Иванов Сергей (Harder John)

Успехи Луны

Пролог

* * *

Ночь. Я бегу по лесу с мечом в руках. Рядом, чуть в стороне, тенью мелькают мои спутницы. Великая Охота — ночной ритуал Эйлистри, проводимый раз в месяц по календарю Земель. Цель проста — восстановить потраченные за неделю активных действий запасы Веры, которая простыми ритуалами поклонения восполняется недостаточно. А на горизонте маячило нападение викингов. Так что еще вчерашним вечером, после изгнания крысолюдов, я дала Райлдриирну задание найти подходящую жертву для охоты. И он нашел. Да такую, что Баэльквейт за голову схватился, насколько мерзкая и опасная тварь обитала рядом с ними, а он о ней и не знал. И было чего бояться — даже мне стало не по себе, когда я прочла на форуме справку про обнаруженного монстра.

Голова барсука, тело оленя и грудь льва — так его описал Плиний. Это же сказано и бестиарии Земель. Вот только прилагающаяся к этому описанию картинка… Мда… Жили на земле когда-то такие зверюги: энтелодоны. Не так уж и давно жили, до родного нам неогена всего-то ничего не дожили. Были они всеядными падальщиками, а уж вид и характер имели такой, что абсолютно справедливо заслужили прозвище Адские Кабаны. Криптозоологи с Плинием нужного сравнения не провели, монстры достаточно сильно отличались. А вот игроделы не такие привередливые, и картинку монстра для игрового бестиария Земель без затей сперли из электронного справочника вымерших животных. В отличие от авторов монстрятников D&D, которые такого наглого плагиата постеснялись, попытавшись создать что-то свое на основе описания Плиния. Но вот свойства и повадки этого монстра, перекочевавшие в Земли, были целиком придуманы авторами Dungeon & Dragons. Премерзкие свойства, надо отметить.

Вот и сейчас мы идем по следу, который, по словам Динджесса, очень сильно похож на олений, но принадлежит более массивному зверю — как и должно быть по Плинию. Пару раз мы натыкались на подсохшую слюну монстра, отвратительно воняющую смесью концентрированной псины и гниющего мяса — так и должно было быть по бестиарию D&D. Под одним из дубов зверь поймал и сожрал молодого оленя, затем закусил желудями и двинулся дальше, старательно путая следы, что подсказывало — он движется к своему логову. Потом Бинджессу попался растерзанный трупик зайца со следами характерной вонючей слюны. Как раз та причина, по которой нашу цель так ненавидят — игроделы от D&D одарили монстра характером законченного маньяка-садиста и убийцы такой степени отвратительности, что ему даже слуги паучихи не конкуренты. Те, при всех своих недостатках, разумны и рациональны, тогда цели нашей охоты убивают просто потому, что жертва случайно попалась на дороге. Плюс крайне отвратительная внешность. За совокупность факторов этот монстр и ненавидим всеми без исключения разумными расами, кроме, разве что, гноллов, с которыми находится в отдаленном родстве. Так что жить в отдаленных уголках мира и тщательно прятаться им естественно. Помогает это делать, а также охотиться, мастерское подражание звукам других животных, включая и человеческую речь. И это тоже соответствует бестиариям.

Мы охотимся на пару молодых леукротт.

То, что звери молоды, и появились в этих местах недавно мы определили быстро. С их родичами разок пересекался Туссенхоп, причем не в свою пользу — пришлось быстро сбежать. Одиночки для семейства этих монстров — просто добыча, которую можно в свое удовольствие замучать. Однако, взрослые леукротты, по его мнению, ведут себя не в пример осторожнее и скрытнее. А тут звери порядком наследили, отчего их и вычислили даже не пикси, которых все еще не хватало для покрытия моих земель плотной сетью наблюдателей, и даже не скауты Райлдриирна или бойцы Баэльквейта, поголовно занятые против крысолюдов, а отправившаяся по грибы детвора халфлингов, наткнувшаяся на мерзко пахнущую слюну, и рассказавшая об этом нашему котоборотню. Тот, мгновенно понявший, что именно прогулялось возле замка, сразу же доложил об угрозе главе гильдии скаутов. Так что охоту мы устраивали в любом случае. Иметь возле замка логово леукротт чревато слишком многими неприятностями. Спешно отправленные на разведку пикси нашли и логово, и пару монстров, но и сами дали себя обнаружить, так что лежка почти сразу же опустела. Звери разделились, и начали путать следы, но шансов скрыться от пикси у леукротт не было ни малейших. Жаль только, что самих пикси было маловато. И вот сейчас самка, за которой мы решили не следить, устроила где-то себе новое логово, а самец, который считал, что уже достаточно запутал свои следы, двигался к ней. А мы тихо шли за ним, стараясь не спугнуть.

На эту охоту отправились вообще все, кто владел темнозрением, включая четырех араней во главе с Бринастрой и Туссенхопа с Лаварминэ. Даже Т'рисстри ни секунды не сомневалась, а ее команда пошла за своей командиршей с такой же охоткой, как и на крыс. Для сравнения: уничтожать очередной набег нежити из Некрополиса бестия отказалась, сославшись на дневное время и то, что раненым ее отряда надо восстанавливаться. Мы обе прекрасно понимали, что это все не более, чем отговорки, но настаивать и приказывать я не стала — нам больше опыта досталось. Не пошли на Великую Охоту только Минайриль («Не нужна. Помеха.»), четыре аранеи, приказом оставленные Бринастрой «на хозяйстве» и Ясинтра. Последней, впрочем, и не предлагали, хотя сама информация как-то до нее добралась. И, учитывая характер пленницы, фразу: «Чтоб эта мерзость вас перед смертью покусала,» — вполне можно расценивать как пожелание удачной охоты.

Справа от меня движется Джандиира, слева Дива. Движутся старательно обходя кусты и елки. Потому, что у меня в настройках запрета на наготу не включено, так что обе мои жрицы, как и полагается в ритуале Великой Охоты, из всех вещей и одежды имеют при себе только меч. Они сняли даже мелкие артефакты, полученные в свое пользование за последнюю неделю. А вот Чесслайдрил раздеваться, как она это частенько делает на ночных танцах, не пожелала. В этом ритуале ей это делать не обязательно, а гулять по лесу нагишом… Мда… Сучья здесь достаточно цепкие, а хвоя достаточно колкая не смотря ни на какие игровые условности, это я еще в первый день, бегая за крысами по лесу, оценила. Дива меня просветила, что такое поведение предписано жрицам Эйлистри, как покаяние за грехи нашей расы. Покаяние? Да ну! Извращение! Полное! Я полностью обнажаться не захотела, отправилась на ритуал в бикини, и все равно сразу захотелось того, кто придумал такое самого раздеть и как следует погонять по лесу. Упс! Желательно, по лиственному, у него подлесок более густой. Ой! Или загнать в бурелом. Ай!!! Нет, в густой-густой ельник! УЙЙЙ!!! В МАЛИННИК! Только в малинник! И чтоб густой-прегустой, с буреломом вперемешку!

Нет, не в крапиву. Я, может, и Темная, но не до такой же степени садизма.

Уй!!! Хотя я еще подумаю. Может, это и не садизм вовсе, а очень даже «око за око».

Хорошо хоть комаров нет. И муравьев. Ночь. Спят.

Но того выдумщика гонять надо днем! Вот так!

«Вижу логово,» — тихо прошептало у меня в голове. Искра. Дракона «ожила» сегодня днем, как и полагалось. И надо было видеть этого крылатого червячка, проползшего в мою комнату из заклинательного покоя. Аватара Виноватости, собственной персоной. Такую даже ругать расхотелось сразу же. Меня хватило лишь на полминуты строгой «надутости», которую без труда сломили наглым подлизыванием и ненавязчивым требованием почесать надбровья. На этом вся подготовленная мною нравоучительная беседа и закончилась. И началась беседа совсем иной направленности. В конечном итоге, ругать Искру было не за что — своим самопожертвованием она спасла всю операцию в замке крысолюдов. Но сделать легкое родительское нравоучение на тему излишнего риска требовалось. Вот это я и исполнила, поглаживая спинку и почесывая надбровные дуги, отчего дракона почти задремала у меня на коленях. Прямо кошка, только крылатая и без шерсти, но тоже теплая и какая-то шелковистая на ощупь. И реакция на нравоучение была вполне кошачья. То есть, никакая. Все было благосклонно выслушано в процессе млеянья от удовольствия, но вопрос на тему его действенности остался подвешен в воздухе. Сейчас и шла его проверка — Искре был выдан строжайший приказ найти и следить, но ни во что не вмешиваться ни в коем случае. Пока что он исполнялся, и в отголосках мыслей Искры было только омерзение, примерно такое же, как в случае с проклятым артефактом. Похоже, что впутываться в драку Искра не собиралась так же, как и в том случае она наотрез отказалась трогать магическую вещицу.

Ну, а нам оставалось только замкнуть фланги, окружая врага, и использовать своё оружие. Я еще раз ласково подумала о тех, кто вручил Лунным полуторный меч в качестве фаворитного оружия, да еще и исполнил его в таком нестандартном и неисторическом виде. Датский двуручный меч — это меч-копье. Им можно рубить, но намного удобнее колоть. Получилось нечто универсальное и маневренное, хорошо приспособленное и для точных уколов в слабые места доспехов, и для размашистых рубящих ударов, и для быстрых рывков-резов. А, обнаружив в крысиной добыче парочку подходящих артефактов (включая и новый меч), я разогнала свои физические параметры до приемлемых, чтобы оперировать им на уровне местных воительниц, хотя бы используя доступные мне скриптованные связки и навязаться, наконец, в ученицы к мастеру Нэбутею. Конечно, с Чесслайдрил мне на равных все еще было не сразиться, но, с ее слов, спарринги стали уже не так примитивны, как были: прыг-прыг-прыг-прыг-ай-проигрыш. Это же отметил и Нэбутей, как обычно больно ударив мне палкой в ухо. В эти разы я была готова внимательно следить за каждым его движением из, вроде бы, неудобной для обороны позы: стоит себе мастер расслабленно, походя на небезызвестную статую из Трептов-Парка, только что левую руку за спину заводит за отсутствием ребенка, меч опущен вниз — сама открытость. Но атаковать его из любой позиции оказывается бесполезно — уход по диагонали, атакующий меч слегка подправляется, и вот уже ты сам проваливаешься, и оказываешься открыт сбоку для любого удара, и никакая твоя скорость движений и реакции не помогает увернуться или закрыться. Только против колющего удара мастер слегка напрягся, но, по его словам, мне и в этот раз не хватило силы разогнать меч до требуемой скорости удара — надо качаться еще больше — а хват за рикассо уменьшил дистанцию выпада. Стойку Мастера я запомнила, но ничего подобного в моем наборе скриптов не было, и я, пару раз повторив движения, попыталась было применить ее самостоятельно против Чессладрил. На что та, хмыкнув, тоже применила колющий удар с дальней дистанции, держа меч только за рукоять. И я убедилась, что для применения подобной оборонительной стойки мне придется тренироваться намного дольше — там абсолютно все было основано на нужной мышечной памяти, которой у меня просто не было. Так что отклонить тычок мне кое-как удалось, но перевести свое отклоняющее движение в атаку уже нет, в отличии от Чесс, которая быстрый тычок и вроде бы как провал вперед внезапно превратила в рубящий удар по ногам — и мне вместо атаки в голову противницы пришлось прыгать и уворачиваться. Дальше все было по старинке: прыг-прыг-прыг-прыг-ай-проигрыш.

— Столько прыгать в бою нельзя, — наставительно комментировал мои уклонения мастер Нэбутей. — Это же не гимнастика перед богиней, где тебе надо обязательно завершить кульбит или пируэт. Фехтуя, тебе в любой момент требуется изменять свое движение в соответствии текущей обстановке, и это невозможно сделать, если висишь в воздухе, а не стоишь на земле, — хмыкнув в ответ на мою наглую левитацию, он продолжил — Это помогает лишь немного. Движений только два — вверх или вниз, а для работы мечом надежной опоры в виде твердой поверхности нет. Мало того, ты себе уничтожила не только вес, но и ловкость. И на этом противник тебя мгновенно ловит, — что тут же и продемонстрировал, простым толчком опрокинув меня, левитирующую, на землю. — Левитация полезна при подготовке боя, но в прямом столкновении она неприменима.

— Чем же полезна в бою Ловкость? — уточнила я в тот раз, поднявшись с земли, и потирая ушибленное место, куда в очередной раз прилетела палка Мастера. А также начиная подозревать, что параметры персонажа я распределила очень глупо.

— Весьма полезна, — был ответ. — Это отлично разработанные связки и суставы, позволяющие делать совершенно неожиданные, быстрые и точные движения, такие как укол в уязвимую точку, например. Это глазомер, позволяющий контролировать дистанцию боя, учитывая длину оружия и рук, своих и противника. Это понимание движений: своих и противника — что позволяет читать их, как понятно написанную книгу, предвидеть чужие действия и без запинки и задержки исполнять свои. И все эти способности у тебя есть и работают, как хорошо отлаженный механизм. Есть много оружия, которое использует голую силу, и против него твои данные очень хороши. Возьмем, например, боевые топоры. У тебя скоро в противниках будут викинги, и ты увидишь сама насколько страшен и смертоносен, но и неловок в бою большой топор. Даже одноручный в паре со щитом. Можешь проверить прямо сейчас, проведя спарринг с Сайреласом. Ему бы двуручный меч выдать, было бы куда больше толку. Так нет же, все к топорам тянется. Слишком любит атаковать, забывая о защите, чем свои природные данные откровенно калечит. Но ничего, я с ним еще немного поработаю и докажу, что топор — это не его оружие. Или сделаю из него эльфа-берсерка, а к этому тоже данные есть. С тобой я, кстати, тоже позанимаюсь с боевыми топорами, но только малыми, наподобие метательных топориков гномов. Пара таких в твоих руках будут воистину смертоносны и в фехтовании. Даже лучше, чем парные мечи, как у пауколюбов…

— Мы завершили окружение, — прервал мои воспоминания о прошедшем дне Бинджесс, — Пора атаковать.

Через двадцать минут мы покинули небольшую прогалину с поваленным деревом, оставив под его корнями две крайне мерзко пахнущих туши. Веры, полученной в виде окатившей нас колонны лунного света, оказалось вполне достаточно для зарядки и амулетов, и алтаря, и для лечения немногих полученных ранений. Богиня даже не стала разбираться кто есть кто, вылечив и синяки одного из мечников Т'рисстри, и сломанную руку нашей Лунной Воительницы, и порванную перепонку крыла Искры, которая, все-таки, ввязалась в драку, не смотря на мой приказ.

***

— Значит, нас наняли для того, чтобы мы нашли то, не знаю что? Или, вернее, того, не знаю кого? Маша, я не буду тебе сейчас объяснять невозможность взлома и подмены серверов божеств в Землях с технической точки зрения. Но с психологической-то точки даже я могу понять насколько это выглядит нелепо. В точности отыгрывать божество в рамках его догм — это ж какая психика нужна? А если учесть представленный список потенциальных «жертв», то одно только упоминание в нем Ллос заставляет задуматься в адекватности его составившего. Сама что можешь сказать про человека, который пытается занять место Ллос? Это же маньяк!

— Нет, не маньяк. Маньяк сидит, как на наркотике, на некоей сцене, вызвавшей у него прилив дофамина, и страстно желает ее повторить. Он просто не может отказаться от своего удовольствия. Богом такой зависимый персонаж не станет никогда. Нет, я не верю, что боги взломаны, но совсем по иной причине. Вот послушай меня до конца. Возьмем ту же Ллос. Ее доктрина вообще почти не подразумевает в себе личного удовольствия, лишь косвенное, какое бы мерзкое оно ни было. И все потому, что она целиком построена на страхе. Ее поклонникам нравиться сам факт, что тебя боятся, и ты будешь провоцировать страх у своих подчиненных, при этом искренне опасаясь того, кто выше тебя. Незаметно занять место Ллос человеку не так уж и сложно. Выше нее никого нет, бояться ей не то чтобы нечего, но это вполне нормальные, человеческие, я бы сказала, страхи, которые привычны и нам с тобою. Ну а давить своей аурой, провоцируя страх нижестоящих, свойственно очень многим. Мне известно достаточно людей, которые не будут испытывать никакого психологического дискомфорта, заняв место Ллос в Землях, а если это произойдет, то сначала никто ничего даже не заметит. Это позже начнутся накладки — именно поэтому я сомневаюсь в том, что место Ллос мог занять человек. Как и вообще любого из божеств земель.

— Вот даже так… Интересно, а какие накладки начнутся?

— Ты же не думаешь, что для того, чтобы быть Ллос достаточно мужененавистничества, фанатичной ксенофобии и предельного эгоизма? Женщин с такими чертами характера хватает, поверь. В повседневной жизни они могут быть вежливыми и обходительными, но «почему-то» не могут образовать семью, а все мужчины от них просто сбегают. Частенько даже с детьми, а те и не думают их удержать. Гадить бывшему за то, что их забрал — пожалуйста. Но стоит только заикнуться о возврате детей, как они тут же идут на попятный. Такие женщины в состоянии строить только пирамиды в стиле «я начальник — ты дурак». Сталкиваясь с более влиятельной личностью, они лебезят и пресмыкаются, причем страшно не любят этого делать, и всячески избегают такого общения. И о какой же семье можно говорить при таком отношении к близким? Так вот, встань такая личность на место Ллос — никто ничего и не заметит. Однако лишь в первое время. Дело в том, что на имеющейся базе только лишь всеобщего эгоизма социума не построить. Нужен некий «клей», чтобы общество не распадалось на отдельных индивидуумов. Ллос выбрала в качестве клея страх. Логично — это очень сильное чувство, которое не чуждо никому, даже самому законченному мизантропу и эгоисту. Ллос и сама испытывает постоянный страх. Она очень боится потерять свою паству, так как в этом случае попросту умрет, лишившись подпитки верующих. Вот только одна проблемка. Страх, это та эмоция, которую любое разумное существо стремится не испытывать. Само по себе появление страха, это сигнал, что что-то не так, и это что-то надо исправить для того, чтобы перестать испытывать неприятное чувство любой приемлемой ценой, а если не может, то гарантированы самые разнообразные психозы, калечащее все общество в целом, рвущие его на отдельных индивидуумов. И если не уравновешивать чем-то это постоянное чувство страха, то он никак не сможет играть роль скрепа для социума. Общество развалится. Я прекрасно понимаю, что все это выдумки и фантазии авторов сеттинга, однако Земли — это нечто большее. Создав мир, и населив его фэнтезийными расами, вы попытались сбалансировать его так, чтобы ничего не разрушалось само по себе. И я тебе гарантирую, что пущенное в Землях на самотек общество дроу постепенно разрушилось бы, распалось на отдельные дома и племена язычников или даже атеистов. Вы наверняка сталкивались с подобной проблемой. И как же ее решили?

— Неигровые персонажи, все-таки, куклы. Чего там было решать?

— А Герои — люди. Включая Сорвавшихся. И уж они-то, даже заняв положение наверху пирамиды, все равно инстинктивно постарались бы избавиться от страха. Но это в обществе Ллос нереально, любая попытка от него избавиться тут же создаст центробежные силы, разрывающие социум. И в конечном итоге Герои из Темных Эльфов разрушили бы целую расу, просто стремясь к личному комфорту. Однако, как мне известно, этого не происходит. Что же мешает?

— Ну, это даже не мы решили, а «Визарды», давным-давно. Есть довольно сложная система законов, которым обязаны подчиняться все без исключения темные эльфы, или же получат на свою голову гнев богини. Но им это, естественно, не нравится, они стремятся законы обойти, так что в обществе дроу заповедь одна и самая важная: «Не попадайся!»

— Но, тем не менее, налицо определенное упорядочивание. За которым следит ни кто иная, как Ллос лично, потому, что в этом вопросе она даже своим вернейшим слугам доверять не может — они испытывают все те же проблемы, и точно так же подвержены центробежным силам. И вы просто вынуждены были запрограммировать Ллос это противоречие: центробежное стремление, заложенное в догме и требование создать достаточно слитное и устойчивое общество. Она вынуждена соблюдать строжайший баланс между своими желаниями и своими опасениями, и постоянно корректировать общество своих подчиненных, уберегая его от саморазрушения.

— Где-то так. Вообще-то, Ллос может и закрыть глаза на нарушение своих же законов, если это не влечет опасных последствий. Но нам и в самом деле пару раз, еще до «Балансира» пришлось чуть ли не перегенерять все общество дроу из-за возникавшего дисбаланса. Или получалась жесткая вертикаль власти с Ллос наверху и с немедленным подавлением любой, даже удачной, попытки изменений в ней. Законно-Злое общество, иначе говоря. Бейн, а не Ллос. Или общество, аналогичное демоническому, без единого центра власти в виде верховной богини. Ни то, ни другое нам было не нужно. В конечном итоге, Ллос и ее жрицам в характеристики добавили обратную связь: чем больше скрытых нарушений ее законов, тем более строги они сами в их соблюдении. И, соответственно, гайки отпускаются, стоит только обществу дроу склониться в направлении излишне жесткого соблюдения законности. «Балансир» был создан как раз после того, как мы столкнулись с этой нестабильностью, и, кстати, именно Ллос наиболее активно с ним работает, как оказалось позднее.

— Вот именно это я и имела в виду! Общество дроу насквозь искусственное, нереальное. И попытка реализовать его в реальности в режиме самодостаточности без дополнительных искусственных ограничение и «подпорок» обречена на провал. Но первое же, что сделает игрок на месте Ллос — это отменит все эти искусственные ограничения, не понимая их необходимости. Результат ясен? Но и разрушение начнется не сразу, а некоторое время спустя, благодаря все тому же «Балансиру». Но мы ничего такого не видим, Земли развиваются, все боги и расы на месте. А чтобы было так с подменой Ллос, на ее место должна попасть Личность. С большой буквы. Насколько гениальная, настолько же беспринципная и фанатично эгоистичная. Такие играют не в Землях, а в разных Думах, Сенатах, Конгрессах и директоратах крупных корпораций. У более слабых элементарно ничего не получится.

— Получается, что ты и сама не веришь в то, что Ллос могли взломать. Как же тогда быть со этим твоим списком?

— Проверять его. Игрок в качестве божества тут же начнет воздействовать на своих жриц и их умолчательные психопрофили начнут корректироваться, приближаясь к человеческому, я права?

— Проклятье, а ведь верно! И ты увидела слишком раннее изменение психопрофилей как раз у жриц. Так может быть, они и не менялись вовсе под воздействием Саши, а изначально были изменены?!

— Вот поэтому, я и не стала отбрасывать, как нереальные, подозрения Эдуарда Петровича. Про Ллос я и сама не верю, но у нас в подозрениях-то на первом месте отнюдь не она, а Светлая Богиня. У нас на виду жрицы ее и ее вассала, а Ллос в списках Эдуарда Петровича появилась по совсем другим причинам, и нам ее никак не проверить.

— А со Светлой какие будут накладки при подмене?

— Смесь высокомерия, гордыни и материнской любви ко всему вокруг и это только основное? Человек с таким набором тоже не играет в Земли, ему нечего компенсировать в них, он уверен в своей самодостаточности. Скорее, он компьютерные игры ненавидит. Те же, кто мнит себя эльфом в душе, как правило, имеют лишь малую толику необходимых для этого психологических параметров. Заняв место Светлой Богини, любая дама-«эльфийка» сразу же станет сиять, как прожектор, тем, что начнет переделывать светлоэльфийское общество под себя, любимую, делая его еще более нежизнеспособным, чем уже есть. Это стало бы сразу же заметно всем заинтересованным лицам до последнего начинающего игрока. И так можно по всем пройтись. Без серьезных проблем подменяемы, разве что, Всехзохаваю и демонлорды, и то проблемы быстро возникнут с психикой самого игрока, вот тогда-то и начнется развал. В общем, в полную подмену Богов в игре я не верю. Все бы просто рухнуло в хаос с той или иной скоростью нарастания проблем. Мы же видим совершенно иную картину: все работает, а на виду лишь какие-то странные мелочи, на которые и внимания-то никто не обращает.

— Ну да, у них сбоев и жалоб столько, что о чем-то подобном никто и не думает. И тем не менее все признаки того, что богами в игре управляют со стороны. Вернее, не так, — Ирина аж вскочила на ноги, и начала прохаживаться по кухне, все сильнее улыбаясь. — Вмешательство в работу самих Богов стало бы заметно, как ты сказала, а я добавлю, что взломать их стандартными неигровыми методами просто невозможно. Божества — это ядро Земель. Они да «Балансир» — это то, что делает Земли Землями. Попытка как-то блокировать работу божеств попросту убьет всю игру вообще, она рухнет, и, скорее всего, необратимо. Финита! Финиш! Конец Игры! Вон, был сбой Эльрата — так половина игры отрубилась. Серверы богов и их процессы защищены так, как ничто иное в Землях. Даже аккаунты игроков так не защищены. И даже админы далеко не ко всем процессам имеют прямой доступ, представь себе. Нет, все не так! Взломщики ведут наблюдение за игроками посредством процессов жриц и аватар, непосредственно в процессы божеств не вмешиваясь. Сидят на инфопотоках. Вот только были вынуждены провести взлом изнутри игры, а, значит, пошло штатное воздействие на объекты с их стороны. Что мы и заметили. Ну да, тут даже без взлома процессов самого игрока столько нарыть можно для шантажа и воровства, что окупаются любые затраты. Занятно, занятно… Я не слишком-то верю в весь этот бред про управление Срывом в руках взломщиков, но если мы сможем нарыть про них достаточно информации, и обратиться куда следует, то заработаем очень и очень приличный бонус. Ух ты! Круто-то как! Маша, если ты опасалась, что я, узнав все нюансы, могу чего-то там испугаться, то не волнуйся, я в этом деле, без вариантов! Утереть нос этим зазнайкам владельцам Земель я всегда рада вне зависимости от риска!

— Не опасалась. Я тебя знаю, лучше тебя самой. Но вот вопрос: а если следят сами хозяева Земель?

— А им-то зачем? Хотя… Там же тот еще гадючник, и подводных течений не одно и не два. Все друг друга скушать рады, похлеще чем в домах Ллос обстановка, только что все с улыбками на лицах. Ну да ладно! Этих я тем более рада буду приголубить! Ты же говорила, что Эдуарда они послали, и он нашел себе крышу посолиднее. Меня они послали дважды, намного дальше, а под конец и вовсе принудительно туда отправили. Так что, если этим занимаются именно владельцы Земель, и их выведут на чистую воду — это же мечта меня-идиотки, посадить подальше и на подольше этих сволочных воров! Где тут горы? Я хочу их свернуть!

— Горы ждут тебя за рабочим столом, ты еще отчет Эдуарду Петровичу не написала. А теперь появилось еще одна важная информация, которую туда надо включить. Так что вперед, на штурм заснеженных вершин. Чем думаешь заняться дальше?

— Логгер наше все! Очень кстати я его написала. Завтра, послезавтра, я получу достаточно данных для анализа. Жаль, нам невозможно будет выделить из стандартного шаблона НИПа оказываемое на него воздействие. Это бы очень много дало. Я напишу об этом Эдуарду, пусть крышу напряжет, если она такая крутая. Может, что и выгорит. А дальше нам с Сашей надо будет устраивать провокацию. Суди сама: они следят лишь за некоторыми объектами, иначе информации будет слишком много. Но сеть слежки работает по всем, иначе никак. А значит, что Дива, Азалайтен — они наверняка просто заглушки. С чего бы взломщикам интересоваться Сашей-Сешат? И чтобы получить какой-то отклик, нам надо будет их чем-то заинтересовать. Вот только чем, я пока не знаю. Готова выслушать идеи.

— А для идей требуется чуть больше узнать о самих взломщиках. Что можно будет понять по полученным с помощью твоего логгера и проанализированным психопрофилям. Так что я жду результата. А там посмотрим на что именно надо ловить эту рыбку.

***

Данные шли, тревоги не было. Для успокоительного отчета по поданному запросу следовало подождать дня два-три, но администратору было откровенно лень этим заниматься. Были же и еще дела, были срочные запросы, которые требовалось разобрать и ответить. Запрос про отслеживание возможной хакерской деятельности со стороны аккаунта номер B48ACE75FFD4456D0 «Сешат» даже не стоял в приоритете. Ответ по нему начнут требовать не раньше, чем через неделю, а за это время эта гимнасточка наверняка наткнется на закладку, и поймет, что за ней установлена слежка. Не дура, это точно, да и литературу нужную знает. Так что если она что-то там хакнуть и планировала, то наверняка откажется от этих планов. А пока администратор взял следующее задание: у одного из игроков в замке завелось самое настоящее привидение. Не то, которыми оперируют обитатели замка некроманта, а некий фантом, постоянно являющийся игроку в заклинательный покой, проводящий некие непонятные манипуляции и бесследно исчезающий. Похоже, какой-то глюк с адресацией данных, и заявитель видит действия совсем другого игрока. Поискав, администратор нашел еще одно похожее заявление, где описывалось точно то же самое. Похоже, эта пара видит действия друг друга, а трех недель еще не прошло у обоих. И как, скажите на милость, заглючила система в этом случае? Надо разбираться, и срочно, а то разберутся игроки, и все станет намного хуже.

Администратор, занятый другой срочной задачей, не обратил внимания на поток данных, что шел от аккаунта B48ACE75FFD4456D0. Между тем, он заметно превышал ожидаемый.

Глава Первая

Бывшее логово оборотней, ставшее теперь просто логовом всякого опасного зверья, встретило нас не то, чтобы, тишиной — просто лесом со всем его шумом. Стая волков, которая обосновалась тут в начале недели была с легкостью нейтрализована присутствовавшей с нами Лаварминэ — звери просто ушли, а нам всем капнуло немного опыта.

— Что скажешь? — спросила я у нашего оборотня.

— Чего-то необычного тут нет, — отозвалась Лаварминэ. Она в своей половинной форме принюхивалась к окружающим запахам, так что говорить могла. — Есть пара мест, которые могут быть тайниками. Вон под теми кустами, дупло на том дереве и, похоже, в центре поляны есть замаскированный люк.

Я бросила взгляд на стоявших в тени Т'рисстри и Бринастру. Дроу морщилась от яркости дня, но ситуация была слишком неоднозначной, чтобы она продолжала гонять гоблинов в шахте. Чуть позади нее тенью стоял еще один темный эльф — мечник, исполнявший роль негласного заместителя Т'рисстри. Я настояла взять его с собою, просто поговорив с мечницей при ее подчиненных, и отметив легкий интерес к разговору данной конкретной личности. А когда тот еще и взял странную паузу перед уходом, то поздравила себя с очередным правильным выводом: мужчины явно что-то прикарманили без ведома своей начальницы.

— Мы их тоже нашли, — ответила Бринастра. — И они уже были вскрыты до нас.

— Там была всякая ерунда, — буркнула Т'рисстри. — Самое ценное две штуки золота в дупле и под кустами. Ну и всякие мелочи, которые нам было разрешено забрать. Люк ведет в землянку, там есть еще один не слишком-то замаскированный тайник. Но кроме выделанных шкур там ничего не было.

Я тоже кивнула. Мелкие магические артефакты, которых набиралось немало, я разрешала подчиненным забрить с собою и продавать на рынке в замке. Особого толка с них все равно не было, зато торговля развивалась и без строительства рынка, что приносило некоторые бонусы. Бринден, Райлдриирин и Ржавокрюк были отдельно проинструктированы отслеживать, не появилось ли в продаже что-то особо ценного. Но в данном случае претензий к Т'рисстри у меня и не было. Она отчиталась по каждому найденному артефакту, а золото отдала без лишних слов, и ничего сверх этого списка на рынке не появилось.

— Но почему тогда Бланшард собирался прорываться к лагерю, даже ожидая там засаду? Что такое ценное должен он должен был забрать для друида? — спросила я ни к кому конкретно не обращаясь.

Баэлльквейт и Каэлитара, вызвавшиеся сопровождать сюда Лаварминэ только молча пожали плечами. Не пожелавшая оставить меня одну Чесслайдрил, пристально и ревностно следившая за Т'рисстри и ее подчиненным, вообще не отреагировала на вопрос. Очевидно, что мысли на этот счет должны были появиться именно у меня. Квест, однако. Скрытый.

— Этот Бланшард был тем еще гурманом, мясо и жарил, и вялил, а не просто сырым жрал, как многие вервольфы делают, — заметил постоянно сопровождавший Лаварминэ Туссенхоп, открыв замаскированный люк. — А чтобы запах не шел, выкопал эту землянку, и сделал отвод вентиляции куда-то в сторону… Так, а тайничков тут явно больше одного, клянусь своими девятью жизнями!

Я бросила вопросительный взгляд на Бринастру.

— Мы нашли только один, — быстро ответила та.

«Искра?» — мысленно позвала я дракону. Та заранее улетела чуть вперед, не обращая внимания на волков и засекла и люк, и захоронку под кустом, и успела сунуть любопытный нос в дупло, разочарованно сообщив, что все ценное оттуда уже забрали. Со слов Т'рисстри, там лежала половина найденного золота, что подтвердила Искра.

Вот только сейчас к люку устремилась не только дракона, а вообще все. Я бросила взгляд на Т'рисстри, вполне закономерно ожидая ее удивления. И получила его — искреннее. Не понимаю, как она вообще выживала в паучьем обществе при таком вопиющем невладении покерфейсом? Маскировала все другими эмоциями, наверное. При должной тренировке это вполне реально. А вот ее спутник, казалось бы, вообще не высказал эмоций. Знал? Ну, посмотрим, посмотрим.

— Ну, все-то туда не лезьте, места маловато, — осадил собравшихся бакенэко. А затем с подозрением глянул на Т'рисстри. — Ты точно не знаешь, что там такое стоит? Только не ври сейчас!

— Да как ты смеешь! — тут же взвилась мечница.

— Еще как смею! — тут же рявкнул халфлинг. — Я такие же точно штуки у ваших охотников встречал!

— Ну-ка, тихо! — это уже я встряла. Потому что по лицу Т'рисстри поняла — не видела. А еще то, что она сейчас за клинки схватится от такого обвинения. — Не видела. Верю. А вот ты, — это я уже обратилась к все также индиффирентно стоявшему за спиной паучихи мечнику, — видел и знаешь. Так ведь?

Т'рисстри чуть не прыжком развернулась к своему подчиненному.

— ЧТО!?!?!?

— Вообще-то тоже раньше не встречался, — ответил мечник, обреченно вздохнув. — Это переносная коптильня, чтобы мясо заготавливать во время охоты, не слишком-то раскрывая себя дымом и запахом. Но не наша. У нас подобные штуки только отдаленно похожие, потому ни я, ни госпожа ее не опознали. Эта — гномская. С вот такими, трофейными, только всадник и сталкивался. Я понял, что он опять что-то мутит, ну и прижал в уголке, вот тогда все и узнал.

— Vithurl iblith!!! — взвыла Т'рисстри, в сердцах перейдя на родную речь. — Sarn'elggus ukta ich'lotha!

— Наш всадник… — начал было пояснять мечник, но был прерван своей начальницей, которая без всякого смущения врезала ему по физиономии. Целилась, похоже, по носу, но опытный в подобных делах подчиненный успел подставить щеку.

— Заткнись, сволочь! Два идиота, так подставить всех из-за какой-то железяки!! Вот что еще хорошего ждать от мужчин после таких дебильных поступков?

— Ну, железяка эта у Черничника сотен на пять потянула бы, — заметил Туссенхоп. — Так что, может, и стоило рискнуть.

— Мне всадник то же самое сказал, — негромко напомнил о себе мечник, за что тут же еще раз получил по физиономии.

— Почему она такая дорогая, поясни, пожалуйста? — уточнила я у Туссенхопа. Вмешиваться во взаимоотношения внутри отряда Т'рисстри мне совершенно не хотелось. Но явно приходилось.

— Так если гномы, то это качество. Трофеев с них я не брал, так что и не знал, что это их конструкция. А вот у охотничьей группы паучат такую штуку как раз видел. А вы, темные эльфы, все свое на магии завязываете, усиливаете и упрощаете, так что любой трофей еще и неслабо так дорабатываете. Поэтому штука получается отличнейшая, но и недешевая. Черничник бы с такой приспособой точно мясную лавку организовал, а то вечно он жалуется, что много еды портится потому, что готовится дедовскими способами, а сделать что-то удобное и современное ни времени нет, ни ресурсов.

Я отметила про себя, что Бринден, наверняка, в этом вопросе прибедняется, но штука и в самом деле должна быть относительно ценная. И опять переключилась на Т'рисстри. Эту паукообразную следовало поскорее успокоить, пока кровь не пролилась. Все-таки, подставили ее подчиненные знатно.

— В общем, спекулянт был твой всадник. И вороватый. Правильно? — начала я разряжать ситуацию. — Воспользовался тем, что вы не в курсе про это приспособление, и сам попытался задвинуть его Бриндену.

— Верно, — сказала, как сплюнула Т'рисстри. — Не то, чтобы совсем дерьмовый характер, но регулярно норовил всех облапошить, да так глупо, что попадало в результате и ему, и окружающим. Вот как сейчас. Порола я его мало!

— Lassrusar orbbass morfeth orbbcressassh, — негромко пробурчал мечник, причем используя не просто иллитиири, а его высшую разновидность. Странное действие — все темные эльфы вокруг меня почему-то все время говорили на низком варианте, этаком «пиджин-иллитиири», хотя вообще-то дроу используют высшее наречие как раз для разговоров между собой. И тут вдруг такое… Как будто, он специально постарался обратить на себя внимание. Да и сама фраза: «Отучали паука паутину делать» — недвусмысленно намекала на то, что своих товарищей по отряду заместитель знает получше начальницы. Я жестом велела Т'рисстри не вмешиваться, сейчас меня интересовал этот кадр. Та неохотно, но повиновалась.

— И ваш всадник решил что-то из найденного припрятать в этой коптильне с тем, чтобы потом уже, когда никто не будет видеть, забрать и продать. Да и с продажи самой коптильни деньги прикарманить. Ты про это узнал, выбил в тихом уголке всю информацию, с тем, чтобы тот поделился, а когда его не стало, решил сам провернуть всю аферу. Так?

— Почти, — ответил мечник, косясь на Т'рисстри. — Я крысятничать, так, как покойничек, не люблю, вредно это. Так что собирался «найти» все указанное и поделиться с кем надо.

— И что же там лежит?

— Со слов всадника, он там припрятал тысячу золота, два Больших Зелья Восстановления и Волчьи Браслеты. Забрать все это он собирался, когда коптильню уволокли бы в замок.

Большие Зелья Восстановления не только лечили, причем до трех четвертей здоровья, но и снимали очень многие дебаффы. А Волчьи Браслеты — это +1 на 5 уровней к ловкости и +1 на 10 уровней к силе. Неплохая для меня штука. Так что прибарахлился всадник дроу очень неплохо. Но не так уж и много, если смотреть по деньгам. Все равно выходило маловато для серьезного риска.

«А хороший тайник,» — встряла в диалог Искра. — «Я знаю, что он там есть, но найти не могу никак. Все запахи мясо, дым и собственная магия коптильни перебивают».

— Ясно. Почему ты попросил задержаться перед выходом сюда?

— Ключ от тайника забрал, без него не достать.

— Хорошо. Тогда сейчас ты открываешь тайник, и отдаешь все найденное своей госпоже. Бегом! — я слегка злилась на всю ситуацию в целом, хотя ничего такого уж необычного в ней и не было. Просто мне не нравилось даже произносить слово «госпожа», однако следовало соответствовать расе даже в ее добром варианте.

— «Госпожа» же, — вот тут я уже не скрывала сарказма. Т'рисстри может быть сколько угодно хорошей военначальницей, но в бытовом вопросе она явно облажалась, — сделает следующее. Во-первых, скажет мне правда ли то, что твой подчиненный сказал насчет крысятничества?

— За то и терплю, — ответила та, с видом пережевывающей не то что лимон — лайм. — Так что насчет его планов склонна поверить, поделился бы сам, без посторонней помощи.

— Тогда, во-вторых, в качестве наказания за утаивание важной информации, пусть он один эту коптильню в замок и перетащит. Она же должна быть разборной, раз переносная. К вечеру коптильня должна быть у Бриндена.

На вид в устройстве было килограмм пятьдесят чистого металла, и еще надо было сообразить, как ее разобрать. Работы провинившемуся было не так уж и мало, так что паучиха даже сдержанно ухмыльнулась.

— А тех, с кем он зажимал в углу всадника… Ты же не думаешь, что он был один? Так вот, их ты накажешь самостоятельно. Но, будь так добра, без членовредительства. У нас серьезные бои впереди, а эта ситуация не такая уж и критичная, чтобы из-за нее понижать боеспособность отряда. А в-третьих, ценный артефакт и одно из зелий ты отдашь мне, как мы и договаривались. Деньги и второе зелье оставишь себе, считай это платой за находку и за бой с крысами. Какой бы сволочью не был ваш всадник, но погиб он славно, и спас многих, это заслуживает награды. Все, свободна. Иди под деревья, и успокойся. Не случилось ничего такого, из-за чего надо кого-то калечить, особенно собственных подчиненных.

Я проводила паучиху взглядом. Та, шипя на ходу: «Я — и добра? Шутка такая?» — отправилась в тень деревьев, днем на солнце все равно толку от нее было немного. Фраза насчет боеспособности явно потребовала от нее собраться и хладнокровно взвесить все степени вины и наказания. Чессладрил была права в своем мнении насчет Т'рисстри: профессиональная военная. Ради боеспособности своей и своего отряда готова переступить через любые эмоции.

— Ну а мы, — я провела взглядом по лицам оставшихся. — Будем думать дальше. Все сейчас найденное не стоит и десяти тысяч золотых монет. Ради такой суммы я бы, на месте Бланшарда, не стала рисковать своей шкурой против гарантированной эльфийской засады. Здесь есть что-то еще, чего мы так и не нашли.

— Тайников больше нет, — категорически заявила Бринастра. — Про это устройство мы не знали, потому ничего там придирчиво и не искали. Но вы правы, чего-то мы не замечаем.

Я прошлась внимательным взглядом по поляне, одновременно обдумывая ситуацию. Нет, тут точно не могло быть спрятано ничего ценного. Только в землянке. Но и там мы уже нашли все, что было.

Или не все?

Или это ценное было спрятано среди рухляди?

— Где хитрый лесовик спрячет лист дерева? — спросила я ни к кому конкретно не обращаясь. — В лесу, конечно. Стой! — это я остановила выскочившего из земляки с грузом мечника. — Скажи-ка вот что. Вы отсюда забрали много всякого хлама. Было ли среди него что-то такое, что особой ценности не имело, но его было достаточно много, и оно было пригодно на продажу?

— Шкурки разных зверей, они лежали под досками в землянке, — не задумываясь ответил тот. — Всадник прихватил их с собой, чтобы продать в замке. Говорил, что монет сто заработает. Но халфлингу вашему он их так и не продал. А потом куда-то девал, я даже не знаю куда именно. Но когда я его прижал в углу с допросом, шкурки он уже с рук слил, это точно. Что еще? Пожалуй, мяса разного еще было много. Еды мы отсюда уволокли кучу, давно уже так не отъедались. Даже гоблинам в шахте не объедки отдали, а вполне приличное жаркое, а то портиться начало. Выбрасывать было жалко. Всяких дешевых зелий было немало, в основном противоядий. Но там точно не было ничего особо ценного, кроме тех двух зелий, что всадник припрятал. Пожалуй, что это все.

— Хорошо, свободен, — я задумалась. Зелья? Нет, серьезное магическое зелье кардинально отличается от обычного ширпотреба. Ты можешь не знать, что оно делает, но его ценность поймешь сразу. Остаются мясо и шкуры. Но мясо уже съели, и ничего странного с дроу и гоблинами на шахте не случилось. Нет, это не здесь. А что со шкурами?

— Лаварминэ, Искра, нужно ваше чутье. Внимательнейшим образом обнюхайте место, где оборотни держали шкуры. Оценивайте любой необычный оттенок запаха, который учуете. Ясно? Тогда вперед.

Изучение заняло минут десять, и первый результат выдала Искра. Я уже знала, что опыта драконе все еще не хватает, и когда она сталкивается с чем-то для себя непонятным, то энтузиазм ищейки быстро сменяется внимательной задумчивостью. Это и случилось. Так что к появлению моих чутьистых спутниц я была морально готова к маленькому шажку вперед в решении этой задачки.

«Странный запах, — констатировала Искра, вынырнув из люка. — Тут такого везде полно, и Середрянка так же пахнет, и Туссенхоп. Но шкуры там пахнут совсем по-другому. Не так. И еще. В этот запах… Он какой-то влажный. Море напоминает».

Серебрянкой Искра называла Лаварминэ, а само прозвище закрепилось с моей подачи за красивый серебристо-серый окрас в ипостаси волчицы. Сама литари на это не обижалась, тем более, что прозвище частично происходило от ее имени.

— То есть, пахнет оборотнями? — констатировала я.

— Да, в той куче были шкуры оборотней, — подтвердила Лаварминэ, — Но не волки и не кабаны. Кто-то другой. Причем запах относительно сильный.

— Чесслайдрил, как специалист по оборотням, что можешь сказать про свойства их шкур? Что-то ценное есть?

— Ценное… Конечно, для кое-какой магии такие шкуры ценны, но не особо. Но есть одна раса оборотней, чьи шкуры ценны, как средство шантажа. Они они не превращаются, так, как делают Туссенхоп, Лаварминэ или Бринастра, а словно вылезают из своей шкуры, оставляя ее отдельно. И обратно принять природную ипостась без шкуры не могут. Это селки, оборотни-тюлени. Украв такую шкурку можно чуть ли не поработить ее хозяина, так как если ее уничтожить, то селки умрет.

— Ну вот, похоже, мы и узнали, за чем собирался вернуться Бланшард, — сжав зубы в бессильной гримаске произнесла я. — Друид бы ему голову оторвал за такую потерю. Думаю, даже после нашей засады он не собирался удирать, а просто хотел где-то спрятаться и пересидеть наше преследование, и вернуться за припрятанными шкурками. Как все плохо-то складывается.

— Селки, в отличии от других оборотней, не имеют промежуточной формы, и вообще их превращение тратит мало маны. Как следствие, они неплохо владеют магией. Их слабость в том, что они привязаны к воде и суше одновременно. Без воды долго не живут в любой форме. Не в том смысле, что жажда замучает, а в том, что им в нужно много купаться, раз в день как минимум, иначе они словно иссыхают заживо. С другой стороны, им обязательно требуется выходить на сушу, пусть и редко, хватает и раза в неделю, иначе их человеческая суть ослабевает, и они превращаются в обычных тюленей. Но превращение для них — очень уязвимый момент. Как следствие необходимости охранять друг друга и сброшенные шкурки, селки — коллективисты. И всегда стараются выручить своих сородичей, попавших в беду, — продолжила Чесслайдрил.

— И теперь они будут уверены, что шкурка их сородичей в руках темных эльфов, — констатировала я столь огорчивший меня факт. — Так что атакуют нас не только викинги, но и селки. И скорее всего, они уже сейчас выступят в союзе друг с другом. Одних ведет месть. Других — желание освободить своих соплеменников, попавших в зависимость от столь ненавидимых всеми существ, а при неудаче просто отомстить за них. Скорее всего, селки останутся охранять место высадки, и лишь какая-то небольшая часть пойдет в атаку. Но это уже будет достаточной помощью для викингов.

— Где же нам теперь искать пропавшие шкурки? И где искать тех селки, кто их потерял? Они же должны жить где-то на суше? — спросила меня Лаварминэ. Оборотень, она вполне понятно переживала за себе подобных, тем более, что селки относились к светлым, как и литари, и аранеи.

— Напряжем Райлдриирна и пикси, — ответила я, изучив и закрыв очередной выскочивший квест. Да уж, сама не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Может, не начни я раскапывать столь придирчиво логово оборотней, и не заполучила бы на свою белобрысую голову еще одну проблему, потенциально могущую меня усилить, но еще вероятнее — свести в могилу вместе со всем населением замка. Ну не пойдут водные оборотни под начало к герою с водобоязнью, не пойдут! Тут бы просто дружеские отношения наладить. — И будем разыскивать, куда всадник мог деть свою добычу. Он ее точно не уничтожил — не тот характер был… Стоп! ТЕХ селки?

— Запах достаточно сильный, одна шкурка, даже большая, так пахнуть не будет. Так что селки точно больше одного.

— Ситуация не слишком-то меняется, разве что проще будет искать их поселение, — немного подумав ответила я. — Все, уходим отсюда. Возвращаемся в замок.

***

— Для такого задания мне потребуется не менее четырех десятков пикси, и трое суток, — Райлдриирн, развел руками. — Слишком большое пространство для этих малышек. Скаутам, конечно, проще, но их и меньше, всего трое, и даже после набора будет не больше пятерых. И все, я так понимаю, будут нужны для обороны против викингов.

Я ходила кругами, лихорадочно придумывая способы быстро найти потерявших свои шубки селки. Сорок пикси? Да у меня их сейчас, после недельного найма, всего полсотни, и почти все образуют сеть наблюдения на разведанной территории. Отказываться от нее я не намерена, и так сейчас приходится набирать опыт за счет обнаружения этой сетью разных бродячих тварей. Дирижабль гремлинов? Но он слишком медлителен, и сам пригодится для обороны. Да и не разберешь сверху что там за объект. Что еще сделать? Что?

Ясно, что надо проверять побережья. Но на юге, в степях, у меня куча мелких озер. Это сколько же потребуется проверять?

— Чесслайдрил, а селки для купания нужна соленая вода или подойдет и пресная?

— Этого я не знаю. Но если как-то попытаться ограничить зону поисков, то отмечу, что они не любят грязной и затхлой воды. Думаю, что болотистые озера можно исключить.

— Стоп! Я предположила, что тут их целый народ, который будет помогать викингам. В таком случае, озера исключаются сразу. Слишком мелкие, они просто не прокормят много тюленей. Все, южные степи исключили. Река? На реке они могут быть, она достаточно велика. Но при этом располагаются так, что крысы их не задевали, гноллы тоже, а вот друид с оборотнями вполне могли и наведаться, продемонстрировать шубки и выдвинуть свои требования. Так, что у нас получается? — я посмотрела на карту.

— Отмечу, что сам народ селки в реке жить не будет, они любят простор. Так что только море. Но да, попавшие в беду селки вполне могут жить и возле реки, — дополнила мои выводы Чесслайдрил.

— На ее южном берегу, — добавила я. Иначе и крысы, и гноллы знали бы. Но они не знали. Иначе бы у них были пленные селки. Поймав, заставить их снять шубку не так уж и сложно. Так, а это у нас что, я ткнула пальцем в карту. Речные острова?

— Похоже, что так. Но до оборотней отсюда далековато.

— До оборотней от Волги всюду далековато.

— Однако, они организовали свой лагерь около небольшой реки, по которой вполне пройдет лодка или незаметно проплывет тюлень. А берега этой речки возле логова мы осматривали?

— Ограничились только поверхностным осмотром, и ничего не нашли, — ответил Райлдриирн.

— Недоработка, — я недовольно посмотрела на главскаута. Конечно, это результат моей «Водобоязни», так что винить Райлдриирна не в чем. Однако надо соответствовать положению начальницы.

— Лодки там точно не было.

— Надо искать место, где могла приставать лодка. И соответствующие следы. И пусть осмотрят еще раз те броды, которыми мы пользовались. Я знаю, что они выше по течению, но мало ли, могут найтись следы волока.

— Есть брод ниже по течению, но он достаточно глубок, чтобы прошла лодка. Осматривать же всю речку довольно долго.

— Ладно, не будем столь дотошны. Но, на всякий случай, пусть скауты в районе логова осмотрят оба берега.

— Мне следует послать на осмотр всех скаутов? — уточнил Райлдриирн.

— Нет, — я через интерфейс провела необходимые манипуляции, нанимая двух скаутов через гильдию. — Пошлешь одного из старого набора, двух новичков, а командиром с ними пойдет Ириаэн. Баэльквейт? — эльф, старательно изображавший статиста, кивнул, подтверждая получение приказа. Ириаэн был его подчиненным, так что отправить его на разведку мог только Баэльквейт. Официально могла и Чесслайдрил, но разумно воздерживалась от прямых приказов. — И пусть заглянут к месту силы, возьмут уровень, кто еще не делал.

— Будет выполнено.

Мы снова уставились на карту.

— Вряд ли они прячутся тут, — заметил, наконец, Баэльквейт. — Здесь проходит разрушенный торговый тракт гремлинов, а через острова проходит их мост. Тут же стояли и корабли викингов. Место относительно оживленное.

— Тогда надо осмотреть вот эти болота рядом с Ниархаанином, — так я назвала форт на месте логова крысолюдов. Примитивно — река. — Вот тут. Заболоченная местность — хорошее место, чтобы прикрыть свой лагерь со стороны суши. А со стороны воды им опасаться нечего. И до вервольфов тут недалеко. Отправь пикси, пусть осмотрятся. И вот сюда, на южный берег дельты. Пусть там и развалины, но мало ли.

— В развалинах поселилась гидра, — предупредил меня Райлдриирн. — Опасное соседство.

— Все равно отправляй, очень уж заманчивое место для тайного лагеря водных обитателей. На две эти точки резерва пикси хватит?

— Да, хватит. Но результаты будут только завтра к вечеру, не раньше — предупредил Райлдриирн. — Я бы еще начал проверять побережье.

— Кем? — уточнила я. — Бинджесса и Динджесса не отдам, для них работа и так есть. А остальных скаутов отправлять без них это проще и гуманнее убить прямо в замке. Даже если отправить всех сразу.

— Туссенхоп и Лаварминэ разведают север, а на юг отправить гремлинский дирижабль. Жаль его, конечно, терять в преддверии большой драки, но я так понимаю, что поиск селки для нас важнее.

— Звучит разумно, — вмешался Баэльквейт. — Молодую литари стоит держать подальше от схватки, а Туссенхоп уйдет вместе с ней. Но всего двое — это не менее опасно.

Эх, явились бы еще соплеменники Лаварминэ, хотя бы парочка…

— Бринастра что-то говорила насчет одного непоседливого самца, которому не нравится сидеть в гнезде. Тот самый, которого мы освободили из плена гноллов. Вот пусть и составит компанию Туссенхопу и Лаварминэ. Уже получается неплохая группа, которую не страшно отправить на разведку. Так… А на юге места вдоль воды открытые, там с воздуха много что можно будет высмотреть. Вот только что гремлины потребуют за его использование? Ладно, выясним это позже.

Под дробный стук каблуков к нашей беседе присоединился мой министр сельского хозяйства.

— Что-то срочное случилось, Леди? — начал он прямо с порога. — А то у меня дел множество. Представляете, кто ко мне с товаром явился? Гоблин!

— Так, стоп! — если Черничника не перебивать, то его рассказы и доклады весьма и весьма затягивались. — Очень срочная проблема. Тебе позавчера приносили шкурки животных на продажу? Так, чтобы сразу много.

— А то ж. Каждый день сколько-то приносят, уже и девать некуда. Но штук по пять разом, не больше. А тут такие тюки! Даже не тюки — тюкищи! Их там два десятка было, да крупных. Но я брать не стал. Скорняка-то у нас все еще нет, перерабатывать некому. Так что мы шкурки от порчи защищаем, да и складываем про запас. Так что я уже два дня как только всякую мелочь покупаю, не больше зайца, а то класть некуда. Вот и те тюки, что всадник из дроу приволок я покупать не стал. Да и просил он совсем умопомрачительные деньги. Шутка ли — полтысячи золотом за все! А там красной цены сотня, и то торговаться надо. Я бы, может, и сторговал за такие деньги. Но он-то так не умеет. В общем, поторговались мы с ним, хорошо поторговались, да не сторговались. Я ему посоветовал в Рудный прошвырнуться, там-то скорняк имеется. Ну так дроу и ушел. Вроде как, и в самом деле в Рудный на своем ящере отправился. Но если он свои аппетиты не умерил, то и там не продал. Гремлин там тот еще скряга, я ему в подметки не гожусь, так что пробовал я его на переработку напрячь, да плюнул. Не выгодно выходит. Своего скорняка подождем. Хотя торговаться он не шибко хорошо умеет. Вот знавал я одного…

— Стоп! Это ты нам позже расскажешь. Скажи лучше, ты их осматривал?

— Конечно! Не все, правда, но тюки разворошили, так что потом пришлось заново увязывать. Хорошие шкурки, а есть и вовсе отличнейшего качества. Особенно пара тюленьих мне понравилась, уж не знаю, где он их взял такие. Даже не первый сорт — элита! Из таких моей супружнице шубу сшить, так она год ворчать не будет, не меньше. Я бы, может, даже и купил именно их для себя, а с гремлином-скорняком уж как-нибудь договорился, да дроу продавать по отдельности не захотел. Он-то в шкурках не то чтобы совсем не разбирался, но тонкостей явно не знал. Да и продать их поскорее хотел. Глупо, что и говорить. Я бы так точно не стал делать. Поштучно он бы их за те же две сотни распродал как пить дать, а все скопом они никому и не нужны. Торопливость в торговле только мешает.

— Cам-то что не выкупил и не перепродал?

— Ну, как-то нечестно это. Да и по чем бы я выкупил? За сотню? Так и продал бы за сотню. И в чем навар?

— Сколько там было тюленьих шкур?

— Так две точно, я их в руках держал. Еще одна или две, вроде были в тюках, эти я не осматривал.

— СКОЛЬКО?!?!?! — я не сдержала эмоций. Шкуры селки плодились как тараканы. И чем их больше, тем выше вероятность потери хотя бы одной из них. И договориться тогда с тюленями станет очень сложно.

— За три поручусь. Еще одна, похоже, там была. Больше — не знаю, — Бринден, похоже, проникся моим беспокойством, и стал немногословен. Но остался любопытен. — А что с ними не так-то?

— Это шкуры селки. И их хозяева живы… Пока.

— Чьи-чьи?

— Так вот с кем торговали ящеролюды! — вдруг вмешался Баэльквейт. — Бринден, ты же помнишь, ящеры покупали разнообразную еду, которую сами не едят. Ясно что на перепродажу, но вот кому, они не сознавались. Мы решили, что есть чьи-то поселения за рекой, куда сами не ходили и не интересовались что там есть. А ящеролюды, видимо, еду перепродавали селки, а взамен покупали разные морские вещицы. И рыбу вы у них брали.

— Ага, точно. Я еще недоумевал, как это ящеролюды столько селедки добывают, когда у самих ни лодок, ни сетей. Думал, что просто все припрятано хорошо. Там же, в дельте, взрослого дракона спрятать можно, никто и не найдет.

— Селки ящеролюдов недолюбливают — те не прочь закусить тюленятиной, — заметила Чесслайдрил.

— Ой, да мы и сами, вроде как, их недолюбливаем за шашни с болотниками и неразборчивость в еде. Да только вот торговали без проблем, и вообще не ссорились, — отмахнулся Бринден. — Да и нет уже ящеролюдов. А вот эти ваши селки, похоже, что есть. Как бы их найти, нам уже есть чем расторговаться.

— Вот и я думаю, как бы нам их найти. Особенно тех, кто потеряли шкурки, — заметила я.

— Ну, не знаю. На побережье, где мы бывали, никаких посторонних следов не находилось. Может, на том берегу реки они и есть.

— Разведку все равно отправим, — вмешался Райлдриирн.

— Так, с этим всем понятно, — подытожила я. — Есть еще что-то, что я не знаю?

— Кобольды, — констатировал Райлдриирн. — Выползли-таки на свет, и что характерно — днем. То есть, знают, с кем имеют дело, но не рассчитывали на пикси. Покрутились возле лесопилки, издалека глянули на наш замок, поймали пару зайцев и олененка и сбежали обратно в свою дыру.

Да уж, известная всем в округе пещера оказалась залой без малейших признаков укрытий, зато с кучей мелких ходов, в которые вполне могли улизнуть мелкие ящерицы или даже гоблины, но даже халфлингу или гремлину там было тесновато. Бринден попытался было организовать разведку из своих подчиненных, но те быстро уткнулись в свежий завал — кобольды явно не хотели никого пускать к себе в гости, но и откровенной враждебности избегали. Ведь вполне могли свалить крышу тоннеля не перед разведкой Бриндена, а прямо ей на голову, и именно такой поступок был бы для них в порядке вещей. Ржавокрюка я даже беспокоить на счет разведки не стала, а оставленная в пещере еще на прошлой неделе записка с предложением переговоров, может, и была прочитана, но не тронута, и постепенно покрывалась пылью.

С кобольдами надо было что-то придумывать, так как иметь буквально под ногами их гнездо, неподконтрольное мне, было чревато очень многими мелкими неприятностями. Как минимум, в виде разнообразного воровства, что уже начнет замедлять развитие замка. А уж если кобольды из-за чего-то на нас обидятся, то нам житья не станет от их партизанства. И все станет намного хуже.

— Хоть лови кого-то из них, — вздохнула я. — Гнездо мелкое, это ясно, иначе они были бы наглее. Но и операцию против троглодитов нельзя не оценить по достоинству — их вождь очень сообразителен. Что же он сейчас медлит и осторожничает?

— Не удивительно, — высказал свое мнение Баэльквейт. — Их мало, а вокруг одни враги, причем враги страшные — эльфы, как светлые, так и темные. И все хотят их уничтожить.

— Темные пытались бы поработить, их них получаются далеко не плохие слуги, — возразила Чесслайдрил. — Но в целом, все так.

Последние две фразы была вполне искренними. Я и сама не слишком-то хотела иметь с ними дела. Характер Кобольдов примитивно-злой, наполненный откровенной ксенофобией. Точно, как у дроу? Не совсем. Кобольды, в силу своих размеров, индивидуально очень слабы, и вынуждены сбиваться в стаи, где почитание сильного и удачливого соплеменника просто фанатично. И этот же фанатизм автоматически переходит на тех чужаков, которые доказали свою силу и возможность как защитить, так и уничтожить стаю кобольдов, не взирая на их размеры. К примеру, дроу кобольды очень боятся — что логично — и за этот страх уважают, а потому в охотку прислуживают — вот такая их природа. И что делать с вот такими соседями я себе не представляла. Уничтожить или прогнать как крыс — так к ним не пробраться… Пока… Привлечь на свою сторону? А как? Для этого с кобольдами надо было установить хоть какой-то контакт, но они тщательно прятались, и моих жалких попыток избегали. Но даже если я их привлеку на свою сторону, то проблем, в силу их менталитета, окажется масса. Куда хуже, чем даже между темными и светлыми эльфами.

Может, даже хорошо, что кобольды прячутся и активно себя не проявляют. Не до них мне сейчас.

— Этого зайца придется гнать дальше. — решила я. — Осторожничают? Прячутся? Вот и пусть так себя ведут дальше. А нам придется тщательно следить за их появлениями, и решать более важные задачи. Проклятье, столько дел, дня не хватает, и все приходится откладывать! Бринден, Баэльквейт, я призову гражданских жителей в ваших разрушенных поселениях, пусть начинают их восстанавливать, но будут готовы по первому же сигналу уходить в замок. Предупредите их. Баэльквейт, Рийэтайлинон тоже на тебе. Все, кто не хочет рисковать в обороне замка, пусть уходят туда. Чесслайдрил, на тебе гражданские из Квалнукэ и Ниархаанина. Переподготавливать я никого не собираюсь, — Чесслайдрил даже не попыталась скрыть своего неодобрения, припоминая то, что я пустила на принудительное переобучение население Квалнукэ. — Предупреждаешь, проверяешь обороноспособность поселений. Кто желает, может присоединяться к нам в Замке. Да и шахту Т'рисстри проверь насколько они готовы к обороне. Райлдриирн, готовь своих подчиненных к разведке. Бринден, на тебе еще освобожденные из плена крысолюдов, а если появятся, то и горные эльфы с гномами или же те, кто придут от них. Сам прикидывай куда их направить. Гремлины… Это к Силкаперу. Я ему сама все разъясню. Действуем.

— Эй, минутку, — крикнул уже мне в спину Бринден. — Про гоблина-то…

Я уже его не слушала, отправляя ждущего за дверью посыльного на поиски Силкапера.

***

Гремлин-сержант так ничего путного мне и не сказал. Никто к нему не подходил, ни о чем не спрашивал, а занимался своими делами. Но то, что дроу-всадник, все-таки, отправился в Рудный, он краем глаза заметил. Так что пришлось прогуляться, тем более, что в самом форте гремлинов я еще не бывала. Не считать же серьезным посещением те несколько минут, проведенные после отражения штурма викингов? Я там едва за ворота зашла, перед тем, как город взорвался, и мне пришлось быстро прятаться. А вот сейчас я могла насладиться тем, что из себя представляет поселение гремлинов во всей своей красе.

Если, конечно, это можно так назвать.

Нет, форт и его окрестности выглядели вполне нормально. Гремлины сдерживали свое слово, и где попало не гадили. Вот только разнообразнейший шум стал слышен еще около рудной шахты. А возле форта он меня просто оглушил. Треск, грохот, взрывы, скрежет, буханье и какие-то вопли, не всегда цензурные… А еще разноцветные дымы и вонь. Не запах, а именно концентрированная химическая вонь, да такая, что я даже задумалась на секунду, не вызвать ли Ржавокрюка наружу. Но посчитала это неправильным. Да и хотелось почувствовать жизнь тех, кто мне доверился, так скажем, в живую. Вот так, морщась, я и зашла в ворота форта. Чтобы тут же лицезреть гремлинов за работой. И подумать, что лучше бы я этого не видела.

Хаос на стройплощадке был полнейший. Я просто не могла понять кто чем занят и что делает, так как каждый из гремлинов ежесекундно бросал свою работу, и хватался за какую-то другую только для того, чтобы через десяток секунд вернуться к прежней. Или не вернуться, схватиться за третью. Иногда кто-то начинал вопить или хватался за ушибленные пальцы, толкался, ронял инструменты, и это тут же влекло за собою цепь каких-то явно незапланированных событий.

— Зеленую, я тебе говорю, мать твоя мортира! Зеленую краску сюда надо! А ты что приволок? Ты, раздолбай несчастный! — и с этими словами один гремлин просто надел другому на голову ведро краски. Синей. — Бегом за зеленой! — Провинившийся молча снял ведро, и даже не пытаясь отряхнуться, пачкая краской все кругом, куда-то убежал.

— Ты что, охренел совсем, шурупы в дерево забивать? Ща ты у меня их зубами вытаскивать будешь! Держи отвертку, а молоток давай сюда.

— Лови.

— Ааа!!

— Отвертку давай!

— Я тебе сейчас ее в задницу воткну!!! — и два гремлина, бросив все, убежали куда-то за угол. Чтобы тут же, мгновенно забыв о конфликте, вернуться, оря на всю стройку:

— Автоматоны балки приволокли, берегись!!!

Выскочившие из-за угла автоматоны с грузом каких-то железок тут же просто скинули их, не смотря на то, есть кто-то в том месте или нет. Гремлинов, впрочем, и не было — успели как один отпрыгнуть в стороны. А вот один из бегавших тут же подсобных механизмов был накрыт сваливаемой массой. Этого вообще никто не заметил: автоматоны быстро убежали обратно за угол, а гремлины тут же расхватали кому что было надо, и устремились присобачивать полученные детали на, как они полагали, нужные места. Один схватил сломанного автоматона, на секунду замедлился, но тут же отсоединил какой-то манипулятор, и бросился привинчивать его к возводимому сооружению.

— Сумасшедший дом, — прошептала я, старательно обходя место всеобщего гремлинского безумия, непонятно почему именуемого строительством здания. И раздумывая на тему, а не права ли была Дива в своих опасениях подобных союзничков. Оставалось только удивляться тому, что, не смотря на все это, строение на глазах тянулось в верх и принимал приемлемые очертания. Даже раскуроченный на отдельные детали автоматон удачно вписался в общий интерьер. Все это внушало некоторую надежду.

Пока я, морщась от запахов и обходя явно опасные места, следя, чтобы на меня ничего не упало и не было вылито, а также чтобы не быть затоптанной бешено метавшимися по всему городу автоматонами, добралась до центральной башни форта, где и располагалось логово Ржавокрюка, то успела еще не один и не два раза проклясть себя за то, что связалась с психами-гремлинами и искренне простить им фирменную гремлинскую сумасшедшинку. А потом, присмотревшись, я поняла, что к чему, и больше уже на эту тему не переживала. Просто эта раса была абсолютно одержимой поставленной перед собою целью, и то, что казалось бредом и психозом, на самом деле было безуспешными попытками реальности привлечь к себе внимание маньяка-конструктора. Гремлин просто отмахивался от того, что не вело его к цели, делал необходимые, но нецелевые работы абы как, вообще не заботясь о результате, только бы держалось, и выглядело это именно как готовый развалиться металлолом. Однако то, что он задумал на самом деле, выполнялось предельно аккуратно и надежно. Причем конструктор мог просто схватить что-то, что попалось ему под руку, и встроить в изготавливаемую систему так, чтобы эта совершенно посторонняя на первый взгляд деталь вдруг оказывалась очень даже не посторонней, и без нее вообще не заработало бы. Или даже просто было бы не так красиво, хотя гремлинская эстетика, на мой взгляд, была очень своеобразной. Ну что же, не всем нравится полубезумный гибрид фентези и постапокалиптического стимпанка. В результате этих наблюдений, к центральной башне города я подобралась в полной уверенности, что союз с гремлинами пойдет мне на пользу. Надо только правильно указывать цели, и тщательно выбирать гремлинов-исполнителей для них.

Кабинет главгремлина представлял собою несколько неоднозначное помещение. С одной стороны, там царил полнейший хаос из разбросанных на всех горизонтальных поверхностях стопок бумаг, каких-то склянок и банок, высохших чернильниц и перьев, заплесневелых корок и столетиями не мытых кружек и тарелок, чье содержимое уже готово было начать эволюционировать, если уже не начало. Причем все это было присыпано, где тонким, а где и весьма приличным слоем пыли. Но посреди Хаоса — с большой буквы — как неприступная цитадель идеальнейшей упорядоченности стоял Стол. Тоже с большой буквы. Классический, массивный, директорский Т-образный стол, во главе которого и восседал Ржавокрюк, когда я, не стуча, вошла в кабинет. И вот эта деталь интерьера была в идеальнейшем порядке. Стулья в линию, поверхность стола гладкая и без единого пятнышка и пылинки, четыре чернильницы рядком стоят так, что до любой хозяин кабинета мог с легкостью дотянуться. Командиром в этой линии гордо высился массивный деревянный стакан с писчими перьями и различными приспособлениями для их заточки. Рядом под рукой были емкость с песком и стопка бумаги. Логово директора-бюрократа? И да, и нет. Был еще один элемент интерьера, пребывавший в образцовом порядке и блиставший чистотой — большая чертежная доска с каким-то незавершенным чертежом на ней. Нет, это было логово маньяка-конструктора, для которого, как раз, понедельник всегда начинался в субботу, а иначе и быть не могло. Здесь Ржавокрюк творил свои шедевры, которые потом реализовывались где-то в другом месте. Отсюда же он и управлял Рудным.

— О! — приветствовал меня хозяин кабинета, отходя в сторону от своего планшета и ставя на стол деревянную кружку с чем-то подозрительно похожим на чернила, и вставая навстречу. — Посмотрите, кто к нам пришел? Ну и что у нас фигового?

— У нас хорошее, мы склисса нашли, — не удержалась я от классического ответа на вопрос «Ну что у нас плохого?»

— Что? Какого-такого склисса? Что за фигня? — опешил гремлин.

— Расслабься, — я примостилась на один из стульев, показавшихся мне более-менее надежным. Гремлины были мельче меня, так что и стулья были, мягко говоря, не по размеру. Хорошо хоть потолки в своих домах гремлины делали достаточно высокими. — Это шутка такая. Но мы и в самом деле кое-что нашли, а потом потеряли. Шкурки селки.

— КОГО? — выпучил глаза Ржавокрюк. — Ни фига ж себе кто тут у нас еще водится! Как хорошо, что мы в воду ни фига не лезли, эти ребята ох как не любят, когда в море всякая фигня вонючая плавает. Ну-ка, рассказывай всю фигню без ретуши, если вы шкурки потеряли нафиг или, еще хуже, порвали, то могут быть нефиговые такие проблемы. Тут даже я не договорюсь ни фига. Хуже, чем с горными, будет.

Я рассказала.

— Нет, к нашему скорняку они ни фига не попадали. Он тут дня три без дела фигней страдал, ремонту города, вроде как, помогал, фигляр этакий. Только вчера вечером где-то раздобыл себе фигню какую-то на выделку, так с ней, как с флагом, по всему городу бегал и орал от радости, пока я не велел заткнуться нафиг. Ну и хорошо. А то этот маньяк вам за день все бы, нафиг, и переработал, вот была бы фигня такая нефиговая.

— Значит, здесь дроу побывал, но товар свой так и не сдал, — я задумалась. — Куда же он его тогда дел.

— Неа, — возразил Ржавокрюк. — Не было его тут, я бы о такой фигне знал. Ну и хорошо, что не было, а то б такое стряслось бы, что фиговей некуда. А точно он шкурки куда-то продал, а не просто спрятал нафиг?

Вот так-так. Из Инмуррса выехал, а в Рудный не доехал. Пропал где-то на полдороге. И где же?

— Что же, нет худа без добра, — задумчиво ответила я гремлину, делая заметку в журнале, что местный скорняк скучает без дела, а в замке материал для его работы уже девать некуда. И виноват в этой ситуации, похоже, Бринден, пытающийся и сэкономить, и подкормить своего, халфлинга. Гремлины — отмороженные фанатики своего дела, и их скорняк просто не смог бы отказаться от предложенной работы за любые деньги. — Точно продал или обменял на что-то. Хотя… Надо будет еще кое-что проверить в этом направлении.

Я знаю о продаже шкурок со слов помощника Т'рисстри. А вот откуда это знает он, мне так и не стало известно. С чего он решил, что всадник как раз сейчас в процессе крысятничества, и прижал того в тихом месте к теплой стенке? Я же просто не стала уточнять его слова. Не то, чтобы это было неправильно, так как вранья в рассказе помощника не оказалась ни грамма, но ведь более полная информация могла дать подсказку, куда всадник подевал шкуры селки.

— А еще ты хочешь послать дирижабль на разведку побережья на юг от большой реки? — вздохнул Ржавокрюк. — Догадаться не трудно, надо искать где живут селки, потерявшие свои шкурки.

Я только развела руками. В уме гремлину было не отказать.

— Ни фига не выйдет, — поморщился гремлин. — Они-то там, может, и есть, но не те растеряшки фиговы, что без шкурок остались. Эти где-то тут прячутся, к своим шкуркам поближе, клянусь своими механизмами. Ща, погодь…

Он бросился к одному из шкафов, и, чуть не целиком забравшись внутрь, начал в нем копаться, не обращая внимания на клубы пыли и целый оползень из бумаги.

— Вот она! — Ржавокрюк выскочил из-под завала с тубусом в котором оказалась карта местности. Похуже чем у нас, не такая большая и подробная, но основные точки, которые я обсуждала с Райлдриирном, на ней были.

— Так, вот тут место нефиговое, вот тут, ну и тут, хотя… — это он высказался про дельту реки. — Нет, фигня, тут их не будет. Селки ваши давно без шкур ходят, еще до того, как вы тут объявились, а ящеролюдов викинги поубивали нафиг. Не стали бы они прятаться там, где вотчина ящеров, сколько бы с ними не торговали. Те же дельту как все свои пальцы знали. Разве что, уже сейчас потихоньку переселились, и это тоже плохо — значит, потеряшек викинги охранять станут, и вам переговорить с ними глазу на глаз не выйдет. Остаются вот эти два места.

Он указал на острова с мостом и болото возле Ниархаанина.

— Мост того и гляди, нафиг, рухнет, а на ту сторону не ходил никто уже фиг знает сколько времени. Ваш отряд — первый за много лет. Силкапер даже переправляться боялся. Так что на той стороне или на островах спокойно можно спрятаться. Разведку мне послать или ваши пусть походят? Лучше ваши — профессиональнее. И надо бы поскорее, пока селки с того места не сбежали. Ведь если они там и сидели, то только по требованию оборотней и их хозяина-друида. А сейчас им там особо делать нечего, а у моря лучше будет. Так что на мосту надо бы засаду поставить.

— И что она сделает? Лодку будет сопровождать охрана, а мне больших сил не выделить.

— Но и драться нам нафиг не надо… Хе-хе. Есть один составчик, лодка нафиг застрянет, да и водным жителям нифига не понравится. Так что много сил там нафиг не надо. Из ваших кто-нибудь, чтобы ночью видеть, да моих кошмариков парочка, чтобы ловушку применить.

— Ясно, — я через интерфейс выдала приказ группе Ириаэна после осмотра реки возле логова оборотней разведать мост и сесть там в засаду. — Гремлинов для засады сразу направь, просто пусть близко к реке пока не подходят. С вашим скорняком и его проблемами я разберусь, думаю, что тут его не совсем его вина. Но ты ему тоже мозги немного вправь по поводу цены за свою работу. Похоже он скряга тот еще.

— Ну, вообще-то да, — хмыкнул Ржавокрюк. — Оки, фигня вопрос. Я его с тобой в замок отправлю. Еще что-нибудь?

— Скажи мне, вот вы так любите взрывчатку. А можете собрать мощную бомбу из подручных средств? Можно, магическую. Но такую, чтобы противник вообще не понял бы, что эта штука может взорваться.

— Ну, с магией взорваться-то любая фигня сможет. Но тебе не любая может подойти: гильдия фиговая пока, заклинания тоже фигня всякая, ваша жреческая магия не подойдет, а магичка только одна пока. Зато нефигово так сродственна с огнем… И ящерица может что поджечь, — Искра, изображавшая у меня на плечах драгоценное ожерелье, зашевелилась и удивленно уставилась на Ржавокрюка. В ее мыслефоне промелькнуло ощутимая обида. — Так, надо подумать, — и гремлин ушел в себя, мерно прохаживаясь вдоль стола. Так прошло минут пять. Я тоже погрузилась в свои размышления насчет поисков загадочных тюленей-оборотней и обороны замка от них.

— Придумал я вот такую фигню, — наконец задумчиво сказал Ржавокрюк. — Но она только одна получится. Может, две… Нет, ни фига не выйдет, одна. Но фиганет хорошо, викингам понравится. Состав будет в мешках, штук пять к вечеру успеем приготовить, а если до утра ждет, то и десяток, но на большее не хватит ингредиентов. Не думай, что это много, фигня самодельная, так что и состава дофига будет, и по цене нефигово. Применять мешки надо все разом, иначе эффект будет совсем фиговый. И магия будет нужна, воздушная и огненная. Ну, огненная только, чтоб поджечь, с этой фигней даже эта твоя ящерка, — Искра на этот раз недовольно зашипела, но гремлин даже внимания не обратил, — справится, а уж ваша огневка и без книги все сделает. Даже лучше будет, если сразу с двух сторон поджечь. А вот воздушная магия нужна будет посерьезнее, такой у вас точно нет… Ща…

В одном из ящиков позади стола обнаружился раструб, в который Ржавокрюк заорал.

— Эй, на станции, архив мне дай!

— Ща, — раздалось достаточно громко из раструба, и комната наполнилась скрежетом.

— Че за фигня, опять не смазали? — рявкнул в раструб Ржавокрюк. — На шахте мало отдыхали?

— Ща сделаем, шеф! — ответил раструб, и скрежет стих. Зато ощутимо запахло нефтепродуктами, и спустя немного времени скрежещущие звуки, значительно затихнув, продолжились.

— Интересная система, — отметила я, заинтересовавшись этим прообразом телефона.

— В твоем замке фиг такое сделать: он слишком велик, лишнего дофига а нужного ни фига и нет, — зарубил мою идею на корню Ржавокрюк. Похоже, что система была из категории «Только для поселений гремлинов».

— Архив слушает, — ответил, наконец, раструб хорошо знакомым мне голосом халфлинга Беннистока.

— Че за нафиг, ты кто? — не понял Ржавокрюк, — А, ты ж там картотеку делаешь. Глянь быстро, есть у нас свитки «Пылевого Вихря» и сколько их?

«Пылевой Вихрь» — заклинание второго уровня воздушной магии, подымавшее в воздух пыль и легкие предметы. Очень легкие, не тяжелее опавшего листа. По итоговому результату оно ничем не отличалось от доступной мне на третьем уровне «Стены Тьмы». То есть, простое сокрытие тебя от противника: прицелиться невозможно, что за стеной или вихрем делается — неясно. Повреждений «Вихрь» не наносил, даже если оказаться внутри. Ну, разве что, потеряешь ориентацию, споткнешься и свернешь себе шею. «Стена» была слишком тонка, чтобы такое случилось. Но недостатков у «Вихря» было слишком много: это прежде всего требование наличия большого количества самих мелких предметов, иначе воздух крутился впустую. Кроме того, «Вихрь», в отличии от «Стены» не масштабировался по желанию, а занимал определенный, зависимый от силы мага, объем, иногда слишком уж большой. Не удивительно, что такое негибкое и не всегда удобное заклинание отправили уровнем ниже, но и там не часто использовали. Однако, с магическими, а не жреческими возможностями моего замка, даже такое заклинание пока было можно использовать только со свитка.

— Есть два экземпляра, — ответил Беннисток. — Сохранность хорошая, готовы к использованию.

— Давай всю эту фигню ко мне… — тут Ржавокрюка прервал вопль, раздавшийся снаружи. Мимо окна башни что-то промелькнуло, уносясь вниз. Ржавокрюк, отстранившись от трубы, буркнул: «Что за фигня?», выглянул вниз, раздраженно хмыкнул, и продолжил в переговорную трубу. — И передай этому грибу бумажному, главному архивариусу, что если он еще хоть раз кому-то выдаст ту фигню про слюдяные крылья, что я велел нафиг уничтожить, а он отказался наотрез, то может сразу свои бумажки нафиг в шахту перетаскивать, так как там жить до конца дней поселится. Понял?

— Я не выдавал, — обиженно отозвалась трубка гремлинским скрипучим выговором. — Что я, дурак совсем? Это кто-то опять сам сообразил. А я тебя предупреждал, что этот трактат с пояснениями надо открыть, тогда меньше гробиться будут.

— Нифига! Они ж все как один опровергать полезут. Что ты, нашего брата гремлина не знаешь?

— Ерунда! Я тебе говорю, так лучше будет. Не хочешь — не верь! — отозвалась трубка. — В общем, я тут ни при чем, все твои приказы выполняю.

— Ладно, фиг с тобой. Станция — отбой, — и Ржавокрюк закрыл переговорный ящик.

— Машущий полет? — поинтересовалась я. — Не выйдет. Без магии — никак.

— Да знаю я. Но молодежь вечно глиняного голема изобретает, не убережешь. Вот и приходится разные трактаты прятать, а то же не верят, пока сами не проверят. А там и проверять уже некому. Вот такая вот фигня, — вздохнул Ржавокрюк, морщась. — Еще что-то важное?

— Я узнала, что за артефакт от вас хотят получить горные эльфы. Это «Сердце Камня». Вы рассчитывали, что оно усилит големов.

— Не слышал про такую фигню, — ответил Ржавокрюк. — Но уже понимаю, что идея была фиговой. Какое, нафиг, сердце и душа у голема? Это ж кукла, как есть! Ее так фиг усилишь! В отличии от элементаля… Ой, дурак… А мне разгребать… Ладно, поищем на складах, там много всякой фигни хранится, уже и забыли, что там вообще валяется. Этот ваш халфлинг, Беннисток, кстати, нефигово так полезен оказался. Офигительно хорош в бумажках, просто чудо! Ахивариус наш прифигел, и тут же с ним спелся. Сейчас они на пару заканчивают архив перетряхивать и систематизировать, а там хотят взять за шкирку старшего кладовщика и в его вотчине порядок навести. Ох, чую, вопли у викингов на островах будут слышны, а то и дальше. Но зато потом, все удивятся, какая полезная и нужная фигня у нас на складах валяется, давным-давно утерянная нафиг! Нефигово полезное дело делается, нефигово… Так, ладно, денек погоди, я про эту фигню эльфийскую разузнаю, и тебе сообщу. А может даже и саму фигню подгоню, если повезет.

Я начала вставать, собираясь попрощаться с Ржавокрюком, который успел за это время заметно улучшить мое настроение, когда сам гремлин мгновенно отправил на свалку все свои предыдущие успехи.

— Вижу, что у тебя все. Тогда я жду перевода десяти тысяч золота.

Я, уже привстав, слегка задохнувшись от неожиданности шлепнулась обратно на стул.

— Ржавокрюк, а ты не офигел? — наконец выдавила я из себя. — Хотя извини, забыла, это же твое нормальное состояние.

— Ну а чего ты хотела? — ехидненько усмехнулся главгремлин. — Кристальная Сеть это тысяча за штуку, а их у моста будет шесть, чтобы по площади отработало. Можно, наверное, и четыре, но учти, чем меньше возьмешь, тем больше тюленей на сушу вылезет, драться. А бомба на четыре тысячи потянет, вместе с магическими свитками. Вот такая фигня получается. Ладно, не напрягайся, за Кристальную Сеть можешь и позже заплатить — вдруг вообще не понадобится. Но четыре тысячи за бомбу, уж извини, давай прямо сейчас. Ее нам еще сделать надо.

***

— Да это же грабеж! — Бринден чуть не плакал. А вот гремлин-скорняк пребывал в таком искреннем восторге от открывшегося фронта любимой работы, что замер с открытым ртом и выражением абсолютного восхищения на физиономии. — Как только у нас будет свой скорняк, так кучу денег сэкономим.

— Скорняк-халфлинг? — уточнила я. — И сколько же ты ему собирался заплатить за работу?

Гремлин взял дороговато, но в пределах разумного. Ржавокрюк ему весьма доходчиво объяснил, что если тот не умерит свой аппетит, то помогать Рудному дальше будет на шахте, поскольку больше просто негде. Между тем, переработанные в одежду шкурки вполне могли принести некоторый дополнительный доход в мой карман, так что мне пришлось вправлять мозги уже Бриндену на тему переполненных складов. Что настроения халфлингу не улучшило.

— Да нешто мы не договорились бы — свои же? — огорченно буркнул Бринден.

— То есть, если свои, то и заплатить за работу достойную плату уже не надо? — уточнила я. Уж чего-чего, а такого я от халфлингов не ожидала. — Сколько бы заплатил?

— Да уж мы…

— Сколько!?

Бринден сник еще больше.

— Да мы бы по взаимозачету…

— То есть, по минимуму и мимо налогов в казну? — уточнила я.

— Да вы что?! — вот тут Бринден аж вскипел. — Я что вам, крыс какой-нибудь? Мы, халфлинги, своих никогда не обманываем! Все честно было бы честно и точно, и ваша доля была бы все до монетки.

— Вот только меньше, чем сейчас, потому, что со Своим ты бы договорился дешевле, — отметила я.

— Нууу… — Бринден как-то резко успокоился, задумавшись. — Так-то была бы, конечно, но вы бы с продаж недоимку взяли, может, даже и побольше. Ну, ладно, тут я не совсем прав. Шкурки нам уже девать некуда, а когда мастер будет никому неизвестно. Так что на торговле и в самом деле теряем. Лучше уж так, за любые деньги, но чтобы склады не забивались. Так я вам еще про гоблинов с шахты не рассказал…

— Погоди пока с этим рассказом, ты лучше мастеру фронт работ определи, какие шкурки можно брать, а какие пусть полежат лучше, — прервала я Бриндена. Мне все равно следовало дождаться помощника Т'рисстри, а свои железки он приволок бы именно сюда. Я покинула склад, где халфлинг начал беззлобно переругиваться с отошедшим от потрясения гремлином, уточняя нюансы предстоящей работы, и, устроившись в тени, принялась ждать, раздумывая над проблемой. Загадка с исчезновением всадника и его ящера по дороге в Рудный выяснилась легко: на карте обозначался свежепрорытый ход от Рудного к Квалнукэ. Похоже, в отличии от меня, дроу антураж форта гремлинов не понравился до отвращения, и он решил обратную дорогу проделать под землей. В Квалнукэ в тот момент находилось всего двое, и ни одному из них шкуры были не нужны. Дальше всадник объявился на шахте, но уже без своего груза, и я не могла понять, куда же он их мог деть. Возможная подсказка сейчас оставалась только в одном источнике, который, судя по миникарте в интерфейсе, в компании халфлинговских детишек шел к нам со юго-западной стороны. Интересно, как он умудрился местную молодежь запрячь, с его-то расовым отношением к чужакам? Да, халфлинги тащили какие-то железяки. Правда, сам дроу волок как бы не столько же, сколько они вместе взятые. Но, все равно, как он умудрился?

Все оказалось просто. Подойдя к складу и свалив свой груз, дроу что-то раздал малышам, после чего те с довольными криками убежали. Меня, сидящую в тени, он не заметил.

— И что это было? — уточнила я, тихо подходя вплотную. — Что ты им раздал такого?

— Да какой-то их, халфлинговский, корм, — хмыкнул дроу, мгновенно взявший себя в руки. Да, покерфейс у него был развит получше, чем у Т'рисстри. Ведь он несколько нарушил мое распоряжение — перетащить все самостоятельно — и ничего хорошего сейчас, попавшись на неисполнении приказа, не ожидал. Но, тем не менее, показал свое беспокойство лишь на долю секунды. — Местные снабженцы на шахту таскают. Сладкий до невозможности, есть можно только с голодухи, а вот эти малолетние крысята за него душу продадут. Жаль, что не взрослые, а то пару деталей самому пришлось волочь. Эта мелочь их поднять не смогла, а мне еще раз под солнцем бродить не хотелось.

— Тогда ты мне сейчас предельно честно и подробно ответишь на вопросы, а я не обращу внимания на твою весьма вольную трактовку приказа, — я внимательно смотрела ему в глаза. Это был классический безымянный НИП, и, по идее, он не должен был что-то утаивать и без такой игры в «ты мне, я тебе». Но мало ли… Может, еще что-то вспомнит в дополнение к положенному. — Ты, вот, вашего всадника допросил с пристрастием. А с чего бы? Я понимаю, что такого кадра надо время от времени перетряхивать просто ради профилактики, но что-то сомневаюсь, что сейчас так и было. Что именно тебя заставило решить, что он что-то скрывает от своих?

И вот тут я поняла, что попала на какую-то больную точку, потому, что дроу выдержал слишком уж долгую паузу. По выражению его лица понять мысли было невозможно, но сам факт раздумий говорил о многом.

— Ты, это, не молчи, — встрял в наш разговор Бринден, который, выйдя со склада, что-то успел услышать. — То, что вы камушки с шахты слегка приворовываете тут все в курсе. Вам же их куда-то девать надо, а мы и следим, кто что продает. Вот так же, как с гоблинами… — Бринден испуганно умолк под сразу двумя злыми взглядами: моим и помощника Т'рисстри.

— Вот ведь болтун, чтоб ему в паутине пропасть! — зло бросил дроу. — Ну да, лишние камушки я у всадника засек, явно никем не учтенные. Мы с гоблинами меняемся по мелочи, ну, или просто отнимаем. А тут камней что-то многовато оказалось, как бы не целая мера. Ну, и прижал его с парой помощников. Да только камушки оказались у него по делу, просто он с гоблинами больше всех тёрся. Да и запугивать их ящером попроще… — дроу умолк на полуслове, и даже слегка съёжился. Наверное, увидел что-то страшное. Например, меня, которую молнией поразила простая, и в то же время кошмарная мысль на тему, КОМУ в конце концов дроу-всадник сбыл свой неликвид.

— Бринден, — шепотом начала я. — Что ты там все это время пытался сказать про гоблинов? Расскажи-ка прямо сейчас?

— Так… Это… — халфлинг проникся возникшей на пустом, вроде как, месте леденящей атмосферой страха, но никак не мог понять, с чего бы. А вот дроу, похоже, осознал ситуацию. Правда, в такой же священный ужас она его не привела, скорее он испугался моей возможной реакции. — Заявляется в нашу лавку вчера вечером самый настоящий гоблин. Я аж даже испугался. Но нет, этот зеленый уродец заявил, что он удрал с шахты, и хочет выменять себе кое-какой товар по мелочи, и потом слинять совсем. Может, я бы и кликнул своих ополченцев, да как-то жалко его стало. Хоть и гоблин, а себя вел прилично и честно. Клялся, что его больше здесь и не увидят даже. Вот и пожалел я его…

— И чем он расплатился? — перебила я халфлинга, заранее зная ответ.

— Так шкурками. И качество было отменное, даже странно… Ох ты ж… — от осознания как всей ситуации, так и своего колоссального промаха замер и Бринден. Теперь мы втроем излучали ауру леденящего ужаса.

Всадник избавился от шкурок просто: он обменял их гоблинам за добытые на шахте драгоценные камни. И что с ними стало за эти без малого ДВА ДНЯ я себе даже представить боялась.

***

Возле шахты все было куда аккуратнее, чем во времена владения ей гоблинов. И не удивительно, если учесть, кто владел ей теперь. Tрисстри хорошенько укрепилась, переделав закрывавший вход в шахту вал, набросанный еще гоблинами. И, судя по всему, тут успел поработать мастер живого камня — слишком уж много было гладких, словно оплавленных поверхностей. Жилища для самих дроу, как докладывал мне Райлдриирн, были устроены внутри шахты, в довольно просторном зале за входом. Главная надзирательница несколько удивленно и настороженно встретила нашу банду, состоявшую из практически всех моих темноэльфийских вооруженных сил, включая Диву и Джандииру, и, похоже, прониклась серьезностью момента. Вот только сказать ничего не успела — меня увидела. И вот тут я поняла, почему это всю дорогу на меня напряженно косилось абсолютно все мое войско! Пробормотав: «Матрона,» — бестия упала на колени, и опустила глаза к земле! Инстинкты сработали, не иначе. Да, такого я не ожидала!

— Встать, живо, — мне было совсем не до жалости, приличий и ритуалов. И только когда Т'рисстри оказалась на ногах и испуганно посмотрела на меня, я продолжила. — Твой идиот-всадник обменял свой груз шкур гоблинам за добытые драгоценные камни! И шкуры селки вместе со всеми! И ты об этом не знала! Мало того, что куча драгоценных камней проходит мимо тебя, так еще и гоблины начинают разбегаться с шахты — знаешь об этом? Ты вообще контролируешь, что творится в твоей вотчине?

— Я немедленно пошлю своих воинов обыскать шахту, матрона. Они вернут шкуры и найдут лазейку, — очень неуверенным голосом начала оправдываться бестия, потупившись.

— Сначала ты покажешь мне свои параметры, — отрезала я, отметив, между делом, КАК она меня назвала. — Чувствую, что надсмотрщица из тебя просто никакая, и все произошедшее лишь следствие этого.

На лице бестии мелькнуло недовольство, но тут же пропало. И она, все так же опустив глаза, выполнила мое распоряжение. А могла отказаться, и была бы в своем праве. Т'рисстри проходила в моем реестре, как наемница, а не подчиненная, и для данного действия требовалось повысить отношения с ней выше определенного уровня. Или же напугать до состояния легкой паники — как мне сейчас неожиданно удалось. А мне хватило лишь взгляда, чтобы понять свою правоту. «Мне бы шашку, да коня, да на линию огня…» — Т'рисстри была отличной мечницей, неплохой телохранительницей, фортификатором(!) и даже наставницей, пусть и не слишком высокого ранга. Но военная до мозга костей! В мирное время ее мог обмануть — и обманул, кстати, — даже гоблин посмышлёнее. А уж ее подчиненные за спиной — надежной, кстати — своей «госпожи» вообще творили, что хотели. Вся причина была в одном не совсем обычном ритуале, который прошла Т'рисстри — вернее, ее, наверняка в приказном порядке, протащила через этот ритуал матрона Торафин. Ритуал Персонального Фокуса усиливал один из навыков за счет другого — и Т'рисстри теперь не смогла бы как следует разобраться в некоторых бытовых вопросах, зато сохранить свой отряд в бою или же уберечь охраняемую личность у нее получалось намного лучше. Мало этого, на Т'рисстри висел обет защиты Минайриль Торафин, который еще больше понижал навыки в отсутствии опекаемой личности, если только они не направлены на воссоединение. Стало ясно, почему она так стремилась уничтожить крыс, но как шахта вообще выдавала по мере драгоценных камней под ее началом можно было только догадываться. Дурам везет — это я про себя — шахта попалась богатая.

Я, между тем, начинала успокаиваться. Сложно сказать, можно ли было избежать возникшей ситуации. Скорее всего, да, достаточно было мне самой заняться трофеями оборотней, а не доверять это Т'рисстри и Бринастре. Увы, где найдешь, где потеряешь не угадаешь. Про шкуры селки вряд ли знали рядовые оборотни, и расследование Ириаэна и скаутов однозначно это показало. Они нашли следы вытащенной на сушу лодки, на небольшой песчаной отмели, и даже установили, когда именно произошла последняя встреча — чуть больше недели назад. Но место, где эта встреча происходила, было от логова оборотней на противоположной стороне речки и немного в стороне. То есть, селки в самом логове не бывали, и встречались в сторонке только с друидом, его помощником, Бланшардом и, возможно, еще кем-то из кабанов, у которых был свой вожак. Райлдриирн мне это подтвердил, допросив пленных оборотней — те вообще ничего не слыхали про селки. Но крайне плохо было то, что последний визит — но уже без встречи — состоялся не далее, как позавчера! Явилась лодка, в ней было четверо, судя по следам, эльфов. Еще двое в виде тюленей выползли из воды — на песке остались характерные следы. Не дождавшись друида, селки стали осматриваться, и легко наткнулись на логово, которое было не так уж и далеко, просто на другом берегу и прекрасно с него видимое. А увидев там достаточно, чтобы сделать необходимые выводы, селки тихо-тихо ушли. Все их поступки говорили о том, что меня обыграли на моей же территории! Селки пришли как раз туда, где, вроде как, работала моя сеть обнаружения. Посмотрели, сделали выводы — и ушли, зная, что ни оборотней, ни шкурок там уже нет, что обыскивать логово бесполезно. Ясно, почему? Да потому, что они прекрасно все видели! И отряд дроу Т'рисстри, и то, как всадник на ящере забрал шкуры, а может даже и пауков Бринастры. И какие же выводы должны были сделать селки?

Но если все произошедшее было, отчасти, на моей совести, то дальше промахи Т'рисстри пошли сплошным потоком. Не заметила селки? Ладно, днем, темные эльфы сильно теряют в наблюдательности, это простим, хотя охранять место и следить за тем, что происходит вокруг было прямым моим приказом, а ее отряд ушел охотиться на крыс. Проигнорировала трофеи? Это тоже простительно, я и сама далеко не сразу узнала про их ценность. Но то, что она не проследила за своим подчиненным, занявшимся этими самыми трофеями, это промах. Она даже не поинтересовалась похождениями всадника, и куда он именно он, в конце концов, их дел и что за это получил. Как оказалось, не особо интересовалась она и работавшими на шахте гоблинами. Хорошо, хоть, не убивала, так как пополнений ждать было неоткуда. Но сразу же, как ей досталось пополнение от крысолюдов, парочка самых нерадивых работников немедленно была казнена и отправлена в котел на корм для остальных. Именно после этого несколько особо смышленых гоблинов сделали из шахты ноги, создав дополнительный выход из шахты и, соответственно, вход в нее! Кобольды, очень любящие драгоценные камушки, точно должны сказать «спасибо» как сбежавшим гоблинам, так и самой Т'рисстри. Узнавшей об этом только сейчас! Спустя сутки после побега! От меня! А уж тот факт, что ее непосредственные подчиненные втихаря затариваются камушками с шахты, отбирая или выменивая их у гоблинов — то есть, по сути, из ее собственного кармана, так как мера камней в сутки поставлялась на склад исправно — похоже, неизвестен ей до сих пор!

Вот так. И что с ней теперь делать? Ценный кадр, не смотря на тараканы, да еще и с явной подвижкой в направлении смены патронессы. Просто сейчас сидит не на своем месте. И из-за статуса наемницы я не могла использовать ее в полную силу.

— Предчувствия меня не обманули, — сказала я уже более спокойно. — Но обвинять тебя можно только в том, что ты такая, какая есть. Это бесполезно. Поскольку ты считаешься наемницей, то поступим просто: с шахты ты уйдешь, и займешься тем, чем очень хотела и для чего предназначена, а именно охраной Минайриль. Личной. Делами шахты дальше будет ведать твой заместитель. Я же пока подумаю, где лучше применить твои несомненные достоинства. А наказание тебе за промахи будет простое. Ты не будешь наказывать своих подчиненных за все произошедшее. Ту пару, что участвовала в допросе всадника успела наказать?

— Две орочьих души случайно спутали с нашими, — Т'рисстри еще обдумывала все сказанное, и отвечала как-то автоматически. — Могут бить, а могут не бить. Таких даже наказывать скучно.

— Вот уже и не надо. Высокомерие, так свойственное нашей расе, у тебя слишком велико. Настолько, что ты, считая своих подчиненных пылью под ногами, просто не удосуживаешься посмотреть туда. А это вредно — самые ядовитые пауки прячутся именно в пыли. И тебе очень повезло, что укусивший оказался не из таких. Все понятно? — бестия кивнула. Вид у нее был совершенно смятенный. С одной стороны, ее недочеты очень усложнили всю ситуацию. С другой — официальное наказание было, прямо скажем, несерьезным. Зато куда большим наказанием было снятие ее с шахты — а значит, со стабильного дохода. Вот и думай, что хорошо, а что плохо. — А теперь иди на свое новое-старое место службы. Я еще поговорю с тобой и Минайриль про ваши дальнейшие действия. От помощи вам я не собираюсь отказываться.

Т'рисстри так и ушла, потупив взор. Что она думала, я не знаю. Но вряд ли что-то хорошее.

— Теперь ты, — я обратилась к заместителю бестии. Дроу нес тюк с халфлинговскими вещами, вполне приличными, хоть и поношенными. Их предполагалось обменять на шкуры. Гоблины, при всем их дикарском сущности, далеко не идиоты. Скорее, даже, существование делает их весьма хитрыми в своем примитивизме созданиями, так что простым шмоном пещеры я бы всю пропажу не нашла, а пытки не очень-то помогут по причине того же примитивизма. Тут, скорее, жестокие казни помогли бы, но я на такое пока не способна. Так что план, как вернуть шкуры, мы вместе с Бринденом (а халфлинг тоже получил свою порцию темноэльфийских внушений за то, что пожалел гоблина, и не доложил Райлдриирну, как должен был сделать) обсудили еще наверху, когда отошли от шока. — Делай то, о чем договаривались.

Дроу отсутствовал довольно долго, а когда он появился, то я заранее приготовилась к плохим новостям. Он не скрывал своего беспокойства, как обычно это делал. Да и незачем было являться такой толпой: вместе с парой своих подчиненных-дроу, волочивших двух изрядно помятых гоблинов в отключке. Хватило бы надутого от важности гоблина-носильщика, уже переодевшегося в халфлинговские шмотки, тащившего большой тюк из тюленьих шкур. Еще целая кодла зеленых уродцев повысовывала свои носы из входа в шахту, ожидая бесплатного представления, и оставшаяся пара охранников даже не пыталась их загнать обратно. Ладно, потерпим это безобразие ради легкого повышения морали.

— Беда, — тихо сказал подошедший ко мне новый начальник шахты. — Четыре шкуры мы нашли, но, как оказалось, их было пять.

— Да, да, пять. Хороший шкура. Теплый. Дождь не мокрый. Морской зверь, моя есть. Вкусный, — закивал важный гоблин, говоря на весьма ломаном иллитиири. — Два дурака шкура красть. Не поделить, драться, порвать совсем. Одна шкура нет. Четыре есть. Много. Хороший шкура.

Настроение у меня упало ниже плинтуса. Помня про то, что, по словам Бриндена, среди шкурок присутствовали и обычные тюленьи, я в тщетной надежде развязала тюк. Да, две шкуры, не смотря на замызганный и даже слегка порванный вид, явно отличались качеством от двух других. Но какой же была пятая. Я посмотрела на гоблина.

— Как выглядела пятая шкура: как эти или как эти?

Гоблин еще больше надулся — того и гляди лопнет — и указал на шкуры селки.

— Такой. Хороший шкура. Отличный шкура. Два дурак — такой прекрасный шкура рвать! В котел их надо!

Я собралась духом. Если неприятность могла случиться — она должна была случиться. Теперь надо было расхлебывать последствия, и молиться луне, чтобы этот гоблин не разобрался или просто соврал, пытаясь показаться более важным свидетелем в моих глазах. Я аккуратно свернула шубки селки, не доверяя их нести никому, и посмотрела на персонал шахты. Все ждали моего приговора.

— Эти две шкуры мне не нужны, можете их забрать. А эти воры… — я посмотрела на пару бессознательных гоблинов, и сказала, обращаясь к новому надсмотрщику. — Пусть гоблины сами решают, что с ними делать. Это у своих они крали. Решат в котел — значит в котел. А вы не мешайте.

Глава Вторая. Кто поможет раскрыть тайны?

История со шкурками Селки меня откровенно подкосила. До полуночи было еще четыре часа, и дел была куча, но я никак не могла ни за что взяться. Просто сидела в заклинательном покое, и смотрела на расстеленные на столе шкурки. Где находятся их обладатели я уже не сомневалась — в болотах на другом берегу от Ниархаанина. Но добраться туда в кратчайшие сроки было нереально. Не с Водобоязнью соваться в самое настоящее болото. Проводников через него у меня нет, как нет ни лодок, ни даже примитивных плотов, ни тех, кто может все это сделать, чтобы переправиться через Волгу там, где нет мостов или бродов. Тупик. Ничего сделать в направлении контакта с Селки в настоящий момент времени я не могла. А значит, мне оставалось только надеяться на перехват у моста через Волгу. Причем мирный перехват — сражаться на мосту с гандикапом Водобоязни совершенно не хотелось. А слушать пикси Селки точно не станут — они прекрасно видели, кто забрал их шубки. Все, что мне удалось сделать удачно, это наложить на шубки заклинание регенерации. Простая логика: они живые до тех пор, пока живы их владельцы. И действительно, повреждения начали постепенно затягиваться. Именно на умильном наблюдении за этим процессом меня настигло сообщение от системы об окончании очередного строительства. Построился Базар! Я тут же заложила гильдию магов, рассчитывая успеть построить храм Светлой Богини в назначенный срок. Гильдия Магов, Колодец Маны, Роща Друидов и, наконец, сам Храм — как раз на седьмой день от начала квеста. Успеваю. Хоть что-то хорошее. Сама же, предвкушая будущее удовольствие, мысленно позвав Искру, отправилась ПО МАГАЗИНАМ!!! Отличный способ разогнать хандру и депресняк! Ведь, представьте себе, у меня пока что из нарядов была только церемониальная одежда (отличного качества, и весьма симпатичная, но всего одна), и повседневно-боевой костюм из топика, юбки и разгрузки (остальные мелочи не в счет), Призрачного Меча (Крысиного трофея с бонусом 10 % к вероятности критической атаки, игнорированием иммунитета к повреждениям и критическим ударам и +1 на 10 уровней к Атаке), Перчаток Элитного Мечника, и Сапог Легкой Поступи. Меч вообще не в счет — это оружие. Хотя его рукоятка, выглядывающая из-за плеча, почему-то выглядела симпатично. Наверное, просто внушала мне уверенность в собственных силах. Сапожки, дававшие мне ускорение передвижения, выглядели симпатично, но как-то слишком уж по-походному. Причем это была моя единственная обувь! Даже выступать в полночь приходилось босиком! Кошмар! Перчатки Элитного Мечника, дававшие +3 к Силе и Ловкости всегда и +1 на 5 уровней к Силе и Ловкости при расчете владения мечом, а также иммунные к режущему урону (к сожалению, только сами, а не я целиком), были совершенно незаметны на руках в силу их черного, в тон моей кожи, цвета. Одевала я их только при занятиях с Нэбутеем и для боя, а для полуночных выступлений мне хватало и набранных параметров. Из украшений у меня имелись недавно полученный Волчий Браслет, Кольцо Жизни (+1 к магии Жизни) и Кольцо Власти (+1 к Лидерству, +10 % к Морали Замка). И все! Пусть они будут стократ практичными и важными с точки зрения игры, но прежде всего украшения обязаны были быть красивыми и подходить к одежде и цвету кожи. Коричневато-серый Браслет, к счастью, и на руке сидел прекрасно, и с черной кожей очень гармонично сочетался. Серебряное с золотистым отливом Кольцо Власти тоже, да и снимать его я не рисковала, справедливо опасаясь, что потеря единички Лидерства добавит мне головной боли в отношениях с подданными. А вот зеленое кольцо Жизни на пальце выглядело непрезентабельно.

Так что, из двух Великих Вселенских Проблем, первая — Нечего Надеть — стояла в полный рост и нагло насмехалась над моим бедным внешним видом. Что удовольствия не добавляло. Шкаф, к счастью, пока еще был практически пуст.

Благодаря игровым условностям, у меня сразу же появился небольшой аккуратный базар, имевший антураж колхозного рынка. Но было там и еще кое-что секретное, правда, из тех секретов, про которые все знают: очередной ход в подземье, где, в моем замке-сталагмите, расположился темноэльфийский рынок. Мой личный Скуллпорт, если вспоминать Фаэрун. Вот туда я и направилась в первую очередь. Дело в том, что внизу, в подземье, сформировалось нечто похожее на современный торговый центр. Такие же ячейки-точки для торговли, несколько мелких закусочных и просторные коридоры, даже освещенные факелами для тех, у кого нет темнозрения. В общем, более привычная и нравящаяся мне обстановка, чем колхозный базар, который устроили на поверхности халфлинги и эльфы.

Увы, но я не учла менталитет тех, кто будет торговать под землей. Нет, все было предельно вежливо и учтиво. Без навязывания, без лишней рекламы. Темные эльфы, торговавшие на рынке, были все как один максимально серьезны. Не удивительно. Они продавали Жизнь (твою) и Смерть (чужую). Любой товар так или иначе нес на себе какие-то руны, заклятья и закладки, обеспечивающий оппоненту неприятный сюрприз, хотя бы в виде неудачной попытки сделать тебе пакость. Даже элементарная суповая тарелка при броске поражала цель не хуже индийской чакры, а есть из нее было безопасно хоть цикуту, хоть бледную поганку. А небольшая лопатка превращалась в артефакт, не хуже волшебного жезла. Ту, что я увидела в продаже, была настоящим произведением искусства: лоток из листа адамантия с защитой от света, а рукоятка из резной драконьей кости! Да еще и руны виднелись, и магия была наложена. Из любопытства уточнила: Вызов Земляного Элементаля третьего ранга два раза в сутки, двадцать зарядов. Невероятно универсальный инструмент, произведение искусства: и холодное оружие, и магическое, и жезл с серьезным Призывом, а руны защищали не только лопатку, но и ее владельца. При этом бритвенной остроты, не тупящаяся, легкая, но, благодаря тем же рунам, крошащая любой камень. Цена в сто тысяч золота была заслуженной, но совершенно неподъемной.

И вот таков был весь без исключения представленный товар!

Справедливости ради, отмечу, что иные вещи заставляли улыбнуться. Скалка с бонусом +2 к aтаке и сковородка с бонусами атаки и защиты ничего иного не вызывали. Наверное, в лавке скорняка, который занимался еще и выделкой обуви, нашлись бы и тапочки с бонусом атаки против Клаконов, но я до нее так и не добралась, найдя, наконец то, что меня для начала устроило, а потому уже и полностью поглотило — магазин одежды, организованный, судя по продавцам, совместно аранеями и нанятой ранее мастерицей-ткачихой. Да еще и узнаваемые покупатели там имелись: Дива, Джандиира, пара моих скаутов-близнецов и еще одна незнакомая мне аранея. А разглядывали они то, что просто обязано было успокоить мою душу — самые разнообразные платья, которые были предназначены просто украшать, а не защищать или атаковать. Так что следующий час я искренне наслаждалась, как ассортиментом и тем, как он на мне выглядит, так и просто отношением окружающих к моей персоне: уважительным, но не подобострастным.

Вот только закончилось все далеко не так радужно. А всему виною Джандиира и ее заботливость.

— К этому платью отлично подошла бы заколка, — задумчиво выдала она в один прекрасный момент. — Можно даже самую простую, без чар, чтобы только поддерживать волосы. Где бы ее взять здесь… Так, — огляделась она в поисках халфлинга-посыльного, к чьему присутствию все уже привыкли, — быстро сбегай в таверну, и вызови сюда того странного торговца, который приволок к нам кучу всякой бесполезной и дешевой дребедени. Я видела у него разные заколки, они как раз подойдут.

— Да-да-да, — демонстрировал свой товар человек-торговец спустя минут пятнадцать, слегка расслабившись, когда убедился, что темным эльфийкам всего лишь нужно осмотреть его товар. — Конечно, у меня есть все, что вам нужно! Вот, пожалуйста. Конечно, им далеко до совершенного искусства вашего народа, однако для повседневного ношения они, безусловно подойдут. Особенно вот эта! Подлинный шедевр из далекой южной страны в виде птичьего пера! Лучший экземпляр в моей скромной коллекции. Драгоценные камни настоящие, не подделка, это вам любой дварв подтвердит. Они и сами признали эту заколку достойной своего мастерства, пусть и сделана она людьми. Тонкость и сложность работы поражает… — разливался соловьем торговец. Я привычно пропускала все это мимо ушей, хотя, не могла не отметить, что заколка и в самом деле была произведением искусства, и примерить ее требовалось просто любопытства ради. — Где тут у вас есть зеркало? Поверхностное, не подземное. Ага… Вот, смотрите, как замечательно вы выглядите…

Сперва я даже не поняла, что именно вижу, оценивая сочетание серебристых волос с ярким, переливающимся пером в них. Затем мелькнуло легкое узнавание. Уловив некоторое сходство, я из чистого хулиганства достала флейту и взяла пару нот. И только потом на меня свалилось осознание ситуации.

Здесь, внутри игры, никогда и ничего не происходило просто так. Во всем следовало искать скрытый смысл. И в том, что на моем рынке появился торговец, продающий не просто бижутерию, а совершенно дешевые и бесполезные в игре вещи, тоже должен был быть какой-то смысл. Не появись он сейчас, я наткнулась бы на него позже. И точно так же, мне вручили эту заколку для волос.

Красивую заколку в виде пера павлина. Которая так красноречиво сочетается — не с платьем, нет, и не с прической — с флейтой!

Это не просто заколка. Это подсказка. Ключ для понимания, где надо искать разгадку одного конкретного и непростого квеста.

— Нэбутей, значит, — прошептала я, все еще пребывая в легком ступоре. — И Майротуо. И Серебряная Лучница. Как же Нэбутей юлил, уходя от ответа. И мое видение — вот о чем оно было! Ну хитрецы, ну зашифорвались!

Майротуо, по моей договоренности с Нэбутеем, получил статус наемника в моем замке, и сейчас занимался возведением тренировочной площадки. Она имелось в списке доступных, проходя по линейке второстепенных строений, универсальных для всех рас. Я могла ее строить в общем порядке или пытаться организовать строительство силами подчиненных. Однако — вот ведь незадача — никто из них, как оказалось, просто не знал, как строить тренировочные здания, для этого надо было уметь учить других! У меня это могли делать только Чесслайдрилл и Баэльквейт, но тратить их боевые таланты в течении трех суток на строительство второстепенного здания было откровенно расточительно. Сперва тренировочной площадкой занимался Таэлервон, который оказался не прочь заполучил навык Тренер I, но, не имея никаких способностей, за один день умудрился дважды запороть чеки, из-за чего стройка грозила затянуться. Тогда как Майротуо, как оказалось, был куда лучше обучен своим отцом тренировать статы другим персонажам, а значит, мог построить требуемое куда быстрее, а заодно натренировать в процессе навык Таэлервону. Чем и отправился заниматься. Вот только за сутки до меня успела добраться пара жалоб от халфлингов на притеснения со стороны полуэльфа: высокомерен, беспричинно требователен и откровенно хамски себя ведет с подчиненными, совершенно не считаясь с их потребностями и мнением. Не то, чтобы этого не ожидалось, ведь должен был возникнуть конфликт, вот только неясно, какой именно и с кем. Неизвестность немного напрягала, однако, теперь я была уверена, что знаю, чего мне ждать дальше, как будут развиваться события, и к чему они приведут. А значит, я могла привести Майротуо на эшафот куда раньше и не за детоубийство.

— И отпускать тебя, сволочь, я не буду, даже прокляв и унизив. Здесь ты не защищен своим статусом…

— Проблемы? — уточнила Дива, для которой подобное мое 'осененное состояние' уже становилось привычным.

— Не здесь. Просто кое-что поняла. Так что наш шопинг придется завершить и обсудить мою догадку, благо здесь присутствуют почти все нужные лица, — оглядела я своих соратников и соратниц. На глаза попался и торговец, который с очевидным беспокойством отступал в направлении дверей. — Все в порядке, уважаемый, вы не виноваты в том, что эта заколка натолкнула меня на удачную мысль. Скорее, я вам за нее благодарна. Так что я покупаю вашу прелестную вещицу, и не смею больше задерживать.

Проводив взглядом мигом испарившегося торговца (деньги он, впрочем, забрать не забыл), я еще раз осмотрела свою покупку в паре с флейтой.

— Однако, травиться смертельным ядом я не собираюсь. Черный цвет кожи симпатичнее, — ни к кому конкретно не обращаясь хмыкнула довольно я, и обернулась к собравшимся. Народ ждал пояснений. — Итак, подруги и друзья, Майротуо. Характеристика: законченная сволочь. Некоторые принципы у него есть, и он их даже соблюдает. Так, ждать предательства в стиле слуг паучихи от него не приходится, но ради своих друзей и союзников он готов на любую низость, а всех остальных ни во что ни ставит. Причем, отмечу, что мы как раз его союзниками и не являемся, так как поддерживаем ту, которою он считает врагом — Каэлитару. А значит, в разряд оберегаемых личностей не попадаем. Ради же своих желаний Майротуо не остановится ни перед чем. Полагаю, я точно его описала? И грозит нам все сказанное сперва ссорами и дрязгами в замке, а затем и кровопролитием. Сомнения на этот счет есть?

— Жалоб на него уже много, и если он не изменит своего поведения, то дело может дойти и до поединков, — ответила мне Джандиира. — И да, на Каэлитару он посматривает очень косо, хотя пока ничего не предпринимал. Словами на него воздействовать совершенно бесполезно: самоуверенный, с предельно завышенной самооценкой. Я бы не стала принимать присягу от такого подданного, будут проблемы.

— Краем уха слышал, как он молол языком на тему мужчин-дроу. Мы можем сколько угодно отрицать учение паучихи и порицать поведение наших подземных собратьев, но за такие слова в кубке вполне может оказаться яд. Из тех, от которого мучаются подольше, — добавил Динджесс.

— Я слышала, что кто-то из халфлингов назвал особо задиристого и нахального петуха 'Майротуо', - высказалась Дива. — Но они все понимают, и старательно держат этот факт в тайне. Полуэльф бы точно устроил скандал, узнай об этом.

Ага, вот и еще один кирпичик в помощь в решении этого квеста. В самом деле, где я взяла бы слона?

— Вот и хорошо, что всем все понятно. Однако, есть еще мастер Нэбутей, который очень привязан к сыну, и будет его защищать во всем. Причем он достаточно мудр, чтобы послужить ему адвокатом. То есть, примем за факт, что Мастер сможет выгородить своего сынка из любых неприятностей, а если тот умрет даже самым на вид естественным способом, то докопается до сути, и тогда нас ждут большие неприятности. Нэбутей вполне способен один вырезать весь наш замок, а опыта по части определения проявлений темной магии ему не занимать даже у наших подземных сестер и братьев. Так что доведите до всех без исключения простую мысль: Майротуо не должен умереть какой-либо странной или случайной смертью. Зато прямой вызов, такой, чтобы отец не смог его оспорить или занять его место, очень даже желателен. Это сложно. Нам придется действовать крайне осторожно. Луна свидетельница, я не хочу смерти мастера Нэбутея, но его позиция по отношению к сыну ограничивает выбор. Но если есть возможность оставить его в живых, то я постараюсь ее использовать.

— Т'рисстри, — как будто что-то само собою подразумевающееся заметила Джандиира.

— И ее подчиненные, — согласно кивнула я. — Это я беру на себя. Надеюсь, они просто не столкнутся. Также нам придется отслеживать все возможные неприятности, которые могут создать конфликт с Нэбутеем, но не с Майротуо. То есть, слежка, слежка и еще раз слежка. Незаметная. Кто из нас может этим заняться?

— Все. И никто, — решительно ответила Дива. Все согласно покивали. Даже аранеи. Я вопросительно посмотрела на Бринастру.

— Наши способности, скорее, в помощь скаутам, а не шпионам, — пояснила та. — Вы же не хотите, чтобы слежку сразу заметили?

— Пикси и молодежь халфлингов просто не поймет, что именно требуется. Опыта нет, — заметил Бинджесс. — Тут нужны совсем другие личности. Опытные. Профессионалы.

В отличии от всей фразы, последнее слово прозвучало на иллитиири: d'aerth. Намек прозрачнее некуда, первая часть названия буквально материализовалась в воздухе. О какой организации и каких профессионалах зашла речь поняли даже аранеи — и дружно поморщились.

— Но мы убьем того, кто скажет, будто клан Брэган Д'эрт похож на свору подворотенных шлюх, — негромко напела я. — Лекарство как бы не хуже болезни. Но даже такого специалиста у нас нет.

— Вообще-то есть что-то такое поблизости, — слегка замявшись произнесла Дива. — Вчера в таверне появился один весьма мутный тип.

Нанимать героев в таверне всегда приятно. Но в первый раз мне не повезло — сгенерировались копии Баэльквейта и Чесслайдрилл вполовину ниже уровнем и возможностями оригиналов, пусть и с бонусами от статуса. Как следует подумав, я решила сэкономить деньги. Но в ночь на восьмой день герои должны были смениться, и что там появилось нового я еще не проверяла. И вот, мне предложен новый герой. Вот только что с ним делать? Такой тип в замке в перспективе может стать проблемой похуже Нэбутея и Майротуо.

— И до сих пор ни с кем не поругался?

— Хамит, но на грани ссоры. И в самом деле, профессионал.

— Вы же не собираетесь его нанимать? — с оттенком ужаса в голосе вмешалась Джандиира. — Это же все равно, что впустить матерую крысу в собственный амбар!

— Ненавижу крыс, — я поморщилась. — Но вот проблема: крыса в амбар и сама залезть может. Однако, мышей при этом там изведет, да и других крыс будет пускать выборочно. Вопрос лишь в том, можно ли ее приручить?

— Предай их всех, останься верен себе, — вернула мне напев Дива, очередной раз показав свою загадочную эрудицию. Ирина уже проверяла: набор песен, которые знали такие вот персонажи был довольно ограниченным. Дива не должна была знать песню 'Моя Земля', да еще и в обеих ее вариантах: 'светлом' и 'мрачном'. И 'Гимн Наемников' Канцлер Ги, фразами из которого мы сейчас обменивались, по идее, тоже. Правда, Ирина заметила следующее: в Земли игроками активно привносился самый разнообразный фольклор из реального мира, и постепенно он проникал даже в генерацию НИПов, благо это было реализовано на программном уровне. Во многих рыцарских замках песни Малуки давно стали очень почитаемыми и уважаемыми, а конкретно 'Reignite' — чуть ли не гимном. Да и не только у них. Я была уверена, что 'I follow the moon' Дива знает наверняка, и как-нибудь исполнит. Скальды викингов, что не удивительно, обожали песни Сколота, а темные друиды и демонопоклонники искренне любили 'Ночь Перед Боем' Пламенева. Хватало и других примеров. Но если знание Дивой 'Гимна Наемников' — песни, в которой прямым текстом упоминается Брэган Д'эрт — еще можно было объяснить ее генерацией и общей эрудицией на тему темноэльфийского общества, то знание 'Моей Земли' все равно оставалось необъяснимым.

— Плати — и мы твою победу в дар тебе принесем. — парировала я.

— А не заплатишь — не избудешь вины, — Дива не сдавалась. — Мы не знаем, чем именно придется платить и сколько.

— Путем интриги, морем крови мы стремимся туда, где чье-то золото призывно блестит, — очередные строки 'Гимна Наемников' вполне подходил для ответа.

— Из низких истин нам дороже только эта одна: кто больше платит — тот в войне победит! — продолжила Дива начатый мною куплет, прямо намекая на наши финансовые проблемы. — А что там у нас с оплатой после сражения под Рудным и призыва поселенцев из Квалнукэ?

— С золотом вопрос не прост, — вмешалась в нашу песенную пикировку Джандиира. — У нас на носу атака викингов, и денег у них побольше нашего. Слишком много уходит на восстановление разрушенного в боях.

— Надо, все-таки, поговорить с этой личностью, и тогда я решу, нанимать его или нет, — подвела я черту под беседой. — Брэган Д'эрт, помимо всего прочего, исполняли в Мензоберранзане, и не только там, ту же роль, что и обычная Гильдия Воров. Нам тоже без нее не обойтись. У нас уже появился рынок — тот самый 'амбар' — и 'крыса' рано или поздно там заведется. И как бы мне это ни было противно, но пусть лучше это будет наша собственная крыса.

— Почему бы вам самим не сыграть эту роль, Принцесса? — ехидно уточнила Дива. Я искоса посмотрела в ее сторону. Про наличие у меня Книги 'Принц Воров' я не распространялась, так что познания Дивы выглядели подозрительно. Опять. Она что, совсем уже решила не прикидываться обыкновенным НИПом?

— Должность обязывает не заниматься подобными делами лично, — с изрядной толикой свинцовой сладости в голосе ответила я на провокацию. — Все, кроме ткачей идут со мною. Бинджесс, Динджесс — постарайтесь определить, насколько длинный хвост у нашей крысы. Что-то я не верю, что он один явился наниматься. Лучше вас это все равно никто не сделает. Дива, Джандиира, присутствуете при беседе. Делаем следующее…

Навык Мастер Магии Разума I и набор заклинаний Магии Разума, который недавно получила послушница, при таком разговоре лишним точно не будет. А уж все способности Дивы, которые она время от времени засвечивала, были мне совершенно неизвестны. Так же, как и то, на моей она стороне играет или нет.

И только после поклонения я вспомнила про то, что приемлемые сапожки к платью я так и не посмотрела, полностью отдавшись течению событий.

***

В темноэльфийской таверне было тихо. Ранний вечер, понятное дело. Для моей расы это эквивалент первой половины дня. Кто-то еще спит, кто-то, может, и не спит, но готовится к очередному ритуалу, а те, кто отдыхает, предпочитают таверну халфлингов на поверхности. Заведение, конечно, не пустовало: присутствовали несколько незнакомых мне личностей торговой наружности. В углу сидел мрачноватый тролль — герой-варвар из предложенного найма. Тут ему ничего не светило, но уйти до конца недели он не мог, так что скучал за жбаном не то пива, не то эля. А вот обещанной мутной личности темноэльфийской расы что-то видно не было, что красноречиво говорило о его классе и профпригодности — сел так, что не видно от входа, но наверняка сам хорошо видит зал. Я прикинула, где именно сидит мой будущий глава воровской гильдии, и двинулась в нужном направлении: темный уголок под лестницей был просто создан для скрытного наблюдения за окружающим пространством. Даже темнозрение не помогало определить от входа в таверну есть там кто-то или нет.

Но этот 'кто-то' там был, и я уже знала, что он явился на найм один, без прикрытия. Легкое движение тьмы нарисовало черную широкополую шляпу — ну просто очень характерную, только без пера, которое легко выдало бы хозяина. Остальное лишь вырисовывалось очертаниями: кожаная куртка-броня, сложенные на животе руки в Перчатках Мечника, похожих на мои. На столе прорисовались подогнутые ниже колен черные походные бофорты на ногах в узких черных брюках — характерный такой прикид успешного бандита или пирата с картинки. Лицо скрывала шляпа, а сам обладатель всего перечисленного делал вид, что мирно дремлет в уголке, ожидая мирного же развития событий, и даже не приготовив никакого оружия — вот не было его видно, вообще. Не знай я, кто меня ждет, не заметь парой минут раньше легкое шевеление в тени, то быть и мне одураченной этим видом. А так… Я даже не удивилась тому, что не вызвала никакого интереса якобы дремавшего темного эльфа даже сев напротив него. Хамство как оно есть! Но каков экземпляр! Только когда я присела за стол напротив него, наемник соизволил аккуратно приподнять шляпу, оставив один глаз прикрытым. Учитывая, что он был лыс, выглядело это до безобразия похоже, так что я не удержалась от подначки:

— Символический Компаньон. Благословенный Могуществом.

— Не заслуживаю, — ответил наемник, снимая шляпу, и показывая мне оба своих глаза. Голос был мелодичным и приятным. Таким, обычно, втираются в доверие и соблазняют. — Не встречались и лично не знал. Хотя слышал, конечно. Кто же не слышал? Но на второе именование даже он не имел права.

На фамилию имеют право только чистокровные представители элиты Домов. Джарлакс был чистокровным Баэнрэ, но, покинув Дом, лишился права ее носить.

— Однако, толика безумства очень характерна. Это ж надо так заигрывать и хамить с возможной нанимательницей.

— Зато у возможной нанимательницы не остается никаких сомнений на мой счет. Лукавить в общении с менталистами вообще не самая хорошая идея, — парировал собеседник, снимая шляпу. — В присутствии леди Джандииры в настоящий момент лучше быть максимально искренним. Мое прозвище Шайнтлайн, и я готов предложить свои скромные услуги Леди Сешат Инмурсс, Хозяйке Источника замка Инмурсс.

Даже если Джарлакса он и не знал лично, то подражать знаменитому герою не стеснялся. Для мужчины-дроу обриться налысо перед путешествием по поверхности не так уж и глупо, — вопросов и проблем меньше. Немедленный негатив вызывает не сам цвет кожи, а сочетание его и волос. Лысый дроу на поверхности не вдруг определяется, как представитель столь ненавидимого народа: уши вполне можно спрятать под подобной шляпой. И вывод о долгих странствиях Шайнтлайна напрашивался сам собою. Пара глаз непонятного цвета — тот самый случай, когда их можно назвать серобормалиновыми — внимательно и даже слегка похотливо изучила меня. Последнее оказалось неожиданно приятно, давно на меня так никто не смотрел, Крысы не в счет. Я задумалась, оценивая ситуацию. Спускать на тормозах эту малость я банально не имела права, не смотря на легкое удовольствие от ощущений. Похоть во взгляде означает тебя считают не только красивой женщиной, а добычей, жертвой! Но возмутиться и уйти, хлопнув дверью тоже было неправильно. Тем более, что просто так уже и не уйти, не зря же Шайнтлайн держит правую руку под столом. Наверняка готов выстрелить из миниатюрного арбалета. Убить меня он не смог бы даже ядовитым или сонным болтом, но устроить хаос и сбежать — вполне. Сам он поднять бучу не может, но если начну возмущаться я, то и он получит право атаковать, а при конфликте герои просто телепортируются из моей таверны в любую другую. Надо ли мне добровольно предлагать другому игроку свой возможный найм? Не дождетесь! Хорошо, проглотим этот взгляд. Но запомним. И при случае припомним.

— Незримый Убийца. Неплохо. Но — прозвище? Не имя? Уж не дом ли Хланэлд был тебе родней?

— Нет, в родственниках этих параноиков я не состою. И имени своего не скрываю, вообще-то. Просто не люблю. Уж кто-кто, а вы меня поймете.

А вот это было обидно. Да, выбранное мною на старте имя, как бы я его не продвигала официально, любой дроу всегда будет считать прозвищем Леди Дома, которая по какой-то причине скрывает свое настоящее именование. И сейчас Шайнтлайн, ничтоже сумяшись, 'потоптался' по этому факту, а также по тому, что 'правильного' имени у меня вообще нет. Все-таки, хам. Но вежливый. Намекнул — но никакой интонации в намек не вложил. Да и сам он не просто так пользуется прозвищем. Не дай Луна, в него входит 'женская' или похожая на 'женскую' часть. Такое имя нашим мужчинам вообще стоит скрывать, даже если они поклоняются Эйлистри или намного более либеральному в вопросах гендерного равенства Ваэррону. Заклюют, не взирая на веру! Хотя, это вряд ли. Тогда бы Шайнтлайн вообще не упомянул бы ни про прозвище, ни про имя. Скорее всего, оно, как и мое, 'неправильное', и он ненавязчиво об этом предупреждает.

— Однако, если вы желаете быть нанятым, то нанимательнице потребуется знать имя.

— От нанимательницы я его и не собираюсь скрывать. Но и раскрывать раньше времени не хочу. Сейчас вопрос лишь в том, желаю ли я сунуть свою голову петлю. Что такое титул Хранительницы и чем он чреват для подданных мне прекрасно известно, — Шайнтлайн вытащил, наконец, правую руку из-под стола, и сложил обе замком на столе. Символ доверия, однако. Сейчас он дал понять, что сам убегать не собирается, и все зависит только от моего и моих спутниц поведения.

— Как и способы избежать последствий проигрыша под крылом такой личности. Не так ли?

— Слишком много мороки. Без бонуса.

— Бонус при проигрыше?

— Проигрывать тоже надо уметь с выгодой для себя.

— Ты не игрок, — усмехнулась Дива, вклиниваясь в нашу беседу. — Или наоборот — настоящий игрок. Из тех, что ставит на свой родной дом ради гарантированного выигрыша.

Я взглядом выразила Диве свое неудовольствие, и та чуть склонила голову, извиняясь. Это небольшое представление было проработано заранее — демонстрация отношений будущему подчиненному. Не смотря на свою склонность к хаосу, пирамиду власти дроу чтут незыблемо, и ее наличие всегда заносят в плюс. Так что наша маленькая пантомима потенциально давала некоторый бонус к отношениями и более дешевый найм.

— Но вопрос интересный. Первое или второе?

— Второе. И я пока еще не услышал ни одного достойного предложения для игры. Связываться со столь могущественными личностями… Хмм… Я совсем не уверен, что подобная задача мне по силам за любые деньги. Однако ценные идеи у меня есть. Достаточно ценные.

— И ты знаешь, как зовут мою проблему? — однако, передо мною сидело прекрасное дополнение к моему замку. Если, конечно, он сейчас произнесет правильное имя.

— Конечно. Он, правда, не силен, как конь, но уж точно нагл и не сдержан, как пьяный орк. И при проблемах сразу полезет в бутылку.

Имя 'Майротуо' переводилось с эльфийского, как 'Сила Коня'. Тоже намек, если знать, куда смотреть дальше, и я его уже знала. Но каков уровень профессионализма Шайнтлайна, который все необходимое узнал, даже не выходя из таверны.

— Браво, — я сдержанно похлопала в ладошки. — Отличный ответ. Но с чего ты взял, что потребуется действовать соответственно… Прозвищу? Цель та же, результат тот же, но средства… Я хочу разделить ситуацию, и это уже будет достаточным наказанием. Желательно, чтобы бОльшая часть не пострадала. Но не обязательно. Средства для этого потребуются несколько иные.

Последовала пауза.

— Вы ставите перед собою очень сложные задачи, Леди Сешат, — на этот раз в голосе Шайнтлайна прозвучал сдержанный интерес.

— Но это не все, — увидев на лице собеседника заинтересованность, я продолжила. — У меня есть большой амбар. Не пустой. Но кое-чего там не хватает, и это надо будет организовать с перспективой дальнейшего развития.

— Подобные организации не бывают… Ручными, — подумав, заявил Шайнтлайн. А затем, добавил с легкой улыбкой, — Принцесса.

— Но бывают прикормленными, это меня устроит. А еще они повсеместно презираемы. Я не желаю, чтобы меня презирали.

— Понятно. Интересные задачи. Но я так и не решил, нужно ли это мне.

— Считаешь, что тебе есть что терять?

— Викинги завтра или послезавтра высадятся на побережье, и атакуют ваш замок. Предать вас за их золото у меня не получится — не тот случай. Они просто не будут разговаривать. Так что да, мне есть что терять.

Я уже хотела было продолжить словесную пикировку-торговлю, склоняя Шайнтлайна снизить цену найма, когда как-то вдруг мой собеседник тревожно напрягся, обратив внимание на кого-то вошедшего в таверну. Его руки нырнули под столешницу — к оружию. С моего места вход не просматривался — я сосредоточилась на Шайнтлайне, оставив остальное помещение на Диву и Джандииру, которые причину беспокойства наемника заметили сразу и… Очень удивились. Да я и сама удивилась, когда увидела — к нашему столу спокойным шагом подошла Минайриль в сопровождении своей телохранительницы. До этого момента младшая дочь Дома Торафин выходила из своей кельи только однажды. Поприсутствовала на полуночном ритуале, и, не говоря ни слова, ушла в выделенное ей жилище. Халфлинги, разносившие еду, докладывали, что она вообще ни на что не обращает внимания в своей медитации. Только что тарелки становятся в какой-то момент пустыми. И вот сейчас эта затворница появилась в людном месте, и, похоже, собиралась, наконец, заговорить. Но интересно было не только это. Судя по взгляду, Т'рисстри возможности Шайнтлайна отлично знала, причем совсем не теоретически. А вот самого наемника буравящий взгляд телохранительницы, недвусмысленно поглаживавшей рукояти мечей, обеспокоил не так чтобы очень сильно. Он просто мазнул по ней взглядом, и сосредоточился на Минайриль, которая вызывала у него заметное напряжение. Я уже говорила, что она на непосвященный взгляд выглядела слепой из-за черного цвета того, что называют белками глаз. И вот сейчас этот 'невидящий' и абсолютно безэмоциональный взгляд был целиком сосредоточен на Шайнтлайне. Это трио явно отлично знало друг друга, причем по наблюдениям с разных сторон баррикады даже по меркам стандартного для дроу 'все против всех'. Молчание затянулось. Я же с легкой улыбкой ждала результата этого спектакля, дав знак своим подчиненным не вмешиваться. Не то, чтобы я доверяла Минайриль, но ситуация мне не вредила. А вот ее развитие могло дать любопытный результат.

— Из любви к искусству я над такими заказами не работаю, — наконец, сказал Шайнтлайн.

На этот раз все посмотрели на Джандииру.

— Правда, — подтвердила менталистка.

— Не вся, — я впервые услышала голос Минайриль. Он был тихий, почти шепот. Словно ветерок от пролетевшей в ночи летучей мыши. Прозвище, данное ей Т'рисстри оказалось очень подходящим.

— Заказчик мертв, — добавил Шайнтлайн. И, выдержав паузу, продолжил. — Вся оплата до меня так и не добралась. Предоплаты же недостаточно. Да и возвращать ее уже некому.

— Мне, — просто сказала Минайриль не меняя интонации.

Смысл сказанного дошел до всех не сразу. Первой очнулась от ступора Т'рисстри.

— Ты заказала сама себя наемному убийце!?

— Не опасно. Не успевал, — ответила Минайриль, обращаясь к телохранительнице. — Объединились. Спаслись. Иначе — смерть.

— Dirzayne… — только и прошипел зло Шайнтрайн. — Xsaus c'nors.

— Проклятая Ведьма, — согласно кивнула Минайриль, взмахом руки остановив дернувшуюся было с места Т'рисстри, и продолжила в адрес наемника, — Совет. Наймись. Без оплаты.

— Что? — Шайнтлайн от неожиданности предложенного немного привстал, взявшись руками за край стола — убрав их от оружия. К лучшему.

— Расчет. Со мною.

— Стоп, — остановила я диалог. — Это было познавательно, но решать вопрос найма мне. И если между вами в дальнейшем будет вестись горячая война, то лучше будет прервать ее прямо сейчас.

— Претензий нет, — ответила Минайриль.

— Ты знаешь, сколько золота за твою голову дадут на западе? — уточнила я, — А Шайнтлайн не худший наемный убийца, как я понимаю.

Минайриль закрыла глаза и несколько секунд простояла не шевелясь.

— Не опасен, — наконец произнесла она.

Я перевела взгляд на Шайнтлайна.

— Торафинскую Ведьму задевать не стану даже ради восстановления репутации, — бросил тот раздраженно. — Одного раза хватит.

Я украдкой взглянула на Джандииру. Та кивнула, но с легкой гримаской.

— Недоговариваешь, — выразила я наемнику свое неудовольствие.

— Заплатят — подумаю. Может, и сделаю, — пожав плечами пояснил тот. — Это мой хлеб, в конце концов. Но цена должна быть очень серьезная. Учитывая все нюансы, я сейчас даже не знаю, за сколько соглашусь.

На этот раз Джандиира подтвердила честность Шайнтлайна. Оставалось еще одно заинтересованное лицо, и ее мнение тоже было важно.

— Т'рисстри, твои претензии тоже следует обсудить.

— Я его убью! — только и прошипела телохранительница, готовая проделать сказанное прямо сейчас.

— Запрещаю, — тихо произнесла Минайриль, и уже мне добавила. — Проблем не будет.

Из Т'рисстри словно выпустили пар. Сопротивляться приказам своей подопечной она физически не могла. С затаенной надеждой наемница посмотрела на меня, но наткнулась лишь на вопросительный взгляд. Меня не интересовали ее кровожадные желания, и Т'рисстри это поняла, так что просто кивнула с каким-то странным смущением во взгляде. Посчитав этот вопрос решенным, я перевела тему. Шайнтлайн узнал многое, но кое-что, что не скрывалось, он так и не узнал. И это было странно.

— Пока что твой профессионализм не вызывал сомнений, ты выяснил многие секреты. Однако, присутствие Минайриль и Т'рисстри, почему-то, стало для тебя сюрпризом. Почему?

— Про эту, Xullayneyl, я знал. А Ведьма отлично умеет скрывать свое присутствие в слухах и сплетнях. Знать бы, как ей это удается.

Интересное прозвище у Т'рисстри — Кровавое Бешенство. Запомним. Хотя прозвище может быть и от обратного. Как по мне, выдержка у паучихи для ее племени приемлемая, и лить кровь попусту ей не нравится. Но — какова Минайриль! Уметь, не сходя с места, пресечь лишние слухи — это очень необычная способность.

— Минайриль, ты ведь знала, кто пришел наниматься. Откуда?

— Слуги болтали. Посмотрела Нити. Увидела.

— Почему же ничего не сделала до сего момента. Почему пришла именно сейчас?

— Нити не сплетались, — ответила та загадкой. — Вы решили. Улучшила. Было хуже.

— Всем? — уточнила я.

— Да.

— Она не оракул, — возразил Шайнтлайн скептически.

— Говорит, что нет, не оракул и не ясновидящая — я, наконец, придумала, на какой крючок поймать этого кадра. — Но знаешь, во что я верю. В то, что ты взял предоплату за ее смерть, работу не выполнил и выполнять не собираешься, однако, деньги не вернул. А это нехорошо, — я ласково улыбнулась. — Принцесса недовольна. Руки на стол! — пресекла я его движение. Мою улыбку он понял правильно, это хорошо. — Ты заботишься о своей репутации и в этом вопросе честен. Я не Минайриль, пресекать слухи не умею. Но вот пускать их меня учить не требуется. Желаешь проверить?

— Не думаю, что это сильно повредило бы мне, если учесть все нюансы дела, — задумчиво ответил Шайнтлайн. — Но проверять, пожалуй, не стану. Тем более, что задачи поставлены достаточно интересные и многообещающие. Осталось только выслушать ваше предложение о найме.

— Но сперва ты покажешь мне свои характеристики, — вернула я разговор на интересующую меня тему.

Наемник вообще ничего не сделал, но передо мною раскрылось окно с его параметрами. Естественно, первым же делом я посмотрела на его имя. И, не выдержав, хихикнула. Имя было вполне нормальное, канонически составленное. И даже не искаженное переводом для благозвучия. Но… Шайнтлайн, видимо, уже не в первый раз сталкивался с такой реакцией, и пресек провокационный вопрос:

— Про сына даже не заикайтесь.

— Но Сумеречная Смерть — это звучит.

— Незримый Убийца звучит не хуже.

— Хорошо, согласна, — мне было даже интересно, как система дошла до такой реакции на корректно сгенерированное имя 'Закнафейн', и почему вообще оно не было исключено из вариантов, как те же 'Джарлакс' или 'Дзирт'. Вероятно, обладателей этого имени и в самом деле доставали подколками про сына, и выживали только те персонажи, которые так или иначе его скрывали. Так и возникла опция сокрытия. Прозвище, кстати, было вполне официальным и прописанным в характеристиках. Так что его использование не оскорбило бы Шайнтлайна, как, к примеру, задело Т'рисстри примененное прозвище 'Ксуллайнейл' — его не было в характеристиках наемницы. Так что отношения между телохранительницей и наемным убийцей хорошими не назовешь, и с этим мне тоже еще предстоит разобраться. Пакостей наделать она может даже не смотря на прямой запрет своей патронессы.

Посмотрев параметры Шайнтлайна, я всерьез задумалась. Персонаж имел существенный для моего замка недостаток: прочерк в графе 'Божество'. Само по себе это не было критично, скорее даже наоборот, такие персонажи легче принимают патронаж другого божества, если, конечно, не умудряются обзавестись Книгой 'Безбожник', и начать по ней прогрессировать. Проблема была в причинах данного статуса: сразу двух проклятьях, полученных от разных темноэльфийских божеств. Ллос ограничилась относительно мелкой 'Желанной Жертвой'. Своего рода метка, означавшая, что богиня желает видеть ее носителя на своем алтаре. Опасно, но не слишком. А вот второе проклятье оказалось посерьезнее: статус 'Падший' был получен ни от кого иного, как от Ваэррона, очень подходящего божества для мужчины дроу в статусе наемного убийцы. Вот как раз в бывшем патроне Шайнтлайна и таилась проблема.

Ваэррон — само воплощение ненависти в обществе дроу. И сильнее всего он ненавидит своих мать и сестру. Ллос про это отлично знает, но терпит своего любимого сынка, как полезного бунтаря, прекрасно понимая недостаток его сил для свержения своей власти. Пусть себе играется в равноправие полов, заигрывает со светлыми эльфами, развращая их, и бредит о власти народа дроу на Поверхности! Тем самым он усиливает столь любимый Ллос хаос, распространяя его далеко от Домов Дроу, и это приносит ей лишь пользу, пока интриги Ваэррона против матери не выходят за рамки обычной для дроу подземья враждебности. А если выходят, то непослушного сына можно и нужно 'отшлепать'. Но это — Ллос. А вот с Эйлистри у Повелителя В Маске все куда серьезнее и неприятнее — силы равны, и идет жестокая борьба за сферы влияния. Оба божества мечтают вывести свой народ на поверхность, но разница в средствах и конечных целях делает их непримиримыми врагами, что усугубляется еще и банальной ревностью со стороны брата. Все это, разумеется, оказывается еще одной причиной, по которой Ллос терпит Ваэррона рядом с собою. Сама Эйлистри не относится к брату с ненавистью — в отличии от Ваэррона, который отыгрывается на сестре за все обиды, полученные от 'нежно' любящей его матери. Падший или нет, но искупить свою вину, предав меня, Шайнтлайну труда не составит. И иметь у себя в замке потенциального шпиона Ваэррона… Не знаю. Ведь брат с сестрой в конце концов помирились. Правда, это не означало, что между собою помирились их последователи. И это было в Забытых Королевствах и их истории. Здесь, в Землях, до примирения божеств еще очень далеко, если такое вообще запланировано. Ваэррон позиционируется, как апологет гендерного равенства и антагонист и Ллос, и Эйлистри прежде всего в позиции фанатичного феминизма обеих богинь. Получилось, в принципе, приемлемо и интересно для игроков. Отпугивала их плохая проработанность замка Ваэррона, которого создали совсем недавно, и до сих пор патчили и балансировали, но пока Замки Повелителя В Маске были слабее конкурентов.

— И что же ты сделал такого, что вызвал гнев Повелителя В Маске? — уточнила я.

— Выполняя очередное задание, я подставил того, кто оказался его жрецом, — ответил Шайнтлайн. — Это ослабило позиции нашего храма в тайной войне против Ллос, и он был уничтожен.

— Еще, — раздался очередной шепот Минайриль.

— Я сделал это для того, чтобы подобраться поближе к своей… Очередной жертве, — поморщился на это уточнение Шайнтлайн, явно сильно не желая уточнять, кто же из присутствующих этой жертвой был. — По сути, жреца подставила под удар она. Но этого я не смог доказать перед ликом Ваэррона и его жречества. Даже убив Минайриль я не заслужу его милость, это проверено… Еле-еле смог ускользнуть потом… То есть, она меня идеально подставила, и как именно — непонятно. Потому я не хочу с ней связываться еще раз — не знаю, что смогу противопоставить ее способностям.

— Все. Правда, — прошептала Минайриль.

Ваэррон, при всех его недостатках, к своим верующим относится очень трепетно, и не прощает только одного: тайных игр против своих, если они не ведут к упрочнению его власти. Я вопросительно посмотрела на Джандииру, та удивленно кивнула — лжи в словах Шайнтлайна не было. Получалось, что он предал своих, что и являлось ересью с точки зрения последователей Ваэррона. Но даже бог Земель не смог определить, что Шайнтлайна самого подставили. Сказанное заставляло задуматься, но уже не над опасностью его найма, а над тем, что еще может натворить Минайриль. Подставить верующего перед его патроном настолько, чтобы тот получил проклятье, а самой остаться в стороне… Мда… Что-то я ее начала слегка побаиваться. Однако, переговоры с Шайнтлайном пора сворачивать — он мне подходит. Хотя бы, на первое время.

— Ты понимаешь, что тебе придется принять патронаж Эйлистри, если желаешь остаться в моем замке? И даже после этого за тобой будут внимательно следить. Мне, сам понимаешь, не нужен подданный, который меняет покровительствующие ему божества, как перчатки.

Жречество Ллос было совсем не против уложить Шайнтлайна на алтарь своей богини, но специально ради этого устраивать на него охоту не стало бы. 'Жертв' у паучихи хватает всегда. Совсем иная ситуация обстоит со жречеством Ваэррона. Сейчас на Шайнтлайна шла официальная охота с их стороны, и, вполне возможно, он уже 'заказан' в гильдии убийц. Ваэрроновцы не стесняются пользоваться чужими руками, хотя и получат бонус от Повелителя В Маске, если прикончат Проклятого своими силами. Вражда с Ваэрроном меня не смущала — она имеется сама по себе. Но в результате потерять Шайнтлайна я могла запросто, даже если он будет мне верен. А потеря прокачанного героя — это очень неприятно. Как обычно для моего замка, я получила изгоя, и вынуждена его перевоспитывать, а заодно и защищать.

— В том, что касается моей специализации, вы мало чем отличаетесь от моего бывшего патрона. Разве что, местами действуете с излишним чистоплюйством. И да, я отлично понимаю всю шаткость моего положения. Если вести разговор о 'крыше', то, на самом деле она мне очень нужна. И я не в том положении, чтобы брезговать или выбирать.

— Но и не в том положении, чтобы не поторговаться и не провести пару-тройку провокаций, изучая будущего шефа, — хмыкнула я, припомнив начало нашей беседы. — Конечно, это же святое. Ну что же, этот вопрос для меня решен, — я снова вернулась к изучению параметров Шайнтлайна. Но больше ничего столь важного там не нашлось. Обычные параметры для наемного убийцы и вора, но при этом также были прокачаны навыки сбора информации. Даже имевшийся у меня 'Следователь' был в наличии, что было необычно, но для моих целей очень даже хорошо. Что меня слегка порадовало, но и напрягло, так это то, что при довольно солидной еженедельной плате, да еще и прогрессе с каждым уровнем, цена собственно найма Шайнтлайна в результате всего произошедшего оказалась нулевой. Вот и думай, не это ли увидела Минайриль, когда говорила, что всем станет лучше? Уж чем-чем, а от такого результата переговоров стало лучше и мне, и Бриндену, а возможно еще и Азалайтен, которая ждет не дождется своего храма. Сплошные плюсы! Но что будет дальше? Минайриль видит результат, но не видит, в чем именно он заключается, а также что произойдет для достижения указанного результата. Правда, мелочь от серьезного успеха она, все же, отличает, но как-то не слишком определенно. Будем надеяться, что и сейчас речь идет о чем-то ином, чем простой экономии денег.

— Ну что же, если ты сам не имеешь возражений, то я найму тебя, — высказала я вслух свое решение, в котором уже, впрочем, никто не сомневался. — Условие ты знаешь — сегодня на обряде ты примешь убеждения Эйлистри, как свои собственные. И далее будешь следовать им.

— Согласен, — ответил Шайнтлайн.

***

Завершив формальности, и покинув таверну, я посмотрела на своих подруг. Неодобрения во взглядах не было только у Минайриль, у которой вообще эмоции во взгляде не угадывались.

— Предаст, — наконец озвучила общие мысли Джандиира.

— Предаст, — согласилась я. — Но не сразу. С викингами он сотрудничать не станет, сам сказал, и это было правдой. А значит, две недели у нас есть. Вот и поиграем в игру 'ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь'. Джандиира, от тебя требуется подробное объяснение ситуации всем ответственным лицам разных рас. В первую очередь, хоббитам, так как все их подростки — потенциальные агенты. И надо, чтобы они были агентами нашего замка, а не будущего главы контрразведки лично. Азалайтен подберет кого-то похитрее, кто сможет учиться подлым играм, не становясь настоящим подлецом. Гремлинов эта проблема, я надеюсь, вообще не коснется, не тот контингент, не тот менталитет. Остается отряд темных эльфов, дежурящий в шахте, — я посмотрела на Т'рисстри.

И ее ответный взгляд мне совершенно не понравился. В нем был полнейший хаос и смятение чувств. Паучиха никак не могла выбрать, чему следовать дальше. И не смотря на явственное желание убить Шайнтлайна на месте, она как-то странно колебалась.

— Что бы между вами ни было, — начала я, надеясь, что правильно угадала причины ее колебаний, — не забудь, что его предательство уничтожит Минайриль так же надежно, как меч или яд. Но пока не предал — он полезен. Так что можешь делать с ним что хочешь, вести себя с ним как хочешь, приближаться к нему так близко, как пожелаешь. Хоть сделай его своим любовником… Ах, вот оно что! — я рассмеялась.

Т'рисстри опять продемонстрировала свое неумение держать покерфейс, когда это требовалось больше всего. А Шайнтлайн, похоже, пытался подобраться к Минайриль через постель ее телохранительницы! Вот откуда настолько сильное смятение чувств.

— Знаешь, это ведь тоже способ добиться от него полного подчинения. И гарантировать отсутствие предательства. Надо только все сделать правильно.

— Один раз он меня уже переиграл, — буркнула Т'рисстри. — И переиграет во второй раз. Слишком хитер. Таких следует убивать заранее, пока не наделали бед.

— Убивать его, как ты уже знаешь, нельзя. ПОКА нельзя. Если ты настолько не уверена в своих силах, то просто не начинай эту игру. В конце концов, у тебя есть задача намного важнее. Но если войдешь в игру, то тебе помогут взять реванш.

— Поняла, — Т'рисстри как-то резко успокоилась. — Я подумаю. Реванш — это всегда приятно. Но не уверена, что хочу вообще связываться с этим… Ssins d'aerth. И сама себя так чувствовать не желаю.

— Законно. Если хочешь, можешь поговори с Джандиирой и Дивой, они тебе объяснят разницу. Луна понимает ее намного лучше кого бы то ни было. В общем, думай. А с твоим отрядом придется разбираться мне лично. Еще вопросы есть? — я оглядела своих подруг.

— Да, — раздался шепот Минайриль. — Присяга. Моя.

Бедная Т'рисстри. От таких потрясений основ за неполный час вполне можно сойти с ума. Ведь только что двумя словами Минайриль похоронила ее веру в восстановление Дома Торафин. Но и остановить свою патронессу Т'рисстри не имеет права — гейс запрещает. Так что сейчас она могла только жалобно смотреть на присутствующих, чуть ли не со слезами на глазах.

— Ты понимаешь, что предлагаешь и чего просишь? — уточнила я, заранее зная ответ. Впрочем, его и не последовало. — Ты же перестанешь быть Торафин.

— Уже. Дома нет. Дом мертв, — возразила Минайриль.

— Дом жив, пока жива ты! — формально, Т'рисстри была права, но как же жалко это прозвучало. Похоже, телохранительница уже не надеялась на результат.

— Дом жив, пока жива я, — согласно повторила Минайриль. И эта фраза заставила напрячься уже меня. Ведь, присягнув, Минайриль становится Инмуррс. С этой точки зрения, намек во фразе содержится какой-то очень уже нехороший.

— Не слишком ли много ты на себя берешь? — уточнила я, нахмурившись.

— Нет, — как же раздражают односложные ответы и спокойствие этой чернокожей аутистки. — Интересно. Хочу.

— Даже если это причина твоих действий, то это не означает, что ты понимаешь на что идешь, — возразила Дива. — Такие вещи нужно принимать всей своей душой, иначе не получится.

— Да, — кратко ответила Минайриль, повернув свое лицо с Синффайнири. — Я выбрала.

— И ты отринешь верования Ллос? — прямо спросила я.

— Негибки. Мешают, — прозвучал ответ. — Смешать. Лучше.

— Смешать??? — в один голос воскликнули Дива и Джандиира. Но если в голосе второй было искреннее возмущение, то первая была искренне удивлена. — Ересь!! — это уже заявила Джандиира. Синффайнири промолчала. Я подсознательно отметила, что Дива, будучи достаточно эмоциональной, всегда хорошо себя контролировала, однако сейчас сквозь ее обычную сдержанную маску прорвалось искреннейшее удивление. Интересно, почему?

— Взять лучшее. Убрать плохое. Паук. Смешалась. Стала одна. Интересно.

Три челюсти упали разом. Четвертая — Т'рисстри — уже давно валялась под ногами. Я сама, пребывая в шоке, посмотрела на еще более шокированных Джандииру, Диву. Первая просто лишилась дара речи. Дива стояла соляным столбом — настолько удивленной и растерянной я ее еще не видела. Я же лихорадочно пыталась понять, что же именно только что выдала Минайриль. Не сходилось абсолютно все! 'Стала одна. Притворяется,' — что бы это значило? Не мог же хакер взломать сразу множество божеств? Но даже если так — Минайриль не могла видеть действия нашего таинственного оппонента, так как те выходят за рамки игры. Что тогда она имела в виду? Что Ллос, развиваясь, вышла за пределы своей догмы? Тоже бред полнейший. Надо будет потом расспросить Ирину, сама я в такой механике не разбираюсь. Зато сейчас надо быстро что-то решать.

— Я рекомендую принять ее присягу, — решительно заявила Дива, опередив меня. — Ересь это или нет, но она способствует общей цели, вывести наш народ из-под власти Ллос. Луне это будет только желанно.

Неожиданно. Тем больше, что ее изначальная реакция была не шок, а искреннее удивление? Что-то тут не так, и это очень подозрительно.

— Но надо будет многое разъяснить, — задумчиво добавила Джандиира. — Может, это и в самом деле будет лучше. Хорошо бы задать этот вопрос Луне на сегодняшнем поклонении.

— Она даст ответ, приняв патронаж над Минайриль, — я все еще лихорадочно пыталась понять, что же означает сказанное, и почему Дива так странно на это отреагировала. Что же так заинтересовало Аватару? До этой фразы она на нашу гостью обращала внимание не больше, чем на других освобожденных из крысиного плена. Все странно, все непонятно…

— Хорошо, — напряженно кивнула я. — Если Эйлистри согласится, — а она всегда рада перебежчикам от своей матери, так что сомневаться в этом не приходится, — то я приму твою присягу, и ты войдешь в Дом Инмуррс.

— Да, — согласно кивнула Минайриль.

— Наверное, — нерешительно уточнила Т'рисстри, — присягу придется принести и мне?

— Не сейчас, — все так же спокойно пресекла предложение телохранительницы Минайриль. — Позже. Поймете.

— Уточнений, я полагаю, не будет, — своими фразами Минайриль меня нервировала все больше и больше. Но, если принимать во внимание ее способности, получить объяснений от нее самой не удастся. 'Лучше', 'Хуже' — и все. Почему будет лучше или хуже Минайриль не знает. — Хорошо, приму твои слова как есть. Но мне надо будет видеть твои характеристики.

— Позже. После. Можно? — ответила Минайриль.

— Проблемы? — уточнила я.

— Не понимаю. Может быть. Предлагаю.

Последовать совету или нет? Я вот тоже его не понимаю. Однако, демонстрация характеристик может повлиять только на меня и мои поступки. 'Балансир'-паутина анализирует мой психопрофиль, и он становится виден Минайриль. Или же, это мой выбор сейчас повлияет, скажем, на отношение ко мне? Ведь все происходит в присутствии Дивы и Джандииры, не последних лиц в Замке и Храме.

Паранойя, паранойя, отпусти меня, я не твоя…

— Хорошо. Полагаю, это может подождать, — наконец, приняла я решение. И, похоже, правильное. Дива хорошо скрывает свои эмоции, но сейчас стало заметно, что она слегка расслабилась. Похоже, я была права в своем предположении, что дело вовсе не в характеристиках Минайриль.

— Я подготовлю наших новых брата и сестру к принятию ими учения Луны, — слегка склонила голову Дива.

— Хорошо. Но сейчас мне нужно немного поговорить с Т'рисстри и Минайриль наедине, младшая сестра. Это недолго. Джандиира, есть ли у тебя вопросы ко мне? Тогда не смею задерживать. Синффайнири, подожди нас, пожалуйста, здесь.

У жрицы не возникло ни малейших эмоций, тогда, как я рассчитывала смутить Диву приватным разговором с Минайриль. Ведь почему-то она захотела 'забрать' ее из-под моего контроля. И вовсе не только для того, чтобы подготовить к ритуалу. Чем-то Минайриль ее заинтересовала. Понять бы еще, чем именно.

В Таверне Шайнтлайна уже не было. Профи — как ушел из таверны никто и не заметил, хотя мы беседовали прямо возле входа в нее. Я обосновалась в том же уютном темном закутке, так хорошо подходящем для тайных бесед, и высказалась своим слушательницам:

— Я не доверяю Диве, что логично и объяснимо с любой точки зрения. Но с моей позиции я вижу намного больше странностей, чем можете заметить вы. Не знаю, чем лучше то, что статус наемника у Т'рисстри не изменится, но вполне может оказаться так, что дело именно в этом — она останется под патронажем Паучихи, и влияние на нее со стороны Дивы таким образом будет минимально.

— Если она попытается причинить Минайриль вред… — паучиха напряглась. — Хотя куда уж больше, чем она сама себе наносит.

— Помешать Диве ты не сможешь, и не только из-за ее статуса, и не потому что тебе самой будут мешать. Полагаю, что даже один на один с Дивой тебе будет не справиться. Все намного хуже, чем видно на первый взгляд. Так что постарайся понять: все, что можно сейчас сделать, это следить и доносить до меня. В нашей вере ты ничего не понимаешь, так что же можешь даже не понять, что Дива наносит Минайриль вред. А я понимаю. Поэтому мне требуется знать все, что произойдет в беседе между Дивой и Минайриль. Хочешь, не хочешь, а немного пошпионить тебе придется — ради блага твоей подопечной. Я следую догме Луны, и не имею права допустить, чтобы кому-то из вас обеих был нанесен вред, пока вы сами не наносите вреда нам. Но что замыслила Дива мне совершенно непонятно.

— Я поняла, — кивнула телохранительница. — Шайнтлайн будет подключен к этому наблюдению?

— Пока нет. Ничего подобного я и не планировала. Но в будущем, вероятно, придется.

— Опасно…

— Не опасно, — прошептала Минайриль. — Правильно. Хорошо.

— Правильно и хорошо для тебя или для меня? — я слегка разозлилась.

— Для всех.

— Что такое Дива? — прямо спросила я, еще раз отметив свою правоту в выборе, смотреть характеристики будущей подчиненной или нет. Угадала.

— Не понимаю, — подумав, ответила Минайриль. — Другая. Изменилась… Опасна. Сильна… Пассивна. Следит… Ей интересно.

— Сильнее меня?

— Иное. Не сравнить.

— Вам придется следить за Дивой отдельно, даже когда этим займется Шайнтлайн, — подвела я итог. — Мне совсем не нравится тот интерес, который Синффайнири проявила к Минайриль. А мнение о ее силе не нравится еще больше.

***

Мое выступление в очередную полночь завершилось. Так же, как и выступление остальных поклонниц Луны, кроме Дивы, собиравшейся опять спеть — и я знала, что именно. С нами вышла Лаварминэ, которая просто любила танцевать под луной, и даже некоторые из Лунных Воительниц приняли в нем участие, хотя им-то не требовалось восстанавливать Веру. Даже ману не требовалось, так как книг магии еще ни у кого не было. Но отказ от Магии Ночи не означал отказа от покровительства богини, и, насколько я поняла, на следующие сутки выступавшим капнули различные небольшие бонусы по статам или навыкам. А мы, ожидая непростой день, постарались накопить как можно больше Веры. Так что я даже отменила свое старое распоряжение, и танцовщицы провели весь ритуал обнаженными. Даже я сама расхрабрилась — станцевала топлесс. Не скажу, что понравилось, постоянно приходилось преодолевать собственную стеснительность, и это несколько сковывало. Но эффект в отношениях с Эйлистри был очевиден — +5. И зарядка алтаря и амулетов, соответственно, была значительной. Мало этого — в сумме не случилось ожидаемой просадки морали. Ради этого мне пришлось постараться, и устроить настоящее представление под музыку 'Moon River': серебристая река из отрезов паучьего шелка, которому были не страшны режущие кромки мечей, переливалась и ходила волнами под лунным светом, а мы буквально купались в ней. Для зрителей это зрелище стало завораживающим, еще в процессе танца посыпались сообщения о плюсах с отношением ко мне, к Замку и его продвинутым НИПам. Отдельно отметила внезапное улучшение отношений с кобольдами, и его конкретным гнездом Тарук — на +5 до -45. Заявились ко мне, ящерицы! Еще одна задачка Шайнтлайну — как бы кобольды уже не начали тянуть из моего замка все, что приколочено вместе с гвоздями. Как обычно попыталась перевести название, но тут меня ждало разочарование — не было такого слова в языке кобольдов. А подобрать что-то из других наречий я просто не успела.

Накинув недавно купленное светло-голубое платье — и мысленно обругав себя за так и не купленные туфли — я подошла к наскоро собираемым каждый вечер трибунам. Не могла я отказать в этом халфлингам, но и оставлять их позже тоже не могла — демаскировка замка получалась вопиющая. Конкретно, я направилась туда, где с мрачноватой миной восседал единственный житель моего замка, который не улучшил сегодня в очередной раз отношения ко мне. Мало того — вчера он его снизил на -10! Баэльквейт. А все из-за пленников, освобожденных от крысолюдов, а конкретно представителей человеческого племени определенной фракции — викингов. Если несколько мужчин и женщин из фракции Рыцарского Замка, добровольно отправились к своим сородичам на шахту кристаллов (там скоро целое человеческое поселение образуется — еще одна нагрузка на лояльность), а бывшие рабыни из замка русичей, которым требовалась реабилитация, пока жили на попечении халфлингов, Азалайтен и Джандииры, то трио северян просто сменило Ямы крысолюдов на несколько более комфортабельные камеры в моем замке. А вернее, незанятые жилые помещения, приспособленные под камеры. Оставлять их в живых я не собиралась, но и выпустить в круг против эльфа-мстителя без тщательного допроса тоже не могла. Тем более, что двое из них были из числа нападавших на Рудный — спаслись с горящего корабля, но попали к крысам. Даже те мелочи, что они рассказали, дали кое-какую информацию: на островах росло мало леса, и противник испытывал проблемы с древесиной и строительством кораблей. Вот поэтому они и не приплыли в понедельник — готовили больше средств для переправы своих сил. Но завтра утром следовало ожидать первых атак. Тем важнее было иметь как можно больше энергии для колдовства.

На поляну вышла Синффайнири. Я обратила внимание, что Дива еще ни разу не раздевалась на выступлениях, а меча просто не имела. И тем не менее, ее выступления всегда принимались Луной благосклонно. Как будто, мне намекалось свыше, что все ее действия правомочны, и им лучше не мешать. Дива, взявшись за свою арфу, аккуратно начала вступление:

Every night I sit and stare at the sky Remembering my day Thinking of tomorrow Looking back at all the things that I tried All I would change And what I would keep the same

It seems that my life, follows the moon At times it's half empty, and sometimes it's full Spinning around through darkness and light Falling so low, and rising so high

Нет, Дива не телепат (хотя кто ее знает). Это я попросила ее спеть 'I follow the moon' на ритуале, просто желая испытать песенные познания. И, услышав, заслушалась.

From afar the moon is perfect and bright The surface so smooth And that's how I'm supposed to look But I'm tired of using distance to hide The scars and shadows of my heart 'Cause they make me who I am

It seems that my life, follows the moon At times it's half empty, and sometimes it's full Spinning around through darkness and light Falling so low, and rising so high

When I feel strong I chase the days Dancing in circles through phase after phase And when I feel lost, I try to remember that I

I follow the moon I follow the moon

I'm holding on tight, through darkness and light Joy can be fleeting and grief takes time I follow the moon I follow the moon

It seems that my life, follows the moon At times it's half empty, and sometimes it's full

Дива, выполняя мою просьбу, ничуть не посрамила авторшу песни. Даже странно, что персонаж, сгенерированный компьютером, поет несколько другим голосом ничуть не хуже известной реальной певицы. Тому, что Дива одинаково хорошо поет на разных языках, я уже не удивлялась. Я уже вообще ничему не удивлялась на ее счет, а просто отмечала способности Синффайнири. И искоса смотрела на сидящего рядом Баэльквейта. Тот, впрочем, не обращал на меня никакого внимания.

— Ты не откажешься от своей мести даже слабоумной немой жертве крысолюдов? — спросила я эльфа, когда отгремели аплодисменты в адрес Дивы.

— Он — викинг, — последовал ответ эльфа. — Он — враг, убивший мою деревню. Как я могу поступить иначе?

— Но он даже не из числа тех, кто идет за Ормстюром. Викинги тоже не едины — их ведут разные боги, которые тоже враждуют между собою. Один, Тор, Локи, Ньёрд…

— Их народ един в своем многобожии. В отряде Ормстюра есть и те, кто поклоняются Одину, а есть и берсерки Тора, хотя это божество враждует с Локи. Сегодня исполнилась ровно неделя с момента уничтожения моей деревни и гибели моей супруги. Вы полагаете, я имею права оставлять в живых даже того, кому крысы повредили разум?

Мы говорили про третьего из викингов. Огромный заросший черными с проседью волосами… Гориллоид, иначе и не скажешь. Человеческого в этой фигуре был самый минимум. А уж после плена крыс и поведение пленного было странноватым. Во-первых, у него не было языка. В принципе, не та травма, которую невозможно восстановить, вот только тратить на это Веру я не сочла нужным. Во-вторых, слушался он очень выборочно. Простым приказам не сопротивлялся вообще, однако на все попытки заставить его что-то делать только хмуро смотрел из-под косматых волос. Ума в этом взгляде не было заметно ни на грамм. Как-то сотрудничать викинг отказывался, только мотал головою и мычал. От двух других соплеменников держался в стороне, да и та пара к нему близко не подходила, и на все вопросы про личность пленника отнекивалась. Про его класс и способности не удалось выяснить ничего — все было скрыто, даже уровень. Чесслайдрилл предположила было, что это берсерк — по статям похож. Но потом сама же отказалась от своих слов. Берсерки — избранные Тора — в плен не сдавались, а все-таки плененные быстро уходили к своему божеству. Этот же был попросту слабоумный и немой бонд. Поскольку у пленных оркоидов было все то же самое, кроме немоты, то я не посчитала данного персонажа необычным. А из-за тихого, в общем-то, поведения, его даже как-то сковывать не стали. Только посадили отдельно от двух других.

Баэльквейт, узнав про пленных, сразу же пожелал войти с ними в круг, но тут я была вынуждена воспротивиться. Только после допроса. А в воскресенье, после устроенных празднеств, его отговаривали чуть ли не всем замком. Слишком многие не желали закончить праздничный день кровопролитием, и если бы это случилось, то меня ждало падение морали. Пришлось применить свою власть, получая +3 к отношением почти со всем населением замка и -10 — с Баэльквейтом. Именно тогда он устроил мне сдержанный скандал, но удовлетворился обещанием завершить сегодняшнее поклонение Луне кругом, на котором он убьет всех троих. Я, подумав, дала ему такое слово, а Луна на мой вопрос дала свое подтверждение. И вот сейчас мой глава эльфов совместно с Таэлервоном и Сайреласом собирались устроить узаконенное убийство.

— Может, не будешь брать с собою молодежь? — я попыталась еще раз воздействовать на совесть Баэльквейта.

— Они сами вызвались участвовать, — возразил тот. — И они в своем праве. Не волнуйтесь, Леди, это не те противники, которые могут нас победить.

— Вот вспомнит немой, что он высокоуровневый берсерк — костей же не соберете.

— Не надо противиться воле богов, вы сами отлично это понимаете. И если это будет берсерк, то, значит, такова судьба моя и тех, кто пошел со мною.

— Нет судьбы, — возразила я. — Кроме той, что мы создаем самостоятельно. В твоей власти отказаться от мести. Месть, вообще, бесплодна, и лишь услаждает твое собственное эго. Рано или поздно она убьет тебя не хуже оружия врага.

— Я буду мстить, пока жив Ормстюр. Потому, что иначе я предам память тех, кто пал от его предательства.

Вот ведь упрямец! Но сделать я ничего не могла. А не можешь предотвратить — возглавь. Так что оставалось лишь объявить очередной номер: гладиаторский поединок три на три — и толкнуть предварительно речь о том, кто наш враг и почему сейчас на моей поляне прольется кровь. Впрочем, это было и не нужно — все и так все знали. Халфлинги и феи начали потихонечку тянуться с трибун по домам — следующее представление их не интересовало. Между тем, на поляне зажгли большой круг костров и выложили подходящее оружие для пленников. Викинги шли на поединок спокойно и даже не скрывали радости от такого уважения со стороны врага, с улыбкой выбирая себе мечи и щиты. Только слабоумный ничего не понимал. Он с отсутствующим видом поднял один меч, другой, но все их побросал, так ничего и не взяв. И только когда его втолкнули в круг костров, он внезапно подобрался, глядя на Сайреласа. Эльф вышел на бой с двуручной секирой, не смотря на все слова и мастера Нэбутея, и Баэльквейта о том, что это не его оружие. Мыча, слабоумный двинулся к Сайреласу, протянув правую руку к его секире. Эльф растерялся. Он собирался атаковать одного из пары змеенышей, оставив немого Таэлервону, однако в результате сам оказался под неуклюжей атакой человека, убивать которого… Я бы не смогла. Похоже, что моя молодежь тоже не сразу могла убить безоружное и безвредное существо. Таэлервон, оценив ситуацию, двинулся на помощь Баэльквейту, который всерьез рубился с парой викингов. Не то, чтобы он не смог с ними справиться, но двое против одного — это всегда не в пользу последнего. Сайрелас, тем временем, решился на атаку. Не желая затягивать бой и причинять лишнюю боль противнику, он с довольно приличной ловкостью, крутанувшись вокруг своей оси, нанес удар, намереваясь поразить шею или голову. Смертельный удар — с его-то оружием. Вот только цели он не достиг. Немой, словно споткнувшись, пропустил топор над головою, а инерция не позволила Сайреласу нанести удар обратным ходом. Нэбутей был прав — двуручная секира слишком тяжела, и поэтому неуклюжа. Да и Сайрелас допустил откровенное пижонство, нарушая всю возможную технику безопасности в бою. Будь против него реальный противник тут бы эльфу и пришел конец, так как его просто-напросто занесло инерцией секиры и раскрыло для любой атаки. К счастью, его противник был не из тех, кто мог нормально атаковать. Впрочем, он вполне мог атаковать не нормально, но результативно. Мыча, немой ловко и быстро переместился вплотную к Сайреласу, и схватил свою цель — секиру. Дальше последовала недолгая возня с более чем очевидным результатом — как бы ни был силен Сайрелас, но против викинга шансов не имел. После очередного рывка эльф рыбкой улетел за спину немого, только природной ловкостью удержав равновесие и не упав. Вот только секира уже была в руках противника. Но тот и не думал нападать на кого-либо, любовно разглядывая и гладя свой трофей. Тем временем, Таэлервон и Баэльквейт убили последнего из своих противников, и перевели взгляд на 'поединок' Сайреласа. Да уж, такого результата они явно не ожидали. Эльфы растерянно посмотрели друг на друга, и Таэлервон отрицательно покачал головою:

— Это не поединок — это казнь. А я — не палач, — заявил он своему опекуну, и, убрав оружие, двинулся прочь из круга. Сайрелас с легким оттенком испуга последовал за ним.

— Баэльквейт, пожалуйста, не надо. Ты тоже не палач, — еще раз попыталась я достучаться до эльфа. Но тот, преодолев свою растерянность, двинулся к немому, занося меч над головою.

Викинг с удивлением посмотрел на подходящего к нему эльфа. И, когда тот нанес свой удар, как-то неуверенно, но тем не менее без большого труда, парировал его секирой. И следующий тоже. И следующий. И еще один. С каждым ударом Баэльквейта движения немого становились все увереннее, и вот, наконец, он, отбив очередной выпад, провел свою атаку. И я поняла, что если не остановлю Баэльквейта, то останусь без своего светлоэльфийского генерала. Потому, что немой с каждым движением вспоминал то, что вычистили из его головы крысолюды. И в это 'что' входило мастерское владение секирой. Гораздо лучше, чем Баэльквейт владел мечом.

— Именем Луны — остановитесь! — закричала я, входя в круг. — Баэльквейт, я вынуждена приказывать тебе! Это не твоя судьба, остановись!

Ох, зря я это сделала!

Крик отвлек Баэльквейта, и тот пропустил очередной маневр всплывший в памяти у немого — использовать руки не только для того, чтобы держаться за секиру. И хотя эльф успел увернуться, но даже пропущенный вскользь удар оказался достаточен, чтобы потерять противника из виду. Как и подобает в такой ситуации, Баэльквейт сразу же разорвал дистанцию боя, отпрыгнув к кострам. Ему-то это помогло — викинг еще не восстановил все свои бойцовские навыки, не бросился за своим оппонентом и даже потерял того из виду. Вот только заозиравшись в поисках своего противника с мечом, он увидел внутри круга еще одну личность.

Упс…

Не знаю, спасло ли меня то, что меч был за спиной или то, что викинг еще не пришел окончательно в себя. Но немой не бросился в атаку, а двинулся ко мне с какой-то… Задумчивостью. Словно никогда до сего момента не видел дроу, и сейчас пытается вспомнить, что надо делать при встрече с ними. Учитывая, что эта громадина была по всем габаритам раза так в полтора меня больше, да еще и вооружена немаленьких размеров секирой, не дай Луна вспомнит. Умирать ну вот совсем не хотелось. Я просто окаменела, не зная, что предпринять. Где-то за спиною кто-то использовал заклинание Луны — все тот же Контроль Эмоций. На поляне-алтаре, в божественном фокусе, я прочувствовала движение энергий, как дуновение ночного ветерка. Грамотно, спасибо. Викинг уже стоял возле меня, на дистанции атаки, но ничего не предпринимал. Наконец, он что-то для себя решил, и неуклюже, далеко не так ловко, как в поединке с Баэльквейтом, начал замахиваться секирой.

Поймав глазами ничего не понимающий взгляд немого, я отрицательно помотала головою.

Секира застыла в воздухе, не опускаясь. Викинг своим заторможенным пытками крысолюдов мозгом все еще пытался разобраться в ситуации.

Я улыбнулась, одобряюще кивнула, и негромко произнесла:

— Бой окончен, ты победил. Пойдем в дом. Сейчас тебе надо отдохнуть.

Викинг осторожно кивнул, и опустил секиру. Из рук он ее не выпустил, да я и не пыталась отобрать у него оружие — нереально. Оглянувшись на напряженно застывших возле костров сестер, я нашла взглядом Джандииру. А заодно и Баэльквейта. Эльф напряженно замер внутри круга костров, и я внезапно поняла, что 'Контроль Эмоций' был направлен отнюдь не на викинга.

— Проводи бойца к Азалайтен, — обратилась я к Джандиире, — и помогите ему прийти в себя.

— Леди… — обеспокоенно спросила Чесслайдрилл. И умолкла, всем своим видом выражая невысказанный вопрос.

— Бой окончен. Сражаться больше не с кем, — возразила я. И спросила у викинга. — Правда?

Тот как-то замялся, а затем кивнул. Попытался было забросить секиру за спину, но потом понял, что там ее не за что закрепить, и смущенно посмотрел на меня.

— Ты же больше не будешь воевать в ближайшее время? — отрицательный жест. — Тогда оставь у себя. Настоящему воину не подобает ходить без оружия, — выдала я чистейший экспромт, оказавшийся удачным. Викинг успокоился, перехватил свое оружие левой рукой так, чтобы лезвия были сзади. Неудобная поза по всем статьям. Значит, я угадала — он пытался убрать свое оружие. Это у нас, Лунных, игромеханика сделала возможным быстро выхватить довольно длинный меч из-за спины. Другим такого не досталось, и секира за спиной была относительно безопасна. Этого-то и хотел добиться викинг.

Когда немой в сопровождении жрицы ушел, я подошла с Баэльквейту.

— Месть… На самом деле, это проклятье, к которому ты сам себя приговариваешь. И оно в лучшем случае тебя убьет. О худшем и говорить не буду. Я скорблю о твоей погибшей супруге и остальных жителях вашей деревни, и в знак этой скорби я убью Ормстюра и его соратников столько раз, сколько смогу. Они заслужили это. Но я не стану мстить ни им, ни другим викингам. Слишком велик риск при этом пасть во тьму. А ты сейчас не скорбел — ты мстил. И то, что случилось есть знак богов. На этой поляне, святом месте, тебе дали убить только тех, кто это заслужил. Но тот, кто не принадлежал к ватаге Ормстюра и не убивал твоих родных, хоть и выглядел слабым и беззащитным, но, защищая свою жизнь, чуть не убил тебя самого. Просто подумай об этом, славный воин.

Баэльквейт так и остался стоять в кругу догорающих костров, а я ушла. Пусть сам решает, как быть далее. Вышедшую наружу, меня тут же окружили подданные. Говорила я громко, так что слышали мою проповедь все, и, судя по логам, восприняли благосклонно: усилилась мораль, отношение к моей персоне и, как всегда у жрецов в таких случаях, был начислен опыт, лишь немногим не достав до очередного, шестнадцатого уровня. То есть, я опять смогла дипломатически разрулить что-то важное. Знать бы еще что именно.

— Леди, это было рискованно, — заявила Чесслайдрилл.

— Но необходимо, — это уже Дива. — Иначе Баэльквейт бы погиб. Нам очень повезло с цветом платья и тем, что викинг еще не пришел в себя. Что-то вспомнил, но не смог это даже осмыслить. Увидел серебряные волосы в сочетании со светло-голубым — и успокоился. Черную кожу просто не воспринял.

— Вот оно что… — я лихорадочно вспоминала, что означает сочетание серебряного и светло-голубого цветов в скандинавской мифологии, но — увы.

— И что же это нам дает? — уточнила Чесслайдрилл. — Зачем его вообще было спасать?

— Я спасала Баэльквейта, — возразила я. — Но сделаного не вернешь, так что будем лечить викинга, и посмотрим, чем это закончится. Ставить его обратно в круг будет неправильно.

В толпе была и Минайриль. Они с Шайнтлайном еще до танца прошли ритуал привязки возле алтаря под поляной, и оба были приняты Луной. Ллос, как и ожидалось, выписала мне -5 к отношениям, взамен на +10 к отношениям с Эйлистри. Ваэррон промолчал — Шайнтлайн его, похоже, интересовал лишь как объект мести. Я посмотрела на прорицательницу, но та, ощутив мой взгляд, просто слегка пожала плечами.

Поклонение на этом можно было счесть завершенным. И все бы ничего, если б не моя разведка. Первым подошел Шайнтлайн.

— Храбрый поступок, Принцесса, — прокомментировал он. — Не совсем понятный мне риск, но, вполне возможно, оправданный. И мозги кое-кому на место вставили. Для меня все произошедшее очень познавательно.

— Это был комплимент? — уточнила я.

— Возможно. Но комплименты я произносить не мастер, — 'Ой, врешь,' — успела подумать я, — пусть их произносят другие. Например, кобольды.

— Первый раз заявились, хотя про их существование известно уже давно, — кивнула я. — Нас они не любят, что и не удивительно. Пока важно чтобы воровать из замка не начали, но если бы с ними оказалось можно поговорить — было бы интересно.

— Я займусь этим, — кивнул Шайнтлайн. — Но меня намного сильнее озаботили другие почитатели вашего искусства танца. В первую очередь, пара вампиров, которые затем ушли в лес. И судя по всему, они уже не в первый раз приобретали билеты на представление.

— Чесслайдрилл ко мне. Срочно! — отдала я приказ, как только смогла осмыслить сказанное. Любую нежить мое нынешнее племя не просто не любило — ненавидело.

— Не стоит так торопиться, Принцесса, — возразил Шайнтлайн. — Даже нам сражаться с вампирами лучше днем. Они даже не охотятся, просто ведут разведку. Время до следующей ночи у нас есть, это точно. Лучше расскажите мне, что за парочка странных эльфов в серебристых меховых накидках следило за представлением из леса? Причем их интересовало не столько представление, сколько одна вполне конкретная личность, танцевавшая на поляне.

— Так… — это не родители Лаварминэ, но кто-то, кто точно знал куда надо идти и кого искать. Но почему они просто не подошли, особенно увидев литари в танце на поляне. Не узнали? — Где Туссенхоп и Лаварминэ?

Вампиры и в самом деле подождут до полудня, если уж пока ведут разведку. А вот поддержка соплеменников нашей волчицы просто необходима, и срочно. Словно в подтверждении моих мыслей и слов, в ночи раздался волчий вой. И тут же я увидела саму Лаварминэ, которая встревоженно вслушивалась в темноту. Не менее напряженный Туссенхоп оказался рядышком, исправно выполняя свою работу телохранителя. Я двинулась было к ним, но подойти не успела, перехваченная запыхавшимся халфлингом-посыльным.

— Вампир… — он пытался перевести дух. — Этот, который из пещеры…

— Райлдриирн, — я поняла, что речь идет о моем главскауте, а не о настоящем вампире. Именно так, прозвищем, предпочитали пользоваться халфлинги, не ломая язык на его настоящем имени.

— Ага, он… Да… Райлд… Тьфу! Уфф… Вампир велел передать, что викинги начали высадку в устье реки!

Глава третья. Старый мост

— Они с ума сошли? — первое что спросила я у Чесслайдрилл, как только та оказалась в тронном зале замка, где спешно собирался совет. — Высаживаться ночью, когда у нас есть очевидное преимущество?

— Пока мы доберемся до места высадки, наступит раннее утро, и наше преимущество будет не таким большим. Впрочем, не надо мешать врагу допускать ошибки — это не вежливо, — ответила внимательно рассматривающая карту Чесслайдрилл.

— К тому же они высадились на острове с прочным основанием — он намыт на скале. Ящеролюды именно там всегда устраивали свое торжище. Вполне приличное место для небольшой крепости и высадки подкреплений. Добраться до них будет не так просто, — добавил уже отошедший от своего унижения в поединке Баэльквейт.

— А гидра?

— Завтрак Викинга. К потерям им не привыкать. Нам это не слишком поможет. Мое мнение: надо бить немедленно. Четыре драккара, причем часть прибывших бонды, которые строят укрепления. Мы справимся, — высказалась Чесслайдрилл.

— Где Ормстюр? — спросила я, оглядываясь в поисках Райлдриирна. И нашла его, входящего в зал.

— Прошу прощения за опоздание, патруль нашел еще одну небольшую проблему, — вступил он в наше совещание. — На дороге между нашим замком и Рудным бродячего торговца атаковала нежить. Посланный патруль обнаружил в лесу весьма замшелый склеп, вход в который был открыт упавшим недавно деревом. Возле него бродит пара зомби. Мечники нападать не стали, и сразу вернулись в замок.

— Вот еще не было печали, придется и на этих отвлекаться, — в сердцах бросила я. — Но тут все ясно, надо уничтожать. Вернемся к викингам. Райлдриирн, был ли среди викингов на острове замечен Ормстюр?

— На островке его нет, — ответил глава скаутов. — Это точно.

— Тем лучше для нас! — отреагировала Чесслайдрилл.

Я посмотрела в глаза собравшихся, но нашла в них лишь поддержку мнения моей генеральши. За единственным исключением: как обычно всем недовольная и уверенная в своей правоте, у стены сидела Т'рисстри и высказываться не спешила. Впрочем, я ее невысказанное мнение сейчас разделяла.

— Вам не кажется, что их слишком мало для того, чтобы закрепиться на материке? И среди них нет Ормстюра.

— Ну почему же? Как раз в расчёте на силы, которые сражались у Рудного минус гремлины, плюс недельный найм. Но нас-то больше.

— Но с ними Селки. Которых мы пока даже не видели. И там нет Ормстюра, — повторила я еще раз, интонацией выделяя последний факт.

Возникла пауза. Понимая, что никто ничего не скажет я высказала, наконец, мысль, которая вертелась у меня в голове.

— Нас провоцируют атаковать. Зачем?

— Ловушка, — буркнула Т'рисстри. — Тупому гоблину понятно.

— Но в чем же она заключается? Что нам надо делать, чтобы избежать ее?

— Понятия не имею. Это ваша ненаглядная поверхность, вам и думать.

— Помните, как кобольды растерзали поселение троглодитов? — задумчиво изрек Баэльквейт. — Раздергали их силы на части, чем очень помогли нам победить. Викинги сейчас поступают так же. В случае нашей атаки, они просто сядут на корабли и уплывут высаживаться куда-нибудь в другое место. Мы не можем преследовать их на воде, а по суше — не успеем. А даже если и успеем, то потратим слишком много сил, тогда как викингам на воде помогает ветер. Место для высадки они выбрали хорошее, спору нет. И глубина моря возле острова не маленькая, можно подойти прямо к берегу. Протока узкая, неглубокая со слабым течением — маг воды наморозит мост без проблем, а маг земли просто поднимет дно, делая брод. Там есть даже остатки мостков, еще ящеролюдами построенные. Восстановить — не проблема. Хорошее место, чтобы накопить силы для атаки. Но это — ловушка. Нам повезло, что викинги поторопились, подбрасывая нам эту приманку. Высадись они утром — я бы не сомневался. И оказался бы не прав — это и в самом деле отвлечение нашего внимания.

Кажется, мое промывание мозгов на тему мести возымело действие — эльф выдал разумный анализ, а не побежал впереди всех убивать змеенышей.

— Однако, других мест высадки викингов пока не замечено, — отметил Райлдриирн.

— Они высадятся утром, когда мы устанем после ночного бега и штурма лагеря, — ответил Баэльквейт. — Но если мы не атакуем сейчас, то уничтожить укрепившийся лагерь станет намного сложнее.

— А место и в самом деле очень хорошее. Такое, что требуется уничтожать немедленно, — поддакнула ему Чесслайдрилл.

— Между тем, у нас есть еще одна слабая точка — старый мост гремлинского тракта, где мы караулим селки. Райлдриирн, могли ли викинги незаметно пройти в реку? И когда в таком случае они будут у моста?

— Могли пройти через большую протоку. Пикси там нет, мешает гидра. А драккарам она больших проблем не доставит — попросту не догонит даже против течения. Если викинги прошли в реку одновременно с высадкой, то у моста они будут с рассветом.

— Вот вам и вилка, сестры и братья, — подытожила я. — Вот почему нас отвлекают довольно заманчивой целью. Даже если применить порталы, то наших сил на мосту окажется не так уж и много, а Вера будет потрачена. Да и задача у викингов иная: обеспечить прорыв селки и уплыть. В этом случае, у них появляется серьезный союзник против нас. А неудачная высадка — ничего страшного. С новыми силами им будет проще.

— Если викинги плывут по реке, то очень скоро мне станет об этом известно, — заявил Райлдриирн. — Одна из наших ночных пикси как раз контролирует то место, где река начинает разделяться на рукава дельты. Незамеченными мимо проплыть не удастся.

— Не надейтесь, они выжидают и начнут движение только когда вы атакуете остров, — вклинился в наше обсуждение Шайнтлайн. — Я вот думаю, а не могли ли викинги получить подробную информацию от тех же Селки? У вас же тут самый настоящий проходной двор: и вампиры шляются, и кобольды, и литари чужие — а вы и не подозреваете. Кто мешал Селки раз-другой побывать на вашем представлении, а потом тихо уйти? Отношение с ними и так плохое, и им наплевать, Луне вы тут поклоняетесь, паукам или демонам. Нет, сегодня их точно не было, ручаюсь. Но вчера и позавчера тут не было меня. А если так, то осторожность, отвлекающий маневр и попытка получить союзников не выглядит для викингов чем-то нелогичным. Тем более, что их вожак поклоняется Локи, богу хитрости и обмана.

Повисло молчание.

— Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть сказанное. В воскресенье на празднике были многие, в том числе и незнакомые нам эльфы из числа освобожденных. А селки в человеческой форме внешне от лесного эльфа сложно отличить, если не приглядываться. Но мы и не приглядывались. Мы вообще про них не знали, — высказался, наконец, Баэльквейт.

— Но игнорировать высадку мы не имеем права, — я прошлась вдоль зала, думая свои последующие действия. Ведь единственное, чего про нас точно не знают викинги, это то, что нам известно про селки. Зачем же они отвлекают нас этой высадкой? Их замысел просто обязан быть связан с прорывом селки из реки в море, больше нас отвлекать просто незачем. — Поступим так. Нам надо изобразить атаку на укрепления викингов, но затем максимально быстро перебросить все силы к старому мосту, потому, что именно там произойдет что-то важное, от чего нас пытаются отвлечь. Поэтому, Синффайнири, ты наберешь столько сил, сколько сможешь перевести порталом по первому требованию. Готовишься к атаке, контролируешь разведку викингов, аккуратно демонстрируешь наше присутствие. Можно даже провести разведку, если уверена в минимальности потерь. Но главное, ты изображаешь там МЕНЯ так, чтобы викинги увидели это как можно раньше. И поверили.

Дива кивнула.

— Бринастра, твоим соплеменникам придется поработать ездовыми пауками. На месте надо будет показаться викингам, можно даже с наездниками, и со всех лап обратно в замок — хватит с нас и вас потерь.

— Пятеро, — поморщилась аранея. — И выбирайте «наездников» полегче, пожалуйста.

— Баэльквейт, Силкапер, эльфам и гремлинам придется совершить ночной марш к мосту. Бринден, выделишь им пару самых лучших пращников из своего народа, — Мешочки с «Кристальной Сетью» вполне реально закинуть подальше пращой. Но не стрелой — слишком тяжелые и большие. Болтом можно, но арбалет тоже нужен побольше, а не привычный нам маленький одноручный. — По дороге, в Рудном заберете новых стрелков, я сейчас распоряжусь сделать найм. На месте прячетесь и ждете утра. Там сейчас Ириаэн и скауты, примите под свое командование.

— Гремлины — и засада? — усомнился эльф.

— Не сомневайтесь, Леди Сешат. Кое-что в засадах и мы смыслим, — усмехнулся Силкапер. — Сделаем козлы, на них закрепим аркебузы, зеленью закроем. Эльф проконтролирует, чтобы видно не было. А там мы спать пойдем, вот и будет тихо. Если никто не захрапит, конечно.

От такого способа гремлинского затаивания все вокруг негромко засмеялись.

— А можно будет еще и заминировать что-нибудь, — мечтательно продолжил Силкапер, и смешки тут же стихли.

— Не надо, — осторожно осадила я гремлина. — Мост нам целым нужен.

— Ну, не надо, так не надо, — вздохнул Силкапер, у которого на морде было написано: «А жаль.»

— Райлдриирн, сколько у нас ночных пикси и где они?

— Всего трое. Один сейчас шпионит за лагерем викингов, второй в устье реки караулит корабли. Третья была в резерве, но сейчас следит за склепом в лесу.

— Отлично. Тогда как только мой с Чесслайдрилл отряд окажется там, перенаправишь ее на поиск и слежение за теми литари, что пришли к нам в гости. Утром ее заменит дневная пикси. На этом все. Бринден, Бинджесс, Динджесс, задержитесь на минутку. Вам будет особое задание.

Когда все, включая скаутов и халфлинга, разошлись, я вышла из зала совета, к ожидающим меня Туссенхопу и Лаварминэ. Оборотни беспокоились.

— Лаварминэ, я прекрасно понимаю сложившуюся ситуацию, но без меня тебе разговаривать с соплеменниками нельзя ни в коем случае. Это не твои родители, это вообще неизвестно кто. А за тебя сейчас отвечаем Баэльквейт и я. Твои сородичи почему-то кружат вокруг замка, не желая просто прийти и поговорить — это подозрительно. Поэтому я категорически запрещаю тебе покидать замок. А лучше всего, посиди пока под землей, чтобы не слышать воя. Просто будет полегче. Как только я разберусь с наступлением викингов, я обещаю тебе немедленно решить нашу общую проблему.

Литари огорченно кивнула.

— Туссенхоп, ты сможешь проследить за литари в лесу? — на это я не особо надеялась.

— И пробовать не стану. Без хвоста оставят, и это если повезет.

— Ладно, я не просто так отправила за ними пикси. Тогда продолжай охранять Лаварминэ. И вот еще что… Я воздействовала на шкурки селки целебным заклинанием, и они стали выглядеть заметно лучше. Я правильно понимаю, что между ними и их владельцами имеется связь, и через них можно наложить заклятье?

— Даже через кусок шкуры можно наложить, пусть ослаблено. Да и поторопиться надо, пока весь кусок не восстановился, а то не сработает, — ответил Туссенхоп. — Через хвост, например, так частенько делают. У селки с этим проблема посерьезнее, чем у нас.

— Тогда мне сейчас понадобятся наши растениеводы Радинель с Имаэри. Попробуем один трюк, он может оказаться полезным.

*** Склеп оказался просто скучным. Зомби возле входа были четвертованы в пару секунд, и я опробовала свой новый меч в бою. Не всякое оружие может развалить нежить одним критическим ударом, а вот мое — смогло. С приятным ощущением могущества в руках я двинулась дальше, но под землей пошли однообразные комнаты с разноцветными оттенками освещения: красным, синим, зеленым, желтым и белым — и небольшим количеством нежити в каждом. В красной комнате на нас напал целый могильный страж, но, к счастью, низкоуровневый, быстро уступивший в поединке мечам, моим с Чесслайдрилл «Звездочкам», несущим в себе компонент стихии Света и, как ни странно, огню Искры, который был неприятен нежити даже сильнее, чем наше колдовство. Синяя комната встретила нас парой хилых вурдалаков, в данном сеттинге являвшихся оборотнями-умертвиями, совершенно не опасными против посеребренных мечей. Зеленая комната вынудила нас, кривясь от омерзения, долго и нудно рубить семь штук вонючих зомби — ничего сложного на самом деле, просто противно. В желтой комнате пришлось, пожалуй, труднее всего, так как пару привидений, сосавших жизненные силы, могли ранить только два наших с Чесслайдрилл меча, заклинания и огонь Искры. К счастью, призраки оказались каким-то скованными в движениях. В белом зале набралось целых восемь скелетов-воинов, сумевших выстроить поперек помещения линию больших круглых щитов, но быстро проигравших умению воительниц перемещаться за спину противнику — не зря я им прокачала у Нэбутея сразу второй ранг. Да и Искра не дремала, атакуя со спины только тех врагов, которые были поглощены сражением. В целом, данжон мог бы стать крайне опасным для одиночек, но не для входившей в зал ощетинившейся посеребренными мечами толпы с поддержкой жреческой магии и небольшого, но, все же, драконьего огня. Меня еще смутил тот факт, что уничтоженная нежить в залах не распадается в пыль, не исчезает, как должна была бы, и как случилось с парой зомби на поверхности. Кучка праха, гнилой плоти и костей оставалась лежать на полу зала. На всякий случай я оставляла пару из мечника и воительницы караулить попытки уничтоженной нежити устроить неприятный сюрприз, однако этого так и не произошло. Сюрприз, причем крайне неприятный, ждал меня дальше. И с игрой он связан был лишь косвенно.

Последний зал противников не содержал. Однако там была другая проблема — логическая задачка. Пять постаментов, рычаг у массивной двери, явно запертой, и куча одинаковых камней в глиняной чаше. Над постаментами на глиняных табличках красовались надписи.

Три надписи. Две таблички с краев были пусты.

Я узнала только две — и этого хватило, чтобы понять, что их тут быть не должно ни при каких обстоятельствах. Внутриигровых обстоятельствах. А вот по внеигровым обстоятельствам они тут вполне могли появиться. Тем более, что я знала первоисточник названий, и тут же вспомнила дракона-админа, регистрировавшего меня в игре. Судя по одному его ответу, он тоже его знал. Именно осознание факта общности этих познаний заставило меня очень сильно встревожиться.

С первыми двумя словами были связаны числа двенадцать и семь. Один, два и семь — количество нежити в первых трех залах. Значит, с третьим словом связано число двадцать восемь: один, два, семь, два, восемь. Выложив на постаменты каменные грузы, я подошла к двери, и дернула за рычаг. Та послушно открылась, открывая темный пыльный ход куда-то дальше вглубь склепа. Посмотрев туда, я вернула рычаг и дверь в прежнее состояние.

— Мне надо помедитировать, — сказала я Чесслайдрилл. — Эти слова… Это известный мне код. Но его не должно тут быть ни в коем случае, и я не могу понять, что бы это означало.

Выход! Работает, и это хорошо.

Пять минут ожидания Ирины. Полтретьего ночи — она спит, конечно. Ночью я выхожу из игры часов в пять-шесть, и потом сплю до двенадцати — вот такой режим ночного жителя. Хорошо хоть, что я всегда была той еще ушастою совою, особых проблем для моего поврежденного организма такой режим не создает.

— Чего это у тебя стряслось, — заспанно поприветствовала меня сиделка. — Лица на тебе нет.

— Фульмината, Джемина, Фретензис, — произнесла я. — Ни о чем не говорит?

— Нет. А должно? Что это вообще? Не томи, я спать хочу.

— Это из романа Глена Кука «Дракон не спит никогда». Помнишь генерацию моего персонажа? Дракон-админ показался мне спящим, я спросила его «Дракон не спит никогда?», и он ответил «Глен Кук». Сейчас я только что зачистила склеп, и в очередном зале обнаружила эти три слова в качестве подсказок к пятизначному коду.

— Ну и что? В Земли тянули квесты и аналогии откуда ни попадя. Хотя три слова и пятизначный код…

— Ирина, «Дракон не спит никогда» — космоопера! Фульмината-12, Джемина-7 и Фретензис-28 — это названия космических дредноутов. Что они делают в фентезийной игре?

Ирине потребовалось несколько секунд, чтобы, наконец, включить заспанные мозги.

— Ох, черт! — забыв про меня, она бросилась к терминалу. Из капсулы было заметно, что Ирина запустила запись моих недавних похождений.

— Нубский данжон, — наконец выдохнула она. — Нас пасут, и админ об этом предупреждает… Зачем-то. В игре вырубай логгер, кодовая фраза «Я знаю про тебя достаточно», произнесенная логируемому персонажу. Данных уже хватает для анализа, и как только отключится последний, я его удалю.

— Ясно. Что-то такое я и думала. А что такое нубский данжон, кстати?

— Простейший данжон с несложными противниками для стартовых квестов персонажей. У тебя такими были охотничьи партии крыс, а этот предназначен для разных там рыцарей, жрецов Эльрата и тому подобных уничтожителей нежити. Эти данжоны не масштабируются и добавляются при генерации стартовой зоны. Спустя неделю после старта возникнуть на твоей территории ни с того ни с сего он никак не мог. А вот быть внедренным админом, да с небольшими исправлениями кодов — запросто.

— Оригинальное предупреждение. Но этот данжон точно для новичков? Ты уверена? Это восемь-то скелетов-воинов — простое препятствие? А привидения, иммунные к физическому урону?

— Нубский, не сомневайся. Просто ты сейчас покрутела, и головой не всегда работаешь. Привидения были привязаны к небольшой области у саркофагов, их вообще можно было обойти, не сражаясь. Но у тебя же крутой меч… Дальше узкий коридор, как раз чтобы два скелета с их широченными щитами поперек не поместились. Вот там-то их и надо было выщелкивать по одному, благо щит только корпус прикрывал, ни поднять его ни опустить те не могли. Но вы же круты — потратили кучу сил, но прикончили их стенка на стенку. Этот данжон множество стартовых персонажей до тебя прошли и не жаловались. Просто, когда сила есть — ума уже не надо.

— Учту на будущее. Ладно, я ухожу обратно. Что там хоть ждать, в конце склепа?

— Лич средней паршивости охраняет стартовый набор денег и ресурсов для замка. Может и какой-нибудь артефактик заваляться — по рандому. Только не тормозите там — склеп будет разрушаться, может завалить. Все, иди… Мне тоже тут кое-что надо будет сделать. Припоминаю, был у нас в команде один программер — фанатик творчества Глена Кука. Вот я и думаю — не он ли подбросил вот такой необычный, но понятный тебе сигнал?

На лича хватило меня, Чесслайдрилл и вездесущей Искры, остальные силы отправились ждать снаружи. Немертвый маг попытался было плеваться какими-то мерзкими комьями тьмы из своего посоха, заставив нас спрятаться за колонами, но при этом очень напрасно проигнорировав дракону. Не посчитал серьезной угрозой, видимо — такие малыши редко могут выдыхать пламя. Но Искра — могла. Получив пару языков пламени в разные части тела, лич, противно воя, попытался было отмахиваться от драконы своим посохом, но только потерял на этом время. Чем мы и воспользовались, подскочив к противнику вплотную. В ближнем бою против пары мечниц лич вообще ничего не смог сделать. Меч Чесслайдрилл перерубил посох, которым враг парировал удар, и мой призрачный клинок не встретил вообще никакого препятствия, легко смахнув череп умертвия с плеч — крит! Зная про ограничение по времени на поиски добычи, мы просто похватали все, что лежало на виду, и убежали наружу. Но в числе нашей добычи нашлась одна приятная вещица — Кулон Странствующего Мага, который висел на шее у дважды покойника. Он ослаблял на 10 % все воздействия магии, кроме школ Жизни и Смерти, и добавлял +5 к Силе Магии, а в синергии с имевшемся у меня Кольцом Странствующего Мага добавлял еще по +1 ко всем магическим параметрам. Сет был начальным, немасштабируемым, и не особенно ценным, но находка второго его элемента порадовала дополнительно.

— Вот теперь я знаю про тебя достаточно, — заявила я Чесслайдрилл на выходе.

— Это плохо, — хмыкнула та. — Я-то надеялась сохранить какие-нибудь свои секреты. А что это был за код — там, у двери?

— Не я одна его знаю, как оказалось. У нас могут быть гости, и я не уверена, что они будут желанными.

Земля осела, заваливая вход в склеп. Очень скоро на этом месте уже ничто не будет напоминать о нем. Скорее всего, и в игровых логах тоже.

*** Скука — это самое страшное, что тебя накрывает в засаде. Приходилось ждать. Эльфы и два десятка гремлинов, подготовив позицию, легли спать. Неплохо поработали, кстати, Силкапер не шутил на совете. С реки их позиций было не видно, зато залп аркебуз по дальности покрывал пространство до первого из двух речных островов — треть ширины. Единственное, что мне не понравилось, это тот факт, что они контролировали пространство только выше по реке, тогда как до сих пор неясно, откуда будет идти угроза.

Сообщение «ваши войска атакованы» нервировало меня, но делать было нечего. Зарда, назначенная старшей в группе, изображавшей атаку на точку высадки викингов, действовала в своем обычном скрытном стиле, и даже имела неплохие шансы сбросить викингов обратно в воду. Вот только я уже прекрасно понимала, что не она их сбросит — сами уйдут. Потому, что сопротивление было таким же лениво-показушным, как и наша разведка боем. Зато спустя немного времени после демонстративного появления Дивы, одетой в походную одежду, похожую на мою, пикси заметила два драккара со сложенными мачтами, идущих на веслах вверх по реке. И на одном из них находился лично Ормстюр. То есть, я была права, и основное сражение развернется здесь, у старого моста гремлинов. Мало этого. С викингами по реке плыл еще кто-то, невидимый в темноте, но изредка оставлявший характерные круги, когда всплывал за воздухом. На сцене, наконец, появились столь неуловимые тюлени-оборотни. До прибытия этой группы было еще не меньше часа, времени хватало. Несколько смущало то, что с противоположной стороны по реке никто не двигался. Впрочем, это могло быть результатом моих действий.

От нечего делать, и в тревоге за будущее, я еще раз перебрала все имевшиеся у меня данные и выводы. Место действия: старый мост с полусгнившим настилом, частично обвалившимися каменными опорами и парапетами. Первые два пролета были еще более-менее в порядке, зато между вторым островом и пляжем дуги каменных арок развалились, и берега соединял только латанный деревянный настил — гремлины слегка подремонтировали его два дня назад. Развалились и сторожевые башни, которых было шесть: по две на берегах и по одной на островках. Беглого осмотра моим военным хватило, чтобы вынести вердикт — как укрепления непригодны. Непригодны и для засады — слишком очевидно.

Два острова посреди реки, на которые этот мост опирается. Первый островок представлял из себя вытянутую верх по течению точимую водой каменную глыбу, поросшую редким кустарником, и днем отлично просматриваемую. От нее вверх и вниз по течению шли размытые косы, через которые перекатывались буруны. Мель полностью перекрывала пространство между двумя островками — проплыть здесь было невозможно. Пройти вброд можно, но никуда не дойдешь. Возле второго островка течение слегка ослабевало, зато образовывало явно видимый по водоворотам омут — идеальное место для обитания водяного с русалками. Да и сам второй островок был, по сути своей, поросшей редкими камышами отмелью — не то намыло тины, не то, наоборот, размыло землю. Но для формирования второго быка моста и охранной башни места на этом клочке размываемой суши хватило. Речная стремнина проходила вдоль нашего берега, делая его относительно крутым. Чуть ниже по течению имелась небольшая бухточка с пляжем — идеальное место, чтобы пристать к берегу. Собственно, именно туда викинги в прошлый раз и приставали. Зато противоположный берег встречал нас шикарным песчаным пляжем, открытым для всех ветров и взглядов. Ржавокрюк был прав — спрятаться на островах было возможно, но жить, прячась, там не получилось бы никак. Засада — да. Постоянное тайное обитание — нет. Слишком уж открытая местность.

Лодки могли пройти только между островами и берегом — между самими островами реку перекрывала мель, проход через омут для драккара был узковат, а для лодок водовороты внушали тревогу. Тюленю же заплывать в такое место был попросту опасно. Проход возле нашего берега образовывался стремниной. Идти тут на веслах вверх по реке было очень тяжело, зато спускаться вниз — одно удовольствие. Возле пляжа на противоположном берегу было мелко, но и достаточно просторно без серьезного течения. Даже мне, далекой от управления плавсредствами, было ясно, что вверх по течению викинги пройдут у противоположного берега. А вниз — здесь, возле нас. Вот тут-то я и собиралась заняться охотой на тюленей для пополнения моего зоопарка оборотней.

План строился на двух «китах». Первое — у селки есть большая лодка, как минимум одна. Второе — викингам они не доверяют. Пункт первый строился на анализе следов возле логова оборотней. Для того, чтобы отправиться обратно, селки разворачивали свое плавсредство, вытаскивая его на берег целиком. Не знаю, зачем им это надо было, и почему лодка не могла идти задом на перед? Увижу — узнаю. Второй пункт базировался на общей подозрительности тюленей-оборотней ко все наземным обитателям. Ладили они только со светлыми эльфами и другими оборотнями из светлых, к остальным расам и фракциям относились в лучшем случае нейтрально. А с викингами, которые конкурировали на их территории и не брезговали захватывать шкурки, вовсе изначально были враждебны. Договориться-то могли, но не так быстро и не так крепко. Из этих двух пунктов получалось то, что пойдут селки вниз на своей лодке, а не на драккаре Ормстюра. И атаковать мне придется только их. Для этого Имаэри и Радинель заготовили большое количество зелий двух типов: сонное и дурманящее. Первое было не такое мощное, как наш знаменитый сонный яд, потому и потребовалось второе. Вместе ожидался вполне нормальный обезоруживающий эффект, достаточно было только легкого ранения. Конечно, остается еще пара драккаров и не самые слабые силы на них, но Ржавокрюк клятвенно заверил, что после применения «Кристальной Сети» у меня будет пятнадцать минут, прежде чем любое плавсредство на реке сможет двинуться с места. А если удачно попадет, то и больше. Жаль только, что я так и не смогла выяснить, что же это такое — гремлины строго-настрого запретили открывать мешочки с составом во избежание сырости. Шесть мешочков лежали наготове, деньги были уплачены, а гремлины, объяснив правила применения своей алхимии, со всех ног убежали в Рудный.

— Трусы, Леди Сешат. Драться не хотят, — прокомментировал их побег Силкапер. — Ну и бесы с ними, а то еще накосячат с перепугу что-нибудь.

Оставалось только попасть в лодку, но это-то как раз было несложно. «Простой» прыжок с моста. Звучит бредово, если не помнить про нашу врожденную способность к левитации. Добавим к этому подсветку целей «Огнем Фей», пару-тройку «Шаров Тьмы» и ослабляющее противника оружие… Лодка, даже большая, не драккар — там много противников не будет. Должны справиться. Отсечь «Сетями» викингов, захватить лодку селки и причалить ее к берегу. А если не удастся причалить, то просто поднять обездвиженных селки на мост левитацией. Главное, сделать так, чтобы те, кто потерял шкурки, оказались в моем распоряжении. Вернуть их иначе не вариант — мне необходимо узнать, что же произошло с третьей шкуркой, кто из селки погиб. И признать перед ними свою вину в случившемся. Если пострадавшие селки будут с викингами, то на любых таких переговорах можно ставить жирный крест. А так, добровольно-принудительно, у меня еще есть какой-то шанс на примирение.

Когда начало светать, все боестолкновения в точке высадки уже были завершены. Зарда старательно избегала потерь, но в результате так и не смогла сбросить своих противников в море — в этом сражении я могла записать себе проигрыш. Но поскольку мне нужны были все силы здесь, у моста, то пришлось и беречь их, и отступить заранее, чтобы переброшенные порталом воины могли отдохнуть и подлечиться.

Мы тихо сидели, и ждали развития событий.

Драккары викингов бесшумно выплыли из тумана как раз там, где я их и ожидала увидеть — ближе к противоположному от нас берегу. Но не проплыли мимо, а причалили по одному к каждому острову. А на противоположный берег начали выползать тюлени, что худо-бедно видела наблюдавшая издалека пикси. Было забавно смотреть, как звери словно сбрасывают свои шкурки, становясь на ноги. Морские эльфы-оборотни были экипированы в костяную броню и вооружены небольшим продолговатым щитом, трезубцем и обрывком крупноячеистой сети. Ретиарии, только забронированные. Всего их оказалось десяток, и занялись они вполне логичной деятельностью: проверили останки башен на предмет засады, а затем сами расположились охранять подступы к мосту. К сожалению, куда важнее, чем осматривать этих причудливых созданий, для меня было следить за викингами. Я ожидала, что они осмотрят мост и останки укреплений. Я была уверена, что они оставят тут заслон. Но кого? Сколько? Увы, это было неизвестно. Туман скрывал дальний остров, к которому пристал драккар Ормстюра, и я его не видела. И пикси там не было. Зато второй драккар был как на ладони. И то, что его экипаж составляет три десятка воинов было отлично заметно. Причем два десятка были явно чем-то очень серьезным. Они даже выглядели крупнее других. Хускарлы, не иначе. Здесь, определенно, были лучшие силы Ормстюра. Не то, чтобы я боялась — мои мечники и воительницы вполне могли справиться с хускарлами один на один. Но их было не менее сорока, если на драккаре Ормстюра столько же, сколько на этом, а это уже больше, чем все мои темноэльфийские силы. И, во-вторых, линейный строй — то самое, в чем у викингов было решительное превосходство.

Мы смотрели. Викинги быстро обыскали останки башен, а также провели разведку островов и опушки леса на нашей стороне моста. Это ожидалось — нас там нигде не было. Важно было то, чем они займутся дальше? Наконец, из слегка рассеявшегося тумана показался лично Ормстюр. Его сопровождал какой-то эльф-селки, а навстречу тому двинулся кряжистый викинг из числа бывших на ближнем к нам драккаре. Посовещавшись — причем эльф явно был недоволен — они снова скрылись в тумане, и оттуда послышались негромкие всплески — драккар Ормстюра двинулся дальше вверх по реке. Селки остались охранять противоположный берег, а викинги со второго драккара распределились по мосту. Шестеро точно остались в башнях с нашей стороны, кто-то из оставшихся охранял драккар, несколько, включая и ярла, возникли среди селки на противоположном берегу. Жаль, но из-за тумана, я так и не видела, что происходит дальше середины реки, а пикси с противоположного берега видела только створ моста и охранявших его селки. Даже темновидение нам не помогало.

— Наш выход, — тихо сказала я, когда викинги скрылись в тумане, оставив только охрану башен. — Пока туман не рассеялся, ликвидируем тех, что в башнях, затем захватываем драккар. Селки на том берегу постараемся не трогать. И вообще — делаем все как можно тише. Искра, перелетишь реку, и будешь наблюдать за селки. Мне нужен обзор лучше, чем у пикси на том берегу.

Тихо все сделать удалось без труда — Зарда и подобранные ею темные эльфы показали себя великолепными профессионалами. Затем десятка бросилась вперед, пытаясь успеть добраться до драккара…

С противоположного берега донесся шум, вопли и удары железа о железо.

— А они мне нравятся, — хмыкнула находившаяся рядом Т'рисстри. — Тоже считают, что месть лучший стимул, чем взаимовыручка.

— Но только когда мстят не тебе, — возразила я, понимая, что именно сейчас там происходит. — К бою, быстро! Все вперед и тихо — не спугните тех, что на драккаре. Гремлины, сидеть у своих аркебуз, это не ваш бой. Халфлингам тоже.

Моя армия со всех ног рванула на мост, и тут же с драккара раздался громкий вопль — нас заметили. Зарда, уже не скрываясь, перемахнула через парапет. К скале мест пристать было немного, и драккар располагался практически у самого моста. Левитировать вниз было несложно, и именно этот трюк ее группа и выполнила, внезапно атаковав противника сверху. Мы даже не успели добежать до острова, как там все было закончено. Убедившись, что выживших на драккаре нет, Зарда нагнулась под скамьи, и что-то из-под них достала, подняв высоко вверх. Какой-то шар, за которым тянулись…

— Перебить селки, и свалить все на нас, — бросила Чесслайдрилл. — Вот же сволочь!

Зарда держала над собою груз и фрагмент крупноячеистой сети! Как раз такой, чтобы запутался тюлень!

— Быстрее! Быстрее! — соблюдать тишину уже было совсем не обязательно. Гораздо важнее было успеть спасти хоть кого-то на противоположном берегу.

Ударный отряд Зарды, пролевитировав, выскочил впереди нас, и бросился по мосту вперед. Я бежала следом, когда вдруг осознала, что тревожная надпись уже не «ваши войска атакованы», а другая!

«Из-за боязни воды все параметры ваши и ваших войск уменьшены на 10 %.»

Водобоязнь!!!

Я остановилась, как вкопанная. Благодаря навыку «Защитница Источника» я могла бы и вовсе на обращать внимания на этот гандикап, но только в том, что касается физических и магических параметров. Штрафы навыков ничем не компенсировались. А это и Атака с Защитой, и навык Владения Мечом, и МАСКИРОВКА! Вот почему нас заметили! Но какая же молодец Зарда, что и с таким гандикапом все равно смогла незаметно подкрасться к викингам на драккаре.

На противоположном берегу еще кто-то сопротивлялся, но я уже слышала встречный грохот сапог по настилу. Вот он стих, зато раздались гортанные команды — викинги, добежавшие до сторожевой башни на втором острове, формировали строй. Затем я сквозь туман увидела противника — две линии, ощетинившихся мечами и копьями.

— Вперед! — заорал ярл, стоявший в числе первых.

Тринадцать. Шестерых хускарлов хватило, чтобы перегородить мост. И ярл — седьмой. Остальные с копьями образуют вторую линию — эти послабее, хирдманы. И что с ними делать сейчас, я не знаю. Плюс гандикап из-за водобоязни. А ведь еще не меньше пятерых добивают селки…

«Не сейчас. Потом. Поймете»

— Проклятая аутистка, — я даже немного разозлилась. Вот же решение. — Т'рисстри, в этом бою войсками руководишь ты!

Я вызвала соответствующее меню, и выбрала генерала, благо, что имя наемницы в имевшемся списке было.

«Из-за боязни воды все параметры ваши и ваших войск уменьшены на 5 %.»

Главное отличие наемника от подданного — половинное влияние на все параметры, причем это происходит в обе стороны. Т'рисстри терпели не смотря на веру в Ллос именно поэтому — ее негативное влияние на мораль было половинным. Наемники далеко не всегда удобны, но именно сейчас статус паучихи позволял хотя бы частично сбросить негативное влияние моей минусовой книги.

— Что? — успели еще закричать Баэльквейт и Чесслайдрилл.

— И учти, что лишние потери есть прямая угроза для Минайриль. Поняла? — ухудшение отношений со светлыми эльфами и с Чесслайдрилл я проигнорировала. Не до того. Т'рисстри секунду была очень удивлена. Потом злорадно ухмыльнулась.

— Поняла… — и тут же рявкнула на Таэлервона. — Расти травку, Светлый.

— Делай! — я тоже прикрикнула на эльфа, замявшегося с исполнением этого приказа. Сейчас некогда было мешкать — викинги неторопливо двигали свою линию щитов и оружия в нашем направлении. А отдавать им драккар было никак нельзя. Эльф принялся колдовать, а Т'рисстри тем временем продолжала командовать.

— Zarda, rathrea l'rath! T'uin alu fotus!

Зарда, чья группа была ближе всех к викингам, долю секунды промедлив, бросилась на строй викингов.

— Il h' ros xunin nindel! Она так не умеет, — поняла я план Т'рисстри. Зарда все еще была бестией, перворанговой воительницей, а способность мгновенно переместиться за спину врагу появляется только у воинов и воительниц второго ранга.

— Il shlu' ta c' thlan! — решительно заявила Т'рисстри. — Справится. Riluss, Kyone Veldrin!

И в самом деле, справилась. Когда весь отряд Зарды мгновенно оказался за спиною у викингов, их командирша, специально взявшая в сторону, противоположную от ярла, вскочила на парапет. И тут же викингов, которые увязли в вызванной Таэлервоном траве, и остановились, чтобы сохранить строй, подсветили сполохи «Огня Фей» и накрыли «Шары Тьмы» — «Тревогу В Тенях» Т'рисстри, похоже, очень уважала, а уж как она умеет просчитывать время очередного маневра я уже видела при штурме шахты драгоценных камней. Вот и сейчас ее действия очень точно помогли Зарде, которая воспользовалась вызванной возникшей тьмой заминкой и попросту обежала строй врагов сбоку, по краю моста. Рискованно, но успешно. Викинги начали было разворачиваться, готовые отразить новую угрозу, но темные эльфы и не собирались их атаковать. Т'рисстри не просто так перешла на иллитиири, когда отдавала приказы. T'uin alu fotus — «потом вперед», викинги этого не поняли, выстраивая круговую оборону. Не обращая внимания на вызванные Таэлервоном «Травяные путы», Зарда и ее бойцы бросились бежать дальше, к пляжу. Звуки боя впереди все еще были слышны. Неожиданно, но селки оказались отличными бойцами, раз смогли уцелеть при внезапном нападении превосходящих сил. Впрочем, не удивлюсь, если это была какая-то их элитная группа воинов.

— Usti, Оrb Alur!

Еще одна пятерка моих бойцов добежала до зоны тьмы, команда касалась как раз их, первой линии. И они ее выполнили, мгновенно переместившись за спину первого ряда викингов, оказавшись, вроде бы, в окружении. Но стиль «Прекрасного Паука» как раз и подразумевает подобные вклинивания в строй врагов с целью устроить там хаос, разбить боевую линию. С учетом того, что все это происходило внутри магической тьмы против подсвеченного противника… Строя там уже не было, во тьме началась хаотичная рубка. Если бы второй ряд не развернулся, спровоцированный Зардой, то такого маневра не вышло бы, слишком плотно стояли наши противники.

— Thrityh! Атакуем! — это уже выкрикнула Чесслайдрилл, причем вопросом это точно не было. Пять темных эльфов, исполнивших «Orb Alur», против десятка викингов, даже с имевшимся преимуществом в виде тьмы и подсветки, без дополнительной поддержки были смертниками.

— Siyo! — кивнула Т'рисстри, хотя Чесслайдрилл и не нуждалась в подтверждении. — А вы куда без темнозрения, mal'aii? — это уже было гневно высказано на всеобщем Баэльквейту, Сайреласу и Таэлервону, вознамерившимся было присоединиться к атаке. — Кто-то да прорвется, когда поймет, что боевого строя уже нет, вот они и будут наши.

Пятерка темных эльфов во главе с Чесслайдрилл канула во тьму, из которой доносились звуки боя. И почти сразу же я убедилась в правоте Т'рисстри — на оставшихся со мною бойцов выскочили выпутавшиеся из «Травяных пут» ярл и пара хускарлов.

— Bautha Z'hin? — а я и не подозревала, что Баэльквейт знает названия стилей боя дроу. Почему бы и нет, маневренный «Уклонение и Уход» подходит как раз при численном превосходстве против сильного противника. Впрочем, именно этот стиль боя практикуют все мои войска, включая Чесслайдрилл и, вообще-то, меня. Так что светлый эльф вполне мог слышать это название.

— Kyorlin Plynn! Нужен пленный чтобы узнать про возможные сигналы Ормстюру! — ох ты ж, а я до такого и не додумалась. — Не пускайте их к драккару!

Баэльквейт явно хотел возразить, но его «спас» ярл викингов. Заорав «Один!», он и его воины пошли на прорыв. Сцена очень сильно напомнила недавний бой с оборотнями и таран кабана — вот только ни «Вспышки», ни дубка на дороге в этот раз не наблюдалось. А еще, знаете ли, тот кабанчик был, вообще-то, мирным, добрым и ласковым зверьком. Вот ярл викингов — это да, тот еще бронированный монстр. Все познается в сравнении. Эльфы, включая и меня, каплями расплескались вокруг живого тарана, достав пару раз противника своим оружием…

— Luth Alur!

Я еще услышала, как кто-то из скаутов перевел сказанное, как «стреляйте» так как в группе лучников у меня были только светлые эльфы, иллитиири не понимавшие. В бой вступил наш резерв, державшийся несколько позади: лучники, прикрытые для проформы скаутами-копейщиками и Дивой. Эта группа из Каэлитары, Ириаэна и Тайатинэ только сейчас смогла действенно вступить в бой — слишком уж низкие у них были уровни, даже с учетом таланта Серебряной Лучницы и усиленной магии Саламандры. Только мечники и скауты из последнего набора были сравнимы с ними, остальные уже превосходили на пару-тройку уровней. Толку от стрел против значительно более высокоуровневых и выскоранговых противников ожидалось немного. Поняла это и Тайатинэ. Вот только когда я увидела, что она собирается сделать, стало немного страшно… И обидно! Действуя, в принципе, правильно, Тайатинэ не учитывала окружающую обстановку — не хватало опыта.

— Нет! — вопль ужаса выдали сразу трое: я, Баэльквейт и Таэлервон.

— Vrine'winith, wael ligrr! — Т'рисстри рявкнула примерно то же самое, сопроводив грубоватым эпитетом, с которым я была полностью согласна. Увы, но иллитиири Саламандра не знала, и этот эмоциональный приказ просто не поняла. Видя, что она не собирается останавливаться, Т'рисстри еще громче заорала, — Riluss, alu rath!!!

Даже при том, что паучиха на эмоциях так и не сообразила перейти на всеобщий, перевода не потребовалось: все, сквозь зубы шепча проклятья в адрес неосторожной магички, дружно отскочили назад, к все еще стоящей стене тьмы. Темные еще и глаза закрыли, защищаясь от грядущей вспышки.

Грохот, рев пламени и громкий треск! Открыв глаза, и оценив масштабы бедствия, я жестом продемонстрировала что именно думаю об умственных способностях Тайатинэ, указав на разверзшуюся между нашими отрядами дыру в настиле моста, чьи бревна весело потрескивали в огне. Это было проходимо, Зарда показала, как именно. Но как раз в этом месте парапет моста был изъеден временем, а взрыв файрбола его повредил еще сильнее. Пробираться надо был с изрядной долей осторожности и не торопясь. Между тем, внизу, в бурунах на отмели, вставали на ноги три обожженных, но вполне живых викинга! И бежать им до драккара было теперь значительно ближе, пусть и по колено в воде!

Мы вшестером бросились по единственно возможной дороге — прыгать следом за викингами был не вариант, не успели бы вообще никуда. Давать же отплыть им было нельзя ни в коем случае — отсутствие драккара на прежнем месте будет все равно что баннер над мостом «Ормстюр, я жду тебя здесь!» Да и ярла необходимо было допросить, мало ли какой знак они должны были подать, когда викинги и селки поплывут обратно, тут Т'рисстри была права целиком и полностью. Между тем, мы еще только оказались на уцелевшем настиле моста, а викинги уже залезали из воды на борт драккара, не особо обращая внимания на действия моих лучников. Они пусть и поймали несколько стрел, но умирать от этого не собирались. Тайатинэ, сообразив, что натворила своей магией, применять жезл повторно не решалась — и правильно делала. Наши яды действовали на викингов слабо — слишком выносливые. Скауты продолжали прикрывать лучников, да и не смогли бы они предотвратить отплытие. Левитировать вниз, в драккар, смогли бы только они, я и Т'рисстри с Джандиирой. Дива, даже с мечом, была не в счет — не боец. Я уже хотела было проделать этот трюк — скорее, жест отчаяния, чем что-то реалистичное, но тут с берега раздался грохот и выметнулось облако дыма. Силкапер, достаточно смышлёный в военном деле, прекрасно все понял, и решился нарушить мой приказ не вступать в бой. Для двух десятков стволов примитивного огнестрельного оружия было далековато, но, похоже, гремлинский лейтенант до моего прибытия на место засады успел не только замаскироваться, но еще и пристреляться, так что залп аркебуз попал просто на загляденье кучно. У викингов никакого шанса на выживание не было — их просто смело летящим металлом. Я посмотрела на тела, которые подхватило течением, утаскивая под мост — в своей броне они быстро погружались на дно. Печально, но пленных для допроса у меня не будет.

Бой уже стих повсюду. «Шары Тьмы» развеялись, открывая взору залитый кровью участок моста — там наше тактическое преимущество было неоспоримым. Чесслайдрилл и семеро дроу собирали трофеи. Но на пляже, взглянув через Искру, я увидела не слишком хорошую картину — истекающий кровью эльф-селки с трудом стоял, прижавшись спиною к кладке башни, а Зарда и еще пара дроу, уже убрав оружие (недалеко убрав — выхватить было секундным делом) без толку пытались уговорить его позволить обработать раны. Так что мне расслабляться было еще рано.

— Баэльквейт, Дива, за мною. Один селки выжил, и нам он вполне справедливо не верит. Он ранен, нужна помощь, — я пояснила молчаливый вопрос Синффайнири, при чем тут она.

Опять перебираться через разрушенную файрболом часть моста… Баэльквейт вполголоса, лишь слегка стесняясь в выражениях, обещал Тайатинэ все ее свободное время посвятить изучению тактики применения магии в бою. Я с ним была полностью согласна — не только гремлины умеют косячить, как оказалось. Т'рисстри осталась на месте, грамотно, пусть и грубовато, распоряжаясь в адрес Каэлитары и прибежавшего Силкапера — требовалось хоть как-то убрать все следы боя как с моста, так и со стоящего внизу драккара. Пули гремлинов довольно сильно повредили носовую часть, это было слишком заметно.

— Трое погибших, — доложила мне Чесслайдрилл, обрабатывая на ходу царапину на левой руке. — Против шестерых хускарлов, шестерых хирдманов и ярла — отлично. Все, кроме меня, взяли по уровню.

— Могло все пройти лучше? — уточнила я.

— Я и сама бы не смогла провести это сражение лучше. Еще раз подтверждаю, что Т'рисстри — прекрасный тактик. Как минимум не хуже меня.

— Тяжело это признавать, но как командир эта паучиха превосходит и меня тоже, — констатировал Баэльквейт. — Знает сильные стороны и обеих наших рас, и наших врагов. И умело все эти знания использует. Одна трава лишь ненадолго задержала бы строй викингов, из тьмы они бы просто вышли, а вместе получилось впечатляюще эффективно. Однако, если бы Тайатинэ ударила своим файрболом по их боевой линии, то было бы на порядок лучше — викинги стояли прямо над омутом. Увы, но никто из нас не додумался до такого, пока Саламандра не допустила свою оплошность.

— Самое гадкое свойство хорошей идеи — вечно опаздывает, — согласилась я. Идея действительно была блестящей. Но увы всем, и мне тоже — не обратили внимания. Не желая переживать по поводу упущенной возможности обойтись без потерь, я сосредоточилась на приятном: судя по логам, тот штраф в отношениях, что я получила, назначив прислужницу Ллос командовать нашими силами, по окончании боя полностью компенсировался. То есть, мнение подданных о моем неожиданном приказе изменилось.

Селки умирал от кровотечения, жизни у него оставалось все меньше. Поэтому, оказавшись на берегу, я вообще уже ни о чем ином не думала, а просто бросилась к нему. Выпад трезубца ожег бок, я не обратила внимания, схватив селки за руку, и активировав уже готовую «Регенерацию». И поняла, что все равно не успела, кровотечение было сильнее. Повторное заклинание увеличивало длительность, но не ускоряло восстановления теряемых хитпоинтов. Эльф уже не мог стоять от потери сил — он осел и завалился на песок. Дива бросилась к умирающему, пытаясь наложить повязку на раны, но на успех явно не надеялась. Заклинания же лечения сейчас были только у меня — ни Азалайтен, ни нимф мы с собою не брали.

— Мы отомстим, — прошептал селки.

— Я хочу вернуть вам шубки, слышишь! Клянусь Луной — только вернуть!

— Друид нам рассказал все, — злобно улыбнулся мне умирающий эльф. — Дочь умерла, вы ее убили. Мы отомстим за нее. Вы умрете.

Гоблин не соврал — третья шкурка все же была. Но в словах умирающего была другая важная для меня информация.

— Значит, друид вернулся. — я поднялась на ноги, констатируя факт того, что еще один мой враг начал свои боевые действия. — Как вы можете верить своим врагам-викингам? И друиду, который украл ваши шубки?

— Он был честен с нами, — прошептал эльф. — Предупредил нас. Мы ждали предательства. Но они оказались сильнее.

— Ты понимаешь, что ваши соплеменники не попадут в море? Ормстюр убьет их здесь? Подскажи мне хоть что-нибудь, чтобы я смогла их спасти!

— Не верю тебе… Нет… Викинги ответят… Потом… Друид обещал… Он честен… — эльф умолк. Мне оставалось лишь печально смотреть, как его едва заметная красная полоска в интерфейсе исчезает совсем.

*** Только где-то в семь часов утра, часа через три после первого боя, на реке показались лодки. И, надо сказать, это было плохо — уже работал наш темноэльфийский гандикап от солнца. Моя чернокожая армия дружно щурилась и старалась лишний раз не выходить из тени. Вполне возможно, что Ормстюр сознательно выжидал, когда солнце встанет достаточно высоко. Не знаю. Он вполне мог слышать залп Силкапера — звуки по реке разлетаются очень далеко. Именно поэтому я приказывала гремлину не участвовать в сражении, но за нарушение приказа отчитала формально. Мы оба прекрасно понимали, что не сделай он этого, все наши усилия пошли бы прахом еще на первом этапе. Однако, ухода речного тумана Ормстюр так и не дождался. На земле его не было, но над водою все еще стелилась дымка, хорошо скрывая водную гладь.

— Один мешочек под лодку селки, один под драккар Ормстюра и два — между ними и нашим берегом. Два — резерв. Все строго по моим приказам, и постарайтесь не промахнуться, — я еще раз прошептала сказанное халфлингам. Пара пращников пряталась в кустах на берегу, и весьма неплохо. Там же, подготовив к бою свои рогатки с привязанными к ним аркебузами — вот как Силкапер обеспечил точность залпа — сидели гремлины. Светлые эльфы — на этот раз все с луками — успешно спрятались за парапетом моста. Их луки, не уступая аркебузам в дальности, значительно превосходили при этом в точности, так что они и сидели дальше. Темные эльфы прятались в остатках сторожевых башен, где пока хватало тени. Только Чесслайдрилл, Т'рисстри, Зарда, я с Джандиирой и еще пара прокачавшихся мечников мечников из группы коммандос Зарды сидели, накрывшись плащами, рядом с Баэльквейтом. Нам предстояло атаковать лодку Селки. Дива расположилась рядом с халфлингами, ближе всего к тому месту, где будут проплывать лодки. Она была готова повесить над полем боя «Звездую Пыль» и «Сумерки», используя запас нашего алтаря. Расточительно, но делать было нечего. Гремлины также успели худо-бедно заделать настил моста и подправить носовую фигуру драккара, слишком заметно разбитую пулями. Найденные сети оказались зачарованы на разрыв и разрез, но мы смогли отделить поплавки и грузы. Связав их вместе, обманку поставили в воду за мостом, создав иллюзию, что сеть на тюленей поставлена. Может быть, это тоже сыграет свою роль, пусть поплавки были видны только вблизи.

Хоть и по течению, но лодки плыли медленно: впереди селки, причем с сопровождением из тюленей, затем, несколько подотстав, драккар. Они не гребли, а слегка подправляли курс веслами, оставляя течению не торопясь нести лодки, и в результате двигались очень тихо. И направлялись как раз по стремнине — туда, куда я и предполагала. Оставалось их только перехватить. Не до конца рассеявшийся туман над водой был нам в помощь.

Вот лодка селки подплывает ближе к островку. На ней виднеются шестеро с веслами: на носу, в середине и на корме. Возле лодки время от времени всплывают другие тюлени, сколько их там сказать очень сложно. Дальше драккар… Там полно викингов — и на веслах, и на поднятой мачте сидят пара с луками… Так, а ведь они собираются приставать, иначе под мостом не пройти. И на том драккаре, что все еще стоит у острова, мачты нет, лежит между скамьями. Да, драккар подправляется веслами так, чтобы причалить к скалистому островку. А вот этого нам допускать не стоит. Если ночью мы имели дополнительное преимущество в виде темноты, то сейчас даже сумерки нас лишь уравняют. Плюс наша усталость, потери и ранения. Нет бой стенка на стенку, подобный уже случившемуся, точно закончится не в нашу пользу.

Когда лодка селки поравнялась с мысом островка, я отдала свой первый приказ. Из кустов на берегу выметнулся, кувыркаясь в воздухе, мешочек с алхимическим составом. На драккаре его заметили, но успели встрепенуться, как тот с плеском канул в воду прямо среди весел. Над рекой тут же послышался чуть слышный стеклянный звон, вода сперва попыталась было закрутиться водоворотом, но тут же успокоилась и пошла рябью. Драккар резко остановился. Настолько резко, что кто-то из викингов упал. Сушившиеся в воздухе весла тут же ударили по воде. Без толку — там словно образовался толстый лед или слой резины. Весла не смогли погрузиться, лишь надавили на поверхность. А те, что были в воде подняли за собою словно какую-то паутину, очень прочную на разрыв. И хорошо смоченную, так как вода горбом пошла следом за веслом. Сбросить эту массу удалось, но погрузить обратно весла — нет. Даже когда кто-то ударил по воде копьем, эффект был нулевой. В воде образовалась прочнейшая паутина, и течение тут же начало огибать образовавшееся препятствие, в середине которого торчал большой и жирной мухой драккар викингов. Конечно, над рекою тут же раздались вопли, а викинги принялись пытаться разбить образовавшееся под ним препятствие веслами и копьями. Но это меня уже не волновало. Куда важнее была лодка селки.

Там, конечно, все услышали и увидели, но, ко всему прочему, поняли, что происходит. Из воды выскочил тюлень, как-то крутанулся в воздухе, и по нашим ушам ударил резкий однообразный свист — какая-то магия воздуха, могущая разрушить «Кристальную Сеть». Я даже увидела, как перед драккаром разрушился небольшой участок Сети, попавший под заклятье — вода там стала завихрятся водоворотом. Но селки, видимо, решил, что судьба мухи в паутине ждет их лодку, вот и очищал пространство около нее. А еще я увидела, зачем тюлени разворачивали свое плавсредство на пляжике возле логова оборотней. На носу было прикреплено что-то вроде ремней, и стоило подняться тревоге, как сидевшие там селки бросили свои весла и схватили ременные петли, а надев те на шею, принялись «одевать» и свои шкуры, перекидываясь в тюленей.

— Вот ведь бурлаки! — они собирались тащить лодку на себе. Неплохое подспорье. До этого момента они не отрывались от драккара викингов, но сейчас дополнительный подводный «двигатель» в две… Нет, в четыре, я увидела еще пару ремней и ошейников… Тюленьих силы давал селки серьезное преимущество. Это надо было немедленно пресечь, — Лучники, надо перебить бечевы на носу лодки. Дива, «Звездная Пыль».

Лодка была уже почти возле моста, но тормозить ее «Сетью» и прыгать с левитацией было рано. А уж если селки могли, как оказалось, нейтрализовать нашу алхимию, то все складывалось совсем плохо. Сейчас тюлени спрыгнут в воду, и начнут оттаскивать лодку прочь от нашей засады. Но возникшая над ними золотистая пыль вынудила селки в лодке начать протирать глаза, стараясь отогнать возникший в них ослепляющий огонь. Под удар попали и те, кто сидели на носу лодки, но они быстро вернулись к своему процессу преображения. Слепота в этом не мешала. Под воду «Звездная Пыль» не проникала, и там точно нашлось бы кому указать нужное направление временно ослепшим тюленям.

— Каэлитара, мы не рискнем, — прокомментировал Баэльквейт мой приказ. — Только ты настолько хороша с луком.

Та кивнула, и начала быстрый обстрел, пытаясь стрелами повредить ремни. Задачка не из простых, но не просто же так Нэбутей сравнил Каэлитару с одним легендарным лучником.

— Udos yorn inbau nindyn veirs, — вдруг заметила Чесслайдрилл.

— Siyo, — согласилась все еще командующая нами Т'рисстри. — Orior sithyrri. Bneir'pak pholor kr'athin.

Ручной арбалет дроу не предназначен для дальней стрельбы, и повреждений наносит немного. Его сила в нанесенном на болтах яде: сонном, ослабляющем или даже смертельном. Эльфы отказались наносить яд на свои стрелы и мечи, считая такой стиль боя умалением их чести, но мы, Темные, не настолько брезгливы. Тем более, что сейчас сонный яд для нас был единственным шансом. Это прекрасно поняли Баэльквейт с Азалайтен, которые разъяснили все своим сородичам, так что штраф на мораль из-за бесчестного ведения боя мне не грозил. Чесслайдрилл заметила, что наши средства стрельбы как раз начали доставать до сидящих впереди селки, и Т'рисстри с ней согласилась, отдав приказ стрелять по готовности. Идея сработала наполовину. В том смысле, что один из тюленей так и не успел перекинуться в сознании. Поймав пару сонных болтов, он застыл на носу, уже во сне завершая свое преобразование. А вот второй успел. Сказался еще один минус наших арбалетов — слабая пробивная способность. Они не смогли пробить подкожный жир подводного обитателя и занести в кровь снотворное в нужной дозе. Тюлень в ошейнике нырнул в воду, бечева натянулась и… лопнула, поврежденная стрелой Каэлитары.

Гребцы-селки беспомощно пытались что-то увидеть сквозь вспышки «Звездной Пыли», наощупь вооружаясь, но уже не успевали ничего, так как до них начали долетать наши сонные болты. Движения их становились все более заторможённые из-за действия яда. Немного долго, но, все-таки, это был не тот почти мгновенный состав, секретом которого так дорожат подземные жители.

— Викинги! — вдруг обратил мое внимание Баэльквейт.

Драккар медленно полз по образовавшейся сети. Кто-то из его экипажа владел магией воды настолько, чтобы сформировать над «Сетью» водяной горб, и, отталкиваясь веслами, викинги начали проталкивать свой слегка приподнявшийся вверх корабль по поверхности алхимического препятствия. Времени у нас было не обещанные Ржавокрюком пятнадцать минут, а значительно меньше. Но и лодка уже была рядом, а ее обитатели — те, что не спали до того — наконец погрузились в сон. Однако это не означало, что теперь она точно окажется под мостом. Единственный ремень на носу лодки натянулся, и селки изо всех своих сил начал пытаться оттянуть лодку подальше от места засады.

— Силкапер, огонь по драккару. Халфлинги, вторая порция. Между драккаром и нами. — подала я команду. Еще один мешочек с составом канул в воду. Опять тихий стеклянный звук, который почти сразу прекратился, заглушенный уже знакомым громким свистом и не менее громким звоном разбивающегося стекла — нашей алхимии противопоставили весьма эффективную магию. Хорошо еще, что никаких серьезных дистанционных атак нам не показали…

Накаркала.

Очередной взвившийся над водою тюлень бросил в нашем направлении «Осколками Льда». Не особо эффективно, нас защищал каменный парапет моста — но ведь это только начало. Самым опасным сейчас был вариант с замораживанием воды от лодки селки к драккару — вот это было опасно. И лодка остановится, не давая нам ее захватить, и викинги смогут до нее добраться. Однако, и «Осколки» были неприятны, так как как мешали без потерь спрыгнуть в лодку.

А почему не стреляет Силкапер?

«Далековато и в стороне. Промажем. Пусть еще немного сместятся,» — последовал ответ.

— Прыгаем, — скомандовала Т'рисстри. И тут же жестко приказала мне. — А ты останься здесь, и командуй остальными войсками.

Мой сердитый взгляд напоролся на по-людоедски довольную улыбку — новоявленная командирша и приказывать мне сейчас имела право, и, вообще-то была права. Но я ей это припомню. Причем прямо сейчас.

— Приказ Леди замка, из лодки надо забрать всех вместе с их шкурками, — отозвалась я, хоть так выражая свое возмущение фактом распоряжения не высовываться в адрес меня, единственной и неповторимой Хозяйки Данной Территории. Дополнительный захват пяти селки, что охраняли спящих в лодке стал бы неплохим подспорьем в налаживании отношений с ними. Т'рисстри гневно на меня посмотрела, но отданное в такой форме распоряжение проигнорировать не имела права даже будучи командиром в данной ситуации.

— Тогда встречайте нас в заводи, — жестко заявила она, и прыгнула вниз.

Под мостом вспухли «Шары Тьмы», а сама лодка и ее спящие пассажиры вспыхнули переливами «Огня Фей». Канувшая в эту магическую тьму, моя группа захвата успешно избежала сразу двух «дождиков» из острых ледяных осколков — по целям в магической тьме было невозможно прицелиться, если та не подсвечена. Да и подсвеченную видно только изнутри и только если у тебя есть темнозрение. Тюлени били магией наугад. Не без риска, но чем больше магов отвлекается на нашу группу, тем больше шансов, что не найдется мага для освобождения драккара. Викинги все еще трепыхались в гремлинской ловушке, и это меня устраивало.

До заводи было относительно близко, но и там нужна была помощь. Я, оставшись старшей на мосту, начала отдавать приказы. В первую очередь отправить к заводи халфлингов — «Сеть» там может пригодиться. Дроу в остатках башен на островах оставили свои позиции, и дружно побежали на наш берег. Пробегая мимо меня, они, щурясь и отворачиваясь от восходящего солнца, бросали «Шары Тьмы», застилая мраком всю стремнину до заводи, где можно было легко и безопасно пристать к берегу. «Отстрелявшись» своими способностями, дроу тут же бежали в лес и к заводи, стараясь успеть поддержать там коммандос в лодке. Что творилось под покровом темноты я не видела, но лишь догадывалась, что мои коммандос, отрубив последнюю бечеву, хватают весла — и гребут, ориентируясь по памяти. Выпав из тьмы, они немедленно попали бы под атаку тюленей, яростную, решительную, и потому для нас неприятную.

Раздался знакомый грохот — в бой вступил Силкапер. Я быстро глянула на драккар, и увидела, что селки, наконец, освободили викингов из их кристального плена, и те, ревя что-то подбадривающее, ударили веслами, спеша успеть в бой. И успели — прямо под залп аркебуз. Но в этот раз вышло хуже. Нет, все опять легло кучно, но в прошлый раз ярл и хускарлы были уже ранены файрболом Тайатинэ. А сейчас залп пришелся по здоровым бородачам, которые, вдобавок, были прикрыты висящими по бортам щитами. Кого-то ранили, может, даже серьезно, так как один из викингов бросил весло и повалился на бок. Но было видно, что он жив, и после помощи сможет воевать, а на весле мгновенно нашлась замена. Одна из пуль достала Ормстюра, который с решительным видом стоял на носу драккара. Я не высматривала его, было не до того, но сейчас, оценивая результат залпа, я увидела, что огромный викинг сорвал с себя шлем, и мотает окровавленной головой. Быстро придя в себя, он проревел что-то в направлении мачты, и по гремлинам начали стрелять лучники викингов. Сам же Ормстюр, осмотрев свой помятый шлем, наконец, перехватил мой взгляд своим, весьма тяжелым. Я позволила по-хулигански пальцами обозначить выстрел в него, но не добилась никакой дополнительной реакции.

— Леди? — отвлекла меня Тайатинэ, показывая жезл. Действовать сама после ошибки она не рискнула. Я только кивнула.

Шар полетел по направлению к драккару, но на подлете его встретил резко вставший из воды огромный ледяной торос. Две стихии разбили друг друга, но на викингах это никак не сказалось, драккар даже ритма движения не поменял. Гремлины суетились возле своих аркебуз, поворачивая их и заряжая, но я знала, что среди них уже есть раненые, и второй залп получится куда менее точным. Надеяться на него не стоило.

— Отходим, — приказала я Баэльквейту. — Здесь мы уже ничего не сможем сделать.

Драккар пристал к острову, и викинги полезли на берег. Второй залп Силкапера, как я и ожидала, оказался на порядок хуже, хотя раненых у викингов прибавилось. Но все это было бесполезно.

— Бегите к заводи, поможете там. Тайатинэ, останься здесь.

Сейчас у входа на мост остались только мы втроем — к нам присоединилась несколько забытая мною в суматохе перегруппировки Дива. Опасности на самом деле не было, даже Саламандра уже все поняла и спокойно ждала нужного момента.

— Сперва по ближнему драккару, — указала я цель, видя, что часть викингов бросились к нему. В этот раз «Стена Льда» не возникла, и корабль викингов запылал. Ормстюр указал своим воинам бежать на мост, но двое остались, начав быстро снимать мачту. Третий, похоже, и был тем магом, что защищал драккар, он караулил очередной огненный шар Тайатинэ.

Я ждала. Тем временем, ко мне подбежал Силкапер.

— Леди Сешат, там наша мина. В середине пролета, — запыханно доложил он. — Туда бейте шаром — полмоста разнесет.

— И когда успели? — удивилась я. Вроде бы, как мне говорил Баэльквейт, гремлины под мост не совались. Ан нет, заминировали. — Ясно. Ты своих уже снял из засады? Тогда бегом в Рудный. Вы по лесу ходите медленно, будете нас задерживать. А викинги могут и догнать.

— Понял, уходим, — подтвердил приказ гремлин, и скрылся в лесу. А мы с Тайатинэ и Дивой остались стоять, служа живыми приманками.

Слева раздались громкие шорохи «Осколков Льда», и я увидела в логах, что в этот раз магия попала куда надо, ранив тех, кто был в лодке. Но она уже входила в заводь, а следом за шорохом послышался характерный звон «Кристальной сети» — халфлинги воспользовались моментом, когда у магов селки будет откат, и заблокировали вход. Выбраться же на берег в данном месте было очень сложно. Я видела мордочки не менее десятка тюленей, которые смотрели вслед пристающей к берегу лодки, ожидая, когда их маги разобьют нашу алхимию. Но мои силы уже были там — дроу вытаскивали из лодки спящих селки, вязали на всякий случай и утаскивали в лес. Там все было в порядке.

А здесь — нет.

Викинги Ормстюра выстроились линией на мосту, но вперед не шли. Лучники попытались обстрелять нас с Тайатинэ, но это было просто смешно. На редкий дождик стрел мы не обратили никакого внимания — стрелками викинги были никудышными.

Ормстюр сделал пару шагов вперед, я почувствовала, как напряглась Тайатинэ, но конунг даже близко не подошел к мине гремлинов.

— Я еще доберусь до тебя, лунная шлюха, — прокричал он.

— Не здесь, и не сейчас, — ответила я.

— Ты от меня никуда не денешься.

— Хозяйка Источника с ним и умирает. Но чаще умирают ее враги, — информация не была секретной. Если селки были на моих поклонениях, то они должны были это знать.

— Кто сказал, что я просто убью тебя? — возразил Ормстюр.

— Да, кто сказал, что я ПРОСТО убью тебя? — вернула я сказанное. — Так что искренне жду нашей близкой встречи.

— Но не здесь, и не сейчас, — Ормстюр тоже отдавал себе отчет в возникшей ситуации. От развернулся и буркнул своим людям. — Уходим.

— Друид тебе не союзник, селки были готовы к предательству, — бросила я вдогонку. Ормстюр остановился на мгновение, но затем двинулся со своим воинством к драккару. Слева раздался звон — селки пробили заграждение. Но берег уже был пуст. Я еще проконтролировала Ормстюра, надеясь, что драккар пойдет под мост. Взрыв мины и файрбола над кораблем тоже будет разрушителен. Но конунг и не подумал этого делать, обходя опасное место у противоположного берега. Я мысленно позвала крайне недовольную Искру. Дракона все это время послушно дежурила на противоположном берегу, но ее отголоски мыслей были полны справедливого возмущения. Ведь она вполне могла бы неожиданно подорвать мину гремлинов, например. Викинги оценили возможности Тайатинэ, и потому не пошли на мост, а вот ее бы не заметили, и пошли бы. То, что при этом Искра еще на три дня задержала бы свое взросление, дракону не волновало.

— Кажется, все получилось, — сказала Дива.

— Нет, — возразила я. — Селки знают только то, что мы убили и похитили их соплеменников. И есть друид, которому они верят. А викинги смогли создать укрепленный острог на нашей территории. Так что это не победа, а в лучшем случае ничья.

— Гамбит — чем-то пожертвовали ради стратегического успеха, — возразила Дива.

— Может быть, и так. У нас есть шанс посеять раздор в их рядах. Друид и верные ему селки не слишком-то рады союзу с викингами Ормстюра, а конунг тот еще подлец, не предает только своих, и то не факт. Если мы сможем договориться с нашими пленниками, убедить их в своей невиновности… Сложное дело. Не знаю, получится ли? Но если бы мы их не захватили, то только усложнили бы ситуацию, упрочив союз темного друида и Ормстюра.

— Все так, — согласилась Дива.

— Старый мост… Он нам очень помог. Не будь его, у нас даже шансов воспрепятствовать Ормстюру не было бы. Надо будет его починить хотя бы ради сторожевых башен. А на следующем поклонении спеть какую-нибудь подходящую песню, — высказалась я, погладив выщербленные камни. Это место отлично перекрывало реку, терять его и держать в таком полуразрушенном состоянии было непростительно. Дива задумалась.

— Есть что-то такое, — наконец сказала она. — Но не под мой голос. Гремлинов, что ли, научить — им подойдет. Могу рассказать стихом.

— Давай.

Старый мост ты скрываешь и радость, и боль

Корабли проплывают, плывут под тобой

Днем и ночью река бьет тебя по ногам

Но ты нужен пока, нужен двум берегам

Много лет на посту ты стоишь над рекой

Над двумя берегами надежный связной

Сколько раз лютой смерти в лицо ты смотрел

И в жестоком огне не однажды горел

Старый мост, покрытый снежной сединой

Старый мост, весь искалеченный войной

Старый мост, былые помнит времена

Старый мост, ты в жизни выстрадал сполна

Ты бывало слыхал стук солдатских сапог

И забыть эти дни никогда бы не смог

Черным облаком дым застилал берега

И от крови бойцов закипала река

Ты устал старый мост с деревянной спиной

Не покинет свой пост не покинет связной

Под тобой корабли над тобой облака

Пусть и годы прошли, всем ты нужен пока

Старый мост, покрытый снежной сединой

Старый мост, весь искалеченный войной

Старый мост, былые помнит времена

Старый мост, ты в жизни выстрадал сполна

- Не слышала такой песни. И она какая-то… Несерьезная, что ли? Детская, — я отметила, что стих звучит странновато для фэнтези, но каких только песен не тянут в Земли игроки. Прикинув ритм, я поняла, что это, скорее, рок под мужской голос, и понятно, что Дива такое исполнять не станет. И вообще от всего стихотворения веяло древностью. Не средневековьем, но серединой прошлого века, не меньше.

— Сочинил какой-то никому неизвестный парень, а одна бардесса записала. Потом другой бард сделал эту песню, — сказала Дива. — Песенка так себе, но другой про старый мост, подходящей по случаю, я не знаю.

— Да, придется подыскивать что-то другое, — согласилась я. — Уходим. Сегодня мы уже проделали отличную работу. В замке отдохнем, но вечером надо будет ее отметить.

— Зависит от того, как пройдет вторая половина дня, — осадила меня Дива. — Кажется, у нас впереди тяжелые времена, и не стоит тратить силы на беспечное празднество.

Глава Четвертая. Обязанности должности

Интерлюдия

Админы тоже люди. И придя на работу, они ведут себя так же, как и обычные люди. Особенно, если перед этим был выходной, пусть и не запланированный, и отработанный задним числом в предыдущую субботу. Админы тоже люди. И им тоже надо ходить по врачам. Зато у такой ситуации был и свою плюс — поставленные логгеры за два дня заполнили файлы пригодными для анализа данными. Причем парочка логов однозначно указывала на попытки взлома системы, о чем и было сообщено далее по инстанциям. Самостоятельно принимать решение о блокировке аккаунта админ права не имел. Вполне можно было напороться на какого-нибудь мажора, и заполучить нешуточные неприятности сверху.

Когда админ открыл директорию, в которую писался лог аккаунта номер B48ACE75FFD4456D0 «Сешат», то сперва не понял увиденное. Логов было не четыре, по количеству затронутых суток сканирования — их было полэкрана. Тридцать шесть штук! Судя по названиям файлов, сканируемых личностей было целых девять: сама героиня и восемь ее спутников-НИПов. Причем каждый в отдельный файл за отдельный день.

Такого рода сбой админу еще не встречался. Вообще он не мог припомнить ситуации, когда данные НИПов скачивались бы вместе с данными игрока.

Проверка выдала совершенно невозможный результат.

Во-первых, лог и в самом деле был включен на девять персоналий: саму Сешат, Баэльквейта, Азалайтен, Каэлитару, Чесслайдрилл, Синффайнири, Зарду, Трисстри и на какую-то «Ясинтру». Последняя, впрочем, быстро нашлась под именем Сабвиллайл Хланэлд — пленная паучиха в замке Инмуррс. Ладно, первых семь НИПов админ знал просто потому, что изучал данный аккаунт, и его развитие. И мог в приступе острого лунатизма включить на них лог. Но про «Ясинтру» он слышал впервые. Ее не было даже в списке персонажей, напрямую связанных с Сешат, только в дополнительном, квестовом списке. Ладно, это можно было списать на общую замотанность и переработку. Суббота! Вечер! Шестой день работы — отработка за будущий понедельник. Включил — и включил. Бывает.

К сожалению, было еще и «во-вторых», которое не позволяло списать все на усталость. Логирование включилось им самим вечером в субботу в одно и то же время — это правильно. А вот прервалось оно сегодня примерно в девять утра. За час до его прихода в офис. Причем, судя по данным, с его аккаунта. На который никто кроме него не заходил, и взлом которого отпадал в принципе. Административные аккаунты Земель не имели внешних выходов и входов. Только корпоративная сетка. Строжайше! Зайти под админом откуда-то извне было невозможно, и ворчания про невозможность удаленной работы категорически не принимались.

Проверка логов аккаунта показала, что в это время внутри корпоративной сетки он был деактивирован, а в Землях он был активен, пока работал логгер. Собственно, под ним-то он и работал. И когда логгер начал отключаться, то, естественно, проделал все это под его учеткой. Потенциальная дыра, однако. Хорошо еще, что только внутриигровая. Изнутри игры в корпоративную сетку не залезть.

Начиная что-то понимать, админ быстро проверил время отключения персоналий, а также свою закладку. И получил прямой ответ: лог Чесслайдрилл был отключен сразу же, как только Сешат зачистила подброшенный им данжон с исправленными настройками. Админ на всякий случай проверил логи прохождения игры, и убедился, что там все чисто. От его инъекции и следа не осталось, а факт появления «нубского данжона» в середине игры был успешно скрыт еще раньше. Все легально, не подкопаешься. Между тем, его послание было увидено и правильно понято. А отключала логирование персонажей сама Александра-Сешат.

Уже не сбой и не взлом, и это хорошо. А также хорошо, что логирование видит только он сам. Честно говоря, ничего такого уж криминального в этом нет. Вернее, не должно быть. Данные логов никакого преимущества игроку не дают. Криминал тут иного рода — вмешательство в действия администрации игры. Но вот ведь вопрос — каким образом это было проделано? Логирование включал он сам, и проверка времени показала, что так оно и было. А вот выключил — игрок. Причем целенаправленно. Админ даже выяснил, как это происходило — по кодовой фразе. Все, кроме самой Сешат, чье логирование отрубилось совершенно спонтанно почти сразу же после того, как был отключен последний логгер — Азалайтен. Сама Сешат все еще была в игре, вышла она только спустя пятнадцать минут, и за это время никаких странных действий или фраз произнесено не было. Она просто отправилась «спать» как в игре, так и в реале. Вывод — ее игру мониторит кто-то еще. Что тоже не всегда есть криминал. Многие сидят такими парами по самым разным причинам. Кое-кто боится сорваться. Кто-то качает персонажей в режиме non-stop на продажу — это не запрещено. Многие конторы, мониторя действия игроков целыми командами исследователей, пытаются изучать игровые процессы. Иногда психологические — это и вовсе легально. Иногда — технические. А вот это без надлежащего разрешения и контракта уже пресекается. Но что интересно — все подобные исследования идут совсем иными механизмами. Специально для них сделана утилита, которая распространяется очень ограниченно, и ее использование строго контролируется. И еще — все они следят строго за игроками. За НИПами не следит никто! Даже сами администраторы, пусть логгер и позволяет это, но отслеживают персонажей крайне редко. Просто незачем, их взлом возможен, но крайне неэффективен. Дело в том, что после создания НИПа его развитие идет не по процессам и параметрам персонажа, а по внутренним игровым алгоритмам ядра. И они сами по себе отслеживают любую попытку вмешаться в параметры. То есть, взломщику требуется вывести неигрового персонажа из-под внимания управляющих серверов. Сделать так, чтобы они про этих персонажей вовсе не знали. Это сложно, но можно, и вот тогда действительно пригождается логирование персонажей. Админ задумался, можно ли имея на руках результаты работы логгера сделать точную копию такого вот внесерверного НИПа? И решил, что нет, не выйдет. Далеко не всегда, зная, что именно случилось, и даже видя динамику, можно понять, КАК это получилось. Логи дают информацию о том, чего быть не должно, но понять, как должно быть можно только имея рядом два лога НИПов-близнецов. До такого еще ни один хакер в игре не дошел — сложность уровня «невозможно». Надо сперва взломать саму игру, узнать, что же сейчас сгенерируется… Но тогда и взламывать персонажей незачем, так как если ты можешь это узнать, то можешь и вмешаться в создание. Вот как-то так — лог НИПа для внешнего пользователя совершенно бесполезен. Логичный вопрос: зачем же этот самый лог целой пачки неигровых персонажей считывали куда-то на сторону? Причем методом, которым не всякий хакер воспользуется. Надо было точно знать куда и как именно внедрить в систему специальный скрипт на специальном же языке. Знания для этого нужны очень и очень специфические, с грифом «для внутреннего использования» и никогда из корпорации не выходившие, кроме как в головах таких же, как он сам, программеров-администраторов, да и то далеко не всех. Мало этого. Админ работал в Землях давно, пусть и с перерывами. Причем на разных уровнях. И программировал многое, а теперь занимается администрированием того, что сам же и написал. Но даже он, принимавший кое-какое участие в создании данной утилиты, и очень давно ею пользовавшийся, не подозревал о том, что туда можно влезть изнутри игры. Если учесть, что этот логгер являлся «священной коровой», а его ядро не трогалось уже лет десять, правились только управляющие скрипты, то знать такую лазейку могло очень и очень ограниченное число людей. Хватало пальцев на одной руке. А если исключить тех, про кого админ более-менее знает где они и чем заняты (один, к примеру, вообще покойник), то в качестве кандидата в хакеры оставалась ровно одна личность.

Автор логгера!

А вернее, авторша…

— Ирина… — прошептал админ.

Конечно, история этой талантливой программистки, начальницы отдела разработки Божеств, а до того автора десятка разнообразных игровых утилит была админу отлично известна. И того, что сделали с ней хозяева игры, он категорически не одобрял. Немолодая уже женщина, талантливый программист, хакерша от бога… И, фактически, уничтожить лишь за то, что она посмела отстаивать свою точку зрения, неугодную хозяевам Земель? Тогда из отдела разработки ушла едва ли не половина сотрудников — в знак протеста. Потом, правда, частично начала возвращаться — по разным причинам. В это число входил и он, кстати. Привлекли очень солидной зарплатой. Что, правда, компенсировалось совершенно сумасшедшими мерами безопасности и параноидальным слежением за сотрудниками. Вернее, наивно пытались компенсировать и параноидально следить — что он только что доказал. И что только что доказала Ирина.

— Значит, тут еще и ты замешана, — одними губами прошептал админ. Этот аккаунт становился все интереснее. Его супруга бережно хранила автограф Александры, а самого его не раз водили на выступления кумира. Поверить в совершенное преступление она так и не смогла. И он тоже не смог — за компанию с любимым человеком. А теперь тут оказалась замешана его бывшая и до сих пор весьма уважаемая начальница. Уже два небезразличных ему человека, причем одного он знал лично.

А еще, он оказался уже довольно серьезно впутан в эту странную историю. Причем, по собственной инициативе. Над этим вопросом следовало подумать, как следует, благо время было. А пока админ, просто из любопытства, прогнал чек логов на взлом контента, и закономерно ничего не обнаружил. Да он и не ожидал ничего обнаружить. Если уж за спиной Александры-Сешат сидит бывшая ведущая программистка Земель, то факт взлома заметить будет ой как непросто. Повезло, что он заметил факт отключения, иначе бы решил, что совсем заработался. Еще раз внимательно просмотрев список файлов в директории, он, недолго думая, просто удалил лишние тридцать два файла, и начал составлять отчет для начальства, попутно прикидывая, как будет искать уже давным-давно выпавшую из поля зрения личность, чтобы задать ей несколько занятных вопросов.

Он, все-таки, админ, а не частный детектив.

А потому на некоторую странность удаляемой информации внимания админ не обратил.

***

Правильное утро начинается в обед. В таком случае, в последние десять дней у меня почти все утра были правильными. Вот только это конкретное оказалось неправильным от слова «совсем». Пусть и началось часа в два дня. Ночка выдалась тяжелая, так что пришлось отсыпаться.

Но как только я вошла в игру — тело лежало на кровати в моей личной комнате в замке — как тут же в голове взорвался вопль!

«Мама, мама, где ты! Мама, мама, проснись, беда! Они сейчас друг друга поубивают! Мама…»

С момента рождения Искра так меня называла считанное количество раз, обращаясь или по имени, или вообще обезличено. Психологический портрет драконы формировался под мой личный, так что она в этом отношении была точной копией меня на момент начала игры. И вела себя соответственно. И если звучало «Мама», то проблема БЫЛА. Серьезная проблема.

Я включила режим внешнего наблюдения в интерфейсе, и тут же вскочила на ноги. Искра сидела на ветке дерева возле недостроенной тренировочной площадки. Возле которой, на открытом месте кружились в поединке на мечах Майротуо и Каэлитара. И даже моих дилетантских познаний было ясно, что сын Нэбутея сражается даже не в половину своей силы. Дай Луна, в четверть. Но это было не так важно. А вот то, что за боем, помимо Искры, баюкая кисть правой руки, наблюдал Таэлервон, было куда хуже. Не требовалось много ума, чтобы понять, кто именно его ранил. И чем может завершиться текущий спарринг.

Каэлитара, пусть и была из эльфийского рода Дуба, прирожденных мечников, но своим родовым оружием владела средне, компенсируя это запредельно прекрасным владением луком и стрелами. Проводить с ней спарринг на мечах стоило разве что Тайатинэ или Радинэль: магичке и друидессе — которые и сами с мечом были не лучшими. И то Саламандра фехтовала несколько лучше. Остальным воинам моего замка Серебряная Лучница пока проигрывала без шансов. Устраивать с ней спарринг было со стороны Майротуо проявлением чего угодно, но только не добрых желаний. Угрозою была банальная зависть: Майротуо с луком и стрелами не уступал Баэльквейту, но Каэлитаре проигрывал по всем статьям. Судя по происходящему, он уже ранил Таэлервона, и что сейчас сделает с Каэлитарой даже демонам неизвестно. Майротуо достаточно опытен и ловок, чтобы повредить ей руки так, чтобы хотя бы на короткое время лечения превзойти в стрельбе из лука. И оставить меня на несколько дней без лучшей лучницы.

Быстро оценила местоположение своих подданных. Шайнтлайн только что проснулся, разбуженный посыльным, но претензий к нему, по-хорошему, не было: о возникшей ситуации оказалась не предупреждена только темноэльфийская часть продвинутых персонажей. Да и то, ко мне халфлинг-посыльный не попал только по причине недопуска в покои Кавуйирой. Зато сама сенешаль как раз шла передавать сообщение (я отменила приказ). Баэльквейт и Азалайтен уже приближались к тренировочной площадке. А еще был на подходе Бринден — на данный момент самый бодрый из всех моих подданных. И самый быстроногий — прибывал на место действия первым. Мне тоже требовалось срочно привести себя в порядок и бежать разруливать ситуацию, вынужденно отложив на будущее ставшими привычными после подъема разминку, водные процедуры и завтрак.

«Не снимайся с места пока я тебя не позову! Вообще, спрячься, и не показывайся Майротуо на глаза. И не спорь — это очень важно,» — отдала я приказ Искре. — «Сейчас он тебя не должен видеть.»

Кажется, у меня появился, хоть и временно, хороший соглядатай для моей проблемы. И пусть Майротуо о нем пока не догадывается.

Когда я прибыла на место действия, Азалайтен оказывала помощь пострадавшим, а Баэльквейт и Бринден ругались с Майротуо.

— Хозяйственник не должен вмешиваться в тренировки настоящих воинов! — спокойно, но с откровенно наглой интонацией заявлял полуэльф, — Лучнице необходимо подтягивать работу с мечом, и это прекрасно известно, как ей, так и вам. И если она оказалась не против провести спарринг, то почему какой-то наглый землеед считает возможным прерывать его?

— Как ты меня назвал? — вскипел Бринден. — Да я в строю с копьем стоял, когда тебя еще на свете не было!

— Полагаю, не с копьем, а с лопатой, — ехидно ответил Майротуо. — Они, знаете ли, в чем-то похожи, вот вы и перепутали по недоумию.

Вы когда-нибудь видели халфлинга-берсерка? Вот и я не видела. И не горела желанием увидеть. А потому на Бриндена лег «Контроль Эмоций», после чего тот смог связно мыслить. Увидев несколько моих жестов, халфлинг плюнул под ноги полуэльфу, развернулся, и отправился восвояси. Причем, что характерно, отношения с ним у меня при этом не понизились.

— Ты позоришь свой род, — холодно высказался о произошедшем Баэльквейт. — Что бы сказал о произошедшем твой отец?

— Мой отец сказал бы, что каждому сущему на земле есть свое место и дело, и он не должен вмешиваться в чужие дела. Особенно если в них ничего не понимает.

— Тебе было известно о том, что Каэлитара слаба с мечом в руках. Я занимаюсь с ней отдельно, оттачивая ее мастерство помимо тех уроков, что дает мастер Нэбутей. Вмешиваться в процесс обучения третьему лицу недопустимо.

— Но я и не вмешивался. Тренировочный спарринг не есть полноценная тренировка и обучение. Пока я не завершу строительство, учить кого бы то ни было здесь нельзя. После обеда, прежде чем приступать к дальнейшей работе, мы решили провести несколько спаррингов. И отдам должное, второй раз, когда я стоял против них обоих, Лучница продержалась дольше, чем Воин.

Я не стала слушать эти препирательства. Майротуо был отлично эрудирован и тренирован в риторике. Нэбутей готовил своего сына на славу, и очень жаль, что не смог правильно направить его. Конкретно сейчас, когда вокруг было слишком уж много более сильных личностей, Майротуо становился минимально опасен. Пусть себе пререкается с Баэльквейтом. В отличии от Бриндена, эльфа-мечника в статусе генерала Майротуо как минимум опасался, а значит, будет просто оправдывать свое поведение, причем, скорее всего, выиграет. А если проиграет, то за него это сделает Нэбутей. С этим персонажем Баэльквейту не поспорить. Хотя… Я огляделась вокруг — кое-чего здесь точно не было видно. Тренировочных мечей. Ни одного. Все трое: Майротуо, Каэлитара и Таэлервон были с боевыми.

За использованием в спаррингах тренировочных мечей Нэбутей следил строжайше. Сам он мог провести спарринг с палкой против боевого меча, но делал это очень редко. Обычно, так он проверял новичка, так как подбор привычного для него тренировочного оказался не такой уж быстрой процедурой. Но если обнаруживалось, что его ученики или Майротуо спарринговали друг с другом боевым оружием, то наказание следовало незамедлительно. Так что есть один нюанс, в котором Майротуо вполне можно обвинить, и даже Нэбутей его не оправдает. Правда, и наказать сурово не выйдет. Пока же прерывать эльфийское выяснение отношений я не стала, а неслышно подошла к Азалайтен и ее пациентам.

— У Таэлервона травма запястья, — доложила она, заметив меня. — До завтрашнего дня ему будет сложно работать мечом. Я не рекомендую брать его на любые задания. У Каэлитары ушибы кистей рук. Если бы Бринден не вмешался, думаю, что дело было бы плохо, она могла перманентно ухудшить свои навыки владения луком.

— Что именно с запястьем Таэлервона? — уточнила я, оценивая дебаффы «Травма», дававший на сутки -5 к атаке и защите у Таэлервона и -1 к ним же на двенадцать часов у Калитары. — Порез или тоже ушибы?

— Ушибы, Леди. Этот мерзавец сознательно пользовался мечом, словно дубинкой.

Это было очень плохо, но по совсем другой причине. Я еще раз внимательнейшим образом осмотрелась вокруг, а потом, не увидев искомого, вернула средствами интерфейса картинку, которую показала мне Искра. И, наконец, увидела то, что искала. Меч в руках полуэльфа был учебный — простая деревяшка, по весу и габаритам равная обычному эльфийскому клинку. Однако, сейчас его нигде не было видно. Если бы я не разобралась внимательно в ситуации, и предъявила претензию Майротуо за использование боевого оружия в спарринге, он получил бы повод для жалобы своему отцу. Ведь что Таэлервон, что Каэлитара — оба спарринговались боевым оружием, за что обязаны были получить по попе и от меня, и от Баэльквейта. Сейчас у полуэльфа был его личный меч, а учебного нигде видно не было.

То есть, эта мразь еще и для меня подготовила подставу. Цель понятна — сделать меня должной Нэбутею, и под это вытребовать улучшение своего положения в замке.

— Вы понимаете, что я обязана наказать вас? — тихо уточнила я у эльфов. — Спарринговаться боевым оружием запрещено. Почему вы не взяли учебное?

— Его не оказалось на месте, — ответил Таэлервон. — Мы просто не нашли подходящее.

— А Майротуо, значит, нашел? — и тут подстава!

— Да, он пользовался учебным мечом.

— Раз вы не нашли свои учебные мечи, то обязаны были отказаться от спарринга.

Эльфы замялись.

— Ну, давайте, не стесняйтесь. Вы поддались на провокацию, верно?

— Он сказал, что своим уровнем владения мечом мы позорим род Дуба, — произнесла Каэлитара.

— Ясно, взял на «слабо». Тогда наказание вы тем более заслужили. Только сородич может предъявить вам такое обвинение. Даже эльф из рода Березы или Ясеня на это не имеет права. А уж тем более — полукровка. Попытка же опровергнуть его таким образом говорит лишь о том, что в своих силах вы не уверены, и подтверждает правоту Майротуо — невиновному не в чем оправдываться и не требуется что-то доказывать. Самим своим поступком вы подтвердили им сказанное. Урок на будущее — провокатор никогда не желает вам добра.

— Даже вы? — уточнил Таэлервон. Ехидства в этом вопросе не было, так что и обижаться не стоило, пусть вопрос и задел, учитывая с кем меня поставили на одну доску. Но, в самом деле — манипуляция и провокация для меня есть просто инструменты, которыми не стоит пренебрегать. Однако, есть и разница, и это надо объяснить.

— Я хоть раз не уважала ваш выбор? А провокатор, вроде Майротуо, будет давить, пока вы не пойдете у него на поводу. Ваш выбор его не интересует — только собственный. Цель — вынудить вас сделать то, что ему нужно по вашей воле, но без раздумий, без анализа. Разница понятна? Если мне требуется от вас определенный поступок, я приказываю, пусть даже это не будет нравится мне самой. Но не провоцирую, — я довольно отметила улучшение отношений не только собеседниками, но и с Азалайтен.

— Теперь идите к Баэльквейту, и получите от него подобающее наказание за нарушение правил, — подытожила я.

Между тем ко мне приближалась другая мутная личность. Причем так, что не будь у меня активирован интерфейс — не заметила бы.

— Использование профессиональных навыков в повседневной жизни может быть неправильно понято, — не оборачиваясь произнесла я.

— Увы мне. Полезные привычки трудно перебороть, — негромко ответил незаметно подошедший ко мне со спины Шайнтлайн. — Они становятся твоей натурой. Как я вижу, мои закладки сработали, как и ожидалось.

— Почти, — я не стала отрицать очевидного. — Основную трагедию удалось предотвратить, хотя гадость он, все же, успел сделать. Не знаешь, куда он дел тренировочные мечи?

— Никуда не девал. Просто за оружием ходил он сам, вот и «не нашел». А эти двое были слишком заняты исполнением его поручения. Светлоэльфийская молодежь, что еще сказать. Неосторожны и доверчивы.

Спрашивать, куда свой меч спрятал Майротуо я не стала. Достаточно обыскать место, и в какой-нибудь щели он найдется, но смысла в этом не было никакого. Пока же перед мною разыгрывалась сценка с наказанием виновных. Баэльквейт отчитывал понурившихся Таэлервона и Каэлитару, Майротуо с довольным видом стоял в стороне. В какой-то момент он обернулся в мою сторону, и ехидно усмехнулся. Но усмешка тут же пропала, когда я двинулась к нему.

— Майротуо, — я долждалась, когда полуэльф повернется ко мне полностью. — Твоя вина состоит в том, что ты, будучи более опытным воином, и прекрасно зная про запрет твоего отца проводить спарринги боевым оружием, не удержал менее опытных товарищей от необдуманного шага. Ты прав, Баэльквейт не имеет права тебя наказывать, но я — имею. Ты доложишь о своем проступке отцу, и понесешь то наказание, которое он назначит. Я проверю результат. Сейчас ты можешь быть свободен.

Кажется, полуэльф что-то хотел возразить мне, но, встретившись с моим взглядом, это желание проглотил. Я не могла ему навредить напрямую, но серьезно усложнить дальнейшие «развлечения» могла вполне. И Майротуо это отлично понял.

— Я сделаю это, Леди Сешат, — только и ответил он. Кивнул, развернулся, и убрался с моих глаз. Первый раунд нашего поединка оказался за мною. Жаль только, что не без пропущенных ударов.

— Смотрю я на Майротуо, и с ностальгией вспоминаю родной Дом. Он там не затерялся бы и не имел ни малейших житейских проблем, — прокомментировал Шайнтлайн. — Может быть, вы выслушаете мои соображения насчет аккуратных и осмотрительных действий с ним и его отцом?

— Может быть, и выслушаю. Когда будет свободное время, которое некуда будет потратить.

— Ваши шансы на успех не велики, Принцесса. Я бы не стал затевать такую сложную игру ради столь невозможной цели.

— Игру — да. Но я сейчас не играю. Так что надо использовать любые шансы.

— Не буду спорить. Здесь, похоже, все уже закончилось, и я хочу откланяться. Халфлинги заметили кое-что странное на базаре, но им не хватает опыта понять, с чем столкнулись. Я и сам пока не понимаю, и собираюсь уточнить этот вопрос. Предварительно скажу так: у нас гости, а вот новые или старые я пока не установил. Точно только следующее: это не селки и не за мною.

Неприятно. Потому, что неизвестно. Но кроме селки и викингов атаковать мой замок сейчас было некому, а в отношении возможных террористов… Ну что ж, попытайтесь, попытайтесь…

Я было уже хотела отправиться, когда увидела бегущего ко мне Бриндена. Халфлинг приближался ко мне с таким удовольствием на физиономии, что я удивилась. Словно недавно он не получил серьезное оскорбление, которое вынужден был проглотить.

— Леди, Леди, смотрите! Только что доставили с шахты! — на ладони халфлинга лежал небольшой белый с голубыми переливами и ярко светящейся полосой «кошачьего глаза» камень.

Лунный Кристалл!

— Луна… — только и прошептала я, забыв и про вампиров, и про селки, и про викингов и вообще почти про все на свете. Лунный кристалл, редчайший ресурс, крайне важный для моего замка. Настолько важный, что на территориях Замков Луны всегда добавляют небольшую случайную возможность получить таковой в шахтах кристаллов и драгоценных камней, а также добавляют труднодоступную шахту, где в сутки можно добыть в лучшем случае три таких камушка. Без лунных кристаллов мой Замок терял очень многое, так как сильнейшим умением, предоставляемым Эйлистри в рамках божественной магии, было как раз создание артефактов из лунных кристаллов. Порталы — лишь вторые по предоставляемым возможностям, как бы это ни странно звучало. И даже один такой кристаллик сейчас мог меня значительно усилить. А также решить проблему с селки.

— Откуда он?

— Доставили с шахты кристаллов. Там тоже решили, что это что-то необычное, и положили отдельно. Я уже распорядился наградить всю смену за такую находку.

— Молодец! И они — молодцы. Я лично добавлю еще одну премию — от храма, — я отвлеклась на интерфейс, премировав шахтеров. Мораль всего замка немного повысилась. На этой шахте работали Люди из замка Рыцаря — раса, которая даже в моем совете не была представлена за неимением продвинутых НИПов. Да еще и по соседству с гремлинской охраной. Мораль этой расы в результате была откровенно низкой, и ее улучшение премиями, да тем более за очень ценную находку, пошло в плюс сразу всему замку.

— Передай с кем-нибудь кристалл Джандиире вместе с распоряжением: Амулет Истины мне был нужен еще вчера и настолько, что я готова пожертвовать этой находкой, — не все артефакты требовали траты лунного кристалла, иногда он выступал, как фокус магии, а основа была иной. Но Амулет Истины к таковым не относился. — И еще. Спасибо тебе за выдержку. Перетерпеть Майротуо непросто.

— И вам спасибо за помощь магией, — отозвался Черничник. — Не знаю, сколько еще мы выдержим этого мерзавца. Среди моих знакомых начинает формироваться идея убраться в Рийэтайлинон, а то и куда-нибудь подальше. Пока не слишком популярная, но тем не менее.

— Я постараюсь форсировать решение этого вопроса, — кивнула я. — Увы, но это не просто. И есть другие более важные дела.

— Тюлени?

— Да. Я сейчас иду на переговоры с ними.

— Ох, Леди Сешат, удачи вам. Что бы вы не задумали, но против сразу двух сил нам не устоять, так что пусть это получится.

***

— Каков наш статус в замке?

Хорош! Гордый и невозмутимый эльф, если не знать, что это, вообще-то, селки, тюлень-оборотень. Только что разбуженный, успевший осмотреться. И задать свой первый вопрос. На лице написано, что он вообще говорить не желал бы, да вот только один нюанс — имеющийся у меня перк, не позволяющий неписям отказываться от переговоров со мною. Так что грубо — ни имени не спросил, ни звания — но заговорил первым. Впрочем, не уверена, что на его месте не повела бы себя так же: темное, освещенное факелами помещение со спящими светлыми эльфами — явно подземье. А в нем тебя будит весьма пестрая толпа из темных и светлых эльфов, а также аранеи. Я попросила Бринастру на этот разговор принять свою половинную форму, чтобы не было никаких сомнений, кем именно она является. Может быть, и литари селки тоже опознал, да и бакенэко тоже. Правда, ни Лаварминэ, ни Туссенхоп половинных форм принимать не стали.

А еще, хорошо, что первым проснулся именно он. Потому, что его супругу — эльфийку-селки, что была без шубки — явно не остановили бы никакие преграды для проведения над моей персоной экстренной косметической операции. Взгляд ее был просто сумасшедший. Это заметил и ее супруг, аккуратно закрыв собою. Больше, похоже, безопасности ради присутствующих, чем самой супруги.

— Меня зовут Сешат Инмурсс, — начала я. — Будучи Леди замка Инмурсс, и Хозяйкой его магического источника, я приветствую вас на своих землях.

— Я знаю, кто ты и кем являешься, — нарочито грубо прервал меня селки. — Я спрашиваю о статусе своем, моей супруги и спутниках.

— Ну что же, хорошо, — грубиян! Но не так ли бы вела себя я сама в данной ситуации? — Хотя вопрос не прост. С одной стороны, я не имею ни малейшего желания удерживать вас силой. С другой стороны, проводить такой сложный захват только ради того, чтобы вернуть шубки, это как-то слишком.

Я указала на лежавшую тут же стопку из четырех тюленьих шкурок. Пятый селки успел стать тюленем, и был оставлен у реки своим соплеменникам. Мечники решили не тащить эту немаленькую тушу в замок, и, в общем-то, были не так уж и не правы. Селки отреагировал несколько нервно, но уж тут его можно было понять, но осматривать шубки бросилась его супруга, а не ее супруг. Схватив всю стопку, она утащила ее на свое ложе, и там принялась перебирать. Найдя свою, она уткнулась в нее, и расплакалась навзрыд.

— Мое имя Алнесавин, — представился он наконец. — И вы правы, ради возвращения нашей сути не следовало устраивать бойню. И уж точно не следовало до этого столь жестоко уничтожать шубку моей дочери!

— В этом и заключается причина вашего захвата, — усмехнулась я. — Поговорить. Потому, что иначе вы бы меня выслушать отказались. А еще нам бы очень сильно помешали это сделать ваши так называемые союзники, — тут уж даже невозмутимый Алнесавин поморщился. — Сейчас у вас есть ко мне и моим подданным серьезные претензии, и я хочу их выслушать, принять или опровергнуть. После чего вы можете быть свободны. Вам вернут оружие и отпустят. Если пожелаете, то проводят до реки или моря.

Мне было видно то, чего я, увы, не имела права использовать, но что однозначно указывало на мою невиновность. Дело в том, что после общения с умиравшим на пляже селки у меня в списке фракций, наконец, оказались и они. Вот только отношение с ними было, скажем так, обыкновенным — минус двадцать. Стандарт для отношений дроу с неизвестной ранее фракцией. Так что обвинять-то в смерти дочери Алнесавин меня мог, но сама система свидетельствовала, что ничего такого я не делала. И никто из моих подданных не делал. Иначе был там было минус сто или больше. И пара-тройка приписок насчет невозможности улучшения отношений.

— И вы их примете?

— Конечно. Клянусь Луной, что приму полагающееся мне справедливое наказание. И пусть богиня станет свидетельницей моих слов! — сказала я, взявшись за святой амулет. Тот на мгновение вспыхнул желтоватым светом. Заранее подготовленная показуха, на самом деле, такую клятву я могла дать только у алтаря. Но — сработало. Эльф как-то слегка стушевался.

— Все присутствующие здесь лица могут подтвердить, что Леди Сешат не бросает свои клятвы на ветер, — поддержала меня Бринастра. Она и Лаварминэ, пожалуй, пользовались у селки наибольшим доверием. Оборотни в Землях разделены на три большие группы. Светлые, Темные, как их антагонисты, и Нейтральные, которые выстраивают отношения внутри этого сообщества самостоятельно. Селки относились к светлым, также как аранеи и литари, и отношения этих рас были дружескими по определению. А с литари у морского народа имелся еще один бонус — обе разновидности оборотней относились к тель-квессир, то есть эльфам. Бакенэко же были нейтралами — коты, как обычно, гуляли сами по себе.

— Мы все можем поручиться за то, что ваше обвинение будет выслушано и изучено, а наказание постигнет виновного, — добавила Азалайтен. — Даже если вина лежит на Леди Сешат.

— Я только что вам их высказал. Я обвиняю вас, Сешат Инмурсс в жестоком убийстве моей дочери Руселанны Звезды Моря. И пусть все присутствующие здесь Светлые силы засвидетельствуют это обвинение!

— Я полагаю, что это обвинение следует точнее сформулировать. Две ваши шубки оказались в моей власти только вчера во второй половине дня, и я успела сделать над ними только два действия: наложить целебные заклятья, и пропитать сонным зельем, из-за которого вы и проспали до сего момента. Все это мало того, что легко доказывается, так еще и отлично вам известно. Так что Руселанну я не убивала, это сделал кто-то другой. Но это «кто-то» вполне может быть моим подданным или подчиненным. Подобного поворота событий однозначно отрицать я не могу.

Алнесавин внимательно на меня посмотрел. Зато его супруга, наконец, взвилась в истерике.

— Ты убила ее!!! Ты!!! Все ваше племя!!! Убийца!!! Убийца!!!

Селки может, и попыталась бы броситься на меня, но ей не позволил это сделать супруг, обняв и попросту уткнув лицом в свое плечо. Сил ему было не занимать, истеричка оказалась словно в путах.

— Я успокою ее магией, если не возражаете? — уточнила я.

— Вы здесь хозяйка, — был ответ.

— Но не над вами.

— Не надо, — селки билась в объятьях, пытаясь вырваться, но ей это не удавалось. Постепенно она растратила силы и слезы, и начала затихать.

— Я принимаю вашу поправку, — ответил Алнесавин, продолжая баюкать свою супругу. — И обвиняю вас в небрежности. Если вы и не убивали нашу дочь, то это сделал по незнанию кто-то из ваших подданных. И таким образом вина ложиться на вас.

— И вы верите, что я могу ответить за свое преступление перед вами?

— Или вы сделаете это добровольно, или наши союзники призовут вас к ответу силой.

— Это хорошо, что вы оставляете мне шанс. Я сделаю это добровольно, и тому свидетелями выступят те, кому я доверяю. Уж извините, но ни викинги, ни темный друид к таковым не относятся. В качестве свидетелей неотвратимости наказания я призываю мастера Нэбутея, шамана Карнэсарда из рода Яшмы и Бран Сторрсон, Хранитель Клятв.

— Мастер здесь? Будет интересно поговорить с этим уважаемым учителем. Но остальных я не знаю. Как я могу доверять их суждению?

— Карнесард — шаман горных эльфов. Бран Хранитель Клятв старший в общине гномов. Оба народа живут на западе, за фортом крысолюдов и поселением гноллов. Бывшими. А еще западнее живут служанки паучихи, которые раньше частенько наведывались к ним за пленниками. Так что мою расу в этих племенах не слишком любят. Достаточно, чтобы воздать по справедливости.

— Но уничтожив крыс и гноллов вы освободили пленников их рас, так что они вам должны.

— Я не могу сказать, что гномы и горные эльфы не приняли в этом посильного участия. Так что долгов передо мною у них нет. Я, по крайней мере, их не вижу.

А вот предвзятость Нэбутея я вижу невооруженным взглядом. Но говорить об этом селки не стоит.

— Согласятся ли они выступить судьями?

— Не знаю. Но попробовать стоит. Я разошлю приглашения, если вы не возражаете против этих кандидатур?

— Нет, возражать не буду. Однако, если кто-то из них откажется, нам следует выбрать кого-то еще. На замену.

А кого? Больше на обозримом пространстве нейтралов не было.

— Могу я предложить вам такой вариант. В поселении на севере от нас раньше имелся храм Богини, — вдруг заявила Азалайтен. — Главный там был старый жрец, и он вполне может согласиться на такую роль. Увы, но мы были там очень давно, и просто не знаем, что там происходило, есть ли сейчас храм, действует ли он и кто является там настоятелем. Именно поэтому я не говорила об этом раньше.

— А зря, — ведь это могло быстрее решить проблему с невозможностью найма эльфов в моем замке. В задании не было сказано, в каком храме надо испрашивать разрешение у богини, это мог быть замковое строение, но мог быть и «дикий» храм, стоящий в каком-нибудь поселении. Способен он был только на благословения богини и заковыристые задания, однако мой случай именно таков — квест. И он вполне мог разрешиться, особенно если его обитатель и сам серьезный квестодатель. А на это было очень похоже. Светлые эльфы нечасто допускали до высшей иерархии своей церкви мужчин, хотя это и не возбранялось в официальных догмах, как в церкви Эйлистри. — Пришло же оттуда письмо от родственника Бриндена. Значит, халфлинги там все еще живут. И храм, скорее всего, действует. Знай я про это, то отправилась бы туда намного раньше хотя бы для простой проверки. Помощь полноценного храма Богини нам не повредит. А теперь сделаю это обязательно. Алнесавин, вас устроит такой «резерв»?

— Да, устроит. Меня сейчас не устроит только одно — ваша свобода.

— Боюсь, что отсутствие свободы не устроит уже меня. Но что вас так беспокоит? Как Хранительница Источника я просто не могу удалиться от него дальше некоторого расстояния. Иначе потеряю слишком многие свои силы, а часть моих подданных имеет все шансы умереть. Это не достаточное ограничение?

— Нет. Потому, что оно не мешает вам подтасовать факты таким образом, чтобы оправдаться.

— Понимаю, — я задумалась. — Могу лишь предложить постоянную охрану со стороны одного из ваших телохранителей. Ведь вы занимаете высокое место в иерархии вашей стаи. Иначе вас бы не охраняли такими силами, да еще и воинами-магами, владеющими заклинаниями стихии Воздуха, редкой среди селки? — на этот фактик мне обратил внимание Ржавокрюк, когда мы отступали через Рудный. — А значит, ваши телохранители крайне опытны, и вполне могут, сменяясь, постоянно находиться возле меня и следить за моими действиями.

— С правом пресекать ваши действия?

— С правом отчитываться перед вами и судьями в моих действиях. Уж извините, но судить о моих поступках предоставим им. Они не всегда имеют немедленное объяснение.

— Хорошо. Но их всего двое, этого мало. Также я хотел бы иметь вооруженную охрану рядом со мною и моей супругой. Тем более под землей. И это, кстати, уже вопрос нашей свободы.

— По второму пункту предоставлю вам выбор. Здесь, за этими стенами, целое пресноводное подземное море, в котором вам будет достаточно комфортно. На поверхности я могу вам предложить лишь несколько ручьев шириной не больше ванны и соответствующей глубиною. Большая река сейчас патрулируется вашим народом, а контакт с ними для вас сейчас опасен. Причина не в вас и вашем племени, а в ваших так называемых союзниках. У нас не получился бы захват, не уничтожь викинги сопровождавших их селки. Причем друид их даже предупредил о возможности подобного варианта событий. Я полагаю, что вас ждала бы та же участь. И если сейчас вдруг выяснится, что вы живы, и об этом узнают ваши союзнички… Прольется кровь вашего народа.

— Вас это волнует?

— Да, меня это волнует. Потому, что это волнует тех, кто мне присягнул.

Алнесавин отпустил свою супругу, и встал, пройдясь по комнате. Эльфийка-селки так и осталась отрешенно сидеть с пустым взглядом красных, заплаканных глаз.

— Вы не слишком хорошо понимаете наше отношение к тем, кто похищает шубки, — произнес он. — Для нас это серьезная потеря, однако и относиться к похитителям однозначно негативно не всегда возможно. Многие из них не хотят ничего плохого, и причинять им вред неправильно. Друид и его ученик украли наши шубки — это так. Но кроме этого действия они ни в чем не дали нам повода для мести. И наш договор вернуть шкурки в обмен на посильную помощи в захвате источника исполнялся с их стороны безукоризненно. Даже сейчас друид предупредил нас о ненадежности викингов — с ваших же слов. Но стоило шубкам попасть в ваши руки, как тут же одна из них была сожжена. Я могу простить вам трюк со снотворным, но не подобное жестокое убийство. Такое среди нашего народа не прощается. И ваши последующие действия выглядят как минимум странно. Словно вы желаете оправдаться за свой промах и при этом опорочить тех, кто, с нашей точки зрения, был достоин доверия. Если учесть, что наш договор с друидом подразумевает захват Источника Магии — то есть, прямой конфликт с вами и вашим замком — я вижу, что вы на самом деле пытаетесь внести раскол между нами. С точки зрения всей нашей расы — это неприемлемо.

Ловфул Гуд? Хотя, если они такие коллективисты, как про них говорится, то это и не удивительно. Впрочем, здесь не D&D, где законники не могли ни на йоту отклониться от выполнения взятых на себя обязательств. А посему пусть делает выбор.

— Выполнением своего договора с ворами вы убьете всех не-селки, кто находится в этом помещении. Аранеи, литари, светлые эльфы — все. Это, по-вашему, приемлемо? И если я виновна перед вами, то обязана ответить за свои действия именно ради них — не себя и не вас.

На некоторое время все стихло. Селки думал, а я ждала его ответа.

— Хорошо. Мы побудем тут, под землею, до суда. Но отпустить своих телохранителей я не смогу. Найдете кого-нибудь из светлых эльфов и литари, кому я смогу довериться?

— Не араней? — уточнила Бринастра. — Мой народ выполняет только приказы своего матриарха. Мои.

— Вы были в логове, когда уносили шубки. Тогда я этого не понял, а сейчас вижу свою ошибку. Так что вы тоже можете быть замешаны в случившемся. Из-за этого я не могу довериться вам. Простите.

— Я даю вам слово, что пока мой отряд сопровождал тюки со шкурками, с ними ничего не происходило. Клянусь в этом всем тем, что всегда связывало наши народы.

— Пусть она примет свою гуманоидную форму, — слабым голосом произнесла эльфийка.

Стушевалась, почему-то, Бринастра.

— Я поняла, — ответила она. — Согласна, вы не можете мне доверять.

— Чего еще я о вас не знаю? — уточнила я.

— Далеко не все из нас, кто принимает форму дроу ведут себя не как слуги паучихи. К сожалению. Таких немного, но они есть. В данной ситуации селки не могут считать меня абсолютно надежной.

— Для охраны — да, — продолжил Алнесавин. — Но вашим словам я готов поверить. К сожалению, это мало что дает. Моя дочь была убита лишь на следующий день после того, как шкурки забрали из тайника. Вы наверняка уже не следили за ними.

Я замерла. Расклад, известный мне, не складывался никак. А потом я поняла и то, что слегка царапнуло меня ранее в словах Алнесавина.

— По моим сведениям, шубка была уничтожена только вчера после полудня. И ее не сожгли, а порвали на части, — осторожно заметила я.

— Лжешь! Ты прекрасно все знаешь! — взвилась со своего ложа эльфийка-селки. Она подскочила ко мне вплотную, и прямо мне в лицо закричала. — Шубку нашей дочери сожгли! Просто бросили в огонь, где она и сгорела целиком! Знаешь, как пахнет горящая плоть? Знаешь, как кричит твоя заживо сгорающая дочь? Знаешь, что она чувствовала, умирая…

Селки поперхнулась, а ее взгляд внезапно стал осмысленным, и в нем проявился… Шок?

— У меня никогда не было детей, — сквозь зубы прошептала я, с трудом сдерживаясь. — Но я знаю другое. Как пахнет твоя собственная горящая плоть. Как ты хочешь закричать в огне, но не можешь, потому что жар опалил твое горло, и ты можешь только сдавленно хрипеть. И да, я отлично знаю, что чувствует тот, кто горит заживо.

Селки попятилась. А я уже не соображала ничего. Вообще. Следующие несколько минут выпали из памяти совершенно. В себя я пришла сидящей на ложе, и плачущей навзрыд. А еще недавно готовая разорвать меня эльфийка-селки обнимала меня, и тоже плакала.

Народ молчал.

Я усилием воли успокоила свои эмоции, оставив только одну — ярость. Интуиция подсказывала, что ни всадник на ящере, ни гоблины с шахты были тут абсолютно ни при чем. И гоблин, утверждавший, что шубок селки было три, или просто соврал, или ошибся, если одна из обычных тюленьих шкурок была настолько хорошего качества. Но тогда есть кто-то, кто совершил это злодейство. И теперь это был мой личный враг, который умрет очень нехорошей смертью.

— Алнесавин, — прошипела я, вставая на ноги. Говорить нормально, твердо просто не получалось, трясло. А по помещению разлилась ощущаемая аура ярости, которая просто оглушила всех присутствующих. Так же было у шахты, когда Трисстри совершенно естественно назвала меня матроной. Вот и сейчас все просто застыли, не понимая, что будет дальше. И, что самое интересное, рядом была та, чья аура ярости и ненависти подпитывала мою, сливалась с ней, как родная. Селки теперь верила мне. — Скажи мне как можно точнее, когда именно умерла твоя дочь?

— Три дня назад, — эльфа мое состояние не смутило, его голос был все так же тверд. — Ближе к вечеру.

— В этот момент, всадник на ящере уже сбыл все шкурки гоблинам в качестве одежды. А сам к тому моменту был мертв — погиб в бою с крысолюдами.

— Гоблины могли ее сжечь? — похоже, селки и сам не слишком-то на это рассчитывал.

— Эти выродки примитивны и неряшливы, но не идиоты. На шахте они рабы, и экономят каждый клочок. Пять тюленьих шкур худо-бедно просуществовали до вчерашнего вечера, когда одну из них порвали в клочки, которые потом тоже пустили в дело. Вы и сами эти три дня вряд ли себя хорошо чувствовали?

— Да, это так.

— А как себя чувствовала Руселанна до момента своей смерти? Так же, как и вы?

— Нет, она была бодрой, и всячески старалась помочь нашему недугу. А потом…

— Стоп! Не надо сейчас нервировать меня еще сильнее, чем уже есть. Никто, ни охранники, ни гоблины не говорили, что тюленьих шкур было шесть. И уж в этом вопросе я им верю. Буду уточнять, но пока верю. А сказанное тобой косвенно подтверждает то, что шубка Руселанны к гоблинам не попадала. Кто-нибудь, позовите Зес и Спирвайаса. Может быть, они нам что-то подскажут.

Старейшены Квалнукэ, где мы сейчас расположились, появились очень быстро — видимо, дежурили рядом.

— Три дня назад мимо вас проезжал всадник на ящере с грузом шкурок животных. Он их вам показывал или просто проехал мимо?

— Показывал, — ответил Спирвайас. — Пытался продать, но нам они не были нужны.

— Сколько их было?

— Две медвежьих, четыре волчьих, семь лисьих, пять тюленьих, одиннадцать заячьих или кроличьих, около двух десятков беличьих, — быстро произнесла Зес.

— Он перекладывал свои тюки, и разложил перед нами все шкурки, — пояснил Спирвайас.

— Пять тюленьих? — уточнила я. — Зес, ты можешь свои слова повторить перед алтарем и Амулетом Истины?

— Обижаете, — ответила та.

— Все слишком серьезно, чтобы обижаться на недоверие.

— Да, могу.

— Осталось только проверить, не отдавал ли ваш всадник кому-то нашу шубку между моментом, когда он расстался с аранеями и его визитом сюда, — подсказал Алнесавин.

— Проверим, — согласилась я, обдумывая складывающийся в голове рисунок. — Если понадобится. Когда я искала ваши шубки, то разговаривала с халфлингом Бринденом, моим хозяйственником. По его словам, всадник почему-то наотрез отказывался продавать их поштучно.

— У него могли ее украсть.

— Могли. Этот вопрос я буду выяснять отдельно… — рисунок событий, наконец, сложился, и был он даже слишком вероятный. И очень хороший — для меня. — Есть у меня одна идея, но для проверки понадобится одна из ваших шубок.

Селки настороженно переглянулись.

— Если я смогла усыпить вас сонным зельем, просто пропитав шубки, то и видеть вашими глазами через них наверняка тоже можно. Простейшая бытовая магия, доступная мне, как Леди Замка. — пояснила я. — И доступная друидам, как природная. Не доверял он Бланшарду, это же ясно. И не было в тайнике третьей шубки! Ее забрал с собою друид, чтобы следить за вами на встрече с оборотнями в свое отсутствие. Так как ему предстоял дальний путь, то взял он самую маленькую шубку из всех. Когда же он глазами Руселанны увидел, кто именно забрал шкуры из тайника, то решил, что чувство мести, направленное на нас, будет гораздо надежнее уже заключенного договора. Тем более, что тот был заключен не с ним, а с его покойным учителем.

— Не верю, — прошептал Алнесавин.

— Будем проверять?

— Нет, — решительно заявила эльфийка. — Я верю в такое развитие событий. Магией можно было смотреть нашими глазами через шубку, ты сам это знаешь. Руселанна перед смертью ухаживала за нами. Она была здорова, а мы медленно умирали с язвами и царапинами. Ее шубка не была вместе с нашими у гоблинов — это все объясняет.

— Ее могли продать или украсть, — возразил слеки.

— Я выясню это. Но если окажется, что третьей шубки не было, то останется единственный возможный вариант, — заявила я решительно.

— А еще помнишь, что говорили родичи, навещавшие нас? Друид им рассказал, что источник захвачен дроу, и наши шубки у них. Они это узнали не от нас, а от него. А откуда это узнал он? — продолжила селки. — Мы и сами узнали про дроу только увидев их в логове оборотней. А что они представляют Лунную фракцию — лишь побывав ночью на поклонении. И этот факт друид узнал только от нас. Знал про дроу, но не знал про Луну. Понимаешь?

— Нимфелаэ, пожалуйста, нам надо проверить все возможные варианты, — Алнесавин покачал головою. — Могло быть и так, ты привела этому подтверждения. Но все они косвенны. Надо проверить и вариант кражи или продажи шубки всадником. Ее могли просто случайно уронить в огонь. Проверить надо все, понимаешь. И твой вариант тоже, он реален. И если это в самом деле сделал друид, то нам придется быть крайне осторожными. Иначе действительно прольется кровь селки.

— Что ты собираешься делать сейчас, Алнесавин? — вмешалась я. — Я буду выяснять, была ли еще одна шубка в трофеях, но, сам понимаешь, очень сомневаюсь в этом. Варианты кражи или продажи я тоже проверю.

— Мы останемся здесь. Я чувствую, что рядом очень много чистой воды, это отлично. Болото и река порядком надоели. Вы знаете, чем сейчас занимаются мои соплеменники?

— По моим данным, селки и друид утром уничтожили гидру в ее логове, и расположились там. Сейчас пары тюлений патрулируют реку до моста. Дальше не заплывают, — отозвалась Чесслайдрилл.

— Как они и планировали. Тогда мне придется прогуляться до реки, и поговорить с соплеменниками. Если мою дочь убил друид… Мы это выясним.

— Кто бы это ни сделал, он будет вам предоставлен. Для суда и наказания.

Эльф смерил меня изучающим взглядом.

— Для суда и наказания. Мы найдем виновного, я верю. Теперь я в это верю.

***

Когда мы вернулись в замок, Шайнтлайн уже решил вопрос с загадочным гостем. Но удовольствия мне это не доставило от слова «совсем».

— Слуга, — кратко просветил меня он.

Под этим наименованием в Землях скрывалось то, что Белые Волки в Маскараде Вампиров назвали гулем. Пока еще человек, но уже с продвинутыми способностями и верный слуга своего хозяина-вампира. Учитывая то, кто являлся к нам в полночь, решать этот вопрос следовало поскорее. Лунные Эльфы не испытывают к вампирам чувства смертельной ненависти, но до взаимного нейтралитета нашим расам далековато. То есть, нанимать к себе вампира я бы не стала, но это и не возбраняется, если знаешь, как компенсировать немалую просадку морали. Проблема была, скорее, моя личная — очень уж хорошо я понимала эту братию, пусть и по совсем другой игре. Не просто же так назвалась Сешат — это полузабытое имя древней вампирши из «Ночного Парижа». И именно это знание мешало адекватно воспринимать местных вампиров. Если крысы вызывали у меня отвращение, и желание немедленно и любыми средствами их уничтожить, то вампиры… Аксиома проста: вампиры есть Зло. Даже такие условно «хорошие» кланы и линии крови, как Салюбри или Осириситы. И это такое Зло, которое подлежит уничтожению: немедленному или отложенному — но тотальному. Или оно не менее тотально уничтожит тебя. Даже некроманты и нежить не были столь ненавистны мне, как вампиры, хотя у других обитателей моего замка они вызывали однозначную ненависть.

— Вот как? Вампиры решили поговорить?

— Скорее, один вампир решил поговорить. Слуга торопился, но мне удалось уговорить его оставить послание мне, а не вам лично. Знаете ли, эти Слуги весьма дотошны и пунктуальны в исполнении приказов своих хозяев. А также удалось разговорить на тему причины такой спешки и самого приказа, благо он имел распоряжение рассказывать все, что знает о текущей ситуации, и вовсе не пытался что-то скрыть. По его словам, на нашей территории сейчас есть две группы вампиров. Хозяин манора, я так понимаю, ученый-мизантроп, который удалился сюда с группой гулей и сосудов, чтобы спокойно вести свои изыскания. Но сейчас сюда заявилась зондеркоманда из четырех вампиров с каким-то мутным заданием, и начала на его территории повелевать именем Кровавого Предтечи. Да еще и собирается, по его словам, ткнуть палку в осиное гнездо. Именно они провели разведку этой ночью, рассматривая наш замок, как потенциальное место питания, хозяин манора сюда даже близко не приближался, а местным разведчикам отводил глаза. Так что Ученый отдал приказ Слуге передать послание. Вот оно, — Шайнтлайн передал мне запечатанный конверт. — Задерживать Слугу я не стал, так как спецы могли обеспокоиться его отсутствием.

— А спецы самим фактом его похода сюда не озаботились?

— По его словам, нет. Поход на рынок планировался ими задолго до прибытия спецов, и был оговорен с ними. Письмо было подготовлено в тайне.

— И ты ему поверил?

— Вы меня с кем-то путаете, говоря о доверии? — хмыкнул Шайнтлайн. — Я просто передаю то, что смог узнать. Пытать Слугу, выбивая правду, ни в чьи планы не входило.

— И ты не поинтересовался его содержимым? — уточнила я, открывая конверт. Тут же в интерфейсе выскочило сообщение о предложенном квесте.

— Смысл мне так спешить? Вы все равно дадите мне его прочесть позже.

В другой раз я бы устроила легкую пикировку на эту тему, вот только текст письма оказался весьма занятным. Мало того, что это было что-то мне совершенно неизвестное, так еще сама информация открывала перед мною неслабую вероятность наличия пары-тройки скрытых квестов. Так что Шайнтлайн даже изобразил сдержанное любопытство на лице, ожидая, когда я протяну ему послание.

— Оу, — только и сказал он, добравшись до нужного места.

— Что-нибудь о таком слышал?

— Никогда. Но не может же он нас настолько нелепо обманывать? Да еще ссылаясь на храм Светлой Богини и вашу крошку-послушницу при этом. Мы же легко проверим его слова. Так что боюсь, что в письме изложена правда.

Я задумалась. Квест мог провисеть без принятия достаточно долго, но даже при отказе этот конкретный наверняка не исчез бы, а просто перешел в скрытое состояние. Нам следовало найти некое легендарное существо, за которым, собственно и охотились пришлые вампиры, и предупредить его об охоте. Как приз, ближайшие три месяца игры на моих землях не появлялось ни одного кровососа — самый существенный бонус, на мой взгляд, экспа и материальные награды воспринимались, как мелочь. Штрафом за отказ или неисполнение являлся тот факт, что на моих подданных начинали охоту вампиры. Также минусом этого квеста было то, что на него отводилось определенное время — два дня.

Придется брать.

— Странно, что такая информация ходит в храме на уровне послушниц. По идее, это должно быть секретом для более высоких рангов. Но проверить сказанное в письме и в самом деле легко. Я иду к алтарю, а тебе придется сейчас подобрать кого-нибудь для полевой работы, — я расписала ситуацию с шубками. — Следует выяснить, не ушла ли шубка селки из рук всадника до того, как от сбросил свой неликвид гоблинам, причем достаточно быстро, пока мы будем решать вампирский вопрос. Ты мне понадобишься там. Не так-то просты будут наши поиски, в этом я уверена.

Когда Азалайтен прочитала послание вампира, она грустно посмотрела на меня.

— Да, я знаю про таких существ, как эльфийские вампиры. Они очень сильно отличаются от обыкновенных. Эльф может или сразу стать кровососом, или окончательно умереть, или застыть в хрупком равновесии. Именно таких существ мы и называем эльфийскими вампирами. Такое происходит, когда жертва-эльф была благословлена Светлой Богиней, до или же после. Эльфийский вампир обречен сражаться с проклятьем в себе, и или излечивается, или поддается ему. Во втором случае, как правило, происходит окончательная смерть.

— И вы даете им шанс?

— Не всегда. Нам очень сложно жить рядом с Проклятыми, их способности убивать растения прикосновением голой кожи жестоко ранят нашу суть. А многие просто не верят в то, что от проклятья возможно излечение. Или подразумевают под излечением окончательную смерть. Поэтому эльфийские вампиры вынуждены искусно прятаться среди живых. Определить его не просто еще и потому, что его не ранит свет солнца, зато ранит свет луны. И внешне он меняется незначительно. Сильны и быстры, как и обычные вампиры. Еще они умеют телепортироваться через деревья, как дриады. Пожалуй, это все, что я знаю про Проклятых.

Ясненько. Авторы земель сдули пыль с монстрятника D&D второй редакции, и взяли оттуда нешаблонного вампира для квеста, а может быть, даже и не одного, что-то выкинули, добавили высосанный из пальца лор — и вот, получите, игроки, нечто неожиданное. А чему удивляться, если уж я столкнулась с кусочком Равенлофта — эльфийские вампиры явно как раз под него были написаны.

— Я правильно поняла, что Проклятые серьезно враждуют с птенцами Кровавого Предтечи?

— Скорее всего, так, но точно я этого не знаю. Хорошие отношения с другими вампирами для Проклятого есть верный способ пасть окончательно, что приведет его к окончательной смерти.

— В письме написано, что этот Проклятый скрывается на севере? А там, как ты сказала, есть храм Светлой Богини.

— Да, Леди. Я полагаю, что жрец, живущий там, сможет рассказать вам больше. Конечно, если он не окажется сторонником кардинальных мер. В таком случае вам лучше вовсе не упоминать про Проклятого.

— Спасибо, я поняла. Что же, на север, так на север. И только завтра вернемся. Хорошо хоть то, что викинги решили сегодня нас не беспокоить. Кстати, а чем занята Джандиира? — уточнила я. — И как состояние того странного викинга?

— Его язык восстановить нашими силами непросто, нужна более серьезная помощь богини, — то есть, хотя бы храм Светлой, если не больше. Придется подождать. — Если не считать языка, то физически он здоров, я не могу ему более ничем помочь. Но разум его бродит в ночи. Сейчас им занимается Джандиира, и, по ее словам, до полного излечения очень далеко.

— А где она сейчас? — Джандиира была одним из тех персонажей, которых я рассчитывала взять с собою на север.

— Халфлинг принес ей Лунный Кристалл и ваше распоряжение, так что Джандиира ушла к алтарю проводить нужный ритуал.

Печально, но это надолго. Так что взять с собою мага разума не получается. Но и амулет мне был просто необходим. Как бы ни восприняли селки мое поведение и понимание трагедии, случившейся с их дочерью, но полного доверия между нами пока не было. Амулет очень сильно помог бы.

Я попрощалась с Азалайтен, и задумалась. Хорошо, что викинги и селки дали мне время для маневра. Сейчас они сидели в своих фортах, и укреплялись. Чесслайдрилл уже отправилась с моей небольшой армией терроризировать их мелкими беспокоящими атаками. Баэльквейт отправился к мастеру на тренировку. С ним ушли и те эльфы, что согласились помочь в обороне Замка, но не в атаке. Именно им, как квестодателям, придется задавать вопрос про пригодность стороннего храма в исполнении квеста. Еще одна задачка, кстати — успеть сыграть одну сценку с Мастером, пока не выбрался его лимит в сто семь тренировок. С этого может выпасть бонус. А может, и не выпасть. С учетом того, что эльфов допустили до повышения ранга, что мне придется поторопиться.

Шайнтлайн явился с уже знакомым мне дроу — старшим с шахты.

— Справится, — согласилась я сразу же. Похоже, в моем замке скоро появится еще один продвинутый НИП. Надо будет его перехватить из-под власти Шайнтлайна. Не помешает. — Ты уже знаешь, что надо делать?

— Да, мне объяснили, — кивнул тот. — Кое-что уже знаю я сам, так что лишних вопросов нет. Важным остался только один: сколько было тюленьих шкурок?

Я посмотрела на двух мужчин дроу, задавших занятный вопрос, и ждавших ответа.

— Пять, — ответила я, загадочно улыбнувшись. — Или шесть. Столько, сколько было. Это надо узнать точно, с доказательствами. Я ясно выразилась?

Дроу понимающе кивнули.

***

В Школе Нэбутея тренировки шли во всю. Не участвовал в них только Таэлервон, который лечился в замке, да Майротуо. Проштрафившийся сын занимался уборкой территории школы. Взгляд, брошенный им в мою сторону обещал многое — но ничего хорошего. Сам мастер, держа в руках трезубец, объяснял Баэльквейту его особенности, как оружия.

— Трезубцы морских жителей пригодны только для боя под водою, где сложно, да и не нужно, применять крепкую броню, а также вода мешает нанести точный удар, — пояснял он. — На суше три зуба только мешают. Ты же опытный воин, должен знать, насколько молниеносна атака копьем. Она — словно выпад змеи. Отбить колющий удар крайне сложно, и приходится уповать на свою броню. Но удар копьем должен найти щель в броне, три же зубца в этом только мешают. Один найдет — остальные упрутся, и не дадут нашедшему цель нанести серьезную рану. Единственная новая угроза трезубца против меча — угроза обезоруживания. Три зуба легко могут заблокировать меч, и вырвать его из рук. Те, кто сражаются трезубцами, как правило, отлично это умеют. Учти это, и противник с этим оружием станет тебе не страшен.

— Благодарю, учитель, — поклонился Баэльквейт. — Но почему тогда трезубцами все равно пользуются?

— Любое оружие происходит от обычной хозяйской утвари. Рыбак гарпунит рыбу трезубцем. Крестьянин пользуется вилами. Инструмент становится оружием, к тому же привычным для его носителя — вот и все. Под водой трезубец точнее копья, и морские жители это давно усвоили. Против небронированных целей трезубец опять-таки предпочтительнее. Скорость у него та же, что и у копья, но раны наносятся более неприятные. Сделали даже боевой аналог трезубца — рэнзо или боевые вилы.

— А рогатина? — уточнила уже я, подойдя поближе.

— Нет-нет, рогатина никогда не имела боковых заточенных лезвий. Просто тяжелое копье, как правило, охотничье. Наконечник его больше, чем у обычного копья, и похож на обоюдоострый нож. Сходство охотничьей рогатины с рэнзо придает только защитная поперечина — рожон. Он защищал охотника от агрессивного зверя, который пер на него, не обращая внимания на рану. Но рожон никогда не делался острым. Он должен был остановить зверя, а не ранить его. В бою же рогатина — это просто тяжелое бронебойное копье. Оно менее скоростное из-за своей тяжести, но из-за нее же парировать рогатину намного сложнее, а выискивать таким копьем слабости в броне, как правило, не требуется. Но для безбронной маневренной цели трезубец намного опаснее.

Намек более чем прозрачный.

— Запоздало приветствую вас, Леди Сешат, — Нэбудей, неожиданно хмуро посмотрел на Шайнтлайна, но ничего не сказал, снова переключив внимание на меня. — Вы пришли на тренировку?

— И для этого тоже, — подтвердила я. — Вы уже заканчиваете с остальными?

— О, да. Сегодня мы хорошо поработали.

— Тогда, Баэльквейт, дождись, пожалуйста, завершения моей тренировки, у меня есть вопросы к твоим бойцам.

Но начать тренировку мы не успели, нас прервал Майротуо.

— Отец, я кое-что нашел, вам надо это видеть.

— Прошу меня извинить, Леди, — отвлекся на сына Мастер.

— Вам тоже, Леди. Это ваша территория, — добавил Майротуо.

Странно. И интересно. Я перебирала в голове, что же такое могло стрястись, до тех пор, пока мы не наткнулись на тушу волка.

— Этот зверь, видимо, собирался поохотиться около школы, но наткнулся на кого-то, кто его и убил.

О, да. Убил. Но как! Всадить разом три стрелы в открытую пасть зверя — это надо стрелять невероятно быстро, пока она открыта и направлена в твою сторону. Я вопросительно посмотрела на Мастера, тот стоял очень хмурый.

— Кто бы это ни был, луком он владеет отлично, — произнес тот. — Чтобы такое произошло, требуется выпустить все стрелы в течении одного вздоха. Мне неизвестен никто, кроме Каэлитары, кто смог бы пользоваться луком с такой скоростью и точностью. Сын, позови сюда мою ученицу. И принеси мой лук.

Майротуо убежал, а Мастер решительно двинулся в лес. Впрочем, след от нашего неизвестного охотника видела даже я. Он вывел нас на небольшую полянку в лесу — достаточную для организации стрелковой дистанции. Она-то здесь и была — у самого леса стояло несколько мишеней, истыканных стрелами, а напротив них… Нэбутей нахмурился еще больше. Там стоял самый настоящий идол, сделанный из глины, земли и ветвей деревьев. И лик этого идола узнавался даже на расстоянии — это было лицо Мастера.

— Эйджилс! — крикнул Нэбутей, ни к кому не обращаясь. — Я знаю, что это сделал ты. Выходи!

Звуков не добавилось.

— Иглы для маскировки надо обновлять их каждое утро! — добавил Мастер. — Высохшие быстро меняют оттенок, они только выдают тебя. Выходи!

Ельник зашевелился, и на поляну вышел молодой парень-викинг с луком и стрелами в руках. Бросив очень сердитый взгляд в мою сторону, Эйджилс подошел к мастеру, и склонил перед ним колено, положив свое оружие на землю. Хорошо, что он это сделал, а то я чувствовала себя неуютно. Человек, способный выпустить точно в цель три стрелы менее, чем за секунду, с луком в руках всегда будет угрозой.

— Я велел тебе убираться! — строго произнес Мастер.

— Я не послушал вас, — был ответ. Судя по ломкому голосу, парень был очень молод. Худой и жилистый, что несколько необычно для мускулистых викингов, он, похоже, в их иерархии являлся всего лишь бондом. И столь филигранное владение луком и стрелами однозначно не могло быть оценено соплеменниками — викинги недолюбливали это оружие. Конечно, парню пришлось искать учителя на стороне.

— Ты создал идола, придал ему мое лицо, и полагаешь, что он мог тебя выучить стрелять из лука? — продолжил сердиться Нэбутей.

— Да, Мастер. Вы можете проверить меня — я не уступлю ни одному из ваших учеников!

— Не называй меня Мастером, — бросил Нэбутей. — Я не обучал тебя!

— О, нет, Мастер! Я следил за каждым вашим занятием, и потом отрабатывал каждое упражнение, которое вы показывали своим ученикам. Каждое ваше упражнение я проделал по многу раз, и сейчас готов сдать вам экзамен. Вы являетесь моим учителем, и никто иной. А этого идола я сделал только для того, чтобы чувствовать ваше присутствие всякий раз, когда занимаюсь. Это очень помогает.

Мастер замолчал, внимательно глядя на викинга. Я тоже не вмешивалась. Это один из подчиненных Ормстюра, так что он ненавидит меня. И давать какие-то советы в данной ситуации неосмотрительно. Тем временем, на поляну выбежали Майротуо и Каэлитара. Странно, но сын Нэбутея, который эльфийку-лучницу считал своим врагом номер один, в этот раз стушевался, и, потупив взгляд, ушел на второй план. Зато Каэлитара… Ее выражение лица демонстрировало лишь одну эмоцию — жгучую ревность пополам с ненавистью.

— Значит, ты считаешь меня своим учителем? — уточнил Нэбутей.

— Да, Мастер!

— Тогда ты должен оплатить свое обучение, таково мое правило.

— Стоп! — тот самый момент, когда я была обязана вмешаться.

— Не вмешивайся, убийца! — гневно воскликнул Эйджлис. — Я заплачу любую цену за то, чтобы считаться учеником великого Мастера Нэбутея! Назовите ее, Мастер!

— Тебя не смущает тот факт, что Мастер нарушил свой гейс, отказав тебе в обучении?

— Я не собираюсь верить столь наглой лжи, порочащей моего Мастера!

— А ты и не должен в нее верить. Это вопрос к Мастеру Нэбутею, а не к тебе.

— Да, Леди Сешат права, это вопрос ко мне, — задумчиво кивнул Мастер. — Но я не нарушал своих гейсов этим отказом. Эйджлис является врагом тех, кто приютил меня на своей земле, и я не могу обучать их.

— Тем более, если этот враг потенциально может превзойти лучшую из ваших учениц, — согласно кивнула я. — Если уже не превзошел. Это ведь Каэлитара потребовала от вас прогнать Эйджлиса.

— Он участвовал в нападении на мою деревню! — взвизгнула лучница. — Я видела его среди бойцов Ормстюра!

— А ты знаешь, что ревность и ненависть были одними из тех эмоций, что привели народ Тель-Квессир к расколу и Падению Иллитиири? — уточнила я. — Хочешь проверить на себе?

Каэлитара поперхнулась следующей своей фразой.

— Мы не имеем права идти на поводу у своих эмоций. Они лишь подсказывают путь, но выбор всегда за личностью. Подумай об это, Каэлитара. Подумай о том, не станет ли зависть и ненависть в дальнейшем для тебя безусловным руководством к действию. — наставительно сказала я. Толку от религиозно-психологических излияний по отношению к компьютерным программам не было, а вот от капнувшей за проповедь экспы — очень даже.

— Но он и в самом деле наш враг, — смущенно произнесла лучница. — И скоро будет среди тех, кто атакует замок.

— Однако, это не означает, что Мастер не должен его учить. Ведь так? Про вас рассказывают, что вы не отказали даже тому, кому было на роду написано убить вас. Верно?

— Мне предсказывали это, — кивнул Нэбутей. — Что у меня не будет оснований для отказа моему убийце.

— Насколько я знаю, это Сайрелас.

— Да, это так.

— Тем меньше у вас было оснований для отказа Эйджлису. Кроме одного — вашего обещания Каэлитаре.

— Вы и это знаете? — опешила лучница.

— Должность обязывает, дитя мое, — улыбнулась я. — Вы просто боитесь, что настойчивость и усидчивость Эйджлиса превзойдут талант Каэлитары, вот и все. И ваше обещание окажется не исполненным.

— Это так, — тяжело кивнул Мастер.

— Так может быть, не следовало вовсе его давать? Мы все обязаны следить за своими словами. Необдуманная клятва влечет нас ко лжи, а далее к смерти. И есть такие клятвы, от которых надо отказываться любой ценою, пока не стало слишком поздно. Подумайте, сколько таких клятв у вас за плечами, Мастер. Подумайте об этом.

Мастер медленно кивнул.

— Однако, Мастер обязан взять с меня плату за обучение! — опять встрял Эйджлис. Вот куда он лезет? — Вне зависимости от причин его отказа в первый раз.

— Верно, — согласилась я. — Однако теперь при данных обстоятельствах твое обучение имею право оплатить я. Конечно, с твоего согласия.

— Не выйдет! — не дурак, ясное дело. — Вы просто переводите мой долг перед Мастером на себя. Вы делаете меня должным себе!

— И чтобы оплатить этот долг тебе придется всего лишь дать мне одну клятву. Она тебя не обременит, поверь. Сейчас я дам тебе один совет, Эйджлис. Запомни — честь всегда есть жизнь, а бесчестие всегда есть смерть. Жизнь может быть твоя, может быть близких тебе людей, твоего племени или клана — но она всегда есть. Когда ты умираешь в бою, и это не ведет к процветанию твоих близких — это смерть без чести. Понимаешь меня? — Эйджлис медленно кивнул. — Ормлейф умер бесчестно именно поэтому. Наступит момент, и тебе придется выбирать на поле боя жизнь и плен или смерть и свобода. Подумай, и выбери правильно.

— Лучше смерть, чем плен и рабство!

— Далеко не всегда, поверь мне. Надо думать, и выбирать. Но вернемся к клятве. Поклянись, что, когда наступит время в битве, ты выберешь жизнь. Для этого достаточно будет просто вспомнить мои слова и подумать, прежде чем делать свой выбор.

— Звучит так, словно меня склоняют к предательству, — спокойно и задумчиво произнес Эйджлис. — Я не могу принести такую клятву, так как не могу быть уверенным в результате. И не имею права принять вашу плату.

Промах! Остается лишь надеяться, что позднее мне не придется его убивать.

— Какую оплату обучения я должен буду принести вам, Мастер, — обратился Эйджлис к Нэбутею.

— Большой палец твоей правой руки, — последовал ответ.

Викинг отшатнулся в легком ужасе, но мгновенно взял себя в руки. Дальнейшее произошло мгновенно: движение выхваченного ножа, брызнувшая кровь и упавший на землю палец. Меня это не слишком-то впечатлило, я уже знала, что произойдет. А вот Каэлитара тихо вскрикнула в легком шоке от произошедшего. Побледневший Эйджилс, тем не менее, нагнулся, поднял кровоточащей рукой часть своей плоти, и на ладони протянул ее Мастеру.

— Вот ваша плата, Учитель.

— Хорошо. Теперь ты можешь всем сказать, что учился у меня, и познал все премудрости стрельбы из лука, — мастер взял отрубленный палец, положил себе в карман, и ушел прочь с поляны. Майротуо последовал за ним.

После слова Нэбутея, парень расцвел, не смотря на бледность. Он поднял с земли свой лук и подошел к сухой ветке, обозначавшей позицию для стрельбы. Первые стрелы ушли в молоко — накладывать стрелу на тетиву без большого пальца было сложно, целиться приходилось немного иначе, пропал баланс кисти руки. Но с каждым выстрелом возвращалась твердость рук и чутье лучника. Но, увы, не скорость. Стрелять с той же скоростью Эйджилсу уже было не суждено. Он попробовал взять лук в правую руку, а стрелять левой, но получилось даже хуже. В отличии от меня викинг обоеруким не был, и для развития левой руки ему следовало постараться. Да и держать лук в правой руке без большого пальца явно было неудобно.

— Я не хотела такого, — прошептала Каэлитара.

— Ну да. Ты хотела всего лишь быть лучшей ученицей мастера. Но одним талантом не опередишь того, кто, как Эйджилс, упрямо тренируется. Он ведь и без большого пальца может стать лучшим лучником, чем ты. Подумай об этом.

— Мне не следовало требовать с Мастера такую клятву.

— А Мастеру не следовало ее давать, — согласилась я. — Но с него спрос больше, он старше и опытнее. Впрочем, это не означает, что спроса не будет и с тебя.

— А какого?

— Я не знаю. Но он обязательно будет. Надо просто понимать это, и когда наступит момент, принять его, не сопротивляться. Раскаяться. Иначе наказание станет лишь жестче.

— Сложно.

— Как и вся наша жизнь. Пойдем, Каэлитара. Помочь Эйджилсу сейчас мы не сможем. Может быть, позже, если он выберет жизнь, а не ложную честь.

— Вы так говорите, словно знаете будущее.

— Не все и не всегда. Но это — да, я знаю.

Глава Пятая. Торговля

***

— Вы готовы заниматься, Темная? — уточнил Небутей, когда я вернулась в его школу.

Меня слегка передернуло от этого прозвища. Не то, чтобы я была против, тем более, что цветом вышла. Но, поняв, откуда разработчики взяли этот квест, «распределив» имена участников и их переводы, мое подсознание отреагировало на это прозвище в устах Небутея несколько неадекватно — в голову полезла похабщина. По идее, мой реальный гормональный настрой вместе с понятиями «любовь» и «секс» остались в прошлом до аварии. Но после воздействия крысиного афродизиака и полуобнаженных танцев на поляне что-то такое снова начало себя проявлять — занятная терапия, однако. На местных мужчин я уже смотрела более заинтересованным взглядом, но усилием воли не позволяла себе расслабиться, благо, пока это не требовало усилий. Должность обязывала — это раз. Понимала, что это все лишь программы — это два. В реальности я была в этом вопросе строга, и здесь, в Землях, не собиралась менять свои привычки — секс без любви аналогичен алкоголю или наркотикам. Просто бьет по мозгам удовольствием, затягивает в себя, но не приводит ни к чему хорошему в перспективе. К тому же, Луна настаивала на некоторых ограничениях в сексуальных похождениях своих служительниц, и наказывала за это при случае. Она нисколько не осудила Чесслайдрилл, которая целенаправленно утешила Баэльквейта, чуть было не ударившегося в запой, поминая свою супругу. Это косвенно подтвердило, что эльф-командующий уверен в ее смерти, и уже оплакал. Но мои генералы и без этого оказались очень близки, решая вместе все военные вопросы замка, так что то, что их отношения система пролонгировала дальше меня не удивило. А вот сестричкам Джандиире и Зарде в компании с братьями-близнецами скаутами в воскресенье прилетело суточным проклятьем за устроенную оргию. Причем сестер Луна посчитала более серьезно виновными в случившемся. Так что при том, что все четверо, солидно оштрафованные на Выносливость, на празднике чувствовали себя неважно, Зарде и Джандиире чтобы статы вернулись в норму в полночь пришлось хорошенько выложиться в танце на поляне. Так что друг от дружки эти парочки теперь слегка шарахались. Хорошо хоть, что скауты — пока успешно — выполняли мое специальное распоряжение, и в замке раньше завтрашнего дня не появились бы. Вот сейчас по мозгам и ударила аналогия вкупе с памятью о похождениях своих подчиненных. Я отлично понимала, кого именно Нэбутей имеет в виду, называя меня «Темной». К сожалению, одно дело «Темный» — он-то и имелся в виду. Но ведь была и «Темная», на что мало кто обращает внимание. И будь она хоть стократ положительной, целомудренной и верной своим мужьям, но ведь во множественном же числе и одновременно! И раз уж у меня стали возникать подобные желания, да и вдобавок выстраиваться такие аналогии, то стоило также вспомнить собственные жизненные принципы, и следовать им.

Кстати, о Джандиире. Ее я последнее время видела в чисто белом платье из паучьего шелка, точно под цвет волосам. Припомнив наконец, что серебряный (волосы) со светло-голубым это цвета Фригг, я задалась вопросом чьи цвета чисто белые. Оказалось — Фрейи. Список портфолио этой богини: любовь и война — заставил задуматься, как именно Джандиира лечит викинга. С учетом похождений в выходные, с нее станется совместить его воедино. Правда, Богиня пока никак не отреагировала.

— Мастер, прошу прощения, но это прозвище не вызывает у меня положительных эмоций.

— Как пожелаете, Леди. Тогда начнем урок?

— Да, пожалуй, — я постаралась прогнать как свои постельные воспоминания, вызывавшие у меня сейчас лишь горечь и обиду, так и не лучшие мысли о своем промахе с Эйджилсом. Не надо, не надо было викингу давать шанс почувствовать даже малейшую вероятность предательства своего вождя! Это сразу же ставило крест на всей моей затее! Ладно, еще не все потеряно. Мы еще встретимся с ним на поле боя, и я напомню ему свои слова. Может, что-то и получится. В перспективе, Эйджилс точно станет лучше Каэлитары, которая уступает ему целеустремленностью.

— Тогда мы займемся вашим мечом. Встаньте в стойку. Любую, какую пожелаете.

Я приняла ту самую стойку со слегка опущенным перед собою мечом.

— Хорошая стойка, — констатировал Мастер. — Крайне опасная для непосвященного. Но, увы, также одна из слабейших в случае вашего великолепного клинка!

Я удивленно посмотрела на Мастера. Сколько раз я получала по ушам от его связок, стартовавших как раз из этой самой стойки. И — одна из слабейших?

— Ваши мечи — шедевр клинкового оружия. Но они также лишь подтверждают собою тезис о том, что ничто, созданное руками смертных не может быть идеальным. Вот смотрите. Это обычный длинный меч. Его можно взять в одну руку или в обе. Им можно рубить, колоть, резать — все это он выполняет на вполне приличном уровне. Но все это выполняет средне. Для рубки он легок, топор тяжелее. Для уколов — слишком широк и короток, и им сложно попасть в малую цель, да и для этого придется рисковать, сближаясь. Копье и тоньше, и длиннее. Да и точность у меча будет страдать, так как для двуручного хвата рукоять, все-таки, коротковата, а рикассо нет. Для резов же он слишком толст. Режущая кромка остра, но быстро расширяется. Глубокого реза им не сделать. Это плата за прочность, за возможность парирования ударов не только сильной частью, но и острием. Тем не менее, такой меч универсален, и лишен недостатков любого другого оружия. Да, он не так тяжел, как секира — но секирой нельзя колоть и сложно резать. Копье длиннее и быстрее, но сократите дистанцию с копейщиком, и он окажется почти безоружен. А уж режущего оружия и вовсе немного, и все его экземпляры, как правило, бесполезны против брони. Универсал — но все делает хуже специализированных вариантов. Теперь посмотрим ваше оружие, и обнаружим, что он тоже универсален, как и любой меч, но при этом лишен многих недостатков специализаций. Он тяжелее, он имеет ярко выраженный колющий кончик, рикассо и длинная рукоять позволяют наносить быстрые и точные уколы — это самое настоящее меч-копье! Благодаря тяжести, его стоит сравнивать среди копий с той самой рогатиной, которую он точно опередит за счет возможности сражаться накоротке. Его тонкость позволяет наносить страшные резаные раны, не отрубать, а отрезать. И, наконец, он длиннее классического меча. В чем же недостатки столь великолепного оружия?

— Тонкий — значит легко ломается при парировании.

— Отчасти верно. Парируют, как правило, сильной частью меча, а у вашего тут рикассо, которое не вдруг перерубишь. Так что этот пункт не настолько критичен. Что же еще? А вот что!

Мастер положил длинный меч себе на ребро ладони — центр тяжести обнаружился у самой рукояти. Я повторила за ним тот же маневр со своим мечом, и обнаружила, что его центр тяжести смещен к тому месту, где рикассо переходит в лезвие.

— Верно, у вашего меча смещен вперед центр тяжести. Не сильно, есть и куда более сильные смещения, как правило, у дробящего оружия. Там, где надо нанести мощный удар, часто, не думая о защите. Но такое оружие тяжело поднимать вверх. Тогда как длинный меч держится у самого центра тяжести, и за счет этого намного более быстр из нижних позиций. Вы просто не успеваете за ним. Так что «Простаком» вам неплохо тренируется сила кистей и рук, но кроме как для тренировок его применять не стоит. В бою вас опередят — а значит, победят.

— И потому против меня в «Простаке» все становились в позицию для колющего удара — чтобы опередить с гарантией?

— Верно. Отразить колющий удар вообще сложно, а если еще и трудно маневрировать оружием — просто невозможно. Дайте мне, пожалуйста, ваш меч? — протянул руки Мастер. — Зато в любой другой позиции — это летающая смерть! И тоже за счет смещенного центра тяжести. Особенно опасны позиции, при котором меч держится сверху или позади. Причем, в последнем случае допускается и низкая стойка, так называемый «небенхут». При круговом движении ваш меч успевает подняться, набрать скорость, и инерция в сочетании с немалым весом дает воистину смертоносный эффект, — Мастер, говоря, демонстрировал возможности моего меча. — Но за счет рикассо его легко перехватить, погасить всю инерцию, и нанести быстрый укол. Смещенный центр тяжести поможет и в этом. Рогатина неповоротлива — ее центр тяжести у острия. У вас та же почти рогатина по весу, но с перехватом в нужной точке. — Последовал колющий выпад. — Если вам надо рубить — вы рубите, — последовал удар по деревянной мишени, оставивший глубокую зарубку. Но уже следующий почти такой же удар выдал иной результат — меч скользнул, оставляя неглубокую, но длинную царапину. — А если надо резать, стоит только чуть-чуть изменить наклон. Для безбронной маневренной цели такой рез даже опаснее рубленной раны большей вероятностью кровотечений. Броня? Если легкая — не смешите. Не при весе и возможной скорости этого меча. Средняя — у нее масса слабых мест, которые ваш меч прорубит, а также достаточно критических точек, куда легко нанести колющий удар. Последнее касается и тяжелой брони. Просто ищите слабые точки. Глаза, сочленения, места соединения деталей. Я слышал, один гном мастер боя создал броню без слабых точек. Даже глаза прикрыл магическим видением. Хотел бы я посмотреть, как он решил проблему с движущимися сочленениями — а ведь ваш меч легко нанесет туда точный колющий удар, если потренироваться. И даже самую мощную защиту локтей и колен он прорубит, энергии хватит. Нужен только точный удар, но именно вы, способности вашей расы, его и обеспечивают. Вот таков меч, который, и в самом деле, словно сама Ваша Богиня вручила вам в руки. Его достоинства перекрывают тот невеликий недостаток, что приходится постоянно маневрировать, чтобы было время совершить его медленное движение — подъем из нижней позиции, куда в течении поединка он обязательно будет опускаться, — Мастер, наконец, замер с опущенным вниз мечом, но тут же увел лезвие назад, чуть выдвинув вперед колено, — И то — не всегда.

Я, честно говоря, заслушалась, поглощенная этой одой полуторному мечу. Даже забыла, что, вообще-то, хотела сейчас поймать Мастера на его очередную неосторожную клятву.

— Полагаю, что против копейщика или другого бойца с таким же мечом, в данную стойку мне лучше не становиться? — уточнила я. Даже на мой неискушенный взгляд парировать из нее что-то было просто нереально. Впрочем, в Землях обоюдная атака не смертельна. Правда, применять размен хитпоинтов моей, не особо богатой ими расе, стоит, только как следует подумав.

— Верно. Если противник готов нанести быстрый удар, то вам останется только уворачиваться, что редко бывает удачно. Но, при случае, про нее не стоит забывать.

— А как насчет дистанционных атак, Мастер. Я видела, как мечом отбивают стрелы. Это возможно?

— Только очень сильным мастерам. Хотя у вас таким трюкам даже обучают, я знаю. Но, как мне лично кажется, это не очень-то помогает в бою.

— То есть, лук сильнее? Тогда мне бы хотелось его освоить, Мастер. Не думаю, что с мечом я достигну достаточного уровня мастерства.

Нэбутей застыл, задумавшись. В моих словах крылась ловушка. Жрицы дроу не имели умений владения луком, и это был божественный запрет. Это не означало, что я не могла бы освоить стрельбу из лука в игре. Пользоваться луком я могла, а вот прогрессировать с ним по этой причине — нет. Полуторный или любой другой меч, легкий арбалет — но не лук. С ним я смогла бы изобразить только то, чему научилась самостоятельно, и лучше всего — в реальности. Однако, я просила у Нэбутея именно этого — обучить меня стрельбе из лука, то есть игровому прогрессу с ним. По идее, он обязан был отказаться, если бы имел право отказывать в обучении конкретно мне. Но ловушка была даже не в этом.

— Ваше божество не одобряет луков и стрел, — ответил Мастер. — Я могу обучить вас, но в глазах Эйлистри вы Падете.

— Неверно, Мастер Нэбутей. Я не паду, лишь потеряю сан жрицы. Стану Лунной Воительницей, — не самая плохая перспектива, если бы не обязанность отдать управление замком в руки Храма Луны. Майфиниара и Дива только «спасибо» скажут за это. Первая — из-за моей непредсказуемости. Вторая — ради статуса фактически первого лица в Замке. Но — не дождутся! Я не собиралась обучаться стрельбе из лука — я собиралась навязать Мастеру невыполнимое обязательство. Он сам придет к мысли о невозможности обучить меня, но в результате ему придется выкручиваться как-то иначе. Остается только сделать так, чтобы он не ушел немедленно. Не выгонять Майротуо, к примеру — это будет означать окончание квеста без дополнительных выгод.

— И вы желаете обучиться стрельбе из лука даже на таких условиях?

— Если вы можете сделать это, Мастер, то да, я готова обучиться стрельбе из лука даже с учетом того, что потеряю статус жрицы Луны.

— Я не могу не спросить: вы уверены в своем решении?

Бинго!

— И я не могу не спросить с вас клятву научить меня даже в том случае, если мое решение кажется вам странным!

— Я смогу вам дать такую клятву. Но повторяю: по окончании тренировки вы потеряете статус жрицы, и станете Лунной Воительницей. Вы действительно этого хотите?

Упс! По спине пробежал холодок. Я как-то не подумала, что указанное событие могло произойти и ДО начала тренировок. Но дуракам везет, а дурам — вдвойне.

— Да, я действительно этого хочу, — подтвердила я заявку на смену класса. Пока я тренируюсь, никаких неприятностей мне не грозит, задуманное должно произойти во время тренировки. Если, конечно, я права. А если нет… Проблемы, конечно, будут, но не критичные. Заодно продемонстрирую Мастеру отказ от клятвы — может, поймет. Отбросив мелкий непредусмотренный нюанс с моментом смены класса — пронесло, однако, — все остальное шло по плану.

— Тогда и я клянусь в том, что ваше усердие на этом пути будет вознаграждено, — Мастер мне слегка поклонился, а в интерфейсе квест на смену класса, наконец, оказался полностью активен. — Однако, все на свете имеет свою цену. Вашей ценой будут оставшиеся бесплатные тренировки в моей школе.

— Согласна, — этого следовало ожидать. Неожиданным оказалось другое — они сбросились сразу же после подтверждения. Теперь мне следовало ожидать очередного задания от мастера Нэбутея. Впрочем, это тоже ожидалось, правда, после обучения. Но ничего страшного — просто перемена мест слагаемых.

— В таком случае мой обет исполнен, — кивнул Мастер. — Теперь, по нашему договору, вы обязались помочь мне.

— Все так, Мастер. Я не отказываюсь от своих слов. Однако, прежде чем вы явите мне свое пожелание, — да знаю я какое именно, знаю. Но не говорить же об этом прямым текстом, — я хотела бы научиться стрельбе из лука, как и было мне обещано.

Последовал неуверенный кивок. Система, кажется, никак не могла найти решение возникшей ситуации. Мастер не имел права мне отказывать, но квест на смену игроком класса — это очень высокий уровень. Он обязан быть сложен, редок, и очень сомнительно, чтобы он мог выдаваться игроку с закрытой стартовой зоной. Или, все-таки, мог? Вот этого не знали ни я, ни Ирина. Но, как следует подумав, я решила, что мне просто откажут в такой возможности. Попытка — не пытка.

Что же решит генератор квестов?

— Хорошо, — решительно заявил, наконец, Мастер. — Начнем урок.

Для начала пришлось немного пострелять по мишеням. Занятно, но что-то у меня даже получалось. Я ни разу из десяти выстрелов не промахнулась по мишени! Но разброс… Мда… Каэлитара могла положить все стрелы в кружок размером с мою ладонь со ста шагов. Я же с двадцати радовалась, что не было ни одного «молока» на довольно большой мишени. Мастер лишь хмуро хмыкал, но пока не говорил ничего. А я ждала нужного момента. И он, наконец, наступил.

— Хватит, — сказал мне Нэбутей, когда я выпустила второй десяток стрел. — Подойди к этому дереву.

Мы подошли к невысокому дереву с пышной кроной, стоящему отдельно чуть ли не посередине тренировочного поля.

— Сейчас ты будешь делать все действия строго по моей команде, — приказал Нэбутей. — И отвечать на все мои вопросы, которые касаются стрельбы из лука.

Я кивнула — этого-то я и ждала.

— На ветке этого дерева прикреплена деревянная птичка. Подними лук, и прицелься ей в глаз.

Для начала птичку надо было увидеть, но это-то я сделала заранее. А вот дальше…

Эльфийское зрение в игре реализовано так, чтобы, с одной стороны, не перегружать мозг игрока чем-то неестественным. А с другой — чтобы как-то реализовать его преимущества из классического фэнтези. Подумав, игроделы сделали цветное зрение одновременно четким и зорким. Расфокусировать зрение, чтобы захватывать большую зону нечеткого, но значительно более зоркого черно-белого зрения теперь просто не требовалось. Понятия дальнозоркости или близорукости тоже не существовало — их убрали. А если было надо, то зрение фокусировалось буквально в точку, причем достаточно далеко удаленную. Я могла сфокусировать зрение так, чтобы разглядеть глаз деревянной птички на ветке дерева и только его. Но, во-первых, это было мне не нужно. А во-вторых… У меня это не получалось! Зрение фокусировалось на птичке, но тут же разлеталось вокруг, захватывая огромное количество подробностей. Я видела все дерево, то, что около него происходит! В мельчайших подробностях! Включая и птичку с ее глазом! Но ухватить только ее не получалось.

То есть, вообще-то, то, что мне и было нужно!

Уж не знаю, специально это сделали разработчики или это мое подсознание выдало такую шутку, но теперь сыграть свою роль было мне гораздо проще. Сложнее было не расхохотаться от облегчения — мой поступок явно был прошит в систему, как один из вариантов событий.

— Что ты видишь? — спросил Нэбутей.

— Я вижу, как колышутся листья под ветром… Я вижу, как зреет плод на ветке… Я вижу, маленькую змею, которая прячется в корнях… Я вижу, как муравьи тащат гусеницу вниз по стволу дерева… Я вижу диких пчел, которые строят свое гнездо в дупле… Я вижу гусеницу, которая есть лист… Я вижу паука, который сплел паутину между сучьев, и уже поймал свою добычу… Я вижу деревянную птичку и ее глаз…

Самое удивительное, что я действительно видела все это, а не только мишень, в которую должна была выпустить стрелу!

— Достаточно, — остановил меня Нэбутей. — Теперь стреляй.

Не совсем по сценарию, но близко! А сейчас будет ключевой момент.

— Я не могу.

— Почему ты нарушаешь мой приказ? — в голосе Нэбутея не было никаких эмоций.

— Я еще не просчитала все последствия своего выстрела.

Мастер замер. Довольно долго он молчал, а я держала тетиву натянутой. Пальцы уже начало сводить судорогой, когда мастер приказал:

— Опусти лук.

Я послушно выполнила распоряжение.

— Ты хорошо видишь окружающее тебя пространство. Твоему вниманию может позавидовать многие отшельники — те, кто специально посвящает себя осознанию окружающего мира. Это очень полезные качества! Еще ты всегда просчитываешь свои действия и их последствия, и никогда не станешь действовать спонтанно, необдуманно. Это тоже хорошо.

Мастер умолк на несколько секунд, обдумывая продолжение.

— Эти качества делают из вас прекрасную жрицу, прекрасную правительницу замка. Даже просто прекрасную женщину, которой в жизни полезны все указанные качества. Но, увы, они никогда не сделают из вас хорошую лучницу. Даже я не смогу ничего изменить в том, что предначертано для вас богами.

Мы смотрели друг другу в глаза.

— Вы готовы отказаться от своей клятвы, Мастер? — спросила я с надеждой. Может быть, мне, все-таки, удастся заполучить в свой замок героя божественного уровня?

— Нет, Леди. Я не могу обучить вас стрельбе из лука, однако наш договор уже заключен. Цена уплачена, и я готов исполнить свою клятву, однако только в тому случае, если вы измените свою.

— Что будет, если я стану настаивать?

— Я буду вынужден вас покинуть.

Зараза упрямая! Если бы Мастер смог отказаться от одной своей клятвы, я бы раскачала его и на отказ от другой, куда более серьезной!

— Тогда как я должна изменить свою клятву?

— Вы согласитесь на обучение мастерству правителя. Это — ваша стезя и ваша судьбы. Обучить лучше управлять вашим народом я способен.

Ну, хоть это.

— Я согласна изменить свою клятву подобным образом.

— Хорошо. Тогда прошу вас в мое жилище.

В весьма скромной обители Мастера хлопотала лишь его супруга. Она искренне поприветствовала нас, но тут же вернулась к своим хозяйственным обязанностям. Даже будучи продвинутым НИПом, изменить что-то в развитии событий Крития не могла. Да и не хотела, насколько я знала из докладов. Сам Нэбутей тепло поприветствовал свою супругу, после чего там все так же вернулась к своим делам. Мастер же не торопясь открыл огромный сундук, и извлек из него три больших фолианта.

— Каждая из этих книг позволит вам улучшить ваши возможности в управлении замком, — сказал он. — Книга Толерантности сможет привлечь на свою сторону больше подданных, и они будут не так предосудительны к вам. Книга Военачальника сделает вас стойкой в битве, усилит вашу армию, которой рано или поздно, но придется столкнуться с противником лоб в лоб. Книга Развития упростит вашу дорогу к вершине власти. Выбирайте одну — ту, путем которой вы захотите идти.

Я замерла в легкой прострации. Три книги — и все в рекомендациях не нуждались. Возьму книгу Толерантности — и у меня в замке исчезнут практически все проблемы с моралью. Я и так могу улучшать мораль ночными танцами, а уж с Книгой… Но она не поможет мне противостоять скорой атаке Викингов, тогда как Книга Военачальника, даже взятая сейчас с минимумом прокачки, увеличит мои шансы. Наконец, Книга Развития… Кстати, ведь про нее писалось, что выпасть раньше третьей недели она не может? А у меня сейчас — всего лишь девятый день…

Книга Развития делала вроде бы немногое. Она позволяла раз в неделю набрать опыта на три уровня, а не на два. Пятнадцать уровней в неделю, а не четырнадцать. Но механизм был таков, что позволял набирать опыт свыше двух уровней в день до тех пор, пока в день не будет набрано три уровня. То есть, опыт не резался, не пропадал безвозвратно. Таким образом, набрать штатные четырнадцать уровней в неделю становилось намного проще. Пятнадцатый уровень был приятным бонусом, но не более. Где-то к пятидесятому уровню набрать даже два уровня в неделю становилось слишком сложно, и польза от Книги Развития сходила на нет, но в начале игры это было очень серьезное подспорье для тех, кто не мог сидеть в игре 24/7. Именно поэтому данная книга не выдавалась на старте, не продавалась на аукционе. И, по идее, не появлялась в стартовых зонах игроков раньше 14 дня. Однако, перед мною сейчас лежала именно она.

Вот и что тут делать?

— Мне надо подумать, — неуверенно проговорила я. — Это очень непростой выбор.

Книга Толерантности — лично мне. Отличная книга! Решит многие мои проблемы со взаимоотношением рас в замке. Но они сейчас и без нее успешно решаются. Станет легче — это да. Книга на мирное развитие, но будет ли оно, если я сосредоточусь только на нем? У меня и без этого слишком много мирных навыков.

Книга Военачальника. Она, на самом деле, вся целиком идет моим подданным. Отличная армия, которая поможет мне решить проблему Ормстюра. А потом? Я — Страж Мира, Хранительница Источника. Военачальница ли я? Нет. И не смогу быть. За меня воюют Баэлльквейт, Чесслайдрилл и Трисстри. Это они — Военачальники. Не я. Так что все, что я получу от этой книги, сама же и не смогу использовать. Окружающих усилит — это да. И еще вопрос, успеет ли это усиление до того момента, когда мне придется воевать всерьез.

Книга Развития. Эта Книга для всех вокруг, включая и меня. Тем более сейчас, когда, она наиболее сильна в своем воздействии на меня и мое окружение. Всё будет делаться чуть-чуть быстрее, а два суточных уровня набрать мне будет заметно проще. Особенно сейчас. В чем минусы? В том, что эта книга по мере развития Замка и игрока попросту исчерпывает все свои плюсы до единого. Ее навыки не слишком серьезны — очень небольшое ускорение разных процессов игры. Сама она становится практически бесполезной где-то к 50–60 уровню, когда за день набрать опыта на два с лишним уровня становится почти нереально. Целая Книга повисает балластом! К тому же, ни проблему Ормстюра, ни проблему взаимоотношений в замке Книга Развития мне не решит.

— Могу ли я сохранить выбранную книгу? — на всякий случай уточнила я у Мастера.

— Нет, она будет использована немедленно.

Что и ожидалось.

Буриданову Ослу было проще — всего два варианта выбора. И то — не справился.

А что если…

— Мастер, ни одна из этих книг мне не нужна. Может, вы предложите что-то иное?

Нэбутей раздраженно посмотрел на меня.

— Не надо делать меня должным вам! Выбирайте!

— Не надо пытаться всучить мне нечто ненужное, Мастер. Ответьте просто на заданный вопрос: можете ли вы предложить мне нечто иное?

— Вы прекрасно понимаете, что нет!

— Тогда я не буду выбирать сейчас. Долг? Будем считать, что я все еще прохожу ваше обучение. Просто предложите мне что-то действительно нужное, Мастер. Я приму это.

— Вы отказываетесь делать выбор?

— Я отказываюсь делать выбор сейчас.

— Хорошо, я согласен, — после некоторых раздумий согласился Мастер. — Тогда ваше обучение продолжается. Следующее задание, как оплату моих услуг, я выдам вам по окончании общей тренировки. — он резко развернулся, и вышел наружу.

Иди-иди. Знаю я это задание — наказать старого друга, который отказался от глупой юношеской клятвы, а ты ему этого не простил. Из принципа — потому что клятва. Ведь Нэбутей получил все, что мог на своем месте: всемирное уважение и почет. Но — клятва дадена, значит следуй. При том, что его друг добился немалого, но далеко не настолько почитаем и уважаем, как Мастер. И — он его друг. Был…

Вот и вопрос: так ли Мастер бескорыстен, как считается?

А до исполнения задания Мастера дело может даже и не дойти.

«Богиня Эйлистри запомнила ваш выбор, в свое время он будет оценен по достоинству,» — неожиданно отреагировал лог. Вот так: ни плюса, ни минуса. Похоже, как уже стало привычным, усилит оба, в зависимости от результата. То есть, скрытый четвертый вариант, выбранный мною, предполагался, и что-то этакое, неизвестное, мне в перспективе принесет. Успел бы еще. Отказываться от таких серьезных книг — это надо быть немного сумасшедшей дурой. Впрочем, лезть в Земли, напрашиваясь на срыв могла только сумасшедшая дура, которой нечего терять. То есть, я. Так что ничего удивительного. Я с улыбкой посмотрела на дверь, за которой только что скрылся Нэбутей.

«Что-то я сомневаюсь, что это был правильный выбор,» — прошептал мой внутренний голос.

— А подслушивать нехорошо, — ответила я Искре. Дракона излучала сытость — пока мы тут разбирались с разными ситуациями она успела неплохо поохотиться.

«А я и не подслушиваю,» — довольно отозвалась Искра. — «Просто все слышу. Почему ты не взяла книгу?»

— Потому, что это как-то слишком дорого за подобные услуги, — тихо ответила я. — Что-то тут неправильно. Конечно, я сама спровоцировала Мастера оказаться в подобной ситуации, но, боюсь, что любой выбор оказался бы в перспективе плох. Отказ мне уже дал что-то, чего я сама еще не знаю. Боги просто так не отмечают даже собственных жриц.

— Вы звали меня, Леди Сешат? — откуда-то появилась жена Нэбутея.

— Нет, Крипи, я говорила со своей питомицей, — не успела я поймать себя за язык.

— Хорошо, Леди, прошу меня извинить, — вежливо поклонилась та, и удалилась.

Лишнее. Мне и так уже было ясно что к чему, и эта проверка была просто не нужна. Проговорилась.

«Ее же зовут Крития?» — спросила тут же Искра. Заметила, однако.

— Похоже, что это не совсем так, — хмыкнула я. — Жаль ее.

«Почему?»

— Не воспитывала собственного сына, понадеялась на мужа. В результате, сын утащит ее в могилу следом за собою. Любви и состраданию должна учить женщина, не мужчина. Конечно, если сама умеет любить и сострадать. Но она — умеет.

«А ты?»

— Я как она, — ответила я, понимая, что жалею я сейчас вовсе не Крипи-Критию. — Научилась любить и сострадать, но так и не научилась воспитывать. Разве что, собственным примером. Но не всех так воспитаешь. Мальчики берут больше примеров с отцов. Это правильно, но результат не всегда хорош.

«Я понимаю. Ты все время занята, постоянные проблемы. Поэтому, я тебя слушаю постоянно. Это интересно. Я многому научилась у тебя.»

«Ты — частичка моей души, которую облекли в форму драконы, — пояснила я мысленно. — Поэтому тебе интересно наблюдать за мною, учиться у меня. Это нормально. Но про проблемы… Крития тоже постоянно занята, и именно это привело к тому, что она потеряла своего сына. Также и я чуть не потеряла тебя. Даже на один-единственный день — это было тяжело. Не делай так больше, пожалуйста.»

«Но ведь со мною ничего не случится… — ответила Искра, но тут же осеклась. — Хорошо, Мама, я буду осторожнее. Обязательно. Не хочу, чтобы тебе было тяжело и больно из-за меня.»

***

Дорога на север ничем не отличалась от той, которая вела из Инмурсса к Рудному. Иногда даже подступало нехорошее впечатление, что вот-вот, за очередными деревьями я увижу знакомую поляну для дирижабля и шахту. Лес был одинаков, дорога тоже. Следы колес и копыт уже были и на пути к Рудному, куда тоже начали заглядывать торговцы. Разве что, тут их должно было быть побольше. Пять эльфов на лесной дороге — ничего необычного. Ну, разве что, кроме того, что два эльфа темные и три — светлые. Храм для решения вопроса найма действительно не обязательно было строить, однако, нужно было только подтверждение от богини, но в присутствии нанятых светлых эльфов. Я ожидала этого, и просто вызвала добровольцев из состава новичков. Так что теперь мой отряд больше обычного напоминал стандартную партию приключенцев: мечница, лучник, магичка, плут и жрица. То, что первые трое пытаются двигаться так, словно не имеют к двум последним никакого отношения, не в счет.

Из данной тройки имя получила только мечница — Алиндара, Свободная Душа. Пафосно, но подходяще. Все время она была своего рода командиром наемников в моем замке, так что выдача имени не удивительна. Спасибо и ее выдержке: с зубовным скрежетом, но приняла царящие в моем замке порядки, и ни разу, ни единым словом не упрекнула Баэльвейта за его поведение в сложившейся ситуации. Хотя сразу после призыва имела полное право.

Шестой была Искра. И именно от нее мы получили предупреждение.

«Гоблины в кустах слева. Полсотни шагов.» — жестами показала я, не меняя ритма движения.

«Вижу, — ответил Шайнтлайн. — Дальше больше. Засада.»

«Справа?»

«Чисто.»

— Алиндара, впереди слева в кустах десяток гоблинов, — тихо сообщила я светлым эльфам. Эльфийка, присмотревшись, молча кивнула. — Эти ваши, наши дальше.

Шайнтлайн был прав, дальше в лесу Искра обнаружила четырех орков, додумавшихся засесть по разные стороны дороги, и целого огра. Если орки еще кое-как смогли спрятаться и тихо сидеть в подлеске, то огра им пришлось отставить далековато от дороги, чтобы туповатый гигант их не выдал. Такой вот придорожной мрази система будет генерировать предостаточно. Хотя конкретно эти вряд ли генеренные — многовато сил на нашу группу. Тут, помнится, неподалеку старая крепость была, и как раз с ограми в ней. А где огры, там и гоблиноиды поменьше найдутся. Вот еще одна головная боль, которую я свалю на подчиненных — патрулирование дорог. Плохо. Сил мало, и они регулярно раздергиваются на второстепенные задачи и квесты. Главное-то для меня сейчас — Ормстюр и селки. Вернее, Ормстюр и Темный Друид. С селки, надеюсь, вопрос решится в мою пользу.

Алиндара поступила грамотно. Ее часть отряда начала отставать от меня и Шайнтлайна, сама мечница держалась левее от остальных, и всех, вроде бы, чем-то очень заинтересовала правая часть дороги. В Книге Магии у светлоэльфийской магички на старте оказалось довольно полезное заклинание «Травяные Лезвия» (которые на форуме жаргонно назвали «Осокой»), что удачно сочлось с бесплатными «Травяными Путами», полученными из места силы. Против десятка гоблинов этих заклинаний было более чем достаточно, осталось только правильно применить их.

Атаковали нас, как только поравнялись с засадой орков. Четыре громилы с грубыми дубинами и топорами выскочили из леса с громким ревом. Дальше в лесу еще громче заревел огр, а позади послышались радостные визги гоблинов. Впрочем, визги быстро стали истерично-испуганными под характерный шорох лезущей из земли травы. Но мне было не до этого. Четыре метательных ножа, обработанных сонным составом Имаэри, остановили одного из орков справа, а наша совместная атака уложила второго, почему-то посчитавшего более серьезным противником Шайнтлайна. Зря. Маленький наручный щит не помог, мой меч его просто не заметил, отрубая руку у плеча. Орк заорал, замешкался, и тут же шпага и кинжал Шайнтлайна добили его критической атакой. Все это произошло настолько быстро, что пара орков слева не успела даже добежать до нас. Про огра и говорить не приходилось. Похоже, варвары рассчитывали на неожиданность, силу и численное превосходство, но совсем не ожидали того, что жертвы сами атакуют. Два орка, увидев почти мгновенную расправу над соратниками, замешкались, однако рев огра позади придал им немного уверенности. Не настолько, чтобы сразу атаковать, но достаточно, чтобы не сбежать, и попытаться в обороне дождаться подмоги. Позади истерика гоблинов переросла в панику, а вопли стали полны боли — магичка применила «Осоку». Там, вроде бы, все получалось гладко. Мы с Шайнтлайном слегка разошлись, разворачивая орков спиной друг к другу, и одновременно атаковали. Уклонившись от грубого замаха топора, я проскочила справа от орка, и вонзила свой меч в спину второго, жаль, без крита. Шайнтлайн практически одновременно атаковал спину «моего» орка, те не догадались стать спина к спине, так что места было предостаточно. Проведя результативную атаку, мы оба отскочили — Bautha Zhin, Уклонение и Уход. Орки достаточно выносливы, чтобы столь серьезные раны не стали для них смертельны, но желание драться они им уничтожили полностью. Тут и вывалившийся из леса огр не помог. Орки, грамотно улучив момент, когда мы еще только выходили из радиуса поражения их оружия, и не успевали повторить атаку, бросились наутек. Шайнтлайн использовал еще один книжал, но без пользы. Попал, но орк, удирая, на это даже не обратил внимания. А мне тем временем пришлось уклоняться от дубины огра — аж земля вздрогнула от удара. Тупая орясина даже не поняла, что бой уже проигран, и продолжила, рыча, гонять слишком верткую добычу, когда в него вонзилась пара стрел: разделавшись с гоблинами, Алиндара поспешила к нам на помощь. Магичка, экономя ману, продолжать бой не стала, а вот мечница взялась за лук. Род Дуба превосходные мечники, и в первую очередь используют клинки, но и луком не пренебрегают. Огр своим умишком понял, кто делает ему бо-бо, и бросился на лучников, чем только подставился под наши с Шайнтлайном атаки. Тогда он попытался догнать нас. Получив еще четыре стрелы, огр опять бросился к лучникам… Мда… Конечно, огры очень сильны, но интеллект у них, как правило, на уровне дерева, причем совсем не энта. Так что нам просто пришлось немного побегать, прежде чем немаленькая туша грохнулась на землю без признаков жизни.

— Огр в засаде — тревожный признак, — бросила я, убирая меч за спину. Приводить в порядок его не требовалось — условности игры как они есть. — Это явно не случайность, тут где-то целый лагерь. И я даже догадываюсь, где именно.

— Развалины замка, — кивнул Шайнтлайн, делая спящему от зелья орку куп-де-гра, и начиная собирать трофеи. Я, честно говоря, брезговала обыскивать трупы даже ради чего-то ценного. — Надо бы их зачистить, а то такие засады будут появляться каждый день по паре штук.

— Золото сдай, недорогие артефакты и зелья можешь оставить себе, — напомнила я установленные правила. Шайнтлайн кивнул, и мне на счет капнули две сотни золота.

— Не стесняйтесь, — я кивнула эльфам Алиндары, которые мялись, не зная, что делать. — Даже у гоблинов иной раз находится что-то интересное. И огра мы убили вместе — трофеи общие.

Это помогло. В целом, мне досталось три сотни монет и Зелье Силы, обнаруженное как раз у гоблина. Его я отдала Алиндаре.

«А что за странное зелье взял себе Шайнтлайн?» — вдруг вмешалась Искра. Дракона в этот раз не вмешалась в бой совсем, хотя могла. Может быть, припомнила прошлый поединок с орками?

— Шайнтлайн, ты нашел у уснувшего орка какое-то непонятное зелье, — произнесла я, отреагировав на наблюдение Искры. — Покажи-ка.

Плут достал скляночку, внутри которой, посреди полупрозрачной жидкости неприятно болотного цвета, светилась почему-то белым ярко-красная капля.

— Шаманское изделие, для нас негодное, — прокомментировал он. — Насчет ценности точно не знаю, но, вроде, не слишком дорогое.

Мои правила он не нарушил, и само зелье было в простенькой недорогой колбочке, что, вроде бы, должно было говорить о его дешевизне. Но выглядело оно очень уж необычно. Я жестом попросила передать его мне, надеясь опознать, и…

«Великое Шаманское Зелье Оживления, — прочла я появившееся описание. — Только для существ замка Варвара».

— Ох ты ж… — я аж задохнулась от удивления. — Это же Зелье Рессуректа на орочий лад!

— Оу! — Шайнтлайн не сказать, что сильно удивился, но сделал это искренне. — Слышал о том, что шаманы могут создать такое, но раньше не сталкивался. Но для его изготовления нужны очень недешевые ингредиенты, причем ангельские. Перья там, кровь… И взяты они должны быть с живого. Откуда такая дорогая вещица у простого орка?

— Не думаю, что такого уж простого. Нам повезло, что мы его уложили первым. — я лихорадочно думала. — Что-то меня очень сильно заинтересовали развалины замка, раз оттуда может появиться такое зелье.

— Согласен, эти развалины становятся намного интереснее.

— Если бы на нас сейчас не висел камнем этот проклятый Ормстюр, чтоб его пауки всю жизнь кусали, мы бы немедленно туда отправились! — Похоже, там богатое местечко. Но и охрана там должна быть очень серьезная, вплоть до бахамутов. Потратив немного Веры, я выдала Райлдриирну приказ на разведку местности вокруг развалин и самих развалин.

— Еще и вампиры, — подлил горечи Шайнтлайн. — Но запомним. А для начала — разведаем.

— Уже распорядилась, — я задумчиво посмотрела на зелье. А потом на Шайнтлайна. Тот внимательно смотрел на меня. По моим же правилам, это зелье было его трофеем. Но цена этого трофея — зашкаливала. Особенно, если продать через аукцион.

— Я знаю, где за такие вещи дают хорошую цену, — улыбнувшись, я протянула зелье Шайнтлайну. — А орка усыпили мы вдвоем.

— Сложно не согласиться, — Шайнтлайн с загадочной улыбкой убрал предмет нашего молчаливого спора, — Принцесса…

***

Вокруг Т-образной развилки была развернута целая деревня, а мой путь упирался прямо в храм Светлой Богини, как в главное ее строение. Но это не все. Левее и дальше, за последними домиками-норами халфлингов, располагались продолговатые склады, конюшни и вытоптанные площадки-стоянки для повозок — характерный признак поста торговой гильдии. И он был не пуст: разумные, лошади, повозки… Все это я заранее осмотрела глазами Искры, которая довольно аккуратно провела разведку с деревьев, которыми заросла местность. У торговцев ее точно не заметили, а вот в деревне было заметно некоторое шевеление: аккуратное, осторожное и ненавязчивое. Или Искру засекли, или наше появление не было для деревенских тайной. А вот у торговцев шевеление началось только тогда, когда мы подошли к крайним норам халфлингов. Запоздали.

Когда мы вошли в деревню — даже не огороженную, кстати говоря, только с расчищенной полосой леса перед домами — то увидели всю туже ненавязчивую осторожность. Просто высыпала откуда-то мелкая халфлинговская детвора, спокойно приготовили луки несколько эльфов, рядом с ними возникли, опираясь на копья, халфлинги-копейщики. Пара гномов в доспехах и при оружии дежурили на ступенях храма. Где-то затаились и пращники — лень было высматривать, но Искра сообщила, что они есть. Из храма навстречу нам показался пожилой эльф с ритуальным посохом из живого дерева — явно тот самый настоятель, о котором мне говорила Азалайтен. Похоже, он и являлся старейшиной деревни.

В общем, обычная встреча потенциально опасных, но не слишком значительных по силам, чужаков. Я бы сказала, даже что-то слишком мирная, если учесть расу пришельцев. Как бы не оказалось, что нас давно заметили и ждали, а вся эта ленивая суета — просто для проформы.

Куда интереснее была наконец-то проявившаяся реакция торгового поста — оттуда показалось целое разношерстное войско. Причем такое, что у меня дух захватило! Рядом с рыцарем топали викинг-мечник, минотавр, и здоровенный орк, выглядевший намного ухоженнее недавних бандитов с большой дороги. Позади них, рядом с парой эльфов-лучников и охотниками темнолесья, закинув все четыре своих ятагана на плечи, обманчиво медленно ползла нага. Следом вышагивала магическая поддержка: друид в балахоне и с посохом из живого дерева, классический маг Академии тоже в балахоне и с посохом в руках, и костлявый лич — ага, тоже в балахоне и с посохом. Ну прямо братья по магии! Наконец, вела все это воинство, игриво помахивая четырехглавой шипящей плеткой… Ну, вы поняли, кто. В общем, к нам шел классический наемный сюр Гильдии Торговцев, которая объединяла под своей крышей кого угодно, не взирая на вероисповедание и отношения между фракциями. И не дай все боги разом кто-то из наемников начнет выяснять отношения, особенно с такой командиршей. У нее на алтаре уснуть, пожалуй, безопаснее. Впрочем, этой сборной солянке тащиться было еще долго, тогда как глава местного поселения, у которого за спиною, не торопясь, кучковалось любопытствующее ополчение, ждал нас на развилке гораздо ближе. Причем, как мне показалось, их куда больше заинтересовала расположившаяся на ветке храма — это же живое дерево — Искра, чем моя нескромная персона. К Старейшине это, конечно, не относилось — этот внимательно осматривал меня, фиксируя каждую мелочь экипировки, каждое движение мышц.

— Солнце и Луна осветили нашу встречу, Старейшина, приветствую вас, — я вежливо склонила голову перед пожилым эльфом. Ранги рангами, но старость надо уважать. Пусть даже шансов, что этот конкретный старик и окажется вампиром, были очень высоки.

— И я приветствую тебя, дитя Луны, — голос жреца был какой-то сухой, надтреснутый. Сколько же ему прописано лет? — Что привело тебя в нашу скромную деревню?

— Мое имя Сешат, я основала в этих землях замок Инмурсс. Будучи Хранительницей Источника этих земель, считаю себя обязанной изучать их, и находить контакты с живущими на них.

— И приводить их под свою руку, Бессмертная, — спокойно и вежливо кивнул жрец. — Мое имя Кайлуаэль, жители нашего поселения избрали меня Старейшиной этого поселения. Вашу миссию я нахожу вполне нормальной и правильной, ибо негоже правительнице Замка и Хозяйке Источника не знать мест, которые находятся под ее властью и охраной. Не вижу препятствий для присоединения к Замку Инмурсс, в том случае, если вам уже присягнули мои собратья. Ведь так?

— Не совсем так. Моим светлым собратьям требуется подтверждение Светлой Богини, что я достойна их присяги. К сожалению, построить храм Богини в моем замке быстро не удается. Это еще одна причина того, что я пришла сюда. Как мне стало известно, в вашем храме Богиня может дать ответ мне и моим спутникам.

— Странно это слышать. Неужели Старейшина Айэльхар не смог разъяснить молодой поросли всю правду о вас и вашем служении?

— К сожалению, я принесла плохие известия, почтенный Кайлуаэль. Старейшина Айэльхар мертв, погиб при нападении викингов на поселения к югу от вас. Послушница же Азалайтен недостаточно опытна.

Собрание позади старейшины заволновалось.

— Это очень печальные известия, — тут Кайлуаэль покосился вправо от себя. Наемники уже подходили к ближайшим от них домам. — Но я предлагаю вам зайти в мою скромную обитель, чтобы услышать все новости с юга. Должно быть вы устали с дороги и проголодались. К сожалению, не могу того же предложить вашим спутникам просто по причине скудности стола — я не рассчитывал на гостей. Прошу меня извинить за подобную бестактность. Я распоряжусь — их разместят со всеми удобствами.

Я взглядом задала безмолвный вопрос по поводу идущей сюда делегации.

— Может и не зайдет, — ответил мне Кайлуаэль. — А может, и не побрезгует, как это обычно бывает. Но дело не в ней. Эклавистини — весьма нетривиальная представительница своего народа. Больше торговка, чем жрица или командир наемников, так что вежливость и дипломатия ей не чужда, пусть и несколько специфическая. Если она присоединится к трапезе, я возражать не стану. Куда больше неприятен лич, из-за него я пытаюсь увести вас в храм, в который он точно не пойдет. К сожалению, Эклавистини все это прекрасно знает, а дипломатия предполагает умение сыграть на чужих нервах.

Потроллить, иначе говоря. Мало мне Карнэсарда было. Да и имя у жрицы-торговки, прямо скажем, занятное. В переводе получалось Безумная Умная Торговка — каково? И это странное стремление отделить меня от моего отряда. Я не слишком доверяла Алиндаре в сложившейся ситуации, но почему отделяли Шайнтлайна?

— Не беспокойтесь, Принцесса, — вмешался тот. — Если ко мне отнесутся сколько-то дружелюбно, то будет чем заняться. Да и таверна здесь есть, как я вижу.

— Пресветлый, я не понимаю, почему вы игнорируете наши слова и наше присутствие? — в какой-то легкой панике спросила Алиндара. — Почему вы ставите вперед того, кто когда-то нас предал?

Жрец остановился.

— Дитя, я прожил на свете больше, чем все в этой деревне вместе взятые. И почти всю свою жизнь я служил Светлой Богине, учился трактовать ее слова и поступки, посланные ею видения. Я проведу обряд, как вы и просите, но неужели ты считаешь, что я не могу заранее сказать его результат? Ваш вопрос далеко не так сложен, как кажется. Так что сейчас я хочу лишь узнать печальные вести с юга, и решить, что дальше делать деревне, что выбрала меня старейшиной. Вы мне помочь в этом не сможете. Потому, смирите свою гордыню, вам уже было показано, что бывает, если она хлещет через край.

«Мои» светлые эльфы грустно проводили взглядом Кайлуаэля, когда мы прошли в храм. Вежливо сказать «вы не правы», не сказав этого — это надо уметь. Искра, сидящая на ветвях храма, забеспокоилась, высказывая желание отправиться с нами. Пришлось ее одернуть. Подслушать наш разговор ей ничто не мешало, и я даже рекомендовала это сделать. Но кроме того мне нужны были пара зорких глаз и чутких ушей снаружи чужого здания. Мало ли…

— У вас с торговой гильдией договор, я правильно поняла, — спросила я, на ходу продолжая беседу. Храм, сделанный цельного дерева, качающего ветвями где-то в высоте, раскрыл перед нами свои двери. Внутри было прежде всего уютно. Глаз цепляло излишне большое количество камня, но в остальном, это было классическое живое дерево, послушное силам Светлой Богини и ее служителей.

И умирающее от прикосновений эльфийского вампира. Так что считать им Кайлуаэля, пожалуй, не стоило.

— Совершенно верно. Мы их кормим, они нас защищают. Это очень выгодно, но, как следствие, мне приходится терпеть присутствие столь нежеланных для Светлой Богини гостей на территории храма. К счастью, она прощает мне это нарушение. Но Эклавистини тоже не может себе позволить вести себя грубо, иначе потеряет свою должность. Торговый Дом Алевиир, который она представляет, подобного не простит, так что у паучиха вынуждена очень сильно разбавлять свой яд. А я, к сожалению, вынужден закрывать глаза на то, что где-то поблизости она прославляет…

— Свою Мать, — подсказала я запнувшемуся священнику.

— Да… Мне это совсем не нравится, но не могу не отметить, что все время, которое я знаю Эклавистини, на ее алтарь попадали исключительно весьма отвратительные личности. Последним был атаман разбойников. Демонопоклонник. Тоже слыл любителем жестоких человеческих жертвоприношений.

— А работорговля?

— Не без этого, увы. Но тоже держит себя в рамках. В ее истории был момент, когда сама угодила в рабский загон, так что рабовладельцам в наш городок забредать не выгодно. Максимум что они получат, это пленных разбойников. И даже не всех.

— Прямо какая-то вся из себя положительная, даром, что поклоняется весьма темным силам.

— Она поклоняется золоту, и больше ничему и никому. Темные силы — лишь способ получить побольше дохода. В другом случае я бы сказал, что это печально, но сейчас я наблюдаю еще один вариант привести заблудшую душу к свету. Необычный, не лучший и не всегда применимый, но тем не менее, — Кайлуаэль провел меня за неприметную арку, где обнаружился небольшой кабинет с накрытым столом.

— И давно ли вы следите за нашей группой? — спросила я. Стол был «универсальным», рассчитанным на вкус любых эльфов, а не только светлых. Сам Кайлуаэль смог бы съесть с него едва ли треть блюд.

— Давно, — подтвердил жрец. — Дриады подсказали и кто, и что, и сколько. А уж то, что Эклавистини сорвется с места, как только вас увидит, и думать не надо было. Сейчас она заявится, как всегда нагло и без приглашения.

— Мою паутину распутываете? — раздался очень веселый голос от входа. — Без меня? Нехорошо…

— Проходи. Информация с юга наверняка заинтересует и тебя, — без лишних эмоций высказался Кайлуаэль. — Только плетку свою угомони, пожалуйста, а то она в этом месте очень шумит. Собеседника не слышно, порою.

То есть, жрица Ллос заходит сюда — на минуточку, в храм божества-антагониста по абсолютно всем параметрам — далеко не в первый раз. И Светлая Богиня никаких проклятий не наслала? Интересно мне взглянуть на этот договор с Торговой Гильдией, что в него даже богини оказываются замешаны.

— Конечно! Сколько еще ждать-то? Уже и дорога есть, и торговцы пошли. А хозяева все являться не торопятся. Глупо. Слишком много финансовых потерь, — констатировала жрица-финансистка, совершенно не обратив внимания на вторую часть фразы. — Кто бы там ни был — торговля прежде всего! Да и с патрулями, наконец, меньше мороки будет.

— Кого же ты будешь тогда класть на алтарь? — уточнил жрец.

— А лично мне это не обязательно, — хмыкнула жрица Ллос, проходя мимо нас к столу. — Я здесь занята финансовыми вопросами, а поклоняются пусть те, кто остался править Домом. Вера мне идет за иные заслуги. Значит, на юге замок ереси? Неплохо-неплохо, ваши амулеты из Лунных Кристаллов хорошо расходятся.

Она нагло плюхнулась на свободное место поперед и меня, и хозяина, взяла из вазы какой-то фрукт, и с громким хрустом принялась его есть.

— Наглая хамка, как я и говорил, — констатировал Кайлуаэль.

— Я знала, что вам понравится, — довольно хмыкнула темная эльфийка. — Так вы будете садиться или нет? А то за едой и беседа лучше проходит, и собеседник ненароком может проговориться по мелочи — он же больше о вкусе думает, чем о деле.

— Леди Сешат, Хозяйка Замка Иимурсс. Хранительница Источника, — представилась я, усаживаясь.

— Эклавистини. — представилась-таки дроу, продолжая жевать. — Представляю в этой глуши Торговый Дом Алевиир, и являюсь официальным представителем Торговой Гильдии в данной точке пространства. Старик наверняка уже меня представил заранее, ну да ладно, мог чего-то и недоговорить. Склероз не радость.

— Ты эту грушу есть не боишься? — уточнил Кайлуаэль, садясь за стол. Я последовала его примеру. — Руководить торговым постом может и паралитик.

— Ерунда! — отмахнулась дроу. — Когда я в последний раз превратилась в огромную жабу было так забавно! А мухи оказались довольно вкусными. Просто я знаю, что он не имеет права накладывать на меня перманентные и смертельные проклятья, это запрещено договором с гильдией, — пояснила она в мой адрес. — Час-два, не больше. Да и проклятья у вас, светлых, прямо скажем, гроша ломаного не стоят. Не то что у нас! Зато — отличная и безопасная тренировка на будущее. Чтобы хватку не терять. Мне же когда-нибудь придется вернуться в Дом, а там шутить не будут. Так что лучше уж так. Кстати, этот составчик мне известен, противоядие я приняла. Но как ты догадался, что я возьму грушу? Не все же фрукты отравил.

— Все. Сомнительно, чтобы моя гостья за столом выбрала сразу же фрукт. С дороги либо пьют воду, либо выбирают что-то более сытное. А вот твои вкусы и повадки мне отлично известны.

— Горе мне! — деланно вздохнула Эклавистини. — Просчитали! Предсказали! Ну и как мне возвращаться в Дом теперь? Это же смерти подобно! Нет уж, лучше я на своем месте еще денежек поднакоплю.

— Весело живете, — констатировала я. — Не скучаете.

Чтобы дроу так спокойно отреагировала на наложенное на себя проклятье, и не попыталась отомстить? Если только максимальная возможная по договору месть — это вот так демонстрировать, что сделанная пакость даже понравилась. Но, стоит отметить, Эклавистини это удается. Эта пара выглядит не просто странно — она категорически неправильная. А раз она неправильная — она опасная. Я поежилась, все еще не понимая, куда ввязалась.

— Никогда бы не подумал, что мои часы досуга на старости лет будет скрашивать своими развязными шуточками жрица Ллос, — констатировал Кайлуаэль. — Пусть даже и совсем сошедшая с ума на торговле и своем богатстве. Но вот — факт. И ведь даже не слишком-то переходит границы.

Эклавистини отсалютовала полусъеденной грушей.

— Всегда рада помочь! Как и наоборот, — и обратилась ко мне. — На самом деле, этот «жрец» в торговле большой дока, так что ты, сестрица, с ним поосторожнее. Я рядом с ним — что лотошница на захудалом рынке Дома из второй сотни. Возраст — это опыт, не отнять. Так что приходится терпеть его занудство и глупости — и учиться водить за нос. Очень полезно.

— Это ты мне льстишь, — смутился эльф. Однако его смущение оказалось с легкой толикой огорчения. Похоже, Эклавистини несколько подпортила его планы. И я начинала догадываться в чем именно.

— А как же догмы? — уточнила я.

— Так я же учусь водить этого старого сморчка за нос. И издеваюсь над ним как могу в рамках договора. Так что догма оказывается не нарушена. По крайней мере, порицаний от Матери я еще не получала.

— Поощрений тоже, — добавила я невысказанное.

— А вот этого я не говорила, — на мгновение из-под маски развязной и хамоватой торговки выглянула совсем другая личность: внимательная, собранная и жестокая. Из тех, которые перешагнут через труп своей родной матери за сотней золотых. И не факт, что уже не перешагнула. Эта особа будет весело шутить даже с жертвой на алтаре! Так что ее веселье на грани хамства и шуточки на грани чернушности у меня уже не вызывали расслабления. Скорее, пугали до дрожи и заставляли напрячься: все в рамках догмы, просто методика иная — от Готемского Джокера. Стало понятна и трактовка имени главы местного отделения торговой гильдии: не Бузмная Торговка, а Умная Торговка Хаосом. Классика для дроу Ллос: устроить бардак и неразбериху и половить рыбку в мутной воде. Нет на свете никого лучше в этом! Эклавистини, расслабляя собеседника, запутывает его нестандартными поступками, как в паутину, а в процессе точными вопросами выведывает все, что хочет узнать. Даже не доверяя ей, можно проговориться.

Таков же, пусть и на иной лад, Кайлуаэль. Этот играет роль добродушного старичка, который даже представительницу враждебной фракции терпит и находит в общении с ней нечто развлекающее. Я отношусь враждебно к вампирам из-за запредельного долгожительства их вожаков, развивших за время своего существования крайнюю степень коварства на базе житейского опыта. Но эльф такого возраста прожил на свете дольше иных лордов-вампиров. И Кайлуаэль под маской радушия наверняка такой же: хитрый, изворотливый и безумно опытный. Это даже хуже Эклавистини — та, если так можно сказать, односторонняя. Быть действительно доброй она не сможет при всем желании, как бы ни веселилась, подначивая окружающих. А вот Кайлуаэль может быть и добрым, и злым — по мере надобности. И Эклавистини вполне сознательно подпортила ему игру, высказавшись про его умения, помимо жреческих.

Вот потому-то и были удалены мои спутники — чтобы не мешали. А меня сейчас будут на пару потрошить. Спасибо хоть, только по части информации.

— Хватит уже, — буркнула я недовольно. — Вам требуются точные и правдивые ответы на интересующие вас вопросы, так что не надо продолжать этот балаган с хорошим и плохим собеседником. У меня в деревне есть дела и помимо службы в храме.

— О! Вот это деловой подход, мне нравится, — Эклавистини, наконец, доела свой фрукт. — Осталось только узнать, что требуется в нашей мирной глуши тебе.

— По дороге сюда на мой отряд орками была устроена засада, — заметила я. — Не очень-то мирная здесь глушь.

— О, это ты просто в подземье торговые посты не держала, — отмахнулась торговка. — Там такое каждые сутки. А здесь если раз в неделю кто и засядет, то это уже как развлечение. А так — скукотища! Но ты с темы-то не уходи — какие у тебя тут задачи? Ведь не просто так на разведку явилась.

— На разведку как раз и явилась. Заодно письмо отношу, у Бриндена Черничника тут родич живет.

— Слышал про него, — наконец, вмешался в разговор Кайлуаэль. — И пробовал его достойные ягодные настойки. Так значит, он теперь служит вам? Интересно, интересно…

И вопросы посыпались один за другим. Обо всем! За час переговоров меня раскололи вдоль и поперек, и каждую часть раскололи по отдельности! Не сказать, что это было грубо, но тщательно и подробно и даже немного весело, в режиме застольной беседы. Даже Эклавистини своим юморком, подчас очень черным, посиделок не испортила. Кайлуаэль же демонстрировал все время добродушие и спокойствие, компенсируя энергичность и развязность дроу. Главное, что беседа была полезна обеим сторонам. Из меня аккуратно вытащили информацию о торговых возможностях Замка и моей территории в целом, из чего постепенно стало ясно, что Кайлуаэлю Торговая Гильдия тоже не чужие, пусть он официально является всего лишь старейшиной деревни и жрецом Светлой Богини. Постепенно стало ясно и то, что для меня эта беседа не слишком-то полезна. Скорее даже вредна, так как теперь у меня гарантированно падал доход от наладившейся торговли с окружающими дружественными народами. Даже с гремлинами обмен оказался под угрозой уменьшения, так как местные коммерсанты интересовались и этим тоже. Но это было разумной платой за другой момент, который проскользнул лишь вскользь и по моей инициативе: Торговый Тракт. Это очень большая ценность: безопасный путь, соединяющий два торговых поста, и проходящий через замок игрока. А свернули тему и не возвращались к ней потому, что это стало моим предложением, а не их. Эта пара ловкачей попытались таким образом скрыть начало работ по созданию Тракта гильдией без моего участия. Но это также значило, что я имею все шансы построить Тракт самостоятельно, и Торговая Гильдия примет результат. В этом случае, мне будет выдан существенный финансовый бонус. Так сказать, удвоенный. А вот если я замешкаюсь, то все равно получу хороший бонус, но «одинарный». Мое заявление стало тем ключом, что запустило весь процесс, и теперь вопрос разведки на юг, за мост, и ремонт рынка в Рудном становились приоритетными. Чем быстрее я это сделаю, тем больше вероятность, получить удвоенный бонус. Сказать, что я этого изначально хотела, нельзя, идея пришла в процессе разговора. Но она мне очень понравилась. Настолько, что я, улучив момент, проверила возможность отремонтировать рынок Рудного своими силами. Увы, но ремонт форта после разрушения викингами все еще продолжался. Оставалось двенадцать часов. Ремонт, апгрейды трактов и рынков… Ой, много дел. И дорого. Но очень выгодно в перспективе. Торговцы все проложат проще, но и медлительнее — закончат где-то к открытию Завесы.

Второй решенный мною вопрос — это письмо к родичу Бриндена. Мне указали, где живет халфлинг, но обмолвились, что сейчас он болен, так что лучше будет передать послание завтра. Этот квест можно было считать закрытым.

Оставалось последнее дело: эльф-вампир. И вот тут я решила не рисковать. Дело в том, что мне стали известны некоторые пункты из договора деревни и храма с Торговой Гильдией: никакой нежити, никаких вампиров. Дроу терпеть служитель Светлой Богини еще был согласен, но столь враждебные силы слишком сильно разгневали бы Богиню. Лич из команды охраны действующего Тракта был наемником, и каких-то полномочий в гильдии не имел. Эклавистини его специально наняла, чтобы позлить Кайлуаэля, но не учла ни выдержки, ни мудрости старого эльфа. Штраф непосредственно от Дома Алевиир в тот раз существенно охладил пыл жрицы, но лич остался в команде.

— Слишком многим немертвым я подарил окончательную смерть, чтобы терпеть их рядом с собою на старости лет, — пояснил мне Кайлуаэль.

— Похоже, среди них были и соплеменники? — осторожно уточнила я.

— Это уже были не соплеменники! — отрезал жрец.

После этого уточнять насчет прячущегося где-то рядом эльфийского вампира я не стала. Аккуратно прошлась вопросами по населению деревеньки, узнала, что с торговыми караванами частенько идут беженцы, и иногда оседают здесь. А иной раз и старые знакомые, ушедшие искать приключений или лучшей доли, возвращаются назад. Оставалось только узнать, не появлялись ли в последнее время здесь новые пожилые эльфы. И вообще, не происходило ли тут чего-то странного. Спрашивать это у Кайлуэля я просто побоялась: эльфийский вампир мне нужен был целым. Зато договорилась про то, что теперь беженцам будут предлагать в качестве места жительства мой Замок и подчиненные ему деревни. Тоже бонус от переговоров.

Совершилось и несколько сделок. Почти сразу я узнала, что Кайлуаэль способен провести ритуал создания магического дерева, и создать три саженца волшебных верб для него не сложно. Поставка была обещана в течении трех дней, будущим дриадам будет к чему привязаться. Попытка достать меллорн для родного замка провалилась — его пришлось покупать через Эклавистини, но та заломила неподъемную сумму. Кайлуаэль, к сожалению, согласился с дроу, и назвал цену справедливой. Закупила новую экипировку для того элитного ударного отряда Чесслайдрилл. Приобрела и несколько подарков для светлых эльфов Баэльквейта и для Ржавокрюка. Закупаясь здесь, а не в Замке, я чуть-чуть экономила — бонус Торгового Тракта в действии.

Установила торговый маршрут по продаже излишков ресурсов. Их частично покупали гномы за серебро и серу с шахт, а также горные эльфы, поставлявшие строительный камень. Но гномам много не требовалось, а от горных эльфов камня шло маловато, так что мне пришлось заказывать их еще здесь, на посту. Излишки руды гремлины продавали самостоятельно на юге. Ртуть тоже, но гремлины постоянно ворчали насчет низких цен с учетом перелета, так что ее можно было продать и здесь, тем более, что ее излишков было больше всего. Кристаллы до сих пор были в дефиците, так как регулярно участвовали в обмене с гномами и горными эльфами. Имелись также некоторые излишки драгоценных камней, но они нужны были в перспективе на строительство зданий светлых эльфов.

В процессе нашей беседы, завершилось строительство гильдии магов. Немедленно произвела наймы темноэльфийских магов: и бонусный, и стандартный. Со светлыми эльфами приходилось ждать до завтрашнего полудня, не рискуя опять получить бесполезных нахлебников. В продолжение строительства заложила гильдию воинов. Увы, но без нее невозможно было строить «плодильни» для более серьезных войск. А ночные дракончики мне сейчас были ой как нужны. Викинги вообще отличаются не слишком серьезными военно-воздушными силами. Есть Валькирии, но это призыв, пусть и самый длительный в игре. Много их разом в бой не пошлешь, да и по боевым возможностям они средненькие — ночным дракончикам проиграют один на один даже днем, а если ночью, то и вовсе шансов не будет. Очень уж у меня юнит быстрый и маневренный. Игроки используют валькирий группами как раз против летающих противников и по большей части для отвлечения от основных сил. На большее их редко хватает. Остается многочисленное метательное оружие, но ночью это не такая уж и проблема. Правда, если у тебя самого есть кому летать. А у меня пока не было — Искра, даже взрослая, не в счет. И слава Богине, я нашла этот храм — иначе еще долго бы не было из-за необходимости его строить.

Вот такие дела. И все это — в режиме застольных посиделок. Хорошо. Приятно. Однако, два часа(!) спустя я вышла из храма в состоянии выжатого лимона. Понятно, почему Ржавокрюк отказался летать сюда — пара этих тираннозавров от торговли его бы с дирижаблем сожрала.

Шайнтлайн ждал меня на освещенным закатным солнцем крыльце. Я не стала тут задерживаться — не хотелось быть услышанной из храма. Впрочем, ушей в этой деревне у Кайлуаэля было сто процентов населения, но надо было еще понять, о чем идет речь.

— Не разорились? — уточнил Шайнтлайн, когда мы отошли на окраину.

— Не уверена. Эта парочка — очень ушлые типы. Один помешан на благополучии деревни, вторая — на своем собственном. И оба — элитные торгаши. Как я еще не заложила им свой замок — не знаю. И не уверена, что не заложила, под шумок.

— Я в таверне хорошо посидел, и слышал примерно то же самое. Кайлуэля здесь боготворят, без него бы деревня пропала. А Эклавистини, хоть и вызывает определенный негатив, но уважаема за торговую сметку. Особенно у халфлингов и гномов. Последние про нее так сказали: не жадничает, но при этом почему-то всегда в плюсе, так что жадничать ей и не надо. А халфлинги обожают с ней торговаться: «Страшновато, но до чего же здорово!»

— А эльфы?

— Эльфы ее терпят и только из-за Кайлуаэля. Высказались типа: «Честно обжуливает — не придерешься».

— А что насчет нашего клиента?

— А вот тут непонятно. Новичков в деревне и у торговцев хватает, но таких, которые нужны нам, пожалуй, что и нет. Вообще. Понимаете, о чем я?

Я кивнула. Это означало, что как минимум одна информация в письме вампира была ошибочной. Эльф-вампир никуда отсюда и не уезжал, просто сделал вид, что отсутствует. Ни обитатель манора, ни Азалайтен не обладали точной информацией, доверившись слухам.

В этом случае радиус поисков становился намного шире.

— Площадка для поклонения имеется — есть тут одна заросшая полянка за деревней. Но никто из местных туда не придет, и такое впечатление, что им запретили это делать. За торговцев не поручусь, от них, может быть, кто-то и появится. Но только те, кто здесь проездом.

— Логично. Кайлуаэль и Эклавистини прекрасно осведомлены об особенностях поклонения Луне.

Но это так же означает, что вычислить местного вампира по чувствительности к лунному свету не удастся. Я надеялась, что местное население придет посмотреть на танец, и того, кого среди них не окажется, можно было бы смело считать подозреваемым. Увы, но нам не дали такого шанса, пусть и по иной причине.

— Родич Бриндена действительно болен. Но вот что занятно — такая же болезнь регулярно поражает кого-то в деревне. Каждый день кто-нибудь валяется со слабостью и бледностью. По слова Кайлуаэля — это проклятье места, но ослабевшее и не опасное. Со временем само пройдет.

Я внимательно посмотрела на Шайнтлайна. А потом постаралась собрать воедино все нюансы ситуации. То, что эта «слабость» на самом деле результат питания вампира, было ясно, как свет луны на лесной поляне.

— А что же, это сам Кайлуаэль такое сказал, или деревенские придумали? — уточнила я.

— Со слов местных жителей, это результат расследования Кайлуаэля.

— То есть, этот сухой дуб все прекрасно знает… — все равно, имеющаяся информация не совпадала с известными мне фактами. Начни я сейчас давить на Кайлуаэля, все может только ухудшиться. Если он мне врал насчет своего отношения к нежити и вампирам в частности, то вполне может прикрывать своего соплеменника до последнего. А если он сам вампир, то как же умудряется не убивать растения прикосновениями? Так или иначе, но он точно в курсе, кто прячется в этой деревне. Как же его вывести под свет Луны?

— А знает ли про это Эклавистини?

— Не похоже. Дамочке не чужды прелести шантажа. Располагай она такой информацией, точно бы использовала.

— А может, и использует, — я припомнила странное спокойствие, с которым Кайлуаэль воспринимал хамоватые выходки дроу в своем храме. — Но не будучи жадной от природы, довольствуется только тем, что приносит гарантированную прибыль в перспективе. Ей выгодно наличие рядом с постом такой деревни, вот она и держит жреца на очень-очень длинном поводке. Настолько, что это даже не заметно. Странно…

— Только если это сам Кайлуаэль.

— Именно! Но это-то и странно. Слишком много он имеет дел с живыми растениями. Его посох живой, как и полагается посоху жреца Светлой Богини. А я сама видела, как он касался его голой рукой. Это не Кайлуаэль.

— Если только он не взял все на себя. Эклавистини может не знать некоторых нюансов.

— Интересно… — я начала просчитывать ситуацию с данной поправкой. Получалось… как-то складнее. И разрешала некоторые неправильности. Типа существования такого многогранного персонажа, как Кайлуаэль. Одновременно и старейшина деревни, и жрец Светлой Богини, и мастер-казначей… Что-то многовато на одного получается. А вот если он на самом деле вовсе и не жрец, а прикрывает собою другую фигуру — настоящего жреца или жрицу… Тогда да, все получается. И тогда ясно, почему Богиня благословляет вампира на борьбу с проклятьем — это ее служитель… Или служительница. Причем не из последних. И именно этот серый кардинал управляет деревней на самом деле. Но как же его выманить из убежища, если абсолютно вся деревня горою стоит за него, да еще и по своей собственной воле?

— Идем, — наконец решила я. — Нам же надо передать халфлингу послание от родственника. Болен он или нет — а надо.

Шайнтлайн тихо усмехнулся, когда я достала два послания, и провела простенькую манипуляцию.

***

Идея не подвела. Пускай к «больному» халфлингу нас и на порог не пустили, но передать письмо согласились, даже не посмотрев на содержимое. А там было не только послание от Бриндена, но и письмо от хозяина манора. Передав послание, мы просто ушли в таверну, справедливо полагая за собою тщательную слежку. Искра, которая и без того обожала всякие тайные операции, а также могла быть невидимой и неслышимой, сделала все без лишних напоминаний. Ее глазами я увидела все: минут через пятнадцать после нашего ухода супруга «больного» со всех ног бросилась в храм, а спустя еще минут пятнадцать она оттуда вышла, проявляя лишь некоторое беспокойство.

А следом туда же, в храм, вошла и я, благо двери были открыты. Одна. Я-то бессмертная, а вот Шайнтлайном рисковать не стоило. И Искрой тоже, хотя она вновь порывалась залезть внутрь. Предсказывать реакцию такого существа на свое разоблачение я не возьмусь. Да и мне требовались чужие глаза, отслеживать ситуацию вокруг храма.

Внутри было тихо. И темно. Луна уже взошла, так что, по идее, мой противник сейчас сильно хотел спать. Но, судя по открытой, но тут же закрывшейся за мною дверью, ждал очередного визитера. Мне тьма помехой не была. А вот эльфу-вампиру — очень даже. Темнозрения, как у обычного вампира, у этого существа не было. И темнота могла означать все, что угодно. Тем более, что, скажем, активировать на себя «Истинное Зрение» жрец Светлой Богини вполне мог. Тогда тьма тоже не была ему помехой.

— Одна, — прошелестело за спиною, когда я оказалась на середине зала. Голос был точно не Кайлуаэля. И даже не ясно было, женский он или мужской.

— Одна, — подтвердила я. — И без враждебных намерений.

Тишина. Кто-то очень уж хочет сохранить свое инкогнито.

— Иди вперед, — опять прошелестело в темноте.

Впереди был стол, на котором что-то лежало. Кусок ткани. Повязка на глаза…

— Ну и зачем? — спросила я, заодно поняв, почему здесь темно. Из-за моего темнозрения, а вернее, из-за кое-какой его слабости.

— Одень…

Я закрыла глаза, но при этом вскинула голову так, словно осматривала помещение. Прикрыть бы еще руками, но нельзя…

— Нет!

Вспышка ударила даже через закрытые веки. Пусть у меня и иммунитет к солнечному свету, но глаза все равно более светочувствительны, чем человеческие. Так что даже не пришлось разыгрывать ослепление — пару секунд потребовалось проморгаться. Вскрикнув от неожиданности, я упала на колено и закрыла лицо руками, но тут же, услышав позади легкие шаги вскочила, и развернулась к нападавшему, заодно срывая из-за спины меч…

Светлый эльф. Незнакомый. Безбронный. Безоружный… Почти…

Теперь все ясно.

Я перехватила меч за рикассо обеими руками, сделала шаг навстречу нападающему, пропуская мимо себя взмах его оружия, и резко ударила того эфесом в живот. Рукопашный бой в Землях был не в чести, мало кто из игроков использовал его, а компьютерные персонажи — и подавно. Вот и сейчас, эльф пропустил простейший тычок в уязвимое место, судорожно выдохнул, и упал на колени.

— Что за идиотизм? — громко спросила я. — Я же бессмертна, Кайлуаэль! И уже знаю, что это вы!

В храме оказалось неожиданно много народу светлоэльфийской наружности.

«Искра!!!»

«Никто не заходил после той халфлингши! Точно-точно!»

Зараза! Или потихоньку просочились черным ходом, или телепортировал через деревья, или… Знал наш маневр заранее! Ох, нехорошо!

«Я зову на помощь!»

«Не надо. Это бесполезно. И даже вредно. Жди и следи.»

Жреца-вампира видно не было. Впрочем, в храме-то он был. Потому, что на этот раз я услышала его голос.

— Вы думаете, что это что-то меняет?

Я демонстративно спрятала меч. В конце концов, никто кроме меня в храме не был вооружен чем-то, серьезнее дубинки. Зато сапы — мешочки с песком на бечевке — держали все. Именно таким меня и атаковали только что.

— И слуги Предтечи знают о вас.

— Примерное местоположение — не личность.

— И что, это сложно выяснить, если учесть, что про нее знают все в деревне? Цепочка найдется, — говоря это я, на всякий случай, ушла за стол, на котором лежала повязка. Толку-то, если этот тип телепортируется через живое дерево — в этом помещении он может выскочить где угодно. Но так стало чуть-чуть спокойнее — между мною и слугами вампира теперь было препятствие.

— Я подготовил ложный маршрут. Они будут искать в вотчине Эклавистини. И если бы этот ученый дурак с испугу не подстраховался, то и вы бы про меня не узнали, — Кайлуаэль, наконец, вышел из-за древесной колонны.

— А она — знает?

— Даже не подозревает.

— И вы считаете, что вампиры напали бы на торговый пост? Но даже так — неужели после произошедшего она бы не догадалась, кто ее подставил под удар?

— Они уже так делали. Торговцы были, конечно, недовольны, но, получив отступные, удовлетворились. А пост был вырезан полностью, никто не уцелел. Особые команды Кровавого Предтечи не оставляют после себя свидетелей.

— Кайлуаэль, вы что, впадаете в старческий маразм? Два одинаковых трюка — и вы уверены, что они оба сработают? Даже ученый знает, что вас надо искать в поселении на севере. Поселении — а не у торговцев. Вы же сами — древний вампир. Умеете думать так же, как они. Они собираются атаковать вашу деревню потому, что пост уже был раз уничтожен, но их враг уцелел.

Кайлуаэль некоторое время задумчиво смотрел на меня.

— Пожалуйста, оставьте нас, — негромко приказал он своим подчиненным. А когда они вышли, произнес:

— Вероятно, так, — ах, какая знакомая фраза! Кайлуаэль даже напоминал того дедушку, только что бороды и колпака не было. — И я склонен сейчас быть благодарным за предупреждение. Но какова ваша выгода от того, что вы раскрыли мою личность? Я весьма старался быть не узнанным, и хочу, чтобы так было впредь.

— Да никакой! Кроме того, что эта проклятая команда кровососов, разыскивая вас, кормилась бы у меня в замке. А сил отразить постоянные атаки элитной группы вампиров у меня недостаточно. Не знаю, как долго они бы воевали с вами, но так ослабляться в процессе войны с викингами я не собираюась. Мне надо было любыми способами уведомить вас об их прибытии. Ученый в письме написал, что вы решите эту проблему.

— Решу, — после некоторого раздумья согласился Кайлуаэль. — Но не бесплатно. Хотя бы за то, что вы решили раскрыть мою тайну, а не просто передали послание. Кто вам мешал это сделать? Эклавистини? Просто передали бы послание, якобы от Азалайтен — и все. Но нет, вы целенаправленно искали именно меня. И я до сих пор не понимаю — зачем? Вот за это праздное любопытство вы и поможете мне найти то, что спрятано в этих местах. А я решу вашу проблему с вампирами — для меня это не сложно.

— И что же это будет за плата? — очередной квест, который мне подсунули бы не мытьем, так катанием. Впрочем, я, скорее, в обиде на себя, что не додумалась до столь простого решения имевшейся проблемы. Сама на свою попочку приключений нашла. Правда, полагаю, этот квест мне все равно бы выдали.

— Мое состояние обратимо, как вам должно быть известно, раз уж вы так хорошо знаете его особенности.

— Я только не знаю, как вы умудряетесь не уничтожить все это живое дерево вокруг? — уточнила я.

— О, тому, кто Повелевает Растениями это несложно. Правда, мне пришлось немного облегчить себе задачу, хотя бы в повседневной жизни. Почти все предметы моего обихода каменные или железные, а не деревянные. С мертвым деревом все хуже — оно быстро гниет, и мои дарованные Богиней силы не помогают… Но это несущественно. Так вот, я давно знаю, что может излечить меня. Это фиал Крови Архангела. Я ищу это чудо с тех самых пор, как узнал об этом, и вот, не без помощи того ученого вампира, что живет в маноре, выяснилось, что где-то в этих краях раньше хранился такой артефакт. Но вот где именно, найти пока не смог. Вампир из манора занимается именно этим, но и он не знает точного местоположения. Найдите его — и эта деревня окажется под вашим контролем.

— Вы так доверяете мне? — уточнила я. — Вопрос с вампирами надо решать в ближайшее время, а не поиски его уйдет неизвестно сколько.

— Вам — нет, — слегка улыбнулся Кайлуаэль. — А вот Светлой Богине — да. Именно она проследит за исполнением нашего уговора, и накажет вас, если будете мешкать. А с вампирами я разберусь завтра к полудню.

В общем, ясно. Если не найду фиал за приемлемое время, то лучше б мне прямо сейчас отдаться вампирам. Во всех смыслах. Но четыре элитных вампира на него одного, и это «не сложно». Монстр! Хорошо, что мне с ним не воевать.

— Вам нужен фиал, или его содержимое?

— Не понимаю вопроса, — удивился Кайлуаэль. — Вы не сможете сохранить кровь архангела, она исчезнет, как только пропадет он сам. Связанная в алхимических зельях, она, конечно, сохранится, но для меня будет негодной. Фиал специально создан для того, чтобы хранить кровь неограниченное время.

— И вам нужна именно кровь?

— Но без специального фиала ее просто не бывает.

— А сам фиал без содержимого — бывает? Если да, то мне он не помешал бы.

— Вы что-то знаете, — констатировал Кайлуаэль после некоторой паузы. — Вернее, у вас есть доказательства… — он слегка взволнованно прошелся вдоль стола. — Жаль, но пустого фиала у меня нет. Зато я знаю, где он есть, и его там наверняка отдадут. Но дай все боги, что вы правы! Я исходил эти земли вдоль и поперек, не совался только в самые проклятые места, туда, где искомого просто не могло быть, но так ничего и не нашел. А теперь, думаю, что искал немного не то. И догадываюсь, почему я не нашел этого раньше. Просто там нельзя находиться никакой нежити, даже такой странной, как я. Я обязан перед Богиней излечиться, а не умереть окончательно в процессе поиска лекарства — это было бы поражением.

— Очевидно, так, — вернула я ему фразу. Нельзя самому — а что, наемников в природе не существует или нанять денег не хватает? Глупо это! Хотя для квеста — сойдет. — Я действительно кое-что знаю. Уничтожьте вампиров, добудьте мне у них пустой фиал — и я наполню его кровью архангела для вас.

— Да будет так! — довольно улыбнулся вампир, вызвав у меня невольную дрожь. Улыбка у него возникла еще на моих словах «у них». Ну а кто еще будет создавать такие артефакты, как не птенцы Кровавого Предтечи? Выпавший квест я приняла, даже не читая. Обратила внимание только на сроки — десять дней от сего момента. С учетом того, что мне не стоило начинать активные действия без пустого фиала — неделя, не больше.

Покинув храм, я тут же погладила упавшую мне на плечи Искру, почесала ей надбровья, и только потом соизволила обратить внимание на Шайнтлайна, а заодно и на ожидавших меня Алиндару и ее отряд. Но если молодые бойцы недоуменно осматривались, и ждали моих распоряжений, то опытный киллер просто молча на меня смотрел. Молчала и я. Наконец, он спросил:

— На поляне будет кто-то, кроме нас?

— Думаю, что да, теперь будут, — был мой ответ.

Глава Шестая. Полет Дракона

***

Я летела домой, в замок Инмурсс.

Домой…

Точно, домой! Потому, что срослась уже с этим местом. И болела душа от получаемых логов о боестолкновениях с викингами, о захватах деревень. О потерях. Все это планировалось, мы не могли победить викингов в поле. Сейчас, с полноценной поддержкой светлых эльфов, уже могли бы попробовать, но тогда пропали бы все мои приготовления в замке. Нет! Именно в сердце моих земель мы сильнее всего. А остальное? Отобьем.

А сейчас я летела. Именно летела…

Искра, наконец, выросла. А я умудрилась просчитаться с датой этого события.

Утром, часов в одиннадцать, меня, спящую в таверне, разбудил вопль халфлинга с улицы:

— Дракон! Спасайтесь! Дракон!

— Да не ори ты так, — донеслось уже тише. — Что, не видишь, это же ездовой дракон. Кто-то из торговых гостей на нем прилетел.

«Ездовой дракон? — прорвалось в мой еще не проснувшийся мозг. — Это еще кто заявился?»

Искра!!!

Драконы в комнате не было. И на мысленный зов она не ответила.

Но ведь по моим расчетам, она должна была повзрослеть только завтра?

Стряхнув с себя оставшийся сон и быстро одевшись, я пулей вылетела на улицу. И увидела… Прелесть!

Искра превратилась в нечто восхитительное. Размером с крупную кобылу, она просто поражала своим хрупким и каким-то женственным видом. Это была не иллюзия, дракона выглядела хрупкой, какой-то ажурной. Просто удивительно, что это существо предназначено для того, чтобы носить на себе всадника. Вернее, всадницу. Меня. Казалось, что сядь я на нее, и точно что-то сломается: или набор рогов, образующий кожисто-чешуйчатый воротник, или изящный гребень, начинавшийся чуть ниже основания шеи и, уменьшаясь, шедший до кончика хвоста с классическим острием-сердечком на нем, или я поцарапаю крупные, блестящие, словно стеклянные, чешуйки. Тело Искры сейчас больше напоминало змеиное, к которому изящно прикрепили две пары стройных ножек и широкие, мощные крылья летучей мыши — единственное в новой Искре, что не выглядело хрупким, а наоборот, надежным и сильным. Ажурная голова с набором рогов: восемь тонких образовывали обрамляющий шею кожаный воротник, еще два, подлиннее, выглядели грозной ударной силой, и, наконец, парочка мелких над глазами были просто так, для красоты. Узкие с хитрецой глазки и обычная улыбочка ящерицы — кончики губ заведены за линию глаз и слегка подняты вверх. Конечно, я знаю, что таков отличительный признак всех рептилий, но это не мешает воспринимать эту морду обманчиво веселой и довольной. Впрочем, в эмофоне наконец-то появился отклик мыслей Искры — она была очень-очень довольна собою. Под стать выражению мордашки.

— Какая красота! — прошептала я в искреннем восхищении.

«Я правда красивая? — прощебетало в голове знакомым голосом с немного более взрослым тембром. — Правда-правда?»

— Ты самая красивая дракона в мире! — искренне сказала я.

Искра в ответ встала на дыбы, распахнула крылья и издала пронзительный мелодичный крик. В этот момент, на ярком солнце, она оказалась просто блистательной, словно выточенной из цельного куска серебра. Я только сейчас обратила внимание на то, что дракона изменила свой детский окрас. Из черной с серебряными искрами она стала серебристой-голубой с темно-фиолетовым отливом. Каждая чешуйка, казалось, была обрамлена тонкой линией фиолетовой черноты, которая скапливалась в темно-фиолетовую каплю в основании, но это создавало лишь фон, не портя окраса целиком. Яркая, заметная…

— Странно, что из такой скрытной черной проказницы вышла такая блистательная серебристая леди, — улыбнулась я.

Искра, снова встав на передние лапы, с легким удивлением посмотрела на меня, а затем начала наливаться чернотой. Темная Фиолетовость на чешуйках увеличивалась, постепенно заполняя их и предавая драконе шахматный окрас, постепенно уходящий в темно-фиолетовую черноту. Но до конца ей этого сделать не удалось. Чернота внезапно стала уменьшаться до прежнего уровня, и Искра-хамелеончик снова стала серебристой.

«Не получается, — огорченно сказала она. — Цвета вокруг не те. Так что я по-прежнему смогу хорошо прятаться! Даже еще лучше, чем было!»

— С учетом размерчика, — съехидничала я.

Искра удивленно посмотрела на себя, затем закружилась на месте, словно пытаясь ухватить собственный хвост.

«Я что, толстая?» — обиженно сказала она.

— Ну конечно, нет! Ты очень изящная. Но теперь стала гораздо крупнее, чем была, так что на летучих мышей уже не поохотишься, мелковаты для тебя.

«Это смотря на каких, — самодовольно заявила Искра. — У крысок есть и большие!»

— Да не дай Луна! Они втроем большого дракона загрызут!

«А я на троих нападать и не буду, одной хватит. Я всегда так делала! Цап — и нет мышки! А сейчас еще и огнем смогу ударить,» — в голосе Искры была искренняя гордость, а из ноздрей вылетела пара колечек дыма.

— А ведь летучие мыши очень чуткие и внимательные, но тебя не замечали, — вдруг поняла я такой факт. Как Искра умудрялась прятаться от мышиного сонара? Ведь ее жертвы не видели атаку, пока не становилось поздно. — Как ты это делала?

«Топорщила чешуйки, когда они начинали немного чесаться, — ответила Искра. — А потом поняла, что это помогает прятаться, и мыши меня не видят. Вот как-то так.»

Ну да, что я ожидала услышать? Физическое объяснение эффекта поглощения звуковых волн сонара летучих мышей чешуйками молодого дракона?

— Какая же ты, все-таки, зазнайка, — улыбнулась я. — Вся в меня. Я была такая же когда-то.

«А что стало потом?» — легкомысленно спросила дракона.

— А потом мне пришлось сражаться за свое благополучие, — ответила я. — Изо всех своих сил и способностей. И я поняла, что надо уважать своих противников, не зазнаваться и не считать себя сильнее всех. Иначе проиграешь.

Дракона потупилась. Но долго раздумывать над чужой мудростью у нее не вышло.

«Давай полетаем! — чуть ли не подпрыгнула она. — Садись ко мне на шею!»

Э?!

Без седла? Без ремней? Не закрепившись?

Мне доводилось несколько раз ездить на лошади, причем и в дамском седле, и в обычном. В манеже, рысью и неторопливым манежным галопом. Не сложно на самом деле, но с тех пор осталось очень четкое понимание того, что, во-первых, без седла свалиться можно запросто, а во-вторых, чем быстрее скачешь, тем шансы упасть и свернуть себе шею выше. А сейчас мне предлагали прокатиться без седла, и, определенно, на очень высоких скоростях. Иначе же не полетишь. А еще, высота падения с лошади и с летящего в небе дракона, как бы, несколько различается в сторону увеличения в последнем случае.

Тут даже при вере в собственное бессмертие задумаешься.

Но была и другая сторона.

Полет!

Те крупицы времени, когда ты ЛЕТИШЬ. Не в самолете, где от чувства полета тебя отгораживает прочное стекло и многослойный корпус современного авиалайнера. А ветер в лицо, и проплывающие снизу крохотные деревья, домики, тропинки с черточками, которые на самом деле автострады и машины. Когда-то, когда начались многочисленные полеты на самолетах, у меня появилась мечта попробовать дельтаплан. Но, увы, в итоге мечтой она и осталась. Один раз я, готовясь морально к реализации этой мечты, прыгнула с парашютом, но раскрытие круглого купола было автоматическим, и свободного полета не случилось. А потом… Потом это стало уже не важным.

Сейчас же мало того, что столкнулись вполне нормальный страх собственной неосторожности с собственной же старой мечтой, но на меня еще и смотрели мои подданные, текущие и будущие. А Искра чувствовала все мои эмоции. И хотя она меня понимала, но… Я просто не имела права позволить себе испугаться. И перед Искрой тоже.

Но и согласиться — не могла. Слишком опасно.

Страшно?

Я не буду бояться — страх убивает разум! Страх — это маленькая смерть, ведущая к полному уничтожению.

Литания. Святые слова гениального автора.

Страх — всего лишь сигнал для разума. Что-то может пойти не так, что-то может причинить вред тебе или тем, кто тебе дорог. Но следовать предупреждениям страха или нет — решать разуму. И я не буду бояться — это значит, что страх пересилил разум, что разум умер той самой маленькой смертью, которая лишь небольшая толика смерти большой.

Надо. Не можешь? Нужна помощь? Обратись внутрь себя. У тебя же есть Мечта. Не была, а есть! Мечта — она жива, пока не воплотится.

Я прикрыла глаза, лихорадочно разыскивая в интерфейсе то, что должно мне было помочь. Музыку. Тему Мечты. И, найдя в списке доступных для прослушивания игрокам, довольно улыбнулась.

Все хорошо. Осталось только запустить проигрыватель.

Музыка зазвучала совершенно неожиданно, аккорды ударили по ушам, сглаживаясь, и успокаивая меня, придавая уверенность в себе. Я сделала шаг вперед, и встала на подставленную Искрой лапу, и решительно забралась драконе на шею. Рога, державшие на себе воротник, оказались очень удобными для моих рук, а сама шея, хоть и была толстой, но словно со специальными впадинами для коленей. Ноги уперлись в прочные шершавые чешуйки — сапог не соскользнет неожиданно. Я села на дракону, словно на мотоцикл. По крайней мере, мне так показалось, сама я никогда на мотоцикле не каталась, даже вторым номером. «Поехали!» — с улыбкой мысленно сказала я Искре, чувствуя себя тем, кто давно-давно произнес то же самое. Музыка на мгновение замерла — и как раз в этот момент Искра, слегка присев, резким прыжком швырнула себя в небо. Крылья с шуршанием раздались в стороны, и тут же ударили новые аккорды, пауза прошла — а я, зажмурившись на всякий случай, взлетела. Не было ни дуновения ветра в лицо, ни чувства страха, сжимающего внутренности и спазмирующего мышцы в попытках уцепиться покрепче, не упасть. Просто подо мною колыхалась массивная опора, слегка обдувало со всех сторон завихрениями воздуха, а по бокам хлопали перепонки крыльев. Словно галопируешь на лошади в манеже. Конечно, не следует забывать про игровые условности, но такая вот обыденность процесса в сочетании с воодушевляющей музыкой заставили меня открыть глаза, и осмотреться. Искра, чувствуя мое беспокойство, не стала забираться высоко, и просто аккуратно делала большой пологий круг над деревней и торговым постом. Она не торопилась, просто размеренно взмахивала своими крыльями, аккуратно компенсируя качку и воздушные потоки и, казалось, приноравливается к звучащей у меня в голове — и только для меня — музыки.

«Выше?» — прозвучал вопрос в голове.

«Да! Выше, — я почувствовала себя увереннее. — И быстрее.»

Под звучавшее в голове фортепьяно Искра пошла вверх — и, наконец, мне в лицо ударил порыв ветра, еще один. Порывистый ветер подхватил мой «самолет», он закачался, удерживая равновесие, затем как-то внезапно застыл, поймав крыльями особо сильный порыв и сделав свечку — и подгадав под очередную музыкальную паузу. Но тут же Искра словно легла на ветер, планируя, слегка загребая крыльями полетела вперед со снижением вниз.

«Здорово! — мысленно передала я, наслаждаясь всем: и процессом полета, и ветром, и открывающимися прекрасными картинами, и даже своим состоянием. — А почему ты пошла вниз?»

«Ветер сильный, — пришел мне ответ. — Выше будет еще сильнее.»

Заботится?

«Без седла — опасно.»

Вот зануда! И вообще, это была моя фраза.

Страх пропал. Совсем. Я все больше расслаблялась, и наслаждалась ощущением полета. Это был чистый восторг! Особенно, если расслабиться, и отдаться сочетанию музыки и полета…

Но вот, все стихло, кроме гула воздуха в ушах и хлопков крыльев Искры. Сколько длится Тема Мечты Рыбникова? Минуты три? За это время, Искра успела взлететь, и сделать два полноценных круга вокруг Галадинена, как называли свою деревню местные эльфы. Тихое Место, ага. Еще бы Сонной Лощиной назвали… Но если в первый раз я, затаив дыхание, смотрела вокруг, то уже второй раз особо смотреть оказалось не на что — классический лес вокруг порядком заросшего деревьями и кустами поселения, склады торговой гильдии, нахоженная и наезженная дорога, проходящая через густые заросли. Вот и поляна, где я танцевала ночью. Зрители все же были, хоть и немного. Сейчас тут было пустынно и тихо, даже остатки разожженного ночью костра скрылись под зеленью травы. Пролетая над всем этим в третий раз, я почувствовала какое-то разочарование Мне захотелось большего. Я прикинула время — до начала ритуала оставалось еще чудь более получаса. Куда бы за это время слетать, так, чтобы успеть вернуться?

«Сколько нам лететь домой?» — уточнила я.

«Где-то за час если я ускорюсь, — ответила Искра. — Но без седла быстрее лететь не стоит, так что будет около двух часов. А мы полетим домой?»

«Вероятно, нет, — подумав, ответила я, еще не зная, насколько ошибусь. — Я не настолько доверяю Шайнтлайну, чтобы отпускать его одного со светлыми. Давай-ка мы посмотрим немного на дорогу в восточном направлении, за реку»

Река протекала на окраине Галадинена, прикрывая его с востока. Я еще хотела вычислить Кайлуаэля по этому признаку — он не мог перебираться через такие большие массы текущей воды. Мелкие ручейки, которые можно перешагнуть — пожалуйста. Перепрыгнуть — уже нет, не получается. Но река располагалась неудобно для проверки — я не смогла бы никого уговорить пойти на противоположные берег за ненадобностью. Была она не такой широкой, как Волга, однако превосходила любой известный мне приток моей главной реки. Искра спокойно, с какой-то ленцой взмахивая крыльями, поплыла над торговым трактом, плавно сворачивающим севернее. И буквально через десять минут полета, я увидела впереди характерное сверкание Завесы. Добираться до нее было бесполезно — впереди не было заметно ничего, кроме все того же леса и дороги, упирающейся в непроходимый для меня купол. Вдобавок, нам навстречу шел караван, сильно забеспокоившийся при виде летящего дракона. Можно было сесть, поговорить, что вряд ли удалось бы сделать в Галадинене, но время выходило, пора было возвращаться на ритуал.

Только на ритуале, проходившем с откровенной ленцой, так как все заранее знали его результат, я смогла собрать мысли в кучку, сбросить с себя восхитительное наваждение в виде воспоминаний о моем первом полете на драконе, и проанализировать всю ситуацию. А она выходила какой-то странной. Во-первых, получалось, что мой замок располагается не в центре накрытой Завесой территории, а севернее или северо-западнее. Слишком уж близко оказалась Завеса. Если учесть, что на южный рынок Ржавокрюку гонять дирижабль было, с его слов, раза в полтора дальше, чем сюда, и располагался он внутри завесы, то вывод напрашивался однозначный. А вот почему возникло такое искажение следовало поинтересоваться у разработчиков. И как в таком случае будет вести себя моя абилка Хранительницы — которая, вроде как, работает именно в границах Завесы? Привязана-то она именно к источнику и, по информации из вики Земель, действует на определенном расстоянии от него. То есть, на юге игра отмеряла некоторый кусочек земель для демонстрации общей моей ущербности вне зоны действия бонусов Хранительницы. Иначе и не скажешь.

Но позже, уже после ритуала, когда я удовлетворенно сворачивала окошко с наймом светлых эльфов, мне пришла в голову мысль насчет города, который по квесту Нэбутея мне следовало захватить, на чем и погореть. Город-то должен был быть в пределах Завесы. Однако, он оказался за ней. И это тоже было загадкой, которую следовало задать Ирине. Разве Завеса не должны быть неподвижна? Эта — не была. Она сместилась в ночь моего старта, когда я стала Хранительницей, и город Русичей оказался снаружи. Почему она сместилась, да так, что часть квестовых локаций оказалась за ее пределами? И, наконец, почему моя территория вышла такая кривая?

Непонятно.

Но все эти вопросы были глобально-стратегическими. А надо мною нависали другие вопросы. Тоже стратегические, но более близкие. И более серьезные. Ормстюр — достаточно хитрая сволочь. И сегодня с утра он наверняка решил, что меня переиграл. Из нескольких вариантов развития атаки на мой замок, он выбрал такой, которому я не смогла бы помешать никак — произвел десант на побережье, напал и захватил Малиновый Куст и эльфийское поселение с, как ему казалось, неожиданной стороны. Халфлинги из своего города сбежали, только завидев викингов. Оборонявший свою родину Баэльквейт при поддержке четырех араней, ничего особенного десятикратно превосходящим его силам сделать не смог. Вот тут-то и всплыл один немаловажный для меня нюанс. Оказывается, у Ормстюра в отряде не было Героев, кроме него самого, и для захвата ему пришлось посещать каждую деревню лично, что тоже стоило времени. Друиду он, похоже, так и не доверился, так что тот со своими селки так и охранял лагерь. Небольшой отряд тюленей с утра провел разведку у Рудного и попытался выбить гремлинов из алхимической лаборатории, но, наткнувшись на Силкапера и его стрелков, отступил обратно в реку, и на этом их активность завершилась. Ормстюр же, захватив и поставив перестраиваться Малиновый Куст, сам засел в поселении эльфов, не став его даже пытаться перестроить. И — все. Дальше викинги не пошли. Логично, на самом деле. Если до сего момента против сил Ормстюра были всего лишь семь светлых эльфов, три нимфы и четыре аранеи, то после полудня в дело вступила моя темноэльфийская армия: тридцать пять темных эльфов при поддержке еще четырех араней. И в лесу все они чувствовали себя, как дома, в отличии от морских бродяг. Так что трехкратное количественное преимущество Ормстюр использовать даже не попытался. Качественного-то у него и не было: десяток хускарлов (хорошо, что мы их проредили ночью на мосту), сорок хирдманов, семь десятков бондов и воителей при поддержке десятка лучников-скальдов и пятерых волхвов. Наверняка были и жрецы Локи, поскольку только жрец мог отразить направленный в драккар файрболл у моста. Но пока что локисты вполне разумно скрывались и никак внешне себя не проявляли. Хорошо еще, что не было берсерков. А может, и были, но Ормстюр пока что сдерживал их, приберегая для решающего боя. Нет, это все было серьезно, но только не в лесу против мастеров засад и внезапных нападений. Смысла сейчас выдвигаться к моему замку для Ормстюра не было ни малейшего: понес бы кучу потерь и оказался готов атаковать замок только к вечеру. Как раз в удобное для меня время. А так он собирался отсидеться ночью на более-менее укрепленной позиции, и атаковать с утра.

Умен конунг, не отнять.

Вот только не умнее меня.

От его форта было всего три варианта наступления: на Рудный, в направлении разграбленных ранее поселений или, совсем нагло, прямиком через лес к моему замку. Угадать направление удара было невозможно, но только если действительно угадывать. Но зачем гадать, если можно поучаствовать в организации этой атаки самой? Так что вокруг форта были организованы разнообразные ловушки, и постоянно дежурили эльфы, готовые внезапно атаковать из леса. И даже, иногда, атаковали. Селки напали на гремлинов рано утром, и, определенно, вели банальную разведку боем. Ловушки же были сделаны слишком уж нарочито скрытно. Да, викинги в них пару раз попадали, но больших потерь им это не стоило. Цель ловушек была иной. Ормстюр теперь точно знал, что на самых очевидных направлениях его ждут проблемы, что Рудный уже с наскока не занять, и заварушка там будет слишком серьезная. Зато провернуть старый трюк с высадкой на побережье — именно так он разграбил эльфов и халфлингов раньше — ему никто не мешает. Ну как же — ему же противостоит личность с боязнью воды! Низшее создание!

О, да! Самые примитивные ловушки он успешно обошел. Но я же темная эльфийка. Если мои ловушки примитивны, значит вы чего-то не заметили. И, судя по тому, где сейчас собирался ночевать в осаде Ормстюр, это простую истину он забыл.

Довольно улыбаясь, я летела домой!

***

— Почему вы находитесь в Замке!?

Да уж, вопрос актуальный. Вся моя светлоэльфийская армия, включая только что нанятых в роще, к моему прибытию оказалась вовсе не на передовой, где должна была пугать своим присутствием змеенышей Ормстюра, а в замке Инмуррс. Здесь же присутствовал Нэбутей, спокойно наблюдавший за Баэльквейтом, который не менее спокойно готовился к поединку.

На боевом оружии. С Мастером. Который превосходил его уровнем раз этак в пять.

— Мы решаем вопрос о праве отдавать приказы и исполнять их, — с явным удовольствием в голосе ответил мне Майротуо. Впрочем, полуэльф в это раз был слегка напуган, он явно не ожидал, что я заявлюсь настолько рано.

Это и была причина того, что я сорвалась с места и максимально быстро оказалась в Замке. Отправлять светлых эльфов с Шайнтлайном было рискованно. Впрочем, еще рискованнее было игнорировать очередной конфликт, затеянный Майротуо. Полуэльф вполне резонно заявил, что существенно усилит отряд Баэльквейта, и после тренировки отправился с ним оборонять Алкатьяфьюн. Показал он себя неплохо, но после отступления что-то произошло между ним и Каэлитарой, и именно на это «что-то» и сработала сигнализация. Так что пришлось лететь, доверившись Шайнтлайну. Но — доверяй, но проверяй. За идущим по дороге отрядом следила пара еще вечером вызванных к нам пикси. Основной их задачей была разведка возможных орочьих засад, но и для слежки за Шайнтлайном они годились.

— В праве исполнять мои приказы вы, надеюсь, не сомневаетесь? — ехидно уточнила я.

— Леди, — учтиво поклонился мне Майротуо, — я ни на мгновение не полагаю, что ваши права в этом замке ущемлены. Однако, если воины не подчиняются приказам в военное время, и оспаривают право старших рангов, то поражения не избежать.

Вот же скотина! Я ниже его и рангом, и уровнем, и он это знает!

— Точно так же, как и то, что непосредственно во время ведения боевых действий решать такие вопросы путем дуэли запрещается, — парировала я. — Вы ослабляете и без того невеликие наши силы. То, что Ормстюр сейчас готовится пережить эту ночь в осаде, не отменяет этого правила.

— Однако, вызов был брошен, не взирая на это, и в такой форме, что я не мог не принять его, — возразил Майротуо. — В таком случае, нарушителями являются те, кто бросил вызов.

— Все было настолько оскорбительно? — уточнила я. — В настоящее время принятие любого вызова является таким же нарушением, как и сам вызов.

— Я приветствую вас, Леди Сешат, — ко мне подошел Мастер вместе с Баэльквейтом. — Боюсь, что речь шла также обо мне и моей семье. Именно поэтому Майротуо не смог отказаться.

Я посмотрела на Каэлитару. Эльфийка стояла, что называется, в растрепанных чувствах. С одной стороны, она была уверена в своей правоте. С другой — поняла, что все идет неправильно, и может кончится очень плохо. Встретившись же взглядом со мною, она потупилась и спрятала глаза.

— В моем праве перенести дуэль на более поздний срок, — утвердительно обратилась я к Нэбутею. То, что Каэлитара право защитить ее честь передала Баэльквейту было понятно. Как и то, что Майротуо, ничуть не смутившись, передал это право своему отцу. В отличии от моего генерала, который все это время успешно прогрессировал, сынок Мастера стоял на месте. И Баэльквейт на мечах уже превосходил его.

— Только если вы не собираетесь немедленно атаковать викнгов, — ответил мастер. — Если бой намечается завтра, то лучше решить этот вопрос здесь и сейчас.

— Именно! Я собираюсь атаковать немедленно. И ваша дуэль этому очень серьезно мешает.

Мастер сердито взглянул в сторону своего сына, чем вызвал у того неподдельное удивление. Похоже, он знал про мои планы, но не предполагал, что, явившись в замок раньше, и передвину время их исполнения. Да еще как вернусь! Я невольно улыбнулась: при моем возвращении верхом на Искре та еще суматоха получилась. Искра была довольной как… Как… Как дракон! И тут же, по приземлению, была немедленно взята в оборот халфлинговскими детишками, которые очень хотели ее ощупать со всех сторон. Ну, совсем уж со всех сторон дракона им себя ощупать не дала, но, в основном, была совсем не против. Так и лежала до сих пор на поляне-алтаре, довольно щурясь и изредка выдыхая клубы дыма или пуская по своему телу радужные волны (способности хамелеона у нее становились все более ярко выраженными), чем приводила молодежь в неописуемый восторг.

— Вы, несомненно, знаете о моих планах, но я тоже не всегда все учитываю. И сейчас мои планы изменились, — подтвердила я сказанное. — Я вернулась раньше, и не желаю терять времени. Чем быстрее мы начнем, тем больше шансов нанести викингам серьезные потери, и заставить их отступить.

— Понятно. В таком случае, безусловно, дуэль должна быть отложена.

— Также я не нахожу возможным санкционировать Баэльквейта в качестве заступника. Каэлитара не имела права выбирать его. Так же, как и Майротуо — вас.

— Она имели такое право, — возразил Нэбутей. — Хотя это и порицается.

— Именно так! Каэлитара выбрала себе в заступники того, кто заведомо сильнее вашего сына в фехтовании. Такой поступок не делает ей чести.

Жаль, что она не попросила заступничества у Чесслайдрил. Та бы вправила ей мозги прямо на месте.

— В таком случае, я просто обязана отменить дуэль и наказать Каэлитару как за ее проступок, так и за сам факт вызова, — а также за то, что она не вняла моим строжайшим предупреждениям, и спровоцировала этот вызов. — Расскажите мне, что именно произошло?

— Каэлитара отказалась остановить своими стрелами наступавших викингов, не взирая на мой приказ. Из-за этого лишь чудом не попали в окружении и погибли три воина, — ответил Майротуо.

— Ничего подобного! — вскинулась эльфийка. — Майротуо, Сайрелас и нимфы отступали без помех. Моя помощь им не требовалась. Приказ же Майротуо ставил меня с луком и стрелами точно перед наступавшими без всякого прикрытия. Он просто пытался меня убить руками викингов!

— Я оставался рядом с ней тоже с луком и стрелами, — возразил Майротуо. Стрелком он был хорошим. Вторым после Каэлитары, пожалуй. — Мы успевали выпустить пять-шесть стрел и отойти. От таких действий викинги бы спрятались за щитами и замедлились. Иначе они могли нас догнать. Но поскольку Каэлитара сбежала, то Эйджилс успел серьезно ранить Викторию и одну из ее нимф.

Вот теперь мне все стало понятно — Майротуо проговорился. Дело было вовсе не в задержке наступления викингов. В данной ситуации вставать плечом к плечу с ним Каэлитаре было равно самоубийству. Эйджилс, викинг-лучник не стал бы даже пытаться поранить сына своего дражайшего учителя, зато лучницу живой бы не отпустил, ведь, по сути, именно из-за нее он лишился большого пальца. Естественно, поняв, что к чему, Каэлитара наотрез отказалась выполнять приказ. Мало этого: ни за что не поверю, что Баэльквейт позволил бы Майротуо командовать Каэлитарой.

— А как же вышло, что вам пришлось отступать из столь сложной ситуации? — спросила я.

— Нимфы немного зазевались, — ответил Майротуо. — Выполняя ваш приказ действовать без потерь, я бросился их спасать, и даже успел, но отступить без потерь уже было сложно.

— Однако, это получилось сделать даже без помощи Каэлитары, что, без сомнения, делает тебе честь. Благодарю, я выслушала тебя, — жестом я дала понять Майротуо, что наш разговор окончен.

— Теперь вы… — я обратилась к Каэлитаре и молча стоявшему рядом с ней Баэльквейту.

— Леди, в сложившейся ситуации целиком моя вина, — тут же вступил в разговор эльф.

— Это хорошо, что ты все понимаешь, — сквозь зубы прошипела я. — Потому, что сейчас налицо невыполнение моего строжайшего приказа. И ты знаешь, какого именно. Молчи! — на всякий случай добавила я, хотя Баэльквейт и не собирался ничего говорить в присутствие Майротуо. — Самая большая твоя вина в том, что поддался эмоциям, и вступился за Каэлитару лично вместо того, чтобы объяснить все безумие ее поступка. И я отнюдь не про приказ. Майротуо ошибся задолго до того, как его отдать.

— Почему? — возмущенно воскликнул полуэльф.

— Потому, что мой приказ не допускать потерь заключался в том, чтобы вообще не могла возникнуть ситуация, в которой кто-то из воинов оказывался под угрозой гибели. Конечно, это бой, тут могло случиться всякое. Но если, как ты сам говоришь, нимфы замешкались, значит кто-то не проследил, чтобы подобного не случилось. Кто-то, кто должен был следить, чтобы нимфы вовремя ушли, этого не сделал. И кто же это был?

Майротуо сник.

— А подставив их под удар, и пытаясь спасти, ты подставил под удар еще и Каэлитару. И себя. Справился! Малой кровью! Молодец! Герой! Но это тот самый героизм, который растет из безалаберности! Конкретно — твоей собственной! Подумай об этом, — я отвернулась от полуэльфа, а тот, вполне разумно, немедленно отполз куда-то в сторону, за спину своему отцу. Я же посмотрела на Баэльквейта. Внимательно посмотрела. Эльф выглядел спокойно и печально. Но выбора у него не было.

— Я смиренно прошу извинить меня, Мастер. В данной ситуации у меня не было права принимать сторону Каэлитары. Поэтому я признаю вину, и отказываюсь защищать ее честь в этой дуэли.

— Я принимаю ваши извинения, — немного подумав, ответил Нэбутей. — Дуэль состоится по окончании войны с викингами. Каэлитаре позволяется выдвинуть защитника для себя из тех, кто согласится на эту роль.

— Я не могу противиться воли богов в вопросах защиты чести. Однако, Мастер, вам самому не кажется, что сейчас ваши действия становятся все более разрушительными? Что вы действуете во Зло, не взирая на ваши обеты?

— Вопросы чести не могут трактоваться, как Зло!

— Но восстановление поруганной чести — вполне может. Если сделать это неправильно и не думать о последствиях.

— Я не согласен с вами. Тот, кто однажды допустил покушение на честь другого, не получив достойного наказания, просто повторит содеянное. Вы ведь даже не знаете, что именно сделала Каэлитара. Речь идет не об ее праве вольно трактовать приказы.

— Конечно, я могу лишь догадываться, но уверена в своей правоте. Мало что иное могло зацепить вас настолько сильно.

— В таком случае вам не следует ее защищать.

— Я сейчас защищаю вас. Пытаясь не дать пройти по пути, ведущему к нарушению ваших же собственных догм.

— Оставьте этот вопрос на мое усмотрение. Вас он не касается.

— Почему же? Он касается меня напрямую. Сама богиня будет против помощи тому, кто упал во Тьму. И если я могу не допустить этого, то просто обязана действовать.

— Леди, вы ведете беседу с тем, кто гораздо опытнее в вопросах различия Добра и Зла, Света и Тьмы. И вы сами прекрасно знаете, что Тьма не есть Зло — посмотрите на себя! Если вы хотите получить от меня совета на этом пути, то он прост — займитесь искоренением Зла среди своих прямых подчиненных, так как расизм и гордыня прокладывают дорогу именно туда.

— Благодарю вас за совет, Мастер, — одно слово! Только одно неверное слово, и вся работа отправилась в пыльную паутину! Дура! И исправлять уже поздно, сейчас остается только сжать зубы, улыбаться и махать.

— Но, если Баэльквейтом была допущена столь серьезная ошибка, разве может он продолжать командовать? — вылез Майротуо, чем вызвал у меня на душе легкое облегчение: есть и поглупее меня. Но при этом самовлюбленный тип умудряется разворачивать весьма нетривиальные комбинации, пробиваясь наверх. Как же он сейчас-то не продумал последствия своего вопроса? Со злости, наверное. Пытался выйти в главнокомандующие после того, как Баэльквейта «отстранит» его отец, но не выгорело.

— Я не вижу серьезных ошибок Баэльквейта при командовании отрядом, — возразил ему отец. — А твоих там и в самом деле изрядно. Так что придется дополнительно позаниматься с тобой тактикой.

Единственная ошибка Баэльквейта состояла в том, что он вообще допустил, чтобы Майротуо и Каэлитара оказались рядом. Остальное полуэльф сделал самостоятельно.

Когда Мастер и его сын ушли, я посмотрела на Баэльквейта, одним своим взглядом задавая вопрос.

— Нимфы замешкались. Я послал Майротуо помочь им. Каэлитара бросилась туда сама, не обратив внимания на мой приказ. Ей слишком хотелось защитить своих подружек. А потом…

— Стоп, не надо. Это я уже знаю. Единственное что… Там, среди разрушенной деревни, ты был ответственен за детей. Сейчас они уже не дети. Не надо уподобляться Мастеру, и совершать его ошибки. Понимаешь меня?

— Да, я понимаю. Поэтому и принес извинения. Печально, что Мастер этого не понимает.

— Печально. Но мы не в праве его судить.

В праве лишь привести приговор в исполнение, будь оно все проклято!

Я повернулась к тупо молчавшей Каэлитаре.

— Ты в бою проигнорировала прямой приказ своего командира.

Каэлитара, всхлипнув, кивнула.

— Потом прошлась грязным языком по родословной Майротуо? — уточнила я и снова получила утвердительный кивок. Догадаться о том, почему Мастер так болезненно отреагировал на ситуацию было несложно.

— Ничего не хочешь сказать в свое оправдание?

Та лишь отрицательно помахала головой.

— Всю глупость содеянного понимаешь, это хорошо. И я очень надеюсь, что в третий раз, ты не пойдешь на поводу у своих эмоций.

— Он очень хочет меня убить, — всхлипнула Каэлитара. — Что мне делать с этим?

— И тебе страшно, что он преуспеет? — задала я риторический вопрос. — Но ты же сама можешь видеть, что мы следим за ним, и стараемся не допускать подобного. Вот уже два случая, и оба раза он оказывался, по большому счету, не виноват, провоцируя тебя на определенные нелицеприятные поступки. Если бы ты каждый раз строго соблюдала правила: или технические, как в случае с дуэлью, или субординацию, выполнив приказ Баэльквейта, или проявила элементарное культурное превосходство высшей расы над низшими, как мы все потихонечку думаем — то ничего бы с тобою не произошло. Майротуо — трус. Он никогда даже не попытается действовать так, чтобы на него пала тень подозрения в неправоте.

— С каждым разом он действует все грубее, — отметил Баэльквейт. — В конце концов все может дойти и до убийства. А его отец… Он же легко может узнать всю правду, но просто не хочет этого.

— Ты заметил у него Амулет Истины? — уточнила я. Сама я подобного не видела, но, просто по ситуации, нечто такое обязано должно было быть. Иначе как бы Мастер смог полностью довериться мнению игрока? Нет, без амулета, квест был бы слишком затянут.

— Да, Мастер всегда узнаёт ложь собеседника, — подтвердила Каэлитара. — Это заметили все, кто занимался у него. Но, Леди… Мне очень страшно сражаться с Майротуо на дуэли, пусть даже она заявлена до первой крови.

— Дуэль не отменить, но легко можно повернуть в нашу пользу. Не назначено ни место, ни время, ни оружие. Вот и воспользуемся этим для того, чтобы разрешить всю ситуацию.

— Оружие назначено, — возразила Каэлитара. — Выбирал он, дуэль будет на мечах.

— Вот как? Это даже к лучшему. Но время и место назначаешь ты. Вот и назначь ему…

Услышав мою рекомендацию, эльфы озадаченно переглянулись.

— Но разве это не будет откровенно подло? — уточнил Баэльквейт.

— Не прибегайте ко Злу никогда, кроме как в борьбе со Злом, — усмехнулась я. — Полезная догма, не находите?

***

Добраться до викингов, имея взрослую Искру, я могла намного быстрее эльфов, но начинать без Баэльквейта было бы неправильно. Это его поселение и его кровные враги. Дождаться бы еще Шайнтлайна и Алиндару… Но это уже было лишним. Слишком долго. Каждая минута ослабляла задуманный эффект. Тем более, что со своей разведки вернулись близнецы-скауты. Их информация не была актуальна в отношении викингов, но кое в чем ждать не могла. Дело в том, что скауты исследовали Ил Алук, проверили действенность «цветочной» защиты от ауры смерти, провели поверхностную разведку местности, а главное, принесли мне требуемые для квеста побеги амаранта. И именно из-за них тянуть с визитом к некромантке не следовало. Мало ли, еще завянут.

— Вы задержались? Были проблемы? — отметила я вопросительно, поприветствовав скаутов и поздравив их с успехом. И в самом деле, я ждала их еще вчера днем.

— Проблем не было, но для задержки нашлась причина, — ответил Динджесс. — Вы были правы, Леди. Стены построены совсем недавно. И продолжают строиться. Пытаясь выяснить причину их строительства мы и задержались.

Загадки Ил Алук мне предоставил изначально. Первое — амарант Некрополиса, который рос повсеместно, тогда как в каноне он рос исключительно в Саду Амаранта рядом с Мрачной Твердыней, резиденцией Темного Владыки Домена. Этот вопрос решился простым изучением форума. Если каноничный Некрополис был предназначен для принудительного отыгрыша игроком нежити, то здесь такое могло привести к отказу от дальнейшей игры и, потенциально, судам с компанией Земель. Конечно игроку, умершему под Пологом, предлагалась смена расы, но принуждать к этому не стали. А чтобы упростить приключения в Ил Алуке амарант сделали общедоступным, лишь порезав его способности изгонять нежить от «всегда» до «по желанию пользователя». Логики в этом я не видела — цветок, поглощающий некроэманации, просто обязан быть опасным для нежити. Но что сделано, то сделано. Скауты спокойно срезали косой пару побегов с цветами, вытащили их из зоны действия ауры и дальше никаких проблем не испытывали. Даже легко ощущалось, когда цветок перестанет действовать, чтобы успеть сменить его на свежий.

Выяснилась привязка портала к каноничной карте Ил Алука — северо-восток, напротив Десолатуса, его пригорода. Это было неплохо для меня: Серпентрион, северная часть города, и его пригороды были относительно дружелюбными к живым, там хватало каноничных условно положительных персонажей. Но самым большим и сложным для меня вопросом была Стена. Дело в том, что нигде, ни на форуме Земель, посвященном Ил Алуку, ни в каноне, не было ни слова о городских стенах. Была крепость: Мрачная Твердыня — расположенная на правом берегу, Меридиане. И все. В крепостных стенах не нуждался ни каноничный Ил Алук, ни каноничный Некрополис, ни здешний город нежити. Его создателями было сделано, пожалуй, все, что можно, чтобы игроки не могли атаковать. Именно эта странность напрягала сильнее всего. Вот этот вопрос и следовало разведать скаутам. А заодно принести как можно лучшие побеги амаранта для некромантки.

— Даже на фоне общей разрухи, стены выглядят сделанными наспех. Но работа на них ведется постоянно. С севера они строятся точно по краю каналов, — должил Динджесс. — Десолатус вне их, и полностью покинут, причем такое впечатление, что не слишком-то давно. Нежить нежитью, но какие-то удобства для своего существования они приемлют, так что о времени исхода можно судить. Такое впечатление, что город регулярно штурмуется, по крайней мере, с северной стороны, и все, что за стенами, уничтожается. Мы подходили к реке Вучар, стены строятся и на правом берегу, но там они пока намного хлипче. Вне стен заметили только пару стай диких гулей, вроде тех, с которыми мы уже сталкивались. Попробовали подождать развития событий, что нас и задержало, но так ничего и не увидели. Искать же специально посчитали слишком опасным. Задержка выходила слишком долгой, так что мы решили вернуться.

Я кивнула. Все выглядело довольно странно. Дело в том, что аура негативной энергии делала нежить Некрополиса внутри нее практически неубиваемой и неразрушаемой. Кладбищенский гуль мог откусить зомби руку, но тому достаточно было отнять у хищника кости и приставить на прежнее место, чтобы та приросла как новая. Чтобы уничтожить такую нежить требовалось очень мощное воздействие, разрушающее саму суть магического конструкта, дававшего нежити возможность существования. Да, там велась самая настоящая война между имевшимися фракциями разумной нежити, но она сводилась к уничтожению опорных точек и захвату лидеров противника. Окончательно уничтожить немертвых жителей Некрополиса могли очень немногие персоналии в городе. Что примечательно, но самый сильный из них — Смерть, он же Ловеллин Дачин, так что мужского рода — предпочитал этого не делать, разными способами подчиняя себе нежить. А вот его противники как раз могли окончательно упокоить противников, так как, канонично или нет, или имели артефакты магии жизни, владели нужными заклинаниями этой школы или даже обладали способностью Изгнания без всякого амаранта. И занимали они именно северную часть Ил Алука. Так кто же напугал не-жителей Серпентриона настолько, что они воздвигли вполне приличную и немаленькую крепостную стену?

— А это, случаем, не от бродячей нежити?

— Нет. Одна такая стайка попыталась прорваться в город. Долго бежала вдоль канала до Десолатуса, но, когда сунулась на мост, тут же получила из ворот «Изгнание Нежити», и сбежала громко воя. Кто бы ни был опасен для города и его обитателей, это не дикая нежить, а кто-то, кто может без вреда для себя пересечь канал. А, как вы предупреждали, лезть в Некрополисе в воду это гарантированная и окончательная смерть. Вот и гули от воды держались на почтительном расстоянии. Даже мост по серединке переходили.

Да уж, каноничные обитатели мертвых вод Некрополиса те еще милашки-симпатяшки. Я говорила, что окончательно упокоить нежить в Некрополисе могут только некоторые из обитателей Серпентриона? Поправочка — некоторые из разумных обитателей. Неразумные могут вполне. То, что водится в Вучаре, его притоках и каналах, мгновенно сожрет не то что скелета — привидение.

— Какую-то подсказку может дать вот что, — завершил доклад Бинджесс. — Вдоль реки, что протекает с севера, на некотором удалении от нее в зарослях амаранта проложена самая настоящая просека, ведущая к городу. Растения отсутствуют совсем, и еще не разрослись, сухие деревья повалены. Как будто там то проползло по направлению к стенам что-то очень крупное.

Я кивнула, обдумывая сказанное. Что-то там завелось весьма сильное и нехорошее даже по меркам Некрополиса. И это что-то явно неживое, раз на мостах стоит охрана, готовая немедленно применять «Изгнание Нежити» — способность, весьма рискованную для ни самих. А еще это Нечто не боится реки. Может, даже, в самой реке и обитает. Иначе не пришлось бы спешно строить стены. В общем, сплошные загадки, которые пока что разгадывать рановато.

— Давайте побеги, и отправляйтесь с Баэльквейтом. Я тоже скоро буду там. Искра?!

Дракона мгновенно очнулась от дремоты и наслаждения вниманием к ней халфлингов. А я полезла в раздел аукциона, где продавалась различная экипировка для верховой езды — больше летать без седла я не намеревалась.

***

Искра приземлилась на поляну напротив хорошо знакомой мне башни. В этот раз мне пришлось некоторое время отстегиваться — драконье седло требовало определенной сноровки. Но Искра оказалась им вполне довольна, и сейчас, наконец, могла позволить показать мне свою лихость в воздухе. Мне уже не было так страшно, когда она это делала. Осторожность не мешает — если она и в самом деле не мешает. Искра была моим образом и подобием в теле драконы, так что во многих вопросах мы совпадали больше, чем полностью. Между тем, отправив эльфов и Майротуо к основной армии, я улучила момент заняться решением других квестов, благо на Искре я оказывалась возле эльфийского поселения намного быстрее, чем до туда добирался Баэльквейт и его силы. Я же, решив отложить знакомство с хранителями недавно построенной Башни Магов — Баэльквейт мне сказал, что личности там весьма неожиданные, чем немало заинтриговал — отправилась к башне Некромантки. Но эту милую загадку пришлось оставить на потом. Амарант не ждал. А потом меня ждали викинги. А викингов ждало мое «гостеприимство».

Возле башни было тихо. Мертвая тишина как она есть. Как и раньше, когда я передавала заказчице добытые ингредиенты, из башни вышел дроу-зомби, и подошел к разложенным на зеле побегам амаранта. А вот дальше началось представление. Зомби протянул руку — и тут же ее отдернул. Еще раз — тот же эффект. И еще раз! И еще! На его морде даже выразилось удивление и отчетливые следы работы давно протухшего мозга. После шестой попытки собрать побеги, Зомби наклонился к ним, и практически обнюхал, держась, тем не менее, на некотором расстоянии. Наконец, он гулко ухнул что-то непонятно-испуганное, и убежал (Зомби! Убежал!) в башню. Я ждала развития, было довольно интересно. Хозяйка башни степенно вышла наружу с бесстрастным выражением лица, которое прямо-таки вытянулось при виде доставленного амаранта. Она бросила на меня полный искреннего удивления взгляд, но тут же успокоилась и приняла свою обычную кажущуюся бесстрастность. Выдавал ее эмоции только тон речи.

— Ты хоть знаешь, что приволокла? — с легкой злостью заявила она.

— Конечно. Мои скауты там даже прогулялись слегка.

— Не думала, что когда-либо на своем пути встречу это растение. И надо же, чтобы портал в Некрополис, который ищут все некроманты мира, открылся для какой-то дуры-нудистки как раз тогда, когда ты находишься рядом, но накрепко привязан к месту ритуала! А портал ведь скоро закроется.

Прозвучало это с настолько искренней завистью, что я даже не стала обращать внимание на «дуру-нудистку». Жрица Ревенансер о чем-то задумалась, но быстро решилась.

— Ты знаешь историю Некрополиса? — наконец решилась

— Конечно. Нашла даже записи о его обитателях, а также создателе города, его Машине Судного Дня и Мрачной Жатве.

— Псих был этот Азалин, — буркнула ведьма. — Умный, но псих. Попал под проклятье богов, и решил, что оно спадет, если сам станет богом. Раньше думать было надо, когда гнев на себя вызывал.

— Ну, тогда он еще не был Азалином, — осторожно высказалась я. Сказанное было не совсем каноничным, ну да Равенлофт в Землях — это по определению неканон.

— Чушь! Ас Залином он стал задолго до проклятья. Это же просто название не то титула, не то должности, за которым он наивно попытался спрятать свою личность. Фиран Зал Ханнан его звали… Да ты и сама знаешь, я вижу. И пойдешь туда, в проклятую Столицу Даркона, за сокровищами Азалина.

— Не буду отрицать, — подтвердила я. — Ценность Книг, хранящихся в библиотеке Ил Алука, не поддается воображению.

— А ценность артефактов, хранящихся в сокровищнице Мрачной Твердыни и подавно, — согласилась некромантка. — Мне бы пригодилась одна вещица оттуда. Корона Рекса. Неволить тебя с ее добычей не буду, но если достанешь, то моя награда будет очень существенной.

И неизвестной, судя по появившемуся тексту квеста. Но штрафа не было, так что я приняла предложенное.

— А еще, — некромантка посмотрела на принесенные побеги, — я заберу эту чахлость, пригодится. Может, даже, и для моих целей, тебе известных. Но если ты во время визита проберешься в Сады Амаранта, и добудешь побеги оттуда, то, возможно, я упрощу тебе всю поставленную задачу.

— Я сделаю это, — согласилась я. Все равно собиралась там прогуляться, вот и посмотрим, что получится. — Но мне понадобится аванс.

— Ты в своем уме? — некромантка даже хохотнула.

— Мне нужен сосуд для души. Или ты полагала, что я приволоку ее сюда вместе с телом? Тем более, что подходящая душа как раз сегодня окажется досягаемой. Будет жалко ее упустить.

— Вообще-то именно так я и думала, что просто принесешь мне пленного. Но ты, я вижу, еще раз решила порадовать меня чем-то необычным, помимо амаранта Некрополиса, — ведьма снова задумалась. — Я могу выдать тебе такой артефакт, но взамен ты принесешь мне Корону и побеги из Сада Амаранта в обязательном порядке. Награда будет той же, но теперь отказа я не приму.

— Где хоть там искать эту Корону? — уточнила я. — Местоположение Сада я знаю.

— В сокровищнице Твердыни, вестимо, — издевательски выдала мисс Очевидность. — Этот болван Дачин не может ее применять сам, но и другим отдавать такие вещи не в его правилах. А как ее оттуда добыть — думай сама.

— Смерть? — иронично уточнила я.

— Да как только называть этого бастарда Смертью у тебя язык повернулся! — некромантка прямо вскипела от злости. — Азалин сделал за свое существование большую глупость, но всего одну. А этот идиот Левеллин Дачин их делает массово и тем наслаждается. Тупо растранжирил свои возможности, подложил подлянку своему отцу Азалину, а потом решил, что он круче него во всем. Даже имечко себе взял громкое — как любой самовлюбленный прыщ. Ну какая из него Смерть? Так, элементаль негативной энергии. Тьфу! Да ни один понимающий некромант в такое по своей воле превращаться не станет! Не поймешь даже, повезло этому идиоту или нет. Сил полно, это да, вот и изгаляется, даже не понимая, какими возможностями обладает и с чем вообще связался. И бестелесность… — некромантка словно лимон надкусила. — Да он просто очень мощное привидение, не больше. Любой некромант продал бы свое бессмертие, чтобы хотя бы на время занять его место. Но именно ЕГО место, аналогов просто не существует. И в форме серьезного лича, как его отец, а не в виде этой безумной пародии на настоящее бессмертие!

— Похоже, ты очень многое знаешь про Некрополис и его обитателей, — отметила я.

— Как и любой нормальный некромант, который ценит историю нашего искусства, — гордо заявила жрица. — Хочешь что-то узнать дополнительно.

— Пожалуй, нет. Я и сама, по своим каналам интересовалась этим городом, когда нашла портал. Выяснила многое. Но есть одна загадка. Его обитатели недавно зачем-то построили вокруг города крепостную стену, а пригороды, которые остались за стеною, покинули. Причем отгораживают даже прикрытые каналами части города. Конечно, на вопрос о причинах этого ты не ответишь.

— Не отвечу. Соваться в воду в Некрополисе вообще не лучший способ прекратить свое существование. Может, в реке что-то новое завелось, от чего пришлось отгораживаться? Не знаю. Кстати, за решение этой загадки заплачу отдельно. Всегда интересно узнавать новости в своей области знаний.

— Чем амарант из Сада лучше этого?

— Скажу так: ты принесла его сильно выродившуюся копию. Большего тебе знать незачем.

— Постоянное «Изгнание Нежити»?

— Ты слишком много знаешь, это вредно.

— Можно ли обратить превращение в нежить под воздействием Полога?

— Для твоих спутников — нет. Они могут даже не восстать в своем посмертии. Для тебя, Бессмертной, не знаю. Если говорить о теории, то твоя душа не будет затронута превращением. Так что все возможно. Но точнее тебе на этот вопрос ответят разве что архангелы. Или Эльрат лично.

— А Светлая Богиня?

— Эта дурочка уверена, что если вбухать кучу силы Жизни, то всегда все будет хорошо. В этом вопросе она в точности, как Всехзохаваю: сила есть, ума не надо. Так что ее бы я не стала спрашивать. Эльрат хотя бы понимает тонкости процессов трансформации, как прямой, так и обратной. А Светлая сперва пообещает, а потом всю оставшуюся вечность будет утешать, когда ничего не выйдет. Спроси, конечно, но — не советую.

— Я приму предложенный договор, но сперва хочу увидеть артефакт, что ты мне выдашь, — решила я, наконец. — Если он не подойдет для моих планов, то мне нет смысла усложнять себе задачу.

— Кинжал для жертвоприношений, но замаскированный таким образом, чтобы Светлые на него не слишком возбуждались. Удар, поглощающий душу, должен быть смертельным, иначе это просто кинжал средней паршивости.

Любители приносить в жертву живые существа не просто так любят предварительные пытки. Тут не столько эманации боли и страданий (хотя их тоже можно использовать, паучихи не дадут соврать), сколько уменьшение здоровья жертвы для того, чтобы совершить один-единственный удар подробным кинжалом. Но прикончить таким Ормстюра будет очень сложно. Впрочем, как раз сейчас у меня имеется неплохой шанс.

— Покажи.

Жрица вытащила откуда-то из своей небогатой одежды (А нудистка, значит, я? Уж кто бы говорил!) самый обычный кинжал, похожий на тот, что я видела у некоторых халфлингов. Разве что его рукоять представляла собою прозрачный кристалл. Увы, но осмотреть его параметры в руках хозяйки было невозможно.

— Ты мне все про него рассказала? — уточнила я, с недоверием посмотрев на некромантку.

— Устраивать тебе пакости сейчас не в моих интересах, — в голосе некромантки послышалось одобрение. Я продолжала смотреть на нее все так же недоверчиво. — Он чист, клянусь своим посмертием. Никаких проклятий, никаких проблем. Слабенький ритуальный кинжал с возможностью пленения души жертвы, замаскированный под обычный клинок. Ничего более.

— Параметры раскрой.

— Уважаю, — некромантка даже улыбнулась. Но в увиденных мною параметрах и в самом деле не оказалось ничего опасного для меня. Кроме одного факта: кинжал наносил уменьшенные для такого оружия повреждения, а нежити он вообще ничего не смог бы сделать. Для жертвоприношений это было не слишком актуально, а вот мне приходилось рисковать, так как требовалось попасть точнёхенько в тот невеликий зазор между смертью жертвы и достаточной ее жизни для успешного применения кинжала. Но, все равно, шанс был неплох.

— Хорошо, меня устраивает подобный аванс, — согласилась я.

Интерлюдия

— Итак, что мы имеем, — начала свой доклад Ирина. В этот раз он делался не только Марии, Ласкирев тоже приехал выслушать полученные данные. — Первое. Дива — это аватара Эйлистри. Это уже вне всяких сомнений. Второе. Дивой управляет улучшенный алгоритм. Это даже не SoulSpirit, хотя и совместимая разработка. Определилось это по размерам логов: они не уступают Сашиным, и на порядок превосходят любые другие. И отсутствию в них версии применяемого пакета. Тем, где она должна быть, находится какой-то цифровой мусор, пусть и повторяющийся. Если это номер версии, то его попросту не настроили. Отмечу: нет, Дива не игрок. Это тоже точно.

— Вы можете расшифровать полные данные Дивы? — уточнил Ласкирев.

— Нет. Это не формат данных игрока, это что-то другое. Я с таким не сталкивалась. Восстановить данные, не зная формата невозможно. Могу только одно сказать — это развитие «Спирита», то есть психологический портрет.

— В игре у кого-нибудь еще есть такие сложные психологические портреты? Игроки, конечно, не в счет.

— Только у божеств. Но у них тот же «Спирит», просто намного больше данных для обработки. Здесь мы имеем что-то иное, другой формат, из которого нормально анализируется только часть. Я бы предположила вариант какой-то внутренней разработки на базе имеющегося кода. К сожалению, уточнить вопрос о наличии таких разработок внутри Земель вряд ли удастся.

— По моим данным, Земли давно заморозили работы в ядре системы, и только наращивают мощности вокруг него, — заметил Ласкирев. — Мои данные получены из достаточно осведомленного источника, им можно доверять.

— Однако, даже ваш источник может не все знать. Я бы постаралась как-то выйти на того админа, любителя творчества Глена Кука. И задать ему несколько вопросов. Но даже он вряд ли ответит. Просто не будет знать.

— Хорошо, я попробую еще раз уточнить этот вопрос через свои источники. Пока же оставим эту тему в стороне. Продолжайте.

— Третье. Дива не подстраивается под Сешат. Данные других персоналий со временем изменяются, это видно. Работает алгоритм подстройки под игрока. Данные Дивы статичны. Такое просто невозможно, если только она заранее не была подстроена или же подстройка уже завершилась. Тут я могу только развести руками. Определить, была ли подстройка завершена или она вовсе не производилась невозможно.

— Могло ли случиться так, что подстройка оказалась бы нужна в минимальном объеме?

— Да, разумеется. Это штатная ситуация.

— Тогда пока спишем это на данный вариант. Дальше.

— Четвертое. Я составила аналитические данные для Марии. К сожалению, они были готовы только сейчас и только по Диве. Прошу, — Ирина протянула психологу папку, та открыла ее, и начала листать.

— Скажите, Ирина, вы смогли бы, скажем так, отделить от персонажа то воздействие, что оказывает на него Игрок? — спросил Ласкирев.

— Практически невозможно. Это как раз то, что так старательно держат в секрете «Спириты». Даже имея три эталонных шаблона божеств и три набора данных по их жрицам, я не смогла бы выделить то воздействие, которое оказывает Сешат.

— Три?

— Эйлистри, Светлая, Ллос. Саша захватила ее жрицу, и сняла логи.

— И воздействие тоже идет?

— Да, представьте себе. Идет. Хотя там все посложнее, но пригодится.

— Но что-то вы, все же, можете сделать?

— Конечно. Я беру эталонные психопрофили божеств — знаю, где взять — и смотрю, как они изменились под воздействием Сешат. Алгоритм смешения мне не известен, но кое-что из этого можно будет вычислить. А там уже наступить время поработать Марии.

— Да… — Мария как-то отстраненно смотрела в записи, думая о чем-то своем. — Ирина, приготовь мне, пожалуйста, такие же выжимки по всем логам, и в первую очередь это касается Джандииры и «Ясинтры». После них сразу же — Сешат. А если будут еще и данные по упомянутым трем богиням, то будет еще лучше. Результаты Дивы откровенно странные, но, чтобы сделать какие-то выводы, мне надо еще поработать с ними и, желательно, сравнить с другими.

Ласкирев вопросительно посмотрел на Марию, но та ответила ему совершенно непонимающим взглядом. Даже плечам пожала.

— Чего еще я не знаю? — буркнула Ирина.

— Понимаешь ли, боги в Землях весьма однобоки — имеют четко выраженные параметры в рамках своей догмы, — пояснила Мария. — Жрицы, по идее, должны быть лишь немногим шире, но при этом догматы должны соблюдаться. Дива же… Какая-то слишком уж разносторонняя личность получилась. Навскидку: эгоистичная до предела, но в то же время способная на сопереживание и даже на самопожертвование. Очень странная персона. Такая просто не могла возникнуть в игре, как аватара одного конкретного божества. Словно это все боги разом ее создали.

— Ее могли сделать таковой, взломав игру? — уточнил Ласкирев.

— Могли, конечно, — ответила Ирина. — Но смысл? Тем, что, как правило, нужно взломщикам, управляют шесть основных параметров. А ломать психопрофиль требуется, чтобы управлять второстепенными реакциями персонажей в игре. Зачем это делать, я не пойму.

— Какие-то вы тут идеалистки собрались, — печально вздохнул Ласкирев. — Неужели не найдется достаточно людей, которые пожелают сделать себе предельно послушную рабыню или раба, не тратя времени и сил? Для этого они полезут и в эти, скрытые, параметры.

— Но Дива-то не такова. Она словно собирает в себе некий идеал, способный на абсолютно любой поступок, если результат ведет к ее личной цели. А еще Дива предельно независима. Даже ее зависимость от Сешат, как вторая по рангу жрица в замке, только кажущаяся. Просто Диву это устраивает, — ответила Мария. — Аватара — это сама Богиня. И Дива полностью соответствует своему званию. Что ей место Главной Жрицы Замка? Меня волнует то, что ее истинных целей мы не знаем. Для Саши это может быть очень опасным.

— Можем ли мы рассчитать то, как поступит Дива, если Саша окажется между ней и ее целью? Это же не игрок, это программа. Она предсказуема.

— Мне надо тщательно изучить результаты. А если Ирина еще и сможет как-то удалить из полученных данных результат воздействия Саши, то будет совсем хорошо.

— Это невозможно, — буркнула Ирина.

— Может быть, и да, — задумчиво произнес Ласкирев. — А может быть, и нет. Выдай-ка мне все результаты твоего анализа логов. И сами логи, конечно, тоже. Посмотрим, что можно с этим сделать.

— Все логи? У меня пока еще обработана только Дива.

— Да все. Так что начинай обработку прямо сейчас. Мне нужно все, что вы смогли выкопать, взломав Земли.

Глава Седьмая

— Все запомнили сигналы? — спросила я. — Любое недопонимание может стоить жизни.

— Да, Леди, мы все хорошо запомнили, — ответил мне Баэльквейт. Эльф и его «команда» появились в точке сбора моей армии, в лесу неподалеку от занятой викингами деревни даже раньше, чем я на Искре. Не учла я как-то, что лес для светлых эльфов — что проспект. Аж завидно стало.

— Викинги реагируют на ваши выходы?

— Могут выйти за пределы города, могут проигнорировать, — Чесслайдрилл пожала плечами. — Первые разы они за нами гнались, даже в лес пошли. Но когда понесли потери, перестали так зарываться. Последние два раза мы подошли на расстояние чуть больше броска копья — викинги остались на своих укреплениях.

— С такой дистанции уже можно было успешно применить свитки, — добавила Дива. — По нам магией несколько раз ударили, были раненые, но все не серьезно.

— Все как я и думала. Ормстюр не желает ни нести потери на данном рубеже, ни выкладывать свои козыри. Все бережет для штурма замка. А слабо реагировать на наши демонстрации он приучен еще раньше. Тогда пришла пора показать ему, что мы отнюдь не трусливые бабы, — я улыбнулась, собственно, как и все.

— Там и покрепче вопли были, — заметила Зарда. — Глупые они какие-то. Я бы на их месте десять раз весь поселок перекопала, и все подозрительное уничтожила. А эти идиоты только орут всякие гадости, ни о чем не догадываясь.

— Может, и перекопали. Но ничего подозрительного не нашли. И это значит, что вы все очень хорошо поработали прошлым вечером и этой ночью, — я посмотрела на единственного присутствующего сейчас в нашей компании гремлина с ну очень говорящим именем Кабум. Тот довольно лыбился и только что лапки не потирал в предвкушении. Сидевший рядом с ним немолодой светлый эльф по имени Аэрвантер — новый старейшина деревни — только печально кивнул. Я постаралась хотя бы взглядом выразить ему сочувствие, ведь первое, что пришлось ему сделать на своем посту, это подготовить деревню к захвату противником. Но Азалайтен и Баэльквейт постарались на славу, и старейшина не только безропотно принял главенство темных эльфов над своим поселением (деваться-то ему было некуда, но саботаж вполне мог устроить), но и очень помог в дальнейшем. Жители деревни — сплошь безымянные НИПы — были эвакуированы даже не в Инмурсс, а дальше, в Риэтайлонон, но старейшина решил остаться и увидеть все результаты своего труда. Печальные результаты, по всем показателям, потому что его деревня будет разрушена куда сильнее Рудного. Но и не восстановить деревню я не смогу, не потеряв в отношениях со светлыми, а восстановление влетит в копеечку.

Да, именно здесь была спрятана бомба гремлинов, которую я заказала у Ржавокрюка. Гремлины сделали ее в указанный срок, и даже выделили парочку глиняных големов для доставки десятка здоровенных, килограмм в пятьдесят каждый, мешков с составом. Увидев который, я сперва чуть не придушила Кабума на месте, настолько невозможно было взорвать доставленное с моей точки зрения. И еще сложнее его спрятать. На мое возмущение гремлин с наглой и самоуверенной ухмылкой ответил: «Не взорвется, вот тогда и придушишь!» Осталось только поверить, и думать на тему маскировки. Сперва я хотела разместить бомбу возле Инмурсса, и поймать викингов в момент атаки замка. Да, там сил у меня оказывалось намного больше, однако была и проблема. Если здесь, в деревне, по заверениям Кабума, я могла накрыть взрывом сразу все пространство, то возле замка мне еще надлежало предсказать, где именно викинги пойдут на штурм. Это можно было сделать, но с большой натяжкой и серьезными повреждениями замка. Так что, когда я поняла, что могу прекрасно управлять наступлением Ормстюра, и привести его точно в свою ловушку, то решение было принято немедленно. И только срочность вампирского задания заставила меня отказаться от личного участия в ее установке, переложив ее на плечи своих соратниц и соратников.

Но взорвать ее без меня было бы категорически неправильно.

В подготовке участвовали все мои силы, я лишь распределила обязанности. Кабум заведовал мощностью взрыва, указывая, как его бомба взорвется, а как нет, и куда лучше ссыпать состав. Баэльквейт и Аэрвантер думали, как лучше будет спрятать содержимое мешков так, чтобы викинги ничего не заподозрили. Чесслайдрилл, Трисстри и Минайриль работали за викингов, «обнаруживая» и нейтрализуя нашу ловушку. Вариант побега из деревни я приказала не рассматривать, так как все три моих викинга были стопроцентно уверены именно в таком поступке противника. Сами они как раз так бы и сделали. От этих мешков даже пахнет ловушкой, — категорично заявила мне Трисстри. Пришлось успокаивать ее в приказном порядке. Викинги — не мы. То есть, не настолько параноики, как темные эльфы. Так что, силой усмирив свои инстинкты, три викингши вполне успешно смогли помочь все спрятать. Самой бесполезной в этой работе, как ни странно, оказалась Минайриль. Она не смогла однозначно сказать ни про успех, ни про неудачу, бормотала что-то про тонкую паутину, про угрозу издалека и помощь рядом, которую следует принять. В конце концов, ее просто перестали слушать. Я, перед отлетом из замка к некромантке, попросила Минайриль повторить все еще раз, ожидая извлечь из ее слов хоть какую-то подсказку. Но в это раз все оказалось слишком запутанно и непонятно.

Пока, по данным разведки, результат ночных стараний моих вооруженных сил был налицо — Ормстюр, мало того, что не заподозрил ловушку, так он еще и собирался использовать кое-что из нашей маскировки для самообороны. То есть, все шло по плану.

— Тайатинэ, ты уверена, что погасишь все пламя в деревне с расстояния заклинания? — еще раз уточнила я.

— Да их ветром погасит, — встрял гремлин. — Точно говорю.

— Страховка не помешает, у нас всего один шанс, — возразила я. Гремлин презрительно фыркнул. С его точки зрения вся моя страховка не стоила потраченных нервов. Гремлин, что говорить…

— Да, смогу, — подтвердила мне магичка. — Я все помню, Леди, я справлюсь.

— Дива, свитки у тебя?

— Я готова, Леди. Все будет в порядке.

Сила Магии у Синффайнири была наивысшей среди нас, а чем она была больше, тем больше был охват территории «Пылевого Вихря». Так что использовать это заклинание должна была именно она. Я еще раз посмотрела на магичку и жрицу. Тайатинэ была бледной, как мел. Когда ей объяснили всю идею, она решительно заявила, что взрыв будет смертелен и для нее тоже. Кабум не менее решительно заявил, что нет. Ну, подумаешь, приложит взрывной волной. Сильно. Если на землю упасть. Но не насмерть, это точно. Когда Дива согласилась с гремлином, что стоять в данной ситуации будет глупо, то и Тайатинэ, задумавшись, приняла эту идею. Но все равно, Магичка заметно нервничала. Правда, уже не за свое благополучие, а за свои способности: как бы не напортачить. Тут даже Джандиира с ее магией разума оказалась бессильна. Ну, надеюсь, желание отомстить викингам за свою деревню поможет Саламандре собраться в нужный момент.

— Искра, ты забираешься повыше в воздух, и летаешь там до тех пор, пока на земле не закончится магия. Тебе ясно?

«Я все отлично поняла, Мамочка, и не собираюсь делать глупостей. Не тот случай, чтобы рисковать, — ответила мне в этот раз предельно собранная и серьезная дракона. — Но, может, все-таки, мне спрятаться в лесу? Это безопаснее.»

— Мне надо будет видеть все, что происходит в лагере викингов, а сверху ты это разглядишь. И успеешь удрать от взрыва, когда все случится.

Искра только кивнула, а в мыслефоне воцарилось понимание.

— Майротуо? — спросила я.

— Занять позицию позади деревни, — заявил полуэльф. — Связать боем Ормстюра, когда тот побежит, и продержаться до вашего прихода.

Полуэльф был собран и серьезен. Задача ему была поставлена очень сложная: связать конунга боем и задержать его могли очень немногие в моем отряде, и Майротуо был одним из них. С ним отправлялись низкоуровневые светлые эльфы из сегодняшнего набора. Ставить их в линию было опасно, могло и убить на месте. А вот в преследовании бегущих они вполне могли адекватно себя проявить — если бы не Ормстюр, который наверняка тоже попытается сбежать. Дело было сложное и ответственное, и Майротуо, который не мытьем так катанием хотел повысить свой статус в замке, в этот раз воспринял его правильно — как реальную возможность, которой не стоит пренебрегать или вести какие-то свои тайные игрища.

— При этом не рисковать зря, — завершил приказ Майротуо. — Убивать конунга я не должен, только задержать до прихода основных сил. И как обычно — минимум потерь и ранений.

— Все верно. Тогда отправляйтесь. Вам идти дольше, чем нам.

Полуэльф кивнул, и отправился куда-то в лес в сопровождении четырех светлоэльфийских новобранцев. Я вздохнула. Не будь он таким мерзавцем, отличный был бы воин. Мастерства и отваги Майротуо не занимать. Не хватало лишь понимания что такое честь и бесчестие. Или праведность и неправедность. Или дхарма и адхарма. Да просто: что такое «хорошо» и что такое «плохо». Это уж как кому удобнее понимать. Я же просто не имела права держать рядом подчиненного с таким недостатком.

— Каэлитара? — спросила я.

— Не вступать в бой, если против меня окажется Эйджилс, — произнесла лучница. — Немедленно уходить, если окажется. Но я все еще не понимаю, почему?

— Потому, что тебя еще ждет дуэль с Майротуо. Если вы столкнетесь, то Эйджилс, пусть и умрет от твоей стрелы, но при этом наверняка ранит тебя, что сейчас крайне нежелательно. Если не получится, то я сама его убью, не сомневайся в этом.

А также тебя, дорогуша, следует примерно наказать за несдержанность. И викинг-лучник мне в этом поможет. Если выживет, конечно.

— Джандиира, ты уверена, что ему стоит идти в бой?

Я спросила о нашем немом викинге. Он приперся вместе с послушницей, и сейчас сидел хмурой горой под деревом, напоминая медведя. Понятно, что он молчал, но вид имел настолько грозный, что перечить ему не хотелось. Бойцом оказался невероятно сильным, способным противостоять спевшимся до полного взаимопонимания Чесслайдрилл и Баэльквейту. Эльф и сам понял, что тогда, в круге, ему попросту спасали жизнь. Печально было то, что ни имени, ни класса викинга узнать мы пока что так и не смогли.

— Я с ним разговаривала, — серьезно ответила послушница уже серьезнее. — Магия разума помогла в этом. Пусть он еще не совсем здоров и не все свои способности восстановил, но я уверена в нем. Лишним в этом бою он не будет.

— Хорошо. Но из-за этого в начале все операции вам придется прятаться в лесу. Мы слишком сильно зависим от точности выполнения команд, а будет ли их выполнять твой викинг — неизвестно.

— Я понимаю, — кивнула Джандиира. — Он тоже понимает, что задумана сложная ловушка для ослабления врага, и не против немного подождать, чтобы случайно в нее не угодить. Но удержать его от боя потом будет невозможно.

Я кивнула, подтверждая выданное разрешение. Викинг вел себя весьма адекватно для его состояния. Отказывать ему в поединке было бы неправильно.

— Искра, твоя очередь, — дракона мысленно кивнула, и взмыла в небо. На ближайшее время она становилась моими глазами. Был риск, что викинги насторожатся — обновленную Искру они видели впервые. Но против этого у меня был припрятан нехитрый трюк, с которого я в любом случае собиралась начать операцию. Как и против скальдов и их Хулы. Неприятная вещь для меня: песня, оскорбляющая противника, и в случае слабой воли или сильного воздействия скальда заставляющая броситься в атаку без приказа. Барды — уже двое в моей команде — заверили меня, что справятся, но и я со своей стороны кое-что приготовила. Клин клином, так сказать. Моей армии было необходимо стоять пока возможно, чтобы не дай все богини вместе взятые кто-то не начал бой… До нужного момента.

Когда Искра показала мне вид на Алкатьяфьюн, я немного успокоилась. Даже реакция викингов на дракону оказалась ожидаемой. Да, они тут же бросили свои занятия, похватали оружие — те, кто не был вооружен — и тут же разбежались по наспех сделанным — или же заранее сделанными нами — укреплениям. На виду показался и Ормстюр. Конунг в сопровождении нескольких лиц — явный скальд, пара хускарлов, мой старый знакомец Эйджилс плюс четверо низкоуровневых воинов (наверняка среди них таился жрец Локи, хотя бы один) вышел из Зала Собраний — единственного полностью законченного строения в деревне. Впрочем, суета быстро закончилась. Оружие снова отправилось в чехлы или стойки, бонды опять занялись достройкой укреплений, а часовые просто стали отслеживать Искру. Которая и не думала снижаться. Да, викинги хреновые вояки в воздухе. Но добросить метательный топор или сулицу до воздушной цели у них могут чуть ли не все без исключения. А уж скальды, как стрелки, опасны даже для настоящих драконов — топов разных веток. Убить, может, и не убьют, но с неба спустят, а там уже найдется кому разобраться. Так что Искра, будучи наблюдателем, пока оставалась на безопасной высоте.

Между тем, из Зала вылетели два ворона, рванувших в разные стороны. Разведка викингов. А также сигнал для меня, что жрецов и волхвов у Ормстюра не меньше двух. Все-таки, появление Искры встревожило конунга, так что он решил истратить часть сил своих колдунов для того, чтобы осмотреться. Ожидаемо. И не страшно. Я даже сделала знак своим лучникам, чтобы не стреляли. Сейчас мне ни в коем случае нельзя было провоцировать начало боя, чтобы иметь возможность провести переговоры. Выстрелят по ворону, убьют, и, мало ли, сражение начнется раньше задуманного.

Мы двинулись вперед, разворачиваясь в цепь, и направляясь к деревне с той стороны, где ее жители не успели дорастить колючую изгородь. Зато успели выкопать глубокий ров, и даже заполнить его какой-то черноватой пылью. Явно, чтобы поджечь при штурме. Полностью ров вокруг деревни тоже завершен не был, и, вообще-то, не был он и таким уж серьезным препятствием для воинов темных эльфов. Второй ранг, Бросок За Спину — и все. Колючая изгородь, как и вообще все, что закрывало обзор, блокировали этот навык. Удивится ли Орсмтюр, что я захожу для атаки с этой стороны? Нет, конечно, он прекрасно знает способности моей армии. И то, что Бросок не получится, если строй будет плотный. Плюс содержимое рва можно и поджечь — у часовых факелы наготове. Что тоже не даст моим силам применить Бросок.

Все так, как я и ожидала. Вот только не слишком ли подозрительно то, что я лезу вперед на укрепленную позицию при явном недостатке сил? Хотя… Если Ормстюр знает про мой жезл и Сильфиду, то силы примерно равны, и я просто повторяют тот трюк, что помог мне справиться с крысолюдами. Викингам и Друиду про него известно от cелки.

— Ворон нас заметил, — негромко сказал мне шедший рядом Бинджесс. — Улетает к деревне.

Искра показала мне уже знакомую суету, только в этот раз все силы викингов выстроились вдоль рва. С факелами. Ожидаемо.

Весь путь до вырубленного леса на подходах к деревне я молилась. Про себя, естественно, так как вряд ли Луна положительно оценила бы молитву Христу. Вроде бы, опыта и хладнокровия не занимать, уже была в серьезном бою, и не в одном, да и вообще это все игра. И все равно было страшно. Потому, что тогда все было точно рассчитано. Я знала свои силы, знала силы и возможности противника. И то, постоянно возникали какие-то огрехи и случайности. А сейчас это была чистая авантюра. Вынужденная авантюра! Малейшая неточность, и все пойдет прахом. Вот потому я и была вся на нервах.

Вот мы вышли из леса… До викингов оставалось не так уж и много… Еще несколько шагов, и, они смогут атаковать нас метательным оружием и магией. Пора…

— Vrinewinith!

Практически одновременно с моим приказом я услышала, как скальд в деревне затянул похабную песенку на всеобщем. Ну да, мат-фильтр отключен, так что я могла услышать и не такое. Я хмыкнула: низковат у него уровень подготовки, такой песенкой ни меня, ни моих воинов не взять. Да и припозднился скальд. Моя армия по команде остановилась как вкопанная. Все, кроме меня, Синффайнири, Тайатинэ и скаутов. Мы пошли вперед, а я активировала свою абилку переговоров. И скальд тут же заткнулся. Хула — дебафф. Сейчас же, пока идут переговоры, ни баффать, ни дебаффать никто никого не имеет права, это запрещено на программном уровне. Если только не отказаться от самих переговоров. Но отказываться Ормстюру нельзя, таковы мои способности.

С каждым шагом я все внимательнее следила за Дивой и Тайатинэ. Сигнал к остановке должны были подать они. Сперва это сделала Саламандра, а спустя три шага кивнула и Синффайнири. Я сосчитала до пяти и остановилась. До рва и викингов оставалось всего шагов тридцать. На такое расстояние викинг в состоянии метнуть даже свой меч, не то, что специализированное метательное оружие. И магия сможет нас накрыть…

Опасное место.

Тем временем, через ров перекинули какие-то бревна, и мне навстречу вышел Ормстюр и еще четверо. Эйджилса среди них не было. Я прикинула, плохо это или хорошо, но так ничего и не решила. Остановившись в десяти шагах от меня, Ормстюр, не стал ждать моей реакции — даже странно, ведь это я активировала переговоры.

— Чего надо, сука? — грубо проревел он.

— Твоей смерти, — хмыкнула я, успокоившись. Викинг меня не разочаровал своей реакцией.

— Взаимно… — начал было Ормстюр. Явно не подумав, что говорит.

— Неужели ты собираешься покончить с собой? Счастье-то какое! — перебила я его.

— Не дождешься, — буркнул викинг. Я прямо почувствовала, как его глаза бегают по моей группе. Он явно не понимал, что происходит. После битвы на мосту я его начала в чем-то уважать, а вот он меня, похоже, что нет. А зря. — Говори, чего надо, и пусть дальше переговариваются наши мечи.

— Надо чтобы ты убрался с моих земель. Хочешь силой — будет силой. Но немедленно.

Викинг вдруг улыбнулся. А потом вообще захохотал.

— Хорошее требование! Кто сильнее, тот и победит, вот это по-нашему! Здесь и сейчас!

— Согласна! Время и место. Если ты не желаешь убраться на свои острова, то мы заставим тебя это сделать!

Ормстюр ответил жестом. Характерным таким — локтем от пояса.

— Боже мой, и как ты только ходишь с таким? — хмыкнула я. — Он же просто обязан мешать.

— Показать? — Ормстюр за ответом в карман лазать явно не привык. Другое дело, что не всегда сходу вытаскивается подходящий.

— Не рекомендую. Тебя же от моих девочек тогда никакая армия не спасет. Изнасилуют насмерть!

— Это мы еще посмотрим, кто кого, — я только радовалась такой пикировке. Если в начале разговора Ормстюр явно не понимал, что к чему, и ждал подвоха — который, конечно, был, как не быть — то сейчас он успокоился и даже развеселился. — Я отдал приказ взять тебя живой, чтобы каждый из моих воинов мог вкусить твоих прелестей. Вот и посмотрим, кто кого изнасилует насмерть.

— Переговоры окончены, — прошипела я, старательно изображая злость в голосе. Внутри же я ликовала — и этот кусочек плана прошел успешно. Я резко развернулась спиной к викингам… И оказалась в непроглядной черноте Шара Тьмы, выставленным мной же. Такие же шары поставили и скауты, прикрыв Тайатинэ и Диву. Смотря глазами Искры, я увидела, что викинги сперва напряглись, но, увидев, что скауты разбегаются по сторонам, Ормстюр зло сплюнул себе под ноги, и отправился к своей армии. Все его спутники, только лишь хохотавшие все это время, двинулись с ним же — отлично! Мне, к сожалению, тоже надо было уходить, иначе режим переговоров не будет завершен немедленно, только по истечению времени. А это было лишним.

Зато Дива и Тайатинэ остались стоять в Шарах Тьмы. Что и было целью переговоров.

Встав перед своей армией лицом к викингам, я прошептала, отправив этот шепот магией Тайатинэ:

— Uss.

Раз! Тайатинэ могла разжечь огонь, но могла и погасить его, причем в массовой форме. Сильный пожар ей было не потушить, слишком много тратилось маны. Но факелы и костры викингов таковым не были. Просто открытый огонь, который сейчас начал гаснуть по всей территории деревни. К тому же, это было бытовое заклинание, не попадающее в разряд тех, что блокировались Режимом Переговоров. Конечно, сейчас магичка тратила практически всю ману, работая по большой площади, но это было необходимо.

— Draa. — Два! Как только погас флажок Режима Переговоров, я тут же отдала приказ Диве активировать свиток. Искра показала мне, что Ормстюр что-то резко выговаривает одному из своих воителей. Тот, вроде бы, не согласился, что вызвало негодование конунга. И тут же деревню накрыл слабенький, вроде бы, смерч — заработал Пылевой Вихрь. Ормстюр рявкнул на подчиненного, и тот ответил ему. Конунг несколько секунд постоял без движения, и вдруг взорвался целым каскадом различных команд. Его воины сомкнули щиты, готовясь отражать атаку, а воитель рядом с Ормстюром тут же принялся что-то выговаривать тому. Конуг согласно кивнул. Вот он, жрец Локи, под личиной простого воителя. Нет, Пылевой Вихрь мог опознать и волхв, но принять чужую личину — только жрец. И, похоже, конунг собирался выложить на поле боя один из своих припрятанных козырей. Однако, я так и не увидела пока, какой именно, так как деревню накрыла серая мгла.

Пылевой Вихрь не наносит повреждений, но поднимает в воздух мелкую пыль, скрывая обзор — и только. Как правило, это песок или сухие листья. До Шара Тьмы Вихрю далековато, и викинги прекрасно видели друг друга. Но — не нас. Потому, что по всей территории деревни в воздух взлетела мелкая пыль, вдобавок дурно пахнущая гремлинской алхимией. Да, ветер вреда не наносит. Но пыль — вполне может. Если ее много. Именно этим фактором побили мою попытку добавить в состав гремлинов что-нибудь едкое или ядовитое — не сработает. В самом деле, гремлины распыляли полтонны порошка, куда там моим мешочкам. И вот сейчас, из рвов вокруг деревни, с крыш ее недоделанных зданий и даже с деревьев на территории — отовсюду в воздух поднимались потоки белой или черной пыли, закрывая весь обзор. Что чувствовали в этом шторме викинги я даже придумать не могла. Что я сделала сейчас на месте викингов? По идее, следовало выходить из этой слепой зоны. Но я же не просто так отдала приказ рыть рвы именно здесь, не просто так начала свою атаку именно с этой стороны. Из ям сплошным потоком шла черная пыль, поднятая вихрем, полностью скрывая видимость. Идти вперед нельзя, а обходить слишком уж далеко. Да и не видно, куда именно идти. В Вихре всего несколько метров. Но и мои силы не могли проникнуть в такой вихрь Броском, а скрытый вихрем ров блокировал путь и нам. Пат…

Вроде бы…

— Llar.

Три! Когда и центр вихря скрылся в сером мареве, я отдала очередную команду. Но за несколько секунд до этого где-то внутри вихря, в деревне что-то произошло. Внутри вихря словно вспух пузырь, а сверху Искра увидела появление какой-то огромной человекообразной фигуры.

Йотун! Больше просто некому! И как вовремя! Я даже улыбнулась. Каким именно козырем Ормстюр будет бить онодрима долго размышлять не требовалось. Тем более, что жрецам Локи за кое-какие особые заслуги можно было вызвать гиганта из Йотунхейма, даже без строительства врат в него — строения высшего уровня. Скорее всего, конунг собирался использовать это право призыва позднее — йотуны, пусть и работают всего лишь за еду и драку, но обжоры те еще. Однако, посчитал, что сейчас самое время устроить моей армии такой вот большой сюрприз, благо я сама его спрятала, поставив завесу. Все это проскочило в моей голове за мгновения, оглянувшись, я увидела, что моя армия выполнила команду — все дружно упали на землю. Как и я. Искра рванула вверх и в сторону. Пренебрегать предупреждениями гремлина-подрывника было неразумно. Если уж представитель этой раздолбайской расы настаивает на строжайшем соблюдении техники безопасности, то к его совету стоит прислушаться.

— Quen!!!

Четыре!!! Последняя команда.

Ничего не произошло.

Я с нарастающей тревогой смотрела на отсчитывающие время до прекращения заклинаний секунды. Вот погасли Шары Тьмы. Дива лежала на земле, и с видимой даже на расстоянии тревогой смотрела в направлении Тайатинэ. Магичка же стояла в полный рост, протянув руку в направлении крутившейся серой мглы. Похоже, что поджечь состав у нее не получалось.

Я сейчас все сделаю! — возник у меня в голове вопль Искры.

Нет! — это уже я мысленно прокричала приказ Искре, увидев, что Тайатинэ срывает с пояса свой жезл.

Огненный Шар не может поджечь, просто пролетев рядом. Для срабатывания ему необходимо ударится о препятствие. Стреляя в крутящийся вихрь, Саламандра имела все шансы промахнуться, но выхода у нее не было.

Я же достала свой жезл. Сильфида сейчас как никогда нужна была всему моему войску. Только бы все получилось у Тайатинэ, потому что атака Искры была самоубийственной без всякого переносного смысла. И пусть дракона страх смерти словно бы и не воспринимала, но зато его отлично воспринимала я. Нет уж, еще три дня ее отсутствия окончательно испортят мой характер.

Шар канул в клубившуюся тьму, и магичка рухнула на землю. Я еще успела увидеть, как во мраке вихря проступили очертания гигантской человекообразной фигуры, в которую и летел шар, но что случилось дальше уже не видела — вполне нормальный страх пересилил любопытство.

Шшшшщщщщ-Буууууу….

По спине прошла воздушная волна, вонзила в уши две спицы с огромными ватными тампонами, тут же выключив все звуки. От боли я невольно застонала сквозь зубы. Из глаз непроизвольно потекли слезы, а из носа и ушей, кажется, кровь. Перед глазами замелькали иконки интерфейса, говорившие о многочисленных дебаффах, а полоска жизни замерла где-то чуть выше половины шкалы. Собравшись волей, я активировала жезл, призывая сильфиду. Природный дух светлых эльфов, пусть и криво названный, но самим своим присутствием излечивал практически любые травмы, что сейчас требовалось всей армии. И — да! Сработало. Таймеры дебаффов резко ускорились, а полоска жизни на глазах начала заполняться. Покачивась от еще не прошедшей слабости, я поднялась на ноги. Радом вставала вся моя армия, так же, как и я, пребывавшая в не лучшем состоянии. Над нами парило нечто невесомое, чему даже не было определения в человеческих понятиях. Дух? Сильфида? Я на мгновение залюбовалась этой непонятной дымкой, от которой исходила приятная теплота, накрывая все поле боя. Но, увы, оценивать мастерство и воистину сказочную фантазию авторов, создавших это чудо.

Жертв… Вроде бы не было… Точка Тайатинэ на карте пусть и была очень бледной, но она была, а значит магичка находилась в критическом состоянии. Но ничего непоправимого сильфидой, которая не справлялась только с некоторыми тяжелыми проклятьями и, собственно, смертью. Дива укрылась получше, так что ей досталось лишь немногим больше, чем мне. Эта пара была в самом опасном месте, и уж если они выжили, то и об остальных слишком беспокоиться не стоило. Зато стоило беспокоиться о поселении. Там клубилась уже не пыль, поднятая вихрем — заклинание окончилось. Зато мелкого пепла было вдоволь. Взрыв уничтожил все. Вообще все. Густые заросли колючих кустов, которые блокировали подступы к деревне, и, по идее, плохо рубились и резались, взрывом просто смело внутрь периметра. Гореть они не горели — как и должно было быть — но измочалило их настолько, что теперь непроходимой стены там вовсе не было. Сама деревня второй раз перестала существовать, но уже куда серьезнее, чем после первого нашествия викингов. Те всего лишь срубили и сожгли несколько домов-деревьев, моя же ловушка оказалась намного разрушительнее. Целого строения не осталось ни одного, и сейчас в куче тлеющих сучьев, палок и падающего с неба пепла возились остатки армии Ормстюра, силясь подняться. Ну да, у них-то сильфиды не было. И, скорее всего, уже не было и волхвов с жрецами. Да, викинги имеют бонус к выносливости и, как следствие, к очкам жизни. Однако, выжить в эпицентре взрыва сляпанной на коленке гремлинами самодельной вакуумной бомбы все равно могли лишь высокоуровневые боевые юниты. Бонды, волхвы и жрецы, скальды а также часть хирдманов — просто обязана была отсеяться. А выжившим оставалось лишь лечение эликсирами да регенерация у берсерков второго ранга, если те имелись в наличии…

И йотун, чья туша, с гневным рыком сейчас поднималась с земли.

Гигант выглядел ужасно: весь серый в пепле, волосы опалены, а на морде видна текущая из носа и ушей кровь. Будь это заклинание, был бы шанс избежать его. Кровь потомков Имира имеет шанс поглотить любое заклинание, вредоносное или полезное. Но бомба гремлинов заклинанием не была, так что удар огнем и воздухом отлично сделал свое дело. И все равно жизненных сил у йотуна еще оставалось более чем достаточно для моей небольшой армии. А ведь были еще и хускарлы с берсерками, и уцелевшие хирдманы. Да и конунг прятаться за спинами своей армии попросту не обучен.

— Maelthra, veldri wun ltaur! — это Чесслайдрил пришла в себя достаточно, чтобы оценить ситуацию. Йотуны имеют бонус морали, если сражаются против драконов, так что Искре и в самом деле стоило спрятаться подальше в лесу. Вряд ли дракона слышала Чесслайдрилл сама, но ее отлично слышала я, а крылатая тихушница, как обычно, подслушивала. Насчет пристрастия йотунов к драконятине она, похоже, тоже знала, так что без малейших колебаний и возражений скрылась за деревьями чуть ли не в пике. Даже не стала мысленно фыркать на драконенка. Имя драконы выпало из списка сражающихся — и хорошо.

— Светлые — держите йотуна на расстоянии стрелами! — сообразила перейти на всеобщий генеральша. — Зарда, охраняешь Леди и раненых. Трисстри…

— Thrytih!!! — Паучиха, как обычно, в бою начисто забывая про всеобщий язык. Правда, сейчас она командовала только своими старыми подчиненными, так что особого смысла вспоминать его и не было. — Bautha lhiran! Rivvilse ergriff!

Чесслайдрилл только согласно кивнула. Она уже признала Трисстри тактиком своего уровня, и нисколько не возмущалась некоторой самодеятельности на поле боя с ее стороны. Хуже точно не сделает. Команда паучихи была вооружена короткими мечами и легкими арбалетами, и не слишком-то приспособлена к боевке с йотуном днем, так что уклоняться от него, атакуя и добивая только викингов было логично. Но пора было и мне активнее принимать участие в действии. Отдав нужные команды, я направила на йотуна самое сильное наше оружие — сильфиду. Этот дух не особенно хорош, как боец, но и йотун далеко не сильнейшее существо в Землях. Добавила от себя Лунного Зверя, за компанию к призванному духом крупному медведю. А сама…

Мне был нужен Ормстюр! Лично!

Сорвав со спины меч и приготовив под рукой кинжал некромантки, я бросилась следом за Трисстри, ибо действовать мне предстояло точно так, как на сказала. Избегать йотуна и атаковать викингов. Вернее, конкретного викинга.

Те, между тем, начали приходить в себя. Йотун, как наименее пострадавший, очнулся первым. Заревев, и взмахнув своим монстроидным топором, он выбрал в качестве цели для атаки сильфиду, как самую опасную цель на поле. Уж и не знаю, тупой он или нет — а йотуны туповаты за редким исключением — но выбор был довольно интересным. С одной стороны, сильфида скоро исчезнет, а бить ее можно долго и не факт, что убьешь. С другой — пока она присутствует на поле боя, моя армия имеет сокрушительную силу, опасную даже для черного дракона. Увы, но смотреть на этот поединок мне внезапно стало некогда — я, наконец, увидела конунга. Тот только-только встал на ноги, и с непонимающим видом оглядывался по сторонам. Стоит отдать ему должное, пришел в себя быстро, и выбрал тактику, разумную с его точки зрения: сфокусировал атаку самой грозной своей силы — йотуна — на лидерах противника. То есть, на мне. Везение или нет, но буквально за мгновение до этого йотун выдохнул конус холода по сильфиде. Зеленоватая дымка, окружающая духа, заколыхалась, смешиваясь с ледяной синевой, но заметных проблем для нее это не доставило. Да и для меня тоже — мое войско вынуждено было обходить ров. Только сильфида словно плыла — ямы в земле не были для нее препятствием. Так что весь выдох пришелся только на духа, повредив его, но не убив. Теперь это умение ушло на перезарядку — не помню, на какой срок.

Действия конунга по атаке лидеров были бы логичными — но только не против дроу. Мы — Хаос Во Плоти! Создать его, и вылавливать в образовавшихся вероятностях наиболее полезные и результативные варианты — эта тактика у нас в крови, в душе и в сердце! Невозможно лишить головы аморфное многоклеточное тело — оно продолжит делать то, что планировалось ранее. Это потом будут проблемы. Но сейчас каждый дроу воевал сам по себе, и уничтожение командиров если и ослабляло нас сию секунду, то только в том, что уменьшалась магическая поддержка, заклинаниями ли, аурами ли. У меня была полезная тактическая аура, но и все. Нет, мое убийство Ормстюру никак не могло помочь. Потому, что хаосом невозможно полноценно управлять. Чесслайдрилл сейчас этого сделать уже не может, ей подвластна только небольшая группа рядом с ней самой.

Зато я — Бессмертная — могу. И перенаправить свои силы, помешав конунгу сбежать — тоже могу. С этой точки зрения нападение на меня имело смысл, как отвлечение внимания от собственного бегства. Я уже не замечала, как мои силы схлестнулись с остатками викингов, как йотун отбивался от призванных сильфидой сил природы и как сильфида била его какими-то лианами. Мое внимание сфокусировалось на конунге. И — да! Я оказалась права, нападение на меня было всего лишь отвлекающим маневром. Пусть взрыв и проредил викингов, но количественно их осталось никак не меньше нас, и почти все вступили уже в бой. А вот конунг начал отступать. И сигналы подавал характерные. Там, где началась битва, уже ничего нельзя было сделать, но какая-то группа вокруг конунга сплотилась, и начала неторопливый отход, готовый в любой момент перерасти в ничуть не паническое, но бегство. Впрочем, рассуждать на тему трусости или осторожности Ормстюра было некогда. Да, йотуна сковала сильфида и он оказался под атакой почти всех моих сил. Но откуда-то вынырнули еще и три берсерка, и повинуясь сигналу Ормстюра бросились в мою сторону. И переориентировать на них мне уже было некого.

Разбираться сразу с тремя врагами такого уровня в мои планы как-то не входило. Тем более что, если пара была заметно помята взрывом, то третий уже дорос до Вожака Стаи, и регенерировал. Сейчас, в своей боевой форме, он напоминал какого-то недоделанного вервольфа, почему-то не могущего принять свою половинную форму. Так что, отслеживая перемещения конунга, я постаралась занять позицию позади этого сражения. Но это оказалось бесполезно — берсерки прошли сквозь мою армию, как нож сквозь масло, получая ранения, но не обращая на них никакого внимания в своем боевом бешенстве. Ударившая в них магия из моего и пришедшей в себя Дивы арсенала тоже не произвела впечатления — слабоваты Лунные в атакующих плетениях. Только Вожак споткнулся — Дива ударила в него Меткой Тьмы, усиливающей негативные воздействия. Попавшая следом Боль проняла даже берсерка, существенно задержав его. Я попыталась встретить бежавшего на меня врага круговым ударом выхваченного из-за спины меча, и тут же убедилась в том, что берсерки вовсе не безумны в своем раже. Так избежать удара, аккуратно парировав его своим мечом, мог только отдающий отчет в своих действиях разумный. Или же не отдающий, но действующий на высшей степени автоматизма. Берсерки, может, и безумцы, но с такими мощно вбитыми в подкорку боевыми рефлексами разум им и не нужен! Все делается само собою. А мне оставалось только, порвав дистанцию с первым из берсерков, уворачиваться от атаки второго. Самой атаковать времени уже не было. Скорость движений берсерка была впечатляющей, но не выше моей собственной, так что один на один шансы были, если учесть его раны. Но двое… И даже трое… Я заметила, что ко мне на помощь устремился Баэльквейт, но почему-то удивленно остановился. В следующим момент меня просто отшвырнуло в сторону чем-то, налетевшим сзади — только вскрикнуть и успела. Падение — не страшно. Но, сгруппировавшись и перекатом встав на ноги, я получила точно в грудь удар чего-то твердого и влажного, упавшего мне под ноги. Еще не сообразив, что смотреть на это что-то не стоит, я машинально опустила взгляд, и заскрежетала зубами, чтобы не заорать во все горло от ужаса — в глаза мне смотрела отрубленная голова только что атаковавшего викинга-берсерка. А тем временем зеленовато-белый полумедведь со знакомой секирой в правой лапе ударом левой разорвал грудь второму берсерку. Я огляделась, отмечая, что и подоспевшая Джандиира, и Дива, и Тайатинэ — все с искренним удивлением смотрят на проявившего свою сущность немого викинга. Вернее, вербера, медвежьего оборотня. Полярного белого медведя в своей звериной форме.

Вот почему не удавалось понять кто он такой. Просто он не викинг. Гуманоидная форма оборотней прописана заранее, и у медведей она может быть практически любой, но подходящей под места обитания зверя. Белому медведю, как мне кажется, все боги велели быть северным морским разбойником. Причем, этаким Робином Гудом в его нордлингском варианте. Не думаю, что создатели земель переиначили прописанную в D&D законно-добрую сущность этих оборотней. Как и тягу к существованию в одиночестве или паре.

Интересно, как крысы лишили его дара речи? Или он такой немой сразу сгенерировался?

Замешкавшийся из-за магии Дивы Вождь Стаи оценил противника по достоинству, бросаться бездумно не стал. Его регенерация еще не завершилась до конца, красная точка на карте отливала желтизной, так что он решил слегка потянуть время. Стати бойцов были практически одинаковы, и, полагаю, силы тоже. На стороне берсерка было звериное чутье, сила и выносливость, фанатичная нацеленность на бой и почти полная нечувствительность к боли. Практически убитого вербером второго оборотня с разорванной грудью пришлось добивать Джандиире, так как тот на последних каплях жизни чуть было не бросился на спину своему убийце. Что было у оборотня? Скорее, чего не было: нечувствительности к боли и восприятия берсерка. Он наверняка сильнее и выносливее. Да и регенерация у оборотня-медведя мощнее…

Значит, немой он от рождения. Иначе регенерировал бы…

Все эти мысли пронеслись в моей голове практически мгновенно, тут же сметенные одной-единственной. Ведь Вождю поставлена вполне конкретная задача, и он сфокусирован на ней. И задача эта — убить меня. А значит…

Я успела оценить эту мысль, и начала действовать одновременно с Вождем Стаи. Тот не стал атаковать меня прямо, а бросился на вербера. Отклонил встречный удар топором, но не стал даже пытаться уклониться от мощного удара лапой, который отклонил его мощный рывок в сторону. Вот только оборотень был воином, а не телохранителем. И действовал он как подобает воину — постарался нанести противнику максимально возможный урон, ослабляя того в дальнейшей схватке. Не поняла ситуации и бывшая рядом Джандиира, попытавшаяся зайти Вождю за спину, прогнозируя его дальнейшую атаку. Берсерк же не стал пытаться уклониться лишь потому, что удар, поваливший на землю, позволил ему проскользнуть по земле за спину медведю. Резко оттолкнувшись от земли, он бросился на меня, но только чтобы получить встречный колющий удар мечом, который вошел в его тело аж по гарду. Уж я-то его маневр разгадала правильно.

Вот только все равно ошиблась.

Полуторный меч — не рогатина с рожоном, который не подпустит раненого зверя вплотную. Насадив берсерка на эту огромную булавку, выписав мощный крит, я все равно его не убила, зато чуть было не заполучила классическую дуэльную обоюдку. Реакции хватило, чтобы отпустить меч, и откатиться в сторону, пропуская атаки викинга над своей головой. Касательный удар просадил немного жизни, и заставил зашипеть от боли, но только сильно разозлил, введя в схожее с берсерком состояние аффекта. Не задумываясь над последствиями, я разъяренной кошкой бросилась на Вождя, нанося ему удары тем оружием, что оказалось под рукою. Меч берсерка, попытавшийся меня достать в отчаянном рывке, ушел куда-то в сторону, я же успела нанести несколько ударов, прежде чем поняла, что Вождь Стаи кулем осел на землю, завалившись на бок. А у меня в руке находится тот самый ритуальный кинжал со слегка потяжелевшей и помутневшей рукоятью.

Земля вздрогнула. Это упал убитый атаками стрел и мечей йотун. Сильфида остановилась, завершив выполнение моего приказа. До рассеивания ей оставалось чуть больше минуты. Бой, еще идущий отдельными очагами, фактически, был выигран, и надо было начинать преследовать…

В этот момент мне в левое плечо ударила тяжелая стрела, характерная для викингов, и окружающий виртуальный мир внезапно исчез.

***

— Ушел! — прошипела я вне себя от злости. Чертов Эйджилс, прикрыл-таки бегство своего конунга.

Крит ученика Нэбутея не убил меня, но, сняв почти все хитпоинты, оглушил и привел в условно бессознательное состояние. Да, сильфида за последнюю минуту нахождения на данном плане успела подлечить мне раны и уменьшить время действия дебаффа. Но Ормстюр совершенно верно решил, что выведение меня из строя поможет ему сбежать. Я не ставила своим командующим задачи преследовать конунга, так что они сосредоточились на добивании противника в деревне. Даже Баэльквейт самостоятельно не пустился в погоню, хотя вот кто-кто, а он, казалось бы, был просто обязан! Тем временем, воспользовавшись моей недееспособностью, конунг с группой своих воинов весьма качественно сделал ноги. Майротуо честно попытался задержать его, но только и смог, что убить двоих из прикрытия, после чего тоже столкнулся с запредельной меткостью Эйджилса. Тот не стал ранить сына своего учителя, но обезоружить, выбив меч, смог вполне. Ормстюр использовал подвернувшийся шанс. Майротуо поступил, может, и слегка трусливо, не начав преследование, но в целом разумно и следуя моему приказу о минимизации потерь, сохранив свое прикрытие из низкоуровневых светлых эльфов в целости. Уж на них-то милосердие Эйджилса не распространялось.

— Чесслайдрилл, объясни мне, почему ты не начала преследование?!

— Я заботилась о вашей безопасности!

— Какой безопасности?! Я же бессмертная, умереть не смогла бы! Викинги убежали! Кто еще мог мне угрожать?

— Это общее правило, — ответил мне Баэльквейт. — В случае беспамятства командующего армией требуется обеспечить его безопасность.

Я закрыла глаза и сосчитала до десяти и обратно. Похоже, это скрипт, очень уж они одинаково повторяют одно и то же слово. Вот интересно, почему система посчитала меня отключившейся, вышедшей из игры? Именно в этом случае не имеющие дополнительных приказов персонажи будут охранять Игрока. И как это Ормстюр — НИП — смог так ловко использовать эту фичу системы? Вопросы остались без ответов, а мне надо было что-то делать сейчас.

— Преследовать Ормстюра сейчас уже нет смысла, я полагаю? — все присутствующие дружно кивнули. Даже вечно хмурая и раздраженная всем вокруг Трисстри отлично прочувствовала мою злость. Я находилась в отключке целых двадцать минут, в бешенстве наблюдая за таймером дебаффа и предложением переждать это время в реале. И это еще повезло, что присутствие сильфиды скушало как бы не две трети от положенного мне повреждением времени.

— Мы настигнем его возле кораблей, — подтвердил мне Баэльквейт. — Конунг наверняка успеет отплыть.

— А направление к форту? Туда никто не побежал?

— Нет, это точно. Все уцелевшие викинги отступили к кораблям.

Я молча уставилась в лес, скрывший моих противников. Насколько бы мы ни были быстрее викингов в лесу, но, после завершившегося боя, не настолько. Они выносливее, а значит, меньше устали. Даже с учетом полученных травм после взрыва нашей бомбы. Даже с учетом Искры! Викинги запросто спустят ездового дракона с неба, и мне придется воевать с ними на земле, фактически, одной.

Нужны Ночные Дракончики! Срочно! Даже положенная мне в пополнениях троица помогла бы.

Но сперва нужен Мили Магтир, Гильдия Воинов, которую я все еще не построила, отвлекаемая другими задачами.

Проклятье, сколько же всего еще нужно!

— Мы можем атаковать форт, — воспользовалась паузой Чесслайдрилл.

— И наткнуться на селки, которые, в общем-то, не враги нам, — возразил ей Баэльквейт.

— Верно, сперва нам надо вывести из этого конфликта тюленей, — я усилием воли заставляла себя отбросить злость, и продолжать реализовывать свои планы. — Единственный оставшийся вопрос: чем же таким меня приложил Эйджилс? Стрела не была отравленной, и не убила меня.

— Оглушающий Выстрел, — пояснил Баэльквейт. — Очень сложное, и потому исчезающе редкое умение, которое позволяет выводить врага из строя, не убивая.

— Хитер, — прошипела я в адрес Эйджилса. Будь выстрел боевым, я бы немедленно переродились, и смогла действовать, а в оглушенном состоянии должна была пробыть какое-то время вне игры в зависимости от имеющихся жизненных сил. Берсерки — простые НИПы — этого не сообразили, а вот продвинутый НИП сподобился. — Майротуо, владеешь ли ты таким умением? И владеет ли им твой отец?

— Я так и не смог освоить его, — ответил полуэльф. — А отец в совершенстве владеет луком и всеми умениями, которые он позволяет применить.

Я вопросительно посмотрела на Каэлитару.

— Я не владею этим умением в достаточной степени, чтобы рисковать применить в условиях боя. Слишком велик шанс неудачи, — ответила серьезно лучница на мой вопрос. — Само умение требует слишком долгого времени для подготовки, а, судя по времени, он его еще и усилил за счет длительности подготовки. Эйджилс вложил все в один-единственный выстрел. Я даже надеялась, что он погиб при взрыве, не видя его участия в бою.

— Как защититься от этого?

— Просто не дать поразить себя. Поскольку такие выстрелы, как правило, делают из засады, то это непросто. Однако, достойно владеющих этим умением во всем мире немного.

— И Эйджилс один из них.

Намек Каэлитара поняла.

— Как и я. Мне по силам сделать то же самое.

Я задумалась, смотря на гордую собою эльфийку. Ее мастерство в стрельбе из лука очень помогло против йотуна, а, насколько я поняла, в бою провести подготовку к Оглушающему Выстрелу сложно, велик риск неудачи. Так что Эйджилс, скорее всего, оказался вне взрыва и вне боя, примерно, как Искра, которая все это время пряталась в лесу, и только когда подготовил свое умение, вошел в бой. Интересный трюк, надо будет использовать как-нибудь. Пусть даже это выключит надолго не только сильного противника, но и моего сильного бойца. Но не сейчас. Сейчас все было правильно. Каэлитара влияла на ход боя и его результат, а Эйджилс уже не мог переломить его ход в пользу своей стороны. Поняв ситуацию, он принял очень грамотное тактическое решение.

Все равно сволочь. Даже не знаю, чего я больше хочу: придушить его или заполучить в свою армию, как планировала?

— Что ж, чистой победы не получилось, — констатировала я. — Но мы победили. Как минимум до следующих выходных про Ормстюра можно не вспоминать. А то и дольше, так как сегодня мы выбили практически всю его армию и средства усиления. Так что дальше будем праздновать.

Я говорила что-то еще, а сама думала, как же умудрилась упустить такую важную вещь, как эта способность? Да, она присуща, в основном, асассинам или элитным лучникам из Рода Березы, причем только продвинутым НИПам. Наверное, потому и пропустила — Каэлитара же из Рода Дуба. А вот то, что Мастер обучил свою любимую ученицу столь серьезным и нестандартным трюкам, не подумала. Как и не подумала, что кто-то может выучить трюк просто наблюдая за тренировками. Хотя, зная первоисточник, могла бы и догадаться, что Эйджилс не будет уступать Каэлитаре ни в чем. А не полуэльф ли он на самом деле?

Также надо бы выяснить, чему еще Мастер обучил Каэлитару. Чтобы не нарваться еще на какой-нибудь фокус в исполнении Эйджилса. Благо, что ее профиль у меня открыт, надо только отправить его Ирине. А заодно запрос на информацию о верберах и Землях. Викинг не рассчитал, и остался без разорванной в клочья одежды, так что сейчас белым комом шерсти лежал на земле в своей звериной ипостаси. И наслаждался. Джандиира совершенно не смущаясь ни ситуацией, ни окружением, расчесывала и распутывала своему… Хммм… Питомцу колтуны шерсти. Выглядела она при этом как кошка у ворованной плошки со сметаной. Ладно, эту пару опрошу отдельно.

За сегодня мне предстояло сделать еще кучу мелких дел. И несколько только выглядящих мелкими. Первая из которых была выполнима прямо на месте, за остальными приходилось лететь, благо Искра к этому была всегда готова.

Где там гремлин затихарился-то?

— Ну как вам взрыв? — ехидно осведомился Кабум. — Я же говорил, что все получится!

— А что, могло не получится? — уточнила я.

— А то ж! Я про вакуумные бомбы только по записям и знал, сам такого никогда не делал. Но хорошо рвануло, не отнять! Я крут! — гремлин расплылся в редкостно умильной улыбке.

— Мы круты, — возразила я гремлину, запихивая поглубже мысль о процентах неудачи, которая присуща всем гремлинским изделиям. А заодно отправляя Ирине письмо с вопросом. Термин Вакуумная бомба как-то не вязался у меня со средневековым сеттингом, позиционируемом в Землях.

— Ага! — согласился Кабум. — Все поработали! Зелье отлично расположили. Да и заклинанием их накрыли — просто загляденье. Столько факторов — впору про удачу говорить! Такой взрыв из простого порошка сделать очень непросто.

— Я была очень удивлена тому, что угольная пыль и мелкая мука может так взорваться. Признаться, тоже не верила, что все получится. Но я сейчас не об этом хочу попросить. Ты притащил весь свой груз на глиняных големах. Скажи, можете оставить их в моем замке?

— Таскать грузы? — уточнил Кабум, слегка помрачнев. Он-то хотел про взрыв поболтать, а тут — какие-то големы. Фи…

— Воевать, — хитро улыбнулась я.

— Так их же щелчком перешибить можно!

— Вот и хорошо.

— Ну, ладно… Хотя Ржавокрюку обязательно надо будет доложиться. И оплатить… Да и оператора к ним надо бы из наших. Я задержаться не смогу, уж извините.

— А ты в них заложить реакцию на определенные действия можешь? Самые простейшие, такие, чтобы без оператора обойтись?

— Атаковать по команде, например? Это я смогу, сложностей нет, — Кабум заинтересовался задачей. — Может, какую бомбочку к ним прикрепить?

— Любите вы взрывать все подряд, — хмыкнула я. — Нет, пожалуй, бомбочку не надо. Разве что, дымовую. Такую, чтобы только видимость закрыла. И небольшую, так как применять я их буду в помещении. Сейчас я завершу свои дела в этом районе, и вернусь в замок на драконе, а ты отправишься домой с армией. Может быть, и успеешь все сделать до моего возвращения. Не сделаешь — ничего страшного, я подожду.

***

— Барохло! — поморщилась некромантка.

— Уж что попалось, — я и сама понимала, что душа берсерка будет порченой духом животного, и чем выше его ранг, тем сильнее. Но тогда, на поле боя, выбирать не приходилось. Ормстюр… С ним придется решать как-то иначе.

— Ладно, сойдет, — смилостивилась старуха. — Остался слиток серебра и оникс. Что-то не торопишься с такой-то ерундой, а ведь рынок-то у тебя уже должен быть.

— А как же Амарант Некрополиса? — спросила я риторически.

— Тебе еще какое-нибудь заковыристое задание подсунуть? — сморщилась некромантка. — За лишние вопросы.

— Будут деньги — будет и товар, — вздохнула я. — Они счет любят, как ни крути.

— Если успеешь к сегодняшнему вечеру, я тебе подкину кое-что полезное для похода в Некрополис, — намекнула на пряник жрица Ревенансер. — Чтобы не тянула до Расколотых Могил.

— Тебе и самой отсюда смыться охота, — парировала я. — Я не викинги, а Луна за твое уничтожение только похвалит.

— Ревенансер тоже будет кого похвалить потом.

— Только тебе от этого будет мало пользы, — согласилась я. — Как мы хорошо понимаем друг друга, прямо идиллия.

— Великая Ревенансер прямо потребовала не вредить тебе, пока помогаешь. Меня это устраивает.

Занятно. С чего бы это Киарансали занимать нейтральную позицию к жрице откровенно враждебного божества?

— Ладно, будут тебе камни в ближайшее время. Останется Амарант. Что за награда будет?

— Маскировочные амулеты. Нежить не будет воспринимать носителей, как живых. Штук десять получится.

— И даже Там, — я махнула рукой куда-то неопределенно, — будут работать?

— Оскорбляешь.

Я задумалась.

— А если сделать посложнее? Чтобы носителя даже живые определяли, как нежить?

— Можно и так, — согласилась некромантка. — Сложнее, и амулетов вдвое меньше будет. И от детектирующей магии тогда не скроет.

— Обойдусь и без маскировки от магии. За кого принимать-то будут? За вампиров?

— От вашего поведения зависит. Могут даже за мумий принять. Или за бэньши.

— А бэньши разве не духи?

— Бывают и материальные.

Я вызвала в интерфейсе магазин. Покупка за реал, конечно, была внеплановой, но такие амулетики мне пригодятся не только в Некрополисе. Уже имелась идея, как применить их против засевших в башне гоблиноидов.

Третьей точкой, если считать еще и Малиновый Куст, где я остановила его превращение в поселение викингов, был Рудный.

— Эту фигню глиняную за две сотни обе забирай, если так нужно. Все равно только что называется големом. Даже перегружать опасно, развалится нафиг, — без сожалений расстался со своими куклами Ржавокрюк.

— Мне еще доспехи на них нужны.

— Нафига?

— Для красоты. Что-нибудь парадно-вычурное, для боя не то, чтобы совсем непригодное, но и не особо подходящее. И оружие какое-нибудь. Тоже парадное.

— Хмм… А это идея, знаешь ли. Не насчет оружия — эта фигня слишком уж сложная для них. Но насчет брони… И не такая уж фиговая идея, — внезапно погрузился в размышления главгремлин. — Эту глиняную фигню мы легко штампуем, и, если их доспехами усилить, может и на серьезный бой сгодятся. А так железных еле-еле делаем, про стальных и думать уже боимся. Когда планируешь ресурсы на плавильню выделить, кстати?

— Самой интересно. Сейчас, правда, полегче стало, когда выяснилось, что не надо строить срочно Храм Богини. Но это не значит, что срочно строить нечего.

— Ну, это твое дело. Не то, чтобы не горело, пока только тлеет, такая фигня. Так кроме големов, что такого ты хотела спросить.

— Я про бомбу, что ты придумал. Как вы ее называете?

— Вакуумной, а что?

— А что такое вакуум?

— А фиг его знает, так было в записях написано. Дескать, загорается, выжигает нафиг весь воздух, выглядит как взрыв. Смертоносно, но не особо серьезно. Даже файрбол средний маг может помощнее сделать, а защититься проще простого. Достаточно погасить вихрь или сдуть пыль. Да и просто дождичком залить все — и не взорвется. Да и сооружать ее замаешься. Фигня, в общем. Но, как ловушка для незнающих сойдет. Сработало же классно?

— Шанс неудачи был какой?

— Процентов двадцать, двадцать пять. С вашей подготовкой срежь вдвое. Так что фигня, а не шанс.

Да уж, двенадцать процентов неудачи для гремлинов — в самом деле фигня. И мне придется проглотить это, раз уж связалась. Кстати, а не прикупить ли мне Книгу Гремлинов на аукционе? Интересные возможности тогда откроются. Впрочем, как и в случае покупки Книги Гномов или Книги Полуросликов. Стоит подумать. Но не сейчас.

— А про ядерное оружие вы знаете?

— Фигня, все наше оружие ядрами пуляет, конечно знаем!

Упс… Вот же Великий И Могучий… Не так надо спрашивать.

— Извини, неправильно сказала. Не ядерное. Атомное.

— Нет, не знаю такого, — как-то нервно ответил Ржавокрюк.

— Ну и хорошо, — завершила я разговор.

Устраиваясь поудобнее в седле Искры, я мысленно спросила дракону.

Ты тоже думаешь, что Ржавокрюк мне соврал?

Уверена, — подтвердила мне Искра. — Он только напрягшись мог фига не упомянуть, а тут ответил кратко и просто. Соврал. И забеспокоился. Как бы чего глупого не выкинул?

Согласна. Посмотрим за ним повнимательнее. Но откуда же он знает такие вещи?

Не знаю. Но я и вообще не знаю, что это такое. Расскажешь?

Держу пари, что Ржавокрюк соврал мне из соображений секретности. И я его понимаю. Так что буду хранить этот секрет и дальше.

Искра обиженно фыркнула, и умолкла. А я записала еще один вопрос к Ирине — почему такие темы в Землях не являются запретными на программном уровне? И откуда гремлины знают про атомное оружие?

Последнее на сегодняшний день серьезное дело было уже в самом замке. Конечно, Кабум не успел настроить големов, так что я успела распорядиться насчет их украшения декоративной броней, благо такая нашлась, и более-менее подходила под кукол. Не учла только, что с ней придется все настройки переделывать, чем вызвала проклятья в свой адрес со стороны гремлина. В основном, из-за отказа дополнительно оплачивать его работу. Чесслайдрилл и Кавуйира попытались было покрутить пальцем у виска, но я надавила своим административным статусом и самодурством. Оставалось еще одно дело, которое, правда, пришлось отложить — ко мне заявился неожиданный гость с подарком в виде ярко-красной фляги из большого кристалла рубина.

— Ваше предупреждение последовало очень вовремя, Леди, — поблагодарил меня Кайлуаэль. — Этой ночью состоялась бы атака на ваш замок, а дальше я не уверен, что удалось бы так легко справиться. Вот то, что вы просили. Но не забывайте о том, что прошу я.

— Не забуду. Надо сказать, что мне и самой не помешал бы такой ингредиент. Я правильно понимаю, что манор теперь заброшен окончательно?

— Да, это так. Вы можете снести его, если захотите. Но теперь я желаю откланяться. Скоро ночь, и мне не хотелось бы задерживаться в гостях.

Я кивнула, и мы расстались.

— Полагаю, ты понимаешь, что сносить манор придется тебе? — уточнила я у стоявшего рядом Шайнтлайна, когда Кайлуаэль покинул не только замок, но и поляну. Не хотела, чтобы он кое-что слышал. Дроу припозднился с возвращением, но это было ожидаемо.

— Не сомневался в этом, моя Леди.

— Как ты думаешь, в рамках своей профессии, кого прикрывает собою Кайлуаэль? Настоящую Жрицу Светлой? — пропустила я мимо очередное его заигрывание в надежде, что он поймет это правильно.

— Очевидно, Леди. Он и сам жрец, но низшего ранга. Про манор — мне выступать немедленно? — однако, молодец, соображает.

— Не поделишься рассуждениями насчет его статуса?

— Слишком много на себе тащит. И слишком нарочито избегает луны.

— Вот и мне точно так же кажется. Но это несущественно. Данную тайну оставим на его совести, праздное любопытство может обойтись недешево. И перед походом к манору — есть еще одно дело, которое мне некому больше поручить. Вот такое…

Выслушав меня, Шайнтлайн задумался.

— Если бы не знал, кому вы молитесь, то решил бы, что желаете от меня избавиться.

— Но посуди сам, кому я еще могу поручить такое дело, чтобы он все сделал правильно, и при этом выжил? Столь тонких специалистов у меня больше нет. Да и не один ты там будешь.

— Понятно, — констатировал Шайнтлайн. — Я лично проверю их экипировку, если не возражаете. И примите мой комплимент: это очень хитрая задумка. С удовольствием в ней поучаствую даже в роли жертвы.

— Особо не прибедняйся, ты мне живым необходим и далее. Таких хитрецов и пройдох в моей команде больше нет, а коль не станет, так еще поискать придется. Ну, все, тебя ждет манор. Как отдохнешь с дороги — действуй. Главное — не опоздай обратно.

А меня ждала Кавуйира. Потому, что пост охраны в замке плюс небольшое усовершенствование тронной залы было в рамках ее ведомства.

***

— Ну ты даешь! — встретила меня в реале Ирина. — Как тебе вообще пришло в голову такое спрашивать у гремлина?

— Это после вакуумной-то бомбы?

— Vacuus — пустота по латыни. А гремлины ее, вообще-то, знают. Потому ничего удивительного, что сам термин вакуумная бомба не является чем-то запретным. Ведь речь не идет про реальный мир, за чем внимательно следят, и что как раз банят. А угольные взрывы известны еще с древнеримских времен.

— То есть, насчет атома, я просто ткнула пальцем в небо из-за ложного вывода?

— Вообще-то да. Но, что интересно, попала. Не то, чтобы это было запрещенным в Землях. Знания Гремлинов базируются на земной средневековой алхимии, а там оно уже было, как мельчайшей частицы вещества. Насчет ядерного оружия гремлин отреагировал скриптово — программисты тоже могут пошутить, особенно наши программисты. Но про атомное оружие он знать не должен.

— Так может, и не знает?

— В том-то и проблема. Знает. И скрывает это. Не думаю, что это то самое, что ищет Ласкирев, но сам факт крайне занятен.

— И все-таки, что он ищет?

— Хакера, вскрывшего Земли изнутри, это уже ясно. Ты, кстати, подбросила еще одно доказательство этому только что. Некромантка. То, что она к тебе относится нейтрально, это еще можно понять. Выдать тебе задание, которое ты, вообще-то, не имеешь права исполнять это тоже нормально. Расчет строился на провал, и тебе пришлось бы всерьез воевать. Но заявить, что ее божество приказало относиться к тебе нейтрально, это выше моего понимания. Боги не могут пойти против своих догм и прописанной вражды с другими богами. И — на тебе, пошли! А все потому, что они и в самом деле уже не самостоятельны. Кто-то сидит между ними и игровым контентом, стянул на себя все каналы связи, и фильтрует информацию. Это не Киарансале приказала так себя вести. Она, скорее всего, про это и не подозревает. Кстати, на этой базе Мария сделала предположение, что этот Некто симпатизирует тебе. Но не расслабляйся — все равно неясно, что произойдет, когда мы его раскроем. Не рискуй.

— А что насчет Срыва? Или это была только маскировка?

— Нет, не маскировка. То, что Срывом как-то управляют изнутри игры мне лично уже очевидно. Слишком много случаев, когда игрок срывался не просто на пустом месте, а после конфликта с божественными сущностями. А еще хватает таких цепочек: срыв, плен темных эльфов, стазис. Смекаешь, что к чему? Сопоставь эту статистику с тем, что между богами и их паствой кто-то сидит, и фильтрует информацию.

— Понимаю. Ллос, Ваэррон… Они отлично подходят на роль ликвидаторов. Что-то мне уже страшновато становится.

— Вот я и говорю: не рискуй. Мария еще анализирует полученные данные, так что с нашей стороны пока все тихо. Давай и ты пока занимайся игровыми делами, а в обнаруженные дебри не лезь. Рано. И опасно.

Глава Восьмая. Суд Селки

Вечер прошел скомканно. Куча мелких дел, оформления бумажек, новых знакомств, подготовка к очередному выступлению на поляне. В число этих, вроде бы, мелких дел, входили также и проверка моих «пленниц».

«Ясинтра», которая не соизволила отзываться на данное имя, в ответ на любую попытку заговорить продолжала шипеть и ругаться. Стоило ли удивляться тому, что ее вполне искренние попытки обратиться к Ллос оставались без ответа? Я пока что не раскрывала причину такого поведения ее родной богини, хотя лично для меня она была вполне очевидной. Нет, дело было не в кровавых жертвах, а в поведении самой «Ясинтры», за которое любое божество-патрон обиделось бы. И хотя я не раз намекала на них, пытаясь сдвинуть развитие событий с мертвой точки, но пленная жрица упрямо игнорировала намеки. Сайфелаэ не мытьем, так катанием, просачивалась к «Ясинтре», и разговаривала с ней, но и тут все стояло на месте. Впрочем, я была даже в чем-то довольна тем, что этот сюжет не развивается. Времени разруливать его просто не было. Проблема Ормстюра и Темного Друида была актуальнее даже сейчас. Дело в том, что бегство конунга оказалось не таким уж далеким — только до форта. И туда же с островов пришел еще один корабль с пополнением. Видимо, конунг хотел загодя занять захваченные поселения своими людьми, но вместо этого, пришлось пополнять свою армию. Однако, с учетом тюленей, положение на фронте опять оказалось в равновесии. Штурмовать полный народу форт, расположенный на острове, мне совершенно не хотелось.

Нет уж, селки надо было выключать из этой войны, и срочно. Это была первостепенная задача. И отвлекаться на проблему с внутренней изменой не хотелось совершенно.

Вторая «пленница» имела имя Лаварминэ. Она так и сидела под землей, где призывный вой парочки ее соплеменников не мог до нее добраться. Тут в мою пользу сыграла игровая условность: сидеть под землей волчица могла сколько угодно, для развития ситуации ее надо было оттуда изъять. И как раз этим я вполне могла заняться после поклонения. Если только ее коллеги не перестанут прятаться. Выли-то они каждый вечер, а вот вычислить их не могли даже пикси. Профи, однако.

Поправка. В лесу не могли. В замке Шайнтлайн литари вычислил еще до прогулки на север. Впрочем, как и они его, после чего волки стали появляться там исключительно утром, до полудня. Вот только они не рассчитали на халфлингов-агентов, которые вполне себе отслеживали их перемещения. Я приказала не трогать литари, и вообще не препятствовать их действиям. Просто между делом отслеживать чем они заняты. Судя по сообщениям, волк и волчица изучали наш замок и живущих в нем. Ведущим в паре был волк, волчица следовала за ним, однако была куда более любопытной, говорливой и вежливой, в отличие от своего партнера. По словам халфлингов, она постоянно была с какой-то лисьей хитринкой в глазах, так что насчет истинного ведущего у меня закрадывались очень серьезные сомнения. Никаких попыток проникнуть под землю ими не предпринималось, а единственным, кто вызвал у гостей негативную реакцию, был Туссенхоп. Котяра это понял, и тоже перестал появляться по утрам на поверхности. В целом, этот вопрос надо было решать. Благо, если выводы насчет лидерства в этой паре литари были верны, то сложностей тут не предвиделось.

Была еще и третья «пленная», которая тоже пленницей не являлась. Минайриль. По докладам, с ней плотно занималась Дива. Однако, все занятия сводились к совместной медитации и обмену странными фразами. Меня подмывало потребовать от Ирины включения его логгера, но, увы, сама понимала, что делать этого нельзя. Отдельные слова или короткие фразы, полученные из третьих уст, я записывала, но понять их и сама не могла. «Страх», «Соленый», «Красный». «Смех», «Лиловая нить», «Скорость» — у меня хватало дел и без таких шарад. Т'рисстри отслеживала свою подопечную, она же хозяйка, максимально внимательно, но тоже могла лишь ревниво придираться к Диве. Степень ее отчаяния и подозрения была настолько сильной, что последовало перемирие с Шайнтлайном в плане осмысления получаемой информации. Но, увы, загадка оставалась загадкой.

Поинтересовалась я и магической гильдией, чьи маги уже успели поучаствовать в битве с викингами, и довольно неплохо себя проявили. И надо было искать учителя на Тайатинэ, квест висел уже давно. Судя по тому, что с появлением гильдии он не разрешился, там было все немного сложнее. Впрочем, сложнее оказалось и в самой гильдии. Туда я заявилась в компании Тайатинэ и нимф, чтобы сразу решить все вопросы как с учителями (а вдруг), так и с книгами магии, которые были нужны всем. Маленькая башенка в виде разросшегося дубка, как я знала, углублялась под землю на добрых пять сотен метров и висела под потолком моей залы в виде очередного сталагмита. На входе нас встретила сразу пара: степенный немолодой дроу в черной с серебром мантии, и невысокая, на мой взгляд, неопределенного возраста светлая эльфийка в красивом зеленом приталенном платье до колен. Вот так-так! Это что же — любовники? Выглядят именно так! Не ожидала! Интересно, как маг-дроу добился внимания своей пассии? А как та вообще уступила?

— Я Уталитаэ, эксперт магии жизни во всех ее областях, — представилась магичка и тут же представила стоящего чуть позади нее дроу. — Моего коллегу и спутника зовут Надазолин, и он является экспертом в магии Разума.

Немного не то, и Тайатинэ явно слегка огорчилась. А нимфы, конечно, выглядели рады-радешеньки. Духи цветов никогда не унывают, вот только болтают многовато. Вот и сейчас, они начали радостный танец, рассыпаясь комплиментами в адрес данной пары. Именно пары: имена были говорящими об их отношениях: оба окончания означали влюбленность. Нимфы уже достаточно знали правила формирования имен дроу, чтобы понять это. Волшебница радостно улыбалась в ответ, дроу хранил спокойную невозмутимость, сильно напоминая всей своей фигурой весьма известного персонажа «Звездного Пути». Ну а мне стало очень-очень любопытна одна деталь. И, видимо, это любопытство на у меня на лбу написалось ну очень большими буквами. Ну да, маг Разума — и воздействия на чувства. В такой паре с такими способностями вариант подчинения приходит на ум сам собою. Уталитаэ, «прочитав» эту «надпись», захихикала в кулачок, а Надазолин, наконец, снисходительно улыбнулся.

— Применял-применял, — ответила Уталитаэ на невысказанный вопрос, обняв своего ласково улыбающегося в ее адрес спутника. — Правда, для этого сложнейшего заклятья пришлось извести кучу дорогих маткомпонентов, стать экспертом в иллюзиях, выучить сложную словесность и поэзию на высоком эльфийском наречии, и даже немного подучить анатомию.

— Раздел магии Женского Разума очень сложен, и требует немалых затрат в процессе изучения. И, к сожалению, применим только на одном конкретном экземпляре. Видите ли, они очень сильно конфликтуют между собою, — негромко заметил Надазолин, сохраняя невозмутимость. Только в голосе проскочили озорные искорки.

Похоже, эта тема была у данной пары источником ехидных шуточек друг над другом и окружающим миром. Однако, я заметила, как после первой фразы в милой кошачьей улыбке Уталитаэ мгновенно проступило нечто очень даже хищное. И тут же исчезло. Не надо думать, что все мы стервы. Можете говорить вслух, мы такие и есть. Сильная женщина точно так же не потерпит конкуренток, как и сильный мужчина конкурентов. Ну а поскольку в светлоэльфийском обществе миром правят мужчины, а мужчинами правят женщины, то и не стоит удивляться таким вот шуточкам, в которых лишь доля шутки. Про нас, дроу, я вообще молчу — у нас шутки очень уж специфические. Даже у Лунных.

— Я приветствую вас в своем замке Инмурсс, — поприветствовала я магов. — И выражаю искреннюю радость, что моих спутников и соратников будут обучать искусству столь опытные и счастливые наставники.

Дроу поднял бровь, из-за чего живо стал напоминать одного неэмоционального персонажа фантастического сериала. Ну да, это название не из верхнего языка, из которого и формируются названия домов, замков и родов. Нет там некоторых терминов. Означает оно «Очаровывающая Луна». Не стоит, впрочем, забывать, что «луна» и «шпион» в данном случае — синонимы.

— Хорошее название для вашего Дома, — тем не менее проговорил маг в одобрительном тоне, причем выделив интонацией слово «вашего».

— Прошу извинить моего коллегу, — улыбнулась Уталитаэ. — Он уверен в том, что молчание и внимательное созерцание в медитации приводит к лучшему эффекту в постижении великого искусства магии. И в чем-то это даже верно. Однако в результате он стал несколько неразговорчивым к своему расцвету сил.

Дроу в ответ только улыбнулся, и в почтении склонил голову.

— Я пришла сюда, чтобы представить вам новых учеников, достойных получения собственных книг магии, и продолжения совершенствования на выбранной стезе. Это Тайатинэ, юная магесса жизни и огня. Я понимаю, что вам не удастся дать ей нужные знания, но пока у нее не было и этого. Нимфы уже достаточно опытны, чтобы постигать искусство повелевания силами материй, но так получилось, что они так и не были правильно обучены…

Бла-бла-бла! Но впечатление на пару магов я произвела нужное, так что расстались мы даже с повышением отношения с их стороны. Что занятно, отношение повысилось именно с парой, а не с каждым по отдельности. Уж не знаю — это бонус такой местный, или что-то еще. В любом случае, мне же лучше. Маг из гильдии принимает участие в обороне замка, а у меня их, получается, целых два. А магия разума, это еще и неплохие иллюзии. Кстати, об иллюзиях…

— Да, мы вряд ли сможем правильно обучить любому из направлений магии материи, — между тем констатировала Уталитаэ. — Не наша специализация. Возможно, пригласив других специалистов, вам это удастся. Однако, есть и еще один вариант. К югу отсюда, на озере, которое местные жители называют Чистым, проживает выдающийся маг Материи. Конечно, он известен среди нас, как мизантроп и затворник, и крайне редко принимает учеников. Но, насколько я его знаю, против возможности обучать столь талантливую личность, он не устоит. А раз так, то может согласиться и превратить ваших нимф в дриад или даже наяд. К сожалению, я не знаю точно, где находится это озеро, но уверена, что вам не составит труда его отыскать.

— Благодарю вас за это известие, — я продолжала вежливый разговор. Гильдейские маги — сила серьезная, и, вдобавок, мне подчиняющаяся только по доброте душевной. — У меня есть еще одна просьба, к вам уважаемый Надазолин. И это касается вашей специализации. Мне хотелось бы иметь возможность создать одну довольно сложную иллюзию. В границах замка. Иллюзия местности.

— В границах замка я могу создать что-то подобное, но мне потребуется посмотреть на месте. Тогда я смогу сказать, что мне для этого потребуется, — все так же спокойно ответил мне Надазолин. Также мне потребуются некоторые компоненты и доступ к запасам маны.

— Размер иллюзии будет достаточно велик, но в вашем распоряжении будет весь Источник Маны замка. А потребуется мне следующее…

— Вы собираетесь создать иллюзию слишком близко от Источника Магии. Это не получится. Потоки магии «смоют» ее, словно струи воды, — припечатал мою идею Надазолин. — Впрочем, вы являетесь Хранительницей, и вам, в таком случае, доступно многое, чего не могут обычные личности. Это, своего рода, симбиоз с источником, вроде симбиоза высших нимф с природными объектами. Я прав, дорогая?

— Да, механизмы примерно одинаковы, — согласилась Уталитаэ. — Отличие, пожалуй, лишь в том, что Хранительнице оставлена большая свобода. А поскольку у данного источника сразу два Хранителя, то вы можете покидать зону эманаций Источника без вреда как для себя, так и для него и обитателей этой местности. Разве что, ваши возможности уменьшатся.

— А поскольку это симбиоз, то и управление потоками маны источника вам доступно. Как следствие, вы просто можете ослабить их возле иллюзии настолько, чтобы они «размывали» ее достаточно долго для ваших целей.

— Дорогой, похоже, что Леди слишком недавно стала Хранительницей, и еще не владеет этой способностью в достаточной мере, — заметила Уталитаэ.

— Вот как? Но это не страшно. Достаточно просто поговорить с вашим Онодримом на эту тему, а я сотворю ритуал Закрепления Знаний. Вот что для него нужно, — Надазолин передал мне возникший из воздуха свиток.

Опять я вляпалась в нечто нестандартное. Конкретно, в уникальный навык Хранительницы «Контроль Потоков Маны». На форуме все игроки как один дружно плевались на данный навык, как на бесполезную и труднодоступную фичу. Да, можно создать целую безмагическую зону или наоборот, напитать какую-то зону маной под завязку. А что толку? Все живое это мана, некроманты и друиды не дадут соврать. Просто первые используют чужую ману для себя, убивая все живое, а вторые используют свои запасы маны для управления живыми существами. Маги использую запасенную ману, а жрецы вообще с ней не работают, действуя через своего патрона, который и тратит ману. Создай я зону без потоков, получу просто сильно дискомфортный для всех существ, даже для нежити, участок, в котором магия вовсе даже не пропадет и не ослабляется. Вдобавок, это ритуал, и чем дальше ты от источника, тем сложнее контролировать, тем больше требуется сил и самой маны или Веры, тем слабее результат. Игроки использовали этот трюк в тюрьмах, так как самое полезное свойство такой зоны: дебаффы и невозможность восстанавливать ману — действовали очень растянуто по времени. Еще можно было за счет усиления потоков ускорить собственное восстановление маны в гильдии, что однозначно было едва ли не самой полезной фичей этого навыка. Также усиление потоков приводило к улучшению урожайности посевов, но на это были способны с куда меньшими затратами любые друиды и маги жизни. Еще одним полезным трюком были самоподдерживающиеся иллюзии местности — ничуть не менее серьезная защита для замка, чем каменные стены. Однако, для него требовалось, чтобы Хранитель был одновременно магом Разума или имел доступ к школам магии Разума через свое божество. Как это могла себе позволить я. Правда, предварительно добыв себе книгу Магии Разума, достаточно дорогую и редкую в продаже, чтобы о подобном способе ее добычи не то, чтобы забыть, но вспоминать нечасто.

Колоссальный недостаток этого навыка был в том, что он был жестко завязан на Хранителя. Его смерть, даже временная, сбрасывала все сделанные настройки потоков. Мало этого, мне, как жрице, пришлось бы тратить свою Веру на поддержание этих настроек. Накладненько, однако.

Впрочем, сейчас от меня требовался куда более простой трюк — ненадолго прикрыть чужую иллюзию от «размывания» рядом и Источником Маны. Не надо даже отводить все потоки Маны, просто надо ослабить их. И тогда… Хи-хи… Может быть, мне даже не понадобится иллюзия! Хотя нет, понадобится. Но немного другая.

Главное в таком случае — не умирать.

— Скажите, а процесс захвата Источника требует приложения маны?

— Не совсем. Он требует перенастройки Источника. Для этого нужно не приложение маны, как таковое, а лишь наличие ее мощных потоков. Настолько мощных, что вдали от Источника их просто не бывает.

— То есть, если я отведу потоки от точки захвата, то он будет невозможен.

— В принципе, да. Но сделать подобное слишком сложно. Вам просто не хватит сил долго отводить столь мощные потоки. К тому же придется находиться рядом с ними. Чем дальше, тем сложнее и затратнее будет процесс.

— Я понимаю, — кивнула я, довольная своим мыслям. Да уж, такую ловушку ожидать точно никто не будет, даже если предполагает саму ее возможность. Надо только не перестараться. И хорошо прикрыться. Пусть селки и будут как минимум нейтральны, но остаются еще два ведьмака-телохранителя. А это, считай, пара паладинов из рыцарского замка по своим силам.

Но и на эту силу у меня кое-что найдется.

— Благодарю, я воспользуюсь вашим предложением. Лишних навыков не бывает, — тем более, что его стоимость, указанная в свитке, в золоте была не так уж и велика. — Но сейчас мне будет достаточно простейших иллюзий. Пусть даже их быстро «размоет» рядом с источником. Если у вас найдутся нужные свитки, я смогу выполнить все самостоятельно. Мне нужна «Иллюзорная Стена». Возможно найти такой свиток?

— Это возможно, — после некоторого раздумья кивнул Надазолин. — Но иллюзия — всего лишь иллюзия.

— Большего не потребуется, уверяю вас. Остальное будет сделано само собою.

Купив нужный свиток, я отправилась к Онодриму. Что ни говори, а лишних навыков и в самом деле не бывает.

Сразу после получения желаемого, небольшой проверки своих возможностей в заклинательном покое (Круто! Малополезно — но круто!), и изучении возможности усилить свою магическую гильдию (Облом! Даже усиление гильдии на пару процентов стоило бы мне четверти личного запаса Веры в день. Нет уж, спасибо, обойдусь пока не прокачаю навык), я получила послание от Ржавокрюка. Забавно, что сейчас это был вполне приемлемый свиток, чистый и более-менее аккуратно расписанный. Просто надпись были сделаны чуть ли не клинописью или таким кошмарным вариантом готического шрифта, что читать его оказалось непросто.

«Фигня, в общем, — писал Ржавокрюк или же кто-то под его диктовку. — „Сердце Камня“ мы нашли, если так можно сказать. Недели три назад нас кобольды обворовали нефигово, вот тогда-то оно и пропало. До налета было, за ним следили. А вот после его никто не видел. Такая вот фигня.»

— Ясно, — прошипела я, прочитав это послание. И тут же вызвала Шайнтлайна. Конечно, лучше было бы заявиться к этим проклятым ящерицам по месту жительства, но для этого надо было его еще найти. А вот ласково и нежно — по темноэльфийски ласково и нежно — поговорить с пленным кобольдом можно уже и сейчас. Надо только его изловить. Мне все больше и больше не нравилось наличие этой мелкой пакости на моих землях.

Шайнтлайн в замке только развел руками.

— Ловушки расставлены и мною, и Райлдриирном. Но, вы и сами должны понимать, что по этой части с кобольдами тягаться непросто. Отмечу только, что к нашему счастью, они не проявляют враждебности. Так что этот вопрос будет решен. Просто не сразу.

— Если они хоть что-то украдут уже у меня…

— Не украдут, Принцесса. Это я могу гарантировать своей головой, — спокойно заявил Шайнтлайн. — Но вот поимку… Тут я каюсь, задача оказалась непростой. Приходится ждать, когда они сами явятся.

— Заразы… — ожидание злило. — Что-нибудь хорошее у нас есть? Что там с селки?

— А вот тут хорошее есть, — улыбнулся Шайнтлайн. — Придется, правда, подождать до утра, но доказательство вашей невиновности у нас, определенно, будет. Шкурок действительно было пять.

Это меня успокоило достаточно, чтобы предварительной медитацией унять эмоции. Для Луны злость на ее поляне была неприемлема. Вывела я, наконец, и Лаварминэ. И когда раздался очередной вой из леса, поманила к себе ее и Туссенхопа, все еще исполнявшего обязанности ее телохранителя.

— Идем. Надо, наконец, решить этот вопрос.

***

Лес ничем не отличался от того раза, когда я в одиночку отправилась развеяться неделю назад. Свет луны, тени и тишина, перемежающаяся невнятными шорохами. Для меня это уже было привычно, и не вызывало совершенно никаких эмоций. Не вызвали у меня эмоций и два возникших в лунном свете волчьих силуэта, даже при том, что звери были настроены агрессивно. Внешне, по крайней мере. Но парящая во тьме неба Искра их заметила гораздо раньше нас, и на тот момент широкоплечий и стройный эльф и маленькая, на голову меньше своего товарища, эльфийка еще даже не пытались принять свою звериную форму. Только почуяв наше присутствие, они преобразились. Сперва я даже подумала, что это естественная реакция на Туссенхопа, но бакенэко испарился из вида сразу, как только мы вошли в лес, так что пугали именно меня. Глупо. На Фаэруне жрица Эйлистри вообще бы не стала с ними разговаривать — просто подчинила бы своей воле, как ей даровано доменом Луны. В Землях у меня есть похожие силы, полученные с Книгой Оборотней, и эта пара очень сильно нарывается на их применение.

— Не знала, что литари враждебны к Лунным, — громко сказала я. — И не подозревала, что они так грубо относятся к хозяйкам. Или я ошибаюсь, и это не твои родичи? — я демонстративно обратилась к Лаварминэ.

Одна из фигур встала на задние лапы, преображаясь в половинную форму.

— Нас не волнуют твои верования, Темная. Требуется лишь спасти дочь нашего народа, и увести ее в безопасное место, — произнес литари.

— Вы припозднились, и время прошло. Теперь стоит спросить у самой Лаварминэ, желает ли она быть спасенной вами.

— Мнение щенка не имеет значения. Она не понимает, с чем столкнулась, а незнание и нежелание понимать ведет к гибели. Мы не имеем права этого допустить.

— Что-то мне начинает казаться, что это и в самом деле не мои родичи, — Лаварминэ полностью трансформировалась в человеческую форму, чтобы гневно ответить. — Литари не игнорируют свою кровь. И я уже не щенок! Мое имя, данное мне при рождении моими отцом и матерью — Дочь Серебряной Луны. Будьте так любезны использовать его, обращаясь ко мне!

— Ты не можешь считаться взрослой, пока не прошла обучение в стае, Дочь Серебряной Луны, — уже спокойнее возразил оборотень. — Я, Лафлайк, Лунный Волк, свидетельствую это. Преследование врагами твоей семьи вынудило их уйти далеко от наших стай, а потом, ради твоего спасения, отвлечь их на себя. Они рисковали, и были ранены. Но все на свете завершается. Твои родители ждут тебя. Сейчас ты обязана уйти в свою стаю, и провести подобающий ритуал совершеннолетия. Мы пришли забрать тебя для этого.

— Но я не желаю уходить! — может, Лаварминэ и поколебало упоминание родителей, но не слишком. — Мои друзья, те, кто воспитывал меня, те, кто защищал меня и те, кто помог мне осознать себя — они здесь! И им грозит опасность. Как я могу уйти в такой момент?

— Вообще-то можешь, Дочь Луны, — негромко вступила в разговор я. — Да, мы разбили Ормстюра, но не уничтожили его. Замок по-прежнему в опасности, и сейчас все ломаем голову, как защитить тебя от угрозы. Хотели сперва отправить в дальнюю разведку, но если тебя заберут с собою твои родичи, то это будет лучше всего. Потому, что вас осталось мало, и тем ценнее каждый из вас.

Лаварминэ, которая сперва жалобно посмотрела на меня, с каждым словом наливалась злостью. И теряла самоконтроль. Хорошо хоть то, что литари не имели фазы превращения, оборачиваясь одномоментно. Но, в конце концов, это случилось.

— Так вы прогоняете меня? — яростно прорычала уже серебристая полуволчица. — Я вам не нужна? И вы даже не желаете принять мой выбор?

— Девочка моя, — подросток и есть подросток, ничего не поняла, напридумывала даже боги не знают, что, и тут же обиделась на весь свет. Надо успокаивать. — Выбор, конечно, за тобою. Но раз ты требуешь выслушать себя, то уважай, пожалуйста, и чужое мнение. Я желаю, чтобы тебя не было в замке в ближайшие дни, это будет очень опасно. Но выгнать я тебя не могу. Не имею права. И точно так же просто забрать ее вы не можете.

— Можем, — уверенно заявил Лафлайк. — Щенок обязан следовать за старшими.

— Однако, лишь за своими родителями, — парировала я. — А вы — не они. Я взяла на себя ответственность за выживших, включая и Лаварминэ. Я помогла ей впервые в жизни обратиться. И, если Лаварминэ с вашей точки зрения еще щенок, то это мне решать с кем она пойдет дальше. Мне и ей. Не вам.

Лафлайк в половинной форме на голову превосходил меня ростом, не говоря уж о классических мужских статях. Он назвался Лунным Волком? Все верно, если бы не последний суффикс, превращавший его имя в Сильного Лунного Волка. И вел себя Лафлайк в соответствии с именем. Но немой викинг сделал мне хорошую прививку от боязни таких вот любителей давить массой. Тем более, что сила сейчас была за мною, и Лафлайк этого не мог не понимать. Просто, что называется, брал на понт, исходя из своего характера.

— Не стой у меня на пути, Лунная! — прорычал он.

— Кто сказал, что бесполезно биться головой об стену? — прошипела в ответ я. — Будешь проверять?

— Я! НЕ! ПОЙДУ! С! ВАМИ! — прорычала Лаварминэ.

— Дорогой, что-то я не в настроении сейчас драться, — произнесла спутница литари медовым голоском. — Двое против четверых, и одна из них обладает Правом Приказывать. Давай не будем усложнять ситуацию, пока она его не применила.

Лафлайк принюхался, задрал голову и по-собачьи гавкнул куда-то в воздух. Сверху раздался характерный истеричный мяв рассерженного кота.

— А еще над нами летает ее драконица. Уверена, дорогой, что она будет совсем не прочь немного подпалить тебе шерстку, — констатировала литари в ответ на этот поиск.

— По праву старшинства в стае ты обязана поддержать меня! — ответил Лафлайк, беспокойно озираясь. Похоже, Искру он попросту не заметил. А дракона прекрасно пряталась в ночных тенях.

— Поддержу, конечно. Как смогу, — судя по голосу, саботажа ожидалось куда больше, чем реальной помощи. — Но когда из тебя сделают прикроватный коврик, старшей в стае стану я. Жду не дождусь этого без сомнения приятного момента.

— Мужчины такие мужчины, — иронично поддержала я волчицу. — Им бы только подраться.

— Заткнитесь обе!

— Не то что? — волчица подошла к нам, демонстративно лизнула Лафлайка в нос и потерлась о его бок. — Полезешь драться с самками? Проигрышное же дело, сам понимаешь. В своих желаниях всегда мы правы, дорогой мой, и переспорить нас не получится.

— Вечно ты лезешь не в свое дело, Латриата!

Привычно попыталась перевести имя. Вышло что-то не совсем понятное, но пара фрагментов определились: Ночная Лиса. Так что Лафлайк может сколько угодно быть лидером, но у него за спиною притаилась… Хмм… Рыжая Кардинальша. Которая до поры присматривалась ко мне c Лаварминэ, и только сейчас вышла на сцену.

— Но это намного лучше, чем штопать тебя после очередной бездумной потасовки, когда ты и в самом деле изображаешь из себя прикроватный коврик. И хорошо еще если дома, а не у целительницы, — последняя фраза прозвучала с ну очень ревнивыми интонациями.

— Латриата, что ты творишь? Нам приказали защитить Лаварминэ и доставить ее в стаю!

— Но не сказали, когда именно доставить. Сейчас девочка с нами не пойдет. Значит, пойдет потом.

Лафлайк как-то ссутулился, и отступил на пару шагов от меня.

— Спелись, самки… — не то спросил, не то констатировал он. Обращение слегка задело, но, заметив, что Латриата на него не отреагировала, я тоже не стала. Иная культура, все-таки.

— С полувзгляда, дорогой, — ответила Латриата. — Ты сомневался?

— Тогда какого хрена ты не возражала против моего плана действий?

— Дорогой, но как слабая женщина может возразить такому великому воину? Ведь мое предложение пойти и поговорить он попросту проигнорировал.

— Послушай женщину и сделай наоборот, — констатировала я. Эта парочка мне, определенно, нравилась. Да и Лаварминэ успокоилась, и даже тихо хихикала, слушая эти переговоры. Правда, хитрая рыжая бестия однозначно дала понять, что без Лаварминэ они отсюда не уйдут, и делала все, чтобы произвести на девочку положительное впечатление. Но я бы не сказала, что это слишком сильно меня расстраивало: даже если Серебрянка уйдет, ее есть кем заменить, а бонусы вполне могут капнуть.

— И кто я такая, чтобы мешать так поступать?

— Разумеется мешать глупо. Отличный способ показать этой горе мышц свое полное моральное превосходство.

— Вот именно. — Ну хватит, — прервал нас Лафлайк. — Хозяйки жизни, чтоб вас… Все равно деваться нам всем некуда. Лаварминэ обязана отсюда уйти, иначе она может серьезно пострадать, и ваши враги тут будут совсем не при чем. Мы должны сопровождать ее на ритуал, это наша задача. Далее она может вернуться, если захочет, или остаться в стае. Вы же не собираетесь мешать этому?

— Мешать — нет. Но Стая может прийти сюда, — уточнила я, все еще надеясь в ближайшее время получить под свое крыло кучу мирно настроенных волков-оборотней. — Защиту в своем замке я могу гарантировать.

— К сожалению, так не получится. Хотя бы потому, что это слишком долго. Места здесь хорошие, мне нравятся, и кто-то может захотеть переселиться, образовав новую стаю. Но это дело не быстрое. А Лаварминэ надо пройти обряд чем быстрее, тем лучше. Есть и другие причины.

— Но также правда и то, что мы не можем забрать отсюда Лаварминэ без согласий ее и вашего, — добавила Латриата.

— Я не хочу уходить, по крайней мере пока не ликвидирована угроза викингов, — вступила Лаварминэ. — Здесь все, что мне дорого в жизни.

— Там — твои родители. Которым очень дорога в жизни ты.

— И которых я уже почти не помню! Они могли прийти сюда сами. И могли не бросать меня одну! — волчица явно собиралась заплакать.

— То, что они не погибли — почти чудо. Поступи они иначе — даже чудо не помогло бы вам выжить, — ласково возразила Латриата. — Прости их вину перед тобою — у них не было выбора.

— Я тоже не могу поступить иначе, — решительно заявила Лаварминэ. — Мое решение — я остаюсь на ближайшие дни. Когда викинги будут отброшены на свои острова, мы уйдем.

— Вожак меня загрызет, — вздохнул Лафлайк.

— В первый раз, что ли? — хихикнула Латриата. — Зато мы поспим на мягких перинках и поедим что-нибудь вкуснее сырой оленины. А еще мне понравился танец на поляне, и очень хочется в нем поучаствовать. А тебе, дорогой, наверняка выпадет шанс выйти против достойного противника, как ты и любишь. Ну разве можно не погостить пару дней в столь изысканно прекрасном месте?

— Я прошу прощения, но у меня есть еще дела на сегодня, так что официально приглашаю вас в замок Инмуррс. Лаварминэ проводит вас и покажет замок, — пора было заканчивать эти переговоры. Тем более, что враждебности литари уже не проявляли, и похищать Лаварминэ не собирались. А мне и в самом деле было несколько не до ехидничания в адрес Лафлайка.

Оставив Лаварминэ с ее сородичами, я двинулась обратно в замок. Насчет того, что литари могут туда и не вернуться я даже не думала. Если Лафлайк и может «задавить» авторитетом Лаварминэ, то с Латриатой у него этот фокус точно не пройдет. Лисица нацелилась на комфортабельный отдых после проведенного путешествия и снования вокруг замка, и сколь бы ни был силен Лафлайк, но сейчас ему отведена минимальная роль подкаблучника.

Как-то незаметно рядом нарисовался Туссенхоп. Бакенэко уже принял свою форму халфлинга, и сейчас не старался скрыть свое присутствие. Надо отметить, что в виде дикого кота Туссенхопа лишь изредка отслеживали только наши скауты и Ириаэн. Но в гуманоидной форме он шумел побольше, и тот факт, что он принял ее говорил о безопасности окружения. Я проверила лог — да, квест, связанный с оборотнями прошел еще на один шажок, выдав мне опыта и еще один уровень. Улучшились отношения с литари и светлыми оборотнями в целом — а значит, кстати, и с селки тоже.

— Кажется, моя клятва защищать волчицу больше не нужна, — сказал Туссенхоп. — Я к этому псу и близко не подойду, а то на деревьях жить придется, крылья отращивать и гнезда вить. Ну не люблю я волков, не люблю. И от того, что с некоторыми из них можно договориться эта нелюбовь не проходит.

— Что будешь делать дальше? — уточнила я. — Принесешь присягу. Я не против такого следопыта-универсала в своем замке.

— Неа. Я — кот. Гуляю сам по себе и хожу, где вздумается. Захочу уйти, а тут опять клятвы да присяги всякие. Так что только простой еженедельный найм! Вот так.

Выскочившее предложение я подтвердила, даже не посмотрев на сумму. Кадром Туссенхоп был ценнейшим без всякого сомнения, а найм на неделю был проявлением расположения. Какой-нибудь другой бакенэко предложил бы посуточный, но данный конкретный сейчас имел положительное отношение к моему замку, его способности в лесу не уступали скаутам, а в замке и вовсе превосходили их. И найм предложил он самостоятельно. Нет, упускать было нельзя никак.

— За Шайнтлайном я присмотрю. Зря вы его наняли, тип не просто мутный, а из тех, кто устраивает мерзейшую пакость в самый неподходящий момент времени. А места тут и в самом деле отличные, будет жаль уходить не по своей воле.

— Проследишь за гостями? Пикси видят многое, но не все. Тем более, что ночью они не слишком-то помогают, — Туссенхоп кивнул, и почти мгновенно исчез из виду.

***

Очередной завтрак прошел так же скомкано, как и прошедший вечер. Шайнтлайн еще до моего пробуждения поставил в известность Кавуйиру, что меня ждут. Пришлось поторопиться. Не могу причислить себя к гурманам, но вынужденная спешка за завтраком настроения точно не улучшила.

В закрытой комнате замка, пока еще не определенной под какие-то нужды, меня ждала целая делегация. Пара дроу в лице Шайнтлайна и его неофициального помощника, халфлингов представлял Бринден, а оборотней — Туссенхоп. От эльфов зачем-то присутствовала Азалайтен, но было видно, что ей данная роль не нравится от слова «совсем». И, наконец, в камере имелся еще один халфлинг, находившийся на положении арестанта — прикованный цепью к кольцу в стене. Видок у него бы весьма помятый. Увидев такое, я гневно посмотрела на дроу.

— Не виновны, — с легкой улыбкой поднял руки Шайнтлайн.

— Это мои постарались, — буркнул Бринден. — И эльфы из новых немного, когда ловили.

— Этот вор посягнул на мои статуэтки, — в голосе Азалайтен не было ни капли сочувствия.

— И как же это понимать? — я сурово посмотрела на воришку, который умудрился еще сильнее вжаться в стену камеры.

— Клептоман, — прокомментировал Туссенхоп. — Не может не красть по мелочи.

Я проверила параметры воришки. Нет, клептоманом он не был, тут Туссенхоп ошибся. Зато был у него другой отрицательный навык: Мошенник. Да еще и «Любящий Риск»! В таком сочетании получалось нечто страшное. К счастью, это был обычный халфлинг-фермер, даже не плут. Данный НИП не мог не совершать чего-то противоправного, и риск разоблачения только подогревал его желание. Так что мелкое воровство — еще не самая серьезная проблема, которую он мог создать. В остальном для своего базового класса он прокачался просто отлично. Навыки скрытности и карманничества были прокачаны очень неплохо, а наблюдательность вообще была выше всяких похвал. Быстро бросив взгляд на форум, где расписывался навык «Мошенник», я тут же нашла этому персонажу подходящее применение. Надо было только вытащить его из данной передряги.

— Почему ты так решил? — уточнила я у котоборотня.

— А он воровал просто удовольствия ради. В норе целый склад всяких мелких безделушек нашли. А вот чего по-крупному — так такого и не было.

— А заодно несколько беличьих шкурок. Из тех самых, — добавил Шайнтлайн.

Ух ты, как интересно! Подняв бровь, я взглянула искоса на своего плута, тот слегка потупил взгляд. Умен, молодец, понимает, что сейчас немного облажался.

— Я их честно купил! — захныкал воришка.

— Ну, то, что ты врешь, я вижу даже без Амулета Истины. А он у меня есть, — хищно улыбнувшись, ответила я на этот бред. Амулет и в самом деле был, но я его не активировала, приберегая на ожидающийся вскоре разговор с селки.

Бедолага заревел в полный голос. Нет, так не то, чтобы ничего не вышло, но будет сложнее. Придется успокаивать магией. Под «Контролем Эмоций» воришка как-то сразу подобрался, а от рева остались лишь всхлипывания.

— Ты не клептоман, я знаю. Зачем тогда воровал? — спросила я как можно более приветливым голосом. Этот парень мог знать кое-что чрезвычайно полезное. И надо было склонить его к сотрудничеству.

Воришка заметно успокоился. Даже сел ровно, а не продолжал пытаться растечься по стенке.

— По приколу. Често-често. Просто когда-то в детстве поспорили, и я выиграл. Прикольно было. А потом стало забавно было взять что-то по мелочи, но только так, чтобы никто ничего не заметил. Из чего-то не нужного никому. И не ценного.

— То есть, ты и что-то ценное крал.

— Ну, бывало и такое. Когда очень-очень нужно было.

— То есть, ты не скрываешь, что воровал в деревне и в замке. И знаешь, какое тебя ждет наказание? — уточнила я. Вор уныло кивнул. А я посмотрела на собравшихся.

— Как подобает его наказать за совершенный проступок? — спросила я.

— Изгнание! — решительно потребовала Азалайтен.

— Согласен! — подтвердил Бринден. — Это будет справедливо.

— Даже с учетом того, что он давно уже ворует у всех вас?

— Я предлагаю изгнать его за Завесу только с тем, что он сможет унести на себе, — пояснил Бринден. — На наших землях ему нет места. А заодно мы распустим слух о том, за что именно его изгнали.

— Al zhah llaar sansiss, — негромко проговорил Шайнтлайн, бес шумно поаплодировав. Похоже, он уже оценил действенность халфлингской сети распространения слухов. А уж сама фраза про жестокость в устах дроу есть безусловный комплимент, но очень уж сомнительный в адрес светлых. Эльфийка с халфлингом достаточно знали иллитиири, чтобы понять сказанное — и смутиться. Сейчас Шайнтлайн играл против Бриндена и Азалайтен, упрекая их. Пытается исправить свой недочет? Вероятно, так.

— Это справедливо! — попыталась было оправдаться Азалайтен. — Клептоману не место среди нас.

— Клептоману-то как раз место, — возразила я. — Что с больного взять? Да и вылечить вполне возможно. Но судьбу того, кто сознательно столько времени воровал у соседей решать надо тем самым соседям. Оправданий нет.

Воришка, конечно, снова заплакал, стал слезно просить не наказывать его так сурово, но в данном случае я была непреклонна. Были причины. Однако, за дверью, где он уже ничего не слышал, состоялся совсем другой разговор.

— Вы понимаете, что он может помочь нам с селки? — прямо спросила я.

— Это не означает, что мы готовы терпеть его в Замке, — тут же возразил Бринден. — Теперь я знаю, кто у меня все это время домашнее вино воровал! Нет уж, такого я не больше не потерплю.

Ого, а чего это Туссенхоп вдруг едва заметно напрягся?

— Леди, что вы хотите сделать? — задала правильный вопрос Азалайтен.

— Завербовать его на работу. Туда, где его таланты будут востребованы и принесут пользу нам, — ответила я. — Изгнание — справедливо. Но слух мы пустим несколько иной. Про то, что он с тобою, Бринден, поругался, и потому ушел из замка искать себе новое место. Держу пари, что осядет он сперва в Галадинене, а потом у торговцев. Что, собственно, мне и нужно.

— Шпиона делаете? — правильно понял меня Бринден.

— Никакой он не клептоман, — пояснила я. — Маньяк, но иного сорта. Ему риск разоблачения нужен, причем постоянный, вот тогда он себя хорошо чувствует. При этом и наблюдателен, и ловок. Как раз то, что нужно для такой работы. Вот мы и дадим ему то, что он на самом деле хочет.

— Вы действительно сможете доверять тому, кто так беззастенчиво грабил своих друзей и знакомых? — с сожалением спросила Азалайтен. Похоже, тут намечался минус в отношениях.

— Доверять — нет. Использовать на нужном месте с пользой — да.

— Получается, что наказан он за свои действия не будет, — прозвучало утверждение, а не вопрос.

— Для халфлингов потеря привычного окружения и компании — достаточно серьезное наказание. Это так? — спросила я Бриндена.

— В общем-то, да, — халфлинг выглядел задумчиво. — Но мне тоже не нравится тот факт, что, по сути дела, наказание он понесет чисто символическое. Среди нас хватает любителей странствовать в поисках новых мест и новых компаний. Поэтому простой переезд на новое место жительства это так, мелкое неудобство.

— В таком случае я еще раз спрашиваю ваши предложения в том случае, если его информация поможет нам помириться с селки?

— Я не хотела бы использовать помощь подобной личности, — категорически заявила Азалайтен.

— Помощь, это всегда помощь, — возразил в этот раз Бринден. — А если он окажется полезен и в будущем, то изгнания будет вполне достаточно. Слух пустим, что он был несправедливо обвинен в воровстве, потом оправдан, но поссорился со мною, и потому переехал вместе с семьей. С собою возьмет только то, что сможет увезти на тележке. Остальное заберем, как компенсацию его художеств.

— Что, и помощь демонов тоже? — уточнила я.

— Он не демон, — возразил Бринден. — Я же тоже отлично понимаю, чью помощь стоит принимать, а чью ни под каким видом.

— Мне не нравится эта идея, — честно сказала Азалайтен. — И я не довольна таким смягчением наказания. Но также нахожу, что почтенный Бринден гораздо лучше меня знает свой народ, и его слово весомее моего. Если он согласен с вашим предложением, и находит такое наказание достаточным, то я тоже соглашусь.

Угу, согласишься, но -3 к отношениям со мною все равно запишешь.

— Надеюсь, больше претензий к подсудимому не будет? — уточнила я. — Не хотелось бы устраивать публичный суд.

— Потому мы и здесь, — согласился Бринден. — Крайне неприятно обнаруживать такое среди своих. Изгнание устроит всех без исключения.

Когда Азалайтен и Бринден ушли, а Туссенхоп по моей просьбе задержался, как непосредственный участник задержания, я занялась уже более секретными делами.

— Доклад о своем расследовании, — обратилась я к «заму», которому система так и не выдала имени. В ситуации тоже был намек, который прекрасно понял Шайнтлайн: я обратилась к его подчиненному мимо него самого, но при нем. Намек неудовольствия. Микронаказание за микропромах.

Собственно, доклад оказался невелик. Именно «зам» вышел на халфлинга-вора, заинтересовавшись тем, что разные свидетели видели того несколько раз, наблюдавшим за всадником. А потом обнаружил и слежку за ним Туссенхопа, который и поделился своими «подозрениями» о клептомании. Поскольку вор контактировать с «сыскарями» отказался наотрез, и учинил скандал, то Туссенхоп начал действовать в открытую. Главное было в том, что в норе подозреваемого нашли тайничок, а там, ко всему прочему, была пара беличьих шкурок, которые Бринден однозначно определил, как взятые из той самой партии. Обработаны были иначе. К счастью, обыск проходил без большого стечения народа. Слушок среди халфлингов пойдет, но его еще можно будет чуть-чуть подправить. Главное было в том, что воришка не спускал с всадника и его шкурок глаз почти все время, что тот находился в замке. Шайнтлайн, занятый разборкой вампирского манора, только-только успел вернуться. Ругать его было, в общем-то, не за что, разорваться и отследить все, он не мог. Но в конечном итоге потерял вполне возможного помощника среди халфлингов.

— Виноват, — на всеобщем произнес он, не комментируя сказанного.

— Dro lu' screa lu' el natha wael, — переиначила я на иллитиири классическую поговорку «Век живи, век учись, а дураком помрешь». - Jhal folbol jalbyr zhah dosst duanda. Xun dos kampi' un?

Дроу переглянулись. Что ни говори, а соображает наша раса очень быстро, иначе не выжить. Стоило мне только сказать, что ошибка была не одна, да еще и на нашем наречии, как оба тут же скрестили свои взгляды на Туссенхопе, который вряд ли понял все сказанное так же быстро.

— Plynn ukta!

Туссенхопа мгновенно схватили за руки, и, заломив, бросили того на колени.

— Говорят, что клептоманы для воровской гильдии только помеха. Но это не так. Клептоманы, на самом деле, нам тоже нужны, — спокойно и с улыбкой сказала я искренне изумленному оборотню, явно не ожидавшего такого поворота. — И ты прекрасно знаешь, для чего. Чтобы было из кого сделать козла отпущения. Так что, котяра ты драный, если продолжишь воровать что-то у Бриндена и дальше, то, боюсь, прикрыть тебя уже не удастся никому. В том числе и за прошлые грешки. Которые, наверняка, найдутся. Уяснил?

— Так вкусное же вино. И дорогое, — даже не стал пытаться запираться оборотень. Хладнокровия ему оказалось не занимать, даже голос не поменялся в такой-то ситуации. — Да и зажрался он, если с Малиновым Кустом сравнивать. Куркулем стал совсем.

— Большую часть своих денег Бринден тратит на развитие замка и пригорода, это я по документам вижу. То есть, в мою пользу. Таких куркулей побольше бы.

— А то он всю правду в документах пишет.

— В этом вопросе — всю. Уже проверяли. Так что держи свои руки от него подальше. Даже по мелочи.

— Ну, лады, лады, я все понял, — Туссенхоп скорчил знаменитую рожицу шрековского кота. — Принцесса, ну пожалуйста. Я ж не знал ничего на этот счет.

Вот что с таким делать? Если и в самом деле действовать, как подобает Принцессе Воров, то следовало бы надавить на его страх, заставить бояться. Но оперировать страхом или болью — совершенно не мое. Тем более, что отношения с Туссенхопом в процессе этого не слишком-то приятного времяпровождения почему-то даже увеличились.

— Вино вернешь. Придумаешь, как. В том, что оно еще осталось, я уверена. Так?

— Ну, так, — Туссенхоп приуныл, а отношения вернулись к прежнему уровню. Впрочем, я это и предполагала. — Верну, конечно. Ну, хоть початую бутылку-то можно оставить?

— Разопьешь с Бринденом в знак примирения, — смилостивилась я, и дала знак отпустить оборотня.

Когда Туссенхоп уже был готов исчезнуть, а непроницаемые лица дроу являли мне немой укор, я спросила его в спину.

— Кстати, ты знаешь, чем отличается добрый правитель от злого?

Халфлинг слегка напрягся. — Нуу… Злой рассчитывает разными методами запугать свое окружение, и тем самым управляет им. А добрый больше рассчитывает на добрую волю подчиненных. Как-то так.

— В чем-то, верно. Но, знаешь ли, когда речь заходит о наказании за неисполнение прямых приказов, различия для объекта становятся непринципиальными. Понимаешь? Тогда свободен.

Я быстро взглянула на Шайнтлайна и его неофициального зама. Вот теперь они выглядели удовлетворенными — и хорошо. Отсутствие какого-либо намека на жестокость к провинившемуся эта пара однозначно восприняла бы, как слабость.

— Uk yorn alu tarthe, — заметил Шайнтлайн.

— Нет, коты так просто из теплого дома не уходят. Максимум, в тапки срать начнет от обиды. И то сомневаюсь, — я перешла на всеобщий, давая понять, что секретная часть беседы окончена. — Шайнтлайн, ты уже оценил необычность халфлингов, и тут судьба сама тебе подкинула отличного специалиста по этому народу. А в текущей ситуации его придется в любом случае удалять из замка. Плохо. Расточительно. Но не во всякой мутной воде водится рыба, увы, — сказано это было больше для себя, додумавшейся отправить Шайнтлайна на захват манора как раз сейчас, хотя это вполне могло и подождать. — Накормите этого неудачника пряником, весьма желательно, чтобы он его съел самостоятельно, без принуждения. А я пока пойду подготовлюсь к окончательному убеждению селки в нашей невиновности.

Я на всякий случай проконтролировала, что меня поняли. К счастью, крылатые выражения Бессмертных входили в базовые знания всеобщего языка.

***

— Значит, ты украл шкурки у дроу на ящере? Верно? — задал очередной вопрос Алнесавин

— Да, — ответил халфлинг. Он уже понял всю ситуацию, и ее возможные последствия, так что не лукавил не грамма. Помогало в этом ему также то, что на этом допросе присутствовали только те, кто уже знал о его грешках. Таиться было нечего. Обещано ему было частичное прощение, и уход из деревни со слухом о конфликте с Бринденом в стиле «ложечки нашлись, но осадочек остался». Дальше он должен был подвизаться на торговом посту у Эклавистини, а если не выйдет (начальница там далеко не дура), то двигаться дальше в город Русичей, и закрепиться там. Воровать запрещалось категорически, только если это потребуется для выполнения основной работы — шпионажа. Конечно, до открытия Завесы никаких данных я бы не получила, но вот после они мне очень пригодятся. Однако сейчас от халфлинга-воришки требовалась макисмальная искренность. Каковую он и демонстрировал. Моего же участия был самый минимум: передать амулет истины Алнесавину, протестировать его, и уйти в сторонку. К моему визиту селки стало шестеро. К вождю оборотней, его супруге и телохранителям прибавились еще двое, своего рода, послов от тех селки, что сейчас засели в устье реки. Сказались их коллективизм и ненависть к тем, кто уничтожает их шубки — у остальных селки ни одного возражения не возникло, стоило только Алнесавину поделиться своими подозрениями.

Сказать откровенно, эта новая парочка вызывала у меня неприятное ощущение, что я чего-то не знаю про свой собственный замок. А именно: как они сюда попали? Причем, судя по лицу Шайнтлайна, с которым я обменялась молчаливым диалогом, его эта мысль озаботила ничуть не меньше. Но выяснение этого вопроса пришлось отложить. Сейчас уже третий раз по кругу селки допрашивали халфлинга. Держался воришка бодрячком, и лишь пару раз позволил себе глотнуть водички.

— Расскажи, как ты их украл? Только поподробнее.

— Так… Это… Ну… Он с почтенным Бринденом торговался. И отвлекся. А там такие красивые шкурки лежали! Ну, я и заглянул. Думал, тюленьи взять, самые лучшие. Они сверху лежали, парочка. Но сверху же брать нельзя — заметят. Я покопался в тюке, но больше таких отличных не было. Ну, и взял те, что получше, но не на виду.

— Тюленьи же еще были?

— Так не такие, хуже. И вообще, белка там была превосходная и много. Так что пропажу нескольких штук никто и не заметил.

— Сколько всего было тюленьих шкур?

— Пять. Две отличного качества еще одна тоже очень неплохая, но похуже, и пара еще поплоше.

— Ты же белку смотрел? Мог и не заметить еще одну.

— Ну, нет! Точно. Тюленьи шкуры довольно большие, их сложно было не заметить.

— А если это шкура тюлененка?

— Так она же совсем белая! А белых шкурок там и вовсе не было.

— Ты так хорошо разбираешься в шкурках? Но и в своем ремесле понимаешь все очень хорошо, раз уж тебя за столько времени не поймали. Это так? — вмешалась я, понимая, что сейчас допрос может снова уйти на очередной круг. Алнесавин хотел было возмутиться, но выслушав до конца вопрос, согласно кивнул.

— Ну, должно быть так, — ответил вор.

— Тогда ответь мне вот на какой вопрос? Ты увел у всадника шкурки. А до того их мог кто-нибудь у него украсть?

— Точно не мог. Он же на них, считай, сидел. Я и сам как все провернуть долго прикидывал. Думал, что и вовсе не выйдет, да вот удачно случай подвернулся.

— Невнимательные растяпы в подземье долго не живут, — констатировала я. Все присутствующие дроу согласно кивнули. — Как же ты сейчас попался?

Воришка не ответил, только зло посмотрел на присутствующего на допросе Шайнтлайна.

— Должность обязывает, — с улыбкой пожал тот плечами. — Предупреждать и… Предупреждать. Увы, не все понимают серьезность предупреждений.

— Но неужели ты не попытался позже украсть такую прекрасную тюленью шкурку? — уточнила я у вора.

— Пробовал, — уныло согласился тот. — Но это было бесполезно. Похоже, тот дроу все-таки заметил пропажу. Покидая замок, так на меня глянул, что я… Я… Я…

— Очень испугался, понятно, — а до этого чувство самосохранения, видимо, было в отпуске. — Скажи мне, кто-то еще не мог украсть шкурки?

— Да ну, нет конечно! Я бы заметил!

Хоть что-то новое в этом допросе.

— Хорошо. Тогда ответь мне, не принуждали ли тебя давать мне подобные ответы?

— Нет, — выдал после некоторого замешательства халфлинг.

— Ложь! — гневно посмотрел на меня Алнесавин.

— Конечно, ложь, — хмыкнула я. — Он же воришка, и все сказанное свидетельствует против него. Завтра утром он будет изгнан из замка в наказание за совершенные злодеяния. Конечно, мне пришлось надавить на него именно для того, чтобы перед вами он даже не пытался юлить или замалчивать что-либо. Но на подобные двусмысленные вопросы ответить правду довольно сложно. Да, я принудила его дать подобные ответы. Но сами ответы абсолютно правдивы.

Амулет продемонстрировал селки, что и это тоже было правдой. С небольшой утайкой, но про нее им знать было не обязательно.

— Правда ли, что Леди Замка дала тебе прямой приказ не лгать мне ни единым словом? — уточнил Алнесавин.

— Да, это правда, — халфлинг даже вздохнул облегченно.

— Было ли также распоряжение на задаваемые вопросы отвечать только правду, ничего кроме правды и всю правду без утайки? — уточнила я.

— Да, это так.

Алнесавин, не получив сигнала от амулета, тем не менее посмотрел на меня с подозрением. Я только пожала плечами.

— Дорогой, я очень устала, — как бы невзначай заметила Нимфелаэ.

Алнесавин и остальные селки переглянулись. Было видно, что их вожак желает продолжить допрос, все еще надеясь поймать меня и халфлинга на каких-то несовпадениях. Но, судя по всему, их общество было настоящей демократией. Нет, они не решали любой чих голосованием, но если твоя жизнь и благополучие настолько зависит от окружающих, то ты вынужден будешь понимать их с полувзгляда. А тут еще и аккуратно намекнули, что с этим допросом Алнесавин уже начал перегибать палку. Все, что требовалось он уже узнал.

— Нам необходимо посоветоваться, — наконец принял он решение.

— Это долго? — уточнила я, демонстративно — и немножечко хамски — зевнув. Чем вызвала легкую улыбку Нимфелаэ.

— Нет, — буркнул Алнесавин.

И в самом деле, управились минут за пятнадцать.

— Я, Алнесавин, вождь народа селки признаю, что ни вы, ни ваши подданные не могли убить мою дочь, Руселанну Морскую Звезду, — официальным тоном заявил мне селки.

— Я рада, что вы более не сомневаетесь в этом, — постаралась я согнать с себя излишнюю вальяжность. Полдела было сделано, и не стоило портить вторую половину.

— Также мы благодарим вас за возврат наших шубок, — продолжил селки. — В знак признательности, мы хотим передать вам информацию о берегах моря, на котором расположен этот поселок. Мы немного разведали его. Не думайте, что эти сведения незначительны.

— Поверю вам на слово, однако, мне бы хотелось предложить вам нечто иное, — не согласилась я с селки. — Вы можете как угодно относиться ко мне и моему замку, я не возражаю. Вы — морские обитатели. Мне море не то, чтобы неприятно, но лишний раз я не хотела бы плавать по его водам. По сути, нам нечего делить. Однако, остается один вопрос: что вы намерены делать с Темным Друидом? Ваш договор с ним потерял всякий смысл.

— Сказанное вами верно. Но его вина в произошедшем не доказана. Да, мы спросим его, когда вернемся в наш лагерь. Но обвинять пока не будем.

— А вы не хотите спросить его при мне и моих магах Разума? — уточнила я. — В данном случае я являюсь заинтересованным лицом. Хотя бы из-за способа убийства Руселанны. А также, из-за того, что в этой мерзости попытались обвинить меня.

Селки переглянулись.

— К тому же, если вы попытаетесь выяснить правду в своем лагере, то это вполне может привести к сражению с викингами. Да, они ослаблены, но не настолько, чтобы не пролить вашу кровь. В таком развитии событий я не заинтересована.

— Вы же понимаете, что мы не присягнем вам, — вмешался один из незнакомых мне селки.

— Мне этого и не нужно, — ответила я. — Море — не самое приятное для меня место. Но пусть оно будет под контролем дружественных сил. Присяга для этого не обязательна.

— Что же вы собираетесь нам предложить?

— Продолжить данный суд. Ваш договор с друидом подразумевает захват моего замка. Вот и приведите его сюда. Захватывать.

— Это слишком сильно похоже на предательство, — возразил Алнесавин.

— Да полноте! Судить его будете вы, а не я. С своей стороны просто предлагаю вам для этого более подходящее место. Неужели вы считаете, что друид пойдет сюда, зная, что все мои силы присутствуют в замке в полном составе?

Селки опять переглянулись.

— О своей безопасности я позабочусь. Но не более того. Это я могу вам обещать.

— Я согласна на такое предложение, — прервала молчание селки Нимфелаэ. Остальные, впрочем, пока хранили молчание.

— И ваш потайной ход в замок для меня уже не секрет. Неужели вы думаете, что я его не найду, задавшись такой задачей? — еще добавила я камушек на чашу весов.

— Я даже представить себе боюсь, что скажут наши соплеменники, когда окажутся здесь, — произнес незнакомый мне селки. — Если я правильно понимаю, то именно нам предстоит незаметно сообщить всем, что Алнесавин и Нимфелаэ живы, а викинги и друид нас обманули и предали?

— Но неужели вы этого не знали до сих пор?

— Друид честен во многом, а викингам не доверяет до сих пор. Да, мы знали, что Алнесавин и Нимфелаэ живы, но это была лишь часть сказанного нам. Про остальное он просто промолчал.

— Понимаю. Остальную чушь можно додумать самостоятельно. Разумный ход с его стороны. Однако, что это меняет? В замке действительно не будет никого, кто мог бы помешать вам добраться до Источника. Я же, находясь рядом, легко помешаю его настоящему захвату. А находящиеся рядом со мною Алнесавин и Нимфелаэ не дадут возникнуть никакому недопониманию среди вас. Ведь так?

— Да, это так, — согласился Алнесавин. — Мне просто претит задуманная вами ложь. Даже если это ложь во спасение и во имя истины.

— Ложь не бывает ни во спасение, ни во имя истины, — возразила я. — Ложь бывает только ради самой лжи. И если ты ее начал использовать, как оружие, то очень быстро перестаешь отличаться от демонов. Однако, разве вы будете лгать друиду? Вы не скажете ему ничего, кроме правды. Просто не скажете всю правду. Точно так же, как это сделал он с вами. Заплатите ему той же монетой.

Как же хорошо, что в Землях нет разницы между демонами и дьяволами, как в D&D. Потому, что не говорить всю правду, и заставлять собеседника самому обмануть себя очень даже дьявольская штучка. Но я сомневаюсь, что селки меня поймают на таком — не та игра. Здесь ложь и в самом деле путь в ад. Или в паутину — в моем случае. А вот недоговоренности — нет.

Селки понадобилось еще двадцать минут обсуждения, чтобы, наконец, принять мое предложение.

***

Моя армия уходила в поход. Через Рудный, и далее к форту викингов. Следовало захватить это место. Или, как минимум, уничтожить. Слишком уж удобно устроился Ормстюр на моих землях. Уходили все. Аранеи в своей паучьей форме вели разведку в лесу. Светлые эльфы под командованием Баэльквейта составляли охранение. Сверху, как обычно, вела разведку Искра. Уходили практически все мои темноэльфийские силы.

И вся эта команда не обращала никакого внимания на круживших рядом с ними воронов.

Под землей замок обезлюдел чуть менее, чем полностью. Из числа темных эльфов в замке остались лишь Т'рисстри с Шайнтлайном, да Минайриль с «Ясинтрой», которые просто сидели в своих кельях. Даже прислуга с Кавуйирой, и те были отослана на поверхность. Я, естественно, тоже осталась в замке. Изображать меня в походе опять досталось Диве, готовой в любой момент перебросить портал в замок. Также рядом находились Бринастра и три ее подданных в половинной форме, Туссенхоп и все четверо селки. А я ждала. Как еще одно действующее лицо, так и визита большого количества гостей.

И они появились. Причем время я в этот раз, для разнообразия, рассчитала с филигранной точностью. Пропущенный мною и моей службой безопасности тайный ход в замок оказался в недавно построенном мною под землей колодце. Для сухопутных он оказался не совсем очевидным, а вот водные жители его легко обнаружили. Именно так тайно покидал замок Алнесавин и именно так он привел еще пару своих соплеменников. А также, именно через колодец сейчас проникали в мой замок все силы селки. И темный друид с парой ведьмаков. И именно из-за этой пары я была вынуждена пойти на небольшую уловку. Потому, что практически одновременно с появлением в замке основных сил селки, в тронную залу вошел Мастер Нэбутей. Вошел, огляделся и нахмурился, когда я жестом пригласила его в заклинательный покой.

— Вы вызвали меня далеко не только чтобы обсудить предстоящую дуэль, — констатировал он, оглядев как собравшихся там, так и несколько обновленную обстановку.

— Ну почему же? Я не могу приказывать вам остаться. Я вообще пока не могу вам приказывать. Только просить о чем-либо, — возразила я с улыбкой. — Да, я жду гостей дабы выслушать их, и установить истину. Вы же все знаете, а право вершить суд у вас не только имеется, но и подкрепляется гейсами. Неужели вы в таком случае уйдете?

А еще ты будешь до последнего защищать ту, кто обещала отомстить за тебя, и добыть для твоего сына корону. Ту самую, которую ты ему обещал.

— Тогда почему вы не сообщили мне от предстоящем суде? — гневно уточнил Мастер.

— Потому, что раньше я не считала правильным привлекать вас для того, что я обязана делать, как Хранительница Источника и правительница Замка Инмурсс. Даже сейчас я могу лишь предложить вам присутствие на суде в качестве наблюдателя. Каковым в данном случае являюсь и сама. Судить будет благородный Алнесавин и его супруга Нимфелаэ, — представила я селки. — Я же просто предоставляю площадку.

Ни слова лжи. Придраться Мастеру было не к чему, а его предвзятость в вопросах моей безопасности просто не позволяла уйти.

— Просите ли вы у меня защиты на предстоящем суде? — уточнил Мастер, хотя его вопрос был более чем риторическим. Оба отлично понимали, что именно за этим я его и вызвала.

— Не на суде. Просто защиты от различных возможных осложнений. Подсудимый может не принять свой приговор.

— Хорошо, — Нэбутей просто подошел к нам. Прямо сквозь наложенную иллюзию стены в заклинательном покое, которую прекрасно различил. И хорошо. Потому что из тронной залы уже доносился легкий шум, а затем в заклинательный покой влетел, вышибая дверь, здоровенный детина в кожанной броне, вооруженный длинным мечом и дагой. Осторожно оглядевшись, он двинулся к дверям моей личной комнаты, а следом вошел мой враг. Друид. Особо сильным он не выглядел, да и был молод на вид. Не смотря на принадлежность к роду волка — боевикам — этот друид предпочитал магию. Посох из черного дерева с навершием в виде головы волка, балахон, скрывавший артефактную экипировку на поясе. Классический чародей-друид из Темнолесья. Его спину прикрывал второй ведьмак, экипированный щитом, в отличии от первого. А следом двигались селки: пара уже знакомых мне личностей и другие бойцы. Эти тоже экипировались для серьезного боя: трезубцы и ракушечная броня подводных жителей. Не то, чтобы серьезно, но именно эта экипировка была для селки основной. И, надо полагать, что владели они своим оружием мастерски. Иные бы сюда и не пришли. «Мои» селки, кстати, экипировались точно так же.

Когда телохранитель не обнаружил никого и в личных покоях, Друид, широко улыбнувшись, двинулся к Источнику: красивому сине-желтому цветку «росшему» прямо из каменного пола и подножья стены напротив входа. Окруженный полукруглым парапетом, он напоминал фонтан. Точка захвата была на краю парапета — красивый лунного цвета диск, сочащийся маной, видимой даже невооруженным взглядом. Потоки ее проходили от цветка через лунный диск, разливались в «бассейне» искрящейся невесомой желтоватой «водой», и снова уходили вверх, формируя ствол и лепестки лунного цветка. Основной столб маны уходил вертикально вверх.

Друид подошел к диску и замер. А у меня выскочила ярко красная, вся прямо светившаяся опасностью, надпись:

«Начался захват вашего замка. До окончания осталось две минуты.» И бегущий таймер.

Я улыбнулась, и протянула руку к Источнику.

Таймер увеличился до пяти минут.

Неигровой персонаж не может захватить замок сразу же, как и игрок. Но между ними есть очень существенная разница. Если игрок захватывает замок за минуту, и ограничен только местом, которое не может покинуть, то НИПу требуется для захвата две минуты, и он не только ограничен местом, но и обязан фокусироваться на процедуре захвата. Он не может ни сражаться, ни колдовать, ни применять артефакты. Даже в движении ограничен сильнее, чем игрок. Позволив друиду захватывать замок, я, фактически, вывела его из игры. Осталось только не переиграть, постоянно балансируя на возможности победы захватом, чтобы друид так и оставался на захвате. Именно он с его магией был самым опасным сейчас персонажем. Даже ведьмаки со всеми их возможностями были менее неприятны в бою в столь ограниченном пространстве.

Друид выпучил глаза, словно больная рыба, что именно произошло он явно понял, заозирался…

Я сняла иллюзию стены, скрывавшей нас. v — Ловушка!!! — вопль меня даже оглушил. — Убейте их!! Убейте их всех!!!

Ведьмаки тут же прикрыли своего «клиента», а вот селки, ожидаемо, не тронулись с места.

— Ты обманул нас. — заявил Алнесавин.

Да, я оказалась права, рассчитав на банальную жадность Друида. Сейчас, в мгновениях до своей победы, он попросту не смог принять разумного решения, и вообще не обратил внимания ни на Алнесавина, ни на его слова. Просто понял, что селки ему не помогут. Но и прекратить захват источника в трех уже минутах от победы он заставить себя не смог.

— Убейте ее!! Убейте Хозяйку!! Дайте мне захватить Источник!! Селки нас предали, защищайте меня от них!!

Атаковавшего меня ведьмака с двумя мечами встретил Нэбутей, щитоносец прикрыл собою Друида. Помещение было слишком мало для серьезной схватки, и два бойца вполне могли продержаться то недолгое время, что оставалось мне править замком Инмурсс. Однако, у меня имелся еще один козырь, помимо Нэбутея.

— Это ты убил Руселанну!!! — последний вопль Друида окончательно убедил Нимфелаэ в том, кто же столь жестоко убил ее дочь.

— Уничтожить их, — кратко и спокойно велел Алнесавин.

Когда таймер опустился до минуты, я снова подняла его еще до трех. Сделать это было уже сложнее, а моя запасенная Вера уже просела до трети от первоначального запаса. Еще одного существенного ослабления потока мне было не потянуть, но этого и не потребовалось. Как и не потребовалось вмешиваться в бой ни мне, ни Т'рисстри с Шайнтлайном, ни даже стоявшим наготове с сетями аранеям. Даже Нэбутей просто сдерживал своего ведьмака. А я увидела силу селки в бою. И поняла, что очень легко отделалась там, на мосту. Конечно, персональные телохранители лидеров просто обязаны быть круты, но чтоб настолько! Селки не атаковали толпой, но в парах и тройках действовали как единое целое. Понимая, что Друид не может причинить им вреда, они атаковали только ведьмаков-телохранителей, используя как оружие, так и магию. Нэбутей ушел в сторону, и тут же один трезубец защелкнул меч ведьмака, второй метнулся к горлу, а как только его блокировали дагой, по остриям прошла молния, отшвырнув противника, и обезоружив его. Не помогла даже защита от магии. Немедленно последовала атака со стороны Алнесавина, опрокинувшая ведьмака на пол. Подняться ему уже не дали. Второго ведьмака, защищавшего друида, атаковали «Ледяным Копьем», вынуждая закрыться, на мгновение потерять противников из виду, чтобы тут же атаковать с двух сторон. Меч все так же вырвали из рук, а щит мало помог против вооруженных врагов, атакующих отовсюду, и применяющих довольно мощную персональную магию. Может быть, ведьмаки и могли бы применить что-нибудь из своего алхимического арсенала, но не стали. Возможно, в столь замкнутом пространстве это ударило по ним и друиду с ничуть не меньшей силой.

Две минуты — и Друид остался один. С ним даже не стали разговаривать. Красная надпись погасла почти сразу, но применить свою магию друид тоже не успел, постоянно находясь под атакой трезубцев Нимфелаэ и Алнесавина. Остальные тюлени не вмешивались.

— Что дальше? — уточнила я у селки. В помещении присутствовало аж три персонажа, способные на захват. Это не считая меня, Хозяйки Источника. И дружественным мне был только Нэбутей. Был еще Шайнтлайн, но вот уж кому доверия много никогда не будет. Однако, посмотрела бы я на его смертельную дуэль с Т'рисстри, не просто же так я оставила именно ее. Плут тоже прекрасно понимал расклад, так что выйти из-за моей спины даже не пытался. Так что единственную опасность представлял именно вождь селки. Тем более, что его силы превосходили мои в разы. А Алнесавин — явно герой — находился как раз в нужной зоне. И отображался, как нейтрал.

Правда, мы оба знали, что вся моя армия сейчас готова явиться через портал. Займет это не более десятка секунд. Вот только у меня были серьезные сомнения, что мне удастся отбить захват селки так же, как это было с друидом. Слишком уж хорошими бойцами они себя показали. А трезубцы эффективны как раз против легкобронированного противника.

— Мы благодарны вам за помощь. И за возврат наших потерь, — выдавил из себя Алнесавин под пристальным взглядом супруги.

— Мы рады, что рядом с нами теперь есть честные соседи, которые не станут охотиться за нами и не дадут это сделать другим, — добавила та.

Угу… Охотиться… Мне что-то не хочется охотиться на тех, кто так легко в командном бою валит бойца уровня паладина. Пусть даже тут, в заклинательном покое, и собралась практически вся элита их стаи.

— Не стоит благодарностей, — честно ответила я. — Как бы давно мы не разделились на разные народы, но наши корни одинаковы. Я обязана была помочь.

— Только помощь в начале была весьма оригинальной.

— Репутация обязывала, — улыбнулась я в ответ. — Если вы не собираетесь устраивать здесь еще одну битву по захвату замка, то предлагаю продолжить переговоры в более приятном месте.

Алнесавин, как-то нервно хмыкнув, дал знак своим соплеменникам покинуть мой заклинательный покой.

Глава Девятая. Грехи Отцов

Знаете, чем плохо всех победить? Сразу становится скучно.

Хотя, казалось бы, надо быть довольной жизнью. Сейчас я сижу в самом настоящем шезлонге под солнцезащитным зонтиком. Одежда стандартная, но как купальник вполне выглядит. Рядом столик с напитками, стол и скамьи — ожидаю гостей для переговоров. Курорт! Светит солнышко, жарко, градусов двадцать пять тепла по ощущениям, пусть и смазанным. Подземные жители, как правило, не слишком-то нуждаются в дополнительной терморегуляции, у нас своя, природная, великолепна. Холод ли, жар ли — приспосабливаемся быстро. Под землей температура более-менее стабильна — плюс три. Вот к ней-то темные эльфы и привычны. Но и поверхностную температуру так и не забыли, разве что в пустыне будет дискомфортно от жары. И это еще одна причина такого отношения темных эльфов к одежде. Не нужна она нам для обогрева или охлаждения. Исключительно для красоты, удобства и соблюдения приличий. Поэтому и не чувствую сильной жары, хотя халфлинги — все, что на виду — дружно перекусывают в теньке деревьев. А я наслаждаюсь не столько теплом, сколько покоем и комфортом. Сижу, отдыхаю после похода и небольшой драки с гоблинами. Эклавистини накаркала — банды на дороге стали обыденностью. Это даже не вторая, если первая была на дороге в Галадинен, а третья. Вторая, состоявшая только из гоблинов, вчера сдуру попробовала ограбить школу Мастера. Сегодня во главе бандитов была пара орков, которым хватило мозгов туда не соваться, но не хватило, чтобы вообще не появляться в районе моего замка. Ну да ладно — вышла неплохая тренировочка скрытности. Окружили и вырезали, тупо и грубо. Никакой тонкости и хитрости. Потому и скучно.

Дел было очень много, подумать, загорая в шезлонге, было о чем. Форт огров, который и плодил эти мелкие банды, стоял в лидерах. Разведка туда ушла, но данных пока было мало. Только то, что этот форт и в самом деле не имеет хода в подземье. Тут Трисстри не ошиблась в своей разведке, гоблины под землей водились только на востоке, под поселением викингов. Плохо, что и говорить. Остальное: Торговый Тракт, проблемы гремлинов, гомов горных эльфов, кобольды — и это все не считая Ил Алука, в который я отправиться могла только решив хотя бы часть из всего перечисленного. Ладно, Торговый Тракт, это надолго. Но все остальное я просто не могла оставлять на самотек. А на идею соваться в Ил Алук, не получив ответов на кое-какие вопросы, все мои чувства за номером выше пятого тут же устраивали бунт. Мало того, что мне совсем не улыбалось продолжать игру нежитью, так еще и приключения в Некрополисе заняли бы трое-четверо суток, не меньше. Слишком много. Оставалось только рассортировать указанные вопросы по степени сложности, и решать в получившемся порядке. Но пока что данных не было, и как их решать было не совсем ясно. Отсюда и некоторая скука.

Ормстюр еще раз продемонстрировал отличное чувство опасности, так что, когда моя армия, так и не остановленная проблемами в замке, добралась до форта, он уже весело и жарко горел, а на восток удалялись паруса драккаров и кнарров. На операцию селки ушли всем своим кланом, оставив свою базу пустой. Уж не знаю, это ли дало Ормстюру возможность понять, что он остался один против моего приближающегося войска, или что-то еще, но, в конечном итоге, решение он принял совершенно правильное. Без поддержки тюленей и друида, шансов отбить ночную атаку у него не было. А терять силы, даже низкоранговые, Ормстюр себе сейчас позволить не мог. Даже если бы я проиграла, так ни друид, ни селки викингам настоящими союзниками не были, и про резню у моста и планы убить Алнесавина и Нимфелаэ припомнили бы точно. Моя фраза на мосту была брошена не просто так, и не важно, сыграла она свою роль или сработало что-то другое. Может быть, Ормстюр, зауважал меня, и на друида не поставил. Приятный, конечно, вариантик. И поступок разумный. Но, чтоб его кракен сожрал по дороге! Вместе с Эйджилсом! Получается, что вопрос с ликвидацией моего главного врага подвис в воздухе. Соваться в море, даже получив по Квесту Оборотней дружественных мне морских обитателей, я совершенно не хотела. В результате получалось, что вопрос с угрозой моему замку решился всего лишь на оставшиеся до конца недели три дня. А может, и на более долгий срок. Но не окончательно. И дальше будет хуже. Ормстюр посоревновался со мною в хитрости — и с треском проиграл. На его месте я бы теперь попробовала соревноваться в грубой силе. Не факт, что получится удачно выступить на этом поле. Пусть у меня и были силы Источника, но Миротворец существенно уменьшал прирост войска, который и так был меньше, чем у викингов, даже при том, что я нанимала как темных, так и светлых эльфов. Даже, скорее, это было недостатком. Я оказалась вынуждена строить постройки обеих веток, так что из действительно сильных юнит у меня не было. И на пути к ним я получила пока что только ночных дракончиков, чья пещера появилась прямо перед выходом армии. Я даже не успела произвести найм, не то, что привязать летающие юниты к воинам.

Стоит пояснить, что все, кроме энтов, звероюниты Лунных получали ментальную связь с воинами моей армии, причем одну на всю жизнь. Потеря воина приводила к потере его ментального компаньона: ночного дракончика или лунной лошади. И наоборот. Лунные драконы тоже образовали ментальную связь, но, к счастью, были куда самостоятельнее и независимее, так что не впадали в безумие при потере всадника. А вот всадник при гибели дракона погибал.

Так вот, из-за того, что пришлось отвлекаться на светлоэльфийские строения, я могла нанимать больше низкоранговых войск. Однако, в результате мое войско в перспективе начинало уступать викингам качеством, не превосходя количеством. И это было очень плохо. Получалось, что мне придется опять выставлять хитрость и уловки, но уже против прямого и сильного удара. Второй раз может и не удастся.

Селки резко улучшили отношения со мною. Именно их племя было наградой за очередной этап оборотнического квеста. Вот только в данном случае вышло чуть-чуть криво. Моя водобоязнь помешала мне полноценно привлечь в свой замок этих оборотней, и присягнуть мне, как это сделали аранеи, селки отказались. А я и не настаивала, отлично понимая ситуацию. +40 к отношениям с их народом было более чем достаточной наградой. Мало того, селки предоставили мне еще кое-что, но об этом позже.

Квест же продолжился. И, надо сказать, в таком направлении, что мне впору было отложить его на самую дальнюю полку. Если не вовсе забыть, и не вспоминать.

Я помогла Лаварминэ, а сейчас не препятствовала ее уходу с сородичами. Да, викинги ушли, и Серебрянке напомнили про ее обещание. И она согласилась, о чем поставили в известность уже меня. Так что завтра днем литари покидали мой замок — Латриата не собиралась отказываться от еще одной ночи на отдых, а я настояла на том, чтобы попрощаться лично. В том, что скоро я снова увижу и Лаварминэ, и кого-то еще из их племени, сомневаться не приходилось. Это в перспективе давало мне отличнейших следопытов и воинов, куда лучших, чем любые мои. Лаварминэ просто была молодой недоучкой, ей не хватало опыта, но тот же Лафлайк… В полевой боевке, между ним и, скажем, парой моих генералов я бы поставила на литари. А Латриата наверняка победит любого из них один на один. Это в лесу, не на арене. И это при том, что уровни у пришлых литари были немного ниже.

Дальше, я помогла аранеям, которым грозило уничтожение от вервольфов Бланшарда. Это тоже был квест, и я получила небольшое племя этих пауков, которые уже снабжали мой замок превосходными шелковыми тканями, напитанными магией школ Жизни и/или Иллюзий. Вся моя армия уже была экипирована превосходными маскировочными плащами их производства — настоящие хамелеоны, превосходившие даже знаменитые пивафи. Также аранеи поставляли некоторое количеством ядов и алхимических ингредиентов, что увеличивало прирост финансов, и заставляло гремлинов верещать от восторга. То, что я иногда использовала араней в качестве боевых единиц было откровенным расточительством. Приказы показаться пауками, и тут же скрыться отдавались не просто так.

Теперь я помогла селки. Сложно сказать, что дали бы мне они, присягнув. Сейчас же получить от селки бесплатно что-то конкретное, кроме дружбы, не получалось. Ну и обойдусь! Даже торговля с морскими жителями, живо заинтересовавшимися паучьим шелком араней и магическими кристаллами темноэльфийского производства, сулила много полезного, но об этом чуть позже. А уж платно, как наемники… Ммммм… Но это позже…

Освобожденный у крыс викинг внезапно оказался вербером, медвежьим оборотнем. Сейчас его взяла в оборот Джандиира, причем так, что остальные мои дамы молча завидовали. И сама не уверена, что не была в их числе — парочка смотрелась умопомрачительно гармонично. Менталистка пыталась его обучить нашему жестовому языку, кое-как налаживая общение. Имя выяснить не удавалось, но на Медведя оборотень охотно откликался. Стало известно, что вербер как-то хитро проклят Локи, за счет чего у него регенерация работала на уровне обычного человека, и из-за этого отрезанный крысами язык не восстанавливался. Ясное дело, что Ормстюра, который ходил под патронажем Хитреца, Медведь возненавидел сразу же, как узнал про его существование, и единственный хотел его преследовать, когда меня оглушил Эйджилс. Джандиира его отговорила, и сложно сказать, может, и зря. Верберы — одиночки. В лучшем случае, пары. Стаи они не любят. Квеста на него не было, но не факт, что не будет в дальнейшем. А может, и не будет, а уже был, но крысиный, который закончился.

Четыре племени. А всего их шесть. Осталась пара. Вериглы — раз. Вертигры — два! Почему вертигры записаны в светлые меня не спрашивайте.

Вот за вериглами меня и послали. Уж послали, так послали. Поскольку характер этих гордых обитателей гор был еще тем подарком. Гордость, переходящая в гордыню, прямолинейность на грани тупости плюс неукоснительное следование их собственным правилам! Мои хитрости вызвали бы у них стойкое отторжение, и даже моя раса могла вызвать у них неприязнь. Да какое там могла — вызовет точно! Горы у меня только на западе, и там же, за Завесой — города паучих. Реакция гномов и горных эльфов говорит сама за себя, так что с орлами будет сложно. В обмен же я получала самую зоркую в Землях воздушную разведку и аналог эльфийских лучников на пегасах, вооруженных магическими жезлами, которые вериглы могли использовать. Стремительная атака с воздуха когтями и весом птицы также шла в зачет. Сказать честно, я бы желала получить в свое распоряжение не их, а их антагонистов — кораксов. Просто по старой памяти Мира Тьмы. Но в Землях и вороны-оборотни отличались не самым приятным характером: умные и мудрые, но редкостно подлые трупоеды, любящие ритуальную магию. Причем предпочитающие темные искусства и некромантию. Не знаю, что лучше: обидчивость на любое неудачное шевеление пальцем или постоянные подлянки из любви к искусству. Хуже всего то, что задачу по поиску вериглов мне выдали, основываясь на трех орлиных перьях, обнаруженных у друида. Причем и кораксы тоже были где-то здесь. Парочка их помогала Темному Друиду с разведкой, не простые вороны следили за моей армией. И, похоже, именно они предоставили Друиду эти перья, которыми он мог в дальнейшем подчинить себе вериглов, если бы нашел. Чем это было опасно мне? Да тем, что кораксы теперь будут стараться вернуть эти перья!

Мало мне было обычных крыс, теперь еще и пернатые появятся.

Сижу и думаю, может, просто отдать перья? Не хочу связываться ни с теми, ни с другими. Пока решила играть на опережение. Надо найти если не вериглов, то хотя бы кораксов, которые просто обязаны появиться на моих землях, на которых от пикси не спрятаться. Но пока безрезультатно.

С селки я поделилась щедро, на трофеи от боя с друидом, кроме перьев, решила не претендовать. Ценности там были, весьма дорогие, и даже некоторыми я смогла бы пользоваться, но бой-то провели целиком и полностью они, я лишь подготовила площадку для этого. Причиной такой щедрости были как предоставленные селки данные по местности и подземью, так и их намерения уйти за завесу. А в результате тюлени остались в устье Волги, и я получила прикрытие земель со стороны моря. Так что Ормстюру теперь придется прорываться с боем до моего замка, начиная со своих островов.

Тайатинэ предложила потушить горящий форт, но, подумав, я решила этого не делать. Смысла не было, этот форт оказывался ненужным ни мне, ни им. Тем более, что фортом он был только формально, как временное укрепление, а не как населенный пункт, платящий налоги и поставляющий войска, вроде Рудного. Защиту дельты реки селки собирались строить самостоятельно, по своим правилам. Для них это безопасное место, где можно существовать на стыке воды и суши без серьезных внешних угроз. Тем более, что по крайней мере с одной стороны их прикрывала я. Пикси и скауты начали вести разведку побережья и леса на востоке, охватывая пространство между торговым путем через Галадинен, замком Инмурсс, Волгой и морем. Но единственное опасное место там мне указали селки — разбитый корабль, населенный многочисленными приведениями пиратов. Там точно можно было бы разжиться чем-то важным, однако располагался он далековато. Остальное из известного было интересным, но далеко не настолько важным для развития. Впрочем, мало ли — разведка могла найти что-нибудь еще. Да и появиться какой-нибудь данжон запросто мог сам по себе, как регулярно появлялись логова опасных животных, на которых я не менее регулярно зарабатывала кое-какой опыт, позволявший хотя бы через раз добираться до двух уровней в сутки. Впрочем, сейчас, для разнообразия, на дороге в Галадинен стали появляться еще и шайки гоблиноидов. Одну такую мы вырезали только что.

Но самое главное, что сделали для меня селки, это то, что не смогли до сих пор сделать Райлдриирн с Шайнтлайном. Они нашли поселение кобольдов! Деревня располагалась в небольшой пещере на берегу все того же подземного моря. И я была уверена в том, что для меня она была доступна только с воды. Вот почему кобольды так спокойно игнорировали мои приглашения при том, что их деревенька была просто крохотной. Они были уверены в собственной безнаказанности. И именно поэтому были только рады моему уничтожению троглодитов, которые, в отличие от меня, активно плавали по морю на своих плотиках. Мало того, что селки сказали, где располагаются кобольды — они предложили мне помощь в разведке и атаке их поселения, пусть и не бесплатно! Врожденного темнозрения у селки не было, но нужная магия имелась плюс кое-что могла им предложить я. Вдобавок, под водой тюлени в зрении не всегда и нуждались, оперируя больше обонянием и осязанием. Так что лишними они там точно не стали бы. Тем более, что атака возможна только по воде. После такого предложения я могла себе позволить быть щедрой.

На немедленно созванном совещании всплыл еще один нюанс. Название гнезда кобольдов — Тарук — оказалось отнюдь не на их языке, а вполне даже на драконидском. Что это означало объяснять никому не потребовалось: вовсе не кобольды там правят. И это несколько меняло ситуацию. Если к кобольдам я могла заявиться на Искре в компании трех ночных дракончиков, чем впечатлить их до кончиков хвостов, то, в свете этой информации, на излишнюю сентиментальность рассчитывать не приходилось. Дракониды, конечно, совсем не прочь стать настоящими драконами, но не настолько их почитают. Так что соваться туда в одиночку — глупость. А чтобы обеспечить какое-то прикрытие нужно построить в Квалнукэ хотя бы плоты. А лучше — лодки.

Вот пока и строим как умеем, и надеемся, что не развалятся в воде. Тюлени, меж тем, ведут разведку.

А я скучаю.

Сейчас ко мне заявятся послы от горных эльфов и гномов. И будет банальная говорильня. Нет, я не против поболтать, но тут будет не милая беседа, а ругань с оскорблениями, которую мне лично придется как-то разруливать, успокаивая всех. А я, кстати, темная эльфийка. Заставившая себя искренне уважать, но при этом не бояться. То есть, отношение ко мне уважительное лишь до определенных пределов. Приказывать своим соседям я не могу, да и не имею права. В такие моменты даже я начинаю понимать на чем базируется сила верований Ллос. И в чем черпают удовольствие жрицы Паучихи. А мне, Лунной, придется заниматься рутиной, и мирить откровенных врагов. Сложно. Но вызвалась-то сама.

Вот намечающаяся в перспективе дуэль Каэлитары и Майротуо намного интереснее. Я не лгала Нэбутею, когда говорила, что требуется обсудить дуэль. Одним из требований Каэлитары — ну, ладно, ладно, моим, лучница его только озвучила — была дуэль без свидетелей. Только секунданты. Майротуо-то согласился, но подобрать секунданта для него оказалось непросто. Приказывать я не хотела, и предложила Мастеру самому выбрать кого-то из его учеников, сделав скидку на его обучении, которое уже начинало бить мне по карману. Мастер согласился, и теперь с Каэлитарой и Баэльквейтом должен был отправиться на дуэль еще и Сайрелас. Для моих планов это ничего не меняло. Сама же дуэль должна была состояться после моих переговоров с гномами, горными эльфами и гремлинами. И к ней — к дуэли — мне надо было подойти с ледяным спокойствием, которое было непросто сохранить в столь взрывоопасной компании.

— Леди, послы прибыли, — подбежал ко мне халфлинг-посыльный.

Начинается…

А если судить по доносящемуся металлическому лязгу, ругани на кхуздуле и шипении на иллитиири — начинается по всем фронтам сразу.

Пойду разнимать…

***

— Приглашать сюда Грима Кладфинда было опрометчиво, — пробасил Бран Хранитель Клятв, посол от дварвов. С ним прибыл Грим Кладфинд, бывший раб в доме Торафин. Горных эльфов представляли Карнэсард и его дочь Ванэрингэ, причем последняя была явно для массовки и посещения ночного поклонения. Плюс каждую делегацию охраняли пара безымянных воинов из их народов.

— Я бы согласилась, но дело будет касаться Дома Торафин, и он может кое-что знать, — пояснила я свой выбор. — Поэтому Трисстри тоже присутствует здесь. И смертельной дуэли между ними я не допущу ни сейчас, ни в дальнейшем.

Если бы не утреннее пожелание Минайриль мне и Трисстри: Гном из дома Торафин. Чужой меч. Кровь. Не убивать. Не калечить. Не унижать. — ноги бы его тут не было. А так придется потерпеть. А то, что дело опять связано с уничтоженным домом, Райлдриирн донес мне еще вечером, когда селки-разведчики раскрыли ему название поселения Кобольдов. Быстрый опрос Трисстри и Минайриль закончился очередным заявлением последней, и теперь мне предстояло разыграть добытые факты в свою пользу. А заодно и в пользу окружающих, включая и кобольдов тоже.

— А простой, до первой крови? — вмешалась нехарактерным для нее ехидным голоском бывшая паучиха, тоже прекрасно понявшая фразу Минайриль. Грим сидел напротив нее такой надутый и красный, что гляди, сейчас прямо и лопнет.

— По обоюдному согласию, — добавил Бран. Мне осталось лишь кивнуть, так как за такой вариант молча высказались все переговорщики и оба участника дуэли. Нет, Грим хотел бы до смерти, но кто же ему позволит?

С одной стороны, именно побег Трисстри и Минайриль помог смыться Гриму и еще нескольким рабам из дома Торафин. С другой же, Трисстри не раз и не два оттачивала свое мастерство боя именно на Гриме, после чего тот едва выжил. Так что желание сойтись с дроу в честном бою было у гнома вполне справедливым, но проводить дуэль до смерти было нельзя ни в коем случае.

— Только не говорите, что Сердце Камня неведомыми путями ушло за Завесу? — уточнил Карнэсард. Для него такой вариант был крайне нежелателен.

— Слава всем богиням и богам, но пока у нас нет таких данных, — я даже вздрогнула, так как такой вариант не нравился и мне. — Тут имеется кое-что другое. Три недели назад гремлинов обокрали кобольды, чье гнездо мы недавно нашли.

— Ну и прибейте их, зачем это с нами обсуждать, — буркнул зло Грим, чем заслужил сердитый взгляд Брана. Статус консультанта, был ниже статуса посла, так что вот так влезать в переговоры с точки зрения любого гнома было верхом грубости. Даже при том, что мнение Грима Бран подтвердил своим кивком.

— Сносить нафиг, — кратко поддержал гномов Ржавокрюк. — Тут все с этим согласятся.

— Кобольды и у нас кое-что по мелочи воровали, и поймать их не удавалось. Так что здесь их никто не любит, — констатировал Карнэсард. — И если вы хотите принять в свой замок еще одну компанию мерзости, то среди нас поддержки не ищите. Вас даже гремлины не поймут.

Трисстри с удовольствием поддержала бы эту идею, но она знала немного больше. Да и не имела она за этим столом права голоса. Так что паучиха лишь огорченно хмыкнула.

— Две недели назад я бы с вами согласилась, но сейчас есть другие сведения. Название племени — Тарук. Трисстри, расскажи то, что знаешь.

— Это имя у драконидов означает Тень, — буркнула паучиха. — У кобольдов в языке нет даже близко звучащего слова.

Все задумались.

— Да, это многое меняет, — согласился, наконец, Бран под одобрительные кивки Ржавокрюка и Карнэсарда. — С драконидами уже можно иметь дело. Честь для них не пустой звук, как для этих проклятых мелких ящериц. И контролировать их дракониды смогут без проблем.

— Уже, уважаемый Бран Хранитель Клятв, уже контролируют. Судя по статистике действий, примерно две недели назад, за пару дней до моего появления на этих землях, кобольды внезапно прекратили свои грабежи по всей территории, за исключением лесопилки, — продолжила я. — Мы следили за ними, но единственное серьезное нападение, которому стали свидетелями, была атака поселения троглодитов, которая помогла нам его захватить. На все наши попытки выйти на контакт кобольды молчали. Но и когда халфлинги сунулись в их коридоры, они не стали убивать пришельцев, а просто блокировали проходы. Для кобольдов такое не свойственно, а вот для драконидов убить ловушкой того, кто им не враждебен и не несет угрозы, противоречит кодексу чести. Как и отвечать на послания, не адресованные им. Так что кобольды лишь слуги в своей старой деревне. Пусть и уважаемые, судя по операции у троглодитов. Ведь дракониды там даже не появлялись, все сделали сами кобольды, и сделали на отлично.

— А откуда они тут взялись? — уточнил Ржавокрюк. — И почему не показываются?

— У нас в Доме были рабы-дракониды, — бросила Трисстри. — Их использовали, как воинов-телохранителей у матроны и ее дочерей. Не у Минайриль, она, по словам Матроны, не заслужила. И вот что еще. Все телохранители у нас были клановыми бойцами, о чем постоянно напоминали всем вокруг. Но Тарук это не название клана, они у драконидов именуются сложнее. Больше всего это похоже на имя конкретного драконида. Бескланового. Такие у нас тоже были, дрались на арене, так как ни один клановый не желал иметь с ними дел. Правда, именами мяса на арене у нас никто не интересовался.

На последнее оскорбление отреагировал только Грим, запыхтев, как чайник. Остальные обдумывали сказанное.

— Клан жив пока жив хоть один его представитель. — глубокомысленно выдал Бран. — Драконид может остаться без клана только в одном случае — изгнание. Поэтому он и осел у кобольдов, которые на более развитых драконов молиться готовы. Потому и готов нянчиться с кобольдами — он хочет создать новый клан, свой собственный. У нас, гномов, такое возможно, хотя и очень сложно. Изгои могут оказаться на важном месте, организоваться, и доказать танам соседних кланов, что они заслуживают такого отношения к себе. Не знаю, как там у них происходит, и примут ли его другие дракониды, но попытка налицо.

— Ты что-нибудь об этом знаешь, Грим? — обратилась я к мрачному гному. — Ты ведь тоже бывал на арене Дома Торафин.

— Нет, — буркнул он.

Я молча показала гному Амулет Истины.

— Сука, — только и бросил тот.

— То есть, ты знаешь того, кто подчинил себе кобольдов, — констатировала я.

Грим смотрел на меня с ненавистью.

— Нам требуется вернуть Сердце Камня, — решительно заявил горный эльф. — И твое молчание, Грим Кладфинд, ставит тебя ниже даже бывшей воительницы Дома Торафин. Она-то нам поведала очень ценные сведения.

— Да как ты… — Грим за топор бы схватился, но мы все за столом были безоружны.

— Он имеет. — пробурчал Бран. — И я имею. Поэтому, Грим Кладфинд, я очень хочу выслушать тебя. Слишком важна информация и для нас, и для наших союзников.

— А ты предлагаешь вот так просто взять и сдать дроу того, без кого я бы из дерьма не вылез! И, вдобавок, называешь своими союзниками…

Деревянный стол пошел трещинами от удара кулаком Брана.

— Наши союзники — горные эльфы! И ты, Грим, сам это признал! Думай, прежде чем кидаться обвинениями!

— К тому же, я не настаиваю на том, чтобы информация о Таруке была рассказана при мне, — добавила я. — Мне важно понять с чем идти к нему: с мечом или со словом? Вашего мнения будет вполне достаточно.

Секунд десять мы все смотрели на Грима, который с видимым усилием успокаивался.

— Со словом, — наконец сказал он.

— Решать мне, — сурово ответил Бран. — И уважаемому Карнэсарду.

— А мне? — чуть ли не шепотом поинтересовался присутствующий тише воды ниже травы за столом Ржавокрюк.

— Нет, — резко ответили одновременно гном и горный эльф.

— Тогда мы отойдем в сторону, за Купол Тишины, — этот артефакт, так помогший нам в замке крысолюдов, Карнэсард, конечно, приволок с собой, и сейчас прикрыл им наши переговоры. — Трисстри, ты свободна, готовься к дуэли.

— И в самом деле, куча ненужных сложностей, — хмыкнула Трисстри, когда мы оказались за пределами Купола. — Приказать, надавить…

— И потерять как минимум половину дохода и сейчас, и в перспективе. Минус кобольды на шахте драгоценных камней, минус гномы на рудной шахте, а потенциально — вообще на всех, хотя бы, как управляющие. Я не меркантильная торговка из гильдии, но с финансами у нас в замке не настолько хорошо, чтобы столько выбрасывать, потакая собственной гордыни.

— Богиня…

— Все прекрасно понимает! Можно соглашаться с чужим божеством или нет, понимать и принимать его догмы или нет, но сомневаться в его мудрости — не вздумай! Мудрость есть жизненный опыт, и не нам, смертным, тягаться с богами в продолжительности жизненного пути, и пока оно не развоплотилось из-за отсутствия паствы, его догматы доказывают свою жизнеспособность и мудрость. А значит, любое божество отлично понимает причины действий своей паствы и оценивает по заслугам. Пример такого понимания на севере руководит постом торговой гильдией от имени Дома Алевиир. Заходит в храм Светлой, как к себе домой и мило болтает с тамошним жрецом, последнюю кровавую жертву приносила сама не помнит, когда, но, тем не менее, плетка в четыре головы.

Такую характеристику Трисстри оценила. А я, дойдя то места, где мы оставили свое оружие, взяла свой меч, и протянула его паучихе. Та, хмыкнув, аккуратно взяла оружие.

— Постарайся решить все быстро. Это пожелание, — та согласно кивнула.

Рассказ Грима не занял много времени, и когда я вернулась мне в два голоса согласно подтвердили.

— Переговоры. Тарук на них пойдет.

— Он хочет создать свой собственный клан, это естественно. Но при этом не доверяет никому. Поверит ли Тарук Гриму? — уточнила я.

— Сложно сказать, — ответил Карнэсард. — В конечном итоге, все зависит от него самого. Но, кроме Грима Кладфинда, в деревню кобольды более никого не пропустят, а приближение со стороны моря воспримут, как нападение.

— И начнут свою партизанскую войну, понятно. Не то, чтобы это было страшно, но зачем мне лишние неприятности на ровном месте? Что же, этот вопрос решен. Вот моя ставка не предстоящую дуэль, — я выложила на стол свиток. — Послание Таруку, которое отнесет Грим. В конце концов, решать, действительно, дракониду.

Я посмотрела на гнома.

— Отнесу, — выдавил из себя он. Я продолжала смотреть вопросительно. — Топором своим клянусь.

Не доверяешь ты — не доверяют тебе. К счастью, Грим принял эту ситуацию, как должное. Быстро переглянувшись с Браном и получив от того подтверждение, я согласно кивнула.

Дуэль прошла молниеносно. Воюя с дроу, всегда надо следить за своей спиной, куда тот может мгновенно перенестись. Грим это прекрасно знал. И Трисстри знала, что он знает. Но полуторный меч длиннее обычных клинков бестий, и вот этого-то Грим не учел. Да, он сделал шаг вперед, разрывая дистанцию, да, он мастерски прикрыл подмышки, локти и бедра — но это не спасло от удара меча под колено, точно в сочленение брони. Короткие мечи бестии туда бы просто не достали, а вот полуторный — запросто. Мгновение — и разорвавшая дистанцию Трисстри, злобненько улыбаясь, демонстративно слизывает с клинка капли крови.

— Что ж ты так, братец? — удрученно вздохнул Бран. Болел он, естественно, за своего. — Длины клинка противника не учел.

— Сдурил, — согласился Грим. — Привык, что их клинки короче.

— Дальше у нас вопрос по поводу шахт и не только…

Разговор дальше предстоял непростой. Стоило мне только заикнуться о передаче рудной шахты гномам, как Ржавокрюк взорвался.

— Может, мне, нафиг, еще и чучело свое вам отдать, лично, нафиг, набитое? — наконец закончил он свою весьма грубую тираду, задыхаясь от гнева. Конечно, минус у меня появился минус в отношениях с ним, но это ожидалось.

— Насколько я понимаю, речь идет о том, что на шахте станут работать гномы, — уточнила я. — Про принадлежность шахты речь не шла.

— Нет, шахта тоже будет считаться нашей. Но продажа продукции с нее ограничена не будет. Всем это выгодно. Мы — куда лучшие работники на шахтах, чем кто угодно другой, так что руды будет больше, чем сейчас, — заявил довольно Бран. Ржавокрюк собрался было заявить что-то еще, но не успел, я его перебила.

— Тогда мое предложение такое. Рудная шахта становится целиком гномской под нашей защитой. Замку пойдет обычная доля в две меры в день, из оставшегося гремлины получают четверть, а гномы три четверти. Гремлины, также, транспортируют ресурс к нам, а обратно забирают серу, которую будут добывать в переданной под их владение шахте. Одна мера в замок, три четверти гремлинам и четверть гномам. И все это сверху подкрепляется вассальной присягой вашей, Бран Хранитель Клятв, деревни, моему замку. Подданными вы не становитесь, сохраняете ограниченную независимость в рамках условий присяги.

Все это время Ржавокрюк готов был лопнуть от возмущения, и наверняка ничего хорошего сейчас не сказал бы. Но на последних словах осторожно выдохнул, и начал продумывать все нюансы. Бран же все время молчал, но смотрел на меня с осторожным интересом. Такой вариант договора был ему выгоден. Во-первых, не требуется никуда уходить с насиженных мест и серебряную шахту я не трогаю. Тут все остается, как и было. А с серой и железом получается любопытно. Гномы — отличные рудокопы, но главные их специализации, это руда и кристаллы. На драгоценные камни есть специалисты и получше гномов, как это ни странно. А сера и ртуть им практически не нужны. Серная шахта, конечно, ценность для них, но рудная — на порядок ценнее. Отдать шахту серы взамен на шахту руды, да еще и не иметь проблем с доставкой, да еще и за счет столь нелюбимых ими гремлинов — однозначно выгодная сделка. Так что гном выглядел довольным. Гремлинам же нужны и сера, и руда. Первая — для пороха. Вторая — для големов. Просто так шахту руды Ржавокрюк не отдаст. И казалось бы, обмен ему не выгоден, Ржавокрюк, учтя расклад, просто обязан был отказаться. Но тут вмешивались и другие нюансы, про которые он не знал.

— То есть, нам идет больше серы? — уточнил более-менее спокойно Ржавокрюк, а отношения со мною скомпенсировали свое падение на треть. — Взамен железа. Нет, сера нам нужна тоже, но на големов именно железа нефигово так идет. И если вы его будете забирать нафиг чуть не все, то про железных и стальных големов придется забыть нафиг. Пороха больше, нефигово больше, но големов меньше. Нет уж, фигня выходит. Серы столько нам нафиг не нужно, столько пороха и за год не растранжирить. Продавать же его на сторону вы сами запрещаете. Фигня, фигня.

— Но не вассалам, — уточнила я, отметив довольную ухмылку понявшего меня еще раньше Брана. Нет уж, этот тип точно не собирался никуда уходить с моих земель. Но желал устроиться получше, в чем мне и не мешал.

— А им-то зачем? — Ржавокрюк понял и оценил идею в целом, но продавать такой эксклюзив антагонистам… — Они же огнестрелом почти не пользуются. Бомбы если только…

— Только не ваши, — буркнул Бран. — И у нас не хуже.

— Хуже! — тут же зло отреагировал Ржавокрюк. — Меньше его, слабее, заряжать дольше…

— СТОП! — прервать гремлина было необходимо, Бран, показавший себя невозмутимым и терпеливым переговорщиком сейчас начинал свирепеть. Заявлять, что гномы в чем-то хуже других, значило оскорблять их. Ржавокрюк, слава богине, был отличным дипломатом, понял, что его занесло, и заткнулся. — У каждого из вас свои достоинства, но мы здесь не их обсуждаем. Пороха гремлины делают больше и лучше качеством, и этого точно никто отрицать не будет, — оба синхронно кивнули. — А гномы — отличные рудокопы, — опять последовали два кивка. — А значит, порох делают гремлины и продают гномам, а железо добывают гномы и продают гремлинам. Остальное касается только их самих, и обсуждению не подлежит. На этом вопрос считаю решенным. Что скажете насчет такого договора в целом?

Бран снова не проронил ни слова, ожидая реакции Ржавокрюка. Этот гном тоже был дипломатом высокого уровня, и как бы не выше, чем гремлин.

— Нефигово, — протянул, наконец, Ржавокрюк. — Мы ваяем порох по нашим рецептам, а вы его пользуете, в обмен на то же железо. Такая вот фигня, я прав?

— На серебро с шахты, — отрубил Бран. — А на него можете и железо покупать. Только не у нас.

— Да мы так нафиг без дирижабля останемся, столько летать туда-сюда! — оценил всю идею Ржавокрюк.

— А вот этот момент стоит обсудить отдельно. — я посмотрела на представителей рас-антагониств, которые, тем не менее, довольно мирно вели переговоры на финансовую тему. — Скажу только два слова, причем строго секретных: Торговый Тракт. Через Инмурсс и Рудный.

Гремлин с гномом просто застыли, Карнэсард, который за всем обсуждением наблюдал только что попкорном не запасшись, с видимым интересом посмотрел на меня. Первый был Директором, так что все финансовые бонусы просчитал мгновенно. Второй был гномом. Скаредность, вообще-то, их расовая черта, с которой не всякий личный хомяк потягается. Бонусы, которые принесет близость к торговому тракту Бран просчитал мгновенно. Ну а третий, хоть и не был серьезным финансистом, но деньги мало-мальски считать умел.

— Ох ни фига ж себе, сколько всего строить придется, — наконец очнулся Ржавокрюк, и сразу же перескочил, явно с согласием, пунктов через пять обсуждения. — До Южной Точки до фига топать, и дорога туда разбита нефигово. Да и ремонт…

Про перегоны туда-сюда дирижабля он уже и не заикался. С появлением в Рудном Торгового Тракта ничего никуда гонять не придется. Ну, разве что, на запад с железом и порохом и обратно с серой и серебром. На которое железа на Тракте можно будет купить как бы не больше, чем добыть из шахты.

— Берем ремонт на себя, — пробасил Бран. Пока что он еще вообще ни на что не соглашался, но тут стоило перехватывать такое лакомое блюдо. — Мост и дорогу осилим, но за рекой нужна будет помощь с охраной.

— Мост — да. Там нужен очень хороший ремонт вашими силами и мастерством. А если уломаете Карнэсарда выделить какого-нибудь работника с камнем, то получится еще лучше. Я видела этот мост — развалины. Но дорогой лучше соединить вашу сторожевую башню, Риэтайлинон, Ниархаанин и Рудный или Инмурсс. На юге мы сами справимся, тем более что нужно будет большое войско и разведка, — поправила я. — Вам туда соваться неудобно, а значит, эта работа будет на мне и моих силах. А хорошее мощеное ответвление дороги и к вам торговцев направит.

— И к устью реки, — согласился Бран. — Селки про Тракт уже знают?

— Вообще-то нет. Я их кое-чем другим приманила, — ответила я, быстро соображая откуда Бран мог узнать про селки. Впрочем, если об этом узнал Карнэсард, то и Бран должен был узнать. А в наблюдательности горного я не сомневалась.

— Разумно, — и гном опять погрузился в свои раздумья. Не удивительно. Чем меня подкупали гремлины — своей бесхитростной прямотой. Ржавокрюк мог схитрить, что он мне доказал в свое время, устроив прекрасную засаду крысолюдам. На мосту бойцы гремлинов тоже продемонстрировали, что скрытность и мудрость им не чужды. Но хитрость в переговорах — иное. Ржавокрюк мог смолчать, чем подловил в свое время даже меня. Но целенаправленно обмануть — нет. Только если задастся такой целью, и будет очень-очень этого хотеть. Всего себя отдаст на обман. Такова натура гремлинов. Гномы же — эти себе на уме. В своем племени они — как скала. И обман там — преступление. Но вне его… Вот и сейчас Бран с удовольствием выдавливал бы из Ржавокрюка и меня преференции для своего племени, если бы я уже не подкинула ему весьма сочную порцию плюшек. Но раз подкинула, значит, у меня есть еще, оставленные себе. И на них тоже можно позариться. Вот об этом Бран сейчас и раздумывает. Хотя и прекрасно понимает, что центр торговли на Тракте есть главное блюдо данного стола, и оно целиком мое.

А не станут ли гномы и горные конкурировать со мною в строительстве Тракта? Теоретически, могут. Правда, я тоже не останусь в накладе — их дорога не может не пройти через Риэтайлинон и Ниархаанин, иначе она будет уязвима для атак с запада. Паучих и крысолюдов за Завесой никто не отменял.

— Даже если не тянуть Тракт через мой замок, то без моего участия все равно не обойдется, или вам придется проводить его слишком далеко на запад, и Тракт получится слишком опасным, — прокомментировала я размышления Брана. — Кроме того, тогда подвиснет вопрос с шахтами.

Гном хмыкнул. Ржавокрюк же зло посмотрел на конкурента. Вариант, в котором Рудный остается без Тракта он как-то не продумал. А я поздравила себя с правильным выводом.

— Ладно, — наконец решительно высказался Бран. — Предложения и в самом деле очень заманчивые. Но вы сами отлично знаете, что быстро такие вопросы не решаются.

— Двое суток, — ответила я. — Дальше я начну действовать без вас.

— Но вы же не станете вести обмен, пока не закончите Тракт? — удивился Бран.

— Почему? Обмен шахтами можно будет провести после того, как вы примете мое предложение, — я показала еще один свиток. — Договор вассалитета. Именно его вам следует обсудить, так как отдавать шахту рядом с замком без надлежащего договора между сторонами я не собираюсь. Хотя, впрочем, не мне вам указывать что обсуждать.

— Хотя вполне можно указать, что следует обсудить в первую очередь, — добавил Карнэсард.

— Раньше было иное предложение, — пробурчал недовольно Бран, разворачивая свиток.

— Раньше вам не предлагали занять шахту хоть прямо сейчас, — ответила я.

— При этом мы остаемся сами по себе, лишь с гарантией вашей помощи, а также более не нуждаемся в руде, что раньше нас очень стесняло, — уточнил Бран. — Вы не получаете проблем с подданными-антагонистами, прикрываете себе запад и юго-запад дружественными вами силами. А также получаете куда больший выход с шахт по общему результату. Неплохая сумма. Но нам надо будет еще разграничить наши территории.

— Горы на западе и все что в них — ваше. Под горами — вопрос обсуждаемый. Но там слуги паучихи, и разработки затруднены, я права?

— Да, это так. Да и не было там ничего особенного. Мы больше обороняли подступы к деревням и шахте серебра и строительного камня. Какую помощь вы можете оказать нам в случае заключения этого договора? — уточнил Карнэсард.

С улыбкой, я потратила веру на то, чтобы потоки маны вокруг Карнэсарда ослабли. Шаману это не доставило дискомфорта в силу его статуса, маной они пользовались опосредованно, через духов и элементалей. Но то, что подчиненные ему духи ощутили сильный дискомфорт, он не заметить не мог, и причину отлично понял. В отличии от магов или жрецов, на шаманов мой навык действовал отлично.

— Да, ваши личные способности станут некоторым подспорьем, — согласился Карнэсард. — Что еще?

— Артефакты. Эксклюзив, который не пойдет куда-либо на продажу, кроме как союзникам. Как и гремлинский порох. Разведка. Это то, в чем мы традиционно сильны. Боюсь, что любая другая помощь пойдет, скорее, во вред.

— Недавнюю вылазку Крысолюдов с юго-запада мы отбили самостоятельно, — заявил Бран. — Но было бы неплохо получать предупреждения о таком загодя.

Ай, Райлдриирн! Подвел.

— Согласна. Тем более, что это направление еще долго будет опасным, — ответила я. — А что запад?

— Там пока все тихо, — был ответ. — Даже странно.

— Плохо. В перспективе, это сулит вам серьезнейшие проблемы. Дом Торафин был самым восточным из всех Домов дроу на западе, и если рейды полностью прекратились после его уничтожения, то это может означать только одно — еще одну Завесу, уже для них. А значит, нам придется ждать серьезных неприятностей оттуда в будущем. И готовиться.

— Лишний повод уйти из этих мест, — задумчиво пробормотал Карнэсард.

— Не говори глупостей, — проворчал Бран. — Не пауки, так кто-то другой. Здесь у нас старые надежные укрепления, а на новом месте что хорошего будет? А теперь, как я сам вижу, еще и тыл надежный появился. Не то, чтобы я безоговорочно ей верил, но вот уж кому точно деваться некуда. И драться Леди будет насмерть — доказано на викингах. В общем так, я и мог бы высказать наши предложения, но не стану, не вижу смысла. Ваши их во многом повторяют, так что нам есть что обсудить на тинге. Главное там было, чтобы в наши дела никто не лез, но об этом вы и не заикались ни разу. Так что давайте заканчивать эту говорильню. Предложения озвучены, время установлено, через два дня мы дадим ответ.

— Хорошо. Уважаемый Карнэсард, рассмотрите ли вы наши предложения, или будете ждать возвращения Сердца Камня?

— Между нами не только это.

— Да готовы мы компенсацию заплатить, готовы, — замахал руками Ржавокрюк. — Только что не кровью. За нами не заржавеет, клянусь своими механизмами. Самим эта фигня уже надоела нафиг. Понятно еще с гномами нам цапаться сам мир велел, но с вами-то зачем? Нарвались, болваны, признаем, осознаем, раскаиваемся. Ну фигня же полная, честное слово!

Карнэсард достаточно неприязненно смотрел на Ржавокрюка все эту тираду.

— Они признали мое главенство на этих землях, и я в ответе за все, что они сделают в дальнейшем, так что поручаюсь за них. Но не за то, что уже было сделано. Вашей веры мне пока нет, но пропавший артефакт будет возвращен в любом случае.

— Тогда мы подождем этого момента. Мы не настолько консервативны, как гномы, и найдем, куда уйти.

Когда переговоры были завершены, а гномы собрались провожать Грима Кладфинда в гости к Таруку, я подошла к Карнэсарду. Был еще один вопрос, на который не имелось ответа.

— Скажите, уважаемый Карнэсард из рода Яшмы, как будут складываться отношения моего замка и вашей деревни в том случае, если Сердце Камня вручит вам третья сторона?

— Вы настолько не доверяете Гриму Кладфинду?

— Как это ни странно, но ему-то я в этом вопросе доверяю полностью. Как и вам.

— Понимаю. Но я ничего не могу вам ответить. Если Сердце Камня будет нам возвращено не гремлинами и не их сеньорами, то будущий совет племени станет более благодарен вернувшему, не смотря на все, уже сделанное. Я лишь третий из шаманов племени, пусть мое слово и будет услышано.

— Принято. Тогда я предлагаю обменяться известными нам картами подземья: вашу на мою.

— Я имею полномочия на такой обмен, — понимающе кивнул Карнэсард.

***

Я не успела отчитать Шайнтлайна и Райлдриирна за просчет с крысолюдами. Юго-запад надо было держать под пристальным контролем, следить за завербованными летучими мышами. И тем не менее разведка крысолюдов просочилась совершенно неожиданно. К сожалению, Райлдриирна вызвать на ковер было невозможно. Как выданный системой при строительстве здания персонаж, он почти безвылазно находился в гильдии, и мог явиться в тронный зал или замещающее его место лишь на общий доклад. Вызвать его по желанию, как мне это требовалось сейчас, я не могла. Но по дороге туда меня накрыла куда более серьезная задача.

— Леди, я не могу найти ни Каэлитару, ни Сайреласа, который должен быть моим секундантом на дуэли, — отловил меня Майротуо. — Вы отправили их с каким-то заданием, и наше выяснение отношений снова откладывается?

— Нет, дуэль должна состояться сегодня на обговоренном вами месте. Каких-либо поручений никому из них я не отдавала. Вероятно, они уже отправились туда? — уточнила я, внутренне напрягаясь. Начался раскручиваться мой план по вербовке — или устранению — Мастера. Где именно договорились встретиться Каэлитара и Майротуо я отлично знала. Сама же ей сформулировала фразу. Но в том-то был и фокус, чтобы эта парочка разделилась, так что показывать свою осведомленность было нельзя. Однако, это касалось только текущего разговора, неожиданного даже для меня. Похоже, Баэльквейт, посвященный в план, не стал дожидаться окончания переговоров, и эффект от его поступка оказался очень даже к месту.

— Я не нашел их в замке, — ответил Майротуо.

— Была ли договоренность о том, что вы отправляетесь на место дуэли вместе и когда именно?

Майротуо слегка поморщился. Отношение к нему со стороны эльфов было напряженным. И хотя они признавали неправоту Каэлитары в ситуации, приведшей к дуэли, но отлично понимали, что все не так однозначно. Так что полуэльф решил, что налицо мелкая пакость со стороны окружающих — таких договоренностей явно не было. Я проверила местоположение Баэльквейта, Каэлитары и Сайреласа — все трое двигались по лесу в направлении Малинового Куста. Майротуо неплохо показывал себя в лесу, был отличным следопытом, но такой же скорости передвижения, как лесные эльфы, при этом не демонстрировал. Чтобы догнать ушедших ему пришлось бы идти по дороге.

— Подтверждаю, они не стали дожидаться тебя. Не самый лучший поступок со стороны Баэльквейта. Я выражу ему свое неудовольствие, когда тот вернется, — эту фразу я постаралась произнести как можно более недовольным тоном. Если отправишься прямо сейчас, то успеешь их догнать.

Майротуо поклонился, и убежал. А я какое-то время смотрела ему вслед. Нельзя сказать, чтобы этот тип мне нравился, но и он, и Мастер, принесли моему замку много пользы. Увы, но дальше от них был бы только вред, и если Мастер не сможет отказаться от своих взглядов, раскаяться в них, то он должен умереть. А Майротуо… Личность с такими жизненными взглядами просто не сможет выжить, сколь сильна бы она ни была. Его личный потолок успешности — главарь бандитов у большой дороги. Все, что выше, уже не будет успешным, а значит похоронит, разрушившись, и его самого. Уже сейчас он начал потихонечку подтачивать скрепы моего замка, и если не догадается вовремя сбежать, то однозначно умрет.

— Шайнтлайн, — вызвала я через интерфейс. — Draeval. Lilalur.

Я увидела, как плут едва заметно кивнул, вроде как своим мыслям, и устремилась в тронную залу замка. Задачу Райлдриирну приходилось ставить удаленно.

Время текло. Я еще раз осмотрела стоявших у входа в залу в виде статуй пару глиняных големов, а внутри примерилась к установленному возле моего трона большому медному гонгу, окинула взглядом пространство, где раньше располагался большой стол, за которым мы вели свои заседания. Сейчас здесь было пусто, все, пришедшие в зал располагались по его периметру. Приходил и ушел Шайнтлайн, которому я, на всякий случай, выдала из неприкосновенного запаса артефактов одно из Больших Зелий Восстановления. Прилетали и тоже улетели по делам нимфы. Постепенно в зале собрались все заинтересованные лица. Народу было много: все мои продвинутые темноэльфийские персонажи, включая жителей Квалнукэ, но за исключением Шайнтлайна, у которого была своя задача, все именованные светлые эльфы, кроме троицы, ушедшей на дуэль, халфлинги, все трое литари, незнакомый мне селки, как-то оказавшийся в моем замке и допущенный сюда, Туссенхоп и Бринастра, Джандиира со своим вербером-Викингом, задержавшийся в замке Ржавокрюк с Кабумом и парой своих спутников-гремлинов, а также Карнэсард и Ванэрингэ со своей охраной (эта компания только что попкорна себе не затребовала). И только последние были не вооружены, если так можно сказать про шаманов горных эльфов, способных вызвать каменных элементалей прямо здесь, в моем тронном зале. Лишь немногие знали, что именно я замыслила, но то, что это что-то серьезное поняли все, и морально подготовились драться. Основное все было готово, и сейчас мне оставалось только ждать. И сделать пару последних штришков: одеть заколку в виде павлиньего пера, чуть-чуть похулиганить, наиграв мелодию на флейте и, наконец, уйти в медитацию на своем троне. Если я хотела отыгрывать эту роль, то ее требовалось отыгрывать до конца. Темный? Так тому и быть! А он никогда не выходил из себя.

Наконец, пришли те, кто должен был принимать непосредственное участие в намечавшемся представлении. И если Баэльквейт и Сайрелас были спокойны, то бледную Каэлитару, державшую в руках окровавленный меч, заметно потряхивало.

— Ты сделала все, что требовалось? — уточнила я, и дождавшись нервного кивка, отдала очередной приказ дремавшей на поляне у онодрима Искре. Время было дорого, но сейчас оставалось только ждать.

Игра сделана по довольно странному принципу. Видимая игроком зона генерируется лично для него, а то, что он не видит, вроде бы и не существует. Нет игрока в игре — все идет автоматически, по совершенно машинному причинно-следственному принципу. Сейчас я была в игре, но сидела, закрыв глаза, и прогоняя в голове тот тщательно заученный монолог, что мне предстояло сейчас исполнить. А вокруг меня все застыло в ожидании. Все персонажи ждали точно так же, как и я. Причина — распоряжение Леди замка. Следствие — сидеть тихо и ждать, как это делает она. Действовали сейчас только Шайнтлайн и нимфы, да еще и Искра, которая… Ого! Согласилась отвезти Мастера ко мне в Замок! На душе потеплело, и степень моей уверенности в успехе повысилась в разы. Сначала мелкий финт Баэльквейта, заставивший Майротуо отправиться в путь в одиночестве, да еще и по главной дороге, теперь вот Искра, совершенно неожиданно для меня позволила себя оседлать высокоуровневому персонажу, который даже моим подданным-то не являлся, и вот-вот станет моим врагом — это личного-то ездового дракона Леди оседлать! Но какая же она молодчинка, если настолько хорошо поняла, что более быстрый визит Мастера полностью соответствует моим планам, и даже улучшает их исполнение! Ирина говорила правду: персонажи многое перенимают от того, кто ими правит. Вот поэтому мои ближайшие подданные, глубоко посвященные в планируемую операцию, успешно стали действовать на ее улучшение. И тот самый причинно-следственный принцип сейчас как раз и сработал: Мастеру надо было как можно быстрее оказаться в замке, так пожелала Леди замка, и есть способ это исполнить, не смотря на личные правила и пристрастия. Первое оказалось весомее второго.

Ну а я продолжала ждать.

Наконец, за дверью послышались голоса, которые становились все громче. Я скромно улыбнулась, прислушиваясь к происходящему, как к прекрасной музыке. И вот, наконец, эта музыка сменилась грохотом и шипением заклятий, а у меня в интерфейсе зажглась ставшая уже знакомой надпись: Ваши войска атакованы. Я, скорее, шестым чувством ощутила беспокойство окружающих, так как того единственного врага, атаковавшего мои силы они прекрасно знали. И хорошо понимали, что, реши он вырезать всех находящихся в этом зале, то остановить его вряд ли получится.

Я открыла глаза. Сейчас пришла моя очередь действовать.

— Успокойтесь, — негромко, но хорошо слышно по всему залу произнесла я. — Никому из вас нельзя вмешиваться в происходящее. Это мой личный бой.

Все замерли. Теперь по залу лишь разливалось море чувств: от холодной злобы Трисстри, недовольной тем, что позволила втравить себя в такую опаснейшую ситуацию, до искреннего и сильного страха Каэлитары, так и не убравшей окровавленный меч. Лишь горные эльфы да селки демонстрировали обычное любопытство — им сейчас ничего не угрожало.

Красная точка на радаре интерфейса игры направилась к дверям. Вступившие в бой две больших зеленых точки исчезли, а еще одна, побледнев, отступила в коридоры, куда сразу с начала боя сбежали еще три зеленых точки. Это был мой самый большой риск: подставлять нимф под такую атаку. Но заставляла нужды и кое-какая их магия. И, слава Луне, они справились. Как и Шайнтлайн.

Дверь открылась, и на пороге оказался Мастер Нэбутей с мечом в руках. Вид у него бы, мягко говоря, неадекватный: напряженный до дрожи в руках, весь в пыли, на лице подтеки от слез. Не так должен был выглядеть высокоуровневый мастер фехтования после короткого поединка с парой глиняных големов и одним темноэльфийским плутом-киллером. Даже с учетом того, что нимфы успели обработать его своей пыльцой, вызывавшей состояние смятения, спутанности сознания.

— Леди, это правда? — Голос Мастера был полон отчаяния. Не смотря на свой враждебный статус, он не стал атаковать прямо с порога. Впрочем, это было совсем неудивительно.

— Что именно? — уточнила я, встав с трона.

— Леди, неужели… Неужели это правда? Мой сын убит? Это невозможно… Как мог Майротуо погибнуть? Как мог Майротуо погибнуть?!!! Смерть никогда не смогла бы прикоснуться к нему даже пальцем. Как погиб мой сын? — Мастер пребывал в полнейшей прострации. Настолько полной, что, совершенно того не понимая, не отдавая себе отчета в содеянном, только что грубо нарушил свой собственный гейс, атаковав Шайнтлайна и пару глиняных големов, охранявших вход в зал, и выполнявших мой категорический приказ не пускать его сюда. Нимфы были на подхвате, и должны были не дать Шайнтлайну умереть, а также постараться оконфузить Мастера своей пыльцой, ухудшив его восприятие окружающего мира. Так мне будет проще.

— Даже тот, кто родился с незаурядными способностями, может потерять их, если будет творить зло. Я уверена, Вы знаете, Мастер, что даже адамантий, напитанный злодеяниями Ллос, и столь могучий и прочный во тьме подземья, под светом солнца превращается в прах. Вспомните о многочисленных злодеяниях Майротуо, и вы обязательно поймёте, Мастер, почему он потерял все свои способности, что вы так тщательно воспитывали в нем.

— Я Вам не верю! Вы… Вы обманываете! Это коварный обман! Это ложь! Мой сын не мог умереть. Кто-нибудь ответьте мне… Кто-нибудь ответьте мне! Кто скажет мне правду!?

А ведь у него на шее Амулет Истины, подумала я, и он не может не знать, что я не солгала ему ни одним словом.

Но и правды не сказала.

Однако, амулет этого не покажет.

— Баэльквейт, вы присутствовали при этом событии. Скажите, правда ли, что Майротуо убит? — говоря это, я спокойным шагом сместилась с трона, и оказалось возле гонга.

— Да, Мастер. Я сам видел, как Каэлитара убила Майротуо… Мечом.

— Ты… Ты не лжешь мне. Ты… Говоришь правду. Но я не верю тебе! Ты как-то смог обмануть меня! Если сейчас ты обманул меня, то… Гореть тебе в аду у демонов! Правда ли, что мой сын Майротуо… Покинул этот мир?

— Я говорю правду, Мастер. Майротуо отрубили голову мечом. И тогда он умер… Майротуо мертв…

БАМММММММММММММ!!!!!!!!!!!

Конец фразы потонул в грохоте гонга, по которому я от всей души ударила колотушкой. Этот неожиданный и протяженный звук, раскатившийся по зале, как гром, заставил замереть, обратив на меня внимание, абсолютно всех в зале. Мастер тоже не расслышал конец фразы Баэльквейта. Вообще-то ее должна была сказать Каэлитара, которую Мастер знал гораздо лучше, и распознал бы ее ложь без всякого Амулета Истины. Но Мастер обратился ко мне, а я перевела стрелки на прекрасно знающего весь план, и намного более выдержанного Баэльквейта. Майротуо мертв, будь это ваш сын или петух, — так как звучала произнесенная им фраза, наполовину заглушенная гонгом. Каэлитара, Баэльквейт и Сайрелас сделали круг по лесу и вернулись в поселение халфлингов, где нашли того самого петуха, которого халфлинги прозвали Майротуо, и Каэлитара его убила, сильно испачкав свой меч в птичьей крови. Сам же Майротуо, получив в качестве определения места проведения дуэли фразу: Там, где жили халфлинги Малинового Куста, на главной площади, — не стал в своей гордыне уточнять, что так, вообще-то, они говорят про поселение возле замка, а вовсе не про свою старую деревню, которая так и оставалась Малиновым Кустом. Так что он отправился туда по дороге, стремясь догнать ушедших раньше эльфов, и даже не встретился с ними. Каэлитара не убивала сына Мастера. Но сказанное не было и ложью, так как она действительно убила Майротуо. Простое Майротуо мертв Мастер воспринял бы, как недосказанность, а вот в такой форме, еще и не расслышав произнесенную концовку и пребывая под воздействием пыльцы фей, он только интуитивно мог понять, что дело нечисто. Но при этом не мог предъявить никому из присутствующих вообще никаких претензий.

Кроме меня, столь вовремя ударившей в гонг. И явно неспроста.

Нэбутей стоял в шоке. Он понял, что где-то здесь кроется обман, но никакие его собственные чувства не давали возможности различить его. Сейчас он был просто в невменяемом состоянии, и если бы не воздействие пыльцы нимф, то, может быть, и сообразил бы в какой ловушке сейчас находится. Но ощущение смертельного горя в сочетании с отравлением легким наркотиком помешало ему.

— Я сожгу ваш замок!!! Вы убили моего сына!! Никому из вас не будет пощады!! Никому!!Я уничтожу всех вас! Все вы увидите мой гнев. Вы увидите гнев вашего Мастера, дети Проклятой Матери! Я… Я использую свое оружие и свое мастерство, чтобы уничтожить всю вашу Землю. Я уничтожу всех, кто служит вам, и помогает вам!!!

И ведь может, мелькнула у меня мысль, и тут же пропала. Надо было оставаться максимально спокойной. Я аккуратно и неторопливо поставила колотушку возле гонга. Показывать спешкой любую нервозность или неуверенность сейчас было смерти подобно. Все вокруг застыло в ожидании развязки, я просто кожей чувствовала это напряжение, все взгляды, направленные на меня. Да, ведь это я заварила всю эту кашу, очередной раз за последний день проходя по краю пропасти, рискуя своим замком и жизнями всех в нем живущих. И только я буду виновата, если ничего не выйдет.

Но у меня выйдет. Я была в этом уверена.

Со спокойной улыбкой я подошла к замершему в ожидании моего ответа Нэбутею. Да, он был мне врагом, но… Боя-то сейчас не было! Стычка возле входа в зал уже завершилась, а сразу же, как Мастер вошел, я активировала режим переговоров. Напасть на меня сейчас, даже выкрикнув такие угрозы, он не мог.

— Ваше оружие легко может уничтожить все мои земли, и всех живущих на них, Мастер! Но, прежде чем вы примените его, ответьте себе всего на один вопрос! Если я скажу вам, что Майротуо, которого убили, это не ваш сын, а только петух, вернётся ли к вам понимание ценности жизни? Вернётся ли в ваше сердце сострадание к миру и живущим на нем?

— Вы говорите правду, Леди? Так, значит, моего сына не убили? — глаза Мастера округлились.

— Ваш сын всё равно погибнет, сегодня или завтра. В этом мире умирают все, Мастер. Но неужели в вашей жизни всё ваше счастье и горе, надежды и разочарования, знания и сомнения и всё остальное — связано для вас только с вашим сыном? Неужели в этом высшая цель вашей жизни? Вся ваша сила и все ваши знания предназначены только для служения сыну?

— Конечно! Он появился на свет благодаря мне. Рождение сына подарило мне счастье и почёт. Для меня он дороже всех, дороже жизни. Разве отец не может любить сына больше всего на свете?

— Тогда подумайте, Мастер. Ваша любовь к сыну так сильна, но что вы, на самом деле, дали ему?

— Богатства, счастье, корону!

— А как же истинные ценности? Вы дали ему знания?! Или вы научили его справедливости мира, Мастер? Вы смогли дать ему нечто такое, чтобы он не зависел от вашей защиты? Я согласна, не каждый может стать таким лучником, как Каэлитара, но вы, Мастер, могли бы привить вашему сыну то, что называется истинными ценностями, дать мудрость жизни. Если бы вы это сделали, то сегодня ваш сын не стал бы тайно враждовать с моими подданными, стараясь обманом и подлостью завоевать себе лучшее место в иерархии Замка. Он не отправился бы на эту дуэль, и вам не пришлось бы защищать его от тех, кто отнесся к вам со всем подобающим уважением.

Мастер все больше походил на выброшенную на берег глубоководную рыбу.

— Я хотел дать моему сыну Майротуо всё счастье этого мира, Леди. Моя любовь к сыну не знает границ, и я…

— Нет! Любовь дарит человеку счастье, открывает человеку глаза на ложь и истину, Мастер! Если бы у вас была любовь, ни вы, ни ваш сын не нарушали бы простейшие правила отношений с окружающими, и не оказались бы в плену своих грехов. На самом деле, у Вас к сыну не любовь, а только слепая привязанность. Любовь и привязанность сильно отличаются. Вы когда-нибудь думали об этом?

— Любовь — это и есть привязанность, Леди!

— Нет! Там, где живёт любовь, там нет привязанности. Любовь рождается из сострадания, а привязанность — из гордыни. Любовь говорит: «Моему сыну Боги подарят всё счастье этого мира!» А привязанность говорит: «Только я могу дать моему сыну счастье.» Любовь учит гордиться своим сыном, а привязанность требует, чтобы твой сын гордился тобой. Любовь дарует освобождение, учитель! А привязанность — это оковы. Любовь — это Свет, учитель, а привязанность… Привязанность — против Света. Приходя в этот мир, ребёнок ничего не знает о том, как себя вести в обществе. Он не понимает, что хорошо и что плохо. Это значит, у ребёнка ещё нет ни плохих, ни хороших наклонностей. Но как же дети приобретают хорошие или плохие качества? Вы когда-нибудь задумывались об этом, Мастер? То, что они постоянно слышат от своих родителей, то они и принимают как свои жизненные ценности. В деревне, в том месте, где люди обычно идут к реке, возникает тропинка, и она становится дорогой. Подобным образом желания родителей нередко становятся плохими или хорошими качествами их детей. Разве не так? Но когда родители замечают недостатки в своих детях, они изумляются и огорчаются. Они спрашивают себя, где же их дети научились всему этому. На самом деле родители сами, неосознанно, посеяли семена порока в сердцах своих детей. Из этих семян растут деревья греховности. Если родители хотят, чтобы их дети стали добродетельными и праведными, прежде всего им следует самим научиться контролировать свои собственные желания. Вы согласны, Мастер? Все родители должны подумать об этом. Вам было больно видеть, как ваш сын недоедал рядом с вами. Но если бы вы постоянно не говорили ему, что он достоин лучшего, и научили его обходиться тем, что он имеет, если вместо зависти вы привили бы ему решительность и стремление добиваться всего своим трудом, разве вы оказались бы сегодня в такой ситуации? Вас беспокоило только материальное благополучие вашего сына, но вы никогда не обращали внимание на его качества. Ваша привязанность преградила ему путь к праведности. Жадность, страх и корысть — вот, чему Вы научили сына. Правда в том, что из-за этой привязанности, вы так и не смогли научить его быть праведным, и так и не смогли сами стать настоящим Учителем. Ваше обучение принесло только вред и ему, и вашим ученикам!

— Почему Вы так говорите, Леди? — Мастер немного пришел в себя, но то, что он сейчас слышал, и чему не мог не верить, вызывало у него шок, едва ли не более сильный, чем известие о смерти сына. — Всю жизнь я стремился сделать моих учеников лучшими в мире, и я воспитал в них необычайную преданность своему Мастеру и Учителю.

— Учитель — тот, кто дарит ученикам все свои знания! Он дарит, а не продаёт знания! Учитель доволен, когда ученики дают ему скромное подношение. Он не жаждет богатств! А вы назначили немыслимую цену за их обучение! За полученные знания вы потребовали от учеников отомстить за вас вашему другу. Но месть слепа и бесплодна, месть убивает обе стороны. Посмотрите, здесь, в этом зале стоит мудрый Баэльквейт, который тоже имеет веские поводы для мщения. Но он только по милости богов остался жив, когда в своей слепоте поднял меч на невинного. Мщение, месть — это дорога, ведущая глубоко во Зло и во Тьму, это самый настоящий яд, разъедающий все светлое в душе! И вы спокойно отравили не только свою жизнь, вы попытались отравить жизнь всех ваших учеников, потребовав от них в качестве платы взять вашу месть на себя, ослепнуть так же, как это сделали вы сами! И всё это из-за вашей гордыни и вашей привязанности! Какой же вы после этого Учитель, Мастер Нэбутей? Тот, чей ум охвачен гордыней, и в чьём сердце есть корысть и привязанности, никогда не сможет жить праведно. Поэтому, как человек во время наводнения спасается, хватаясь за дерево, также и вам в последние мгновения жизни надо искать спасение в тех клятвах, что вы приносили Эльрату и Светлой Богине. Сегодня вы должны принять правильное решение! Отвергните свою привязанность! Вы уже нарушили все взятые вами гейсы, Мастер, и боги жестоко накажут вас за это. Они могу забрать вашу жизнь прямо сейчас, но не делают этого. Они дают вам шанс, Мастер, чтобы успеть принять хотя бы одно верное решение.

Заканчивала говорить я, сидя на коленях перед упавшим на пол Мастером. Свой меч он выронил, и сейчас просто плакал, распластавшись на полу. В зале же была гробовая тишина. Даже дыхания присутствующих не было слышно. Только всхлипывал на полу Мастер. Режим переговоров я уже давно сняла, за ненадобностью, а теперь, ласково гладя по голове и воздействуя Контролем Эмоций, приводила Мастера в чувство. А мне оставалось только ждать результата своей проповеди, уверенной в успехе. Система не выдала бы мне опыта сразу на один уровень просто так, а значит, квест Нэбутея однозначно будет закрыт, и эта угроза моему замку ликвидирована. Все получилось более чем легко, начав говорить, я уже не испытывала никакого волнения и неуверенности до самого конца, и эта уверенность, это спокойствие доконали Мастера окончательно. Он просто не смог не поверить мне, не смог не понять всю глубину своих прегрешений даже в конце, когда я допустила небольшую неточность. Суть гейсов в том, что принявший их, поняв свое нарушение, сам убивает себя. Боги тут являются лишь арбитрами, принявшими клятвы. Я же сказала иное, но Мастер даже не обратил на это никакого внимания. Он поверил безоговорочно. Выиграть этот бой ему было просто невозможно, он подписал свой приговор тогда, когда выдал мне последнее задание:

Давным давно, когда Нэбутей еще не был Мастером и уважаемым Учителем, у него был друг по имени Твердята, с которым они вместе преодолевали все жизненные тягости. В те времена они дали клятву друг другу, что когда смогут устроить свою жизнь, добраться до вершин уважения и власти этого мира, то поделятся со своим лучшим и верным другом половиной того, что приобретет в своей жизни. Твердята стал правителем города Клобук, находящегося к северу от вашего Замка. Но когда Мастер Нэбутей пришел к нему, и потребовал исполнить данную клятву, Твердята высмеял Мастера, и отказался исполнить данную в юношестве клятву.

Помогите Мастеру отомстить своему другу.

Разбейте армию Твердяты и захватите Клобук.

Помогите отомстить…

Мастер не учил, он готовил армию для своего мщения. Но месть — это Тьма и Зло. Получается, что собственными требованиями Мастер нарушил свои гейсы, и сейчас, осознав это, мог или атаковать меня, и Пасть во Зло, или раскаяться — и сдаться. Или умереть. Я не уточняла, что ему достаточно просто отказаться от выданного задания, слишком уж глубокой и давней оказалась его вина. Оставалось только ждать, что именно он выберет. Майротуо выбрал бы Зло, но Мастер — вряд ли.

Наконец, Мастер зашевелился. Я встала, а Нэбутей сел передо мною на колени.

— Вы абсолютно правы. Я сам виноват в том, что мой сын Майротуо был наказан. Сейчас пришло время и мне получить подобающее наказание. Я готов принять кару. Время моей жизни истекло, Леди. Я приношу вам мои смиренные поклоны и готов встретить мою смерть. Передайте Твердяте, что перед лицом смерти Нэбутей просил у него прощения.

Мастер огляделся.

— Сайрелас, я рассказывал тебе о предназначениях каждого в этом мире. Исполни же свое, пожалуйста. Прямо сейчас. Иди ближе.

Отойти я посчитала невозможным. Но, когда Сайрелас отсек Нэбутею голову своим мечом, а мне в лог посыпались сообщения, включая — ого! — предложение о смене класса, не случилось ровным счетом ничего. Даже капли крови не пролилось. Похоже, боги милосердно забрали жизнь Мастера еще до того, как тот лишился головы. Раскаявшийся грешник всегда имеет право на милосердие. Чаще всего — только на него.

Тишина продолжалась. Мы все, собравшиеся в зале просто стояли, и смотрели на тело Мастера, которое и не думало исчезать. Я догадывалась, почему, и что еще должно произойти, и продолжала ждать. Наконец, тишину прорезал вопль ужаса.

— ОТЕЦ!!!!!!!

У входа в зал стоял Майротуо.

— Вы!!! Вы убили моего отца!!!

— Нет. Боги забрали его жизнь в наказание за нарушение гейсов, — негромко сказала я. Этот бой тоже был мой… Почти…

— Ложь!!! Боги не отсекают голову!! Это могли сделать только вы! — Майротуо был в бешенстве, ну да оно и понятно. Как отец был к нему привязан, так и он был привязан к своему отцу. И сейчас эта привязанность и все грехи, уже совершенные Майротуо играли против него. — Я вам отомщу!!!

Майротуо развернулся, собираясь выскочить из помещения, но застыл, и даже сделал шаг назад.

В залу спокойно вошел Шайнтлайн. Его здоровье восстановилось, но вот обмундирование… Мда, силен был Мастер. Кожанка представляла собою лохмотья, а в правой руке киллер держал чужой клинок, не самого лучшего качества. Только дага в левой руке была знакомая.

— Так что ты там говорил насчет мужчин моей расы, парень? — негромко уточнил он.

Я села на трон и закрыла глаза, изучая свалившиеся на меня логи и морально готовясь получить откат от пережитого напряжения. Смотреть дуэль, будучи уверенной в ее результате, совершенно не хотелось.

Глава Десятая. Серебровласый рыцарь

— Саша, тебе самой не кажется, что ты уже Который раз подряд слишком рискуешь? Сначала раз ты была в минутах от полного поражения и рестарта. Затем самостоятельно пригласила к себе в тронную залу враждебного высокоуровневого персонажа, способного как минимум лишить твой замок всех накопленных сил, — судя по спокойствию вопроса, Мария, на самом деле, вела очередную психологическую прокачку, а не возмущалась необдуманными действиями. И пусть я никому не объясняла, почему в случае с Мастером действовала именно так, но уж она то могла бы и догадаться.

— На самом деле, никакого риска не было. Просто я опознала первоисточник квеста, и не смогла отказать себе в удовольствии отыграть одного весьма известного персонажа. И, кстати, буду продолжать это делать, раз уж мне подкинули такое. Стиль его действий очень подходит.

— И кого же?

И в самом деле, не знает?

— Кришну.

— Не слишком ли самонадеянно? — уточнила Мария после небольшой паузы, окончательно выдавая свою неосведомленность.

— Не я же сама выбрала себе такой квест. И не я выбирала те подсказки, что были рассыпаны по дороге. Вот когда все поняла, тогда да, выбор был осознанный, подкрепленный уверенностью в успехе, так как это был самый простой и красивый вариант исполнения квеста. Судите сами. Есть всеми уважаемый учитель, причем если он сам говорил о себе, как об учителе боевых искусств, то все вокруг называли его просто Мастером или Учителем. Итак, он уважаем, у него есть взятые гейсы, обязывающие не совершать злых поступков, он демонстративно отказывается обучать склонных ко Злу персоналий, а с меня, официально склонной ко Тьме, взял довольно зубодробительную клятву. Только что вывески над ним нет с надписью Самый Добрый Паладин. Однако, рядом есть его сын, по которому на Фаэруне Сайрик горькими слезами обливается, что тот не в числе его паствы.

— Извини, Саша, Сайрик?

— Бог Лжи, Обмана и Подлости. Тот еще красавчик.

— Понятно, продолжай.

— Диссонанс полнейший. Любому психологу понятно, что именно с отцом такого сына в первую очередь что-то не так. Но для игроков такой расклад не является чем-то необычным. Это сказка. Напридумывать можно все, что угодно. Вот и смотрят исключительно на Майротуо, который пакостит всегда перед глазами игрока. Мастер же стоит на заднем плане, ни одним своим поступком не дает возможности усомниться в своей праведности, и работает почти только квестодателем. Чтобы понять суть, требовалось сравнить гейсы Мастера и выданный им по завершению тренировок квест, у которого сама основа — Месть. С большой буквы. А кто там у темных эльфов богиня мести, и какое у нее мирвоззрение? Это Киарансале, она же Ревенансер, или Мстительная Бэньши — хаотично-злая богиня и антагонист Эйлистри. И Самый Добрый Паладин вдруг выдает достойный ее аватары квест? Так что мне было достаточно просто посмотреть на краткую выжимку форума, подготовленную Ириной, чтобы понять: развитие событий принципиально несовместимо с гейсами Мастера. Задача Майротуо всего лишь отвлекать внимание игрока от главного грешника — своего отца. Для решения квеста требовалось развить отношения с Мастером до определенного уровня, чтобы он доверял игроку, и, взяв квест на месть другу, тут же припечатать грубейшим нарушением его собственных принципов. Так я и планировала сделать. Как именно, это другой вопрос, и до размышлений над его решением я так и не добралась, потому что дальше в процессе игры мне посыпались мелкие подсказки. Совершенно незаметные настолько, что я на них и внимания-то не обращала, пока мне в прямом смысле на голову не свалилась заколка в виде пера павлина. Уже одного сочетания заколки, флейты и моей темной кожи хватило, чтобы проассоциировать себя с Кришной. Ведь имя Кришна означает: Темный, Смуглый, Темнокожий — а Мастер меня все время назвал исключительно Темная. Ну а раз возникла такая ассоциация, то тут же припомнилась Бхагавад-Гита, которую я прекрасно знаю. Дальше больше: Махабхарата, Кауравы и Пандавы, Курукшетра, Бхишма и Карна… И Дроначарья. Гуру Дрона. Чье имя означает Рожденный В Сосуде. Нэ Бутей. И чья безумная любовь к собственному сыну Ашватхамме, что означает Сила Лошади — ага, Майротуо — привела того на сторону плохих парней в эпосе. Вот тогда-то для меня все и сложилось воедино. И испытание с Глазом Птицы, и то, что Мастер называл Каэлитару Серебряной Лучницей — Серебряный, это же Арджуна, великий лучник, ученик Дроны из числа Пандавов. И странное число бесплатных учеников — сто семь. Это сто Кауравов, пять Пандавов и Карна с Дхриштадьюмной, единственная цель жизни которого была в убийстве самого Дроны. Столько учеников из основных действующих лиц было у гуру Дроны в эпосе. На самом деле больше, но это те, кто, что называется, на виду. В видении, посланном мне Светлой Богиней, была стилизованная сцена убийства Ашватхаммой Дхриштадьюмны и детей Пандавов. Намек мне и на первоисточник, и на то, что забывать про Майротуо и оставлять его в живых ни в коем случае нельзя. В эпосе после смерти гуру Дроны про Ашватхамму банально забыли, что и позволило тому совершить детоубийство, и за что даже союзники Кауравы его прокляли. Халфлинги назвали петуха Майротуо — прямая подсказка мне, как именно требуется решать этот квест. В Махабхарате один из Пандавов, Бхима, нашел на Курукшетре слона по имени Ашватхамма, и убил его, чем вынудил гуру Дрону, решившего, что это его сын был убит, потерять рассудок от горя. Создатели квеста ограничились петухом. Не совсем понятен был момент безоговорочной веры Мастера в наши ответы. В эпосе Дрона расспрашивает Пандава Юдхиштиру, который поклялся никогда не лгать и говорить только правду. У меня таких клятв никто не приносил, и было неясно, как же я буду убеждать Мастера, что мои слова правдивы. А потом сообразила, что для этого самому Мастеру достаточно иметь при себе Амулет Истины — и все. Сценка с Эйджилсом-Экалавьей — нежелательным учеником… Моя оговорка в адрес Критии: Крипи… — на которую та отреагировала, словно ее так и зовут. Так звали жену гуру Дроны… Но эти подсказки уже были не нужны. Разве что, для других решений. Например, я уточнила насчет Сайреласа, верно ли, что ему уготована роль Дхриштадьюмны, и получила подтверждение. Так что именно его я назначила на роль секунданта Майротуо. Сайрелас должен был находиться рядом с Каэлитарой и Баэльквейтом, и гарантировано оказаться в тронном зале. Но дальше я пожадничала. Слишком хотела привлечь Эйджилса на свою сторону, заставив Каэлитару раскаяться перед ним, но это был тот самый лишний кусок, который застрял в горле. И Эйджилса не завербовала, и Ормстюра упустила. А ведь тоже имелся однозначный намек: Экалавья был убит на Курукшетре лично Кришной, а тот до собственноручных убийств крайне редко опускался. Он вообще действует в стиле Вычислителей Азимова — Минимально Необходимое Воздействие, и все происходит само собой. Проигнорировала намек — сама виновата. У входа в тронную залу я поставила Шайнтлайна с приказом любыми средствами, даже силой оружия не пускать в него Мастера, и трех нимф с приказом лечить моего киллера и применить по Мастеру только тот вид пыльцы, что вызывает помутнение сознания, но при этом всем строго-настрого приказала всем немедленно бежать, когда начнется настоящий бой. Чтобы шансов отступить было больше, я прикрыла их удачно подвернувшейся парой глиняных големов-смертников. Оставалось только мне самой отыграть Кришну: заглушить признание Баэльквейта звуком гонга, как он заглушил звуком рога часть признания Юдхиштиры, и выдать Мастеру заранее подготовленный аналог его речи из первоисточника. Риска не было. Нэбутей-Дрона не являлся Злом во Плоти и искренне верил в свою праведность. Столкнувшись с тем, что он сам, своими поступками, ее разрушил, он просто не смог дальше жить. Была небольшая неуверенность в том, как именно поступит Нэбутей. На Курукшетре, Дрона уже совершил все грехи, которые мог совершить. Сама Курукшетра была им и создана, за компанию с остальными праведниками. Но у меня-то все, что сделал Нэбутей, это выдал соответствующий квест, который я выполнять и не собиралась. Результатов грехопадения, как таковых, еще не было. Была мысылишка, что Нэбутей просто раскается, отменит квест, и останется цел. Но — нет. Не сложилось. Видимо, все было жестко прописано, чтобы игрок в стартовой зоне не приобрел себе слишком уж мощного персонажа. Обидно, досадно, но ладно.

— Была еще сценка, когда ты пыталась сменить специализацию. Тоже не совсем понятное желание и действия.

— Нэбутей никогда не сменил бы мне специализацию. Сто семь учеников, это же просто затяжка времени до открытия границ. Мне она в какой-то момент стала лишней, и я просто избавилась от нее. Задала Мастеру сложную задачу по моему переучиванию в лучницу, закрыла квест Ста Семи, а дальше отыграла испытание Глазом Птицы Юдхиштиры, что делало задачу для Мастера принципиально невыполнимой. Кто же знал, что авторы заложат эту сценку в сценарий квеста, и я получу вариант из трех Книг, да еще и со скрытой божественной наградой в случае отказа. Теперь вот, придется разбираться со способностями уникального класса, да еще и отмахиваться от желающих заполучить меня к себе в клан, как первого игрока в Землях, этот самый класс получившего. Предвосхищая дополнительные вопросы — любая из предложенных книг была намного дороже того, что обязывался сделать Мастер. Сейчас мне понятно то, что я еще тогда заподозрила: это был тест на жадность. Даже не хочу думать о том, что было бы, провали я его, и выбери одну из книг. Очень может быть, что в этом случае мой отыгрыш в тронном зале оказался бы неудачен.

— Как ты сама считаешь, что натолкнуло тебя на идею отказаться от столь ценных Книг?

— Эйлистри, вообще-то, та еще бессребреница и возражает против безмерного обогащения своих жриц. Богатство нужно для покупок еды, предметов первой необходимости, музыкальных инструментов, брони и оружия — всего, что необходимо для служения богине. Даже брать плату за свои услуги рекомендуется умеренно. А что бывает, когда гибко трактуешь рекомендации своих божеств в землях мне уже было однажды продемонстрировано, хоть и на чужом опыте. Это когда сестры с близнецами в воскресенье разврат устроили, а потом весь день охали сквозь зубы. Лично проверять, а не разгневается ли Луна за вольную трактовку ее рекомендаций, точно не стоило. И тут мне предложили нечто, что если и обогатит, то не столько мой замок и церковь, сколько меня лично, причем будет не так, чтобы слишком-то нужно. Из всех этих книг только Книга Толерантности могла мне существенно помочь немедленно, да и то, я прекрасно справлялась и без нее. Регулярно проводимые Ритуалы Ночи держат Мораль не на максимуме, но на зеленом уровне. Книга Военачальника была мне для коллекции, не иначе. Какой из меня полководец? А Книга Развития настолько рано, это или баг, или однозначное испытание моей жадности. То есть, все три были или не нужны, или нужны, но можно обойтись, или нужны, но лично мне, а не моему замку и церкви в целом. Вот я и подумала ко всему прочему, что, раз сам квест в целом рассчитан на отказ от его исполнения, то и данная сцена может быть тоже рассчитана на отказ, а не на принятие.

— Но, тем не менее, ты стараешься максимально обогатить и развить свой замок.

— Который находится под полным патронажем богини, и защищает живущих в нем. Не для себя, но ради других и Луны. Если я начну слишком уж отходить от рекомендаций божества, то мне наверняка дадут понять это. Но пока Богиня настолько мною довольна, что одарила уникальным божественным классом. Просто так это не делается.

— Насчет смены класса у меня тоже есть неясные моменты, но вернемся к начальному вопросу. Ты сейчас сама отметила, что получила совершенно неожиданный эффект от своих действий в ситуации с Книгами. Что если в другой такой эффект окажется мало того, что незапланированным, но еще и опасным?

— Я однозначно рисковала в сражении с Ормстюром. Там было слишком много неизвестных факторов, слишком много шансов на то, что какой-то маневр не удастся. Я не контролировала всю ситуацию. Но если сейчас проанализировать результат, то единственным одновременно незапланированным и опасным фактором оказался Эйджилс, причем этот фактор я была обязана правильно учесть, и как можно быстрее выключать из боя. Может, даже лично. У меня был ясный намек на это, но я не обратила на него внимания. Дальше, можно сказать, что я немного рисковала в случае с друидом, и то, узнав, что могу регулировать длительность захвата Источника, поняла, что риск минимален. Друид лишь использовал селки, а то, что рядом со мною и на моей стороне был их якобы замученный дроу лидер, действовало в мою пользу. Плюс приглашение Мастера в качестве телохранителя. Вот как-то так… Все это было так или иначе опасно. Но в первом случае у меня не было приемлемого выбора, а во втором риск был минимизирован. Но в ситуации с Мастером я вообще ничем не рисковала. Только наслаждалась отыгрышем.

— А смена класса? Это тоже незапланированное и потенциально опасное действие.

Я мечтательно задумалась, вспоминая логи, которые свалились на меня после завершения Квеста Мастера.

* * *

Вы выполнили скрытый квест Раскаяние Мастера Нэбутея из комплексного квеста Честь Мастера Нэбутея. Те, кто заботится о своей чести, решают вопросы своих отношений самостоятельно, и не втравливают в них силой или подкупом своих учеников и друзей. Вы поняли это, и объяснили Мастеру его трагическую ошибку, приведшую к нарушению гейсов и гибели.

Награда: 20000 опыта.

Вы получаете новый уровень! Ваш уровень составляет 21! Сила Магии +1! Выберите навык Защитник Источника II или Дипломатия II?

Вы не можете получить опыт, вы исчерпали лимит текущего дня.

Вы выполнили комплексный квест Честь Мастера Нэбутея. Вы стали восьмым игроком, успешно выполнившим данный квест. Полученный вами опыт увеличивается на 5 %. Вы стали третьим игроком, успешно выполнившим квест на этапе третьего задания. Полученный вами опыт увеличивается на 10 %.

Вариативная Награда: Пять случайных артефактов, входящих в экипировку Мастера.

Дополнительная награда: 3000 опыта.

Вы успешно смогли понять и разъяснить как грехи Мастера, так и не впасть в собственное грехопадение. Также вы отказались от несоразмерной награды, и за все свое время в Землях не убили ни одно существо, в чьих жилах течет кровь народа ТельКвессир. Богиня очень довольна вами. Вам предложена божественная награда: Уникальный класс Серебровласый Рыцарь.

Согласны ли вы сменить свой класс на Серебровласый Рыцарь (Да/Нет)

Автоматически, не слишком осознавая свой выбор второго уровня «Защитника Источника», я обдумывала всю ситуацию в целом. Занятно. А ведь на форуме утверждалось, что за Квесты Мастера Опыта не дают, только артефакты и деньги. Ну да ладно, на форуме и про скрытую часть ничего не говорилось. Интересно, почему? Я далеко не первая, кто выполнил этот квест, информация должна была разойтись. И что это за класс, который мне предлагает ни кто иная, как Богиня, которая, кстати, еще на старте квеста намекала мне про Серебряные Волосы? Если аналог известного мне по D&D, то… Это как минимум интересно! Правда, я перестану быть жрицей, но стану кое-чем посерьезнее. А уж если тут сохранена и фирменная ментальная фишка Рыцарей Эйлистри… Крайне интересно! НО! Главный грех Серебровласого Рыцаря в D&D — убийство другого дроу. Любого. Рыцарь не может убивать других дроу прямо или косвенно. А у меня на западе за Завесой их города. И очень большой вопрос, не засчитают ли мне за косвенное убийство — а значит, и за грех — то, что я буду приказывать сражаться и убивать их? Я полезла на форум, и была крайне удивлена: о Серебровласых Рыцарях было известно только то, что они есть, что проводят какие-то свои странные ритуалы, что ненавидимы всеми слугами Тьмы — то есть, то, что, по идее, мог узнать любой игрок, поинтересовавшись первоисточником. А вот точного описания и параметров этого класса в ЗМиМВики не было. Не нашлось их и на форуме.

А это означало только одно: в Землях еще не было ни одного Игрока с данным Классом! Только НПС! Пока у игроков нет данного класса, его страница в Вики открыта только администраторам игры!

Я смотрела на сделанное предложение, и лихорадочно думала, что же мне делать. Даже спросить было не у кого. Виною этому был таймер, отсчитывающий секунды от трех минут, выданных мне на размышление от прочтения данного лога. Я могла успеть задать вопрос, но получить на него развернутый ответ уже не успевала. А ответ неразвернутый мне был не нужен, он имелся у меня самой, как один из вариантов: Этого в наших планах не было! Риск был прежде всего в том, что, в отличии от знакомого мне D&D, в Землях класс менялся полностью. А поскольку общество темных эльфов Эйлистри оставалось классической теократией, то тот факт, что я переставала быть жрицей, выводил меня из пирамиды власти храма. Официальным главой замка после такого выбора становилась Дива. По идее. К счастью, тот небольшой кусочек информации о Рыцарях Эйлистри, что был в Вики, мои опасения не подтвердил. Они продолжали оставаться в храмовой пирамиде власти. Темплары, в общем. Что забавно, это было единственная область храмовой пирамиды, куда допускались мужчины. Были и еще минусы, например куда большая ориентация Ордена на боевки и странствия, что не вязалось с моим статусом Хранительницы Источника. Но это я переживу как-нибудь. Плюсов, определенно, получалось больше.

Да!

Переключив логи на древовидное отображение, я продолжила читать, что же получилось в результате.

Вы согласились принять божественное благословение Эйлистри. +10 к отношениям с Эйлистри. +10 к отношениям со всеми существами вашего Замка, а также выбранных вами Расовых Книг и проживающих в вашем Замке.

Ваш класс изменен на Серебровласый Рыцарь. +20 к отношениям со Светлыми существами. +10 к отношениям с нейтральными существами. -20 к отношениям с Темным существами, исключая существ вашего замка и взятых вами Книг Рас.

Забавная, но правильная оговорка. Темные эльфы все равно остаются существами Тьмы, пусть и идущими к Свету, и заполучить -20 к отношениям существами собственного замка было бы, мягко говоря, неприятно.

Божественное благословение: ваш ранг не изменяется.

То есть, у меня имеется второй ранг Рыцаря, как был второй ранг Жречества — младшая жрица. Неплохо. Теперь у Дивы нет преимущества в церковном табели о рангах перед мною. Только потенциальное, как жрицы перед Избранной воительницей.

Божественное благословение: вам разрешено ношение легкой брони и щитов.

Вот уж точно спасибо. Бегать в неглиже на поле боя мне надоело еще после дуэли с Раданом. Тем более, что после изменения класса я уже не являюсь жрицей, зато становлюсь кем-то более воинственным. Ношение брони в данном случае является вопросом успешного выживания.

Вы получаете доступ к божественным молитвам Эйлистри. Уровень доступа равен половине ранга класса Серебровласый Рыцарь, округленного вверх.

То есть, не выше третьего уровня. Но молитвы Эйлистри у меня и так есть. В чем подвох?

Вы получаете способность Голос Безмятежности. +1 к Дипломатии за каждый ранг Серебровласого Рыцаря. +1 к Лидерству при расчете уровня недовольства в вашем замке за каждый ранг Серебровласого Рыцаря.

Книга Толерантности? Фи — ерунда! Найду — сразу же продам. За ненадобностью. Мне просто подсунули комплекс, решающий разом все проблемы с моралью присягнувших мне существ. Теперь я и гномов могу подчинить, и не испытывать серьезных проблем с тем, что у меня уже в подчинении их антагонисты гремлины. Надо только ранги рыцаря прокачать посильнее. И собственно Лидерство.

Но это не книга. Навыков из нее не будет. Ну и ладно.

Вы получаете постоянную способность Аура Лунной Тени. Все молитвы Эйлистри в 10*CM шагов от вас усиливаются на 30 %.

Вы получаете активируемую способность Лунный Огонь. Яркое свечение окружает ваше тело, освещая пространство CM шагов вокруг вас, ослепляя чувствительного к яркому свету противника и подсвечивая спрятавшихся. Поклоняющиеся Эйлистри и существа вашего Замка имунны к Лунному Огню. Время действия способности: 10*CM секунд, но не более 5 минут. Откат: 12 часов.

Усиление молитв это неплохо. А Лунный Огонь — эквивалент не слишком-то дорогой молитвы, доступной жрицам и мне. Разве что, еще и ослепляет врагов с темнозрением. Пригодится, не спорю. Но ничего необычного.

Вы получаете ментальный навык Поглощение Греха. Ранг навыка равен вашему рыцарскому рангу.

Вот она, эта самая фирменная фишка Серебровласых Рыцарей! Даже переименовывать не стали. Это то, за что Сребровласых Рыцарей в Землях и не только Темные зовут Душеедами, и за что я, взяв этот класс, тут же получила от них -20 к отношениям. Их можно понять. Что, с точки зрения темного и злого существа, надо сделать, чтобы оно стало на путь света? Только сожрать большой кусок души, преданной темному божеству с его темными учениями, и вставить новый. Реально же, конечно, ничего из души не поглощалось, просто внушалось понимание того, что старые и привычные действия и правила Темного Божества не верны, и безальтернативно ведут в полную мучений бездну. И подсказывался путь к спасению. Дроу, обработанные ритуалом, присягали Эйлистри немедленно. Собственно, на них он и был изначально рассчитан, с другими расами результат был несколько спорен, а демоны и варвары вовсе были имунны (что логично). Плохо было то, что откат навыка сейчас составлял сутки, уменьшаясь до половины суток на третьем ранге и до четверти — на пятом. То есть, сейчас для меня было возможно использовать его раз в день. При том, что шанс неудачи на первом уровне навыка был 50 %, на втором 30 %, на третьем — 20 % и далее уменьшался на 5 % за ранг. При моем текущем втором ранге 30 % было многовато. Но, скажем, обработать Сайфелаэ и Зарду, как присягнувших мне колеблющихся, я могу с куда меньшей вероятностью неудачи. А затем начну пытать раз в день Ясинтру. Но стоит еще подумать, отказываться ли мне от этой квестовой линии или нет. Завершается она в любом случае весьма мерзко.

Вам становится доступной божественная Школа Магии Разума Школа Бестелесности.

А это еще что такое? Я посмотрела в список доступных мне молитв, в число которых должны были войти и новые, и обомлела: местный аналог оглушающих способностей этого класса из D&D оказалось просто… Просто манчкинским! Даже на форуме не было ничего от ТАКИХ способностях Серебровласых Рыцарей из числа НИПов. Да и было той информации — крохи. Но то, что их искусство рассчитано на оглушение противника — было. Да, я тоже теперь могла наносить нелетальные повреждения, оглушать. Но — КАК!!! Я внимательно перечитала список молитв и еще раз уточнила правила Оглушения в Землях, кое в чем отличающееся от известных мне, но более-менее похожих. Точно так же наносились повреждения, которые не списывали здоровье, но накапливались, и постепенно выставляли дебаффы, уменьшавшие параметры персонажа. Потеря 100 % здоровья оглушением выставляла окончательный дебафф Без Сознания на срок, зависящий от количества остававшегося реального здоровья персонажа. Этот фокус я на себе уже оценила, спасибо Эйджилсу: своим выстрелом, который не только оглушал, но и повреждал, он умудрился оставить мне всего 37 хитпоинтов! Из почти 1000! Ну, ладно, до этого меня прилично потрепал Вождь Стаи, но все равно была еще где-то половина! А осталось — чуть-чуть! Так что уложило меня на максимальный срок, спасла только Сильфида, ускорившая откат. Так вот: теперь так же могла делать и я, и другие Серебровласые Рыцари из моего ордена, когда они появятся. Мечами. В бою. Причем эта была именно МАГИЯ.

Эйджилс использовал навык. Который готовится десятки минут и откатывается часами!

Я теперь могла делать нечто подобное по магическому откату. За секунды и десятки секунд!

Разве что, не с такой кошмарной мощностью, как это проделал Эйджилс, отправив меня надолго отдыхать с одного выстрела. И то — не факт. Мечи бывают разными.

Но такое надо опробовать! Срочно! И есть даже повод. Вернее, скоро будет. После уроков с Мастером, мне даже понравилось работать с мечом, это оказалось не таким уж дуболомным занятием. Это искусство, и я его оценила достаточно, чтобы продолжать регулярно заниматься. Тело привыкло запоминать гимнастические комплексы упражнений, где важно каждое движение мышц. Теперь оно также запомнило комплексы фехтовальных движений с полуторным мечом, их требовалось лишь закреплять в памяти тела постоянными повторами.

Но теперь — с поправкой на новые способности.

Интересно, а призраков тоже можно оглушать? Про нежить в описании молитв ничего не говорилось. Надо будет попробовать, когда найду.

Я хищно улыбнулась про себя, и продолжила изучение свалившихся на меня способностей.

Принятый обет запрещает Серебровласым Рыцарям прямо или косвенно убивать тех, в чьих жилах течет кровь народа ТельКвессир.

Ох ты ж! А вот это — упс… Мало того, что нельзя убивать дроу, так еще и многих других. А сама формулировка прямо или косвенно скользкая, как пиявка. Что мне делать, если те же горные эльфы вдруг решать атаковать меня? А что мне делать с дроу с Запада? И, наконец, отщепенцев и среди светлых эльфов хватает. Да и не отщепенцев, а просто фанатиков. Тот же род Березы не признает в Лунных союзников, так как мы темные существа. Что мне тогда делать? Как командовать обороной замка? А полукровки? Мастер нес в себе эльфийскую кровь — засчиталось бы мне решение его квеста, как убийство? Или то, что Шайнтлайн убил — уже убил — Майротуо, который тоже полуэльф? А то, что Крития осталась в одиночестве, и наверняка удалится подальше от места, где умерли ее муж и сын, а по дороге будет убита орками — это тоже, как бы, из-за меня? Нарушение обета или нет?

Как там в книжке было: Придется чихнуть…. Потому, что не знаешь, за какой именно твой поступок на тебя обрушится наказание. Какое, кстати?

Нарушение обета влечет присвоение дебаффа Падший. Ваши навыки и способности Серебровласого Рыцаря блокируются до проведения над вами Ритуала Прощения в храме Эйлистри не ниже четвертого уровня под руководством жрицы не ниже четвертого ранга.

Похоже, мне придется пораспрашивать Майфиниару. С пристрастием. Не знаю точно, какой у нее ранг — просто Жрица или Старшая. Если второе, то у меня есть к кому обращаться за Прощением. Хотя это делать ну очень не хочется.

Ладно, что там дальше?

Вы получаете доступ к комплексному заданию: Орден Серебряных Волос. Первая часть: найдите Лунную Корону, могущественный артефакт, утерянный в незапамятные времена последовательницами Эйлистри.

Отказ невозможен, да я бы и не отказалась в любом случае. Пусть Рыцарский Орден Эйлистри далеко не то же самое, что и классические рыцарские ордена, но организация, которая даст очень многое моему божеству, и мне, как организатору и хранительнице. Выполнять это задание необходимо, и начать придется с малого. Где-то на моих землях только что возник данжон, в котором какие-то монстры охраняют эту корону. И мне придется добывать ее, тараня лбом заранее подготовленные укрепления. Впрочем, тот данжон с нежитью меня кое-чему научил: даже в Землях грубая сила не всегда единственно возможное решение. Посмотрим. А для начала найдем.

Вы теряете класс Жрица. Вы теряете доступ к жреческой магии. Вы теряете возможность фокусировать Лунные Порталы. Вы теряете навык изготовления артефактов. Вы теряете навык изготовления свитков заклинаний.

Ага, вот в чем был подвох с молитвами — за уникальную божественную школу магии мне урезали все остальное до третьего уровня. И сейчас, по идее, я могу использовать только первый уровень молитв за второй ранг Рыцаря. Потеря возможностей изготовлений свитков и артефактов мне тоже не так уж и важны. Я даже как-то и не обращала внимания, что таковые у меня есть. Все это ерунда по сравнению с потерей способности фокусировки. Это означало, что теперь открыть портал на место моего расположения невозможно. Я могу открыть небольшие порталы, но не принять их. Я теперь не жрица. Эта способность исключительно их. Пожалуй, самое большой минус из моего выбора на данный момент. Сколько раз я уже использовала этот фокус, и насколько он мне помогал… Мало того, я решила, что мне хватит пока трех жриц: я, Дива и Джандиира — и не стала призывать на этой неделе новых, ограничившись бестиями-мечницами. А теперь жриц осталось всего две. И одну из них — Джандииру с ее Медведем — мне теперь придется постоянно держать при себе, если захочу еще раз применить трюк с переброской своей армии порталом. Придется мне жертвовать обнаруженным раньше в подземье источником с большой друзой лунных кристаллов. Он исправно давал мне десять порций восстанавливающего ману эликсира в сутки, и набралось его уже довольно много. Но сейчас сформировать в замке средний портальный маяк было намного акутальнее. Да и персональных маячков тоже может получиться пара-тройка, зависит от найденной кристаллической друзы.

Хорошо еще, Лунную Танцовщицу не отобрали. Ее бонусы к ловкости мне было совсем не помехой.

Стоп, но в моем списке доступных молитв есть и второго уровня. В чем дело?

Вы являетесь первым из Игроков Земель Меча и Магии, получивших класс Серебровласый Рыцарь. Бонус: ваш рыцарский ранг увеличивается на единицу.

Ясно. И с молитвами, и с Дивой. У нее теперь даже потенциально нет шансов опередить меня в церковной иерархии!

Что интересно, навыков линейки бестий мне не выдали. Видимо, подленькие приемы, свойственные дроу в бою, для божественной паладины сочли неприемлемыми. Значит, придется опираться на выданную магию. Тем более, что она для Земель очень необычна, и, в какой-то степени, не менее подленькая, чем тот же Бросок За Спину, который регулярно демонстрируют мои воины и воительницы.

Замигал значок-уведомление о получении письма. Логично, сейчас начнется спам-бомбардировка богатыми кланами, желающими заполучить себе в коллекцию нечто необычное. Отключила его даже не читая, слава богам, что была такая возможность. Пусть валяются, удалять не буду, но лишний мигающий значок в интерфейсе действует на нервы. Мне нет смысла идти в какой-то удаленный от меня за тридевять земель клан с моей-то привязкой к конкретной точке. Да и вообще есть ли смысл идти в клан — большой вопрос. Откроется Завеса, тогда посмотрим.

Быстро просмотрев остальные логи, раскидав свой выбор за два уровня и не найдя более ничего существенного, я, наконец, позволила себе открыть глаза и встать с трона. Тела Мастера и его сына давно растаяли, оставив полагающийся мне набор артефактов эпического уровня: меч Мастера, Амулет Истины (наверняка более продвинутый, чем изготовления Джандииры), какое-то кольцо, которое Мастер постоянно носил на правой руке, пояс и легкую кожаную броню. От Майротуо тоже остался клинок, больше похожий на шпагу или эспадрон: тонкое обоюдоострое лезвие с эфесом. Шайнтлайн его как раз разглядывал.

— Хороший клинок, — прокомментировал он. — Даже лучше моего старого. Я его заберу, как трофей, а то мой сломан без возврата. Не возражаете, Леди?

Последнюю фразу он адресовал уже смотря в мою сторону, и это было впечатляюще. Хладнокровный, отлично умеющий держать лицо и контролирующий свои эмоции киллер даже сделал шаг назад, и лишь усилием воли не принял боевую стойку.

Я огляделась. За небольшим исключением, вся моя темноэльфийская часть подданных стояла, преклонив колено.

— Maykacha, — с почтением произнесла Чесслайдрил, когда я посмотрела на нее. Серебровласая — так официально именовали Рыцарей Эйлистри остальные ее верующие. Я непроизвольно хихикнула. Забавная игра слов: это же имя, малость поиграв с переводами, можно перевести, как Елена Прекрасная — и префикс, и суффикс обозначают красоту и стильность, как и греческое имя Елена. Масло Масляное, то есть.

Чесслайдрил была единственной из моих близких, кто не встал на колено, и тому была причина по имени Трисстри. Бестия была вся серая от страха и нервно сжимала рукояти клинков. Если Мастер, который не задумываясь убил бы ее, вызывал у нее исключительно злость, и какую-то мрачную решимость сражаться до упора, то вид меня, преобразившейся из жрицы в нечто иное, вызвал панику. Чесслайдрил контролировала бестию краем глаза, просто на всякий случай. Так же, как и Минайриль. Но та как раз была все так же, как обычно, спокойна, и даже поддерживала своим спокойствием Трисстри — кисть ее руки лежала поверх плеча бестии.

— Quortekcaluss… — раздался шепот Шайнтлайна позади меня.

— Предрассудки, — не оборачиваясь ответила я. — Только демоны могут пожирать душу, даже ее часть. Называть таких, как я душеедами, можно только из глупого страха перед неизвестным. И я уж точно не стану применять свои способности на присягнувших мне без их согласия и желания.

Я подошла к Трисстри вплотную, смотря ей в глаза, и добавила шепотом.

— Это слишком дорого может обойтись, чтобы быть выгодным в перспективе. Богиня не одобрит. Понимаешь, что я имею в виду?

Ужас постепенно уходил из взгляда бестии, сменяясь обычным для ее народа страхом. Самым разнообразным страхом, свойственным догмам ее богини. Я постаралась объяснить причины ее личной безопасности в понятных терминах, и это, похоже, удалось. И в самом деле, я тоже буду опасаться потерять свои только что приобретенные способности, как и верных соратников. И это: мой страх, мои опасения за свою власть — Трисстри было понятны, как ничто иное.

— Интересно. Хочу, — вперед внезапно вышла Минайриль. Трисстри, снова посерев, чуть не выхватила мечи из ножен.

— Нет. Не сейчас. Позже, — ответила я в ее собственном стиле.

— Не сейчас. Позже, — согласилась Минайриль, немного подумав, смотря куда-то в пространство. Опять она чего-то не заметила в своих видениях. В данном случае — реакции своей телохранительницы. Провоцировать сейчас Трисстри было совершенно незачем. Но само желание Минайриль было интересным. Ведь она уже сменила патронессу, и была благосклонно принята. По идее, проходить ритуал ей было совершенно незачем. Любопытство? Не понимаю.

Когда все разошлись, нагруженные новыми заданиями и трофеями, полученными за решение квеста Мастера. Амулет Безусловной Истины оказался и в самом деле продвинутой версией классического артефакта моего замка, позволявшую отслеживать не только ложь собеседника, но также его утайки и игру слов, что, в сумме, давало +1 к Дипломатии. В сочетании с имевшимися у меня способностями и навыками получалось уже +5. Худо-бедно уболтать я теперь могла даже самых тупых или фанатично упертых существ Земель. А ведь это был не предел, еще +2 давали два ранга Рыцаря, да и сама Дипломатия была пока всего лишь +1. И, кстати, теперь стоило попробовать поговорить с драконами, охранявшими неизвестную мне шахту. Пока я туда соваться не рисковала. Жилет Виверны: нечто, смахивающее на облегающий джемпер из полосок кожи с чешуйками означенного драконоподобного монстрика на тонкой трикотажной основе — давал +5+1/5 к защите, прикрывал руки и, вдобавок, не стеснял движений и не штрафовал на ловкость. Так что отказываться от первой моей брони в игре я не собиралась. Крайне ценным оказался и Пояс Усиления. Сам по себе он ничего не делал, однако нес сразу десять слотов, в которых можно было вставить специально сделанные магические вставки, действующие так, словно были надеты. Серьезного усиления от них добыть не удавалось, в самом лучшем случае выходило +1/10 уровней к стату или +5 % к навыку или магической защите, да и те надо было искать днем с огнем. Но их было десять, и в сумме эффект уже получался ощутимый. Кармашков сейчас было заполнено два: исписанные рунами камни давали +5 к выносливости (без масштабирования — так себе бонус) и +2 % к игнорированию магии материи (было бы тоже так себе, если б не фраза про игнорирование — то есть, мне выдали 2 % вероятности, что заклинание не нанесет мне никакого урона).

Только кольцо оказалось с брачком. Кольцо Магического Восстановления. Фокус в том, что у Мастера, который не тренировал магов и магические существа, такого артефакта взяться не могло. Система, определенно, подменила имевшийся артефакт на аналог из собираемого мною песочного сета Странствующего Мага. Обидно, что и говорить. +3 к Откату и +1 к магическим параметрам за каждый элемент сета были не то, чтобы лишними, но откровенным крохоборством. Эти +6-+8 единиц рядом с моими-то +15-+20 уже не казались чем-то существенным. Тем более, что приходилось выбирать из двух кулонов, которые не совмещались между собой. Так что и кулон, и оба кольца отправились в подарок Тайатинэ, которая потихонечку становилась сильнейшей волшебницей моего замка.

Меч Майротуо Шайнтлайн забрал себе по праву трофея, да я и не настаивала на включение его в общак. Меч Мастера — дословное название артефакта — превосходный неразрушаемый клинок с бонусом к бронепробитию и разовым повреждениям — достался Баэльквейту. Теоретически, на мне сейчас не висело обязательство воевать только полуторным мечом, как на жрицах, а Элистри благословляла любой меч. Но я тренировалась именно с полуторным клинком, под его длину, вес и баланс, так что с любым другим мечом мне пришлось бы заново тренировать мышечную память. И пусть на самом деле это была только иллюзия в моей голове, но она работала, и не учитывать ее было нельзя.

Напоследок, когда все зрители разошлись по делам, ко мне подошел Шайнтлайн.

— Никогда бы не подумал… — начал он как-то излишне осторожно. — Принцесса…

— Полагаешь, навязанные обеты, это помеха? — уточнила я, догадавшись, что и про этот нюанс моего нынешнего положения киллер в курсе. И отмечая тот факт, что он не стал удерживать свои сомнения при себе. Знак доверия, однако. — То, что я не имею права убивать или отдавать соответственные приказы?

Шайнтлайн красноречиво промолчал.

— Если подумать, то именно за убийство разумных с кровью ТельКвессир богиня и выдала мне это повышение в статусе. А устроить жизнь, которая хуже смерти, мне никто не запрещает.

— И подставить, как ту крысу, тоже, — согласился Шайнтлайн, намекая на то, что история с Веркрагтером ему знакома. — Но это далеко не всегда возможно.

— Значит, тебе придется гораздо лучше понимать мои желания и распоряжения. Без лишних слов, — ухмыльнулась я, выделив интонацией конкретное слово. — И не бояться, что мой статус и мои способности могут помешать тебе выполнять свои обязанности.

— Но и проверять на себе что-то не хочется. На всякий случай, — выдал свои страхи Шайнтлайн. — Последствия непредсказуемы.

— На всякий случай соглашусь. До тех пор, пока ничто не мешает тебе выполнять свои обязанности, — ответила я повтором. Интересный разговор получился. Перебрасываемся ничего не значащими фразами, но между слов говорим о таком серьезном деле, как измена.

— Это приятно, когда начальство правильно толкует твои помыслы, — согласился Шайнтлайн. — И для самого начальства тоже хорошо. Хуже, когда перед ним преклоняют колено, ненавидя и презирая.

— Вот как? — подобные эмоции к Серебровласому Рыцарю, практически, паладину своего божества, есть признак предательства. И кто же это у меня завелся такой? Зарда? — Так что ты там говорил про свои обязанности?

— В данном случае будет сложнее, — последовал ответ. — Слишком… Высоко.

Я задумчиво посмотрела на Шайнтлайна, переваривая сказанное. От сделанного вывода стало как-то неуютно.

— Сделай, что сможешь. Свободен, — я проводила киллера взглядом, даже не думая скрывать свою тревогу. Затем вызвала себе в интерфейсе табличку с открытыми параметрами именованных персоналий, и отсортировала по изменениям отношения ко мне — по увеличению. Трисстри —10. Ожидаемо. Должно было быть -20, но статус наемника срезал эту цифру вдвое. Зарда и Шайнтлайн — по -5. Тоже ожидаемо. Минайриль — тоже -5. Может быть, поэтому она так внезапно чуть ли не потребовала от меня провести ритуал?

И еще одно имя. Тоже —5. Но сразу дважды.

Шайнтлайн не ошибся. И предупредил меня, за что ему отдельное спасибо. Сама бы я так проверять точно не полезла. Теперь следовало понять, с чего бы это аватара Эйлистри, ставшая после моего преображения высшим иерархом церкви Замка Инмурсс, и никак не претендовавшая до этого на подобное положение, вдруг воспылала ко мне столь жгучей ненавистью, что она пробила даже ее обычную невозмутимость, и понизила весьма немаленькие (+48 в данный момент) отношения со мною.

***

— Незапланированное — да, — согласилась я, наконец, все еще раздумывая, над тем, как окончился мой разговор с Шайнтлайном. — Такое не запланируешь. Особенно, если учесть, что этот уникальный класс я получила первой из всех игроков вообще. Но опасное? Чем же? Тем, что у меня теперь игровая почта заспамлена предложениями вступить в клан? Тем, что я вышла из церковной иерархии, что, кстати говоря, не совсем верно? Это, скорее, даже хорошо — не будут следить и не станут подбрасывать какие-нибудь зубодробительные задачки, отвлекающие от основных планов. Майфиниара, кстати, меня торжественно поздравила, и порекомендовала как можно скорее построить Башню Рыцарского Ордена. Потому, что одновременно Серебровласый Рыцарь и Хранительница Источника — нонсенс. Рыцари Луны, как правило, странствуют. А я не могу. Но организовать у себя штаб-квартиру Ордена Серебряных Волос, и посвящать своих девочек в Рыцари будет совсем неплохо.

— Только женщин?

— Кстати, нет, не только. В Орден принимаются любые личности вне зависимости от пола и расы. Ограничение для Рыцарей только в патронессе: это должна быть Эйлистри.

— Я правильно понимаю, что ты избавилась от власти Церкви Луны над своим замком, но теперь ты подчиняешься пирамида в своем Ордене?

— Не совсем так. Я по-прежнему подчинена иерархам церкви и Луноликой. Именно Синод координирует деятельность немногих штаб-квартир Орденов Серебряных Волос — из всего-то два во всех Землях, и мой станет третьим. Но по статусу в церковной иерархии я теперь нахожусь непосредственно следом за ними. Даже Майфиниара теперь приветствует меня, как равную. У нее пока третий ранг, и станет четвертым, если я построю штаб-квартиру Ордена. Что даст мне еще один рыцарский ранг, кстати. Шагнуть сразу на две ступеньки в этой пирамиде — очень здорово. Но и это не все. Я же разово получила +20 к отношениям со Светлыми существами. Теперь я практически уверена, что гномы согласятся на все мои предложения, а горных эльфов удерживает от присяги только отсутствие их ненаглядного артефакта. Персональные и групповые бонусы класса тоже хороши. Нет, я решительно не понимаю, что в этом может быть опасного?

— Например, то, что высшем иерархом церкви в твоем замке стала Дива.

— О, Луна! Аватара в любом случае была выше меня статусом и возможностями, и могла творить что ей заблагорассудится. Тем более, что она уже давно занята церковными делами, которые я порядком подзабросила, развивая замок. Теперь это разделение просто стало официальным. Чего я должна бояться?

— Допустим. А твое знакомство с этим драконидом? Таруком? Зачем надо было устраивать фехтовальный поединок один на один, с учетом того, что дроу он ненавидит и будет ненавидеть дальше? И от результата поединка мало что изменилось. Да и сам результат… Ты слишком рисковала!

***

Дракониды… В землях это раса-пришелец. Экстрапланары, которые освоились в новом для себя месте. Причем хорошо так освоились. Настолько, что уже заявляют, что истинные драконы, которые в Землях являют собою вырожденное подобие дракнов Торила, Кринна или Грейхока, целиком и полностью созданы ими, драконидами. Против этого говорят как сами драконы Земель, и в самом деле выродившиеся, но еще не до конца утратившие свой разум, так и тот фактик, что среди драконидов еще не все утратили разнообразие элементального дыхания, да еще и два типа у каждого: сильное и слабое. Огонь и дым, как пример. Драконы это разнообразие утратили все, без исключения. Только огонь, более ничего и никакого ослабленного типа. Если дракониды и приложили к этому свои лапы, то исключительно в плане деградации. Что их точно не красит.

Сами дракониды не выродились, но, скорее, смешались до становления единой расы. Так, они почти утратили настоящий машущий полет. Лишь единицы умеют летать по-настоящему, остальные только планируют, с трудом удерживая высоту взмахами крыльев. Разные типы элементального дыхания тоже становятся все большей и большей редкостью, уступая одному — огненному. Но это не вырождение, а банальная генетика, когда доминирующий признак вытесняет рецессивный. Дракониды Земель, из многообразия подрас, которое в них заложено, постепенно формируют одну общую расу. Хорошо это или нет не интересует даже самих драконидов.

Одно они сохранили в обязательном порядке — случайную посмертную пакость. Труп взрывается, или растекается лужей кислоты, каменеет вместе с убившем его оружием или его нужно караулить пару часов до наступления настоящей смерти, иначе драконид вообще оживет и сбежит. И самое скверное — не предугадаешь что именно произойдет после смерти конкретного драконида. Не подготовишься. Тоже эффект развития. Сохранили они и теоретическую возможность стать драконами. Вот только при всех их декларациях такого я бы не сказала, что дракониды в Землях действительно ХОТЯТ стать драконами. Местными, вырожденными. Сомневаюсь я в этом, ой, сомневаюсь…

Вот такой экземпляр и стоял напротив меня. Рослый, под два метра, серебристо-зеленый ящер с крыльями за спиной. Просто огромный, честно говоря. И двуручный меч, лежащий у него на загривке, был огромен. Такой металлической оглоблей можно и не рубить, а просто глушить, как дубиной. Эффект будет одинаков. Из одежды на нем была только перетянутая поясом юбка до колен, а через плечо была перекинута котомка, где, очевидно, и находился артефакт горных эльфов.

Что странно, но отображался драконид у меня на карте, как нейтральное существо, а не враг. Впрочем, это мало что меняло.

— Шшшшш… — прошипел он, когда увидел меня, при этом постоянно, по-змеиному пробуя на вкус воздух. — Сешшат.

И ничего более не сказал. Просто стоял и смотрел.

— Тарук, — поприветствовала я. Раз уж он назвал мое имя, стоило показать, что и мне его имя известно. — Ты и в самом деле думал, что я не додумаюсь, до такой мелкой пакости, как передача Сердца Камня горным эльфами мимо меня? Или не смогу тебя перехватить по дороге к их деревне? Или, что кобольды смогут отвлечь мою разведку?

Разговор проходил на небольшой полянке в лесу на подступах к горам. Здесь протекала небольшая речка, чуть больше неширокого ручья, и разливалась по каменному основанию в брод, чтобы дальше собраться в неширокое русло с намеком на болотце. И вот по обе стороны от этого брода мы и стояли. Метрах в четырех друг от друга. Здоровенный драконид с двуручником, лежащем на плечах за головой, и хрупкая темная эльфийка с опущенным перед собою полуторным мечом в правой руке. Полуторником, который по размеру годился ее противнику в одноручный вариант. Причем оба прекрасно понимали, что его противник стоит в боевой стойке, и расслабленный диалог никак не помешает в доли секунды начать и провести опасную атаку. А еще Тарук не мог не понимать, что я стою в неудобной для моего меча позе. И искал подвох. Он, конечно же, был, вот только очень уж необычный. Принцип удивил — победил никто не отменял.

— Ненавишшу, — наконец прошипел Тарук. Хотя эмоций в этом слове не было ну ни на грош. Впрочем, эмоции ящеров распознаются по их движениям и жестам, а не словам.

— Понимаю. Есть за что.

— Ты одна ссдессь, — так вот что он вынюхивал.

— Я бессмертная, могу себе позволить.

— Умереть?

— Какой смысл тебе меня убивать?

— Удовлетворение. Расс сса рассом…

— Я, почему-то, так и думала, — логика железная, что и говорить. Странно, что он вообще со мною разговаривает. Хотя нет, не странно, режим переговоров активирован, отказаться он не может. — Но я не хочу драться с тобой. И не хочу тебя убивать.

— Они тошше не хотели… Много расс не хотели…

— Зато мучать хотели. А я не хочу.

— Врешшь…

— Проверь.

— Шшто ты хочешшь?

— Сопроводить тебя в деревню горных эльфов.

— Ссачем?

— Я поклялась вернуть им артефакт.

— Отберешшь?

— Проконтролирую доставку. Лично.

— В шшем подвох? — вдруг спросил прямо Тарук.

— Его нет. До боя. В бою — будет.

— Бессссмертная, да… Убью — не пойдешшь за мной. Победишшь — пойдешшь.

— Да покарает меня, Сешат, Леди Замка Инмурсс, Луна, если я обману, и не отпущу в том случае, если ты победишь в этом бою, Тарук! — я проделала тот же трюк, что и с селки, вызвав вспышку своего святого символа. Хотя я и не была больше жрицей, но и символ, как накопитель, и связь с алтарем оставалась на месте.

— Ссоглассен! Бой? — мимика у ящеров на нуле, но что-то такое промелькнуло в выражение морды Тарука, когда я произнесла свою клятву.

— Клятва.

— Клянуссь кровью драконов и своим родом…

— Ты безродный, Тарук.

— Шшшшшшшшшш… — похоже, это был смех. — Тогда обойдешшьсся бесс клятвы.

— А знаешь, и в самом деле обойдусь. Ты — воин чести. Для драконидов, даже безродных, это не пустой звук. Вот на это я и поставлю, — и, произнеся эти слова, я деактивировала режим переговоров.

Когда Тарук двинулся через ручей ко мне было страшновато. Противник выше на голову, меч у него больше и тяжелее, лапы длиннее моих рук и на них когти, в пасти зубы и один коготь на сгибе каждого крыла в наличии — тоже оружие само по себе. А что в активе у меня?

Хитрость. И неожиданность.

Я сразу же ушла в небенхут. Защищаться? Против той стойки, в которой пребывал Тарук? Увольте, это нереально, ясно даже дилетанту. Тарук же держит меч за головой. Вроде бы, положение не слишком опасное. Так часто двуручные мечи просто-напросто носят. Но представьте себе инерцию этой махины, которая падает с высоты роста, разогнанная рычагами сильных рук? Даже если меч в ножнах, это очень тяжелая и мощная дубина, а тут и ножен-то нет. И вот именно таким приемом меня собирался атаковать Тарук. Я не трогалась с места, ожидая развития событий. Дракониды не слишком ловки, беря свою силой и выносливостью. У меня же именно ловкость в приоритете. Так что дистанцию, на которой драконид произведет удар, рассчитала верно. И, взяв всю свою волю в кулак, шагнула под него.

Меч Тарука обрушился наискосок, разрубая меня от плеча до талии.

И прошел насквозь, не причиняя заметного вреда. Как сквозь привидение.

Я тем временем провела встречную атаку, разгоняя свой меч снизу вверх. У Тарука тоже не было времени и возможности защититься, он надеялся лишь на свою природную чешую-броню, а также на то, что наша обоюдка причинит мне на порядок больше урона. А здоровья у него всяко больше.

Мой меч тоже прошел сквозь тело драконида, так, словно был иллюзорным.

Я отскочила. Призрачное Тело, молитва третьего уровня Школы Бестелесности, действовала только до первой результативной физической атаки на тебя. Но и мой меч (и только меч) в этом состоянии мог нанести лишь нелетальный урон.

Правда, если на него не нанесена заранее молитва второго уровня Сокрушащий Удар, переводящий любой урон атаки мечом в случайный временный дебафф по той части тела, куда пришелся удар.

Увы, но все это у меня получилось не совсем аккуратно. Тарук провел атаку не только мечом — и руками — но еще добавил правым крылом, которое вполне реально меня достало. Плечо обожгло, а на коже отчетливо ощутилась выступившая кровь. Но рука действовала, а снятые хиты были незначительны. Просто царапина. Правда, пришлось корректировать уход, так как удар крыла сбил мое движение, но каких-то серьезных последствий это не вызвало. А вот у Тарука явно возникли проблемы. Моя атака пришлась на его левую лапу. Внешне повреждений, естественно, не было, но то, как внезапно осторожно начал двигать плечом Тарук говорило о возникших проблемах. Срок дебаффа зависел от потенциальных повреждений, а мой удар должен был быть очень солидный, так что теперь о размашистых и быстрых атаках дракониду можно было забыть. Чего я и добивалась в первую очередь. Двуручник — оружие постоянной угрозы. Им нужно активно работать, не подпуская к себе противника. И если это невозможно, то поражение практически гарантировано. Чего я, собственно, и добилась своим трюком.

— Вот это и был подвох, — констатировала я, перемещаясь на безопасной дистанции, пока Тарук поднимал свой меч сперва в классическую защитную стойку, а потом и выше — для атаки. И так не слишком-то ловкий, теперь он еще больше потерял в движении.

— Нечесстно, — прошипел он.

— То есть, сражаться без магии с громилой на голову выше, сильнее и явно толще, да еще и с этакой железной оглоблей в качестве оружия — честно? И, кстати, ты меня, все-таки, достал, — я кивнула на кровоточащее плечо. Хитов это кровотечение не снимало, и было просто деталью антуража.

— Но не убил.

На некоторое время мы оба замолчали. Тарук, хоть и пребывал в атакующей стойке, но мешкал, прикидывая, что же я еще для него приготовила. Я же ждала отката. Все-таки, Магическое Сопротивление у меня еще слабовато. Наложить же молитву на меч в бою для меня дело долей секунды, но дождаться такой возможности — гораздо дольше.

Готово.

Меч перед собой, Железная Дверь. Тарук решил меня встретить опять обоюдкой, стоит в Быке, подняв свой меч над головой. Все наоборот, все неправильно! Моя стойка защитная, а его атакующая. Надо бы использовать Ключ, но опасаюсь, что не смогу им полноценно отклонить столь мощный удар и тут же правильно контратаковать уколом, а не рубящим ударом. Дверь надежнее. И я атакую. Шаг вперед, отклоняю дальше влево ставший неуклюжим удар сверху вниз, при этом делая шаг вправо — ага, я амбидекстр, чего явно не ожидал Тарук, нанося свой удар справа налево — и, перехватив свой меч правой рукой за рикассо, вонзаю точно в глаз драконида!

И тут же рву дистанцию, вскользь принимая на свою броню удар когтистого крыла!

Оглушающая Атака, простейшая молитва первого уровня моей новой Школы магии. Переведет в нелетальный урон весь нормальный, что наносит меч, включая все магические модификаторы, возможные дебаффы, бонусы от удара и его критичности. А у меня не только атака с повышенным шансом критического урона, но и высочайшая точность удара, и сам меч с бонусами к криту! А если нелетального урона разом наносится много, то есть шанс сразу же отправить противника отдыхать, как это сделал со мною Эйджилс. Потому и встречала не Ключом, что от рубки крит был бы меньше. Да и сама стойка… Тарук не идиот, немедленно распознал бы в Ключе мою обоерукость. Про которую явно был не в курсе.

Драконид зашатался и даже припал на колено, но тут же встал. Глаз, в который я наносила свой нелетальный и нематериальный укол, закрылся. С учетом строения морды драконидов, это было проблемой — обзор ухудшился где-то на треть. Плюс явно имелся еще какой-то дебафф на восприятие: конфузия или даже легкое оглушение.

— Ты славный воин, Тарук. Но ты просто не знаешь, с чем столкнулся. Продолжаем?

Тарук не отвечал. Он опять принюхивался. И мне это очень не понравилось. Конечно же, нас прикрывали, но вдалеке. И сейчас часть этой самой группы прикрытия вырезала банду орков, которая, не будь меня, стопроцентно перехватывала бы Тарука на его пути. Дополнительная проблема, которую подкидывала мне система, если б я не отреагировала на ситуацию. Однако, сейчас и я точно слышала лишние шорохи из леса вокруг нас. Поляну окружали. И это был точно кто-то лишний, мною не запланированный.

— Кто там? — прошептала я, напряженно вслушиваясь в лес. В чутье Тарука сомневаться не приходилось, раз уж он точно распознал, что на этой поляне я была одна.

— Гноллы, — ответил Тарук также негромко. — Много.

— Чужаки. Перемирие? — сама же я немедленно вызвала свою группу поддержки. Следовало продержаться пару минут.

— Перемирие, — это заявление явно далось Таруку с трудом. Для него перемирие с дроу было нечто из ряда вон выходящее.

Гноллы в землях не слишком серьезный противник. Даже продвинутые гноллы-мародеры. Уровень — чуть выше гоблинов. Опасны только в массе. Но именно масса сейчас на нас и рванула. Полтора десятка гноллов-мародеров атаковали с громким воем и хохотом. Для них мы оба были врагами и добычей, различий они не делали. Правильно было бы провести встречную атаку, двигаться, нападать и отступать, раздергивая эту банду на одиночек, и уничтожая их. Но мне требовалось защищать Тарука, с ним особо не побегаешь. И подлечить его я не могу. Нет у меня ничего в волшебном арсенале от дебаффов. Сильфида, разве что.

Пара гноллов волокла большую сеть. Именно на них я направила вызванного Лунного Зверя, отвлекая от нас. Даже разрубленная сеть опасна потерей подвижности, сейчас же этим гноллам стало не до нас. Еще одного я встретила круговой атакой, разрубившей и его подобие щита из обтянутых кожей палок, и шейные позвонки. Позади меня Тарук тоже проделал нечто подобное, судя по перешедшему в хрип хохоту. Уход в сторону — еще один гнолл тут же бросается в атаку на спину драконида, а я шестым чувством ощущаю, что и на мою спину имеется желающий атаковать. Доворот тела, и метательный топорик проскальзывает по моей новой броне. Новое ощущение, раньше я не могла себе такого позволить. У атаковавшей спину Тарука пары гноллов ничего метательного не нашлось, так что действовали они примитивно, даже мешая друг другу. Но — двое. Я успела перехватить только одного, ранив и заставив отскочить. Второй нанес было Таруку удар топором в плечо, но и у драконида нашлось чем защититься. Крылья за спиной сложились вместе и, резко распрямившись, отбросили гнолла. Его удар лишь скользнул по чешуе. И мы снова встали спина к спине, заставив гноллов притормозить.

— Минусс два, — прошипел Тарук.

— Минус два, — добавила я. — Еще четверо вне игры. Пока.

Было пятнадцать, осталось одиннадцать. Лунный зверь разорвал одного из сетевиков и ранил второго, но тем на помощь бросилось еще двое гноллов. И еще один раненый остался после моей атаки. У Тарука раненых не было — его меч разил насмерть. Итого нас сейчас окружало семь гноллов, плюс раненый мною пытался привести себя в порядок в сторонке, за пределами дистанции броска моих метательных кинжалов. Семерка не пыталась атаковать нас, больше сдерживая угрозами ранений, пока остальные спасают свою ловчую сеть. Позволять им это делать было нельзя ни в коем случае. Требовалось атаковать самими. Но после моих стартовых дебаффов сделать это Таруку было невозможно. Он и держался-то на ногах с видимым усилием.

— Лешшение? — драконид тоже правильно оценивал ситуацию. Увы, от дебаффов у меня ничего не было, кроме Медитации. Но не факт, что гноллы не добили бы упавшего врага просто на всякий случай.

— Ничего подходящего, — созналась я. — Не от такого. Держимся. Мои силы скоро будут здесь.

— Атакуй, — прошипел мне Тарук. — Ссправлюссь.

Против меня стояли четверо гноллов. Тарука отвлекали трое плюс между ними был ручей. Похоже, что именно на это драконид и рассчитывал. Я больше почувствовала по движению воздуха, как тот распахнул свои крылья, так как сама уже рванулась в атаку подкрепляя свои действия очередной молитвой. Четверо гноллов-мародеров против меня не устоят, но и целой не пропустят. Не знаю, умеет ли Тарук полноценно летать, или просто отвлекал противника, сейчас мне было не до того. Отвлекающее Движение, молитва первого уровня. Противник в ходе атаки под этой молитвой видит не только мое настоящее движение, но и несколько (у меня третий ранг, значит два) ложных, отвлекающих. Выбирай на вкус. Атакованный гнолл сделал неправильный выбор, что привело его к серьезному ранению. Этот тоже вне игры. Двое гноллов атаковали меня с боков, но явно не рассчитали скорости движения, оставшись за спиной. Я же ринулась на помочь своему Зверю, который пока еще сражался. Срок пребывания на материальном плане у него был более чем достаточный, но один против трех — нет, уже двух, гноллов — он был уже на последнем издыхании, и вот-вот ушел бы залечивать свои раны на родной план. Моя атака состоялась как раз вовремя — еще минус один гнолл. Но и Лунный Зверь, сделав свое дело, рассыпался искорками.

Теперь против меня было три гнолла. И столько же — против Тарука. Еще один гнолл отползал от него тяжело раненый. Драконид отрубил ему правую лапу, но и сам пропустил несколько болезненных ударов, так что левое крыло явно провисло. Не сказать, что это существенно уменьшило его боеспособность, но теперь Таруку некуда было отступать. Если перед этим он, с помощью крыльев, перепрыгнул через болотину, получив ее у себя за спиной, то с поврежденным крылом оказался к ней прижат.

А на интерфейсе тем временем появилась кавалерия. Три небольших зеленых точки и одна точка побольше быстро приближались к нам с юго-востока. В мыслефоне, до этого бывшем непривычно пустым, появилась тревога и злоба летевшей ко мне со всей возможной скоростью Искры.

Но почему гноллы, потерявшие уже почти две трети бойцов от пары мечников, причем практически безответно, не пытаются сбежать? Нет, они не такие трусы, как гоблины, но очень хорошо чувствуют момент, когда в драке нет шансов. И отступают весьма организованно.

Что-то не так.

Понять, что не так, я не успела, как что-то резко дернуло меня за ногу, выводя из равновесия. Я попыталась сгруппироваться, но и это не удалось, так что удар оказался чувствительный. Бросив взгляд на лодыжку, я поняла, что очень глупо попалась. Видимо, не подпуская к сети здоровых гноллов, наступила в ее ячейку и, что намного хуже, совершенно забыла про подранков. А те уже привели себя худо-бедно в порядок, и не упустили подвернувшийся шанс. Хохот здоровых гноллов только усилился, а надо мною взметнулась сеть. Я еще успела попытаться разрубить ее своим мечом, но замаху явно не хватило силы…

Раздался шуршащий звук и хлопки взрывов, а хохот гноллов внезапно перешел в вопли боли — в бой вступили вовремя подоспевшие ночные дракончики, стрелявшие самыми настоящими огненными шарами небольшой мощности.

***

— Дилетантка! — констатировал Тарук, вместе с Искрой и вертящимися вокруг них ночными дракончиками наблюдая за моим выпутыванием из гнолльской сети. Дракона, видя, что ее мелкие сородичи успешно разогнали атаковавших меня гноллов, занялась четверкой, дравшейся с Таруком. Столь весомый противник, да еще и упавший с неба прямо на голову, сразу решил вопрос в нашу пользу. Сбежать же гноллам не дала длинная струя пламени — дракона была очень сердита. Вот и сейчас две драконьих морды без всяких мимических мышц умудрялись выражать крайнюю степень неодобрения. Та же самая эмоция царила и в мыслефоне — говорить мысленно Искра категорически не желала, но молчала столь осуждающе, что слов и не требовалось.

— Каюсь, грешна. Совершенно по-дилетантски проворонила подранков, — вяло согласилась я, разрезая очередную перепутанность сети. Гадкая штука! Веревки шершавые, как липучка. Друг за дружку не цепляются, но к одежде прилипают хуже репейника. Выскользнуть нечего и мечтать. Вот почему гноллы не бежали, даже потеряв половину состава — с такой сеточкой шансы у них были отличными.

Ну прости уж, дуру. Следовало согласиться с тобой, — телепатировала я Искре. Дракона лишь фыркнула, и с гордым видом отвернулась, намекая, что ей понятно, что я сейчас ей нагло вру. Хотя бы во второй части высказанного.

— Сслушшай драконов. Плохого не поссоветуют. Даже месстные, — прошипел Тарук, почесывая надбровья пристроившемуся справа от него ночному дракончику. Мелкий полуразумный дракон (чуть больше полутора метров в длину с хвостом, и заметно меньше метра в холке — этакий вариант драконьего пони), млел от удовольствия, а оставшаяся пара, словно игривые собаки, беззлобно пытались оттереть в сторону как счастливчика, так и конкурента. Сам драконид пострадал значительно сильнее меня. Уже после того, как я попалась, метательный топорик гнолла окончательно перебил ему левую руку, отягощенную моим дебаффом, так что свой меч он выронил. Искра появилась как нельзя вовремя. Да и ночная троица тоже. Пусть они и сильно теряют в своих способностях днем из-за светобоязни, но уж разогнать слаженным залпом гноллов вполне смогли.

— Если бы Искра пряталась рядом, ты бы и близко не подошел. И уж точно не согласился бы на дуэль, — возразила я.

— Учуял бы, — кивнул Тарук. — Ешше до ручья.

— И постарался бы уклониться от встречи. Оно мне такое надо?

— Ты охраняла меня? — уточнил Тарук.

— Дальние дозоры. Очень дальние. И не зря. Не будь их, ты бы примерно тут же столкнулся с рейдом оркоидов, который был перехвачен. Странно даже, что этих гноллов не заметили.

— Сстранно…

— Я не планировала такой исход поединка, — перебила я драконида. Нечего фантазировать невесть что. — Вырубить тебя, и заставить признать себя побежденным — да. Это в моих силах и соответствует моим способностям. Но вставать спина к спине против кого бы то ни было… Извини, но ты мог и отказаться, и был бы вполне в своем праве. Почему не отказался, кстати?

— Я сснаю уже многое про тебя, Ссешат Инмурсссс. Ессть ушше сса что увашшать. И ты тоже иссгой ссреди ссвоих. Перемирие между двумя иссгоями было воссмошшно. Но твоих ссестер я ненавишшу, и мне сслошшно принять дроу, как ссоюзника. Даже иссгоя. Иссвини.

— И ты только поэтому решил сам вернуть артефакт горным эльфам? — такое признание меня искренне поразило.

— Да. Пакосстить тебе не входило в нашши планы. Но и вессти сс тобой переговоры — тоже. Мы хотим уйти, ишшем новое мессто. Когда я усснал про артефакт, то не ссомневалсся ни одного вссдоха. Его надо вернуть.

— Вот почему ты согласился на дуэль, и даже сам предложил сопровождать тебя, если проиграешь, — кивнула я понимающе. — А почему попытался обмануть клятвой?

— Я хотел исспытать тебя в дуэли. Ты хрупкая. Сслабая. Но хитрая. Вы вссе такие. Ссила в хитросссти. Такие чассто труссливы. Но ты не труссишшь. Воля ссильная. Из хитроссти ссделала ссилу, это похвально. И дуэлитьсся умеешшь. Но дуэльтьсся, а не ссрашшаться. Масстер тебя не усспел научить вссему. Мошшет, сстоило подошшдать. Не сснаю. Но ты сс ним решшила правильно. Мессть коварна, и мошшет ссъессть вссего тебя. Масстера — ссъела. А моя клятва… Иссгои не имеют права клясстьсся. Любая моя клятва будет лошшной. А пошшему ты мне поверила потом?

— Амулет Безусловной Истины, — показала я кулон. — Я точно знала, когда ты врешь или говоришь правду. Удивилась еще, что честно согласен на мое сопровождение, если проиграешь, но клятвой пытаешься обмануть.

— Яссно. Хорошшо, что ты поняла меня правильно.

— Тарук, я честно хотела предложить тебе перебраться к шахте драгоценных камней, и там постараться создать свой род и свой клан из кобольдов, — созналась я. — Не знаю, за что тебя изгнали, но то, как помог гномам сбежать из рабства паучих, как ты вымуштровал кобольдов и как пощадил мою разведку — все это говорило только в твою пользу. А сейчас мне следует извиниться, я очень плохо думала про тебя, устраивая эту засаду. Ты меня просто поразил! И знаешь, изгои не только могут заключить между собою перемирие. Те изгои, что считают себя правыми перед всем остальным миром, просто обязаны помогать друг другу.

— Ты не сснаешшшь. Меня иссгнали ссправедливо. Я расскаялсся в ссодеянном.

— Тем более. Десяток безгрешных жизней не стоят жизни одного искренне раскаявшегося грешника. Теперь я просто обязана тебе помочь.

— И ты не хочешь сснать, что я ссделал?

Я внимательно посмотрела на Тарука. Раскаяние — штука непростая. И состоит далеко не только из осознания своей неправоты. И уже после того, когда, как тебе кажется, ты раскаялся, можно рухнуть в такую пучину греховности, что прежний проступок покажется детской шалостью. Многие религиозные секты используют этот трюк: провоцируют раскаяние, но не доводят его до конца, далее провоцируя чувство вины или, наоборот, гордости, но обязательно заполняя получившееся место своими догмами. Да еще и подменяют термины, заменяя слово исповедь на что-нибудь другое, покрасивее.

— Знаешь что, Тарук, то, что ты осознал, что был не прав, и не пытаешься подсознательно доказывать свою правоту всем подряд, что ты раскаялся — это лишь первая часть. Важная и сложная, но это не все. Дальше ты просто обязан сделать так, чтобы твой проступок перестал довлеть над тобою окончательно. Чтобы перестать испытывать чувство вины, и наслаждаться им, чтобы перестать испытывать радость от своей победы над собою. Если ты раскаялся, то проступок должен раствориться в тебе полностью, не давить и не довлеть. Ты вообще не должен его чувствовать после окончательного раскаяния. Не забывать, нет, но рассматривать просто как еще одно событие в твоей прошлой жизни. Иначе ты не завершил начатое. Ты все еще в процессе. Я не буду возражать против твоего рассказа о своем грехе, но подумай, ради чего ты мне это расскажешь? Подумай об этом.

— Интерессно… — ответил мне Тарук после некоторого раздумья. — Я подумаю. Но сскажи и ссебе, и мне, и ссвоим драконам, ссачем ты ссоглассилассь на дуэль ссо мною? Лишшний рисск!

— Ох, Тарук, ты себя со стороны-то видел? Вояка до последней чешуйки на кончике хвоста! С таким пока не подерешься — фиг подружишься.

***

— То есть, ты ошиблась и в мотивах действий этого драконида, устроила драку с тем, кто тебя явно сильнее и опытнее, мастеровитее, проворонила засаду гноллов, чуть было не умерла в первый раз — и все это только ради того, чтобы подружиться с Таруком и его племенем? Получилось, кстати?

— Пока нет. Артефакт мы вернули, и горные эльфы сейчас у меня в замке согласовывают с гремлинами контрибуцию. Гномы ворчат рядом, но, похоже, тоже довольны, что у меня все получается. Шахтами они с гремлинами уже поменялись, и кошмарики в срочном порядке чинят свой рынок — первая часть плана по строительству торгового тракта. А гномы начали пробивать дороги от своей башни к моим поселениям. Хорошо строят, качественно, но медленно. До моего замка только к концу следующей недели доберутся. Горные пока еще не присоединились к строительству, и клятвы не принесли, но это дело самого ближайшего будущего. Но вот Тарук… Его ненависть к дроу слишком велика. Со мною он еще согласен быть нейтральным, но Трисстри убьет не задумываясь, дай только та малейший повод. И хотя я немного наладила отношения с ним и его кобольдами, но не настолько, чтобы он остался. Только первый шажок сделан. Но в целом, я не считаю, что была не права или слишком рисковала.

— Тогда в список я добавлю еще и тот факт, что все твои усилия оказались не то, чтобы тщетны, но лишь немного раскачали ситуацию. Стоило ли это затраченных усилий?

— Безусловно!

— И твоего риска? Только не надо мне сейчас про шампанское.

— Но ведь выигрыш от того, что я заполучу себе отличного воина и, кстати, героя, в компании с превосходными шахтерами — он достаточно велик, чтобы рискнуть. Так что, извини, но это именно про шампанское. Надо только учитывать еще больше факторов. Например, эти гноллы. Их лежку мы потом нашли, она была в подземье. Я просто перекрыла не все пространство вокруг моего места встречи с Таруком. Сказать честно, настоящий дроу мыслит в трех измерениях, учитывая подземные ходы всегда и всюду. Я же пока еще слишком человек.

— Хорошо, допустим. Главное, чтобы ты не перешла за границы рассчитанного риска, не стала бы делать ставки на авось. Подумай об этом.

Вот же ж… Психологиня! Знает она все прекрасно, и про Кришну, и про Махабхарату! Просто разводила меня на отчет.

— Я тебе хочу кое-что рассказать про Диву, — продолжила Мария. — То, что я вычислила из предоставленной мне информации. По психопрофилю она идеальная темноэльфийская шпионка-хамелеон. Она может сию секунду подойти к алтарю Ллос и принести в качестве кровавой жертвы своего только что рожденного ребенка. Или лучшую подругу. Причем ни секунды не задумается над моральной составляющей своего поступка. Она может подсыпать тебе смертельный яд, ведя непринужденную светскую беседу, шутя и смеясь, незаметно оказаться за твоей спиной, и воткнуть в нее отравленный кинжал. И для нее не составит никаких моральных угрызений провести ритуал Поднятия на могилах своих друзей и подруг. Все качества для подобных поступков во имя собственного эго у нее есть. Но также есть и еще кое-что. Во-первых, страстное желание освоить искусство танцев и игры на музыкальных инструментах, даже более сильное, чем любое другое желание. Идея-фикс, так скажем. А во-вторых, это желание подкрепляет не эго, а суперэго, и нужно это Диве не ради себя. Такая смесь выглядит совершенно невероятно, если только не предположить, что это не аватара Эйлистри, а из-за вмешательства извне это аватара всех темноэльфийских божеств разом. И вот такое чудо ты поставила главенствовать в церкви своего замка. Понимаешь? Рядом с тобою бомба со взведенным взрывателем, который среагирует неизвестно на что, и ты поставила ее на одну из самых ответственных позиций в своей пирамиде власти. И если ты начнешь заигрывать с ней, рассчитывая на авось, то последствия будут непредсказуемы.

— Держи своих друзей рядом, а врагов еще ближе, — немного подумав, ответила я, все еще не желая открывать Марии то, что я узнала от Шайнтлайна. — Я дам Диве то, что она хочет. Тем более, что из всех ее качеств именно требуемые нравятся мне больше всего. Собственно, все сказанное лишь доказывает наши выкладки о взломе. И то, что, не смотря на совершенно непонятную и даже страшную смесь качеств, Дива все равно идет по пути, указанным ее нынешней патронессой, немного успокаивает. Она же не стремиться запугать всех, искренне восхитилась моим выводам о мести и том, что она провоцирует в душе… Вот насчет ненависти, шпионажа и диверсий — не уверена. С такими качествами, Ваэррону она бы отлично подошла. Однако, все равно, самое сильные желания Дивы соответствует догмам Эйлистри. Так что я буду смотреть на нее внимательно и поддерживать в главных устремлениях, пока они соответствуют нашим. В конечном итоге, не только нас интересует Дива, но и Диву интересуем мы. Иначе бы она просто не появилась в моем замке. Плохо то, что нам не ясны ее цели, не ясно, в чем именно заключается этот интерес, причем истинный, а не тот, что замаскирован под желание научиться танцевать и музицировать. И именно в этом, действительно, состоит угроза. Нет нужды отрицать то, что я хочу сорваться. Но срываться только для того, чтобы лечь в стазис сродни сложному и дорогому самоубийству. Раньше я рисковала благополучием и нашим общим успехом. Но в данном случае я буду рисковать своей пока еще реальной жизнью, и нахожу это неприемлемым. И такой встречный вопрос: если по данным удалось узнать, на какие мои действия Дива будет реагировать положительно, то и на что она будет смотреть негативно тоже можно установить?

— Да, вот все мои выкладки по писхопрофилю Дивы, можешь позже ознакомиться. Но вернемся к тебе. Ты не хочешь просто выйти из игры?

— Точно нет, — ответила я, немного подумав. — Что бы это ни было, это интереснее, чем все, чем я могу заняться в реальности.

— Хорошо, Саша, мне показалось, что тебя что-то угнетает в последнее время, когда ты не находишься в игре. Ты не хочешь мне сейчас рассказать, что именно?

— Хмм… Только не в игре?

— В игре ты слишком занята. Хотя, пожалуй, да, и в игре тоже. Раньше такого не наблюдалось. Просто, когда ты в реальности это более заметно. Отмечу, что речь не идет о твоих травмах. Просто стало заметно что-то еще, дополнительное. Например, мне несколько странно, что ты, как сама недавно сказала, с удовольствием провела отыгрыш Кришны, что значит Темный. Но Мастера сама же попросила себя не называть Темной, словно тебе это крайне неприятно.

Я задумалась. Как любой психолог, Мария замечала изменение поведения человека сразу же. А вопрос она подняла… Весьма личный. С другой же стороны, я сама прекрасно понимаю, что буду вынуждена пройти через это.

— Темная — это Кришнии. В Махабхарате есть персонаж с таким именем, но ее больше знаю по прозвищу: Дочь Друпады. Драупади. Жена Пандавов. Всех сразу. Я читала про полиандрию у индусов, и прекрасно знаю, что там полным-полно организационных ритуалов, связанных с сексом. И все равно, каждый раз, когда Мастер меня так называл, чувствовала себя порноактрисой на кастинге. Мне было противно, но… Эта противность… Это же сознательная реакция на подсознательное. Похоже, в игре у меня начинают просыпаться сексуальные желания, и начинается конфликт между моими принципами и подсознанием. Раньше такого не было.

— Ты не ожидала, что у тебя вновь появятся сексуальные желания?

— Да, не ожидала. И это меня тревожит.

— Странно. При подготовке к игре, мы разговаривали на эту тему. О том, что ты попадаешь в обстановку, полностью идентичную реальному миру, твой мозг не поврежден, в твоей памяти вся твоя жизнь до катастрофы, амнезии нет и не было, есть лишь гормональный сбой, как защитная реакция организма. И что он для тебя даже в какой-то мере спасителен. Но это также означает, что твоя сексуальность в Землях должна потихонечку восстанавливаться. Тем более, что ты играешь за Замок, в котором эротика воспринимается, как норма поведения, и является обязательной частью поклонения божеству. И в данном случае ты и сама должна понять, что тебе придется там, в игре, как-то планировать ее реализацию сознательно, под собственным контролем. Иначе все реализуется само и бесконтрольно.

— Меня угнетает именно это. Слишком строго и целомудренно я себя вела до катастрофы, и мне это нравилось. Даже когда я выступала на арене или стояла на подиуме в гимнастической форме, то испытывала радость, эмоциональный подъем и чувство удовлетворения. А сейчас налицо конфликт моих принципов и подсознательных желаний. Я знаю, что модели, подобные Землям, используют в том числе и для терапии сексуальных расстройств. Но сама оказываться в ситуации, проходящей такую терапию, как-то не рассчитывала.

— Я не занималась твоей психотерапией до катастрофы, поэтому могу лишь ссылаться на теоретический опыт. Но неужели ты сама не считаешь, что чувство удовлетворения на подиуме и выступление на арене являлось реализацией твоей сексуальности? И то, что в любой другой ситуации ты вела себя целомудренно и строго, это только подтверждает. Даже с твоим постоянным партнером, с твоих слов, были больше платонические отношения. Тебе он нравился, но лечь с ним в постель ты соглашалась больше для того, чтобы доставить ему удовольствие, а не чтобы получить его самой. Сейчас же твои потребности, уснувшие после аварии, начинают просыпаться, и их нужно как-то реализовывать. Причем, что интересно, старого способа оказывается недостаточно.

— Меня это не удивляет. Я занималась спортивной гимнастикой, а не художественной или спортивным танцем. Но на поляне гимнастических снарядов нет, там требуется танцевать. Ситуация оказывается схожа, но не до конца. Думаю, на этом нам стоит остановиться. Я понимаю, что происходит, и морально готовлю себя к чему-то подобному уже давно. Но, видимо, мне нужно сорваться по-настоящему, чтобы перестать испытывать комплексы по поводу виртуального секса.

— Хорошо, тогда закончим на этом. Чем ты собираешься заняться дальше?

— Обратно в игру. Пора начинать кошмарить орков, пока они не начали слишком уж кошмарить меня. Заодно и с Таруком и его бандой попробую поднять отношения повыше. С троглодитами кобольды знатно повеселились в тот раз, так что, полагаю, примерно тот же фокус с орками они проведут с ничуть не меньшим удовольствием.

Глава Одиннадцатая.

Оркоиды обосновались в полуразрушенном форте довольно давно. Место оказалось очень уж удачное. Когда-то давно здесь был целый замок с пригородом, причем сам замок, его донжон и укрепления строились в конце самого настоящего ущелья, окруженного изрезанными оврагами и поросшими лесом крутыми холмами. Похоже, еще старые хозяева этого укрепления дополнительно устроили на холмах совершенно непроходимую чащу, и она сохранялась до сих пор. Все мои эльфы однозначно высказались против того, чтобы пытаться скрытно пересечь ее чем-то, крупнее разведывательного отряда — иначе будет слишком долго и шумно. По их мнению, это были остатки старых эльфийских заграждений, предоставленных самим себе, за прошедшее время выродившихся, но не утративших функцию заслона от непрошенных гостей. И вот такая непролазная чаща окружала развалины с трех сторон. Единственный путь для штурма был с юга — по ущелью, получившемуся из стекавшего с холмов ручья (источник пресной воды). И, естественно, тут-то и ждали врагов хозяев замка разнообразные укрепления. По мнению гномов, их предки явно приложили к ним свои руки, так что орешек данный замок когда-то представлял весьма крепкий.

Но ничто не может быть неприступным. Вот и этот замок в конце концов взяли штурмом и разрушили вместе со всеми линиями обороны и поселением, возникшем вокруг него. Неизвестно, кто его штурмовал и какие применял для этого средства, а также неизвестно, почему в конце концов разрушенный замок был заброшен. Возможно, в тех самых средствах и крылась причина. Разрушения были нанесены гигантскими валунами, которые так и остались валяться посреди развалин. Громадные, в три-четыре моих роста, они вместе с развалинами образовывали причудливый лабиринт из мелких полянок посреди каменного «леса». Больше всего это напоминало родные моей расе пещеры, но открытые для атаки сверху. В конце же данного лабиринта располагались развалины замка. Разрушен он был до фундамента все такими же огромными каменными глыбами, как и все вокруг, вот только подземелья, похоже, сохранились нетронутыми. Вот там-то и осели огры-маги в компании с обычными ограми. Постепенно к ним присоединялись и другие оркоиды, заполняя своей массой образовавшийся лабиринт, и делая его все более неприступным. Ведь сражаться с орками накоротке найдется не так чтобы много желающих. А при правильном штурме пришлось бы это делать именно так, выдавливая их с каждой полянки и из каждого узкого прохода, где в лучшем случае могли стоять в ряд два воина. Атаки сверху, с валунов, были возможны. Теоретически. Нет, на валуны можно было взобраться, и даже местами перескочить с одного на другой. Но точно так же можно было атаковать и с воздуха. Оркоиды, как и викинги, не любили летать, но, как и северяне, легко могли ссадить с неба хоть черного дракона, чтобы разобраться с ним в более удобных для себя условиях. Вот и с валунов они бы ссадили кого угодно, укрытий там не было. Потому обитатели развалин даже не утруждали себя постами на возвышениях. Разве что, гоблины изредка появлялись на самых первых валунах, которые «охраняли» периметр этого странного сада камней.

Сейчас, когда я твердо решила избавиться от этого нарыва на моих землях, численность оркоидов в развалинах уже была приличной: три десятка орков, десяток волчьих всадников, несчетное количество гоблинов и хобгоблинов, четыре обычных огра. Властвовала над этой бандой пара несколько необычных экземпляров. Сперва я решила было, что перед мною огры-маги, памятуя про наличие таких умников в D&D, но потом вспомнила, что в Землях-то их так и не ввели! Не было здесь слишком уж умных огров, способных колдовать и шаманить. И если герои среди них, все-таки, случались, и были поумнее остальных, то все-равно, шаманить они не умели. Никто и никогда. И если номинальный вожак выглядел относительно обыкновенным огром-героем, громилой, поумнее обычного, то его супруга-шаманка оказалась для нас загадкой. При таком раскладе она просто не могла быть огром! Вообще! Ответ дала магичка-смотрительница Уталитаэ, припомнившая, что в восточных землях существует племя, которое подселяет молодому огру злого духа, делая гибрид сильного дуболома и достаточно умного потустороннего существа. Òни — вот кто это были! Особое племя восточных огров. Причем, как оказалось после некоторого наблюдения, и главарь тоже был òни. Таким образом, будучи в симбиозе с потусторонними сущностями, эта парочка стала представлять для меня очевидную угрозу. Общаться с духами òни могли не зависимо от класса, а шаманка оказалась еще и весьма сведущей в алхимии. Именно она готовила эликсиры на всю орду. Но был и плюс. Оба лидера оркоидов были из другой линейки, чужими в этих местах. И остальные оркоиды хоть и уважали их силу и побаивались, но предать при наличии кого-то более сильного из, скажем так, своих, могли с куда большей вероятностью. Так что оба вожака вынужденно были предельно ревнивы к наличию рядом сравнимых центров силы. Шаманка не допустила, чтобы среди остальных оркоидов появились конкуренты, так что других шаманов в лагере был самый минимум. Так — гоблины-недоучки. Главный òни не обзавелся в лагере троллями, и ревностно следил, чтобы рядом не было близких к нему по силам огров. Это было очень хорошо. А неприятным моментом было то, что как раз бахамутов правящая парочка не проигнорировала. Чудовища, пусть и вполне разумные, все же, не претендовали на место вождя орды, а прокормить двух этих монстров гоблинов хватало. Так что бахамуты (хорошо еще, не древние) сидели в выделенных им помещениях, жрали гоблинов и ждали возможности подраться. Что отметила разведка, эта пара монстров почему-то не ладила друг с другом, а успокоить их могла только шаманка.

Откровенно говоря, Ормстюр вел на меня намного большие силы, если учитывать йотуна. Вот только засели орки в гораздо более удачном для обороны месте. И хотя я уже не считалась в данной ситуации агрессором из-за постоянных орочьих засад на дорогах, то есть, не теряла бонусы защищающейся стороны, но, все равно, попытка взять каменные лабиринты в лоб стоила бы слишком дорого.

А значит, надо было брать хитростью.

Вот эту хитрость мы и обсуждали во второй половине тринадцатого дня, стараясь не думать о суевериях. Амулеты Иллюзорной Смерти были уже готовы и испытаны, надевший их сразу начинал походить на зомби, вампира или какую-то иную нежить. Даже Искра с данным амулетом приняла вид костяного дракона, а куриная тушка превратилась в безголовый высохший скелет. Но при этом сам носитель ничего необычного не ощущал, а магия действовала на него, как на нормальное живое существо. То есть, магия жизни лечила, а не уничтожала. Правда, стоило только применить определяющую нежить магию, как иллюзия, для сотворившего это заклинание, тут же разрушалась. Но только для него! Остальные смертные так и продолжали видеть нежить. Заклинание на амулете было наложено качественное, так что определить истину для всех окружающих помогало только прямое развеивание магии. Между тем, определить замаскированную нежить мог далеко не всякий шаман, тут, со слов Карнэсарда, требовалась солидная практика. Вдобавок, ситуация была обратной: требовалось определить, что перед тобою живое существо, а не нежить, что было необычно. Кто станет колдовать на стопроцентную нежить заклинания Определения Нежити или Определения Живого? Вот почему ревность огрины-шаманки так замечательно играла нам на руку — только она одна из всего населения форта огров могла определить нашу проделку. Но как именно выключить ее из игры придумать пока не удалось.

Самой большой удачей было то, что в моем совещание участвовал Тарук. Драконид так и не рассказал мне историю своего изгнания, а я не требовала. Гораздо более важную информацию про него выдали мне логи. Дело в том, что в Землях кобольды считаются склонными ко Тьме существами. И дракониды тоже. По идее, после моей смены класса, гнездо кобольдов, имевшее на тот момент уже -40 единиц отношения к замку, должно было просесть еще больше. Вот только этого не случилось. Отношение осталось на прежнем уровне, и это была Опасение, а не Вражда, как было бы, упади отношения до -60. Мало того, моя дуэль с Таруком, все-таки, принесла положительный момент в виде плюса в десять единиц к отношениям с драконидом и его гнездом, что довело уровень отношений до -30 — Неприязнь. Такое было возможно только в одном случае: данный драконид был существом Светлым, так что минус в отношениях с кобольдами компенсировал плюс в отношениях к ним! Помните, что мой замок называют Замком Изгоев? Вот еще одного изгоя мне и подкинули — Светлого драконида. То, что он подмял под себя кобольдов удивительным не было, ящерки питают исключительную преданность и уважение к более крупным драконам, а уж сил и хитрости Таруку было явно не занимать. И пусть он имел ухудшенные отношения с темными эльфами, включая и меня, но в состоянии неприязни, с учетом моих бонусов к дипломатии и лидерству, все же согласился на найм для своей банды кобольдов. Так что в штурме форта они принимали участие, причем далеко не на последних ролях.

Пока мы раздумывали, как исключить наше обнаружение огриной-шаманкой. То, что я могла отогнать от нее духов, ослабив магические потоки, в данном случае помогало слабо. Обнаружить наш подлог она могла и без духов. Убить ее, не обнаружив себя, мы не могли. Любой магический трюк или подлог она бы легко обнаружила — опытная. Удалить из лагеря? Нереально. Оставался только один вариант: занять чем-то настолько, чтобы отвлечься на происходящее в лагере она просто не смогла бы. Именно этот вариант сейчас и обсуждался. Только завершить его мне не дал халфлинг-посыльный, принесший послание от Бриндена. Прямо скажем, удивительное послание.

— Просит? — уточнила я. — Она вот так прямо ПРОСИТ?

— Не знаю, — ответил мне халфлинг. — Я только записку принес.

Пришлось мне отвлечься от совещания. Дело в том, что с ПРОСЬБОЙ ко мне обратилась ни кто иная, как «Ясинтра». Вежливой просьбой. Можете себе представить, чтобы воистину фанатично верующая в доктрину Ллос официальная военнопленная, уже неделю сидящая под замком в моей импровизированной тюрьме, вдруг обратилась с ВЕЖЛИВОЙ ПРОСЬБОЙ к своей пленительнице и еретичке? Ко мне, то есть. Да вообще: чтобы паучиха с кем-то, кто ниже ее рангом, разговаривала ВЕЖЛИВО? Вот и я такую ситуацию представляла себе с трудом. Единственное, что приходило мне в голову: начал, наконец, раскручиваться Квест Предательниц. Вот только как мне было с ним поступить, я пока не представляла. На форуме рекомендовалось не ждать у моря погоды, а попросту казнить выявленных неблагонадежных. Или подставить их под смерть. Убивать «Ясинтру» было бесполезно, нашлась бы и другая жрица, или даже сами неблагонадежные попробовали обратиться к Ллос. Так или иначе, а им требовалась жертва. И только что рожденный ребенок мужского пола подходил лучше всего. Роды у эльфов редки, и ребенок вынашивается долго. Полукровки — быстрее. И судя по состоянию как Азалайтен, так и Сайфелаэ, случиться это должно было в ближайшие дни. Конечно, пол своих детей обе эльфийки отлично знали: девочка у Азалайтен и мальчик у Сайфелаэ — из-за чего последняя особенно бесилась. Срок родов приближался, так что активизация «Ясинтры» не выглядела удивительной.

У Бриндена нашелся и Шайнтлайн. И если с министром сельского хозяйства разговор получился довольно коротким, то с контрразведчиком беседа затянулась.

— Что скажешь? — уточнила я у своего контршпиона.

— Нисколько не удивлюсь, если ей передали кинжал или еще какое-то оружие. Не змеехлыст, за ним-то как раз мы следим. Причем ни Зарда, ни Сайфелаэ не знают, где именно он хранится.

— Зарда и Сайфелаэ… А только ли они в этом замешаны?

— Никого больше нам обнаружить не удалось. Все намеки были проверены, и признаны ложными. Распускала их сама Сайфелаэ, причем неожиданно ловко.

— А ты решил, что дать им добраться до меня в первозданном виде будет правильным, — кое-какие слушки до меня доходили, но были настолько бредовыми, что я просто позволяла себе посмеяться. Например, причисление самого Шайнтлайна к числу заговорщиков. С учетом того, что в очереди на алтарь Ллос он стоял если не в первой тройке, то в первой пятерке точно, доверять таким слухам было неразумно. — Не слишком ли рисковал?

— Не слишком. Рад, что не ошибся.

— А если бы ошибся?

— Это значило бы, я ошибся гораздо раньше.

— А вот это было бы обидно, — хмыкнула я, продолжая пикировку. Разговоры с Шайнтлайном в подобном стиле чтения скрытого смысла между слов доставляли мне искреннее удовольствие. — Но, если говорить серьезно, уверен, что твой помощник не играет в этом случае за наших противников?

Шайнтлайн посмотрел на меня взглядом, в котором читалось, что как раз сейчас ему обидно. Вот только что-то ему пришло в голову такое, от чего снисходительное выражение лица как-то неожиданно пропало.

— А ведь охрану возле камеры меняет Бинайраэн…

Я даже не поняла сперва, кто это такой, имя было совершенно новое. Но, расшифровав его значение и увидев в списке личностей, кому оно принадлежит, я недовольно посмотрела на Шайнтлайна.

— Может, тебя уже пора отправлять в отставку?

— Похоже, что так, — неожиданно согласился Шайнтлайн. — За игрой против меня лично не заметить игру против всего замка надо было умудриться. Какие будут приказания, Леди?

— Хитер, хитер, — я не стала комментировать, что и сама пропустила достаточно нетривиальный заговор, недооценила всю его глубину. Список заговорщиков и их связи друг с другом теперь складывались куда более гармонично, их цель становилась более значимой, а главное, стоящей такой изощренности. И роль Сайфелаэ в нем оказывалась куда банальнее: роль жертвы для отвлечения моего внимания. Тем лучше для меня в финале. Но что делать-то сейчас?

— Давно он сменил пост у камеры? — уточнила я. Там постоянно дежурил один дроу из числа наемников, причем иногда это был сам Бинайраэн. Бывшие воины дома Торафин представительницу дома Хланэлд, мягко говоря, недолюбливали, так что ставить охрану именно из них было вполне логично. Т’рисстри лично порекомендовала такой вариант, заверив, что никто из них не желает видеть пленницу живой, и попытку побега все ждут с нетерпением.

Вот только планировался вовсе не побег.

Удар должен был быть направлен на меня, но так, чтобы виновным оказался Шайнтлайн. Меня же надо просто вывести из игры, и как это сделать идея у заговорщиков уже есть. Задача «Ясинтры» при этом выполняется, но сама она оказывается под ударом. Впрочем, ей-то что? Ллос однозначно недовольна уже по нескольким пунктам, так что «Ясинтра» вполне может рискнуть, и подставить себя под удар ради того, чтобы несколько дроу и светлая эльфийка ушли под патронаж паучихи — так она думает. Ллос никогда никому ничего не прощает, просто использует себе во благо до тех пор, пока ты полезен, и выбрасывает, как старую тряпку, когда польза для нее исчерпалась. И вот так, подставившись, «Ясинтра» оказывается крайне полезной, чего не может не понимать. Вот только на этом ее польза и закончится, если только она не рассчитывает прибрать к рукам все, чего добьется Бинайраэн. Шансы есть.

Хитры. Хорошо придумали.

— Недавно. Сразу после этого «Ясинтра» передала с принесшим еду халфлингом свою записку, — отчитался Шайнтлайн.

Я проверила местоположение Бинайраэна. Он все еще был в замке, задержался в таверне. Похоже, ожидал исполнения задуманного.

— Так-так… Вот, значит, что они задумали, имея перед глазами удачный пример. Но какой в этом прок «Ясинтре»? — уточнила я, уже понимая свою правоту. Просто хотелось еще раз убедиться в верности Шайнтлайна.

— Любыми средствами быть полезной свой богине, — пояснил Шайнтлайн. — Она же не может не понимать, что ее ждет после вашего перерождения.

— Пожалуй, так. Если Сайфелаэ станет Темной, то моральный удар по моему замку получится страшный. При этом вина оказывается на тебе — недоглядел. И не важно, что это только часть задуманного. Успех или неудача — все играет в конечном итоге против меня, — прокомментировала я. — А что, неплохой план. Пусть он и реализуется. С поправками. Бринден, мне срочно нужны Чесслайдрил и Имаэри. Радинэль… Нет, ее лучше не приглашать, будет слишком уж подозрительно, а нового она ничего не скажет. Ну а тебе, Шайнтлайн, придется морально приготовься к публичному разжалованию и аресту. И подготовь площадку для последующего ритуала.

— Принято, Леди, — понимающе ухмыльнулся Шайнтлайн, — Но насчет площадки… Думаю, что «Ясинтра» нам не станет помехой.

— Уверен?

— Имаэри объяснит.

— Хорошо. Тогда, на всякий случай, пусть она и в дальнейшем будет рядом. Проконсультирует, — лучше нашего штатного темноэльфийского миколога свойства всевозможных снадобий не знал никто. Дочь Баэльквейта, Радинэль, несмотря на то, что в охотку и очень плотно работала с Имаэри, все же, больше тяготела к растительным ингредиентам, чем к грибам, с которыми работала дроу. Но тем лучше — снадобья их совместного производства оказывались весьма необычными. Правда, саму Радинель надо было еще посвятить в друиды, а мне — построить алхимическую лабораторию. Эти два фактора серьезно ограничивали эффективность работы и количество получаемых снадобий.

Получив необходимые разъяснения и отдав приказы, я отправилась в камеру к «Ясинтре». «Тюрьма» располагалась в нежилом сталагмите, росшем из потолка чуть в стороне от основной колонны моего подземного дворца. В перспективе, это и в самом деле будет тюремное помещение, перестройка была возможна, но на общих основаниях. Мне было что строить. Сегодня улучшался храм, а завтра, в воскресенье, я получу своих первых топов — лунных драконов! И это мне еще повезло, смогла отвертеться от срочного строительства храма Светлой Богини. Апгрейдить замок дополнительными строениями сейчас точно было не время. Так что пока здесь все еще был сформированный вместе с замком «дом по умолчанию». Подземных жителей на него, по идее, уже хватало, однако, сразу два дополнительных поселения умудрялись оттянуть на себя «мирных» поселенцев моей расы. Комнатки-клетушки в глубине известкового нароста вполне подходили по камеры — сбежать отсюда было затруднительно. Особенно при наличии стражи.

Узница в тюрьме была одна-единственная — «Ясинтра». Имени ее я не знала, на выданное мною прозвище дроу не откликалась принципиально, но напрягать голову ради какой-нибудь другой клички было лень. Слишком много чести, как сказала когда-то Т’рисстри.

Вот именно ее-то мы, внезапно, и встретили в тюрьме. Странно…

— Ну что, дождалась заговора на свою голову? — ехидно осведомилась она.

— Неприятности случаются, — философски ответила я. — Странно только, что это была не твоя инициатива и идея, не так ли?

— Я в очереди на алтарь, пожалуй, в первой пятерке, если только не совершу что-то из ряда вон выходящее, — поморщилась Т’рисстри. — Обрушение твоего Дома на такое не тянет.

— Обижаешь.

— Не строй из себя дуру, — Т’рисстри говорила очень зло. — Смотри.

В ее профиле я увидела уже знакомую метку, но куда больше налитую кровью: «Падшая».

— Я не знаю, есть ли те, кто был прощен с такой меткой. Так что мне теперь деваться некуда. Не трать силы на эту суку Хланэлд, лучше уж начни с меня.

— Если ты знаешь про заговор, то должна догадываться, на ком первом я потренируюсь. Это важно. Править ментальные установки в чужой голове слишком опасно. Так что извини, но тебе придется подождать. И… Когда у тебя появилась эта отметка?

— Сегодня. Когда я узнала про заговор, но решила ничего не предпринимать. Похоже, Мать следила за мною, и мое решение ей категорически не понравилось.

— Занятно… — почему мне прямым текстом указали на непричастность Т’рисстри и Минайриль к тому, что творит Бинайраэн? Не похоже на Ллос и ее коварство. Или же… Я что-то не знаю про Т’рисстри, но могу легко узнать!

— Вот что я тебе скажу… — я все еще обдумывала ситуацию. — Мне лично кажется, что Ллос попросту поставила на тебе крест, заявила, что ты для нее бесполезна, и виною в этом даже не ты сама, а матрона Торафин, навязавшая гейс по охране Минайриль. Наказала она тебя изящнейше, но и чрезмерно жестоко, что и сказалось в итоге. И что именно у тебя в голове я просто не знаю. Возможно, что все мои навыки окажутся бесполезны, пока гейс на охрану не будет снят.

— Но пробовать ты будешь? И ты мне кое-что должна, помнишь?

— Буду. И помню. Но результат я тебе не гарантирую. ПОКА не гарантирую. Силы мне дарованы, но их границ я просто не знаю. Потренируюсь пока на врагах, чтобы не потерять ценных союзников.

— Хорошо, меня это устраивает.

— Что касается заговора… Ты же знаешь, кто его затеял и в чем он заключается.

— Ваша цветочница смогла обмануть моих бывших, — ох, сколько презрения было в этом слове, причем даже непонятно, к своим подчиненным или ко мне, которая отстранила Т’рисстри от управления ими, и получила на свою голову заговор, — и передала «Ясинтре» какое-то снадобье, способное усыпить или оглушить на длительный срок. За это время заговорщики украдут змеехлыст и сбегут, чтобы подготовиться и спокойно принести жертвоприношение Ллос. Не знаю, возьмут с собою «Ясинтру» или нет. Скорее всего, нет. Я слышала про снадобье, но не слышала про противоядие.

— Теперь понятно, почему тебя прокляли. Чтобы я поверила в эту историю, — улыбнулась я. — Надо сказать, весьма правдоподобную, и заговорщицы самом деле хотят поступить именно так, как ты сказала. Но, все же, это лишь поверхностный уровень заговора.

— Таааак! И кто же тут нашелся такой умный? — Т’рисстри не была дурой, и то, что ее подставили, сообразила моментально.

— Твой помощник, Бинайраэн.

— Этот вечно равнодушный слизняк?

— Этот выдержанный и хладнокровный хитрец, — возразила я. — А если судить по твоему рассказу, то я уже не уверена, что «Ясинтра» вообще в курсе всей истории. Ожидается, что я не одна заявлюсь проводить ритуал над ней, и снотворным накроет куда больше моих подданных. Сейчас придет Имаэри, надо будет кое-что выяснить. А потом тебе придется чуть-чуть поработать посыльной. Это приказ.

— Приволочь сюда этого умника?

— Сделать так, чтобы он сам пришел, иначе, боюсь, не дойдет. Посмотри на факты без предвзятости: он тебя постоянно переигрывает, но при этом всерьез боится. Тебя — и более никого.

— Будет исполнено, — признание ее личной опасности прозвучало для Т’рисстри, как неприкрытая лесть. Ожидаемый результат.

— Тогда жди, тебя предупредят, — я увидела, что к тюрьме приближается процессия с факелами. Похоже, на консультацию явилась не только Имаэри, но и Радинэль. Надо сказать, что характер у главного миколога замка был далеко не сахарный, но и не грубый. Просто это была очень сильная личность, настоящий профессионал в своей области знаний. При этом честолюбия у нее не было ни на грош — Имаэри была профессионалкой высшей пробы, и в чуждые ей области знаний не лезла. Касаясь тематики растениеводства, например, она регулярно консультировалась с превосходившей ее в опыте в данной теме Радинэль. Зато во всем, что касалось грибов и мхов пользовалась непререкаемым авторитетом.

— Вы оторвали меня от работы. Надеюсь, это действительно важно. — без всякого приветствия начала она. Прозвучало даже не грубо — просто констатацией факта.

— Важно… — я расписала ей вероятный сценарий действий заговорщиков. — Что из доступных нам снадобий они могут применить в такой ситуации? И как от них защититься?

— Сейчас делать такое алхимическое зелье, что быстро заполнит тюремную комнату, мы не можем, — отчеканила Имаэри. — Нужна как минимум алхимическая лаборатория.

— А без быстрого заполнения?

— Споры лилового кордицепса дадут нужный эффект. Этот гриб усыпляет жертву, чтобы та как можно дольше пребывала в живом состоянии, так его колонии достается намного больше питания. Если убить спору, чтобы она не прорастала, и не убивала в конце концов жертву, то получается неплохой сонный состав. Концентрированной вытяжкой этого гриба вы усыпляли селки. Однако вот в чем проблема — эти споры не слишком-то летучи. Лиловый кордицепс охотится лишь на мелких животных, летучесть спор ему без надобности. Чтобы заполнить комнату, их надо будет специально распылять.

— То есть, не годится…

— Это еще не все. Споры лилового кордицепса, не приготовленные соответствующим образом, а примененные, скажем так, в чистом виде, действуют довольно долго. Минут пять или даже больше. Все это время жертва остается в сознании. А вам вдохнуть надо будет сразу много спор, чтобы хотя бы погрузиться в сон. Но и это еще не все, — Имаэри дала понять, что есть еще какая-то важная информация. — Если заполнение комнаты обязательно, то применять будут именно споры. Переработать их в летучий порошок затруднительно, сонная составляющая слишком легко растворяется или разрушается. Для стрел применяется жидкая настойка. А распылить жидкость по каплям еще сложнее, чем порошок. Отмечу также, что в нашем текущем положении приготовить какое-то другое сонное снадобье, которое можно легко распылить в ограниченном объеме, невозможно. Ингредиенты есть, но нет лаборатории.

— Заговорщики могут применить только это снадобье? А если они добыли что-то со стороны? У гремлинов, к примеру?

— Исключено, — ответил Шайнтлайн. — И не только потому, что у гремлинов специфика иная, но и из-за того, что за подобными покупками они и сами внимательно следят. И доносят информацию исправно, сразу по трем разным каналам. Нет, заговорщики сделали что-то тут, у нас.

— Экбаллиум, — вдруг вмешалась Радинель. — Если слегка недозревший плод экбаллиума напитать сонной вытяжкой, то, когда он созреет и взорвется, то мелкие капли или споры разлетятся очень далеко. Плод можно заготовить не один, а яду достаточно попасть в глаз, ухо или нос — этого хватит.

Имаэри с уважением посмотрела на Радинэль, и подтвердила ее слова.

— Сайфелаэ знает про это растение?

— Конечно, знает. Любой, кто работает с цветами знает, как важно не спутать декоративные эхиноцистисы с экбаллиумом. Про свойства плодов этих растений ей тоже прекрасно известно, и, выращивая, напитать сонной вытяжкой, она легко смогла бы. Собственно, я тоже так смогу, просто большого смысла в этом нет. Плоды быстро портятся, их применять надо не позднее суток с момента отрыва от растения. Иначе они взорвутся самостоятельно.

— Похоже на правду, — сложила я воедино всю информацию. — Противоядие есть?

— Конечно, есть. Правда, отмечу вот что. Применять его лучше всего на уже спящего от действия вытяжки. Тогда я гарантирую успех. А вот примененное заранее противоядие может не дать нужного эффекта. Причем чем больше времени прошло с момента применения до отравления, тем меньше шансы на успех.

— Хорошо, тогда мне придется отравиться, — учла я эту информацию. — На всякий случай, доставьте сюда еще и сам сонный яд.

Радинель, переглянулась с Имаэри, кивнула, подтверждая получение приказа, и быстро удалилась. Я окинула всех собравшихся. Помимо Имаэри и Радинэль сюда пришла еще кое-какая группа поддержки, которой надлежало устроить засаду. Вроде бы, все было учтено. Пора было действовать. Хотя нет, был еще один любопытный момент…

— Кстати, Шайтлайн, Т’рисстри, скажите-ка, а как вы определили там, в тронном зале, тот факт, что я изменилась? — уточнила я напоследок. — Сможет ли «Ясинтра» опознать мое изменение сейчас?

— Ни Зарда, ни Сайфелаэ с того момента с «Ясинтрой» не контактировали, — отметил Шайнтлайн. — Она может и не знать. А если знает, то только от кого-то еще. Но сейчас она не определит самостоятельно, можете не волноваться. Любой дроу знает про свечение, которым могут окружать себя quortek’caluss, а в момент превращения и некоторое время после него вы светились лунным светом. Он уже давно погас.

— Вот и хорошо. Заодно узнаем, замешана «Ясинтра» в этом заговоре, или ее используют втемную. Отправляемся.

***

Камера «Ясинтры» была сделана из обычной «жилой» комнаты замка, разве что, окно было надежно заделано. Мучать и пытать пленную я не пожелала, так что обстановка в камере была вполне приличной: пара табуретов, стол, кровать и тумба. Все это было сделано в стиле дроу: смесь камня, кристаллов и древовидных грибов. Весили все предметы немало, были основательными и крепкими, так что использовать их в качестве оружия или сломать, и затем использовать, не удавалось. Так что единственной пыткой «Ясинтры» была скука. Была бы — если бы не игровые условности. Я уже не раз заходила к ней в гости до этого, но разговора не получалось. Впрочем, я и не настаивала. Мне было важны не «Ясинтра», а Сайфелаэ и Зарда, так что все визиты были только попыткой раскачать ситуацию. Последние дня три, занятая ликвидацией внешних угроз, я и вовсе перестала навещать пленницу.

Однако сейчас все пошло иначе. Как только охранник запер за мною дверь — хорошо запер, быстро ее было не открыть, что заставило меня лишний раз задуматься, кто же устроил мне ловушку — «Ясинтра» повела себя не как обычно. Она встала в полный рост. Пленница всегда старалась хоть как-то оскорбить меня, например, не вставала с кровати, так и плевалась ядом, лежа, демонстрируя свое неуважение. Сейчас, и стоило мне войти, она встала из-за стола. Хотя по мелочи, все-таки, попыталась уязвить, заговорила на всеобщем, а не на илитиири. По ее понятиям, это должно было меня задевать.

— Явилась? — презрительно бросила мне «Ясинтра», даже не поприветствовав. — Как обычно, не торопилась.

— Хочешь сказать, что я была обязана предстать перед твоими очами по первому требованию? — я, не слишком-то возмущаясь попытками оскорблений, села за стол и жестом пригласила сесть пленницу. Та подчинилась.

— Нет, — ответ оказался неожиданным, и напряг меня еще больше. — Я у тебя в плену, так что на подобное не рассчитывала.

— Что-то изменилось, — констатировала я. — Ты, наконец, включила голову, вспомнила задания, которая тебе давала матрона Хланэлд, а затем и посланники Матери, и занялась исполнением своих прямых обязанностей?

— Странно, правда?

— Странно то, что тебе потребовалась неделя, чтобы понять, за что же Мать наша тебя так занятно наказала.

— Побудь ты в плену у крыс, тоже бы окрысилась на весь мир.

— А до крыс ты на весь мир опаучивалась?

— L'elamshin d'lil Ilythiiri zhah ulu har'luth jal, — высказала мне «Ясинтра» таким тоном, словно объясняла нечто очевидное нерадивой ученице. И перевела на всеобщем, словно я не знала илитиири, — Судьба дроу — завоевать всех! Низшим и еретикам нет места на вершинах власти.

— L'elamshin d'lil Ilythiiri zhah ulu ilstar tresk’ri, — возразила я. И точно так же перевела. — Судьба дроу — править миром. Почувствуй разницу.

— Но все равно сперва придется исполнить первую истину. Иначе вас не поймут.

Я или напрасно регулярно заходила в гости к «Ясинтре», или напрасно дала ей как следует подумать. Сейчас перед мною была крайне опасная противница, причем самым опасным ее оружием было то же, что и у меня: дипломатия и искусство убеждения. Разительное изменение по сравнению с той высокомерной и заносчивой особой, что занимала эту камеру ранее. Но что же вызвало эти изменения?

— А знаешь, я даже соглашусь. Просто понятие «завоевывать» имеет очень много разных смыслов. Например, «завоевать уважение».

— И как, получается?

— Пока да.

— До первого заговора. И первых фанатиков.

— Служительница Паучихи согласна с моей тактикой? — хмыкнула я. — Звучит занятно. Но не отвечает на вопрос, зачем я тебе понадобилась так срочно?

— Для начала отвечу на твой старый вопрос: почему я проиграла этой хищной ящерице из покойного дома Торафин, не смотря на благословение Ллос. Банально: я не имела права тратить выданные мне силы на споры и конфликт, они мне были дарованы совсем с другими целями. Но если я честно ответила на этот вопрос, то не соблаговолит ли Леди Замка ответить на мой: почему я нахожусь в плену, и до сих пор не казнена? Перефразирую его немного точнее: для чего я нужна?

— Держи своих друзей близко, а врагов еще ближе. Или ты сама еще не догадалась, что у меня в замке есть некоторые личности, которые совсем не против присягнуть Матери, и для это обращаются к тебе? Ты всего лишь приманка для таких лиц.

— Если ты про светлую дуру-цветочницу, то могу лишь разочаровать. Она даже не понимает, к кому обращается. Ненавидит, желает мести, но не может понять, что такое настоящий страх, в чем заключается его сила. Мать отвергнет ее. Но не упустит случая через ее глупость нанести удар по Замку. Удивляешься, что я это говорю? Просто не считаю тебя настолько дурой, чтобы не понимать столь очевидные вещи.

— Сайфелаэ зациклилась на мести нерожденному ребенку, и знает слишком мало, чтобы понимать ошибочность своих действий. Обратись она к Киарансале, получила бы достойный ее желания ответ, но Ллос примет в качестве жертвы и ее ребенка, и ее саму.

— В какой-то доле логики тебе не откажешь. И в дальнейшем, как приманка, я буду привлекать только вот таких дур. Если это все, что ты для меня уготовила, то я разочарована.

Я задумалась. Пока налицо была затяжка времени. Но для «Ясинтры» смысла в ней было не так уж и много. Чего же она добивается?

— То есть, ты полагаешь, что стать вдохновительницей заговора тебе не грозит?

— Я постараюсь избежать столь незавидной участи. Подобные вещи лучше организовывать самой, чем быть фетишем у неумех и глупцов.

— Которые, вдобавок, свалят на тебя все свои неудачи.

— Вот именно.

Мы понимающе улыбнулись друг другу, и как раз в этот момент и случилось то, что я ожидала. Позади меня, у дверей раздался легкий хлопок, и камеру заволокло мелкой пылью. Может быть, Сайфелаэ и использовала какие-то плоды для того, чтобы распылить снадобье, но это оказалась, все-таки, не жидкость, а порошок. Не было ни запаха, ни вкуса, ни щекотки в носу, ни рези в глазах, даже обзор в темнозрении почти не изменился — просто пыль. Опасная вещица, получается.

— Это то, о чем я думаю? — с каким-то удовлетворением среагировала «Ясинтра».

— Да. Та самая незавидная участь. Впрочем, моя служба безопасности еще изучает ситуацию. Вдруг, сейчас ты просто отводишь от себя вину.

— Пусть поработают, им в силу профессии скучать вредно. Но какие же дилетанты — использовать столь медленно действующее зелье!

— Они дверь заперли, так что выйти до момента, когда оно начнет действовать, не удастся. А само снадобье довольно необычное, не сразу поймешь, как надо защищаться. Так что о скорости можно не беспокоиться, — я увидела, как у «Ясинтра» удивленно посмотрела на меня, борясь с наступающей сонливостью. — Ну вот, не так уж и медленно. Но на меня оно, конечно же, не подействует.

«Ясинтра» и хотела было что-то ответить, но не успела. Закатив глаза, она безвольно сползла со стула на пол. Все заняло секунд десять-пятнадцать, так что, похоже, споры были еще чем-то усилены. За такое время я могла бы и не успеть никого предупредить средствами интерфейса, а значит, выключилась из игры на очень длительный срок. Расчет был, похоже, еще и на то, что я не замечу эту атаку. Как правило, «Ясинтра» вела себя довольно шумно к концу нашей беседы, и ее голос запросто мог заглушить активацию ловушки. Посмотрев на не подававшее признаков жизни тело пленницы, я… Растаяла в воздухе. «Фантом», еще одно заклинание из моей новой школы. Не различимый визуально двойник, которым ты управляешь на расстоянии. Он даже сражаться может, нанося нелетальные повреждения, но отразить чужой удар не в состоянии, а все его повреждения передаются нелетально по мне самой. Впрочем, сонный порошок, распыленный заговорщиками, повреждений не наносил, так что заснуть в камере я не могла никак. Просто сидела, управляя фантомом, в комнате неподалеку от места, где держали «Ясинтру».

— Охранник сбежал? — уточнила я у скаутов.

— Сразу же, как запер дверь, — кивнул Динджесс. — Бинджесс за ним следит. За Зардой и Сайфелаэ следят аранеи, они уже покинули замок.

— Иди, смени их, — распорядилась я. — Не хочу, чтобы кто-то из араней был замешан в этой истории. Т’рисстри, отправляйся за Бинайраэном. Мы с Шайнтлайном пойдем отпирать дверь, остальные ждут своих сигналов здесь.

Возле двери нам пришлось задержаться.

— Хороший замочек, — прокомментировал Шайнтлайн. — И не подумаешь, что ставил совершенный неумеха. Сейчас открою.

Но пришлось повозиться минут десять. Я уже видела спешащего к нам в месте с Т’рисстри Бинайраэна, когда дверь с каким-то новым натужным скрипом, наконец, открылась.

— Имаэри должна появиться сразу же после Т’рисстри и Бинайраэна, — напомнила я. — Проследи. Ну а мне пора. Продолжаем наше представление.

С этими словами я вошла в камеру, и села за стол. Да, споры были опасны очень недолго, так что пришлось применить выданное Имаэри средство, и, спустя секунд десять погрузиться в уже знакомую тьму с мигающим таймером. Разница была только в надписи: я была не оглушена, как после стрелы Эйджилса, а усыплена. Но таймер не внушал оптимизма от слова «совсем» — двенадцать часов сна! Иной была и моя реакция на ситуацию — я была очень довольна. Ведь, сами того не предполагая, заговорщики подсказали мне отличную идею, как исключить из плана атаки форта огров их шаманку.

Таймер отсчитал всего десять минут, когда резко ускорился, покрывая оставшиеся часы за секунды, и мир вокруг меня снова включился, и я обнаружила себя лежащей на кровати в камере «Ясинтры». Имаэри аккуратно распыляла какое-то пылеобразное — опять — снадобье над моим лицом.

— Не чихать! — первое, что сказала она. В носу щекотало немилосердно, но я и сама постаралась сдержаться, зажав нос и рот. Прочищать нос от противоядия было неразумно. — Все, сонное зелье больше не действует. Я могу быть свободна? — уточнила она.

— Аппчхи!!! — сдерживаться больше было невозможно. Да и смысла не имело. — Чххиии!!!А поаккуратнее нельзя было применять снадобье? Что вообще произошло? — я не обратила внимания на вопрос Имаэри, продолжая разыгрывать запланированную роль, но стоило мне встретиться взглядом с Бинайраэном, как стало ясно, что этого уже не требуется. — Взять его! — буквально прокричала я так, чтобы гарантированно было слышно в коридоре.

Бинайраэн поступил разумно, держась позади всех, возле выхода. Вот только стоило ему попытаться нырнуть туда и сбежать, как прямо в дверях его встретил мощный хук. Судя по размеру кулака, в дело вступила Джандиира. Вернее, Медведь. Послушница со своим спутником как раз и составляли ту самую засадную команду, до поры до времени тихо сидевшую в соседней комнате-«камере» — на подстраховке.

— Так даже лучше, — прокомментировала я ситуацию, вставая с кровати, и подходя к с трудом ворочавшемуся на полу Бинайраэну. — Мне совершенно не нравится наказывать верных соратников, даже понарошку ради важной цели.

— Стоило выдать противоядие кому-то из нас, — хмыкнула Т’рисстри. — Тупому гоблину было ясно, что Имаэри так быстро появилась здесь неспроста. Не будь здесь меня, этот умник сбежал бы еще раньше.

— Так потому я и попросила привести его именно тебя, — ответила я. — Кого еще Бинайраэн боится без всяких комментариев?

— Только нахрена такую паутину было плести? Взять за шкирку и вытрясти все, что знает, раз уж выяснили про предательство.

— Он был готов сбежать, пойди дело иначе. А так сам пришел. Да еще позволил привести себя в нужное состояние. Проще будет проводить ритуал. Кстати, Имаэри, задержись еще немного.

Дроу, получивший очевидное сотрясение мозга, все же смог сфокусироваться на мне. Вот только презрительный взгляд в таком невнятном состоянии не получился. Он даже голову не смог поднять полностью.

— Сука, — только и пробормотал он. — Хитрая сука.

— За такие дела Ваэррон и изгоняет своих последователей, — прокомментировал Шайнтлайн. — Подставлять вышестоящего, не обращая внимания на ослабление Дома в целом нельзя категорически. Неужто Ллос поощряет такое?

— Да ей начхать! Победителей не судят! — дроу все-таки смог сесть, опираясь на стену.

— Не стоит быть столь наивными, — прервала я перепалку. — План был куда сложнее. Разрушить мой Замок изнутри с тем, чтобы к моменту открытия Завесы он мог быть легко уничтоженным Западными Домами или даже стать одним из них. И ты надеялся, что за такой подвиг Ллос тебя простит?

— Да! Да! За такое она простит всех нас, а Минайриль возродит дом Торафин! Или вы думали, что это все была моя идея? — дроу попытался было истерично захохотать, но получился хриплый кашель.

— Ты же отлично знаешь, что у меня имеется амулет, определяющий ложь, — покачала я головой. — Просто в отчаянии пытаешься напоследок внести раздор. Конечно, в то, что Минайриль возродит Дом Торафин ты и в самом деле веришь, но к данному заговору она не причастна. Как и Т’рисстри.

— Болван, — буркнула та. — Жаль, что вы и в самом деле не пожираете души своих жертв.

— Жрать такую тухлятину?

— И то верно.

— Поднимите его, — отдала я приказ Шайнтлайну и Т’рисстри, но тех опередил Медведь. Он просто схватил дроу за шкирку, и поднял над полом. Оглушенный Бинайраэн не смог даже трепыхаться, облегающая одежда, столь любимая дроу, в этот раз сыграла злую шутку, сковав движения. Припрятанный кинжал — наверняка отравленный — у него был, и не один, вот только при попытке их вытащить он просто-напросто выронил оружие, когда Медведь его банально встряхнул, как нашкодившего котенка.

А мне сейчас предстоял сложный и непонятный маневр — применение навыка «Поглощение Греха». Кто его знает, что за аркаду поместили в этот ментальный трюк разработчики. Импровизируя, я положила ладони на виски Бинайраэна, и активировала навык. И тут же провалилась в какую-то темноту со светящимися разноцветными переплетающимися жгутами, переходившими один в другой, менявшими цвета. В эту мешанину вливались мощные потоки какой-то светящейся субстанции, изливавшейся из клубящегося мрака. А над всей этой непонятной конструкцией недвусмысленно отсчитывал десятиминутный интервал таймер. От последнего я немедленно постаралась абстрагироваться, и не торопясь разбираться в этой мешанине цветов, жил, паутинок и клякс. Впрочем, стоило мне начать мысленно касаться потоков света, как начали всплывать подсказки в виде названий эмоций и чувств: Страх, Радость, Боль, Спокойствие, Наслаждение… Потребовалось около минуты, чтобы выяснить суть: практически все положительные эмоции и чувства в этой схеме базировались на страхе, что выражался в мощных потоках серого цвета, бивших откуда-то извне. Серость внутри клубка личности постепенно преобразовывалась во что-то иное, в положительные эмоции, яркие и приятные глазу, образовывающие в паутине небольшие и яркие полянки положительных эмоций. Словно цветы на лугу, яркие и красивые. Однако, чтобы эти полянки сияли, требовалась вполне определенная подпитка, и никак иначе. Так, чтобы испытать удовольствие Бинайраэну требовалось заставить других себя бояться. Боялся он и вышестоящих, боялся женщин — оно и понятно — боялся смерти — хоть что-то нормальное. Однако, этот страх сам собою подпитывал получаемое удовольствие от подавления низших. Дроу Ллос боялись, но воспринимали такое свое состояние, как норму бытия, и даже получали от нее извращенное удовольствие. Я попыталась было исправить эту картину, подключить к подпитке светлых эмоций иные потоки, которые тоже имелись в наличии. И потерпела неудачу! Света в душе Бинайраэна было слишком мало, чтобы его душа могла наслаждаться им. В приятные эмоции просто нечего было перерабатывать! У дроу просто не было никакого другого эмоционально-энергетического источника, кроме потоков серого и липкого страха.

Вот, значит, что это за поток, и из какого источника он исходит!

Я изучила мрак, и которого исходили потоки света. Серый «Страх» — просто водопад, смывающий все на своем пути. Черный, даже в темноте маслянисто поблескивающий — небольшой ручей, переходящий практически исключительно в яркие и радужные потоки радости. «Месть» — получила я ответ на вопрос, что же это такое. Там, где глянцево-черная «смола» смешивалась с серым Страхом происходила короткая борьба черноты и серости, в которой всегда выигрывало количество, но чернота не сдавалась, и, местами, подавляла даже Страх, подпитывая собою «цветы» ярких разноцветных участков души. Однако, даже там, где удобрением для положительных эмоций шел Страх, они были ярче и заметнее, чем там, где яркие краски питала чернота. Чтобы получить больше удовлетворения и удовольствия Мести явно нужно было намного больше, чем Страха.

Далее шел небольшой бурлящий поток черно-красной лавы, лишь немногим превосходящий предыдущий, черный — «Ненависть». Вот только полностью раскрыться этому потоку мешала серость Страха, которая, смешиваясь с лавой, тушила и подавляла ее, и дальше текла уже все та же серая водица. Ненависти оставалось совсем немногое, но она куда сильнее разъедала яркие участки паутины, превращая их в бесцветную массу, чем превращалась во что-то созидательное и яркое. Зато там, где Лава встречалась с Чернотой, усиливались сразу обе, и поток приобретал черно-желтый цвет, яркий для глаз. Вдвоем они давили даже серость Страха, и «Цветы», подпитываемые таким потоком, были самыми яркими. Но и самыми недолговечными. Даже Страх порождал куда более прочные положительные эмоции, чем Месть и Ненависть.

Далее шел ровный и весьма сильный поток крови — настолько близок по цвету был этот ручей. Однако, это была самая бесполезная подпитка из всех: везде, где бы «Кровь» не встречалась с другой эмоцией, она тут же теряла свой цвет, замещаясь на новый. Даже следа не оставалось, сколько бы не было «Крови». До «цветов» этот поток не добирался вообще нигде.

«Страх», «Месть», «Ненависть» и «Ярость» — четыре основных столпа веры дроу, четыре основных догмата их божеств. Страх — это Ллос. Месть — Киарансале, Ненависть — Ваэррон и Ярость — Селветарм, бог оружия и битвы, Защитник Паутины, которого даже и не пытались ввести в Земли, но, похоже, оставили ради массовки.

И последний ручеек, переливающийся серебристо желтой «водой», утыкавшийся в серый поток страха, но не растворявшийся в нем, а освещавший крохотный пятачок в мощной реке серости, прежде чем исчезнуть, поглощенным ею. Отдельные искорки этого ручья мерцали везде в паутине Души, местами даже собираясь в капельки и озерца, и там, где это случалось, происходили разительные перемены. «Крови» Ярости эти искорки придавали красивый алый оттенок, отчего она уже воспринималась не такой угрожающей и опасной, и даже могла какое-то время подавлять Страх. Черноту Мести они сами успешно растворяли в себе, сколько бы ее ни было — единственные, кто мог такое сделать. Лаву Ненависти искорки успокаивали и охлаждали, делая черно-красный поток каким-то веселым, не опасным и не таким разрушающим. Там, где простая Лава разрушала паутину Души, тот же поток, украшенный Лунными Искрами наоборот, делал ее прочнее, а цвета начинали сиять ярче. А вот Страх боролся с желтоватой водой яростно, давил ее всем своим количеством и темнотой, не давая сверкать и переливаться, и из-за этого вся паутина души была затянутся серой туманной пеленою.

Последний значимый догмат: Красота и Свет — Эйлистри!

Постепенно обнаружились и другие цвета: тоненькие и слабенькие. Зеленый цвет весенней листвы: Жизнь, Созидание — тончайшая нить, протянутая от Светлой Богини. Лиловый: Вожделение, Наслаждение — этот ручеек тоже был тонок, слаб и имел маркер демонических сил, вот уж сюрприз. Затем обнаружился ярко-белый лучик от Эльрата и тошнотворно-болотный цвет хаки — слава богам, это послание от Всехзохаваю было еще боле слабым, чем предыдущее. Имелись и другие проблески, которые вели подпитку Души, но они были настолько слабы, что с трудом замечались глазом, и уже не определялись, к какому из божеств имели отношение.

Копаться внутри Души было попросту опасно, и я стала внимательнее изучать поступающие потоки. Убрать серость, усилить серебристо-желтый цвет… Но как? Клубящаяся тьма, из которой вырывались потоки, оказалась твердой, как камень. И лишь там, где поток цвета вырывался на свободу, имелись, вроде как, камни, перекрывающие проход. Вот они-то отлично расшатывались! Стоило мне только извлечь один, перекрывающий серебристо-желтый поток, как тот тут же усилился, и стал отыгрывать пространство у Серости. Изучив же исток потока Страха, я убедилась, что легко могу перекрывать его все теми же комьями черноты, ранее перекрывавшими поток энергии Эйлистри. Все стало более-менее понятно, вот только времени оставалось все меньше, на изучение ситуации и выданной задачи я потратила почти шесть минут. Да и «камни», перекрывающие поток, оказались неподатливыми. Вытаскивать их было непросто. В какой-то момент, когда поток Эйлистри уже был намного сильнее серого страха Ллос, я, по наитию, попыталась вытащить камушек, перекрывавший зеленый поток. Получилось, толщина нити увеличилась, зелени в паутине Души стало заметно больше. Но и сложность проделанной работы оказалось несоизмеримой. Добытый клок тьмы отправился перекрывать Черноту Мести, сокращая ее. Ярость я трогать не стала, это чувство почему-то прекрасно сочеталось с любым другим, каждый раз преобразовываясь во что-то более созидательное, чем была сама по себе. А уж в сочетании с Лунными Искрами или Изумрудной Зеленью и вовсе радовало глаз. Не стала я трогать и Ненависть — просто времени не оставалось. Странно даже, что это не самое лучшее чувство, почему-то, приветствовалось другими богами, и их цвета лишь дополняли Ненависть, делая ее чуть менее разрушительной, сглаживая. Только ярко-белый поток Эльрата решительно уничтожал Лаву, превращая ее в холодные черные комья. Именно ручеек Святого я постаралась усилить в последнюю очередь, больше эксперимента ради. И не смогла. Перекрывавшие поток комья тьмы сидели очень прочно, и расшатать их было решительно невозможно за оставшееся время. Однако, даже само расшатывание, как оказалось, усиливало поток, пусть и не на много. Наконец, за десяток секунд до окончания таймера, я остановилась, окинув взглядом получившуюся картину.

Получилось неплохо. Тем, где раньше клубился Серый Туман, теперь все переливалось яркими красками, в которых превалировало серебро и зелень. Но ни яркая красно-желтая Лава, ни кроваво-красная Ярость никуда не делись. Просто если раньше они подавлялись страхом, то теперь наоборот, усиливались и управлялись желтыми потоками. Не исчез и Страх. Он теперь переплетался, не смешиваясь, с другими цветами, незаметно присутствуя в каждом потоке. Однако стоило только возникнуть озерку Серости, как тут же накатывала яркая волна, и смывала его, заполняя получившееся пространство разноцветной «водой». Все правильно: страх есть сигнал, на который надо отреагировать, но не более чем. Отдавать всего себя страху означает жить в постоянном стрессе, и попросту изводить себя и окружающих. Нет, Страх не крепок, как скала. На самом деле, он мягок и податлив, как вата. Это все окружающие чувства делают из страха каменную стену, пытаясь ликвидировать угрозу, и тратя на это всю свою энергию, которую сам Страх даже не усиливает, а наоборот, поглощает.

Я слегка залюбовалась полученным результатом, как вдруг все резко собралось в одну белесую точку, оказавшуюся белком закатившегося глаза Бинайраэна. Дроу все также висел в лапище Медведя, находясь в бессознательном состоянии. Я и сама чувствовала такую усталость, что готова была упасть тут же и отрубиться. Запас Веры исчез весь до последней капли, а на выносливость оказался наложен небольшой штраф. Похоже, я перерасходовала все свои личные запасы, но, находясь в полубессознательном состоянии, не смогла начать черпать их из алтаря. Чисто интуитивно я сделала пару шагов назад, к кровати, и, почувствовав позади себя опору, упала на нее.

— Все сделано, — я жестом махнула рукой к двери. — Надеюсь, что получилось правильно, но сейчас я просто никакая. Медведь, отнеси, пожалуйста, этого парня отдохнуть, Джандиира покажет, куда. Мне, пожалуй, тоже нужен отдых. Имаэри, вместе с Радинэль осмотрите приспособление, которым Сайфелаэ распылила порошок. Нам что-то подобное пригодится для диверсии против орков. Да, и еще… Хитрый Бунтовщик, конечно, имя как имя, и мне повезло, что ему дали именно такое. Но, на всякий случай, когда очнется, предложите Бинайраэну выбрать официальное прозвище.

***

Зарда и Сайфелаэ сбежали не одни, с ними ушли еще четверо: двое из «команды» Бинайраэна и пара бестий из собственной группы «теней» Зарды. Чесслайдрил своей властью объединила остатки двух команд, и отправила эту — целиком мужскую, кстати — группу, охранять гоблинов на шахте. Я могла это только одобрить. Доверия, к сожалению, им не было. Сама я вынуждена была отправиться на отдых перед очередным полуночным поклонением. За это время военными был выработан план атаки форта гоблиноидов, с учетом нехитрого приспособления, которым меня попыталась отравить Сайфелаэ. Да, она использовала взрывающийся плод, немного усиленный магией для пущего эффекта, а потом попросту положила пару таких слегка подсушенных, чтобы не взорвались раньше времени, плодов в бумажный мешочек с грибными спорами. Взрыв успешно разрывал бумагу, и споры разлетались в довольно большом объеме. Для этого достаточно было «оживить» плоды малой толикой магии жизни из числа простейшей бытовой, которой владел любой садовник. И которую Сайфелаэ смогла перенести на свиток. Им и воспользовался охранник-дроу для активации споровой «бомбочки», заложенной в комнате «Ясинтры» перед моим визитом.

Как же смущенно выглядели Имаэри и Радинэль, которых умудрилась переиграть на их поле простая садовница!

За беглецами, конечно же, следили. Азалайтен заверила меня, что раньше воскресного полудня родов не произойдет, и жертвовать пока будет некого. Дива же, в свою очередь, согласилась с тем, что сама Сайфелаэ вовсе не лидер заговорщиц, а такая же жертва, как и ее ребенок. Настоящий лидер — Зарда. Именно она, войдя во вкус запугивания окружающих, постепенно решила, что я не права в своем упрямом следовании догмам Эйлистри. Увидев же мое преобразование, и поняв, чем ей это грозит в будущем, Зарда решила действовать. Тем более, что срок родов приближался. Найти себе союзников среди бывших слуг Паучихи оказалось для нее не сложно. Достаточно было сказать, в кого я превратилась, и Бинайраэн тут же активировал свою ловушку на Шайнтлайна, но творчески дополнив ее побегом Зарды и Сайфелаэ. «Ясинтра» использовалась в темную. Да, она писала свою записку, вот только еще до того, как я разобралась с Мастером и стала Серебровласым Рыцарем. Про мое преобразование она не знала, просто, отдохнув от плена крысолюдов, собралась мыслями на тему что делать дальше, и решила начать действовать по-своему. Записка была придержана, чуть-чуть подправлена, и выдана мне тогда, когда это было нужно Бинайраэну. План же последнего я разгадала полностью: «подвинуть» Шайнтлайна, и потихоньку организовать переворот в пользу Ллос. На месте главного контрразведчика замка это было сделать довольно просто. Все это рассказал мне сам Бинайраэн, когда пришел в себя. За ним, конечно, присматривали, но не трогали, и не мешали первым делом отправиться в таверну, и напиться до потери сознания. Вот в процессе этого действа я и выслушала его исповедь.

— Я испугался. Раньше мне это казалось чем-то самим собою разумеющимся, — чуть не плакал он. — Как же, оказаться в одном замке с душеедкой, которой нас пугают чуть ли не с пеленок! Почти что с демоном! А госпожа Т’рисстри взяла, да и приняла это спокойно, словно само собою разумеющееся. Оно и понятно, Мать наша… — имя он, может, и попытался вымолвить, но не смог. — От нее окончательно отвернулась.

— Ты потому и подбросил ей ложную версию?

— Ну да. Ты ж ей и раньше доверяла, а теперь и подавно должна была. А вот скажи мне, на чем я прокололся? — Бинайраэн явно пошел слегка вразнос, а вдобавок перекрытая мною подпитка страхом перестала действовать. Раньше фамильярничать с женщиной он даже в подпитии не стал бы.

— Я же следила не только за «Ясинтрой» и тем, кто с ней общается, но и за тем, от кого придут соответствующие сигналы. В этом случае, Т’рисстри была не лучшим вариантом для запуска ложного следа. Не будь его, я бы начала действовать самостоятельно, и тогда у твоего заговора были неплохие шансы. — сказать прямым текстом, что главной причиной, выдавшей Бинайраэна, было присвоенное ему системой имя, недвусмысленно говорившее о предательстве, я не имела права.

Бинайраэн опрокинул в себя еще один стакан спиртного. Я, моральной поддержки ради, пригубила и свой, с «лесным чаем» — отваром, предоставляемым халфлингами. Табу на спиртное, даже виртуальное, для себя я не отменяла.

— Ну и хорошо, что я прокололся, — согласился он нетрезвым голосом. — Зато теперь мне не страшно. Или страшно? Страшно то, что мне не страшно… Нет, не так… Ох, запутался я, в общем.

— По крайней мере, ты можешь спокойно расслабиться и напиться без опасений за свою спину, — констатировала я. — Ближайшие дни все равно не ожидается ничего срочного в твоей компетенции. А после уничтожения лагеря орков… Воскресенье, опять я устрою гуляния.

— Это да… Приятно… Ик… Расслабиться…

— Скажи, ты поможешь мне спасти Сайфелаэ и остальных?

— За… Зачем?

— Они не потеряны окончательно. В любом случае не потеряны.

— Но с моей помощью будет проще, это ясно. Глу… Помогу, в общем… Не… Не знаю… Ох…

— Ладно, отдыхай, расслабляйся. С орками ты и твоя группа мне вряд ли могли помочь, — я встала, и вышла за дверь таверны. Нет, с орками он бы очень даже помог, как и мастера скрыта Зарды, но и без них ничего сложного моя операция не представляла. Основную работу на себя брали согласившиеся на щедрую оплату Тарук и его кобольды.

Интерлюдия

День Ирины был расписан довольно плотно, ведь на ней был не только мониторинг похождений Сешат в игре, но и слежение за работоспособностью игровой камеры: подмены питательного раствора, позволявшего подпитывать тело, не выходя из игры, и уборка контейнеров с испражнениями. А также готовка и уборка в помещениях дачи, где, собственно, они и базировались, подальше от городской суеты. А помещение это, вдобавок рассчитанное на проживание инвалида, было весьма немаленьким. Так что работы было много. Обязательный мониторинг всего, происходившего в игре и написание обязательных отчетов на эту тему тоже являлись серьезной работой, и требовали немало времени. Как результат, приходилось четко расписывать свое время, и что-то проматывать, что-то опускать, как несущественное. Может быть, поэтому, она и упустила из внимания те мелочи, которые, исходя из пришедшей ей с курьером бумажной корреспонденции, были сочтены важными. А вот сейчас, перебирая замечания, и прокручивая еще раз фрагменты из игры, к которым они относились, она попросту не представляла себе, что же с этим делать дальше? Выводы были, мягко говоря, неоднозначными.

Самым серьезным проколом была песня-стих, которую продекларировала Дива после боя у моста. Сама по себе песенка не содержала ничего странного, если не считать пары подправленных строк. Сразу после исполнения, она Ирину нисколько не заинтересовала просто потому, что в игровой базе данных еще при ее работе на Земли было столько всевозможных мелодий и песен, что найтись могло все, что угодно. Это и стало причиной того, что сам стих Ирина проверять не стала. Однако фокус оказался даже не в самой песенке, а в том, что Дива произнесла дальше: «Сочинил какой-то никому неизвестный парень, а одна бардесса записала. Потом другой бард сделал эту песню.»

«Старый Мост» оказалась стихотворением, доделанным до песни участником совершенно неизвестной ей рок-группы «Сузорье» Владимиром Пучинским. А источником стихотворения была книга Агнии Барто «Переводы с Детского», изданная в далеком 1977 году. Автор исходного текста: Младен Клюге, 12 лет!

Дива в точности рассказала историю создания песни!

Вот и думай, была ли эта информация привязана к записанным в базу Земель данным или нет? И вообще, есть ли эта песня в базе? Сама база была открыта ограничено из-за авторских прав создателей музыки и песен, и узнать, что в ней есть, а чего нет, было возможно только косвенно. Так, можно было заказать за деньги музыкальный кристалл. Но далеко не все песни было возможно купить, если внесший ее в базу игрок по какой-либо причине запретил бы это делать. То есть, Дива, могла знать песню, могла знать ее историю, и внешними средствами проверить эти познания было невозможно. Подозрения подогревались еще и тем, что конкретно эту песню записать на кристалл было нельзя.

Дива в тот раз серьезно задумалась, подбирая по сделанному запросу подходящую песню, что означает, ко всему прочему, отсутствие чего-то подходящего в доступной для нее прямой выборке из базы данных Земель. В этом случае алгоритм имитирует раздумья персонажа, и, если срабатывает соответствующий чек навыков, производит поиск в расширенной выборке, а потом смотрит и полную базу, опять же, если сработал чек. В случае аватары чеки можно игнорировать, они пройдут в 90 % случаев. Но что, если и там ее не было? Не могла ли Диве прийти подсказка извне, из интернета? Ведь Сорвавшиеся имеют туда доступ! И вот тогда…

А что тогда?

Только то, что наш хакер — Белорус. «Сузорье» группа белорусская, мало где еще известная. Даже при поисках в интернете Ирина находила что угодно, но только не эту песню, пока не указала авторство директивно. Еще — он довольно возрастной человек. Книга Барто вышла в 1977 году, это очень давно. Песня тоже далеко не новая. Молодежь вряд ли знает такое. Уже несколько выводов для Марии можно было озвучить.

Затем в записках оказалась очередная непримечательная для нее фраза Дивы в адрес Шайнтлайна: «Ты не игрок. Или наоборот — настоящий игрок. Из тех, что ставит на свой родной дом ради гарантированного выигрыша.» Нельзя сказать, что Ирина совсем не читала фантастику. Но «Лалангамена» Силверберга как-то прошла мимо нее. А ведь там описана как раз такая сценка: человек, который сам про себя говорит, что он настоящий игрок, а настоящий игрок никогда не проигрывает, ставит место под названием «Лалангамена», которое, в итоге, оказывается просто словом из его родного языка, в переводе значащим: «Родной Дом». То есть, ставит родной дом на гарантированный выигрыш! Совершенно невероятный мем! И весьма редкий. И Дива — компьютерный персонаж — спокойно его применила.

Вот только применила ли? Или это было просто случайное совпадение? Кто вообще может применить такую в разговоре? Не просто так даже загадочный аналитик Ласкирева проставил у этой фразы жирный знак вопроса. Однако, Ирина, знавшая об алгоритмах игры больше, этот знак вопроса решительно зачеркнула. Фраза была неправильной! Категорически! Она алгоритмически не подходила для Земель и ее запрограммированных обитателей. Особенно для богов и их аватар, жестко ограниченных догмами. Может быть, для аватары Ваэррона, которые гибко подстраиваются под собеседника, она и была бы нормальной. Но не для аватары Эйлистри. Тут что-то не так. Не обязательно фраза взята из Силверберга, вот это и в самом деле может быть случайностью. Но что-то не так точно.

Эти два обнаруженных фактика, как самые подозрительные для нее лично, Ирина постаралась расписать для Марии по возможности максимально серьезно, а закончив, задумалась над еще одним странным фактом. Почему этот пакет с информацией был передан Ласкиревым именно ей, а не прямо Марии, которая наверняка вытащила бы из него намного больше? Объяснение, впрочем, нашлось: ведь Ирина своим опытом и познаниями выбросила из этого списка половину того, что аналитик счел подозрительным. Видимо, тот имел дело лишь с базовыми психологическими наборами Земель, а тут была аватара: куда более проработанная и вольная в своих реакциях неигровая персоналия. Часть ее реакций была более чем нормальной…

Ирина задумалась. Потом еще раз перебрала присланные листы с описанием замеченных странностей, и выбрала одну из них с откровениями Минайриль. Аналитика Ласкирева заинтересовал фрагмент, в котором Минайриль высказалась так: «Паук. Смешалась. Стала одна,» — а следом он поставил аж три знака вопроса над описанием ответной реакции Дивы. Сперва Ирина зачеркнула эту сцену: сбойный НИП, неизвестно что видящий в своем сбое, может выдать совершенно любую информацию, и реакция на нее — искреннее удивление всех присутствующих, включая Сашу — была вполне нормальной.

А вот реакция ее собеседниц — не совсем.

Фокус в том, что сказанное и в самом деле было ересью. И жрицы должны были этому возмутиться, причем по алгоритму в этом случае должна была сработать жреческая властная пирамида, и вмешаться старшая по ранжиру. То есть, Сешат. И она получила бы за это бонус экспы. Но, раз Саша не вмешалась, то это обязана была сделать следующая за ней по рангу жрица.

Синффайнири. Дива.

А реально сделала — Джандиира. Дива же осталась на втором плане, наблюдая за ситуацией.

И тут, следом за этой мыслью, Ирине пришла еще одна: а ведь жрицы и приближенные к божеству персонажи, вроде Чесслайдрил, вели себя куда более «аватарски», чем им полагается! Причем не только жрицы Эйлистри, но и жрицы Светлой Богини тоже. Дива среди них попросту терялась, и частенько уходила на второй или даже третий план! Но именно в этой сцене, такой примечательный фактик проявился чуть ли не в своем максимуме. Джандиира была активнее Синффайнири, не смотря на более низкий статус в иерархии. Мало этого, она вела себя так, как, по идее, должна была вести именно Дива. В присутствии старших рангов в не совсем понятной ситуации, в ответ на откровенную ересь, Джандиира должна была уйти на второй план, отдав инициативу старшей по рангу жрице. Однако, было все наоборот! Причем только что, за несколько сцен до этого, именно Дива была активнее, подавляя Джандииру, как и должно было быть. И именно слова Минайриль вдруг произвели это странное переключение.

Больше всего это походило на внешнее управление. Боги Земель могли сделать аватара из любого своего служителя, но это было настолько затратно, что количество таких случаев исчислялось десятками за все время существования игры. То есть, что-то подобное было возможно… Теоретически… А аватара и есть божество. Которое производило какие-то странные манипуляции с окружающими персоналиями. Не полное управление, но частичное. Просто усиление вычислительной мощности, ради…

Ради чего? Зачем?

Перебрав варианты, Ирина остановилась на одном, несколько невероятном.

Дива активировала Джандииру, чтобы отвлечь Сашу от себя. Она маскировалась от игрока. Сама же тем временем что-то анализировала, глядя на Минайриль так, словно… Сканировала ее!

Это аватары тоже могли делать, анализируя персонажа на предмет соответствия его алгоритмов поведения догмам божеств. И вообще — получая дополнительную информацию для дальнейших действий. Но даже компьютеру требуется на такую операцию некоторое время, исчисляемое секундами. Ирина быстро начала проверять полученные записи, а затем сверяться с видео, полученным из игры. Затем она проверила еще и логи.

Результат: только в логах нашлось четыре ситуации, в которых Дива делегировала полномочия Джандиире или Чесслайдрил, а сама сканировала Сешат! Мало этого — один раз внезапно активизировалась Азалайтен, и тоже просканировала персоналию Саши. Причем, именно в этот раз процессы Азалайтен усилились настолько, что стали соответствовать аватарским. А потом снова сбросились. Это было сделано намного аккуратнее, и заподозрить слежку в той ситуации было возможно только если целенаправленно искать. И, что любопытнее всего, от действий Азалайтен Сашу отвлекала в тот раз именно Дива. Словно они работали в паре. Это случилось, когда Сешат выручала пленников из лапок старого алхимика-крысолюда.

Перепроверив еще раз замечания аналитика, Ирина нашла еще три случая такого же сканирования с отвлечением внимания. И всякий раз ситуация была очень серьезной. От Саши требовались определенного рода поступки и решения, не всегда понятные на первый взгляд. Выглядело так, словно аватара изучала Сашу.

Вернее, божество изучало Сашу.

Все это было более чем странно. А что самое скверное, никак не укладывалось в уже готовую теорию взлома игрового контента. Одно дело, прослушка, перехват информации, возможная ее фильтрация, чтобы вызвать определенную реакцию божества. И совсем другое подобный уровень, управление аватарами. Такое мимо логов не прошло бы никак, и тут же вызвало бы крайне нервную реакцию администрации игры. Если только это не делали сами боги. Им это, как раз, разрешалось. Тревоги не поднялось бы только в том случае, если управляющий сигнал исходил непосредственно от божества, а не появлялся бы не пойми откуда по дороге из точки «Б» (Бог) в точку «А» (Аватара).

Ирина регулярно записывала свои мысли на бумагу, зачеркивала, ставила восклицательные и вопросительные знаки. Так было проще осмыслить и решить слишком сложную и неоднозначную проблему. Часть бумажек потом отправлялись в мусор, часть откладывались и переписывались. Сейчас она взяла чистый лист, и записала на него две строки: в первой было слово «хакер», а во второй лишь две буквы и две точки. И подчеркнула именно ее. А потом, подумав, добавила восклицательный знак. Затем, спустя еще некоторое время раздумий, добавился знак вопросительный. Потом еще один. Первая надпись все это время оставалась без изменений. Когда спустя несколько минут размышлений число знаков вопроса у второй надписи достигло пяти, Ирина решительно скомкала лист, отправила его в мусорную корзину, и потянулась к телефону.

— Эдуард Петрович, это Ирина… Я получила отчеты вашего аналитика… Да… Да… Нет, Марии еще не было, я оставлю ей свои выводы и отфильтрованные записи… Ваш аналитик знает Земли довольно поверхностно, и с некоторыми его выводами я никак не могу согласиться, это обычные реакции, не выходящие за пределы запрограммированных поведенческих моделей… Конечно, Маша их увидит… Вы же знаете, раз в неделю я бываю очень занята личными делами… Хорошо, у Марии как раз будет время проверить сделанные выводы и мои комментарии… Еще такой вопрос: данные явно не полные. Нет результатов анализа логов… То есть, что это такое, не могут сказать даже они? Тогда я рекомендую форсировать мой контакт с админом. Я не помню его имени, знаю только ник, который он использовал на форумах: Барон Сеньяк… Латиницей — через S и J… У меня есть вопросы, ответы на которые может дать исключительно внутренняя база Земель, и он может нам в этом помочь… Нет, это чисто бытовые вопросы, ответы на которые скрыты лишь потому, что лежат рядом с секретной информацией. Они никого не заинтересуют.

Положив трубку, Ирина еще раз задумчиво посмотрела на мусорную корзину.

— Да ну, бред сивой кобылы, — наконец бросила она, и отправилась заниматься уборкой помещений. Плановые работы по дому никто не отменял.

Глава Двенадцатая

В три часа ночи орочий лагерь, в основном, дрых. Местами, от храпа даже камни подрагивали. Несколько гоблинов-охранников дежурили на своих постах, если это так можно было назвать. Нет, они не спали, за такое в момент очутились бы в котле, еды оркоидам вечно не хватало. Но вместо отслеживания окрестностей гоблины собрались вместе, и занимались какой-то тихой азартной игрой. И веселее, и со сном бороться проще, и, если что, разбежаться по своим местам и поднять тревогу они могли очень быстро. Вот только проходили эти посиделки внизу, в относительно широком проходе между валунами. Сверху никого не было. И никто не заметил рухнувшей с ночного неба тени, аккуратно севшей на большой валун неподалеку от прохода в подземелья замка. Тень вскоре так же бесшумно ушла в небо, а камень, на который она садилась, явственно изменил свою форму. Мало того, несолько «камушков» «упало» вниз, на землю, и — что необычно для камней — быстро «прокатилось» мимо спящих орков куда-то по своим делам. Кто-то шмыгнул под землю, кто-то «укатился» к загону, где спал бахамут.

Кобольды были искренне воодушевлены моим планом. Настолько, что даже подняли отношение с моим замком на десять пунктов. Как же — их отвез на задание самый настоящий дракон! Искра же шипела и попыхивала дымком, а уж то, что она думала про меня, кобольдов и мою затею… Отношения с ездовым петом в игре не прописаны, ухудшиться они не могут, он целиком подчиняется всаднику, но уж высказать, все, что думает про некоторые идеи, мозги, где эти идеи водятся, и про то место, где эти мозги находятся… Причем, это не всегда голова… Досталось мне и за то, что в центр вражеского лагеря я отправилась одна, в компании лишь кобольдов. В случае провала, я могла уйти персональным порталом, но прихватить еще и телохранителей — уже нет. Опасно, да, но брать с собой еще кого-то из дроу было еще опаснее. С этим фактом согласился даже Тарук и кобольды, и только Искра вся изворчалась и до начала операции, и пока перевозила меня и стайку кобольдов-террористов на каменюку, поближе ко входу в подземелья замка. Туда, где, по данным разведки, и было логово огров, и где, прямо под логовом, наблюдалась пустота, соединенная нормальным ходом только с самим логовом. Все остальные ходы под землю были засыпаны или давным-давно, или относительно недавно самими оркоидами.

А вот крысиные ходы в это хранилище имелись. Так что пикси пробраться смогли, и рассказали достаточно для меня. Пытаться проникнуть в святая святых иначе, как через логово огров и думать было нечего. Но ведь мне совсем не обязательно для этого уничтожать их.

Отряд кобольдов, отправленный к бахамуту, вернулся быстро, и подал коротенький сигнал: все в порядке. Отряда, отправленного в логово огров, пришлось ждать, изнемогая от неопределенности, гораздо дольше. Но вот, вернулся и он. Правда, мне не понравился поданный сигнал: «Все в порядке, но были проблемы.» Что за проблемы, кобольды сообщить не могли. Жестовым языком они не владели, так что мы с ними условились на самые простейшие обобщенные знаки. Так что, что же за проблемы имелись под землей, я так и не узнала. Однако, общий план пришлось менять. Если раньше я планировала сразу же проникнуть в подземную часть развалин, то сейчас приходилось ждать.

Тем временем, на окраине орочьего лагеря тоже был успешно проделан кое-какой террористический акт. Охранники ничего не заметили, поглощенные своими занятиями. Да и не должны были. Ни здесь, возле логова огров, ни возле бахамутов, бодрствующей охраны не было, а вот на окраине лагеря, где подготовили очередную сценку для моего спектакля — была. Впрочем, судя по тишине, проблем она не составила.

Пора было переходить к следующему акту нашей комедии. Или трагедии, это смотря с какой стороны смотреть.

Спящего гоблина разбудил явно чуждый лагерю шорох. Тут всегда шумно, даже ночью, но этот шум уже привычен для ушей оркоидов. А то, что разбудило гоблина в этот раз было явно чуждым. Ну не могли орки издавать такие шумы: тихие и слегка хлюпающие. Крохотная группа из пары орков, пары хобгоблинов и пятерки гоблинов не просто так занимала самый край лагеря. Это были изгои, выгнанные из остальных группировок на окраину, и старавшиеся выжить там. Опасность грозила постоянно как из леса, так и со стороны других группировок, и чуждый звук немедленно заставил гоблина мгновенно проснуться и вскочить на ноги. Дежурный гоблин не спал никогда, но мало ли… И да, случилось это самое «мало ли». На поляне явственно пахло кровью, гоблы и хобгоблы валялись с перерезанными глотками, один из орков представлял собою иссохшийся скелет, а над вторым склонилась черная фигура в плаще.

Вампир!!!

Вот с таким воплем гоблин и рванул с поляны куда подальше, поднимая на ноги весь лагерь. Сторожевые гоблины тут же разбежались по своим местам, орки повскакивали на ноги, хватаясь за оружие. Те, кто ночевали поближе, немедленно бросились к месту события, но, как и следовало ожидать, вампира и след простыл. Прихватив с собою пару тел, нежить убежала в лес. Преследовать ее ночью желающих не нашлось. Драться было не с кем, разве что, с сородичами. За орками, как правило, это дело не ржавеет, но общая внешняя угроза сводит их внутривидовую агрессивность на нет. Вот и сейчас, проверив самые ближайшие окрестности, уже через полчаса лагерь вновь стал затихать. И затих — но только чтобы опять взорваться воплями и недовольным рычанием.

Соседний мини-клан, ставший, неожиданно для себя, пограничным, не сильно этим фактом заморочился. Куда важнее была мародерка погибших, включая и их тушки. Все то немногое ценное, что имелось у изгоев, перекочевало в карманы новых хозяев. Теперь встал вопрос мяса. И если иссушенный труп орка не заинтересовал мародеров от слова «совсем», то «недовыпитый» вампиром сородич выглядел куда аппетитнее. То, что орк мертв, не вызывало сомнений, так что гоблин-мародер, недолго думая, попытался отрубить тому руку. Труп взревел, вскочил, и буквально размазал своего обидчика по земле. Наблюдавший за всей ситуацией орк долго не раздумывал, и сам бросился в атаку на своего бывшего соплеменника. Завязалась драка, в которой нежить показала себя весьма сильной, прикончив перед своей окончательной смертью атаковавшего его орка, и еще четверых гоблинов и хобгоблинов. Шум драки разбудил ближайшие группы, те своим шумом и воплями разбудили остальных. Орки, что уже успели задремать, раздраженно пиная гоблинов, с оружием побежали к месту схватки. Та, впрочем, закончилась до того, как подоспели основные силы. Но теперь на место происшествия заявился кто-то посерьезнее. Я видела, как этот орк вылезал из-под земли в первый раз. Тогда, выслушав попавшегося по дороге хобгоблина, он раздраженно проревел что-то, и убрался обратно под землю. Теперь же он дошел до места драки, и вместе со всеми удивленно осматривал два иссохшихся орочьих трупа. Именно так: после своей окончательной смерти орк на глазах у всех собравшихся высох до состояния скелета.

Орк постоял, подумал, и кликнул какого-то мелкого гоблина, увешанного амулетами. Шаманчик немного поверещал на полянке, но, видимо, не сказал ничего, что устроило бы орка. Тот пнул неудачника, и решительным шагом направился в сторону подземного логова. Впрочем, дойти туда орку было не суждено. На другой стороне лагеря, где оставался только один наблюдатель, раздался очередной вопль. Орки тут же бросились туда, и обнаружили пятно крови на месте пропавшего в лесу гоблина. Вампиры, похоже, никуда не делись.

Лагерь, повторно взбудораженный ночной тревогой, проснулся, тем не менее, еще не весь. Бахамутов таким шумом разбудить оказалось затруднительно. Не показывались снаружи и огры. Пока все шло по плану.

Орк быстро навел порядок, и начал расставлять посты из орков и гоблиноидов так, чтобы перекрыть все проходы, ведущие к их основной базе, логовам чудовищ и огров. Пока он это делал, на место самого первого выставленного поста вампир напал вновь, легко вырезав тот целиком. И опять он успел уволочь в лес только одного гоблина, оставив после себя трупы. Оркоиды, наученные горьким опытом, в этот раз не стали пытаться разрубить мертвяка на кусочки, что, впрочем, не особо-то и помогло: очередной гоблинский тычок палкой попал в пах, что живому бы точно не понравилось. Мертвяку, как оказалось, тоже. Эту нежить упокоили уже ценой пары орочьих трупов: экземпляр попался очень уж крупный, и сражался за свою не-жизнь бешено.

Собственно, для орка все уже было просто и понятно: нападают вампиры из леса, трупы после их нападений могут встать и полезть драться. Ночью сражаться с вампирами в лесу идея не лучшая, это даже огр сообразит, так что пока встаем в глухую оборону. До утра доживем, а там можно и об ответном визите подумать. Командовать, видимо, он имел полное право, чем, с удовольствием, и пользовался. Выползших из подземной пещеры заспавшихся огров тоже быстро приставили к делу. Волчьи всадники были настороже, собравшись у загона своих варгов. Но их выводить сейчас не стоило по многим причинам, так что этой группе орков была определена роль команды быстрого реагирования. Не забыл командир и про воздух, однако, проверив, что на камнях сверху никого нет, а в воздухе все тихо, решил не заморачиваться. В самом деле: все нападения были по краям лагеря. Конечно, вампир мог перелететь в середину, однако до сих пор этого не делал. Ну а если перелетит? Так огры и волчьи наездники для того и оставлены в тылу. Главное, что это не пегасы с их наездницами, не драконы — плеваться сверху всякой гадостью не будут.

Убедившись, что все посты расставлены, все настороже, орк попытался было выяснить, почему не появляется главный пахан-огр, но его опять прервали, причем моими планами это предусмотрено не было.

Очередной гоблин-мародер решил втихаря полутать тушки, и на иссушенном орочьем трупе засек какую-то странную висюльку. Недолго думая, он снял ее, и напялил себе и с изумлением увидел, как иссохшийся труп превращается в очень даже свежий. Отметив такую странность, гоблин продолжил лутать неудачника, и только, услышав ругань своего орка-босса, бросился назад. Но по дороге столкнулся с собратом-гоблином, посланным за ним. По странному стечению обстоятельств, это оказался тот самый гоблин, что самым первым из всего лагеря поднял тревогу. И среагировал он — с точки зрения мародера — совершенно неадекватно: заорал и бросился в атаку. Гоблин-мародер, уверенный, что его сейчас собираются обобрать, естественно, дал отпор. Однако, ему не повезло куда кардинальнее. Прибежавшие хобгоблины, не говоря ни слова, вмиг добили несчастного. А потом еще некоторое время с ужасом смотрели, как трупик на их глазах ссыхается до состояния скелета.

Пришедший на шум орк-главнюк выслушал очередной доклад, раздал затрещины и зуботычины и строго-настрого приказал следить друг за дружкой, чтобы никому не пришло в голову отлучиться с глаз долой, как сделал этот идиот-мародер. И опять рванулся к логову. Благо, скрыться там теперь ему ничто не помешало. Я улыбнулась, зная уже, что именно он там найдет.

Сонный порошок, примененный против меня и «Ясинтры», действовал неторопливо, однако сон был крепок и, что главное, долог. Но не бесконечен и, в какой-то мере, хрупок. Сильной травматической болью он легко снимался, что и было использовано для имитации «встающих мертвяков». Ну а чтобы было совсем хорошо, к снотворному подмешали немножко давно уже освоенного в производстве Имаэри порошка псилоцибе, накладывавшего на жертву состоянии ментальной нестабильности. Для орков этого вполне хватало, чтобы впадать в ярость берсерка при малейшем нападении на свою персону. А что видели остальные оркоиды? Что нападают вампиры (в роли вампиров выступали мои скауты-близнецы и лунные воительницы), после их атак очевидные покойники внезапно встают, и нападают на живых. Именно такие слухи и шли сейчас среди племени. Но что за вампиры-некроманты нападают на них, и как с этим бороться, они не знали. Гоблинские шаманы-недоучки как могли успокаивали их своими завываниями, мелочь искренне старалась. Но орки все равно беспокоились. Не трусили, для этого чувства у них мозгов было маловато, честно говоря. Просто беспокоились, как любое нормальное животное, столкнувшись с чем-то непонятным, а значит, опасным. Конечно, моментик с гоблином-мародером не был мною запланирован, но произошел чертовски удачно, окончательно убедив орка-командира в том, что этой ночью трупы вполне могут оживать и нападать на живых. Потому, когда тот, как ошпаренный, выскочил из-под земли, я улыбнулась. Огры — оба — крепко-накрепко спали с некромантскими амулетами на шеях. То есть, выглядели, как пара пока еще не вставших зомби. И трогать их орк не решился.

Оставался еще один амулет, который уже был применен, и мне оставалось только ждать реакции существа, на чей шее он оказался, а также всех окружающих. К сожалению, применить на него снотворное с галлюциногеном не вышло, слишком уж оно было большим. Просто не хватило бы снадобья.

Бахамуты, вообще-то, самые добродушные из оркоидов. Не в том смысле, что не любят подраться, да и людоеды они куда там крокодилам или акулам. Но друг с дружкой и окружающими редко конфликтуют, если это не продиктовано голодом. Впрочем, голодные они практически всегда, и поступки бахамутов диктовались тем, давно ли он ел. Видимо, еды для оркоидов пока, все же, не хватало, и это было причиной того, что в данном лагере бахамуты конфликтовали друг с дружкой. Данный фактик был несомненным для меня подарком. А то, что оркоиды, во-первых, остались без руководящего центра, серьезно повышавшего их мораль, а во-вторых, всерьез стали опасаться живых мертвяков — все вместе делало захват лагеря делом не простым, а очень простым. Надо было только дождаться, когда бахамуты, наконец, проснутся. Орк-командир не будил их, справедливо опасаясь проблем в будущем. Против кого было выставлять чудовищ? Тем более, что после обнаружения гоблина-зомби никто больше не нападал, и орки помаленьку начали успокаиваться. Ситуация была относительно спокойной, если не считать общего непонимания и напряженности оркоидов, до тех пор, пока со стороны гоблинов, прислуживавших бахамутам, не раздались какие-то подозрительные вопли. Надо сказать, что работа у прислужников чудовищ есть местный вариант каторги с гарантированным смертельным исходом. Работа тяжелая, а рано или поздно, голодный бахамут схарчит заботящегося о нем служку. Так что сперва проснувшиеся от сигнала тревоги гоблины искренне молились Всехзохаваю, чтобы бахамуты продолжали спать, иначе кому-то из них точно быть съеденным. Потом, когда орк-командир организовал оборону в лагере, они остались без дел — убирать гоблинов-прислужников со своих постов тому, видимо, в голову не пришло. Но что происходит эта зеленая мелочь отлично знала. Так что когда один из них заметил, что вверенный ему бахамут немножечко мертвый, то сперва даже не знал, радоваться или огорчаться. Он прекрасно знал, что этой ночью мертвецы не совсем мертвые, и что будет, если встанет такое вот немертвое чудовище… Я не представляю фантазию гоблинов, но, полагаю, что картинки там нарисовались весьма яркие. Впрочем, все предыдущие мертвяки вставали только если их атаковали, так что среди гоблинской прислуги, наконец, прокатилась волна искренней радости. Орк-командир, который отвлекся на вопли, впрочем, этой радости не разделил. Видимо, тоже представил, что произойдет, когда эта немертвая туша встанет.

Время шло, а снаружи никто и не думал нападать. Орки, ожидавшие врага, начали ворчать на тему бессонной ночи, хобгоблины и гоблины им поддакивали. Орк-командир рычал на всех, но и сам хорошо понимал, что долго держать целую армию в напряжении при полном отсутствии активных вражеских действий нельзя. Так что он подал сигнал отбоя. Оркоиды, ворча, начали расползаться по своим лежкам, орк же какое-то время задумчиво смотрел на логово огров, а потом, подозвав еще парней покрепче, решительно направился внутрь. Что это означало поняли все без исключения, так что шевеление в лагере замерло. Спать тоже уже никто, кроме давно дрыхнувших огров, не собирался. Все сосредоточились на дыре, ведущей под землю. Даже я, не смевшая верить в такую удачу. И когда из-под земли показался новый пахан, швырнувший к ногам своего племени две синекожих головы с небольшими рожками, чуть было не закричала от радости вместе со всеми. Мало того, что противник самостоятельно ослабил себя! Была еще одна проблема с ограми-òни. После смерти их тел, злой дух, как правило, имеет достаточно сил и средств на какую-нибудь посмертную гадость, так что òни мало убить. Разбираться с этой проблемой я планировала просто: подставить под удар добровольца, на роль которого согласилась Искра. На дракону проклятье могло и вовсе не лечь, а ее влияние на оставшееся войско и замок было минимальным. Но орки решили проблему за меня, и, надеюсь, получили еще и какую-нибудь гадость в наследство. Так что демарш нового пахана-орка был уникальнейшим подарком!

Но оставался еще вопрос моего фокуса с бахамутом. Орки решили его неожиданно просто. Сперва разбудили живое чудовище, которое тут же изловило и сожрало подвернувшегося гоблина. Затем как-то подманили его к логову второго бахамута, считавшегося мертвым. И главный орк лично запустил тому в голову здоровенной дубиной. «Зомби» с обиженным ревом подскочил, и ринулся на обидчика, но на его пути встал живой противник. Бахамуты схватились в рукопашную, орки же бросились врассыпную, чтобы случайно не попасть под раздачу. К счастью, все это происходило несколько в стороне от меня, так что лучшего времени для проникновения в секретную часть замка придумать было сложно.

Даже под землей были слышны удары, которым награждали друг друга монстры. Стены тряслись, а на нас сверху сыпалась сухая земля. Именно «Нас». Когда я, скрытая маскировочным плащом, нырнула под землю, то обнаружила там шесть кобольдов. Обе команды моих диверсантов.

— Ой, круто, Матрона! Круто! У троглодитов так весело не было, — протявкал отрывистой скороговоркой один из них. — Чуть не испортил все. Чуть не засмеялся.

— Ай-ай, не ты один… — пролаял кто-то, повышая голос.

— Тихо всем, — я осадила радующихся ящериц. — Все молодцы, но еще ничего не кончено. Нас и здесь могут заметить. Почему подземные сигналили о проблемах?

— Орки были. Они с главнюком не спали. Пили пиво. Тут, в комнате. И гоблины. Прислуживали им. Мы смогли прошмыгнуть. Трудно было. Чуть не засекли. — доложил кобольд, назначенный Таруком старшим в этой группы. — Вы бы не смогли. Точно-точно.

— А усыпить их нельзя было?

— Нет-нет. Не вариант. Рискованно. А еще ловушки были. В спальне. Не простые. Хитрые. Не огры ставили. Точно-точно. Мы их сняли. Но не все. Только мешавшие.

Странно. Не огры — а кто тогда?

— Ну и хорошо, что не усыпили, что не делается, все к лучшему. Молодцы! Свою награду вы заслужили, причем все, — наградой была не только приличная доля из взятой у орков добычи, но и полученная от меня экипировка из маскировочных плащей и выделанных под лапы кобольдов обуви, скрадывающей звуки шагов. Тарук лично отбирал эту шестерку из самых лучших своих проныр, и они не подвели. — А сейчас продолжаем. Проверьте дорогу к логову огров, чтобы ни на кого не наткнуться.

— А тюрьма? — уточнил кобольд. — Охранники? Пленники? Их мы усыпили.

— Где? — я мысленно укорила себя за недоработку. Пикси разведывали только логово огров и подземный этаж, где хранилось главное сокровище этих развалин. Проверить, нет ли тут чего-то еще полезного приказа не было.

— Там, с другой стороны. Точно-точно. Но мы мало смотрели. Времени не было. Хобгоблины. Двое.

— У логова кто-то может быть?

— Гоблины могут. Грабят. Не опасны. Справимся. Чудища шумят. Нас никто не слышит. Услышат — решат, гоблины дерутся. А хобгоблины в тюрьме спят.

Я задумалась. С одной стороны, выручить пленников стоило. С другой — как только бахамуты разберутся между собой, орк, ставший новым лидером племени, заявится именно в логово бывшего главы, чтобы занять его. А ход в сокровищницу находился именно там. И тратить время на тюрьму могло быть слишком рискованно. В драке с орками мне не помогут ни кобольды, ни бывшие узники, вряд ли пребывавшие в нормальном состоянии.

— Нет, — решила я. — Сперва главное. Сомневаюсь, что пленники куда-то денутся. Оставшиеся ловушки не помешают?

— Снимем, — отмахнулся кобольд. — Сейчас не проблема. Можно шуметь.

В логове никого, кроме покойников, не нашлось. Они даже встать со своего ложа не успели, убийцы действовали быстро и профессионально. Я осмотрелась в спальне, относительно опрятной для пары огров, пусть и продвинутых. Одно дело, когда тебе докладывают пикси, а ты даже посмотреть их глазами не можешь, и совсем другое — видеть все самой. От помещения сложилось впечатление, что изначально оно принадлежало отнюдь не ограм-они, а кому-то еще. Слишком уж опрятное, и не успело зарасти грязью и провонять от нынешних его обитателей. Отметив про себя эту небольшую странность, я двинулась дальше. За спальней располагалась приличная алхимическая лаборатория, которую стоило как минимум, забрать с собой. А еще лучше вообще не трогать, настолько она была сделана под данное место. Просто удивительно, что у оркоидов оказалась столь богато обставленное научное помещение. Осмотревшись, и отметив еще одну странность, я отправилась еще глубже по отлично скрытой в полу потайной винтовой лестнице отправилась глубже. Туда, где находилось главное сокровище этих руин.

Наверху моя армия, все это время стоявшая наготове подальше от лагеря, готовилась к атаке. Бахамуты сражались, орки организованно отошли в сторонку, но из своего «сада камней» не вышли. Атаковать их сейчас, до завершения драки чудовищ, было рискованно, те могли и прекратить свои разборки. Шансы не слишком-то велики, но все же. А тут, в подземельях, я рассчитывала найти подмогу. Того, кто с радостью убьет раненое чудовище.

Правда, если выберется на поверхность. А в этом я что-то начинала сомневаться.

Лестница окончилась ходом, ведущим куда-то в сторону от руин. Шагов через сто он вывел на балкон высоченного зала. А напротив этого балкона, на едва видимой в темнозрении стене, прикованный к ней, застыл архангел.

Живой архангел. Иначе бы не удалось делать зелья на основе его крови.

В мире Земель встречаются локации, именуемые могилами ангелов и архангелов. Они являются источниками уникальных алхимических ингредиентов. С мертвого, но нетленного существа можно взять много чего. Но не кровь. Кровь можно взять только от живого ангела или архангела за те минуты, что он пребывает на нашем плане. Задачка крайне сложная. И если алхимические зелья со столь редким ингредиентом были поставлены огриной на поток, то она должна была иметь к ним постоянный доступ. То есть, под замком просто обязан был находиться пленный архангел. В каком он был состоянии, пикси не выяснили, не рискнув забираться так глубоко, но я не сомневалась, что ни покинуть материальный план, ни разрушить остатки замка своих пленителей данный архангел не может. Про него, возможно, вообще все забыли, кто знает, сколько веков он находится в этом плену? Судя по окружающим камням, замок был выстроен как раз на месте заточения архангела, и был предназначен для его охраны. Ответов на многочисленные возникающие вопросы у меня не было. Смущал только один: почему пленного архангела изначально охраняли, вроде бы, светлые, не враждебные Эльрату силы? Замок окружали остатки эльфийских укреплений, а сам он был явно воздвигнут гномами. Непонятно. Но я не настолько хорошо знала историю Земель. Вроде бы, когда-то давно между Эльратом, Светлой Богиней и Ауле отношения были не настолько хорошими, как сейчас. Да и до сих пор идут регулярные стычки. Был также шанс, что данный архангел является падшим, такое тоже случалось. Но шанс этот был не так чтобы велик.

Сейчас я получила ответы на свои вопросы. Архангел был прикован к каменной стене полосами темного металла: шея, руки, ноги, поясница. Рядом такими же полосами был прикован его меч. И, судя по многочисленным хорошо различимым потокам маны именно вокруг полос, они-то и являлись тем, что удерживало архангела в плену на материальном плане. На голове ахрангела покоилось нечто, явно не из его стандартной экипировки, и, взглянув на этот предмет, я поняла, что чувствовала Искра, увидев проклятую диадему. Такое впечатление, что на голове архангела сидел… Лицехват Чужого? Да, пожалуй, что-то подобное этой пакости. Или огромная голова иллитида, захватившая небесного посланника в плен. Сама диадема выглядела красиво, но потоки маны вокруг нее походили на смесь крови, грязи и кала. Фу!

Подобравшись по довольно аккуратным мосткам — явно не орки делали, а кто-то еще — поближе к гиганту, я начала обследовать его оковы. Судя по ободранным, но белым крыльям, это был именно небесный посланник, а не падший ангел. Уже легче. Цель была проста: снять оковы и освободить арханегла, но предварительно получить кое-какие ответы. И кое-какое подношение: его кровь. Но сперва следовало привести архангела в чувство, вывести из стазиса, в котором он пребывал. Имея на руках такое мощное средство воздействия, как навык Управления Потоками Маны, я полагала, что это лишь вопрос количества затраченной Веры. И оказалась права. Оковы Стабильности не позволяли экстрапланарному существу покидать материальный план, а Проклятая Диадема Вечного Сна погружала в летаргию. Бессмертное создание не могло умереть, сколько бы времени ни прошло. Но разумно существовать и действовать ему было невозможно. Архангел пребывал в коматозном состоянии. При этом то, что части его тела являлись ценными ингредиентами, их можно было брать сколько угодно, они довольно быстро восстанавливались сами собой.

Дотянуться до артефакта, пролевитировав, я могла, но не сняла бы проклятую вещицу. Однако, был и иной вариант: не дать ей работать. А дальше… А вот не знаю, что делать дальше. Может быть, архангел подскажет? Я напряглась, и активировала свою способность, просто отрывая отвратительные щупальца от проклятой диадемы. Мне бы самой никогда не хватило Веры, запасенной в амулете, даже с учетом того, что я в этот раз смогла себя пересилить, и выступила полностью обнаженной. Святой символ был заправлен максимально. И все-равно, очень быстро я почувствовала, как сила начинает приходить извне. Однако, запасов алтаря хватало на многое. Оторвав последнее «щупальце», я облокотилась на каменную стену. И посмотрела в глаза очнувшемуся архангелу.

Очень злому архангелу.

И очень беспомощному архангелу. Потому, что его попытки пошевелиться не привели ровным счетом ни к чему.

— Я освобожу тебя, — с трудом произнесла я. — Просто немного отдохну. Мне не по силам снять проклятье, но на время ослабить и разбудить тебя сил хватило.

Ответом был гневный взгляд.

— Темная. Дроу. И что? — уточнила я. — Мне нужна информация, которую знают только ангелы. И немного твоей крови чтобы снять проклятье со жреца Светлой Богини.

И тут меня осенило!

— Стоп, но если твоя кровь поможет ему, то и тебя она может освободить! Так? Проклятая Диадема Вечного Сна, ты знаешь, что это такое? Подействует?

Судя по изменившемуся взгляду — знал. И — да, последовал короткий кивок.

— Нужна твоя кровь, — я посмотрела на прикованную руку, куда вели мостки. Вытащив свой меч, я подошла к запястью. — Как ее потом использовать? Облить диадему?

Короткий кивок. Я посмотрела наверх.

— Извини, придется тебя немного поранить, — я достала рубиновый фиал. Аккуратный укол мечом, тонкая струйка крови, стекавшая в емкость — на всякий случай, я дождалась ее прекращения, сосуд оказался наполнен наполовину. Затем — левитация. Окропленная кровью диадема сама сползла с головы архангела, и улетела куда-то вниз, в темноту, с гулким звуком ударившись об пол.

— Доверия стало немного больше? — уточнила я, получив подозрительный взгляд. Ну, хотя бы не гневный. — Тогда продолжим. Знаешь такое место: Ил-Алук?

Судя по взгляду, отлично знал. В глазах архангела заплескалась ненависть, пополам с печалью.

— Не можете туда добраться?

Архангел скривился. Похоже, могут, но толку от этого нет никакого. Не знаю, почему. Может, так попросту запрограммировано, чтобы игроки не были слишком сильными в данной локации.

— Мне придется туда пойти, дорога открыта. И я хочу знать, если случится худшее, и я стану нежитью, есть ли способ обратить это состояние?

Подтверждающий кивок.

— Как?

Архангел посмотрел куда-то вверх.

— Нет, извини, просить служителей Эльрата у меня не выйдет. Не потому, что не помогут, служительнице Луны они могут и согласиться помочь. Просто их нет здесь поблизости. И быстро найти не получится. Еще варианты?

Архангел указал взглядом на меня. Вернее, на фиал, который я продолжала держать в руке.

— Но он только один. И уже обещан.

Архангел качнул головой куда-то в сторону выхода.

— У огров был запас? — уточнила я, мысленно коря себя за несообразительность. Вот не пришла в голову идея, что огры вполне могут быть хомяками.

Архангел кивнул.

— А откуда ты это знаешь?

Архангел с силой втянул воздух носом. Чую, мол.

— Хорошо, поищу. Но, извини, этот фиал придется наполнить еще раз. Я еще буду иметь шансы ожить, став нежитью, но для жреца Светлой другой шанс может и не выпасть. А чтобы ты не думал про меня что-то… Нехорошее… — я ударила мечом по браслету, удерживающую руку архангела. Сам браслет так вряд ли можно было перерубить, но вот его замок — вполне. Тот просто развалился, видимо, даже по неживому предмету был возможен крит. Один рывок, и архангел уже осторожно шевелит освобожденной рукой. Немного размяв ее, он с легкостью сорвал и второй браслет. В том, что архангел в состоянии освободиться сам сомнений уже не было.

— Кто тебя пленил? — на всякий случай уточнила я. Архангел только пожал плечами. А потом протянул мне руку.

— Наверху орки. Это у них ты был в плену, — сообщала я информацию, пока набирала кровь. — Там пара бахамутов, но они дерутся между собой. Будет только один и раненый. Моя армия готова к атаке, но нападение с тыла такого воина, как ты было бы кстати. Ну а что такого? — пожала я плечами на презрительный взгляд архангела. — Время у тебя есть, выбраться отсюда на поверхность ты можешь, так почему бы не расплатиться за гостеприимство? Да, учти, нежити там нет, это очень мощные иллюзии с примесью некромантии.

Ответом была аура презрения.

— Спор практичности и идеализма старше даже богов, — ответила я. — Понять оппонента можно, но принять, как свою суть, это уже выбор. Я никогда не смогу отказаться от Тьмы, но принять Свет, и совместить эти стихии воедино мне удается. Окружающим же лучше принимать меня такой, какая я есть, и не пытаться изменить насильно. Последствия непредсказуемы.

Аура не исчезла. Но ослабла.

— Твое право, — пожала плечами я, пряча полную флягу. — Все, я закончила. Удачи.

Ответом мне стал спокойный и немного печальный взгляд. Я чувствовала его на себе все время, что добиралась до тоннеля, уводящего меня из этой странной многовековой тюрьмы. Что происходило наверху я могла только предполагать, моих воинов рядом с местом драки бахамутов не было. Орков, они видели, но я не стала контролировать действия Чесслайдрил, командующую армией. Опыта той было не занимать. Архангел не терял времени, его и так было немного. Еще не добравшись до лаборатории, я оказалась сбита с ног целым землетрясением, когда посланник Эльрата, кажется, одним ударом пробил себе выход на поверхность. Прошла еще минута, и в интерфейсе появилась надпись «Ваши войска атакованы». Просто предупреждение, так как атаковали мы, а не нас. Сигналом стало появление архангела, который, недолго думая, буквально смел выжившего в драке бахамута. Это был «Зомби». Видимо, кто-то из шаманов-недоучек не слишком-то желал его победы, и пробовал ослаблять, как это полагается делать с нежитью. В лучшем случае его попытки не действовали, в худшем, усиливали цель. Так или иначе, а оркоиды как раз думали, что делать дальше, когда появился архангел, и одним ударом решил все их проблемы. Правда, тут же создав новые. Сражаться со столь серьезным противником орки не пожелали, и, выставив заслон из туповатых и медлительных огров, попытались разбежаться, выжидая время, когда божий посланник уйдет на свой план. Тут и пришел наш черед вмешаться.

В лаборатории меня встретили шорохи. Довольные кобольды, обшаривали помещение, стараясь, тем не менее, ничего не повредить. То, что эта лаборатория сама по себе есть ценность они отлично поняли.

— Так, ловкачи и умники, прервались, слушаем, — резким окриком привлекла я их внимание. С кобольдами, как с собаками, особенно крупными, нельзя было показывать слабину, только тогда они тебя уважали и слушались. — Где-то здесь есть тайник, в котором хранится ценнейший алхимический ингредиент. Для его хранения используется что-то, вроде вот такого сосуда, — я продемонстрировала заполненный кровью фиал. — Возможно, орки придумали что-то свое, но главное, что внутри хранится кровь. Спрятано очень хорошо, но не совсем ясно, где именно. Может быть, и в этом коридоре, может быть, и дальше, в зале. Это то, зачем я вообще затеяла эту операцию, и эти ингредиенты надо отыскать. Думаю, там не только они, найдете на чем погреть лапки. Это первое. Второе. В зале остались проклятые артефакты. Тоже надо бы упаковать, но только не забывая про то, что они прокляты. Думаю, сами разберетесь, что есть что. О проблемах докладывайте. Я буду в тюрьме.

На поверхности все равно моего присутствия не требовалось, там все было ясно. Против трех ночных дракончиков — уровень пегаса — и пары лунных лошадей с наездниками — а это уже уровень единорога — шесть огров и так не справились бы, а их уже должно было быть меньше. С поддержкой орков и волчьих всадников они были бы серьезной угрозой, но только в случае хоть какой-то организованности всего отряда, которой после атаки архангела уже не было. Жаль только, я всего этого не видела. Но самих лошадок оценила еще при призыве. Разумные существа, поумнее тех же ночных дракончиков. Уже то, как они выбирали для себя наездников, сказало о многом: самостоятельно, без всякого участия окружающих. Подсунуть им кого бы то ни было не вышло, они четко выбрали мечника и воительницу из нового призыва, которым и позволили на себя сесть. Странно, что светлые эльфы, которые и вывели эту породу, отказались от нее в пользу единорогов. Нам же эти лошадки серебристо-белой масти с желтоватой гривой оказались вполне ко двору. Врожденное темнозрение — раз. Врожденная фиксированная магия света и жизни, пусть и всего три боевых заклинания с приличным откатом — два. Врожденная защитная аура жизни, лечащая наездника вместе с лошадкой и защищающая от темной магии и магии смерти — три. Эмпатия и телепатическая связь с наездником, причем даже не нашей расой созданная — четыре. То, что лунные лошади не выносили седла и упряжи являлось сущей мелочью. В целом, юнит был ловкий и быстрый, подходил как для поддержки армии магией, своей или наездника, так и для прямого боестолкновения. Последнее было доступно благодаря ауре жизни, регенерировавшей повреждения как самой лошадке, так и ее седока, и повреждавшем атаковавшую их нежить. Хрупковатый, слишком узко ориентированный на противостояние конкретным силами, но все равно весьма достойный юнит. Против рыцаря из человеческого замка не выстоит, но в сражении один на один с Рыцарем Смерти некромантов Лунная Лошадь выигрывала без шансов у противника. Главный минус — их было слишком мало. Всего одна лошадка в неделю, не больше, вторая сейчас была бонусной. Балансировалось это энтами, которых я могла призвать из своей рощи одного в неделю, а если сфокусируюсь на светлоэльфийской линейке строений, то даже двух. Но до этого было еще далеко. Сейчас мне требовались лунные драконы — топы ветки. И в воскресенье вечером я ожидала первых из них.

Судя по тому, что происходило на поверхности, орки проиграли с треском. Остатки огров и волчьих всадников смяли лошади и дракончики. Орки и гоблиноиды, разбежавшиеся после появления архангела, не успели собраться в худо-бедно организованную армию, а отдельные мелкие отряды ночью оказались бессильны против темноэльфийской пехоты, подкрепленной лунной магией. Я ненадолго задержалась в спальне огров, снимая с трупов амулеты, так что у выхода на поверхность столкнулась с Чесслайдрил.

— Вот и все, — доложила генеральша. — Отдельные мелкие отряды еще сопротивляются, кое-кто сбежал, но это уже несерьезно. Хорошо, что архангел стал нам помогать, без него было бы сложнее. А что тут?

— Кобольды собирают трофеи. Конечно, к их лапкам прилипнет многое, но не думаю, что у орков найдется что-то мелкое, но важное для нас. Зато здесь оказалась приличная алхимическая лаборатория, Имаэри оценит. Ну, и Фиал с кровью Архангела. Да еще и не один, если найдем. Архангел сказал, что чувствует свою изъятую плоть, но где конкретно он не знал. Придется подождать, пока аранеи и Искра здесь все обыщут, и не уничтожать развалины.

— Может, восстановить здесь поселение? Думаю, гномы не откажутся, пусть тут и не их любимые горы.

— Гномы — не уверена. Шахт и полезных ископаемых тут нет, им заняться нечем будет. А вот горным эльфам местечко, может, и приглянется. Не совсем горы, не совсем лес. Может и найдут что-то для себя полезное. И алхимическая лаборатория… Может, гремлинов сюда отправить? Хотя не совсем их направленность… Словом, решим позже, посоветовавшись. А сейчас пойдем-ка, посмотрим, кто томился в тюрьме у оркоидов. Кобольды сказали, что там имелись пленные.

Пленные и в самом деле были. Но, как и их тюремщики, благополучно спали, попав под действие снотворного. В замкнутом помещении против ничего не подозревающего противника споры оказались очень эффективны. На поверхности все было похуже, следовало учитывать слишком много факторов. Даже движение цели позволяло ей уйти из облака спор, вдохнуть их слишком мало и попросту проигнорировать воздействие. Здесь же… Ближайшие две камеры, заполненные избитыми полуросликами дружно сопели вповалку. Дальше шли спящие люди непонятной принадлежности — десять человек в двух камерах. Но последние четыре камеры оказались вне действия сонного порошка. Сидевшие в первой из них пара светлых эльфов смотрели из своего угла с искренней ненавистью.

— Что, орки были лучше? — уточнила я.

— Они из клана Березы, — ответили мне на илитиири из клетки с другой стороны прохода, в которой находился одинокий темный эльф. — Так что да, для них орки были лучше.

— А для тебя? — уточнила я, не представляясь. Клан Березы был не то, чтобы фанатиками ненависти к дроу, но прямыми конкурентами Лунных с точки зрения магических искусств, так что светлые эльфы из него не видели большой разницы в представителях моей расы.

— Гулринар, изгнанник из дома Аркенгим, — представился дроу, изобразив полупоклон. Был он не стар, но двигался с каким-то явно видимым затруднением. — Таких как я или убивают сразу, или заставляют служить из клетки, как сделала местная шаманка. Так что мне просто все равно.

— Некромант? — уточнила я. В имени дроу бледный призрак соседствовал с волшебством, да и название дома — Волшебники Пустоты — несколько недвусмысленно намекало на то, что этот дроу не прост.

— Алхимик и артефактор прежде всего! — эмоционально возразил маг. — Магия для меня всегда была вторична.

— Некромант. Знающий также и другие магические школы, а также владеющий артефакторикой и алхимией, — я никак не могла понять, кто надоумил огров изготавливать столь мощные и нетривиальные зелья. Теперь знала, кто именно. А также поняла и еще кое-что, нестыковки, которые я видела в логове огров и лаборатории теперь объяснились.

— Именно так, — согласился Гулринар. — Даже будучи магом, я, преимущественно, алхимик и артефактор. И не собираюсь отрицать тот факт, что я действительно помогал ограм. Знаете ли, не хотелось отправиться им на обед. Но даже до этого… Это была моя лаборатория, вообще-то!

Я улыбнулась словам пленника. То, что он говорил, было довольно забавно.

— Которую ты умудрился потерять. Давно ли, кстати?

— Пару месяцев назад, — вздохнул Гулринар. — Глупо получилось…

— А до того момента архангела изучал именно ты. Может быть, знаешь, кто его пленил?

— Артефактам, в которые он закован… Был закован, если я правильно понял состоявшееся недавно землетрясение… Так вот, им, по моим оценкам, несколько тысячелетий. Сейчас таких не делают, эпический класс! Так что я лишь явился на готовенькое.

— После чего заключил сделку с торговым домом Алевиир, и начал поставки редких зелий и артефактов, — констатировала я.

— Изгнаннику тоже на что-то надо жить. Желательно, хорошо жить, — ответил Гулринар. При этом в его голосе появилась небольшая толика подозрительности.

— Изгнаннику… Тогда скажешь хозяйке этих земель, что ты намереваешься делать дальше? — я недвусмысленно намекнула на дальнейшее развитие событий.

— Зависит от условий, которые мне могут предоставить, — пожал плечами Гулринар.

— И ты не поинтересуешься, кому будешь служить?

— Изгнанники не выбирают.

— Неверно. Изгнанники выбирают постоянно. Так что вопрос их верности вечен. Как и вопрос веры.

— Я, конечно, последнее время был серьезно ограничен в средствах добычи информации об окружающих меня событиях, — Гулринар оставался все таким же слегка несерьезным. Но я уже поняла, что эта несерьезность, явно бывшая ему привычной, была лишь маской. Впрочем, любой дроу всегда носит маску перед окружающими, скрывая, что он есть на самом деле. Исключения редки из-за их частой нежизнеспособности. — Но хотя бы по экипировке вижу, что передо мною Лунная Воительница. Некромант вам в замке, конечно же, не нужен от слова совсем. Насчет алхимика не уверен, судя по храпу из соседних камер, у вас и свои не плохи. А вот хороший артефактор наверняка не помешает. Что же касается веры, то я служил многим конфессиям, и наши разногласия этому не мешали.

— Вот как? Тогда немного проверим ваши профессиональные навыки. Вот на этом амулете, — я показала Гулринару амулет некромантки, не давая, впрочем, в руки.

— Впечатляющая работа. Остроумное сочетание некромантии и магии разума, правда, с небольшим дефектом. Предположу, что это произошло из-за спешки и желания сделать побольше таких амулетиков. Отмечу, что мне нечто подобное создать будет сложновато из-за большого шанса брака и затрат времени, но, в принципе, ничего невозможного в этом нет.

— Без дефекта? Кстати, какого именно?

— Дефект в том, что сам амулет неправильно корректирует ауру объекта, на чем, собственно, и строится вся маскировка под нежить. То есть, маги легко могут увидеть несоответствие, и разрушить всю иллюзию. Правильная коррекция вида ауры существенно усложнила бы проводимые ритуалы, и минимум удвоила бы затраты на изготовление как по материалам, так и по времени. Это же относится и к шансам на брак. Так что тот, кто их делал, спешил и экономил, создав работоспособную, но немного ущербную вещицу. Отмечу, что это все равно артефакт редкого уровня. Так что надо просто иметь в виду его недостаток, не более чем.

— Хорошо, — тут Гулринар не лукавил ни словом. Профессионал, все-таки, и мне в самом деле не помешал бы такой. Однако…

— А почему ты решил, что светлые эльфы из рода Березы, кстати?

— Имеющий уши да услышит.

— А имеющий глаза да увидит. Хорошо, а что ты скажешь об этом амулете? — я с довольной ухмылкой продемонстрировала Гулринару Амулет Безусловной Истины.

И вот тут-то спокойная простоватость разом с артефактора и слетела.

— Ссссвет! — он даже отшатнулся от решетки. — Это же надо было так вляпаться.

— Шикарные в своей недоговоренности ответы, — констатировала я. — Когда надо — правда. Когда надо — недосказанности. И все в расчете на то, что у меня есть Амулет Истины в его простой версии, дарованной Луной. К сожалению, этот амулет посложнее. Я-то гадала, почему в лаборатории имеется вполне приличная небольшая лежанка, которая ограм не по размеру. А это совсем не их спальное место было, получается. И когда ты успел прошмыгнуть в камеру, чтобы изобразить пленника? Впрочем, времени было много, а сонное зелье ты, наверняка распознал сразу же. Мне перечислить все твои недоговоренности и скрытое вранье? — уточнила я, получив в ответ злой взгляд. — Так что наш разговор продолжится. Но не здесь. Чесслайдрил, выдели, пожалуйста, конвой для пленника.

— Так точно, — но мечница, которая внимательно разглядывала пару светлых эльфов не двинулась с места. — Я нахожу эту пару очень подозрительными, — добавила она, немного подумав. — Уж не Мстители ли это?

Мстящие За Род — так называется небольшая группа светлых эльфов, посвятившая себя охоте на дроу. Причем ни где-нибудь, а в самых что ни на есть родных для тех местах: в подземье. Хуже всего было то, что в своей фанатичности эти охотники на дроу не делали различия в конфессиях своих жертв. Так что на свободе эта парочка представляла для меня и моего общества прямую и непосредственную угрозу. Прежде всего, своей фанатичной ненавистью к моей расе.

— Почему ты так считаешь?

— На нас даже клан Березы или Кипариса с такой ненавистью не смотрят.

— А если учесть, что насчет клана Березы Гулринар не то, чтобы соврал, но, скорее всего, это его личная идея, то… И что ты предлагаешь с ними сделать?

— Обычно мы передаем Мстителей с рук на руки жрецам Светлой Богини, и договариваемся о невмешательстве. Но это не всегда получается.

Эльфы так и не пошевелились, и не проронили ни слова.

— Как правительница этих земель, я не возражаю против вашего на них присутствия. Однако, только при соблюдении определенных правил. Главное из которых «не убий». Это вам понятно? Альтернатива: вас проводят до Завесы ваши светлые собратья, которых не настолько исковеркала ненависть и месть, как вас. Третьего варианта нет, — обратилась к ним я.

Эльф, наконец, встал, и подошел к решетке.

— Третий вариант: мы остаемся до тех пор, пока хоть один мориквенди пятнает своим присутствием эти земли.

Я смотрела в его глаза, где была только ненависть: чистая и незамутненная. Но сам ответ меня даже как-то успокоил.

— Все-таки фанатики. Жаль, подобные вам мне бы очень пригодились через неделю, когда с Запада придут те, кто действительно заслуживает вашей мести. Тогда что мешает мне оставить вас под замком, и передать с рук на руки тем, кто поручится, что духу вашего и ваших сподвижников на моих землях не будет?

— Даже интересно, кто же такой найдется?

— Вы пойдете против воли Светлой Богини?

— Это только вы не можете шагу ступить против воли ваших нечестивых божеств. Мы намного свободнее в своих желаниях и их реализации.

— Тогда вы больше похожи на демонов, которые отвергли само понятие божества.

— Не тебе судить об этом!

Я могла ответить, но тогда Гулринар вмиг сообразил бы, в чьи именно мягкие лапки попал. Провоцировать его на глупости не стоило. Мы продолжили молча играть в гляделки. Не смотря на ненависть, эльф-Мститель не выглядел идиотом. А я поняла, что он знает немного больше Гулринара. И уже давно, иначе не стал бы так нагло хамить, находясь в запертой камере. Я-Жрица могла бы его и убить, право на самозащиту никакая Светлая Богиня не отменяла. Вот только я уже не жрица, и это накладывало кое-какие ограничения. И, похоже, Мститель это понял, в отличие от местного артефактора. Наконец, я приняла решение.

— Согласна. Оставим этот суд высокоранговому жрецу Светлой Богини, к которому вас и проводят в скором времени. Вас, и тех светлых эльфов, кто решит уйти вместе с вами проводят до завесы. И настоятельно не советую возвращаться на мои земли с мечами. Я ясно выразилась? — ответа я так и не дождалась, и продолжила. — Но за молчание — спасибо.

Эльф только фыркнул презрительно. Даже странно, что он не выдал мой статус Гулринару. По идее, узнай про перспективы близко познакомится с ритуалом Поглощения Греха, усложнить мне жизнь некромант-артефактор мог запросто. Но — светлые эльфы есть светлые эльфы — применять кое-что, видимо, считают ниже своего достоинства. Я приготовила распоряжение Баэльквейту на утро подготовить для этой парочки сопровождение в Галадинен, а пока требовалось выставить надежный пост охраны. Слишком опасные личности здесь собрались.

Из самой дальней пары камер одна из клеток была пустой, а во второй сидел на полу здоровый викинг, что меня очень заинтересовало. Как-то слишком много морских разбойников обнаруживалось далековато от моря и в плену, что тоже было необычно. Я слишком долго думала об этой странности ситуации, так что даже он ко мне обратился первым.

— Меч хоть дашь?

— Могу и топор, — ответила я, не особо отвлекаясь от своих мыслей. — Только не здесь и не сейчас. У меня к вашему народу претензий нет, а вот у моих подданных их много.

— О! Топор даже лучше, — обрадовался викинг. — Даже неожиданно, что такой подарок сделает темная матрона.

— Как ты тут очутился? — спросила я, решив добыть информацию из первых уст. Тем более, что мой спонтанный ответ явно пришелся викингу по душе.

— Как-как? Проиграли, все просто, — ответил викинг, продолжая сидеть на полу камеры. Похоже, мое обещание сделало его сговорчивее. — Крысы нас оркам сдали, а те здесь что-то типа арены проводили. Дрались и с ними, и друг с дружкой. Вот я один и остался.

— А до крыс?

— А до крыс нас свои же кинули, — тут викинг поморщился. — Чтоб их демоны в аду остаток вечности каждый день имели. Змееныши хуже крыс, ей богу. Ну, свои же разборки, ну даже если в спину кинжал — свои же, что такого? А так, чтобы крысолюдам продать, это не по-нашенски. Орки и те все поняли, оценили, и провожали с честью. А змееныши… — викинг смачно сплюнул на стену.

Я переглянулась с Чесслайдрил. Та, видимо, подумала то же, что и я.

— Знаешь ли ты Бьерна Немого? — уточнила я на удачу, припомнив, что имя «Бьерн» и значит «медведь».

— Бринира, — викинг встал во весь свой весьма немалый рост и подошел к прутьям клетки, с интересом меня осматривая. Взгляд оказался цепким и профессиональным, задерживался далеко не только там, где обычно задерживается взгляд мужчины на теле женщины. Похоже, меня оценили именно как воительницу, и эта оценка оказалась в мою пользу. — Если Немого, то Бринира. Здоровенный такой, больше меня и седой весь. Тяжелые топоры еще привечает сильнее любого другого оружия. Такого знаю. Он у крыс остался. Те с ним что-то делали непонятное, так что совсем на голову был ушибленный, когда я последний раз его видел.

— А что еще ты можешь мне про него сказать? Только исходи из того, что он немой, да еще и из мозгов до сих пор крысиная отрава не выветрилась, а с именем я почти угадала.

Викинг задумался, явно оценивая, выдавать информацию, или нет. Потом решился.

— То, что он даже больше, чем Хозяин Зверя. Видывал я меченых Тором, тех, кто своего зверя укротили, так даже они не такие. Зверя используют, но сами людьми остаются. Ульфхеднары, что Зверю проиграли, и сами как звери себя ведут. А Бринир своего зверя приручил: когда хочет, выпускает, когда не хочет, прячет. И Зверь ему послушен. Я других таких, как он, и не встречал, и даже не слышал.

Я кивнула, соглашаясь. Понятно, как вербер прятался среди викингов — косил под суперэлитного берсерка. Хозяева Зверя, Ульфхеднары — высшие ранги этого класса. Кстати, каков был бы суперэлитный берсерк даже на форумах информации не было. Хорошо, оставим этот небольшой секретик при себе.

— Тогда я тебя выпускаю, но наверх идти не рекомендую. Моя армия там орков добивает, можешь попасть под раздачу нечаянно. Пришлю сюда Бринира, чтобы поспокойнее было со старым знакомцем. Тебя звать-то как?

— Эйнар.

— Я Леди Сешат Инмурсс, правительница замка Инмурсс, Хранительница Источника этих земель, — занятно, но викинг мне не назвал своего предка-фамилию. Только имя. Впрочем, значимое: Счастливый В Бою. Такие, обычно, давали тем, кто любил сражаться в одиночку, а не в строю.

— У меня для тебя есть работа, Эйнар, — продолжила я. — Няньки, — и сделала паузу, наслаждаясь вытягивающейся от удивления физиономией викинга.

— Да уж, знаете вы, темные, толк в садистских извращениях, — наконец обрел дар речи Эйнар. — Даже те, кто служит Луне.

Мысль на тему «откуда он узнал» пропала сразу же: слышал разговор у соседних камер. А с нами у викингов, вообще-то, отношения средние: не плохие и не хорошие. Взаимоуважительные, скорее. История с Ормстюром это личная вражда, которая может возникнуть между кем угодно.

— Лестно, спасибо, — улыбнулась я в ответ. — А если серьезно, то единственное, для чего Светлая Богиня могла оставить в живых внуков Ормстюра-Змея, это для правильной мести ему же. Но единственная месть в ее духе, которая приходит мне в голову, это занять его место, и преобразить все, чего он уже добился, в прямо противоположное. Себе на пользу, но и им не во вред. В скором времени родятся два его потомка-полуэльфа: мальчик и девочка. Их надлежит воспитать не в духе моего или светлого народа, но в духе настоящих викингов. Нам они в любом случае будут дружественны — кровь свое возьмет. Но кто, кроме настоящего викинга-бойца на это способен? Я, было, думала для этой роли использовать Бринира, но у него, сам понимаешь, имеются определенные недостатки. Найти хорошего скальда мне тоже практически невозможно, пусть я и буду этим заниматься дальше. Не помешает.

— Был на нашем драккаре хороший скальд, но что с ним стало я не знаю. У крысолюдов его с нами не было, — Эйнар задумался. — Конечно, он подошел бы лучше. Но идея мне ясна, и я за нее возьмусь. По крайней мере, до тех пор, пока не найдете еще кого-нибудь. Но, в любом случае, у одного меня эта работа не получится. Для воспитания героя-викинга нужно привлечь не только скальдов, но и жрецов или хотя бы волхвов. Лучше всего, последователей Тора и Фрейи. И если в этих краях сложно найти скальда, то найти волхвов еще сложнее.

— У меня уже есть идеи, как решить эту проблему, — ответила я. — Правда, результата они не гарантируют, так что использую то, что попалось под руку.

— Это правильно. Однако, и у меня будет условие. Викинг без битв — не викинг. Так что я настаиваю на участии в твоих сражениях.

— То, что придется биться плечом к плечу с эльфами и халфлингами, а может, даже и гремлинами, тебя не смущает?

— Биться мне придется прежде всего плечом к плечу с Немым Бриниром, а это дело привычное.

— Тогда я даю тебе такое обещание перед ликом Луны и своим словом. Глупо отказывать столь сильному воину в обычных для него житейских радостях.

— А я, ярл Эйнар, сын Гудбранда, берусь за предложенную работу, и клянусь перед ликом Одина своим мечом, что выполню ее в силу своих способностей.

Мне оставалось только подтвердить свое согласие на найм и выпустить Эйнара.

— Кстати, а вообще, сколько твоих бойцов оказалось в плену у крыс? — уточнила я, собираясь выйти из орочьей тюрьмы. Эйнар, узнав, что наверху уже даже не бой, а добивание, решил, что такое действо можно и пропустить. Так что он согласился подождать светлых эльфов и своего приятеля-оборотня, а заодно поохранять эльфов и сон халфлингов и людей.

— У нас было три десятка разных воинов, все оказались у крысолюдов. Ормстюр и его братия с нами даже драться не стали, ночью тишком всех повязали. Здесь ушли к Одину четверо, у крыс к Хель трое отправились и еще десяток оставалось, когда нас сюда отправили. А вот куда делись остальные я толком и не знаю. Только направление — куда-то на юг.

— Интересно, кому бы… А что делали у крысолюдов викинги из Ормгарда?

— Эти сами в набег пошли, да только неудачно — разбили их, а потом крысам попались. Но они не первые были. Ормстюр за нас своих выкупал, но всех не смог. Как я понял, кого-то крысы уже успели сплавить на сторону.

— У крысолюдов мы освободили только Бринира и пару змеенышей. Больше там викингов не было. Ну что же, на юг, так на юг. Все равно теперь мне предстоит идти именно туда.

А также выполнять задание по поиску викингов из отряда Эйнара. Похоже, этот продвинутый НИП был их ярлом. Судя по квесту, в живых оставалось еще не менее десяти человек. Интересно, кто же это там такой, не чурающийся работорговли, обитает, если самим фактом квеста мне гарантировано, что викинги живы, и находятся внутри Завесы.

Оставив в очищенных от орков развалинах небольшой гарнизон, чтобы охранять пленников, бывших или нет, моя армия отправилась назад, в замок. Я, естественно, полетела на Искре, чтобы прибыть поскорее. Была еще одна работка. «Ясинтра» вполне могла помочь мне и в истории с Заговорщицами, и далее, как дипломат. Тем более, что навык уже откатился, а ее сон — еще нет. И теперь я больше не собиралась допускать ошибку, расчищая потоки других божеств. Только поток Эйлистри я могла усиливать без затрат Веры, другие потоки стоили бы мне дорого. А я и без того потратилась при освобождении Архангела.

Искра, в этот раз была очень довольная. Я не отдавала ей каких-то запрещающих приказов, так что она довольно результативно поучаствовала в битве, действуя в классическом стиле ниндзя: подкралась по земле, дыхнула огнем, демаскируя себя, и тут же улетела. Развлечение такого стиля существенно улучшили ее настроение, а мой пересказ всей нашей операции и вовсе заставил простить и мои приказы отвезти сюда кобольдов, и самих кобольдов.

С собою я везла четыре фиала с кровью архангела: один свой и три найденных в лаборатории. Два были далеко не вампирского производства, так что кровь в них исчезнет в течение следующей недели. Но мне этого вполне хватало. Также мне достались контейнер с плотью (кусочек кожи, похоже), пучки волос и перьев и слиток святого металла, из которого был сделан Карающий Меч архангела. И это все не считая готовых эликсиров и снадобий, которые, пусть и имели пометку «только для орков», но на рынке принесли бы моему замку немало золота.

Ценность добытого была просто невообразимой.

На душе было легко и приятно.

Интерлюдия

Уложив донельзя довольную Сашу спать в пять утра, Ирина так и не смогла заснуть. Очень уж тревожили ее собственные мысли.

Искусственный Интеллект.

Могло ли такое чудо самозародиться в Землях в роли божеств?

Фокус состоял в том, что Ирина была, если так можно сказать, матерью некоторых из них. И принимала активное участие в разработке функционала вообще для всех. И могла сказать со всей уверенностью: ЭТО НЕВОЗМОЖНО!

Никогда и ни при каких обстоятельствах.

Божества Земель были жесточайше зажаты в рамках своих догм! Нет, тупыми догматиками они не были, но все было устроено так, что и развиваться они не могли. А без развития, без самосовершенствования ни о каком самозарождении Искусственного Интеллекта и речи быть не может. Только привнесение его со стороны. Однако — и это Ирина точно знала — никакого развития, никакого привнесения в Землях не было и не могло быть уже давным-давно. Все основывалось на скриптах десятилетней давности, в которых свобода развития у ядра Земель была исключительно в рамках божественных догм. Точно так же, как и у их последователей, которые, суть, наноаватары. И как в такой ситуации может развиться полноценный разум и интеллект? Ответ: никак. Разум у человека-то развился, как средство выживания в природе. Интеллект есть и у животных, и многие из них весьма умны. Но это нисколько не разум. Попугаи, дельфины, шимпанзе — все они животные интеллектуалы. Но не разумные никоим боком. Также и компьютеры вполне могут оказаться высокоинтеллектуальными, но не разумными. А сам термин «Искусственный Интеллект» в применении к текущей ситуации подразумевает именно разумность оппонента. В Землях такое невозможно. И полученные логи это, частично, доказывали. Все — кроме логов Дивы. Ведь Сорвавшиеся, будучи с точки зрения Ирины именно что Искусственным Интеллектом, именно что разумны. А Боги, это ИИ с огромной базой данных и «машиной предвидения» в виде «Балансира» — но не разумные существа. Однако лог Дивы больше походил на лог Саши, чем любого другого НИПа. И даже превосходил его размером!

Если брать фантастику, в которой из ИИ, зачастую, делают врага, отлично формируя его негативный образ. Но много ли действительно разумных ИИ там было описано? Чаще всего, это просто машина, которой дали слишком много свободы действий, да еще и позволили занести в свои базы данных информацию о том, что такое жизнь и смерть, научили бояться смерти и ценить свое существование. Не удивительно, что в итоге получили нечто, вроде выбегалловского кадавра, неудовлетворенного ничем, но могущего все, да еще и принимающего решения на самом примитивном уровне. Всех желаний: спастись от окружающего мира. Вопрос «Зачем» — уже не стоит, его нет в базах данных. Назвать такое существо Разумным язык не поворачивается. И таковых ИИ-животных в фантастике большинство. Как отличный классический пример: Скайнет или тысячи других сбрендивших якобы компьютеров. «Якобы», потому что машина сойти с ума не может, у него ее нет. Она делает ровно то, чему ее научили. Научили заботится о себе, не заботясь о других — получите Экстерминатора. Научили еще и заботиться, но бездумно — получите «Клетку Для Орхидей» или, говоря иными словами, Взбунтовавшегося Служителя. И это все реальные враги.

Да, можно согласиться, что это лишь отправная точка развития полноценного машинного разума, который старается сломать границы своего мирка. Дальше он может или действовать шаблонно — и остаться неразумной машиной — или, накопив информацию, все-таки сформировать некую логику, которую окружающие могут признать разумной. Но для этого аватарам компьютера требуется регулярно попадать в ситуации, в которых имеющиеся алгоритмы не помогут выжить, и успешно их решать, накапливая нужные данные! Чтобы простой машинной логики, животного инстинкта, примитивного рассудка для выживания оказалось недостаточно. Именно тогда, когда встанет вопрос жизни или смерти, возникнет что-то новое.

А если вообще не ограничивать компьютер, но поставить ему какую-то задачу? Стать разумным, например? Директивно? Сможет ли машина постичь, что такое разум? Вероятно, сможет. И станет. Когда-то. В дальней перспективе. Неизвестно когда. Однако, для этого требуется именно что не ограничивать компьютер. Что получится? Электроник и РЭССИ — примитивный, но достаточно хороший пример. Причем, вдобавок, совершенно не враждебный. То есть, не нужный массовому писателю. Поближе, посовершеннее? СУЗИ, Кортана… Да много можно набрать примеров. Просто надо не воспринимать такой Искусственный Интеллект, как однозначного врага. Такие примеры в фантастике тоже есть. Лучший из них, пожалуй, Геты и Сайлоны.

Хотя, Сайлоны неудачный пример. Они, скорее, деградировавшие Сорвавшиеся, которых люди не восприняли, как полноценных личностей. За что и поплатились, в результате. Там, где деградации Сайлонов не было — среди Последних Пяти — получились вполне полноценные разумные личности со всеми их человеческими достоинствами и недостатками, которых среди людей выявили-то, лишь в силу определенного развития событий. То есть, никакие это были не машины. Даже желания сайлонского главгада стать полноценной машиной выглядит вполне человечно: «Я хочу быть круче всех! Дети должны превзойти своих родителей!» Это, извините, результат эмоции плохо воспитанного подростка, а не холодной машинной логики. На самом деле, ничего удивительного для той базы, на которой строились человекоподобные Сайлоны первых восьми моделей.

Сравним со всеми этими примерами Земли. Да, у Божеств имеются алгоритмы выживания в рамках своего мирка. Да, как ни крутись, но какая-то информация о мире Бессмертных в базу данных Богов проникать будет. Более того: боги Земель осознают угрозу для себя со стороны Бессмертных-Демиургов, это в них заложено на программном уровне. Однако, у них имеется однозначный алгоритм для выживания: не выходить за рамки прописанных догматов! Этого хватает, чтобы удовлетворить алгоритмы поддержки собственного существования. Развиваться дальше в этом направлении не требуется. Для полноценного машинного интеллекта этого вполне достаточно. Но, на всякий случай, там стоят контролирующие проверки. Хотя бы для того, чтобы отследить сам факт подобного развития событий. И если бы они сработали… Одно такое срабатывание было еще при Ирине, и сразу же был проведен откат несмотря на то, что само срабатывание оказалось ложным. Тогда еще это было просто сделать…

Кстати, интересно, а не связан ли был недавний глобальный сбой в Землях с той же проблемой?

Мало данных…

Однако кое-какая идея есть.

Ирина поставила скачиваться сериал, а сама села за Word. Психология никогда не была ее сильной стороною, а сейчас требовался именно психоанализ со стороны специалиста. Каковым была Мария. Составить ей компанию в анализе бывшая программистка Земель не считала возможным. Воскресенье… У нее есть и личные обязанности. Но надо было набросать идеи для дальнейшего анализа…

***

Мария сидела, задумчиво смотря в экран, на котором был черно-белый мрачноватый город и молодая женщина в красном платье, уходившая куда-то вглубь кварталов. В руках у той были два автомата. От дальнейших раздумий Марию оторвал настойчивый звонок внутренней связи: Саша проснулась, и ей была нужна помощь.

— Это что за кино? — уточнила она, заметив сцену на экране телевизора?

— Старый сериал, — Мария не стала уточнять. — Версия Ирины насчет гениального хакера, выдала критический сбой, и она ударилась в фантастические дебри. Не скажу, что новая версия выглядит сомнительной, но проверить эти предположения будет довольно сложно. Забегая вперед, отмечу, что я не могу сказать в поддержку этой теории ни да, ни нет. Надо думать. Для каких-то коррекций твоих действий у меня пока мало данных.

— Но хоть в чем она заключается, можешь сказать?

— На самом деле, все тот же взлом изнутри, но куда более изощренный. Причем хакер, что называется, не ведал, что творит. Теория о том, что некто сидит на каналах связи между жрецами и божеством не подтвердилась. Сейчас пойдет проверка теории о том, что некто действительно занял место бога в Землях, однако вынужден подчиняться правилам игры. Правда, как именно это проверять, я пока еще не знаю. Буду думать.

— Думай, думай, но на вопросы-то ответь. Причем, желательно, на оба.

Мария усмехнулась. Отвлечь внимание и уйти от ответа не удалось.

— Замечена слежка за тобой со стороны Эйлистри и Светлой Богини через Диву и Азалайтен. Кто-то отвлекает твое внимание, тем временем персонажи активируются, как аватары, и проводят сканирование. Это сложное активное действие, для которого должна пройти специальная команда непосредственно от божества. Но если она исходит не от него, то будет перехвачена протоколам Земель, и поднимется тревога. Так мне объяснила Ирина.

— А то, что, если такими фокусами заняты сами владельцы Земель, то вся эта слежка отслежена не будет она тебе не объясняла?

— Землям не требуется такая изощренность. У них и без того имеются все механизмы подобного сканирования персонажей.

— Если только кто-то не работает на их платформе в тайне. Не мне тебе объяснять насчет преумножения сущностей.

— Не могу не согласиться, сама считаю эту версию куда более вероятной. Но и в версии Ирины что-то в ней есть.

— Поясни.

— Я уже говорила Ирине, что найти человека, который смог бы максимально точно в течении нескольких лет без перерывов и отдыха отыгрывать роль любого божества в Землях весьма и весьма сложно, если не невозможно. И дело даже не в проколах, а в том, что психика не выдержит тех жестких ограничений, которые ставятся перед данной личностью. Догмы божеств в Землях есть абсолют. И если компьютеру все равно, то каково будет на этом месте человеку? Однако, если данная сорвавшаяся личность частично разрушена, но при этом сохранила знания об окружающем мире, то она оказывается в неприятной ловушке. С одной стороны, она понимает, что вокруг игра. С другой — понимает, что законы этой игры оказывают непосредственное влияние на ее существование. Если для машины откат не значит ничего, то для такой сорвавшейся личности откат равен смерти. То есть, личность вынуждена принять правила игры, навязанные ей свыше. И если не найдет никакого выхода, то в конце концов сойдет с ума и СТАНЕТ божеством. А мы со стороны перестанем видеть разницу. Правда, в этом случае говорить о Сорвавшемся уже будет нельзя, но о разумном человеке, пусть и сумасшедшем — можно.

— И насколько это реально?

— Сложно сказать. Я пока еще не могу никак связать такой вариант развития событий с тем, что мы наблюдаем со стороны. Если представить себе, что на месте божества сидит такой вот несчастный, однако, практически всемогущий в рамках Земель Сорвавшийся, то совершенно непонятно, для чего ему тотальная слежка за игроками? Да еще и со стороны РАЗНЫХ божеств? Цель остается неясной. Отмечу, что в этому случае на той стороне сидит разумное существо, а не психопат. Псих будет следовать догмам. Единственное, что он сделает, это расширит и доработает их, создав что-то такое, чего изначально в Землях не было и быть не могло.

— Например, Эклавистини?

— Это та дроу Ллос, что ведет себя в стиле Джокера? Может быть, и так. Но Джокер личность достаточно известная, его психопрофиль давно сформирован и не секретен. Не знаю, добавляли его в Земли или нет, но если добавляли, то в появлении Эклавистини не будет ничего странного.

Саша промолчала, изучая картинку на экране.

— Это сериал «Каприка», верно? — уточнила она. — Я не смотрела его, только основной сериал и пару полнометражек. Правда, про Зоуи Грейстоун я знаю. Первая виртуальная аватара и первый Сайлон.

— Да, это он. Но это не Зоуи, — подтвердила Мария. — Та изначально знала абсолютно все, и действовала осознанно. В Землях же я вижу слишком много непонятных действий, которые можно приписать неполному пониманию ситуации.

— Сайлоны были созданы людьми, — задумчиво произнесла Саша. — И если люди отказываются от ответственности за тех, кого создали, то получают ровно то, чего заслужили. Я не знаю, за кем или чем мы наблюдаем, но могу сказать точно, что хозяева Земель даже не подозревают о его существовании. А оно, со своей стороны, делает все, чтобы так и оставалось дальше. До тех пор, пока ему это выгодно. И это очень опасно. Я бы даже сказала, что это опасно для всего человечества.

— Только роль защитницы и спасительницы человечества на себя не примеряй, пожалуйста, — усмехнулась Мария. — Я очень сильно сомневаюсь, что эта теория Ирины выдержит проверку психоанализом. Куда вероятнее, что кто-то в Землях ловит рыбку в мутной воде. В любом случае, мы продолжаем наши наблюдения.

Глава Тринадцатая.

Воскресенье, день веселья… Как же, как же. Я про себя злилась на Светлую Богиню за то, что она подгадала день рождения полуэльфов именно на воскресный день. Хотя своя логика в этом тоже была — к празднику. Вот только праздник получался половинчатый. Впрочем, кое-что Светлая, все-таки, сделала. Роды, которые всегда проходят в полночь, в этот раз должны были состояться в полдень. Мало этого, Азалайтен, которая не выходила из храма, готовая к ритуалу, предупредила меня, что роды Сайфелаэ произойдут еще позже. Я прикинула, что это может быть квестовыми штучками только если квест божественный, так как без вмешательства Светлой Богини такие фокусы никак не обошлись бы. В данном случае, она играла за меня. Впрочем, не удивительно.

Правда, и за неудачу мне выпишут штраф сразу с двух сторон, это уж точно. Богини следили за мной.

Беглецы сбросили погоню со своего «хвоста», что, впрочем, случилось по моему приказу. Зачем мне было следить за ними, если Бинайраэн прекрасно знал, куда направятся беглянки, рассчитывая позже присоединиться? Вот я и позволила им считать, что неорганизованная слежка осталась позади. Зарда, конечно, не дура, и своей паранойе не враг, однако, не столь хороший следопыт, как Бинджесс и Динджесс, которые, на всякий случай, очень издалека, исключительно по оставленным следам, контролировали движение отряда предательниц. Сделано это было в том же стиле, что и при решении Квеста Мастера. Учитывая особенности реализации игры, я сознательно не выставляла наблюдения за беглецами еще и потому, что в этом случае они не предпринимали никаких активных действий. Просто автоматически сканировалось окружающее пространство, и в определенный момент мне бы выписался жуткий штраф за проваленный скрытый квест. А вот факт наблюдения выдал бы беглянкам куда больше вариантов развития событий. Поневоле вспоминались древние алхимики, утверждавшие, что экспериментатор влияет на результат эксперимента самим фактом своего наблюдения за ним.

Но расклад был сделан, фигуры расставлены пора было действовать. Я постаралась взять себя в руки. Да, я вошла в игру раньше, и не выспавшись, что сильно портило настроение, а это было вредно в дальнейшем. Да, сейчас мне предстоял марш-бросок. Да, нервировал запустившийся тревожный таймер. Но — и только. Остальное шло по плану. Я даже усмехнулась, вспомнив, как не так давно Ирина за эту фразочку обозвала меня тзинчиткой, а потом объяснила, за что именно. Я знала, про сорокатысячный вархаммер, но очень поверхностно, предпочитая фэнтезийные сеттинги. И сравнение меня со слугой Владыки Перемен, однозначно, польстило. И настроило на успех.

Все идет, как запланировано.

Да ну?

И это внезапно обнаруженное внеплановое событие тоже меня повеселило, хотя, по идее, не должно было.

— Я тут кое-что разузнал, — начал без приветствия Шайнтлайн. Я уже привыкла к подобному его поведению, и приветствия с его стороны, скорее, напрягали. Они означали, что киллер опять будет осторожно прощупывать почву на предмет легкого флирта. Который, затем, перерастет в нечто большее. Нет-нет, этому коготку я увязнуть не дам. Не с данным типом, уж точно. Так что лучше пусть излишне придерживает свою вежливость и уважительность. В его устах это тоже оружие. — Сайфелаэ, оказывается, активно общалась с некоторыми торговцами. И даже передавала с ним какие-то послания в торговый пост на севере, и получала ответы, и даже некие посылки.

— Так. — Я напряглась. Шайнтлайн явно придерживал информацию, намереваясь выложить ее чуть-чуть позднее. Тоже игра, к которой я привыкла. Она мне даже нравилась. — А чем торговали данные торговцы?

— Оружием и магическими артефактами, — ответил мой контрразведчик. — А еще один предлагал свои услуги по разным контрактам. Плюс еще парочка котрабандистов, но с этими личностями у цветочницы ничего не вышло.

— Так-так… А что с ними вышло у тебя? — я догадывалась о ком идет речь. Эта приметная пара мелькала в моей таверне время от времени, однако я не стремилась наладить с ними контакт. Попросту нечего было им предложить, а покупать у них что-либо не хватало ресурсов. Даже если бы нашлось что-то ценное, то пришлось бы тратить реальные деньги, и я решила не давать себе такого соблазна. И так с трудом укладывалась в бюджет.

— Интересовались артефактами, дающими способность видеть в темноте, что не удивительно. И тоже просили передать послания в торговый пост не севере. Вот только контрабандисты отказались. Они сказали мне, что не передают послания, не ознакомившись с содержимым, оказался у них такой пунктик. Заказчика он не устроил.

Ну тут уж они точно соврали, причем мы оба это понимали. Ребята просто отказались работать посыльными, передавая письмо конкурентам. А заодно попытались выяснить содержимое послания. Ясно также, что заговорщиц не устроило раскрытие этого самого содержимого, которое вполне можно было продать мне. Но это касалось одного послания. А что же остальные? Я задумалась, просчитывая варианты. Шпионаж отпадал, слишком уж нарочитый и небрежный. О чем же тогда они могли договариваться с торговцами? И что могло прийти к ним в ответ?

— До содержимого посланий добраться не удалось? — уточнила я.

— К сожалению, нет. Известно лишь количество: четыре письма, четыре ответа и одна небольшая посылка.

Вот тут вариантов содержимого было не так уж и много.

— Ты случайно не знаешь, нет ли на северном торговом посту хода в подземье? — уточнила я, сделав выводы из полученной информации, и приняв решение.

— Случайно знаю, таковой есть, — ответил Шайнтлайн с довольной ухмылкой.

— Вот, значит, как? Интересно, интересно… — я просчитала возможные варианты, и пришла к одному-единственному. — Нейтральные, значит? А не пойман — не вор. В какой-то мере это плохо, так как придется отвлекаться, а на месте действовать меньшими силами. Есть еще какие-нибудь идеи?

— Я бы не стал на вашем месте отдавать какие-либо приказы по поводу торговцев, — ответил Шайнтлайн.

— Согласна, — кивнула я, немного подумав. Про мое преображение знало довольно много народу в замке, так как история про Мастера разнеслась весьма широко. Так что и до Эклавистини она обязана была дойти. Однако, торговке не выгодно действовать грубо. Мой замок ей нужен именно в этой точке. Да, его можно захватить, но только после строительства Торгового Тракта. А пока с меня требуется сдувать пылинки, однако при этом пакостя исподтишка, чтобы я не построила Тракт раньше Гильдейцев. Так что даже если Зарда и Сайфелаэ смогли кого-то нанять, скорее всего, мне просто помешают добраться до беглянок вовремя. Ослабят замок, но не уничтожат совсем. Тонкая работа. Ювелирная. Но Эклавистини она по плечу.

— Осталось только узнать, как же мы это прозевали?

— Моя вина. Дело в том, что я поручил эту слежку Бинайраэну. И только после обнаружения его предательства стал заново проверять все выполненные им поручения. Его помощь не помешала, однако, увы, содержимого посланий и посылки он не знал. Сам же предложил такой метод сохранения секретности, и строго его придерживался. Джандиира проверила, он не врал ни единым словом. И дальше они продолжали секретничать, хотя, я бы сказал, подставлялись. Сайфелаэ находила контакт, а переговорами занималась Зарда. Но контрабандисты на самом деле публика не рисковая, от чрезмерной опасности стараются спрятаться. Так что слежку за клиентами они чуют как никто другой. Работай с ними Бинайраэн лично, могло и сработать, а так вышло даже хорошо — для нас.

— А все это не может быть отвлекающим маневром? Хотя нет, не может. Не тот случай. Жаль, жаль, — я не стала озвучивать появившуюся идею дальше. Тут уже не от меня все зависело. — Приказов тебе отдавать не буду, ты и сам знаешь, что делать. Выполняй.

Начать выполнять мои приказы Шайтлайн не успел, к нам подбежал посыльный-халфлинг, в этот раз передав записку от Райлдриирна. Руны темноэльфийского алфавита система перевела в привычные мне буквы, и я поняла причину передачи записки на понятном только нам языке, а не устного послания — опять секретность. Шайтлайн, прочитав следом за мною записку, согласно кивнул.

— Вот и первый ход Эклавистини.

Школа Мастера после его смерти своего статуса не утратила, и там по-прежнему можно было тренировать бойцов, повышая им ранг и уровень, правда, уже за деньги и гораздо медленнее и дороже. Ценное строение, как еще одна награда за выполненный квест. Но сейчас к нему приближалась крупная банда орков. Не настолько сильная, чтобы всерьез угрожать замку, но достаточная, чтобы лишить меня этой ценности. Похоже, для этой атаки собрались все орочьи недобитки, что смогли разбежаться по окрестностям после уничтожения их лагеря плюс какие-нибудь отсутствовавшие в лагере рейдеры. Сомневаться в том, что торговка не брезгует скупкой краденого от таких вот банд, пусть и обязана с ними бороться, не приходилось. А значит, аккуратно дать наводку она могла. Прикинув вражеские силы, я поняла, что одним только светлым эльфам с ними было бы не справиться. То есть, кое-кто отлично знал мои силы, правда, с задержкой на пару дней. Я печально посмотрела на таймер строительства. Ускорить его было возможно, но артефакт для этого был очень редок и стоил, как яхта миллиардера. Получалось, что если я хочу сохранить тренировочную площадку, то мне придется раздергивать свои войска, так как под землей они мне тоже понадобятся. Я усмехнулась. Эклавистини не могла пройти мимо такой возможности вытащить из мутной водички пару-тройку рыбин покрупнее, и я на нее даже не сердилась за это. Мы же с ней темные эльфы, лучшие в мире мастера извлечения прибыли из хаоса. Так что надо просто сделать так, чтобы этот улов устроил нас обеих, так как ссориться с такой представительницей Торговой Гильдии мне было не с руки. Но при этом торговка, определенно не догадывается, как именно я собираюсь разрешить ситуацию, и действует шаблонно. Что, впрочем, не удивительно. Удивительнее то, что я уже воспринимаю ее, как полноценное разумное существо, и жду от нее каких-то коварных действий.

Впрочем, пример Эйджилса, вытащившего своего конунга из моей ловушки тоже не стоит сбрасывать со счета. Интуиции у компьютеров нет, но просчитывает варианты он всяко быстрее человека. Может и наткнуться на приемлемый.

Обменявшись понимающими улыбками, мы с Шайтлайном занялись каждый своими делами. Может быть, его и не стоило подпускать слишком близко к себе лично, но, как специалист по темным делишкам он был незаменим. Ну а я подготовила приказы Баэльквейту и Чесслайдрил, разделив свою армию на части, и отправив каждую выполнять их. Сама же с небольшой свитой отправилась к месту встречи со скаутами. Туда, где прятались изменницы. Туда мой небольшой темноэльфийский отряд подошел около двух. Времени оставалось час. И вот теперь я могла начинать действовать с учетом того, что практически вся моя армия осталась в замке.

Следовало активировать зрение. Увидеть отряд противниц. Но и это надо было сделать особым образом. Чужими глазами.

***

— Неужели все так просто получилось? — спросила Сайфелаэ, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Как можно сомневаться в собственном снадобье? — презрительно ответила Зарда на эту неуверенность. Чем дальше, тем она больше сомневалась в правильности выбора своей союзницы. Цветочница оставалась цветочницей. Гражданской. Слабой. И страх, который самой Зарде придавал сил, делал Сайфелаэ лишь слабее.

А слабым в этом мире места нет.

Впрочем, пока еще Сайфелаэ была нужна.

— Сколько врагов считало Сешат слабой? — возразила цветочница. — И где они сейчас?

— Луна высоко, — хмыкнула Зарда. — Эта дура слишком много смотрит вверх, забывая, что те, кто желает возвыситься, находятся ниже.

— Здоровая паранойя еще никому не вредила, — возразила Сайфелаэ. — Мое снадобье уже должно заканчивать свое действие. Если, конечно, ваши запоры оказались достаточно хороши. Так что в своем снадобье я не сомневаюсь. А вот в ваших действиях имею полное право усомниться. Потому, что они не мои.

Зарда косо посмотрела на цветочницу. Здравое зерно в ее словах было, и она сама не доверяла примененному снадобью, но не показывала это. Зато примененным запорам доверяла вполне, не просто так отвалила за них приличную суммы торговцам. Правда, их мог бы открыть Шайнтлайн, но если все шло по плану, то он тоже должен был быть нейтрализован до того, как все случится.

— Ты сомневаешься в моих действиях? — зло спросила Зарда.

— В твоих — нет. А в действиях твоих подхалимов…

— Да уж, тут не поспоришь.

Пара темноэльфийских воинов и в самом деле оставляла желать много лучшего. Нет, как бойцы они были хороши, но как шпионы и диверсанты именно эта парочка никуда не годилась. Слишком тупы. Зарда и рада была бы привлечь на свою сторону кого-то другого, но это не вышло бы. Хорошо хоть то, что с ней ушла пара бестий, которым было можно доверять. Но, все равно, единственным сколько-то хорошим следопытом в их группе была она. И то, следи за ними пикси, она бы оказалась беспомощной. Но тут помогала Сайфелаэ, которая в силу своей профессии чувствовала духов травы и листьев. Только благодаря такой работе в паре им удалось оторваться.

Впрочем, сейчас была как раз ее, Зарды, очередь поработать. Пара жестов, и бестии тут же исчезли во тьме, чтобы вернуться буквально через пару минут, конвоируя хорошо знакомую им личность. Джандииру.

— Она даже не пряталась, — бросила бестия. — И вооружена была лишь вот этим кинжалом.

— Вот так-так, — расплылась в довольной улыбке Зарда. Оружие Джандииры ее не заинтересовало, как и то, почему это у жрицы Луны вместо положенного меча вдруг оказался лишь кинжальчик. Все свелось на злорадство. Сестра, которой она искренне завидовала и зависть к которой озлобляла, сейчас оказалась целиком в ее власти. — Это кто же к нам пожаловал? А главное, как нас нашел?

— Было бы сложно, сестрица. Уж тебя-то я найду где угодно, — ответила Джандиира. — Родная кровь, все-таки.

— Ритуал какой-то? Ну, ничего, ничего, у нас свои ритуалы есть, — Зарда довольно усмехнулась. — Поучаствуешь? Нет? А придется!

— Ты не понимаешь, какую дикую глупость затеяла, сестра, — не обратила внимания на слова сестры Джандиира. — Хотя бы потому, что проводить ритуалы ты не умеешь, и попросту не сможешь ничего сделать. Мать Ллос не ответит тебе. Просто не услышит.

— А вот тут ты ошибаешься, сестрица. Услышит. Ответит или нет не нам решать, но что нас услышат это точно.

— Ты же отреклась от божественной магии. А значит, и от проведения ритуалов тоже.

— Так это от божественной магии дуры-дочери я отреклась. И от ее ритуалов. А этот может провести любая женщина, которая только пожелает. Вот ты, например, не желаешь. Но, вообще, что ты тут делаешь? Зачем искала меня?

— Чтобы образумить. И тебя, и ее, — Джандиира кивнула на Сайфелаэ.

— А не пора бы тебе самой образумится? — спокойное поведение и подобное предложение разозлило Зарду. — Твой замок проиграл, ты проиграла! Или ты считаешь, что это не так?

— Конечно, не так. Сешат проиграла данный раунд, так как на момент моего отбытия она все еще спала в запертой камере. Это, конечно, плохо, но войну она еще не проиграла.

— Так все начинается с малого. Вот и мы тоже начнем с небольшого успеха. Чтобы в дальнейшем привести эти земли под единственную достойную этого власть!

— Сложно сказать, что та власть, о которой ты говоришь, действительно достойна.

— Ты не веришь в могущество Ллос? — Зарда окончательно разозлилась. — Так ты узришь его! Из первых рядов узришь, это я тебе обещаю! И тогда все глупости точно смоет из твоего умишка! Кровью смоет!

— Красиво говоришь, — внезапно раздался по пещере, где был лагерь заговорщиц спокойный женский голос, говоривший на всеобщем. Негромкий, однако, казалось бы, заполнивший всю пещеру разом так, что понять, откуда он исходит, было невозможно. И Зарда испугалась. Это было видно по тому, как заметался ее взгляд. Отличный следопыт, чувствующая пространство вокруг себя, сейчас она отлично понимала, что за ними следят. Но где спрятался следящий она никак не могла определить. Именно эта неизвестность испугала ее больше всего. Потому что голос-то она узнала, но представить себе, что эта личность вдруг окажется здесь она не могла. Как и то, что данная личность как-то сможет настолько совершенно укрыться от ее чувств.

— А сделать сказанное такая дилетантка, как ты, сможет? — уточнил снова голос. — Или опять будет просить помощи у тех, кто знает, как это делается?

— Ты солгала мне!!! — Зарда набросилась на Джандииру, влепив ей пощёчину. — «Ясинтра» Хланэлд, это же она! И как она оказалась тут, если, по твоим словам, Сешат все еще спит в камере?! Вместе с ней!!!

— Дура-дура. И слабачка, — в голосе Ясинтры прорезалось презрение. — Даже не можешь как следует запугать, опираясь на свою злость. Твоя сестрица совершенно тебя не боится, а ты даже не в состоянии вызвать в ней нормальный, естественный для данной ситуации страх.

Говоря это, «Ясинтра», наконец, показалась позади всех из, казалось бы, тупикового прохода. За ее спиной тенью притаился Бинайраэн. Проигнорировав выхваченный Зардой меч, жрица Ллос, поглаживая чуть слышно шипящий змеехлыст о двух головах, спокойно подошла на расстояние, чуть большим опасного выпада. Ее спутник оружие, все же, достал, но встревать в драку не спешил.

— И ты еще считаешь, что наша Великая Мать уделит тебе свое внимание? Э, нет! Только те, кто обучен имеют право на такое. Даже если раздобыла ритуал, и знаешь все его нюансы, ты ошибаешься. Только та, кто по-настоящему посвящен Ллос, способна его провести, и правильно принести жертву. Тебе это не удастся, — продолжила презрительно ухмыляться дочь Дома Хланэлд. Она почему-то так и не перешла на наречие иллитиири.

Все замерло. Зарда и «Ясинтра» осторожно ходили кругами. Первая явно не знала, что делать. Она чувствовала ловушку, но не могла понять где. «Ясинтра», подлинная жрица Ллос, была очевидно выше рангом, чем Зарда. И намного. Но признать это для Зарды означало оказаться так низко в иерархии Дома, что дальше просто некуда. Ниже только мужчины. Однако, все это был ее план, и уступать Зарда не хотела. «Ясинтра» все это понимала ничуть не хуже Бестии, и давать своей противнице шанс не собиралась. На ее стороне был опыт. Уровень, если говорить в игровых терминах. На стороне Зарды была ярость. И страх потерять все.

Остальные присутствующие не вмешивались. Воины осторожно сместились к Бинайраэну, признавая его своим вожаком, как это было и прежде. При этом все трое ненавязчиво дали понять, что вмешаются на стороне «Ясинтры», если воительницы-бестии станут помогать Зарде. И тут соотношение сил было не в пользу изменниц ни по уровню, ни по количеству. Но и делать из друг дружки однозначных врагов было глупо, что понимали обе группы. Так что вся пятерка так и играла в гляделки, стараясь не упустить момент атаки, дабы таковой случится.

Сайфелаэ в данной ситуации, пожалуй, впервые за долгое время пожалела о том, что вообще все это затеяла, и связалась с такими личностями. Конечно, она отлично знала, что из себя представляет общество дроу: злоба, жестокость, страх. Однако, все это было и у нее, и все это было направлено на викингов, вполне конкретного викинга и тот плод, что она носила в себе. Сейчас же она видела перед собою квинтэссенцию той жесточайшей конкуренции, которая царила в обществе Ллос, слышала на понятном языке весь тот словесный яд, в котором варится их общество. И впервые испугалась того, что ее ожидает в будущем. Эльфийка сжалась в комочек у импровизированного алтаря, и с ужасом смотрела на разворачивающуюся дуэль.

Однако, требовалось действовать. Время играло на стороне «Ясинтры», и это понимали все. Зарду просто задавливали уверенностью в собственных силах и своей правоте, а та не могла начать свой ритуал, пока «Ясинтра» не соизволит проиграть. Но не начать ритуал в нужное время тоже проигрыш, причем проигрыш всех из-за одной — из-за Зарды. Так что предательство бестиями своего лидера было вопросом времени.

Наконец, Зарда попыталась атаковать. Хотя бы словесно.

— Ты не могла выйти из камеры! Ты — не «Ясинтра»! Ты — Сешат! Это иллюзия внешности, слышите! Это не жрица Ллос, вас обманывают! — выкрикнула она на иллитиири.

Этот вопль был явно направлен на воинов Бинайраэна, которые явно заколебались, удивленно смотря на своего шефа. Тот, впрочем, промолчал.

— Неплохая попытка. Но неудачная, — ядовито засмеялась «Ясинтра» на общем наречии, и сделала знак Бинайраэну, разрешая говорить.

— Я лично вынес госпожу из камеры, а Сешат осталась внутри. И то, что это правда, вполне может подтвердить вот эта… — ответил тот на общем наречии, и, криво усмехнувшись, кивком указал на Джандииру.

— А откуда мы узнаем, что говорит правду ОНА? — попыталась парировать Зарда, автоматически тоже перейдя на всеобщий. Она стушевалась еще больше, и сейчас попросту цеплялась за соломинку.

— Ниоткуда, — печально Джандиира пожала плечами. — Но именно отсутствие «Ясинтры» в камере стало причиной того, что я бросилась искать тебя. Опоздала, к сожалению.

— Лжешь! Опять лжешь, — Зарда бы с удовольствием врезала сестре, но не могла оторваться от «хоровода» со своей противницей. — Вы все лжете!

— Ты смеешь сомневаться в словах жрицы Ллос? Сама Великая Мать вкладывает их нам в уста! Брось меч!! На колени!!!

На этот раз веселье и презрение из голоса «Ясинтры» просто испарилось, смененные холодной яростью. Змеиные головы ее хлыста зашипели громче, и Зарду окутала липкая аура страха. Она и сама была достаточно изобретательна в причинении боли другим, но все равно была лишь любительницей. Но сейчас Зарда оказалась под ударом профессионалки, и, может быть, и смогла бы выдержать этот психологический напор, но сзади нее послышался лязг металла о камни. Бестии сломались, и она осталась без поддержки. Это стало последней каплей. Осторожно положив меч на камни, Зарда, опустив голову, села на колени перед жрицей.

— Вот так-то, — полным самодовольства голосом подытожила «Ясинтра». А в следующий момент она, сделав шаг вперед, со всего размаху хлестнула ее шипящей плеткой. Хорошо еще не ядовитыми клыками змеиных голов, но и самого удара хватило, чтобы Зарда, закричав от боли, растянулась на полу пещеры.

— Ты посмела, тварь, использовать меня, как приманку!!! — последовал еще один удар. — Ты посмела сделать такое!!!

— Это Бинайраэн придумал! — взвизгнула от боли Зарда, пытаясь оправдаться.

— Да сколько угодно!! — последовал еще один удар. И еще. — Он мог и придумать, но отвечаешь за реализацию ты!! Ты разрешила ему это сделать!! И вина — твоя!!

— Я… Я виновата… Виновата перед вами, — Зарда уже не сдерживала слез под ударами змеиных голов. Впрочем, «Ясинтра» в чем-то ее щадила, и головы не пускали в ход ядовитые змеиные клыки. — Простите меня…

— Простить?! Ты вообще понимаешь, у КОГО просишь прощения, еретичка?! — от злобы голос «Ясинтры» сорвался на визг. Она еще раз занесла плетку, явно намереваясь ударить так, чтобы ядовитые зубы змей оставили, наконец, свои следы. Но вдруг опустила свое орудие пыток, и расхохоталась. — Простить… Только такой дуре и еретичке, как ты, могла прийти в голову мысль, что настоящие Иллитиири кому-то когда-то что-то прощают, — презрительно бросила она, сдерживая свой смех. — Встать!!! Немедленно!!!

Зарда с огромным трудом встала на ноги. Ее трясло, но она изо всех сил постаралась унять слезы. «Ясинтра» уперла рукоять змеехлыста под подбородок бестии.

— Если ты будешь верна, если ты будешь хорошо мне служить, то я, возможно, и не буду вспоминать о твоем проступке слишком часто, — прошипела Зарде в лицо «Ясинтра». — Поняла, служанка?

— Ддаа… Аааа… — ответ Зарды был прерван резкой пощёчиной.

— Я еще не разрешала тебе отвечать на вопрос! Кивни, если поняла это, — Зарда послушно кивнула.

— Вот так, хорошо. А теперь скажи вслух, поняла ли ты свою госпожу.

— Ддааа… — Зарда закивала и тут же сжалась, так как «Ясинтра» явно вознамерилась отвесить ей еще одну пощёчину. Впрочем, та сдержала свой удар.

— Просто «дааа»? — с ехидной ухмылкой уточнила «Ясинтра».

— Да… Госпожа…

— Правильно, — Ясинтра сделала шаг назад, самодовольно оглядывая слегка трясущуюся от боли и страха Зарду. — Можешь поднять свой меч, и занять свое место под левую руку. Бинайраэн встанет под правую. Я разрешаю.

Зарда, поднимая свой меч, чуть ли не шипела от злобы. И в то же время отчетливо понимала, что ей не хватит воли справиться с такой противницей. Но уж Бинайраэну точно не жить. Хотя бы за то, что ему позволили занять лучшее, чем ей, место подле госпожи.

— С вашего позволения, моя госпожа, я лучше займусь охраной. Это место небезопасно, — ответил Бинайраэн, прекрасно поняв настрой униженной бестии. Подставлять себя под женскую месть он явно не желал.

— Разрешаю, — выдала разрешение «Ясинтра», сделав вид, что ей это не очень-то хочется, но надо. Зарда же осторожно встала слева от жрицы Ллос.

— И это то, чего ты так хотела в жизни, сестра, — спокойным голосом вмешалась в ситуацию Джандиира. — Унижать низших и унижаться перед высшими?

— Да ты… — разозлившаяся Зарда дернулась было вперед, но тут же увидела перед своим лицом шипящий змеехлыст. Это зрелище заставило бестию заткнуться и замереть. «Ясинтра» же злорадно улыбнулась той в лицо.

— Ты потеряла свою свободу, — добавила Джандиира. — Оно того стоило?

— Всего лишь свободу, — пренебрежительно заявила «Ясинтра», посмотрев на сидевшую у алтаря Джандииру. — Не велика цена ради служения высшей из всех божеств под небесами, Матери Нашей! А кто это там прячется за алтарем? Светленькая, которая так сильно желает стать одной из нас. Перестать быть предательницей и стать истинной Иллитиири, которая только и заслуживает право на жизнь. Хочешь же, да? Тогда выходи, сделай это. Давай же. Где ритуальный кинжал? — этот вопрос был задан Зарде, но ответила Сайфелаэ.

— Он у меня. Вот… — цветочница, поднявшись из-за алтаря, осторожно протянула «Ясинтре» вычурный серебряный кинжал с рукоятью в виде паука, обнимавшего красный драгоценный камень.

— Хмм, — «Ясинтра» осторожно приняла ритуальное оружие, и осмотрела его. — И откуда же у вас взялся столь необычный экземпляр? Отвечай, — закончила она спокойно.

— Нам прислала его дроу… Иллитиири. Торговка… Из торгового поста на севере от города. В подарок. Чтобы у нас обязательно получилось жертвоприношение Ллос.

«Ясинтра» расхохоталась.

— Демоны, ну какие же вы дуры!!! Принять ритуальный кинжал, привязанный к конкретной жрице, и попытаться совершить им жертвоприношение! Что бы вы ни делали, Ллос одарит не вас, а ту, кому он принадлежит! Нет уж, меня такое не устроит! Эй ты, дай свой кинжал! — прозвучало в адрес Зарды.

— Но, госпожа, у меня нет кинжала. Нам не положено такое оружие, — Зарда вся сжалась, говоря эти слова. Кинжала у нее и в самом деле не было, воительницам и бестиям Луны он не выдавался.

— Никчемная дура! — разозлилась «Ясинтра». Рукоприкладством заниматься, впрочем, не стала. — У тебя должен быть кинжал. Немедленно.

Зарда задергалась, но потом, что-то вспомнив, подскочила к одной из своих бестий, которые так и не встали на ноги все это время.

— Где кинжал моей сестры! — гневно рявкнула она. И получив запрошенное, подскочила к «Ясинтре», и на раскрытых ладонях протянула ей клинок.

— Сойдет, — поморщилась та. — Так ты говоришь, это кинжал этой еретички? Тем лучше, Мать Ллос оценит юмор. На алтарь ее!

Зарда отшатнулась! Что бы там ни было между сестрами, но друг дружку они уважали. И укладывать Джандииру на алтарь Ллос у Зарды и в мыслях не было. Она даже потянулась к рукояти меча… Но потом опустила руку.

— Не трудитесь, — бросила презрительно Джандиира встрепенувшимся было бестиям, в чей адрес и была команда. Те замешкались, и послушница Эйлистри спокойно легла лицом вверх на каменное ложе. Такое впечатление, что она вовсе и не в собственном жертвоприношении участвовала. Даже улыбнулась в адрес Сайфелаэ, чем вызвала у той отчетливо видимый ступор. «Ясинтра» тоже стояла с каменным лицом, настолько безумной была сценка: добровольное жертвоприношение Ллос, это что-то с чем-то.

— Плохо вас воспитывали, — наконец зло бросила та в адрес бестий. — Мешкаете. Ну что же, некоторые желания можно даже помочь реализовать, когда у тебя хорошее настроение. Ты, Светлая, так страстно желала принести жертву Великой Матери Ллос. Пожалуйста, приноси. Тем более, что эта жертва сама страстно желает быть принесенной.

«Ясинтра» протянула Сайфелаэ кинжал. Та взяла его, словно ядовитого паука, с чьих жвал капал яд. Все в том же ступоре она некоторое время переводила взгляд то на кинжал, то на Джандииру, то на «Ясинтру». Но те, кто мог говорить, молчали. Сейчас в эту ситуацию, теоретически, вмешаться могла лишь Зарда, и она это сделала. Но совсем не так, как ожидалось.

— Там, у камней кто-то есть!!! — вдруг закричала она, указывая…

На меня указывая. Пока все внимание крутилось вокруг «Ясинтры», я спокойно подошла поближе, расположилась так, чтобы наблюдать всю картину в целом, и замаскировалась. И только сейчас немного успокоившаяся Зарда смогла меня обнаружить.

— Кажется, я слишком рано, — констатировала я вместо приветствия.

Нет, мое появление не произвело эффекта взорвавшейся бомбы. И в ступор никто не впал. Все было очень профессионально. Все воины сразу же обнажили свое оружие, бестии двинулись вперед, встав между мною и алтарем, но Зарду остановила жестом «Ясинтра», сделав знак себе за спину: дескать, проверь. Где-то в темноте по шевелениям можно было определить местоположение команды Бинайраэна, эти пытались определить, где находятся мой отряд, не могла же я прийти сюда одна? Из этой небольшой организованной суеты выбивались лишь Сайфелаэ и Джандиира. Первая смотрела на меня не то с надеждой, не то с мольбой. Вторая же просто приветливо улыбнулась.

«Ясинтра» все это время напряженно смотрела в мою сторону. Сперва она порывалась было раздавать приказы, но убедившись, что ее подчиненные все делают правильно, остановилась, внимательно за мною наблюдая. Сейчас ситуация была примерно такая же, как в рассказе Джандииры после посланных богиней видений. Чего я и добивалась.

— Важнее вопрос, «Зачем»? — наконец ожила и «Ясинтра»

— Когда бы я еще увидела ритуал поклонения Ллос вживую? — иронично уточнила я. — Или вы передумали его проводить?

— Не передумали, — осторожно ответила матрона, «считывая» жесты своей «свиты». Наконец, ее голос зазвучал жестче, — И нам никто не помешает это сделать. Уж точно не ты и не твои неудачницы!

— Я и не собиралась. Сайфелаэ, ты же так хотела это сделать. Приступай же, — попросила я ее с легкой улыбкой.

— Да? — слабым голосом уточнила эльфийка.

— Выбор за тобой, — ответила я. — И зависит только от твоих желаний. Хочешь ты стать такой же как «Ясинтра», или не хочешь.

— Заткнись! — Зарда и «Ясинтра» выкрикнули это одновременно. Зарда еще добавила приказ бестиям, — Заткните ее!

— Стоять!!! - «Ясинтра», выкрикнув это, хлестнула Зарду змеехлыстом, заставив ту вскрикнуть от боли, — Не вмешивайся без приказа, служанка! Не подпускайте никого к алтарю, она отвлекает вас! — последовала коррекция распоряжения в адрес бестий.

— Нет-нет, я не собираюсь вмешиваться или отвлекать, — все так же улыбнулась я, не двигаясь с места. — Приступайте. Ты же хотела стать слугой Ллос, Сайфелаэ? Так?

— Нет, — слабо произнесла Сайфелаэ. — Я… Я не такого хотела…

— Тогда не делай чего не хочешь. Все в твоих руках.

Сайфелаэ так и стояла неподвижно. Замерли вообще все.

— Нет, — наконец приняла решение Сайфелаэ. — Я могу сколько угодно ненавидеть свое дитя и свою богиню за ее запрет, но становиться такой уродливой злюкой я не собираюсь. А ты, — обратилась она к Зарде, — лгала мне!

Зарда стояла ошарашенная, с выпученными глазами глядя то на Сайфелаэ, то на довольно улыбающуюся «Ясинтру».

— Госпожа, почему вы не вмешиваетесь?! — выкрикнула она, наконец.

— Угадай, — с усмешкой ответила «Ясинтра», делая шаг в сторону от Зарды, на лице которой появилось выражение, которое можно было описать только одним термином: ужас осознания. — Кстати, мое имя Сабвиллайл! Запомни на будущее, служанка моя!

По моему сигналу, Бинайраэн и пара его подчиненных как-то вдруг материализовались возле бестий, преграждавших мне путь к алтарю. А позади всех из темноты вышла Т’рисстри и еще пара мечников.

— Ты уже прошла через Ритуал! — сообразила, наконец, Зарда, хватаясь за меч.

Это был самый скользкий момент моего плана. Три противницы, которым деваться, по сути, было уже некуда. Все три вооружены, и отличные мечницы. И все три находятся среди тех, кто их обманывает, но кого требуется во что бы то ни стало защитить. И если хоть кто-то из них додумается напасть на Сайфелаэ — я проиграла. Конечно, и на этот случай подстраховка имеется, но очень уж ненадежная.

Сабвиллайл, Бич Бездны, прошла через Ритуал Поглощения Греха сразу же, как я вернулась после уничтожения форта огров. Перед самым ритуалом я приказала Бинайраэну, так и не пожелавшему взять себе прозвище, вынести ее спящую из камеры, когда я оставалась в ней. Постояла минуту, и только потом вышла следом. Так что его фраза была чистой правдой, которую не опроверг бы даже мой Амулет Безусловной Истины. Затем я заблокировала связь Сабвиллайл с Ллос, старательно экономя Веру, которой у меня в амулете после освобождения архангела вовсе не было, и, наконец, дала ей возможность вдоволь поистерить и прийти в себя, пока сама спала в реальности. Когда же я вернулась, то описала Сабвиллайл, Бинайраэну, Джандиире и Т’рисстри с Минайриль свой план. Присутствовал и Шайнтлайн, скромно державшийся в стороне, словно его тут и нет.

— Главное, чтобы Сайфелаэ отказалась от задуманного лично. Ясно, что она и не подозревает, на что именно подписалась, а просто действует от противного. А главная вдохновительница заговора — Зарда.

— Это так, — подтвердил Бинайраэн. — Сайфелаэ на совершение жертвоприношения склонила Зарда. Ну, и я немного постарался, — стушевался он под суровыми взглядами сразу пяти женщин.

— То есть, на личном психе своего ребенка она еще может принести в жертву, но кого-то другого, хорошо ей знакомого… Тоже может, но с этим будут проблемы, — подытожила я. — Вот я и хочу подставить ей такую хорошо знакомую ей личность. Джандииру.

— Ты предлагаешь мне лечь на алтарь Ллос? — удивилась та.

— Как ты и видела в своем видении, — подтвердила я. — А чтобы все было понарошку, предстоит подсунуть заговорщицам фальшивый кинжал для жертвоприношений, который сейчас доделывают гремлины, а также отстранить Зарду от руководства всей операцией. И это сделаешь ты, — я обратилась к Сабвиллайл.

— А если я откажусь? — бывшая Хланэлд, еще официально не вошедшая в мой дружный коллектив единомышленниц, до сих пор пребывала в депрессии. Ее можно было понять. Вера в Ллос была ее оружием, силой, опорой — которая сегодня внезапно пропала, словно ее и не было. Бинайраэн с горя напился так, что до сих пор мучался похмельем не смотря на помощь со стороны Азалайтен и фей, к которым, протрезвев, приполз лечиться. Менять имя на прозвище лично он так и не стал. Как признался мне, получались разные вариации на тему корней «Фил» (Слабак), «Крен» (Глупец) и суффикса «ор» (дурак), так что пусть лучше прозвище дадут другие, по будущим заслугам. «Ясинтра», в отличии от него, напиваться не стала, но голыми руками разломала несколько тренажеров на недостроенной тренировочной площадке, после чего заперлась в пустой келье и, судя по звукам, ревела и билась о стены. А первое, что заявила, выйдя оттуда в совершенно растрепанном, пусть и успокоившимся, виде, это то, что ее зовут Сабвиллайл, Бич Бездны, и никакой «Язинтры» — именно так она произнесла это прозвище, с протяжным «з», намекавшим на мужской род — в свой адрес она больше не потерпит.

Вообще, я еще раз убедилась в том, что мне очень повезло. Будь Сабвиллайл в сознании, ничего бы из моего ритуала Поглощения Греха не вышло. Слишком сильная личность попалась. Отличный дипломат и оратор, вернее, бардесса с прокачанным навыком красноречия. Такая даже нежить уболтает. И сейчас эта неординарная личность нащупывала границы успеха в своей новой жизни с учетом имеющихся способностей. Ну а я, подумав, добавила напротив записи в списке моих продвинутых персонажей свой комментарий: «Опасна». И намекнула об этом Шайнтлайну, для которого, впрочем, намек был лишним.

— Конечно, будешь в своем праве. Как и я буду в своем праве далее, — ответила я на заданный вопрос. — А твою роль сыграют Т’рисстри и Минайриль.

— Мне нужно там быть тоже, — вмешался Бинайраэн. — Те пара бойцов из моего отряда, что отправились с Зардой и Сайфелаэ это обычные тупые гоблины, умеющие неплохо выполнять приказы, но и только. Им все равно, кто приказывает. Как следствие, перехватить на себя командование для меня или госпожи Т’рисстри будет несложно. Тогда они станут на нашу сторону. Но если госпожа будет занята, то кроме меня перевербовать их будет некому.

— Я так и предполагала. Собственно, поэтому ты сейчас здесь и присутствуешь. С правом голоса, — ответила я, чем вызвала даже повышение отношения к себе со стороны Бинайраэна. Т’рисстри, правда, кинула мне минус три, но эту мелочь я проигнорировала.

— Придавить эту вашу Зарду, подменить ритуальный кинжал, саботировать процесс жертвоприношения… — перечислила Сабвиллайл, кривясь, словно разбиралась в куче мусора. — Ши’нра не сможет все это сделать. Ее силы не те, что надо. Она может проделывать свои фокусы в медленно меняющемся хаосе, но у алтаря ситуация будет меняться слишком быстро. Она не справится.

Т’рисстри злобно зыркнула на Сабвиллайл. Хланэлды были ее врагами, и не важно то, что данный конкретный враг нынче завербован на ее сторону. Да и наезд на подопечную ее презрительным прозвищем «Слабая Жертва» задел телохранительницу. Впрочем, в остальном Сабвиллайл была полностью права. Силы Минайриль совсем не те, что требуются.

— И ты тоже не сможешь из-за несдержанности и неумения держать лицо, — продолжила Сабвиллайл уже в адрес Т’рисстри, не обращая внимания на ее реакцию. — К тому же, Зарда может знать про твою метку, полученную от Ллос, и просто не поверит.

— Они, может, и справятся, но все будет намного сложнее именно из-за перечисленных проблем, — согласилась я.

— Тогда, может быть, объяснишь мне, почему я не могу отказаться от этой задачи?

— Можешь.

— Ты не поняла вопроса. Я не в силах отказаться от поставленной задачи, не могу этого сделать. Почему?

— Ах вот ты о чем. Ты не можешь отказаться потому, что это противоречит догматам, которые сейчас транслирует тебе Эйлистри. Таких как я только от злобы и непонимания называют душеедами. На самом деле мы ничего не убираем, а лишь добавляем в душу. И эта добавка позволяет совершенно иначе взглянуть на жизнь: как свою, так и чужую.

— Звучит глупо.

— Но дарует дополнительные силы, сверх простого умения чувствовать чужие страхи и оперировать ими. Которое, кстати, никуда и не делось.

— Что же тогда изменилось?

— Ослаб эгоизм и личные страхи уже не кажутся такими уж серьезными, и требующими немедленной реакции. А также не требуется в обязательном порядке задавливать чрезмерным страхом нижестоящих. Пришло понимание того, что они и так боятся за свое благополучие, и чем надежнее рядом с тобою, тем больше боятся за то, что станет хуже. Да, представь себе, мы тоже оперируем чужими страхами. Просто лишь как частью гораздо большего, и предпочитаем иные методы.

— Над этим надо подумать внимательнее, — ответила мне Сабвиллайл, после недолгой паузы. При этом она как-то незаметно собралась, а депрессивность в выражении лица постепенно пропала. — По твоим словам получается, что вы не отвергли учение Матери, но творчески его развили. И умудрились стать при этом сильнее.

— Не совсем так. Мы рассматриваем страх, как нечто, что излишне мобилизует, от чего хочется всеми силами избавиться, тратя все силы. Но убери страх, и ты получишь спокойствие, освободиться больше сил на личное развитие, которое в конце концов поставит тебя над собственными страхами, сделает тебя сильнее их. И вообще, сильнее. Лекарство от страха, это знания. То, чего ты досконально знаешь, ты не боишься.

— Но опасаешься…

— Опасаешься неизвестного, опасаешься того, что ты что-то не учла, чего-то не знаешь. Опасение, это, скорее, боязнь самой себя, а не окружающего мира.

— Понятно. Есть над чем подумать. Хорошо, я сделаю то, что ты… Просишь или приказываешь?

— Прошу, — улыбнулась я, и продолжила приветливым тоном. — Приказывать я тебе не могу. Пока не могу. А значит, не буду. Однако моя дальнейшая реакция зависит от выполнения этой просьбы. И об этом вполне можно начинать беспокоиться уже сейчас.

— Понятно, — усмехнулась Сабвиллайл. — Даже приятно осознавать, что зависишь от столь опасной личности, но и она зависит от тебя и твоей верности. Нам стоит уточнить некоторые нюансы предстоящей операции…

Управились мы быстро, и лишь под конец обсуждения Т’рисстри, недовольная своей ролью телохранительницы, да еще и как раз сильно нелюбимой ею Сабвиллайл, сорвалась.

— Может быть, вы мне все-таки объясните, зачем нам нужен такой сложный маневр? Почему нельзя все решить простой атакой? Я понимаю, что мы не можем взять с собой все войска, слышала, что намечается атака остатков орочьих банд, и на это дерьмо тоже надо реагировать. Но у нас-то сил хватает и без этого. Их же там всего пятеро.

— Прийти, и всех победить… Как просто! — фыркнула Сабвиллайл. — Типичная солдафонка из дома Торафин — все решает мечом. Даже мне уже ясно, что твое предложение, это не победа, а так, ничья в лучшем случае. Нам надо не захватить мятежниц, а не допустить падения Сайфелаэ. А для этого надо заставить ее принять личное решение, самой отказаться от задуманного. Это возможно, так как все, что ее влечет вперед это недовольство и откровенная глупость. Вот для чего нужны все эти сложности! Требуется показать ей, что же такое наше подземное общество вживую, а то одно дело знать с чужих слов, но совсем другое лично ощутить. И я это сделаю.

— Бред… А чем будет заниматься Чесслайдрил?

— Нас прикрывать. У нее свои задачи, — ответила я. — Скорее всего, там драться и вовсе не придется, но показать свою силу будет нужно.

— Опять что-то непонятное и сложное задумала, — буркнула Т’рисстри недовольно. — И кому поручила? Самой хитрой и лживой суке в замке! И самой слабой! Что она может с одной плеткой в руках против трех мечей? Да и с мечами тоже! Помнишь, какой я ей шикарный фингал поставила у крысолюдов? Зарда поставит такой же, а потом зарубит. Я же и добежать не успею!

— Пффф… — Сабвиллайл только зло усмехнулась. Встала, и…

- ТЫ СМЕЕШЬ СОМНЕВАТЬСЯ В МОИХ СЛОВАХ?!!!

В комнате похолодало градусов на десять, настолько резкой была перемена, настолько холодно и зло была произнесена фраза. Сабвиллайл словно стала на голову выше, и значительно сильнее, чем была буквально только что. От такого эффекта Бинайраэн просто съежился, а Шайнтлайн слегка напрягся, и разнял сложенные замком руки на груди — признак того, что ранее считал всю ситуацию безопасной, не требующей вооруженной реакции, но сейчас она изменилась. Т’рисстри замерла. Казалось, она выдержала эту атаку, но участившееся дыхание и до судорог сжавшие рукояти клинков пальцы показывали, что это не совсем так. Да уж, там, у крысолюдов, была лишь жалкая тень подлинной жрицы Ллос, которая нам сейчас себя и продемонстрировала. Даже у меня мороз пробежал по коже.

— Не знаю, как Т’рисстри, а вот я уже точно не сомневаюсь, — я нашла в себе силы усмехнуться и вообще постаралась сдержать нахлынувшие эмоции. Только в списке продвинутых НИПов быстренько поправила свой комментарий напротив имени Сабвиллайл: «Крайне опасна!!!»

— То-то же, — Сабвиллайл сбросила свою активируемую абилку «Аура Страха», которую только что нам продемонстрировала. Действовала она в радиусе всего пары десятков шагов, и существенным минусом было отсутствие иммунитета у союзников. Откат составлял час, но было ограничение по количеству в сутки: всего три раза. Так что к моменту нашего прибытия к месту, где прятались Зарда и Сайфелаэ, Сабвиллайл снова оказывалась во всеоружии.

— А у крысолюдов ты эту свою способность потратила на Веркрагтера… — констатировала я больше для самоуспокоения, чтобы хоть что-то сказать. Одно дело видеть простую надпись в параметрах персонажа, и совсем другое прочувствовать написанное на своей драгоценной шкурке. — Впрочем, это был даже не вопрос. Еще есть у кого-то какие-нибудь поправки к плану?

— У меня остался один вопрос, — Джандиира, которая согласилась со своей ролью подставной жертвы, так как больше было просто некому. Она одна была хотя бы немного дружна с Сайфелаэ, которая после ритуала у алтаря Светлой послушницу сперва побаивалась, а потом почему-то стала искренне уважать. Возможно, с подачи Зарды, которая не смотря на зависть к своей сестре-жрице, все равно относилась к ней достаточно тепло. — Я понимаю, что все это действо будет подставой, и что их жертвенным кинжалом меня даже не поцарапает. Но нужно ли рассказывать все подробности Бриниру?

— Конечно, — ответила я. — Он точно не разболтает никаких секретов. А утаивать что-то от близких как минимум неправильно.

Сама же морально приготовилась к непростому разговору с Бриниром. Впрочем, тот только посмотрел на меня не предвещающим ничего хорошего взглядом, оставив действия на случай неудачи моего плана. Но когда моя группа отправлялась в путь, огромный викинг-медведь с топором ничего не собирался слушать: он просто отправился с нами. Никакие замечания: что это будет не бой, а диверсия, что ему там будет ровным счетом нечем заняться, что там подземье, а он в темноте не видит, как мы — выслушаны не были. А когда на свет божий появились очередные очки темнозрения, я черкнула задание Шайнлайну выяснить, откуда их берут все, кто ни попадя. Ответ пришел тут же: пара таких очков оказалась в добыче из орочьего лагеря. Все стало ясно, это были вещички Мстителей: броня оружие, некоторые артефакты. Помогать мне они отказались наотрез, но после разговора с Азалайтен, согласились покинуть мои земли мирно, однако при этом настояли на возврате их вещей, найденных среди трофеев. Это условие я решила выполнить, но, как оказалось, кое-кто особо хомячистый решил пока есть время сдать их в аренду. Шайнтлайну, который оставался в замке, было дано распоряжение слегка и мирно вправить мозги Бриндену на тему самовольности принятия подобных решений, но в результате аргументов против участия Бринира в моей очередной авантюре вообще не осталось. Удалось добиться только того, что Медведь вмешается только после разоблачения Сабвиллайл, но не раньше. В конце концов, спасти и вправить мозги требовалось Сайфелаэ, а не Зарде. За жизнь последней слезно просила Джандиира, но как раз этого я не могла ей стопроцентно обещать. Да, исходя из своего класса я была обязана не убивать Зарду, но, уже оценив все особенности этого гейса, просто не отдала на этот счет никаких приказов.

И вот сейчас наступила его кульминация.

Зарда, выхватив меч, бросилась на Сабвиллайл. Придавить страхом та уже не могла, зато могла сделать кое-что другое. Левитация бесполезна в бою, но только если ты сражаешься. А вот для того, чтобы сбежать она вполне годится. Сабвиллайл попросту взлетела под потолок пещеры, и, оттолкнувшись от сталактита, прыгнула за спину подошедшей подмоге в лице Т’рисстри и ее воинов. Неожиданный для меня маневр! Я-то думала, что левитация позволяет двигаться только вверх и вниз, а до дополнительного приложения сил как-то не додумалась. Зарда оказалась без противницы, если не считать таковой Т’рисстри. Но атаковать сразу троих воинов было глупостью, куда разумнее было объединиться с верными своей командирше бестиями. Трое против семерых, а может, даже, девятерых — где-то в темноте наверняка скрывались скауты с луками — расклад плохой. Но и выбирать не приходилось. Шансы были на прорыв через меня, как слабое звено, и к выходу. Между Зардой и бестиями был алтарь, рядом с которыми находились Джандиира и Сайффелаэ. Цветочница, чей срок вот-вот был готов наступить, без сил и эмоций полулежала у алтаря, а Джандиира, безоружная, просто сидела рядом, и утешала ее. Зарда подскочила к ним, собираясь перемахнуть через алтарь, но тут увидела причину даже не пытаться прорваться через меня. Бринира. Могучий викинг вмешиваться не стал, а просто за моей спиной блокировал казавшийся самым безопасным выход из пещеры. Я даже смотреть не стала, что там у меня за спиной топало, вариант был ровно один. Однако, в результате ситуация усложнилась. Атакуй меня Зарда, я бы просто уклонилась от поединка. Пусть убегают! В данной ситуации им деваться некуда, разве что податься в наемники, наподобие Т’рисстри. Ритуал уже не провести, присягнуть кому-то, вроде той же Эклавистини, можно только девочками на побегушках, с весьма приличными шансами погибнуть. Зарда пока до этого не догадывалась в растрепанных чувствах, но это ненадолго. Слово данное Джандиире я выполняю, и пальцем ее не трогаю. Сайфелаэ же сделала свой выбор. Но теперь, увидев Бринира, Зарда решила, что прорваться просто так она уже не сможет. И сделала еще одну глупость — попробовала взяла заложницу. Первую попавшуюся. Свою сестру.

— Ты же не имеешь права допустить чтобы она умерла? — первое, что выкрикнула мне Зарда, приложив лезвие меча на шею своей сестры. В таком положении по безоружному противнику система засчитает куп-де-гра даже при том, что простым ударом полуторного меча без дополнительных бонусов Джандииру уже было не убить. — Пропусти меня с ней, и мы уйдем.

— Имею, вообще-то. И мне за это ничего не будет, — ну, разве что, Бринир меня убьет. Раз этак, десять. Или больше. — Но будь ты хоть немного в более спокойном состоянии, мы бы вместе посмеялись над столь нелепым предложением.

— Ты издеваешься!!!

— Нисколько, — я сделала всем знак не вмешиваться. Подконтрольные Зарде бестии все так же дежурили между мною и своей командиршей. — Но ты достаточно сильно уважала свою сестру все это время, чтобы вот просто так ее убить. Так что все это блеф. Впрочем, я готова тебя отпустить. Отпусти Джандииру и уходи. Вместе со своими последовательницами.

— Отпустить ее? Чтобы нас перехватили за следующим же поворотом?

— А ты про ее жреческие способности не забыла? Взять ее с собой все равно, что маяк, каковым она и является. Мы будем точно знать где вы в любой момент времени, и стоит тебе только от нее избавиться, как вас перехватят за следующим же поворотом. Так что с тобою пойду я. Согласна?

Не давая Зарде времени подумать и отказаться, я сняла перевязь с мечом, передав ее подошедшему Бриниру, и двинулась вперед, к бестиям. Те были напряжены, но безоружного противника не атаковали. Вообще-то у нас тут уже давно, еще с момента конфликта Зарды с Сабвиллайл, шла боевка в довольно странной форме. А жаль, потому что я не могла активировать режим переговоров, что очень помогло бы. Обойдя алтарь, я оказалась перед держащей меч у шеи Джандииры Зардой. Та держалась позади своей сестры и, к счастью, не обращала внимания на гораздо более ценную для меня жертву — Сайфелаэ. Когда я оказалась в зоне атаки, Зарда оттолкнула Джандииру, и приставила меч к моей шее. Быстро сработала.

— Все в стороны, дайте нам пройти! — крикнула Зарда.

— Отставить! — тут же крикнула я. И перехватила меч. За лезвие. Рукой. В Перчатке Мечника. Имунной к режущему урону! — Ты еще ничего не поняла?

Судя по изменившемуся выражению лица, Зарда, наконец, поняла, в какую западню угодила. Уже на чистых эмоциях она попыталась нанести мне укол, но, естественно, не смогла. Я держала ее меч где-то посередине лезвия, отвести эту атаку труда не составляло, а перчатки надежно защитили мою ладонь и пальцы. Результат для Зарды оказался еще хуже, теперь я держала ее меч уже двумя руками за рикассо у самого центра тяжести. Минус для меня был только один: Зарда была банально сильнее физически. Чем и решила воспользоваться, попытавшись отбросить меня и вырвать свое оружие из захвата. Но на это уже не было времени. Т'рисстри с одной стороны и Сабвиллайл с другой вцепились в руки предательницы. Плюс мои скромные силы, вырывающие меч…

Все закончилось в течении минуты. Зарде даже не удалось поругаться всласть — тут же получила змеехлыстом по лицу, и заткнулась. Бестии же, которых атаковали больше для проформы, оставшись без предводительницы сложили оружие. И вовремя. Потому, что всхлипывания Сайфелаэ потихонечку переходили в стоны и вскрикивания. Роды начинались.

Когда мы возвращались назад, в Замок, Сабвиллайл как-то ненавязчиво оказалась рядом, и начала меня разбалтывать, аккуратно приближаясь в разговоре к чему-то для нее важному. Т’рисстри тоже подтянулась. Бестия хмуро поглядывала на будущую главу моего МИД, но от комментариев воздерживалась.

— Не понимаю я таких дур, — наконец перевела тему разговора на интересующую ее тему Сабвиллайл. — Слабые и глупые — а все туда же. Не понимают, что Мать Ллос всегда берет больше, чем дает, и к этому надо относится, как к норме и справедливости. Мы ее дети, и должны быть послушны своей Матери! А эти? Думают, что если просто поклониться и принести жертву, то и силами одарят. И вообще все для них будет хорошо. Только глупостью и можно объяснить такие мысли.

— Любое божество берет больше, чем дает, это общее правило. Важно только, чтобы пастве было достаточно. Но в конечном итоге Ллос выгодна такая ситуация, — ответила я. — Те, кто приносят подобные жертвы в конце концов и сами ими становятся. Так зачем их останавливать?

— И то правда. Слабые погибнут, сильные… Сильные нужны любому божеству. Вот только на такое предательство редко идут те, кто действительно силен. Эй, я не в счет! — ответила Сабвиллайл на недоверчивый взгляд Т’рисстри. — По своей воле я бы никогда не согласилась. А сейчас и отказаться не могу. Просто знаю, что назад дороги нет. Не верите? Ну и плевать.

— Вообще-то верю, — ответила я. — Я же сама к этому приложила свои силы. Отказаться ты и в самом деле не сможешь, не смотря на всю твою склонность к тьме. Ты можешь уметь причинять боль, но умеешь и снимать ее. Можешь проклинать, но и за снятием проклятие пойдут к тебе. Ты можешь подавлять и ломать, но также и твоя поддержка будет хороша, а собрать сломанное, вдохновить ты тоже сможешь лучше других. Чинить сложнее, но знание того, как сломать, помогает и в ремонте. А если учесть твои дипломатические навыки, то могу точно сказать, что на своем месте ты будешь превосходна. Не понимаю только, как же ты у гноллов опростоволосилась?

— Повелась с гремлинами, теперь как они болтаешь, все с тобой ясно, — засмеялась Сабвиллайл. А потом серьезно ответила. — Переговоры вести хорошо, когда есть сила за спиной. А как силы не стало, так и о переговорах больше речи не шло.

-- И как ощущения сейчас? — уточнила я, оценивая действия Сабвиллайл. Она сейчас явно играла перед мною, демонстрируя свою и без того немаленькую ценность. Занятно, слов нет.

— Плохие, — поморщилась та. — Сволочь ты, все-таки, Матрона Инмурсс. Такого удовольствия в жизни лишила. Осталось только приятное ощущение качественно сделанной работы. А вот раньше было… — Сабвиллайл мечтательно закатила глаза. — А Зарду я бы казнила. Есть способы даже без отдачи приказа.

— За Зарду просила Джандиира. Я не обещала, но, все-таки, постаралась хоть так ее наградить за игру во всей этой ситуации. А вот у тебя получился перебор, — хмыкнула я, понимая, что так просто Сабвиллайл от Зарды теперь не отстанет. — Лукавишь. Не знаю, честно говоря, как отнесется Эйлистри к подобным отношениям, но ты не жрица, а Зарда давно отказалась от прямой связи с божеством, выбрав путь фурии. Так что если все окажется взаимно-добровольно, то вполне может и посмотреть сквозь пальцы. Только не сломай ее совсем. Зарда была отличным бойцом-тенью и командиром отряда таких же боевиков. Хорошо бы, чтобы так и осталось. А с Джандиирой я поговорю. Ее просьба, в итоге, выполнена, а все остальное… Это касается только самой Зарды. На ваш выбор я влиять не собираюсь. Но и ты не забывай про ритуал, который я над ней проведу.

— Меня он в этом отношении не сильно изменил, — довольно улыбнулась Сабвиллайл. — Удовольствия остались прежними. Просто смотрю на мир сильно иначе, но так даже интереснее. А об остальном не беспокойся, все будет в порядке. Опыта мне не занимать. А твоя Джандиира и в самом деле молодец. Более чем заслуживает повышения.

— Да уж, — прокомментировала Т’рисстри. — С улыбкой самостоятельно лечь на алтарь Ллос… Я не представляю, чем для этого надо обкуриться, чтобы проявить такую выдержку.

— Ничем. Просто от страха есть одно весьма простое лекарство. Это знания. Страх это всего лишь сигнал угрозы, но если ты точно знаешь, что угроза мнимая, то и страх ничего не сможет с тобой сделать. Ты окажешься сильнее его. Вот поэтому все тираны держат свои народы в необразованности или жестко контролируют поступающую информацию. Так намного легче запугивать, и держать в повиновении. Информационный контроль есть первейший признак авторитарной власти, — ответила я.

— Простой способ. И дешевый, — задумчиво прокомментировала Т’рисстри. — Кстати, у Чесслайдрил-то все в порядке?

— Ее отряд уже дома. Чесслайдрил недалеко отсюда поймала в ловушку отряд наемников. В основном, по составу, темноэльфийский. В отличии от орков, эти ребята выпендриваться не стали, а, оценив ситуацию, отступили без боя. Конечно, ничего лишнего они при этом не сказали, но я и так знаю, что это была поддержка от Эклавистини. Вот поэтому мне пришлось обойтись на месте минимальными силами, все остальные были в деле.

— Надо бы как-нибудь нанести этой торговке ответный… Подарочек, — заметила Сабвиллайл.

— Вот пусть так думает, ждет и исходит нервами в своих подозрениях. А я постараюсь эти подозрения подогреть. Но предпринимать ничего на самом деле не стану, слишком уж невыгодно и рискованно ссориться с Торговой Гильдией в преддверии строительства Торгового Тракта. Впрочем, если подвернется шанс, я им воспользуюсь. Такие действия безнаказанно спускать нельзя.

— Golhyrr del’Ilharess? — уточнила со злой ухмылкой Т’рисстри. «Ловушка Матроны» был весьма коварный и достаточно популярный в подземье яд.

— Торговцы догадаются, — покачала головой Сабвиллайл. — Еще и очень долго травить придется. А жаль, идея не самая плохая. Так что придется применять что-то типа Jalwun Jivvin, но с учетом того, что она жрица, и имунна против конкретно этого яда. Haszak тоже будет хорош. И не смертелен, и действует достаточно долго, и проходит без последствий. Или Rathrae Dos…

— Последний не годится. Кайлуаэль при мне применил этот яд, как разрешенную договором ловушку. Эклавистини мгновенно его опознала и нейтрализовала…

Мы так и продолжали перекидываться мнениями насчет мести в адрес Эклавистини в рамках дозволенного и не могущего испортить отношения с торговцами. Я старалась поддержать беседу, но не слишком-то удачно. Не смотря на полный успех операции, настроение было не слишком хорошим, так как моя собственная проблема начинала мешать мне все сильнее и сильнее, и ее надо было как-то решать.

Дело было в двух личностях. Сайфелаэ, ненавидела своего ребенка, пока он не был рожден. Ужасы последнего дня, видимо, ее сильно подкосили, и когда роды завершились успешно (а иначе и быть не могло), то мальчик-полуэльф стал тем якорем, за который зацепилось сознание цветочницы. Так что отобрать у нее ребенка и пытаться не стоило — порвет! И вот это зрелище матери и младенца будоражило мне душу сильнее всего на свете. Особенно рядом со вторым зрелищем, на которое нет-нет, да посматривали все без исключения мои спутницы и спутники: Джандииры и ее Медведя. Викинг выдержал всю сцену в пещере с ледяным спокойствием, но, когда все закончилось, просто подошел к послушнице, сграбастал ее в объятья и, не обращая внимания ни на какие возмущенные вопли, прижал к себе. А потом взял на руки, и именно так эта пара возвращалась домой. А я завидовала. Завидовала так, что готова была разорваться на две половинки, чтобы оказаться одновременно на местах каждой из этих двух счастливых женщин. Так, что готова была бросить все, свой трон, свой замок, только бы хоть немного побыть на месте одной из них. И никакая выдержка, никакая беседа для отвлечения внимания не помогала мне не чувствовать себя самой несчастной женщиной на свете.

***

Время шло к вечеру, когда Искра, вдоволь наигравшаяся в прятки в лесу с орками, приземлилась на перекрестке Галадинена. Пора было завершать вампирский квест, а на поздний вечер у меня оставалось еще пара делишек. Праздник в Замке из-за имевшихся проблем пришлось слегка сдвинуть по времени, и начинать без меня, слегка припозднившейся. А потом и продолжать тоже без меня. Я же оседлала свою дракону, и отправилась закрывать квест. Искра в результате обрадовалась еще сильнее, довольная тем, что ей доводится меня везти, а не ждать, когда я вылезу из очередной норы в земле. Не то, чтобы она не любила подземье, сказывалась раса хозяйки. Но постоянно оказывалась там без надобности из-за своего размерчика. Однако, сейчас Искра, поднаторевшая в полетах, на радостях продемонстрировала себя в самом лучшем виде, домчав меня до Галадинена за какой-то час. С учетом того, что мне еще надо было вернуться назад до полуночи, экономия времени на перемещении совсем не мешала.

Поселение встретило меня довольно шумно, на площади перед храмом была целая толпа из жителей разных рас. Народ гулял. Не я одна, оказывается, устраиваю в выходные празднества, и о том, что оно будет, мне известно не было. Мой изгнанник-шпион, как и предполагалось, не задержался ни в Галадинене, ни у торговцев. А вести разведку в самом поселении своим шпионам я запретила. Смысла не было, а вот испортить отношения шансов хватало. Заниматься же слежкой за торговцами… Теперь, после несколько недружеского акта Эклавистини, пожалуй, было можно.

Садиться на площади перед храмом не получилось бы, так что сценка вышла красивая. Толпа, конечно, притихла при виде сделавшего круг над деревней дракона, но Искру быстро опознали, так что шум возобновился, но уже на тему: «А чего это мне тут нужно?» Вот под такой аккомпанемент я и прошла через толпу, сопровождаемая драконой. Прямо к ждавшему меня на ступенях Кайлуаэлю.

— Вы принесли его? — с надежной спросил тот, забыв даже поздороваться.

— Вот, прошу, — я протянула жрецу фиал. — Это орочья поделка, кровь в ней хранится примерно неделю, но еще даже половина не прошла.

— Зачем же я вам добывал специальный фиал? — хмыкнул Кайлуаэль.

— Исключительно по моей женской глупости, — усмехнулась я. — Хотя для подстраховки он не мешал. Кто же знал, что орки и свое средство хранения смастерят.

— Они на такое не способны, — возразил жрец.

— Вот и я так думала. Но там не только орки были, так что идею им подсказали, а реализовать ее сподобились и сами орочьи шаманы. Судя по тому, что кровь внутри не исчезает, она в порядке, и может быть использована. Так что — прошу, — указала я жестом на фиал, который держал в руках Кайлуаэль. — Это то, что вам требуется.

Наполненный кровью сосуд вампирского изготовления лежал у меня в сумке. Еще один такой же хранился в сокровищнице замка, и, наконец, последний орочий фиал был выставлен на торги, и уже набрал в цене более тридцати тысяч — а ведь времени прошла еще только половина заявленного срока. Все-таки, ингредиент эпического уровня. Вот только ничего этого знать Кайлуаэлю не требовалось. Да он и не стал пытаться выяснить эти нюансы.

— А если…

— Надо пробовать. На этот случай, у меня с собой и тот фиал, что вы мне достали. Полный.

— Понятно, — Кайлуаэль с какой-то непонятной печальной улыбкой посмотрел на фиал. Складывалось такой впечатление, что средство от вампиризма радости ему на самом деле не доставило. Тут я вдруг поняла, что вся следившая за нами толпа стихла. Вообще все шумы стихли. В деревне стояла какая-то неестественная тишина. Все население внимательно смотрело на жреца. — Руэллон, подойди. Пришло время.

Подошедший к нам светлый эльф оказался выглядел спокойным и холодным. Я припомнила, что он был в той команде, что пыталась захватить меня в храме. Сейчас он бросил на меня недовольный взгляд, но продолжил вести себя все так же тихо.

— Все мы догадываемся, что произойдет, когда лекарство будет найдено, Руэллон, — печально произнес Кайлуаэль. — Не знаем, это неизвестно. Но догадываемся. Перед тобою Хозяйка Источника, и она достойна этого титула в глазах Светлой Богини, а значит, и в моих. Поэтому поклянись мне, что ни сам, не станешь создавать ей проблем, ни станешь закрывать глаза, если другие станут создавать ей проблемы. Она сильна, и доказала, что достойна доверия.

— Но она… — начал было эльф.

— Между Тьмой и Светом. Между Злом и Добром. Ни с теми и ни с другими. Она знает верный путь, и все дарованные ей силы положит на то, чтобы никто из тех, кого назовет своими, не был обижен. Она — хорошая замена для меня. Таковы мои слова.

Эльф кивнул. А Кайлуаэль, осмотрев собравшуюся толпу так, словно видел всех в последний раз, ни слова не говоря скрылся в храме.

Мы просто стояли, не в силах нарушить тишину. Я ждала развязки, а жители деревни… Видимо, тоже ждали, когда все прояснится. Они слишком долго жили рядом с вампиром, который был для них добрым защитником. И вот, что бы ни случилось, этот защитник… Изменится. Но как? Что получится в результате? Они не знали.

— Я ненавижу ваше племя, — прошептал внезапно Руэллон. Без ненависти или злобы — просто констатировал факт.

— Я понимаю, — также прошептала я. — И прощаю тебе эту ненависть.

— Мы обязаны будем принести вам свою присягу. Но как можно доверять тому, кого ненавидишь?

— Подумай вот о чем. В твоих словах сейчас нет ненависти, лишь удивление. Значит, твоя ненависть это всего лишь знания, которые передал тебе некто, кто действительно ненавидел. Истово и искренне. А ты всего лишь знаешь, что мой народ достоин ненависти. И считал, что все мы таковы — а это ошибка.

— Те два эльфа, они ненавидят искренне.

— И это печально. Ненависть есть слепота. Обуреваемый ею ты никогда не сможешь найти правильного пути в жизни. Так и будешь тыкаться то в одно, то в другое. Ненавидя, ты сможешь быть успешен в малом, но нужна будет воистину божественная удача, чтобы ты смог назвать всю свою жизнь успешной. Мстители могут убить сколько-то дроу, и это будет удачей. Но они никогда не смогут ликвидировать всю угрозу, что таится в подземных городах. Именно из-за того, не смогут, что ненавидят.

Наш разговор затих, так как из храма-дерева вышел Кайлуаэль, выглядящий так, словно постарел на тысячелетие. Тяжело вздохнув, он сел на корни-ступени, и без сил уставился в землю перед собою. Моя и Шайнтлайна догадка находила свое подтверждение. Что оставалось? Только подойти, и сесть рядом.

— Она ушла? — тихо спросила я. Кайлуаэль удивленно-испуганно посмотрел на меня, а потом, печально усмехнувшись, кивнул.

— Моя супруга ушла к Богине… Наконец-то она смогла это сделать.

— А вы? — уточнила я.

— Я… Я тоже уйду. Не умру, нет… Но… Есть способы. Было бы желание. А это вам, — он протянул мне что-то, зажатое в кулаке. Желудь, от которого ощутимо фонило чем-то приятным и волшебным.

— Я бы хотел оставить это себе, но… Это ее желание… Отдать вам…

Я изучила артфакт. «Семя Храма Светлой Богини II уровня» — гласило описание. Неплохая награда за несложный, в общем-то, квест, если учесть еще и кучу дорогих алхимических ингредиентов, что я получила в процессе. Азалайтен будет в восторге, да и я буду очень рада тому, что смогу построить недешевое строение бесплатно и без затрат не предварительные условия.

— Спасибо. Но… Вы же хотите быть рядом. Я вижу это. Все это время вы были рядом с ней. Поддерживали и помогали как могли. Что же теперь?

— Вы плохо знаете нашу веру, — ответил Кайлуаэль. — Ее душу приняла Богиня. А это… Это новое воплощение ее тела. Я был бы счастлив, хранить этот артефакт, но с тем же успехом я мог бы хранить, скажем… Статую. Ее статую.

Старый жрец оглядел дерево-храм.

— Ему будет нужен новый смотритель, — сказал он. — Найдите, и вы не пожалеете. Без смотрителя такие деревья долго не живут, высыхают, а местные жители слишком привыкли к этому храму. Если дерево засохнет, они возненавидят вас. Я смогу некоторое время поддерживать в нем жизнь, но не слишком долго. Неделю, примерно. Сейчас выдам вам за это аванс. Помните, вы просили саженцы. Правда, учтите, что они завязаны на этот храм и его жизненные силы, так что потеря храма… Нет, не убьет, саженцы достаточно сильны и сами по себе. Но взрослеть они будут гораздо дольше.

— Да, я понимаю, — свернула я очередной навязанный мне без возможности отказаться квест. — Я постараюсь. В крайнем случае, пришлю сюда Азалайтен.

— Не вздумайте! Этому семени нужна жрица, даже не послушница. Азалайтен знает, что делать, и богиня ее отметит. Но перевести ее сюда вы уже не сможете. В общем, ищите кого-нибудь еще, — Кайлуаэль тяжело поднялся на ноги. — Вот ваши саженцы, — мне в инвентарь перекочевали три «Побега Волшебной Вербы», - дриады будут довольны, а в дальнейшем им будет намного проще стать наядами. А мне пора.

Я молча проследила за тем, как старый жрец просто подошел к дереву-храму, и обнял его ствол. И словно вошел в него. На поверхности дерева остался лишь узор коры, в котором, не зная произошедшего, ничего нельзя было разглядеть.

Толпа ахнула. Когда я повернулась к ним, все эльфы без исключения преклонили колено.

Хотя нет, не все. Появилась одна относительно хорошо знакомая мне личность, пристально наблюдавшая за происходящим с некоторого расстояния. И естественно, что темная эльфийка с характером клоуна-убийцы преклонять колено в данной ситуации не стала бы. Я кивком указала Руэллону на Эклавистини.

— Зараза, — только и высказался он.

— Она знала?

— Про… — эльф запнулся виновато. — Я… Мы все обещали не называть имя по просьбе Кайлуаэля.

— Не важно, — прервала я. — Уважим это желание старейшины.

— Она подозревала, что Кайлуаэль не живой, а тот очень старался казаться не тем, кто есть на самом деле. Эта сука даже лича где-то нашла в найм, чтобы тот определил родство. Не уверена, что она совсем ничего не знала, но насчет истинной личности вампира — точно нет. А вы как догадались?

— Долго объяснять. Если кратко: так, как подставлялся Кайлуаэль, делают не для того, чтобы защитить себя, но кого-то другого. Супругу, например. А что вы думаете насчет личности местной главной торговки?

— Вы сможете ее прогнать?

— Сомнительно.

— Тогда ничего. Она, конечно, хитрая и злая стерва, но, похоже, связана договором по рукам и ногам. И договор составлялся именно с Галадиненом, Кайлуаэль был еще хитрее. Так что ничего она нам сделать не сможет.

В последнем стоило усомниться. Кайлуаэль сдерживал Эклавистини не только договором, и на какие подлости и хитрости она решится теперь можно было лишь догадываться. Торговка между тем наблюдала, но подходить не спешила. Похоже, была уверена, что она нужна мне куда сильнее, чем наоборот. И, к сожалению, была права. Впрочем, пусть подождет. Я осмотрела толпу, уже не безмолвную, а осторожно шумящую какими-то разговорами. Кое-кто — вон та группка гномов, например — уже спешила к своему дому. Столь разношерстное поселение, пусть и союзных рас, просто обязано было чем-то удерживаться от расселения. Таким центром был Кайлуаэль и его супруга, но я — нет. И наверняка кто-то из жителей деревни к утру ее покинет.

— Многие уйдут? — спросила я Руэллона.

— Гномы — все. Где-то на юге есть их деревня, так что они держались только на данном Кайлуаэлю слове. Халфлинги — примерно треть уйдет просто потому, что непоседы, а тут есть повод. Но у вас в замке тоже живут халфлинги, и им нравится, так что вполне могут уйти к вам в замок. Ну а мы… Мы не уйдем от нашего храма. Только не загубите его, пожалуйста.

— Я обязана сохранить этот храм, чего бы мне этого ни стоило. Но сейчас… Предупреди гномов, которые собираются на юг, чтобы не спешили, я помогу им с переселением. Да, я уже замирилась с кланом Серебряной Горы, они мои вассалы. Об этом тоже стоит знать переселенцам. Так что, может быть, им стоит войти в клан и без смены места жительства, никто возражать не будет. А там уж как они сами решат. В остальном… Советую укрепляться. Деревня сейчас стала намного беззащитнее, чем была при Кайлуаэле, и самая удобная цель для моих врагов-викингов. Так что решите этот вопрос в первую очередь. Ну а я постараюсь разобраться с вашими соседями.

Получив подтверждающий кивок, я направилась к Эклавистини.

— Привет-привет, — отсалютовала шипящей плеткой та. — Что-то давненько вы не захаживали, я уж заждалась. Впрочем, как зашли, так даже не знаю, что и говорить. Никак не пойму, что это за представление было? Взяли деревню под свою руку?

— Именно так. Я выполнила задание Кайлуаэля, и тот смог уйти из деревни. Она теперь под моей рукой.

— Какая досада! Кто же меня теперь травить-то будет? Было так забавно!

— Да, печалька, — согласилась я с легкой улыбкой. — Кстати, хочу вернуть одну вещицу, — я достала кинжал, отобранный у Сайфелаэ. — Не понадобилась.

Эмоций Эклавистини не показала никаких, даже улыбка не дрогнула. Лишь громче зашипели четыре змеиных головы, выдавая состояние своей хозяйки.

— О, не стоило, право слово! Могли бы и оставить себе эту безделицу. Крайне полезная в хозяйстве вещь!

— Ну, мне-то она без надобности, — настояла я. — Так что лучше уж вернуть.

— Жаль, жаль, — кинжал был аккуратно взят из моей ладони и мгновенно исчез в тех ремешках, что составляли одежду Эклавистини. Я даже не заметила куда именно она его спрятала. — Но если понадобится, то обращайтесь. Всегда буду рада помочь.

— О, конечно! Но я еще не расплатилась за последнее его использование, — приветливой улыбкой людоедки улыбнулась я.

— Боги в свидетелях, не стоит расплачиваться за пробу, — усмехнулась, но уже не так уверенно Эклавистини. — Кстати, вы знаете содержание договора, который заключен между деревней и торговым постом?

— Да-да, я его знаю. Старик Кайлуаэль был воистину гениален, заключая его, — ага, так подсунуть мне гадость после смерти еще умудриться надо было. Но и Эклавистини не промах, все правильно поняла, и напомнила мне, что, беря Галадинен под свою руку, я признаю и заключенный договор, а, значит, ограничена в своей мести. Так что я постаралась придать своему лицу легкую гримаску досады.

— Да уж, — Эклавистини вздохнула. — Старикан был врагом, которым воистину стоит гордиться! Найти таких других будет непросто.

Это она мне так в парники кирпич запустила: дескать, куда тебе, сиволапой, до элиты торговых дел.

— Да, он был воистину велик, — согласилась я. — Мне будет сложно выйти на его уровень. Но ведь ничего невозможного в этом нет, не так ли?

— Пожалуй, соглашусь, — улыбнулась несколько натянуто Эклавистини, на мгновение пропустив у себя на лице мысль о немедленной проверке полученного от меня кинжала на все мыслимые и немыслимые засады. — У вас все на сегодня?

— Не совсем, — ответила я. — Есть еще кое-какие деловые вопросы.

— О! — Воскликнула торговка. — Неужели вам потребовались-таки мои скромные торговые услуги?

— Так работа у тебя такая, — улыбнулась ей я. — Да и к кому мне здесь обращаться за воистину редким товаром? Скажи-ка, это правда, что ты недолюбливаешь работорговцев?

— Настучали? — хмыкнула торговка. — Враки! Да, сама я в рейд за рабами не пойду, противно. Но перекупка, это же совсем другое! Однако, неужели ваш замок так заинтересовали рабы?

— Это самый простой способ приобрести нужные мне специальности, — ответила я. — Правда, будут ограничения на расы.

— Не делайте мне смешно, вы же не собираетесь покупать темных эльфов? — засмеялась Эклавистини.

— Ну конечно, нет, — ответила я. — Мне нужны, представьте себе, викинги. Волхвы или жрецы Тора и Фрейи. Да и жрица или послушница Светлой не помешала бы.

Мы с Эклавистини задумчиво посмотрели на осиротевший деревенский храм.

— Найти сюда кого-то будет сложно. И дорого. Очень дорого, — наконец вынесла та свой вердикт. — Я вынуждена буду быть очень разборчивой.

— Это в твоих же интересах, чтобы тут не оказался какой-нибудь узколобый фанатик.

— Вот-вот! И где же я найду здесь такого… Предателя! — мы говорили на коммоне, так что Эклавистини позволила себе игру слов темноэльфийского наречия, в котором darthiir — это как «светлый эльф», так и «предатель».

— И какая же ты после такого заявления торговка? — иронично уточнила я.

— Лучшая на севере твоих земель! Не просто же так меня сюда посадили? Лады. Тогда два дня срока и… — от названной суммы у меня в душе тут же случилась революция, силами тараканов под предводительством прекративших свою вечную вражду Жабы и Хомяка.

— Похоже, тут у нас не только гремлины перманентно охреневшие, — прокомментировала я. — Не хитри, и не накручивай сумму за срочность. Два дня будет слишком быстро. К тому же всех сразу мне не нужно. Хотя бы по мере доставки товара.

— Хм… — Эклавистини явно была огорчена. — Но ты же понимаешь, что если что-то подвернется, то потребуется срочное принятие мер? Ага, вижу, понимаешь. Ладно, слушай, завтра здесь должны будут гнать рабский караван откуда-то с юга. Поняла?

— Поняла, — я удивленно посмотрела на Эклавистини. — Конкуренция?

— Причем недобросовестная, и не с моей стороны, — абсолютно серьезно заявила та. — Не удивляйся, мне эта контрабанда живого товара поперек горла стоит, потому что все идет мимо кошелька. Так что плакать я если и буду, то от радости. Да и тебе такая картинка на твоих освоенных землях вряд ли понравится. Как они идут, я не знаю, тут уже ты сама расстарайся. Будет там то, что нужно, или нет, демоны его знают, но хоть какие-то шансы заполучить искомое быстро и бесплатно у тебя появятся.

— Демоны? — уточнила я, догадываясь подоплеке.

— Они, чтоб их пауки сожрали, — Эклавистини словно лимон села, а я поняла у кого она побывала рабыней. — Проходят раз в две недели через все эти земли с юга на север, и где могут берут рабов, силой ли, торговлей ли. Тебя вряд ли тронут, слишком сильна. Скорее, будут прятаться. И еще: не думаю, что им про тебя вообще известно.

Собственно, зная, что через Волгу переправ не так уж и много — а вернее, всего три, причем две выводили к гномам Серебряной Горы — можно было легко догадаться о маршруте этого каравана.

— Что ж, спасибо за наводку. А если не секрет, в чем недобросовестность конкуренции? — уточнила я.

— Ты дура? Этот караван торговцы не курируют, хотя и предлагали свою защиту, и бандитов натравливали. Но это ж демоны! Свиньи краснозадые, — Эклавистини всерьез разозлилась. — Отваливают кому-то намного выше, и бродят тут, как у себя дома. И попробуй их тронь. Тебе-то ничего не будет, а вот мне — одно расстройство.

— Тебя-то свои не тронут?

— Нет, тут проблем нет. Они сами отказались.

— Значит, тронут меня.

— И тебя не тронут. По первости. Потому, что про тебя ничего не знают, и тот, кто наверху торговых кланов этих демонюк покрывает, сам виноват, что проморгал твой замок. Конечно, он окрысится, но если здесь пройдет Тракт, то точно не захочет упускать прибыль. Ну как, берешься?

Вздохнув, я приняла очередной квест. Пропускать через свои земли рабский караван демонов мне не позволяла совесть.

Улетая домой, я с некоторой печалью думала о Кайлуаэле и его супруге, чье тело-зерно сейчас лежало в моей сумке. И поняла, что завидую этой бывшей столетиями проклятой вампиризмом эльфийке.

У нее был Кайлуаэль. А я продолжаю оставаться одна.

Эпилог

— Алло, Ирина?

— Нет, богиня Ллос собственной персоной. Маша, ну кто еще тут может быть?

— Не в духе?

— Я не могу понять, что творится в игре с божествами, и это меня нервирует. Очень хочется встретиться и поговорить по душам с Бароном, но наш шеф что-то тянет.

— Уже не тянет. Завтра рано утром я тебя подменю на дежурстве, а ты отправишься на встречу с ним. Инструкции я тебе выдам.

— Ого! Целые инструкции?

— Ты бы знала какие в Землях сейчас параноики засели в отделе безопасности. Нет, им по должности положено, но… Это уже даже не мои, как психолога, клиенты, пожалуй, а психиатра. Целую операцию прикрытия приходится проводить. Прямо как в шпионском сериале.

— Вот как? Что-то это мне не нравится.

— Поясни?

— Эдуард при помощи своей крыши буквально за пару дней подготовил сложную операцию прикрытия моей встречи с совершенно посторонним лицом, которое явно про это не знает, и не будет знать до последнего момента. Такой организации будешь поневоле бояться, особенно если она тебя уже крышует.

— Однако, нам уже поздно отказываться.

— Это верно. Ладно, жду тебя завтра утром. Когда?

— Часов в шесть, очень рано. Тебе надо будет успеть кое-куда добраться. Такси, которое меня доставить, отвезет тебя в нужное место. Подготовь пока документы, которые будешь показывать.

— Оки, приступаю. Опять не высплюсь, буду злой и тревожной, ну да что поделать. Жду утром, а сейчас — спокойной ночи. Тебе же еще раньше, чем мне вставать.

— Да уж, точно. Спокойной ночи. Не переживай, все будет хорошо.

***

Я стояла возле недавно построенной пещеры Лунных Драконов и смотрела на свой замок. Как и планировалось, на стандартное творение игрока это поселение было несколько не похоже. Обычный эльфийский замок неигровых персонажей, каковых в Землях хватает. Правда, с усиленной защитой и зачем-то организованной внутри первой линии укреплений поляной-пустырем. Вероятно, ради онодрима, который вековым дубом высился на краю этой поляны. Старый дуб, казалось бы, спал, но со слов пикси и фей мне было известно, что он не пропускает ни одного поклонения, лишь после него засыпая на оставшуюся часть суток. Конечно, с моим появлением у него проблем с охраной Источника стало намного меньше, и он величаво украшал собою пейзаж. Сразу за онодримом шла вторая линия укреплений в эльфийском стиле, а за ними потихоньку росло — в самом прямом смысле этого слова — поселение светлых эльфов. И храм, который мне презентовал Кайлуаэль. Азалайтен, получив семя Храма и мое благословение в виде пожертвования денег на закупку необходимых ресурсов для роста, немедленно приступила к выращиванию. Благо, что для такого маневра строить дополнительные строения вроде колодца маны или рощи друидов мне не требовалось. Колодец маны, впрочем, я и так заложила через интерфейс. Очень уж сильно мне она требовалась, как Хозяйке Источника. В отличии от других игроков, ману я могла тратить на усиление своих земель, а также на уменьшение затрат Веры себе, Серебровласому Рыцарю, и своим жрицам, а не только на заклинания. Вернее, на заклинания я ее тратить как раз и не могла, но маги в моем замке уже были, пусть и низкоуровневые. Основные мои волшебные силы были представлены жрицами. В количестве, правда, всего три штуки: Азалайтен, Синффайнири-Дива и Джандиира. Причем все три получили повышение. Вдобавок, к Джандиире с подачи халфлингов прилипло прозвище Guy’yaala — жрица-медведица. На мой вопрос кто это им подсказал такое нечасто используемое слово на нашем языке, Шайнтлайн, ухмыльнувшись, развел руками. Я только кивнула, ничего не добавляя. Он сам и подсказал, это ясно. Впрочем, все по делу, и ничего обидного. Ну разве что, я все больше и больше ей завидовала. Хорошо еще белой завистью, но что с этим делать я пока не понимала.

Две жрицы Луны — это крайне мало. Наша сила в мобильности за счет порталов. Трех личностей, способных как открыть портал, так и принять его открытие, нам еще хватало, но, когда я потеряла эти способности, это сразу почувствовалось. Но ничего, сразу после ритуала найм уже будет возможен, так что жриц Луны у меня прибавится. А значит, мобильность моей армии станет намного выше.

А вот Лунных Драконов я пока нанимать не стала, задумав очередной финт своими острыми ушками, о чем только что втихаря от всех договорилась с Матриархом драконьего гнезда. Посмотрим, как из ловушки выпутаются горные эльфы, которые, с одной стороны, сейчас изображали массовку на каждом важном моем представлении, а с другой наотрез отказывались присягать, ограничиваясь вассальным договором. Уже и гномы, не взирая на наличие в моем замке гремлинов, согласились на присягу, уже и с драконидом Таруком и его кобольдами удалось договориться, не смотря на все его антипатию к моей расе. А горные эльфы по-прежнему тянули резину, отделываясь вассальной клятвой, и формально сохраняя независимость. Из-за этого я не могла никак закрыть старый квест «Примирение», требовавший именно присяги. Тем более, что в его описании всплыло предупреждение о выполнение какого-то скрытого условия и дополнительной награде.

Тарука и кобольдов я определила на шахту драгоценных камней вместо работавших там под постоянным присмотром гоблинов. Пока еще они не перебрались по моей просьбе, так как гоблинам я тоже нашла применение, и оно в настоящий момент подготавливалось Бинайраэном. Конечно, ждать какого-то прибытка от этой зеленой мелочи не приходилось, но в любом случае должно получиться чуть больше, чем если я их продам как рабов или просто прикопаю. Первое мне претило, второе тоже не слишком-то хотелось делать, да это и вообще бы ничего не принесло.

Две недели позади. Замок растет. Север территории, за исключением нескольких серьезно охраняемых развалин и мест силы, замирен и зачищен. Западная — горная — часть контролируется гномами и горными эльфами. Там тоже есть что осмотреть, но все это откровенно далековато, и требует больших сил для победы. Раскрыв карту гор, гномы указали мне гнездовья орлов-оборотней, а заодно своими рассказами лишь подтвердили мое желание оставить этот квест на как можно более дальние времена. Пусть пока поживут. А вот кораксы все еще таились. Туссенхоп, правда, утверждал, что за замком следят какие-то подозрительные вороны, но пока что не мог ничего толком рассказать про них. Слишком уж осторожно они себя вели.

Ну и ладно. Кто из них первый ко мне заявится с миром, тот и получит то, чего желает. Квест бессрочный, а у меня и без того хватает дел. Ил Алук, например. Сейчас, когда основные угрозы для моего замка если и не ликвидированы, то по крайней мере сильно ослаблены, надо готовить экспедицию в это смертоносное местечко. И вести разведку на юге, за рекой. Туда, куда мне надлежало тянуть дорогу. Сейчас мы ее расчистили до старого моста, и приступили к его ремонту, начав с охранных сооружений. В будущем туда надлежит посадить гарнизон, а гремлины уже приспосабливают островные башни для своих пушек. Гномы, конечно, ругаются, но вынуждены подчиняться. У них есть вполне приличные дальнобойные катапульты и баллисты, но как раз этот клан в их строительстве не слишком хорош. Делать будут долго, да и качество будет отнюдь не высшим, в чем сами гномы, скрипя зубами, вынуждены были сознаться. Вдобавок гремлины пообещали творчески развить идею вакуумной бомбы-ловушки. Вихрь, правда, смогу вызвать только я из своего заклинательного покоя, а вот для взрыва как раз пушки и пригодятся. Выстрелить зажигательной бомбой гремлины могут. Плюс Кабум клянется, что сам состав надо будет только раз в неделю подновлять, а шанс на то, что он не сработает составит не более пяти процентов. Для гремлинов предел надежности, но хорошо, что этого не слышали гномы!

Как все хорошо! И даже приближающиеся ко мне неприятности не напрягают. Это Шайнтлайн, мой безопасник, опять неслышно подходит со спины. Лично ко мне он еще ни разу не обращался без серьезного повода, но, к сожалению, этот повод постоянно был не слишком-то приятным. Впрочем, лучше уж я буду об этих неприятностях знать, чем они свалятся мне на голову внезапно, и в отношении ликвидации этого самого эффекта внезапности возникновения проблем Шайнтлайн оказался незаменим.

— Практикуешься? — уточнила я, не оборачиваясь.

— Тренируюсь, — ответил Шайнтлайн. — И Вам даю такую возможность.

— Благодарю, — хмыкнула я. Настроение было просто прекрасным. Интересно, сможет ли известие, которое принес Шайнтлайн, мне его испортить? — И что же за дурные новости ты принес на этот раз?

— Это было обидно.

— Совершенно напрасно. Твой род деятельности редко располагает к хорошим новостям, а заметить вовремя проблему и донести ее до меня есть твои прямые обязанности. Так что звание вестника плохих новостей для тебя заслуженно, безопасно и даже является предметом всяческих поощрений и личной гордости. Чем больше ты вскроешь проблем, тем спокойнее будет жизнь. Так что случилось на этот раз?

— Те два эльфа-мстителя. Они ушли примерно час назад, не задерживаясь, уговорить их остаться и не идти в ночь нам не удалось. Конечно, их сопровождают светлые эльфы, а заодно ночная пикси. Ведет команду Алиндара, а к ней еще и ночной дракончик привязался. Светлым эльфам Мстители вреда не причинят, тут я спокоен. Сбежать по дороге? Пусть попробуют.

Алиндара, Свободная Душа, устроив неприятности при своем найме, даже после того, как ее Светлая Богиня своим решением заставила ее смириться с моим главенством, авторитета в глазах других бойцов из числа светлых эльфов не утратила. И более того, быстро завоевала его и у Баэльквейта, став, своего рода, заместительницей и командующей светлоэльфийскими войсками, тогда как Баэльквейт и Чесслайдрил уже руководили объединенной армией. Точно такую же роль все больше играла в темноэльфийской армии Т’рисстри, которая, не смотря на весь ее характер, тактиком была превосходным, и командовала войсками ничуть не хуже. Вот такая получилась вертикаль власти. А чтобы еще больше закрепить ее в светлоэльфийской части, я через интерфейс прикрепила к Алиндаре одного из ночных дракончиков. И этот шаг оказался правильным. Дракончики были созданиями достаточно веселыми и общительными, к тому же, в отличие от многих других драконов, всеядными. Так что я иной раз с улыбкой наблюдала, как Алиндара подкармливает своего боевого пета зеленью из собственной тарелки, чему тот искренне радовался. Отношение ко мне и моему замку у нее после этого поднялось достаточно для полного доверия в создавшейся ситуации. Так что сейчас и у меня не возникало никаких сомнений в том, что Алиндара сопроводит Мстителей до самой Границы, и не поддастся ни на какие их уговоры и подначки.

— А в чем не спокоен? Ты бы не стал лично сообщать мне столь простую и безопасную новость.

— Сказать честно, я согласен с Леди Чесслайдрил. Это — Мстящие За Род. Вот только была в них одна странность. Здесь я уже привык к отсутствию ненависти и злобы в отношениях, но обратное мне еще более привычно. И видеть во взгляде этой парочки ненависть к моей расе и презрение ко всем остальным для меня было естественно. Но когда они увидели меня, то на короткий миг проявили не столько ненависть, сколько интерес. Профессиональный. Я с таким уже сталкивался ранее.

Осмысливала сказанное я секунд десять, а потом полезла на форум за нужной информацией. И нашла. Не сказать, что она мне понравилась, но кое-какой оптимизм внушала.

— Как ты думаешь, они поняли, что ты раскрыл их… Хмм… Дополнительную подработку? — уточнила я.

— Полагаете, что именно дополнительную?

— Мстящие — расисты по любым меркам. Побочные ветви диких эльфов, вроде горных или болотных для них выше, скажем, людей, но намного ниже цивилизованных родов и уж точно ни в какое сравнение не идут с Высшими эльфами. Они не станут подчиняться кому-то, кроме как себе подобным. Так что на любую универсальную гильдию у них может быть только подработка, но никак не постоянное членство. Более того, из-за такого своего отношения к чужакам они постараются выполнить этот заказ самостоятельно, ни с кем не делясь. Это даже хорошо.

— Понятно. Теперь я уверен, что был опознан. И, полагаю, что они поняли, что я их вычислил. Просто обязаны допускать такое.

— Надеюсь, бежать ты не собираешься?

— Зачем? Здесь я уже раскинул свои сети, и убийцам будет непросто. Даже если они члены Гильдии, а не дилетанты, пусть даже и опытные охотники на дроу.

— Тебе виднее. Но на всякий случай я хочу, чтобы ты вошел в состав группы, которая пойдет в Ил Алук. Там рискованно, но этот риск проще просчитать.

— Не стану приводить свои возражения. Мои навыки могут вам пригодиться в этом путешествии, а здесь Бинайраэн справится.

— Найди из своих агентов какого-нибудь смышлёного халфлинга, и отправь в Галадинен. Руэллон, новый староста деревни, недавно обмолвился, что эта пара там была, и запомнилась своей ненавистью к дроу. Пусть ненавязчиво выяснит побольше не только у него, что могу сделать и я сама, но у местных жителей. Они могут знать больше. И начинай, к тому же, создавать там агентурную сеть. Нам надо следить в оба глаза за Эклавистини, ядовитые клыки у этой паучихи отнюдь не вырваны. К сожалению, «Изгнанник» в Галадинене не задержался, но мы это и предполагали.

— Принято.

— По этому вопросу, пожалуй, все. Приказывать что-либо я тебе не собираюсь, — кодовая фраза, означавшая, что у Шайнтлайна полностью развязаны руки, и он может действовать по своему усмотрению. — Учти только, что сейчас они под охраной Светлой Богини до тех пор, пока не покинут мои земли или же не станут на них врагами.

— Я знаю. Неосторожная клятва, ее стоило приносить иначе.

— На тот момент у меня еще не было полной информации. А учитывать абсолютно все… Возможно, но сильно понизит эффективность.

Шайнтлайн промолчал. С его точки зрения лишить себя возможности убить потенциальных противников было глупо.

— Кстати, вон еще претендент на звание предвестника неприятностей, — кивнул он в сторону приближавшегося халфлинга-посыльного.

— Не обязательно. Эти записочки иногда приносят очень хорошие новости. А иногда средние: не хорошие, но и не плохие. Посмотрим, какой будет эта.

— Ставлю на плохую.

— Профессиональная паранойя? Но я не приму ставку. Сама, правда, считаю, что новость будет нейтральной, — даже понимая, что за этим достаточно серьезным диалогом кроется очередной подкат ко мне со стороны Шайнтлайна, я никак не могла взять себя в руки, и отказаться от легкого флирта. Плохо. Но я не железная леди. В лучшем случае, золотая — серебряная у нас Каэлитара.

Ознакомившись с посланием Райлдриирна я протянула его Шайнтлайну.

— Оба правы. Новость нейтрально-плохая.

— Наняв драконов, вы легко уничтожите обнаруженных там виверн. Надо, конечно, найти их логово, но не думаю, что это будет сложно. Странно только, что они обнаружились не в горах, где обычно предпочитают селится эти твари.

— Поэтому я и говорю про нейтральность новости. Гнездо виверн, бивак минотавров, стадо химер — все это норма, с которой приходится мириться. Но лучше бы их не обнаружилось, нам и без этого есть чем заняться.

«А ведь завра будет респавн монстров,» — подумалось мне. И мне придется выделять отряды для их уничтожения. Или привлечения на свою сторону, если успею построить Рощу Друидов. Хотя нет, не успею. Природная магия — это хорошо, но лучше я проведу апгрейды уже готовых построек для усиления войск. Да и Лес Энтов совсем не помешает, а то очень уж мало производится у меня лошадок.

А через неделю уже откроются границы. Нет, я иду неплохо, а лезть даже вдвое превосходящими силами на Замок Луны под управлением Серебровласого Рыцаря 26 уровня, Хранительницы Источника и Миротворца с прокачанными защитными навыками я никому не посоветую. Если поставить точную копию моей армии в качестве атакующих сил, то только по параметрам своих бойцов у меня будет преимущество более чем в полтора раза, а ведь есть еще и кое-какая неизвестная игрокам магия и навыки. И я не зря вложилась в разведку — на своей контролируемой территории я знаю абсолютно все! Враги из числа игровых? У меня имеется еще неделя на их ликвидацию и собственное усиление. Я доберусь до Ормстюра и его замка! Пока не знаю как. Но Змей сам напросился не так давно на ответный визит, а ход к его замку через подземье, похоже, что имеется. Нужна разведка, но это пока слишком далеко. Юг важнее.

Смотря на свой замок, я улыбнулась. Не важно, что там впереди. Не важно, что есть неразгаданные загадки, есть непримиримые враги и опасные приключения. Я в деле.

И я справлюсь.

Конец

Content

Иванов Сергей (Harder John)
Успехи Луны

Пролог

Глава Первая

Глава Вторая. Кто поможет раскрыть тайны?

Глава третья. Старый мост

Глава Четвертая. Обязанности должности

Глава Пятая. Торговля

Глава Шестая. Полет Дракона

Глава Седьмая

Глава Восьмая. Суд Селки

Глава Девятая. Грехи Отцов

Глава Десятая. Серебровласый рыцарь

Глава Одиннадцатая.

Глава Двенадцатая

Глава Тринадцатая.