Тим Леббон

Firefly. Поколения

Tim Lebbon

FIREFLY

GENERATIONS

© 2021 20th Television

© М. Головкин, перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

* * *

ПОСВЯЩАЕТСЯ НЬЮТ

Сайлас

Даже когда он спит, его сознание более ясное, чем у многих. Его тело усмирили, но его незаурядный разум никогда не окажется в чьей-то власти. Он застыл в анабиозе между одним мигом и следующим, но его сознание по-прежнему бродит за пределами тюрьмы. Он строит планы, он составляет схемы и с каждой секундой становится еще на шаг ближе к свободе. Он сам все так устроил. После поимки он, зная, что его поместят в анабиоз, сделал так, чтобы его нашли.

И освободили.

Карта, на которой отмечено его местоположение, уже далеко, но Сайласу сложно вспомнить, как давно он ее отправил. Иногда мгновения кажутся ему секундами, а иногда – годами. Его это слегка раздражает, ведь у него еще столько дел.

Освободившись, он сделает себя лучше. Он обрушит свою ярость на тех, кто стремился вскрыть его череп и расшевелить его разум. Сайлас был их первым объектом, их подопытной крысой, и он уверен, что, кроме него, были и другие. Возможно, они оказались более совершенными, но он в этом сомневается. Он уникален, и хотя изменения пошли ему на пользу, он все равно хочет отомстить за то, что с ним сделали.

Только такой же, как он – один из тех, кто появился позже, – сможет разобраться в карте и привести сюда других. Тогда он проснется.

Сайлас – тощий, голодный паук в центре паутины – ждет, когда закончатся темнота и неподвижность. Выйдя на свободу, он сокрушит все и вся.

Пролог

Прижимая к сердцу залог своего прекрасного будущего, рядовой Хен Чой смотрел в иллюминатор. «Миротворец», эсминец Альянса, доживал свои последние минуты. Выли сирены. Сообщения об опасности звучали в коридорах, кают-компаниях и даже в спасательных капсулах, воспользоваться которыми не было времени. Повсюду сновал обслуживающий персонал; большинство не забыло, что нужно делать в аварийных ситуациях, и действовало по инструкции, но Хен Чой заметил, что несколько человек спрятались под койками в казарме напротив.

Хен рассмеялся. Правила действий при аварийной посадке не спасут их от взрыва, разгерметизации, ледяного космоса, пожара, падающих обломков и сотни других факторов, которые совсем скоро станут причиной их смерти. «Просунь голову между колен и поцелуй себя в задницу на прощание», – подумал он, но черный юмор ему не помог. Веселье сменилось печалью, когда он прижал ладонь к груди.

Она лежала там, во внутреннем кармане куртки, – сложенная и запечатанная с помощью вакуума в герметичном пакете. Он знал, что она бесценна, и боялся, что теперь, когда он так близок к смерти, знания, скрытые в ней, будут утеряны, а ее потенциал так и не удастся реализовать.

Корабль террористов поворачивался в их сторону. Из отверстий в его корпусе вылетал воздух и пляшущие языки пламени. Несколько артиллеристов, настроенных оптимистично, вели по нему огонь, но остановить эту неумолимую, жуткую громадину не могли. Хен невольно почувствовал уважение к храброму пилоту корабля террористов, который шел на таран, совершая последний в своей жизни акт неповиновения.

Хен закрыл глаза и снова открыл их только тогда, когда по внутренней связи объявили, что столкновение произойдет через десять секунд. Он хотел увидеть свои последние мгновения.

После столкновения он врезался в иллюминатор, упал на пол, а затем начал отскакивать от одной стены к другой. «Миротворец» вздрогнул; на корпусе появились трещины, а затем корабль развалился на части. Хен выдохнул весь воздух из легких, однако разгерметизация, которой он боялся, не наступила. Его органы чувств пришли в смятение. Он слышал звуки взрывов, хруст, визг рвущегося металла и вопли умирающих. Он почувствовал зловоние: это разрушилась установка по переработке отходов. Рядом что-то взорвалось, и несколько членов экипажа врезались в Хена. Их тела защитили его от взрыва, но он почувствовал, как на его лицо и руки брызнула кровь.

Хен снова и снова слышал сообщение, приказывающее покинуть корабль, но предположил, что те, кому удастся добраться до спасательных капсул, разлетятся на части сразу после старта. Сейчас он видел только части двух кораблей, распускающиеся цветы огня в трещинах корпуса, а также вращающиеся искалеченные тела.

Хен снова встал и добрался до иллюминатора, по-прежнему прижимая ладонь к внутреннему карману форменной куртки. «Неужели все дело во мне?» – подумал он, и эта мысль врезалась в него, словно потерявший управление корабль. Он вспомнил свой первый и единственный рейс за пределы Периферии: его взводу поручили сопровождать двух жутких типов, похожих на ученых. Эти типы в синих перчатках бродили по странному брошенному кораблю, охраняя какого-то опасного заключенного. Тот отвлек внимание охраны и подстроил встречу с Хеном. «Она бесценна», – шепнул он на ухо Хену, вжимая в его ладонь сложенный лист бумаги – карту. Хен – молодой, впечатлительный, напуганный – не имел причин усомниться в его словах. Он всегда держал карту при себе, а теперь понял, что заключенный, скорее всего, имел в виду совсем не ее стоимость.

До него снова донеслись вопли, звук разрывающегося металла, и он понял, что «Миротворца» выбило на быстро уменьшающуюся орбиту рядом с маленькой планетой, вокруг которой они летали уже несколько дней. Им поручили выступить в роли посредников на переговорах между местными враждующими кланами, но что, если это просто прикрытие?

– Что я наделал? – спросил Хен, но рядом не было никого, кто мог ему ответить.

Его сердце забилось быстрее, словно давая жизнь странной карте, разобраться в которой он так и не смог. Он никому о ней не рассказывал, надеясь когда-нибудь извлечь из нее прибыль. Возможно, секретность была ошибкой.

Корабль начал вращаться.

В иллюминаторе чередовались космос, планета и горящие обломки, которые разлетались во все стороны.

Какие бы вопросы у него ни оставались, он умрет, не узнав ответов.

Кэтрин и ее родные следили за тем, как пылающий, дымящийся корабль падает сквозь разреженную атмосферу. Вращаясь и разваливаясь на части, он издавал свой последний, оглушающий яростный рев, обращенный к тому, кто его сбил.

– Это увидят десятки людей, – сказал ее отец. – Их нужно опередить.

Кэтрин и ее брат кивнули, но всем было ясно – вероятность того, что им повезет, крайне мала. Им никогда не везло. Если где-то появлялся брошенный корабль, на котором есть чем поживиться, они добирались до него в тот момент, когда от него оставался практически обглоданный остов. Если в одном из глубоких ущелий находили газ, они успевали наполнить пару бутылей слабым, грязным сырьем, прежде чем скважина иссякала. Они бродили по планете в погоне за удачей, но им так и не удавалось поймать ее за хвост.

– Если пойдем домой за катером, упустим время, – сказала Кэтрин.

– Значит, придется бежать, – ответил ее брат.

И поначалу они бежали, однако из-за нехватки кислорода в атмосфере они вскоре начали задыхаться и в результате перешли на быстрый шаг.

Горящий корабль оставил в темном небе расширяющийся дымовой след, который, словно свежий мазок краски, закрывал собой звезды, меняя часть небосвода. Раздался грохот: корабль разбился в далеких горах Мидон. На горизонте вспыхнуло пламя, подсвечивая горы приглушенным желтым блеском.

– Думаю, от него мало что осталось, – сказала Кэтрин.

– Всегда остается то, что можно выменять или использовать, – ответил отец.

– Но горные банды будут на месте аварии гораздо раньше нас!

– Значит, придется еще побегать!

Перед глазами у Кэтрин все поплыло, но они, превозмогая боль, побежали туда, где – возможно – лежит столь нужный им утиль.

Когда они добрались до разбитого корабля Альянса, огонь уже погас и от него остались только дымящиеся обломки. Банды с гор Мидон действительно здесь побывали и забрали с собой все, что имело какую-либо ценность. Земля здесь была вся истоптана, а чуть в стороне от корабля были аккуратно сложены в ряд почти пятьдесят трупов – экипаж. Выживших вытащили из-под обломков, а затем казнили.

Кэтрин посмотрела на тела. У некоторых были жуткие травмы, вызванные аварией – сломанные кости, оторванные конечности, окровавленные раны, ожоги, – но у каждого в груди виднелись пулевые отверстия.

Ее брат подошел к ним, опустился на колени и начал обыскивать первый труп.

– Нет! – воскликнула Кэтрин. – Так нельзя! Это…

– Ей уже все равно, – сказал ее отец и кивнул в сторону следующего трупа. – И ему тоже. У них могут быть деньги, удостоверения личности, пушки, даже еда. Все это добро может принести пользу нам или сгнить здесь. На самом деле выбор очевиден.

– Даже горные банды не крадут у мертвых.

– Они же сами их убили! Они не крадут у людей Альянса только потому, что считают их нечестивым отребьем. А я… я их просто не очень люблю.

Десять минут Кэтрин наблюдала за тем, как ее отец и брат обыскивают трупы, а затем тоже принялась за работу. Голод часто заставлял ее забывать о принципах.

Четвертый труп – мужчина средних лет – был сильно искалечен в ходе аварии. Кроме того, кто-то всадил ему в грудь три пули.

Правую руку он засунул себе под куртку, и когда Кэтрин потянула за нее, то вместе с ней вытащила вакуумированный сверток, крепко зажатый между его большим и указательным пальцами.

Она бросила взгляд на отца и брата. Они, увлеченные поисками, не обращали на нее внимания. Они думают, что я никогда не найду что-то стоящее. Кэтрин начала разворачивать сверток, и он с негромким вздохом открылся.

Что-то внутри свертка сверкнуло. Блеск напугал ее. Сначала она решила, что это просто сложенный лист бумаги – возможно, письмо, адресованное тем, кто был дорог погибшему, но нет, в письме, похоже, лежала какая-то техника. Возможно, за него удастся что-то выручить. Сев на землю, Кэтрин достала из прозрачного пакета предмет, развернула его и положила на колени. На поверхности предмета с шипением вспыхнули и погасли искры, а затем он превратился просто в толстый, вощеный лист бумаги. Странные надписи на нем Кэтрин никак не могла разобрать.

– Что там у тебя? – спросил брат.

– Ничего, – ответила она. – Какой-то старый рисунок.

– Ищи вещи, которые можно продать! – сказал он и принялся обыскивать еще один труп.

Кэтрин, не глядя, помахала ему рукой и нахмурилась, пытаясь понять, что именно она нашла. Никакого явного источника энергии у листа бумаги не было – должно быть, он просто накопил статическое электричество во время аварии, а надписи на обеих его сторонах ничего ей не говорили.

Кэтрин запихнула пакет в задний карман, закрыла глаза мертвецу. Его история закончилась. Кэтрин подумала о том, кем он был. А затем перешла к следующему трупу.

Три дня спустя Кэтрин обменяла пакет на пару кожаных сапог. Они были далеко не новые, но зато прочные и хорошо сидели на ноге, а странная старая карта ничего не стоила, и поэтому Кэтрин самодовольно сообщила отцу с братом о выгодной сделке.

Человек, с которым она поменялась, звали Мартин, и семнадцать дней спустя он умер. Выстрела, который его убил, он не услышал. Женщину, нажавшую на курок, звали Марсин Рум, и она выстрелила в него, потому что ей платили за убийства, а Мартин стал просто еще одной жертвой в длинном списке мужчин, женщин и детей – как злодеев, так и несчастных, ни в чем не повинных людей, – которые пали от ее руки.

Марсин сняла три золотых перстня с пальцев мертвеца, вырвала у него изо рта серебряный зуб, а в его кожаной сумке она нашла сложенный в несколько раз пожелтевший лист бумаги. Бесполезная штука. Сумку и бумагу Марсин выбросила и направилась к своему кораблю. Труп сгниет и уйдет в землю, а Марсин нужно спешить по делам.

Но, сделав несколько шагов, она остановилась и задумчиво нахмурилась. Если она не может прочесть, что написано на толстом листе бумаги, это не значит, что его нельзя продать. Есть люди, никогда не покидавшие поверхность планеты, которые собирают подобный старый хлам.

Марсин вернулась за листом бумаги. Труп мужчины уже привлек внимание крыс, а высоко в небе над ним кружили три стервятника.

Марсин отправилась на одну из небольших лун Беллерофонта и неделю провела в борделе. Деньги у нее были, поэтому шлюхи с радостью ее ублажали. А еще они накачали ее выпивкой и, когда она отрубилась, порылись в ее вещах, очень тщательно выбирая то, что к чему можно прикоснуться и что можно украсть. Брать деньги глупо, ведь если женщина будет довольна, то сама быстро их отдаст. Личные вещи тоже трогать не стоит – их она хватится. Они искали мелкие вещицы, которые казались никому не нужными.

Шлюху, которая нашла и забрала карту, звали Джемма. Неделю спустя карту украл у нее какой-то шахтер, который работал на полях астероидов. Он потерял карту в драке с другим шахтером, и она провалилась в щель между досками в полу таверны.

Три недели спустя ее нашел какой-то ребенок – один из тех, кто жил в подвале таверны, питался объедками и подбирал монеты и записки, которые падали через щели в подвал. Ребенку карта приглянулась, странные отметки и символы казались ему прекрасными. Он вообще не понимал, что на ней изображено – более того, он вообще не знал, что это карта, но ему нравилась ее гладкость и шелковистость, ее запах чего-то старого, залежалого. Она мало что для него значила, но он чувствовал, что кто-то мог бы отдать за нее все сокровища мира.

Он спрятал карту в тайнике, а семь недель спустя выменял ее на еду у старика, который был в городе проездом. Старика звали Дикон; он путешествовал по миру, чтобы учить людей доброте. Доброту он проявил и по отношению к ребенку – дал ему пищу, которая стоила гораздо больше, чем рваный лист бумаги с символами, которые невозможно прочесть.

В тот же день Дикон разбил лагерь за пределами города и рассмотрел карту в свете костра. И тогда его отношение к ней изменилось.

В одной из прошлых жизней он был наемником.

И карту звездного неба он мог узнать с первого взгляда.

1

– Почему драить сраные полы всегда должен я? – спросил Джейн.

– Потому что ты делаешь это лучше всех, – ответил Мэл.

– Лучше всех драю полы?

– Это все из-за мышц, которые ты накачиваешь с помощью штанги пастора.

– Ха. Ну да, как же. Ты шутишь, что ли?

– Я тут ни при чем, – вставил Бук.

– Нет, Джейн, я не шучу. – Мэл, стоявший на переходном мостике, оперся о перила и посмотрел вниз, на пустой грузовой отсек. Ему стало грустно.

– Так почему Бук этим не займется? У него те же самые мышцы.

– Бук занят.

– Чем?

Мэл вздохнул.

– Я занят учеными занятиями и размышлениями, – сказал Бук.

На самом деле он разбирал ящик с книгами, который забыли на борту «Светлячка» богатые клиенты, переезжавшие с одной луны на другую. Мэл связался с ними и сообщил о находке, но ответили они так, как он и ожидал: «Пятьдесят миллионов миль – слишком далеко, чтобы ехать за какими-то книгами». Узнав эту новость, пастор пришел в восторг и с тех самых пор по часу в день просматривал книги. Он утверждал, что ищет ценные тома, которые можно продать коллекционерам, но Мэл был практически уверен, что Бук просто читает все подряд. Мэл был не против. Если в болезненный для всех период бездействия кто-то из членов команды нашел себе дело, тем лучше.

И это снова вернуло его к проблеме Джейна и полов.

– Ну ладно, а почему Кейли не может помыть полы? – спросил Джейн, как только из отсека в хвостовой части «Серенити» вышла Кейли – в комбинезоне, с ног до головы измазанная машинным маслом. В руках она держала небольшой объект, из которого торчали перерезанные провода и кабели. Она, похоже, не обращала внимания ни на что, кроме этого странного предмета, который показался Мэлу частью какого-то существа.

– Потому что благодаря Кейли мы летаем, – ответил Мэл. – Этот корабль – ее ребенок, и она за ним ухаживает. Научись обслуживать грав-двигатель, тогда и поговорим.

Джейн бросил щетку в ведро и встал. Мэл застонал: он знал, что рано или поздно до этого дойдет. Все они прекрасно понимали, что сейчас просто заполняют время – даже Кейли, по ее собственному признанию, занималась теми частями корабля, которые в ремонте не нуждались, – но пока что скрытое напряжение проявлялось только в шутливых перебранках и редких саркастичных репликах.

Если проблемы и начнутся, то из-за Джейна.

– А Уош? – спросил Джейн.

– Уош управляет кораблем.

– Корабль сам летает.

– Уош следит за тем, чтобы он летел в нужную сторону.

– Инара.

– Ты реально хочешь просить компаньонку, чтобы она драила тебе пол?

– Тогда Зои. Или док. Или девчонка. Почему я должен этим заниматься?

Джейн посмотрел по сторонам – так он делал всегда, если речь шла о Ривер. Ее он опасался с тех самых пор, как произошел инцидент с разделочным ножом, и хотя после Ариэля она вроде бы стала более уравновешенной, в ее присутствии Джейн всегда нервничал. Более того, из-за Джейна теперь и Мэл чувствовал себя не в своей тарелке рядом с Ривер. Ведь Джейн, этот упрямый и надменный осел, был одним из самых храбрых людей, которых знал Мэл.

– Потому что я так сказал, – ответил Мэл. – Если будешь и дальше так полировать свои пушки, то дырку в них протрешь.

– Ну так, может, я просто сбегу с корабля, и сам тогда будешь драить эти чертовы полы!

Мэл попытался придумать ответ, но не смог. Джейн был прав. Все они уже давно не получали жалованья, а поскольку запасы продовольствия и выпивки на борту корабля стремительно уменьшались, следовало ожидать, что команда начнет стенать и ругаться. Поведение Джейна его не удивило, но буквально день назад он наткнулся на Зои и Уоша, которые о чем-то между собой перешептывались. В этом не было ничего необычного, но когда он появился, они сразу сменили тон, и стало очевидно, что речь шла о нем. Саймон и Ривер, как обычно, держались особняком, а Бук с головой ушел в изучение старых фолиантов. Мэл знал, что Инаре уже надоело сидеть на одном месте, и его не удивило бы, если бы в самом ближайшем будущем она отправилась бы на поиски клиентов. Даже Кейли утратила свою обычную веселость, и в последнее время она пару раз упомянула о том, что неплохо было бы провести время в каком-нибудь более-менее крупном порту или в космическом доке, где тщательно могла бы заняться капитальным ремонтом «Серенити». А ведь обычно она была рада уже тому, что находится на борту корабля.

– Ты там кусок пропустил, – сказала Кейли, глядя с мостика на пол грузового отсека.

Скорчив гримасу, Джейн показал неприличный жест в ее сторону.

– Я не шучу. – Она указала куда-то за спину Джейна.

Нахмурившись, он повернулся, чтобы посмотреть, и Кейли рассмеялась.

Джейн вытащил щетку из ведра и метнул ее в Кейли, но она в самый последний момент увернулась, ухмыляясь.

– Пошли поедим, – предложил Мэл. – Все вместе. Пожалуй, пора откровенно поговорить обо всем.

– Например, о том, когда нам заплатят задержанное жалованье? – спросил Джейн.

– Задержанное жалованье? – Кейли удивленно посмотрела на Мэла.

– В кают-компанию, живо! – скомандовал Мэл.

Пришло время составить план, который поможет найти работу. Дело было не только в деньгах, а и в наличии цели. Главное – обеспечить безопасность команды и следить за тем, чтобы она не сошла с ума. Мэл – их капитан, и они рассчитывают на то, что он добудет средства к существованию. И, кроме того, Джейн не согласится вечно драить проклятую палубу.

– Возможно, Инара права, – сказал Джейн.

Глядя прямо в глаза Мэла, он положил себе на тарелку третью ложку энергетической добавки. А ведь они все согласились ограничить себя двумя ложками до тех пор, пока не пополнят запасы. Мэл моргнул, но промолчал. В последнее время ему приходилось тщательно выбирать, в какие конфликты вмешиваться, а каких избегать – даже с Джейном, – и этот факт говорил о том, что ситуация слишком затянулась.

– Инара имеет полное право приходить и уходить, когда ей вздумается, – сказал Мэл.

– Самое время валить, ведь мы превратились в безнадежных лузеров, – сказал Джейн.

– У меня назначена встреча, – сказала Инара. – Я, как и вы все, пользуюсь подворачивающимися возможностями.

– Бьюсь об заклад, это отменные, крайне прибыльные возможности, – заметил Мэл.

– Я предпочитаю думать о них как о состоятельных людях, – сказала Инара и улыбнулась Мэлу.

Ее улыбка всегда производила на него непривычный эффект: она сбивала его с толку. И это всегда подмечал именно тот член команды, которому – по мнению Мэла – совсем не следовало это подмечать.

– Даже если у тебя будут деньги, она все равно тебе не даст, – сказал Джейн.

Ривер хихикнула, и собравшиеся за столом на миг потрясенно умолкли: обычно девушка не смеялась или смеялась над тем, чего никто из них не мог понять.

– Жаль, что нам пришлось выбросить капсулы, – сказала Зои, и Мэл пожалел о том, что она не выбрала какую-нибудь другую тему.

– Жаль, что в них были слизни-пауки, – сказала Инара.

– К нам приближался крейсер Альянса, – возразил Мэл. – Если бы они поднялись к нам на борт…

– До сих пор не понимаю, как можно есть этих проклятых тварей, – сказал Джейн, заталкивая в рот полную ложку питательной пасты. – Это же слизни. Размером с мою руку! Фу! – Он содрогнулся.

– На Лондинии их считают деликатесом, – заметил Бук. – Один крупный слизень стоит пятьдесят кредитов.

– Вы говорите так, будто пробовали их, – сказала Кейли.

Бук пожал плечами:

– Раз или два. На самом деле… только раз. На вкус они столь же отвратительны, как и на вид.

– Пятьдесят кредитов за одного слизня?! – спросил Джейн, переводя взгляд с Бука на Кейли и обратно.

– Конечно. Поэтому я и согласился их везти, – сказал Мэл.

– И мы выбросили их в космос? – Джейн покачал головой. – Их можно было спрятать. На корабле больше тайников, чем… чем в месте, где много тайников.

– Они не поднялись на борт, – сказала Ривер. – Просто шли мимо, вот и все.

– Мы не знали, что они не собираются подниматься на борт! – запротестовал Мэл.

– Ты не спрашивал. – Ривер потыкала в еду, погоняла ее туда-сюда, но вместо того, чтобы есть, принялась разглядывать образовавшиеся на тарелке узоры.

Что она там видит? – подумал Мэл. Совсем не энергетическую пасту и регидратированный картофель, это ясно.

– Благодарю всех за терпение, – сказал Мэл. – Мы уже оказывались в подобной ситуации, когда искали работу, когда опаздывали к заказам всего на пару дней.

– Или оказывались от них в нескольких миллионах миль, – сказала Зои.

– Но мы выстоим, если будем действовать сообща. Один большой контракт, и обо всем этом мы забудем.

– Знакомая песня, – сказал Бук.

Джейн нагреб себе еще пасты и добавил ее к остаткам своего ужина.

– Такую историю я не скоро забуду.

Какого-то особенного вкуса у пасты не было, но она содержала необходимое количество витаминов и калорий. Десять дней назад Саймон посоветовал добавлять ее к пище, и с тех пор она стала неотъемлемой частью их рациона.

– Я тебя понимаю, – ответил Мэл.

В комнату вошел Уош. Поприветствовав всех, он сел рядом с Зои и начал накладывать себе еду на тарелку.

– О, на ужин снова картошка с жижей. Вкуснотища.

– Мы как раз обсуждали ее кулинарные достоинства, – сказала Зои.

– Достоинства? – Уош обвел всех удивленным взглядом. – Что я пропустил?

– Мэл рассказал нам о том, сколько стоили те слизни-пауки, – ответил Джейн. – И о том, как мы сорвем большой куш.

– Да, кстати… – сказал Уош. – У меня идея.

Он положил еду в рот и прожевал ее, ни разу не поморщившись. Мэл восхитился его стойкостью.

– Так выкладывай! – воскликнула Кейли.

– Погибель Золотого. – Уош улыбнулся, показав зеленые от пасты зубы.

– Еще одна разновидность гоу ши еды? – спросил Джейн.

– Это место, – ответил Уош и посмотрел на собравшихся за столом. – Только не говорите, что вы про него не слышали.

– Вроде припоминаю, – сказал Мэл, постукивая вилкой по столу. – Так где это и что это?

– Шахтерский городок на пятой луне Зевса, – ответил Уош. – Или, точнее, долина на этой луне. По ней течет река, и там есть кусок длиной в милю, где на обоих берегах стоит по паре домов. Если честно, то я бы и городом это не назвал.

– Почему? – заинтересованно спросила Ривер.

Мэл до сих пор не знал, что именно может привлечь внимание девушки. Саймон, видимо, тоже, хотя и притворялся, будто понимает ее. Должно быть, это тяжело – потерять младшую сестру, а потом получить ее обратно совершенно изменившейся.

– Это просто… суровое место. Строительство там началось, когда в холмах обнаружили золото; потом золото кончилось, а дома остались. Старатели, которые прибыли туда без гроша в кармане и ничего не нашли, не могли оттуда уехать. Постепенно у города создалась репутация перевалочного пункта для уголовников и прочих злодеев. Я был там однажды, много лет назад, когда летал на небольшом транспорте, принадлежавшем одному из горно-обогатительных комбинатов Абердина. Какое-то время он покупал у них старую горнодобывающую технику в обмен на сельскохозяйственные машины, семена, водоочистные установки и тому подобное. Мне бы не хотелось оказаться там еще раз.

– Оно не соответствует твоим стандартам культурности? – спросила Зои.

– Можно и так сказать. Настоящая помойка. Никакого закона и порядка, никакой власти, если не считать местных банд, которые постоянно воевали между собой. Я пробыл там четыре дня, и за это время в городе произошло четыре убийства, и одно из них – в таверне, в которой я пил. Я понял, что оказался в жопе Вселенной, и на следующий день свалил.

– Неплохое местечко, – ухмыльнулся Джейн.

– Мэл, – сказала Зои.

Услышав ее голос, Мэл вышел из задумчивости, и в его памяти всплыло воспоминание, которое ему совсем не понравилось.

– Лассен Прайд, – ответил он.

Зои подняла на него взгляд, удивленная – а может, шокированная.

– Что это за «Лассен Прайд», черт побери? – спросил Джейн.

– Кто, а не что, – ответила Зои. – Наш с Мэлом однополчанин…

– Плохой человек, – сказал Мэл. – Ему нравилось убивать. Потом война закончилась, а убивать он так и не перестал.

– И как он связан с Погибелью Золотого? – спросил Уош.

– Туда он отправился, когда отошел от дел, – сказала Зои.

– От убийств? – спросил Джейн.

– Да, так говорят, – сказал Мэл. – Но еще ходят слухи, что он занялся контрабандой. Если это место рядом, а Уош в самом деле там ориентируется, то туда стоит заглянуть. Лассен Прайд может нам пригодиться.

– Вы с ним дружили? – спросил Бук.

Мэл натянуто улыбнулся.

– Мы были в достаточно хороших отношениях, – ответила Зои.

– Ну да. Ясное дело, вас-то он убить не пытался, – усмехнулся Джейн.

Собравшиеся за столом умолкли. В глазах Зои Мэл заметил проблеск неуверенности и заподозрил, что она – отражение его собственной. А ведь он капитан, он должен быть воплощением надежности. Мэл уперся ладонями в стол и встал.

– Давайте нанесем ему визит, – сказал он. – Возможно, Прайд найдет для нас работу.

– Полагаю, под работой вы имеете в виду сомнительные поручения, в ходе которых мне рано или поздно понадобится применить мои профессиональные навыки? – спросил Саймон.

– Мы всегда надеемся, что нет, – ответил Мэл. – Если все оборачивается по-другому, то мы редко в этом виноваты.

– Я, пожалуй, это пропущу, – сказал Бук.

– Пропущу? – переспросил Мэл. Он заметил, как переглянулись Инара и Бук, и снова сел, хлопнув ладонью по столу. – Выкладывайте все как есть.

– Особо выкладывать нечего, – ответил Бук. – Я спросил у Инары, могу ли я ее сопровождать. Она направляется на одну космическую станцию на орбите Призрака, а там есть один книготорговец, который, вероятно, щедро заплатит за три старых Библии, которые я нашел в ящике.

– Насколько щедро? – спросил Джейн.

– Именно это я собираюсь выяснить.

– Вы ведь знаете, что этот ящик – собственность «Серенити», – сказал Мэл.

Бук развел руками:

– И я с великой радостью отдам всю выручку. Я даже могу потратить ее на необходимые нам припасы.

– Значит, мы летим в Погибель к этому типу Прайду, а вы – в библиотеку, – сказал Джейн.

– А если я заработаю денег, а вы так и не найдете работу, мы с Инарой привезем вам еду, – ответил Бук и бросил взгляд на Кейли. – И запчасти.

– И бухло, – добавил Джейн.

– Само собой.

– Мне не нравится дробить команду, – сказал Мэл.

– Разделишь команду, и шансы сорвать большой куш увеличатся вдвое, – сказал Бук. – А эти книги, Мэл… они довольно ценные.

– Вы сейчас не только про деньги, – сказал Мэл.

Бук кивнул.

– Это же просто книги! – воскликнул Джейн. – Их можно сжечь, погреться.

– Я не уверен, что такой, не любящий книги джентльмен, как ты, поймет, в чем их ценность, – заметил Бук.

– Так просветите меня.

– Мы пытались, – сказал Мэл.

Джейн оглядел всех по очереди, а затем фыркнул.

– Когда вы уезжаете? – спросил Мэл, глядя на Бука, но адресуя вопрос Инаре. Каждый раз, когда она покидала «Серенити», он ощущал холодок утраты – отчасти от того, что она уезжает, отчасти от осознания, что она собирается делать. Однажды, может быть, он все ей скажет, но иногда ему казалось, что этого никогда не случится – ведь они слишком долго ходили вокруг да около.

– Сразу после ужина, – сказала Инара.

Джейн с силой стукнул ложкой об стол:

– И это, по-твоему, ужин?!

Лететь в Погибель Золотого Кейли не хотелось: она слышала, как его описывает Уош, и знала, что он – человек надежный, не склонный преувеличивать и приукрашивать. Ей не нравилась мысль о том, что им придется вести дела с Лассеном Прайдом. Ей не нравилось, что Джейн все сильнее возбуждался, расхаживал по кораблю, словно волк по клетке, и срывался на всех, кто хотя бы косо посмотрел на него. Ей не нравилось, что Инара с Буком улетели: команда лишилась двух человек, одного шаттла и значительной доли моральных качеств. И больше всего ей не нравилось, что у нее нет снаряжения, которое необходимо для ремонта. Да, корабль летел без проблем, не хрипел и не кашлял, но только потому, что у нее было много возможностей, чтобы провести техобслуживание, подкрутить, где надо, и осуществить тонкую подстройку систем. Ей бы пригодилась новая антигравитационная трубка, да и две лопасти бокового стабилизатора уже начали лязгать и дрожать, особенно при входе и выходе из атмосферы. Но это же относилось к категориям «ремонт» и «переоснащение», а на них, как обычно, не было денег.

По крайней мере, теперь у них была точка назначения. Кейли любила «Серенити» – больше, чем вся остальная команда, вместе взятая, даже сильнее, чем Мэл, – и ей казалось, что Мэл тоже это знает. Но иногда ей хотелось побыть на твердой земле, ощутить камни или землю под ногами, хотелось, чтобы у воздуха не было еле заметного привкуса угольных фильтров и вчерашних воспоминаний.

И кроме того, еще был Саймон. Сейчас, когда они находились в таком ограниченном пространстве, напряжение между ними росло. «Серенити» – небольшой корабль, и человек, выходящий из своей каюты, с большой долей вероятности мог наткнуться на всех остальных. Кейли жалела о том, что не может просто набраться храбрости и поцеловать его, но даже сейчас, когда они были уже так давно знакомы, она боялась, что неправильно понимает ситуацию. Она не сомневалась в том, что Саймон ею увлечен. Он ясно дал это понять – хотя и не настолько ясно, как ей хотелось бы.

Ее беспокоило то, что она ошиблась насчет Ривер. Саймон был предан своей сестре. Ради нее он отказался от блестящей карьеры, спас ее от мясников из Альянса, которые творили с ней бог знает какие ужасные вещи, а теперь он, как мог, заботился о ней. По крайней мере, Саймон снова начал заниматься медициной, но Кейли сомневалась, что в университете он специализировался на огнестрельных и ножевых ранениях. На Ариэле он получил ответы на часть своих вопросов, и благодаря выбранной им терапии Ривер стала чуть менее непредсказуемой, чем раньше.

Кейли казалось, что она знает Саймона, но, возможно, досконально она разбирается только в том, что касается «Серенити».

– Может быть, мы с тобой останемся вместе навсегда, – сказала она.

– Что?

– Мэл! – Кейли подпрыгнула от удивления и развернулась на сто восемьдесят градусов.

Она думала, что в машинном отделении, кроме нее, никого нет. Часто она так погружалась в проблемы «Серенити», что не слышала, как к ней подходят другие люди, – или не разрешала своим органам чувств их замечать. Возможно, именно так чувствуют себя влюбленные.

– Не хотел тебя пугать. Думаешь про Погибель Золотого?

– Да, именно. Похоже, очаровательное место, сплошь милые люди и никаких опасностей.

– Это необходимо. Нам нужна работа, да и отдохнуть друг от друга тоже не помешает. Пара дней отпуска на берегу…

– Мне остаться на корабле? – спросила Кейли.

– Как хочешь.

Кейли пожала плечами. На самом деле она не думала о том, чем займется после приземления.

– Я просто хотел тебе напомнить, что скоро посадка. Не забудь пристегнуться. Ты же знаешь, как наш старичок пляшет в атмосфере.

– Конечно, Мэл. И кстати…

– Лопасти боковых стабилизаторов, не вопрос. Первый пункт в списке покупок. Как только будут деньги.

– Спасибо.

Мэл ушел, а Кейли разложила кресло, привинченное к переборке. Прежде чем усесться, она постучала по кожуху двигателя и сказала:

– Будь умницей, посади нас живыми и здоровыми.

Началась вибрация, засвистели и заныли лопасти стабилизаторов.

– Ты был прав, – заметила Кейли. – Это настоящая помойка.

– Мне нравится, – возразил Джейн.

– Да, чудесное место, – сказала Зои. – Может, тут даже есть статуя Джейна.

– Моя репутация меня опережает.

– Искренне надеюсь, что нет, – сказал Уош.

Он посадил корабль на ровный утес над рекой, по берегам которой раскинулся город. Долина была глубокой, с крутыми склонами, и спускаться ниже было бы опасно. Кроме того, сев рядом с городом, они подняли бы облако из грязи и пыли, а им совсем не хотелось злить местных жителей. Ведь, в конце концов, они прибыли сюда в поисках работы.

– Так кто этот Золотой? – спросил Саймон.

– А? – отозвался Уош.

– Если это место стало его погибелью, – продолжил Саймон, – то кто он и что с ним случилось?

– Э-э… если честно, то я не знаю.

– Здесь беспокоиться не о чем, – вставила Ривер, – только держись подальше от оранжевого.

– От оранжевого? – переспросил Мэл.

Ривер молча смотрела на долину.

«Серенити» пощелкивал, остывая. Команда встала перед ним, радуясь тому, что под ногами – твердая земля, а кожу ласкает нежный ветерок. Воздух пах пылью, но был свежим, и они не заметили ни одного завода, который мог бы загрязнять атмосферу. Кое-где над домами поднимался дым, но холмы в округе были зелеными, поросшими деревьями.

– Такое чувство, что строители сбросили здания с высоты и закрепили их там, где они упали, – сказала Кейли.

– Выглядит он так себе, – сказала Зои, – но я чую запах жареного мяса. Или это только мне кажется?

– Не только тебе, – ответил Мэл.

– Пахнет свининой, – сказал Джейн и зашагал вниз по склону.

Кейли закрыла глаза и втянула в себя воздух, и внезапно мысль о том, чтобы остаться на «Серенити», перестала казаться ей столь привлекательной. Она уже и не помнила, когда в последний раз ела мясо, жаренное на углях.

Когда она снова открыла глаза, прямо перед ней стоял Саймон. Он улыбнулся ей:

– Могу я угостить тебя ужином?

– Если ужин – это половина жареной свиньи в буханке хлеба, то, конечно, можешь!

Уош закрыл корабль, и все семеро отправились по каменистому склону в сторону города. Кейли оглянулась. Она нечасто смотрела на «Серенити» снаружи, и его красота неизменно ее удивляла. Кто-то считал его уродливым, но Кейли видела размашистые линии, изящные изгибы и сдержанную силу, которую только она умела выпустить на свободу. Гравитационный двигатель «Серенити» был частью ее сердца. «До скорой встречи», – подумала она.

Ривер, которая шла перед ней и Саймоном, с интересом разглядывала деревья, кусты и камни, знакомых и незнакомых птиц и небольших зверей, резвившихся среди крон и по нижним ветвям.

– Как думаешь, что это за «оранжевый»? – спросила Кейли.

– Часто смысл ее слов становится ясен уже после того, как все произойдет, – пожал плечами Саймон.

– Что само по себе бесполезно. Я мечтаю о том, чтобы она хоть раз перестала говорить загадками и сообщила что-нибудь осмысленное.

– Я тоже о многом мечтаю.

Незаметно для всех остальных Саймон взял ее за руку.

Кейли сжала его ладонь.

– Быть может, Погибель Золотого – это место, где сбываются мечты.

2

Подойдя к городу, они выяснили, откуда идет аппетитный запах: у металлических бочек, наполненных углем, стояли двое мужчин и две женщины и переворачивали куски мяса, лежащие на противнях и сетках. Угли шипели и плевались, капающее масло и жир сгорали в языках пламени.

– Мы приземлились в грязь и нашли дорогу к раю, – сказал Джейн.

У него текли слюнки; все его чувства обострились до предела. Он уже перебирал в кармане монеты. Он не был настолько бедным, каким хотел казаться, – на борту корабля в нескольких тайниках хранились его запасы редких металлов и драгоценных камней, и денег, которых он взял с собой, хватит на хороший обед, несколько бутылок местного пойла и ночь с парой шлюх.

А о завтрашнем дне беспокоиться ни к чему.

– Мои уши слышат звуки жарящейся свинины. – Джейн кивнул людям, которые стояли у бочек, и указал на несколько кусков мяса: – Вон тот и вот этот в двух буханках хлеба и еще кусок сыра.

– Только что прибыли? – спросила женщина лет шестидесяти, низкорослая, худая, жилистая и сильная. Ее волосы были очень коротко подстрижены, а во рту не хватало нескольких зубов. Возможно, ей довелось жить на одной из пограничных планет или лун.

– Еще и часа не прошло, – ответил Джейн.

– Так это ваш корабль сел в северных пустошах?

– Да, наш. Немного полетали по округе, спустились по холму. Уже давно не ели.

– Какая жалость, – улыбнулась женщина. Она положила еду на дощечку и передала Джейну. – Попробуй мой термоядерный соус, – сказала она, постучав ложкой по миске.

– Термоядерный?

Она рассмеялась:

– Он тебе яйца сожжет, космический ковбой.

Джейн любил, когда его называли космическим ковбоем. Это был не первый раз и наверняка не последний. Он уже сообразил, что местные носят с собой оружие, а с ним была его любимая пушка – шестизарядный револьвер, сделанный на основе одной из моделей, которые создали на Старой Земле. Если здесь они найдут работу, он, возможно, купит себе еще одну шляпу.

Он зачерпнул ложкой соус и полил им мясо. Заметив, что один из поваров наблюдает за ним, Джейн набрал еще одну ложку и полил мясо снова – на этот раз медленнее.

Пока команда ела, Мэл разговаривал с поварами. Джейн принялся за вторую порцию. Капитан – боец, вопросов нет, но слишком мягкотелый. Зачем болтать со стариками, если можно послушать Джейна? А ведь Мэл не был ни генералом, ни какой-то большой шишкой – он служил простым сержантом, и эта война не принесла ему никакой пользы, один только вред, ведь си ню Альянс теперь все время сидел у них на хвосте. Джейну не раз приходилось вмешиваться в ситуацию, чтобы избавить капитана от проблем.

– Нашел что-нибудь для нас? – спросил он, жуя сочное жареное мясо.

Мэл с тарелкой в руках сел рядом с ним.

– Возможно, – ответил он с набитым ртом.

Все они наслаждались едой, даже безумная Ривер. Она смотрела на реку, и Джейн, усмехнувшись, подумал о том, что ее стоило бы туда бросить.

Она все еще пугала его до полусмерти, и дело было даже не в шраме, который остался у него на груди после стычки с ней. Ее бессмысленные речи часто складывались в предостережения, вот только некоторые из них сильно запаздывали.

Но сколько бы времени они ни провели здесь, он будет остерегаться всего, что может быть «оранжевым».

– Ну что? – спросил Джейн.

– О, тебе понравится, – ответил Мэл. – Вам всем это понравится.

– Только не говори, что ты нашел для нас работу еще до того, как мы добрались до города, – сказала Зои.

– Коров мы больше не повезем, – сказал Джейн. – Мои ботинки до сих пор воняют.

Ривер захихикала. Ее смех прекрасно дополнял журчание реки.

– Нет, я не настолько шустрый, – ответил Мэл. – Но эти прекрасные повара подсказали мне место, где можно найти работу, которая нам нужна.

– Контрабанда, – сказал Уош. – Бегство от властей. Происшествия с применением кулаков и пушек.

– Не обязательно. Лассена Прайда они не знают, но, судя по описанию, именно такое место он стал бы посещать.

– Это же салун, да? – спросил Джейн.

– Действительно, салун. А также местный бордель.

Джейн удовлетворенно вздохнул и посмотрел на небо. День был солнечный, на небе ни облачка, и так приятно снова дышать свежим воздухом.

– Тогда поспешим, – сказал он. – Виски и женщины ждать не любят.

* * *

– Ну что же, он продержался дольше обычного, – заметила Зои.

– Думаешь, он нарочно? – спросил Уош.

– Вряд ли, – ответил Мэл. – По-моему, все дело в его лице.

– Стоит заметить, что время от времени мне тоже хочется ему врезать. – Зои осушила свою рюмку, со стуком поставила ее на стол и взяла бутылку, чтобы налить всем еще по одной.

В противоположной части большого салуна Джейн спорил с какой-то женщиной, партнера которой он только что уложил ударом в челюсть. За их перебранкой следили другие клиенты, и Мэл заметил, что несколько рук медленно тянутся к оружию.

Зои тоже это увидела. Она лишь притворялась пьяной, но на самом деле тоже была готова к бою. Мэл злился на Джейна за то, что тот привлек к ним внимание. Да, они все равно привлекли к себе внимание, когда вошли в салун, но вскоре остальные посетители про них забыли. Атмосфера в салуне была спокойной, даже дружелюбной. В этом заведении нередко обслуживали чужаков, и его владельцы, вероятно, были рады возможности заполучить их деньги. Это должно облегчить им задачу.

Но только если Джейн не начнет драться.

– Проклятье, – сказал Мэл.

Встав, он осушил свой бокал и пошел по залу – медленно и осторожно, чтобы не наткнуться на столы и на тех, кто за ними сидит.

– Он с тобой? – спросил какой-то мужчина.

– Со мной.

– Вспыльчивый парень, да?

– Что есть, то есть, – ответил Мэл. – По слухам, мать его любила.

– Я – не его мать.

Мэл окинул мужчину взглядом. Толстый, лысый, во рту всего два зуба, через пустую глазницу тянется ножевой шрам.

– Да уж, определенно.

– Успокой его, иначе у него будут проблемы.

Отсалютовав ему, Мэл подошел поближе к спорщикам.

Человек, которого Джейн уложил на пол, уже поднялся и теперь со стоном ощупывал свою челюсть. Женщина ткнула Джейна пальцем в грудь. Он сделал шаг назад и поймал взгляд Мэла.

– Я не виноват, – сказал он, но Мэл его проигнорировал.

– Пожалуйста, простите моего друга! – воскликнул Мэл. – У нас было непростое приземление, он стукнулся головой и поэтому сейчас немного возбужден.

– После такой выходки он к моим девочкам и близко не подойдет, – сказала женщина.

– Согласен, – ответил Мэл и поднял руку, заставляя Джейна умолкнуть. – Пей, Джейн. Ешь. Веселись. Только держись подальше от женщин.

Что-то бормоча, Джейн направился к бару.

– Ну ладно, твоему другу занятие нашлось, а мы решили в картишки перекинуться, – сказала женщина. – Ты в «меняй и тащи» играешь?

– Приходилось.

– Тогда пошли. Нам нужен еще один игрок, а твоя команда, говорят, ищет работу.

– Ты уже знаешь, – нахмурился Мэл.

Они еще ни к кому не обращались – отчасти потому, что он хотел осмотреться и выяснить, тут ли Лассен Прайд, но в основном потому, что всем им хотелось немного расслабиться, прежде чем брать новый контракт.

Женщина ухмыльнулась; в углах ее глаз и рта появились морщинки. Мэлу она сразу понравилась, а такое бывало нечасто.

– Мэл Рейнольдс, – сказал он, протягивая ей руку.

– Нежная, – ответила она.

– Это у тебя имя такое или характер?

– Зависит от того, как сильно ты мне понравишься. Ну что, идем? – Она кивнула в сторону дальнего угла салуна, и Мэл пошел за ней к столу. Она оглянулась на человека, который все еще ощупывал разбитую челюсть.

– Деррик, принеси нам бутылку хорошего пойла.

– Нежная, один вопрос, если не возражаешь, – сказал Мэл, прежде чем они подошли к столу.

– Не возражаю.

– Не знаешь ли ты джентльмена по имени Лассен Прайд?

Она остановилась, и в ее глазах вспыхнул холодный огонек. В них было что-то еще. Страх? Удивление?

– Когда-то знала, – ответила Нежная. – И я никогда не называла его джентльменом. Но это неважно, потому что его уже закопали.

– Прайд умер?

– И когда он умер, мир стал лучше. Ты его знал?

– Давным-давно. – Мэл пожал плечами: – Я не удивлен, что его убили.

– Я сказала, что его убили? – спросила Нежная и удивленно посмотрела на него.

Мэл улыбнулся.

– Похоже, я могла и не говорить. Ладно, Мэл Рейнольдс, идем играть в карты.

Мэл вздохнул. Уменьшились ли теперь шансы найти работу? – подумал он. Ему не хотелось выглядеть неуверенным, и поэтому он одобряюще кивнул Зои и Уошу, а они в ответ подняли стаканы, салютуя ему. Джейн устроился у барной стойки с бутылкой и еще одной миской, и Мэл надеялся, что теперь начнется спокойный вечер, о котором они все мечтали.

За столом в углу салуна уже сидели, пили и беседовали двое мужчин и две женщины. Мэл предположил, что, по крайней мере, трое из них друг друга знают. Четвертый – старик с добрым лицом и искренней улыбкой – не говорил, а слушал. С другими он, судя по всему, знаком не был. Мэлу он меньше всего казался похожим на шулера.

– Это Мэл, – сказала Нежная. – Он предложил дополнить наш секстет.

– Великолепно! – воскликнула одна из женщин. – Наконец-то сможем поиграть, черт побери!

Мэл кивнул остальным и сел напротив старика. Женщина, которая заговорила, тоже была путешественницей – он видел это по ее одежде, по ее манерам, да и бледная кожа говорила о том, что женщина проводит много времени на борту корабля. Двое мужчин и вторая женщина казались местными. Насчет старика он не был уверен.

– Рад познакомиться, – сказал Мэл. – И спасибо за то, что разрешили мне принять участие в вашей игре.

– Спасибо, что согласился проиграть мне все свои деньги, и не только их, – со смехом отозвалась путешественница.

Она ловко, не глядя, тасовала колоды обеими руками. На ней был кожаный жилет без рукавов, чтобы негде было прятать джокера. Свои длинные волосы она завязала на затылке – нарочно открыла лицо, уверенная в том, что мимика ее не выдаст. Если кто из игроков и будет жульничать, то это она.

– Играем в «меняй и тащи» по своим правилам, – сказала Нежная. – Можно объединяться с другими, но тогда выигрыш придется делить. Все согласны?

– Я никогда не играю в команде, – сказала женщина, тасующая карты. – Но для тебя, Мэл, я, возможно, сделаю исключение.

– Ты застала меня врасплох, – ответил он, чувствуя себя некомфортно от такой фамильярности.

– Именно это мне и нужно. – Женщина хлопнула колодами об стол. – Ну что, кто хочет снять?

Старик снял обе колоды, и игра началась.

Мэлу давно не доводилось играть в «меняй и тащи». За четыре партии он проиграл двадцать платиновых монет, и перед женщиной начала расти гора денег. Она играла дерзко, самозабвенно, рисковала там, где Мэл и не помыслил бы об этом, и выигрывала чаще, чем проигрывала. «Интересно, есть ли у нее свой корабль? – подумал Мэл. – А если есть, то для чего она его использует?» Женщина заинтересовала его, но он помнил, что она может оказаться его конкурентом.

– Отлично. – Женщина показала свои карты и сгребла к себе выигрыш.

– Ого! Холли, ты разденешь нас догола еще до ужина, – сказала Нежная.

– А вот теперь ты лишила меня преимущества, – заметила Холли.

– Холли… – протянул Мэл. – Холли. – Он коснулся подбородка и, нахмурившись, посмотрел на нее: – Нет. Никогда про тебя не слышал.

На этот раз вспышка гнева была неподдельной, и этот гнев никуда не исчез.

– Мэл спрашивал про Лассена Прайда, – сказала Нежная.

– Ха! – воскликнула Холли. – Про этого гоу ши.

Следующую раздачу она проиграла старику. Он невозмутимо сложил выигрыши в стопки.

Принесли еще выпивку, и Мэл медленно настроился на ритм игры. В течение нескольких партий он наблюдал за игроками, намеренно проигрывал, выясняя, как сильно они рискуют, когда они блефуют и на какие жертвы они готовы пойти. Старик оказался наиболее последовательным и, по мнению Мэла, с возрастом приобрел почти идеальное невозмутимое выражение лица. Он не мог заметить никаких изменений в мимике или в поведении. Правда, старик отхлебывал из стакана каждый раз, когда, по его мнению, у него в руках была выигрышная комбинация, но это само по себе можно превратить в блеф.

После семи раздач они сделали перерыв. Нежная попросила принести выпивку и еду. Пока она потягивалась, разминая затекшие мышцы, Мэл подвинулся поближе к ней.

– Мэл, для таких, как ты, тут работы нет, – сказала Нежная.

– А?

На миг ему показалось, что он ослышался. Он посмотрел на других игроков. Никто, казалось, не обращал на них особого внимания, а это означало, что кто-то определенно за ними следит. Холли подсчитывала свой выигрыш, подчеркнуто не глядя в их сторону.

– Извини, если разочаровала.

– Насколько я понимаю, Лассен неплохо тут устроился, занимаясь контрабандой, – сказал Мэл.

– И год назад он бы дал тебе работу. Но прямо сейчас ситуация в Погибели аховая. После смерти Прайда местные банды вцепились друг другу в глотку, и объемы контрабанды сильно упали. Люди совсем перестали доверять чужакам… – она бросила взгляд на Джейна, сидевшего в противоположной части салуна, – …особенно тем, от которых одни неприятности.

– Ну а ты?

Она сурово посмотрела на него:

– Думаешь, я богачка? Думаешь, хоть одна из девушек занималась бы этим ремеслом, если бы у нас были деньги?

– Вряд ли.

Он посмотрел на Холли, сидевшую напротив него. Она поймала его взгляд, отвела глаза и стала еще раз пересчитывать выигрыш.

– Здесь тебя ждут только беды, – прошептала Нежная.

– У меня вся жизнь из них состоит.

– Она – наемница, и на Альянс она тоже работает.

Мэл замер. Любая встреча с людьми Альянса грозила неприятностями, особенно сейчас, когда с ними Саймон и Ривер.

– Ты доигрывать будешь? – спросила Нежная.

Мэл повернулся к Зои и Уошу. Они вопросительно посмотрели на него, а он еле заметно пожал плечами.

– Если я берусь за дело, то довожу его до конца, – ответил он.

– Отлично. Второй раунд всегда самый интересный. Именно в нем все действуют на основе того, что – как им кажется – они знают о соперниках. Люблю сюрпризы.

Нежная не ошиблась: следующий час принес великое множество сюрпризов. По ходу одной раздачи началась особенно ожесточенная борьба, и в ней Холли проиграла почти все, что выиграла раньше. Деньги на столе потекли в сторону Нежной. Мужчина и женщина проигрались подчистую и встали из-за стола, недовольно ворча. Мэл заметил пару сурового вида женщин, которые внимательно следили за тем, не собираются ли проигравшие устроить драку.

Его команда тоже следила за игрой – и они не просто его прикрывали. Они ждали, что он добудет необходимые им сведения.

Ближе к концу игры Мэл два раза получил весьма неплохие карты и принялся за работу. На старика и Холли его блеф подействовал, но Нежная читала его, словно раскрытую книгу, и едва не обобрала до нитки.

Зои бросала на Мэла свирепые взгляды, но он их игнорировал. Если он бросит игру сейчас, до того как она закончится сама по себе, то тем самым продемонстрирует слабость, а этого ему совсем не хотелось.

Удача улыбнулась ему во время последнего розыгрыша. Он обыграл Холли; она насупилась, но осталась досматривать игру. Затем он выиграл девяносто платиновых монет у Нежной и нейтрализовал ее карты с помощью блестящей комбинации. Теперь за столом остался только он и старик.

– Действуй, Дикон, – сказала Холли, впервые назвав старика по имени. – Он просто космический пират и, скорее всего, такой же говнюк, как Лассен Прайд, которого я уложила в гроб.

Мэл был потрясен, но сумел не выдать себя. Едва-едва, но сумел.

– А я просто путник, который проповедует доброту, – ответил Дикон. – Будь у меня деньги на корабль, я бы много лет назад стал пиратом. – Он посмотрел на свои карты, нахмурился и вздохнул: – Мэл, у меня больше нет платины и ценностей, но я не хочу бросать игру. Ты готов взять другую плату?

– Что у тебя есть? – спросил Мэл.

Старый Дикон достал из-под стола рюкзак и вытащил из него то, что Мэл поначалу принял за книгу. Но когда Дикон положил предмет на стол, Мэл увидел сложенный толстый лист бумаги в прозрачном пакете.

– Добыл эту штуку недавно, – сказал Дикон. – Так с ней и не разобрался. Возможно, тебе повезет больше.

– Что это?

– Какая-то звездная карта.

– И куда она ведет?

Дикон пожал плечами:

– Если бы я это выяснил, то не поставил ее на кон за пригоршню платины. Но других ценностей у меня нет.

Мэл потянулся к карте и, коснувшись ее, услышал, как слева кто-то резко вздохнул. Холли. Он бросил взгляд на нее, но она увлеченно разглядывала и обкусывала свои ногти. Он подтянул карту к себе, краем глаза заметив, что Холли снова посмотрела на нее.

– Конечно, – сказал он. – Но я могу ответить на ставку.

Дикон кивнул. Мэл сделал ставку. Дикон выложил на стол свои карты. Две хорошие комбинации. Но карты Мэла были лучше.

– Проклятье. Похоже, не быть мне пиратом. – Дикон улыбнулся Мэлу и поднял бокал в честь победителя.

– Спасибо всем за игру, – сказал Мэл. Он встал и рассовал по карманам платину и пригоршню других ценностей, которые выиграл. Карту он оставил на столе. Холли приподнялась и напряженно застыла. Затем она поймала его взгляд и заметила, что вторая его рука небрежно лежит на рукояти пистолета. – И спасибо за эту штуку, – добавил он, забирая карту. – Теперь мне будет над чем поразмыслить, когда я буду сидеть в своем корабле без работы.

– Прости, милый, – улыбнулась Нежная, пожав плечами.

– Ты ни в чем не виновата, – ответил Мэл. – Спасибо за гостеприимство. Еда была блестящая.

Он отвернулся от стола и засунул карту во внутренний карман куртки. На секунду он ощутил странное пощипывание, словно карта обладала статическим зарядом. Он подошел к Уошу и Зои.

– Ну что? – спросила Зои.

– Уош, передай Джейну, пусть допивает. Мы уходим.

– Что произошло? – спросила Зои.

– Много чего.

Холли опасна, скорее всего, работает на Альянс, и, кроме того, она заинтересовалась им и его выигрышем. А это значит, что выигрыш представляет интерес и для него.

– Ну так что, нашли мы работу?

– Не-а. Никакой работы.

– Так что ты нашел? – Они оба встали, и Мэл заметил, что Зои смотрит куда-то ему за спину.

– А… – протянула она.

– Она смотрит? – спросил Мэл. – Не мадам, а та, что помоложе.

– Она делает все, чтобы не смотреть в нашу сторону.

– Ясно. А старик?

– Она с ним разговаривает. По-моему, разговор серьезный. Может, все-таки расскажешь нам, что произошло, Мэл?

– Я выиграл у старика вещь, которая нужна ей.

– А она собиралась сама это сделать?

– Кажется, она даже не знала, что вещь у старика. Но когда она ее увидела…

Он выпучил глаза и открыл рот, изображая шок.

– А что это? – спросил Уош.

– Карта.

– Карта чего?

– Понятия не имею. Именно поэтому мы шустренько отсюда уходим. По словам Холли, именно она прикончила Лассена Прайда. А Нежная сказала, что Холли, скорее всего, наемница и работает на Альянс. И у меня такое чувство, что Холли не одна. Так что ты забираешь Джейна, Зои и я собираем в кучу Кейли, Саймона и Ривер, после чего все мы валим отсюда. Не хочу, чтобы это место переименовали в Погибель «Серенити».

Зои коснулась его руки:

– Мэл, это на тебя не похоже.

– Я просто не хочу рисковать, понапрасну подвергать нас всех опасности. Работы здесь нет, но если эта карта представляет хоть какую-то ценность, ее нужно сохранить. А если Холли – наемница Альянса, то у нее могут быть фотографии Ривер и Саймона.

– Вот теперь она весьма демонстративно смотрит в нашу сторону.

– Уош! Выходи через черный ход вместе с Джейном. Встретимся у торговцев едой. Давай быстрее.

– Она вызывает кого-то с помощью коммуникатора на запястье, – сказала Зои. – Во мэнь вань лэ.

– Нам пора.

– Ривер, что такое «оранжевый»? – спросила Кейли. – Если нам грозит опасность, мы должны об этом знать.

– Тс-с-с… – отозвалась Ривер и помахала рукой перед лицом.

– Что это? – спросил Мэл.

– Не знаю, – ответил Саймон.

– Кейли, спроси еще раз, – приказал Мэл. – Если нас ждет ловушка, то нам стоит быть в курсе дела.

С той самой минуты, когда Мэл и Зои пришли на небольшой рынок их искать, Кейли поняла – что-то случилось. Никто из них не мог сказать, что именно, но Мэл, похоже, в любую секунду был готов сорваться. По словам Зои, это было как-то связано с человеком, которого они встретили в салуне.

Они шли по тропе вдоль реки мимо домов, магазинов и амбаров. Половина строений обветшала или была заколочена, а те дома, в которых еще жили люди, в основном находились в плохом состоянии. Изначально они прибыли в ту часть города, которая находилась на другом берегу реки, а затем Кейли, Саймон и Ривер перешли через реку, чтобы найти рынок. Кейли ощутила, что ее органы чувств перегружены: подобное ощущение возникало у нее после выхода из «Серенити» после долгого полета, и к этому она так и не могла привыкнуть.

На нее нахлынула волна запахов, картинок и звуков; она наслаждалась ароматами цветов и специй, пестротой вязаных шапок, разглядывала отважных людей, которые решили поселиться в этом суровом месте. На плече Кейли несла сумку со свежими фруктами, корнеплодами и разнообразными обезвоженными продуктами, а Саймон сумел раздобыть несколько распространенных лекарств. Улов был не очень обильным, но если добавить его к уже имевшимся припасам, то провизии хватит еще на несколько недель.

– Впереди мост, – сказала Зои.

– Ривер? Оранжевый? – повторила Кейли.

Ривер снова сделала этот странный жест перед лицом.

– Ш-ш-ш…

– Не важно, – сказал Мэл. – Переходим через мост, встречаем Джейна с Уошем, возвращаемся на корабль и валим отсюда.

– А затем по карте идем туда, где зарыто огроменное ведро с сокровищами, – добавила Зои, вопросительно глядя на него.

– По карте? – переспросила Кейли, но в ответ Мэл лишь покачал головой.

– Драгоценное солнце… – прошептала Ривер.

Ее услышала только Кейли. Спросить о том, что это значит, она не успела.

Из-за полуразрушенного магазина вышли люди в пыльных рваных плащах и светло-зеленых шляпах. В руках они держали дубинки и ножи. Очевидно, что они поджидали в засаде.

– Через мост, – сказал Мэл. – Медленно, спокойно. До тех пор, пока не придется бежать.

– Они пришли с ножами на перестрелку, – сказала Зои и положила руку на пистолет, висевший на поясе.

– Давай пока не будем палить во все подряд. Саймон, Ривер, сначала вы.

Это был небольшой пешеходный мост, по которому могли одновременно пройти только двое или трое. Его поддерживали мощные каменные колонны, о которые разбивались волны бурной реки. Когда Кейли вступила на доски моста вслед за Саймоном, она заметила что-то краем глаза и, остановившись, присмотрелась. В воде что-то было – какая-то фигура, которая двигалась против течения. Что-то живое.

Вода была оранжевой от частиц местной почвы.

– Мэл… – сказала Кейли, и вдруг на другом конце моста кто-то крикнул.

– На этой стороне у нас еще шестеро, – сказала женщина. – Обойдемся без грязи, Мэл. Уладим это дело, и каждый пойдет своей дорогой.

– Что уладим, Холли? – спросил Мэл. – Я думал, что мы все уладили за карточным столом.

– Ты знаешь, о чем я, – ответила она и ступила на мост.

За ней стояли мужчины и женщины с дубинками и ножами в руках.

Ривер и Саймон, подумала Кейли. Но Холли на них даже не взглянула. Если она и работает на Альянс, эти двое, похоже, ее совсем не интересуют.

– Так в чем дело? – спросил Мэл.

– Драгоценное солнце… – прошептала Ривер.

Она подбежала к Кейли и, дрожа, вцепилась в нее.

– Эй, эй, все в порядке, – ответила Кейли.

Но на самом деле она думала, что далеко не все в порядке. За Мэла и всех остальных она была спокойна – они могли постоять за себя в драке, но ее беспокоила возможная реакция Ривер. Она уже вела себя странно и была сильно взволнована. Кейли совсем не хотела снова увидеть, как странная, хрупкая девушка превращается в машину для убийств.

– Тебе она не нужна – вот в чем дело, – сказала Холли. – Дикон не имел права ставить ее на кон. Более того, он украл ее у меня.

– Видишь ли, вот тут я перестаю тебе верить, – сказал Мэл. – И начинаю думать, что ты наемница Альянса.

– Если честно, то мне плевать, что ты думаешь. И на этих беглецов мне тоже плевать, – тихо прибавила она, кивнув на Ривер и Саймона.

– Мэл, сзади, – сказала Зои.

Кейли оглянулась; к ним приближались вооруженные люди.

Ривер перестала дрожать и задышала ровнее.

Кейли отодвинула Ривер от себя: ей больше не хотелось находиться рядом с ней. Но Ривер не улыбалась, а ее глаза не стали пустыми – не было никаких признаков того, что она готова убивать. Ривер потерянно уставилась вдаль, открыв рот. Ее руки бессильно повисли.

– Не нужно ничего обострять, – сказал Мэл. – Ты же видишь, что у нас пушки.

– А у нас, по-твоему, их нет? – Холли распахнула пальто, показав, что у нее на поясе висят два шестизарядных револьвера. – Я достаю ствол, только если собираюсь стрелять.

– Хорошая привычка. – Мэл оглянулся на своих товарищей. Кейли узнала этот взгляд. Приготовьтесь.

– Я ее выиграл, тут все честь по чести, – сказал Мэл. – Но допустим, что ты хочешь ее купить. Какая, по-твоему, цена была бы приемлемой…

– Я не покупаю, а забираю, – сказала Холли.

– Повезешь своим хозяевам? – спросил Мэл.

Холли пожала плечами:

– Возможно, сначала придется провести с ними переговоры.

«Где Джейн и Уош?» – подумала Кейли.

– Саймон, – шепнула она.

Саймон подошел и взял сестру за руку. Кейли ненавидела драки, и первая признала бы, что в бою от нее толку мало, но, как и все остальные, была готова к неприятностям. А как же иначе? Ведь она – из команды «Серенити».

Она уже начала жалеть о том, что не осталась на корабле.

Холли вздохнула – немного наигранно, по мнению Кейли.

– Я досчитаю до пяти, – сказала она. – Пять…

– Ты начала с пяти, – возразил Мэл. – Если нужно сосчитать до пяти, обычно начинают с числа «один».

На секунду Холли застыла, и Кейли увидела, как остатки веселости, словно огонь в потоке воды, покидают ее. Затем она еле заметно кивнула, и начались неприятности.

Зои пробежала мимо Кейли навстречу громилам, которые напали на них с тыла, а Мэл с револьвером в руках присел, выставив вперед вторую руку, чтобы отбивать атаки на другом фронте. На узком мосту негде было развернуться, но это означало, что враги могут подходить к ним только по двое. «Но это не сильно нам поможет», – подумала Кейли.

– Защищай ее, – сказала Кейли Саймону, но тут же поняла, что об этом можно было и не напоминать.

Зои уклонилась от дубинки и пнула противника в колено. Он с воплем упал. Его дружок попытался пырнуть ее ножом. Зои отбила удар, развернулась, вцепилась в его запястье и резким движением сломала ему руку. Он тоже закричал. Его нож отскочил от моста и упал в реку.

Снова раздался плеск. «Там эти существа, – подумала Кейли. – Местные про них знают».

– Только не свалитесь в воду! – крикнула она, но не была уверена в том, что товарищи по команде ее услышали. Спрятавшись за спиной Зои, она подняла упавшую дубинку и занесла ее над головой.

На Зои бросилась одна из нападавших. Зои сделала шаг в сторону, а Кейли ударила женщину дубинкой по руке и поморщилась, услышав треск ломающихся костей.

Зои поставила женщине подножку и подсела под нее. Кейли поняла, что сейчас произойдет.

– Зои! – крикнула она, но Зои уже поймала женщину на плечо и понесла к перилам. Из-за сломанной руки женщина не смогла зацепиться за них и упала в воду.

Кейли услышала всплеск и короткий, испуганный крик и вдруг увидела красное пятно, которое слилось с оранжевыми водами реки.

Она оглянулась. Саймон и Ривер стояли, обнявшись, в центре узкого моста. Ривер смотрела в пустоту. За ними Мэл сражался с двумя мужчинами – уклонялся, бил ногами, кулаками, втягивал живот, уклоняясь от рубящих ударов ножом. Одного из противников он ударил головой в переносицу, и тот упал на колени.

За спиной у Холли и двух ее громил к ним, незамеченные, бежали Уош и Джейн. «Нужно продержаться еще пару секунд», – подумала Кейли, и тут Зои врезалась в нее и сбила с ног. Кейли сделала кувырок и приземлилась на колени, размахивая над головой дубинкой. Над Зои, занеся вверх правую руку с ножом, стоял мужчина, лицо которого покрывали светлые уродливые шрамы. Его плащ распахнулся, и Кейли увидела целую коллекцию ножей у него на поясе.

Кейли наклонилась вперед, и когда ее дубинка врезалась в бедро противника, Зои ударила его сапогом в пах. Удар был настолько силен, что мужчина подлетел в воздух, а затем со стоном согнулся в три погибели и упал. Зои откатилась в сторону, и он ударился головой о настил моста.

Кейли оттолкнула его, и он свернулся клубком и закачался взад-вперед, прижимая ладонь к яйцам.

За спиной у них что-то крикнул Мэл. Кейли встала, развернулась, страшась того, что сейчас увидит. Мэл пригнулся и стиснул одну руку другой, но Кейли знала, что он не ранен. Своим воплем он просто хотел отвлечь внимание противника.

На противоположном конце моста Уош указал на Холли. Джейн бросился вперед и стиснул ее в захвате. Кейли поняла, что сейчас произойдет.

– Джейн, нет! – крикнула она, но он либо не услышал ее, либо проигнорировал.

Она знала, что он – не дурак, особенно в том, что касается боевых действий. Уош показал ему на главаря банды, и, чтобы остановить схватку, Джейн пытался, фигурально выражаясь, отрубить змее голову.

Он повел ее к цветной реке. Холли пинала его, била затылком ему в лицо. Голова Джейна дергалась от ударов, а его нос превратился в кровавое пятно, но его ярость была сильнее. Не обращая внимания на боль и кровь, он сбил ее с ног и перевалил через ограждение.

Кейли увидела ужас в глазах женщины. Она знает. Она уже давно здесь и все понимает. Но Холли уже потеряла равновесие и упала в реку. Поверхность реки разорвалась в десятке точек вокруг места падения, и все увидели зубы и шипастые хребты похожих на угрей существ, которые бросились на Холли. Она вынырнула один раз; поток унес ее под мост и дальше вниз по течению. Размахивая руками, она поплыла к берегу, и Кейли показалось, что она спасется. Но затем ее утянуло под воду; на поверхности появилась пена, и еще одно пятно смерти разлилось и двинулось прочь в оранжевой воде.

– Я же говорила, – буркнула Ривер.

Боевые действия на мосту прекратились. Громилы Холли переглянулись, а затем один из них поднял руки.

– Все равно она мало нам платила, – сказал он и попятился прочь от Зои.

Остальные последовали его примеру, и минуту спустя на мосту над шумящей смертоносной рекой остался только экипаж «Серенити».

– Можно я теперь вернусь и закончу свои дела? – спросил Джейн, выглядевший особенно самодовольным.

– Ты просто должен их убивать, да? – спросил Мэл.

– А?

– Значит, Уош показывает направление, и ты бросаешься в атаку, словно охотничий пес? Может, я хотел с ней поговорить? Об этом ты подумал?

– Э-э… можешь не благодарить. – Джейн указал на банду, которая отступала в сторону города.

Мэл покачал головой и собрался дальше распекать Джейна, но потом понял, что тот просто не врубается.

– Все в порядке? – спросил он.

– О, у нас все просто блестяще, – ответила Кейли.

Зои хлопнула ее по плечу. Саймон улыбнулся ей. Ривер смотрела по сторонам, словно ничего не произошло.

– Похоже, теперь мы знаем, что такое «оранжевый», – сказал Мэл.

– И знаем, что от него нужно держаться подальше, – сказала Зои.

– На корабль, бегом, – скомандовал Мэл. – Карта совсем не бесполезна, но я хочу немедленно отсюда убраться.

– О да, – сказала Кейли. – Валим с этого булыжника.

– Я все еще жду благодарности, – сказал Джейн.

Уош и Зои обнялись, а затем команда «Серенити» пошла вверх по холму – туда, где они оставили корабль. Кейли решила, что свежего воздуха и открытых пространств ей уже хватит.

– До свидания, оранжевый, – сказала Ривер. – Здравствуй, драгоценное солнце.

3

Джейну не понравилось, что он спас всех от трепки, а взамен получил лишь выволочку за убийство той проклятой бабы. Он ведь даже не нарочно – кто же знал, что в реке полно злобных тварей. Ай-ай-ай!

– Скверная смерть, – сказал он.

– Совсем плохая, – подтвердил Мэл. – Ох!

Они сидели в медотсеке, и док зашивал резаную рану на предплечье Мэла.

– Ну так что насчет этой карты? – спросил Джейн.

– Кто знает? – Мэл пожал плечами и снова поморщился от боли. – Человек, у которого я ее выиграл, очевидно, не знал, сколько она стоит, иначе не оценил бы ее так дешево. Понятия не имею, где он ее взял, но, судя по одежде и татуировкам, он – путешественник и в жизни много чего повидал. Так вот, когда он поставил карту на кон, эта Холли вся переменилась.

– Как переменилась? Глаза вспыхнули? Типа, от жадности?

– Сначала у нее лицо все застыло – типа, стало каменным, словно она блефует. Это само по себе говорит о многом.

– Похоже, она знала, что это за карта.

– И, вероятно, считала, что у нее не хватит денег, чтобы купить ее у меня.

– Хм… – Джейн нахмурился: – Но ведь у нее в банде восемь человек, и это только те, кого мы видели.

– Вот и я об этом подумал. У такого человека должны быть деньги.

– У тебя в команде шестеро, но ты сидишь без гроша, – усмехнулся Джейн.

Мэл фыркнул.

– Мы закончили? – спросил он.

– Думаю, да, – ответил Саймон. – Держи ее в чистоте, и все нормально заживет.

– Твоя сестра, похоже, что-то знает про эту карту, – сказал Джейн Саймону. – Она сейчас сидит в кают-компании за столом и пялится на нее.

– Что именно она делает? – спросил Саймон.

– Я же говорю, просто пялится, – ответил Джейн. – Кейли считает, что в Погибели Ривер была настроена по-боевому, но карта ее немного успокоила. Она просто… смотрит на нее.

– Нужно пойти туда, – сказал Саймон.

Он посмотрел на Мэла; тот кивнул и махнул рукой. Когда Саймон вышел из медотсека, Джейн и Мэл последовали за ним.

В кают-компании Мэл увидел Ривер, сидящую за столом, и понял, что она не просто заинтригована. Черт побери, карта ее загипнотизировала!

И сама карта уже не была безмолвной и неподвижной.

– Все в кают-компанию! – крикнул Мэл.

На мостике его услышал Уош и включил сигнал оповещения через громкоговоритель. Мэл услышал стук ботинок по металлу – команда бежала в кают-компанию, но не мог отвести взгляда от девушки и карты.

Она прикасалась к карте кончиками пальцев; над странными линиями и завитками вспыхивали искры и плясали по костяшкам на руке Ривер. Это не была карта в истинном значении слова, но, скорее, смешением рисунков, символов и странных наборов чисел и букв, которые могли быть шифром или координатами.

– Какого черта? – спросил Уош, спустившись с мостика.

– Саймон, – сказал Мэл.

Док сел на стул рядом с сестрой и обнял ее, следя за тем, чтобы не коснуться листа и не отвести от него ее руку.

– Ривер, что происходит? – негромко спросил Саймон.

Позади них появилась Кейли – она была в машинном отсеке, и поэтому ей пришлось идти дольше всех. Мэл услышал, как она резко вздохнула.

– Ты знаешь, что это? – спросил Джейн.

– Я? Откуда мне знать, что это?

– Ты же механик.

– Джейн, я разбираюсь в двигателях и кораблях. А не… в таких штуках.

– Идеи есть? – спросил Мэл.

Никто не ответил. Зои подошла ближе, и остальные тоже собрались у стола.

– Вроде ничего опасного не происходит, – сказала Зои.

– Я оставил ее свернутой и в прозрачном конверте, – сказал Мэл. – Ты его открыла, Ривер?

Она не оторвала взгляда от карты даже на миг.

– Ривер, нам нужно знать, что это, – сказал Саймон.

Ривер улыбнулась, убрала руку и откинулась на спинку стула.

– Глупышка, ты ведь знаешь, что это. Это карта.

– Карта чего? – спросил Мэл. – И куда она ведет?

– Туда и сюда, через Вселенную, – ответила она.

Ривер постучала пальцами по столу, но карта перестала искрить. Ривер прислонилась к Саймону и закрыла глаза.

– Ой, ну только не засыпай, – сказала Зои.

– Оставь ее ненадолго, – сказал Мэл. – Сейчас меня интересует только карта.

– Она прекрасна, – заметила Кейли. – По крайней мере, искры красивые.

– Эта штука никого из вас не пугает? – спросил Джейн. Все повернулись к нему. – Возможно, она опасна. Возможно, Ривер запустила в ней какой-то процесс. Может, нарисованные на ней штуки – это просто обманка, которая должна нас заинтересовать, пока внутри там что-то тикает, а потом она взорвется или выпустит газ. Или отправит сигнал тому, кто за нами следит!

Джейн отошел от стола и посмотрел по сторонам, словно солдаты Альянса с минуты на минуту собираются напасть на него из засады.

– У тебя паранойя, – сказал Уош.

– Никакой паранойи, – ответил Джейн. – Просто я знаю, что вся Вселенная точит на меня зуб.

– По-моему, она безвредна, – сказала Зои, присмотревшись к карте. Она достала нож и, положив его на стол, подвела к карте и приподняла ее угол. Никаких искр не появилось, и карта двигалась, словно обычный лист бумаги – хотя, возможно, толще обычного. – Это какая-то вощеная бумага, довольно тяжелая. Достаточно толстая, чтобы в ней можно спрятать какую-нибудь технику.

– Внутри листа бумаги? – спросил Мэл.

– Может, какие-нибудь нанотехнологии Альянса, – ответила Зои.

– Я видел что-то подобное, – сказал Саймон. – Когда я учился, несколько лабораторий разрабатывали искусственную кожу с техникой внутри.

– Кому нужна кожа, нашпигованная электроникой? – спросил Джейн.

– Военным, – ответила Зои.

– Вы хотите сказать, что это кусок кожи? – спросила Кейли.

– Синтетической, – сказала Зои. – Милый, можешь загрузить звездные карты в планшет и принести его сюда?

Уош кивнул и пошел обратно на мостик.

– Ты что-то заметила? – спросил Мэл.

– Пока нет, – ответила Зои. – Но если мы не начнем искать, карта никуда нас не приведет.

Уош вернулся с планшетом. Зои навела планшет на карту и сфотографировала ее часть Все остальные собрались у нее за спиной и посмотрели на снимок. Изображение не совпало ни с одной из карт галактики, сохраненных на планшете.

– Не удивительно, – заметил Джейн.

– Я возьму максимально похожий кусок, а затем буду искать вручную, – сказала Зои и вздохнула: – На это может понадобиться время.

– Я никуда не спешу, – сказал Уош.

– Тогда приземляй свою симпатичную попку рядом со мной и помогай мне искать, – сказала Зои. – Когда мы наконец найдем…

– Драгоценное солнце, – сказала Ривер. Она не открывала глаза, но уже не спала, а хмурилась, подергивалась. – Спрятанное в мертвой, рассеянной по ветру планете. Танцующее среди развалин. Нагруженное… – Она снова открыла глаза. – Нагруженное старыми, старыми людьми.

Чтобы не прикасаться к карте, Зои с помощью ножа подвинула ее к Ривер.

– Ривер, помоги нам, – сказал Мэл. – Нам будет полезно знать, что именно ты тут видишь.

Ривер посмотрела на Кейли и улыбнулась. Ее лицо просветлело.

– Я вижу драгоценное солнце.

– Во Вселенной много драгоценных солнц, – возразил Мэл.

– Только драгоценный Сунь-цзы[1] прячется в разметанной планете. Ой, кстати, мне нужно отправиться туда. Нужно лететь туда. – Она закрыла глаза, протянула руку и коснулась края карты. Карта вспыхнула; частицы света текли по ее поверхности и вверх по пальцу Ривер, исчезая на тыльной стороне ее кисти. – Он поет для меня.

– Эти слова я знаю, – сказала Кейли. – «Сунь-цзы».

– Так что это? – спросил Мэл.

– Погоди, погоди… – Кейли закрыла глаза и нахмурилась, напряженно задумавшись. Вдруг ее глаза распахнулись: – Господи! «Сунь-цзы». Однажды Инара делала мне прическу и рассказала про него. Это был корабль – по крайней мере, так гласит легенда.

– Какая легенда? – спросил Мэл.

– Инара сказала, что «Сунь-цзы» – один из тех кораблей, которые привезли выживших со Старой Земли, – ответила Кейли.

– А Инара откуда это знает? – спросила Зои.

– Где она слышала это название, она не помнит, – ответила Кейли. – Инара много с кем общается, ты же знаешь.

– Пятьсот лет назад, – протянул Уош, тоже глядя на карту.

– Это удивительные корабли, – сказала Кейли. – Подумайте, сколько техники было на каждом из них. Даже если корабль такого размера просто переработать на сырье, оно будет стоить целое состояние! А ведь говорят, что часть деталей в древних компьютерах была покрыта золотом.

– Подумайте, сколько там добычи, – сказал Джейн. – За антиквариат Старой Земли можно выручить кругленькую сумму на черном рынке.

Мэл поежился: подобные древности коллекционировал подлый ублюдок Нишка. Но Кейли и Джейн правы: такой корабль и его содержимое стоят немало. Они – настоящее сокровище, равного которого не было равных в истории.

– Такие корабли всегда меня завораживали, – сказал Мэл. – Впервые я услышал о них от родителей, но для них все это была история о приключениях, хотя на самом деле это ужастик.

– Почему? – спросила Зои.

– Это было бегство, – ответил Мэл. – Люди отравили атмосферу Старой Земли, ее почву – да так, что она стала совершенно бесплодной. Почти утратив надежду, они в спешке покинули планету и прибыли сюда, не зная, что их здесь ждет.

Мэл умолк, и на несколько секунд команда умолкла, обдумывая его слова.

– Ух ты, – сказала Кейли.

– Подумайте, сколько там бутылок с древним бухлом! – воскликнул Джейн.

– Верю тебе на слово, – сказала Зои.

– Это должен быть хороший виски, – заметил Уош.

– Я хочу не пить его, а продавать дурачкам, вроде тебя.

– Так что вы думаете, сэр? – обратилась Зои к Мэлу. – Стоит рискнуть?

– Я думаю, что нам терять нечего, – ответил Мэл. – После нашей встречи с несчастной Холли мне показалось, что карту разыскивает Альянс. Вполне веская причина выяснить, что они скрывают. Я слышал про то, что корабли Альянса залетают так далеко, но никогда не задумывался зачем. А теперь задумываюсь. Возможно, они знают, что «Сунь-цзы» где-то там, и охраняют его. Только представьте, что там целый древний корабль. Нужно узнать, существует ли он на самом деле.

– Я давно не видел Ривер такой сосредоточенной, – сказал Саймон. – Я верю ей, но не думаю, что нам нужно туда лететь.

– Почему? – спросил Мэл.

– Она встревожена, обеспокоена, но…

– Вы своей сестре доверяете? – спросил Мэл.

– Вы все мне доверяете, – ответила Ривер за брата.

– Я говорю – едем, – сказал Мэл и обвел взглядом команду.

– Других дел у нас нет… – заметила Зои.

– Ага, а припасы мы взяли на Погибели, – добавил Уош. – Провианта и воды у нас хватит, чтобы слетать туда и обратно. Если, конечно, вы не против питаться пищезаменителем.

– Кейли, как у нас ситуация с топливом? – спросил Мэл.

– Все в норме, – ответила она. – Меня не уровень топлива беспокоит, а износ техники.

– Новые детали мы добудем. Если корабль не выдумка и если он еще цел, то это будет главная находка века.

– Осталось понять, как читать эту карту, – сказал Уош.

– О, это легко. – Ривер взяла карту обеими руками. По листу зазмеились тонкие щупальца света. Глаза Ривер широко раскрылись. – Я вижу солнце, планеты и луны, а также Луну, которая уже не Луна. Просто следуйте за мной. Я знаю дорогу.

4

– Целую неделю она практически не спит, а выглядит такой же свежей и бодрой, как и всегда.

Спорить с Саймоном Кейли не могла. С тех пор как они покинули Погибель Золотого, и Ривер казалась Кейли более оживленной, чем обычно. Прямо сейчас она была в грузовом отсеке и смотрела на то, как Мэл, Зои и Джейн чистят и переупаковывают снаряжение, оружие и пустые контейнеры. Отчасти они просто убивали время, но, кроме того, готовились к тому, что их ждет в точке с координатами, отмеченными на таинственной карте. Ривер передала координаты Уошу, чтобы он мог запрограммировать навигационный компьютер. Кейли слышала, как Ривер бормочет что-то себе под нос и хихикает. «Может, ее присутствие беспокоит и других?» – подумала Кейли.

– Она взволнована тем, что мы летим туда, – сказала Кейли.

– Если эти координаты – правильные, – ответил Саймон.

– Зачем ей врать?

– Ее разум поврежден.

Саймон и раньше говорил так о своей сестре, и Кейли это не нравилось, хотя все свидетельствовало о том, что это правда. Ривер действительно изменилась. В Академии ученые Альянса проводили многочисленные хирургические операции на ее мозге и другие таинственные эксперименты и, возможно, превратили ее во что-то, совсем не похожее на человека.

– Я так рада, что она прекрасно выглядит, – сказала Кейли. Даже не глядя на Саймона, она понимала, что на его лице отразилось сомнение.

– Мы все полагаемся на Ривер, ведь сейчас кораблем управляет она, – ответил он. – А все остальные – и даже ты – пытаются что-нибудь узнать об этой карте… Ну так что, ты нашла что-нибудь?

Кейли помолчала, прежде чем оторвать взгляд от карты. Карта лежала перед ней на столе кают-компании в окружении разнообразных приборов и инструментов. Мэл разрешил Кейли покопаться во внутренностях карты – с тем условием, что она не будет ее портить. Кейли работала над картой всего пару часов в день, в перерывах между профилактикой корабельных систем: ей не хотелось, чтобы корабль ревновал ее к карте – правда, вслух эту мысль Кейли никогда не высказывала. «Серенити» – ее питомец, столь же умный и живой, как и большинство людей, которых она знала.

– Почти ничего, – ответила Кейли. – Эта карта – настоящее произведение искусства. Кажется, ее напечатали на каком-то проводящем материале – возможно, на той синтетической коже, про которую упоминала Зои. Внутри какая-то нанотехника, но она очень продвинутая, и я никак не могу установить с ней контакт. На ней есть серия углублений или отпечатков, и они синхронно меняются, но разобраться в них и сделать какие-то выводы я не могу. Сравнивая координаты, которые дала Ривер, с нашими звездными картами, я почти поняла, куда она нас ведет. Это далеко за Периферией – там в основном места, не нанесенные на карте. Так далеко от центра галактики «Серенити» еще не бывал.

– Похоже, Мэл думает, что дело того стоит, – сказал Саймон.

– О, и я тоже! Правда, топлива хватит только на то, чтобы добраться туда и вернуться… Но только не думай, что я боюсь. Нет, это так увлекательно! Если там действительно есть корабль поколений, там мы столько увидим!

– Я ужасно мало знаю об этих кораблях.

Саймон, казалось, почти стыдился своего признания. Почему он так долго об этом молчал? – подумала Кейли. Возможно, он ждал момента, когда они останутся наедине. По крайней мере, она на это надеялась.

– Серьезно? Тебе про них не рассказывали ни учителя, ни родители?

– В школах Альянса такому не учат, – ответил Саймон. – Я знаю несколько легенд, но не более того. Те, кто живет под Белым Солнцем, про Старую Землю практически не упоминают. Альянс считает себя центром галактики, населенной людьми, и ему совсем не нравится история о том, что наши предки прибыли откуда-то еще.

– Ух ты. Это же такое… невежество! И тебе не было любопытно? Ты не захотел сам все выяснить?

– Долго не хотел – вплоть до сегодняшнего дня.

Кейли откинулась на спинку стула и потянулась, чтобы размять затекшие мышцы, – она слишком долго сидела, склонившись над картой. Кейли старалась ограничить свое время, потраченное на изучение карты, но заметила, что в последнее время слишком часто думает о ней, даже когда работает в машинном отделении. Обычно у нее очень хорошо получалось сосредоточиваться на текущих делах, выбрасывая из головы все остальное, и поэтому она забеспокоилась, что карта со своей странной начинкой в каком-то смысле взяла ее в плен.

– Я с детства обожала истории о космических кораблях и путешествиях. Часть их я узнала в школе, но большинство… ну, в общем, из разговоров с людьми, у которых были такие же интересы, как и у меня. Так вот, корабли поколений… они действительно удивительные творения, но они – не первые. Когда наши предки поняли, что им придется покинуть Старую Землю, они отправили вперед кучу кораблей-терраформеров, чтобы те подготовили планеты и луны вокруг Белого Солнца к заселению. Терраформеры работали многие годы, а кто-то говорит – десятилетия, и люди тем временем строили корабли поколений. Не забывай, мы говорим о событиях многовековой давности, когда уровень доступных знаний и технологий еще не позволил бы им это сделать. Кто-то считает, что главный двигатель прогресса – война, но в то время совершать открытия в области инженерного дела и техники заставило грозящее человечеству вымирание. После того как наши предки отравили Старую Землю – моря, небеса и все прочее, перед ними встал выбор – бежать с родной планеты и выжить или остаться и умереть.

– Я слышал, что люди исчерпали все ресурсы Старой Земли, превратили ее в пустую оболочку.

– В общем, так и есть. Климат изменился, ресурсы все потрачены, воздух настолько ядовитый, что им опасно дышать. Многие уже умерли, и время было на исходе. Поэтому они улетели. Говорят, что кораблей поколений было более двухсот; их строили на орбите разные страны или группы стран, но все делились друг с другом технологиями. Именно это и позволило добиться успеха: готовность к сотрудничеству оказалась даже важнее, чем научно-технические достижения. Некоторые из этих кораблей были настолько огромными, что я даже не могу себе их представить. По слухам, ширина корабля под названием «Тяньцзинь» равнялась одной миле, а длина – трем, и на его борту жили пятьдесят миллионов человек.

– От этого… голова идет кругом. Такие корабли гораздо больше того, что мы можем построить сейчас. Даже самый крупный крейсер Альянса покажется крошечным по сравнению с такой громадиной.

– Вот почему эти истории меня так и привлекали! В общем, корабли были самых разных размеров и все довольно крупные. Они везли спящих людей и технику – у них были огромные трюмы, набитые старомодной техникой для терраформирования, – наверно, на тот случай, если корабли, которые они отправили вперед, сломались. Экипажи жили, а иногда и умирали по пути, заботясь о кораблях и тех, кто спал в них. Правда, некоторые корабли были полностью автоматизированы. И все они летели сюда, в галактику.

– Удивительная история, – сказал Саймон.

– Еще бы! Я бы с удовольствием посмотрела на двигатели, на технику, строившую такие большие корабли, на системы жизнеобеспечения. А ведь еще есть вся эта тема с анабиозом. В галактике его иногда используют, но редко, так как данный метод ненадежный. А наши предки усыпили население целой планеты, чтобы разбудить его, когда найдут для него новый дом. – Улыбка Кейли немного потускнела, и девушка заговорила тише: – Но именно тут рассказы и то, что считают правдой, начинают слегка отличаться друг от друга.

– Как так?

– Ну, возможно, тебе рассказывали блестящие истории о том, что человечество прилетело сюда, заселило галактику и стало жить долго и счастливо.

– Или не так уж счастливо.

Кейли пожала плечами:

– Войны, конфликты и прочие мерзости действительно бывают, но человечество выжило. Но, по-моему, правда немного мрачнее. Кто-то говорит, что до галактики долетело только семьдесят процентов кораблей. Другие считают, что до конечной точки путешествия добрались всего тринадцать кораблей.

– Неудивительно, что эту историю не рассказывают в школах, – потрясенно ответил Саймон. – А что стало с кораблями, которые не долетели?

– Некоторые исчезли, и о них больше никто не слышал. Возможно, они все еще где-то летят, а их груз спит и видит сны. Мне хочется думать о том, что один или два из них нашли место, где можно закончить путешествие, и что даже сейчас где-то очень, очень далеко есть люди, которых мы никогда не увидим и которые ничего про нас не знают.

– Это… пугает.

– Думаешь? А по-моему, это блестяще. Думаю, тут все зависит от того, как ты смотришь на жизнь.

Саймон моргнул, и Кейли отвернулась, испугавшись, что обидела его.

– Ты говоришь, что часть из них исчезла, – сказал он. – А остальные?

– Про них есть тьма историй. Говорят, что один врезался в одну из лун Хайнлайна. Другой столкнулся с астероидом почти в самом конце путешествия. А один… Это совсем мрачная история. Ты точно хочешь ее услышать?

– Только если ты сама хочешь ее рассказать.

– Хм… – Кейли скорчила гримасу. – Один из кораблей прибыл на место на несколько лет позже остальных, и на борту не было ни одной живой души. На корабле, похоже, несколько лет шла война, и в ее ходе корабль был искорежен как изнутри, так и снаружи. А внутри – миллионы трупов в криокамерах и в местах боев. Но «Сунь-цзы» – один из тех, кто добрался сюда, – торопливо добавила Кейли, увидев лицо Саймона. – Всех остальных кораблей уже нет – из них построили корабли поменьше и космические станции, их разобрали на части, чтобы добыть металлы и другие материалы, необходимые для колонизации планет. Те, кто все это планировал, с самого начала хотели дать путешественникам хороший старт, чтобы им не пришлось сильно беспокоиться о добыче сырья и производстве, пока они не построят уютные дома и города.

– Но «Сунь-цзы» не разобрали, – сказал Саймон.

– Похоже на то. И теперь мы узнаем, существует ли он до сих пор. Это так увлекательно!

– Точно. Но я не понимаю, почему есть карта, на которой указан путь к кораблю, и почему внутри нее – техника Альянса. И почему прочесть карту может только Ривер.

– Я тоже об этом думала, – сказала Кейли. – И тот факт, что это карта Альянса…

– Ты уверена?

– Я уверена, что такой техники больше ни у кого нет.

Саймон медленно кивнул, но ничего не сказал.

– Все будет нормально, – успокоила его Кейли. – Если корабль в самом деле там…

– Если он там, значит, Альянс его прячет.

– Но ты так хотел, чтобы мы отправились на его поиски.

– Потому что Ривер разволновалась. Правда, чем ближе мы к этой точке, тем больше она тревожится. Но Мэл вряд ли повернет обратно, да?

– Это исключено, – ответила Кейли.

«Я тоже бы не повернула. Только не в таком деле», – подумала она.

Когда Саймон развернулся и ушел, Кейли почувствовала, как у нее по спине пробежал холодок.

Она посмотрела на карту. Карта издевалась над ней. Знания, заключенные в ней, были совсем рядом, но оставались недоступными, непостижимыми – для всех, кроме, возможно, Ривер.

– Все будет хорошо, – сказала Кейли.

– Взгляни на спящих! – воскликнула Ривер. – Смотри, как они ходят, слушай, как они поют. Их песни так прекрасны.

Один взгляд Мэла, и Саймон повел сестру с мостика, нежно держа ее за руку. Ривер, очевидно страдавшая от недосыпа, сейчас находилась в возбужденном состоянии и уже успела всем надоесть. Они летели, руководствуясь картой – или, по крайней мере, тем, что о ней сообщала Ривер, – и одновременно старались вычислить свое местоположение по разрозненным звездным картам областей, которые находились за пределами Периферии. Так продолжалось уже двадцать дней, и за это время поведение Ривер стало еще более эксцентричным. Нет, в ее действиях не было ничего угрожающего, но ее болтовня сильно утомляла. А иногда даже пугала, черт побери.

Вот теперь она заговорила о спящих. Если учесть, какой именно корабль они разыскивали, становилось ясно, почему из-за подобных разговоров все они сидели как на иголках. «Но ведь корабль старый и пустой, – сказал Джейн. – На борту не будет же ни одного спящего, верно?» Мэл не думал, что там хоть кто-то остался, но слова девушки заронили в его мозгу семя сомнения. Он знал, что не все корабли поколений, покинувшие Старую Землю, добрались до галактики, и хотя «Сунь-цзы» считался одним из тех, что долетели, это не означало, что после прибытия он выгрузил всех, кто был на борту. Это не означало, что на борту была хоть одна живая душа.

«Возможно, она имеет в виду призраков, – сказала Кейли как-то за ужином. – Корабль такой старый. Кто знает, что там, на его борту?»

«Призраков не существует», – ответил Уош, но после этих слов над столом повисло молчание, и каждый погрузился в свои мысли.

– Судя по картам, у этой планеты нет колец, – сказал Уош.

Все, кроме Саймона и Ривер, собрались на мостике и теперь через иллюминаторы следили за тем, как Уош направляет корабль к найденной ими планете. Она, ненаселенная и неосвоенная, находилась в миллиардах миль от Синего солнца, настолько далеко от газового гиганта Бернема и Ядра, что ей даже не дали название. Возможно, что этот космический камешек, слишком маленький, чтобы считаться планетой, и слишком крупный для астероида, еще не видел ни один человек.

Искать здесь старый мертвый корабль на орбите – и так непростая задача, но сейчас она стала в миллион раз сложнее: оказалось, что вокруг экватора планеты идет плоскость, состоящая из обломков. Что-то разрушилось под действием силы тяготения данного астероида-переростка или планеты-карлика, и получившаяся в результате грязь расположилась на неровной орбите. Если «Сунь-цзы» был здесь и его затянуло на ту же самую орбиту, то найти его будет почти невозможно. Возможно, он уже разбился на мелкие кусочки. Возможно, эти кольца отчасти состоят из фрагментов легендарного корабля Старой Земли.

– Мы ведь уже здесь, – сказал Мэл. – Давай выйдем на орбиту в пятидесяти милях от самого широкого кольца и посмотрим, что тут есть.

– А что говорит карта? – спросила Зои. – Возможно, она подскажет нам более точные координаты корабля.

– Мы уже несколько дней ищем что-то подобное, – ответил Мэл.

Его беспокоило то, что они до сих пор так сильно зависят от Ривер. Кейли изучила карту – да что там, все они на нее смотрели! – но разобраться в ней мог только самый непредсказуемый член команды «Серенити».

– Ривер утратила интерес к карте, – добавил Мэл. – Карта привела нас сюда, и похоже, что Ривер вполне этим довольна. Заезжай, Уош. Медленно и аккуратно. Зои, следи за сканером, чтобы мы не врезались в какой-нибудь космический мусор.

– Любые обломки обнаружит автоскан, – сказала Зои.

– Мне бы хотелось, чтобы этим занималась еще и пара глаз.

– Ты ведь понимаешь, насколько это опасно, – сказал Уош. – То есть если вам нужен пример, то я бы мог сравнить это с прыжком корабля через корону звезды, или посадкой на астероид, или даже…

– Опасности тебя не пугают, – сказал Мэл. – Давай покажи нам, почему ты лучший пилот галактики.

– Я этого не утверждал. – Уош бросил взгляд на Зои, ища у нее поддержки. – Я никогда этого не утверждал.

– Если мы все выживем, то сможешь утверждать, – ответил Мэл и хлопнул его по плечу, но не слишком сильно.

Уош уже направил «Серенити» в сторону планеты.

Мэл, Кейли и Джейн отошли подальше, чтобы понаблюдать за подлетом, не мешая Уошу и Зои. Картина в самом деле была прекрасной. Мэлу никогда не надоедало смотреть в иллюминатор. Даже в глубоком космосе, если посмотреть внимательно, можно было заметить какие-нибудь детали – хвост кометы в миллионе миль от корабля; поле астероидов, свет звезды, пробивающийся сквозь слой космической пыли, квазары, плетущие свою историю. Рядом с планетами и звездами картина состояла из бесконечного множества деталей, и иногда вид менялся каждый час и даже каждую минуту.

А сейчас он менялся с каждым ударом сердца.

Планета оказалась маленькой, серой, бесплодной и ничем не примечательной. Атмосфера у нее отсутствовала, а поверхность была испещрена метеоритными кратерами. Они подплывали к ней так, чтобы на орбите оказаться впереди границы света и тени на поверхности планеты – это позволило бы им использовать естественный свет для поисков корабля. Свет далекого Синего солнца просачивался сквозь кольца, и чем ближе Уош подводил корабль, тем больше этот свет распадался на отдельные волны под влиянием капелек влаги, пылинок и частиц льда. Мэл нечасто видел радугу в космосе, но каждый раз она поражала его своей красотой и заставляла вспомнить о своей незначительности.

– Ого! – воскликнул Джейн.

Все остальные молчали. Мэл предположил, что все они, в общем, сейчас чувствуют одно и то же.

– Подвожу нас поближе, – сказал Уош. – Зои?

– Смотрю. – Зои наклонилась к экрану сканера, прикрыв глаза ладонями с боков. – Просто куча камней.

– Эти кольца тянутся на тысячи миль, – сказал Джейн. – Откуда мы знаем, что корабль вообще тут?

– Карта привела нас сюда, – ответил Мэл. – Мы можем сканировать открытый космос, пока летим вдоль колец. Все, что находится на других орбитах, мы заметим, как только сделаем несколько витков вокруг планеты. Если корабль спрятали люди Альянса, то он должен быть где-то здесь.

– Спрятали? – спросил Джейн.

Уош тоже удивленно посмотрел на Мэла.

– В такую глушь корабль могли отогнать только для этого, – сказал Мэл.

– Точно, – подтвердила Кейли. – Карта специально сделана так, чтобы ее было сложно прочесть.

– Но к полоумной Ривер это не относится, – сказал Джейн. – Будем надеяться, что ее уродский ум поможет ей найти для нас корабль, набитый сокровищами.

– И его, и нечто более важное, – сказал Мэл.

– Что может быть важнее сокровищ?

Мэл не стал отвечать. Вид был настолько потрясающим, что отрываться на пустую болтовню не хотелось. Он присел перед своим капитанским креслом рядом с иллюминатором и затаил дыхание, чтобы стекло не затуманилось, – и на несколько мгновений все его заботы и тревоги исчезли. Кольца вокруг планеты состояли из камней и льда; вращаясь, они мигали и поблескивали в брызгах радужного света. «Серенити» все еще находился за много миль от верхнего края колец, но они были настолько широки, что уже занимали значительную часть картинки. А вот их отдельные части были слишком малы, неразличимы.

– Так, мы где-то в шестидесяти милях над кольцами, – сказал Уош. – Если подойдем ближе, то неминуемая смерть станет… неминуемой.

– Хоть какие-нибудь следы корабля есть?

– У меня ничего, – отозвалась Зои. – Возможно, он с противоположной стороны планеты.

– Или на планете, – сказала Кейли.

– Но ведь корабли поколений огромные, да? – спросил Уош. – Длиной в милю или больше? Посадить такую штуку невозможно.

– Да, если речь идет о планете обычных размеров, ведь в таком случае сила тяготения разорвет корабль на части, – сказал Мэл. – Но ведь это, скорее, не планета, а луна.

– В таком случае найти корабль будет сложно.

– Но возможно, – сказала Зои. – Только на это уйдет очень, очень много времени.

– Давайте придерживаться нашего плана, – сказал Мэл. – Выходим на орбиту и смотрим в оба. Зои останется со сканером, а все остальные будут следить, не появится ли что-то экстраординарное.

Из кают-компании послышался голос Ривер. Похоже, что она пела.

Они сделали один виток вокруг маленькой планеты и ничего не увидели на экранах приборов. Уош сбросил скорость, чтобы они начали плыть против направления движения колец, проходя над ними с относительной скоростью в двести миль в час. Оставив Зои у приборов, Мэл зашел в кают-компанию.

Все остальные по-прежнему находились там. Ривер и Саймон молча сидели в мягких креслах. Ривер прижала колени к груди и смотрела на свои руки; ее большие пальцы медленно описывали круги вокруг друг друга. Мэл немного понаблюдал за Ривер, а затем взял со стола карту и сел напротив нее. Саймон выжидающе посмотрел на него. Ривер, похоже, вообще не заметила появления капитана.

– Мы близки к цели, но нам нужно знать больше. – Мэл протянул карту Ривер. – Ты привела нас сюда. Если, проделав такой путь, мы не найдем «Сунь-цзы», значит, все это было зря, а моя команда совсем не мечтает о бесцельном путешествии.

Мэл встал, положил карту на колени Ривер и скрестил руки на груди. Она бросила взгляд на него, затем на карту. Она все еще вращала пальцами, из-за чего карта поднималась и падала.

– Драгоценный «Сунь-цзы», – сказал Мэл.

– Да! – воскликнула Ривер.

Она опустила ноги, взяла карту обеими руками и поднесла к свету, словно могла посмотреть сквозь нее. Крошечные искры, шипя, пронеслись по поверхности карты и упали, словно осколки льда.

– Если он рядом с кольцами, то превратился в кашу много веков назад, – сказал Саймон.

– Возможно, вы правы, – ответил Мэл, не отводя взгляда от Ривер. – Но если люди Альянса нашли его здесь или доставили сюда, то, похоже, не думали, что это произойдет.

Ривер изучала карту, двигала ее в разные стороны, и в ее широко раскрытых глазах читалось удивление. Она читала карту совсем по-другому, чем другие члены экипажа, видела что-то чудесное в ее странных изгибах и завитках.

– Мэл! – позвала Зои с мостика. – Тебе стоит подняться сюда.

Ривер изменилась, из возбужденной стала робкой и напуганной. Бросив карту на пол, она прижалась к Саймону. Он взял ее за руку.

– Будьте осторожны, – сказал Саймон Мэлу, который бросился на мостик.

Это показалось Мэлу странным. Возможно, он сам должен был сказать то же самое Саймону.

– В чем дело? – спросил Мэл, заходя на мостик.

– У меня тут корабль, – ответила Зои. Она склонилась над экраном и левой рукой крутила какой-то регулятор, изменяя параметры поиска. – Кажется, корабль Альянса.

Мэл отдышался и немного поморгал, пытаясь справиться с удивлением.

– Этого я не ожидал.

– Я тоже.

– Моим драгоценным, хрупким костям и плоти это не нравится, – сказал Уош.

– Так в чем, собственно, дело? – спросил Мэл.

– Он далеко. Датчик обнаружил старый след двигателя, но его точно оставил корабль Альянса – скорее всего, не большой крейсер, а эсминец.

– Обычно патрули Альянса так далеко не залетают, – заметил Уош.

– Я же говорю – ходят слухи, что корабли Альянса прилетают издалека, из самого Ядра, и именно в этот сектор, – сказал Мэл.

– Из-за «Сунь-цзы», – сказал Уош.

– Похоже на то.

– О, это просто супер! – воскликнул Уош. – Беда ищет нас, преследует, беда – это мое…

– Уош, управляй кораблем, черт побери, – сказал Мэл. Он посмотрел на экраны приборов и прислонился к спинке кресла Уоша. – Сбрось скорость и подведи нас поближе к кольцам.

– Я боялся, что ты так скажешь. – Снизив скорость, Уош опустил «Серенити» поближе к плоскости из дробленого камня и льда, окружающей таинственную планету.

– Похоже, тут должно быть то, что стоит украсть, – заметил Джейн.

– Обычно я стараюсь с тобой не соглашаться, но на этот раз придерживаюсь того же мнения, – сказал Мэл. – Альянс не зря отправил сюда патруль. Зои, насколько старый этот след?

– Сложно сказать. Думаю, ему не больше десяти дней. После этого срока следы гравитационного двигателя обычно пропадают.

– Мы подходим к кольцам? – спросил Джейн, заметив действия Уоша.

– Это повысит наши шансы остаться незамеченными, – ответил Мэл. – А я поручу Саймону поработать с Ривер, чтобы она…

– Ни хрена себе! – воскликнула Зои, снова склонившись над экраном. – Еще один корабль.

– Альянса? – спросила Кейли.

– Не-а. И следа от двигателя тоже нет. Он уже близко. Я никогда еще такого не видела.

Все окружили Уоша, а тем временем он под руководством Зои осторожно подводил «Серенити» ближе к кольцам планеты, целясь в точку света где-то вдали.

Постепенно из Тьмы появился длинный узкий объект, отражающий слабый свет далекой звезды.

– «Сунь-цзы», мы тебя нашли, – сказал Мэл.

В кают-компании закричала Ривер.

5

Я там, где должна была оказаться, но внезапно мне хочется оказаться где угодно, но только не здесь.

Ривер тянется к Саймону, и он обнимает ее. Он – ее убежище в жестокой галактике, которая стремится связать ее, ослепить и сделать своей собственностью, хотя вся галактика могла бы принадлежать ей. Саймон не понимает Ривер, но так много для нее делает. Она не знает, что бы с ней стало, если бы не он. Другие люди тоже помогают, и среди них есть даже милые, особенно Кейли. Все они милые и во многом такие невинные.

Но Ривер видит, как на нее смотрит Кейли. Ривер не нравится страх Кейли: она бы предпочла, чтобы ее никто не боялся. Она знает, что команда подвергает себя опасности, потому что защищает ее. Когда они вернулись на Ариэль, Ривер позволила Саймону заглянуть в ее сознание, и теперь она временами сама боится себя.

Иногда Ривер изо всех сил пытается жить в настоящем и превратить себя во что-то новое – в полноценного человека, в хорошего человека – несмотря на то, что этому мешают глюки ее мозга.

А здесь и сейчас она смотрит в будущее.

На этом корабле спит мужчина. Он привел ее сюда, к нему. Даже находясь за миллиарды миль от него, она знала, что он такой же, как и она – искалеченный, замученный, улучшенный.

Их всех ждет драгоценный «Сунь-цзы», и этот корабль, как и она, совсем не то, чем кажется. Он – реликвия, но совсем не такая пустая и старая, какой выглядит. Спящий привел Ривер сюда, – возможно, даже заманил, и хотя ей хочется быть где-то еще… она мечтает увидеть то, что грядет.

Возможно, именно такое чувство возникает, когда возвращаешься домой.

Обычно Кейли предпочитала сидеть в машинном отсеке и слушать сердце «Серенити», летящего сквозь глубокий космос. Иногда, если это сердце трепетало, замирало или напрягалось, она проводила какую-нибудь хирургическую операцию на его механике, чтобы он выздоровел. Кейли была такой же неотъемлемой частью «Серенити», как и бьющееся сердце ее гравитационного двигателя. Уош, вероятно, понимал ее больше всех. Но если она срослась с сердцем корабля, то он являлся воплощением его органов чувств.

Но теперь ей было гораздо интереснее находиться на мостике. Уош то подбадривал, то успокаивал корабль, опытными руками направлял его ближе к потрясающе широким кольцам планеты, к фигуре, которая постепенно появлялась вдали. Они приближались к чему-то доселе невиданному, и молчание на мостике было тяжелым, наполненным ощущением чуда.

– Прекрасно… – сказала Кейли.

– Прекрасно будет, когда мы подойдем поближе, – сказал Джейн.

– Меня все еще беспокоит эсминец Альянса, – заметил Уош.

– Пока что никаких его следов я не вижу, – сказала Зои. – Он пришел и ушел, как и любой другой корабль. Возможно, нам очень повезло, и мы попали в промежуток между патрулями.

– Скорее всего, нам только кажется, что его нет, – сказал Уош. – Возможно, он заметил, что мы приближаемся, и выключил все системы, чтобы подпустить нас поближе. Ну, неважно. Мы летели к древнему, легендарному кораблю, который якобы перестал существовать пятьсот лет назад, и здесь, на границе космоса, обнаружили следы корабля Альянса. Я думаю… вы наверняка будете потрясены моими дедуктивными способностями, за что я заранее вас благодарю… Я думаю, что два этих события могут быть связаны друг с другом.

– Я так и сказал, – заметил Мэл.

– Точно. Ну что, тогда валим отсюда.

– Мы же проделали такой путь…

Уош покачал головой:

– Ты серьезно?

– Мы подойдем поближе и осмотрим его. – Мэл посмотрел на всех по очереди, и его взгляд остановился на Кейли.

«Он словно призывает меня ответить», – подумала она. Но она не знала, что сказать.

– Альянс знает, что мы здесь! – воскликнул Уош.

– Но, насколько нам известно, сейчас его людей здесь нет, – сказал Мэл. – Значит, они думают, что хорошенько его припрятали и поэтому его никто не найдет. Это, в свою очередь, означает, что нам тем более нужно его осмотреть.

Он снова бросил взгляд на корабль. Они подходили к нему медленно, выключив двигатель, чтобы обмануть тех, кто, возможно, сейчас сканирует квадрат.

– И еще есть Ривер, – сказала Кейли.

– И еще есть Ривер, – повторил Мэл. – С тех пор как она появилась на борту, она представляет собой своего рода загадку, и я начинаю подозревать, что отчасти она будет разгадана здесь.

– Ривер возбуждена, – сказала Кейли. – Можно даже сказать – напугана.

– Саймон считает, что она просто взволнована. И она совершенно точно может читать карту. Тут есть какая-то связь, и я хочу ее выявить. И ты тоже.

– Я?

– С ней ты более дружна, чем с любым из нас.

– Ну да, наверное, – ответила Кейли.

Кроме того, ее манил «Сунь-цзы» и то, что он собой символизировал. Больше всего на свете ей хотелось подняться на борт «Сунь-цзы» и взглянуть на древнюю технику и снаряжение. При одной лишь мысли о том, что в нескольких милях от нее фрагмент древней истории, по ее коже побежали мурашки.

Когда они сблизились с кораблем, стало ясно, что он ближе к планете, чем внутреннее кольцо. Было очевидно, что так его разместили намеренно – чтобы он не столкнулся с летящими камнями и чтобы при этом кольца его маскировали.

– Кейли, ты ведь вроде много знаешь про эти корабли, – сказал Мэл.

– Что-то мне рассказали в школе, что-то я разузнала сама, но, по-моему, то, что мы считаем знаниями, на самом деле догадки. Когда корабли прибыли в галактику, время было смутное, и у людей хватало забот, чтобы еще вести хронику событий.

– Когда я получал образование, меня этот вопрос не очень интересовал, – вставил Джейн.

– Ты получал образование? – спросил Мэл.

– Ха-ха.

– Инара рассказала мне одну из наиболее известных историй, которую написали Джордан Клули и Джесс Рей, – сказала Кейли. – В своих записях они излагали какие-то свои взгляды, довольно странные, и приводили кучу инфы о кораблях – научно, но не слишком заумно. Говорят, что Клули работала фермером на одном из кораблей и умерла, так и не добравшись до галактики. Ее тексты в основном посвящены почвам и аквапонике. А Джесс Рей была безумна.

– Теперь ты сама можешь написать свою версию – «Справочник Кейли по легендарным кораблям», – сказал Уош. – Мэл, может, сменим род занятий? Будем летать по самым опасным и негостеприимным закоулкам галактики и искать старые пустые корабли.

– Уош, подведи нас поближе, – приказал капитан.

Когда Уош повел корабль над кольцами – к объекту, который, по их мнению, являлся кораблем «Сунь-цзы», Кейли почувствовала, что в ее груди что-то затрепетало от волнения. Ривер, по крайней мере, перестала кричать, и было слышно, как ласково гудит двигатель, жужжат панели управления и поскрипывает кресло Уоша. Даже Джейн не отпускал своих глубокомысленных замечаний. Зрелище потрясало, заставляло вспомнить о собственной незначительности.

– Следи за сканером, Зои, – напомнил Мэл. – Нам сюрпризы не нужны.

– Вот это было бы мило, – сказал Уош. – Принимаю ставки на то, ждут ли нас жуткие сюрпризы или нет. Кто готов со мной спорить?

Никто не ответил.

Кейли не могла оторвать взгляда от иллюминаторов. По мере приближения к «Сунь-цзы» начали появляться новые детали. Прежде всего стало ясно, что корабль просто гигантский, больше любого из крейсеров Альянса. Кейли не сомневалась в том, что он крупнее любого другого судна, которое она видела в своей жизни. Она всегда знала, что корабли поколений не были маленькими, но только теперь увидела, насколько они огромные. В длину он растянулся на милю, а может, и больше. Это был длинный массивный параллелепипед, построенный без какой-либо оглядки на эстетику. В задней части он расширялся, переходя в похожую на коробку структуру, в которой располагались четыре мощные системы ускорителей. Хотя точные размеры корабля было сложно определить, «Серенити» по сравнению с ним казался карликом. Казалось, они приближаются не к объекту, созданному людьми, а к еще одной планете. «Сунь-цзы» медленно вращался вокруг своей длинной оси, и на каждой его поверхности вспыхивал слабый свет Синего солнца.

– Он прекрасен, – сказала Кейли, и хотя корабль был уродливым и абсолютно функциональным, ее слова были абсолютной правдой.

– Это развалина, – возразил Уош.

– Когда тебе стукнет пятьсот, ты наверняка не будешь выглядеть столь же блестяще.

– Я не то хотел сказать. Неужели ты не видишь, что он потерпел крушение? Посмотри на ближнюю к нам сторону, на участок примерно в одной трети длины корабля от кормы.

– Это тень? – спросила Зои.

– Пробоина в корпусе, – сказал Джейн. – Супер.

– И не единственная, – добавил Мэл. – Я вижу по крайней мере еще одну. Зои, как у нас дела?

– Поблизости никого, – ответила Зои. – Если тут и были корабли Альянса, то они точно уже улетели.

– Все равно мне это не нравится, – сказал Мэл. – Но мы ведь уже здесь. Уош, веди нас внутрь, медленно и осторожно. И держи одну руку на кнопке форсажа. Хоть один намек на проблемы, и мы валим отсюда ко всем чертям.

– Поддерживаю, – отозвался Уош.

– Я займусь скафандрами, – нервно сказал Джейн. – Сколько штук готовить?

– Четыре, – ответила Кейли, опередив Мэла. – Ривер нужно остаться здесь, а с нею и Саймону.

– Я тоже так думаю, – сказал Мэл. – А Уош не должен бросать корабль.

Уош бросил взгляд на Зои, и она кивнула.

– Будь готов меня спасти, малыш, – сказала она.

Кейли поняла: Зои просто пытается подбодрить Уоша. Он всегда предпочитал оставаться пилотом «Серенити. Им сильно повезло, что он – лучший пилот из тех, кого они знали.

– Похоже, он побывал на нескольких войнах, – сказала Зои, когда они подлетели ближе.

Уош медленно провел «Серенити» от носа до кормы корабля, держась в паре миль от него. Кейли вдруг поняла, что на его месте поступила бы так же. Огромный корабль выглядел сильно потрепанным и брошенным; его корпус был пробит в нескольких местах, и на одной из сторон медленно вращавшегося корабля виднелась большая открытая рана, кратер, из которого торчали структурные элементы – почерневшие, словно обугленные кости.

– Почему корабль не разорвало пополам? – спросил Мэл.

У Кейли что-то сжалось внутри. Если корабль получил такие повреждения, которые заметны за пару миль, шансы на то, что на него можно высадиться, уменьшались. Они проделали весь этот путь и нашли мертвый остов, но Кейли расстраивало не то, что они потратили время, и не то, что они не получат награду. Ее печалила утрата всего, что могло здесь быть.

– Что тут произошло, черт побери? – спросил Уош.

– Это след попадания из мощного оружия, – ответила Зои. – Надеюсь, что стреляли давным-давно.

– Мы все равно проведем расследование, – сказал Мэл. – Мы проделали такой путь и…

Он бросил взгляд на них и замер, глядя куда-то за спину Кейли и Джейна – туда, где был выход с мостика.

Кейли повернулась, но уже знала, что увидит. В дверях стояла Ривер, и Кейли подумала, что в жизни не видела более напуганного человека.

– Это похоже на возвращение домой, – сказала Ривер.

– Не давайте ей путаться у нас под ногами, – сказал Мэл. Он уже поговорил об этом с Уошем, но Саймон – это другое дело. Он был единственным человеком, которому – по мнению Мэла – удавалось контролировать Ривер.

– Я так и делаю – настолько, насколько она мне это позволяет.

Мэл кивнул. Надев комбинезон, который полагалось носить под скафандром, он взглянул на Ривер: она расхаживала по столовой. Она была напугана и возбуждена, она проявляла эмоции, которые было сложно определить не только им, но и ей самой. Она то плакала, то смеялась. Мэл не сомневался в том, что причиной такого поведения была близость «Сунь-цзы», и почти все в этой ситуации – в том числе ее слова – заставляло его думать о том, что им следует бежать отсюда без оглядки.

– Отлично, – сказал Мэл. – У меня такое чувство, что вам, возможно, придется также защищать нас от нее.

– Ривер никогда не причинит вреда команде, – возразил Саймон.

– Обычно я почти в этом уверен. Но с тех пор как вы появились на борту, я в этом сомневаюсь. Кроме того, сейчас не тот случай, который можно назвать обычным.

– Возможно, – тихо сказал Саймон. – Я не очень понимаю, что сейчас происходит.

– Значит, мы это выясним, – ответил Мэл. – Ривер нужно остаться здесь. Корабль старый и побывал в деле, и есть неплохой шанс, что он полностью разгерметизирован.

– Вряд ли это ее остановит.

– Тогда ее остановите вы, ведь именно вас она всегда слушается. Если на корабле есть что-то опасное, то нам совсем не нужно, чтобы рядом с ним оказалась ваша сестра.

– Я пригляжу за ней. – Саймон неловко умолк, словно собирался еще что-то сказать.

– Выкладывайте, – сказал Мэл.

– На корабле находится то, из-за чего она вся на нервах, – сказал Саймон.

– Да, я заметил. Даже больше, чем обычно.

– Мэл, я был бы благодарен вам, если бы вы нашли причину. Ну, то есть я знаю, что вы прежде всего думаете о своем бизнесе, но ведь корабль мы нашли благодаря Ривер.

– Будьте уверены, я ищу не только сокровища Старой Земли.

– Спасибо. Даже не представляю, что там может быть.

– Я пытаюсь об этом не думать.

* * *

Когда Мэл добрался до главного шлюза грузового отсека, его спутники уже надели скафандры. За плечами у них на ремешках висели громоздкие шлемы. Джейн взял с собой пистолет, который он называл Бу, а также более тяжелое оружие – дробовик, который Джейн, скорее всего, тоже окрестил. Мэла успокаивал и тот факт, что Зои также взяла с собой пистолет. Кейли отказывалась носить огнестрельное оружие, но Мэл заметил у нее пояс с инструментами.

– Уош доставит нас на корабль, – сказал Мэл. – Стыковаться он не будет до тех пор, пока мы не найдем на корабле какое-нибудь подходящее, безопасное место. Он пойдет параллельным курсом с «Сунь-цзы» и подвезет нас поближе. Как только шлюз «Серенити» откроется, я перейду на корабль с тросом, закреплю его, и тогда вы сможете пристегнуться к нему и последовать за мной. Вопросы?

Вопросов не оказалось.

Готовясь к выходу в открытый космос, Мэл всегда чувствовал волнение и страх. На «Серенити» было ощущение масштаба, существовал предел, горизонт, который ограничивал тебя, даже если ты закрывал глаза. Иногда Мэл запирался в своей маленькой, скудно обставленной каюте и пытался медитировать и отстраниться от мира. Но даже если он не мог разобраться с проблемами, которые беспокоили его на тот момент, корабль всегда казался Мэлу колыбелью. Он слышал, как эхо его дыхания отражается от стен, чувствовал нежное, несмолкающее урчание «Серенити».

А теперь он собирался покинуть его объятия и выплыть наружу.

Замок шлюза сработал, и когда внешняя дверь открылась, Мэл подошел к краю и выглянул наружу. На миг он задержался и увидел, что три члена команды, три его друга не испытывают нетерпения. Ну разумеется. Все они чувствовали то же, что и он.

Мэл осторожно оттолкнулся от «Серенити» и мгновенно оказался в одиночестве. Теперь он слышал только собственное дыхание. Он дышал быстрее обычного и поэтому постарался успокоиться. Перед ним был громадный «Сунь-цзы», а за ним – бледно-серая дуга планеты, вокруг которой корабль вращается уже бог знает сколько лет. Мэла окружала бесконечность, та глубокая тьма, которая казалась невероятно легкой и ошеломляюще тяжелой одновременно. Все, что делало его Малькольмом Рейнольдсом, не существовало до его рождения и исчезнет после его смерти, и сейчас, паря в этом негостеприимном месте, он остро ощущал собственную недолговечность.

Теперь, когда Мэл покинул «Серенити», «Сунь-цзы» казался ему еще более величественным. Он заполнил все его поле зрения; его странные отростки и пострадавший от времени корпус, которые благодаря вращению становились попеременно то светлыми, то темными, повергали Мэла в трепет. Древний «Сунь-цзы» не был похож ни на один корабль, который Мэл когда-либо видел, и, думая о его происхождении и о его огромном пути, Мэл исполнялся смирением.

– Уродливый кусок покореженного в бою металла, – сказал Джейн по системе связи.

– О, Джейн! – воскликнула Кейли.

– Что?

Мэл усмехнулся:

– Как только высадимся, направимся к этой штуковине, которая торчит на два часа. Все поняли?

– Да, вижу ее, – сказала Зои. – Думаешь, там есть люк?

– Без понятия, но нам нужно найти какой-нибудь вход.

– Почему бы не войти через одну из дыр в обшивке? – спросила Кейли.

– Возможно, дело дойдет и до этого, но лично я бы предпочел найти люк или внешнюю стыковочную площадку.

Мэл схватил обеими руками небольшой пульт управления скафандром и аккуратно постучал по нему. Из пульта вылетел сжатый воздух, и траектория Мэла отклонилась вправо; он поправил ее и медленно полетел к «Сунь-цзы». Путешествие займет меньше минуты, и он уже прикидывал, с какой скоростью можно будет безопасно приземлиться на корабле.

«Сунь-цзы» вращался, и у Мэла возникло странное ощущение, когда картинка перед его глазами начала меняться – планета, кольца, открытый космос, а затем снова планета. От этого Мэла начало подташнивать, и он обрадовался, когда наконец добрался до корпуса. Немного сбросив скорость, он стал искать то, за что можно зацепиться после приземления. Поверхность была на удивление гладкой, поэтому он использовал одну из вакуумных присосок, прикрепленную к скафандру с помощью короткого «поводка». Прикрепив присоску к корпусу сразу после контакта с поверхностью, он удлинил поводок так, чтобы можно было стоять, и включил магнитные подошвы своих ботинок. Затем он закрепил трос, который тянулся за ним на «Серенити», пристегнулся к нему и поплыл вбок. Вскоре все четверо стояли вместе на борту великого «Сунь-цзы», корабля со Старой Земли, молча глядя по сторонам. Над ними висел «Серенити», а за ним медленно вращалась картинка – кольца, космос, планета.

Нос корабля закрывала выступающая часть, к которой они направлялись, и Мэл пожалел о том, что поблизости не оказалось ни люка, ни шлюза. Ближе к корме виднелись первые признаки большой поврежденной области; почерневшие структурные компоненты торчали наружу, словно треснувшие пальцы или сломанные ребра. Эта сторона корабля была такой огромной, что на ней просто должно было быть какое-то отверстие, в которое можно проникнуть.

– Можно разделиться: двое пойдут вперед, двое останутся, – предложила Зои.

– Пока что будем держаться вместе, – сказал Мэл. – Направимся в сторону кормы. Надеюсь, что по дороге к месту взрыва найдем способ пробраться внутрь. Уош, как там дела у вас?

– Спасибо за заботу, капитан. У меня уютное и теплое кресло, я только что сварил себе кофе и всерьез подумываю о том, чтобы отрезать себе кусок торта.

– Когда это у нас появился торт? – спросила Кейли.

– Я просто сказал, что думаю о нем, – ответил Уош. – И это настоящая пытка.

– На экранах сканера чисто? – спросила Зои.

– А. Ой.

– Уош, – негромко сказал Мэл.

– Ну, конечно, чисто, – отозвался Уош. – Если бы на них что-то было, я бы сказал. Возможно, даже подождал бы вас, прежде чем свалить отсюда ко всем чертям.

– Не пропадай, – сказал Мэл.

– Я слежу за вами с высоты, – сказал Уош.

Мэл посмотрел вверх, на «Серенити», но Уоша не увидел: стекло кабины было непрозрачным, а звездный свет, отражавшийся от поверхности стекла, превращал его в зеркало. Джейн все равно показал пилоту неприличный жест.

Они пошли по боку корабля. Мэл, возглавлявший группу, пытался сосредоточить внимание на корпусе перед ним, но его отвлекала постоянно меняющаяся панорама и манящий зов холодной бесконечности. Странно было думать о том, что этот корабль построили за триллионы миль отсюда и он проделал весь этот необъяснимый путь. Мэл думал о строителях корабля и его экипаже, и от этих мыслей у него холодок бежал по коже. Да, они тоже люди – такие же, как сам Мэл и его команда, но они родились на совсем другой планете, у них была совсем другая жизнь. Они оказались в настолько отчаянной ситуации, что им пришлось бросить все и искать что-то новое.

– Мэл, вон там, слева, – сказала Кейли. – Видишь?

– Это похоже на… волдырь, – сказал Джейн.

– Ага, – сказала Зои. – Что-то вроде смотровой капсулы.

Подойдя к выступающей части, они обнаружили, что ее высота приблизительно равна росту человека, а ширина в два раза больше. Она была сделана из какого-то стекла или полимера. К разочарованию Мэла, материал оказался непрозрачным.

– Просто разрезать или взорвать ее нельзя, – сказала Кейли.

– Почему? – спросил Джейн.

– Если эта часть все еще загерметизирована, то взрывная волна пойдет наружу. Обломки пробьют наши скафандры, и мы улетим в космос.

– Как тот парень, Эрли, – сказал Джейн. – Я люблю представлять себе, что он до сих пор там где-то болтается.

– Голосую за то, чтобы мы отошли подальше, а Джейн взорвал бы заряд, – сказала Зои.

Кейли усмехнулась.

– Ну да, я все еще жду ваших гениальных идей, – сказал Джейн. – Нужно было идти прямо к тому месту взрыва, как я и предлагал.

Они пошли дальше вдоль длинной оси корабля, к его расширяющейся задней части, но не нашли ничего, что напоминало бы вход.

– Стоит вернуться на «Серенити» и облететь вокруг корабля, – предложила Кейли. – Если Уош сможет подойти достаточно близко, то рано или поздно мы найдем вход.

– Да, это беспроигрышный вариант, – сказала Зои.

– Корабль, возможно, под завязку набит добычей. Может, рискнем? – спросил Джейн.

Мэл обернулся и обвел взглядом всех троих. «Рано или поздно тут не катит, – подумал он. – Особенно если где-то поблизости крутится эсминец Альянса».

– Я не хочу тут зависнуть, – сказал он. – Давайте взглянем на место взрыва. Может, там есть вход.

Пока они добирались до поврежденной части корабля, Мэл перебрал в уме все известные факты и попытался сформировать гипотезу о том, что здесь произошло. Возможно, «Сунь-цзы» добрался до галактики, а затем в него попал метеорит. Возможно, вышел из строя один из двигателей, с помощью которых переселенцы со Старой Земли сбрасывали скорость при подходе к месту назначения. Революция на борту, саботаж, авария? А может, они опоздали на несколько лет или даже десятилетий и первые колонисты не захотели ни с кем делиться новыми территориями? Произошел взрыв по случайности или кто-то его организовал – не важно, в результате корабль получил серьезные повреждения. Но Мэл был почти уверен, что это произошло не здесь, не в кольцах планеты.

«Сунь-цзы» спрятали подальше от любопытных глаз. Спрятанный в странных кольцах (Мэл никогда не видел и не слышал о том, чтобы у такой маленькой планеты были кольца), корабль был размещен слишком идеально, его орбита была слишком сбалансированной. Он не мог оказаться здесь случайно. Чем бы ни занимались тут люди Альянса, но корабль они перегнали сюда сами.

– Уош, следуй за нами, – сказал Мэл.

– Быстрое отступление, – сказала Зои.

– От чего мы бежим? – спросила Кейли.

– От той жути, которая на борту корабля, – ответил Джейн. – Ты же слышала: девчонка завела свою бредовую песню. Она говорит «спящие». Я все слышал. Может, она про зомби? Люди, привезенные со Старой Земли, слишком долго спали, а теперь мы их разбудим, и они захотят полакомиться мяском Кейли.

– Джейн, заткни фонтан! – рявкнул Мэл.

– Да у вас там весело, – сказал Уош. – Но Ривер просто безумствует, и это мне совсем не по душе. Дверь на мостик я закрываю.

– Ага, запри ее накрепко, – сказал Мэл.

Он понимал, почему Уош так поступает. Если сумасшедшая девушка хотя бы чуть-чуть его подтолкнет или отвлечет внимание, если Саймон перестанет ее контролировать и она выбежит на мостик, то «Серенити» может врезаться в «Сунь-цзы».

Вскоре они добрались до первой поврежденной части корабля. Довольно большой кусок корпуса был смят, искорежен в ходе столкновения или взрыва. Здесь приходилось идти осторожно, тщательно закрепляя на поверхности магнитные подошвы ботинок. «Дорога» стала ухабистой, и все четверо были рады тому, что можно оторвать взгляд от вращающегося корабля и посмотреть под ноги.

– Он больше, чем я думала, – сказала Зои. – Гораздо больше.

Мэл окинул взглядом корпус. Поврежденный участок, который поначалу показался им небольшим, на самом деле был в несколько сотен футов в длину и протянулся почти на всю ширину корабля. «Как после такой аварии у корабля не сломался хребет?» – удивленно подумал Мэл.

– Это произошло недавно, – сказал Джейн.

– Ты уверен?

– Ну, конечно, я уверен!

Спорить с Джейном никто не стал. Да, иногда он вел себя как урод, но далеко не всегда был дурачком, каким пытался себя представить. Очевидным доказательством тому служил тот факт, что Джейн был еще жив.

– Это все меняет, – сказала Зои.

– На самом деле нет, – возразил Мэл. – «Сунь-цзы» оказался здесь не сам по себе. И кроме того, эта карта. Альянс разместил корабль здесь не просто так, и, значит, нанесенный урон – не то, что нам кажется.

– Зайдем и сразу же выйдем, – сказала Зои. – Действуем как можно быстрее.

Они осторожно двинулись вперед и вскоре добрались до первых разрывов и отверстий в корпусе. По краям отверстий виднелись жуткие шипы и зазубренные края; одно неверное движение – и они в клочья разорвут скафандры. За ними, посреди ровной поверхности, виднелся неглубокий кратер, где вырвало кусок корпуса. Зазубренные края оставались. Освещение менялось, и полости, казалось, пульсировали и перемещались. Тени росли и снова уменьшались, и останки надстроек словно текли в абсолютном холоде открытого космоса. Отверстие походило на рану в дрожащем, живом существе.

Мэл уже собирался отдать приказ о возвращении на «Серенити», но вдруг Кейли ахнула.

– Сейчас-то в чем дело, черт бы тебя побрал? – зарычал Джейн.

– Вон там, – Кейли указала на дальний край кратера.

На секунду Мэл пришел в ужас: ему показалось, что она увидела нечто живое.

Оно двигается, извивается, чтобы вылезти и добраться до нас, и, может быть, это один из спящих, которыми бредит Ривер. Краем глаза Мэл заметил, что Джейн потянулся к кобуре, в которой лежал Бу.

– Похоже, это что-то новое, – сказала Зои, и Мэл понял, что он снова видит танец света и теней.

– Ну да, потому что это новая штука! – воскликнула Кейли. – А сам корабль древний, как я не знаю что. Мы сейчас ходим по тому, что было построено на Старой Земле или над ней, и от этого у меня в глазах темнеет от восторга. Но вон там – не то, что взорвали, а то, что починили.

Мэл пригляделся, и знание о том, что именно он ищет, словно сфокусировало картинку у него перед глазами. Встроенная в стену металлического кратера и закрепленная вокруг торчащих стальных деталей и сломанных частей корабля тускло-серая поверхность, окруженная торчащими стальными деталями и сломанными частями корабля – плоский, неповрежденный фасад, встроенный в стену кратера.

– Вон еще, – указала Кейли. Она двинулась к дыре, перелезла через гряду из деформированных металлических деталей и окинула взглядом края широкой ямы. – И еще. Я вижу четыре и готова спорить, что их еще больше.

– Что за чертовщина? – спросил Джейн. – Кто-то нас опередил? Унес всю добычу?

В наушнике Мэла кто-то приглушенно выругался – то ли Зои, то ли Кейли.

– Это не просто кусок металлолома, – сказал Мэл. – Неужели ты этого до сих пор не видишь?

– Так что это? – спросил Джейн.

– Кто-то сделал так, чтобы корабль выглядел мертвым, – сказала Кейли. – Может, эта дыра появилась случайно, а может, и нет, но тут так все отремонтировали, что внутри корабля скафандры, возможно, и не понадобятся.

– Ты шутишь, да? – спросил Джейн. – Кому охота чинить старую рухлядь?

Кейли свирепо взглянула на него:

– Ты же понимаешь, что это за старая рухлядь?

– Ты думаешь о том же, что и я? – спросила Зои.

Мэл кивнул.

– Альянс не просто навещает «Сунь-цзы» время от времени.

– Ага.

– Уош, просканируй корабль, – сказал Мэл.

Голос Уоша затрещал в его наушнике, а затем успокоился. «Серенити» висел прямо над ними, его тень пролетала мимо них каждые несколько минут, когда «Сунь-цзы» делал очередной оборот.

– Как именно просканировать? – спросил Уош.

– Ищи источники тепла.

– Ты имеешь в виду работающие двигатели или технику?

– Нет, я имею в виду признаки жизни.

6

Я неподвижна, словно точка во времени, и я двигаюсь со скоростью света.

Саймон все еще прижимает ее к себе, он – то, что знакомо тепло, он – уют, но не безопасность. Она уже очень давно не чувствовала себя в безопасности, и в этом, вероятно, причина того, что сейчас проходит через ее сознание и выходит наружу – сумбурно и бессвязно. Ей прекрасно известно, что другие ее не понимают. Она сама редко себя понимает.

Даже когда все обладает такой четкостью, которая, кажется, очерчивает и объясняет всю Вселенную. Даже когда Ривер кажется, что она может сосчитать до бесконечности в течение одного вздоха, или перечислить все звезды, или решить самую сложную загадку, одновременно смеясь над одним из самых дорогих своих воспоминаний. Даже тогда она на самом деле не понимает себя.

Понимание близится. Оно уже рядом. Ривер не понимает, откуда ей это известно, однако в этом она так же уверена, как и в своем собственном имени, а его она никогда не забывает.

Я – Ривер. Я теку из прошлого в будущее. Я обновляю.

Словно молекула воды в реке, она тратит так много времени на хаотичное перемещение, что уже тысячу раз заблудилась. Саймон хочет ее спасти. Он пытается выяснить, что с ней сделали, и создает методы лечения и лекарства, но может ненадолго вывести ее на истинный путь. Этими моментами она пользуется, чтобы перевести дух, но странным образом именно в это время она снова мечтает о неупорядоченности. Заблудиться не так уж и плохо, если реальность – тот факт, что ее найдут, – грозит ей такой болью.

Они нашли меня. Это из-за них я стала такой.

Воспоминания об Академии – словно мимолетные картинки из прошлой жизни. Во сне они принимают форму кошмаров, а наяву они – всплывающие в памяти жуткие образы. Они наполняют Ривер яростью, но она надеется, что когда-нибудь эта ярость рассеется.

Ривер привязана к креслу. Люди в белых халатах и черных масках нависают над ней, втыкают в нее иглы, наблюдают за ее конвульсиями. Они записывают свои наблюдения в портативные компьютеры, а когда она плачет, они собирают ее слезы и уносят, чтобы их исследовать.

Она лежит на столе и не может пошевелиться. Она чувствует нежный шепот: хирургические инструменты прикасаются к ее мозгу. Нервов в нем нет, но она все равно чувствует, как они копаются в ее жизни.

Она одна в комнате. Здесь тепло, есть пища и уютная кровать, а стены белые и мягкие, но это все равно камера.

Она ненавидит эти воспоминания и предпочитает, чтобы они терялись в потоке.

Теперь она ускоряется. Человек, который привлек ее сюда, дал ей массу и энергию, и теперь ее движения больше не кажутся хаотичными. Сайлас существует. Когда она была в Академии, то, как и другие заключенные, считала его мифом, историей о первом подопытном, который вырвался на волю и устроил разгул. Академия уничтожила его и начала все заново – с ней и остальными. Эта неудача стала для них уроком. Он действительно, действительно существует, и они его не убили.

А теперь он хочет обрести свободу, и освобожу его я. И, возможно…

Цель – великая вещь, и она полностью завладела Ривер. Ее скорость нарастает. Она сидит неподвижно рядом с Саймоном, но ее разум движется так быстро, что она едва может дышать.

Возможно, освободив его, я сама обрету свободу.

«Типичная ситуация, – подумал Мэл. – Мы наконец-то нашли настоящее сокровище, но нас опередили».

Для него новые структуры вокруг отверстия означают только одно – кто-то уже нашел корабль и, возможно, вывез с него то, что представляло хоть какую-то ценность.

Мэл парил позади и чуть выше Кейли, Зои и Джейна; трос, прикрепленный к скафандру, не давал ему уплыть прочь. Кейли была убеждена, что для ремонта на месте взрыва использовалась техника Альянса; это ни для кого не стало сюрпризом, но заставило всех напрячься.

И хотя тут имелись признаки того, что люди Альянса уже побывали на корабле, однако на то, чтобы полностью его разграбить, понадобились бы годы. Мэл все еще пытался осознать, насколько огромен корабль, и был уверен, что, даже если часть ценностей уже вынесли, здесь еще многое можно найти. «Серенити» в тысячу раз меньше «Сунь-цзы», но даже на нем полно укромных уголков и нычек. Надежда еще оставалась. Как только Кейли обойдет систему безопасности, встроенную в новый шлюз, они поднимутся на борт, а затем он приступит к поискам.

– Как успехи? – спросил он.

– Все не так легко, как я надеялась, – сказала Кейли.

Она копалась в панели, расположенной рядом с дверью, которая была встроена в новую переборку. Ослабленные провода плыли и извивались, словно гнездо червей; Кейли изгибала их, прикрепляла к ним устройства, переплетала их и снова возвращала в исходное положение.

– Приготовьтесь, – сказал Мэл.

– Я и так готов, – ответил Джейн.

Как только дверь откроется, он их прикроет – в том случае, если внутри кто-то сидит в засаде. Но Мэл не думал, что внутри кто-то есть. Уош просканировал корабль, но не нашел ни одного источника тепла – никаких признаков жизни, никакого остаточного излучения от работающей техники, только холодная пустота. Корабль мертв.

– Есть, – внезапно сказала Кейли. – Сейчас расшифрую код доступа и…

Створки двери разъехались в стороны. Вырвавшийся изнутри поток отшвырнул Кейли в сторону; выронив инструменты, она ударилась спиной о переломанный металл, а затем, отрикошетив от него, отлетела вверх и прочь, размахивая ногами, чтобы закрепиться за что-нибудь магнитными подошвами.

Подкручивая вентили на своем скафандре, Мэл врезался в Кейли и ухватил ее за лодыжку, не дав ей уплыть в открытый космос.

– Возьми под контроль свой скафандр, – сказал он.

– Ясно. Ясно.

Кейли тяжело дышала, и он увидел за щитком шлема ее широко раскрытые глаза.

Он почувствовал, как что-то рывком потянуло его – это Кейли закрепилась на поверхности. Мэл отпустил ее, и она поплыла вниз, вправо от открытой двери. Джейн уже навел оружие на дверной проем, и Мэл тоже достал свою пушку. Если они захотят стрелять, им придется использовать ускорители скафандров, чтобы компенсировать отдачу.

– Что у вас там происходит? – спросил Уош.

– Небольшая суматоха, ничего страшного, – ответил Мэл. – Сиди в своем теплом кресле, Уош, и ни о чем не тревожься.

– Шлюз, – сказала Кейли. – Я открыла дверь до того, как расшифровала код доступа, и тем самым очистила отсек.

– Нам очень повезло, что внутренние двери закрыты, – сказал Мэл.

– Повезло. Угу. – Кейли кивнула ему: – Спасибо.

Мэл кивнул в ответ, а затем включил двигатель, подключенный к своему тросу, чтобы снова подплыть к кораблю. Он приземлился перед открытыми дверями и посветил налобным фонариком в шлюз. Внутри едва бы хватило место для них четверых, и в Мэле затеплился огонек надежды. Если люди Альянса построили такие маленькие шлюзы, то, значит, не собирались вывозить с корабля большое количество материалов.

Взяв запасной комплект инструментов, Кейли пошла вперед и занялась панелью управления внутренних дверей.

– Только… э-э… не забудь сначала закрыть внешние двери, – сказала Зои.

– Спасибо за совет, – ответила Кейли. – Поговорите пока между собой, ладно?

Мэл молча ждал.

В шлюзе была искусственная гравитация, и она создавала странные ощущения: только что они плыли в космосе, и вдруг их ноги прилипли к полу. Мэл отключил магнитные подошвы, но они твердо стояли на полу, хотя, как ему показалось, его вес ощущался чуть меньше обычного. На «Серенити» гравитация была побочным эффектом, связанным с работой двигателя, а внутри «Сунь-цзы» их прижимало к палубе медленное вращение корабля. Это был еще один знак, что Альянс совсем не случайно поместил корабль на эту орбиту, и именно в эту точку.

Джейн пошел вперед и встал рядом с Кейли. Внешние двери захлопнулись. Мэл проверил, что связь с Уошем все еще работает, а затем Кейли заполнила шлюз воздухом корабля. Зои протестировала воздух с помощью встроенного в скафандр компьютера и объявила, что воздух холодный, но не токсичный.

– Не снимайте скафандры, пока Кейли не откроет внутренние двери, – сказал Мэл. – Вдруг там есть другие защитные механизмы.

– Если бы они не хотели, чтобы кто-то попал на борт, то установили бы заряды взрывчатки, – сказал Джейн.

– Возможно, там просто средство сдерживания, – сказала Кейли.

– Когда это Альянс скрывал свое желание разнести людей на куски или выбросить их в космос? – спросил Мэл.

Внутренние двери закрылись, и все они закачались в потоке воздуха, пока в отсеках выравнивалось давление.

– Добро пожаловать на «Сунь-цзы», – сказала Кейли. – Скоро мы отправимся в прошлое.

– Скоро мы разбогатеем, – сказал Джейн.

– Уош, мы внутри, – сказал Мэл. – Удерживай корабль на месте, но будь начеку. Как Ривер?

– Такая же странная, как и всегда, – ответил Уош.

– Лучше расскажи нам что-нибудь новое. Что именно она делает?

– То поет, то кричит. Когда я спрашивал в последний раз, она складывала из бумаги какие-то штуки.

– Какие штуки? – спросила Зои.

– Боевые оригами, – ответил Уош. – У нее талант, честно.

– Следи за сканерами, – приказал Мэл. – Если кто-то появится, мы сразу сваливаем.

– Это что-то с чем-то, – сказал Джейн.

Внутри было темно и холодно. Они включили фонари, и их свет залил пространство перед ними. Отсек был поврежден взрывом, но коридор, уходящий прочь, не пострадал, хотя стены и были покрыты царапинами и обожжены, а потолок почернел от огня.

– Смотреть тут не на что, – сказала Зои.

– Мы все это чувствуем? – спросил Мэл.

– Да, – ответила Кейли. – Как же иначе?

Ощущение огромного пространства. Невероятные размеры корабля, в котором они оказались. Неизвестный потенциал, возможности – за каждым поворотом, на каждом уровне. И все это наполнено ощущением истории, времени растянутого и пережитого, давно прошедших столетий, которые отпечатались в структуре корабля.

– Меня аж в дрожь бросило, – сказал Джейн.

– Не расслабляемся, – сказал Мэл. – Если что-то не так, возвращаемся сюда. Кейли, коды от шлюза у тебя?

– Точно. Пожалуй, они должны быть и у вас. – Кейли отправила им коды.

Мэл услышал негромкий перезвон, когда его скафандр подтвердил получение кодов.

Джейн провел рукой по знаку, встроенному в стену, и стер тонкий слой инея и пыли.

– Ха… Надпись на английском… только он другой.

– Английский Старой Земли. Похоже, тогда им все еще нужно было писать на обоих языках, – ответил Мэл. – В общем, не важно. Выходим. Джейн, Кейли, вы – на корму. С собой берите только мелкие вещи, с которыми можно бежать, а также вытащить через эти новые шлюзы. Нам нужны старые штуки: все, что можно продать коллекционерам.

– Почему на корму идем мы? – спросил Джейн.

– Потому что там машинный отсек! – воскликнула Кейли и хлопнула его по плечу.

– Двигатели, – сказал Джейн. – Блестяще.

– У Кейли глаз наметанный, ценную технику она сразу узнает, – сказал Мэл. – Мы с Зои попытаемся обойти поврежденную часть сбоку или пройти под ней и направимся вперед, посмотрим, что там есть. Не отключайте связь, каждые десять минут докладывайте обстановку. Не рискуем.

Джейн что-то неразборчиво прорычал.

– Не рискуем, Джейн.

Джейн скинул с головы шлем и сделал глубокий вдох. Когда он выдохнул, воздух сгустился перед ним, превратившись в облако из кристалликов льда.

– Не рискуем, – отозвался он.

Мэл уже собирался отругать его, но тут в разговор вмешалась Зои:

– Ну, он же еще не помер, Мэл. По-моему, тут все нормально.

– Я знал, – сказал Джейн.

Остальные сняли с себя шлемы и сделали несколько вдохов, чтобы привыкнуть к холоду. Они нервничали, включали свои фонари, светили ими на поврежденные, обожженные стены.

– Я знал! – настаивал Джейн.

– Встретимся здесь через два часа, – сказал Мэл. – За это время мы поймем, стоит ли тут задерживаться.

– Два часа – это ерунда, – возразил Джейн. – Ты же видел, какие размеры у корабля. Тут и за два дня мы увидим лишь самую малость.

– Два часа, Джейн, – сказал Мэл. – Уош говорит, что признаков жизни на борту нет, так что на солдат Альянса мы не наткнемся. Но это просто разведка – увидеть, что тут стоит брать, добыть пару мелочей. Затем мы встретимся и решим, что делать дальше. Нет смысла просто бродить без плана. Нам нужна реальная картина того, что мы тут нашли. Я знаю, что скафандры сковывают движения, но все-таки не снимайте их. Никто не знает, насколько стабильна структура корабля. И прикрывайте друг друга.

– Не волнуйся, – сказала Кейли. – Я за ним присмотрю.

– Ну да, – хмыкнул Джейн.

Они пошли прочь и в конце короткого коридора обнаружили развилку. Джейн и Кейли повернули налево, а Зои и Мэл выбрали правый коридор. Мэл держал руку на рукояти пистолета, висевшего на поясе, потому что с этим кораблем определенно было что-то не так.

Может, все дело в ледяной тьме, старой и тяжелой. Может, в ощущении давней, бурной истории, заключенной в этих стальных стенах. Возможно, на Мэла подействовало эхо таинственного прошлого человечества и мысли о том, что по этим коридорам много веков назад ходили жители Старой Земли.

А может, он чувствовал, что за ними кто-то наблюдает.

* * *

Кейли была возбуждена и напугана одновременно. К такому сочетанию она уже привыкла, пока летала на «Серенити»: эти ощущения она часто испытывала, когда оставалась наедине с Ривер. И теперь Кейли совсем не удивило, что она испытывает эти чувства здесь, на этом удивительном старом корабле.

Пока она шла вперед, страх и холод оставались с ней, но они освободили место для чего-то еще – для истинного ощущения чуда. До сих пор Кейли думала только о том, чтобы добраться до корабля и зайти в него, и в ее памяти все еще были свежи воспоминания о происшествии у шлюза. Но теперь Кейли позволила сдержанному восхищению укорениться в ней и упрочить свои позиции. Она находилась на «Сунь-цзы», и все вокруг нее было наполнено мощным ощущением невероятного, почти легендарного прошлого.

Для нее настоящие сокровища – это техника Старой Земли. Она чувствовала, что ее окружает история, на тщательное изучение которой ей понадобится вся жизнь. Она видела старые винты с отметинами от инструментов на головках и думала о том, кто их закручивал. Она видела болты со срезанными краями и думала о том, кто в последний раз заворачивал их, о надеждах, мечтах и страхах этих людей. Они находились в нескольких столетиях от нее, они родились на планете, которую она едва могла понять, однако в каком-то смысле она чувствовала свою связь с этими людьми – инженерами, механиками, строителями и рабочими со шрамами на руках и грязью под ногтями. Стены из металлических листов все еще стояли крепко. Лампы и трубопроводы под потолком сейчас уже не работали, но по-прежнему обладали потенциалом, и при желании их можно было вернуть к жизни. Кейли хотелось открутить все эти винты и болты, закопаться в корабль поглубже и разобраться в древних технологиях, которые позволили «Сунь-цзы» оказаться здесь.

Джейн, очевидно, этого не чувствовал. Кейли сомневалась, что хоть кто-то из команды сейчас испытывает те же эмоции, что и она. У всех них были разные цели, и хотя большинство хотело просто заработать, она прибыла сюда именно из-за «Сунь-цзы». Если Кейли наклоняла голову набок и слегка прищуривалась, то почти могла расслышать голоса тех, кто был здесь раньше.

– По этим коридорам ходили наши предки, – сказала она. – Потрясающе – правда, Джейн?

– Я бы перекинулся парой слов со своими, – ответил он. – Спросил бы у них, почему они меня не обеспечили.

– А?

– Деньгами, положением в обществе и всем прочим.

– Но неужели ты этого не чувствуешь? Не ощущаешь близость чуда?

– Я ощущаю только то, что где-то здесь лежит добро.

Коридор вилял то влево, то вправо. Они прошли мимо нескольких дверей – они пробовали открыть их, но все оказались заперты. Джейн попытался выбить одну из них и, зарычав, отлетел от нее и врезался в стену напротив.

Кейли посмотрела на него:

– Тут еще куча мест, которые можно осмотреть.

– Если дверь заперта, значит, внутри что-то ценное, – сказал Джейн.

– А может, это просто означает: «Личное помещение, не входить».

– Без разницы.

Когда коридор сменился широкой округлой зоной, от которой отходили другие коридоры, основные следы разрушений, нанесенных взрывом, уже остались позади. Огненный шар не добрался сюда, не разорвал и не смял переборки. Но здесь все равно было темно и холодно; свет фонарей заставлял тени дрожать и плясать в нишах и в таинственных коридорах, уходивших прочь. Кейли подняла взгляд к сводчатому потолку, и луч ее фонаря выхватил из темноты какие-то надписи на изогнутом металле. Какого-то общего мотива или стиля у этих имен и символов не наблюдалось. Это были не инструкции и не официальные схемы, а простые, обыкновенные граффити, которые кто-то оставил здесь пятьсот лет назад – возможно, для того, чтобы убить время в ходе своего долгого, невероятного путешествия. Кейли ощущала меланхолию и красоту этих рисунков.

– Ну что, куда теперь? – спросил Джейн. – Можно монетку подбросить.

– Туда, – ответила Кейли, указывая на коридор. – К машинному отделению.

Новый коридор оказался шире предыдущего, и двери с каждой стороны попадались чаще. Часть из них была открыта; Кейли и Джейн останавливались у каждой из них, чтобы заглянуть в комнаты – маленькие спальные помещения. Каждое из них было чуть больше кают на борту «Серенити» и особой роскошью не отличалось: Кейли и Джейн видели лишь кровати, шкафы, столы и стулья и минимум личных вещей.

Коридор привел их в еще одну круглую комнату со сводчатым потолком. Ее предназначение быстро выяснилось – это был салун. Вдоль четверти стены тянулась настоящая деревянная стойка бара, за которой на стенах висели пыльные, потускневшие зеркала. Над стойкой были закреплены перевернутые бутылки, содержимое которых давно испарилось через дозаторы.

– Наверно, тут есть и неоткупоренные, – сказал Джейн и направился к бару.

Увидев, что висит на стенах комнаты, Кейли ахнула. Она забыла про Джейна и про бутылки, которые он искал, и практически про все остальное. В течение нескольких секунд ее сердце билось в ритме с теми, кто болтал, смеялся и пил здесь много лет назад. Она разглядывала эти изображения и чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

– Джейн, – прошептала она. – Смотри.

Он посмотрел.

– Симпатичные картинки, – сказал он.

– На них изображена Старая Земля.

– И что? – Джейн снова перегнулся через стойку и продолжил поиски драгоценных бутылок.

«И то…» – подумала Кейли, но не могла так ответить – не видела в этом смысла. Либо ты это чувствуешь, либо нет. Джейн не чувствовал.

– Невероятно… – выдохнула Кейли.

Она медленно обошла комнату по периметру, словно посетитель одной из лучших галерей Лондиния. Каждая картина казалась ей потрясающей. Чудесные миры, изображенные на них, давали ей представление о том, частью какой невероятной звездной системы была Старая Земля.

Усеянный огнями, словно звездами, высокий шпиль посреди широкого, плоского города.

Каменная пирамида в пустыне, пришедшая в упадок под воздействием стихий.

Огромный город со зданиями, тянущимися к небу; бесконечные джунгли с невероятно высокими деревьями; стаи птиц на фоне синего неба; влага, которая сгущается в вышине, формируя облака.

Корабль в бескрайнем океане. Крылатый летательный аппарат, скользящий над облаками одной из планет или лун Старой Земли. Люди на берегу, улыбающиеся солнцу. Люди повсюду, столько людей, и все они уже умерли. Пока она переходила от одного изображения к другому, тянулась, но не прикасалась к ним. Что-то не давало ей покоя. Последним изображением оказалась фотография, сделанная из космоса: на ней была прямоугольная глыба корабля поколений на фоне сине-белого алмаза Старой Земли. Увидев эту фотографию, Кейли вдруг все поняла.

– На всех них изображено одно и то же место, – сказала она.

– А? – отозвался Джейн.

Он уселся на барную стойку, держа в руках перевернутую пустую бутылку.

– Все эти картины, Джейн… Я всегда думала, что Старая Земля – система, но это просто одна планета. Она – все наши планеты, собранные воедино, и каждое поселение галактики уходит своими корнями туда.

– И что?

Кейли улыбнулась и покачала головой. Он никогда не поймет. Она посмотрела на последнюю картину, и на нее нахлынула печаль. Даже если Старая Земля сохранилась, хотя бы отравленная и полуразрушенная, Кейли все равно никогда ее не увидит.

Она прижала ладонь к стене рядом с картиной, почувствовала упругость прохладного металла.

– Пошли отсюда, – сказал Джейн, направляясь к очередному коридору. – Ни хрена в этом хунь дань месте нет.

Кейли вздохнула и пошла следом. Она чувствовала на своих плечах вес «Сунь-цзы». Но хотя она никогда не увидит то, что изображено на картинах, корабль все еще был здесь. Ей хотелось разобрать его на части, наслаждаясь тем, как он построен; она мечтала зарыться в его механические кишки, словно ленточный червь.

Они прошли по еще одному узкому коридору; вторая по счету дверь была открыта, и Джейн шагнул за порог в маленькую комнату. Кейли последовала его примеру, и пока Джейн искал добычу, она сняла со стены фотографию в рамке. На снимке высокая женщина в странной форме положила руки на плечи двух маленьких детей, а стоявший рядом с ней мужчина обнимал ее за талию. Они выглядели счастливыми. Снимок сделали в саду, за которым виднелась широкая аллея, а еще дальше – невысокие холмы.

Возможно, именно за теми холмами стоял город с высоким шпилем.

– Как думаешь, ее можно продать? – Джейн протянул Кейли кружку, которой было полтысячи лет. На боку кружки надпись: «Важно: кружка должна быть полной!»

– Это удивительно, – сказала Кейли и показала ему снимок.

– Сдались тебе все эти картинки! Я их уже видел.

– Такие – нет. Мы видели голограммы и одобренные картинки, но это… личное. Это любовь, это оттуда, откуда мы все родом.

– Может, это удастся продать на Джубили, – сказал Джейн. – У меня там кореш, а у него знакомый – владелец старого ресторана. Там полно хлама, оставшегося с тех времен: столы, тарелки, и все со Старой Земли. По крайней мере, он так утверждает. – Он покрутил кружку в руках. – По-моему, врет.

– Возможно, это наши предки, – сказала Кейли.

Она подняла фотографию повыше и сравнила Джейна с мужчиной и женщиной. Они почему-то казались более гордыми и более печальными одновременно. Кейли подумала о том, кем они были, что они сделали, о том, исполнились ли их мечты и устремления. Ведь, в конце концов, «Сунь-цзы» добрался до галактики. Быть может, потомки этих людей сейчас процветают.

– «Сделано в США», – прочел Джейн надпись на дне кружки. – Что это еще за хрень такая – США? – Он поставил кружку и взял что-то другое – книгу с выцветшей обложкой и пожелтевшими от времени, слипшимися страницами. – Помнишь, что сказал пастор? Книги стоят бешеных денег.

– Что это? – спросила Кейли, все еще не выпуская из рук фотографию. Возможно, женщина читала эту книгу, когда пыталась заснуть по ночам. Возможно, мужчина читал эту книгу детям.

– Книга.

– Знаю, глупыш. Что за книга?

– Какая разница? – Джейн бросил взгляд на обложку и нахмурился. Покрутил книгу в руках, полистал. – Все равно я тут почти ничего не понимаю. Богачи на Планете Энсона ставят книги рядами вдоль стен. Делают вид, что они умные. А что там за книги, им не важно.

Джейн запихнул книгу в рюкзак и начал рыться в ящиках старого деревянного шкафчика. Наблюдая за тем, как Джейн разбирает имущество забытой семьи, Кейли вдруг погрустнела. Она точно не знала почему – познакомиться с ними она не сможет, да и воровать ей не в новинку, – но она почувствовала необъяснимую близость к ним, словно заглянув в их глаза на фотографии, она позволила им тоже смотреть на нее.

– Ты нагружаешь себя добром, которое почти ничего не стоит, – сказала она. – Оставь ее здесь. Мы только начали, мы еще много чего найдем.

– Вроде чего?

– Вроде старой техники. Той, которая находится в машинном отделении. Говорят, что в их электрооборудовании были элементы из золота, а вот за них можно получить немало.

– Ты просто хочешь залезть кораблю в штаны.

– Возможно. Но при этом я, быть может, найду то, что пригодится для «Серенити», – сказала она. – А детали старых двигателей коллекционеры раскупают, как горячие пирожки.

– Где? На слетах механиков?

Кейли пожала плечами и вышла из комнаты. В пустом, лишенном характерных черт коридоре ей стало лучше – здесь она не так сильно чувствовала себя захватчиком. Вскоре к ней вышел Джейн с рюкзаком на плече.

– Ты просто обожаешь старину, – сказал он, когда они двинулись дальше.

– А ты нет?

– Если она чего-то стоит, то блестяще.

– Джейн, мы же родом оттуда. Это наша история. Всё в галактике, все войны и конфликты, планеты, которые мы терраформировали, сообщества, которые создавались и гибли… всё началось с того, что много веков назад сюда прибыли эти корабли.

– Хм. Об этом я редко задумывался.

– Почему все это так дорого стоит?

– Потому что люди обожают древности. – Джейн посмотрел по сторонам. – И, наверно, потому, что они были умными.

– Что значит «умными»? – спросила Кейли.

– Ну, они же добрались досюда. Построили эти корабли.

– Ну да, точно. Они, такие умные, загрязнили свою планету так, что им пришлось с нее бежать.

Кейли подумала о том, что осталось от Старой Земли. Цивилизация в галактике появилась, потому что их предкам пришлось покинуть свой дом, но, может, кто-то из них остался? Возможно, Старая Земля еще существует – отравленная планета, на которой выжила только горстка самых стойких. Они никогда не узнают о ней, а она – о них. Это уже было не странно, а просто страшно.

Кейли пошла вперед по коридору, не обращая внимания на немногочисленные открытые двери, чтобы не чувствовать себя захватчиком.

– Я думал, что на корабле полно спящих, – сказал Джейн.

– Хватит меня пугать.

Кейли подумала о Ривер и о тех странных вещах, которые девушка говорила про корабль.

– Я не пугаю! Сама подумай: все, кто был на борту, легли в теплую кроватку и спали всю дорогу от Старой Земли до нашей галактики. Так зачем тут каюты?

– На кораблях поколений служили экипажи, – ответила Кейли. – «Сунь-цзы» в милю длиной и весит десять миллионов тонн, так что тут полно того, что может сломаться, особенно если путешествие длится несколько десятилетий и даже больше. Им были нужны люди, которые обслуживали бы корабль и управляли им, а также ухаживали за спящими, которые по плану должны были проснуться, когда прибудут в новый дом.

– В нашу галактику.

– Ага, в нашу галактику. Считается, что некоторые члены команды даже рождались на борту, работали и умирали в этих стенах. Никогда не видели неба – только Тьму. Никогда не ходили по земле.

Джейн умолк. Кейли надеялась, что сейчас он представляет себе, что родился на корабле, вырос здесь, всю жизнь проработал инженером или компьютерным техником, встретил кого-то, влюбился, завел семью, состарился и умер. Для многих этот корабль был их миром. Их прошлым, настоящим и будущим. Их вечностью.

Она любила «Серенити» не меньше, чем людей – и даже больше, чем многих из них, но не могла себе представить, что это такое – провести всю свою жизнь на борту корабля.

– Жуть, – сказал Джейн.

– Точно.

– Интересно, чем тут занимались люди Альянса?

Кейли тоже об этом думала. По мере того как они продвигались дальше в сторону кормы, она искала следы чужаков. Шлюз, через который они вошли, переборки в поврежденной части корабля и некоторые другие структуры, очевидно, были установлены совсем недавно. Но тут она не видела ничего похожего.

Зато она натыкалась на образцы старой техники, о которой только слышала пару раз от космических пиратов еще до того. На развилках коридоров висели пустые, запыленные экраны – возможно, старые «глаза» управлявшего кораблем компьютера. По слухам, на этих кораблях даже было что-то вроде искусственного интеллекта, почти волшебной техники, утраченной в первые, суровые годы заселения галактики. Кейли и Джейн вышли к широкому коридору, по которому в беспорядке были разбросаны платформы, и Кейли предположила, что это движущиеся полы, которые перемещали членов экипажа по кораблю. На каждый объект, который она могла идентифицировать, находился совершенно ей неизвестный – выступающие из стен стеклянные шары, непрозрачные из-за осевшей на них пыли; серия больших крылатых фигур, свисавших с потолка; куски пластмассы в форме деревьев, не имеющие никакой явно выраженной функции; открытые дверные проемы со странными занавесками из цепей. Она хотела бы потратить две недели на изучение чудес, хранящихся на древнем корабле. У нее было менее двух часов.

В наушниках затрещал голос капитана:

– Уош, ты как там?

– У меня все блестяще. Я пью уже вторую чашку горячего шоколада, а док пытается остановить свою сестру, чтобы она не отправилась на тот свет преждевременно.

– Как она? – спросила Кейли.

– Так же, как и всегда. Бегает по грузовому отсеку взад-вперед… взад-вперед… Но горячий шоколад, по крайней мере, отменный.

– Датчики ничего не засекли? – спросил Мэл.

– Только глубокую пустоту бесконечного космоса, которая уничтожает твою душу.

– Ты какой-то нервный, – заметила Зои.

Кейли улыбнулась. Только Зои способна расслышать напряжение в голосе Уоша за бесконечным потоком шуточек.

– Ты бы тоже нервничала, если бы слышала, что тут творится, – сказал Уош. – Она бегает, он кричит, она поет, он умоляет. Поневоле забеспокоишься.

– Мы скоро вернемся, – сказал Мэл. – Через два часа или раньше. Затем соберем мозги в кучу и заново оценим ситуацию. Кейли, Джейн, у вас все нормально?

– Все блестяще, капитан, – ответила Кейли.

Они пересекли еще несколько жилых уровней, после которых начались более широкие и функциональные коридоры, огибающие огромное внутреннее пространство.

– Никакой охраны, – сказал Джейн в открытом канале связи.

– Ты о чем? – спросила Кейли.

– Если бы тут было что украсть, люди Альянса оставили бы на корабле охрану. Черт побери.

– Не обязательно, – возразила Зои. – Мы же далеко за пределами Периферии. Возможно, они решили, что достаточно спрятать корабль.

– А карта? – спросил Джейн.

– Эта карта – что-то засекреченное, – ответил Мэл. – Утерянный ими объект, который показывает, как сюда добраться.

– Как добраться до сокровищ! – воскликнула Кейли, и глаза Джейна вспыхнули.

Фонари, встроенные в их костюмы, освещали коридор на много шагов вперед. Стена справа от них была высокой и выпуклой, без дверей и смотровых окон. За ней, похоже, находилось огромное пространство, и чем дальше они шли, тем сильнее Кейли хотелось увидеть, что там. Молчание делало ситуацию еще более напряженной. То, что было скрыто за стеной, словно ждало, чтобы Кейли и Джейн его нашли.

Коридор закончился высокой переборкой. Дверь в ней была наполовину открыта, и именно Джейн увидел вторую дверь, встроенную в стену справа. Вторая – закрытая – дверь была отлита так идеально, что практически сливалась со стеной.

Сердце Кейли забилось быстрее. Магнитной лентой Кейли прикрепила к двери дешифровщик и с помощью «слухача» попыталась выяснить, есть ли в двери электронные замки.

– Дверь хорошая, прочная. Возможно, она означает, что там есть на что посмотреть, – сказал Джейн.

– Посмотреть или украсть?

– Это не кража, а спасение имущества.

– Возможно, там термоядерное сердце «Сунь-цзы», – сказала Кейли. – Говорят, что на этих древних кораблях были ядерные реакторы – очень нестабильные, если их не охлаждать. А за столько лет охладитель мог утечь или испариться, и тогда… хорошая прожарка и мгновенная смерть.

– А, супер.

– Не бойся, если тут есть опасность, мой сканер ее обнаружит.

Кейли посмотрела на экран сканера, прикрепленного к ее запястью, поиграла со всеми дистанциями и длинами волн. По крайней мере, если это одна из тех опасностей, о которых мы знаем, подумала она. Кто знает, что может быть на борту корабля, который провалился в прошлое человечества и превратился в забытую легенду – странная техника, опасные вещества, токсичные идеи? Был только один способ это проверить.

Джейн полагал, что за дверью ждут сокровища, при виде которых он запрыгает от радости. Она надеялась, что за дверью комната, наполненная чудесной техникой и механизмами. Сокровища для них обоих, но разные.

Когда дверь с шепотом скользнула в стену, оказалось, что в комнате нет ни того, ни другого.

Кейли никогда еще не видела столько трупов.

7

– Жаль, что нельзя просто забрать весь корабль, – сказала Зои.

– Ага, точно. И прилететь на нем в самое сердце галактики. – Мэл сделал паузу и взглянул на Зои: – Ты серьезно?

Зои пожала плечами и посмотрела по сторонам. Они обошли поврежденные участки корабля и направились к носовой части и теперь добрались до развалин комплекса, производившего продовольствие. Это был просторный зал с низкими потолками, в нем рядами стояли столы, на которых когда-то в контейнерах выращивали растения. Теперь их больше не было; растения высохли и превратились в пыль, из которой кое-где торчали хрупкие выросты, похожие на ветки.

Мысли об этом зале, его масштабах и предназначении не давали Мэлу покоя. Его создали для того, чтобы кормить сотни или тысячи членов экипажа в течение нескольких десятков или даже сотен лет. Никто точно не знал, сколько длилось путешествие от Старой Земли до галактики, но масштаб этого предприятия был поистине легендарным. Взять целое общество – фактически целый вид – и переместить его на триллионы миль через межзвездное пространство? У Мэла это в голове не укладывалось. И то, что они решились на такой шаг, не зная наверняка, что в конце их ждет пригодная для жизни планета, свидетельствовало о том, что их отчаяние дошло до предела.

«Наверно, они основательно загадили свою старую планету, раз забрались так далеко в поисках новой», – подумал он.

Когда Зои и Мэл зашли в зал, это создало незначительное возмущение в атмосфере. Оставшиеся растения развалились на части, превратились в облачка пыли, которые медленно увеличились в размерах, а затем исчезли, словно пар, вырывающийся из рта в холодную погоду. Уже ничто не напоминало о том, что когда-то здесь собирали богатый урожай. Это темное, пустое, холодное место было похоже на воспоминание, которое всплывает в памяти. Мэл представил себе «Серенити» столь же безжизненным, и картина, развернувшаяся перед ним, стала еще более печальной и мучительной.

– Взять с собой весь корабль – это мысль, – сказал он. – Он же прямо как музей. Быть может, наш долг – вернуть «Сунь-цзы» обратно в галактику, чтобы его увидели все.

– Долг, Мэл?

Он пожал плечами:

– Будем брать плату за вход. Но это глупая мысль.

– Это когда-то нас останавливало?

– Хм…

У Мэла часто возникали безумные, но короткие фантазии, и одна из них – мысль о том, чтобы перегнать «Сунь-цзы» обратно в Ядро, – была восхитительной. Возможно, путь ему будет указывать «Серенити», а жители планет и лун устроят пышные празднества по случаю этого невероятного возвращения. Мысль восхитительная, но нелепая. Альянс потратил столько усилий на то, чтобы завладеть этим кораблем, и позаботился о том, чтобы надежно его спрятать, поэтому ни за что не даст ему добраться даже до Периферии.

Кроме того, шансы на то, что он все еще в рабочем состоянии, крайне малы. Да, Кейли – талант во всем, что связано с двигателями и механизмами, – иногда Мэлу казалось, что на самом деле она почти такая же, как Ривер, только более прагматичная, но даже она вряд ли справится с таким особенным кораблем.

– Об этом остается лишь мечтать, – сказала Зои. – Но это не значит, что тут нет богатств.

– Точно, – отозвался Мэл. – Для начала было бы неплохо найти табличку с именем капитана, карты их путешествия, дневники и бортовые журналы. Представь себе, что историю корабля старый капитан передает другому, который пришел ему на смену. В каких местах они, должно быть, побывали! Джейн наверняка ищет сокровища, но иногда сокровища – совсем не те, какими ты их представляешь.

– Нишку помнишь? – спросила Зои.

– По-твоему, я скоро его забуду?

– У него была отличная коллекция сувениров со Старой Земли. Он и ему подобные заплатили бы целое состояние…

– Если ты не против, я бы предпочел не иметь дел с такими, как он.

– Ну, определенный шарм у него был, – улыбнулась Зои.

– Давай постараемся побыстрее добраться до мостика. У меня такое чувство, что самое ценное именно там. – Мэл взглянул на часы. – Мы здесь уже сорок минут. Скоро пора поворачивать обратно, но теперь мы, по крайней мере, уже представляем себе географию корабля. Возможно, Уош сумеет пристыковаться, и тогда мы сможем провести на борту корабля несколько дней.

Зои поежилась.

– Жуть, – сказала она.

– Согласен, но все-таки пока что мы не видели ничего, что могло бы причинить нам вред.

Корабль не только пугал его, но и завораживал. Совсем как Ривер.

– Уош, как там девочка? – спросил он.

– Странная, как и всегда.

«Странная, как и всегда», – подумал Мэл, но он понимал, что это не так. Сейчас она была более странной, чем обычно. «Сунь-цзы» расшевелил ее, и благодаря ее способностям они смогли его найти. Мэл вспомнил обещание, данное доку: поискать то, из-за чего Ривер так хотела прибыть сюда. У него невольно закралась мысль, что это что-то не очень хорошее.

– Похоже, тут безопасно. Можно позволить ей подняться на борт, – сказала Зои.

Мэл снова подивился ее способности читать его мысли. Война и смертельно опасные приключения накрепко связали их вместе, и эта связь никогда не порвется, что бы ни ждало их в будущем.

– Возможно, я попрошу Саймона привести ее, – ответил Мэл.

– Не уверена, что у Саймона будет право голоса.

– Ты о чем?

– Может, он и присматривает за Ривер, но иногда мне кажется, что это она присматривает за всеми нами.

Мэл не ответил. Эта странная мысль уже давно укоренилась в его подсознании и иногда возвращалась, чтобы тревожить его.

За зоной гидропоники свет их фонарей выхватил очередные взрывостойкие двери – прочные и тяжелые и, похоже, совсем недавно приваренные к переборкам. По стилю и конструкции они не совпадали с остальными частями «Сунь-цзы», и рабочие, устанавливавшие ее, даже не пытались скрыть свои следы.

– Снова контрольные панели Альянса, – сказал Мэл.

– Ага, – отозвалась Зои. – Я думала об этом.

– Я тоже. Ничего не придумал.

– Они сделали все, чтобы корабль выглядел брошенным, но при этом постарались защитить его изнутри.

– Как ты пришла к такому выводу?

– Вспомни то место взрыва. Джейн думал, что взрыв произошел недавно, – и, возможно, он прав. Возможно, это произошло не давным-давно, когда «Сунь-цзы» только прибыл в галактику. Корабль могли повредить нарочно, чтобы он казался мертвым. А эти двери нужны для того, чтобы изолировать поврежденную зону от остальных частей корабля. И я готова спорить, что такие же двери перекрывают пути на всех остальных направлениях.

– Такая работа потребовала бы много сил и средств.

– Есть вещи, которые того стоят, – сказала Зои.

Они двинулись дальше и через несколько минут подошли к открытым дверям, за которыми находился большой грузовой трюм. Они посветили внутрь, и у Мэла перехватило дыхание.

– Ого! – воскликнула Зои.

– К путешествию они подготовились как следует, – заметил Мэл.

В трюме стояли транспортные средства всех видов и размеров, всех расцветок и конструкций. У стены слева в ряд – шесть больших, громоздких грузовиков. Мэл предположил, что это военный транспорт, созданный с расчетом на мощь и надежность, а не на эстетику. Чуть дальше находились другие колесные машины: они были привязаны к палубе и упирались в блоки из какого-то материала, который раньше был упругим, но за много лет стал твердым и хрупким.

– Что там написано? – спросила Зои. Она знала, что у Мэла сохранились какие-то обрывочные сведения об английском Старой Земли.

– «Форд», – ответил он. – Везде одно и то же имя.

– Похоже, наши предки не проявляли особой фантазии, когда давали названия своему транспорту.

– Точно.

Трюм являл собой печальное зрелище. Как бы ни завершилось путешествие «Сунь-цзы», часть техники пассажиры выгрузить не успели. Посветив вокруг, Мэл и Зои обнаружили машины, которые укатились, перевернулись или врезались друг в друга. Столько усилий было потрачено на то, чтобы создать и заполнить этот трюм, и все напрасно.

– Это как-то расточительно, – сказала Зои.

– Верно, – ответил Мэл. – Вон там – тоже «Форды». А вот, похоже, армейские грузовики… На них написано… «Генерал»… «Динамик»[2].

– Они присваивали своим машинам звания?

Мэл пожал плечами:

– Похоже на то.

– Мэл… – зазвучал в канале связи голос Кейли. – Мы кое-что нашли.

В ее голосе слышалось напряжение – и, вероятно, страх.

– Что именно? – спросил Мэл.

– Тела, – ответила Кейли. – Гору тел.

За свою жизнь Джейн повидал немало трупов и многих сам отправил на тот свет. Но это было что-то другое. Это была смерть невообразимых масштабов.

– Интересно, надели ли они свои драгоценности, прежде чем отправиться туда, – сказал он.

Кейли повернулась и толкнула его в грудь. Джейн пошатнулся, развел руки в стороны. На глаза Кейли навернулись слезы. Внутри нее вскипела ярость, но она увидела его выражение лица и застыла.

– Джейн…

– Угу.

Сейчас они чувствовали одно и то же, но реагировали на ситуацию по-разному.

Кейли задрожала от шока.

– Криокапсулы. Альянс пользуется ими, но редко, эта техника глючная, недоработанная. Мне всегда говорили, что жители Старой Земли знали неизмеримо больше нашего об этой теме, потому что их к этому подтолкнули нужда и отчаяние.

– Значит, эти штуки дорого стоят, – сказал Джейн.

Прочь от маленькой двери и коридора, по которому только что протискивались Джейн и Кейли, уходили вдаль многоэтажные ряды криокамер, сворачивали влево и вправо, окружая центральную область. В зале горел тусклый свет – это был первый признак того, что на корабле есть действующий источник энергии: на высоком потолке светилось бесчисленное множество точек. Эти точки складывались в симметричное созвездие, которое вдали сливалось с аккуратными рядами капсул, создавая перспективу, от которой кружилась голова. Зал был настолько огромен, что его противоположная сторона скрывалась из виду. Джейн прикинул, что капсулы выстроены в пятнадцать уровней, а то и больше. Все металлические поверхности были покрыты пятнами инея, словно с высокого потолка на них упал тонкий слой снега. Кое-где с рам свисали сталактиты – блестящие, словно огненные шипы. Криокамеры были сделаны из прозрачного материала – стекла, пластика или какого-то природного кристалла. В некоторых из них все еще находились люди.

Первая камера стояла всего в нескольких шагах от него. Она сломалась, и находившийся в ней человек – Джейн не мог понять, мужчина это или женщина, – превратился в иссохший труп: кожа прилипла к скелету, волосы длинные, спутанные, лицо прижато к боку камеры, рот открыт в безмолвном бесконечном вопле. В соседних капсулах тоже находились их обитатели. Некоторые лежали на спине, и к ним все еще были прикреплены провода, трубки и кабели – очевидно, эти люди умерли во сне. Двое подняли руки перед собой, словно в момент смерти они били и царапали прозрачные, непроницаемые крышки.

– Столько людей, – сказала Кейли дрогнувшим голосом.

– Лао тьянь йе. Такой путь, и такая смерть, – отозвался Джейн.

Зал был столь большим, что Джейну показалось, будто дальние капсулы расплываются, превращаются в дымку.

– Странно, что огни горят, – сказала Кейли. – Электричество еще есть.

– Уош, ты источники энергии обнаружил? – спросил Джейн.

– Очевидные – нет, – ответил Уош. – А у вас там есть ток?

– Вроде того. Но свои фонари я пока выключать не буду.

– Возможно, они использовали какой-то природный светящийся материал, – сказала Кейли. – Но вряд ли он мог действовать столько лет.

– Что еще у вас там? – спросил Мэл.

– Трюм, – ответил Джейн. Кейли свирепо посмотрела на него. – А что я такого сказал?

– Тысячи криогенных камер, – сказала Кейли. – В некоторых из них лежат тела.

– Ничего не трогайте. Если есть источник энергии, который Уош не обнаружил, никто другой его тоже не найдет. Оставим их в покое.

– Столько трупов, Мэл.

– Меня беспокоят не мертвецы.

Кейли и Джейн молча разглядывали огромный зал. Джейн предположил, что здесь десять тысяч капсул, а может, и больше, и ему казалось, что такой зал на корабле не один.

– Интересно, что пошло не так? – спросила Кейли.

– Возможно, ничего, – ответил Джейн.

– Почему ты так решил?

– Тут мало людей. – Он указал на пустую капсулу: – Возможно, тут был мой прапрапрадедушка. Он выжил, выбрался, высадился на Осирисе, чтобы начать новую жизнь, познакомился с моей прапрапрабабушкой и заронил в нее семя. А через несколько веков на свет появился я.

– Вот они, чудеса эволюции, – сказала Кейли.

– Значит, для большинства из них все пошло по плану, – сказал Джейн. – Возможно, кто-то умер во время путешествия, другие – когда прибыли сюда. – Он умолк, понял, что от его слов никому легче не становится. Сейчас они смотрели на часть истории человечества, которая разворачивалась еще до колонизации галактики. В глубине души Джейн знал, что этот факт куда ценнее любых богатств, которые он может найти на борту, но продать свои истории, заработать на воспоминаниях он не сможет. Из поездки нужно привезти нечто осязаемое.

Джейн подошел поближе к одной из капсул, в которой все еще было тело. Скорее всего, эта капсула стоит целое состояние, но перетащить ее на «Серенити» – по крайней мере сейчас – невозможно. Потом, когда они снова соберутся вместе, он, возможно, уговорит капитана остаться здесь подольше и тогда найдет способ погрузить одну из этих криомашин. Ему она казалась похожей на прозрачный гроб с проводами и техническими прибамбасами. Но если верить Кейли, люди знающие отвалят за этот гроб кучу денег.

Внутри капсулы находился маленький сморщенный труп; он лежал на боку, глядя на Джейна одним невидящим глазом. Даже с близкого расстояния Джейн не мог разобрать, мужчина перед ним, или женщина, или даже ребенок. Неожиданно на него накатила печаль. Этот человек, кем бы он ни был в Солнечной системе, добровольно залез в эту штуку и заснул, мечтая о том, как начнет жизнь с чистого листа.

А затем – ничего.

Джейн подошел еще ближе. Посмотрел на пальцы мертвеца, уши, горло. Черт побери, никакой ювелирки. Может, где-то на борту «Сунь-цзы» есть комната, под завязку набитая ценностями, оставшимися от миллионов людей?

– Джейн! – воскликнула Кейли.

– Просто думаю о том, какая у него была жизнь, – сказал он.

– Джейн!

На этот раз Кейли позвала его более настойчиво. Он повернулся: Кейли стояла спиной к нему и смотрела в сторону дверного проема, через который они только что прошли.

Она смотрела на высокую изящную фигуру, которая стояла там.

Когда фигура пришла в движение и ее поза стала угрожающей, мышцы Джейна отреагировали стремительно, почти инстинктивно: он начал нажимать на спусковой крючок Бу еще до того, как выхватил его из магнитной кобуры. Он давил ровно с такой силой, чтобы пистолет выстрелил в тот момент, когда ствол будет наведен на фигуру. Оружие подпрыгнуло в ладони; он сделал шаг вперед и снова нажал на спусковой крючок. Джейн потянулся к Кейли, вцепился в ее куртку и потянул назад и вниз. Протиснувшись мимо Кейли, Джейн присел и еще раз выстрелил в фигуру, которая пыталась уползти обратно в темноту.

Именно в такие мгновения Джейн оживал. Это был его мир, его реальность, его среда существования. Именно в подобных ситуациях он чувствовал себя наиболее комфортно.

Когда запах пороховых газов достиг ноздрей Джейна, его мозг начал догонять ситуацию.

– Джейн! – крикнул Мэл у него в ухе. – Я слышал стрельбу.

– Погоди. – Джейн двинулся вперед, не сводя глаз с упавшей фигуры. – Кейли, ты в порядке?

– Все нормально. Будь осторожен!

Джейн утвердительно рыкнул и слегка повернулся, чтобы максимально залить узкий коридор светом фонарей своего скафандра. Он уже знал, что сейчас увидит. Поблескивающий металл, приглушенный звук шагов, еле уловимый запах разлитой гидравлической жидкости. Через секунду он уже подошел поближе, и его подозрения подтвердились.

– Беспилотник-охранник Альянса, – сказал он. – Модель старая, но все еще эффективная, особенно если преимущество на ее стороне.

– Беспилотник? – переспросил Мэл. – Уош, как это ты его не разглядел?

– Наверно, он был выключен, – ответил Уош.

– Подождите… Ой.

– Ой? – спросил Мэл.

– Ага, «ой». Точнее, «э-э», если угодно.

– Не нужны мне твои «ой» и «э-э», Уош!

– Просто скажи нам, – предложил Джейн, опускаясь на колени рядом с беспилотником.

Три выстрела, три попадания: две пули разбили датчики в голове, еще одна раздробила композитный хребет. Из беспилотника текли жидкости, его ноги жалко подергивались, гусеницы скребли пол, но его центр управления ими уже не управлял. И что более важно, вышли из строя его главные датчики. Тот, кто приглядывает за этой штукой, даже не поймет, что с ней произошло. Но будет знать: что-то произошло.

– Теперь на «Сунь-цзы» видны семнадцать меток, – сказал Уош. – Это не вы – передатчики на ваших скафандрах я отслеживаю, а менее дружелюбные световые точки.

– Местоположение? – спросил Мэл.

– Две рядом с тобой и Зои. А Джейну и Кейли сейчас ничего не угрожает.

– Везуха, – сказал Джейн, заметив оружие, которое выронил беспилотник. – Еще пять секунд, и эта штука влепила бы в нас пятьдесят тысяч вольт. Вот тогда бы мы с Кейли поплясали.

– Разберешься с ними, Уош? – спросил Мэл.

– Думаю, да.

Джейн пнул поверженного беспилотника и вернулся к Кейли. Она кивнула ему.

– Возвращаемся на «Серенити»? – спросила Кейли, отряхиваясь.

– Я с ними справлюсь, – сказал Уош. – Запудрю мозги их сканерам и заблокирую связь.

– Но мы все равно можем на них наткнуться, – сказал Джейн.

– Я буду следить за ними и предупрежу вас, если они подберутся слишком близко.

Джейн взвесил пистолет в руке.

– Лучше веди меня к ним. Хочу пострелять в беспилотников.

– Мы нашли кое-что интересное, – сказал Мэл. – Сейчас разберемся, что к чему, а затем бегом на корабль. Джейн, Кейли, поворачивайте обратно.

Джейн фыркнул.

– Джейн, это Альянс, – сказала Кейли. – Мы уже знаем, что корабль привлек интерес их людей, а сейчас беспилотники, возможно, послали им сигнал.

– А это значит, что мое внимание он тоже привлек. – Джейн переключил канал связи, чтобы его слышала только Кейли. – С пустыми руками я уходить не собираюсь.

8

Это была не просто еще одна взрывостойкая дверь, а целая структура, перекрывавшая широкую галерею, которая протянулась среди костей и внутренностей старого корабля. Старые металлоконструкции пробили новыми; от этой операции остались рваные, зазубренные края и неаккуратно сваренные стыки. Новые стены были сплошными, без видимых швов и сочленений. Увидев перед собой чистую стену, Зои и Мэл пошли назад, пытаясь обойти ее слева или справа. Потратив пятнадцать минут на разведку, они обнаружили ядро новой структуры в глубинах «Сунь-цзы»; оно располагалось приблизительно в центре тяжести корабля, словно его создатели хотели сбалансировать старое и новое.

– После столь долгого путешествия мы не можем просто уйти, оставив все это нетронутым, – сказала Зои.

– Согласен.

– Хотя очевидно, что свою тайну Альянс спрятал именно за этой переборкой.

– Похоже, именно так и обстоит дело.

– Мы поступим глупо, если полезем в это дело.

– Глупо, – Мэл кивнул.

Он огляделся. Структура перед ними напоминала сейф, а он был взломщиком сейфов.

– Сколько времени это займет?

– Давай помолчим и сами все выясним.

Спрятанная структура была размером почти с «Серенити», и, глядя на нее, Мэл почему-то похолодел. Она завораживала его, и когда он нашел дверь, сделанную столь искусно, что ее край казался трещинкой шириной в волос посреди огромной металлической стены, он уже понял, что должен проникнуть внутрь.

Это – хранилище. Мэл с трудом мог представить себе, для каких сокровищ его построили.

Он достал комплект инструментов и взялся за работу. У Кейли был талант по части техники и движущейся, живой механики корабля, а вот Мэл в свое время вскрыл достаточно сейфов и поэтому тонко чувствовал охранные системы. Он подключил маленький датчик и вставил его себе в ухо, а затем постучал по металлу – проверить, слышны ли слабые вибрации. Он осмотрел края двери, от пола вверх, затем верхнюю часть, затем сверху другую вертикаль сверху вниз и снова вдоль пола – к той точке, откуда начал. Поначалу он ничего не увидел. Во второй раз свет, отражавшийся от нижнего края двери, чем-то привлек его внимание. На третьей проходке Мэл заметил похожие места на двух вертикальных краях и наверху. Перед ним был четырехсторонний замок.

Мэл выбрал самое тонкое лезвие, тоньше волоса, просунул его в щель под дверью и задвигал им взад-вперед. В другую руку он взял магнитный резак; положив палец на кнопку, он приготовился отправить реполяризующий заряд, который выведет из строя любой магнитный замок.

На это ушло больше времени, чем он надеялся. Несколько раз ему пришлось сказать Зои, чтобы она перестала расхаживать взад-вперед: вибрации от ее шагов мешали ему работать. Когда четвертый замок со щелчком открылся, Мэл выдохнул – он и не заметил, что затаил дыхание. Дверь негромко стукнула.

– Открываем, – сказал он и навалился на край двери.

Дверь отъехала в сторону и почти бесшумно погрузилась в свою нишу.

– Нам нужно заново оценить качество техники на «Серенити», – сказала Зои.

– Нет. Если кто-то открывает дверь, я хочу это слышать.

Они немного постояли, вглядываясь в темное пространство за дверью. Свет их скафандров освещал небольшой участок, за пределами которого лучи поглощала дымка; она кружилась, потревоженная потоком воздуха, двигалась словно живое существо, которому причинили боль. Мэл почувствовал какой-то затхлый, старый запах – запах воздуха, который долго пробыл в герметичном контейнере. Пол за дверью был покрыт темными пятнами плесени.

– Да, это совсем не пугает, – сказала Зои.

– У меня такое ощущение, что эту дверь давно не открывали, – сказал Мэл.

– Согласна. И еще кажется, что тут должна висеть табличка «Не беспокоить».

– Мы слишком долго сюда летели, – отозвался Мэл.

Он достал пистолет, и вес оружия в руке его немного успокоил. Мэл шагнул вперед. Зои рядом, и она тоже достала оружие. Он понимал: свет фонарей делает их хорошо заметными целями для тех, кто находится в комнате.

– Давай поторопимся.

Он зашел в комнату и быстро сместился влево от двери, а затем обвел взглядом комнату, пытаясь разглядеть что-нибудь за дымкой. Никакого эха он не услышал, и это заставило его предположить, что на самом деле комната еще больше, чем ему казалось.

– Уош, новых беспилотников не видно? – спросил Мэл в открытом канале.

– Никто не движется, – ответил Уош. – Все еще слежу за семнадцатью, которых заметил раньше. Они не очень активны. Если бы они знали, что вы на борту, то, наверно, уже пытались бы превратить вас в фарш.

– Чудесный образ. Спасибо, – сказал Мэл. – Джейн, Кейли, вы идете в сторону «Серенити»?

– Ага, – ответил Джейн.

– Супер. Мы нашли запертую комнату, которая, возможно, является центром корабля. Ведем расследование. Подробности позже.

– Мэл, нам стоит говорить потише и вообще не шуметь, – сказала Зои. – Тут повсюду следы Альянса, и мне это нравится все меньше и меньше.

– Угу, точно. Мне тоже.

«Какой опасности я нас подвергаю?» – подумал Мэл.

Иногда ответственность за команду казалась ему тяжелым грузом, знали ли они об этом или нет.

Придется действовать быстро.

Холод и сырость, казалось, проникали даже сквозь скафандры. Он почувствовал прикосновение прохладной дымки к лицу. Они прошли двадцать шагов от двери и открытое пространство и не обнаружили ни стен, ни других препятствий. Пол был ровным и гладким, и когда Мэл посмотрел себе под ноги, то увидел плесень, зеленую и скользкую – единственный живой объект в этой старой мертвой комнате.

Чем дальше они шли, тем менее плотным становился туман. Наконец они вышли из облака и осветили все, что находилось вокруг них.

Мэл и Зои одновременно ахнули. Шок у них вызвали не размеры и не план комнаты, а то, что находилось в ее центре, – единственная криокапсула со Старой Земли, поблескивавшая от бесчисленных бриллиантов – капелек воды. Разглядеть, что в ней, Зои и Мэл пока не могли. Пространство было ограничено полусферой; стены загибались назад и вокруг них, образуя дугообразный потолок. Стены и потолок были чистыми и гладкими. Дымка висела повсюду, кроме центра огромной комнаты.

– Что это? – прошептала Зои.

– Что-то необычное, – ответил Мэл. – Возможно, у богачей была своя комната для криокамер?

– Это слишком большая роскошь, даже на таком корабле. И ты забываешь о том, что это место недавно модифицировали.

– Ага. Точно. Ну ладно, давай посмотрим.

Они направились к странной капсуле. Мэл слышал о том, что с помощью подобной техники обитатели Старой Земли умели помещать людей в долгий, очень долгий сон. Жуткое дело. Неестественное. Притягательное.

Когда они подошли к капсуле, Мэл ощутил ужас.

– Зои…

– Посмотри на это, – сказала Зои, поднимаясь на постамент и проводя рукой по изогнутой прозрачной поверхности капсулы. – О, Мэл, посмотри на это.

Льдинки, музыкально звякнув, скользнули на пол. Им вторил удивленный вздох Зои.

– Зои, у меня дурное предчувствие.

– Я его не знаю, – сказала Зои. Она, похоже, была сбита с толку. – Я – нет, но… Мэл, может, ты?..

Мэл встал рядом с Зои и посмотрел вниз, на спящего мужчину. На миг он забыл про пушку в своей руке, на друга, который стоит плечом к плечу с ним, про «Серенити», который ждет их неподалеку в холодной тишине космоса. Он забыл обо всем и не видел ничего, кроме человека, который мирно спал перед ним.

Человек был в простой футболке и шортах; странные татуировки на руках и шее выглядели резкими и шокирующими. Такие татуировки, казалось, могли быть у военного, но никаких знакомых эмблем и символов Мэл не увидел. По шее и левому предплечью спящего тянулись шрамы – и похоже, продолжались под футболкой. Над ранами, очевидно, поработали медики – обработали их, наложили швы, – но уродливая узловатая ткань зажила плохо. Мэл вспомнил то место на «Сунь-цзы», где произошел взрыв, и в его груди вспыхнула и закружилась звезда ужаса.

– Как думаешь, кто он? – спросила Зои, и Мэл не смог найти подходящий ответ.

Он заметил лозунг на футболке: «Лучшее – враг хорошего». Этот ироничный лозунг совсем не соответствовал такому странному месту.

– Человек, с которым мы не хотим иметь ничего общего, – ответил Мэл.

Он уже собирался спрыгнуть с помоста, как вдруг что-то привлекло его внимание – деталь, которая слилась с другой сохраненной в памяти информацией. Лицо человека было спокойным, умиротворенным, но даже сейчас, во сне, он выглядел уверенным в себе. Оно напомнило Мэлу об одной знакомой девушке.

– Сюда нас привела Ривер, – сказал Мэл и открыл общий канал связи: – Уош, что сейчас делает Ривер?

– Куан чже де! И ты еще спрашиваешь?

– Ты тоже это увидел? – спросила Зои у Мэла, и он кивнул. Она повернулась, чтобы спрыгнуть с платформы, и ее пустая кобура стукнула о капсулу.

Раздалось негромкое жужжание, которое закончилось почти неслышным щелчком.

Пауза.

Затем в комнате включились огни – светящаяся паутина, протянувшаяся от платформы в центре до скрытого в тумане потолка и стен.

– Я ничего не делала, – сказала Зои. – Это не я.

Они посмотрели на капсулу и увидели, что она сделала. Сенсорную панель управления едва можно было разглядеть за тонким слоем инея, но пульсирующий зеленый свет был очевиден. Раньше он не горел.

– Нужно уходить, – сказал Мэл и еще раз посмотрел на спящего – невысокого худого брюнета с тонкими чертами лица. Под телом человека и между его ногами тянулись трубки и катетеры. Сквозь прореху в футболке виднелся разрез, сделанный в боковой части груди; из него торчала одна из трубок.

– Мэл! – Зои схватила его за руку.

В изогнутой стене появился десяток небольших отверстий; из них высунулись темные, зловещего вида объекты. Один такой объект с негромким хрустом задвигался из стороны в сторону.

– Что? – спросил Мэл.

– Замри, – сказала Зои. – Совсем… замри.

Она достала пистолет из кобуры и выстрелила, не целясь. Пуля попала в медленно вращавшийся объект; он раскололся, и его части рассыпались по полу.

Другие стволы прицелились в падающие обломки и открыли огонь. Лучи лазеров пронзали комнату, словно копья. Один из них попал в поврежденное оружие.

– Бежим в туман! – воскликнула Зои.

Мэла долго уговаривать не пришлось.

Они спрыгнули с платформы и побежали. Мэл услышал негромкое похрустывание десятка лазеров, которые обнаружили их, а затем открыли огонь.

Что-то дернуло Мэл за волосы. Еще один выстрел пробил его скафандр в районе подмышки. Затем они скрылись в тумане, и это, похоже, сбило с толку системы наведения.

Зои схватила его за руку и потянула. Мэл знал, что вопросы сейчас задавать не нужно. У них не было времени. Он последовал за ней, и через несколько секунд за ними бесшумно и быстро закрылась входная дверь. Когда Мэл обернулся и посмотрел на гладкую металлическую стену, очертания двери снова стали почти невидимыми. Нити тумана растворились в резком свете ламп, горевших в коридоре. Воздух и пол под ногами дрожали от урчания работающих за стеной машин.

– Что сейчас произошло? – спросил Мэл.

– Ничего хорошего, – ответила Зои.

– Кто включил свет? – спросил Джейн в открытом канале связи, и Мэл вдруг понял, что на стенах коридора зажглись светящиеся панели, создававшие дезориентирующее ощущение перспективы. Коридор был таким длинным, что вдали огни сливались друг с другом. Это пугало едва ли не сильнее, чем темнота.

– На всем корабле? – спросил Мэл.

– У нас тут ночь сменилась днем, – сказала Кейли.

– Я думал, что вы возвращаетесь на «Серенити».

– Ну…

– Джейн? – спросил Мэл.

– Теперь, наверное, вернемся, – ответил Джейн. – А что случилось?

– Мы кое-что нашли… человека, спящего в капсуле. Он не из прошлого, люди Альянса поместили его и установили системы безопасности, чтобы они его охраняли. Похоже, этот корабль спал, и мы его разбудили.

– Э-э… парни… – вклинился в разговор Уош. – Я точно не знаю, что у вас там творится, но вы разбудили не только корабль. Эти беспилотники, похоже, на что-то разозлились, и, в общем, они приближаются к вам.

– Ты же сказал, что можешь ими управлять.

– Я сказал, что могу следить за ними и блокировать их сигналы. Никаких сигналов они не отправляют, и я за ними слежу. За тем, как они приближаются к вам.

– Супер, – сказал Мэл.

Он переглянулся с Зои. Ее взгляд был ему хорошо знаком. Врагов больше, и у нас серьезные проблемы, но мы друг друга прикроем. Решительность и сплоченность не раз выручали их из суровых передряг – как на войне, так и после нее. Мэл надеялся, что все получится и сейчас. Нехватку логики и интеллекта беспилотники Альянса компенсировали скоростью и огневой мощью. Вероятно, Джейну повезло – скорее всего, уничтоженный им беспилотник решил, что имеет дело с поломкой, а не вторжением.

Его семнадцать товарищей такой ошибки не допустят.

– Джейн, Кейли, где именно вы находитесь?

– Все еще в ангаре с криокамерами, – ответила Кейли.

– Что?

На миг повисла тишина, а затем Кейли сказала:

– Джейн ищет ценности.

– В капсулах? – потрясенно спросил Мэл.

– Ну, пока нет.

– Зачем ты так! – воскликнул Джейн. – Я же не кладбищенский вор.

– Если не вернешься на корабль, окажешься на кладбище, – сказал Мэл. – Пошевеливайтесь. Уош, будь на связи и веди нас так, чтобы мы не наткнулись на злодеев.

– Сделаю все, что в моих силах. Возвращайтесь тем же путем, по которому шли, а на первой развилке остановитесь.

Взвесив пистолет в руке, Мэл повел Зои прочь от закрытой комнаты.

– Стойте, – сказал Уош, когда они подошли к тому месту, где коридор разветвлялся.

Затаив дыхание, Мэл и Зои прижались к стене. Сейчас они действовали словно единое целое. Мэл знал, где сейчас Зои, какое у нее настроение и степень готовности, а она знала то же самое про него. Джейн был опытным воином и убийцей, но в бою Мэл предпочитал, чтобы рядом с ним была Зои.

– Беспилотник приближается к вам справа, не сбрасывая скорости, – сказал Уош.

Мэл указал на Зои, на свою голову, а затем постучал по груди.

– Он в десяти секундах от вас, – сказал Уош.

Мэл выставил руку: пять пальцев, четыре, три, два…

На счет «один» Зои встала и повернула за угол, а Мэл выполз вслед за ней на коленях. Их выстрелы слились в один. Зои попала беспилотнику в голову, а Мэл – точно в центр его металлического корпуса. Беспилотник резко остановился и медленно повернулся кругом; из его головы летели искры, а из груди текла жидкость. Зои сделала шаг вперед и всадила в него еще две пули. Лишившись центра управления, беспилотник покатился по широкой дуге, пока не остановился у стены.

– Так, теперь идите обратно, – сказал Уош.

– Какой расклад? – спросил Мэл.

– Еще три идут оттуда же, – ответил Уош. – И пять со стороны носа. Они направляются не к вам, а туда, где вы увидели спящего джентльмена.

– Они не знают, что мы здесь, – сказала Зои.

– Это какой-то бред, – сказал Мэл. – Мы же активировали сигнализацию, разбудили корабль.

– Советую врубить форсаж, – сказал Уош.

Мэл и Зои пошли дальше. С одним беспилотником они легко разделаются, но три – это совсем другая история. Они быстро шли по длинным коридорам, мимо закрытых и открытых дверей, и с каждым шагом Мэлу становилось все больше не по себе. Дело было не только в том, что они пробудили корабль и его стражей-беспилотников, а в том, что они увидели. Человек, спящий в одинокой криокапсуле. Человек, который прибыл сюда не со Старой Земли. На корабле, наполненном мертвецами, которые много веков назад преодолели бесчисленные триллионы миль. Именно этого человека Альянс решил спрятать и защитить.

«Что-то здесь не так, – подумал он. – Они не защищают его. Они его сторожат». Но сейчас ему нужно быть начеку, а эта проблема отнимала слишком много мощности мозга.

Десять минут спустя Уош снова вышел на связь.

– Два беспилотника приближаются к вам с правого борта, – сказал он. – До встречи секунд тридцать.

– И ты нас не предупредил, милый?! – раздраженно воскликнула Зои.

– Извини. Я заметил их, когда они пришли в движение, но тут что-то…

– Не сейчас, – сказал Мэл.

Он и Зои оценили ситуацию. Они оказались в широком вестибюле, где сходились несколько коридоров. Высокий потолок, ровный рассеянный свет от панелей на стенах, привинченные к полу кресла. Возможно, пятьсот лет назад здесь была зона отдыха для членов экипажа.

– Кресла, – сказала Зои, и Мэл кивнул.

Когда они бросились к креслам, Мэл услышал негромкое шуршание покрытых резиной гусениц по металлу… а затем звук смолк. «Они услышали нас!» – подумал он и, бросив взгляд на Зои, понял, что она тоже это услышала. Опустившись на колено за креслом, Мэл повернулся и выстрелил. В тот же миг первый луч лазера с шипением пронесся по подлокотнику и опалил волосы на тыльной стороне ладони Мэла. Мэл выстрелил трижды и увидел, как беспилотник закрутился на невидимых колесах, стреляя куда попало. Находившийся за ним второй беспилотник залил комнату огнем лазера, при этом разрезав своего поврежденного товарища пополам. Выругавшись, Зои перекувырнулась и снова встала на ноги, уже с пистолетом в руке. Мэл бросился влево, отвлекая внимание противника, и краем глаза заметил, как поворачивается беспилотник. Мэл выстрелил два раза, не глядя, затем прыгнул вперед и заскользил по полу, чувствуя тепло лазерного луча, который приближался к его ногам. Затем раздались два выстрела, и что-то затрещало. Беспилотник завопил, и из его поврежденной головы полетели искры. Встав, Зои сдвинулась вперед и выстрелила еще три раза. С их преследователем было покончено.

– Ты как, живой? – спросила она.

– Ага. А ты?

– Расплавленная пластмасса слегка поджарила мне колено.

– Твое колено поджарилось? – переспросил Уош.

– Малыш, я в порядке.

– Но поджаренная? Колено сырое или хорошей прожарки?

– Просто жжется.

– Уош, другие такие штуки поблизости есть? – спросил Мэл.

– Не думаю. Но тут есть что-то более серьезное. Я перехватил сообщение с «Сунь-цзы». Не понимаю, о чем тут речь, но…

Мэл услышал чей-то другой голос, более тихий. Ривер. Он не мог разобрать, что именно она говорит, но чувствовал ее возбуждение, и он уже очень, очень давно не слышал, чтобы она говорила так долго.

– Уош? – спросил Мэл.

– Кажется, у нее есть еще один талант – умение взламывать замки, – ответил Уош.

– Что она говорит?

Канал связи был открыт, и Мэл чувствовал, что Джейн и Кейли прислушиваются к разговору.

– Ривер говорит, что сообщение отправлено, и на него уже ответил какой-то корабль Альянса.

– Гоу ши! – воскликнул Мэл. – Я думал, что ты блокируешь сигналы!

– Я тоже так думал. Датчики пока ничего не засекли, но я внимательно за ними слежу.

Уош говорил тише, чем раньше, и его обычная веселость испарилась. Ситуация в мгновение ока из отчасти серьезной превратилась в смертельно опасную.

– У меня такое чувство, что пора валить отсюда ко всем чертям, – сказал Джейн.

– Если бы ты сделал то, что я сказал… – Мэл умолк и покачал головой. – Уош, можешь подвести «Серенити» поближе к кораблю? Чем больше времени мы сэкономим, тем лучше. И она… – Он оборвал фразу и уставился вдаль.

– Мэл? – окликнула его Зои.

– Мы тут ни при чем, – отозвался он.

– Ты о чем? Мы активировали сигнализацию, и…

– Это все из-за него, – сказал Мэл. – Беспилотники даже не знают, что мы здесь, пока мы в них не стреляем. Система безопасности рассчитана не на то, чтобы кто-то не вошел в ту комнату, а чтобы никто оттуда не выбрался. И сигнал, отправленный кораблю Альянса… Я готов спорить на «Серенити»: они думают, что тот джентльмен – кем бы он ни был – проснулся. Именно поэтому они летят сюда.

– Мэл, если честно, я как раз собирался к этому перейти, – сказал Уош. – Комната, из которой вы ушли…

В канале связи воцарилась тишина.

– Уош? Уош! Кто-нибудь его слышит? – воскликнула Зои.

– Связь прервалась, – сказала Кейли. – Это не очень хорошо.

– Тут вообще нет ничего хорошего, – сказал Мэл.

– Берегись! – крикнул Джейн.

Мэл услышал стрельбу и крики, а также легко узнаваемый прерывистый рев лазерного оружия. Затем связь с Джейном и Кейли тоже оборвалась.

– Давай поторопимся, – сказала Зои, и они – настороженно – направились туда, откуда пришли.

9

Ривер никогда еще не была так близка к чему-то настолько удивительному.

– Что ты делаешь?

Настал тот момент, когда она должна взять контроль на себя. Возможно, в каком-то смысле она контролировала ситуацию с того самого момента, когда увидела карту, но теперь события происходят все быстрее, и она чувствует, что ее будущее приближается.

Сайлас проснулся! Она чувствует это, чувствует его смятение и страх. Он так долго спал. Она должна отправиться туда и позаботиться о нем. Тогда она, вероятно, обнаружит, что именно Альянсу было нужно от нее.

– Отойди оттуда, тебе нельзя…

Ей достаточно просто посмотреть на него. Уош, пилот. Хороший человек, он ей нравится. Но он напуган, и она использует его страх, чтобы получить желаемое. За спиной у нее в дверях стоит Саймон. Он не очень понимает, что происходит, но в основном радуется тому, что она так оживлена. Он редко видит, чтобы она была так внимательна, так контролировала свои действия. Ривер понимает: для него это своего рода облегчение. Ответственность истощает его.

Ривер любит Саймона и не допустит, чтобы кто-то причинил ему вред.

Уош пытается общаться с капитаном и другими людьми, которые находятся на корабле «Сунь-цзы». Он открывает канал, но Ривер проводит ладонью по панели управления, ощущает, для чего нужны ручки и переключатели, и когда находит связь, то выключает ее. Какое-то время Уош говорит в пустоту, а затем умолкает, поняв, что она сделала.

Она снова смотрит на него. Она физически ощущает его страх, похожий на сияющую ауру. Он пульсирует, меняет свой цвет; он завораживает.

– Такой красивый, – говорит Ривер и тут же понимает, что эти слова не могут быть правдой. Страх никогда не должен быть красивым, особенно когда его вызывает она. – Прости, – добавляет Ривер, и его аура снова меняется. Теперь цвета не столь живые и чистые. Его страх слабеет. Возможно, он видит, что Ривер не желает ему зла, но она все еще занимает его место у систем управления кораблем, и она все еще здесь главная.

У нее его пистолет. Ривер не помнит, как взяла его, но сейчас он висит у нее на поясе. Уош постоянно бросает взгляды на оружие, но он понимает – она может достать и применить пушку быстрее, чем он сделает вдох.

Она не хочет стрелять в него, но он понял, что в случае необходимости она это сделает. Это знание скрыто в глубине его глаз и рассыпано вокруг желтыми мыслями.

– Ривер, что ты делаешь? – спрашивает Саймон.

Она оглядывается и улыбается ему.

– Беру управление на себя, – отвечает Ривер. – Столько, сколько смогу, и настолько, насколько смогу. До тех пор, пока не встречу его. Затем контролировать все уже будет он, и вместе мы станем чем-то большим, чем по отдельности. Мы станем…

Она улыбается, когда ей в голову приходит описание. Оно словно всегда было у нее в голове, но только сейчас она поняла его значимость.

– Мы станем двумя реками, которые сливаются, становясь быстрее и мощнее. И эти реки потекут в обе стороны.

– Кто он? – спрашивает Саймон.

– Ты – мой брат. Но он – мой кровный родич.

Ривер берет корабль под свой контроль. Она никогда не управляла «Серенити», но уже знает то, что ей нужно, – для этого ей понадобилось просто посмотреть на консоли и провести рукой по грязным панелям. Она обращает свое внимание внутрь, ее сознание течет, словно глубокая река, проникая во все уголки и доставляя ей информацию об устройстве корабля. На самом деле все довольно просто.

Ривер усаживается в кресло Уоша и чувствует, как он снова делает шаг вперед.

– Нет, Уош, – говорит она и в мгновение ока наставляет на него пистолет. Ее палец ласкает спусковой крючок. Она не может представить себе, что стреляет в Уоша, но за свою жизнь она сделала много того, что раньше себе не представляла. Нежелание выстрелить в Уоша и необходимость в него выстрелить – не одно и то же, а если он подойдет ближе, попытается ей помешать, отбросит ее в сторону, такая необходимость появится. – Я не хочу в тебя стрелять.

– Ривер, это безумие. Ты не знаешь, что ты…

Она направляет ствол в другую сторону, и Саймон умолкает.

– Я не хочу в вас стрелять, – говорит она. – Ни в одного из вас. Мне нужно… Я хочу…

Она управляет кораблем одной рукой. Слегка изменив курс, она подводит его поближе к «Сунь-цзы» и, заметив место, которое ей нужно, включает автоматическую программу стыковки, которая делает почти всю работу за нее. Глухой удар – и, задрожав, «Серенити» останавливается.

– Что ты наделала? – спрашивает Уош. – Мы должны убраться отсюда. Как только остальные вернутся на корабль, нужно…

– Нет, – отвечает Ривер и поворачивает кресло, чтобы посмотреть на них обоих, на брата и на Уоша. Протянув руку за спину, она снова включает связь. Она слышит встревоженные голоса, крики и звуки стрельбы, но она знает – все это лишь фон для будущего, которое она хочет здесь найти. – Нам нужно остаться. И я должна петь.

* * *

– Что это? – спросила Кейли.

– Похоже на… пение, – ответил Джейн. – Жуткая девчонка поет. Нас рвут в лоскуты, а она поет песенку. Просто блестяще.

– Я не знаю слов, но это прекрасно, – сказала Кейли.

Она нахмурилась, точно не зная, верная ли эта оценка. В красоте Кейли разбиралась: цветные ткани и шарфы (точно такие же, как в шаттле Инары), нитки с жемчужными огнями, свисающие с потолка; тихие минуты, когда можно полежать в гамаке в машинном отделении «Серенити», слегка раскачиваясь в такт движения корабля… Вот это – красота.

А эта песня врезалась в мозг, она преследовала тебя.

Джейн зажимал рану на левой руке и не давал Кейли на нее взглянуть. Она чувствовала запах горелой одежды и опаленных волос, но Джейн все еще стоял на ногах. Кейли подумала, что показать свою рану ему мешает гордость. Он уничтожил второго беспилотника, но третий уклонился от первых выстрелов и залил комнату огнем лазера. На Кейли и Джейна посыпались обломки полок. Один случайный выстрел пролетел совсем рядом с Джейном; тот встал и наконец уложил беспилотника.

Кейли решила, что им повезло. Но теперь время утекало быстро, ведь к ним уже летел корабль Альянса.

– Они не сразу окажутся здесь, – сказала она, скорее, чтобы утешить себя, чем Джейна. – Им придется маневрировать в кольцах планеты и осторожно подходить к «Сунь-цзы», как это сделали мы. А «разрушитель» гораздо больше «Серенити», и куда выше вероятность, что он столкнется с камнем или куском льда. Времени у нас навалом.

– Отлично, – сказал Джейн. – Бежим отсюда.

– Сначала нужно почистить и перевязать твою рану.

– Этим займется док, когда мы вернемся на «Серенити».

Кейли уже собиралась устроить Джейну выволочку, как вдруг в канале связи зазвучал голос Уоша:

– Капитан и все остальные! Наши планы изменились: Ривер захватила управление и припарковала корабль где-то на «Сунь-цзы».

– Что значит «где-то»? – спросил Мэл.

– Если бы я знал, то сказал бы. Она не подпускает меня к панели приборов.

– Она захватила мой корабль?

– Ну так перестань пинать балду и захвати его обратно, – сказал Джейн.

– Не могу. Она забрала мой и пистолет и… ну, вы понимаете.

Кейли прекрасно его понимала. Она видела, как Ривер стреляет. Она видела, как Ривер дерется, как она действует – стремительно, словно солнечный свет. Если Уош вступит в бой с Ривер, она в мгновение ока сломает ему шею и выпустит кишки.

– Дела идут все лучше и лучше, – сказал Мэл. – А ты где сейчас?

– В твоей каюте, говорю по твоему устройству.

– А какие-нибудь хорошие новости есть?

– Она перестала петь, – ответил Уош.

Молчание было напряженным. «Сунь-цзы» затаил дыхание, готовясь к тому, что будет дальше.

Уош вылез по лестнице из каюты Мэла, высунулся по плечи в коридор и замер. Затаил дыхание. Прислушался. Ему не нравилось быть далеко от мостика. Если не считать тех случаев, когда они с Зои, обнаженные, лежали в его каюте, наиболее уютно Уош чувствовал себя именно на мостике. Когда они высаживались на планете или луне, чтобы что-нибудь украсть, или перевезти, или кого-нибудь выследить, и капитан говорил: «Уош, ты остаешься на «Серенити»», именно тогда он чувствовал себя счастливым.

Очередной миг счастья наступил, когда четверо его товарищей отправились на «Сунь-цзы». Да, древний корабль его интересовал, но совсем не так, как Кейли и Джейна. «Оставайся на корабле, Уош». Для него этого было довольно. Он – пилот, а не исследователь, и уж совершенно точно не боец. Для него лучший вид, даже на такое чудо, как «Сунь-цзы», открывался из иллюминаторов кабины пилота «Серенити».

Странная песня Ривер закончилась. Повисло молчание; нет, гул и рычание двигателя никуда не делись, но они были столь привычными, что Уош едва их замечал. Самое громкое молчание, которое он когда-либо слышал, наступало после приземления, когда все системы корабля отключались. А вот гул двигателей «Серенити» всегда его успокаивал.

Он вылез из каюты и направился к мостику. Подходя, он заметил Саймона – тот лежал на спине на верхней лестнице; одна рука высунулась за металлическое ограждение.

– Саймон!

Уош быстро поднялся по лестнице, перешагнул через неподвижного человека и зашел на мостик. Там никого не оказалось, и Уоша потянуло к пустому креслу пилота. Он нащупал пульс у Саймона, услышал его тихое дыхание и обнаружил шишку за его правым ухом. Он сел в свое кресло и вздохнул. Затем посмотрел на экраны, выясняя, к чему прикасалась Ривер и какие ее действия нужно исправлять.

Их оказалось более чем достаточно, но Уош быстро защелкал переключателями, повернул несколько ручек и за несколько секунд вернул «Серенити» под свой контроль.

Он понял, что должен делать. Нужно найти Ривер. Он не был уверен в том, что вообще сможет как-то ей помешать, но просто сидеть и ждать, пока она разгуливает по кораблю, – слишком большой риск.

– Где… – со стоном выдавил из себя Саймон.

– Привет, – ответил Уош. – Минутку. – Он включил связь: – Мэл и все остальные, я снова с вами. Как у вас дела в этот прекрасный денек?

– Уош, что происходит? – спросил Мэл.

– Она ушла с мостика, Саймон получил по голове, я скоро пойду ее искать, а пока… – Уош посмотрел на экраны сканеров, прикидывая расстояния и скорости. – Корабль Альянса прибудет сюда где-то через час.

– Ты уже можешь его идентифицировать?

– Это определенно «разрушитель». Скорее всего, он получил приказ разрушать.

– Так где она посадила корабль? – спросила Кейли.

– Вот это странная история, – ответил Уош. – Сейчас «Серенити» практически в той же точке, куда собирался лететь я, чтобы вы могли поскорее погрузиться на борт. Мы в дыре в боку «Сунь-цзы», которая осталась от взрыва.

– Корабль не поврежден? – спросил Мэл.

– Хм…

– Уош?

Уош вздохнул:

– Я сам не смог бы посадить корабль лучше.

– Найди Ривер. Сначала проверь шлюз и эвакуационные люки.

– По-твоему, она покинула «Серенити»?

– А ты так не думаешь?

Уош оглянулся на Саймона; тот привалился к переборке, прижимая руку к шишке на голове. Уош предположил, что Ривер, скорее всего, на «Серенити» уже нет. Иначе зачем подводить корабль так близко к «Сунь-цзы»?

– Да, думаю, – ответил он. – Значит, теперь она – ваша проблема, а не моя.

– Не радуйся так, – сказал Джейн.

– У нее моя пушка, – сказал Уош, но затем увидел, как Саймон поднимает левую руку с зажатой в ней пистолетом. – Э-э… нет, моя пушка не у нее.

– Определись уже, Уош, – сказал Мэл.

– Нож у нее есть? – спросил Джейн, и Уош не мог понять, шутит он или нет.

– Беспилотники?

Уош посмотрел на экраны, просканировал корабль и попытался выяснить, где находятся его товарищи. Он заметил какие-то движущиеся объекты, но уровень помех увеличивался, и данные были в лучшем случае обрывочными и противоречивыми.

– Что-то не то со сканерами, – сказал он. – Дальше действуйте сами.

– Ну, конечно, со сканерами проблема, – сказал Джейн. – Ну, конечно, мы должны действовать сами.

– Оставайся на связи, – сказал Мэл. – Мы найдем ее и придем к тебе.

– Вы ее не найдете, – возразил Саймон, и его голос был полон боли. – Разве что найдете то, за чем она сюда пришла.

– И что это? – спросил Мэл.

– Какой-то спящий, которого Ривер собирается разбудить. Она сказала, что я ее брат, но он – ее кровный родич.

Молчание в канале связи.

– Мэл? – спросил Уош.

– Да, – отозвался Мэл. – Кажется, я знаю, куда она идет. Более того, ее спящий, возможно, уже проснулся. Когда в следующий раз я выиграю таинственную карту и кто-то попытается меня убить из-за нее, скажите, чтобы я выкинул ее ко всем чертям. Ситуация как-то сильно осложняется.

– Мы знаем, что Ривер особенная, – сказал Мэл Зои. – И если Альянс приложил столько усилий, чтобы спрятать здесь этого человека, значит, в нем тоже есть что-то особенное.

– Думаешь, они похожи?

– Я думаю, что Ривер не зря нас сюда привела. И она могла прочесть эту проклятую карту.

– Мэл, если мы найдем Ривер и улетим прямо сейчас, значит, все было зря.

– Ты говоришь словно Джейн.

– И если он скажет что-то подобное, то будет прав. Нам нужна добыча, а мы не увидели еще и малой части того, что есть на корабле.

– А по-моему – увидели. И даже увязли слишком глубоко.

Зои наклонила голову, и Мэл подумал, что она собирается сказать что-то еще, но она прижала палец к губам. Она всегда была более чуткой, чем он, более наблюдательной. Это уже не раз спасло ему жизнь. Увидев, как широко раскрылись ее глаза, Мэл поднял оружие и спрятался за переборкой. Зои встала с другой стороны, напротив него.

Вдруг он услышал этот звук – негромкие шлепки, совсем не похожие на те звуки, которые издавали беспилотники. Он подал знак Зои, но она уже опустила оружие и вышла в коридор. Мэл последовал ее примеру.

К ним бежала Ривер – похожая на призрак, в развевающейся одежде. Ее глаза были расширены, на губах играла улыбка. Мэл никогда еще не видел ее такой счастливой и беззаботной, такой здоровой.

– Ривер, – сказала Зои, но девушка не остановилась.

Нужно поймать ее, подумал Мэл, но как-то нерешительно: он уже понял – происходит что-то совершенно ненормальное. Что-то в стиле Ривер. Он убрал пистолет в кобуру, чтобы освободить обе руки. Ривер побежала дальше – она видела Мэла и Зои, но, похоже, улыбалась тому, что находилось где-то очень, очень далеко. Справа от него Зои присела и развела руки в стороны, готовая схватить Ривер в охапку и помочь ей вернуться на «Серенити».

Однако у Ривер были другие планы. Она скользнула в сторону и упала на бок, а затем пробежала по стене и перекувырнулась в воздухе у них над головами. Приземлившись у них за спиной, она помчалась по коридору. Когда Мэл осознал, что произошло, Ривер уже повернула за угол, и эхо от шлепков ее босых ног по полу стихло.

– Ты ведь это видела? – спросил Мэл. – Она просто… Это ведь было, да?

– Она определенно обладает неплохой гибкостью, сэр.

– Пошли.

Мэл бросился за Ривер. Зои помедлила лишь секунду, а затем последовала за ним. Мэл обожал ее за эту черту. Он знал, какие мысли пронеслись у нее в голове: «Если она так хочет здесь быть, не будем ей мешать!» – но Зои знала, что он на это ответит. Ривер стала частью их команды, а своих они не бросали.

Они гнались за Ривер по глубинам «Сунь-цзы» почти бесшумно, но вдруг раздался визг металла. Источник звука они нашли через пару минут. Беспилотник лежал на полу – груда обломков в лужицах гидравлической жидкости, сорванные болты и порванный на части корпус. Должно быть, Ривер уничтожила его еще до того, как он ее обнаружил.

– Мы знаем, куда она идет, – сказала Зои.

– Ну разумеется, – ответил Мэл. – Думаю, она уже там.

– А защитные механизмы в той комнате? Ловушки? И та закрытая дверь?

Мэл пожал плечами. Ответов у него не было, только новые вопросы.

Корабль нависал над ними – тяжелый, старый и в основном мертвый. Хотя Мэл не видел огромный трюм, наполненный криокапсулами и усохшими трупами, он чувствовал, что где-то неподалеку находятся мертвецы, словно эхо их последнего дыхания было материальным, весомым.

Этот корабль ему совсем не нравился.

Но отдельные части «Сунь-цзы» теперь ожили. В коридорах, залах и комнатах, по которым проходили Зои и Мэл, теперь, хоть и не ярко, светили лампы. Альянс привез человека сюда и наполнил корабль каким-то подобием жизни, но это подобие не было знакомо Мэлу и сильно его тревожило.

Человек в капсуле не выглядел мертвым, однако его жизнь казалась холодной, далекой.

– Мы приближаемся, – сказала Зои.

Мэл узнал зону, в которой они оказались. Они свернули на развилке и увидели Ривер в конце длинного коридора. Она стояла неподвижно перед замаскированной дверью в странную новую комнату, разведя руки в стороны и наклонив голову набок, словно прислушивалась. Должно быть, она понимала, что они подходят к ней, но слушала не их.

– Ривер, что происходит? – спросил Мэл.

– Он совсем рядом, – ответила Ривер. – Он слышал мою песню. Он… Не знаю, почему он не ответил, но он слышал. Пение во тьме. Один голос стал двумя. Он пел со мной, хотя и не ответил мне. – Она повернулась к ним, и ее улыбка погасла. – Почему он не отвечает?

– Если ты про человека, который там, внутри, то это потому, что он в анабиозе, – сказала Зои.

– Спит?

– Крепко спит.

– О нет, – сказала Ривер и снова улыбнулась. – Не думаю, что он вообще спал.

Она сделала шаг вперед и прижала ладони к металлу. Мэлу показалось, что дверь изменилась, стала светлее, более очевидной, словно за ней находился источник яркого света.

– Мы хотим просто собрать какое-нибудь добро и свалить, – сказал Мэл. – Я не знаю, кто он, но пусть им занимается Альянс, это его дело.

– И мое тоже, – сказала Ривер и постучала пальцем по виску. – Я вся изломанная, искореженная, а он, возможно, меня выпрямит. А может, я выпрямлю его.

– Кто он? – спросила Зои.

– Когда-то его звали Сайлас. Но имена – это очень личное. Они – окно в душу, двери, ведущие внутрь, и, возможно, он давным-давно изменил свое имя. Но он мне все расскажет.

Ривер провела ладонями по двери, чтобы сосредоточиться, опустила голову, и волосы закрыли ее лицо. Мэл нервно следил за ней, прислушиваясь, не доносятся ли звуки приближающихся беспилотников. Он верил, что Уош предупредит его, если увидит что-то на экранах, но пока что он хотел действовать как можно тише. Происходящее пугало и завораживало его. Что-то в Ривер – и в спящем человеке, которого они видели в комнате за этой дверью, – заставляло давно умерший корабль ожить.

С тихим щелчком замок открылся, и дверь снова скользнула в стену. Туман окружил Ривер, на миг уменьшил ее, сделал почти прозрачной, словно она не вполне принадлежала этому миру. Мэлу иногда казалось, что так оно и есть. Да, она точно ясновидящая и обладала великой мудростью, которой лишь изредка могла воспользоваться. Так и не примирившись с тем, кем она стала, с тем, что с ней сделали, она летала с ними на «Серенити», но по большей части, казалось, путешествовала сама по себе.

Туман почти рассеялся, но, когда Ривер уже собралась идти дальше, Мэл схватил ее за руку.

– Там опасно! – сказал он.

– Если ты со мной, то нет, – ответила Ривер и, высвободившись, зашла в комнату.

Мэл и Зои заглянули внутрь.

На платформе в центре комнаты лежала треснувшая крышка камеры. Человек внутри камеры сидел и смотрел прямо перед собой. Из его рта медленно и размеренно вылетали облачка пара. Его глаза были открыты, но лицо казалось бесстрастным. Его руки свисали по бокам от тела, а ладоней не было видно. К его голове, горлу и груди по-прежнему тянулись трубки и провода. «Как долго будет просыпаться тот, кто так долго спал?» – подумал Мэл.

– Прекрасно, – сказала Ривер.

Она пошла к нему, и не успели Мэл и Зои отреагировать, как она уже стояла у платформы и смотрела снизу вверх на человека.

Словно не замечая их присутствия, он медленно поднял руки и начал отделять провода и трубки от своего тела, чуть вздрагивая, когда они вылезали из вен в предплечьях и разрезах в его теле. Он со щелчком отсоединил несколько интерфейсов от портов в голове – там, где вокруг этих дополнений выросла ярко-красная ткань. При каждом отключении наружу вылетала струйка прозрачной вязкой жидкости. Вырвав последний провод из горла, человек встал, слегка покачиваясь, ногой отшвырнул от себя переплетенные кабели и трубки и протянул руки к потолку. Словно мертвец, снова обретающий жизнь, он стонал, изгибался, вставал на цыпочки, и каждый изгиб и поворот сопровождались щелканьем и хрустом костей. Узловатые мускулы обнаженных рук и ног поблескивали. Он был похож на дикого зверя, который прихорашивается и готовится к прыжку. Затем он замер и уставился вперед; он, похоже, все еще не замечал, что за ним наблюдают. Либо не замечал, либо ему было все равно.

«Столько времени прошло, а он все равно так силен», – подумал Мэл, но вдруг спокойствие и размеренность в движениях человека исчезли. Его кисти задрожали, затем дрожь распространилась на предплечья и плечи, туловище и голову. Он решил присесть, но оступился и упал боком на открытую крышку камеры. С нее он соскользнул на платформу, а затем с грохотом свалился с платформы на пол, ударившись плечом и бедром. Он сжался в комок, закрывая рот рукой. Его глаза распахнулись.

Ривер опустилась на колени рядом с ним. Мэл положил руку на рукоять пистолета.

– Я пела тебе, – сказала она. – Ты слышал?

Мужчина не ответил. Он смотрел куда-то вдаль. Возможно, он все еще был погружен в сны, которые преследовали его. Что Альянс делает с таким человеком в этой дыре? Почему они приложили столько усилий, чтобы привезти его сюда?

Что произойдет сейчас, когда он проснулся?

Мэл не убирал руку с рукояти и был готов в любой момент выхватить пистолет из кобуры. Он видел, что Зои тоже настороже. Если этот человек хоть в чем-то похож на Ривер, то после анабиоза его реакции будут в лучшем случае непредсказуемыми.

Его голова была выбрита по бокам, и Мэл разглядел на ней ряды отверстий, которые тянулись от ушей к лопаткам. Похожие раны также виднелись на его шее и на висках.

– Это от криокамеры? – спросила Зои.

– По-моему, нет, – ответил Мэл.

– Они похожи на незажившие раны.

– Нет, это что-то другое. От криокамеры, да, но не только. Его держали под замком.

– Но теперь он на свободе.

Мужчина не реагировал ни на их голоса, ни на голос Ривер. Она что-то негромко говорила ему, а он только дрожал, словно от холода, и все так же смотрел в пустоту. Мэл не знал, на что тот смотрит, но надеялся, что сам никогда это не увидит.

– Уош? – спросил Мэл. – Доложи, что там с «разрушителем» Альянса.

– Приближается, но осторожно. Советую вам бросить все дела и возвращаться на «Серенити». Мы припарковались очень неплохо, и я выключил все, кроме жизненно необходимых систем, так что мы не шумим, и их датчики не должны нас засечь. Но когда они подойдут поближе, то сразу нас увидят.

– Оставайся на связи.

Мэл нахмурился и посмотрел на Зои.

– У нас мало времени, – сказала она. – Ривер!

Ривер не обернулась и не ответила.

– Ривер, нам нужно уходить. Он может пойти…

– Эй! Притормози! – воскликнул Мэл.

Зои подняла руки вверх, без слов спрашивая его, что еще они могут сделать.

– У нас и так уже есть два человека, которых выслеживает Альянс, – сказал он.

– Одним больше, одним меньше, – возразила Зои.

– Об этом одном мы абсолютно ничего не знаем. А чужак мне на корабле не нужен.

«Особенно такой, кто чужой нам во всем, – подумал он. – Нет, ни за что».

– Сай… – с трудом произнес человек. Его глотка содрогалась, словно он пытался что-то выдавить из себя. – Сай… Сайлас. Я – Сайлас.

В его широко раскрытых глазах был страх, но Мэл заметил что-то еще: человек бросал взгляды то вправо, то влево и быстро моргал, словно осматривая и анализируя все, что находится вокруг. Это заставило Мэла задуматься.

– Верно, – сказала Ривер. – Я надеялась, что это ты. Меня зовут Ривер. Я разбудила тебя своей песней. Ты слышал меня? Я пела свою песню, но мне кажется, что она и твоя тоже.

Сайлас уставился на нее и медленно сел, упираясь рукой в платформу. Он посмотрел на Мэла и Зои, затем снова на Ривер. Его глаза были стеклянными, взгляд ни на чем не фокусировался.

– Ривер? – спросил он.

– Это я. Так меня зовут… Сайлас. – Ривер с улыбкой кивнула, словно заново пробуя имя на вкус. – Сайлас. – Она провела пальцами по его шее, по распухшим ранкам в тех местах, где в него вставляли провода или трубки. – Я это знаю. – Она коснулась своей шеи, потрогала бледные следы от шрамов. – Ты – такой же, как и я. Мне рассказали про тебя в Академии. Ты был историей, мифом, легендой. Ты – первый, кого они сделали таким, как мы. Первый случай, когда все пошло не так.

– Все пошло как надо, – ответил Сайлас. – Я бодрствую. И я жив.

– Да, как и я.

– А может, я все еще сплю. – Сайлас встал, оттолкнувшись от платформы. – Я так долго спал – много лет, десятилетий или даже дольше. Возможно, я все еще здесь.

Где-то в глубинах корабля вдруг раздался мощный удар, отозвавшийся дрожью в ногах Мэла. Затем второй, третий, и наконец послышалось прерывистое, заикающееся гудение включающейся техники. Зои, похоже, запаниковала, и Мэлу тоже на миг показалось, что в комнате снова активировалась система обороны. Но это было что-то другое.

– Кейли? Решила поиграть с чем-то запрещенным? – спросил Мэл.

– Только не я, – ответила Кейли.

– Есть идеи насчет того, что сейчас происходит?

– Возможно, включилась местная система жизнеобеспечения. Или разогреваются корабельные двигатели. Чтобы понять, в чем дело, нужно быть там, на месте.

– Туда мы не пойдем, – сказал Мэл. – Мы уходим. С новым пассажиром.

– У нас еще один пассажир? – спросил Джейн.

– О, Джейн, он тебе понравится! – воскликнула Зои.

– Я чувствую себя таким живым, – повторил Сайлас. Он медленно повернулся кругом, и в комнате вспыхнул яркий свет – под высоким сводчатым потолком и ниже, ближе к полу. Сайлас снова задрожал, а его улыбка сменилась гримасой страха. Он развел руки в сторону, и Ривер крепко его обняла.

– Это он! – воскликнула Зои. – Он сорвал все провода и трубки, но почему-то все равно подключен к кораблю.

Мэл не мог с ней не согласиться. Когда Сайлас поворачивался, вся техника в комнате включалась, словно он оживлял ее своим взглядом. «Это связано с его пробуждением, – подумал Мэл. – Возможно, даже включились какие-то защитные системы».

– Он напуган, – сказала Зои.

– По-моему, он блефует, – ответил Мэл и пожал плечами, заметив недоуменный взгляд Зои. – Я играю в карты. Умею читать по лицам.

– Он просто сбит с толку, – сказала Ривер.

– Как ты меня нашла? – спросил Сайлас.

Мэл хотел остановить Ривер, но не успел.

– Мы шли по карте, – ответила она.

– Карта… – Сайлас еле заметно улыбнулся, но вдруг нахмурился и обмяк в ее объятиях.

– Я тебе помогу. Моя песня тебя вылечит.

– Хоть с песнями, хоть без, но это придется делать на ходу, – сказал Мэл. – Альянс уже рядом.

Ривер, похоже, наконец поняла, что медлить нельзя. Она взяла Сайласа за руку и потянула его прочь от платформы и криокамеры, которая когда-то была его домом. Поначалу он упирался, но, сделав несколько неуверенных шагов, пошел ровнее. Под его босыми ногами хрустели обломки, но он, видимо, этого не замечал. Вдруг остановился и закачался. Ривер подхватила его под руки.

Когда Мэл поймал взгляд Сайласа, то понял, почему тот напоминает ему Ривер. Его взгляд был слегка растерянным, но в глубине глаз светились такие знание и мудрость, что все вокруг него казались маленькими детьми.

Мэлу это совсем не понравилось.

Сайлас и Ривер добрались до открытых дверей, и Мэлу понадобилось все его самообладание, чтобы не вздрогнуть. От Сайласа исходил холодный, затхлый запах, и он излучал силу, мощь, не соответствовавшие его внешней слабости.

Они выбрались из комнаты и двинулись в сторону «Серенити», Зои шла впереди, Мэл замыкал процессию, а между ними оказалась Ривер, поддерживавшая Сайласа. Все казалось Мэлу запутанным и тревожащим; он пытался понять, что именно изменилось и что так сильно его пугает. Только когда они добрались до маленькой комнаты отдыха, где лежали останки двух беспилотников, он наконец понял.

Корабль уже не был мертвым. Сайлас проснулся, а вместе с ним проснулся и «Сунь-цзы».

Мэл невольно подумал о том, что ни одно из этих событий не должно было произойти.

10

Мы просыпаемся оттого, что кто-то нажал кнопку звонка на домофоне. Это необычно. Нас разбудили раньше, чем всегда; мы сидим и смотрим по сторонам – сбитые с толку, заторможенные, невыспавшиеся. Размеры нашей комнаты кажутся слегка измененными, цвета и формы – несинхронизированными с реальностью. Мы чувствуем, как сон уходит прочь и его место занимает действительность. Мы откидываем одеяло и встаем на холодном полу.

Звонок звенит снова. Одна из нас кричит в ответ и подходит к двери. Тот, кто нажимает кнопку, никогда не войдет без нашего разрешения, и мы всегда аккуратно закрываем дверь и запираем ее на три замка изнутри. Почувствовать нервное напряжение в безличном электронном звуке невозможно, однако оно там есть, словно этот звук – испуганный выдох или бессмысленный треск невысказанных, нежеланных слов.

Мы открываем дверь. На пороге стоит мичман – человечек в форме Альянса. Когда дверь открывается, он делает шаг назад, хотя уже много раз видел и обслуживал нас. Его зовут Стеннард.

Мы не любим, когда нас будят раньше обычного. Это нарушает ритм, а ритм управляет нашей жизнью. Мы просыпаемся, мы едим, мы ждем, мы спим, и так продолжается уже много лет. Иногда нам дают задания, которые нарушают нашу повседневную жизнь, и тогда какое-то время мы дышим другим воздухом или находимся в каком-то новом месте. Но мы устроены так, что скука нас не беспокоит. Мы существуем для того, чтобы находиться здесь и быть готовыми к тому, что произойдет немыслимое.

Ожидание порой утомляет, однако альтернатива ему гораздо хуже.

Стеннард выглядит более нервным, чем следовало бы, думаем мы, и когда он переводит взгляд от наших рук в синих перчатках к нашим лицам, мы видим, что его пугает не только наше присутствие. Стеннард пришел с тревожной вестью.

– Он восстал? – спрашиваем мы. Это первая мысль, которая приходит к нам в голову. Она всегда первая.

– Нет, – отвечает Стеннард, нахмурившись. – По крайней мере, мы так не думаем.

– «Не думаем»? Думаем здесь мы, а ты и тебе подобные – работаете. Зачем ты разбудил нас?

– Корабль включился и отправил сигнал. В системе безопасности возникла брешь, но это не значит…

– Из всех возможных вариантов наиболее вероятен тот, который связан с ним, – отвечаем мы. Мы делаем глубокий вдох, наш первый вдох с тех пор, как мы узнали о том, что – возможно – произошло нечто ужасное. – Разве мы не говорили тебе об этом?

– Нет… нет, не говорили.

Стеннард потеет. Худой и невысокий, он тем не менее довольно крепок и силен, но перед нами ведет себя как ребенок.

– Мы и не должны об этом говорить. В корабле находится он. Если что-то произошло с кораблем, то из-за него. Все остальные варианты не имеют смысла.

– Нет никаких признаков…

– Ты правильно поступил, разбудив нас. Нам придется открыть нашу лабораторию. Можешь отвезти нас туда. Подожди, пока мы переоденемся.

Мичман ждет у открытой двери. Он отводит глаза, но мы видим, как он пару раз бросает на нас взгляд, чтобы было о чем рассказать товарищам, или родным, или даже внукам, если он доживет до их рождения. Мы похожи, но все же отличаемся друг от друга – как манерой мыслить, так и внешним видом. Одна из нас повыше, у нее рыжеватые волосы, у другой сильные конечности и зеленые глаза. Он стоит, опустив голову, но иногда поднимает взгляд и видит нас обеих. Мы не против.

«Возможно, он проснулся», – думаем мы, и у нас начинается нервная дрожь. Это странное переживание, и его сложно распознать. Мы не участвовали в его создании, потому что появились позже, чем он, однако нам было поручено взять его под стражу. Он обладает слишком большой ценностью, чтобы его уничтожить, но слишком опасен, чтобы держать его под рукой. Старый корабль прошлых поколений – идеальное место, чтобы спрятать его вдали от Ядра, используя древние системы анабиоза, которые значительно превосходят наши. Мы сделали так, чтобы корабль выглядел брошенным. Мы надеялись, что там он будет в безопасности.

Первый в своем роде, и его никто не превзошел. Но с глаз долой – не значит из сердца вон, и Академия потратила годы, пытаясь создать того, кто похож на него, однако успеха пока что не добилась.

Мысль о том, что мы снова его увидим, возбуждает нас, но в основном мы ощущаем страх. Мы всегда были готовы к этому моменту, и теперь он настал. Мы должны позаботиться о том, чтобы Сайлас вернулся обратно.

Одевшись, мы достаем из-под наших коек два тяжелых стальных чемодана. Обычно мы берем по чемодану и сами добираемся до лаборатории, но сегодня утром все иначе.

– Входи, – говорим мы.

Стеннард заходит в комнату, и мы вручаем ему чемодан.

– Но… – начинает он.

– Второй понесем мы. Иди вперед.

Пока Стеннард ведет нас по коридорам и лестницам к машинному отделению «разрушителя», мы заполняем время, следя за тем, чтобы все происходило так, как задумано.

Да, мы ищем странные сигналы.

Никаких признаков того, что к планете подходили другие корабли, не обнаружено.

Да, мы активируем сканеры в кольцах, чтобы искать движущиеся объекты.

– Мы приближаемся к кораблю?

– Конечно.

– Все оружейные системы включены и функционируют?

– Да.

– Хорошо.

– Думаете, они нам понадобятся? – спрашивает Стеннард.

Мы не отвечаем. Не потому, что не знаем, а потому, что знаем.

Мы добираемся до нашей лаборатории, и Стеннард ждет, пока мы откроем дверь. Мы приходим сюда каждый день, но сегодня все кажется иным. У воздуха более старый и затхлый запах, а лампы словно более тусклые.

Внешних признаков страха мы не проявляем – это было бы непрофессионально и непродуктивно.

Стеннард входит вслед за нами в лабораторию и ставит чемодан на один из больших столов. В лаборатории светло и чисто, поверхности голые, полированные, шкафы заперты на замки, оснащенные биомеханической системой защиты. На двух стенах висят экраны, которые ничего не показывают, а рядом с белыми досками висят комплекты цветных маркеров, которыми ни разу не пользовались.

Все, что нам нужно, лежит в двух чемоданах.

Мы встаем у стола и кладем наши руки в синих перчатках на блестящие поверхности чемоданов. Мы замечаем, что Стеннард все еще находится в лаборатории. Он отступил к двери, но все еще наблюдает за нами; его глаза раскрыты больше, чем обычно, поза чуть более уверенная. Он уже был здесь, но никогда не носил наши чемоданы и никогда не находился так близко к нам.

Возможно, он думает, что становится кем-то вроде нашего друга.

– Можешь идти, – говорим мы.

Пятясь, он выходит, и дверь с шипением закрывается за ним.

Мы открываем чемоданы и только после этого смотрим друг на друга, только тогда мы позволяем скрытому в нас страху проявиться.

– Мы не дадим ему вырваться, – говорим мы, словно убеждая самих себя.

– Да. Если он восстал, то мы не дадим ему вырваться.

Мы принимаемся за работу.

Позднее дверь издает звон, и голос Стеннарда сообщает нам новость, которая все меняет.

– Получены доказательства того, что к «Сунь-цзы» пришвартовался другой корабль. Мы еще слишком далеко, чтобы получить точные данные, и, кроме того, кольца осложняют работу наших датчиков, но там определенно присутствует некий объект другой конструкции и происхождения.

– Поторопись, – говорим мы. – Нам нужно побыстрее добраться туда.

– Командор просил передать, что мы уже движемся с максимально допустимой скоростью. Если увеличить ее, кольца вокруг планеты будут представлять для нас опасность.

– Опасность? – переспрашиваем мы. – Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Скорее! Скорее!

Одна из нас, задрожав, вздыхает от страха. Какая именно – мы не знаем.

– Серьезно, Джейн?

– Что?

– Серьезно?

Кейли с облегчением вздохнула, увидев, что Джейн не собирается забирать ценности у трупов в криогенных камерах. Она не думала, что он настолько беспринципен, но слегка поволновалась, когда он отправился на поиски. В галактике иногда попадались ювелирные украшения, привезенные со Старой Земли; они передавались из поколения в поколение и обычно считались чем-то крайне личным, драгоценным. Кейли знала, что такие вещи стоят целое состояние, и благодарила судьбу за то, что не заметила здесь чего-то блестящего или сверкающего. Ведь это увидел бы и Джейн, и тогда они, скорее всего, надолго застряли бы в том трюме.

Это означало, что, готовясь к долгому сну и путешествию, люди оставили свои драгоценные металлы и камни в каком-то безопасном месте. Рано или поздно Джейн это поймет, но корабль такой огромный, что на поиск складов уйдут недели или месяцы. Месяцев и даже недель у них не было. Судя по усиливающимся нотам паники в голосе Мэла, у них, возможно, оставалось только несколько минут.

Джейн, как всегда предприимчивый, все равно нашел то, что можно утащить на борт «Серенити».

– Одежда? Книги? Жестянки с едой?

На каждом плече Джейн нес по рюкзаку, чтобы руки оставались свободными и в любой момент можно было выхватить оружие. Хотя он был силен, Кейли видела, что рюкзаки его замедляют. Ей было сложно понять его приоритеты.

– Люди обожают одежду со Старой Земли, – сказал Джейн. – За много лет я и сам добыл себе кое-что. А эти жестянки с едой – антиквариат.

– Они все выглядят одинаково. Ты даже не знаешь, что в них!

– Кейли, этой еде пятьсот лет. Никто ее есть не будет. Людям просто нравится владеть такими жестянками. – Он нахмурился, пожал плечами: – Возможно, им не дает покоя тайна этих консервов.

– Глубокая мысль, Джейн.

– Да, я вообще глубокомысленный.

– Я не хочу, чтобы это нас замедляло.

Кейли повернулась и пошла вперед, не обращая внимания на саркастическое выражение, которое уже начало появляться на лице Джейна. Она знала, что он собирался сказать. «Ну так заботься только о себе» или что-то в этом роде. Она совсем не хотела так поступать, но если Джейн выкинет какую-нибудь глупость, она его бросит. Здесь тысяча мест, где он может взять добычу, и поэтому Кейли должна следить, чтобы они шли быстро и ни во что не вляпались.

Однако пять минут спустя они остановились – и не по вине Джейна.

– Я уверена, что мы пришли оттуда, – сказала Кейли, указывая на закрытые взрывостойкие двери.

– Я тоже почти в этом уверен. – Джейн аккуратно положил рюкзаки на пол, достал пистолет и повернулся спиной к дверям на тот случай, если они – признак засады. Кейли не знала, кто, по мнению Джейна, мог устроить засаду, но порадовалась тому, что безопасность он все еще ценит выше реликвий.

– Не знаю, что случилось с системами «Сунь-цзы» и почему эти двери закрылись, но… – Кейли подошла поближе и изучила панель управления дверью. Панель казалась старой, но Кейли вдруг узнала часть деталей – она уже видела их в поврежденной зоне корабля. – Блестяще! Это тоже штуки Альянса.

– Почему блестяще? – спросил Джейн.

– Потому что ее я могу обойти. – Кейли достала маленькую сумку с инструментами и принялась за работу. – Старая техника, которую мы видели, – странная, там все эти провода и спайки и непонятные изогнутые кусочки. Странные, но завораживающие. А это…

Компоненты и система управления были Кейли знакомы, и всего через несколько мгновений двери с визгом ушли в несмазанные ниши.

– Новая техника на старом корабле, – сказал Джейн. – Какой в этом смысл?

– Переоснащение, – ответила Кейли. – Альянс использует структуры старого корабля, чтобы…

– Наушники на всех надеты? – спросил Мэл в канале связи, прерывая ее.

– Я здесь, Мэл, – сказала Кейли, продолжая работу. Уош тоже подтвердил, что слушает.

– Мы кого-то нашли, – сказал Мэл. – Кого-то живого. Похоже, именно из-за него корабль здесь. Говорит, что его зовут Сайлас, и он с Ривер…

Джейн и Кейли переглянулись.

– Он с Ривер что? – спросил Джейн.

– Они как будто знают друг друга, – тихо пояснила Зои.

– Судя по тому, что сказала Ривер, они с ним побывали в одном и том же заведении.

– Всем вернуться на «Серенити», – приказал Мэл. – Альянс все ближе, так что давайте свалим отсюда по-тихому.

Кейли и Джейн двинулись дальше. Путь им преградили еще несколько дверей, но Кейли за несколько секунд с ними разобралась. Если бы дверями управляла старая техника, Кейли вряд ли сумела открыть их так быстро, хотя и мечтала о том, чтобы потрогать детали, которые собирали ее предки. Тогда бы она почувствовала, что занимает то же пространство, что и призраки из прошлого. Ей хотелось прикоснуться к древней технике, подержать ее в руках, почувствовать ее вес, погладить поверхности, которые даже сейчас, несколько веков спустя, были покрыты смазкой.

Но на это не было времени.

Кейли чувствовала, что величайшая в ее жизни находка медленно ускользает, и пока они шли, она делала все, чтобы получше все разглядеть и запомнить. Часть панелей освещения была открыта, рассеивающих колпаков на них уже не было, и в пятисотлетние конструкции кто-то вставил современные «голые» светящиеся элементы. Она притормозила у одного дребезжащего воздухопровода, посветила сквозь решетку фонариком и увидела новый вентилятор, вращающийся на старой оси. У одной из развилок на полу лежала крышка воздуховода, и из отверстия, словно кишки, торчали провода. К массе перерезанных и оголенных проводов были прикреплены три современных интерфейсных блока – устройства с несколькими дисплеями и примитивным ИИ, который следил за правильным подключением проводов и схем. Эта встреча старого и нового завораживала Кейли; ее поражало количество знаний, необходимых для присоединения древней техники к современной. Люди, которые это сделали, пусть они и из Альянса, – настоящие гении.

Сейчас, когда корабль гудел и вибрировал, а в коридорах и комнатах, в залах и на лестницах включилось неяркое освещение, Кейли видела много мест, где эта новая техника объединилась со старой или заменила ее. Джейн, скорее всего, этого не замечал, и ей казалось, что другие члены команды тоже ничего в этом не понимают. Это была ее сокровищница, и теперь Кейли ее покидала.

Но она уже чувствовала свою связь с кораблем. Ей казалось, что двери открываются для нее, что корабль раскрывает перед ней свои объятия. Это было странное ощущение, и оно даже отдаленно не напоминало тесный контакт, который был у Кейли с ее любимым, потрепанным «Светлячком», но тоже дарило ей определенный комфорт.

– «Разрушитель» Альянса бродит по краю колец, – сказал Уош в канале связи.

– Я думал, что ты выключил все перископы и сканеры, – заметил Мэл.

– А я выключил, – ответил Уош. – Мои глаза все еще в рабочем состоянии.

– Ты его видишь? – спросил Джейн.

– Либо вижу, либо мне снятся панорамные трехмерные сны.

– Приготовься, – сказал Мэл. – Как только поднимемся на борт, сразу же уходим. Надеюсь, что Альянс больше интересует «Сунь-цзы», чем мы.

– Ты знаешь, что именно интересует Альянс, – сказала Зои. Ее бесплотный голос звучал очень многозначительно.

Тот человек, которого они нашли, подумала Кейли. Ей хотелось увидеть его, познакомиться с ним, но еще больше ей хотелось никогда с ним не встречаться. Было что-то жуткое в человеке, который спал на корабле мертвых, а затем, когда они прилетели, проснулся – словно все это время он их ждал.

– Да. Но они не узнают, что мы отвели его на «Серенити».

– Погоди. Ты серьезно решил его забрать? – спросил Джейн.

– На это нет времени, – ответил Мэл. – Вы уже близко?

– Довольно близко, – сказала Кейли. – А вы там как? С дверями справляетесь?

– Сайлас их открывает.

– Сайлас… – повторила Кейли.

Имя звучало странно, словно у персонажа из легенды. Оно повисло в открытом канале связи, словно электронное эхо. В течение нескольких секунд Кейли слышала его повсюду – в шепоте открывающейся двери, в вибрациях под ногами и в рокоте машин, которые она никогда не увидит. Кто знает, что делают эти машины и что их оживило?

Сайлас… Сайлас… Сайлас…

Мэл переступил с ноги на ногу и пожалел о том, что Кейли сейчас нет рядом. Зря они разделились после высадки. Но он не из тех, кто тратит много времени на сожаления, ведь иначе они бы его раздавили.

– Проблемы? – спросил он.

– Не трогай его, он через многое прошел, – сказала Ривер.

Левой рукой она обнимала Сайласа, поддерживая его, а правой коснулась шрамов на своей шее.

Сайлас привалился к переборке. Двери перед ними упрямо не хотели открываться, несмотря на то что он уже несколько раз провел рукой над панелью управления. Данное действие уже открыло три двери, но четвертая устояла.

Мэл принялся работать над дверью. Когда он наклонился к панели, Сайлас выпрямился. Он, слабый и обмякший, стал сильным и высоким; сейчас он был похож на сломанную вещь, которую отремонтировали, на мертвое существо, которое оживили. Он высвободился из объятий Ривер, оттолкнул Мэла и поднес ладонь к панели управления.

Мэл пошатнулся и положил руку на рукоять пистолета, но что-то заставило его оставить оружие в кобуре, возможно, инстинкт или желание выжить.

– Назад! – сказал он Зои.

Она отошла от Сайласа, а Ривер застыла, словно ожидая того, что случится дальше.

Сайлас прижал руку к панели управления, и над ней с шипением полетели искры. Мэл замер, точно не зная, что происходит. «Почему дверь не скользит и не открывается, как все остальные?» – подумал он. Вдруг он понял, что Сайлас не просто открывает еще одну дверь, и шагнул к нему.

Раздался громкий глухой стук, и все потемнело. Лампы со снятыми защитными панелями выключились со щелчком; их светящиеся элементы еще немного посияли, но через несколько секунд они погасли. Фонари скафандров тоже выключились, и Мэл почувствовал, что основной источник энергии в его скафандре опустошен. Это было странное ощущение, словно кто-то живой, который прижимался к нему, только что умер. Мэл пригнулся и приготовился защищаться. Он выставил ладонь перед собой и понял, что не видит даже ее очертаний.

Кто-то закричал. Мэл подумал, что это Ривер, но, должно быть, это была Зои. Когда огни погасли, она сидела на полу совсем рядом с Сайласом.

– Зои! – позвал Мэл.

– Я здесь. – Сейчас, в кромешной тьме, казалось, что она очень далеко.

– Дверь?

– Открыта.

– Ривер?

– Сейчас есть… – голос Ривер заполнил собой весь коридор, – …а сейчас нет. Я здесь, а его нет.

Она запела грустную песню на незнакомом Мэлу языке. Он предположил, что это вообще не песня, а скорее поток звуков.

За ее голосом была тишина. Корабль перестал гудеть, пол – вибрировать, и «Сунь-цзы» снова стал мертвым, холодным. Мэл услышал свое испуганное дыхание; где-то рядом дышали Зои и Ривер, а вдали раздавались мягкие ритмичные шлепки – должно быть, эти звуки издавали босые ноги Сайласа.

– Что он сделал? – спросил Мэл.

– Он ушел, – повторила Ривер.

– Я знаю, что он ушел! – рявкнул Мэл и закрыл глаза (правда, тьма при этом никуда не делась) и несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь сосредоточиться, найти равновесие, прогнать панику.

– Мэл, – сказала Зои, – фонари в твоем скафандре тоже вырубились?

– Они мертвые, как и этот корабль.

– Так как мы пойдем дальше?

– Я думаю об этом.

На самом деле он думал о том, почему Сайлас так поступил, о том, кто он, и насколько он опаснее Ривер. Мэл предположил, что Сайлас только притворялся слабым и дезориентированным, и доказательством тому служило это происшествие. Мэлу показалось, что Сайлас удаляется, возможно, потому, что сюда летит корабль Альянса. Но что, если он еще здесь? Что, если он совсем рядом с ними и сейчас наклоняется к Мэлу, и скоро Мэл ощутит запах из его рта, почувствует прикосновение его длинных влажных волос к своей щеке?

Возможно, Сайлас может видеть в темноте. Значит, свет он погасил, чтобы получить преимущество.

Мэл достал пистолет.

– Мэл! – окликнула его Зои. Она прекрасно знала, как звучит сталь, которой проводят по коже.

– Просто принимаю меры предосторожности, – ответил он.

– Но ведь он такой же, как и я, – сказала Ривер. – Он не причинит вам вреда.

– Это совсем меня не утешает, – отозвался Мэл.

Сейчас, в полной темноте, у Мэла создалось ощущение, будто его тело отделено от сознания. Его голос плыл свободно, и связь между мозгом и языком – связь, которая, как ему часто говорили, была в лучшем случае тонкой, – казалась менее прочной, чем обычно.

– Уош? – сказал Мэл, но, как он и предполагал, ответа не последовало.

После пробуждения Сайлас как-то запустил одну из корабельных систем и открывал двери в коридорах простым касанием руки. Он, похоже, был тесно связан с кораблем, который стал для него тюрьмой, и мог использовать его технику. Но теперь он снова все выключил, а также все остальные источники энергии. В скафандре Мэла из строя вышли не только фонари, но и связь. Мысль о том, какими способностями обладает Сайлас, приводила в ужас.

– Ривер, ты можешь отвести нас на «Серенити»? – спросила Зои.

– Я могу следовать за Сайласом.

– Он идет на «Серенити»? – спросил Мэл, и в его животе завязался холодный твердый узел страха. «Если Сайлас доберется до корабля, захватит его и бросит нас здесь…»

– Пока нет, – ответила Ривер. – Пока нет… Возможно, позже.

Она говорила неуверенно, почти как во сне.

– Ривер, если он такой же, как ты, то, возможно, ты понимаешь его намерения. Он желает нам зла?

– Возьми меня за руку, – сказала Ривер.

Не тот ответ, на который рассчитывал Мэл. Его щеку погладили прохладные пальцы. Он потрясенно отшатнулся, а его палец сильнее надавил на спусковой крючок. Его накрыла мощная волна отчаяния. Как, черт побери, они пойдут куда-то в такой темноте? Мысль о том, что Ривер поведет его за руку по старому мертвому кораблю, заставила Мэла похолодеть. Положиться на нее он не мог – он вообще мало кому доверял безоговорочно. Даже своей команде. Даже Зои.

– Возьми мою, – сказала Зои девушке, словно прочитав мысли Мэла.

Мэл облегченно вздохнул, почувствовав, что Зои взяла за руку и его тоже.

Они пошли вперед, и Мэл подавил в себе желание замереть, пригнуться и приготовить оружие к стрельбе. Сидящий где-то глубоко звериный инстинкт подсказывал ему, что не следует ходить по таким местам, которые темнее самой Тьмы. Однако они не только шли, но шли быстро. «Откуда Ривер знает дорогу?» – подумал Мэл, и ответ ему совсем не понравился. Он понимал, что Ривер особенная, что она совсем не похожа на Мэла, на его экипаж и даже на своего талантливого и холодного брата. Если она сейчас сказала правду, то, похоже, у нее и Сайласа было много общего. Мэл подумал о том, что она – нечто большее, чем они все, и эта мысль до смерти его напугала.

Что-то загрохотало у него под ногами. Сначала Мэл решил, что это просто звуки шагов Зои и Ривер, которые шли впереди, вибрации, переданные через металлический пол. Затем они остановились, и это чувство появилось снова – отчасти тактильное ощущение, отчасти звук. Мэл услышал щелчки, словно где-то рядом с перебоями работал какой-то двигатель. Затем раздался тихий треск, и в коридоре несколько раз вспыхнула одна из ламп.

– Что происходит? – спросила Зои.

– Не знаю. Не расслабляйся, – сказал Мэл.

В наушниках захрипели и зашептали бесплотные голоса. Понять, кому они принадлежат, Мэл не мог. Он был рациональным человеком, но сейчас на древнем корабле он невольно подумал о призраках.

В конце концов с тяжелым стуком лампы снова зажглись, и хотя уровень освещения был не тот, что раньше, свет казался ослепительным. Подача энергии в скафандрах восстановилась, и Мэл почувствовал себя так, будто оказался в теплых объятиях матери.

Выругавшись, Мэл прикрыл глаза ладонью, а затем повернулся кругом, выставив перед собой пистолет. Кроме них троих, здесь никого не было. В обе стороны тянулись пустые коридоры. Сайлас в самом деле исчез.

Переборки и пол содрогнулись, а затем снова послышался гул и вибрации далеких машин.

– Значит, это тоже он? – спросил Мэл.

Ответом ему стал испуганный голос в наушнике:

– …рядом, и они заметили «Серенити». К нам приближается шаттл. На то, чтобы разогреть «Серенити», понадобится минута. Я бы поставил все на то, что меня порвут в клочья за несколько секунд. И этот спор я бы выиграл. А деньги мне бы уже не понадобились.

– Уош, у нас долго не было связи.

– Да, я уже в курсе.

– «Разрушитель» близко?

– Так близко, что я могу пересчитать его пушки. Ответ – очень близко. И их очень много.

– «Их много»?

– Пушек.

– Сиди тихо, – сказал Мэл и в отчаянии посмотрел на Зои, но она ничего не могла ему предложить. «Все зависит только от меня», – подумал он. – Уош, не дай им захватить мой корабль.

– Я тоже так подумал, – ответил Уош, – но секунды три, не больше. Я не могу с ними сражаться потому что… ну… у меня нет оружия, а у «разрушителя» около трех тысяч способов разнести меня на атомы. Сбежать от них я тоже не могу – особенно в гонке по прямой и особенно с холодного старта.

– Постарайся заболтать их до смерти, – сказал Джейн. – Это у тебя неплохо получается.

– Ага, точно, – ответил Уош, но как-то рассеянно.

– Что, шуточки кончились? – спросил Джейн.

– Джейн, заткнись, – сказал Мэл. – Уош? Что привлекло твое внимание на этот раз?

– Тебе это тоже будет интересно, – ответил Уош. – К «Сунь-цзы» направляется не менее пяти шаттлов. По крайней мере, сейчас я вижу пять.

– А можно мне узнать, сколько солдат поместится на этих шаттлах? – спросила Кейли.

– Если плотно трамбовать, то по сорок на каждом, – ответил Мэл. – Но, думаю, они ищут его, а не нас.

Мэл оценивающе посмотрел на Ривер, ожидая увидеть грусть, страх – и, возможно, печаль. Но Ривер улыбалась.

– Что он делает? – спросил Мэл у нее.

– Ведет себя как Сайлас, – ответила Ривер. – Как удивительный Сайлас.

– То есть мы тайком пробираемся на корабль и пытаемся незаметно взлететь? – спросил Джейн. – Хреновый план.

– Тебя это совсем не волновало, когда на твоих плечах висели рюкзаки, – заметила Кейли.

– Хватит! – рявкнул Мэл. – Ситуация все еще под контролем. Уош, держи канал связи открытым, пока можешь. Если люди Альянса действуют по стандартной процедуре, то заблокируют связь, когда пойдут на абордаж. Постарайся их задержать и надежно спрячь Саймона.

– А как же вы? – спросил Уош.

– Мы постараемся вернуться на корабль. Со всем остальным будем разбираться по ходу дела. – Мэл на секунду выключил связь и посмотрел на Ривер: – Говоришь, вы с ним похожи?

– Они создали его и спрятали, – ответила она. – А затем создали меня.

– Тогда рассказывай, что тут можно сделать.

11

Уошу не нравилось, когда «Серенити» застывал, словно мертвый. Корабль был живым существом, и Уош привык слушать его ворчание и гудение, ощущать его дрожь. Иногда ему казалось, что корабль – большое, сильное и тупое животное, которое нужно подталкивать и уговаривать, чтобы оно летело туда, куда им нужно. Он был не столько хозяином «Серенити», сколько его укротителем, и сейчас Уоша пугала мысль о том, что корабль – спящий, неподвижный – лежит на корпусе «Сунь-цзы». Уошу взгрустнулось. «Он не умер, а просто спит», – подумал он, пробегая по коридору мимо кают к столовой и камбузу.

– Док? – позвал он. Нет ответа. – Док, прячься!

Уош постоял немного, прислушиваясь к необычной тишине. На «Серенити» редко бывало так тихо.

– Док!

Уошу хотелось, чтобы Саймон ему ответил – хотя бы для того, чтобы нарушить тишину. Но вдруг до него дошло: с корабля сбежала не только Ривер, но и док. Уоша это не сильно удивило.

Он пробежал через камбуз, а затем спустился к медотсеку. Там тоже было тихо. Он заглянул в шкафы и в каюты пассажиров, затем вылез на мостки и проверил индикаторы дверей, за которыми находились шаттлы. Двери были закрыты и заперты – с тех пор как улетела Инара, тут ничего не изменилось.

– Док! – крикнул он еще раз. Если Саймон все еще на корабле, то у него нет причин молчать. Уош побежал обратно на мостик, предполагая, что на борту он остался один.

Он взглянул на экраны сканеров и увидел, что до боевого шаттла уже так близко, что до него почти можно дотянуться рукой. Уош встал перед консолью управления и, выгнув шею, выглянул из окна. В этот самый миг шаттл пролетел над «Серенити» и аккуратно развернулся, оказавшись почти нос к носу с ним.

Отличие между шаттлом и «Серенити» состояло в том, что первый ощетинился пушками.

С колотящимся сердцем Уош сделал шаг назад, нажал кнопку на панели и открыл прямой канал связи с Мэлом:

– Мэл, Саймон тоже покинул корабль.

– Понял.

– А я лицом к лицу с нашими друзьями.

– Удачи, Уош. Когда вернемся… – Сигнал пропал, сменился громким, визжащим хрустом. Поморщившись, Уош обошел вокруг консоли, упал в свое кресло и закрыл уши руками. Он понимал, что сейчас произошло – Альянс взял под контроль систему связи корабля. И он знал, что сейчас услышит.

«Уберите руки с системы управления! Все члены команды должны сложить оружие. Сейчас мы поднимемся на борт вашего корабля. Включите ручной режим управления шлюзами, иначе мы взорвем их снаружи, и возникнет риск разгерметизации, а она станет для вас катастрофой».

Уош даже видел солдата Альянса, который это говорит. Он – большой, грозный человек – сидел в кресле второго пилота и, скорее всего, так и останется сидеть, пока его бойцы будут выполнять грязную, опасную работу. Он, наверно, еще и урод.

Уош понимал, что времени у него мало. Немного покачавшись в кресле, он закатил глаза, изображая обморок – на тот случай, если они используют магно-сканер и видят его лучше, чем он – их. Затем он упал на пол рядом с консолью.

«Внимание! Всем оставаться на виду! Приготовиться к высадке!»

Уош осторожно поднес руку к консоли и не глядя перевел в режим ручного управления внешние шлюзы главной двери, а также дверей рядом с обзервационным окном. По крайней мере, теперь у Альянса есть возможность войти, не используя взрывчатку. Хотя по опыту Уош знал, что никаких гарантий этого нет.

Он пожалел о том, что рядом нет Зои. Она метко стреляла и ловко орудовала ножом, да и в кулачном бою чувствовала себя уверенно. Больше всего ему хотелось обнять ее, почувствовать ее тепло, знать, что они будут вместе до самого конца. Почти больше всего на свете Уош боялся, что кто-то из них умрет, когда другого не будет рядом. Галактика – опасное место, а выбранная ими профессия делала жизнь еще опаснее. Уош надеялся, что умрет первым, ведь представить себе жизнь без Зои он не мог.

«Всем оставаться на виду!» – повторил голос.

Уош уже слышал, как грохочут магнитные ботинки по внешнему корпусу корабля. Вскоре солдаты активируют шлюзы и поднимутся на борт «Серенити». Если они войдут через эвакуационный люк над обсервационным залом, то сейчас у него не больше минуты. Если они решат для скорости взорвать двери грузового отсека, а не входить с удобством через шлюз, он умрет за несколько секунд от сильнейшего холода или, возможно, его сердце взорвется от внезапного перепада давления. А может, поток воздуха швырнет его в стену и расплющит. Черт побери, он обожал космос. Здесь столько интересных способов погибнуть.

«Как бы поступила Зои?» – подумал Уош, и ему показалось, что она немедленно ответила – и ее милый и уверенный тон побудил его действовать. Он выполз с мостика и головой вперед спустился по лестнице в коридор, а затем побежал к машинному отделению. Он быстро пересек столовую, ожидая в любую секунду услышать шипение открывающегося шлюза, а затем скользнул по лестнице, которая вела к залу главного реактора.

Это была территория Кейли, функциональное пространство с редкими пятнами цвета – ее фонарями и шарфами. Здесь же она повесила гамак, в котором она, словно мать, ухаживающая за больным ребенком, иногда спала, когда корабль нуждался во внимании. Здесь повсюду чувствовалось ее присутствие. Уош открыл один из наборов инструментов, достал мультитул и осторожно отвинтил от ядра ускорителя стабилизирующий блок – осторожно, чтобы не растрясти находящиеся внутри него хрупкие датчики. Без этого блока – небольшого, размером с кулак, реактор работать не будет.

Блок Уош спрятал под одной из панелей пола. Затем он встал и посмотрел на панель с разных углов, проверяя, сможет ли найти свой тайник.

– Запомни ее хорошенько, Хобан Уошберн, – пробурчал Уош, а затем скорее почувствовал, чем увидел, движение в дверном проеме у себя за спиной.

– Не дергайся, – сказал голос, – и тогда я не прострелю тебя насквозь.

Уош уронил маленький мультитул и поднял руки вверх.

– Что ты здесь делаешь?

– Из ускорителя вытекает хладагент, – ответил Уош. – Пришлось выключить из схемы компрессионную спираль и убедиться в том, что смягчитель гравитации не… э-э… что все нити сориентированы правильно, а катализатор не выплевывает слишком много плотной жидкости. Ведь иначе…

– Заткни пасть и повернись ко мне! Медленно, аккуратно. Ненавижу гулять в космосе. У меня жопа чешется, а через скафандр я почесать ее не могу, и из-за этого у меня палец на скобе дергается.

Не опуская рук, Уош повернулся к солдату Альянса – невысокому, злобного вида сержанту. За ним стояла женщина-рядовой, и она тоже целилась в Уоша.

– Где команда? – спросила она.

– Не здесь.

– Мы сами видим, что она не здесь!

– Вон там. – Уош наклонил голову вправо. – На корабле.

Сержант бросил взгляд влево, а женщина сделала еще один шаг вперед и крикнула:

– Руки выше!

Уош вытянулся в струнку, глубоко дыша.

– Не пытайся отвлечь наше внимание!

– Я и не пытался. Слушайте, я просто пилот.

– Тогда что ты тут делаешь? – спросил сержант.

– Я же говорю – охладитель утекает.

Сержант посмотрел куда-то вбок. Из его наушника послышались чьи-то голоса.

– Возвращайся на мостик, – приказал сержант. – Рядовой Харксен пойдет за тобой. Хоть один фокус, хоть одно резкое движение, хоть один сюрприз, и тебя уничтожат. Все ясно?

– Никаких фокусов, никаких сюрпризов, – отозвался Уош, но когда они вышли из машинного отделения, он подумал: «Я очень надеюсь, что Саймон покинул корабль».

На борту было еще несколько солдат Альянса. Они вошли через шлюзы, расположенные рядом с камбузом, и теперь парами расхаживали по «Серенити». Уош знал, что на тщательный осмотр корабля им понадобится несколько часов. И если они чем-то заняты и не целятся в него, то и хорошо.

Когда они пришли на мостик, Харксен толкнула его в кресло пилота. Она осмотрела панели, затем щелкнула тумблером, который отключал связь между кораблями. Люди Альянса уже заблокировали ее, как и связь между скафандрами, так что Харксен сделала это просто для верности.

– К панели управления не прикасайся, – сказала она.

– Разумеется. – Уош положил руки на колени. Он нервничал, но страха не испытывал. Люди Альянса уже поднимались на борт «Серенити», и эти встречи он пережил.

Но ему показалось, что данная ситуация чем-то отличается от предыдущих.

Сержант стоял на лестничной площадке и руководил солдатами, которые вели поиски. Уошу показалось странным, что они не задали ему ни одного вопроса. Но, может, сейчас они просто проверяют, что на корабле действительно нет других членов команды.

– Ты проблему исправил? – спросила Харксен, стоя позади кресла капитана и все еще целясь в грудь Уоша.

– Ты про…

– Про машинное отделение. Проблема. Исправлена?

– Исправлена, – ответил Уош.

– Значит, птичка готова к взлету?

– Готова.

Харксен кивнула и посмотрела по сторонам. Она нервничала. Внезапно Уош понял, что именно в этом и заключается различие. Она и сержант действовали грубо и агрессивно, как и все солдаты Альянса, но в их глазах было что-то еще. Беспокойство.

Уош посмотрел на люк в крыше мостика, за которым находилась спасательная капсула. Если что-то пойдет не так, добраться до нее он не успеет, и тогда ему кранты.

– Как у нас тут дела? Все нормально? – спросил сержант, заходя на мостик.

– Корабль готов к взлету, а он – пилот, – ответила Харксен и указала на Уоша стволом своей пушки.

Ее слова удивили Уоша. Он думал, что она утаит от сержанта их разговор.

– Отлично. Оставайся здесь и будь наготове. Он не должен шевелиться – ни есть, ни спать, ни ссать. И ты тоже. Ясно?

– Так точно, сэр.

– Супер. И не убивай его – разве что в самом крайнем случае.

Сейчас, когда этот человек – вероятно, Сайлас – был так близко, Кейли не могла произнести ни слова. Джейн тоже его слышал, но он – более задиристый и импульсивный. Скорее всего их выдаст именно он, а не она. Поэтому она схватила его за руку и подтянула к себе. Выключив свой передатчик, она жестом приказала Джейну сделать то же самое. Затем она посмотрела на его рюкзаки и прикинула, какими именно способами они могут зашуметь. Они ударятся о переборку? Он их уронит? Звякнет их содержимое? Кейли начала дышать через рот, потому что так было тише.

«Почему я так боюсь выдать себя?» – подумала она и не могла понять, почему им обоим вдруг отчаянно захотелось спрятаться. Сайлас не причинил вреда Мэлу и всем остальным, когда отключил подачу энергии и сбежал, но у Мэла была Ривер. А когда Кейли украдкой еще раз взглянула на огромный зал, она поняла, что ее так пугает. Мэл сказал, что его зовут Сайлас, и, возможно, он долго спал, хотя и не так долго, как другие обитатели корабля. Альянс разместил его здесь, на краю галактики, подальше от всего и от всех. Сайлас обладал слишком большой ценностью, чтобы его уничтожить, но был слишком опасен, чтобы его будить.

А теперь он уже не спит.

Сайлас по-прежнему стоял в центре большого открытого пространства, какого-то вестибюля с высоким сводчатым потолком, от которого в разные стороны вело не менее шести коридоров. В зал с криокамерами Джейн и Кейли пришли не этим путем, и Кейли уже собиралась отругать Джейна за его навигационную тупость, как вдруг услышала чьи-то шаги – кто-то быстро приближался. Из-за акустических особенностей зала было сложно определить, откуда именно доносится звук шагов, и поэтому Кейли направилась к изогнутой стене.

Сайлас был невысоким худым человеком, одетым в простую футболку и шорты. Его кожа блестела от какой-то жидкости или геля, а на его шее Кейли заметила шрамы и отметины. В его поведении было что-то знакомое, и Кейли быстро поняла, в чем дело, – он сильно напоминал ей Ривер.

Кейли и Джейн притаились за чем-то вроде пьедестала – раньше он, возможно, был стойкой администратора или барной стойкой. В нише под столом лежали стопки бумаг, и, возможно, на них были имена членов экипажа и даже картинки. Даже сейчас, в опасной ситуации, Кейли сгорала от любопытства, однако разглядывать бумаги сейчас было некогда. Кейли прижала пальцы к губам, и Джейн кивнул. Боится ли он? Она не помнила, чтобы он когда-нибудь казался действительно напуганным, и не знала, может ли что-то его напугать. Джейн положил ладонь на рукоять пистолета, но понимал, что сейчас доставать оружие нельзя.

Хотя подача энергии в корабле восстановилась и где-то еле слышно загудели машины, от этого тишина в зале почему-то еще больше усилилась, тяжело нависла над ними, стала зловещей, смертоносной.

Сайлас сделал глубокий вдох, затем шумно выдохнул.

«Он чует меня, – подумала Кейли. – Он знает, где мы, он подойдет к нам и…»

Джейн коснулся ее руки, привлекая внимание, и приставил ладонь к уху. Кейли прислушалась.

К ним кто-то приближался.

Кейли снова выглянула из-за пьедестала. Сайлас казался растерянным; он наклонил голову набок, словно прислушиваясь. Как и раньше, ей было сложно сказать, откуда доносится усиливающийся звук, но ее воображение разыгралось, и она представила себе тоннели, по которым кто-то ползет, трупы, за которыми тянутся трубки, существ, которые все еще пытаются добраться до конечной точки своего путешествия, хотя уже очень, очень давно прибыли в галактику. Кейли увидела их рты, распахнутые в безмолвном вопле, и их длинные, потрескавшиеся ногти, которыми они царапают холодные металлические стены.

Она задышала чаще и заморгала, чтобы отогнать от себя видения. Когда Кейли снова открыла глаза, то увидела, что из одного коридора выбегают солдаты Альянса в скафандрах и с тяжелым оружием в руках.

Часть из них присела и навела оружие на Сайласа. Другие продолжили обходить комнату по периметру, окружая его.

Кейли поймала взгляд Джейна; он вопросительно поднял брови и пригнулся еще сильнее. Она последовала его примеру. Из раций солдат Альянса доносились потрескивание и шепот, но Кейли ничего не могла разобрать.

Она пожала плечами. Что будем делать?

Пожав плечами в ответ, Джейн коснулся своей пушки и мотнул головой вверх. Сейчас начнется стрельба.

«И тогда мы сможем сбежать», – подумала Кейли, но понятия не имела, какое направление выбрать. Будь она верующей, то сейчас молила бы бога о спасении. Пастор Бук знал бы, что и как именно сказать в данном случае.

– Я спал так долго, что вся Вселенная стала моим сном, – сказал голос.

Кейли выглянула из-за пьедестала. Перед ней стояли два солдата, а за ними, в центре комнаты, – Сайлас.

– Мы полностью окружили комнату, – сказал один из солдат. – Кроме того, корабль тоже окружен. Даже если ты с него сбежишь, тебя все равно размажут по всей Тьме.

– Тьма хорошо мне знакома, – ответил Сайлас. Кейли не ожидала, что у него будет такой низкий голос; в нем слышался возраст и мудрость, не соответствовавшие его облику. – Я родился в свете, но вы забрали меня и повергли в тьму.

– Мне… приказано вернуть тебя.

Командир солдат Альянса говорил уже не так уверенно. Все еще прячась за пьедесталом, Кейли оглядела просторный вестибюль. Солдаты переминались с ноги на ногу, нервничали. Кейли не понимала, кто из них сейчас говорит – в скафандрах и шлемах все они выглядели одинаково. Она порадовалась, что не видит их лица.

Джейн схватил ее за руку и потянул обратно в укрытие.

– Действуем тихо и незаметно, – настойчиво прошептал он. – Никто не должен знать, что мы здесь. Особенно он.

Так Кейли получила и ответ на свой вопрос.

Да, Джейн может испытывать страх.

– Я – единственная реальность, – сказал Сайлас. – Существуют только мои сны. Скажи, как это – быть фантазией?

Вопрос повис в воздухе.

– Как ты себя при этом чувствуешь? – снова спросил Сайлас после долгой паузы.

– Э-э… – протянул командир. Ответа у него не было.

У Кейли сдавило горло. «На этом что-то заканчивается и начинается что-то новое», – подумала она.

Люди забегали, прозвучал первый выстрел, и тогда начались крики.

Пули врезались в стены над головами Кейли и Джейна. Кейли прижалась к пьедесталу и прикрыла уши руками. Шок от внезапно начавшегося насилия и грохот холодными пальцами сжали ее сердце. Джейн с пистолетом в руке присел рядом с ней. Глаза его были широко раскрыты, но он был сосредоточен. Осколки и шрапнель дождем сыпались на них; Кейли слышала вопли, выстрелы, топот ног и жуткий хруст костей. Вдруг рядом с ними с глухим стуком приземлилось что-то тяжелое.

Кейли совершила ошибку – выглянула из-за пьедестала. Женщина-солдат еще моргала, хотя ей практически оторвали голову – с телом, лежащим в луже крови, ее соединял только растянутый кусок кожи и несколько тонких связок.

Кейли ахнула, а затем Джейн утянул ее обратно в укрытие.

– Нужно уходить, – сказал он, и Кейли поняла, что он прав.

– Это сделал он? – спросила она.

– Похоже на то. Нужно уходить!

Кейли кивнула. Если они станут ждать, когда все закончится, то, вполне возможно, станут последними жертвами. Надо сбежать сейчас, пока умирают все остальные.

Они услышали долгий визг, он эхом отражался от стен, смешиваясь с звуками выстрелов. Затем он прервался, но стрельба продолжилась.

Держа пистолет в правой руке, левой Джейн начал отсчитывать секунды.

Три…

Две…

Одна…

Они вскочили и побежали, и за эти несколько секунд Кейли увидела больше хаоса и крови, чем за всю свою жизнь. Шок обрушился на нее, превратился в мощный жар в ее груди и животе, но она не остановилась, хотя и не могла забыть увиденное. Она чувствовала запах и вкус крови. Туман ужаса перед ее глазами был красным.

«Совсем как в тот раз, когда Ривер застрелила тех людей», – подумала она.

По всему залу лежали тела солдат, некоторые – разорванные на части, в дымящихся лужах крови. Часть тел сползала по стенам. Их скафандры были разорваны, шлемы раздавлены. Двое солдат еще извивались и ползли, протягивали руки и напрасно звали на помощь. Стены были испещрены пулевыми отверстиями, и кое-где виднелось пламя – кто-то применил зажигательные боеприпасы. Несколько солдат, отстреливаясь, отступали по коридорам; вспышки выстрелов подсвечивали их.

Сайлас превратился в мерцающий силуэт, мечущийся по залу. Он отпрыгивал от стен, скрывался в коридорах и вылетал из них, и там, где он задерживался на секунду, оставался убитый или умирающий солдат. Кейли слышала треск ломающихся костей, но, похоже, он убивал самыми разными способами. Одному человеку он врезал ладонью по горлу сзади, а затем ударил коленом в спину, сломав ему хребет. Сайлас был изящным, смертельно опасным, жутким. Женщина-солдат навела на него тяжелый пулемет, но он запрыгал, затанцевал, уклоняясь от пуль. Выбил оружие у нее из рук, поймал его, когда оно отскочило от пола, и прижал горячий ствол к ее лицу…

Кейли успела отвернуться за секунду до того, как пулемет запел свою песню смерти.

Она последовала за Джейном и врезалась в него, когда он резко остановился. Выглянув у него из-за спины, она увидела двух солдат, которые пытались тащить за собой третьего; за раздробленными ногами раненого солдата тянулся кровавый след. Он стонал от боли; шлем слетел с его головы, и Кейли заметила, что его лицо залито кровью. Заметив их, он резко вскрикнул и вскинул оружие.

Джейн выстрелил ему между глаз. Звук выстрела не заглушила даже царившая здесь какофония, и солдаты, тащившие раненого, обернулись. Кейли понимала – они медлить не будут. Разговаривать с ними, в чем-то их убеждать бесполезно: для них все, что движется и не носит форму Альянса, – враг.

Джейн выстрелил им обоим в шею. Один солдат упал на спину, стиснув рану обеими руками. Другой пошатнулся, но все-таки начал поднимать оружие, одновременно нажимая на спусковой крючок. Пули начертили на полу дорожку, которая потянулась в сторону Джейна и Кейли. Джейн снова выстрелил в солдата, на этот раз в голову, а затем таким же выстрелом добил второго.

Кейли едва могла дышать от шока. У них за спиной продолжалась оглушительная перестрелка; сводчатый потолок зала и стены коридора ловили эхо и бросали его во все стороны, создавая непрерывный апокалиптический рев. Оружие Джейна вряд ли сильно повысило уровень шума, но Кейли невольно подумала: «А что, если это услышал Сайлас?»

Она толкнула Джейна в спину и сказала:

– Бежим!

12

Никогда еще Ривер не чувствовала себя такой растерянной. Она ненавидит Сайласа за это, но в каком-то смысле и любит его. Как она может не любить человека, которого жуткая травма сделала ее братом? Глядя на него, Ривер словно смотрится в зеркало и видит свои собственные глаза. Их произвели на свет одни и те же силы, и она искренне надеялась, что Сайлас ответит на ее вопросы. Зачем ее создали? Что с ней произошло в Академии? Каково ее предназначение?

Но она не может предать своего родного брата, своих друзей.

Саймон всегда о ней заботился. Ей кажется, что сейчас он здесь, на борту «Сунь-цзы», и если это правда, значит, он пришел только для того, чтобы ее найти. Он отдает ей все, он ничего не просит взамен.

И команда «Серенити» тоже. Члены экипажа стали ей родными, каждый по-своему. Им было нелегко принять ее такой, какая она есть, и она не может их за это упрекнуть, ведь даже для нее самой это непросто. То, чем она стала, то, во что ее превратили, сложно совместить с ее обычной личностью. Теперь она знает гораздо больше. Теперь она видит гораздо больше. Если необходимо, она течет и движется с изяществом света; тело почти не обременяет ее. Новый опыт, новые ощущения кажутся ей странными, и она надеется, что Сайлас поможет ей. Это странные переживания, и она надеется, что с помощью Сайласа сможет переработать и полюбить их.

– Стоп, – сказал Мэл. – Внимание. Слышишь это?

Зои прислушалась.

– Кейли? – позвал Мэл. – Джейн?

Ответа он не получил. Связь прервалась, и Уош тоже отключился. Должно быть, Альянс заблокировал все каналы, кроме своих собственных.

– Хунь дань Альянс, – сказал Мэл. – Мы отрезаны. Но неужели вы не слышите этот проклятый шум?

Нахмурившись, Зои снова прислушалась.

– Это пение, – ответила Ривер. – Музыка течет, под нее идет танец, как в балете.

– Лично я слышу стрельбу.

– Возможно, я тоже это слышу, – сказала Зои.

– Значит, солдаты Альянса уже на борту корабля, – сказал Мэл. – Они захватили «Серенити» и теперь пришли за твоим другом.

– Он не причинит им вреда, если они его не заставят, – ответила Ривер и нахмурилась.

– Меня он напугал до полусмерти. Так кто он такой? Рассказывай. Это ведь ты нас сюда привела.

– Сюда вас привела карта.

На лице Ривер появилось особое выражение. В такие моменты Мэл видел, сколько мудрости скрыто в ее взгляде.

– Ты сказала, что он такой же, как и ты.

– Он стал первым из нас много лет назад, – ответила Ривер, и ее взгляд устремился куда-то вдаль, стал почти мечтательным. – Те, кто сделал меня и других таких же, как я, думали, что потерпели неудачу с Сайласом. Мы, подопытные, перешептывались между собой, передавали друг другу слухи – и поняли, что это не так. Они не ошиблись, а создали нечто удивительное. Но то, что они сделали, так их напугало, что… – Ривер умолкла и, кажется, вернулась в реальность.

– Что они заперли его здесь, – закончил фразу Мэл.

– Я даже не мечтала о том, что когда-нибудь найду его, – сказала Ривер. – Я здесь для того, чтобы помочь ему, кое о чем спросить.

– О чем?

– Обо мне, – ответила Ривер.

– То, что происходит здесь, – не наше дело, – сказал Мэл. – Ты хочешь что-то узнать, а мы – найти что-нибудь ценное, но прямо сейчас всем нам нужно спасаться.

– Я голосую за то, чтобы не идти туда, где стреляют и убивают, – сказала Зои.

– Но ведь «Серенити» тоже в той стороне.

– Значит, пойдем в обход.

– Если они угрожают ему, то он закончит раньше, чем мы туда доберемся, – сказала Ривер. – То, что мы слышим, – это не звуки боя.

– Тогда что это? – спросил Мэл.

– Он просто устраняет тех, кто встал у него на пути.

– Надеюсь, это не Джейн, – сказала Зои.

– Даже Джейн не настолько глуп. – Мэл говорил искренне, однако не мог отделаться от мысли, что Джейн решил вступить в бой с Сайласом. К этому его могла подтолкнуть гордость. И тупость. Ее у Джейна на троих хватит.

– Джейн и Кейли, как и мы, могут рассчитывать только на себя, – сказала Зои. – Они вернутся на корабль.

– Если он еще там.

– Он будет там. Уош об этом позаботится. И кроме того, он не может не быть там.

– Почему?

– Потому что если его там нет, то мы в жопе.

– Я могу вывести нас к «Серенити», – сказала Ривер.

– Мы сами должны искать путь, – сказал Мэл. Ей он доверять не мог – ни в обычной ситуации, ни сейчас, когда все настолько далеко от нормы.

Ривер закрыла глаза и прижала ладонь к переборке.

– Я сказал, мы сами найдем дорогу.

– Мэл, девушка может…

– Девушка может привести нас прямо вон туда. – Он указал в направлении, откуда доносилось эхо стрельбы.

Вдруг стрельба прекратилась, ее сменила тяжелая тишина. Мэл услышал свое собственное дыхание и положил руку на пистолет в кобуре.

– Пойдем медленно и осторожно. Будем держать ушки на макушке.

– И надеяться, что он не включит свет, – добавила Зои. – Тебе не кажется, что он с нами играет?

– «Кажется» – это еще мягко сказано, черт побери.

– Какой здоровенный «разрушитель», – сказал Уош. – Наверняка после взрыва он разлетается на целую кучу обломков.

– Заткнись, – сказала Харксен.

– А то что? Убить меня ты можешь только в самом крайнем случае.

– Про тяжелые травмы сержант ничего не говорил.

Уош кивнул и снова сел в кресло. Харксен выглядела так, словно способна причинить ему вред. Уош умел постоять за себя, мог по праву назвать себя неплохим стрелком, однако ему больше нравилось выпутываться из затруднительных ситуаций, не прибегая к насилию. Кроме того, ему показалось, что Харксен не менее опасна, чем Зои.

Он должен действовать осторожно – по правде сказать, болтливый язык часто его подводил. Уош знал, что нужно непременно сообщить капитану о том, что происходит на «Серенити», но понятия не имел, как сделать это, не вызвав подозрений у Харксен.

«Серенити» уютно устроился в кратере на поверхности «Сунь-цзы», и теперь вид Уошу на космос закрывал «разрушитель». «Разрушители» не являлись самыми крупными кораблями Альянса – каждый его крейсер был размером с город, но даже самый маленький «разрушитель» был раз в пятьдесят больше «Серенити». Корабль Альянса ощетинился орудиями, комплектами датчиков и стыковочными кранами; в его отсеках сидели боевые шаттлы и корабли поменьше, которые выполняли бо́льшую часть грязной работы. Он выглядел зловеще; казалось, он мечтает стереть в порошок всех, кто встанет у него на пути.

Однако рядом с кораблем со Старой Земли даже «разрушитель» был похож на детскую игрушку.

Уош застыл и задержал дыхание. Мысль об игрушках – глупая, дурацкая – ему понравилась.

– Слушай, а тебе динозавры нравятся?

Харксен окинула его взглядом, не прекращая в него целиться. Она целилась в Уоша с тех пор, как получила приказ его охранять. Исполнительный, обученный солдат. «Сапог», да, но хороший.

– А? – Пушка никуда не делась, но Харксен, похоже, пришла в замешательство. Она не понимала, что он делает. Вероятно, она привыкла к тому, что другие либо орут на нее, либо в нее стреляют.

– Динозавры. Животные со Старой Земли. У меня есть вот эти малыши. Имен для них я так и не придумал. – Уош потянулся к игрушечным динозаврам, которые стояли на панели управления. – Они у меня уже давно. С ними не так одиноко. Вот это, кажется, трицератопс или тираннозавр. А этот, наверно, стегозавр. А может, все наоборот.

Взяв в каждую руку по динозавру, Уош принялся двигать их взад-вперед, сталкивать их головами, делая вид, что они дерутся друг с другом.

Он поднял одну модель вверх и со свистом рассек ею воздух, а второй тем временем толкнул переключатель системы связи. «Надеюсь, они выключили блокирующий сигнал», – подумал он.

– У всех солдат Альянса такие пушки, как у тебя? – спросил Уош.

Если канал связи открылся, то это будут первые слова, которые услышат его товарищи. Правда, отключить динамики ему не удалось, и он надеялся, что им хватит ума не отвечать. «Просто слушайте, – подумал он. – И Джейн, если тебе удастся хотя бы ненадолго закрыть пасть, то у нас все получится».

Харксен даже не бросила взгляд на свое оружие. Она не сводила глаз с Уоша, и хотя ему казалось, что динозавры не вызвали у нее подозрений, она стала еще более нервной и напряженной. Ему уже приходилось видеть людей, которые мечтают нажать на курок, и спровоцировать стрельбу он совсем не хотел. Нужно действовать быстро.

– Не хочешь отвечать? Ладно. Может, тогда скажешь, почему этот здоровый «разрушитель» подлетел так близко к «Сунь-цзы»? И притом к корме? Что мы об этом думаем – а, динозавры? И почему твой сержант оставил на борту «Серенити» только тебя и еще пару солдат? Хотя да, сторожить меня ты можешь и в одиночку, но я совсем не рад, что твоя пушка наведена на меня.

Из динамика донесся громкий рев, который затем разбился на треск выстрелов, крики и быстрый топот ног.

– Зои? – выпалил Уош.

– Какого черта…

Он повернулся – и тут же получил от Харксен прикладом в нос. Он откинулся назад; лицо и шею пронзила боль, кровь из разбитого носа стекала в открытый рот.

Харксен снова отключила связь и развернула кресло Уоша так, чтобы он сидел спиной к консоли. Уош почти ничего не видел. Его глаза слезились, голова раскалывалась. Он был не из тех, кто хорошо переносит боль, особенно после того случая, когда его пытал Нишка.

– Искалечить тебя мне не запрещали, – сказала Харксен. – В следующий раз я буду действовать не так нежно.

«В следующий раз, – подумал Уош. – Черт побери, надеюсь, что следующего раза не будет».

Прежде чем Харксен выключила связь, ему, несмотря на боль, удалось услышать, что у других сейчас куда больше проблем, чем у него.

Передатчики в скафандрах ожили сразу после того, как люди Альянса высадились на «Серенити» – и, как предположил Мэл, на «Сунь-цзы». Вероятно, они действовали по инструкции, но это его совсем не утешало.

Особенно его огорчали звуки, которые прозвучали в наушниках.

– Мэл, ты это слышал?

– Уош сообщил нам о том, что происходит.

– А затем его ударили.

– Ударили, но не застрелили.

Зои нахмурилась.

– Зои, Уоша и раньше били, и он и раньше был уродливым. С ним все будет в порядке.

– Надеюсь, что так. Без него я пропаду, – сказала Зои. – И вам прекрасно это известно, сэр.

– Да, я знаю.

– Что-то приближается, – сказала Ривер, и от этих простых слов, которые ее нежный голос произнес таким обыденным тоном, у Мэла по спине пробежал холодок. А холодел Мэл нечасто.

– Что приближается? – спросил он.

Ривер нахмурилась, прислушиваясь, затем села на корточки и прижала ладонь к полу. Они находились в очередном коридоре, который ничем не отличался от всех остальных. По обеим сторонам – двери через каждые десять метров. Мэл думал о том, что находится за этими дверями, и любопытство не давало ему покоя даже во время бегства. Он был очень расстроен тем, что у них нет времени как следует все изучить. Дело было уже не только в добыче – кроме нее, ему хотелось унести с собой еще и знания.

– Ой… – Ривер затряслась. – О нет… ой… Два на два, на руках синева…

– Ривер? – Зои опустилась на колени и обняла девушку, сразу поняв, что та нуждается в утешении. Это была еще одна причина, по которой Мэл так доверял Зои и так на нее полагался.

– Они идут сюда, – почти неслышно прошептала Ривер.

– Люди с синими руками? – спросил Мэл.

Он слышал про этих уродов с Ариэль и про то, сколько людей Альянса они жестоко убили просто для того, чтобы добраться до Ривер. Зои взглянула на него, затем посмотрела куда-то ему за спину, и он повернулся к ближайшей закрытой двери. Он попытался нажать на сенсорную панель, но ничего не произошло – все ее механизмы были полностью забиты пылью. Мэл вытащил инструменты и принялся за работу, однако негромкие, отчаянные всхлипы Ривер и успокаивающее бормотание Зои его нервировали, и он уронил одно из своих приспособлений. Он быстро подставил под него ногу, чтобы заглушить звук от его падения.

– Она ушла в себя, – сказала Зои. – Мэл, она где-то далеко. Я уже сто лет не видела ее в таком состоянии.

– Она испугалась, – сказал Мэл.

Он взял инструменты и снова начал работать. Он дышал медленно и глубоко, пытаясь думать только об этой двери и замке. Никакого длинного, извилистого коридора; никакого невидимого боя вдали; никаких проблем на «Серенити»; никаких солдат Альянса; никакого огромного, массивного корабля, который, вполне возможно, станет для них плавучим саркофагом.

Никаких «синих рук». Мэлу становилось плохо от одной мысли о том, кто они и на что способны.

Щелкнув, запирающий механизм сдвинулся, и запыленная панель засветилась красным. Мэл нажал на нее, и дверь с хрустом открылась. Он поморщился, услышав этот шум, а затем жестом приказал Ривер зайти внутрь. Зои пришлось ей помочь, и он с тревогой заметил, что девушка не движется и с отсутствующим видом смотрит куда-то вдаль.

Мэл вошел в комнату и нажал на панель, чтобы закрыть дверь. На полпути дверь заело.

Зои смотрела на него во все глаза.

Ривер снова застонала, отстранилась от Зои, а затем свернулась клубочком в самом дальнем углу. Это был маленький, плохо освещенный спальный отсек – койки у каждой стены, в центре – пара мягких кресел и стол. Обитатели комнаты перед уходом забрали из нее почти все. Мэл был этому рад: сейчас ему совсем не хотелось увидеть чей-то иссохший труп в пижаме.

Он снова нажал на панель. Двигатели визжали и хрустели; край двери содрогнулся, пришел в движение, но снова застрял, оставив зазор шириной с ладонь.

Ривер не сводила глаз с двери. Мэл прикоснулся к выключателю; теперь свет проникал в комнату только снаружи, превратился в высокую и узкую полосу, которая, словно рука, тянулась через щель.

Услышав шаги, Мэл достал пистолет и приготовился стрелять. Он так и не смог успокоиться, и сейчас его сердце бешено колотилось. Зои с пистолетом в руке прижалась к одной из коек, а Ривер превратилась в еле заметную тень в углу. По коридору, казалось, шел один человек, но звук шагов сопровождало слабое эхо, которое сбивало с толку. «Двое идут нога в ногу», – подумал Мэл. Затем мимо двери пронеслись тени, направляясь в ту же сторону, что и Мэл с товарищами, – туда, где шел бой, а не прочь от него. Немного выждав, Мэл подошел к двери, выглянул наружу и увидел их – двух высоких, одинаково одетых женщин. Волосы у каждой были завязаны в пучок, на руках у обеих были синие перчатки. В правой руке каждая из них несла что-то громоздкое. Мэл затаил дыхание и выдохнул только после того, как они исчезли из виду. Он бросил взгляд на Ривер, надеясь увидеть, что она расслабилась. Это означало бы, что пара в синих перчатках двинулась дальше.

Зои поймала его взгляд и вопросительно подняла брови. Мэл жестом показал, что они ушли, а Зои постучала по уху и наклонилась в сторону дверей. Мэл кивнул и прислушался. Женщин не было видно, но это не означало, что они не могут их услышать. Возможно, они почувствовали присутствие Ривер и уже ползут обратно, прижавшись к стене коридора.

Ничего не увидев и не услышав, Мэл снова взглянул на Ривер. Она медленно подползла к двери и села на корточки рядом с Мэлом, принюхиваясь к свету.

– Ушли, – прошептала Ривер и посмотрела снизу вверх на Мэла. В ее глазах был ужас. Мэл очень мало знал о том, на что способны эти твари в синих перчатках, но понял, как храбро она ведет себя сейчас. Он кивнул и улыбнулся ей.

– Мы тебя прикроем, – сказал он.

– Но кто прикроет вас? – спросила она и встала. – Они ищут не меня. По-моему, они даже не знают, что я здесь. Им нужен он.

– И для нас это хорошо.

– Но не для него.

– Его мы не контролируем.

– Так было бы и со мной, если бы не Саймон. Если бы не… – Она бросила взгляд на Мэла, и он понял, что она имеет в виду его и остальных членов команды.

– Он был с тобой в Академии? – спросил Мэл.

– Задолго до меня. Он был первым. Их экспериментом. Говорили, что неудачным, но… – Она содрогнулась. – Для нас он легенда – словно бог или дьявол.

– Они направились туда, куда нужно идти нам.

– Значит, мы изменим направление, – сказала Зои. – Верно, сэр?

Мэл немного подумал и почувствовал, что его охватывает сдержанная паника. Она всегда была где-то рядом, но завладевала им только в тех случаях, когда ему казалось, что он теряет контроль над ситуацией.

– Ривер, – сказал он. Она посмотрела на него, нахмурилась. – Ривер?

Теперь он в самом деле просил ее и заметил в ее глазах что-то, не похожее на страх, – возможно, благодарность, но скорее всего гордость.

– Я хочу ему помочь, – ответила Ривер. – В том, что происходит, виноват не он, а они. Но нам нужно держаться подальше от «синих рук». У них есть оружие, от которого мозги вскипают, а глаза вытекают из глазниц.

– В следующий раз пригласим их на вечеринку, – сказал Мэл. – Ладно, будем искать другой способ вернуться на «Серенити». Надеюсь, их внимание привлекут те крики и стрельба.

– А не Джейн и Кейли, – добавила Зои, но как-то неуверенно. Верь она в бога, это можно было считать молитвой.

– Надеюсь, что нет. Возвращаемся обратно и сворачиваем в другой коридор. Пошли.

* * *

Мы идем навстречу огненной буре, радуясь тому, что отвлекающий маневр удался. Пока Сайлас расправляется с солдатами, мы подбираемся все ближе и ближе. Вероятность того, что отряд его одолеет, была, но крайне небольшая. В конце концов действовать все равно придется нам.

Солдаты – это приманка.

Когда мы приближаемся к месту боя, стрельба заканчивается. Мы останавливаемся. Одна из нас смотрит на схему корабля, загруженную в наши портативные сканеры. Тепловые следы видны четко, но работающие системы корабля искажают картинку. Повсюду вспыхивают и угасают следы тепловых пятен, а несколько секций корабля подсвечены постоянно. Придется использовать другие средства обнаружения.

– Он все равно будет где-то рядом, – говорит одна из нас.

– Нам следует поспешить.

– Но осторожно.

Мы проходим по тем частям старого корабля, где уже когда-то побывали – давным-давно, когда посадили Саймона под замок в первый раз. Он – наше творение, но мы быстро поняли, что он слишком опасен. Правда, уничтожить его мы не смогли, ведь он слишком удивителен. Мы поместили его вдали от Ядра, в одном из древних, но продвинутых устройств для анабиоза, предположив, что здесь он будет в безопасности. С тех пор мало что изменилось, и мы всегда надеялись, что больше никогда не окажемся здесь. Он не похож на остальных. Он был первым.

И он гораздо, гораздо хуже. К сожалению, солдатам не удалось надолго его задержать, но это ничего, их еще много, и они уже идут сюда. Мы движемся быстро, осторожно, но, добравшись до места действий, чувствуем, что он уже давно ушел. Остались только доказательства того, какими способностями он обладает.

Мертвые повсюду. Даже те, кому выстрелили прямо в сердце, искалечены и порваны на части. Он всегда любил кровь. Его создали таким. Его действия – это своего рода эксперимент, в ходе которого он стремится проявить и исследовать свои таланты. Иногда мы тоже испытываем желание исследовать, но он более… человечный, чем мы. Интересное отличие.

Он ушел, но мы можем идти по его следу. У нас есть снаряжение, с помощью которого мы вернем его в анабиоз, – нужно просто подобраться поближе. Но для этого необходим элемент неожиданности. А для этого мы должны как можно быстрее достичь наших целей.

13

Саймон думал о том, что, возможно, совершил ошибку, отправившись искать свою сестру на «Сунь-цзы» в одиночку. Но это была не первая глупость, на которую он пошел ради нее, и наверняка не последняя. Ради Ривер он уже отказался от одной жизни и начал другую, на «Серенити», и вроде бы начал к ней привыкать. За последнее время ему удалось немного разобраться в том, что в Академии сделали с разумом Ривер, и это позволило ему подобрать лекарства и разработать план лечения. С тех пор ее состояние начало медленно, но верно улучшаться. Его жизнь изменилась, но он все еще оставался врачом, хотя и никогда не думал, что у него будет так мало пациентов. Но в новой жизни были и другие плюсы – например, Кейли.

Но когда они прибыли сюда, все изменилось. Саймон всегда знал, что есть и другие люди, похожие на Ривер, он видел их в Академии, когда спасал ее, а иногда, в самые мрачные минуты, она вспоминала их, называла своими тенями или призраками, но он надеялся, что никогда их не увидит. Чем дольше продолжается реабилитация Ривер, тем более пагубными будут последствия ее встречи с еще одним подопытным, над которым экспериментировали доктор Матиас и другие люди Альянса.

Он тайком перебрался с «Серенити» на «Сунь-цзы», боясь, что Уош в любую секунду может ему помешать. Ни тот ни другой не были бойцами, однако в случае необходимости каждый из них был готов драться. Но Уош не заметил, как он ушел, и теперь Саймон очутился в прошлом. Этот старый, почти легендарный корабль был настоящим чудом, тяжелым, неподвижным эхом, которое нависло над ним. Призраки прошлого шептали ему что-то на каждом шагу, пугая и завораживая его. Однако не они, а призраки настоящего заставляли его идти вперед.

Судя по тем разговорам, которые подслушал Саймон, у Сайласа затуманено сознание и он опасен. Ривер рассказывала ему про Сайласа, и теперь Саймону казалось, что легенда о нем основана на фактах. Сайлас и Ривер похожи, их обоих создали в Академии, и Саймон боялся, что после встречи с Сайласом Ривер снова превратится в напуганного, уязвимого подростка.

Он сделает все, чтобы эта встреча не состоялась.

Размеры этого древнего корабля заставляли Саймона почувствовать свою ничтожность. Он спешил по бесконечным залам и коридорам, через центры управления и комнаты общего пользования, мимо бесчисленного множества закрытых дверей, за которыми, возможно, скрывались сцены и истории пятисотлетней давности. Любопытство и благоговение заставляли его двигаться вперед и смотреть, что же там, дальше. В одной из комнат Саймон обнаружил стеллажи, на каждой полке которых стояли сотни пар новой спортивной обуви самых разных цветов, стилей и размеров – уже окаменевшей и покрытой пылью. Эта картина слегка его встревожила, не потому, что эту обувь никогда не надевали – хотя это само по себе пугало, – но потому, что ее изготовили и запасли здесь люди, с оптимизмом смотревшие в будущее. Многие из тех, кто прибыл в галактику на «Сунь-цзы», сделали цивилизацию в галактике такой, какой она была сейчас. Вполне возможно, что Саймон – потомок одного из тех, кто летел именно на этом корабле. Однако ни одна из этих пар обуви не послужила своей цели.

Ощущение цели много значило для Саймона. Он жил ради Ривер, его мэй мэй, и пока он жив, он будет прежде всего заботиться о ее безопасности и благополучии. Но в жизни также должна быть цель, если не окончательная, то хотя бы промежуточная. А эта обувь пролежала здесь пятьсот лет и, возможно, пролежит еще столько же. Она утратила смысл.

Саймон покачал головой. Возможно, сами размеры этого корабля и невозможная задача, которую Саймон возложил на себя, пробуждали в нем подобные сентиментальные мысли. Как он найдет свою сестру на корабле длиной более мили? Сколько здесь комнат, сколько коридоров?

Сколько опасностей?

Саймон помедлил. Ему показалось, что он слышит какой-то звук, но, скорее всего, это просто какая-то старая машина включилась впервые за много лет. Саймону показалось, что рассеянный свет висевших на потолке ламп греет его кожу, но он знал, что это всего лишь психологический эффект. Температура воздуха на «Сунь-цзы» была ниже нуля, и Саймон уже чувствовал, как его ресницы и щетина покрываются инеем. Мэл и остальные сказали, что после пробуждения Сайласа на корабле включились системы жизнеобеспечения, но весь корабль нагреется далеко не сразу. Мертвецам комфорт не нужен.

Он пошел дальше и снова этот звук. Это было эхо, стихающее, словно чей-то последний вздох. Даже с такого расстояния Саймон узнал звуки стрельбы.

Люди Альянса уже на борту корабля! Прежде чем покинуть мостик «Серенити», Саймон увидел на экране радара следы приближающегося «разрушителя» Альянса, а затем Уош сказал Мэлу, что к кораблю летят боевые шаттлы. Саймон не очень следил за временем, но ему показалось, что Альянсу хочется как можно быстрее разобраться с ситуацией на борту «Сунь-цзы».

Ну разумеется. Они знали про Сайласа, потому что именно они его сделали – задолго до того, как поработали над Ривер. Они поместили его здесь, подальше от посторонних глаз, надежно спрятали в какой-то криогенной камере. Ривер рассказывала ему, что Сайлас – результат одного из ранних экспериментов, неидеальный образец, а она, Ривер, – улучшенная модель. Копаясь в ее голове, они учли ошибки, допущенные в ходе создания Сайласа. Но похоже, что данные ошибки сделали Сайласа еще более опасным, настолько опасным, что Альянс этого даже не ожидал.

Он направился туда, откуда доносился звук. Шум нарастал; одно эхо накладывалось на другое, слышался негромкий рокот – все это создавало предчувствие чего-то ужасного. Саймон надеялся, что Ривер и команда «Серенити» не попали в еще одну переделку, но внутри него нарастала ужасная уверенность в том, что они в самой гуще событий. Он перешел на бег, не задумываясь о том, что будет делать, когда прибудет на место. Он знал только то, что должен найти Ривер.

Саймон промчался по висячему мостику, ускорился в широком коридоре с невысокими потолками и, повернув за угол, увидел, как из сводчатого отверстия выходят две высокие женщины. Прятаться от них было поздно.

Они посмотрели на него. Саймон вскрикнул от шока, оступился и упал. Выставив руки вперед, чтобы смягчить удар, он заскользил по полу и остановился.

«Нет, нет, нет!» – подумал он, но это был не плод его воображения и не кошмар. О, как он жалел о том, что это не кошмар! Два монстра, которые едва не поймали их на Ариэле, были за триллион миль отсюда, и он надеялся, что они – единственные в своем роде. Его надежда зачахла и умерла, когда он увидел этих женщин; его сердце засбоило, и он подумал, что сейчас умрет от страха. Ему захотелось бежать без оглядки.

Одна из фигур протянула к нему руку, в которой было зажато тонкое длинное устройство.

Сначала Саймон почувствовал, что в его глаза и уши проникли какие-то жуткие зонды. Что-то надавило на барабанные перепонки, сдавило горло. Затем ему показалось, что его глаза распухли, словно от худшего похмелья в его жизни. Они становились тверже и горячее, раздувались в глазницах и, казалось, готовы лопнуть в любую секунду.

– Я могу… – прохрипел он и вцепился в горло, потому что слова отказывались вылетать наружу.

Вперед вышла вторая фигура. В одной руке она держала предмет из металла и стекла, но вторая ее рука была свободна. Она потянулась к нему, словно хотела погладить упавшего питомца, но так его и не коснулась. Ее глаза были пусты. Стоя на четвереньках, он заметил пятна крови на ее туфлях и брюках.

В голове у него стучало. Он почувствовал, как из правого уха потекла теплая струйка крови.

«Я не могу бросить Ривер!» – подумал Саймон, а затем вдруг понял, что у него есть последний шанс спастись, страшно рискованный способ все-таки выжить и помочь ей, спасти ее. Ведь хотя она и обладает огромной силой, он – краеугольный камень, на котором она строит свою жизнь. Для сестры он – якорь в этом мире, и если сейчас он умрет, она начнет дрейфовать, и ее увлекут жизненные бури. Если близнецы знают, кто он, и знают, что Ривер здесь, то они могли бы объединить усилия и вернуть Сайласа под контроль Альянса.

– Я знаю… Ривер… Тэм, – сказал он.

Первая фигура опустила руку, и Саймон почувствовал, как давление внутри него уменьшилось. От этого он испытал такое облегчение, что упал, издав сдавленный крик. На пол брызнули слезы и кровь.

– Что там насчет Ривер Тэм? – спросила одна из близнецов.

– Я ее брат, – сказал Саймон. – Она здесь. Вместе… мы поможем вам… сломить Сайласа.

– Мы уже сломили его давным-давно, – ответили они. – Нужно просто… напомнить ему об этом.

– Ривер он послушает.

Саймон впервые заметил на их лицах тень какой-то эмоции. Ему было приятно, что он сумел удивить их, но он никогда, никогда не забывал о том, кто эти люди – если они вообще были людьми – и с чем он имеет дело. Их удивило то, что он знает про Сайласа, и то, что Ривер здесь, и больше всего их удивило предложение Саймона помочь им.

Их лица снова стали непроницаемыми, неумолимыми, холодными. «Синие руки» никогда не показывают свою слабость.

– Говори, – сказали они.

Когда Кейли и Джейн добрались до смотровых платформ, находившихся у борта «Сунь-цзы», Кейли надеялась, что она перестанет чувствовать себя так, словно она оказалась в брюхе огромного зверя. Но этого не произошло. Более того, осознание того, что она заблудилась и оказалась в ловушке, еще больше усилило в ней ощущение безнадежности. Однако вид на далекий космос был прекрасен и, кроме всего прочего, означал, что они еще на шаг приблизились к спасению.

«Я в мавзолее», – подумала она и ахнула, увидев нависший над ними огромный «разрушитель» Альянса. Джейн отреагировал похожим образом. Смотровое окно было высоким и длинным, а на платформе, на которую они забрались, стояли десятки невысоких кресел с откидными спинками, чтобы люди могли сесть и полюбоваться чудесами космоса. Сейчас тут никого не было, кроме Джейн и Кейли, но в одиночестве они себя не чувствовали.

«Разрушитель» расположился рядом с «Сунь-цзы», ближе к его носовой части, – грозная серая масса, закрывшая собой звезды. Хотя по сравнению с «Сунь-цзы» он по-прежнему казался карликом, его ужасная гравитация, казалось, притягивала Кейли к себе. Она смотрела на его хвост, на дремлющий блестящий желтый двигатель, на его корпус, покрытый орудиями и стыковочными манипуляторами для боевых шаттлов и истребителей. Большинство манипуляторов уже выпустили свои шаттлы, чтобы те перевезли солдат на «Сунь-цзы».

Она уже видела, что стало с некоторыми из этих солдат. Ей было почти их жаль.

– Ты смотри, – сказал Джейн.

– Жуткая картина.

– А?

Кейли бросила взгляд на Джейна и увидела, что он смотрит вовсе не на корабль Альянса. Его внимание привлекло то, что находилось внутри смотровой зоны – где-то позади кресел, у противоположной стены. Она проследила за его взглядом.

– Джейн, ты с ума сошел.

– Но мы ведь уже здесь, так почему нет?

– Почему нет? Потому что ты едва несешь то, что уже набрал, особенно в этом громоздком скафандре. Потому что нам нужно сбежать отсюда, выжить и вернуться на корабль, чтобы помочь Уошу. И потому что этот Сайлас совсем не человек, и для нас он более опасен, чем все солдаты и корабли Альянса.

– С этим я согласен, – сказал Джейн. – Но он далеко, и, значит, ничто не мешает мне пойти на поводу у моих естественных желаний и позаботиться о том, чтобы этот рейс все-таки не стал полностью провальным.

– Невероятно.

– Да нет, советую тебе поверить. – Джейн отправился к пункту выдачи напитков, а когда Кейли присоединилась к нему, он уже поставил несколько бутылок на барную стойку. Кейли взяла одну из них и потрясла.

– Она открыта.

– И что?

– А то… Ее открыли лет пятьсот назад. Думаешь, содержимое еще не испортилось?

Джейн выхватил у нее бутылку и открутил крышку. Затем изучил этикетку, восхищенно кивнул и сделал глоток.

Кейли успела отступить назад и вбок раньше, чем Джейн выплюнул все, что было у него во рту. Жидкость полетела во все стороны, разделившись на мельчайшие капли. Он вытер губы и снова посмотрел на бутылку, словно в мерзком вкусе напитка виновата сама этикетка, а не его собственная глупость.

– Возможно, закрытые тоже испортились, – сказала Кейли.

– Я думал, что с возрастом вино становится лучше.

– Как и ты?

На лице Джейна появилось обиженное выражение. Кейли улыбнулась и покачала головой – ее удивило то, что в столь жутких обстоятельствах она сумела заметить нечто смешное.

– Вот в этих двух – вино, – сказала она, постучав по высокой изящной бутылке. – А это – бренди. Вот здесь виски, и, судя по всему… – Она наклонилась вперед, чтобы взглянуть на этикетку.

– Скотч, – сказал Джейн. – Односолодовый. Я видел, как бутылку такого виски продали за тысячу кредитов. Человек, который ее купил, сказал, что никогда ее не откроет. По-моему, он просто фэйфэй де пи янь.

Джейн взял бутылку, проверил крышку, а затем резким движением открыл. Он понюхал напиток из горлышка, сделал глоток и, причмокнув, вздохнул.

– Но ведь он стоит целое состояние! – воскликнула Кейли.

– На корабле полно разного добра, а мне нужно выпить. – Он протянул бутылку Кейли и посмотрел в окно.

Кейли глотнула виски. Он обжег ее, а когда добрался до желудка, по всему ее телу прокатилась теплая волна. Сделав глоток побольше, Кейли закрыла глаза, и сочетание ощущений – вкуса, запаха, прикосновения – пробудило в ее памяти четкую картинку из недавнего прошлого. Команда собралась за столом на камбузе – Джейн и Бук болтали и смеялись, Саймон и Ривер внимательно за всеми следили, а Инара с капитаном, о чем-то поспорив, демонстративно друг друга не замечали. Кейли посмотрела на всех и вдруг поняла, что они – ее люди, ее семья. Воспоминание оказалось таким мощным, что она едва не расплакалась.

– Знаешь, нам ведь нужно туда, – сказал Джейн. Она снова открыла глаза, и он кивнул на окно у нее за спиной. – Если повезет, найдем какое-нибудь отверстие. А если нет, тогда тебе придется загерметизировать какой-нибудь участок. У меня есть штука, которой можно взорвать одно из этих окон. Возможно, сделаем это здесь. – Он оглядел большой зал.

– Любая разгерметизация привлечет внимание Альянса, – возразила Кейли.

Джейн кивнул и продолжил рассматривать бутылки в баре. Открытые он отставлял в сторону; к ним присоединилось большинство полных. Поставив на стойку перед собой шесть или семь бутылок, он повернулся к Кейли.

– Скоро здесь будут люди Альянса, – сказал он. – То, что мы видели, – только начало, а мы нужны Уошу. Он не боец, ты же знаешь. – Взгляд Джейна стал задумчивым. – Правда, он мог бы заболтать солдат до смерти.

– Я тоже не боец.

– Я сам справлюсь.

– Ты в самом деле собираешься…

Подняв руку, Джейн наклонил голову набок. Кейли тоже прислушалась, и до нее донеслись звуки шагов по металлу и чьи-то голоса.

Джейн сделал неприличный жест, и Кейли сразу его поняла: Альянс.

Джейн аккуратно сложил отобранные бутылки в набитый рюкзак и закинул его на плечо. Затем он достал свою пушку и попытался взвалить на себя второй рюкзак, но его выхватила Кейли. Ей не хотелось тащить на себе лишний груз, но пусть лучше она понесет рюкзак, если при этом Джейн сможет стрелять.

Он указал на темный дверной проем в дальнем конце смотровой зоны.

– Значит, окно взрывать не будем? – прошептала она, пригибаясь к нему.

– Только в самом крайнем случае. Если они зашли где-то рядом, то, может, мы сумеем выйти наружу тем же путем.

Джейн подошел к двери и выяснил, что она не работает. Он вопросительно посмотрел на Кейли; она подлетела к нему, уже копаясь в мешке с инструментами. Эти механизмы были лишены современных улучшений, однако спутанные цветные провода распределительных щитов и механические переключатели обладали определенной уютной честностью. В отличие от современных систем, которыми управляли лазеры, эти структурные компоненты прослужат гораздо дольше, чем несколько сотен лет. Кроме того, на их взлом уходило больше времени.

Через пару минут дверь с шипением открылась, и Кейли отступила, позволяя Джейну проскочить первым. Следующая комната оказалась похожа на ту, из которой они только что ушли: несколько больших просмотровых куполов в потолке, через которые струился звездный свет, десяток кресел и большие невысокие столы в центре. У стен стояли высокие, от пола до потолка, стеллажи, под завязку набитые тысячами книг.

– Никогда не видела столько книг, – негромко сказала Кейли.

Она старалась не шуметь, так как все еще слышала голоса и звуки шагов – странная акустика приносила их даже сюда. Возможно, большие застекленные комнаты улавливали и проводили каждый звук.

Джейн потер пальцем о палец и пожал плечами.

– Скорее всего, они бесценные, – добавила она и увидела, как вспыхнули его глаза.

Кейли имела в виду совсем другое, но ей было лень объяснять. В противоположном конце комнаты была открытая дверь, а за ней – широкий металлический лестничный колодец. Кейли заметила какой-то быстро движущийся объект и бросилась на пол. Джейн уже лежал рядом. Оба замерли. Не двигая головой, она посмотрела по сторонам. Идти некуда, прятаться негде – в любом случае их заметят. Мимо открытой двери вниз по лестнице шли солдаты Альянса.

Если хотя бы один из них повернется и заглянет в комнату, то неизбежно увидит Джейна и Кейли.

Ни один из них не повернулся.

«Они ищут не нас, – подумала Кейли. – Их не интересует ни корабль, ни то, что в нем, потому что они уже все про него знают. Им нужен только он».

Когда прошел последний солдат, Джейн и Кейли еще немного подождали, прислушиваясь к удаляющемуся негромкому эху шагов.

– Я сейчас глупость скажу, но там, снаружи, не так опасно, чем здесь, на корабле, – сказал Джейн. – Уходим.

Когда они пересекли руины библиотеки, Кейли завороженно и взволнованно посмотрела на книги. Несколько книг лежали на голом полу, словно опавшие листья. Некоторые из них раскрылись, и Кейли увидела страницы, которые никто и никогда не прочтет. Кейли подумала о том, какие сокровища они хранят – рассказы о Старой Земле, картинки, имена и лица давно умерших людей, фрагменты истории, которая повлияла на то, каким человечество стало сегодня. Это была настоящая сокровищница знаний, и Кейли жалела, что все это не видят Инара и Бук.

Для Джейна книги были товаром; он подобрал пару штук и попытался прочесть надписи на корешках, но затем тихо положил их обратно на пол, не понимая, что именно делает их ценными. Он уже набил рюкзаки и не мог нести что-то еще.

Он подошел к открытой двери, посмотрел вниз и прижал палец к губам. Кейли посмотрела вверх, не вниз, и в ней вспыхнула надежда: всего четыре пролета и две лестничных площадки, а за ними – тяжелые открытые взрывостойкие двери, рядом с которыми мигала зеленая лампочка, словно дверь открыли совсем недавно.

Джейн и Кейли бросились обратно в комнату.

Кейли встала на цыпочки и прошептала Джейну на ухо:

– Шлюз. Похоже, мы прямо под носовой частью «разрушителя».

– Возможно, именно тут они протянули «пуповину» для перехода.

– Вряд ли. Солдаты в скафандрах, они подготовились к космической прогулке. Здесь мы наверняка сможем выбраться наружу и пройти по корпусу «Сунь-цзы».

– С огромным уродливым «разрушителем» у нас над головами.

– Другой вариант – проскочить мимо них. – Кейли кивнула на дверь, которая вела на лестницу.

– Всего четыре пролета, – сказал Джейн.

– Всего четыре.

Они снова встали в дверях и глубоко задышали, готовясь действовать. Кейли бросила взгляд вниз и заметила какое-то движение, но солдаты, должно быть, уже спустились на несколько пролетов, а затем первой вышла из комнаты и поднялась на пятнадцать ступенек. Скафандр стеснял движения, но она изо всех сил старалась двигаться плавно.

Они преодолели два пролета и уже поворачивали на большую лестничную площадку, когда Джейн ударил рюкзаком о перила. Стекло раскололось. Драгоценный виски сначала стал капать из порванного рюкзака, затем потек струйкой по лестнице и полился через отверстия в металлическом полу.

– Что это было? – донесся голос снизу.

– Волк? Макмэн? – другой голос.

– Нет, сэр, они ушли вперед. За нами никого не было.

– Стоять! Бросить оружие, встать на колени! – крикнул первый голос.

Джейн и Кейли застыли, уставившись друг на друга. «Упрекнуть Джейна не в чем, это не его вина, но какой же он хунь дань!» – подумала Кейли.

– Вперед! – сказал он, и они побежали вверх по лестнице.

Кейли подумала, что это неосмотрительно – они ведь не знают, что ждет их наверху. Если там просто запертая дверь шлюза, они не успеют открыть ее до того, как появятся солдаты. А если эти солдаты немного представляют о том, что ждет их на «Сунь-цзы», то они, скорее всего…

Грохот оглушил ее. В Кейли и раньше стреляли, но никогда ей еще не казалось, что после выстрела весь мир взорвался. Запах насилия вызывал у нее тошноту; она видела, как пули и металлические обломки вращаются и рикошетят от ступенек и площадок. Поначалу ей показалось, что на стенах лестничного колодца мигают десятки маленьких лампочек, но затем она поняла, что пули и осколки врезаются в стены, покрывая их бесчисленным множеством царапин.

Джейн перегнулся через перила и несколько раз выстрелил из Бу.

– Джейн! – крикнула Кейли.

Она схватила его за пояс и потянула назад. Она не знала, поступил он храбро или глупо, высунувшись под обстрел, но он не стал ей сопротивляться. Он прижал к груди руку с оружием, и Кейли увидела, что на его плече распускается кроваво-красный цветок. Джейн пошатнулся и врезался в Кейли.

Она дала ему пощечину – не сильно, но достаточно чувствительно, и это, похоже, заставило его сосредоточиться. Он кивнул, и они снова пошли вверх по лестнице. Кейли чувствовала, как десятки пуль бьют в ступеньки снизу, слышала, как они пролетают мимо нее. Скоро и она получит пулю. Она уже знала, что это такое – быть под обстрелом. В прошлый раз она выжила только благодаря Саймону, но сейчас ей никто не поможет, и она истечет кровью вместе с Джейном на холодном металлическом полу корабля, набитого мертвецами.

Снизу донесся чей-то крик, и Кейли подумала о том, что будет дальше. Стрельба стихла так же быстро, как и началась, и она решила, что сейчас к ним на лестничную площадку прилетит какая-нибудь граната.

«По крайней мере, умрем быстро», – подумала Кейли. Крик оборвался, сменившись резким, душераздирающим воплем.

Стрельба снова началась, но на этот раз стреляли уже не в них. Сначала прозвучало несколько одиночных выстрелов, но затем перестрелка разгорелась, превратилась в несмолкающий рев и треск. Через отверстия в металлическом полу Кейли видела, как несколькими этажами ниже движутся какие-то фигуры. Они стреляли с лестничной площадки в один из примыкающих к ней коридоров или в комнату; одна из фигур вдруг умолкла и застыла.

– Похоже, это Сайлас, – сказал Джейн. – Сам на них напал. Молодчина, мне нравится.

Взрыв потряс лестницу, и им в лицо полетела жаркая волна. Засвистели осколки, кто-то завопил. Послышались чьи-то неуверенные голоса; люди плакали, умоляли и звали на помощь.

– Это наш шанс! – сказала Кейли, и они побежали дальше вверх по лестнице к дверям шлюза.

Джейн неловко прижимал к груди раненую руку, но выглядел сильным и решительным. Пушку он переложил из правой руки в левую. Стрелять он мог с обеих рук.

Дверь оказалась закрыта, хотя зеленый огонек рядом с ней светился, свидетельствуя о том, что она в рабочем состоянии. С помощью панели управления Кейли проверила ее состояние. Если здесь только что прошли солдаты, значит, пространство все еще находится под давлением. Но если снаружи другие солдаты ждут своей очереди, то сейчас шлюз, возможно, снова откачивает воздух.

– Все нормально, – сказала она. – Но люди Альянса заметят, что кто-то открыл шлюз.

– Они почти наверняка знают, что мы здесь, – ответил Джейн сквозь зубы.

Шок от ранения постепенно проходил, уступая место боли, и из раны текло слишком много крови. Им нужно не бегать и напрягаться, а сделать паузу и перевязать рану.

«Интересно, далеко ли «Серенити»? – подумала Кейли. – И что произойдет, когда мы до него доберемся?»

– Что будем делать с огромным пулевым отверстием в твоем скафандре? – спросила она.

Джейн молча смотрел на нее в течение двух долгих секунд.

– Хм… Да еще и рука у меня…

– Давай спрячемся в шлюзе, – сказала Кейли. – У меня идея.

– Серьезно?

– Вроде того.

Кейли нажала ладонью на панель управления, и двери шлюза приветственно распахнулись. Джейн прислонился к стене, тяжело дыша. Кейли совсем не обрадовала мысль о том, что в любой момент он может отключиться. За пределами корабля она легко подхватит его и потащит за собой, но на «Серенити» она во всем зависит от него. Если он будет валяться в обмороке, то не сможет стрелять.

Кейли открыла рюкзак, вытащила оттуда три бутылки, затем достала пару предметов одежды. Щелкнув складным ножом, она отрезала рукав у роскошной шелковой рубашки.

– Ты что??? – вскинулся Джейн, но она не ответила.

Кейли понятия не имела, сколько времени осталось до появления солдат Альянса. У нее было такое чувство, что солдатам все еще не до них.

– Доверься мне, – сказала она и достала маленькую трубку с насадкой из пояса с инструментами.

– Что это?

– «Быстрофикс». Быстро заделывает дыры.

– Дыры в человеке?

– Нет.

– Погоди…

– Слушай, я не смогу наложить жгут так крепко, чтобы запечатать отверстие. Как только выйдем наружу, внутрь проникнет холод и заморозит твою руку. Ну или твой скафандр разгерметизируется, и тогда ты умрешь медленной и страшной смертью.

Джейн смотрел на нее еще целых две секунды, а затем ответил:

– Так заткнись уже и заделай дыру.

– Руку вверх, – приказала она.

Кейли видела, как ему больно, но Джейн сделал все, как ему велено. Она завязала рукав над раной и отверстием в его скафандре, протащила кусок ткани под мышкой и крепко завязала его на плече Джейна. Он застонал, но теперь рукав мог сыграть роль жгута, пока она выполняет следующую часть работы.

Кейли понятия не имела, содержит ли «Быстрофикс» химикаты, которые все равно его убьют.

Прижав руку Джейна к его груди, она засунула насадку в дыру в его скафандре и активировала трубку. Густая жидкость с шипением вылетела из трубки и быстро распространилась внутри и снаружи костюма. Она бурлила и быстро застывала, вступая в контакт с холодным воздухом. Джейн снова застонал и стиснул зубы от боли.

Кейли вытащила трубку и бросила ее на пол.

– Джейн, ты в порядке?

– Все нормально.

– Точно?

– Ну, выбора у меня нет.

Кейли сложила все обратно в рюкзак и взвалила его на плечо.

– Слушай, Кейли… Спасибо.

Она кивнула. Для Джейна это было немало.

– Ты не вырубишься? – спросила она.

– Рана навылет. Бывало и хуже.

Они надели шлемы, загерметизировали костюмы и соединили свои ремни тросом, а Кейли надела на себя оба рюкзака.

За дверями шлюза, где-то внизу, люди продолжали стрелять и умирать.

14

Промежуток между теми моментами, когда она его не знала и когда его узнала, между бесцельным дрейфом, погружением в его сознание и их танцем, был одним из самых жутких моментов в жизни Ривер. Хотя она сейчас с Мэлом и Зои, она также находится в свободном падении, падает по спирали прочь от планеты и всего, что есть у нее, словно кто-то ее тащит. Какая-то отстающая ее часть застряла в огромных вращающихся двигателях, и ее, беспомощную, что-то тянет к перетирающим все подряд шестерням и пережевывающим все колесам, которые прячутся в невидимых мирах. Она находится на самом дне, там, где человеческое восприятие не действует, там, где людям не место. Она задыхается, она теряет надежду, она открывает рот в беззвучном крике…

А затем она уже вместе с Сайласом, и все, что было между тем мигом и этим, – это лишь один вдох и выдох.

Она видит его и чувствует, где он. Она знает: если они закричат одновременно, то не услышат друг друга.

Но во всем остальном они близки – настолько, что люди не могут даже представить себе подобную близость.

Ривер постоянно думала о том, что будет, когда она его найдет, – будет ли это похоже на то, что происходит сейчас? Некоторые люди в Академии были близки с ней, но только он всегда находился на расстоянии вытянутой руки. Ривер всегда знала, что Сайлас может оказаться другим, – все они это знали, когда шепотом рассказывали друг другу легенду о нем, – и теперь ей казалось, что правда раскрывается внутри и вокруг нее.

Сайлас чем-то занят и не обращает на нее внимания. Пока не обращает. Но скоро он ее заметит, ведь они так похожи, словно он – ее собственное отражение.

Она видит его глазами, ощущает запахи его носом, его кончиками пальцев чувствует, как ломаются кости, она слышит вопли умирающих людей – они звучат словно самый чудесный концерт в мире.

Он проносится мимо них, танцует, уклоняясь от пуль, крутится, изгибается, чтобы их нелепые пушки не могли в него попасть. Он хватает человека за висящий на ремешках шлем скафандра, поднимает и изящно раскручивает, чтобы затем ударить о перила лестницы. Человек вскрикивает, а Сайлас снова замахивается им – уже переломанной куклой – раздробленные конечности беспомощно повисли. Тело человека взрывается, угодив под град пуль. По ступенькам течет кровь, на них падают внутренности. Сайлас и Ривер на миг останавливаются, чтобы полюбоваться восхитительным рисунком, который кровь образует на древнем металле.

В этот момент Сайлас наконец ощущает ее присутствие, но обдумать этот факт некогда.

Он падает на колени, и пули врезаются в стену над его головой. Он делает несколько кувырков вперед, затем вскакивает, обеими ногами отталкивается от стены, приземляется на лестнице и прыгает вверх, навстречу трем солдатам, которые стреляют в него. Они следят за его перемещениями, но внести нужные поправки не успевают. С первым он расправляется ударом пальца в горло, вторую убивает ударом кулака, от которого ее сердце взрывается, третьего он перебрасывает через перила и смотрит, как тот, крутясь, падает на несколько этажей вниз в жалкой пародии на полет. Чувства Сайласа замедлены настолько, что человек падает достаточно долго. Сайлас представляет себе, что за это время человек успевает эволюционировать, отрастить себе крылья и научиться летать.

Пока все думали, что он спит, Сайлас не спал, а эволюционировал. С тех пор как они посадили его под замок, он сильно изменился. Отчасти Ривер это понимает.

Человек падает на дно лестничного колодца и ломается на части.

Сайлас движется, уклоняется и убивает; он исполняет танец изящества и силы, который она видит его глазами и ощущает другими его органами чувств. Благодаря ему она тоже танцует среди смерти и хаоса боя. Ничто из происходящего ее не трогает.

Она помнит боль, которую ощущала в Академии, и подопытных, которые появлялись и исчезали, погибали в ходе экспериментов. Она помнит страх.

Она моргает. Это неправильно.

Снова смерть. Искусство в брызгах крови, поэзия последнего вздоха.

Это неправильно. Она видит, как людей убивают, ломают, рвут на части, и на самом деле нет ничего красивого в их смерти, нельзя радоваться тому, как вываливаются их внутренности, как угасают их воспоминания и истории.

Ривер, слышит она. Он пытается говорить с ней, продолжая убивать.

Она отстраняется.

Ривер!

Она отстраняется от Сайласа, а он пытается ее схватить. Жуткое ощущение: она пытается остаться собой, когда кто-то пытается сделать ее своей. Она потратила годы на то, чтобы снова обрести себя – с помощью Саймона и друзей из команды «Серенити», – но теперь Сайлас пытается все это изменить. Она понимает, почему он восхищается ею, ведь она тоже восхищена им. Она знает его, а он – ее, потому что их создали одни и те же люди в одном и том же месте. Однако он был первым экспериментом людей из Академии, и при работе над ним они совершили ряд ошибок. Именно эти ошибки – причина, по которой они спрятали его здесь, подальше от цивилизации, здесь, где он не может причинить вреда. Именно эти ошибки они пытались исправить в Ривер.

Они совершили много других ошибок, думает Ривер. И она знает, что это правда, потому что находится в сознании Сайласа и видит его глазами. Они думали, что он спит, хотя на самом деле все это время он частично оставался в сознании. Он улучшал себя. Рос. Эволюционировал.

И он совсем не считает себя ошибкой.

– Ривер!

А вот это – не его голос.

Выныривая из Сайласа, она слышит звук, с которым что-то рвется – словно нарушена физическая связь между ними. Отдаляясь, она чувствует его ярость. Ему нравилось, что она с ним, что она видит его действия. Он любит покрасоваться.

И теперь, когда Сайлас знает ее, он захочет, чтобы она снова была с ним.

– Ривер, – говорит Мэл, стоя на коленях рядом с ней. Зои у него за спиной выглядит грозной, рассерженной. – Ты нас покинула.

– Он – не то, на что я надеялась, – говорит Ривер.

– Кто?

– Сайлас. Я думала, что, найдя его, я узнаю больше о самой себе, но если это он… если это я… то я не уверена, что мне это нужно. – Она смотрит на Мэла: – Он убивает их.

Мэл застывает:

– Кого убивает? Кого, Ривер?

– За ним прибыли десятки людей, может, и больше, и он их всех убивает.

– Возможно, это обманный маневр, – заметила Зои.

– Да – для уродов с синими руками, – сказал Мэл. – Я не хочу быть рядом с ним, когда…

– Я вообще не могу быть рядом с ним, – говорит Ривер и встает, отталкивая Мэла. В ее сердце укоренился страх. Это ощущение ей уже знакомо, но такого страха она никогда еще не испытывала. Такого насыщенного страха у нее еще не было. – Нам нужно уходить. Зря я пришла сюда. Он – не то, на что я надеялась. Он хочет меня, и со мной он станет еще сильнее, чем сейчас. Даже сильнее, чем…

– Чем что? – спрашивает Зои.

– Чем все.

Они отправили его вперед. Саймон не знал, куда он идет, но близнецы, похоже, считали, что он движется в правильном направлении, и бесшумно следовали за ним. Пока он шел через металлические внутренности «Сунь-цзы» – вверх по лестнице, по коридорам, через большие открытые пространства, у него было время подумать о том, что он сделал. Выдав Ривер, он подверг ее страшному риску, а ведь он понимал, насколько опасными могут быть близнецы с синими руками.

Заполучив Сайласа и Ривер, они убьют всех остальных, подумал он и не сомневался в том, что это правда. Саймон видел кровь на их ногах. Для них он – расходный материал. Как и все остальные.

Мысль о том, что он перестанет существовать, никогда сильно его не волновала – куда больше его беспокоили природа и способы перехода из чего-то в ничто. Давление в голове, пульсирующие глазные яблоки, текущая из ушей кровь, ощущение, что он погружается в воду, все глубже и глубже… все это было ужасно. Но, умерев, он оставит Ривер наедине со всеми ужасами, которые галактика приготовила для нее. Ей и так досталось гораздо больше, чем большинству людей, и Саймон жил ради того, чтобы помочь ей. Мысль о том, что он должен быть с ней всегда, не вызывала в нем ни печали, ни сопротивления.

Он сделает все, чтобы остаться в живых, потому что иначе Ривер останется одна.

А для этого нужно позаботиться о том, чтобы она не попала в руки людей Альянса.

Саймон почувствовал, что они готовят к бою свое странное, смертоносное оружие. Его голова раскалывалась, в глазах пульсировала кровь, и скользкие темные пальцы касались его мозга. Если он попытается бежать, то уже через шаг умрет.

У Саймона не было выбора: он должен вести их вперед. Сейчас скрыться он не мог. Когда они встретят Сайласа или Ривер, ему придется действовать, чтобы, возможно, спасти ее и умереть самому.

Кейли никак не могла привыкнуть к тому моменту, когда она выходила в открытый космос.

Внутри корабля, «Серенити» или любого другого, ее закрывал корпус и внутренние структуры, вокруг нее находилась сеть механизмов и систем, рассчитанных на то, чтобы защитить хрупкое человеческое тело от суровых условий и опасностей Тьмы. Там существовали пределы, пространственные горизонты, в которых была логика. На борту корабля она чувствовала себя в безопасности.

За пределами корабля непостижимая громада космоса заставляла Кейли ощутить свою истинную природу.

Когда они с Джейном выплыли из шлюза, она ахнула, на секунду затуманив щиток своего шлема. Затем системы жизнеобеспечения очистили его, позволив ей заглянуть в глубины, которые она никогда не познает. Как бы долго она ни летела и какой бы высокой ни была ее скорость, она никогда не доберется до звезд, на которые смотрит. На самом деле многие из них уже перестали существовать. Она смотрела глубоко в прошлое, видела историю, которая произошла задолго до ее рождения; если те, кто находится рядом с этими далекими звездами, посмотрят в ее сторону, то увидят Кейли через много лет после ее смерти.

– Черт, пока выбирался, разбил еще одну бутылку, – сказал Джейн. – Надеюсь, это не было что-то хорошее.

Он полез в рюкзак, чтобы проверить содержимое, и застонал от боли. Кейли ахнула – своими действиями он заставил их плыть в разные стороны. Она включила тормозные двигатели скафандра, и Джейн сделал то же самое: они повернулись, чтобы ботинки с магнитными подошвами могли подтянуть их к корпусу «Сунь-цзы». Выход в открытый космос вызвал у Кейли сильное эмоциональное потрясение, однако на практическом, физическом уровне она приспособилась к новым условиям всего за пару минут.

– Медленно и осторожно, – сказал Джейн. – Мы должны… ох ты.

Кейли уже это увидела. Как только они развернулись и прикрепили себя к корпусу, впереди и наверху, недалеко от носовой части «Сунь-цзы», навис «разрушитель» Альянса. В том же направлении находилась поврежденная часть корабля, где теперь был пришвартован «Серенити». Их путь домой пролегал через зазор между «Сунь-цзы» и «разрушителем». Издали эта «щель» казалась довольно узкой, но Кейли предположила, что на самом деле ее высота составляет футов сто, а то и больше.

– Вон там, смотри, – сказала Кейли, показывая влево. В противоположной стороне от «Серенити» к большому кораблю теперь был пристыкован боевой шаттл Альянса с выдвинутыми магнитными опорами. В его боку виднелся открытый люк шлюза. Шаттл казался безжизненным, однако заглянуть в темные окна кабины было невозможно – под этим углом они лишь отражали звездный свет.

Джейн поднял свою пушку и прицелился.

– Джейн, не стоит, – сказала Кейли. – Они наверняка уже попытались бы выйти с нами на связь.

– Или стерли бы нас в порошок.

В верхней и передних частях шаттла были установлены батареи – орудия небольшого калибра, но более эффективные на таком расстоянии. Ни одно из них не целилось в Кейли и Джейна.

– Солдат, которых мы видели, шаттл увез бы за один раз, – сказала Кейли.

– Уош сказал, что с «разрушителя» стартовала целая куча шаттлов. Сейчас на «Сунь-цзы», наверно, сотни солдат. И они просто ждут, чтобы Сайлас их убил.

– Шаттл можно захватить, – сказала Кейли. В космосе было сложно оценить расстояние, но она прикинула, что им придется пройти несколько сотен шагов под корпусом «разрушителя», прежде чем они доберутся до «Серенити». Шаттл доставит их на место за несколько секунд. – А люди Альянса на «Серенити» увидят, что к ним летят свои.

– Шансы захватить корабль выше, если они вообще ничего не увидят, – ответил Джейн. – Кроме того…

Он кивнул на «разрушитель».

– Угу, – отозвалась Кейли. – Они заметят, что один из их шаттлов угнали. Просто я не в восторге от того, что нам нужно идти под этой штукой.

– Мне тоже, но выбора у нас нет.

Они пошли вперед и скоро оказались в тени «разрушителя». Хотя эта громадина, нависшая над ними, закрыла почти весь вид на далекий космос, Кейли это не успокаивало. Ее органы чувств говорили ей о том, что два больших судна могут в любую секунду врезаться друг в друга, однако она понимала, что без внешних воздействий они могут парить так еще несколько лет.

Джейн шагал слева от нее, все еще прижимая раненую руку к груди; два рюкзака, теперь невесомые, летели вслед за ним. Из одного вытекала жидкость, и за Джейном тянулся след из капель, похожих на бусины. В здоровой руке Джейн держал пистолет. Кейли едва удерживалась от смеха, когда видела эту картину: один ствол – ничто по сравнению с боевым кораблем Альянса.

– Как рука? – спросила она.

– Эта твоя дрянь держится. Когда перестанет, мои глаза взорвутся, а кровь закипит, – ответил Джейн. – Если заметишь это, скажи.

Когда они прошли уже половину «разрушителя», именно в тот момент, когда Кейли показалось, что она видит вдали край поврежденной зоны «Сунь-цзы», что-то заставило ее развернуться. Возможно, она заметила чью-то тень или на ее щитке блеснуло чье-то отражение. Она перенесла вес на одну ногу и сделала пируэт, Джейн последовал ее примеру.

Шаттл, стоявший рядом со шлюзом, из которого они вышли, поднялся над «Сунь-цзы», убрал магнитные опоры и крайне медленно повернулся к кормовой части «разрушителя».

– Выживший? – спросил Джейн.

– Не думаю, – ответила Кейли. – Дверь шлюза все еще открыта.

– Зачем кому-то понадобилось лететь на космическом корабле, не закрывая…

Джейн умолк: они оба знали ответ. Они были далеко, но не настолько, чтобы не заметить фигуру, которая оттолкнулась от шаттла и приземлилась на «Сунь-цзы» недалеко от шлюза, из которого они вышли менее пятнадцати минут назад. Фигура ухватилась за одну из ручек рядом со входом в шлюз и втянула себя внутрь. Кейли не была уверена, но ей показалось, что дверь снова захлопнулась.

– На нем скафандр Альянса, – сказал Джейн.

– Ага, – отозвалась Кейли.

Они понимали, кого сейчас увидели.

Если у них еще и оставались какие-то сомнения, то их развеяло то, что произошло дальше.

Вскоре после того, как фигура исчезла внутри «Сунь-цзы», шаттл включил двигатели и полетел вверх, прочь от древнего корабля – к боковой надстройке «разрушителя», в которой находился один из трех главных ускорителей. Первый взрыв был небольшим – внутри шаттла появился шарик огня, который расцвел, вырос и расколол его корпус. Обломки полетели в разные стороны, срикошетили от «Сунь-цзы». Второй взрыв произошел уже внутри самого ускорителя и был значительно мощнее первого. Кольца пламени обвивали корпус, вскипали, металл раскалывался и изгибался, «разрушитель» содрогался. Картина безмолвного разрушения казалась почти сюрреалистической, однако последствия взрывов ужасали. От огромного ускорителя отломились несколько частей. Обломки, вращаясь, полетели во все стороны, к Джейну и Кейли потянулся огненный туман.

Они изо всех сил побежали прочь, следя за тем, чтобы по крайней мере один ботинок с магнитной подошвой в любой момент времени сохранял контакт с корпусом корабля. Передвижение в космосе было навыком, который требовал тренировки, и Кейли всегда боялась, что когда-нибудь будет дрейфовать в космосе, словно тот охотник за головами Эрли, который выслеживал Ривер. Ее приводила в ужас мысль о том, что она будет беспомощно крутиться и вращаться, а потом ее системы жизнеобеспечения откажут, она задохнется и будет летать в галактике вечно, пока ее не найдут – через тысячу лет или через миллион, а если никто не найдет, то и до конца времен. Если Кейли оторвется от «Сунь-цзы» сейчас, или если какой-то обломок врежется в «Сунь-цзы» у ее ног, или ударит ее в спину и отбросит от корабля, то ее кошмар вполне может стать реальностью.

Джейн был рядом с ней и все еще держал в руке пистолет. Он потянулся к ней раненой рукой, не доверяя непрочному тросу, соединяющему их. Если сейчас они погибнут, то вместе. Это было не просто проявление чувства товарищества, данное действие было также продиктовано инстинктом выживания и логикой. Если они оба улетят, то, возможно, им удастся помочь друг другу.

У них за спиной вспыхнул свет от еще одного бесшумного взрыва. Их бешено пляшущие тени полетели вперед, размахивая темными конечностями. Впереди показалась поврежденная часть древнего корабля, и Джейн с Кейли надеялись, что где-то под зазубренными краями был их родной дом.

Когда «разрушитель», медленно и страшно вращаясь, поплыл вверх и прочь от «Сунь-цзы», Кейли могла лишь надеяться на то, что «Серенити» все еще на месте.

«Почему все всегда так сложно?» – подумал Мэл, когда негромкий треск усилился, стал более настойчивым. Сначала он подумал, что где-то вдали идет перестрелка из пистолетов. Но теперь он был уверен – это что-то гораздо более опасное. «Почему мы не можем просто вернуться домой? Почему в самый последний момент мы всегда оказываемся по уши в дерьме?»

– Звук идет снаружи, – сказала Зои.

– Я тоже так думаю, – ответил Мэл. Он бросил взгляд на Ривер. На ее лице был написан то ли страх, то ли восхищение.

Какофония усилилась; звук распространялся по кораблю, и Мэл уже ощущал его всем телом. Кто-то словно решил постучать по корпусу корабля, потом забарабанил по нему, а затем стал бить кувалдой.

– Что-то взорвалось, – сказала Зои.

– Уверена?

– Снаружи что-то развалилось на части, и они сейчас бьют по кораблю.

– Может, мы вплыли в кольца планеты? – спросил Мэл.

Если «Сунь-цзы» каким-то образом переместился и что-то втолкнуло его в кольца – Сайлас или какая-то встроенная программа, которая должна была включиться при его пробуждении, – то за несколько минут корабль разлетится на части.

– Не думаю. Я уже слышала что-то подобное.

– И что было дальше?

– Я не умерла.

– Очевидно.

– Это все, что я могу сказать.

– Мы почти дома, – сказала Ривер. – Нужно торопиться. Я видела его, и теперь мне кажется… Мне кажется, что он заметил меня.

– Заметил?

Ривер, казалось, сейчас расплачется.

– Я жалею о том, что видела это. Да, я тоже творила зло, но то, что он делает сейчас, – это что-то совсем другое. – Она ушла в себя; ее взгляд расфокусировался, рот распахнулся. – Прямо сейчас…

На фоне ударов где-то позади них снова послышалась стрельба, но она быстро закончилась.

– Он приближается, – сказала Ривер. – Я не могу от него оторваться. Я не могу сбросить его с хвоста!

– Все нормально, Ривер. – Зои стиснула ее руку.

Они побежали. Первой была Зои, последним – Мэл. Он следил за тем, чтобы Ривер не свернула в сторону и не упала под весом страха, который так явно сгущался вокруг нее. С тех пор как она появилась на «Серенити», он постепенно проникся к ней симпатией, но так и не начал ей доверять.

Мэл ожидал, что Ривер подведет его прямо сейчас.

– Он приближается, – повторила Ривер.

– Заткнись и беги.

– Он уже близко. Он танцует среди новых солдат. Он убьет вас обоих… он, не задумываясь, убьет всю команду.

– Откуда ты знаешь? – спросила Зои.

– На его месте я бы так и сделала.

– Ривер, прибереги силы!.. – рявкнул Мэл, но она его прервала:

– Он называет меня «сестренка».

Они добрались до встроенных в бок корабля взрывостойких дверей. Двери были закрыты, и Мэл не мог понять, через них ли они прошли. Он принялся работать над замком, а Зои с пистолетом в руке его охраняла.

Потея в сковывающем движения скафандре, Мэл копался в панели управления; в какой-то момент ему показалось, что он добился успеха, но вдруг услышал тяжелый глухой стук – в двери активировался второй замок. Вполголоса выругавшись, Мэл сделал еще одну попытку. Он отключил замок, услышал, как скользнул, открываясь, механизм, и тут Зои его окликнула. Этот тон ему был прекрасно знаком. Произошло что-то серьезное.

Уронив инструменты на пол, Мэл достал пистолет и, поворачиваясь, выжал спусковой крючок до половины.

Из-за поворота на них выскочили два солдата Альянса. Их шлемы болтались у них за плечами. Зои встала в стойку для стрельбы, Мэл прицелился, но затем увидел, что у них в руках нет оружия. С перекосившимися от ужаса лицами они бежали по коридору, размахивая руками. Если они не замедлятся, то уже через несколько секунд доберутся до Мэла, Зои и Ривер.

Мэл и Зои нервно переглянулись. Никто из них не хотел стрелять, но в случае необходимости они оба откроют огонь.

Они это не сделали. Быстро закашляло оружие, и двое солдат упали, столкнувшись друг с другом. Один из них задергался. Второй лежал неподвижно – мертвый.

«Пусть это будет Джейн», – взмолился Мэл, но в конце коридора стоял не Джейн, а Сайлас – в боевом скафандре Альянса, с оружием в руках. Сейчас он казался выше и шире, чем раньше, словно за час он стал более материальным, нашел свое место в этом мире и уверенно занял его. Когда он и Мэл встретились взглядами, Сайлас отбросил оружие и побежал к ним.

Зои не дрогнула.

– Нет! – воскликнула Ривер и отвела руку Зои в сторону.

Даже тормозя перед ними, Сайлас действовал грациозно. Его глаза казались более живыми, чем раньше, но Мэл заметил в них искру безумия. Одежда и лицо Сайласа были залиты кровью. Его руки стали красными и липкими почти по локоть.

– Ты – это я, – сказал Сайлас и пристально посмотрел на Ривер, окинул ее взглядом с ног до головы. – То есть ты похожа на меня.

Мэл уже опустил пистолет. Он слышал крики и вопли, он видел трупы и знал – Сайлас мигом с ним расправится, если увидит наведенный на него ствол. В голове даже мелькнула мысль о том, чтобы бросить оружие, но это было бы слишком похоже на капитуляцию. А сейчас Мэл по крайней мере был готов к бою.

Не поворачивая головы, он бросил взгляд на Зои. Она была напряжена, была готова действовать. Она думала о том же, что и он.

Ривер вышла вперед и встала перед Сайласом. Мэл не видел ее лица, но был уверен, что сейчас она защищает их обоих. Он хотел прошептать ее имя, напомнить ей о том, что она – ценный член команды. Он искренне в это верил.

– Мне показалось, что я почувствовал тебя раньше, – сказал Сайлас. – Я не был в этом уверен. Я думал, что ты мне приснилась. Мне все еще снятся сны.

Говоря это, он посмотрел на Мэла. Лицо Сайласа было открытым и честным, взгляд – тяжелым, пронзительным, и у Мэла вдруг закружилась голова, хотя он и сам не знал почему. Он не чувствовал себя маленьким или слабым, но ему вдруг показалось, что существо перед ним – не вполне человек.

– Это не сон, – прошептал Мэл, и все мышцы в его теле напряглись.

Присутствие Сайласа, его аура, казалось, уменьшали всех, кто находился рядом. Когда он задвигался, когда на его лице отразилась решимость и даже ярость, внутри у Мэла что-то сжалось, а в груди что-то глухо застучало. Подобный ужас уже был ему знаком.

Зои тоже это почувствовала. Опустившись на одно колено, она начала прицеливаться в Сайласа, и тот обратил свое внимание на нее. Продвигаясь вперед, он переводил взгляд с Зои на Мэла и обратно, и Мэл вдруг понял, о чем тот думает.

Кого из нас он убьет первым?

Он оценивал их, прикидывал, кто более опасен, и его разум, должно быть, работал в сто раз быстрее, чем у обычного человека.

Мэл поднял свой пистолет, надеясь на чудо – на то, что хотя бы одному из них удастся сделать точный выстрел.

– Брат, – сказала Ривер, и Сайлас остановился в одном шаге от нее и в трех шагах от Зои.

– Зои, стой, – прошептал Мэл. Он и Зои замерли.

Сайлас повернулся к Ривер, протянул к ней руку и поднял ее волосы. Он осмотрел шрамы на ее шее, провел пальцами по шее и затылку. Ривер сделала то же с ним.

– Я всегда знал, что я не один, – сказал Сайлас. – Они сделали не только меня. Я был первым, но они сделали и других.

– Да, – ответила Ривер. – Многих других, но среди них нет… таких же диких, как ты. Как только мы прибыли сюда, я почувствовала твое присутствие, и мне показалось, что я смотрюсь в зеркало.

– Я позаботился о том, чтобы ты меня нашла, – сказал Сайлас. – Меня накачали препаратами, избили и привезли сюда. Прежде чем они меня усыпили, я создал карту – приманку – и позаботился о том, чтобы ее взял жадный солдат. И тогда я стал ждать. Я спал, замороженный во времени, а карта тем временем странствовала по галактике. Я надеялся, что она найдет того, кто сможет ее прочитать и попасть сюда. Я и не думал, что она окажется у того, кто похож на меня. Такого, как ты. – Сайлас нахмурился, глядя на Зои и Мэла, словно только что вспомнил, что они все еще рядом.

– Они привезли меня, – сказала Ривер. – Они – мои друзья. Моя команда.

Мэл немного напрягся, услышав, как она заявляет о своих правах на экипаж «Серенити», но прикусил язык. Она старается их спасти. Гордость уже не раз навлекала на Мэла беду; сейчас полезнее всего для него будет заткнуть пасть.

– Они тебе больше не нужны, – сказал Сайлас. – Ведь ты со мной. Ты разбудила меня, и теперь мы покинем это место и сможем стать такими, какими пожелаем.

Ривер нахмурилась:

– Они – мои друзья. Они прибыли со мной, чтобы спасти тебя.

– Мы разбудили тебя, – сказал Мэл. – Мы прервали твои кошмары.

– Меня разбудила она, – Сайлас кивнул на Ривер.

– Все равно: если ты хочешь отсюда выбраться, тебе нужны мы.

– Мы – особенные, – сказал Сайлас Ривер. Он казался сбитым с толку и, возможно, рассерженным. – Они нам больше не нужны. Все, что нам нужно, у нас уже есть.

– Пойдем с нами, – сказала Ривер.

– Что?! – воскликнул Мэл, не в силах скрыть удивление. – Нет. Ни за что, только не на мой корабль. Разве ты не видела…

– Твой корабль? – спросил Сайлас. – Разве ты – не часть команды моей сестры?

– Мэл, – предостерегающе произнесла Зои. Она уже знала, как отреагирует Мэл, а ведь столь напряженная ситуация могла в любую секунду выйти из-под контроля.

Мэл почувствовал, что Сайлас принял ужасное решение. «Не все мы выживем», – подумал Мэл, и внутри у него все сжалось, ведь Сайлас – самое смертоносное существо в мире, и он уже выбрал Зои в качестве первой жертвы. Мэл бросился на пол, одновременно поднимая пистолет и нажимая на спусковой крючок, в надежде опередить Сайласа.

Этот странный человек изменился в один миг. Он упал на колени и со стоном закрыл лицо руками. Из его левой ноздри потекла кровь. Из опасного противника он превратился в жалкое существо.

Падение Мэла завершилось, его пистолет выстрелил, и лишь в самый последний момент Мэл сумел отвести ствол в сторону. Пуля попала в широкий рукав Сайласа и, отрикошетив, полетела по коридору.

Он чуть было не застрелил одного из трех людей, которые стояли там.

– О нет… – застонала Ривер.

Она не сжала голову руками, и у нее не пошла кровь из носа, но она тоже опустилась на колени рядом с Сайласом.

Мэл даже не предполагал, что ситуация может стать еще более опасной.

Хотя по опыту он должен был знать, что дела всегда могут пойти еще хуже.

15

Уош не знал, что с Зои и остальными, и это причиняло ему столько же страданий, сколько и его разбитый, окровавленный нос. Вдруг корабль содрогнулся. Уош увидел вспышку и услышал, как в корпус корабля врезалось что-то тяжелое. Внутри Уоша начался обратный отсчет до того момента, когда он испытает невиданную доселе боль.

– Что это? – спросила Харксен. Она обошла кресло капитана, чтобы выглянуть в окно. Дальняя часть кратера на поверхности «Сунь-цзы» вспыхнула и потухла: ее осветило нечто, находящееся выше и позади «Серенити». – Из-за колец выходит солнце?

– Взрыв, – ответил Уош.

– Что?

– Ты – солдат Альянса, – сказал Уош. – Ты что, взрывов в космосе никогда не видела?

– Нет.

– А я видел. – Уош потянулся к панели, и Харксен напряглась. – Сканеры, – объяснил он. – Ты же хочешь увидеть, что происходит?

Не успел он активировать задние сканеры, как противоположная часть кратера снова вспыхнула. Мерцающий свет глубоко проник в поврежденную зону, заставляя тени плясать и изгибаться.

Уошу это совсем не понравилось. «Зои, я не знаю, где ты, но скорее дуй сюда!»

Харксен сделала еще один шаг к окну. Уош снова посмотрел на переключатель системы связи, но он и управление сканерами находились на разных панелях, а нос Уоша все еще болел после столкновения с прикладом. Уош включил сканеры и уставился на экраны.

– Э-э… – протянул он. Ему хотелось придумать что-то другое, многозначительное или полезное, но на экранах царил такой бардак, что он мог выдавить из себя только этот звук.

– Что там?! – рявкнула Харксен.

– Плохо дело, – сказал Уош. – Пошли в обсервационный зал. Можешь целиться в меня, если тебе от этого комфортней, но нам нужно выяснить, что происходит.

– Почему? – спросила она, и что-то в ее реакции было не так. «Она с самого начала предполагала, что могут возникнуть неприятности», – подумал Уош. Он встал с кресла и спустился по ступенькам к мостику – медленно, чтобы Харксен ничего не заподозрила. Войдя в обсервационную зону, он увидел еще двух солдат – они сидели в мягких креслах и ели пищу, предназначавшуюся для экипажа «Серенити».

– Эй! – воскликнул Уош. – Это мой ужин!

– Заткнись, а не то пристрелю, – отозвался один из солдат. – В чем дело? – спросил он у Харксен.

– Сейчас узнаем, – ответила она.

– Дело вот в чем: сзади что-то мощно вспыхнуло, – сказал Уош. – Датчики зафиксировали всплеск радиации и тепла – все признаки того, что мы в жопе. Пока вы сидите тут и жрете нашу еду…

Двое солдат бросили остатки краденой еды и встали.

– Нам нужно взлететь, – сказал один из них.

– Прямо сейчас, – добавил второй и угрожающе двинулся на Уоша.

– Сначала нужно выяснить, что происходит, – возразил Уош. – Если взлетим вслепую, то можем оказаться в облаке огня или врезаться в обломки. – Уош не лгал, но на самом деле он не собирался даже запускать грав-двигатель, пока на борт не вернутся Зои и остальные. Уош не считал себя храбрецом, но он был человеком верным, и ему казалось, что это важнее.

– Иди, – сказала Харксен. – Смотри.

Уош забрался на кресло, ухватился за распорку и подтянулся так, что его голова оказалась внутри купола. Он посмотрел на заднюю часть «Серенити», на полуразрушенную надстройку, рядом с которой был припаркован корабль… и раскрыл рот от удивления.

– Ой! Гоу ши! – воскликнул он.

– Что там? – спросила Харксен.

– Твой «разрушитель» сломался.

В нескольких сотнях футов от «Серенити» кормовая часть «разрушителя», объятая пламенем, медленно поднималась вверх и улетала прочь, а основная масса корабля двигалась прямо на кратер, в котором в данный момент находился «Серенити». Обломки, возникшие при взрыве, все еще разлетались в разные стороны, отскакивали от поверхности «Сунь-цзы» и продолжали свое разрушительное движение. Несколько кусков искореженного металла размером с кулак врезались в «Серенити». Один из них скользнул по обсервационному куполу, слегка поцарапав усиленное изогнутое стекло.

– Спускайся, мы уезжаем! – приказала Харксен.

– Что это вы командуете? Вы же вроде все рядовые? – спросил Уош.

Он понимал, что напрасно провоцирует ее, но ему хотелось выиграть еще несколько секунд. Ему показалось, что он что-то заметил.

Или кого-то.

Когда Харксен схватила его за ноги и потащила вниз, он в последний раз выглянул из купола. На «разрушителе» что-то продолжало взрываться. Это вполне могло привести к тому, что все три корабля разлетятся на куски или будут выбиты со стабильной орбиты, после чего упадут на планету или попадут в кольца, где будут разорваны в клочья, столкнувшись с фрагментами льда, камня и металла.

Среди всего этого хаоса по корпусу «Сунь-цзы» шли две крошечные фигурки. Уош был уверен, что на них скафандры «Серенити».

Он надеялся, что одна из этих фигур – Зои.

Кто-то снова дернул его за ноги. Уош упал на мягкое кресло, задохнувшись от удара. Затем он перекатился на бок, сел и увидел три ствола, направленные на него.

– Если вы меня застрелите, кто поведет корабль? – спросил он.

– Я, – ответила Харксен. – Но мне бы хотелось, чтобы это делал ты – я плохо разбираюсь в таких ржавых корытах, как этот «Светлячок».

Уош помедлил, выясняя, шутит ли она.

Она, похоже, не шутила. Уош встал и пошел обратно на мостик, а Харксен последовала за ним. Он услышал, как Харксен перешептывается с другими солдатами:

– Мы не можем просто взять и улететь.

– Что ты предлагаешь?

– А как же остальные?

– Они на корабле, и мы никак не сможем…

– Мы могли бы передать координаты точек эвакуации, облететь пару шлюзов.

– Пока мы здесь, мы каждую секунду подвергаем себя риску.

Уош поднялся по лестнице на мостик, и с ним зашла только Харксен.

– Увози нас отсюда, – сказала она.

Харксен положила свое оружие на спинку его кресла; ствол не касался кожи Уоша, но был достаточно близко, чтобы Уош чувствовал запах смазки. Он подумал о том, сколько раз она стреляла из этого оружия сгоряча, и пришел к выводу, что это неважно.

Вспышки взрывов освещали противоположную стену «кратера» в боку «Сунь-цзы». «Разрушитель» дергался из стороны в сторону, вращался. Возможно, что рано или поздно его носовая часть врежется в «Сунь-цзы» или огонь перекинется на остальную часть корабля. Если это произойдет, то со всем, что они знали и любили, можно попрощаться.

– Действуй, – приказала Харксен.

– На этом корабле мои друзья, – сказал Уош, думая об отсутствующей команде и о двух фигурах, которые бежали по корпусу «Сунь-цзы» в сторону «Серенити». «Сколько времени им понадобится? – подумал он. – Возможно, они уже здесь».

– Мои тоже, – ответила Харксен. – Если мы пожертвуем собой, это никак им не поможет. Считаю до трех.

– Не надо считать, – сказал Уош.

Он прошел всю процедуру подготовки корабля к запуску двигателя и взлету, пытаясь не думать о том, что ничего из этого не получится.

Время. Он должен выиграть для них время.

Уош откинулся на спинку кресла, нажал на кнопку активатора гравитационного двигателя… и ничего не произошло.

– В чем дело? – воскликнул Уош и в отчаянии всплеснул руками. – Что происходит?

– Не шути со мной, – Харксен наклонилась к Уошу и прижала ствол оружия к его черепу за ухом.

– Я не шучу…

– Вылезай.

Уош затаил дыхание. Неужели он перешел черту? Если она приказала ему встать с кресла, просто чтобы застрелить его и при этом не залить кровью панель управления, значит, пора драться. Он напрягся, и ствол прижался к нему еще сильнее.

– Спокойно, – сказала Харксен. – Медленно и аккуратно.

Он встал и отошел от кресла.

– Роджерс! – крикнула Харксен.

Один из солдат поднялся по лестнице и появился в дверях.

– Последи за ним.

– Что ты делаешь? – спросил Роджерс.

Она свирепо взглянула на Уоша:

– Почини корабль!

– Но я не знаю…

– Я теряю терпение… А мы…

Что-то врезалось в корабль с такой силой, что вид за окном накренился на несколько градусов – «Серенити» сдвинуло вбок. Перед кораблем, вращаясь, пролетел зазубренный кусок металла и ударился о дальнюю стену кратера. «Серенити» накрыла огромная тень.

– У нас время на исходе, – сказала Харксен.

«Как и у всех нас», – подумал Уош.

– Я не знаю, что с кораблем, – сказал он. – Но, вероятно, я смогу это выяснить.

– Давай, выясняй.

* * *

Пока пустоту вокруг нее заполняли безмолвные взрывы, Кейли слышала только одно – свое испуганное дыхание.

«Разрушитель» Альянса медленно вращался где-то в вышине позади них, его разбитая и пылающая корма поднималась под действием взрывных волн; во все стороны разлетались обломки, пламя вырывалось из поврежденного корпуса и гасло в космической пустоте.

Джейн подтолкнул ее локтем и указал вниз – туда, где у склона кратера, среди полуразрушенных надстроек, припарковался «Серенити». Он знаком показал, что им нужно прыгнуть вниз, на «спину» корабля». Кейли поняла, что он задумал: они доберутся до купола обсервационной камеры, проверят, все ли чисто, а затем проникнут внутрь через ближайший шлюз и захватят корабль.

Все просто, разумеется. План, полностью лишенный риска и опасности.

Она показала, что Джейн может спуститься первым.

Они осторожно двинулись вдоль разрушенной надстройки, затем оттолкнулись от поверхности «Сунь-цзы» и полетели к «Серенити». У Кейли перехватило дыхание.

Ох, бедняжка! Корабль получил повреждения – похоже, поверхностные, но вполне возможно, что под царапиной или вмятиной скрывается более глубокая и серьезная травма. Перед взлетом стоило бы проверить герметичность и стабильность корпуса, но времени на это, конечно, не будет. Как только они спасут остальных членов команды, им придется бежать отсюда без оглядки.

Джейн приземлился за миг до Кейли и потянулся к ней, чтобы замедлить ее спуск: он боялся, что удары башмаков о корпус привлекут внимание солдат Альянса, которых, возможно, оставили охранять корабль.

Кейли запретила себе думать о том, что Уоша, возможно, уже убили.

– Все будет блестяще, – прошептала она.

В безразличной галактике эти слова, кроме нее, никто не услышал.

Они опустились на четвереньки и скользнули к обсервационному куполу. Заглянули внутрь, но никого там не увидели. Кейли забралась на структуру, закрывавшую корпус грави-ротора, готовясь пролезть в аварийный люк, который находился чуть впереди него.

Забравшись внутрь, они спрячутся от всех, кто находится на борту корабля – до тех пор, пока не войдут в столовую.

Прежде чем заняться люком, Кейли бросила взгляд на Джейна. Они оба знали: если открыть люк, на мостике, на панели управления загорится лампочка индикатора. Однако только человек сведущий поймет, что произошло, – для всех остальных это будет просто еще одна лампочка.

Уош заметит – если он еще жив.

Через несколько секунд Кейли уже была внутри, а Джейн последовал за ней. Еще несколько секунд потребовалось на то, чтобы снова закрыть люк и убедиться в том, что уровни давления выровнялись и достигли безопасных значений. Джейн уже снял с головы шлем, и Кейли последовала его примеру.

– Ну что, какой у нас план? – спросила Кейли.

– Двигаться к кабине пилота, стреляя во всех, кто не Уош. – Джейн пожал плечами: – Может, и его тоже подстрелить.

– Возможно, он позаботился о том, чтобы корабль не взлетел. Я показала ему, как это сделать.

– Отлично. – Джейн протянул ей нож: – Умеешь им пользоваться?

Кейли бросила взгляд на нож в своей руке и быстро заморгала.

– Мне бы не хотелось это делать.

Джейн прислушался, проверяя, нет ли кого-нибудь рядом с лестницей, а затем спустился на служебный мостик. Кейли засунула нож за пояс и полезла следом.

Она бросила взгляд в сторону кормы – туда, где находилось машинное отделение. Она мечтала поскорее отправиться туда, однако прежде всего нужно было спасти Уоша.

– Кабина пилота, – шепнул ей Джейн. – Идем медленно и тихо. Пока что преимущество на нашей стороне.

Они прошли через столовую и двинулись по коридору, мимо лестниц в сторону кают. Подойдя к кабине пилота, они услышали, как кто-то спускается по лестнице.

Джейн достал оружие и пригнулся, Кейли присела рядом с ним.

Появились солдаты Альянса. Они негромко переговаривались. Вид у них был обеспокоенный, но их, похоже, тревожило не то, что происходит на корабле.

Джейн встал, и это привлекло их внимание.

– Стоять, – тихо сказал он.

Они бы не оставили Уоша одного. Кейли постаралась заглянуть им за плечо и увидеть, что происходит.

Двигатели зажужжали, кашлянули и умолкли. Что-то случилось, подумала Кейли. Ядро было закручено и сейчас вращалось, готовое выпустить на свободу свою чудовищную мощь и оторвать их от «Сунь-цзы», однако оно работало не так, как надо. Кейли наклонила голову, прислушиваясь.

Уош как-то помешал ему работать, подумала она, но ей показалось, что это не совсем так. Ядро функционировало, но вело себя странно.

– Мы не можем взлететь, – тихо сказала Кейли.

Джейн услышал ее, но не отозвался. У него были проблемы поважнее.

– Бросай оружие, – прошептал он.

Солдаты потянулись к оружию, но застыли. Джейн уже навел на них ствол: стоит им пошевелиться, и он за секунду их уложит.

– Делайте, как он сказал.

Кейли достала нож и шагнула в сторону, чтобы не перекрывать Джейну сектор для стрельбы.

– Что-нибудь? – спросил чей-то голос.

Рация одного из солдат затрещала; он переглянулся со своим товарищем.

Кейли покачала головой. Воздух был тяжелый, заряженный, словно перед грозой.

– Бросай… оружие… – прошептала она, словно умоляя.

– Я сказала…

Рядом с верхней частью лестницы появилось лицо какой-то женщины, она присела, чтобы посмотреть на мостик. Ее глаза забавно расширились.

Оба солдата потянулись к оружию.

Джейн уложил их так быстро, что два выстрела практически слились в один. Кейли отшатнулась, затем сделала шаг вперед. Женщина, присевшая у входа в кабину пилота, выхватила оружие.

Джейн выстрелил несколько раз; пули рикошетили от верхней ступеньки и порога.

Прекрасно понимая, что женщина-солдат сразу ее застрелит, Кейли решила, что все-таки пойдет вперед.

Джейн еще раз промахнулся – угол для стрельбы был крайне неудачным. Выпущенная им пуля поцарапала левый ботинок женщины. Она прицелилась в голову Кейли.

Позади нее задвигалась какая-то тень, и женщина начала падать вперед, одновременно нажимая на спусковой крючок. Пули рикошетили от стены перед ней. Женщина скатилась по лестнице, дважды перевернувшись, прежде чем приземлиться на тела солдат.

Кейли сделала два шага вперед, готовая отбросить ногой винтовку, но женщина-солдат потянулась за пистолетом, спрятанным у нее на поясе. Одним движением она перекатилась на бок, выхватила оружие и прицелилась в Кейли.

С отвратительным звуком в ее шею воткнулся нож. Кейли упала на пол и откатилась в сторону, но женщина была уже мертва, ее рука разжалась, и пистолет упал на пол.

– Хорошо, что у меня всегда с собой два ножа, – сказал Джейн, показывая Кейли свой пистолет. – Патроны кончились.

Кейли крепко зажмурилась и несколько раз глубоко вдохнула.

– Ты в порядке? – спросил Джейн и присел на корточки рядом с ней.

Кейли увидела, что он делает, и закашлялась, чтобы не слышать, с каким звуком лезвие ножа вылезает из тела женщины.

– Ага. Все нормально.

– Наконец-то, – сказал Уош, выйдя на лестницу.

– Всегда пожалуйста, – отозвался Джейн.

– Ты ранен.

– В меня и раньше стреляли. Это просто…

– Уош, что с ним не так? – спросила Кейли.

Уош прекрасно понимал, о чем она.

– Я вытащил один из стабилизирующих блоков.

– Я так и думала. Ладно, я все сделаю. – Кейли встала, переступила через тела солдат и протянула Джейну нож.

– Она не собиралась в меня стрелять, – сказала Кейли.

– Ну, теперь точно не выстрелит.

Кейли сжала губы.

– Спасибо, – сказала она. – Уош, дай мне шестьдесят секунд, а затем взлетай.

Кейли побежала обратно по мостику, и только когда она добралась до столовой, Уош окликнул ее.

– Я спрятал его под панелью в полу. Третья панель слева от передней опоры ядра.

Кейли кивнула.

– Шестьдесят секунд, а затем поднимай «Серенити» в воздух.

Кейли помчалась в машинный отсек, на бегу схватила пояс с инструментами, достала деталь из тайника и взялась за дело. Работая, она улыбалась. Она вернулась домой, и, несмотря на все, что произошло, именно здесь она всегда чувствовала себя в безопасности.

Стабилизирующий блок она вставила за сорок пять секунд.

16

Мы его поймали!

Мы должны быть осторожны.

Конечно, конечно, но мы его поймали, и все наши планы сработали.

Возможно, сто мертвых солдат не так уж довольны.

Они – солдаты. Они должны умирать. А если бы он сбежал с корабля, потери были бы гораздо, гораздо выше. Только представь себе, что произошло бы, если бы он добрался до планет Периферии.

Представь себе, что он добрался до Ядра.

Одна мысль об этом заставляет нас похолодеть. Сайлас – это ярость, Сайлас – это ненависть, и мы прекрасно понимаем, что он мог бы предпринять, чтобы отомстить тем, кто сделал его таким.

Он нам спасибо должен сказать.

Задавать вопросы – не наше дело. У нас свои причины испытывать благодарность и, вероятно, свои причины для ненависти. Однако главный фактор, который побуждает нас к действию, – это чувство долга.

Из чувства долга мы будем действовать, пока существуем, и даже дольше.

Мы приближаемся к объекту и в течение нескольких мгновений не видим никого, кроме него. Мы должны полностью сосредоточиться на нем, поскольку у иммобилизатора, который одна из нас держит в руках, очень маленький аккумулятор. У него чудовищная мощность – ее достаточно для того, чтобы подавить сверхъестественные способности Сайласа, – и поэтому он работает совсем не долго.

Сайлас дрожит, потеет, но все-таки ухитряется поднять голову и посмотреть на нас.

Мы чувствуем на себе этот взгляд, понимаем, что он обещает боль.

О боли мы знаем очень много. Мы увеличиваем мощность иммобилизатора и награждаем его новой дозой страданий. Он кричит. Мы открываем чемоданчик поменьше, который принесли с собой, и прикрепляем провода и переходники к шее и затылку Сайласа. Он извивается. Мы отступаем и готовимся взять его под контроль. Он начинает плакать кровью.

Мы делаем вдох, переглядываемся и подключаем иммобилизатор к управляющей сети.

Сайлас перестает дрожать и вопить; он опускается на четвереньки. Кровь капает на пол.

– Встань, – говорит одна из нас, и он встает.

– Следуй за нами, – говорит одна из нас, и он идет за нами туда, где он так долго спал. Обратно к изоляции, контролю и безопасности для всех остальных обитателей галактики.

Тех, кто погиб, чтобы обеспечить его поимку, назовут героями.

– Я раздавлю вас обеих, – говорит он.

Мы поворачиваем регулятор управляющей сети, чтобы заморозить его голос. Он может обдумывать угрозы, но слушать их мы не желаем.

Теперь, когда он под нашим контролем, мы понимаем, что другие люди, которые были здесь, исчезли. Одна из них – Ривер Тэм, она тоже сбежала из Академии. Она ушла вместе с остальными, бросив человека, которого, наверное, знала – и которого, вероятно, разыскивала здесь, – на произвол судьбы. Нам не в чем ее упрекнуть. Мы никого из них не можем ни в чем упрекнуть, и ее временное отсутствие ничего не меняет. Скоро мы вернемся и поймаем ее – и уничтожим каждого, кто попытается нам помешать.

Прямо сейчас у нас есть Сайлас. Все остальное подождет.

– Черт побери! Что они с ним делали, Мэл? – спросила Зои.

– Пытки. Транквилизатор. Управление сознанием. Я не знаю.

– Разумом можно управлять?

– Нет, – возразила Ривер. – Не управлять, только сбить с толку. А он… не останется в этом состоянии надолго. Мы должны бежать – так же быстро, как и раньше, потому что в следующий раз он разговаривать не станет. Он убьет всех вас, чтобы добраться до меня.

Что-то в ней изменилось. Мэл чувствовал это, видел по ее лицу. Если раньше Сайлас вызывал у нее ощущение чуда, то теперь наполнял ее ужасом. Ужасом и страхом.

Они бросились по коридору с той скоростью, на которую были способны. Их возглавлял Мэл, за ним – Саймон и Ривер, а Зои была в арьергарде. Мэлу это не нравилось: если кто-то догонит их и нападет на отставшего, то Мэлу хотелось, чтобы это был… Он не хотел, чтобы это была Зои, но они отступали в панике, плохо контролируя свои действия. Он пытался держаться поближе к кратеру, обходить поврежденную зону по периметру; он бежал по лестницам и нырял в темные коридоры, где с потолка капала вода.

Мэл жалел о том, что они нашли этот удивительный корабль. Проклятую карту, которую он разглядывал часами, сделал Сайлас – именно для того, чтобы приманить сюда людей, которые его освободят. При мысли об этом у Мэла кровь стыла в жилах.

– Супер, – сказал Мэл. – Он нас всех убьет. Почему я не могу набрать команду из людей с нормальными заскоками и странностями? Пусть у них будут вонючие ноги, пусть они чавкают за столом, пусть у них даже будет пара сексуальных перверсий. Почему я выбрал человека, мозг которого изменил Альянс, да еще и с братом-монстром?

– Моя сестра – не монстр, – сказал Саймон.

– А я ничего про нее и не сказал, док. И какого черта вы не остались на корабле, как я вам приказал?

– Один нормальный человек у нас есть, – заметила Зои. – Вонючие ноги, чавканье, сексуальные перверсии…

– Джейн, – сказала Ривер и рассмеялась настолько неожиданно, что остальные тоже засмеялись. Мэлу послышались в этом смехе нотки истерики, но он все равно за нее порадовался.

Они причиняют мне боль, но только потому, что я им это разрешаю. Они увлекают меня за собой, но это скоро закончится, ведь они понятия не имеют, кем я стал. Им кажется, что они меня знают, и, позволяя им так думать, я заставляю их утратить бдительность. Если бы они понимали, насколько я опасен, то убили бы меня сразу.

Они могли бы это сделать. Они сделали бы это, если бы знали, если бы знали, если бы знали. Я не позволю им это узнать.

Поэтому я позволяю им тянуть и тащить меня за собой, замораживать мой голос и управлять моими конечностями, но одновременно я собираюсь с силами и готовлюсь оказать сопротивление. Я дам бой только тогда, когда буду готов – скоро, очень скоро.

Я не буду недооценивать их, как они недооценили меня. Я осознаю свои пределы.

Я все еще нахожусь именно там, где всегда хотел быть… или скоро там буду. Я чувствую, что расстояние между мной и Ривер увеличивается, и не могу забыть о боли, которая течет по моему телу. Это причиняет мне больше страданий, чем их жалкие управляющие механизмы, их механические устройства, которые подключены ко мне и вставлены в меня. Физические объекты могут иметь причину и следствие, и прямо сейчас я ощущаю это на себе, но они такие… простые.

Когда-то и я был столь же простым. Физическим объектом. А затем они поэкспериментировали надо мной и сделали меня лучше других. Им кажется, что он знают меня, потому что им известно, что они сделали из Ривер.

Они даже не представляют себе, кем я стал здесь, когда остался здесь в одиночестве и получил возможность расти и развиваться. Они не понимают, кем станет Ривер, если дать ей время и меня в качестве наставника.

Я пожимаю плечами, и один из проводов выскакивает из своего порта в моем позвоночнике. «Синерукие» не замечают. Они слишком уверены в том, что могут удерживать меня в таком состоянии.

Она снова удаляется; ее уводят люди, утверждающие, что она – часть их группы. Возможно, она даже верит в это, но на самом деле ее место – здесь, со мной. Мы выросли и отдалились друг от друга, но если мы снова будем вместе, наши возможности станут запредельными.

Нас ничто не остановит.

Я изгибаюсь, и еще один провод падает; там, где он касается моей кожи, появляются искры. Я кашляю, чтобы замаскировать звук. Они ничего не замечают.

«Ривер», – мысленно говорю я. Я знаю, что она меня слышит, и открываю свои органы чувств, чтобы поглотить ее ответ. Его нет. Должно быть, один из них блокирует мои органы чувств с помощью своих жестоких и жалких машин. Не может быть, чтобы она не ответила мне.

Как ей может быть нужен кто-то, кроме меня?

Я повторяю ее имя и на этот раз ощущаю что-то в ответ.

Это не то, что мне нужно, не то, на что я надеюсь.

Это страх.

«Не бойся меня!» – думаю я, и частица гнева протекает в мысль и устремляется в сторону Ривер. Она слышит, чувствует, и ее страх растет. Во мне вскипает ярость.

Я вырываюсь из-под их контроля и устремляюсь вперед.

Он у нас в руках. Мы слишком много знаем о его потенциале и поэтому не позволим нашему вниманию ослабнуть. Мы понимаем, на что он способен. Те, кто помогал создать его, передали нам всю информацию.

Мы быстро движемся в сторону изолирующего комплекса. Да, на корабле царит хаос, но как только Сайлас окажется под замком, мы восстановим порядок и отчасти компенсируем травму, которую корабль получил за несколько последних часов. Возможно, придется чуть-чуть подтолкнуть «Сунь-цзы», слегка подправить его орбиту, чтобы ликвидировать опасность, которую представляет гибнущий «разрушитель». У нас все получится. Вместе мы можем сделать все, что угодно. Мы смотрим друг на друга и позволяем себе улыбнуться, потому что наша задача – поймать и усыпить Сайласа – почти выполнена. Позже мы решим, хотим ли мы остаться здесь, или, быть может, найдем способ уехать.

Что-то изменяется.

Нахмурившись, мы останавливаемся; перед нами останавливается и стреноженный Сайлас. Мы находимся рядом с широкой изогнутой лестницей; лестничная площадка идет вдоль стены корабля, богато украшенные ступеньки уходят вниз, к одному из развлекательных театров, построенных для древнего экипажа. На стенах висят старые изображения; на них умершие много веков люди в странной одежде. Они изображают каких-то существ – как знакомых нам, так и незнакомых.

Пытаясь проанализировать изменения, мы сверяемся с нашими инструментами. Одна из нас видит, что несколько проводов и контактов выпали из портов на шее и затылке Сайласа, и…

– Они не могли выпасть случайно, – говорит одна из нас.

– Мы это знаем, – отвечает другая.

Сайлас уже встал, и похоже, что его худая фигура увеличивается с каждой секундой, заполняя собой весь коридор. Он привлекает к себе взгляды людей с давно выцветших плакатов; они выглядят так, словно заглянули в будущее и увидели нечто невероятное, нечто жуткое. Он словно ядерный сердечник, обладающим страшным, но пока сдерживаемым потенциалом.

Мы пытаемся усилить ограничивающий сигнал, но Сайлас вырывает оставшиеся провода, поворачивается, выбрасывает руку вперед и попадает одной из нас в лицо. Он срывает кожу, обнажая бледную плоть под ней. Густая красная кровь течет, забрызгивая стены. Сайлас ухмыляется.

Одна из нас вскрикивает от боли, а вторая проецирует всю свою силу через оружие, которое мы всегда носим с собой, направляя калечащий сигнал прямо в его мозг. Его левый глаз краснеет: в нем лопаются капилляры, однако ухмылка Сайласа становится еще шире. Боль словно снабжает его энергией. Питает его.

Он снова взмахивает рукой, хватает одну из нас, поднимает и бьет о перила. Наши внутренние структуры ломаются, внешний слой кожи рвется, и из-под него льются жизненно важные жидкости. А затем он с усилием поднимает одну из нас и толкает прочь от другой.

Мы никогда еще не находились так далеко друг от друга. Когда одна из нас падает в лестничный колодец и разбивается на части далеко внизу, вторая вскрикивает.

Мы… я… бегу.

Подобная утрата идентичности – сокрушительный удар. Я брошена на произвол судьбы. Половину моего сердца перемололи в фарш, а вторая бьется быстро, но вдвое слабее, чем раньше. От нестабильного кровоснабжения у меня кружится голова. Мой разум расколот надвое, но хотя я прощупываю, обследую окрестности, ищу другую часть себя, ничего рядом нет.

Мы мертвы. Я – все, что осталось.

Я бегу. Возможно, Сайлас преследует меня, но я не слышу и не ощущаю его. Я лишена силы, я безоружна. Какими бы ни были наши желания или инструкции, полученные из высших эшелонов Альянса, мы напрасно пытались изолировать его. Он слишком силен. Если бы в моем теле была хоть одна суеверная клетка, я бы назвала его богом. Или монстром.

Остается только одно. В таком виде я могу выживать. Я не буду так жить, но я могла бы растянуть свое существование и выполнить задачу, которую мы получили, узнав о его пробуждении.

Уничтожить «Сунь-цзы».

Уничтожить Сайласа.

* * *

«Я всегда буду любить свою сестру», – подумал Саймон, но сейчас он боялся ее больше, чем когда-либо. В Академии ее изменили, повредили; повредили ее мозг, и иногда Саймон не понимал, ощущает ли она разницу между фактами и реальностью, между прошлым, настоящим и будущим. Она дрейфовала в собственном сознании, и с тех пор как Саймон отказался от собственного будущего ради ее спасения, он делал все, чтобы стать для нее спасательной шлюпкой.

И теперь, увидев Сайласа, он понял, что они пытались с ней сделать. Возможно, если бы он оставил Ривер с ними надолго, они бы превратили ее в такую же машину для убийств – хитроумную и безжалостную. Возможно, она отчасти уже превратилась в нее. Она ловко обращалась с огнестрельным оружием, она была сильнее любого из них, более подвижной и бесшумной. Альянс разрушил ее и возродил для войны, и хотя Саймон всей душой хотел утешить ее и подарить ей мирную жизнь, теперь он сомневался в том, что это вообще возможно.

– Я присмотрю за тобой, – сказал он, и Ривер бросила взгляд на него. – Я всегда буду заботиться о тебе.

– Я знаю, – ответила Ривер.

Если бы ситуация не была столь ужасной, Саймон, возможно, расплакался бы, услышав такую уверенность в голосе Ривер.

– Я тоже о тебе позабочусь, – шепнула она, наклонившись к нему. – Обо всех вас.

Мэл никогда еще не был рад услышать голос Уоша:

– Капитан, учитывая сложившуюся ситуацию, хочу сказать следующее: если вы еще раз выиграете карту и захотите предложить нам отправиться на поиск сокровищ или чего-то нематериального, но все же очень ценного, сразу идите в жопу.

– Согласна, – сказала Зои.

Мэл удивленно посмотрел на нее.

– У меня такое чувство, что я в меньшинстве, – заметил он.

– Похоже на то. Особенно если учесть то, что происходит, – сказал Уош.

– Так что происходит? – спросил Мэл.

Он, Зои, Ривер и Саймон сейчас шли по отремонтированным отсекам «Сунь-цзы» туда, где, как надеялся Мэл, Уош сможет их забрать. Но в голосе Уоша Мэл услышал тревогу, которая ему совсем не понравилась.

– Ничего хорошего, – ответил Джейн. – Меня подстрелили.

Послышалось шарканье, Джейн протестующе повысил голос, а затем в системе связи зазвучал голос Кейли.

– «Разрушителю» кранты, он разламывается на части, – сказала она. – Он уже врезался в «Сунь-цзы», и из-за этого Уошу пришлось взлететь. Сейчас мы кружим у дальней стороны старого корабля.

– Этот удар мы почувствовали, – сказал Мэл.

– Он столкнул «Сунь-цзы» на сходящую орбиту.

– Сколько у нас времени до того, как мы воткнемся в планету?

– Достаточно много. Идите по кораблю прочь от кратера. Скоро мы прибудем на место и укажем вам направление, как только обнаружим шлюз или люк.

– Понял, – сказал Мэл. – В каком состоянии Джейн?

– Кость не задета.

– Но боль адская! – запротестовал Джейн.

– Терпи, – отрезал Мэл. – Ладно, оставайтесь на связи.

– Милый, ты не ранен? – спросила Зои.

– У меня все отлично, – ответил Уош. – Джейн и Кейли спасли мою задницу.

– А она ведь у тебя такая симпатичная.

– Фу-у! – воскликнула Кейли. – Уош, заткнись и управляй кораблем!

– Держите нас в курсе своих успехов, – сказал Мэл.

– А что стало с… – начала было Кейли.

– Ушел, – сказала Ривер. – Они его увели. Они и меня хотят забрать.

– Я им этого не позволю, – сказал Саймон.

– Точно, – подтвердил Мэл. – Мы ни за что тебя не отдадим.

Мэл подгонял, поторапливал их; его беспокоили намерения «синеруких». Его тревожила мысль о том, что они не смогут удержать Сайласа. Он боялся, что «Серенити» не успеет подобрать его и остальных членов команды. На самом деле его тревожило почти все. Похоже, что эта операция шла ничуть не лучше всех тех, за которые они брались раньше.

Мэл держал набор для взлома замков под рукой, и вскоре путь им снова преградила модифицированная взрывостойкая дверь. На этот раз он действовал более осторожно; второй замок не сработал, и дверь открылась менее чем через тридцать секунд после того, как он за них взялся. Команда пошла дальше, и Мэл двинулся вслед за ней, но затем передумал. Тридцать секунд, чтобы открыть дверь, еще столько же, чтобы ее закрыть. Возможно, каждая из этих секунд будет потрачена не зря.

Удастся ли Альянсу снова усыпить Сайласа или нет, неизвестно, но скоро кто-то двинется по следу Ривер. Мэл точно не знал, кого он боится больше всего, но взрывостойкая дверь, возможно, ненадолго задержит преследователей.

– Идите, – сказал он и махнул рукой.

Саймон и Ривер пошли вперед, а Зои задержалась, чтобы подождать Мэла.

– Зои, иди! Не отставай от них.

Корабль содрогнулся. Раздался мощный грохот, словно раскат грома угодил в ловушку узких коридоров и заметался в ней, не найдя выхода. Мэл растянулся на полу и скользнул через полуоткрытые двери, больно ударившись о них ребрами. Задыхаясь, он свернулся клубком, а затем сел. На него накатила тошнота.

– Мы вращаемся, – сказала Зои.

Она встала и, пошатнувшись, привалилась к стене.

– Уош? – сказал Мэл.

– Ага, привет. Не очень хорошая новость. «Разрушитель» пробил дыру в «Сунь-цзы» и…

Мэл скорее почувствовал, чем услышал, как начинается разгерметизация. В металле возникло странное напряжение, словно корабль превратился в сжатую пружину, наполненную жутким потенциалом.

– Зои, беги! – крикнул он.

Он схватил инструменты и принялся за работу. Первые двери захлопнулись в тот же миг, когда раздался рев, а затем воздух сначала потек, а потом с визгом полетел мимо через дверной проем – к какой-то новой ране, которую поврежденный «разрушитель» нанес старому, обреченному кораблю. Двери закрылись и застонали под воздействием падающего давления. Мэл встал и начал работать над вторыми дверями. Бросив взгляд в окошечко, он заметил какое-то движение.

В коридоре был Сайлас. Он сражался с ураганным потоком воздуха, уклонялся от летящих обломков и полз по коридору против потока. Он цеплялся за дверные коробки, за ручки и панели управления, он хватался за трубы, отталкивался и двигался вперед, и его не остановили даже тяжелые столы и стулья, которые вылетели из комнаты и врезались в него.

Бурный поток воздуха заставлял Сайласа щуриться, но он, не отрываясь, смотрел на Мэла.

– Мэл, что там? – спросила Зои.

– Нужно уходить, – ответил он.

Взрывостойкие двери скользнули, захлопываясь, закрыли собой окошко. Мэл включил двойной замок и повернулся.

– Он? – спросила Зои, увидев его лицо.

– Нужно уходить, – повторил Мэл. – Зои, мы его не одолеем. От него можно только убегать.

Не говоря больше ни слова, Зои и Мэл бросились вслед за Саймоном и Ривер.

17

Уош не мог дышать носом. Вероятно, нос был сломан. Уоша не особо это беспокоило – нос ему ломали и раньше, но боль мешала ему сосредоточиться, а ведь ему нужно было провести «Серенити» между обломков, выбрать траекторию, параллельную той, по которой двигался «Сунь-цзы», и разместить свой корабль так, чтобы Мэл и все остальные могли на него перебраться. Вероятность одного из этих событий была мала. Вероятность совпадения всех трех была практически нулевой.

Оставив позади обреченный «разрушитель», они не избавлялись от опасности, потому что вдоль корпуса «Сунь-цзы» летели обломки – в основном небольшие, но среди них были и крупные, более коварные. Он уклонялся от осколков, которые видел, и слышал, как другие врезаются в корпус. Суммарная скорость была низкой, поэтому Уош надеялся, что уроном можно было пренебречь. Но он все равно морщился, услышав очередной глухой стук или скрежет.

«Мне больно. И я чувствую запах своей собственной крови. Это странно». Сам «Сунь-цзы» тоже двигался; его сбили с геостационарной орбиты, и он начал медленно приближаться к планете. Чтобы лететь с ним параллельным курсом, Уош осторожно прикасался к управлению, почти ласкал его.

– У тебя снова кровь идет из носа, – сказал Джейн и присел на панели управления.

– Знаю! – завопил Уош. – Он же сломан, черт побери, сломан, и чертова кровь рекой течет на мою лучшую чертову рубашку. Слезай с моей панели управления, садись в кресло капитана и помогай мне, черт бы тебя побрал!

Эта внезапная вспышка гнева лишила Джейна дара речи. Он, потрясенный, метнулся к креслу капитана и сел.

– Ручка слева от тебя, серая. Нервные пальчики Мэла сорвали кожу с ее нижнего края. Видишь ее?

– Ага.

– Так… Джейн… тут нужна твердая рука. Одна рука у тебя твердая, да?

Джейн поднял свободную руку. На ней виднелась кровь.

– Твердая, как скала.

– Мне нужно следить за рысканием и дрейфом. А ты – по моему сигналу – сдвинь ручку вперед, только самую малость.

– Тормозной двигатель? – спросил Джейн.

– Точно. Он нас замедлит. Легкое прикосновение, не больше.

– Просто нежное прикосновение, – отозвался Джейн. – Представлю себе, что ласкаю женскую…

– Только когда я скажу, – прервал его Уош. – Кейли?

– Здесь.

– Держись крепче.

– Умеешь ты обнадежить.

– Это на всякий случай, – сказал Уош.

– На какой всякий случай? – спросил Джейн.

– На тот случай, если я все перепутал. Тогда мы врежемся в «Сунь-цзы» и превратимся в огненный шар.

Уош сделал глубокий вдох и поднес руки к консоли.

– Мэл, – сказал он, – я собираюсь провести «Серенити» на небольшой высоте над кораблем. Надеюсь, датчики обнаружат какой-нибудь шлюз, но…

– Пришли мне координаты, а затем жми туда, – сказал Мэл. – Корпус пробит, и по нашему следу идет Сайлас.

– Ладно. Напряжение растет. Отлично. У меня болит нос, но боль не имеет значения, потому что постепенно о ней забываешь.

– Твой нос? – спросила Зои. – У тебя поврежден нос?

– А меня подстрелили! – воскликнул Джейн.

– Не бойся, малыш. Нос в порядке. Просто будь начеку.

Хуже всего была непредсказуемость «Сунь-цзы». Похоже, что «разрушитель» снова врезался в него, заставив его медленно вращаться и вилять. Траектория древнего корабля стала слишком сложной, чтобы повторять ее «на глаз». Проложить траекторию могли бы корабельные компьютеры, но Уошу было некогда с ними возиться.

И к тому же из носа снова потекла кровь.

Он вцепился в панель управления, сделал глубокий вдох через рот и направил «Серенити» вниз, к более крупному старому кораблю. И когда уже показалось, что сейчас они врежутся в поверхность, он шепнул:

– Джейн.

Джейн пощекотал тормозные двигатели, и они включились – так быстро и тихо, что в кабине этого никто не почувствовал.

Сработало. «Сунь-цзы» за окном успокоился: «Серенити» выбрал то же вращение, что и он. Уош позволил себе быстро и глубоко вздохнуть.

– Мэл, мы рядом, и тут есть шлюз…

Кейли взглянула на экраны, осмотрела поверхность корабля и обнаружила точку доступа.

– Передаю координаты, – сказала Кейли.

– Получил, – ответил Мэл, задыхаясь, судя по всему, от бега.

– Мэл, к нам что-то пробивается… – сказала Зои.

– До цели несколько минут, – ответил Мэл.

– Мы вас ждем, – сказал Уош.

– Будь готов мчать прочь по моему приказу.

Уош нахмурился. Джейн посмотрел на него, рука Кейли замерла на панели управления.

– Мэл, как только вы подниметесь на борт, мы…

– Если я прикажу уходить, вы уйдете, на борту ли мы или нет, – сказал Мэл.

– Нет, – ответил Уош.

– Да! – воскликнула Зои. – Он идет к нам. Если он нас сцапает, это не значит, что вы все тоже должны умереть.

В кабине повисла тишина. Уош подвел «Серенити» к найденному ими шлюзу.

– Просто доберитесь до корабля, – сказал он. – Мы готовы.

– Через минуту будем у вас, – пообещала Зои.

Джейн встал:

– Уош, я тебе нужен?

– Нет, мы сами справимся.

– Тогда я иду к шлюзу. С пушкой.

– Я с тобой, – сказала Кейли. – За тобой нужен уход. Ты же ранен.

– Хоть кто-то это заметил, – ответил Джейн и, уходя, ухмыльнулся Уошу, словно говоря: «Ситуация хреновая, но мы друг друга не бросим». Уош был ему за это благодарен.

Корабль содрогался. Отовсюду доносился грохот, Мэл подумал, что этот звук издают рушащиеся у них за спиной переборки. Если содержимое «Сунь-цзы» начнет вылетать наружу, задача, стоящая перед Уошем, осложнится еще больше, но, возможно, при этом в космос вылетит и Сайлас. Мэл никому бы не пожелал подобной участи, особенно жертве экспериментов Альянса.

Но если нужно выбирать между людьми, которых он любит, и Сайласом, значит, выбор уже сделан.

Еще один мощный удар сотряс корабль. Все четверо пошатнулись и врезались в стену справа от себя. Ривер поймала взгляд Мэла.

– Он все еще идет, – сказала она. – Все это его не остановит. Я не знаю, может ли что-то его остановить.

Мэл подтолкнул ее вперед и помог Саймону подняться.

– Мы уже близко, – сказала Зои.

– Он, наверное, проламывает двери, – добавил Саймон.

Позади них раздался еще один взрыв, и завизжал воздух, вылетающий из разгерметизированного отсека. Ривер потеряла равновесие и заскользила к Мэлу; он поймал ее за вытянутую руку, а второй рукой ухватился за дверную ручку. Ручка была из гладкого металла, и его пальцы начали соскальзывать с нее. Он крепче вцепился в Ривер, и она вскрикнула, но отпускать ее он не собирался. Мэл знал, что она, скорее всего, сможет спасти их обоих, но совсем не собирался бросать ее в опасной ситуации. Они же – одна команда.

Зои упала рядом с ним, закрепилась в дверном проеме и поставила ноги по обеим сторонам от ладони Мэла. Она посмотрела на него, на его ладонь, и он кивнул.

Она надавила на ручку одной ногой, затем навалилась на дверь, и та открылась. В ту же секунду Мэл соскользнул с ручки к дверному проему. Вдруг рядом с ним оказался Саймон. Мэл не подозревал, что тот может быть таким сильным и ловким. Саймон схватил сестру за запястье, и Мэл понял, откуда взялась эта сила. Саймон только что спас свою сестру – и, вероятно, всегда будет спасать, как бы ни увеличивалось число ее способностей.

Когда Саймон потянул Ривер на себя, она протянула руку и крепко вцепилась в дверную коробку. Подхватив Мэла, она швырнула его через дверной проем, пролезла сама, втянула Саймона за собой и ударом ноги захлопнула дверь.

– Он идет, – сказала Ривер. – Он рядом. Он не остановится. Нам нужно туда.

Она указала на дверь в противоположной части маленькой комнаты. Возможно, когда-то здесь был склад, но сейчас полки попадали, и десятки пластмассовых коробок разлетелись по полу. В коробках лежали сотни аккуратно сложенных и связанных простыней, которые никогда не подарят людям тепло и уют.

Ривер обошла покосившийся стеллаж и пинком распахнула дверь. За дверью было темно. Мэл нырнул вслед за Ривер, вытащил из кармана фонарик и посветил им по сторонам. Они, похоже, оказались в каком-то служебном помещении; вдоль стен и потолка тянулись трубы и каналы для проводов. Несколько труб было пробито, и из них текла маслянистая, тошнотворно пахнущая жидкость.

– Осторожно, – сказал Мэл.

– На «осторожно» нет времени, – ответила Ривер. – Ни на что нет времени. Он так близко, что я могу… Он так близко, что почти может слышать…

– Ривер! – воскликнул Саймон. Он протиснулся мимо Мэла, схватил ее, и глядящие вдаль глаза Ривер сфокусировались на ее брате.

– Туда, – она указала на преграду из металлических панелей и стоек. – Там вход в шлюз. Но у нас нет времени.

– Значит, сделаем так, чтобы оно у нас было, – сказала Зои, доставая пистолет.

Мэл последовал ее примеру. Если Зои собирается дать бой, он не допустит, чтобы она сражалась в одиночку.

«У нас совсем нет времени», – думает Ривер и именно в этот миг понимает, что только она может спасти их. Ее команду. Ее друзей.

Сайлас уже почти догнал их, и ему нужна только она. Он настолько лучше ее – у него сильное тело и мощный разум, наполненный знаниями – он накопил их, пока все думали, что он спит, но его сознание затуманено желанием заполучить Ривер. Он не видит, что этот корабль поврежден и обречен. Он не понимает, сколько крови он пролил, сколько боли причинил и причинит в будущем.

Ривер думала, что будет рада его увидеть, и поначалу так и было. Но теперь она напугана тем, что подобный разум сфокусирован на ней. Еще больше ее пугает мысль о том, что постепенно она может стать похожей на Сайласа. Именно эта мысль больше всего наполняет ее яростью, именно ей она больше всего сопротивляется, потому что Ривер все еще человек, у нее есть друзья и любимые люди, которые готовы бороться и драться за нее. Если ты останешься в одиночестве, то зачем тебе сила, даже огромная?

Ривер набрасывается на стену, состоящую из металлических панелей. Она бьет кулаком по одному из углов и пробивает панель насквозь; не обращая внимания на порезы, она вцепляется в металл и изо всех сил тянет его на себя. Наконец, ей удается оторвать панель. Уперевшись другой рукой в металлическую стойку, Ривер тянет вторую панель, затем третью, чувствуя, как сила течет по ее телу и нейтрализует стресс и боль, которые нарастают в ее мышцах. Вскоре перед ней появляется отверстие, через которое можно пролезть.

«Я спасаю нас», – думает Ривер. Она просовывает голову в дыру и видит открытые раздвижные двери шлюза. Небольшое пространство за ними и манит, и пугает одновременно. Один шаг – и вокруг не останется ничего, кроме вакуума.

Она отступает, позволяя остальным пройти вперед.

Если он их догонит, то он должен столкнуться именно с ней.

Мы больше не двое, а одна.

Я не могу это осознать. Боль так сильна, что, кажется, она меня убивает. При каждом вдохе я вспоминаю нас, не меня. Когда я пытаюсь говорить, мой голос – наш, не мой. Мы не были рассчитаны на то, чтобы существовать в таком виде.

Но я не могу сдаться, ведь мы никогда бы этого не хотели. Мы прибыли сюда с определенной целью, и хотя теперь эта цель изменилась – все изменилось, – я сделаю все, чтобы достичь ее.

Позади меня раздаются удары, скрип, взрывы. Взрывостойкие двери у меня за спиной закрылись; они защитят меня от ярости космоса, а также от него. По крайней мере, на какое-то время. Если он решит пойти по моему следу, то эти двери он откроет не сразу.

Я надеюсь. Это все, что мне остается, – надеяться, потому что все, что мы знали до сих пор, оказалось ложью. Мы не сомневались в том, что выполним задание, но гордость и уверенность нас погубили.

Я бегу быстрее, чем когда бы то ни было. Меня окружает эхо, и мне кажется, что краем глаза я вижу нас, но когда я прохожу мимо полированных поверхностей, то вижу только себя.

В конце концов я добираюсь до капсулы, которая отвезет меня на мостик корабля. Здесь я была только однажды – давным-давно, когда мы прибыли сюда, чтобы оставить Сайласа здесь. Мы думали, он никогда не проснется, никогда больше не причинит ущерба, перестанет представлять опасность всей галактике… Воспоминания об этом времени отпечатались в моей памяти.

Управление капсулой осуществляется автоматически. Я захожу в нее, и она везет меня через широкую шахту к шарообразному капитанскому мостику. Он не зависит от остального корабля, отделен от него фюзеляжем; его удерживают на месте огромные колонны и соединительные структуры. Его спроектировали так, чтобы защитить от катастрофы и, вероятно, нападения. Коды замков я помню и поэтому скоро уже оказываюсь внутри. Двери закрываются за мной. Я, как могу, отключаю системы капсулы – на тот случай, если он доберется и сюда.

«Ему нужна она, – думаю я, – ему нужна Ривер Тэм». Я боюсь, что он уже добрался до нее, убил остальных и вместе с ней вернулся, чтобы прикончить меня. Я даже не смею думать о том, какой силой будут обладать эти двое, если будут действовать сообща. Один раз я недооценила его. Больше это не повторится.

– Возможно, Сайлас знает, что мы делаем, – говорю я и почти слышу наш ответ. Это меня утешает. «Мы должны поторапливаться».

Я добираюсь до кресла пилота. Странно, что в таком огромном и важном корабле на мостике всего одно кресло и один комплект органов управления, но затем я вспоминаю, кто создал этот корабль, и позволяю себе ненадолго восхититься.

Времени у меня нет, и поэтому я забываю о чуде и сажусь в кресло. Я касаюсь панели управления, и она оживает.

Хорошие механики, эти конструкторы и строители со Старой Земли.

– Интересно, что бы они подумали, узнав о том, во что мы превратили галактику?

Я закрываю глаза, и мы вместе смотрим в лицо смерти.

18

– Надеть скафандры, – скомандовал Мэл, и они надели на себя шлемы, прикрепленные к скафандрам с помощью проводов и служебных кабелей. Мэл герметизировал свой шлем и едва услышал короткий сигнал, указывавший на то, что контакты и запасы воздуха в норме. Если бы это оказалось не так, что-то исправлять было бы уже поздно.

Ривер и Саймон уже вошли в шлюз и оказались прижаты к внешним дверям. Шлюз был маленький, но в нем хватит места, чтобы втиснуться всем четверым. На «Серенити» будет совсем другая история. Корабль движется, и поэтому будет быстрее воспользоваться шлюзом позади обсервационного окна, а в нем поместятся только двое. Но эту проблему можно отложить на потом.

Корабль снова содрогнулся – либо от столкновения, либо от взрыва при разгерметизации. Мэл уже видел, как это происходит с большими кораблями, – давным-давно, во время войны. Как только на поврежденном корабле обрушивалось определенное число отсеков, это частично надстройки, запускалась цепная реакция в остальных частях корабля. И какими бы прочными ни были взрывостойкие двери, какими герметичными ни были переборки, давление и нагрузка, вызванные декомпрессией, могут создать червоточину, которая дойдет до самого сердца корабля.

Он направился к шлюзу, как вдруг увидел, что Зои смотрит на него во все глаза.

– Зои?

Она показала ему порванную с одного конца трубку. По этой трубке воздух поступал из скафандра в шлем.

– Надень его, – сказал Мэл.

– Но…

– Времени нет! – крикнул он. – Надевай шлем!

Он втолкнул ее в шлюз и последовал за ней, достав пистолет, повернулся к двойным дверям. Когда он нажимал на панель управления, взрывная волна изогнула, а затем проломила стену в коридоре. Мэл увидел, как от пола отлетают осколки, но не услышал рева, свидетельствующего о декомпрессии.

Через дыру в стене прошел Сайлас. Его одежда была порвана и залита кровью, которая текла из жуткой раны на голове. Однако его широко раскрытые глаза были столь же безумными, как и его ухмылка.

– Останься со мной, – сказал Сайлас Ривер.

– Я не хочу стать такой, как ты, – ответила Ривер. – Я хочу быть собой.

Его улыбка погасла и взгляд наполнился яростью.

Сайлас бросился на них.

Мэл ударил по панели управления, и двери закрылись.

Почти.

Между ними оказались пальцы Сайласа. Они согнулись и потянули в разные стороны, и двери начали со скрипом открываться, сражаясь против своих же двигателей.

Зои и Саймон стали бить ему по пальцам. Мэл прицелился в руку Сайласа, но если он выстрелит, то рикошет может убить любого из них, а зазор между дверями был слишком узким, чтобы стрелять через него, и…

Ривер коснулась панели, и двери открылись.

Мэл выстрелил один раз; пуля попала в левую руку Сайласа. Он пожал плечами, сделал полшага назад, а затем снова бросился в атаку.

Ривер с силой ударила его ногой, и он отлетел назад и врезался в гору обломков в коридоре. Затем Ривер стукнула по панели управления, и двери полностью закрылись. Не теряя ни секунды, она нажала кнопку «Очистить».

Вместо того чтобы постепенно снизить давление и выпустить воздух, система открыла двери, и все четверо вылетели из «Сунь-цзы» в вакуум вместе с потоком воздуха.

Они поплыли прочь от корабля, и каким-то образом им удалось не разделиться. Мэл заметил в шлюзе какое-то движение.

Царапая прочное закаленное стекло, Сайлас – разъяренный, безумный – следил за ними.

Следил за ней.

Что-то надавило на руку Мэла, он увидел, что в него вцепилась Зои. Он сделал три глубоких вдоха, затем отключил свой запас воздуха и подсоединил его к порту в ее шлеме. Зои моргнула в знак благодарности и сделала несколько вдохов. Затем она кивнула, он подключил подачу воздуха обратно.

«Долго мы так делать не протянем», – подумал он.

– Уош, нам не помешала бы помощь…

– Мэл, я все предусмотрел, – ответил Уош.

Их накрыла тень, и Мэл выпустил струю воздуха из своего скафандра, чтобы развернуть их.

Над ними повис «Серенити», и уже через несколько секунд Мэл вцепился в его корпус. Остальные последовали его примеру. Саймон поделился своим воздухом с Зои. Ривер полезла по верхней части корабля в сторону шлюза.

– По двое, – скомандовал Мэл. – Сначала Ривер и Зои.

Все понимали, что сейчас не время для споров. Ривер залезла в шлюз, а за ней последовала Зои. Затем внешняя дверь захлопнулась, и Мэл с Саймоном остались снаружи, цепляясь за ручки на корпусе «Серенити».

Тишина принесла Мэлу странное успокоение, несмотря на то, что совсем рядом царил хаос. «Сунь-цзы» вращался, но Уош как-то сумел удерживать «Серенити» на одном месте относительно древнего корабля. Мэл почувствовал, что «Серенити» периодически вздрагивает, и заметил выбросы из стабилизирующих тормозных двигателей: с их помощью Уош корректировал полет корабля. Картина перед глазами Мэла вращалась, и он видел то планету, то кольца, то далекий космос.

«Еще несколько секунд, – подумал он. – Еще несколько вдохов, и мы будем дома».

Саймон схватил его за руку и куда-то показал.

В кормовой части «Сунь-цзы» возникла мощная вспышка.

– Что происходит?! – крикнула Кейли.

– Ничего хорошего, – ответил Уош. – Вообще ничего хорошего. «Сунь-цзы» раскочегаривается, а мы слишком, слишком близко от него.

На лице Уоша появилось выражение полной сосредоточенности, которое Кейли прекрасно знала. Она решила, что сейчас его лучше не трогать, и повернулась к Джейну – он помогал Зои и Ривер выбраться из шлюза.

– Джейн, у нас всего несколько секунд, чтобы…

– И даже их нет, – сказал Уош. – Ухватитесь за что-нибудь. За что угодно!

«Мэл и Саймон», – подумала Кейли, но времени на раздумья больше не осталось. Корабль нырнул, она оступилась и, пролетев вниз по лестнице, растянулась на мостике, а затем почувствовала, как под ней загрохотал корабль.

* * *

Залезть внутрь они не успеют. Мэл видел, что Саймон тоже это понимает. Оба вцепились в ручки. Мэл закрепил свои намагниченные ботинки на корпусе корабля. Его нельзя было назвать религиозным, но сейчас он мысленно обратился с мольбой к какому-то высшему существу.

«Хоть на этот раз дай нам немного удачи», – подумал он, а затем «Серенити» повернулся и стал набирать скорость, уходя прочь от «Сунь-цзы».

Уош быстро, но плавно вел корабль через поле обломков, которое росло вокруг «разрушителя». Улучив момент, Мэл оглянулся и увидел, что «Сунь-цзы» включил ускорители и рванул прочь от планеты.

Должно быть, синерукие уроды решили увезти Сайласа. На него накатила волна ярости; Мэл злился на их тупость, на то, что они надеялись удержать под замком человека, обладающего такой силой. Какие они глупцы, раз вообще решили его создать. Какие они глупцы, раз они так поступили с Ривер. Они не понимали, к чему приводят их действия. Они создали то, что невозможно остановить.

А затем его гнев превратился во что-то другое: Мэл понял, что происходит.

«Серенити» уже находился на безопасном расстоянии от «Сунь-цзы», но и продолжал лететь прочь – возможно потому, что Уош тоже это заметил.

Искалеченный «разрушитель» оказался в реактивной струе «Сунь-цзы» и развалился на части, превратившись в расцветающий пламенный шар. Боеприпасы на его борту взорвались, отправив в полет бесконечное множество огненных стрел. Перегретые газы и обломки будут лететь по галактике еще много дней, а может, даже вечно.

«Серенити» ушел от «Сунь-цзы», но не от новой опасности.

Близнецы из Альянса не увозили Сайласа. Возможно, они поняли свою ошибку, или же заложенные в них программы учитывали и подобное развитие событий. Если его нельзя изолировать, значит, его нужно уничтожить.

«Сунь-цзы» ускорился и взял курс на странные кольца. Он, уже поврежденный, не выдержал столкновения с тысячами камней и льдин и через несколько секунд развалился на части. На поверхности огромного старого корабля появилось множество «гейзеров»: из пробитых в корпусе отверстий вылетал воздух. «Сунь-цзы» продолжал двигаться вглубь колец, уменьшаясь по мере того, как от него отваливались части, и вскоре останки корабля растворились в кольцах. Осталась только волна, движущаяся по кольцам, но она вскоре затихнет, и от нее останется только воспоминание.

«Сунь-цзы» и все, что в нем, скоро превратятся в прах.

– Мэл, ты как там? Нормально?

– Все просто волшебно, – ответил Мэл. – Мы оба в порядке. Неплохо летаешь, Уош.

– Ну еще бы. А за что еще ты мне платишь?

– За твои остроты.

– За твою… – начала было Зои, но со смехом умолкла. – Пусть это останется между нами.

Внешняя дверь шлюза распахнулась, приглашая Мэла и Саймона войти в теплый, безопасный «Серенити».

– Сайлас ушел к звездам, – сказала Ривер в открытом канале связи.

Мэла ее слова не утешили. Это казалось не окончанием истории, а ее началом.

* * *

Команда собралась за обеденным столом. Уош и Зои остались в кабине пилота, чтобы насладиться обществом друг друга, пока Уош вел «Серенити» подальше от планеты. Они следили за тем, не появится ли рядом корабли Альянса. «Разрушитель», скорее всего, не отправил сигнал бедствия, но пока что ни одного корабля поблизости они не заметили.

Док намеревался заняться раненой рукой Джейна, но Джейну слишком хотелось поесть, выпить, послушать чужие истории. Правда, время от времени он бледнел, и Мэлу казалось, что рана все-таки беспокоит его. Скоро он, наверное, все-таки отправится в медотсек вместе с доком.

Мэл постоянно поглядывал на Ривер. Она сжалась в комок на стуле, поставив перед собой стакан, и казалась тихой, подавленной. Как всегда, рядом с ней сидел Саймон. Он хотел защитить ее, но Мэл невольно думал, что, если Ривер решит пойти против них, защититься от нее они не смогут. Он был рад тому, что она этого не сделала. Когда перед ней стал выбор, она выбрала не Сайласа, а их – брата, корабль, товарищей по команде.

Теперь Ривер и ее брат стали полноправными членами экипажа, и Мэл не имел ничего против. Но она все равно его пугала. Теперь ему стало ясно, что Альянс пытался сделать из нее солдата. И она сама, и Сайлас показали, на что она способна. Мэл подумал, что Ривер постоянно будет источником беспокойства. Но он понимал, что она способна принести огромную пользу. Пожалуй, теперь они смогут искать совсем другую работу, чем раньше.

Ривер посмотрела ему в глаза, но он не отвел взгляд, а улыбнулся. Она улыбнулась в ответ.

Пока Мэл доедал свой ужин, Джейн положил себе на колени рюкзаки, которые вынес с «Сунь-цзы».

– Ну, давайте посмотрим, что принесло нам это небольшое приключение, – сказал он. – Мы провели – совершенно не блестяще – немного времени на опасном и, вероятно, самом старом и бесценном корабле во всей галактике, который теперь совершенно случайно превратился в пыль, – и принесли с него… – Джейн вытащил из рюкзака первый предмет.

– Миску, – сказала Кейли.

– Со Старой Земли, – добавил Джейн.

– Она ничем не отличается от всех остальных мисок, которые я видела за свою жизнь.

Джейн пожал плечами и достал еще два предмета.

– Часы и ботинок, – сказал он. – Всего один. Я уверен, что брал и второй. – Он открыл второй рюкзак и заглянул внутрь, покопался в нем, но второго ботинка не нашел.

– А я, совершенно случайно, знаком с одноногим коллекционером вещей со Старой Земли, – сказал Мэл.

– Серьезно?

– Серьезно. Но, насколько я помню, у него нога левая, а этот ботинок – правый.

Все рассмеялись. Все, кроме Джейна. Смахнув на пол тарелку и пролив напитки, он вытряхнул на стол содержимое второго рюкзака – пустую бутылку для воды, несколько книг (одна – с жутким клоуном на обложке), кружку, на которой нарисована странная улыбчивая мышь, пустую рамку для фотографий, пустой кожаный чехол, рулон липкой ленты.

– Супер, – сказал Джейн. – Вот такие ценности.

– Погоди, – сказал Саймон.

Он взял одну из книг и прочитал надпись на обложке. Его глаза широко раскрылись.

– Что? – спросил Джейн.

– Ты знаешь, что это?

– Нет, а что? Не забывай, что ее нашел я.

– Это книга по медицине со Старой Земли. «Болезни внутреннего уха». Потрясающе!

– Дорого стоит? – спросил Джейн.

– Понятия не имею, – ответил Саймон, листая книгу. – Она бесценна, если ты застрял на корабле в далеком космосе и у тебя разболелось ухо.

– Еще есть бухло, – добавил Джейн. – Несколько бутылок не разбилось.

Он взял в руки одну бутылку и внимательно ее осмотрел.

– Возможно, ее можно продать, – сказала Кейли.

– Возможно, – ответил Джейн. – Пожалуй, мы оставим ее в корабельном баре. Для… ну, вы понимаете… особых случаев. – Он открутил пробку, сделал изрядный глоток и передал бутылку по кругу. – А сегодня особый случай – мы выжили.

Когда к ним присоединились Уош и Зои, Мэл порадовался тому, что вся команда наконец-то вместе.

– Корабль летит нормально, – объявил Уош.

– Круто. Особенно если учесть то, что ты с ним сделал, – отозвалась Кейли. – Когда закончим тут, займусь его осмотром.

– Эй, что это? – спросил Уош и взял за ремешок часы, которые Джейн бросил на стол рядом с ботинком. Его глаза расширились от удивления.

– А что? – спросил Джейн.

– Это же «таурус».

– Чего?

Уош обвел взглядом всех и снова посмотрел на Джейна.

– Это наша общая добыча, – тихо сказал Мэл. Пару раз он уже видел Уоша в таком состоянии.

– Эй… – Джейн потянулся к часам.

Уош сделал шаг назад и протянул часы Зои. Она застегнула ремешок на запястье и полюбовалась часами. Циферблат был поцарапан, стрелки не двигались, металлический браслет был покрыт пятнами.

– Уош… – Джейн привстал, и ему пришлось опереться о стол, чтобы не упасть в обморок.

– Джейн, сядь, – сказал док, и на этот раз Джейн сделал, как ему было велено.

– Легенда гласит, что на Старой Земле сделали всего тысячу таких, – сказал Уош, садясь рядом с Зои и поднимая ее руку, на которой были надеты часы. – Говорят, что во всей галактике три экземпляра, но это значит, что их, скорее всего, больше.

– Сколько они стоят? – спросил Джейн, и Мэл почувствовал, что все собравшиеся за столом с интересом прислушиваются к разговору.

– Достаточно, – ответил Уош.

– Достаточно для чего? – спросил Мэл.

– Чтобы полностью зарядить аккумуляторы, набить кладовку провизией и, может, даже купить пару запчастей для Кейли.

– Для «Серенити»! – воскликнула Кейли. – Я бы не отказалась от лопастей для бокового стабилизатора.

Джейн со вздохом поднес бутылку к губам, сделал несколько больших глотков и облизнулся. Его глаза остекленели.

– Можете не благодарить, – сказал он.

– Спасибо, Джейн, – ответил Мэл – почти без сарказма. – Зои, Уош, на радарах что-нибудь есть?

– Ничего, кроме безнадежной, убивающей душу безмолвной Тьмы.

– То, что надо, – улыбнулся Мэл. – Бук на связь вышел?

– Пока мы приключались на «Сунь-цзы», он прислал сообщение. Говорит, что продал часть книг за кругленькую сумму, – сказал Уош. – Они с Инарой присоединятся к нам, когда мы подойдем к Периферии.

Мэл с улыбкой кивнул. Все прошло по плану – ну, почти.

– И что мы узнали в ходе нашей увеселительной поездки? – спросил он.

– Что никогда, никогда не надо изучать таинственные карты, которые для этого не предназначены, – ответил Джейн.

Он поднял старый ботинок, понюхал его и бросил на пол.

– Я узнала, что люблю быть в тепле, – сказала Кейли, кутаясь в одеяло. – И мы узнали, откуда мы родом. На корабле было жутковато – куча мертвяков и все такое. Но и блестяще было тоже.

– Почему? – спросила Зои.

– Пустые капсулы, – ответила Кейли. – В них спали люди давно минувших поколений. Возможно, и мои предки тоже. – Она начала указывать на тех, кто сидел за столом: – Или твои. Или твои. Или… – Дойдя до Ривер, она умолкла.

Мэл оглядел всех. Команда ждала, когда заговорит Ривер.

– Я увидела то, кем могла бы стать, – сказала Ривер. – И что если я изменюсь, то ни одна сила в галактике меня не остановит.

Благодарности

Спасибо Джоссу Уидону за галактику и издательству «Titan» за то, что помогло мне управлять кораблем.

Об авторе

Тим Леббон – автор романа «Coldbrook», вошедшего в список бестселлеров «Нью-Йорк таймс», а также «The Silence» и трилогии «Relics». Он также написал много успешных книг по фильмам из франшиз «Чужой» и «Светлячок». Тим – обладатель трех наград Британской премии фэнтези, премий Брэма Стокера, «Shocker» и «Tombstone» и финалист премий Международной гильдии хоррора и Всемирной премии фэнтези. По роману «The Silence» для «Netflix» снят захватывающий фильм «Безмолвие», в котором сыграли Стэнли Туччи и Кирнан Шипка.

Примечания

1

Sun (англ.) – «солнце» и китайское имя «Сунь». (Прим. пер.)

2

General Dynamics – американская компания, один из крупнейших производителей военной и аэрокосмической техники. (Прим. перев.)

Content

Тим Леббон
Firefly. Поколения

Сайлас

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

Благодарности

Об авторе

Примечания