Кир Луковкин

Тайна Атлантиса

A

Холодный ветер швырял в лицо горсти снега.

Поль жмурился, а когда в очередной раз открыл глаза, чуть не свалился на землю от удара.

— Куда прешь! — рявкнули впереди.

Поль осадил гнедую. То же самое сделали и другие всадники позади. Люди перекликались, передавая по цепочке команду «стоять». Тогда Поль приподнялся на стременах, стараясь разглядеть, что творится в голове колонны. Оттуда доносились возбужденные голоса, звуки ожесточенного спора. Подъехал на своей кляче Длинный Пит. Спросил, что там происходит?

— Не знаю, — пробормотал Поль. — Ждем.

Длинный Пит скривил недовольную рожу и двинулся дальше. Поль тупо смотрел ему в спину. Было холодно, и все, чего он желал, это поскорее вернуться в обитель, протянуть ноги к большому очагу и выпить горячего эля. Лошади всхрапывали, поводя ушами, и беспокойно глядели по сторонам. Поль проследил за взглядом своей гнедой по кличке Княгиня и стал рассматривать кромку канала — длиннющую ложбину, убегавшую чуть ли не к горизонту. Ничего, лишь серая линия, теряющая очертания в дымке. Но Княгиня явно нервничала.

— Ну-ну, — Поль погладил лошадь по шее.

Вернулся Длинный Пит. Не останавливаясь, поехал назад, к хвосту каравана. Спереди протяжно крикнули, чтобы все приготовились, и караван поедет дальше. Полю не терпелось снова пуститься в путь. Все из-за проклятого холода. Руки уже посинели от стужи, мороз пробрал до костей, что едва слушалось тело. Когда находишься на поверхности больше суток, не спасает никакая одежда.

Караван пополз дальше, плавно изгибаясь, чтобы объехать неизвестное препятствие. И сразу стала ясна причина остановки. Поль невольно качнул головой, благодаря Всевышнего за то, что едет с пустым желудком. Посреди канала, слегка присыпанный снегом лежал труп, обезображенный настолько, что понять, мужчина это или женщина, было невозможно. Пока колонна двигалась мимо трупа, Поль все-таки пересилил отвращение и разглядел некоторые подробности. Мертвец скорчился с подтянутыми к телу руками и ногами. Плоть обглодали почти до костей. Был это праведник или одержимый, сказать трудно. Смерть уравнивает всех.

Поль вновь уставился вперед, на кромку канала. Любой в их обители знает, что Великий канал рассекает равнину на две части. Летом по нему течет мелководная речка, зимой дно покрывает слой льда и снега. Это пуповина, по которой с большой земли идут караваны в обитель. Случись что с каналом — и обители конец.

Поль мрачно размышлял над этим всякий раз, когда очередная миссия отправлялась в путь. Об этом Поль думал и тогда, когда впервые оказался в составе миссии…

Лошадь головного всадника резко встала на дыбы. Всадник не удержался и сверзился на землю, угодив под копыта следующего позади. На несколько мгновений впереди возникла сутолока и непонятная возня, раздались беспокойные крики. Поль едва удержал Княгиню, когда та чуть не сорвалась в бешеный галоп. Он натянул изо всех сил повод и вновь склонился к морде лошади, похлопывая ее по шее — Княгиня дрожала всем телом, и причиной тому был не холод.

— Да что с тобой? — закричал Поль, пытаясь унять кобылу, но та громко заржала.

Ей вторили лошади из колонны, нервно перебирая ногами, норовя подняться на дыбы или сорваться с места. Один конь умудрился наскочить на повозку и опрокинуть ее набок. Впереди возникла свалка и серьезный затор.

Караван встал. Мимо Поля пронесся сотник, выкрикивая команду, попытался навести порядок. Княгиня наконец подутихла, и тогда Поль поднял взгляд. Странно на обочинах Канала земля была покрыта снежными буграми. Княгиня едва не наступила на один такой и тут же шарахнулась прочь, вновь дико заржав.

Поль присмотрелся и понял, в чем дело. Случайный удар копытом сбил с бугра снег — на поверхности показалась человеческая рука. Белая как кусок соли.

А сотник орал:

— К порядку! К порядку, бестолочи! В колонну становись!

И тут Поль заметил их.

Вдали на левом краю канала показалась сначала одна человеческая фигурка. Такая маленькая, что ее можно было закрыть мизинцем. Рядом с ней словно из-под земли выросла другая. Затем еще, и еще, и вот уже по обе стороны от канала, кромки пестрели безмолвными фигурами.

Поль ощутил, как холод проник щупальцами в самое сердце. Руки едва не выпустили поводья. Кажется, он крикнул, но из груди раздался только сиплый хрип.

Фигуры не шевелились, но с каждым мгновением их становилось все больше. А на дне канала, слишком занятые свалкой, люди пытались навести порядок, топча обледеневшие трупы.

Поль зачем-то посмотрел на небо, будто надеялся на помощь неизвестных богов — серая толща низких облаков безмолвно висела над головой. Он перевел взгляд обратно, и фигуры пришли в движение. Через кромки канала словно перетекла серая волна — стремительно и в полной тишине.

И только тогда рядом прозвучало запоздалое:

— Одержимые!!

Крик на все лады подхватило многоголосое «тело» колонны, по которой будто прошла судорога. Тускло заблестел металл обнаженных мечей. Поль вспомнил, что его клинок тоже приторочен к седлу. В сравнении с хлынувшими сверху полчищами оружие это казалось жалкой игрушкой.

Вот она, смерть — промелькнуло в голове. Волна одержимых справа докатилась до канала быстрее и ударила караван в бок. С новой силой поднялись вой, крики, ржание лошадей и лязг железа. Через пару мгновений с левым боком случилось то же самое.

Лица ближайших одержимых были так близко, что казалось, протяни руку и коснешься их. Только привлекать к себе внимание ни в коем случае нельзя. Нельзя выделяться из толпы, потому что одержимые — хищники, напавшие на караван, чтобы утолить единственное примитивное чувство.

Голод!

Поль ударил Княгиню по крупу и пустил галопом вдоль колонны. Одержимые врезались в колонну за спиной. Люди заорали от страха, размахивая мечами. Поль скакал вперед не оглядываясь. И так было ясно, что там творилось: люди и звери в человеческом обличье смешались между собой в кровавой схватке за жизнь. Волна атакующих скатывалась быстрее, чем скакала Княгиня. Через пару мгновений они столкнутся, смяв колонну в тисках.

Он почти достиг конца каравана и уже видел магистра Чу с эскортом, быстро отделившихся от общей массы. Похоже, магистр собирался ускользнуть из лап хищников. Но им наперерез с двух сторон уже бежали одержимые. Первый прыгнул с невероятной прытью и сшиб телохранителя магистра с лошади.

Княгиня снова встала на дыбы, а когда опустила копыта, под ними что-то хрустнуло. Раздался истошный вопль. Поль развернул лошадь вглубь колонны, стремясь укрыться от одержимых. Всюду творился хаос, пировала смерть и хохотало безумие. Братья ордена отбивались, кто как мог. Но какими бы опытными воинами они ни были, противник брал числом. Стоило зарубить одного одержимого, как на его месте вставали двое. Чудовища грызли людей заживо. Грязные, тщедушные, они выглядели жалко, но действовали, словно не знающие жалости монстры. Они обладали невероятной силой. Казалось, они не знают усталости и готовы убивать бесконечно, лишь бы насытиться.

Потом Поля потащили из седла. Он рубил клинком наотмашь, но цепкие пальцы все равно тянули его к земле, и он продолжал отчаянно отбиваться. Княгиня понесла, лягаясь на ходу. Двое или трое одержимых вцепились в Поля мертвой хваткой. Нога застряла в стремени — его бы непременно разорвали на части, не выскочи ступня из сапога.

Княгиня умчалась прочь. Над Полем нависла жуткая морда, перепачканная кровью. Он ткнул клинком и угодил монстру в шею. Густой поток крови залил лицо и грудь. Кровь внезапно согрела его, на миг удалось перевести дух и осмотреться. Хотя лучше бы Поль этого не делал — жестокая схватка стала побоищем: одержимые пировали над телами убитых или добивали группами немногих сопротивлявшихся. Лошади разбежались или пали. Немногие люди еще кричали от страха и боли. Одержимые рычали и взвизгивали. И тут плечо Поля пронзила боль.

Он не успел повернуть голову, как новый укус пришелся в предплечье. Поль заорал, безуспешно отбиваясь, готовясь умереть, но вдруг случилось что-то необъяснимое!

Донесся странный шелест, затем гул, воздух будто загустел, сворачиваясь в упругий горизонтальный смерч. Уши заложило. Рычание одержимых сменили вопли ужаса. Монстры в панике побежали прочь.

У Поля не осталось сил подняться, он снова смотрел вверх. Небо из серого стало розовым. Голова кружилась, Поль словно падал в него, но никак не мог упасть. А мимо пробегали одержимые, размахивая руками, некоторые почему-то были объяты пламенем, словно живые факелы. Постепенно крики стихли, над каналом снова завыл ветер. Поль ощутил холод, но ему было плевать, он не боялся замерзнуть. Он лежал смотрел в небо и никак не мог понять, почему не умирает. Смерть давно должна была наступить, как и встреча с богом, но ни того, ни другого не случилось.

Рядом заскрипел снег, и небо внезапно заслонило лицо: широкое, немного нескладное с глубокими черными глазами, вороными волосами и куцей бородой. Очень бледное. Незнакомец разглядывал Поля с безразличием и спокойствием, словно вещь.

— Откуда ты? — наконец спросил он.

Поль не смог ответить. Попытался шевельнуть губами, но ничего не вышло, силы оставили его.

Тогда незнакомец сказал:

— Моргни, если хочешь сказать «да». Понял?

И Поль медленно моргнул.

— Хорошо. Так откуда ты? С запада?

Поль смотрел на незнакомца.

— С востока?

Моргнул.

— Форпост у самого взгорья?

И снова Поль сказал глазами «да».

Незнакомец выпрямился, глядя на восток, и принялся поправлять необычное оружие на ремне — чем-то похожее на самострел, но вместо лука с тетивой на ложе короткая труба и на боку помигивает какая-то лампочка.

Закончив с оружием, незнакомец сказал:

— Постарайся не умереть до конца дня.

И пропал из вида.

Поль подумал, что не сможет выполнить просьбу. Но незнакомец вернулся через некоторое время, подкатив повозку. Повозившись, поднял и переложил в нее Поля. В кузове был кто-то еще, но кто именно, Поль не видел, потому что не мог повернуть голову.

Незнакомец снова ушел, и во второй раз его долго не было. Но потом он подвел к повозке лошадь, запряг ее и пустился в путь.

Поль лежал на грубых трясущихся на неровностях досках кузова и смотрел в розовые облака. Почему облака до сих пор розовые? Почему?.. На мысленный вопрос не нашлось четкого ответа. Наверное, потому что стало очень холодно. Поль не чувствовал рук и ног, его безудержно клонило в сон. В голове туманилось, мысли путались и повторялись, а веки тяжелели с каждым мгновеньем.

Сознание окончательно затуманилось и вдруг погасло, как потушенная свеча.

B

Когда Поль закончил рассказ, чернокожий настоятель заботливо подлил ему в кубок нектара и приказал выпить до дна. Поль послушно осушил чашу. Настоятель довольно кивнул:

— Прекрасно, брат. Ты очень помог мне.

Поль осторожно поставил чашу на поднос — перебинтованный в плечах, он двигался медленно и неумело. До выздоровления еще далеко. Раны и ушибы долго будут давать о себе знать.

Настоятель повернулся к стене, задернутой шторой, сделал знак и сказал:

— Прошу вас.

Рик с облегчением вышел из-за шторы. Затея спрятаться ему сразу не понравилась, но спорить с хозяином положения он не стал. Едва Поль завидел Рика, на его изможденном лице отразился страх. Пухлые губы юноши дрогнули, пальцы судорожно схватились за подлокотники кресла.

Настоятель, прекрасно владевший ситуацией, улыбнулся:

— Узнаешь своего спасителя?

Поль поспешно закивал. Рик внимательно всматривался в его лицо: худой, как многие в обители, ничем не выделяется, кроме двух вещей. И если первую — чересчур умный взгляд можно было объяснить врожденным интеллектом, то вторая настолько бросалась в глаза, что превращала его в белую ворону. Белую в буквальном смысле: Поль казался седым как лунь. Но это была не седина, не желтоватая солома блондина — это был молочно-белый, жемчужный волос альбиноса.

Рик никогда не видел таких людей. Он бесшумно опустился в кресло.

— Как твое плечо? — осведомился настоятель у Поля.

— Спасибо, мастер Кернан, гораздо лучше.

Прошло две недели с тех пор, как Рик привез Поля и еще двоих братьев-монахов к воротам купола, называемого обителью. Один брат умер по дороге. Второй стал калекой до конца своих дней. Жизнь самого Поля одно время висела на волоске — раны оказались слишком опасны. Но он выкарабкался. Правда, большой ценой: похудел вдвое против своего прежнего веса, сильно хромал и, по словам лекарей, потерял пару пальцев на ногах от обморожения. Сейчас обе его руки от плеч до локтей были плотно забинтованы. Он еле мог разогнуть их.

— Это хорошо. Мы все молились за тебя.

— Ваша милость не знает границ, настоятель, — прошептал в благоговении Поль.

— Брось. Ты мне как сын. Слава святому Маусу, ты с нами. Всевышний покровительствует тебе, именно он послал этого доброго человека в нужный момент.

Рик с укором взглянул на Кернана. Но настоятель продолжил свою мысль, которая плавно переросла в возвышенную речь о святом Маусе и его учении. Когда он закончил, чтобы промочить пересохшее горло, Поль спросил:

— Настоятель, а что с караваном?

На период выздоровления его оградили от всяких новостей.

— Мы успели спасти основную часть припасов, — Кернан глянул на Рика, — опять не без помощи нашего доброго друга…

Рик шевельнулся; пора нарушить молчание.

— Да, точно. Поэтому обители ничто не угрожает.

Настоятель довольно улыбнулся. Его коричневое лицо маслянисто блестело в свете огня. Белки глаз выступали на темной коже как два светляка. Краем глаза Рик уловил движение в углу. Это была птица в клетке — желтый кенар. Рик готов был поклясться, что за все время его долгой беседы с настоятелем и до прихода мальчишки птица не подавала никаких признаков жизни.

Поль сглотнул и спросил:

— Кто-нибудь еще выжил?

— К сожалению, нет, — Кернан пошевелил длинными пальцами. — Если бы мы знали, что одержимые нападут, этой трагедии бы не случилось. Проклятые звери! Их поведение всегда непредсказуемо. Придется пересмотреть график миссий и усилить охрану.

Настоятель над чем-то задумался. Потом убежденно сказал:

— Всему виной дьявол. Это он искушает человека и превращает его в животное. Его власть над одержимыми огромна. Мы все должны благодарить всевышнего за то, что он ниспослал нам разум и удержал от искушения греха. Верно, добрый друг Рик?

— Я не совсем понял последние слова, — сказал Рик. — Насчет дьявола. Вы считаете тех существ одержимыми злой силой?

— Именно так, — довольно закивал настоятель. — Вы уловили самую суть.

— Понятно, — Рик сделал паузу. — Сомневаюсь, что это одержимость.

На лице настоятеля застыло странное выражение, словно он ослышался.

— Самая настоящая одержимость бесами, — возразил он.

— Ладно. В таком случае беса можно изгнать?

— Совершенно правильно.

— Вы изгоняли бесов из одержимых?

— Это чрезвычайно трудно сделать, — начал Кернан, сплетя пальцы в замок. — Прежде всего, крайне сложно изловить одержимого, а тот, что пойман, очень быстро чахнет в неволе…

— Ясное дело, — согласился Рик. — Но ведь даже нахождение в стенах обители не гарантирует спасение от напасти.

Повисла пауза. Поль испугался еще больше; он покосился в сторону настоятеля — никто не смеет идти против воли его учения. Сам Рик спокойно выдержал угрюмый взгляд Кернана. Тот обратился к Полю:

— Кстати, ты не заметил ничего странного в их нападении? Может быть, они вели себя как-то особенно, необычно?

Поль нахмурился от старательных усилий.

— Нет. Кроме того, что их было очень много.

— Сколько?

— Пара сотен. Может и больше.

Кернан кивнул:

— Вот и мы с другом Риком обсуждали это. Прежде звери никогда не сбивались в такие большие стаи.

— Может быть, это миграция, — предположил Рик. — Или еще какие-нибудь естественные причины.

— Возможно. Как я уже говорил, поведение бесов трудно понять. Впрочем, дорогой брат Поль, я пригласил тебя сюда для другого разговора. Готов ли ты оказать мне помощь в решении одного вопроса?

— Конечно, настоятель, — закивал Поль с усердием.

— Хорошо. Видишь ли, брат мой, за то время, что ты поправлялся, мы неоднократно беседовали с другом Риком на разные темы. Я предложил ему погостить в нашей скромной обители, и друг Рик согласился. Это честь для нас.

Кернан помолчал, уставившись на Поля.

— Знаешь ли ты, какой сегодня день?

Поль поджал губы. Догадка вспыхнула в его глазах.

— Сегодня мы служим осеннюю мессу.

— Да. Друг Рик хотел бы взглянуть на нее прежде, чем отправится в путь по своим делам. Поэтому я прошу тебя сопровождать его весь сегодняшний вечер до самого конца. Расскажи ему все, что знаешь, а знаешь ты много, и отвечай на любые вопросы.

— Я исполню ваше поручение, — с готовностью ответил Поль.

— Благодарю тебя, мой юный брат, — вкрадчиво произнес Кернан. — Теперь можешь идти. Мой советник даст тебе талон на двойной ужин, пока подкрепись, как следует.

Поль неуклюже поклонился и направился к выходу. В дверях его слегка качнуло, но он устоял и уверенно покинул комнату.

— В рубашке родился, — сказал спустя минуту Кернан. — Никогда бы не подумал, что он выкарабкается.

— Молодой и сильный организм, — пожал плечами Рик. — И жажда жизни.

Кернан изучающее взглянул на него.

— Вы тоже довольно молоды, — проговорил он, — для столь опасных путешествий.

— Верно. Так сложились обстоятельства.

Настоятель покивал. Рик не стал облегчать ему задачу и ждал новых вопросов, которые тут же последовали. Вначале это были попытки узнать как можно больше о внешнем мире. Но Рик не спешил рассказывать все, в основном повторял то, чем поделился в первый же день пребывания в обители. Кернану этого было явно мало; он желал знать больше и с тех пор не оставлял попыток добыть еще немного информации. Сразу видно, с трудом сдерживается от прямого давления. Кернан — человек привыкший повелевать, но не в ситуации с чужаком при оружии, чудом сумевшим обратить в бегство сотню одержимых.

Оба прекрасно знали об этом.

Кернан улыбался, демонстрируя два ряда великолепных крепких зубов и добрые намерения. Рик тоже, не снимая руки с приклада бласта.

— Вы ни на минуту не расстаетесь со своим оружием, — заметил настоятель.

— Эта вещь не раз спасала мне жизнь в пустошах.

— Но здесь вам ничто не угрожает, — увещевал Кернан. — Ручаюсь за каждого брата обители. С самого начала я дал слово, что никто не причинит вам вреда.

— Я очень ценю вашу заботу, настоятель, — кивнул Рик, — но ношение личного оружия — элемент культуры моего народа.

— Святой Маус принимает все народы мира такими, какие они есть, — согласился Кернан. — Это ваше право. Наше учение вообще преисполнено терпимости и миролюбия. Мы стоим на нескольких незыблемых истинах, но в остальном готовы принимать людей в их естестве…

Рик слушал вполуха.

Они побеседовали еще с полчаса, и Рик покинул комнату настоятеля. Он вышел во внутренний двор обители и скривился от резкого запаха краски — местные, стоя на строительных лесах и орудуя кисточками, обновляли стены складских контейнеров неподалеку. В носу защекотало, Рик не удержался и чихнул.

Ну и духан! Он задрал голову, с грустью глядя сквозь защитный купол на сумеречное небо, мечтая о глотке свежего воздуха. Конструкция была продумана хорошо — металлические дуги-балки, перетянутые между собой прозрачными перепонками, накрывали огромную площадь. Древние знали свое дело. Но, как и повсюду в угасающих прибежищах людей, здесь царил суровый холод.

Хоть купол и защищал от резких перепадов температур, местным не хватало топлива, чтобы разогреть всю обитель. Разумеется, о технике и генераторах они отзывались со страхом и ненавистью и для тяжелых работ использовали рабов. По словам Кернана, в поисках теплого угла люди прятались в кельях храма и спускались в заброшенную шахту и ночевали там.

Рик некоторое время постоял, глазея на развороченную взрывом постройку из металла, через которую можно было попасть в шахту. М-да… какого же рабам, живущим в клетках, установленных во дворе. Немудрено, что кто-нибудь из рабов умирает каждый день.

Клеток и рабов во дворе было много. Рик встретился взглядом с темноволосым подростком с карими глазами, застывшим у решетки в одной из них. Они некоторое время внимательно изучали друг друга, пока поблизости не зазвучали голоса. Рик повернул голову и заметил неподалеку болтавшего с кем-то из местных Поля, и медленно, оставаясь в тени дома настоятеля, двинулся к тому месту. Незнакомец быстро закончил разговор и ушел, Поль же остался на месте, слегка кривясь от боли, разминая неподатливые от повязок руки. Рик вышел из тени. Поль вздрогнул. Рик не спешил начинать разговор, ему было интересно понаблюдать за реакцией на свое появление. Поль нерешительно шевельнулся, слегка подавшись назад, кашлянул.

— Вы уже успели изучить обитель?

— Да.

Поль подождал продолжения, но его не последовало.

— Гм, в таком случае, нет нужды водить вас по двору и показывать все постройки?

Рик кивнул.

— Отлично, прекрасно, — пробормотал Поль, явно опасаясь смотреть в глаза.

Странное поведение — Рик окинул быстрым взглядом двор. Словно боится чего-то. А может, кого?

— Настоятель говорит, ты работаешь архивистом, — уточнил он.

— Верно.

— Владеешь грамотой?

— А что?

Рик ждал ответа.

— Я умею складывать древние буквы в слова. Но не всегда понимаю их смысл. Умею писать и переписывать.

— Этого достаточно, — заключил Рик.

— Для чего? — не понял Поль.

— Чтобы объяснить мне смысл вашей религии.

— А, ну да, — согласился Поль и взглянул на огромные часы, висевшие на одной из балок-перекрытий под куполом. — Близится полночь. Скоро начнется месса. Лучше прийти в храм заранее.

И он коснулся привычным жестом груди, нащупав под одеждой, висящий на шнурке предмет.

— Как скажешь, — кивнул Рик и слегка склонил голову, пытаясь разглядеть, что такого дорогого прячет Поль в складках одежды.

— Это медальон Святого Мауса, — сказал он, заметив любопытство в глазах Рика, и достал из-за ворота блестящий кругляш — универсальный электронный ключ, какими пользовались в Термополисе. — Подарок настоятеля.

— Угу, — только и ответил Рик, добавив про себя: знал бы ты истинное назначение этого подарка, не показал бы мне ни в жизнь.

Поль неуверенно двинулся прочь от дома настоятеля, Рик пристроился рядом. Они прошли с десяток шагов, когда у Поля вырвалось:

— Откуда вы пришли?

— Издалека, — ответил Рик. — С запада.

— Из купольных городов?

— Намного дальше.

— Дальше ничего нет, кроме бездны.

— Откуда знаешь?

— Так учит нас Откровение святого Мауса.

Рик горько усмехнулся про себя — каждый раз одно и то же. Хорошо же им тут промыли мозги.

— Это ложь, — сказал он.

Поль ошарашено застыл на месте. Его нижняя губа подергивалась. Наконец он выдавил из себя:

— Если это шутка, то крайне неудачная, господин Рик. В противном случае, за такие слова может…

— Знаю, что может быть за такие слова, — отмахнулся Рик. — Твой настоятель мне рассказал. Но это не отменяет истины. А она такова, что никакой бездны за купольными городами нет. Если желаешь, я расскажу тебе, что там находится.

— Нет, — поспешно отрезал Поль.

— Как хочешь, — пожал плечами Рик. — Но учти: если человек, смотрящий на солнце, закроет глаза, солнце от этого не исчезнет.

Они вновь двинулись к своей полуночной цели — галереи из железных колонн, выдававшейся глубоко во двор от западной стены храма. Галерея плавно изгибалась по направлению к постройке, накрытой сетчатой сферической конструкцией со шпилем на макушке. Внутри уже горели огни. К месту служения стекались люди со всей обители. Их приход сопровождался полной тишиной. Прежде, чем Рик с Полем вошли в галерею, последний сказал:

— Теперь послушайте меня. Во время мессы запрещено говорить, потому что говорит только один великий Маус — через своего медиума, настоятеля. Полагается стоять, слушать и делать все, что прикажет служитель.

— Ясно.

— Ваше сознание должно быть открытым для святого духа Мауса. Понимаете?

— Вполне.

— Что ж, тогда пойдем.

Они поднялись по ступеням и вошли в вытянутую залу. Паства медленно шествовала по зале, скидывая с себя на ходу предметы одежды и обуви.

— Полагается снимать с себя все, кроме исподнего, — шепнул Поль и стал стаскивать ботинки, подавая пример.

Рик озадаченно наблюдал за ним некоторое время, огляделся и отошел к стене. Поль ожидал его с ботинками в руках. Рик раздумывал пару мгновений, затем решился, скинул с плеча дорожную сумку и ловко снял балахон, под которым обнаружился его старый комбинезон.

Они разоблачились.

— Ваши вещи никто не тронет, — сказал Поль.

— Отлично.

— Оружие тоже придется оставить, — указал Поль.

Рик огляделся. Казалось, люди целиком поглощены подготовкой к богослужению. На него никто не обращал внимания. Поль уже отошел на порядочное расстояние. Рик все еще сжимал ствол бласта. Он поколебался, потом, замотал оружие в балахон, сложил все у стены рядом с сумкой и поспешил следом.

Люди все как один были щуплыми и худыми. Даже самых крепких из них едва можно было признать здоровыми; бледная грязная кожа изобиловала язвами и шрамами. Видимо, братия редко прибегала к личной гигиене — в воздухе стоял тяжелый запах пота и немытых тел. У них тут нелегкая жизнь.

Рик размышлял над этим, когда они миновали залу и вступили в просторную комнату, накрытую сетчатым куполом. Здесь уже все было готово для действа. Они прошли за спинами прихожан к свободному месту, откуда было видно все происходящее. Поль молча указал на алтарь и широкий стол. Рик жадно разглядывал убранство: его крайне интересовало, что же представляет собой пресловутый святой Маус.

За алтарем висел плотный занавес. Драпировка скрывала какое-то изображение на стене. Сам алтарь представлял собой каменный постамент с вырезанными на нем письменами и иероглифами. Кернан уже находился здесь, для мессы настоятель переоделся в длиннополую рубаху из грубой шерсти — власяница, всплыло название у Рика в памяти.

И тут же сильно заломило в висках, Рик зажмурился, качнул головой — как не вовремя случился приступ. Мозг, перегруженный знаниями, полученными через особую программу Термпополиса, взорвался жгучей болью, перед глазами вспыхивали и гасли десятки светлячков, слышались чьи-то далекие голоса. Давненько такого не случалось, видимо, общение с людьми дает о себе знать, в пустошах было куда легче, боль одолевала только когда читал, найденные в развалинах книги.

Рик длинно выдохнул, успокаиваясь, и покосился на Поля. Тот испуганно глазел на него, не понимая, что происходит. Рик посмотрел вперед — Кернан стоял перед столом с закрытыми глазами. Хоть этот ничего не заметил, и то хорошо.

Воцарилась тишина.

Пару минут не происходило ничего. Кернан медленно раскачивался из стороны в сторону. Затем воздел руки и стал возносить молитвы. Его голос разносился к сетчатым сводам, отражаясь от стен, высокий, хрипловатый голос, исполненный мистического экстаза. Кернан начал служение с традиционной молитвы о ниспослании людям разума. Он просил всевышнего сохранить человеку ум, чтобы тот мог понять все величие божественного замысла и чтить все заветы, какие были даны людям. Он также попросил сохранить и продлить своим послушникам жизнь, потому что она — единственная хрупкая ценность, оставшаяся после темных веков хаоса и разрушения. Кернан просил о разном, о милосердии, справедливости, защите, но всякий раз его молитвы неуловимо сводились к одному — желанию жить праведно, разумно и достойно человека, но не зверя. Потому что зверь в человечьей шкуре, одержимый дьяволом, бродит по земле и пожирает слабых, а сильных искушает. И именно поэтому нужно следовать всему, что приказывает святой Маус.

Кернан залез на стол и стал исполнять танец с замысловатыми, ломаными движениями. Его месса перешла ко второму этапу. Теперь он не просил, а благодарил и восхвалял бога за все его добродетели. Настоятель хлопал в ладоши, его речь становилась ритмичной, отрывистой, постепенно превращаясь в шаманское песнопение. К запаху пота примешался чад копоти от горящих факелов.

— Восславим святого Мауса! — призвал Кернан, и толпа, до того молча наблюдавшая за мессой, мгновенно отреагировала. Люди захлопали в ладоши вместе с настоятелем и начали подпевать. Рик внимательно наблюдал за происходящим, чувствуя на себе взгляд Поля.

Помощник подал настоятелю чан с желтоватой жидкостью. Кернан погрузил туда кисть и стал кропить присутствующих, широко взмахивая по сторонам. Запахло пряностями. Люди с готовностью подставляли тела под этот дождь; они размазывали эликсир по коже, слизывали капли с пальцев и дергались в ритмичном танце. Кернан двигался по кругу, образованному паствой, периодически вскрикивая:

— Хвала святому Маусу! Восславим святого Мауса!

— Восславим! — дружно отвечали люди.

Когда эликсир закончился, Кернан, чуть пошатываясь, произнес:

— Святой Маус, защити нас! Спаси нас от козней темных сил!

— Спаси! — вторили ему хором прихожане.

— Убереги праведных сынов твоих от дурного глаза, дурного слова и помутнения разума!

— Да! — отвечал ему хор голосов.

Кернан принял от помощника новую чашу с жидкостью.

— Метка святого Мауса!

С этими словами он начал обмакивать в жидкость кисть и проводить по лбу каждого, двигаясь вдоль рядов прихожан. Краска стекала по бровям и скулам, и вскоре лица людей стали желтыми. Очередь дошла до Поля. Кисть прошлась по его лбу, закапала на одежду, и в приступе истомы юноша прикрыл глаза. Кернан продолжал метить паству, двигаясь по направлению к Рику.

Когда они оказались лицом к лицу, Рик сказал:

— Не надо, настоятель.

Он хотел было отступить, но почувствовал, как крепкие руки вцепились в него с двух сторон. Кернан торопливо взмахнул кистью, метя в лоб, но Рик запрокинул голову и толчком ноги отпихнул от себя настоятеля. Охнув, Кернан приземлился на задницу. Чаша покатилась по полу, расплескивая тягучую, пряно пахнущую жидкость.

На секунду все замерло.

Затем к настоятелю бросились со всех сторон, помогая подняться. Кто-то подхватил чашу и кисть. Кернан обвел всех затуманенным взглядом, пока не наткнулся на Рика.

— Отпустите его, — прохрипел он.

Приказ тут же исполнили.

— Месса окончена.

— Я предупреждал вас, — сказал Рик.

Кернан посмотрел на него с выражением упрямой правоты. Рик пошел к выходу. Следовало убираться отсюда как можно скорее. За спиной слышался гомон недовольных голосов.

Когда Рик очутился в зале, где оставил вещи, там копошились трое незнакомцев. Рик нашел среди гор тряпья свою одежду и принялся облачаться. Натянув комбинезон, он застыл как вкопанный.

Оружие и дорожная сумка пропали.

Он оглянулся. Трое незнакомцев молча смотрели на него. Один из них, шаркая, подошел вплотную и, щерясь редкими кривыми зубами, сказал:

— Потерял что-то?

— Да. Мое оружие.

— Никто не приходит в храм с оружием! — воскликнул кривозубый.

— Верните мои вещи, — процедил Рик.

— Ступай-ка лучше проветри мозги, язычник, — презрительно выдал незнакомец.

И снова ухмыльнулся. Краем глаза Рик заметил, как один из троицы поспешно выскользнул на улицу со свертком в руках. Это решило дело. Рик метнулся следом, но кривозубый схватил его за плечи.

— Пусти!

Кривозубый не внял просьбе. Тогда Рик двинул ему в ухо правой рукой, сбил с ног. Но дорогу к выходу преградили другие мужчины, заполнившие залу. Рик оказался в кольце. Он успел свалить еще троих, но пробиться к выходу так и не смог, хлынувшая в залу с мессы толпа окончательно отрезала путь к бегству. В возникшей свалке он очутился на полу, его руки и ноги крепко придавили к каменным плитам. А когда толпа расступилась над ним навис Кернан.

— Что здесь произошло? — вскричал он.

— Этот язычник покалечил брата Джереми, выбил зубы Саймону и сломал челюсть Блейзу!

Кернан обвел толпу мутным взглядом и уставился на Рика. Приказал:

— Уведите его.

Рик попытался вырваться, закричал, что все неправда, но никто не стал слушать. Толпа, словно приливная волна, вынесла его прочь из залы.

C

Из мрака коридора донеслись шаги. Рик насторожился, сев на лежанке; у него был хорошо развит слух — в сумраке его родного мира такое качество просто необходимо. Итак, к камере приближаются двое. Один шагает грузно, другой легко, но прихрамывая. Шаги стихли возле двери в его камеру.

Рик представил себе, как эти двое прошли путь, который он проделал в день мессы, пока его тащили сюда, он внимательно запоминал дорогу. Его спустили в шахту под развороченной взрывом постройкой. Шахта была глубиной в двадцать уровней: большой колодец, стенами которому служили жилые блоки и некогда производственные помещения. Рика спустили по спиральному коридору, опоясывающему стену колодца до самых нижних уровней. На пятом конвой протащил его по узкому коридору и бросил в сырую камеру, заваленную ящиками.

Лязгнул засов. В глаза ударил свет фонаря, на пороге возник приземистый силуэт человека. Прежде чем входить, неизвестный мгновение помедлил, словно опасаясь сделать шаг.

— Кричи, если что, — буркнули из коридора.

Раздался шорох, хлопнула дверь, снова лязгнул засов и донеслись удаляющиеся шаги.

Рик поморгал после яркого света и снова взглянул в сторону двери. Там стоял Поль. Он беспомощно озирался, приноравливаясь к полутьме. Наконец заметил Рика, сидящего на лежанке из составленных в ряд ящиков.

— Проходи, — Рик подтолкнул ему пустой ящик.

На самом деле о том, что явится Поль, он знал заранее: именно по его просьбе устроили это свидание.

Поль неуверенно шагнул вперед, замер, уставившись на ящик. Рик не смог сдержать улыбку: теперь Поль боялся его еще больше.

— Мне торопиться некуда, — сказал Рик. — Могу и подождать.

Поль сглотнул и перевел дыхание. Нахмурился, пытаясь придать лицу суровое выражение, но вид его еще больше позабавил Рика. Поль осторожно сел на ящик, щурясь в сумраке.

— Темно? — снова улыбнулся Рик. — Я знаю, что такое темнота.

— Не сомневаюсь, — огрызнулся Поль. — Что вам нужно от меня?

— Информация.

— Какая?

— Что находится на востоке?

На лице Поля отразилось замешательство. Пальцы от напряжения сжались в кулаки. Ну конечно, настоятель подробно проинструктировал его перед визитом и сейчас Поль перебирает в уме наказы своего наставника: держаться жестко и строго, агрессивно вызывающе.

— Зачем вам это?

— Ты осторожный, — похвалил Рик. — Это хорошее качество. Полезное. Я наблюдал за тобой в тот день. Ты единственный, кто вывел лошадь из колонны, пока остальные соображали. Первым заметил одержимых.

Поль снова напрягся, пытаясь выглядеть еще суровей. Сказал:

— Я мог бы с вами не общаться.

— Это тебе Кернан приказал? — поинтересовался Рик, откидываясь к стене. — Этот ваш настоятель — ловкий малый. Хорошо все провернул.

— Что провернул?

— Месса и все остальное. Использовал тебя как приманку. Воспользовался моим доверием, и пока мы слушали его вопли, подослал людей осмотреть мои вещи.

— Это не так… — начал было Поль.

— Я не хочу об этом говорить, — отрезал Рик, резко подавшись вперед. — Расскажи мне о востоке. А не хочешь, так уходи.

Впервые в глазах Поля проступила жесткость. Он вскочил, сжимая и разжимая кулаки, и пока прерывисто сопел в поисках колкой фразы, Рик сказал:

— Эй, я не собирался тебя обидеть, парень. Я всего лишь назвал вещи своими именами. Суровые времена требуют прямоты в словах и действиях.

Поль успокоился, но садиться на ящик не стал.

— На восток тянется разрушенный канал, за которым начинаются Могильники.

Наконец-то факты. Рик осторожно потянул за ниточку, чтобы размотать клубок:

— А дальше?

— Я не знаю. Никто из братьев не забирался так далеко. Из тех, что вернулись.

— Значит, были экспедиции?

— Да. Бывший настоятель Борислав ушел с тремя десятками людей и пропал без вести. Это было почти двадцать лет назад. С тех пор мы остерегаемся востока.

— Понятно. Что на севере и юге?

— На севере — горы. На юге — пустоши.

— Кто-нибудь приходил к вам оттуда?

Поль задумался.

— Какие-то кочевники, — неуверенно сказал он. — Кажется, дикие племена. Язычники. Те, что живут у края пропасти.

— Они пытались напасть на вас?

— Некоторые да, но многие убирались прочь.

Теперь настала очередь Рика обдумать услышанное. Похоже, его путь лежит в сторону Могильников. Канал — вот главный ориентир, от которого не стоит отходить. Каналы заложили древние, чтобы связать между собой купола и большие города. За долгие недели скитаний Рик мог бы по пальцам пересчитать купола, в которых обитали люди. Большинство селений напоминали склепы. И когда поиски столкнули его с караваном обители, появилась новая надежда.

— Как давно существует обитель? — спросил он.

— Никто точно не знает, с тех пор как первые адепты бежали сюда из соседних городов.

— То есть купол уже существовал, — проговорил Рик сам себе. — Тогда все совпадает… Осталось ли что-то от тех, кто населял купол раньше?

— Почти ничего. Возможно, настоятель хранит какие-то важные вещи, но никому неизвестно, что именно. Во все тайны посвящают только его преемника.

Рик задумчиво поскреб подбородок, обросший куцей бороденкой.

— Знаешь, почему ты мне поможешь? — спросил он Поля.

Тот хранил молчание.

— Тобой движет любопытство. Человек пытливого ума не успокоится, пока не доберется до сути вещей.

— Можете говорить все, что хотите, — Поль равнодушно смотрел мимо, словно не замечая Рика.

— Ладно. Тогда запомни: Кернан лжет тебе, чтобы сохранить контроль над обителью и удержать меня здесь. Все дело в моем оружии. Ты видел его в действии на канале?

— Нет, — признался Поль.

— А вот второй выживший видел. И рассказал Кернану во всех подробностях. Мечом можно зарубить одного, двух или трех врагов, а моим бластом, настроенным на режим широкого излучения, срезать десятки противников. Вижу, ты не понимаешь некоторых слов?

Поль хмурился, стараясь не подавать вида.

— Бласт — это оружие предтеч, — стал объяснять Рик. — Оно было создано в те времена, когда человек мог повелевать машинами и менять этот мир. Бласт излучает энергию, похожую на солнечный свет, только усиленную в тысячи раз. Понимаешь, о чем я?

Поль скрипнул зубами: кажется, он понимал.

— Имея такое оружие, можно уничтожить не только одержимых, но подчинить себе всех врагов, всех непокорных. Это — абсолютная власть, — Рик сделал упор на последнем слове. — Ты никогда не задумывался над тем, кто построил вашу обитель и почему люди внезапно сходят с ума?

Губы Поля задергались, и чтобы не упускать инициативы, Рик продолжил:

— Дай угадаю: людям обители запрещено покидать ее пределы по собственному желанию и без сопровождения? Поэтому никто из вас никогда не видел внешнего мира и не выезжал дальше купольных городов. Большинство безграмотно. Приказы настоятеля должны строго исполняться. Никакого своеволия, только дисциплина и покорность. Вам внушают, что так вы приблизитесь к богу. Верно? Под страхом смерти запрещено трогать древние механизмы и учиться читать надписи. Так? Вы живете в изоляции, полагая, что вселенная ограничивается кромкой горизонта, за которой простирается пустота.

— У вас еще есть ко мне вопросы? — почти вскричал Поль.

— Вы страдаете от холода, — заключил Рик. — Я знаю, как вернуть тепло.

— Вопросы! Задавайте вопросы! — требовал Поль.

— Я могу сделать так, что вам не придется ходить по каналу за припасами и рисковать жизнями. Вы больше не будете мучиться от голода и заживете нормально.

— Вопросы!

— Но для этого придется рискнуть и отказаться от вашего культа.

Поль отшатнулся, пытаясь закрыть уши. Его качнуло к стене.

— Я знаю, что ты регулярно ходишь на все мессы и богослужения, Поль, — жестко произнес Рик. — Но не потому, что так горячо веришь в вашего Мауса.

Поль с ужасом посмотрел на него.

— А потому, что тебе нужен святой эликсир. Только с ним тебе становится хорошо.

— Вы — исчадие ада, — прошептал Поль.

— Знаю, — рассмеялся Рик. — У меня последний вопрос.

Поль сжался, словно в ожидании удара.

— Что настоятель хочет со мной сделать?

— Не знаю, — выдохнул Поль.

Рик секунду пытался поймать его блуждающий взгляд. Не получилось.

— Тогда ступай.

Поль недоверчиво покосился на Рика. Потом спиной попятился к двери.

— Зря вы это сделали, — печально сказал он. — Надо было подчиниться ему.

— Подчинение лишает воли, — презрительно бросил Рик. — Покорность — признак слабости. Это не мой путь.

— Я должен идти. У меня в отличие от вас дел по горло. — Поль развернулся к двери и постучал, призывая охранника. Снова послышались неторопливые шаги, и пока охранник приближался, Поль ни разу не пошевелился. Только сгорбился, вжимая голову в плечи.

— Поль, — позвал Рик. — Мир не такой, каким представляешь. Подумай над этим.

Ответа не последовало. Поль выскочил из камеры и торопливо захромал наверх. Рик представил, как мальчишка сейчас поднимается по лестнице с многочисленными передышками, хватаясь за стену, словно немощный старик. Рик видел, как из царства тьмы он постепенно возвращается в мир света, но этот бледный свет был сиянием холодного ноябрьского дня, не способным согреть. Там, наверху, раскинулся блеклый однообразный мир.

И сегодня этот мир дал кое-кому пощечину.

Довольный собой Рик повернулся на бок и уснул.

D

День близился к завершению. Так Рику подсказывали внутренние часы. Как и остальные чувства, отточенные до остроты сумраком его родины, они редко ошибались. Где-то далеко наверху пробил колокол. Один удар, два, три…

Колокол продолжал бить — особый знак. И когда в камеру ворвались шестеро мужчин, Рик уже стоял и ждал их.

— Привет! — улыбнулся он.

Его скрутили и поволокли наверх. Выбравшись на поверхность, конвоиры повели его к часовне, куда стекалась местная братия. К тому моменту, как конвойные подвели Рика к часовне, туда набилось порядочно людей. Двери часовни оставили распахнутыми настежь, чтобы с улицы задувал легкий морозный ветерок. Не мешкая, конвой провел Рика мимо рядов прихожан к кафедре, за которой возвышался Кернан, облаченный в ярко-красную хламиду с желтой крестообразной перевязью через грудь и меховым воротником. В руках настоятель сжимал бумажный свиток. Его бледное лицо было полно решимости довести начатое до конца.

Наконец колокол смолк, но эхо перезвона еще несколько мгновений гуляло по часовне, отражаясь от стен. Когда отзвуки исчезли в вышине, по толпе прокатился шепот. Кернан коротко кивнул.

— Братья мои! — провозгласил он, воздев руку над головой.

Установилась тишина. Лица людей обратились к настоятелю.

— Мои братья по вере! Сегодня мы собрались здесь, чтобы решить один важный вопрос. Этот вопрос касается человека по имени Рик, который не так давно явился в нашу обитель после страшного побоища на канале. Этот человек спас от гибели двоих наших, брата Поля и брата Петра. Он же помог нам доставить до обители миссию с провиантом, благодаря чему мы не погибнем от голодной смерти.

Кернан набрал воздуха в грудь и продолжил.

— Мы оказали другу Рику радушный прием. Мы приняли его как своего брата, дали ему кров, очаг и нашу скромную пищу. Ни в чем ему не было отказано, он мог свободно ходить по обители и делать все, что вздумается. Так и следует обращаться с человеком, который помог нам. Мы бесконечно благодарны тебе, друг Рик, за то, что не оставил нас в беде. — Настоятель снова сделал паузу, обведя всех присутствующих долгим внимательным взглядом и продолжил: — Но случилось одно происшествие, которое до сих пор вызывает во мне недоумение и печаль. Поскольку друг Рик очень заинтересовался нашей священной верой, я не смог отказать ему в просьбе и разрешил посетить осеннюю мессу, чтобы он мог проникнуться учением и, быть может, принял нашу веру. Я вел мессу, и все шло как нельзя лучше, до тех пор, пока друг Рик не нарушил церемонию самым грубым образом. Многие из вас были там и видели все своими глазами. Вы знаете, что тогда произошло. Никогда еще ход мессы не прерывался за всю историю обители. За такой проступок любого из вас ждало бы суровое наказание. Но мы по своей природе добры, и я решил, что произошло простое недоразумение. Если бы на этом все закончилось, мы не стояли бы здесь.

Кернан вскинул перед собой руку, указывая на Рика, и вскричал:

— Но этот человек не остановился! — Его голос сделался громче. — Этот человек имел наглость обвинить всех нас в низком, коварном, подлом преступлении — в воровстве! Вы не ослышались! Воровство! Он осмелился заявить, что кто-то из нас, братья, украл его оружие, поклажу и мешок. Только представьте себе на мгновение, какого низкого он о нас мнения. Подумайте, как же нужно презирать людей, чтобы швырять им в лицо подобные обвинения. Опять же, мои слова не голословны, и многие из вас присутствовали при этом. Этот чужак почувствовал себя здесь настолько нагло, что решил, будто может хозяйничать и помыкать нами! На такое способны только темные, невежественные, погрязшие в язычестве люди. Такое могут вытворять только варвары! Варвары! Дикари!

Под конец настоятель потряс кулаками. Его крик вознесся к сводам часовни и стих где-то под потолком. Люди затаили дыхание, не шевелясь.

— Но и этой выходкой варвар не ограничился, — снова заговорил Кренан. — Когда его попытались вразумить, он покалечил одного из наших братьев, да так сильно, что несчастный до сих пор лежит в лазарете. В целях безопасности я был вынужден запереть друга Рика, чтобы он не нанес вред кому-нибудь из вас, мои дорогие братья. Итак, вот что случилось в тот день. — Кернан принялся загибать пальцы. — Нарушение церемонии, ложный навет и членовредительство. Уже одного из этих деяний достаточно, чтобы покарать любого прихожанина по всей строгости закона. Но перед нами варвар, и наши законы на него не распространяются. Кстати, его вещи найдены. Вот, посмотрите. Они лежали где-то за храмом. Никто из братьев и пальцем их не тронул.

Кернан кивнул. Его помощник выложил на стол перед толпой перевязь и боевой бласт. Рядом легла дорожная сумка.

Настоятель объявил:

— Братья, я долго размышлял над тем, как же поступить. И пришел к решению.

Рик громко усмехнулся. Кернан вздрогнул, словно от пощечины. На лицах людей отразилось замешательство. Настоятель продолжил:

— За преступление должно последовать наказание. Но поскольку кроме своей заблудшей души он нам ничего предложить не может и, учитывая в качестве смягчающего обстоятельства его помощь, я решил отобрать у него перевязь и оружие. Ты обвинял нас в воровстве, в этом гнусном деянии. Ты думал, что лишился своего имущества из-за нас. Так теперь мы сами отберем его у тебя!

Прислужник Кернана сбросил сумку Рика на пол.

— Забирай свои пожитки и уходи из нашей святой земли, — с брезгливым выражением на лице велел Кернан. — Хватит осквернять ее своим присутствием!

Рик хлопнул в ладоши и шагнул вперед.

— Браво! Красивая речь, — он медленно повернулся на месте. — Я понимаю, что нет смысла оправдываться и доказывать вам обратное. Ведь чтобы понять, нужно уметь слышать, но в ваших ушах вата. — Он махнул рукой. — Ладно, я ухожу.

Подцепил носком ботинка лямку сумки, ловко подбросил ее и перехватил рукой, закинув на плечо. Быстро запустил внутрь кисть и помрачнел. Установилась тишина.

— А вот это уже слишком, — зло процедил Рик.

Взглянул на Кернана, который с нарочито показушном удивлением шевельнул бровью.

— О чем ты?

Рика охватила злость. Неужели настоятель держит его за дурака? Какая наглость! Он крикнул:

— Ты прекрасно знаешь, Кернан! Карта! Где она?

— Какая карта?

— В моей походной сумке была карта мира. Ее здесь нет!

— Уж не хочешь ли сказать, что она исчезла по нашей вине? — прошипел Кернан, подавшись навстречу.

Рик услышал за спиной возню, но не подал вида, что заметил.

— Ну так давай, скажи это, — предложил Кернан. — Может, еще осмелишься заявить, что мы обманываем тебя здесь и сейчас? Может, захочешь уличить нас во лжи снова?

Рик медлил. Чужой дом — чужие правила. И хитрый настоятель явно рассчитывал спровоцировать на агрессию. Рик перевел дыхание и невесело рассмеялся.

— Мне нечего сказать. Когда в ложь истово верят, она становится истиной. Я ухожу.

Он сделал движение, чтобы развернуться, но прислужник настоятеля схватил его за плечо. Тут же рядом выросли конвоиры.

— Мы еще не закончили! — выкрикнул Кернан. В его глазах полыхнула жажда мщения. — Думал, так просто отделаешься? Решил, что можешь безнаказанно оскорблять святую обитель и прихожан?

Рик дернулся, но конвоиры держали крепко. В последние дни его почти не кормили, и сил сопротивляться не было.

— Я сразу понял твое бесовское нутро, — потряс пальцем настоятель, — едва ты въехал в ворота обители. Я наблюдал за тобой. Видел, как ты насмехаешься над нашей верой. Никто никогда не посмеет безнаказанно смеяться над нами! У тебя был шанс уйти целым и невредимым, но ты его упустил, друг Рик! Посмотрите на него, братья! — Кернан взмахнул руками, ликуя. — Зверь попался в капкан.

— Я варвар, — сказал Рик. — Вы не можете судить меня.

— Верно. Но мы можем обратить тебя в нашу веру. — Кернан вытянул руку, и в ладонь ему легла кисть с краской. — Именем святого Мауса посвящаю тебя.

Конвоиры бросили Рика на колени. Он безуспешно боролся, но силы оказались неравны. Кернан окрасил его лоб и щеки в желтое. Затем раскрыл свиток и стал читать древнюю молитву-посвящение. Рик метался, рычал, сыпал ругательствами и плевками.

— Теперь ты один из нас! Теперь мы можем изгнать из тебя порчу!

Толпа прихожан загудела.

— Пламя! — воскликнул настоятель.

— Пламя! — вторила толпа, осеняя себя знамениями. — Очищающий огонь.

Рик похолодел. Если это то, о чем он подумал, лучше тысячу раз погибнуть от холода и голода, как умирают рабы в клетках…

И вдруг в окно часовни влетел горящий факел. На улице раздался истошный вопль. В распахнутую дверь ворвался прихожанин. Его лицо было в крови.

— Огонь! — закричал он. — Там!.. Пожар! Они устроили пожар!

Люди тут же повалили наружу. Поднялся всеобщий шум. Второй горящий факел влетел в часовню и врезался прямо в толпу. Кто-то заорал от боли. Прихожан охватила паника. Люди заметались, сбивая друг друга с ног, пытаясь затушить факелы, но огонь быстро перекинулся на занавеси на стенах. Потянуло дымом.

— Спокойно! — крикнул Кернан, но его послушались немногие.

Большинство в панике рванулись к выходу, сбивая на своем пути стражу и вооруженную охрану настоятеля. Рик не стал ждать. Пока его конвоиры вертели головами, он кулаком оглушил одного и схватил со стола бласт и перевязь. Остальные попытались удержать беглеца, но Рик успел разорвать дистанцию и бросился к выходу, ввинчиваясь в толпу.

— Хватайте его! — вскричал Кернан, брызгая слюной от ярости.

Пространство часовни заволокло густым дымом. Уже горели перекрытия и деревянная утварь. Слышались крики:

— Это рабы! Они подожгли обитель!

Часовня быстро пустела. Когда Рик выскочил наружу, перед ним отрылось страшное зрелище. Несколько десятков рабов дрались с прихожанами насмерть. Часть клеток во дворе была взломана, но в других еще оставались заключенные, выбраться которым пытались помочь освобожденные. В основном женщины и старики, они сражались с такой яростью, что взрослые мужчины-прихожане отступали под их бешеным напором.

Рик забежал за угол, оттуда перебрался к пустой телеге у постройки напротив и присел, проверяя бласт: оружие было исправно и готово к бою. Но применить бласт он всегда успеет. Рик поднял голову, наблюдая за двором, и вскоре понял, что в действиях рабов прослеживается определенный порядок, значит, у них есть план, бунт подготовили и продумали заранее. Рик из укрытия наблюдал за тем, как на дальнем конце двора к конюшням подбежала женщина с факелом. Она помедлила ровно миг, оглянулась, подарив миру злую усмешку, и зашвырнула факел внутрь.

Отовсюду слышались крики ярости и боли, звон и скрежет металла, глухие удары, треск горящих перекрытий. Сильно тянуло гарью. Больше половины зданий обители горели. Длинные жадные языки пламени с гудением пожирали свежую краску на стенах складских контейнеров, стремясь добраться до съестных припасов. Густой черный дым стелился вверх, к границе купола, чтобы просочиться сквозь воздуховоды.

Ожесточенная схватка продолжалась во дворе. Люди дрались с людьми.

Мир не меняется — Рик вспомнил подобные схватки, где нет места ни жалости, ни состраданию, схватки, которые ни раз случались за кусок жизненного пространства в его родном Термополисе.

Опомнившись от внезапной атаки, прихожане начали теснить рабов к складским контейнерам. Рик зло сплюнул в мерзлую землю, понял: дальше оставаться на месте нельзя, рано или поздно прихожане разберутся с рабами, но огонь достигнет укрытия быстрее, чем бой во дворе прекратится. Надо убираться отсюда единственным путем — через двор!

Рик рванулся вперед, и именно в этот момент из дверей часовни вывалился Поль, размазывая копоть и слезы по щекам, ничего не видя перед собой и громко кашляя, наглотавшись гари. Навстречу Полю выскочил кареглазый подросток с серпом. Взгляд темноволосого раба светился ненавистью. Подросток замахнулся, но Рик подоспел вовремя. Перехватив руку, вырвал серп, подросток зашипел как крыса, вывернулся из захвата и убежал. Рик шагнул к Полю и сунул ему в ладонь серп.

— Держи!

— Зачем? — простонал тот.

О, великое Пространство! Рик хорошенько встряхнул Поля за плечи.

— Очнись! — выкрикнул прямо в лицо. — Возьми оружие! Хочешь жить, следуй за мной!

И побежал к постройке, развороченной взрывом, через которую лежал путь в шахту. Поль сопел и кашлял у него за спиной, стараясь не отставать. Рик постоянно крутил головой, чтобы не прозевать внезапную атаку со стороны рабов или прихожан. Но на них с Полем больше никто не напал.

Звуки схватки и рев пожара остались за спиной, когда Рик с Полем оказались у выхода на лестницу, спиралью опоясывающую колодец шахты. Но оба невольно замерли — на краю площадки в полнейшем безмолвии боролись охранник-прихожанин и женщина-поджигательница, под ногами у них коптил оранжевыми всплохоами, выбитый из рук факел. Охранник сдавливал пальцами грязную шею женщины, которая пыталась разомкнуть смертельные объятия.

Рик вознамерился вмешаться, но не успел. В отчаянном рывке женщина вонзила свои пальцы в лицо охранника, метя в глаза — брызнула кровь, охранник взревел от боли, дернулся, но хватку не ослабил, они навалились на ограждение, боролись еще какой-то миг, но, когда осознали происходящее, было уже поздно, оба перевалились через перила и скрылись в зеве шахты.

К смертям Рик привык, не то, чтобы они его совсем не задевали, но и давно не вызывали оторопи, вот как у Поля, которого пришлось снова встряхивать и направлять. После чего Рик подхватил с пола факел, сжал руку Поля и потащил его вниз по лестнице.

Так они миновали несколько уровней, пока Рик не остановился. Взгляд лихорадочно шарил по стенам, полу и потолку в поисках определенного символа. Здесь должен быть шлюз!

Рядом тяжело сопел и нервно трясся Поль. Рик уставился на него.

— Здесь есть ходы?

— Вы и-и-имеете в виду коридор на этаже? И-и-их четыре, по каждой стороне света.

— О Пространство, нет! Мне нужен коридор, который уводит прочь отсюда!

— Не уверен, ч-ч-что…

Рик придвинулся к Полю, глядя в глаза.

— Соберись, и ответь. Ты знаешь, где ход или нет?

Поль вдруг перестал трястись, взгляд стал осмысленным, он молча указал место на стене, где виднелись выступы, густо поросшие ржавчиной и мхом. Рик потрогал стену, смахнул наросты и просиял, заметив в неверном свете факела символ, означающий выход и маркировку «А (III)». После чего отступил, передав факел Полю, снял с предохранителя бласт, навел на символ и задержал дыхание.

Палец привычно утопил кнопку спускового механизма на цевье оружия. Бласт выплюнул сгусток огня — в стене возник большой проем с рваными краями. Ждать, когда рассеется дым, не было времени, Рик шагнул в проем и очутился в тоннеле. Обернулся и спросил:

— Ты думал над моими словами после разговора в камере?

Поль разглядывал его со смесью ужаса и восхищения. Драгоценное время утекало, но Рик терпеливо ждал.

— Мысли вызывают боль, — наконец выдал Поль.

— Никто не говорил, что будет легко.

Крики схватки на поверхности внезапно стихли. Раздался отдаленный грохот. Наверное, обрушилась крыша одной из построек. Рик выступил из проема и глянул вверх: больше медлить нельзя, похоже, бунт подавлен, с минуты на минуту в шахте появятся прихожане.

— Я хочу победить холод, — заявил Поль.

— Тогда шевелись.

Рик нырнул в тоннель. Поль тоже шагнул следом, и оба побежали прочь.

Факел быстро догорел и некоторое время они двигались в полном мраке, ощупывая стены, пока Рик не приноровился к темноте. Спереди тянуло сырой землей и прелым запахом сгнивших растений. Под ногами чувствовалась твердь камня. Рик приметил и попытался вскрыть панель на стене, надеясь отыскать под ней рубильники, но попытка оказалась тщетной. Не страшно, в конце концов им повезет.

— Господин Рик… — испуганно позвал Поль.

Рик решил повременить с ответом. Поль стоял в трех шагах от него, но ничего не видел, в то время как Рик, прекрасно ориентировался в пространстве. Поразительно, насколько слепы люди с поверхности, едва попадут в темное место. Наконец он сжалился и приказал:

— Молчи и не издавай ни звука, пока не велю. Понял?

— Да!

Они двинулись дальше. Пол при этом начал плавно уходить под уклон. Через некоторое время мрак впереди развеялся, слабый свет забрезжил впереди, и Поль облегченно вздохнул. Они продолжили движение. Рик попытался определить примерное направление и решил, что коридор уводит на северо-запад. Вскоре его догадка подтвердилась: сквозь решетку, за которой начинался широкий вентиляционный колодец, виднелся фрагмент купола и отсветы солнца, косые лучи которого пробивались сквозь далекие облака.

Это хорошо, решил Рик и ускорил шаг — тоннель явно ведет за переделы обители в нужном направлении. Ему очень не хотелось оказаться в месте, где начинался канал и могли повстречаться одержимые. Но вскоре им пришлось остановиться, они оказались на развилке, Рик разглядывал, тонувшие в сумраке проемы тоннелей, раздумывая, в какой пойти. На площадке перед ними было поразительно чисто: никаких намеков на мох, плесень, паутину и ржавчину. Поль присел и провел пальцем по полу. На пальце остался слой серой пыли.

— Что ты там высматриваешь?

— Ничего, мастер Рик.

— Нужно выбрать, куда идти, — заключил Рик. — Что скажешь?

Поль пожал плечами. Он не видел особой разницы между коридорами. Этот мир был чужд ему и пугал. Рик это прекрасно понимал и внимательным взглядом шарил по стенам в поисках возможных указателей. Пусто.

— Мать-тьма, — буркнул он. — Придется положиться на удачу. Пойдем в правый.

Они свернули в правый коридор, который оказался чуть шире и выше, чем предыдущий.

— Ага! — сказал Рик. — Где-то здесь должны быть указатели. Сдается мне, мы попали в технический рукав. А значит, неподалеку находятся силовая и гидростанция. Ну точно!

Они замерли возле небольшого квадратного выступа в стене, на котором имелась надпись. Поль прочел:

— Распределитель энергии.

Там еще красовались истертые временем буквы и цифры, Рик открыл дверцу и пощелкал переключателями.

— Нет питания. Так я и думал, — он повернулся к Полю. — Через эту коробку проходит энергия, которая дает свет и тепло. Сама энергия вырабатывается в большом устройстве на станции, которое называется генератор. Понимаешь?

— Это вроде очага? — неуверенно спросил Поль.

— Молодчина, схватываешь на лету, — кивнул Рик и бодро зашагал дальше.

Поль двинулся следом.

— Ближайшее пространство возле куполов нашпиговано коридорами и уровнями, — пояснил Рик. — Куда спрятаны самые важные для жизни человека машины. Эти агрегаты были созданы очень давно. Многие из них сейчас обесточены, потому что люди ушли на поверхность или погибли. Но машины остались. И они исправны. Все что нужно, это подать на них энергию и запустить вновь!

— Зачем?

Рик остановился.

— Не понимаешь?

— Нет, — признался Поль.

— Что ты вообще знаешь об этом месте?

— В писании святого Мауса сказано, что подземное царство — мир злобных демонов, которые утаскивают к себе души грешников и пожирают их заживо целую вечность.

Рик покачал головой. Религии всех этих маленьких народцев так разнообразны, но в вопросах существования ада они поразительно солидарны.

— Ладно. Со временем все встанет на места.

— Вы хотите запустить древние машины? — с испугом в голосе уточнил Поль.

Рик коротко глянул на него, но не ответил. Поль потупился.

— Простите, господин Рик, мне сложно привыкнуть к такому быстрому ритму событий и…

— Давай без «господина», договорились? Зови меня просто Риком.

Они двинулись дальше.

— Как вам будет угодно, — учтиво кивнул Поль.

— От твоих церемониалов трясти начинает, — скривился Рик. — Запомни, во внешнем мире, пока будешь говорить «спасибо» да «пожалуйста», раскланиваясь по сторонам, твою голову мигом снесут и насадят на пику.

Поль всерьез задумался.

— Господ… Рик, можно задать вопрос?

— Этим ты будешь заниматься в ближайшее время весьма часто, поэтому валяй.

— Кто вы такой?

Рик ответил не сразу. Вопрос был простым, но… Ах, как порой сложно отвечать на простые вопросы!

— Еще один человек, который движется к цели. Доволен?

— Не совсем, — не отступил Поль. — Вернее, мне понятно, что вы заняты чрезвычайно важным делом, но какова же цель вашего путешествия?

— Долгая история. Напомни как-нибудь в более спокойной обстановке, если доживем, вернуться к данному вопросу.

Они шли по коридору, пока не оказались в зале высотой в два уровня, часть которого занимал бассейн с водой, пополняемый из наклонной трубы. Вода сбрасывалась из бассейна по другой трубе, исчезавшей в стене. Рик взобрался на бортик, зачерпнул воды в ладонь, понюхал и после вылил остатки в рот.

— Кажется, сойдет, — объявил он.

Они напились. Вода оказалась солоноватой, да еще с металлическим привкусом. Поль обратил внимание на то, что здесь было значительно светлее, хотя никакого источника света он не заметил, о чем не преминул сообщить. Казалось, рассеянное свечение источает потолок.

— Верно подмечено, — подтвердил Рик, наполняя водой флягу. — Это светится плесень. Жаль, твой настоятель украл мои бумаги. У меня была карта, справочник по универсальным кодам, словарь и список паролей для компьютеров. Наверно, все превратилось в пепел. А как бы пригодилось сейчас.

Он с досадой хлопнул кулаком о ладонь.

— Вы так уверены в этом… — начал было Поль, но осекся, едва встретился взглядом с Риком.

— Ты наивен как младенец! Ты что, до сих пор ничего не понял?

Поль молчал.

— Кернан играл тобой как марионеткой — это такая кукла у древних, дергаешь за ниточки, руки, ноги, голова шевелятся. Рассчитывал выведать через тебя все, что знаю. Когда у него это не получилось, он просто решил избавиться от меня.

— Кернан говорил по-другому, — обиженно заявил Поль.

— Неужели? И что же он говорил?

— Что ваши глаза темны, как нутро дьявола и в них нельзя смотреть без содрогания. Что вы — порождение темных сил, созданное специально для того, чтобы обмануть праведников. Сначала вы поможете нам, чтобы войти в доверие, а затем, когда мы окончательно примем вас, нанесете сокрушительный удар. Еще говорил, что пропажа вещей из храма — это уловка, и вы все подстроили. Называл вас шельмой и дьяволом. А также говорил, если вам вздумается поговорить со мной, нужно быть крайне осторожным и внимательным. Он предупреждал, что будете искушать меня. Поручил запоминать все, что говорите, и докладывать об этом ему. Слово в слово. И что одолеть вас можно только вместе.

Рик фыркнул.

— Вот видишь, марионетка. Даже не буду обсуждать. Думай сам и делай выводы.

— Я уже пришел к выводу, что Кернан заблуждался, — признал Поль. — А что это за коды? Заклинания или молитвы?

— Вроде того. Они помогают управлять механизмами и разбираться в их назначении. Тебе предстоит еще многое узнать о машинах. О, глянь туда, — Рик спрыгнул с бортика на пол, подошел к дверному проему, через который попали в зал, и указал на едва заметный символ «А (III)». — Мы на верном пути.

Они решили сделать короткий привал. Поль разглядывал зал, когда Рик насторожился, а потом сделал ему знак прислониться к стене возле проема с символом. Сам он встал по другую сторону и замер. Поль заметно напрягся, прислушиваясь.

Тянулись минуты ожидания. Рик тоже замер. Поль вопросительно смотрел на него. И тут в залу тихо ступил человек. Это был темноволосый подросток — тот самый, который пытался напасть на Поля в обители. Едва заметив чужаков, подросток бросился наутек. Но Рик успел преградить путь, оттолкнуть и навести на него бласт:

— Замри или умрешь!

Бывший раб замер. Темные глаза сверкали злобой, взгляд был полон решимости.

— Ты один? — уточнил Рик. — Говори правду.

Кареглазый кивнул.

— Хорошо. — Рик шагнул к нему и охлопал одежду в поисках оружия. Отступил. — Чего тебе надо?

Подросток смотрел на него. Потом заметил Поля, нахмурился, переводя угрюмый взгляд с одного на другого.

— Как тебя зовут? — продолжил расспрашивать Рик.

Молчание.

— Говорить умеешь?

Упорное молчание.

— Языка нет, что ли? — Рик начал терять терпение. Бесцеремонно взял пацана за подбородок, заставив открыть рот. — И правда, нет. Кто это сделал?

Кареглазый указал на Поля. Лицо подростка исказилось гримасой ненависти. Поль забормотал:

— Это не я, а охранники! Настоятель говорил, что это защита от одержимости.

— Понятно, — Рик опустил оружие и объявил незнакомцу. — Скажи спасибо за этот подарок их святому Маусу.

— Мне очень жаль, — Поль отвел взгляд от подростка.

Тот презрительно сплюнул на пол.

— За нами кто-нибудь идет, следит? — спросил у него Рик.

Кареглазый отрицательно покачал головой и издал горловой звук. Потом крадучись подобрался к бассейну и надолго приник к воде.

— Все равно надо двигаться дальше, — заключил Рик. — Идем. Ты с нами?

Махнул рукой пацану и шагнул в коридор. Они преодолели короткий переход, и вышли к тоннелю высотой в четыре уровня. Рик отметил про себя, что подземные пространства становятся все больше и просторнее. Они стояли на балконе и смотрели на полоску монорельса, проложенного по дну тоннеля. Вдоль стен по обеим сторонам от балкона вдаль убегали мостки, по которым можно было попасть в смежные коридоры. Концы тоннеля тонули в глухом мраке. Но Рик повеселел.

Кареглазый замычал и указал туда, где по представлениям Рика находился север. Не дожидаясь ответа, он уверенно затопал туда. Рик был того же мнения и последовал за пацаном.

— Вы пойдете за ним? — удивленно окликнул Поль.

— Почему нет? — на ходу пожал плечами Рик.

— Но…

— Других вариантов у нас все равно нет. А этот парень, кажется, хорошо ориентируется на местности, — Рик все же оглянулся. — Чего встал, догоняй.

У Поля не осталось выбора, и он поспешил следом.

E

В бок Рику упиралась полоска длинной остро заточенной стали. Войди заточка хотя бы на ноготь глубже, царапина станет глубокой раной, и Рик истечет кровью. Не смея шелохнуться, он смотрел на бородатого мужчину в рваной оранжевой хламиде перед собой; узкие плечи, худые руки, впрочем, как и у остальных, окруживших пришельцев. Только у бородача на шее много различных цепочек, судя по запаху, люди давно не мылись. Рик хотел было глянуть в сторону, но заточка сильнее уперлась в бок, бородатый угрожающе заворчал. Кареглазый пацан с любопытством выглядывал из-за спины бородатого и при этом совершенно естественно ковырялся пальцем в носу.

И что бы это значило? Они явно знакомы. Всего несколько минут назад пацан бодро шествовал впереди по коридору, когда непонятно откуда выскочили люди с железными пиками и окружили их. Рик сразу смекнул, сопротивляться бесполезно, спокойно отпустил бласт и поднял руки. Поль тут же затрясся и принялся тихо молиться своему Маусу о милосердной смерти.

Наконец бородатый отвлекся от Рика, не убирая заточки, свободной рукой погладил кареглазого и тихо сказал ему несколько слов. Тогда малец продемонстрировал ему открытый рот. Увечье произвело на незнакомца сильное впечатление. Он с ненавистью глянул на Рика, Поля и сжал пацана в объятиях, позабыв о пленниках. Потом повернулся, ощерился, собираясь отдать приказ. Но кареглазый удержал его и жестами объяснил, что Поль и Рик пришли вместе с ним. Бородач некоторое время разглядывал их с подозрением, затем поинтересовался:

— Кто вы?

— Мы идем издалека, — взял слово Рик.

— С поверхности? — заметил бородач — Рик уже понял, что бородач здесь главный. — Разве там не бродят шакалы в человечьей шкуре?

Рик догадался: речь об одержимых.

— Они обошли нас стороной, — ответил он и похлопал по бласту, висящему на ремне через плечо. — Благодаря этому.

Бородач прищурился и приказал остальным опустить пики.

— Я Белый червь. Это мой сын, Черный муравей.

Рик и Поль назвали свои имена.

— Идем в логово Белого червя, — скомандовал бородач, и все зашагали за ним. Никто не произнес ни слова за время пути.

Люди Белого червя провели их через сплетение различных коридоров и разошлись, снова взяв в кольцо, когда оказались в зале, отдаленно напоминавшем внутренним убранством центральную часть храма обители, только больше и просторнее в несколько раз. Здесь горели оранжевыми отсветами светильники, пульсирующие словно угли костра. На стенах плясали многочисленные тени. Вдоль стен тянулись мостки и трубы, также имелись и висячие переходы с приставными лестницами и масса уродливых надстроек, лепившихся друг к другу в самых немыслимых комбинациях. Пленников повели к площадке в центре. Из своих укрытий высовывались обитатели этого странного места и с любопытством смотрели на пришельцев. Белый червь подвел пленников к высоченному, в пару десятков человеческих ростов столбу из железа, который венчала гигантская чаша. Под основанием чаши виднелись металлические сетки и в стороны торчали различной длины спицы.

Червь подошел к столбу, откинул крышку на приборной панели, взялся за выдвинувшуюся из панели рукоять и сказал:

— Мы снова на линии.

— На линии, — хором повторили сопровождавшие пришельцев мужчины.

Белый червь указал пришельцам на рукоять:

— Подключайтесь к великой Сети.

Поль было отшатнулся, но Рик схватил его за шиворот и поволок к панели, прошептав:

— Даже не думай, иначе они нам глотки перережут.

Оба взялись за рукоять. У Рика зашумело в ушах, он приготовился к очередному приступу, приготовился услышать десятки голосов в своей голове, но ничего не случилось, тошнота и головная боль отступили. Тогда он быстро произнес:

— Я на линии.

Белый червь кивнул и посмотрел на Поля.

— Я… на линии, — просипел тот, дрожащим голосом.

— Теперь вы с нами! — объявил Белый червь и хлопнул в ладоши.

Люди, собравшиеся вокруг, чтобы посмотреть на зрелище, одобрительно загомонили. Белый червь поднял руку, призывая к тишине:

— Люди Сети. Мой сын, Черный муравей вернулся. Верхние отняли у него язык, но мой сын снова обрел разум.

— Как это? — раздалось из толпы. — Разве не ты изгнал его, когда он превратился в шакала?

— Так и было. Моя жена и он стали шакалами, и я изгнал их. Но теперь он снова один из нас! — объявил Белый червь и обратился к сыну. — Покажи им.

Тот взял у ближайшего воина копье и раскрутил его. Когда оружие набрало скорость, Черный муравей стал ловко выписывать копьем фигуры в воздухе. Раздались одобрительные возгласы. Мальчишка воткнул копье в рифленый пол.

— Хорошо, — продолжил Белый червь. — Эти люди пришли с ним. Люди моего сына — мои люди. Мои люди — ваши люди.

Рик не совсем понял, к чему клонит вождь. Знание об одержимости его сына озадачило не на шутку. Но осмыслить все толком не получалось, выходило так, что Черный муравей, став одержимым, каким-то чудесным образом вернул себе разум. Неужели это возможно? Неужели, Кернан лишил пацана языка и тем самым излечил от одержимости? Невероятно!

Он ощутил на себе изучающие взгляды и осмотрелся. В воцарившемся молчании пришельцев разглядывали с нескрываемым любопытством, будто диковинные вещицы. Потом вперед выступила тучная женщина с плешью в волосах и поинтересовалась:

— Люди Черного муравья пришли навсегда?

Белый червь повернулся к Рику.

— Нет, — сказал Рик. — Мы уйдем.

— Куда?

— На восток.

Люди не поняли. Все зашептались между собой, пытаясь разобраться в услышанном.

— Что такое восток? — спросил Белый червь.

Рик мысленно хлопнул себя по лбу — ну конечно, откуда им вообще знать? Эти люди понимают только где «верх» и «низ». Но с ответом его опередил Поль:

— Наверх и дальше.

Белый червь пару мгновений переваривал услышанное, и вдруг разразился диким хохотом. Засмеялись и остальные.

— Верхние поймают вас и посадят на цепь, — хохотал Белый червь. — Заставят ковырять грязь или таскать камни, пока не сдохнете. А если даже убежите от них, вас разорвут на части шакалы. Все это глупость. Давайте есть.

Все мгновенно пришло в движение. Обитатели подземного города с поразительной быстротой разошлись по своим лачугам. Тучная женщина с плешью в волосах повела вождя и Рика с Полем в каморку, которая, вероятно, служила жилищем Белому червю и одновременно являлась местом, где решались все важные для племени вопросы. Следом увязался Черный муравей. Их посадили на подстилку и сунули каждому по миске с дымящимся варевом. Пахло вкусно. Белый червь без лишних церемоний принялся за еду, громко причмокивая и выгребая рукой гущу прямо в рот. Его примеру последовал сын. Рик решил не отставать. Пока Поль принюхивался к своей порции, остальные быстро умяли ужин. Женщина возилась с очагом, от которого шел густой пар, но не было видно огня. Наконец Поль пригубил похлебку, распробовал и живо накинулся на еду. Рик, нисколько не стесняясь, попросил вторую порцию.

Насытившись, Белый червь откинулся на лежанку и стал наблюдать за тем, как Рик и Поль доедают остатки ужина. Тучная кухарка тем временем собрала опустевшие миски.

— Раз вы уходите, — сказал Белый червь, — давай меняться.

Он снял с себя одну из многочисленных цепочек и вручил Рику. Цепочка состояла из нанизанных на металлическую нить мелких деталей от древних машин. Полю достался заостренный кусок графита, искусно обточенный под человеческую фигурку в основании. Рик вынул из своего мешка складной нож. Показал Белому червю, как с помощью кнопки выбрасывается лезвие, чем привел в восторг. Белый червь с радостью принял подарок, а потом уставился на Поля. Поль спохватился — от него тоже ждут дар. Огляделся, подошел к светлой стене каморки и стал выводить линии на серой поверхности подаренным графитом. Все молча наблюдали. Когда Поль отошел от стены, на ней с поразительной точностью были изображены Белый червь с сыном. Вождь вскочил, согнувшись, приблизился к стене, хмуря брови и морща лоб, уставился на рисунок. Внезапно распрямился, подступив вплотную к Полю.

Рик медленно поднялся, готовый к любым неожиданностям. Черный муравей застыл с открытым ртом, впившись взглядом в свой портрет. Белый червь взял за руку Поля и стал рассматривать его ладонь, мять пальцы, сгибать и разгибать их. Потом приставил к ней свою и принялся сравнивать их.

— Кто ты такой? — наконец спросил он.

— Я… — замешкался Поль.

Белый червь повторил вопрос и добавил:

— Не лги мне.

Поль залепетал:

— Я человек с поверхности. Я был одним из тех, верхних, но теперь ушел от них. Рик не из их племени, он пришел издалека. Он спас меня от одержимых… то есть, от тех, кого вы зовете шакалами.

Белый червь помрачнел. Рик подошел к нему.

— Мы не причиним вреда, — заверил он.

— Как думаешь, что мы делаем с верхними? — Вождь хищно осклабился. — Лучше тебе не знать.

— Мы уважаем твой народ, твои законы.

Белый червь задумался. Потом направился к выходу.

— Идите за мной.

Рик с Полем переглянулись. Выбора не было. Рик старался выглядеть спокойным — эмоции сейчас ни к чему, да и Полю лишний раз нервничать не стоит, пусть думает, что ситуация под контролем.

Белый червь провел их в дальний угол стоянки к шалашу, сложенному из стальных жердей, обтянутых полосками ткани. Из-под полога на входе торчала нога, по которой вождь пнул от души. Нога тут же исчезла, полог откинулся и наружу выглянул старик с широким, изрезанным морщинами лицом, обрамленным длинными седыми волосами, заплетенными в десятки косичек.

— Здравствуй, — приветствовал Белый червь.

— Чего тебе? — проворчал старик.

— Я привел того, кто должен был прийти. — Белый червь указал на Поля.

Старик смерил того взглядом и скрылся в шалаше. Донеслось кряхтение и шорох, и вскоре он вышел наружу, опираясь на палку. У старика не было ноги, вместо нее под коленным суставом ремнями крепился железный штырь с горизонтальной подвижной пластиной и резиновой подошвой на конце. Старик молча заковылял в сторону широкого проема на стене напротив, за которым темнел тоннель.

Белый червь махнул рукой спутникам и последовал за стариком. Рик пожал плечами и кивнул Полю — надо идти дальше. Так они прошли тоннель, который вывел их в залу с несколькими бассейнами с водой. Рик с любопытством разглядывал помещение, пытаясь сообразить, как и для чего древние построили эти коммуникации. В висках начало неприятно покалывать, голова слегка кружиться. Ну вот, опять! Столько знаний закачал себе в Термополисе, что стоит попытаться их применить, как мозг вскипает. Как бы не свалиться тут без сил — он уставился на впереди идущего старика, гоня рассуждения о зале с бассейнами прочь. А то ведь упадет, как когда-то в пустошах, задергается в припадке, изо рта пойдет пена, все примут его за одержимого и тут же забьют до смерти…

Вслед за стариком компания поднялась на мостик, висящий над бассейнами, в которые по наклонным трубам постоянно поступала вода. Рик машинально шел вперед, глядя на свое отражение на волнистой поверхности. Они миновали мостик, свернули в коридор между наклонными водостоками и оказались на просторном балконе, нависшем над черной бездной.

Старик сел на краю, свесив ногу и металлический протез в бездну и устало прикрыл глаза. Белый червь предложил было ему воды, но старик отказался.

Все почтительно ждали. Казалось, старик уснул. Но вот он открыл глаза и повернулся к спутникам.

— Это Книга Лиц, — представил старика Белый червь. — Он самый старший из нас. Он помнит всех людей, которых видел за свою жизнь, а видел он много, потому что родом сверху.

Белый червь кивнул и ткнул пальцем в потолок.

— Почему он? — спросил старик у вождя, указав на Поля.

— Потому что создал на стене копию меня и Черного муравья. Совсем как живых.

Маска безразличия слетела с лица старика, в глазах появился неприкрытый интерес и изумление.

— Умеешь рисовать?

— Немного, — признался Поль.

— Где ты этому научился?

— Я не учился. Все выходит само собой.

— Так оно и есть, — согласился старик. — Ты даже не можешь понять, как это происходит. Оно берется из ниоткуда, и как будто оживает. Раньше его не было, и вот теперь оно существует.

— Вы тоже рисуете?

— Уже нет. Червь прав. У меня в голове много лиц, и любое из них я узнаю с первого взгляда. Когда-то давно я получил это в наследство…

Рик внимательно следил за их разговором и надеялся, что старик продолжит. Но Книга Лиц замолчал, погрузившись в размышления. Где-то далеко внизу раздался плеск. Рик повернул голову к плечу, пытаясь сообразить, донесся плеск из бездны или откуда-то со спины из коридора…

— Они нас чуют, — засмеялся Книга Лиц, — а достать не могут.

Он развернулся к Рику и долго не сводил с него глаз. И вдруг воскликнул:

— Ты! Твое лицо я видел много раз, чаще других.

— Это хорошо или плохо? — уточнил Рик.

— Это неизбежно. А твое лицо, — старик обратился к Полю, — тебе не принадлежит.

Посмеиваясь, он переводил взгляд с Рика на Поля, наблюдая за реакцией. Белый червь при этом сильно хмурился, но в разговор не встревал.

— Не понимаю, — наконец признался Поль. — Что вы имеете ввиду?

— И не поймешь, пока не узнаешь, что такое Сеть.

— Как узнать? — выдохнул Поль.

— Вот, — старик убрал седые волосы с виска, и взгляду открылось круглое металлическое гнездо, вживленное под кожу. — Это очень примитивный способ. Садишься в машину, и прямо в голову тебе попадает все на свете. Все, что узнали люди за свою историю. Половину из этого я уже позабыл. Но лица останутся со мной до самого конца.

От внезапной догадки Рика прошиб озноб. Старик, как и он когда-то, прошел программу «обучение». Но, кажется, все закончилось плачевно — Книга Лиц многое позабыл.

Рик озадачено потер висок — мысли путались в голове. Неужели его ждет то же самое? И нет разницы, каким образом прошел «обучение»: ментально или через вживленный в голову микропроцессор?

— Червь! — вдруг позвал старик.

Вождь встрепенулся.

— Уходи!

Белый червь безропотно повиновался и скрылся в коридоре.

— Так зачем Белый червь привел нас? — решил поинтересоваться Рик.

— А разве ты не понял, человек из цитадели?

— Откуда знаешь о… — Рик осекся.

Уточнять не имело смысла, Книга Лиц понимал, о чем говорит.

— Меня мучают сны о будущем, — старик поскреб грязными ногтями тощее предплечье, покрытое татуировками из красных квадратов. — И в них есть ты. Мне снился этот разговор. А разве тебя никогда не посещали подобные видения?

— Нет. У меня случались… — Рик глянул на Поля и все-таки сказал: — Случались приступы боли.

— О-о, — протянул Книга Лиц, — все чаще мучают мигрени. Судороги уже были? Пена изо рта?..

— Однажды, — Рик кивнул. — В пустошах.

Старик с сочувствием улыбнулся и свернул на прежнюю тему:

— И ты не догадываешься, для чего вы здесь?

— Могу лишь предполагать, — Рик снова взглянул на Поля. — И задавать вопросы.

— Это точно, — старик вздохнул и добавил: — Никакой Сети здесь не существует, потому что мы отсоединены от главного сервера. Канал был разрушен очень давно. Но человеческая память — живучая штука. Если вы хотите все узнать, вам нужно идти за канал. Туда, дальше. — Старик махнул в сторону бездны. — Вот зачем я поручил ему привести вас. Если однажды сюда попадут люди, умеющие рисовать и пришедшие издалека, надо указать им путь.

— Неужели весь мир пронизан сетью таких вот пещер? — удивился Поль.

— Конечно, нет. — Старик взглянул на Рика. — Ты не сказал ему?

— Не успел.

— Тогда расскажи, пока не поздно.

Рик повернулся к Полю. Настало время для откровений.

— В мире есть подземные города, которые были созданы в специально выбранных местах. Когда-то в них жили наши предки. Эти подземелья, где мы сейчас, купола на поверхности, ваша обитель — лишь малая часть одного большого города, часть которого может простираться под землей на многие киломе… расстояния. Мы на самом его краю. Я ищу проход к центру города.

— Зачем?

— Люди, которые живут на поверхности, наполнены страхом перед подземельями, потому что все пространство здесь пронизано древними машинами и механизмами, назначение которых им непонятно. Ты знаешь это.

— Да.

— А ты задумывался над тем, почему были утеряны знания и связи?

— Так было угодно… — начал Поль и замолчал.

Рик ждал.

— Все было иначе. Так? — Поль с надеждой посмотрел на него, перевел взгляд на Книгу Лиц, который грустно улыбнулся и вновь уставился в бездну.

— Все началось из-за одержимых, — пояснил Рик. — Болезнь одержимостью появилась давно и забрала многих. Те, кто выжил, спрятались от больных, чтобы переждать, но болезнь оказалась сильнее. Люди постепенно утратили древние знания, и вместо них с новыми поколениями родился страх перед прошлым. Вот как это случилось.

— Вы хотите возродить древние знания, — заключил Поль.

Рик кивнул. Поль внимательно наблюдал за ним.

— Тогда как вы объясните случай с Черным муравьем? Выходит, болезнь излечима?

— Я не понимаю почему так получилось, и был удивлен не меньше тебя. Надо выяснить причину.

— Шакалы превращаются обратно в людей? — подал голос Книга Лиц. И, когда получил утвердительный ответ, удивленно крякнул. — Как любопытно!

— У тебя есть какой-нибудь сон на этот счет, старик? — поинтересовался Рик.

Книга Лиц покачал головой.

— Что помнишь из своего прошлого? Расскажи, нам это поможет.

— Совсем немного, парень, — старик качнул головой и непринужденно поболтал ногой, будто внизу была не бездна, а всего лишь очередная высокая ступенька лестницы, на которой он сидел. — Все смешалось в одну большую картину, где много людей, цепочки их бредут из одного зала в другой, ленты-транспортеры перемещают упаковки с грузами, и над всем этим висят огромные лампы, яркие как свет солнца. О, как давно я не видел солнечный свет! Я был рожден рабом и впахивал большую часть жизни на тепличной-ферме. С утра до вечера среди зелени и дерьма. Нас уверяли, что это ненадолго и надо всего лишь потерпеть. Каждый год был последним, и так тянулось от урожая к урожаю, от сезона к сезону. Нас уверяли, что вскоре будем жить под открытым небом, каждый в своем доме, но поверхность мы видели редко, а жилищем нам служили железные гробы-контейнеры, где едва хватало места для всех. А потом людей поразило безумие. Люди превращались в шакалов у меня на глазах. Это ужасно! Прямо посреди грядок человек мог закричать от боли и броситься на соседа с мотыгой. Потом мы подняли восстание — хотели выбраться на поверхность. Мы хотели поговорить с правительством, но оказалось, что они давно сбежали. Вот тогда и началось настоящее безумие. Шакалы крушили технику, убивали здоровых. Каждый спасался, как мог. Один ученый убедил меня загрузить в себя человеческую память из машины. Его растерзали у меня на глазах. Я собрал остатки выживших, и мы бежали сюда.

— А как вы попали сюда? Ведь канал разрушен.

Книга Лиц опустил взгляд. Прошла минута, и он сказал:

— Через Могильники. Не все дошли. А те, кто добрался, теперь живут здесь. Люди из купольных городов считают нас чумными, думают, будто болезнь заразна, и запечатали ходы вниз. Мы для них хуже слизняков.

Поль с Риком одновременно кивнули.

— Люди глупы, — вздохнул Книга Лиц. — Но я верю, что на сотню дураков найдется один достаточно умный, который сможет думать и задавать правильные вопросы. А потом получит на них ответы.

— У вас есть схема уровней этой зоны?

— Нет. О чем ты говоришь? У нас нет ничего. Посмотри на нас. Люди Сети не умеют ни читать, ни писать, и едва знают арифметику. Только у меня еще остались крохи каких-то знаний, но дети не могут их усвоить, сколько я ни пытался обучить. А насчет дороги, просто держитесь коридора вот с таким знаком, — и старик нарисовал в пыли круг, разделенный на четыре доли, в двух из которых поставил точки.

— Похоже на метку магистрали, — предположил Рик.

— Да. Ты бывал в подземных городах?

— Я видел останки такого города. Далеко на западе. Но исследовать его не получилось, слишком сильная радиация.

— Знакомое слово, — лицо старика исказила мучительная гримаса боли — пытался вспомнить значение слова. — Нет. Не могу.

— Продукт расщепления атомов во время цепной реакции. Ядерная энергия, — подсказал Рик. — Особая руда служит топливом. И эта самая руда…

— Ах да, точно! — воскликнул старик. — Так о чем мы говорили?

Поль хлопал глазами, ничего не понимая из их слов.

— О схеме города, — напомнил Рик. — У меня была схема, срисованная с одного древнего барельефа, но я остался без нее.

Он мрачно глянул на Поля, и тот съежился, словно его сейчас ударят.

— Если ты изучал архитектуру древних городов, то наверняка знаешь, что все построено по принципу круга. Это очень изящная система. Сверху расположен купол, внизу — колодец. Вокруг колодца на различной глубине кольцевые коридоры с отдельными блоками. От одной такой зоны до другой — коридор и куча всяких инженерных сооружений. Зоны связаны между собой в пучок, большой купол окружают малые. От них идут магистральные тоннели под землей и каналы на поверхности. Все вместе представляет собой перевернутый усеченный конус, с крепкой оболочкой, которой не страшно ни землетрясение, ни водная стихия.

Поль указал на красные татуировки на предплечье старика и спросил:

— Что это?

Книга Лиц уставился на татуировки так, словно увидел их впервые.

— Это… мой паспорт. Удостоверение личности.

— Но ведь…

Рик не дал сказать Полю, сделав знак затихнуть. Все прислушались: сквозь шелест водостоков за спиной донеслись слабые возгласы и крики. Шум постепенно нарастал — в поселке Белого червя явно творилось что-то необычное. Раздался хлопок. Потом еще один. Рик встревожено подхватил бласт и сделал шаг в коридор, напряженно всматриваясь в сумрак. Поль хотел было пойти вперед, но Рик удержал его.

— Вот это и случилось, — сказал Книга Лиц, разглядывая бездну. — Они пришли. Набрались храбрости.

— О чем он? — не понял Поль.

— Твои мауситы решили нас поймать, — заключил Рик. — И спустились сюда. Пора уносить ноги.

— Но разве мы не поможем людям Белого червя? — вскинулся Поль.

— Уходите, — жестко сказал старик. — Дойдите до цели!

— А как же люди? — вскричал Поль. — Они не справятся!

— Уверен? — старик встал и перехватил покрепче палку.

Поль не нашелся, что ответить.

— Книга Лиц, ты с нами? — спросил Рик. — Драться или бежать?

Старик бросил на него ироничный взгляд:

— Приму свой конец.

— Спасибо тебе.

— Держись знака, человек из цитадели, — напутствовал Книга Лиц. И добавил, глядя на Поля. — А ты рисуй этот мир. Создай его заново. Дай ему шанс возродиться.

На развилке перед входом в залу с бассейнами их пути с Книгой Лиц разошлись. Они заторопились прочь. Поль все оглядывался, но рассмотреть что-либо в сумраке коридора у него не получалось. Спустя некоторое время донесся громкий злой возглас старика и чужие крики в ответ, затем хлопок, плеск, и все стихло.

F

Они быстро двигались по коридору, в указанном стариком направлении. Рик скользил взглядом по стенам, уверенно отмечая знакомые детали конструкций: плиты, швы соединений, то, как проложены коммуникации. Почти как дома.

Сегменты коридора повторялись через равные отрезки длины. Стены слегка выгибались и имели рифленую сетчатую поверхность. Сквозь эту сетку виднелась внешняя стена, отстоявшая от внутренней на некоторое расстояние. Возможно, за ней находилось что-то еще, какая-то иная, изолирующая коридор от внешнего мира поверхность — многослойный кокон, по такому принципу была устроена обшивка родного Термополиса.

До слуха донесся шорох. Рик поднял руку, сигналя Полю, замедлил шаг и слегка пригнулся, высматривая угрозу. Затем опустился на корточки и затушил факел. Позади притих Поль.

Они просидели так с минуту. Привыкнув к темноте, Рик медленно поднял бласт, сдвинул ползунок на цевье, уменьшая мощность, и прицелился. Снова минута напряженной тишины. Рик выстрелил. Бласт коротко чихнул — впереди раздался визг и шлепок по полу. Рик выпрямился, быстро зажег факел и направился вперед. Поль последовал за ним. Оказавшись на месте оба уставились на пятно крови, растекшееся по серым плитам.

— Что это было? — спросил Поль.

— Крыса. Размером с ребенка. Услышишь писк, говори.

Они двинулись дальше. Рик передал Полю факел, а сам удобнее перехватил бласт обеими руками.

— Вы отлично стреляете, — заметил Поль.

— Так, урок номер два. Не «вы», а «ты». Сколько тебе лет?

— Восемнадцать. Исполнится весной, — Поль добавил не без гордости. — Меня ждет посвящение в братья.

Рик усмехнулся:

— Сомневаюсь. Ну а сколько ты дашь мне?

Оглянулся и заметил, что Поль уже не торопится отвести взгляд.

— Тридцать? — предположил тот.

Рик рассмеялся. Неужто так взросло выглядит? При случае надо побриться, возможно, бородка сильно старит вид.

— Ошибаешься! Мне едва больше двадцати. Так что мы почти ровесники. И поэтому обращайся ко мне на «ты».

— А эти крысы… Откуда знаешь, что это они?

— Знаю, не сомневайся. Где одна тварь, там и вся стая, — уверенно заявил Рик. — Они никогда не ходят поодиночке. Но людей и более крупных агрессивных животных опасаются. И боятся огня.

— Однажды кухонная крыса укусила нашего повара в нос, — сообщил Поль.

— Забавно, — усмехнулся Рик. — Та, что попалась нам, перегрызла бы ему горло. Они чуют кровь за километр… То есть издалека, за много шагов. Скоро сбегутся к логову Белого червя. Ты сохранил серп, который я тебе дал в обители?

— Угу.

— Советую не выпускать из рук.

— Расскажи мне о старом мире, — попросил Поль.

— Всему, что я знаю, раньше учились годами. — Рик замедлил шаг, прислушиваясь, но спустя пару мгновений пошел в прежнем темпе. — Мои слова мало что изменят в твоем сознании. На это нужно время. — Он помолчал, снова прислушиваясь. — Конечно, тебе необходимо знать многое, и чем больше, тем лучше. Наука, искусство, история и все такое. Может, стоит начать с того, зачем ты решился со мной идти? Как победить холод? Есть примитивные способы: например, огонь. Но огонь не решает всех проблем, и здесь не развести костер, потому что недостаточно топлива.

— В обители каждое полено на вес… золота.

— Золота? — Рик усмехнулся. — Ты понимаешь значение этого выражения? Ведь золото сейчас никому не нужно, оно потеряло цену.

Поль смутился и объяснил:

— Я встречал это словосочетание в древних книгах, мне оно сильно понравилось…

— И все ждал, когда сможешь его озвучить?

— Да.

— Ага, зато честно. Когда-то золото, — продолжил Рик, — было одним из редких и дорогих металлов. Его использовали в деталях различных устройств, еще делали украшения, но сейчас золото никого не интересует, поэтому правильнее было сказать, каждое полено в обители на вес еды.

— Понял.

Рик припомнил рассказы Кернана о том, как прихожане делают заготовки на зиму в ближайшем лесу и вернулся к прежней теме:

— Обогрев жилищ — серьезная задача. Чтобы ее решить, в древности люди изобрели машины по производству тепла, которое получали от сжигания угля, нефти, газа — природного топлива. Потом была открыта ядерная энергия, принцип действия которой тебе будет сложно объяснить, потому что ты не владеешь ни физикой, ни химией. Я и сам когда-то был таким, многого не знал. Едва на пальцах умел считать.

— О какой цитадели говорил Книга Лиц?

— Большая крепость на краю мира. Мой бывший дом.

— Больше, чем обитель?

— Гораздо больше. Ее размеры не поддаются описанию. Еще одно творение древних.

— Ты покинул ее, чтобы возродить знания?

Рик молчал, обдумывая ответ. Перед глазами возникали лица тех, кто остался в Термополисе: Ахмед, Корнеллиус, Аврора, Киото… Майя.

— Да, — наконец сказал он.

Настала очередь молчать Полю, явно обдумывал услышанное. Прошло несколько минут, Рик решил продолжить, опустив некоторые детали о Термополисе:

— Когда стало ясно, что за пределами цитадели могут жить люди, я решил выяснить, так ли это на самом деле. Мой народ тоже пострадал от одержимости, которую называли чумой. Многие знания были утрачены, но чтобы победить болезнь, нужно ее изучить и создать лекарство. Что невозможно без знаний. Вот почему я хочу отыскать древний город, возможно, там еще сохранилась наука и все необходимое, что спасет человечество от гибели. Всех людей этого мира.

— Великая цель! — заметил Поль. — Если допустить, что одержимость излечима.

— А что по-твоему стало с Черным муравьем? Сам слышал, он излечился.

— Вдруг это не на совсем? Может у человека проясняется ум на какое-то время, но потом он снова превращается в зверя.

— Вот и выясним, если доберемся в город.

— Все, что происходит, нужно принимать как испытание… — забормотал Поль.

— Прекрати! — отрезал Рик. — Я уже слышал эти сказки. Не в испытании суть. Подобные бредни придумали для безграмотных и покорных, чтобы удерживать власть. Где бы ты сейчас был, если остался в обители? Отскребал замерзшую кровь с пола в храме? Или вел никому не нужную летопись о великом Маусе в архиве?

Поль молчал.

— Человек многое познал и стал свободным благодаря любопытству и нарушению некоторых запретов. Иногда нужно пойти против заведенного порядка вещей, чтобы изменить мир к лучшему.

Впереди забрезжил свет, и Рик потребовал потушить факел. Пятно в конце коридора стало постепенно расти в размерах.

— Смотри в оба, — предупредил Рик, замедляя шаг и ступая как можно тише. — Все разговоры потом.

Поль явно напрягся, засопев за спиной. Рик снова шикнул на него и поднял бласт. В лицо дохнуло морозной свежестью. Они подошли к проему, где коридор обрывался серой пустотой, и замерли, взирая на открывшееся взгляду пространство.

Коридор вывел их к основанию гигантской воронки, на дне которой поблескивала ледяная гладь замерзшего озера. Из стенок воронки торчали обломки различных конструкций, припорошенные снегом.

Здесь взорвалось что-то очень мощное, рассудил Рик, припомнив, как однажды видел подобное, набредя в пустошах на мертвый поселок с обрушенным куполом.

— Нужно поторапливаться, — сообщил он, надеясь, что при взрыве обошлось без радиации, и вообще, взрыв случился довольно таки давно.

Он принялся карабкаться вверх по склону. Позади пыхтел Поль. Ноги скользили по замерзшей земле. Рик старался не смотреть в небо. От взгляда на лилово-синюю бездну у него до сих пор кружилась голова.

Они выбрались наверх и долго стояли на краю воронки, разглядывая местность вокруг. Рик сориентировался по заходящему солнцу и понял, что они отклонились далеко на северо-восток. На горизонте поблескивали крыши купольных городов, день приближался к концу — тени удлинялись.

Поль заговорил о ночевке, но Рик не слушал его, поглощенный собственными мыслями, двинулся вдоль края воронки, внимательно глядя на горизонт, пытаясь различить детали. Потом остановился: бесполезное занятие, слишком далеко.

Он постоял некоторое время, затем развернулся и быстро зашагал прочь от воронки. Сзади слышалось прерывистое дыхание догнавшего его Поля, который больше не предпринимал попыток заговорить. Так они и шли в полном молчании по равнине, залитой отсветами догоравшего заката. Когда стало совсем темно, Рик наткнулся на непонятно откуда взявшиеся на равнине обломки досок, остановился. Выставив перед собой бласт, прожег в земле яму и пока грунт остывал от жара, начал выкладывать вещи из дорожной сумки. Развернул и растянул, закрепив колышками над ямой, кусок легкой, но прочной такни. Затем взял в руки толстую дискообразную пластину из металла, надавил в середину — получился небольшой котелок, который тут же достался Полю с наказом набрать снега.

Поль с удивлением повертел котелок в руках и отправился выполнять задание. Тем временем Рик сложил из камней очаг перед входом в землянку, разжег костер, пустив на растопку доски. Когда вернулся Поль, достал из сумки брикет с сухим концентратом, разломил надвое со словами:

— На, ешь. На вкус как резина, но сил прибавляет.

— Что это? — удивился Поль, передавая наполненный снегом котелок.

— Еда.

Рик поставил котелок на огонь и принялся жевать концентрат. Снег в котелке быстро растаял, а когда вода начала закипать, Рик сыпанул в нее темно-коричневого порошка и снял котелок с огня. Подождал немного и наполнил стакан, который выдавил из пластины, только поменьше, тем же способом, что и котелок.

— Приятно пахнет, — заметил Поль.

— Пей первым.

— Что это? — Поль с подозрением глядел на напиток.

— Кофе.

Поднеся стакан к лицу, Поль принюхался и чихнул. Потом отхлебнул немного и объявил, кривясь:

— Горький.

— Пей.

Рик убрал в сумку ненужные вещи, поворошил угли, подкинув в костер остатки досок и принял у Поля опустевший стакан. Замер на миг, глядя на спутника.

— Да на тебе лица нет!

Приложил руку к его лбу, на котором выступила испарина. Поля явно бил озноб.

— Немного устал, — пожаловался он.

— Холодно?

— Не больше обычного. Все болит.

Рик налил ему еще кофе и заставил выпить. Пока Поль прихлебывал из стакана, Рик заметил, что спутник не доел свою часть брикета. С усилием допив кофе, Поль молча забрался в землянку, свернулся, подтянув ноги к животу, и затих, лишь вздрагивая иногда.

— Как часто ты принимал эликсир? — заглянул Рик в землянку.

— По капле каждые два дня, — нехотя ответил Поль.

— Ясно. У тебя ломка. Похоже, вас подсадили на эту дрянь, чтобы держать на коротком поводке. Провинившихся прихожан обычно лишали эликсира?

— Д-да, — выдавил Поль.

— Ты наркоман — человек зависимый от компонентов эликсира, вызывающих приступы эйфории, то есть иллюзию счастья. Готовься помучиться.

Поль всхлипнул.

— Уже жалеешь, что пошел? — обмотав руку отрезом плотной ткани, Рик разобрал нагретые камни из очага и перенес в землянку, после чего стал раскладывать камни по периметру внутри.

— Да.

— Правильно. Я тоже, что потащил тебя с собой.

— Жалею, что не могу заехать тебе по лицу.

Рик усмехнулся — злится, это хорошо, значит борется. Он выбрался наружу и заложил огонь новыми камнями — дров мало, но ночь протянут. Из землянки донесся тихий стон.

— Меня радует твой боевой настрой, — сказал Рик, вернувшись и устраиваясь рядом на земле. — Значит, не все потеряно. Сейчас ты жалок и беспомощен, Поль. Тебя самая слабая крыса прикончит, а все потому, что не привык к жизни в суровых условиях. На поверхности в одиночку ты не протянул бы и дня.

Поль снова застонал и заворочался, шаря рукой в складках одежды.

— Я видел много таких, как ты, — продолжал Рик. — Беспомощные рабы, живущие иллюзиями, озабоченные только своим благополучием.

Поль обернулся и замер, слепо таращась во тьме на Рика.

— Ваша жизнь не стоит и плевка, — мрачно шептал Рик. — Вы ничего не создали. Все, что вас интересует, это собственная драгоценная шкура. И власть. Вы пресмыкаетесь перед своими настоятелями, втайне ненавидите, но мечтаете занять их место, чтобы точно так же управлять стадом, потому что вы все одной породы. Бездушные твари, вот вы кто. И ты тоже.

— Тогда зачем спас меня? — глаза Поля светились злобой.

— Действительно, зачем? Сейчас и сам не знаю. Может, на миг уверовал в тебя, в твою жажду познания. Но все оказалось иначе, теперь считаю, что ошибся. Ты слабак.

Поль выбросил руку с серпом вперед с криком боли. Кривое лезвие с треском пропороло ткань над головой и застряло в земле. Поль вновь взмахнул, уже наугад, и тут в скулу ему врезался кулак. Перед глазами вспыхнули искры, в челюсти хрустнуло, Поль на миг перестал чувствовать тело, а когда вместо искр перед глазами возникла тьма, услышал:

— Хорошая попытка. Но ты не учел, что я родился и вырос во тьме.

— О, боже милостивый…

— Что причитаешь? Хотя ладно, уговорил. Дам тебе еще шанс.

Поль пошарил перед собой рукой и понял, что в любом случае проиграет.

— Ублюдок! — воскликнул он и охнул, кривясь от боли в скуле. — Отрепье из пустошей! Да кто ты такой? Кем себя возомнил?

Он нащупал камень, схватил, но тут же с криком выпустил — еще слишком горяч после костра. Не придумав лучшего, начал швырять в стороны горсти земли и сыпать ругательствами. Он задыхался от бессилия и делал так, пока не иссяк. После чего рухнул на землю и застонал.

И тогда Рик разразился смехом.

— Очень неплохо, дружище, — сказал он. — Я наконец понял, вот что имел ввиду Книга Лиц, когда говорил про твое лицо. Всю жизнь ты носишь маску, а сейчас наконец-то сорвал ее.

— Да что ты знаешь обо мне? Ты… — прохрипел Поль.

— Поверь мне, достаточно. — Рик вздохнул. — Я знал одного точно такого же парня. Этот парень жил своей нехитрой жизнью, надеясь на лучшее будущее. Он просто хотел обеспечить себя и свою сестру всем необходимым. Ничего особенного. Он поступил в гвардию своей коммуны и искренне верил, что вершит правое дело. Но все оказалось не так. Он служил лжецам и негодяям, которые использовали его для своих преступных целей. Они грабили коммуну и лгали людям, скрывая от них ужасную правду. Все это маскировалось под великую цель и веру в лучшее будущее, которое никогда бы не наступило. Люди страдали и думали, будто их муки оправданы. Но однажды всё изменилось. Этот парень рискнул всем, что ему дорого. Он пустился в опасное путешествие, где мог погибнуть. И когда он нарушил законы коммуны, оказалось, перед ним открылся новый мир и в жизни появился новый смысл. Он, как и ты, находился в плену многих заблуждений. Боялся, ошибался, хотел вернуться назад. Но он никогда не лгал себе о том, кто он на самом деле. И если выбрал путь, значит должен дойти по нему до конца.

Рик замолчал. В горле пересохло, и он хлебнул немного из фляги.

Поль спросил:

— А что произошло с ним дальше?

— Парень обрек себя на долгие скитания. Потерял близких и теперь должен сделать все, чтобы обрести их снова. Твои родители еще живы?

— Отец. Живет в купольном поселке. Мама ушла к всевышнему, когда я был совсем маленьким.

— Братья, сестры?

— Нет.

— Почему ты пошел к мауситам?

— У меня были способности к грамоте. Кернан искал в поселках таких детей. Отец получил за меня хороший барыш. По-моему, лучше работать с бумагами, чем ковырять землю.

В словах Поля была своя логика.

Рик достал проволоку и кое-как стянул ей прореху, оставленную серпом, затем начал устраиваться поудобнее на земле.

— Мне всегда нравилось в обители, — продолжал Поль. — Ее стены высоки, в комнатах чисто, и есть возможность читать. Я люблю читать. Мне нравится разбирать буквы и видеть, как из них получается слово, а слова складываются в целые цепочки, и каждый раз из одинаковых букв получаются разные слова. В этом есть что-то значимое. Как в рисовании. Ведь ты видел, что я умею рисовать. Я и тебя могу нарисовать, Рик. Мне нетрудно. Мне это даже нравится. Если бы я мог, то целыми днями писал и рисовал.

— Да. У тебя здорово получилось нарисовать Червя и Муравья.

— Я рисовал на кусках дерева, на стенах, на всем, что было достаточно твердым и гладким. Я могу рисовать разное: животных и птиц, небо и землю, солнце и звезды. Еще могу людей, деревья, дома и разные предметы. Порой рисунки получаются как бы сами собой, и выходит нечто необычно-особенное — странные, диковинные существа, которых не может быть в реальности. Такие рисунки я никому не показывал. В них есть что-то пугающее и одновременно важное. Что именно, понять пока не могу.

— Опиши такой рисунок.

Поль подумал и сказал:

— Например, существо с рогом на голове. Это массивный зверь, словно покрытый доспехами. У него маленькие глазки и громадные толстые ноги, на которых он переваливается при ходьбе. Этот зверь медлителен, но обладает громадной силой.

Рик усмехнулся — похоже речь о носороге.

— И ты считаешь, что этот зверь — выдумка?

— Конечно! — Поль помолчал. — А знаешь, почему я решил пойти с тобой?

— Нет, но явно не из-за холода.

Поль сопел, собираясь с мыслями.

— В день, когда я пришел к тебе в камеру поговорить, кое-что произошло. В обитель привезли пойманных одержимых. На этот раз много, пятерых. Двух самок, совсем старика, и пару детенышей. Самки были очень плохи и явно слабы, а детеныши отощали. Обросшие, грязные, они едва походили на людей. Охотники говорили, что они выкапывают себе норы в земле и живут там, словно крысы. Настоятель приказал использовать этих одержимых вместо лошадей, он решил, пусть таскают телеги до тех пор, пока не умрут. Тогда на смену им поймают новых. Я наблюдал за тем, как охотники остановились во дворе, застопорили телегу с клеткой и стали выгонять из нее одержимых. Те скулили и визжали. Охотники не церемонились с ними, избивали хлыстами. Я хотел отвести глаза и уйти работать, но что-то против воли заставило смотреть. Взрослых особей охотники повели к нужникам, а детенышей — в зимний сад. Одержимые завыли громче. Самка тянула руки к одному из детенышей, а тот пытался вырваться из крепких объятий братьев. Их почти развели, когда детеныш, мальчишка, извернулся и выскользнул из захвата, и бросился в объятия матери. Тогда охотники принялись отдирать их друг от друга, не скупясь на тумаки и удары хлыста. Только после долгой борьбы им удалось их разнять. С самкой случилась истерика. Детеныш бился в припадке, кусался, сучил ногами. Тогда самку вырубили палкой по голове и потащили прочь со двора. Детеныша тоже увели. Стоявший рядом кузнец сказал тогда: «Одно слово — животные!» И ушел по делам.

Поль перевел дыхание и добавил:

— Этим детенышем был Черный муравей.

— Теперь понятно, почему он хотел прикончить тебя, — сказал Рик. — Он видел, как ты наблюдаешь и ничего не делаешь. Иногда бездействие хуже насилия. Я его понимаю. На его месте я поступил бы точно так же.

— Да, — согласился Поль. — Теперь понимаю.

— И в этом причина? Тебе стало жаль одержимых?

— В этом.

Рик решил не продолжать, закрыл глаза. Через некоторое время раздался тихий голос Поля:

— Сейчас рисование не приносит радости. Недавно я хотел изобразить воробья, пригревшегося на краю шахты. Рука не слушалась. Линии получались ломаными, черты неправильными. Вместо воробья вышла какая-то уродливая курица. Я выкинул уголь. И вот теперь у меня снова есть, чем рисовать…

Рик на миг проваливался в сон. Очнулся и предложил:

— Да. Поговорим об этом завтра.

— Тело болит, — пожаловался Поль. — Всего крутит.

— Терпи и молись своему Маусу. Вдруг поможет.

Рик отвернулся, спрятал в складки одежды отобранный серп, покрепче сжал бласт и заснул.

Утром он поднялся первым. Выбрался из землянки и осмотрелся. Землю вокруг припорошило снегом, чужих следов не видно. Небо затянуто плотными облаками, на западе занимается бледный рассвет.

Рик прислушался к ощущениям — в голове вроде ясно. Он сделал несколько энергичных махов руками, разминая задеревеневшие после сна на стылой земле мышцы, и принялся раздувать тлеющие в очаге угли, чтобы согреть немного воды. Когда подброшенная в очаг щепа занялась, Рик подхватил котелок и отправился набрать снега, а заодно взглянуть на окрестности. Спустя минуту он понял, что равнина насколько хватает глаз безжизненная, кругом лишь замерзшая земля и каменные валуны, присыпанные снегом с тенистой стороны. Пора возвращаться и снимать лагерь.

Но сделав пару шагов, замер и присел за валун, наблюдая за выбравшимся из палатки Полем. Проснувшийся спутник поежился, слепо таращась по сторонам, и начал протирать глаза ото сна. Потом неуверенно позвал:

— Рик?

Взгляд Поля скользил по местности, не замечая спрятавшегося Рика. Поль недоуменно топтался на месте, растирая плечи в тщетных попытках согреться.

Тишина. По равнине гулял морозный ветерок, таская поземку от камня к камню. Рик усмехнулся — вот глупый, присядь к очагу, согрейся, подбрось щепы в костер. Но Полю было не до того, он обошел вокруг землянки, заглянул внутрь и испуганно завертелся на месте. Потом все-таки догадался подбросить в костер дров, немного погрелся и снова обошел вокруг стоянки.

— Рик! — закричал он в отчаянии. — Рик, где ты?!

Снова тишина. Окончательно рассвело. Поль тихо выругался, вернулся к землянке и забрался внутрь. Рик покачал головой: ну и бестолочь.

Вскоре Поль вылез наружу и попытался свернуть растянутый над землянкой полог. Рику надоело наблюдать за этой возней. Он тихо подобрался к Полю и приставил к спине серп. Поль замер.

— Правило номер один, — объявил Рик. — Всегда будь начеку.

Поль резко обернулся, в глазах были радость и злость. Рик сунул ему в руки серп.

— На всякий случай, держи наготове. Давай помогу. — Он поставил котелок на огонь, перехватил край полотна и начал аккуратно сворачивать, чтобы уложить в сумку.

— Откуда ты появился? — просипел наконец Поль. — Тебя же нигде не было!

— Открыл бы глаза шире, увидел, — усмехнулся Рик. — Все это время я был здесь и смотрел на тебя в упор.

Они покончили с полотном, Поль пристроил серп за поясом и обиженно поджал губы.

— Однажды я шел по пустоши, — начал Рик. — И за мной увязались волки. Целая свора. Штук двенадцать зверей. Тощие, но было видно, матерые. Я шел по равнине, а они за мной. Они никуда не торопились, и не приближались, держали дистанцию. Они знали, что их время еще наступит. А я шел, и оглядывался, все ждал, что нападут. Так я прошел день, а когда настала ночь, вышел к опушке леса. Развел костер, прислонился спиной к дереву и следил за ними. Их глаза мерцали точками в темноте. И тогда я понял всю суть их дьявольского плана — они ждали, пока усну. Я сидел под деревом и смотрел в темноту, пока темнота сама не оказалась у меня в голове, и я не осознал, что лежу на боку. Я не стал делать резких движений. Просто открыл глаза. Прямо передо мной был вожак стаи, с его клыков капала слюна. Я смотрел смерти в глаза.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ничего. От смерти меня отделяла пара мгновений. Мне повезло проснуться вовремя. Я потерял бдительность, и чуть не поплатился.

Рик затолкал свернутую ткань в дорожную сумку, собрал вещи, наполнил флягу подогретой водой, и они отправились в путь.

— Пустоши кишат хищниками, — говорил Рик. — Если не убьешь ты, убьют тебя. Запомни это.

— А что стало с теми волками?

— Я убил их. Правда, не всех. Самые трусливые, а может сообразительные и слабые убежали, те, которые шли в хвосте стаи. Трусы обычно хитрее храбрецов. Говорят, что выживают сильнейшие, но как-то умалчивают, что сила порой заключается в хитрости и осторожности. Поэтому иногда выживают трусы.

Они шли по равнине на восток, и вскоре впереди замаячили высокие колонны.

— Пограничные столбы, — сказал Поль. — Эти штуки видны из обители, если забраться на крышу храма. За ними начинается территория Могильников.

Рик и Поль добрались до столбов к полудню, подошли к одному — поверхность зияет дырами, в стороны торчит арматура. В высоту столб был как десять жилых уровней Термополиса. Рик потрогал шершавую стенку у основания.

— Древний бетон. Любопытно.

— Бетон? — заинтересовался Поль.

— Такой скрепляющий раствор.

— А, понял. А железные пруты, для усиления жесткости конструкции.

— Соображаешь.

Оба, не сговариваясь, глянули вверх. Казалось, столб подпирает небо, затянутое облаками. Столбы выстроились в линию, уходя к кромке горизонта.

— Интересно, для чего их поставили? — пробормотал Поль.

— Не знаю.

Рик достал из сумки счетчик радиации, включил, обошел столб. Счетчик шелестел и слабо потрескивал.

— Что это? — полюбопытствовал Поль. — Что ты делаешь?

— Этот прибор обнаруживает невидимые глазу лучи, которые убивают все живое. Но здесь этих лучей нет.

Рик выключил счетчик и добавил, что батарея прибора почти на нуле и неизвестно, удастся ли раздобыть где-то новую.

Они отправились дальше и постепенно впереди стали попадаться постройки причудливых форм: полуразрушенная каменная пирамида, за ней поле конусов из железа на квадратных постаментах. Рик вновь достал счетчик радиации, включил, проверяя фон, удостоверившись в безопасности, кивнул и попросил:

— Расскажи мне, что известно про Могильники.

Поль ответил не сразу, раздумывал, с чего начать.

— Это место считается проклятым. Звери обходят его стороной.

— Почему?

— Говорят, по ночам тут бродят призраки. Иногда в тихую погоду отсюда доносились человеческие голоса.

— Их что, в обители было слышно?

— Да. Я слышал пару раз, среди ночи. Просыпался и слушал. Кто-то смеялся, пел, опять смеялся, и так продолжалось не меньше часа.

— Ладно. Что еще?

— Говорят, это кладбище древних. Одна общая могила, где погребено несметное число людей. Их так много, что кости торчат всюду из-под земли.

— Почему так случилось?

— Большая война. Или бедствие. Что-то такое.

— Кто-нибудь из ваших ходил сюда?

— Запрещено. Нарушителя ждет анафема.

— То есть вы знаете об этом месте с чужих слов? — уточнил Рик. — Но никто никогда не проверял, правда ли это?

Поль пожал плечами.

— Обычно такие вещи принимали на веру. Никому бы и в голову не пришло отправляться сюда да в одиночку.

Они миновали низину и, когда выбрались из нее, взгляду открылся вид на выстроившиеся ровными рядами серые коробки из бетона. На миг солнце пробилось сквозь облака, блеснув на стеклах окон, чудом сохранившихся в некоторых домах.

— Очень древний город, — сообщил Рик. — Так люди жили до болезни, до того, как начали строить купола и подземные убежища.

Из города на востоке выбегала и змеилась по равнине желтая лента дороги. Рик махнул рукой Полю, и они направились в заброшенный город, прошли между пустых покинутых домов, зияющих оконными провалами. Ветер кружил по улицам мусор.

— Что это? — Поль указал на большую вытянутую каплю из металла, из-под которой выглядывали колеса по бокам. — Какая-то повозка?

— Автомобиль. — Рик приблизился к машине, провел рукой по краю капота, стирая пыль. — Я встречал уже такие. Этот неплохо сохранился. Древние разъезжали на них по дорогам. Очень удобно.

Рик вскинул бластер, сдвинул ползунок мощности и всадил слабый заряд в дверь, после чего полез копаться в салон. Но ничего полезного внутри не нашел. Выбравшись уставился на Поля, который глазел на истертые временем вывески над нижними этажами домов:

— «Инструменты и материалы», — прочел Поль. — «Парикмахерская». «Бар». Что такое бар?

— Место, где люди проводили время. Вроде твоего храма, только без молитв. И гораздо веселее.

— Там есть еще надписи.

— Подожди.

Рик зашел в дверной проем под вывеской «Инструменты». Его не было несколько минут, до поля доносились шорохи и бряцанье, потом Рик появился на улице вновь с довольным лицом.

— Батареи для счетчика радиации нашел, — он показал прозрачные упаковки с черными цилиндрами, вечером проверю, вдруг хоть в какой-то остался заряд.

Они пошли дальше, внимательно глядя по сторонам. Поль читал надписи на вывесках вслух, а Рик комментировал.

— «Семена».

— К черту.

— «Мебель».

— Нет.

— «Одежда».

— А вот это пригодится.

Тогда они заходили внутрь дома, и Рик брал все, что считал нужным. В итоге, Поль переоделся в теплый комбинезон и обзавелся рюкзаком, куда Рик сложил мотки веревки, плоскую коробку с инструментами, такие же, как у него раскладывающиеся котелок и стакан, примотал к низу пару скатанных одеял.

Город был небольшой, они пересекли площадь с огромными темными панелями-экранами на краю. Рик рассказал Полю, что на таких панелях когда-то демонстрировали движущиеся картины. Поль увлеченно слушал и читал все надписи на вывесках без исключения.

— Похоже, что люди внезапно покинули это место, — заметил он. — Я не увидел никаких останков.

— Это еще ни о чем не говорит, — заявил Рик. — Хотя, надо признать, что выглядит все довольно странно. Если предположить, что трупы когда-то обглодали животные из пустошей, на месте должны остаться скелеты или хотя бы отдельные кости, но ничего подобного тут нет. Действительно, все похоже на внезапно брошенный древними город. Но он не похож ни на один из тех древних, какие я встречал по пути. Даже близко ничего общего.

— Почему?

— Древние города предтеч были особенными. Там не было и двух одинаковых домов. Каждое здание строили в особенном стиле. А здесь все однотипно, дома будто братья-близнецы.

Внезапно Поль схватил его за рукав и указал на край площади. Там, на одной из лавок спиной к ним сидел человек. Фигура казалась неподвижной. Рик вскинул бласт, Поль вооружился серпом, и они медленно подошли к лавке и стали расходиться в стороны. Незнакомец спокойно сидел и рассматривал грязную статую в заросшем бурьяном сквере позади площади. Потом повернул к ним голову, улыбнулся и сказал:

— Привет!

— Здравствуйте, — отозвался Рик, быстро глянул по сторонам, не заметил опасности и уточнил: — Кто вы?

— Чудесный день, — сказал незнакомец приятным бодрым голосом. — Хорошая погода.

Он был одет в чистую длиннополую куртку, темные брюки, блестящие черные ботинки, на голове красовалась… Рик с трудом, но вспомнил название — шляпа.

— Погода? — удивился Рик, переглянувшись с Полем. — Вроде не очень, но кому как. Вы здесь живете?

— В такую погоду особенно приятно дышать свежим воздухом, — снова произнес незнакомец. — Но у меня одно время болели от холода зубы.

Рик нахмурился, Поль недоумевал.

— Я решил эту проблему! — весело сообщил незнакомец. — Да-да! Сейчас я пользуюсь пастой «Ориенталь» и не знаю никаких забот.

— Что это значит? — воскликнул Поль.

— Так что попробуйте, вдруг пригодится, — незнакомец коснулся пальцами шляпы, склонив немного голову вперед, вдруг мигнул и исчез.

Поль подскочил к лавке и принялся ощупывать ее:

— Святой Маус, что это?

— То, что ты называешь призраком, — Рик улыбнулся. — Но на самом деле всего лишь качественная голограмма. Поразительно другое, почему эта голограмма до сих пор работает?

Он обошел лавку и сообщил:

— А вот и ответ. Солнечные батареи! — Он указал на спинку лавки с обратной стороны. — Свет падает на них, питает процессор и запускает голограмму — движущуюся объемную картинку. Тут наверняка поблизости есть особые устройства, называются «датчики движения». Мы подошли — голограмма включилась.

— Нам это может как-то пригодиться? Я про батареи.

Рик задумался.

— Пожалуй, да.

Они потратили четверть часа на то, чтобы снять небольшую панель с фотоэлементами и аккуратно отсоединить провода вместе с преобразователем тока.

— Уф… — выдохнул Поль, когда рюкзак потяжелел.

— Сам предложил, — Рик хлопнул спутника по плечу. — На стоянке переберем вещи, заберу у тебя некоторые, но все равно, основное потащишь ты. Мои руки должны быть свободными и ничто не мешать движениям, чтобы легко управляться с оружием.

Поль кивнул, и они зашагали прочь от площади, и вскоре уперлись в высокую, местами обвалившуюся, стену на краю города. Дальше снова начиналась пустошь.

— Вон там, — указал Поль на нечто напоминавшее арку, — еще вывеска. Очень большая.

Они подошли к арке. Половина букв на вывеске отлетела, из оставшихся получалось следующее: «За — в—дн — к XX — US — Bstn».

— Что бы это могло значить? — произнес Поль.

Вопрос повис в воздухе. Рик молчал, перебирая в памяти подходящие слова и их значения. Может завод? Но в городе не было никаких крупных и производственных зданий. Он, на всякий случай, записал буквы на клочок бумаги и прошел в арку, ступив на слегка приподнятую над землей дорогу из желтоватых плит, и когда удалились от города заговорил:

— У предтеч были специальные места, где они хранили предметы из прошлого, чтобы показать, как жизнь человека со временем меняется. Такие места называли музеями. Дети ходили туда учиться истории; они смотрели на эти различные предметы, а служители, специально приставленные люди, следили, чтобы все предметы были в сохранности. У меня чувство, что мы побывали в подобном месте.

— Какая теплая одежда, — довольно заметил Поль. — Если древние умели делать такие вещи, они заслуживают уважения.

Рик ничего не сказал, только одобрительно глянул на спутника.

На удивление дорога сохранилась неплохо. Кое-где попадались солидные наносы земли и трещины, из которых торчали кривые ветки кустарников, но в целом, идти было легче, чем по каменистой промерзшей равнине, усеянной буграми. Через определенные промежутки по краю дороги высились таблички с почти выцветшими надписями в виде комбинаций чисел. Рик обратил внимание на то, что числа менялись по мере того, как они удалялись от города: «42-100», «42-000», «41-900».

— Похоже, эти числовые метки обозначают расстояние, — наконец догадался он. — Чтобы знать, сколько осталось до места, куда направляешься.

— И в чем оно измеряется, в шагах?

— Нет, меры длины у людей были разные, километры, мили, метры, футы. Первая цифра может означать… — Рик задумался и предположил: — Километраж дороги, на которой находимся. Вторая, скорее всего, метры. Один метр — равен примерно одному шагу. Километр — тысяче. Ты следишь за окрестностями?

— Да.

— А мне кажется, отвлекаешься! Твои глаза должны быть раскрыты все время. Ты должен видеть и подмечать все необычное, любую мелочь, но не забывай и про уши. Итак, ты видел Могильники. Что думаешь?

— Не похоже на кладбище.

— Прекрасно. Еще какие мысли?

— При свете дня вполне обычные место.

— Хорошо, что еще?

— Ни следа людей. Кроме того… призрака. Будто что-то, какая-то сила заставила их разом бросить все дела и уйти. Или исчезнуть.

— Мне тоже так показалось, — согласился Рик. — Вопрос в том, какая сила. У тебя есть догадки на этот счет?

— Нет, — пожал плечами Поль. — Может, одержимость?

— Этот вариант напрашивается сам собой, — кивнул Рик. — Но… слишком очевиден.

— Тебя это смущает. Чересчур просто?

— Да. Ответ лежит на поверхности, но я привык докапываться до сути.

Они продолжали идти по дороге и наткнулись на знак магистрали, о котором говорил старый Книга Лиц.

— Мы на правильном пути! — объявил Рик.

Поль, улыбнувшись, кивнул.

После знака дорога выглядела весьма ухоженной — ни трещин и каких-либо кустов. Поль это сразу заметил, потому что покрытие, на которое они ступили, сменило цвет с желтоватого на серый.

— Хм, очень странно, — сказал Рик, присев и ощупывая шероховатую поверхность дороги. — Похоже на бетонопласт — особый материал, из которого был построен дом, где я когда-то жил. Очень прочный и твердый материал, выдерживает запредельные нагрузки — серьезное давление, холод, жар, действие кислот, щелочей. Здания в том городе тоже возведены из него. Камень давно растрескался бы, а кирпич превратился в песок.

— Это сколько же должно пройти времени!

— Очень много, — Рик посмотрел на Поля. — Не могу назвать срок. И эта загадка не дает мне покоя. Месяцы я провел в поисках, но так и не установил точную дату гибели древних.

Они прошагали почти весь день, за который обновленная трасса ни разу не свернула, не разделилась и не закончилась, а все тянулась нескончаемой прямой вдаль, пока на горизонте не замаячили темной неровной полосой возвышенности. Заходящее солнце мешало рассмотреть их. Рик чувствовал, что цель близка, и чем ниже клонилось солнце, тем быстрее ему хотелось добраться до легендарного города. Он спешил, позабыв про усталость, но сгущавшиеся сумерки заставили остановиться. Они сошли с дороги и устроились на ночлег.

А утром мир изменился до неузнаваемости.

G

Равнину перед глазами сменила глубокая долина, но дорога при этом оставалась на прежнем уровне — приподнятая на крепком постаменте-основании, она перетекала в длинный, изгибающийся дугой мост над узкой быстрой речушкой.

Рик подошел к краю и глянул вниз — монументальное сооружение, если учесть, сколько бетонопласта ушло на основание дороги.

— Смотри, — указал он Полю, вытянув руку.

Впереди виднелась каменистая гряда, с поросшим деревьями крутым склоном. Дорога взрезалась в склон, рассекая гряду ущельем. Над кронами деревьев в стороне с криками кружили птицы.

Рик оглянулся и оценил, какой длинный путь они прошли: мертвый брошенный город едва виднелся в утренней дымке.

Вскоре они вступили в ущелье. Черные скалы нависли над головой, в некоторых местах по камням вились длинные корни деревьев. Птицы продолжали всполошено кричать в стороне, но их не было видно — впереди сгущался туман. Мир словно таял в молочно-белой непроглядной взвеси. Рик оглянулся — даже солнце превратилось в бледное пятно.

— Держись рядом, — велел он, на всякий случай.

Они продолжали идти, внимательно вглядываясь вперед. Шаг за шагом, стараясь не шуметь — даже птиц уже не слышно и стало заметно темней, гнетущая тишина только усиливала напряжение. Рик остановился, Поль замер рядом, открыв рот. Впереди был огромный вход в тоннель. Рик молча зажег факел и решительно направился дальше.

Свет факела едва пробивался сквозь густой туман. Пару раз они натыкались на стену, когда тоннель изгибался, Рик опасался забрести не туда, прозевать развилку, но вида не показывал, выбрав единственную на его взгляд верную тактику: держаться середины дороги.

Тоннель оборвался внезапно. Вдруг стало заметно светлее, но Рик с Полем не заговорили и уж тем более не остановились, тихо брели вперед, стараясь убраться подальше от давящего на сознание неизвестностью и холодом прохода в скалах. Туман постепенно развеивался, заметно потеплело. На глаза вновь начали попадаться щиты с числами, обозначавшими пройденное расстояние. Когда позади остался щит «25-000», они вышли к развилке, где начинались сразу пять новых направлений.

— А вот и перекресток, — задумчиво сообщил Рик. Покрутил головой и приказал: — Читай надписи на указателях.

Поль стал послушно читать:

— На том, откуда мы пришли, написано «Заповедник XX-US». Слева от него — «Заповедник XIX-UK», немного правее «Заповедник XXI-FR», еще правее «Заповедник XXII-GER». На последнем никаких надписей, только знак, о котором сообщил Книга Лиц.

Рик глазел на знак — круг, разделенный крестом, с точками в двух из четырех долей. Ну конечно! Они прошли заповедник древнего города. Он снова огляделся и воскликнул:

— А вот еще одна подсказка!

— Где? — завертел головой Поль.

Рик кивнул на влажную поверхность дороги, где темно-красными буквами было выведено: «А-IIIATLANTIS». Они снова перечитали надписи и обыскали развилку в поисках других знаков, но больше ничего не нашли.

— Что будем делать? — Поль ожидал приказов.

Рик снял сумку и, порывшись внутри, извлек скрученную пачку старой бумаги. Выудил чистый лист, пристроил на пенале с инструментами и сказал:

— Ты, кажется, умеешь рисовать? Мне нужна новая карта.

— Но я не видел оригинала.

— Я буду говорить тебе по памяти, а ты рисуй. Давай.

— Но почему я? В этом нет ничего сложного.

— Поверь, у тебя получится лучше, — стоял на своем Рик. — Не спорь, берись за дело.

Поль буркнул, что хоть в чем-то он лучше, склонился над листом и вынул кусок графита. Рик начал:

— Первым делом обозначь стороны света, вверху север, внизу — юг, слева запад, справа — восток. Отлично! Так. Теперь нарисуй точку вот здесь. Поставь над ней «Т». Это значит — Термополис, дом, где я родился…

Поль изрисовал пять листов, пока добрался до развилки трассы. Он тщательно перенес на карту все надписи с указателей и уставился на Рика в ожидании.

— Неплохо, — похвалил Рик и похлопал его по плечу. — Я бы так точно не смог.

— Неужели планируешь вернуться? — удивился Поль, пряча в карман кусок графита, который стерся почти до половины.

— Не знаю, — пожал плечами Рик. — В жизни всякое случается.

Он сложил листы и начал убирать вещи в сумку. Когда собрался, произнес:

— Нас ждут великие дела. Идем дальше?

Поль хмыкнул и кивнул — все равно выбора у него нет. И Рик уверенно зашагал под знак магистрали. Вскоре от быстрой ходьбы обоим стало жарко, и они расстегнули куртки. По обочинам магистрали стали попадаться одинокие деревца: кривые и приземистые, тянувшие ветки к солнцу, окончательно развеявшему туман. Скалистые склоны по бокам заметно шли на убыль, и вскоре Рик остановился, чтобы перевести дух и осмотреться.

Ущелье кончилось, впереди лежала новая долина, над которой ползли низкие облака. Магистраль, сбегавшая в долину, упиралась в ворота, врезанные в высокий земляной вал. Земля перед валом была черная, словно выгорела от пожара. Кое-где посреди этой черноты виднелись застывшие возле вала покосившиеся конструкции из металла, блестящего местами на солнце.

Рик не смог определить назначение конструкций, что-то ему подсказывало: это древние строительные машины, возможно, краны. Иначе, зачем им опоры?

За границами вала играли солнечными бликами купола, очень похожие на те, что накрывали поселки в пустошах, только гораздо больше в размерах. Но не это удивило Рика. Он затаил дыхание и замер, глядя на расползавшиеся вдали за валом облака, в место, куда тянулась желтоватой ниточкой магистраль — дорога там явно приподнималась на постаменте, упираясь в основание… нечто очень высокого.

Вершина сооружения таяла в небесной дымке, но Рик точно знал: это она! Цитадель!

— Ты видишь это? — он ухватил Поля за плечо и указал в сторону башни. — Видишь?

— Я… что-то вижу, — с легким испугом в голосе откликнулся Поль. — Хоть и не понимаю, что…

Рик снова напряженно замер, вглядываясь в детали. Цитадель возвышалась в центре исполинского диска, разбитого на четко выделенные сегменты, границами которым служил земляной вал.

Но как это понимать? Где же город? Ведь если верить тому, что видел когда-то вокруг Термополиса, вокруг цитадели должны быть постройки, склады, технические ангары, дороги… Но тут лишь серое плато в виде диска, разбитое на сегменты.

— Пойдем, — наконец произнес он.

Поль не решился задавать вопросы, послушно зашагал рядом.

Последние метры до ворот Рик пробежал, не глядя по сторонам. Поль не на шутку разволновался, памятуя о наказе, смотрел в оба, но вокруг было тихо — мягко светило солнце, пробившееся сквозь облака, лаская кожу теплыми лучами.

Ворота были высоченными и, казалось, отлиты из одной огромной формы. Такие не сдвинуть с места, но Рик и не пытался. Скинув вещи, перехватив бласт, начал прохаживаться, ощупывая впадины и выступы на металле.

— Чего стоишь? Помогай! — обернулся он к Полю.

— Но как? Нам их не сдвинуть!

— Ищи потайные лючки, крышки панелей управления, рычаги. Здесь наверняка есть что-то подобное, ворота должны открываться снаружи.

Спустя некоторое время Рик сильно разозлился. Они обследовали все, куда смогли дотянуться, но ничего похожего на пульт или панель управления так и не нашли.

— Может все-таки их открывают изнутри? — осмелился предположить Поль.

— Нет!

— Но мы все осмотрели. Тут нет рычагов и потайных ниш.

— Ищи!

— Пойдем лучше вдоль вала, поищем другой вход или как-нибудь переберемся…

— Куда? Это же не вал, это сплошная стена в несколько этажей! Как мы на него заберемся?

Поль уставился на покосившуюся мачту с железными опорами вдалеке.

— Даже не думай, — отрезал Рик. — У нас нет таких длинных веревок и специальных крючьев. Мачта слишком далеко от стены, даже если допрыгнем, как потом спускаться?

— Ты прав. — Поль кивнул.

— Нужно искать пульт управления воротами.

— Но здесь ничего нет, — Поль устало привалился плечом к продолговатому выступу.

Под железной обшивкой что-то щелкнуло, донеслось слабое жужжание, и открылся потайной проем, куда Поль ввалился, не устояв на ногах.

Рик подхватил сумку с земли и заскочил следом, готовый в любой момент пустить в ход оружие. Но оно не потребовалось.

Они оказались в прямоугольном холодном зале. Напротив виднелись новые створы.

— Это шлюз, — догадался Рик.

— Что э…? — Поль чихнул, утерся рукавом.

Рик помог ему подняться и направился к створам.

— Шлюз, такое особое помещение, отделяющее одно обитаемое пространство от другого, когда нужно, чтобы…

Он поздно спохватился.

За спиной раздалось знакомое жужжание — проем, через который они оказались в шлюзе, быстро закрывала потайная створка.

— Уходи! — рявкнул Рик. — Еще успеешь!

— Нет!

Поль остался на месте. Тонкую полоску света поглотила тьма. Щелчок. Все утонуло в непроглядном мраке.

Рик порылся в кармане и достал зажигалку. Чиркнул кремний — тусклый огонек осветил лицо спутника.

— Ладно, Поль, ты молодец. — Рик похлопал его по плечу и направился к створам. — Давай думать, как действовать дальше.

Что-то хрустнуло у него под ногами. Рик остановился, присел, поводил рукой и тут же поднялся. Но Поль успел заметить в сумраке на полу человеческие останки и скалящийся череп.

— Иди сюда, не бойся, мертвые не кусаются, — позвал Рик.

Поль наконец собрался с духом и подошел к створам.

— Раз сумели войти, сумеем выйти, — объявил Рик. — Ну, вспоминай, к чему ты прикоснулся. Тут очень похожие двери, возможно, открываются точно также.

Походив вдоль ворот, пощупав металл, Поль покачал головой.

— Не знаю. Я просто уперся плечом, вот так. — Он сделал, как в прошлый раз примерно в том же месте. — И все. Видишь, ничего не происходит.

Под потолком вдруг громко зашипело. Они ощутили дуновение холодного воздуха, а потом на голову полилась пенистая жижа с едким химическим запахом.

Оба вскрикнули от неожиданности. Рик едва не выронил погасшую зажигалку — жижа била откуда-то с потолка жесткими упругими струями. Резко перестала. Снова шипение и дуновение, но на этот раз обжигающе горячего воздуха. На стенах зажглись фиолетовые полосы, от света которых возникла сильная резь в глазах. Рик с Полем зажмурились, а когда все стихло и открыли глаза, створы с лязгом разошлись, впуская их в тоннель шириной и высотой в несколько человеческих ростов.

— Автоматика сработала, — сообщил Рик и тут же пояснил: — Древние машины включаются поэтапно, согласно заложенной в них программе, то есть порядку последовательных действий. Нас впустили в шлюз, затем помыли, полили каким-то раствором, вероятно убивающим болезни, теперь предлагают идти дальше. Ну, чего ждешь? Пошли.

Рик шагнул в тоннель и остановился, разглядывая усеянный плитами пол. Под потолком тускло мерцали лампы, освещая пространство примерно на двадцать шагов вперед, дальше темнел широкий, перекрытый очередными железными створами проем. Что-то заставило Рика остановиться, чувство опасности обострилось до предела, и он поднял руку и сдвинул бласт, изготовившись для стрельбы.

— Что не так? — тихо поинтересовался Поль.

— Подожди. Думаю.

Опыт испытаний в Термополисе подсказывал Рику быть настороже. Сразу вспомнилось путешествие между уровнями и эонами, различные механические ловушки, мутанты, неизвестные вечно голодные твари, обитающие в подобного рода местах. Не выпуская бласт, Рик достал свободной рукой из сумки молоток и бросил на ближайшую плиту.

Ничего не случилось. Тогда Рик присел и надавил на плиту рукой.

Снова ничего.

— Понимаешь, — начал он, — на каждом из этих каменных квадратов геометрический символ.

— Ага, — подхватил Поль. — На этом треугольник. А вон там дальше — круг.

— Не нравится мне все это, — проворчал Рик. — Похоже на шараду.

— С чего так решил?

— Чутье подсказывает.

— Я так не думаю.

И прежде чем Рик успел возразить, Поль шагнул на плиту с символом треугольника.

Несколько секунд звенящей тишины.

Поль наконец улыбнулся.

— Вот видишь. Ничего. Думаю, можно идти, — решил Поль и занес ногу, чтобы ступить на следующую плиту.

— Нет! — воскликнул Рик.

Подействовало. Поль все-таки не сделал шаг и задержался, недовольно обернувшись к приятелю. Рик протянул ему молоток, Поль присел, треснул по следующей плите, и та в один миг неслышно ушла под землю. Рик едва успел ухватить спутника за рукав, чтобы тот по инерции не ухнул в открывшийся на полу зев.

— Что было на плите? — уточнил он, когда Поль отдышался.

— Круг! Там был круг.

Они стали разглядывать плиты. Рик отыскал поблизости и осторожно ступил на плиту с треугольником. Ничего не случилось. Тогда он шагнул на новую плиту с изображением треугольника впереди. Без последствий.

— Кажется, ключ найден, — объявил Рик.

— Как думаешь, зачем древние устроили здесь ловушку?

Поль пощупал ближайшую плиту и после перешел на нее.

— Это испытание. Уверен, случайно сюда попавший испугается, повернет назад.

Через минуту оба стояли в конце тоннеля перед очередными воротами и переводили двух. Рик пил из фляги долгими, жадными глотками, утирая со лба пот. Поль уже с любопытством исследовал ворота.

— Все равно не понимаю, — заговорил Поль, ощупывая ворота. — Слишком простой оказалась задачка. Ну посуди сам, мы легко нащупали решение.

— Это испытание, — упрямо повторил Рик и шагнул к воротам. — Защита от дурака. Дальше наверняка будет сложней.

— Ты о чем?

— Сейчас узнаем.

Тусклого света ламп едва хватало, Рик снова чиркнул зажигалкой и медленно двинулся вдоль ворот.

— Смотри! — радостно позвал Поль. — Здесь символ треугольника. Надавить?

— Ну, давай, только осторожно.

Рик покрепче сжал бласт и остался на месте. Поль с усилием надавил на треугольник, готовый в любой момент отдернуть руку.

Ничего не произошло. Поль надавил еще раз и — маленький треугольный сегмент втянулся в створу. Где-то вверху громко хрустнуло, донеслось тяжелое гудение, лязг — створы стали разъезжаться, утопая в стенах.

Рик тут же шагнул к проему, выставив перед собой оружие, изучая открывшийся взгляду фрагмент залы. Скрытые в стенах механизмы смолкли.

— Идем дальше, — неуверенно предложил Поль.

Быстро оглянувшись, Рик кивнул. Они прошли за ворота, которые, стоило Полю ступить в залу, тут же закрылись. Да с такой скоростью, что задержись он на миг, раздавило бы в лепешку.

Поль вскрикнул и подскочил на месте, едва не рванул к центру залы, где высилась железная колонна, отливавшая матово-черным. Рик успел ухватить спутника за рукав и удержать на месте.

— Не дергайся. Спокойно.

— По-почему они за-закрылись? — Поля сильно трясло.

— Отдышись. На, выпей воды, — Рик протянул флягу, оставаясь при этом на месте и изучая внимательным взглядом пространство.

Зал был круглый, пол — вогнут как блюдце. Загадочная колонна в три человеческих роста мерцала ближе к вершине красными точками. В зале стало как будто даже светлее от этой пульсации.

— Ну как ты? — поинтересовался Рик.

— Вроде в порядке.

Поль вернул ему флягу и во все глаза уставился на колонну.

Рик крепко сжал бласт и медленно двинулся к колонне. Что бы здесь ни обитало, оно пробудилось и наблюдает за ними. Вершина колонны окрасилась алым, сама колонна начала медленно вращаться вдоль оси. Рик замер. Раздалось низкое гудение. Внезапно смолкло, и под сводами зала зазвучал приятный мужской голос:

— Раз, два, три.

Слова как бы рождались в воздухе, Рик попытался определить источник звука, но не смог. Голос снова повторил считалку, а потом смолк.

— И что это значит? — поинтересовался шепотом Поль.

— Нас изучают.

— Зачем?

— Не знаю, — Рик ждал, не рискуя двигаться дальше.

— Здравствуйте, — вдруг сказал неизвестный.

Поль вздрогнул.

— Приветствуем тебя! — громко и четко ответил Рик. — Кто бы ты ни был, мы пришли с миром и не причиним вреда!

— Я — что, а не кто. Не человек. Но парадокс в том, что моя основная функция — определять человека-разумного.

Приятели переглянулись.

— Для чего? — уточнил Рик.

— Это место создано для людей, — объявил голос. — Логично предположить, что сюда должны попадать только люди. Согласны со мной?

— Да, — сказал Рик.

— Второе существо умеет разговаривать? — поинтересовался голос.

— Умею, — поспешил ответить Поль.

— Чудесно.

— Как ты собираешься проверять нас? — снова заговорил Рик.

— Уже проверяю. Но прежде, чем закончу, вам следует ответить на ряд вопросов.

— К чему такие сложности? — Рик наигранно удивился, стараясь выглядеть как можно естественнее. — Если ты машина, значит, можешь просканировать нас и определить по строению скелета принадлежность к человеческой расе.

— Совершенно верно, — согласился голос. — Это уже сделано. Биологически вы принадлежите к виду людей.

— Тогда к чему все эти разговоры? — Рик убрал за спину бласт.

— Резонный вопрос. Объясняю: моя задача определить, насколько вы разумны. Можно иметь человеческое тело, но не быть человеком.

— Одержимость, — пробормотал Поль.

— Простите, как?

— Ничего, это я не вам, — поспешил заверить испугавшийся неожиданных последствий Поль.

Рик с укором взглянул на него и сказал:

— Хорошо, задавай вопросы, машина.

— Приступаю. Но для начала одна техническая оговорка.

Поль с Риком вновь переглянулись и молча уставились на колонну.

— Вас двое, — продолжил голос. — Значит, вопросов будет вдвое больше, каждому по отдельности. Определите очередность.

— Давно бы мог впустить нас, — проворчал Рик. — Я отвечаю первым.

— Отлично. Первый вопрос. Висит груша, нельзя скушать. Что это?

Рик подумал, что ослышался:

— Издеваешься?

— Мне засчитывать это как ответ?

— Нет! — поспешил Рик, злясь на себя за то, что вызвался первым.

Начал наминать пальцами подбородок, окидывая взглядом зал. Вздохнул.

— Так… — повернулся к Полю и качнул головой. — Великое пространство!

— Подсказки запрещены, — предупредил голос.

— Понятное дело, — откликнулся Рик.

Задача машины понять, что в зал пришли разумные, то есть существа, способные к абстрактному мышлению. Абстрактное мышление. Математика. Логика. В древние машины заложены алгоритмы последовательных действий.

— Груша — это фруктовое дерево, — начал вслух рассуждать Рик. — Я помню, как выглядят грушевые плоды. Если плод не съедобный, значит, это не плод.

Машина хранила молчание. Поль замер в напряжении, не дыша.

— Сколько у меня есть времени на раздумья?

— Я могу ожидать, пока не сломаюсь от времени или не наступит ваша биологическая смерть. Поскольку вероятность наступления второго события в разы выше, время ваших раздумий ограничено вашей жизнью.

— Иными словами, мы проторчим здесь, пока не умрем от голода или жажды.

— Да.

— Ответ должен быть четким?

— Желательно. Но учитывая уровень вашего образования, допускаю примерные аналогии.

— Ладно, — в голове Рика вспыхнула картинка из документальной хроники, внедренной некогда курсом ускоренного обучения. — Ответ — это простейшая осветительная лампа!

Несколько мгновений казалось, машина забыла о пришельцах. Затем голос произнес:

— Правильно. Следующий вопрос. Вы зашли в комнату, а там на полу лежат две собаки, три кошки, по комнате ходят две курицы и там же стоит один козел. Сколько ног в комнате?

— Две, — без раздумий ответил Рик.

Снова пауза и голос:

— Верно. Последний вопрос. Это существо в молодости передвигается на четырех ногах, в зрелости на двух, а в старости — на трех. Кто это?

— Человек.

— Поясните, почему.

— В вопросе не было просьбы пояснять! — возмутился Рик. Но, поскольку машина не отреагировала, поспешил добавить: — Только человек в детстве ползает на четвереньках, потом ходит на своих двоих, а к старости пользуется палкой, чтобы не упасть. Время — это аллегория. И этой загадке много тысяч лет.

При желании Рик мог бы рассказать о сфинксе из Фив, а заодно обо всем пантеоне древнегреческих богов. Все эти знания надежно сохранились в его голове. Машина молчала. На этот раз пауза затягивалась.

— Ответ правильный. Вы определены как человек. Теперь на вопросы должно ответить другое существо.

— Его зовут Поль, — сообщил машине Рик.

— Очень приятно, Поль, — отозвалась машина. — Готовы?

Поль кивнул.

— Трех людей попросили описать одно животное. Первый человек сказал, что это дерево, второй, что это змея, а третий назвал животное раковиной. Никто из них не был прав. Почему так произошло?

Поль задумался. На лбу выступила испарина, вены вздулись на шее, он выпучил от напряжения глаза. Потом вдруг расслабился и уставился невидящим взглядом в пространство. Глубоко вздохнув, сказал:

— Эти люди были слепыми. Они описывали животное на ощупь.

— Правильно. Следующий вопрос. Утром оно ползает, в полдень неподвижно, а вечером летает. Что это за существо?

Слабая улыбка прорезала его лицо. Поль снова напряженно раздумывал, но на этот раз лицо было спокойным, только губы чуть шевелились. Прошла минута, вторая. Минуло еще несколько минут. Казалось, Поль мыслями ушел куда-то в себя.

— Это бабочка, — вдруг сказал он.

Пауза.

— Верно. Последний вопрос.

Поль вытер пот с лица.

— Жили-были два близнеца. Однажды один близнец отправился в долгое путешествие на несколько лет. А когда вернулся, оказалось, что он превратился в старика, в то время как его брат повзрослел, но немного. Как это произошло?

Мать-тьма! Рик, хмурясь, уставился на колонну. Машина задает задачки о пространственно-временном континууме человеку, который живет в средневековье!

Поль выдохнул. Скосил взгляд в сторону Рика. Тут же раздался громкий сигнал.

— Никакой помощи. Отвечайте на вопрос.

Рик скрежетнул зубами. Нет ничего хуже, чем бессильно наблюдать за гибелью другого человека. Поль вздохнул. Покачал головой.

— Путешествие, за которое один близнец состарился, а другой нет, — проговорил он. — Человек старится за многие годы. Значит, прошло очень много времени. Но, с другой стороны, второй брат повзрослел всего на чуть-чуть. Как же это возможно? Выходит, что для одного брата прожитый день был как несколько дней для другого.

— Ваш ответ?

— Я не знаю точно. Предполагаю, что дело во времени.

— Поясните.

— Время для обоих текло по-разному.

— Почему?

— Не знаю. Может быть, один скучал, а другой был занят работой. Возможно, один страдал от одиночества, а второй обзавелся семьей… Каждый по своему ощущает время.

Машина молчала. Поль нервно сглотнул. Рик как бы невзначай перехватил бласт. Если железка решит уничтожить их, он устроит прощальный салют.

— Ответ засчитывается. Вы определены как человек. Можете идти дальше.

— А что, если бы мы не ответили на вопросы? — с искренним любопытством поинтересовался Рик.

— Вы бы не прошли дальше.

— А если бы попытались? — он встряхнул оружием.

— Весь этот зал — автономный дезинтегратор материи.

— Что это значит? — не понял Поль.

Рик не ответил, лишь покивал — нет, не устроить было салют. Прежде, чем синапсы передали бы команду пальцу надавить на триггер, все живое распалось бы на атомы.

— Пошли отсюда быстрее, — прохрипел он.

В конце зала открылась дверь. Они поспешили к прямоугольнику света и выскочили наружу. На этот раз никаких новых комнат — они стояли на открытой площадке, возвышавшейся над текстурой огромного желто-серого диска в основании башни. Рик подошел к перилам и замер, пораженный открывшимся видом.

Все окружающее пространство до башни занимал сектор, представлявший собой невероятно сложную, взявшуюся непонятно откуда конструкцию, возведенную неведомыми архитекторами. Рик мог поклясться чем угодно — как только заметили башню и диск в основании, окруженный валом, ничего подобного на поверхности и в помине не было. Так откуда взялось?

Он озадаченно разглядывал блоки одинаковых зданий, купола, иглы столбов, вереницей переплетающихся вдоль дорожных развязок, провалы колодцев и заполненные водой в некоторых местах каналы.

Представший взгляду сектор очерчивали высокие стены. А вот это уже знакомая картина, территория близ родного Термополиса имела схожую архитектуру, похожую на разрезанный на равные доли пирог. Из-под смотровой площадки тянулось жерло широкого и весьма глубокого канала.

Что это?

— Где? — вдруг поинтересовался Поль.

Рик тряхнул головой — похоже, свой вопрос он задал вслух. Указал на канал.

— Вот это. Как думаешь?

Поль пожал плечами и произнес:

— Невероятное строение! Я сейчас обо всем. Не представляю, сколько здесь времени трудились люди.

— Не люди, машины. В основном машины, но не без помощи людей.

Поль кивнул, соглашаясь.

— Похоже на магистраль, — Рик снова указал на канал. — На какую-то особую. Видишь, она тянется через сектор, минуя большинство развязок, к основанию башни.

— Да.

— Это он, — Рик прикрылся рукой от солнца.

Его по-прежнему терзал вопрос: как и откуда на поверхности диска перед башней возник целый город-сектор?

— Кто? — Поль повторил его жест, глядя перед собой.

— Термополис. Третий.

— Ничего не понимаю.

— На месте второго были руины, — Рик напряженно всматривался вперед, но верхнюю часть башни скрывали облака.

— Не понимаю, — раздраженно бросил Поль и потребовал: — Пришло время объяснить. Хватит говорить загадками, Рик. Куда мы наконец пришли и зачем? Что такое Термополис? Что это за необычный город? Причем здесь одержимые? Что вообще происходит?

Рик глянул на спутника и снова впился глазами в далекую цитадель. Поля можно понять.

— Видишь? — он обвел широким жестом пространство.

— Ну…

— Это наше будущее. Очень надеюсь, что на этот раз не ошибусь.

H

Когда приятели спустились в желоб магистрали, Рик сразу обратил внимание на впрессованные в бетонопласт узкие металлические пластины. Поль тоже заинтересовался пластинами, ведь по дороге сюда, на трассе ничего подобного они не заметили. Рик предположил, что пластины — это проводящие энергию элементы, по которым энергия передается двигателям машин, и те перемещаются по магистрали в нужном направлении.

Поль сильно впечатлился услышанным, заявил, как только появится возможность, он хочет изучить разные науки и возродить машины, чтобы разъезжать на них по городу. Рик снисходительно усмехнулся, но ничего не сказал, и они продолжили путь.

Решение, двигаться именно по магистрали, показалось ему правильным. Во-первых, это прямой путь к цитадели. Во-вторых, если возникнет опасность, они легко сменят направление: с широким желобом сообщались множество тоннелей, на стенах там и тут виднелись лестницы и трубы промышленных коммуникаций, над магистралью тянулись мосты и арки, расчерчивая дно паутиной теней, за высокой кромкой хорошо просматривались крыши зданий и эстакады.

На фоне всех этих сооружений Рик казался себе муравьем, забравшимся в водосток.

— Выходит, ты точно не знаешь, где мы очутились? — поинтересовался Поль.

— Верно. Подобную архитектуру и сооружения я вижу впервые.

— Ну хорошо, — Поль кивнул на далекую цитадель. — Тогда объясни, что такое Термополис.

— Огромная башня, в которой помещен город. Целый город — в одной крепости. Тысяча этажей.

Поль присвистнул.

— Немыслимо!..

— Я родился и вырос в такой башне, но моя родина осталась далеко позади. Более того, крепость оказалась не совсем крепостью.

— То есть? Что-то я запутался.

— Немудрено. Мне самому довольно трудно это понять, но я видел все своими глазами, — усмехнулся Рик. — Цитадель оказалась огромным воздушным транспортом, машиной которая взлетела в небо.

— Всевышний, — пробормотал Поль. — Но для чего?

— Думаю, ради спасения человечества. Честно говоря, я пока не совсем разобрался в планах предтеч.

— Как это?

Рик вздохнул и рассказал о программе «Уран», запущенной им во время захвата цитадели мятежниками из сектора Омикрон. Потом понял, что не с того начал и поведал историю бегства из родной коммуны в поисках фантомных генераторов, которые победили бы холод и тьму, охватившие его мир. Рик рассказал о секторах, их обитателях, человекоподобных пролах, внутреннем устройстве башни, путешествии по внешним контурам, завершив свою историю описанием старта ковчега.

— Я должен был находиться там, — он указал на небо, — но я здесь, как видишь. После того, как транспорт улетел, я долго исследовал командный пункт в поисках важных сведений, но мало что нашел. Тогда я принял решение отправиться в путь, чтобы найти здесь, на Старой Земле, хоть какие-то следы или ответы, чтобы попробовать разобраться в происходящем. Вот уже третий месяц я скитаюсь по поверхности. Один раз напоролся на огромный город, сильно похожий на это место, только там все было разрушено, и цитадель тоже. Вообще не сохранилось построек, все отравлено радиацией. Я убрался оттуда поскорее, не хотелось обрекать себя на долгую мучительную болезнь и смерть. И вот, наткнувшись на канал между твоей обителью и купольными поселками, увидел ваш караван. А потом появились одержимые. Дальше ты знаешь.

— Вот как…

Несколько минут они шли молча, каждый размышляя о своем.

— А что ты думаешь по поводу этого места? — наконец спросил Поль.

— Пока рано делать выводы, — признал Рик. — Но кое-какие детали наводят на определенные мысли. Посмотри вон туда, на стены магистрали. Обрати внимание на стыки сегментов. На что похоже?

— На рубцы или шрамы, которые повторяются через равные отрезки пути.

— Теперь взгляни на пол. Особенно на соединение напольных плит.

— Тот же шов. Постой… на плитах что-то изображено. Похоже на знаки.

— Да, их называют иероглифы. Стены в моей крепости тоже были покрыты похожими иероглифами и имели те же швы.

— И что это значит?

— Как минимум то, что строились эти объекты по одной технологии.

— Тогда почему вокруг твоей башни не было города?

— Хороший вопрос. Ты молодец, Поль, соображаешь! Я и сам им задаюсь. Но, клянусь Тьмой, найду ответ! Главное — добраться к башне и попасть внутрь. Это наша основная цель, тогда…

Рик развернулся, выставив перед собой бласт. Поль тоже обернулся. Позади них замерла серебристая сфера с человеческий рост в диаметре. На ее блестящей поверхности едва виднелись две пересекающиеся линии-окружности: горизонтальная и вертикальная, визуально делившие объект на четыре равных доли. От сферы исходил приглушенный гул, Рику показалось, что магистраль под ногами слегка вибрирует. Он оценил расстояние до объекта: примерно полсотни шагов.

Внезапно сфера сдвинулась вперед.

— Бежим! — крикнул Поль и бросился прочь.

Рик задержался буквально на миг — сфера именно сдвинулась, но не покатилась. Горизонтальные и вертикальные линии-окружности оставались в покое в то время, когда неведомая сила придала сфере ускорение.

Впереди маячил перекресток — более узкие желоба примыкали к магистрали. Жужжание за спиной стало громче. Рик оглянулся — сфера покрылась искорками разрядов. Он развернулся, пятясь, вскинул бласт, сдвинул флажок мощности в положение «максимум» и всадил заряд в преследователя.

По воздуху прокатилась волна жара, но сфера проглотила пучок энергии без последствий.

— Проклятье! — вскричал Рик. — Железка прочнее, чем я думал!

Он со всех ног кинулся вслед за Полем.

— Разделимся! — крикнул ему в спину. — Ты влево, я вправо!

Рик без раздумий бросился в боковой желоб. Здесь царила тень, но времени вглядываться в детали не было, и он бежал, стараясь не сбить дыхание. Сзади слышался протяжный гул.

Рик понял, что начинает уставать и вскоре выдохнется. Желоб вильнул пару раз и вывел на просторную площадку, окруженную высокими стенами, над которыми виднелись железные балки перекрытий и свисавшая с одной из них веревка. Выше все тонуло в сумерках едва проницаемого для света купола. Засмотревшись, Рик оступился, подвернул ногу и едва не полетел на пол, выпустив бласт, ремень которого, скользнув, обжег шею, и оружие отлетело в сторону.

Снова раздался гул за спиной. Рик оглянулся. Из желоба медленно выдвинулась сфера. Он подался было к бласту, понимая, что оружие бесполезно, но сдаваться не стоит. Вдруг повезет и нащупает слабое место? Но тут в верхних долях сферы вспыхнули ослепительно яркие огоньки — две красных световых нити хищно метнулись к Рику, и он замер, не дыша.

По спине пробежал озноб, плечи и колени предательски дрогнули. Сейчас эта демоническая машина превратит его в пепел.

Красные нити-указки упирались ему в грудь, бежать было некуда. Он попятился и уткнулся спиной в стену. Сфера оставалась в покое, посверкивая разрядами, по-прежнему испускала гудение.

Спустя мгновение из желоба выдвинулись две новые сферы, копии первой. Выпустили красные нити, собравшиеся в пучок на груди у Рика. Неужели все закончится здесь и сейчас?

Он громко сглотнул, сильнее сжимая кулаки. Мать-тьма, Великое пространство, за что?!

Рик окинул быстрым взглядом стены: гладкие, ровные, не за что уцепиться, ни скоб или лестницы, вообще ничего. Кроме болтавшейся поблизости веревки. Сферы перекрыли путь в желоб, из глубины которого внезапно появилась еще одна, затем еще, и еще.

Раз не нападают, значит, чего-то выжидают, решил Рик и стал медленно придвигаться к веревке. Все новые сферы с металлическим стуком проталкивались по желобу, постепенно заполняя собой площадку. Их становилось все больше — уже девять, нет, десять… двенадцать. Красные нити слепили ярким светом. Первая сфера слегка вздрогнула и устремилась вперед. Рик бросился навстречу, вложив остатки сил в рывок. Руки ухватили веревку, тело по инерции качнуло, удалось быстро подтянуться. Он маятником пошел назад к стене, развернулся, не переставая перебирать руками, подтягиваясь все выше. В голове билась лишь одна мысль: главное, удержаться, главное, чтобы не оборвалась старая веревка!

Когда ноги наконец уперлись в стену, внизу глухо стукнула о преграду сфера. Рик замер, переводя дух. Удар оказался настолько сильным, что сверху посыпалась пыль. Остальные сферы последовали за предыдущей, и вот площадка наполнилась гулом и искрами разрядов. Из желоба появлялись все новые и новые сферы, нажимавшие на соседние, отчего выдавливали их наверх.

Рик подтянулся выше, снова глянул вниз и чуть не отпустил веревку: адские шары наскакивали друг на друга, заполняя собой пространство, пытаясь достать беглеца. Он стиснул зубы и все-таки вскарабкался на стену. Тут же откатился от края, раскинул руки и тяжело задышал, лежа на спине.

— А мы решили, что не заберешься, — насмешливо прозвучал из темноты женский голос.

Рик крутанулся на живот, по привычке шаря рукой у бедра в поисках бласта, да так и замер на коленях. Перед ним на широком гребне стены стояли с десяток людей, облаченных в грязно-зеленый камуфляж. У многих на лицах были защитные очки с широкими стеклами в толстой мягкой оправе. На некоторых — шлемы с непроницаемым для взгляда забралом. Один из незнакомцев шагнул вперед, снял шлем и…

— Обычно не добираются самую малость, — сказала женщина с темными, заплетенными в десятки тонких косичек волосами и располагающим миловидным лицом.

Ее глаза, точнее, взгляд ее серых глаз был жестким и холодным, что сильно портило первое впечатление. Но Рик привык не доверять эмоциям.

Остальные быстро окружили его, сдернули и выпотрошили походную сумку, содержимое которой сразу пошло по рукам. Один принялся ловко сматывать спасительную веревку.

— Потом падают, — женщина по-прежнему смотрела на Рика. — Интересно, почему?

— Я представил, что стена выше и надо подняться еще немного, — ответил он. — Но стена кончилась раньше.

Он умолчал о том, что имеет богатый опыт испытаний в родной цитадели. Ну зачем об этом распространяться? Путешествие по Термополису его многому научило, и в первую очередь — не доверять людям.

Сильные руки подняли его с колен, но не отпустили. Снизу доносился металлический стук, сталкивающихся шаров. Рик с горечью думал об оставленном внизу бласте.

— Ну что, Оливия? — спросил рослый бородач у женщины. — Пусть полетает?

— Нет, — спокойно ответила она, вновь пристально взглянув на Рика. — Всегда успеет. Хочешь нам что-нибудь рассказать?

— Нет, — без промедления ответил Рик, решив осмотреться и пока не упоминать о спутнике.

В конце концов, сферы не стали преследовать Поля, тот вполне мог выжить и быть где-то поблизости, возможно, в случае серьезного конфликта с местными, придет на выручку.

— Значит, идешь с нами, желторотик. — Бородач гулко хохотнул. — Шевели лапками!

Его подтолкнули в спину и повели по широким балкам перекрытий. Группа этих людей двигалась быстро и проворно — сразу видно, что давно живут здесь и хорошо знают окружающее пространство. Оливия на ходу отдала короткий приказ и от группы отделились трое, вооруженных заостренными металлическими пластинами, и скрылись в лабиринте построек под куполом. Группа двигалась дальше по балкам, по крышам, переходя от одного здания к другому через узкие мостики, постоянно меняя направление. Стены и крыши зданий состояли в основном из бледно-желтого бетонопласта. Наконец они выбрались из-под купола на свет и спустились по обычной железной лестнице в сектор промышленных коммуникаций, заполненный трубопроводами. Здесь было влажно и душно, клубились едкие испарения, сизый туман заволакивал пространство.

Группа двигалась сквозь туман еще некоторое время, пока не уперлась в грязно-серую стену, на которой фосфоресцировал лиловый круг с желтой точкой по центру.

— Кластер, — объявила Оливия.

Рик дал бы ей лет сорок, но памятуя, как ошибся с оценкой его возраста Поль, решил не гадать. Его грубо пихнули под ребра и заставили поторапливаться. Они прошли вдоль стены и оказались на открытом пространстве — зона коммуникаций закончилась, взгляду предстала огромная арена для состязаний, которую Рик видел в документальной хронике Термпополиса, только обнесенная высоченным стеной-барьером. Посреди арены торчали нагромождения однотипных коробок, многие имели прозрачные стены. Все это отчасти напоминало подземный город людей Сети, но с той разницей, что здесь все было в разы больше, просторнее, светлее и значительно чище. Повсюду копошились люди. Каждый занимался своим делом. Рик заметил, что в полу арены имеются люки в колодцы, и люди постоянно то спускаются, то поднимаются оттуда. На стене-барьере там и тут виднелись лестницы и мостки, некоторые вели к верхней кромке на площадки, где дежурили наблюдатели. Часть арены была залита солнцем, там что-то сильно блестело в ярких лучах до рези в глазах. На фасаде ближайшего жилого блока хорошо читалась надпись «ЭСКАЛАТОРЫ» и имелся указатель.

Навстречу вернувшейся группе вышел пожилой мужчина в темном балахоне. Его волосы полыхали медью, а веснушки обсыпали лицо так густо, что казалось, это брызги краски.

— Что там? — спросил он, оглаживая огненно-рыжую, аккуратно подстриженную бородку.

— Роллеры выследили двух бегунов. Один улизнул. — Оливия кивнула на Рика. — А этот оказался ловкий.

Рик невольно напрягся. Выходит, Оливия, задавая вопрос перед походом в кластер, проверяла его. Местные заметили их с Полем еще до встречи с адскими шарами, которые называются роллерами. И вот теперь явно дала понять, что знает о Поле, о котором до того не прозвучало ни слова.

— Он не бешеный? — рыжий покосился на Рика. — Бешеные сильны.

Оливия подошла к Рику, взяла его за подбородок, повернула, рассматривая на свет.

— Нет. Скажи что-нибудь!

— Зачем? — спросил Рик. — Зачем привели меня сю…

— Замолкни. — Она отпустила его и обернулась. — Видишь, Игорь? Его можно отформатировать и поставить на периметр.

— Какой-то он дохлый, — рыжий, которого назвали Игорем, с сомнением смотрел на Рика.

— Ничего. Накачается на синтетах. Нам нужны эрзацы.

— Ладно, — с неохотой согласился Игорь.

— Отправьте его на оцифровку, — распорядилась Оливия.

Рика повели прочь. Он сделал, было, пару шагов, но остановился и громко сказал:

— Кто вы такие?

Оливия с Игорем равнодушно посмотрели на него и отвернулись, продолжив свой разговор. Рика подтолкнули в спину, потом ухватили за плечи.

— Эй, отпустите! — крикнул он, но руки скрутили за спиной, заставив согнуться.

Пару раз больно прилетело кулаком по ребрам, один раз в лицо, он подавился воздухом и ощутил закипающую ярость. Сплюнув кровь на пол, взглянул на рослого бородача, который предлагал скинуть его обратно на площадку с адскими шарами.

— Чего вылупился, крыса? — гаркнул тот, щерясь кривой ухмылкой. — Еще хочешь? Шевелись!

— Ничтожество! — прошипел Рик.

Здоровяк опешил. Другой конвоир тоже замер в ожидании. Над площадкой повисла тишина. Окружающие с интересом уставились на Рика. Оливия с Игорем перестали разговаривать и обернулись.

— Ах ты тварь! — Бородач замахнулся.

Но Оливия окликнула его:

— Шершень.

Тот дернулся, как от пощечины, и замер. Только губы нервно подрагивали, да тряслась отведенная для удара рука.

— Внизу ты не выдержал бы и минуты! — четко сказал Рик.

Шершень вздрогнул всем телом, но ослушаться Оливию не посмел. Он явно не понимал, что происходит. Его покрытое оспинами лицо побагровело. К месту перепалки стали подтягиваться новые наблюдатели. Игорь впервые посмотрел на Рика не как на вещь, а с интересом. Сказал:

— А ты выдержал бы, бегун?

— Может быть! — с вызовом ответил Рик. — Хочешь проверить?

Игорь повел бровями. Оливия хмыкнула:

— Бегун явно жаждет ордалии.

— Почему нет? — Игорь вдруг повеселел. — Ты согласен?

— Что меня ждет?

— Ты бросил вызов Шершню. А значит, всему кластеру. Такое смывается только кровью. Бегун, осмелившийся на это, недостоин даже держать периметр.

— Ладно, — хрипнул Рик от волнения.

Ему сразу вспомнился родной Термополис и сектор, которым заправлял Корнеллиус. История повторяется. Ну как же везде одинаково устроен мир!

— Если суждено, умру свободным. Что предлагаете?

— Ты сам все сказал. Спускайся в желоб.

Рик уже хотел согласиться, но тут вмешалась Оливия:

— Он уже был там и доказал, что может пройти. Было бы несправедливо так поступать. Форды ценят честь. Нужно другое.

— Как хочешь, — Игорь сделал широкий жест, давая понять, что не возражает против любого варианта. И Оливия сказала:

— Стена. Ринг. Тоннели. Выбирай.

— Что это все такое?

— Выбирай.

— Ринг.

Обитатели кластера одобрительно захлопали в ладоши.

— Фордам нравится твой выбор. Идем.

Рика отпустили. Он заметил: конвой отступил на пару шагов, словно вокруг него возник невидимый барьер. Все присутствующие медленно следовали за Оливией, которая вышла к небольшому помосту, отгороженному с двух сторон приземистыми прозрачными стенами, и указала на середину.

— Ступай туда, — велела она.

Рик подчинился.

— Кто выйдет от кластера? — обернулась к людям Оливия.

— Я! — выскочил вперед Шершень и схватил из сваленных на краю помоста кусков арматуры, палок и цепей, хлыст, сплетенный из толстой лесы с тонкой короткой пикой на конце.

— Разумеется.

Оливия взмахнула рукой и по двум свободным от стен сторонам площадки возникли зеленые полупрозрачные барьеры. — Решайте спор. С ринга уйдет только один, и он будет фордом.

Едва она договорила, Шершень бросился в атаку. В воздухе просвистел хлыст. Рик не успел среагировать и его ужалило пикой в плечо, а Шершень уже замахивался снова, рыча от возбуждения. Рик пригнулся, хлыст просвистел и щелкнул над головой, задев только волосы.

Нужно вооружиться — Рик метнулся к краю помоста, но просчитался. Стоило протянуть руку к куче из железных прутов, сработал зеленый энергетический барьер: упругая волна отшвырнула, опрокинула на спину, и это спасло от очередного удара хлыста. Но стоило подняться, как хлыст саданул по руке, рассекая кожу на предплечье.

— Танцуй, крыса! — захохотал Шершень и снова взмахнул хлыстом.

Рик понял, необходимо сблизиться, но и Шершень был неплох и не давал сократить дистанцию. Тогда Рик принялся уворачиваться и делать обманные выпады, отскакивая назад сразу, как только соперник взмахивал хлыстом. Спустя минуту Шершень раскусил тактику и принялся загонять Рика в угол, с двойным усердием размахивая и щелкая хлыстом. Пару раз ему удалось зацепить Рика, поранив бедро и правый бок, но свалить или угодить пикой в лицо так и не вышло. Обитатели кластера в молчании следили за поединком. Время шло, и Шершень начал выдыхаться, его движения замедлились, удары ослабли, но и Рик был уже не столь верток и проворен. Когда он в очередной раз отпрыгнул, разорвав дистанцию, Шаршень потерял над собой контроль и взревел:

— Иди сюда, крыса! Иди!

Рик ждал этого момента — противник даже не отвел руку с хлыстом для замаха, попер с перекошенным лицом вперед, и Рик прыгнул навстречу. Взметнулся хлыст. Запоздалый щелчок, но удар не достиг цели. Кулак врезался Шершню в подбородок, заставил пошатнуться. Рик, не мешкая, добавил локтем в плечо. Противник охнул от неожиданности и в ярости, бросив хлыст, вцепился Рику в шею.

Шершень почти на голову был выше, гораздо шире в плечах, его глаза сверкали злобой и ненавистью. Рик дернулся, но хватка была железная, шею сдавило, как в тисках. В глазах потемнело, тело стало ватным, ноги подкосились. Шершень щерился Рику в лицо и душил, медленно укладывая на помост.

Рик в отчаянии вцепился Шершню в бороду и вырвал клок. Но соперник даже не вскрикнул от боли — злость за унижение перед жителями кластера только придала ему сил. Тогда Рик снова попытался вырваться, изогнулся, двинул коленом, шаря и отталкиваясь руками от пола. Ладонь вдруг наткнулась на пучок веревки… Нет, это хлыст!

— Поганый крысеныш, — шипел Шершень. — Сейчас ты сдохнешь!

Мысль о спасении в угасавшем сознании мелькнула настолько ясно и четко, что даже не потребовалось пытаться восстанавливать зрение. Рик сжал в кулаке пику на конце хлыста и ткнул несколько раз острием в шею и лицо Шершню. Раздался булькающий звук, фырканье, хватка душителя резко ослабла, Рик захрипел и закашлял, с трудом откатился в сторону, глубоко задышал. Туман перед глазами рассеялся, он повернул голову: Шершень держался за лицо и шею, пытаясь зажать раны, из которых толчками вытекала алая кровь.

Ну вот и все. Очередное испытание пройдено. Рик хотел подняться на ноги, когда помост неожиданно вздрогнул. Из собравшейся толпы раздались испуганные крики. Следом донесся сильный рокот, воздух завибрировал, многие люди повалились на пол, но некоторые устояли, среди них была и Оливия. Она стояла, глядя в сторону стены-берьера, окружавшей арену. Рик тоже устремил туда свой взгляд и не поверил — за стеной перемещались здания, проползали целые кварталы, стеклянные купола и элементы дорог с подведенными к ним коммуникациями.

— Сдвиг! — раздалось из толпы.

Люди прыснули в стороны, словно мокрицы от огня.

— Сдвиг!! — звучало ото всюду.

Энергетический барьер по границам помоста мигнул и погас. Рик сделал неуверенный шаг к краю, когда кластер тоже пришел в движение. Арена с постройками, словно гигантская транспортная платформа поползла вверх, сминая краями конструкции на стене-берьере. Многим, устремившимся вверх по лестницам и мосткам, не повезло. С разных сторон летели отчаянные крики о помощи, доносились предсмертные вопли. Воздух трепетал, пропитанный болью, страхом и смертью!

Арена поднялась до кромки барьера и замерла. Рик опять попробовал шагнуть к краю помоста, но пол под ногами вздрогнул, на этот раз не так ощутимо, снова все вокруг пришло в движение, только на этот раз в горизонтальной плоскости, и Рик наконец осознал, что двигаются не здания по сторонам от арены, перемещается кластер целиком.

Куда?

Почему?

Зачем?

Арену накрывала гигантская тень, словно солнце зашло за горизонт. Город по краям кластера приподняло на значительную высоту, кварталы кластера двигались, полого снижаясь в горизонтальной плоскости, и это было упорядоченное движение, подчиненное заложенным в механизмы алгоритмам. Взгляду открылась разветвленная сеть тоннелей, залов, переходов и пространств, где также все упорядоченно перемещалось, складывалось в блоки, выстраивалось в определенном порядке.

Мать-тьма! Что происходит?

Квартал за кварталом уходил в темноту под поверхность нового, растущего на глазах городского сегмента. Небо превратилось в постепенно сужающийся прямоугольник.

Полминуты…

Минута…

Прямоугольник света стал узкой полосой.

Наконец небо исчезло, и мир накрыла благодатная тьма.

Ну хоть что-то, к чему не привыкать. Припав на колено, Рик всматривался вперед, быстро осваиваясь в темноте. Постепенно вокруг стали проступать очертания стен, пола и далеко вверху бледно мерцавшие, подобно звездам, светильники.

Рядом мелькнула тень, Рик быстро поднялся и шагнул в сторону, сжимая кулаки.

— Форд вышел из круга! — объявила Оливия.

Их обступили другие люди.

— Что произошло?

— Сдвиг, — спокойно сказала Оливия, будто слово объясняло все. — Обычно раз в восемь лет наступает полная ночь, но затем, примерно через день-другой, все возвращается на прежние места. В этот раз сдвиг случился раньше обычного.

— Почему так?

Оливия пожала плечами:

— Таков мир. Не мы его придумали. Идем.

Когда Рика привели в жилой блок с прозрачными стенами, где вместо ламп использовали сплюснутые на конце гильзы, заполненные горючей жидкостью, он первым делом попросил воды, умыться — руки и лицо были забрызганы кровью Шершня. Оливия распорядилась и ему принесли немного воды, затем выдали брикет сухого концентрата, чтобы утолил голод. Пока ел, обратил внимание, что большинство людей занялись явно привычными им делами. Снова начали спускаться и появляться из люков в полу. Иногда в блок кто-нибудь заглядывал и тихо докладывал Оливии ситуацию, получал приказ и удалялся.

— Спасибо за еду, — поблагодарил Рик, покончив с концентратом.

Оливия кивнула.

— Вы видели другого бегуна? — уточнил он.

— Бегуна? А, ты о своем спутнике. Да, направился к холодильникам, а роллеры за ним.

— Те странные шары?

— Верно.

— Мне нужно найти бегуна.

В блок заглянул рыжебородый Игорь и исподлобья уставился на Рика.

— Новичок хочет отыскать своего спутника, — сообщила Оливия.

— Забудь про него, — сказал Игорь.

— Почему?

— Считай, он уже мертв. От роллеров в секторе холодильников еще никто не убегал. — Игорь опустился на ящик возле входа, расправил полы балахона и спросил: — Кто ты такой?

Рик коротко рассказал об их с Полем походе к цитадели.

— Все это неважно. Теперь ты форд, — заключил Игорь.

— Что это значит? — не понял Рик.

— Форд… — заговорила Оливия. — Все разумные и сильные — форды. Те, что слабее — эрзацы, наши слуги. Как твое имя?

— Ты же слышала, — вклинился Игорь. — Он Крыса.

Рик хотел возразить, но в блок заглянул незнакомый мужчина и попросил:

— Игорь, выйди на минуту. Там что-то творится.

У Рика заурчало в животе, с тревогой он взглянул в коридор, где беседовали мужчины. В кластере явно что-то происходит. Люди вернулись к привычному укладу, многим явление сдвига испытывать не впервой и поэтому все успокоились, но не боссы и не наблюдатели. Было бы неплохо насытиться впрок.

— Откуда еда? — поинтересовался он у Оливии.

— Из бочек синтезатора, — как всегда без эмоций ответила она. — Ты их видел, Крыса, на подходе к кластеру. В нашем мире все просто: еда из бочек, вода из труб, воздух из мира. Свет из тьмы. Снова хочешь есть?

И она бросила ему брикет.

Рик молча сжевал подачку и запил остатками воды из кружки. Все это время Оливия равнодушно смотрела на него.

— Почему вы шли к центру? — уточнила она.

— Мы шли к башне. Вы знаете, что внутри?

— Там смерть. Многие форды ушли туда и не вернулись.

— Из-за роллеров?

— Не только.

— Бешеные. Так вы их называете?

— Да. Но кроме них есть кое-что еще. — Она помедлила. — Впрочем, не важно, там слишком опасно. Нам здесь вполне хорошо. Мы держим периметр возле стен и берем у мира все, что необходимо для жизни, ни больше, ни меньше — ровно столько, сколько нужно.

— Понятно. Выходит, вы живете здесь давно.

— Многие годы. Так было всегда. Кластер жил, живет и будет жить.

Рик немного подумал и задал новый вопрос:

— Что такое роллеры?

— Мы не знаем. Они очень быстрые и обитают в каналах, вот и все. — Оливия расстегнула куртку, задрала майку и показала уродливый шрам на животе. — Видишь? Однажды мы нашли в каналах кластера мертвого роллера. Он не блестел и был в ржавчине. Один форд решил подойти поближе. Я стояла дальше всех, но даже меня зацепило. Я тогда была моложе, неопытная, всегда совала нос, куда не следует.

— Вы что же, даже не выходите за пределы кластера? — удивился Рик.

— А зачем? Везде одно и то же.

В блок заглянул Игорь и поманил Оливию. Рик тоже встал.

— Ты будь здесь, — велел Игорь.

Рик не стал возражать. Подошел к прозрачной стене и стал рассматривать пространство кластера, тонувшее в темноте. До потолка прилично — высота в пару-тройку уровней Термополиса. Через равные промежутки мерцают светильники, между которыми едва виднеются сплетения коммуникационных коробов и труб. Арена почти не изменилась, только между полом и потолком появились железные колонны — явно для усиления жесткости конструкции, похоже, выдвинулись в момент остановки кластера под выросшим на поверхности сегментом города. Сегмент давит на кластер, нагрузка запредельная!

Колонны виднелись повсюду и за пределами арены, даже там, где сохранились однотипные приземистые здания. А вот на дальних рубежах кластера возвышались непроницаемые стены. К замкнутому пространству не привыкать, но волнение от непонимания происходящего не ушло. Нужно разобраться в ситуации.

Жители кластера обустраивались в своем переехавшем под поверхность нового города мире: зажигали светильники из гильз, таскали воду, переодевались в более легкую одежду — на удивление с каждым часом становилось заметно теплее. Рокот гигантских машин давно стих, только где-то вдали раздавался глубинный шум, ворочавшихся в недрах подземелий механизмов. Рик восстановил в памяти картину, увиденную с холма перед подходом к воротам города, и понял, насколько ничтожен кластер в сравнении с площадью серого диска вокруг цитадели.

Он оглянулся — Игоря и Оливии не было в проходе. Вопреки запрету он вышел из блока, посмотрел по сторонам, но новые знакомцы куда-то исчезли. Рик чувствовал нарастающее беспокойство. Он бесцельно побродил по арене, пока не оказался возле границы — в десяти шагах возвышался типовой приземистый дом, который явно пустовал.

Хм, странно, почему форды остались на арене и не используют дома? Рик подошел к железной лестнице на стене дома, взобрался на крышу и уставился с высоты на арену, пытаясь отыскать взглядом Оливию и Игоря, но заметил в стороне яркий свет, повернулся туда — у широких, в три человеческих роста входов в темные тоннели суетились люди.

Рик переместился к другому краю крыши, внимательно всматриваясь вперед: несколько фордов пытались что-то сделать по краям от входов в широкие тоннели, над которыми был закреплен помост и светили прожекторы. Люди кричали, ругались, размахивали руками, иногда указывая на края у проходов и в темноту.

Что бы это значило? Рик нахмурился. Спорят о том, как задраить створки? Он подался вперед.

Внезапно из тоннеля выскочил щуплый… человек. Мужчина или женщина не определить, потому что волосы пришельца были длинные и спутанные и скрывали лицо, из одежды — лишь грязные изорванные лохмотья. Форды отшатнулись. Пришелец нечленораздельно заорал и побежал прочь от тоннеля, из которого со звериными криками посыпались новые худые оборванцы. Форды попытались остановить их и быстро смешались в большую галдящую толпу. Пространство кластера огласилось тревожными криками, которые сменились воплями боли и ужаса. Рик замер, пытаясь сообразить, как поступить, он никак не мог понять, в кластер явились одержимые или просто какой-то обитавший по соседству клан, условия и жизнь в котором, судя по внешнему виду нахлынувших, обстоят куда хуже и тяжелей.

Оборванцы все прибывали, и им навстречу выскакивали вооруженные железными прутами и заточенными пластинами обитатели кластера. Только вот оборванцы почему-то не пытались им противостоять, уклонялись и бежали в глубь кластера…

Из тоннелей донесся гул и из правого вдруг хлынул мощный поток воды. Вода ударила в людей, смела их как сор со стола, понесла по проходам между жилыми блоками. Шум потока заглушил крики о помощи.

Внезапно шум усилился и из другого тоннеля забил новый поток. Спустя пару мгновений, вода хлестала по разные стороны арены и быстро прибывала, затапливая жилые блоки, подбираясь к крыше дома, где обосновался Рик. В пенящихся потоках барахтались люди и плавали безжизненные тела.

Рик бросился к лестнице, спустился на один пролет и попытался выхватить из потока проплывавшего мимо мужчину. Ухватил за волосы, потянул и отпустил — в глазах мужчины полыхало безумие. Плывущий следом светловолосый юнец издал крик о помощи, протянул руку, и Рик втащил его на площадку.

— Что происходит? — воскликнул он.

— Вода! — выдохнул юнец и закашлялся, отплевываясь.

— Откуда?

— По… подземное море! — юнец сглотнул, снова кашлянул и продолжил: — Клапаны всегда были закрыты! А теперь открыты!

— Ты знаешь, как выбраться отсюда?

Светловолосый мальчишка бессмысленно хлопал глазами. Потом вскрикнул и указал на тянувшийся над тоннелями коллектора широкий помост, где все еще светили прожекторы. В нескольких местах над помостом чернели задраенные люки трубопроводов. Рик оценил расстояние до помоста: не меньше полусотни шагов, к тому же там течение, которое ослабло, когда потоки хлынули и с другой стороны, но все равно. Вода закручивалась в водовороты, затапливая все, что находилось вокруг.

— Умеешь плавать? — Он снова повернулся к мальчишке.

— Нет!

— Тогда держись за меня. Сейчас прыгнем.

— Подожди! — мальчишка всхлипнул. — Мне страшно!

— Мне тоже. Но я хочу жить. Прыгай!

Он перемахнул через перила и оказался в холодной, покрытой грязной пеной воде. Рядом раздался всплеск. Рик развернулся, ухватил мальчишку за шиворот, велев не дергаться, и стал работать свободной рукой, помогая себе ногами.

Мальчишка не внял словам, плевался и вопил, молотя по воде руками, отчего плыть к цели получалось медленнее, чем Рик рассчитывал, он начал быстро уставать. Неожиданно мальчишка затих, но спустя миг рывком развернулся, его глаза сверкали безумством, точь-в-точь как у мужчины, которого Рик думал спасти за пару минут до того. Мальчишка надавил на плечи Рику и подмял под себя, заставив уйти под воду. Рик в последний момент глотнул воздуха, извернулся и отпихнул ногами юнца. Когда вынырнул, того рядом не было.

Он не стал тратить время на обдумывания происшедшего и поплыл к помосту, широко загребая руками. Течение заметно ослабевало, но и силы заканчивались. Рику все-таки удалось ухватиться за край помоста, а вот взобраться выше уже не получилось, замерзшие пальцы не слушались, мышцы окоченели. Внезапно прожекторы на ограждении лихорадочно замигали, заискрили генераторы, донесся треск, хлопки, Рика скрутила судорога, он непроизвольно задергался, сообразив, что получил удар током, и это неожиданно помогло. Ощутив необычайный заряд бодрости, он в пару приемов подтянулся и оказался на помосте, навалился на ограждение и тяжело задышал.

Кластер уже наполнился водой, под которой скрылись жилые блоки. Крики людей почти стихли, лишь немногие уцелевшие сидели на крышах домов и подзывали тех, кто барахтался поблизости, чтобы плыли к ним.

Рик быстро разделся до пояса и принялся энергично растирать себя ладонями, разгоняя кровь по жилам. Слишком много впечатлений для одного дня. Неимоверно хотелось прилечь прям здесь и постараться уснуть, только для начала согреться. Но все это подождет, вода по-прежнему прибывает и вскоре затопит помост.

Он задрал голову — массивные люки имели надежные запорные механизмы: поворотный штурвал и рычаги. Рик подергал один из штурвалов, попробовал провернуть — не поддается. Он нехотя натянул мокрую одежду и задумался. Подобные люки ему уже попадались на глаза, но на них не было штурвалов. Тогда он потянул за рычаги, которые легко отошли в сторону. Так, уже лучше. Снова попытался провернуть штурвал, но ничего не вышло.

Тут какой-то секрет. Рик прищурился, заметив истертые рисунки над рычагами — это были светлые полукруглые стрелки. Он ухватился за рычаги, надавил — оба ушли вниз. Теперь штурвал: поворот, другой. Получилось!

Рик потянул на себя тяжелую створку, и та с протяжным скрипом отошла в сторону. Похоже, форды не особо следили за коллектором и не открывали люки. Повезло! Сильно повезло, что створка не прикипела к ободу.

Он подтянулся, забрался в трубопровод, притворил за собой люк и пополз на четвереньках вперед.

Рик полз в кромешной тьме, потеряв всякое чувство времени и расстояния, согрелся и даже одежда заметно просохла. Не успел порадоваться, как позади раздался шум. Накатило нехорошее предчувствие, Рик ускорился, шум усилился. Пару мгновений спустя его подхватило холодным потоком и закрутило в трубе. Сопротивляться было бесполезно, главное — не задохнуться и не удариться головой, и не потерять сознание.

Поток нес его, извиваясь по трубе, не ослабевая, иногда вынося в полуоткрытые желоба, где Рик однажды попытался ухватиться за кромку, но сорвался, порезав ладонь и больше не предпринимал подобных попыток. Один раз, проносясь по желобу, тянувшемуся через просторный зал, подсвеченный лиловым, он заметил у края желоба приземистых человекоподобных существ с необычными лицами. У них были светлые блестящие тела и черные глаза без белков.

Затем желоб снова сменил трубопровод, который круто изгибался вниз. Рик пару мгновений летел вперед головой, потом труба кончилась, он невольно взмахнул руками, кувыркнулся в воздухе и рухнул в бассейн, подняв ворох брызг.

Похоже, конец путешествия.

При падении он сильно отбил спину. Когда вынырнул, осмотрелся — зал, под потолком едва теплится далекий светильник, чуть в стороне виднеется еще один. Бассейн огромен, но повезло, что трубопровод, из которого его выкинуло, находится почти у края. Рик подплыл к широкому бортику и выбрался из воды.

Сил раздеться не осталось. В зале было тепло, свет ламп слабо отражался в колышущейся воде, и по стене гуляли блики. Рик отодвинулся от края, распластался под стеной.

Жив!

Веки смежились от усталости, сознание погрузилось в гулкую пелену, сквозь которую донесся далекий плеск, нарушивший монотонный шум падающей из трубопровода воды. Но Рик не придал этому значения. Спустя миг он крепко спал.

I

Очнулся он от боли в спине. Попробовал приподняться и охнул. Мышцы затекли, саднило в пояснице после удара о воду. Рик кое-как встал на колени и осмотрелся. Огромный каменный мешок. Судя по уровню, бассейн почти заполнился. Он задрал голову — вода едва сочилась из трубопровода под потолком. И то хорошо, одной напастью стало меньше.

Пока спал, одежда окончательно просохла — долго же тут валялся. Он зачерпнул горсть воды и умылся. Затем поднялся на ноги, прислушался к ощущениям и сделал пару осторожных наклонов, разминая затекшие мышцы.

Вроде нормально, спина болит, но к синякам не привыкать. Пройдет.

В животе предательски заурчало. Да-да, понятное дело, кушать хочется всегда. Но и к голоду не привыкать, а вот то, что все вещи безвозвратно утеряны, плохо. Нужно чем-то вооружиться — он припомнил странных светлых существ с черными глазами, передернул плечами и пошагал вдоль стены к широкой площадке, где виднелся вход в технический коридор.

Коридор привел в продолговатый зал, напичканный трубами и гудящими агрегатами. Рик разглядывал переплетения разноцветных проводов, панели с рычагами и кнопками, затем наткнулся на операторский пульт приличных размеров и надпись на стене «насосная станция 32–54». Хмыкнул и осмотрел насосы; машины мерно гудели в автоматическом режиме. Рик взглянул на показатели манометров, подрагивающие стрелки и мигающие лампочки — поразительно, все работает!

Он медленно побрел дальше в поисках выхода или вентиляционного коллектора и вскоре замер у еще одного пульта, где на электронном табло светилась схема: два круга, один внутри другого и пространство между ними разделено на множество неравноценных секторов, веером расходящихся по окружности. Один из секторов светился красным, рядом мигало сообщение с набором непонятных цифр и буквенных сокращений и тут же под ним в прямоугольнике горела надпись «информация».

Рик коснулся прямоугольника, и схема на экране изменилась, стала объемной, красный сектор вырос в размерах, представ в виде сложного чертежа. Начали появляться надписи, кое-какие были вполне понятны. Например, «Главная магистраль» или «Генераторы», «Насосы». Рик задумчиво разглядывал картинку, гадая о ее назначении. И его наконец осенило — это схема водных коммуникаций сектора! Он коснулся прямоугольника на экране с надписью «возврат», изображение снова стало плоским, возникли две окружности, пространство между которыми было разделено на сегменты. Получается, все эти секторы — отдельные автономные области, оснащенные древними машинами, выстроенные вокруг цитадели. Секторы имели обозначения из букв латинского алфавита. Всего Рик насчитал двадцать пять секторов. Окружность в центре была обозначена как «А».

Что ж, с буквами все просто и понятно, надо запомнить данное правило, тогда легче будет ориентироваться в направлениях.

Он двинулся дальше. Выходом из насосной станции служил просторный коридор с панорамным окном вместо одной стены, за которым виднелась ледяная пещера с голубым свечением. Рик шел по коридору, иногда поглядывая через стекло на пещеру. По другую сторону от окна на стене были расположены двери в комнаты, он заглянул в те, что не заперты и ничего, кроме пустующих стеллажей там не обнаружил. Иногда попадались проходы в смежные коридоры, но все они были однотипные, легко заблудиться, поэтому Рик решил держаться выбранного направления, внутреннее чувство подсказывало, оно верное. К слову, обустройство сектора сильно напоминало родной Термополис, многое будто скопировано — хотя не мудрено, рассуждал Рик, при строительстве использовали схожие технологии и чертежи. Понять бы только замысел строителей. Ему не давало покоя смещение кластера под сегмент поднявшего на поверхность города. Сдвиг — так это называют форды. Причем сдвиг раньше случался раз в восемь лет.

Он вздохнул, поняв, что здесь, как в родном Термпополисе, действует одна из жизнеобеспечивающих программ. Эх, добраться бы до центра управления городом…

Пещера за стеклом кончилась, он очутился на развилке, где коридор пересекался с другим, более широким, по бокам от прохода виднелись проемы и лестницы. Тут же висели таблички-указатели: «Ветка F-02001», «Магистраль T-3331», «Радиальная № 42001».

Он решил свернуть и двигаться по магистрали. Здесь было не так светло, сияние из пещеры едва проникало за поворот, впереди помигивали красным аварийные лампы. Внезапно кольнуло ощущение чужого присутствия, но также быстро исчезло. Рик двигался вдоль стены и напряженно вглядывался в сумрак, сожалея о потерянном бласте. Попутно поглядывал вверх, вдруг попадется лестница или решетка вентиляционного колодца, тогда можно попробовать выбраться на поверхность.

По полу магистрали тянулись рельсы, тоннель имел прямоугольную форму, стены были ребристые, из непривычного на ощупь светлого материала. Похоже на металл, но слишком шершавый и без каких-либо следов ржавчины.

Далеко впереди, из глубины тоннеля донесся протяжный гул. Рик замер. Гул продолжал звучать на одной ноте, пол слегка вибрировать. Видимо, какая-то часть города снова пришла в движение. Рик зашагал вперед, когда гул начал угасать. А вскоре и вовсе исчез.

Прошло примерно четверть часа, когда Рик добрался до мерцающих красным аварийных ламп и обнаружил на стене табличку с числовым значением «13-500». Очевидно, пройденное от неизвестной ему точки расстояние, либо наоборот, остаток пути до неизвестного пункта назначения.

Вскоре магистраль плавно повернула, и Рик очутился в большой зале, разделенным рельсами на две части. Под потолком и на стенах фосфоресцировала плесень, на рельсах впереди стоял вагон.

Рик выбрался на пандус и прошел вдоль вагона, прицепленного к локомотиву в головной части которого был вертикально закреплен широкий металлический нож. В десяти шагах перед локомотивом едва виднелась открытая платформа, Рик прошел мимо и обнаружил еще один локомотив, только на этот раз оснащенный огромной фрезой.

Он оглянулся, копаясь в памяти — очень похоже, что тут расположено небольшое депо. Необычное слово было простым и понятным, как дважды два. И тут его скрутил приступ боли. По телу прокатилась судорога, ноги подогнулись, Рик вскрикнул, схватившись за голову и повалился на пол.

Сознание возвращалось неохотно, перед глазами долгое время плавали круги, наконец Рик сумел различить мерцающую зеленым плесень на стенах и осторожно встал на ноги.

Голова слегка кружилась, сколько пробыл в отключке, не известно. Мать-тьма! Он ощупал лоб, где набухла приличных размеров шишка, похоже треснулся, когда случился приступ. Хорошо еще никакая тварь не подобралась и не сожрала.

Он приметил на платформе изогнутый на конце ломик и вооружился.

Так спокойнее. Сам себя уговаривает, но все равно. Оружие, конечно, не ахти, но для ближнего боя сойдет.

Прислушавшись к ощущениям, Рик продолжил путь. Спустя час, тоннель закончился, магистраль протянулась мостом сквозь огромное пространство. До потолка, через воздуховоды которого сеялся слабый солнечный свет, было далеко, до стен по сторонам еще дальше, а до пола… очень глубоко, с десяток уровней. Ну прямо как в Термополисе!

Рик уверенно зашагал вперед. Привычная взгляду архитектура пространства радовала. Подумать только, ведь это всего лишь небольшая часть города вокруг цитадели! Сколько же здесь жило людей? Наверное, когда-то этот мир процветал, наполненный светом, теплом и красками. Но сейчас это огромное искусственное, только уже мертвое, пространство.

Он миновал мост и снова очутился в тоннеле. Где-то над головой раздался шорох. Рик замер, прислушиваясь — вроде показалось. Он зашагал дальше, но снова остановился. Медленно обернулся, внимательно глядя на потолок, покрытый плесенью и вдруг ощутил себя маленьким и беззащитным.

Надо убираться отсюда! Он ускорил шаг, чувствуя спиной чей-то пристальный взгляд. По шее пробежали мурашки, волосы на голове шевельнулись, Рик прибавил шаг, опасаясь оглянуться и перейти на бег. В то же мгновение донесся звук собственных шагов, вскоре в него вплелось эхо, будто Рик по тоннелю шел не один. Он остановился, прекрасно сознавая, что делать этого не стоит. Снова прислушался…

Иди вперед! — твердил внутренний голос. Почему стоишь? Чем дольше стоишь, тем меньше шансов выжить! Оно приближается…

За спиной раздался дробный перестук, и Рик оглянулся. По стене к нему бежала жирная многоногая тварь с полосатым, пульсирующим желтым, хвостом. На морде несколько пар светящихся красным глаз и жвала, обрамленные длинными шевелящимися усами. Размерами тварь была в человеческий рост.

Накативший ужас, сковал тело. Рик наблюдал, как насекомое подбежало к нему, пригнулось к полу и задрало хвост, изготовившись к удару. Только тогда Рик очнулся и метнулся назад, но поскользнулся на влажному полу, и упал. Хвост щелкнул и со звоном вонзился жалом в то место, где секунду назад была нога жертвы.

Рик вскочил и бросился бежать. Насекомое пронзительно заверещало за спиной и зацокало лапками по полу, устремившись в погоню. Рик бежал изо всех сил — лишь бы оторваться от чудовища. Легкие нестерпимо жгло, кровь ударяла в лицо, дышать и двигаться становилось все трудней. Но он терпел — нужно убежать от твари, разорвать дистанцию и быстро укрыться в нише или комнате, затаиться…

Когда он окончательно выдохся и развернулся, вскидывая руку с ломиком, в тоннеле никого не оказалось. Рик повалился на пол, не в силах отдышаться: слишком много сил ушло на рывок, слишком быстро билось сердце, перед глазами плыли разноцветные круги, тело, мышцы непроизвольно сокращались в спазмах от перенапряжения.

Но чувство опасности при этом почему-то не исчезло, а, напротив, внезапно усилилось до предела. Он не понимал, почему. Пустые стены дышали угрозой. Они как будто кричали: беги!

Рик медленно поднял голову и взглянул на потолок. Жало насекомого, зависшего над ним, было готово вонзиться ему в лоб. Но сбоку метнулась тень, донесся свист, рассеченного резким движением воздуха, и одно из жвал на башке твари вдруг упало на пол. Из обрубка брызнула мутная жидкость, Рик невольно отпрянул, закрываясь рукой. Тварь заверещала, сильно ударила хвостом по стене и, извиваясь, скрылась в отверстии на потолке.

Отсеченное жвало еще дергалась, когда перед Риком из темноты выросла человеческая фигура. Незнакомец с хрустом придавил ногой жвало и развернулся. Это была Оливия. Она вытерла широкое лезвие тесака о рукав и усмехнулась, а потом скомандовала громким шепотом:

— Уходим!

— Но… — начал было Рик, поднявшись.

Оливия молча ткнула большим пальцем за спину. Рик глянул ей через плечо и чуть не закричал — тоннель в глубине светился желтым и кишел насекомыми с длинными хвостами, почуявшими добычу. Издалека доносился нарастающий перестук лапок и щелчки длинных хвостов.

Оливия рванулась вперед, разматывая на ходу веревку.

— Приготовься! — крикнула она, нагнавшему ее Рику.

Тоннель резко закончился, и они очутились на мосту, перекинутом через зев огромной шахты.

— Отбивайся! — Оливия сунула в руки Рику тесак, а сама принялась закреплять на краю моста веревку, наматывая ее на крюк хитрым узлом.

Рик рубанул подобравшуюся к ним тварь, удачно подловив момент, отсек ей голову. Сделал выпад, отогнал еще одну, когда за спиной раздалось.

— Чего ждешь? Спускайся!

Оливии уже и след простыл, она была где-то под мостом. Рик сунул тесак за ремень и перевалился через край, ухватившись за веревку.

— Скорее! Тут невысоко! — долетело снизу.

Рика качнуло маятником, когда он едва не выпустил веревку, но вовремя глянул вниз. Под ним проплыл широкий водосток: отпусти веревку и пролетел бы мимо!..

Он подгадал момент, когда качнуло обратно, и прыгнул. Ноги скользнули по наклонной стенке желоба, и Рик плюхнулся на задницу. Оливия помогла ему встать, оба задрали головы: насекомые заглядывали через край моста, верещали, шевеля усами и жвалами, толкались, но спуститься не пытались.

Оливия ухватила веревку, сделала круговое движение поднятой вверх рукой и резко дернула — конец веревки упал в желоб, вызвав новый приступ визга у насекомых.

— Надо уходить. Мы их дразним, — сообщила Оливия, быстро сматывая веревку.

Рик кивнул, и они поспешили прочь.

— Как ты меня нашла? — поинтересовался он на ходу.

— Я хорошо плаваю. Видела, как ты открыл древний проход в водоводы. Такие проходы никто из фордов раньше не мог открыть. Как тебе это удалось?

— Трудно сказать. Легче показать. Что случилось в кластере?

— Не знаю. Большая вода обычно идет в обход.

— Но не в этот раз.

— Верно, — Оливия мельком взглянула на него. — Ты хорошо дрался с Шершнем. До тебя он исключил из круга дюжину фордов.

— Но ведь форды пользуются защитой кластера! — возразил Рик.

— С чего взял? — усмехнулась она. — Мы уязвимы. Каждый год нескольких из нас поражает бешенство. Форд теряет разум и набрасывается на все живое. С одной целью — разорвать на клочки. Такой форд перестает понимать речь и становится зверем. Мы следим друг за другом, и когда бешенство бьет форда в голову, рядом оказываются такие, как Шершень. Если бешеный не успел навредить, от него просто избавляются и спускают в канал.

— А если убивает здорового, его казнят, — догадался Рик.

— Верно. Бегунами обычно бывают бешеные, они еще водятся где-то в пустых сегментах мира. Поэтому, когда ты сумел спастись от роллеров и заговорил, я решила рискнуть и дать тебе шанс. — Оливия вздохнула. — Теперь нет ни кластера, ни моих земляков.

— Ты знаешь, куда мы идем?

— Нет. Нам нужно выбраться наверх.

— Но те твари еще могут караулить нас.

— Лучше они, чем то, что обитает здесь. Смотри! Видишь на потолке и стенах? — Оливия указала на белесые лохмотья, стоило войти в тоннель, куда их привел водосток. — Не советую их задевать. Наши эрзацы, бывало, попадались на нижних уровнях в эту гадость. Форды не любят катакомбы и темноту. Подземелья дышат смертью.

Рик сдержанно кивнул — знакомая сеть, в Термополисе тоже водились пауки-хищники.

— Что означает «форд»? — спросил он, осторожно следуя впереди.

— Не понимаю, о чем ты?

— Ну, там, откуда я родом, обычно говорят «человек». Почему форд?

— Не знаю. Так заведено в кластере.

— А почему кластер, а не коммуна или поселение?

— Всегда так говорили, — Оливия пожала плечами. — Не знаю, почему.

Рик решил прекратить расспросы. Они вышли на освещенное далеким чистым светом пространство, сбоку вдоль стен тянулись галереи, соединенные мостом-перемычкой, с которого свисали целые гирлянды белесых лохмотьев, сходившиеся над полом в большой пучок, где виднелось что-то бесформенное и темное, навсегда застрявшее в них.

Оливия осторожно продвинулась вперед, присела и пробралась в проем между стеной и гирляндами, Рик последовал ее примеру, и они, не сговариваясь, тихо поспешили вперед, к лестнице, чтобы подняться на галерею. Там быстро отыскали еще одну лестницу и оказались в темном коридоре.

Когда Рик освоился во мраке, он предложил идти навстречу легкому дуновению ветерка, который ощутил на лице. Оливия не возражала, и вскоре им удалось выбраться на магистраль, которая привела в глубокую расселину, где стены убегали полосками в вышину, навстречу голубому небу. В некоторых местах вверху расселину пересекали черточками далекие мостики, возможно, другие магистрали.

Рик с Оливией постояли некоторое время, дыша полной грудью, наслаждаясь светом и прохладой, а затем направились дальше, в зев очередного тоннеля, куда вела магистраль. На пути вновь начали попадаться свисающие с потолками нити паутины, но оборванные и явно старые, что наводило на мысли: тварь здесь больше не охотится.

Вскоре магистраль потянулась сквозь открытое пространство, потолок терялся высоко в темноте, на далеких стенах мерцала плесень, по сторонам открывался вид на необычной формы агрегаты, переплетения труб и металлических надстроек. Все они, видимо, являлись частью сложного механизма, изменявшего городской ландшафт. Наконец взгляду открылись гигантские шестерни, насаженные на шкив с цепным механизмом, где звено цепи было размером в два человеческих роста.

Оливия с Риком замерли, раскрыв рты, рассматривая гигантские поворотные устройства. Это должно быть «двигатель ландшафта», решил про себя Рик. Он уже хотел было объявить о своей догадке спутнице, начал поворачивать голову и замер, упершись взглядом в мерзкое мохнатое страшилище, висящее под балкой над магистралью. Многочисленные лапы твари судорожно дернулись и подобрались к брюху. Огромный паук с завидным проворством и в полной тишине развернулся вокруг своей оси и замер в ожидании.

Рик все-таки медленно повернулся к Оливии и понял, что задел свисавшую у плеча белесую полупрозрачную нить.

— Не шевелись, — прошептал он, предупреждая спутницу и сжимая рукоять тесака за поясом. — Тварь прямо над нами.

Оливия и глазом не повела, замерла, только дышать стала заметно чаще.

Мохнатая тварь, закрывавшая половину обзора над головой, тоже замерла. Рик медленно шагнул назад, но липкая нить намертво прилепилась к плечу. Тогда он вытащил из-за пояса тесак и протянул Оливии, с предложением перепилить паутину у него на плече.

Казалось, эта работа у нее заняла вечность. Но вот нить отлетела и повисла в стороне слегка покачиваясь на сквозняке. Тварь наверху вздрогнула и пришла в движение: лапы засучили, подтягивая освобожденную нить.

Наконец убедившись, что добыча улизнула, тварь задвигала брюхом, испуская новую нить и быстро заскользила вниз.

— Бежим, — шепнула Оливия, и они ринулись вперед.

Оба свернули на мостик, ведущий в галерею вдоль стены, с него — уже в коридор. Оливия все время оглядывалась и, шипя, выплевывала проклятия, поминая вонючих крыс кластера. Коридор плавно по наклонной поднимался вверх; они приближались к выходу, озаренному мерцающим светом впереди. Белесых нитей на стенах становилось все больше, Оливия вырвалась вперед и рубила их тесаком, предупреждая, уворачивалась или перепрыгивала.

— Давай назад! — вскричал Рик, когда разглядел впереди заплетенный паутиной проход.

— Нет, там печать кластера! — воскликнула Оливия, указав на прореху в паутине, сквозь которую виднелся нанесенный на стену знакомый символ.

Она с силой рубанула по нитям: раз, другой, и еще, освобождая проход и продолжая движение. Рик проследовал за ней, мельком взглянув на иероглиф — треугольник, вписанный в круг, догнал спутницу.

— Везде, где есть знак кластера, — Оливия рылась на ходу в складках одежды, — можно применить амулет и использовать древние машины.

Она наконец вынула из-за пазухи ключ-медальон, и Рик ухватил ее за руку.

— Ты что?! — воскликнула Оливия, испугавшись, что Рик хочет ее обокрасть.

— Этот знак мне знаком, — проговорил он и отпустил ее руку. — Видел его на шее моего товарища. Того, с кем пришел сюда.

— Лжешь!

Рик задохнулся от негодования, запнулся ногой о выступ на полу и едва не упал.

— Могу… — он быстро оглянулся, сплюнул, заметив преследовавшую их тварь. — Могу поклясться всеми богами, в которых веришь, и моей жизнью в придачу!

— Но откуда у него амулет кластера?

— Он называл эту вещь именем своего божества.

— Неважно, — отмахнулась Оливия. — Обсудим это позже!

Она резко остановилась и приложила ключ-медальон к пазу на стене. Контуры иероглифа загорелись голубым свечением.

Рик услышал шорох и снова глянул в коридор — тварь приближалась к ним. Рик невольно шагнул в сторону, под ногой хрустнуло, чавкнуло, он отступил еще и снова хруст и чавканье. Наконец глянул под ноги — раздавил несколько белых яиц размером с кулак.

— Нам лучше поспешить, — просипел он, осознав, куда они попали. — Это ее гнездо!

Оливия возилась со стеной. Паучиха неумолимо приближалась. Рик подобрался, сжав кулаки, понимая, что не сможет ничего сделать с надвигавшейся на них тварью.

— Быстрее! — выкрикнул он.

Стена вдруг треснула ровной линией по вертикали и раскрылась, обнажив нишу и мерцающий огоньками пульт.

— За мной! — скомандовала Оливия, выдернув медальон из паза.

Рик не заставил себя ждать. Паучиха почти настигла их, и запустила лапы в нишу, но тут распахнутые потайные створки сошлись обратно и перерубили тянущиеся к беглецам конечности. Рик шумно выдохнул и уселся на пол, наблюдая, как Оливия сосредоточено возится с мигающей огнями панелью на пульте.

Он только сейчас понял, что они в кабине лифта, и кабина поднимается. Темноту за прозрачными стенами сменили отблески света — это плесень мерцала на стенах гигантской шахты. Рик уловил взглядом движение сбоку и ахнул: паучиха преследовала кабину, проворно поднимаясь вдоль стены, явно не собираясь отставать.

— Я набрала самый верхний этаж, — сообщила Оливия.

— Откуда умеешь управлять лифтом? — Рик встал рядом, следя за паучихой.

— Всех детей кластера учат этому в первую очередь! Без древних знаний мы бы не выжили. Кластер забирает души, но и дает немало. Мы чтим древних. А вот как у твоего друга мог оказаться амулет кластера, рассказывай?

— Во внешних пределах есть поселения и крепости, — Рику не понравился ее приказной тон, но сил спорить и выяснять отношения не осталось, к тому же Оливия его дважды спасла. — Я встретил его в одном из таких. Там было что-то вроде секты, где местные поклонялись Маусу — имя их божества, а знак, — он указал на ключ-медальон на шее у Оливии, — на твоем амулете — символ божества.

— Но… — Оливия явно растерялась. — Как такое возможно?

— Старики… — Рик почему-то сразу вспомнил Киото и Книгу Лиц. — В общем, они рассказывали, что когда-то люди сбежали из городов. Возможно, так амулеты попали в кластер. Ух!..

У него захватило дух, когда кабина вынырнула из шахты и поползла вдоль стены под открытым небом.

— Да, впечатляет! — Оливия повернулась к стеклу и смотрела на раскинувшийся под ногами городской сегмент. Взгляду открылась высокая стена, вдали виднелась главная транспортная магистраль, она тянулась с запада на восток широкой желтой полосой, в пространстве между магистралью и стеной виднелись одинаковые дома-коробки, пустые улицы и нитки трубопроводов, а еще дальше — другая стена.

Чем выше поднималась кабина, тем отчетливее воспринималась схематичная структура города, выстроенного вокруг башни. Рик хорошенько припомнил схему, увиденную им в комнате управления насосной станцией и наконец осознал: башня окружена кольцами-секторами, разбитыми в свою очередь меж собой на разнокалиберные по форме кластеры — вот откуда у фордов это словечко в обиходе, для них кластер — их территория. Получается, чтобы быстро добраться до башни, необходимо двигаться по главной магистрали, но ее контролируют роллеры, от которых почти невозможно убежать. Путь через городские кварталы не лучше, кругом опасность: разные твари, мутанты, одержимые, и к тому же ландшафт видоизменяется, не угадаешь, когда и что начнет смещаться. Эх, вот бы глянуть, что находится за стеной, по которой поднимается лифт…

Он уставился вдаль, где на границе сектора только что возвышался ряд толстых колонн, но они достаточно быстро исчезли с поверхности, и на их месте вырос отсвечивающий на солнце купол.

А ведь купол и колонны, судя по расстоянию, весьма приличных размеров. Любопытно там побывать… Он хотел обратить на это место внимание Оливии, но кабина плавно въехала в глухую темную трубу на стене, тут же включилось освещение, а спустя пару мгновений и вовсе остановилась.

Двери раскрылись.

— Приехали, выходим! — Оливия потянула Рика за рукав.

— А?.. Ага, — сообразил он, услышав скрежет и громкий шорох под кабиной.

Вот неугомонная паучиха, судя по всему, не остановится, пока не настигнет беглецов!

Оливия вытащила Рика на стену по краю которой с одной стороны тянулось жалкое подобие низких перил. Шириной стена была примерно в два шага, но высота… Высота завораживала так, что невольно тряслись поджилки.

— Не подходи к краям! Ветер коварен!

Рик оглянулся на кабину, которая с пронзительным скрежетом вдруг поползла вверх — видимо, паучиха башкой давила снизу, стараясь пролезть в образовавшуюся щель. Сильная, гадина!

— Идем, — Оливия увлекла Рика за собой, но двинулась вперед не спеша, осторожно ступая, отворачиваясь от бившего в лицо холодного ветра.

Логичный вроде выбор, убраться подальше. Рик снова оглянулся — но так далеко не уйдут, паучиха непременно их догонит, когда вытолкнет кабину, ей высота нипочем.

— Отсюда все выглядит иначе! — вдруг прокричала Оливия, стараясь перебить свист ветра. — Такое маленькое!

— Да! — Рик начал догадываться, что у Оливии есть какой-то план, ведь не зря тянет за собой в определенном направлении. — Вы хоть когда-то пытались узнать, что это за башня в центре города?

— Ось мира! Это и так понятно! — Оливия оглянулась. Ее лицо потемнело. — Поднажми!

Рик не стал оборачиваться, и так ясно, паучиха выбралась на стену. Оливия все-таки перешла с шага на бег. Перила впереди обрывались, площадка немного расширялась, переходя в карниз, который в свою очередь завершался крутым скатом с желобом, убегавшим к далеким отсюда улицам городских построек.

— Туда! — крикнула Оливия. — Скорее!

Когда они выбежали на карниз, сбоку ударил ветер, Оливия ахнула, присела, будто подвернула ногу и едва не сорвалась со стены: Рик удержал и резким рывком за руку поставил на место.

— Спасибо! — выдохнула Оливия. — Скатывайся за мной, не мешкай!

Оба уставились на приближавшуюся паучиху.

Рик кивнул — у них нет выбора, но высота…

— На! — она сунула ему в карман свой медальон. — Возьми!

— Зачем?

— Не спорь! Ну же! Прыгаем!

Она больно стиснула его плечо и прокричала в лицо:

— Не разочаровывай меня!

— Постой!

Но Оливия уже соскользнула вниз и поехала на спине по желобу.

Мать-тьма! Рик снова оглянулся — паучиха привстала на передних лапах, выплюнула липкую нить, и тогда Рик прыгнул.

Плюхнувшись на живот, понял, что зря не послушал Оливию, не нужно было медлить. Паучиха застыла на краю карниза, не решаясь последовать за ним, ее очертания быстро уменьшались, тогда Рик сгруппировался, крутанулся вдоль своей оси и перевернулся на спину. И вовремя, скорость набрал приличную, приходилось постоянно держать голову на весу, а руки скрещенными на груди, иначе бы сжег на затылке волосы и кожу на ладонях.

Желоб ската мерцал серебром в лучах полуденного солнца, сливаясь в нескончаемую слепящую полосу. Рик все отчетливее ощущал, как нагревается спина — скорость становилась угрожающе высокой. Шум ветра в ушах сменился гулом, от напряжения ломило шею, очень хотелось опустить голову, но нельзя, нужно терпеть и смотреть вперед, чтобы не прозевать момент окончания спуска. Сквозь выступившие на глазах слезы, он видел темное пятно впереди. Это точно Оливия, больше некому. Раз скользит, не отклоняясь и собрано, значит, пока все в порядке.

Неожиданно желоб впереди изогнулся, и Оливия вошла в вираж, за ней — Рик, а потом желоб оборвался. До ушей донеслось громкое «а-а-а!», Рик понял, что тоже летит и кричит, размахивая руками, его закрутило в воздухе. Мелькнули стена, мостки, крыши домов, небо, перед лицом внезапно возникла темная, покрытая рябью полоса. Исчезла.

Удар!

Плеск!

Крупно повезло, что он вошел в воду вперед ногами. Вынырнув, сделал пару гребков, выбрался на бетонный край канала, выдохнул и повалился на спину, раскинув руки, принялся жадно хватать воздух ртом.

Оливия лежала неподалеку в той же позе и также тяжело дышала.

А потом они оба громко захохотали. Но радость продлилась недолго. Оливия вдруг резко смолкла. Солнце Рику заслонила тень, он резко сел.

На краю канала стояли вооруженные люди в серых комбинезонах. Один вскинул бласт, уперев ствол Рику в лоб и сказал:

— Молись своим богам.

Рик счел бы этот совет благоразумным. Но он больше не верил в богов.

J

Мужчина в сером надавил на спуск — оружие сухо щелкнуло. Незнакомец хмыкнул и опустил ствол, внимательно глядя на Рика, выдал, обращаясь к кому-то за спиной:

— Фриц, с ним что-то не так.

От строя серых отделился другой, рослый мужчина с квадратным подбородком, тонкими губами, прямым носом и светлыми волосами. Подошел, навис над Риком, как скала, и поинтересовался:

— Ты кто?

— Рик.

— Откуда?

— Со стены.

— Рик со стены, значит.

Блондин некоторое время разглядывал его, и вдруг резко вскинул бласт, метя прикладом в лицо. Рик машинально дернулся, закрываясь рукой.

— Все с ним так, капрал! — усмехнулся блондин. — Тащи его к остальным.

Капрал, тот, что пытался пристрелить Рика, ухватил его за ворот и резко дернул вверх, заставляя подняться. Другой мужчина, также не церемонясь, поставил на ноги Оливию, к нему присоединились еще двое и повели в проулок между домами, в совершенно противоположную сторону.

— Мы вас догоним, — ухмыльнулись они.

— Прямо смотри, — капрал наградил Рика оплеухой.

И тут уже Рик не выдержал — Оливия, которую уводят трое, ухмыляющийся после замаха прикладом блондин, ствол, который приставлял к лицу капрал, все эти картинки разом смешались перед глазами. Сознание полыхнуло яростью. Рик сжал кулаки и, развернувшись, влепил капралу сначала в нос, затем снизу вверх по подбородку. Голова капрала дважды дернулась, глаза потускнели, закатились, и он рухнул спиной на бетон.

Рик крутанулся на пятках, услышав шорох за спиной, но сделать ничего не успел, в лицо ударило что-то твердое, в голове гулко бухнуло, и мир померк…

Впрочем, когда он открыл глаза, сразу понял, что провалялся в отключке не долго.

— Беспокойный очнулся, Фриц! — позвал незнакомец в сером комбинезоне, стоявший рядом.

Он почему-то держал в руках ведро.

— В строй его! — отозвался блондин.

Сильные руки подхватили Рика за плечи, он только сейчас понял, что весь мокрый, и тут же сообразил: незнакомец с ведром не иначе как обливал его, чтобы скорее привести в чувство.

— Станови-и-ись, солдаты! — зычно скомандовал блондин.

Рика впихнули в шеренгу с незнакомыми ему людьми. Что они пленные, догадаться было несложно: почти все чумазые, пестро одеты и без оружия, не то, что солдаты в серых комбинезонах. У них все подтянуты как струна, широкоплечие, как их командир Фриц, крепкие, с жесткими недобрыми взглядами и напряженными лицами.

Фрицу о чем-то доложил один из подчиненных, получил в ответ одобрительный кивок и приказ:

— Выдвигаемся обратно.

Тут же с разных сторон раздались злобные крики пошевеливаться, тычки оружием, и все пришли в движение. Рик оживленно завертел головой, выискивая среди пленных Оливию. Но так и не заметил ее. Зато наткнулся взглядом на одного из троицы, уводивших женщину в проулок, на скуле солдата наливался лиловым кровоподтек. Идущие рядом зло пересмеивались и подначивали его. Рик сам себе кивнул и перестал вертеть головой, очень надеясь, что Оливии удалось бежать.

Они прошли многие кварталы. Канал давно остался в стороне, колонна уже двигалась по висячим железным уровням между домами и вскоре оказалась на широкой трассе с белым пупырчатым покрытием, которая привела их отряд к огромным железным воротам.

Ворота явно не вписывались в архитектуру трассы и городских кварталов по сторонам от нее, скорее всего, ворота воздвигли тут относительно недавно, грубо вписав в ландшафт, снабдив по бокам огневыми точками, укрепленными толстыми бронепластинами.

Когда створки отворили, взгляду открылась площадь, окруженная приземистыми однотипными коробками с рядами зашитых досками окон.

Здесь все выглядело серо и однообразно. По прилегающим улицам бродили патрульные с оружием наперевес. На крышах сидели дозорные, иногда кто-то из солдат сверху окликал знакомых, вернувшихся с пленными. В центре площади возвышалось крупное здание, смахивающее на увеличенную копию храма мауситов. Полусфера купола на нем матово поблескивала в лучах заходящего солнца. Перед зданием рядами выстроились жилые и командные модули-контейнеры — это был лагерь, военный лагерь.

Рик встряхнул головой, гоня прочь всплывавшие из подсознания подсказки. Будь оно неладно, только не сейчас, лишь бы не случилось приступа!..

И головокружение прекратилось, биение сердца успокоилось, дыхание выровнялось. Вроде отпустило — Рик быстро взглянул по сторонам. В глаза бросался порядок и строгий расчет, с которым были расставлены обжитые модули. За узкими окнами-бойницами горел свет, на всех без исключения имелись бронированные жалюзи, некоторые были закрыты. На подходе к лагерю пленных остановили — мимо проследовал небольшой отряд вооруженных солдат, двигавшийся нога в ногу тремя идеально ровными колоннами. Движение солдат напоминало работу слаженного механизма.

— Лючио, веди их в распределитель, — скомандовал Фриц возглавлявшему конвой бойцу, едва их отряд вступил на территорию лагеря.

— За мной! — рявкнул черноволосый Лючио и махнул рукой.

Их повели в дальний конец к собранным из красного камня баракам, почему-то обнесенным приземистым ограждением из колючей проволоки, дальше высилась стена в два с половиной человеческих роста, за которой ничего не разглядеть. Вскоре Рик понял причину, почему их ведут именно к баракам: из окон построек выглядывали такие же пленники и провожали новоприбывших любопытными взглядами. Их почти довели до дальнего барака, когда из отряда выскочил долговязый парень. Проворный и жилистый, он сильно толкнул одного из солдат и побежал к стене с явным намерением перебраться через нее. Глупо, подумал Рик.

— На колени! — выкрикнул Лючио.

Большинство послушались. Беглец очень ловко перемахнул через ограждение из колючей проволоки и почти достиг стены. Лючио спокойно вынул армейский нож, размахнулся и метнул вдогонку. Сталь сверкнула на солнце и вошла долговязому в спину, он упал, как подкошенный, подняв облачко пыли. Лючио жестом приказал солдатам и те приволокли еще живого беглеца обратно, к его ногам. Лючио с невозмутимым спокойствием выдернул окровавленный клинок из спины стонущего раненого, вытер о его же одежду и спрятал в ножны. Долговязый при этом что-то хрипел, руки скребли по земле, он все еще пытался сдвинуться в сторону стены, до которой так и не добрался.

— Запомните, я, сержант Лючио, и я перебил ему позвоночник, — сказал Лючио и назидательным тоном продолжил: — Теперь он не может ходить. Смотрите все! Такое будет с каждым, кто осмелится сбежать из дивизиона.

С этими словами сержант двинул ногой раненому по шее — раздался хруст и раненый затих. После чего зазвучали команды и пленных загнали в барак, где заставили раздеться и помыли, поливая холодной водой из шланга. Затем обнаженными перевели в другой барак, где посыпали каким-то вонючим порошком и снова окатили водой. На выходе вместо прежней одежды им выдали серые комбинезоны, обрили волосы и сунули каждому по миске с похлебкой непонятного происхождения и по куску спрессованного концентрата.

Рик начисто смел похлебку, даже не утруждая себя мыслями о ее неприятном запахе и вкусе, а концентрат, раздумывая о скором побеге, припрятал в карман на штанине.

Когда с едой было покончено, их завели в жилой барак, где находились такие же «обработанные» люди. Многие из новеньких были напуганы и с опаской озирались, ожидая подвоха от местных.

Ближе к вечеру пришел солдат с серебристыми нашивками, представился штаб-интендантом и переписал имена всех, кто попал сегодня в барак. После этого прозвучала команда «отбой» и люди принялись укладываться на многоярусных лавках вдоль стен.

Рик забрался на верхнюю в углу и уставился на тусклый светильник под потолком, размышляя над побегом и событиями двух минувших дней, пока сон не взял свое.

Но спокойно выспаться ему не дали: это случилось посреди ночи. Сквозь дрему он почувствовал, как чья-то рука шарит по его телу в поисках добычи. Он дождался, когда пальцы чужака доберутся до кармана на штанине, где лежал кусок концентрата, и резко перехватил кисть, при этом сев со словами:

— Еще раз сделаешь это, и я перегрызу тебе глотку.

Из сумрака на него пялился детина с крючковатым носом.

— Кишка тонка, щенок, — кривясь от боли в стиснутом запястье выдал незнакомец.

Тогда Рик перехватил спорщика за большой палец и рывком вывернул его в направлении тыльной стороны ладони.

Хрустнуло.

Детина побледнел, едва не сверзился на пол, выплюнул тихое проклятие и поспешил скрыться в темноте барака.

На следующий день их разбили по возрасту на группы. Рика с ровесниками объединили во взвод, где оказались парни и девушки, затем всех новоприбывших построили перед бараками. Сержанты, ругаясь и раздавая затрещины, долго выравнивали шеренги новобранцев по линии. Наконец, когда все замерли и повисла тишина, к строю подошел Фриц. Он несколько минут в полном молчании обходил ряды, всматриваясь в лица людей. Затем вернулся на исходную и выкрикнул:

— Добро пожаловать в дивизион! Отныне все вы — солдаты! Я ваш командир! Обращаться ко мне вы можете только «господин коммандер»!

Его слова прокатились по лагерю и отразились эхом от стены. Утро выдалось хмурым и с неба падал редкий снег. Рик смотрел перед собой: едва заметный силуэт цитадели проглядывал сквозь низкие тучи. Снег садился на серых людей и серые модули-контейнеры, на серые однотипные дома с заколоченными окнами и серую высокую стену, отгораживающую сектор, где размещался дивизион. А коммандер тем временем выплевывал слова перед строем:

— Теперь это место — ваш дом! Ваша родина до конца ваших дней! Отсюда невозможно уйти живым, но здесь лучше, чем в норах, где вы прятались раньше! Дивизион даст вам все, что нужно: кров, пищу, одежду и службу! Вы дадите дивизиону себя! Вы — новая кровь нашего великого братства, которое возглавляет просвещенный лендлорд Василевс! С сегодняшнего дня начинается ваша подготовка к службе в дивизионе!

Фриц раскраснелся и под конец осип. Махнув рукой, он ушел к штабному модулю-контейнеру, над которым развевался черный стяг дивизиона. Взводные командиры согласно нумерации подразделений развели новобранцев по баракам. Взводу Рика достался барак «№ 7». Там всем приказали сесть на пол. Взводный был мужчиной неопределенного возраста с узкими разрезами глаз и сильно выпирающими скулами.

— Меня зовут Ли, — объявил он. — На следующий месяц я ваш хозяин и буду распоряжаться вами так, как захочу. Если я пожелаю, то зарежу как свинью любого из вас, выродки, и никто ничего мне не сделает.

Он кивнул, убедившись, что его внимательно слушают и продолжил:

— Отлично. Теперь довожу до вас главное правило братства: один ничто, братство — все! Каждый из вас не стоит моего мизинца. Скоро я вам это докажу. Но если доживете, вольетесь в дивизион, и тогда ощутите всю его силу и мощь. После вы уже никогда не будете прежними. Ясно?

Новобранцы осторожно переглядывались, не решаясь ответить.

— Кажется я спросил: ясно?! — прокричал Ли, брызжа слюной.

— Да!

— Конечно!

— Ясно! — вразнобой донеслось с разных сторон.

— Не слышу! — снова заорал Ли, так, что у него вздулись жилы на шее и лбу. — Когда отвечаете командиру, нужно кричать «так точно». А ну хором!

— Так точно! — на этот раз прогудел взвод.

— Грязное отродье! — Ли зло сплюнул. — Запомните: я вам не нянька и не буду вытирать за вами дерьмо. Ешьте его сами. У нас простой режим. Подъем по команде, строевая и физическая подготовка, гигиена, работа, учебные бои, спецзадания, отбой. Скоро я вылеплю из вас настоящих солдат. До вступления в ряды дивизиона доживет тот, кто выдержит режим. Боритесь или сдыхайте. Мне все равно. Вопросы?

— Нет! — дружно отозвался взвод.

Ли свирепо подвигал челюстью и вышел из барака. Его капралы-помощники выгнали взвод на улицу и принялись муштровать, учить новобранцев ходить строем и выкрикивать правильные ответы на команды. Под конец дня Рик не чувствовал ног. Он устал; тело ныло, дышал с хрипом, как и многие, накричавшись в ответ на вопросы командиров отделений. Но это ничто, если сравнивать с теми, кто падал без сил. Капралы рывками поднимали их и гнали пинками в строй. Но один все же снова упал, тогда капралы его больше не тронули, к лежащему на земле подошел взводный Ли, достал нож, и новичок вдруг с невероятным проворством метнулся в строй, Ли даже рта открыть не успел, только хмыкнул в спину, щерясь ровными крепкими зубами.

Вечером, после ужина, взвод лежал в бараке на койках, и вяло переговаривался. У входа нес службу дневальный с выпученными от возбуждения глазами, которому крупно повезло: он не участвовал в занятиях, зато понимал, что его ждет завтра.

— Я скоро отдам концы, — пожаловался худой парень на лавке рядом с Риком.

— Я раньше, — донесся сиплый голос соседа снизу. — Еще день и мне крышка.

— Не нойте, — донеслось откуда-то из глубины барака — Рик узнал голос, кажется, его звали Марек. — Поначалу всегда тяжело. Пройдет время, привыкнем.

— Откуда знаешь? — воскликнул худой.

— Знаю и все.

— Да он врет, — долетело из другого угла.

— Я бы тебе морду начистил! — пообещал кто-то из глубины барака, — да сил нет.

В барак вошел дежурный со списком и крикнул:

— Гаррет, на выход!

Занимавший лавку под Риком со стоном слез на пол и поплелся за дежурным.

— Чего это они, на ночь глядя? — пробормотал кто-то поблизости.

По бараку прошелся возбужденный шепоток.

Через десять минут Гаррет вернулся. У него была ничем не примечательная внешность, разве что уши горели так, будто за них таскали по двору. Дежурный назвал другое имя, и следующий новичок направился к выходу.

— Чего от тебя хотели? — спрашивали все Гаррета, но тот только отмахивался.

— Пытать будут, — констатировал угрюмый сосед по лавке в углу и усмехнулся.

Но никто не поддержал его шутку. В бараке внезапно повисло тягостное молчание. Когда настала очередь Рика, все молча проводили его взглядами к выходу. Дежурный отвел его в модуль-контейнер, где обитал взводный.

Ли расположился за столом и вычищал кончиком ножа грязь из-под ногтей.

— Садись, — приказал он, не глядя на Рика.

Рик сел на табурет.

— Встань.

Рик поднялся. Ли хмыкнул и с презрением взглянул на него.

— Говорят, тебя заловили с какой-то бабой. Верно?

Рик кивнул.

— Ты что, немой? — Ли развернул клинок в сторону Рика. — Не зли меня.

Рик бы показал ему, что такое злость, но решил: время еще придет. Он произнес:

— Женщину звали Оливия. Мы шли по городу некоторое время вместе.

— Шли? А говорят, ты с неба свалился. Лючио видел.

— Не с неба, а съехал по скату со стены, — пояснил Рик.

— Что ты там делал?

— Убегал с Оливией от большой паучихи. Еле спаслись.

— Что еще за паучиха?

Рик рассказал все, как было. Ли недоверчиво нахмурился.

— Значит, ты везучий малый, — наконец заключил он.

— Нам просто повезло.

— Да? — Ли придвинул нож к краю стола и развел руки в сторону, откинувшись на спинку стула. — Возьми клинок.

Рик без колебаний потянулся за оружием, и тогда Ли добавил:

— Но учти, если возьмешь, убью тебя.

Рик замер в раздумьях.

— Чего ждешь? — ухмыльнулся Ли. — Бери нож.

Рик уставился ему прямо в глаза, миг — и выбросил руку вперед. Ли оказался проворнее: схватил клинок первым и шибанул Рика локтем в грудь.

Было больно. Очень больно. Он врезался спиной в стену и скривился, потирая занывшие ребра.

— Выметайся, — спокойно и буднично приказал Ли, спрятав клинок в ножны.

Рик распрямился, но уходить не спешил. Ли с раздражением взглянул на него.

— Разрешите задать вопрос, командир Ли?

— Хм, — Ли переменился в лице, в глазах мелькнуло любопытство. — Попробуй.

— Что стало с женщиной?

Ли расплылся в мерзкой улыбке:

— То же, что скоро станет и с тобой, летун.

Рик кивнул и поинтересовался, может ли теперь идти.

— Погоди. — Ли вынул из ящика стола ключ-медальон, который Рику передала Оливия. — Откуда у тебя это?

— Мой личный медальон.

— Врешь, тощее отродье.

— Никак нет.

— Хочешь, чтобы пустил тебе кровь? — В руке у Ли вновь появился нож.

— Ваше право, командир, — спокойно ответил Рик.

— Ладно, — Ли спрятал медальон в стол. — Катись отсюда.

Рик вернулся в барак и долго не мог заснуть, уставившись в потолок. Думал об Оливии.

K

— Это место называется «яма»! — громко объявил Ли.

Рекруты выстроились шеренгой на краю широченного провала посреди бетонной площадки. На дне провала виднелись ящики с откинутыми крышками, внутри покоились: одежда, коробки сухпайков, фляги, вероятно с водой, а может чем-нибудь покрепче, а также различные элементы армейского снаряжения и даже оружие — Рик заприметил пару торчащих из вещей прикладов бластов знакомой формы. Всего ящиков было четыре. Ли прохаживался по противоположному краю и вещал:

— Каждый рекрут проходит отбор «ямой». Я тоже его прошел. Сегодня ваш черед. Правила просты, каждый берет то, что сможет. Тот, кто останется ни с чем, выбывает из состязания. На испытание у вас есть ровно час. Правила ясны?

— Так точно, командир! — проорали рекруты, натренировавшие глотки за последнюю неделю.

Многие твердо усвоили: взводный молчунов не прощает, у некоторых, избегавших ответов на вопросы командира, до сих пор синяки и ссадины не зажили.

— Отлично. — Ли чуть помедлил и поинтересовался. — Может, у кого-то есть жалобы на самочувствие? Кто-нибудь устал?

Взвод хранил молчание. Все знали, что последует за озвученной жалобой. Тогда Ли отдернул рукав, взглянул на часы и крикнул:

— Вперед!

Все бросились в провал. Сразу двое споткнулись, а может им помогли, но на краю вдруг возникла свалка. Рик перемахнул через тела вслед за вырвавшимися вперед и оказался возле ящиков. Но схватить ничего не успел завязалась драка. Впрочем, одного соперника удалось свалить ударом в челюсть, другой рухнул сам — кто-то огрел его по затылку, находясь за спиной. Рик снова кинулся к ящикам, но чуть не попал в лапы рыжему крепышу, увернулся и оказался возле другого ящика.

— Стой, гад! — вырвалось у крепыша.

Но было поздно. Рик схватил из ящика первое, что попалось под руку, и отскочил в сторону, уклоняясь от набегавших. Возле ящиков снова случилась потасовка: самые сильные уже делили набранную добычу в стороне, слабые лезли друг на друга, стараясь схватить хоть что-нибудь. Никто никому не делал поблажек, девушки боролись наравне с парнями.

Внезапно прозвучал сигнал горниста. Все замерли, вскинув головы вверх.

— Прекрасно! — крикнул Ли и похлопал в ладоши. — Итак, вещи разобраны и у нас есть неудачник!

Среди новобранцев метался худой парень, который после первого дня занятий жаловался на жизнь в бараке, Рик хорошо его запомнил. Парень суетился между ящиками, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, но внутри было пусто.

— Неудачник выбывает! — объявил Ли. — Новобранец, ко мне!

— Дайте мне еще шанс! — закричал несчастный.

— Хорошо. — Ли кивнул. — Ко мне, боец! Время на задачу — пять секунд. Время пошло!

Новобранец в нерешительности замер, но спустя миг, стал выбираться наверх, сдирая кожу на руках. Ли с прищуром взирал на него, кривя рот в ухмылке.

Когда неудачник оказался наверху, по бокам от Ли выступили вооруженные солдаты.

— Прошу вас! — закричал несчастный, выставив перед собой ладони. — Не надо!

— Здесь ошибаются только раз! — холодно отрезал Ли. — Но я дал шанс. Нужно укладываться в норматив!

И взмахнул рукой.

Сухо протрещали бласты, и несчастный с прожженной зарядами грудью рухнул на бетон. Взвод стоял, задрав головы и затаив дыхание. Рик почувствовал, как пересохло в горле. Он опустил голову и увидел, что сжимает рукоять ножа, упрятанного в пластиковый чехол. Рик обнажил клинок — сталь тускло блеснула на свету и помутнела от долетевшего изо рта дыхания.

— Это еще не все! — сообщил сверху Ли. — Вас во взводе тридцать. Сейчас — минус один. Дивизиону нужно, чтобы остались двадцать лучших. Отбор происходит в «яме».

— Что это значит? — выкрикнул Гаррет.

— Спустилось тридцать, поднимутся двадцать, болван, — негромко пробормотал новобранец с угрюмым лицом.

Но Ли его услышал.

— Верно подметил, боец! — взводный усмехнулся. — Кто полезет наверх без команды, закончит как этот неудачник. — И он сплюнул на спину убитого. — Пусть начнется отбор!

И развернувшись на каблуках, скрылся из вида. Вооруженные солдаты остались на краю провала. Рик вжался спиной в холодную шершавую стену и окинул взглядом оставшихся.

— Ладно, — вдруг сказал Гаррет и перехватил бласт, добытый им в одном из ящиков. — Игры кончились.

Похоже, он хорошо умел обращаться с оружием, держал правильно. Рик заметил, как пальцы Гаррета привычно сняли оружие с предохранителя и тут же сдвинули флажок мощности заряда в максимальное положение.

— О чем ты? — поинтересовался угрюмый.

— Сам знаешь, — уверенно отозвался Гаррет.

— Эй, вы, — их окликнула светловолосая девушка. — Может, придумаем какой-то выход из ситуации?

— Ты все четко слышала, — отрезал Гаррет. — Отбор начался.

— Это безумие, — проговорил чернокожий мужчина, выступив вперед. — Мы же люди, а не одержимые!

— Это отбор, — ему навстречу вышел рыжий здоровяк, сжимающий в руке компактную, хорошо заточенную лопатку, и кивнул Гаррету.

Гаррет кивнул ему в ответ и объявил:

— Первым будешь ты. Мне нужно еще восемнадцать человек.

— С какой радости отбираешь ты? — вдруг вскинулся угрюмый.

— Хочешь оспорить это право? Валяй, — Гаррет с улыбкой навел на него ствол.

Они буравили друг друга взглядами некоторое время, потом угрюмый сдался и поднял руки:

— Ладно. Будь по-твоему, ты сейчас главный.

— Отлично, вставай рядом с нами. И ты, — Гаррет указал на девушку. — И ты.

Он двинул стволом в сторону чернокожего.

Девушка без лишних слов присоединилась к ним, а вот чернокожий пока медлил.

— Эй! — вдруг прозвучало из другого конца ямы и к ящикам вышел лысый мужик с кривым глубоким шрамом на лице. — Ты что о себе возомнил?

В руках у него был в точности такой же бласт, как у Гаррета. Только от Рика не укрылось, что оружие на предохранителе и флажок заряда находится в минимальном положении.

Гаррет молча вдавил спуск — треск, вскрики, мертвое тело на земле.

— Он мне не подходит, — заметил Гаррет и обвел остальных напряженным оценивающим взглядом. — Ты, иди к нам. Ты тоже. И ты…

Его выбор падал на тех, кто держал в руках хоть что-нибудь похожее на оружие. Рик спрятал нож за спину, прицепив чехол скобой к ремню. Когда к новоиспеченной группе присоединились с десяток человек, раздался хлопок, похожий на выстрел бласта, только звук был не такой мощный.

Мимо Гаррета пролетел заряд и задел кого-то рядом. Гаррет резко повернулся и выстрелил в ответ. Высокая девушка у ящиков вздрогнула и схватилась за шею, выронив короткоствольный компактный бластер.

Спустя миг, она опустилась на колени, но не устояла и рухнула ничком на землю. Рядом с Гарретом, держась за живот, осел угрюмый.

— Ты, — Гаррет как ни в чем не бывало указал на присевшего от испуга соседа убитой. — Иди сюда.

Когда отряд Гаррета достиг восемнадцати человек вместе с ним, две из оставшихся девушек закричали наперебой:

— Выбери меня!..

— Нет, меня!..

У одной была в руках фляга, а другая держала фонарь. Гаррет некоторое время переводил насмешливый взгляд с одной на другую, потом сказал:

— Вы обе так хороши, что даже не знаю, кого выбрать. Решите это между собой сами.

Девушки несколько мгновений переваривали услышанное, после чего набросились друг на друга с яростными криками. Гаррет и остальные с интересом наблюдали за дракой претенденток за место в отряде. Обладательница фляги сразу пустила ее в ход, заехав по лицу сопернице, разбила ей нос, но получила тычок в ответ концом фонаря в живот, согнулась и тут же схлопотала утолщенной насадкой фонаря по затылку, со стоном выронила флягу и повалилась на землю, где соперница перевернула ее на спину и принялась вколачивать фонарем удар за ударом, превращая лицо в месиво. А когда насытилась, утерла кровь из-под сломанного носа и как ни в чем не бывало подошла к Гаррету.

— Ты заслужила свое право в строю, — сказал тот, впечатленный увиденным — с его лица исчезла усмешка, глаза блестели от возбуждения. — Становись рядом с остальными.

Когда девушка заняла место в строю, Гаррет оглядел оставшихся четверых, среди которых находился Рик, и сказал:

— Вы все видели. У нас еще место, решайте сами, кто его займет.

— Не получится! — крикнул парень с широким лицом и выставил перед собой зеленую коробку с надписью «гранаты». — Или берете меня, или всех отправлю на небеса!

— Ты этого не сделаешь, — спокойно возразил Гаррет.

— Спорим? — широколицый очень быстро откинул крышку, в руках у него оказалась граната, но кольцо он выдернуть не успел, на него накинулись с разных сторон с кулаками оставшиеся новобранцы.

Спустя мгновение к ним присоединились отобранные в отряд Гаррета. Шантажисту переломали ударами ног ребра, свернули набок нос и челюсть. Он был еще жив, правда, едва дышал, когда Гаррет велел прекратить.

Один из нападавших по запале было сунулся к Рику, но тут же отшатнулся, едва не напоровшись на выставленный нож.

— Не подходи, — Рик покачал головой.

Оба замерли в напряженных стойках.

— Оставь его мне, — вдруг прозвучало сбоку.

Рик глянул в сторону и узнал здоровяка с крючковатым носом, который еще недавно пытался ночью выкрасть у него кусок концентрата из кармана.

— Сейчас я его отделаю, родная мать не узнает.

И здоровяк перехватил удобнее тяжелый разводной ключ, брякнув металлом о крепкую ладонь.

Сбитый с толку новобранец между ними шагнул в сторону. Этого оказалось достаточно, чтобы здоровяк вдруг наскочил на него и одним точным ударом ключа вогнал кадык в гортань. Раздался короткий сип, и застигнутый врасплох новобранец упал замертво.

— Вот так, — заключил здоровяк, глядя на Рика, и скривил рот в кровожадной ухмылке. — Но тебя я буду убивать медленно.

И в то же мгновение бросился вперед. Только Рик был готов — шаг в сторону, пропустить этот разогретый до кипятка «центнер» мимо себя, позволив воткнуться в крепкую стену.

Удар.

Пустой звон едва не потерянного ключа.

Рык.

Здоровяк развернулся и взвыл, подавшись в сторону — Рик полоснул ему ножом по локтевому сгибу свободной руки.

— Ты же хотел медленно, — съязвил Рик.

Где-то на краю сознания он понимал, что еще немного и он станет не лучше этого здоровяка, но наряду с этим им завладела жажда возмездия: во что бы то ни стало наказать громилу-убийцу, наказать Гаррета, наказать всех тех, кто доводит людей до подобного состояния, превращая их в животных!

Раздался хлопок и — голова здоровяка лопнула, как большой кровавый нарыв. Рик невольно отшатнулся, получив ошметками из мозгов и останков черепа по лицу, после чего резко обернулся, стирая грязь рукавом, чтобы лучше видеть стрелка.

— Я выбрал тебя, — объявил Гаррет.

— Почему?

— Ты сильный боец, но мог пострадать.

Рик смотрел на Гаррета, раздумывая кинуться и убить сейчас или решить все позже. Ведь если рассуждать здраво: Гаррет прав, он мог пострадать, не убив здоровяка, а лишь ранив в руку.

— Ты не сдался, — продолжил Гаррет. — В тебе есть стержень. И…

— Отбор завершен! — прозвучало сверху.

Все подняли головы. На краю Ямы стоял Ли. Взводный был не один, рядом с ним находился коммандер Фриц.

— На сегодня все, можете отдыхать. А ты, — Ли указал на Рика, — вечером зайдешь ко мне.

— Есть, командир! — крикнул Рик и прошел сквозь строй, намеренно задев плечом Гаррета, что тот чуть не упал, и начал взбираться по покатой стене провала.

Когда оказался наверху, повалил хлопьями снег. Ли с Фрицем уже удалялись в сопровождении вооруженных солдат, их фигуры терялись в белой пелене…

L

— Сегодня был интересный отбор. — Ли не смотрел на вытянувшегося в струну Рика, сидел за столом и привычно вычищал кончиком армейского ножа грязь из-под ногтей. — Обычно все решается в первые минуты. Но у вас как-то подзатянулось. Почему спрятал нож? Мог бы сразу показать Гаррету, уверен, он бы тебя выбрал одним из первых.

— Хотелось испытать себя, командир. — Рик уставился перед собой, потому что Ли перестал ковырять ногти и поднял к нему изумленное лицо.

— Мне можешь не врать. Я чую ложь за версту, как запах мертвяка. — Ли встал и обошел стол, остановившись напротив Рика. — Знаю, о чем думаешь. Конечно, убивать в грызне себе подобных — мерзкое дело. Но иначе в нашем ремесле никак, поверь мне, парень. Слабакам здесь не место. Пусть лучше гибнут они, чем сильные по их вине, когда наступит время сражаться за дивизион. Трусы всегда бегут с поля боя. Но ты не трус.

Ли собрался было сесть, но обернулся и крикнул в лицо Рику:

— Ведь так?!

— Так точно, командир Ли!

Взводный кивнул, вернулся за стол и продолжил:

— Мы отделяем зерна от плевел. Выбираем по-настоящему лучших, способных выжить в сложных условиях. Только так можно сохранить общество от внешних и внутренних угроз. Теперь отвечай: почему спрятал нож, когда Гаррет начал отбор?

— Не хотел показывать преимущества.

— Умно для наблюдателей, но глупо для себя в сложившихся обстоятельствах.

Рик слепо таращился прямо перед собой.

— То же самое сказал коммандер Фриц. И кое-кто еще из офицеров высшего звена. А эти люди не ошибаются. Согласен?

— Насчет чего? — Рик перевел взгляд на Ли.

Взводный вскинул бровь и усмехнулся:

— Ты хоть понял, куда попал, сынок?

Рик не ответил.

— Это дивизион! — Ли распрямился как пружина. — Первое полноценное армейское соединение, которое было создано после Великого Исхода, из полудиких банд оборванцев, прятавшихся в недрах ландшафта. Это новый мир! Понимаешь? Наш новый мир, наша родина, выстраданная потом и кровью, надежда человечества.

— Так вот почему стравливают людей в «яме»? — не выдержал Рик. — Все ради идеи.

Ли некоторое время смотрел на него с отвисшей челюстью, потом вдруг подобрался и на удивление спокойно продолжил:

— Делаю скидку на то, что ты молод и глуп. Если подобное заявил бы опытный солдат, через четверть часа он висел бы на дыбе. Но речь сейчас не об этом. Дивизион готовится к серьезному походу в сектор внутреннего кольца подле башни. Мы собираем ресурсы для выполнения этой главной задачи — проникновения в ядро мира. Многие годы нам толком не удавалось попасть внутрь кольца. Что там происходит, никому не известно. Очень давно, еще до Великого Исхода, врата кольца были открыты, и жители города свободно передвигались в любом направлении. Но с появлением бешеных, все изменилось. Наши предки чуть не исчезли с лица земли. Остатки тех, кто чудом сохранил рассудок, долго прятались в закоулках кварталов, пока не пришло время объединиться. Теперь понимаешь, зачем ты нужен?

— Да, я пришел из внешних пределов. Я там выжил и наверняка пригожусь здесь.

Ли одобрительно кивнул.

— Но разве к башне не ведет магистраль? — удивился Рик. — Не проще ли зачистить ее огнем и выполнить задачу?

— Думаешь, мы не пробовали? Шары не убиваемы! И от них нет спасения. Ты разве не видел, как они действуют?

— Я убежал от них в кластере фордов, — признался Рик.

— Убежал? Но… — Ли вдруг достал из стола блокнот и что-то быстро в него записал, затем уточнил: — Убежал, то есть они тебя не коснулись, ты улизнул без последствий?

— Именно так, командир. А в чем дело?

— Везучий, — кивнул Ли. — Обычно, если шар настигает человека, тот вспыхивает словно порох от искры, от одного малейшего касания.

Он щелкнул пальцами в задумчивости и снова что-то записал в блокнот, потом качнул головой и проговорил:

— Говорят, научный корпус дивизиона сумел разгадать секрет замка на вратах и сможет распечатать их. Пройдем кварталами, минуя зону магистрали. А там и до башни рукой подать. — Его глаза как-то по-особенному сверкнули. — Понимаешь, что это значит?

— Не совсем, командир Ли.

— Башня — ключ к прошлому. Все ответы на вопросы находятся там. Мы сможем реанимировать древние машины и найти лекарство от бешенства. И это только малая часть той власти, какую мы обретем. — Ли указал рукой в неопределенном направлении. — И как ты верно заметил, ты выжил во внешних пределах, нам такие в первую очередь нужны. Поэтому я иногда буду закрывать глаза на твою дисциплину. Ясно?

— Так точно, командир!

Ли некоторое время внимательно смотрел Рику в лицо, затем спросил:

— Почему вдруг сбежал из внешнего круга?

— Сдвиг.

Ли нахмурился, не понимая.

— Движение городских сегментов, — начал пояснять Рик. — Город разграничен стенами-кольцами, которые в свою очередь делятся на кластеры. Кольца иногда вращаются, и внутри кластеров меняется ландшафт. С определенной периодичностью один сегмент уходит под землю, другой поднимается на поверхность, занимая освобожденное пространство. Данные действия подчинены заложенной в механизмы города программе. Но программа дала сбой и кластер, где я находился во время сдвига, затопило. Мне и женщине-форду Оливии удалось сбежать. Мы ушли через коллектор, который впоследствии тоже заполнился водой. Еле выжили. И оказались поблизости от территории дивизиона, шли, пока не наткнулись на гнездо огромной паучихи.

— Хочешь сказать, вы прошли сквозь термитники? — изумился Ли. — Это же мертвая зона.

— Так точно, — Рик решил умолчать о том, что в последний момент они воспользовались ключом-медальоном и поднялись на поверхность в лифте.

— А потом вы залезли на стену и скатились с нее по желобу.

— Так и было, командир.

— Снова врешь.

— Сомневаетесь, суньте меня в «яму» с другим взводом, — отчеканил Рик.

Ли хмыкнул и вновь склонился над блокнотом, что-то записывая в него, Когда закончил, сказал:

— Пойми, все, о чем рассказываешь, это… все слишком необычно. Подобных историй еще не было, хотя люди из внешних пределов попадали к нам. Но чтобы кто-то преодолел барьер и пространство между внешним и средними кольцами… — Он покачал головой. — Там только бешеные и хищные твари, нормальному человеку там не выжить. Мы думали, людей за стенами колец вообще не осталось. И вот появляешься ты…

Его взгляд изменился, исчез солдафонский блеск, Рик только сейчас заметил, и голос у Ли тоже был иной, из него пропала стальная жесткость. С чего вдруг?

— Все именно так, командир, — машинально сказал Рик.

Ли будто не услышал его, о чем-то размышлял, потом очнулся:

— Ну хорошо, допустим. Ответь, как ты проник из внешнего кольца на магистраль?

— Просто проник.

— Разве переходы не закрыты?

Рик почувствовал, что упускает какую-то важную деталь, но никак не мог понять, какую.

— Я открыл их, — сообщил он.

— Как?

— Так же, как и любую дверь. Разве в этом есть что-то сложное?

Ли нахмурился, во взгляде появилась привычная тяжесть, лицо, как и раньше, стало жестким. Он шагнул к выходу из жилого модуля, скомандовав:

— За мной, солдат.

Рик подчинился. Они прошли между контейнерами на бетонную площадку перед лагерем и Ли остановился.

— Смотри. — Он указал на бетон под ногами.

Рик опустил взгляд и заметил выдавленный в бетоне символ: квадрат, рассеченный по диагоналям на четыре равных треугольника. На пересечении линий в центре была небольшая окружность, словно вбирала перекрестие в себя.

— Открой этот ход, — приказал Ли.

Рик присел, коснулся шершавой поверхности: неужели эта квадратная впадина — люк? Он потрогал углубления, надавил ладонью на точку пересечения диагоналей, но ничего не случилось.

— Не выходит, — объявил он, взглянув на Ли.

— А если подумать?

— О чем именно?

— Ты умнее, чем кажешься. — Ли заложил руки за спину. — Но не умеешь врать.

Рик молчал, и Ли продолжил:

— Я не пытаюсь тебя запугать, я лишь желаю знать, сможешь открыть этот ход или нет?

Рик засопел и снова склонился над символом, внимательно разглядывая канавки в бетоне. Каких-либо запорных механизмов снаружи не было. Без сомнений, ход открывался ключом. Рик попросил у Ли нож и вычистил грязь из особого паза, куда вставлялась пластина-ключ. Потом осмотрелся — в нескольких шагах из бетона торчала трансформаторная коробка, еще одно доказательство правильности размышлений.

— Нет, — наконец сказал он. — Без энергии и ключа не открыть.

Ли удовлетворенно кивнул и приказал следовать в барак.

— Взвод, смирно! — прокричал дежурный, стоило командиру перешагнуть через порог.

— Построение, — скомандовал Ли.

— Взвод! В центральном проходе — становись!

С топотом и тихой руганью рекруты, скатились с лавок и кинулись к выходу, спустя минуту, толкаясь, выстроились, как были в исподнем, в неровную шеренгу.

— Взвод!.. — Ли выдержал паузу. — Я пришел пожелать вам спокойной ночи.

В бараке повисла звенящая тишина.

— А заодно хочу сообщить вам, что назначаю на должность моего заместителя новобранца Рика.

Ли по-дружески хлопнул Рика по плечу.

— Командир, вы серьезно? — не удержался Рик.

— Вполне. Все слышали? С этого момента Рик мой заместитель. Это означает, что его приказы должны соблюдаться неукоснительно, как мои.

— Командир Ли, — Рик не собирался никем командовать. — Я отказываюсь от этого назначения.

— Это приказ. — Ли криво усмехнулся. — А приказы… взво-од?!

— Не обсуждаются, командир Ли!! — отозвались хором два десятка глоток.

— Отбой!

Когда за взводным закрылась дверь, Рик молча прошел к своей лавке. Он чувствовал на спине чужие напряженные взгляды, но не оборачивался, потому что не хотел ни с кем заговаривать.

Но люди не расходились, переговаривались о нем. Тогда Рик не выдержал и крикнул:

— Дневальный, командуй «отбой»! И если кто-то не окажется на своей лавке через минуту, отправится чистить нужники на всю ночь. Ясно, взвод?

Миг — и недружный хор голосов выдавил неохотно:

— Так точно, заместитель командира Рик.

M

Взвод продвигался по пустым улицам мертвого города. Солнце забралось в зенит и сияло сквозь дымку облаков размытым холодным пятном, редкие снежинки кружили между домами, ложились на стены и потрескавшийся бетон и сразу таяли.

Лагерь свернули ранним утром, как только занялся рассвет. К полудню сводная экспедиционная группа дивизиона миновала с десяток кварталов на пути к цитадели. Шли почти без происшествий, но напряжение прошлого дня не отпускало — соседний взвод вчера сильно углубился к востоку от линии намеченного маршрута, подойдя вплотную к главной магистрали, дозорные потеряли с этим взводом визуальный контакт, а когда хватились… Рик гадал, куда делись два десятка хорошо подготовленных солдат вместе с командиром? Они словно испарились; отправленные на поиск разведчики вернулись ни с чем, только именную ложку взводного подобрали на ближайшем перекрестке, и все. Говорить о пропавших без вести запретили под страхом расстрела, но Рик видел на лицах многих острое желание обсудить происшествие, и только страх не давал открыть рта и гнал бойцов вперед. Гнетущая тишина и подвывающий между домами ветер давили на психику, обостряя слух и зрение до предела. От напряжения и холода непрерывно слезились глаза, любой сторонний звук казался чужеродным и настораживающим. Еще, как назло, командир Ли отлучился в ядро колонны на совещание с офицерами, оставив Рика за старшего.

Созывом офицеров послужило другое неординарное происшествие: примерно час назад один из бойцов в соседнем взводе перекинулся в бешеного. Рик не видел, как начался приступ, когда оказался с остальными на месте, «обращенный» метался в круге солдат и отчаянно вопил от боли, и рвал на себе волосы. Сначала его пытались успокоить словами и даже вызвали медика, но несчастный продолжал орать, вскоре глаза его лишились живого блеска, взгляд потух, он повалился на землю и забился в конвульсиях. В какой-то момент замер, подтянул ноги к животу, свернувшись словно ребенок в кроватке.

Острый на язык Гаррет сразу объявил «готов!». Старшина взвода, усатый здоровяк, было сунулся к затихшему на земле бойцу. Рик и еще кто-то из столпившихся окликнули его, но было поздно — обезумевший настолько стремительно вскочил и вцепился зубами старшине в шею, что люди несколько мгновений, оцепенев, наблюдали за происходящим, а когда из шеи старшины брызнула струйкой кровь, и он истошно закричал, командир Ли вскинул бласт и всадил два смертельных заряда в обоих. Но действие на этом не прекратилось, обезумевший отпустил мертвого старшину, будто и не было у него прожженной бластом дыры в груди, медленно повернулся на месте скользя по людям мутным взглядом — Рику показалось, что на секунду взгляд застыл на нем, в миг от шеи по позвоночнику скатилась леденящая капля ужаса, такой необузданной яростью полыхали глаза безумца.

А потом безумец засмеялся, и этот демонический смех сменился лаем — перед людьми уже стоял не человек, а какое-то иное существо в человеческом обличие. Впрочем, оно быстро менялось — по-звериному припало к земле, затрещала одежда, сквозь прорехи в ткани взбугрились мышцы, существо перестало лаять и издало пронзительно громкий вой, словно призывающий на подмогу стаю вожак, и — в следующий момент прыгнуло на командира Ли.

Взводный не сплоховал: разрядил бласт в чудовище. Под ноги Ли уже упал обугленный труп.

Прошел час, но Рик по-прежнему чувствовал отвратительный запах паленой шкуры, и никакое умывание водой либо попытки дышать через повязку, не могли перебить остроты ощущений. Приходилось идти молча и терпеть.

Цитадель за это время значительно прибавила в размерах, и это утешало, стало быть — цель гораздо ближе, чем раньше. Рик шел, не оглядываясь на взвод. Всем бойцам выдали по шокеру с зарядом, рассчитанным на пару выстрелов, в то же время опытные солдаты и командиры имели при себе смертоносные бласты.

Вскоре колонна втянулась на широченную площадь — удивительно, но столько свободного от построек пространства в городе Рик раньше не наблюдал, площадь была размерами с кластер фордов, на ней решили разбить временный лагерь, устроить прием пищевых концентратов и спланировать дальнейший маршрут.

За короткий срок пребывания в дивизионе Рик хорошо усвоил, здесь все подчинено четкому расписанию: даже по нужде можно сходить только в строго отведенное время. Поэтому он отложил побег до лучших времен, и вроде подходящие времена настали, боевой поход как никак, внимание командиров к подчиненным притупилось, но именно поход в составе вооруженной группы перевешивал желание бежать: маленькая армия пока успешно двигалась к цели, куда так хотел попасть Рик.

Первое время его сильно удивляло то, что командиры не взяли с собой никаких запасов еды, но вскоре выяснилось, что концентраты добывают в синтезаторах, которые, как усвоил Рик, располагаются в полукруглых зданиях, расположенных в конце каждого пройденного квартала. Самым интересным было то, что синтезаторы — сдвоенные металлические цилиндры в два человеческих роста, исправно работали. Концентрат на вкус походил на консервированные брикеты, которых Рик вдоволь испробовал еще в родном Термополисе. Но поражало не это: многие из опытных бойцов даже не задумывались о происхождении еды, для них это был вполне естественный и привычный процесс.

Рик все ждал, когда же они наткнуться на неработающий синтезатор, и когда это случилось, оказалось, в дивизионе есть инженеры-механики способные запустить неисправную машину для производства концентратов. И это событие для многих явилось вполне рядовым.

Перед приемом пищи прибежал посыльный с приказом от командира Ли: осмотреть окрестности, Рик получил без очереди три порции концентрата, взял с собой двоих, Гаррета и Диану, и поднялся на крышу ближайшего трехэтажного здания, откуда взгляду открылся гигантский символ сектора, нанесенный на поверхность площади круг с перекрестием внутри. Что обозначает символ, Рик не понимал и гадать не хотел, он, как велели, осмотрел окрестности, не обнаружил опасности и каких-либо подозрительных вещей и уселся на краю крыши, жевать растолченный в котелке концентрат.

— Заместитель командира взвода Рик, — позвал Гаррет за спиной у него.

Рик не отреагировал, поглощал серую массу, глядя на цитадель, большую часть которой скрывали облака.

— А правда, что за внешними пределами люди едят друг друга? — Гаррет громко усмехнулся.

Диана было прыснула, но тут же смолкла, сообразив, что Гаррет решил поглумиться над сослуживцем, который сейчас ими командует.

Рик промолчал.

— Похоже на то, — продолжил Гаррет. — Нет, я не осуждаю их. Там наверняка тяжелая жизнь. Беднягам приходится бороться за существование. Слышал, есть территории, где живут люди с двумя головами или тремя руками. Это правда?

— Не встречал, — отозвался Рик.

— Интересно, а что находится за внешними пределами города… — проговорил Гаррет. — Наверное, там живут настоящие чудовища. Они…

— Да заткнись уже! — прошипела Диана.

Некоторое время Рик слышал за спиной, как оба орудуют ложками в походных котелках, разминая концентрат, как громко чавкает Гаррет, уплетая размягченную безвкусную массу.

— Никогда не любил это дерьмо, — сообщил вдруг Гаррет. — У нас в квартале предпочитают крыс. Мясо жестковатое, зато настоящее. Еще летом можно наловить личинок…

— О силы небесные! — Диана подошла к Рику. — Позволишь, присесть?

— Конечно. Только поторопись… — Он поднялся на ноги и кивнул на приближавшегося к зданию сержанта Лючио. — Сейчас нас попросят отсюда.

Он оказался прав. Лючио приказал спускаться и поскорее.

Когда троица оказалась на площади, сержант объявил:

— Значит так, задача вашего взвода — не выпускать никого из вон… — его рука метнулась в сторону высотки в начале соседнего квартала, — того дома. Если прорвутся — бейте шокерам на максимальной мощности. Ни один голодранец не должен ускользнуть.

— Не выйдет, — возразил Рик и вынул из кобуры шокер. — Это же игрушка, а не оружие против бешеных.

— Я сказал хоть слово о бешеных? — Лючио свирепо изогнул бровь, и Рик понял, что ошибся, что речь о ком-то другом. — Голодранцы — местные ублюдки, которые одичали тут без нас, но еще не утратили разум и могут нам помочь выяснить, как пробраться в башню, ну и, если будет на то воля старших командиров, самые лояльные получат право вступить в дивизион.

Рик кивнул. Ему все больше не нравился план: кто-то явно хотел устроить новобранцам проверку.

— В высотке сейчас орудуют разведчики коммандера Фрица, поэтому смотрите там, поосторожнее в оцеплении. Стрелять только наверняка! Ну все, — Лючио хлопнул Рика по плечу. — Если что, мы прикроем.

И демонстративно громко расхохотался.

Когда Лючио удалился, Рик собрал вокруг себя взвод и объявил задачу, затем приказал:

— Берем дом в кольцо.

Бойцы медленно двинулись на позиции.

— Вялые они у тебя, — крикнул издалека Лючио, наблюдавший за происходящим в окружении своих подчиненных. — У меня бы прыгали, как жареные тараканы.

Рик не ответил, все выискивал среди людей на площади командира Ли, но тот, как назло, куда-то запропастился.

Примерно через четверть часа взвод Рика занял условленные позиции. Рик проверил каждого бойца — не из желания выслужиться, просто не хотелось, чтобы кто-то пострадал из-за неверных действий. За время странствий он хорошо усвоил: зачастую местные бьются за свою территорию насмерть. А чего ждать от одичалых, засевших в высотке, он не знал.

Повисла напряженная тишина. Рик разглядывал фасад высотки — истертые над входом иероглифы, широкие входные двери. Ряд ничем не прикрытых окон начинался примерно в трех человеческих ростах от земли, из одного свисала белая тряпка — полоскалась на ветру, словно вымпел дивизиона, который тащил знаменосец, сопровождавший офицеров высшего звена.

Рик обвел внимательным взглядом своих бойцов, замерших в напряженных позах, готовых пустить шокеры в ход. Как ни странно, но многим почему-то нравилось в дивизионе. Рик понимал, что в армейском укладе, определенно, есть плюсы: всегда сытые, физически развитые люди, обязанные следить за собой и одеждой, снаряжением, сплоченные в группы, готовые стоять друг за друга, находятся при деле и главное — получают шанс на долгую сытую жизнь. Но у каждого разукрашенного холста всегда есть обратная сторона, как говорил иногда старик Киото; в дивизион сгоняли силой, ломали личность, не подчинившихся истребляли.

— Заместитель командира Рик, — шепотом позвал светловолосый Марек, неслышно подступивший со спины. — Гаррет против вас пакости замышляет, но вы не думайте сильно плохого.

Рик лишь слегка повернул голову к плечу — ну вот и свои доносчики появились. Каждый обустраивает жизнь, как может.

— Это в нем говорит горе, — продолжал очень тихо Марек. — Болтают, будто у него был старший брат, которого растерзали бешеные. — Марек выдержал паузу. — Их становится все больше, этих грязных зверей. Никогда не знаешь, кто окажется следующим. Может, я. А может, Диана.

Рик давно заметил, что Мареку она нравится.

— Вот Гаррет и рвался в командиры, чтобы заполучить бласт и убивать бешеных, а Ли вдруг своим заместителем вас назначил.

Шло время. Они стояли в оцеплении, посматривая на окна и вход в высотку, но ничего не происходило. Рик оглянулся на занявших в отдалении позиции людей Лючио — опытные солдаты не проявляли эмоций, зато новобранцы заметно нервничали, кто-то грыз ногти, кто-то переминался с ноги на ногу, кто-то перешептывался, думая, что их не слышат. Впрочем, плевать. Неизвестность утомляла. Еще как назло повалил снег.

Рик уже хотел прикрикнуть на без толку болтавших, как из высотки донесся шум. Раздался громкий хлопок, а потом приглушенный стрекот и крики, сменившиеся шорохом и возней.

— Взвоо-од! — закричал Рик. — Внимание!

Гаррет что-то тихо проворчал в отдалении справа, но Рик его не услышал.

Окно над входом вдруг взорвалось ворохом осколков, на землю посыпался стеклянный дождь — из проема высунулся чумазый оборванец, заверещал, но быстро заткнулся и исчез.

И тут же на выходе из высотки появились две рослые фигуры в серых комбинезонах. Двое тащили третьего, раненого.

— Что там? — спросил Рик, шагнув навстречу, но ему не ответили.

Затем в дверях показался еще один разведчик, за ним на свет вышли семеро оборванцев, среди которых был совсем юный курносый, наголо бритый мальчик. Следом из высотки вывалили остальные разведчики.

— Вот и все, — произнес за спиной тихо подошедший Лючио. — Сделали уборку. Снимай оцепление.

Рик скомандовал «оставить позиции», проследил за тем, как его подчиненные выстроились в колонну, чтобы вернуться к месту стоянки, но сам не сдвинулся с места. Уставился в распахнутые двери на входе в здание — что-то манило его туда, будто неслышно для остальных звало.

Он положил ладонь на рукоять шокера и быстро прошел к дверям, заглянул в проем: сумеречная зала с колоннами, тихо, воняет, где-то поблизости было отхожее место. Рик уже хотел плюнуть и вернуться к подчиненным, когда из-за ближайшей колонны кто-то выскочил, заставив отшатнуться. Рик едва не упал, запнувшись плечом об угол двери, успел ухватить незнакомца за локоть, но тот вырвался. Это был подросток, девчонка, одетая в лохмотья, с длинными слипшимися волосами и болезненным, полным отчаянья взглядом.

— Стой!..

Она замерла, заметив солдат перед домом, снова глянула на Рика и сорвалась в противоположную от площади сторону по направлению к соседнему кварталу.

Рик рванул было следом, но девчонка убегала прочь со всех ног, свернула в проулок и скрылась из вида. Рик остановился на перекрестке, не решаясь углубиться на незнакомую территорию, а потом зло выругался на себя — да что с ним такое?! Совсем головой поехал, за детьми гоняется. Обернулся, чтобы скорее убраться отсюда, и едва не столкнулся с Лючио.

— Чего ждешь? — рявкнул сержант. — Она уйдет! В погоню!

С ним были двое опытных разведчиков и Марек из новобранцев.

Лючио щелкнул пальцами и приказал разведчикам:

— Помогите им.

Рик бросился вперед, и за спиной раздался топот. Он запомнил место, где девчонка исчезла из вида, и сейчас бежал туда. На ходу вынул шокер, снял оружие с предохранителя, оказавшись на месте, огляделся — кругом пусто, ни души. Рядом остановились Марек и разведчики. Один присел и указал на отметины в подтаявшем снегу:

— Следы. Она побежала туда.

— Идем, — кивнул другой.

Цепочка следов тянулась до выхода на соседнюю улицу и обрывалась на площадке между двумя приземистыми строениями из серого пластика.

— Слышали? — вдруг подал голос разведчик, заметивший следы.

Он указывал на угол строения справа.

— Да, — снова кивнул другой и поднял бласт. — Зайдем с разных сторон.

Рик не стал уточнять, что они слышали, поспешил вперед, Марек — за ним. Обежав строение, они оказались на другой площадке, посреди которой высилась статуя — мужчина воздевший руку к небу. Спиной к ним под пьедесталом возилась беглянка.

Разведчики тихо ступая разошлись в стороны, Рик, напротив, направился к девочке.

Наконец она услышала шорох шагов и обернулась. Осознав, кто перед ней, она метнулась в одну сторону, другую, но вернулась обратно и прижалась спиной к пьедесталу, затравленно уставившись на Рика, который остановился в паре шагов.

Марек шумно дышал у него за спиной. Только сейчас Рик понял, с чем возилась девочка: пыталась починить куклу, приделать оторванную руку, но увидела мужчин и в испуге бросила куклу.

Он поднял игрушку, бережно приделал ей руку и протянул девочке со словами:

— Кто ты? Как зовут?

Девочка молчала, разглядывая Рика глубоко запавшими глазами, похожими на две подтаявшие льдинки.

— Возьми, я не кусаюсь. — Рик улыбнулся.

Девочка медлила, едва заметно дрожала, словно испуганный зверек.

— Ну же, — Рик шагнул вперед, но девочка скользнула в сторону. — Не бойся.

Она быстро замотала головой. Тогда Рик бросил куклу ей под ноги и сказал:

— Идем со мной, я не дам причинить тебе вред.

И когда она наклонилась за игрушкой, он попробовал взять ее за руку. Но девочка, вскрикнув, оцарапала ему кисть и отскочила в сторону.

Присев на корточки, она сжалась в комок и залопотала что-то на неизвестном наречии. Эти звуки больше напоминали бессвязные гортанные возгласы.

— Без толку, — вдруг сказал один из разведчиков. — Кончай ее.

— Она может быть полезной, — обернулся к нему Рик.

— Нет, — отрезал разведчик. — Лючио здорово бы повеселился, если б услышал такое.

Он вскинул бласт, готовясь нажать на спуск.

— Подождите! — Рик шагнул к разведчику, заслонив от взгляда девочку. — Я сам.

Развернулся, сжимая шокер. Девочка затихла, испуганно поглядывая на людей. Рик вдруг ощутил, как гулко и сильно бьется у него в груди сердце. Ребенок ни в чем не виноват, эта девочка не может причинить вреда… Он лихорадочно искал выход из ситуации, но не находил.

— Заместитель командира взвода Рик, — вдруг заговорил Марек. — Разрешите мне.

Рик удивленно оглянулся на него. Марек не смотрел в его сторону, он уставился на жертву решительным взглядом.

— Советую поторопиться, — снова проявил себя один из разведчиков. — Мы в опасной зоне. Здесь могут прятаться другие голодранцы или неизвестные нам твари.

Он сплюнул в сторону девочки, и та вдруг злобно глянула на него, распрямилась и швырнула в него куклу. Разведчик не успел увернуться, кукла угодила ему в лоб.

— Ах ты маленькая дрянь! — Он добавил еще пару крепких выражений и вскинул бласт. — Новобранцы, в сторону! Я устрою ей яркую смерть.

— Нет! — Рик закрыл собой девочку, разведя руки в сторону.

Разведчик опешил. Его напарник сказал:

— Эй, молодой, ты пасть особо не разевай. Отвали, не то шальной заряд схлопочешь!

Рик скрипнул зубами. Ярость наполнила его до краев, но он сдержался и процедил:

— Старшим здесь являюсь я. Это значит, вы должны подчиняться.

— Да что ты! — разведчики, криво ухмыляясь, переглянулись. — Может, примешь командование дивизионом?

Оба расхохотались. Рик по-прежнему стоял, прикрывая девочку и сопел. Но все-таки не выдержал ухмылок и крикнул:

— Хватит!

— Заткнись, щенок и сваливай, — обронил один из разведчиков и обратился к Мареку: — Вразуми его. Нужно заканчивать здесь и уходить.

— Да, конечно, — с готовностью ответил Марек и шагнул к Рику.

Рик уже был готов всадить заряд Мареку в грудь, но тот вдруг выхватил шокер, развернулся и выбросил руку, указывая за спины разведчиков, воскликнул:

— Смотрите!

Разведчики обернулись. Рик тоже невольно насторожился, ища взглядом опасность и — рядом с приземистым строением из пластика на краю площадки обнаружился щуплый подросток. Разведчики тут же навели на него стволы бластов, один двинулся по дуге, чтобы глянуть, что творится за строением, проговаривая незнакомцу:

— Эй ты, держи руки на виду! Смотри, без глупостей!

Другой разведчик быстро взглянул на Марека и произнес:

— Я же говорил! Чего встал? Действуй!

Кивнул на девчонку.

Марек вскинул шокер, Рик понял, что не успеет помешать, но случилось совершенно иное, чем ожидал. Марек выстрелил, разрядил шокер в ближайшего разведчика, сделав из него на мгновение большую бледно-голубую свечу.

Когда уже мертвый разведчик начал валиться на бетон, другой выстрелил в Марека. Тот вздрогнул, и еще, когда получил второй заряд. А потом разведчик вспыхнул как его напарник бледно-голубым сиянием и рухнул ничком.

Рик дальше не смотрел, отбросив разряженный шокер, подхватил Марека, осторожно уложил спиной на землю и воскликнул:

— Зачем?

— Солдаты отняли у меня родителей. — Слова Мареку давались с трудом, зарядами ему разворотило плечо и грудь. Удивительно, как вообще еще жив? — Пришли в… в наш дом. Всех… всех мужчин увели, а я спрятался. Они не трогают, е-если… подчиняться. Но… отец… сказал, что не пойдет. Его убили сразу, а когда мать… — Марек кашлянул и у него ртом пошла кровь. — Я не жалею. Уходи, пока… пока есть время.

Он слабо улыбнулся — лицо побелело, как снег. Взгляд застыл.

Рик кивнул и закрыл Мареку остекленевшие глаза. Сбоку мелькнула тень, Рик повернул голову. Это был щуплый подросток…

— Мать-тьма! — прошептал Рик, только сейчас разглядевший его лицо. — Черный муравей.

Старый знакомец кивнул.

— Как ты здесь оказался? Как выжил после атаки на ваш поселок?

Черный муравей расплылся в победной улыбке и замотал головой, говоря всем видом, мол, надо убираться отсюда.

Рик оглянулся. Девочки поблизости не оказалось. В проулке, откуда они вышли к серым строениями, слышались голоса, один из которых Рик хорошо знал. Лючио командовал громко и очень четко:

— Сюда! Они пошли сюда! Быстрее!

Рик схватил Муравья за руку и бросился прочь. Потом остановился, вернулся, подобрал бласт убитого разведчика, взглянул на Марека, мысленно поблагодарил за все и вернулся к подростку.

Когда они вновь побежали, за спиной зазвучали хлопки выстрелов и крики.

— Я вижу их!

— Вперед!

— Живыми брать! Стрелять по ногам!!

Черный муравей увлек Рика в здание с распахнутыми дверями. Свернули вовремя — один за другим мимо прогудели прицельно выпущенные из бластов заряды.

Муравей провел по этажу темными коридорами и выскочил на улицу через разбитое окно, сразу подался в сторону, свернул за угол. Рик едва поспевал за ним, но и погоня не сильно-то отстала. За спиной по-прежнему слышался топот ног и голоса преследователей.

Внезапно улица оборвалась, приведя их в тупик — кругом лишь гладкие стены высоченных строений. Возвращаться и укрываться в домах не было времени, преследователи вот-вот должны показаться из-за угла ближайшего.

Рик упер приклад в плечо, привычным движением сдвинул флажок мощности на максимум — нескольких он точно прикончит, хорошо бы среди них оказался Лючио.

Но до стрельбы так и не дошло, мальчуган чем-то звякнул за спиной, потом громко проскрежетал и с силой потянул Рика за рукав.

— Ну что ещ… — Рик не договорил, уставился в дыру колодца с гладкими стенами.

Черный муравей расплылся в довольной улыбке, показал Рику ключ-медальон, которым вскрыл потайной люк в полу, вытянул руки вдоль тела и спрыгнул в колодец.

Рик не стал задерживаться, перевесил бласт на грудь, прижал покрепче и последовал за мальчишкой.

Стоило провалиться в темноту, над головой вжикнуло — заряд, выпущенный кем-то из преследователей угодил в стену тупика и хлопнул, просыпавшись искрами в дыру.

Жерло колодца плавно изогнулось, Рик скользил по нему боком, скорость немного замедлилась, и вдруг стало светло — их вынесло на открытое пространство, где-то над транспортной магистралью. Вдалеке наверху на открытой балконной галерее мелькнули фигурки в серых комбинезонах.

Это не преследователи, но точно солдаты, возможно дозорные или просто другой взвод ведет поиск на новых территориях, и они видели беглецов, а стало быть вскоре доложат командирам.

И снова стало темно, когда Рик въехал на спине в зев тоннеля. Уклон почти сошел на нет. Ну хоть так — он выбрался на небольшой бетонный островок, где уже в полутьме маячил Черный муравей, копаясь в приборной панели на стене.

Убегать, скользя по желобам, входит в привычку. Рик опустился на колено, поднял бласт, но преследователей не видать. Похоже, Лючио не рискнул отправиться в неизвестность, как бы им не двигала злоба и желание поквитаться за убитых товарищей.

Наконец раздался скрежет, Рик оглянулся. Мальчишка махнул, чтобы следовал за ним в открытую круглую дверь.

— Да, ты прав, нам не стоит здесь оставаться.

Но он все-таки замер на миг, прислушиваясь. Какие-то почти неуловимые вибрации, возникшие в последний момент, насторожили, а когда Черный муравей схватил его за руку и потянул, отчаянно жестикулируя, Рик понял: им угрожает совершенно иная, весьма серьезная опасность. И они побежали, как оказалось, по магистрали, куда вывела их необычная круглая дверь.

Черный муравей больше не оглядывался, бежал изо всех сил, и Рик тоже, хорошо слыша гул и ощущая нарастающую вибрацию пола. Ошибиться было невозможно — их преследовал роллер и, скорее всего, не один.

Вскоре мальчишка начал выдыхаться. Споткнулся, Рик подхватил его и увлек за собой, ища взглядом хоть какое-то ответвление, проем, куда можно забиться, словно крыса, чтобы схорониться от преследователей. Но магистраль, как назло, отлого тянулась вперед над городскими кварталами — по сторонам виднелись крыши зданий, мачты антенн. Можно забраться на край ограждения, но куда дальше? Высота такая, что, прыгнув, разобьешься; повторно рассчитывать на везение, как было в случае с Оливией, когда они убегали от огромной паучихи, точно не стоит. Вряд ли внизу окажется открытый водоем.

Ритмичная вибрация вдруг сменилась слабым гулом, Рик отпустил руку мальчишки, на ходу проверил бласт и оглянулся. За ними двигались три серебристых шара. Много, сразу троих не задержать.

Черный муравей громко захрипел и упал, едва не разбив лицо о шершавую поверхность магистрали. Рик остановился, быстро прицелился в первый надвигавшийся на него роллер, но так и не выстрелил. Из-за поворота магистрали вдруг вынырнули одна за другой каплевидные машины.

Такие же серебристые, как и роллеры, «капли» с легкостью на высокой скорости обогнули шары, одна резко развернулась, перегородив дорогу, другая остановилась возле беглецов. Скругленный верхний обтекатель машины быстро отъехал в сторону.

— Хотите выжить? — поинтересовался из кабины лысый мужчина в светлом облегающем комбинезоне: лицо добродушное, но серьезное, взгляд прямой.

— Да! — без раздумий откликнулся Рик.

— Тогда полезайте!

Ближайший роллер увеличил скорость. Рик уставился на необычную машину, у которой не было колес, она попросту висела над дорогой, воздух под машиной слабо струился при этом.

— Живо! — поторопил незнакомец.

Беглецы забрались в кабину — внутри узко, едва хватило места разместиться в ложементах позади пилота, зато стоило захлопнуться колпаку-обтекателю, как возникло чувство уверенности и безопасности.

Машины мгновенно тронулись с места, и тут же по корпусу прокатились заметные вибрации.

Это точно не роллеры, это что-то другое.

— Что происходит? — Рик подался вперед к пилоту.

— Канал! — ответил тот, водя пальцами по объемной светящейся схеме-изображению, возникшей перед ним. — Канал наполняется! Это случилось вновь! Держитесь!

С невероятно высокой скоростью их «капля» устремилась вверх по одной из эстакад. Рик оглянулся — шаров заметно прибавилось, некоторые выкатывались из боковых ответвлений и скрытых в стенах люков, но пугало не это, позади роллеров, заполняя собой эстакаду до краев, догонял пенящийся водяной вал.

Вот он с легкостью подмял под себя всех роллеров и почти настиг следовавшую за беглецами каплевидную машину. Только сейчас Рик осознал, с какой умопомрачительной скоростью они скользят над дорогой. Но вал все равно их постепенно догоняет.

— Пристегнитесь! — крикнул пилот. — Сейчас изменим угол наклона к поверхности!

У Рика был опыт применения древних летающих машин, и он быстро разобрался со страховочными ремнями, сначала кое-как пристегнув мальчишку, затем себя.

Их машина, и следом другая, резко приняли к краю эстакады, вознеслись на приличную высоту, скользя теперь одним боком параллельно полу.

Рик догадался, в дно машин вмонтированы гравикомпенсирующие пластины, взаимодействующие с поверхностью магистрали, покрытой особым слоем проводниковых материалов. Знания каким-то случайным образом всплыли в голове, чем вызвали резкий приступ боли, десятки голосов возникли в сознании извне, зашумели, заставив скривиться и заскрипеть зубами, чтобы не закричать. Рик едва сумел сдержаться, вдруг поперхнулся, потому что боль быстро отпустила.

Уф… Он вытер испарину со лба и взглянул на воду, которая мчалась на расстоянии вытянутой руки от борта машины, обгоняя ее.

Невероятно, пилоты своим неожиданным маневром сберегли всем жизни. Мужчина впереди снова коснулся объемной голограммы на уровне лица, и машина вдруг резко ушла вправо, крен при этом исчез, теперь они скользили над эстакадой, забиравшей сильно вверх и в сторону от основной магистрали, по которой уносился смертельный поток.

Рик было обрадовался, но эстакада по дуге пошла вниз, они снова вернулись на магистраль, едва не врезались в поток — пилотам удалось удержать машины на краю, пустив по верхней границе желоба в опасной близости от ограждения. Но водный поток все-таки коснулся колпака-обтекателя, слабо подтолкнул — пилот справился, курс остался прежним. Снова толчок, на этот раз сильнее, едва не вжавший машину в стену. Под днищем что-то загудело и громко противно защелкало. Рик вцепился в ложемент, сжав до хруста побелевшие пальцы. Но тут магистраль впереди распалась на множество рукавов, уходящих в различных направлениях, поток резко ослаб, большая масса воды ушла по эстакадам вниз, лишь маленькая толика промчалась вперед и сразу отхлынула, просачиваясь сквозь решетки коллекторов в дренажную систему.

Пилоты сбросили скорость, ведя машины по магистрали, упиравшейся вдалеке в высокую темную стену. Рик снова напрягся, но в стене разъехались потайные створы, пропустили машины внутрь хорошо освещенного просторного тоннеля, и тут же закрылись. Несколько мгновений, и Рик с Черным муравьем облегченно вздохнули, выбираясь из кабины.

Рик осмотрелся. Это был огромный ангар с высоким потолком и крепкими монолитными стенами. Сверху приглушенно светили лампы, Рик спрыгнул на пол и невольно положил руки на оружие, настороженно глядя на приближающихся людей. Он не стал наводить на них бласт, но обратил внимание, незнакомцы при его движении с оружием замедлили шаг. Впрочем, спустя мгновение, зашагали с той же уверенностью, как и прежде.

Встречающие были одеты в те же светлые облегающие костюмы, что и пилоты. Все как один обриты наголо — гладкие черепа, гладкие лица, никаких признаков растительности на бледной коже.

— Кого ты привез, Ганс? — строго спросила выступившая вперед женщина с большими голубыми глазами.

— Не было времени их разглядывать, — неуверенно ответил спасший беглецов пилот. — Я думал, это шатуны. Чуть им головы не снес. Ну а потом…

— Похоже, у нас в гостях серые крысы, — перебил пилот другой серебристой «капли» и жестко потребовал от Рика: — Положи оружие.

Незнакомцы внимательно смотрели на пришельцев. Рик кивнул, стащил оружейный ремень через голову и положил бласт на пол, показал открытые ладони в знак добрых намерений:

— Мы не желаем зла, — добавил он, отойдя на шаг.

— С такими словами и совершается самое темное зло, — заметил пилот второй машины.

У него было жесткое вытянутое лицо и узкие карие глаза. Он шагнул к Рику и рванул с его плеча нашивку дивизиона.

— Я честен с вами! — возмущенно воскликнул Рик. — Мне нечего скрывать и нечего терять! За последние дни я столько рисковал, что не боюсь ничего. Я устал убегать.

Повисла тишина.

— В его глазах нет страха, — согласилась женщина.

Некоторые у нее за спиной одобрительно закивали.

— А почему молчит мальчик? — поинтересовалась она и указала на Черного муравья.

— Он немой, — ответил Рик. — Недалекие глупые люди вырвали ему язык, думая, что лечат от одержимости. Я верно понял, что утративших разум, вы называете шатунами?

Женщина кивнула.

— Мы не шатуны, — заявил Рик. — И мы не одержимы. Мальчика зовут Черный муравей, его поселение разгромлено, родные погибли.

Женщина спокойно без эмоций смотрела на Черного муравья, затем повернулась к пилотам, сказала:

— Ганс, выгрузите информацию в базу данных. С пришельцами поговорим позже.

N

Рик вертел в руках ключ-медальон из кластера — точную копию того, что был у Поля из обители, где поклонялись Святому Маусу. Эту вещицу принес с собой Черный муравей. Был это медальон Поля или нет, неизвестно: внешне ключи ничем друг от друга не отличались.

Они в очередной раз ожидали решения лидеров коммуны, названия которой Рик не успел выяснить. Впрочем, не сильно-то желал. Куда торопиться, если эти люди живут за пределами башни? У них есть древние знания, необычные скоростные машины, но почему-то они живут не в башне, значит, их что-то не пускает туда, либо останавливает некое загадочное обстоятельство.

Комната, куда привели Рика и Черного муравья была небольшой: пара кроватей, пластиковая тумба, и все. Их покормили синтезированным концентратом. Черный муравей умял сразу две порции и теперь сидел на кровати активно жестикулируя, пытаясь объяснить, каким образом ему удалось пробраться в город.

Рик ничего не понимал. Язык жестов для него был словно программный код, который иногда доводилось видеть на мониторах терминалов в Термополисе. Но Рик не оставлял попыток прояснить ситуацию, задавая уточняющие и наводящие вопросы, и вдруг его осенило, он предложил мальчишке прекратить жестикулировать и изобразить свой путь рисунками, для чего достал из кармана припасенный еще в дивизионе огрызок грифельного карандаша и протянул со словами:

— На, рисуй на стене свой путь.

Черный муравей встал с кровати, повернулся к стене и засопел, собираясь с мыслями. И вот из-под его руки появился рисунок человечка — грубый и неумелый. Потом две параллельных длинных линии над ним. Муравей показал на человечка и на себя, а потом — на линии.

— Магистраль? — уточнил Рик. — Ты шел сюда по широкой желтой дороге.

Муравей закивал.

— Так. Продолжай.

Рик сел удобнее на своей кровати. Кажется, дело пошло. Черный муравей тем временем выводил карандашом на стене новый рисунок. Он продолжил линии магистрали, только изобразил их волной, а затем повернулся и указал на себя, снова на волнистые линии, пробежав по ним указательным и безымянными пальцами будто человечек — вверх-вниз, вверх-вниз.

— Каменистые холмы! — воскликнул Рик. — Ты прошел через каменистые холмы.

Черный муравей снова закивал и довольный собой улыбнулся, затем забрался на кровать и продолжил рисовать. На стене возник приличных размеров овал, внутрь которого он вписал еще один, и в него еще — Рик едва не присвистнул. Оказывается, Черный муравей представляет, как схематично кольцами обустроен город вокруг башни. Но мальчишка на этом не остановился, стал заполнять пространство внутри овалов, деля его на кластеры и сегменты, обозначая их буквами и символами с цифрами. Рисовал он неумело, но судя по всему обладал фантастической памятью — такого количества обозначений и символов Рик никогда бы не запомнил.

Любопытно, где мальчишка видел подобную схему?

Внезапно Черный муравей замер, медленно обернулся с досадой на лице и показал перепачканные пальцы.

— Кончился грифель? — поинтересовался Рик.

— Угу, — промычал мальчуган.

Но не отчаялся, послюнявил палец и повел линию от фигурки человечка к большому овалу. Рик следил за маршрутом, и чем дальше пробирался рисованный человечек, тем сильнее изгибались брови на лице и шире открывался от удивления рот. А потом Черный муравей взял у Рика медальон, подошел к двери в комнату, приложил к ней медальон и толкнул дверь.

— Ты смог!.. — выдохнул Рик.

— Что именно? — На пороге возник пилот второй «капли» в сопровождении Ганса и еще одного незнакомого мужчины.

Черный муравей ловко спрятал медальон в широком рукаве так, что никто не заметил. Впрочем, строгий пилот давно на него не смотрел.

— Великое кольцо! — воскликнул он, уставившись на разрисованную стену. — Что здесь происходит?

Удивление на его узком лице сменилось подозрением.

— Пытаемся понять, куда забрались, — пояснил Рик, кивнув на схему.

Ганс вошел в комнату и взглянул на разукрашенную рисунками стену.

— Хм, как подробно. Да, Клаус? — заговорил он, обратившись к другому пилоту. — Особенно вот это.

И указал на сегмент «F».

— Откуда у тебя данные? — жестко поинтересовался Клаус, чем напугал мальчишку.

Черный муравей придвинулся к Рику.

— Ты забыл, он немой, — сказал тот. — Вы пугаете его.

— Тогда вопрос к тебе. — Клаус перевел напряженный взгляд на Рика.

— Очевидно, он где-то видел эту схему раньше.

— Он? Но ведь вы путешествуете вместе.

— Это не совсем так. — Рик понял, что придется рассказывать все с самого начала, чтобы избежать ненужных подозрений и не усложнить ситуацию. — Вы вряд ли поверите, но мы пришли сюда из внешних пределов.

Ганс с Клаусом переглянулись.

— Откуда? — подал голос стоявший в дверях незнакомец.

— Что это значит? — заговорил Клаус. — Хочешь сказать, вы прибыли из внешнего кольца?

И он ткнул в самый большой овал на схеме.

— Нет. Еще дальше. — Рик поднялся и указал на человечка в начале магистрали. — Отсюда, прошли по дороге через пустоши и каменистые холмы.

— Это невозможно! — выдохнули все трое мужчин одновременно.

— Но это правда.

— Откуда нам знать, что не лжешь? — Клаус снова с подозрением смотрел на Рика.

— Вам остается верить мне, — ответил тот.

— Вера — слишком дорогое удовольствие в наше время. Знаешь, сколько лазутчиков мы поймали за последние два десятка дней? Двенадцать! Ты умеешь считать? Понимаешь, что значит это число? И все они были из серых. — Он ткнул Рика пальцем в плечо, где когда-то была нашивка дивизиона. — Все с оружием и вот в такой форме. Они тоже рассказывали всякие небылицы и клялись, что говорят правду.

— Но на свиданиях с шатунами меняли свое мнение, — вставил незнакомец в дверях. — Может…

— Пока рано, — перебил Клаус.

— Выслушайте меня, — сказал Рик. — Отведите к той женщине, которая нас встречала в ангаре и потом решайте, что делать дальше. Если вы отпустите нас, мы пойдем к башне. Если захотите убить — будем драться.

— Железная логика. — Кивнул Ганс.

— Неплохо сказано, — подтвердил Клаус. — Идем к Маргарет.

Они вышли из комнаты, лифтом поднялись на открытую площадку-переход, где Черный муравей зябко поежился на холодном ветру и принялся растирать ладонями плечи. Рик шагал следом и с любопытством разглядывал пространство вокруг. Судя по всему, они на крыше одного из ангаров — ряды вытянутых темных надстроек-прямоугольников, соединенных точно такими же переходами, виднелись насколько хватало глаз. Хм, получается один огромный крытый кластер.

— Наш сегмент не имеет привычных взгляду построек, — подтвердил догадку Ганс, шагавший позади Рика. — Здесь только ангары с транспортом. Серые не знают, как открывать ворота, но иногда проникают к нам через коммуникационные коллекторы. Так и живем.

Рик хотел уточнить насчет транспорта, но Клаус обернулся и шикнул на Ганса, чтобы помалкивал. Они снова оказались в лифте, спустились в другой ангар, где их подвели к стене, на которой достаточно четко была изображена схема города с теми же обозначениями, символами и цифрами, что использовал в своих рисунках Черный муравей. Только сам чертеж был выполнен в разы лучше и подробнее.

Тут же стояли в ожидании несколько мужчин, выстроившись полукругом с уже знакомой Рику женщиной в середине.

— На пару слов, Маргарет, — произнес Клаус и отвел женщину в сторону.

Некоторое время он о чем-то шептал ей, потом женщина воскликнула:

— Серьезно?

И уставилась на пришельцев. Клаус кивнул и снова о чем-то зашептал. Рик перестал прислушиваться и уставился на схему. Три окружности, вписанные друг в друга, раздроблены на сегменты и кластеры. Круг с перекрестием в центре и прилегающими секторами — цитадель.

— Такие схемы у нас повсюду, — тихо сказал стоявший рядом Ганс.

— Похоже на карту мира, — Рик припомнил чертежи родного Термополиса и отыскал взглядом сектор «Омега».

— Кажется, ты что-то хотел нам рассказать, — окликнула его женщина, которая вместе с Клаусом присоединилась к остальным мужчинам. — Внимательно слушаю.

Рик некоторое время смотрел на них, собираясь с мыслями, затем прочистил горло и, как можно короче, поведал обо всем, что приключилось с ним за несколько минувших недель, умолчав лишь о родном Термпополисе. Черный муравей стоял рядом и слушал с интересом. Когда Рик добрался до повествования о том, как пробрался в город, он повернулся к схеме на стене и продолжил с пояснениями и уточнениями, где и в каком кластере побывал и что видел. Говоря обо всем, он вдруг осознал, что буквы на стенах кластеров, которые видел на протяжении своего пути по городу, идут в обратном порядке алфавита. Сначала они с Полем двигались по участку большого внешнего кольца, обозначенному как кластер «Z». Затем они нарвались на роллеров, и Поль скрылся в соседнем сегменте, а Рик оказался в кластере фордов. Почему люди, живущие там, называли себя фордами, он объяснить не мог, но глядя на схему легко определил букву их кластера, это была «О». Затем путь прошел через второе внутреннее кольцо, через кластер «E», соседствовавший с сегментом «F», где они сейчас и находились.

Рик замолчал, люди, слушавшие его, тоже молчали. На лицах большинства изумление и удивление, только Клаус хмуро смотрел на Рика.

Первым очнулся Ганс:

— Звучит слишком дико, чтобы быть ложью. Не знаю того, кто был бы способен на столь искусную выдумку. Именно поэтому нам придется тебе поверить.

— А я бы не торопился с выводами, — возразил Клаус. — Слышал ведь, что было сказано насчет серых? Они продвигаются к ядру! Ну или хотят, чтобы мы так думали. Верно?

Он снова с недовольством уставился на Рика.

— Думайте, что хотите, — спокойно ответил Рик. Ему надоели бесконечные подозрения и споры, ему хотелось одного: — Мне тоже нужно в ядро.

— Зачем? Что там такого, чего мы не знаем?

Рик задумался. Они действительно ничего не знают о назначении башни.

— Я… Место, где я жил, оно очень холодное и темное.

— Ну и что? — усмехнулся Клаус. — Рассчитываешь найти в ядре большую печку?

— Нет, не только. — Рик очень не хотел объяснять этим людям свои истинные цели. — В ядре есть секретные этажи, откуда можно управлять городом.

— Откуда знаешь? — тут же поинтересовался Клаус, его глаза засияли, словно яркая лампа, когда вновь подловил ответчика на лжи.

И Рик вдруг понял, как странно прозвучали его слова. Он сдержался, чтобы не прикрикнуть на Клауса от внезапно нахлынувшего бессилия в чем-либо убедить, он простил ему его незнание и как можно спокойнее сообщил:

— Из архивов за внешними пределами. Я умею читать на древнем языке и специально готовился к далекому путешествию, чтобы оживить этот город. Мне всего лишь осталось запустить древние машины.

Люди начали переглядываться и переговариваться:

— Что скажешь, Маргарет? — Даже Клауса непонятно с чего, но проняло. Он как-то быстро растерял задор и, похоже, поверил Рику насчет машин.

— Глупость и безрассудство, — холодно ответила женщина, и люди тут же смолкли. — Древние машины ядра мертвы. Ничто не может вдохнуть в них жизнь.

— Тогда почему пришла вода? — поинтересовался Рик.

На что Маргарет, сохраняя спокойствие, ответила:

— Мы ожидали подобного. Однажды, много лет назад это уже случалось. Случалось и до нас, происходило всегда. Мы каждый раз готовились и будем готовится к приходу воды. Город живет по своим законам. Нам остается лишь приспосабливаться. — Она развела руками. — Знаешь, я слышала много историй об этом городе, одни говорят, когда-то не было стен. Другие — по магистралям и подземным тоннелям ездили длинные машины-гусеницы, на которых можно было попасть из одного конца города в другой, а по воздуху летали, словно птицы, аппараты с крыльями. Ты способен представить подобное?

— Да. Я видел все эти машины, они существуют. Я верю, что так было в вашем городе. Но важно сейчас не это, вы так и не объяснили, почему приходит вода?

— Разве для восхода солнца требуется причина? Оно просто появляется утром, вот и все.

— Город был создан древними людьми. Значит, в его устройстве можно разобраться. Можно научиться управлять им, — стоял на своем Рик.

Он видел в глазах других людей сомнение и желание верить ему, видел, как хочет заговорить добродушный Ганс, но чего-то опасается.

Маргарет холодно усмехнулась.

— Это мы уже проходили. Видела я таких чудаков. Но если ты такой умный, ступай в ядро и повелевай машинами.

Рик хотел ответить, но тут раздался отдаленный гул. Пол под ногами мелко задрожал.

— Очередной сдвиг! — воскликнул Ганс. — Нам не стоит находиться под землей, когда это происходит.

Все молча поднялись на крышу ангара и, собравшись на площадке-переходе, наблюдали за перемещением соседнего сегмента — здания вдалеке ползли вдоль стены, разделявшей кластеры.

— Это тоже можешь объяснить? — спросила Маргарет у Рика.

Ему нечего было ответить. Все ответы хранила цитадель.

— Так я и думала.

Здания исчезли под землей, на их месте появились белые купола и блюдца антенн.

Маргарет и остальные люди отправились по переходу к лифту. Ганс заметил, что Рик и Черный муравей остались на месте, и решил вернуться.

— Не обижайся на Маргарет, — сказал он, встав рядом. — Она наш лидер и отвечает за безопасность клана.

— Но почему-то к тебе она снисходительна, — Рик щурясь смотрел на башню в лучах заката. — И Клаус не так резок, хотя и строг. Почему?

— Маргарет — моя жена.

Рик повернулся к Гансу — теперь все стало ясно.

— Да, — кивнул пилот. — А Клаус — ее брат.

Ганс добродушно улыбнулся. Рик снова перевел взгляд на башню. Черный муравей поежился на ветру, но терпеливо ждал рядом.

— Значит, — снова заговорил Ганс, — хотите попасть в ядро?

— Да, туда, — Рик указал на башню.

Ганс перестал улыбаться.

— Это дьявольски сложная задача.

— Почему?

— Никому еще не удавалось преодолеть последнюю стену.

— Мы попытаемся.

Ганс взглянул на Рика, на Черного муравья и сказал:

— Вы очень странные люди. Вы знаете об этом?

— Нет. — Рик пожал плечами. — Что в нас странного?

— У вас как-то необычно горят глаза. Особенно у тебя.

— У вас есть быстроходные машины. Они из этих ангаров? — уточнил Рик, кивнув на ближайшие крыши. — У серых нет машин, они ходят по городу пешком.

— Серые тоже могли бы освоить «серебряные стрелы», — ответил Ганс, — но они боятся дронов.

— Дронов?

— Да, больших металлических шаров.

— А, вот как вы их называете. В кластере фордов шары называют роллерами.

— Угу, — Ганс кивнул и продолжил. — Но вне магистралей наши «стрелы» бесполезны, потому что на покрытиях улиц нет датчиков гравикода. Так сложилось, что наш клан завладел ангарами. Мы знаем, как управлять всей найденной техникой, но что находится внутри этой техники, как она устроена, понять не можем. Слишком сложно.

— Вы пробовали изучать чертежи и инструкции?

— Да, много раз. Даже разбирали машины, но вернуть их в рабочее состояние уже не получалось. Возвращаясь из поездок, мы сохраняем в базу данных главного маршрутизатора графики и показания о техническом состоянии машин, но для чего, сами не знаем, не можем разобраться, но если не сохраним, система управления выдаст предупреждение, после третьего предупреждения, заблокирует интерфейс. Иногда в поездках случаются аварии, иногда серые застают нас врасплох и расстреливают машины, пилоты гибнут, машины выходят из строя. Но иногда они просто ломаются, и мы не можем их починить.

— Идемте отсюда, а то Черный муравей совсем замерз, — предложил Рик.

Они спустились вниз, в ангаре тускло светили лампы и не было ни души.

— Этот мир — интересное место, — продолжил Ганс, неспешно пересекая ангар. — Сколько живу здесь, всегда нахожу что-то новое. Патрульные ездят по лучевому каналу от стены до стены. Иногда мы отправляемся в большую поездку по кольцевой магистрали. И вот, совершая этот большой круг, мы останавливаемся и наблюдаем за городом, изучаем его.

— Что вы видели?

Ганс загадочно улыбнулся и ответил:

— Людей.

— Шатунов? Тех, кто потерял разум?

— Не только. Нормальных людей. Кто-то прячется в домах. Другие, посмелее, иногда пытаются напасть на нас. Серые и вовсе — охотятся. Город ведь только кажется пустым, но это не так. Ты же сам видел, что в сегментах есть свои кланы, племена и группировки. Каждая живет по своим законам.

Они пересекли ангар и остановились у ворот с выцветшей надписью «ТЕХСЛУЖБА». Ганс присел на полосатый бордюр, ограждавший зону пожарного щита, вытащил из кармана прозрачную пластиковую коробочку с белыми горошинами и закинул одну в рот.

— Почему люди не объединятся? — задал вопрос Рик. — Ведь раньше все были вместе.

Ганс медленно проглотил горошину. Посидел немного, прислушиваясь к ощущениям. Когда его взгляд затуманился, ответил:

— Мы привыкли жить в опасности. Когда смерть поджидает тебя на каждом углу, никто не хочет играть в открытую. Особенно с чужими. Ты сам говоришь, что сбежал от серых.

— Я не разделяю их принципы. Общество дивизиона построено на насилии, а мне противна сама идея этого.

— Хм, любое общество стоит на праве сильного.

— Нет, — убежденно сказал Рик.

— Тогда я крайне удивлен, как тебе до сих пор удалось выжить. Ты либо невероятно умен, либо просто везунчик.

— Но ведь ваш клан не похож на серых, — проигнорировал слова Ганса Рик.

— Ты не пробыл среди нас и дня.

— Хорошо. А что, если я предложу вам пойти со мной?

Ганс громко икнул от неожиданности.

— Ради чего?

— Неважно. Ради достижения любой цели. Вы пошли бы?

— Не вижу в этом смысла. У нас есть все.

— Ах да. Машины, которых становится все меньше. А что будете делать, когда сломается последняя? Попробуете разобрать?

Ганс внимательно посмотрел на него.

— Некоторые из нас рассуждают так же. Но, видишь ли, в чем проблема… Мы ничего не можем изменить. Этот мир выше нашего понимания. У нас есть еда, магистрали, «стрелы», полно жизненного пространства — Ганс развел руками. — Большего нам не нужно. А если однажды сломается последняя машина, что ж, тогда мы что-нибудь придумаем. Но не раньше. Поэтому поход к ядру не даст нам ничего. Идем.

— Куда?

— Так вы уходите или все-таки проведете ночь в теплых постелях?

— Это зависит от того, гости мы или пленники.

— А ты упрямый. И с принципами, — Ганс одобрительно кивнул. — Считай, что гости. Все равно разгуливать по поверхности ночью — чистое безумие. Идем, угощу кое-чем крепким, ты точно оценишь, а вот мальчишке еще рановато.

Рик и Черный муравей переглянулись, последний снисходительно улыбнулся.

— Годится.

O

Выспаться не удалось. Их разбудил незнакомый мужчина и велел Рику следовать за ним, Черному муравью сказал, оставаться в комнате.

В ангаре, куда привел незнакомец, было шумно, люди толпились вокруг опаленной местами огнем серебристой машины. При этом часть людей, что-то возбужденно обсуждала, когда остальные пытались вскрыть колпак-обтекатель кабины. Наконец это удалось, из ложемента извлекли полуживого израненного пилота, подняли на руках и быстро понесли прочь. Голоса тут же смолкли. Раненый что-то забормотал, а потом вдруг выкрикнул:

— …должны были! Понятно вам?!

— Рокки, — поблизости от Рика из толпы выступил Ганс и обратился к долговязому парню, провожавшему мрачным взглядом процессию с раненым. — Эти подонки устроили на вас охоту, так? Расскажи, пожалуйста, что случилось с Каменским.

Долговязый не ответил. Тогда Ганс тронул его за плечо и проговорил громче:

— Рокки, ты меня слышал?

— А, да, Ганс… Конечно… Мы это, мы сделали остановку в сегменте «C». В незатопленных ветках. Фрэзер, — он кивнул на раненого, которого уже вносили в ярко освещенный проем медблока, — покинул кабину, чтобы размяться и осмотреть участок канала. Я и Каменский оставались в кабинах — следовали инструкции.

Рокки замолчал, глядя на Ганса, явно ожидая одобрения.

— Дальше! — нетерпеливо потребовал протиснувшийся сквозь людей Клаус.

— Затем, мы… когда Фрэзер пошел к машине, мы увидели на краю эстакады в пешеходной зоне человека. Он был… в сером и смотрел на нас. — Рокки сглотнул и продолжил: — Он помахал нам рукой и крикнул, что хочет поговорить. Фрэзер залез в кабину, но мы… мы решили задержаться. Серый был безоружен. Да, и — далеко, и вокруг никого. Клянусь! Сканеры молчали, и мы решили, что чужак не причинит вреда.

— Что еще сказал серый? — уточнил Клаус.

Лицо его стало жестче чем прежде. Стоявший рядом Ганс качнул головой от досады. Рокки ответил:

— Что хочет спуститься в канал, и чтобы мы подождали его.

По толпе прокатился гул неодобрения.

— Но мы решили больше не задерживаться, — громко продолжил Рокки. — И завели машины.

Он снова замолчал, окидывая взглядом людей, словно надеясь на их поддержку и одобрение, понял, что все ожидают продолжение, поэтому заговорил:

— Поначалу я… я не сообразил, что произошло. Вспышка, грохот и резкий толчок. Я сразу переключился на картинку с задней камеры, а там… там странная черная колесная машина с длинной горизонтальной трубой в кузове и серыми вокруг. Когда мы стартовали, ее и в помине не было, видать, пряталась в тоннеле сливного коллектора, там ворота широкие, позволяют такой технике пройти. «Стрела» Каменского лежала на боку вся в копоти и дымилась, а сам Каменский каким-то чудом выбрался из кабины, но… — Рокки поник на миг. — Серые схватили его. Потом они погнались за нами и выстрелили по «стреле» Фрэзера. Но к тому моменту мы хорошо разогнались и сумели отвернуть на дублирующую эстакаду, и скрылись.

— Как быстро передвигалась машина серых? — уточнил Ганс.

Рокки виновато пожал плечами — он явно не знает. Многие недовольно закачали головами.

— Теперь нам точно известно, что серые способны передвигаться по магистралям на вооруженном транспорте. — Клаус скрежетнул зубами. — Каменских у них в руках.

Он мрачно оглядел собравшихся и остановился на Рике, но сказать ничего не успел.

— Мы должны уходить немедленно! — объявила за спинами людей Маргарет, и все обернулись. — Объявите эвакуацию. Готовность — один час. Сообщите людям в соседних ангарах. Переезжаем в запасное убежище.

Все в ангаре пришло в движение, только Рик и Клаус остались на месте, напряженно смотрели друг на друга, ожидая, кто начнет первым.

— Это из-за тебя, — наконец выдал Клаус. — Да, именно так! Раньше было спокойнее. Но пришли вы и…

— Причем здесь мы?

— Знаешь, что они сделают с Каменских? — Клаус подступил к Рику и сграбастал его за грудки. — После того, как выпытают у него информацию, знаешь?

— Догадываюсь, — спокойно ответил Рик и тут же добавил: — Мы уйдем сегодня же.

— Ну уж нет. — Клаус скривил губы в зловещей улыбке. — Ты не понял. Кем бы вы ни были, мы вас обменяем или выторгуем на выгодных условиях за Каменских.

— А если не выйдет?

— А вдруг вы еще ценнее, чем я думаю и у нас в руках сильная карта? — Клаус встряхнул Рика.

— А ты не думал, что серым вообще плевать на нашу судьбу?

— Возможно. Но им не плевать на нас! — Он снова его встряхнул, на этот раз сильнее.

— Вы просто стоите у них на пути. Их главная цель — ядро!

— Вот как, опять ядро? Тогда почему серые устроили засаду на магистрали? — Изо рта у Клауса полетела слюна, он едва ли не срывался на крик.

— Да как же не поймете? Они думают, что вы имеете доступ к ядру. Пилоты «стрел», способные с немыслимой скоростью передвигаться по дорогам города, наверняка умеют преодолеть барьеры, разделяющие город на кластеры. Вот как они думают!

— Ну хватит споров, Клаус. — Рядом с ними появился Ганс. — Пора заняться делами.

Он взял разозленного пилота за руки и не без усилия заставил отпустить Рика.

— Маргарет велела взять их с собой, — сообщил Ганс и повернулся к Рику. — Иди к себе в комнату и собирай вещи. Рокки тебя проводит.

Рик хотел было возразить и остаться, чтобы все объяснить, но Ганс неожиданно строго посмотрел на него — лучше было подчиниться.

Вскоре он очутился в своей комнате и быстро пересказал Черному муравью случившееся. Рокки, сопровождавший его, внимания не выказывал и ждал у порога. Вещей у них все равно не было, поэтому решили сразу отправиться в ангар, поближе к остальным. Попытки разговорить Рокки не увенчались успехом, видимо, к новичкам пилот был холоден, стоило вернуться в ангар, как Рокки сразу передал чужаков людям из окружения Ганса и отправился к техникам, помогать готовить «стрелы» к выезду. Спустя час все собрались перед массивными высоченными створами — внешние шлюзы, так эти ворота называли между собой техники.

Откуда-то сверху донеслось тяжелое гудение, пол завибрировал, Рик и Черный муравей начали напряженно озираться, но все стояли молча в ожидании — створы дрогнули и поползли в стороны, в ангар пролилась полоса яркого солнечного света.

Первыми в образовавшийся проем выкатились серебряные «стрелы» и умчались прочь по эстакаде в сторону возвышавшейся поблизости стены, кольцом отгораживающей башню. Следом пошагали люди; техники катили в электро-тележках зарядные батареи для машин, женщины несли нехитрую поклажу в сумках и вели за руки детей.

Рик и Черный муравей постоянно озирались, пытаясь сориентироваться. Похоже, перемещение клана в запасное убежище происходит не впервые. Люди были готовы к такому повороту событий, не суетились, почти не нервничали, просто шли молча за Маргарет, рядом с которой спокойно вышагивал Ганс.

К своему удивлению Рик заметил среди техников Клауса. А этот почему не укатил с пилотами? Рик указал на Клауса и шепнул Черному муравью:

— Держись от него подальше. Чувствую, нам еще достанется от него.

Мальчишка кивнул.

— Тот медальон, что показывал мне в комнате, по-прежнему при тебе? — тихо уточнил Рик.

Опять кивок.

— Увидишь знаки, как на медальоне, или дверь с похожими символами, дай знать.

Черный муравей утвердительно промычал, и они пошагали дальше молча.

По серым плитам под ногами стелилась легкая поземка, было холодно. Размытое пятно солнца бледнело перед глазами. Рик заметил сбоку на стене огромную, почти выгоревшую букву «F» — обозначение кластера, где они находились, рядом с буквой виднелась надпись: «ВНИМАНИЕ! Граница сектора. В момент сдвига держись за линией канала». Рик шепотом обратил на это внимание Черного муравья, поинтересовался, понимает ли тот, о какой линии идет речь, но мальчишка только пожал плечами.

Маргарет вела людей вдоль эстакады в сторону стены-барьера, за которой возвышалась цитадель. Рик постоянно вертел головой, осматривая местность и вскоре зацепился взглядом за прямой, проходящий в стороне от эстакады желоб. Неглубокий, но широкий, тянется наискось, пересекая впереди путь.

Возможно, это и есть тот канал, о котором упоминалось в надписи? Он замедлил шаг, разглядывая углубление, тянувшееся через открытое пространство. Черный муравей тоже задержался, встал рядом. Плиты под ногами неожиданно сильно вздрогнули, раздались испуганные возгласы, Ганс обернулся и прикрикнул, чтобы все поторапливались.

Рик уже хотел предложить Черному муравью ускорить шаг, когда плиты снова вздрогнули, и — мир раскололся.

Вот только что впереди, где техники, следуя за Маргарет и Гансом, катили свои электротележки, были ровные плиты, а теперь вдруг возник разлом, из которого с лязгом поднималась темная, ржавая секция толстенной стены с проклепанными железными квадратами, на которых хорошо виднелась свежая кровь. Вероятнее всего, Маргарет с Гансом и еще нескольких людей перемололо подземными механизмами в считанные мгновения. Рик не был уверен, но почему-то думал так.

Случайным образом на кромке этой секции оказались женщина с ребенком и оба кричали. Впрочем, кричали отовсюду — те, что провалились в разлом, те, кто очутился по другую сторону от секции и те, кто был впереди, потому что не знали, что делать. Все новые фрагменты стены вырастали из разлома, отгораживая новый городской сегмент.

Рик запоздало понял, что означала надпись на стене, схватил Черного муравья за руку и потащил вперед, туда, где еще не встали секции и можно было проскочить на другую сторону.

Они подбежали к разлому и замерли, потому что перепрыгнуть на другую стороны было невозможно, слишком велико расстояние. Тогда Рик прокричал Черному муравью, что они перебегут по кромке поднимающейся секции, это надо сделать быстро и без оглядки, по его команде. Рик велел приготовиться, и когда фрагмент показался из разлома, скомандовал: «Бежим!».

Черный муравей опрометью рванулся на другую сторону. Рик задержался всего на миг, ощутил чье-то присутствие за спиной и — едва не ухнул в зазор между плитами и растущей стеной, когда сильные руки ухватили его за плечи, рванули назад. Рик попытался обернуться, но не успел, получил по затылку, тут же по ногам, его швырнули в сторону, он едва успел подставить руки, чтобы не врезаться лицом в пол, все-таки сумел сгруппироваться и резко откатился в сторону, и очень вовремя — на то место, где он только что находился, опустил ногу в сильном ударе Клаус.

— Почему?! — Рик вскочил и сжал кулаки.

Клаус не ответил: лицо перекошено, взгляд безумный. Он снова кинулся на Рика, который сумел увернуться и побежал вдоль разлома прочь, чтобы перебраться на другую сторону там, где еще не встала стена. Но не сделал и нескольких шагов, как получил по ногам и покатился кубарем по плитам. Клаус нагнал его, навалился сверху, вцепившись в шею и принялся душить.

У Рика сразу поплыло перед глазами, он попытался отцепить руки Клауса, но сил не хватило. Тогда он попытался ударить Клауса коленом в спину и столкнуть с себя, но снова ничего не вышло.

Внезапно хватка на шее ослабла. Рик повернулся на бок, хрипя и кашляя. Сквозь туман перед глазами проступили силуэты: один темный и весь в оборванной одежде лежит на плитах, другой в светлом комбинезоне пинает лежащего ногами.

Рик сумел привстать и опереться на одно колено, сфокусировал наконец взгляд на фигурах и захрипел от гнева, когда понял, что обезумевший Клаус избивает Черного муравья.

— Иди сюда! — с трудом выдавил Рик. — Ко мне!

Клаус обернулся на голос и зашагал к Рику, как-то неуклюже, словно механизм, переставляя конечности. Лицо его еще больше исказилось, глаза расширились, из груди вырвался крик боли. Не дойдя до Рика, он замахнулся и пронзил кулаком воздух, потом еще раз, и еще.

Рик распрямился в ожидании, наблюдая, как потерявший рассудок и чувство пространства Клаус молотит кулаками впустую, сражаясь с невидимым противником, изо рта его пошла пена, крики слились в нечленораздельный вой, движения стали ломаными и дерганными. Внезапно он рухнул на колени, вцепился руками в свой лысый череп и начал обдирать ногтями кожу.

В это же время гул вокруг стал смолкать, вдалеке на линии соприкосновения разлома и стены соседнего кластера выросла последняя секция, плиты под ногами вздрогнули, словно под ними шевельнулся гигантский монстр, и все стихло.

Рик ощутил невероятную усталость и опустошение, он едва стоял на ногах. Клаус перестал сдирать кожу на черепе, повалился лицом в пол и больше не шевелился.

— Как ты, в порядке? — окликнул Рик поднявшегося на ноги Черного муравья.

Тот лишь замычал, утвердительно кивнув, сплюнул осколок зуба и улыбнулся.

— Зачем вернулся? — спросил Рик, хотя и так все понимал: за последнее время они сильно сдружились с мальчишкой. Он бы и сам вернулся за ним, случись подобное.

Черный муравей только пожал плечами и оглянулся — стена отрезала их от остальных навсегда. Теперь нужен новый путь. Поблизости суетились, причитали и спорили люди, их осталось у стены примерно полтора десятка, старики, пара мужчин, женщины и дети.

Одна из женщин почувствовала на себе взгляд, обернулась и воскликнула:

— Смотрите, они оставили нас!

— Ушли! — подхватила другая.

— Это вы во всем виноваты! — крикнула третья.

Ее поддержал обернувшийся старик. Двое мужчин решительно выступили вперед, сжав кулаки.

Рик безрадостно качнул головой — мир не меняется.

— А ну полегче, — громко ответил он.

И что-то в его взгляде, голосе, а может внешности, остановило их.

— Любой, — продолжил Рик, — кто снова попытается обвинить меня и моего друга в своих бедах, умрет.

— Врешь! — выдохнул старик, шагнув вперед.

— Хочешь проверить, как испробовал на себе Клаус? — Он кивнул на обездвиженное тело перед собой.

Старик тут же убрался за спины мужчин.

— Успокоились? — Рик внимательно всматривался в незнакомые лица. — Теперь слушайте меня, от ваших ответов многое зависит. Эти плиты, где мы находимся, двигалась раньше?

— Нет, — уверенно ответила первая женщина. — Ничего подобного не случалось.

— Да, такое впервые, — подхватила другая.

— Говорят, это признак конца мира, — тут же заголосила третья. — Ганс и Маргарет обещали спасти нас. Но обманули!

Она всхлипнула и зарыдала.

— А ну хватит! — прикрикнул Рик. — Отвечайте коротко, без домыслов, когда просят. Ясно?

Люди некоторое время переглядывались, затем нестройный хор голосов утвердительно замычал.

— Ганса и Маргарет больше нет, — объявил Рик. — Прямого пути в запасное убежище — тоже. Поэтому я иду к ядру. Если желаете, можете следовать за мной.

Люди ждали продолжения, но Рик развернулся и зашагал к восточной стене сегмента. Рядом пристроился Черный муравей.

— Там нет выхода! — прокричали вслед.

— Я знаю, но найду! — не оборачиваясь откликнулся Рик.

— Нет, не туда!.. — хрипло раздалось за спиной.

Испуганно охнули женщины. Рик с Черным муравьем обернулись.

— Не в ту сторону, — прохрипел, поднимаясь, Клаус.

Выглядел он скверно: на черепе кровавые ссадины, левый глаз заметно дергается, нос и скула разбиты — видимо, эти раны получил при падении на плиты. Но главное — во взгляде присутствовал разум. И — страх.

— На меня словно пелена упала, — виновато забормотал Клаус, утирая рот. — Помутилось все в голове. Помню как начался шум, а потом — лежу на земле и стена эта…

— Шатун, — выдохнул кто-то из людей в стороне. — Клаус стал шатуном.

Рик так не думал. Переглянулся с Черным муравьем, и оба подошли к Клаусу:

— Голова болит? — уточнил Рик.

— Просто раскалывается.

Плохо дело. Его самого мучили подобные приступы, но до таких выкрутасов пока не доходило.

— Мы ищем проход, — сообщил Рик, не тратя времени на объяснения. — Я должен попасть в ядро. Ты знаешь, как пройти туда?

— Знаю, что нам поможет.

— Говори яснее.

— Вот, — Клаус пошатнулся, когда полез в карман комбинезона, Рик поддержал его за локоть. — Это ключ.

Он извлек из кармана хорошо знакомый Рику медальон на цепочке. Только символы на медальоне были иные, не как у того, что держал при себе Черный муравей.

— Дай угадаю, — сказал Рик. — Осталось найти дверь, которую откроет этот ключ.

— А ты ученый, — Клаус криво усмехнулся и отстранил Рика. — Нужно идти туда. — Он указал на запад. — Там скрытый проход.

— И с чего мне доверять тебе?

— Не знаю, решай.

— Ну… Хорошо. — Рик кивнул. — Показывай, куда идти.

Клаус, кривясь от боли, неспешно зашагал в указанном направлении, за ним последовали Рик с Черным муравьем.

Спустя пару мгновений за спиной зазвучали голоса, затем шорох шагов: люди быстро сделали выбор — им больше некуда идти.

P

Гулкое эхо от стука подошв по ступеням разлеталось по шахте. Люди спускались в огромный, укутанный мраком колодец по железной лестнице, вившейся вдоль стены. Рик был замыкающим, но прежде, чем закрыть люк, к которому их привел Клаус, он окинул взглядом пространство на юге и тут же скользнул вниз, притянув крышку.

А вдруг показалось? Рик задержался на площадке, глядя, как по стене и ступеням шарят лучи фонарей внизу. Может проверить? Но тогда придется вылезти наружу и… Нет, лучше исходить из того, что серые напали на их след и вскоре будут здесь.

Он прикрыл глаза, представляя в памяти картинку — далекая темная стена и высоченные приоткрытые створы ангара, откуда выходят серые фигурки. Да, все-таки солдаты дивизиона и никто другой. Рик кивнул себе и активировал панель электронного замка, приложив к ней медальон Клауса, убедился, что люк заперт, ухватился за поручни и поспешил вниз по лестнице за остальными. Теперь его заботило не то, что творится наверху, а то, что ожидает их по дороге внизу.

Клаус знал только путь в шахту, куда спускался пару раз с пилотами. Но внизу начиналась разветвленная сеть коридоров и тоннелей, куда люди соваться опасались, поэтому Рику предстояло выбрать единственное верное направление, чтобы не заплутать и не растерять драгоценное время. И он знал, как это сделает, главное, чтобы на стенах сохранились надписи, а если удастся добраться до терминала и вызвать на экран информационные подсказки, серым их ни за что не догнать!..

Спуск длился долго, Рик насчитал сорок лестничных пролетов, каждый из которых по его прикидкам равнялся одному жилому уровню Термополиса. Ну и глубина! Наконец они очутились внутри ангара, по форме схожего с теми, где недавно обитали соклановцы Клауса.

Один из мужчин оказался техником и без труда отыскал приборный щиток и активировал аварийное освещение. Но ламп под потолком зажглось всего две, остальные не работали, хотя две — тоже неплохо. Рик обошел ангар, читая надписи над выходами в коридоры и остановился напротив трех, привлекших внимание: «Грузовое отделение», «Залы ожидания», «Диспетчерская».

— Туда, — решительно заявил он, указав на последнюю.

И все двинулись за ним, прошли по тоннелю и вскоре очутились в просторном зале с рядами кресел перед черными мертвыми экранами. Рик попытался оживить хотя бы один из них, но ничего не вышло, не было питания. Тогда он обратился за помощью к технику, но и тот ничем не помог, они не сумели найти щиток управления энергоснабжением, а те мелкие, что попались на глаза, нужного результата не давали.

— Тогда идем дальше, — заявил Рик. — Нам нужно запустить хотя бы один терминал, откуда получим схему города близ ядра и сумеем выстроить маршрут.

Он направился к боковому выходу, над которым виднелся указатель «К ангару № 1».

— Хочешь сказать… — Клаус выглядел заметно лучше, дышал еще тяжело, говорил с хрипотцой, но в целом его состояние пришло в норму. — Эти терминалы хранят информацию, как база данных нашего главного маршрутизатора?

— Именно так. — Рик резко остановился.

Черный муравей не ожидал и врезался в него сзади.

— Прости. Ты цел? — Рик потрепал его по голове и снова обратился к Клаусу. — Ваш главный маршрутизатор хранил данные по кластеру или охватывал и другие территории?

Клаус некоторое время раздумывал, затем произнес:

— Я не сильно разбираюсь в электронных машинах, в них понимали Маргарет и Ганс, но скажу точно: в базе данных была информациях о всех местах, где мы когда-либо побывали на своих «стрелах».

— А подключиться к главному маршрутизатору, если запустим терминал, сумеешь?

Клаус пожал плечами и ответил:

— Нужен уникальный код-доступа. Такой был только у Маргарет.

— Код-доступа… — повторил сам себе Рик. — Хорошо, обсудим это, когда запустим хоть какой-то терминал.

Коридором они вышли на балкон с рядами кресел, только тут уже не было безжизненных экранов. С балкона открывался вид на огромный зал с застекленными стеной, за которой в слабом рассеянном сиянии плесени угадывались очертание летательных аппаратов. Рик сразу их узнал, только вот незадача, он бы воспользовался одним из них, знай, как поднять на поверхность.

— Где мы, знаешь? — почему-то шепотом уточнил Клаус, завороженно глядя в зал.

— Догадываюсь, — Рик посветил фонарем на таблички перед лестничными пролетами, ведущими с балкона вниз. — Видишь надписи? У древних такое место называется — транспортный хаб, откуда можно попасть, судя по указателю, «В ГОРОД», «ЯДРО» и «ВНЕШНЕЕ КОЛЬЦО».

Он посветил вверх, и все задрали головы.

— А тут, — продолжил пояснения Рик, — на больших информационных дисплеях высвечивались объявления, по которым люди узнавали, когда и куда им следует идти, чтобы сесть на летающую машину вовремя.

— Откуда знаешь? — не удержался Клаус.

— В древних архивах еще много интересного, — усмехнулся Рик. — Попадем в ядро и не такое узнаешь. Идем вниз, осмотрим машины.

Они спустились в зал и направились к стеклянной стене, в которой виднелись сразу несколько проемов-выходов, но до них так и не дошли.

За долю мгновения что-то неуловимо изменилось: то ли масса воздуха колыхнулась, то ли незримая сила коснулась рассудка, но Рик, и все, кто был с ним, вдруг остановились, почувствовав это.

Приземистые фигуры выступили из-под летающих машин. Возникли разом неслышно из темноты, показались на балконе, просочились из скрытых во мраке ходов. Десятки исхудавших, обросших, грязных существ в человеческом обличии с пепельно-серой кожей и блестящими, льдисто-белесыми глазами, в которых пульсировало лишь одно чувство — голод.

Рик машинально развел руки, прикрывая собой Черного муравья, остальные люди испуганно жались друг к другу, но не дергались — бежать было некуда. Одержимые с разных сторон медленно сходились, все больше сокращая расстояние до людей. Пара сотен, может и больше, Рик до боли в пальцах сжал кулаки, он жалел лишь о том, что до ядра теперь точно не дойти, и Черный муравей не заслуживает подобной смерти.

Внезапно одержимые замерли, будто что-то остановило их у незримой черты, оставив открытым узкий проход в небольшой коридор, в конце которого виднелся выход на перрон и блестели рельсы.

Мертвые, искаженные страшными гримасами лица существ неуловимо изменились, к животной боли и злости добавилась примесь любопытства, они остановились и словно ждали чего-то.

Кто-то за спиной у Рика громко икнул, затем хихикнул. На это удивительно быстро и спокойно отреагировал Клаус, развернулся и встряхнул едва не потерявшего рассудок соклановца, приведя его в чувство. И тогда Рик решился.

— Идите за мной, — шепнул он. — Но без резких движений.

Их группа осторожно направилась к проходу в коридор. Одержимые не сдвинулись с места, лишь поворачивали головы вслед, вытягивая шеи, будто принюхивались.

Группа во главе с Риком миновала коридор, вышла на перрон и спустилась на рельсы, упиравшиеся через полсотни шагов в стену с массивными створами, на которых была изображена огромная «А».

Это путь к ядру! Осталась самая малость. Рик обернулся и замер, как и все остальные, когда одна из женщин споткнулась на ступеньках и вскрикнула, упав на рельсы.

С минуту все напряженно глазели через коридор в залу, где остались одержимые, но те по-прежнему стояли не шевелясь, только повернув головы и вытянув шеи.

Обошлось. Рик шепотом велел быть всем предельно внимательным и ни в коем случае не шуметь и не делать резких движений. Нужно во что бы то ни стало открыть ворота! Только сейчас он заметил, что сильно вспотел от напряжения. Утер влагу с лица и направился к заветной цели.

Терминал управления створами находился поблизости, с приближением людей его экран озарился бледно-зеленым свечением под толстым слоем пыли. Рик дунул на экран и коснулся пальцами, активировав «меню».

— Тут нужен не только ключ, — прошептал Клаус, вставший рядом. — Видишь, тут требуется уникальный код!

И он указал на сканер, куда требовалось приложить ладонь.

— Я справлюсь.

Рик сунул медальон в прорезь считывающего устройства — и на экране появилось требование «идентифицировать личность».

— Но ты чужак. — Клаус не на шутку испугался. — Маргарет предупреждала, что подобного рода машины могут убить чужака, если код не совпадет.

Рик положил ладонь на сканер и кивнул, не глядя на Клауса.

Секунда…

Другая…

«Код распознан» возникла надпись на экране. С гулом и скрежетом провернулись древние механизмы, и створы поползли в стороны.

Уф, Рик дернул ключ из прорези считывающего устройства, но ничего не вышло. Ключ застрял, и на экране возникла предупреждающая надпись о блокировке ворот через тридцать секунд.

— Идем, — Рик оглянулся.

Одержимые стояли на месте. Тогда он шагнул в проем и… решил больше не останавливаться — тоннель впереди был ярко освещен и вывел их к стеклянному мосту над гигантским бассейном, наполненным водой, из которой над поверхностью выступали огромные шестерни. Такие уже попадались на пути к башне, вероятнее всего, именно эти шестерни приводят в движение механизмы смещения оставшегося над головой городского сегмента. Клубы пара ползли вверх и втягивались в широкие вентиляционные решетки в стенах по сторонам от моста.

Рик взглянул вверх — далекое небо, вот почему так светло, они оказались почти на дне еще одной глубокой шахты.

С гулким эхом за спиной сошлись обратно створы, и тогда Клаус не выдержал:

— Ты уверен, что поступил правильно?

— Да.

— Но ключ остался там! — он взмахнул рукой назад.

— Не волнуйся, так и должно быть.

— А если мы застрянем здесь?

Рик резко развернулся, посмотрел Клаусу в глаза и жестко сказал:

— Если бы остались — не выжили.

Он больше не стал тратить время на разговоры и зашагал вперед. За мостом снова был тоннель и очередные створы с терминалом, потребовавшим ключ и уникальный код.

Клаус стоял, раскрыв рот, и наблюдал, как Черный муравей достает припрятанный в складках одежды ключ-медальон и вставляет в прорезь устройства, как Рик в очередной раз прикладывает ладонь, и все повторяется…

Они прошли. Получилось. Да, наконец-то! Рику хотелось кричать от радости. Но он не показывал вида. Идущие следом люди тихо перешептывались и благодарили судьбу за то, что послала им спасших их от гибели чужаков. Черный муравей, чувствуя на себе внимание и теплые взгляды людей, довольный собой улыбался.

Вскоре они вышли на аналогичный прошлому транспортный узел. Тут был в точности такой же перрон, коридоры, только не было зала с летающими машинами. Но они и не требовались. Посветив фонарем на указатели, Рик сориентировался и вывел людей к лестничному колодцу.

Ну вот, уже полдела. Он устал, но гордился собой. Он радовался, что не пришлось умереть и оставшиеся с ним тоже спаслись. Ему было просто хорошо, давно подобных чувств не испытывал.

— Идем наверх, — объявил он.

И люди одобрительно закивали, поддержав нестройным хором голосов.

Когда поднялись на поверхность, начало темнеть. Спутники заметно устали, женщины почти все выдохлись. Только Черный муравей улыбался — все ему ни по чем.

— Нужно поторапливаться. — Рик рассуждал трезво: не успеют укрыться в не продуваемом месте, замерзнут. Хорошо бы найти убежище, где исправно работают генераторы и есть свет.

И вскоре удача снова улыбнулась им, первый же терминал, приняв код с ладони Рика, впустил их в приземистую железную коробку, где гудели трансформаторы, где удалось включить свет и главное — было тепло!

— Мы слишком устали, чтобы идти дальше, — тут же заговорили женщины, завидев, что Рик остался у дверей и собирается выйти.

— Оставайтесь здесь, — кивнул он.

— А ты?

— Мне нужно уйти. — Он понял причину их беспокойства и добавил: — Но я скоро вернусь.

Черный муравей было увязался следом, но Рик покачал головой, пригнулся к нему и прошептал:

— Не в этот раз. Присмотри за ними, мне больше некому доверить этих бедняг.

Муравей кивнул и вопросительно глянул на Рика, качнув головой в сторону выхода — мол, почему уходишь?

— Не переживай, — улыбнулся Рик. — Нужно скорее найти архив, место, где хранятся древние знания. Я единственный из вас, кто умеет читать и понимает язык древних.

Муравей снова кивнул. Рик глянул на Клауса, помогавшего разобрать нехитрые пожитки, которые сумели принести с собой.

— Приглядывай за ним, — предупредил он Черного муравья. — Хорошо?

Мальчишка стукнул себя кулаком в грудь и махнул, чтобы Рик уходил.

— Запритесь изнутри, — напоследок велел Рик и шагнул на улицу.

Теперь медлить нельзя. Если он сумел пройти, то и серые вполне способны преодолеть то же расстояние. Единственное утешало, на пути у них встанут несколько сотен одержимых, тьма и холодная ночь. Но на душе все равно было тревожно. Рик зажег фонарь и прибавил шаг.

Он шел по улице и читал любые, попадавшиеся на глаза надписи, одну за другой, пока не наткнулся на нужный указатель. Сориентировавшись и запомнив улицу, откуда пришел, свернул по указателю и через квартал вышел на площадь, где в центре возвышалась стеклянная полусфера информатория ядра.

Рик без труда отыскал вход, рядом с которым, на удивление, не оказалось терминала. Он потоптался у раздвижных дверей, несколько раз прикасался к ним, но ничего не происходило, даже попытался разбить ударом ноги, все попытки проникнуть в здание оказались тщетными. Прозрачный материал был тверд, как металл и не поддавался.

В сознание закралась дурацкая мысль, что за ним кто-то наблюдает и намеренно не пускает внутрь. Рик покрутился на месте, шаря фонарем по улице, увидел, что искал и шагнул к дренажному колодцу.

Расковырять решетку долго не удавалось, но, когда все-таки получилось, он спустился по скобам на дно колодца, прошел пару десятков шагов под землей в сторону полусферы и поднялся по таким же скобам, но уже в другом колодце, и оказался в подвале информатория, который тоже прикрывала решетка, только на этот раз пальцы обдирать не пришлось, в подвале было не так холодно и решетка не примерзла к полу.

На глаза сразу попался закрепленный на стене «план эвакуации», Рик разобрался в схеме подвала и поднялся наверх, оказавшись в просторном холле.

Лунный свет отражался от стен. Пространство вокруг было пустым, только по разные стороны от входа лежали какие-то кучи тряпья. Рик подошел к одной и качнул головой, шумно вздохнув. То, что он принял за тряпье, было останками человека. Подходить к другому в противоположной стороне он не стал. Увиденное сильно напомнило картины родного Термпополиса — эти мертвецы пролежали здесь много лет…

Он прошел к широкой лестнице, ведущей на верхние этажи и вздрогнул, когда под потолком слабо замерцали лампы. Справа вдруг ожила неприметная плоская стойка-панель. Рик хотел шагнуть к ней, но внезапно за стойкой возникла человеческая фигура, заставив отшатнуться и сжать кулаки.

— Кто ты?! — воскликнул Рик.

— Здравствуйте, — сказал незнакомец звенящим голосом и улыбнулся.

Он был чист и ухожен. У него были темные волосы, светлые глаза и белоснежные зубы.

Рик присмотрелся к незнакомцу и опустил руки. Это голограмма, на подобную они наткнулись по пути сюда с Полем. Уф… Вроде знакомая штука, а привыкнуть невозможно.

При воспоминании о Поле он вздохнул, но в следующую секунду голограмма сказала:

— Добро пожаловать в информаторий. — Над головой сильнее разгорелся свет. — Рад, что заглянули в столь поздний час. Позвольте уточнить, у вас имеется постоянный абонемент?

— Нет, — выдохнул Рик.

— Не беда, — улыбнулась голограмма. — Желаете воспользоваться одноразовым допуском?

Рик кивнул и тут же услышал:

— Что вас интересует?

Программа предлагает воспользоваться информаторием один раз. Нужно выбрать правильный раздел.

— История, — наконец сказал Рик.

— Без проблем. За какой период?

— После консервации Термополиса.

— Простите, не понимаю. Консервации не было.

Рик нахмурился: нужно тщательнее формулировать требования. Но тут программа сама пришла на выручку:

— Была реконструкция.

— Точно! — ухватился за возможность Рик. — Это я и хотел сказать.

— В каком формате желаете получить материалы: тексты, интерактивные файлы, артефакты?

На этот раз Рик не растерялся.

— Хочу просмотреть документальные фильмы по теме. Выберите максимально информативные, у меня не так много времени.

— Понимаю. — Голограмма улыбнулась. — Время — штука ценная.

Рик закивал в ответ. Стойка-панель слабо загудела, и из нее выдвинулся маленький пластиковый прямоугольник с темной полосой на одной стороне и выбитым пятизначным числом.

— Бокс 01005, этаж пятый, правое крыло, — сообщила голограмма. — Инструкция прилагается. Приятного просмотра!

Рик взял карту, пробормотал слова благодарности и, невзирая на предложение воспользоваться лифтом, поспешил к лестнице.

Он не хотел рисковать и доверять ответственный момент механической кабине, которая может сломаться. Поднявшись наверх, Рик отыскал нужный бокс, где сунул в терминал карточку и опустился в мягкое кресло, сдвинул на голову интерактивный шлем и опустил забрало.

И мир исчез.

Q

Период Реконструкции — это один из важнейших периодов в человеческой истории, — зазвучал в голове приятный спокойный голос. Все, что вы услышите и увидите, всего лишь познавательный материал, отображающий заданный пользователем отрезок прошлого.

Рик будто парил в темном небе, полном звезд. Тело не ощущалось вовсе, никаких ориентиров в пространстве, присутствовали только собственное «я» и бесплотный голос.

Человек, великий в своем могуществе, — продолжил голос, — столкнулся с самым серьезным вызовом последнего времени. И то была не мировая война, не природные катаклизмы, даже не голод и социально-экономические проблемы. Человечество оказалось под угрозой уничтожения, причиной которому стал неизвестный науке вирус, вирус получивший название Мозговой шторм.

Внезапно Рик очутился на чистой и светлой улице среди прохожих. Он бы вздрогнул от неожиданности, но собственное тело по-прежнему не чувствовалось, оставалось лишь наблюдать и слушать. По сторонам высились здания из стекла и бетона, в небе проносились летающие машины, люди спешили куда-то по своим делам, почти не глядя по сторонам.

В считаные дни эпидемия охватила планету. Доподлинно установить источник и происхождение вируса не удалось. Симптомы Мозгового шторма: расстройство памяти, дислексия, рассеянное внимание, заторможенные реакции, головные боли, депрессия, страх, агрессия, гнев, ярость, и в терминальной стадии — бешенство, выраженное в полной утрате разума. Больной впадал в животное состояние. Становился зверем, движимым примитивными инстинктами и потребностями.

Один из прохожих на улице вдруг припал на колено, схватился за голову, начал корчится и рвать не себе волосы, затем вскочил и кинулся на Рика…

Иногда симптомы проявлялись резко: сильнейшая мигрень, блокирующая неокортекс, вызывающая взрыв гормональной системы, запуском выбросов серьезных порций кортизола и норадреналина. Пораженного захлестывала ярость, выраженная в агрессии к ближним. Таких больных поражало непреодолимое желание крушить и ломать все вокруг, а если на пути возникнет живое существо — убить его. При этом заболевшие отличались прекрасными рефлексами, невероятной силой и пониженным болевым порогом.

Существует масса документальных свидетельств мгновенного приступа Мозгового шторма.

И Рик их наблюдал один за другим, находясь на улице среди обезумевшей толпы, раз за разом пропуская через себя одержимых и еще живых, пытавшихся спастись…

Инфицированных исследовали. Но все попытки выявить вредоносную бактерию терпели неудачу. При этом лишенные разума больные не реагировали на воздействия синтетических блокираторов физической активности, напротив, начинали проявлять чудеса изобретательности: вырывались на свободу, объединялись в группы и вновь нападали на людей. Медики проработали карту внешнего вида носителя Мозгового шторма: характерное учащенное дыхание, высокий пульс, взрывные реакции на раздражители, необъяснимая злоба, блуждающий взгляд.

Эпидемия охватила вначале города, затем провинции, страны, и после сожрала целые континенты. Численность здорового населения стремительно сокращалась. Возникали и разрушались многотысячные анклавы. Мозговой шторм проникал всюду. Именно тогда и вспомнили о Термополисах архитектора Спанидиса. Еще тысячи разумных направились, чтобы укрыться в гигантских башнях. Но входы в укрытия для них были закрыты.

Тогда же, в преддверии штурмов цитаделей, великий архитектор выступил с обращением к человечеству:

— Граждане мира, — на Рика смотрел знакомый старик с грустными глазами. — Мозговой шторм поражает людей Термополиса так же, как и остальных жителей планеты. Поэтому не ищите у нас спасения. Болезнь настигнет вас, если этому суждено случиться. Теперь об ультиматуме, который выдвинул мне господин секретарь Совета Безопасности Наций. Мой ответ — нет. И пожалуйста, не пытайтесь взять цитадель силой. У вас все равно ничего не выйдет. Мы никому не хотим причинить зла, и просим всего лишь, чтобы нас оставили в покое. Когда я строил первый Термополис, весь мир смеялся надо мной. Сейчас вы с надеждой смотрите на меня, но знайте, ничто нас не спасет.

Спанидис печально вздохнул.

— Мы вступаем в новую эру. Настал поистине величайший момент за всю историю человечества. Именно сейчас решается наше будущее, начинается период Реконструкции: выжившим придется долго и кропотливо восстанавливать все, что мы успели разрушить. Вспомнить то, что забыли. Научиться тому, чего не знали. — Архитектор замолчал на некоторое время, пристально глядел перед собой, затем продолжил: — Проект «Термополис» переходит к новому этапу. О ходе нашей работы я объявлю чуть позже, если наступит время.

Архитектор исчез, Рик наблюдал сверху гигантский Термополис, картинка была такой знакомой, он ведь когда-то спускался на летающей машине с вершины башни к ее основанию. Только на этот раз подле Термпополиса раскинулась цветущая рванина, на которой собрались тысячи людей и десятки смертоносных машин.

Совет Безопасности Наций и Международные Вооруженные Силы, — снова заговорил бесплотный голос, — решили претворить свой план по «освобождению Термополисов от авторитарного режима» в жизнь и отправили к цитаделям армейские корпусы. После коротких переговоров солдаты предприняли попытку захвата внешних периметров, но наткнулись на энергетическое поле неизвестной природы. Архимеда Спанидиса обвинили в сопротивлении мировому правительству, но никакой реакции от архитектора на это не последовало. Тогда армии нанесли скоординированный ракетный удар по периметрам башен. Взрывы не повредили стены, потому что ракеты встретили защитные поля. Взрывами были уничтожены природные зоны и прилегающее к Термополисам пространство, серьезно пострадала экосфера, поэтому Спанидис открыто предупредил коалицию об ответных мерах. Но Совет Безопасности Наций лишь удвоил усилия, собрав вокруг башен все резервы, только к активным действиям так и не перешел. Одновременным направленным электромагнитным импульсом была выведена из строя вся армейская техника. Потрясенные солдаты оставили поле боя. Все цитадели выстояли.

К началу эпидемии население планеты насчитывало двадцать миллиардов, но всего за год сократилось до трех.

К концу следующего года популяция составляла чуть более ста миллионов человек.

Еще через год — не более двухсот тысяч, укрывшихся в Термополисах.

Казалось бы, время людей прошло. Но спустя еще год, не было зафиксировано ни одного случая заражения. Этот момент принято считать поворотной вехой в истории человечества. Эра Реконструкции наступила. Но для успешного запуска программы требовалось…

R

Рик снова чувствовал тело, только перед глазами плавали разноцветные круги. Он поморгал и наконец сообразил, что трансляция прервалась. Некоторое время слепо таращился перед собой, затем стянул шлем, выбрался из кресла, постоял, привыкая к ощущениям и, наконец, вдавил кнопку активации терминала, в котором по-прежнему торчала выданная голограммой пластиковая карта — нужно непременно узнать, что требовалось для запуска программы Реконструкции.

Но терминал лишь сообщил, что сеанс завершен.

— Эй! — Рик хлопнул ладонью по экрану.

Никакой реакции. Только надпись: «Сеанс прерван». Рик тяжело задышал и вновь попытался активировать терминал, но ничего не добился. Тогда он попробовал включить соседние, но на экранах появлялись сообщения о том, что доступ заблокирован. Раздосадованный, он направился вниз. Свет в холле разгорелся, когда Рик подошел к стойке, над которой возникла голограмма.

— Эй, там случился сбой, — обратился он к голограмме и махнул за спину. — Демонстрация прервалась. Включите снова.

Голограмма безмолвно хлопала глазами и улыбалась, как в первый раз.

— Эй, — снова, но уже раздраженно, выдал Рик. — Включите.

— Не могу, — объемная проекция над стойкой вполне естественно пожала плечами.

— Почему?

— Потому что срок действия вашего абонемента истек.

— И?.. Выдайте новый.

— Невозможно.

Рик метнулся за стойку, и голограмма зарябила, но, когда он отодвинулся на шаг, проекция стала четкой и была обращена к нему лицом. Вот только нижней половины тела у голограммы не было, вместо этого в стойке имелся выступ, откуда вырывался едва заметный пучок света.

— Угу, — промычал Рик, раздумывая. — А если я сейчас разворочу эту стойку?

И он демонстративно покрутился на месте, подыскивая что-нибудь тяжелое.

— Не вздумайте! — тут же откликнулась голограмма. — Это противозаконно!

— Да, ну? — скорчил изумленную гримасу Рик. — Брось, только выпишу себе новый абонемент, и на этом все.

— Вы нарушаете правила Архива! — в голосе голограммы вдруг проскочили высокие панические нотки. Рик треснул по стойке ногой, поковырял ногтем в прорези, откуда выезжала пластиковая карта. — У вас ничего не выйдет. Абонементу присваивается уникальный номер, который могу сгенерировать только я.

— Тогда генерируй, — потребовал Рик, вернувшись на место перед стойкой.

— Нет, — твердо ответила голограмма.

— Делай, что говорят, — зло прошипел Рик, — иначе разберу на запчасти!

— Нет. У вас нет соответствующих полномочий. Вы можете уничтожить меня, но не сможете заставить нарушить правила.

Рик задумался — это же всего лишь программа, искусственный образ человека, в который заложили определенный набор алгоритмов.

— Ты подчиняешься строгим правилам? — спокойно уточнил он.

— Да.

— Кто их в тебя вложил?

— Я не разглашаю подобную информацию. Вы не являетесь гражданином Атлантиса, а значит, не имеете полноценного доступа к архиву.

— Атлантис… — пробормотал Рик, припоминая слово. — Что это значит?

— Срок вашего абонемента истек, поэтому я не могу предоставить информацию по данному запросу.

— Да можешь ты просто ответить на вопрос?! — прокричал Рик, не выдержав снова.

Последовало короткое «Нет».

— Ладно, — Рик зло смотрел на голограмму. — Тогда скажи, могу я говорить с твоим руководством?

Голограмма склонила голову к плечу, изучающе уставившись на Рика.

— Эй! — Он взмахнул перед собой рукой. — Ты слышишь или нет?

— Сенсоры говорят, что у вас повышенное артериальное давление и учащенное дыхание. Пожалуйста, не надо так нервничать.

Рик ощутил тревогу — к чему этот электронный чурбан клонит? Почему паузы между ответами стали длиннее? А если машина отправляет запросы невидимому оператору и получает ответы, как действовать, что говорить! Он медленно попятился к коридору, ведущему к спуску в подвал.

— Уже уходите? — удивилась голограмма и растянула рот в благодушной улыбке. — Простите, если не смог помочь.

— Пустяки, — отмахнулся Рик, поглядывая через плечо.

— Вы по-прежнему испытываете злобу и гнев?

Рик ускорил шаг, но глаз с голограммы старался не спускать.

— Вас одолевает ярость, злость на окружающих? — полилось из стойки. — Вам хочется разрушить что-нибудь, нанеся непоправимый вред? Ведь вы хотели уничтожить меня? Вы чувствуете головную боль? Вы ощущаете покалывания в области…

Рик дальше не слушал, выбежал в коридор, спустился в подвал и выбрался на улицу тем же путем, которым проник в информаторий.

Полоска неба между домами заметно посветлела. Выходит, наступает утро, нужно скорее возвращаться к тому месту, где оставил людей. Он устремился бегом по улице — нужно двигаться энергично, чтобы не растерять тепло.

А ночью был сильный мороз, выпавший мокрый снег сковало ледяной коркой, изо рта вырывались клубки пара. Рик добежал до конца квартала, заметил свои же следы и повернул на другую улицу, затем на перекрестке повернул еще раз, но через два дома остановился, озираясь.

Мать-тьма, следов больше нет. Места вроде знакомые, но… вон того дома, когда шел к информаторию точно не было. Он вернулся к предыдущему перекрестку и поискал указатели, которые, как назло, куда-то исчезли.

Так… еще не хватало заблудиться. Что подумает Черный муравей и остальные?

Небо окрасилось алым. День обещал быть ясным и морозным. Рик потер ладони, попрыгал на месте и замер. Цитадель! Ну как же сразу не догадался. Он пробежал между зданиями и сориентировался, отыскав взглядом цитадель, величественно возвышавшуюся над городом.

Вот теперь порядок — Рик радостно хлопнул в ладоши, сжал кулаки и побежал в проулок, из которого выскочил на знакомую улицу и тут же заметил места, где уже бывал. Отсюда до стоянки, где ночевали спутники, рукой подать.

Вскоре он выбежал на небольшую площадь, на краю которой торчала приземистая постройка. Рик радостно выдохнул, поспешил через площадь, но не сделал и двух шагов, как остановился. В воздухе витал запах дыма. Рик покрутился на месте и приметил в противоположном углу площади останки костровища.

Хм, и как это понимать? Ну ладно если кто-то разводит костер в пустошах, вполне естественный процесс, но здесь, в городе, где и дров-то нет и надо…

Неприятный холодок пробежал по спине. Рик медленно повернулся, стараясь отыскать глазами все необычное, что не вписывается в привычную картину мира, и остановил взгляд на приоткрывшейся двери в постройку, где ночевали люди.

Еще несколько мгновений назад дверь была закрыта.

— Эй, Черный муравей! — позвал Рик. — Клаус!

В приоткрытый проем просунулась голова мальчишки; вроде как заспанное лицо, утомленный взгляд… Только почему он не выходит, почему лишь высунулся, будто кто-то держит его за стеной?

Рик почувствовал, как что-то твердое уперлось в спину, и резко обернулся.

Перед ним стоял Поль.

— Правило номер один, — объявил бывший послушник. — Всегда будь начеку.

— Ты? Но…

— Как? — закончил за него вопрос Поль и спрятал шокер в кобуру. — Очень просто. Быстро учусь.

Его светлая шевелюра сияла в лучах восходящего солнца, глаза возбужденно блестели. Он был облачен в серую форму дивизиона с нашивками капрала.

— Как ты попал сюда? — Рик не заметил издевки в голосе Поля. — Почему на тебе форма дивизиона?

Поль склонил голову чуть набок. Рик отметил как сильно изменилась его внешность. Черты лица, раньше плавные и детские, заострились, огрубели, особенно изменился взгляд — жесткий и властный, как у командиров в…

И тут Рик наконец осознал, что форма дивизиона на Поле — не случайный трофей, бывший послушник, бестолковый испуганный мальчишка, теперь капрал дивизиона, заместитель командира взвода, как некогда сам Рик.

Он уловил краем глаза движение на площади, повернул голову — солдаты выходили из домов и переулков. Их становилось все больше; крепкие мужчины с угрюмыми лицами и тяжелыми взглядами.

Черного муравья вытолкнули наружу, следом появился Лючио с кривой ухмылкой, демонстративно отсалютовал. Рик скрежетнул зубами от бессилия и снова взглянул на Поля.

— Знаешь, — заговорил тот, — раньше я считал тебя посланником дьявола. Каким же я был глупцом.

— К чему клонишь?

— Рик, ты был абсолютно прав насчет внешнего мира. Он не такой, каким я его представлял! — Поль сделал круговое движение головой. — Он гораздо обширнее и интереснее. Все эти здания и механизмы древних, их машины и оружие… — Он похлопал по кобуре с шокером у себя на бедре. — Ты спрашиваешь, как я… как мы оказались здесь? Очень просто. Мы вошли сюда. Прошли следом за вами, прокладывая путь огнем! Но как сюда попали вы? Как открыли проход? Это для меня вопрос.

Рик промолчал. Поль выждал некоторое время и напомнил:

— Я жду ответа.

Но Рик лишь смотрел на него, ожидая, чем все закончится.

— Отвечай! — выкрикнул Поль. — Не заставляй применять к тебе силу.

— Ого! Я впечатлен, — изумился Рик. — Кажется, дивизион вылепил из тебя мужчину.

Поль задохнулся от ярости, выхватил шокер.

— Издеваешься! — Он поводил оружием перед лицом у Рика, но все-таки опустил руку и добавил: — Ничего, скоро тебе будет не до шуток.

— Послушай, Поль. — Рик оглянулся на Черного Муравья и Лючио. — Неужели ты думаешь, что я…

— Молчать! — взвился Поль. — Я все прекрасно понял с самого начала. Ты водил меня за нос. Использовал в своих целях. Да! Ты прикрывался мной как щитом. Манипулировал мной не хуже Кернана. А при первой же опасности бросил на растерзание этим металлическим шарам!

— Ты о роллерах на магистрали? Все произошло слишком быстро и…

— О, избавь меня от этого! — скривил лицо Поль. — Произошло то, что произошло, и я даже рад, что все обернулось именно так. Теперь я избавился от страха и могу смотреть в глаза любому врагу.

— Разве мы враги?

Поль некоторое время зло смотрел на Рика, затем сказал:

— Итак, не желаешь отвечать. — Он кивнул Лючио, и тот подвел к ним Черного муравья. — А если так?

Поль приставил шокер к виску мальчишки.

— Не тронь его! — Рик сжал кулаки, дернулся навстречу, но его схватили сзади за руки солдаты. — Мы… мы прошли через врата нижних уровней по ключам людей из сегмента «F».

Поль сразу оживился:

— Ну вот, уже лучше. Видишь, умеешь давать четкие ответы. И теперь новый вопрос: почему оставил спутников здесь? Сам куда ходил?

— Искал ответы на вопросы в информатории.

— Нашел?

— Нет, там испорченная машина-призрак прогнала меня.

— Хм, машина-призрак, то есть голограмма, как мы видели по дороге в город?

Рик кивнул.

— Так-так, — Поль почесал стволом шокера лоб в раздумьях. — И куда ты направлялся с группой этих, — он кивнул на мальчишку, — доходяг?

— Полагаю, тебе известно. Моя цель — ядро, а эти, как ты их назвал, доходяги, из-за солдат лишились дома. Я обещал им помочь и держу слово. Но ты, чем ты мотивируешь свои поступки?

— Ты — дезертир. У тебя нет права задавать вопросы.

— Вот как? — усмехнулся Рик. — Жаль. А мне так хотелось узнать, как же на самом деле выглядит этот ваш Святой Маус в обители, чтобы понять, почему вы в него верите. Особенно ты. Может, нарисуешь его? Ведь ты не разучился рисовать?

Поль заскрипел зубами, лицо его налилось кровью.

— За мной, — распорядился он.

Серые окружили Рика и Черного муравья, Поль развернулся на каблуках и зашагал по улице, расправив плечи.

— Ты как, малыш? — обратился Рик к Черному муравью.

Ему не нравился его вид, возможно, мальчишку чем-то накачали, какими-то веществом, выглядел он неважно, по-прежнему вялый и сонный.

— Где остальные? Серые вас…

Рику прилетело прикладом в спину, и он едва не упал. Когда оглянулся, Лючио пообещал: откроет еще раз рот, бить будут мальчишку. И забьют до смерти.

В сопровождении солдат, они двигались в противоположную от информатория сторону. У Рика не было других ориентиров, но хоть что-то, не придется объясняться в случае, если бы солдаты решили проверить его слова и отправились в архив переговорить с голограммой.

Вскоре спереди донесся гул. Рик насторожился, пытаясь определить источник шума. Но солдаты были спокойны. Спустя несколько минут они вышли к главной магистрали, уносящейся вверх на опорных колоннах к основанию цитадели. На магистрали пыхтела и рокотала колесная техника, на некоторых машинах позади кабин на лафетах были установлены многоствольные орудия — блестели на солнце снаряды в лентах, с разных сторон раздавались громкие команды, все было подчинено порядку и воле командиров.

— Шевелись! — прикрикнул Поль, не оборачиваясь, и взмахнул рукой, подгоняя спутников.

Количество техники впечатляло, Рик насчитал пять грузовиков с тяжелым вооружением и три угловатых бронированных машины. Где-то за спиной у поворота виднелась еще одна, но до нее было слишком далеко, не разглядеть.

Когда группа, во главе с Полем пересекла магистраль и свернула к высотному зданию, грузовики взревели двигателями, разом пыхнули черным едким дымом и поползли к основанию башни, развернув на него орудия.

Поль вошел в здание, следом завели Рика. Черный муравей и конвоиры остались на улице. Быстрый подъем на лифте, и вот Рик вместе с Полем уже на открытом балконе, откуда открывается вид на башню и город. У ограждения спиной к выходу стоит широкоплечий офицер с золотыми нашивками-звездами на одном плече.

Поль шагнул к нему и четко произнес:

— Лендлорд Василевс, разрешите доложить?

Офицер слегка повернул голову и кивнул. Его профиль Рику показался знакомым, но солнечный свет мешал разглядеть черты.

— В ходе разведки вооруженного противника не обнаружено, — воодушевленно продолжил Поль. — Задержаны тринадцать аборигенов и два дикаря из внешних пределов. Один примерно двенадцати лет, немой. Второй возрастом… около двадцати лет, вменяем, дезертир.

— Что?

Поль замялся. Потом выдал:

— На нем форма дивизиона, лендлорд!

Офицер медленно повернулся, и Рик раскрыл от удивления рот. Поль поспешно добавил:

— Это он, тот, о котором я рассказывал. Рик из сектора Омикрон в цитадели Термпополис, человек из Внешнего мира. Я сразу узнал его.

Офицер шагнул к Рику:

— Вот мы снова и свиделись. Добро пожаловать в ядро, солдат.

Перед Риком стоял взводный Ли.

S

— Я смотрю, ты вроде как удивлен, — заметил Ли-Василевс. — Согласен, это необычно, носить маску, но такая практика оправдывает средства достижения главной цели: быть с бойцами на равных, чтобы узнать дивизион изнутри, и вся и всех довести до совершенства.

Ли, он же Василевс, был необычайно возбужден. Его глаза лихорадочно блестели. Поль шевельнулся, и лендлорд, не глядя на него, бросил через плечо:

— Приведи командира Лючио.

Поль бросился выполнять приказ. Рик глянул ему вслед: похоже, у парнишки появился новый святой.

— Теперь мы можем спокойно поговорить, — Василевс уже снова стоял на краю балкона, лицом к башне. — Подойди сюда.

Рик шагнул к ограждению и встал рядом.

— Смотри, — Василевс указал в сторону магистрали, заполненную фигурками людей и коптящей небо техникой. — Моя армия. Что скажешь?

— Серьезная сила, — признал Рик.

— Стянул сюда всех. Все пять тысяч штыков, плюс механизированный батальон сегмента «O» — двадцать четыре единицы боевой техники. — Василевс не без гордости смотрел на свое детище. — Половину жизни я строил новый порядок. И вот наконец настал день, когда мы установим его во всем городе.

С магистрали доносились шум двигателей, голоса, ревущих бравую песню солдат, марширующих в ногу.

Василевс повернулся к Рику. Внимательно смотрел на него некоторое время, затем сказал:

— Знаю, о чем думаешь. — Он ощерился, показав ровные крепкие зубы. — Считаешь, у нас не выйдет.

— Одной силы мало, чтобы захватить город, — кивнул Рик.

— Твоя правда, — истолковал лендлорд слова по-своему. — Машины древних требуют знаний. На их исследование уйдет какое-то время, но я готов ждать столько, сколько потребуется. Когда-то я создал отдел по расшифровке древних иероглифов. И не прогадал: люди именно этого отдела подобрали ключи и открыли западные врата. Это они сумели включить машины и отыскали по карте склады с оружием и припасами. — Он мотнул головой в сторону выхода с балкона. — Не без помощи твоего друга Поля и обнаруженного у тебя ключа. Талантливый малый. Как и ты. Мне нужны такие люди.

Василевс взглянул на Рика.

— Предельно ясно, — ответил тот.

— Вот и отлично. Твое решение?

Рик с грустью смотрел в темные раскосые глаза Василевса и вспоминал при этом вкладку из истории человечества, запавшую в душу тем, когда один военный диктатор возомнил себя богом и решил подчинить мир.

— Мой ответ значения не имеет. Выбора у меня все равно нет.

— Называешь вещи своими именами, люблю понимающих людей. Да, особо выбирать тебе не приходится. Поль прав: ты дезертир. А это значит, что прямо сейчас могу вынести тебе приговор. — Василевс положил руку на кобуру и вопросительно посмотрел на Рика. — Или…

Рик молча отвел взгляд.

— Или организуем экспедицию в цитадель. — Василевс кивнул в сторону башни. — Куда войдут лучшие, включая тебя. Поль мне кое-что рассказал, про внешний мир, другую цитадель, твои способности. Полагаю, он знает лишь малую часть?

Рик вздохнул — стоит не подчиниться, и Василевс его убьет. Без сомнений и угрызений совести подстрелит, как крысу в коллекторе. Так стоит ли упускать шанс, попасть в башню?

— Да, — ответил Рик, усмехнувшись.

Василевс рывком развернул его к себе лицом.

— Звучит не так, как я ожидал. — Он пристально посмотрел ему в глаза и продолжил: — Слабакам здесь не место. Ты можешь остаться и подняться до звания коммандера, а то и выше. Займешь достойное место в моей армии. Твое место здесь, Рик. Ты один из нас. Посмотри туда. Посмотри внимательно! Приглядись к моим солдатам, они счастливы. Неужели этого мало, чтобы иметь право на власть и порядок? Ну скажи мне, неужели эти люди не достойны этого? Неужели тебе самому не хотелось быть частью великой силы? Взгляни на них: как они чеканят шаг. Мощь в чистом виде! Сила и порядок. Никакого хаоса, варварства, беззакония, кругом дисциплина. В нашем обществе будет полное равноправие. Разве такая цель не стоит того, чтобы за нее сражаться?

Василевс сжал кулак и потряс им в воздухе. Внизу на магистрали по-прежнему рычала техника, раздавались команды и шум слаженных шагов. Над всем этим сияло солнце, необычайно яркое сегодня. Рик посмотрел ввысь. Там, в немыслимой вышине словно сверкнула звезда. Закружилась голова, и Рик ухватился за поручень.

— Когда-то я уже был частью такой силы, — спокойно сказал он. — И чуть не потерял себя. Теперь у меня иная цель.

Василевс отступил, снова положив руку на кобуру. Желваки на его широких скулах загуляли от напряжения. Он собрался что-то сказать, но тут снизу донесся душераздирающий вопль. Одна из взводных колонн вдруг рассыпалась, огибая человека, катавшегося по полу будто в припадке.

Солдат непрерывно кричал. К нему подбежали медики с белыми повязками на рукавах. На секунду солдат исчез за чужими спинами, и тут же зазвучали новые вопли — боли и ужаса. Медики прянули в стороны. Одному обезумевший солдат вцепился зубами в шею.

Грянули выстрелы.

Обезумевший вздрогнул и повалился на пол. Вместе с ним упал и раненый медик. Тела сразу оттащили в сторону и накрыли брезентом. Но не прошло и нескольких секунд, как с другого конца армейской колонны на магистрали раздались новые крики. На этот раз никто не пытался помочь безумцу: сразу грянули выстрелы и сдавленный возглас потонул в общем шуме.

Дивизион еще продолжал движение, но упорядоченный ритм уже нарушился. Спустя минуту над магистралью разнесся новый вопль боли. Рик посмотрел на Василевса — лицо военачальника ничего не выражало. Темные раскосы глаза напряженно сверлили пространство перед собой.

— Лендлорд, — раздался за спиной знакомый голос. — Командир Лючио по вашему приказанию прибыл.

Рик с Василевсом обернулись. В дверях стояли Поль и Лючио, правая рука которого была перебинтована и покоилась в перевязи.

— Что произошло? — поинтересовался Василевс.

— Бешеный, — с готовностью отозвался Лючио, еще больше вытягиваясь в струну. — Пустяки, мой командир. Жду ваших приказаний.

Василевс некоторое время смотрел невидящим взглядом на забинтованную руку, затем спросил:

— Что с оцеплением, где коммандер Фриц?

— Расставляет посты в кварталах к востоку от башни. Через пару часов возьмет основание в кольцо.

— Хорошо. Конфликты с местными, чрезвычайные ситуации?

— Нет, мой командир. Мы контролируем территорию.

Василевс кивнул, хотел было отвернуться, но Лючио замялся в нерешительности, что не ускользнуло от внимания лендлорда.

— Выкладывай! — приказал он.

— Лендлорд… Что-то происходит. — Лючио шмыгнул носом, будто нарушивший дисциплину рядовой. — С бойцами что-то не так.

Василевс ждал.

— Они сходят с ума, — решился Лючио.

— Вы знаете, как поступать с подобными, — ухмыльнулся Василевс.

— Да, но их становится все больше, — глаза Лючио испуганно забегали по сторонам, словно сболтнул лишнего.

— Это неважно! — отрезал Василевс. — Делайте, что полагается.

— Да, мой командир! — Лючио щелкнул каблуками.

С улицы доносились все новые вопли, следом звучали выстрелы, но Василевса уже не волновала данная проблема, он переключился на другое:

— У нас тут объявился дезертир, — Василевс кивнул на Рика. — И он горит желанием загладить свою вину.

Лючио стоял на вытяжку, задрав подбородок.

— Поэтому мы включим его в состав экспедиции к башне, — сообщил Василевс. — Туда пойдешь и ты, Лючио, и Поль, и еще несколько лучших моих бойцов. Выдвигаетесь в течение часа. Задача: разведка внутреннего периметра башни. Рик и Поль умеют читать древние иероглифы, и помогут сориентироваться на месте. Рик будет слушать ваши приказы. При малейшем его неподчинении — уничтожить. У вас ровно сутки. Если не вернетесь, я пошлю новую партию.

— Мой командир, — голос Лючио слегка дрогнул от волнения. — Этот дезертир не станет нам помогать. Скорее, он устроит мятеж и постарается бежать.

— Я в этом не сомневаюсь, — хищно усмехнулся Василевс. — Но он этого не сделает. Хочешь знать, почему? Так я скажу: теперь мы с ним в одной связке.

На лицах Поля и Лючио отразилось непонимание. Василевс терпеливо пояснил:

— Из среднего кольца докладывают, что внешнее полностью во власти одержимых. Они уже на стене. Все они — перекинувшиеся обитатели сегментов, а также пришельцы извне, которые продолжают прибывать с каждым часом. Их тысячи. Они идут с севера и юга, востока и запада. Я потерял связь почти со всеми дозорными группами. Город в осаде. У нас нет пути назад. Только вперед!

И он указал на башню.

Внезапно Рик осознал, что не слышит больше шума машин и чеканящих шаг солдат, снизу доносятся лишь слабые голоса — магистраль опустела, основные силы дивизиона вышли на позиции у основания башни.

— Нам следует искать что-то конкретное? — первым пришел в себя Лючио.

— Да. Любой древний высокотехнологичный способ защиты. Я не уверен в периметре ядра. Любую стену можно перелезть, проникнуть за периметр под землей. Верно, Рик из Омикрона?

— Экспедиция — отчаянный шаг.

— А нам нечего терять, — подвел итог лендлорд. — Кроме наших жизней.

Рик не стал возражать.

— Задача ясна, мой командир. — выпалил Лючио.

Но щелкнуть каблуками не успел, на балконе появился незнакомый Рику офицер и сообщил:

— Лендлорд, к нам явился человек, назвавшийся парламентером.

— Где он? Как выглядит?

— Под охраной в соседней комнате. Выглядит как одержимый, но каким-то образом способен внятно общаться. Говорит, что у него послание специально для вас. Мы опасаемся, что это какая-то хитрость врага, чтобы подобраться к вам. Поэтому…

— Приведите его.

— Парламентера сюда!

Офицер шагнул в сторону, снял с плеча тяжелый бластер, сдвинул флажок предохранителя и поднял оружие, приготовившись к стрельбе. Солдаты вывели на балкон чернокожего мужчину в длинных лохмотья, подбитых мехом. На груди виднелся блестящий золоченый медальон на толстой поржавевшей от времени цепочке. На ногах стоптанные до дыр башмаки. Чернокожий подвигал головой, словно нащупывал внутренним взором кого-то — вместо зрачков у его глаз были только белки, — и остановился, четко обратившись к Василевсу.

— Кто ты такой? — напряженно спросил тот.

— Я — человек.

— И все? Имя у тебя есть?

— Оно мне не нужно. Имена ничего не значат.

Василевс помрачнел.

— Ты хоть понимаешь, куда попал?

Чернокожий вдруг захохотал. И Рик уловил в этом смехе что-то знакомое, однажды он уже слышал этот смех. Но где?

— Конечно. Иначе меня бы здесь не было.

— А ты знаешь, кто я такой?

— Изгой, возомнивший себя повелителем.

Василевс разом переменился в лице, в глазах одновременно плеснулись злость и паника. Ноздри его носа задвигались, он шумно задышал.

— И что же тебе нужно?

— Меня послали… — чернокожий вдруг наморщил нос, лоб, лицо исказила мучительная гримаса, и он с усилием выдавил: — Чтобы сказать тебе одну вещь.

— Кто послал?

— Они… — чернокожий вяло взмахнул рукой себе за спину и прикрыл глаза. — Мы… говорим тебе, чтобы ты остановился. Остановись!

Василевс ждал, но чернокожий парламентер стоял с закрытыми глазами и слабо раскачивался на месте, едва заметно шевеля губами.

— Что-нибудь еще? — не выдержал Василевс.

Чернокожий открыл глаза, в которых неожиданно проявились темные зрачки, удивленно осмотрелся.

— Мне снился сон, — испуганно проговорил он. — В нем я был сановником и служил глупому никчемному богу. Мы служили мессы, дрожали от холода и верили в лучший мир. Но однажды бог умер, прямо у меня на глазах, а человек из башни пришел и разбудил меня. С тех пор я… — Глаза его закатились, зрачки исчезли, голос стал тягучим и тяжелым. — Мы… говорим. Мы говорим: пора пробуждаться.

— Достаточно, — решил Василевс. — Увести!

Конвоиры схватили чернокожего под локти, но тот вдруг легко оттолкнул их и прокричал:

— Остановись, изгой! Прекрати, пока твой сон не превратился в кошмар!

Василевс выхватил из кобуры короткоствольный бласт и всадил три заряда чернокожему в грудь и голову.

Брызнула плоть. Рик невольно отшатнулся, прикрываясь рукой от ошметков черепа, а когда повернулся обратно, дымящийся труп грохнул об пол, словно каменный столб.

Василевс спрятал оружие и спокойно приказал:

— Уберите это отсюда. А вы, — он обратил лицо к Лючио, — готовьтесь к экспедиции. И поторапливайтесь, время работает против нас.

Лючио с Полем щелкнули каблуками.

— Лендлорд, — подал голос Рик. — Раз уж такое дело, включите и Черного муравья в отряд.

Василевс вопросительно поднял бровь.

— Это мальчишка, — пояснил Рик, — который смог добраться сюда сам и без оружия из внешних пределов и проник в город без чьей-либо помощи.

— Назови мне хотя бы одну причину, чтобы я согласился, — ухмыльнулся Василевс.

— Даже несколько. — Рик принялся загибать пальцы. — Он осторожный и сообразительный. Он смышленее, чем думает Лючио, у него феноменальная память. Он гибкий и ловкий, поэтому пролезет туда, куда не один самый опытный боец не проникнет.

— Хорошо, — после некоторой паузы кивнул лендлорд и многозначительно посмотрел на Лючио.

T

Они быстро поднимались к подножию башни. Рик активировал лифт на наклонном монорельсе и сейчас следил за окрестностями через прозрачную стену. За все время с начала экспедиции он не обмолвился с остальными и парой слов. Черный муравей держался рядом, предпочитая глазеть туда же, куда и Рик.

По какой-то злой прихоти, а может чистой случайности, в состав группы включили Гаррета. Может Лючио постарался, а может Гаррет сам вызвался, Рик не стал гадать — легче все равно не будет.

Кабина чуть вздрогнула, проезжая поржавевший стык — вниз уплыл пятидесятый этаж основания башни. Ничтожная высота для выросшего в цитадели, но, судя по выражениям лиц остальных, пожалуй, кроме Черного муравья, люди думают иначе.

— Скоро будем на месте, — успокоил Рик.

Кабина замедлилась, а спустя пару мгновений и вовсе остановилась. С шелестом разъехались двери, и все спешно высыпали наружу. Застекленная терраса, повторяющая скругленную форму основания башни, тянулась в стороны от выхода из лифта. Рик осмотрелся: на террасе имелись и другие выходы, расположенные через каждые полсотни шагов.

— Иди первым, — приказал Лючио. — А мальчишка пойдет со мной.

Рик оглянулся. Лючио дернул Черного муравья за руку, привлекая к себе.

— Хорошо. — Ожидания Рика оправдались, мальчишку сделали заложником.

Но это как посмотреть: Черный муравей сумел выжить до того, сумеет и сейчас. К тому же Рик хорошо представлял устройство башни, в которой родился и вырос — вряд ли чужаки смогут сходу разобраться в сложной архитектуре, если останутся без проводника.

Все застыли в молчаливом ожидании. Рик медленно повернулся, рассматривая сквозь прозрачный потолок знакомые очертания эонов, на мгновение он даже поверил, что попал домой.

— Эй, долго таращиться будешь? — не выдержал Лючио. — Может двинем дальше?

Рик лишь кивнул, прогнал волну воспоминаний и направился к широкой каменной лестнице.

До первого эона они добрались без проблем. Осталось лишь пройти через широченную арку, обрамлявшую тоннель с высокими сводами. Рик обернулся, глянул на город.

— Что там? — сразу поинтересовался Лючио, истолковав его поведение по-своему. — Какие-то проблемы?

— Нет. Пока никаких.

Но Лючио не успокоился, спрятался за спиной Черного муравья, пригнулся, подняв тяжелый армейский бластер. Его примеру последовали остальные, включая Поля. Рику и Черному муравью, естественно, оружия не дали.

Рик усмехнулся и прошел под аркой. Глаза быстро привыкали к сумраку, а когда группа углубилась в тоннель на приличное расстояние, солдаты включили фонари, но вскоре Рик попросил их погасить свет, чтобы не привлекать внимания возможных обитателей цитадели.

Вскоре они очутились в сводчатом зале, из центра которого ввысь устремлялась Хорда. Она едва светилась, пронзая копьем пространство — уровней тридцать в высоту, прикинул Рик. От воспоминаний о Термпополисе вновь перехватило дыхание, но задерживаться на месте он на этот раз не стал. Сориентировавшись, определил направление к нишам с подъемниками и зашагал как можно спокойнее; все равно тут им ничто не угрожает. Еще будучи в родном Термополисе, хорошо научившись различать свойства тишины, Рик понял — здесь висит тишина запустения.

— Куда идем? — поинтересовался, нагнавший его Гаррет.

— К транспортной развязке, — пояснил Рик.

Подошел к терминалу, активировал прикосновением ладони экран и вызвал подъемник. Спустя минуту приехала грузовая кабина.

— Ты уверен, что здесь безопасно? — Лючио держался на расстоянии от стены, крепко сжимая за плечо Черного муравья.

— Вполне, — непринужденно отозвался Рик. — Иначе нас бы остановили еще на террасе у входа на лестницу.

Он прошел в кабину и уточнил:

— Ну что, вы со мной или подождете здесь?

Поль первым оказался внутри. За ним вошли еще четверо бойцов, Гаррет, последними — Лючио с Черным муравьем. Рик коснулся клавишей управления на панели, и кабина поползла вверх, постепенно набирая скорость.

Подъемник быстро миновал уровни и вошел в шахту сквозь соту в перекрытии между эонами. Кабина всего на миг погрузилась во тьму, после чего замерцала и включилась одна из трех ламп под потолком. Все напряженно следили через прозрачную стену за пространством внутри перекрытия; сверху-вниз проплывали толстенные балки, ряды трубопроводов, усеянные сотами воздуховодов стены… Свет в кабине внезапно замигал, затем погас на пару мгновений и разгорелся вновь, но испугаться люди не успели — кабина прошла сквозь перекрытие и продолжила подъем через новый эон. Вот только увиденное совсем не понравилось Рику. Он шагнул к панели управления, пробежался пальцами по кнопкам и прервал подъем.

Над головами было лишь пустое пространство и ничего боле.

Огромный полый колодец, сквозь который вверх тянулись погасшая хорда и вертикальные рельсы подъемников. Цитадель внутри была пуста: только голые стены вокруг с заготовленными разъемами для монтажа горизонтальных балок.

— Почему остановились? — настороженно поинтересовался Лючио.

Люди в ожидании уставились на Рика.

— Здесь пусто, — откликнулся он. — И Хорда не светится.

— А должно быть?

— Должны быть уровни, целые этажи, наполненные разным оборудованием, жилые блоки, склады, машинные отсеки…

— Ты нас обманываешь! — вскричал Лючио и выхватил нож, приставив к горлу Черного муравья. — Живо говори правду!

— Это правда! — Рик отчаянно взмахнул руками. — Я не понимаю, почему целый эон в цитадели пуст. Почему нет энергии в Хорде! Мой мир — точная копия этого, с той разницей, что все пространство башни наполняли обустроенные для жизни этажи.

— Такое разве возможно? — удивился Гаррет. — Хочешь сказать, что на такую высоту можно поднять машины и кучу всего необходимого для жизни? Да ты бредишь! Зачем?

Он переглянулся с Полем, который, судя по выражению на лице, был настроен к Рику более лояльно.

Но Рик не желал тратить время на бессмысленные споры и искать чьей-то поддержки, его волновало увиденное, он задавался вопросами, но не находил на них ответы.

— Допустим, ты не врешь, — снова заговорил Лючио. — Что же нам делать?

— Есть два варианта, — решил наконец предложить Рик. — Отправиться вверх и отправиться вниз.

— Но наверху ничего нет, я прав? — вмешался Гаррет.

— Возможно все эоны пусты, — кивнул Рик.

— Значит, надо спуститься вниз, — заключил Поль.

— Но там же пусто, столб еле горит, и все, — объявил Лючио.

— Нет, — сказал Поль внимательно глядя на Рика. — Спустимся еще ниже.

— Все верно, — подтвердил Рик. — Внизу наверняка имеется нулевой сектор с техническими этажами. Но наверху может быть командный центр. В моей цитадели он располагался внутри пятого эона, на самых верхних этажах.

— Мне не нравится идея — лезть наверх, — сказал Гаррет и указал на Рика стволом бластера. — Этот бродяга заманивает нас в ловушку.

Все уставились на Лючио, которому нужно было принять решение.

— Сначала вверх, — наконец сказал он. — Затем вниз.

Рик повернулся к панели управления, но Лючио шагнул к нему и приказал:

— Но сперва объяснишь, как управлять этой штуковиной, покажешь все, без утайки.

— Да, — кивнул Рик и рассказал о назначении клавиш и команд, высвечиваемых на панели.

Лючио собственноручно запустил кабину вверх, чем остался очень доволен.

Вскоре они поднялись через эон и снова оказались в соте внутри перекрытия. Несколько томительных мгновений в ожидании, и вот — очередной пустой эон. Рик разочарованно выдохнул, наморщил лоб и сообщил:

— Таких отрезков с перекрытиями вместе с этим будет еще три.

Все промолчали. Кабина поднималась вдоль темной безжизненной Хорды. Рик пристально всматривался в ее покрытие и не понимал: почему внизу Хорда светится, но тут мертва.

Спустя некоторое время они миновали еще один эон, и картина повторилась. Темнота скрадывала расстояние, и люди не ориентировались в пространстве, совершенно не представляя, на какую невероятную высоту их занесло. Впрочем, стоило кабине достигнуть верха, открытой, продуваемый ледяным ветром площадке, залитой солнцем, как люди вцепились в поручни, не желая выходить.

Только Рик, Поль и Гаррет шагнули наружу и тут же поежились от холода, который нес пронизывающий до костей ветер.

Рик оглянулся, когда за спиной раздался всхлип — Гаррета вырвало. Ну еще бы, на такой-то высоте, этот мир чужд для людей с поверхности. Поль неплохо держался, только был бледен, как снег, колючей крупой прилетавший в лицо во время резких порывов воздуха.

Открывшаяся взгляду площадка была пуста. Лишь из центра торчал тонкий железный стержень, навершие Хорды, и в нескольких местах виднелись вертикальные рельсы возле задраенных сот для подъемников, и все.

Рик направился к краю площадки, у которого не было ограждения. Остановился в паре шагов, глядя на пространство внизу. Вокруг башни раскинулся необычайно простой, схематично понятный рисунок: три кольца городской застройки, отделенные друг от друга высокими темными стенами. Отчетливо виднелась главная магистраль и прилегающие к ней дороги-ответвления. Мелкие детали сегментов разглядеть не получалось, но общее представление о городе Рик для себя получил.

Он перевел взгляд на восток и приоткрыл рот от удивления — бескрайний спокойный океан едва заметно колыхался темными водами вдалеке. На поверхности золотилась солнечная дорожка, убегавшая до горизонта, берег плавной лентой вился вдоль кромки воды.

— Смотрите! — раздался взволнованный голос Поля за спиной.

И с Гарретом поспешили к нему.

Поль стоял на четвереньках в опасной близости от края площадки и указывал на город. Снизу доносился слабый протяжный гул, при этом внешнее кольцо медленно проворачивалось вместе с городской застройкой.

— Невероятно! — воскликнул Поль. — Видите это?

Рик кивнул и быстро глянул через плечо на кабину лифта, где по-прежнему оставались Лючио, вцепившийся в плечо Черного муравья, и другие солдаты, опасавшиеся выйти на площадку.

Медленно, но неумолимо внешнее кольцо проворачивалось вместе с сегментами, наполнявшими его. Здания, желоба дорог, полупрозрачные купола и нитки трубопроводов, ангарные постройки, все это находилось в движении. Рик внимательно следил за происходящим, забыв о высоте и холодном ветре, и постепенно в голове вдруг начала складываться определенная картина: город перестраивался так, будто запрограммированные механизмы группировали постройки вдоль широких магистралей, примыкавших к опорам у основания цитадели, над которыми нависали гигантские плавники-стабилизаторы будущего космического челнока.

Рик прикрыл глаза, стараясь припомнить научный раздел, который изучил еще будучи в Термополисе, но как назло память не откликнулась.

Неужели это ошибка? Неужели все не так, как только что представилось? Он отпрянул от края, потому что внезапно закружилась голова, посмотрел вверх, где в темнеющем небосводе поблескивала далекая, неспешно смещавшаяся к горизонту, точка. Гул снизу усилился, и Рик уставился на город, заметив, как начало двигаться уже среднее кольцо.

— Что там происходит? — прокричал Лючио из кабины лифта.

Ему никто не ответил. Рик таращился на происходящее, надеясь, что его догадка верна.

— Эй! — снова раздалось за спиной. — Берегись!

Рик среагировал не сразу, на удивление, первым в движение пришел Поль. Он кинулся, как ему сперва показалось, на него, но в следующий миг сбоку мелькнула тень. Поль сбил Рика с ног и получил от Гаррета по спине прикладом и тут же обмяк.

Пришлось скидывать его в сторону, тратить на лишнее движение драгоценное время. Гаррет замахнулся вновь — лицо искажено, глаза блестят, рот раскрыт в кривом оскале. Рик едва-едва сумел сместиться в сторону и получил прикладом в плечо.

Гаррет взвыл, только не понятно от чего, то ли от злости, то ли от досады. Отбросил бластер и бросился на Рик, вцепился ему в шею.

Из кабины лифта кричали Лючио и солдаты, кричали, чтобы Гаррет остановился, что будут стрелять, но они не видели, что Гаррет обезумел и ничего не соображает, и поэтому не решались открыть огонь.

Рику удалось врезать Гаррету по уху, в бок и рывком подмять его под себя — оба покатились по площадке. Но безумец при этом не ослабил хватки, шипя и хрипя сдавливал пальцы на шее.

— Осторожно, край! — прокричал Лючио.

Рик запоздало сообразил, куда они катятся, со всего маху врезал по щекам Гаррету. Тот дернулся и на миг словно прозрел — глаза блеснули разумом и испугом. Но силой инерции его еще влекло в сторону, он тянул Рика за собой, в конце концов оба рухнули за край площадки.

Гаррет истошно заорал, воздушным потоком его тут же отнесло в сторону. Рик сумел сгруппироваться, затем раскинул руки и сообразил, что падает четко на гигантский наклонный плавник-стабилизатор. Он двинул ладонями, снова изменив положения тела — теперь летел вперед ногами. Миг — и спина коснулась наклонной плоскости.

От набегавшего потока летели слезы из глаз, Рик ничего больше не видел, все слилось в одно большое светлое пятно. Он скользил по стабилизатору на спине, моля Тьму, чтобы не напороться на какой-нибудь выступ.

Спустя несколько мгновений скорость начала падать, но была достаточной, чтобы разбиться при столкновении с каким-либо твердым предметом или разодрать спину о неровности.

Сквозь пелену перед глазами, он кое-как разглядел магистраль в стороне, там вроде бы суетились люди в серых одеждах, показалось, что даже слышны выстрелы и крики. Но понять, что происходит, не удалось, плоскость стабилизатора закончилась, Рик снова очутился в полете, отчаянно замахал руками, закричал…

Последнее, что он увидел — засыпанная снегом крыша. Влетел в сугроб вперед ногами, жуткая боль пронзила ступню, затем бок.

И сознание погасло, как перегоревшая лампа фонаря.

U

Когда он пришел в себя и выбрался из сугроба, на улице было светло. Следовательно, решил Рик, всю ночь провел в снежной пещере, и это спасло от замерзания. Сильно ныл бок, но еще сильнее болела нога, на которую он с трудом мог становиться.

Сориентировавшись, Рик спустился с крыши и поковылял к цитадели, подобрав по дороге железный прут, на который было удобно опираться, но при случае, можно использовать как оружие. Он не представлял, что твориться вокруг, не знал, получилось ли у солдат взять под контроль ядро, во всяком случае, сомневался в этом. На улицах там и тут попадались трупы в серой форме. Причем некоторые лежали с перегрызенными глотками, мертвой хваткой сжимая в руках оружие, другие же — с запекшимися ранами на теле. Иногда среди них лежали мертвые в лохмотьях, скорее всего одержимые, догадывался Рик. Но в большинстве случаев складывалось впечатление, что солдаты убивали друг друга без помощи одержимых. Весь вопрос в том: что их заставило пойти на это?

В голове шумело, Рик постоянно кривил лицо от боли.

Но боль гораздо лучше, чем холод и смерть. Он прошел примерно квартал, когда путь к площади перед основание цитадели ему преградил одержимый в драном коричневом балахоне с длинными слипшимися космами на лице. Глаз не видать, но казалось, замерший на пути безумец внимательно разглядывает чужака.

Рик сделал пару шагов и резко бросил:

— Отойди.

Никакой реакции. Безумец не шелохнулся. При этом из домов и переуклков на улицу высыпали еще несколько одержимых. Они также замерли поблизости, таращась на Рика, словно увидели нечто удивительное и необычное.

— Чего вам нужно?

В ответ тишина. Рик помрачнел и попер на косматого, который не думал отходить. Тогда Рик замахнулся прутом, собираясь раскроить безумцу череп, но тот вдруг сказал:

— Ключ на старт.

— Что? — Рик так и замер с отведенным для удара прутом. — Что ты сказал?

— Программа «Уран», — раздалось сбоку.

Рик повернулся на голос.

— Всем пассажирам занять свои места, — прозвучало с другой стороны.

И полилось отовсюду:

— Закрепите подвижные предметы…

— Оденьте кислородные маски…

— Начинается отсчет.

— Десять, девять. Три в квадрате равняется девяти.

— Восемь, семь. Дважды два равняется четырем.

— Вес настолько тесно привязан к веществу элементов, что, превращаясь из одного в другой, они всегда сохраняют тот же самый вес.

— Пусть требуется найти модуль магнитной индукции в центре очень тонкой катушки с числом витков…

— Масса вещества, выделившегося на электроде, прямо пропорциональна электрическому заряду, прошедшему через электролит…

— Сумма квадратов длин катетов равна квадрату длины гипотенузы…

Одержимые загалдели наперебой о генетических кодах, криокамерах, программе колонизации, постоянно упоминая планету Терра Нова, они сообщали физические константы и обрывки формул, сыпали числами необходимых запасов топлива и ресурсов жизнеобеспечения. Рик зажмурился, не веря в происходящее. Он бы так и стоял, ожидая, пока безумцы умолкнут, но громкий хлопок тяжелого армейского бласта прервал их безудержный поток голосов.

Рик открыл глаза в момент, когда косматый валился навзничь, зарядом бласта ему снесло полчерепа.

Одержимые одновременно повернулись к Рику спиной и словно по чьей-то неслышной команде зарычали и бросились на солдат, показавшихся на улице, став в один миг дикими, разом оголодавшими животными.

Пришлось спешно убираться в сторону, чтобы не угодить под случайный заряд бластера. Рик доковылял до стены дома, сунулся было в дверной проем, но замер на входе, наблюдая, как оттуда выползает окровавленная женщина. Она при этом тянула к нему руку и четко проговаривала:

— Король наш Карл, великий император, провел семь лет в стране испанской…

Женщина была одета в зеленоватый комбинезон кластера фордов, и тут Рик узнал в заляпанном кровью лице Оливию. Она все ползла к нему и тянула руку. Рик опустился на корточки, коснулся холодных пальцев. В глазах женщины что-то неуловимо изменилось, и она прошептала:

— Порог. Это Порог. Инструкция требует, чтобы…

Достаточно близко хлопнул бласт, Оливия вздрогнула и легла на пол, не сводя с Рика стекленеющего взгляда. Ее губы еще шевелились, когда прозвучал второй выстрел, Рик повернул голову — рядом стоял лендлорд Василевс. Позади него в напряженных позах замерли полтора десятка солдата с бластерами наперевес.

— Ты? — удивленно воскликнул лендлорд.

— Я.

— Почему они тебя не тронули?

— Не знаю…

— Где остальные?

Рик догадался, что на связь отряд во главе с Лючио так и не вышел, и кратко поведал о подъеме на вершину башни, стычке с Гарретом и своем падении.

— Ты думаешь я поверю? — заявил Василевс.

— Возможно. Я же еще жив и нужен тебе.

— Верно. — Василевс кивнул, подозвал солдата с повязкой медика на рукаве и приказал: — Осмотри его. Сделай все, чтобы смог идти.

Рику вкололи какую-то сыворотку и наложили фиксирующую повязку на стопу, ботинок правда пришлось разрезать, чтобы вытащить ногу, но спустя некоторое время боль прошла, он кое-как обулся и распрямился в полный рост.

Василевс удовлетворенно кивнул и махнул солдатам, чтобы двигались через площадь, в сторону башни. Рик пристроился рядом, солдаты взяли их в кольцо. От действия лекарства перед глазами плавали круги, дышалось легко и даже возникла бодрость. Но Рик знал, что это временно, что это наркотический эффект, от которого вскоре станет нехорошо. В затуманенном сознании возник образ угасающей Оливии, ее последние слова. Что они значили?

Рик следовал за Василевсом, некоторое время размышляя, затем произнес:

— Остается подземный сектор. Если он пуст, мы погибли.

Василевс обернулся, вопросительно глянул на него.

— Нам нужно спуститься и обследовать подземные этажи цитадели, — пояснил Рик. — Думаю, там кроется главный секрет.

— Прекрасно, — хищно улыбнулся Василевс. — Пусть будет так.

— Ты не боишься одержимости?

— А ты? Разве ты боишься?

Рик лишь усмехнулся в ответ и отрицательно качнул головой.

— Вот видишь. Главное — верить в себя. Да, а что они бормотали тебе?

— Формулы, — Рик не смотрел на Василевса, отвечал машинально, занятый мыслями. — И стихи.

— Что? Стихи. Но почему?

— У меня нет ответа, — Рик пожал плечами. — Гадаю, как у них сохранились эти древние знания? Почему одержимые вообще стали говорить?

Они шли через площадь, на краю которой кучковались одержимые, собравшие из железных перекладин крест, куда привязали убитого солдата, с выколотыми глазами.

Чуть ближе, почти по направлению движения группы, виднелся гранитный прямоугольный монумент и безумец возле него, нарисовавший на камне женщину в тоге с факелом в одной руке и скрижалью в другой. Голову женщины украшал остроконечный венец. Рисунок был очень реалистичный и выполнен кровью, безумец накладывал последние штрихи, смачивая палец в ране на собственном, вспоротом запястье.

Боец из окружения Василевса было поднял бластер, чтобы пристрелить несчастного художника, но лендлорд запретил, и Рик одобрительно кивнул — лишний шум сейчас ни к чему, потому что чуть в стороне от монумента несколько одержимых, взявшись за руки, кружились в безмолвном танце, подвывая и порыкивая при этом грубый мотивчик из трех нот. И у них это хорошо получалось!

На пути к башне попались еще несколько групп одержимых, но все они не обратили на тихо двигавшихся солдат внимания. Наконец Рик с Василевсом очутились возле кабины на наклонном рельсе, ведущем к прозрачной террасе в основании башни.

— Знаки, — вдруг сказал Василевс, указывая на пиктограммы, нанесенные на панель управления подъемником. — Они тут повсюду, на каждом устройстве. Мои ученые бились над их разгадкой долгое время. Пробовали разные вещи, но все усилия были бесполезными, пока Поль не показал, как открыть шлюз при помощи медальона. Этот его медальон — вот с чего следовало начинать. А ведь у нас были такие. Я думал, это погремушка, украшение, а оказалось, ценнейшая вещь.

Василевс усмехнулся и активировал панель — раскрылись двери, и Рик вместе с остальными вошел в кабину.

— И мы стали пробовать медальоны на древних машинах, — продолжил Василевс. — Где-то они срабатывали, где-то нет. Мы поняли, что медальон имеет набор стандартных кодов. Например, без труда открывает дверь в любую техническую комнату. Но были механизмы, которые медальон Поля запустить не мог, зато с ними неожиданно легко справлялись наши. И стало ясно: медальон привязан к определенному городскому сегменту. Мне доставили медальоны из других сегментов. Всего нам удалось собрать несколько десятков, но этого хватило, чтобы добраться туда, где раньше не бывали люди. Мы спустились под землю, нашли там целые этажи и дороги, улицы и кварталы, мертвые и темные. Громадные механизмы находятся там, под поверхностью города. Машины, занимающие огромные площадки. Мы нашли склады с одеждой, припасами, оружием, необычными агрегатами. Мы запустили некоторые из них, поняли назначение и научились управлять. Но этого мало, мы получили обрывочные знания о сверхоружии в архивах и…

— Захотели попасть в ядро, — грустно сказал Рик.

— И мы это сделали! — воскликнул Василевс. — Конечно, пришлось повозиться, но у нас получилось. Ошибся я лишь в одном, не предполагал, что дивизион подвергнется заражению во время атаки. Но вот мы у башни и вскоре поймем, что к чему. Ведь так?

— Возможно, — ответил Рик, хотя сильно сомневался.

Зато теперь знал причину, почему солдаты убивали друг друга. Они становились одержимыми, как Геррет наверху, и нападали на нормальных людей от боли и злобы, от голода, повинуясь лишь животным инстинктам, рвущих сознание на части.

Кабина доставила их на террасу, и Рик указал, куда следует идти.

— Мы фактически победили. — Глаза Василевса возбужденно блестели. — Все эти дикари лишены разума и ни на что не способны. Мы доберемся до сверхоружия, до защитных систем цитадели и легко уничтожим всех безумцев. — Они вошли в залу, где тлела Хорда. — Мы очистим от них город, запустим древние машины и наведем порядок. Главное…

Его речь прервал крик боли. Рик с Василевсом оглянулись. Бойцы из эскорта расступились — один сидел на коленях и бился лбом об пол.

Рик вздрогнул, когда сбоку хлопнул бластер.

— Не стоит задерживаться, — объявил Василевс, пряча оружие в кобуру на бедре.

Он повернулся и зашагал к Хорде. Рик и остальные некоторое время смотрели лендлорду в спину, после чего все-таки последовали за ним.

— Что это за место? — как ни в чем не бывало поинтересовался Василевс.

— Первый сектор, — сообщил Рик. — Точнее, его центральная часть.

— Превосходно! — Василевс остановился в паре шагов от Хорды, повернулся к Рику и качнул головой. — Действуй.

— Чего ты хочешь?

— Запусти древние машины, — Василевс развел руки в стороны и стал поворачиваться на месте. — Закрой все выходы. Включи генераторы и защитное поле. Оживи этот город.

— Боюсь, мне это не по силам. Во-первых, у меня нет ключа от сегмента «A», — сообщил Рик, надеясь, что на этом все и закончится.

— Имеешь ввиду это? — Василевс извлек из внутреннего кармана медальон.

Рик не подал вида, что удивлен и продолжил:

— Во-вторых, машина послушается только того, кто имеет правильный генетический код.

— Что это значит?

— Машина распознает того, кто принадлежит к поколению жителей, населявших город до его рождения. — Рик не стал упоминать о потомках Спанидиса коим являлся сам. — Я для нее чужак. Ты и солдаты — нет. Так почему бы тебе не сделать все самому?

Василевс выдвинул вперед челюсть и процедил:

— Я не могу. Ты должен мне помочь. Ну!

Рик некоторое время молчал и вдруг понял: Василевсу не хватает мозгов, чтобы разобраться с простой задачкой. Он усмехнулся, и этот человек сумел собрать под своим началом тысячи людей, вооружить их и повести за собой. Рик собрался заговорить, но бойцы внезапно воскликнули в один голос, будто от испуга и попятились к выходу из зала, с ужасом таращась на… Василевса.

Рик повернулся к лендлорду, и тот рявкнул:

— Что происходит?

— Чудовище…

— Чудовище… — бормотали солдаты.

— Монстр!

На их лицах отразился искренний, неподдельный ужас, словно они впервые в жизни увидели нечто настолько пугающее и страшное, что заставило их позабыть про свою силу и навыки. Как по команде, солдаты бросились бежать.

— Стоять! — заорал им вслед Василевс, выхватывая бластер.

Он успел повалить выстрелами двоих, когда остальные скрылись в тоннеле.

— Мерзкие твари! — разорялся Василевс, брызжа слюной. — Жалкие трусы!! Убью вас всех!

Его губы дрожали, руки тряслись от напряжения, возбужденный взгляд блуждал по залу.

— Вот и все, — спокойно объявил Рик. — Твоей армии больше нет.

Василевс резко повернулся к нему.

— Как… — прошипел он. — Как защититься от этой напасти? Почему люди теряют разум?

— Не знаю, — Рик пожал плечами.

— Это странная болезнь. Она поразила людей давно, когда все жили в мире и согласии.

— Никогда не верил в сверхъестественное, но сейчас готов, лишь бы избежать такой участи.

— Не поможет, — раздалось из темноты зала.

Василевс снова вскинул руку с бластером, Рик обернулся на голос. Перед ними стояли Поль, а чуть в стороне — Лючио и Черный муравей, остальных солдат из группы видно не было. Но Рик догадался, что с ними случилось, они заболели — одежда Поля и Лючио, и даже Черного муравья была в пятнах крови, лица уставшие, но жесткие. Они сумели выжить и спуститься, и сейчас смотрели на Рика, как на призрака.

— Мой командир? — наконец осмелился заговорить Лючио, который настороженно присматривался к лендлорду.

— Да, — раздраженно бросил Василевс, — это я! Вижу, вы многих потеряли. Докладывайте, стоит ли мне побывать наверху.

— Нет, мой командир! — Лючио машинально вытянулся в струну, но не удержался и снова уставился на Рика.

— Это не призрак, это Рик из Омикрона, и он живой, — развеял опасения Василевс и обратился к Полю. — Куда вы направлялись?

— На нижние уровни.

Василевс удовлетворенно кивнул, взглянув на Рика.

— Тогда вперед, мои бойцы.

Но сдвинуться с места никто не успел. Из тоннелей в залу донесся нарастающий шум. Все напряженно переглянулись.

— Это еще что? — Василевс озадаченно покрутил головой.

— Бежим! — одновременно крикнули Поль и Рик.

И направились к ближайшему подъемнику.

Шум, лившийся из тоннелей, продолжал нарастать — топот и вой десятков одержимых слились в одно целое.

Рик первым забежал в кабину, обернулся; Поль, за ним Черный муравей и Васелвс, Лючио последний, споткнулся у дверей и влетел внутрь, проехавшись на животе по полу. Рик активировал панель, и закрывшаяся створка отрезала их от зала, заполнившегося одержимыми в считаные мгновения. Рику было по настоящему страшно. Он почему-то знал: не успей они убраться оттуда, их бы разорвали в клочья без чудных разговоров, которые доводилось слышать до этого.

Кабина медленно ползла вниз, и Рику хотелось, чтобы спуск длился как можно дольше, накатило чувство опустошения, разом пропало всякое желание узнать тайну города. Все усилия бесполезны, когда кругом творится безумие.

Кабина медленно ползла вниз, уровень за уровнем, некоторое время сверху лился шум обезумевшей толпы, затем начал стихать.

— Они прорвутся, — уверенно заявил Поль.

— Да, — кивнул Рик и опустился на пол, морщась от проявившейся боли в ноге. — Но не сразу. У нас есть немного времени в запасе.

К Рику подсел Черный муравей и улыбнулся. Рик улыбнулся в ответ, потрепал мальчишку по плечу.

— Все будет хорошо.

Черный муравей кивнул.

Мерцавшая под потолком лампа загудела, разгоревшись ярче, и резко погасла.

— Включить фонари, — приказал Василевс.

— Постойте, — Рик оперся на плечо мальчишки и поднялся на ноги.

— Он прав, — поддержал Поль, — здесь могут быть чужаки. Главное — не торопиться и не шуметь.

Василевс хотел возразить, но вдруг заметил, что за прозрачной стеной кабины оранжевым мерцает Хорда.

— Это энергетический коллектор, — пояснил Рик. — Он проходит сквозь всю цитадель. Если коллектор запитан, света всегда достаточно, нужно только привыкнуть.

Они миновали пустующий уровень и теперь спускались сквозь залитое свечением снизу пространство. Оказывается, Хорда брала свое начало из бассейна, заполненного желе с оранжевым сиянием. Лифт доставил их на технический балкон и остановился. Рик открыл створку и вышел наружу. Все молча последовали за ним.

— Что это за место? — прошептал Лючио.

— В моей цитадели здесь находился стартовый стол, — отозвался Рик. — Над нашими головами элементы пусковой установки космического корабля.

— Косми… чес-с… чего? — не смог повторить Лючио.

— Не важно, — Рик осмотрелся и понял, что в этой цитадели все устроено иначе: технический балкон по кругу опоясывал уровень над бассейном. — Мы не совсем там, где должны быть.

— Что не так? — насторожился Василевс.

— Командный центр находится где-то в стороне. Потому что при запуске двигателей, раскаленные газы выжгут на уровнях ниже все живое. И не только, будет плавиться металл и порода.

— Так куда нам идти? — Василевс и остальные терпеливо смотрели на Рика.

— Нужно обследовать выходы с балкона. Поль, ищите указатели и надписи, указывающие направление к командному центру. Все, что связано с управлением сектора «А».

Они разделились, Василевс отправился с Риком. Поль, Лючио и Черный муравей, которого намеренно забрали с собой, пошли в противоположную сторону.

Рик ковылял, хромая, и читал надписи на стенах, но попадалась всякая ерунда, выходы к каким-то лабораториям, техническим отсекам, коллекторам. Так они прошли почти половину окружности по границе сектора, когда Рик замер, не поверив глазам своим. «Порт в центр директории „А“», гласила надпись. Он еще раз ее перечитал, внимательно осмотрел проем, по краю которого тянулись едва заметные фидеры, и радостно прошептал:

— Кажется, нашли.

— Уверен? — поинтересовался Василевс.

— Ага.

Василевс подозвал остальных, завершавших обход балкона с противоположной стороны, и шагнул в коридор.

Из пола у него за спиной ударил ослепительно яркий свет. Рик зажмурился, невольно отшатнувшись, а когда открыл глаза, Василевса в коридоре уже не было, только светящийся полог перегораживал проем. Временно ослепшие Поль и Лючио терли лица, пытаясь восстановить зрение, Черный муравей почему-то испуганно жался к Рику, уловившему сквозь запальчивые возгласы спутников знакомое жужжание и стрекот электрических разрядов.

— Мать-Тьма, — прошептал Рик, когда понял, что происходит.

Весь балкон заполнили роллеры, выкатившиеся из проходов.

V

Рик попытался шагнуть сквозь светящийся полог, но наткнулся на твердую преграду. Стукнул по ней кулаком, вызвав едва заметную волну-сияние, и большего не добился.

Защитное поле — технологии древних в действии. Но почему его, потомка Спанидиса, поле не пускает в коридор?

За спиной раздались хлопки бластеров. Рик развернулся, замер почти не дыша, прикрыв собой Черного муравья. Что делать, куда бежать?

Поль и Лючио поливали зарядами из бластеров по серебристым шарам. Но защитное поле роллеров экранировало удары, что не остановило Лючио от новой попытки, когда наступило время перезарядить батарею. А вот Поль шагнул ему за спину и взглянул через ограждение вниз, в надежде найти спасительный выход. Нет, спрыгнуть — плохой выбор, слишком высоко, разобьются.

Рик ощутил, как Черный муравей тянет его за руку. Обернулся. Мальчишка указывал на светящийся полог, за которым виднелся удаляющийся силуэт Василевса.

— Туда? — изумился Рик. — Но меня не пускает!

Тогда Черный муравей ткнул себя пальцем в грудь и сунул руку в проем, и спокойно продавил энергетический полог.

— Ты можешь пройти?

Черный муравей кивнул и шагнул в коридор, обернулся, склонив голову к плечу и сдвинув курчавые волосы на виске.

Вот так сюрприз, удивился Рик, глядя сквозь мерцавшее зеленым защитное поле, у мальчишки есть разъем подключения к сети, как у Книги Лиц. Но что он задумал?

Черный муравей начал жестикулировать, пытаясь что-то объяснить, но Рик ничего не понял. Тогда мальчишка просто махнул рукой, развернулся и скрылся в темноте коридора. Рик даже окликнуть его не успел.

Ну ладно, хоть кто-то спасся. Было легкое сожалению, что Василевсу удалось улизнуть, но теперь нужно думать о себе, решить, что делать.

— Рик! — к нему подступил Поль. — А… Куда делись мальчишка и лендлорд?

Рик не успел ответить, Лючио дико заорал — его били молнии разрядов, волосы встали дыбом, глаза светились белым сиянием, изо рта и ушей валил дым. Некоторое время Лючио трясся, по его телу пробегали ветвистые молнии, а потом разом перестали, и он рухнул на пол, обугленный, как головешка с ног до головы.

Шары медленно покатили на Рика с Полем, один особенно быстро, отрезал их от проема, где скрылись Василевс и Черный муравей.

— Не думал, что так глупо погибну, — сказал Рик.

— Я пока не собираюсь, — сказал Поль, намереваясь спрыгнуть с балкона.

Он шагнул к ограждению, но к тому месту стремительно переместился роллер, преградив путь.

— Ну вот и все, — усмехнулся Рик. — Не успел.

— Рад, что тебя это забавляет, — огрызнулся Поль.

— Нисколько, — Рик, взяв его за плечо, развернул к себе лицом. — Ты сильно возмужал Поль. Жаль, что не разделяешь моих взглядом, но…

Жужжание шаров и стрекот разрядов внезапно смолкли. Наступила пронзительная тишина, Рик с Полем просто не поверили в происходящее. Пару мгновений тупо озирались, не понимая, что творится вокруг. Но затем, когда шары вдруг треснули в верхней части, будто яйца огромной паучихи сбросили скорлупу, открыв взгляду прятавшихся внутри на ложементах людей, Поль захрипел от гнева и вскинул бласт.

Невероятно! Рик ожидал увидеть что угодно, но только не людей, управлявших роллерами.

— Стой! — запоздало крикнул он Полю, который принялся посылать заряд за зарядом вдогонку операторам шаров, спасавшихся бегством. — Да перестань ты!

Рик ухватил Поля за руку, когда тот собрался прикончить распластавшегося на полу беглеца, двинул локтем в плечо и вырвал бластер со словами:

— Они того не стоят!

— Сдурел?! Они нас чуть не убили! Я хочу поквитаться!

— Нет!

Рик отступил на шаг, упирая приклад в плечо.

— Ага, ты с ними заодно, — ощерился Поль. — Специально завел нас сюда, чтобы прикончили. Да?

— Глупец! Все не так.

— Нет так!

— Да пошел ты. Сейчас все докажу!

Рик зло сплюнул и повернулся к беглецу, который к тому времени уже сидел, поджав ноги, и испуганно наблюдал за перебранкой.

— Кто вы? Почему хотели нас убить? Почему убиваете всех людей на эстакадах и магистралях? Какова ваша миссия?

Совсем юнец беззвучно разевал рот, не в силах от испуга вымолвить хоть слово.

— Ну же, отвечай! — Рик шагнул к нему, прицелился прямо в лоб. — Иначе получишь свою смерть!

— Положите оружие на пол, — властно прозвучало за спиной.

Рик с Полем обернулись. Из коридора, на котором уже отсутствовал защитный полог выходили мужчины в светлых балахонах. Вооруженные, они выстраивались полукругом. С ними вышел омраченный, но не павший духом лендлорд, его толкнули к Полю с Риком, который понял, что сопротивление бесполезно и бросил бластер на пол. Вперед выступил седобородый крепкий мужчина с серебристой цепью и медальоном на шее, сказал:

— Ты остановил своего друга, чем спас жизни многим. Я человек цивилизованный и благодарю за это.

Рик коротко кивнул.

— Но при этом собирался убить Натаниэля. Разве так справедливо?

Незнакомец подозвал к себе юнца и потрепал по волосам. Поняв, что Рик не собирается отвечать, продолжил:

— Вы, варвары, явились сюда без разрешения. Каким-то образом сумели узнать коды доступа к транспортным кабинам и преодолеть энергетические барьеры. Вы отправили лазутчика, чтобы отключить нашу сеть!

— Что с ним? — выдохнул Рик, поняв, что речь идет о Черном муравье, который каким-то образом сумел обесточить шары.

— Пришлось изолировать.

— Где он? Почему не привели сюда? — Рику не понравилось слово «изолировать», незнакомец мог заложить в него другой смысл.

— Не волнуйся, он будет жить. — Седобородый подтолкнул юнца к вооруженным мужчинам со словами: — Ступай к нему, сын мой, переговори, когда очнется.

— Не выйдет. — Рик наконец уловил сходство между незнакомцем и юнцом. Значит, сын. — Мальчишка, которого вы изолировали, немой.

— Есть много способов заговорить с носителем имплантов.

И седобородый сдвинул волосы у себя на виске, показав блестящий кругляш возле уха, мигающий слабым огоньком диода.

— Итак, — он сцепил пальцы в замок, — зачем вы явились сюда?

— Мы ищем убежище, — сказал Василевс.

— Ты лжешь, — седобородый равнодушно взглянул на него.

Из строя мужчин в белых балахонах вдруг выступил коммандер Фриц, он почему-то тоже был в белом, и кивнул Василевсу.

— Никому не советую здесь лгать, — добавил седобородый. — Мы наблюдали за всеми.

Рядом с Фрицем встали Ганс и Маргарет, которых Рик считал погибшими, затем к ним присоединился Игорь из кластера фордов, все они тоже были в белых балахонах.

— Варварам не место в священном анклаве последних людей Атлантиса, — провозгласил седобородый.

— Вы хотя бы знаете, что происходит наверху? — воскликнул Поль. — Одержимые ворвутся сюда с минуты на минуту!

Седобородый качнул головой и с ироничной усмешкой сказал:

— Глупости. Анклав незыблем. Мы дадим отпор любому, посмевшему пересечь границы.

— Ага, — кивнул Рик, — успеете починить свои шары к тому времени?

Усмешка исчезла с лица седобородого.

— Варвары, — прошипел он. — Уходите отсюда, пока живы!

Василевс тяжело задышал и выступил вперед.

— Ты! — он ткнул пальцем Фрицу в грудь. — Как ты мог? Я знаю тебя столько лет!

Но фриц молчал, равнодушно глядя на Василевса.

— Информация, лендлорд, — терпеливо отозвался седобородый. — Кто владеет информацией — владеет миром.

— Думаете, что контролируете город? — спросил у него Рик. — Вы не контролируете даже ядро. Город меняется, но меняете его не вы. Потому что вы даже не представляете, что происходит. У вас нет доступа к реальным данным. Скорее всего, вы пытались понять, читали хроники, инструкции, справочники, рассматривали схемы. Но не поняли ничего. Защитные программы распознают вас как рядовых граждан. Возможно, с помощью найденных ключей, вы сумели изменить некоторые алгоритмы. — Он кивнул на коридор у них за спиной. — Перенастроили защитные программы, но так и не разобрались в назначении цитадели. И уж точно не знаете, почему меняется городской ландшафт. Для чего древние выстроили столь сложную архитектуру и гигантские механизмы?

Люди во главе с седобородым с удивлением смотрели на Рика, и пока они не оправились от услышанного, он добавил:

— Поэтому я здесь. Дайте пройти на нижние уровни, и я постараюсь найти ответы.

— Туда нельзя, — машинально произнес седобородый и бросил взгляд за ограждение. — Там священная купель.

— Вроде цивилизованный, а туда же. — Рик сплюнул.

— Уходите. — Седобородый пришел себя. — Вам тут не место. Скорее, пока не передумал.

— Нет! — Маргарет вскинула руку. — Мы с Гансом против. Мы хотим послушать этого юношу.

— И я, — к ним присоединился Игорь.

Седобородый взглянул на Фрица, и тот кивнул:

— Я тоже хочу знать, что у него на уме. Информация превыше всего!

И в довесок где-то вдали заскрежетали древние механизмы, балкон слабо содрогнулся. Казалось возмущенно заворчало все городское пространство, словно огромное животное, очнувшееся после долгой спячки.

— Что?.. — только и успел протянуть седобородый, но его перебила Маргарет:

— Мы все видели пришельца Рика до того, мы все говорили с ним. Он — особенный и мысли у него особенные. И раз он добрался сюда, пусть расскажет о своей цели и получит шанс, чтобы достичь ее.

— Приготовься бежать, — вдруг шепнул отступивший к Рику Василевс.

Он оглянулся, кивнул Полю.

Рик, собравшийся рассказать о задуманном и поделиться мыслями, вдруг заметил, как за спинами четверки — Маргарет, Ганса, Игоря и Фрица, — вооруженные мужчины разом подняли оружие. Он перевел взгляд на седобородого, тот взмахнул рукой.

— Сейчас! — рявкнул Василевс.

Широко расставил руки и кинулся на стоявшую перед ним четверку. Поль, а за ним и Рик, рванулся следом. Затрещали разрядами бластеры, Василевс толкнул на стрелявших четверку, освободив тем самым путь в коридор. Поль с Риком забежали в проем.

— Не останавливайтесь! — прокричал за спинами Василевс, когда заметил, что Рик серьезно хромает и сбавил темп. — Первый поворот — налево, затем — направо, дальше только прямо.

Они свернули, как он велел, и услышали новые выстрелы, и вскрик боли.

— Я в порядке! — отозвался Василевс, когда Рик оглянулся. — Вперед!

Спустя минуту они очутились в коридоре, озаренным светом, по бокам тянулись комнаты с прозрачными стенами. Опытные лаборатории, догадался Рик, морщась от боли в ноге. Прочесть названия на табличках он не успел, Василевс прокричал, чтобы бежали в последнюю справа. Это оказался медицинский блок, уже знакомый Рику по Термополису. Там лежал Черный муравей и рядом находился Натаниэль, почему-то с выпуклой насадкой из черного пластика на глазах. Он водил руками, его губы беззвучно шевелились.

Голова Черного муравья была опутана проводами, на мониторах перед кроватью отображались сложные графики, мелькали числа и иероглифы.

Натаниэль услышал шум, но не успел снять с лица насадку, как Василевс схватил с полки с медицинскими инструментами тесак с зазубренным лезвием, приставил к горлу юнца и крикнул, чтобы Поль с Риком отошли в сторону от входа.

Спустя несколько мгновений у дверного проема появились вооруженные мужчины, они пропустили в лабораторию седобородого и отошли по требованию Василевса назад, но оружия не опустили.

— Ну что, цивилизованный, — начал Василевс, — теперь будешь сговорчивее?

Рик оценил тактику лендлорда, ведь сначала думал, что они просто убегают, но оказалось все иначе. Он повернулся к шкафам и начал раскрывать их и выдвигать ящики в поисках инъекторов с обезболивающим. Поль удивленно уставился на него, прошептал:

— Ты что делаешь?

— Ищи вот такие белые продолговатые устройства с зелеными метками.

И он продемонстрировал Полю инъектор.

— Вы ранены и не сможете выбраться отсюда, — произнес седобородый.

Рик вколол себе обезболивающее, затем стимулятор физической активности и повернулся к двери. Василевс кривил лицо, в боку у него зияла обугленная рана. Плохо дело, Рик шагнул к нему, оглянулся:

— Поль ну что?

— Вот, — тот протянул ему два инъектора.

Рик усмехнулся, глядя на скрипящего зубами от злости седобородого и всадил Василевсу лошадиную дозу обезболивающего.

— Найди скрепер, — попросил он Поля. — Это устройство, чем-то похожее на инъектор, только насадка у него шире и метка должна быть желтой. Ты умеешь читать, справишься.

— Все равно вам не выбраться! — голос седобородого дрогнул.

— Уверен? — Василевс выпучил покрасневшие глаза, похоже лекарство подействовало слишком быстро и не совсем так, как ожидал Рик.

Лендлорда качнуло, и он едва не рассек шею заложнику.

— Осторожней! — взвизгнул седобородый.

— А ты отвали и выпусти нас, — все-таки справился с лекарственным опьянением лендлорд, — может тогда мальчишка останется жив.

— У нас тупиковая ситуация. Я могу пропустить вас, но наверху остались одержимые, которые ворвутся сюда, стоит только открыть ворота.

— Покажи дорогу вниз! — прорычал Василевс.

— Но… но… — седобородый хватал воздух ртом. — Но я не знаю ее.

Он оглянулся, ища поддержки и вооруженных соклановцев, и те закивали.

— Дорога есть, — вдруг прозвучал с потолка звонкий голос с металлическим оттенком.

Рик, Василевс и Поль удивленно уставились вверх, затем переглянулись. Похоже, только седобородого голос не удивил.

— Кто говорит? — настороженно задал вопрос Василевс.

— Это я, Черный муравей. Рик, ты тут?

— Да! — Рик смотрел на неподвижного мальчишку на медицинском столе и потихоньку догадывался, как тот с ними общается. — Ты говоришь с нами через Сеть?

— Точно так, — голос Черного муравья был полон радости. — Я и не знал о таких возможностях, это невероятно, Рик!

— Нам нужно выбраться отсюда, как пройти вниз?

— Только внутри Оси, Рик. Ось, ты еще называешь ее по привычке Хордой, это не просто энергетический столб, это еще и проводник между уровнями.

— Как в нее попасть?

— У лендлорда есть медальон, совмести позиции ключа напротив схожего символа, дальше ось откроет проход в себя.

Рик посмотрел на Василевса.

— Я ничего не понял, — мотнул тот головой.

— Зато я, кажется понял. Поль, ты нашел скрепер?

— Вот.

Рик взял у него скрепер и со словами «немного потерпи», придавил к ране на боку Василевса. Тот стиснул зубы, стойко вытерпев пробившуюся сквозь блокаду лекарств боль. Затем крепче ухватил Натаниэля и велел седобородому проваливать вместе с остальными, пока рука с тесаком случайно не дрогнула.

И вооруженные мужчины подчинились, чем озадачили Рика. Все-таки тут что-то было не так. Натаниэль был несомненно ценен для них, но чем? Рик взглянул на валявшуюся на полу пластиковую насадку, которая прикрывала глаза Натаниэля до того, затем посмотрел на Черного муравья, опутанного проводами и поинтересовался у него:

— Черный муравей, ты сказал, что у Сети невероятные возможности, так? Ты получил доступ к ним. А кто еще имеет доступ в скрытые разделы?

— Натаниэль. Он объяснил мне, как все устроено, но я еще не во всем разобрался. Тут сложная архитектура, много нового и не совсем понятно для меня, но я быстро учусь.

Все стало ясно. Натаниэль способен работать с Сетью, лучше седобородого и остальных.

— А почему именно Натаниэль научил тебя? — решил проверить еще одну догадку Рик.

— Потому что юное сознание гибче воспринимает виртуальную реальность. — Черный муравей понял, что использовал незнакомое слово и уточнил: — Виртуальная реальность — пространство Сети.

— Спасибо, Черный муравей! Береги себя! — Рик взял из шкафа сумку, сунул в нее скрепер, несколько брикетов с питательным концентратом, найденных на соседней полке, и сказал: — Ну все, уходим.

Лендлорд только этого и ждал, подтолкнул Натаниэля к выходу, от которого попятился в коридор седобородый.

— О чем он говорил? — поинтересовался Поль. — Что такое пространство Сети? Книга Лиц нам уже рассказывал про Сеть и подключение к ней, но я ничего не понял тогда, не понимаю и сейчас.

— Поль, об этом потом.

Рик поспешил за Василевсом в коридор. В сопровождении седобородого они повторили путь, выйдя на балкон, опоясывающий зал, где была расположена «священная купель» и торчала Хорда.

— Как спуститься в зал? — раздраженно бросил Василевс.

— Сюда, — седобородый сделал два шага в сторону от прохода, приложил к стене свой медальон на серебристой цепочке, и в стене открылся вход в потайную кабину.

— Еще лифт, — Рик качнул головой.

— Поедешь с нами, — Василевс указал тесаком на седобородого и затолкал вместе с Натаниэлем в кабину.

Они спустились и вышли уже в зале.

— Нет, — замотал головой седобородый, — туда нельзя! Туда мы точно не пойдем…

— Как миленькие, — Василевс скривил рот в хищном оскале и толкнул вперед Натаниэля.

Рик с Полем взобрались на кромку светящегося бассейна, переглянулись и оба, не сговариваясь, ступили на поверхность и — она оказалась твердой, как камень.

— Вот это я понимаю, купель! — воскликнул лендлорд и взобрался наверх, затащив за собой заложников. — Вперед, бойцы, к славе!

Рик с Полем приблизились к Хорде.

— Что дальше? — поинтересовался Поль.

— Медальон, — Рик повернулся к Василевсу.

Тот недоверчиво взглянул на него, но молча достал из кармана медальон и отдал.

— Поль, ищи символ с тремя помещенным друг в друга окружностями и множеством иероглифов внутри, — произнес Рик.

И принялся внимательно разглядывать символы на поверхности колонны.

— Нашел! — воскликнул Поль спустя минуту.

Рик обогнул колонну и уставился на место, куда указывал Поль. Да, все правильно. Он провернул на медальоне внешнее кольцо, добиваясь сходства в положении иероглифов на медальоне с изображением на колонне, затем среднее до тех пор, пока части не сложились в правильный узор.

— Силы небесные! — выдохнул Василевс. — Как ты догадался?

— Разглядел картину сверху, — ответил за него Поль, имея в виду подъем на вершину башни и то, как они наблюдали за поворотом городских колец. — Я тоже видел, но не знал, что в медальонах есть скрытые возможности.

— Сверху?.. А, плевать, что дальше? — нетерпеливо уточнил Василевс и злобно глянул на недоумевающего седобородого, опасливо державшегося поблизости.

— Дальше… — Риком овладело возбуждение — вот-вот он получит вопросы на все ответы. — Пусть открывает Поль.

Он протянул ему медальон, который Поль приложил к пиктограмме на колонне. Ключ быстро ушел в открывшуюся нишу, откуда поползли в стороны световые узоры, затем ударили слепящие лучи, и вскоре перед людьми открылся широкий портал. Сияние вокруг него постепенно угасало. Василевс, отпустил Натаниэеля, заглянул в портал и отпрянул:

— Там пропасть!

Недолго думая, Рик толкнул его в спину, заставив провалиться в портал, крепко ухватил Поля за руку и шагнул вместе с ним следом.

Миг — и портал закрылся до того, как в него успел просунуть голову седобородый.

W

Они плавно погружались в вязкую пустоту пространства. Рик невольно отметил, какие забавные у всех позы и лица. Наверняка, у самого не лучше.

Всегда жесткий Василевс сейчас барахтался, выпучив глаза, словно угодивший в бассейн с водой ребенок. Поль, напротив, изумленно озирался, на его лице отражалась напряженная работа мысли.

— Что происходит? Где мы? — вопросил наконец Василевс, переставший размахивать руками, предоставив себя воле пространства.

Рик чуть подвигал ладонями, меняя положение тела, глянул вниз и ответил:

— Мы внутри колонны.

— Я знаю это и без тебя! — огрызнулся Василевс. — Мне не понятно, почему мы так медленно падаем!

Рик объяснил, что на них воздействует силовое поле, природу которого он и сам не знает, но решил довериться Черному муравью, и вот они двигаются вниз.

— Тогда где мы сейчас конкретно находимся? — поинтересовался Василевс.

Поль извернулся и приблизился к стенке. Место, которое он тронул пальцем, окрасилось желтым. Тогда Поль приложил к стене ладонь. Желтое пятно стало разрастаться. Поль провел ладонью сверху вниз, и стена вдруг медленно разошлась, словно лоскуты надрезанной ткани.

— Э-э… Ты… Зачем? — протянул Василевс.

Рик тоже слегка испугался, но Поль вдруг полез в созданную им дыру. Василевс скорее потянулся за ним, и Рик, не мешкая, сунулся следом.

Все трое кубарем покатились по твердой поверхности. Василевс вскочил первым, вскинул тесак, но кругом царила тишина и запустение. Они попали в большой овальный зал, где в центре покоился каплевидный агрегат внушительных размеров, чем-то он напоминал серебристую «стрелу», на которой однажды довелось прокатиться Рику, но на этом сходство заканчивалось.

Рик оглянулся. Колонны не было. Удивительно, но вместо нее вверх поднимался лишь спиралевидный поток светящихся пунктиром разноцветных цепочек. Поток поднимался от пола и скрывался в потолке.

— Что это за место? — Василевс вопросительно смотрел то на Рика, то на Поля.

Рик повертел головой и обнаружил под стеной терминал. Уже что-то, хорошо бы это древнее устройство работало.

Он подошел к терминалу, сдул пыль и коснулся экрана — слабо замигало зелеными строчками стартовое меню. Рик пробежался по пунктам, одобряя и подтверждая ряд подключений. По периметру зала зажглись мягким светом лампы. Не все, но сработали.

Василевс восторженно воскликнул за спиной. Рик обернулся, рядом стоял Поль, с любопытством наблюдавший за его работой с терминалом, он тоже оглянулся. Часть стены поблизости озарилась свечением, многочисленные датчики, вмонтированные в поверхность, спроецировали перед собой объемную интерактивную план-схему города с высившейся из центра башней, над которой серебристыми буквами светилось название «АТЛАНТИС».

Рик с Полем приблизились к голограмме. Василевс протянул руку, коснулся сектора «Р», и схема быстро перемасшатбировалась, серьезно выросла в размерах. Лендлорд сначала отпрянул, но затем с восторгом объявил:

— Это же сектор дислокации дивизиона! И в мельчайших подробностях. Поразительно!

Рик протянул руку, коснувшись пальцами обозначения сектора, и схема вернулась к прежним размерам. Он перешел к интерактивному меню, выбрал пункт «текущий статус» и активировал его. Над городом возникла надпись: «Программа „Гея“. Статус: консервация».

— Что там написано? — оживился Василевс, глядя на Рика. — Говори же!

Рик ввел запрос на описание статуса, прочел расшифровку и сообщил:

— Городской ландшафт изменяется. Но процесс запущен не людьми, а машиной. Это автоматическая программа. Такая же действовала в моей цитадели и называлась «Хронос».

— И что произойдет, когда закончатся эти изменения ландшафта?

— Не знаю, — Рик пожал плечами. — Попробуем выяснить.

Он снова полез в меню, долго и внимательно изучал различные пункты, наконец нашел подкаталог с описанием программы «Гея», попытался его раскрыть, но план-схема вдруг мигнула, и над ней возникло ярко красное «В доступе отказано».

— Такого быть не должно, — нахмурился Рик.

— А если попробовать на другом устройстве? — предложил Поль и кивнул на терминал.

Рик прошел к терминалу, некоторое время разбирался с меню, затем добрался сложным путем в нужный раздел, но результат оказался тем же — «В доступе отказано».

Тогда Рик велел Полю, проделать все то же самое, но терминал не среагировал на его прикосновения и отказал в доступе к программе. После чего они предложили попытать счастье Василевсу, но и с ним ничего не вышло.

— Очень странно, — хмурился Рик. — Машина не запрашивает пароль, не требует ввести код. Она просто отказывает в доступе.

— Сломалась? — предположил Василевс.

— Нет, — покачал головой Рик.

— Помнишь, тебя не пускал в коридор защитный экран? — заговорил Поль, и Рик кивнул. — И потом в той светлой комнате, где лендлорд взял в заложники мальчишку, ты сказал, что седобородый перенастроил защитные системы. Так может и здесь так?

— Надо было этих ублюдков тащить с собой! — Василевс раздосадовано саданул кулаком о ладонь. — Сейчас бы быстро все исправили.

— Нет, — снова покачал головой Рик. — Уверяю, так глубоко они не забирались. Поль, ты прав, тут стоит блокировка, но поставил ее кто-то другой.

При этих словах Василевс достал из-за пояса тесак и решил пройтись по залу.

— Программа «Хронос» держала мою цитадель в спячке, — продолжал рассуждать вслух Рик, снова копаясь в меню настроек. — Это был режим ожидания, в котором Термополис мог находиться сотни, тысячи лет, пока не найдется человек достаточно умный, чтобы запустить новую программу и отправить в космическое пространство загруженный транспорт.

— Постой. Так ты не заговаривал нам зубы наверху, когда рассказывал о стартовом столе, раскаленных газах и…

— Чистая правда. Ты знаешь, что такое космическое пространство?

— Читал в древних книгах, хранящихся в обители.

— Хорошо. Так вот, Термополис, где я вырос, улетел, но Термополис при этом был заполнен всем необходимым. Здесь же цитадель пуста, зато ее окружает город со всем необходимым. Вероятно, здесь действует программа «Гея» — в прошлом кто-то ее запустил. Но сейчас она автоматически сворачивается. А если так, значит, должна быть веская причина… Проклятие!

Рик хлопнул по экрану, в очередной раз увидев надпись «В доступе отказано».

— Может все-таки сломалась сама машина? — повторил предположение Василевса Поль.

— Это вряд ли, были бы иные последствия. Сбой программы повлек бы цепочку стремительных изменений городского ландшафта, но в нашем случае все спланировано и подвержено логике программы. И к тому же, если бы сломалась одна машина, есть дублирующие, та же голограмма у нас за спиной, это совершенно иное устройство, где через меню мы также не смогли войти в нужный каталог.

— Глядите, — окликнул их вернувшийся Василевс и указал на схему Атлантиса. — Что происходит?

На схеме полыхали красным ядро, среднее кольцо и несколько сегментов внешнего. Прошло несколько мгновений, и красные сегменты внешнего кольца начали окрашиваться в синий. Вот и сегмент «C» в ядре побледнел, мгновение оставался бесцветным, а потом налился морозной синевой.

— Что-то не нравится мне это, — протянул Василевс.

И словно в подтверждение его слов, издалека донесся грохот и по полу прокатились слабые вибрации.

— Так может, нам нужно еще куда-нибудь переместиться? Давай поищем на схеме? — предложил Поль и шагнул к голограмме.

Он некоторое время разглядывал объемную картинку, затем выругался и объявил:

— Здесь все так сложно для восприятия. Не совсем понятно, что где находится. Нужна другая схема, желательно по уровням, по каждому в отдельности, а то я целиком не могу представить.

— Погоди-ка, — встрепенулся Рик и подошел к контрольной панели, вызвал справку процесса.

Это не требовало кодов и паролей. На экране появился список изменений. Рик проследил хронологию до самого начала и воскликнул:

— Вот оно!

— Что? Что оно? — подскочил к нему Василевс.

— Все началось отсюда, — Рик указал на сегмент «O», увеличил изображение.

— И что? — не понял лендлорд. — Какое это имеет значение?

— Так, сейчас посмотрим, — Рик оживленно прокручивал данные, комментируя: — Если проследить интервалы, то получается, что консервация началась чуть больше тридцати дней назад с одного сегмента. Я был там и все видел. Обитатели того кластера называют себя фордами, они говорили, что движение городской застройки случаются, но крайне редки. Они упоминали интервал в восемь лет. Но тогда все произошло внезапно. Так, давайте посмотрим дальше. — Он снова прокрутил данные и воскликнул. — Вот, смотрите, вторым сектором, где продолжилась консервация, был «N», все случилось еще через два дня. Следующим — «M», опять через двое суток. Затем «L»…

— Интервал равный, — кивнул Поль.

— Да, — Рик согласился и глянул на недоумевающего Василевса. — Но не везде. Смотри, сегменты внешнего кольца уже закончили свое смещение. Следующий этап — сегменты среднего кольца, но здесь интервалы значительно короче. Изменения завершены десять часов назад. С тех пор сегменты ядра смещаются раз в три часа.

Рик вывел отдельной голограммой калькулятор для вычислений и принялся вбивать туда цифры.

— Хочешь понять, когда все завершится? — уточнил Поль.

— Да. Учитывая число оставшихся без изменений сегментов, а их восемь, получается, что консервация ядра завершится… через четырнадцать часов.

— Так, стоп! — Василевс качнул головой и уточнил. — Что именно будет с городом через четырнадцать часов?

— Когда мы поднялись на крышу башни, мы видели, как вращаются внешнее и среднее кольца, — быстро заговорил Поль. — При этом строения, целые кварталы уходили под землю. Но на их месте возникала лишь ровная поверхность.

— И зачем? — Василевс перевел взгляд на Рика.

— Мне кажется, что вся городская застройка не просто уходит под землю, а смещается к магистралям, там же под землей разбирается на составляющие, как например бластер, на отдельные части, ну, когда отсоединяется приклад, батарея с зарядами, спусковой механизм и так далее, чтобы все это переместить на склад. Надеюсь, смысл ясен?

Поль с Василевсом кивнули.

— Все это каким-то образом укладывается и выстраивается в определенном порядке вдоль магистралей, сходящихся к башне, — закончил объяснения Рик.

— Зачем? — снова не выдержал Василевс.

Рик вздохнул и развел руками:

— Не знаю.

— Нужно это остановить, — твердо заявил Василевс. — Иначе город окончательно исчезнет, а я не хочу жить под землей.

— Мы не можем, — возразил Рик. — Нужно иметь доступ к программе. В моем мире было так.

— А это что? — Василевс указал на каплевидный аппарат. — Это тут не просто так.

Рик с Полем уставились на аппарат.

— Что это такое? — поинтересовался Василевс.

Первым к аппарату подошел Рик. Коснулся обшивки, разглядев свое отражение, затем прошел до ближайшей опоры, всмотрелся в надписи на обшивке и качнул головой.

— Не может быть! — Он оглянулся. — Идите сюда. Мне кажется, это челнок, который способен доставить нас на околоземную орбиту и соединиться с моим родным кораблем.

— С Термополисом? — уточнил Поль.

— Ну да.

Рик прошел немного вперед и активировал панель управления на центральной опоре. В днище над головой открылся люк, опустился лестница.

— Так-так-так, — протянул быстро оказавшийся за спиной лендлорд. — Решил сбежать в свое это… космическое пространство?

У Рика защемило в груди — и ведь на самом деле подумалось о сестре и Киото, о встрече с Майей. Как же порой плохо иметь в союзниках врагов.

— Не сбежать, — он обернулся, — а отправиться к родным и друзьям.

— Ха, думаешь, я такой идиот?

— Нет.

— Да, ты именно так и думаешь, знаю. Стоит нам прилететь, как скажешь друзьям, что я враг и…

Рик уже до того понял ход мыслей Василевса и решил не ждать, пока окажется у него в заложниках, и врезал ему в челюсть. Получилось сильно и точно. Голова лендлорда дернулась, взгляд потускнел, и лендлорд завалился на ступеньки лестницы, ведущей в люк на днище челнока.

— А теперь повернись и без резких движений, — сдержанно и с угрозой прозвучало сбоку. — Руки подними.

Рик сделал, как приказывали. Поль стоял в двух шагах от него, сжимая в ладонях компактный бласт.

— Откуда у тебя оружие? — удивился Рик.

— В шкафу нашел, когда ты просил отыскать инъекторы.

— Поль! — Рик подался вперед, но тут же замер с поднятыми руками.

— Не подходи.

— Я знаю, — заторопился Рик. — Ты сможешь нажать на курок. Не сомневаюсь в этом. Но я хочу, чтобы ты выслушал меня. Пожалуйста, послушай. Я потерял все, что было дорого — мой дом, мою семью. Все, чего я хочу — вернуться домой, к близким. Пожалуйста, позволь мне уйти. Но если хочешь, отправимся вместе, даю слово, ты не пострадаешь.

— Хочешь правду?

— Конечно.

— Я думал, ты нам поможешь. Поможешь возродить город и очистить его от одержимых.

— Невозможно спасти всех. Особенно, когда спасать уже некого. Ты сам прекрасно это понимаешь. Оставайся здесь, если хочешь, или идем со мной.

Поль покивал и ухмыльнулся.

— Рик, твоя проблема в том — тебе есть, что терять. И в этом твоя слабость.

— Поль! Вот только не надо…

— Ша! — он ощерился. — Ты разговариваешь с капралом дивизиона. Пока жив хоть один боец, дивизион существует.

— Не заставляй меня…

Рик услышал шорох за спиной, но предпринять что-либо не успел. По затылку ухнуло, в голове все встряхнулось. Боли он не почувствовал, просто перед глазами опустилась непроглядная пелена. Последнее, что уловило сознание:

— Отличная работа, капрал.

— Прикончить его, лендлорд?..

X

Сильно тряхнуло, глухую тишину вдруг прорезал далекий рокот, и Рик разлепил глаза.

Сквозь пелену проступило убранство отсека с экранами. Огоньки датчиков сливались в пестрое радужное соцветие. Рик с трудом, но все-таки осмотрел себя: руки стянуты проводом, сам он плотно закреплен в кресле страховочными ремнями. Затылок при каждом движении просто раскалывается от боли. Далекий рокот доносился откуда-то со спины, одновременно ощущалась слабая вибрация.

Василевс и Поль сидят в креслах впереди. Лендлорд терпеливо расспрашивает подчиненного о назначении кнопок и индикаторов на расположенной перед ними приборной панели. Поль послушно читает слово за словом:

— Радар. Одометр. Барометр. Альтиметр. Датчик радиации. Уровень кислорода в отсеке. Маршевый двигатель…

Отсек не имел какого-либо остекления. Странно. Рику сразу вспомнился летательный аппарат в Термополисе, но тут все было иначе и намного сложнее.

— Тут написано: «Запустить капсулу», — донесся голос Поля.

— Что такое капсула? — уточнил Василевс.

— Наверное, этот корабль и есть капсула.

— Хорошо. Действуй.

— Я нажимаю кнопку запуска, лендлорд? А вдруг после этого пути назад у нас не будет. Вы уверены?

Василевс раздумывал пару мгновений, затем произнес:

— Да. Все равно нормальных людей в Атлантисе уже не осталось, нам пора убираться отсюда. Как прибудем в Термополис, сможем начать все сначала.

Рик заскрежетал зубами от злости, дернулся, но сдвинуться с места не получилось, только вызвал в голове сильный приступ боли.

Поль надавил на кнопку. Раздался пронзительный короткий сигнал, и металлический голос произнес:

— Внимание, говорит автопилот! К запуску капсулы приступил. Отмена программы возможна в течение последующих десяти секунд. Начинаю обратный отсчет. Десять, девять…

Рокот перешел в тяжелый гул, вибрации усилились. Рик снова напрягся, пробуя освободить руки, но ничего не вышло. Тогда он подвигал ногами, которые тоже оказались связаны. Не выдержав, Рик зло выругался.

— Ага! — услышал сквозь шум Василевс и оглянулся, сдвинувшись в кресле. — Очухался!

— Пять, четыре… — вел отсчет автопилот.

— Сейчас покатаемся! — усмехнулся Василевс.

— Лендлорд, смотрите!

— Ну что там еще? Что написано?

— Разгон бура до десяти тысяч оборотов. — Поль указал на центральный экран.

И тут до Рика вдруг дошло, что все совсем не так, как он думал изначально.

— Остановите запуск! — крикнул он.

— Поздно! — Василевс снова оглянулся. — Мы отправляемся к тебе домой! Радуйся, что еще жив!

— Два, один…

— Поль! — отчаянно заорал Рик. — Отмени запуск!

Поль потянул было руку к панели, но его перехватил Василевс:

— Нет!

— Пуск! — прозвучало из динамиков.

Поль тоже что-то закричал, но его голос потонул в грохоте стартующей капсулы. Отсек встряхнуло, накренило вперед. Рик сильно порадовался, что хорошо пристегнут, в отличие от Василевса, который умудрился ткнуться лбом в приборную панель. Капсула продолжала крениться — кровь прилила к лицу, перед глазами от пульсирующей боли в затылке поплыли круги, что мешало уследить за центральным экраном.

Но тут Василевс, сумевший подтянуть ремни и закрепиться в кресле, скомандовал:

— Читай сообщения, капрал!

— Скорость оборотов максимальна, — тут же отозвался Поль.

Экран почернел, а затем вспыхнул расчерченным на квадраты полем, вверху которого мигнула синяя точка.

Капсула прекратила крениться и начала скольжение, при этом гул за кормой вдруг перестал быть тяжелым и низким, постепенно перешел в пронзительный свист. А потом разом оборвался, сменившись треском и лязгом впереди.

Капсулу сильно затрясло, Поль что-то кричал Василевсу, указывая на экран, но Рик его не слышал. Наконец треск сменился равномерным шарканьем и гулом, и автопилот сообщил:

— Расчетный курс определен. Глубина: десять метров!

Поль с Василевсом переглянулись. Рик прикрыл глаза, плечи вздрогнули, но то была не тряска капсулы, а смех.

— Пятнадцать метров, — сообщил автопилот. — По курсу песчаник, плотность две с половиной тысячи килограмм на кубический метр.

Рик хохотал уже в голос. Даже боль в затылке отступила на время.

— Заткнись! — рявкнул Василевс и повернулся к Полю. — Куда мы летим? Отвечай, капрал!

— Летим! — Рик угорал со смеху. — Идиот!

— Лендлорд… — осторожно начал Поль. — Мы не летим. Мы погружаемся в землю!

Василевс так и замер, таращась на него. Поль поспешно отвернулся, сделав вид, что изучает экран и показатели приборов. Голубая точка на экране стала медленно опускаться к центру расчерченного на квадраты поля, оставляя за собой пунктирную линию. Рик снова прикрыл глаза — все-таки боль в затылке дала о себе знать.

— Куда? — вдруг выдал Василевс.

Поль не сразу ответил и отреагировал только после тычка в плечо:

— Тут написано — до пункта назначения пятьсот метров. Расчетная скорость — тридцать метров в минуту. Мы будем на месте через четверть часа.

— На каком месте, болван? — Василевс снова ткнул Поля в плечо. — Говори!

— Тут только надпись на непонятном языке, — пробормотал Поль.

— Ну так читай!

— Не могу!

Рик открыл глаза.

— Ты же умеешь читать! — разорялся Василевс.

— Эти буквы мне незнакомы! Это чужой язык. Может, Рик владеет им.

И Поль впервые оглянулся.

— С ним мы еще разберемся.

Надпись прыгала перед глазами, Рику едва удалось различить некоторые буквы греческого алфавита. Мелькнула «Йота», крючок «Ню» и загогулина «Альфа». Остальное расплылось в подвижную прерывистую полосу.

— Я был о тебе лучшего мнения, капрал! — продолжал Василевс. — Но похоже, ошибался.

— Нет, лендлорд, я еще удивлю! — вдруг откликнулся Поль и быстро пробежал пальцами по клавишам панели управления.

Василевс не успел ничего сказать, как надсадный гул и шарканье бура вдруг стали тише. Капсула слегка изменила наклон, задрав нос к горизонту. Автопилот сообщил о перерасчете времени и скорости пути. Вибрация и шум вскоре перестали досаждать Рику. Капсула двигалась в толще земли, направляясь к неведомой цели.

Показатель глубины стал трехзначным, Рик попытался сосредоточиться на нем, но от этого голова закружилась сильней. Сейчас нужно не думать о том, куда они направляются, нужно просто отдохнуть, успокоить дыхание и справиться с болью.

Он постарался расслабиться и подумал о друзьях и родных в Термпополисе, и не заметил, как мысли стали вязкими и обрывочными. Организм все-таки взял свое, и сознание погрузилось в сон.

Некоторое время в темноте продолжали звучать два голоса. Один резкий и глухой, другой бодрый и звонкий. Голоса иногда спорили между собой. Затем наступила тишина, потом был новый всплеск голосов, но всего на пару мгновений, его быстро съела монотонная вибрация и гул двигателя.

Капсула ворчала, методично перемалывая земную породу, но Рик ее уже не слышал, он видел сны о родном Термополисе.

Он видел сестру и Киото. Он разговаривал с Майей.

Y

— Вставай!

Рик ощутил пинок по ноге и открыл глаза. Над ним навис Василевс, упершись руками в подлокотники кресла. Судя по положению тела и приборной панели у него за спиной, капсула была завалена набок.

— Прибыли, — мрачно сообщил Василевс.

И смерил Рика презрительным взглядом.

— На какой мы глубине? — прохрипел Рик.

— Пятьсот метров, — отозвался Поль.

И выбрался из своего кресла.

— Надпись, — напомнил Василевс. — Покажи ему.

Поль снова склонился к панели, надавил пару клавиш и на экране возникло единственное слово на греческом.

— Что это? — указал Василевс.

Поль снова надавил клавиши на панели, и металлический голос автопилота выдал из динамиков:

— «Иершалаим».

— И что это значит? — переспросил Василевс. — Мы прибыли в этот Иершалаим?

— Иерусалим, — поправил Рик. — Я знаю столько же, сколько и вы, верите мне или нет. Вероятно, это название обозначает что-то иное, потому что древний город, носивший такое имя, вряд ли находится под землей. Есть только один способ узнать правду. Выйти и все увидеть.

— Ну хорошо, — смирился лендлорд и отстегнул, фиксирующую ремни пряжку на груди у Рика.

Рик едва не свалился на пол. Поль вовремя подхватил, помог сесть и начал резать провода, стягивающие руки и ноги.

— Что снаружи? — поинтересовался Рик. — Показатель кислорода какой, можешь вывести на экран?

— Сейчас.

Поль срезал путы и вернулся к панели, надавил на клавиши. Рик поднял взгляд: кислород — восемьдесят процентов.

— Дышать можно. Уже хорошо.

Он принялся растирать затекшие руки и ноги и вскоре смог подняться. Но сразу о себе напомнила ушибленная нога. Лендлорд, чтобы не возиться с раненым, вколол себе инъектор обезболивающего, второй отдал Рик. Лекарство подействовало быстро, и все трое выбрались наружу.

Капсула лежала на дне пещеры, на стенах которой слабо фосфоресцировал какой-то минерал. Рик покрутил головой, заметил свет, лившийся издалека, но Поль его опередил:

— Скорее всего, нам туда, — он указал в сторону света.

— Оружие мне, капрал, — Василевс протянул руку, в которую Поль нехотя вложил компактный бласт. — Смотреть в оба.

Они направились к источнику света — пещеру явно сотворили люди: пол гладкий, стены выровнены и переходят в скругленный свод. Через пару десятков шагов пол резко пошел под уклон, хорошо обнаружилась каменная лестница, сбегавшая под стеной слева, а то бы пришлось помучиться, спускаясь без веревок под столь острым углом.

Когда троица оказалась внизу, взгляду открылась новая пещера, на этот раз больше смахивающая на залу, в центре которой покоилась гигантская серебристо-желтая сфера. Казалось, ее поверхность переливается, постоянно меняя цвет. От сферы исходило тепло.

Все остановились напротив сферы — пройти дальше невозможно. Рику показалось, что он уже где-то видел подобные переливы света, только где именно, вспомнить не удавалось. Поль тоже с любопытством разглядывал светящуюся поверхность. Василевс шевелил носом, будто что-то чуял за преградой.

— Похоже на защитное поле, — вдруг сказал он.

И Рик тут же вспомнил — а ведь точно, защитный полог, почти как на входе в коридор с балкона, где Василевс сбежал от них, и когда из всех проходов поперли роллеры.

Он поднял руку, собираясь коснуться поверхности, но Василевс остановил его окриком и приказал Полю:

— Ступай первым, капрал.

Поль замешкался всего на миг, кивнул и решительно шагнул вперед.

И исчез за преградой.

В отличие от защитного полога, с которым столкнулись наверху, здесь Рик с Василевсом не видели ни размытого силуэта, никаких посторонних звуков из сферы не доносилось.

Василевс многозначительно посмотрел на Рика, и тот шагнул следом за Полем.

Пелена. Легкое головокружение, покалывание в пальцах и боль в ушибленной ноге и затылке. Впрочем, как только перед глазами прояснилось, боль прошла, и Рик воскликнул от изумления. Он очутился в просторном светлом зале с круглым возвышением по центру. На вершину надстройки вели скругленные ступени. Здесь было идеально чисто. Рик никогда не видел подобной чистоты.

Поль уже поднимался по ступеням, когда его окликнул прошедший сквозь преграду Василевс.

— Быть на стороже, капрал! — прошептал он. — За мной.

Слегка пригнулся и крадучись, постоянно косясь по сторонам, стал быстро пониматься по ступеням. Поль не отставал.

Рик недовольно качнул головой, но последовал за ними. Почти добравшись до верха, заметил, как Поль с Василевсом остановились, не решаясь выглядывать, дождались его, и тогда все трое по команде лендлорда выступили быстро на вершину надстройки, да так и замерли, уставившись на старика, сидящего за овальным столом.

Над столом мерцали голограммы, вращались схемы каких-то сложных строений и аппаратов, менялись столбцы диаграмм рядом с ними. Наконец, заметив пришельцев, старик отвлекся от голограмм, взмахнул рукой, и свето-представление над столом мигом свернулось.

Рик, Поль и Василевс одновременно шагнули к столу. Старик с интересом смотрел на них, медленно переводя взгляд своих умных бесцветных глаз с одного на другого. Он был гладко выбрит, длинные седые волосы, спадающие до плеч, собраны в аккуратный хвост. Из одежды на старике была свободная тога, собранная золотистым кольцом на плече.

У Рика возникло устойчивое чувство, что старик их ждал.

— Держи руки на виду, — потребовал Василевс, направив на него бласт. — Что это за место? Отвечай.

— Единственный в мире нанокремниевый биомолекулярный репликатор, — спокойно ответил старик.

И на лице его возникла грустная улыбка.

Василевс наморщил лоб, так как не понял сказанного, но как-то поостыл, потому что сообразил, что находится глубоко под землей, в чистейшем месте, где почему-то кроме стола ничего нет.

Поль тоже не понял слов, зато слово «репликатор» Рику было знакомо, попадалось в программе обучения, которую прошел еще в Термополисе. Но понять значение словосочетания он все-таки не мог, не хватало знаний.

— Мы прибыли из Атлантиса, — сказал он.

— Знаю.

— Твои защитные системы тебе доложили об этом? — подался вперед Василевс. — Вижу, что так. Ты почему здесь отсиживаешься? Почему не применишь свой репликатор и не остановишь безумие наверху?

Старик с прежним интересом и грустной улыбкой смотрел на него. Вдруг хмыкнул и произнес:

— Вы думаете, я бы смог?

— Думаю, да, — Василевс оглянулся на Поля, будто искал у него поддержки, но мгновенно собрался, лицо стало жестким. Он продолжил: — Ты, конечно, ученый. Тебе виднее. Но все равно думаю, навести порядок в городе тебе под силу.

— Хотел бы я, чтобы это было так. — Старик вздохнул.

— Что? — начал распаляться Василевс. — Совсем бессилен? Сидишь тут в своем чистеньком репликаторе… — Он крутанулся на месте. — Плюнуть негде!.. И ничего не можешь сделать?

— Вы сильно взволнованы. — Старик приподнял руку. — Прошу, не стоит так возбуждаться.

— Это называется компактный бласт. — Василевс сунул старику под нос оружие. — И он может убить, стоит лишь прицелиться и нажать на курок.

— Да. Но зачем убивать? — неподдельно изумился старик.

— Издеваешься? — вскипел Василевс.

— Вовсе нет. Извините, если задел ваши чувства.

— Лендлорд, — осмелился вмешаться Поль. — Мне кажется, этот человек многое знает и будет полезен. Он и так ответит на все наши вопросы. Верно?

И он повернулся к старику, который кивнул с благодушным лицом.

— Да, ты прав, — согласился Василевс. — Расспроси его обо всем.

— Меня зовут Поль, и я капрал дивизиона. А это мой командир, лендлорд Василевс. А это Рик, он… Впрочем не важно.

— Очень приятно, — отозвался старик. — По правде говоря, я знал, кто вы. Мое имя Ниван. Я давно ни с кем не общался вживую. Совсем отвык от людей. Все больше наблюдаю за ними.

— Хорошо. Так… — настала очередь Поля косится в поисках поддержки, только он взглянул почему-то на Рика, а не на Василевса. — Нам нужна ваша помощь.

— С радостью помогу всем, чем смогу.

Поль совсем потерялся, не зная, о чем спросить. И тогда Рик сказал:

— Что такое программа «Гея»?

— Программа колонизации планет земного типа, — без запинки ответил Ниван.

— Колонизация… то есть заселение других планет? — Рик дождался кивка старика и уточнил: — Но зачем?

— Странный вопрос, — Ниван усмехнулся. — Человечество давно исчерпало ресурсы Земли. Требовалось найти новое место, новое пространство для жизни. Человечество, поглощенное текущими проблемами, никогда не смогло бы решить самую главную — демографический взрыв, который повлек увеличение нашей биомассы и оказался критическим для экологии Земли. Мы — саранча, пожравшая поле.

— А как же тогда «Уран»? — перешел к следующему вопросу Рик. — Это что?

— Это программа межзвездного перелета, — улыбнулся Ниван. — Обе программы напрямую связаны между собой.

— Долгое время я думал, что Термополис — единственная цитадель. — Рик озадаченно почесал макушку. — Пока не наткнулся на развалины другой башни, а затем не нашел Атлантис и его жителей. Разве Термополиса было мало?

— Термополис — лишь шаг в сторону на пути к пропасти, — наставительно произнес старик. — Чтобы избежать падения в нее, потребовалось гораздо больше. — Он сдвинулся в кресле, взмахнул рукой и над столом возникла голограмма с бюстом великого архитектора. — Архимед Спанидис, создатель Термополиса, именно его заслуга в том, что на Земле воздвигли не единственную цитадель.

Старик снова взмахнул рукой, и голограмма исчезла. Он сложил пальцы ковшиком, в столе под рукой внезапно образовалось небольшое углубление, текстуры в этом месте расплавились, словно воск, свернулись в маленький смерч и после выросли, вылепив самый обычный пластиковый стакан, который также неожиданно быстро наполнился водой.

Ниван, под изумленными взглядами пришельцев, неспешно осушил стакан, отставил в сторону и продолжил:

— Вслед за первой башней было возведено еще шесть. Спанидис сделал это для того, чтобы сохранить разнообразие земных цивилизаций — европейскую культуру, славянские миры, Азию и Африку, миры народов Латинской и Северной Америки. Башни фактически являлись клонами друг друга по структуре и наполнению, выполняя сразу несколько функций — как жизненное пространство, как огромный учебник и как зерно человеческой расы, в случае, если человечество погибнет, и даже шесть из семи башен будут разрушены. Согласитесь, семь шансов гораздо лучше одного. Хотя семь в итоге не набралось.

Все машинально кивнули.

— В башнях были предусмотрены три функционирующих режима, — старик вновь вызвал движением руки схему-голограмму, точную копию той, которую пришельцы видели на подземном уровне, где нашли капсулу. — Один из них стазис, то есть консервация, другой — режим космического корабля, и третий, режим города колонизаторов. Как не трудно догадаться, всем трем соответствуют программы «Хронос», «Уран» и «Гея», названные по именам древнегреческих божеств. Таким образом, каждая башня представляла собой не просто межгалактический транспортный модуль, а трансформер — устройство, способное меняться, исходя из текущей ситуации и действующей программы. Именно эта идея принадлежала Максуду — богатому молодому человеку, заказавшему строительство первой цитадели и умершему от тяжелой болезни. Масштаб его плана поражает воображение. Додуматься до такого мог бы только очень мудрый и дальновидный человек. И это вдвойне удивительно, учитывая его юный возраст. Перед смертью Максуд дал архитектуру последние инструкции, касавшиеся проекта спасения человечества — оказалось, что богатый араб финансировал прорывные научные проекты. Его концерн занимался разработками передовых технологий: возобновляемая энергетика, новые виды топлива, исследования в области гравитации, нанотехнологии, нейросети, биоэлектроника, молекулярная инженерия, искусственный интеллект и многое другое. Все эти разработки, — старик обвел руками пространство, — сделали возможным строительство башен и данного убежища, и позволили мне столь неожиданно долго сохранять здравый рассудок и присутствие духа. Разумеется, исследования были засекречены и руководству других стран о них знать не следовало…

Он вдруг закашлялся, взял стакан, который тут же наполнился водой, и быстро осушил его.

— В Архиве Термополиса об этом информации не было, — воспользовался паузой Рик. — Здесь, в Атлантисе, мне тоже не удалось получить полный доступ к данным.

— Все верно, — старик накрыл ладонью горловину стакан, надавил, и тот растекся, слившись с поверхностью столешницы. — Это служебная информация, она предназначена только для хранителей проекта. Все это придумано в целях безопасности. Безопасность — превыше всего.

Поль с Василевсом при этих словах переглянулись, затем посмотрели на Рика. Да, странное совпадение, седобородый наверху, изъяснялся в схожей манере.

— Получается, башни могут превращаться в корабли и в города? — уточнил Рик.

— Да.

— Но как такое возможно? — изумился Василевс.

— Поверьте, человеческий разум способен творить чудеса. Инженеры-химики Максуда создали универсальный строительный материал, который использовали в архитектуре башен конструкторы Спанидиса. По сути, осталось только построить сами сооружения, и все.

— Но как тогда башня превращается в город, — нахмурился Василевс. — Я же видел своими глазами эту башню и город вокруг.

— Прежде всего, нужна технология. Всем управляет автоматика и действующие программы, которые при случае трансформируют башню. Смотрите. — Он вывел на обозрение меню. — В компьютер вводится нужный код, выбирается программа. Могут быть введены дополнительные опции, например, можно расширить количество жилых модулей или уменьшить их, сделать резервуары синтезаторов пищи объемнее или добавить вместо этого парковую зону и зону гидропоники. Все, что угодно. Затем машина приступает к формированию блоков в башне — стандартные чертежи уже заложены в ее памяти. Все задумывалось как мобильный, пригодный для автономного существования мир, технологическая вселенная. Поймите, многое из того, что следовало сделать, сделано не было. Последнюю цитадель так и не достроили. А одна, которую видел Рик, была уничтожена. Проект, — он сокрушенно покачал головой, — так и не завершен.

— Выходит, их осталось всего четыре?

Старик кивнул.

— А кто такие хранители проекта? Вы — один из них?

— Совершенно верно. Мои обязанности — следить за текущим состоянием башен и поддерживать связь с хранителями на местах.

— И кто же был хранителем Термополиса? Он по-прежнему на месте или улетел с кораблем?

— Ты его не знаешь. Когда-то этот человек нарушил инструкции и захотел все исправить, и поднялся в Термополис, вошел в совет одного из кланов и был убит в ходе междоусобной войны.

— Жаль, — с грустью вздохнул Рик и опустил взгляд. Но в следующий миг вскинул голову и оживленно спросил: — Тогда объясните, что произошло с Атлантисом?

— Программа «Гея» была запущена в Атлантисе после первой волны безумия. Эта цитадель заключает в себе культуру и народы так называемого европейского мира. Трансформация Атлантиса прошла быстро и без проблем — начинка башни была перенесена на плоскость. Были образованы кольца и сегменты — в точности с чертежами. За периметром машины-дроны возвели агломерации — городки-заповедники, имитирующие поселения древнего мира. Возникший ландшафт — это матрица, и его можно наращивать слой за слоем, строить кольцо за кольцом столько, сколько потребуется для нужд населения. Можно протягивать каналы и дороги и закладывать новые агломерации, соединять их между собой, менять, дополнять. Баланс потребления и расхода энергии просчитан досконально. Атлантис просуществовал долго. Он динамично развивался. А затем…

— Новая вспышка безумия, — произнес Рик. — Один человек из внешних поселений рассказывал об этом.

— Да. Впервые за многие годы возник новый очаг болезни.

— Почему?

— Неизвестно. В любой совершенной системе, созданной человеком, всегда есть одна несовершенная деталь, — печально кивнул старик. — Сам человек.

— Вы знали об этом! — вдруг разозлился Рик. — И вы могли бы…

— Нет. Мы не имеем права вмешиваться в дела полисов. Все должно идти так, как идет.

— И поэтому вы молча наблюдали за тем, как угасает ваш мир. — Рик сокрушенно покачал головой. — Как гибнут люди. И в этом проявляется ваша миссия? Просто сидеть и наблюдать?

Старик помолчал, потом тяжело вздохнул и сказал:

— Когда Мозговой шторм снова проявил себя, мы были готовы. Мы знали, что человек уязвим, и никто не имеет иммунитета от болезни. На случай новой эпидемии Спанидис оставил зашифрованное послание, которое надлежало вскрыть и действовать по инструкции. Там говорилось о том, что же такое Мозговой шторм на самом деле.

— Откуда он узнал истину?

— Неизвестно. Это остается тайной.

— Что такое Мозговой шторм, Хранитель?

Старик неожиданно громко рассмеялся неприятным скрипучим голосом.

— Неужели вы до сих пор не поняли? Безумие — это обратная сторона разума.

— Сейчас ты перестанешь над нами смеяться! — Василевс вскинул бласт.

Старик изменился в лице, поднял руки и попросил:

— Успокойтесь. Я все объясню. Сработал защитный механизм. Поскольку мы являемся частью природы, она включила предохранитель. То есть выключила в нас разум. Мы так упорно и методично истребляли биосферу, что по закону сохранения системы, она лишила нас этого главного орудия. Вот и все. Популяция была сокращена до безопасного минимума.

— Значит, процесс возобновился? — спросил Рик.

— Нет.

— Почему?

— Скажите, что такое память?

Василевс помрачнел — его явно раздражал этот разговор, в котором он мало что понимал. Поль пожал плечами. Рик решил не умничать и послушать старика.

— Итак, память — это свойство сохранять информацию, — продолжил Ниван. — Со временем накопленная информация наслаивается и происходит ее утрата. Мы думаем, что утратили забытое, но это не так. Информация остается в нашей голове, мы просто теряем к ней путь. Все, что мы запомнили за всю жизнь, остается вот здесь, — он коснулся пальцем виска, — в голове. Новая волна Мозгового шторма призвана не лишить нас разума, а пробудить его и вывести на новый уровень. Мозговой шторм усилил мнемонические способности заболевших, и они вспомнили все, что знали. И то, что знали до них, их предки. Мозговой шторм пробудил в людях коллективную память.

— Вот почему я иногда чуть ли не терял сознание и будто слышал голоса, — понял Рик.

— Да, приступы неизбежны. Мы с вами сейчас вспоминаем все, что исчезающее человечество сумело создать за свою историю. Больные — не безумны. Они — пробужденные. А вот мы еще находимся в спячке, но на пути к пробуждению.

— Но… — Рик посмотрел на Поля, затем на Василевса. — Но как же приступы агрессии и боль?

— Это порог. Кто-то в силах его переступить, кому-то не суждено. Сейчас многие балансируют на краю. — На лице старика возникла хитрая усмешка.

— Хорошо. — Рик в который раз наморщил лоб, переваривая услышанное. — Тогда почему Атлантис консервируется?

— Машины не могут распознать в пробужденных людей и делают логический вывод: это звери. Машины просто не запрограммированы на пробужденных. Это серьезное упущение. Оно может стать фатальным. Но кто мог знать, что все обернется именно так?

— Город без людей должен быть закрыт, — вдруг сказал Поль.

— Все именно так и происходит.

— Останови это, — холодно потребовал Василевс. — Я знаю, ты можешь.

Старик посуровел лицом, подался вперед и выдохнул:

— Невозможно! Только Спанидис и его наследники…

— Ну все, игры кончились! — вспыхнул Василевс. — Теперь ты будешь слушаться меня! Понял?

Лендлорд побагровел. Его глаза вдруг полезли из орбит, лицо покрылось потом. С ним явно творилось что-то не то.

— Ты понял меня?! — заорал Василевс брызжа слюной. — Где здесь кнопка? Покажи, я сам нажму на нее. Как попасть в Термополис? Что происходит в других башнях, где они находятся?! Отвечай на мои вопросы, старый скелет!!

Василевс медленно сгибался, словно на него давил серьезный груз. Шея вжималась в плечи, его руки тряслись. Его голос хрипел, фразы стали короткими и обрывочными.

— Ублюдок! — задыхаясь, Василевс рванул за ворот. — Это ты виноват! Во всем!

Ниван больше не смотрел на него. Его глаза обратились к Рику и Полю.

— Вы должны понять, каково будущее человечества. Его будущее — в ваших руках. Я долго ждал этого момента, все надеялся на чудо, но больше тянуть нельзя. Это происходит повсюду. Мы должны…

Хлопнул бласт. Заряд угодил старику в грудь, пробил тело насквозь, пробил спинку стула, отчего кровь брызнула на белый пол множеством неровных клякс. Голова Нивана запрокинулась, рот остался приоткрытым, глаза закрылись.

Василевс отшвырнул бласт, дико закричал, рухнул на колени и стал раскачиваться из стороны в сторону. Его настиг Мозговой шторм. В следующий момент он с силой приложился лицом об пол и затих.

Поль замер в оцепенении. Рик же кинулся к старику, которые едва-едва дышал — конец его был уже близок.

— Рик, — хрипнул Ниван. — Когда-то я был агентом в Термополисе.

— Что?

— Инициируй протокол «Иерихон».

Старик шумно выдохнул, выгнулся дугой и обмяк.

— Эй, Рик! — позвал пришедший в себя Поль. — Смотри!

Над столом крутилось объемное изображение Атлантиса, вид сверху.

Внешнего кольца уже не существовало, там не осталось даже дорог. Среднее кольцо уходило под землю с невероятной быстротой. Исчезали улицы, сворачивались целые кварталы, каналы, заполненные водой, зарастали защитными экранами, уходили под землю эстакады и пандусы. Город исчезал на глазах, оставляя после себя лишь голую, расчерченную на квадраты, равнину.

Рик коснулся одного из секторов ядра, приближая картинку — по крышам еще не демонтированных зданий карабкались фигурки людей. Но трансформация добралась и до ядра. Рик с Полем молча наблюдали за изменениями ландшафта. Теперь только они знали тайну Атлантиса и неизвестно, сумеют ли они снова превратить безжизненную равнину в цветущий город.

Испуганный возглас Василевса заставил обоих вздрогнуть и оторваться от наблюдения за голограммой. Лендлорд стоял на коленях и с ужасом рассматривал их.

— Чудовища! — выплюнул он. — Монстры!

Из его перекошенного рта скатилась на подбородок и повисла ниточка слюны. Лицо пылало, глаза сверкали от страха, из разбитого носа текла кровь.

— Прочь! Идите прочь! — Он замахал руками и быстро пополз спиной вперед к краю площадки.

Поль шагнул следом.

— Оставь его, — окликнул Рик. — Твой лендлорд больше не командир своему разуму.

Поль медленно обернулся.

— А ты прав. — Он все-таки глянул через плечо, дождался, пока лендлорд сунется к краю и кубарем скатится с лестницы. — Мне больше не нужен Василевс. Звание переходит к последнему солдату дивизиона!

Рик, предчувствуя недоброе, напряженно уставился на него.

— Нам ведь ни к чему конфликты, — сказал Поль. — Мы ведь на одной стороне, верно?

— На какой? — выплюнул сквозь зубы Рик.

— Хватит! — Поль нагнулся и подобрал бласт. — С Атлантисом покончено. Сейчас мы установим связь с оставшимися башнями, оценим ситуацию и объявим свой режим. Теперь власть — в наших руках. Все агенты и хранители, которые есть в башнях отныне будут подчиняться нам. Посмотри, до чего этот старик довел наш мир! Пора установить новый порядок, разработать и применить четкий план спасения.

— Вот как? И что ты скажешь хранителям? Привет, я Поль из Атлантиса и отныне вы подчиняетесь мне?

— Издеваешься! Мы достаточно разумны, чтобы управлять людьми.

— Ты не понял. Такая тактика бесплодна.

— Это еще почему?

— Тебе никто не станет подчиняться, — усмехнулся Рик. — И потом, ты забыл о Мозговом шторме.

— Ты что, поверил словам старика? Да это же бред!

— А как же Василевс? А Гаррет? А как же десятки тех, которых мы видели на улицах? Все они переходят на новый уровень. Нам тоже предстоит.

— А я не верю! Такое невозможно!

— А Черный муравей, он ведь был когда-то одержимым, но обрел разум у тебя на глазах! Это он привел нас сюда.

Поль заскрипел зубами, ответить было нечем. Рик коснулся стола рукой и ощутил покалывание в пальцах, возникло особенное чувство, будто поверхность потянулась за его ладонью. И тогда он мысленно представил программный модуль. И над столом раскрылось меню.

— Что ты делаешь? — закричал Поль.

Рик выбрал нужный раздел и спокойно ответил:

— Инициирую протокол «Иерихон».

— Что это? — Поль в ярости вскинул руку с бластом, целясь Рику в лицо.

— Наше будущее.

— Ты лжешь! Ты и сам не знаешь, что творишь! Это он тебе сказал, этот дряхлый старик?

Рик не ответил, он продолжал мысленно работать с программой, он искал самое важное — место в коде, о котором говорил Ниван, место, где была прописана фатальная ошибка. Место, которое даст надежду человечеству.

— Остановись, Рик! — Рука с бластом затряслась. — Нет!

Лицо Поля исказилось от боли. Его глаза налились кровью, на лбу вздулись жилы.

— Ты такой же! — воскликнул он. — Ты демон из пустошей!

— Нет, Поль. — Рик продолжал перебирать код, просеивать терабайты данных, выводя их на обозрение над столом. — Ты просто пробуждаешься.

— Ненавижу! Ненавижу тебя!

Рик уже не боялся выстрела. Он научился управлять репликатором. Его пугало лишь то, что силы закончатся раньше, чем он успеет запустить программу.

— Умри! — крикнул Поль.

Хлопнул бласт. Но заряд не пробил возникшую на пути стену.

Рик качнулся, потраченное на создание стены усилие, вызвало приступ сильного головокружения.

— Рик? Рик, ты где?! — раздалось за стеной, отгородившей Поля от стола. И тут же злобно: — Я все равно найду тебя! Сейчас, подожди!

Рик добрался до нужной программной вкладки. Развернул диалоговое окно, прошел идентификацию, отмахнулся от сообщения «Генетический код подтвержден. Источник: Термополис». Вызвал новое окно, пробежался взглядом по ярлыкам и нашел внизу «Чрезвычайные протоколы».

— Протокол «Армагеддон», протокол «Санктум»… — губы сами шевелились, произнося названия. — Вот он, протокол «Иерихон».

Только не останавливаться, потому что промедление грозит сомнением, а это верная смерть. Рик мысленно активировал программу и облегченно выдохнул.

Все! Получилось!

— Вот ты где! — воскликнул Поль, обогнувший стену. — Сейчас я тебя…

Рик отдал команду репликатору вытеснить пришельца за пределы сферы. Стена вдруг взорвалась ворохом осколков, Поль взмахнул руками, когда ноги вросли в постамент, рванувшийся за пределы площадки.

— Ненавижу!.. — донеслось уже на излете.

— Поль! — закричал ему Рик. — Рисуй! Нарисуй этот мир!

Z

Солнечный свет преломлялся в линзе защитного купола и теплом ласкал кожу на лице. Привыкнув к ослепительному сиянию дня, Рик открыл глаза шире. Это место было ему незнакомо. Голая равнина и скудные, разбросанные там и тут постройки. Рик глянул на ясное небо и устало опустился на землю.

Все силы ушли на то, чтобы реплицировать себя на поверхности. Звучало, конечно, дико фантастично, но получилось. Только вот двигаться дальше уже не удавалось, требовался серьезный отдых. Перед глазами поплыло — похоже, не все так радостно, как представлялось вначале.

Издалека донесся протяжный гул. Звук был знакомым, тянулся на одной ноте. Так работает электродвигатель, сообразил Рик. Вскоре донесся шорох колес, гул стал стихать.

Рик заметил крупную тень недалеко от себя. На миг зрение вернулось, удалось разглядеть достаточно большую машину с крытым кузовом, настоящий грузовик. На борту была какая-то надпись, но пелена вновь повисла перед глазами, и Рик без сил повалился на бок.

Одно утешало, это не одержимые.

Сильные руки бережно взяли его за плечи, приподняли и поддержали за спину.

— Слышите меня? — раздался мужской голос.

И Рик с трудом, но кивнул.

У задавшего вопрос был сильный акцент.

— Видите меня?

— Нет, — выдохнул Рик. — Кто вы?

— Мы прибыли из Башни Мира. Я — доктор Си Дзин Чан.

В плечо что-то кольнуло, Рик догадался — игла инъектора. Спустя несколько мгновений в голове прояснилось, пелена прошла, и он рассмотрел лицо пришедшего на помощь человека. Пришелец был закован в черную броню, на голове матовый шлем с поднятым забралом, на плече красный крест в белом круге.

Его спутники выглядели также, только в руках было оружие и на плечах виднелись другие знаки, Рик не мог пока разобрать. И еще удивил запах — непонятный и резкий.

— У вас кровь, — заметил Си Дзин Чан.

И потянулся к Рику, чтобы промокнуть лицо. Но Рик отшатнулся, потом что рука доктора вдруг стала извиваться, словно щупальце, а в глазах полыхнул зеленый нечеловеческий огонь.

Перед глазами вспыхнули и погасли десятки ярких точек. Рик зажмурился на миг, переживая приступ острой, выжигающей боли, а когда открыл глаза, ужасное существо по-прежнему таращилось на него, и уже совсем не было похоже на человека.

И тогда Рик закричал:

— Не подходите ко мне! Не… не…

Боль начала пожирать его, рвать на части. Захотелось расплющить себе голову, чтобы вытекли мозги. Рик дернулся, наткнулся на преграду, рванулся вновь. Сознание на миг вернулось к нему, и он крикнул:

— Убейте меня! Прошу, убейте!

Чудовища обступили со всех сторон, нечленораздельно заворчали на понятном только им языке. Рик дернулся вновь и на этот раз сумел вырваться, не разбирая дороги, вслепую бросился вперед, молотя кулаками воздух, рыча проклятья. Он напрягался изо всех сил, выплевывал с хрипом легкие, он орал, надрывая связки, пока что-то острое не вонзилось в грудь.

И боль внезапно отступила, оставив после себя глухую пустоту, в которой еще продолжало метаться угасавшее сознание. И Рик уже не был способен шевельнуться, мир сжался в яркое пятно, но вскоре и оно погасло, погружая разум в непроглядный мрак.

Аврора! Майя! Я так хотел вернуться…

Content

Кир Луковкин
Тайна Атлантиса

A

B

C

D

E

F

G

H

I

J

K

L

M

N

O

P

Q

R

S

T

U

V

W

X

Y

Z