Доброволец».

После того как порождение дикой магии оказывалось в склепе, его надлежало забаррикадировать, залить другим специальным составом продухи и ждать санитарной команды. Ну, или эвакуироваться самостоятельно. Куда-то за текучую воду, реку. И чем шире река, тем лучше.

В склепе затхлый воздух пах сыростью. А еще там был разломанный деревяный гроб и каменная тумба, на которой этот гроб до этого стоял. А еще там был тощий человек с длинными пыльными волосами и изможденным лицом.

— Пожалуйста, дайте мне увидеть солнце! Хотя бы минутку, пожалуйста! — голос человека скрипел и молил.

— Мистер Ирвин Сорос? — Ричард коротко поклонился бывшему трупу.

— Да! Да, слава богам, джентльмены, неужто мои испытания закончатся! С кем имею честь?

— Сэр Ричард Гринривер, виконт, и мой спутник, Сэр Рей Салех, сквайр.

— О да, да, я знал, знал, что спасти меня могут только люди благородные! — костлявое лицо Ирвина аж светилось от радости. — А как вы меня нашли?

— Клуб свидетелей. Нам дали ваши контакты и отрекомендовали как нужного нам свидетеля эпохи правления Витольда второго, — Ричард внимательно разглядывал своего собеседника. Тот походил на беспутную душу. Истлевшее рубище, тощие конечности, босые ноги с больными ногтями. Здоровым и бодрым узник склепа не выглядел.

— Да, да, конечно! Я все вам расскажу! Вытащите только меня из этого места и спасите от диких селян! Эти ублюдки убивали меня столько раз, что я потерял счет времени! — на лице Сороса мелькнула гримаса ненависти.

— Не торопитесь, мистер Сорос. Для начала мы должны выяснить все подробности этой истории. В этом месте мы инкогнито и к вам попали обманом.

— Да, да, конечно, в три тысячи двести сорок втором году на этом месте была крохотная деревушка на два десятка домов. Жили тут пастухи…

В общем и целом, история Ирвина совпадала с той, что поведал мэр города. Только вот различалась эта история в деталях. Сорос по своей сути был бродягой, алкоголиком, а потому философом. А в силу своего бессмертия, он мог и делать такие вещи, о которых настоящие философы могли только мечтать. Он мог посмотреть, как его идеи отзовутся в веках!

Только вот нужно указать два немаловажных момента:

Проповедовать Ирвин решил впервые. До этого он вел жизнь честного гулены. А еще он решил, что груз прожитых лет заменит ему мудрость.

В итоге местные приняли бессмертного за блаженного дурачка. А потом Ирвин помер, так как до момента, как он ударился в бродячие философы, его здоровью в очередной раз пришла хана.

А тут возникает забавный момент, который в итоге и сделал эту историю такой странной. У Ирвина есть особенность. Через неделю после его смерти на землю, где он умирает, на пятачок примерно в десять километров диаметра, опускается сразу два благословения.

А еще правда была в том, что первые жители деревни прекрасно знали, что Ирвин ни разу не мертвяк. Так что первые года Ирвину давали погулять, кормили и уж потом убивали. В конце концов, Ирвин же сам проповедовал что жертвенность — это высшее проявление чистого разума? И что люди должны быть добры друг к другу? Вот и Ирвин, конечно, согласен дать еще одно благословение деревне.

Правда, со временем этот важный момент забылся (после того как Сорос сделал попытку удрать и даже убил конвоира). Так что последние лет сто его убивают сразу от входа с помощью длинного копья. Первую неделю после оживления Ирвин крайне немощен и ничего своим палачам противопоставить не может.

— И что вы там хотели у меня спросить? А то боюсь дальше мне может стать нехорошо от обилия впечатлений и я потеряю на какое-то время ясность мыслей. Такое уже бывало, — закончил свой рассказ узник склепа.

— Да, нас интересует, откуда у Витольда второго появилась жена. Откуда она вообще появилась. Откуда приехала?

— А, собираете старые байки? Удивительная тогда вышла история, нелепо же, в императорском саду выросла башня, как гриб после дождя. А там эта самая малышка Анна, спит, вроде как ее отец в эту башню заточил, дабы спасти род от прерывания. Дарами наградил. Богатыми. Самое странное что эта история как-то быстро забылась. Я все удивлялся, ну башня же. А людям вокруг было, кажется, плевать. Я тогда, помнится, как пару лет назад свое проклятие получил. И меня сразу пригласили в клуб, — Ирвин мечтательно закатил глаза, а потом закашлялся.

— Проклятие? — Рей уловил суть. — Ваше бессмертие — проклятие?

— Ага, проклятие. Я там одному светлому богу не угодил, его жрецу по голове дал. А тот был в какой-то аскезе и потому умер насовсем. Не просто проклял, а персонально! Великий Фелигист отлучил меня от людей и смерть никогда не станет мне утешением! — лицо Ирвина исказила гримаса ненависти. — Теперь, когда я умираю, я благословляю землю, в которой умер. Проходит год и я восстаю, живой. А через неделю место, где я воскрес, награждается двумя карами. Мое тело исцеляется. И все, кто рядом со мной, со временем болеют и умирают. А теперь на этих уродцев, что убивали меня для потехи, падут все божественные кары, что я скопил для них за все эти годы! Больше дух сотен лет прошло ведь! Так что, господа, советую вам убраться отсюда куда подальше. Через неделю это места превратиться в ад! Даже сбежать не выйдет, будут прокляты те, на кого благословение спускалось до этих дней.

— А почему ты в таком случае в горы не уйдешь или в другие места безлюдные? — уточнил Салех. В его голосе можно было прочесть многое, но Ирвин наблюдательностью не отличался.

— Тяжело, без людей-то. Вот я и хожу, нигде подолгу не задерживаюсь. День — два, максимум, потом молоко начинает киснуть.

— А проповедовал зачем? Про любовь и милосердие? Про жертвенность? — продолжил допытываться громила.

— Да я тогда только выполз из восточного леса! Надышался тамошней пыльцы, две недели блуждал, едва не умер! Заговариваться начал! — зло ответил Сорос.

Было видно, что мужчина врет. Но вот истинное положение дел ни Рея, ни Ричарда не интересовало.

— Я должен выразить свое восхищение, мистер Сорес, — Ричард склонил голову. — Не важно, были вы в тот момент безумны или нет. Вы научили этих людей добру. Нас тут приютили и обогрели. Хоть мы и не самые лучшие люди на земле и даже представились чужими именами. Так что извините, Ирвин, но мы поможем вам соответствовать вашей репутации. Своей волей я приговариваю, этому миру нужен Ирвин святой. Который запрещает коротать летние ночи в одиночестве и учит людей привечать путников. Даже если в них тьмы больше, чем в зимнем ночном небе. Ирвину-бродяге, что отравляет воды, не место под небом. Простите и прощайте.

Все это Ричард произносил уже над агонизирующим телом. С первыми словами Ричарда Салех пришел в движение. Плавно зашел Ирвину за спину, плавно и очень быстро охватил шею и резко скрутил пояс. Влажно хрустнуло.

* * *

— Бардак! Развели тут, понимаешь, консерваторию! Седина у каждого! Мозги усохли? Взводного на вас нет, урроды!

Рей самозабвенно строил старых солдат и мэра заодно. Бывший лейтенант занимался любимым делом — кошмарил провинившихся солдат. Солдаты были отставные, косяки существовали лишь в голове Рея Салеха, но всех участников процесса, в целом, все устраивало.

— Этот мертвяк ваш может мутировать! Он способен на ментальные воздействия! Да он у вас даже на магию способный! А вы его колом? А хряков вы тоже зубочистками забиваете? Тупицы! Кретины! Вы живы разве что по милости богов!

Рей орал во всю глотку так, что даже птицы взлетали с деревьев.

— Поставить в склепе две дополнительные решетки! Сковать зачарованным железом! Всему взводу уши перед операцией залить воском! Для противостояния ментальным техникам в склеп входить строго под громкие звуки металлического звона. Колокол отлейте. Или кусок рельсы возьмите и молоток побольше!

— Так точно! — рявкнули отставники.

— Это не все. Мертвяка упокоевать исключительно с помощью огнестрела. Колья — в музей. Подготовиться к визиту мага из столицы, он подготовит полноценное захоронение. Еще один санитарный склеп есть?

— Никак нет! — отрапортовал один из мужиков.

— Отрыть второй! — Рей рявкнул так, что все слушатели едва не стали это склеп копать прямо сейчас. В том числе и Ричард.

— Разрешите исполнять? — самый седой из солдат проскрипел вопрос.

— Вольно, бойцы, завтра займетесь. Праздник все же. Ирвин воскрес! — Рей зверски улыбнулся. Словно он этого Ирвина только что убил и съел.

К счастью, Салех успел плотно позавтракать.

— Воистину воскрес! — облегченно и немного вразнобой проговорили местные силы правопорядка.

А потом Ричард взял за пуговицу мэра, имя которого он так и не узнал, и стал, больше по привычке, грабить. Вернее, вымогать взятку за наилучшее решение вопроса со святым Ирвином.

Час спустя Рей и Ричард неспешно прогуливались по окраине поселка.

— Ну что, Ричард, чувствуешь себя как-то иначе? — Рей глубоко вдохнул воздух. Летний ветер пах теплым разнотравьем, которое разогрело жаркое летнее солнце.

— Хотел бы уточнить, а с чего я вообще должен чувствовать себя как-то иначе? — Ричард снял цилиндр и взлохматил волосы.

— Ну, ты совершил хороший поступок.

— Не думаю, что мистер Сорос с вами согласится. К тому же, я ничего не сделал. Лишь сохранил существующий порядок вещей, — сейчас Ричард действительно не понимал, чего такого хорошего он сделал.

— Поступи ты иначе — и все бы тут умерли через неделю. Тут даже трава умерла бы. И воздух. Жизнь в этом месте — твоя добрая воля. Такие поступки всегда назывались хорошими.

— Можете считать как вам угодно, — Ричард отвернулся, но его выдали уголки губ. Он с трудом прятал улыбку.

А Большой каменный Гаплык праздновал. Селяне стучались яйцами, выбирая самого крепкого Ирвина. С разных концов деревни неслась музыка. Ночью зажглись костры и вокруг них молодёжь закружила хороводы. Даже Ричарда увлек этот танец и он кружился, касаясь руками людей, которых сегодня он не обрек на смерть.

— Я думала, ты останешься до дня благословения. Зачем вообще приезжать сюда на праздник? На мертвяка смотреть? — в голосе девушки звучала горечь.

— Увы, это моя служба. У людей государевых нет своих желаний, нас ведет воля империи. Завтра утром я уеду.

— Хотя бы на день… — девушка игриво пробежала пальцами по прессу и скользнула ладонью ниже.

— Поверьте, мадам, настоящим благословением для этой земли будет тот факт, что я уберусь от нее как можно дальше, — Гринривер скривил губы в злой гримасе. А потом навалился на партнершу. Впереди была еще добрая половина ночи.

Утром приятели отбыли в столицу на карете, в компании похмельного кучера.

Новость, которую поведал ныне снова покойный Ирвин за малым не вызвала у Гринривера панику. Рей переживал чуть меньше, но тоже пребывал в самом мрачном расположении духа.

В столицу они прибыли через трое суток.

— Что за чепуху вы мне несете? Вы снова перебрали алхимических наркотиков? — Ульрих зло посмотрел на Гринривера и Салеха. Те ошарашенно молчали. — Я поднял свои дневники за тот период. Малышка Анна приглянулась Витольду на одном из приемов. А более именитых пар для принца на тот момент не оказалось. Я не стал возражать. А тут вы двое приходите и заявляете, что мертвяк из деревни Большой Гаплык помнит, что там была башня? Пошли вон! Чтобы вас в день церемонии не было в городе! — Первый император хлопнул ладонью по столу. А потом невидимая сила выкинула визитеров в коридор.

— Знаешь, Ричард, а вот теперь мне действительно страшно, — Салех помял отбитый бок. Голос бывшего лейтенанта звучал предельно серьезно. — Что будем делать?

— Поступать по инструкции. Напомните, где тут контрразведка располагалась?

Джимми изменился. Раньше он жил в мальчике с каштановыми волосами и серыми глазами. Сейчас жертве было на пару лет меньше, волосы золотистые, глаза голубые.

Только вот очень нездешне смотрели эти глаза. Сейчас Джимми и не думал притворяться.

— Ричард, вас извиняет лишь отсутствие опыта. Своих сотрудников за подобный провал я бы развоплотил. А теперь подумайте, в чем именно вы предлагаете поклясться? Сформулируйте простыми словами, — теперь компаньонов отчитывал контрразведчик.

В ответ воцарилось молчание. Потому что и Ричард, и Рей могли поклясться в том, что слышали, как оживший мертвяк поведал им удивительную историю.

Мертвяк, к слову, все так же мертв. И, значит, допросить его нет никакой возможности. Притом, что молодые люди даже взяли кровь этого Ирвина. Проблема в том, что эту кровь они законсервировали для того, чтобы убить владельца на расстоянии. Консервация сделала невозможным призвать по ней духа владельца для допроса.

— Вы могли притащить сюда этого Ирвина. Но вы его убили.

— Две сотни проклятий. Там же вообще ничего живого не останется, — Рей решил вступиться за компаньона, который уже успел объявить смерть проклятого своим решением.

— Невовремя вы решили проявить милосердие, — Джимми вздохнул.

— И что нам теперь делать? — что Рей, что Ричард стояли одинаково шокированные. Говорили они тоже хором.

— Арендуйте дирижабль и выметайтесь из столицы на все четыре стороны. В день свадьбы я дам приказ стрелять в вас на поражение, если вы окажетесь в черте города. Господа, если бы не эта нелепая история о том, как Ричард пожалел людей, я бы даже вам поверил. Но сейчас я соглашусь с Ульрихом. Гринривер спятил, а заодно и тебя, Рей, убедил в своем бреде.

— Но мы это… — Салех попытался спорить.

Но Джимми гостеприимства проявил ещё меньше, чем Ульрих.

— Ну, он хотя бы окно распахнул предварительно. И на том спасибо, — Рей с трудом встал на четвереньки.

— Если так происходит всегда, то я понимаю, почему люди совершают так мало по-настоящему хороших поступков. Я уже дважды пожалел о том, что не вытащил Ирвина с того чертова склепа! — Гринривер утер разбитый нос платком.

— Зато спишь ночами спокойно, — Рей горестно вздохнул.

— У меня такое странное чувство, словно кто-то с нами играет. Этот кто-то виртуозно подчищает концы. Он словно живёт в чужих головах. Подменяет их мотивы. Мистер Салех, скажите, в той деревушке, в первый день, зачем вы мной манипулировали? Когда заставили меня самостоятельно застелить постель?

— Да как-то оно само… — Рей пожал плечами.

— Такое ощущение что этот неизвестный кто-то знает, что у меня в голове. Но ничего не может сделать. Меняет других людей вокруг меня, — Ричард задрал подбородок и с ненавистью уставился на оконный проем, из которого он вылетел. — Пойдемте, надеюсь, великий прокуратор в столице.

Маркиз Клаус Морцех, великий прокуратор, в столице оказался. Но лично встречаться с компаньонами он не стал. Он зачаровал зеркало у себя в кабинете.

— Джентльмены, при всем моем уважении, ваш взгляд на ситуацию я разделить не могу. Я осмотрел бедную девушку. В ней нет зла. За ее душой нет никаких долгов. Телом она чиста и готова к деторождению. Ни чары, ни клятвы не исказили ее душу. Даю вам слово, вам не о чем беспокоиться! — Рей и Ричард таращились на Морцеха так, словно тот перед ними разделся и стал танцевать.

— А то, что мы слышали от того мертвяка, от Ирвина? По-вашему, нам все привиделось? — Рей первым обрел дар речи.

— Вполне могло, — Клаус пожал плечами. — Я знаю, в каком состоянии вы иногда бываете. Ваша способность, Ричард, защищает вас от внешнего воздействия. Но вы вполне себе можете галлюцинировать, если употребите соответствующие составы. Так что, джентльмены, дам добрый совет. Уезжайте из города. Вы в немилости. Честь имею.

Зеркало погасло. Ричард изучил свою ладонь, кожа на которой постарела и покрылась пигментными пятнами, и тяжело вздохнул.

— Как же все дружно нас записали в душевнобольные! — Гринривер раскачивался с пятки на носок и изучал свое отражение в зеркале. Зеркало стояло в зале ресторана, который приятели сняли для разговора с прокуратором. — В любом случае, нам противостоит нечто грандиозное.

— Я смотрю, ты не сильно расстроился, — сам Рей сидел на стуле с растерянным видом. Плечи его поникли.

— Мистер Салех, это же очевидно! Тварь, что залезла в мозги даже великому прокуратору — она нас боится. И кажется, ее могущество не беспредельно. Вы, например, понимаете, что происходит. То есть противостоять иллюзии можно. А значит, можно и нарушить планы неизвестного игрока, — изуродованное лицо Ричарда было полно решимости.

— И у тебя есть план? — в голосе громилы сквозила надежда. Ричард торжествующе улыбнулся.

— Знаете, мистер Салех, где в наших действиях закралась самая большая ошибка? Мы поступали разумно. Так, как от нас ждал неизвестный кукловод. Нам отказали люди рассудительные и мудрые? — Ричард возбужденно ходил по залу. В какой-то момент он остановился рядом с зеркалом, схватил его за край рамы и дернул на себя. По всему полу зазвенели осколки. — Значит мы пойдем к тем, к кому бы мы не обратились за помощью ни при каких обстоятельствах.

— Ты хочешь сказать… — Рей уставился на Ричарда с редким на его лице испугом.

— Да, мистер Салех, да. Мы обратимся к тем, кого никто не может контролировать. Кем никто не может управлять. Чье поведение никто не может предсказать! Мы пойдем к архимагам!

Глава 15

— В крайнем случае я всегда успею застрелиться. — Рей кивнул своим мыслям. Он не питал иллюзий.

Приятели вернулись в арендованный дом. Метрах в десяти от входа они остановились. И стали рассматривать странную кучу на пороге дома.

— Знаешь, тут удивительно спокойный район. Я бы тут наверно даже домик прикупил. — Ричард оглядел улицу, по которой они шли и ровный ряд аккуратных особняков новым взглядом. — Это же они тут неделю лежат! И никто не взял.

— Я думаю тут не район безопасный, это просто у Фальцанестти репутация такая. — Рей пнул два мешка с золотом на пороге дома и открыл дверь Ящик для писем был переполнен и пару штук лежало на полу.

— И что думаете, если такой мешок положить на центральной улице, как долго он там пролежит?

— Не долго. Деньги очень захотят отдать Фальцанетти. А то вдруг он где-то рядом бродит… — Рей гоготнул. — …расстроенный из-а потери.

— Глупые люди. Фальцанетти расстроенный не так страшен как Фальцанетти благодарный. — Ричард закрыл дверь и принюхался.

— Чем-то странным пахнет. — Гринривер выразил свои наблюдения.

— Да что там странного. Обычный формалин. В нем трупы бальзамируют.

Компаньоны уставились друг на друга с одинаково подозрительным взглядом.

— Мистер Салех, вынужден все же уточнить, может сейчас самое время сказать мне, что вы забальзамировали труп на кухне и забыли про это упомянуть в суете поездки? — Ричард заговорил первым. — Вы не подумайте, я вас не осуждаю. Но все же о таких вещах мне следовало бы знать.

— Нет, Ричард, я не оставлял труп в доме. Ну сам подумай, стал бы я хранить труп на кухне? Я бы в подвал его утащил, там даже амулет есть охладительный. Только кристалл вставь. На кухне надо кушать! — На этом месте приятели переглянулись иронично. С кухнями у них были связаны не самые теплые воспоминания. Или самые теплые, это как посмотреть. — Но Ричард, я тебе встречный вопрос задам, может ты оставил, когда уходил, мертвяка в ванной, предварительно его залив формалином? А то тело все же успело подпортиться.

— Мистер Салех, когда я, по-вашему, успел бы это сделать? Мы за малым, сортир вместе не ходили! Когда я бы без вас смог убить кого-то?

— Довод. Ну тогда пошли смотреть, кто у нас там умер и забальзамировался. Не иначе несчастный случай! — Громила гоготнул своей шутке, а потом извлек из кобуры револьвер. На всякий случай.

— Для начала предлагаю изучить вон то письмо, которое принесли в конверте из человеческой кожи. — Ричард обратил внимание на странное послание в груде писем, а потом сам и поднял его, Рей держал холл в секторе обстрела.

На коже кто-то заботливо, с помощью специально игры, написал адрес доставки. В графе отправитель:

Ю. Ферми, почтенный горожанин.

Ричард осторожно развернул кожаный конверт. Материал конверта представлял собой результат кропотливой и профессиональной работы кожевника.

Ваше сиятельство!

Сообщаю вам, что нахожусь в сильнейшем расстройстве по поводу той беды, что с вами приключилась. Я, как и все жители нашего славного города, сожалею, что действия не самых сознательных личностей, бросили тень на нашу славную репутацию.

Мои близкие друзья провели собственное расследование, и нам удалось выйти на след злоумышленника! К нашему огромному сожалению, взять его живым не удалось и все вещи, что были при нем, сильно пострадали от огня и взрывчатки. Мерзавец отчаянно сопротивлялся! Но он был недостаточно ловок перед гневом возмущённых граждан!

Ваши потерянные финансы я возвращаю в полном объёме, они были при нем, я только поменял окровавленные монеты на чисты и разменял серебро на золото. По самому выгодному курсу!

Так же я взял на себя смелость восстановить вашу коллекцию. Не думаю, что это утешит вас, но хотя бы развлечет.

Самую целую часть, что осталась от этой Тени, я присылаю вам в качестве подарка лично от меня.

Надеюсь, это уладит все вопросы, между нами.

У себя в доме вы обнаружите посылку. Приношу свои извинения за вторжение в ваше жилище, но у меня не было иной возможности доставить вам все ваши вещи с соблюдением конфиденциальности. В городе вас найти не удалось, обратного адреса вы не оставляли.

С выражением всяческого почтения.

Ю. Ферми, лавочник.

Рей и Ричард обменялись взглядами и продолжили движение по коридору.

Запах формалина доносился из гостиной. Стрелять было не в кого. При этом сама гостиная выглядела предельно странно.

Вся комната, в несколько рядов, была заставлена деревянными сундуками. Дорогие лакированные сундуки, в которых богатеи хранят предметы домашнего обихода. Около двух десятков. Запах доносился из сундуков.

— Есть хоть одна идея? — Ричард обрел дар речи далеко не сразу.

— Ни единой. Ну разве что могу точно сказать, в сундуках забальзамированные люди.

— Поминаю от любопытства. — Ричард подошел к ближайшему «подарку» и откинул на нем крышку. Там лежал десяток склянок, в которых лежали глаза, пальцы, усы, пучки волос… Все это выглядело так, словно кто-то пытался имитировать коллекцию Гринривера. Помимо двух десятков склянок в соседнем отделе стояла большая банка, в банке плавала чья-то рука. Раствор был мутный, и стало ясно что перед тем как поместить руку в банку, с нее даже не слили кровь. И даже не вымыли.

Вся эти поделки неопытного анатома занимали примерно половину сундука, остальной объём был занят стопками монет в банковских конвертах, по десятку монет в свертке.

— Тут записка. — Салех заглянул через плечо компаньона.

Ричард взял кусочек плотно бумаги.

Тут все, о чем я вам говорил в письме.

Со всяческим уважением

А. Хельм, кондитер.

— Рей, я хочу найти ящик от этого самого Ферми. Чисто из спортивного интереса.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Искомый сундук удалось обнаружить буквально десять минут спустя.

Под конец поисков что Рей, что Ричард, посмеивались. А потом и вовсе расхохотались, в голос.

Они уже успели пересчитать ящики. И что-то подсказывало, что содержимо сундуков будет почти идентичным.

Счет денег и сортировка подарков затянулась до вечера. Рей все томительно проверял на проклятия, мины и прочие приятные вещи, которые частенько приходили самым титулованным убийцам по почте. Салех извлекал из банок части тел и водил рядом амулеты, которые должны были среагировать на подозрительные эманации.

И когда стемнело так, что пришлось зажечь газовые рожки, Рей взял забытую пачку писем.

— Так, это от какого-то банкира, судя по печати, это из банка, даже заглядывать не хочу туда, одно расстройство… — Рей все же рассортировал стопку писем. На некоторые надо будет ответить. — это от некого Мерца, это от булочника с улицы Виго Плешивого… а, это который за притоны отвечает. Так, письмо от Тени… — Рей замер и еще раз внимательно прочитал адресата.

— Ну, давайте почитаем. На фоне всего остального меня эта история скорее веселит, нежели напрягает. — Ричард вскрыл конверт костяным ножом.

Многоуважаемый Ричард Гринривер и Рей Салех!

Надеюсь, вы уже успели оценить всю прелесть нашего с вами сотрудничества. Могу предполагать, что вы в недоумении, но я постараюсь в письме ответить на все вопросы.

Для начала должен сказать, джентльмены, что я ваш большой фанат! В нашей профессиональной среде, вы, господа, живые легенды! Такого сочетания точного расчёта и импровизации я не встречал никогда и не где! Вы справляетесь там, где бессильны армии! Решаете вопросы, которые не в силах решить даже боги! Ваша репутация гремит от ада до небес!

Когда я вырасту я хочу стать таким же хорошим тактиком, как Вы, сэр Рей, и таким же отчаянным храбрецом, как вы сэр Ричард!

Был крайне рад познакомиться с вами лично! Вы в жизни даже лучше чем на газетных фотографиях! Особенно Сэр Ричард!

Теперь о том недоразумении, которое, как вам видится, возникло, между нами, ранее.

Видите ли, господа, я в своей работе придерживаюсь определенных принципов, и я ставлю себе профессиональные вызовы. Я был в курсе вашей непростой финансовой ситуации, я оценил то, с какой легкостью вы решили потратить собственные сбережения на вашу, несомненно важную миссию. Уверен, что это связано с вопросами защиты нашего горячо любимого отечества.

По определенным причинам, я не должен демонстрировать свою приязнь к вам, и просто так помочь финансово я не могу. Для этих целей я разработал этот забавный план. Думаю, вы уже оценили тот объём золота, который у вас в данный момент саккумулирован. Надеюсь, это в какой-то мере скомпенсирует ваши репутационные потери. И попрошу вас не воспринимать ее серьезно. Никто не обвинит даже сильнейшего на земле человека, если вы его убьете, в том что он был недостаточно хорош. Точно так же нет позора в том, чтобы быт обваренным мною. Я великий гений и воплощаю собой великое искусство присвоения чужих ценностей.

Чтобы окончательно сгладить конфликт, я возвращаю вам все, что представляло собой исключительную ценность для вас. В посылке (она на кухне, надо было отличиться от испуганных акул преступного мира) небольшой подарок, который, будьте уверены, полностью сгладит, между нами, все обиды.

Искренне, Ваша Тень.

— Это было неожиданно. — Ричард никак не мог определиться со своей реакцией на письмо.

— Очередной псих на наши головы. — Рей, напротив, для себя уже все решил.

— Знаете, а у этой Тени есть стиль. Очень изящная интрига! — Гринривера мысль воодушевила.

— Ага, а у нас есть останки минимум сотни человек в баночках с формалином. Прям изяществом так и прет! Ричард, тебя одного для этого города много!

Последний довод, кажется, сильно впечатлил волшебника.

— Как считаете, Рей, а я бы мог с этим человеком подружиться? — Взгляд Гринривера стал мечтательным. На его изуродованном лице это смотрелось особенно сюрреалистично.

— Ричард, тебя одного на эту страну слишком много. Так что я тебе сразу говорю, я шлепну эту… этого… тьфу ты, задурил. Я шлепну тень без тени сомнения. — Рей сжал правую лапу в кулак и потряс ей. — Я тебя слишком хорошо знаю!

— А я то тут при чем? — Ричард подачи не понял.

— Похож!

На это Ричард не нашел чего возразить.

— Так, пойдемте на кухню. Мне уже предельно интересно, что же нам такого решили подарить! — Ричард нарушил молчание. И первый устремился к двери.

Лакированный сундук из красного дерева, подвязанный бумажной лентой. Смотрелось очень эстетично. Ричард, уже привычно откинул крышку (Салех же рассудительно прятался в коридоре).

— Здравствуйте, сэр Энтони, граф Кларсон! Рады снова вас лицезреть! — Ричард не удержался и отвесил приветственный поклон содержимому сундука. — Давно не виделись, спасибо что сочли возможным нанести нам визит!

Рей Салех тоже едва удержался от бурных проявлений эмоций.

В сундуке, помимо личных вещей Ричарда нашелся и подарок, десятилитровая банка с широким основанием. В банке плавала голова графа Кларсона, государственного преступника, которого Рей с Ричардом примерно месяц назад потеряли. Хотя должны были умертвить.

— Так, обвинения в измене к нам снимаются. А судить за то, что ты обезглавил родственника императора, и хранишь его голову на рабочем столе, тебя, после известных событий, не будут. — Салех говорил с интонацией человека, который против своей воли вписался в очень гнилую историю.

— Рей, теперь мы должны Тени. — Ричард умел признавать очевидное.

— Разве что быструю смерть. Ты что, не понимаешь, он нами вертит как хочет? Захотел, убивать пошли, захотел — друзьями объявил. У него или чердак потек, или сейчас стремительно начинает течь. — Стало ясно, что о своем решении Салех приятеля информирует, но не более. У Гринривера тут не было даже совещательного голоса.

— Ладно. Если он действительно так хорош, как я о нем думаю, он и вашу реакцию предвидел. — совесть в Ричарде за все двадцать пять лет жизни так и не завелась. — Так что, при случае, дайте мне возможность поговорить с ним перед тем, как убьете.

— Не обещаю. — Рей заметно расслабился.

Ричард дернул изуродованной щекой.

— Хотя бы попробуйте, о большем не прошу.

Рей кивнул и теперь уже Гринривер успокоился. Молчание, что возникло после было просто задумчивым.

— Ну, как минимум, это было быстрее чем драка. — неожиданно заявил Гринривер.

Салех только хмыкнул и покачал головой.

— Знаешь, Ричард, а давай ка мы с тобой все наше добро в банковское хранилище оттащим? Прям в имперский банк, что возле дворца? А то вдруг этой твоей Тени еще наличка понадобиться? — Рей еще раз оглядел композицию из банок с формалином и мешков с монетами и довольно хлопнул себя ладонью по животу.

— Музей открою! — Ричард пребывал в собственных мыслях. Но идею одобрил кивком.

И уже когда дверь дома закрылась за бледными сотрудниками банка, когда и от дома отъехала карета в кортеже хмурых солдат в форме легиона наемников, Рей развалился в облюбованном кресле и открыл свежую газету, который выдал мальчик — разносчик в обмен на мелкую монету.

— Дурные вести, Ричард. — Рей изучал передовицу и лицо его закаменело.

— Что там? Мне просто ничего в голову не приходит. Отказывает воображение.

— Они решили провести свадьбу. Ричард, император отказался от традиций, свадьба на той неделе.

Императорская свадьба — событие для всей страны значимое. Случалась она не чаще трех раз в столетие и всегда носила поистине императорский размах. Гуляла не только вся страна но и соседние государства, что в этот момент не воевали с Империей.

— Неизвестный нам игрок торопиться. Он чувствует угрозу! Ну что ж. Значит мы идем верным путем, мистер Салех! Собирайтесь. Мы едем закладывать души свободы! Как хорошо, что у меня есть запасная! — Ричард встал с кресла и отправился в сторону ванны. Он мог позволить себе не спать, но не желал благоухать смесью пота и формалина. — Мистер Салех, вооружитесь тщательно. Я не уверен что мы еще вернемся домой.

Рей на это ничего не сказал, только отправился в свою комнату.

Через пол часа приятели шли по ночной улице. Они искали возницу.

— Мистер Салех, а что у вас в рюкзаке? — Гринривер с подозрение косился на приятеля, который сильно пригибался под своей ношей.

— Кристаллическая бомба! — Стало понятна причина веселья Рея Салеха. Смертники они такие, очень друг на друга похожи.

— Рей, она же весь район разнесет! — Ричард хмыкнул но даже не сбавил шаг.

— Зато она гарантированно уничтожает что угодно в радиусе поражения! — Рей нес рюкзак на животе и иногда начинал его содержимое баюкать. — А он там почти два десятка метров.

— И в чем логика? — Приятели вышли на одну из центральных улиц города, на ней фонари горели чаще и можно было различить патрульных, они освещали себе дорогу яркими карбидными фонарями.

Гринривер оглушительно свистнул, привлекая внимание возницы двухместной кареты, который задремал на перекрестке.

— Даже психи не хотят умирать. Это упростит нам разговор. — Салех обнимал бомбу со странной нежностью.

— А то что вас тоже распылит, вас не смущает?

— Мгновенная смерть всяко будет лучше, чем все то, что может придумать любой из этих всемогущих сумасшедших. — Салех удивительно логично рассуждал, для смертника.

— И то что вместе с вами умрет несколько тысяч, а то и десятков тысяч человек, вас не смущает? Рей, мы с вами были на учениях. Я прекрасно помню, что такое кристаллическая бомба. Где вы ее вообще взяли?

— Купил. — Рей схватил карету за перила и закинул себя на сидение. Ричард последовал за ним и назвал вознице адрес. Гнедая коняга в легкой попоне застучала копытами по мостовой.

— И позвольте узнать, кто вам продал бомбу? Я бы хотел посмотреть, как это выглядит. Это же не фунт флембита! — Гринривер продолжал сыпать вопросами. Он успел повернуть крупный изумруд на перстне, который носил на левом безымянном пальце.

Карету укутало простенькое заклинание, которое искажало слова так, чтобы случайный прохожий или возница не смогли услышать разговор.

— На военных складах продали. Я к ним после учения подошел. У них в загашнике хранилось парочку, они вроде как эти самые бомбы перед нашим приездом испытали и…

— Хищение секретного военного имущества. Понятно, куда ваши деньги ушли. Вы же хотели себе купить паровоз? — у Рея Салех на счетах частенько оседали огромные суммы, и эти деньги, бывало, исчезали вникуда, Гринривер было заподозрил что у приятеля завелась содержанка императорских кровей. Но было совершенно непонятно, когда бы Салех с ней виделся. Большую часть времени компаньоны были неразлучны.

— Бомбу я хотел больше. Паровоз и потом купить можно.

— И вы, разумеется, объяснили, зачем вам бомба, когда ее покупали?

— Ага, сказал, что речку у меня на родине селем перекрыло, хочу русло расчистить.

— И вы не позвали мага земли, который бы обошелся раз в десять дешевле. Так себе легенда. — Ричард почесал один из вздутых шрамов на своем лице.

— В моих краях частенько золото моют. Местный интендант об этом наверняка знал, Он решил, что я самостоятельно очистить карьер и мыть золото. — Рей широко зевнул. — И на кой ляд мне тогда маг земли? Делись с ним еще. Лучше я с интендантом поделюсь.

— И все это время эта бомба лежала у вас в личных вещах? Странно, что ее не утащил Тень. — Гринривер хмыкнул.

— Она лежала в коробке с надписью «Заминировано». Как ты уже сказал, Тень не дурак.

— Эта история становится все удивительнее. Но Рей, спасибо, бомба действительно упростит переговоры. У любого бессмертия есть предел. — Ричард довольно улыбнулся перекошенными губами.

Заспанный сторож открыл дверь после добрых полу часа стука и матерных воплей.

— Господа, что случилось? Я чем-то могу вам помочь? — Сторож компаньонов узнал, хоть и видел до этого всего один раз.

Ричард молча извлек из под поды плаща длинную узкую бутылку с широким основанием. Там лежал изрядный кусок позвоночного столба. Его передали в качестве одного из презентов. Столб так понравился Ричарду что он присовокупил его к коллекции. И вот сейчас, зачем-то взял с собой.

— Магистр Йорвин живет на Изумрудной улице, десятый дом от центрального проспекта. Если желаете, я могу вас сопроводить. — Сторож был сама учтивость.

— Спасибо, наш возница неплохо ориентируется, думаю, проблем не будет. Ричард коротко кивнул, и жестом увлек за собой Салеха. За границами света уличного фонаря они растворились во тьме.

— Ричард, мне вот сейчас очень интересно, а вот что сейчас это было? Ну с этим хребтом наформалиненным? Зачем ты его взял? Какой-то тайный знак? Ну там, кольцо на пальце, хитрый жест, кусок человека, очень человеку нужный? — Рей пребывал в недоумении.

— Мистер Салех, в другой момент я бы с радостью навел тумана и всласть над вами поиздевался, но, к сожалению, на это просто нет времени. Ответ простой, я подумал, что может быть самым нелогичным в той ситуации, в которую мы попали? — Гринривер долго подбирал слова.

— И ты взял с собой позвоночный канал. На случай, если сломаешь трость?

— И это сработало. — Ричард довольно хмыкнул. — Но я вам скажу честно, я совершенно не понимаю, что же сейчас такого произошло.

— Зато я знаю. Ты, Ричард, ебанутый. И твой этот Йорвин, тоже ебанутый. И все кто его окружает тоже ебанулись. Или мертвы. А ебанутый ебанутого всегда видит издалека. Одна с тобой порода. — Рей хмыкнул и утер нос платком. На его куртке выступила влага. Ночную столицу окутывал туман.

— И заметьте, Рей, именно вы внесли в эту ситуацию ясность. И именно вы сейчас обнимаетесь с бомбой. Вы слишком хорошо нас «видите издалека», чтобы не быть одним из нас. Мистер Салех, должен вас поздравить, вы тоже ебанулись.

— А это я в качестве юношеского протеста. Нигилист я по натуре, понимаешь?

На это Ричард уже ничего не смог ответить. И лишь приподнял свой цилиндр в жесте «мое почтение». Он признавал раунд да приятелем.

Прислуга в доме архимага жизни тоже проснулась далеко не сразу. Черное небо уже начало сереть. А в садах запели птицы.

В качестве пропуска приятели, второй раз день, продемонстрировали банку с костями и формалином.

Двадцать минут спустя архимаг принял компаньонов в гостиной. Он был облачен в мягкую пижаму и колпак с кисточкой.

— Джентльмены, доброй ночи. Говорите, кого вам потребовалось срочно воскресить? Пройдемте за мной в зал, начнем прямо сейчас…

— Стоп, стоп, мы к вам по срочному вопросу! Но нам не надо никого воскрешать, о боги, да я вообще не знал что это возможно! — Ричард выглядел ошарашенным, Рей, впрочем, тоже.

Нет, безусловно, случаи воскрешения людей бывали. Но жизнь и смерть всегда была прерогативой богов. И только их! Разумеется, существовали и окольные пути, но вот так буднично, без следа удивления и без лишних вопросов…

Взгляд Йорвина моментально потяжелел.

— У меня бомба. Тут килотонна, в рунной взрывчатке. Так что давайте без резких движений, хорошо? — Рей аж засиял. Редкий человек сможет похвастаться тем, что ему в жизни пригодилась бомба, предназначенная для уничтожения глубоко эшелонированной обороны противника.

Глава 16

— Магистр, дайте мне минуту и я вам сейчас все объясню. Кажется, у нас возникло некоторое, не побоюсь этого слова, критическое недопонимание. — Ричард очень торопливо произнес эту фразу. Архимаг жизни этот не тот человек, которого можно безопасно нервировать подобным способом.

— Говорите. — Старик прищурился.

Ричард коротко изложил события вечера. Историю Йорвин выслушал и даже посмеялся.

— Ричард, у вас исключительная интуиция. И вы замечательно подбирать себе соратников. У меня в доме даже сканеры не были настроены на кристальную взрывчатку. Я был уверен что в рюкзаке все останки умершего. — Магистр с приязнью улыбнулся Ричарду. — Ваши мысли носят исключительно извращённый характер, но какое мое дело если они приводят вас к верным выводам? Для начала до конца раскрою свою тайну…

Крепкий союз жизни и смерти действительно мог, с оговорками, воскрешать. Маг жизни мог вырастить живое тело даже из кончика пальца. А некромант мог пленить душу, которая не ушла еще слишком далеко за грань. Душа заключалась в кристалл (в том случае, если на нее не претендовали боги или демоны), а потом вселяясь обратно в свое тело, покинутое ранее.

Метод не был совершенен, мир мертвых менял душу. И чем дальше удалялась по серым равнинам душа, тем больше в этой дороге теряла. А еще у воскрешенного могли появиться очень занимательные привычки, навроде вкуса к квашеному мясу, живым цыплятам, или ягнятам, испеченным во чреве матери. А со временем любое подобное уродство стремительно прогрессировало. Очень много всего зависело от человека, и того, будет ли рядом опытным менталист. Короче, человека вроде как воскрешали, а по факту, создавали инфернала. За подобное в империи даже на каторгу не отправляли. Умертвляли без лишнего шума, на ингредиенты разбирали.

— И зачем это вам? — Рей все никак не мог взять в тол, для чего это Йорвину. Его банковский дом имел права печатать монеты. Дело явно было не в деньгах.

— Практика. Однажды я сделаю метод совершенным. Знаете те, выгодно торговать бессмертием. А теперь я желаю услышать, что привело вас в мой дом в пять часов утра? — Уже с нотками недовольства произнес архимаг.

Ричард задумчиво потер подбородок и рассказал собеседнику всю историю, что произошла с приятелями после их последней встречи в клубе Свидетелей. Единственное, в его истории Ирвин сам попросил его убить, так он впечатлился добротой местных жителей. На это магистр только недоверчиво покачал головой.

— И вы решили прийти ко мне? Почему же такой выбор? — Старик взял с подноса чашку с горячим чаем, поднос минуту назад приплыл на столик по воздуху откуда-то со стороны кухни.

— Вы самый влиятельный. И вы точно знаете, что словам Ирвина можно доверять. Вы тому свидетель, и потому можете повлиять на ситуацию при дворе. Речь идет о безопасности государства!

— И вы готовы стать членом клуба? — Йорвин вперился взглядом в глаза Гринривера.

— Если таково условие вашей помощи — то да, я готов стать членом клуба. И пить ваше зелье.

Воцарилось молчание. Магистр задумчиво пил чай, иногда закидывая в рот сушки с маком. Они громко хрустели у него на зубах.

— Господа, а будет ли вам довольно того, что я дам вам совет, который гарантировано решит ваш вопрос, но при этом всячески самоустраню от ситуации? Я не лезу в политику. Это мое правило.

— Если ваш совет нам поможет, то так тому и быть. Мне не важно, каким способом я могу достичь своей цели.

— Допросите императорских мертвецов. Особенно тех, кто умер сразу после свадьбы. Если эта иллюзия, что меняет историю, не действует моментально, у вас будут свидетели, от мнения которых Ульрих не сможет отмахнуться.

— Хорош совет. Только мы как это сделаем? Недавно мы уже пытались проникнуть в усыпальницу. Ее лично хранят Ульрих. — Салех осуждающе покачал головой. — С тем же успехом вы можете предложить нам просто еще раз все объяснить старику. К тому же императорские кости закляты, их нельзя поднять ритуалом.

— Это вам так Ульрих сказал? Он слукавил. Нет той защиты, которую нельзя пробить. Вам просто нужен достаточно сильным маг смерти. Правда, где вам взять достаточно сильного мага смерти, я вам не подскажу, все известные мне некроманты работают на государство и приносили очень заковыристые клятвы. Ну, или нелицензированный маг, много магической энергии и очень много удачи. — Старик с трудом скрыл зевок.

— И как нам проникнуть в усыпальницу, вы тоже знаете? — Ричард покачала головой, он должен был признать всю изящность того, как Йорвин делал его своим должником. При этом сам архимаг даже не оторвал задницу от теплого кресла, и потратился разве что ранним завтраком да сбитым режимом.

— Конечно знаю. — На лице старика появилось выражение торжествующего самодовольства. — Зайдите со стороны городской канализации. Найдите ближайший колодец и пройдите через земную твердь. Вы были в нужном месте ранее. Значит сможете сориентироваться в пространстве, если я дам вам один интересный состав, его пьют разведчики в катакомбах. Он открывает вам доступ в вашу внутреннюю империю и позволяет в голове видеть объёмную карту своих следов. Вы не помните сколько шагов прошли от входа в склеп до нужного гроба, но ваш мозг все еще помнит. Не точно, с ошибками, но эта память позволит вам сориентироваться в городских катакомбах и найти путь. Зелье не слишком полезно при использовании и может вызывать микроинсульты. Но я думаю, для вас не существенно.

— Раз так, то мы приступаем немедля. — Ричард поднялся с кресла. — У нас нет не минуты времени в запасе.

— Пойдемте, джентльмены, и помните, я вас жду в гостях, как только вас отпустят государственные дела.

Пару часов спустя Рей и Ричард спускались в канализационный колодец. С дорогой к нужной точке канализации проблем не возникло. Свое время Салех достаточно подробно выучил карту столичных подземелий. Эти знания не раз выручали приятелей в прошлом, пригодились и сейчас.

— Так, Ричард, мы сейчас как раз там, где надо. Дальше ты говори, куда нам вести. — Рей оперся на покрытую мхом стену.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Надеюсь, средство сработает как надо! — Ричард опрокинул в себя содержимое крохотного бутылька, и тут же запил его глотком бренди из фляжки. Уж больно противным оказался на вкус алхимический состав.

Через десяток ударов сердца глаза Гринривера закатились, и он, дезориентированный, осел на землю. Вернее осел бы, если бы Рей Салех не подхватил приятеля и удержал его на ногах.

А понять Ричарда можно было. Исчезло ощущение верха и низа, мир вспыхнул, словно созданный из жидкого света. Молодой человек закатил глаза, и крепко сжал веки, но свет никуда не пропал и обжигал веки уже откуда-то изнутри… К слову, глаза Гринривера при этом на самом деле светились. А еще его замутило.

Но ошеломление первых мгновений прошло, и внутренний свет немного утих. Очень странно вели себя мысли, они словно давали эхо ассоциаций и образов. Это пугало, ведь у мыслей, фактически, появилось эхо, которое еще долго могло шептать уже забытой идеей.

Какое-то время Ричард боролся с тошнотой. И старался унять свой бунтующий мозг. И это ему, на удивление быстро, удалось. Сказались многочисленный практики работы с собственной болью. Мельтешение образов стихло. И теперь уже Ричард мог управлял светящимся миром. Он попытался вспенить, как он шел по императорскому склепу. Память отозвалась, порождая просто ворох воспоминаний, смазанных, не слишком точных, но они зажгли сияющая дорожку следов. Ричард выловил из памяти дорогу до склепа и дорогу в коллектор. И это тоже не потребовало хоть сколько-то серьезных усилий. И еще одна цепочка следов возникла в воздухе. Они накладывались, одна на другую, и причудливо сплетались потоками света.

На адаптацию ушло какое-то время. Иногда Ричард случайно упускал мысль, и мир, заботливо нарисованные его мозгом, форменно заливало кровью. А их темноты звучал шепот. Видимо, у препарата был еще и галлюциногенный эффек.

Но у Гринривера в итоге получилось. И он осторожно раскрыл глаза. Его следы, что висели в темноте внутреннего мира, теперь ярко светились сквозь стенку коллектора. Ричард сделал первый, самый острожный шаг, и прижал ладонь к стене. Камень стены исчез. Молодой человек снова коснулся гладкой поверхности камня и активировал атрибут, снова.

До склепа было около трех десятков в сторону и трех метров вверх.

Весь путь занял почти час. Под конец Ричард снимал совсем уже тонкий слой земли. Он боялся стереть какую-то могилу. Все это время Рей терпеливо ждал в сотне метров от места раскопок. На тот случай, если Ричард наткнётся на подземную речку, или случится обвал. Но судьба была сегодня явно на стороне приятелей. Реальный коридор склепа располагался буквально в двух метрах от того, как его запомнил мозг Гринривера. Под конец молодого человека начало отпускать, и следы, которые ярко светились в пространстве, стали выцветать и растворяться в темноте внутреннего мира.

Ричард взял из рюкзака плотный мешок, в который он ссыпал кости из всех склепов подряд. Ему нужны были члены императорский семьи, которые умерли в течении десяти лет после свадьбы. В итоге расхититель гробниц закинул в мешок почти два десятка костей. В конце он даже вскрыл гроба Анны и добавил к костям еще и куклу. После чего кинул на пол земляного тоннеля пару крупных серебряных дисков. Через тысячу ударов сердца амулеты рассыпится прахом и заполнят коридор влажной землей. Разумеется, это не скроет, на долго, следы осквернения, но даст приятелям пару суток времени. Коридор земля завалила основательно.

Без лишней суеты приятели прогулялись по городской канализации и вылезли из нее в районе квартала терпимости.

Медлить Рей и Ричард не стали. И уже двадцать минут спустя возница вез компаньонов в квартал магической академии. Там жили маги и студенты, из тех, кто по богаче. Адресом Рей Салех озаботился заранее.

Вся операция заняла утро и изрядную часть обеда. Так что в дверь нового дома барона Дюфона Ричард постучал когда часа на здании ратуши пробили три часа дня.

— Сэр Эжен, крайне рад вас видеть. Смотрю, вы еще не обзавелись слугами? — Ричард всеми силами старался выглядеть приветливо. Только он успел забыть, что сейчас производит не самое лучшее впечатление. Так что, когда из испуганного архимагу смерти в сторону Ричарда выстрелила змея из черного тумана, Ричард профессионально спрятался за приятеля. Рея темные заклинания брали с большим трудом, так что громила только горестно вздохнул, когда плотная прорезиненная куртка и вся одежда под ним, распались серым прахом. А еще рассыпался прахом брезентовый рюкзак, в котором Рей Салех таскал бомбу. Так что бывший лейтенант остался в одном котелке и штанах. И держал в руках он здоровенный кусок хрусталя, в котором клубилась тьма. Бомба выглядела как восьмигранная хрустальная призма, которую на торцах свели в пирамиду.

Стайка девушек, что гуляла рядом, весело загомонила. Громила умел производить впечатление.

— Я… я не узнал вас, простите… — Только и вымолвил молодой человек. Сам он взирал на гостей с выражением то ли ужаса, то ли восхищения.

— Надеюсь, у вас найдется рубашка? — Рей тянул слова, с трудом пряча бешенство. От запоздалого понимания того факта кто едва не умер, вместе с изрядным числом жителей, Салех мгновенно взмок.

— Да, да, прошу вас извинить, проходите в дом…

Дверь за компаньонами с лязгом захлопнулась, отсекая тех от улицы.

— Я должен извиниться, я еще плохо контролирую свою силу, ту что вы мне подарили. Но должен сказать, сэр Ричард, я счастлив. Мы так счастливы… — Архимаг отчаянно лебезил.

Рей аккуратно примостил бомбу на коврике перед дверью. После чего оттолкал в угол холла, чтобы не спотыкнуться о нее даже случайно

— Что, небось думаете о свадьбе? — Ричард внимательно разглядывал интерьер казённого дома.

Барон в это время копался в шкафу и вытащил из одного из низ стопку белых сорочек. Стало ясно что вещи уложены где попало, и еще не успели разойтись по дому.

Рею он протянул одну из них.

— Я люблю, знаете, брать одежду для сна на пару размеров по больше, думаю, она хоть как-то исправит ситуацию. А я сбегаю, позову посыльного, ко мне приставили, пусть сбегает за портным.

— Мы поступим проще. У мистера Салеха есть смена одежды, он, как и я, хранит ее у лучшего городского модельера. Отправим посыльного туда.

Рей, все еще недовольно ворча, натянул на себя шелковую сорочку. Она пришлась в пору, но смущала кружевными манжетами.

— Пройдемте на кухню, джентльмены, надеюсь, в там найдется бутылка вина. Мы заселились в этот дом три дня назад, и я еще совершенно не понимаю, что где лежит, а слуги появятся только на днях.

— А в подвале что? — Рей пошевелил носом, ну чисто охотничья собака.

— В подвале? — Растерянно прошептал бывший барон а ныне один из самых уважаемых людей в стране. Архимаги в империи приравнивались к высшему дворянскому сословию.

— Ага, в таких домах всегда есть подвал. — Рей безошибочно отправился в сторону небольшого закутка в углу прихожей. Там он отодвинул в сторону несколько плетеных корзин, с которыми слуги обычно ходят за продуктами, и распахнул дверь, которая вела в подвал. Рядом с дверью висела масляная лампа, сейчас не заправленная. Салех извлек из своего кармана крохотный магический светильник.

— Барон, разрешите вам помочь! — Рей был сама любезность. Громила был голоден, а из подвала сладко тянуло вяленой колбасой и пыльными бутылками.

Эжен было открыл рот. Потом закрыл. Потом снова открыл, и снова открыл. И его можно понять!

Если вам в дом вламываются самые жуткие люди страны и грабят ваш подвал с едой, кто угодно растеряется. Это не то, к чему можно оказаться готовым, в принципе.

Так что архимаг смерти покорно полез в подвал за Реем.

Вернулись они оттуда довольные, в подвале нашлось не только вино и колбаса, но и сыр, А так же бутылка ароматного масла и вяленые томаты в пузатой банке.

На кухне нашелся свежий хлеб.

Сила некроманта, видимо, неплохо так ударила барону по мозгам, так что в какой-то момент он совершенно спокойно отнесся ко всему сюрреализму, который творился у него на кухне. Ну гости, ну едят…

К тому же сами гости на какое-то время забыли, зачем, собственно, они пришли. Компаньоны не ели уже почти сутки и сейчас самозабвенно предавались чревоугодию.

— Господа, предлагаю переместиться в гостиную. Её я уже успел обжить. — Барон вытер пару бутылок от пыли и зажал в кулаке. — Заодно и познакомлю вас с Марией! Мы много с ней говорили о вас, сэр Ричард. Ведь это вам мы обязаны своим счастьем! — пару бокалов вина успели ударить Дюфону в голову.

— С удовольствием познакомлюсь с вашей избранницей. — Ричард с трудом скрыл похотливую улыбку. Невесту барона он изучил со всех возможных сторон и отверстий, а так же хорошо знал на вкус и запах.

Гостиная находилась в другом конце дома. Тяжелая дверь из дерева орешника без скрипа отворилась и мужчины зашли в помещение.

С порога ударил жуткий запах разложения.

— Мария, знакомься, это досточтимые сэр Рей Салех и, ты удивишься, сэр Ричард Гринривер! Тот самый жуткий господин, который подарил мне черную жемчужину! Господа, знакомьтесь, Мария Роиц, будущая мисс Дюфон.

— Здравствуйте, миссис Роиц! — Рей Салех лицом не дрогнул. Вообще то он ничего иного и не ожидал. Ну, что еще можно увидеть в доме живого архимага смерти?

Ричард же, наоборот, выглядел на таким спокойным. Напротив, весь вид молодого человека выражал смятение. Ужас, а потом…

— Ричард, что с тобой? — Рей бросил обеспокоенный взгляд на приятеля.

Тот вытянул шею, вцепился ладонью в шею и натужно сипел на вдохе. По его телу пробегали болезненные спазмы.

Ответ был прост, Ричард блевал в сферу абсолютного ничто. Неплохая способность, если вам срочно понадобилось прочистить желудок на дорогой ковер в гостях.

Но и понять Гринривера тоже можно было. На кресле лежало тело мертвой женщины. Тело успело изрядно разложиться. В лица уже слезала кожа, а на кресло натекли трупные соки и впитались в обшивку.

В общем, это был слишком сильный удар для Ричарда, который почти каждую ночь следил за постельными утехами барона. Он целовал это гниющее тело почти своими губами, везде целовал и ласкал. И соединялся с ним во всевозможных позах. Сливался в горячем экстазе, ага.

Гринривер еще раз блеванул в пустоту.

А потом стал соображать. Очень быстро соображать. Как там сказал Ульрих? За одарённого мага подобного уровня

— Сэр Ричааааааард! — В голосе дюфона прозвучала истерика. Почему вы не здороваетесь с Марией? Вам по-прежнему не важно ее имя?

Рей Салех остро жалел, что оставил бомбу в прихожей.

Спина молодого человека выпрямилась. Он отвесил трупу куртуазный поклон.

— Прошу меня извинить, ваша красота заставила меня онеметь. Не знай я совершенно точно, что у вас есть жених и что вы его любите, я бы обязательно попробовал за вами приударить! — Произнес Ричард совершенно спокойным голосом. А потом он усилием воли потянул незримые нити связи между ним и Дюфоном. И где-то на границе сознания возникла картинка, в кресле сидит молодая красивая девушка в розовом шелковом платье. И оттуда же, из той части сознания, что видела и слушала мир всеми чувствами архимага, он услышал голос.

— Ох, сэр Ричард, мне лестны ваши слова! После того как я воскресла, даже близкие люди отвернулись от меня, и бояться со мной говорить! — Девушка обращалась непосредственно к Ричарду.

— Я думаю, социальная изоляция — это не самая страшная плата за возможность любить и дышать. К тому же ваш будущий муж — настоящая элита империи. И скоро вы будете вхожи в дома и салоны высшего света. Более чем уверен, что вы не раз лично сможете поговорить с его высочеством! — «А я лично позабочусь о том, чтобы император не увильнул от этой почетной обязанности, разумеется, если переживу эту историю», это Ричард подумал уже про себя.

Рей внимательно следил за всеми участниками разговора. За Ричардом, который внезапно заговорил с мертвым телом. За трупом, который так и не шевельнулся, и вообще то, единственный кто вел себя, как и должен. То есть молча вонял и разлагался.

А вот с лица Дюфона уходило истеричное безумие. И возвращалось то спокойное и чуть рассеянное выражение, с которым он встретил гостей на пороге.

Ричард еще какое-то время общался с трупом, а потом обратился к хозяину дома.

— Сэр Эжен, мы пришли к вам с важным государственным делом. Где бы могли его обсудить? Сразу скажу, вам потребуется воззвать к вашим силам.

— Тогда лучше наверно пройти в кабинет. Дорогая, я пойду поработаю. Не скучай тут без нас.

— Нет, прошу нас извинить, на ужин мы точно не останемся, но, если вы завернете еды нам с собой в дорогу, мы будем вам очень признательны, я не уверен, что нам сегодня удастся поесть. — Ричард поднялся с кресла, раскланялся перед трупом девушки.

Мужчины покинули гостиную.

Кабинет Дюфона находился на втором этаже и выходил окнами в сад. Пока они шли по коридору Ричард лениво рассуждал о том факте, почему запах мертвечины только в гостиной. И почему саю барон этим запахом не пропитался.

— И так, джентльмены, я весь во внимании! Чем я могу служить?

Ричард поднял с пола мешок с костями, который весь день таскал за собой и высыпал кости прямо на письменный стол. Содержимое со стуком высыпалось на сукно. Последней прогрохотала кукла.

— Нам надо подробно узнать обстоятельства одного старого дела. Все эти люди — свидетели. И должен сказать, тут особы императорской крови. Возможно, кто-то из прошлых властителей. И то, что мы сейчас делаем — коронное преступление. Но делаете вы это во благо империи.

Барон выглядел собранным. Он потер переносицу.

— Вы даёте слово дворянина, что все сказанное вами правда? Я слышал, вы человек чести. — Барон пристально посмотрел на Ричарда. Тот выдержал нездешний взгляд

— Я клянусь, что говорю правду! — Ричарда окутал поток света. Мир охотно принял клятву.

— Мне бы было довольно слова! — Запальчиво воскликнул Эжен, он знал, что такое истинная клятва и был впечатлен.

— В нашем мире даже слова чести рассыпаются пылью. Чести нет, сэр Эжен, только интересы. И сейчас они у нас совпадают. — Ричард жестко проскрипел в ответ. Начинайте.

— Это все ведь разные люди? — Уточнил Дюфон, он внимательно рассматривал кости.

— Да. — Ричард оперся о стену.

— Тогда дайте мне какое-то время. Я пока только теорию некромантии начал изучать. Надеюсь, у меня получится…

Дюфон достал из ящика стола металлическую коробку, в ней лежали обычные, с виду мелки. Он взял один из них и начертил круг пару шагов в диаметре. Круг вышел кривоватым. Хозяин кабинета несколько раз стирал рисунок и переделывал наново, пока результат его не устроил.

— Циркуль надо бы сделать. А саму линию надо рисовать одним движением, иначе круг работать не будет. — Пояснил свои действия молодой человек. — Ну, теперь попробуем…

В центр круга легла нижняя челюсть с идеально ровным рядом зубов.

— Приди! — Завопил неожиданно высоким голосом.

В кабинете моментально стало нечем дышать. Душный холодный воздух с трудом проходил свозь легкие, словно это вода, а не газ. По всем стеклам пошла черная изморозь, в пару зеленых листов на подоконнике, которые принес ветер, мгновенно усохли. Грань смерти стала так близко, что ее можно было потрогать.

Только вот в самом круге ничего не происходило. А Дюфон бесновался. На его губах выступила алая пена, он словно стучал кулаками в прозрачную стену и продолжал вопить так, что заболели уши.

— Приди! Приди! Придииииииииии!

Мир треснул, и черная дыра в мироздании стала с ревом втягивать воздух. Рей и Ричард влипли в стену, и держались за все доступные точки опоры побелевшими пальцами.

А новоявленный архимаг не унимался. Он схватил края щели, и раздвинул их, и сунул в нее голову. Крик оборвался.

Какое-то время в полной тишине тело Дюфона дергалось. Сам он смотрелся обезглавленным. Только продолжалось это не долго. В какой-то момент барон вынул голову из темноты, и закрыл дыру в реальности, словно задернул штору.

— Джентльмены, извините, но владельца этой кости нет в царстве мертвых. Ни духа, ни души. Может, это искусственная подделка? С другой стороны, эта кость точно принадлежала человеку, и он совершенно точно мертв… — Дюфон погрузился в собственные мысли.

— Ричард, мне не то чтобы тяжело, но можно тебя я уже на пол поставлю? — Рей выглядел немного озадаченным. Ричард тоже слез с рук громилы. Когда борона стал орать, Рей покрылся светящейся аурой, и в эту ауру Ричард залез. На рефлексах.

— Мда, неловко вышило… — Гринривер смущенно отошёл на шаг. — Извините, испугался… — Закончил он едва слышно.

— Понимаю. — Так же тихо — Я тоже.

— Так, ну давайте с другой попробуем… — В круг легла новая кость. — Я могу начинать?

Приятели обреченно переглянулись.

— Да, да, борон, начинайте! — Просипел графенышь.

— Прийдииииии!

И снова снизошла тьма.

— Этого не может быть! — Два часа спустя Ричард возбужденно ходил по кабинету Дюфона. — Там были не только носители крови династии! Их не должно защищать благословение!

Волосы молодого человека сменили цвет с белого на пепельный.

— Сэр Ричард, но там нет ничего! Никто не оберегает покой этих мертвецов. Там просто никого нет! Вот, видите эту куклу, я сейчас призову ее дух, и будет тоже самое, нельзя призвать того, чего нет!

Свои слова барон решил сразу проиллюстрировать. Он кинул куклу в центр круга.

— Приди! — Коротко прошептал Эжен, по углам комнаты тьма едва всколыхнулась.

А в центре круга повис дух. Женщина, волосы длинные, черты лица разглядеть не удается.

— Императрица Анна! Я Ричард Гринривер, верный пес Ульриха Кровавого. Я воззвал вас из-за гарни! Скажите, откуда вы родом? — Гринривер не растерялся.

— Я… Тут так одиноко! Одиноко! Нет никого! Я их любила, и их неееет, совесееееем нееет… — Ричард смело шагнул навстречу визжащему духу и отвесил ему оплеуху. На его руке проявилось кольцо кровавого золота и рука вместо того, чтобы пройти через тело духа, нанесла удар.

Визг оборвался, дух ошарашенно замер, и сквозь туманное лицо проступили черты молодой красивой женщины.

— Говорите, императрица! Откуда вы родом! Как оказались в столице? — Ричард продолжал допрос. Отельные свидетели разговора молчали. То ли почтительно, о ли ошарашено.

— Сны! Я спала! Они мне все приснились! Я их выдумала! Полюбила! Их больше нет! Мой муж, мои дети! Ты, ты меня разбудиииил! Ты виноваааат! Ненавииижу! Неееееннаааавиижжжууууу!

Незримая преграда круга пошла трещинами.

— А ну заткнулась, дрянь! — Визг Эжена был даже громче воплей духа. Архимаг шагнул в круг, схватил духа за волосы и начал трепать. Его руки навешивали призрачной женщине оплеухи, и так, пока вой не утих.

— Говори, откуда ты родом! Говори! Я повелеваю! — Под конец голос барона ста глубже и аж завибрировал. Все замерли.

Лицо духа снова стало четким, и совсем уже детским. Так могла говорить и выглядеть маленькая девочка.

— Не скажу! — Упрямо произнесла девочка и стала истаивать. А вместе с ней рассыпалась песком и сама кукла.

Через минуту последние следы магии исчезли. А поток ветра, которые невесть откуда неожиданно задул во все стороны, развеял невесомой пылью кости, и унес прах куклы.

— Это провал. — Рей тяжело вздохнул и присел на край стола.

— Барон, еще раз, вы не смогли дозваться не до кого из почивших? — Ричард заговорил после очень долгого молчания.

— Джентльмены, пес его знает. — Эжен выглядел плохо, бледная кожа обтягивала костлявой лицо, словно он неделю голодал. — Вам наверно стоит поискать экспертов в данном вопросе. Я ведь всего неделю как маг. До встречи с вами я вел жизнь честного дворянского баловня и готовился идти в армию. Я учился на офицера, и с магией никак не сталкивался. — Дюфон был очень расстроен из-за того, что не смог толком помочь.

— Если душа не ушла на посмерите, где она тогда может быть? — Озвучил Салех очевидный вопрос.

— Меня больше волнует, что мы все можем поклясться только в одном. Ровно в том факте что мы ограбили усыпальницу, и не смогли вызвать духи умерших. — Ричард скривил губы в жуткой усмешке. Пепельные волосы завершали мрачный облик посланца смерти. Сейчас заподозрить в Ричарде молодого человека можно было разве что по выправке.

— А еще в том, что у нас получилось призвать дух императрицы из куклы. — Рей озадачился.

— Безусловно, вы правы, но у нас в свидетелях лишь наш друг, сэр Эжен. А он… — Ричард было хотел сказать «архимаг», но прикусил язык. — он неделю как владеет даром. Все решат, что он что-то напутал. При всем уважении к вам, сэр Эжен, я не хотел сейчас вас обидеть. — Ричарда можно понять, в этой ситуации вопрос звучал примерно так: «Тактичный или мертвый?». От человека, который способен засунуть за грань смерти голову, можно ожидать всего.

— Никаких обид, сэр Ричард, я все понимаю. — барон виновато улыбнулся.

— Что будем делать дальше? Или может ну его? Тот кто нам противостоит, он же словно всегда на шаг впереди. — Рей предавался унынию.

— Мистер Салех, вас извиняет лишь то, что сейчас в вашей голове шарит тварь. За все годы нашего знакомства вы ни разу не мыслили подобным образом. — Ричард холодно улыбнулся, шрамы на его лице раскраснелись.

Рей только озадаченно потряс головой.

— Сэр Эжен, мы должны вас оставить прямо сейчас. Как вы видите, дело не допускает промедления.

— Да, да, пойдемте, надеюсь, Мария успела приготовить вам с собой сэндвичей в дорогу. — архимаг первый покинул кабинет. Рей и Ричард последовали за ним.

Барон отвел компаньонов в холл, а после сбегал на кухню и вручил пачку вполне обычных бутербродов, завернутых в бумагу. Рей и Ричард с благодарностями раскрыли дверь.

— Барон, извиняюсь за странный вопрос, мы можем воспользоваться вашим подвалом? Оттуда должен быть проход в городскую канализацию.

— А если прохода там не окажется? — Эжен тоже тупил по страшному.

— Значит оттуда будет проход в городскую канализацию. Поверьте, во внезапных тоннелях я большой эксперт.

Архимаг захлопнул дверь. И отсек ту реальность, в которой над город барражирует дирижабли с тревожными ревунами, проходит срочная эвакуация благородных семей, а где-то рядом взвод солдат готовиться геройски умирать. Ведь они ближе всего к прорыву. А как гласит невеселая статистика, ближайшие отряды умирают в девяти случаях из десяти. И если из эпицентра потенциального прорыва грани реальности внезапно выйдут Гринривер и Салех, может возникнуть множество неудобных вопросов.

Например, ну, самый популярный из них был бы: «Какого хуя?».

А неудобные вопросы приятели нелюбили. Так что пять минут спустя они буквально смылись в городскую канализацию а оттуда дали деру. Такие вещи Салех учил тщательно. И даже Ричарда уговорил запомнить часть переходов.

А тем временем ближайший к эпицентру прорыва отряд обреченно крутил головами в поисках того, что же их сейчас, собственно, убьет. Помимо этого, они стучали в дома и отправляли жителей в сторону выхода из зоны магической катастрофы.

— Сэр! Мы в эпицентре прорыва реальности! Объявлена срочная эвакуация.

В дом барона стража постучала спустя пять минут после того, как за приятелями опустился люк подвала.

— Да? Что случилось?

— Сигнальные амулеты, где-то близко творится страшное колдовство, и возможно все что угодно. Мы все в смертельной опасности!

— Да, да, конечно, господа, прошу вас, пройдите в дом. Моя жена еще слишком слаба, после болезни, и возможно, мне может понадобиться ваша помощь!

— Конечно, сэр. Без вопросов. Мы рады помочь благородным людям в опасности! — Проговорил стражник с энтузиазмом.

Сопровождение важного лица в безопасную зону можно считать счастливым билетом. Во-первых, важное лицо, как правило, могло само защитить взвод стражи, а во-вторых, после того как знатная персона оказывается в безопасности, стражников ни кто не отправит обратно за тревожный кордон. Разве что уж в самых крайних случаях.

— Господа, знакомьтесь, это моя жена, Мария! Мария, эти люди помогут нам эвакуироваться. В городе случилась магическая авария и нас эвакуируют! — Эжен был сама любезность.

Воцарилась тишина, которую прерывали звуки опорожняемых желудков.

Страже было запрещено входить в дома, это допускалось лишь только в случаях угрозы жизни благородных. К несчастью, такой момент настал. Стража была не в курсе особенностей нового жильца в магическом квартале. Это их и сгубило.

— Господа! Почему вы себя так отвратительно ведете? Это потому, что она была мертвой, да? Это все из-за этого? Вы считаете ее омерзительной? Она вам противна? — Голос барона Дюфона сорвался на визг.

А в месте с криком пришла темнота.

Просто солнечный свет… погас.

Глава 17

— Мы на верном пути, мистер Салех, мы почти нагнали нашего таинственного врага. Он рубит нити, но рубит уже те нити, которые у нас в руках. Скоро, скоро наступит момент, Рей, когда мы схватим ублюдка! И мои руки сожмутся на его горле! — Ричард аж подпрыгивал от возбуждения. Рей, меж тем, монотонно выбивал стук по влажным камням городских катакомб. Он тревожно всматривался в темноту тоннеля. Слишком много живой тьмы они сегодня повидали, чтобы верить тьме подземелья.

— Мы успели проскочить до того момента, как полиция и войска закрыли район кордонами, — Ричард вылез из подвала и поправил цилиндр. Рей только скрипнул зубами и потуже подмотал рукава рубахи. Кружевные манжеты на Салехе смотрелись не то чтобы чужеродно, какая-то часть вашего сознания всегда ожидает увидеть этого младенца-переростка в кружевной сорочке, но вот более чем сюрреалистично, это точно.

Приятели вылезли в миле от квартала магов и сильно издали наблюдали всю суету. Мимо проносились отряды полиции и паровики с кирасирами.

— Куда теперь?

— Теперь нам надо к тем, кто ведает жизнью и смертью. Рей, мы допросим бога!

— Ага, хотел бы я посмотреть на то, как ты это провернёшь. Допросить богов, ну надо же… Но если что, и боги прям с тобой говорить начнут, а я не услышу, так и знай, сдам тебя Ульриху. Скажу, извините, Ричард перегрелся, давайте его полечим.

Гринривера аж передернуло. Он обладал достаточно живым воображением.

— Рей, отдаю вам должное. Даже меня проняло. Но не переживайте, я уверен, вы охотно поверите моему агенту!

— Агенту?

— Миссис Принсли! — Рей едва не полез обниматься. — Искренне рад вас видеть!

— Ах, Рей, разрешаю вам называть себя тетушкой Алисией. Что ж вы не навестили старушку? Все хотела показать вам свой новый дом. Кстати, удачно тогда вышло, я давно планировала перестроить поместье.

Мисс Алисия Принсли, настоятельница храма всех богов, ныне на пенсии. Рей и Ричард познакомились с ней пару лет назад, когда они сидели с дочкой великого прокуратора, Маркиза Морцеха. Старушка помогла им обуздать прорыв бездны в доме и помогла с готовкой для девочки, которая норовила принести все мясное в жертву бездне.

Со старушкой они расстались в самых лучших отношениях, а потом мисс Принсли, в компании соседей (архимага холода в деменции и грандмастера алхимии, чьего точного диагноза никто не знал), основательно порушили город, пока задерживали трех архимагов пламени, которые явились, чтобы убить Аврору Морцех, дочку великого прокуратора, и двух самых перспективных волшебников этого поколения. Сейчас квартал, в который империя заселяла самых одиозных своих граждан, сиял новыми фасадами. Объективно говоря, квартал сам по себе являлся санитарной постройкой.

Настоятельница на пенсии выглядела как сухонькая старушка в кардигане и юбке темно-вишневого цвета. На голове она носила шляпку с парой живых пионов.

— Здравствуйте, мисс Принсли. Или лучше к вам обращаться по титулу?

— Стальной леди меня давно не называли. Но раз уж мы бывали с вами в деле… Ладно, так и быть, зовите меня Стальной леди! Дозволяю! И присаживайтесь, Ричард, я поставлю чаю, а вы мне расскажете, почему от вас двоих смердит канализацией, смертью и запрещенными эликсирами. И я почему-то уверена, что вы мне сможете рассказать, почему в квартале магов такая нездоровая обстановка.

Салех и Гринривер обменялись взглядами.

— Началось все с того, что нас срочно вызвали в столицу прям на полпути к месту практики… — Ричард принялся излагать события последних недель.

Рассказ занял изрядно времени.

— И вы пришли ко мне, чтобы узнать, почему ваш талантливый мальчик-некромант не смог воззвать к мертвым? — старушка выбивала ритм пальцами о край стола.

— Мы хотели попросить о помощи. О любой помощи. Вы же сами видите… — Ричард говорил с пылкостью.

— Сама вижу что? Что ваша история похожа на сон? Что вы не имеете доказательств? Ричард, даже не пробуйте кляться. Я знаю цену клятвы безумца! — старушка оборвала стук.

— Но…

— Но я вам помогу. Я задам вопрос и вы получите свой ответ. Но не потому, что я вам верю, а потому что вы убеждены в своей правоте. Сумасшедшим лучше не перечить, да и вы по своему статусу имеете право на такую просьбу. И да, вы будете мне должны. Тоже одну просьбу.

— А что за просьба, можно сразу уточнить? — Рей заглянул старушке в глаза. И наткнулся на очень холодный взгляд.

— Нет. Других условий не будет. Или соглашайтесь, или проваливайте.

— Как будто у нас есть выбор… — Ричард тяжело вздохнул. — Что надо сделать, клятву принести?

— Достаточно будет лишь вашего слова. Вы мне его даете? — Голос мисс Принсли уже лишился всяческой мягкости и аж звенел от внутренней силы.

Еще один обмен взглядами. Обреченный, со стороны Рея, который, кажется, уже не верил в то, что сможет пережить историю. И решительный, со стороны Ричарда.

— Даем.

— Тогда отлично. Ричард, поднимитесь на крышу, прям по этой лестнице, — мисс Принсли ткнула пальцем себе за спину. Принесите оттуда голубя. Рей, сходите за приборами в мой кабинет, это по коридору налево. Все потребное на столе. А я пока разолью чай.

Десять минут спустя компания воссоединилась на кухне. Ричард со взглядом, полным философского спокойствия, разглядывал новое пятно на одежде. Голубь с аккуратно перевязанными крыльями был крепко зажат в другой руке.

— Итак, как бы я на вашем месте сформулировала вопрос…

— Извините, а что мы сейчас делаем? — произнес Рей с максимально подозрительным голосом. — Он все еще держал в голове два факта: они хотят задать вопрос богам… и рядом с ним сидит женщина, которая заставила этих самых богов соблюдать трудовое законодательство.

— Как что? Пишем письмо, отправим, получим обратный ответ.

— Так… Просто?

— Век пара, джентльмены, прогресс приходит во все сферы жизни людей, даже в сакральную. Еще вопросы будут? Или мы можем начинать ваше смертельно важное дело?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Салех заткнулся. Заткнулся Гринривер. Что характерно — даже мысленно.

— Так что мне писать-то? Куда после смерти отправились такие-то и такие-то члены императорской семьи?

Воцарилось молчание.

— Господа, вы же не хотите сказать, что не знаете имена мертвецов?

— Мы торопились… — виновато протянул Рей.

— Все больше я начинаю верить, что вы упились. Или обнюхались, или обкололись. Ваш бег похож на сон наркомана! Даже если ваши порывы благородны, впереди вас ждет смерть. Вы же совершенно невменяемы, вы…

— Можно вставить хоть слово, Стальная Леди? — рявкнул Гринривер, который последнее время очень нервно реагировал на попытку любого давления.

— Да, Ричард, что вы мне хотите сказать? — мисс Алисия улыбнулась так, что приятели явственно услышали стрекот атакующей гремучей змеи.

— Пишите. Я сейчас надиктую… — теперь уже Ричард давил властью. Рей едва не рассмеялся, глядя на бодания графеныша с престарелой жрицей.

В полной тишине Алисия с тихим шорохом выводила идеально ровные буквы на куске золотистого пергамента.

Почившая императрица Анна, почему она одна?

— Все?

— Да.

— Ричард, вы уверены? Я смогу отправить только одно письмо, — вкрадчиво поинтересовалась старушка.

— Как никогда, — Ричард коротко кивнул.

— Хорошо!

Мисс Принсли свернула пергамент трубочкой, поместила его в бумажный футляр с письменами и запечатала тот воском с печатью. Потом жрица прицепила послание к шелковой сбруе, которую и нацепила уже на голубя.

— А вы уверены, что птица унесет письмо? — Рей скептически сравнивал размер тубуса с голубем. Получалась примерно одна длина.

— Более чем, — старушка еще раз осмотрела всю конструкцию из голубя, сбруи и тубуса с письмом. А потом кинула птицу в камин. Пламя потоком вырвалось из золы холодного камина и вцепилось в живую плоть птицы. Голубь тонко пискнул и осыпался жирным пеплом.

— Своеобразно… — Салех почесал в затылке. Он изрядно удивился.

— Прогресс. Лет триста назад я бы надиктовала ваш вопрос служке, а потом проломила бы ему голову. Но однажды один наш брат отправил божеству послание через дикого голубя, с молитвой. И бог ответил! — в голосе бывшей жрицы прорезались интонации опытного оратора. — Так наше братство научилось общаться с богами…

— А как же молитва? — не удержался Гринривер.

— Это удел святых или особо просвещённых. Такие люди не слишком полезны на административных должностях, — холодно улыбнулась старушка.

— И хреново командуют армиями, — поддакнул Салех.

— И хреново командуют армиями, — согласно кивнула мисс Принсли. — Так вот, мы отправляли диких голубей к богам до тех пор, пока нашего голубя прям сразу не сожрал сокол. Пока искали вторую птицу, нам пришел ответ от божественного пантеона. Так мы узнали, что просто нужна смерть и послание. Вот так техническое мышление укрепляет дело веры. Наше служение стало куда как гуманнее, — старушка наставительно подняла палец вверх.

А в следующий миг мир как-то неуловимо изменился. И на белой стене зажглись письмена:

Все, кого она любила, мертвы. Все, кто исполнил данную ей клятву, мертвы.

В полной тишине звякнул стакан о блюдечко.

— Верно я понимаю, кто-то убил их души? — Рей почесал шею.

— Вам это сказали абсолютно однозначно, — хмыкнула старушка. — Да, молодые люди, умете вы влипать в истории.

— Кто-то хочет сожрать душу нашего императора. Просто замечательно, я бы сказал, концептуально! — Ричард аж захлопал. — Вы знаете, кто это может быть?

— Никогда о подобном не слышала, — мисс Принсли покачала головой. — Душу нельзя разменять по кусочкам. По крайней мере, я так считала пару часов назад, — ворчливо закончила она.

— Спасибо, вы и так нам помогли, — Ричард встал и коротко поклонился.

— Эх, молодые люди, как бы я хотела пойти сейчас с вами… — мечтательно улыбнулась бывшая жрица.

— Это не обязательно, тетушка Алисия, Ричард что-то придумает. И мы убьем ублюдка, кем бы он ни был, — Рей говорил с непривычной теплотой.

— Сложно быть старой, Рей, время редко бывает милосердно. Отвезите меня на террасу, погрею косточки, — старушка грустно вздохнула. Рей встал из-за стола и выкатил инвалидную коляску с мисс Принсли из-за стола.

— Надеюсь, вы добьетесь своей цели, господа, — бывшая жрица вздохнула и кажется, стала еще меньше. Солнце осветило ее сухое лицо и стало видно, что за последние два года старушка сильно сдала. И если два года назад старушка производила впечатление строгой и властной дамы, то сейчас она выглядела на все свои три сотни лет.

— Стальная Леди, вы сможете быть свидетелем? И подтвердить наши слова перед императором? — спросил Гринривер.

— Увы, Ричард, я слишком много потеряла в той битве. Мой разум не так остёр, как раньше. И раны, и проклятия начинают сказываться. Простите, — бывшая жрица, кажется, задремала, лишь стоило ей произнести фразу до конца.

— Мы зайдем еще, тетушка Алисия. Только разберемся со всем… — Рей замолчал.

— Да, и передавайте привет малышке Авроре, она и так каждые два дня заходит поиграть с котом, — неожиданно ответила старушка. — Она меня и держит на этом свете. Ох, чувствую скоро буду как старый Искандер без портков гонять духов бурь по скверу! И зайдите в любой храм. Боги любят вас, молодые люди.

А вот теперь мисс Принсли действительно уснула в своем кресле.

— Пойдемте, Рей. Мне надо подумать, — Ричард тоже поддался очарованию лета, расстегнул пиджак и снял цилиндр.

— Что мы знаем о твари? Она может уничтожать души. И ей зачем-то нужна принцесса, — Рей тоже задумался о ситуации.

— Я читал о таком растении как мухоловка, — Гринривер смотрел куда-то внутрь себя. — Ее листья напоминают пасть. А в центре — капелька меда. На эту каплю летит муха, а пасть пам! И схлопнулась. А потом это растение переваривает муху и впитывает ее жизненные соки. Когда пасть смыкается цветок выделяет сок, который растворяет жертву. Отец иногда привозил в дом всякие диковинки. Эту я запомнил особенно хорошо. И при этом в существе не было ни капли магии! Чистая биология! Я тогда, помнится, даже захотел стать химерологом. А потом узнал, что для этой работы нужен магический дар.

— Тварь-принцеловка. Звучит достаточно сюрреалистично! — Рей хмыкнул.

— У нас более чем достаточно подсказок, теперь, я думаю, можно сходить к эксперту! — Ричард улыбнулся и в его улыбке безумия оказалось с избытком.

— Торт только купить надо.

— Думаете, ее все еще можно купить тортом? — Ричард с иронией улыбнулся.

— Все зависит от размера торта… — Салех сильно сомневался в своих словах.

* * *

— Дядя Салех! — Аврора кинулась обнимать громилу и повисла у него на шее.

— Привет, Кудрявушка, папа дома? — громила осторожно обнял маленькую девочку, которая встретила его на пороге дома маркиза Морцеха.

Девочке было лет шесть. Карие глаза и грива медовых кудряшек, которые все норовили закрыть личико с умильным выражением искренней радости, довершали образ Авроры Морцех, демонолога уровня повелитель и самого молодого архимага в летописной истории.

— Нет, папа на службе. Наверно завтра придет.

— Ого, а тебя теперь оставляют так надолго? — Рей отошел в сторону. За его спиной оказалась тележка, на которой стоял торт просто исполинских размеров. Он был высотой с Салеха и просто утопал в ароматных взбитых сливках.

Глаза девочки зажглись алым светом инфернального голода.

— Это достойная жертва! — прорычала девочка глубоким вибрирующим голосом.

— Ага, мы знаем, вы любите. Доброго дня, Аврора. Рад вас видеть.

— Здравствуйте, мой будущий муж! — девочка сделала книксен. А потом с подозрением оглядела визитеров.

— Значит, торт принесли. И пришли ко мне, если бы вам папа был нужен, то пришли бы к нему на службу. Значит вам от меня чего-то надо! — девочка насупилась.

— Да, Аврора, мы выполняем важную государственную миссию. И нам нужна твоя помощь, — Ричард говорил прямо. С каждым разом у него получалось все лучше и лучше.

— Не врет… — девочка как-то даже растерялась. — Но я ведь еще маленькая!

— А нам много не надо. Аврора, можешь нам дать почитать книжку из папиной библиотеки? Которая про демонов и как с ними справляться?

— А почему вы папу не попросите?

— Мы с твоим папой поспорили по одному важному вопросу. Не думаю, что он сейчас согласится нам помочь. Мы думаем, он ослеплен чужой магией, — без обиняков рассказал графеныш.

— Я желаю с вами играть! Это ваша плата! — неожиданно рявкнула Аврора. Рей и Ричард аж подпрыгнули.

— Во что играть будем? — уточнил Рей. — Хочешь в ленточку?

— Ты ошибся, смертный! — яркий солнечный день стремительно тускнел. Запахло серой. — Я хочу играть с вами, когда пожелаю!

— Не понял. Аврора, объясни толком, что ты хочешь, — Салех проявил свой педагогический талант.

— Хочу, чтобы и ты, дядя Салех, и ты, дядя Ричард, являлись по первому моему зову! Хочу с вами контракт призыва! — упрямо заявила девочка обычным голосом. Ну, насколько может быть нормальным голос у шестилетней девочки, которая говорит такие слова.

— С правом отказаться! — поспешил внести важно уточнение Ричард.

— Ты сможешь получить это право… потом. В обмен на услугу, — голос девочки опять завибрировал.

— Мы согласны! — Рей поспешил с решением и ткнул приятеля в почку для надежности. Он знал, как Ричард умеет торговаться, и решил согласиться, пока плата не утроилась.

— Да будет так! — взревела Аврора. Два огненных лассо вырвались из ее рук, охватили компаньонов… и истаяли. — А то со мной играли девочки из магической академии, они не верят, что вы настоящие, хочу вас им показать! — призналась Аврора.

Рей и Ричард лишь обреченно вздохнули. Они, конечно, не знали, как часто юная повелительница бездны будет использовать свое право, но что-то внутри шептало о десятках раз за день.

— Сейчас принесу сюда алфавитный указатель! — девочка убежала в сторону лестницы. — Торт несите на кухню!

Через двадцать минут все собрались на кухне. Морцех обладал редкостной педантичностью и его новый дом практически полностью повторял старый.

Ричард зашуршал страницами книги в плотном картонном переплете. Это был алфавитный указатель справочника молодого родителя. Состояла эта монументальная работа из ста толстых томов и одного предметного указателя. Книги эти существовали в единственном экземпляре и были написаны демоном под чутким руководством Клауса Морцеха. Книги описывали вообще все возможные проблемы с ребенком-демонологом и в целом представляли, теоретически, самый полный бестиарий и альманах всевозможных сил ада. Потому что поистине, нет ничего более пытливого, чем ребенок. А еще книги оказались неуничтожимы и пережили не только собственное испепеление высшим заклинанием огня, но и выжили в центре магической потасовки, которая изрядно разрушила столицу. Местами — до основания.

Так что приятели торопливо делали выписки. В кабинет прокуратора они не совались, туда и Авроре было нельзя, но девочка с легионом демонов в голове очень быстро усвоила один простой факт — у нее всегда есть доступ к такому объёму знаний, что не снился даже ее отцу, одному из самых образованных людей своего времени. Великий прокуратор любил учиться и много читал. Короче, защита продержалась около месяца. Так что книги Аврора вызвалась носить на кухню.

— Итак, начнем с самого очевидного. Б — Башни. Том третий, литера А, отлично… — Ричард водил пальцем по строчкам книги и выискивал нужные данные. На его носу висели небольшие круглые очки на проволочной дужке.

Работа закипела. Аврора примерно раз в час таскала все новые и новые книги. А потом возвращалась к торту. Ребенок ел сладости с огромной скоростью. И к вечеру успел прикончить половину торта.

— Ничего! — Ричард отодвинул от себя книгу. — Инструкция по строительству башен, правила женитьбы, как не дать ребенку съесть души друзей…

— Аврора, а можно у демона забрать съеденную душу? — обратился Салех к девочке. Та медитировала над куском торта и отчаянно икала. Сладости в девочку не помещались физически. Она и так уже успела съесть примерно половину собственного веса.

— Демоны состоят из душ, — ответила аврора сонно. — Чем больше душ скушал, тем демон сильнее. Если демона убить, души разлетятся.

— Аврора, а может хватит тебе торта? — участливо поинтересовался Рей.

— Торт подобен душе! — проревела девочка, но не сказать, чтобы сильно убедительно. А потом еще и икнула. — Даже бесчисленное множество душ не насытят мою утробу.

— Живот болеть будет, — Рей только тяжело вздохнул.

— Аврора, прошу вас, скажите, а существуют ли существа, кто могут разрушать души? Может вам подскажут голоса в голове? — Ричард отложил в сторону указатель.

— Дядя Ричард, ты совсем глупый? Голоса в голове слушать нельзя! — Аврора укоризненно посмотрела на собеседника. Ее нос украшала солидная капля белкового крема.

— Да что они могут нам подсказать! — Рей отмахнулся.

— Второй раз на это никто не купится, — девочка очень по-взрослому вздохнула. — Глупые не выжили, остальные не придут на мой зов, когда вы у меня в гостях чай пьете!

— А мне в голову идея пришла! Леди, а давайте я вам расскажу историю и, может быть, у вас возникнет мысль, могла ли подобная история произойти с вами? — Ричард с надеждой посмотрел на девочку, которая сильно повзрослела за последние два года.

— А что за история? Я люблю сказки, я даже их читаю сама! — девочка с сожалением отложила ложку в сторону. На самой серебряной ложке остались следы детских молочных зубов.

— В одно туманное утро, в дворцовом парке появилась башня… — Ричард хмыкнул и неожиданно для себя стал рассказывать сказку. По мере движения по «сюжету» его глаза раскрывались все шире.

— Там еще где-то мелькал родственник императора, которого мы потеряли, видимо про него должна была быть своя история, но некто Тень, достаточно сумасшедший преступник, чтобы неизвестный сказочник не мог его контролировать, отрезал этому родственнику голову. Чтобы с нами примириться, — Ричард завершил историю на оптимистичной ноте.

— Значит, есть страшный монстр, который кушает принцев? — девочка озвучила наблюдение.

— Почему принцев? Императоров же… — Ричард замолчал, его посетила неожиданная мысль. — Принцеловка…

— Потому что в сказках всегда принцы. В сказках неженатыми могут только принцы! — авторитетно заявила меленькая повелительница адских легионов.

— Мистер Салех, а давайте поищем принцеловку? Просто в порядке бреда.

Громила распахнул алфавитный указатель.

— Так, есть «принцип». Что делать если у вашего ребенка завелись принципы? Я бы прочитал, интересно же…

— Мистер Салех! Не отвлекайтесь, — Ричард терпеливо прервал речь приятеля. И лишь про себя вздохнул, он ничего не мог поделать с тем фактом, что неизвестный манипулятор имеет власть над мыслями громилы. В глубине души Ричард считал Салеха своей собственностью.

— Природный вампир. Ищем крепких друзей для ребенка, — Рей зачитал следующий пункт. — А давай попробуем «ест принцев»? Ну типа эта, что делать, если ребенок ест принцев?

Ричард лишь пожал плечами. Он откинулся на стуле и изучал потолок. Зашуршала бумага.

— Ага, ест детей, ест подданых, ест принцев… ага, точно, ест принцев, как пережить пубертат, основы сексуальности… Аврора, кажется, мы нашли нужный нам ответ! Принеси нам литеру В два?

— Торт мой! — рявкнула девочка последок и покинула кухню. Договор она прилежно исполняла и несла нужные книги по первому требованию.

Пятнадцать минут спустя Гринривер и Салех с интересом перелистывали листы плотной бумаги.

Кажется, они наконец-то нашли то, что им было нужно.

Глава 18

Вот и наступило радостное событие! Ваш юный демонолог пережил самые первые шаги своего становления, как повелитель бездны. Раз вы читаете эти сроки, это значит, что вам удалось выжить или хотя бы не умереть окончательно!

И теперь ваша маленькая ведьмочка почти настоящая женщина.

Для начала, запасите менструальную кровь — это очень ценный ингредиент, в частности, он входит в состав двух десятков разных алхимических составов, увеличивающих запас магических сил, как на временной, так и на постоянной основе.

Обязательно поделитесь с ребёнком заработанными деньгами, чтобы не повлиять на то хрупкое доверие, которое сложилось между вами и дочкой за годы взросления (если решите эту кровь продать, менструальная кровь непорочного демонолога стоит воистину дорого)

И теперь приходит то самое время, когда вам надо будет заранее озаботиться выбором полового партнера для ребенка, если вы не хотите, чтобы ваша дочка лишилась невинности в объятиях свиноподобного демона похоти, или не призвала легион инкубов и суккубов, чтобы устроить оргию тысячелетия (смотри раздел «Вечеринки и развлечения», а также раздел «Казни и проклятия», подраздел «Страны»).

Если это возможно, заранее найдите ей жениха среди благородных юношей с сильным магическим даром. Его физическая подготовка и оснащение амулетами должны быть достаточными, для того чтобы гарантированно избежать смерти во время знакомства и игр (оснащение телохранителей высшей аристократии считается достаточным).

Для чего это нужно? В случае, если потенциальный жених выживет, то сама природа повелителя бездны толкнет молодых людей на путь разврата. И уже в этом случае вы сможете потребовать от родителей жениха срочно заключить брак по праву консумации. Во время переговоров помните, вы всегда можете заплатить родителям жениха достаточно денег! Или взять заложника.

Жених должен быть благороден, знатен, но вам, как родителю, следует избегать особ правящей крови. Все дело в том, что печать властителя наделяет душу облеченного властью и его детей особым даром, который изменяет саму кровь. На этой силе стоят клятвы верности сюзерену, на ней же зиждется так называемое право крови, когда мир меняется по воле императора или короля, или вождя (на самом деле это достаточно распространённое явление и изменения мира носят, как правило, локальный характер). И эта душа становится хрупкой. И великий закон жизни и смерти тут может быть нарушен. Молодые люди могут ругаться, вступать в конфликты, подсылать друг к другу наемных убийц, подсыпать яды в пищу. Проблема заключается в том, что если между ними возникает любовь, то струны любви из-за печати властителя становятся неразрывными. Душа стремится покинуть этот мир и эти силы делают невозможное — разрывают душу на части. Подобная ситуация может привести к инициации Душееда. Ведь подобная страшная катастрофа, когда душа разрушается, высвобождает почти бесконечное море сил. И если кто-то пожрет эту силу и сможет сохранить себя в ней, станет самой страшной тварью из возможных. Абсолютный хищник. Бесконечно человечный, ведь он пожирает саму суть живого, впитывает ее в себя. Противоестественное природе самой жизни существование душееда обрекает мир, в котором он живет, на медленное угасание. Безболезненное, как сонное оцепенение от укуса Желтого Люциона (смотри раздел домашние питомцы), пожирателя плоти, которое дарит своим жертвам дивное умиротворение, пока его личинки пожирают плоть живого инкубатора. Говорят, перед смертью жертва проживает целую жизнь в далекой сказочной стране. Сон, похожий на сказку. (Редакция рекомендует использовать кормление Желтого Люциона как наиболее приятный и безболезненный способ самоубийства).

Если вы перешли в главу по указателю «ребенок ест принца», то вынуждены вас огорчить. Процесс пожирания уже не остановить. По возможности, всесильно поучаствуйте в выборе нового наследника (дабы кровавая смута скрыла тот факт, что ваша дочка сожрала душу принца). Постарайтесь абстрагироваться от ментальной проекции души, которую будет по каплям высасывать ваше дитя. Это будут крики, полные безнадежного отчаяния частицы творца, которая с ужасом понимает, что она больше никогда не вспыхнет под этим небом. Смерть будет окончательной. С другой стороны, согласитесь, это гораздо лучше, чем осознавать тот ужасный факт, что другой мужчина сжимает своими грубыми похотливыми руками упругие груди вашей дочери!

К соблазнению особ королевской крови наша редакция рекомендует переходить не раньше завершения траура по третьему, а лучше четвертому мужу.

В том случае, если вам не удалось найти подходящего кандидата на роль жениха и вы не готовы превращать место проживания в выжженую пустыню, в которой похотливые суккубы и инкубы совокупляются со всем живым и мертвым, мы рекомендуем вам рассмотреть в качестве первого партнера одного из родителей…

Ричард захлопнул книгу. Он заметил, что девочка внимательно изучает содержимое, стоя на потолке.

— Мда… Не повезло Морцеху, — Салех хмыкнул. — Хотя, я слышал, что все подростки при половом созревании становятся туповатыми.

— Дядя Салех, а что такое консумация брака? — Аврора неожиданно чихнула и по ее волосам побежали алые искры.

— Это вам расскажет ваш драгоценный батюшка. О таких вещах говорят только с родителями, — Ричард скрыл за строгим голосом нотки паники.

Что-то внутри него вопило, что Морцех такой подставы может и не простить. Но другая часть графеныша легкомысленно списала все на близкую катастрофу и сейчас все складывалось так, что обида великого прокуратора — это самая меньшая из всех проблем. И это было уникальной ситуацией, потому что обида Клауса Морцеха обычно приобретала характер сдвига тектонических плит. Нечто столь же уникальное, сколь и неотвратимое.

— Странно знаете что? Я искал «душееда». Почти сразу, — Ричард постучал кончиком указательного пальца по алфавитному указателю. — Может я чего-то перепутал? — и молодой человек снова открыл указатель в поисках искомого слова. Но его не оказалось. Более того, пропала и фраза «ест принца».

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Гринривер торопливо открыл том энциклопедии, который захлопнул минутой ранее, и зашелестел страницами.

— Клянусь своими волосами! Это становится смешным! Всякое упоминание пропало! Мистер Салех, глава выглядит иначе! — Ричард ткнул альбом под нос приятеля. Тот пришибленно тряс головой, хотя минуту назад с интересом смотрел на собеседника.

— Да вроде все тоже самое… — в голосе бывшего лейтенанта сквозила все та же рассеянность, которая так необычно смотрелась на его изуродованном лице. Гринривер устало вздохнул.

— Рей, мы с вами только что прочитали, как из ребенка в пубертате инициируется душеед. Рей! Да очнитесь же вы! — Ричард отвесил приятелю знатную оплеуху. Тот даже не вздрогнул и лишь беспомощно посмотрел на Ричарда. Громила выглядел так, словно забыл что-то очень важное.

— Мистер Салех, вы под чужим контролем. Рей! Очнитесь! У вас есть с собой травка морских жителей?

— Что? Травка? Для тебя всегда есть, Ричард. Сейчас дам. Вот, угощайся. Я переработал тот фунт, который ты мне дал, — Рей вытащил из кармана крохотную, с фалангу пальцев, железную коробку. Из нее он вытряс на ладонь бурый шарик. Он был неожиданно приветлив. А в голосе появилась неприкрытая ласка.

— Что это?

— Масляная вытяжка из травы, патока, мука, немного корицы. Курить неудобно, решил сделать пилюлей, — Рей рассказал, как модифицировал подарок морских дикарей.

— Ешьте! — неожиданно властно потребовал Ричард.

— Что? Но это же для тебя!

— Рей, я вам приказываю, ешьте! Я должен убедиться, что это не ваша очередная шутка!

— Мой метаболизм не показатель! Я могу любую отраву есть! — возразил Салех. Его не на шутку озаботила мысль привести компаньона в неадекватное состояние.

— Но зато я гарантированно буду жить. Совсем смертельные составы для вас тоже будут неприятны. И я это увижу. Ешьте, Рей, ешьте. Клянусь здоровьем родителей, я съем пилюлю, как только смогу убедиться в том, что она относительно безопасна!

— Совсем тебя перемкнуло, я смотрю. Ну ладно! Только чур мои две, я тебя тяжелее! — Салех закинул пилюлю в рот и прожевал.

Ричард насмешливо уставился на приятеля.

— Так, стоп, какое нахрен здоровье родителей! Ты же молишься о том, чтобы они скорее умерли! — Рей угрожающе навис над спутником.

— С недавних пор их жизнь ценна тем, что при небольшом моем на то желании, она вся обратится сущим адом. Они это понимают, я это понимаю, — Ричард очень нехорошо улыбнулся. — Они сейчас живут в ожидании моего удара. Справедливого и ожидаемого, как я их убедил. И это ожидание их будет изъедать липким страхом каждый день их жизни. Это просто великолепно! Рей, с недавних пор я молюсь о здоровье своих близких! Эти люди просто обязаны остаться со мной подольше! А потом передать этот страх своим детям. Вы же знаете Рей, я умею быть предельно убедительным, — в такие моменты Ричарда остерегался даже Рей.

— И что дальше? — через какое-то время поинтересовался громила.

— Нам надо подождать всего лишь минут сорок, — Ричард отвернулся к напольным часам, которые показывали четыре часа дня. Потянулось ожидание. Ричард взял несколько газет с журнального столика.

— Так, Ричард, а чего это я вздумал наркотик принять? — громила озадаченно вертел головой. Его лицо расслабилось, а взгляд Салех с большим трудом фокусировал на самом Ричарде.

— Вы были под внешним контролем. И я вижу, вы вывернулись из-под влияния кукловода. Вы ему сопротивлялись. Как вы это делали? — Ричард внимательно посмотрел на собеседника.

— Не помню, все как в тумане. Только я одно запомнил, я себя убедил и его, что тебя обязательно надо накормить экстрактом травы магической, чтобы ты расслабился и не представлял для меня угрозы. И чтобы ты на какое-то время из жизни выпал, пока все не устаканится само, — Рей еще раз тряхнул головой, но уже с видимым облегчением.

— Я рад, что божественная защита тварь останавливает, — Гринривер постучал себя по щеке. — Кстати, а где Аврора? — Ричард озадаченно завертел головой.

Рей ткнул пальцем в потолок и прижал палец к губам. Девочка спала. Она свернулась калачиком, поджала ноги и сомлела между двух потолочных балок. Пространство между балками оказалось заботливо задрапировано мягкой бежевой тканью. Стало понятно, что ребенок не первый раз так спит. Приятели тихонько вышли из дома и затворили за собой дверь.

Рей все так же сжимал свою кристаллическую бомбу. Она сегодня весь день была удивительно к месту. Как бокал шампанского на светском рауте.

— И что это было? — Рей с трудом сохранял концентрацию.

— Только что неизвестный игрок усыпил посреди разговора Аврору Морцех. Попытался заставить вас на меня повлиять. И снова уничтожил все улики, — Ричард невесело хмыкнул и крутанул в руках трость. Она со свистом рассекла воздух. — Я думаю, он в панике. Кем бы он ни был.

— Ага, то-то я смотрю, как мы с тобой всех убедили, отменили свадьбу и спасли императора, — Рей весело рассмеялся. — Ричард, мы с тобой два сумасшедших ублюдка, а я еще и под кайфом. А еще должны таким людям, с которыми никогда бы не стали связываться в других обстоятельствах.

— И эти долги возрастут еще больше, если надо. Я чувствую, мы идем по следу. Гоним тварь на флажки, — возбуждённый Ричард громко стукал тростью по камням мостовой. — Кукловод уничтожает всю информацию о себе. Он может влиять на реальный мир, но его силы имеют предел и ограничены.

— Думаешь, принцесса душеед? Которая из башни? — Рей задал вопрос. Ему ситуация казалось не столь очевидной.

— Нет, она тут совершенно точно ни при чем. Она приманка. Капля росы в пасти росянки. Кукла.

— То есть мы имеем дело с богом? Только они могут создавать жизнь, — Рей изучал теорию магии и божественных эманаций и знал, на что теоретически способны боги и на что точно не способны маги.

— Не далее как пару суток назад мы с вами узнали, что наш новый знакомый промышляет подпольным воскрешением. Ей богу, бессмертие лежит на витрине рядом с дешевой смолкой. То есть маги вполне могут нарушать известные нам законы, так почему бы человеку не быть способным на подобное? — Гринривер отмахнулся от довода.

— Ладно, вот есть у нас душеед, который может переписывать книги и людям в головы закладывать мысли. Как ты планируешь его убивать?

— Понятия не имею. Надо подумать. Пришло время зайти еще к одному старому знакомому. Только эта встреча на вас, Рей. Как насчет того, чтобы навестить Хромуля? Старик потерял разум, но если кто-то и может подсказать, как убить бестелесного неосязаемого душееда, так только архимаг льда с тремя сотнями лет боевого опыта.

— Думаешь, он нам поможет? — Рей не разделял уверенности компаньона.

— А это мы сейчас и узнаем. Идите, мистер Салех, старик считает вас внуком. Не буду говорить, как важна ваша миссия, — Ричард был непривычно сосредоточен и собран. Я подожду вас у входа.

В этот момент компаньоны подошли к воротам соседнего поместья. Одноэтажное кирпичное здание под серой сланцевой крышей смотрелось так, словно его закончили строить буквально вчера.

Впрочем, так оно и было. Искандер Хромуль страдал старческой деменцией, но болезнь поразила только его мозг. Закаленное тело отказывалось стареть или хоть как-то деградировать. Лишь усохло и немного скрючилось. Магический дар его был так же силен, как и двести лет назад. А инстинкты надежно защищали от любой беды. Но старческое слабоумие лишало старика памяти и часто, очень часто он обнаруживал себя в одной из бесчисленных битв, в которых ему доводилось принимать участие. И тогда по кварталу начинали летать голодные полярные духи, из окон дома по мостовой разлетались сотни бритвенно-острых ледяных осколков, а сосульки разламывали стены и оставляли дыры в крыше. Только соседи, такие же сумасшедшие (или живучие) как и сам старик Хромуль, могли утихомирить буяна. К тому же старика хранили как оружие последнего шанса. Ведь его всегда можно выбросить где-то недалеко от вражеской столицы, а потом прийти на опустевшие земли. Лет через пять земля на них прогреется достаточно, чтобы давать урожаи.

Так что дом у архимага льда был новый примерно каждые две недели. Ирония ситуации заключалась в том, что благодаря одному Хромулю технология создания быстровозводимых домов появилась в этом мире на пару сотен лет раньше положенного срока.

Так что Ричард подпер спиной развесистый бук и достал из кармана кисет с табаком. Он собирался скоротать ожидание за трубкой ароматного табака.

Рей подошел к входной двери и постучал. Потом почесал в затылке, когда ему никто не стал отвечать и вошел. В следующий миг из двери вырвался поток арктической стужи такой силы, что земля перед домом мгновенно покрылась ледяной коркой. Салех невозмутимо стер изморозь с края шляпы. Потоком магии его вернуло в дверной проем. Но мощная магия не причинила бывшему лейтенанту вреда.

Пару лет назад Хромуль, в редкий момент просветления, собственноручно заклял свою силу и теперь Рей Салех мог не бояться магии архимага. Как, кстати, и Аврора Морцех. А вот с Гринривером у старика общение не заладилось, он в свое время успел послужить в компании то ли одного, то ли двух предков Ричарда и испытывал поистине рефлекторную нелюбовь ко всей Графской семейке. Хромуль и так мог случайно убить, а уже когда у него был натуральный повод…

Неожиданно воскресший сослуживец всегда был поводом указанного сослуживца грохнуть. Специфика, так сказать, службы.

— Здравствуйте, дедушка Хромуль! Как ваше драгоценное здоровье?

Рой острых сосулек превратил стену дома в облако шрапнели. Ричард едва успел укрыться за дерево, а потом и аккуратно сполз на землю. Он невозмутимо курил и не собирался прерывать этого занятия.

— А… Изыди! — в голосе старика звучала паника.

А потом все пространство вокруг дома покрылось острой ледяной травой. Острейшие лезвия устремлялись к небу. Они изрезали в щепу куски древесины и даже покрошили камни на земле. Стоял громкий треск и противный скрежет.

— А вот сейчас обидно было! Мне лицо на войне изуродовали! Как вам не стыдно, дедушка! — голос Рея звучал осуждающе.

— А… А, ты мне кажешься! — обрадованно закричал Хромуль.

— Да с чего вы это взяли! — Рей, напротив, радость не источал, скорее наоборот.

— Я тебя убить не могу. Хотя погоди, еще так попробую…

Жахнуло. И земля немного просела. А потом дом стал засасывать воздух.

Ричард, с трубкой в зубах, поспешно отползал подальше. Дерево, за которым он прятался, успело покрыться инеем, а последний удар расколол перемороженную древесину на куски.

— Точно, ты мне кажешься! — эту фразу архимаг произнес как-то облегченно. — Или снишься?

— Давай я тебе лучше чаю приготовлю. Ты когда ел? — а теперь в голосе Рея прозвучала искренняя забота.

— Ел? А нам разве привезли припасы? Ведь тропу перекрыли еще две недели назад, мы доедаем старину Жерара! Надо поискать, могу поделиться кусочком! Молодой человек, а вы кто?

Салех только тяжело вздохнул, а Ричард активировал амулет, который позволял подслушивать. Уж очень интересным выходил разговор. Амулет взорвался буквально минуту спустя и раскровил молодому человеку руку.

— Рей Салех я, внук твой. Пришел с тобой посоветоваться.

— Внук? А что, похож. На маму. Всегда любил баб пострашнее. Они всегда благодарные за ласку, — старик глупо хихикнул. — Жаль, что не маг ты! — закончил архимаг с грустью.

— Дедушка, я не маг, я волшебник! На службе у императора, у меня даже в личном деле пометка есть, «Смерть до горизонта». А маг у нас Аврора, она у тебя бывает часто!

— А… Авушка, так я думал она девочка соседская. А через кого она мне внучка? — искренне удивился Хромуль. — А девочка хорошая, жаль, что сила у нее другая, но я ее учу, учу…

— Дед, ты за последние три сотни лет сколько баб перетрахал? — спросил Салех чуть раздражено. Они уселись на кресла в гостиной. Стену с окном сейчас украшал сквозной пролом.

Хромуль замолчал. Он реально задумался. Молчал он почти сорок минут. Салех почтительно не перебивал.

— Больше шести сотен, но меньше восьми. А что? — ответил он, задумчиво шевеля нижней челюстью.

— А то, дед, скажи еще что ты всех по именам помнишь. Так что не позорься, вот не вспомнишь ты мою бабушку или мать авроры, ходить потом будешь, сокрушаться. Ты ж совестливый! — Салех слишком много общался с сумасшедшими, чтобы стать в этом деле профессионалом.

— Да? А хочешь, небось, чтобы я на тебя завещание переписал? — у Хромуля снова обострилась паранойя.

— И что ты там мне завещаешь? Ледник на севере? Ненависть трех династий иноземных? Кредит кровью перед духами зимы? Дед, я, конечно, военный, но не тупой. И сейчас в университете учусь. И денег у меня много.

— Да? Ну ладно. Не буду, уговорил. Говори, чего пришел то? Или так, старика проведать? — голос архимага стал просто ворчливым. Из него уходили нотки безумия.

— По делу. Совет твой нужен.

— Отчего ж не помочь советом, раз потребно? Но давай на кухню пойдем. А то тут стена куда-то подевалась. И подойди, дай руку, а то это кресло слишком мягкое для моего тощего зада, — Хромуль снова заворчал.

Рей подошел и помог старику встать с кресла, а потом и повел его по коридору в сторону кухни. Архимаг вцепился громиле в плечо правой руки неожиданно сильными пальцами.

— Только у нас совершенно нечего есть и на кухне только Жерар. Мы сожрали его руки и ноги, наверное, пора переходить на потроха. Но ничего, как оголодаем сожрем все, и кожу тоже. Нельзя выкидывать ни кусочка сослуживца, хороший был товарищ, — продолжал бормотать старый Искандер.

— Ого!

Рей уже мысленно был готов найти на кухне замороженный и погрызенный труп почтальона. Но то, что он увидел, его по-настоящему впечатлило.

Вся кухня была просто завалена едой. По стенам висели колбасы, в углу стояла корзина со свежим хлебом, на плите суп в котелке. Тарелка с жаренной рыбой, две корзины фруктов и кувшин молока.

— Дед, а вот это что такое? Не еда разве? — Салех обвел рукой все великолепие.

— Это все они… они искушают. Нельзя есть еду, которая появляется сама! Они хотят меня отравить! И куда-то дели Жерара, там же еще три фунта хорошего мяса оставалось…

Салех пометил гипотезу о почтальоне рабочей. И сделал у себя в голове пометку выпустить в квартал оленей и диких коз. И высадить съедобных растений.

Может тогда почтальоны пропадать и перестанут.

— Эх дед, ну ты даёшь. Аврора, внучка твоя, сила у неё какая?

— У Авушки-то? Знамо какая, демонами она командует. А что? — дед взглянул голодными глазами на еще теплую еду и шумно сглотнул слюну.

— Да то, дед, что она духов незримых тебе еду таскать подряжает, эту еду тебе Аврора передала. Она безопасная, ее можно есть. Ты же тут столько чар наколдовал, что тебе в доме ничего не страшно.

— То есть я забыл? — как-то с надеждой уточнил Хромуль.

— Да, дед, ты забыл, — Рей налил большую миску супа. — Кушай.

— А ты? — архимаг снова с подозрением уставился на громилу. Рей только устало вздохнул, взял ложку из рук архимага и съел супа прямо из тарелки старика. Потом, без вопросов и понукания отведал от всей пищи на кухне.

— Так, стоп, верю, верю, внучек, не грызи помидоры! — когда Рей, по солдатской привычке, попытался исполнить пожелания начальства буквально, и стал кусать все овощи в корзине, Хромуль засуетился. — Тоже отобедай, я солдат знаю, солдат всегда голодный.

Спорить Салех не стал и наложил себе в тарелку овощей и рыбы.

Воцарилось молчание, но тишине статься не случилось. Архимаг жадно глотал пищу, почти не прожёвывая. Салех терпеливо ждал. Все подкладывал и подкладывал архимагу еды. За пищеварение Хромуля Рей не переживал. Вообще сильного мага специально отравить — не самая простая задача. А уж если ему перевалило за две сотни…

В какой-то момент чавканье смолкло.

— Спасибо что навестил, Рей. Я не слишком часто вспоминаю себя в последние годы. И уже дважды в твоем присутствии. Навещай старика почаще, — голос архимага изменился, как и осанка. Его взгляд обрел глубину звездного неба.

Искандер Хромуль, Повелитель Вьюги, вернулся.

Глава 19

— Мы хотим убить душееда. Но не можем его даже поймать, — Рей тоже мгновенно собрался.

— Душеед… Я бы много мог сказать вам, Рей. Однажды мне доводилось выслеживать эту тварь. Сильная, коварная, разумная. Я был тогда молод и поехал в экспедицию, мы должны были узнать, куда исчезло Королество Алькания. Сейчас это провинция. Тамошнюю династию как раз сожрало подобное существо. Молодое, неопытное, потому и смогли выловить. И то, едва сладили. Вам нужна приманка. Душеед всегда приходит за своей пищей лично. Протяните руку, Рей.

Салех молча сделал требуемое. Архимаг коснулся кончиками пальцев когтей Салеха.

— Достойная вещь, но я сделаю ее еще лучше, — Искандер прижал когти на лапе Салеха к столу, его ладонь засияла льдисто-синим, а потом свет словно перетек из руки старика в черные когти. В итоге черная матовая поверхность приобрела синий отлив. Хромуль с трудом убрал руку с лапы.

— А это вам поможет его ранить. Считай, это мой тебе подарок. На день рождения, — архимаг тепло улыбнулся. — И спасибо за Аврору. Теперь я иногда помню, что не одинок. Обещаешь приходить почаще?

Салех кивнул. Снова воцарилось молчание.

— Молодой человек, а почему это вы едите мою еду? Кто вы? Почему вы у меня на кухне? — старик ткнул грязным ногтем в гостя.

— Я внук твой, Рей Салех, у тебя в гостях. Ты кушай, кушай, — Рей лишь улыбнулся.

— Внук, точно? Не обманываешь меня, маленький врунишка? — волосы Хромуля резко встали дыбом и с них посыпались снежинки.

— Ну, ты это, мне своей магией вреда нанести не можешь. Вот скажи бы, ради кого бы ты силу свою заклял? — определенно, в Рее Салехе были скрытые таланты душезнатца.

С другой стороны, едва ли опыт бывшего лейтенанта можно назвать воспроизводимым. Хромуль верить на слово не стал и попробовал срубить собеседнику голову прозрачным ледяным серпом. Не получилось.

— Ради детей, ради соратников, ради государя. Так, так ты мой сын? Молодой человек, я вас даже признаю, но пожалуйста, избавьте меня от знакомства с вашей матерью. Я не уверен, что хочу вспоминать то приключение! — а теперь на лице архимага проступил натуральный ужас.

Салех лишь хмыкнул и вздохнул. В доме старика он пробыл еще час.

— Надеюсь, вы пришли с ответами, — в голосе Ричарда было обещание всех кар земных. За час ожидания он успел осатанеть от безделия и накуриться до тошноты.

— Ага. Старик сказал, что надо ловить ублюдка на живца, — Рей вытащил из кармана пенал с пилюлями и съел еще одну.

Стена дома снова разлетелась на камни и те покатились по индевеющей траве.

— Вы не обманете меня, помидоры! Вас не должно быть на моей кухне! Я уничтожу вас, кем бы вы ни были! Ваши иллюзии меня не обманут! — вопил архимаг из центра снежного вихря.

Рей и Ричард поспешно покидали квартал. Рей все так же нес с собой кристаллическую бомбу. Ее он не брал только к Хромулю, оставил на участке Морцеха.

— У тебя есть идея, как выманить душееда? — Рей посмотрел на приятеля с надеждой.

— Свадьба. На ней все решится, — Ричард помахал тростью. В их сторону тронулась легкая карета с навесом от солнца.

— Да? И каким образом? Император даст клятву оберегать, защищать? Хочешь шлепнуть Виктора? Ричард, что-то мне подсказывает, что второй раз он тебя за это не простит, — в голосе громилы прозвучал сарказм.

— Нет, — Ричард очень нехорошо улыбнулся, — я ведь тоже дал клятву милой девушке, что докопаюсь до сути истории. И убью будущую королеву, если ответ мне не понравится. А потом мы посмотрим, кто явится по мою душу.

— Залезть в пасть демона, чтобы его убить? Должен признать, Ричард, я был не прав, из тебя вполне себе может выйти штурмовой пехотинец.

— Так пасть — это единственное слабое место подобных созданий. Это логично! — Ричард поднял брови в удивлении.

— Вот, вот именно поэтому, Ричард, я тебе про штурмовую пехоту и говорю. Мы все рассуждаем подобным образом. Не важно с какой стороны желудка врага ты его атакуешь! — Рей рассмеялся. На него действовал наркотик. — Звучит не слишком надежно. А если нас там размажут? Там же такие монстры на свадьбе будут!

— А эта задача уже из разряда выполнимых. Думаю, вашей бомбы будет достаточно для проведения первичных переговоров. А дальше решим по месту.

— Надо будет ещё бомбы сделать, дымные. Из травы, — озвучил идею громила. Кто-то вдохнёт, смогут нас выслушать. — А если кто-то все же начнет драку?

— Тогда умрут все, а мы с Ульрихом потом как-нибудь договоримся, — ответил Ричард жестко.

— Он оттащит тебя в зал молчания и убьет там уже окончательно, — Рей озвучил очевидный исход.

— Такая вероятность есть. Но я думаю, в самом крайнем случае, он не сможет игнорировать душееда, который жрет душу Виктора.

— Как-то не слишком похоже на план, — Рей озвучил сомнения.

— Другого у меня нет. Если вы можете предложить что-то более разумное, я вас слушаю, — в голосе Ричарда не звучало ни иронии, ни издевки, ни недовольства. Он прекрасно осознавал, что вся затея требует изрядной доли удачи.

— Давай для начала в храм сходим. Может там чего дельного дадут. Раз уж боги в курсе… — в голосе Рея не звучало энтузиазма.

И было почему! Приятели настойчиво игнорировали тот факт, что они, по сути, являлись первыми за полсотни лет паладинами светлой церкви. Воинами без страха и упрека, которые положили свою жизнь на алтарь служения делу возвышения света над тьмой смерти и ужасами иных миров. Защитники слабых и угнетенных, ревнители добродетели и добрые пастыри для всех, кто осенил свою жизнь светом любви и созидания.

То есть менее подходящих на эту славную должность людей найти нельзя было в принципе.

Компаньоны оказались в ситуации, подобной той, когда вы жестоко убиваете в подворотне случайного прохожего. Вас ловят, а потом выясняется, что прохожий-то тоже убийца! И ищут его уже десяток лет, и смертей за ним не один десяток… И в итоге вас выпускают из тюрьмы и потом вручают почетную грамоту перед магистратом! Проходит пару дней и вы душите и насилуете миловидную девицу, сворачиваете ей шею и, пока решаете, куда прятать тело, заглядываете в корзинку, которую несла девушка, что так жалобно стонала, когда вы ее насиловали, а там ручки, детские, правые, десяток… И снова грамота перед магистратом. Вас делают почтенным гражданином города! В отчаянии вы крадете ребенка и жестоко убиваете беззащитного малыша… А он растекается слизью под вашими крепкими руками. Вы идете в полицию уже сами, и благодаря вам удается обнаружить банду чернокнижников, которые крали детей и подменяли их гомункулами, по сути, игрушками, которые должны были имитировать смерть от естественных причин. Вам ставят в городе памятник… На празднике в вашу честь с вами случается истерика и вы вскрываете глотку мэру. А у него зеленая кровь, которая кипит под действием солнечного света.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Короче, даже если вы хладнокровный убийца, который находит истинное удовольствие в страдании других людей, под конец этой истории у вас сдадут нервы.

От поведанной истории путь новоявленных паладинов отличался разве что большей масштабностью.

Справедливости ради, стоит сказать, что и светлая церковь своих паладинов шарахалась как слабые демоны от церковных благовоний. Последняя и единственная попытка церкви наладить взаимодействие с Ричардом завершилась сожжённым храмом (то, что он вообще-то целиком каменный — ему не помогло) и одной из самых масштабных оргий за последние полсотни лет (если судить по показаниям свидетелей).

Так что в храмы Рей и Ричард не ходили, в самих храмах была четка инструкция. Если в храм заходят Салех и Гринривер, храм надлежит эвакуировать.

И не сказать, чтобы Салех и Гринривер были хоть как-то недовольны положением дел.

Компаньоны вообще испытывали большое уважение к тем, кто не строил на их счет иллюзий.

— Изыдите! — настоятель компаньонов узнал. А еще, не иначе как для надежности, он сжимал в руках натуральную тяжелую картечницу. Изначально она оказалась направленна на Рея, но потом старик верно оценил свои силы и упер дуло себе в нижнюю челюсть.

— Мы пришли не сами! Нас ведет долг! — Ричард, как и всегда в подобные моменты, отличался изрядным пафосом.

— И дед, ты же это, так не застрелишься. Это же картечница Махлюса, у неё спуск тугой и дуло длинное, ты бы палочку какую взял. Пальцем ты спуск не выжмешь, — Рей совершенно искренне давал советы.

Церковь, в которую они зашли, трудно было назвать большой. Круглое помещение с высоким куполом напоминало иглу. На шпиле его мерцала в лучах заходящего солнца девятиконечная звезда.

В ответ на замечания священник лишь побледнел сильнее и крепче сжал ружье.

— Нас направили сюда сами боги, — тон Ричарда смягчился. — Возможно, нам что-то должны передать. Если мы ошиблись, то мы уйдем.

В этот миг свет с витражного окна упал на визитеров храма и те засияли, словно святые из картин.

Священник удивленно вскинул брови и направил ствол ружья в пол. Свет лился из витража, за которым находилась кирпичная стена.

— Пойдемте. Раз сами боги вас зовут… — настоятель развернулся и пошел к алтарю — огромной каменной чаше.

Компаньоны последовали за ним. Свет из витража пропал.

Настоятелю было сильно за семьдесят, кожа на его лице и руках уже покрылась пигментными пятнами. Зубы выпали. Удивляли густые черные волосы и бакенбарды, которые очень странным образом обрамляли это изуродованное временем лицо.

Старик дошел до алтаря, коснулся содержимого чаши ладонью. После чего засиял уже сам.

Настоятель храма прибавил в росте. Его волосы, некогда короткие, отросли. Зубы сверкали белизной. А спина обрела былую прямоту. А еще из его глаз лился золотой свет.

— Внемлите! — голос священника тоже изменился. Казалось, он исходит сразу отовсюду. Человеческая глотка в принципе не способна рождать такие обертона и звуки.

Рей и Ричард почтительно склонили головы перед аватаром.

— Ричард Гринривер, седьмой сын седьмого сына! Подойди! — власти в голосе тоже было не занимать, но вот это уже впечатления не произвело. Ричард и сам так умел. Салех тоже так умел, но стеснялся.

Приказ аватара молодой человек исполнил и подошел к аватару.

— Книга твоей судьбы уже давно истлела на полке великой библиотеки. Ты был обречен принести в наш мир боль и страдания. Стать пророком разрушения и предтечей последних дней. Такова была воля тех, кто взирает из темноты. В тебе слишком много было злобы, ненависти ко всему живому. Твой атрибут, твоя искра истинного созидания, дарит тебе истинную безнаказанность! Самые темные ритуалы не в силах исказить твое тело и душу, самые гнусные пороки не смогли бы оставить печати на твоем лице. Такова была судьба! Но свет милосерден! Мы принесли тебе дар, достойный судьбы. И, по нашей воле, каждый дар темных богов стал вдвое больше! Радость от чужой боли мы сделали сладострастным вожделением! Ненависть к людям обратили ненавистью ко всему живому. Твой гибкий ум отточили до остроты холодной бритвы. А дар бессмертия, жуткий дар, что мог позволить черпать силу из собственной смерти, раз за разом отдавая свою жизнь темным божествам в обмен на силу… Мы не стали менять его. Лишь подарили тебе еще один атрибут. Мы дали тебе силу, достойную твоей судьбы. И она изменилась. Тьма не подарит тебе большего могущества! Ты уже вознесся над ней! — от силы божественного голоса завибрировали стекла.

Как оказалось, аватару все же надо было переводить дух и священник шумно вдохнул. А потом продолжил.

— Тьма хотела дать тебе преданного соратника, а мы дали тебе настоящего друга! Лишь чистый разум способен очистить душу от тьмы. И мы дали тебе его. Не просто ум, а ум, что способен проникать в суть вещей. И ты выбрал свет. Выбрал свет, вопреки всему! Нет награды, достойной тебя, Ричард Гринривер! Боги не вмешиваются в дела смертных. Но сегодня мы изменим это правило. Ты вычислил тварь, что скрыта даже от нашего взора. Боги не слишком подобны смертным, мы смотрим на мир глазами наших верных слуг. Но враг ослепил их. Мы не вмешиваемся в дела смертных, но в этой ситуации мы поможем. Подойди, избранник света, и получи свой дар!

Ричард, который все это время боролся с собственным лицом, склонил голову. Его мимические мышцы болели, а челюсть едва не выскакивала из суставов. Великим трудом Гринривер все же одолел себя и на его лицо не вылезло выражение абсолютного скепсиса.

Словам аватара Гринривер верил не больше, чем Рею Салеху, который уговаривал его на себе испытывать совершенно новый, прорывной алхимический состав.

Молодой человек подошел к чаше и опустил туда руку. Прохладная вода едва не обожгла кожу. А в ладонь опустилось что-то твердое. Небольшое. Ричард сжал ладонь и вытащил подарок.

— Очень, просто очень похоже на священный предмет. Нет, я, конечно, не разбираюсь… — Гринривер не смог скрыть сарказма.

В ладони он сжимал винтовочный патрон на восемь миллиметров. С закругленной головкой.

По удивительному совпадению Рей Салех носил в карманах именно такие пистолеты. Для Ричарда подобное оружие было не по руке, но и он мог уверенно расстрелять из него весь барабан с приличной точностью.

— Для него не существует преград. Никаких.

Ричард обуздал ухмылку и кивнул.

— Теперь ты, Рей Салех, подойди! — помолодевший лет на сорок настоятель обратил взор горящих глаз на Рея.

Тот, опять же, по старой привычке, успел скрыться за каменной колонной и извлечь пистолеты. Ну такой он человек. Привык смотреть на все божественное через прицел огнестрельного оружия.

Ричард, посмеиваясь, отошел в сторону. Он точно знал, что дальше увидит знатное представление.

— Ага, это, здрасте… — громила смущенно убрал револьверы в нагрудные кобуры и вышел из своего укрытия.

— Мы выбрали Ричарда своей волей. Но ты — дело иное, тебя привела сама судьба! — и снова завибрировал пол и стены храма.

— Так и запишем, Рея Салеха, изначально, в этой истории не было, — Ричард не удержался и стал комментировать, тихонько, про себя, едва различимо. Это была одна из тех многочисленных причин, по которой высший свет молодого человека, до определенного момента, из своей среды отторгал. Сейчас, разумеется, просто боялись.

— Горнило войны выковало клинок и закалило твою душу, храбрый воин! Ты честно бился во славу своей страны. Но истинный огонь твоей души был скрыт до того момента, как ты первый раз обратил на себя взор тех, кто держит небо на своих плечах и не дает ему рухнуть на землю хрустальными осколками!

— Тупой и исполнительный. Поумнел, когда выжил. Ну, это я и так знал…

— Многие до тебя носили печать паладина. Но лишь единицы удостаивались ее полной формы. Альмагра Малос, таково имя высшей формы, благословения, что некогда подарили тебе. Обычно путь на вершину могущества занимает столетия…

— Именно по этой причине история не знает ни одного паладина, который бы прошел путь до конца! — Ричарда роль комментатора захватила и он остро сожалел, что под рукой не оказалось блокнота. А еще молодой человек успел изучить всю доступную информацию по паладинам и сейчас острословил не без основания.

— Но для тебя мы решили сделать исключение…

— Должен же хоть кто-то получить эту чертову форму! — Ричард даже повысил голос, но на него не обратили внимания.

— …преклони колени, верный слуга света! И получи свой дар!

Рей почтительно опустился на одно колено. Что при этом говорил Ричард, расслышать точно не удалось, но там было что-то о том, что посвящение в мужеложцы будет начинаться точно так же.

А дальше произошло то, что Ричард откомментировать не смог. Просто онемел.

Для начала аватар поднял к потолку картечницу (ее аватар все это время держал в левой руке), словно это не ружье, а меч. И стал рисовать дулом ружья в воздухе символ. Символ состоял из сплошных дуг и изгибов и светился в воздухе. В самом конце оружие в руке загнулось, почти параллельно земле, завершая линию. Словно подпись на бумаге, в конце которой стоит длинный росчерк.

Правда аватар не учел конструкцию оружия. И случайно выжал спусковой крючок.

Грянул выстрел.

Картечница со свистом обрушилась на Рея Салеха, перетянув того по хребтине. А следом на Салеха рухнул нарисованный светом знак. Само оружие при этом хорошо так погнулось. Кажется, аватар, от испуга, еще и усилил удар.

Громила растянулся на полу. На спине его затухало ярко-синее свечение.

В следующий миг бывший лейтенант проворно уполз за лавку. Маневр приличествовал скорее насекомому, нежели человеку габаритов Рея, но громила выполнил его безукоризненно.

— Сверши достойное деяние и твое благословение сразу перейдет в свою высшую форму, — торопливо свернул церемонию аватар. Золотой свет из глаз пропал, а священник очумело заозирался. Он явно не понимал, что происходит. И ситуация внушала тревогу. Еще бы, если у вас под ногами гигантским тараканом, на трех лапах, носится Рей Салех, а откуда-то из-за спины бешеной гиеной хохочет Ричард Гринривер.

— Тьфу ты, чепуха какая! — громила с трудом воздержался от мата в храме. Сказалось воспитание.

— Мистер Салех, все верно? Вместо награды или помощи вас попросили служить усерднее? О боги, Рей, простите за каламбур, но я думал, что из нас двоих боги сильнее не любят меня! Чувствую себя обделенным! — Ричард в какой-то момент все же смог перестать смеяться.

— Сейчас я тебя тоже, по хребту. Чтобы, значица, любовь родительскую тебе передать, — Рей отобрал гнутую картечницу у дезориентированного священника и направился в сторону приятеля. Ему тоже хотелось злобно пошутить.

— Мистер Салех, несите благословение с честью! — Ричард спрятался за колонну, логично рассуждая, что вокруг массивного мраморного изваяния, что поднималось от пола и упиралось в потолок, бегать можно долго. Пока Рей Салех не успокоится.

— Джентльмены, джентльмены, я что, и вправду снова молод? — вопль священника прервал веселье.

— Да, именно так. Судя по всему, вам забыли вернуть ваш возраст, — Ричард внимательно разглядывал статного юношу. От прежнего старика у него остались разве что густые бакенбарды. В остальном да, священник сильно помолодел.

— Господа, господа! Это истинное чудо! Я слышал о вас много плохого и страшного. Но признаться, я никогда не верил в то, что вы действительно совершили все те деяния, которые вам приписывают. О всесветлые боги! Как же глуп я был в своем маловерии! Как же ничтожен я был в своей вере! Теперь я узрел! Теперь я вижу… — священник ошарашено смотрел на свои руки.

Рей торопливо подхватил Ричарда под локоть и потащил на улицу.

— Вот не люблю я таких ситуаций. Мы же его даже шлепнуть не можем, пошли, пока ноги лизать нам не стал.

— А бомба? — уточнил Ричард, когда они минули двери храма.

— А, твою ж… — Рей, не выпуская приятеля, развернулся на месте, отчего Гринривер описал дугу и клацнул челюстью от неожиданности. В такие моменты было ясно, насколько громила все же силен.

— Джентльмены, джентльмены, у меня к вам одна просьба, одна очень маленькая просьба!

— Да? Надеюсь, ничего обременительного? — не то, чтобы Ричард собирался помогать. Но ему было любопытно.

— Не могли бы вы засвидетельствовать мою личность перед любым представителем власти? Боюсь, мне никто не поверит, что я Марк Бермингем, настоятель восточного храма! Мне же в том году перевалило за восемь десятков!

Ричард и Рей, который уже успел нацепить на себя рюкзак с бомбой, заблаговременно спрятанный аккурат под колонной, переглянулись. На их лица наползла одинаковая, пакостная улыбка.

— О, тогда нам к нотариусу! — Ричард с готовностью кивнул.

* * *

— Так, я верно понимаю, вы, джентльмены, как светлые паладины, свидетельствуете, что этот молодой человек является Марком Бенмингемом, восьмидесяти одного года от роду. Он владеет домом рядом с восточным храмом, исполняет службу в указанном храме и верно служит богам?

— Истинно так! — кивнул Гринривер с важным видом. — От нас еще что-то требуется? Кроме росписи на документе?

Молодой человек подошел к столу нотариуса, тучного мужчины с круглым лицом, и расписался на документе с гербовой печатью. За ним повторил Салех, которые все еще очень скованно держался в таких местах.

— Нет, но… — нотариус что-то хотел добавить, но приятели уже покидали кабинет.

— Господа, господа, куда же вы… — эту фразу священник говорил пустому дверному проему. — Я хотел угостить вас кокаином, я знаю, вы любите!

Рей и Ричард ускорили шаг и скрылись за поворотом коридора магистрата.

Воцарилось молчание и нотариус с неприязнью поглядел на визитера.

— Я, безусловно, завизирую все как надо. Я не дурак, ссориться с самыми жестокими убийцами в стране. Но вы-то, вы! Не могли придумать чего-то поумнее? Спонтанное омоложение в результате принятия божественной сущности в себя? Что за чепуха? Вас осеменили боги? Или это была очередная безумная выходка Гринривера, про которую в газетах пишут частенько? Поведайте мне, хотя бы в качестве извинений, за то, что я пошел на сделку с совестью, за что вы убили старика и с чего вдруг эти двое решили заменить его вами?

Нет, Рей и Ричард, безусловно, изрядно поднаторели в искусстве создания проблем ближнему своему. Отец Марк беспомощно озирался. Ему предстоял очень трудный разговор.

Ну что, уважаемые читатели, как вам продолжение? Поделитесь впечатлениями?

Глава 20

— Ричард, ну может у нас есть еще какой-то вариант? Может пойдем к коменданту города? Или вон, к отцу твоему сходим. Скажешь, что не претендуешь на титул, на кой ляд он тебе вообще сдался? И он нас…

— Сдаст охранке в тот же миг. Даже не сомневайся. Зачем ему оказывать мне услугу, когда можно просто уничтожить? Отец не дурак. И шесть моих братьев любит сильнее, чем меня одного! — Ричард покачал головой. И опрокинул в рот рюмку коньяка.

Приятели уже час напивались, для храбрости, в закрытом кабинете ресторации. Им предстоял последний визит и они его оттягивали, как только могли.

Рей подлил себе и Ричарду алкоголь из пузатого графина. И чисто на рефлексах охладил его атрибутом. Удивительное дело, Ричард на это даже не отреагировал. Все его мысли занимал тот факт, что ему идти на прием к Фальцанетти. Скорее всего он вообще не осознавал, что пьет.

— А насчет коменданта что думаешь? Может он поможет?

— Рей, мне кажется, вам надо снова принять вашу пилюлю, — Ричард закинул в рот сразу пару крупных ягод. Алый сок на губах он утер салфеткой и на ней осталось пятно цвета свежей крови. — Манипулятор очень настойчиво подталкивает вас к ошибочному решению. Мы помогли коменданту практически легально заработать на восстановлении столицы. Не думаю, что мы сможем уговорить его на измену.

В следующий момент за их стол сел незнакомец в длинном черном плаще. Он словно соткался из воздуха.

Ричард бросил на гостя короткий взгляд и вернулся к содержимому своей тарелки. Рей смотрел на гостя чуть дольше, только лишь затем, чтобы поставить перед ним рюмку и наполнить ее.

О незнакомце можно было сказать одну вещь: сейчас он сидел за столом. Глубокий капюшон скрывал лицо. А мантия — фигуру. С тем же успехом он мог оказаться обычной шваброй, на которую накинули ворох тряпья.

— Но Фальцанетти же безумен! И, в отличие от Дюфона или Хромуля, мы не знаем, что от него можно ждать, — Рей продолжил разговор, начисто игнорируя незнакомца.

— Да, это самая слабая часть плана. Но в ином случае наше поражение гарантировано, — Ричард пожал плечами и снова выпил.

— Я вам не мешаю? — уточнил незнакомец скрипучим голосом.

— Ничуть, — в этот раз он не удостоил гостя даже взглядом.

— Я посланец тех сил, которые противостоят свету выжигающему…

Удар графина, из которого Рей разлил остатки коньяка, впустую прошелся по ткани капюшона.

Словно она висела в воздухе.

Рей только тяжело вздохнул. И стал подниматься из-за стола. У него было чем удивить бестелесного гостя. И кажется, гость это тоже осознавал вполне отчетливо.

— Господа, я лишь хотел передать послание от тех сил, которым я служу! — торопливо заговорил гость. Рей с интересом хрустнул костяшками лапы. — Тьма официально заявляет, что не причастна к вашему появлению на свет, мы не наделяли вас атрибутом! Более того, никто не может наделить человека атрибутом, на это способен лишь тот, кто миры сотворяет. Боги нашего мира — плоть от плоти его! Это не в наших силах!

— Как-то я совсем перестал понимать происходящее, — признался Ричард и посмотрел на незнакомца через хрусталь рюмки. — Это все?

— Да, — гость схватил рюмку рукой и опрокинул ее во тьму капюшона. — Честь имею.

А потом незнакомец распался сотней крыс.

Примерно десять секунд приятели пялились на копошащихся зверьков.

А потом синхронно полезли в карманы. Рей вытащил синюю стеклянную палочку, а Ричард — белую. Палочки на концах обрамляли латунные заглушки с символом армейского арсенала на торцах.

Первой щелкнула палочка Ричарда. И молодой человек стал объят едва видимым ореолом. А когда Рей сломал свой амулет, все помещение затопила вода. Ее моментально налилось по щиколотки. Салех сунул руку в воду и активировал атрибут. Мгновенно стало холодно. Но также и застыли все зверьки на полу.

Все это время Гринривер внимательно осматривал пол на предмет того, не успел ли кто-то из крыс удрать. Заклинание не давало воде приблизиться к коже молодого человека. Тем самым изолировало его и от действия атрибута.

Ричард извлек из кармана третий стеклянный стик. Черного цвета. С циферблатами на конце. Ричард выкрутил один циферблат на максимальную задержку, а другой — на самую широкую сферу охвата. Амулет являлся, по сути своей, магической гранатой. В нем артефактор заложил «сферу увядания», заклинание магии смерти, которое просто и незатейливо уничтожало все живое. От этого заклинания было возможно защититься, потому оно и не считалось магией высшего круга, хоть и обладало большой сложностью. А циферблаты, по сути, замыкали в артефакте линии рунных цепочек. Ну, а еще граната могла просто взорваться на максимальную область, стоило её физически повредить. На подобном принципе действовала и кристаллическая бомба, которую Рей таскал за собой, и которая покинула кабинет чуть раньше Салеха.

Граната сработала в тот момент, когда компаньоны пересекли порог ресторана.

Амулет сработал буднично. С тихим треском рассыпался в невесомую пыль хрустальный стик. А потом в радиусе десяти шагов все умерли.

Воцарилось молчание. Рей и Ричард переглянулись. Они стремительно трезвели. И их взгляды наливались очень одинаковой злобой. Рей вернулся в ресторан и взял из бара первую попавшуюся бутылку. Подумал и взял вторую, такую же.

А Ричард в это время достал из кармана еще один амулет, на этот раз простую деревянную палочку, и сломал ее. В небо взмыл алый шар тревоги.

Когда полиция приехала на место происшествия, Рей и Ричард успели распить три бутылки крепкого спиртного. Каждый.

— Г…господа, что тут произошло? Городская система оповещения говорит о мощном черномагическом заклинании. Это вы вызвали полицию? — капитан полиции в тяжелой кирасе опасливо подошел к пьющим волшебникам.

— Да, именно мы его и применили. Нам пришлось. В здании все мертвы. В кабинете, на втором этаже, вы найдете что-то около сотни чумных крыс. Нам пришлось применить циркуляр о противодействии чуме, — глухо проговорил Ричард. Только что он, фактически своими руками, убил несколько десятков человек, посетителей ресторана и его обслугу, и в кои-то веки не испытал никакой радости. Его вело тошнотворное чувство долга. Это не было то убийство, столь сладкое для Ричарда, когда он осознанно прерывал чью-то жизнь. Когда он был в своем праве. Нет, сейчас молодой человек действовал подобно автомату. Его вели инструкции. Он мыслил только ими уже в тот миг, когда разглядел на шкурках крыс белые струпья. У Ричарда были хорошие учителя.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

И сейчас, на пороге мертвого ресторана, где он, по сути, провел санитарную зачистку, Ричард испытывал непонятную горечь. Нет, он все еще не испытывал сострадания или чего-то подобного. Но сейчас Ричард осознавал тот сорт смертей, который не доставляет ему удовольствия, напротив, вызывает чувство внутреннего омерзения. Словно он выгреб содержимое нужника руками.

А вот Рей совершенно искренне страдал. Ему было больно от того, что только что он хладнокровно убил толпу людей. Салеха на самом деле сложно назвать хорошим человеком, но тяги к садизму и бессмысленным убийствам в нем не водилось. Напротив, Рей искренне любил свою страну и соотечественников.

Горькое разочарование в жизни шелковой удавкой захлёстывало горло громиле. Убийство опустошило волшебника. Его плечи бессильно поникли. А глаза застилали слезы. Первые слезы за последние десять лет. Он исполнил свой долг и это окрасило алым очередную страницу памяти. Рей с интересом заглянул в дуло пистолета…

От горького дыма громила закашлялся и оттолкнул от себя приятеля. Отчего Ричард, который, корчась от омерзения, вдохнул приятелю в нос полную затяжку шаманской травы, покатился кубарем по камням мостовой.

Туман наркотика окутывал мозг Рея. Но он и вымывал из головы липкие мысли отчаяния и безнадежной тоски.

Громила ошалело крутил головой. Его обильно вырвало.

— Рей, вы в норме? Можете мыслить здраво? — Ричард уже успел подняться с земли и терпеливо взирал на приятеля.

— Он меня почти достал, — Рей утер рот предплечьем и поднялся.

— На чем он сыграл? Чувство долга? — в голосе Гринривера послышалось неподдельное участие.

— Любовь к родине, — прорычал волшебник.

Таким Ричард Салеха не видел никогда. Бывший лейтенант аж побелел от злости. Умиротворяющий эффект наркотика действовали на ярость громилы как стакан холодного лимонада на объятый пламенем амбар.

— Ты представляешь, Ричард? Эта паскуда убедила меня в том, что я убийца своего народа! Что я вообще всех убить могу по какой-то очередной инструкции!

— И теперь мы знаем, что игрок не может действовать напрямую. Лишь усиливает то или иное чувство.

— Ага, дает новое толкование эмоциям, — Рей согласно кивнул. — Значит, ты говоришь, мы можем достать ублюдка?

— Без гарантии, но, да… — Ричард кивнул.

— Кажется, я дозрел до визита к графу Фальцанетти.

— Тогда не будем медлить, Рей. У нас осталось пять дней.

Компаньоны растворились в темноте улиц, а за их спинами ярко вспыхнуло здание ресторана.

Граф снова встретил гостей лично. Фальцанетти сложно было заподозрить в гостеприимстве, просто живые слуги у него не задерживались (в живых), мертвые слуги тоже долго не функционировали, уже из-за природы силы самого мага.

А на достаточно разумных созданных слуг у самого архимага элементарно не хватало таланта. Нет, он мог создать своих ментальных клонов, и даже это сделал однажды. Закончилось все резней, когда из полусотни копий в живых осталась только одна. Фальцанетти до конца так и не был уверен, что он был изначальной версией себя, хотя нельзя сказать, что это его на самом деле волновало.

Так что дверь он открывал гостям самостоятельно, еду ему приносили, а уборка стала уделом бытовых амулетов, которые фактически, жрали золото. Если бы маг нуждался в деньгах, он бы легко мог продавать куски кварца с магической энергией по весу золота (а на поддержание чистоты уходил кристалл весом две унции в день). Но страной правили люди, кровно заинтересованные в том, чтобы у Графа никогда не возникало нужды в деньгах. Более того, в этом были заинтересованы вообще все.

Лет пятьдесят назад как раз произошла такая история. Одиозный Архимаг тогда только недавно преодолел ту границу силы, когда у адептов тонкого искусства начинает безнадежно и с гарантией ехать крыша, и никто не знал, как именно сойдет с ума декан факультета биологии, адепт школы Жизни изменяющей, Леонардо Фальцанетти.

Те мрачные времена начинались именно так. У новоиспечённого архимага закончились деньги на его всё более жуткие эксперименты. И он не нашел ничего лучше, чем на скорую руку состряпать несерьёзную болезнь. Ну, чтобы, значит, единолично продавать от нее лекарство.

Нет, ничего такого (в понимании самого Фальцанетти, но все же). Болезнь должна была вызывать приступ веселья и неудержимого желания танцевать. Чокнутый биолог даже поставил ограничение на саму болезнь. Идея была, как и все гениальное, простому уму непостижима. Саму болезнь вызывал грибок. Споры его циркулировали по кровотоку, жили там и выделяли в кровь носителя продукт распада, который заставлял человека танцевать и веселиться (тем самым повышая объём молочной кислоты, которая самому грибку помогала размножаться и выделять споры на поверхность кожи).

После неистовой эйфорической пляски больной должен был лежать пару суток без сил, за это время колония грибка в крови погибала. Организм учился распознавать инородный организм и формировал иммунитет.

Промежуточным носителем архимаг сделал комаров. Они кусали обессиленного человека и потом давали заражённое потомство. А оно, уже в свою очередь, переносило грибок дальше. Насекомые обеспечивали не слишком широкий ареал заражения, и вообще, в холода они должны были полностью погибнуть. Грибок не давал комару впасть в спячку.

Но что-то пошло не так.

Для начала, грибок замечательно прижился в крысах. И в блохах.

А пляска не просто утомляла человека: от ударной дозы стимулятора мозги больных напрочь перегорали и они плясами сутками. Потом они умирали, так и продолжая танцевать и хохотать.

Блохи же имели гораздо более короткий цикл размножения, нежели комары, не впадали в спячку и вообще ни в каком виде не планировали умирать. Но вот в какой-то момент их жизни концентрация грибка в теле достигала пика и у блох выходило из строя чувство насыщения, и они кидались на все подряд, чтобы насытиться. И кусали, кусали, кусали. Прыгали и кусали. Исторгали из себя съеденное и снова кусали.

Болезнь окрестили веселой чумой. А потом, когда архимаг стал продавать лекарство за огромные деньги, переименовали в польку профессора Фальцанетти.

В качестве лекарства маг продавал обычные конфеты, правда очень сладкие. Тоже новая разработка профессора: необычный сахар, что шел на конфеты, давали синие кактусы. Этот сахар повышал концентрацию глюкозы в крови, а при высокой концентрации глюкозы грибок переставал выделять в кровь токсины.

Потом, кстати, стало ясно, что вместо пилюль из странного сахара можно съесть фунт обычного.

Жертвами чумы стали полсотни тысяч человек. Среди высших аристократов жертв было не так много, ведь свое лекарство архимаг начал продавать почти сразу. А вот нижний город, где жили небогатые мещане, опустел. Его потом незатейливо сожгли и отстроили по новой.

Фальцанетти тогда тоже едва не сожгли, вместе с обращенными в могильники домами. Но тогдашний император принял решение, что государству нужен человек, которого можно скинуть в болото во вражеском тылу и потом просто наблюдать, как соседнее государство превращается в цветущий сад. Сад давал вкуснейшие плоды, а еще там не было никаких крупных животных и людей.

Потом, правда, граф принялся изредка охотиться на прохожих. Город вздохнул с облегчением: что делать с подобными психами все хорошо знали.

Полиция стала выдавать пытливому ученому адреса с именами. Преступность в городе снизилась, а существование верховного биоманта для города стало безопасным.

Дом у графа находился в том районе города, куда редко забредали случайные люди. Они с Морцехом вообще-то были соседями, просто жили на разных концах квартала.

— О, господа, как я рад! Как я рад! Что привело вас в мой дом? Вы решили принять мое предложение, сэр Ричард? Если желаете, можем немедленно переходить к самому интересному, к консумации брака!

— А как же физическая зрелость? Мы с вами обговорили это отдельно. Для меня важно вступать в брак с физически и психологически полноценной девицей, — Ричард как раз достиг того состояния, когда ему было совершенно плевать с кем идти на сделку. А психов он навидался достаточно.

— О, Ричард, не переживайте, я дам девочке удобрение и думаю к утру она дозреет! Не стоит переживать по пустякам! — граф был само радушие, он провел гостей в кабинет, где извлек на свет пару старых бутылок.

— Физическая зрелость — это замечательно, но психологическая зрелость определяется образованием, жизненным опытом и прочитанными книгами. Для этого у вас, при всех ваших талантах, удобрения нет, — Рей грустно покачал головой, всем своим видом демонстрируя сожаление, что его изуродованный наниматель прямо сейчас не может вывести кладку с дочкой биоманта.

Ричард бросил благодарный взгляд на приятеля. В этом взгляде была и изрядная доля удивления. Молодой человек был готов вообще на все.

— Да, признаться, я не учел этот момент… О, прошу меня извинить, вы же наверняка пришли по какому-то делу?

— Да, граф. Нам надо спасти императора. И только вы можете нам в этом помочь. Ему грозит смертельная опасность! — Ричард сцепил руки в замок и прикусил костяшку указательного пальца. Весь его вид демонстрировал решимость (и нервозность).

— О, это отличная новость! — Фальцанетти аж подпрыгнул от полноты чувств. И кинулся обнимать Гринривера. Тот сдавленно охнул, но не отстранился. Хотя желание сбежать было крайне сильным. — Ричард, друг мой, надеюсь, однажды я смогу назвать вас своим сыном! У меня всего один вопрос, как вы узнали, что я мечтаю спасти его величество? Ах, шалун, вы нашли способ меня восхитить еще раз! Надеюсь, расследование по факту покушения поручат нам? В противном случае я не гарантирую, что на нас не смогут выйти! При всех ваших талантах, вам еще не хватает опыта!

— О чем вы? — ошарашено просипел молодой человек.

— Ну как, о чем это я? Ричард, я вас хорошо изучил. Держу пари, вы сами организовали покушение, которое я должен с вами героически предотвратить. Но пожалуйста, не переживайте, я совершенно точно вас не выдам. Я знаю, вы хотите убить его императорское высочество понарошку. А измена понарошку не считается! Так что излагайте план, но скажу сразу, я всецело вас поддерживаю! Я хочу спасти нашего императора и тогда меня снова будут приглашать на официальные приемы и мероприятия! А то представляете, меня даже не пригласили на свадьбу! Признаюсь, если бы не клятвы верности, я бы с удовольствием пришел туда сам и напустил лягушек женщинам в платья. Всей стране известно мое чувство юмора! Над моими шутками все смеются! — самодовольно закончил граф.

Рей и Ричард переглянулись. Даже не ошарашено, скорее просто устало. В своем безумии граф был к истине ближе, чем кто-то еще.

— Граф, я вас обрадую. Именно на свадьбу нам и надо попасть. К началу церемонии. Проблема в том что разум императора и его приближенных захвачен жуткой тварью. И мы единственные в этом городе, кто может противостоять влиянию этого существа! Но тварь тоже понимает всю нашу опасность. И потому был приказ не пускать нас в город и стрелять на поражение. И потому мы пришли к вам. Вы знамениты! Вы лучший в деле неожиданных атак! Только вы можете решить эту задачу и не уничтожить при этом город подчистую, — Ричард понятия не имел, в чем хорош Фальцанетти, но это его волновало в самую последнюю очередь.

— Церемония пройдет через три дня, в храме всех богов. В полдень. Вы сможете что-то придумать? — добавил Рей.

— Хм… — воцарилось молчание. Верховный биомант крепко задумался.

В молчании прошел час. Компаньоны терпеливо ждали.

В какой-то момент сосредоточенное лицо Фальцанетти рассекла счастливая улыбка. Вышла она, правда, не слишком человеческой и белоснежные зубы, при желании, легко можно было различить где-то в районе затылка.

— Думаю, я смогу вам помочь! Да! Я не просто вам помогу, я еще и выражу свое неудовольствие императору Виктору! Он поймет, что со мной нужно водить дружбу! Ведь я не просто лучший биомант нашей империи! Я еще самый образованный и остроумный человек нашего времени! Я его разыграю!

И граф истерически расхохотался. Ричард к нему присоединился совершенно искренне. Как и Рей. Они оба понимали, что у них будут охренительно большие проблемы. И если они доживут до этих проблем, то об остальном можно не переживать вообще.

— Поделитесь своим планом? — Ричард первый утер слезы.

— Нет. Иначе вы расскажете его императорскому высочеству и сюрприза не будет! — биомант отрицательно покачал головой. — Но не смейте переживать! Я придумал идеальный план!

Где-то в недрах тайной канцелярии хранился циркуляр, согласно которого после подобных заявлений графа следует в срочном порядке эвакуировать из города и вызывать маркиза Морцеха. Но приятели его не читали.

— Хорошо, безо всякого сомнения вручаю судьбу государства в ваши руки, граф, — Ричард отвесил поклон.

— Только нам надо покинуть город. Боюсь, в этом поместье просто нет необходимого оборудования для моей лаборатории, — мужчина достал из ящика стола стопку чистых листов и с молниеносной скоростью что-то записал с помощью острого карандаша. — Через пару часов мы отправляемся.

— Это, граф, к вам еще будет небольшая просьба, — Салех выглядел до крайности задумчивым.

— Да, все что в моих силах.

— А вы можете сделать так, чтобы все подумали, что вы нас немного ну это… Похитили!

На громилу уставились три пары глаз (Фальцанетти немного мутировал от полноты чувств).

— Да просто так все удачно складывается… Вот я и подумал. Ну кто поверит, что мы с вами спелись? — Рей говорил медленно, словно мысли свои формировал на ходу. — А так, нас до конца свадебных торжеств даже искать не будут.

— Мистер Салех, я рад что вы вернулись. Не забудьте покурить, нам критически нужна ваша свежая голова. Граф, я поддержу идею моего друга, — Ричард был максимально не похож на себя обычного.

— О, джентльмены, меня безумно раздует, что вы тоже не лишены чувства юмора! Давайте же устроим маленькое представление! — в кои-то веки архимаг чувствовал, что находится рядом с единомышленниками.

На город спускалась ночная тьма. И свет желтых фонарей почти не давал света. В эту ночь луна так и не вышла на небосвод.

Дамы и господа, как вам новая глава?

Глава 21

Интерлюдия

— Что ты на этот счет скажешь? — Первый император внимательно смотрел на начальника внутренней охраны. — Если можно, кратко, я хочу понять картину целиком.

Джимми, в свою очередь, изучал строчки доклада. И делал это уже по третьему кругу. При этом древний дух перестал изображать из себя ребенка и потому сидел с пугающей неподвижностью. Мальчики десяти лет от роду так не просидят и секунды.

— В моем понимании выглядит все происходящее следующим образом: Салех и Гринривер идут с визитом к Дюфону, видимо, в поисках поддержки по вопросу призыва духов. С собой они несут кости, ранее украденные ими из склепа. Что происходит в доме, нам не известно, Дюфон сейчас под успокоительными препаратами. Но, по косвенным данным, в разговоре с ними Дюфон впал в психотический припадок, в результате чего он успел убить почти сотню человек в городе, пока мы его не утихомирили, — Ульрих кивает словам собеседника, его выводы были такими же. — Гринривер и Салех тем временем следуют в звездный квартал, где и посещают, видимо, в поисках помощи, дома Морцеха, Хромуля и Принсли, — продолжает Джимми. — Объяснения получить удалось только у Морцеха. Со слов прокуратора, они подкупили Аврору тортом и получили доступ к одной справочной книге в библиотеке. Но, опять же, со слов Морцеха, «Того, что они искали, не существует». Принсли и Хромуль отказались на этот счет общаться. Принсли просто выпроводила следователей, а от Хромуля служащий спасался бегством. Служебные амулеты просажены в ноль, сам он едва живой, покрыт ранами. И судя по тому, что сразу из Звездного квартала эти двое пошли прямо в храм — это не иначе как от отчаяния, ничего у них не вышло. И в храме им отказали, причем грубо. Они убивают священника, не находят ничего умнее, чем сделать подмену первым попавшимся бродягой, напяливают на него мантию убиенного и идут к нотариусу подтверждать личность священника, мол де в него сошел один из светлых богов и омолодил его!

На этом месте Первый император довольно хмыкает.

— После этого они идут в ресторан, где встречаются с аватаром одного из темных богов. Судя по всему, тоже пытались договориться. Вышло у них не слишком удачно и в качестве награды им дарят Остийскую чуму. Благо, у них хватило ума провести полную зачистку всего живого и не выпустить мор на улицы города. Два десятка человек мертвы. Очень хирургически сработали.

— Хоть где-то они поступили разумно, — Ульрих серьезен.

— Да, и видимо, это был последний проблеск разума в их дурных головах, ничем иным визит к графу Фальцанетти объяснить не могу. Графа они заинтересовали, их забег от поместья принес немало разрушений, но верховный биомант этих двоих пленил и увез в загородное поместье. Ему дали инструкцию, что к пленникам запрещается применять любые необратимые воздействия. Думаю, граф надежно их развлечет, а после свадьбы они будут готовы к сотрудничеству.

— Ты уверен, что не ошибся? Может они на самом еле со всеми договорились и у них есть план? — Ульрих недоверчиво покачал головой. Молодые люди умеют удивлять. И безумие их под стать безумию сильных магов.

Ульрих выглядел обеспокоенным.

— Если я не прав, отпущу это тельце и жить мне в старухе до конца ее дней! — взвился Джимми. Его голос перестал походить не то что на детский — на человеческий. Не бывает у людей такого скрипучего и глубокого голоса одновременно. Так могут говорить камни.

— Напомню, Дитрах, ты жив, пока жив я! — Ульрих навис над начальником тайной службы.

— А ты жив, пока существует империя. Не стоит напоминать мне об этом, мстительный ублюдок. Пока еще моя жажда жизни сильнее ненависти к тебе! — рявкнул в ответ мальчик, его лицо резко постарело.

— Мы друг друга поняли, Джимми, — уже спокойно закончил начальник тайной канцелярии и папа всех императоров.

— Я тоже весь на нервах. Времена суетные, — ответил хозяин кабинета. — Отправлю к прокуратору гонца, хочу узнать, каким тортом подкупили Аврору Морцех, — а вот теперь одержимый мальчик выглядел максимально безобидно. Едва хвостом не вилял.

Ульрих молча вышел из кабинета. У него еще было много дел. До свадьбы оставалось три дня.

Ночь спускалась на столицу. Но город и не думал спать. По улицам уже стояли павильоны, горожане украшали дома цветами и флагами, каждый старался перещеголять соседа. Всюду горели огни. Разносчики еды сновали между теми, кто вышел гулять в эту теплую ночь, и теми, кто продолжал работать и украшать город. Город затопило предвкушение праздника. Женщины извлекали из сундуков лучшие платья, а в домах победнее отмывали дочиста детей и себя, возможно первый раз за год.

Но не все в этот вечер могли погрузиться в пьянящую атмосферу летней ночи.

Маркиз Морцех сидел в кабинете и задумчиво разглядывал письмо, которое появилось на его пороге буквально десять минут назад. Неизвестный почтальон буквально растворился в воздухе и всей силы прокуратора не хватило, чтобы понять кто принес послание.

Великий прокуратор в кои-то веки нервничал и грустил одновременно. Словно случилось то, чего он опасался много лет. Опасался, но ждал.

— Мальчик все же сошел сума. Ну, ничего, вылечим. И не таких лечили. Нет, я бы и свадьбу отменил, да кто ж мне позволит? Но ладно, подготовимся по высшему разряду. Нельзя недооценивать психов, — как и всегда, в моменты волнения Клаус Морцех говорил сам с собой вслух. Людей, которые знали об этой привычке прокуратора, не существовало.

Записка, что лежала на столе, гласила:

Многоуважаемый сэр! Хочу вам сообщить, что завтра, на свадьбе Его Императорского Величества, я Вас выебу и высушу!

С уважением, искренне ваш,

Ричард Гринривер, Палач народов.

Записки подобного содержания получил не только Морцех. Их получили все гости, вообще все. Во дворец записки вполне официально, почтой, пришли с корреспонденцией в канцелярию.

Ульрих получил доклад, что и Салех, и Гринривер находятся в плену у Фальцанетти, и тот, судя по крикам, обошел их контроль боли. И играл с ними в пятнашки на выживание. То ли физические возможности проверял, то ли просто мучал так. Архимаг, к слову, пообещал прислать подробный отчет по работе.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Еще один сумасшедший на нашу голову, — Первый император отложил бумагу в сторону. — Усилю охрану, если есть куда ее усилять.

Ульриху было неспокойно.

Магистр Йорвин, в голове которого жило бесконечное число его ментальных двойников, с любопытством разглядывал стену своей спальни. Несколько минут назад на стене появилась надпись:

Кто правил до Ульриха, Первого императора людей? Как он умер?

С уважением, Ричард Гринривер.

— Ах, Фальцанетти, как всегда талантлив, как всегда великолепен! — архимаг жизни даже пару раз хлопнул в ладоши. Все буквы были выложены живыми тараканами.

«Ответ сюда» и стрелочка, что указывает на круг из тараканов уже на полу.

— Хм, рад что он все же догадался, — Йорвин сел за стол и достал бумагу.

Он писал подробный ответ. Бумагу с ним съели тараканы.

За три дня до…

— Граф, не подскажете, у вас тут случаем не завалялось газет или книг? — Ричард оглядел свои покои в загородном доме барона.

— О, не переживайте, я дам вам доступ в библиотеку. Но если вы желаете, то время скоротать вы сможете куда как веселее! — архимаг уже облачился в резиновый фартук на голое тело и внушал дикий ужас любому зрителю. Компаньоны исключением не стали.

— Мы вас внимательно слушаем, — на Ричарда напало просто вселенское спокойствие. — Какое-то спортивное соревнование?

— О, Ричард, вы чертовски проницательны! У меня тут давно стоит клон-фабрикатор, ему лет сто уже. Я хотел его утилизировать. Там сейчас скопилась почти тысяча галлонов жидкой плоти. Я могу наштамповать клонов, не отличимых от вас двоих, а вы будете их убивать. Таким образом наблюдатели будут уверены, что я вас истязаю! По-всячески убиваю и оживляю.

— Да? И почему они должны прийти к таким сложным выводам? — удивился Рей.

— Разумеется, потому что я так ни раз поступал в прошлом! — лучезарно улыбнулся архимаг и Салеху даже как-то поплохело. Но он себя не выдал.

— Тогда логично. Вы предлагаете действовать в открытую?

— О, нет, не переживайте. У меня есть хороший запас псевдоплоти и зелье произвольной формы. Вы можете лечь в чан с псевдоплотью, выпить зелье и погрузиться. И ваше тело примет любую форму по вашему желанию. Изобразите из себя монстров.

Воцарилось молчание.

— Мне кажется, это может быть весело, — признался Салех. — Я, джентльмены, извините, ебнулся с вами двумя, но это точно будет весело!

— Поддерживаю! — Ричард хмыкнул. — Это же новый телесный опыт. И я буду счастлив убивать копии Рея Салеха!

Пару суток спустя…

— Говорил я тебе, Ричард, не надо мешать алкоголь с мутагенами, ничего хорошего из этого не выйдет. Ну и как мне теперь на улицу выходить прикажешь? — Рей с содроганием смотрел в зеркало.

Он огорченно рассматривал колоссальных размеров мошонку. Она выросла у него на подбородке и ее обрамляли шикарные усы.

— А я вас даже отговорить пытался! А вы меня не послушали. В кои-то веки хотел хорошее дело сделать. Признаться, это для меня новое чувство: наблюдать такую штуку, когда я в ней не виноват! — но потом Ричард не выдержал и заржал. — Мухаха! Агагагага! Рей, вы восхитительны! Пожалуйста, оставайтесь таким навсегда! Я вам удвою, нет, утрою ваш заработок! Мвахаха!

Грянул выстрел. Рей угрюмо рассматривал коробку с фотоаппаратом, которую превентивно прострелил. Во избежание, так сказать.

Гринривер продолжал рыдать от хохота.

Фактически же произошло следующее: приятели занимались тем же самым, что и изображали. Мутировали, испытывали мутации, развлекались. И не просто, а в накуренном состоянии, наркотик спасал от ментального присутствия твари. Ричард курил чисто за компанию.

Только если в понимании следователей Фальцанетти компаньонов сводил с ума истязаниями, то по факту он их толкал к границе безумия новым, восхитительным опытом полной безнаказанности. Клоны очень натурально орали.

— Мистер Салех, мне чисто из любопытства, вы же понимаете, что эти клоны вполне могут быть разумны?

— Так они болваны безмолвные. Животные, как крысы твои. Рей очищал ветвистый хвост от кусков плоти.

— Но ведь если им дать достаточно времени, они обретут разум и станут обычными людьми, — не отставал графеныш.

— Так если крысу кормить мутагенами, то она тоже может разум обрести, если не сдохнет. Так что, каждую крысу разумной считать? Болваны — они и есть болваны, — Салех довольно потянулся и расправил все дополнительные конечности.

Сейчас он походил на гибрид сколопендры с шершнем. Ричард, который, в свою очередь, изображал из себя шестирукого рыцаря с огромным эрегированным пенисом в железной броне, чувствовал себя предельно неловко. Но виду не подавал.

— Я вижу, идеи гуманизма вам предельно чужды, — хмыкнул Гринривер и снова покосился на свой бронепенис. Тот был на диво хорошо спроектирован и потому забрызган кровью и облеплен потрохами. Орудие убийства — любому демону на зависть. А вот прилюдно стряхивать молодой человек стеснялся.

— Гуманизм? Первый раз слышу, это что? — Салех с любопытством взглянул на приятеля.

— Ну, такое течение философское. То, что будет человеком — уже человек. Человеческая личность священна! — в этот момент из чана выскочил огромный ревущий мужик с внешностью Рея Салеха (даже протез был, правда костяной, но блестел). Он бестолково побежал прямо к стене. Ричард прыгнул вперед, повалил жертву на землю и стал рвать на части сразу шестью руками. При этом он воинственно тряс бронепенисом.

— Каких только блаженных земля наша ни рожает. Одним словом — святые люди, — Рей разорвал очередную копию Ричарда и бросил агонизирующие ошметки в угол.

А потом пришел Фальцанетти и принес бутылочку вина из собственных виноградников. Виноградники Фальцанетти давали практически чистый спирт, его лишь нужно было выдержать в бочках. В вине было градусов шестьдесят.

Дальше история скрыта туманом, но в конце ее Рей с ужасом рассматривает собственное отражение.

Проблема заключалась в том, что болели эти яйца как настоящие, и громила взвыл раненым бизоном, когда попробовал оторвать с подбородка лишнюю мошонку.

— Вот, Рей, возьмите, вы мне нужны вменяемым. Только в душ сразу отойдите, думаю, вам придется тщательно себя вымыть, — Ричард протянул приятелю бокал с мутно-синей жидкостью. Рей взял стакан и понюхал. Гигантская мошонка заколебалась. Ричард снова согнулся от смеха.

— Что там? Незнакомый состав.

— Фальцанетти сказал, что этот состав развеивает все чары и удаляет все мутации в организме за последние сутки. Руку не отрастит, но лишнее уберет. Вы его даже вчера одобрили, граф рассказал вам состав и объяснил принцип действия.

— Что, правда? — Салех удивился.

— Нет, Рей, я вам нагло соврал. Как будто у вас есть выбор. Я просто решил посмотреть, будет ли для вас прием менее мучительным, если вы будете уверены в результате, — Ричард уже почти овладел лицом, но все еще периодически улыбался.

Салех промолчал и ушел в ванну.

— Одежду тоже снимите предварительно! — продолжал давать советы графеныш.

Раздался шум воды. Вскоре к нему присоединились очень характерные звуки. Все лишнее в организме эликсир успешно выводил, по наикратчайшему пути, в желудок.

С Рея кусками сходила кожа, сползла с лица и лишняя часть тела, она повисла на гниющей коже и с мерзким хлюпаньем упала в ванну, откуда и утекла в слив.

Рей когтями тер кожу, срывая с себя лишние куски. Так отходила, будто Салеха облили крутым кипятком.

Тошнотворное зрелище. Ни один нормальный автор, даже склонный к абсолютному натурализму, не стал бы описывать этот омерзительный процесс в своей книге.

Из душа Салех вышел через час, его красное, местами исцарапанное лицо выражало глубочайшее довольство. Рея, по непонятной причине, сильно пугало любое изменение своего внешнего вида. Особенно таким радикальным образом.

— Там слив забился и ванну разъело, — в голосе Рея прозвучала вина.

— Граф купит себе новую, он не тот человек, который нуждается в деньгах! — Ричард отмахнулся. Мне больше интересно, что же Фальцанетти придумал?

— После его шуточек я ничего хорошего не жду, в принципе, — Рей еще раз потрогал подбородок.

Время уже было сильно за полдень.

Фальцанетти появился в гостиной своего дома спустя час после того, как туда пришли похмельные волшебники. Он молча утянул за собой Гринривера в кабинет. Салех же еще раз прикорнул, предварительно опустошив поднос с закусками.

Ричард вернулся уже затемно. Его изуродованное лицо изрядно отливало зеленым. Было видно, что он с трудом удерживает в себе содержимое желудка.

— Разослал письма?

— Да чтобы я еще раз… В следующий раз этим займетесь вы, всесветлые боги, я думал, что все видел… — Ричард с трудом подавил приступ тошноты.

— Ладно, черт с ними, с письмами. Ты мне другое скажи, ты вызнал что граф придумал? — Рей от страданий приятеля отмахнулся.

— Фальцанетти раскланялся, сунул мне записку и убежал, я даже не успел перестать блевать! — Ричард возмущено фыркнул.

— И что в ней?

— Даже прочесть не успел, — Ричард вытащил бумагу из кармана и развернул.

Джентльмены! У меня очень много подготовительной работы, помочь с которой вы мне не сможете. В будущем мы обязательно проведем вместе много времени! А пока следуйте этой инструкции.

Мы полностью укладываемся в сроки, посему, завтра, в пять часов утра вы должны выйти из дома. Полностью снаряженные для мероприятия. Далее действуйте следующим образом:

Проследуйте на запад по дороге, что идет мимо поместья, до озера. Рядом с озером вы увидите лодочный сарай. Зайдите в него, там вы найдете два водолазных купола. Наденьте их. Киньте в озеро три камня. Камни возьмите побольше. Не сопротивляйтесь. Не паникуйте.

— С другой стороны, чего мы ждали? — Рей повертел записку в руках. — Ричард, с тобой чего?

Ричард же выглядел плохо. Лоб покрыт испариной, в глазах плещется безумие.

— Завтра, завтра мы убьем эту тварь! Вырвем ей сердце! Я положу его в банку и буду любоваться долгими вечерами! Мы…

— Тут помогут только таблетки! — авторитетно заявил Салех, после того, как десять минут созерцал истеричный монолог Гринривера. После чего громила извлек из кармана тубу с пилюлями и съел одну.

Утро выдалось туманным. Поместье Фальцанетти стояло на болотах и в этих местах часто на ночь останавливаются облака, чтобы утром взмыть в небеса и продолжить свой бег. Или развеяться в лучах солнца.

Первый шел Ричард. Облаченного в костюм и цилиндр, его сложно было заподозрить в том, что он шел воевать. Разве что нагрудная броня топорщила приталенный пиджак, да на поясе — патронташ эликсиров.

Рей Салех, который следовал за ним, больше напоминал какой-то механизм или голема, нежели человека. Хотя, если присмотреться, то больше всего бывший лейтенант напоминал паровой танк.

Сходства придавал дым, который непрерывно генерировал громила. После этого дыма комары по широкой спирали улетали куда-то в небеса. Не иначе, в поисках просветления.

Полный пехотный доспех весом в пуд, зачарованный, стоимостью в тот самый паровой танк. Все части этого доспеха покрывала тонкая замша коричневого цвета. Защита не накрывала только правую руку громилы. Тяжелый трубчатый хлыст за поясом, два топорика с широким лезвиями и острыми шипами на обухе, цилиндры рунной взрывчатки. К берду приторочена короткая помповая картечница с широким дулом. За спиной рюкзак.

Откуда такое богатство? Ведь когда компаньоны пришли к Фальцанетти, с собой у них из вещей были разве что кошельки, да пара пистолетов. Ну и, разумеется, кристаллическая бомба, которую Салех таскал с собой и все чаще называл талисманом на удачу.

Ричард был на взводе. Молодой человек едва не грыз ногти и, как обычно в подобных ситуациях, на него в какой-то момент напала логорея.

— Мистер Салех, вы упоролись?

— Да, а почему ты спрашиваешь? — Рей прикусил мундштук трубки и взглянул на приятеля из-под полузакрытых век. Иронии ситуации добавлял тот факт, что трубку в зубы приятеля Ричард сунул лично. И с требованием как можно скорее эту самую трубку раскурить.

— Потому что вы взяли с собой кристаллическую бомбу! — Ричард аж подпрыгнул от возмущения. — Мы наверняка будем добираться до храма по воздуху. А теперь сопоставьте эту чертову бомбу и тот факт, что мы можем приземлиться достаточно жёстко!

— Да не мельтеши ты, я ее обмотал, ваткой. И смолой залил сверху, мне дал граф. Ничего с ней не будет, — Рей сделал успокаивающий жест. Вот, смотри, хочешь я ее уроню? — И Салех потянул лямку рюкзака, который был у него на плечах.

— Опоздаем! Хотя, если рванет, меня забросит аккурат в столицу, частями. Как и вас! Я более чем уверен, что ваша голова точно не пострадает и я ее засолю! — Ричард сбил тростью развесистую крапиву.

— Почему не пострадает? — Салех, напротив, был предельно благодушен.

— Потому что она у вас даже не костяная, она чугунная — ее взрыв не возьмет! — Ричард шипел.

— Да не, возьмет. Там вообще все разрушается, даже металл литой. Не переживай, я точно умру! — громила в своей фирменной манере попробовал успокоить приятеля. Тот продолжал издавать нечеловеческие звуки.

— Но вы же понимаете, что это форменное безумие, Мистер Салех? — Ричард снова завел свою шарманку.

— Ричард, мы планируем сорвать церемонию бракосочетания действующего императора. Нам в этом помогает верховный биомант, который мечтает метнуть с тобой икру. Нам противостоит непонятная тварь, за которую мы до сих пор не знаем, что она такое. Вообще не факт, что мы ее достанем. Чтобы ее влиянию противостоять, я уже пятый день сижу под кайфом и набрал полпуда веса — жрать с этой травы неимоверно хочется. Ричард, в этой истории твой цилиндр выглядит гораздо хуже, чем моя бомба.

— Почему это? — озадачился Гринривер.

— Да потому что совершенно непонятно, что ты с ним собираешься делать. Так что, Ричард, заткнись пожалуйста, вон, лучше птичек послушай!

Вторя Салеху, на болоте дурным голосом заорала выпь. Звук вышел таким, словно кого-то режут. Ей вторила стая ворон, которую было не разглядеть из-за тумана.

Ричард каким-то образом взял в себя в руки и промолчал.

А через десять минут приятели вышли на берег озера. Лодочный домик тоже нашелся предельно быстро. В ветхой развалюхе на столе лежали два латунных водолазных шлема, к каждому через шланг пристегнут баллон со сжатым воздухом.

Два терпеливых вздоха и Ричард, под глумливым взглядом приятеля, стягивает с себя цилиндр.

Шлем шел в комплекте с конструкцией, которая покрывала плечи и голову. Она очень напоминала делать комплекта для погружения под воду.

— У тебя хоть одна идея есть, зачем это нужно? — Рей напялил конструкцию прямо поверх доспеха. Та встала как будто для этих целей и предназначалась.

— Есть, но озвучивать ее не буду. Вдруг угадаю! — Ричард рассматривал в блестящей меди свое уродливое отражение. После чего решительно натянул на себя шлем. Какое-то время ушло на то, чтобы научиться в конструкции дышать. Неизвестно, где Фальцанетти достал баллон с редуктором, но эта мелочь в целом опередила время на добрый век.

Рей с Ричардом вышли на берег озера. Рей подобрал сухую деревяшку и отправил ее в воду. Следом за ней полетели комья земли. Говорить в шлемах не представлялось возможным.

С третьим всплеском установилась тишина. Прошла минута. И поверхность воды заволновалась. И из воды показалась кочка, затем еще одна и еще. Вскоре вся поверхность озера, противоположный берег которого, сейчас невидимый в тумане, едва не сливался с линией горизонта, покрылся этими кочками. А потом кочка открыла глаза.

Глава 22

Рей с трудом удержался от использования взрывчатки. И огнестрела. И вопля, если на то пошло.

Сразу стали ясны инструкции графа.

Из озера показалась жаба. Размером с дом. Голову конкретно этой жабы венчали рога.

Уродливое создание оглушительно квакнуло и выстрелило языком. Язык, толщиной с канат, сбил с ног Гринривера и втянулся обратно, уже вместе с графенышем.

Рей только покрепче вцепился в оружие, когда язык полетел уже в его сторону. Дернуло. Но у жабы возникли проблемы. В своем обвесе Салех весил под восемь пудов. Потому гигантское земноводное жалобно квакнуло, вылезло на берег, уперло передние лапы в прибрежный ил и дернуло головой. Салех взмыл в воздух. И огромный беззубый рот отрезал громилу от солнечного света.

Когда вас едят, вы не сможете никому ничего интересного поведать. Скучный и ни разу не веселый процесс. Ричард открыл глаза и понял, что он лежит на чем-то мягком, весь покрытий слизью. Под ногами что-то колыхалось, но в целом можно было даже стоять. И тут был свет.

— Господа, я вас приветствую! Как вам моя задумка? Ричард поднял голову и оглянулся. Он находился в огромном мешке из плоти. С потолка рухнул Рей Салех, тоже весь покрытый непонятно чем. Сквозь металл шлема доносилась ругань.

— О боги, что это… — Ричард нашел что сказать.

— Технически — второй желудок. Мне пришлось торопиться. Кстати, шлемы пока снимать не советую, иногда пищеварение вновь начинает работать, — откуда доносился голос Архимага понять не выходило. — А сейчас мы отправляемся в столицу. Я же говорил, что хочу напустить лягушек во дворец! Ну и вот…

— А зачем все остальные лягушки? — уточнил Рей.

— Как зачем? Отвлекать внимание. Наверняка в нас будут стрелять! А теперь прошу меня извинить, контроль такого большо числа живых существ никогда не давался мне легко! Устраивайтесь поудобнее и…

Что «И» приятели не услышали. Потому что гигантское земноводное прыгнуло.

Компаньонов вжало перегрузкой в склизкий желудок. Нет, определенно, Ричард все так же не любил полеты, особенно полеты на драконах, особенно в багажном отделении. Но путешествие внутри жабы переплюнуло весь прошлый опыт по мерзотности. В прошлые разы приятели хотя бы не были все изгвазданы слизью и не имели риска захлебнуться от собственной рвоты. Блевать в водолазном снаряжении — так себе идея.

Ну а пара сотен гигантских лягушек, раскрашенных в яркие цвета, неслись в сторону столицы. За один прыжок они легко преодолевали четверть километра.

Нет, безусловно, город видал и не такое. Только вот в этот раз зрелище гигантских земноводных свидетели восприняли как некий праздничный аттракцион.

Защитная система города тоже отреагировала запоздало. На порождениях больной фантазии архимага была магическая метка, с допуском через магическую границу столицы. Сторожевые духи потому не отреагировали на незваных гостей. А потом лягушки оказались уже в черте города и эффективное средство борьбы стало бесполезным. Ловчие духи охотно переключаются на самую слабую цель рядом с сильной. Потому кстати и делают защиту от таких духов с помощью клеток с живыми курами. По этой же причине ударные соединения серединной империи иногда выглядят предельно странно.

И когда вся стая лягушек оказалась в городской черте, что-то сильно пошло не так. Земноводные проголодались и стали жрать горожан, как тараканов…

В это время лягушка, внутри которой ехали с минимальным комфортом (как минимум, их не били) Рей, Ричард и верховный Биомант, снесла отряд охраны, который просто не успел хоть как-то отреагировать на стремительное земноводное размером с дом.

Охрана только успела взвести оружие, как шуточная лягушка ярко-зеленого цвета жалобно квакнула и резко раздулась в исполинский шар, раз в десять раздулась. А потом оглушительно взорвалась.

Взрыв был такой силы, что охрану на площади просто разметало. Взрывы прозвучали по всему городу, полные горожан жабы взрывались, после них на земле зияли воронки.

Первым с земли поднялся Ричард. Шлемы оказались мощными защитными артефактами, которые защитили своих владельцев в эпицентре взрыва.

Волшебник поднялся на ноги, ошалело тряся головой. Вокруг царили разрушения. По краям площади лежали людские тела, стекла всех фасадов выбило.

— Внутри охуительной бомбы я еще не десантировался. Я ж теперь могу хвастать тем, чем другие врут! — Рей, когда в жабий желудок вдруг из пищевода полилась жижа, успел обнять свою бомбу и сломать в кармане амулет мягкого пера. А еще громила перед отправкой в жабу успел вкинуть в себя оставшийся запас из пяти пилюль и зажевал стебельки от редкой травки — мощнейшего алхимического стимулятора. И сейчас громилу растрясло и потому перло. Салеху было безумно весело и странно. Притом ситуацию он контролировал (хоть и с трудом).

Потом жидкость пришла в реакцию со слизью и быстро стала испаряться, исчезать без следа, а шлемы показали свои герметичные свойства, не лишенные рунной магии.

— Что с графом? — Ричард избавился от своего шлема и огляделся. Бездыханного Фальцанетти он обнаружил недалеко от Салеха.

Рей подошел к щуплому архимагу и ногой перевернул того на спину.

Тонкое лицо графа побелело, русые волосы покрывала бурая слизь, а из-под сжатых век лились кровавые слезы.

— Кажись, контузило. Экий он хлипкий, я думал архимаги крепче, Хромуль вон какой…

На самом деле в отключке верховный биомант был не от взрыва, точнее от него, но… короче, чтобы управлять стаей земноводных, граф использовал свой разум, сросся, сразу со всеми. А под конец отдал команду на самоуничтожение. Но связь не разорвал. И внезапно для себя ощутил все то, что ощущали эти примитивные организмы. Взорвался сэр Леонардо как две сотни жаб разом.

— Не время для разговоров. Оставьте его, нам надо идти! — и Ричард твердой походкой направился в сторону главного входа главного храма, сейчас закрытого. Салех заковылял следом.

В городе били в набат.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Великое заклятие тишины сыграло с храмом злую шутку. Ни единого звука не доносилось с улицы, ни единого крика и взрыва не услышали гости церемонии. Лишь звонкий голос священника царил под сводом.

— И если кто-то хочет сказать что-то, что может помешать данной церемонии, пусть скажет это сейчас или умолкнет навеки!

Оглушительно рухнула на пол дверь, срезанная с петель.

Седьмой сын графа Гринривера, изуродованный волшебник, на вид — глубокий старик, стремительно шел по камням храма, на ходу вскидывая пистолет.

— Я, Ричард Гринривер, не даю своего благословения на эту свадьбу!

Разнесся по залу звонкий молодой голос, полный ярости. Фразу предвосхитил выстрел.

Пуля за доли мгновения пролетела через весь храм, преодолела все заклятия и щиты и вошла точно под сердце императора Виктора. На мгновенье все замерли.

— Всем стоять-бояться! У меня кристаллическая бомба! И клянусь светом, я разнесу тут все, если хоть одна падла дернется! — полубезумный вопль отставного лейтенанта завершился ярким светом истиной клятвы.

Следом за Ричардом в храм вошел Салех. Перед собой он напоказ держал кристалл, полный сизого дыма. Кристалл висел на лямках, а в правой руке громила сжимал свой топорик, отведенный в замахе.

А потом на пол рухнуло тело молодой девушки, а с фальшивой принцессы слетела иллюзия и стало ясно, что это император Виктор. Молодожёны обменялись личинами.

И вот теперь тишина стала действительно мертвой.

А потом раздался хохот, полный безудержного, безумного веселья. А Виктор упал на колени перед невестой, положил ее голову себе на колени, обнял и взвыл страшным голосом. Девушка была мертва, пуля попала ей точно в сердце.

Смех и рыдания смешались, слились в единое песнопение.

В зале тоже царила абсолютная тишина, аристократы растерянно глядели друг на друга и почти каждый сжимал в руке защитный артефакт, который должен был защитить свою цель от любой угрозы. Среди ошарашенных был и маркиз Морцех. Сила первый раз в жизни подвела великого прокуратора. Пуля вопреки его воле попала в цель.

— Спокойно, мой император! У вас меньше поводов горевать, чем вы мыслите, — смех Ричарда резко оборвался. Выждите пару минут и вы все узнаете, и увидите, я обещаю. Ульрих, я знаю, ты тут, послушай меня внимательно!

— Говори, говори и умри, Ричард Гринривер! Ты изменил присяге и родине, поведай нам, почему! Один из служек в капюшоне откинул ткань мантии в сторону и явил свое лицо миру. И перед Ричардом предстал Ульрих, первый император.

— Для начала я вам расскажу одну сказку. Терпение, это не займет много времени. Жила-была на свете принцесса. Добрая милая девушка, которая мечтала стать однажды королевой, а лучше — императрицей. Там есть долгий пролог и всякие ненужные части о войне, предательстве и большой и чистой любви. Перейдем сразу к концу, извольте… — Ричард прочистил горло. И стал вещать. Его голос звенел, как минутой раньше звенел голос священника.

— Главный злодей, некогда прекрасный, а ныне — изуродованный, с лицом старика, в последний миг просто выбивает врата храма и стреляет в прекрасную принцессу, — Гринривер патетически поднял к потоку руку с тяжелым револьвером. — Но сила любви не знает границ! Вечером накануне молодые нарушили традиции и уединились. А под конец обменялись перстнями с иллюзией, — голос волшебника сделался зловещим. — Палач выстрелил в прекрасную принцессу, а попал в своего императора. Верный пёс убил своего хозяина. И, сраженный горем, принял покорно свою участь от верных слуг. А умирающий император подозвал священника и, последней волей, обручился с прекрасной принцессой, а потом умер с улыбкой на лице. Через девять месяцев прекрасная принцесса родила крепкого мальчика с пронзительными глазами цвета рубина. Дальше, извините, не знаю. История уже кончилась, — Ричард задрал голову вверх и прокричал кому-то невидимому. — В этой истории, ублюдок, ты забыл одно: ты не можешь управлять главным злодеем. А я, скотина такая, вот решил поступок совершить добрый. По-настоящему добрый. И решил ранить его высочество. Я стрелял ему в грудь так, чтобы остановить церемонию, а потом время нам бы дала бомба, ведь мы всего лишь просим разговора. Дать возможность предоставить доказательства! Клянусь своей гнилой душой!

И снова свет принял клятву и подтвердил истину слов.

— Только вот его величество на добрых пятнадцать сантиметров выше своей невесты и пуля, вместо того чтобы войти под сердце и нанести серьезную, но не смертельную рану, не с талисманами его величества, вошла точно бедняжке в сердце. И знаете, это сняло массу вопросов. Но об этом позже! — Гринривер ликовал и купался в лучах внимания. На его изуродованном лице сияла белоснежная улыбка.

Люди в зале тихо роптали.

— Но не только моего милосердия в твоих планах не оказалось, тварь. Мистер Салех, конечно, не архимаг, но все равно достаточно безумен, чтобы ты мог начертать в его разум своей силой. И потому у нас с собой бомба, а все зрители молчат в тряпочку! — Ричард снова истерично хохотал. — Ах, леди и джентльмены, прошу меня простить, я знаю, вы не до конца понимаете, что происходит! Минуту терпения, все объясню. Но для начала, Ульрих, ваше первое завоевание? Какая страна пала первой на твоем пути к господству?

Первый император, что все это время бесстрастно взирал на Ричарда, дрогнул лицом.

— Я…

— О, многоуважаемый предок, не утруждай себя, прямо сейчас тебе в голове выделят нужное воспоминание и выдадут за истину. Так что слушайте меня: больше трех тысяч лет назад первым на пути пепельных легионов встало королевство Грейтания, правил им Ангвир Аталийский. Король-чародей. Последний чаропевец. Вы можете только догадываться, но в начале своего пути Ульрих был тем еще кровавым отморозком. Молодая империя тогда едва не обломала зубы о маленькую страну с королем-чудаком. Наш доблестный правитель лишил короля Ангвира его магической силы и замуровал в башню. Там было немного воды и еды и восемь дочерей короля, в возрасте от шести до восемнадцати лет. А дальше, по задумке Ульриха, который потерял треть магов и половину воинства, венценосное семейство должно было жрать друг друга. Перекосило, дедушка? Это ничего, это так и должно быть, душеед прячет воспоминания, но не может украсть их насовсем. Так что, уважаемые зрители, не надо так крепко сжимать оружие, оно может и выстрелить ненароком, — Ричард немного устало перевел дух. — А ведь всего этого можно было избежать. Достаточно было капли милосердия, всего лишь быстрая смерть поверженному врагу и все, но ты решил отмстить сполна! Отец, пожирающий своих дочерей, дочери, глодающие кости отца! В крайнем случае — это отец, который убивает своими руками тех, кого он любил больше своей жизни! Для перерождения в душееда не нужна магия, только любовь, голод и кровь королей.

Храм тонул в звенящей тишине. Люди даже не дышали. Даже Виктор больше не баюкал труп невесты, а лишь с ненавистью смотрел на Ричарда.

— Наша родина прирастала землями, а душеед, что сожрал восемь душ, отданных добровольно, ждал. Ждал, копил силы и иногда сжирал одно или два поколения. Тогда король Ангвир был еще слаб и не мог многое. Но его сил вполне хватило на одну мысль: заклять покой своих детей, дабы защитить их хотя бы в смерти. Да, мой лорд? Вижу, вижу, вы вспоминаете. Знатно вас перекосило. Но если дать твари достаточно времени, она исправит и этот разговор, может сотрет его. Душеед очень похож на растение под названием росянка. Он выращивает башню, как цветок, а в его бутоне спит спящая красавица. Самая настоящая принцесса. Чистая душа. И жизнь ее похожа на сон. А сон похож на смерть. Только вот сама она проснуться может, а те, кого она любит — уже нет, их выпивает король-чародей, великий сказочник, жертва его не страдает до самого последнего момента. Отдает добровольно свою любовь, свою преданность, самого себя. Любовь и клятвы, что связывают души, знакомо, не так ли?

Старик в мантии был страшен. Черты лица его осунулись, глаза ввалились. Пальцы мелко дрожали.

— Только вот беда, разумеется, для твари. У нее тоже есть слабые места! — Ричард аж на месте закрутился от полноты чувств и просто ударной дозы адреналина. — Она не может прозреть в разуме безумца, не может писать в разуме безумца и не может быть во многих местах одновременно. Душеед оставляет следы. Едва заметные. Ну и главная беда короля-чародея в том, что в этом мире появился я. Он может скрыть себя даже от глаз богов, ведь они смотрят на мир глазами людскими. И эти глаза обмануть можно. А сейчас… Сейчас этот ублюдок должен быть равен богам. Слишком много у него власти над миром. И сегодня его путь к мести закончится. Мой сюзерен, вы достойны жить по праву победителя! Мы все боремся за место под солнцем, а мудрость к нам приходит только с годами. Я лишь сегодня осознал, что милосердие возможно и для меня. Ведь не познав добра, как можно познать все то зло, в котором купается моя душа? Как я смогу понять себя? Не прощения я ищу, но мудрости. Так что я защищу Империю и вас с ней заодно! Вы мои должники, вам понятно? — закончил Ричард неожиданно и мерзко улыбнулся.

— А ещё, знаешь, в чем твоя проблема, тварь? — теперь молодой человек снова говорил в потолок. — Такие, как ты, совсем не умеют выпускать добычу из глотки. Я долго думал, как же можно уничтожить душу? Ведь уничтожить можно лишь то, что отдано добровольно. Но кому мы отдадим душу? Кому пожертвуем в дар все, что можно? Тем, кого любим. Мне неведомо это чувство и, на мой взгляд, любовь омерзительна. Человек теряет часть себя в обмен на сомнительное счастье регулярной телесной близости, странного семейного статуса и бездонной пропасти в каждодневных расходах, в которую летят деньги на бесконечные статусные увеселения и модные туалеты от известных кутюрье!

Вообще, сейчас Ричарда можно было обвинить в лукавстве. Сам он тратил на гардероб до четверти всего легального дохода: весьма щедрой стипендии и пансиона, который определил ему отец.

— А вот это мы наедине обсудим. Надо только потом будет попросить у молодого человека фалангу пальца, — Морцех бормотал себе под нос планы на ближайшее будущее.

— Но что еще, помимо любви, может связать людей? Душеед сожрал души не только близких, но еще и далеких родственников или даже тех, с кем ни разу не встречался. Там, где не справляются письма и разговоры — помогают клятвы. «Хранить и защищать» — этого уже достаточно, — Ричард так уверенно демонстрировал свое собственное интеллектуальное превосходство, что Рей понял, они никому не расскажут, как оно было на самом деле.

Громила к бахвальству приятеля относился предельно равнодушно и потому только сделал себе мысленную пометку Ричарда не выдавать. Эта была одна из тех тайн, которую, в случае испорченных отношений, активно используют как предмет шантажа.

Короче, компаньоны друг друга стоили, хоть и были предельно разные.

— А еще, любовь, как мне видится, не вырастает мгновенно. Она занимает время. Это видно, когда у мужчины постепенно пропадает из взгляда расчетливый азарт опытного охотника и появляется выражение трепетного дебилизма. Надеюсь, мой повелитель был больше увлечен медовым лоном девицы, нежели ее внутренним миром. Статусная самка, а не жена! Да, я вижу, что вы хотели иного, но ваша порода… Мы с вами одной крови, ваше высочество, — поклон в сторону Виктора. — Я, кстати, понял еще одну замечательную вещь, знаете, почему тварь так легко пишет в чужих душах? Потому что в душе все мы восторженные дети, которые хотят верить в сказку. И люди готовы слепо следовать за тем, кто им эту сказку дарит. Душеед всего лишь делает людей счастливыми. А потом берет плату. Всем. Только мое детство лишено радости. Я искал, кому сделать больно. И сказки вызывали у меня скуку. Жизнь — не сказка и тут правит бал не сюжет, а кровавое безумие первозданного хаоса. Такой может быть только жизнь, не книга.

Ричард перевел дух.

— Я переиграл ублюдка. Сказки не случилось. Я призвал безумцев и безумцы исполнили клятву. Так что сегодня я здесь, ликую и торжествую. Моя воля сохранила вам жизни, мои лорды. Помните об этом.

— И что дальше? Ты готов хоть как-то подтвердить свой бр… свои слова? Ульрих боролся с наваждением, но было видно, что справляется он так себе.

— Да, ведь одну клятву нашей спящей красавице дали. И одну исполнили. Я докопался до истины и убил бедняжку. Верите, нет, мне ее даже немного жаль. Он была обречена с самого начала! Но прошу вас, не будем тянуть, иначе вы все быстро передумаете меня слушать и признаете душевнобольным. Я же упоминал, что тварь никогда не выпустит жертву из глотки? — Ричард профессионально упер себе ствол пистолета в голову и выстрелил снизу. Содержимое черепа украсило камни храма.

И снова воцарилось молчание. Длилось оно лишь десять ударов сердца, а потом…

Нет, гомона не было. Он бы произошел пятью ударами сердца позже. Но раздался звук, с которым натягиваются струны.

Ричард стал оживать. Но в этот раз что-то пошло не так. Все новое тело натянулось как струна, кожа то слезала, то нарастала кусками, а из глотки раздавался слабый хрип. Но все уродства и травмы пропали. Новое, молодое лицо.

А звон усилился, пока не скрипнул, облегченно. Атрибут Ричарда вытянул тварь в мир реальный. Прозрачные очертания тела душееда стали проступать в пространстве.

— Службу по отстрелу Принцесс вызывали? Гы! — Рей успел профессионально спрятать бомбу у опорной колонны и извлечь картечницу.

Грянул выстрел, который без вреда пролетел сквозь призрачное тело душееда.

Тварь, что явилась миру, странным образом напоминала богомола. Скорее по манере движения. И стоит, на самом деле, задуматься. Почему все сильные существа из-за грани в своем физическом проявлении подобны насекомым?

Существо, что показалось в храме, можно было назвать немыслимым. Такая тварь может разве что присниться. Чем больше ты в нее всматриваешься, тем больше видишь деталей.

Бросался в глаза плечевой пояс от человека. Голова, грудь, руки. Голову укрывала синяя мантия, а из-под нее на мир глядела фарфоровая маска. Улыбчивый старичок с длинной бородой. Маска была глухая, белый фарфор закрывал и глаза в том числе. Руки до локтей совсем обычные. А дальше они разрастались, как дерево. Это жуткое переплетение уходило метра на четыре в разные стороны. Каждая ветка «дерева» оканчивалась ладонью, словно листом. И в каждой ладони были предметы. Чернильницы, перья, свитки, тетради, линейки… Так и просилась на ум картина, как это страшное существо сидит и пишет сразу несколько книжек. Плетет паутину, в которую летят люди-мотыльки.

А еще на твари была рубашка. И на каждой руке было по рукаву с манжетой и запонкой. И эти запонки сверкали красивым облаком. Ниже груди тело душееда переходило в сегментированную головогрудь. Шесть подвижных лап с крюками на концах, на вид — отлитые из черного и ужасно твердого металла.

И все это существо ростом под пять метров. Но любоваться душеедом было попросту некому. Ментальный удар отправил в глубокий обморок практически всех гостей свадьбы. На ногах остались четверо. Ульрих, император Виктор, маркиз Морцех, весьма дезориентированный, да Рей Салех, который за последние десять секунд выстрелил в призрачную фигуру уже минимум десять раз и все разными пулями. Сам Ричард при этом то оживал, то умирал, словно кто-то внутри него натягивал струну и она начинала вибрировать, срывать мясо с костей.

Удар огненной плети прошел через призрачное тело без последствий. Душеед метнулся к Виктору, но тут ударил Ульрих. На мгновение тварь обрела плоть и рухнула всем весом на то место, где секунду назад до этого стоял первый император. Пара ударов сердца и плоть вновь становится прозрачной. Взмах ветвистой руки (в ладонях появились ножи, мечи и топоры) едва не стал для Ульриха финальным, и он спасается, лишь вырвав камень из пола храма, который принимает на себя все удары. Вот только сам первый император принимает на себя удары камня, а после катится, израненный, по полу храма.

Морцех со сверкающим мечом устремляется в атаку, душеед с трудом отбивается от наседающего на него прокуратора. Только успех оказался недолгим и прокуратор летит в дальний угол храма после удара каменной скамьей. Душеед устремляется к Виктору, который создает в воздухе сложную руну, которая просто пышет жаром. В ветвистых руках мелькают вилки и столовые ножи.

И именно в этот момент атакует Рей Салех. Бешеным колобком громила прыгает с клироса и летит прямо сквозь призрачную плоть. Только вот для его когтей душеед более чем реален. А сами когти очень, очень острые. Измененная рука хрустит и гнется, Рей орет от боли и дергается всем телом, а когти все сильнее разрывают рану на спине душееда. В какой-то момент Рей просто проваливается сквозь прозрачную плоть и вываливается через мягкое брюшко.

Все так же безмолвно душеед разворачивается на месте. Многочисленные руки оплетают Рея Салеха, откуда-то возникает огромная двуручная пила и это пилой душеед в одно мгновение отпиливает Рею измененную руку.

А потом сигил в исполнении Виктора завершил свою форму и луч ослепительно-белого света ударил в грудь Короля-чаропевца.

Увы, не ранил, только отбросил на стены храма. И стало ясно, что какие-то предметы имеют для душееда материальность.

А еще у него на боку и под животом остались две раны, вокруг которых призрачная плоть стала вполне себе материальной. Более того, видно рана причинила изрядно боли и ментальное давление, благодаря которому душеед держал аристократов в отключке, перестало работать. Аристократы один за другим приходили в себя и в сторону душееда полетели десятки снарядов.

Только рана оказалась недостаточно серьезной, чтобы замедлить Короля-чаропевца. И стало ясно, что контроль людей в зале отнимал у существа изрядную долю внимания. Теперь душеед походил на натуральную машину смерти. Он носился по залу, нанося удары своим призрачным оружием. В стороны летели руки, ноги, головы. Храм стал походить на скотобойню.

Виктор тоже попал под удар, лишился руки, ноги и рухнул на пол, его даже заботливо отложили в сторону и пережали раны.

Мужчины и женщины отчаянно сопротивлялись и несколько удачных попаданий расширили рану на брюхе душееда, и она стала зиять.

А еще существо позабыло о Ричарде. И он успел нанести удар, задел одну из ног. Только это был последний его успех. Душеед снова натянул незримую струну и графеныш обратился фонтаном плоти.

На ногах больше никого не осталось. Уже неспешно тварь подползла к месту, где лежал Ульрих. Он успел встать на ноги и с ненавистью взирал на своего врага. Оружия против такой твари у первого императора не осталось.

— Здравствуй, старый враг. Твой мальчик оказался хорош, очень хорош. Но и у него не получилось. Верный рыцарь не спас своего властителя. Дракон сожрал короля и весь королевский двор. И будет разводить королевских детей на котлеты. Ты не умрешь, Ульрих. Я оставлю тебя жить, бессильным, молчаливым наблюдателем. Я буду шаг за шагом уничтожать все то, что тебе дорого. Твоих потомков, твою страну. И каждый день буду рассказывать тебе, какими хорошими, какими замечательными были мои девочки. Мы неплохо скоротаем время! Агония твоей страны может длиться тысячелетиями. Я напишу про нее достаточно сказок. И может быть однажды, случайно или своей волей, прерву твои страдания и страдания твоей страны. Но ведь у нас есть почти вечность, не так ли? — голос Короля-чаропевца мог принадлежать доброму дедушке. Глубокий, ласковый, радостный.

С потолка на душееда рухнул Рей Салех. Паладин ярко светился, единственной рукой и бедрами он крепко сжимал кристаллическую бомбу, которую он и загнал в глубоко в рану душееда. Пальцами и зубами он намертво вцепился в измененную плоть.

За две минуты до этого Рей влил в горло прокуратора содержимое крохотной мензурки. Маркиз закашлялся, но его рот тут же сжала ладонь бывшего лейтенанта.

— Слышите меня? — Рей зашептал в самое лицо Морцеха.

Тот согласно моргнул.

— Я знаю, как работает ваша сила, магия воли. Вы можете пожелать что-то и это произойдет. Верно?

Снова согласно движение глаз.

— У меня есть, чем убить тварь. Смотрите на меня, смотрите и пусть у меня все получится! — Рей поднялся на четвереньки и пополз за колонну, куда успел положить кристаллическую бомбу. Из рюкзака он достал накидку-артефакт, накинул ее на себя, активировал амулет и растворился в воздухе. Прокуратору амулет помехой не был. А вот тварь громилу не заметила. Он залез на клирос, оттуда на балку, которая держала люстру и уже оттуда совершил тот самый прыжок, который и увидел Ульрих.

Сила Морцеха тут сработала как надо.

Кристалл глубоко засел в ране и на поверхности торчала только верхняя призма. Рей попробовал схватить топорик на поясе, но душеед крутился бешеной многоножкой, рана его дезориентировала или может работало благословение прокуратора.

Топорик со звоном покатился по полу. Рей огляделся, а потом нанес могучий удар кулаком по бомбе. Но та оказалась прочнее, чем на вид. Еще удар, еще, Салех ревет, от ударов ломаются кости руки, они рвут мясо и выходят наружу.

Но штурмовая пехота — это не те люди, которых могут остановить «обстоятельства». Рей страшно взревел, отклонил корпус и нанес могучий удар головой. За мгновение до того, как душеед смог размазать его по стене. За мгновение до того, как призрачные клинки рассекли громилу на части, за мгновение до…

Все залило нездешним светом, а потом грянул взрыв.

Ричард лежал на полу храма и лениво рассуждал о том, что ему придется где-то искать нового душехранителя. И нового сюзерена. А потом где-то со стороны раздался стон. И Гринривер понял, что у храма, безусловно, снесло крышу. Но люди, те кто выжил, живы до сих пор. Ричард поднялся на ноги и закашлялся. Он утер губы и с любопытством уставился на ладонь. На ней остался кровавый след. Это было странно, ведь Ричард совершенно точно помнил, что буквально несколько минут назад переродился. Гринривер сплюнул кровь на пол. Эту загадку он будет решать потом. Блеск в углу комнаты привлек его внимание. Ричард вскинул брови в удивлении и пошел к источнику свечения.

— Ох, мистер Салех, вы меня обманули, я же говорил, что засолю вашу голову, а вы мне врали, что даже металл распадется пылью. Вы слишком тупы, чтобы просто так сдохнуть! — Ричард опустился на колени перед тем, что осталось от Рея Салеха.

Осталось не так много. Туловище, голова, ноги ниже бедра. Грудь с одной стороны разворочена. В ране видны ребра.

Кожи на лице не осталось, зияли пустые глазницы, кость обуглилась. Лишь знак высшего посвящения горел печатью на скальпированной голове.

— Виват, мой друг, вы исполнили долг до конца! — Ричард опустился на колени перед телом. — Знаете, вы меня убедили, я вам верю. Штурмовая пехота может действительно все!

И тут обгоревшее тело тихо застонало.

— Ох, надо же! Мистер Салех, отдаю вам должное, вы крепче чугуна, — Ричард извлек из нагрудного кармана ампулу, в которой, если верить глазам, жил зеленый огонь и вылил содержимое прямо в чернеющую глотку. — Выживешь — быть и тебе многоразовым! — закончил Ричард довольно.

Он все гадал, почему они живы. Судя по всему, взрыв бомбы ушел в то измерение, где существовал телом душеед, и потому разрушения хоть и вышли большими, но не стали фатальными. Взрывная волна ушла в потолок и потому умерли не все.

— О, ужас, какой ужас! Ричард, как так вышло? Вы без меня всех убили! Шалунишка! О, как много крови! О, это что, мистер Салех? А это полковник Софор! Очень знакомый герб, где кстати он остальной? — Фальцанетти шел по залитому кровью залу, он аккуратно ставил ноги, чтобы не задеть раненых или не наступить на чьи-то внутренние органы.

— Вы можете помочь мистеру Салеху? Он убил душееда. И немного пострадал, — Ричард озвучил просьбу.

— Да, конечно, безусловно, — Архимаг коснулся обугленного лба Салеха. — Удивительная воля к жизни. У него же нечему жить там, ну ладно, ничего, мы все починим, будет лучше, чем раньше! — с этими словами верховный биомант сунул руку себе куда-то в район печени и вытащил, кажется, ту самую печень. Кровоточащий орган он положил Рею в район горла. Из бурой плоти выстрелили тонкие щупальца и с хрустом вошли в шейные жилы, ломая черный нагар. Печень запульсировала и немного засветилась. А щупальца от нее поползли по всему телу, то тут, то там внедряясь в плоть прямо через ткань одежды.

— Думаю, теперь за жизнь молодого человека не стоит переживать. У него же есть пару пудов золота за оплату моих услуг? — деловито уточнил биомант.

— Можете не сомневаться, Рей Салех очень богат, но я уверен, что ваши услуги оплатит корона. Так что, если дойдет до дела, я подтвержу, что ваши услуги стоят четыре пуда золота. Один мне!

— То есть я же могу выставить счет за всех, кого успею спасти? — сэр Леонардо алчно оглядел зал храма, где живые были перемешаны с мертвыми.

— Конечно! А еще, граф, у нас с вами есть выбор! — Ричард приобнял архимага за плечи. — Тут толпа раненых аристократов. Давайте же быстренько обойдем их всех и решим, кто сегодня умер героем, а кто пережил страшную трагедию! Пока помощники не набежали. Я как раз узнал несколько своих знакомых!

— Но наверно надо спасать его величество? — засомневался Фальцанетти.

— Да у него пустяковая рана, амулеты уже справились, он стабилен, — Ричард лишь мягко увлек архимага за собой. Великий волшебник был абсолютно счастлив.

Империя была спасена. Снова.

Эпилог

Примерно час спустя после скорбной свадьбы…

— Ваше сиятельство, разрешите занять минуту вашего драгоценного времени! — один из аристократов, что пережил удар душееда, мялся на пороге палаты, которую для графа собрали из ширм.

— Да, рука плохо приросла? Ее нельзя нагружать еще полгода! — Фальцанетти оторвался от кровавого комка, который ему принесли выжившие пациенты.

— Да нет, видите ли, вышла ужасная ошибка! Это не моя рука… — было видно, что гость палаты боится архимага до икоты, но и вернуть родную конечность ему очень хочется.

— Да? С чего вы взяли? Она могла испачкаться в грязи… — Архимаг с сомнением разглядывал какой-то орган, который он только что вырвал из тела на столе перед ним. На его лице отразилось мучительное чувство узнавания.

— Но это женская рука! Более того, девичья! Не могли бы вы устранить эту досадную оплошность? Плачу любые деньги! Я и свою руку нашел, вот…

— Да? Женская рука, значит? — биомант кинул неизвестный орган в угол палаты и вытер руки полотенцем. — Дайте посмотрю. Точно. Женская. Какие красивые ногти, надо узнать, кто делал… Ничего, сейчас я все исправлю.

С этими словами архимаг взял мертвую руку, ткнул ею куда-то в район плеча и стал творить магию. Плоть потекла и…

— А так и должно быть? — озадачился гость. Он шевелил сразу десятью пальцами на двух правых руках, которые у него торчали из плеча. В этом он пугающе походил на почившего душееда.

— Найдете хозяйку — приходите с ней. Пришью ей обратно. Заодно и поищете ту самую хозяйку. А так конечность лучше сохранится, — Фальцанетти отвернулся к своему пациенту. Он потерял всяческий интерес к гостю.

Бледный аристократ с трудом вышел из палаты.

Еще десять минут спустя.

— Мадам, у меня к вам очень интимный вопрос, мадам, это случайно не ваша рука?

Крик, полный ужаса, пронесся под сводом разрушенного храма.

Сутки спустя после скорбной свадьбы.

Ульрих, первый император людей, разглядывал себя в зеркале.

— Я знаю, что это значит, и выводы мне нравятся! — в итоге довольно заявил первый император. Его внешность претерпела разительные изменения. Он стал моложе. Седые волосы потемнели и вновь стали цвета отполированного золота. Лишь глубокие морщины вокруг глаз не давали воспринимать их владельца как молодого человека.

Чем дольше жила империя, чем сильнее были ее враги, чем меньше веков ей оставалось существовать, тем старше выглядел первый император. Молодым в зеркале он себя не видел никогда.

Ульрих облачился в смену одежды и вышел в кабинет.

— Доклад! — отдал приказ первый император и осекся. В углу комнаты, в кресле, восседала дебелая тетка в костюме кухарки.

— Дрянь тело. Шесть родов, месячные уже десять лет как не идут, постоянно мерзко потею, тело смердит, а во рту ни одного здорового зуба. — В визгливом голосе женщины звучала лишь глухая злоба.

Ульрих опознал в незнакомке ловчего духа, который исполнил условия пари.

— О, да, какой кошмар, какой ужас! Эти женщины в возрасте страшные люди, здоровья нет, а могут прожить и двадцать, и все сорок лет, пока не помрут. Я вижу, эта милая барышня проскрипит не меньше. — В голосе Ульриха притаился смех. — А теперь нормальный доклад. — Закончил он жестко.

— Виктор жив, подавлен, был ранен, пришлось пришить ему руку и ногу, на месте помощь оказал Фальцанетти. Кстати, именно он доставил Гринривера и Салеха к храму. В результате его действий погибло почти семь сотен горожан. Джимми устало зевнул. Стало ясно, что он эти сутки не смыкал глаз. — Ричард Гринривер и Рей Салех выжили. Салех тяжело ранен, отправлен на излечение в лечебницу всесветлого Джозефа. Ему оказывают помощь лучшие целители…

Понурый вид духа можно было понять. У него были охренительные проблемы.

Еще сутки спустя.

— Мое сердце мне шепчет, добром это не кончится, — Виктор, растерянный и бледный, сидел за столом. Облачен он был в легкие штаны и сорочку. Рукава и штанины легко подматывались. А правая рука и нога почивали в гипсе. На лице щетина.

— Увы, такова правда жизни, — Ульрих, напротив, печальным не выглядел. — Хороший повод подготовить себе преемника!

— Ага, и это единственный способ хоть как-то контролировать Гринривера! Папа, напоминаю тебе, это пацан двадцати семи лет отроду. Он выраженный психопат!

— А еще он справился там, где облажался даже я! — парировал Ульрих. — Где облажались все мы, всесильные монстры! Наша сила нас так ослепила, что мы едва не потеряли все! Вообще все! Он сожрал три, три поколения моих детей! Только чудом эта тварь не попадала на тебя предыдущие разы.

— Да, Ульрих, я согласен, даже тебе такое не под силу! Гринривер убил мою жену, моего ребенка и я за это целую ему ноги! Я хочу, чтобы он страдал!

Взгляд Ульриха потяжелел.

— Этот человек… Эти двое. Они дали жизнь всем детям, которые у тебя будут. Всем нашим потомкам. Их жизни и свобода уже не в нашем праве, если в нас с тобой есть хоть капля чести. Пойми, никто и никогда так качественно не подтирал за мной зад!

— Нет властителя у защитника… — горько произнес Виктор. Его взгляд был устремлен куда-то в пустоту. Куда-то в теплый свет на хрустальному гробу в таинственной башне.

— Хотя знаешь, мне кажется, я смогу выполнить твою просьбу. Я не могу обещать тебе, что Гринривер будет страдать всегда, но долгое, продолжительное страдание я могу обеспечить.

— Год? Два? Пять? — перебирал варианты император. Его взгляд уперся в лицо Ульриха. Тот поощрительно улыбался. — Шесть? Нет? Значит, пять?

— Да, пять лет страданий. Изощренных. Пусть молодой человек и мнит себя избранным, но даже избранному всегда есть куда расти. У нас богатая традиция! — первый император поднял бокал в салюте и сделал глоток.

— А что делать с тем фактом, это наша новая звезда контролирует двух архимагов? А его приятель контролирует еще как минимум одного, а то и всех трех. У него слишком много влиятельных друзей! Ульрих, на минутку, напоминаю тебе, наше государство стоит на том, что самое сильное оружие нашей страны контролирует только честь! А вдруг он захочет… — лицо Виктора посветлело. На нем появилась надежда. — А вдруг он захочет взять власть? Папа, а давай Гринривера коронуем? Знал бы ты, как меня заебала эта вся ответственность! А я для такого дела даже сопьюсь, чтобы повод был официальный!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Ульрих давился содержимым бокала. Такого поворота разговора он не ожидал.

— Так что помяни мое слово, Ульрих, у нас охренительные проблемы!

Десять дней спустя после скорбной свадьбы.

— Надо же. Теперь мне известно, что ваша внешность не лишена приятности, — Ричард восхищенно разглядывал компаньона.

Рей Салех, облаченный в светлую больничную одежду, встретил Гринривера в саду лечебницы, куда его отправили отращивать конечности. На его лице красовались массивные гоглы. Видимо, требования целителей. Глаза — это не тот орган, который можно вырастить быстро.

— Да, в зеркало на себя смотреть странно, — кивнул Салех. Излечение сослужило ему дурную службу, мимические мышцы на его лице смогли восстановиться. И теперь они легко приводили в движение лицо громилы. И сейчас оно выражало растерянность. А еще число зубов вернулось, по крайне мере, на время, в физиологическую норму.

— Мистер Салех, признаюсь, ваша записка вогнала меня в панику. Вы написали на ней одно слово «приезжай». Что случилось?

— У меня охренительные проблемы, Ричард. И возможно, что и у тебя тоже, — Рей огляделся, видимо, искал случайных или не очень случайных свидетелей.

— Заинтриговали. Что еще, на общем фоне, вы склонны считать проблемами?

— Вот!

Рей поднял гоглы на лоб и посмотрел на приятеля. Его глаза светились жидким золотом. Глаза аватара, высшего демона и вообще любой, достаточно сильной иномировой дряни.

— Впечатляет. Зрение поменялось? — Ричард был впечатлен, но не сказать, что шокирован.

— Ага. Вижу… всякое. Мертвецов вижу, духов всяких, их тут до черта, — Рей вернул гоглы на лицо. Ёжик коротких черных волос делал бывшего лейтенанта моложе. А еще и следы тяжких испытаний на лице исчезли. Все вместе производило эффект, словно Рей откатился во времени лет на десять. Ровно такой же эффект был и у Ричарда, когда перерождение стерло с его лица шрамы и следы проклятий.

— Да, дела… — Ричард так же огляделся в поисках зрителей. — С другой стороны, если бы вы совсем лишились зрения — это было бы хуже. Слыхал я о таких ранах, которые не берет исцеляющая магия. Кстати, раз уж на то пошло, почему вам не вернули ногу? Вы так полюбили свой протез, что решили оставаться инвалидом? — Ричард попробовал увести разговор в сторону. Ему нужно было подумать.

— Это вторая проблема… — Рей задрал штанину, демонстрируя приятелю свой блестящий протез в форме совиной лапы. А потом пошевелил стальными пальцами. И сжал их в подобие кулака. — Такая выросла. Сама.

— Ну, видал я мутации и причудливее, — Ричард пожал плечами. — Она наделила вас особыми талантами?

— Нет. Но я теперь могу ей управлять. Вцепляться там в камни, или наоборот, выпутываться ими из всякого хлама, — поделился знаниями Салех.

— Напоминает шутку одного из богов. Не любят вас, Рей, в пантеоне. И не ясно, за что такая нелюбовь. Кстати, может это ваше высшее благословение так подействовало?

— Оно по ходу меня и спасло. Едва справилось, — Рей тяжело вздохнул и поскреб когтями скамейку.

— Безусловно, все что вы мне показали — крайне любопытно, — Ричард потерял интерес с конечности душехранителя. — Но вы извините уж, пара новый способностей не тянет на проблемы. Особенно на общем фоне. Все наши новые друзья ждут нас с визитом. Я отговариваюсь подорванным здоровьем и проверкой на посмертные проклятия. Но долго этим заниматься я не смогу.

— Это не все еще, — громила тяжело вздохнул и поплотнее захлопнул халат. — Ты как, кстати, сам? Все харкаешь кровью?

— Травма духовного тела. Я надорвался, пока тащил душееда, — с лица Гринривера ушло веселье. — Вернее, моя душа едва не порвалась. Теперь тело восстанавливается не с первого раза. И не всегда удачно. Могу через час после перерождения умереть от остановки сердца или может отказать печень. Частенько бывает сильнейшая слабость. Так что теперь мое бессмертие — сомнительный козырь. Приходится до десяти раз себя убивать, пока не получу хотя бы сносное состояние. И то, обязательно вылезает какая-то проблема через некоторое время.

— И что говорят? Тебя можно вылечить?

— Никто ничего не говорит, — Ричард покачал головой. — Просто сомневаюсь, что можно найти живое существо с аналогичной травмой. Может эта рана со временем зарубцуется и я стану прежним. Может наоборот, и эта трещина станет только началом. Я не знаю. Никто ничего не знает. Но теперь точно известно, что атрибуты волшебников завязаны на их души. Мой второй атрибут тоже пострадал. Точнее он работает, как и раньше, но если я его применяю, мое тело разрушается быстрее, — сожаления на лице Ричарда не было. Было видно, что он не считает цену победы чрезмерной.

— Это не слишком хорошие новости, — Салех взглянул на приятеля из-под кустистых бровей. — Но я тебе не это все показать хотел, — Рей хлопнул себя по левому бедру, показывая, о чем речь. — Пойдем, посмотришь одну штуку.

Бывший лейтенант поднялся со скамейки и пошел в сторону забора, что огораживал лечебницу. У стены он остановился, подвернул рукава и запрыгнул на двускатный козырек кирпичного забора.

— Залезай, — Рей протянул руку приятелю и тот молча воспользовался приглашением.

— Щас пойдут, погоди малек, — Рей успокаивающе махнул рукой.

За забором лечебницы оказался оживленный проспект. Десятки горожан сновали по улице, неспешно плелись кареты. Вел под уздцы лошадь юноша в мундире королевского гонца.

А потом в конце улицы показался взвод солдат. Войска вошли в столицу и помогали обеспечивать порядок в порушенной столице.

Когда взвод солдат поравнялся с приятелями на заборе, Рей оглушительно свистнул, привлекая к себе внимание.

— Упал-отжался! Быстро! — рявкнул громила на лейтенанта, который и возглавлял взвод.

Мужчина в темно-синей летней шинели мгновенно принял упор лежа и стал отжиматься.

— Да, Рей, вы правы, у нас охренительные проблемы, — Ричард говорил вполне искренне.

Вместе с командиром стали отжиматься и все солдаты. Молча. Но не только они. Отжимались почтенные матроны. Давешний вестовой, матери с детьми, отжалась даже крохотная собачка и очень похожие движения изображали из себя лошади. Все отжимались, на сколько хватало глаз. От горизонта до горизонта.

Две недели спустя спустя после скорбной свадьбы.

Ульрих сцепил руки за спиной и стал разглядывать Рея и Ричарда. Они были в малом зале приемов. Из него года три назад вынесли тело Архимага иллюзий, который попытался захватить власть в стране втайне от ее тайного правителя. Сейчас на плечах Первого императора возлежала черная мантия с алым подбоем. В такие же мантии облачились Ричард и Рей. Парадное облачение волшебников не отличалось функциональностью.

— Господа, должен вам сказать, вы достойны всяческого триумфа! К сожалению, по понятным причинам, мы не можем осветить ваш подвиг публично. После мы придумаем правдоподобное объяснение битвы в храме и даже выставим вас героями в той истории. Но вам придется заучить наизусть официальную версию.

— О, да, я вижу, как империя чествует своих спасителей, — Ричард ядовито улыбнулся. — Настолько она их ценит, что сам император не счел достойным лично поздравить героев. Вроде как зачем, все так делают, — победа плохо сказалась на характере Ричарда, теперь он мог хамить всем, вообще всем.

— Не видеть вас двоих более — единственная просьба Виктора сразу после того, как я отказал ему в вашей коронации. Думаю, вы отнесетесь с пониманием к данной проблеме, — Ричард заткнулся.

— Виктор возводит вас в высшее дворянство. Вы, Ричард, получаете титул князя. А вы, Рей, теперь граф. Вы имеете право поменять фамилию и сможете зарегистрировать герб. Слишком много достойных людей не пережило кровавую свадьбу. И не у всех из них есть достойные наследники.

Переведем данный шедевр канцелярита. Титулы приятели получают вполне себе географические. Вместе с землями. А еще к ним в нагрузку идут те самые недостойные родственники почивших, в качестве приживал. Императору было не занимать безжалостности и сейчас он удачно прореживал рода, потерявшие лояльность. И формально, все было чисто. Ведь новые владетельные лорды должны заменить осиротевшим семьям отцов. Нет, безусловно, в иной ситуации награждаемых ждал наперсток с цикутой над бокалом или кирпич на голову в темном переулке. Только вот с Гринривером и Салехом не станут связываться даже самые безумные. Гринривер гарантированно переживет любое покушение. А Салех еще и закусит наемным убийцей. У бывшего лейтенанта были звериные рефлексы и развитый нюх. Ну и колоссальный опыт.

Ульрих мастерски умел наказывать наградой. Он тоже далеко не все простил волшебникам. А подарок — это колоссальные сложности на многие года вперед.

— И семья тоже? — Рей смущенно улыбнулся.

— Ваши близкие получат титулы престижа. Ну, и, разумеется, более чем достойное приданное вашей сестре, — первый император улыбнулся с пониманием. Ему импонировал подход громилы.

Ульрих изменился внутренне. Помолодел не только лицом, но и духом.

— А я могу отказаться от этой части награды? — Ричард с трудом сдержал торжествующую улыбку. Он лично успел поучаствовать в освобождении земель от прежних хозяев.

— Безусловно. А еще я вам приказываю, как ваш сюзерен, закончить свару с семьей. Вы получаете гораздо больше того, о чем мечтали. Аристократия — это сердце империи. А ваша семья честно служит на благо страны. Я не желаю видеть ваше семейное древо в зале праха. Вы поняли меня, Ричард?

Молодой человек ошарашено кивнул.

— Титулы — это, по сути, формальность. У меня для вас есть настоящая награда. Но перед тем, как я ее вам озвучу, поделитесь своими чаяниями. Сами бы вы чего хотели за свой подвиг, джентльмены?

— А можно нас наказать? Ну прям чтобы ух, прям чтобы мы страдали и что-то важное стране делали? — первым заговорил Рей.

— И обязательно заслать нас, как можно дальше, на смертельно важную миссию. Желательно, тайную, со сменой личности, на много лет? — Гринривер поддержал.

— В идеале, конечно, на теплое море, — закончил громила.

— Хм… Знаете, джентльмены, я думаю, ваша просьба вполне осуществима. Немного не в том виде, в котором вы представляете, но все же. Ричард! Я знаю, ты всегда мечтал о власти. Скажи, кто обладает в империи самой большой властью?

— Точно не Виктор. Он окутан правилами, как веревками. Он может многое, но слишком много не может.

— Верно рассуждаешь. В этой стране властью обладаю я. И я предлагаю вам двоим стать моими личными порученцами. А ты, Ричард, получишь статус моего заместителя. Наша цивилизация развивается. И никто не может предсказать, что в один прекрасный день не появится оружие, способное меня уничтожить. И тогда кто-то должен занять мое место, хранителя империи.

А еще данный статус рисовал на Ричарде огромную мишень, делал целью для испытаний оружия, что способно убивать бессмертных. Но эти детали Ульрих хладнокровно пропустил.

— Вы немедленно отправляетесь обратно на учебу. Заниматься будете по специальной программе. Она будет сильно отличаться от университетской. Программу составлю я лично, — на этой фразе помолодевший первый император нехорошо улыбнулся. — Я даю вам пять лет. Вас надо подготовить по максимуму. Все это время вам запрещено покидать территорию Университета, я отдам приказ, будет активирована система защиты. Причина данных мер будет следующая. У графа Салеха проснулось еще три атрибута. Событие эпохальное. Вопросов не возникнет.

Ричард и Рей стали сбивчиво благодарить Ульриха. Уже потом Гринривер понял, что их, фактически, наградили работой. На фоне титулов с гнильцой смотрелось блекло. Но всем участникам процесса было плевать.

— Рей, вы мечтали о том, чтобы ваша служба приносила пользу, так вот, готов принести клятву, не будет в стране тех важных проблем, которыми вы бы не смогли заняться. Вы так часто приносили себя в жертву империи, что ваши отношения со страной почти семейные. Спасибо что вы есть, Рей Салех. Только благодаря таким людям как вы, Империя может спать спокойно. Именно благодаря таким как вы, наступает весна. Я горд, что сражаюсь с вами в одном строю, Рей Салех, — первый император умел быть благодарным.

Рей спустился и заалел ушами.

— И, джентльмены, поделитесь, почему вы так срочно желаете скрыться? — Ульрих снова обрел подвижность. Когда он говорил, то замирал на месте.

— Архимаг Дюфон просит, чтобы мы помогли ему оформить официальный брак с его воображаемой невестой, — первым заговорил Ричард.

— Фальцанетти признался в любви и зовет меня замуж. Он сказал, что уважает мою ориентацию и готов сменить пол. И получается, это он будет моей женой. Я пока не готов к таким экспериментам, ну вот совсем! — Рей выглядел по-настоящему испуганным.

— Морцех прислал записку с посланием «Нам надо поговорить». Ничего более пугающего я не встречал. И мы еще не известили его, что я дал согласие Фальцанетти на брак с его малолетней дочерью, по достижении ею брачного возраста. Это была плата за помощь, — Ричард тоже растерял изрядную долю самоуверенности.

— Нас преследуют старушки. Прошел слух, что прикосновение к моим рукам исцеляет. Они меня стерегут. Везде… — стало ясно, что Рей Салех находится в том состоянии, которое с развитием психиатрии назовут «невротичным».

— Активировались церковные власти. Они пытаются взять у меня разрешение на использование моих забальзамированных тел как мощей. Денег предлагают. Кажется, это посмертное проклятие душееда, иначе откуда вылезло столько сумасшедших? — из груди новоявленного князя вырвался вздох сожаления.

— И…

— Довольно. Я бы сказал, что корона выплатит все ваши долги, но боюсь, деньгами и связями ваши проблемы не решить. Хорошо. Я вас спрячу. С этим уж точно проблем не будет. А все ваши кредиторы подождут. Я надеюсь, за время учебы вы наберете достаточно силы, чтобы самостоятельно решить все свои проблемы.

Приятели ощутимо расслабились. За пять лет может случиться много всего. Например, все могут умереть…

— Обойдусь без лишних речей, джентльмены, вы исполнили свой долг. И наградой за службу вы получаете еще больше работы.

— Служим империи! — рявкнули Рей и Ричард хором.

— И последнее, Ричард, я знаю, что не только Рей Салех получил что-то от душееда. Вы, господа, тварь форменно разорвали на части и сожрали. И потому, Рей Салех, вы принесете клятву в том, что убьете Гринривера, если он ступит на дорогу, которую ему открывает его новая способность.

— А что…

— Гринривер теперь может жрать души. И никто не знает, что будет с ним, если он сожрет достаточно, — из голоса Ульриха пропала всяческая приязнь. — В свою очередь, вы Ричард, принесете клятву убить Рея Салеха, если он слишком увлечется своим новым даром. Больше вам скажу, если бы не моя личная благодарность, вас бы уже давно по-тихому отволокли в павильон молчания и там без лишних слов удавили. Свободны!

Рей и Ричард на деревянных ногах пошли к выходу из зала.

— Знаешь, Ричард, кажется, у нас с тобой охренеть какие проблемы! — Рей озвучил очевидное и поправил круглые очки с темными линзами, которые он постоянно носил последнее время. — А чего ты мне не сказал про новую способность?

Ричард промолчал. Лишь на дне его глаз мелькнул хорошо спрятанный голод. Посмертный дар короля-чародея вышел воистину достойным.

Три недели спустя после скорбной свадьбы.

— Ричард, тут письмо из банка, — Рей вертел в руках стопку писем.

— Давайте, — Ричард оторвался от книги. Они с Салехом сидели на веранде арендованного дома в дворцовом квартале. Там жили те, кто слишком знатен, чтобы без суда оказаться в камере с толстыми стенами и маленькими окнами, но слишком разрушителен, чтобы выпускать его в город. Ну, а еще это было идеальное место, чтобы спрятаться. Общение с внешним миром шло только через корреспонденцию.

— А еще тут письмо от Тени! Надо же, каков наглец. И подписал! И письмо от маркиза Фокса! Ричард, давай не будем их читать?

Ричард только вздохнул и открыл письмо из банка.

Многоуважаемый Сэр Ричард!

Извещаем вас о том, что пятого числа месяца урожая произошло прискорбное происшествие. Банковское хранилище, арендованное вами у нас неделей ранее, оказалось вскрыто. Все его содержимое — похищено. Так же неизвестный злоумышленник вскрыл соседние хранилища и похитил ценности на сумму, в разы превышающую переданные вами нам на хранение финансы.

В ходе расследования было установлено, что ранее вами в хранилище было помещены не только материальные ценности, но и набор анатомических пособий. В одном из пособий скрывался темномагический артефакт. В результате его активации в хранилище возник некроконструкт с магическими способностями. Указанный некроконструкт обеспечил разрушение защитного рунического контура и сделал возможным внешнее проникновение в хранилище неизвестного.

Информируем вас о том, что в пункте договора между вами и банком есть пункт, согласно которому вкладчик несет полную имущественную ответственность в случае спонтанной или намеренной активации таких артефактов.

В связи с указанным фактом, мы извещаем вас о том, что вину за данное происшествие банк полностью возлагает на вас. Так же мы предлагаем вам в добровольном порядке возместить сумму похищенного в объёме 223 271 (двести двадцать три тысяч двести семьдесят один) золотой. В противном случае мы подаем на вас в суд.

Так же, согласно пункту девятому билля о финансах, до момента разрешения имущественного спора, на все ваше имущество накладывается арест.

С уважением, главный управляющий банком Братьев Фульц.

Янек Малориц.

— Ричард, ты чего так смеешься жутко? Умер кто? — Рей с интересом разглядывал ржущего приятеля.

— Мистер Салех, вы же помните того прохиндея, который Тень? Этот шельмец нас отымел, — Ричард все никак не мог унять хохот. — Из того набора человеческих потрохов, которые якобы нам отослали преступные авторитеты, в хранилище возник голем плоти. Он взломал защиту хранилища изнутри и вынес оттуда не только наше имущество, но и то, что хранилось в соседних ячейках. Так что теперь мы должны банку больше тонны золота. При этом сами мы потеряли все!

— Ну, это надо быть очень смелым, чтобы с нас денег просить, — протянул Рей задумчиво. — И вообще, считаю, что это не наши проблемы. Это мы ведь денег теперь должны? Вот пусть они и думаю, как с нас их взять, — Салех уже не ждал от жизни ничего хорошего. Потому новость воспринял стоически. — О, а давай скажем, что деньги нам занял Фальцанетти и это были его финансы и его голем? Я думаю, пропажа сразу найдется!

— Мысль, безусловно, интересная, — Ричард отложил письмо от банка и взял письмо в простом конверте. Вместо адреса отправителя там стояла надпись: «От Тени, с любовью». — И мы к ней обязательно вернемся…

Привет, недоумки!

Для начала, разрешите вам выразить свою благодарность. Если бы не вы, я бы никогда не смог совершить ограбление века. Уму не постижимо, тонна и четыреста кило чистого золота!!! Я едва смог все унести! Спасибо! Спасибо вам огромное!

Безумно сожалею, что вы выжили в вашей авантюре. Это я разослал те оскорбительные письма от вашего имени, которые должны были заставить гостей свадьбы притащить с собой все боевое содержимое фамильных хранилищ, дабы сломать ваши планы самым надежным способом: за счет превосходства в плотности огня. Признаюсь, я вас недооценил. Вы действительно выдающиеся убийцы!

Но, в первую очередь, хочу вам сказать: вы просто редкостные идиоты. Думаю, медицинское обследование легко подтвердит этот диагноз.

Вы всерьез решили, что я ваш большой фанат? Будто мне импонируют жуткие убийцы, начисто лишенные чувства стиля! Господа, вы отвратительно одеваетесь и я вас за это презираю! Люди с подобным вкусом к одежде не должны жить!

Короче, выкидыши мироздания, информирую вас, что теперь вы мои послушные собачки и будете делать то, что я от вас хочу.

Не верите, думаете я безумный всесильный дурачок, навроде ваших друзей-архимагов?

Нет, мальчики мои, хотя бы эту ошибку не допускайте.

Для начала я покажу вам как это работает.

Ваше первое задание — обанкротьте банк Братьев Фульц. Не выполнить мое задание очень просто. Всего лишь отдайте все свои деньги. Я знаю, у вас должно хватить. Впритык, но хватить.

Видите? Вы уже делаете так, как нужно мне.

До встречи, господа.

P.S. Я знаю, Рей Салех умрет от любопытства, куда же я спрятал заклятие для голема. В крышечки банок.

Ричард толкнул письмо по столу в сторону приятеля. Салех взял в руки письма и стал изучать. Лицо его было бесстрастно.

Ричард взял последнюю бумагу.

Здравствуйте, мой добрый друг. Хочу вас обрадовать, мне удалось исполнить вашу маленькую просьбу. Когда будет денек, навестите меня, поделюсь подробностями. Боюсь, бумага не стерпит всех пикантных моментов данной истории.

С уважением Нильс Эрик Фокс, маркиз Карапский.

— Я, наверно, где-то повторюсь, но у нас охренеть какие проблемы, — а вот по лицу Ричарда о каком-то унынии говорить было нельзя. Он широко улыбался. — Но да, Рей, согласитесь, он крут.

— Определенно, — Рей отложил последнюю бумагу в сторону и шумно почесал в затылке.

— Надеюсь, вы не будете иметь ничего против, если я сожру его душу? — промурлыкал Гринривер почти нежно.

— Кушай, Ричард, кушай. Тут человек сам напрашивается. Против такой настойчивости я тебе ничего не скажу. Моги я подобное, я бы так и поступил, — в голосе Рея звучала абсолютная уверенность.

Да, не те люди стали паладинами, не те…

Месяц спустя после скорбной свадьбы.

— У меня охренеть какие проблемы! — резюмировал Гринривер.

— Девочки, я же говорила, вот, мой жених! Ричард Гринривер, — Аврора тыкнула в Гринривера пальцем.

Молодой человек плескался в душе аккурат в тот момент, когда Аврора решила призвать жениха.

— Здравствуйте, Аврора, здравствуйте, Элизабет, миссис Фолькмастер! — Ричард поздоровался со всеми девочками в комнате. Он старался знать внешность всех членов семей высших аристократов. Даже столь юных.

— Ой, он голый. Аврора, ты можешь его изгнать обратно? — одна из девочек скривилась.

— Ой, не, я только призвать могу. Он же из нашего мира, напряжения миров не возникнет, — Аврора виновато ковырнула туфлей ковер, — но я же говорила, говорила, что у меня есть жених! А вы не верили!

— Папа! Папа! Тут голый дядя Ричард! Он жених Авроры Морцех!

Девочка в белом платье и с синим бантом выбежала из комнаты.

А Ричард лихорадочно соображал, что он скажет Герцогу Альвийскому, когда тот спросит, что делает голый Гринривер в комнате у его дочери, шестилетней Элизабет, да еще в компании двух других именитых девочек.

И вообще, успеет ли он сказать хоть что-то.

Где-то в недрах тайной канцелярии.

— Так, выходит эта самая чудо-трава предотвращает любые сторонние ментальные воздействия. Вообще. Значит ситуацию, подобную этой, мы можем предотвратить? — Ульрих внимательно смотрел на своего подчиненного, полковника в годах. Мужчина, хоть и не проходил возрастной ценз, считался самой светлой головой во всем управлении.

— Да. Нам будут нужны наблюдатели, нам нужны будут самые стойкие. Я лично возьму ответственность за эту миссию. И подберу исполнителей. Мы будем держать дозор. Мы заметим, если все начнут вести себя странно.

Ульрих с трудом сдержал улыбку. Он вообще последнее время непривычно много улыбался. Молодое тело давало о себе знать.

— Стефан, знаешь, а ведь надо выбрать действительно самых стойких. Проведем соревнование. Тебе нужны лучшие. — Первому императору удалось сохранить серьёзное выражение на лице.

Старик почтительно склонил голову. За три десятка лет он мастерски научился скрывать эмоции.

А Ульрих, сам того не зная, изобрел тимбилдинг.

Сто ночей спустя после скорбной свадьбы.

— Ваше величество? — секретарь постучал в дверь кабинета.

— Заходи, Кевин. Что у тебя? — Виктор откинулся на кресле и бросил взгляд за окно. Там, во тьме, дождь оставлял мокрые дорожки на стеклах.

— По вашему приказу доставили все, что хранилось в тайном хранилище, в башне, — доложил мужчина. В руках он сжимал папку.

— Пусть заносят прямо сюда, — Ульрих встал из-за стола и стал своими руками раздвигать мебель по углам.

Молчаливые молодые люди в форме охраны занесли пару дощатых ящиков и десяток шкатулок.

— Желаете еще чего-то? — уточнил секретарь, когда охранники вышли.

— Нет, оставь меня. Ко мне никого не пускать.

После чего Виктор своими руками накинул засов на дверь кабинета. И стал по одной открывать шкатулки, снимал крышки с ящиков.

Зачарованная колыбелька, обереги для младенцев, могущественные. Артефакты, что лечат тело после беременности, подушечки с ароматными смолами, что навевают добрые сны. Домотканая кукла, без капли магии…

Виктор касался каждого предмета. Вдыхал запах целебных трав. Он долго вертел в руках деревянный диск из мягкой древесины. Согласно записке, которую маги-артефакторы приложили к вещам, игрушка снимала зубную боль.

Веретено. Если сплести на нем пряжу, она будет оберегать от самого лютого холода. Щетка из нежнейшей шерсти, на деревянной ручке. Она очищала тело младенчика.

Пальцы Виктора тряслись. На вещи в руках упали первые капли слез. Виктор не пытался держать их.

— Элизабет, моя Элизабет. Я словно видел сон о счастливой жизни. Почему я проснулся слишком рано… Почему… Приснись, пожалуйста, приснись мне снова…

Столицу укутала тьма. Тихо плакал дождь на пустых улицах. С них окончательно ушла сказка.

Content

Царенко Тимофей Сны и башни [СИ]

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог