Настя Любимка

Избранница Звездного лорда

© Н. Любимка, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

* * *

Глава 1

Атенаис

Я потягивала легкий мятный коктейль и с удовольствием смотрела на лиловую гладь моря.

Кто бы мог подумать, что моя мечта все-таки осуществится! Я приехала отдыхать! Отпуск! Море! И восхитительно жаркое солнце!

Лежа на шезлонге, я наблюдала за необыкновенной парочкой.

Вот уж чего только не увидишь! Он – молодой, невероятно притягательный бьерф, представитель расы с потрясающей генетикой для тех, кто мечтает непременно о красивом ребенке, от бьерфов никогда не родятся уроды. Она – старая рыда[1], чей возраст я не берусь угадать. Учитывая технологии и медицину Межпространственного Альянса, выглядеть так дряхло – преступление, особенно когда у тебя есть деньги. Много денег. А данная представительница планеты Рыдвейр на их отсутствие пожаловаться явно не может. Иначе с чего бы бьерф крутился вокруг нее так, словно она единственная и неповторимая женщина во всей Вселенной?!

Бьерфы хороши своей внешностью и стопроцентной совместимостью с большинством рас, да только ужасно нехозяйственны, ленивы и праздны. Они бы вымерли, не обнаружь однажды их планетку пираты.

Увы и ах, еще тысячу лет назад пираты были огромной проблемой. Грабежи, убийства, аукцион рабов – все это не только имело место, но и являлось угрозой всему Альянсу. Хорошо, что в мое время тема пиратства неактуальна и информацию о торгах можно только прочесть в учебниках, а не услышать в новостях.

– Добрый день, прекрасная незнакомка. Позвольте составить вам компанию?

Я не успела ни рассмотреть мужчину, ни подумать, где, собственно, нахожусь. Тело и мозг действовали на чистом рефлексе. А язык, подлюка такая, затарабанил привычную речь.

– Добрый! – Я лучезарно улыбнулась и села, идеально выпрямив спину. – Благодарим за то, что выбрали нашу компанию. Меня зовут Атенаис, и будьте уверены, я подберу для вас идеальную модель. Ваши пожелания?

Я привычно потянулась к визирующему браслету и вздрогнула.

Черт бы побрал мою работу! Надо же было так оконфузиться!

Мужчина осоловело моргнул и на одном дыхании выпалил:

– Пожалуй, на этом наше знакомство можно закончить.

Несостоявшийся ухажер ушел не прощаясь.

Ну и пусть идет!

Я залпом допила коктейль и сдвинула очки на глаза. Вон за спиной смешки, а проходящие мимо туристы косятся в мою сторону. Черт бы побрал мою работу и этого дурака, которому не хватило воспитания! Нет, понятное дело, что ему хватило такта вежливо удалиться, но мне от того не легче! Трус!

Настроение стремительно опустилось до отметки ноль. Казалось бы, и чего я так сильно расстроилась? Ну не состоялось знакомство, да и не очень-то хотелось!

Я злилась на то, что работа стала не просто частью моей жизни, а заполнила собой все личное пространство! Это ведь надо, даже на отдыхе продолжать думать о благосостоянии земных красоток! Тьфу на них!

Работала я в модельном агентстве. Несложно догадаться, что занималась подбором персонала для индивидуальных заказов. Нет-нет! Интимные услуги наши девочки не оказывали. Впрочем, может, единицы и пытались за счет молодого тела подняться на верхушку лучшей жизни, да только начальник таких вертихвосток быстро спускал с небес на землю. Незамедлительное увольнение, без рекомендаций, без зарплаты, потому что в контракте четко указан запрет на услуги сексуального характера. Даже по обоюдному согласию, даже в личные часы.

Конечно, я и сама была моделью, правда, в прошлом, но и на офисную работу берут только красивых. Мы – представители компании, так сказать, лицо фирмы, мы не можем пугать потенциальных клиентов своей внешностью. Ибо сразу возникает вопрос: если у них персонал такой страшный, то какие же тогда модели?

Моя модельная карьера не сложилась. С одной стороны, потому что я не мечтала заниматься этим всю жизнь, а лишь подрабатывала да развлекалась, с другой – потому что требовались упорство и желание достичь высот. А с поступлением в университет много времени уделять хобби не получалось.

Слишком поздно я поняла, что упустила время. А после стало не до показов и фотосессий. Погибли родители, и на мою шею свалился пятнадцатилетний подросток – младший брат.

И как бы мне ни хотелось продолжить учебу, пришлось бросить. Несмотря на все плюсы Альянса, которые сулят каждому гражданину достойную жизнь, классовое разделение существует. А уже согласно ему распределяются все блага. От голода точно не умрешь, но и жизнью такое существование назвать трудно. Постоянное ожидание очередной подачки, именуемой пособием, и гадание – а хватит ли до конца месяца продуктов? Чаще всего не хватало, и последние дни до получения денег от Альянса мы питались кашей на воде. И чтобы прокормить себя, а также поставить на ноги шебутного брата, пришлось пожертвовать своим образованием.

Жалела ли я? Ни капли. Моя работа вполне обеспечивает нас всем необходимым. Корвин уже на втором курсе университета, будущий врач-вирусолог. Я же…

А я в отпуске! Впервые за десять лет! Целых сорок дней буду нежиться на солнышке и радоваться лиловому морю!

Я честно заслужила свой отдых!

Надо же было его так испортить.

Увы, несостоявшееся знакомство аукнулось мне всерьез. Косились бьерфы, принявшие меня то ли за свою, то ли за конкурентку, которая набивает себе цену, а другие туристы считали долгом окинуть с ног до головы неприязненными взглядами. Кто знает, что они там придумали и как приукрасили мои слова!

В общем, я не выдержала и ушла в отель поднимать настроение посредством косметических процедур.

Спа-массаж, ванны с омолаживающим эффектом кожи, маникюр, педикюр… Я окунулась с головой в царство блаженства и расслабления. А спустя пять часов спускалась в ресторан в приподнятом расположении духа.

Я знала, что выгляжу великолепно. Согласитесь, синеглазая брюнетка в красном платье, с пышным бюстом и тонкой талией смотрится эффектно. И эта брюнетка – я, а потому вполне благосклонно приняла мужское внимание и воцарившуюся тишину. Особенно польстило то, что музыканты прекратили играть и возобновили легкую мелодию лишь тогда, когда я спустилась в зал.

– Леди, позвольте вам помочь, – приятный средних лет мужчина с бейджиком управляющего оказался возле меня.

– Леди Атенаис. Я не резервировала столик, но надеюсь, для меня найдется место? – Я лучезарно улыбнулась.

На самом деле я сегодня вообще не собиралась в этот ресторан. Пафосный, невообразимо дорогой, но моя самооценка желала сатисфакции, поэтому после спа-салона я решила, что ужин в роскошной обстановке – именно то, что требуется.

– Конечно, леди Атенаис! – Управляющий грациозно поклонился и повел меня к столику у окна, откуда открывался потрясающий вид на море.

– Благодарю.

Спустя десять минут я сделала заказ, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. За соседним столиком сидел с симпатичной девушкой тот самый мужчина, который сбежал от меня на пляже. Он не мог отвести от меня глаз, за что и получил пощечину от своей спутницы.

Как же приятно!

Я слушала чарующую песню, наслаждалась салатом и блюдом из морепродуктов, когда ко мне неожиданно решил присоединиться незнакомец.

– Позвольте?

Я машинально кивнула, хотя в зале было достаточно свободных столиков.

– Сколько?

– Что, простите? – Я удивленно посмотрела на красивого мужчину, который откинулся на спинку стула и внимательно разглядывал меня.

– Не люблю долгих расшаркиваний. Я спрашиваю, сколько стоит ваше общество?

У меня непроизвольно кулак сжался. Да что он себе позволяет?!

– Этого достаточно? – мне протянули визор, который проецировал сумму.

Я бы сказала – галактическую сумму! И каюсь, на несколько мгновений утратила дар речи. Это моя зарплата за год!

Мужчина довольно усмехнулся:

– Вижу, вы согласны, что ж…

– Нет.

Брови незнакомца поползли вверх.

– Нет. Для оказания интимных услуг вам стоит обратиться к администратору отеля. Он непременно поможет в данном вопросе. – Не удержалась и ехидно добавила: – За такую сумму вам привезут всех девушек и мужчин из увеселительных заведений. Ни в чем себе не отказывайте.

Я потянулась к браслету и расплатилась за свой ужин.

Скрыть раздражение и досаду даже не пыталась. Кем бы он ни был, этот загадочный незнакомец, но предлагать подобное гостям Лимара чревато неприятностями! Мне достаточно направить жалобу управляющему, и мужчину уведет специализированный отряд. Сделаю вид, что он просто ошибся. Не хотелось бы завершать и без того отвратительный день скандалом.

Я уже поднялась, когда мужчина глухо процедил:

– Вы – бьерфа, если проблема в цене, поднимаю вдвое.

У меня руки задрожали… Вдвое! Бьерфа?!

– Человек! С Земли, – ледяным тоном отчеканила я и попыталась уйти.

Попыталась, потому что внеземной засранец схватил меня за руку и прорычал:

– Мне не отказывают!

Я не успела отреагировать, как возле нас оказался управляющий:

– Леди Атенаис, вам нужна помощь?

– Нет, – обворожительно улыбнулась я. – Ваш гость обознался, верно?

У незнакомца не оставалось выбора, как отпустить мою руку и зло выдохнуть:

– Обознался.

Я успела заметить, как сверкнули его зрачки, сменив черный цвет на янтарный, и вздрогнула. Он представитель планеты Аритас, первой по старшинству в Альянсе. Там, кстати, мой брат сейчас практику проходит, как лучший студент в своем направлении.

Но все это вскользь, обида камнем лежала на сердце. Не хватало еще и рассматривать этого… идеального ритаса!

С гордо поднятой головой пошла прочь, медленно, царственно, чтоб никому и в голову не пришло, что я убегаю или боюсь, а может, того хуже, сомневаюсь в принятом решении!

Вот ведь невезение! Принять меня за бьерфу! Нет, с одной стороны, приятно, конечно, назвали красивой, но в то же время… продажной. Не везет мне с мужчинами! Вот Райса расстроится, она так надеялась, что я найду если не любовь на всю жизнь, то приятное приключение на время отпуска. Не дает подружке покоя моя личная жизнь. Точнее, отсутствие в ней мужчин!

Я уже вышла из ресторана и направлялась к лифтам, когда запиликал визор. Все еще раздраженная случившимся, приняла вызов и рыкнула на брата:

– Что у тебя еще стряслось?!

– Меня казнят.

– Что?!

– Мне дали пять минут на прощание с семьей, а завтра казнят. – Корвин всхлипнул. – Прости, сестренка, я тебя очень люблю.

– Подожди! Это ошибка, ты же на практике, под присмотром куратора, тебя…

– Я прикоснулся к ритаске, юной.

Я потеряла дар речи.

– Ваше время вышло, – донесся до меня чужой голос, и у брата явно забрали визор. – Согласно законам Аритаса, завтра в полдень ваш брат будет казнен. Его вещи отправят на вашу планету.

– Нет! – отчаянно крикнула я, а в следующее мгновение сползла по стенке на пол.

Последнее, что уловило сознание, был метнувшийся ко мне ритас.

Очнулась резко и скривилась от омерзительного запаха. Открыв глаза, обнаружила песочного цвета потолок. Странно, учитывая, что в моем номере все отделано в голубых тонах.

Брат!

Я подскочила в кровати и тут же упала на подушки.

– Полежите, вам сейчас не стоит делать резких движений.

Вздрогнув, я повернулась на голос. В кресле сидел тот самый мужчина, докучавший мне в ресторане. А в воздухе зависла небольшая прозрачная капсула, у которой внутри плескалась зеленая жидкость. Спустя мгновение я поняла, что именно ее запах доставил мне дискомфорт.

Удивительно, стоило об этом подумать, как источник вони утилизировался, осыпавшись на пол пылью.

– Лежите! – с нажимом повторил незнакомец и, видимо, для устрашения поднялся с кресла. – Я не знаю, что могло произойти за несколько минут, но медицинское обследование показало, что вы потеряли три года своей жизни! И если тому виной мое предложение…

– Три года? – эхом повторила я. – Да хоть все года, лишь бы…

Я не договорила. Передо мной ритас! Влиятельный. Раз протащил к себе в номер, не вызвав ажиотажа у персонала.

Медленно, под пристальным изумленным взглядом сползла на пол.

Я перед ним не то что на колени встану, я все, что угодно, сделаю, лишь бы спасти брата.

– Что вы делаете?

– Помогите, – попросила хрипло. – Я принимаю ваше предложение, но мне не нужны деньги. Я сделаю все, что вы скажете, если вы спасете моего брата.

И посмотрела умоляюще, прямо в глаза, доказывая серьезность своих слов. А он стоял и молчал. Будто онемел!

Да пусть хоть заледенеет, лишь бы помог!

– Поднимитесь, – прозвучало властно и непреклонно.

Шанс упущен. Он и слушать не станет, вон как зло на меня смотрит!

– Пожалуйста, – всхлипнула, не боясь слез. Пусть видит, как плачу, пусть поймет, в каком я отчаянии, может, жалость проснется?

Я вдохнуть не успела, как оказалась на кровати, придавленная сильной рукой.

– Никогда. Больше. Не вставай. На колени. Поняла?

От неожиданности и испуга я кивнула. Теперь сама онемела, не иначе!

Тем временем ритас отпустил меня и сел рядом:

– Я слушаю.

Кивнула. Икнула. Только сейчас поняла, насколько сильно он меня напугал.

– Леди Атенаис?

– Мой брат. – Я зажмурилась, выдохнула и распахнула глаза. – Студент Земной Медицинской Академии, лучший на своем потоке. Он не мог, слышите, не мог…

Я не сумела подавить всхлип, и слезы градом полились по щекам.

Перед носом появился белоснежный платок. Плакать я перестала мгновенно. Вот это да! Платок! Хлопковый! Для моих слез и соплей?! Он с ума сошел?

– Что вас удивило? – вдруг спросил ритас.

– Ну как же, платок, хлопковый, вам не жалко?

– Я больше переживаю о вашем состоянии, леди Атенаис. Давайте вы сейчас успокоитесь и подробно объясните мне, в чем проблема, хорошо?

Я опять кивнула и забрала настойчиво протягиваемый платок. Вдохнула, выдохнула, собралась с мыслями.

– Мой брат проходит практику на Аритасе. Он действительно лучший студент. Он знает и почитает законы и традиции других рас. Он никогда бы не прикоснулся к вашим женщинам, и уж тем более к девушке! А его обвиняют именно в этом, и…

Все, выдержка полетела к чертям. Слезы застили глаза, а с губ сорвался хрип.

– А завтра его казнят, – жестко закончил ритас.

– Помогите! Я сделаю все, что угодно. Клянусь, это ошибка, он не мог! Мой брат не идиот и уж точно не смертник!

Мужчина молчал и пристально смотрел на меня. Я тоже молчала, ожидая то ли приговора, то ли помилования. Пауза затягивалась. Мое сердце гулко стучало в груди, отдаваясь эхом в висках.

– Имя, – наконец решился он, и меня прорвало.

Я рассказала все: и о том, какой мой брат, и о целях его пребывания на Аритасе, и кто курировал полет, а также практику. Я говорила, показывала изображения на визоре, я даже хвасталась дипломами и проектами моего брата!

Незнакомец не перебивал, внимательно слушал, давая надежду, что все еще может измениться.

– Леди Атенаис, отдыхайте. – Он поднялся, когда я закончила рассказ. – Отдыхайте, – повторил с нажимом и вышел.

Я упала на кровать и застонала.

И это все? Никаких объяснений? Хоть бы представился! Я тут перед ним душу обнажила, а он…

Стоп! Атенаис, ты сейчас устроила форменную истерику и хвасталась успехами брата так, словно он твой ребенок. И еще требуешь каких-то ответов?

Позорище! Все впечатление о себе испортила!

Вот что он видел? Красивую, эффектную женщину, которая за несколько минут превратилась в распухшую от слез лягушку! Противно-то как!

Но Корвин! Ради него хоть всю жизнь лягушкой прохожу!

В одиночестве я пробыла недолго. Двери открылись, являя женщину в белоснежных одеждах – традиционное одеяние врачей.

– Добрый вечер, леди Атенаис, – мягко произнесла вошедшая. – Мое имя Тайра Реддинг, я ваш лечащий врач на время полета.

– Полета?..

– Да. А сейчас я бы хотела осмотреть вас и предотвратить последствия стресса.

Только потому, что находилась в шоке от услышанного, я позволила не только себя осмотреть, но и взять кровь, а также просканировать специальным прибором.

Женщина изучала показатели, а я пыталась понять, что происходит. Куда я должна лететь, и главное – почему? Неужели я теперь собственность ритаса? Значит ли это, что он помог брату? Но так быстро?!

– Леди Атенаис, постарайтесь расслабиться, – попросила врач, – мне нужно настроиться на ваше сердцебиение.

И вот тут-то мне стало по-настоящему страшно. Я ошибочно отнесла Тайру к человеческой расе! А она была вайерой – хранительницей жизни. Теперь, что бы со мной ни произошло, пока эта женщина находится в радиусе пятисот метров от меня – я выживу! Мало того, в случае, если ей покажется, что мой организм не выдерживает напряжения, она не только заставит мое тело расслабиться, но и введет в лечебный сон!

– Леди Атенаис, – укоризненно позвала она.

– Простите, но зачем?

– Приказ.

Отличный ответ! А главное – все объясняющий!

– Леди Атенаис, позвольте мне выполнить свою работу. Я обещаю вам, что мы не только восстановим утерянные три года, но также обновим работу всех органов.

Она думала, что обрадует меня! И да, учитывая сколько стоит подобная процедура, я должна прыгать от радости, а мне захотелось сбежать.

Неважно куда, лишь бы подальше от ненормальных ритасов и их планов!

– Леди Тайра, мне ничего не нужно, – дрожащим голосом произнесла я.

– Вам так лишь кажется. – Женщина улыбнулась, обнажая острые зубы.

Откровенно говоря, смотрелось пугающе.

– Расслабьтесь, леди Атенаис, и смиритесь, ваше здоровье – моя приоритетная задача.

Корвин! Все ради безголового Корвина! Открыто сопротивляться не могу, потому что черт его знает, может, от моего поведения сейчас зависит положение Корвина: помогут ему или нет.

Я уговаривала себя утихнуть и смириться, пока выравнивала дыхание. Вот вытащу братца с Аритаса и тогда отыграюсь! Уши трубочкой ему сверну!

Минут через пятнадцать мне удалось успокоиться достаточно, чтобы вайера настроилась не только на сердцебиение, но и на дыхание.

Я ожидала плохого, однако зря.

С вмешательством врача я почувствовала себя лучше. На грудную клетку больше ничего не давило, желание реветь тоже пропало, а что самое приятное, начинающаяся мигрень отступила.

– Уже лучше, – заметила леди Тайра. – А теперь спите!

Сложно ослушаться того, кто управляет твоим телом!

Я знала, что вайеры не причиняют вреда своим подопечным – их жизнь напрямую зависит от благополучия того, на кого они настроились. И только это знание позволило не испугаться, когда против воли тело опустилось на подушки, а веки сомкнулись.

Мне снилось что-то чудесное. Ясное, красочное, теплое – и потому просыпаться совершенно не хотелось. Я даже отмахивалась, отворачивалась от раздражителя.

– Леди Атенаис, просыпайтесь.

– Ну еще минуточку, – взмолилась сквозь сон.

– Поспите на корабле.

– Летучем? – мечтательно выдохнула я и проснулась!

Распахнула глаза и увидела склонившегося надо мной ритаса.

Я дернулась встать, но в последний момент удержалась. Потому что если бы резко подскочила, то непременно врезалась в лоб мужчины.

– Доброе утро. – Ритас выпрямился. – Ванная комната в вашем распоряжении, там же вы найдете одежду.

Пока говорил, шагал к двери, а я, все еще сонная, ничего не осознавала.

– Через полчаса жду вас в гостиной.

И вышел.

А мне бы бежать в ванную, приводить себя в порядок, но я, как дура, пялилась на дверь, пыталась сообразить, кто меня переодел в пеньюар, и почему-то краснела. Просидев минут пятнадцать, с ужасом вскочила с кровати и побежала в ванную. Да мне не хватит времени смыть косметику и высушить голову!

Я ошиблась. В ванной ритаса стояла ультрасовременная и невероятно дорогая душевая кабина.

Скинув пеньюар, я залезла внутрь. Очень удобная штука, когда необходимо быстро привести себя в порядок. А то, что я впервые ею пользуюсь, – не страшно, рекламные ролики смотрела, алгоритм запуска запомнила.

С придыханием вложила ладонь в специальное окошко, и двери кабинки бесшумно закрылись, отрезая меня от остального пространства. Кабина начала сканирование моего тела и организма.

Это было похоже на осмотр врача, с той лишь разницей, что я не могла видеть результаты. Однако ощутила. Физиологическая потребность пропала, а затем меня буквально затопили белые лучи. Они сплели плотный кокон по всей поверхности тела, и безжизненный голос потребовал:

– Выберите вариант внешнего вида.

И в мой мозг полилась информация! Мне предлагали выбрать виды макияжа, годящиеся человеческой расе, одежду и обувь, подходящую к случаю. Мало того, я могла выбрать нужный оттенок кожи! От бледного мраморного до шоколадного загара!

– Повседневный макияж, – с сожалением отпихнув мысль о вечернем, попросила я.

И началось! Свет взорвался миллионами искр, заставляя зажмуриться, а тела касались невидимые руки. Это было так, словно я стою на морском берегу, и меня обдувает легкий ветерок.

– Готово. Время работы – десять минут!

Не знаю, для чего кабина объявила о времени, но я только порадовалась. У меня было в запасе целых пять минут! Я не опоздаю! Мало ли, вдруг это считается оскорблением?

Из кабины я вышла в легкой эйфории, сжимая в руках небольшую сумку, и первым делом бросилась к зеркалу.

– Вау! – потрясенно выдохнула, рассматривая свое отражение.

Начать с того, что на мне была одежда известного на весь Альянс бренда – Виморте. Откровенно говоря, денег на такую одежду у меня никогда не было. Да что там, мне никогда на нее и не заработать!

Потому что эти идеальные вещи баснословно дороги! Они не мнутся, не садятся, не рвутся, подстраиваются под температуру и климат планеты, на которой находится их обладатель, а также обязательно имеют два встроенных цвета. Вот сейчас на мне узкие брючки цвета морской волны, приталенная белоснежная рубашка и туфли-лодочки, а в следующее мгновение по моему желанию одежда меняет цвет – брючки становятся бежевыми, рубашка и туфли аквамариновыми.

– Потрясающе!

И высокий хвост, и легкий, едва заметный макияж – все это смотрелось великолепно.

Да что там, я была ослепительно прекрасна!

Стук в дверь привел меня в чувство. Черт, все-таки опоздала, залюбовавшись своим отражением.

– Иду.

В гостиной ждал накрытый стол с безупречной сервировкой и обилием фруктов. Причем только тех фруктов, которые я люблю. Это удивило.

– Присаживайтесь, леди Атенаис.

Ритас галантно придвинул мне стул и сел напротив.

– Я не знаю ваших предпочтений, – произнес так, словно мы находились на светском приеме, – поэтому проконсультировался с вашим братом.

– С Корвином?! Он…

– Спокойно! – приказал мужчина, чьего имени я до сих пор не знала. – Ваш брат жив, и сегодня его не казнят.

– Только сегодня?

– До выяснения всех обстоятельств, – не стал лгать ритас. – После завтрака мы вылетаем на Аритас.

Подступающая паника стремительно покинула меня. И я точно знала, кого стоит за это благодарить. Пусть я не вижу леди Тайру, но этого и не требуется, главное, чтобы она была недалеко от меня. Вайера крепко взялась за мое здоровье и душевный комфорт. Ее усилия позволили мне трезво осмыслить сказанное ритасом. И я ему поверила, безоговорочно.

– Мне льстит ваше внимание, – честно призналась я. – Но, откровенно говоря, я не понимаю, зачем так стараться угодить моему вкусу. Честно, не стоило…

А думала о том, позволит ли ритас позвонить брату и поговорить с ним. Вера верой, но пока я своего брата не услышу…

– Необходимо, – отрезал он. – Ешьте, все разговоры позже.

Перечить не хотелось, тем более запах творожной запеканки, которую я любила с детства, дразнил обоняние.

Вот ведь удивительно. Обо мне так беспокоился лишь брат. Пусть он и непоседа, иногда поступает как настоящий свин, но он любит меня и всегда стремится напомнить об этом.

Когда наши родители погибли, я взяла на себя опеку над ним, но и Корвин решил, что его долг заботиться обо мне.

Помню я его первые попытки приготовить творожно-фруктовую запеканку. На вкус она была настоящей гадостью, однако я съела все, что было в моей тарелке, потому что он всю ночь старался, чтобы с утра меня удивить и порадовать!

А теперь вот… ритас. Расплакаться не позволила леди Тайра, чутко среагировав на перепад настроения. Она управляет всеми процессами в моем организме! Каюсь, но это вмешательство меня лишь разозлило. А потому я постаралась быстрее закончить с завтраком, чтобы перейти к разговору.

– Что вы знаете о ритасах? – прямо спросил мужчина, когда обслуживающий персонал убрал со стола и мы остались вдвоем.

– Мало, лишь то, что общеизвестно: ритасы – раса со скрытыми возможностями, малоизученная, поддерживающая монархический уклад, почитающая традиции и богов. Относительно остальных рас – считается неприкосновенной. Особенно в отношении женщин. – Я пожала плечами. – Скажите, а вы специально своего имени не называете? Это какая-то тайна?

Брови мужчины взлетели. Откровенный шок продлился секунд пять, потом он взял себя в руки.

– Вы хотите сказать, что не узнали меня?

– А должна?

– Я Звездный лорд…

Смешок сорвался с губ. Звездный лорд, который отдыхает на Лимаре и пристает к женщинам?! Смех стал громче. Вот ведь шутник.

– Что вас рассмешило? – хмуро спросил он. Словно окатил ледяной волной, но вместо того, чтобы испугаться и прекратить, я рассмеялась громче.

– Если тайна, так и скажите, – выдавила наконец. – Но вы не Звездный лорд. Не можете им быть. Звездные лорды не отдыхают на социальных курортах, пусть и таких роскошных, как Лимар. И уж тем более не ищут общества бьерфы.

Ритас окинул меня холодным взглядом, а я развела руками:

– Если вы Звездный лорд, то я самая красивая женщина во всех галактиках.

– Значит, вы самая красивая женщина во всех галактиках, – отчеканил мой благодетель. – Потому что я – Дамир аль Кахар, Звездный лорд первого ранга!

Я буквально услышала, как падает моя челюсть. Но… Он не похож на лорда Дамира!

Да меня от одного взгляда Звездного лорда в пот бросает! И неважно, что вживую я его ни разу не видела, а лишь на визорах! Но там такая дикая энергетика, что достаточно одного взгляда, чтобы лихорадочно начать вспоминать, а не провинилась ли ты и как быстро стоит убегать и прятаться.

Я уже было открыла рот, чтобы поведать все, что думаю по этому поводу, но не успела.

Ритас выпрямился, чуть склонил голову, а в следующее мгновение я поняла: я дура и мне нужно бежать прочь и без оглядки! Потому что он сказал правду, а я идиотка!

Лорду хватило нескольких секунд, чтобы из доброжелательного мужчины превратиться в ту самую ледяную глыбу с визоров, от которой веяло опасностью!

– Вы… – Я сглотнула, мысли спутались. – Простите меня…

– Успокойтесь! – потребовал он.

Прозвучало как угроза. Какое там спокойствие! Сердце стучит как заполошное, цветные пятна перед глазами пляшут, и тошнота подступает к горлу.

В какой-то момент мой организм решил, что с него хватит потрясений, а потому попросту отключил сознание.

В себя я пришла в незнакомой обстановке и в компании леди Тайры. Как следует рассмотреть место, где оказалась, не смогла, мне все еще было дурно.

– Вы настолько себя не любите? – первое, что спросила она.

– С чего вы взяли?

– Я только вчера привела ваши жизненные показатели в норму, а несколько часов назад вы чуть не свели мою работу на нет.

И тон обвиняющий, укоризненный. Виски заломило от боли. Вот же вайера!

Но тут была не только она.

– Не вздумайте вновь падать в обморок! – приказал лорд, а мне как раз и захотелось потерять сознание, потому что я просто не представляла, как себя вести после всего, что наговорила ему!

Мало того, только мне могло хватить мозгов связаться со Звездным лордом! Мы для них пыль, в то время как они – опора и защита всего Альянса! Да и мне не пятнадцать, чтобы грезить о лучших представителях наших миров!

Я сглотнула. Леди Тайра нахмурилась и заставила меня дышать ровно, замедляя ритм бьющегося сердца.

– Если так будет весь полет, – хмуро начала она, – я требую повышения ставки!

– Вы сомневаетесь в моих возможностях? – Ритас даже не взглянул на подчиненную, а та вздрогнула!

– Нет. Я недооценила фронт работы.

Это что же, я из-за своей трусости дала вайере повод поднять цену на свои услуги? Да ни за что! Так, Атенаис, бери себя в руки, ты же не тряпка!

– Никакого повышения. Я в полном порядке, – отчеканила, глядя на женщину. – Мне не угрожает опасность, я не получила смертельной раны, следовательно, фронт работы не изменился. А сейчас оставьте нас, пожалуйста.

Я видела, как ей не понравилась моя отповедь. Однако я действительно была спокойна. Когда необходимо, мой организм и не на такое способен! Это она деньги получит, а отрабатывать мне, и еще не ясно, каким образом!

Нет уж, и так с этим ритасом не расплатиться…

Я уже поняла, что, пока пребывала в обмороке, меня перенесли на корабль. Жаль, конечно, не удалось его увидеть. Но налюбуюсь по прилете на Аритас.

– Свободны.

Ослушаться приказа лорда Дамира леди Тайра не посмела. И, последний раз оглядев меня, поспешила прочь из каюты.

А просторная каюта! Одна гостиная как весь мой номер в отеле Лимара!

– Присаживайтесь, – попросила я ритаса, принимая сидячее положение на диване и тем самым освобождая ему место.

– Я рад, что вы готовы к диалогу, – усмехнулся он.

– Простите. Я действительно не узнала вас и, поверьте, никогда бы не нахамила.

Смоляные брови взлетели вверх.

– В ресторане. Вы абсолютно правы, таким, как вы, не отказывают.

Горькая правда. Да только и Звездных лордов не так много. Всего пять первого ранга, восемь второго и пятнадцать третьего.

Первый ранг говорит о том, что его носитель является соправителем на своей планете, а также на тех, которые курирует.

То есть Земля, войдя в состав Альянса, получила своего Звездного лорда – Тарима аль Натора, представителя расы кайрейгов. Лучше всего они совместимы с людьми, в принципе и выглядят почти как люди, только имеют лучшую физическую форму, а также врожденные ментальные возможности. Не знаю, слухи или нет, но говорят, что наш Звездный лорд силой мысли уничтожил маленькую планетку – пристанище контрабандистов на краю галактики.

И случись что с Землей, он будет держать ответ перед другими Звездными лордами первого ранга.

За менее влиятельные планеты ответ держат лорды второго ранга, а уж за совсем незначительные – третьего.

Но не стоит забывать, что и в подчинении у лордов множество существ, которые трудятся на благо Альянса, следят за торговыми отношениями, обеспечивают соблюдение законов, защиту и надлежащий уровень жизни.

И теперь понятно, что делает лорд Дамир на Лимаре – планета имеет серьезный вес, мало того, находится недалеко от Аритаса и входит в его сферу влияния. Скорее всего, он прибыл с проверкой, лорд Тарим тоже совершает «обход» своей территории и нередкий гость на Земле, несмотря на то, что его родная планета в шести днях пути от нашей!

– Одного понять не могу, почему управляющий поспешил мне на помощь, если знал, что вы их лорд. К тому же «Гранд Маре» – не самый лучший отель Лимара.

– Ошибаетесь, – усмехнулся ритас, – «Гранд Маре» – единственный нормальный отель. Даже Звездные лорды подчиняются законам. Вы отказали, управляющий вмешался, давая вам шанс одуматься.

– Мне?

– Именно.

– То есть если бы вы не согласились с моими выводами, то…

– Вы бы все равно ушли со мной.

– Заставили бы силой? – вскинулась я.

– Нет, как вы и выразились, таким, как я, не отказывают, и не пойди я следом, то вам бы объяснили, кому и что вы только что сказали.

И не поспорить ведь! Вернулась бы, извинилась. Потому что он один из соправителей! Им не отказывают! Им дают все, что они требуют! Да и пользуются их вниманием, чего уж скрывать.

– Скажите, как так вышло, что вы невинны? Вам двадцать восемь, вы красивы, законов, запрещающих связи до брака, на Земле нет…

Я закашлялась. Это-то ему зачем?

– По-вашему, если запрета нет, то обязательно с каждым встречным прыгать в постель? – язвительно поинтересовалась я и прикусила язык.

Он так на меня посмотрел, что захотелось пойти и выпить яду. А еще лучше выйти в открытый космос, чтобы своей мучительной смертью стереть пятно позорных слов.

– Отвечайте.

– Не знаю. Не до отношений было, уж извините.

Что он вообще может понимать?! Когда разбились родители, я осталась одна! Ни теть, ни дядь, ни бабушек, ни дедушек у нас с Корвином никогда не было. Да что там, я представления не имею, есть ли у нас хотя бы дальние родственники! Мне пришлось буквально из кожи вон лезть, чтобы не оказаться на улице, потому как выяснилось, что дом нам не принадлежит! Месяц скитаний и переезд в социальный квартал на государственную квартиру! Не самое лучшее место!

Каюсь, приходила мысль воспользоваться своим молодым и красивым телом, чтобы быстро поправить наше плачевное положение, но потом… Потом я поняла, что подам не лучший пример брату, да и не сможет он меня простить, если я за кусок хлеба и крышу над головой буду предлагать собственное тело!

Поэтому я работала на трех работах, пока в итоге не устроилась в компанию «Элейт». Но зато сама купила пусть и маленькую квартирку, но в хорошем районе! А также смогла обеспечить Корвина всем необходимым. Репетиторы, оборудование, ингредиенты для его экспериментов…

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Ну вот чего я вызверилась? У меня всего лишь брат, а лорд отвечает за жителей десяти крупных планет! Все он понимает, только отвечает не за одну жизнь, а за миллиарды.

«Правда, он не поднимался с нуля, у него возможностей для реализации больше», – пронеслась ехидная мысль, которую я отбросила, решив быть до конца откровенной с ритасом.

В конце концов, он помогает. И пока ничего не требует. А раз считает, что моя девственность важна, что ж…

– Кроме меня, у Корвина нет никого. Мне едва исполнилось восемнадцать, когда наши родители разбились на пассажирском лайнере, а ему – пятнадцать. Выяснилось, что дом, который мы все детство считали своим, – арендованный. Я не могла платить за аренду. Студенты не располагают такими средствами.

Лорд молчал и пристально смотрел на меня. Я решила, что этого достаточно, но пауза затянулась, потому я продолжила:

– Я забрала документы из университета и пошла работать. Подростки требуют повышенного внимания и немалых финансовых вложений. Я даже и не думала, что они так быстро растут!

Я закусила губу и горько усмехнулась. Помню, как плакала, когда Корвин не мог натянуть куртку, купленную три месяца назад. Она ему стала мала! А денег не было… И так практически со всеми вещами.

– Мать и отец не оставили нам сбережений. Во всяком случае, на их имена не было счетов в банке.

Помню, как сильно меня это удивило. Моя семья не была стеснена в средствах. Мы хорошо жили. Потому арендованный дом и отсутствие денег в банке стали для меня огромным потрясением.

– Ясно. – Ритас не двигался и смотрел поверх моего плеча. Он о чем-то думал, и я решила не мешать. Может, в этот самый момент он прикидывает, что делать со мной и моим братом.

– Я не просто так спрашивал о том, что вы знаете о моей расе, – наконец изрек он. – По нашим законам и традициям невинная девушка становится невестой, встав на колени перед мужчиной, который ей нравится.

– Что?..

– Она должна попросить об этом, стоя на коленях. Наедине.

У меня не было слов. Несколько мгновений я просто открывала и закрывала рот. Что вообще за бред?!

– Но тогда вы бы давно были женаты, – осторожно заметила я. – Вы Звездный лорд, персона влиятельная, сомневаюсь, что ваши девушки этого не понимают.

– Наши девушки и женщины воспитаны в гордости, леди Атенаис, и на колени могут встать только один раз в своей жизни. Перед женихом, будущим мужем. К тому же остаться наедине со мной – трудная задача, с которой еще ни разу никто не справился.

Видимо, прецеденты были.

– Но я ведь не ритаска, да и моя просьба была иной. Я не набивалась вам в жены!

– Вы попросили о помощи, пообещав себя. Это практически правильная традиционная формулировка помолвки нашей расы. Но проблема не в этом, я среагировал на вас, безоговорочно приняв предложение. По нашим законам вы – моя невеста, и мой дом об этом уже знает.

Мой дом? Он что, живой?

Только когда почувствовала леди Тайру, поняла, в каком сильном потрясении нахожусь! Вот так съездила в отпуск! Постояла на коленочках, вымолила жизнь брату!

– Почему…

Вайера вовсю командовала моим дыханием и сердцебиением, заставляя успокоиться, а потому я сбивалась и приходилось делать долгие паузы между словами.

– Вы… рассказали мне об этом? Разве все нельзя отменить?

– Вот поэтому и рассказал. Насколько я могу судить, вы не относитесь к категории алчущих девиц, желающих поправить свое материальное положение за счет мужчины.

– Продолжайте, – попросила я, прикрывая глаза. Ну леди Тайра! Мстительная стерва, которая решила усыпить меня посреди разговора!

– А значит, вы поможете мне расторгнуть помолвку. Но прежде, чем вы дадите ответ, хочу предупредить: если ваш брат осознанно нарушил закон, помогать я не стану.

– Серьезно? – Я распахнула веки. – Он – единственное, что представляет ценность в моей жизни. Лишившись брата, я умру.

– Леди Атенаис, традиции и законы Аритаса неприкосновенны! Нарушившего их ждет смерть.

– Тогда готовьтесь стать вдовцом до брака, – я пожала плечами. – Я на колени встала не ради помолвки, а ради своего брата!

– Исключено! Ритас, не сберегший свою невесту, никогда больше не сможет жениться!

– Дикари! – в сердцах воскликнула я. Теперь-то понятно, зачем ко мне приставили Тайру. И дальше, судя по всему, будет только хуже. Прощайте, свобода и запланированный отпуск!

– Может, и так, но именно мы обеспечиваем благополучие Альянса!

– Я все сказала. Не станет Корвина, вы никогда не женитесь!

Я боялась Дамира до тошноты, до черных мушек перед глазами, но потерять брата я боялась больше, а потому смела выдвигать требования. Да и к тому же ничего он мне не сделает! Связан по рукам и ногам своими же традициями!

– Я не пойду на нарушение закона, однако обещаю вам полное расследование инцидента, а также комфортные условия вашему брату во время следствия. Вы оба будете под моей защитой.

Я закусила губу, лихорадочно соображая – соглашаться или нет.

– Мой брат никогда не лжет, всегда учтив и приветлив. Он не стал бы нарушать ваши законы. Я уверена в нем, но нам нужна помощь, чтобы доказать его невиновность. К тому же ни вы, ни я не знаем, что же там случилось.

Ритас нахмурился. Видимо, он не мог со мной поспорить. Хотя ему точно должны были отправить все данные по делу, раз лорд остановил казнь. Вот нутром чую, тут что-то нечисто!

– Я клянусь, что со своей стороны сделаю все, чтобы помочь, но, леди Атенаис, если ваш брат виновен – он будет наказан.

Я вздохнула. Это мы еще посмотрим!

– Итак, каким образом можно расторгнуть, гм… помолвку?

– Есть два варианта, но первый нам не подходит, – тут же ответил лорд.

– Вы оба озвучьте, а там видно будет.

– Примите как данность, у нас есть лишь один вариант.

Глаза ритаса зло сузились. Без понятия, что ему доставляет такой дискомфорт, но выяснить обязана.

– Лорд Дамир, я спрашиваю не из праздного любопытства. Вы сами озвучили два варианта, а теперь не хотите пояснить. Мне бы не хотелось случайно что-то сделать не так.

– Первый вариант – это потеря невинности с другим мужчиной. – И, как для идиотки, пояснил: – Не с женихом.

– Что, не переживете позора? – Честное слово, я не желала язвить, оно само вырвалось.

– Убью. Обоих.

– Что?!

– Позор смывается кровью, нанесенное оскорбление смывается кровью. Я не рядовой гражданин, леди, и церемониться не стану.

Мое сердце ухнуло в пятки. Куда я лечу? Что за варварское общество?!

– Я боюсь представить второй вариант…

Ритас нахмурился, враз подобрался:

– Вы должны публично опуститься передо мной на колени и попросить расторжения помолвки. Учитывая мое положение, все должно происходить на главной площади Аритаса.

– А у вас любые важные вопросы решаются путем унижения женщины?

– А чем вы слушаете, леди Атенаис? – хмуро вопросил он. – Я повторю еще раз: наши женщины необычайно горды. Они воспитываются в роскоши и всеобщем преклонении. Для них встать на колени – подобно смерти. Это признание в том, что они подчиняются воле мужчины.

– Как все запущено… Если я правильно понимаю, ни одна ритаска не опустится до вторичного унижения и никогда не встанет на колени перед мужчиной дважды.

– Верно.

– Простите, а как вы еще не вымерли?

Лорд усмехнулся и не ответил.

Впрочем, оно и не нужно. У планеты Аритас столько тайн, что даже знать о них не хочется. Ритасов и так сверхрасой называют наверняка не за красивые глаза, которые в момент злости становятся янтарными. Правда, я без понятия, что в них еще такого исключительного, кроме того, что они основали Межпространственный Альянс.

В воцарившейся тишине я нервно размышляла над сложившейся ситуацией.

Во-первых, меня реально подкупила откровенность Звездного лорда. Ему ничего не стоило не сказать правду, а приволочь на свою планету и хитростью заставить встать на колени при всем честном народе. Учитывая мое отчаянное положение в отношении брата, я бы сделала все и даже больше.

Во-вторых, он все-таки обещал помочь Корвину. И внутри меня теплилась надежда, что я смогу вырвать брата из чудовищных лап смерти.

– Я предлагаю еще один вариант, который выступит гарантом, но уже для меня, – произнесла я, глядя на мужчину, пристально всматривавшегося в мое лицо. – Вы уже знаете, где и кем я работаю?

– Да.

– Отлично, мы заключим с вами стандартный договор на эскорт-услуги, где моделью выступлю я, а особыми пожеланиями – ваши условия коленопреклонения на площади и сохранения невинности модели. Я же вношу пункт об оказании некоей помощи, а также об отсутствии домогательств с вашей стороны. Согласны?

Очередное «да», и я облегченно выдохнула.

Глава 2

После того как мы заключили договор, который заверили отпечатками пальцев, мне на визор начали поступать звонки от вышестоящего руководства. И если непосредственного начальника, а также его секретаршу я могла игнорировать, то когда на визоре отобразился генеральный директор, приняла вызов.

Повезло, что рядом находился Звездный лорд, потому что гневное лицо генерального смягчилось и стало вежливым, даже подобострастным.

Знаю я, что он хотел мне сказать.

К примеру, поинтересоваться, как я посмела внести пункт о неразглашении участия модели «Элейта» в жизни лорда Дамира, как до истечения срока договора, так и после него. Это же такая сокрушительная потеря! Мог быть просто космический пиар для агентства – его услугами воспользовался сам Звездный лорд!

Нет, я, конечно, понимала, что претензии еще неоднократно услышу, несмотря на огромную сумму сделки. Модели причитается всего лишь сорок пять процентов и все, что клиент пожелает мне преподнести как подарок.

Впрочем, грех жаловаться, моя часть очень внушительна. Не годовая зарплата, но близко к этому.

В итоге в беседе я не участвовала, да и сложно назвать беседой дифирамбы и комплименты от директора моему вынужденному работодателю. Я усмехалась про себя, хотя предполагала, что подобное мне еще не раз аукнется. Генеральный собирался устроить мне скандал, а вместо этого пришлось льстить лорду.

Уволят наверняка.

Да и черт с ним, вырученных денег хватит и чтобы работу найти, и чтобы отдохнуть после Аритаса.

Закончив разговор с агентством, лорд Дамир ушел, предупредив, что обед принесут мне в каюту, а вот за ужином мы встретимся.

И я занялась изучением своей комнаты.

Откровенно говоря, как ненормальная носилась по каюте, разглядывая каждую мелочь. Совсем не удивилась, когда обнаружила свой чемодан. Абсолютно точно в него собрали все мои вещи, переживать о том, что на Лимаре остались милые сердцу безделушки и гаджеты, не стоило. А вот сходить еще раз в ту шикарную и просто невероятную душевую кабинку, раз она обнаружилась на корабле, да еще в моих владениях…

Я понимала, что веду себя как ребенок, но просто не могла остановиться. Какой там обед! Я буквально застряла в ванной комнате, меняя внешность, экспериментируя с образами, иногда давясь смехом от результата, а иногда подолгу разглядывая себя в зеркале с открытым ртом.

Я исполнила сумасшедшую мечту и перекрасилась во все цвета радуги! С диким хохотом глядела на безумство красок на волосах и мысленно хвалила себя за то, что не сделала этого раньше. Потому что очень долго пришлось бы копить на то, чтобы с минимальными потерями восстановить свои волосы. А сейчас все делала чудо-кабинка.

Я примерила невообразимое количество нижнего белья, чем бы наверняка вывела из себя продавцов в магазине, но… Это моя каюта, и обслуживает меня кабинка!

Я отвела душу, надевая платья, брюки, блузки и топы, к которым никогда бы не смогла прикоснуться в своей жизни.

К тому моменту, как я, совершенно счастливая, вышла из ванной комнаты, обед явно остыл, мало того, меня ждал сюрприз в лице лорда Дамира. Он сидел в кресле напротив столика и выглядел ровно так, как на экранах визора.

Мне стало жутко.

– Леди Атенаис, – сказал он, даже не повернув головы, – я бесконечно рад, что вы начали пополнять гардероб, однако не могу позволить вам ходить лишь в нижнем белье.

– Простите? – ошеломленно выдохнула я и осторожно села напротив мужчины.

– Вы заказали нижнее белье, а к нему всего несколько комплектов одежды. Вы же не думаете, что я позволю кому-либо видеть вас практически голой?

Я ничего не понимала. Ну примерила я одежду, с чего он решил, что я ее заказала? Как бы мне ни хотелось иметь эти наряды, но я вышла в том же, в чем попала на корабль.

– Я ничего не заказывала, – осторожно начала я, вдруг с удивлением поняв, что лорд отслеживает все мои действия! Это что же, он видел, как… – Вы подглядывали?!

– Нет, я получил счет и оплатил его. – Ритас наконец посмотрел на меня. – Вы хотите сказать, что не знаете, как устроена кабинка?

– Если бы не знала, то вряд ли бы сумела воспользоваться, – огрызнулась я и прикусила язык. Стоп, а ведь точно, даже в голову не приходило, что кабинка не может вместить столько брендовых шмоток! – Вы хотите сказать, что все, что я перемерила, вы оплатили?

– Косметика тоже входит в счет, – усмехнулся благодетель, а мне натурально стало плохо. – И я не против ваших покупок, однако настоятельно рекомендую выбрать, помимо нижнего белья, одежду. На Аритасе не принято ходить полуголой. Я не исключаю, что на Земле такой стиль нормален, но на моей планете девушки…

– Подождите… – Я схватилась за голову и помассировала виски. – Простите, нет, на Земле носят купальники и ходят в нижнем белье лишь по особым поводам. Например, показ новой коллекции от именитого кутюрье или вечеринка у воды. Извините меня, я не думала, что вам придется оплатить все, что я захочу примерить. Я не собиралась ничего покупать. Это…

Стыдно признаваться в том, что я, как полоумная и оголодавшая девчонка, кинулась на куски ткани, словно никогда в жизни их не видела. Ладно одежда! Сколько денег ушло на окрашивание и восстановление моих волос! Молчу уже обо всем теле…

– Клянусь, я не знала, что…

– Достаточно. Меня не интересует, сколько вы потратите на смену вашего облика, я настоятельно рекомендую ознакомиться с правилами и традициями Аритаса и на момент прибытия прошу вас выглядеть соответствующе.

– То есть… – Я утратила дар речи, изумленно глядя на Дамира.

– Вы можете купить себе все, что вам понравилось, – подмигнул ритас, – моя невеста не должна ни в чем нуждаться. Я просто ошибся, решив, что вы желаете выйти в неподобающем виде и опозорить меня.

Ритас поднялся, но не пошел к дверям. Вместо этого он приблизился ко мне и присел на корточки. Будто было мало того незначительного расстояния, какое создавал столик между креслами, и лорд решил его сократить.

– Это я должен извиниться, я не предполагал, что вы можете не знать о том, как устроена кабинка. Пожалуйста, не думайте ни о чем, наслаждайтесь поездкой, выбирайте все, чего вам захочется.

– Но…

– Атенаис, – мягко позвал он, заставляя посмотреть ему в глаза. – Я имею право на подарки, наш контракт это предусматривает. Ни в чем себе не отказывайте.

– Поняла, – выдохнула я. – Главное, я не должна вас опозорить. Я ознакомлюсь с информацией.

– После ужина вам принесут визор. – Дамир поднялся. – А до него осталось полчаса. За вами зайдут, леди Атенаис.

И вышел. И мне почудилось, что он посмеивался!

– Черт! – воскликнула я и кинулась к своему визору.

Что не так с этой чудо-кабинкой?!

К тому моменту, как я закончила читать инструкцию, в мою каюту влетела вайера. И неудивительно, ибо я чувствовала себя скверно, настолько скверно, что лучше бы мне и вовсе сквозь землю провалиться!

Ну откуда я могла знать, что вот эта ультрасовременная, невероятная и удобная кабинка предназначена лишь для самых богатых особ? Даже реклама, которую крутили по визорам, не передавала всей информации.

Да, кабинка являлась самым удобным и, что лукавить, лучшим способом быстро привести себя в порядок. Однако она была не просто душевой, а энергетическим порталом! Иными словами, каждый раз, когда я выбирала что-то из каталога, над моей внешностью колдовали специалисты того модного дома и те визажисты, которым принадлежало право на выбранный образ. Они подключались к каналу, ведущему в кабинку, и в реальном времени, выполняя заказ, использовали свою энергию как лекало, по которому на месте создается продукт. За это, а также за подгон необходимых вещей по моей фигуре лорд Дамир и платил, но уже постфактум.

Кабинка не являлась гардеробом или местом хранения, она была лишь перевалочным пунктом. Однако за все, что я примерила, выставлен счет. Но особенно грел душу тот факт, что однажды выбрав и оплатив, я могу воспользоваться купленным образом или одеждой с помощью любой другой кабинки и не заплатить уже ни копейки!

Неудивительно, что данная чудо-техника доступна только самым влиятельным личностям нашего Альянса! Собственно, мне повезло очутиться в душевой, на которую настроены все самые лучшие и дорогие магазины и салоны. Пожелай я в следующий раз нечто экстраординарное и не входящее в каталог, мне все сделают по высшему разряду. Нужно всего-то выбрать необходимую функцию с названием «Новая идея». Правда, и оплата за нее соответствующая…

– Если вы немедленно не расслабитесь, я подниму цену за свои услуги в пять раз, – заявила вайера, чем тут же вызвала мое негодование.

– Не посмеете, – прошипела я и тут же медленно выдохнула.

Расслабиться, успокоиться… да я чуть не поседела, когда поняла, на какую сумму нарезвилась в кабинке!

Ничего-ничего, просто не стоит об этом думать, пока за моим здоровьем следит леди Тайра.

Минут через пять мне удалось не только успокоиться, но и выставить вайеру из своей каюты. А еще через десять минут за мной пришли, чтобы проводить в столовую.

Я пристально разглядывала провожатого, который не представился и лишний раз на меня старался не смотреть. Интересно, ему запрещено говорить с гостьей или он просто такой стеснительный? В конце концов, не сказал же лорд Дамир, кем я ему прихожусь?

Но я быстро забыла о мужчине, который вел меня по просторному коридору. Во-первых, мне было любопытно. Во-вторых, все являлось новым и неизведанным. Ну а в-третьих, лучше уж «считать ворон» по сторонам, чем думать о брате или стоимости моей примерки в кабинке. Я не дам повода вайере увеличить сумму за свои услуги!

Просторный холл, куда меня привел ритас, поражал белоснежным оформлением. Я даже зажмурилась и на миг замерла на пороге. Белые столы, зависшие прямо в воздухе на той высоте, которая была удобна для приема пищи конкретным мужчинам. Белоснежные скатерти с редким орнаментом синих и фиолетовых оттенков. Стены, задрапированные белой тканью или чем-то на нее похожим. Но при этом не складывалось впечатления, что ты попал в медицинский блок, – потому что у стен вырисовывался рельеф, придавая странной ткани объем, и они словно перетекали из одного рисунка в другой.

Не знаю, сколько я так простояла, рассматривая столовую и гадая, что изображено на стенах, но меня никто не торопил.

– Это же история, – восхищенно выдохнула я, разглядев сцену из битвы с найритом, тварью с одной из карантинных планет. Точнее, карантинной и закрытой она стала после того, как были уничтожены исследовательские экспедиции, отправленные на эту планетку, а в ее экосистеме обнаружены вирусы, уничтожающие большинство разумных рас.

– Вам нравится? – горячий шепот у самого уха.

Я вздрогнула и покачнулась.

Лорд Дамир напугал, но я помнила о вайере, а потому и внешне, и внутренне сумела остаться невозмутимой. Лишь попросила:

– Не подкрадывайтесь так, пожалуйста.

– Я вас напугал? – Меня галантно взяли под ручку и повели внутрь, за нами бесшумно затворилась дверь.

Я лишь сейчас заметила, что мы остались абсолютно одни, и вместо того, что хотела сказать, спросила:

– А почему все ушли?

– Они поели, – жестко ответил лорд.

На мой взгляд, слишком резко для такого невинного вопроса.

– А я готовил для вас сюрприз. Закройте глаза.

Не стала спорить и послушно зажмурилась.

– Открывайте, – через минуту позволил он.

– Невероятно! – выдохнула я, жадно рассматривая изменившуюся столовую.

Больше не было множества столиков, только один, красного дерева, с красивыми резными ножками из красного дерева и длинной, но прозрачной у пола скатертью. Он находился ровно по центру зала, а на нем гордо стояла пузатая ваза с роскошным букетом.

Но поразило меня совсем не это. Преобразилась сама комната. Не было больших белых стен с рисунками из истории наших галактик. Мы будто оказались на террасе у берега моря.

Я ахнула и на мгновение зажмурилась, не поверив увиденному. И только потом поняла, что это лишь иллюзия. Но настолько реалистичная!..

По левой стене ласковые волны лизали берег, на ночном небе призывно мерцали звезды. Про правую руку пылал камин, даря ощущение спокойствия и радости. Словно я действительно находилась в доме, сидела на террасе с видом на лазурное море, а в комнату была открыта дверь, через которую был виден камин с веселым огнем…

– Пойдемте, – мягко подтолкнул меня к столику ритас. – Я прошу прощения за свою несдержанность. Я должен был вас со всем познакомить и объяснить.

– Это ваши извинения? – восхищенно выдохнула я. – Они приняты.

И скромно промолчала о том, что вообще-то извиняться должна я. Мне улыбнулись и галантно подвинули стул. Словно по взмаху волшебной палочки перед нами возникли бокалы и столовые приборы, вот только первое блюдо принес официант.

Ну, это я его так назвала, хотя прекрасно понимала, что он член команды, взявший на себя роль обслуживающего персонала на импровизированном романтическом ужине.

Собственно, да, романтика сейчас просто зашкаливала. Для чего это лорду Дамиру?

– Вы хмуритесь, вам не нравится суп с клецками?

– Что вы, аромат потрясающий, и я в нетерпении попробовать итог усердий вашего повара, но…

– Вас что-то беспокоит?

– Конечно. Я не понимаю, зачем так стараться.

– Поясните. – Глаза мужчины блеснули.

Официант бесшумно удалился, оставляя нас наедине.

– Вся эта обстановка… – Я замялась, а вдруг лишь напридумывала себе? Меня не часто баловали таким роскошным ужином. Да и на свидания времени не было. – Складывается впечатление, что у нас свидание, но…

– Так и есть.

– Простите? – Пришел мой черед удивляться. – Мы же…

– Для всех мы настоящие влюбленные, Атенаис. Никто, я подчеркиваю, никто, кроме нас, не должен знать, что вы моя невеста лишь временно, – четко произнес ритас. – Теперь, пожалуйста, давайте закроем эту тему. Наслаждайтесь ужином.

Спорить я не стала. Но как-то не ожидала, что нам придется играть в любовь при его команде и доверенных лицах.

Бред какой-то.

– Вина?

– Немного, – кивнула я и пояснила: – Мне еще изучать информацию, не хотелось бы захмелеть и уснуть.

– Нам предстоит три дня пути, успеете. Вам стоит расслабиться и отдохнуть.

– Но спать с вами я не стану! – поспешно заявила я и покраснела. Всеблагие, что я несу?!

– М-м-м… – Лорд отпил вина, улыбнулся и склонил голову. У меня сердце пустилось в пляс. – Я настолько непривлекателен?

На секунду мое дыхание сбилось, а мысли вялой кашей застряли в мозгах. Он – и непривлекателен? Особенно сейчас, когда в глазах плещется страсть?

Румянец прилил к щекам, а внутри поднялась волна жара. Нет, он чертовски сексуален и красив.

– Может, стоит напомнить, кем я являюсь? – продолжая улыбаться, спросил лорд шепотом.

И отрезвил своим вопросом. Да надо мной просто насмехаются!

– Вы не нуждаетесь в этом. – Я качнула головой и отпила еще вина. Такими темпами я и сама к нему в постель прыгну, позабыв обо всем, желая проверить, каким сладким может быть слияние мужчины и женщины. – О чем прекрасно знаете.

– Но вы мне отказали.

Я промолчала и под пристальным, опаляющим взглядом отправила ложку в рот. Он не торопил с ответом, а я позорно приводила свои растрепанные чувства в порядок.

Когда он вот так смотрит, выгибает брови, чуть приоткрывает рот, я думаю совсем не о спасении брата. Я мысленно начинаю представлять, каким может быть его тело без одежды. Каким горячим и мягким на ощупь оно может быть…

Очередной спасительный глоток вина, и я все-таки взяла себя в руки.

– Будь я немного иного склада, и не сомневайтесь, вы бы не получили отказа на ваше предложение о проведении приятной ночи. – Я специально говорила так, выстраивая тяжелые словесные конструкции. Это помогало избавиться от его очарования. – Мы, девственницы, слишком пугливы.

Я пыталась шутить. Не очень удачно, но хотя бы так. А вообще, даже нищий имеет чувство гордости и собственного достоинства.

– Вы особенная, – без тени иронии заявил он. – Поверьте, такая мелочь – а это сущая мелочь – абсолютно не препятствие для достижения цели.

Каюсь, его слова я обдумывала непозволительно долго. Минут десять, если быть точнее.

И все это время он молчал.

Правильно ли я поняла, что он намекает на свой опыт с девственницами? Фу, как некрасиво!

– Значит, придется считать, что действительно особенная, – мрачно подытожила я свою умственную деятельность. – Буду рассчитывать на ваше благородство и пункты контракта, которые нарушать ни вам, ни мне невыгодно.

– Забудьте о нем.

– Что?

– Сейчас забудьте о контракте, насладитесь нашим свиданием и не оскорбляйте меня предположением, что я наброшусь на ваше тело.

Как-то я не смотрела на этот вопрос под таким углом.

– Не верите, – проговорил ритас. Его расслабленная поза сменилась напряженным ожиданием.

Сейчас в нем чувствовался хищник, только чувствовался, но не показывался, не желая меня пугать. Потому что, если бы он посмотрел как на трансляциях визора, я моментально пришла бы в ужас.

Лорд ждал ответа, а я со стыдом отметила, что не могу оторвать от него взгляда.

Как я не видела этого раньше? Плеч и рук, в которых чувствуется сила, волевого подбородка, рта с мягкими, бархатными губами. Во мне росло отчаянное желание прикоснуться к ним, удостовериться в предположении: так ли они мягки, как мне кажется.

Черт его знает, как я сдержалась. Но здесь была и заслуга Дамира – слова, сказанные им, потушили мой запал.

– Я не притронусь к вам, иначе наша сделка будет недействительной. Ритас, присвоивший женщину, несет за нее ответственность даже в том случае, если она вдруг передумала.

– Правда? А как быть с теми, кому не помешала «сущая мелочь»? – прежде чем успела подумать, ляпнула я. – Только не говорите, что у вас дома гарем.

А вот теперь передо мной хищник.

Но вино сделало свое дело. Страх был загнан в самую глубь моего сердца, а вот бурлящий в крови адреналин требовал сатисфакции.

А то смотрите, хвастается тут передо мной, будто мальчишка, словно считает, что эти слова не могут задеть.

Стоп. А с чего вдруг меня его предполагаемый гарем возмущает?!

Атенаис, ты что, выпила огромную дозу афродизиака?

– Что в вине? – хрипло спросила я. – У меня странная, нетипичная реакция на вас.

Темно-желтые глаза сузились, не обещая ничего хорошего.

– Я не оскорбляю вас, но знаю себя. Вы красивы, мужественны, я видела это и раньше. Но меня не занимала навязчивая мысль оказаться с вами в горизонтальной плоскости!

Всего секунда, и мой бокал был отнят. Дамир втянул запах вина и скривился.

– Свидание окончено, – заявил он, а в следующий момент мне протянули кружку, от которой исходил пар. – Выпейте это, вам станет легче.

Спорить я не стала и медленными глоточками выпила травяной чай. Сама не заметила, как проглотила половину содержимого чашки.

В голове прояснилось. Либидо перестало танцевать ламбаду. Инстинкты размножения отдали бразды правления разуму, что не могло не радовать.

– Вижу, вам лучше, – без тени улыбки заявил ритас.

«Лучше-то лучше, – мысленно согласилась с ним. – Но желание обладать вами не прошло».

– Мне жаль, что так получилось. Виновный будет наказан, – сообщил лорд. – Атенаис, выпейте все, поверьте, вам станет легче и назойливое желание полностью покинет вашу очаровательную головку. Это навязанные чувства, вы были правы, но они мимолетны.

– Хорошо, – кивнула я и продолжила пить чай.

– Раз так вышло, я преподам вам первый урок о моей расе. Все мы без исключения можем влиять на противоположный пол. Для всех женщин, девушек, девочек мы невероятно привлекательны. Случаются, конечно, исключения, но когда ритас желает получить понравившуюся женщину, он неосознанно задействует в организме феромоны, которые, в свою очередь, действуют на мозг женщины и ее нервную систему. Именно поэтому я был удивлен вашим отказом.

– Ваш инстинкт охотника пробудил в вас скрытые механизмы, точнее, врожденные способности расы, а я на них не отреагировала? Дичь не пожелала быть жертвой?

– Грубо, но аналогия верна. Поэтому я запретил своей команде близко контактировать с вами. Однако, – мужчина сжал кулак, – невеста, не воспользовавшаяся своим правом, – дичь для остального населения Аритаса.

– И когда вы хотели об этом сказать? – В голове действительно прояснилось, и мне стало намного легче. – Сказать о том, что я стану мишенью для всех озабоченных мужчин, которые пожелают вам насолить?

– Вы не отозвались на феромоны самого сильного ритаса, поверьте, вам не стоит бояться остальных. Я предполагал, что у вас иммунитет к этому, как у ритасок, но ошибся… Вы человек, а значит, подвержены зельям. Теперь будете постоянно носить с собой антидот.

– Так себе перспектива, – пробормотала я. – Выходит, ваша команда специально подлила мне возбуждающее средство, чтобы никто не смог совратить вашу невесту и тем самым опозорить вас? Они что, знают, что я девственница?

– Чувствуют, – просто ответил он.

– Час от часу не легче.

– Вы не представляете, насколько ценной становится девушка, которая до проведения брачного ритуала не осуществила свое право. Обычно ритасы пользуются этим правом, проведя первую ночь с невестой до брака, не давая девушке времени передумать или быть опозоренным с ее помощью.

– Варварские традиции, – пробормотала я и зевнула.

– Пойдемте, я провожу вас, – Дамир галантно помог подняться со стула и придержал за талию.

Его близость кружила голову. Или это не до конца подействовал антидот, или, вопреки предположениям лорда, я все-таки подвержена его феромонам.

«А вариант, что он тебе просто нравится, не рассматривается?» – ехидный внутренний голос оглушил меня, заставляя сбиться с шага.

Да быть того не может! Этого мне еще не хватало!

Я не заметила, как вдруг оказалась на руках у лорда Дамира.

– Расслабьтесь, – попросил он. – Я отнесу вас в вашу комнату.

– А ужин? – зевнула я, пряча лицо на его груди.

Хорошо-то как. Уютно и тепло. Ответ Звездного остался для меня за гранью сознания. Оказавшись прижатой к его телу, я моментально уснула.

Глава 3

Дамир аль Кахар

Я бережно уложил девушку на кровать и отдал приказ вайере:

– Переодеть.

Сомневаюсь, что леди Атенаис обрадуется, если узнает, что я сам избавил ее от одежды, даже по причине, что ей так будет удобнее спать.

Чертовски злой на свою команду и, в частности, на старого друга, я ушел в свой кабинет. И почти сразу его дверь открылась снова, являя виновника сорванного ужина.

– Ты звал меня.

– Ты понимаешь, что я обязан тебя наказать?

– Дамир, я не мог поступить иначе, ты должен…

– Не тебе мне указывать, – оборвал я его на полуслове. – Ты отравил мою невесту.

– Ты знаешь, что это не так, – качнул головой Микелл. – Здоровью леди ничего не угрожало.

Не будь нашей дружбе более века, он бы не посмел мне перечить.

– Она человек, а ты не целитель, чтобы знать все реакции человеческого организма. Но ты ошибся, полагая, что наша дружба позволяет тебе вмешиваться в мои отношения с невестой. Это непростительно.

– Да, лорд Дамир. – Микелл опустил голову. – Но любой на моем месте поступил бы точно так же. Ты одинок, тебе нужна жена, и она первая за все время, кто сумел пробудить твое айсе! Я обязан был обезопасить тебя и леди…

– Микелл! – предостерег я его от дальнейших слов. Доверял ему как себе и хотел посвятить в свои планы, касающиеся леди Атенаис. Не успел, и, видимо, к лучшему. – Ты будешь отослан.

– Да, мой лорд.

– Свободен!

Айсе… кто бы мог подумать, что мой дом примет человеческую девушку. С другой стороны, она, еще не успев войти в ресторан, привлекла мое внимание. Я ведь прервал свою встречу, почувствовав тонкий аромат ее духов, идущий из коридора. Тогда еще не понял, что вело меня в ресторан, но, увидев Атенаис, не смог отказаться от желания обладать ею.

Кто бы мог подумать, что она даст отпор? Только факт ее невинности остудил мой пыл. Я среагировал на нее так, словно она была моей расы. Безошибочно определив в ней возможную пару.

Атенаис подходила моему айсе, моей натуре и моему разуму. Мы были совместимы.

Отчасти я даже радовался стремительному бегству той, которая могла бы получить в моем лице лучшего мужчину. И точно не мог предполагать, что мой самоконтроль ослабнет и полностью рухнет, когда я уловил ее боль.

Я и сам не понял, как оказался подле девушки, не дав упасть на пол. Мной управляли инстинкты, иначе бы я никогда не принес ее в свою комнату и уж точно не нанял вайеру, беспокоясь о здоровье чужой мне женщины.

Атенаис, сама не ведая, совершила ошибку, вверив свою жизнь в мои руки. Связала нас незримой нитью, позволяя айсе подключиться к ее биополю и объявить на весь Аритас о наличии невесты главы дома аль Кахар.

Сегодня второй день празднеств. Я сжал кулак, подавляя глухое раздражение.

Девчонка спутала все планы своей просьбой, невольно пробудив во мне не только мужчину.

Я должен прервать слияние. У меня есть обязательства и есть Димитра – настоящая невеста, которая должна стать для моего айсе хозяйкой. Это случайность, что я встретил Атенаис прежде, чем нашел Димитру. Случайность, которую я исправлю.

– Зайдите, – холодно бросил в ответ на поступивший сигнал о посетителе.

Вайера, покорно опустив голову, прошла и замерла, глядя в пол.

– Как ее состояние?

– В полном порядке, леди Атенаис проспит до утра. Я привела в норму все показатели.

– Вы отвечаете за нее своей жизнью, – отчеканил я. – Ее здоровье – ваш приоритет. И если вы еще раз напугаете ее, я разорву наш контракт, а вас, как непригодную, отправлю на родину. Это понятно?

– Да, мой лорд.

– Не смейте напоминать ей о стоимости ваших услуг. Не смейте ее пугать или угрожать. Вы должны угождать ей во всем и, если потребуется, стать подругой, жилеткой для слез, сундуком ее тайн и секретов. И в ваших интересах, чтобы сегодняшняя ситуация не повторилась.

– Я не понимаю вас, – тихо призналась леди Тайра, все еще боясь посмотреть на меня.

– Я говорю о зелье, подлитом в ее вино.

– Я убрала все последствия, – поспешно заверила вайера, – но оно оказало слабое действие. Всего лишь подтолкнуло. И совершенно не несло вреда.

– Что вы сказали?!

– Я говорю, что ее желание не было вызвано искусственно. Афродизиак лишь ослабил контроль разума.

– Уйдите, – глухо приказал я целительнице, и та, не став перечить, быстро выскочила за дверь.

От яростного удара моего кулака стол осыпался крошкой.

– Проклятье! – прорычал я, представляя соблазнительные губы своей «невесты». – Проклятье!

Атенаис

Спалось сладко. Даже не помню, что именно снилось, но проснулась я в прекрасном расположении духа.

Так хорошо мне не было никогда.

Потянувшись, я открыла глаза. Было желание еще поваляться в кровати, но вспомнив о том, чем вчера закончился ужин с лордом Дамиром, я решила, что пора ближе познакомиться с ритасами, а потому все же заставила себя встать и пойти в душ.

Процедура омовения не заняла много времени. Я с некоторой опаской воспользовалась чудо-кабинкой, выбрав один из тех образов, что уже примеряла, и вышла в каюту.

– Доброе утро, леди Атенаис, – поприветствовала меня целительница и мило улыбнулась.

Не знаю почему, но появлению леди Тайры я не удивилась. Скорее возмутилась тому, что моя каюта – проходной двор, да насторожилась ее благожелательному настрою.

– Доброе, – кивнула целительнице.

– Я пришла, чтобы сопроводить вас на завтрак, а заодно увериться, что ваш организм справился с возбуждающим порошком.

– И как?

– Все отлично, – продолжая улыбаться, заверила она. – И, судя по всему, вам спалось хорошо. Меня это очень радует.

– Меня тем более.

Пауза затягивалась. Я не знала, о чем говорить с этой вредной вайерой. Все-таки повышать ее оклад никакого желания не было. Она молчала, наблюдая за мной, а я хмурилась, пытаясь сообразить, что еще ей нужно.

– Леди Атенаис, я бы хотела извиниться, – вдруг сообщила леди Тайра и прямо посмотрела мне в глаза. – Я не должна была вас пугать, однако… Я, как любая вайера, чувствую, что могло бы моментально привести вас в чувство. Кого-то нужно постоянно хвалить, а кого-то, как вас, злить. Обещаю, что такого больше не повторится.

Я заморгала от удивления. Ничего себе заявление! А потом меня будто молнией ударило.

– Это он, да? Он приказал вам так себя вести со мной?

– Простите?

– Я говорю, это лорд Дамир заставил вас передо мной извиниться?

– Лорд Дамир, несомненно, имеет право приказывать, – не стала отпираться вайера, – однако я с вами искренна. Да, я получила выговор за свое поведение, но могла бы не объяснять свои поступки, вы так не думаете?

– Только не говорите, что вам приказали со мной подружиться, – фыркнула я и осеклась. – Или приказали?

Внутри все похолодело. Этого еще не хватало! Чтобы какой-то мужик выбирал мне подруг!

Вайера молчала, но ответа и не требовалось. Все было понятно по ее опущенным плечам и потускневшему взгляду. Вот же ж бисерное плетение!

– Что, простите?

– О чем вы?

– «Вот же ж бисерное плетение», – процитировала леди Тайра. – При чем тут древнейший вид рукоделия?

– Это я так ругаюсь, – вздохнула я и потерла переносицу. – Не обращайте внимания. И… ведите меня на завтрак.

– Не мне вам советовать, но если позволите, то…

– Я вас слушаю.

– Не перечьте лорду Дамиру. Просто поверьте, это не принесет радости ни вам, ни ему.

– Леди Тайра, благодарю за совет, но со своими отношениями с лордом Дамиром я разберусь самостоятельно.

Леди передернула плечами и поднялась с кресла. Вот теперь-то я увидела прежнюю стервозную целительницу, которая, правда, быстро взяла себя в руки.

Ну удружил ритас!

– Вы не ритаска, хоть и его невеста, – вздохнула целительница. – Помните об этой разнице и постарайтесь не причинять себе вреда.

– Конечно, – нахмурилась я, гадая, к чему это вообще было сказано, но пояснений не поступило.

Вайера прошла к двери и тенью скользнула за нее, но осталась ждать меня, а не побежала сломя голову вперед.

– Интересно, а вы и раньше летали на этом корабле? – не выдержав молчания, спросила я. – Так легко идете по коридору, словно все знаете. Мне казалось, что вы, как и я, оказались здесь впервые.

– Это действительно так. – Леди Тайра аккуратно ухватилась за мой локоток и мягко заставила повернуть налево. – Но мне были выданы инструкции и навигатор. Поэтому не переживайте, я приведу вас в столовую, а не в отсек инженеров или в капсульную.

Почему-то я не стала спрашивать, что такое капсульная. В голове вдруг что-то щелкнуло, и я остановилась.

– Подождите, но вчера меня сопровождал член экипажа…

– С сегодняшнего дня сопровождение – моя забота. Исключение – лишь лорд Дамир. В его компании мои услуги не нужны. Бисерное плетение? Так, кажется?

– Оно самое, – мрачно подтвердила я и позволила вайере тащить меня дальше.

По пути мы не встретили никого. Складывалось впечатление, что команда корабля заразилась страшным вирусом и испустила последний вздох ночью. Или боится заразиться от меня.

Неприятненько чувствовать себя прокаженной.

– Вот сюда, леди Атенаис. – Вайера заботливо указала на дверь, которая при моем приближении распахнулась, раскрывая взору всю ту же столовую. Правда, на этот раз здесь царило раннее утро, шум прибоя и запах свежих цветов.

Цветы обнаружились повсюду. Чинно стояли в вазах, дожидаясь того момента, когда я их увижу. Красиво, ароматно, но не стоило. Особенно учитывая, какую астрономическую сумму заплатил ритас за телепортацию такого количества цветов прямо на борт движущегося корабля.

И честно, будь я его настоящей невестой, мне было бы приятно.

А так как я фиктивная, данных трат не понимаю. Разве что мне под юбку залезть хочет. Да только зачем тогда было подписывать контракт, в котором был пункт о недопустимости интимных отношений? И ведь сам сказал, что не притронется…

Меня на прочность проверяет? Или себя? Мол, все равно ему неустойку легко выплатить, а вот я… Я попаду в долговое рабство.

– Я готов поклясться, что проснулись вы в отличном настроении, – вместо приветствия хмуро изрек лорд Дамир и придвинул мне стул. – Это леди Тайра так повлияла, или…

– И вам доброго утра, – хмыкнула я. – Чем нас сегодня кормят?

– Фруктово-сливочное мюсли, омлет с беконом и сыром, а также творожное суфле на десерт и апельсиновый сок.

– Прекрасный выбор. – Я натянуто улыбнулась. – Но это явно для меня, а вы?

– А я ограничусь двойной порцией омлета и чашкой кофе, – в тон мне ответил он. – Атенаис, я жду ответа.

– М-м-м, как вкусно пахнет, пожалуй, сегодня мюсли останется на десерт. Я начну с омлета.

– Не испытывайте мое терпение…

– Какая дискриминация, вам меня на выдержку поверять можно, а я не могу отказаться от беседы, от которой пропадает аппетит. Вы хотите, чтобы я голодала? Ну так надо было сказать.

– Ешьте.

– Спасибо.

Вопреки моим словам, никуда мой аппетит не делся. Ела я медленно, наслаждаясь вкусовой гаммой блюда. А вот Дамир расправился со своей порцией быстро и уже цедил третью чашку кофе.

Вот наивный. Я не буду обсуждать с ним леди Тайру и ее заявление. Ритаса не касается то, что творится в моей душе. Хочет меня ото всех изолировать? Имеет право. У нас контракт. Но вот играть в игры я не стану. Тем более в те, в которых ничего не понимаю и заведомо имею малый шанс на успех.

Есть договор, которого я и собираюсь придерживаться. Лорд хочет меня изолировать? Пожалуйста. Я не много потеряю, если не буду ни с кем общаться. Главное, что он поможет Корвину. Однако и подставных подружек мне тоже не нужно!

Я не так слаба психически, как думает Дамир. И выдержу все, что уготовили мне его планета и традиции. Хотелось бы, конечно, откровенности и раскрытых карт, а не ходов вслепую, но и так справлюсь.

– Лорд Дамир, я бы хотела приступить к изучению быта и традиций Аритаса. А также получить рекомендации по поводу моего внешнего вида и поведения на вашей планете.

Он явно удивился, хотя и попытался скрыть изумление. Но глаза меня не обманывали. Лорд точно не ожидал от меня такого серьезного подхода.

А вот зря. Я обязана обезопасить себя со всех сторон. Не только не дать озабоченным мужчинам меня совратить, но и не опростоволоситься на самых обычных вещах.

Конечно, за один день выучить все, чем богата культура ритасов, нереально. Но самые главные моменты я должна запомнить.

– Я уже заказал для вас традиционный наряд невесты. Завтра леди Тайра поможет вам с ним, а вот с бытом и традициями сложнее. Я хочу предложить вам несколько неприятный, однако самый действенный способ изучения истории моего народа.

– Не читать информацию с визора? – догадалась я и затаила дыхание: неужели он предложит мне вживить нейронный чип? Даже я, далекая от науки, знала о таком способе, но им чаще всего пользовались военные.

– Это новейшая разработка. – Ритас нахмурился. – Уже прошедшая все проверки и одобренная Советом…

– И?..

– Вы человек, Атенаис. Я не могу с точностью сказать, как отреагирует ПИТКА на вас.

– Питка? – Увы, я не смогла сдержаться и прыснула от смеха. Надо же придумать такое название!

– Ничего смешного. Портативный инновационный тактильный клеточный агрегат – ПИТКА.

Я резко замолчала.

– Сокращенное название, но не думаю, что вам стоит забивать голову полным. Если кратко, то это машина, включающая в себя совокупность механизмов, регулируемая искусственным интеллектом и имеющая живую оболочку.

– Простите? Робот с живой оболочкой?

– Можно и так сказать. На планете Амрис есть милые пушистые зверьки с окрасом любых оттенков, правда, преимущественно ярких цветов. Они очень бестолковые, а потому гибнут тысячами, но плодовитые.

– Только не говорите, что вы скрестили их с машиной…

– Прекрасно, вы уже все поняли. ПИТКА – симбиоз, вполне успешный. Искусственный интеллект управляет речевым аппаратом зверька, к сожалению ограниченным, вмещает в себя огромное количество информации, а также может мгновенно адаптироваться под любые внешние условия и спасти своего хозяина.

– Иными словами, если мне потребуется информация, даже если я буду считать, что ничего не нужно, питка даст мне совет?

– Не только, в случае угрозы она запустит процесс симбиоза со своим хозяином.

– Простите, искусственный интеллект в образе маленького пушистого зверька объединится со мной, чтобы запустить процесс симбиоза, и… Во что же я должна буду превратиться, если… – Я глубоко вздохнула и выдохнула: – Если меня потребуется спасать?

– У зверьков есть одна удивительная особенность. – Лорд Дамир пристально смотрел на меня. – Именно ею мы и воспользовались. Абсолютная броня. Все ваше тело покроется шерстью, которую не пробьет ни одно оружие, а также большинство энергетических щитов и лучей. Проверено неоднократно.

– Вы пытаетесь убедить меня, что зверек, который пачками дохнет на своей родине, имеет абсолютную броню?

– Я потому и сказал, что они бестолковые и плодовитые. Атенаис, они пользуются этой способностью только во время зачатия и вынашивания потомства. В момент опасности они не прибегают к свойствам своей шкуры.

Здесь было над чем задуматься. С одной стороны, не хотелось превращаться в страшилку, что, несомненно, случится. Я не обольщалась на этот счет. Передо мной Звездный лорд, насолить которому обязательно найдутся желающие. А слабым звеном в его окружении буду именно я. С другой стороны, эта питка позволит мне быстро выучить традиции Аритаса, а значит, избежать неловких, щекотливых моментов.

Ну и самое главное, она же меня будет защищать!

– Я соглашусь при одном условии.

– Каком? – Лорд Дамир подобрался.

– За испытания мне полагается компенсация.

– Поясните.

– Вы сами сказали, что я стану первым человеком, на котором опробуют питку. – Сложно сохранять серьезность, когда произносишь такое название, но я справилась. Хотя мысленно смеялась. – А значит, имеются риски того, что я не перенесу нашего слияния или появятся проблемы со здоровьем в процессе взаимодействия. Я хочу, чтобы мой брат был материально обеспечен в случае моей смерти. А в случае успешного сотрудничества с питкой хочу пять процентов от каждой реализации данного зверька людям.

– Только людям? – усмехнулся Звездный лорд, а я внутренне сжалась. Обнаглела я, это и без подсказок понятно. Но… жизнь у меня одна, а еще брат младший тоже один. Не станет меня, как он будет жить?

– Только людям, – эхом повторила я.

– Вы забываете о том, что ваш брат еще не оправдан.

– Я уверена в нем. Как и уверена в том, что он никогда бы не нарушил законов планеты, на которую мечтал попасть.

И вот спрашивается… Я ведь знала об увлечениях Корвина. Даже подстегивала его периодически, но ведь детально не интересовалась! А все почему? А потому что думала, мне это не понадобится. Главное – обеспечить брата материально, так сказать, задать вектор направления, и пусть себе учится в удовольствие.

– Вот как… – Лорд Дамир застучал пальцами по столу.

Я не могла оторвать взгляда от его кисти. Словно та дробь, что он выбивал, могла мне как-то помочь.

– Хорошо, мы заключим с вами сделку, леди Атенаис. Но на иных условиях.

Я сглотнула.

– Я лично возьмусь опекать вашего брата, если с вами что-то случится по вине питки, однако все остальное неприемлемо.

Да как бы я на все остальное не очень и рассчитывала. Точнее, вообще не рассчитывала, главное, чтоб Корвин был в безопасности и не думал о том, где взять денег на еду и кров. Талантливый ученый, врач, в конце концов, – я бы никогда себе не простила, если бы он бросил учебу.

– Естественно, при условии, что Корвина не казнят.

– Вы обещали…

– Я обещал разобраться и помочь. И слово сдержу. Это все, леди Атенаис? Или есть еще какие-то условия?

– Нет, я готова сотрудничать со зверьком.

Глава 4

Я не знала, что меня ждет. Но не боялась. Забавно, потому что я та еще трусиха. А тут выдержала и недовольство лорда Дамира, и откровенную злость по поводу дополнительного договора. Главное, что я добилась своей цели, а теперь меня вели знакомиться с плодом симбиоза, чьим симбионтом мне предстояло стать. Должно быть страшно, а я, как дура, улыбаюсь тому, что в случае чего Корвин будет надежно защищен и обеспечен всем самым лучшим.

Нет, я точно обнаглела.

– Вы так улыбаетесь, Атенаис, что мне хочется простить вам вашу предпринимательскую жилку.

Все равно не перестала улыбаться и старалась не глазеть на мужчин, работающих в том отсеке корабля, куда меня привел Звездный лорд. Зачем его нервировать?

Уверена, не будь они сейчас нужны, ритас бы их выгнал. А так – я само совершенство, идеальная женщина, которая улыбается и помалкивает.

Вообще, тут есть на что посмотреть. Колбы, пробирки, большие стеклянные колпаки, в которых плавает что-то непонятное…

Брр, гадость какая-то.

– Итак, Атенаис, вы еще можете передумать, – подначил меня лорд Дамир и добился того, что моя улыбка пропала.

– Ни за что, – серьезно произнесла я.

Да я такие условия для своего брата выторговала, что готова даже вон ту сине-зеленую бурду выпить, даже не спрашивая, что это такое.

– Что ж… – Дамир подошел вплотную и властно положил свою руку на мою талию.

Мне стало жарко, и дыхание перехватило. Попыталась отстраниться – не вышло, меня лишь теснее прижали к себе. И как он это делает? Вроде стоял в трех шагах, а теперь вот держит в своих руках так, что я спиной чувствую его ремень на брюках. И он там явно лишний…

«И все-таки какое у него тело?» – мысль лучом промчалась в голове, заставляя нещадно покраснеть.

Что ж это такое, надо успокоиться, а то еще вайера активизируется со своим прайсом.

– Диал, экземпляр номер тринадцать, четыре кубика алейнола и восемь кубов триера.

– Мне понадобится обезболивающее? – из всего перечисленного лордом я знала только алейнол.

– И дезинфекция, потому что экземпляр будет вас кусать, Атенаис.

Вздрогнула. Физической боли я всегда боялась. А тут меня куда-то кусать будут. Впрочем, может, лорд специально нагнетает? Чтобы нервы мне пощекотать? Все-таки я развела его на большие деньги.

«Соберись, Атенаис!» – дала себе мысленного пинка и выдохнула. Убить меня точно не дадут. Во всяком случае, в это хочется верить.

– Я готова, – кивнула и вновь попыталась отодвинуться.

Зря трепыхалась, меня, словно бабочку, пришпилили к себе.

– Это обязательно? – Я выгнула шею, поворачивая голову так, чтобы мой шепот долетел до слуха лорда Дамира, но не был слышен остальным. – Держать меня так близко к себе? Я не убегу, честное слово.

– Обязательно. – Ритас наклонился к моему уху, и меня бросило в дрожь от его дыхания.

Вот же ж бисерное плетение! Этот месяц будет самым тяжелым в моей жизни! Что за дурная реакция тела? Вот мне только ее для полного счастья не хватало!

Лорд потянул меня за собой к одному из длинных белых столов. Я, послушная его воле, безропотно шла. На самом деле внутри творилось такое безобразие, что я едва сдерживалась – безумно хотелось застонать и залезть на этот самый стол, чтобы предложить себя Дамиру.

«Вайера!» И мысль о том, что все мои чувства и эмоции как на ладони для целительницы, отрезвила.

Вот ведь позорище! Она же докладывает ритасу о моем состоянии! Вот он повеселится, узнав, что я хотела забыть о нашем контракте и самым наглым образом изнасиловать его в… э-э-э… исследовательском отсеке-лаборатории.

– Вашу руку, леди Атенаис. – Диал старался смотреть мимо меня.

Я протянула ему правую, а левую ладонь сжала в кулак.

На всякий случай, чтобы не опозориться и не закричать, когда мохнатый зверек сделает свое дело.

Собственно, о зверьке. Я его пока не видела, как и экземпляр под номером тринадцать.

Неожиданно мое тело обмякло, сердце стало стучать ровнее, а дыхание больше не сбивалось. Леди Тайра бдела и сейчас действительно меня выручила. Скажу ей спасибо при случае.

Ну что ж, по всем показателям организма я готова к эксперименту. Но все, что могу, – это настороженно следить за действиями Диала, который аккуратно уложил мою руку на стол, перевернув ее внутренней стороной вверх.

Лаборант осторожно начал обрабатывать каким-то раствором кожу. Дискомфорта я не чувствовала, не пекло, не холодило. Просто было немножко мокро в самом начале, а потом и это ощущение ушло. А в следующий момент сильные руки сжали мои плечи, и Дамир прижался ко мне всем телом, буквально припечатывая к столу, лишая подвижности. Я не успела ничего понять, да и испугаться толком не успела, как в мою руку впились острые зубы.

Вскрикнула и дернулась. Хотя, скорее, попыталась дернуться. Из глаз брызнули слезы.

– Потерпи, – нежный шепот у виска. – Сейчас все пройдет. Ты умница.

– Он меня ест? – срывающимся от слез голосом спросила я.

Именно так и казалось. Что самое противное, я видела лишь ярко-красный шарик на своей руке, размером с небольшой мячик.

– Скорее, прогрызает путь.

– Что?!

– Замри, – потребовал Дамир. – Замри и потерпи.

Легко сказать, трудно сделать! Особенно когда слияние со зверьком виделось совершенно иным! Я не хочу, чтобы во мне кто-то жил…

– Поздно менять решение, – сказал лорд. Видимо, я вслух произнесла последнюю фразу. – Если мы прервем ваше слияние сейчас, то экземпляр погибнет. Вам назвать сумму, затраченную на его выведение?

Да они с вайерой сговорились, что ли? Та на меня воздействует посредством цифр и стоимости, которую я не сумею возместить, и Звездный тем же путем пошел.

И самое обидное, сработало ведь! Действительно сработало! Я перестала паниковать.

– Не стоит. Долго он там еще? – Удивительно, но я больше не чувствовала ничего. Руки, кстати, тоже не чувствовала.

И что услышала в ответ?

– Расслабьтесь, – повелительно, непреклонно.

– Да без проблем, – огрызнулась я и закрыла глаза.

Чем быстрее это все закончится, тем лучше. Потому что сама ситуация бесит. И все кругом бесит, и вообще, хочется…

– А это нормально, что мне все кругом крушить хочется? – просипела я, сама испугавшись своего желания.

– Это говорит о том, что все идет правильно. Главное, чтобы вам размножаться не захотелось, – произнес Диал, который все так же склонялся над моей рукой. Отчасти именно из-за его головы обзор был отвратительный.

– Лорд Диал, дисциплинарное взыскание, – ледяным тоном сообщил мой жених, и подчиненный вздрогнул.

– Прошу прощения, леди Атенаис. Конечно, вопрос наследника является первостепенным. Я сказал о размножении не подумав, простите.

– Не ругайте его, – посмеиваясь, попросила я очень тихо, надеясь, что, кроме Дамира, меня никто больше не услышит. – Тут такие обстоятельства, что от нервов и я что угодно ляпнуть могу.

Меня проигнорировали. Да и ответ, если честно, не требовался, потому что я вдруг такое ощутила, что онемела на мгновение.

Под кожей что-то ползло. Вот по правой руке и выше. Хотя я ведь ее не должна чувствовать. Или уже должна?

Да какая разница, у меня под кожей что-то ползет!

Я не заорала не оттого, что у меня выдержка железная, – просто не успела сориентироваться, как ощущение уже прошло. А в следующий момент по мне что-то промчалось, да так быстро, что я не уследила направление, мало того, оно решило проверить каждый миллиметр моего тела, а после… после обосновалось в декольте!

– Что это? – спросила с ужасом. Дамир давно отпустил меня, а я даже и не заметила. – Вы это тоже видите?

Я обращалась к Диалу, но тот низко опустил голову – вопрос явно был неуместным. Мужик, может, и посмотрел бы, что со мной творится, если бы не хотел жить. Степень злости Звездного я оценила, когда тот резко потянул меня на себя, заставляя обернуться.

– Гадость какая! – в сердцах воскликнула я. – Он что, теперь вот тут и будет? Мне не нужна третья грудь!

Еще чуть-чуть, и у меня начнется форменная истерика. А все из-за непонятного ярко-красного зверька, который залез под одежду и теперь с комфортом устроился в бюстгальтере, имитируя третью грудь.

– Он ищет место, Атенаис. – Хотя в глазах лорда Дамира бушевала ярость, говорил он ласково. – Сейчас все будет хорошо.

– Хорошо? – прошептала я и хихикнула.

Нет, мне не было смешно. Просто зверек вылезал из декольте, пощекотав меня при этом.

Я машинально выставила правую руку, надеясь, что мелкое чудовище успокоится и даст мне передышку. В смысле посидит на ладони, пока я дух переведу и свыкнусь с мыслью, что по мне теперь все время что-то ползать будет.

И, о чудо, мое желание было исполнено.

Я с содроганием смотрела на то, как стремительно зверек перемещается и как усаживается на моей ладони.

Забавно, но его веса я практически не ощущала. Не знаю почему, но очень боялась на него смотреть. Да, он красный и невероятно пушистый, но факт, что кусается, не радовал. А вдруг у него морда страшная и зубы острющие из пасти торчат?

Однако реальность оказалась совсем иной.

– Какая прелесть, – выдохнула я, наконец рассмотрев зверька.

Где-то я уже видела похожего. Напрягла память, пытаясь вспомнить где. И смогла ведь!

В учебном материале Корвина! Этот зверек похож на невероятно пушистого мышиного лемура, жившего на Земле много тысяч лет назад! Такая же маленькая мордочка, очень большие круглые глазки. Только расцветка ядовитая, и цвет глаз не соответствует, а в остальном…

– У него тоже глаза синего цвета, – прошептала я. – Видите? Мы немножко похожи.

– А если вы вновь наденете то красное платье… – жаркий шепот у самого уха, который бесцеремонно оборвал зверек. Ему не понравилось прикосновение Дамира, и, взлетев на мое плечо, он рявкнул так, что я на миг потерялась в пространстве.

Меня попросту оглушило.

Дальше я действовала на рефлексах. Иначе как объяснить то, что я схватила пушистого крикуна и усадила на стол, а сама повернулась лицом к злому лорду, пряча за спиной зверька.

– Вы так подкрались, что даже я испугалась, – воинственно заявила ему, хотя на самом деле меня больше крик существа напугал. – А платье… да, будь я в красном, и нас с… э-э-э… этим мальчиком вряд ли можно было бы различить.

– Мальчиком? – Брови лорда поползли вверх.

– Ну да, – неуверенно протянула я.

Именно этот момент зверек избрал для общения.

Как поняла? Да просто по моей руке нетерпеливо постучали лапкой.

Опасаясь действий со стороны лорда Дамира, я сначала повернула голову, но в итоге развернулась всем телом.

У меня сегодня день потрясений, не иначе!

Красный зверек важно вышагивал по столу на задних лапках. И все бы ничего, но он взбил шерсть ниже шеи, словно у него была такая же грудь, как у меня. В смысле получалось, что он сам себе грудь своей же шерстью обозначил! Да еще походка эта – зверек слегка покачивал попой и длинным пушистым хвостом.

Я лишилась дара речи. Просто стояла, открывая и закрывая рот.

– Судя по тому, что демонстрирует ваша питка, – усмехнулся Звездный лорд, – она – девочка. Но и без этой демонстрации я могу с точностью сказать о половой принадлежности по цвету ее шерсти. Особи мужского пола имеют более темные оттенки: синий, лиловый, темно-зеленый…

– Я поняла, – неверным голосом остановила перечисление.

Что еще можно сказать в данной ситуации?

– Ваше слияние еще не завершено, – сообщил лорд Дамир. – Она должна закрепить результат и найти место.

– Простите?

– Повторить процедуру с укусом и…

– Что? Меня снова будут кусать? И что, теперь каждый раз она будет грызть мою руку?

На столе скорбно вздохнули и демонстративно постучали себе лапой по лбу.

– Нет, постоянно этого не потребуется. Но да, в крайне важных для жизни ситуациях она будет кусать плоть и впрыскивать в вашу кровь свою слюну для того, чтобы сродниться с вашим телом. Вы же чувствовали, как она блуждала по нему? Клетки питки изучали ваш организм, но при этом зверьку не нужно, так сказать, залазить вам под кожу полностью. Только краем зубов и слюной. А место, которое выберет питка, станет хранилищем ее клеток…

– Замолчите, – взмолилась я. – Без подробностей, пожалуйста.

Я больше не желала знать, что конкретно со мной будет делать это пушистое чудовище.

– Заканчивай, – произнесла, глядя на зверька, и вновь протянула руку. Пусть кусает, ищет место и что там еще, лишь бы все скорее закончилось.

Красный шарик не заставил себя ждать. Он проворно пристроился к венам и звучно куснул. Удивительно, но боли я не почувствовала. Даже отвращения – и того не было.

– Она не оставит вам ран. А при последующем сближении боль будет отсутствовать полностью.

– Ее и сейчас нет.

– Нет?

– Нет! – огрызнулась в ответ.

Странный какой-то. Сам же сказал, что при последующем укусе боли не будет. Ну так вот он, второй кус.

Я попыталась отрешиться от своих ощущений. Впечатление, будто по мне мураши бегают, целый муравейник, никуда не исчезало ровно до того момента, пока не почувствовала, как питка сорвалась с руки и вновь залезла в декольте.

– А ну вылезай оттуда! – рыкнула я и попыталась достать зверька. – Мне не нужна третья грудь.

Но мою руку ловко остановил лорд.

– Атенаис, питка выбрала место хранилища. В ближайшую неделю размер вашей груди увеличится, примите это как данность. Как и то, что, пока процесс не завершится полностью, она будет постоянно находиться там.

– Увеличится?

– Равномерно, – поспешил заверить Диал.

– Мы проконсультируем леди Тайру, Атенаис, она вам все объяснит, а сейчас вам нужно поспать.

– Подождите, что значит – она постоянно будет в декольте? А вы не подумали о том, как это будет выглядеть? Особенно в традиционном платье невесты?

– О, вам совершенно не о чем переживать, леди Атенаис. – Диал позволил себе улыбку, которая, впрочем, быстро померкла. – Поверьте, никто ваше декольте не увидит.

– Неужели меня обрядят в черный мешок? – буркнула я.

Злилась по большей части на себя. И вот на красную штуковину на моей груди. Надо же, она выбрала ее своим хранилищем!

– И мне теперь не подойдет белье, которое я заказала. – Я смотрела прямо на лорда Дамира. Да, я дразнила его. Надо же было хоть куда-то негодование выплеснуть.

– Вы закажете себе новое, – четко произнес он. – Идемте.

Вот зря он так резко дернул меня на себя. Очень зря. Мало того что мне это не понравилось, но такое обращение пришлось не по душе и моей новой «подружке».

Нет, теперь она не кричала. Она просто шустро выбралась из насиженного места и выпустила такие когтищи, что я отпрянула, позволяя зверьку чуть ли не на пол плюхнуться. Не упала питка лишь потому, что секундой ранее прыгнула на ритаса.

– Нет! – крикнула я, не на шутку испугавшись.

И питка остановилась! Прямо вот в воздухе зависла и наконец шмякнулась на пол.

– Спрячь когти, – попросила я и, вздохнув, смиряясь с неизбежным, позвала: – Иди ко мне.

Зверек проворно забрался по ногам мне на плечо, ткнулся мордочкой в ухо и заурчал. Машинально погладила. Только после этого маленькая вредина юркнула в декольте.

Хранилище! Священный алтарь прямо!

Ужас…

– Полное подчинение, – благоговейно выдохнул Диал. – Лорд Дамир, осталась лишь завершающая фаза, леди Атенаис должна…

– Я знаю, – прервал речь подчиненного Звездный. – Идемте, Атенаис.

– Спасибо, – запоздало поблагодарила я лаборанта и поспешила за Дамиром.

Не знаю, чем он там недоволен, но меня лично все устраивало. Если питка такая умничка, то я готова с ней сотрудничать и даже забыть о том, что она свою слюну мне… Фу!

– А спать обязательно? – Я нагнала своего благодетеля в коридоре. – Мне не хочется…

– Захочется.

– Лорд Дамир, но…

– Все разговоры в каюте, – отрезал он и ускорился.

Не оставалось ничего иного, как прибавить шагу и поспешить за ним. Можно подумать, это была моя идея – дать мне питку!

Разумеется, в каюте нас ждала Тайра. Мне пришлось смириться и с тем, что лорд Дамир не желал беседовать во время осмотра. Мало того, он вышел за дверь, отдав приказ вайере выйти следом, как только закончит обследование.

Но у целительницы ничего не вышло. Девочка, сидевшая на моей груди, вздыбила шерсть и не подпускала вайеру, мало того, каким-то образом не давала ей вмешаться в мое биополе и воздействовать на мой организм.

Я откровенно наслаждалась взбешенным лицом вайеры. Отомстили! За меня отомстили, и сполна!

Стоит ли удивляться, что, прошипев ругательство, вайера в итоге вылетела из моей каюты.

– Кажется, нам сейчас будет весело, – вздохнула я.

Через пять минут с тихим щелчком дверь отворилась снова, являя мне злого Дамира и довольную Тайру.

– Леди Атенаис, прикажите вашей питке не вмешиваться в работу леди Тайры, – жестко потребовал Звездный.

– Я не вижу необходимости в ее работе, – спокойно парировала я. – Это не моя прихоть – нанять вайеру. Мне не нужна ни подружка, ни врач. У меня теперь есть свой защитник.

Я не забыла о том, что леди Тайре наказали дружить со мной, и видела в приобретении красного зверька свое спасение. Хоть шпиона от себя отважу!

Зверек нежно обхватил лапками мою шею. Честное слово, я бы умилилась, если бы не вся эта ситуация и не злющий Дамир.

Слишком злющий. У меня дыхание перехватило. Сейчас меня или бить будут, или…

– Тайра, приступайте.

Я и глазом моргнуть не успела, как мужчина сорвал с моей шеи зверька и сжал в ладонях.

На моих глазах происходило то, чего я не могла объяснить. Зверек не сумел выбраться из рук Дамира! Я видела, что питка пытается прорезать путь своими когтями. Видела кровь на пальцах ритаса, но все было тщетно!

Он терпел боль и даже не вздрогнул!

– Не надо, слышите… – прошептала я. – Хватит, пожалуйста. Я не буду сопротивляться, обещаю.

– Леди Тайра, вам нужно особое приглашение? – проигнорировав мои слова, рыкнул ритас.

Женщина тут же кинулась ко мне.

– Дамир, отпустите зверька и прекратите себя ранить! Слышите? Все, я сдалась, вы сильнее, отпустите уже питку и залечите порезы!

Ответом стал такой взгляд, что мне очень захотелось спрятаться, а еще лучше исчезнуть с корабля.

– Мне нужно встать на колени? – Я шмыгнула носом, мысленно ругая себя самыми нелестными эпитетами. Нашла, чье терпение испытывать! Дура, блин!

Я оттолкнула руку леди Тайры и начала опускаться на пол, точнее попыталась, потому что Дамир оказался быстрее.

– Вон отсюда! – рыкнул он на вайеру, и ту просто вынесло из моей каюты.

Питка тоже была освобождена, но, откровенно говоря, меня сейчас беспокоила совсем не она. И пусть я до дрожи в коленях боялась такого Звездного лорда, все-таки не до конца струсила, а потому уверенно схватила его за кисть.

– Покажите, – попросила мгновенно осипшим голосом. – Вам так больно… простите меня, пожалуйста. Мне жаль, очень жаль.

– Что я говорил?! – прорычал ритас и буквально повалил меня на диван в гостиной. – Не смей вставать на колени, тем более при свидетелях!

Вздрогнув, я выпустила его руку. Тем более что заметила странную вещь, на ощупь заметила: кровь на ладонях есть, а ран – нет…

– Я просто не хочу вот такого контроля, – призналась тихо. – Не нужно навязывать мне друзей. Я и без того…

Договорить не вышло.

Мне заткнули рот самым бесцеремонным и крышесносным способом.

Горячее дыхание на миг опалило губы, а затем их захватили в плен. Все мысли выветрились из головы. Я полностью растворилась в этом неистовом, жадном, первобытном поцелуе. Жар опалил все мое существо, я буквально плавилась от его прикосновений и уже совершенно не думала о том, что творю.

Мои руки скользили по плечам лорда, пока не сошлись на спине и не потянули на себя. Я так хотела прильнуть к его телу… И не разрывать контакта. Никогда.

Всеблагие, что я творю?!

Я попыталась прекратить это безобразие… Безобразно прекрасный поцелуй… Но получилось лишь застонать и сделать вдох, как мои губы вновь были запечатаны губами мужчины.

Дамир аль Кахар

Мне было трудно держать себя в рамках. Не прикасаться к невесте. Не обозначать ни словом, ни взглядом свою заинтересованность в ней. Есть определенный договор, который я обязан выполнять. Вспомнив о дополнительном соглашении с Атенаис, невольно улыбнулся.

Как она отчаянно выторговывала место под солнцем для брата. Я понял, что ее совершенно не интересовали деньги, хоть она и заявила о пяти процентах с поставок питки для людей.

Нет, чего она действительно добивалась, так это благополучия брата. И часть меня ревновала. Совершенно глупо и даже по-детски. Словно ее внимание – все, что мне требуется.

Да кому я лгу? Мне это и нужно. Мне и моему айсе.

Я вел ее по коридорам в лабораторию, а сам мысленно выстраивал между нами стену. Как только я помогу ее брату, мы расстанемся. А я помогу, потому что все внутри меня вопит о том, что я не должен причинять ей боль, даже если Корвин и нарушил закон. Еще не знаю как, но я обязан его оправдать. А может, я тоже не верю, что незнакомый человек мог нарушить традицию и закон моего народа? Вера Атенаис в невиновность брата передавалась мне буквально каждой клеточкой. Это было странное ощущение. Нетипичное. И абсолютно не нравилось мне. Мы никогда не будем вместе с этой девушкой. Она заняла чужое место. А у меня есть долг перед Аритасом и своим домом. Это просто ошибка. Глупое стечение обстоятельств.

Слияние и знакомство с экземпляром под номером тринадцать прошло куда лучше, чем я предполагал. Я лишь усмехался, глядя на подчиненных, которые боялись дышать в сторону Атенаис. Они знали, что я в своем праве наказать за любую оплошность, за любой косой взгляд в сторону моей невесты. И лишь Диал несколько забылся, чем взбесил меня и заставил проявить эмоции.

Но было еще кое-что, что я не мог оставить без внимания. Слишком гладкое слияние Атенаис и питки.

Организм ритасов позволяет не чувствовать боли во время физического повреждения. Даже самый сильный удар или укол мы ощущаем как незначительный ушиб. Я консультировался с леди Тайрой, которая заявила, что болевой порог у Атенаис завышен, а она не могла ошибиться в данном вопросе. Он высок даже для человека. А потому вместо более сильной дозы обезболивающего я ограничился меньшим количеством. Однако тот факт, что на втором укусе Атенаис не ощутила боли, насторожил.

И здесь только два варианта. Первый – леди Атенаис не человек, и второй – айсе приступило к третьей стадии привязки меня и моей невесты, перескочив начальную.

И мне больше нравился первый вариант, потому что в случае второго я стану непригодным для выполнения договоренности с домом аль Таим, что может послужить поводом для войны. Димитра аль Таим моя настоящая невеста, именно ей суждено стать хозяйкой моего дома.

Я злился на себя и не пытался скрыть свою злость. Попытки Атенаис огрызаться и сопротивляться распаляли еще сильнее, что явно не могло закончиться ничем хорошим.

Мне потребовалось много усилий, чтобы успокоиться и не поддаваться на провокацию. В отличие от фиктивной невесты, я знал, что на нее сейчас оказывает влияние питка, а эмоциональный фон, как и ее биополе, представляет собой качели, которые сносит ураган. Все придет в норму после последней фазы, когда питка выберет себе образ из памяти Атенаис, перестроит глотку, чтобы говорить точно таким же голосом, как прототип, и обзаведется тем характером, который Атенаис приписывает человеку, чей образ питка позаимствует.

Была мысль, что питка выберет брата или возлюбленного, а потому я настоял на особи женского пола. Она будет слабее, но зато точно не выберет мужской прототип. Малодушие, однако я не смог себе в этом отказать. Я так давно не шел на поводу у чувств, что просто забылся.

И это вылилось в такую гремучую смесь, что я едва заставил себя оторваться от Атенаис.

Какие у нее губы!

Как же жарко пульсирует венка на ее шее… Как она отзывается на ласку, вполне невинную, как неистово вцепляется в мои плечи, а ее тело требует продолжения, будто чувствует меня, позволяя брать и отдавать всю нежность, на которую я только способен. Идеальная женщина. Для меня.

– Я не стану извиняться, – справившись с дыханием, произнес, глядя ей в глаза.

– Если бы вы это сделали, я бы дала вам пощечину! – вскинулась Атенаис.

А ведь будь я настойчивее – и она бы не сопротивлялась, но…

– Я выплачу неустойку. – Не хватало, чтоб она решила, что должна мне денег за то, что отозвалась на поцелуй.

Конечно, было бы лучше, если бы я этого не говорил. Было бы… Однако ледяной душ нужен не только мне, Атенаис должна понять, что случившееся – просто ошибка. Хотя вслух я такого никогда не скажу.

Айсе настойчиво подталкивало нас друг к другу. Я поймал себя на том, что глажу пальцами ее губы, а ведь не собирался делать ничего подобного! Словно юнец, который наконец добрался до сладкого. Нужно брать себя в руки и исправлять ситуацию.

С глухим рычанием я отпрянул от девушки и поднялся на ноги.

– Леди Тайра объяснит вам необходимость сна, а ты, – я повернулся к притихшей питке, которая устроилась на столике, – должна понять, что всегда найдется тот, кто будет сильнее. Не лезь на рожон и не подставляй свою хозяйку.

Горестный стон зверька стал ответом.

Что ж…

– Дамир! – Атенаис позвала, когда я уже был у дверей.

Демонская сила! Когда она так произносит мое имя, в последнюю очередь хочется уходить. А если и уходить, то только держа на руках девушку, на которую я так остро реагирую.

– Не смейте думать, что это было ошибкой! Мне все понравилось.

Глава 5

Атенаис

– Дамир! – справившись с шоком от слов Звездного, позвала я.

Остановила его у самой двери, словно боялась, что, если не скажу сейчас то, что думаю по поводу поцелуя, не скажу никогда. Как будто это вообще было чем-то важным!

Но… да, именно так и казалось.

– Не смейте думать, что это было ошибкой! Мне все понравилось.

Он не ответил, но глаза, его глаза просияли.

Дверь с тихим щелчком затворилась.

– Дура, – прошипела я, пряча лицо в ладонях. – Какая же дура…

Питка запищала, словно пыталась поведать о чем-то грустном.

Но я не обращала на нее внимания. Я пыталась хоть как-то привести мысли в порядок. Что я вообще творю?!

Зачем я лезу на рожон? Почему не контролирую свои эмоции? Я заключила со Звездным сделку, а сама готова ее расторгнуть, да еще веду себя с ним так, словно мы уже пару лет женаты.

«Атенаис, ты никто и звать тебя никак, не придумывай то, чего нет и никогда не будет!» – строго одернула себя.

Но как же было обидно из-за тех слов о деньгах… Первым желанием было сказать ему гадость, а потом… потом я поняла, для чего он так говорил. Поняла, что он считает притяжение, которое возникло между нами, – ошибкой. И это ранило сильнее, чем обещание заплатить неустойку. Да кто вообще об этом узнает, если я не собираюсь подавать на него в суд или требовать компенсации?!

Мои горестные мысли прервала леди Тайра, бесшумно скользнувшая в каюту. Откровенно говоря, вести с ней диалог не было никакого желания.

А потому я лишь кивнула, разрешая приступить к детальному осмотру организма, и настроилась слушать то, что поведал ей лорд Дамир.

Итак, по всему выходило, что последняя фаза слияния станет тем еще испытанием.

Меня погрузят в сон, чтобы питка могла безнаказанно поковыряться в моей памяти, завладев абсолютно всеми воспоминаниями и мыслями обо всем, что со мной происходило в прошлом и настоящем. То есть важно еще и мое отношение, мои выводы и то, как я воспринимаю людей, обстановку. Какую оценку даю друзьям и родным, как я вижу окружающий мир и как проецирую его в своем сознании…

Звучало мудрено, а на деле было куда как проще.

Питка должна не просто настроиться на меня на ментальном и физическом уровне, а стать желанным и идеальным напарником. Таким другом, от которого я никогда не захочу отказаться. Несомненно, пугало, что она должна выбрать образ человека из моей памяти, но, с другой стороны, если у меня появится еще одна Райса – не расстроюсь.

А потому я лишь махнула на все рукой. Пусть делают так, как считают нужным.

Послушно выпила поданный Тайрой отвар, под ее пристальным взглядом переоделась в ночную рубашку и улеглась в кровать. Поначалу было довольно трудно устроиться, потому что питка гнездилась в области декольте, зачем-то постоянно поправляя лапкой то правую, то левую грудь, и, казалось, восхищенно попискивала.

Меня это злило, но в итоге вайера сделала свое черное дело – усыпила взбешенную клиентку.

– Просыпайся, солнышко! Нас ждет удивительный день, наполненный приключениями и радостью!

Даже будь я под сильнодействующим снотворным, все равно открыла бы глаза. Да я бы и из мертвых восстала, услышь эту фразу и этот голос!

– Девочка моя сладкая. Ты сегодня ослепительней всех звезд, вместе взятых.

Я не хотела плакать. Ни капельки не хотела. Но горячие капли сами полились по щекам.

Я смотрела на пушистую животинку, расположившуюся на подушке, которая говорила голосом моей мамы, и не могла поверить в то, что видела и слышала.

Десять долгих лет. Десять лет я запрещала себе думать о родителях и их поступках. Я затолкала память о них в самую глубь подсознания. Я не позволяла себе ни одной дурной мысли о них, я словно бы вычеркнула их из нашей с братом жизни. Потому что боль сковывала тело, становилось трудно дышать от одной мысли, что мама и папа не позаботились о нас.

Судьба – шутница.

– Сокровище мое! – всплеснула лапками питка и в мгновение ока оказалась у лица, вынудив машинально подставить ей руки. – Не плачь, моя красавица, я рядышком. Расскажи, что тебя тревожит.

«Ты», – хотела ответить я, но слова застряли в горле.

Я была слишком шокирована, чтобы связно мыслить. Меньше всего я ждала, что зверек выберет такой образ.

– Атенаис? – Леди Тайра влетела в каюту.

– Тебя что, стучать не учили? – вдруг ощетинившись, спросил зверек, круто развернувшись к целительнице. – Закрой дверь с той стороны и войди, как подобает леди.

А я вздрогнула, так обычно мама на Корвина ругалась, когда тот бесцеремонно вваливался в мою комнату. Правда, она говорила ему, чтобы заходил так, как подобает мужчине и лорду. Забавно, я ведь уже и подзабыла об этом.

Леди Тайра проигнорировала замечание питки и приблизилась ко мне.

– Сделайте глубокий вдох, – попросила она, – и медленно мысленно досчитайте до десяти, только потом выдыхайте.

Машинально начала выполнять ее просьбу. Мне было все равно – и зачем ей это, и почему она так сильно побледнела. Я вдруг с головой окунулась в воспоминания.

Перед глазами все отчетливей вставали образы родителей. Удивительно, мне казалось, я забыла и уже никогда не смогу ответить на вопрос, а сколько родинок было на щеке у мамы и как сильно менялся цвет волос отца на солнце: из темной меди в ярко-оранжевое зарево.

Ни мне, ни Корвину не досталось этого цвета, мы оба пошли в маму, которая обладала черными кудрями. Зато и он, и я – обладатели синих глаз, такого же оттенка, как у папы. А еще родители безумно любили нас. Они так сильно нас любили… как я могла забыть об этом?

– Что происходит? – встревоженный мужской голос вытянул меня из омута памяти. – Леди Тайра, я жду ответа.

– Я вышла всего на десять минут, – испуганно ответила вайера, – всего на десять минут, леди Атенаис не должна была проснуться еще часа три, но…

– Вы пропустили момент пробуждения питки и моей невесты?

Даже я вздрогнула и осоловело посмотрела на Звездного. Кто ж еще мог так легко войти в мою каюту.

– То, что вы являетесь женихом Атенаис, не дает вам права врываться в ее покои, особенно когда она не одета. – Красный зверек воинственно сложил лапки и нетерпеливо застучал хвостом по одеялу. – Будьте добры выйти.

– Пять лет жизни, – глухо констатировала вайера, – и… леди Атенаис не в себе.

Я слышала слова, но не понимала их значения. Все будто проходило мимо меня. Вроде я здесь, а вроде и нет. Так, еще одно дополнение к интерьеру.

– Мама, я завтра еду на вечеринку, и это не обсуждается! – заявляю я, вцепившись в платье, которое мама пытается отобрать. – Я поеду, и точка!

– Атенаис, планета Фларес – не то место, куда я могу тебя отпустить. Пойми, крошка, там слишком много всего, что может причинить тебе боль.

– Со мной будет Трей! И, мама, это же Фларес! Планета веселья!

Я знаю, что у меня горят глаза, когда я это произношу. Потому что Фларес буквально состоит из игровых и развлекательных заведений: хочешь – в рулетку поиграй, хочешь – окунись в виртуальную реальность, где будешь защищать свои владения от нападения креогов. А хочешь – отправляйся на танцпол…

– Мне уже восемнадцать! Три дня назад исполнилось!

Последний аргумент срабатывает, и мама отступает. Она знает, что не сумеет меня удержать.

А за ужином отец пытается меня отговорить, но я непреклонна. Я столько времени мечтала попасть туда, столько всего хотела попробовать. А свидание с Треем? Меня пригласил сын влиятельного человека, третьего наместника Земли. Он же сам вызвался все оплатить! Разве это не показатель того, что его намерения серьезны? А еще Трей такой красивый и так целуется! И я… я мечтаю, чтобы мы поженились, чтобы он…

Реальность оказывается жестокой. Трей решил развлечься за мой счет. Глупая моделька, так он называет меня, когда приводит в заведение с индивидуальными комнатами.

Глупая моделька, которую должны разделить на троих.

– Я не помню, – всхлипнула я, сжимая виски. – Я не помню…

Боль прошила сознание, и память вновь вернула меня в дни тех событий.

Я забыла, как выбралась из той комнаты, что случилось с Треем и его дружками. Но хорошо помнила, как брела по чужой планете в разорванном платье и со сбитыми в кровь босыми ногами.

Меня забрал патруль, и ночь я провела в камере до выяснения всех обстоятельств и приезда родных. Вот только…

– Это я убила тебя. – Я посмотрела на зверька, распахнув глаза. – Это я тебя убила, мамочка!

Пассажирский лайнер, на котором летели на Фларес отец и мать, взорвался. Они летели за мной, за дочерью, которая попала в беду!

– Это я вас… – Меня душили слезы.

Как я могла забыть об этом? Как я могла забыть о человеке, который спас меня, вторгшись в ту самую комнату и раскидав Трея и его дружков, как котят?

Но почему я сбежала от него без оглядки? Почему оказалась на улице, где меня обнаружил патруль безопасности? Я ведь даже не поблагодарила его за то, что он предотвратил непоправимое!

Я не помню! Я просто не помню!

– Ее нужно усыпить, – отдал приказ Дамир. – А питку в утиль!

И вот тут-то я перестала покачиваться и обнимать колени руками. Я испугалась. Я так сильно испугалась за зверька, что это позволило вернуться рассудку, отобрав место у жалости и давнего страха!

– Медок, иди ко мне! – хрипло позвала, протянув руки. – Медок, пожалуйста!

Я не дам лорду уничтожить живое напоминание о матери. Я не дам отобрать у себя частичку тепла, которую может подарить мне этот зверек. Я не хочу, чтобы нас разлучали. Я не хочу терять ее снова. И может, я сошла с ума, но…

– Не смейте, она моя. Слышите? – осторожно прижимая пушистика к груди, прохрипела я. – Не отбирайте ее.

– Медок? – тихо спросила леди Тайра. – Атенаис, а почему Медок?

Не знаю, зачем она попыталась меня разговорить, но слова полились легко, и я даже неловко улыбнулась, хотя щеки были мокрые от слез.

– Мою маму зовут Медея, звали… Папа ласково называл ее Медком. Они погибли, когда летели за мной на Фларес. Я…

Я задохнулась от удушливой волны боли и судорожно вдохнула. Леди Тайра мгновенно оказалась рядом и нежно сжала мою ладонь.

Как она ухитрилась прорваться сквозь питку, большой вопрос, как и то, почему питка это позволила?

– Моя вина, что они летели туда. Я попала в беду, и они… – Я всхлипнула и сжала руку целительницы в ответ, отчетливо понимая, что мне нужно выговориться.

И может, компания неподходящая, но я не смогу рассказать обо всем Корвину. Не смогу признаться в том, что если бы я послушалась маму и папу, то они были бы живы. Корвин не знает о моем поступке, потому что был с одноклассниками в поездке на море. Он полгода упрашивал родителей отпустить его туда. И они наконец согласились, оплатив ему путевку в Миалос – лучший курорт для школьников.

Я говорила без остановки, продолжая сжимать руку целительницы, а второй поглаживая притихшую питку. Никто не перебивал меня. Изредка Тайра задавала вопросы, а я охотно отвечала и чувствовала, что на душе становится легче. Намного легче. Давящее ощущение исчезло, к концу повествования я отчаянно клевала носом и зевала.

Было ясно, что вайера намеренно меня усыпляет, но я не собиралась противиться. Я осознавала, зачем она это делает.

Дамир аль Кахар

Я сидел у себя в кабинете и потягивал жгучий рейф – крепкий алкоголь, который пьют только на моей родине. Забористое пойло для юнца и самое то для взрослого ритаса, который желает успокоиться.

Исповедь Атенаис вернула меня в события десятилетней давности.

Девушка не помнила того, кто спас ее от трех выродков, да и я забыл о ней и до сего дня не вспоминал. А выходка питки, выбравшей образ ее покойной матушки, пробудила не только ее память.

Мы прилетели на Фларес инкогнито. Трое Звездных лордов, чья дружба тянется не одну сотню лет: я, Тарим аль Натор и Велар аль Марито.

Неофициальная встреча трех титулованных. Мы пытались расслабиться и вытянуть Тарима из тяжелейшего состояния, обусловленного перерасходом энергии и расовых возможностей. Ему потребовалось очень много силы и гибель троих близких людей, чтобы спасти две планеты и уничтожить пиратскую базу.

Увы, за силу каждый платит непомерную цену. Это был, пожалуй, первый раз, когда нам с Веларом пришлось вытаскивать Тарима буквально из лап смерти.

Я уже и не скажу, почему мы решили слетать на Фларес, хотя у каждого из нас имелся свой особняк, оснащенный по самым последним технологиям. Не иначе, лихой ветер занес на эту проклятую планетку… Искусственно созданную, чьим прототипом была Земля.

Веселье здесь шло рука об руку с преступностью и контрабандой. Мы хотели расслабиться, а в итоге взялись за очередную зачистку.

Спасение девушки было спонтанным. Тарим просто услышал мысли подонка и его дружков, которые загнали несчастную в угол. Это была не первая их шалость, итогом которой становилась смерть девушек. Очередная подружка была двадцатой, юбилейной. Ее мысли мой друг не пожелал озвучивать, но этого и не требовалось.

Так вышло, что первым жертву обнаружил я, хотя мы втроем прочесывали этажи и комнаты. В живых никто не остался. Я не смог себя контролировать. Но был в своем праве – по-хорошему, я мог разнести половину той планеты и не получить даже выговора от остальных лордов.

Когда я очнулся, девушки уже не было в комнате.

Почти сразу на Фларесе подорвали первый пассажирский лайнер, спустя два часа еще один, а через пять – третий и последний. Позже выяснилось, что планировалось десять взрывов. И мне уже было не до поисков испуганной девушки, которую пытались жестоко изнасиловать.

Тарим тогда слишком ослаб, чтобы отследить зачинщиков диверсии, но он сумел предотвратить остальные взрывы, определив местонахождение того, кто активирует детонацию на Фларесе, а мы, в свою очередь, скрутили ту шайку уродов. Тарим до сих пор считает себя виноватым в гибели последнего лайнера, ему не хватило десяти минут на дезактивацию. Именно в нем и погибли родители Атенаис.

Но почему же девушка сама растила брата и нуждалась в деньгах, если близким всех, кто погиб в той трагедии, Альянс выплатил денежную компенсацию, а Тарим прибавил к ней свои личные сбережения? А помимо финансовой помощи тех, кто остался без кормильца, обеспечили квартирами в хороших районах их планет. Что уж говорить о сиротах…

Но Атенаис и ее брат не получили ничего! И это очень странно.

Я потянулся к визору и нажал вызов. Я должен узнать все о своей невесте, все и даже больше, чем могла предоставить служба.

– Дамир, рад видеть.

– Тарим, мне нужна информация на леди Атенаис Миат.

Друг прищурился, но ничего не спросил и отключил связь.

Я знал, что ему понадобится меньше десяти минут, чтобы получить не просто всю информацию о девушке, а выяснить даже то, чего она сама о себе не знает. Но минуты ожидания текли словно часы.

Я успел придумать себе сотню оправданий, почему делаю это. Сотню причин, отговариваясь чем угодно, кроме того, что я увяз по уши и вряд ли сумею выбраться. Неудачное стечение обстоятельств или перст судьбы?

Вторая наша встреча, и вновь в трагической ситуации. Казнь ее брата – явно не то, что я допущу. Это сломает Атенаис.

Одна мысль о том, что она вновь будет плакать и обвинять себя в чьей-то смерти, выворачивала мне нутро. Я чуть не пропустил вызов визора.

– Что ж… – все так же щурясь, произнес Тарим. – Я дам тебе все, но при условии, что ты расскажешь, кем она тебе приходится.

Он всегда видел больше, чем мне хотелось. Не спрашивал, зачем я собираю информацию по его владениям, а требовал большего – обозначения границ.

– Невеста, – на выдохе сообщил я.

– Ого! – Брови кайрейга взлетели вверх, но больше никаких комментариев по поводу данного обстоятельства не последовало.

За что я ценил Тарима, так это за то, что он не полезет в душу, если я сам не пожелаю перед ним открыться. В этом плане Велар был куда любопытней и настойчивей.

– Итак, начнем с того, что Атенаис не является леди, тебя ввели в заблуждение. С рождения – то есть с восьмого числа ЗТЛМ[2] две тысячи триста семьдесят второго года от основания МА[3] – и до совершеннолетия девушка воспитывалась в учреждении для детей, оставшихся без попечения родителей. Однако ее стремление к лучшей жизни и приятная внешность позволили ей сделать успешную карьеру модели, что в свою очередь дало старт для изменения жилищных условий.

– Поясни, – глухо попросил я и прикрыл глаза. Какая тварь замела следы так отлично, что даже Тарим не выявил подвоха? Потому что я не верю ни единому слову.

– При достижении совершеннолетия сиротам выделяется квартира в социальном квартале. Спустя пять лет – Дамир, поверь на слово, это очень короткий срок – Атенаис Миат купила квартиру в столице и при этом взяла на себя обязательства по содержанию друга из приюта. Не знаю, с кем и как она расплачивалась, но по всем документам Корвин Фриддер – ее брат. Хотя таковым и не является. И с тех пор он носит ее фамилию.

– Вот как! – Я усмехнулся и распахнул глаза. – Тарим, с каких пор тебя так легко обмануть? Теряешь хватку, мой друг?

– Дамир…

– А скажи-ка, любезный, в твоей информации значится поездка на Фларес десять лет назад?

– Что?

– И еще один момент: ты никогда не забываешь людей, которым влез в голову, так почему ты не вспомнил Атенаис?

– Мне действительно внешность девушки показалась знакомой, но, учитывая то, что она модель, а я постоянно исследую Землю по твоей же просьбе, я не придал этому значения. Мало ли где я ее видел?

– Вспоминай, – жестко потребовал я и налил себе еще один бокал рейфа.

Я не торопил друга, понимая, что эта история вскроет не один гнойный нарыв, она может привести к кукловоду, равному нам. А это…

Осколки от бокала разлетелись по столу, порезы мгновенно срослись, я же вообще не почувствовал боли.

– Дамир, – обеспокоенно позвал друг, – она назвала имена насильников? Тех, кто… Дамир?!

– Информация уже у тебя, – усмехнулся я. Знал, что он сделает правильные выводы.

– Ее родители погибли на третьем лайнере?

Было интересно наблюдать, как меняется выражение лица Тарима. За считаные секунды кайрейг превратился в матерого хищника.

Я позволил себе улыбку. Тарим, если понадобится, перевернет Землю, но найдет тех, кто посмел обидеть сирот и подтасовать факты.

– Дамир, ты же понимаешь, что крыса среди высших? Там не просто ввели ложную информацию, там замена фрагментов памяти у всех, кто фигурирует в деле Атенаис Миат. И третий наместник такой властью не обладает.

– Но он причастен, – фыркнул я.

– Это вне сомнений. Вопрос в том, чего хотели добиться. – Тарим потер переносицу. Он всегда так делал, когда глубоко погружался в свои мысли. – Я сегодня же перечислю всю сумму, что не получила эта семья, на счет Атенаис Миат, с процентами за десять лет. Так что леди или нет, но состояние у нее теперь внушительное.

– Ты хотел сказать – приданое? – Я выгнул бровь. – Все движимое и недвижимое имущество третьего наместника?

– Счета, сбережения близкого круга. Дамир, ты за кого меня принимаешь? Я компенсирую не только это, семьи погибших девушек также не останутся без внимания.

– Тебе придется повременить с наказанием, иначе мы спугнем кукловода.

Тарим задумался и прикрыл веки. Я знал, что сейчас он просчитывает свои шаги и ходы. Игра началась. Жаль только, что началась она давно, а вступили в нее мы только сейчас.

– Я вызову Велара, – после краткой паузы заявил друг. – Мне нужен помощник, раз ты теперь не можешь покинуть Аритас. Надеюсь, что к тому времени, как вы проведете церемонию, мы найдем виновного.

– Церемонии не будет, – резче, чем следовало, ответил я. – Не забывай о моей договоренности с семьей аль Таим.

– Дамир…

– Не стоит.

– Хорошо. – Тарим покрутил головой так, что хрустнули позвонки в шее. – Но я вот что тебе скажу. Десять лет назад ты первым нашел девушку не потому, что находился ближе к ней, чем мы.

– Поясни.

– Особенности твоей расы, Дамир. Я не сказал тебе тогда лишь потому, что ты даже этого не понял. А раз не понял, значит, все обошлось и искать по всему Альянсу ее не имело смысла. Второй раз твое айсе ее не отпустит. А теперь извини, но мне пора.

Бутылка рейфа полетела в стену и разбилась вдребезги. Я выругался и отключил визор.

Одно хорошо, Тарим начнет расследование, а Велар ему в этом поможет. Кем бы ни был наш противник, ему не уйти.

Я быстро взял себя в руки. Мне достаточно лет, чтобы понять, что проиграл, так и не начав боя. И, откровенно говоря, даже рад этому. Последний раз, когда я видел Димитру, она была подростком, своевольным, своенравным, невероятно гордым, и пусть обещала стать в будущем настоящей красавицей, но… Мой дом лишь слабо колыхнулся, когда мы провели ритуал. А потому помолвка не была объявлена. Мы отложили ее заключение на десять лет, посчитав, что девушка еще слишком юна и не до конца раскрылась, а потому слияние с айсе не начнется, хотя брак и планировался лишь спустя пять лет после помолвки.

Атенаис стала моей ритани, невольно заняла место, которое ей не предназначалось. Девушка, которая понятия не имеет, ни что это значит, ни какую власть дает надо мной и моими людьми.

Что ж, на ее неведении я и сыграю.

«Прости, Атенаис, но теперь наш договор не имеет смысла», – подумал я и отправил приказ об аннулировании выплаты неустойки. Порой деньги оказывают куда большее влияние, чем запугивание.

Хозяева Элейта сорвали куш, но сведения о том, что я когда-либо имел дела с ними, не должны проскользнуть в прессу. Я прослежу за этим.

Глава 6

Атенаис

Сегодня самый страшный день в моей жизни. Нет, серьезно. Так сильно, как сегодня, я не волновалась даже на первом своем показе мод! И дело не совсем в том, что мне придется предстать перед семьей Дамира и некоторыми его подданными. Лорд вряд ли захочет официального приветствия его невесты. Наверняка все будет тихо-мирно – окольными путями, через запасный выход мы покинем космопорт и отправимся в его поместье.

Нет, проблема была в том, что я контактировала с Медком только вторые сутки и совершенно не знала, какая реакция будет у Корвина на нее.

Я боялась. Я так сильно боялась, что практически не обращала внимания на поведение ритаса. А оно очень изменилось. Складывалось впечатление, что он напрочь забыл о нашем контракте и пытается меня соблазнить.

Правда, он не учел, что у меня теперь личный телохранитель есть. В лице питки, которая ведет себя в точности как моя мама. Почему-то я не считала, что лорд Дамир опустится до того, чтобы я ему выплачивала неустойку. Он не станет лишать меня невинности ради сиюминутной прихоти, а иного просто и быть не может, я ему не пара. Слишком разные статусы. Впрочем, что-то подсказывало: заинтересуйся он мной всерьез – махнет рукой и на это обстоятельство. Однако… все равно не хотелось думать о нем как о настоящем женихе. Разбитое сердце вылечить сложно, а несбывшиеся мечты ранят посильнее обидных слов и поступков.

Но все это были мелочи по сравнению с тем, что творилось с моей памятью. Я начала вспоминать дни, когда мы жили с родителями. И теперь сомневалась, что сама решила забыть обо всем, не желая касаться боли, занозой сидевшей в сознании и душе. Ладно я, а вот Корвин? Он ведь тоже никогда не поднимал тему о маме с папой. Хотя, наверное, должен был, хоть раз. К примеру, во время пубертатного периода, который у него запоздал на два года. Ох, как мне в ту пору доставалось… Брр, даже вспоминать не хочется. Одна его влюбленность чего стоила! Хорошо хоть быстро прошла.

В итоге я буквально извела себя, боясь представить реакцию брата на мою зверушку, и практически не обращала внимания на суету вокруг меня и странные танцы – чуть ли не с бубном, честное слово! – лорда Дамира.

– Леди Атенаис, пора собираться, – улыбнулась вайера, закончив очередной медицинский осмотр, который из-за питки происходил по семь раз на дню. – Что предпочитаете – запрограммировать кабинку на необходимый нам образ или довериться моим рукам?

– А вы сможете?

– Конечно, я одену вас по всем правилам и традициям Аритаса. К тому же сделаю потрясающий макияж.

– Правда? – невольно улыбнулась я в ответ.

И вот удивительно, но после того моего срыва Тайра начала иначе ко мне относиться. И я могла бы все списать на приказ Звездного, но… не могла. Просто чувствовала, что внутренне вайера иначе на меня смотрит и иначе обо мне думает. Словно между нами стена рухнула. Хотя ее язвительные реплики никуда не делись.

– А одеяние мне не показывают, потому что…

– Вы не будете в восторге, – вздохнула целительница. – Точнее, оно…

– Говорите как есть, леди Тайра. – Я усмехнулась. – Однажды мне пришлось надевать конструкцию из пластмассовых трубочек. Модельер решил, что это новый писк моды и возвращение к старине. Правда, его быстро спустили с небес на землю…

– Торвано Сокуто? – округлила глаза вайера. – Вот же бисерное плетение! Так это вы… в том… Прямо весь показ?!

Я громко рассмеялась, и она засмеялась со мной.

– Ага, – подмигнула ей. – Поэтому не думаю, что традиционное одеяние ритасок настолько кошмарное, как те трубочки, от которых неистово чесалось тело. Я уж молчу, куда они все время впивались…

– На самом деле я бы не сказала, что оно кошмарное, скорее очень непривычное для вас.

– Вы меня заинтриговали, леди Тайра. Я готова к преображению.

– Что ж… тогда дайте мне десять минут на подготовку. Вы, кстати, это время можете потратить на кабинку.

– Считаете, что я грязная?

– Считаю, что стоит освежиться, чтобы с отличным настроением приступить к удивительному путешествию.

– Да уж, действительно путешествие, – хмыкнула я и поднялась. – Медок, ты остаешься здесь.

Я, к сожалению, не знала, можно ли питку брать с собой в такие кабинки, а потому оставляла ее, чем она очень возмущалась.

Мне потребовалось куда меньше десяти минут. Я закончила едва ли не за пять, а потом чинно дожидалась вайеру в своей каюте, а меня наставляла Медок:

– Когда вы предстанете перед народом Аритаса, Атенаис, ты должна молчать ровно до тех пор, пока не прозвучит Первая Песнь.

– Я не уверена, что нас будут встречать по всем традициям, лучше расскажи, что должно быть в поместье. Там, наверное, тоже что-то будет?

– Не перебивай! – непреклонно заявила питка и выставила вперед лапу. – Первая Песня – дань уважения любви. Это призыв для богов, чтобы они дали свое благословение и одобрили зарождающийся союз.

– И что, настоящие боги? Прямо вот приходят и дают благословение?

– Это традиции! – Зверек фыркнул и пошевелил усами. – Традиции, которые необходимо почитать. Итак, после Первой Песни ты должна выйти вперед, встать перед своим мужчиной…

– На колени?

– Это позор! – ощетинилась Медок. – Никогда ни перед кем не склоняй головы, не проси и тем более не вставай на колени! Все сами дадут и сделают, потому что ты – женщина!

– Все-все, будет тебе! – Честное слово, я уже и забыла, какая у меня мама напористая и требовательная. А у питки именно ее характер. – Сколько всего Песен?

– Двенадцать. В первую встречу поют только три. Но ты не дослушала. Ты должна будешь встать перед своим мужчиной, лицом к людям, спиной к нему, и ни в коем случае не касаясь его своим телом. Нарядом можно – телом нет. Это понятно?

– Что ж там за наряд, – пробормотала я. – Да, мне все понятно.

– Учитывая то, что языка Аритаса ты не знаешь, говорить будешь на межпространственном, принятом Альянсом.

Я только вздохнула. Потому что, откровенно говоря, я тот еще неуч. Кроме как земного, принятого много тысяч лет назад, и межпространственного, я больше языков не знаю.

– Твои слова должны отражать все чувства к выбранному тобой мужчине.

Невольно сглотнула. Лорд Дамир же не допустит этого бреда? Он бы явно тогда муштровал меня, а не позволял расслабляться… Там, наверное, речь готовить надо… А у меня ничего похожего нет, да и наши отношения… Да я и в дурном сне представить не могу, чтобы на весь честной мир заявлять о своих чувствах к мужчине.

Ужас какой.

– К примеру, слова Маниры аль Кахар, ритани его светлости Мирада аль Кахара… – Зверек сделал паузу и неодобрительно покачал головой. – Я говорю о предках твоего жениха, имей уважение.

– Медок, это все как-то слишком, ты не находишь?

– Ну не я же выбрала себе в женихи Звездного лорда первого ранга, да еще к тому же ритаса, почти вступившего в правление Аритасом.

– Подожди, а разве он не самый главный уже сейчас?

– Пока еще нет. Как только он встретит свою ритани, а их союз одобрит Семерон – Совет высших кланов, только тогда он получит титул светлости.

– А кто такая ритани?

– Половина души, – послушно ответила Медок. – Это женщина, которая на последнем обряде – он проходит после брачной ночи – делит с ритасом его могущество и силу.

– Какую силу?

Мне дико захотелось сбежать. Я понимала, что все вот это мне не предстоит, но в глазах общества я явно буду выскочкой, которая заняла чужое место и вообще лезет туда, куда не следует.

– Ты совсем ничего о ритасах не знаешь?

– Вообще ничего, кроме того, что нельзя прикасаться к ритаскам под страхом смерти.

– Плохо, – констатировала Медок. – Но мы это упущение наверстаем. Значит так, я сначала озвучу несколько примеров речи невесты, а затем мы пройдемся по всем остальным пунктам. Тем более наша линия поведения будет зависеть от ответа лорда Дамира на главный вопрос после твоих слов.

– Какой вопрос?

– Являешься ли ты для него и его айсе ритани. Потому что, если ответ будет отрицательным, имей в виду, он может встретить ритани, и тогда ты станешь младшей женой.

Мне стало дурно. Мне и до сего момента не особо хорошо было, но сейчас стало совсем плохо. Куда я лечу? Что меня вообще ждет? И каким местом я думала, когда на все соглашалась?

В голове крутилась тысяча вопросов: что такое айсе, какие обязанности у младшей жены, а не обманул ли меня Дамир, заявив, что мы все расторгнем через месяц, ведь может оказаться, что это невозможно после того, как он среагировал на мои слезы и преклонение… Но я попросту трусила что-либо спрашивать у Медка.

– Леди Атенаис, – дверь каюты резко отъехала в сторону, и к нам влетела вайера, – я не поняла, что происходит. Стоило выйти на каких-то десять минут, и ваше состояние ухудшилось. В чем дело?!

– Замуж не хочется, – искренне ответила ей. – Вот ну ни капельки. Страшно там, и еще неизвестно, как кормят…

Точнее, чем потчуют. Только ли интригами да планомерными бедствиями со мной в главной роли… Что-то мне подсказывает, что весь месяц я буду выживать. Ну или стараться выживать.

– Хорошо там кормят, – прыснула вайера. – Женщины на Аритасе подобны богиням, леди Атенаис. Никто не посмеет вас обидеть и уж тем более оставить голодной!

– Уж я-то за этим прослежу! – воинственно возвестила Медок.

– И я тоже! – многообещающе подхватила Тайра.

– В смысле?

– А я не сказала? Простите, леди Атенаис, мой контракт продлили еще на месяц.

Месяц! Значит, мы все-таки придерживаемся плана!

И я облегченно выдохнула и даже заулыбалась. Конечно, полностью расслабляться рано, зато я знаю, что видов на меня никаких нет и участь младшей жены мне точно не грозит! А это уже немало!

– Если бы я только знала, что это известие мгновенно поднимет вам настроение, то, клянусь, не забыла бы о нем сообщить, – польщенно улыбнулась леди Тайра.

Я просто улыбнулась, не желая расстраивать целительницу. Ей еще работать с моей внешностью. Не хватало, чтоб она мне все волосы повыдергивала от обиды.

И тут взгляд остановился на непонятной конструкции, зависшей в воздухе. Ничего подобного я раньше не видела.

– Только не говорите, что это и есть наряд, – пробормотала я, разглядывая зеленое неподвижное устройство, которое повторяло контур тела человека.

– Нет, конечно, это защитный слой. Ваш наряд внутри.

– Покажите, – завороженно попросила я, а питка продолжила инструктаж:

– По традициям Аритаса именно дом жениха обеспечивает невесту всем необходимым, начиная от заколок в волосах до свадебного платья. Одеться в свои одежды считается неуважением к будущему союзу. Это оскорбление, Атенаис.

Зверек опять важно зашагал по столу, я же наблюдала за манипуляциями вайеры.

Наконец у нее получилось, и я… нет, не ахнула. Я просто ничего не поняла. Огромное количество ткани белого цвета с золотистыми то ли вкраплениями, то ли лоскутами и россыпью драгоценных камней.

– Тайра, я же ходить не смогу, – потрясенно выдохнула я. – Оно ж невообразимо тяжелое!

– Минутку, сейчас все соберется в один образ, и вы увидите, насколько красиво платье.

Целительница принялась нажимать на какие-то кнопочки, а Медок продолжила нравоучения:

– Имей в виду, вся одежда, которая связана с церемониями, делалась вручную. Вот эта вышивка на платье – символ чистоты невесты.

Зверек ловко забрался на плечо вайеры и завис на месте, так никуда и не показав. Потому что в этот момент наряд стал завершенным. То есть я действительно увидела, как он должен смотреться на фигуре, и мне понравилось. Хотя такого количества ткани в одном платье я не видела никогда.

– Красиво, – выдохнула, разглядывая платье.

Прав был Диал, декольте они не увидят, его тут просто нет. Белоснежное платье оказалось настолько закрытым, насколько это вообще возможно. Откровенно говоря, только кисти рук да мое лицо, если я полупрозрачную шаль не накину, останутся доступными для взора.

Меня смущало обилие драгоценностей, что жемчужной росой располагались вдоль вышивки, образуя витиеватый узор и алым заревом сплетаясь с золотой нитью. Смотрелось потрясающе красиво, но, учитывая опыт в модельном бизнесе, я знала, какими неудобными и порой травмоопасными могут быть красивые вещи.

А к этому платью еще и головной убор с шалью прилагался. Я просто не уверена, что смогу в нем нормально ходить. Как бы не опозориться перед родственниками лорда Дамира и его подчиненными…

– Леди Медок, позвольте отложить ваш инструктаж касательно платья на более позднее время, – вдруг произнесла вайера. – Я бы не хотела, чтобы леди Атенаис испортила себе настроение или испугалась. Расскажите лучше о церемонии, например, о том, как будет красиво.

– Красота делегации и столицы не поможет Атенаис чувствовать себя превосходно. А вот нужная информация, наоборот, придаст уверенности, – не согласился зверек и ловко перебрался с целительницы ко мне. – Итак, речь ритани Маниры аль Кахар…

На следующие два часа я словно бы вернулась в прошлое. Когда была юной, амбициозной, верящей в то, что моя красота откроет любые двери, а успех показов и съемок для визиокаталогов принесут славу и всенародную любовь. Под монотонный бубнеж питки, который иногда разбавлялся эмоциональными возгласами, я позволяла леди Тайре творить красоту.

Для начала меня обрядили в нижнее платье, которое было тоньше и прозрачней паутины. Затем шло несколько юбок, которые целительница придирчиво поправляла, заставляя снимать и надевать их заново, – честное слово, не знаю, что ей не нравилось… И только потом верхнее платье, то самое, усыпанное каменьями.

Прежде чем вайера начала делать макияж, я, можно сказать, отработала походку. Точнее, пыталась приноровиться хоть к какому-то шагу, потому что меня все время клонило то в одну, то в другую сторону, а ведь я еще головной убор и шаль не надела!

Но я упорная, мне эта черта характера от мамы досталась, к тому же обувь – а именно белые туфельки – была на низком каблуке и очень удобной. Поэтому спустя полчаса я уже уверенней вышагивала по каюте и даже улыбалась, потому что мне нравился результат.

– Очень красиво, – в который раз восхищенно выдохнула леди Тайра. – Атенаис, вам очень идет этот наряд.

– Благодарю! – Я поддалась импульсу и закружилась на месте.

Юбки пламенем взметнулись вверх, обнажая мои ноги и нижнее платье, что, как перчатка, облегало тело.

– Вот так делать точно не стоит, – пробурчала Медок и после минутной паузы добавила: – Не при всех.

– Вот спасибо за разрешение, – весело хмыкнула я.

Удивительно, но мандраж, вызванный стараниями моего зверька, ушел, уступая место предвкушению встречи с братом.

Вот он удивится, увидев меня в таком наряде. Впрочем, он в любом случае удивится, увидев сестру рядом с лордом Дамиром. Наверное, и сейчас с ума сходит, строя догадки, каким образом я сумела получить покровительство этого ритаса. Лишь бы ни о чем плохом не думал, а то я не посмотрю на его возраст, мигом уши надеру!

– Присаживайтесь, леди Атенаис, – попросила Тайра.

– Может, обойдемся уже без официоза? Во всяком случае, пока одни? – Еще несколько дней назад я бы вряд ли ей подобное предложила, однако сложно выкать человеку, которому душу изливал, пусть и ненамеренно, а под давлением непреодолимых обстоятельств.

– Это такая честь, – выдала вайера, чем безмерно меня удивила.

– Серьезно?

– Конечно, – кивнула она. – Невеста Дамира аль Кахара предлагает мне свою дружбу, это дорогого стоит, Атенаис.

Вот! Вот теперь я узнаю прежнюю стерву. Во-первых, она не отказалась, что явно продемонстрировала в ответе, во-вторых, укусила, напомнив о том, кем я вроде бы как являюсь.

– А что, в другой ситуации ты бы отказалась? – Я тоже умела огрызаться.

– Я бы подумала, – фыркнула Тайра и рассмеялась. – Да куда я от вас двоих денусь? С вами интересно, к тому же платят хорошо. Медок, повтори для Атенаис речь, пока я буду накладывать макияж.

А как легко она взяла бразды правления в свои руки! Вон команды отдает и ждет, что я подчиняться буду. Не поторопилась ли я со своим предложением?

Но видя смешинки в глазах вайеры, поддалась ее настроению. Нет уж, скучно с этой целительницей мне точно не будет.

А вот с нудными наставлениями питки явно что-то нужно делать.

– Да не зевай ты, – в который раз выругалась Тайра, – это же не просто бисерное плетение! Это цыганочка с выходом! – блеснула она своими познаниями в далеком-далеком прошлом народностей Земли.

– Откуда ты о цыганочке знаешь? – неподдельно удивилась я.

Откровенно говоря, сама я о ней знала лишь потому, что в университете выбрала специальность, связанную с историей Земли. Увы, доучиться не смогла, но мне было очень интересно.

– Помолчи! – вновь рыкнула женщина. – Потому что у меня был подопечный рома, сдвинутый на своих корнях.

Я задумалась, честно пытаясь вспомнить, кто ж такие рома. Но что-то знания никак не хотели приходить в голову.

– Рома – одна из западных ветвей цыган, – с превосходством выдала Медок. – А теперь не отвлекайтесь на ерунду. Я не все рассказала. Свою речь леди Манира аль Кахар подкрепляла жестами, часть которых принята в традиционных танцах и несет в себе скрытый смысл. К примеру, движение кистями рук – когда ладони на миг соединяются у груди, а следом ты будто отталкиваешь их от себя, медленно раскрывая и изображая пальцами лепестки цветка, при этом удерживая руки на уровне подбородка. Такое положение мимолетно, однако вместе со словами «Едины душа и тело, принадлежащие великому мужу» означает, что един и народ, которым сей муж управляет. Цветок Шавлеры – так называется это движение – символ единства и постоянства.

– Медок, я, конечно, благодарна тебе за информацию, но тебе не кажется, что нельзя брать чужую речь и произносить ее? Да еще использовать все те движения, которые делала леди Манира? Я допускаю, что ритаска не один год готовилась к ней, но у меня нет столько времени, и я не опущусь до того, чтобы воровать чужие идеи. – Я вздохнула. – Просто объясни по-человечески, без пафоса и ложных ожиданий, что от меня требуется после этой Песни? Потому что я практически ничего не поняла из твоих слов. Скукота и официоз, который скорее напрягает, чем радует.

– Ты должна не посрамить своего мужчину и свой род, – подпрыгивая на месте, заявила Медок и осеклась под моим насмешливым взглядом.

– Я не ритаска, о каком роде идет речь?

– О великом роде твоего клана, – понурилась питка. – Такие мужчины не женятся на иных расах. Это не принято и возможно, только если ты являешься его ритани!

– Я тоже об этом подумала, – поделилась своими мыслями вайера. – Но уверена, что леди Атенаис его ритани. Потому что если нет, то мне вас очень жаль. Звездным не отказывают, но я знаю, что у земных женщин и мужчин не принято многоженство…

– Я не буду младшей женой! – тут же возмутилась я. – Я вообще не буду…

Черт, чуть не проговорилась!

– Не хочу об этом говорить, – моментально исправилась я. – От меня вряд ли что-то подобное понадобится, Медок. Скорее всего, все будет куда скромнее, чем ты представляешь. Во всяком случае, сейчас.

– Тогда тебе бы не принесли наряд для помолвки, – возразила Медок.

– Я думаю, его принесли, чтобы соблюсти условности. Ну кто в здравом уме будет устраивать церемонию в космопорте?

– Любой ритас, чья невеста впервые ступила на его родную землю, – отрезала Медок. – Так, Атенаис, сиди, не вертись и слушай меня.

– Медок, сбавь обороты, ты ее пугаешь! – рявкнула вайера и обнажила острые зубы.

Я невольно сглотнула. Вроде бы вот так смотришь – перед тобой миловидная женщина неопределенного возраста. Тайру легко соотнести как с девушкой, так и со взрослой женщиной. Ее внешность традиционна для вайер: тонкие черты лица, на котором раскосые глаза цвета морской волны смотрятся так, словно кроме этих самых глаз больше ничего и нет. Потому что рот маленький, а нос коротенький. Они теряются на фоне больших глаз. Фигура у вайеры хрупкая, кость тонкая, да и ростом она невысокая. А серебристые локоны струятся по плечам, будто и не волосы вовсе, а лунный свет.

Так сложилось исторически, естественный отбор на их планете вывел особую формулу ДНК, и внешность у вайер притягательная, их хочется защищать и оберегать. Однако…

Это все напускная слабость. Я точно знаю – вайеры могут за себя постоять. Чего стоят только их зубы, которые могут прокусить металл! А конкретно вот эта вайера способна с легкостью поднять свой вес, умноженный на сто. Почему я так в этом уверена? Да потому что она как бы невзначай поправила волосы и на мгновение обнажила татуировку у виска: три точки, образующие треугольник, в котором заключен раскосый глаз.

Такие татуировки носят только вайеры, прошедшие многочисленные испытания (далеко не безобидные, правильнее сказать – смертельные) и признанные на родной планете мастерами. К сожалению, я знаю очень мало, но и того, что есть, хватает, чтобы сделать очевидный вывод: мне придется очень туго на Аритасе, раз рядом не просто целительница, а мастер.

А еще этой вайере не меньше двухсот лет…

– Прелестно, – хмыкнула вайера. – Радует, что ты все-таки умеешь делать правильные выводы.

– Вот и кто еще из нас двоих ее пугает? – Питка ощетинилась, вздыбив шерстку. – Покусаю!

– Да я и сама кого хочешь покусать могу, – не осталась в долгу Тайра и улыбнулась, обнажая зубы.

– Так, хватит! – возмутилась я. – Давайте уже заканчивать. Иначе после ваших споров все придется начинать заново. Сомневаюсь, что лорду Дамиру это понравится.

Если на питку мои слова не оказали должного эффекта, то вайера вся подобралась, из взгляда исчезли смешинки. Сама серьезность.

– Прелестно, – хмыкнула Медок. – Продолжаем. После Первой Песни ты должна представить себя и свой род. И тот факт, что он не такой древний, как хотелось бы ритасу, не играет роли. Ты будешь говорить не только от своего имени, а от имени всех своих предков. Ты должна держаться так, будто ты – самый главный человек во всем Межпространственном Альянсе. Гордость в осанке, взгляде и жестах, она должна быть буквально твоей второй кожей.

– Да, Атенаис, – подхватила Тайра. – Ритаски очень гордые, можно даже сказать – надменные. Ты не должна вести себя иначе, могут посчитать за слабость.

– Занимайся своим делом, – нетерпеливо произнесла Медок. – А информация – моя обязанность.

Я лишь закатила глаза. Они тут пререкаются, а я теряюсь в догадках. Потому что не мог лорд Дамир так подставить меня и себя. Не мог, и все тут.

– Час до прибытия на Аритас, – разлился по каюте голос бортового компьютера.

– Бисерное плетение! – выругалась Тайра, а я хмыкнула, вон как понравилось ей мое ругательство и как прижилось. – Все, не отвлекаемся!

Глава 7

Дамир аль Кахар

Десять минут, как мы прибыли на Аритас.

И отвратительные новости накрыли с головой. Я пошел на поводу айсе и принял наряд для Атенаис, хотя изначально желал ограничиться повседневными одеждами наших женщин, да и был уверен, что мне удастся избежать церемонии. И удалось бы, не вмешайся два влиятельных клана.

Праздник такого дома, как мой, сложно не заметить. А уж если айсе подключилось, то вся планета в курсе того, что самый завидный жених больше не доступен для матримониальных планов. Да что там планета! Весь Альянс в курсе происходящего, и пресса буквально заполонила космопорт! Драк не происходит только потому, что здесь находятся главы кланов Аритаса.

До сих пор не понимаю, каким местом я думал, когда согласился на сделку с Атенаис. Она изначально была провальной. Как только айсе начало чувствовать девушку, все, о чем мы с ней говорили, утратило силу, я не смогу отказаться от нее, да и дом мне не позволит. Он попросту не примет иную хозяйку, а следовательно, о продолжении рода можно забыть.

И я не против представления моей невесты, но она не готова. Совершенно не готова.

Какой я мужчина, если позволю ей испытать стресс и испугаться?

К церемонии девушки готовятся не один год. Откровенно говоря, практически с рождения! И я не боюсь того, что Атенаис может меня опозорить своим незнанием и неумением, скорее я глотку перегрызу тому, кто скажет, что она не справилась, но…

Она не готова! Она не понимает, что так, как прежде, уже не будет. Я не отпущу ее ни через месяц, ни через год.

– Дамир, виновные найдены. – Микелл подошел незаметно, заставив меня вздрогнуть.

– Кто? – выдохнул я, понимая, что моя невеста не ошиблась в своем брате. Он действительно не виноват.

– Куратор студентов ЗМА[4], его племянник и еще один студент. Спланированная акция по устранению конкурента. Задержаны, ждем следующего распоряжения.

– Я лично допрошу каждого. Ограничить контакты с внешним миром и друг с другом.

– Дамир… – Микелл замялся. – Пора выходить, дольше откладывать нельзя.

– Знаю.

– Мы сделаем все, чтобы не допустить начала церемонии…

Я резко обернулся, чтобы видеть лицо друга.

– Твоя леди, Дамир, нельзя ее пугать. Они не правы и точно бы не хотели подобного для своих дочерей. Я не согласен со своим кланом. Никто из команды не согласен.

Микелл входил в состав клана аль Таим, того самого, который в сговоре с кланом аль Марито устроил сегодня сумятицу в космопорту. Но мой друг вот уже более века подчиняется мне. Однако для меня стало сюрпризом, что он готов пойти наперекор своему роду. Это дорогого стоит.

Как и желание всей команды помочь. Искренняя поддержка и радость за смену моего статуса – те вещи, которые нельзя получить силой. Оттого и ценятся превыше всего.

Именно поэтому я был зол на другого своего друга, который не предупредил о том, что задумал его отец. Увы, Велар пока не являлся главой рода аль Марито, но он должен был меня предупредить. Мы бы сменили курс и не входили в орбиту Аритаса.

А тогда я бы уже смог без лишнего шума ввести свою невесту в дом, инкогнито и поменяв корабль.

– И я не уверен, что все будет мирно, – сказал Микелл. Озвучил мои мысли.

Не будет, я знал это с того самого момента, как айсе объявило о наличии невесты. Глава клана аль Таим не упустит возможности отомстить мне за то, что я нарушил наши планы. Лишить меня будущего – достойный удар для того, кто сам его лишился.

– Иди. – Я пожал Микеллу руку. Нет, я не удаляю его от себя за оплошность. Он нужен мне здесь. – Иди и предупреди леди Тайру, что мы выдвигаемся через пятнадцать минут.

– Дамир…

– Мы примем бой, как делали это всегда. Я уверен в своей невесте, леди Атенаис справится.

Я знал, что подчиненные, видя мое доверие к невесте, сами им проникнутся. Знал, что если я не буду колебаться, то и они сделают все, чтобы Атенаис выжила, даже если потребуется пожертвовать своей жизнью.

– Она моя ритани, Микелл. – Признание далось легко. Я улыбнулся, хотя понимал, что не время и не место. Но улыбку скрыть не вышло.

– Да благословят боги ваш союз! – просиял ритас. – Да благословят боги! Положись на нас, мы не подведем.

– Я знаю.

С уходом Микелла я вновь взялся за визор. Но ни Тарим, ни Велар не ответили. Вот уже сутки никто из них не выходит на связь. Мало того, не отзываются и их помощники, что не может не напрягать.

И тут только два варианта: либо на Земле с ними что-то случилось, либо все еще хуже, чем мы могли себе представить.

Я давал пятнадцать минут не для того, чтобы совладать с собственными переживаниями и страхами, я готов принять удар и уж точно готов нанести ответный. Просто надеялся, что Тарим выйдет на связь. Однако время шло, а ответа я так и не получил.

Но в чем я точно был уверен, так это в том, что за ту оплошность во время нашего ужина с Атенаис я Микелла не отошлю. Он останется подле меня. Он необходим здесь.

К тому же на самом деле из нас двоих оплошал именно я.

Пора исправлять ситуацию.

Я и не представлял, насколько прекрасна будет Атенаис в традиционных одеждах Аритаса.

Длинная черная коса, в которую вплели жемчужную нить, спадала на грудь. Шаль была откинута на спину, открывая нежное лицо невесты. Мне тут же нестерпимо захотелось спрятать его ото всех.

Ей необычайно шел символ моего дома, а вышивка на левой лопатке, указывающая на то, что невеста чиста и невинна, буквально терзали мне душу. С одной стороны, я был горд и точно знал, что, будь она ритаской, девственность добавила бы ей уважения и почитания в глазах нашего народа. А с другой – мне хотелось заявить на нее свои права, показать, что эта девушка принадлежит мне и душой, и телом.

Я знал – потребуется время для того, чтобы Атенаис приняла меня и всю ответственность, которая ляжет на ее плечи как хозяйки моего дома. Я знал – скажи ей сейчас о том, что творится на площадке, и даже старания вайеры будут бессильны. Кроме страха, мы не добьемся ничего.

Я планировал, что все будет иначе, что постепенно я приручу ее, заставлю привыкнуть к себе и к тому, что я могу ей дать. Но…

Мои кулаки невольно сжались. Нужно только оказаться в поместье, и тогда бить начну я. В конце концов, это не я сбежал от груза ответственности и не я тридцать лет скрывался от своей родины и своего клана, прекрасно сознавая, что будут искать.

Пора Рикару аль Таиму признать, что нашу договоренность нарушила его дочь, и даже тот факт, что лишь наша связь поможет восстановить наследование его дома, – не то, о чем я должен думать.

Тридцать лет, ровно столько я плясал под его дудку, так же, как и он, желая союза наших кланов, но теперь ему придется принять мой выбор. Я не намерен отступать и уж тем более не согласен лишиться своей ритани.

Я был готов к огромной толпе. А вот Атенаис явно нет.

По нашим традициям первым идет мужчина, а следом за ним – его женщина. Я не мог взять ее за руку и приободрить, но я был ее щитом, который закроет собой.

Вспышки визиокамер на миг ослепили, а в следующий момент позади меня раздался треск ткани. Я машинально сделал еще пару шагов по трапу и лишь после того, как на меня упали клочья ткани, обернулся.

Журналисты словно с цепи сорвались, а особо нервные закричали. Кто-то даже упал в обморок, и причиной этому была Атенаис. Она испугалась. Испугалась так сильно, что прошла объединение с питкой, представ перед всеми настоящим монстром. И очень вовремя, хотя Микелл тоже не оплошал, отбив точечную атаку. Пара ритасов из клана Велара упали замертво. Но едва ли их смерть заметили, потому что все внимание было приковано к моей невесте.

Она и отдаленно не походила на человека. Разве что синие глаза напоминали о том, кто надежно скрыт под броней.

Но даже сейчас, в таком виде, она восхищала меня. Я не мог сдержать улыбку, да и не хотел. Вот он, момент, когда наше доверие может перейти на новый уровень. Я не желаю этого лишиться из-за толпы идиотов. И месть моя будет подана в нужное время. Прощать подобного приема я точно не намерен.

– Иди ко мне, – шепнул ей, подавая руку. – Иди ко мне, девочка. Скоро мы будем дома.

Атенаис

Я и сама не поняла, как это случилось. Еще секунду назад была внутри корабля и шагнула к трапу, даже испугаться такой толпы не успела – а в следующую секунду меня ослепили вспышки и раздался треск платья, которое моментально порвалось. На мне порвалось!

А Медок… Я больше не чувствовала ее присутствия на руке, где она облюбовала себе место, ведь у наряда такие длинные рукава, что ее и не видно было, если не всматриваться. Но она не исчезла – наоборот, показалось, что обернула меня своей мягкой шерсткой полностью.

Я боялась пошевелиться. Растерянная, напуганная, потому что не ожидала такого количества народа. Да еще к тому же платье порвалось…

– Иди ко мне, – глядя мне в глаза, прошептал Дамир и протянул руку.

Я даже дышать боялась, какое там идти!

– Иди ко мне, девочка. Скоро мы будем дома.

И меня с головой накрыло осознание того, что случилось. Вон клочья моего платья на Звездном… Я не просто порвала платье, я превратилась в того самого монстра, бронированного монстра! Но абсолютно не понимаю почему! Я не чувствовала опасности и сильного страха, чтобы отдать подобный приказ Медку!

Я окончательно впала в ступор. Передо мной огромное количество живых существ и техники, что визирует каждый мой шаг, транслирует по всем каналам. А в том, что транслирует, сомнений нет. Они все пришли поглазеть на невесту Звездного лорда. А я… я вот взяла и монстром стала. Позор-то какой!

А что, если питки надолго не хватит и она прекратит слияние в самый неподходящий момент? И я вообще предстану перед всеми голой?!

Только коснувшись ладони лорда, поняла, что уже не просто тянусь к нему, а почти полностью в него вжимаюсь.

И все бы ничего, но я твердая как скала и мои касания ранят!

А Дамир даже не поморщился от пореза на ладони! Все так же улыбался и шептал что-то успокаивающее. И при этом старался держать меня на расстоянии вытянутой руки…

«Пока не женаты, нельзя позволять вольности на публике до первой церемонии», – голос Медка раздался прямо в голове, отчего я на несколько секунд замерла, давая какому-то ушлому журналюге завизировать меня в полный рост и без дополнения в лице Звездного лорда.

«Иди во флаер, там вас никто не посмеет тревожить». – Мне показалось или Медок проговаривала слова с трудом? Это что же, шанс, что я могу голой перед всеми оказаться, как никогда близок и вообще реален?

«Миленькая, только не при всех, – как заклинание повторяла я про себя, сдвигаясь с места и ускоряя шаг. – Медочек, девочка, только не при всех!»

Вероятно, этот день я еще неоднократно вспоминать буду. Страшно представить, что напишут о невесте лорда Дамира и чем мне это в итоге аукнется. Вряд ли мой благодетель порадуется такой славе.

Когда до флаера осталось метров десять, я поняла, что питка не выдержит. Мое тело начало мелко-мелко дрожать. Не знаю почему: может, из-за того, что впервые превратилась в монстра, а может, этот эффект сам по себе кратковременный.

Интуиция буквально вопила о том, что я сейчас еще больше сяду в лужу. Не просто глубоко заберусь, а прямо потону в ней!

Наверное, именно это и придало сил. Я просто выбросила все мысли из головы и прибавила шагу. Да как прибавила! Чуть было не потащила Звездного на буксире, хорошо, что он быстро среагировал и тоже ускорился.

Четырехместный флаер радовал абсолютно непроницаемыми стенами. Я, словно световой луч, влетела в открытые двери следом за ритасом. А в следующую секунду тело скрутило такой волной боли, что едва сдержалась от крика.

На самом деле меня очень удивил тот факт, что я вообще устояла на ногах. Но боль была кратковременной, а вот мое положение все таким же шатким и позорным.

Я прятала взгляд, боясь встретиться с черным омутом глаз Звездного. Однако совершенно не ожидала, что, выпрямившись, тут же буду укутана в его рубашку.

– Ты умница, – прижимая меня к себе, сообщил Дамир. – Атенаис, все хорошо. Не нужно волноваться или переживать.

– Но…

– Поверь мне, все хорошо.

И пока я не успела ни опомниться, ни что-либо сообразить, наградил жаркой цепочкой поцелуев, от шеи до самого уха. Кажется, вспыхнули не только мои щеки, такое впечатление, словно я вся пылала.

– Медок… – Я все же попыталась отстраниться.

Во-первых, был подходящий момент, флаер взлетел. Во-вторых, я решила, что со всем этим бардаком разберусь на месте – то есть непосредственно в доме лорда Дамира. И мы там с ним строго поговорим!

Он совершенно не соблюдает дистанцию, что, несомненно, нравится моему телу, но абсолютно не устраивает разум.

Конечно, пришла мысль, что для Тайры, стоящей к нам спиной, и пилота, отгороженного непроницаемой стенкой, такое проявление чувств к невесте и женщине в стрессовой ситуации – вполне правильное и имеет место быть.

– Медок… – Я-то в рубашке, а вот зверька на мне точно нет!

Я не успела испугаться – мне попросту не дали. Собственно, как не дали и шагу ступить в поисках Медка. Ритас с таким напором прижал меня к себе, что я вновь отчаянно покраснела. Я вообще-то голая… Его рубашка не в счет, а у него торс обнаженный…

– У меня, – подала голос вайера, не оборачиваясь. – Леди Атенаис, ваша питка находится у меня, и она явно спит.

Облегчение затерялось среди совершенно иных чувств. Я не представляла, что должна делать дальше. А ритас держал так крепко, словно я могла исчезнуть.

Мне стало невыносимо стыдно. Тайра не может сесть, пока мы вот так стоим, загораживая проход к креслам, мы почему-то не садимся, хотя давно могли это сделать. Медок пострадала из-за меня. Да еще эта дурацкая ситуация…

Пришлось сильно напрячься, уверяя себя, что в голом теле нет ничего страшного. Я же модель! Пусть и в прошлом, но мне нечего стыдиться своего тела, как и всего, что произошло.

Я просто оказалась не готова. Не моя вина, что мне толком ничего не объяснили, не моя вина, что я испугалась происходящего. И конечно же, не моя вина, что та огромная толпа пришла по мою душу. Обо всем этом должен был позаботиться Звездный лорд.

Только как следует разозлившись, я наконец сумела убрать его руки со своего тела.

– Я бы хотела сесть, – произнесла ледяным тоном, намеренно выстраивая между нами стену.

Не хочу такого проявления участия и заботы, не хочу его собственнических жестов! Почему? Да тысяча ответов – от социального статуса до родословной.

– И мне нужна Медок.

Я уверенно шагнула к Тайре и коснулась ее плеча, заставляя обернуться.

Лукавый взгляд вайеры буквально заставил меня подавиться словами. Вот же стерва! Она явно наслаждалась сложившейся ситуацией! Вот уж кто тихо, но бесстыже смеялся!

– Ты… – выдохнула я. – Ну ты…

– Леди Атенаис, вот Медок. – Она сунула мне под нос питку, и не осталось ничего, кроме как взять зверька.

И, разумеется, я тут же переключилась на него. Медок выглядела не просто уставшей. Ее бока тяжело вздымались, а шерстка потускнела и облезла.

Я машинально прижала питку к себе и потопала к креслу. Нужно выяснить у лорда, что мне делать и как помочь своей телохранительнице.

Однако, прежде чем успела открыть рот и расположиться в мягком и, что самое главное, теплом кресле, Звездный накрыл меня пледом. Не знаю, где он его достал. Обычно во флаерах никаких одеял или покрывал не предусмотрено.

– Что ж сразу не укутали в плед? – проворчала я. – Зачем было накидывать рубашку?

– Затем, что плед появился тридцать секунд назад, и, увы, одежду я таким способом переместить не могу, – невозмутимо ответил ритас и сел рядом. – Атенаис, прекрати мне выкать, не на приеме.

– Это я от стресса, – ляпнула первое, что пришло в голову. – Что с ней? – перешла к мучившему меня вопросу.

На самом деле меня еще много чего мучило. Но Медок была важнее всего остального, даже представления его семье.

– Ваше слияние еще не было окончено. Для укрепления связи требовалось не меньше недели. На экстренный симбиоз зверьку пришлось израсходовать практически все силы и накопленные в твоем организме импульсы.

– Импульсы?

– Да, при укусе питка впрыскивала в твою кровь свою энергию, которая накапливалась в том месте, что она облюбовала. Ты ведь и сама заметила, что потихоньку размер твоей груди увеличивается, а нагрузка для леди Тайры стала больше в плане твоего психоэмоционального фона.

– Не только, организм активно борется с чужеродной энергией, отторгая ее, но так как это было добровольное слияние, я сглаживаю процессы. В противном случае леди Атенаис лежала бы с высокой температурой и лихорадкой, – глядя в пол, скромно прокомментировала вайера свою работу.

Надо же, все опять проходит мимо меня. Точнее, я в этом участвую, но даже не понимаю, где и что со мной происходит! Удивительная моя способность, просто замечательная – расслабляться там, где этого делать не стоит!

– То есть Медок потратила все то, что успела собрать в моем организме за прошедшие два дня, и теперь… А что теперь?

– А теперь ей нужен сон. Исследования показали, что организм питки выдерживает куда более сильные нагрузки. Сутки-двое – и Медок снова будет радовать вас, а также защищать.

– Спасибо, – выдохнула я и погладила зверька. Бедная, устала. – Только все равно не понимаю, почему она начала трансформацию, я не настолько сильно испугалась, чтобы отдать ей мысленный приказ или… Кстати! Она со мной в этом виде общалась мысленно!

– Да, я тоже хотела акцентировать ваше внимание на том, что симбиоз был вызван не эмоциональным фоном. Причины, скорее, были внешние, чем внутренние.

Вайера упрямо смотрела в пол, а я переваривала сказанное ею.

– Это что же, питка среагировала на опасность? – Я, как обычно, долго соображаю. – На меня хотели напасть? Вот так сразу… при всех?

Глава 8

Молчание затянулось. Ритас не спешил с ответом, а я мысленно накручивала себя.

Я еще на эту планету ступить не успела, а меня уже убить пытаются! Что за варварское общество! А еще называется главная планета Альянса! Да ладно планета, со мной ведь Звездный лорд, как они его не побоялись-то?!

Не сразу я поняла, что мной занялась леди Тайра. Она принялась выравнивать мое дыхание и усмирять бешеное сердцебиение.

Вопросы, тугим комком застрявшие в голове, потихоньку начинали структурироваться, раскладываться по полочкам.

– Значит, на меня напали, – нарушила я молчание. – Надеюсь, вы знаете кто.

– Атенаис, подобного более не повторится, – властно заявил ритас. – В моем доме нечего опасаться, айсе возьмет защиту периметра на себя. И да, Атенаис, женщинам Звездных лордов всегда приходится несладко. Мне жаль.

– Но они знают, на что идут, – криво ухмыльнулась я. Добровольно идут, в отличие от меня… – Что такое айсе?

– Скоро увидишь. Теперь о мыслеречи питки. Когда вы находились в симбиозе, речевой аппарат был лишь у тебя. Питка посчитала нерациональным подключаться к нему и воспользовалась нейронной сетью, поэтому ее голос ты воспринимала как свои мысли. Это плохо.

– Плохо? Почему?

– Потому что вы обе еще не готовы к такому способу общения. А значит, на восстановление питке потребуется больше времени.

– Но потом все будет хорошо?

– Непременно. – Дамир осторожно коснулся моего плеча. Я так и не поняла, погладить он его хотел или сжать? Потому что вот такая незатейливая ласка быстро закончилась, толком не начавшись. – Но ты должна постоянно быть рядом с ней. А еще лучше – держать ее в том месте на теле, который она определила для себя как хранилище.

– То есть… – Я вздохнула и прикрыла глаза. – Все-таки третья грудь.

Тайра кашлянула. Точнее, выглядело это как кашель, а на самом-то деле это был замаскированный смех!

Правда, под взглядом Дамира она уже по-настоящему закашлялась. Я даже смотреть не захотела, сколько там льда в глазах ритаса. Но приятно, что кто-то так реагирует на мой душевный дискомфорт. Впрочем, лучше бы он меня не от насмешек защищал…

– А как долго лететь к вам домой?

– Еще пятнадцать минут и примерно столько же тебе потребуется, чтобы привести себя в порядок. Наш багаж прибудет раньше, леди Тайра принесет необходимое, чтобы в дом ты вошла не в пледе и не голая.

– А это принципиально? Плед все скроет. – Я пожала плечами. – Какая уже разница, весь Альянс обсуждает монстра в роли вашей невесты. Хуже точно не будет.

– Атенаис…

– Лорд Дамир, я не вижу причин, чтобы тратить время на переодевание. Уверена, в доме мне дадут одежду. Я очень хочу увидеть брата, а ваши родственники… Полагаю, больше расстроятся тому, что их заставляют ждать.

– Моих родителей давно нет в живых, но есть айсе…

Меня так и подмывало спросить, что такое айсе и каким образом оно связано с родственниками, но…

Я скорее почувствовала, чем поняла, что эту тему сейчас лучше не развивать. И не потому, что рядом посторонние в лице подчиненной леди Тайры. Просто лорд явно не готов к этому разговору. К тому же мне его стало по-человечески жаль. Я ведь тоже сирота.

– Извини. – Я сама сжала его ладонь и перестала выкать. – Я не самый любопытный человек, иначе бы давно пролистала твою биографию, и таких глупых моментов не было бы.

– Все в порядке, Атенаис. Но приличия все же лучше соблюсти, хорошо?

Мне показалось, что он чего-то недоговаривает. Как будто было что-то еще помимо озвученных «приличий».

Собственно, а чего я голову ломаю? Я вообще ерунду какую-то предложила, в пледе идти. И так публику в космопорту эпатировала, а тут еще и решила устроить культурный шок… ну, пусть будет домашним.

И выходит, что я мужчину позорю. Он ко мне вон как отнесся, а я… Точно устала от странных дней и неудавшегося отпуска.

Это нервы, несомненно, нервы. Вот пообщаюсь с братом, Медка в порядок приведу и вернусь в привычную колею, а то что ни реплика, так глупость.

А Звездный сдерживается, гадостей не говорит, ни в чем не обвиняет, наоборот, успокаивает и поддерживает. Удивительно, таким мягким я его еще не видела. Вон как ритаса родная планета меняет. Даже сложилось впечатление, что он меня от всего Альянса защищать собрался…

Дальнейший путь мы проделали в молчании.

Не знаю, хорошо это или плохо, но я не осмелилась нарушать тишину. Дамир о чем-то напряженно думал, и прерывать его мысли своими глупостями не хотелось.

Тем более я действительно устала, еще во время нашего пути на корабле, который, опять же, толком не рассмотрела. Даже обидно стало, мне ведь этого очень хотелось. И вдвойне устала за сегодняшнее утро, проведенное в сборах, которое плавно перетекло в день с сумасшедшим приемом на Аритасе.

Никогда бы не подумала, что смогу собрать такую толпу жаждущих увидеть мое лицо.

Ну и, конечно, убить меня никто раньше не хотел. Напакостить – да, реально прибить – нет.

За всеми этими размышлениями я не сразу сообразила, что мы прибыли на место. Окна-то непроницаемы, ничего не видно, как мне внутри, так и тем, кто вздумает подглядывать снаружи.

Да и ритас продолжал меня приобнимать и отстраняться не спешил, как не спешил отдавать приказ Тайре и пилоту. Мне было с ним так уютно и хорошо… Еще Медок пригрелась и так забавно посапывала…

Робкое покашливание вайеры заставило нас включиться в реальность, вынырнув из своих дум.

И вот тут-то все завертелось и закрутилось.

Я могла лишь наблюдать за тем, как ритас дает отрывистые команды, а вайера с невиданной скоростью выбирается из флаера, чтобы принести мне одежду.

На самом деле очередное переодевание не заняло и десяти минут.

Тайра вернулась быстро. Дамир оставил нас наедине, давая вайере возможность свободно дышать и передвигаться – при нем она была довольно замкнутой и зажатой, хотя иногда вредная натура прорывалась.

Целительница молниеносно привела меня в порядок, заново заплела волосы в толстую косу, свободно спускающуюся по спине. Мне очень нравилась такая прическа, и Тайра каким-то чудом поняла, что я жалею о том, что после слияния от косы на моей голове осталось лишь воспоминание.

Принесенное вайерой платье было глубокого синего цвета, простого кроя и довольно закрытое. Я не видела его раньше и точно не заказывала в чудо-кабинке, но зато нижнее белье оказалось то самое – оплаченное ритасом.

– Все будет хорошо, Атенаис, – поправляя мне прическу, произнесла Тайра. – Я рядом, и я не позволю тебе…

– Упасть в обморок, опозориться?

– Ты это и так сделала, – фыркнула вредная вайера. – Выйти в облике монстра… надо же…

– Стерва ты, как есть стерва.

– Ну-ну, зато о тебе еще долго помнить будут! Такой скандал, такой фурор! Атенаис, да ты до сих пор для всех – неизвестный элемент! Да они весь Альянс с ног на голову перевернут, чтобы найти такую планету с такой расой!

– А ее же не существует. Это же слияние питки и меня…

– Вот именно!

Не знаю, может, просто нервное, но в итоге мы с вайерой громко смеялись, обнимая друг друга.

– Нет, ну потрясающе же, – хихикала Тайра. – Атенаис, с твоим приходом в мою жизнь, что ни день – то сюрприз и развлечение.

– Вот спасибо!

– Гордись, с тобой ни одному мужчине скучно не будет. Даже такому искушенному в отдыхе и развлечениях.

– Ты о Дамире?

– Конечно. Или думаешь, он всю жизнь цветочки нюхал да у ромашек лепестки обрывал? Гм… – Тайра задумалась. – Ну только если по аналогии.

– Что по аналогии? – не поняла я. – Погоди, ты что, девушек с ромашкой сравнивала?

– Чем тебе не сравнение?

– Да ну тебя, надо идти. И так заждались. – Я уверенно шагнула к выходу. Как назло, в голову пришел наш диалог со Звездным, в котором он мне про свои победы над женским полом намекал.

«Еще ревновать его не хватало!» – Я тряхнула головой, прогоняя шальные мысли.

Целительница ничего ответить не успела. Дверца флаера плавно выдвинулась, являя меня Дамиру, который буквально впритык стоял, закрывая собой обзор не только на меня для всех желающих, если они были, но и мне на свое жилище.

Все, что я видела, – огромный забор. Во всяком случае, я его так определила. Хотя забором подобное сооружение сложно было назвать.

Массивные столбы, а между ними – огромные статуи, и все это объединялось сеткой из лозы, то ли металлической, то ли еще из какого прочного материала. Я насчитала десять статуй, которые изображали мужчин и женщин, хотя их было явно больше. Но заняться дальнейшим подсчетом мне не дал Дамир, мягко подтолкнув к воротам, что находились между двумя статуями, изображающими царственных красавиц.

Вообще, монументально все смотрелось. Настолько величественно, что дух захватывало.

Но с каждым шагом мое удивление росло. Откровенно говоря, я испытала настоящий шок, потому что огромные статуи по мере приближения к ним уменьшались в размерах.

– Так и должно быть? – нервно уточнила я у Звездного. Страшно вообще-то. – Или это голограммы?

– Айсе, Атенаис, тебя встречает айсе полным составом.

– Что? Они что, живые?!

Сама не заметила, как остановилась и вцепилась в его локоть.

– Вы шутите, да?

– Идем, – непреклонно заявил ритас. – Все вопросы дома.

– Не хочу, – выдохнула я едва слышно. – Что это такое?

Нам оставалось дойти до ворот буквально метра два, и теперь статуи приняли привычный для меня размер. Ну, почти привычный. Все-таки сами ритасы были довольно высокими, как и их женщины.

– Атенаис. Ты же храбрая, – напомнил Дамир и потянул вперед. – И к тому же моя невеста.

– Сложно забыть о таком. А Корвина тоже айсе встречало?

– Нет.

– Почему?

– Потому что он – не моя невеста.

– Погодите… – Я все так же упиралась, хотя волна страха улеглась, и явно не без помощи Тайры. – Это взаимосвязано? Они что, не знают, что я не совсем…

– Женщина? – закончил за меня Звездный со смешком.

– Да нет же, женщина я, дело не в этом! Дамир, я боюсь вашего айсе. Они… словно живые. И, кроме вас, объяснить мне, что это такое, никто не может.

Медок посапывала на руках Тайры. Она мне ее не отдала, сказала – после того, как внутрь войдем.

– И уж тем более я не могу проследить логику вашего ответа, когда точно знаю, что…

– Расскажу твоему брату, что его сестра – трусиха.

– Что?

– Атенаис, насколько я понял, Корвин гордится тобой. Как думаешь…

Ритас еще договорить не успел, как я сама потащила его вперед! Ни за что не позволю сказать брату, что я чего-то не могу и не умею! Или спасовала не в минуту опасности, а в мирное время, просто перед неизвестными обстоятельствами.

Я затормозила, только когда одна из статуй шагнула навстречу. Миловидная женщина с пышно зачесанными наверх темными волосами и в платье, немного похожем на мое. Если честно, она сразу привлекла мое внимание, так как черты ее лица показались знакомыми. Но я была слишком поглощена своими страхами и вопросами, на которые Дамир так и не дал ответа. А вот когда она реально сделала шаг и улыбнулась…

Я едва не завизжала от ужаса.

Голограмма! Однозначно это голограмма! А Звездный гад! Издевается! Мог бы просто сказать, что статуи – ультрасовременная, ну, пусть будет охрана. Зачем измываться, пугая этим айсе?

– Добро пожаловать домой, доченька! – мягко произнесла женщина, а у меня по спине мурашки поползли.

Голос ее был таким… потусторонним, что ли. Вот как по визору показывают страшилки, углубляясь в историю прошлого различных планет, где существовали призраки, духи… Неживые, чужие и чуждые – в точности как этот голос.

– Мы ждали тебя! – гордо и хором возвестили остальные статуи, принявшие вполне приличный и привычный для меня вид.

– Но, Ильканта, ты торопишься и пугаешь нашу дочь, – пожурил вышедшую вперед женщину, стоящий с ней рядом старик.

– Бред, – мелко трясясь от страха, прошептала я. – Слуховая и зрительная галлюцинация, однозначно.

Я даже ущипнула себя со всей силы и тут же вскрикнула от боли.

Так, значит, не бред, и, естественно, я не сплю. Логическое объяснение должно быть всему. Даже тому, что лично в моей голове пока не укладывается. Впрочем, скажи мне неделю назад, что я стану невестой, пусть и фиктивной, Звездного лорда, я бы тоже пальцем у виска покрутила. Плюс существование питки и нашего странного слияния. Раньше подобная возможность и в голову бы не пришла, а мне ведь даже не плохо после того, как я в монстра превратилась. Сейчас главное – еще больше не опозориться и не упасть в обморок. Где-то здесь Корвин, и не удивлюсь, если он наблюдает за моим приездом.

– Здравствуйте! – бодро, как мне казалось, начала я.

Хотя со стороны мой голос явно звучал жалко. Но я храбрилась и гордо держала осанку. И даже улыбалась. Позже подумаю над тем, как отплатить лорду Дамиру той же монетой!

Подготовил он меня к встрече со своей планетой! Ой как подготовил!

И, судя по всему, лгал, что его родители мертвы. Вот эта женщина, что стоит прямо передо мной и доброжелательно улыбается, явно его мать, потому что он невероятно на нее похож!

– Я и так ждала этого дня слишком долго. С того самого момента, как погиб мой муж, а Дамир стал главой рода аль Кахар, – ответила вроде бы как мама Звездного лорда тому мужчине, что ее журил. И вновь повернулась ко мне. – Я рада с тобой познакомиться, Атенаис, ты можешь обращаться ко мне по имени. Ильканта аль Кахар к твоим услугам, милая.

В первый момент меня, конечно, удивило то, что она мое имя знает. А потом я вспомнила, что вообще-то Корвин в ее доме находится, да и вряд ли такая большая тайна – имя невесты единственного сына. Единственного, потому что даже я знаю, что у лорда Дамира братьев и сестер нет. Это общеизвестный факт.

Я мудро рассудила, что обо всех странностях мы поговорим уже в доме. Где можно будет с комфортом расположиться, а не бояться, что упаду от пережитых впечатлений в обморок и при всех опозорюсь. В который раз.

– Благодарю за оказанное доверие, леди Ильканта. Мне приятно с вами всеми познакомиться. – И я улыбнулась, демонстрируя дружелюбность.

Кто знает, что у этих ритасов в голове. Я вот до сих пор понять не могу, каким образом они смогли уменьшиться в размерах, да еще за считаные секунды.

– Она не знает, – вдруг сообщила мама Дамира, и ее лицо посуровело. – Ты не рассказал ей ни о том, кто мы, ни о том, что ее ждет. Сын, как ты мог?

Я не знала, куда мне глаза прятать. Так-то женщина права, но я себя неуютно чувствую. Потому что и сама хороша. Храню совместную тайну…

– А давайте не будем портить хороший момент плохими впечатлениями? – Честное слово, это во мне нервозность сказалась. – Я бы хотела увидеть дом, уверена, он чудесен, как и вы.

Улыбнулась опять, обворожительно и искренне. Ильканта действительно необыкновенно красивая женщина. Несомненно, у нее безупречный вкус.

Но больше всего мне сейчас хотелось зайти в дом и обнять брата, а потом как следует надавать ему по шее! Потому что все, что с нами сейчас происходит, – это результат его безалаберности.

Я уверена, что Корвин не мог сотворить ничего плохого. А значит, этот паразит пожелал от меня что-то скрыть. Это как снежный ком, сначала вроде маленькое, незначительное событие, а потом вокруг нарастают другие, накатывают на тебя, и в итоге ты ни вздохнуть, ни пошевелиться не можешь.

Впрочем, я и сама виновата, раз ничего не замечала. Явно у Корвина были проблемы со своей группой в академии. А я, увлеченная работой и скорым отпуском, думала лишь о себе.

Но… мы всегда все решали вместе. И на этот раз я тоже не останусь в стороне.

– Мы очень ждали тебя, девочка, – нежно произнесла Ильканта, хотя мурашки по коже у меня все равно побежали.

А в следующее мгновение она стремительно приблизилась ко мне и крепко обняла.

Мое тело бросило сначала в холод, затем в жар. Но само прикосновение – оно было теплым!

– И терять тебя только потому, что сын впервые за долгое время совершил глупость, я не намерена.

– Мы тоже!

Прозвучало почему-то угрожающе, хотя никакой агрессии со стороны встречающих не было. В мою сторону – точно.

– Забудь о том бреде, что нес Дамир, – прошептала женщина. – Ты – самая настоящая невеста, и мы приняли тебя.

Секундная заминка и лихорадочные раздумья над тем, а не услышал ли ее кто-то помимо меня. Я даже обернулась. Но Тайра стояла далеко, пилот флаера тоже. Только Звездный и я стали свидетелями откровения Ильканты.

Ибо, по большому счету, ее шепот можно было назвать громким, и, наверное, нервы она пощекотать хотела совсем не мне, а сыну.

Я твердо решила, что подумаю обо всем этом позже. И обязательно потребую от лорда Дамира ответов. Потому что ситуация мне не нравится, окружение тоже, и что еще меня ждет, только ветру, который лихой, и известно.

– Замечательная шутка, – улыбнулась я и мягко отстранилась от Ильканты.

Причем уже не скрывала облегчения. Врать родственникам – последнее дело. А особенно матери мужчины, у которого собираюсь жить непродолжительное время и который взял на себя ответственность за инцидент с моим братом.

– Я не шутила…

– Мама, – тихое, но твердое предупреждение Дамира прозвучало одновременно с заявлением Ильканты.

– И все-таки, может, пройдем внутрь? – спросила я. Не хотелось сейчас копаться во всем этом. Фиктивная невеста, не фиктивная, какая уже разница?

Мы два взрослых человека, ну ладно, человек и ритас, мы сумеем договориться и решить проблему. Во всяком случае, я очень надеялась, что сумеем.

– Я безумно соскучилась по брату. Он ведь у вас гостит?

– Атенаис! – крик Корвина буквально разорвал пространство, а через мгновение он уже прижимался ко мне.

Смотрелось это, конечно, забавно. Я хоть и была старшей сестрой, да только уступала ему и в росте, и в весе. Так что мой брат сграбастал меня в объятья, полностью укрыв от всего и всех, и, казалось, собирался разрыдаться.

И я бы начала его успокаивать, если бы не находилась в ступоре.

Корвин прошел сквозь Ильканту. Она стояла прямо передо мной, а он разрезал ее словно воздух, не обогнул как препятствие, а прошел через нее.

И будь мать Дамира голограммой, она бы на моих глазах сначала распалась, а потом собралась. Но нет. Женщина как стояла на месте, так и стояла. Ни малейшего движения, никакого распада на частицы.

– Чтоб тебя!.. – выругалась я. Это было все, что сумел выдать мой мозг в данный момент.

– Сестренка, я… я так рад тебя видеть! И вас, лорд Дамир! Как же я вам благодарен!

И вновь я решила отодвинуть все произошедшее на второй план. Ловко выкрутилась из медвежьей хватки Корвина и, чуть подпрыгнув, ухватилась за его ухо!

– Ай, Атенаис!

– Двадцать восемь лет как Атенаис! – рыкнула я, как дикий зверь. – Лорд Дамир, где бы мы могли поговорить вот с этим чудовищем с глазу на глаз?

– Узнаю свою сестренку, – насупился Корвин. – У тебя рядом со мной всегда тормоза отказывают.

– Поговори мне тут! – Я уже не выкручивала ухо брату, а чуть приобнимала его, не выпуская из поля зрения явно наслаждавшуюся картиной Ильканту.

На самом деле тащить за ухо Корвина – бесполезное занятие. Особенно учитывая, что этот лоб выше на голову и шире в плечах. Но тут уже традиция: нашкодничал – береги уши, потому что я по ним обязательно пройдусь.

– Извините нас, лорд аль Кахар, – очень церемонно произнес Корвин и сотворил обеими руками странный жест, одновременно чуть наклонив голову. – Я счастлив видеть вас лично и безумно благодарен вам за свое спасение.

– И я рад нашей встрече, – скупо сообщил лорд Дамир, но вывертов с руками и пальцами повторять не стал. Хотя Корвин, видимо, выдал какую-то традиционную фишку, использующуюся при официальных встречах с ритасами. – Пройдемте в дом.

И повел нас внутрь. Пару раз я порывалась попрощаться с Илькантой и другими, пока непонятными для меня существами, но сначала ритас не дал рта раскрыть, а потом я увидела, как мама Дамира мне подмигнула и приложила палец к губам.

Что ж… очередной, чтоб его, секрет!

Глава 9

Я жадно рассматривала обстановку огромного дома. Просто большим его сложно было назвать. Чего стоил только гигантский холл, залитый солнечным светом, который проникал внутрь из витражных окон в два моих роста. И что самое замечательное, свет-то проникал, но с улицы я, например, внутреннее убранство не видела, окна были непрозрачными.

Пока я крутила головой, разглядывая все кругом, в холле собрались люди, ну или ритасы, что явно ближе к истине.

И было их так много, что мне стало не по себе.

– Моя невеста, леди Атенаис Миат, – громко объявил лорд Дамир, заставив поежиться.

И все бы ничего, но он грубо отобрал меня у брата, хотя к себе прижимать не стал, только стиснул мою ладонь.

– Все ее пожелания исполнять немедленно. Кирата, Тавлита и Саммар, выйдите вперед.

Названные женщины послушно выполнили указание. Они, как и почти все собравшиеся, были одеты в униформу. По крайней мере, наряды имели одинаковый крой и цвет.

– Разместите леди Тайру рядом с Солнечными покоями, – приказал лорд и повернулся к вайере: – Вы можете отдохнуть с дороги и вернуть Атенаис ее питку.

Если честно, про Медка-то я и забыла. И тут же залилась краской стыда.

Целительница весело мне улыбнулась и протянула зверька. А сама последовала за тремя ритасками, что чинно дожидались гостью.

– Амер, предпочтения леди ты уже знаешь, обед подавать через двадцать минут.

Из толпы выступил невысокий ритас и низко склонил голову.

– Леди Атенаис с этого дня подчиняться так же, как и мне, – заявил лорд Дамир. – Все свободны.

Все да не все.

Остались семь молодых женщин, которые с такой тревогой и обреченностью смотрели на лорда Дамира, что я ни капли не сомневалась – любовницы.

– Ваше пребывание в моем доме окончено. Оповещение ваши кланы получили три дня назад. Благодарю за решение выразить благодарность лично, однако вас ждут дома.

Откровенно говоря, я удивилась. Хоть Дамир и говорил непреклонно, в его голосе чувствовалась мягкость. Я с жадностью разглядывала гостий. Очень красивые ритаски. Не ошибусь, если скажу, что все они – младше меня.

Вообще странно, что они здесь, да еще и без родителей. Очень странно. Ибо, насколько я успела понять, Аритас подчиняется какому-то старому, варварскому укладу жизни. И вдруг незамужние девицы – а глаз у меня наметан, они явно не замужем – свободно разгуливают в доме чужого мужчины, который к их клану отношения не имеет.

Собственно, поразило меня не только это.

Корвин стоял к ним спиной! Я не сразу сообразила, что он отвернулся к дверям! Он не смотрел ни на кого, но и не уходил. Что вообще за бред происходит?

– Лорд аль Кахар, – вперед вышла одна из девушек. – Я вынуждена вам напомнить о праве тарейни. Вы не совершили три Песни и не объявили о наличии ритани. А потому ею может оказаться каждая из нас!

Наверное, не будь я так сильно ошеломлена приемом, что нам устроили статуи, то сейчас бы просто онемела от шока. А так было просто любопытно, как станет выкручиваться из данной ситуации лорд Дамир.

Он, между прочим, ничего не говорил о наличии этих девиц в его доме. Интересно, как с ними уживался Корвин?

– Леди, вас ждут дома, – четко произнес Дамир, проигнорировав заявление девушки. – Я пошел на уступку месяц назад, приняв вас, но все изменилось. Покиньте мой дом.

Честно, даже у меня мороз по коже пошел. А этим хоть бы что. Стоят, смотрят так, словно Дамир им как минимум полжизни должен. Даже грусть из глаз куда-то исчезла, сменившись высокомерием, гордостью и уверенностью в своем праве.

Н-да, видимо, Звездный ни капли не преуменьшал, когда говорил, что их женщины необыкновенно горды. Они не просят, они приказывают, считая, что им должны все дать.

Забавная ситуация. Но как же я от них всех уже устала…

Увы, высказать лорду свое желание уединиться с братом не получилось. Звездный так сжал мою ладонь, что я просто побоялась рот открыть.

– Мы не можем этого сделать, – ответила черноволосая девушка, уже обращавшаяся к Дамиру. – По нашим традициям ритас, объявивший о своем желании соединиться брачными узами, должен закончить отбор по всем правилам. А значит, даже при наличии ритани вы обязаны провести в нашем обществе еще один месяц.

Улыбаться мне вдруг перехотелось. Я искренне посочувствовала Дамиру. Жить в окружении семи девиц, страстно желающих видеть тебя своим мужем, – то еще удовольствие. Может, он и заключил со мной договор с тем расчетом, чтобы я отпугнула их? Тогда почему не признался?

Если я правильно понимаю, раз дом Звездного среагировал на меня и айсе вышли встречать – значит, в жизни лорда наступил период, когда он обязан жениться. Может, дело не только в феромонах ритасов? И меня просто по касательной зацепило, а исправить что-либо пока нельзя? Вон эти ритаски тоже на месяце настаивают, да и мы с Дамиром договаривались о расторжении через месяц. Наверняка это связано.

В общем, мужчину надо выручать. Иначе они его попросту сожрут. Не девушки, а самые настоящие пираньи.

Дамир аль Кахар

Только войдя в дом, я вспомнил о том, что у меня гостят ритаски на выданье. Та самая уступка, на которую мы пошли с аль Таимом, желая выиграть время. И теперь она обернулась против меня.

Впрочем, иначе было нельзя, потому что в этот период айсе имеет огромное влияние и помогает своему представителю среагировать на нужную девушку, где бы он ни находился и кем бы ни была предполагаемая избранница. Мы рассчитывали, что ею окажется Димитра. Но… я среагировал на Атенаис, даже не успев добраться до той планеты, где вышли на след дочери Рикара аль Таима.

Озабоченный поисками Димитры, я напрочь забыл о девицах в своем доме. А ведь такие провалы в памяти мне несвойственны. Вообще с момента встречи с Атенаис я веду себя как глупый пацан, который разучился пользоваться кабинкой.

Вряд ли старый гад Рикар не помнит о том, что в моем доме меня ждут «невесты». Он специально сорвал начало помолвки с Атенаис, и теперь я не уверен, что нападение на Атенаис было его рук делом. Вот сорвать церемонию – да. Тогда ритаски из призванных домов получают полное право на тарейни – с одной стороны, шанс доказать, что айсе ошиблось с аурой, указав не на ту девушку, с другой – возможность устранить конкурентку или завладеть правом ночи.

Это тоже унижение, если жених до брачной церемонии будет близок с другой женщиной. Это позор.

Идиотская ситуация, в которой я оказался по своей вине. И тот факт, что айсе безоговорочно выбрало Атенаис, не поможет. Традиции есть традиции, их следует соблюдать. Если бы на ее месте сейчас была Димитра, никто бы не посмел подобное заявить, но за Атенаис не стоит влиятельный род.

Право тарейни – в первую очередь унижение для выбранной невесты. Потому что именно ей придется доказывать, что она избранная. При этом не имея возможности ответить в полную силу.

Знаю я, чем обычно оборачивается для избранницы высшего ритаса такая ситуация. И пусть девушки забывают о том, что в итоге все равно выбирает мужчина, мало приятного в том, что твою женщину оскорбляют, а ты не можешь ее защитить, ведь причинять вред ритаскам запрещено, даже если они сами напрашиваются.

Ритаски неприкосновенны.

– Мама, Дамир очень устал с дороги. А наши гостьи его утомляют. Полагаю, девушкам пора вспомнить о том, в каком они положении и где находятся. Мне бы не хотелось ругаться, подскажите, кто из слуг прикреплен к каждой из девушек?

Если бы сейчас потолок рухнул, я бы удивился меньше.

– Камали и Мизара за леди Туалли, – ответила ей мама, которую вообще-то могла видеть и слышать только моя семья. Ошибки нет, Атенаис моя ритани.

– Прекрасно. – Атенаис чуть вышла вперед. – Леди Туалли, благодарим за ваш визит. Камали и Мизара, помогите леди собраться.

Я гордился тем, как Атенаис взяла в свои руки командование. Да, дерзко. Но именно она – в своем праве. И доказала это тем, что обратилась к айсе, мало того – получила ответ.

Чего не может ни одна из приглашенных девушек.

Это провал, а право тарейни в данном случае не имеет ни малейшего смысла. Айсе не позволит навредить Атенаис, что моя ритани только что и продемонстрировала.

Пусть остальные «невесты» могут настаивать на соблюдении традиции и даже остаться, ничего не изменится.

Атенаис

– А теперь, я требую объяснений, – заявила я, глядя на лорда Дамира, когда дом покинула последняя девица. – Почему я вижу вашу маму, а остальные нет? Кто эти девушки и почему вы так… струсили? И самое главное, что вообще происходит? – И сдула прядку волос, что лезла в глаза.

Бред какой-то, один бред кругом!

Я уже не стеснялась Корвина, который только и мог, что таращиться на меня и пальцем тыкать в пространство, где, по его мнению, стояла Ильканта. Вообще-то, я сама ему туда показала. Но это уже мелочи.

Кажется, я только что совершила нечто ужасное. Впрочем, так оно и есть. Меня и без того все, кому не лень, будут на прочность проверять, а тут еще семь красоток, которым не дали воспользоваться каким-то там правом.

– Сестренка! Ты просто космос! И ты, ты ритани! Вау!

– Корвин, будь добр, поднимись к себе, нам нужно поговорить с Атенаис.

Таким тоном убивать можно, честное слово!

– Да, конечно, лорд аль Кахар, – тут же вытянулся Корвин и радостно умчался вверх по лестнице.

– Бисерное плетение!

Мой запал не пропал. Наоборот, со стремительным уходом Корвина я лишь сильнее накрутила себя.

Во что я ввязалась? Нет, причины-то понятны. Вон она, одна большая причина, которая ускакала по неизвестному адресу. Неизвестному, потому что я без понятия, где тут комната брата.

Однако мыслим логически.

Во-первых, передо мной Звездный лорд первого ранга. Такому нельзя отказывать. Это истина в первой инстанции. И неважно, придумала я там себе что-то или не придумала. Ему не отказывают. Если не желают для себя и своей семьи проблем. Это аксиома, с которой приходится считаться. Убери из цепочки Звездного лорда – и можно бы вздохнуть спокойно, ан нет. Аксиома и смирение – другого не дано. Не отказывают, и точка. И сей факт непременно нужно учитывать во взаимоотношениях.

Второй момент – условия договора, которые подошли и мне, и лорду Дамиру. Но уже которые сутки моя интуиция вопит о том, что расклад карт изменился. И не факт, что условия не переиграли. Причем без меня. И возникает закономерный вопрос: почему от меня это скрыли? Особенно учитывая первый пункт. Остается один выход – подчиниться, невзирая на личные желания и мечты, если… Если, конечно, будет жив мой брат. Он – моя единственная семья, а потому, пока я борюсь за его будущее, я соглашусь на все. И, кажется, Звездный это прекрасно понимает, да что уж там, пользуется этим!

В-третьих, отсутствие в моей голове знаний о традициях и быте Аритаса. Вместо того чтобы как следует меня подготовить к тому, что ожидает на его родной планете, Дамир взялся за мою защиту. Нет, серьезно. Для меня все выглядит именно так. Зачем давать Атенаис визор с информацией, давайте лучше закуем ее в лучшую броню. Сказано – сделано.

Нет, лорд, конечно, планировал, что питка станет для меня самым ценным источником информации. Вот только сомневаюсь я, что он упустил из виду такую вещь, как притирка друг к другу! Нам с Медком понадобится минимум неделя, чтобы привыкнуть и научиться правильно взаимодействовать. А следовательно, пока главная функция питки – защита.

В-четвертых, я могу закрыть глаза на то, что Дамир не посчитал важным вот прямо сейчас рассказать мне о нравах, царящих на главной планете Альянса. Но поведать о том, что дома нас встретит какое-то айсе и семь незамужних девиц, мог? Дать хоть какие-то инструкции, как себя вести и что делать. Я не обольщаюсь на свой счет, но прекрасно сознаю, что могу испортить не только первое впечатление о себе, но и поставить лорда в неудобное положение.

Сейчас же все перевернулось с ног на голову. Не я, а он выказывает полную несостоятельность. И это удивляет. Звездными лордами так просто не становятся. И первый ранг не получают за красивые глаза и внушительный счет в банке!

Посему у меня только два предположения. Первое: Дамиру абсолютно все равно, что о нем подумают и как он выглядит в глазах окружающих. А значит, ему неважно, что будет со мной после того, как мы оба выполним данные друг другу обещания. Отсюда такое поверхностное отношение ко всему, что касается его жизни и границ личного пространства, а также дозировка поступающей мне информации. Откровенно говоря, этот вариант нежелателен… и в то же время желателен для меня. Потому что я смогу расстаться с мужчиной, не успев ни привязаться к нему, ни испытать ложных чувств.

Второе – это особенность организма лорда Дамира как ритаса. Что-то там включилось или среагировало на меня, а потому задвинуло все остальное на второй план. Причем у него обострилась именно функция защиты моей персоны. Как там Тайра говорила, ритани могут вить веревки из своих мужчин, ибо они половины их души? Разве не так обозвал меня брат?

И тогда я могу понять суету и ошибки Звездного. Ритани не встречают каждый день. Вряд ли кто-то учит мужчин, как они поведут себя рядом со своими избранницами и как будут вообще на них реагировать. Инстинкты любого человека – или нечеловека – вопили бы об одном: сохранить, защитить и не отдавать. В общем-то паутина, которую искусно плетет Дамир, в данном случае мне была понятна. И то, как он колеблется, и то, как осторожничает и выглядит немножко глупым. Мне это даже льстит. Я ведь человек с Земли, не ритаска, воспитанная и вскормленная его планетой.

Но, опять же, это лишь мои предположения, а как оно есть на самом деле – знает лишь он.

А потому я продолжала мрачно взирать на Дамира и взглядом обвинять его в трусости.

– Я вижу, что ты настроена решительно, – мягко произнес он. – И согласен с твоими обвинениями. Впервые за долгое время я чувствую себя именно таким, каким ты меня считаешь. Мне это не нравится, однако этому есть объяснения, да, мама?

Ильканта холодно улыбнулась сыну, а затем виновато посмотрела на меня.

– Атенаис, меньше всего я желаю, чтобы авторитет моего сына в твоих глазах померк. Но я мать, и когда требуется действовать быстро и решительно, я буду это делать. Впрочем, больше такой нужды не возникнет. Ты здесь, а значит, моя миссия окончена.

– Леди Ильканта, все то, о чем вы говорите, пока для меня загадка.

Я старалась говорить спокойно, чтобы ничем не обидеть женщину, но явно вынуждала ее на откровенность. Хотя, кажется, напрасно. Судя по тому, как она смотрела на меня и как улыбалась, я не сомневалась – без лишних понуканий и все расскажет, и все покажет. Причем даже больше, чем требуется.

– Десять лет назад он уже упустил тебя, девочка.

Ильканта плавно переместилась ко мне, и я только сейчас поняла, что она не делает шагов. Она просто… плывет по воздуху. Брр, если честно.

Я не знала, что ответить. Не помнила такой встречи. Очень сложно забыть Звездного лорда. А я вот, выходит, забыла. Почему-то не верить маме Дамира не получалось.

– У тебя особенная аура. Я узнала тебя, Атенаис. И мой сын узнал, но сразу не понял. Десять лет назад вы встречались единожды. Я не могу сказать, при каких обстоятельствах это произошло, но уверяю тебя, будь ваша встреча продолжительней хотя бы на десять минут, и его невестой ты бы считалась уже тогда, а не сейчас.

– Бисерное же плетение… – потрясенно выдохнула я и уставилась на Дамира. Не скинет же он все объяснения на маму?

– Прости, что напоминаю об этом, – сказал он и судорожно вздохнул. Или мне почудилось? – Это я был тем лордом… на Фларесе.

И я сжала кулаки и закусила губу. Потому что еще чуть-чуть – и земля точно уплывет из-под ног. Я была шокирована его словами. Да что там, я была в полнейшем смятении! Мне столько всего захотелось сделать в этот момент! И расплакаться, и кинуться в объятья, и расцеловать, и…

Да много всего!

Я успела оценить его формулировку и интонации голоса. Как и деликатность. Никаких сомнений – если бы не ситуация, сложившаяся в доме лорда с теми девицами и Илькантой, он бы никогда не признался, что был моим спасителем! Всемогущее море, я ведь после того, как полностью вспомнила события прошлого, думала о своем герое, и очень глубоко в мечтах мы с ним вновь встречались… Хотя это, конечно, глупо. Ибо внешности спасителя моя память не сохранила. Лишь силу и легкость, с которой он раскидал моих обидчиков. А каким ударом отворил дверь комнаты, где мы находились! Он ее пинком снес. Одним пинком! И даже в последние дни перед сном я лежала и думала, что спустя время, когда моя эпопея с Дамиром закончится, я встречу этого человека, встречу, и мы друг друга узнаем… Только я уже не жалкая запуганная девчонка, а сильная, уверенная в себе женщина.

А вышло… м-да…

И я рассмеялась, отчетливо понимая, что у меня истерика. Потому что словно по голове чем-то тяжелым стукнули и сказали: не смей падать в обморок от удара! Стой и терпи, и лицо еще держи! Мне банально отказала выдержка. А кому бы не отказала?

Но я сама себя сегодня удивляла. Всего минута, ровно столько я позволила своему организму поистерить. Даже не подпустила никого к себе, ни Ильканту, ни Дамира. Потому что я все равно не железная, а в утешающих объятьях могу совсем расклеиться. Возможно, еще помогла Тайра, которая явно поняла, что этот разговор откладывать я просто не желаю.

– У меня нет слов, чтобы выразить всю глубину благодарности, – произнесла я дрожащим голосом, справившись с выступившими слезами. – Вы помогли соплячке, которая возомнила себя взрослой, выбраться из страшной ситуации и не попросили взамен ничего. И наверное, попросту обо мне забыли. Но я не в обиде. Я знаю, что бескорыстность проявляют лишь благородные. Другим она попросту неизвестна.

Я улыбалась тепло и солнечно, желая вложить в улыбку как можно больше эмоций. Не забуду. Никогда не забуду.

– Прости. – Ильканта виновато посмотрела на сына, а потом обернулась ко мне. – Прости, я не знала, что там была трагедия. Атенаис, мне жаль, я не хотела причинить боль. Мне очень жаль.

Я вновь вспомнила о том, что ритаски – невероятно гордые создания. А значит, маме Дамира действительно жаль, и это заставило меня приосаниться.

– Я рассчитывал, что ты пояснишь Атенаис, что такое айсе и что конкретно ты сделала со мной. Но вижу, что ошибся и в этом, мама.

– Мне жаль, – словно шепот ветра, раздался голос Ильканты.

– Не нужно, – вступилась я за женщину. – Пожалуйста. Я уверена, что иначе никогда бы не узнала о вашей роли в моей жизни. Это совершенно нечестно.

Вроде как пошутила. По крайней мере, постаралась перевести беседу в шутливый тон. Вышло из рук вон плохо. Однако зачем лишние обиды?

Еще немножко, и все встанет на свои места. Я потерплю и с удовольствием послушаю все, что захочет сказать мне Ильканта.

Но самое странное другое… Мне вдруг стало страшно остаться наедине с лордом аль Кахаром. Я попросту не знала, как с ним себя вести, и это обескураживало. Наверное, усталость сказалась и смена обстановки. Дикая смена…

– Как пожелаешь, – согласился он и сам притянул меня к себе, мягко, даже нежно, но очень настойчиво. – Только давай сменим декорации. Ты устала, Атенаис. Нам не помешает подкрепиться. Тебе должно понравиться, обещаю.

И я поддалась, позволила горячей руке обвить мою талию. Позволила увести себя, вдруг разом растеряв весь боевой настрой. Главное, что меня не оставят без ответов, а где это произойдет, не так уж и важно.

Глава 10

За столом мы были вдвоем. Даже слуги – и те отсутствовали. Дамир сам ухаживал за мной, и это оказалось… так ярко!

Никогда бы не подумала, что женщина, которой подают блюда, может испытывать такое море эмоций!

Он не касался меня. Все очень пристойно, однако…

Какими глазами он смотрел! Как плавно двигались его руки, когда он наливал в мой бокал сок. То, что это сок, я поняла сразу. Сложно ошибиться – аромат ананасов щекотал нос. И честно, то, что ритас не стал меня спаивать, хотя расслабиться мне не мешало, тоже говорило о многом.

К примеру, о том, что ему важно, чтобы я была в трезвом рассудке и смогла проанализировать все, что узнаю. Он не желает воспользоваться моей слабостью, хотя при этом создает интимный настрой.

На какое-то время я забыла, что рядом с нами его мама. И судорожно сглотнула, когда он сел напротив и подарил такой огненный взгляд, что я едва не задрожала, а внутри что-то сжалось в комок и крутануло кульбит и сальто… и много чего еще, что я в реальности вряд ли повторю.

Это походило на высокоскоростной полет. Абсолютно те же ощущения: с одной стороны, немножко мутит от слабости и головокружения, с другой – хочется еще и еще. Чтобы р-раз – и ухнуть с головой.

Но все это длилось не дольше пяти минут. И не потому, что Дамир как-то изменил линию поведения. Нет, я просто отвела глаза и приступила к супу. Нужно подкрепиться и наконец выслушать все, что может сказать мне Ильканта.

Она не заставила себя ждать, хотя ни я, ни ритас не торопили ее.

– Я думаю, стоит рассказать о том, что такое айсе. – Женщина нарочито медленно заняла соседний стул.

Что абсолютно не имело смысла. Я видела, что, по сути, она просто зависла в воздухе.

– Айсе – добровольная смерть ритани.

Я не поперхнулась лишь потому, что успела проглотить содержимое ложки.

– Восемь дней та или тот, что решился добровольно умереть, проводит за молитвами, совершая по очереди определенные ритуалы.

– Подождите, ритани может быть мужчиной?

Ильканта улыбнулась и кивнула:

– Такое случается, хоть и редко. Но бывает, да.

– И мужчины от этого только выигрывают, – добавила Медок.

Я вздрогнула, чуть не уронив ее, питка лежала на моих коленях.

Для всех стало неожиданностью, что она заговорила. Но, наклонившись к зверьку, я поняла, что Медок спит, просто разговаривает во сне.

– Удивительный феномен, – прокомментировал Дамир.

– И абсолютно верное замечание, – кивнула Ильканта. – Все так, если ритаска встречает своего ритани, она сделает для него все. О гордости, высокомерии по отношению к этому мужчине она забудет. И во многих случаях это прекрасно, потому что в доме будет царить уют.

– Стоп! – Я вдруг поняла смысл сказанного женщиной. – Что значит добровольная смерть? Да еще восьмидневная подготовка к ней… Вы что же, восемь дней себя убивали?

– Верно.

– Дикари! – в сердцах воскликнула я. И Дамир тоже хорош, перед ним мать, которая прошла какой-то чудовищный ритуал, чтобы… а чтобы что?!

– Не ругайся, девочка, – мило улыбнулась Ильканта. – Есть вещи, которых ты пока не понимаешь, но поймешь. Обязательно поймешь.

– Сложно понять такие вещи, мало того, принять. – Я смотрела на хмурого Дамира. Что-то мне подсказывало, что он тоже не пришел в восторг, когда мать такое сотворила. – Дайте угадаю, вы провели ритуал, когда вашего сына не было на планете?

Ильканта вздрогнула, а ложка в руках ритаса жалобно звякнула.

– Понятно. – Я залпом осушила бокал с соком. Не знаю, что сделал Дамир, но я тех, кто не уберег мою мать, придушила бы собственными руками. И зачем-то сказала это вслух.

– А он так и сделал, почти, – заметила Ильканта, и я мысленно чертыхнулась. – Тех, кто работал в нашем доме при моей жизни, больше нет.

Впрочем, а что такого? Я выразила свою мысль. И какие бы порядки ни царили на Аритасе, я права – это кощунство и варварство!

– Вы понимаете, что вы сделали? Я – сирота. Моя мать и отец погибли, их лайнер взорвался, но вы… Вы собственными руками лишили своего ребенка материнского тепла и ласки. Поддержки, которая необходима даже взрослому сыну. И не смотрите на меня так. Я не в курсе, какие преимущества дает айсе, но знаю одно: живую мать не заменит ни одна имитация!

Да, я шла по тонкому льду. Меня приняли с распростертыми объятьями, а я тут лекцию читаю и обвиняю женщину в глупости и бесчестье. Потому что оставить своего ребенка круглой сиротой – это и есть бесчестье для женщины. И никто в обратном меня не переубедит. Муж у нее погиб… сын вроде как вырос. А для него не трагедия утеря родного человека? Наставника, друга и любящего отца? По глазам вижу, отношения с отцом у Дамира были замечательные.

Не знаю почему, но я не сомневалась, что детей ритасы балуют всячески и любят до безумия.

– За тридцать лет существования как айсе я это поняла, Атенаис. Не стоит напоминать о боли, которую я не в силах исправить.

Краем взгляда зацепила, как дернулся ее сын. Интересно, она хоть раз ему говорила, что сожалеет о своем поступке? Судя по всему – нет. А зря… Что это? Та самая хваленая гордость ритасок? Даже умерев, не признавайся, что была не права и совершила чудовищную ошибку?

– Вы бы поговорили с сыном. – Я смотрела прямо в глаза Ильканты и не желала разрывать контакт. – Вы-то осознали, но это не значит, что Дамир не хочет услышать от вас слова сожаления. И понять ваши мотивы, которыми вы руководствовались, проходя ритуал. Он имеет право знать, что творилось в голове его матери, и не винить себя в смерти единственного близкого человека.

Я не боялась того, что Звездный разозлится. Просто поставила себя на его место. И отчетливо поняла: мне бы такой разговор был бы необходим. Вот просто позарез!

– А я выслушаю вас позже. Благодарю за обед.

Пусть я не съела и трети предложенного, но, говоря откровенно, аппетит пропал. А вот желание помыться – имелось.

– Проводите, пожалуйста, меня в мою комнату. Не сами, – поспешила добавить, когда Дамир начал подниматься.

Но кто меня послушал?

Мало того, он еще и слугам, которые возникли словно ниоткуда, отдал приказ отнести обед в мои покои. Заботливый!

Если честно, путь до покоев я прошла в некой прострации. Ильканта за нами не последовала, и это хорошо. Потому что второго раунда я бы не выдержала.

Мне нужно было подумать.

Я все больше проникалась к Дамиру симпатией. Наверное, не совсем как женщина. Просто как человек, который понимает, что такое, когда тебя выкидывают за борт и заставляют барахтаться и выживать.

В жизни этого мужчины была трагедия, которую он выдержал с честью. Не озлобился, не занимался самодурством, упиваясь своей властью. Ибо другой при его статусе однозначно прошел бы мимо девчушки, с которой пожелали развлечься трое идиотов. Мало ли, может, сама согласилась на такие интимные игрища… Да множество оправданий можно найти тому, что ты прошел мимо.

А он не сделал этого. И потом даже не вспомнил обо мне, а значит, для него спасти девушку было чем-то обыденным и нормальным.

И это о многом говорит.

Как и то, что Дамир сейчас буквально обнажился передо мной. Такой как есть. Не надменный Звездный лорд, которого я лицезрела по визору и которого откровенно боялась, а мужчина, который признает, что в его жизни не все так гладко, как хотелось бы, но при этом остается мужчиной!

Ковыряться в чужих ранах легко, осуждать тоже проще простого, а вы попробуйте поставить себя на место уверенного и сильного мужчины, чья картинка мира не разрушилась, нет, она пошла рябью, причем на глазах той, которую он признал своей ритани.

Мне не нужно об этом спрашивать. Я все поняла. Вот только не знала, что теперь делать.

Я не готова к отношениям не потому, что я такая черствая дрянь, нет… Все слишком быстро и непонятно. Ведь я летела спасать брата, а не строить личную жизнь. Но, откровенно говоря, одно другому не мешает? И если я уже необходима этому мужчине, то почему не постараться стать ему настоящей парой?

И я сознавала, что легко мне не будет. Как и ему, потому что мы воспитаны в разных реалиях. Что ж, Атенаис, бисерное плетение!

Дамир аль Кахар

Потрясение – вот что испытывал я в момент откровенности Ильканты и Атенаис.

Наверное, в моем лексиконе нет тех слов, которыми я мог бы описать свое состояние. Кроме одного. Восхищение.

Я не знаю, как Атенаис это сделала, но моя мать, при жизни не отличавшаяся добрым нравом и милым характером, была настолько с ней откровенна, насколько никогда не была со мной.

Сожаление о содеянном? Право слово, Ильканта аль Кахар сожалеет? Скорее планеты местами поменяются, нежели моя мать признает, что в чем-то неправа. Я не обольщался насчет своей матери. Не сомневался, что никакого разговора в итоге не состоится, потому что… Это было бы странно и настолько не укладывалось бы в реальную картину мира, что…

Вот оно, а что, если…

А вдруг у Атенаис есть свой дар? Располагать к себе разумных и неразумных существ? Будь она ритаской, и я бы не сомневался, что это возможно. Наши женщины обладают талантами наравне с мужчинами, если, конечно же, им повезет. Но всякое случается. И в очень влиятельной, родовитой и богатой на дары семье может родиться ребенок, не обладающий ничем, кроме крови и внешности своих предков.

Я размышлял об этом не первый раз. Интуиция подсказывала, что с родней Атенаис не все так просто, как кажется на первый взгляд. Не могло быть такого, чтобы отец и мать не думали о будущем своих детей. Не могло такого быть, чтобы они оставили несовершеннолетнего сына и дочь, едва перешагнувшую за черту взросления, без средств к существованию. Даже самых минимальных финансов. Не могло…

Только если посодействовали те же люди, которые перекроили их жизнь, лишив сирот причитающихся пособий и денег.

Но в этом всем я разберусь позже, когда от друзей будут вести. А сейчас…

Не при таких обстоятельствах я желал признаться Атенаис в возникшей между нами связи. А если быть до конца откровенным, то связи с моей стороны. Я не смогу ее отпустить, даже если она попросит. Хотелось очаровать, привязать девушку как можно крепче к себе. И смолчать о том, что расследование окончено, – тогда у нас будет больше времени узнать друг друга.

Но жизнь вносит коррективы, которые, при должном умении и подготовке, ритас, обладающий моим умом и опытом, должен прогнозировать. Если бы не одно «но». Вмешательство айсе в мое биополе и сознание.

Мать воспользовалась своим правом и своей связью, пробудив во мне инстинкт – защищать. Если защищать – то на своей территории, а значит, и спрятать от всего остального мира.

Умом-то я понимал, что ее вмешательство в мое сознание было временным и краткосрочным, однако досадовал, что сразу не распознал, откуда взялось дикое желание увезти девушку домой, совершенно не задумываясь о том, кто и как ее встретит и как она должна себя при этом чувствовать.

И все бы ничего… Атенаис заслуживала откровенности. Начинать отношения со лжи – не лучший путь, а потому игр с моей стороны не будет. Впрочем, некоторые вещи все равно придется утаивать – до поры до времени. Чтобы не напугать окончательно.

Атенаис

Сложно ли молчать? Совсем не сложно, только если вы при этом не обмениваетесь красноречивыми взглядами. Мы застыли на пороге у отведенных мне покоев.

Вообще, мне хотелось уже оказаться внутри, принять душ, даже если просто в кабинке постоять, а не понежиться в бассейне. И выдохнуть уже, наконец.

То, что моя жизнь не будет прежней, я прекрасно осознавала. Осталось к этому привыкнуть и как-то подкорректировать все в то русло, в котором мне будет хотя бы немного комфортно. А значит, нужно штудировать историю, традиции и быт Аритаса, а также его коренного населения. Однозначными помощниками мне станут питка и мой брат. Вот уж кто восхищался ритасами… Одна я, дура, ни черта про них не узнала. Ну есть власть имущие, так они никогда и не исчезнут. Мне-то уж куда лезть? Брата бы на ноги поднять, а там уже как карты лягут… Вот легли.

И потому прямо сейчас давать Дамиру карт-бланш я не собиралась. Да, я вошла в его положение, да, мне не пятнадцать и не восемнадцать, чтобы бунтовать и заявлять, что насильно мил не будешь, даже со всеми своими деньгами и невероятно привлекательным телом. Я ж не совсем идиотка?

Однако и семья не строится просто на принципе: «Ты моя, так сказал мой инстинкт», – и я сразу же покорно голову уронила, мол, командуй мной, любезный, корабль «Семья» взял курс на светлое будущее и поплыл. Нет уж, этот корабль еще построить нужно. И желательно, не из гнилых досок.

А для постройки, уж простите, мы друг друга мало знаем. Мне как минимум стоит выяснить предпочтения ритаса, причем не только по поводу пищи и отдыха. Любая мелочь будет только плюсом. Он, между прочим, уже приступил к изучению моих вкусов и желаний. И если на миг забыть, что это еще не любовь, то курс явно правильно взят. А моя обязанность – курс поддержать и пойти навстречу.

Никуда мы друг от друга не денемся.

И вот стоим с Дамиром – я, уставшая и откровенно ошалевшая от новостей, и он, напряженный, может, капельку расстроенный, а скорее даже злой, потому что явно его планы сорвались, где-то он просчитался. Но это не женское дело – это проблемы, которые он сам станет решать. Я это понимаю, я это вижу в его глазах. Как и вижу отсроченное обещание поговорить по душам.

Отсроченное – потому что он признает необходимость отдыха для меня и необходимость разговора с собственной матерью. И я так полагаю, не только с ней. Кого-то еще ждет крышесносный разбор полетов.

Вот и пусть пар выпустит. Я, как мудрая женщина, туда лезть не стану. Дождусь момента, когда мы оба будем готовы выслушать и понять друг друга. Наши отношения важнее, лучше немножко подождать, чтобы дров не наломать. Оно того стоит.

Именно это и прочел Дамир в моем взгляде и позволил себе расслабленно выдохнуть. Улыбнулся, причем так, что у меня дыхание перехватило.

Интересно, понимает ли ритас, насколько он, паразит такой, сексуален? Или меня так от переживаний накрывает? А может, опять чего подмешали?

Я прислушалась к своим ощущениями и тоже выдохнула. Нет, тут уже мои личные тараканы. Женское тело такое коварное, в самый неподходящий момент напоминает о том, что вообще-то ласка и нежность еще никому не мешали. А уж если поцелуют… Желательно везде.

М-да… Вот уж бисерное плетение! Самое заковыристое!

Поцелуя я все-таки дождалась. Осторожного, нежного – и притом страстного… Правда, не в губы, целовали руку, но… с явным обещанием, я даже покраснела. Хотя с чего бы краснеть? Жених и невеста, как выяснилось, совсем не фиктивные.

– Отдыхай, Атенаис, – произнес Дамир. Таким же тоном можно было сказать, что он отсюда вовек не уйдет. – Служанки помогут тебе освежиться.

Те самые служанки, кстати, низко склонив головы, стояли неподалеку, в коридоре, и делали вид, что они часть интерьера. Это еще одна причина, по которой я благоразумно отложила нашу беседу. Будет время. И немало. А я как раз обдумаю все вопросы и, если понадобится, еще и на визор запишу, чтобы сто процентов не забыть о чем-либо.

– Удачи, – прошептала, прежде чем войти к себе в покои. Ритас любезно отворил двери, не дав служанкам и шанса.

Ох, не желает он уходить, да придется, пока…

Светлая, я бы сказала – солнечная, гостиная понравилась мне сразу. Вот с первого взгляда. Я усмехнулась, вспоминая, что как раз Солнечными эти покои и названы. И не зря, выходили они на южную сторону, открывая взору чудесную зеленую равнину. Это ж какая территория у поместья?..

В гостиной было уютно, просторно и, что самое главное, чисто. Я всегда любила чистоту, хотя порядок наводить – нет. Но кто меня спрашивал? Конечно, в нашей с Корвином квартире многое было автоматизировано, но за роботами приходилось тщательно следить, потому что они могли до дыр те же полы натереть. А того явно не требовалось.

Я разглядывала пастельные тона стен, шторы с тяжелыми кистями и удивлялась. Интерьер был настолько непривычный и какой-то старомодный, что ли? Будто бы технологии практически не коснулись Солнечных покоев. Хотя, отодвинув одну из портьер, драпировавших стену (надеюсь, за пылью тут хорошо следят), я увидела сенсорную панель. Прекрасно, хотя бы эта система мне понятна и знакома. Остальное выспрошу у слуг.

В гостиной оказались две двери, за первой еще одна комната, в принципе, не очень-то и меньше гостиной.

– Гардеробная, – тихо прошелестело за спиной.

Я так и не поняла, кто из трех служанок это сказал.

Ну да ладно. Меня сейчас интересуют спальня и ванная комната. А потому решительно закрыла гардеробную и открыла вторую дверь.

Вот и спальня. Все так же интерьер выдержан в светлых песочных и персиковых оттенках. Большая кровать, в которой можно утонуть, мягкий ковер с высоким ворсом по всей площади комнаты и опять дверь. Как и полагала – ванная.

Однако не простая.

– Здесь купальни, – опять кто-то из служанок.

Я бы сказала – бассейны. В количестве двух штук, причем, где заканчивается второй, я с порога не видела.

– Также имеется комната с технологическими приспособлениями, – бойко, но с почтением заявила одна из служанок, на мой взгляд, явно моложе остальных. – Показать?

– Конечно.

Я позволила провести себя вдоль небольшого бассейна. Размером примерно как искусственный прудик, что я видела каждый раз, когда шла на работу. Он замечательно вписывался в проект, по которому строилось наше здание. Да и клиентам нравилось. Фактически человек пять сразу в него влезть могли и при этом друг другу не мешать.

Второй бассейн оказался не настолько большим, как я себе возомнила, но явно глубоким, в отличие от первого, названного мной прудиком. В прудик я лягу и достану спиной дна, при этом голова под водой не окажется.

А вот здесь я смогу вдоволь наплаваться, если, конечно же, захочу. Но раз в море не дали понырять, буду нырять здесь. Что еще остается? Маленькая радость, которой в моей квартире точно нет.

Комната с технологическими приспособлениями радовала глаз той самой чудо-кабинкой и еще парочкой неизвестных мне агрегатов. Я вдруг оробела и постеснялась спросить, что это такое. Бывает так, особенно с незнакомыми людьми. А служанки следовали за мной тенью, и я не знала, как с ними себя вести. Можно ли имена спросить, как это нужно сделать, чтоб потом за спиной шепотков не было? Или они все равно будут?

От раздумий отвлек громкий зов.

– Леди Атенаис! – кричала Тайра.

– Проводите ко мне, – неожиданно для самой себя потребовала я.

И кто его знает, чего я вдруг раскомандовалась… Но сработало. Две служанки метнулись туда, откуда звала вайера, а вот молодая осталась со мной. Ненадолго.

– Я так и думала, – наконец оказавшись рядом, заявила Тайра. – Леди Атенаис, можно вас на минутку?

Я только и смогла, что брови удивленно поднять. А потом поняла – наедине она остаться хочет.

– Ждите меня в спальне, – приказала служанкам. И сама не поняла, почему именно туда их отправила.

Вайера хищно проследила за тем, как торопливо уходят служанки. Но сохраняла молчание, лишь лукаво подмигнула.

– Я так и знала, что к тебе их приставят. Всех трех гони в шею, – наконец изрекла она, заставив меня открыть рот от удивления.

Что это с ней?

– Ох, Атенаис, ты такая маленькая еще. Неужели ты думала, что девушки, живя здесь почти неделю, не завели себе полезных связей? Я говорю о слугах и ритасках, которых ты выгнала из дома.

– Я их не выгоняла. Этого пожелал Дамир.

– Мало ли чего он там пожелал, – фыркнула вайера. – Выгнала все равно ты. Послушай, лорд аль Кахар, видимо, слишком обескуражен тем, как развиваются ваши отношения, а потому пока еще не предпринял решительных шагов. Но поверь, это ненадолго. Однако тебе и самой нужно быть осторожной.

– О чем ты?

– О твоем окружении. Вот эти три служанки, думаешь, помогали бы тебе? Даже не надейся, я их нутро вижу. Уверена, они тебе толком ничего не объяснили и не представились, а ты, по доброте душевной, и трогать их постеснялась?

– В целом так и есть, но я просто не знаю, как должна себя с ними вести.

– Ты их госпожа, Атенаис. Как захочешь – так и обращайся.

– Они же не рабы. – Я вздохнула и потерла переносицу.

– Рабы, – вдруг изрекла Медок, не просыпаясь. – Твои и Дамира.

Глава 11

Я переваривала информацию секунд пятнадцать. Потом протяжно выдохнула и прижала питку к груди.

– Опять во сне разговаривает. Но, Тайра, что это значит? Неужели на Аритасе узаконено рабство?

Учитывая те варварские традиции, о которых я уже знаю, – не удивлюсь. Впрочем, нет, удивлюсь, конечно же, и точно здесь жить не захочу. А то кто его знает – сегодня леди, а завтра рабыня? Зачем оно мне надо? Да и мой брат…

– Нет. Рабства в том смысле, что ты имеешь в виду, тут нет и никогда не будет. Однако, по сути, слуги этого дома – не пришлые люди. Станет что-либо с кланом, умрут и они.

– Все равно ничего не поняла.

– Кто такие аристократы, ты в курсе?

– Конечно.

– Вот и здесь что-то вроде того. Потомственные слуги, у которых одна дорога – за хозяином. Они выросли и воспитаны как слуги. И пока глава клана не отпустит, забрав родовую клятву, они не могут покинуть территорию, подвластную клану. Обыкновенно такого не происходит никогда. Они не могут сменить место работы, но при этом вольны строить свою личную жизнь как пожелают. Но глава имеет право казнить и миловать, не прибегая к суду Альянса.

– Ты сказала – «обыкновенно», был прецедент?

– Верно. Лорд аль Кахар распустил прежний состав слуг главного дома.

– Распустил – значит, не убил… – протянула я, понимая, что послужило причиной подобного шага.

– Да. Я не знаю, что там была за история. Но новых слуг набрали из дальних имений рода. И вот эти, – Тайра скривилась, – вдруг решили, что за звонкую монету могут предать, а потом лорд Дамир опять всех распустит. С чего они взяли, что он не узнает о том, как они помогали ритаскам из других кланов?..

– Судя по всему, с того, что здесь Дамир не желал проводить много времени. Редко бывал, практически не следил, полностью отдаваясь внешней и внутренней политике Альянса.

– Я тоже пришла к такому выводу.

– Откуда ты столько знаешь?

– О слугах? Да подслушала, пока вы там обедали, – фыркнула вайера. – Ну и запомнила языкастых самых. Вот эти три, что к тебе прибились, прислуживали леди Туалли, той девушке, что брала слово за всех.

– Подожди, но айсе указало на другую прислугу.

– Оно указало на тех, кто был прикреплен. А эти три – сами за монетку прислужить рады. К тому же им показалось, что леди Туалли справится с ролью хозяйки.

– Глупые какие. Если существует какая-то клятва, которую нельзя нарушать, зачем так подставляться? Я ведь правильно поняла, что за предательство могут убить?

– Именно. Так заведено у всех высших ритасов. А твой жених относится к ним.

Жених…

– Вы разобрались уже? Поняла, что ты не просто так оказалась здесь?

– О чем ты?

– Ох, Атенаис, ведь ты летела сюда с мыслью, что избавишься от внимания лорда? У тебя это огромными буквами на лбу написано было. Я все ждала, когда ты поймешь или с тобой наконец поговорят, объяснят, что просто так уйти точно не получится.

– Ты сразу поняла, что я его ритани? – шепотом уточнила я.

– Да. Я работала на многих высокопоставленных людей. А с лордом Дамиром и…

– Договаривай! – рыкнула я и зажала рот ладонью. Чего я злюсь-то?

– Его пассиями не первый год, – послушно продолжила целительница, отслеживая мою реакцию сузившимися глазами. – Единственное, на Аритасе я, как и ты, впервые.

– Ясно. – Я сжала кулаки, заставляя себя успокоиться.

Ревность – это замечательно, значит, какие-то чувства к Дамиру у меня точно есть. Но вот вопрос: с чего вдруг мне ревновать? Я знаю себя. И знаю, что явно не влюблена в него. Любовь с первого взгляда? Точно не наш случай. Лорд привлек мое внимание, согласна. Но его метод знакомства однозначно отбил всякую охоту заводить отношения. Следовательно, с первого взгляда любви случиться с моей стороны не могло.

А вот события, которые разворачивались далее… они привели к благодарности. За то, что согласился помочь брату, за то, что пошел на мои условия. Понятно, что и Дамир не сразу разобрался в своих чувствах ко мне, раз пошел на сделку, и да, я могу с легкостью найти оправдание его молчанию.

Оно одинаково для нас обоих. Слишком стремительное развитие. Мы просто оба не успели подстроиться. Поэтому никаких обид у меня на Дамира точно нет. Он просто не успел сориентироваться, а я не верю, что он подлец, следовательно, объяснения – лишь дело времени.

Только безумно смущает айсе. Если они имели над ним некоторую власть, может ли так быть, что и на меня они имеют влияние? К примеру, усиливают мои чувства? Нет, не заменяют фальшивкой, а ту же симпатию усиливают стократно, заставляя испытывать ревность.

Ибо странно, я ревную его не к девицам, пытавшимся напомнить о каких-то там правах, а к бывшим пассиям, о которых и сам Дамир небось не помнит. Глупо же ведь.

– Если ты права и прислуга здесь не радеет за хозяина, то как я должна себя вести? – задала я животрепещущий вопрос. И с Дамиром на эту тему еще обязательно поговорю. Но пока нужно хоть как-то освоиться.

– Не вся прислуга такова, как те трое, Атенаис. Просто надо понять, кто и что из себя представляет. А я пока понаблюдаю за тобой и твоим окружением. Позже Медок наберется сил и не даст тебя в обиду. Ну и, конечно, я помогу.

Я в очередной раз вздохнула. Все-таки за эти дни к Медку привыкла, и ее мне очень не хватало. Но я надеялась, что вскоре она восстановится, хотя торопить этот процесс не собиралась. Погладила пушистую шерстку и прижала питку к груди.

Та посапывала и просыпаться явно не желала, как и разговаривать во сне. Удивительная способность – спать, но при этом участвовать в беседах на равных.

– Спасибо, Тайра. С чего начнем?

– С функциональной панели. Она находится в гостиной. Но если хочешь освежиться…

– Да, пожалуй, я воспользуюсь кабинкой. Подержишь Медка?

– Я буду ждать тебя за дверью, – энергично кивнула вайера и протянула руки, принимая зверька.

– Я быстро, – пообещала подруге и юркнула в чудо-кабинку.

Пока спрашивать о двух других агрегатах не стала. И так в голове полно информации, ее еще нужно как-то усвоить.

Спустя три часа я лежала на кровати, уставшая от забега по своим покоям. Тайра показала мне буквально все, а чего не знала она – объясняли служанки. В отличие от меня, опасавшейся напортачить или обидеть, вайера этого не боялась. Наоборот, убеждала, что я имею право приказывать, а те обязаны слушаться.

В общем-то так оно и было.

Особого почтения в речи служанок не ощущалось, и, откровенно говоря, откуда ему там взяться, но и утаивать информацию они не стали. Однако нос задирать я не собиралась. Даже с учетом того, что все три полагали, что могут сделать гадость Дамиру, я была с ними предельно вежливой.

Таким образом выяснилось, что техника в покоях управлялась сенсорной панелью. Мне было достаточно подойти к ней и положить ладонь на экран, чтобы мои пожелания исполнились. Через панель поступали приказы слугам в любую часть дома. Через нее же я могла перемещаться по дому, чем была невероятно удивлена.

Как раз один из непонятных агрегатов, стоящих рядом с чудо-кабинкой, и являлся конечной точкой перехода от панели. Не единственной, конечно.

Такие агрегаты стояли не только по всему дому, они располагались по всей территории. Но были привязаны к конкретному ритасу или, как в моем случае, человеку, который жил в определенных покоях и подтвердил свое право управлять панелью – агрегат считывал ауру и полномочия, данные хозяином дома. Когда Дамир успел все подготовить, для меня осталось загадкой.

Гости могли перемещаться только в пределах своих покоев. К примеру, Тайра. А вот меня не ограничили в перемещениях. Если лень спуститься вниз, то можно приложить руку к панели – и мгновенно оказаться у выхода. Насколько я поняла, агрегаты были замаскированы. Где высокими колоннами, где нишами в стене.

Второй агрегат тоже предназначался для перемещения, но уже за пределы поместья, на земли, принадлежащие Дамиру. И в доме таких было всего два: в хозяйских покоях и в моих.

Я недолго ломала голову над тем, почему меня поселили в Солнечных покоях. Традиционно здесь селили невест, а затем и жен главы клана. Мои покои имели смежные двери с покоями Дамира. Правда, я так и не поняла, где именно и зачем. Если есть вот такие агрегаты. Приложил руку к панели, вуаля – и ты в купальне жены…

Впрочем, чудеса техники стали кратковременным отвлекающим моментом. Мои мысли быстро вернулись к ситуации, сложившейся в семье Дамира.

Я смотрела в потолок и понимала простую вещь. Ильканта была эгоистична до мозга костей. Думала ли она по-настоящему о счастье сына? Однозначно нет.

Пока моя питка оставалась в беспамятстве, я расспросила Тайру обо всем, что та знала, и выяснила грустную вещь. Ритани, чей муж погиб, больше никогда не смогут выйти замуж. Они становятся живым напоминанием о своем горе. Их не ограничивают в перемещениях, разрешают присутствовать на празднованиях, дают заниматься любимым делом, но вновь выйти замуж или завести любовника – им запрещено категорически, вплоть до казни.

Я ничего не знала о матери Дамира. Однако не сомневалась – она испугалась женского одиночества. Я нутром чуяла, что необходимости в проведении ритуала и становления айсе рода не было. И дала себе зарок уточнить у Дамира, кто проходил этот страшный ритуал до Ильканты. Вот сердце подсказывало, что смалодушничала его мама. А сейчас пытается не пойми что провернуть. Не мог Дамир аль Кахар допустить столько ошибок сразу. Не тот характер. Все-таки Звездными лордами просто так не становятся.

– Атенаис, я не помешаю? – мягкий, обволакивающий голос раздался у дверей.

Вскинув голову, я встретилась с желтым золотом глаз мужчины, о котором только что думала.

– Конечно же, не помешаешь.

Я села и дружелюбно улыбнулась. Хорошо, что одета. Пусть Тайра и настаивала на недолгом сне, я решила, что пока спать не хочу. А вот просто полежать поверх одеяла – почему нет?

– Присаживайся.

Плавными шагами Дамир приблизился и опустился ровно на то место, куда я указала.

Дамир аль Кахар

– Ты так похож на него… – Если бы мама могла дышать, то ее слова вспорхнули бы с губ дыханием. Практически дуновением, но увы, тому существу, которым она стала, неподвластна жизнь. Айсе – неживой организм. Но и не призраки, некогда связанные кровными узами.

Айсе есть у каждого высшего клана, коих на Аритасе семь. Семь благородных семейств, семь глав, которые решают судьбу своего мира и подвластных планет. Я был избран на должность Звездного лорда первого ранга после смерти моего отца. Его место и занял, за меня было отдано большинство голосов Семерона – Совета высших кланов. Я готовился к этому с рождения, точно зная, что именно мне предстоит отстаивать интересы самой важной из планет Альянса, блюсти интересы остальных и удерживать единство с другими лордами. Межпространственный Альянс – идея наших предков, воплотившаяся в реальность, идея, которую они сумели осуществить, а мы сохранить – и продолжаем сохранять по сей день.

Ритасы не просто высокоинтеллектуальная раса. В нашем наборе хромосом хранится удивительная информация и такие невероятные гены, что многие ученые называют это не чем иным, как магией. Высшие ритасы могут полностью менять свой организм. Родившись черноглазым брюнетом, ребенок способен полностью изменить свою внешность, заставляя каждую клетку тела подстраиваться под свое желание, и в результате получить облик голубоглазого блондина. Мы совместимы со всеми существующими разумными расами. Можем получить потомство от любого, и наши дети обязательно родятся ритасами. Исключений не будет. Мы храним в тайне эту особенность, как и то, что, помимо полного преображения внешности, можем выбирать и животные виды, правда, всего четыре постоянных, но на всю жизнь.

Мы не относимся к расе морфов или оборотней. У нас нет привязок к циклам, как у оборотней, или болезненных, судорожных преображений, как у морфов. Ритасы по праву считаются сверхрасой и при желании поработили бы все галактики, но… Мы пошли по иному пути, по пути процветания и всеобщего блага.

Неудивительно, что первыми пиратами, а точнее их главарями, появившимися на просторах зарождающегося Альянса, были ритасы, не желавшие мира.

То был долгий период уничтожения себе подобных, гонений и беспрерывных войн, из которого миротворцы вышли победителями. К несчастью, восстания вспыхивают до сих пор. Так было и будет всегда. И нужны воистину сильные, наделенные умом существа, чтобы противостоять низменным инстинктам тех, кто возжелает единоличной власти.

Именно поэтому наши женщины неприкосновенны, особенно те, что рождены от высших. Потому настолько ценны, что способны породить ритаса от любой расы. Ритаса, который будет наделен всем, чем славится род его матери.

Тридцать пять лет назад будущее казалось мне полностью распланированным. Правильным. Таким, каким должно быть. Мне нашли походящую невесту. Ту, что могла стать ритани, но не стала. Впрочем, мы с Димитрой могли бы достигнуть необходимого уровня привязанности, чтобы ее приняли мое айсе и мой дом. Соединить два рода, в одном из которых произошел сбой генов и на свет перестали появляться мальчики, а дочери, достигая зрелости, погибали. Димитра, седьмая дочь Рикара аль Таима, родилась от наложницы. Рикар за свою невероятно долгую жизнь так и не встретил ритани. И жен у него было три. Он отчаялся, и я прекрасно осознавал его беду. Согласился влить в его род свою кровь. Дать надежду. Взамен первый по старшинству род обещал мне поддержку. Мне и моему роду, что всегда был вторым. По договору второй сын от нашего союза с Димитрой должен был стать новым главой клана аль Таим. Тридцать пять лет назад наши с ней жизни были расписаны по секундам, каждый шаг и действие. Мы предназначались друг другу. Но все рухнуло со смертью моего отца. Два самых страшных события случились буквально одновременно, с минимальным временным интервалом: погиб мой отец и пропала моя невеста.

Пока я, как идиот, искал ее, меня настигла третья беда – моя мать прошла тропою мертвых и стала айсе.

– Ты все еще винишь меня, Дамир… – вздохнула она.

– Нет, что ты. – Я ухмыльнулся. – Конечно, не виню, ты же поступила правильно. Бросив управление дома на мальчишку, вынудив его в кратчайшие сроки пройти посвящение.

– Ты не был мальчишкой, Дамир.

– Я едва перешел рубеж зрелости, мама. Но да, мальчишкой я уже не был. Однако твоя поддержка требовалась мне как воздух. Как и всему клану, который ты бросила.

– Мне было плохо.

– Полагаешь, твоему ребенку было лучше? Или тот факт, что я мужчина, сделал меня черствым и каменным? Для тебя Дэриан аль Кахар был мужем, для меня – отцом. Ты ушла не в самый лучший момент, мама. И прекрасно знаешь, что от твоих действий пострадал весь клан.

– Твоя кара настигла каждого, кто посмел…

– Кара? Слабину дала ты, Ильканта аль Кахар, а исправлять и наказывать пришлось мне. Или, полагаешь, казнить более трехсот ритасов за раз легко? Или тебе назвать реальное число?

– Если бы ты не выставил их казнь как освобождение, никто бы и не помыслил о том, чтобы навредить роду. Не стоило говорить, что ты распустил слуг, в то время как все они были казнены…

– Я мог бы начать оправдываться. Но я не чувствую вины, мама. Ее нет. Ты с детства знаешь, какую ношу тянет каждый высший. Ты одна из нас, но ты решила, что можешь сбежать и спрятаться. И если после слов Атенаис я думал, что этот разговор имеет смысл, то сейчас понимаю, что давно знал ответ на свой вопрос, просто не хотел верить. Ты струсила, первая леди дома аль Кахар. Ты испугалась того, что должна была сделать. И из-за твоих действий младшие ветви оказались в плачевном состоянии.

– Я отдала свою жизнь! Я умирала восемь дней кряду и…

– И явно не понимала, на что шла.

Призрачное тело пошло рябью. Я знал, что она злится. Но ее злость была бессильной и имела привкус отчаянья. Нет, я слишком хорошо знал свою мать, чтобы верить в чистоту ее помыслов.

Она прошла ритуал, выпив половину нашего клана. Не только она мучилась, отдавая свою жизнь. И пусть остальные выжили, но кто сказал, что им было легче? Кто сказал, что они не балансировали на грани? И я, пока не стал главой клана, не мог им помочь. Первая леди дома аль Кахар забирала энергию из всех, кто принадлежал к нашему роду. Иначе у нее бы ничего не получилось.

Разве думала она тогда о своих людях? Разве интересовалась тем, сколько мне потребуется времени, чтобы восстановить их? Потому-то к айсе давно никто не прибегает. Более шестисот лет у высших кланов не было новых вливаний в айсе. Не было свежей крови и членов семьи, кто решился бы на этот жуткий ритуал. Моя семья во всем отличилась. Погиб сравнительно молодой глава, от его сына сбежала невеста, а мать вошла в айсе. Наш клан простили только потому, что я имел весомую поддержку. Потому, что мне пророчили место отца. И я прошел все испытания с честью. Стал не только главой своего клана, но и главой Аритаса.

– Да, не понимала, Дамир! Да, пожалела! – Некогда красивое лицо матери исказила гримаса отвращения.

Отвращения к себе самой и своим слабостям. Я это отчетливо понимал. Как и то, что мне уже не нужны извинения. Мать права, я давно не мальчишка.

– Неважно. – Я тряхнул головой. – И давно уже неважно. А вот что меня не устраивает, так это твой эгоизм. Ты не имела права вмешиваться в мое сознание и притуплять мой разум. Ты подставила под удар не столько меня, сколько мою ритани. Я уверен, что остальные противились твоему самоуправству.

– Ты прав. – Женщина понурила голову. – Я поторопилась, Дамир. Но поступить иначе не могла. Я вновь ее нашла, почувствовала. Мы все были ошеломлены и не желали тебе зла. А внешние обстоятельства… ты знаешь, я не могу многого объяснить, не имею права, но поверь, девочка вернулась домой.

Я вскинул голову и пристально посмотрел на мать. Я знал, что айсе заглядывают куда дальше, чем единственная жизнь. Они видят будущее своих потомков. Четко, ясно и точно знают, какая тропа и куда приведет. Вот только практически ничем не могут делиться с живыми. Существуют редкие исключения. Такие, как обретение ритани.

– Она ритаска? – Я сам не понял, почему мой голос охрип. – Атенаис ритаска?

Ильканта и при жизни умела держать лицо, а уж после смерти… Она проигнорировала мой вопрос. Ничто в ее облике не могло ни подтвердить, ни опровергнуть мою догадку.

Что ж… У меня было лишь предчувствие, еще там, на корабле. А теперь есть весомые подозрения, которые я обязан подтвердить.

Потому что, если Атенаис ритаска и ей двадцать восемь лет, нашей свадьбе не бывать. Как минимум еще два года, а как максимум еще семь лет. Потому что наши женщины становятся совершеннолетними в тридцать и полностью созревают к тридцати пяти годам, если брать земное исчисление. Никто не позволит своей дочери выйти замуж раньше. Даже за меня, даже при условии, что она для меня стала ритани. Исключение возможно лишь в одном случае, если и я для нее стану ритани. Но… опять же, она не созрела, чтобы это понять и прочувствовать. И воспитывалась вдали от родины, не проходила посвящения и ритуала пробуждения родовых корней.

– Мне жаль, что я повела себя эгоистично. Наплевала на своих людей и на тебя, но я никогда не желала тебе зла. Мной двигал страх одиночества и осознание той незавидной участи, которую я должна была принять. – Мать смотрела на меня неотрывно. – Мне стыдно признаваться в том, что я хотела иного итога от ритуала, но предки распорядились иначе.

– Иного итога? – Я буквально задохнулся от гнева. – Ты хотела пройти тропою отца?

– Да.

У меня не нашлось слов. Люди нашего клана так же, как и моя мать, были потрясены внезапной смертью главы. И она, его ритани, вместо того чтобы поддержать своих, стать для них утешением и найти утешение в них, эгоистично решила, что может всех бросить! Больше того, отобрать их жизненную энергию, чтобы уйти вслед за отцом на его тропу перерождения. То есть родиться с ним в одно время и в одном месте. И если бы не решение предков – так бы и случилось. А ведь я бы не позволил своей матери погибать в одиночестве. Да, существовала традиция. Незыблемая. Вдова высшего ритаса не имеет права на личную жизнь. Но… моя мать была молода. Ей всего-то исполнилось триста семнадцать лет. И провести больше половины отмеренного времени одинокой женщиной, которая больше не могла стать матерью, не могла познать радость сильного плеча, на которое можно опереться… Нет, я не допустил бы подобного. Пошел бы против всех и выбил бы для нее право на нового мужа. Мой отец не был для нее ритани. А значит, спустя время ее сердечная рана затянулась бы.

Я усмехнулся. Да, именно поэтому предки ей отказали, сделав частью айсе…

А моя мать, отвернувшись, проговорила:

– Я оступилась тогда, когда больше всего была нужна тебе и нашему клану. И все эти годы боялась поговорить с тобой, смирившись, наблюдая за тем, как пустеет наш дом и как ты отчаянно не желаешь в него возвращаться. Я признаю свою ошибку, но я не могу ее исправить.

Глава 12

– Конечно, не можешь. Это твое наказание, мама.

Я вздохнул и прикрыл глаза. Мне ведь подобное и в голову не могло прийти. Я думал, мать просто струсила. Испугалась того, что ее ожидает. Я ведь даже с ней толком поговорить не успел! Бросился на поиски Димитры, будь проклята эта девчонка. Откуда я мог знать, что мать сделает такую глупость?

– На мой взгляд, слишком жестокое. – Я действительно так считал. Но… – Но предательство – не та вещь, которую можно прощать.

– Я знаю, Дамир. Я в полной мере прочувствовала все, что натворила. И у меня есть вечность, чтобы все исправить.

А вот и надменность Ильканты аль Кахар. Вот такой она и была при жизни. Высоко поднятая голова, расправленные плечи и взгляд такой, от которого пробирает до костей. Полностью уверенная в себе и своих действиях. И неважно, что эти самые действия продиктованы эгоизмом.

Впрочем, теперь она айсе и навредить или сделать что-то по своему желанию не может. Такова ее «жизнь» теперь – во благо и процветание рода. Навредить ни мне, ни моим детям или моей избраннице она не в состоянии. Как и родственникам моей ритани.

– Я поторопилась, не дав тебе времени научиться здраво мыслить. Но теперь, Дамир, все в твоих руках. Здесь, – мать окинула взором пространство, – твой дом и твоя крепость. Я уверена, ритани наведет порядок и станет твоей поддержкой, которой я не смогла стать.

– Ты опять взваливаешь на чужие плечи свою работу. – Я ухмыльнулся, понимая, что мама не ошиблась.

Атенаис очень способная девушка. Не капризная, не истеричная и при этом ради своих близких готова на многое. Даже жизнь отдать.

– Я буду помогать. Мы все будем помогать.

– Знаю, – кивнул я. – Но не лезь ко мне в голову, даже если тебе покажется, что так будет правильно. Мне нужна трезвая голова, а не вопящие инстинкты.

– Понимаю. – Она склонила голову, признавая свою оплошность. – Такого больше не повторится. Но и ты не отгораживайся от нас.

– Не буду. – Я и сам давно понял, что это было большим просчетом. Столько лет игнорировать и блокировать айсе… На пользу это точно не пошло. – Через час я жду полный отчет по младшим ветвям, а сейчас собери мне прислугу, пора исправлять ошибки.

Ильканта просветлела лицом. Удивительно, но я никогда не приводил в свой дом любовниц. И жену не хотел везти сюда, на внутреннем уровне отгораживаясь и не желая принимать свою суть и свой род. Моя обида на мать сыграла дурную шутку. Я везде брал силой и умом, но пасовал в собственном доме, пустив все на самотек.

Буквально через несколько минут передо мной стояли все слуги.

– Я не потерплю предательства, – произнес я. – Клятву роду никто не отменял. Роспуска не будет. Навредите мне или моим гостям – умрете сами и умрут ваши семьи. Пощады не ждите.

Я внимательно рассматривал слуг, особенно служанок, которые были приставлены к гостьям. И хмурился, заметив сомнения и даже уверенность в обратном. Что ж…

– Ильканта, всех, кто был в сговоре, выведи на задний двор.

Вздрогнули, разом с лиц краска спала. Как минимум у пятнадцати человек. Увы, реальность оказалась еще хуже.

Их было семьдесят три – тех, кто так или иначе желал навредить моему роду.

Я знаю, что жестокость порой продиктована необходимостью и рука не должна дрогнуть. Но и наказывать следует по проступку. А потому я выслушал все, что айсе желало сказать о каждом провинившемся. Выслушал, что успели и чего еще не успели сделать. О планах, мыслях, о тех, кто им помогал, и тех, кто покровительствовал. И приговорил двадцать шесть человек. У остальных был шанс, и я дал им его.

Наверное, когда все закончилось, мне не стоило идти к Атенаис. Но так хотелось просто ее увидеть. Откровенно говоря, я нуждался в разговоре. Мне хотелось почувствовать тепло ее взгляда, согреться изнутри. Я искал утешения, мысленно проклиная себя за слабость. Но… это только начало. Я знал, каким притяжением обладают ритани. Я знал, что дальше будет только хуже. И принимал как должное. Атенаис – моя награда, а не наказание. И это нужно четко осознавать. Ритани – свет души и глоток чистого воздуха. Они – наша радость и счастье, только своим присутствием они способны отогнать печаль и усталость. Инстинкты вели меня к ней, за желанным и столь необходимым расслаблением.

Атенаис

Молчание затягивалось. Нет, я понимала, что нам нужно о многом поговорить. Но что-то меня сейчас смущало. Дамир выглядел как-то… иначе. Безукоризненно одет, волосы не взъерошены, а волнами ложатся на виски. Они у него не то чтобы совсем короткие, но и не длинные. Такие мелкие колечки, которые и колечками еще трудно назвать. Вот если бы отрастил волосы…

Я поймала себя на мысли, что не прочь потрогать его шевелюру. И не только потрогать. Погладить, подергать, пропуская свои пальцы. Интересно, а что он сделает, если я за них дерну в порыве страсти?

Я даже позволила себе улыбнуться и тут же покраснела. Фантазия повела меня куда как дальше, чем просто потрогать. Причем не только волосы на его голове, а все тело…

Щеки опалило жаром.

«Атенаис, хватит думать о непотребствах!» – мысленно шикнула на себя.

Так странно, это влечение не было настолько явным на корабле. Или было? Просто хватало ума понять – мне совершенно ничего не светит. А тут объявили, что я ритани, и внутренние тормоза отключились, давая либидо порезвиться?

Но когда я смотрела на Дамира, где-то внутри вспыхивал огонек – не похоти, нет, огонек уверенности в том, что даже малая ласка, такая, как простые объятья, ему сейчас очень нужна.

И я не дала себе раздумывать. Просто взяла и сделала. Ну не съест же он меня, в конце концов?

Я оказалась в кольце его рук быстрее, чем протянула собственные, желая обнять.

Даже моргнуть не успела. И так хорошо было, тепло и… правильно, что я на миг глаза прикрыла от удовольствия. Не знала, верно ли поступаю, глупо или нет, но… Справимся.

Откуда-то пришло понимание, что мы действительно со всем справимся.

Лорд не пытался получить больше, просто нежно держал в руках, при этом соблюдая дистанцию, словно напугать боялся. И мне это нравилось. Нравилась его осторожность, она была сейчас уместна. Я не до конца понимала себя, не до конца осознавала, чего сама хочу, а потому меньше всего желала его обидеть. Поманить конфеткой, как ребенка, и сразу отнять эту самую сладость? Так нельзя.

– Я знаю, что был к тебе несправедлив, утаив важную информацию, – прошептал Дамир, то ли собравшись с мыслями, то ли попросту решившись нарушить тишину. – И не знаю, поверишь ли, если скажу, что я растерялся и сам не сразу понял, кем ты стала для меня.

Это признание будто пугало его. И я улыбнулась. Как приятно, что он откровенен! До радуги в глазах приятно, что не пытается юлить и казаться сильным и самоуверенным.

Я и так знала, что он сильный, справедливый и жесткий. Как все Звездные. Однако он не боится быть настоящим перед женщиной. Не боится срывать маску, обнажая передо мной то, что обычно прячут. Не пытается управлять и приказывать. Он доверяется мне, оголяет душу перед своей женщиной, и это дорогого стоит! Да, я стала его ритани по воле случая, но я солгала бы, сказав, что мне от этого плохо. Нет, я видела, что меня могли загнать в рамки, потребовав соответствовать, а все наоборот: соответствовать пытается он! Я не закрытый человек, прямолинейна, пытаюсь быть искренней со всеми. И Дамир это понял.

Так странно! Впрочем, мне сейчас все казалось странным.

Странным, потому что никто не старался понять меня и проникнуть в мою суть. Постичь что-то, чего я и сама о себе не знаю.

Например, я полный профан в отношениях между мужчиной и женщиной. И мне не стыдно в этом признаться. Что здесь плохого? Ведь все, что будет или может быть, станет для меня первым, новым и, возможно, единственным. Разве это плохо?

Усмехнувшись, я теснее прижалась к Дамиру. Тепло, хорошо… спокойно. Наверное, так и должно быть с тем, кто на уровне ощущений тебе близок? На том самом, тонком, интуитивном?

Впервые за все время пришла мысль, что мы с ним друг другу подходим и он – мой человек. Пусть встретились неправильно, пусть и обстоятельства были дурацкими, но… Рядом с ним мне комфортно. И если отбросить все глупости, которые иногда лезут в голову, мы могли бы составить отличную пару. Во всяком случае, там, где не нужны церемонии.

– Поверю, – шепнула, утыкаясь лбом в его грудь. – Я хоть не искушена в отношениях, однако не считаю себя дурой. Правда, не совсем понимаю, что такое ритани и как вы ее определяете.

– Чтобы это понять, нужно родиться и жить на Аритасе, – вздохнул Дамир и вдруг зарылся в мои волосы. Он жадно втягивал воздух. Мне даже показалось, что он меня обнюхивает. Нет, показалось. Дурость-то какая.

– Попробуй объяснить. Как-то на любовь с первого взгляда это не похоже. Да и вообще на любовь тоже.

– Ты не веришь в любовь с первого взгляда? – спросил лорд. Я не видела, но была уверена, что он улыбается. – А как насчет любви с первого вдоха?

– Как это?

– А вот так, Атенаис. В ресторан меня привел твой запах.

Первой посетившей меня мыслью было – я помылась! И тогда тоже мылась! Между прочим, из косметического салона вышла! Я не могла вонять! Вот никак не могла! Что он там учуял?!

Видимо, я возмущалась вслух. Потому что с чего вдруг ритас начал смеяться?

Щеки вновь запылали от стыда. Вот ведь, бисерное плетение!

– Ты не воняла, Атенаис, – отсмеявшись, произнес Дамир. – И сейчас не воняешь, но твой запах для меня особенный. Откровенно говоря, я уверен, что так ты пахнешь лишь для меня.

– Не только, – буркнула на подушке Медок и перевернулась на живот, а затем сладко зевнула и потянулась.

Надо же, она снова болтает во сне или уже проснулась?

Второе. Красное чудо еще раз зевнуло и распахнуло глаза.

– Ты слишком рано проснулась, – протянул Дамир.

Я ощутила, как напряглось его тело. Ему кажется странным поведение питки? Если честно, оно и мне странным казалось, во всяком случае раньше. Но то, что она раньше времени набралась сил, как раз таки сильно меня не пугало. А вот то, что она нас слышит, будучи в беспамятстве, – да.

– Выспалась, – буркнула Медок. – От нее так эманациями шарашит, что я и мертвая бы поднялась.

– Какими эманациями?

– Что?!

Мы произнесли это со Звездным одновременно. И если я вообще ничего не поняла, то мужчина был несказанно удивлен.

– Интенсивными, – зевнула Медок и поползла ко мне. – Входит в зенит, наследница как-никак.

Я не успела ничего спросить. Даже отреагировать хоть как-то, потому что в этот момент произошли сразу две вещи. Дернулся Дамир, причем так, словно ему пощечину отвесили. Сильную, я бы сказала – звонкую, пусть звука и не было.

А вторым событием был приход моего брата. Точнее, ураган моего брата. Он с детства такой. Бесцеремонный и неугомонный.

– Атти! Атти! – кричал он из гостиной, да так, что воздух содрогался. – Они меня не пускают, Атти, скажи им!

Конечно же, я сорвалась с места. И неудивительно, что ноги затекли от неудобной позы, отчего я полетела с кровати. Хорошо, у Дамира с реакцией порядок, а то целовался бы мой нос с полом. А так меня поймали, на миг к себе прижали и осторожно посадили на кровать.

– Сиди, – попросил он, – приведу.

Я лишь кивнула, обескураженная этим моментом.

– Атти, я не уйду! – кричал Корвин. – Атти…

Голос его оборвался, а я вздохнула. Звездный дошел до дверей и угомонил балаган. С другой стороны, мне не очень-то нравилось, что моего брата ко мне не пускают. Но это мелочи, а вот что значит – «наследница»?

– То и значит, – вслух отозвалась Медок, хотя я была уверена, что она могла и мысленно ответить. – Сильная ты, Атенаис.

И, помолчав несколько секунд, питка ловко забралась ко мне на грудь, тихо выдохнув:

– И бедовая.

Я решила не спорить со зверьком. А потому просто промолчала и дождалась прихода жениха и брата.

Оно того стоило. Особенно лицо Корвина, которое словно кричало: «Я ж не знал, что вы тут вдвоем и у вас того…»

Не сдержавшись, я прыснула, а затем и громко рассмеялась. Понимала, что нервозность таким образом выходит, но пусть лучше смехом, нежели еще одной истерикой.

– Присаживайся, – хмыкнула, глядя на виноватую моську Корвина. – Кровать большая, поместимся.

– А может, в гостиную? – жалобно спросил брат и покосился на Дамира, а я вновь рассмеялась.

Кровать, вообще-то, реально большой была. И очень удобной. Уходить в кресла очень не хотелось. А то, как наши посиделки в спальне выглядят со стороны, мне лично все равно. И без того такая чехарда творится, что бардаком больше или меньше – не страшно.

– Почему ты называешь ее «атти»? – вдруг спросил Дамир, а по его лицу сложно было хоть что-то понять.

– Да это с детства, – замялся брат. – Атенаис, Атти…

– Ты же изучал культуру Аритаса, Корвин, так ответь мне, к кому так обращаются?

– К старшему, ой, а ведь точно. К наследнику. Причем только сестры и братья, которые не претендуют на место… – Брат осекся и диким взором посмотрел на Звездного. – Мы не ритасы! Это просто совпадение, из-за имени!

– Чего ты испугался? – всполошилась я.

За столько лет я научилась тонко чувствовать настроение своего брата, и сейчас он был не на шутку напуган.

– Присядь, Корвин, – мягко, но непреклонно потребовала я. – Присядь, у меня есть к тебе вопросы.

И, вздохнув, сама потянулась к брату. Обняла, прямо как в детстве, буквально повиснув на его шее. Корвина всегда успокаивал тактильный контакт. Да и чего врать, меня тоже. Мы были друг у друга, и это самое главное. Он знал, что я всегда приду на помощь, а я знала, что мой брат из трусов выпрыгнет, но сделает все, чтобы я не плакала. Пусть он для меня навсегда останется маленьким, но он уже мужчина.

– Атенаис, мы сироты, но мы оба знаем, что не являемся частью Аритаса. Это слишком невозможно, и…

– И ты боишься думать о родителях плохо? – я буквально шептала ему на ухо, откровенно говоря, хотела сейчас остаться наедине с братом.

Я не озвучивала это желание, но, когда подняла голову, увидела, что мы остались вдвоем, если, конечно, не считать Медка.

«Спасибо», – мысленно поблагодарила Звездного, хотя он не мог меня услышать.

– Я очень плохо помню о том, как мы жили, Корвин. Вот ты можешь сейчас сказать, кем работали наши родители? Кем были папа и мама? И почему у нас не осталось от них ничего, кроме знания, что дом нам не принадлежит, а на их имена нет счета в банке? – Я крепче прижала к себе Корвина, который вздрогнул. – Почему я вдруг забыла много важных событий? И что самое страшное, Корвин, я не помню их лиц. Цвет волос, цвет глаз, и, возможно, линию губ, но если брать в целом… все так размыто, искорежено, будто заглядываешь в разбитое зеркало.

– Тоже мне, секрет века, – фыркнула Медок и ловко забралась на Корвина. – Ну, здравствуй, самая большая заноза.

– Эт-то, это, это?!

– Спокойно, Корвин, дыши, – попросила я.

И быстро, словно от этого зависела моя жизнь, начала объяснять ему, кто такая Медок.

Вообще, если бы не помощь зверька, у меня бы получилась натуральная каша, сама-то я толком ничего не знала. А некоторые вещи так же, как и Корвин, с открытым ртом слушала.

Во-первых, питка не просто искусственный интеллект, вживленный в зверька, а симбионт хозяина, то бишь меня. Я явно не тот смысл вкладывала в это слово. Медок хоть и полезный, но все-таки паразит. Потому что питается за счет моего биополя. Вот почему нам необходим тактильный контакт. Помимо животной и белковой пищи ей требуется непрерывный поток моей энергии.

Во-вторых, интеллект зверька находится в постоянной спячке и пробуждается лишь тогда, когда мне необходима защита. То есть искусственный интеллект полностью подчинил несчастное животное, в котором живет. И я, наверное, посочувствовала бы этому глупому зверьку, который защищаться может лишь в брачный период, но…

Мне нужна Медок. И себя, как ни крути, все равно жальче.

В-третьих, питка обладает не только знаниями по Аритасу, хотя именно их в первую очередь внедряли в ее механизм, техномозг или матрицу… Мне сложно было подобрать правильное название тому, как без зверька должна была выглядеть питка. То ли материнская плата, то ли картридж размером с зернышко, то ли еще какая страшная технология. Ну не разбиралась я в этом, и начинать разбираться не хотелось.

Если обобщить все, что зверек успел сказать, получалось следующее: питка – это обширнейшая энциклопедия, включающая в себя абсолютно все, что известно о расах и технологиях на момент ее создания. Мало того, она не только защищает своего хозяина, но и подстраивается под него, ловко считывая эмоции и выбирая ту линию поведения, при которой хозяин не захочет от нее избавиться. Так оно и есть. Не хочу.

Пока Корвин с жадностью получал новые знания от Медка, я задавалась вопросом: а сколько стоит эта самая питка? Что-то мне подсказывало, что она бесценна. И вряд ли кто-то из моего окружения сможет ее приобрести. Не удивлюсь, если только Звездные лорды могут получить данную штучку. А если быть точнее, то только для них она и создавалась. Я получила доступ в те области, на которые явно права не имела.

Эта мысль заставила застонать. Если кто-то поймет, что за зверька я таскаю с собой, меня попросту или прибьют, или выкрадут, чтобы я дала нужные сведения, узнав их от питки.

Вот честно, если меня пытать или шантажировать жизнью брата, я сломаюсь на первом же этапе и сделаю то, что от меня потребуют.

Я покачала головой и отбросила печальные думы. Надо спасать Медка – этот еще не состоявшийся ученый забросал питку вопросами.

– Хватит, – попросила я и сграбастала зверька на руки. – Она еще не так сильна, как хотелось бы.

– Да нет, – отмахнулась Медок, но с удовольствием разлеглась на моих руках. – От тебя столько силы шарашит, что я быстро в себя прихожу.

– Вот об этом я и хочу поговорить, – подхватила я.

Корвин, недолго думая, улегся мне под бок, причем так пихнул, что я не удержалась и дала ему подзатыльник.

– Но прежде, чем мы углубимся в твои рассуждения, я хотела бы знать, каким чудодейственным образом мой умный брат оказался в столь плачевном положении. Я говорю о казни и нарушении закона. И лучше не юли.

– Атенаис, я бы с радостью, но…

– Корвин! – предупреждающе рыкнула я.

– Мне запретил лорд Дамир, – сознался Корвин. – Он настоятельно рекомендовал не нервировать тебя и…

– Бисерное плетение! А давай я сама буду решать, что мне надо знать, а что лучше оставить на суд Звездного лорда.

– Сестренка, понимаешь… – Брат мялся, и мне это не нравилось. – Сложно спорить с тем, кто имеет столько власти и так заботится о тебе. Он ведь не хочет тебя волновать, к тому же…

– Что?

– Виновные уже наказаны.

Я схватила брата за ухо и больно выкрутила его.

– Я что-то не поняла, мой гениальный и бессовестный брат. Кто из нас двоих твой родственник? А? Немедленно рассказывай, иначе я за себя не ручаюсь!

– Ай! Атенаис, пусти! – гадюкой шипел Корвин, но мои пальцы крепко держали его многострадальное ухо. – Пусти! Да пусти ты! Расскажу, расскажу!

– Вот так лучше, – выдохнула я и отползла от него. Пришлось навалиться на братца всем телом, чтобы удержать его ухо, а теперь в этом необходимости не было.

– Но учти, если мне лорд Дамир сделает выговор и…

– Лучше бойся того, что с тобой могу сделать я, Корвин.

– Понял, проникся, люблю тебя, сестренка.

Мы переглянулись и рассмеялись. Я всегда знала, когда братец шутить изволит, а когда пытается скрыть неуверенность и не желает причинить боль. Выходит, его рассказ мне не понравится. Причем очень не понравится.

Так и вышло.

Глава 13

Я слушала брата и все больше желала забиться куда-нибудь в угол и не вылезать. Потому что было стыдно. Потому что я слепая дура, а может, и того хуже.

Меня даже тот факт, что я не родитель, не оправдывает. Я ведь жила рядом с ним, я ведь старалась дать ему все то, что должно было быть у подростка, а после и у юноши. В этом я точно преуспела, а брат старался изо всех сил не быть обузой.

Приятно ли слышать, что твой брат – изгой в академии? Нет, конечно. А то, что его как мальчика для битья пытались использовать? Но тут зубы обломали. Пусть Корвин и имел безграничное терпение – а точнее, одну установку: не беспокоить и не заставлять нервничать и плакать Атенаис, то бишь меня, – в обиду все равно себя не давал. Так и учился, сначала в школе, после в академии, где его не принимали сверстники и недолюбливали преподаватели.

Почему недолюбливали? Да потому, что статусное различие есть и всегда будет, что бы там политики со своих визоров ни говорили. Я знала, что мой брат являет собой огромнейшее исключение. Он стипендиат на факультете, где раньше бюджетников не было. Что поделать, если его исключительный мозг необходим академии? Сколько потрясающих проектов и идей Корвин предлагал и воплощал в жизнь! Одна поездка на Аритас чего стоит! А ведь это его заслуга, точнее, его проект, которым заинтересовались ученые Аритаса и предложили свою лабораторию, где оборудование в разы лучше земного. Как тут отказаться? И конечно же, выпросить приглашение на всю группу, якобы практика. В принципе, практикой и засчитается. Вот только заинтересованы были лишь в одном парнишке. О чем ему и сообщили, а также предложили перевестись в учебное заведение Аритаса. Настойчиво так предложили.

Вот этого и не смог стерпеть самый главный оппонент Корвина – Моруд Каранер, племянник куратора. Он со своим дружком и дядей придумал способ, как избавиться от моего брата, и им бы удалось, если бы не вмешался Звездный…

У меня голова кругом шла от обилия информации.

– Ты не будущий хирург, верно? – отдышавшись и более-менее приведя мысли в порядок, спросила я. – Вы лгали мне. На кого ты учишься, Корвин, и почему это так секретно?

– Я ксенобиолог, моя задача – улучшить генетический код известных видов и…

– Питка… – прошептала я. – Питка, случайно, не твоя разработка?

– Отчасти, – качнул головой Корвин. – Я лишь обнаружил, что мимариувас обыкновенный при вмешательстве в его генетический код восприимчив к любым изменениям и принимает изменения как единственно верный путь развития.

– Я ничего не поняла.

– Если коротенько, то ученые могут вмешаться в эмбриональное развитие и подселить любую форму – как искусственный интеллект, так и живого паразита, – которая возьмет управление на себя и при этом не будет отторжения организмом. Не будет саморазрушения. А новые формы, которые образует данный объект, сохранят более пятидесяти процентов информации, полученной от подселившегося паразита.

– Не за этот ли проект вашу группу отправили на Аритас?

– Я подавал результаты исследования в прошлом году. И да, за него…

– Вот как… А зачем ты идиота изображал, расспрашивая питку?

Я злилась. Ну еще бы не злиться, я, оказывается, о своем брате не так и много знаю!

– Да ничего я не изображал, она мне интересна как материал. Одно дело – обнаружить свойство подвижной ДНК и РНК, которые можно лепить по своему усмотрению, и другое – своими глазами видеть итог вмешательства. Единственное, что мне непонятно, зачем создавать из зверька симбионта…

– Вот оно что. Значит, ты ученый, занимающийся исследованиями и…

– Я еще только учусь, Атенаис. До научного звания мне еще лет десять учиться. Я просто талантлив…

– От скромности ты явно не помрешь, – фыркнула я. – Как они тебя подловили?

– Я ведь не только ксенобиолог, – вздохнул Корвин, – мне пришлось учиться и на хирурга. Совмещать лекции, проходить практику, и пусть врач из меня не самый блестящий, все же исследовательская база мне ближе, но и диплом хирурга я тоже получу. Обещаю.

– Я вот не знаю, то ли мне радоваться, то ли тебе по шее надавать, то ли себе… Я ведь и не представляла, что ты по двум направлениям трудишься. И как только умудрялся! – вздохнула я. Покаюсь потом. И самоедством потом займусь. Обязательно.

– Радоваться, конечно. Я буду столько зарабатывать, что ты ни в чем нуждаться не будешь! Хотя… с твоим-то женихом…

Я молчала. Молчала и ждала продолжения.

– Здесь я тоже совмещал. Как раз находился на прослушивании закрытой лекции об извлечении и замене органов с помощью… прости, увлекся. В общем, я возвращался в гостиницу, как обычно забежав в ближайшую булочную. – Брат нахмурился. – А там девушке плохо стало. Она задыхалась.

– И ты, конечно же, кинулся на помощь.

– Я не мог поступить иначе. Не знаю, что выяснил лорд Дамир, но уверен, что девушку явно чем-то отравили, вызвав сильнейшую аллергическую реакцию.

– Но даже тот факт, что ты спас ей жизнь, не избавлял тебя от казни? – Мой тон был обманчиво мягок.

– Тут сложнее, нашлись очевидцы, которые утверждали, что это я навредил девушке и трогал ее до того, как она упала и забилась в конвульсиях. На тот момент, как я оказался в тюрьме, девушка еще не пришла в сознание. А визоры с улицы и внутри булочной почему-то не работали.

– Знаешь, это все равно слишком странно. Не могли три человека организовать такую подставу. Все-таки не их территория.

– Согласен. Но лорд Дамир мне больше ничего не сказал.

– Понятно. Сама выясню. А ты выдыхай. Все будет хорошо. Никто не посмеет тебя тронуть.

– Теперь-то естественно. Моя сестра – ритани Звездного лорда. – Корвин рассмеялся. – Даже идиоты жить хотят. Кстати, а почему ты молчала, что у тебя есть парень?

Вот на эту тему мне говорить совершенно не хотелось. Вот абсолютно. И рассказывать брату, как мы познакомились с Дамиром, тем более.

– Ты же молчал о своих достижениях и увлечениях.

– Я документ подписывал о неразглашении.

– Какой документ?

– Атенаис, ты же понимаешь, что финансирование идет от влиятельных людей. То, что я оказался на самом лучшем факультете, не только заслуга моего мозга. – Корвин вздохнул. – У меня есть спонсор. Правда, я без понятия, кто он такой. Но после окончания обучения я, по идее, должен на него отработать. Но теперь я не знаю, что будет. Лорд Дамир начал перевод в Академию Межпространственного Альянса. Так что на Землю я уже не вернусь.

– Какая прелесть, и все – за моей спиной.

– Послушай, он хочет как лучше. Поверь, ни один ритас не сможет навредить своей ритани. Он создает для тебя комфортные условия, просто у вас, если я правильно понял, все случилось слишком стремительно.

– Лучше слова и не подберешь.

– Хотел бы я знать, когда вы познакомились…

– Неделю назад, – буркнула я и осеклась. – Так, никаких расспросов.

– Все равно узнаю.

– Да уж… – Я вздохнула. Упрямства брату не занимать, как и мне, впрочем.

Я смотрела на Корвина и вспоминала нашу с ним жизнь.

Откровенно говоря, в детстве мы друг друга недолюбливали. И это мягко сказано. Он всегда был жутким заучкой, слишком умным для своего возраста. И меня это так бесило, что общий язык мы находили с трудом. Мама и папа служили громоотводами.

Но с их гибелью напряженность в наших отношениях исчезла.

Разве стал Корвин иным? Разве перестал быть самым умным? Нет, он просто мимикрировал под свою не самую одаренную сестрицу. И сейчас я это видела так же ясно, как и питку, которая ласково поглаживала мой локоть. Словно бы желала успокоить.

Я могла тысячу раз спросить себя, куда смотрели мои глаза, но толку-то? Если ответ один: мне так было проще. Легче, что ли. Не замечать, как Корвин ломает себя, замыкается и меняется. Нет, он не поглупел, он стал осторожнее, перестал выпячивать свой ум. Убрал раздражающий меня фактор.

Это он подстраивался, а не я. И преуспел, раз я все приняла за чистую монету. Мой младшенький братец оказался куда более подготовлен к взрослой жизни, нежели я.

И возникал закономерный вопрос: а какой же на самом деле Корвин?

Раньше я мыслила клишированно. То есть раз он подросток, то и вести себя должен как все подростки. Но думать так было крайне глупо, потому что Корвин даже в детстве сильно отличался от своих сверстников. Да, он изображал непоседливого, дурашливого, непоследовательного ребенка – и главным образом, для меня. А я лишь сейчас поняла, что он всего лишь играл роль. Стыдно ли мне? Да как сказать… Неприятно. И грустно, что я помнила о себе, а о нем, как о личности, – нет. Вот есть ребенок, вот его нужно кормить и одевать. Цель вижу, препятствий нет, а все остальное… Главное, чтоб вел себя как любой нормальный ребенок. А Корвин не был ни любым, ни нормальным. Чертов гений.

Сложно не восхищаться его умом и прозорливостью. Хитрый маленький бес. Можно поаплодировать и заодно дать себе сразу минус сто очков. Никудышная из меня сестра и родитель.

Я аккуратно переложила питку на одеяло, а сама ухватила подушку.

– Знаешь, что мне сейчас хочется сделать? – спросила, глядя на брата. – Удавить тебя, чертов махинатор.

И со всей силы опустила подушку ему на голову.

Мы очень редко дурачились, настолько редко, что сложно вспомнить. Но сейчас…

Мы, как две обезьяны, с хохотом и грохотом носились по спальне и одаривали друг друга ударами подушек. Неважно, что мне уже двадцать восемь лет, а ему двадцать пять.

И неважно, что он давно перешагнул рубеж детства и перестал быть подростком. Я все еще видела его маленьким, невероятно худеньким, таким щупленьким мальчишкой, который серьезно заглядывал мне в глаза и крепко держал мои руки, когда я выла от отчаянья, узнав, что мы вдруг оказались на улице.

Нет, Корвин уже давно не ребенок, которого нужно защищать, он сам стал защитником.

– Он ведь сразу понял? – спросила я, когда мы набесились достаточно и теперь сидели в обнимку. – Дамир понял, какой ты на самом деле?

– А какой я? – хмыкнул Корвин и звонко поцеловал меня в щеку. – Я твой любимый брат, Атенаис. И это то, что никогда не изменится, даже если я стану супергениальным ученым.

Мой ответ не заставил себя ждать. В виде подзатыльника.

– Будь ты уже скромнее.

– Да кто бы говорил, – скопировал мой тон Корвин. – Вспомни: «А сейчас выступает…»

– Хватит! – в притворном ужасе крикнула я.

Еще бы я не помнила свои пятнадцать лет и то, как ходила по залу с гордо поднятой головой и сама же себя объявляла. Кем я только в своем воображении ни была – и королева, и самая лучшая модель Вселенной и… ох!

Мы вновь рассмеялись. И на этот раз куда легче и искренней. Все-таки мне всегда было проще думать о нем как о маленьком мальчике. Пора привыкать к мысли, что брат-то давно уже вырос.

– Я все не могу понять, как ты себя ломал? На самом деле тебе куда бы больше пошло позвонить мне и холодным тоном проинформировать, что ты допустил ошибку и теперь тебя, выполнившего свой врачебный долг, без суда и следствия казнят.

На миг я представила себе, как Корвин холодным лекторским тоном дает Дамиру указания, какие конкретно я люблю блюда и что обожаю пить по вечерам. Была у меня маленькая слабость и даже традиция: есть пирожные и пить красный варотанский чай, привезенный с планеты, в честь которой он и назван. Чай, между прочим, божественный. Душистый аромат с легкими фруктовыми нотками. Видимо, до этого мы еще с Дамиром дойдем.

Удивительно, но от мыслей о Звездном на душе становилось тепло и радостно. Я действительно ждала таких ухаживаний с его стороны с невероятным предвкушением и нетерпением.

– Вот ведь, Атенаис, я никогда не делал то, что мне не нравилось. А линия поведения с тобой… Я защищал тебя. – Брат просительно заглянул мне в глаза. – Ты ведь уже поняла, что с нами что-то не так? Просто я понял это в тот день, когда нам некуда было идти.

У меня от шока язык онемел! Я, как рыба, выброшенная на берег, открывала и закрывала рот, не в силах справиться с гневом и издать хоть какой-то звук. Посмотрите-ка, понял он раньше! Вундеркинд ходячий!

– Перестань сердиться, Атенаис. Не вреди себе, пожалуйста. Мы не просто так потеряли часть памяти о событиях нашей жизни и часть воспоминаний о наших родителях. И у тебя, и у меня стоит ментальный блок. Только твой завязан на эмоциях. Поэтому дыши, пожалуйста, милая. Дыши.

Я вскинула голову и встретилась с прямым и серьезным взглядом синих глаз. Отражение моих. Такие же чистые, синие, глубокие, как озера Земли. И таили они в себе не меньше загадок.

– Я уже понял, что Медок своим вмешательством в твое сознание срезала часть блока, но, увы, это лишь крохотная часть.

– Ты меня пугаешь. – Я прикрыла глаза. – Корвин, мы ритасы? Ты поэтому так сильно увлекался данной культурой? Ты хотел попасть на эту планету, а потому…

– Да, – резко ответил Корвин. – Да, Атенаис, мы с тобой далеко не люди.

И его слова прозвучали как-то горько, приглушенно и вместе с тем… гордо, что ли?

– Не понимаю. Все равно не понимаю, откуда у тебя подобные выводы.

– Это долго, – брат поймал мои кисти и мягко сжал, – очень долго объяснять, особенно когда точно уверен, что та часть памяти, которую сохранил я, для тебя остается под замком.

– И все же…

– Плохая идея! – Медок, молчавшая во время нашего общения с Корвином, решительно прошла по одеялу и встала передо мной, поджав передние лапки. – Рано, моя дорогая. Да и вмешательство должно быть со стороны родственника, а никак не искусственного интеллекта, коим я являюсь.

– Корвин?

– Атти, я не смог снять свой, и к тебе в голову точно не полезу. Мы должны найти своих родственников, а потому…

– Ничего вы не должны, – прервал его спокойный, немного усталый голос Дамира. – Я знаю, кто вы и к какому клану принадлежите. И, Корвин, сделай милость, перестань при мне изображать идиота, раздражает.

– Как скажете, лорд аль Кахар. – Брат медленно поднялся с кровати и опустил голову. Явно какой-то поклон, принятый среди ритасов. Ибо угол наклона и точный поворот не оставлял и шанса случайному совпадению.

Этот жест что-то значил. И только я не понимала его значения. Срочно, срочно узнавать о быте и культуре планеты жениха! Внутренний голос ехидно напомнил, что, судя по всему, планета и моя родина. Но я быстро задвинула его подальше. Сложно о таком думать и воспринимать. Я подумаю, но чуть позже. Просто чуть позже.

Дамир аль Кахар

Я рассматривал Корвина и видел в нем его деда. Если не обращать внимания на внешность, то он копия Рикара. Тот же гордый взгляд и острый ум. Род аль Таим славится гениями. Они не воины, хотя каждый из них способен постоять за себя и достойно показать себя на поле боя. Но нет, они ученые. Гениальные, неповторимые, чей генетический код улучшался с каждым поколением. И те, кто утратил милость богов. Мы так думали. Так считали. Но сейчас, глядя на Корвина, я могу точно сказать, что Димитра нашла ответ и опровергла проклятие одним лишь рождением сына.

Сына, о котором так мечтал ее отец.

Я пока не знаю всех причин и обстоятельств, но выясню все.

Тишина, образовавшаяся после этархе – полупоклона младшего старшему, – не напрягала. Я знал, что должен сделать, еще по дороге сюда. А потому выпрямил руку и быстро коснулся лба брата Атенаис.

– Спи! – короткий приказ, и я поймал обмякшее тело, чтобы тут же уложить его на постель.

– Дамир?! – испуганный шепот ритани, и второе касание досталось ей.

– Прости, девочка.

Позже она поймет и меня, и мои действия. А сейчас я не имел права на ошибку.

– Леди Тайра, вы можете взять контроль над обоими?

– Уже. – Целительница неслышной тенью скользнула в комнату. – Их биополя практически идентичны. Такое обычно случается у близнецов, но их разница в возрасте натуральна. Лорд Корвин младше леди Атенаис на три года.

– Значит, они одинаково сильны.

Плохо. Я сжал кулак и заставил себя успокоиться. Мы найдем выход. Непременно.

– Блок, который был снят питкой, имеет другой характер построения? – Мне хотелось услышать то, о чем я и так догадывался. Но я должен был услышать.

– Да. Тот, что на них обоих, имеет более глубокие и давние корни. И они близкородственны. Хотя…

– И тот, что наложен позже, тоже от родственников, не так ли?

– Я бы сказала – вторая или третья кровь.

– Дядя. Блок на воспоминания о неприятном событии на планете Фларес ей ставил дядя.

– Подходит, – после короткого раздумья согласилась вайера. – Я правильно понимаю, что нам предстоит избавиться от остальных? У лорда Корвина тоже стоит, правда, он его практически до конца расшатал.

– Не снял, а расшатал?

– Да. Работа грубая и неосторожная, ему грозила полная потеря разума.

– Сможешь скорректировать последствия?

– Начала, когда приехала, – кивнула целительница. – Не смотрите на меня так, лорд Дамир. Я же сказала, на энергетическом уровне они идентичны. Мое подключение к брату леди Атенаис произошло спонтанно. Я не планировала брать и второго подопечного без вашего ведома.

– Очень сильная связь.

– Как у близнецов. Странно и не очень понятно, каким образом это произошло, учитывая, что леди Атенаис старше на три года.

– Сколько времени понадобится, чтобы достичь нормальных и стабильных показателей?

– Зависит от того, как скоро вам требуется приступить к снятию старых блоков.

– Я не буду рисковать здоровьем ритани и ее брата.

– До утра. Вы сможете приступить утром. Но… – Вайера тряхнула головой и посмотрела мне в глаза. – Я вынуждена настаивать на присутствии родственников. И лучше, если блок снимут они… Даже не так, я настаиваю на том, чтобы не вы, а…

– За кого вы меня принимаете? – прошипел я.

– Простите. – Целительница опустила голову. – Простите, лорд аль Кахар.

– Медок, охраняй Атенаис и Корвина. Леди Тайра, вы останетесь под наблюдением и защитой айсе.

– Да, мой лорд.

Прежде чем покинуть покои, я прошел к Атенаис. Убрал локоны с ее лица, оставил целомудренный поцелуй на лбу и укрыл одеялом.

Ритаска… несовершеннолетняя, не прошедшая посвящения – и наследница к тому же!

Я пока могу лишь гадать, что побудило Димитру так поступить со своей семьей и со мной, но чего я не смогу понять, так это того, как она могла так поступить со своими детьми!

В своем кабинете я в очередной раз попытался связаться с друзьями. Как и предполагалось, ответа не последовало. И теперь я точно знал почему. Сложно не догадаться, когда неожиданно узнаешь о спонсоре мальчика-сироты.

И уж совсем не остается загадкой, кому совершенно невыгоден мой интерес к двум подопечным. Велар аль Марито. Остается лишь один вопрос: покрывал его Тарим аль Натор или был в таком же неведении, как и я?

Три часа назад, когда я вышел из комнаты Атенаис, давая ей время на общение с братом, первым делом отослал весточку их деду. Уже тогда я понял, кто они и кем приходятся Рикару аль Таиму. Но все же требовалось подтверждение.

Я отослал ему всего три слова: «Договор не нарушен», однако был уверен, что старый интриган правильно поймет послание и явится ко мне инкогнито.

Он действительно не нарушен, просто моей невестой стала не дочь, а внучка!

А после этого Микелл принес документы. За время нашего полета о Корвине было выяснено все и даже больше. Вряд ли он знал, кто столько лет покровительствовал ему. А я, лишь увидев имя друга, все понял.

Сложно не понять. Особенно когда через неделю после исчезновения твоей невесты пропадает младший брат друга! А спустя время клан объявляет его мертвым, но отказывается проводить традиционный ритуал, отговариваясь тем, что он погиб как собака и недостоин благословения на путь перерождения. А десять лет назад…

Моя злость взяла верх. Сейчас я походил на раненого зверя, которому причинили нестерпимую боль. Сила моей ярости была такова, что я сумел пробраться в голову Тарима аль Натора.

– Дамир?

– Передай Велару, что я все знаю, пусть налаживает связь.

– Связь? Дамир, что происходит? Приборы на корабле сошли с ума, я не могу…

Голос друга в моей голове оборвался. А я утер кровь, льющуюся из носа. Такие ментальные вызовы даже для меня чреваты. Откровенно говоря, они мне и не под силу, сейчас исключение, потому что я на грани срыва…

Мне понадобилось еще двадцать минут, чтобы начать дышать ровно и более-менее сфокусироваться на пространстве. Впрочем, оно того стоило, потому что спустя еще двадцать минут мой визор ожил.

И кто бы мог подумать, сигнал шел от пропавшего Велара!

Я позволил себе оскалиться и частично принять иную форму.

Глава 14

– Ну здравствуй, друг.

– Дамир, не надо. Я виноват, но не так, как ты думаешь. – По лицу Велара прошла судорога. И я с удовлетворением отметил, что Тарим не единожды прошелся своими кулаками по его наглой и бесстыжей морде. Жаль, что не я. – Я все объясню. Через сутки мы будем на Аритасе.

– Через сутки? – Мне было чему удивляться. Эти двое должны были находиться в другой звездной системе, а оказались на подлете к Аритасу.

– Как только я узнал, кем ты интересуешься, Дамир, я сделал все, чтобы успеть. Но, видимо, опоздал.

– Дамир, – голос Тарима был глух, что выдавало крайнюю степень раздражения и гнева, которые он пытался сдержать. Друг рывком отодвинул Велара, показываясь мне на глаза. – Поверь, у него в голове самый настоящий ад. И он действительно виноват, однако не предавал тебя. Хотя я бы ему еще раз вмазал за эти шуточки с кораблем.

– Прости, – твердо произнес Велар. – Ты знаешь, почему я поступил именно так.

Тарим скорбно вздохнул и кивнул, соглашаясь со словами друга. Я вздрогнул. Тарим не отличался всепрощением, и если бы у Велара не нашлось веской причины, то летел бы он сейчас связанный и с невероятной головной болью, если не с выжженным мозгом. Потому что мы не прощаем тех, кто использует наши слабости, а Велар не смог бы обмануть Тарима, если бы не знал о нем все.

Но Тарим простил и сейчас его защищает.

– Клятва на крови, Дамир. Ты бы тоже не смог ее обойти.

– А сейчас он, значит, может это сделать? – ядовито прошипел я.

– Может, потому что ты сам обнаружил их. Это одно из условий, когда он имеет право не молчать. Все они.

– Я внимательно тебя слушаю.

– Я не думаю, что это подходящая идея, – вздохнул Велар и решительно направил визор на себя. – Я обрисую ситуацию вкратце, а подробности расскажу при встрече. Но я и сам знаю не так много, к сожалению, выяснить, кто надругался над Димитрой, у меня так и не получилось.

– Надругался?..

– Тридцать лет назад твою невесту изнасиловали. Ты знаешь, что это значит.

– Что?! – Я неосознанно сжал кулаки и не проконтролировал момент, когда вырвались когти. Кровь брызнула по столу.

– Меллер ничего толком не объяснил, Дамир. Но он нашел Димитру у подножия водопада Иссадо. Она собиралась совершить ратерго![5]

Я прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Тридцать лет назад мою невесту изнасиловали, и она решила смыть свой позор ритуальным самоубийством на священной земле. Дура!

– Дальше, – глухо потребовал я. – И почему твой брат оказался рядом с ней?

– Ты же не обвиняешь его в бесчестье? – ощетинился Велар. – Димитра была его ритани!

И кто из нас еще дурак? Я столько времени провел с Веларом и его братом и даже не заметил, кем стала для младшенького из семейства аль Марито моя невеста!

– Мы не могли сказать, ты же понимаешь. Это бы ничего не изменило. Ее род не принял бы такого союза. И клянусь, Дамир, он ни словом, ни делом не показывал Димитре своих чувств.

– Открылся, лишь когда спасал ее от необдуманного шага? – горько уточнил я то, что было и так понятно.

Если отбросить в сторону эмоции, которые рвутся из груди, то вырисовывается страшная картина. Под удар попала моя семья. Смерть отца, затем надругательство над моей невестой, мать, которая стала айсе. Что, если она не сама приняла решение, что, если Ильканте подсказали выход из ситуации? Кто его знает, что там творилось в голове моей матери? Она никогда не была влюблена в моего отца, их союз держался на взаимоуважении. И потому слишком странно то, что она решилась пройти одной тропой перерождения. С чего бы? Поддавшись чувству вины и глубокой привязанности к тому, кто возвысил ее?

– Они сочетались браком той же ночью, Дамир. А следующим утром покинули Аритас.

Меллер спас от позора два рода. Невеста может изменить своему жениху, однако после этого она должна немедленно выйти замуж, в противном случае ее ждет отречение от рода и медленная смерть, что иногда растягивалась на десятилетия. А после смерти над домом клана появляется черная метка – знак богов, выражающий свою немилость к роду. Клан аль Таим ждало падение. Вот почему Димитра решилась на страшный шаг – убить себя самостоятельно. Такова суть наших тел и нашей силы. Ритаски несвободны в выборе. Случись близость между нами, пока мы считались женихом и невестой, ничего подобного не произошло бы. Организм бы не начал саморазрушения.

У Димитры был единственный шанс: исправить положение в первые сутки, проведя ритуал бракосочетания, что и сделал Меллер.

– Ты бы не успел, – правильно поняв ход моих мыслей, произнес Велар. – Это случилось одновременно с гибелью твоего отца. Ты был слишком далеко и просто не успел бы помочь.

Какая интересная, хорошо спланированная акция по уничтожению двух главных родов Аритаса.

И невозможно поверить в то, что аль Марито готовился к их свержению, – они бы ни за что не одобрили союза второго сына с Димитрой, даже при условии, что она для него ритани. В таких вопросах вторыми сыновьями легко пожертвовать. Но нет, они скрывали и этот брак, и рождение внуков. Но для чего?

Они спасли дочь аль Таима и весь его род. Я понимаю, что Рикар жесткий человек, но Димитра была его любимицей, он не смог бы отправить ее на ратерго даже ради всего клана. Или смог бы?

Я невольно задумался о том, как бы сам поступил на его месте? Если бы на кону стояло процветание всего клана и жизнь любимой дочери? Да выдал бы ее замуж за доверенного человека! Причем немедленно!

– Во время церемонии они потребовали в дар молчание. На крови, Дамир. И айсе удовлетворило это требование.

Вот оно что. Даже если бы кто-то и захотел, ничего бы сказать не смог. Церемония вхождения ритаски в род подразумевает получение одного уникального дара. И никто не может в нем отказать. Чего бы брачующиеся не потребовали!

– Однако айсе внесло три условия, позволяющие отменить обет молчания, – продолжал Велар. – Первое – отсутствие наследной линии первой ветви рода аль Таим. Сам понимаешь, рано или поздно у Димитры и Меллера появились бы дети, и в случае, если бы у Рикара не осталось наследников, посвящение должен был пройти первенец Димитры. Второе условие – если кто-то из высших ритасов обнаружит сбежавших или их детей без помощи рода аль Марито. И третье – клятва считается недействительной, если Димитра или Меллер сами раскроют свое местоположение и свой союз.

Разумные условия…

– Они улетели, и больше десяти лет от них не было вестей. Впервые я почувствовал родную кровь на Фларесе, когда мы совершали седьмой рейд.

– Вот почему ты не улетел с нами…

– Да, я остался, чтобы встретиться с братом. И был несказанно удивлен. Все эти годы Димитра и Меллер искали того, кто решил нанести удар вашим семьям. Рождение детей не изменило их планы. Они много путешествовали, постоянно меняя свои тела.

– Ты часто виделся с ними?

– С того момента, как случайно их встретил, – да. У нас была договоренность, что раз в год мы встречаемся на Фларесе. Я помогал им материально, Дамир. Не смей меня осуждать.

– Я поступил бы так же, – глухо ответил ему. И не лукавил, будь у меня сестра или брат, в такой ситуации я бы тоже скрывал ото всех их местоположение и род занятий. Особенно зная, что им угрожает опасность. А она угрожала.

Димитра дала мне время, которого могло и не быть, обнародуй они с Меллером свой брак. Я имел право на поединок и точно бы не стал ничего слушать. Впрочем, Меллер бы никогда не признался, что его жену изнасиловали.

– А когда Корвин совершил осознанное преображение, им пришлось наложить на детей ментальный блок, запирающий их силу и суть под надежный замок. Как и большую часть воспоминаний. Им часто приходилось менять личины и жить под разными фамилиями. Тарим не солгал, по всем каналам Атенаис и ее брат проходят как сироты. Просто в разное время над ними брали опеку…

– Ты хочешь сказать, что Меллер и Димитра позволили своим детям думать, что они сироты? То есть, родив Атенаис, Димитра оставила ее в больнице? И то же самое сделала с Корвином?

– Первые три месяца своей жизни каждый из них провел в специализированном учреждении. Так что да, они сделали все, чтобы их детей не связали с ними. И ты прекрасно знаешь, как Альянс защищает тайну рождения и опекунства. Ни Атенаис, ни Корвин никогда бы не догадались, что по документам считаются подкидышами.

Я вновь заставил себя сдержаться, с ужасом отметив, что любая информация, которая касается Атенаис, а особенно имеет негативный характер, отзывается во мне сверх меры натянутой струной, которой нужно совсем немного, чтобы лопнуть.

– И ты считаешь, что они поступили верно? – не сдерживая гнева, спросил я.

– На это были причины, Дамир. Пираты…

– Что?

– Я знаю слишком мало! – то ли в отчаянии, то ли со злости рыкнул Велар. – Но Атенаис и Корвин – ключ к той информации, что смогли найти Меллер и Димитра.

– А они сами-то в курсе, что являются каким-то ключом?

– Вряд ли… Дамир, мы найдем всех, кто причастен к тому, что случилось с нашими семьями.

– Сынок, у нас гости. – Ильканта появилась внезапно, заставив меня вздрогнуть.

– Мы продолжим позже, – глядя на друзей в визоре, сказал я. – Мне пора.

– Сутки, – одними губами произнес Велар, а Тарим кивнул.

Только после этого я прервал связь и обернулся к двери, которая в этот момент отъехала в сторону, являя мне гостя в сопровождении двух охранников и моего айсе. Охранники, конечно, не видели айсе, но чувствовали прекрасно, а потому были напряжены. Сложно бороться с тем, кого не видишь, и при этом знаешь, что навредить айсе невозможно.

– Наедине, – четко обозначил гость свою позицию.

– Замрите, – негромко приказал я, и сопровождающие Рикара аль Таима застыли у двери с той стороны.

– Ну здравствуй, Дамир.

Мы разглядывали друг друга так, словно были двумя зверями, готовыми накинуться на противника в любой момент. Мой жест, приглашающий присесть, гость проигнорировал. Но я и бровью не повел, знал, что так и будет.

Рикар пришел сюда не потому, что поверил мне. Нет, в его сердце жила надежда на то, что дочь, а может, ее дети найдутся, но совсем не она привела его на мой порог.

Несмотря на все, что между нами было, глава клана аль Таим не желал войны. И пусть сорванная церемония – его рук дело, но нападение на мою невесту с ним не связано. Я видел это по его глазам. Рикар пришел сюда победителем, чтобы потребовать и взять то, что пожелает, и то, что я обязан предоставить как проигравшая и виновная сторона. Я знал, кому обязан своим местом главы. Он поддержал меня, помог с кланом, который практически был раздроблен. Ведь в момент гибели отца я не прошел посвящения и не мог полновластно управлять его наследием. Рикар стал тем, кто не просто протянул мне руку и закрыл рты недовольным, он защитил все, что было дорого мне и моим предкам.

Вот почему я продолжал искать его дочь. Вот почему женился бы на ней, даже не чувствуя к ней и крохи влечения. Я был ему обязан.

– Моя невеста – вашей крови.

Я ожидал чего угодно. К примеру, возмущений на тему, что женщина, представшая перед огромной толпой в образе монстра, никак не может быть ему родственницей. Или обвинений в обмане, ведь свою Димитру он узнал бы всегда. Но эти мысли крутились в моей голове долю секунды, потому что я тут же вспомнил, кто передо мной. Рикар никогда не был обыкновенным ритасом. Род аль Таим всегда выделялся среди прочих. Потому они и были первыми. Гениальнейшими из всех ритасов.

– Меллер или Атран? – на вдохе спросил Рикар и медленно проследовал к креслу напротив моего стола.

– И как давно вы связали эти имена с пропажей моей невесты? И почему я никогда не слышал, что, помимо Меллера, пропал еще и какой-то Атран?

– Выдохни, – резко посоветовал аль Таим. – Я защищал свою семью.

Посоветовал своевременно, мне все сложнее давался контроль своей сущности. С появлением ритани она будто взбесилась. И я точно знал, что пока Атенаис не станет моей во всех смыслах, я буду постоянно напряжен и сделать с этим ничего не смогу.

– Вижу, что могу тебя поздравить с обретением ритани, – тем временем произнес Рикар. – Этого и следовало ожидать. Столько лет прошло…

– И вы все равно настаивали на розыске Димитры. Как давно вы знаете, что она вышла замуж и родила детей?

– Я не знал, Дамир. Но предполагал такую возможность. Я хочу видеть своих внучек.

– Внучек? – Я натурально усмехался. Мне представился замечательный шанс соскрести невозмутимость с лица Рикара. Он-то привык, что его род не может дать потомство мужского пола!

– Верно, ты сказал – «детей». Следовательно, не только твоя невеста дочь Димитры, но есть еще девочки…

– Их всего двое, – спокойно прервал я его рассуждения. – И второй – сын. Так что извините, но внучек показать не получится, а вот внука и внучку…

Я понимал, что поступаю не совсем правильно, так подавая информацию, все-таки Рикар был старейшим среди высших. Однако не мог отказаться от маленькой мести. Он лгал, давил долгом, прекрасно зная, что аль Кахару вход на его территорию заказан. Я не мог провести следствие в его доме и среди клана, все это он делал самостоятельно и передавал мне сведения. Как сейчас выясняется, не до конца правдивые. Несмотря на неограниченные полномочия, коими я обладал на любой из планет Альянса, Аритас имел свою иерархию, которой подчинялись все Звездные.

Род аль Таим древнейший, он первый среди всех кланов, он сильнейший, даже учитывая то, что в последние годы оскудел на детей мужского пола. Пока главой оставался Рикар, позиции рода ничуть не сместились. И в связи с этим род аль Таим имел привилегии, а я, да и остальные, – ограничения.

Я уже успел пожалеть о том, что сделал. Потому что из носа Рикара вдруг потекла струйка алой крови. Хотелось дать себе подзатыльник. Давно ведь не сопливый мальчишка, а надо же, в мстителя поиграть решил! У меня точно с этой привязкой все мозги отшибло!

Но Рикар был крепким мужчиной. Минута – ровно столько ему понадобилось, чтобы взять себя в руки. Бледное лицо медленно наливалось красками и жизнью. Потухший взгляд загорелся искрами не просто надежды, а веры во что-то далекое, неосуществимое…

– Где они? – хрипло спросил ритас. – Я хочу их видеть.

– Не так быстро, – вздохнул я, понимая, что еще несколько неприятных минут Рикару точно придется пережить. – Для начала я хочу услышать клятву в том, что вы непричастны к нападению на мою невесту во время сегодняшнего прибытия в космопорт. Я не позволю ей общаться с тем, кто, возможно, желал ей смерти, пусть и не ведал, что она его родственница. И сразу скажу – брат привязан к Атенаис так прочно, что никогда не поведется на обещания, если его сестре был причинен вред.

– Атенаис? – Рикар, которого я в любой ситуации помнил спокойным, уравновешенным и невозмутимым, вновь побелел, у него даже руки задрожали. – Атенаис Миат?

– Зачем спрашиваете, если вам уже предоставили информацию…

– Да ничего мне не предоставили! – гаркнул ритас и уже тише, дрожащим голосом добавил: – Не успели еще, но… Если читать наоборот, то Миат – это Таим, Дамир! А раз дочка назвала ее Атенаис, значит, и фамилию дала нашу! Сианета аль Таим, она же солнечная, а следовательно – рожденная с силой наследника! Где моя внучка, Дамир?! И хватит играть в игры, я не причастен к нападению, и, чтоб ты знал, трех убийц ликвидировали мои люди!

– Корвин… – пробормотал я, боясь взглянуть на собеседника. То, что мы поняли, – я чуть раньше, потому что знал имя брата Атенаис, а он вот сейчас, после моего бормотания, – стало для обоих ударом.

– Ворон… тень! – одновременно выпалили мы.

– Не может быть… – прошептал Рикар и вцепился пальцами в стол. Раздался хруст, и дубовые щепки, словно соломинки, разлетелись по полу.

Мне тоже сложно было поверить в то, что старая легенда получила реальное воплощение.

– Если родились Солнце и Тень, значит, родилась и Молния, Дамир! – хрипло сообщил Рикар.

– Это же сказки, – неуверенно протянул я. – Всего лишь легенды. Димитра же наверняка просто любила эту историю, вот и назвала своих детей в честь персонажей, которых…

– Идиот! – прошипел Рикар, вызвав у меня бурю негодования. – Сядь! Я рос в традициях Аритаса, в век поклонения нашим богам. То, что многие бы назвали варварством и дикими порядками, всегда приносило лишь пользу. Мы не люди, Дамир, и никогда ими не были. Пусть за последние пятьсот лет многое изменилось, но ты никогда не задумывался, почему высшим ритасам запрещено жениться или выходить замуж за всех, кроме представителей своей расы?

– Набор генов, который необходимо сохранить…

– Не только, – уже спокойнее выдохнул Рикар. – Не только. Мы блюдем чистоту силы, что дана нам Небесными[6]. Только в таких союзах могут родиться дети, чтобы управлять младшими ветвями кланов. В случае твоей гибели я могу взять управление твоим кланом в свои руки. И за мной пойдут, потому что почуют во мне необходимую силу. Силу, которая не позволит ослушаться. Семерон необходим для выбора нового главы из достойных претендентов, однако, при желании, я могу вернуть себе главенство во всех домах Аритаса. Это заложено моими предками, моей кровью, и это сильнее нас. Вы лишь наместники, если выражаться современным языком. Твой титул Звездного лорда применим и к твоему статусу в клане аль Кахар. Остался лишь я, все главы остальных кланов намного моложе меня. Поэтому я был уверен, что проклят, раз мое семя не дало нового наследника. Я прослежу за древом, Дамир, кто-то из моего рода, кого мы считали мертвым, не погиб, а дал жизнь Молнии. Полагаю, он не намного меня младше.

Я размышлял недолго, потому что, если отбросить сказание о Солнце, Тени и Молнии, которых олицетворяли собой ритасы, наделенные особенной силой первородных, картина складывалась удручающая. Кто-то постепенно уничтожал глав кланов, ослабляя роды высших, и при этом ждал часа, когда Рикар аль Таим ослабеет настолько, что не сможет дать отпор объявившемуся претенденту на его место.

Я потребовал в кабинет травяной сбор, и мне, и Рикару стоило успокоиться и настроиться на рабочий лад. И ему, и мне предстояло сделать многое и практически невозможное. Потому что мы оба были слепы. И если меня можно оправдать моей молодостью, то у Рикара оправданий нет. Он слишком погрузился в личное горе.

Я рассказал ему обо всем, что знал сам. О том, где и как впервые встретился с Атенаис. О том, как случайно почувствовал ее через десять лет после первой встречи и не узнал.

Я не скрывал ничего, отлично понимая, что отныне и на все последующие годы мы с ним не просто союзники – мы семья, от которой зависит благополучие не только Аритаса, но и всего Альянса.

Наша беседа продлилась больше двух часов. Ее итогом стал план дальнейших действий и координирования подчиненных, бессрочное соглашение и, конечно же, знакомство деда с внуками.

– Люди охотнее идут на подлость, нежели совершают добро. Никто не терзается сомнениями, делая гадость. И каждый долго думает, а может ли он пожертвовать часть своих сбережений тому, кто оказался в беде, – произнес Рикар, разглядывая спящих Атенаис и Корвина. – И это относится ко всем расам, Дамир. Я знавал многих чудаков, которые отдавали последнее ради нищих оборванцев, грязных детей и их родителей, не способных не то что растить потомство, но даже прокормить себя. Чудаков, Дамир. Те, кто готов помогать другим, навечно в глазах общества останутся чудаками – хотя делать добро завещали нам предки.

Я молчал, мысленно соглашаясь с его словами.

– Тот, кто это все затеял, не желает мира. Он хочет войны и единоличной власти. Я сниму блоки, однако пообещай мне, что до того времени, когда я смогу объявить о посвящении, ты займешься их обучением.

– Я? Но…

– Я сделаю то, что должен, Дамир. Нужно, чтобы все считали, что мы с тобой враги. Пусть думают, что ты готовишься к помолвке и свадьбе, а я пока подготовлю испытания и найду крыс. Сианете и Корвину придется принимать главенство. Пока я еще жив, смогу быть советником, но у меня уже не хватает силы для перевоплощений. Ты понимаешь, что это значит, Дамир?

Я вздрогнул и посмотрел на старика. Впрочем, он никогда не выглядел как старик. Молодым Рикара, конечно, тоже не назвать, но, если не знать его реального возраста, он вполне сойдет за моего старшего брата.

– Ты угасаешь?

– Да. Я не смогу подготовить их к испытанию и вверяю тебе, справишься?

– Для меня это честь. – Полупоклон с прижатым к груди кулаком. – Я стану их наставником.

– Вот и славно. А теперь оставь меня наедине с внуками и прикажи вайере вернуться, ее помощь понадобится.

– Хорошо.

Я не прощался, хотя не был уверен, что после манипуляций с сознанием Корвина и Атенаис, которую Рикар упорно зовет Сианетой, ритас будет способен на разговоры. Скорее всего, охранники отправятся с ним в его поместье сразу же после процедуры.

Но у нас впереди была еще одна встреча – с семьей аль Марито. Осталось дождаться приезда друзей. И надеяться, что Атенаис сумеет мне довериться, когда придет время для тренировок.

Глава 15

Атенаис

Мне не снилось ничего. Вообще. Никаких образов в голове, никаких ощущений. И я уже устала по десятому кругу отвечать на вопросы Корвина и Тайры, которые смотрели недоуменно. Ведь в отличие от меня Корвин вспомнил и свое детство, и то, как наши родители выглядели на самом деле. Собственно, я за него радовалась, но вот со мной этот фокус не сработал. Не знаю, какой там на мне стоял блок, но я как была при своих воспоминаниях, так при них и осталась. Ничего нового или хорошо забытого старого.

Совсем.

Мы уже пятый день находились в поместье аль Кахаров. И все три дня, что находились в сознании, и со мной, и с Корвином носились так, словно мы младенцы. С другой стороны, мы считались не просто почетными гостями, я вообще, как предполагалось, без пяти минут хозяйка, так что…

К сожалению, все эти дни я не виделась с Дамиром. Я проспала дольше брата, проснувшись лишь на третьи сутки, а он уже на вторые был бодр, свеж и доволен. Вот с ним-то у Дамира и состоялся серьезный разговор, о котором Корвин мне позже поведал.

Я, конечно, была потрясена тем, что узнала. Всю жизнь считать себя обыкновенным человеком и вдруг выяснить, что я ритаска, да еще с силой какого-то наследника! Вот явно не об этом я всю жизнь мечтала. Зато Корвин пришел в восторг, он буквально взахлеб рассказывал мне все, что знал о клане аль Таим – нашей новообретенной семье. Правда, знал он не так много, только то, что нашлось в свободных источниках. Зато питка…

Я не могла оторвать Медка от Корвина, потому что тот буквально забрасывал ее все новыми вопросами и ждал ответов. У меня от его жажды знаний только пухла голова, а информация словно сквозняком выдувалась.

И вроде бы не сказать, что я чувствовала себя отвратительно после пробуждения, Тайра постаралась, чтобы мне не было дискомфортно, но при этом складывалось впечатление, что я попросту ко всему потеряла интерес.

Ну вот нашелся какой-то дед, даже множество кузин имеется, надменных, само собой, настоящих ритасок.

Может, я подсознательно ревновала Корвина, который был готов прямо сейчас окунуться по макушку в новую семью? И потому меня так раздражало все, что было связано с родом аль Таим? Особенно выбешивало то, что дедушка так и не пришел познакомиться с нами. Нет, я знала, что блоки он снимал, но что он там мог спросить у спящих тел? Имя свое назвать? И что получить от нас в ответ?

В общем, меня в эти дни ничего не радовало. Да и я своим вечно угрюмым лицом тоже никого не радовала.

А потому повадилась перед сном дышать свежим воздухом в саду в компании Ильканты. Правда, она ко мне с разговорами не лезла, присутствовала молчаливой тенью-сопровождением. Как и охрана, что следовала за мной везде, но на приличном расстоянии.

Я облюбовала себе удивительную беседку: под раскидистым, ранее не виданным мной деревом, чем-то отдаленно напоминающим земную иву, только с листьями серебряного цвета и более тонким стволом.

И сегодня меня ноги привели сюда. Я не сразу и сообразила, что нахожусь в беседке не одна, – так сильно была погружена в свои мысли. Вообще подобное поведение для меня нетипично. Я даже спрашивала у Тайры: может, у меня что-то с гормонами? С чего я вдруг такая противная? Но она качала головой, уверяя, что с моим организмом все в полном порядке, однако перестройка началась и по каким-то причинам остановилась.

Я не стала углубляться в проблему. Почему-то подробностей знать не хотелось. Ничего не хотелось. И это тоже бесило.

Медок осталась с Корвином по двум причинам. Во-первых, брат продолжал выпытывать с моего разрешения информацию, и если бы я взяла ее с собой, увязался бы следом. Вторая причина – это сама Медок, которая желала меня расшевелить и чем-нибудь заинтересовать.

Я и сама понимала, что такое поведение нехарактерно для меня и со стороны вовсе выглядит некрасивым, но пока не могла с собой ничего поделать.

Только через десять минут пребывания в беседке я обратила внимание на импозантного, явно в годах мужчину, который и не пытался прервать мой мыслительный процесс.

Честное слово, лучше бы он ко мне обратился раньше, потому что, повернув голову направо и увидев его на соседней лавочке, я испугалась не на шутку.

– Прошу простить меня, – мягко произнес брюнет с седыми висками, – я так глубоко задумался, что не заметил, как вы появились.

«Прямо как я», – подумалось мне, и я облегченно выдохнула.

В тот момент не заинтересовалась тем, как этот господин сюда пришел, кто он такой и что здесь делает. Кивнула только, принимая его извинения. Хотя раньше точно бы испугалась – не неожиданного соседства, а самого человека. Правда, если бы мне угрожала опасность, то Ильканта бы наверняка проявилась.

– Страшно менять свою жизнь? – после нашего пятиминутного молчаливого созерцания друг друга спросил мужчина.

В груди кольнуло, а дыхание перехватило. И с чего бы? Простой вопрос же…

– Ты так и будешь прятаться?

Боль в грудной клетке нарастала. Складывалось впечатление, что мое сердце стало птицей в силках и сейчас неистово пытается из них выбраться.

– Сианета, от себя не сбежишь и не спрячешься. Ты готова, девочка, пора показать нам свое лицо.

Слова мужчины долетали словно издалека. Я сжимала виски ладонями, пытаясь унять нервную дрожь и будто надеясь, что от этого прекратится внезапная головная боль.

– Атенаис, – хрипло произнесла я. – Мое имя Атенаис.

– Нет, – жестко произнес мужчина, вдруг оказавшийся около меня. – Ты – Сианета аль Таим.

Ответить не успела, он попросту положил руки на мою голову, причем одну на затылок, а вторую на лоб.

– Я приказываю, Сианета, явись!

Я не представляю, что он со мной сделал. Мне сложно объяснить все то, что происходило с моим телом и сознанием в тот момент. Кроме боли и неясных, смутных образов перед глазами, я не видела ничего, ровно до той поры, пока словно ухнула с высокой горы в бездонную пропасть, откуда доносились голоса моих родителей.

– Я не знаю, что делать, – хриплым шепотом говорит мама, – она не слушается. Ее сила вышла из-под контроля, она неправильная… Ты видишь, как изменилось ее тело, и… она не желает возвращать свой облик.

– Медея, ты же понимаешь, что в данной ситуации…

– Нам на пользу, да, знаю! Но мы должны уехать… кто она сегодня и насколько этот облик задержится?

Я слышу в голосе мамы отчаянье и всем сердцем желаю ей помочь, хотя горечь обиды и разъедает сердце. Что я такого сделала? Я ведь только играю. Просто играю, как делают мама с папой. Они тоже выбирают по картинке лица и становятся ими на время.

Мне уже десять, я хорошо понимаю, что могу сотворить с собой, и мне это нравится. Это ведь так удивительно прекрасно – вдруг стать кем-то другим. Невообразимо красивей, взрослей… Нет, я ни за что не откажусь от образа, который выбрала почти месяц назад. Тем более пусть и отдаленно, но я похожа на себя прежнюю… На меня обращают внимание, и больше не задирают соседские мальчики, и ничего, что пришлось сказать, будто я старшая сестра Сианеты и зовут меня Атенаис. Так даже лучше!

– А Корвин… он же копия деда! Он иногда смотрит так, что мне становится страшно. Словно передо мной отец, который готов назначить наказание.

– Ты не виновата, милая, это не твоя вина, ш-ш-ш…

Сквозь пелену боли на миг в сознание прорвался разговор незнакомца и Дамира. Я слышала их голоса отчетливо, но совершенно не понимала, о чем они говорят. Меня с невообразимой силой тянуло обратно, туда, где я была маленькой и непослушной, а рядом со мной находились мои родители.

– Сианета… – зовет мама.

– Атенаис, – уже привычно поправляю я. – Я теперь Атенаис, мама.

– Хорошо, Атенаис, – соглашается она. – Присядь, детка.

Я послушно забираюсь с ногами к ней на кровать и привычно кладу голову на ее плечо.

Я люблю такие моменты с матушкой. И точно знаю, что она будет говорить нечто важное, такое, что я должна буду обязательно исполнить. Я считаю себя взрослой, ведь теперь понимаю многое, к примеру, что мы вынуждены переезжать с места на место не просто так, а потому, что мама и папа убегают от кого-то злого и страшного.

– Мы летим на Землю, – не разочаровывает она меня. – Тебе ведь нравится твоя внешность, верно, солнышко?

– Да, очень.

– Так сильно нравится, что ты больше не станешь ее менять? – уточняет мама, и я энергично киваю, забыв, что вообще-то голова у нее на плече, и мое движение может причинить ей боль. – Тогда пообещай мне, что с этого момента ты не станешь экспериментировать, что будешь Атенаис вне зависимости от того, что с тобой может случиться. Пообещаешь, детка?

– Всегда? – Я широко распахиваю глаза, не веря, что мне разрешили оставить этот образ.

– Всегда, – будто нехотя говорит мама.

Я почувствовала, что меня куда-то несут, но не сделала попытки сопротивляться. Пусть несут, лишь бы еще раз окунуться в омут памяти. Что-то должно быть еще, что-то, давно лишившее меня этих воспоминаний…

Сегодня мой день рождения. Мне исполняется тринадцать лет. Я вновь ругаюсь с Корвином. Он такой противный всезнайка. Брат абсолютно не слушается родителей, ему не нравится, как те выглядят. И свой облик он ненавидит и постоянно хнычет перед мамой, а папе постоянно говорит гадости.

Мы в очередной раз ругаемся, и брат обещает, что устроит мне пакость на празднике. Его изощренный ум может придумать всякое, я точно знаю, что он не поскупится на месть. Ничего банального ждать не стоит. Пусть он и мелкий, однако в сообразительности может поспорить с любым взрослым.

Меня спасает внезапное появление мамы. Она уводит Корвина и непременно поговорит о его неправильном поведении, и я успокаиваюсь. Ничего плохого точно не будет. И ошибаюсь.

В самый разгар праздника, перед всеми гостями, Корвин превратился в маленькое пушистое животное. Он нарушил главное правило нашей семьи: не показывать остальным, что мы умеем делать. Корвин осознанно его нарушил! Для всех мы были людьми. Такими же обыкновенными, как и многочисленное население Земли. Просто брат был невероятно умным, а я очень красивой. Нас с ним иногда ядовито сравнивали, постоянно говорили, что старшему ребенку мозгов не хватает, зато у младшего из семейства Миат нет той красоты, что у их дочери. Я все еще смотрю на стул, где сидел брат, а теперь находится зверек с такими же синими глазами, как у Корвина. Меня переполняют гнев и страх, и кажется, что еще чуть-чуть – и я взорву пространство.

Не кажется, сила вырывается из меня, и все, что было в доме стеклянного, осыпается крошкой. Пол ходит ходуном, а у меня перед глазами встает туман. Гости с криками падают, кто-то даже пытается сбежать из комнаты. Я ненавижу Корвина и мечтаю придушить эту мелочь.

Все заканчивается резко. Как будто меня по голове ударили. Я отключаюсь так быстро, что даже не успеваю сделать и шага к брату. И жалею об этом до последнего, жалею, что не успела свернуть шею тому зверьку, которым он стал.

В себя я пришла рывком. Ни капли не удивилась тому, что нахожусь в своих покоях.

Я смотрела в потолок, полностью игнорируя Тайру, которая попыталась что-то сказать, но, видя, что я скривилась, замолкла, а после и вовсе вышла. Говорить ни с кем не хотелось.

Даже спрашивать, сколько времени я блуждала в воспоминаниях.

То, что это явно был не один день, я понимала отчетливо. Слишком огромный пласт информации был сокрыт в моем сознании и теперь бесцеремонно выдернут наружу. Я задавалась вопросом, если Корвин вспомнил все раньше меня, почему же вел себя так, будто бы ничего не случилось?

Мы оба заработали наши ментальные блоки благодаря ему! Его выходка послужила тому причиной!

И наши родители не придумали ничего лучше, чем привить мне вместо ненависти, которую я испытывала к брату, – любовь. Всепоглощающую, жертвенную, практически материнскую. А ему – послушание на грани нормального.

Теперь, пройдя через столько испытаний, я понимала, почему они поступили так, но тогда вряд ли бы добровольно на это согласилась. Вообще, будь моя воля, я бы сделала все, чтобы ничего не вспоминать. Пусть бы все оставалось так, как есть. Я Атенаис Миат, которая оказалась ритаской без памяти о прошлом, и все. Не нужны мне эти сверхспособности! Любовь к своим родителям я и так хранила, она никуда бы не делась. А вот любить Корвина с каждой минутой все тяжелее.

– Ты вот сейчас гадостей надумаешь, потом с кулаками на брата полезешь, а спустя пару дней начнешь жалеть о содеянном, – словно бы не ко мне обращаясь, проговорила Медок. – Я соглашусь, что хорошую затрещину он заслужил, однако и у него были причины.

– Я сейчас правильно понимаю, что все дни, когда я сопротивлялась силе деда и его желанию снять мой блок, Корвин плакался в твой мех, рассказывая, что он, бедный и несчастный, был недопонят родителями и мной?

– Ты слишком утрируешь, – фыркнул зверек. – И да, я узнала обо всем, так сказать, от первого лица. Не только же ему заниматься сбором информации.

– Что-то я уже не уверена, что ты моя питка…

– Атенаис, не моя вина, что вы с Корвином связаны куда сильнее, чем это кажется на первый взгляд.

Я сделала вид, что не заметила явного подхалимажа. Питка не стала звать меня настоящим именем, данным при рождении, а использовала ту форму, что нравилась маленькой девочке, которая однажды решила стать человеческой девушкой с именем из далекого прошлого Земли.

– У вас идентичные биополя, и, находясь рядом, вы многими воспринимаетесь как единый организм.

– Интересно, с чего бы…

Ответа от Медка мне не потребовалось. Память услужливо подсовывала нужные моменты. Калейдоскоп образов, многозвучье голосов в голове – и спустя десять минут я знала ответ на свой вопрос.

– Я бы и сама показала, – неожиданно обиделась Медок. – Нам пора бы начать ментальную практику с обратной связью в виде не только мыслеречи, но и передачи образов.

– Это случилось непроизвольно, видимо, будет происходить какое-то время, – вздохнула я, с удивлением отметив, что моя злость утихла. И впервые не могла понять, стало ли это делом рук вайеры или я действительно сама успокоилась.

Я не стала искать ответ на этот вопрос. Ни к чему. Особенно учитывая, что у ритасов совсем иные возможности, нежели у человека. Я слишком давно не пользовалась ими. Так давно, что уже забыла, каково это, а когда мое тело резко завибрировало, испугалась.

Да только остановить превращение не смогла. Меня выгнуло немыслимой дугой, а с губ сорвался хриплый крик.

Я знала, что изменения во внешности всегда сопровождались болью, вот только не такой, какую я сейчас испытывала.

Но я не жаловалась, потому что, начав практиковаться, я перестану ощущать что-либо кроме легкой щекотки и будто бы комариного укуса по всему телу при трансформации.

Если, конечно же, захочу перевоплощаться.

Я не знаю, сколько времени заняла трансформация, скорее всего, не дольше получаса. Однако еще минут десять я продолжала лежать в кровати, не делая попыток посмотреть на результат.

Образ десятилетней девочки, у которой были невероятно худенькие, можно сказать, хрупкие ручки, выпирающие ключицы, молочно-белая кожа, ножки-палочки… В воспоминаниях я казалась себе гадкой, нескладной, слишком маленькой как для своего возраста, так и для тех, кто младше меня. Все, что мне нравилось в моей внешности, это цвет волос да насыщенный синий цвет глаз. Я сохранила их, и леди Атенаис Миат стала владелицей глаз и волос Сианеты аль Таим, хотя на картинке, где я когда-то увидела исторический портрет фаворитки земного короля, у девушки глаза были светло-голубыми, а волосы практически золотыми.

Я не ждала многого от своей настоящей внешности. Я отвыкла от нее, к тому же, по меркам ритасов, я являлась еще подростком. Забавно, мне уже двадцать восемь лет, а совершеннолетней для Аритаса я буду лишь в тридцать. Наверное, я не торопилась смотреть на себя еще и потому, что отчаянно боялась увидеть нескладную девчушку, чужачку, которая так не нравилась мне в детстве.

По внутреннему состоянию я изменений не чувствовала.

– И чего ты боишься? – спросила Медок. – Ты очень красивая.

– На ребенка не похожа? – с головой выдала я свои страхи.

– Нет, Атенаис. И будь уверена, не должна выглядеть как ребенок. – Медок вздохнула. – Ритаски считаются совершеннолетними в тридцать лет не просто так. Эта цифра взялась не с потолка, но она не до конца связана с физическим и психическим развитием. Тут свою роль сыграли два фактора.

– Два фактора?

– Да. Это потенциал дара, который у ритасок в полной мере раскрывается к тридцати годам, и второй – защита для мужчин.

– В смысле? – Я даже на локтях приподнялась, чтобы лучше видеть зверька, который сидел у моих ног.

Если про дар я еще могла понять, то вот защита мужчин в голове не укладывалась, во-первых, к тому же звучало это дико. А во-вторых, это казалось абсурдом. Каким образом совершеннолетие, а если точнее, достижение определенного возраста и взятие на себя обязанностей и прав по отношению к Альянсу может относиться к защите лиц мужского пола? В общем, у Медка однозначно получилось меня расшевелить и заинтриговать. А она, как назло, держала драматическую паузу. Видимо, желала, чтобы я прониклась ее словами.

– Да не томи ты! – не выдержав, воскликнула я. – Почему именно тридцать лет считается оптимальным возрастом для достижения совершеннолетия?

Вот это я завернула. Но на самом деле у большинства известных мне рас возраст достижения совершеннолетия у мужчин и женщин варьируется от восемнадцати до двадцати трех лет. Исключения составляют вайеры, рыды[7] и криоты[8].

С вайерами все непросто, в смысле традиций – это очень закрытая раса, которая ревностно хранит свои секреты. Отчасти они похожи на ритасов в этом плане, хотя о вайерах известно куда больше. К примеру, продолжительность их жизни в среднем составляет тысячу – полторы тысячи лет. Если учесть, что для людей, даже со всеми имеющимися технологиями и высоким уровнем медицины, пятьсот лет – потолок, двести пятьдесят – триста – норма, а с вмешательством внеземного разума и его традиционных форм лечения возможны и все шестьсот, то показатели вайер впечатляют. Даже страшно спросить, а сколько же лет их долгожителям? Поэтому лично я не нахожу ничего удивительного в том, что вайерам нужно куда больше времени на созревание и развитие организма, чем всем иным расам. Уверена, Тайре не меньше двухсот лет, и она считается еще очень молодой. Совершеннолетие у их расы наступает в сто пятьдесят лет. Без разделения на мужчин и женщин. Для всех ответственность перед своей планетой и Альянсом наступает в один и тот же возрастной период.

– Ты бы не позорилась, что ли, – вдруг фыркнула Медок. – Вот уж точно умный брат и красивая сестра. Помимо трех рас, о которых ты думала, существует как минимум сотня, где совершеннолетие имеет отличный от твоего понимания и разумения период.

Я нахмурилась, но ничего сказать не успела. Зверек явно забеспокоился и уже пожалел о том, что сказал.

– Прости, Атенаис. Я не должна была так говорить.

– Солнце и Тень… – Я вздохнула, вспоминая легенду, которую вместо колыбельной рассказывала мама, но погрузиться в нее не успела, потому что Медок торопливо заговорила:

– Половое созревание у ритасок происходит в период от пятнадцати и до двадцати лет. В это время у них полностью формируется фигура, органы готовы к размножению и вынашиванию потомства. А их ум становится ясным и ничем не замутненным в полные двадцать – двадцать один год. И настроение от гормонального сбоя и перестройки организма не меняется. По большому счету уже тогда их можно считать совершеннолетними женщинами, готовыми нести ответственность за свои действия.

– Но ведь им зачем-то накинули еще десять лет. Зачем?

– Потому что энергия, благодаря которой ваши тела способны на настоящие чудеса, до конца не сформирована. Она из вас то шарашит во все стороны, расходуя колоссальные запасы, что часто приводит к вялости сознания и тела, апатии, плохому настроению и практически беспробудному сну. То, наоборот, высасывает из окружающих еще больше энергии, заставляя девушек постоянно находиться в движении.

– И при чем же здесь мужчины? Так бы и сказала, что ритаски до тридцати лет находятся в состоянии постоянного бисерного плетения…

Глава 16

Медок тяжело и протяжно вздохнула. И так на меня зыркнула, что я невольно вспомнила ее слова о том, что мой брат умный, а я просто красивая.

– Притом, Атенаис, что девушки, которые не отдают, а забирают энергию, могут стать чьей-то ритани по ошибке.

– Прости, это как?

– А вот так. Они собирают энергию со всей планеты, причем только у женщин, и многократно усиливают влечение. Механизм данного явления не до конца изучен, но доподлинно известно: если ты забрала энергию у определенной женщины, а потом встретила высшего ритаса, который на эту женщину среагировал бы, то он среагирует на тебя. И айсе не может определить подделку, потому что настоящая ритани находится где-то рядом. А фальшивая не просто ворует энергию, она перестраивается, становясь как внешне, так и внутренне похожей на оригинал, с практически идентичным биополем. Сейчас подобное не встречается, но в древние времена случалось повсеместно. К тридцати годам у девушки все приходит в норму, и она перестает качать чужую энергию. Потому мужчины могут быть уверены, что не ошиблись, определив в ней свою ритани. По мнению одного из ученых, такое свойство организма юных ритасок необходимо для выбора лучшего генофонда.

– Для выбора? То есть ты хочешь сказать, что девушка в этот период может сама выбрать мужчину и завладеть им? Женить на себе, родить детей?

– Чаще всего просто родить. Некоторые особы вообще шли на обман, представляясь уже совершеннолетними и проводя ночи с понравившимся мужчиной. А учитывая то, что бросать детей не принято, даже если мужчину ничего не связывает с их матерью, то такие девушки дважды выигрывали. Их принимали в дом мужчины как кормилицу или няньку ее же ребенка. Она всегда находилась в тепле и была сыта. Но если выходила замуж за другого, не могла ни забрать ребенка, ни даже поддерживать с ним связь. Он – собственность мужчины.

– Какой ужас…

– Ты уже знаешь, какое отношение у ритасов к женщинам, а потому, вместо того чтобы акцентировать внимание на осознанной подлости и подлоге, ритасы предпочли считать их неразумными и изменили возраст достижения совершеннолетия. Таким образом существенно ограничив девушек и дав мужчинам пространство для маневров. Зная реальный возраст собеседницы, просто знакомой или дочери партнеров, они будут до ее тридцати лет относиться к ней как к ребенку.

– Поэтому Дамир ко мне не заходит? Я теперь для него дитя?! Погоди, а что, если я по ошибке стала ритани и у кого-то тоже отняла энергию?

– Спокойно! – драматично выставив лапку вперед, заявила Медок. – На все вопросы: нет. Выдыхай, девочка.

– Откуда такая уверенность?

– Оттуда, что ты была не в своем обличье. Когда ритаски занимаются воровством или, наоборот, отдают энергию, они в своем настоящем облике. К тому же сомневаюсь, что при первой и второй встрече с лордом рядом с тобой находилась ритаска. А не приходил он потому, что его вообще не было в поместье.

– А что насчет отношения? Он видит во мне ребенка?

– Во-первых, справедливости ради, он тебя еще не видел. Во-вторых, с таким телом воспринимать тебя ребенком трудно. И даже очень.

Я вздохнула и наконец взглянула на свое тело. Не в зеркале, нет, к нему еще дойти нужно. Я рассматривала свои ноги, и живот, и грудь… Грудь стала больше, и это совсем не обрадовало, да и талия… Куда мне такую тонкую талию с такой пышной грудью? Я же пополам сломаюсь! И мое белье из кабинки!

– Новое закажешь, – флегматично заявила Медок. – А насчет «сломаешься» – не переживай, тебе это точно не грозит.

– Посмотри, вот посмотри, я же могу сама обхватить свою талию! Бисерное плетение!

– Дура, другая бы радовалась на твоем месте, а она переживает…

– Конечно! Это же теперь ко мне приставать будут все кому не лень!

– К тебе бы и так приставали, изначально из-за жениха, а потом и из-за твоего статуса…

– О чем ты?

– Ты еще не поняла, что являешься наследницей рода аль Таим?

– Сама же сказала, что я тупая, – огрызнулась я. – Куда уж мне род какой-то возглавлять.

– Не какой-то, а твой, – спокойно парировала Медок. – Ты обладаешь большей силой, нежели твой умный брат. Я готова поспорить, что ты именно о такой фигуре в детстве и мечтала. Ну так пожалуйста, твоя сущность сделала так, как ты пожелала.

– Песочные часы… – с ужасом прошептала я. – Я похожа на песочные часы, да?

– Иди уже к зеркалу, – вздохнула Медок. – И помни, что ты невероятно красивая!

– Утешаешь, потому что, в отличие от фигуры, лицом я не вышла?

– Укушу, – многообещающе произнесла питка. Задержала взгляд на моей груди, скорбно вздохнула и грустно уточнила: – За ягодицы, грудь – это святое!

Сложно не смеяться, особенно когда такими глазами смотрят. М-да, и не могла она иное место под гнездо выбрать?

– А вот этого не надо, – фыркнула Медок. – Не надо, говорю, увеличение груди – прекрасно! Еще мягче, теплее… Иди давай к зеркалу, а то я сейчас взберусь в свое гнездо, и ты меня ничем оторвать не сможешь.

И зверек точно не шутил. Еще то ли для усиления эффекта, то ли для устрашения сделал хватательные движения лапками, будто бы уже мял мою грудь.

Ужас!

С видом мученицы я разглядывала себя в зеркале. Вот она – ожившая мечта маленькой девочки. Сексапильная, манящая фигура и такое же кукольное лицо. Рот крупный, губы пухлые, глаза миндалевидные, синие, тонкий нос и прямой лоб. Немного ниже меня прежней. Может, сантиметра на три-четыре. На мой вкус, рот сильно большой, хотя он меня и не портит.

Вот если бы я такой заявилась в свое агентство – меня бы с руками и ногами оторвали. Получала бы я такие контракты, которые мне в облике Атенаис и не снились.

И тут пришла в голову мысль! Мое агентство, если вдруг решится шантажировать или нажиться на моем контракте с Дамиром, не сможет этого сделать по одной простой причине. Настоящей невестой окажется не Атенаис, а Сианета! Мало ли для чего он ввел подставную невесту! Чтоб настоящую защитить!

Собственно, многие так делают, когда хотят до поры до времени оградить вторую половину от лишнего внимания! Оно, наверное, и к лучшему, однако внешность Атенаис мне все равно нравилась куда больше.

С тем, что я сейчас имела, остаться незаметной, даже если завернуться в тонны одежды, – нереально. Слишком броское лицо.

Я с тоской смотрела на себя и думала о том, что понадобится новый гардероб. Потому что на меня ничего не налезет, а если и налезет, то смотреться будет, мягко говоря, не очень. Даже обувь и та не подойдет, потому что размер ноги не совпадает. У меня настоящей ножка маленькая…

– Атенаис? – голос Тайры заставил меня вздрогнуть и обернуться.

Она стояла в дверях и во все глаза смотрела на меня.

– Знаешь, я, конечно, понимаю, что тебе хочется быть мегасоблазнительной, но, Атенаис, это уже перебор.

– О чем ты? – спокойно спросила я и пошла к кровати, нужно хоть в покрывало укутаться. А то мало ли кто ко мне еще без стука войдет?

– Я о твоих экспериментах с внешностью. Понимаю, что ты не смогла удержаться, ведь твоя сила так давно спала, но…

– Это я настоящая, – мрачно заявила ей. – Вот такая я и есть. И мне тоже не особо нравится.

– Бисерное плетение!

– Не ругайся, – попросила я. – Лучше посмотри, все ли со мной хорошо.

– Это само собой, – кивнула подруга. – Садись. Я правильно понимаю, что вот это – результат многолетней работы силы ритасов?

– И конечно же, генофонда, – хмыкнула питка. – Не завидуй, Тайра, ты тоже красивая.

– Да я как-то обойдусь. – И тут вайера гадко ухмыльнулась, а в ее глазах заплясали лукавые огоньки. – Хочу посмотреть на лорда Дамира, когда он тебя увидит. Бедный мужчина, тяжко ему придется со своей невестой, а потом и с женой.

– Почему тяжко? – ощетинилась я.

– Потому что назойливых ухажеров отгонять придется.

– Лазером, на подлете, – поддакнула Медок.

– И метлой поганой! – рассмеялась Тайра. – Прости, Атенаис, но ты сама себе свинью подложила.

– Можно подумать, ты в детстве не мечтала быть самой красивой.

– Ты знаешь, не до того было. У нас обучение начинается чуть ли не с колыбели, так что о том, как мы выглядим, задумываться некогда.

– Расскажи, – попросила я.

– Потом как-нибудь. Мне сосредоточиться нужно.

– Хорошо, – сдалась я и позволила вайере приступить к осмотру.

Сама в это время думала о том, что Тайра ни словом, ни взглядом не обмолвилась о моем противном настроении при пробуждении. То ли лояльность стервы к стерве, то ли она попросту настолько ошарашена моей новой внешностью, что совершенно забыла меня подначить.

Осмотр у Тайры занял полчаса. Я по ее указанию и крутилась на месте, и выполняла нехитрые упражнения, и даже призывала силу. Самое обидное, только когда вайера в третий раз попросила изменить форму носа и лба, я поняла, что она издевается. Мне вообще-то больно себя перекраивать, а ей весело!

Недолго думая, я огрела ее подушкой.

Что тут началось! Ладно я и Корвин бесились, но целитель и новоиспеченная наследница?

Причем последняя явно проигрывала. Тайра легко уворачивалась от моих шутливых атак, не попадалась в ловушки, а вот я велась на ее ложные выпады и от души получала подушкой по голове.

– Все, Атенаис, ты абсолютно точно здорова! – бросая свое боевое орудие на кровать, произнесла подруга. – Перемирие. Нам нечего опасаться, ты в полной гармонии с разумом и телом. Что, кстати, странно. Мне казалось, после всего случившегося ты еще долго будешь разочарована своим прошлым и тем, как с вами поступили.

– А как с нами поступили? – хмыкнула я. – Не сказали, кто мы и кем на самом деле являемся? Но при этом сделали все, чтобы нас защитить. Тайра, мне не за что обижаться. Во всяком случае, на родителей точно не за что, а с Корвином я выясню все позже.

– Боюсь, позже не выйдет, – мрачно изрекла вайера. – Он мнется у входной двери.

– Пусть мнется, – я махнула рукой, – мне нужно что-то с гардеробом придумать и поесть. Я не готова разговаривать с ним на голодный желудок. Потому что или несварение получу, или аппетит пропадет.

– Отлично, – плотоядно улыбнулась подруга. – Я сейчас схожу к нему и предупрежу, чтобы пришел через час-полтора. И помогу тебе со всем перечисленным, а ты… А ты расскажешь мне, о какой тени и солнце все кругом шепчутся!

– Прямо все?

– Ну хорошо, не все, – сдалась Тайра. – Расскажешь?

– Только после того, как ты поклянешься своей жизнью, что никогда и никому, ни при каких обстоятельствах не поведаешь тайну, которую я тебе открою, – замогильным голосом провыла я и, видя обескураженное лицо вайеры, рассмеялась: – Иди уже, расскажу я, но это действительно тайна.

– Я быстро!

Мы расположились на софе и потягивали ароматный чай, заедая его воздушными булочками. Выпечка была прекрасной, а вот время, проведенное в чудо-кабинке, – утомительным. В итоге Тайра успела уже дважды развернуть жаждущего аудиенции Корвина, прежде чем мы приступили к позднему ужину, а после и к чаепитию.

И меня не грызла совесть. Я все еще придерживалась правила: если эмоции, которые вызывает собеседник, негативные, лучше отложить беседу с ним на некоторое время. А мне бы не хотелось ненароком прибить бесчувственного придурка, коим Корвин и был в детстве.

Вайера не скрывала своего нетерпения и буквально пожирала меня глазами. Ее желание поскорее услышать рассказ было понятно, тем более Тайра предупредила, что в скором временем ожидаются гости. И явно имела в виду не братца.

Я же собиралась с мыслями и переговаривалась в своем сознании с Медком. Ведь известная мне информация имела вид очень урезанной детской сказки, а вот в питку закачали куда больше нужных сведений.

В общем, моя голова пухла от обилия словесных конструкций, староритасского наречия и выражений, которых я не понимала, а также от тщетных попыток все это как-то упростить и перевести на более нормальный язык. Ну и, конечно, сообразить самой, что к чему относится.

– Что ж… – выдохнула я после длительных мысленных препирательств с питкой. – Я опущу староритасское предисловие и перейду к сути.

Тайра шумно отставила чашку и быстро проглотила только что откушенный кусок булочки. Как не подавилась?

– Да уж, зачем давать начало истории? – фыркнула Медок. – Ты ей просто скажи, что есть три ритаса, обладающие такой силой, которая превосходит силу всех других.

– Прекрати бурчать.

– А ты имей совесть, для чего я столько времени…

– Это твоя прямая обязанность! – рыкнула я. – Будь добра, помолчи. У нас не так много времени, чтобы я вдавалась во все подробности.

Медок показательно развела лапками, мол, Тайра, видишь, ее не переубедить.

– Итак, много тысяч лет назад, когда не существовало Межпространственного Альянса, а высших кланов на Аритасе было значительно больше, разгорелась кровавая война, давшая начало расколу, – грозно произнесла я, не давая питке разойтись. – Этот раскол имел две стороны: ритасы, считавшие себя высшей расой и желающие управлять всеми остальными, и ритасы, которые, наоборот, мечтали дать мир и процветание всем галактикам. Сейчас, кстати, высших кланов только семь. Но речь пойдет об одном, самом сильном – аль Таим.

Тайра усмехнулась, но промолчала. Хотя по ее глазам было понятно, что она думает. Что-то вроде: «Ну еще бы ты назвала другой клан самым лучшим. Свой, пусть и новообретенный, всяко ближе и родней, чем остальные».

– И было в семье аль Таим трое наследников. Рожденные в один день от одной матери и отца.

– Тройняшки, – пробормотала Тайра.

– Да. Старший сын, средняя дочь и младший сын, которых впоследствии и назовут Молнией, Солнцем и Тенью или Вороном.

– А почему только у третьего ребенка два прозвища? Тем более они между собой разве что цветом схожи.

– Не забегай вперед, – усмехнулась я. – А почему два – потому что ворон считается символом мудрости, а хороший советник – всегда в тени своего правителя.

– В принципе, логично, а…

– Так, если ты и дальше будешь меня вопросами забрасывать, не давая и рта раскрыть, я спать лягу.

– Все-все! Больше ни слова – честно.

Тайра показательно провела пальцами по губам, словно бы заклеивала рот. И такими глазами на меня посмотрела, что я представила себе ребенка, которому обещали мороженое, но так до сих пор и не дали.

– Не секрет, что Аритас поклоняется богам и чтит их законы…

Я вздохнула, потому что мне тоже придется во все это вникать и не просто придерживаться традиций, а долгое время жить по ним, потому что меня ни за какие коврижки с Аритаса не отпустят.

– Во всяком случае, так было во времена, о которых идет речь. К богам взывали, их просили помочь, и они отзывались.

– Они и сейчас отзываются, – фыркнула Медок.

– Однажды на прогулке склон горы под ногами старшего сына разверзся, и оттуда хлынула вода. Взмолился он о помощи, и боги даровали ее. Спасли они парня, наделив его особой, небесной силой. Так, по преданиям, появился водопад Иссадо, чьи черные воды осенены божественной милостью.

На ум тут же пришел обычай аристократок – ратерго. И меня бросило в дрожь. Ужасные традиции и обычаи! И, судя по всему, их еще множество – не менее ужасных и диких. Интересная у меня родина. Впрочем, за силу всегда приходится платить.

– Молния был наделен невероятной способностью, и она до сих пор, спустя множество веков и тысячелетий, не проявилась более ни у кого – молниеносное перемещение в пространстве. Я, правда, не уверена, что он мог так же свободно и быстро перемещаться по галактикам и в космосе, хотя легенда утверждает, что мог. Именно ему принадлежала идея господства над всеми ритасами, а впоследствии и над Вселенной.

– Получается, он развязал кровавую войну?

– Да, он считал, что выше всех остальных, и многие были согласны с тем, что Молния превосходит всех живущих и разумных, а значит, должен править ими. Так собиралась его личная свита, затем армия…

– А как тогда появились Солнце и Тень? В смысле, откуда остальные дети получили особую силу? Их ведь не просто так нарекли Тенью и Солнцем?

– Это случилось после того, как Молния убил отца. – Я смирилась с тем, что Тайра все-таки будет задавать вопросы. – А ни сестра, ни младший брат не смогли вразумить старшенького.

– Вразумить до или после убийства? – дотошно уточнила вайера.

– Во время, – огрызнулась я. – Тайра, ну понятно, что они вряд ли одобряли действия своего брата и до того, как он отца убил, и после.

– Не соглашусь, может, они его поддерживали, а когда тот папу прикончил – взбунтовались.

– Ну вот если бы мы могли, мы бы у них лично спросили, но, по преданиям, они не одобряли и пытались его остановить.

– Дай угадаю, силы-то были неравны, и тогда младшенькие обратились к богам?

– Может, мне не продолжать? Смотрю, ты уже и сама поняла, кто это такие.

– Атенаис, – практически нараспев протянула Тайра с таким видом, будто вот-вот вцепится мне в волосы. – Ну не получается у меня молчать.

– Ты как противный сосед в визозале на премьере фильма, который без умолку комментирует происходящее на большом визоре и мешает всем остальным.

– Прости.

– В общем, ход мыслей верный. Только к богам обратилась сестра. Младший охранял ее покой, не давая никому вторгнуться на территорию, где молилась девушка.

– Их что, тоже убить хотели?

– Тайра!

Вайера вздохнула, покрутила шеей, причем до хруста, и уставилась на меня.

– Атенаис, да ты никудышный рассказчик! – заявила она. – Я ж, пока мы к сути перейдем, состарюсь.

– Вот уж что-что, а старость тебе не грозит, – фыркнула Медок.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что умрет раньше.

– Это шутка такая?

– Нет, не шутка, – буркнула Тайра. – Не меняйте тему. Я жду историю о Солнце и Тени. Как они появились?

– Серьезно? Да теперь я от любопытства изведусь! Тайра, что значит – ты умрешь, не успев состариться? Ты вечно молодой будешь, что ли?

– Можно и так сказать, – уклонилась от прямого ответа подруга. – Но мы сейчас говорим не обо мне. Так что не выйдет, я жду…

– Ждет она, – нахмурилась я. – Что ж, слушай. Любая энергия, которую используют люди, ритасы и все прочие расы, имеет космическое происхождение. На Земле, да и во многих других планетных системах, принято называть звезду – солнцем. На Аритасе ее называют Сиан, что, в принципе, как «солнце» и переводится.

– Значит, Сианета – это солнечная?

– Верно. А Корвин – ворон. – Я вздохнула и, воспользовавшись паузой, отпила чаю, ибо в горле пересохло. – В общем, в своих молитвах ритасы обращаются к богам, которых называют Небесными. Сестра Молнии молилась во время зенита солнца, точно зная, что рискует собой – от жары можно и удар получить, но зато когда солнце находится на пике, если боги сжалятся, то дар будет не меньшей силы.

– И я так понимаю – не прогадала?

– Именно. – Я кивнула Тайре, которая от напряжения вцепилась в обивку софы. Еще мимоходом отметила, что я правильно не села ближе, иначе Тайра так же сжимала бы мои руки. – Не прогадала, но не учла того, что дар получат двое. Хотя этот дар можно и проклятием назвать.

Я нахмурилась. Были у меня веские причины так говорить. Еще какие веские. Честное слово, лучше бы эта легенда не получала реального воплощения ни в прошлом, ни в настоящем, и не хотелось бы, чтобы в будущем.

– А дело вот в чем. Солнце, как все давно знают, – это огромный огненный шар, в недрах которого непрерывно происходит термоядерная реакция, а его излучение является источником энергии для тех планет, которые входят в солнечную систему.

– Подожди, ты хочешь сказать, что эта девочка получила просто небывалую по мощи силу?

– Допустим, не девочка, а девушка, и да… Она обладала постоянным, непрерывным доступом к энергии, за счет которой могла творить вещи, невообразимые даже для видавших многое ритасов. А вот Тень… Небесные умножили изначальный дар рода аль Таим, сделав из мальчика не просто самого умного, а гения, равных которому не существовало в галактиках.

– Неудивительно, что Молния проиграл войну, – выдохнула Тайра. – Но почему ты назвала эти дары проклятием?

– Потому что Тень навсегда лишен эмоций и чувств. Он руководствуется логикой и рационализмом, но при этом для Солнца становится зеркалом. Что испытывает к нему сестра – чувствует и он по отношению к ней. И только с ней это работает. Со всеми остальными проявляемые им эмоции – не более чем маска или игра. Летописи гласят, что Тень умер одиноким и бездетным. Никогда не знавшим иной любви, кроме сестринской, и не желавшим ее познать.

– Так ты поэтому, – Тайра распахнула глаза, – отказываешься сейчас видеть Корвина?

– Не только. Сейчас он тот Корвин, которого создали родители, поставив блок. Но увидев меня измененной, изменится и он. – Я вздохнула. – А значит, вновь будет чувствовать собственное бессилие. Мой брат одарен великим умом, а вот с силой у него все не настолько хорошо. Я бы сказала, по сравнению со мной – раз в сто хуже.

– А ты не преувеличиваешь?

– Ну это сможет понять наставник. Права ли я в своих домыслах, или мама назвала нас так потому, что очень любила глупую легенду. Но ты знаешь, оглядываясь в прошлое… Я ненавидела Корвина, и он платил мне той же монетой, а после того, как нам запечатали память и вложили другую установку, вектор наших чувств кардинально и обоюдно изменился.

Глава 17

– Это грустно, – после долгого молчания наконец изрекла Тайра. – Грустно, что два существа не принадлежат себе, а должны подчиняться силе, которой и не просили. Так же, как и я…

Я вскинула голову, заставляя подругу встретиться со мной взглядом. Никогда прежде я не рассматривала ее способности как клетку, в которую она заперта. Хотя, справедливости ради, у меня на это не было времени. Но если судить по ее словам, выходит, что она, как и я, не желает своего дара, несмотря на то, что он необычайно полезен.

Впрочем, о себе я такого пока не могу сказать. По легенде, благодаря тандему Солнца и Тени был остановлен могущественный ритас, чье имя стерто историей, сохранилось лишь прозвище – Молния. Но что могу я? Лучше остальных регенерировать? Легче других проделывать трансформацию? Но разве это высшее благо? Что другим от того, что я все делаю быстрее и практически не напрягаюсь? По мне, так дар Корвина куда полезнее.

Я вздохнула. Сила и ум – тандем, который, несомненно, принесет Аритасу пользу. Мне грешно жаловаться, пусть я и хочу отказаться от такого наследия. Жаль, без понятия, как это сделать.

– Я одного не понимаю… – задумчиво сказала Тайра.

Она вернулась к своему прежнему состоянию – спокойной, проницательной стервы. А я в который раз отметила, что у нее много общего с Корвином – оба носят маску, пряча под ней свое истинное лицо.

– В легенде говорится о детях, родившихся от одной матери и отца. Но как вы можете быть наследниками их силы, если у тебя больше нет братьев или сестер, да и разница у вас с Корвином составляет три года. У тройняшек не может быть разницы в дате рождения…

– Не может, – кивнула я. – Я думала над этим, но моих мозгов на точный подсчет не хватает, да я и не имею всех сведений. А у Медка их тоже нет. Однако…

– Однако?

– Разница между Солнцем и Тенью – полчаса, у меня с Корвином – три года. Молния старше Солнца на три часа…

– Откуда ты знаешь? – вырвалось у вайеры.

– От нее, – указала я на зверька, – в распоряжении Медка информация всего архива высших кланов Аритаса. Но если рассуждать логически, то Молния должен быть гораздо старше нас. Так что наверняка мы взяли неправильную единицу измерения… Точный расчет сможет произвести Корвин, но после того, как соберет недостающую информацию, если ему не станут мешать.

Я усмехнулась, прекрасно сознавая, что до посвящения нам не позволят ничего делать. А сама мысленно спорила с питкой, которая пыталась вразумить меня. Я на самом деле не желала во все это лезть. Не представляю, как вообще подобное получилось провернуть и почему моя мать родила двух детей, которых боги осенили той же милостью, что и Солнце с Тенью. У меня нет ответа на вопрос, откуда мать знала, какие дети у нее будут, и уж что я точно не могу даже предположить – кем окажется сам Молния.

Ясно лишь одно – я не хочу ни становиться наследницей клана аль Таим, ни быть марионеткой в руках деда, который точно понимает, что Молния объявит себя. Объявит и попытается сделать то, что не получилось у его предка: вернуть лидерские позиции во всех галактиках и отобрать у нас с Корвином милость богов. Насчет последнего – я не против, хотя лучше бы все вернуть первоисточнику.

Поэтому дед, если он обладает таким же умом, как и все лучшие представители рода аль Таим, сделает все, чтобы ни я, ни Корвин не вмешивались до подходящего момента. А до того времени нами будут управлять.

Собственно, не удивлюсь, если нашим наставником будет не глава рода аль Таим. Ритас получил живое подтверждение легенды, а значит, хорошо понимает, что именно из нашего рода ведет свое начало Молния. Он будет вычислять его, загрузив нас с братом всевозможными задачами по осознанному управлению дарами.

Вопрос лишь в том, кого он поставит вместо себя? Неужели Дамира?

Медку не нравился мой настрой. Я хотела положиться на ум деда, но при этом быть в курсе всего, что тот делает. Она считала, что я должна не просто быть в курсе, а вникать во все наравне с ним, содействовать, а не стоять в стороне до того светлого часа, когда Молния появится сам.

Глупый спор, потому что помимо меня еще есть Корвин, Дамир… и множество других ритасов, чьи кланы вовлечены в давнюю вражду внутри расы, возомнившей себя лучшей.

Да, возможности ритасов впечатляющие и имеют сложную природу, но… Не зря же создан Межпространственный Альянс. Все мы хороши. Ритасам даны уникальные гены, которые позволяют управлять иными расами, регулировать их конфликты, доминировать над ними на ментальном и даже физиологическом уровне. Потому в основном Звездными лордами становятся именно ритасы, да и другие Звездные подчиняются главной планете Альянса – Аритасу.

Однако когда беда пришла на Аритас, все решили молчать об этом, сделать вид, что все прекрасно, под контролем и помощь не требуется. Идиоты…

Моя мама не просто так сбежала, отец Дамира тоже не просто так погиб… И сколько еще неведомых мне событий являются звеньями одной цепи?

– Подожди… – Тайра смотрела пристально, будто разгадка на мучивший ее вопрос была написана на моем лбу. – Выходит, ваши родители закрыли от вас информацию, не дали вам стать полноценными ритасами, чтобы вы смогли иметь возможность нормально жить? Чтобы Корвин смог полюбить, иметь свою семью, а ты… Ты не пугала бы потенциальных женихов своей силой?

– Ничего себе ты завернула, – рассмеялась я. – Но возможно, это тоже входило в их планы. Насколько помню, мы постоянно меняли места проживания. Они убегали от кого-то и постоянно занимались сбором информации. Мама и отец желали дать бой, не прибегая к нашим с братом способностям. Когда мы уже жили на Земле, они все время куда-то уезжали, объясняя это работой. Но я не знаю, кем они работали и была ли у них вообще работа.

– Бедные дети…

– Нет, – усмехнулась я. – Мы были желанными и любимыми. А это – самое главное.

– Я чувствую приближение Корвина, – на секунду будто бы окаменев, произнесла Тайра. – Впускать?

– Впускай, – вздохнула я. Наш разговор все равно состоится. К тому же брату явно не терпится принять истинную форму. А раз он до сих пор этого не сделал, значит, без меня все-таки не может.

– Тебе не хочется его видеть, – Тайра буквально скопировала мое скорбное выражение лица. – И я тебя понимаю.

Она поднялась с софы и прошла к дверям, но вдруг остановилась и обернулась:

– Я рада, что мы с тобой встретились. И будь уверена, я поддержу тебя во всем, что ты захочешь сделать. Сегодня я разорву контракт с лордом Дамиром, но останусь с тобой. Друзья должны помогать друг другу.

– Спасибо, Тайра, – прошептала я и облегченно выдохнула.

Такого поворота в наших отношениях я точно не могла предполагать. Вайера, не просто признавшая меня другом, а поставившая на одну ступень со своими родственниками. Немыслимо – и вместе с тем невероятно ценно.

Вон даже Медок от удовольствия урчит, настолько ей по душе признание Тайры.

– И ты всегда сможешь на меня рассчитывать, – улыбнулась я.

Вайера серьезно кивнула, хотя я точно знала, что она прячет счастливую улыбку. Сложно доверять незнакомцу. Сложно открываться, но нам с ней предстоит выйти на новый уровень. И как бы там ни было, мне это нравится. Тайра замечательная, пусть периодически невероятно колючая, а в выражениях бывает резкой.

Но зачем друг, который станет льстить? Лучше стервы, какой Тайра чаще всего бывает, рядом никого не может быть. Она не даст нос задрать и в нужный момент спустит с небес на землю. К тому же всегда подлечит, если это будет необходимо.

Одни плюсы кругом. Вот только возникает закономерный вопрос: ей какая польза в нашей дружбе? Мой статус ее точно не прельщает. Дело в чем-то ином…

«Она расскажет, – вклинился в мое сознание голос Медка, – дай ей время, и она обязательно расскажет, почему захотела стать для тебя близким существом».

Пришлось согласиться с питкой и отложить на время данный вопрос. Тем более сейчас важнее другое.

Корвин входил настороженно. Я внимательно следила за ним и пыталась внутренне настроиться на позитивный лад.

Брат неспроста бесил меня в детстве. Но тогда я не понимала, что им двигало, а сейчас знаю, хотя принять подобное – тяжко.

Он рационален настолько, насколько это вообще возможно. Отсюда и вытекало его поведение: брат был мал, но знал, что в одиночку справиться с той проблемой, которую пытались решить родители, невозможно. Сила рода существенна. Корвин своим способом пытался доказать, что родители не правы, воспитывая нас вдали от родной планеты, и ошибаются, отказавшись от поддержки клана.

Да, он вел себя эгоистично, однако положа руку на сердце: а разве я не была эгоисткой? Кто разрешал мне принимать такие важные решения, как смена имени и внешности? И ведь настояла на своем, не позволив матери объяснить, насколько я всех подставляю и что некоторые вещи нельзя делать, даже если обладаешь потрясающей по своей мощи силой.

Мы оба хороши. Одно одеяло тянули в разные стороны. Только вот этим одеялом были сердца наших родителей, их жизни.

Я поднялась навстречу брату. Расставила руки в стороны, давая ему понять, что готова принять его любым. Что хочу обнять так крепко, как хотела бы, чтобы нас обняли родители.

В нашей жизни нет места обидам и злости. Мы те, кто мы есть, и нас уже не изменить. Но это не значит, что я не хочу любить своего брата, который так долго был моим единственным смыслом существования.

– Иди ко мне, Корвин. – Я улыбнулась. – Конечно, я могу задать тебе трепку, что непременно сделаю, но я не готова вычеркнуть из своей жизни родное существо. Иди сюда, мой братик-эгоист, сестра-эгоистка намерена вернуть тебе твое настоящее тело.

Счастливая усмешка – и младший брат без сомнений кинулся в мои объятья.

– У нас с тобой, Корвин, одна на двоих судьба, – прошептала я, прижимая его к себе. – Наши родители, какими бы нелогичными ни были их поступки, любили нас и завещали эту любовь своим детям. Прости меня, Корвин, прости, что я не всегда понимаю тебя. Прости, что в детстве была жестока с тобой, но сейчас я прошу забыть разногласия. Мы должны научиться по-новому смотреть на мир. И лучшей опоры, чем твоя рука, для меня не будет.

– А вот тут я готов с тобой поспорить, – выдохнул Корвин. – Ты забываешь о Дамире, сестренка. И мой тебе совет, соглашайся на все, что он тебе предложит.

И если бы его голос не был таким серьезным, я бы решила, что он шутить изволит. Увы, новый Корвин шутить начнет не скоро, а судя по тому, что его тело стало вибрировать, трансформация началась.

Слишком быстро, я думала, что мы сначала поговорим, и лишь потом я помогу ему. Откровенно говоря, полагала, что нам придется проводить какие-то манипуляции, а достаточным оказалось согласия и объятий.

Что ж… так тому и быть…

– Сложно забыть о том, для кого являешься вселенной. Ты знаешь, что ритани – это не пустой звук.

– Верно, сестренка, и ты никогда об этом не забывай и не сомневайся.

Судорога вывернула Корвина, и последние слова и он едва смог договорить.

– Атенаис, отойди от него! – всполошилась Медок.

– Не могу, он сам не справится. Да и не хочу, брат не причинит мне вреда, даже ненамеренно.

– Сианета! – требовательно воскликнул Корвин. – Ты Сианета!

И закашлялся, забившись в конвульсиях. Всего мгновение – и он уже передо мной на коленях, упирается лбом в мой живот и тяжело дышит.

– Сианета, – сжимая ладонями его лицо, кивнула я. – Я – Сианета аль Таим, а ты – Корвин аль Таим! Возвращайся, брат, мы заигрались.

Он слабо улыбнулся и закрыл глаза. Я заставила себя не жмуриться, а внимательно следить за ходом перевоплощения. Откуда-то знала, что обязана все видеть и в случае нужды помочь: поделиться энергией, направить ее в нужное русло.

– Тайра, не лезь! – крикнула я, боковым зрением заметив кинувшуюся к нам неясную тень. – Тут твои умения бесполезны. Он полностью перекраивает свое тело, заново наращивает органы и сосуды, меняет клеточную структуру. Пятнадцать лет – слишком долгий срок для ритаса, чья сила едва ли дотягивает до среднего уровня.

– Если знаешь, как помочь, делай. – Голос, мужской и смутно знакомый, явно не принадлежал подруге. – Потому что у меня больше нет сил за этим наблюдать.

В тот же момент Корвин отчаянно вскрикнул, а его тело распласталось по полу, выгибаясь в таких мучениях, что я закусила губу, чтобы не вторить крикам брата.

– Еще рано, – возразила я и опустилась на пол, укладывая себе на колени голову Корвина. – Осталось немного. И конечно же, я помогу брату, дедушка.

Спустя два часа мы сидели в моей спальне. С помощью деда Корвина перенесли на мою кровать, сама же я постоянно держала брата за руку. Не потому, что была вся такая умная и продвинутая, а потому, что меня вела интуиция.

Что-то внутри подсказывало, что я должна поступать вот так или так. Хотя мне не хватало знаний Корвина, его гениального ума, чтобы объяснить все то, что я в тот или иной момент делала.

Я видела слабую светлую нить, что тянулась от моей руки прямо к сердцу брата. Я крепко сжимала его ладонь, когда тело Корвина начало изменяться. И хранила молчание, понимая, что еще не время для душевных бесед с незнакомцем, который является отцом моей матери.

Не время, потому что не могу ни на что отвлекаться, боясь упустить какой-нибудь очень важный момент. Без понятия, какой именно, но интуиция была настороже, и приходилось соответствовать своему внутреннему чутью. Даже Медок молчала, словно знала больше меня и не хотела спугнуть. За что я ей была благодарна.

Это сложно, когда твое представление о жизни меняется полностью. И не из-за того, что ты натворила что-то очень плохое в прошлом, нет. Просто никогда не была той, кем считала себя последние годы.

Я наблюдала за братом, за тем, как медленно, будто нехотя с него сползает чужая кожа, тут же трансформируясь, растягиваясь, стягиваясь снова. Я с жадностью, которую доселе не наблюдала в себе, следила за процессом, будто хотела в нем найти ответы на свои вопросы. Но увы, процесс шел, ответов не появлялось, зато вопросы росли в геометрической прогрессии.

Лишь спустя еще час я смогла расслабиться по-настоящему – когда, повинуясь сиюминутному порыву, приложилась в материнском жесте губами ко лбу брата. Я чувствовала, как в этот момент моя сила струится полноводной рекой и передается ему, помогая, позволяя окончательно принять истинную форму.

Я любовалась Корвином. Сказать, что он не изменился совсем, – значит солгать. Брат стал практически копией сидевшего напротив нас деда. Много моложе, конечно, и с тем шальным солнечным оттенком волос, какой был у нашего отца. Я всегда переживала, что мы не взяли от папы ничего, кроме глаз, но ошибалась. И ошибалась, считая, что наши синие глаза, глубокие, будто бездонные озера, достались от отца. Нет, папа был рыжеволос и зеленоглаз. А вот мама…

Я не взяла ничего от отца. Повлияла ли на это сила Солнца или что другое, но я – аль Таим, от пяток до макушки. А вот брат сохранил в себе частичку аль Марито.

– Если бы не его волосы, я бы решил, что передо мной я, но молодой, – прерывая тишину, выдохнул незнакомец.

Я, конечно, лукавила и кривила душой, называя мысленно деда незнакомцем, я хорошо знала, кто он, но не могла с собой ничего поделать. Я не знала его.

– Я тоже это вижу, – согласилась с ним. – Спасибо вам, что вернули мне меня. Это ведь вы были тогда в беседке. Вы наш дед.

– Да. И нам явно пора познакомиться, Сианета.

– Я еще не привыкла к этому имени, – вздохнула я, но поправлять старика не стала. – Что ж, меня зовут Сианета аль Таим, в прошлом Атенаис Миат, но не скажу, что рада нашей встрече.

– И я не виню тебя, – тепло улыбнулся мужчина. – Мое имя Рикар, и ты правильно определила степень нашего родства. Мне тоже жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах, но я безумно счастлив видеть тебя и твоего брата в добром здравии.

Еще бы он не был рад. Впрочем, я злилась в большей степени не на него, а на мать с отцом.

Зачем они выбрали добровольное изгнание? Почему не доверились своим кланам, один из которых – самый древнейший и сильный? Да слово рода аль Таим – закон для всей Вселенной! Что бы там с мамой в прошлом ни произошло, все можно было исправить! И воспитывались бы мы с Корвином в духе Аритаса, следуя его традициям и обычаям. И возможно, наши родители были бы живы…

– Как звали моего отца? – заглядывая в синие очи деда, спросила я. – По-настоящему…

– Вот как… – Рикар вздохнул и утер лоб, покрытый испариной. – Меллер аль Марито, младший сын рода.

– Если говорить проще, то не наследник, – вслух перевела я значение сказанного. – Вы знали, что мама не любила… Дамира?

Я запнулась на имени ритаса, который не торопился встретиться со мной. А я, я почему-то этой встречи безумно боялась. Несовершеннолетняя ритаска, обладающая сверхсилой. О да, не такую ритани он себе представлял. Айсе принимало Атенаис Миат, а вот на глаза Сианеты еще не показывалось. Могло ли так быть, что с изменением моего облика прошло и…

Так, стоп! Я какой-то бред несу! Это все стресс и страх. Несомненно, это нервы меня так думать заставляют! То, что мы еще не встретились с Дамиром, означает лишь одно – он начал искать информацию. Он занят и пытается всех защитить. Ритани – не игрушка, и раз встретив ее, в каком бы она ни была обличье, все равно ни с кем не спутаешь!

– Я не думаю, что твоя мама планировала то, что в итоге получилось, – после недолгой заминки произнес Рикар. – Судя по тому, что ты говоришь, тебе известно не больше, чем твоему брату. Лишь смутные воспоминания о том, что родители чего-то и кого-то боялись, а потому скрывались.

– В принципе да. Но почему вы решили, что мама не собиралась…

– Потому что она всегда чтила свой род, потому что никогда не пыталась перечить или идти против моего слова, Сианета. И даже после всего…

– Подождите, мама не собиралась выходить замуж за Меллера?

Вообще, с того момента, как я узнала о том, что Димитра аль Таим была невестой Дамира, прошло не так уж много времени. Откровенно говоря, всего ничего. И источником этой информации стала Тайра, которая рассказала, что Дамир долгое время искал свою пропавшую невесту. Тридцать лет назад она сбежала буквально из-под венца, как раз после того, как у него погиб отец. Я еще как следует не обдумала полученную информацию и деду выпалила вопрос прежде, чем разобралась в ситуации.

Я-то в своем воображении нарисовала страшный-престрашный договор между двумя семьями, где мужчину и женщину желали сосватать против их воли. А что, если все не так? Что, если Дамир и Димитра не были так уж против предстоящего брака? И, судя по всему, так оно и есть.

– Сианета, будь добра угомонить свою силу, – мягко попросил дед. – Я, конечно, много чего заслуживаю, но быть задушенным собственной внучкой – не та смерть, которую желало бы мое сердце.

– Скорее мозги, – тихо буркнула я и закрыла глаза.

Легко сказать – угомони свою силу, а вот объяснить, как это сделать, сложно, что ли?

Я действовала по наитию, и за последние сутки отлично наловчилась. Я не понимала ни как, ни что делаю, оно само как-то выходило. Но это требовалось срочно исправлять. Потому что мои эмоции напрямую управляли способностями тела. А что, если попадется не видавший многое старик, а, скажем, служанка, которая меня разозлит? Я что же, прикую ее силой или, того хуже, прибью?

Естественно, мне этого не хотелось. Как и применять силу к новообретенному деду.

– Извините, – покаялась я, открыв глаза.

По Рикару нельзя было сказать, что буквально минуту назад его глаза чуть ли не из орбит вылезали из-за сдавленной шеи.

– Сильна, – довольно усмехнулся он, словно бы эта сила оправдывала поступки и вообще была тем самым фактором, благодаря которому будет прощаться любое безумство. – Ритасы признают силу, девочка. Даже если в гневе ты случайно убьешь кого-нибудь, тебя не будут винить, тебя начнут боготворить.

– Это шутка такая?

– А я похож на лицедея?

– Нет.

– Твой пробел в знаниях заполнит питка. Занятная зверушка. Уникальное изобретение.

– Я передам ваши слова Корвину.

– Он придумал?

– Насколько я поняла.

– Превосходно. Однако тебя сейчас не мои восторги интересуют. Что ж, этот разговор нельзя откладывать, тем более я обещал не затягивать.

– С чем и кому? – живо отозвалась я.

– С объяснениями, Сианета. А обещал твоему жениху.

Глава 18

В этой всей ситуации радовало лишь одно – жених все-таки мой.

Я мысленно дала себе подзатыльник, стыд-то какой! Соперничать с почившей матушкой!

И пришло ведь в голову… Но… Да чего я себя одергиваю? Приревновала я. Это естественное чувство, а вот к кому оно обращено – другой момент.

И пусть маму я любила безумно, да только даже мысль о том, что она та самая пропавшая невеста, жгла грудь раскаленным прутом. И чем дольше я об этом думала, тем больше мне хотелось вообще не знать о том, что именно ей предстояло выйти замуж за Звездного.

А с другой стороны, душу грело знание – Дамир искал мою маму, но, встретив меня, был готов дать бой за свой выбор. А ведь он тогда еще не знал, что она погибла.

Словом, чувства – это не всегда хорошо, особенно если разум молчит, а они берут верх. Таких глупостей сразу напридумываешь…

– Итак, тридцать лет назад твоя мать чуть не совершила ратерго.

– Что?!

– Позволь не вдаваться в подробности, – вдруг дрогнул Рикар. – Поверь, ничего приятного…

– Я предпочитаю знать, чем оставаться в неведении, даже если правда не просто неприглядна и отвратительна, но непременно причинит боль.

– Я уважаю твой выбор, однако твоя сила и твои эмоции пока бесконтрольны…

– Сдержусь. Вы же не просто так здесь сидите. Явно собираетесь контролировать мое поведение и при надобности корректировать. Поэтому я жду честного рассказа, без преувеличения и без преуменьшения.

К сожалению, я не представляла, сколько всего обрушится на мою голову. Дед внимательно следил за моей реакцией, делая паузы тогда, когда мне особенно не хватало воздуха. Слушать о том, как настрадалась мама и на какую жертву пошел отец, было не просто тяжело, чудовищное давление на виски и грудную клетку не отпустило даже тогда, когда Рикар замолчал.

Медок носилась по мне, словно по дереву, но от ее мельтешения становилось легче. Я заметила, что в хаотичных прыжках питки есть одна закономерность – она с силой приземлялась на определенные участки моего тела, а где-то прямо нажимала лапкой. Не знаю, что это был за вид массажа, питка не снизошла до ментального разговора, но напряжение ушло, позволив разуму начать обрабатывать информацию.

– И все же, – нарушила я тишину, – и все же, как удачно сложилось!

– Что сложилось? – опешил дед.

– Да все! Буквально все! Во-первых, маму кто-то выманил из дома, надругался над ней, вследствие чего она отправилась смывать позор в черных водах Иссадо, но… Как удачно там оказался отец… – Я скривилась. – Удачно для их союза.

– Ты хочешь сказать, что это он сам?!

Лицо Рикара посерело. Такая мысль ему явно в голову не приходила. Впрочем, в мою тоже.

– Нет, не сам. Меня куда больше удивляет другое, если он узнал, что мама отправится на водопад, то почему его источник информации не помог предотвратить насилие?

– Случайности не случайны… – пробормотал дед. – А ты права, девочка. Этот союз был выгоден кому-то… Кто-то точно знал, что Димитру Меллер не оставит и возьмет на себя обязательства…

– А следовательно, это была спланированная акция. Рикар, что-нибудь удалось выяснить относительно нашего родственника?

Дед прищурился и как-то по-новому на меня взглянул. Словно бы перед ним букашка какая заговорила. Мне это не понравилось, но я решила дождаться его ответа.

– Я всегда считал, что сила распределяется согласно преданию: Солнцу – мощь и эмоции, Тени – ум и слабое тело, а Молнии скорость и абсолютное здоровье. Но ты меня удивляешь.

– Иными словами, я в вашем понимании должна быть тупой, – спокойно перевела я его замечание. – Я не гениальный ребенок, но на элементарные выводы способна. И больше чем уверена, что человек, который сыграл такую роль в судьбе матери, приходится ей каким-нибудь братом либо по отцовской, либо по материнской линии.

– Он ей дядя. У меня нет сыновей. Как и нет внуков. Точнее, не было, до появления Корвина.

– Почему? – спросила я и тут же покраснела. Ну точно дура. Кто ж такие вещи спрашивает?

– Я думал, что был проклят, Сианета. Но теперь понимаю, почему не имел наследников. Мать Димитры родила близнецов, однако второй ребенок погиб еще в утробе. Я, как и ты, умею делать выводы. Солнцем должна была стать Димитра, а ее мертвый брат – Тенью. Тот, кто подтолкнул мою дочь в объятья Меллера, знал о том, что ее дети будут особенными.

– Стоп… – Я переоценила свои возможности в умственной деятельности. – Не понимаю, как получилось, что у вас есть брат, обладающий специфическим даром, а вы наследника не имеете?

– Я не знал о том, что он есть.

– Чего?..

Ритас вздохнул и прикрыл веки:

– Чтобы объяснить весь масштаб происходящего, нужно хорошо разбираться в традициях и истории Аритаса. Ты в этом вопросе не искушена. А наличие питки тебе не поможет, потому что пласт информации огромен. Однако я могу пояснить кратко. Ритас, являющийся Молнией, приходится мне братом, скорее всего бастардом отца. Мы признаем всех детей, но от кого и когда был рожден он, я выяснить не сумел. Хотя наличие в роду Солнца и Тени прямо указывает, что первый уже был рожден. Полагаю, зачат он был перед смертью твоего прадеда.

– Как это?

– Что ты знаешь о пиратах?

– А они здесь при чем? – искренне удивилась я.

– Они имеют самое прямое отношение к ритасам. Потому что первыми, кто возглавлял их рейды и набеги, были опальные ритасы.

– И, судя по всему, не последние.

– Да, – жестко произнес дед. – Не последние. Началом всему послужило желание одного заносчивого юнца из нашего рода стать властелином Вселенной. Иметь вечную жизнь и управлять всеми, кто рожден в нашей и смежных галактиках.

– Молния…

– Верно. Легенда считается сказкой, но на самом деле она – страшная быль прошлого. И по сей день отголоски бьют по тем или иным семьям. Впрочем, это не то, о чем ты должна заботиться. Тебе нужно научиться контролировать силу и пройти посвящение.

– Рикар аль Таим, давайте вы не будете юлить и решать за меня, что мне нужно, а что нет. Не стоит менять тему. Вы уже начали отвечать на вопрос, с чего вдруг передумали?

– Ты женщина.

– А еще наследница вашего рода. К сожалению, главенство передается по силе дара, а не по наличию уникального ума.

– Да, но обучать я стану твоего советника, Сианета. Им станет Корвин, и ему я передам всю мудрость и…

– А я буду только осуществлять блестящие и чаще всего бесчеловечные идеи этого гения, – покивала я для порядка, а потом вкрадчиво так уточнила: – А какая роль отведена Дамиру?

– В смысле?

– Каким образом могут заключить брачный союз ритасы, являющиеся главами своих родов? Я что-то не припомню такого. Медок, а у тебя?..

Я не успела договорить, как тут же получила ответ от деда:

– Это невозможно. Будь он ниже по положению – вошел бы в наш род, будь ты ниже по положению – ты бы вошла в его. Но в данной ситуации…

– Я его ритани. Лишать ритаса продолжения рода, вам не кажется, что это слишком? К тому же вам хорошо известно, что ему некому передать главенство над своим родом. Но…

Я выдохнула, с усилием заставляя себя переключиться на другую тему, ту самую, которую обсуждать Рикар вдруг расхотел. А по поводу моего статуса и того, кем я в итоге буду для Дамира, я решу с ним, но никак не со своими родственничками.

– Вернемся к теме пиратства. Насколько я помню, это осталось в прошлом. Молния набирает армию, чтобы самоутвердиться и забрать главенство над родом аль Таим? Ведь именно наш род считается главным на Аритасе?

– Возглавить наш род – значит получить в свое распоряжение все планеты Межпространственного Альянса, – сухо отчеканил дед. – Ты еще этого не поняла, девочка?

– Сомнительное удовольствие, – вздохнула я. – Извините, Рикар. Но я выросла вдали от семьи, и вы знаете, я очень рада, что так получилось. Рада, потому что не хочу быть похожей на ваших девушек и женщин. Задирать нос лишь оттого, что я ритаска?

Хриплый смех стал мне ответом, а глаза деда наконец оживились. Он перестал смотреть холодно, будто бы никогда не знал огня. Сейчас Рикар словно стянул с себя наскучившую маску и позволил увидеть то, что прятал.

Ему тоже много чего не нравилось. Однако долг перед своими людьми превыше всего.

– Сианета, поверь, какими бы надменными ни были наши женщины, есть те, перед кем они склоняются.

– Мужчины, – кивнула я и усмехнулась. – Но лишь раз, а потом всю жизнь портят настроение своим мужьям. Что-то сомневаюсь, что все браки заключаются по любви. Я бы такого для себя не хотела. Но речь не об этом. Вы перестанете скрывать информацию? Что нас ждет?

Я указала на Корвина, который безмятежно спал. Трансформация полностью завершилась.

– К примеру, кто станет нашим наставником?

– Я, – раздался с порога приглушенный голос Дамира. – Я буду вашим наставником, леди Сианета аль Таим.

«Так и знала!» – пронеслась в голове первая мысль, которую тут же вытеснила паника.

Я, мягко говоря, сейчас выглядела неважно. Да, формы самые соблазнительные, но я измучена долгим изменением Корвина, к тому же он постоянно тянет из меня энергию, даже сейчас. Мне ведь и не отойти, я все продолжаю держать его руку, откуда-то зная, что, когда моя помощь будет не нужна, я это пойму. А пока точно не стоит уходить от брата.

Я вздохнула и почему-то робко посмотрела на Дамира.

Не знаю, что я ожидала увидеть. Восхищение, страсть и вожделение?..

Я не увидела ровным счетом ничего. Абсолютно непроницаемый взгляд. И только капелька пота, что стекала по виску, выдавала его напряжение.

«Фух, не все потеряно», – мысленно выдохнула я и уже уверенней посмотрела на мужчину, который буквально с первой минуты нашей встречи заявил на меня права.

А теперь вынужден подчиняться обычаям и традициям своей родины. Ну как же, аль Таим выше по статусу. Однако дедушка может на меня хоть какие планы строить, я в этой игре участвовать отказываюсь. В конце концов, Дамир мне нравится. Я и без афродизиака на него реагирую, зачем отказывать себе? Раз уже известно, что я его ритани. Никуда он от меня не денется.

Я была настроена кровожадно. А в голове раздавался тоненький голосок Медка, которая хихикала над моими соображениями. Весело ей было. Впрочем, сейчас нам всем весело будет.

– Данное решение принято, потому что вы сами не можете заниматься нашим обучением? И правильно ли я понимаю, что посвящение нам с Корвином придется пройти раньше моего совершеннолетия? – Тут я скривилась, потому что считала себя взрослой. Давно уже считала. Но Аритас есть Аритас.

– Я не смогу управляться с силой, – не стал лукавить дед, – однако все, что касается строя и быта кланов, распределения сил и устройства Альянса, беру на себя. В какой-то мере я тоже буду наставником, но не на первых ролях.

– Учитель второго плана, – хмыкнула я. – И, судя по всему, усиленная работа будет вестись с Корвином.

Я намеренно не вовлекала Дамира в разговор, чтобы дать ему привести свои мысли в порядок. Вон стоит, бедненький, статую из себя каменную изображает, а сам напряжен так, что аж скулы сводит и кулаки вон как сжаты. Ох и тяжко ему сейчас…

– Тебе нужно отдохнуть, Сианета, – мягко произнес Рикар, – а нам нужно идти. Дела не ждут. Но завтра мы увидимся вновь.

Я, с одной стороны, понимала, что вообще-то он прав. Денек и правда выдался не из самых легких. А с другой – мне бы хотелось узнать, что там за дела и почему Дамир пришел за дедом. А еще мне хотелось хотя бы пять минут провести наедине с мужчиной, объявившим меня своей невестой. Ну хорошо, условно наедине, Корвин не в счет, он без сознания, а питка – часть меня и потому тоже не считается.

Между прочим, по ее мнению, этот ритас – идеальный самец. Серьезно, именно так она его обозначает в своей голове! Слышать подобное забавно, но, видимо, симбиоз со зверьком накладывает свои особенности и на искусственный интеллект.

– Хорошо, – покорно кивнула я, – но прежде мне нужно поговорить с Дамиром.

Рикар, который собирался уходить, сел обратно.

– Наедине, – жестко добавила я. – И, пожалуйста, без возражений, дедушка.

Мне почудилось или я действительно буквально прорычала последние слова?

Помог Дамир, который вдруг лучезарно улыбнулся, словно ему подарок прямо в руки свалился.

– Лорд аль Таим, Сианета все еще моя невеста. Традиции и приличия не нарушены, потому прошу оставить нас. К ожидающему вас ритасу проводят слуги.

Ох, как не хотелось уходить Рикару! Странный он, сам дал добро на то, чтобы Дамир стал моим наставником, а оставлять нас наедине боится. А как же он тогда учить будет? С расстояния в десять метров?

Я непроизвольно хихикнула, представив себе эту картину. Так и вижу, как Дамир тыкает меня длиннющей палкой, показывая правильные положения ног и рук при использовании дара.

Хотя это, вероятно, у меня нервное. Всего слишком много. А вот времени, чтобы нормально переварить информацию, нет. Да к тому же не знаю, что мне сейчас скажет мой лорд. Слова, что я все еще его невеста, душу греют, но и скребутся там кошкой, потому что не просто невеста, а еще… Что у него за условия, чтобы я ею осталась?

Эта мысль тоже меня развеселила – еще пару дней назад я была категорически против, а сейчас готова бороться за свое место в его жизни.

Точно, просто нервы. Вот сейчас вдохну поглубже и успокоюсь.

– Я приду к вам завтра, – напоследок заявил Рикар, и я согласно кивнула.

Что я еще должна сказать кроме того, что уже сказано? Все и так понятно. В покое меня не оставят. Причем не только дед, на нас с Корвином ведется охота, и от этого никуда не деться…

– Спокойной ночи, Сианета, постарайся отдохнуть. Кровать вас двоих точно выдержит, не стоит сидеть у изголовья брата. Телу тоже нужно расслабиться.

– Конечно, – усмехнулась я. Знал бы он, в каких нам условиях доводилось ночевать, не беспокоился бы о том, что я не смогу поделить кровать с братом. Тоже мне проблема! Мы и на полу в обнимку спали. Просто на полу, если не считать пушистого ковра.

В полной тишине мы проследили за уходом Рикара. Если честно, то я даже не знала, что спросить в первую очередь. То ли свой статус уточнить и отношение Дамира ко мне, то ли не страдать глупостями и протянуть руку, чтобы меня хотя бы так поддержал человек, то есть ритас, ставший мне небезразличным. Но было одно «но», я по законам Аритаса – несовершеннолетняя, хоть уже и невеста. Правда, без традиционного представления…

Вот же ж бисерное плетение! Я запуталась.

– Я не кусаюсь! – выпалила, глядя, как Дамир топчется на пороге, не пытаясь подойти ближе. – Между прочим, это ваши слова: «Мне не отказывают». Так чего теперь вы боитесь?

Черт его знает, кто за язык дернул и почему я вдруг так официально обратилась. Да только злость взяла. Неужели от меня так легко откажутся? Вон даже отец, страдавший, несомненно, долгие годы, зная, что мама предназначена другому, все равно предпринял решительные действия.

Я моргнуть не успела, как лорд оказался подле меня. Точнее – у моих ног. Он не стал нависать надо мной, но и садиться на кровать тоже, опустился на пол, облокотившись на кровать.

– Есть вещи, которые я не в силах изменить, даже являясь Звездным лордом, – усмехнулся Дамир. Его голос звучал глухо. – Мы наши отношения начали совсем неправильно, а вы только сейчас обрели свою семью…

– И эта семья против нашего союза, – подсказала я. – Ну раз вы так легко отказываетесь от своей ритани…

Договорить мне не дали. Не знаю, как у него вышло, но я вдруг оказалась сидящей на его коленях, все так же продолжая держать брата за руку.

М-да… Не буди лихо, пока оно тихо.

– Если бы не ваш возраст, если бы не данное слово, я бы воспользовался своим правом и ранее заключенным договором с главой рода аль Таим, чтобы объявить всем, что вы – моя. Но это гнусно, и так поступить я не имею права. Сейчас я скован рамками ваших же изменений.

– Твоих, – спокойно поправила я, хотя спокойствие далось с трудом.

Но в чем я себе не смогла отказать, так это прижаться к его груди и свободной рукой погладить небритую щеку. Красивый же! И такой притягательный…

– И вообще, с каких пор женщина, которую объявили своей ритани, может отказаться от мужчины, сделавшего это заявление? Насколько я знаю из объяснений Медка, это наивысшая радость для ритаски.

– Радость, – согласился Дамир. – Но есть и ограничения. В статусе. Сианета, ты выше…

– Ну да, я ж на коленях твоих сижу, – рассмеялась я, хотя прекрасно поняла, о чем речь, правда, ни капли не поверила, что для него это какая-то существенная проблема. Недоговаривает Дамир! Явно план какой-то имеет. – Мы оба знаем, чего дед хочет и чего не хочет. Однако как долго ты сможешь держать дистанцию, удовлетворяя потребность деда все контролировать? Я вот, например, чувствую, как ты тяжело дышишь, как пытаешься коснуться губами моей щеки…

Допровоцировалась и получила настоящий, пусть и не в губы, но поцелуй.

Я даже зажмурилась от удовольствия: ну наконец-то правильные действия!

– Ты предлагаешь мне совратить мою несовершеннолетнюю невесту? – Ритас сглотнул. Вот это проверка на выдержку. Я и раньше страшной не была, а сейчас, с такими выдающимися формами, спустя пару минут сидения на его коленях в полной мере ощутила, насколько новая я нравлюсь Дамиру! Конечно, мне это льстило. Да что там, я наверняка сияла, как ясное солнышко!

– Ключевое слово – невеста. И нет, совращать не требуется.

Мы говорили глупости, хотя оба пытались выровнять дыхание, я так еще и руку Корвина держала. Рано отпускать, ниточка энергии все еще связывала нас.

Ох и лишний здесь брат!

– В одном ты права, я не собираюсь отказываться от тебя. Да и ты прогнать меня уже не сможешь. Но я готов ждать совершеннолетия и официального признания наследницы.

– Наследников, – поправила его. – Меня и Корвина нельзя поделить. Он – голова, я – тело, если так можно выразиться. Потому и дед такой сухарь, и Корвин, – я вздохнула, – таким же будет. Эмоции, чувства… если он посчитает какой-то вариант развития события наименее затратным, исключающим большие потери и выгодным для рода, воспользуется им, наплевав на чувства тех, кем пожертвует.

– Такова доля всех глав.

– Да нет же, – покачала я головой. – Это касается даже мелочей. Института семьи как такового для них не существует. Рациональность, логика, накопление силы и ее удержание, сохранение уникальных генов – вот что имеет смысл и неважно, если для этого нужно пожертвовать жизнью матери и отца. Рикар явно знал об отношении папы к маме задолго до того, как они сбежали. Но посчитал правильным запретить ему выражать свои чувства, так как союз с тобой был более выгодным. Поверь, род аль Таим славится гением, и зачастую этот гений злой.

Я вздохнула и доверчиво рассказала Дамиру историю, которая послужила причиной блокировки наших с Корвином способностей. Честно пояснила, для чего брат так поступил, и ни капельки не преуменьшила свою роль. Я тоже суперэгоисткой была. Только я действовала, опираясь на свои чувства и эмоции, а вот Корвин просчитывал лучшие варианты для нашей жизни. И отчасти он все-таки оказался прав.

– Вы были детьми, – ласково погладив меня по волосам, произнес ритас после моего рассказа. – Но пример наглядный. Я понял, что ты хотела сказать. Но также понял, что рядом с тобой Корвин прекращает быть бездушной машиной. Вы дополняете друг друга. И обучать я буду вас двоих. – Дамир вздохнул: – Это дастся мне нелегко.

– Из-за моей внешности?

– Из-за необходимости ударить во время занятий.

Я стушевалась и замолчала. Но тишина длилась недолго. Я еще деду хотела один вопрос задать, но забыла.

– Скажи, а айсе чувствует, когда уходят из жизни…

– Да. – Лорд сразу понял о чем я хотела просить. – Когда погиб отец, айсе сразу активировало защиту главного поместья и наследника. Всех, кто так или иначе относится к главе, айсе отслеживает и первым сообщает тому, кто может услышать и понять.

– Услышать и понять, – эхом повторила я. – Погоди, а почему Рикар уверен, что мама жива? Он что же, больше не может говорить с айсе? А кто тогда может?! Или мама действительно жива?!

Глава 19

– Хороший вопрос, – вздохнул Дамир. – Но пока я не знаю на него ответа. А по поводу Рикара… как думаешь, айсе дома аль Таим похоже на своих наследников?

– Что? – растерялась я и тут же поняла, о чем он. – То есть айсе там тоже не о чувствах радеет…

– К тому же брак твоей мамы и отца был заключен по традициям Аритаса, она вошла в его семью… Следовательно, за нее должно отвечать айсе рода аль Марито, однако и тут сложно что-либо прогнозировать. Я еще не имел чести общаться с твоим дядюшкой.

И сказал таким тоном, что я уверилась – беседа явно не языками вестись будет.

– Что же касается твоего отца, извини, но его точно нет среди живых. Вот уже десять лет аль Марито носят траур по младшему сыну.

– Кстати об этом, а разве дети не отцу принадлежат? С чего вдруг нас назвали наследниками по материнской линии?

– Потому что в вас сильна кровь рода аль Таим, а не аль Марито. У Велара не выйдет забрать вас к себе, даже если он сильно захочет. Вы – аль Таим, и это не изменится.

– Изменится, – хмыкнула я, – у меня так точно, когда замуж выйду.

– Если честно, то это муж должен будет войти в твой клан и взять твое родовое имя.

– Учитывая то, что у тебя и свой клан имеется, а передавать ты его точно никому не станешь…

– Если ты попросишь, я не смогу отказать.

– Не перебивай. – Меня от его слов в дрожь бросило. Надо же… так ломать себя. Нет уж, это жена входит в семью мужа. Нечего ерундой заниматься. – Я так никогда не поступлю. Поэтому, когда придет время, Рикару придется смириться и с моим выбором, и с моим решением.

– Ты понимаешь, насколько безответственным будет выглядеть для него такой поступок? – лукаво спросил ритас, а сам осторожно провел носом по моему виску.

– О да, как и двадцать восемь лет жизни вдали от родины. Дамир, я не знала его, мой клан чужд мне, как и все, что с ним связано. А власть – явно не то, о чем я мечтала. Поэтому ни сожалений, ни огорчений по этому поводу я не испытаю. – Я усмехнулась и нагло вцепилась в плечо мужчины свободной рукой. – Да и где я еще найду такого ритаса, который объявит меня своей ритани?

– Сианета… – прохрипел Дамир.

Прохрипел, потому что я чудом извернулась и теперь жадно смотрела на его губы. Нет, ну, собственно, сколько говорить можно? У меня сегодня, вчера и позавчера стресс был, и впереди покоя не предвидится. Пора меня пожалеть и немножко приласкать. И я потянулась к его губам. О том, что тут брат спит и едва слышно хихикает Медок, старалась не думать.

– Это запрещено, – прошептал мужчина, прикасаясь пальцем к моим губам и тем самым останавливая меня. – Извини, милая, но ты – несовершеннолетняя.

– Дамир, ты вообще-то в курсе, что гражданство у меня – планеты Земля. И вот по документам, между прочим выданным мне Межпространственным Альянсом, я являюсь совершеннолетней.

Да кого не взбесят такие заявления? Вот и я разозлилась. Значит, как до этого целоваться – то все замечательно.

– Не шипи, маленькая колючка, – улыбнулся Дамир. – Я могу целовать твои руки, волосы и невесомо касаться твоих щек, а все остальное – после свадьбы.

– Колючка? – опешила я. – Не шипи? Ты меня змеей назвал?

И я бы, наверное, что-то еще глупое сказала, но не дали…

Ох не придерживается Дамир законов Аритаса! Со мной – так точно!

Потому что его губы, горячие, упругие и такие же мягкие, как спелая черешня, вдруг оказались не просто близко. Непозволительно близко и сладко…

Я ощущала себя пылинкой в водовороте жизни. Пылинкой, которую наполняли ярким светом, порочной тьмой и необъятной нежностью. Я прижималась к телу ритаса так, словно разорви он наш поцелуй – и меня не станет.

Этот поцелуй был всем, чего я так хотела.

Огненный, сметающий на своем пути любые запреты. Живительный, необходимый как воздух. Рассветный, наполняющий смыслом и надеждой. Дразнящий и неизбежный…

Мой… весь мой!

Когда я отпустила руку брата? Когда требовательно потянула рубашку Дамира, да так, что пуговицы брызнули в стороны? Я не знаю. И я бы ни на мгновение не задумалась о том, где мы и кто рядом с нами. Их просто не существовало. А были мужчина и женщина. Были мягкая сила женского начала и податливая мощь мужского.

Вот только…

– Атенаис! – громкий писк Медка окатил не хуже ледяной воды.

Этого хватило Дамиру, чтобы отстраниться и попытаться перевести дух. Как же он выглядел в этот момент!

Растрепанные волосы, обнаженный торс, по которому бежит капелька пота… Взгляд глубокий, с лихорадочным блеском… нет, с жадным пламенем, неистовой борьбой…

Сейчас бы запустить пальцы в его волосы, притянуть к себе, прижаться бесстыдно, довериться и раскрыться полностью, забирая и отдавая…

У меня сердце заходилось от бешеного стука, а живот скручивало такой волной, что я не сдержалась, застонала.

Боги! Если нас от одного поцелуя так… даже слов не подобрать, то о каком расставании может идти речь?! Не позволю!

Мой, и точка! Весь мой!

– Я бы, конечно, сделал вид, что ничего не видел и не слышал, все-таки желание ритани – закон для ритаса, но… Сестренка, не при мне же!

Я подскочила на добрый метр вверх. Честно, не вру!

– Очнулся! Очнулся!

Я кинулась обнимать брата, который кривился, но не отстранялся и не пытался меня отодвинуть. Хотя я лишь с опозданием вспомнила, что у него наверняка каждая клеточка тела болит так, словно ее иглой тыкают.

Сама отстранилась и жадно вгляделась в возмущенное лицо Корвина. Ну что сказать, изменился, молодая копия деда… Эх…

– Будешь так на меня смотреть, я надеру тебе уши, – ласково предупредила я.

Дамир благоразумно не вмешивался в мое общение с братом. Давал нам время. И это было так приятно! Он понимал все без слов, хотя его так же накрыло от поцелуев, как и меня!

– Твое нерациональное использование ресурсов организма меня расстраивает. Вместо того чтобы тратить энергию на мои уши, лучше бы переоделась, – без единой эмоции заявил Корвин, а я едва подавила в себе желание треснуть его по моське. Вон как заговорил, посмотрите-ка!

Но… лежачих не бьют, больных тем более… Так что пусть живет, до тренировки уж точно, а там я ему устрою нерациональное использование ресурсов организма!

– Я вызвал леди Тайру, Сианета, – мягко произнес Дамир за спиной. – Корвин, рад видеть вас в истинном обличье. Вы копия вашего деда.

– Благодарю, лорд аль Кахар. Не могли бы вы оставить нас с леди Сианетой наедине?

– Конечно.

Я не видела, но была уверена, что Дамир ухмыльнулся.

– Милая, мне действительно пора. Как только леди Тайра разрешит проводить тренировку, мы сразу начнем.

– Хорошо, – вздохнула я, понимая, что встретиться раньше нам никто не даст.

У Дамира дела… с моим дедом, который явно против такого союза, хотя матушку под него подкладывал.

Я вспыхнула от таких мыслей! Точнее, оттого, что придушила бы своими руками каждого, кто посмел бы к моему мужчине прикоснуться или посмотреть косо!

Но прежде чем ушел Дамир и пришла подруга, я вдруг оказалась в объятьях жениха.

– Ты очаровательна, когда ревнуешь, – улыбнулся он. – Мне это слегка льстит, но не стоит. Не хочу, чтобы тебе было неприятно и ты грустила.

– Мы увидимся? – недосказанными остались слова «до начала тренировки», но меня поняли.

– Прости, колючка, – осторожный поцелуй в мой лоб, – я должен позаботиться о твоей безопасности.

– Понимаю. – А что мне еще оставалось? Я даже за «колючку» сердиться не могла. – И буду ждать.

Наверное, если бы не приход Тайры, меня бы никакая сила не оторвала от Дамира.

Забавно, такая удивительная реакция на мужчину. Я не покривлю душой, если скажу, что со мной подобное происходит впервые. Может, оттого так все остро и буквально на самой грани приличия?

Дамир покинул нас, Тайра приступила к осмотру Корвина, который приветствовал ее кивком. Язык бы у него отсох поздороваться?

Нет, я понимала, что мне с ним тяжко придется. Но кто-то, видать, уже вообразил себя преемником главы главного клана Аритаса. Напомнить ему, что посвящение мы еще не прошли, а значит, все еще земляне? То есть мы-то ритасы, но официального признания кланом не было. Дедом – да, на словах, но без ритуала.

– Корвин, ты же понимаешь, что мы еще не являемся частью клана аль Таим? – осторожно поинтересовалась я и с удовольствием отметила, как изменилось его лицо.

Ага, значит, мозги-то на месте, да пока думать не начали.

– Добрый… вечер? – неуверенно протянул брат, и я кивнула. – Добрый вечер, леди Тайра.

– Почти ночь уже, – усмехнулась подруга, прекрасно сообразив, что только что произошло. – Доброй ночи, лорд Корвин. Ваш организм справляется с нагрузкой, но сутки желательно провести в постели. До полной реорганизации и перестройки.

Я даже восхитилась вайерой, ее тон не уступал выражению лица моего братца. Вроде и вежливый, а в то же время – как на букашку смотрит. Ох и надеру я все-таки ему уши…

– Это все указания? – лениво так поинтересовался Корвин и удостоился небрежного кивка.

– Леди Сианета, позвольте вас на пару слов.

Естественно, я и не подумала отказываться. Тем более Медок была солидарна с моими мыслями и планировала устроить легкий прессинг одному задравшему нос парню, пока нас с Тайрой не будет в спальне.

Я предполагала, что Тайра отведет меня в гостиную, но вместо этого она уверенно зашагала прочь из моих покоев. Я даже удивиться не успела, как очутилась в отведенных ей покоях.

Они были значительно меньше моих, но при этом такие же роскошные и вместе с тем уютные.

Мне однозначно нравился вкус родственников Дамира. Кто бы ни построил это поместье и этот дом и кто бы его ни обустраивал, он, несомненно, отличался любовью к прекрасному и практичному. В отличие от моих, комнаты Тайры были выполнены в белых, серебряных и черных тонах. Черный использовался для узоров на мебели и оттенял белоснежность, придавая живости. А еще восхитило освещение. Повсюду висели небольшие бра, из которых озорными лучиками на стены и пол убегала радуга. Если учесть, что в комнатах царил полумрак и шторы были задернуты, то складывалось впечатление, что попал в волшебную сказку, где есть место магии и чудесам.

– Пойдем, умоешься хотя бы, – нарушила тишину подруга и повела меня за руку в свою купальню.

Хотя купальни были у меня, у нее же просто ванная комната. Но миленькая. Я не стала отказываться. Вечерок и часть ночи выдались откровенно тяжелыми. Как в моральном плане, так и в физическом. Только сейчас поняла, что невыносимо устала. Я с благодарностью приняла помощь вайеры и с удовольствием не просто умылась, а ополоснулась.

Все-таки замечательная у меня подруга.

– Вот и славно, – довольно улыбнувшись, заявила Тайра, когда мы уселись на софе в ее гостиной. – И аура поярче стала, определенно силы восполняются правильно и быстро.

– Кто о чем… – фыркнула я.

– Не забывай, что я ваш целитель, – назидательно парировала она. – Хотя лорд Дамир и лорд Рикар станут искать других для вас. Я же отказалась от контракта.

– Тебя что, попросили уехать?

– Нет, лорд аль Кахар не идиот и прекрасно видит, что нас с тобой не работа связала.

Я облегченно выдохнула. Была такая мысль, была… Кто помешает выгнать работника, который отказался от договора и подопечного. Хотя отказались от первой части, но если вайера не захочет и дальше наблюдать за мной и братом, я не стану перечить.

– Ты моя гостья, Тайра, и если решишь отказаться от…

– Атена… тьфу, Сианета… Вообще, определись уже, как тебя называть?

– Да без разницы. Хоть так, хоть этак, – пожала я плечами, – оба имени – мои.

– Тебе без разницы, а я путаюсь. Да и не только я.

– Ну брат и дед однозначно будут звать Сианетой, при них используй это имя. Дамир иногда путается… А наедине называй так, как захочется.

– Как у тебя все просто, но я же вижу, что Атенаис тебе больше по душе, – лукаво заметила подруга.

– Вот видишь, все не так сложно, – усмехнулась я, – ты уже знаешь, как ко мне обращаться.

– Не ехидничай. Так вот, Атенаис, я свои обязательства как целителя выполнять не отказываюсь, у меня и свои сбережения есть, так что обузой не стану. Прекрати из-за этого нервничать. А позвала я тебя из-за Корвина. Я, кажется, знаю, как ему можно помочь.

– Помочь с чем? У него что-то не так со здоровьем? – Естественно, я запереживала. Он хоть и противный, но свой, родной.

– С наследственностью, – серьезно поправила она. – Как бы это странно ни звучало, учитывая, что он ритас, но ему бы человечности добавить, ты так не считаешь?

– А разве это возможно? – Я соображала быстро. И видимо, мой рассказ так запал вайере в душу, что она над этим долго думала. – У тебя есть идея?

– Не просто идея. А уверенность, Атенаис. Будет у твоего братца и любовь, и все человеческое чуждо ему не будет, – довольно улыбнулась Тайра. – Если ты, конечно, согласишься…

– Да! – выпалила я. – Да, Тайра, и не тяни! Говори же, что нужно делать?

– Для начала отцепить свои пальцы от моей руки, больно!

Я и не заметила, что начала сжимать ее запястья, надо же.

– А теперь успокоиться и внимательно меня послушать. Нет, сначала чаю попей и перекуси.

Я уже открыла рот, чтобы возмутиться, мол, какой чай, если надо действовать, но была прервана бесцеремонным:

– И не спорь со своим целителем. Я уже вызвала слуг.

Забегая вперед, скажу, что у нас все получилось. Хотя пришлось нелегко. План Тайры, на первый взгляд, был простым. Но это на словах, на деле попотеть пришлось нам обеим.

Любое превращение ритаса – это маленькая смерть. Погибает одно существо, появляется другое.

То, что было со мной и Корвином, это даже не смерть, это длительная агония. А потому организм брата должен был восстанавливать не только физическую оболочку, но и каналы, по которым струится мировая энергия. Иными словами, латать дыры в ауре. И вот туда-то я и должна была влезть. Влезть не просто так, а щедро откусить от своей ауры и заставить свою энергию латать те самые дыры.

То еще задание, особенно когда не вполне понимаешь, что должна сделать. Хорошо, что у меня была Тайра. И Медок. Пусть последняя вмешиваться не могла, зато служила громоотводом.

Как заверила подруга, после моих манипуляций Корвин будет обладать эмоциями, потому что я отдаю ему часть своей силы, и неосознанно он продолжит ее тянуть, когда полностью выздоровеет, причем безразлично на каком расстоянии. Меня это очень устраивало. Даже не так, я была довольна. И не страшно, что тошнило так, хоть все внутренности выплевывай. Голова кружилась постоянно, а еще хотелось что-нибудь разрушить.

Не знаю, каким чудом я дел не наворотила, не иначе достижение цели мотивировало. Ибо в противном случае надолго бы меня не хватило.

Вместо одного дня брат провалялся в кровати трое суток.

Лечебный целительский сон. Вот так Тайра отчитывалась перед всеми. Но мы обе знали: сон нагнала она, чтобы брат мне не мешал и я могла бы хоть как-то сосредоточиться. И меня ни капли не пугало, что являюсь живым донором. С моим-то объемом энергии… К тому же Корвин умный! Придет в сознание, пройдем посвящение, разберемся с предателями… И он точно придумает, как быть, если наша с Тайрой задумка начнет мне вредить.

Первые три часа после того, как Корвин пришел в себя, я не заметила каких-либо существенных изменений в его поведении. В том смысле, что он был не таким веселым и озорным, как во время жизни на Земле, но и не кривился при виде Тайры и служанок. Маленький шажок. А там уже видно будет.

Мне отчаянно хотелось спать. И желательно тоже суток трое, не меньше. К сожалению, нормально поспать за эти дни не удавалось. Я выматывалась сильно, но вместо того, чтобы выключиться, мой мозг лихорадочно работал, не давая телу желанного отдыха. Простыми словами – меня мучила бессонница. И Тайра не могла меня усыпить, потому что нарушился бы ход нашего эксперимента.

Правда, стоило слугам увести Корвина в купальни, как подруга живо потребовала, чтобы я вернулась в свои покои и легла спать, иначе она меня прямо тут уложит.

Тут – это в спальне брата.

Думала я недолго. Поскольку братец уже выспался, а кроме меня ему поболтать и узнать новости не у кого (ни дед, ни дядя, ни Дамир не появлялись), меня попросту ждал допрос с пристрастием.

От вайеры Корвин все равно ничего не добьется. Она небось и сама спать уйдет. Поэтому я перечить не стала. Да какое там, летела в свои покои, только пятки сверкали. И была уверена – не дадут выспаться. Закон подлости не дремлет, а потому двери к себе я открывала с опаской. Мало ли, вдруг Дамир пришел, Рикар навестил или дядюшка, которого зовут Велар аль Марито, явился познакомиться?

Но я могла вздохнуть спокойно: никто меня не поджидал. Сил на водные процедуры не нашлось. Я с разбегу нырнула в кровать, накрылась одеялом и выдохнула:

– Лишь бы уснуть!

– Уснешь, – проворчала Медок, ловко запрыгнув на подушки. – Тайра усыпит. Ты уже должна чувствовать ее вмешательство, после такой-то практики…

Не знаю, кому я там и чего должна, но все, что ощущала, – это тяжесть во всем теле. А потом зевнула раз-другой и наконец закрыла глаза, проваливаясь в долгожданный сон.

Дамир аль Кахар

– Я настаиваю, Дамир. – Рикар смотрел непреклонно, но устало. – Я знаю, что сам желал этого союза, однако сейчас у меня появился достойный наследник.

– А как же наследница? – криво усмехнулся я. – Она не является придатком Корвина, как бы тебе этого ни хотелось.

Еще месяц назад я бы и не подумал хамить и открыто нарываться на конфронтацию с Рикаром аль Таимом. Но его планы в отношении внуков откровенно бесили. Понятно, что талантам Корвина пропасть не дадут, а учитывая то, что рядом с ним находится постоянный аккумулятор энергии, к которому можно присосаться в любой момент, то сделать он сможет очень многое. Воплотить в жизнь те проекты Межпространственного Альянса, о каких не смел мечтать сам Рикар.

Однако Сианета – моя ритани, а не средство достижения цели!

– Ты никогда не поймешь ни мотивов, ни планов рода аль Таим, – высокомерно заявил собеседник, намекая на мою скудость ума, а заодно на безмозглость всех остальных кланов. Правильно, куда нам до блестящего гения рода аль Таим? – Наследница выполнит волю рода, завтра вы приступаете к обучению. Месяца и вам, и мне хватит на подготовку.

Посвящение, да… И Сианета станет полноправной наследницей рода, будущей главой. Хотя кто сказал, что она ею будет? Ее участь – марионетка при гениальном брате. Корвин, несомненно, останется в тени, но… О его роли будут знать все.

– Я подобрал ей мужа, Дамир.

Может ли быть больнее? Слышать о том, что для любимой выбрали мужчину и будут настаивать на этом кандидате? Кого и когда интересовало мнение детей, если на кону стояла власть? Димитру ведь тоже ни о чем не спрашивали…

Чем Рикар аль Таим отличается от своего предка? Того самого Молнии, который желал безоговорочной власти? Межпространственный Альянс дал многое расам, сплотил не одну планету и не допустил рабства и гнета. Однако кто сказал, что так будет всегда? Рано или поздно настанет тот светлый миг, когда потомки аль Таимов примут решение, что только сила и полный контроль обеспечат существование Альянса. Сейчас Звездными лордами первого ранга являются трое выходцев Аритаса, Звездными второго и третьего ранга – и того больше. А когда их станет пять – пять Звездных лордов первого ранга родом с главной планеты Альянса? Они обязательно сговорятся прибрать все к рукам, и это очередная катастрофа для остальных планет. Недовольные правящей верхушкой всегда найдутся, но одно дело, если бьешься с негодяями, решившими, что они лучше всех, а потому вправе подгребать под себя золото и ценные ресурсы, и другое – если перед тобой те, кто вчера был против войны, а сегодня вдруг решил, что мир достигается кровью. Каково? Кто не взбунтуется? И проиграет. Слишком уж ритасы отличаются от остальных рас. Слишком уж идеальные. Никогда бы не подумал, что буду горевать по этому поводу! Но…

Межпространственным Альянсом в действительности управляет Семерон, семь самых сильных родов Аритаса, главный из которых – аль Таим. Совет Звездных лордов хоть и считается высшим органом власти, но на деле только подтверждает то, что одобрил Семерон.

К чести Рикара аль Таима, за время его правления не отдано ни одного приказа, угрожающего благополучию всего Альянса. Но были… были поручения, бесчеловечные и жестокие даже для меня, повидавшего многое. Одно дело, когда объявлен карантин… Впрочем, о том, что мы спасали всех, кого могли, Рикару знать не обязательно. Как и то, что я не смирюсь с его решением.

– Кто? – уже успокоившись, спросил я.

– Третий сын аль Аларов.

Младший ребенок семейства аль Алар! Ничего толком из себя не представляющий. Он бы не смог получить даже звание Звездного третьего ранга. Следовательно, такого сына не жалко отдать в чужой род. К тому же в какой род! Уверен, они бы и старшего сына отдали, но тут не судьба. Он женат, а второй сын помолвлен. Разумеется, можно расторгнуть помолвку, но на это нужно время, которого, судя по всему, нет. Интересно почему?

– А ты женишься на леди Туалли, она примет твоего ребенка как своего и будет всю жизнь молчать, – продолжил Рикар.

А вот и ответ. Леди Туалли, дочь главы рода аль Алар. И молчать, Дамир. Не смей сейчас показывать свой гнев. Нельзя.

– Я понимаю, что твоему роду нужен наследник, Дамир. Ты встретил свою ритани, что усложняет дело. Однако я даю слово – Сианета родит тебе сына, а леди Туалли воспитает.

Пытливые глаза собеседника всматривались в мое лицо. Он меня прощупывал, просчитывал, проверял, желал прочесть каждую эмоцию, чтобы помиловать или покарать, а я заледенел. В голове было пусто, пусто настолько, что постучи мне сейчас по лбу – и раздастся звонкий гул.

– Значит, охота на живца?

И Рикар расслабился. Расслабился, принимая мой вопрос за согласие на весь его план. Не стоит его переубеждать. Пусть считает, что самый умный. Пусть верит, что я все так же подчиняюсь его мудрости и проницательности. Ну и, конечно, верю в его силу. Как будто сложно понять, что именно на посвящении Сианеты Молния проявит себя. Моя любимая – вот на кого ведется охота. Она наживка. Но у нее есть я, и я никогда не позволю причинить своей ритани боль. Даже ее родственникам не позволю.

Глава 20

Сианета

С того дня, как мы с Тайрой провернули свое страшное дельце, прошла неделя. И я вовсю наслаждалась делом рук своих. Особенно в минуты общения со старшим родственничком. Корвин однозначно не походил на этого деда-акулу. Нет, внешностью – да, был весь в него, а вот помимо холодного расчета в нем проскальзывали эмоции. Он задумывался о чувствах окружающих, что меня, естественно, радовало.

А вот что бесило, так это попытки деда подложить меня под Дамира. Нет, прямым текстом меня в постель к наставнику не укладывали. Однако ненавязчиво так вдалбливалось, что Рикар, мол, не против будет.

Помнится, в один из таких моментов я даже вспылила и спросила, а с последствиями-то молодости да глупости что делать будем? На что мне на полном серьезе ответили – рожать, конечно.

То есть дед даже не проникся. Как будто родить вне брака у ритасов является нормой. И это я еще молчу о том, что как бы по закону ко мне ни один мужик прикасаться права не имеет, ибо чревато…

А вот с Дамиром явно творилось что-то неладное. И я бы даже поверила, что он ко мне охладел, но ведь лорд признал меня своей ритани! Ильканта клятвенно божилась, что его чувства не изменились, и вряд ли ошибалась. А еще от души пропесочила моего деда, который был против нашего брака. В итоге я уже ничего не понимала.

Собственно, наш с ней разговор произошел после второй тренировки, на которой Дамир обращался со мной вежливо, но так, словно я для него пустое место. А когда я попыталась с ним уединиться, чтобы поговорить по душам, – сбежал, отговорившись важными делами. И я разревелась. Глупо и по-детски, прямо в парке. Со мной и так в последнее время какая-то ерунда творилась, контролировать эмоции стало невообразимо тяжело, а уж после такого… Хорошо, что рядом никого не оказалось. А то снесло бы волной моей силы и воскрешать было бы нечего. Я, если честно, сама была шокирована тем, что могут ритасы, обладающие силой. А уж про меня и говорить не приходится. Нет, я не управляла стихиями, не могла изменить пространство, но могла на него влиять через свое тело. То есть внешне оставалась собой, но сила рвалась, и, к примеру, подпрыгнув на месте, я вызывала землетрясение. Хотя, казалось бы, фактически моя масса не увеличилась.

Я ревела, да так сильно, что началась гроза… с шаровыми молниями. Из живых ко мне просто никто не мог подойти. А Ильканта смогла. Позже и Корвин подтянулся.

Сначала меня успокоила мать Дамира, заверив, что лорд своих планов относительно меня не изменил. Пусть не сразу, но я поверила ее словам. А как не поверить, если с некоторых пор я отчетливо сознавала, что влюбилась – и по уши. И что ревную, как кошка. Это тоже стало потрясением. Но Тайра и Медок успокаивали меня тем, что все просто наложилось одно на другое. Моя вновь обретенная форма, и сила, и первое чувство. Вот и вышел коктейль, даже смесь гремучая.

А вот когда утешать принялся брат, тут впору было взвыть! Потому что он не сомневался, что деду нужны рычаги давления и манипулирования главой рода аль Кахар. Меня он за него замуж выдать не может, уж простите, – Дамир сам глава и оставить свой клан не сможет. Следовательно, детей у моего лорда точно не будет, какую бы жену тот ни взял, потому что она не станет для него ритани… И Дамир все прекрасно осознает и не желает ни меня компрометировать, ни попадать в ловушку.

Сначала я не поняла, к чему клонил Корвин, а когда тот любезно объяснил, что я-то могу иметь детей от любого мужчины, вне зависимости муж он мне или нет…

В общем, я устроила землетрясение. Но на территории аль Таимов. Корвин помог силу направить. И мне было плевать, что дед прекрасно поймет, кто конкретно пошалил.

К тому времени как Рикар примчался в поместье аль Кахаров, мы с Корвином договорились, что он вотрется к деду в доверие и узнает его планы относительно нас. Потому что одно дело – приманить Молнию, а другое – долгосрочные перспективы на наше будущее.

И на беседу с дедом я уже шла спокойно. И даже покаялась в содеянном, отговорившись тем, что получила задание от наставника, но спутала координаты и слегка не рассчитала силу. Думаю, мне бы вряд ли поверили, не будь Корвина, который не щадил моих чувств и говорил о промахе так, словно распинал меня на кресте.

Вот такое поведение дед понимал и принимал. И конечно же, не удивился, что я вроде как обиделась на брата. А то, что в слезах убежала, ну так я же женщина, априори слабая, что с меня взять? Поэтому спать я легла спокойно. Тем более на завтра запланировали знакомство с моим дядей и очередную тренировку с наставником.

Проснулась я сама, хотя в последнее время разбудить меня было той еще задачкой. С ней, впрочем, справлялась Медок. И справлялась хорошо.

Наше с ней взаимодействие потихонечку выходило на новый уровень. Во время тренировок она не отходила от меня, помогала ориентироваться в ощущениях, если нужно, растолковывала слова Дамира доступным мне языком. То есть переводила любую непонятную терминологию. И ее общение со мной не занимало больше нескольких секунд. Реагировала она быстро, и крохотную заминку в выполнении заданий наставник практически не замечал. Порой Дамир забывал, что мы не воспитывались на земле Аритаса, а потому пользовался привычным лексиконом. Говорил, как мог бы говорить своим детям, упуская из виду, что привычное для него – для меня дремучий лес. Корвину было проще, он давно увлекался историей Аритасов. Хотя и не знал секрета знатных родов, но общей информацией владел. А уж после того, как мы с Тайрой над ним поэкспериментировали и брату разрешили заниматься, он практически сутками просиживал в библиотеке рода аль Кахар, а заодно изучал ту литературу, которую передавал дед.

Завтрак выдался спокойным, если не считать того, что Корвин постоянно хмурился и веселым не выглядел. Но и не торопился делиться своими мыслями. А я не лезла с расспросами. Захочет – сам придет и все поведает.

Хотя, зная своего братца, я была уверена: пока он все по полочкам не разложит в голове, не разберет на атомы и молекулы, пустословием заниматься не станет. Вот и не будем прибавлять ему проблем.

Тем более, благодаря Ильканте, я знала удивительную вещь: тот, кто занимался спонсорством Корвина, и был нашим дядюшкой. А посему я предвкушала интересное зрелище, которое должно состояться по окончании завтрака. Любопытно, когда брат увидит его, то сообразит, что это не просто родственник по отцу? А когда поймет, что сделает? Надменно кивнет, принимая помощь Велара как должное, или его лихо подправленная мной психика заставит разразиться благодарностями?

Я не угадала. Меня переиграли. И если честно, это было немного обидно. Оказывается, лорд Велар и Корвин познакомились вчера, после беседы с дедом. Тот настоял на их встрече. Рикар не идиот и явно видел, что Корвин не совсем похож на истукана, а значит, сам сдал Велара, в красках описав, какую тот сыграл роль в наших судьбах и особенно в судьбе брата. А затем наблюдал за бесплатным представлением. Если оно, конечно же, было…

Зато сейчас все наблюдали за мной… Боги, я на миг решила, что мой отец воскрес! Такая же копна медовых волос, небрежно стянутая на затылке в хвост. Темные, насыщенного зеленого оттенка глаза, шальная улыбка на губах. Я знала, что являю собой статую, которая застыла на месте и с открытым ртом смотрит на дядюшку. Да какого дядюшку, на мужчину-красавца!

Глухое рычание привело меня в чувство и заставило устыдиться. Все и всё поняли. А Дамир не одобрил моего восхищения… И видимо, бессознательно выразил это рычанием. Я устыдилась, но тут же про себя отметила, что даже не будь Велар моим родственником, никогда бы на него не польстилась, и не потому, что он явно избалован женским вниманием, нет. На него замечательно любоваться, а вот того тепла и уюта, которые я ощущала рядом с Дамиром, нет. Но как дядя он меня более чем устраивал. Или устроит, в зависимости от того, как себя поведет.

– Дружище, ты влип! – громко рассмеялся Велар. – Сианета, теперь я понимаю, почему ты выбрала столь невзрачную оболочку. Прятать такую красоту было просто необходимо! Дамир, если что – обращайся, увезем твою ритани и укроем от чужих взглядов.

Смеялись все. И расслабились тоже. Мне понравилось, что дядюшка не тушевался, шутил и, что еще больше привлекло, дорожил отношениями с Дамиром. Хороший друг! Берем!

– Мама будет счастлива увидеть вас, – вдруг став серьезным, произнес дядя. – Сианета, Корвин, вы всегда можете рассчитывать на нашу поддержку, чего бы это ни касалось.

Мы переглянулись с братом и синхронно кивнули. В омут с головой бросаться не будем, но вот пообщаться с бабушкой я бы хотела. В конце концов, она женщина, живая, ритаска… Да неужели мы не найдем о чем поговорить? К тому же она явно очень любила папу, раз разрешила ему то, что мой дед в жизни бы не позволил!

Я и сама не заметила, как из малого зала мы переместились в мои покои. Прямо все дороги ведут в мои комнаты. В основном общался Корвин, я же пожирала глазами Дамира, который ревновал меня, но при этом сесть предпочел рядом с другом, меня же за руку подхватил брат и усадил с собой.

Можно сказать, что я сидела и дулась – и мысленно давала обещание отыграться во время тренировки.

– Сианета, ты уже пробовала принимать животную форму? – выдернув меня из мыслей, спросил Велар.

– Только боевую форму питки, – созналась я, – и то неосознанно.

– Мы сегодня займемся этим, – впервые за время нашего общения подал голос мой жених.

– Хотите, помогу? Побуду беспристрастным наблюдателем.

– Почему нет? – пожала я плечами. – Но, если честно, я рассчитывала, что у меня такой формы не будет. Все же это больше особенность мужчин-ритасов.

– Не в вашем случае, – мягко произнес Дамир. – Я уверен, что ты сможешь выбрать не только одну, но и все четыре формы боевой трансформации.

Слушая Медка, которая мысленно разжевывала мне все сказанное, я нахмурилась.

– Выходит, что животная форма нужна для защиты и нападения. И форма эта всегда будет внушать ужас и страх. А… я увижу твою? – Я смотрела на Дамира, стараясь не моргать.

С одной стороны, мне было любопытно, а какой вид он принимает, а с другой… Да мало ли, вдруг я испугаюсь? И что потом делать?

– Это необходимо… – осторожно начал Дамир. – Вам нужно будет тренироваться и нападать, и защищаться… Проклятье!

– Я помогу, – тут же отозвался Велар. – Она будет нападать на меня. Занимайся Корвином. Обещаю не навредить.

Я вздохнула. А ведь проблема. Судя по всему, Дамир не сможет полноценно со мной заниматься, разве дед этого не понимал? Ни ударить меня не сможет, ни выдержать того, чтобы я нападала.

«Он расценит нападение как брачные игры», – молниеносно пояснила Медок в моей голове.

– Бисерное плетение, – вслух высказалась я, а мысленно…

Царапнуло меня кое-что… Ладно, я не всегда быстро соображаю, часто вообще медленно, однако… Дед не дурак, его умственные способности, может, слегка уступают способностям Корвина. В любом случае, он опытный интриган, а брат у меня еще малявка, хоть и гениальная малявка. Рикар явно не хочет, чтобы нас нормально подготовили к посвящению. Нет, какие-то основы Дамир даст, но будет щадить и меня, и моего брата. Меня – потому что я его ритани, он даже допустить вероятность навредить мне не может, а брата – потому что я огорчусь. А огорчать ритани – последнее дело!

Все-все это понимал дед, однако…

– Ты подумала о том же, о чем и я? – выдохнул Корвин мне в ухо.

В ответ молча сжала его руку, и так внимание привлекаем. А так есть шанс или опровергнуть, или подтвердить догадку. А то и найти решение… не касаясь чувств Дамира.

– Может, сейчас и начнем? – прищурился Велар. – Я бы размялся, пока ты объясняешь теорию.

– Теорию ей хорошо Медок дает, – усмехнулся Дамир. – А Корвин и сам знает, что делать должен. Но, безусловно, мы повторим теорию и только потом приступим к преобразованию. Решено, через час в парке.

– Через час? – удивился Велар.

– На полный желудок заниматься преобразованием формы – не самое лучшее решение. А пока они подготовятся, я, так уж и быть, погоняю тебя по плацу.

Что-то мне подсказывало, что дядюшка наступил на больную мозоль Дамира… И тот выпустит пар на нем. Ох, не завидую…

– Отлично! – улыбнулась я, меня тоже устраивал этот вариант. Мы с Корвином успеем не только переодеться, но и поговорить.

Брат кивнул и поднялся вместе с мужчинами. На секунду наши взгляды встретились. В моих глазах читался вопрос, в его – подтверждение.

– Племяшка, а может, обнимешь дядюшку?

– Вот в новой форме и обнимет, – глухо пообещал Дамир и потащил Велара к выходу, как нашкодившего кота.

Смеха сдержать я не смогла и от души расхохоталась. Какой же он все-таки… мой? Весь. Да!

Встретились мы позже, чем планировали. Во-первых, потому что сами заговорились, во-вторых, потому что Тайра устроила форменную истерику. Сказала, если мы ее с собой не возьмем, то она нас тут же усыпит и стыдно ей не будет. Ни капельки. А вот страшно за меня и Корвина – да. Потому как мы оба – невиданный феномен, за которым глаз да глаз нужен.

И тот факт, что за нами будут присматривать два взрослых ритаса, ее не сильно успокаивал. Мне припомнили все: эмоциональную нестабильность, проблемы в отношениях с Дамиром и Рикаром, интриганство с братом. Она за меня переживает, а все остальное пусть бисерным плетением по свету идет. Будет следить за нашим здоровьем прямо в парке на месте полигона – и точка!

И попробуй переубеди вайеру. Как есть стерва, но своя, родная, значит, приходится мириться и соглашаться. И заодно просить Дамира. Через Ильканту…

Согласие было получено, мы благополучно пришли на место, и началось самое забавное.

Я с удовольствием наблюдала за реакцией Тайры на моего дядю. Мне казалось, поскольку она давно работает на Дамира, то и всех его друзей видела, и не по одному разу. А оказывается – не видела. Иначе чего бы она застыла на месте с таким видом, будто бы ей дали мороженое, да еще такое, о каком она всю жизнь мечтала и ни разу не пробовала?

Понятное дело, лорд Велар не заставил себя ждать, за что с чистой совестью закрепился в моем уме как бабник.

– Милая девушка, я готов уделить вам время, но после занятий с вашей госпожой. Вы можете идти к себе и готовиться к нашей встрече…

И все таким карамельным тоном и с такой улыбкой… Любая бы растаяла и побежала ждать этакого красавчика в своих покоях! Но Тайра моргнула, и мечтательное выражение с ее лица исчезло. Она еще раз моргнула, а потом так плотоядно улыбнулась, что любой бы испугался. Дядя не проникся, а зря… Наоборот, смотрел на Дамира, мол, отпустим служанку? А если переводить на более понятный язык: дашь попользоваться?

– Доброе утро, лорд аль Марито, лорд аль Кахар. Рада представиться, леди Тайра Реддинг. Вы ошиблись, леди Сианета моя подруга, а не госпожа, но я вас прощаю. А по поводу моего нахождения здесь…

И вот тут-то даже меня пробрало, такой вид у подруги был – сбежала бы, если бы могла!

– Нехорошо, если вы кровью истечете, я уверена, сегодня легко не будет, а я, вместо того чтобы остаться и помочь, уйду. Целитель нужен всегда и всем.

Она как в воду глядела!

Я же поспешила вмешаться. Дядя мне нравился, а то, что ведет себя как ловелас… Ну так внешность подходящая, статус опять же… Сейчас еще заявит, как Дамир, что он Звездный и таким не отказывают, и вместо тренировки мы будем наблюдать, как Тайра этого Звездного в землю укатывает. Что-то мне подсказывает, что такой вариант очень возможен.

– Дядя, попрошу не обижать мою подругу и гостью своими грязными намеками. Она замечательная целительница и действительно лишней не будет.

А сама смотрела на Дамира, мол, твой же друг, вот и угомони его. Собственно, и угомонил.

– Леди Тайра, вы же понимаете, что на глупость не обижаются? Я обещаю, что под крышей моего дома вам не грозят гнусные посягательства этого страшного типа, который почему-то зовется моим другом.

Он шутил и улыбался, и подруга успокоилась. Да что там, все расслабились. Смешно же… Понятно, что искра между этими двумя пробежала. Интересно, а какая вышла бы из них парочка?

– Лорд Дамир, в моем сердце нет места обидам, – очаровательно улыбнулась подруга, а между строк так и читалось, что обидам-то нет, а вот для мести… – Я не буду вам мешать, но должна отслеживать состояние леди и лорда аль Таим.

– Благодарю, – церемонно бросил Дамир и повернулся к нам: – Прежде чем вы приступите к практике, давайте повторим, что конкретно нужно делать. Медок, прошу не подсказывать.

Питка лишь фыркнула на эту просьбу. Что ж она, глупая, что ли, выставлять свою хозяйку дурочкой? Впрочем, сделать-то вид, что не помогаешь, можно? И даже нужно.

Если не вдаваться в подробности, то для того, чтобы настолько видоизменить свою форму, я должна обратиться к внутренним ресурсам и пробудить нужные гены. Если честно, то я, когда подобное услышала, пристала к Корвину с вопросом: а с какой радости в наших генах присутствуют гены животных? Ведь боевая форма – это и есть форма сильного, агрессивного животного, только с нашим разумом и душой. И получила ответ, что я все равно не пойму, так что нечего вникать. Медок почему-то придерживалась того же мнения, хотя пообещала, что, когда мы пройдем посвящение и разберемся с тем, кто испортил жизнь нашим родителям, вернемся к этой теме.

А потому я послушно отвечала, что должна направлять энергетические потоки, красочно и в малейших деталях представлять образ того, кем бы хотела стать, и понимать, какую часть тела изменить.

Пока Дамир рассказывал, его рука то становилась большой клешней, то огромной лапищей с острыми когтями.

– Сианета, ты будешь первой.

В принципе, предсказуемо. Я ведь с Корвином должна силой делиться, так что сначала пробую я одна, а потом мы вместе.

– Хорошо, – кивнула и прошла за ширмочку.

Одежда-то из воздуха не берется…

– А помнишь? – Медок вдруг захихикала и мысленно продемонстрировала мне рисунок…

Мой же рисунок, который я создала лет этак в шесть…

– Конечно, – невольно улыбнулась я. Если бы не питка, даже не вспомнила бы, что рисовала такие ужастики. – Это зябрекозь.

– А почему именно зябрекозь?

– Ты меня специально отвлекаешь? – спросила я, не давая себя увести в этот ни разу не увлекательный разговор.

Ну была я маленькой, ну рисовать не умела, вот как получилось, так и назвалось. Справедливости ради, очень отдаленно, но нарисованный мной монстрик на козу походил… Полосатую козу с большими радужными крыльями…

– Чтобы ты не волновалась. Нам ведь пока нельзя вместе это делать. – Питка явно была огорчена.

– Ничего, научусь контролировать формы, тогда и с тобой потренируемся.

– Главное – дожить до того светлого момента.

– Доживем, – беспечно отмахнулась я и, набрав побольше воздуха в легкие, задержала дыхание. Еще одна особенность – лучше всего превращаться на выдохе, причем на стремительном и длинном, как выражался Дамир.

А потому я честно задерживала дыхание столько, сколько могла, и заодно выходила из-за ширмы. Правда, не вперед, где и находились все, а назад, за нее, чтобы ненароком не повредить. Вдруг у меня получится огромная киса? Я ведь тигра выбрала…

Увы…

– Зябрекозь! – радостно заявили Медок и Корвин, когда я, перебирая копытами, показалась пред очами наставника, родни и друзей.

Ладно питка, но брат-то откуда знает?!

Что я чувствовала в этот момент? Что готова прибить одного зверька, который сбил меня с мысли, и теперь я перед всеми красовалась… даже не знаю кем! Зябрекозь и есть!

Дамир был единственным, кто пытался сохранить лицо. А вот остальные… они ржали не хуже лошадей. Какое там воспитание! О чем вы? Вот перед вами полосатая коза с крылышками, как не смеяться? Вот и они не знали как…

А я… била копытом, потому что не помнила, как вернуть себе свою форму. Я и к ним вышла только поэтому. Слишком была шокирована тем, что у меня вышло, а как начать обратную трансформацию, напрочь забыла. А Медок, зараза такая, молчала и не подсказывала. Нашу связь как отрезало, хотя этого быть не должно. Мстит она мне, что ли? Судя по всему, не просто мстит, раз Корвин тоже узнал забрекозю, а еще и развлекается за мой счет!

Братец, кстати, смеяться прекратил и теперь ходил вокруг меня, задумчиво трогая то мои крылья, то шерсть, то лапы…

– Добрый день.

Мне вот деда здесь для полного счастья и не хватало! Но кто ж меня спрашивал? Вон пришел, рассматривает, даже удивления не показывает…

– Вижу, вы начали тренировать изменение форм. Дамир, какое животное выбрала Сианета?

Я не покраснела от стыда и позора только потому, что была недокозой, а козы не краснеют. Не краснеют, и точка!

– Медок? – переадресовал вопрос жених, в чьих глазах вдруг появилось беспокойство. Правда, он успешно его скрыл. Я заметила лишь потому, что неотрывно смотрела на Дамира.

– Тигр.

– М-ме-ме-мек? – увы, это я, в смысле моя реплика, хотя прозвучало все совсем не так, как планировалось. Я хотела сказать, что это ложь. Тигры так не выглядят, и если бы не одна противная зверушка… Но могла лишь мекать.

– Кто?!

– Леди Сианета выбрала тигра, но… сами видите, что у нее получилось.

Все, кто десять минут назад слышал о зябрекозе, сделали вид, что этого не было ни произнесено, ни услышано. И ржать никто не ржал. Вот ни разу…

– Что ж… Корвин должен справиться с поставленной задачей лучше. Полагаю, Сианета, ты можешь уже вернуть истинный облик. И помоги брату.

Приказной тон, от которого у меня шерсть дыбом встала. Мало того, дед и не пытался скрыть свое отвращение. Так и хотелось надавать одному наглецу копытами по мягкому месту. Но я сдержалась, пусть думает, что я бездарная, слишком тупая, чтобы справиться с трансформацией.

Я уже более-менее поняла, зачем Медок так все обставила, но вот почему нормальным языком не попросила – без понятия.

– Дамир, я ненадолго, нужно кое-что обсудить. Ты успеешь вернуться к тому моменту, как Сианета вернет свой облик.

– Я не начну без вас, – тут же заявил мой братец.

Да кто бы сомневался! Корвин, конечно же, само послушание!

Я злилась. Сильно. Не только на Медка, которая сбила меня с мысли и заставила превратиться в козу, да еще на глазах мужчины, который мне небезразличен. Нет, меня бесило, что моего мужчину куда-то уводят! Вот не доверяла я Рикару. Хоть и родственник, дед как-никак, а все равно… Не нравится он мне! А пришлось молчать и смотреть вслед уходящим спинам.

– Сианета, – робко позвала Тайра, – ты можешь уже возвращать…

– М-ме-ме!

– Не можешь?

Я вздохнула и качнула головой. Не помню, что должна делать. А Медок молчит, и почему – непонятно.

Будь я на месте зверька, уже давно бы покаялась во всех грехах и вымаливала прощение. А эта зараза ничего не чувствует, смотрит на меня своими большими глазюками и даже попытки подойти не делает. Видать, понимает, что если подойдет, то будет ей большое и бисерное плетение!

– Сестренка, пойдем, я помогу. – Корвин взял огонь на себя и уверенно ухватился за мою шею.

Бодаться не стала. Хотелось, но… я и так выгляжу смехотворно, а если еще и бодаться начну, то меня еще долго козой обзывать станут. А так – разик посмеялись, и хватит.

– Постарайся сейчас не обращаться мысленно к Медку, – жарко зашептал брат, когда мы скрылись за ширмой. – Ее прослушивает Рикар.

– М-м-ме?! – То есть как это?

– Я потом поясню, а сейчас тебе нужно сделать следующее…

Под его руководством я очень быстро вернула свою форму. Во время этого процесса брат отвернулся и словно бы невзначай подпихнул мне одежду.

Я злилась, так сильно злилась, что чуть не порвала трусы. Хорошо, жадность быстро о себе напомнила. Я, конечно, богатая невеста, и жених не из бедных, но за эти шмотки столько заплачено, что чисто из принципа не позволю им порваться по моей глупости.

Вдохнула и выдохнула. Все будет хорошо. Справимся, придумаем – и как наказать за чрезмерное любопытство, и как отомстить за жуткие планы на наши с Корвином жизни.

Глава 21

К тому моменту, как вернулся Дамир, я уже дважды под руководством Велара меняла форму, причем успешно и легко. И тигр у меня получился, и даже эфирная сетероля, которую мне на визоре показал дядюшка.

Зверушка была с планеты Рыдвейр. Если честно, я даже не знала, что там такие милашки водятся. Внешне они похожи на взбитую оранжевую зефирку или на очень пушистую собачку, у которой видно лишь глаза, практически неосязаемую, полупрозрачную. Но, как показала практика, прочнее их тела вряд ли что найдешь.

Эти тварюшки использовались в добыче руды и цветных каменьев, могли вынести на себе вес до пятидесяти тонн и остро чуяли драгоценные камни, особенно алмазы. Правда, эфирная сетероля относилась к категории редких зверей Межпространственного Альянса и им же охранялась. Как заявил дядя, сейчас особей этого вида насчитывается всего тридцать, и почему-то размножаться они не желают. У Корвина загорелись глаза: ну еще бы, загадка века, надо разгадать и найти формулу разведения полезных видов. Неожиданно и Тайра подключилась к обсуждению данной проблемы.

Пока они общались, подошел Дамир. Я бы сказала, незаметно подкрался. Он казался спокойным, но я прямо нутром чуяла, что он не просто взбешен, а готов на убийство. И видимо, конкретно моего деда. Что он там, подлец, придумал такого?

Как раз в этот же момент Медок вспомнила о том, что я здесь и со мной можно разговаривать.

– Прости, – первое, что услышала я в своей голове, – но так было нужно.

– А сразу не могла объяснить?

– Некогда, – покаялась питка. – Корвин сомневался, сказал, что смогу понять только при непосредственной близости устройства. А во время прошлых посещений Рикар ничего при себе не имел. Сейчас же я ощутила токовый импульс еще на подлете к поместью аль Кахаров.

– Иными словами, ты действовала экспромтом. Но своего добилась, в глазах деда я непроходимая тупица.

– И очень хорошо! – горячо заверила Медок.

Но что-то было еще, что-то очень сильно огорчившее моего зверька.

– Я понимаю, что ты расстроена. Однако это нормально, что к таким, как вы, нашли отмычку. В конце концов, разработка шла под руководством Альянса, а дед наверняка заинтересовался проектом Корвина. Учитывая, что он негласный глава всего Альянса, ему быстро доставили записи и чертежи…

– Да, к моему чипу, который работает на определенной волне, подобрали устройство-усилитель, который ловит наше общение и эхом передает третьему лицу.

– Одно хорошо, – я попыталась подбодрить свою помощницу, – наше общение можно засечь лишь на близком расстоянии, правильно?

– Дело времени, когда прибор начнет работать издалека.

– Брат обязательно придумает, как помочь нам.

– Уже, – вздохнула Медок. – Но для этого чип нужно вытащить, настроить на иные микроволны… тело погибнет. А ты явно не порадуешься, если тебе заново нужно будет привязку проходить, да и зверька тебе жалко.

– Он придумает что-то другое… обязательно! – то ли ее, то ли себя заверила я.

Даже спорить не стала с замечанием Медка. Потому что я действительно огорчусь, если убьют пушистика. Нет уж, пусть хрыч старый подслушивает, назло ему начну межрасовое порно в голове крутить!

– Сианета, ты нас слышишь? Сианета? – Дамир подошел вплотную. – Ты себя плохо чувствуешь? – с беспокойством спросил он.

И я поспешила покачать головой:

– Извини, общалась с Медком.

– Ясно. Значит, ты пропустила объявление.

– Объявление?

– Да. Посвящение состоится через неделю.

Дамир явно оценил мою выдержку. Потому что я открыла рот, чтобы выругаться, и тут же его закрыла. Хотя сказать хотелось многое, но явно не то, что следует.

Я вновь занялась дыханием. Вот сейчас успокоюсь и спрошу, какой репки дедка так спешит. Должна же быть объективная причина… или ему и причины не нужны?

Захотел – сделал, не захотел – никто не сделал…

– Официальная причина – ухудшение состояния Рикара. – Дамир читал мои мысли, которые, наверное, ни для кого секретом не стали. – И чтобы предотвратить давление глав других кланов и междоусобицы, вы должны заявить свои права, а он – подтвердить.

– И ставка, конечно же, делается на Корвина, – съязвила я.

– Да, об этом и был разговор, за неделю ты должна научиться передавать ему энергию как можно быстрее и четче, без посторонних выбросов.

Я промолчала. А что тут скажешь, дед явно считает меня неконтролируемой истеричкой. Справедливости ради, последние дни я себя так и вела. Ничего с собой поделать не получалось, гормоны скакали, мысли путались, и сила буйствовала. Правда, и спокойствия мне никто не давал. О тишине и отдыхе я могла лишь мечтать.

Съездила в отпуск на свою голову, ага… Как бы я сейчас хотела вновь оказаться у лилового моря, а не заниматься вот этим всем. Кто ж даст…

– Я поняла. Что от меня требуется?

Велар одобрительно поднял большой палец вверх. Неужели они все так напряжены из-за моей реакции?

– Не стану я ничего крушить, – вздохнула я. – Тайра, скажи им, что эмоции под контролем.

– Не совсем, – покачала головой подруга, – но я помогаю.

– Спасибо.

Теперь уважительного кивка от дядюшки заслужила Тайра.

– Я не представляю, как можно за неделю подготовить вас, Сианета, – тихо признался Дамир, – да и месяц – слишком малый срок, но я сделаю все, чтобы…

Чтобы нас не убили.

Он это не сказал, да и не требовалось. Все и так было понятно. Горячая ладонь коснулась моей щеки. Осторожно, нежно Дамир погладил кожу, а затем опустил руку, чтобы ласково пожать мою. Я сделала шаг вперед, желая обнять мужчину, но…

– А я помогу, – вмешался Велар, за что получил от меня злой взгляд. Ну что ему стоило промолчать, а потом напомнить о своей помощи? Теперь вот Дамир отстранился и явно готов к работе, а я… А я бы сейчас с удовольствием пообнималась.

– Иди, я тебя обниму, – прошептал Корвин и, не дожидаясь ответа, сграбастал меня в объятья.

– Уши…

– Оборвешь? Да пожалуйста, – фыркнул он, и я перестала злиться.

Н-да, я ведь действительно какая-то шальная. Может, потом у Тайры спросить травяных капсул для успокоения, от греха подальше…

– Итак, Сианета успешно перешла в выбранные формы, теперь очередь Корвина. Вам необходим тактильный контакт для передачи энергии?

– Вообще-то да, – кивнула я, – но думаю, пора тренировать и передачу на расстоянии.

Я посмотрела на Тайру, она опустила ресницы, поддерживая идею и заодно отвечая на мой невысказанный вопрос. Получится ли? Должна же эта связь, что мы установили в ауре Корвина, как-то помочь? В общем, должна и поможет.

– Корвин, выбери для начала малую форму. И в первый раз, Сианета, придерживай его.

– Хорошо, – хором выдали мы.

Братец, в отличие от меня, никого не стеснялся. Тайра стыдливостью тоже не отличалась, как-никак целитель, чего она там не видела, а я отвернулась, хотя брата за руку держала.

Пусть пробует.

А пока…

– Медок, вот все-таки чем ритасы отличаются от морфов?

– Отсутствием боли при преображении, если, конечно, сил достаточно. Бесконечным числом преображений, но при этом мужчины могут присвоить до четырех постоянных личин и форм, используя их в любой необходимый момент, причем трансформация произойдет за считаные секунды. Ты, скорее всего, тоже сможешь, хоть и женщина. И самое главное, морфа можно отличить, даже если он примерил чужую шкурку, ритаса – нет. Ритасы полностью подстраиваются под выбранную форму, не маскируют, как морфы, свою ауру, а делают ее идентичной.

– Невероятно, – вздохнула я и почувствовала, как рука брата начала дергаться.

– Отпускай Корвина, – попросила Медок, – дальше он сам.

И я послушалась и даже отошла на пару шагов. Кто знает, какой образ выберет братец…

Как оказалось, ничего криминального. Большая лохматая собака. Очень красивая собака. Корвин точно знал, что я не удержусь и начну его тискать. Брат все делал с подоплекой. Мне был нужен релакс? Я его получила, и даже настроение поднялось.

Второе преображение прошло еще быстрее и радостнее, но форма стала больше – Корвин выбрал бурого медведя. Я отметила, что он выбирает земных животных и, видимо, специально осторожничает с животными других планет.

– Теперь попробуй более крупную. Если Сианета готова…

– Все в порядке, – заверила я.

Кажется, все затаили дыхание, ожидая, что же выберет брат. Какое животное предпочтет и насколько огромным, устрашающим оно будет?

И он не разочаровал. Я, если честно, в первое мгновение хотела убежать. Да и кто бы не испугался?

Чудовище в три моих роста отдаленно напоминало льва. С той лишь разницей, что тут было аж две головы, и обе с огромнейшей пастью. Мощное черное тело с развитыми мышцами, серые гривы у каждой из голов, лапы украшали стальные когти, а два хвата почему-то имели вид булавы. Жуть!

– Очень хорошо! – чуть повысив голос, произнес Дамир. – Сделай пару выпадов. Попробуй тело на вкус.

Интересная формулировка…

Я замерла, наблюдая, как прыгает брат и как от его прыжков содрогается земля. М-да, такой зашибет и не заметит.

– Сианета, твоя очередь, – дав Корвину команду ждать, потребовал Дамир.

Я призадумалась, что изобразить. Не динозавра же, они и вымерли потому, что были нерациональными и бесполезными существами. Туша большая, жрать хотят много, а толку? Конечно, есть интересные виды… к примеру, те, что умели летать…

Впрочем, я без понятия, как они там детально выглядят. Только знаю, что существовали.

– Показать? – тут же оживилась питка в голове.

– Нет, затратно очень, да и я грацией Корвина не обладаю. Может, есть какие варианты?

– Зябрекозь? – невинно предложила Медок, но тут же исправилась: – Как насчет зверушки с моей родной планеты, очень плодовитой, но бестолковой пушистой подружки?

– Ты уже не бестолковая, – хмыкнула я, поняв, что мне предложат интересный вид.

И я не ошиблась. Мне действительно понравилось то, что продемонстрировала Медок. Не такое грозное животное, как у Корвина, но тоже опасное. Особенно если учесть, что на вид оно довольно милое.

Я стала обладательницей яркой шкурки лазурного цвета. Вообще, как я поняла, на той планете у всех дикие расцветки. Но как бы это странно ни звучало, животным это очень даже шло, хотя как они умудряются выживать среди природы и скрываться от хищников?

Впрочем, питка и на это ответ дала, природа там тоже имеет такие сочные краски, что затеряться труда не составляет.

– Отличный выбор, – похвалил меня Дамир.

Я почему-то и не сомневалась, что он прекрасно знает этот вид, как и Корвин, который фыркнул или хотел это сделать, но получился мощный рев.

Я от себя не ожидала, что ощетинюсь, припаду лапами к земле и практически прыгну на брата, вместо того чтобы прижаться или спрятаться куда-нибудь. Зверь Корвина меня не пугал. Нет, наоборот, я была готова драться.

– Сианета, контролируй инстинкты итраблиры! – крикнул Дамир. – Реакция отличная, но драться не нужно.

Собственно, итраблира имела шелковистую шерсть, которая в любой момент превращалась в острые иглы, длинные выносливые лапы, чьи удары были мощными, вытянутую мордочку, на которую словно бы челкой падала длинная шерсть. Шла эта челка таким игривым завитком, что я бы сама себя затискала, если бы могла. Также имелись большой плюшевый носик, клыки, длинный пушистый хвост, а вишенкой были крылья.

Медок точно знала, о чем я мечтаю, вот и поспособствовала. По размерам я была меньше зверя Корвина где-то на четверть, но внутреннее чутье подсказывало, что не проиграю, если сойдемся в схватке.

– Замечательно, Сианета, прыжок вверх, – скомандовал Дамир, и я с легкостью выполнила приказ, мягко приземлилась и уставилась на жениха. – Сальто и уход влево!

И опять проблем не возникло. Я разминала тело и лапы, чувствуя, что при необходимости с легкостью разовью скорость флаера. Это протрясающее чувство!

– А теперь крылья, – потребовал Дамир. – Осторожно попробуй взлететь.

Медок сидела на руках Тайры, но продолжала делиться информацией, точно подсказывая, как лучше приноровиться к новым для меня атрибутам тела.

Не сразу, далеко не сразу у меня получилось взлететь. Всего на метр, но при усердной тренировке я смогу летать по-настоящему.

– Сианета, сразу видно, что мы близкие родственники, – громко заявил Велар, – одна из моих форм – итраблира.

С удовольствием ему ответила практически мяуканьем. Перестраивать глотку для речи я пока не пыталась. Наставник запретил, да и Медок была против.

Дядюшка довольно рассмеялся и обратился к Дамиру:

– Дамир, попробуем разбиться на группы? Отработаем защиту и нападение?

Мой жених колебался несколько секунд, а затем неуверенно кивнул:

– Но осторожно, не усердствуя, для первого дня будет достаточно пары приемов и их отработки.

– Хорошо.

Велар также не пошел за ширму. И вообще явно красовался перед Тайрой. Медленный стриптиз в его исполнении был встречен восхищенным взглядом подруги, рычанием Дамира и моим то ли лающим, то ли каркающим смехом. Я и сама не поняла, что за звуки издала моя тушка. А потом попросту легла на землю и закрыла лапой морду, хотя успела заметить, как обе головы брата синхронно закатили глаза.

Ох и семейка у нас получается. Один другого краше! Впрочем, мне нравится!

Через пару минут напротив меня стояла особь мужского пола, чуть мощнее и выше, чем моя итраблира. А вот окрас меня удивил, это был прямо кислотный желтый цвет. Я успела заметить, что у Тайры глаза заслезились. Интересно, не будь я того же вида, что и дядюшка сейчас, тоже бы слезами обливалась?

Дамир пошел за ширму, на ходу расстегивая манжеты на рубашке. Я не удержалась и вытянула шею, чтобы, каюсь, подсмотреть за его раздеванием…

– А подсматривать нехорошо-о-о! – растягивая гласные, возвестил Велар и мягко толкнул меня в бок. – Не смотри так, я научу, как правильно перестраивать речевой аппарат итраблиры, но позже.

Да бог с ним, с аппаратом, ты меня зрелища лишил! Скосив глаза, я заметила быстрое смазанное движение, а в следующий момент натурально взвыла, дико испугавшись того, во что превратился Дамир. Выла не только я, две головы Корвина мне вторили. Он тоже засс… пардон, оценил масштабы бедствия. И думаю, тоже хотел в свою комнату, в кровать и под одеяло. Однозначно, я бы ни за что не вышла с Дамиром на поединок. И если все главы родов имеют подобные формы, то… да ну его, такое наследие!

Только сейчас я в полной мере осознала, что нас ждет натуральный ужас на посвящении. Мы заявимся не просто как родственники, относящиеся к роду аль Таим, мы заявим себя как претендентов на должность главы, а значит, наше испытание ни легким, ни простым не будет.

Бисерное плетение!..

Первый и даже второй страх прошел. Хотя честно, я минут пять не решалась подползти к Дамиру.

Он вообще молодец, стоял на месте и не шевелился, только глаза за мной неотрывно следили.

Я вот недавно о динозаврах думала, а он выбрал огромную ящерицу, тоже с крыльями, но большую, чересчур большую. Я таких даже на картинках-то не видела. Моя живая энциклопедия тут же отрапортовала, что данный вид водится на закрытой планете Имеллис. И тут же меня устыдила, потому что в древних сказках Земли их называли драконами. Мол, стыдно такое не знать. Естественно, я психанула и спросила, откуда ж она об этом знает, если планета закрытая. Мне демонстративно не ответили и крутанулись на руках Тайры, показав мне хвост.

Вообще, закрытые планеты не редкость. Есть те, что в карантине, и там методично уничтожается все, что приносит вред, но при этом саму планету стараются сохранить и после очищения заселить безопасными видами флоры и фауны. Но это лет так через сто – сто пятьдесят после объявления карантина.

А вот закрытые…

Это несколько иное явление. К примеру, родина Тайры – полузакрытая планета. Туристам туда доступ открыт в определенные периоды, для лордов ход есть всегда, но при этом сами вайеры могут свободно перемещаться по планетам Альянса. Я умом-то понимаю, что имеются причины для подобных ограничений, но вот открыто об этом не говорят. А потому любопытно, да.

Закрытые же… туда никто не летает, кроме ученых, а расы и животные, живущие там, не допускаются на планеты Межпространственного Альянса. Предполагается, что они могут нанести существенный вред уже устоявшемуся укладу жизни объединенных рас.

И, глядя на Дамира, я понимала, что это так. Захвати вот такую зверушку пираты и начни использовать? Как быстро наши технологии окажутся бесполезными? А если таких зверушек сразу штук десять? Шкура у зверя толстая, и я уверена, ни один лазер не пробьет. Наверное, есть какие-то слабые места, но так сразу и не поймешь. Нет уж, не хотела бы я оказаться рядом с настоящей такой громадиной. Устрашающе, грозно очень и красиво, да, но лучше издалека.

Хотя к Дамиру подойти пришлось. И чтобы его успокоить, и себя заодно. Привыкнуть-то придется. Еще неоднократно за неделю, оставшуюся до посвящения, я увижу превращение жениха.

– Смотрите внимательно, для того чтобы использовать настолько выдающиеся размеры, нужно иметь колоссальный запас энергии и силы. Мне такое не дано… – Велар комментировал, а может, зубы заговаривал, пока я на брюхе ползла к ритасу.

Да, ползла, ничего не могла с собой поделать. Ни гордо идти не получалось, ни просто идти, а вот ползти – самое то.

– А вот тебе, Сианета, после длительных тренировок на протяжении пятидесяти – ста лет точно удастся воссоздать форму не меньшего размера.

Когда я вплотную приблизилась к Дамиру, меня посетила дикая мысль. А ведь ритасы – это абсолютные убийцы и защитники. В зависимости от того, на чьей стороне сражаться будут. Они как будто созданы для того, чтобы найти общий язык с любой формой жизни. Подстроиться под нее, выведать мысли и понять, насколько полезной или бесполезной та является. Реальные боги, право слово! Но с такими дикими традициями!

Дамир позволил себя рассмотреть, я даже обежала его несколько раз, мысленно порадовавшись, что мы в парке. Если бы он вот в такое превратился в доме, от дома бы и камня на камне не осталось. А вообще, как он собирается с нами заниматься?

Попробуй напади на него… Во-первых – страшно, инстинкты животного не дремлют, во-вторых, убьет и не заметит… В-третьих, полигон хоть и вмещает нас всех, да особо не разгуляешься. Впрочем, Дамир точно не идиот и прекрасно понимает, что его форма явно не для наших тренировок. Он словно выбрал ее, чтобы обозначить, кто здесь хозяин. А может, просто разозлился из-за демонстративного раздевания Велара.

Я оказалась права, потому что после того, как я обследовала ритаса, меня лапой мягко подтолкнули к дядюшке. Мол, иди давай и не мешайся.

Второе преображение также произошло быстро. Я бы не сказала, что страх, который внушала большая ящерица, был меньше, чем от созерцания другой формы Дамира.

Еще один монстр, которого я точно никогда не видела. Длинный хвост имел на конце острое жало, а лап было аж шесть. Огромная пасть поражала множеством острых зубов, гладкое гибкое тело не имело шерсти и еще отзеркаливало окружающее пространство. Смотрелось странно, но завораживающе.

Медок попыталась рассказать, что это за чудовище, но я отмахнулась от ее картинок. Вот мне сейчас на охоту этих страшилок смотреть осталось, ага. И так непонятно, каким образом я еще в сознании нахожусь от всех перевоплощений и переживаний. А тут гадость гибкая, которую на родной планете называют чистильщиком.

Забавно другое – несмотря на то, что пугали формы Дамира, я точно знала, что меня не тронут. Нет, даже не так, не просто не тронут, а еще позволят с собой делать все, что пожелаю. Хоть хвост в узел завязать, хоть жало куда хочешь запихать…

– Сианета, Велар, вы пока наблюдаете, – пророкотал Дамир. – Корвин, иди сюда.

Спорить никто не стал. Хотя наблюдать за тем, как братец пригибает обе башки к земле и на брюхе ползет к Дамиру, было забавно. Я, наверное, так же выглядела.

Я села поближе к Тайре, а Велар устроился напротив, метрах в пятнадцати, но так, чтобы было видно всю площадку и всех, кто участвует в данном зрелище.

– Ты – нападаешь, я – уклоняюсь. Твоя задача – выяснить, где мое слабое место, если оно вообще есть. Задача ясна?

Корвин активно закивал. Мне же почему-то все это не нравилось. Нет, умом-то понятно, что нам нужно тренироваться как нападать, так и защищаться. Но вот неприятно…

И внутри протест растет. Я даже головой покрутила, пытаясь выкинуть из нее глупые мысли. Ни Корвин, ни Дамир не пострадают. Брата учат анализировать новые хищные виды и способы их уничтожения. И меня, кстати, тоже…

Я держалась и, кажется, даже в землю когти запустила, чтобы не вмешаться. Корвин примеривался, принюхивался, я следила за ним так, словно от этого зависела моя жизнь.

Когда двуглавый лев наконец совершил прыжок, я действовала на голых инстинктах. Это единственное мое оправдание – я не соображала. Но дать напасть на Дамира – не могла. Меня в такую пружину внутри скрутило, что не попытайся я его защитить, и выла бы на земле от боли.

Моя пасть сомкнулась на шкуре, прокусывая ее до боли, но за секунду до этого вместо шеи льва, куда я целилась, появилась лапа итраблиры дядюшки. Как он успел кинуться мне наперерез – загадка. Но успел – и пострадал. А я…

– Сианета, отпусти его! – Дамир превратился за считаные секунды и пытался уговорить меня разжать пасть и выпустить часть тела дядюшки, но я не могла.

У меня пелена перед глазами стояла, хотелось разодрать на части всех, кто попытался или попытается напасть на Дамира. И радости не добавляла ревность, которая гневной волной вспыхнула в сознании. Он же голый, а тут чужая женщина!

Перед мордой прыгала какая-то блоха и что-то пищала, но ее слова вообще не откладывались у меня в голове.

– Сианета, я в порядке, мне ничто не угрожает! – прокричал Дамир. – Отпусти его!

Приказ подействовал как ведро ледяной воды. Я разомкнула зубы и подползла к ритасу, виновато опуская окровавленную голову. Даже заметить успела, что Дамир не такой уж и голый, торс обнаженный, а сам он в штанах. И когда успел натянуть?

– Давай, девочка, возвращайся, – осторожно коснувшись моего загривка, потребовал мужчина. – Давай, милая. Все хорошо, я здесь, и живой. Ну же, Сианета.

Я не могла противиться ни его голосу, который звучал для меня самой любимой музыкой, ни его желаниям. Как будто он был всем: смыслом жизни, самой жизнью.

Когда я вернулась в свое обличье, Дамир поднял меня на руки и понес прочь из парка. До портальной кабинки. Я отмечала все машинально, хотя в сознании творилась полная неразбериха. Единственное, что понимала сейчас, – рядом тот, кто мне необходим. Что с ним все в порядке и он никуда от меня не денется. Какое-то странное удовлетворение.

Все слилось: и шепот мужчины, который принес меня в мои покои, и его забота и нежность, когда он отмывал меня в бассейне, сам переодевал и ни на секунду не выпускал из рук.

А как смотрел! И в его взгляде рождалась новая Вселенная. Наша. Только для нас двоих. Уверена, в моих глазах он видел ее отражение.

Глава 22

С того момента, как я признала Дамира своим ритани, прошло восемь дней, а завтра должно состояться посвящение. Я часто задавалась вопросом, а мог ли Рикар предсказать такой исход? Знал ли он, что со мной, с нами произойдет такое чудо? Ритаска признала мужчину своим ритани. И он тоже… Это такая редкость… И теперь понятно, почему старалась Ильканта и почему айсе не оспорили ее действия. Понятно, зачем мать Дамира торопилась привезти меня в свой дом, зачем управляла сыном, закрывая тому доступ к разуму и усиливая практически первобытные инстинкты.

Случись подобное с моим ребенком и будь я на ее месте, я поступила бы точно так же.

Знал ли дед, что так будет, или просто попал пальцем в небо, ведь о том, кто я для главы рода аль Кахар, ему было хорошо известно. Наши тренировки и так проходили на грани из-за чувств Дамира, а после того, как они вспыхнули во мне, стали невозможными. Я не могла позволить навредить тому, кто вдруг стал моим дыханием. Это оказалось сильнее меня. Разум отказывал напрочь. А он не смог навредить мне и смотреть на то, как кто-то нападает на меня.

Кстати, и наше с Корвином противостояние, даже шуточное, было невозможным, что мы выяснили на вторые сутки после того, как я травмировала дядю. Мы так прочно сплелись энергией и аурами, что обессиленно падали напротив друг друга, не имея возможности пошевелиться.

И совершенно точно Рикар не мог предсказать, что помощь придет оттуда, откуда ее не ждали. Велар, Тарим аль Натор и наша бабушка взялись за обучение двух одаренных, но абсолютно бестолковых ритасов.

Бестолковых, потому что мы были хуже новорожденных котят. Одна практически ничего не знала об Аритасе и своем происхождении, зато имела колоссальную силу. Второй, слишком умный, знал все, но для исполнения поставленных задач был чересчур слаб.

Не представляю, как Дамир умудрился отсрочить наше посвящение, но в итоге мы получили девять дней передышки, которые, впрочем, особой роли не сыграли. От посвящения мы были освобождены, а вот от всего остального – нет. Ровно с того момента, как Рикар объявил о своем решении, покой нам даже не снился. Леди Сулира, мать Велара, а заодно наша бабушка, поселилась в поместье аль Кахаров.

Она взяла на себя заботу обо мне и Корвине, муштруя прислугу так, как я бы никогда не смогла. Хотя научусь, с такими-то учителями! Глядя на нее, я точно знала, кто одарил сыновей огненными локонами и зелеными глазами. Женщина была необыкновенно красива и, что немаловажно, не казалась мне надменной гадиной, как остальные ритаски. Наоборот, она излучала тепло и нежность. Все время хотелось в ее объятья. Как будто она могла спрятать меня там от всех проблем.

Что еще мне понравилось, так это ее отношение к Тайре. Поначалу, выяснив, что целительница не смогла распознать признаки привязки, Сулира нахмурилась, но смягчилась, узнав, что вайера никогда раньше не работала с несовершеннолетними ритасками. К тому же о таких особенностях, как привязка ритасов, знают личные целители родов, а не наемные доктора. Бабушка даже поделилась с Тайрой информацией о физиологии ритасок и подробно рассказала о признаках, по которым их не допускают к обществу, ибо это опасно.

За сына, которому первую помощь оказала Тайра, она была благодарна. Да и после Тайра ухаживала за дядей. Ему понадобились сутки, чтобы полностью прийти в себя и восстановить пострадавшую конечность. Я же те сутки провела как в тумане. Дамир не отходил от меня ни на шаг и никого ко мне не допускал.

Как позже объяснила леди Сулира, он все сделал правильно, в противном случае я бы разнесла все поместье. А так, с помощью близости объекта обожания, то есть моего ритани, эмоциональный и гормональный фон стабилизировался. Правда, интим нам пока не светил. Нельзя, традиции. А в случае двух ритани – особенная традиция и свадебный ритуал, на который сбежится вся планета. Если, конечно, свадьба вообще состоится, учитывая планы врага. Деду мы тоже ничего не сказали об изменениях в моем организме. Я ему не доверяла, потому что все свои действия Рикар направлял точно не на пользу мне и брату. Зачем торопить события, почему не заниматься с нами лично, а спихивать занятия на того, кто полноценным наставником просто не может быть? Еще и слежка за мной и Медком…

Нет уж, мутный у нас дед, даром что глава всего Альянса. И совершенно не верилось в то, что он слабый и собирается помирать. Ни капельки…

А посвящение… о нем думать не хотелось. Страшно. По-настоящему страшно, особенно когда леди Сулира пояснила, что все будет происходить на одной из закрытых планет. Таковы традиции, таковы правила рода аль Таим. Поэтому я уверилась: живыми нас оттуда попросту не ждут.

И задание, которое мы обязаны выполнить, не озвучивается заранее. Все получим на месте, когда ступим на чужую планету. А будет это уже завтра.

Сегодня же мы поднимаемся на борт корабля.

Одно радует – дед остается на Аритасе. За нашими, скажем так, приключениями следить будет вся планета, но по огромному визору. Меня еще удивил момент с этим визором. Если Аритас будет смотреть, то и другие планеты, входящие в Альянс, тоже увидят наши мучения?

Оказалось – нет. Только Аритас, с которого спешно выдворили всех туристов. Тайны ритасов свято хранятся и охраняются. Я знала наверняка, что на время прохождения нашего испытания у медийных компаний будут проблемы с вещанием. Как пояснил Корвин, им заблокируют все каналы. Меры предосторожности, ага…

Но больше всего меня бесило другое: с нами отправляются Велар и его матушка, а вот Дамиру – нельзя.

Почему нельзя, внятно мне так никто и не пояснил. Мы прощались в его поместье, глядя друг на друга и не имея возможности прикоснуться, потому что дед коршуном за нами следит. И он же повезет нас по улицам Аритаса в космопорт.

Я знала, что это тоже традиция: показать товар лицом, то бишь нас перед посвящением. И, можно сказать, маленькое испытание. Ехать мы будем медленно и в открытом флаере, чтобы народ смог нас хорошо рассмотреть. При этом должны соблюдать негласное правило – держать эмоции под контролем, быть приветливыми, но невозмутимыми в любой ситуации.

Ильканта показалась мне на глаза буквально перед выходом. И честное слово, лучше бы я ее не видела. Она выглядела так ужасно, словно скоро похороны. Не только мои, но и всего ее клана. Вот уж проводила, зарядила и позитивом, и бодростью…

– Бери себя в руки, – строго проговорила в голове Медок. – Постарайся отрешиться от происходящего. Процессия будет длиться не менее пяти часов.

– Помню, – вздохнула я и ухватилась за локоть брата.

Сегодня нас обоих украшали традиционные одеяния с гербом рода аль Таим. Герб, кстати, красивый – черное солнце внутри пламени. И если Корвину не доставляла неудобств длинная одежда, то я ощущала себя старой клячей, которая тащит неподъемный груз. Еще питка устроилась на плечах…

– Я рядом, – одними губами прошептал брат.

– Я тоже, – хмуро сообщила ему.

Разряженный, как новогодняя елка, Рикар взял меня за руку и повел впереди себя. Корвин должен был идти позади, но, учитывая, что я вцепилась в его локоть, шел рядом. Да, не по правилам, все-таки он как бы не на равных и в то же время, по замыслам деда, должен быть главой.

За ворота вышли в полном молчании. Там нас ждал низкий трехместный флаер, который управлялся системой автопилотирования. То есть даже без пилота, а путь и скорость запрограммированы. В случае чего даже не поторопишь.

Все происходящее казалось какой-то идиотской постановкой. Нет, ну серьезно, нас никогда в глаза не видели. А тут Рикар объявил о наследниках… И что, никто не возмутился? Он настолько мудрый и непогрешимый правитель? Так это он, а мы незнакомцы, мало того, незваные гости…

Но нет…

Вдоль дороги стояли ритасы… Множество ритасов. Там не то что яблоку упасть негде было, чем они дышали – непонятно. Спертый воздух неприятно царапал горло. Нас встречали песнопениями, поклонами и пристраивались за флаером, явно собираясь провожать до космопорта.

В этой толкучке, всеобщей массе ликования неоднократно вспыхивали драки. Одно хорошо, наш транспорт не пытались брать штурмом. На нас глазели, но попыток прикоснуться или бросать цветы не было.

Питка ошиблась, процессия длилась не пять часов, а все семь. И за это время нам не дали ни попить, ни остановиться. Ничего. Сиди, улыбайся, слушай заунывные песни и не смей даже на миллиметр сдвинуться.

Все тело одеревенело. Если бы не Корвин, я бы вывалилась из флаера на встречающих глав кланов и встать точно бы не смогла.

Слова, лица, одежды – все слилось в сплошное пятно. Я не воспринимала обращенные к нам речи и вряд ли бы вспомнила, как и кто выглядит. И очень много усилий прилагала к тому, чтобы не послать всех по известному адресу.

Сорваться мне не дала Тайра. Ее вмешательство я ощутила свежим ветерком и мятным дыханием. Сразу стало значительно лучше, и к кораблю я шла уже почти успокоенной. Хотя тот факт, что Дамир показался лишь на мгновение и исчез в толпе, напрягал.

Но спорить себе дороже. А потому стоим, улыбаемся и ждем момента, когда можно будет подняться по трапу. Хорошо, что долго ждать не пришлось, я едва удерживала себя от бега. Так хотелось попасть внутрь, закрыть плотно двери и воспользоваться первой же попавшейся ванной комнатой, избавиться от духоты и мокрых тряпок, что по ошибке зовутся платьем.

– Наконец-то, – выдохнула Тайра, когда мы оказались на корабле. – Сианета, пойдем. Пора тебя вернуть в прежнее состояние.

– Еще как пора, – хмуро согласилась я.

Каково же было мое удивление, когда меня в четыре руки раздели, а абсолютно новые платья отправили в утилизацию. Не на чистку, нет, на утилизацию!

– Чтобы избежать нежелательных последствий, – туманно пояснила бабушка Сулира и втолкнула меня в чудо-кабинку.

Ну кто бы сомневался, что и на этом корабле она тоже есть?

Дамир аль Кахар

Я всматривался в визор, зорко следя за каждым движением Сианеты и Корвина. С первой частью задания они справлялись, но напряжение лишь росло. Казалось бы, я предусмотрел все, но ошибся с планетой.

На первый взгляд, ошибся, ведь любимую доставили на соседнюю с той, на которую я делал ставку. К сожалению, по традициям и для безопасности планета, готовящаяся к посвящению наследников, скрывается. А одновременно с ней подготавливают как минимум пять других, находящихся в относительной близости. Однако слишком Рикар воспрянул духом. Были отправлены многочисленные корабли с оборудованием и охраной, они должны были вернуться на Аритас, оставив привезенное в указанном месте. Там явно что-то готовилось. А вот кем… И по сравнению с планетой Симран, где сейчас находилась моя ритани, на Нрамосе творилось что-то непонятное. Столько усилий для Симрана не прилагалось. Нет, я нутром чуял: на Симране возникнут проблемы и усилятся на Нрамосе.

Потому приказал малому кораблю с портальной кабиной курсировать у Нрамоса. На случай, если мне придется рискнуть своей жизнью. Потому что пользоваться портальной кабиной на таких расстояниях – самоубийство. Но если пострадает Сианета, я и так умру.

Я не доверял Рикару, но нельзя было открыто заявить о своих подозрениях и о том, что глава Семерона вызывает серьезные опасения. Требовались неопровержимые доказательства.

Все, что я сейчас мог, – это смотреть, жадно вглядываться в два визора, один из которых показывал наследников клана аль Таим, второй – центр главной площади Аритаса, где на возвышении сидел в мягком кресле Рикар.

В самый последний момент я сумел заменить команду корабля Рикара на свою, сопровождавшую меня и Атенаис на Аритас. Микелл был посвящен в план, он знал, что моя ритани – ритаска. Я доверился, потребовав ответного доверия. Команда отвечает головами за мою любимую.

Но, как бы я ни храбрился, внутренности сводило спазмами. Я так не волновался никогда. Даже когда погиб отец, даже когда мать провела страшнейший ритуал, так жутко мне не было.

Задание для наследников состояло в следующем: следуя выданной карте, они должны выйти из пункта А и прийти в пункт Б, по пути обойдя препятствия, победив опасных тварей, если те им встретятся, а заодно найти хотя бы один безопасный и полезный вид животного мира.

Атмосфера Симрана отличалась повышенным содержанием кислорода. И помимо путешествия Корвин и Сианета первым делом должны были перестроить свои тела. Чем плох избыток кислорода? Да всем, начиная от одышки до потери сознания, от разрушения нервной системы до кровоизлияния в мозг.

А далее им полагалось обследовать окружающее пространство и попытаться определить место, куда попали. По-хорошему, наследник главы клана аль Таим обязан знать обо всех планетах, которые курирует Межпространственный Альянс, в том числе их флору и фауну. Однако что мог знать Корвин? Да, он не вылезал из библиотеки и штудировал книги, выданные Рикаром, только невозможно изучить все за столь краткий срок подготовки!

Но они справились!

И я даже знать не хочу, действительно ли Корвин имел представление о некогда живущих на Симране больших живых деревьях или сам сейчас придумал и на пальцах объяснил Сианете, что нужно делать и как себя преобразить. В любом случае результат впечатлял. Если бы я сам не видел хроники о деревьях-убийцах Симрана…

Планету закрыли для того, чтобы понизить уровень кислорода в атмосфере и избавиться от мутантов растительного вида. Звучит смешно, а на деле все очень и очень страшно. Мало того что деревья перемещались по планете, они были способны переварить взрослого ритаса, охотиться на немногочисленных обитателей планеты, впадать в длительную спячку и потом снова убивать.

Но в данной ситуации и Корвину, и Сианете их новая форма лишь на руку – очень высокие, пластичные деревья.

На экране визора наследники шли по мосту, а впереди, в пещере, их ждала эфирная сетероля, которую специально привезли для их задания. Именно этот вид они и должны отнести к безопасным и полезным. Я знал, что на мосту мою ритани и ее брата атакуют с воздуха, но все равно не был готов к такому зрелищу. Хотелось закрыть глаза, а еще больше хотелось сорваться с места и лично расправиться со всеми, кто посмел угрожать любимой. Но приходилось терпеть и стискивать кулаки. Под угрозой не только наши семьи, жизнь планет под угрозой.

Почти нет сомнений, что пираты сотрудничают с Рикаром. Он или связан с ними через Молнию, или, наоборот, познакомился с Молнией через пиратов. Доказательств нет. Но будут. С помощью укуса питки я внедрил в Сианету микрочип, который, словно соринка, поселился в хрусталике глаза. Все, что она увидит и услышит, чип зафиксирует и передаст на мой носитель. К сожалению, никак иначе я не мог действовать. Медка Сианете запретили брать, все гаджеты у них отняли. У них вообще ничего с собой не было, только минимум одежды. Мол, сами выживайте и выбирайтесь. Не справитесь – значит, недостойны управлять Альянсом. Рикар не мог не понимать, что это верная смерть для его наследников, и все равно отправил их проходить посвящение. Они оба не готовы.

Но готов я. Что бы сейчас ни происходило, им не дадут умереть. Я больше чем уверен, что Корвин и Сианета еще будут нужны для того, чтобы отнять их силу. И пусть я не понимаю, каким образом, это не означает, что способ неизвестен врагам.

Самое страшное в жизни любого существа – ожидание, особенно если понимаешь, чувствуешь, что беды не миновать, но приходится ждать и следить.

Вот Рикар удовлетворенно улыбнулся. И есть чему: наследники отбились, и теперь, потрепанные, ползут к пещерам. Корвину явно плохо, но Сианета упорно тащит его, обвиваясь своими побегами вокруг его ствола. В ней говорит упрямство и желание помочь. Если понадобится, и умереть ему не даст, а если брат все же умрет, то воскресит. Я, конечно, утрирую, никто не наделен таким могуществом, однако продлить жизнь на несколько тысяч лет – вполне.

Еще через полчаса эти двое устроили привал, так и не войдя в пещеру. Я четко не видел, но не сомневался, что ритани латает дыры в ауре Корвина. Она была сосредоточена и как будто тускнела с каждым мгновением. Такое возможно лишь при передаче энергии.

Хотелось бы поругаться на нее, но бессмысленно. Она любит брата. И жертвовать им не станет ни ради победы, ни ради своей жизни. Если, конечно, меня рядом не окажется. Там уже инстинкты выбирать не позволят. Но кто отменял угрызения совести и боль после совершенного?

Спустя час наследники продолжили путь, с опаской пробираясь внутрь пещеры и постоянно оглядываясь. Хорошо хоть, додумались уменьшиться в размерах. Иначе бы застряли и остались без важных органов. Что в новой форме, что в своей – ни одна частичка тела не лишняя. Оторвет тебе стебель, ты превратишься, и окажется, что лишился селезенки, а то и сердца…

Я переживал за них так, словно бы сам находился рядом. И вдруг, в очередной раз покосившись на второй визор, увидел нехарактерное выражение на лице Рикара и понял – сейчас что-то произойдет. Но ни остановить, ни предупредить не мог. Как, если связи нет?..

Все произошло в считаные секунды.

Весь Аритас погрузился в безмолвие, шокированный оглушительным грохотом и яркой вспышкой. Взрыв. Чудовищный взрыв. А в следующий момент случились две вещи: перестал работать визор, трансляция прервалась, а Рикар сполз с кресла, держась за сердце.

К нему тут же подоспела помощь. Я лишь успел увидеть, как над ним склоняются врачи.

Ожил мой визор. Входящий звонок с корабля.

– Лорд аль Кахар, я не чувствую их, – всхлипнула Тайра. – Не чувствую! Они мертвы.

Она была близка к истерике, да и у меня от ее слов волосы дыбом встали. Но сердце не верило. Нет. Они не могли погибнуть. Моя связь с ритани – не пустой звук. Я доверяю своим чувствам. Айсе молчит и не бьет тревогу, наоборот, начинает вырабатывать энергию и налаживать со мной канал. Мать понимает, что мне потребуется сделать невозможное для спасения той, что могла бы возродить некогда сильный клан аль Кахар. Я понимаю, что она не пожалеет людей, и при необходимости те послужат живой подпиткой.

– Тайра, Велар где?

Друг тут же появился на экране. Он придерживал всхлипывающую вайеру за талию, не давая упасть.

– Она жива, Велар, – четко произнес я. – План Б, и приведи целителя в чувство, ее помощь понадобится.

– Это сумасшествие, – побелевшими губами ответил друг. – Дамир, ты…

– Отдам жизнь, если потребуется. Я рассчитываю на вас.

– Будет сделано.

Я просчитал все возможные варианты. Если я погибну, спасая Сианету, единственное, что удержит ее от смерти, это наш ребенок. Необходимый материал я уже сдал в лабораторию. Корвин заставит ее сделать искусственное оплодотворение, что автоматически сохранит ее жизнь, а заодно и жизнь моего клана. С любой другой женщиной подобное бы не прошло, материал был бы пустышкой, а ритани обязательно сумеет и забеременеть, и выносить ребенка. Но это крайний случай, которого я постараюсь избежать.

Рикар сделал свой ход. Настало время для ответа. Достойного ответа.

Сианета

Я с трудом переводила дыхание после нападения и короткого отдыха. Тревога разъедала душу. Корвин пострадал, я не могла оценить, насколько сильно, но он заслонял меня от роботов с лазерами. И пусть оставшийся путь по мосту я тащила его, если бы Корвин не пытался закрыть меня собой, кто его знает, а не упала бы я вниз и не была бы поражена лазером?

Брат принял решение не задерживаться на одном месте, и мы, уменьшившись в размерах, вошли в пещеру.

Момент, когда вдалеке вспыхнуло зарево, а потом загрохотало так, что сердце в пятки ушло, навечно запомнится мне диким страхом. Я испугалась так, как не пугалась никогда в жизни. Черт его знает, почему мы с Корвином, не сговариваясь, прошли обратную трансформацию и вцепились друг в друга так, что даже если бы захотели, не сумели бы расцепиться.

Наверное, возвращение в свои тела и спасло нам жизнь в первые мгновения катастрофы. Мы оба были исцарапаны, в синяках, а у брата так вообще пальца не хватало, но остались живы. А раз живы, значит, обязаны выбраться. Мы куда-то ползли, что-то пытались друг другу сказать… Только вот ничего не слышали.

Даже когда впереди и сзади обрушились камни, перекрыв нам дорогу, мы не потеряли надежды. Да, все происходило стремительно, каких-то пять – десять минут, слишком быстро, чтобы анализировать случившееся. Но в то же время я была намерена выжить любой ценой.

Спустя какое-то время пещеру вновь тряхнуло, да так, что завалы дрогнули и поползли, придавив нас. Дышалось с трудом. Двигаться вообще не получалось.

У меня что-то хрустнуло в спине. Брату досталось по голове, и он вырубился. Последнее, что отложилось в памяти, прежде чем я тоже потеряла сознание, оказалось радостное восклицание:

– А вот и вы, детки!

Этот голос трудно было не узнать. Надменный голос деда.

Глава 23

Меня грубо привели в чувство, дав несколько пощечин. Отвратительное ощущение, надо сказать. А если учесть, что у меня болело все тело, а с позвоночником явно случилась беда, то лучше бы я так в обмороке и валялась.

Не боец я, совсем не боец. И сил сражаться у меня тоже не было. Единственное, что заставило распахнуть глаза, так это желание узнать, что с Корвином, жив ли он.

И если жив, то надолго ли?..

Судя по торжественному взгляду Рикара, нам светила смерть от рук любящего дедули. И вряд ли быстрая.

Аж корежит от одной мысли, что он мой родственник.

– Залечи открытые раны, – удовлетворившись моим видом, потребовал от кого-то дед и отошел от меня. – Позвоночник не трогай. И так сойдет.

Ну еще бы не сошло, я только и могу, что головой крутить. На большее не способна. Просто не чувствую тела, боль чувствую, а ноги, туловище и руки – нет.

– Позвоночник? – взволнованный голос брата резанул по ушам. – Что ты с ней сделал?!

– Я? Пока ничего, а вот камни постарались на славу. Меня устраивает.

Я вздохнула и мысленно досчитала до десяти. Злость мне точно не поможет. А вот наличие силы и фактора неожиданности – да. Себя я вылечить не смогу. Слишком тупая для этого. Ну ладно, не тупая, просто необразованная. А учитывая, что мои попытки позвать Медка не увенчались успехом – в этом помещении явно имеется какой-то блокиратор, – с экскурсом в анатомию мне помочь некому. Остается одно – напитать энергией брата, который, судя по голосу, жив и даже относительно здоров. Жаль, его не видно.

А Корвину уже мозгов хватит – и как нас спасти, и как отвлечь старого ритаса.

Не зря, ой не зря со мной бабушка занималась. Как она говорила, вот есть у нас мужчины, сильные, могучие, непогрешимые. Чему они учить станут? Ну конечно же, силовым атакам. А мы ведь женщины, нам свойственны гибкость и хитрость. Вот ими руководствоваться и стоит. Поэтому я максимально расслабилась, позволяя осмотреть себя, и даже проглотила какую-то капсулу. Главное, что водички дали и даже не стали отбирать, когда капсулу запила. Позволили напиться.

Ничего, потерпим, подождем. И наладим канал с Корвином. Надо будет, отдам все по капле, потому что… Да потому что план деда явно не имеет таких пунктов, как мир, созидание и помощь ближнему.

Видимо, просто быть негласным главой Альянса его не устраивает. Нужно что-то существеннее. Может, месть? Правда, кому и за что? И еще вопрос, а кто же в нашей истории Молния? Если вспомнить о том, что дед никак не мог оказаться на Симране так быстро, то имеются два варианта. Первый – на Аритасе был его двойник, второй – Рикар все-таки Молния.

Так какой ответ правильный?

– Для чего? – хрипло спросил Корвин. – Для чего все это?

– Для чего вы тут? – конкретизировал вопрос Рикар. – Для того, чтобы я смог вернуть себе то, что вам не принадлежит.

– Силу Атенаис?

Я шокированно выдохнула. С чего это меня брат назвал земным именем, а не ритасским?

– Сианета, – раздраженно поправил Рикар. – Я дал ей это имя.

– Ты дал? – не сдержалась я, такие подробности были для меня новостью.

Мне-то казалось, что имена давали родители, а никак не дед.

– Ты закончил? – проигнорировав меня, спросил Рикар у врача. И, видимо дождавшись кивка, скомандовал: – Пошел вон.

Практически неслышно отворилась дверь.

– Я не расположен к общению, девочка. Но пока буду готовить вас, могу и поделиться небольшой информацией. Побег Димитры, ее замужество и ваше рождение спланировал я.

– И, как обычно, вам абсолютно плевать на родную дочь, – огрызнулась я. – Так говорите, словно речь о зверушке.

– В каком-то роде она и была зверушкой. Ручной, старательно выращенной. Вы ведь так и не поняли, кто такие ритасы? Корвин, с такими способностями стыдно верить в сказки.

– Мутанты, – глухо ответил брат. – Ритасы – генно-модифицированные люди.

– Давно уже не люди, – поправил Рикар. – Они перестали ими быть еще в те далекие времена, когда моего отца и в проекте не было. Можете поверить на слово, навскидку несколько десятков тысяч лет назад. Вы двое – венец создания моего отца. На самом деле трое, но мои способности, по сравнению с вашими возможностями, мизерные. Скорость, умение расщеплять себя, живые существа и предметы на атомы и вновь собирать их в нужной точке пространства, природный ум… Этого мало.

– Ничего себе мало, – хмыкнула я. – Наоборот, по сравнению с твоими возможностями, мои смехотворны.

Я и не думала говорить с дедом уважительно. Тот, кто родную дочь считал подопытным кроликом, никакого уважения не заслуживает.

– Идиотка. Мне постоянно требуется подпитка для сохранения этих свойств, ты же собираешь энергию, даже не задумываясь.

– Я, может, и идиотка, но даже я понимаю: если мы мутанты, то отобрать наши возможности – нереально.

– У каждого ритаса в теле находится один элемент, который позволяет проводить то, что многие другие расы назовут чудесами, – словно и не заметив моей злой иронии, произнес Рикар. – Именно его я извлеку у вас, а с помощью проводника, уже на Аритасе, вживлю себе.

– Проводник – черные воды Иссадо? – поинтересовался Корвин.

Ну кто бы сомневался, его жажда знаний, как всегда, не вовремя. Хотя… может, это план такой, сыграть на любви к науке?

– Молодец, – скупо похвалил Рикар. – Понял, что Иссадо стоит у истоков изменений. С водопада все и началось. Постепенно, но геном изменился, а мой отец улучшил его. Вашему прадеду принадлежит открытие Молнии, а затем и эксперимент над братом и сестрой.

– Эксперимент?

– Конечно, а я лишь его повторил.

– Ничего не понимаю, – пробормотала я.

– Неудивительно, на тебя ума не хватило, все в Корвина ушло.

Обижаться? Да делать мне нечего.

– Ладно, со мной понятно, а ум Корвина тебе зачем? У тебя и собственный неплох.

– Если бы твоя мать не позволяла этому придурку Меллеру вести семейные дела, то Корвин бы стал моим преемником. Вечной молодости не существует, сколько ни продлевай свою жизнь, – вдруг огрызнулся Рикар. – Ментальный блок, который они вам поставили, оставил след в виде ненужных привязанностей. В частности, к тебе, а твоя жизнь мне не нужна. А он слишком к тебе привязан.

– Так, ладно, – выдохнула я и поморщилась от боли. О родителях лучше ничего не слушать. Разозлюсь и вместо накачки Корвина устрою локальное землетрясение. А жить хочется, и желательно долго и счастливо. – Но должна же быть глобальная цель? Неужели господство над всеми мирами? По большому счету ты и так вершишь судьбы подвластных планет.

– Месть и безраздельное правление, – тут же отозвался дед.

– А мстить-то кому? – Я действительно удивилась. – Как-то уж не вяжется. Совсем.

– Да куда уж тебе, – фыркнул Рикар. – Как я уже говорил, мой отец был гениальнейшим ученым. Но его взгляды Аритас не разделял. И брат с сестрой предали, хотя он и их наделил невероятными способностями. Вместе они бы добились господства. Ах, сколько возможностей сосредоточилось в их руках! И что в итоге? Вынужден был бежать, руководить кучкой идиотов и грабить богатые планеты, чтобы оплачивать свои эксперименты. Кстати, закрытые планеты – это мое новшество. Мы внедряем на планеты модифицированные формы жизни и смотрим, что выходит.

Он хвастался! Нет, он действительно хвастался. Гордился тем, что творил!

– К сожалению, в большинстве случаев приходится уничтожать свои творения, а заодно и аборигенов с их флорой. Но впоследствии планеты пригодны для вторичного использования.

– То есть тебе необходима абсолютная власть, чтобы беспрепятственно заниматься экспериментами?

– И уничтожить всех, кто в годы лишения моего отца, властвовал и жил припеваючи. В принципе, я практически с этим закончил.

– А как же ты оказался главой рода аль Таим? Если твой отец – гад, который поднял восстание и начал войну?

– Традиции Аритаса предписывают не бросать своих детей. Когда отец был при смерти, он отправил меня на Аритас. Я без труда доказал свою принадлежность к роду. Правда, сделал вид, что не знаю, кто мои родители. А позже избавился от всех конкурентов, заслуженно заняв место главы.

– И продолжил свои издевательства, – выдохнула я. Больше не было сил противиться боли. Она меня поглощала, и бороться с ней не получалось. Я послала еще пару импульсов энергии Корвину и поняла, что на большее меня уже не хватит. Даже сознание и то уплывает.

– Я и не ждал, что ты оценишь. А вот Корвин мог бы… Как жаль терять такой ценный кадр. Но у меня и запасные варианты есть.

– А зачем было убивать отца Дамира? – выдохнула я, вдруг сообразив, что время диалога закончилось. Рикар и так разболтался, наверное, поделиться и пооткровенничать больше не с кем, а тут такая возможность. Мы-то уже никому и ничего не расскажем. Если, конечно, Корвин сейчас не нападет на деда.

– Потому что влез туда, куда его не просили.

– А…

– Довольно, наговорились. С кого начнем?

– С меня.

Если бы я могла вскочить, то тут же бросилась бы на этот голос.

Я не знала, как Дамир оказался здесь. Я не знала, почему на него не среагировали дедовы приборы и как тот вообще опростоволосился, мне было все равно. Главное, что это случилось! Я была безмерно рада Дамиру, не бросил, нашел, да еще и Медка с собой привел!

Укуса питки я не почувствовала, а вот то, как от меня уплывало сознание, – да. И остановить этот процесс не получалось. Сейчас телом командовала питка, и раз она меня лишала сознания, значит, так необходимо. Последнее, что поймал мой взгляд, был ее прыжок Корвина. Свирепый зверь, не иначе. Горжусь!

Я провела в медицинском отсеке больше двух недель, прежде чем мне разрешили вернуться в поместье. Знала, что Тайра не отходила от меня ни на секунду. С возможностями Альянса восстановить поврежденный позвоночник, даже раздробленный на множество осколков, нетрудно. Трудно заставить организм его принять, особенно если пострадавший истощен по всем показателям. Я не просто поделилась энергией с братом, я отдала практически все, и до смерти мне оставалось немного.

Первые несколько часов, пока ловили Рикара и всех, кто причастен к его деяниям, мою жизнь поддерживала питка. Она не позволила никому ко мне притронуться, пока не доставили Тайру, и уже вайера отдала команды по безопасному переносу моего тела. Медок щедро делилась с моим сознанием информацией, и, очнувшись, я уже знала все, что происходило.

Даже то, что творил дед. Хотя вникать в это совершенно не хотелось. Мерзко. Безумно мерзко и гадко.

Именно Рикар спланировал акцию прилюдной трансформации на моем празднике, но это было мелочью по сравнению с остальным.

По его указу изнасиловали мать. Я даже могла сказать кто, впрочем, он давно был мертв. Рикар не оставил его в живых. А сделал это дед для того, чтобы толкнуть мать в объятья мужчины, с которым по доброй воле она бы никогда не сбежала. И иметь возможность влиять на ее детей в утробе. Как же так, пойти против приказа отца, и неважно, что этот ритас признал тебя своей ритани. Она не могла допустить такого. Дамир хоть и не питал к ней особых чувств, но был равным по статусу. А Меллер не был.

Рикар сыграл роль доброго и всепрощающего отца. Это он подсказал Меллеру, где искать Димитру, это он дал им денег и еще долгое время помогал скрываться, объясняя, что Дамир желает не найти невесту, а отомстить за отца. Дамир – глупый мальчишка, связавший его гибель с побегом Димитры. Мол, Меллер специально это сделал, чтобы беспрепятственно покинуть Аритас.

Дед виноват и в проведении страшного ритуала Илькантой. Она видела изнасилованную Димитру, только не поняла, что это ее будущая невестка. Ильканта была надменной, высокомерной и абсолютно равнодушной к чужим бедам. Она и не подумала оказать помощь оборванке, в которой не признала дочь Рикара. Но на всякий случай дед подстраховался, и в руки женщины попал старинный свиток, чтобы ни о чем другом она думать уже не могла.

Откровенно говоря, причина, по которой родители бежали с Аритаса, шита белыми нитками, но они в нее долго верили. Пока мой отец не начал что-то подозревать. Ему казалось странным, что его и Димитру Рикар сначала выгнал с Аритаса, настоятельно рекомендовав прятаться, а с рождением Корвина настаивал на их возвращении. Дед лично занимался с Корвином, хотя брат этого не помнит, отчасти благодаря блоку, который даже сейчас не дает до конца восстановиться его памяти. Одного Рикар не учел – мать и отец поступили по-своему и сумели скрыться от него, а заодно скрыть нас.

Никакого проклятия в роду аль Таим не существовало. Просто дети мужского пола не выживали, рождались или мертвыми, или недоношенными. Девочки оказывались сильнее и выносливее.

Но в одном дед не лгал – он действительно умирал. И не поверил своей удаче, когда Дамир нашел его внуков. Ведь сам Рикар искал нас безуспешно, даже слежка за Веларом ничего не дала, хотя он подозревал, что старший брат Меллера знает больше, чем говорит.

А действовать напрямую не получалось. Три покушения были сорваны, выкрасть и допросить Велара не выходило. Время утекало и играло против Рикара. Наверное, только из-за спешки он совершил ошибки, позволившие Дамиру спасти нас.

Я знаю, что у моего лорда не было и минутки свободной. Благодаря какому-то чипу в моем организме он не только нашел меня, но и получил неоспоримые доказательства того, что нас с Корвином Рикар хотел убить. А после допроса старого урода Дамир имел на руках свидетельства множества других преступлений.

Конечно, за пределы Аритаса это никогда не выйдет. Но сам Аритас гудел.

Чуть не казнили всех рода аль Таим. Но на его защиту встали три следующих по старшинству клана. И казни не случилось.

Может, ритасы и были генно-модифицированными, но боги у них явно имелись. Потому что мало преобразовать энергию, мало улучшить гены, нужна доля удачи. А в сущности – благословение вышестоящих инстанций. Это я так шутить изволю.

Но если серьезно, существуют же каким-то образом айсе, сработал же свиток, подброшенный Ильканте. К тому же есть такие, как Тайра, которые непонятно каким образом умеют лечить, видеть ауры, настраиваться на любое существо… Боги точно есть, и эти самые боги помогли нам с Дамиром встретиться, осенили своей особой милостью, связав наши души воедино, и спасли, когда мы все были на грани. Поэтому я буду чтить богов и традиции Аритаса. И даже соглашусь на открытую свадебную церемонию.

Людям нужен праздник после всех потрясений. Они увидят нашу любовь и поймут, что будущее есть. Мирное, светлое будущее.

Сегодня первый день, когда Тайра разрешила мне выйти в сад. Чем я и воспользовалась, уселась в беседке и жадно дышала свежим воздухом. Вайера устроилась рядом, но была тихой и задумчивой. Если честно, ей и самой требовался отдых. Брат постоянно пропадал с Дамиром, то бумаги в поместье аль Таимов разбирал, то вместе с ним допрашивал причастных к масштабному заговору. Корвин все-таки лишился пальца, его нельзя было восстановить, только нарастить из его клеток. Но он отказался и гордо носит искусственный, в который напиханы какие-то технологии. Я не вдавалась в подробности. Гораздо интереснее оказалось решение, принятое Семероном: управление кланом аль Таим на себя берет Корвин, но отныне этот род не стоит на первой позиции. Ее занял род аль Кахар.

Такие перемены огорчили только меня, потому что Дамиру добавится хлопот. А в будущем и нашим детям.

По всему Альянсу осуществлялись чистки. Многих лордов сняли с должностей, многих казнили. Но это было неизбежно. И огромным плюсом стало рассекречивание и уничтожение пиратских баз.

Пусть и не сразу, но все обязательно войдет в прежнюю колею. И наверное, будет лучше.

– Ты думала, кого позовешь на свадьбу? – вдруг спросила Тайра.

По традиции Аритаса во время церемонии я должна буду передать свой покров – местный аналог фаты – доверенной подруге, чтобы она разделила его на нитки и раздала незамужним девушкам-ритаскам. Сама невеста этим заниматься не может, и мужчины не могут. А вот доверенная подруга – да, тем более, по поверьям, та, что раздаст нитки-талисманы, сама будет счастлива в семейной жизни, и избранник объявит ее своей ритани.

– Все-таки хочешь стать единственной для Велара? – улыбнулась я.

Тайра покраснела:

– Нет, то есть да, но это здесь ни при чем…

– У вас все взаимно?

– Не знаю, – вздохнула подруга. – Но мне бы хотелось. Твой дядя такой…

– Какой такой? – хихикнула я.

– Хватит издеваться, – фыркнула Тайра. – Такой же, как для тебя Дамир.

Подтрунивать над вайерой расхотелось. Если она воспринимает Велара так же, как я своего лорда… Здесь нужно не смеяться, а помогать.

– Атенаис Миат умерла, Тайра. И все, кто был с ней когда-то связан, останутся в прошлом. Я и не задавалась вопросом, кто заберет мой покров, потому что знала – ты не откажешь мне в этом. За короткое время ты стала для меня близким и родным существом.

– Льстица! – притворно ахнула вайера и тут же в порыве благодарности обняла меня. – Ты тоже, Сианета, стала для меня близкой.

– Надеюсь, в будущем мы станем еще роднее, – намекая на ее отношения с моим дядей, улыбнулась я.

– Я тоже.

Эпилог

Спустя три месяца состоялась наша свадебная церемония. Как и любая невеста, я безумно волновалась. Хотя по большому счету переживать мне было не о чем. Мой жених не бросил бы меня у алтаря даже за все богатства Вселенной. А я бы никуда не делась, даже посули мне тысячу мужчин лучше моего. Кому я вру, лучше Дамира просто не существует.

Я таяла от его взглядов, прикосновений, заботы и нежности. Он всегда угадывал мои мысли. Да и я не отставала, твердо решив стать для него идеальной женой, матерью его детей и достойным партнером в управлении поместьем и людьми клана аль Кахар.

Конечно, мне еще предстояло многому научиться, но я не унывала. Все решаемо. Особенно когда рядом такой надежный и родной мужчина.

Сама церемония мне практически не запомнилась. Отчасти потому, что я ждала ее кульминации. Каюсь, последние дни перед главным событием мои гормоны бушевали и требовали банкета.

Дамир и сам ходил заведенный, чуть дунешь – и пожарище разгорится. А как иначе, если поцелуи были требовательными, страстными, а до сладкого так и не доходило?

Нельзя. Девственность невесты – это же подарок небес. Особенно у такой пары, как мы. Пусть люди видят, что Дамир благословлен богами. Он, как новый глава Семерона, должен быть одобрен со всех сторон: людьми и богами.

Так что до дня свадьбы мы сдерживали свои желания и терпели подколки Медка и Рогалика. Дамир тоже завел питку. Специально в пару моей пушистой вредине. Помню, как я смеялась, увидев место, которое питка выбрала своим хранилищем. Я явно была отмщена! Если моя красавица влюбилась в мою грудь и до сих пор обожает на ней лежать, то Рогалик выбрал… барабанная дробь! Верно, то самое место! Лично я пришла к выводу, что эти зверьки все-таки озабоченные.

А еще Медок оказалась дамой прихотливой и гоняла Рогалика то за вкусняшками, то за цветочками в сад.

Он, как истинный мужчина, сносил капризы своей леди и тихо млел, когда она нежно перебирала лапками его шерсть. Вообще их парочка была колоритной. Она – с ярко-красной шерсткой, и он – с темно-синей. Мы даже поспорили, какого оттенка будет детеныш. Я ставила на фиолетовый, Дамир почему-то на зеленый. Время покажет, кто угадал.

И только время даст ответ на еще один действительно серьезный вопрос. Во время свадебного праздника мой брат буквально не отходил от юной ритаски.

Я без труда узнала в ней ту девушку, которую он спасал и из-за которой я влезла в самую главную авантюру в своей жизни. Интересно, обретет ли Корвин с ней семейное счастье? Или мне просто кажется, что между ними искорка пробежала? Я-то сейчас самая счастливая и хочу, чтобы и окружающие были настолько же счастливы.

Вон Тайра танцует с Веларом. После того как мы покинем площадь, где проходит свадебное застолье, она заберет покров, а завтра начнет раздавать нитки всем желающим. С одной стороны, мне ее даже жалко: желающих явно будет много, вайера толком и отдохнуть после праздника не сможет. А с другой – вдруг действительно сработает?

– Грустишь? – нежный шепот у уха, и я покраснела. Не от стыда за свои мысли, нет. От жара, что вызвал голос любимого.

– Разве я могу? – так же тихо ответила и без скромности откинулась на грудь мужа. Теперь можно. Никто не пристыдит за вольные нравы. Дамир – мой мужчина, и это уже никогда не изменится.

– Давай сбежим? – предложил он, и я, ни секунды не думая, согласилась.

Я знала, что Ильканта расстаралась для нас и дома ждут чудесные покои для молодоженов. Нас никто не потревожит. Айсе не пропустит в поместье лишних. Ильканта желает внуков, и побольше, чтобы, не дай боги, не росли одинокими, как ее сын.

А я и не против.

Дамир помог мне избавиться от покрова. Только сейчас, сняв тяжелую ткань, поняла, насколько легче мне стало. Я, видимо, привыкла к этому атрибуту традиционного наряда, приняв его за неизбежное, но необходимое зло.

Мой муж подозвал друзей и передал Тайре с Веларом белоснежную ткань. На нашей церемонии присутствовали все Звездные лорды, и по уговору с Дамиром они должны были отвлечь от наших персон назойливых журналистов, которые уже выжидательно косились в нашу сторону.

Как же, покров снят! Невеста и жених, точнее новоиспеченные муж и жена, покидают дорогих гостей! А вдруг удастся заснять горячие кадры? Или пробраться в поместье аль Кахаров?

– Девочка моя! – подошедшая бабушка жарко прижала меня к себе. – Ничего не бойся и доверься мужу.

– Я не боюсь, – честно призналась ей, – наоборот, устала ждать.

Она засмеялась, утирая слезы. А вот ее муж и мой дедушка пока стеснялся выражать свои чувства. С ним мы познакомились месяц назад. Так получилось, потому что он находился далеко, когда все произошло, а потом помогал сыну и Дамиру разгребать ту кашу, что заварил Рикар аль Таим.

– Я рада, что небеса подарили мне такую внучку. Дадут боги, я стану радоваться и дочери.

Тайра, стоявшая рядом, зарделась. Они с мамой Велара не просто нашли общий язык, они явно друг другу нравились и скрывать этого не собирались. Только дядюшка все вокруг да около ходил. Ну ничего, мы его образумим! В противном случае будет ему коллективное бисерное плетение!

– Сестренка, я говорил, что ты самая красивая? – Меня, как эстафетную палочку, передали в объятья брата.

– Нет, не говорил, – усмехнулась я.

– Ты самая красивая девушка во всех галактиках. Будь счастлива, и знай, если Дамир тебя обидит, я его покусаю.

– Не боишься, что в ответ тебя покусаю я?

– Тебе я даже уши драть доверю, – тут же заявил он и нежно поцеловал меня в щеку. – Иди, негоже заставлять мужа ждать.

И легонько подтолкнул к Дамиру. Тот улыбнулся и обнял меня за талию. Всем видом показывая, что больше никому не отдаст.

– Пора, – предупредил Тарим, а Велар и Тайра закрыли нас собой, расправив покров невесты.

Минута – и мы покинули веселый праздник. Флаер помчал нас домой, где ждала чудесная ночь. Много-много ночей.

Три года спустя

Из репортажа на главном вещательном канале Межпространственного Альянса

– Сегодня в восемь утра леди Сианета аль Кахар родила первенца. В честь рождения сына и наследника рода аль Кахар на Аритасе устраиваются пятидневные празднества. Мать и ребенок чувствуют себя прекрасно. Из сообщений официального представителя клана аль Кахар стало известно, что мальчика назвали в честь предыдущего главы рода – Дэрианом. От всей души желаем чете аль Кахар процветания, а маленькому Дэриану аль Кахару крепкого здоровья!

Пять лет спустя

Из репортажа на главном вещательном канале Межпространственного Альянса

– Корвин аль Таим, Звездный лорд первого ранга и родной брат леди Сианеты аль Кахар, объявил о своей помолвке. Его избранницей стала леди Криана аль Ветаро. Поговаривают, что знакомство влюбленных состоялось пять лет назад, но где и как это произошло, не уточняется. Пожелаем же им счастья и благополучия!

Примечания

1

Рыды – разумная раса, населяющая планету Рыдвейр, которая входит в состав Межпространственного Альянса. Отличаются мощной челюстью, высоким лбом, глубоко посаженными глазами и преимущественно коренастым телосложением. Продолжительность жизни в среднем составляет две тысячи лет, что связано с умением организма один раз за всю жизнь полностью обновить (заново вырастить и заменить) жизненно важные органы.

2

Земной третий летний месяц.

3

Межпространственный Альянс.

4

Земная Медицинская Академия.

5

Рате́рго – ритуальное самоубийство, совершаемое только женщинами высшего сословия планеты Аритас. Женщины, бросаясь с выступа священного водопада Иссадо, ступали на тропу перерождения, а их тела, поглощенные черными водами, очищались от грехов, и, следовательно, очищалась кровь, которая текла и в венах их родов.

6

Небесными называют ритасов, которые являлись прародителями всех высших ритасов. По легенде, именно эти представители расы были осенены особой милостью богов, благодаря которой улучшались их возможности и открывались сверхспособности. Эта теория получила свое подтверждение: ритасы, не принадлежавшие к высшим, обладали лишь повышенной стрессоустойчивостью и выносливостью. Но при этом дети, рожденные в союзе высших и низших ритасов, обладали силой Небесных и автоматически нарекались высшими, но при этом имели недостаточно силы, чтобы стать главами.

7

Рыды – разумная раса, населяющая планету Рыдвейр, которая входит в состав Межпространственного Альянса. Отличаются мощной челюстью, высоким лбом, глубоко посаженными глазами и преимущественно коренастым телосложением. Продолжительность жизни в среднем составляет две тысячи лет, что связано с умением организма один раз за всю жизнь полностью обновить (заново вырастить и заменить) жизненно важные органы.

8

Криоты – разумная раса, населяющая планету Виктрис, которая входит в состав Межпространственного Альянса. Отличаются гибким, худым телом с голубоватой кожей, имеют жабры, огромные, на пол-лица, глаза преимущественно зеленых оттенков. Большую часть жизни проводят в воде, которая составляет 65 % всей территории планеты. Продолжительность жизни в среднем составляет четыре тысячи лет.

Content

Настя Любимка
Избранница Звездного лорда

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог

Три года спустя

Пять лет спустя

Примечания