Сергей Вишневский

Холодное пламя

Пылай!

Глава 1

Внимание!

Приведенный ниже текст является РАЗВЛЕКАТЕЛЬНЫМ и не претендует на глубокую филосовскую мысль или вопрос.

Автор снимает с себя ответственность за истерический хохот, вызванный текстом в неуместных местах. (Ночью, на работе, в транспорте.)

* * *

Рус размял плечи, хрустнул шеей и еще раз оглядел стену сарая. Рядом с ним, в корзине уже лежало огромное количество приготовленных угольков.

— Итак, — призвал он нити и сформировал плетение поиска магии. — Пора начинать.

— Ты готовишься, словно это что-то сверхсложное, — заметила девушка.

— Тут не сложность, тут точность нужна, — произнес парень и, подхватив уголек, нарисовал график на сарае, на оси координат которого были нанесены руны. — И если все пройдет гладко, то… дело не затянется.

Тут парень заметил наблюдающего за ним Котгана и добавил:

— И самое главное все пройдет без рисков.

Сформировав плетение он вывернул нужные петли и активировал его. На большом круглом диске тут же вспыхнуло несколько точек разного цвета.

— Так, теперь осталось сделать… вот так, — произнес парень запустив в сторону графика с рунами плетение.

Диск вспыхнул и оставил точки на графике.

— Теперь время расчетов, — произнес парень и принялся записывать показатели.

Стена очень быстро начала покрываться угольными записями парня. При этом раздавался стук и скрип угля о стену. Котган подошел ближе, с интересом рассматривая то, чем занят парень. К нему присоединилось еще несколько наемников и детвора с хутора.

— Так… вот эта точка — небольшой выход силы. Крохотный, но все же выход силы. Он у нас в той стороне. Двадцать километров, — произнес парень, указав направление.

— А двадцать километров это сколько? — спросил подросток, наблюдающий за расчетами воина.

— Часа три пешего хода налегке, — ответил тот, не отрываясь от расчетов.

— Источник там стихии жизни, но он немного фонит водой. Где-то на три-четыре сотых…

— Там родник медвежий! — выкрикнул подросток. — С него вода, говорят, целебная.

— Очень на то похоже, — кивнул Рус и продолжил. — Вот тут точка принадлежит живому существу. Небольшое, размером с собаку. Сила слабая, но я все равно провел расчет магического сопряжения. Оно там меньше одной сотой. Сила тоже жизнь, поэтому я думаю, это тварюшка, которая постоянно пьет в этом роднике.

— А вон та голубая точка? — спросила Тук, задумчиво рассматривая график с синусоидой.

— А вот эту точку пока не трогал, но по цвету походит на точку силы воздуха. Крупная, — парень подхватил еще несколько угольков и принялся дальше покрывать сарай расчетами.

Тук оглянулась и только сейчас заметила целую толпу, рассматривающую незнакомые символы на сарае.

— А вам-то зачем? — спросила она, обратившись к Котгану.

— Интересно же, — пожал плечами наемник. — Обычно маги скрытные, всех за дурней деревенских считают, а тут… сложно, но как-то более понятно.

— Для общеоб… об… как их? — повернулся наемник, пытавшийся сумничать к коллеге.

— Общеобразовательных, — с трудом выговорил тот.

— Да, вот для этих вот целей, — кивнул он.

Тук усмехнулась и вспомнила, как весь отряд слушал пожирающего эклеры Роуля, когда тот рассказывал про волколаков и их отличия от анималистов.

— Так, — нахмурился парень. — Судя по всему, это он. Два человеческих роста, живое, стихия ветра.

— Ветер это плохо или хорошо? — спросил Котган.

— Ветер — это скорость.

— Скорость — это плохо, — закончил другой наемник.

— Все зависит от того, как посмотреть, — произнес рус. — Но для начала надо точно выяснить: маг это или все же волколак.

— Какой маг? Почему маг? — тут же возбудился Токувар.

— Если думать, как ты говоришь — там волколак, — объяснил Рус. — Но это может быть и анималист — маг, обернувшийся в зверя. Надо проверять.

Глава хутора не стал возражать, но даже наемники заметили, что тот нервничает.

— Так, — произнес Рус и оглянулся. — Двенадцать домов… Скотина еще есть?

— Есть, — кивнул Токувар.

— Согнать в один сарай или конюшню получится?

— Получится.

— Сгоняем всех. Нельзя оставлять этой твари возможность поесть.

— Она же тогда в дома полезет.

— Полезет, — кивнул Рус и добавил: — Полезет в единственный дом без защиты магической. В нем буду я.

* * *

Ночь была ветреной, поэтому в доме, где сидел Рус гуляли сквозняки.

Домом это было назвать трудно. Сруб, пара заколоченных окон и старый гнилой пол. В этой избе уже давно никто не жил. Она была построена достаточно давно, чтобы бревна начали серьезно гнить. Дом в этом году собирались перебрать, но в планы вмешалась магическая тварь.

— Не спать, — встряхнул головой парень.

Тьма уже накрыла хутор, но твари до сих пор было не слышно. Вокруг гуляли сквозняки, и слышался скрип старой крыши.

План был прост. Парень решил не рисковать и задавить неизвестную тварь своей силой. Для этого он покрыл двери жилых домов рунами и запер до рассвета людей. Те, даже если бы захотели, не смогли бы выйти.

Далее он оставил один дом не замурованным и сел в него сам. Внутри он нанес специальные руны, при активации которых вспыхнули бы стены. Рунная вязь была простая, если не считать ее многократного повторения. Для надежности ученику пришлось повторить вязь ровно двести раз.

Для того, чтобы удержать быструю тварь внутри дома, он нанес на косяк вязь из рун, обеспечивающую барьер. Ее же он повторил на краях небольшого окна.

Появление твари оказалось неожиданным.

Без какого было шума дверь заскрипела, и на пороге оказалась огромная белая тварь. Вытянутая морда волка. Ноги были волчьими, а вот торс вполне человеческий, мускулистый, покрытый белоснежным мехом. На руках были пальцы, и это говорило о том, что перед Русом стоит маг анималист.

— От тебя дымом несет, — произнес он рычащим голосом.

Его взгляд прошелся по стенам и зацепился за окна с рунами барьера.

— Неплохо подготовился, — произнес противник и сунул руку внутрь дома. Ухватившись за косяк, он хотел перечеркнуть руны, но парень тут же активировал барьер.

— У-у-угр-р-р-рах! — выдал лишившийся двух пальцев маг.

Он сделал пару шагов назад и засунул лапу в рот, тут же начав сглатывать собственную кровь. Глаза его засветились красным светом, а уже через несколько секунд, он вытащил целую лапу.

— Хорошая регенерация, — кивнул Рус, понимая, что противник это явно не застрявший в развитии студент.

— А ты тоже не деревенский дурачок с силой, — расплылся в улыбке противник и махнул ему лапой. — Выходи. Я не дурак соваться к тебе в ловушку.

— А я не дурак выходить к тебе, больной ублюдок, — с усмешкой заявил Рус.

— Не хочешь выходить? Так и просидишь как зайка-трусишка в доме до утра?

— Да.

— Тогда я отправлюсь к другим домам.

— Ты уже был там, — заявил Рус, явно блефуя. — И вязь мою рунную видел. Ты осторожный. Раньше не стеснялся по хутору разгуливать, а сейчас даже шороха слышно не было. Значит, ты сначала осмотрел все, прежде чем сюда пришел.

— Умный? — рыкнул анималист. — Так вот умник, пройдет день, и я ночью приду, а ты знаешь, что со мной голод делает? Моя сила растет и…

— И крышу тебе рвет. На дурака попрешь, а здесь дураков не будет, — ответил Рус и достал кинжал. Сделав небольшой надрез, он показал окровавленную ладонь противнику. — Ты ведь кровь чувствуешь? Я знаю, у тебя нюх в сотни раз лучше человечьего. Ты сильнее человека в сотни раз, ты быстрее из-за стихии ветра в десятки раз любого человека. А еще… — тут парень провел окровавленной ладонью по рунам посоха. — А еще голод твой сильнее в сотни раз, поэтому разум твой живет от кровавой бани, до кровавой бани.

— Еще и начитанный, — усмехнулся анималист, сглотнув слюну, которая тонкими ручьями потекла из пасти. — Не будет по-твоему. Я просто уйду к другому хутору.

— И оттуда снова придут в гильдию. Снова приду я, и мы снова встретимся, — пожал плечами Рус. — Деньги уплачены. Работа принята. Мы единственные в округе отряд с магом. У тебя будут голодные времена…

Рус поднялся и перехватил посох.

— Я уничтожу тебя, слабак, — произнес парень, выпрямив спину и расправив плечи.

Анималист и до этого едва сдерживал свои инстинкты, а после этих слов задрожал от злости. На холке встала дыбом шерсть, на лапаха уже отросли когти, а красный свет в глазах стал хорошо заметным.

— Выйди… р-р-р-раграх! Выйди, и мы посмотрим, кто слабак… Ты щенок не способен ни на что… Ты сидишь в домике, как последняя шавка…

— Ты тут сказал, от меня дымом несет… — произнес Рус и сделал шаг на порог, оставив пару сантиметров до того, как пересечет барьер. — От тебя несет мокрой псиной.

Анималист начал метаться из стороны в сторону. Он рычал и рвал лапами землю.

— Выходи! Выходи, и мы посмотрим, кто из нас псина! — орал он, в край обезумев от злости и запаха крови.

Рус стоял с довольным лицом и легкой улыбкой. Он наблюдал на беснующегося анималиста, прекрасно понимая, что он на пике своей силы. Сейчас он разъярен и взбешен кровью. Мощь и скорость измененного тела зашкаливали, но парень знал что делал. Пока он бесновался, вокруг ограды вставал отряд. Ловушка вокруг твари захлопывалась.

— Я буду ждать! Я найду тебя и сожру твои потроха! — ревела тварь. — Я сделаю так, чтобы ты был жив, чтобы ты видел, как я жру твою печень!

— Подавишься, — произнес парень, как только почувствовал, что все находятся на местах.

Пара секунд, и Рус отключает барьер и выходит из дома.

— Давай! — раскидывает тварь лапы в стороны. — Ну! Покажи на что способен, сопляк!

Рус спокойно приподнял посох, зажав лишние руны на посохе, чтобы не сработал «кишечный» эффект, и ударил им о землю.

Вспыхивают щиты и мечи, пламя обнимает ограду, создавая вокруг двух магов огненную преграду, вырывается пламя из окна.

Вокруг огромное количество огня.

— Ах ты сука, — оглядываясь, произносит анималист. — Отрыжка бездны…

Понимая, что расклад не на его стороне, белоснежная тварь выпускает несколько лезвий и смазанной тенью мечется в сторону ограды, чтобы уйти.

— В ЩИТ! — тут же раздается голос Котгана.

Прямо перед носом анималиста возникает огненная пелена, укрывающая дом и ограду. Это была та же полусфера, только в этот раз бойцы находились снаружи.

Не издав даже рыка из-за разбитой о защиту морды тварь такой же смазанной тенью на огромной скорости устремляется к Русу.

— ГОРИ! — выкрикнул парень.

От него сплошным потоком во все стороны ударило пламя.

Парень не экономил сил, стараясь закрыть вопрос одним ударом. Все коэффициенты Ньюра были на его стороне, и он знал, что сейчас он в сотни раз сильнее анималиста. К тому же начинать бой с экстремально быстрой тварью на ее условиях было большой глупостью. Поэтому ученик решил действовать без возможности промахнуться.

— Великолепно! — захлопал в ладоши Роуль, с горящими глазами наблюдая, как анималист мечется в огне.

Тварь была ослеплена и не могла найти ученика, который просто вошел в горящий дом и снова активировал полог, постоянно поддерживая пламя снаружи, при этом убрав его изнутри.

— Он неплохо держится в своей стихии, — произнес Хойсо, хрустя хворостом, который вытаскивал из корзины.

— Ты! — возмутился Роуль, когда оглянулся на друга. — Ты сожрал уже половину!

— А ты не поделился со мной эклерами! — язвительно заметил черт. — О! Смотри! Он еще кое-что выпустил!

Роуль схватил хворост из корзины и взглянул на пылающую «арену».

Для обычного человека она была полностью заполнена пламенем, внутри которого было трудно что-то разглядеть, но для магов, а особенно таких опытных, как Роуль, это было настоящее шоу.

— А это он мне не показывал, — произнес упырь, всматриваясь в плетение. — Нет, ты посмотри… это же…

Он замер, не донеся лакомства до рта, и не отрывал взгляда от плетения. Оно было настолько необычно, что больше напоминало странного паука, чем узел.

— Ах он засранец! Ты посмотри, что он сделал! — обернулся Роуль к Хойсо. — Видел?

— Видел, — кивнул черт. — Только не понял, что это было.

— Самонаводящийся узел с системой поддержки от стихии, которой рядом до задницы! — всплеснул руками Роуль, отчего хворостина взлетела вверх.

Упырь тут же подскочил и метнулся, чтобы ее не выронить, и в итоге поймал зубами.

— Фте пефли, — промямлил он, снова забираясь на крышу дома, с которого открывался прекрасный вид на ловушку. — Тьфу! Те петли, которые были у узла — это контуры сбора силы. Малые петли — это контуры жара. Орудие ближнего боя, а вон тот комок — поисковая система силы воздуха… Да, точно воздуха!

— И зачем он это сделал? — фыркнул черт. — Сиди себе и подливай силы. Этот анималист уже шерсть скинул, и спина вон вся облезла. Он почти сварился.

— Этот анималист пальцы за несколько секунд регенерировал. Что ему ожоги? — сморщился Роуль. — Живучий ублюдок.

— Тебе виднее. Я боевых форм не создавал. Не было нужды, да и мясорубка эта твоя — не мое, — пожал плечами Хойсо, откусывая следующую хворостину. — Демоны бездны! Почему у него получается так вкусно? Я не гурман, но…

— Даже я гурман и тоже спрашиваю себя об этом, — кивнул Роуль и указал на плетение, которое опутало анималиста и начало прожигать в нем нитями глубокие раны. Одна из нитей обвилась вокруг шеи и явно намеревалась отделить голову от тела. — Смотри-ка! Догадался!

— Что? О чем ты?

— Смотри на шею этой твари. Видишь белую от жара нить? Он пытается пережечь ему шею, чтобы обезглавить.

— М-м-м-м? Действительно. Ты ему рассказывал?

— Нет. Может он читал, а может сам догадался. Даже самый сильный анималист не отрастит себе тело или новую голову, — кивнул он и с удовольствием откусил лакомство. — О! Смотри! У него получилось!

— Ну, при таком уровне подготовки — не мудрено, — фыркнул Хойсо. — Но я думал, он устроит что-нибудь более фееричное.

— А это по-твоему было скучно? — обернулся к нему Роуль. — Он держал пламя на огромном пространстве минут семь, не меньше, и при этом еще умудрялся выдавать плетения.

Только тут упырь заметил, что старый друг в наглую сожрал оставшийся хворост.

— Ты… как ты мог! — возмутился он.

— Прости, Роуль, я не заметил, — с довольной мордой ответил Хойсо, хрюкнул, облизнул пятак и развел руками. — Это случайно вышло!

— Ты! Ты! Ты настоящий свинтус! — обиженно возмутился упырь и, сплюнув, спрыгнул на землю. — Вот так потом и приглашай тебя на представления!

Огонь спал, и Рус, вышедший из обгоревшего дома, подошел к телу. Тварь лежала отдельно от головы, из шеи сердце продолжало выталкивать лимфу с крупинками свернувшейся крови.

— Какая же живучая тварь, — сморщившись, произнес Рус и взглянул на голову, которая, в отличие от тела, вернулась в человеческое обличие.

— Это не волколак, — произнес Котган, подошедший к Русу.

— Это и раньше понятно было, — кивнул парень. — Ты старшего села видел.

— Да. Он знал, что это маг, — кивнул наемник. — Думаю, юлил он так, чтобы денег сэкономить. Тварь мы уложили, а у него может всей суммы не оказаться.

— Если у него вообще деньги остались, — кивнул Рус и подхватил голову анималиста. — Это надо в гильдию принести?

— Да. Этого будет достаточно, — кивнул старший воинов.

— Тогда я возьму остальное! — раздался голос Роуля.

Рус обернулся и обнаружил упыря в боевой форме. Он стоял, широко улыбаясь и поигрывая пальцами с длинными когтями.

— Здра-а-а-а-а-асть! — произнес он и развел руками. — Давно анималистов не пробовал. Редкое лакомство, хоть и на любителя…

Он подошел к телу и, обнаружив, что у того сердце еще бьется и выталкивает лимфу вместо крови, добавил:

— Тем более тушеных!

Упырь под удивленным взглядом наемника подхватил тело и с довольным видом отправился в ночь, махнув рукой и крикнув на прощанье:

— Обещаю громко не чавкать!

— Учитель Роуль! У меня есть к вам дело!

Упырь обернулся и заинтересованно уставился на парня.

— У моей сестры скоро день рождения. Я хотел сделать ей подарок.

— О делах на голодный желудок говорит не культурно, — произнес он и отправился с трупом мага дальше во тьму. — Я загляну ночью!

Рус обернулся к наемнику.

— Тащи сюда этого Токувара. Надо с ним поговорить, — протянул небольшую медную пластину с рунным ключом от дверей домов Рус.

— Парней отпускать? — спросил Котган, кивнув на воинов.

— Нет. Думаю, юлил он точно не спроста.

* * *

Луна аккуратно завернула последний порошок в вощеную бумагу и отложила в общую стопку.

Прошлый сезон выдался богатым на лихорадку и порошки для снижения температуры расходились на ура. Лекарь Жулье еще не давал ей разрешения на самостоятельную практику, и девушка занималась в основном простыми лекарствами необходимыми каждый день.

Поначалу ей было трудно.

Последний родной человек уехал из города, и это очень сильно давило на нее эмоционально. Все же быт и миропорядок в семье Жулье оказались совершенно другими.

Девочка каждый день по много часов практиковалась в чтении, но это было вызвано не трудолюбием, а огромным количеством освободившегося времени. Ее не нагружали домашними делами, она не готовила и в уборке не участвовала, за исключением своей крохотной комнаты. К тому же надзор за ее обучением контролировала супруга Жулье, оказавшаяся крайне строгой и дотошной женщиной.

— Луна, к тебе пришли! — раздался голос лекаря из гостинной.

Девочка удивленно оглянулась на дверь.

Она пробыла тут довольно много времени и за весь период пребывания в чужом, пусть и просторном, красивом, дорогом, но все же чужом доме к ней ни разу не приходили гости.

— Иду! — крикнула она и принялась торопливо складывать небольшие аптекарские весы.

Упаковав всё в положенные футляры, она быстро протерла за собой стол и вышла в гостинную. В ней мирно общались Сулим и Жулье.

— Ты не сказала, что у тебя сегодня день рождения, — произнес с удивлением лекарь.

— Я еще плохо ориентируюсь в календаре, — призналась девочка. — Брат мне обычно говорил, если скоро у меня день рождения.

— Вот как, — кивнул Жулье. — Надо будет над этим поработать.

— Тебе прислали подарок, — произнес пекарь, достав из-за спины деревянную шкатулку.

— Мне? Подарок? — удивилась девочка. — От кого?

— От того, кого мы стараемся не упоминать вслух, — подмигнул ей Сулим и указал на руну с краю шкатулки. — Чтобы открыть, тебе надо прислонить сюда палец.

Луна сделана как велено, и шкатулка тут же щелкнула. Крышка оказалась на манер колпака. Внутри, на плоском прямоугольном подносе с бортиками, стоял большой шоколадный торт. Сверху были расположены красивые шоколадные цветы, рядом небольшая карамельная радуга, а белоснежный крем сложился в слово «С днем рождения».

— Это… это мне? — со стеклянными глазами спросила Луна.

— Тебе, — кивнул Сулим.

— Бери его осторожно и иди в столовую. Сара уже приготовила чай…

Девочка приняла торт, как самое огромное сокровище в своей жизни, задержав дыхание, и медленно отправилась в столовую.

— Твой брат далеко, — начал пояснять Сулим. — Но он нашел способ, как передать подарок.

— Это очень красиво, — кивнул Жулье. — Я не ожидал, что он на такое способен. Цветы выглядят как настоящие.

— Я слышал про технику шоколадных масел, но тут видимо использовалось что-то другое, — пожал плечами Сулим. — Надо будет узнать, да и карамельная радуга… Как он вообще смог срастить разные цвета карамели так четко?

— Ваш ученик превзошел вас, — с усмешкой заметил лекарь и замер на пороге гостинной.

Девочка прошла к столу и поставила самый красивый торт в своей жизни по центру стола рядом с горячим чайником. Когда она оторвала взгляд от торта, то обнаружила супругу Жулье, со страхом стоящую у дверей. Рядом с ней стоял такого же вида лекарь.

— Когда я говорил о том, что он нашел способ, то немного не договорил… — произнес Сулим.

Девочка взглянула на другой конец стола, и обнаружила за ним черта. Тот сложил несколько толстых книг, чтобы было удобно сидеть за столом, повязал белый платок под шею, на манер слюнявчика, и уже приготовил вилку с ножом.

Рядом с ним сидел тот самый упырь, в которого швыряла камни Луна. Он так же сидел с белоснежным слюнявчиком и улыбкой до ушей. Демонстрируя белоснежные клыки и не отрывая взгляда от торта, он с придыханием произнес:

— Здра-а-а-а-асть!

Глава 2

— Зачем ты так поступил? — спросила Тук, вращая на руке нить. — Ты ведь мог оставить их в покое. Тех денег, что внесли авансом, хватило бы для оплаты доли наемников.

— Он знал, на что идет. Прекрасно понимал, сколько это стоит и сколько возьмут авансом. Это была преднамеренная ложь, — возразил Рус. — К тому же, я считаю, что мой учитель лекарскому делу знал, о чем говорил.

— О чем ты?

— О плате за труд. Оплата лечения и спасения жизней должна быть дорогой. Не непосильной, а дорогой. Так, чтобы человек мог ее оплатить, но при этом десять раз подумал, прежде чем доводить до такого.

Тук и Рус сидели на удобной лавочке, сплетенной из лозы. После долгих рассуждений и прикидок парень решил выкупить дом, здраво рассудив, что основное место базирования отряда лучше оставить как можно ближе к самому крупному торговому городу.

— А его монета? — спросила Тук. — Разве это не хорошая плата? Тебе ведь нужно к гномам.

— Это? — спросил парень, достав из кармана металлическую монету с четкой сложной чеканкой дракона, выгнувшего спину дугой. — Это он отдал первым делом. Это ценно для меня, а не для него. Он был готов к этой потере. Нужно было взять в плату такое, чтобы им действительно было тяжело.

— И поэтому ты позволил наемникам распускать руки? — недовольно спросила Тук. — Это не плата, а насилие и…

— Ты читала кодекс наемников? — спросил Рус. — Слышала про «Право крови»?

— Нет.

— По уставу мы должны были сообщить в гильдию о том, что заказчик не может оплатить заказ. Тогда бы сюда пригнали другой отряд или нас с предписанием изьять все ценное в уплату. А что ценного осталось у этих крестьян? — спросил Рус, морщась от воспоминаний. — У них даже металла на уплату не наберется. Четыре топора на весь хутор, пять копий. Плуг у них каменный.

— Ну, может…

— Угнали бы баб и мужиков на невольничий рынок, и дело с концом, — пояснил Рус. — Оставили бы кривых, больных и старых. Вот и все. А так и они надолго запомнят, как обманывать гильдию, и целые все остались. Детей же никто не трогал.

— Все равно мерзко, — покачала головой Тук.

— А по-твоему мы должны были просто уйти, забрав то, что дают? — хмыкнул Рус. — Если это все им спустить, то в следующий раз они будут думать не как заплатить, а как обмануть гильдию и наемников.

Тук не стала спорить. Вместо этого она сдвинулась и разлеглась на лавке, положив голову на колени Руса.

— А ты почему «не взял женщиной»? — спросила она.

— Потому, что ты ночью перед боем с тем анималистом меня досуха три раза выжала, — хмыкнув, произнес парень. — Да и не было там действительно интересных особ.

— Вот как, — вздохнула девушка, пряча улыбку.

— Да. А почему ты спрашиваешь?

— Так, просто…

* * *

Тук открыла небольшую сумку и достала из нее шесть флаконов.

— Первый флакон — обезболивающее, — произнесла она, указав на белую цветовую маркировку. — Если рана большая — сначала этот флакон. Только будьте внимательны. Если хлебнет слишком много — отключится. Опять же, если отрубили ногу или руку — лучше, чтобы вырубился.

— А перевязывать? — спросил Котган, рассматривая цветные флакончики.

— Сначала перевязка, потом зелья, — кивнула ведьма и продолжила: — После обезболивающего кровоостанавливающее. Флакон с серой маркировкой.

Девушка взяла в руки следующий флакон с фиолетовой маркировкой.

— Это заживляющее зелье. Если рана не обширная, не повреждены внутренности в животе, то можно его использовать. Затянет на глазах. — произнесла она, взяв следующий флакон. — Этот красный, если потерял слишком много крови. А вот этот зеленый, если срочно нужно много скорости и выносливости. Действует не больше часа. Потом будешь валяться бревном.

— А черный? — спросил один из наемников, собравшихся вокруг Тук.

— Черный использовать только в том случае, если не знаете: жив человек или мертв. Когда он на грани и едва трепыхается — тоже можно. Это очень сильное зелье с моей силой. Может статься так, что жизнь кому-нибудь спасет.

— И такая сумка будет у каждого? — уточнил Котган, собравший вокруг ведьмы весь отряд.

— Я расчитывала, что у каждого. Я подготовила пока шесть сумок, но если Рус закупит ингредиентов, то будет у каждого.

— Жи-и-и-и-ирно, — протянули наемники.

— А с артефактами слышно чего?

— По поводу артефактов — это вам к Русу, — покачала головой девушка. — Я только стрелу тьмы плести научилась.

— Погоди с артефактами, — отмахнулся Котган. — Ты скажи, какое зелье лить в тебя или Руса, если вы перенапряжетесь, или если сильно ранит вас?

Девушка указала на черное.

— Это. Если с нами случится беда, то вливай это и беги.

— Бежать?

— Произойдет выброс силы. Большой.

Котган кивнул и оглядел наемников.

— Все слышали?

— Все.

— Понятно.

— Не дураки…

Котган снова повернулся к девушке и спросил:

— То дело, конечно, не наше, но спросит хотел. Что за монету Рус с того хутора взял? Мы-то хорошо заработали. Наша доля серебром ушла, а ваша…

— Рус думал, Токувар схитрил и безделушку отдал. Показали монету местным торгашам. Они покупать ее отказались, но вроде как она настоящая.

— Монета гномов?

— Долговая монета. Старший племени обязан выслушать просьбу, с которой к нему пришли, — пояснила девушка. — Только выслушать. Помогать или нет будет зависеть от самих гномов.

— Можно броню у них справную попросить, — подал голос наемник. — В «Золотом листе», говорят, у Торука броня комплектом от гномов.

— Можно, — кивнула девушка. — Рус за заданием для гномов пошел.

— Не будут с ним гномы связываться, — покачал головой Котган. — Гномы кого попало не нанимают. А мы, по сути, новички. Одного анималиста прижучили, да и тот оказался…

— Ну не скажи-и-и-и, — возразил кто-то из наемников. — Мы то с деньгами остались. Причем с хорошими деньгами, а анималист тот в ловушку сунулся с голодухи. Рус-то его обвел вокруг пальца.

— Был бы умен, не провел, — возразил другой наемник. — Он бы десять раз подумал, прежде чем соваться.

— Та то с голодухи!

— Если он на незнакомого мага нахрапом прет, то по глупости, а не с голодухи…

Среди наемников поднялся гомон, и началось обсуждение, но его прервала Тук.

— Если анималист не в гвардии имперской служит, а в вольных баронствах ошивается, то это говорит, что для гвардии он никудышный, — громко произнесла девушка, заставив наемников умолкнуть. — В гвардию анималистов не по длине лап и хвосту отбирают. И не по силе. Туда берут по силе, с которой ты зверя в себе контролируешь. Значит, он не контролировал, за то и получил волчий билет.

Наемники переглянулись.

— А что за волчий билет? — спросил Котган.

— Мой учитель рассказывал. Если маг силой своей начудил, если поперек закона пошел, а за ним дела есть не угодные империи, то его не казнят и в тюрьму не садят. Тюрьма для магов — дорого выходит. Таким магам волчий билет дают. Этот билет как клеймо позора. С одной стороны долгов нет, а с другой на территории империи появляться нельзя.

— Выходит, что он еще в империи чудить начал, а когда там его поймали, то из империи турнули?

— Скорее всего так, — кивнула девушка. — Но как на самом деле там дело было — знают только в империи.

В этот момент калитка во дворе скрипнула и в ней показался задумчивый Рус.

— Ну? Есть работа? — спросил кто-то из наемников.

— Работа есть, — кивнул парень и подошел с двумя бумагами. — Причем сразу две.

Наемники оживились и потянулись к Русу.

— Первая на защиту, — произнес парень и показал бумагу. — Десять золотом, если мы доставим девушку до баронства Лордейл. Конкретно в столичный замок «Каменный цветок».

— Хорошие деньги, — подал голос один из наемников. — Только вот хорошие деньги за простую прогулку не платят.

— Да, — кивнул парень и показал вторую бумагу. — Это контракт на ее же убийство. Платят пятнадцать золотом.

Наемники загомонили. Начался спор о том, какой контракт лучше взять. Большинство было на стороне второго контракта, но в дело вмешалась Тук.

— Если в убийстве запачкамеся — врага наживем. Девушка же не простая так?

— Насколько я понял, младшая дочь барона Лордейла, — кивнул парень.

— Так вот, если мы ее убьем, мы заработаем денег и врага. Барон Лордейла славился злопамятностью, — подал голос Котган.

— Вот! То есть вместе с деньгами ты получаешь проблемы. Стоят пять золотых проблем с Лордейлом? — спросила Тук, оглядев наемников. — Я считаю, надо на защиту взять. Довести ее до положенного места, деньги получить и показать себя как ответственный отряд перед Лордейлом. Глядишь, если мы сам факт барону на два контракта передадим, может нам еще и работы перепадет.

— Я тоже думаю, что стоит на защиту взять, — кивнул парень.

— Право выбора за тобой, — пожал плечами Котган, прикидывая, сколько выйдет на их долю.

В любом случае, три золотых для их отряда было настоящим сокровищем. За все время существования отряда без мага они ни разу не заработали больше золотого, и это были рискованные мероприятия, где действительно можно было сложить голову. Здесь же тоже были риски, но три золотых на всех бойцов было действительно жирно.

— Тогда берем на защиту, — кивнул Рус, скомкав контракт на убийство.

* * *

— М-м-м-м-м, нет. Такого в контракте нет, — покачала головой девушка.

Она еще раз перечитала договор и взглянула на Руса, который удивленно смотрел на вереницу из телег, плетущихся за каретой.

— Тогда и разговор будет короткий, — твердо заявил он.

Как только на превратную площадь выехала карета, из нее выскочил слуга, который пулей подбежал к отряду и спросил:

—Кто главный?

— Я! — ответил Рус.

Слуга оценил взглядом Руса и, стараясь не морщиться, продолжил:

— Условия такие: вы располагаетесь в конце колонны. Перед ее высочеством не мельтешить! На стоянках отдельный костер и стоите в стороне. К госпоже Лордейл не приближаетесь и не разговариваете, пока она сама с вами не заговорит. Понятно?

Рус взглянул на Тук и Котгана.

— Для чего нас наняли? — уточнил Рус, плохо себе представляя, как в конце колонны из кареты и вереницы телег с барахлом и слугами он будет защищать девушку в карете, которая ехала первой.

— Вы нас сопровождаете до замка Каменный цветок в баронстве Лордейл. — начал разжевывать слуга. — Если потребуется ваше вмешательство — я дам вам знать.

— Вы, видимо, кое-чего не понимаете, — произнес Рус. — На вашу особу выдан контракт в гильдию. На ее убийство.

— Чушь какая, — фыркнул слуга. — Вас наняли сопровождать, вот и сопровождайте, а не слушайте всякие слухи по кабакам.

— Это не слухи. Мне… — тут он почувствовал, как на плечо легла рука Котгана.

— Не спорь, — произнес он.

Рус умолк, а слуга не стал больше разговаривать, умчавшись к карете.

— У нас контракт на охрану девчонки, — произнес старший наемник. — О слугах в контракте ни слова.

— Так карета первой едет, — возмутился Рус. — По ней же и ударят первым делом.

— Я последним скрягой буду, если в той карете артефактов защитных нету. — покачал головой Котган. — А с этими спорить бесполезно. Если дойдем миром, спроса с нас не будет. А если не дойдем, то первый удар она переживет, а там уже мы подключимся.

— Если будет, за что сражаться, — недовольно проворчал Рус. — Если хороший маг попадется, то он эту карету в один подход размажет.

— Хороших магов в округе нет, — ответил Котган. — Мы единственный отряд в этих краях с магом. Больше никого рядом нет.

— За пятнадцать золотом, может и придут.

Наемники выстроились в походную колонну и встали за последней телегой. Суть их положения стала ясна, когда колонна покинула город и отошла на приличное расстояние. Там, где закончилась выложенная камнем дорога и началась грунтовка, наемникам приходилось глотать пыль, поднятую армией слуг и их телегами.

— Хоть бы ветерок пыль в сторону отвел, — произнес Рус, недовольно сплевывая на дорогу. — И не нравится мне этот слуга.

— Окрей? — спросил сидевший на краю телеги перед ними седой мужчина. — Окрей, личный слуга госпожи. Многие говорят, что он слишком много на себя берет, но госпожа его терпит, а это уже многое значит.

— Окрей, — хмыкнул Рус. — Надо запомнить этого идиота.

— Окрей умный, — возразил старик. — Пусть он и возомнил из себя много чего, но он умный. Был бы тупым, то долго бы рядом с мисс Лордейл не служил.

— Крутой нрав? — спросила Тук.

— Очень крутой, — покачал головой старик.

Старик рассказывал истории из своей службы и был достаточно болтлив, чтобы выдать парочку грязных сплетен о мисс Лордейл. Рус слушал без особого интереса, но заняться было нечем, поэтому и затыкать он старика не стал.

Вместо этого он активировал плетение поиска магии и принялся рассматривать окрестности, раз за разом прикидывая в уме и перенося точки на график.

— А однажды случилась с ней любовь. Господи, боги, как она влюбилась! Когда его видела — глаза горели, щеки вспыхивали! За пару месяцев разлуки исхудала, щеки впали… Все бы ничего, но влюбилась она в конюха. Здоровенный был детина, плечистый…

— Отец узнал? — догадалась Тук.

— Узнал, — кивнул старик. — Пусть Жорж и смотреть в ее сторону боялся, но как прознал барон Лордейл об этом, так и…

Тут старик провел рукой по горлу, а в следующий миг его шею пронзила стрела.

Рус вскочил на телеге и взглянул вперед. С обеих сторон от дороги в них летели стрелы. Свист стрел, крики и панические вопли быстро отрезвили парня. Не прошло и пары секунд, как он закричал:

— В ЩИТ!

Рус успел заметить, что карета была объята белоснежным куполом, но это была только карета. Наемники же быстро сориентировались и встали в круг. Рус активировал над ними плетение защиты, а сам метнулся в середину колонны.

Оказавшись там, он не особо разбираясь, зажал нужные руны на посохе и влив в него силу, ударил им о землю.

БУМ!

Удар вышел оглушительным, и из места удара вылетело новое плетение, которое показал Роуль. Упырь настолько впечатлился творением ученика, что сначала похвалил, потом отругал, а в итоге показал аналогичное плетение, имеющее в десятки раз меньшие потери.

БУМ!

Второй удар заставил вылететь из-под посоха еще несколько десятков таких же плетений. Они уносились в стороны, в лес, куда им указывал Рус, доказывая свю эффективность визгом горящих людей.

БУМ!

Из-под посоха вылетело уже больше сотни таких же плетений, стремившихся в сторону леса.

Рус оглядывался в поисках противника. Он изначально почувствовал чужую силу, но поисковые заклинания ничего не показали. Парень точно знал, что решившийся взяться за эту работу не полезет на такую особу без магической подготовки.

ДЗЫНЬ!

ХЛОП!

Рус был готов к удару, но вопреки его ожиданиям, он пришелся не по его защите и не по наемникам, которые уже бросились в рукопашную на попытавшихся бежать стрелков. Удар пришелся по защите кареты, которая от одного заклинания с громким хлопком лопнула.

— Рус! Карета! — закричала Тук.

Парень тут же метнулся к головной карете и едва успел перехватить шесть воздушных лезвий на свой щит, прежде чем они разрубили бы наконец и саму карету в клочья.

Выбежав перед каретой, он встал в боевую позу и перехватил посох.

— Кто ты такой? — спросил он, глядя на высокого худощавого мужчину с кудрявой шевелюрой на голове.

Тот молча взглянул на пылающие тела и занимающийся пожар по бокам от дороги, затем взглянул на наемников с полыхающими щитами, а затем снова взглянул на Руса.

— ГОРИ! — крикнул парень и ударил сразу двумя небольшими огненными росчерками, пытаясь проверить защиту противника.

Однако тот без всяких эмоций превратился в дым, который тут же подхватил ветерок. Огонь бессильно рассек пустоту и ударил в дорожную пыль.

— Вот ведь урод, — рыкнул парень, понимая, что упустил противника.

— Рус, с тобой все в порядке? — послышался голос Тук.

— Немедленно объясните что происходит! — раздался требовательный женский голосом. — По какому праву вы игнорируете свои обязанности!

Парень повернулся и обнаружил, что из-под защиты кареты вышла молодая девушка в дорогом шелковом платье. Она уперла руки в бока и недовольно смотрела на Руса.

— Здесь произошло нападение, а я…

Договорить Рус не успел. Легкий порыв ветра, и из кустов, поднимая дорожную пыль, показывается фигура того самого мага. Взмах руки, и с его пальцев срываются два мощных лезвия.

Оба они летят в сторону кареты.

Глава 3

Легкий порыв ветра, и из кустов, поднимая дорожную пыль, показывается фигура того самого мага. Взмах руки, и с его пальцев срываются два мощных лезвия.

Оба они летят в сторону кареты.

— НЕТ!

Крик Тук оказался пронзительным и сопровождался выбросом силы. Тьма хлынула из Тук, и плотной пеленой укрыла карету. Девушка, сама того не осознавая, сумела интуитивно создать щит из чистой силы, который уберег ее и дочь барона от смертоносного заклинания. Проблема была только в том, что силы было израсходовано безумное количество, и как только щит упал, Тук повалилась на землю.

— Котган! — заорал во все горло Рус. — Тук прикрой!

Сам парень резко развернулся вокруг своей оси и создал сразу пять плетений. Все они были уменьшенной копией предыдущей версии самонаводящегося заклинания. В этот раз они были компактнее и экономичнее. Все были завязаны на поиск стихии воздуха.

Огненные шарики разлетелись в стороны, в поисках жертвы, а Рус метнулся к старшему наемнику, который уже доставал флакон из небольшой сумки на поясе.

— Что это?

— Она варила, — произнес наемник, срывая пробку с флакона черного цвета. — Сказала, если совсем без сил будет — его использовать.

— Что тут происходит, и по какому праву вы… — раздался требовательный женский голос.

— Я буду жаловаться и… — выскочил слуга, но тут же получил кулаком в лицо от начинающего пироманта.

— Сколько тебе заплатили, чтобы ты угробил свою хозяйку? — с ходу ошарашил его вопросом Рус. — Ну!

— Как вы смеете поднимать руку на… — начала распаляться девушка.

БУДУМ!

Взрыв в лесной в сотне метров от кареты был мощным. Над макушками леса показался огромный огненный гриб, поднимающийся к небу.

— Сели в телегу и заткнулись! — рыкнул на них парень, укутавшись пламенем. — Хоть один шаг за пределы телеги, и я вас доставлю связанными! Котган! Наемников вокруг телеги! К черту слуг! Никого не лечить и не спасать!

Парень метнулся в сторону взрыва, не обращая внимание на возмущенные крики, но не успел он сделать еще и пяти шагов, как последовал следующий взрыв.

БУДУМ!

Спеша со всех ног, он не глядя нырнул в кусты, за ними в еще одни и перепрыгнул в овраг. Когда он выскочил на поляну, то обнаружил огромное пепелище.

Посередине черного круга на раскаленной земле стоял Роуль. В его ногах лежало обугленное тело, в руке он держал обгорелую с черной корочкой ногу. Сам упырь выглядел… хорошо прожаренным. Шевелюра с одной стороны подпалена, черная мантия слегка дымится.

— Здра-а-а-а-асть! — произнес он, широко улыбаясь.

По блеску в глазах и следам крови вокруг рта Рус заподозрил что-то неладно. Он поднял взгляд и обнаружил на небе полную луну, свободно висящую при солнечном свете.

— Учитель, у вас все в порядке? — с тревогой спросил ученик.

— Немного пережарил, — пожал плечами Роуль и вцепился зубами в ногу. — Но, в принципе… Весьма недурно!

— Учитель, это вы его или…

— Ты, я успел только на процесс готовки, — проглотив кусок, произнес упырь. — Жаль…

— Что жаль?

— Жаль, что он не успел как следует испугаться, — произнес Роуль, примеряясь, откуда откусить следующий кусок. — Так мясо от адреналина выходит слегка острым и пряным.

Он вырывал зубами кусок мяса и, прожевав, откинул ногу в сторону, опустившись к трупу.

— Знаешь, что меня всегда удивляло в имперских воздушниках? — произнес он, вскрывая когтем брюхо подкопченного тела. — Почему у них печень такая большая и жирная? Я такую видел только у алкашей, но там такая вонь от мяса, что до печени редко добираешься.

— Вы собираетесь это есть? — сморщился парень, глядя, как учитель с видимым удовольствием и широкой улыбкой наматывает на локоть кишечник.

— Вот еще! Из этого я сделаю праздничную гирлянду! — фыркнул упырь. — О! А вот и печень… Посмотри на нее! Да она даже по цвету другая!

— Она красная от крови.

— Ой, ну не придирайся, — сморщился Роуль и облизнул печень, показывая ее настоящий белесый цвет. — Я к чему это? К тому, что вывод один. Либо жизнь у воздушников в империи настолько хреновая, что они пьют, как скоты, либо… Нету второго либо. Пьянствуют воздушники как не в себя.

— Он не выглядел пьяным, — произнес Рус, глядя, как учитель закинул моток кишок на плечо, перехватил печень поудобнее одной рукой и, оттопырив мизинец, деликатно откусил кусочек.

— Поверь, это было нормальное состояние для воздушника. Вот если бы он был трезвым, ты бы это точно заметил.

Послышался треск. Из кустов на подкашивающихся ногах появилась Тук.

— Что… тут произошло? — спросила она, слабо понимая, что происходит.

— А мы тут жареными воздушными балуемся! Этот немного подгорел, — расплылся в широкой безумной улыбке упырь и протянул ей печень. — Будешь?

Девушк ухватилась за дерево и тут же согнулась пополам, выворачивая желудок.

— Ой, ну вот не надо! Тут крови почти нет! Я ее облизал!

* * *

Рус уставился на девушку, сидевшую молча перед ним. Та сложила руки на груди в замок и надула щеки, всем своим видом демонстрируя свое отношение к нему.

— Рад, что веревки и кляп помогли найти нам взаимопонимание, — произнес парень, кивнув взгляд на зашнурованную дверь шатра. — Однако нам нужно как-то добраться до вашего замка и не пасть от рук недоброжелателей. Поэтому я предлагаю ряд мер, которые сильно упростят наше с вами путешествие.

— Вы ответите за то, что меня связали, и за то, что допустили нападение на…

— Вы, уважаемая госпожа Лордейл, крайне недальновидное создание, — произнес Рус и достал скомканный договор о найме. — У меня в договоре доставка только вас. Я свяжу вас и доставлю к вашему отцу. Сдам и получу свои деньги. Я часть гильдии и плачу им налоги. Я под ее защитой, и он ничего мне не сделает. Обидится, будет считать личным врагом, но сам и пальцем не тронет. А вы проведете остаток нашего увлекательного путешествия связанной. Хотите ли вы этого?

Девушка уперла в Руса испепеляющий взгляд, который он вовсе проигнорировал. Достав из кармана второй контракт, он протянул его собеседнице.

— А теперь прочитайте вот это.

Девушка взяла бумажку и быстро пробежалась глазами по ней, после чего нахмурилась и перечитала еще раз.

— Это ведь…

— Да. Впереди у нас прекрасное, наполненное неожиданностями приключение, — Рус кивнул и, еще раз проверив руны на стенах огромного шатра, добавил: — Маг, которого за вами отправили, был действующим магом имперских пограничных войск. Что ему было нужно? Деньги или выполнить задание империи? Этого мы уже не узнаем, но факт остается фактом. Это был не местный недоучка-студент, — произнес Рус. — Что будет дальше, я не знаю. Возможно найдутся такие же желающие, а возможно мы устранили основных противников. Проверять и рисковать вами я не буду. Поэтому теперь мы путешествуем не так, как хотелось бы вам, а так, как было бы максимально безопасно.

— У-У-У-У-У-А-А-А-А-А-а-а-а…

Мимо шатра с диким воплем что-то пронеслось, заставив вздрогнуть всех присутствующих.

— Что это такое? — спросила девушка.

— Это мой учитель, — с каменным лицом ответил парень. — Имперцы перед полнолунием на него плохо влияют.

— В смысле?

— В прямом. Он и так не всегда в себе, а с имперцами и вовсе немного сходит с ума, — произнес парень и тут же поправился. — Хотя кого я обманываю? Он просто с катушек слетает и превращается в жуткую машину для убийств.

— Ваш учитель?

— Да. Понимаете, он немного упырь… Кхэм. Много упырь. И жутко бесится от лунного света. А эти руны защищают нас от него.

— У-У-У-У-У-А-А-А-А-А-а-а-а… — снова пронесся Роуль мимо шатра с истошным воплем.

— Но я вам предлагаю не обращать внимание на него и сосредоточится на том, как мы будем действовать дальше. Поймите, я доставлю вас в в замок «Каменная роза» в любом случае. Другое дело, если мы с вами будем сотрудничать и вы перестанете выполнять роль «груза».

Девушка смерила взглядом парня и произнесла:

— Продолжайте.

— Это касается не только вашего передвижения, но и вашей одежды. Мы найдем для вас подходящий наряд из одежды слуг. К счастью, их осталось немного, и мы без труда найдем что-то на вас, — произнес он и поправился: — К сожалению, я имел в виду. Далее, мы перестроим порядок телег. Карета будет идти второй, сразу после головного дозора из меня и двух наемников. В карете будете ехать не вы, а переодетая в ваше платье слуга. Вы же будете ехать на телеге под защитой нашей великолепной Тук.

— Я крестьянские обноски не надену! — заявила баронесса.

— Тогда вы оденете на себя мешок и поедете связанной, — пожал плечами Рус. — Оставлять вас на виду я не собираюсь. Вы либо едете на обычной телеге под видом слуги, либо вы едете как пленница в мешке. Третьего варианта я вам не даю.

Баронесса промолчала, а Рус тем временем продолжил.

— Сегодня мы встали на ночевку прямо на дороге, но если завтра еще останутся трупы, то их надо будет похоронить… Или то, что от них останется.

— Не останется, — произнес вылезший из тени Хойсо.

Он оглядел шатер. Под ним вповалку лежали наемники, пытаясь уснуть под жуткие вопли носившегося неподалеку Роуля. Рядом с ними плотной кучей сидели уцелевшие в бойне слуги. Отдельно от всех, укутавшись теплым одеялом, лежала Тук. Ее вопль упыря и местные разборки никак не волновали. Она мирно спала.

— Это было плохой идеей оставлять столько трупов рядом с обезумевшим от полнолуния Роулем, — произнес черт и подошел к Русу под удивленным взглядом баронессы.

— Вы… вы…

— Да, я настоящий черт, — кивнул Хойсо и взглянул на Руса. — Я видел слепки заклинаний. Что сделала Тук?

— Я сам не совсем понял, — тут же открестился парень. — Она испугалась и выдала кучу сырой силы. Два воздушных лезвия ударились о ее тьму и рассыпались. Правда, и она потом рухнула без сил.

— Перенапряглась?

— Да, но… — тут парень кивнул в сторону наемников. — Она выдала воинам зелье, чтобы у них была возможность привести мага в чувства.

— Вот как? — вскинул брови черт. — Покажите мне зелье.

Один из наемников достал черный флакон из подсумка и подошел к черту.

— Она сказала, что это применять, только когда на грани между жизнью и смертью, или когда маг перенапрягся. Тогда можно, — произнес он, передав флакон Хойсо.

— Сейчас поглядим, — произнес он и откупорил бутылочку.

Несколько раз он долго и сильно втягивал запах от зелья, затем засунул в него палец и попробовал на вкус, причмокивая и что-то бормоча под нос.

— В принципе качественная вещь получилась, — резюмировал он, возвращая флакон наемнику. — Только я бы немного уменьшил концентрацию. Небольшого человека или ребенка такая доза может убить. Тьма все же имеет определенную степень токсичности.

— У-У-У-У-У-А-А-А-А-А-а-а-а… — снова раздался вопль упыря, но резко прервался. — Стоп! А теперь все танцуют!

Вокруг шатра послышалось хлюпанье, а затем утробные рыки.

— Имперская сальса! — раздался обезумевший крик.

Со стороны, где остались трупы, послышался рев, хруст и мерзкое хлюпанье.

— Что там происходит? — спросила баронесса, со страхом поглядывая в ту сторону.

— Поверь, лучше нам не знать, — осадил ее Рус.

— Он прав, — кивнул Хойсо и спросил: — Что было дальше?

— Я запустил сразу несколько самонаводящихся заклинания. Мне Роуль показывал, — ответил начинающий пиромант и показал плетение.

— Да, он сильно возмущался твоим вариантом. Хвалил и возмущался. Его не устроил расход силы твоего плетения, — кивнул черт.

— Начались взрывы. Я понял, что плетения достигли цели, и метнулся туда, а там был Роуль. Он уже во всю лакомился магом воздуха.

— Много он съел? — сморщился Хойсо.

— Не особо. Ногу покусал….

— То-то я думаю у него сегодня прямо обострение, — хмыкнул Хойсо. — Маги на него плохо влияют. От них у него… немного больше хаоса в голове во время полнолуния.

— Он еще печень съел, — вспомнил ученик.

— Что съел?

— Печень.

Хойсо взглянул на руны, которые нанес на шатер Рус. Они начали медленно набирать свечение.

— А вот это плохо. — задумчиво произнес черт. — Печень — это самое…

— Хэй Чака-чака… Хэй! — донеслось со стороны дороги. — Хэй!

— Он опять танцует, — заметил Рус.

— Да. В окружении трупов, — кивнул Хойсо. — Думаю, сегодня он ударится в некромантию.

— ТАНЦУЮТ ВСЕ! — истошно завопил Роуль.

— Итак, как бы там не было, в этот раз ты поступил правильно, — перевел тему черт. — Воздушников ловить прямыми заклинаниями — чистой воды бред сумашедшего. Прямым заклинанием обученного воздушника можно поймать только в том случае, если он умрет от старости.

— Он был быстрый и появлялся неожиданно, — кивнул парень.

— Это суть воздушных магов. В империи на это они и делают ставку. Внезапное появление, атака, исчезновение, — Хойсо оглянулся на Тук и кивнул в ее сторону. — Как у нее успехи?

— Две нити, — ответил ученик. — Но они у нее никогда не стоят на месте, а только ползают по руке, словно своей жизнью живут.

— Это тьма. Поначалу она всегда такая, — кивнул черт и неожиданно спросил: — Ты знаешь, что у каждого мага есть своя специализация?

— О чем вы?

— О том, что у каждого мага есть сильная сторона, которую он совершенствует. Роуль, к примеру, всегда больше специализировался на боевой магии. Немного боевых форм, немного некромантии, но в основном боевая магия. Мне ближе научная часть, поэтому я всегда учил и развивал свою вторую стихию — воздух и использовал ее для подсчета тьмы и ее основных законов.

— Это я примерно понимаю, — кивнул парень.

— Так вот. Я к чему спросил: Как ты думаешь, какая специальность больше подойдет Тук?

— Целительская, — не задумываясь ответил Рус.

— Почему ты так решил?

— Сострадание, неприязнь к насилию, — пожал плечами парень. — Да и лечить она уже умеет. Ей будет гораздо проще стать целителем, чем боевым магом. Жаль только у нее сила темная. Была бы жизнь…

— И было бы сложнее, — закончил за него черт и тут же продолжили мысль: — Много заболеваний, где надо применять смерть, как грань тьмы. И их гораздо больше чем тех, где не обойтись без жизни.

— К чему вы это?

— К тому, что у нее может получиться стать темным лекарем. Настоящим, уровня старой империи, — произнес Хойсо и взглянул на ученицу. — Завтра с ней об этом поговорим. А пока…

— ЧАКА-ЧАКА… ХЭЙ!

— Пока придется терпеть безумие твоего учителя до рассвета, — закончил Хойсо. — И если уж на то пошло, то я, пожалуй, пережду это во тьме.

* * *

Рассвет вступал в свои права.

Небо уже прояснилось, но солнце не торопилась вставать из-за горизонта. Медленно, неохотно, словно мальчишка нежащийся в постеле с утра, Солнце вставало из-за горизонта.

И в убегающем мраке, на дороге среди засохшей крови и ошметков мертвых тел стоял Роуль, а перед ним Хойсо.

— Успокоился?

— Я? Да я и не… — тут глаз Роуля скосился на висящее на когте ухо. — О! Хрящичек…

Закинув его в рот, он довольно поморщился.

— Демоны бездны и девственность пресвятой Магдалены… как это было прекрасно!

— Вообще-то Магдалену лишил девственности ты, — напомнил Хойсо, хмуро глядя на друга, с которого кусочком за кусочком спадала маска безумия.

— Сейчас было ничуть не хуже, — вздохнул Роуль и развел руками. — Посмотри! Я отлично повеселился!

— Я не спорю, но зачем было танцевать с трупами?

— Живые слишком быстро мрут от имперской сальсы, — язвительно ответил Роуль. — И вообще! Я никого не убил! Внимательно посмотри на мою голову! Там должен светится нимб! А? Есть? Ну? Есть или нет?

— Тоже мне достижение, — фыркнул Хойсо и подошел к огромному массиву из кожи, мышцы и костей. — Что это?

— Я слепил три тела в одно, чтобы было удобнее танцевать, — пожал плечами Роуль. — Что? Хватит на меня так смотреть! Они были мертвы, мне было скучно просто бегать и орать, вот я и решил немного…

— А это? — указал Роуль на весьма странно выглядящую кожно-мышечную кучу. — Зачем ты срастил семь тазовых костей?

— Это семижоп! — с торжественным видом заявил упырь. — Представляешь? Гений некростроительства! Ни одной головы, ни одной руки, только четырнадцать ног и семь жоп!

— Почему семь?

— Ну, счастливое число у имперцев, — пожал плечами Роуль. — Это как четырехлистный клевер, только семижоп!

— Иногда даже я поражаюсь твоей безумной фантазии, — хмыкнул Хойсо. — А зачем ты его вообще сделал? Он танцевал?

— Нет, он немного ходит и срет. Представляешь?

— Чушь!

— Зато как срет! За семерых! — всплеснул руками упырь и подал силу в свое детище.

Семижоп зашевелился и попытался встать.

— Мерзость какая! — отвернулся черт и направился в сторону леса. — Ты как хочешь а я пошел.

— Хойсо стой! Это еще не все! Семижоп умеет танцевать чечетку! Хойсо! — закричал ему вслед Роуль. — Хойсо, стой! Погоди меня!

Роуль догнал черта, пристроившись рядом, затараторил:

— Слушай, давай немного развеемся и найдем кондитера!

— Кого?

— Кондитера! Повара, который печет эклеры!

— Ты только что имперского мага сожрал, хочешь еще и кондитером закусить?

Черт открыл портал и нырнул во тьму.

— Хойсо! Погоди, Хойсо!

Глава 4

— Семь слева, восемь справа. У всех артефакты, — произнес Рус, внимательно разглядывая график.

— Маг? — уточнил Котган.

— Есть. Слабый. Земля, — кивнул Рус и взглянул на наемника. — Работаем как обычно.

За время двухнедельного путешествия нападения случались уже пять раз. Это было шестым, и команда успела серьезно набить руку во взаимодействии.

Рус регулярно останавливал изрядно поредевшую колонну и изображал обеденный перерыв, где подставную баронессу усаживали в подготовленное кресло, бегали вокруг нее и всячески изображали услужливость.

Настоящая баронесса Лордейл скрипела зубами, злилась, но моментально успокоилась, когда в следующем нападении защиту кареты пробили мощным заклинанием из артефакта. Тогда служанке чудом удалось избежать встречи с каменным шипом толщиной с руку, который застрял в противоположной стенке кареты. Во второй раз она уже молчала, а после третьего нападения убрала фамильную ленту с волос и сплела простую крестьянскую косу, окончательно приняв свой образ.

Наемник подстегнул лошадь и подъехал к передовому дозору, предупреждая их о предстоящей засаде, а Рус повернулся назад, чтобы подать знак Тук. Та мгновенно уловила его сигнал и кивнула.

— Господин маг, — тихо произнес наемник, сидевший рядом на телеге. — Зачем вам мы? Почему согласились?

Рус сложил листы, на которых вел расчеты. Бумагу удалось достать из личных вещей баронессы, которая вела дневник и пыталась сочинять стихи.

— Мне так удобно, — пожал плечами парень.

— Удобно что? Путешествовать? По мне, так мы обуза для вас, а не подмога.

— Мне так удобнее набираться опыта, — произнес парень и взглянул на воина. — Ты ведь видел, что к нам каждую ночь приходят учителя?

— Иногда ничего не понятно, что они говорят, — кивнул мужчина. — Но иногда за тварей магических такое рассказывать начинают, что не оторваться.

— Да. Роуль умеет увлечь рассказом, — хмыкнул парень, но затем вспомнил, как им пришлось закапывать порождение приступа безумия учителя.

В памяти всплыл «семижоп», который мало того, что был отвратителен на вид, так еще и вонял, так как постоянно выделял дерьмо. По всем расчетам Руса, он должен был давно опустеть, но дерьмо так и не заканчивалось, словно внутри был бездонный источник. Чтобы уничтожить наркоманскую фантазию, Русу пришлось его для начала сжечь. Команду закапывать он отдал, только когда остались одни кости.

— Получается вы…

— Учусь. Практика у меня ученическая, вроде как у студентов университета, — пояснил парень.

— Получается, когда вы закончите практику… вы уйдете?

— Возможно, — пожал плечами парень. — Пока не решил.

Рус взглянул на головной дозор. Он прекрасно видел, как воины держат наготове щиты, которые Рус превратил пусть в кривые, но все же артефакты.

Из-за того, что нужна была универсальная защита, Русу пришлось нагородить множество рун. Конструкция получилась хоть и эффективная, но жутко прожорливая. Под напряжением она держалась не больше пары часов, а в пасивном режиме рассеивала энергию за день. Для настоящих артефактов потери колоссальные, но дело было не только в рунах. Дело было в том, что это были обычные деревянные щиты из дуба с металлической окантовкой снаружи. Материал, мягко говоря, слабо подходил для артефакторики. Ну, и как вишенка на торте, артефакт он делал без накопителя. Силу спрятать было просто негде, а дуб и металлические пластины впитывали крохи.

— Это еще что за хрен? — недовольно произнес Рус, наблюдая за вышедшим на дорогу худощавым стариком в мантии с золотой вышивкой и большим посохом, на вершине которого находился стеклянный шар.

— Внемлите мне смертные! — раздался его голос усиленный магией. — И склонитесь!

Он поднял свой посох и со всей силы ударил им о землю. Из-под посоха тут же ударил с десяток молний, а по округе прокатился оглушающий грохот, от которого лошади встали на дыбы. Кое-как успокоив лошадей, наемники выстроились поперек дороги. Рус же слез с телеги и пошел навстречу к магу.

Чем ближе он подходил, тем больше деталей вылавливало сознание. Старик был самый обычный. Силы в нем чувствовалось совсем капля. Вышивка на мантии была не золотая, а выполненная желтыми нитками. И то, что выполнена она была тяп-ляп, тоже не укрылось от взгляда парня. Шар-навершие посоха был обычной мутной стекляшкой, которую отлили с пузырями. Посох был вообще из обычного молодого дерева, с которого сняли кору и слегка подкрасили столярным раствором для потемнения текстуры. У земли на посохе виднелись три небольшие руны.

«Изу», «Аль» и «Ро».

— Добавил бы «Юту», молнии были бы более впечатляющие, — произнес Рус, даже не поздоровавшись.

Весь пафос и страх, который нагнал неизвестный, с парня слетели тут же, стоило ему рассмотреть руны.

— Ты, смертный! Отдай мне баронессу Лордейл, и я оставлю тебе твою никчемную жизнь! — проигнорировал слова Руса старик и указал на него пальцем. — Подчинись или умрешь!

На кончике пальца старика появился едва заметный огонек силы, сформировавшийся в самый простой конструкт, который показывал Роуль.

— Это ученическая игла, — вздохнул парень, понимая, что перед ним обычный ряженый клоун, мастерски отыгрывающий роль. — Умолкни и дай дорогу, или я тебя…

— Твоих сил недостаточно, чтобы навредить мне, смертный! — произнес он и запустил заклинание.

Рус не стал поднимать щит. Вместо этого он просто дыхнул силой на заклинание, в один момент разрушив хлипкий конструкт.

— Знаешь, я тебя не убью, — произнес Рус, с раздражением смотря на старика, который вылупился на тлеющую мантию. — У меня есть идея получше…

— Рус! — раздался крик Тук. — Что там?

— Ужин!

— Что?

— Ужин для одного упыря тут!

* * *

— Ну, вообще-то я не удивлен, что ты встретился с подобным, — произнес Роуль и причмокнул. — Шарлатанов, способных выдавить из себя каплю силы всегда хватало. В старой империи они подрабатывали тем, что копили силу и сливали ее в накопители, тем самым освобождая возможности полноценных магов. Такие накопители продавались как батарейки. Деньги хоть и не большие, но зарабатывали всегда, поэтому не редко они становились довольно зажиточными имперцами.

Роуль сидел, облокотившись на камень. Рядом с ним пылал костер, а дальше сидело несколько наемников и ученик. Тук от созерцания ужина упыря отказалась и села с Хойсо у другого костра.

— Но времена изменились. Артефактов у людей уже не так много, как раньше, да и мастеров артефакторов сейчас очень и очень мало… Да, что там мало. Их просто нет, а те, кто есть, работают за такие деньги, что любая торговая гильдия на дерьмо изойдет.

— То есть быть артефактором выгодно? — хмыкнув, спросил Рус.

— Быть настоящим артефактором по меркам старой империи сейчас — это быть очень обеспеченным, влиятельным и прославленным человеком. Другое дело, что сейчас все, кто может сделать светящийся булыжник или нож, который не надо будет точить, считаются артефакторами. Это да… прямо обидно за целую индустрию старой империи.

Роуль потянул к себе ногу и срезал с нее еще кусок мяса.

— Можешь считать это старческим трепом, но были времена, когда у каждого постоялого двора висело по три, а иногда и по четыре магических светильника. Там было светло, как днем. Тогда воду в городах гоняли артефактные насосы, поэтому появилась возможность строить города там, где это удобно, а не там, где есть вода. Сейчас это уже кажется сказкой, но это было, — Роуль закинул мясо в рот и, довольно причмокнув, добавил: — Раньше я жутко злился и убивался из-за того, что наша страна после гражданской войны деградировала, но… ты знаешь… это было неизбежно. И то, что получилось, не самый худший вариант развития событий.

— А вы? Вы не хотите обратно в империю?

— Зачем? Снова бороться со светлыми орденами и нынешним отношением к темным магам? — хмыкнул Роуль. — Посмотри на меня, Рус. Я упырь. Сижу в лесу, в окружении наемников и слуг местной баронессы и ем слабенького мага земли. Как думаешь, у меня получится убедить имперцев, что темные маги вполне неплохие ребята?

— Думаю, они не оценят ваших трудов, — кивнул Рус. — Более того, они скорее вас сожгут.

— Ой, меня уже один раз спалил один агрессивный мальчишка, — фыркнул упырь. — Я как видишь живой.

— Получается, вы живете на перевале потому, что вам больше негде жить?

— Есть, но на перевале удобнее всего… было. До того, как ты появился, я вполне рутинно жрал редких гостей и предавался меланхолии, пугая детвору в Вивеке и творя умертвия из горных козлов. Скучновато, конечно, но тоже вполне можно жить.

— Я так много изменил?

— Да. Ты слишком много изменил, — кивнул Роуль и отрезал когтем еще кусочек мяса. — Появился ты ради развлечения, а принес с собой новый смысл существования. Жаль, конечно, что он пришел так поздно, но все же он есть.

Рус, напомнивший рассказ об одном великом огненном маге, спросил:

— У вас тоже потерялась цель, ради чего идти дальше?

— В жизни бывает такие цели, что они кажутся абсурдными и недостижимыми. Шутка ли, стать богом или частью стихии, — произнес упырь, закидывая в рот очередной кусок мяса. — Я шел к этому долго. Очень долго и когда казалось, что все кончено, и это действительно невозможно — появился Хойсо. Вместе мы прошли долгий путь и дошли до цели. Понимаешь, я всю свою жизнь шел вперед ради того, чтобы стать частью стихии, но когда добился своего — понял, что ни разу не задумался, что буду делать дальше.

— Старый Дуглас, — подал голос Котган, сидевший рядом и слушавший упыря. — У нас был воин по имени Дуглас. Он очень хотел завести семью, детей и свой кусок земли.

— И что с ним случилось? — спросил Роуль.

— Он постоянно рассказывал, какие у него места на родине. Говорил про то, какой дом построит, и копил деньги. Как-то раз его серьезно ранили, перерубив сухожилие на ноге. Ему пришлось уйти. На прощанье мы скинулись с ребятами деньгами за последний заказ. Ему хватило на дом, — пустился в воспоминания Котган. — Сейчас он живет в Синем ручье. Это в сторону Кусарифа. Мы заходили к нему как-то в гости. У него жена и дети.

— И в чем же соль? — спросил Рус.

— В том, что он нам сказал, — нахмурился старший наемник. — Он нам рассказал, что зря потратил полжизни, ходя с нами в походы, потому что семью, дом и детей он мог получить и без денег. Все это время он зря рисковал головой.

— Поучительная история, — кивнул Роуль и подтянул к себе тело мертвого старика. — Ты, кстати, так и не выполнил мое поручение. Помнишь, я спрашивал тебя для чего ты хочешь быть магом?

— Помню, — кивнул Рус. — Я хочу, чтобы город, мои родные и близкие жили в достатке.

— Для этого надо быть торговцем, а не магом, — хмыкнул Роуль. — Ты хочешь стать настоящим магом. Таким как великий огненный маг Холодное пламя?

— Нет. Не хочу, — покачал головой Рус. — Если для этого придется стать самым невозмутимым человеком на земле, то точно не хочу. Мне нравится смеяться, злиться и пылать страстью. Я не хочу превратиться в каменное изваяние ради силы, которая избыточна и не нужна.

Роуль замер, не дотянувшись зубами до уха мертвого старика.

— Вот уж от кого, но от тебя такого не ожидал, — произнес упырь и в один укус оторвал ухо. — Это уже не похоже на детский лепет и смахивает на взрослую точку зрения.

— Я просто…

— Не важно, что ты. Важно лишь то, что ты пришел к этому сам, а значит, у Айзу действительно есть все шансы получить хорошего мага, а у тебя построить новую империю… Ну, или хотя бы какое-то подобие государства.

— Я не планировал…

— Тебе все равно придется это сделать. Это сейчас у тебя проблемы, как быстро осматривать и подсчитывать пространство на магию и живых разумных. Пройдет время, и проблемы будут другого порядка… Да, простите, — произнес он и, припав к лицу, принялся с чавканьем и хлюпаньем высасывать глазное яблоко из глазницы. Закончив, он вытер рот и продолжил: — Знаешь, когда я уходил в тьму, мне надо было принять на себя отражение глубины тьмы. Меня исказило так, что я превратился в… это. Луна и безумие. Чем ближе луна, тем глубже в разум пробирается тьма. А сразу после нее, словно облегчение… Но тут еще и постоянная необходимость питаться разумными. Сколько бы я не съел говядины, я никогда не буду сытым, а вот с человечиной — буду. Причем быстро. Мне достаточно ноги.

— К чему вы это рассказываете?

— К тому, что за счастье твоих близких, твоих друзей и тех, кто тебе доверился, тебе придется отвечать. В любом случае.

Роуль откинул голову и снова облокотился на камень.

— А Хойсо? Как его исказило? — спросил ученик.

— Хойсо на самом деле не черт, — с улыбкой ответил Роуль. — Он сатир.

— Вы хотите сказать, что он…

— Ему не обязательно есть в принципе. Вместо еды ему надо совершать половой акт с разумными. Он питается именно этим. Раньше он избегал женщин, поэтому сейчас ему особенно тяжело.

— Я никогда не замечал, чтобы он как-то…

— Он никогда это не покажет. Хойсо жутко стесняется своего искажения. Я пытался за ним следить и обнаружил, что он просто выходит из тьмы, превращается в человека и отправляется в бордель, — с грустью произнес учитель. — Представляешь? Никакой охоты, никаких орденов с факелами, потому, что ты упер труп с кладбища. Просто пришел в бордель и вуаля! Это как за кружкой пива в таверну сходить!

— Все равно странно, — нахмурился Рус. — Он бы точно смотрел бы на Тук по-другому.

— Да прямо! — махнул рукой упырь. — Я же не смотрю на тебя как на ужин!

— Вообще-то смотрите.

— Это было пару раз и то при том, что полная луна уже висела над головой, — отбрехался Роуль. — И вообще! Мы ушли от темы!

— Какой темы?

— Твой контракт, — произнес упырь и довольно потянулся. — С ним возникли сложности.

— Только не говорите, что вы баронессу…

— Ой, больно надо! — фыркнул Роуль. — Хотя баронесса имеет к этому вполне прямое отношение.

Упырь поднялся на ноги и принялся расхаживать из стороны в сторону, разминая руки.

— Дело в том, мой дорогой ученик, что вольные баронства по большому счету отличное место для житья, если бы не одно «но». Политика в этих местах очень грязная.

— Что вы имеете в виду?

— Вот смотри. В империи убийство главы рода и захват власти считается не то что моветоном… Это публичный позор для всего рода, и каждый уважающий себя дворянин будет считать своим долгом подойти и напомнить нынешнему главе рода, что он узурпатор и захватчик. Другое дело, что подобные внутренние перевороты происходят без капли крови, исключительно дипломатическими ходами. В вольных бароснтвах все намного проще, приемы грязнее, кровавее и гораздо более жестче.

— А причем тут мой заказ?

— При том, мой юный ученик, что ты положил уже четыре отряда. Все они пришли за головой девушки. Твои варианты, почему это произошло?

— Кому-то нужна ее смерть?

— Да, ты смотришь в суть проблемы! — всплеснул руками упырь. — Но не буду давить. Местных реалий ты не знаешь.

Роуль сложил руки на груди в замок и принялся за короткий расказ:

— Семья Лордейл сейчас в упадке. Считают, что это нынешний глава спустил все достояние баронства. Твоя подопечная — его дочь. Заказ разместил он, а заказ на убийство разместил младший брат этой баронессы. Сейчас он уже захватил власть и единолично правит баронством из замка Каменный цветок.

— Получается я везу ее на казнь?

— Получается да, — кивнул Роуль и принялся изображать театрального актера с дерьмовой игрой. — Что же выберет герой? Встанет ли он на защиту невинной девушки или отдаст злодею, четко соблюдая букву контракта?

Роуль выпрямился, улыбка исчезла, и он серьезно посмотрел на ученика.

— Пришло время тяжелых решений.

Глава 5

Замок «Каменный цветок» был довольно необычным с точки зрения фортификации.

Во-первых, он имел форму восьмилепесткового цветка. Такую форму он приобрел из-за особенности местности, на которой он был возведен. Под основанием каждой башни лежал огромный каменный срез, которых по кругу находилось ровно восемь.

Сейчас над замком реял флаг рода Лордейл. Все бы ничего, но сейчас на нем была фиолетовая лента.

— Это цвет брата, — тихо произнесла баронесса, не сводя взгляда с замка.

— Я не просто так говорил, что учитель не будет шутить, — произнес Рус.

— Что вы будете делать? — спросила девушка дрогнувшим голосом.

Рус задумчиво вздохнул.

В правилах гильдии четко было прописано, что отряд должен выполнять условия, строго прописанные в договоре. Для этого девушка должна оказаться в замке, но, к сожалению, тут же попадет к брату, явно желающему ей смерти.

— Вариантов несколько, — произнес Рус, задумчиво рассматривая замок. — Первый — мы выполняем контракт и убираемся обратно.

— Дерьмовый вариант, — озвучил вслух мысль Котган. — Наемники, вмешивающиеся в политику, долго не живут.

— Второй вариант, мы выходим на связь с вашим братом и предлагаем сделку. Мы доставляем вас в замок и получаем плату за контракт, тут же берем его контракт на ваше убийство и исполняем. Итог — два контракта вместо одного.

Баронессу затрясло от понимания своей беспомощности, но Рус продолжил:

— Есть еще третий вариант, мы с вами заключаем еще один контракт, и пытаемся вернуть ваше право на наследование путем устранения вашего брата.

— Не все так просто. Даже если вы убьете брата, меня не оставят в покое, ведь мой жених станет новым бароном Лордейла. А это значит…

— Что сюда припрутся все, кто хотя бы мало мальски верит в то, что сможет заполучить вашу руку, — кивнул Рус, уже примерно представляя, что тут произойдет.

Рус взглянул на Тук, задумчиво смотрящую на баронессу, и спросил:

— Что думаешь?

— Ты ведь хотел быть магом свободного города, так? — спросила она и кивнула на девушку. — Возьми ее в жены.

— В смысле? — вылупился парень, но тут же замер. Мысль тянула за собой другую, и с каждым мгновением в голове все более четкий план.

— Вы… вы… — заикаясь, начала говорить девушка.

— Да. Это отличный план! — кивнул парень и оценивающе осмотрел девушку.

— Я… я не… — задрожал голос девушки. — Вы ведь не серьезно?

— Серьезнее некуда, — кивнул Рус. — Смотри, как мы поступим.

* * *

— Господин Ману? — произнес командующий силами баронства. — Насколько нам известно — это тот самый отряд.

— Насколько вам известно? — недовольно произнес высокий рыжий юноша с конопушками на лице. — Сколько отрядов вы послали за ее головой?

— Шесть, но…

— Мне плевать, что «но». Вы упустили все возможности. Теперь этим придется заниматься мне лично, — он взглянул на командующего и, глядя ему в глаза, произнес: — Аку, вы подвели меня.

— Простите, господин Ману.

— Ваши извинения уже не имеют значения, — произнес парень и взглянул на отряд, спокойно шествующий по дороге к воротам замка. — Зовите Зигуса. Надо покончить с этим быстро. Чем быстрее это произойдет, тем меньше будет недовольных.

— Как скажете, — поклонился Аку и быстрым шагом отправился в сторону лестницы.

Сам же новоявленный барон Лордейла продолжал наблюдать за отрядом.

— Как же ты меня бесишь, сестренка, — произнес он и, дернув щекой, отправился быстрым шагом по стене в сторону ворот.

Отряд же через полчаса дошел до ворот, у которых их встретила делегация из пяти десятков солдат. Двадцать мечников со щитами стояли в проеме ворот, остальные солдаты, вооруженные луками и арбалетами, внимательно следили за ними.

— Кто вы такие, и с какой целью пришли сюда, — произнес мужчина, одетый в зеленые одежды.

— Отряд «Черное пламя» выполняет контракт на сопровождение Юлианы Лордейл до замка Каменный цветок, — ответил вышедший вперед Котган.

— Кто заказчик? — с каменным лицом спросил маг.

— Барон Лордейл.

— Барон Лордейл мертв. Главой рода является Ману Лордейл.

— По какому праву он является главой рода при том, что убить его старшую сестру ему так и не удалось? — спросил старший наемник и оглянулся.

— Ты хочешь обсудить право Ману Лордейл править? — спросил маг и дал знак воинам.

Натянулись луки, воины вышли перед магом и подняли щиты. Наемники так же встали рядом с командиром с поднятыми щитами. Вперед наемников вышел Рус.

Парень внимательно осмотрел мага и почесал подбородок, оставив на нем следы от чернил.

— Три контура конструктов. Еще два контура Рун. В принципе, не плохое сочетание, — произнес он, глядя на мага. — Только есть одно «НО». Называется коэффициент Ньюра.

— Ты стоишь перед огромным каменным сооружением, — с усмешкой произнес маг. — Это моя стихия.

— Я в курсе, — кивнул парень. — А еще я в курсе, что конструкты наносятся на камень не глубже трех миллиметров.

Парень выпустил силу огня в виде измененного плетения и поднял руку в сторону стены. Пламя из его руки, ударившее в стену, сначала приняло синий свет, а затем стало белоснежным, что означало безумную температуру.

— Бей их! — взревел маг, отдавая сигнал лучникам.

В наемников тут же полетели стрелы, но все они расплавились о горящую защиту. Три каменных копья, отправленные магом в сторону Руса, так же не дали никакого результата, а вот камень стен потек.

— Возможно кто-то бы и не догадался, — громко произнес Рус, уняв пламя. — Но оставлять ключевые руны у входа…

—Кто ты такой? — возмущенно произнес Зигус, создавая мощное заклинание на основе магии земли.

— ПОЖАР! ПОЖАР!

Крики из-за спины заставили сбиться мага, отчего его конструкт рассыпался. Он обернулся и обнаружил, что за его спиной чадит дымом здание.

— Что… что происходит?

— Ничего личного, — покачал головой Рус. — Просто политика.

Удар огненного росчерка сопровождался сильным хлопком. Белоснежная от температуры стрела пронзила мага насквозь, в один миг проломив его щит и слабый покров стихии от артефакта на шее. В результате попадания в груди мага образовалась сквозная дыра в груди размером с кулак.

— Как-то я ожидал большего, — произнес Рус и со всей силы рявкнул на замешкавшихся воинов: — ОРУЖИЕ НА ПОЛ! ВСЕ, КТО СОПРОТИВЛЯЮТСЯ, СГОРЯТ! ЖИВО!

Кто-то бросил оружие сразу, кто-то еще сомневался, но Рус уже не собирался церемониться. Фактор неожиданности оказался на его стороне. Еще пара огненных плетений, и воины беспрекословно бросают оружие, а сам Рус дает отмашку наемникам.

— Вперед! Всех, кто сопротивляется — рубить сразу!

* * *

Тук подхватила еще один бинт, приготовленный бородатым воином, и принялась туго перевязывать рану солдату баронства.

— Не наши они, а вы… — начал было наемник, глядя, как девушка силой сращивает рану.

— Если я правильно поняла намерения Руса, то скоро они станут нашими, — не отрываясь от своего дела, произнесла Тук. — Но даже если не станут…

Она оглядела рану и повернулась к наемнику.

— Даже если не станут, то мне надо на ком-то тренироваться. Не вас же резать?

— Нас не надо, — хмыкнул наемник.

— Тогда хватит болтать и тащи следующего, — строго произнесла Тук.

— Эй! Мелкие! Забирайте и тащите следующего! — рявкнул бородач.

В комнату, выделенную в ближайшем доме, тут же заскочили двое подростков. Они подхватили опоеного зельями солдата и выволокли из комнаты. Спустя пару минут они же вернулись со следующим, стонущим от раны.

Рана была на голеностопе. При первом взгляде Тук не смогла ее полностью оценить, но когда с помощью острого ножа наемника срезала остатки обуви, то обнаружила, что часть стопы висит на коже. Удар чего-то острого перерубил кости, сухожилия и мышцы.

— Отрезать будешь? — спросил наемник.

— Раньше бы отрезала, — кивнула Тук. — А теперь кое-какие плетения знаю.

Девушка подхватила флакон с зельем и подошла к раненому.

— Жить хочешь?

— Ты кто такая? — сквозь сжатые зубы спросил он.

— Ведьма я. Врачевать учусь. Жить хочешь или нет?

— Хочу.

— Если хочешь, то пей зелье. Оно боль притупит. Два глотка, — поднеся флакон губам солдата, он влила в рот зелье, а когда тот проглотил, обратилась в бородачу. — Грей, мальцы печь растопили?

— Растопили.

— Пусть воду ставят. Кипяток нужен.

— Уже стоит, — кивнул наемник.

— Тогда раскладывай красную сумку, — кивнула Тук.

Наемник подхватил указанную сумку и аккуратно положил на соседний от наемника стол. Расстегнув ремни, он разложил ее на манер конверта и уставился на ряды аккуратно закрепленных инструментов.

— Это все зачем?

— А ты думал, я руками сшивать буду? — спросила ведьма и подхватила маленький скальпель.

Она перехватила его поудобнее и, закусив губу, принялась резать по коже, выше раны.

— Семуль аль кабу… тогэй… эсумали…

Скрипнула дверь, и в нее заглянуло заинтересованное лицо одного из помощников.

— Брысь! Не видишь, колдуют! — шикнул на него Грей.

Парень тут же скрылся.

— Это не совсем колдовство, — произнесла девушка, продолжая наносить странные письмена на коже скальпелем. — Это письмена «Тибутов». Древняя техника. Сложная и малоэффективная в бою. Аналог рун гномов, но может применяться для работы с живыми. Тут главное наносить все правильно и непрерывной линией.

Наемник нахмурился и всмотрелся в изрезанную кожу, заметив, что девушка ни разу не отвела лезвия.

— Это для того, чтобы зараза, которая есть в ране, не шла дальше, а также, чтобы остановить кровотечение. На несколько часов этого хватит.

— А кости?

— Сейчас займемся костями, — кивнула Тук.

На пороге появились подростки, таща исходящий паром котел.

— Закидывай нити. Будем шить.

Грей тут же подхватил нити и закинул их в установленный котел, после чего шуганул мальчишек и подошел к девушке. Та, не церемонясь, залезла руками в рану и принялась собирать перерубленные кости, сопоставляя их и накладывая заклинание сращивания костей. Несложное плетение использовал Роуль совсем недавно, когда собирал свои детища в полнолуние. Хойсо рассказал об особенностях этого плетения, и для понимания предоставил аналоги для сращивания сухожилий.

— М-м-м-м-м… вроде бы эта кость отсюда, — произнесла девушка, копаясь в ране.

— Он вырубился, — заметил Грей.

— Еще бы. Я не просто так ему два полных глотка дала, — хмыкнул девушка. — Такой боли он бы не вытерпел. Смотри, чтобы он дышать не перестал.

Девушка продолжила сращивать кости и выкладывать их по порядку, а бородач спросил:

— Откуда ты знаешь, как эти кости лежать должны? — спросил он.

— Хрящи. Если сложить по другому, то хрящи не сойдутся, — пояснила она. — Это как детские головоломки.

— И много ты таких головоломок собирала?

— Много. Только то с костями мертвого было, — не отрываясь от своего занятия, ответила девушка. — Давай нить и иглу косую.

* * *

Тройное плетение.

Рус делал это впервые, но иного выхода не было.

Суть заключалась в том, что внутри самого плетения находился обычный бытовой огонек для нагрева с выкрученной температурой. К сожалению, первый контур защиты, прикрывающий монументальную дверь в центральный зал донжона, сразу отсек бытовое заклинание. Возможно, он расценил его как удар чистой силы, а возможно и хитрый ход гномов, возводивших защиту.

Второй контур имитировал поисковое заклинание на основе конструктов для того, чтобы преодолеть первый барьер. Третий же контур был самым обычным плетением огненного копья, которое должно было принять на себя эффект защиты.

Все это вместе напоминало огромный, громоздкий и совершенно непонятный моток нитей с вытянутыми петлями, плотно перетянутыми узлами и яркими оранжевыми нитями, которые говорили о количестве силы, закачанных в них.

— Только не развались, — прошептал Рус, сумев добить последний узел. — Только не развались…

Предупрежденные наемники заранее покинули главную крепость.

Один толчок, немного силы, и огромный, пылающий огнем шар отправился в защиту. Оплетка наружного заклинания успешно разбилась о первый контур защиты, протолкнув остатки плетения внутрь. Второе плетение прошло под вторым контуром защиты, но было растворено третьим. И только после этого к самой двери, изготовленной из специального сплава, с нанесенными рунами долетел бытовой огонек.

Перекачанное силой плетение прикоснулось к металлу и…

Хлюп!

Ни взрыва силы, ни вспышки пламени, ничего! Огромные двери просто всосали в себя заклинание, оставив Руса в полной тишине.

— В смысле? — растерянно произнес парень. — И это все? Этого не может быть!

Парень сформировал еще один огненный росчерк и отправил в дверь, но внешняя защита благополучно его отразила.

— Да какого черта!!! — взревел Рус, уже четвертый час бьющийся над взломом дверей.

Он выплеснул силу и принялся лупить по двери на пределе своих возможностей.

В ход шло все, что хоть мало-мальски имело боевое предназначение. Мощные огненные копья, быстрые росчерки, аналоги имперских копий, дыхание «Дракона» и даже парочка сложных «Огненный проклятий».

В результате, температура внутри здания стала запредельной. Все, что могло гореть — вспыхнуло, но защита держалась, как бы Рус не бил по ней силой.

— Да чтоб тебя!!! — взревел со злостью Рус и выпустил огненный хлыст, который освоил совсем недавно. Первый удар оказался неточным и пришелся на стену, в паре метров от дверей. И в этот момент Рус понял какой глупостью занимался все это время.

Удар высек искру, а затем камень стены потек.

Рус тут же развеял хлыст и влепил по стене двумя огненными копьями. В результате стена окончательно поплыла и в ней показалось отверстие. Ободрившись, ученик выпустил еще несколько заклинаний и остановился, когда почувствовал подтягивающую слабость.

— Столько защиты на двери, и… и ни одной проклятой руны на стене… — стараясь не шататься, произнес Рус.

— Чака-чака… Хэй!

От голоса учителя парень мгновенно пришел в себя. Когда он подошел к получившемуся отверстию, в которое он мог пролезть лишь пригнувшись, то обнаружил внутри кровавую картину.

На полу, на стенах и на потолке виднелись росчерки крови. На лавках вдоль стен и на троне валялось несколько разорванных в клочья тел. На люстре с магическими светляками висели чьи-то кишки, а сам учитель занимался тем, что отплясывал с рыжим парнем, который не понимал, что происходит.

— СПАСИТЕ! — заорал он, как только заметил Руса и попытался рвануть к нему.

— Чака-чака… — громко произнес учитель и ухватил парня за руку.

Дернув его к себе, он сделал шаг в сторону и поймал его рукой, словно он был девушкой. Перегнувшийся спиной через руку упыря Ману Лордейл непроизвольно поднял ногу, чтобы удержать равновесие, и замер в шатком равновесии, словно настоящая танцовщица.

— ХЭЙ! — выкрикнул заключительное слово Роуль, вскинув рыжего одной рукой так, что тот подлетел. При этом он ухватил его за руку и как следует дернул, чтобы тот завертелся волчком.

Рыжий парень действительно подлетел в воздух, но рука парня, за которую упырь его раскрутил, осталась при Роуле, а вот парень, вращаясь в воздухе, фонтанировал кровью из разорванного плеча. Секунда, и он падает на землю, с жутким воплем зажимая рану.

— Чака-чака, — с довольным лицом произносит учитель и склоняется в традиционном поклоне перед Русом.

Истошный вопль.

Улыбающийся упырь.

Кровь и кишки по стенам.

— Здра-а-а-а-асть! Ну! Как я? Ты видел это? — обратился Роуль к ученику.

— Зачем вы оторвали ему руку?

— Люди, знаешь ли, довольно хрупкие существа. Я лишь хотел, чтобы его скорость вращения была максимальной. — язвительно произнес упырь и, размахивая оторванной рукой, не обращая внимания на вопль боли, подошел к трону и стащил с него труп, задумчиво пробормотав: — Я рад, что до тебя дошло, что иногда проще разнести стену, чем ломиться в ворота. Но скажи мне на милость, какого демона ты устроил в этом замке?

— Я решил устроить себе практику, — произнес Рус, выпрямившись. — Мы же тут ради того, чтобы научиться чему-то новому.

— Да, но причем тут взбалмошная баронесса и небольшой кровавый террор? Ты же ведь не собирался становиться… — тут Роуль обернулся и удивленно уставился на ученика. — Ну не-е-е-е-ет!

— А вот и да-а-а-а-а, — съязвил ученик. — Сегодня же Юлиана Лордейл объявит о нашей помолвке, а через три дня мы официально объявим о нашем браке. Я становлюсь бароном Лордейла и практикуюсь в управлении землей Лордейла. Можно повоевать, можно усилить поля и урожаи крестьян, а можно и начать штамповать артефакты, чтобы сделать непобедимую армию, способную подчинить все вольные баронства. Вагон практики!

— Ты! — хватая ртом воздух, произнес упырь. Он в одно мгновение оказался у самого лица ученика. Он смотрел красными от безумной крови глазами на ученика. — Ты! Как ты посмел! Я старался, планировал, а ты… Ты украл мою идею!!!

— А еще тут можно открыть кондитерскую. — произнес Рус, выдержав каменное лицо.

Противостояние взглядов длилось всего секунду, но Роуль дрогнул. Пелена спала с глаз, и ученик продолжил наступление.

— С глазированными булочками и новыми тортиками, — продолжил Рус. — Возможно даже с помощниками, чтобы объемы были достаточными.

— И эклерами, — проглотив слюну, произнес упырь.

— И эклерами, — согласно кивнул Рус. — В конце-концов, мне надо где-то учиться управлять большим количеством людей. Да и новых рецептов…

Упырь отстранился и оглядел кровавую баню, которую устроил в центральном донжоне.

— Так, — произнес учитель, подойдя к истекающему кровью Ману. — Начать надо с главного…

Одно движение острейших когтей отделило голову от тела. Крик тут же прекратился, а упырь припал к ране, высасывая остатки крови.

— М-м-м-м… кисленький! Хойсо! Хойсо, выходи, я знаю, ты тут! — закричал он после того, как выпил самое вкусное.

Стоило черту появится, как Роуль заявил:

— Хойсо! У нас новый промежуточный проект!

— Ты решил сожрать все вольные баронства? — без энтузиазма поинтересовался черт.

— Нет! Мы строим кондитерскую!

Глава 6

— И как она? — с усмешкой спросила Тук.

Рус удивленно уставился на девушку. Та занималась изготовлением очередной порции зелий.

— Ты о чем?

— Как эта Юлиана в постели?

Рус вздохнул.

Ситуация с женитьбой оказалась тем еще странным мероприятием. Нет, Рус и раньше знал, что свадьба — это большой праздник и огромные хлопоты для тех, кто женится. Но парень даже не представлял, насколько это хлопотно было для знати.

Помимо всеобщего праздника, который проводился не в замке Каменный цветок, а в городе, носившем имя рода Лордейл, свадьба сопровождалась трехдневным сидением на троне. В это время в город съезжались все старосты подчиненных деревень и клятвенно выражали свою верность и восхищение супругом и новым господином Лордейлом. Все это сопровождалось подарками в меру сил.

— Как в постели себя может вести девственница? — спросил Рус.

— Ну-у-у-у-у-у… — протянула девушка, переливая черный раствор во флакончик. — Может у нее что-то особенное есть.

Рус отложил инструмент, которым наносил руны на серебряную пластину для наемников, и спросил:

— У нас ведь деловые отношения?

— Да. А что?

— У меня ощущение, что ты ревнуешь, — уверенно произнес Рус.

— Вот еще, — фыркнула девушка и резко сменила тему: — А зачем ты вообще полез в эту свадьбу?

— Хочу попробовать управлять большим количеством человек, — пояснил Рус. — Я вообще не представляю, как служить городу магом и что нужно делать.

— И как? Сейчас стало понятнее?

— Нет. Пока я не вылезаю с приемов от соседей и других «дальних родственников», желающих выяснить, кто я такой.

— Позавчера ты кое-кого сжег, — напомнила ему Тук.

— Это были Грофманы. Приехали с поздравлениями. Старший Грофман облапал Юлиану, а старший пытался вызвать меня на дуэль. Я специально спросил у Юлианы. При всем том, что это дальние родственники, подобное поведение считается оскорблением.

— Я не об этом, — покачала головой Тук. — Я о том, что у тебя не все время идут приемы.

— Да, еще ночью, после «исполнения супружеского долга» меня тиранит Роуль со своими бытовыми плетениями, — раздраженно ответил Рус. — Не знаю, на кой черт мне эти бредовые плетения на нейтральной силе, но это жутко бесит постоянно не высыпаться. С утра ведь очередной гость припрется.

— Жизнь барона оказалась не настолько легкой? — хмыкнула ведьма и зажала в руках флакон, наполняя его тьмой.

— Бред. Полный бред, — кивнул Рус и снова взялся за инструмент. — Я до сих пор не знаю, сколько приносят налогов деревни. Не представляю, что происходит на землях, но зато увидел всех родственников. Даже тех, кого лучше не видеть.

— А старый барон? — спросила Тук, беря в руки следующий флакон. — Он как дела вел?

— Судя по тому, что я слышал от Юлианны — он их вообще не вел, — фыркнул Рус. — Он все свалил на своих помощников и преспокойно занимался трепом с родней, называя это политикой.

— Участь благородных, — кивнула Тук. — Многие вельможи этим и живут.

— Расскажи это вельможам из Чергона. Они тебе расскажут, чем живут.

— Ты сравниваешь несопоставимые вещи. Вельможи Чергона до сих пор работают в поте лица только потому, что их рода появились совсем недавно. Пройдет поколение или два, и они станут такими же. Ленивыми, взбалмошным и высокомерными.

— Возможно ты и права, но… я таким быть не хочу.

— Это твое право, — пожала плечами девушка и, наполнив флакон силой, поставила его в корзину к остальным. — Ты же барон Лордейла. Ты тут по сути самый главный. Тебе и решать, как тут и что будет.

Рус, уже приступивший к последней руне, задумчиво взглянул на серебряную пластину и кивнул.

— Все будет по-моему! — заявил он и продолжил доводить руну.

* * *

— Оставьте нас одних, — произнес Рус, придвинув к себе тарелку.

— Простите, господин? — склонился слуга, подававший блюда.

— Оставьте. Нас. Одних. — надавил парень, ощущая, как излишняя официозность и манеры слуг начинают раздражать.

— Но как же третья смена блюд и…

— Принеси горячее, оставь на столе и убирайся, — не стал скрывать своего гнева Рус.

Слуга молча еще раз поклонился и вышел из зала, когда он вернулся с большим блюдом горячего и поставил на стол, то еще раз кинул взгляд на Юлиану. Та спокойно продолжала есть, словно ничего не случилось.

Стоило слугам покинуть зал, как Рус подхватил свою тарелку, зацепил стул и подошел к своей супруге. Расположившись рядом с ней, он спокойно уселся и спросил:

— Тут все такие манерные?

— Папа очень любил придворный этикет.

— А финансы твой папа любил?

— Его мало что волновало, кроме охоты, этикета и «политики», — пожала плечами Юлиана.

— Вот как, — вздохнул Рус. — А кто занимался финансами? Кто проводил суды? А как же армия Лордейла?

— Я мало что знаю. Меня не допускали до советов министров, даже когда отца там не было.

— А твой брат?

— Брат поначалу тоже часто ходил, когда ему разрешили присутствовать.

— А ты? Хотела бы там присутствовать?

Девушка отложила вилку и посмотрела на парня.

— К чему ты ведешь?

— К тому, что было бы неплохо, если в мое отсутствие ты могла взять под управление все баронство.

— Ты собираешься куда-то уйти?

— Рано или поздно мне придется это сделать, — кивнул Рус. — У меня обязательства перед вольным городом Вивек. Я должен стать городским магом.

— Как скоро?

— Как только мой учитель решит, что я закончил обучение. А перед этим мне надо встретиться с гномами.

— Вот как, — задумчиво произнесла девушка. — Знаешь… я всегда видела, как отец относится к нашим землям. И брат. Его вообще мало что интересовало, кроме власти и молодых служанок.

— А ты? Что тебя интересовало?

— А что может меня интересовать? За меня ведь все решали, — пожала плечами девушка. — Придворные лизоблюды заранее решили, чему меня обучать, как танцевать, что читать… Я так к этому привыкла, что…

— Ты будешь учиться управлять этими землями, — произнес Рус, подхватив нож и принявшись резать хорошо прожаренный кусок мяса.

— И с чего мы начнем?

— С кондитерской, — уверенно закинув в рот кусок мяса, начав его медленно и задумчиво пережевывать.

* * *

Роуль взял в руку яйцо и задумчиво уставился на своего ученика.

— В смысле разбить без скорлупы? — спросил он.

— Это разбить яйцо так, чтобы в миску не попала скорлупа.

— Что плохого в скорлупе?

— Ничего, но во рту будет неприятно, когда в тесте будут попадаться кусочки скорлупы. Да и взбивать потом будет сложнее.

Роуль нахмурился, а затем вытащил коготь и аккуратно разбил яйцо. Рус усмехнулся, когда наблюдал за попыткой взбить яйца когтями. Он провозился почти три минуты, прежде чем он уставился на ученика.

— В чем секрет?

— Никакого секрета. Просто правильный инструмент, — с улыбкой произнес парень и протянул упырю венчик.

— И…?

— Быстро мешаем и все.

Роуль скептически посмотрел на кулинарный инструмент, но не стал спорить. Он убрал когти, взял веник и принялся им быстро мешать.

— Как… почему? — изумился он, поняв, что дело идет совершенно по-другому.

— Потому, что когти — не лучший инструмент.

— Это как огонь не лучший инструмент в бухгалтерии? — улыбнулся упырь.

— Да, я сжег казначея, — вздохнул парень. — И что теперь?

— Вот! Вот теперь ты чувствуешь то, что испытываю я, когда Хойсо находит меня поутру, — произнес учитель и показал Русу содержимое миски.

— Да. Теперь можно потихоньку добавлять сахар и продолжать взбивать. Чтобы крем получился белоснежным, нужно от яиц брать только белки.

— Хм, — нахмурился упырь и от души сыпанул сахара в миску. — И что натворил этот казначей?

— Присваивал две трети бюджета, а когда я на это указал, возмутился и обозвал все доходы личной собственность, с которой он платит налог в казну. Ощущение, что я просто так ковырялся ночью в документах рода, чтобы выслушивать этот бред.

— И что в итоге? — спросил упырь, с довольной улыбкой взглянув на ученика.

— В итоге, финансы придется считать мне самому, — хмуро произнес Рус. — Еще и объехать окрестности надо, чтобы своими глазами увидеть, в каком состоянии хозяйство.

— Ты даже не представляешь, в какую авантюру ввязался, — улыбнулся Роуль. — Ради девчонки ты…

— Вообще-то ради опыта, — произнес парень. — К тому же, если мы сможем наладить здесь все и хорошо подготовить армию, то это будет первый союзник Вивека.

— Да ты стратег! — усмехнулся Роуль и, облизнув когти, расплылся в улыбке. — Черт подери! Это уже вкусно!

Упырь перевернул миску в рот и проглотил одним махом пару взбитых яиц с сахаром.

— Но еще недостаточно красиво, — кивнул парень. — Белковый крем делается немного по-другому.

— Давай! Я готов! — произнес упырь, потирая руки.

— Нет уж, — с довольной улыбкой произнес парень. — Сначала я вас буду пичкать теорией!

— Причем тут теория? Теория яиц? Или леба?

— Теория мяса с тестом! — заявил Рус и с лекторским видом принялся расхаживать из стороны в сторону по кухне. — Согласно теории моего учителя Сулима из Сладкого переулка, у всех народов без исключения есть свой вид мяса в тесте…

— Стой, что за чушь?!! — возмутился Роуль. — Эльфы из запретного леса вообще не едят мяса!

— Поэтому они не народ, — на ходу придумал ответ парень.

— В смысле не народ? Они одинаковые, уши длинные, рост низкий, костлявые и пресноватый, но с базиликом вполне себе…

— Они раса, но не народ.

Упырь размышлял несколько секунд, после чего кивнул.

— Да. Согласен. Народом их назвать трудно. Но это не потому, что они мясо в тесте не едят.

— Нет, конечно. Это вторичный признак, но тем не менее…

— Стоп! Что за чушь ты несешь, и зачем заговариваешь зубы? Мы будем делать белковый крем или нет?

— А вы будете учить меня чему-нибудь по-настоящему полезному, а не этим бытовым премудростям? — со злостью ответил парень. — Мы уже вторую неделю мусолим эти «бытовые» заклинания!

— В смысле зачем? — недовольно проворчал учитель.

— Для чего мы изучали рунную вязь в сочетании с плетением для подачи воды через трубу? — со злостью спросил Рус. — А для чего мы изучали сверхэкономичные нагреватели? А вот эти большие конструкты Табаруба для сбора силы из окружающей среды? Это же не имеет никакого отношения к настоящей магии!

— Твои навыки боя интересны всем только в тот момент, когда идет война. Когда войны нет, ты не особо интересен обществу, — произнес Роуль после того, как выслушал гневную отповедь Руса. — Поэтому тебе надо уметь что-то такое, что может хорошо продаваться и быть востребованным. Артефакторика вещь довольно прибыльная, но довольно дорогая. Не у каждого есть деньги на артефакт. А вот бытовая артефакторика мало того что популярна, так еще и широко применима. С ее помощью можно создать полностью автономное жилище. То есть у тебя будет горячая вода, канализация, и все это без единого слуги. Только твои навыки.

— Я не вижу смысла в этих навыках, если меня не смущает слуга, который натаскает мне ванну с горячей водой. Не смущает меня и то, что другой слуга будет выносить мой горшок.

— Да, но однажды может стать так, что один такой слуга прирежет тебя, выполнив контракт. Или ты думаешь, что ты будешь жить спокойной жизнью после того, как Кусариф будет побежден?

— А разве…

— Нет. Кое-кто никогда не смирится с твоим существованием. Ты можешь защититься от внезапного заклинания, можешь распознать ловушку, но ты никогда не сможешь защититься от ножа в спину от слуги во сне.

Рус нахмурился, а Роуль взял в руки яйцо и принялся изголяться, пытаясь отделить желток от белка.

— То, что мы с тобой изучали — это не просто моя прихоть. Моя прихоть — научить тебя некромантии, — улыбнулся упырь, но тут коготь сорвался, и яйцо лопнуло в руках. — Демоны бездны… То, что мы изучаем — это основа твоей будущей безопасности. Ты должен уметь что-то полезное для общества, чтобы не сидеть пнем до следующей войны, а также способность исключить людей из своего личного пространства.

— А как же Тук? — ахмурисля ученик. — Мне теперь и ее нельзя видеть? У меня ведь еще и наложницы.

— А про жену ты не упомянул, — хмыкнул Роуль, взяв в руки очередное яйцо. — Не понравилась?

— Нет, симпатичная девушка, — пожал плечами Рус. — Я ее брал на заседания местных министров. Потом разговаривал с ней. Она довольно умная, просто…

— Не зажигает как Тук, да?

— Да. Тук — это другое.

— В моей молодости тоже так было. Сотни женщин, но зажигала только одна, — произнес Роуль и с высунутым языком попытался снова разбить яйцо аккуратно. — Боже, что это была за женщина…

— Это делается так, — произнес парень и взял яйцо.

Он аккуратно разбил скорлупу и принялся переливать содержимое из одной половины в другую. Так он повторял, пока в скорлупе не остался один желток.

— Надо было сразу догадаться, — произнес Роуль. — Так… еще парочку и можно будет засыпать сахар…

Упырь подхватил еще пару яиц и принялся повторять за русом.

— Вообще задача получилась довольно сложной. Я не думал, что тут так все запущено. Предыдущий барон оставил кучу долгов перед соседями. В документах этого казначея я нашел упоминания о какой-то шахте.

— Думаешь он что-то прикарманил?

— Уверен, что да. И я никогда не смогу реально оценить бюджет, если не увижу все своими глазами. Подозреваю, что до столицы баронства доходила только часть налогов. Остальное оседало в карманах чиновников. Затем в игру вступал этот казначей и мы получали, что барон при всем своем баронстве, не мог покрыть расходов на замок и светскую жизнь из-за чего регулярно занимал у родни денег. В любом случае придется топтать ногами все земли баронства.

Яйцо хрустнуло и в миску попал желток и немного скорлупы.

— Никаких путешествий, ревизий и расследований! — заявил Роуль. — Пока мы не сделаем эклеры, ноги твоей за пределами кухни не будет!

* * *

— Я слышала, что барон Грофман вообще спал с женой раза два или три, — произнесла Юлиана и прижалась всем телом к Русу. — Только для того, чтобы та родила ему наследника.

— К чему ты это сказала? — потянулся парень.

— К тому, что наемники болтают, что эта ведьма твоя любовь.

— Болтливые наемники — это очень плохой знак, — хмыкнул Рус. — У нас с ней были деловые отношения.

— Это как?

— Чем больше времени мы тесно взаимодействовали, тем быстрее рос ее дар, — пояснил парень. — Проще всего управлять силой и растить дра, когда твою стихию что-то оттеняет.

— Получается она… не твоя возлюбленная?

— Нет, — покачал головой Рус.

Девушка приподнялась, взглянула в глаза Русу и спросила:

— Она лучше меня в постели?

Парень недовольно взглянул на баронессу и с усмешкой спросил:

— Она на много опытнее и умеет делать то, о чем ты даже не догадываешься. Некоторые назовут это вульгарностью, некоторые называют это отвратительным, но для нее и меня это лишь еще один способ доставить друг другу удовольствие, — пожал плечами парень. — И вообще, у нас намечается большая поездка по баронству.

— Какая поездка?

— Нам надо осмотреть наши владения и точно составить схему сбора налогов. К тому же на севере есть какие-то шахты и я не совсем понимаю, что там добывал наш добродушный казначей Гюро. Поедем налегке, чтобы не выдавать себя и не наводить лишнего шороха у подчиненных.

— Когда выезжаем? — спросила девушка и встала с кровати. Немного подумав, она стянула с плечь ночнушку, так чтобы было видно молодую грудь, и опустилась у кровати на колени.

— Думаю завтра ил исегодня в ночь, — произнес парень и приподнялся на кровати. — Что ты делаешь?

— Я видела, как служанка делала такое отцу, — произнесла она и схватила за штаны парня.

Опустив их и добравшись до его хозяйства, она приготовилась доказать что тоже кое-что умеет, но в этот момент дверь открылась с оглушительным ударом.

— Ученик! У нас прекрасная возможность! — громогласно заявил Роуль с порога, но тут обнаружил довольно пикантную сцену. — Рус, тебе не кажется, что ты перепутал отверстия?

— Я не…

— Собирайся! У нас отличный шанс повеселиться!

— О чем вы?

— Очередной орден светлых выродков рядом! Они как раз жгут деревню в дневном переходе от нас!

Глава 7

Лицо обиженного мужчины в серой рясе изобразило легкую улыбку. Его рука скользнула по плечу, шее и подобралась к щеке молодой девушки.

— Никто не ведал, что творил, но все они погрязли во грехе, — прошептал он. — Никто не ведал, что грешил, ведь грех был с ними с самого рождения…

Рука скользнула к растрепанным волосам, а затем сжалась в кулак.

— И не было на них управы, ведь им не объяснишь, — продолжил он шептать приблизившись нос к носу к дрожащей от ужаса девушке. — Не объяснишь им то, что это грех, ведь жили они так всегда… Тогда… — сжав зубы до скрежета, обезображенный ожогом мужчина шумно втянул запах ужаса молодой девушки. — Тогда решение пришло от просветленья. Свет указал им путь…

Мужчина резко сделал шаг назад, но не отпустил волос девушки, отчего она повалилась на землю. Таща ее за волосы к стоящей на коленях пастве из закованных в латы воинов, он вскинул руку.

Девушка вскрикнула от боли и попыталась ухватиться за руку, держащую ее за волосы.

— СВЕТ УКАЗАЛ ИМ ПУТЬ ЧЕРЕЗ ОГОНЬ! — взревел дурным тоном пастырь и подал силу в девушку напрямую. — ОГОНЬ ОЧИСТИТ ВСЕХ! И ТЕХ, КТО ГРЕШЕН, И КТО ЧИСТ!

Девушка выгнулась дугой и забилась в судорогах. Кожа мгновенно побледнела, рот раскрылся, и из него повалил пар.

— ОГОНЬ ИМ БУДЕТ И КАРОЙ, И СПАСЕНЬЕМ! — продолжал орать мужчина в серой рясе и подавать силу огня в невинную девушку. — И ТОТ, КТО ПРИМЕТ ЖАР ЕГО, С БЛАГОГОВЕНЬЕМ ОТКРОЕТСЯ ТА СУТЬ!

Тело девушки полыхнуло словно пух. Девочка лет тринадцати на вид тут же перестала шевелиться и рухнула на землю. Потеряв связь с проповедником из-за сгоревших волос, она довольно быстро погасла и начала источать смрад паленой кожи и волос.

— Суть та, что так искали грешники… Ведь всё блаженство и вся радость… — уже спокойным голосом произнес проповедник, делая большие паузы. — Всё это и есть свет.

Он поднял взгляд, оторвав его от обгорелого трупа, и тихо произнес:

— Кто мы такие?

— Мы воля света и его мечи! — хором ответили воины.

— Зачем мы здесь?

— Чтобы открыть суть света!

— И как мы это воплотим?

— Сожгем! — взревели воины, вставая с колен и поднимая мечи к небу. — СОЖГЕМ ВСЮ ЕРЕСЬ!

Воины бегом устремились в сторону деревни. Проповедник смотрел безумным взором им в спины и улыбался.

— Познайте то блаженство и ту радость… — прошептал он, спокойным шагом отправившись за ними.

Воины влетели в деревню, словно ураган. Наполненные благословением пастыря они неслись с нечеловеческой скоростью. Влетая в дом, они рубили всех мужчин, на кого натыкались, включая детей и подростков. Женщин глушили ударами по голове, примерно в половине случаев проламывая череп стальными рукавицами и рукоятками мечей.

Женщин и мелких девочек тащили в центр деревни, к самому большому дому. Мужчин никто не трогал, оставляя изрубленные тела. Всех, кто хоть как-нибудь сопротивлялся, мгновенно разрубали и били мечами до тех, пор пока они не переставали шевелиться, после чего отрубали голову и отпинывали подальше от тела.

Когда все женщины из деревни оказались в одном месте, пастырь вскинул руки и заорал, обращаясь к солнцу.

— О СВЕТ ЕДИНЫЙ, ЧТО ДАРУЕТ ДЕНЬ! ЯВИ НАМ СВОЮ ВОЛЮ И ОЧИСТИ ЭТИХ ГРЕШНИКОВ!

На пальцах рук замелькали конструкты, вот-вот и с его рук сорвались бы огненные струи для того, чтобы поджечь последних выживших в деревне, но тут на ясном небе в полуденную жару начала разрастаться темная туча.

Она была ровно над деревней, и не просто разрасталась, а буквально клубилась, словно изнутри ее что-то распирает.

— Свет… — растерянно произнес проповедник, впервые наблюдая такое зрелище. — Свет не покинет нас…

В нос проповедника ударил запах чужой силы. Тьма тут же, словно хлесткая пощечина, привела его в чувства, и он снова заорал дурным голосом:

— ТЬМА СРЕДИ НАС! К ОРУЖИЮ! В КРУГ!

Воины, повинуясь проповеднику, ломанулись к нему, образуя большой круг. Каждый держал меч и был готов к бою, но не все добежали. Часть из них вспыхнула, пораженная невидимым заклинанием, часть завалилась от черного росчерка, пробивающего туловище насквозь.

— Я чувствую тебя… — прошептал сквозь зубы проповедник. — Я знаю, что ты тут, исчадье тьмы. Я даже знаю, что ты женщина, отрыжка бездны…

Несмотря на то, что мужчина в серой мантии глядел по сторонам, пытаясь определить направление противника, на его пальцах мелькали конструкты, один за другим. Вкладывая в них крохи силы, он создавал закладки. Уже через пару секунд, наполнив их силой, он мог одновременно запустить сразу все заготовки. Предел таких закладок ограничивался только разумом, который мог контролировать определенное количество конструктов, но проповедник был опытный. Опытный и усердный.

Когда закладок перевалило за два десятка он остановился и громко произнес:

— Исчадье тьмы, ты не достойна, чтобы жить!

Из-за одного из домов вышла девушка. Она была одета в мужскую походную одежду, высокие сапоги и короткий черный плащ. Вроде обычная девушка, только в глазах ее клубилась тьма.

— Дайте дорогу для огня! — крикнул пастырь и направил на нее руку. — Умри проклятая кровь!

Воины расступились и в девушку отправился мощный конструкт огненного копья. Он с грохотом и искрами влетел в выставленный щит, но уже через несколько секунд растаял, оставив перед девушкой черную стену, с легкими отблесками тьмы.

— Это все? — спросила девушка, выйдя из-за защитной стены.

Проповедника затрясло. Он вскинул руки и начал выдавать одно заклинание за другим, словно обезумевший. Летели копья, огненные шары, из-под земли били потоки раскаленной магмы. Часть селения уже превратилась в пепелище, но стена стояла там, где и была.

— Исчадье тьмы… — запыхавшись, произнес безумец. — Ты ответишь за свое существование…

Проповедник вскинул руки к небу и зашептал. Между рук начал образовываться огромный круг из конструктов.

— Мой голос тот, что станет твоим роком, — едва слышно зашептал он. — Мой взгляд окажется последним. Моя воля будет твоей мукой…

Раздался оглушительный грохот, и тучи над селом разошлись. С неба на огромной скорости к деревне несся огненный шар метеорита. С раскатами грома и жутким воем он достиг стены и взорвался.

Удар был настолько сильным, что воинов, стоявших рядом с проповедником, отбросило с безумной силой назад. Несмотря на благословления и нанесенные на доспехи руны, многие полыхнули пламенем, а первые ряды и вовсе осыпались пеплом.

Но пастырю было не до этого. Он пребывал в оглушении от перерасхода силы и мало что понимал, но даже в таком состоянии продолжал стоять на ногах и шептать свои бредовые проповеди про очищающий огонь.

Черная стена исчезла, а на месте, где она находилась, образовалась огромная воронка. Нет, ее не проломилои Тук была уже далеко от места, где она находилась. А вот Рус был в самом эпицентре.

— Вот же кретин, — произнес он, оглядывая воронку.

Несмотря на то, что урон был действительно разрушительным, парень остался цел и невредим. Взбираясь по крутым края воронки, он старался не потерять посох, который удерживал в руке.

— Ты кто такой? — стараясь сфокусировать мутный взгляд на парне, произнес мужчина в серой рясе.

— Хозяин этой земли, — ответил Рус.

Он заметил поднимающихся паладинов, затем перевел взгляд на старика и прикинул расстояние до дома, где остались живые женщины.

— Ты… я чувствую в тебе родную силу… свет даровал тебе свое благословение.

— Ага, даровал, — кивнул Рус и со злостью произнес: — Третья деревня. Больше пяти сотен душ. Это почти двадцать золотом только с домового налога ежегодно.

— Что?

— Счастлив я, говорю! — громко крикнул парень и принялся загонять в посох силу. — Свет одарил меня, и я счастлив до усрачки! Кстати, о дерьме…

Рус вскинул над головой посох и, освободив лишнюю руну от блокировки пальцев, влепил со всей силы посохом о землю.

* * *

— А что я с ними танцевать должен был? — возмутился Рус, глядя на недовольного Роуля.

— То, что ты испытал свое сродство со стихией под метеоритом, это, конечно, хорошо, — язвительно произнес упырь, но тут же добавил: — Но какого черты ты закончил именно так?

— Да что я не правильно сделал? — возмутился ученик.

— Посмотри на себя! Ты пришел и одним ударом уничтожил весь отряд! Ты доволен?!! — всплеснул руками учитель.

— Да, я доволен!

— Нет, ты не доволен! Был бы доволен, не орал бы на меня от злости! — ткнул в него пальцем учитель. — Есть тонкая грань между простым убийством неугодного в пылу гнева и убийством со вкусом полным мести, презрения, ненависти, а главное сопровождающегося удовлетворением! Понимаешь о чем я?

— Нет, — буркнул Рус, глядя, как черт болтает с Тук.

— Ты уничтожил отряд, который вырезал в твоих землях три деревни и лишил казну баронства серьезных денег. Стало легче? В глаза мне смотри и отвечай! Стало легче?

Рус взглянул в черные от злости глаза учителя и отрицательно покачал головой.

— А другого отряда больше нет. Злость девать некуда. Силы у тебе еще полно, а главный хрен с магией огня скопытился. Где удовлетворение от битвы? Где выплеск эмоций? Где это все?

— И что мне было с ними делать?

— Да хоть станцевал с ними бы, — фыркнул упырь. — Что угодно, но не так! Так можно один раз, когда спешишь. Можно, когда это нужно для авторитета или прямо здесь и прямо сейчас и именно это, но не со злости! Злость надо гасить в крови! Злость не должна вырывать у тебя силу и творить, что ей вздумается! Это ты должен ее кормить. Медленно, осторожно, наслаждаясь процессом…

— Я не ем людей. Моя стихия огонь и…

— Не в силе дело. А есть людей для тебя можно лишь в том случае, если они действительно тебе ненавистны. И только для того, чтобы осознавать: пройдет несколько часов, и ты превратишь его плоть в настоящее дерьмо! Так — можно! Но не так… — Роуль кивнул в сторону воинов, свернувшихся в предсмертном спазме в калачики. — Так над тобой взяла верх злость. Ты просто подчинился ей. И допустил…

— Я два дня мок под дождем. У меня сегодня ни куска хлеба во рту не было. Я мотался по лесам и деревням, вылавливая этих уродов. Почему я не могу злиться?!!

— Ты не слышишь меня! — рявкнул на него учитель. — Можешь злиться! Злость — это хорошо, но убивать одним махом, не получив от этого никакого удовольствия — глупость! Враги кончились, а твоя злость — нет. На кого ты теперь будешь ее вымещать?

Рус с раздражением глубоко вздохнул, но не ответил.

— На Тук? Может на женщинах, потерявших в один день и мужей, и детей, и отцов? Или на мне?

Парень опустил взгляд и тихо ответил:

— Я не думал об этом, когда…

— Гнев, в принципе, не располагает к логическому мышлению. Именно поэтому ты все еще учишься, — произнес Роуль и, разведя руками, с улыбкой произнес: — И именно поэтому с этого дня ты не имеешь права убивать противника одним ударом!

— В каком смысле? — возмутился Рус.

— В прямом! Я тебе запрещаю убивать противника одним ударом!

— Но это же…

— Минимум три!

— Но как я…

— Четыре!

— Это не справедливо!

— Пять ударов! И не одним меньше! — заявил Роуль.

Рус открыл было рот, но быстро догадался, чем закончится его попытка что-либо объяснить.

— Это во-первых. Во-вторых, у тебя еще есть шанс отыграться.

— О чем вы?

— Этот пастырь не с потолка свалился. Он, знаешь ли, довольно большая, но не главная шишка в ордене Очищающего пламени. Ты ведь заметил, что у этих ребят есть доспехи, причем довольно хорошего качества?

— Да, но причем тут доспехи?

— Доспехи однотипные, а это значит, что их куют партиями, а это можно сделать только при соответствующей кузнице и мастерской… Ну? Догадался?

— У них есть база. Место, где они отдыхают и ремонтируются.

— В точку! — улыбнулся упырь. — Это твой второй шанс!

— И способ вернуть потерянные деньги, — кивнул парень. — Как найти эту базу?

— Можно нанять следопытов, пройти весь маршрут от одной разграбленной деревни до другой, попробовать восстановить магией события, а можно… — тут упырь скосил взгляд на перемазанного в дерьме, согнувшегося в калачик проповедника. Потом он снова взглянул на ученика и расплылся в широкой улыбке. — Догадался?

— Нет, — смутился парень, но заметив, как подмигнул ему учитель, тут же сделал шаг назад. — Нет! Я этим заниматься не буду!

— Ну дава-а-а-а-а-ай! Будет весело! — с придыханием произнес Роуль.

— Нет! Некромантия — это…

— Отличное времяпрепровождение! Это как лепить из глины, только с кишками!

— Нет!!! — замахал руками Рус.

— Да-а-а-а-а! — протянул Роуль и сделал шаг к ученику.

— Нет!

— Да-а-а-а-а!

— Нет!

— Да!

— Нет!

— Да!

— Нет!

— Нет! — внезапно произнес Роуль вместо своего «Да!».

— Да!

— Ха! Попался! — тут же среагировал учитель и подскочил к ученику. Схватив его за шиворот, он прижался щекой к его щеке и зашептал: — У нас есть кинжал, труп, полно золы и некроэнергии! Ночь будет изумительной!

* * *

— Зачем ты заставил его делать внутренний контур? — спросил Хойсо, наблюдая, как Рус с трудом сдерживает рвотные позывы.

— Из вредности, — съязвил Роуль и вернул взгляд на ученика.

Тот руками выгребал все содержимое брюшной полости из мертвого проповедника.

— Глупость. Мог бы показать ему простой контур.

— Это маг. Он порвет простой контр как бумажку. — сморщился упырь и закинул семечку в рот.

— Все равно не понимаю, зачем ты это делаешь.

Хойсо подошел к другу и залез на скамейку, принесенную им. Заглянув в металлический котелок, он обнаружил там черные семена.

— Что это?

— Семена подсолнечника, — произнес Роуль и засунул в пасть семечку. Пара движений, и скорлупа вылетает в сторону.

— Вкусно?

— Нет, но оторваться невозможно, — произнес он, закинув следующую семечку. — Ты видел, как он выстоял под метеоритом?

— Видел, но это было такое себе испытание. Там ведь помесь огня с камнем было.

— Да, брось. Парень молодец, и хорошо продумал куда отвести родную силу. По сути, он защищался от простого булыжника. Тут коэффициенты Ньюра зашкаливали.

— На счет отвести силу — согласен. Хорошо придумано, — кивнул Хойсо и оглянулся назад.

Двое учителей по обычаю сидели на уцелевшей крыше, на которую Роуль зачем-то притащил лавочку. За их спинами из родника, дававшего жизнь небольшому ручью, бил фонтан кипятка метров на пятнадцать вверх.

— Кстати, а скоро жар исчезнет?

— Я немного подвел контуры в том месте. Если тут не будет глобальных магических битв тут навсегда останется горячий источник, — пожал плечами Роуль и усмехнулся, когда ученик в очередной раз отвернулся и, сжимая губы, удерживал содержимое желудка. — Сейчас блеванет…

— Нет. Он сегодня не ел.

— А я говорю, что вывернет его, — покачал головой упырь.

— Брось, я хоть и мало общаюсь с людьми, но еще прекрасно помню их анатомию! Его не вырвет!

— Спорим? — тут же предложил упырь. — На твою долю будущих эклеров?

— Запросто! Кто победит, тот и забирает себе все эклеры! — довольно заявил черт и, плюнув на руку, протянул ее Роулю.

Роуль со спокойной душой пожал руку черта.

В этот момент, Рус окончательно выгреб все из брюшной полости, но зацепил аорту. В этот момент из нее потекли остатки густой тухлой крови, которую подогнал к этому состоянию сам Роуль. Парень тут же отвернулся от новой порции чудовищных ароматов и отрыгнул желчь, скопившуюся в желудке.

— Хойсо! — с довольной улыбкой произнес упырь, не отпуская руку друга. — У меня для тебя плохие новости!

— Ты специально это подстроил! — возмутился черт. — Ты жульничал и подстроил ловушку!

— Нет. И не думал, — удерживая улыбку, произнес Роуль. — Но слово не воробей… ты остаешься без эклеров в этот раз!

— Это не честно! Ты должен дать мне отыграться! — Хойсо заметил, что Рус очнулся и взялся за инструмент, чтобы нанести руны внутри брюшной полости. — Давай еще раз поспорим!

— Давай, — спокойно пожал плечами Роуль. — Предлагай свои условия!

— Условия те же! — заявил черт, понимая, что желудок теперь точно пуст.

— Те же самые? — уточнил упырь.

— Те же, но ты не будешь влиять на труп!

— Согласен, — кивнул друг и протянул руку. — Еще на одну твою долю эклеров?

— Да! — уверенно заявил Хойсо и пожал руку.

Упырь снова расплылся в улыбке и, не отпуская руку черта, заорал во все горло, обращаясь к ученику.

— Рус! Ты порвал аорту! Собирай все назад! Будем чертить руны внутри черепа!

Глава 8

— Гофманы, — спокойно произнес Рус, медленно отрезав кусок мяса. Подхватив его вилкой, он макнул его в пряный сливочный соус и отправил в рот. — Это их затея.

Девушка обеспокоенно взглянула не своего супруга.

— Они наняли их или…

— Орден Очищающего пламени был изгнан из империи больше двадцати лет назад. Они там какого-то чиновника сожгли и не подумали наказывать виновных. Их очень сильно преследовали, но в итоге они нашли себе место, — начал рассказ Рус. — Они обосновались на землях Гофмана.

— Но их бы давно заметили или… — начала было девушка.

— После угрозы уничтожения оставшееся руководство ордена поступило очень мудро. Во-первых, они решили убрать всю свою символику со своих воинов. Это они назвали обетом молчания. Пастыри носят серые хламиды, а воины носят символ ордена только в виде малых металлических пластин на груди. Во-вторых, договорившись о своем пребывании на территории Гофманов, они взяли обязательства по поводу самого баронства Гофманов. Там они не «работали» и вообще не демонстрировали свое присутствие. Иногда они делают вылазки инкогнито «в гости» к дальним соседям. И насколько я понял, потихоньку обрабатывают своей верой крестьян Гофманов. В обмен, помимо огромных финансовых вливаний, орден иногда выполняли поручения от Гофманов.

— Но это же означает, что нападение ордена — это спланированная акция?

— Да. Видимо наследники этих Гофманов очень обиделись, когда я отправил обратно их родственников в виде золы, — кивнул Рус. — Но суть не в этом. Гофманов можно понять. За ними большие финансы, за ними сила этого ордена. Они считали себя серьезной политической силой в этих местах, поэтому и многое себе позволяли.

— Это так, — кивнула девушка. — Даже по меркам вольных баронств они серьезно зарвались.

— Меня больше интересует этот орден. Откуда у него деньги? Кто их финансировал? У меня есть информация, что казна местного отделения ордена насчитывает больше пяти сотен золотом и постоянно растет. Как? Почему? Откуда у них деньги?

— А у меня вопрос откуда ты это все узнал? Неужели они сами рассказали.

— Немного магии и рассказали, — кивнул Рус.

— Просто магии?

— Не просто магии, — нахмурился парень и стараясь не вспоминать, что ему пришлось пережить решил сменить тему: — Кстати, а откуда они берут новых воинов, и почему они еще не захватили вольные баронства? — спросил Рус и замер от поразившей его идеи. — А что если они тут как раз для того, чтобы захватить баронства?

— Это трудно проверить, но… — произнесла Юлиана и умолкла, поймав мысль супруга. — Это вполне возможно.

Рус отложил вилку и, отхлебнув разбавленного вина, задумчиво произнес:

— Мне снова надо уехать.

— Опять? Может не стоит…

— Стоит. Надо выяснить, насколько крепко они засели в крепости Торганак, — парень оглядел расставленные блюда, подхватил ложку и быстро закидал из тарелки остатки гарнира и мяса. Когда это все оказалось в желудке, он отложил ложку и поднялся. — Прости, мне еще надо посоветоваться с учителем.

— А как же…

— Нет времени. Чем дольше тянем, тем необратимее могут быть последствия.

* * *

— Много-много свет-лых! Много-много свет-лых! — с широкой улыбкой пропел Роуль. Он вытанцовывал странный танец, то вытягивая ногу вперед, делая шаг, то откидывал корпус назад.

— Может вы поможете разобрать их защиту? — недовольно спросил Рус, понимая, что учитель просто развлекается.

— Я? Ни за что! — заявил упырь. — Это твои земли, твоя война и твои противники, — произнес упырь. — Я тут просто наблюдатель.

— То есть съедать вы их не собираетесь? — со скепсисом спросил ученик.

— Живых? Нет. Подожду пока ты закончишь с ними и уже тогда-а-а-а-а… — Роуль слегка подпрыгнул, выставил ногу вперед и откинул корпус назад. — Много-много свет-лых!

Рус вернул взгляд к защите стен и вздохнул. Крепость казалась неприступной.

Место, выбранное орденом, оказалось очень неприметным. Обычный небольшой замок на большом холме, возвышающимся над окрестностями. Стены в шесть метров высотой, большое прямоугольное здание в центре и небольшая башенка для обзора. Без изысков, но достаточно добротное укрепление, служившее Гофманам не одно столетие.

Только вот магическая защита была чересчур раздута.

Рус вышел в окрестности этой крепости еще вчера и тут же почувствовал присутствие чужой магии. Ему даже не требовалось поисковых плетений, чтобы понять важную вещь — орден контролирует окрестности. Пришлось отступить назад, чтобы сформировать плетения для прикрытия отряда наемников. С первого раза сделать настолько большое и сложное плетение не получилось, да и огонь не особо располагал к такому типу плетений.

Ситуацию исправила тьма.

Хойсо, поняв, что девушке чужда боевая магия, сделал упор на систему защитных плетений и плетений сокрытия. Здраво рассудив, что девушка, не желающая сражаться напрямую, должна иметь возможность проскользнуть незаметно и защитить себя от внезапного удара, учитель сделал на этом акцент.

В итоге, Тук выступила в роли прикрытия, сопровождая Котгана и самого Руса к стенам крепости, где парень и пытался понять, как взломать защиту.

— Здесь конструкты какие-то неправильные, — произнес парень, всматриваясь в едва заметную дымку над стенами. — Да и рун я не вижу.

— Потому что их там нет, — пожал плечами Роуль, продолжая пританцовывать. — А нет их там, потому что среди фанатиков часто встречается мнение, что гномы — это порождение тьмы и руны их — ничто иное как письменность бездны.

Рус удивленно уставился на учителя.

— Но если там только конструкты, то расходы силы должны быть колоссальными…

— Да, и для того, чтобы компенсировать такие расходы, нужен хороший источник силы, — кивнул учитель и снова пустился в пляс. — Много-много свет-лых! Много-много свет-лых!

Рус уставился на замок, после чего сформировал плетение поиска силы и активировал его. Над рукой тут же сформировался один огромный белоснежный шар и еще около десятка мелких всех цветов.

— Так, — вздохнул Рус и развеял плетение. — Мне нужен график и время. Надо посчитать.

* * *

— Ну, не томи, — произнес бородатый наемник. — Чего навысматривал маг?

Котган, спокойно доевший свою пайку, поставил миску в сторону, подхватил кружку и начал рассказ:

— Пришли мы, значит, к тому замку. Наш Рус часа два стоял защиту разглядывал. И так она ему не нравилась, и этак. Потом учитель ему подсказал, что защита та по-имперски сделана, и рун гномов в ней нету. Рус оттого сразу начал магию творить, чтобы чужую магию посчитать, — наемник отхлебнул из кружки и продолжил: — Сегодня он с записями пришел. Считать будет.

— А учитель его?

— Весь день пританцовывал, — хмыкнул старший наемник. — Что-то подсказывает мне, что захоти он — сам бы в одну ночь со всем замком справился бы.

Наемники загомонили, но спустя несколько секунд умолкли, а Котган продолжил:

— Перед выходом ко мне жена Руса, Юлиана Лордейл, подошла. Спросила она меня, пойду ли я за Русом, когда у того ученичество кончится.

Наемники тут же навострили уши, а Котган поймал заинтересованные взгляды, то продолжил:

— Я ответил, что об этом разговора с Русом не было, но кажется мне, что дороги наши разойдутся.

— А она?

— А она мне и говорит, мол, если дороги разойдутся, то она будет рада видеть наш отряд в составе ее личной гвардии.

Воины сразу заулыбались, ощутив свою значимость и доверие от баронессы.

— Это невозможно! — послышался голос Руса.

— Это? Запросто! А вообще, этого источника силы до их прихода тут не было! — послышался язвительный ответ учителя.

Наемники переглянулись. Котган, пользуясь своим статусом, допил чай и отправился в сторону спорящих.

— Источник силы, тем более света, не может просто так взять и появиться! — возмутился Рус, который завершил расчеты и попытался довести свои результаты учителю.

— Конечно не может! — кивнул Роуль. — Он всегда был, а то, что он не привязан к месту и ты этого не знаешь — это твоя безграмотность, а не их проблемы.

— В каком смысле не привязан к месту?

— В прямом. Есть разные типы источников силы. Первый и самый простой — прорыв пространства. В каком-то месте благодаря сошедшим воедино факторам истончается реальность, и стихия проступает в наш мир. Это стандартная ситуация, когда силы становится много, и мы чувствуем ее в этом месте, — учитель поднялся на ноги и продолжил свой рассказ, расхаживая по шатру. — Но есть и другой вариант. Когда какой-нибудь предмет или живое существо настолько сильно связывает себя с силой, что не просто ее выделяет, но и становится ее частью.

— Вроде вас?

— Вроде меня, — кивнул упырь. — Так вот, при должной подготовке часть моего тела может стать проводником между моей стихией и реальностью. Темные называют такие вещи реликтами. Светлые — святыней.

— Получается, орден Очищающего пламени притащил в этот замок святыню, которая содержит всю эту махину защиты?

— Именно, — кивнул Роуль. — А теперь подумай, сможешь ли ты тягаться с целой когортой магов, паладинов и простых воинов под благословением святыни.

Рус молчал несколько минут. Он задумчиво осмотрел свои расчеты и покачал головой.

— Даже если я подожгу все, что там есть, то этого не хватит. Коэффициенты будут на их стороне. Они просто задавят меня силой.

— Верно, — кивнул учитель. — Им даже не надо будет особо напрягаться. Просто закидают тебя сырой силой. Этого хватит.

Рус закрыл лицо ладонями и сильно потер.

— Допустим, что выжечь это гнездо у меня не получится. Тогда надо придумать что-то, чтобы вернуть мне мои потери. Пусть хотя бы финансово.

— Думай, — с улыбкой произнес упырь. — Думай! Это очень полезно!

* * *

— Да прибудет с тобой свет, Вилли, — произнес проповедник, кивнув паладину, после чего прислонил кольцо-печать к двери.

По ней тут же пробежали искры, и мигнул конструкт.

— Хорошего дня, проповедник Пьеро, — кивнул ему воин.

Когда проповедник удалился, воин расслабился и подошел к небольшой нише, откуда достал складное кресло. Расположившись в нем поудобнее, он вытянул ноги и с грустью пустился в воспоминания.

В последнее посещение столицы баронства паладин изрядно потратился, но при этом отлично отдохнул. В голове всплыли воспоминания об отличной выпивке и изумительных красотках из увеселительного дома матушки Гретты.

— Ох, Жардин, — произнес с придыханием Вилли.

Несмотря на то, что орден отрицательно относился к подобным видам развлечений своих паладинов, но наказывать за подобное не спешили. Огромному количеству мужчин, постоянно пребывающих в аскезах и тренировках воли, нужно было куда-то выпускать пар.

Единственное, что орден запрещал в любых формах — азартные игры. За кости или карты можно было получить серьезный выговор, а если ловили на денежных ставках, то могли и плетьми отходить.

Воин поправил штаны, в которых стало тесно от воспоминаний последней любовницы, и встал со стула. Чтобы не изводить себя мыслями о женщине, он принялся ходить из угла комнаты в другой угол, бормоча при этом молитву, заученную на случай непреодолимой тяги к греху.

—…Сохрани и защити от греха моего… — бормотал он, в очередной раз измеряя небольшую комнатку перед защищенным входом в сокровищницу ордена. При этом он склонил голову и старался идти по каменным плитам, не наступая на швы между ними. Это помогало сосредоточиться и откинуть мысли о плотских утехах.

Однако в очередной раз дойдя до места, где он оставил свой сидячий пост, он наткнулся взглядом на две пары ног. Подняв его, он удивленно уставился на молодую девушку, глаза которой были заполнены тьмой, и парня, правый кулак которого пылал огнем.

— Работаем! — отдала команду Тук.

РусПарень мгновенно вскинул кулак и, не донеся его до лица паладина, ударил огненным росчерком в лицо воину. Паладин, должность которого являлась номинальной, не успел открыть даже рта. На этот пост посылали после отдыха, и зачастую паладины стояли у этой двери с похмелья. Именно поэтому его так и называли — «похмельный пост».

Конечно же, паладины приходили сюда не в лучшем состоянии и очень часто не в полном комплекте. Кто будет получать артефакты защиты у отвечающего за это коменданта, если ближайшие сутки тебе придется только и делать, что дышать на снующих туда-сюда счетоводов и младших клерков.

— Пока тихо, — констатировала Тук, выкинув пару плетений в коридор, ведущий в главный донжон замка.

Рус же подошел к двери и внимательно ее оглядел. Несмотря на то, что снаружи виднелись едва различимые конструкты магии земли, под ними Рус смог разобрать спрятанные руны.

— Рунами они, значит, брезгуют, — буркнул парень и оглядел косяк массивной двери, обшитой стальными полосами.

Выяснив, что руны нанесены не только на дверь, но и на косяк, парень приступил к осмотру стены. На ней он обнаружил простую вязь укрепления из восьми рун и более ничего.

— Скоро? — уточнила Тук. — Наверху какое-то оживление. Прибыл отряд в три десятка мечей.

— Уже нашёл вход, — кивнул парень.

— Простой конструкт на двери? — уточнила девушка.

— Нет. Сделаю еще одну дверь, — пожал плечами парень и создал обычный нагревательный огонек, выкрутив петлю температуры на максимум.

Неохотно, словно ленясь, камень поплыл под действием огнивки, и она начала углубляться внутрь. Потребовалось больше десятка минут, прежде чем удалось сделать сквозное отверстие.

— Медленно, — надавила девушка и уселась у стены. — Я загляну через тени, что там происходит.

Парень молча кивнул и создал еще одну огневку, решив вести их параллельно, чтобы ускорить процесс. В итоге это сработало, и Русу удалось сделать приличный лаз. Он уже хотел было нырнуть внутрь, но, сунув руки внутрь, уперся в деревянные доски.

— Какого демона? — прошипел он, и в один миг прожег их силой. Стоило доскам как следует прогореть, как они надломились, а в отверстие ручьем устремились имперские золотые монеты.

— Демоны, демоны, демоны! — засуетился парень, понимая, что издает слишком много шума.

Он прижался спиной и изо всех сил старался удержать поток золотых монет, гремевших по каменному полу не хуже любой магической сигнализации.

Потуги не дали результатов, и денежный поток остановился только тогда, когда огромный деревянный ящик с золотом не опустел. Рус умудрился сделать в нем дыру у самого дна.

— Рус! — внезапно вскочила девушка. — Там привезли гномов!

— Что? — обернулся парень, стоящий по колено в куче золотых монет.

— Гномы, — растерянно произнесла Тук, глядя на количество золота.

— Что гномы?

— Они захватили пятнадцать гномов… А откуда это…

— Неа знаю, — вздохнул Рус. — Я, видимо, какой-то ящик прожог. Сейчас немного расширю лаз и залезу посмотрю.

Парень снова сплел огневку и, расширив края, прополз внутрь.

— Рус? — через пару минут подошла девушка к лазу. — У тебя все хорошо?

— Да, — донесся ответ из лаза. — Знаешь, тот проповедник, похоже, вообще не знал какими финансами воротит их орден…

— Там много?

— Ты даже не представляешь, насколько тут много, — раздался голос парня. — Теперь надо думать, как это все отсюда упереть.

— Мы не унесем это все, — покачала головой Тук после того, как заглянула внутрь.

— Учитель! — раздался голос Руса. — Я знаю, что вы за мной следите и сейчас скорее всего ржете, но нам нужна ваша помощь…

* * *

— Херс? — раздался голос в темноте. — Слышишь?

— Слышу, — отозвался мощный бородатый гном. — Чего тебе, Кука?

— Скажи, что мы выберемся!

— Мы в руках у сектантов. Они нас за людей не считают и скоро порвут на части в усладу их сраному богу. Гофман не мог не знать о том, что мы пойдем этой дорогой. Значит, это он подставил нас. Это его рук дело. Значит, он заметет следы, и наши браться нас не найдут.

— Мы не выберемся? — раздался голос другого коротышки.

Главный начальник наемной бригады гномов вздохнул. В голове всплыли все передряги, где от них требовали невыполнимого; все ситуации, когда их хотели убить, чтобы не оплачивать работу. В памяти всплыло столкновение с нежитью и то, как они от нее отбивались.

— Выберемся, — уверенно заявил Херс. — Мы обязательно выберемся.

Внезапно в комнате появился свет. Это был не светляк — небольшой светящийся шар, который бил по глазам. Ощущение, что глухая камера просто начала светиться изнутри: потолок, пол, стены.

— Какого черта? — щурясь от неприятного ощущения, произнес старшина бригады.

Спустя секунду из-за дальней колонны, где находилось ведро для испражнений, вышел улыбающийся мужчина.

— Ко мне быстро! — скомандовал Херс, заметив хищные клыки и тьму в глазах незнакомца.

— Здра-а-а-а-асть! — произнес он широко улыбаясь.

— Ты кто такой? — спросил старший, сжав кулаки и подняв их к лицу, словно собрался биться с противником в рукопашную.

— Я, возможно, ваш новый работодатель, — ответил Роуль, продолжая широко улыбаться.

— Был у нас уже один… Теперь не знаем, как выбраться, — осторожно начал гном, понимая, что это может оказаться как раз тем самым шансом выбраться.

— Я возьму ответственность за вашу безопасность и сопровожу вас до штолен первого порядка. К тому же работа будет… уникальной.

— Что за работа?

— Темная цитадель, — не стал скрывать упырь. — Большая темная цитадель, внутри которой будет несколько корпусов для обучения темных магов.

— Ты хотя бы понимаешь, сколько будет стоить наша работа? — уже по-другому взглянул на собеседника Херс. Он опустил руки и задумчиво почесал бороду. — Дварфы не имеют права продавать свое мастерство дешево. Ты сможешь за это заплатить?

— Я? Нет. И не подумаю, — погрозил пальцем с острым когтем Роуль. — За это заплатят светлые! Эти самые фанатики, что над нами.

— Эти безумцы не согласятся платить за темную цитадель, — сложил на груди руки в замок старший бригады. — Мы видели, наверху их не меньше пяти сотен, и маги среди них есть — это точно.

— Пять сотен — это очень… очень… очень много светлых, — с придыханием произнес Роуль.

С каждым словом его улыбка становилась все шире и шире.

— Я предлагаю вам авансом столько золота, сколько вы можете унести, — произнес довольно произнес Роуль, глядя на реакцию гнома. — Это аванс. В подчинении у вас будет около пяти сотен людей. Надо будет — доставим еще.

— Где будет стройка, — задумчиво произнес гном.

— Перевал Укто, недалеко от города Вивек.

— Вот оно что, — расхохотался старший бригады. — Нет, туда мы не полезем. Там обитает тварь, что перегрызла всех дворфов, которые там жили. Те, кто успел оттуда свалить, назвали ее проклятьем Укто.

Если до этого казалось, что шире упырь улыбаться не может, то сейчас казалось улыбка дошла до ушей.

— Еще раз… Здра-а-а-а-асть! — произнес Роуль. — Проклятье перевала Укто — это я!

* * *

— Учитель, а почему гномы голые? — спросил Рус, глядя, как те руками насыпают золото в рубахи с завязанными рукавами, используя их в качестве мешков.

— Мы дворфы! — раздался недовольный крик от коротышек.

— Все потому, что гно… дворфы очень жадные, — усмехнулся Роуль и показал на старшего бригады строителей, который уже наполнил рубаху, взвесил в руках получившееся и снял штаны.

Сверкая волосатой голой задницей, он принялся завязывать штанины.

— Нет, ну разве это не прекрасно? — улыбаясь, произнес учитель. — Голые дворфы потеют, трещат зубами, но тащат золото! Причем золото не мое, а светлых.

Рус задумчиво взглянул на шкатулку, в которую он сложил несколько дорогих наборов из золота и драгоценных камней, потом взглянул на мешок золота, который здраво оценил как «подъемный» и снова взглянул на гребущих монеты гномов.

Остальные гномы, заметив, как старший напихал в штаны и повесил их себе на шею, последовали его примеру. Теперь почти все гномы были голозадыми.

— И все-таки мне не понятно, откуда столько сокровищ у этого ордена, — произнес Рус, продолжая наблюдать за коротышками, — и как мы будем выбираться? Гномов мы сюда протащили, а вот снаружи Тук заметила подготовку к массовому сожжению. Сейчас все соберутся и…

— И получат настоящее представление, — вскинул руки Роуль и принялся двигать тазом. — Много-много свет-лых! Много-много свет-лых!

* * *

Глава 9

— МНОГО-МНОГО СВЕТ-ЛЫХ! МНОГО-МНОГО СВЕТ-ЛЫХ!

— Что-то не нравится мне эти песни, — проворчал Хрон, подергивая плечом в такт оглушительному голосу Роуля с улицы.

— Думаю, стоит выйти и попробовать улизнуть, пока учитель занят с этими фанатиками, — произнес Рус. — Он может так танцевать до утра.

— Так ведь обед, — буркнул гном.

— Для него это вообще не проблема, — покачал головой ученик. — Когда дело касается светлых, для него не существует ограничений.

Парень оглянулся и обнаружил, что все до единого гномы голые, потные и красные от натуги. Рубахи они все же опустошили до половины и несли в руках. Штаны закинули себе на плечи, сделав подобие лошадиного ярма.

— Так. Быстро улизнуть не получится, — произнес общую с Тук мысль ученик. — Будем стараться уйти тихо.

Ученик приоткрыл дверь и осторожно выглянул в центральный зал донжона, который оказался совершенно пуст.

— МНОГО-МНОГО СВЕТ-ЛЫХ! МНОГО-МНОГО СВЕТ-ЛЫХ!

Оглушительный голос учителя продолжал напевать песню.

— За мной! — махнул рукой Рус, подзывая гномов.

Те с кряхтением на подкашивающихся ногах, но упорно продолжали тащить на себе золото. Рус ожидал встретить хотя бы одного паладина или проповедника, но донжон оказался совершенно пуст.

— Что-то мне это совсем не нравится, — произнесла Тук.

Рус подошел к двери, ведущей на главную площадь, и осторожно ее открыл. Перед его глазами предстала картина кровавого безумия.

— МНОГО-МНОГО СВЕТ-ЛЫХ! МНОГО-МНОГО СВЕТ-ЛЫХ!

Сотни людей с оторванными головами, с торчащими белоснежными костями, перепачканные в крови, тянущие за собой веревки кишок, все они шли один за другим. При этом руки они держали на талии впереди идущего и в такт крику учителя выплясывали кровавый танец.

— МНОГО-МНОГО СВЕТ-ЛЫХ! МНОГО-МНОГО СВЕТ-ЛЫХ!

Рус замер пораженный жестокостью и безумием учителя.

— МНОГО-МНОГО СВЕТ-ЛЫХ! МНОГО-МНОГО СВЕТ-ЛЫХ!

К горлу подкатил тошнотворный ком, грозящий перейти в спазм желудка, но тут случилось то, что он точно не ожидал. Плечо дернулось. Нога сама собой сделала шаг вперед в такт движениям мертвецов, которых возглавлял учитель. Еще чуть-чуть, и Рус бросил бы золото и шкатулку драгоценностей, но тут раздался голос Тук.

— Не вздумай танцевать! Что угодно, только не танцуй!

В этот момент из дверей башни вылетел какой-то помощник. Он кинулся к последнему в длинной веренице танцующих трупов и принялся танцевать с остальными, только вот при этом он умудрялся одной рукой рвать на себе кожу на лице и истошно орать.

— МНОГО-МНОГО СВЕТ-ЛЫХ! МНОГО-МНОГО СВЕТ-ЛЫХ!

Танец длился, пока последние трое клерков не присоединились к танцу. Гномов Тук и Рус связали, чтобы они не отправились к остальным. Но стоило последнему клерку пристроиться к танцу, как Роуль принялся сворачивать змейку в спираль. Изуродованные светлые собрались вокруг него, продолжая танцевать.

— МНОГО-МНОГО СВЕТ-ЛЫХ! МНОГО-МНОГО СВЕТ-ЛЫХ!

Когда все были на своих местах и площадь внутри крепости была заполнена людьми, упырь в центре резко вскинул руки и громогласно выкрикнул:

— ЧА-ЧА-ЧА!

В один миг сотни тел взорвались, выбросив в небо головы, руки и ноги словно снаряды, и залив всю округу кровью.

Роуль стоял посреди площади, заваленной трупами, раскинув руки в стороны. С неба падал кровавый дождь, падали человеческие изуродованные конечности.

— Благодарю! — произнес он, кланяясь в одну сторону, затем повернулся и поклонился в другую, затем в третью и четвертую, каждый раз благодаря невидимых зрителей.

— Зачем? — спросил Рус, когда упырь подошел к ученику.

— Зачем я это сделал, или почему я сделал это именно так?

— И то, и другое.

— Первое — потому, что я их ненавижу, — с легкой улыбкой произнес упырь. — А второе — потому, что так я получил удовольствие. Ты ведь помнишь, что я тебе говорил?

— Помню, — кивнул Рус. — Но сделать это таким образом…

— Твое неприятие моего танца заключается не в том, что он плохой. Просто тебе такой способ не приносит удовольствия…

— А мне понравилось, — вмешалась Тук.

— Вот, — указал на нее упырь. — Я уверен, что ты найдешь способ получать удовольствие во время мести. Только вот я, когда узнаю этот способ, скорее всего скажу «фи».

* * *

— Что сделал Гофман? — уточнил Рус, отрезав кусочек от запеченного яблочного пирога.

— Прислал письмо, в котором называет тебя агрессором, захватчиком, подлецом и объявляет тебе войну, — спокойно произнесла Юлиана, сидя с чашкой чая перед парнем.

— Есть несколько проблем, которые перечеркивают все, что он там заявил, — ответил парень. — Первая и самая важная — деньги. Насколько я успел узнать, жить Гофманы привыкли на широкую ногу. Сейчас у них финансов в ближайшее время не будет, а это значит, что и армию они раздувать тоже не станут.

— А разве у них сейчас нет армии?

— Личная гвардия в сотню человек и еще две сотни постоянных солдат. На большее Гофманы не тратились. Зачем, если всю грязную работу на себя брал орден? А вот финансово их серьезно подставил орден. Сейчас от них можно ожидать только мелких набегов, да и то… — тут Рус задумался. — Надо бы нам сходить к ним в набег. Деревни лишними не бывают. Кстати, завтра мы выступаем.

— Снова уезжаешь, — вздохнула Юлиана.

— На этот раз вместе, — покачал головой Рус. — Надо взглянуть на тот рудник, который скрывал наш казначей. К тому же тебе не помешает понять, как живут наши крестьяне.

— Зачем мне это знать?

— Чтобы понимать, кто платит тебе налоги, и насколько глубоко можно залезть в к ним в карман, — ответил Рус и продолжил рассуждать. — Мне в принципе не нравится подход, который используется в вольных баронствах. Жить только за счет крестьян, платящих налоги, это, мягко говоря, странно. Почему нельзя организовать тех же ремесленников, которые будут делать товары для продажи соседям?

— Это нестабильный доход, — возразила девушка. — Сегодня ты продал товар, а завтра нет.

— Да, поэтому надо собирать таких ремесленников, которые будут выпускать товар, спрос на который будет всегда. Он должен быть либо очень редким, либо его должны потреблять массово, — задумчиво произнес Рус, припоминая разговор с учителем, который ему это объяснял.

Это произошло, когда его немного отпустило от массовой резни, которую он обозвал «Самым фееричным массовым танцем светлых за последние восемьсот лет».

Разговор получился долгим. Сначала Роуль объяснил взаимодействие стихии, которую перевели в ментальную составляющую. Воздействовать стихией на разум оказалось довольно легко, только вот эффект часто оказывался совершенно противоположным. Если тьма подчиняла и заставляла выполнять волю самого сильного мага в округе, то пламя действовало совершенно по-другому.

— Если ты вздумаешь плести узлы, действующие на разум из пламени, то обнаружишь, что любое твое начинание будет жутко злить того, на кого ты хочешь воздействовать. Будешь усердствовать и приведешь цель в бешенство, даже если решишь сплести сонное плетение. Увы, но по-другому пламя на разум действовать не может. Особенности стихии. Но! Если ты немного подумаешь, то поймешь, как это можно использовать!

Рус тогда прикинул в голове, что ментальные плетения ему понадобятся в двух случаях. Первый — если ему потребуется вывести противника из себя. Опыт сражений показывал, что злой противник зачастую очень часто ошибается. Второй способ он оставил для переговоров, когда потребуется злость или негатив для нужного результата. Этот вариант еще предстояло отработать, так как в дипломатических баталиях Рус был, мягко говоря, профаном.

— Ты меня слушаешь? — послышался настойчивый голос девушки.

— А? Да, прости… задумался.

— О чем?

— О мертвых лошадях и безголовых возницах, — буркнул Рус, припомнив решение учителя логистических затыков.

Роуль оказался довольно жадным и объявил после гномов, что так как всех светлых уничтожил он, значит, и сокровищница ордена тоже принадлежит ему. Все содержимое он решил перевести к себе на перевал. В качестве тягловой силы он использовал поднятых лошадей. Они не присоединились к танцу, но во время финала все, что было в конюшнях, погибло от резкого скачка артериального давления. У бедных животных взрывались глаза, кровь шла из всех физиологических отверстий, и погибали они в жутких муках. Самая страшная смерть была у куриц, которых разрывало на части, расшивыривая в стороны их внутренности и перья.

Стоит ли говорить, что в качестве извозчиков он использовал мертвецов? Изуродованные тела, срощенные между собой, больше напоминали странных чудовищ, но упыря это ничуть не смущало.

— Зато ни один идиот не додумается на это напасть, — заявил он гномам, которые, обливаясь потом, загрузили в одну из телег свое золото.

К слову, взять одежду в замке он им запретил, объявив все своей собственностью. Гномам это показалось чудовищной жадностью, но ученик сразу решил, что учителя просто забавлял вид голых гномов, отказавшихся бросить хотя бы одну копейку.

— А если серьезно? — недовольно спросила Юлиана.

— Я серьезно, — вздохнул Рус. — Учитель тут выкинул очередной номер после штурма замка и перебил в нем все живое. В итоге, добычу везли поднятые из мертвых лошади. Чтобы увезти весь металл и мелкую добычу, он сращивал несколько тел и превращал их в некрочудовищ, которые тянули телеги. Когда кончились телеги, он начал сращивать их из костей, которые выдернул из местного кладбища.

— Твой учитель…

— Он не жадный, — покачал головой Рус. — Просто он нашел повод побаловаться некромантией.

Рус закинул последний кусочек пирога в рот и кивнул.

— Вполне неплохая шарлотка, хотя я бы добавил немного крепкого ликера к яблокам. Так было бы интереснее, и вкус яблок бы подчеркнуло.

— Ты разбираешься в кулинарии?

— Не особо. Только в том, что касается кондитерских изделий, — признался парень. — Сегодня выезжаем к рудникам. Посмотрим, что там происходит.

* * *

— Откуда здесь столько оживших мертвецов? — растерянно спросила Юлиана, глядя на стоявших длинной шеренгой людей.

— Это не мертвецы. Они живые, — покачал головой парень и повернулся к стражнику, стоящему чуть в стороне. — Кто они?

— В основном должники, — пожал плечами тот. — Есть еще парочка душегубов.

— Получается, сюда отправляли провинившихся?

— Совершенно верно, господин, — кивнул стражник.

— Их вообще кто-то кормил? — спросил парень, рассматривая заключенных.

— Продовольствия нет третью неделю, — пожал плечами стражник. — Сами за свой счет заказываем пайку у деревенских, но и наши деньги на исходе.

Рус кивнул, понимая, что запустил разборки с мутным рудником, который вроде как был, но нигде не числился. Все снабжение с этого рудника шло из казны, а вот вся прибыль уходила в карман казначею. Как только он превратился в пару совков золы, финансирование самого рудника прекратилось.

— Значит так, — произнес Рус, взглянув на стражника. — Неси бумагу. Я напишу приказ, чтобы вам выделили провизию для вашей кормежки и кормежки этих… Заключенных.

— Корн! Бумагу и писчие принадлежности господину! Быстро! — рявкнул стражник.

— Дальше. Мне нужны будут документы на преступления этих заключенных.

— Это все решал только господин Шеруа, — тут же пояснил стражник.

— Казначей? Но он же… Погоди, — нахмурился Рус. — Он сам приговаривал людей к работе на этой шахте?

— Так точно, господин, — кивнул стражник.

Рус взглянул на Юлиану, которая озвучила мысль супруга:

— Это все личные должники казначея и те, кто перешли ему дорогу.

Рус кивнул и еще раз оглядел измученных тяжелым трудом и голодом людей. В это время к нему подскочил еще один стражник с бумагой и писчей палочкой в футляре.

— Кто вас раньше снабжал провизией? — спросил Рус, усевшись на стул, принесенный специально для него.

— Нас из заставы кормили, а им выдавали из Каменной розы.

— Так вот отправляй гонца, пусть передаст эту запись тому, кто отвечает за продовольствие. Он выделит еду на вас и на этих работников.

— Вы хотели сказать заключенных?

— Нет. Работников. Пока я перевожу их статус из заключенных в работников, но покидать рудник им запрещается, — вздохнул Рус и указал на гору руды, которая собралась чуть в стороне. — И почему руду сразу не перерабатывают?

— Единственный, кто знал и умел плавить руду в медь, умер.

— Так. Еще и мастера металла искать… — Рус потер виски и спросил:

— Готовая-то продукция осталась?

— Так точно, господин. Телеги три точно соберется.

— Хорошо, — кивнул Рус. — Собирай повозки. Мы заберем товар с собой.

* * *

— Как-то это… — задумчиво произнесла Юлиана, сидя рядом с Русом в карете.

— Дерьмово выглядит? — закончил за нее Рус. — Согласен. Деревни нищие, на рудниках мрут от голода, налогов копейки… Дерьмово это все выглядит.

— Когда я раньше слышала, что крестьяне убегают в соседние баронства целыми деревнями, я жутко злилась и понимала отца, который проклинал их и обещал повесить каждого, а сейчас… Смотрю на это по-другому, — произнесла девушка, припомнившая покосившиеся избы и полуголую ребятню, на которой болтались обноски родителей.

— Да. Есть несколько странных законов, — кивнул парень, задумчиво поглядывавший на засеянные поля. — Налог на новый дом, печной налог, налог на старшего сына… Как-то многовато налогов.

— Надо… надо заняться этим. Причем срочно, — произнесла девушка. — Ты принес достаточно денег из ордена. Может в этот год мы сделаем послабление налогов или вообще отменим? В честь свадьбы?

— А раньше такое делали?

— Нет. Раньше в честь свадьбы проводили дополнительный налог.

— Тогда это будет выглядеть странно, — произнес Рус. — Да и нельзя брать и прощать налог. Отменить несколько глупых налогов — согласен. Пересмотреть сам налог и уменьшить его — тоже согласен, но просто прощать и объявлять, что в этом году налога не будет… Ну, можно во время мора, когда платить его будет почти некому. Меня больше волнует полу голодное существование этих работяг. Надо что-то с этим придумать.

— Закупить зерна?

— И? Раздавать им? Если раздавать что-то бесплатно, то это воспримут хорошо, но если так поступить два-три раза, на четвертый они спросят: «А почему так мало?».

Девушка задумалась. Она молчала несколько секунд, после чего выдала необычный вопрос:

— А ты можешь магией сделать так, чтобы на полях выросло больше урожая?

Рус уставился на супругу и несколько секунд тупо пялился на нее, переваривая мысль в голове.

— Нет. Думаю это с моей силой невозможно. Тут бы силу жизни или хотя бы света, но… Надо спросить учителя. Думаю, что-то можно придумать.

* * *

— Что-то у вас вид слишком довольный, — произнес Рус, глядя на учителя.

— Мой караван с золотом добрался до перевала, — широко улыбаясь, произнес упырь.

— Уже? Он же вышел…

— Нежити не надо отдыхать. Она может двигаться на пределе своей скорости очень долго. Правда, шумно получается, но никого, кроме гномов, конечно, это не волнует.

— То есть ваши некролошади бежали галопом до самого перевала?

— Да. При этом парочка караванщиков, встретивших нашу кавалерию, обделались от страха, — довольно произнес Роуль. — Но сейчас не об этом. Давай для начала пройдемся по бытовым плетениям.

— Учитель, я хотел у вас спросить у вас плетение, способное увеличить урожай на поле.

— О-о-о! — протянул упырь. — Неужели ты додумался, что от мага требуется не только разрушение и убийство?

Роуль подошел к ученику и спросил:

— Как ты сам думаешь, способен ли ты это сделать при своей силе?

— Думаю, что нет. Вернее не совсем «нет», а это будет косвенное воздействие. Мне кажется, напрямую на урожай сможет действовать только сила жизни.

— Совершенно верно, — кивнул Роуль. — Но есть много других факторов, помимо плода, которые могут увеличить урожай. Я, допустим, своей силой могу заставить разложиться кучу травы. Трава сгниет за минуты и превратиться в отличное удобрение для плодоносящих растений. Таким же способом можно превращать сорняки в удобрение. С помощью магии воды, можно устроить регулярные поливы, а с помощью магии ветра — обеспечить стабильную погоду для лучшего роста.

— А магия огня?

— А с помощью магии огня можно организовать постоянную температуру почвы. Не бог весть что, но тоже работает.

— Это все очень долго, — нахмурился парень.

— А ты хотел сплести заклинание, хлопнуть в ладоши и получить огромный урожай?

— Была такая мысль, — не стал скрывать парень.

— Тогда просто возьми какое-нибудь плодоносное растение, наполни его силой и получи урожай за несколько дней.

— Это возможно?

— Возможно, только я в этом ничего не понимаю. Надо Хойсо дергать, а он после моих кулинарных рецептов обиделся. Только к твоей любовнице ходит, лекции читать.

— Она не моя любовница. У нас деловые отношения.

— Ты ничего не понимаешь в женщинах, если думаешь, что вы просто спите друг с другом, — отмахнулся упырь. — А суть вообще не в этом. Суть в том, что у нас каждую ночь под окнами ухают ночные совы оборотни. Жутко хотят сладкого… эклеров, например. Спать не дают, да и вообще…

— У вас, на перевале нет дома и окон, соответствующе, тоже нет. — заметил ученик.

— Ой, да ладно тебе! Не цепляйся к мелочам! — фыркнул Роуль и подошел к двери в комнату, где они разговаривали. — Смотри! Я это нашел на дороге, пока сопровождал свой караван в сторону перевала. Один караван обронил.

Учитель вытащил из-за двери три больших мешка сахара.

— Караванщики обронили три мешка сахара и не заметили? — уточнил Рус.

— Тот торгаш перед этим обосрался, но это не имеет отношение к делу, — заявил учитель. Видя скептическое выражение лица ученика, он добавил: — Ладно, охрана тоже обосралась… Ладно, ладно! Лошади тоже обосрались. Там было столько дерьма, что три мешка, упавших на землю и поползших в сторону обочины, никто не заметил.

— Вот оно что, — кивнул Рус. — Видимо стоит приготовить немного эклеров… раз уж сахар просто так по дороге к обочине ползает…

— Да! Отличное решение! — закивал головой Роуль.

* * *

— Роуль! Роуль, прожорливая скотина! — донесся голос Хойсо с кухни. — Ты не можешь так со мной поступить!

— Ты проиграл! Смирись! — ответил упырь, после чего раздалось громкое чавканье.

Рус, сидевший перед столом, на котором находилось обычное красное яблоко, улыбнулся, слушая звуки, доносившиеся с кухни.

— Ты! Лживый, склизкий и невыносимый обманщик! — заявил черт. — Посмотри на свой живот! Ты же лопнешь!

— Умру, но съем — раздался победный возглас Роуля, после чего снова послышались чавкающие звуки.

Рус же, почесав голову, отложил яблоко и снова взял расчеты. По его выкладкам применить для магического плодоносного дерева силу огня можно. Только вот подготовка будет специфичной.

— Бу… бу…

— Ага! А я говорил, что ты жадный идиот! Дожрался! — послышался обрадованный голос черта.

— Булочку! Вон ту, булочку! — произнес Роуль.

— Хрен тебе, а не булочку! — заявил Хойсо. — Уговор был на эклеры! Так что булки — мои!

Рус снова усмехнулся и отложил записи. Он встал и подошел к другому столу, где уже была приготовленная рунная вязь. Парень установил яблоко в нужное место, активировал руны и тут же создал плетение, показанное Хойсо.

— Какого… — произнес Рус, смотря, как на глазах яблоко скукоживается и осыпается пеплом. — И как это понимать?

Рус подставил руку к краю стола и повел другой рукой, чтобы убрать пепел в мусорное ведро, но тут почувствовал внутри что-то горячее. Прижав остатки яблока, он вытащил из пепла десяток семян, испускающих ощутимое тепло.

— В принципе логично. — произнес парень, разглядывая семена.

Положив их в ладонь, он отправился в кухню, чтобы спросить у черта по поводу их использования, но, открыв дверь, обнаружил занятную картину.

Роуль, облепленный перьями, лежал на полу. Его живот увеличился до неимоверных размеров, возвышаясь над ним, словно рвущийся наружу шар. Черная мантия на животе натянулась и треснула. Сам упырь уже не говорил. он едва слышно мычал, заталкивая в рот руками последние эклеры.

Рядом так же в перьевом костюме лунной совы-оборотне стоял Хойсо, который пинал в бок упыря.

— Жадная сволочь! — недовольно произнес он и еще раз влепил копытцем ему в бок. — Надеюсь, ты подавишься!

— Эм-м-м-м, учитель Хойсо? У меня вопрос по поводу семян.

Черт оглянулся на Руса и произнес:

— В землю, на три пальца. Потом сверху развести костер. Все.

— Спасибо, — кивнул парень и добавил, прикрывая за собой дверь: — Передайте лунным совам-оборотням, чтобы прибрали подносы за собой и закрыли окно.

— Обязательно, — кивнул Хойсо и снова пнул Роуля по ребрам. — Хоть один выплюнь, жадный ублюдок!

— Умру… умру, но съем! — хриплым голосом произнес упырь, руками трамбуя в рот эклеры.

Глава 10

Староста с осторожностью и страхом поклонился.

— Здравия вам, Госпожа! — согнулся он в глубоком поклоне. — Чем удостоились мы чести, чтобы вы к нам…

Девушка кивнула и вышла из кареты. По хозяйски оглядев деревню, она кивнула своим мыслям, после чего взглянула на старосту.

— Как урожай в этом году? — спросила девушка.

— Урожай? — вскинул брови мужчина и, огладив бороду, ответил: — Урожай в этом году будет скудным. Налог уплатим, за то разговора нет, но тяжелая зима будет.

Девушка кивнула и подала знак. Рядом засуетился слуга, показавшийся с небольшим мешочком.

— Слушай меня внимательно. Это очень важно, — произнесла Юлиана, расстегнув горлышко мешочка. Из него она достала еще пару подписанных мешочков. — Вот это — груша, а вот это яблоко. Сади их подальше от друг друга, или тесно им будет. Садишь на три пальца глубиной. Не глубже. Понятно?

Староста кивнул, приняв семена и с удивлением обнаружил, что они горячие.

— Понятно, госпожа, а…

— Когда в землю положишь и сверху присыпешь — разведи костер на этом месте. Большой не надо. Нужно, чтобы он ровно сутки горел и не гас. Понял?

— Понял, госпожа, — снова поклонился староста.

— Ну, раз понял, то мира тебе и теплой зимы, — кивнула девушка и направилась к карете, но тут же спохватилась и вернулась обратно. — Чуть не забыла! Налоги в этом году не собираются. Если придет кто за налогом — гнать взашей, а если духу хватит — связать и ко мне в город везти. За каждого такого умника — серебряную монету даю, но учти, что проверять будут магией. Солжешь — голову оставишь.

— Как… без налога? — недоуменно спросил мужчина, окончательно перестав понимать, что происходит.

— В этом году без него. Со следующего года — половинный от прежнего, — кивнула девушка и теперь уже точно отправилась к карете. — Помни, что говорила! Три пальца глубиной и костер от утра до утра, чтобы не случилось!

Девушка прыгнула в карету, заржали кони и сопровождавшие ее наемники принялись разворачивать колонну, направляясь в следующую деревню, находившуюся совсем недалеко.

— Федо! — подошел к старосте бородатый мужик. — Чего сказала? Новый налог?

— Не-а, — удивленно покачал головой тот. — Налог в этом году отменила, а со следующего года — половинный налог.

— Брешешь!

— Чтоб мне лебеду до конца жизни есть, — сплюнул мужик и показал семена. — Смотри, что дала. Сказала в землю на три пальца садить и костер сверху жечь.

— Этож яблоня?

— Яблоня и груша, — кивнул староста.

— Так спалим же семена!

— Сказала обязательно костер жечь, — пожал плечами староста и обернулся к появившемуся подростку. — Клот! А ну, бегом сюда!

Парень подбежал к старосте и заинтересованно уставился на руку, в которой находились семена.

— Собирай ватагу свою. Будете по велению госпожи костер держать.

Спустя несколько часов, поделившись на на две команды, детвора уже сложила и запалила костры на месте, где были посажены семена. Чтобы никто не был в обиде, деревья посадили на двух уличных перекрестках так, чтобы они были на ничейной земле.

Костры горели, детвора носилась с ветками сухостоя и задорно подбрасывала в огонь растопку. Все началось примерно на втором часу кострового развлечения.

Посреди пылающих веток и углей, начал подниматься холм. Медленно, словно неохотно, из пепла пробился первый росток. Он словно феникс, просто поднимался и ветвился, с каждой минутой становясь сильнее и мощнее.

Взрослые прибежали на крики спустя пол часа, когда из ростка выросло уже небольшое деревце, совершенно не обращающее внимания на огонь.

— Федо, что делать будем? — спросил один из мужиков старосту. — Этож ворожба какая-то.

— Семя в огне проросло, — задумчиво произнес староста, рассматривая зеленые листочки с красными прожилками. — Госпожа сказала, что с утра до утра огонь держать надо.

— И что?

— Дрова неси! Вот, что!

Деревня засуетилась. Теперь вместо детворы у деревьев дежурили мужики, постоянно подкладывая в пламя дров. А дерево, словно под ворожбой имперских друидов, росло прямо на глазах. Мощный ствол становился все шире, крона ветвилась и увеличивалась.

Дерево выросло выше домов деревни к закату. В момент, когда солнце коснулось горизонта, яблоня и груша, которую было видно уже из любой точки деревни, внезапно вспыхнули белым цветом. Цветы на ветвях открылись одновременно и, словно по волшебству, залили округу сладким ароматом.

— Диво дивное… — прошептал староста, смотря на дерево.

Цветы простояли ровно час, за время которого дерево не выросло ни на метр. Закончилось цветение так же неожиданно, как и началось. В один миг дунул ветер и сорвал с деревьев огромные белоснежные облака из лепестков. Вместо них на деревьях показались мелкие яблоки, которые начали наливаться соком.

Созревание затянулось до утра.

Староста и многие мужики остались у деревьев, наблюдая за плодами. Яблоки были зелеными и не меняли окраса, но при этом продолжали расти. К рассвету они стали размером с пару добрых мужских кулаков.

Стоило солнцу показаться как яблоки, до этого бывшие зелеными, резко поменяли цвет и начали падать на землю.

— Простыни! — крикнул Федо, понимая, что урожай побьется. — Неси простыни бегом! Побьем яблоки!

* * *

— Скоро тебя проклянут, — с улыбкой произнес Роуль. — Вот увидишь, не пройдет и пары месяцев, а тебя уже проклянут.

— С чего это? — нахмурился парень, осматривая получившуюся рунную вязь.

— Урожай в этом году откровенно дерьмовый. В лесу неурожай ягод и грибов. Получается, твои яблоки и груши — единственный доступный вид пищи.

— Так это хорошо ведь, — хмыкнул парень и взял скребок, которым принялся выравнивать грань одной из рун. — У них еда будет, а значит с голода не опухнут.

— А ты попробуй пару месяцев есть одни яблоки, — с улыбкой произнес упырь. — Посмотрю я на то, что ты скажешь…

— Ну, знаете, — вздохнул Рус и повернулся к учителю. — Мне для них эклеры прикажете делать? Их то вы точно можете круглый год есть.

— Ну скажешь тоже! Это яблоки с грушами, а это эклеры!

— Кстати, про эклеры… — произнес Рус и недвусмысленно намекнул. — Вы тут не замечали каравана с сахаром?

— Нет, а что?

— Может еще где сахар упал с телеги и незаметно сполз к обочине?

— Может быть. — задумчиво ответил учитель. — надо проверить окрестности…

— Да, а то во всем баронстве закончился сахар, а сахарная свекла у нас растет… откровенно плохо.

— Его из свеклы делают? — удивленно спросил Роуль и, поймав недоумевающий взгляд, тут же пояснил: — Не было времени разбираться. Да и свекла красная, а сахар белый. Логической связи между ними нет. Тут даже сразу и не догадаешься.

— Я тоже удивился, — кивнул Рус. — Но факт остается фактом. Сахар делают из свеклы.

Рус оглядел получившийся артефакт.

Парень уже второй день был занят тем, что пытался создать артефакт, способный перерабатывать медную руду в чистый металл. По началу получился довольно простой и эффективный артефакт, но в процессе эксплуатации, Рус быстро понял, что качество меди выходило откровенно паршивым. Пришлось все переделать, пересчитать и сделать упор на чистоту.

— Пробуем?

— Пробуй, — пожал плечами Роуль. — Но я бы убрал вот эту руну или заменил бы на аналог.

— Почему?

— Потому, что если ты прочитаешь по диагонали, то получится…

Рус подошел к указанному месту и прочел рунную вязь.

— Ру-эк-зубо… — произнес он вслух и передернул плечами. — Взрыв… как-то я это упустил.

Парень подхватил инструмент и задумчиво уставился на вязь, чтобы подобрать аналог и не создавать возможности всему артефакту взлететь на воздух.

— Итак, — произнес Упырь и залез на верстак. Развалившись на нем как на кровати, он, подперев руками подбородок, продолжил: — Что ты успел выяснить за время своего баронства?

— То, что люди воруют. Чем больше у чиновника власть, тем больше он будет грести под себя.

— И все?

— Нет. Еще руководство таким количеством людей — очень сложная штука. Причем как бы ты не делал — всем не угодишь.

— Тоже верно, — кивнул Роуль.

— А еще я четко почувствовал, что хочу заниматься магией, артефактами, а не выслушиванием докладов и ведением бухгалтерии, — произнес Рус. — Это нудно, скучно и слишком… слишком…

— Слишком далеко от магии?

— Да, — кивнул парень. — Если у меня будет возможность откреститься от этого в будущем — я ее обязательно использую.

— Тут многие с тобой не согласятся. Многие будут тянуть власть на себя, но в основном ты прав. Правители крайне занятые люди и то, что они получают богатство и роскошь никак не компенсирует той работы, которую им приходится выполнять. Если они, конечно, правят, а не делают вид, что правят.

— Вот и я о том же, — кивнул Рус.

— Кстати! Ты в курсе, что с юга баронства уже пришли просители за твоими семенами?

— Юлиана же отправилась по деревням, чтобы…

— Слухи двигаются намного быстрее твоей Юлианы, — хмыкнул Роуль. — И я рад, что ты додумался сделать эти яблоки не настолько сладкими, но при этом долгими в хранении.

— Если бы они быстро портились, то какой был бы смысл вообще этим заниматься? Просто накормить крестьян?

— Тоже верно, — кивнул Роуль. — А сорта зачем разные сделал?

— Я не выбирал. — пожал плечами парень. — Просто взял, что подвернулось под руку.

— Вот как… Но забавно получилось. Когда крестьяне поняли в каком количестве у них будут яблоки, то пустились во все тяжкие. Они уже гонят из них самогон, ставят сидр и готовят подобие джема из меда и яблок. одним словом пытаются сохранить то, что и так не сгниет.

— Они пытаются разнообразить рацион из яблок, — ответил Рус, исправляя опасную руну. — От этого никуда не деться.

Парень закончил с руной и оглянулся на Роуля, который улыбался во все лицо.

— Что? — спросил ученик, чувствуя какой-то подвох.

— Нет, нет… все в порядке, — тут же попытался сделать серьезный вид упырь.

Рус обернулся на большой чугунный чан, который он покрыл рунами и нахмурился. Где-то был подвох, которого ученик снова не заметил. Чтобы понять, что он пропустил, он отошел к месту, где лежал на верстаке упырь и взглянул на свою работу.

Руна, которую Рус исправил, составила с другими сложное заклинание, которое однажды провернул учитель на его посохе. После активации артефакта, на активируемого и пять метров вокруг должен был сработать эффект «понос».

— Это было подло, — произнес Рус, взглянув на улыбающегося учителя.

— Зато как весело! Где ты еще бы увидел срущихся металлургов?

* * *

— Я немного волнуюсь, — произнесла Юлиана, поправляя прическу.

— Да ладно тебе, — легкомысленно отмахнулся Рус. — Это же твои поданные. Ладно бы, если мы с тобой на собрании знати выступали…

— Кстати про собрания, — произнесла Юлиана, повернувшись к своему супругу. — У меня постоянно спрашивают, почему я до сих пор не в положении и не является ли мой брак фиктивным.

— Кто спрашивает? — уточнил Рус.

— Двоюродная сестра, которая вышла замуж за Кельса из рода Доронов.

— У тебя есть старые письма от нее? — спросил парень.

— Да, а что…

— Сравни подчерк. Может статься, что это не сестра, а Гофманы пытаются нарыть информацию, — пожал плечами парень.

— Это невозможно и…

— Это вольные баронства, — пожал плечами парень. — Здесь возможно все. Кстати, надо закрыть вопрос с этими Гофманами. Они слишком упертые и так просто от нас не отстанут.

— И как ты собираешься закрыть этот вопрос?

— Уничтожить. На корню. Земли присоединить.

— А вопрос про наследника ты закрыть не хочешь? — спросила Юлиана.

— Это важно?

— Это принципиально важно.

— Закроем, — кивнул парень с улыбкой и кивнул на дверь. — А пока оставь свои пошлые мыслишки и выйди к старостам деревень, а то они сейчас лопаться от вопросов начнут.

Девушка еще раз поправила платье и, оглядев себя в зеркале, довольно отправилась в сторону большого зала. Рус отправился вслед за Юлианой.

Они вошли в зал после объявления церемониймейстера. Прошли по залу в гробовой тишине, под звуки шелестящих одежд старост, сгибающихся в поклоне. Вопреки ожиданиям, Юлиана не села по правую руку от трона, а заняла главное место. Рус же со спокойным видом, показывая, что так и задумано, уселся по правую руку от нее.

— Благодарю, что приняли весть о моем зове и оперативно прибыли на это собрание, — произнесла девушка, стараясь говорить четко и без изысков, чтобы не путать крестьян. — Я собрала вас, так как мое желание поправить ваше положение, в которое загнал вас по незнанию мой отец, многими истолковано неверно. Ходят много слухов и один глупее другого. Поэтому я собрала вас, чтобы прилюдно ответить на любой ваш вопрос.

Перед девушкой вышел вышколенный слуга, поклонился ей и повернулся к старостам деревень.

— В порядке очереди, — произнес он и указал на ближайшего к нему мужчину в опрятной белой рубашке. — Вы первый. Остальные выстраиваются за ним.

Крестьяне, тихо переругиваясь, принялись выстраиваться в очередь, а вперед вышел указанный крестьянин.

— Как бы… — произнес он и, сглотнув ком в горле, попытался сформулировать мысль. — Тут… болтали всякие за половинный налог… А насколько и как быть…

— По поводу налогов, — произнесла девушка и дала отмашку слуге, который передал ей приготовленные записи. — Налог на старшего сына — упраздняется…

Девушка подняла взгляд на крестьянина и тут же поняла ошибку. Слова «упраздняется» тот попросту не знал.

— То есть отменяется. — видя как тот сразу просветлел, она продолжила: — Налог на землю, налог на скотину и налог на двор объединяется в один. Теперь отдельно за землю, за скотину и за дом никто брать не будет. Теперь налог будет «Дворовым». На каждую семью, имеющую свой двор, будет начисляться налог в размере устанавливаемым ежегодно.

Тут девушка оторвала взгляд от бумаги и взглянула на спросившего старосту.

— Если кто-то удумает обманывать и за один двор целый хутор выдавать — обижусь, — произнесла Юлиана. — А пока из-за плохого урожая налог отменяется. Со следующего года налог будет новый.

— А сколько этот налог «дворовый» будет? Как его считать? — не успокоился староста.

— Считать его будут просто. С каждого аршина засеянной земли, с каждой коровы по отдельному продукту. Подробно по каждому пункту «двора» будет описано в грамоте. — объяснила Юлиана и показала на слугу за столом, который ожидал отмашки для раздачи грамот о правилах налогооблажения в баронстве. — Пока я могу сказать точно, что брать с вас будут в половину прежнего, но если вам интересно, слуга посчитает для вас конкретную плату.

Следующим вышел другой староста и начал спрашивать про яблоки, слухи про которые ходили далеко за пределами баронства.

— Нет, костры под яблонями жечь постоянно не надо. Растение хоть и магическое, но постоянно изводить его плодоношением не стоит. Оно тоже предел прочности имеет, — начал объяснять Рус. — Яблони эти созданы для вас, для того, чтобы в голодный год у вас еда всегда была, поэтому я приказываю, чтобы больше трех урожаев в год без нужды с них не брали…

— А как быть с пришлыми? Торг за яблоко ведут, монету дают хорошую, да и… голодно у них там, — пожал плечами худощавый старичок. — По человечьи жалко, ведь…

— Не слышишь ты меня старик, — вздохнул раздраженно Рус. — Три урожая! Хочешь — делись! Хочешь — продавай! Но больше трех урожаев в год с деревьев магических не трожь! Остальной запас — на неурожай или беду какую.

Следующий староста оказался низкорослым, но при этом широкоплечим мужичком. Он вышел, поклонился и спросил:

— Вопрос такой, — начал он. — А ежели мы по осени не рассчитали и два урожая сняли с дерева. Как зимой быть?

— Так же как и летом, — пожал плечами Рус. — Костер на корнях у ствола разводите и собираете урожай.

— Зимой, — хмурясь уточнил мужичок.

— Дерево ко времени года не привязано. Оно и весной и зимой урожай даст. Дров и огня зимой нужно будет больше, а так без разницы. — пояснил Рус.

— Благодарю вас, — поклонился староста и отошел в сторону.

Следующий вышел еще один бородатый староста и, откашлявшись, спросил:

— Не наше это дело, — произнес он и оглянулся, ища поддержки у своих «коллег». — Но уж больно интересно нам… Гофманы говорят на вас сильно в обиде. За что, тут уж мы не лезем, но если война, то… Наследника бы вам…

Рус нахмурился и взглянул на Юлиану, которая с усмешкой смотрела на него.

— Мы над этим работаем, — ответил парень, не став вдаваться в подробности.

Не рассказывать же барону, сидящему по правую руку от своей супруги на троне, что спит он не со своей супругой, а с Тук, что выжимает из него последние соки.

* * *

— Пресвятая Магдалена… и благочестивый взгляд ее… — шептал караванщик, судорожно посыпая солью перед собой. Он вел круг из белоснежной соли, которую он принялся рассыпать из приготовленного мешка.

Вокруг каравана, выстроенного в круг, мелькали тени, и послышался неразборчивый, но очень громкий шепот.

— Тихо… тихо светлый… чака-чака…

— Да освятит путь мой, да прибудет со мной свет…

Караванщик в припадке ужаса не жалел соли и пытался защититься от злого духа. Все охранники, все слуги исчезли в этой тьме, и он остался в одиночестве.

— Изыди!!! — Окончательной выйдя из себя, заорал полный мужичок и швырнул в тень весь мешок.

— Бу-ха-ха-ха… ик…

Вдруг в ночной тьме появились глаза. У пузатого мужчины замерло сердце. Он кинулся прочь, но уткнулся в улыбающегося упыря.

— Здра-а-а-а-асть! — произнес он, оголив острые как бритва зубы.

— Зд-зд-зд-здраствуйте, — белея от ужаса, произнес караванщик.

— У нас два варианта в сложившейся ситуации, — спокойно произнес упырь и показал палец с острым когтем. — Первый — я просто тебя съем и мы разойдемся. Ты в мир иной, а я с твоим караванам по своим делам.

— По-по-по-пощади, — рухнул на колени перепуганный мужчина.

— Второй вариант — я забираю три мешка сахара, ваниль и всю корицу, после чего ухожу, оставляя тебя и твоих слуг в покое. — Улыбаясь, произнес Роуль. — Согласись, второй вариант выглядит более прагматичным.

Караванщик судорожно затряс головой.

— Что же, если мы достигли взаимопонимания, то…

Упырь медленно поднял руки и сделал легкий хлопок, после чего вся тьма рассеялась, оставив мужчину в растерянном состоянии, на коленях и испачканных от страха штанах посреди дороги. За его спиной находился караван. Возницы, охранники и остальные слуги лежали и сидели на земле. Лошади спокойно ели траву и все выглядело так, словно они были на привале. Когда караванщик подбежал к ним, то обнаружил, что люди трясуться и не в себе.

— Роберт! Роберт, ты меня слышишь? — схватил за кирасу старшего охранника караванщик. — Надо убираться отсюда! Роберт!

— Танцевать, — истеричным голосом произнес бывалый воин. — Он заставлял нас танцевать…

Охранник закрыл лицо руками и зарыдал. Среди всхлипов и воя, послышался четкие слова.

— Имперская сальса… чака-чака… хэй..

* * *

Глава 11

— Мало, — хмуро произнес Рус, глядя на получившиеся цифры. — Просто продавать медь не имеет смысла, если мы хотим хоть как-то заработать.

— Увеличить количество добываемой руды? — задумчиво спросила Юлиана.

— Нет. Думаю, это мало поможет, хотя как экстренная мера — вполне, — кивнул Рус и потянулся. — Надо начать производить что-то из меди. Те же монеты чеканить или какую-то продукцию.

Небольшое совещание супругов происходило в спальне. Здесь же находился поднос с едой, так как оба они за день постоянных дел и беготни с прибывающими послами, письмами от соседей и еще ворохом местных проблем не смогли даже нормально поесть.

— Монеты — да, — кивнула Юлиана. — А вот еще что-то… можно попробовать посуду. Кувшины или…

— Я думаю, тебе лучше найти торгаша или надежного человека, который сможет обойти торжище в Чергоне и составить примерный список товаров из меди, которые пользуются спросом.

— Сделаю, — кивнула девушка, делая записи в своем блокноте. — А что ты скажешь по поводу мастеровых?

— Ты про «город мастеров»? — спросил парень и почесал голову. — С одной стороны — идея хорошая. С другой — надо проверять. Я о таком не слышал, но если она выгорит… Не могу сказать точно. Я не смотрел подробно твои выкладки.

— Ты постоянно в магической лаборатории ковыряешься, — вздохнула супруга. — Мог хотя бы уделить немного времени моей идее. Она ведь несложная.

— Когда тебе приносят выкладку на двадцать листов мелким почерком по поводу сомнительного дела, которое надо разбирать, она не кажется такой уж простой. Давай лучше ты мне ее объясни. Что за город мастеров?

— Суть в том, что мы переманим безналоговым периодом, сроком на три года, старших мастеровых из соседних баронств. Поселим их в одном месте и поставим условия — половина налога, если они работают у нас и продают изделия либо в розницу местным, либо нам. Налог от них идет нам, налог от мастеров, поставляющих им материалы тоже нам. Товар сбываем сами в Чергоне.

— В принципе, идея понятна, — кивнул Рус. — Только вот эти же мастеровые в один миг начнут спрашивать: сколько будет налог, по какой цене у них будешь брать и прочее? Можно ведь цену закупки товара у такого мастера обрушить втрое от рыночной. К тому же тебе может попасться подмастерье с кривыми руками. Его товар тоже покупать ведь придется. Так?

— Так, — тут же сдулась Юлиана.

— Если ты точно решила, что хочешь создать ремесленную базу, то лучше сделать по-другому. Соберем торговцев. Пообещаем каждому торгашу, кто уговорит мастера — по серебряной монете. За подмастерье десяток меди. Самим мастерам — так же серебрушку на обустройство и гарантию выкупа товара. Ну и первый год без налогов. Все, — развел руками парень. — Торгаши получат монету за длинный язык, мастера место для работы и подъемные деньги. Можно еще сразу рассказать, какой налог на них положат, чтобы они были уверены, что с них налог не сдерут в три шкуры. Мне кажется, так будет намного эффективнее, и каждый будет видеть свою выгоду. У тебя больше налогов, у торгашей приработок, а у мастеров место, где не дерут три шкуры.

— Это действительно выглядит лучше, — кивнула девушка.

— Можно еще раструбить, что барон — маг и пробует силы в артефакторике. Тогда сюда не только средней руки мастера потянуться могут, но и кое-кто посерьезней, — задумчиво произнес Рус и отложил бумаги в сторону. — Так… с делами, вроде, пока закончили.

Парень подтянул поднос с уже изрядно подостывшими тарелками и принялся уплетать кусочки обжаренного куриного филе в кляре, макая их в чесночный соус.

— А что у нас с армией? Решил что-нибудь? — спросила Юлиана, так же отодвинув свои документы и присоединившись к поеданию курицы.

— Нечего там решать. Армии по сути нет. Есть толпа необученных стражников, выдающих себя за солдат. Да, экипировка средней руки на пару сотен человек. Котган обошел заставы и крепости. Провел тренеровки со всеми, кто был в наличии. Итог ужасен. Нам нужно создавать армию по-новой.

— Это будет дорого, — вздохнула Юлиана. — Как с Гофманами воевать будешь? — спросила она, закинув кусочек в рот.

— Придется выкручиваться своими силами, — вздохнул Рус. — Возьму мой отряд и попробую решить все магией. Вряд ли получится, но по-другому это пока не решить.

— Сначала тебе надо решить другой вопрос, — произнесла девушка и с легкой усмешкой добавила: — Без наследника в подобные авантюры соваться не стоит.

Рус обернулся и взглянул на кровать.

— Да. Пожалуй, стоит заняться этим вопросом более… плотно.

* * *

— И как ты себе это представляешь? — задумчиво спросила Тук.

— Пока никак. Думаю попробовать действовать твоим методом, — произнес Рус и взял в руки заготовку для нового посоха.

— Пройти, спрятавшись в тенях?

— Да. Пройдем, убьем Гофманов, потом перейдем к ближайшим советникам и оставим род без наследников, — пояснил парень.

— И потеряем возможность присоединить их земли, — добавила девушка, призвав сразу четыре темных нити. Мелкие черные ленточки устроили догонялки вокруг ее руки. — Мы будем последними, к кому обратятся слуги Гофманов за помощью.

— В смысле? — спросил парень, переведя взгляд на ведьму.

— В прямом. Между нами почти война. Если кто-то вырежет весь род Гофманов, то они в первую очередь подумают на нас. Соответственно, и за помощью и присоединением сюда точно не пойдут.

— М-м-м-мда, — протянул Рус и снова вернулся к заготовке. — Надо придумать что-то другое.

— Женись, — легкомысленно произнесла Тук и принялась плести очередное сложное плетение.

— Что? Опять?

— А почему нет? — пожала плечами девушка. — У Гофманов остался только Ези, молодой парнишка двадцати лет, и его младшая сестра Самира. Больше в роду Гофманов никого не осталось. Убиваешь Ези, берешь в жены Самиру. Все. Земли в кармане.

— Вообще-то я уже женат, — напомнил парень.

— Свадьба же фиктивная, — напомнила Тук. — Будет еще одна. Итого, две жены и одна любовница.

— У нас с тобой деловые отношения, — вздохнул Рус и почесал голову. — Из тебя любовница тоже получается фиктивная… И вообще. Что-то много на мне «деловых отношений».

— Не помню, чтобы ты жаловался в постели на «деловые отношения», — язвительно произнесла Тук. — Но если ты против, мы можем и прекратить…

— Не передергивай, — буркнул Рус, снова взглянув на заготовку. — Давай лучше придумаем, как нам быть с…

— Нечего тут думать, — вздохнула девушка. — Просто женись на этой Самире.

— Кто бы мне еще замуж отдал, — хмыкнул парень. — Да и с этим Ези надо как-то разобраться.

— С Ези я могу попробовать помочь, — задумчиво произнесла девушка. — Хойсо мне показал проклятья первого и второго уровня.

— Они еще и по уровням делятся?

— Да. Вторым уровнем можно уже довольно быстро убить, — кивнула Тук. — Может во сне перестать дышать, может начать гнить заживо, может сойти с ума и превратиться в животное…

— Господин барон, — вбежал в лабораторию Руса наемник. — Там пацаны из медового прибежали.

— Какое медовое? Какие пацаны?

— Подростки, трое. Говорят, из села Медовое, что у границы с Гофманами.

— Так. И что?

— Беда. Гофманы всех с деревни в неволю увели. Село пожгли, а деревья ваши магические срубили.

Рус глубоко вздохнул и сжал челюсти так, что заскрипели зубы.

— Я вот понять не могу. Если он хочет отомстить, какого черта он ко мне не идет? Убийц не подсылает? Какого демона, он лезет на моих людей?

— Делает то, что может, — пожала плечами Тук. — А может он только вот так гадить по-мелкому.

Рус кинул раздраженный взгляд на Тук и спросил:

— У тебя есть проклятья, чтобы у него голова взорвалась? С ошметками, с кровью и обязательно, чтобы танцевать потом начал?

— А танцевать зачем?

— Чтобы прислуга обосралась от страха, — буркнул Рус и перевел взгляд на притихшего наемника. — Передай Котгану, чтобы собирал отряд. Крестьян будем отбивать, а потом пойдем на Гофманов. Больше тянуть это нельзя. У нас и так деревень немного, чтобы еще всякие беспомощные бароны у меня их уводили.

* * *

Отряд расположился с севера от небольшой деревни. Встали они на холме, в роще. Это позволяло хорошо разглядеть деревню, куда привели невольников, а также саму деревню.

— Странная деревня, — предупредил Котган, когда вышел из рощи рядом с Русом. — Скотные дворы пустые, вокруг пастбищ нет, даже куры не бегают. Словно и не деревня это, а…

— Ловушка, — закончил за него Рус. — Следы хорошо замел? Дозорных не видел?

— Нет. Все чисто, — покачал головой старший наемник.

— Тогда надо проверить по-другому, — произнес Рус и принялся чертить посохом на земле график. Как только тот был готов, он активировал плетение и, бросив получившиеся огоньки на график, произнес: — Ловушка.

Среди нескольких незначительных огоньков выделялся один крупный. Он пульсировал и испускал белоснежный свет. Парень направил огоньки на графики, а сам тут же активировал плетение, направленное на обнаружение магического воздействия. От «поиска магии» по структуре оно отличалось слабо, но вот эффект отличался кординально. Вместо того, чтобы отражать магические проявления, это плетение формировало сферу из стихии владельца, которая реагировала на магическои проявления в округе. Мало того, что сфера меняла цвет, так на ней еще и проявлялись конструкты плетений, которые использовались.

— Дерьмо, — произнес Рус, обнаружив на сфере конструкты. — За нами следили магией.

— Что делать будем? — встревоженно спросил Котган и дал знак остальным наемникам. Те достали мечи и начали собираться в круг.

— Пока есть время — считать, — произнес Рус и взглянул на графики. — Если что-то произойдет — сразу кричите.

Парень достал из рюкзака книгу и писчие принадлежности, начав считать прямо на коленях. Наемник же отдал приказы и выставил дозорных.

Рус успел вывести, что противник человек и мужчина. Затем прикинув радиус точки, он посчитал, что его сила немного больше той, что была у него. Больше противник ему времени не дал.

— БЬЕТ! — раздался крик наемника, после чего из деревни в пригорок, на котором находился отряд, ударил луч света.

Он уткнулся в защиту Руса, но вопреки ожиданиям парня не просто разбился о него, а взорвался, оглушив и раскидав ближайшие к защите деревья. Пользуясь моментом, противник ударил еще раз, решив, что первый удар достаточно ошеломил Руса.

ТУДУМ!

В этот раз удар был без взрыва, но с такой силой, что защита Руса задрожала. Впервые ощутив настолько большую мощь, Рус запаниковал и поднял еще одну защиту поверх предыдущей.

— Вот ведь урод, — произнес он и принялся судорожно соображать.

ТУДУМ!

ТУДУМ!

Удары последовали почти одновременно, проверяя защиту Руса на прочность, но тот еще довольно неплохо держался.

— Котган! Всех ко мне! — выкрикнул Рус, понимая, что нужно было срочно менять коэффициенты Ньюра. Другого выхода у парня просто не было. Противник был элементарно сильнее его.

Как только наемники замкнули вокруг Тук и Руса плотный круг, тот выпустил силу и поджег лес вокруг себя. Была мысль поджечь деревню, но, в каком из зданий закрыли невольников, парень не знал, а сплетенное в спешке заклинание поиска жизни отобразило равномерное распределение людей по деревне.

— Теперь моя очередь, — произнес Рус и сформировал три огненных росчерка и отправил в дом, откуда были отправлены удары противника. Все они разбились о белоснежный купол, но стоило ему запустить сложное огненное копье со спрятанными узлами пробивания и взрыва, как защита с хлопком лопнула, и заклинание проникло внутрь дома.

БУДУМ!

Огненный гриб превратил дом и все, что в нем было, в облако огня, но тут из другого дома по защите Руса снова ударил тот же луч.

ТУДУМ!

— Его там не было, — произнесла Тук, положив руку на плечо парня.

— Но как он тогда…

— Не знаю, но я его вообще не чувствую, — произнесла девушка.

Вокруг пылал лес, давая Русу серьезную прибавку к объему силы. Сейчас он мог просто испепелить всю деревню, но в этой деревне находились его люди. Где находился противник было совершенно непонятно.

— Демоны бездны! — рыкнул Рус и быстро сформировал плетение для поиска магии. Однако в тот раз оно не показало вообще-ничего.

ТУДУМ!

— Как так? — рыкнул парень, но тут к нему со спины прижалась Тук.

— Меня слушай, чую его страх, чую его разум, смерть его чую… — произнесла не своим голосом девушка.

Лицо ее преобразилось. Кожа сморщилась, словно потекло от жары, глаза расширились и наполнились тьмой, а зубы заострились, начав напоминать те, что он видел у учителя.

— Меня слушай, мне верь! Тьма за мной, она не обманет, от нее не скроешься, — продолжила шептать она и подняла своей рукой кисть парня.

Она повернула его назад и указала на Котгана.

— БЕЙ!

— Это же…

— Бей, кому говорю! — рыкнула утробным голосом Тук.

Больше от испуга и удара под ребра Рус выдал небольшой огненный росчерк в ногу наемника, но тот окутался белоснежным щитом и метнулся в сторону.

Быстро поняв, что происходит, Рус выдал в него еще три уже вполне серьезных росчерка, но противник отразил щитом два из них, а от третьего увернулся. Миг, и фигура, объятая светом, уходит в сторону деревни, откуда снова в щит прилетает удар.

ТУДУМ!

— Зелья! — крикнула Тук, отправившись к настоящему Котгану.

С того спала личина заросшего мхом пня. Он был связан и лежал на боку. Глаза выпучены, из рта пена идет, а сам он дрожит мелкой дрожью. К ведьме кинулся еще один наемник с сумкой флаконов.

— Чтоб тебя, — раздраженно произнес Рус, понимая, что связан по рукам и ногам.

Проблема заключалась в том, что куда бы не ударил Рус вероятность, что именно там находится маг, была совсем небольшая. Тот был достаточно умен, чтобы понять — Рус хочет вернуть деревенских. Именно поэтому противник не собирался выдавать своего местоположение и постоянно бил из разных мест.

ТУДУМ!

Очередной удар сопровождался огромным выбросом энергии. Вспышка от луча света была настолько огромная, что часть силы перепало на пылающие деревья, которые тут же потухли.

— Да чтоб тебя! — рыкнул Рус, понимая, что вариантов сохранить жизни крестьян у него почти не осталось.

Парень поднял руки вверх и принялся плести огромное плетение.

Суть его заключалась в том, что в нем совмещалось сразу несколько плетений врзывов, огромное плетение с нагревом и два плетения для стабилизации и придаче формы шара. Все это представляло для обычного человека огромный раскаленный шар, который при взрыве разлеталася на еще несколько мелких шаров, каждый из которых тоже взрывался. Все это сопровождалось запредельными температурами и разрушающим действием стихии огня.

ТУДУМ!

ТУДУМ!

Сдвоенный удар прогнул защиту, и заставил Руса сморщиться, но она все-таки устояла, а огромное плетение Руса, обрекающее всех, кто находился в деревне на испепеление, окончательно сформировалось.

— Пресвятая девственница Магдалена и праведный гнев ее! — раздался громогласный крик противника.

Рус отпустил огромный шар в сторону деревни, уже похоронив для себя всех, кто там находился, но вопреки его ожиданиям шар не долетел.

Над деревней в одно мгновение возник огромное белоснежное кольцо, из которого за секунду опустилась огромная дева в белой мантии. В руках ее был огромный меч и не менее огромный щит.

— Изыди! — прогрохотала она, выставив щит перед заклинанием Руса.

Огромный шар не пролетел и метра после крика и распался на пустой огненный пшик.

— Учитель, — ошарашенно произнес Рус, примерно представляя, кто перед ним находится. — Если вы за мной следите, то сейчас самое время, чтобы появиться…

— Кто ты такой, смерд, чтобы… — раздался оглушительный голос, который мгновенно умолк. После нескольких секунд молчания она произнесла: — Серзикус?

— Здра-а-а-асть… — протянул Роуль и с легкой растерянностью добавил: — Привет, Магдалена…

— Серзикус, что происходит, и где ты был?

— Магдалена, это долгий рассказ, — произнес Роуль, скосив глаза на скрытое заклинание, запущенное под землей к противнику. — Очень много, чего произошло и…

— Ты ушел, и тебя не было десятки лет! Что с тобой произошло, и почему вокруг тебя тьма?

— Тьма? Чушь, это не тьма. Это мое настроение, — отмахнулся упырь.

— Ответь мне сейчас! Что произошло? Куда ты делся после нашей первой ночи?

— У меня… — занервничал упырь. — У меня появился ученик! Вот! Это он во всем виноват!

— Мне всего двадцать! — вмешался Рус.

— Веков, — не моргнув глазом, соврал Роуль и попытался проявить характер. — И вообще. То, что я лишил тебя девственности, не повод считать меня своей игрушкой!

— Я искала тебя двести лет! Я перебила большую часть темных империи руками моих слуг! Я будоражила стихии, чтобы найти тебя, а ты…

— Одну секунду! — громко заявил упырь, подняв руку к верху. — У меня есть, что сказать, но сначала… Я кое-что скажу своему ученику!

Роуль повернулся к Русу, округлил глаза в испуге, схватил его крепко за плечи и зашипел, уходя на предельной скорости:

— БЕЖИМ!

Глава 12

— Помнишь, я рассказывал тебе о пути бессмертных? — спросил Роуль, всматриваясь в горизонт, где виднелись вспышки света.

— Помню, — нехотя ответил Рус.

— Она выбрала другой вариант и вместо того, чтобы принять силу, начала стягивать ее к себе.

— Она богиня?

— По сути — да, но… ее подведет своя же жестокость, — произнес упырь и повернулся к ученику. — Свет не любит двуличия. Рано или поздно он отвергнет ее, а она уже не сможет остановиться. Убийство даже темных оставляет печать на ее сути, а уж если она связалась с настолько радикальными орденами, то ее именем сожгли не один десяток ведьм.

— Получается, что светлые маги могут быть отлучены от силы, если…

— Не светлые маги, а светлые сущности. Это принципиальная разница. Если маг может делать то, что ему вздумается, то сущность зависит от своей силы и обязана с ней считаться, когда решит устроить кровавую баню.

— Получается, и вы подчиняетесь сущности? — спросил Рус.

— Особенно в полнолуние, — дернул щекой Роуль. — Суть понятна?

— Понятна, но непонятны ваши отношения с Магдаленой, — произнес Рус и заметил, как скис учитель.

— Это был проигранный спор, — недовольно проворчал он.

— В каком смысле?

— В прямом. Как-то мы поспорили с Хойсо, что будет, если… светлая сущность забеременеет от темной, — пряча взгляд, ответил Роуль. — Хойсо настаивал, что подобное невозможно, а по всем моим выкладкам выходило, что то может произойти. Вот я и… решил проверить на практике.

— То есть вы пытались обрюхатить существо света, которая благоволит сумашедшим орденам, которые уничтожают темных? — уточнил ученик.

— За тысячелетия скуки порой в голову приходят довольно странные идеи, — язвительно ответил упырь. — И тогда я не знал, что она настолько упоротая. Думал, просто пристроилась к орденам, чтобы собирать силу и расти за счет веры. А то, что она была девственницей, я вообще во внимание не принял. Да и поначалу она была просто душка, а после третьей ночи заявила, что мы должны пожениться. Вот тогда я и понял, во что вляпался.

— Во что?

— В стерву, — всплеснул руками упырь. — Не знаю, как она собиралась это сделать, но она хотела вырвать из меня силу тьмы и посадить свет.

— Но это же ваша основа. Вы не можете стать светлым. Вы же тьма…

— Ее основы мироздания особо не волновали, — фыркнул учитель. — Я тогда спасся только благодаря своей отличной подготовке.

— В магии?

— В навыке притворяться мертвым, — усмехнулся упырь. — Я же тебе говорил, что имитация собственной смерти — самый главный навык, который тебе понадобится, если ты хочешь прожить долгую и насыщенную жизнь.

— Получается, вы запудрили голову молодой девушке, затащили ее в постель, а когда она решила сделать вас своим мужем, то вы просто сбежали, инсценировав свою смерть?

— Получается так, но мне больше нравится: Он поспорил и не нашел других кандидаток для выяснения настоящей истины. Кандидатка подошла и местами была просто отличной, но оказалась больной на голову, в результате чего и пришлось прервать эксперимент. По факту трех попыток спор считался проигранным.

— Все равно это выглядит подло, — едва слышно произнес парень.

— Ты слишком серьезно относишься к таким мелочам, — произнес Роуль.

— А вы слишком легкомысленно, — парировал Рус. — Влюбить в себя девушку, обладающую чудовищной силой, и сбежать… это…

— Ты слишком зависишь от моральных границ общества. Тебе сказали, что это плохо, вот ты и…

— Пока я соблюдаю эти границы общества — я его часть. Вы их соблюдать перестали уже давно, а значит, вы вне общества. Вы не ограничены ничем. Вы свободны. Только свобода эта выдается вместе с одиночеством.

Рус взглянул на горизонт, где продолжала буянить сущность света.

— Людей жалко, — произнес парень, не обращая внимания на хмурящегося учителя. — Люди ценнее золота.

Он взглянул на Роуля, который без особого блеска в глазах поднял из травы голову того самого светлого мага.

— Когда вы успели? — спросил ученик, глядя на учителя.

Тот впился в голову зубами, пару раз втянул и, сморщившись, отбросил ее в сторону. Хмурясь и недовольно зыркая на ученика, он вздохнул и произнес:

— Весь аппетит мне этим одиночеством испортил…

* * *

На большом пушистом ковре с витиеватым рисунком лежало тело молодого подростка. На его шее висело несколько амулетов, оплавленных силой Руса. На стене виднелся след от сложного конструкта на основе магии света, окна в кабинете были выбиты. В груди парня торчал кинжал, который Рус установил в навершии посоха.

— Меня тоже убьешь? — тихо спросила Самира, стоявшая в дверях и смотрящая на своего мертвого брата.

Рус вздохнул и взглянул на свои руки, по колоть заляпанные кровью. Парень, несмотря на кинжал в груди, сдался далеко не сразу и знатно успел перемазать его кровью.

— Не собирался, — ответил ученик упыря и вздохнул. — Если бы был шанс хоть как-то прекратить нашу вражду, я бы его использовал.

— Не мы начали эту войну, — покачала головой девушка.

— Да, но и терпеть выходки твоего отца я не стал. Тем более, если они решили пригреть на груди фанатиков, вроде этого ордена.

— Тебе не кажется, что это наше дело, кого пускать на наши земли и с кем нам водиться?

— Ваше, — кивнул головой Рус. — Но оно становится моим, как только ваши фанатики начинают жечь мои деревни и убивать людей, платящих мне налоги.

Парень устало оглянулся.

Бой выдался скоротечным, но очень напряженным. Противник хоть и не был магом, но обладал сразу несколькими защитными амулетами и прекрасно понимал, как ими пользоваться. Он активировал вторую защиту сразу, стоило первой прогнуться. Помимо того, у него оказалось спрятанное ритуальное заклинание, которое изрядно повредило посох. Тот сейчас лежал оплавленным куском в стороне.

— Если бы ты не…

— Хватит, — оборвал ее парень. — Я не собираюсь с тобой спорить.

— Тогда что дальше? — спросила девушка, выпрямив спину.

— Дальше… — протянул парень. — Дальше у нас два варианта. Либо я тебя убиваю и начинаю войну с соседями за земли, оставшиеся от канувшего в лету рода Гофманов или…

Тут парень оценивающе оглядел собеседницу.

Высокая, стройная, пусть и с небольшой, но подтянутой грудью. Темные волосы и такие же темно-карие глаза. Симпатичное лицо со строгими, но в то же время приятными чертами лица.

— Что или?

— Или ты выходишь за меня замуж, после чего мы объединяем земли Гофманов и Лордейл.

— Ты убил моего брата, — напомнила девушка.

— И могу убить тебя. Здесь и сейчас, — кивнул Рус. — У тебя есть другие варианты, чтобы закончить этот конфликт раз и навсегда?

Девушка замолчала, внимательно смотря на Руса.

— Ты ведь не глупая истеричка, как твой братец? Прекрасно понимаешь, что ни мне, ни тебе конфликт уже ничего не принесет. Только заберет жизни моих людей или твою жизнь. Война бессмысленна, а честь твоего рода уже никого, кроме тебя, не волнует.

— Иногда лучше иметь честь, чем стать очередной подстилкой под безродным магом, — выпрямив спину, произнесла девушка.

— Начнем с того, что не безродным, а бароном Лордейл. Магом, прошу на минуточку, не последней силы и навыков. Все-таки не пальцем деланный. Ну, а в-третьих, я не собираюсь забирать у тебя все и раз в неделю наведываться к тебе в постель. У меня и других забот хватает.

— В каком смысле?

— Свадьба, затем ты едешь со мной к Юлиане и учишься вместе с ней управлять своими землями. После моего отъезда принимаешься управлять своими землями самостоятельно.

— Твоего отъезда?

— Да, у меня кое-какие обязательства перед одним вольным городом. Вы же остаетесь здесь и самостоятельно продолжаете управлять землями, — видя недоумение на лице девушки, он добавил: — Да, мне плевать на то, что землями будут управлять женщины. Мне нужно, чтобы вы сработались и смогли построить четкую экономику, благодаря которой ваши земли будут процветать, а вы сможете выбирать путь, по которому они будут развиваться.

— Зачем тебе это? Ты ведь делаешь это не просто так?

— Чтобы однажды попросить у вас помощи. Военной, — произнес Рус. — Может этого и не понадобится, может это и не произойдет, но если когда-нибудь я попрошу — вы не откажете, а может и присоединитесь к авантюре, в которой я участвую.

Взгляд Руса скосился на труп на ковре.

— Поверь, если бы у меня был другой выход, закончить этот конфликт навсегда — я бы его закончил.

Парень перевел взгляд на Самиру.

— Выходи за меня замуж… Не заставляй меня убивать.

* * *

Тук подняла глаза и обнаружила на пороге оборудованной алхимической лаборатории смуглого мужчину. Он стоял и внимательно рассматривал ведьму.

— Так и будешь молчать? — спросила девушка.

— С ведьмой нельзя говорить первым, — ответил собеседник и сделал шаг внутрь комнаты.

— Имперец? — нахмурилась девушка.

— Да.

— И чего от меня тебе надо, имперец, — произнесла Тук, призвав мелкие черные ленточки, которые тут же принялись беспокойно обвивать руку девушки.

— Говорят ты лечишь хорошо, — задумчиво ответил незнакомец. — И не просто хорошо. Слухи ходят, что ты ногу вернула калеке, да так, что та сильнее прежнего стала.

— Моя сила темная. Ее тренировать надо. Просто так не намолишь, — пожала плечами Тук. — А нога та мною доделана тьмой так, чтобы сил было побольше.

— Дело у меня к тебе будет, Ведьма Лордейла, — произнес имперец. — Нужно ноги вернуть брату моему.

— Ты ведь имперец? Почему к своим целителям имперским не пошел?

— Не беруться целители за него, — ответил он. — Говорят, что не просто ноги его сгнили. На них проклятье лежит и сами они ничего поедлать е могут.

— Прокля-а-а-а-атье, — кивнула Тук, перебирая в голове варианты плетений заклинаний с гниением плоти у живых. — Что же… посмотреть можно, только вот дорого тебе это обойдется.

— Не дороже денег, — хмыкнул имперец.

— Дороже. Гора-а-а-аздо дороже денег, — мрачно протянула Тук.

* * *

— Как началось? — спросила девушка осматривая ноги лежащего перед ней молодого парня.

Вид у него был откровенно паршивый. Мало того, что сам парень был жутко худым, так еще и кости ног были переломаны. Лицо было бледным, глаза впали. Сил у него не хватало, чтобы говорить. Только едва разборчивый шепот.

— На дуэль он вышел. Бой был страшный. Сам он выжил и противника победил, но тот ему вконце молотом боевым ноги перебил. — пояснил старший брат. — Времени не было, после этой дуэли большая политика началась. Нам пришлось срочно спрятаться, чтобы переждать. Целителя было опасно звать. Через пару месяцев, когда успокоилось все, позвали целителя, но тот уже руками разводил. Ноги гнить начали.

— Оружие побежденного проверяли?

— Да. Не было там магии. Только сталь.

Девушка подоша к больному и присела рядом, принявшись внимательно оглядывать гнойники на ногах.

— Ноги его холодные, крови нет. Если крови нет, значит не дает ей идти что-то, потому и гниет он. — девушка повела пальцем вдоль берцовой кости, где проходили сосуды, и подошла к разбитому коленному суставу. — Сдается мне искать надо тут сначала.

— Что искать?

— Место, где кость ломаная сосуд пережала, — пояснила она.

— Если сосуд освободить — он поправится?

— Нет, но гнить перестанет. — пожала плечами целительница.

— А на ноги его поставить?

— Можно, но долго, — ответила Тук. — Даже если боги ему ноги сейчас подарят — он ходить на них не сможет. Если он лежит так уже не один месяц — голова забудет как ходить. Придется по новой учиться.

Имперец внимательно оглядел Тук и спросил с плохо скрываемым волнением:

— Возьмешься за него?

— Говорю же — плата будет дорогой. — ответила Тук и взглянула на собеседника. — Хорошо подумай.

— Заплачу, — уверенно заявил имперец, глядя в глаза ведьмы, полные тьмы.

— Тогда ступай и позови мне помощника, что за дверью трется. Сегодня и начнем, — отвернулась от него девушка и уставилась на искалеченного парня.

Тот что-то шептал, но ни одного слова было не разобрать. Нагнувшись, девушка четко расслышала одно слово: «Добей!».

— Нет уж, — хмыкнула она. — Упустить такой шанс я точно не могу! Поставить в долг имперца — это дорогого стоит!

— Госпожа… — показался на пороге рыжий подросток.

— Неси большой и малых стальной набор, — приказала Тук. — Зелья кровяные и дурманящие тоже неси.

Парень молча кивнул и вышел, тут же отправившись за указанным. Пока он носил из соседней комнаты-склада все необходимое, расставляя и раскладывая на небольшом столе, Тук добралась до гнойной раны и, вкладывая каплю силы, принялась выдувать гной.

— Б-б-больно… — зашипел изувеченный парень.

— Это не больно, — с улыбкой произнесла Тук. — Мы еще кости не ломали…

Повернувшись к молодому парню, она скомандовала:

— Красного мака настой — три ложки… для начала.

* * *

За огромным столом в светлом зале собралась довольно странная компания. Во главе стола сидел Рус. По правую руку от него сидела Тук, за ней Юлиана и наконец Самира. По левую Котган, ставший командующим войск Лордела, Хойсо и Роуль.

— Вы сейчас серьезно? — спросил упырь, оглядев собравшихся. — Эклеров не будет, и мы никого не будем убивать? Зачем мы вообще тогда собирались?

— Чтобы решить судьбу двух самых больших вольных баронств в окрестностях и подумать над тем, как нам это реализовать, — пояснил Рус.

— Но эклеров-то нет! И убивать мы никого не собираемся… — умолк упырь и непонимающе оглядел собравшихся. — Я-то вам зачем?

— Затем, что вы хоть и учите меня магии, но изредка даете отличные советы…

— В смысле изредка? Мои советы самые лучшие! — уперся Роуль, но тут же получил в бок от Хойсо.

— Я тебе сейчас лунных сов-оборотней напомню, — произнес он, тут же осадив упыря.

— Итак. Мы имеем два баронства. Оба они находятся рядом и имеют схожую географию, — начал Рус и поднялся к двум картам. — На нашей территории расположен один медный рудник и одна золотоносная река, где старатели намывают золото…

— Намывали, лет двадцать назад, — вмешалась Самира. — Этот прииск существует только на бумаге уже лет двадцать. Отец таким образом скрывал доходы от ордена.

— Значит, один рудник, — кивнул Рус и, подхватив кусочек мела, поставил отметку на подготовленной доске. — Один медный рудник, больше сотни деревень, четыре крепости и… серьезные финансовые трудности. Нам нужно составить план, по которому существование нашего общего баронства будет независимым от внешних источников, а так же будет способствовать содержанию армии численностью порядка пяти сотен воинов.

— А не многовато ли? — спросила Самира.

— В самый раз, — ответил парень. — При такой армии вы с легкостью отобьете любое нападение в вольных баронствах.

— А у кого-нибудь вообще есть мысли, как вы собираетесь это делать? — задумчиво спросила Тук.

— Для начала — снизим налоги, чтобы крестьяне перестали разбегаться по соседник баронствам. Мы немного прикинули бюджет, и можем снизить их настолько, что они будут ниже, чем у соседей, — начал рассказывать Рус. — Компенсировать пока мы будем нашими медными изделиями. Медный рудник приносит не много меди, но мы планируем пустить ее на чеканку наших монет. Посовещавшись с торговцами, мы приняли решение также выпускать медные листы для ремесленников. Еще планируем переманить ремесленников и подзаработать на торговле аретфактами.

— Чушь, — вмешался Роуль. — Артефактами ты можешь компенсировать любые расходы, опускать цены, давя конкурентов, но стоит тебе отсюда уехать, как тут снова начнутся проблемы.

— Да, но пока…

— Пока то, что ты тут рассказал, не способно самостоятельно себя окупить при таких налогах, — пояснил Роуль. — Мысли масштабнее. Тут должна сформироваться цепочка, по которой материал и конечный продукт будут изготавливаться здесь, на этой земле, а продаваться везде.

— Оружие? — подал голос Котган.

— У нас стали приличной нет, — тут же отмела Юлиана. — Во всех окрестностях она только в шахтах Чергона.

— А если мы украшения начнем делать? — предложила Самира. — У нас есть речка «Самоцветная». Там много цветных камешков…

— Таких камешков на каждом шагу, — произнес Котган. — Ими только в самой глуши приторговывать можно. На торжище — засмеют. Ну, или мастер по камню нужен искусный, чтобы обработал по хорошему.

Повисла неловкая пауза. Варианты, как еще заработать закончились, и слово взял Роуль.

— Вы сейчас серьезно раздумываете как заработать? — произнес он, оглядев собравшихся. — Вы не видите главного богатства у вас под носом.

— О чем вы учитель? — спросил Рус.

— О тебе, мой ненаглядный, — сьязвил упырь. — Ты маг, да не спорю, но еще ты отличный, я бы сказал просто превосходный кондитер.

— Вы преувеличиваете и…

— Давай рассуждать здраво — эклеры из Лордейла до Чергона не доедут.

— Испортятся? — наивно спросила Самира.

— Нет, он их сожрет, — буркнул Хойсо.

— Но ни один эклер не получится без… — тут Роуль указал рукой на Руса.

— Без сахара, — ответил ученик.

— А что мешает тебе, мой ученик, начать выращивать сахарную свеклу здесь? Почему ты не можешь начать изготваливать сахар тут? Самостоятельно?

— Для начала я не умею это делать, а сахарной свеклы тут не растет.

— А ты пробовал ее выращивать?

— Нет, но…

— Так попробуй, а если она тут не растет, то измени ее силой! Пусть растет как твои яблоки, — развел руками Роуль. — Если ты создашь производство сахара тут, в вольных баронствах индустрия сама потянется за тобой. Появятся кондитеры, появятся виноделы. Ты не представляешь как прямой доступ к сахару меняет окрестности.

Рус взглянул на Хойсо и тот согласно кивнул головой. Затем он перевел взгляд на Самиру, за ней Юлиана и Тук. Все они кивали головой, показывая что идея вполне реальная.

— Так. Вопрос первый — где мы возьмем сахарной свеклы на посадку. Тут же вопрос второй — как делать сахар?

ПАМАГИТЕ! Я НЕ МОГУ БОЛЬШЕ СТОЛЬКО ЖРАТЬ!

Глава 13

Рус поднял взгляд от стола и удивленно уставился на стоявшего перед ним мужчину.

— Что, простите?

— Я хочу, чтобы вы взяли под свою руку баронство Гарбур, — произнес незнакомец.

Рус взглянул на Юлиану и Самиру, сидевших с такими же недоумевающими лицами.

— Так, — отложил в сторону бумаги Рус. — Присаживайтесь и объясните с самого начала, что вам от нас надо.

Мужчина был высок и широк в плечах. В нем виднелась армейская выправка, но при этом явного солдафона в нем не чувствовалось.

— Меня зовут Суик Гарбур. Я наследник барона Хаши Гарбура. Я прошу принять баронство под вашу руку.

Рус задумчиво осмотрел собеседника и спросил:

— С какой стати мне это делать, и с какой стати вам самовольно поглащаться другим баронством?

Теперь уже Суик недоумевающе оглядел собеседника.

— Вы ведь собираетесь стать герцогом? Так? — уточнил собеседник.

— Пока не планировал, — нахмурился парень и взглянул на девушек.

— После того, как ты объединишь три или больше баронств под своей рукой, ты можешь называться герцогом, — пояснила Юлиана.

— И это что-то меняет? — вскинул брови Рус. — Я не удивлюсь, что это разозлит других соседей, и они попытаются объединиться, чтобы нас уничтожить.

— Обычно так и бывало. Герцогства появлялись и раньше, но затем все они падали под натиском соседей, — подтвердила Самира.

— Ладно, допустим, мы потянем парочку небольших войн, — сморщился Рус. — Но вам-то это зачем?

— Наше баронство богато пушниной, а в наших лесах много дорогой и качественной древесины…

— Погодите, — поднял руку парень. — Мне не важно, что у вас. Мне нужно знать, для чего вам становиться частью нашего герцогства?

— У нас возникли разногласия с соседями, — признался Суик. — Дела идут плохо, и мы потеряли уже больше трех сотен воинов.

— То есть вам нужен военный союзник, который выиграет за вас войну или, как более простой вариант, напугает противника и принудит его к переговорам. Так?

— По сути так, но я же не идиот, — без особого энтузиазма отозвался собеседник. — Война никому особо не нужна, поэтому я прошу у вас присяги. Я готов стать вашим вассалом, если вы согласны вмешаться в нашу войну и сохранить жизни наших людей.

Рус откинулся на спинку стула и уставился тяжелым взглядом в собеседника. С одной стороны хотелось еще больше увеличить свои владения, а с другой разгребать военные проблемы вассала очень не хотелось.

— Кто противник? — спросил Рус, пытаясь взвесить все «за» и «против».

— Рижский кабан, — ответил Суик, но тут же, заметив недоумения на лице собеседника, дополнил: — Барон Шардон, по кличке «Рижский кабан».

Рус перевел взгляд на девушек.

— Рижский кабан — довольно агрессивный толстячок, восхваляющий воинскую доблесть. Баронство Шардон живет войной и никогда ничего не добывало, не производило и вообще ничем, кроме войны, толком, не занималось, — пояснила Юлиана. — Они только воюют, грабят и выставляют космические контрибуции проигравшим.

— Маги?

— Только наемные, из гильдии, — покачала головой Юлиана. — Рижский кабан неоднократно заявлял о бесполезности магов и их трусости. Это общеизвестный факт.

Рус задумчиво уставился на барона Гарбура и спросил:

— А как вы относитесь к магии?

— Если это на пользу, то — магия это замечательно!

— А к наемникам?

— У меня достаточно серьезные финансовые трудности, чтобы избегать их услуг, — покачал головой барон.

— Тогда у меня для вас отличное предложение! — расплылся в улыбке Рус. — Совершенно случайно в этом городе оказался отряд «Черное пламя» с подготовленным магом, целителем и вполне приемлемыми ценами.

— И большой отряд?

— Нет, всего тридцать человек, но каждый боец имеет при себе защитный артефакт, есть маг и целитель! — произнес Рус.

— Это очень дорогой отряд, — намхурился собеседник.

— Да. И поэтому давайте подумаем, как вы сможете нас заинтересовать, — Рус постучал пальцами по столу и взял бумагу с края стола. — Скажите, у вас присутствуют на территории рудники с полезными металлами? Может у вас есть особые ресурсы, помимо меха?

— У нас есть прииск, — нехотя произнес Суик. — В реке, где работали старатели, появились какие-то твари. Мелкие, с волосок, но каждый укус убивает. Речка считается проклятой и… из-за нее и разгорелся конфликт с Кабаном.

— Золотоносная речка со смертельными тварями, способными убить одним укусом, — пробормотал Рус, прикинул в голове возможность добычи и кивнул. — Да. Нам это подходит.

Он достал чистый лист бумаги и принялся на нем черкать.

— Итак. Наш отряд вмешивается в ваш конфликт, взамен получает три года на добычу золота на этой реке, — произнес Рус и закончил писать импровизированный контракт на наем отряда.

— Всего три года? — уточнил барон.

— Всего три, — кивнул Рус, прикидывая в уме, сколько потребуется поднять мертвецов и как быстро они смогут добывать золото.

* * *

— Странный имперец, — задумчиво произнесла Тук, глядя на увесистый мешочек с золотом.

— Мало? — вскинул брови мужчина и, прикинув в уме, достал еще небольшой кошелек. Видя, что выражение лица ведьмы не изменилось, он снял с пальца кольцо и положил на стол перед Тук. — Это родовое кольцо. Долг будет вечным, пока ты или угодный тебе человек не вернет мне его.

— Дорого — не значит много золота, — произнесла Тук и взглянула в глаза мужчине. — Дорого — это значит, что тебе придется серьезно пожертвовать чем-то ради оплаты.

Девушка протянула руку и взяла родовое кольцо. Внимательно его оглядев, она подняла взгляд на имперца и спросила:

— Рано или поздно случится так, что я тебе кольцо верну и помощи в войне попрошу. Сколько воинов ты сможешь выставить?

— Род «Золотого Грифона» потерял все земли больше трех сотен лет назад, — произнес мужчина. — Наш род сохранил благородную кровь, и мы не потеряли своего статуса, но земель и армии у нас нет.

— Но на дуэлях вы сражаетесь? — уточнила ведьма, продолжив разглядывать кольцо.

— Сражаемся, но нас в роду всего пятеро и…

— Значит, я могу рассчитывать на пятерых опытных и хороших воинов, — кивнула Тук.

— На двух, — раздался голос от дверей.

В них стоял молодой парень, которого совсем недавно привезли в лежачем состоянии.

— Мы наемные убийцы, — не стал юлить молодой парень, едва стоявший на ногах. — Это противно признавать, но последние из рода Золотого грифона — простые наемные убийцы. С благородными корнями, с длинной историей, но мы просто убийцы.

— Лучшие убийцы империи, — горько усмехнулся старший брат.

— М-м-м-м, — хмыкнула девушка. — Лучшие убийцы империи… Как вы относитесь к темной магии?

— Если ты про лечение, то мы ничего не имеем против.

— Я не про лечение, — произнесла Тук, остановив взгляд на ногах бывшего пациента. — Он еще, конечно, слаб, но… кое-что я уже могу сделать.

Братья переглянулись.

— Насколько эффективным может быть твое вмешательства? — спросил старший.

— Достаточно, чтобы ни один человек не подумал даже сравниться с ним в скорости и силе, — задумчиво произнесла Тук.

— Сколько это будет стоить? — спросил младший, поняв потенциал вмешательства.

— Будем считать это вложением, — произнесла Тук, не став объяснять, что раньше она подобное пробовала делать всего один раз, а сейчас решила не останавливаться на руках. — Большим вложением в будущее двух лучших убийц империи…

* * *

— Мне кажется, что ты ввязался в большие проблемы, — произнесла Тук, сидя рядом с Русом. — Причем не наши. Зачем мы полезли в это? Ради золота?

— Ради того, чтобы я сбежал с этой каторги, — буркнул парень и потянулся. — Ты просто не представляешь как меня бесят все эти совещания, постоянные приемы, разгребание проблем местных торгашей, а также постоянные послы и письма от соседей.

— Тоже мне сложности, — фыркнула ведьма.

— Нет в этом ничего сложного, — согласно кивнул парень. — Но ты бы знала, как это все однообразно, пафосно и… лицемерно. Каждому из них плевать, как я выгляжу, им плевать на меня и все мои планы. Они все ищут выгоды и думают, как бы урвать побольше для себя. На остальное им плевать.

— То есть этого Гарбура ты использовал как повод для того, чтобы сбросить дела на своих жен и свалить в закат?

— Не в закат, а на заказ моего наемничьего отряда, — нехотя буркнул Рус. — Да и почему я этого не могу сделать? Отец Юлианны сваливал на охоту на месяц, во время которого не просыхал и тащил в постель все, что мог опознать как существо женского пола. Говорят, его не смущало, что некоторые из любовниц имели все признаки мужчин.

— Чтобы такое себе позволить, тебе надо как минимум несколько помощников, которые будут решать за тебя текущие дела.

— У меня есть для этого две жены.

— И одна любовница, — хмыкнула Тук.

— У нас деловые отношения, — напомнил Рус.

— И постанываешь ты во время финала тоже исключительно для дела, — с серьезным лицом произнесла Тук.

— Ты тоже далеко не с каменным лицом этим занимаешься, — буркнул Рус. — И вообще, это твоя идея по поводу делового подхода. Да, и что это за пара типов к тебе захаживали?

— Ревнуешь?

— Опасаюсь, — ответил парень. — У них лица на имперцев похожи. Не хватало еще проблем с Империей.

— Не будет с ней проблем. Имперцам плевать на вольные баронства. Тут толком ничего нет, сообщение с империей через горы очень трудное. Одним словом — захолустье.

— И чего тогда этим двум тут понадобилось?

— Ноги. Старший брат привез младшего, чтобы вылечить ноги, — коротко пояснила девушка.

— В империи кончились целители?

— В империи кончились люди, разбирающиеся в анатомии, — вздохнула Тук. — Если честно, у меня недавно была мысль заглянуть в империю, чтобы подчерпнуть опыта в целительстве. Хойсо говорил, что огромный опыт имперских целителей позволил им собрать уникальный опыт, но после этого парня… я начала сомневаться.

— Что с ним было не так?

— Перелом ног со смещением. Осколки поджали сосуд и кровь не поступала к ногам. Ноги начали гнить, а те решили, что это проклятье.

— Что в итоге?

— Ничего. Пришлось заново дробить кости и собирать по мертвым костям, — вздохнула Тук. — Немного алхимии, немного магии тьмы и очень долгие и упорные часы. Кстати, смотри, что мне показал Хойсо!

Девушка подняла руку и активировала плетение, не торопясь наполнять его силой.

— Что это? — спросил парень, внимательно рассматривая плетение.

— Эта штука на глазах сращивает кость, — пояснила Тук. — Применяется в основном в некромантии, когда больших и сложных тварей делают, но мне вот очень пригодилась. Минимум мороки и максимум эффекта.

— И ты полностью срастила кости этим?

— Нет, конечно, — усмехнулась Тук. — Мне пришлось извращаться и перегонять силу в жизнь, чтобы восстановить красную губку внутри кости, но без этого плетения я изрядно бы провозилась.

— Интересно, — протянул парень и вспомнив мысль спросил: — Слушай, а как у тебя с некромантией?

— Никак, — пожала плечами девушка. — Скучно и не интересно. Да и зачем мне это, если я занимаюсь целительством?

— Ну, с помощью мертвецов можно собирать травы, — на ходу начал придумывать Рус. От этого предложения ехавший рядом Котган закашлялся, полностью выдав себя. — Особенно в тех местах, где человеку лучше не появляться.

— Не юли, — усмехнулась девушка. — Так и скажи, что хочешь, чтобы я для тебя мертвецов сделала, которые будут золото на реке добывать.

— Хочу, — вздохнул Рус.

— Тогда с тебя десяток пленных для моих испытаний, — ответила девушка.

— Что задумала?

— Есть мысль, как тело усилить тьмой, чтобы оно сильнее и быстрее стало. Может даже от магии какая-никакая, а защита будет, — пожала плечами ведьма. — Я уже разок делала ногу такую, но не слишком хорошо вышло.

— Хойсо говорила?

— Нет пока, — покачала она головой. — Он все равно не подскажет, как лучше, пока я в тупик не упрусь, а потом лекцию читать начнет часа на четыре по всем методикам.

— Зануда, — хмыкнул парень.

— Зануда, — кивнула Тук. — Но уж лучше так, чем сходить с ума каждую луну.

— Ты про Роуля? Так он и без луны достаточно сумасшедший.

Рус вздохнул и, взглянув на пейзаж, открывающийся с холма, на вершину которого они поднялись, произнес:

— Иногда я жалею, что мой учитель Роуль, а не Хойсо, но чаще я радуюсь. Он помог взглянуть мне на многие вещи под другим углом.

— Ты о мести?

— Нет, я о эклерах, сладостях и поедании разумных, — усмехнулся Рус. — Но месть… Да. Месть тоже из этой оперы.

— Это замок Гарбур? — спросила девушка, указывая на находящееся в осаде каменное убожество.

— Видимо — да, — произнес Рус, наблюдая, как полыхает одна из башен, в которую с помощью огромного деревянного механизма швыряют горящие камни.

— Мы, видимо, немного опоздали, — заметила Тук.

— Нет. Мы прибыли в самое время, — покачал головой Рус. — Герои, про которых складывают легенды, приходят в момент, когда кажется, что все пропало.

Рус внимательно оглядел воинов, уже подготовивших для штурма стен лестницы и прикинул вслух:

— Сотен пять наберется.

— Что делать будем?

— Дождемся штурма и ворвемся как герои, — пожал плечами парень.

— Решил примерить наряд сказочного принца? Мне, если честно, не очень хочется в это влезать.

— Всемогущего огненного мага, — кивнул Рус и, подмигнув Тук, произнес голосом учителя: с придыханием и безумной улыбкой: — Ну, дава-а-а-а-а-ай! Будет весело!

* * *

— И-И-И-Э-Э-ЭК! — оглушительно икнул Роуль и удивленно уставился на Хойсо. — Что это было?

— Ты икнул, — пожал плечами черт.

— Я лет пятьсот не икал, — удивленно произнес упырь и вернул взгляд на перепаханую землю. — Черт побери, еще и эта свекла не хочет расти. Может нам подсунули испорченные семена?

— Ты на глазах торгаша сожрал печень охранника северянина до того, как тот понял, что уже мертв. Думаешь он посмел бы тебя обмануть? Он обгадился от страха, ему было не до выгоды.

— Тогда какого черта она не растет? Я же все сделал, как он сказал? Землю перепахал, навоз натаскал, взрыхлил, посеял, полили… Демоны бездны! Кто бы знал, что темная сущность таскает навоз из конюшни, оборжался бы!

— Может дело в том, что прошло всего три часа? — усмехнулся Хойсо. — Если ты не забыл, растения требуют времени для роста.

— Я думал, свекла хотя бы проклюнется, — недовольно ответил Роуль.

— За три часа? Ты когда в последний раз за крестьянами наблюдал?

— Это скучно, — буркнул упырь.

— Тогда доверься мне и запасись терпением. Потребуется пару дней, чтобы ростки пробились из под земли.

— Это жутко долго! — всплеснул руками Роуль. — Давай добавим немного тьмы и посмотрим, что будет?

— Нет! Роуль, только не это! — замахал руками черт. — Тьма вывернет эти растения, и ты получишь черт знает что!

— Ой, да ладно тебе! Подумаешь, немного ускорим процесс! Я же не собираюсь вваливать прорву силы и смотреть, как здесь все превращается в филиал бездны!

— Нет, Роуль! Ты всегда так говоришь, а потом где-то на задворках империи начинается хаос и катаклизмы! — отрезал Хойсо. — Оставь эту свеклу в покое! Дай ей вырасти без твоего вмешательства!

— Хойсо! Ты зануда! — буркнул упырь, сложив на груди руки.

— Пойдем! Нам еще с гномами договориться насчет главной башни надо, — вздохнул черт и открыл проход во тьму. — И вообще, зачем тебе место под башенный артефакт? Что ты собрался там делать?

— Хотел сделать всевидящее око, — пожал плечами Роуль, отправившись в проход вслед за другом. — А может и задницу.

— Око еще понятно, а задница зачем?

— Чтобы все от страха сра…

Портал закрылся, и над полем воцарилась тишина.

Ветер неспешно колыхал ветки деревьев, пригибал пшеницу на поле, посылая волны по нему, и гнал облака по голубому небу. До полнолуния было еще далеко, и опасаться безумия темной сущности не стоило, но…

Из тени дерева вынырнул Роуль и с довольной улыбкой подошел к грядке.

— Но мы-то знаем, что тебе нужно на самом деле, так? — произнес он полушепотом и оглянулся. Убедившись, что никого рядом нет, он подмигнул ровному участку земли и произнес: — Капелька силы еще никому не помешала, правда?

Он собрал тьму на пальце, превратив ее в каплю черной густой жидкости. Высунув язык, Роуль направил палец над грядкой и стряхнул каплю. Та неохотно соскочила с пальца, ударилась о землю и…

— Может быть одной будет недостаточно, — пожал плечами Роуль и сделал еще одну каплю. За ней еще одну, и еще, и еще.

— Обманул, торгаш! — рыкнул упырь и с досады взмахнул рукой и залил все вокруг тьмой. — Кусарифский ублюдок!

Но не успел произнести слова проклятья, как посреди грядки из тьмы вынырнул росточек.

— Ну, хоть один, — растроенно произнес упырь и на цыпочках подошел к нему. — Но если ты уж один, то тебе необходима серьезная подкормка!

Роуль прикоснулся к листку и принялся вливать в него силу.

— Кушай, маленький, кушай…

Листья увеличивались на глазах. Они росли ввысь и покрывались мелкой черной сетью.

— Молодец! — довольно произнес Роуль и поднялся на ноги. — Жаль, что один…

Тут под его ногами выскочило еще с десяток таких же листочков, которые тут же принялись расти и тянуться к Роулю.

— Вот! Вот так уже лучше! — в три прыжка выпрыгнул с грядки упырь. — И почему сразу не…

В этот момент земля затряслась, и из грядки вырвалась наружу огромная трехпалая лапа.

— БУ-У-У-Э-Э-ЭА-А-А!

Из-под земли показалась огромная слепая тварь, которая орала утробным истошным воплем. На голове ее красовался сравнительно небольшой пучок зелени.

— Так, — нахмурился Роуль и принялся вспоминать. — Как там говорил тот торгаш? Сначала измельчить, потом выжать сок, а уже после выпарить… или запечь? Не важно! Главное сначала измельчить!

Упырь выпустил когти и с беумной улыбкой взглянул на измененный тьмой клубень.

— Если бы я был поваром, то быстрее всех готовил салат!

* * *

Староста деревни отодвинул миску с недоеденой кашей и подозрением взглянул в окно.

— Успокойся, — произнесла супруга и пододвинула к нему порцию мужу. — Не твое это дело. Тебе уплатили, а то, что свекла сахарная не растет у нас, так это тех пришлых проблемы.

— Так-то оно так, — буркнул мужчина. — Но ежели за самоуправство кто барону скажет — мало не покажется.

— Кто скажет, тот на себя беду и накличет. Как сюда с проверкой заявятся сборщики налогов, так всем попадет, никто в стороне не останется.

Мужчина засопел, но все же подхватил ложку и закинул еще пару ложек в рот.

— Слышал, что за Лордейл говорят? — спросила супруга, пока ее мужчина расправлялся с кашей. — Говорят, там налог в этом году не берут, а в следующем половину платят.

— Ихняя половина — наша полноценная, — букрунл муж с набитым ртом.

— Так-то оно так, да не так, — произнесла женщина, севшая рядом на скамейку. — У них в каждом селе сейчас по яблоне растет, у которой яблоки золотые, наливные, а сок с них так и брызжет. Говорят это припас на голодный год.

— Брешут…

— Брешут или нет, но у Трофима сестра замужем из Зубьевки, а это Лордейл. Говорят, считал он, и выходит, что налог там со следующего года ниже на треть…

— Ты это меня наускать решила в Лордейл сбежать? — хмыкнул муж. — Еще осень не пришла, чтобы глядеть, как с них налог брать будут, а ты уже придумала все? Говорят много, да делают мало. Не мути воду. Смотреть надо сначала, а то сейчас барон новый сказал так, а на следующий год уже по-другому.

Женщина вздохнула и кивнула.

— Твоя правда.

— Поживем увидим. Не верю я, что все у них гладко выйдет, — произнес мужчина, при этом не став отгонять мысль о том, что в Лордейле им жилось бы не в пример сытнее. — А пока квасу мне налей и…

БУДУМ!

Мужчина подскочил и выскочил на улицу.

Перепуганный крестьянин сначала не понял, откуда звук, но затем заметил смазанную тень, бегущую на него со стороны небольшой делянки, которую он выделил для пришлых.

— Беги! Беги, глупец! — заорал схвативший его за шиворот упырь в боевой форме. Он был сплошь покрыт ошметками от корнеплода и залит прозрачным соком.

— Что? Куда? — пробормотал староста. — Что там такое?

— Свекла! — истерично выкрикнул Роуль. — Беги дурак, она тебя сожрет!

Глава 14

БУДУФ-Ф-Ф-Ф…

Очередной прилетевший в башню снаряд разбился о каменную кладку, расплескав по округе тысячи огненных брызг.

— Это конец, Суик, — произнес седовласый мужчина в стальном доспехе.

— В донжон…

— Какой смысл? Ты хочешь отсидеться в донжоне тремя десятками воинов против пяти сотен? — с усмешкой произнес воин.

— Нам надо лишь переждать, — ответил барон и повернулся назад. — Командуй отступление в донжон!

Солдаты засуетились, выкрикивая команды. Большая часть мирных жителей уже находилась в главном укреплении, а после команды последние заперлись в нем, оставив небольшой проход для солдат.

— Идут! — закричали солдаты с наблюдательных постов.

Барон подошел к краю стены и обнаружил, что противники подхватили лестницы и бегом отправились к стене.

— И где твой маг? — произнес воин. — Где тот отряд, что он обещал пригнать?

— Придет, — отрезал Суик. — Он достаточно смышленый, чтобы держать свое слово.

— Он тебя бросил или ему просто не до тебя, — вздохнул собеседник и покачал головой. — Надо было принять предложение этого «Кабана».

— И стать рабом на следующие пятьдесят лет? По мне так лучше сдохнуть. Он же мне кабалу предложил. Наши дети и внуки ему этот долг отдавать будут.

— Ты это своей жене и детям в донжоне раскажешь, когда они ворвуться туда и начнут рубить всех подряд, — вздохнул воин и вытащил из ножен меч.

— Честь дороже жизни, — уверенно заявил Гарбур и перехватил меч. — К оружию!

Послышались хлопки арбалетов, засвистели болты и стрелы, посылая во врагов стрелы, которые тут же нашли первых жертв. На третьем залпе, когда к стенам уже начали ставить лестницу, в башню прилетел еще один снаряд, окончательно проломивший часть стены.

— В Донжон! — скомандовал Суик, заставляя людей отступить от стен, но тут раздался оглушительный рев.

С холма, из-за спин воинов Кабана, показалось пламя. Оно полыхнуло ярким красным цветом, но спустя пару секунд сменилось черным цветом. Через три секунды объятый темным пламенем отряд метнулся в тыл противникам, словно живой поток черного пламени.

Никто из войска Шардон и не думал оглядываться. Штурм был в самом разгаре, защитников мало, и взятие крепости должно было стать не сложным и весьма прибыльным делом.

Топот копыт, шум воющего пламени и боевой клич Рижский кабан заметил слишком поздно.

Отряд Руса был небольшим. Всего тридцать мечей, но из-за того, что они достаточно хорошо рассредоточились, вид у них был намного внушительнее. Тем более что каждый воин, восседающий на коне, был объят черным пламенем.

Плетение само по себе было не сложным и носило больше визуальный характер. Тьмы в нем было немного, только чтобы придать цвет, а остальное брала на себя сила огня. Каждый удар копытом оставлял на земле пылающий след, поэтому часть холма была объята черным пламенем.

Воины, выставившие вперед копья, были готовы к битве, каждый из них имел при себе защитные амулеты, оружие покрыто рунами, а выучка и скорость, которую они набрали, давали огромное преимущество.

Впереди всего отряда мчался Рус с посохом наперевес. Он с трудом удерживал заклинание и старался не ударить в грязь лицом. Проблема заклинания, лежащем на всем отряде, была не в огне, а в животных, которых приходилось усмирять силой. Пламя заставляло их взбрыкивать и бежать без оглядки. Это была самая сложная и затратная часть заклинания.

— Клич! — крикнул скакавший рядом Котган. — Кричи боевой клич!

Рус, с трудом справлявшийся с заклинанием, не придумал ничего лучше, чем вскинуть посох над головой и за сотню метров до противников выдать усиленным магией голосом:

— ЭКЛЕ-Е-Е-Е-ЕР!

Отряд черного пламени влетел в спины противников с ужасающими последствиями. Воины, до которых дотягивались копья всадников, после первого же удара падали на землю, объятые пламенем. От ударов посохом Руса противники тут же опадали пепельными кучами.

Быстрой расправы не вышло, и отряд быстро завяз в разбегающихся в ужасе противниках. Часть из них все же попыталась дотянуться до всадников, и тем пришлось взяться за мечи.

То, что воины Рижского кабана струхнули, было объяснимо. Помимо того, что противник превращал детали доспеха, куда попадали удары в пепел и раскаленный металл, вид их был откровенно жуткий. Объятые черным пламенем фигуры, у которых не было видно лица, размахивали оружием и ревели как обезумевшие утробным голосом: «ЭКЛЕРЫ»! Каждый их удар был чудовищной силы, и от них плавились бляхи на кожаных доспехах, а если удар приходился в кожу, то доспех тут же опадал черной золой.

— БЕЙ! — взревел командующий небольшой армией, когда понял, что в спину ударили магией. — БЕЙ ИХ!

Мощный двухметровый гигант управлялся с огромным шипастым молотом. Он перехватил его, вскинув над головой, и ринулся на противников, но ни один удар его не достиг цели. Замах был медленным, широким и достаточно глупым, чтобы дотянуться до него. Именно этим и воспользовался Рус.

Подшаг, пригнуться и как следует влепить в грудь кончиком посоха на манер копья.

— Агрх-х-х… — успел прошипеть верзила, прежде чем осыпаться кучей пепла.

— БЕЙ ИХ! — выкрикнул Рус, повторив слова Рижского кабана. — БЕЙ!

Наемники ринулись на противников, но те уже не были так стойки. Огромная толпа воинов в несколько сотен дрогнула под натиском небольшой, но усиленной горстки наемников.

* * *

Рус провел рукой по голове и стряхнул пепел, оставшийся от его волос. Передержав заклинание, он не смог до конца просчитать последствия своего огненного благословения и потерял все волосы на голове, включая брови и ресницы.

— Итак, — произнес парень, держа невозмутимую мину. — Контракт можно считать выполненным. Армия неприятеля разбита, сам неприятель превратился в горстку пепла, а остатки армии не представляют опасности. Согласны ли вы с такой формулировкой?

Суик взглянул на поле перед замком. На нем валялись в разнобой остатки доспехов, местами еще дымилась земля, а порывы ветра носили над всем этим серые пылевые облака из золы.

— Согласен, — кивнул барон, понимая, что перед его замком полегло не менее двух сотен бойцов противника.

— Что же, — довольно произнес Рус. — Тогда мы удаляемся… сразу после того, как вы проводите нас к вашей речке.

Гарбур взглянул на седовласого старика в доспехах, и тот молча вытащил из-за пазухи сложенную в плотный конверт карту.

— Это карта с подробным описанием тех мест, где велась разработка, и где точно известно о наличии золота.

— Отлично, — кивнул Рус, приняв конверт, распечатал его и спросил: — Что известно про это проклятье?

— Только то, что это тонкие, с волосок, смертоносные черви.

— Что ж, — вздохнул Рус. — Разберемся.

* * *

— Чем ты вообще думал, когда устраивал свое победоносное вмешательство в это безумие? — недовольно спросила Тук.

— Самомнением? — пожал плечами парень и откинул в сторону лопатой землю. Выпрямившись, он устало вытер пот со лба и произнес: — Послушай, я понимаю, что был не прав и знатно облажался, но зачем ты напоминаешь мне об этом восьмой раз?

— Чтобы ты наконец ощутил идиотизм ситуации. Победа за тобой, заказ выполнен, а из двести тридцати мертвецов противника у нас всего семь трупов! Ты семерыми мертвецами собрался добывать золото на реке?

— Нет, я вообще думал о паре сотнях, но раз уж так вышло…

Рус оглянулся на наемников, отказавшихся участвовать в похищении мертвецов из их могил.

— Ты мог просто перегревать их, чтобы их кровь сворачивалась? Этого было бы достаточно, — недовольно произнесла Тук.

— Да, но тогда бы это не выглядело так эффектно, — пожал плечами парень. — Согласись, тебе понравилось, как на нас смотрели солдаты из этой крепости?

— Они дрожали, как банные листы, а парочка, судя по запаху, обделалась, — хмыкнула девушка.

— И у тебя был неплохой запас практики для целительства, — напомнил Рус.

— Я там вообще старые болячки лечила, а раненых всего двое было, — недовольно проворчала Тук и указала на крышку гроба. — И вообще! Ты будешь вытаскивать этот гроб? Тебе еще минимум пять таких же копать.

— Но то, что нас считают богами — все равно приятно, — хмыкнул парень и снова перехватил лопату.

— Вот из таких слухов и сказок потом рождаются культы, — заметила ведьма.

— А что плохого в культе?

Рус еще раз откинул землю лопатой и ухватился за край гроба.

— Домены бездны, — выругался ученик, случайно оторвав крышку гроба.

Однако, вопреки ожиданиям ученика, внутри его ожидал не полуразложившийся труп, а улыбающийся Роуль.

— Как…

— Здра-а-а-а-асть! — широко улыбаясь, произнес упырь. — У меня к вам срочное дело!

— Мы еще не…

— Не важно! На счет прииска я решу все сам! Вы мне нужны в другом месте!

— Каком?

— Баронство Бурбон, на запад отсюда. Там локальный прорыв…. тьмы.

— И? — уточнил Рус, смотря, как учитель выбирается из гроба.

— Вам надо проследовать туда и закрыть прорыв.

— А как он там оказался, и как он выглядит, этот прорыв?

— Это трудно описать словами, но ближе всего будет слово… свекла, — осторожно произнес Роуль. — Сахарная…

— Сахарная свекла-а-а-а-а… — протянул Рус и кивнул. — И вы к этому не имеете никакого отношения.

— Нет! — заявил Роуль и положительно кивнул. — В смысле — да! — тут же поправился он и отрицательно мотнул головой.

Рус вздохнул и взглянул на Тук.

— Мне меньше мороки и некромагии, — пожала плечами ведьма.

— Хорошо, — кивнул парень и уставился на учителя. — Нам нужны ожившие мертвецы для старательской работы на прииске неподалеку.

— Что они там будут делать?

— Просеивать песок и собирать золото… — задумчиво произнес ученик, поймав себя на мысли, что не особо представляет, как «моется» песок.

— Я, возможно, открою для тебя тайну, но не проще ли заниматься этим с помощью этого? — спросил Роуль и показал на ладони замысловатое плетение. — Да, энергозатратное, с небольшой областью, но вполне жизнеспособное. Тем более при твоем объеме это будет только на пользу.

— Что оно делает? Я не помню таких петель, — произнес Рус, рассматривая замысловатое плетение.

— Потому что оно из области магии земли, — пожал плечами упырь. — Но тут нет стихийных петель, поэтому можно вполне спокойно использовать. Проблем не будет.

— И что оно делает? — уточнил ученик.

— Собирает в одной области определенный металл, если он есть в округе, — пожал плечами Роуль. — Правда, металл получается со всеми примесями. Если он растворен в породе, то это заклинание бесполезно. В сложных соединениях оно не работает.

— И какой смысл в этом заклинании? — нахмурилась Тук. — Металл россыпью не валяется.

— Умничка, — улыбнулся учитель. — Не валяется, кроме еды, в которой находится ртуть или свинец.

— Защита от отравлений? — удивленно произнес Рус. — Но разве не проще использовать…

— Иногда не проще. Тем более, что это можно сделать незаметно. Хотя ты прав в том, что металлы, как способ отравить, уже давно вышли из моды. Сейчас много более интересных и забавных ядов, — авторитетно кивнул упырь.

Рус переглянулся с Тук.

— Что там со свеклой?

— Ну-у-у-у… — протянул Роуль. — Ее очень много… Она ходит… И достаточно агрессивная.

Видя, как хмурится ученик, учитель добавил:

— В ней есть немножко тьмы… множко… Ну, ладно! В ней чертова прорва тьмы! — всплеснул руками под тяжелым взглядом Руса упырь. — Это исчадия бездны, которые бродят и крушат все вокруг, жрут людей и не хотят превращаться в сахар!

— Где?

— В соседнем баронстве, — недовольно буркнул Роуль, сложив руки на груди.

— Тук, — вздохнул парень. — Наш поход обещает затянуться.

* * *

— Бежим! — крикнула девчонка, дергая старшего брата за руку.

— Погоди, — отдернул он руку и снова уставился на огненные росчерки на краю деревни.

Бой продолжался уже второй час, и за это время несколько гигантских монстров, пришедших от соседней деревни, уже превратились в обугленные головешки.

— Грот, папка прознает — получишь на орехи! — снова вцепилась в него сестренка.

— Отстань! — выдернул тот руку и, выпрямив спину, уставился на мага.

За всю свою жизнь он видел мага впервые, и то, как тот ловко отправлял пламя в противников, завораживало парня. Он смотрел не отрывая глаз.

— Дай поглядеть на мага, — буркнул он и взглянул на сестру. — Я может таким же стану!

— Папка про силу твою велел молчать, — напомнила девчонка. — Если прознают — быть беде!

Парень снова отдернул руку и уставился на мага, который, вскинув руку, создал длинный огненный шест. Отправив его в сторону последнего монстра, он пробил его грудь и заставил того вспыхнуть. Чудовище утробно захрипело, принялось молотить лапами в защиту мага, но с каждой секундой оно становилось слабее. Удары медленее, движения неказистее, а спустя двадцать секунд оно и вовсе повалилось на землю и, издав истошный вопль, замерло.

— Силен, — довольно произнес парень и сделал несколько шагов к магу.

— Стой, дурень! — уперлась ногами сестра. — Стой, убьет ведь!

Парень одним движением сбросил с руки девочку и уверенным шагом направился к объятому пламенем человеку. Когда он подошел к нему, щит опал, и под ним оказался молодой парень, всего на пару лет старше него.

— Кто такой? — спросил он, кинув на Грота мимолетный взгляд.

— Меня Гротом зовут, — произнес тот, и, сжав кулак, заставил землю под его ногами вздыбиться, образовав метровый холм. — Сила земли за мной!

— А за мной, как ты заметил, огонь, — кивнул Рус. — Что хочешь?

— Хочу учиться, чтобы таким сильным, как ты, быть, — глядя в глаза Руса, произнес парень.

— Иди в Империю, — ответил парень. — Магии учат там.

— Те, кто в империи отучится, обязаны империи служить или выкуп платить, а у меня три сестры и ни одного брата. Да и денег на выкуп никогда не будет, — произнес парень и твердо добавил: — Ты маг сильный. Ты умеешь в магию. Возьми меня в ученики!

Рус наклонил голову и оглядел парня. Затем он перевел взгляд на сестренку, трясущуюся от страха за оградой.

— Батька считает, что магия — зло. Что сила людей меняет, и они тварями становятся, и зло по земле творят. А я тебя вижу. Ты нам помогаешь, тварей темных бьешь. Ты ведь не такой. Возьми меня в ученики.

— Для начала я делаю это не просто так, — вздохнул Рус. — Ваш барон согласился заплатить мне за это. Во-вторых, я не могу брать учеников, потому как сам еще ученик. Ну и в-третьих… даже если я тебя покажу своему учителю, то лучше тебе с ним не связываться.

— А ты меня не пугай раньше времени, — уперся Грот. — Ты меня сначала покажи, а потом уже думать буду, что делать.

Рус усмехнулся и добавил:

— Пожалеешь.

— Учитель твой учит?

— Учит.

— Хорошо учит? Ты ведь сильным стал.

— Учит он хорошо, но…

— А тогда разницы нет, ни кто он, ни как учит. Главное, что хорошо.

Рус оглянулся на отряд наемников. С них уже спало заклинание темного пламени, и выглядели они как обычные бойцы.

— Учитель Роуль! Если вы меня слышите, то…

— Да, я немного увлекся! — раздался недовольный голос упыря. — Да, это было ошибкой! Да, я просто хотел много эклеров! Сколько можно повторять это?

Упырь вылез из тени и недовольно оглядел дымящегося монстра, выросшего из измененной тьмой сахарной свеклы.

— Сколько сахара пропадает…

— Учитель, у меня тут…

— Мешков десять, — не обращая на слова Руса внимания, произнес Роуль. — В эклерах — штук двести, не меньше…

— Учитель, я хочу вам показать нового ученика! — громко произнес Рус, тут же приведя в чувства упыря.

— Что? Какой ученик? Почему?

— Вот он хочет к вам в ученики — указал на парня Рус. — Говорит, что ему все равно, как и кто учить его будет, главное чтобы хорошо учили.

Упырь подошел к подростку и внимательно его оглядел. Наклонившись к нему, он втянул носом воздух и причмокнул.

— Сила земли, значит…

Упырь обошел вокруг него и задумчиво спросил:

— А зачем тебе магия?

— Чтобы сильным быть.

— А зачем тебе быть сильным?

— Чтобы село свое защищать, чтобы потом магом городским стать, — тут же ответил парень.

— А если я скажу, что я… УПЫРЬ! — в один миг обернулся в боевую форму Роуль.

— Если учить будешь — сойдет!

— А если я тебя некромантом земляным сделаю?

Парень недоумевающе взглянул на Руса.

— Поднимать мертвых — это некромантия, — пояснил он.

— Тоже сойдет, — кивнул Грот.

Роуль с удивлением взглянул на своего ученика.

— Где ты его взял?

— Сам пришел, — открестился тот.

— Хорошо, — кивнул упырь. — Я дам тебе месяц. Если выдержишь — будешь учеником.

Роуль уже собрался нырнуть в тень, но тут же развернулся и спросил:

— Ты эклеры готовить умеешь?

Глава 15

Рус задумчиво смотрел на лист бумаги. В голове был полный кавардак, а рядом с ним еще несколько скомканных листов.

— Долго ты еще будешь переводить бумагу? — спросила Тук, лежавшая на кровати. Девушка была занята разглядыванием черных ленточек, бегающих по ее руке.

— Как-то это… — Рус вздохнул, скомкал очередной лист и отбросил в сторону. — Я хотел написать письмо сестре, но… каждый раз получается какая-то ерунда.

— Почему? — спросила Тук и протянула руку к одному из скомканных листов. Простынь соскользнула и приоткрыла спину и обнаженную грудь. Девушка развернула листок и прочитала первые строки: — Привет, Луна! У меня все хорошо. Женился два раза…

Ведьма расплылась в улыбке и взглянула на Руса.

— Это так ми-и-ило, — протянула она. — Очень неуклюже и поэтому очень мило.

— Неуклюже, — вздохнул Рус и откинулся на стуле. — Как еще объяснить то, чем мы тут занимаемся?

— А зачем тебе вообще писать ей письмо? — спросила девушка, повернувшись в постели на спину.

Рус молчал несколько секунд, уставившись пустым взглядом на чистый лист.

— Я соскучился. Очень, — признался он.

— Тогда, думаю, стоит написать об этом, а не о том, сколько раз ты женился.

Ведьма задумчиво уставилась на доски потолка и произнесла:

— Иметь кого-то… Кого-то, о ком будешь скучать… это очень хорошо, — делая долгие паузы, произнесла она. — Жаль, у меня такого человека нет.

— А я? — обернулся Рус. — Tы не будешь по мне скучать, если меня не будет рядом?

Девушка закинула голову и взглянула на парня.

— Если тебя не будет рядом… — тут она улыбнулась. — Я буду по тебе скучать.

— Я тоже, — кивнул Рус и снова уставился на лист. — Знаешь… К черту Кусариф. Я хочу увидеть сестру.

— Опасно ведь, — напомнила ему Тук.

— Что-нибудь придумаю, — мотнул головой парень и поднялся из-за стола. — Завтра добуду сахара, приготовлю эклеров и попробую выторговать способ у учителя. Он хоть и псих, но точно что-то придумает.

Парень присел рядом с ведьмой на кровать. Он прислонил ладонь к ее щеке и провел большим пальцем по губам.

— До рассвета больше пяти часов, — вскинув бровь, произнесла Тук. — Выдержишь?

— Нет конечно, — усмехнулся Рус. — Я хоть и молод, но даже для меня пять часов — это слишком.

— У меня есть один интересный отвар, — с игривыми нотками произнесла девушка.

— Какой отвар? — осторожно спросил парень.

— Оч-ч-чень интересный! — произнесла девушка и схватила Руса за рубаху, притягивая к себе.

* * *

— Чем ты занимался ночью? — недовольно спросил Роуль, складывающий в огромный чан ошметки темной мякоти, которая получилась из «свекольных монстров».

— С Тук один отвар проверяли, — буркнул Рус, пряча покрасневшие от недосыпа глаза.

— Это не повод халтурить! Вперед, ученик! Нас ждет первый в истории мира черный сахар! — заявил упырь и швырнул ученику лопату. — Если у нас не выйдет три мешка — я сильно расстроюсь!

Рус вздохнул и, перехватив лопату, начал закидывать мякоть.

— Учитель, я хочу встретиться с сестрой, но не знаю, как сделать это безопасно, — произнес Рус, орудуя лопатой.

— Безопасно не получится, — ответил Роуль, подойдя к огромной лапе существа и отрезая от нее когтями несколько шматков, которые тут же закинул в чан. — В Кусарифе уже внимательно следят за Вивеком. Айзу знает, что делает, и старается уже сейчас перетянуть одеяло на себя. Кусариф пока это игнорирует, но присматривается. В городе хватает соглядатаев. Тебе пока там лучше не показываться вообще.

— А если придумать какую-нибудь личину?

— Думаешь, там идиоты в наблюдателях? — фыркнул Роуль. — Нет, придумать можно, но зачем городить сложности? Да и зачем тебе эта встреча? Что-то срочное?

Рус закинул еще одну лопату в чан и выпрямился.

— Я соскучился.

— Ой, какие мы нежные, — фыркнул упырь. — Ты соскучился и своим желанием можешь завалить всю операцию «Вивек — столица нового государства».

— Поэтому я и пришел к вам, — пояснил Рус.

— Если тебе так хочется пообщаться — залезь к ней в сон, — пожал плечами Роуль и, выпустив огромные когти, порубил остатки лапы свекольного монстра в мелкий фарш.

— В смысле залезь в сон? — спросил Рус, тут же подхватив лопатой получившееся месиво.

— А… — почесал голову упырь. — Мы же с тобой не разбирали «Астрал».

— Что?

— Астрал, — вздохнул упырь и взглянул на остатки тела монстра. — Своего рода… отстойник.

— О чем вы?

— Я о сущностях, — пояснил Роуль и принялся шинковать остатки свекольного монстра. — Я в свое время пошел путем стихии и стал ее частью. Боги становятся центром притяжения стихии и поглощают ее до тех пор, пока сами не превратятся в стихию. А есть очень странные личности, которые отказываются от стихии и идут своим путем. Такие после смерти становятся частью Астрала.

— Как это, отказываются от стихии?

— Вот так, — развел руками Роуль. — На моей памяти был один Сиулон «Стальная воля». Этот чудак проповедовал рукопашный бой. Любил, знаешь ли, все решать голыми кулаками. Со временем в нем проснулась искра ветра, но он отказался от магии и продолжал совершенствоваться на этом пути. Известен он стал тем, что сумел притянуть своей волей Астрал. Поначалу он смог с его помощью передвигать предметы. Это уже серьезное достижение. А затем и вовсе использовать волю и Астрал как еще одну конечность, которой наносил удары.

— Звучит как глупость.

— С его скоростью и навыками — это смертельно опасная глупость, — буркнул учитель.

— Вы с ним бились?

— Да, и умудрился проиграть, — нехотя признался учитель, но тут же принялся оправдываться: — Но тогда я еще не был частью стихии, да и форма моя была не самая лучшая.

— Получается, это был достойный путь?

— Это тупиковый путь. Он мог только биться, другого он не умел. Я понимаю, что бой — это его стихия, но элементарно уйти в стихию и выйти в сотне километров для него было не под силу.

— Так, а причем тут моя сестра?

— При том, что все сны уходят в Астрал, а при должной подготовке можно уйти в чужой сон. Если, конечно, знать, как это делать, иметь привязку к своему телу и точное место, куда ты хочешь попасть.

— Погодите, то есть при желании я могу войти в сон любого человека?

— Да, но если у него рядом с кроватью ловец снов — ты останешься в астрале до конца времен.

— Ловец снов — это же побрякушка, которую вешают у кровати?

— Да, и правильно составленная побрякушка работает не хуже медвежьего капкана, — хмыкнул Роуль — Поэтому надо быть предельно осторожным.

— А почему вы не можете научить меня проходить сквозь стихию? Я мог бы…

— Потому что один мой ученик — жуткий идиот и вместо того, чтобы познавать свою стихию, носится по округе, изображает боевого мага империи, нападая на беззащитных воинов, а потом уничтожает тонны сахарной свеклы, — язвительно прервал ученика упырь. — Ты когда последний раз медитировал?

— Когда анималиста ждал, — буркнул Рус.

— А рядом со своей стихией?

— Не помню.

— А я помню! Это было, когда мы у северян немного спалили торжище! Такими темпами я помру от конца времен, а ты так и останешься учеником!

— Вот еще, я просто…

— Занимаешься ерундой? — снова прервал его учитель. — Давай говорить откровенно. Сколько ты заучил плетений с момента отправления с перевала?

— Ну…. штук двадцать? — задумчиво предположил Рус.

— А сколько ты выучил за время учебы на перевале?

— Сорок семь.

— И что это значит?

— Что у меня обширная практика?

— Это значит, что ты стагнируешь, ты не развиваешься и утешаешь свое самомнение, изображая из себя великого и могучего мага, — недовольно проворчал Роуль. — Несмотря на наши регулярные встречи, ты все чаще ввязываешься в бесмысленные авантюры.

— Не бессмысленные, а…

— Только не говори, что собрался выставить два своих баронства как военную помощь, — сморщился Роуль. — Я не против твоих забав, да и половое разнообразие благоприятно влияет на мужчин, но по факту эти два баронства ничем не помогут в войне Вивека против Кусарифа, но при этом вешают на тебя обязанности.

— Почему не помогут? У них будет…

— Пара сотен подготовленных солдат? — язвительно спросил упырь. — Что значит двести солдат, когда битва будет идти между тысячами?

— У Вивека никогда не будет тысячных армий, — нахмурился Рус.

— А у Кусарифа будет. Уже есть, — напомнил учитель. — Айзу не дурак и уже налаживает связи с другими городами, чтобы в ответственный момент собрать общие силы и ударить по этим торгашам. А что делаешь ты? Взваливаешь на себя пару далеко не самых процветающих баронств! Ты вообще представляешь, где они находятся, и где Вивек?

— Ну, я видел карту и…

— И-и-и-и-и?

Рус несколько секунд молча смотрел на учителя и вздохнул.

— Я понял.

— Прекрасно понимаю, что это весело, это приятно и это действительно нужно для тебя как опыт, но совершенно бесполезно для Вивека, — пожал плечами учитель и указал на котел. — Нагревай. Надо закончить дело.

— Можно слетать в Чергон и просто взять сахар там, — буркнул парень.

— Что-то я не слышал про черный сахар, — с сомнением произнес упырь, подхватив последний ошметок от свекольного монстра. — И хватит уже придумывать поводы для того, чтобы соскочить со своих обещаний.

— Я понял, — вздохнул ученик и подошел к котлу. — Но со сном вы мне поможете?

Роуль оглядел костер, затем обернулся на еще одну тушу свекольного монстра и кивнул.

— Сотня эклеров. Не меньше.

* * *

Луна вдохнула аромат цветущей яблони и оглянулась.

Поле, по тропинке которого она шла, волновалось под дуновением ветра, словно море. Ветер дул в лицо, солнце слегка припекало кожу.

Вдруг она обернулась и заметила огромную тучу на горизонте. Несмотря на сопротивление ветра, та спустя несколько секунд нависла над ней.

— Дождь? — нахмурилась Луна и прижалась к яблоне.

Раздался грохот и сверкнула молния, после чего девочка вздрогнула от страха, а сразу после вспышки и грохота перед ней появились две фигуры.

— Здра-а-а-а-асть! — с улыбкой произнес уже знакомый упырь, посещавший ее на день рождения.

— Привет, сестренка! — с улыбкой произнесла вторая фигурка.

Когда глаза пришли в норму, Луна отчетливо увидела брата.

— Рус? Это ты? — с сомнением произнесла она. — Что ты тут делаешь и…

Тут она заметила, как поле поплыло, а спустя несколько секунд она уже стояла в столовой приютившего их Жулье. Рядом на столе находился небольшой тортик и пузатый, исходящий паром чайник.

— Вы тут пока…. — Роуль скосил взгляд на тортик. — А я немного угощусь.

— Это ведь сон, — нахмурился ученик.

— Сон не сон, а оставлять тортик без присмотра не стоит даже в Астрале, — авторитетно заявил Роуль, достав коготь и принявшись его аккуратно разрезать.

— Как сон? — растеряно произнесла Луна.

— Так получилось, — пожал плечами пожал плечами брат. — Просто хотел тебя увидеть.

Он подошел к сестренке и крепко ее обнял.

— А ты выросла, — прошептал он ей на ухо. — Как ты?

— Это только сон? — вцепилась в него Луна.

— Только сон, — кивнул Рус. — Мне нельзя показываться в городе.

— Ты далеко?

— Да. Далеко на юго-востоке.

— Многие рассказывают про нового барона, — начала с опаской говорить девочка. — Они рассказывают о темном маге, у которого в слугах демоны, что горят черным пламенем. Он ходит по вольным баронствам и подчиняет других…

— А какой он? Страшный?

— Да, — кивнула Луна. — Говорят, он призвал огромных монстров из бездны.

— Ужас какой, — с улыбкой произнес Рус, понимая, что слухи о нем пусть и исковерканные, но уже дошли до сестры.

— Не попадись этому барону, — прошептала Луна.

— Не попадусь! — уверенно заявил Рус и отстранился.

— Точно?

— Точно! — кивнул брат. — Как ты сама? Чем занимаешься?

— Я помогаю в аптеке у Жулье. Учусь. А еще я немного научилась вышивать, — начала рассказывать сестренка и тут же принялась хвастаться: — Я живу в отдельной комнате. У меня есть свой шкаф и целых четыре платья!

— Целых четыре? — спросил Рус.

С лица парня не сходила улыбка. Перед ним была уже не малышка, которую он оставил одну у лекаря, а повзрослевшая девчонка. От былого недоедания и худобы не осталось следа. У Луны появились щеки, сама она вытянулась и стала похожа на обычную девочку из обеспеченой семьи.

— Да! А еще у меня есть свои карманные деньги! Жулье платит мне. Пусть немного, всего по две медяшки в неделю, но теперь я могу не просить у них ниток или ткани для вышивки. Я сама покупаю!

Девочка задрала нос, явно гордясь своим достижением.

— А читать ты научилась? — попытался не улыбаться Рус.

— Да! Я уже умею читать! Правда, только на Сигальском. Имперский очень сложный, — смутилась девочка.

Рус повернулся к чавкающему учителю и обнаружил его лицом в торте.

— Что? — поднял он лицо перемазанное кремом упырь.

— Книга, сборник сказок, который…

— Вон там, — махнул рукой Роуль, снова ныряя в клубничный крем.

Рус повернул голову и обнаружил на подносе у плиты тот самый сборник сказок, который оставил сестренке.

— У нас не так много времени, — пояснил он сестренке. — Тут оно течет по-другому, но может ты мне почитаешь?

— Сказку?

— Да. Твою любимую, — произнес с улыбкой Рус.

Луна кивнула и подхватила книгу. Тут же усевшись рядом с поглощающим торт упырем, она открыла книгу и быстро нашла свою сказку.

— Ну? — присел рядом за стол Рус.

Луна выпрямилась, сделала серьезный вид и положила руку на страницу, начав водить пальцем по строчкам.

— В одном царстве, тридесятом государстве. Там, где облака из творога и их можно есть ложкой, а радуга из карамели и по ней можно постучать поварешкой…

Рус навалился на стол. Руки сложились в своеобразную подушку. Он положил голову на бок и не отрываясь смотрел, как последний родной человек в этом мире читал сказку, которую сам он до сих пор помнил наизусть.

* * *

Рус открыл глаза перед костром. Рядом, на нескольких подготовленных деревянных щитах, уже застыл черный сахарный сироп.

— Сливки с клубникой, — произнес сидевший рядом с учеником упырь. — Отличное сочетание. Почему ты не использовал его в эклерах?

— Не принято, — с легкой улыбкой произнес Рус, вспоминая, как Луна читала сказку. — Клубничные пирожные красивые. Сливки с клубникой розовые. Если такое делают, то обычно снаружи, чтобы было видно.

— Вот оно что, — делая мудрый вид, кивнул упырь. — Но ты же попробуешь сделать клубничные эклеры?

— Попробую, — кивнул Рус и взглянул на учителя. — Нам нужны специи. Я хочу вывести сорт или придумать способ, чтобы выращивать их на наших землях.

— Я могу…

— Я сам. Сделаю это сам. Мне нужны семена, чтобы вырастить. Корица, ваниль, сахарная свекла. Если это будет с помощью магии, то это решит многие проблемы. Такой товар будет только у моих баронств.

— Допустим, я могу это сделать, — задумчиво произнес Роуль. — Но в обмен на это ты будешь ежедневно медитировать рядом со стихией.

— Хорошо — кивнул Рус, уставившись в огонь.

— Тогда решено, — поднялся на ноги учитель. — Что же… с сахаром мы разобрались. Осталось его измельчить и… приготовить эклеры.

Роуль растворился в тени, оставив ученика наедине у костра. Тот просидел несколько минут, после чего выпрямился и подсел поближе к жарким углям.

— Холодное пламя купался в лаве, — задумчиво произнес Рус и вытянул руку. — Я не он, но тоже не пальцем деланный.

Парень сжал кулак и сунул руку в пламя. Его хватило на несколько секунд, после которых он выдернул руку обратно и затряс ей от боли. Сжав зубы, он постарался унять боль и взглянул на пламя еще раз.

— Хорошо, допустим я не так хорош. Подойдем по-другому, — решительно заявил он и выпрямился.

Две минуты, чтобы усмирить дыхание. Еще десять, чтобы почувствовать в себе силу огня. Еще полчаса, чтобы погрузиться в медитацию, и только после этого он вытянул руку в пламя снова.

Парень не открывал век, но чувствовал, как пламя костра больше его не жжет, оно гладило его и звало поиграть.

Глава 16

— Как прошел поход? — спросила Юлиана, занимавшаяся куском мяса. — Удачно?

— Скорее странно, чем удачно, — хмурясь произнес Рус.

— В каком смысле?

Две баронессы и Рус обедали в столовой. После того, как Рус заменил стол, чтобы не кричать во время еды собеседнику, здесь проходили все обеды и ужины. Исключением был только завтрак. Рус, зачастую работавший ночью, его банально пропускал.

— Мы привезли золото с реки баронства Гарбур. Получилось собрать почти три мешка золотого песка. Это при том, что собирали его магией.

— Это внушительные результаты, — подала голос Самира.

— Да, только вот два мешка пришлось выделить на закупку семян для выращивания специй, — произнес Рус, припомнив, как просил учителя не убивать за специи и постараться решить все культурным и мирным путем.

Нет, Рус не стал страдать человеколюбием. Раньше он сокрушался о потере своих людей, исключительно с практической точки зрения. Люди были восполняемым ресурсом, но, к сожалению, восполнялся ся он крайне медленно. И если дома и замки можно отстроить, то вырезанные деревни восполнить крайне трудно.

Что касается происходящего в объедененном баронстве Лордейл-Гофман, то тут у Руса были серьезные опасения. Если о нем слышали даже в Вивеке, то дальнейшее его поведение может привести к излишнему вниманию. А это грозит новым витком неприятностей. Как от соседей, которые не упустят шанса подгадить, так и от других сил. Пусть в вольных баронствах было не так много влиятельных людей, но тут всегда хватало соглядатаев и шпионов от империи и вольных городов. Проблем ни с теми, ни с другими Русу сейчас не хотелось.

— Не сами специи, а их семена? — уточнила Самира.

— Да. Мы будем выращивать специи здесь, в наших землях, — кивнул Рус.

— Но это же невозможно, — нахмурилась Юлиана. — У нас другой климат, другая земля…

— У нас есть магия, — перебил ее Рус. — Да, это будет трудно, но не вижу тут ничего невозможного. В любом случае у нас должен быть уникальный ресурс, который будет восполняться.

— Ты собираешься постоянно вливать магию, чтобы у нас росли эти специи? — уточнила Юлиана. — Но ведь без тебя это работать не будет. Мы придем к тому же тупику. Все завязано на тебя.

— Я не собираюсь постоянно подпитывать специи своей силой, — покачал головой Рус. — Я хочу изменить многие растения так, чтобы они могли жить в наших землях. Вывести новые сорта.

— Это опасно, — задумчиво произнесла Самира. — Если семена этих сортов попадут к нашим врагам, то мы потеряем преимущество.

Рус задумчиво кивнул.

— Я займусь этим вопросом. Что-нибудь придумаем.

Рус отрезал кусочек мяса, закинул в рот и взглянул на двух своих супруг, которые подозрительно переглядывались.

— Что случилось? — с подозрением спросил он, глядя на девушек.

— Мы в положении, — ответила за обеих Самира.

— В каком? — не сразу понял, о чем ему говорят девушки.

— У тебя будут дети, — пояснила Юлиана. — Как минимум двое.

Рус оглядел девушек и вздохнул.

— Так. Надо ускорять план.

* * *

— Итак, — вздохнул Роуль и задумчиво взглянул на парнишку. — Это проще простого! Берем в руку камень, твою стихию. Собираем волю в кулак и направляем силу внутрь… Вот так!

Упырь протянул к Гроту камешек, который исходил черной тягучей тьмой.

— Почувствуй внутри себя силу, которую и будешь толкать внутрь камня, — торжественно произнес Роуль.

— Ничего не чувствую, — буркнул в ответ мальчишка и сжал кулак с камнем.

Через секунду он замахнулся и швырнул камень в огромный каменный валун.

ПАХ!

Мелкий камешек взорвался, с хлопком ударив по окрестностям мелкой крошкой.

— Совсем ничего не чувствуешь? — задумчиво спросил Роуль.

— Не-а, — покачал головой парнишка.

— А попробуй-ка просто сжать руку без камня, — произнес упырь. — Сожми, словно там есть камень, и повтори бросок.

Грот сжал кулак, затем замахнулся и бросил воображаемый камень. Несмотря на то, что никакого камня не было, в огромный валун прилетел невидимый удар. Он выбил из камня небольшие осколки и заставил Грота сильно нахмуриться.

— Интересно, — произнес Роуль.

— Я смогу быть магом? — тут же спросил Грот.

— Смотря, насколько усердно будешь заниматься, — ответил упырь. — Суть твоей проблемы не в том, что у тебя мало силы или ты ее не контролируешь. Проблемы в том, что ты ее не видишь и не чувствуешь, а это уже серьезно.

— Но я же могу силу в камень вложить! И могу без камня ударить! — уперся Грот.

— Смотри, — произнес Роуль и вытянул руку перед учеником. — Видишь эти черные ленточки?

— Угу.

— Чтобы ими управлять, надо их чувствовать, надо их видеть и управлять ими так, чтобы связывать в определенные плетения, — объяснил учитель и связал простейший узел черной стрелы. — И как только у тебя получится не только видеть, но и управлять этими ленточками…

Тут он махнул рукой, отправляя в полет плетение, которое врезалось в тот самый валун. От удара тьмы произошел тихий глухой удар, а затем камень с хрустом развалился на несколько частей.

—…Все станет совершенно по-другому.

— Всего лишь научиться? — уточнил Грот.

— Всего лишь, — кивнул Роуль. — Только вот это не получится по щелчку пальцев. Надо трудиться, стараться и постоянно медитировать.

— Меди…

— Медитации. Это то, на что мой первый ученик предпочитает не обращать внимания, — недовольно проворчал Роуль. — Но это пройдет. Как только он столкнется с по-настоящему серьезным противником.

— Что нужно делать, чтобы медитировать? — тут же спросил Грот. — Я готов.

— Для начала нам понадобятся камни. Много камней, — улыбнулся Роуль. — Больше камня — больше твоей стихии. Больше твоей стихии — выше эффект от медитации…

* * *

— По-моему это плохая идея, — задумчиво произнесла Тук.

Девушка стояла рядом с клеткой из толстых веток. Несмотря на то, что ростки корицы выглядели совершенно безобидно, Рус внимательно следил за ростом.

— А я думаю, что все дело в количестве силы, — произнес парень, не спуская взгляда с растения.

Суть попытки Руса была в том, что он рассчитывал с помощью силы стихии и ускоренного роста сменить несколько поколений растений. Это, по его задумке, должно было привить способность растениям впитывать силу огня. Об упоминании этого процесса и попыток вывода новых сортов растений рассказывал Хойсо.

Одним из таких энтузиастов был Дуго «Хозяин травы». Этот странный во всех отношениях маг настолько увлекался растениями и их изучением, что умудрился доказать, что особые сорта растений наделенные силой, произрастают только рядом с источниками силы. В ходе длительных изысканий он смог доказать, что эти самые сорта появляются рядом с источниками силы в результате длительного воздействия самой силы. Никаких особых сортов как самостоятельной культуры не существует.

Именно это и стало тем самым фактом, который сподвиг Руса на это решение. Единственное, чего он не учел…

— Рус! Опять! — отвлек парня от воспоминаний голос Тук.

Парень взглянул в клетку и обнаружил, что процесс прошел успешно, но у плодов снова начали расти крошечные ручки и ножки.

То, что он выбрал сорта черного и красного перца, было очевидным. Это растение из-за жгучести своей приправы прекрасно сочетались со стихией огня. Именно поэтому, в который раз у парня получались…

— И-и-и-и… — открыл рот первый плод.

— Йа-а-а-а-а… — завизжал второй.

— ТВОЮ МА-А-А-А… — заорал следующий.

Хор из визжащих, матерящихся, пучащих глаза перчиков, дергая мелкими ручками и ножками раскачивался на веточках чахлых растений. При этом перцы с каждой секундой краснели и матерились все громче. Стоило первому свалиться на землю, как он тут же схватил маленькую палочку на манер ножа и кинулся на Руса.

— Я прирежу тебя, сука! — заверещал перчик.

— Ру-у-у-ус? — взволнованно произнесла девушка.

— Все под контролем, — ответил парень и перехватил обычное весло, позаимствованное у местного рыбака.

Дождавшись, когда перчик подбежит поближе, Рус замахнулся и отправил его в полет к стене.

— Су-у-у-у-учка-а-а-а…

Следующий перчик отправился к своему собрату тем же путем, а вот после них из клетки выскочило сразу два орущих и матерящихся собрата.

— Сдохни тва-а-а-а-арь! — прокричал один из них, бросаясь на Руса с небольшой заточкой, которую он успел выдернуть из ствола кустарника.

Рус прекрасно понимал, что попытки напасть на него в таком виде смешны, но он также прекрасно знал, что эти мелкие уродцы имеют свойство кусаться. Но главное было не это.

БУФ!

Первый отправленный перец с хлопком лопнул от гнева, раскидав по округе семечки. За ним последовал второй хлопок и еще сразу два. Хлопки продолжались еще несколько секунд, пока Рус не отправил всех мелких перцев в полет к стене.

— Рус, тебе не кажется, что это как-то… — начала было Тук, когда последний матерящийся перчик лопнул от ненависти.

— Изумительно! — раздался голос учителя.

Рус повернулся и обнаружил учителя, застывшего с восхищенной миной.

— Как ты… Как ты добился такой ненависти? — спросил он, широко улыбаясь.

— Никак. Просто дозировал силу при проращивании, — хмуро ответил ученик. — Теперь не могу понять, как избежать этого эффекта.

— И что тебя в этом эффекте не устраивает? — с довольной миной спросил Роуль и на цыпочках прошел к месту, где взрывались мелкие перцы.

— То, что меня хочет прирезать щепкой красный перец, — развел руками Рус.

Упырь наклонился к одному из ошметков и с широкой улыбкой продемонстрировал маленькую красную ручку ученику.

— Такой маленький, а столько ненависти, — довольно произнес он. — В принципе, я ожидал чего-то подобного, но чтобы тако-о-ое…

— С черным перцем же получилось, — недовольно проворчал Рус.

— И что же у тебя получилось?

— Очень душистый горошек, — недовольно буркнул Рус.

— А с красным получились очень острые и агрессивные перчинки, — расплылся в довольной улыбке упырь.

— Да, и я не особо представляю, как исправить этот процесс, — ответил ученик. — Я уже снизил силу втрое по сравнению с черным, но каждый раз одно и то же…

— А ты не думал, что именно этот эффект тебе и нужен? — спросил упырь, принюхавшись к ошметку, открыл рот и хотел было закинуть его в рот. — Должно быть островато, но…

Тут он скосил взгляд на довольно улыбающегося ученика и передумал, откинув перец в сторону.

— Мне нужен был острый жгучий перец, — кивнул ученик.

— И он у тебя, насколько я понимаю, получился. Так?

— Так.

— Тогда в чем твоя проблема?

— В том, что собирателей этого перца будет пытаться прирезать сам перец, — фыркнул Рус.

— Ой, да ладно! Достаточно защитить собирателя и поставить его рядом. Перцы будут злиться, пытаться прорваться и в итоге лопаться. Вот и весь процесс сбора, — пожал плечами Роуль и вытер пальцы, на которых остался сок от лопнувшего перца, о черную мантию.

— С десятком перцев-то прокатит, а одиннадцатый и последующий уже не будут настолько опрометчивы и начнут изобретать стратегию. Будут залезать повыше, чтобы дотянуться до глаз. Или вообще попытаются заманить тебя в ловушку.

— Тогда просто спрячь работника за стальную решетку, — отмахнулся Роуль. — Суть в том, что тебе нужно просто продумать, как защитить собирателя, а не выдумывать новый сорт. Ничего другого у тебя с твоей силой не выйдет.

Рус вздохнул.

— Твоя сила огонь, и она хорошо контактирует с красным перцем. Неужели ты думаешь, что дело в том, как ты подаешь ей свою силу?

— Ну, я думал…

— Нет, мой юный ученик, — покачал головой учитель. — Это так не работает. Под твоей стихией красный перец выходит именно таким и таким же и останется.

— Может можно что-то сделать, чтобы… чтобы они, хотя бы не матерились?

— Не матерились? — удивленно взглянул на ученика Роуль. — Как ты себе представляешь злость и ненависть без мата?

— Ну, я как бы…

— Нет, — покачал головой Роуль. — Без мата ненависть и ярость бессмысленна.

Рус взглянул на ошметки красного перца и произнес:

— Теперь осталось придумать, как собирать урожай этих перцев…

* * *

— Рад привествовать вас, — склонилу голову в поклоне мужчина в белых одеждах.

Собеседником его был невысокий, упитанный мужчина. Черные густые волосы, широкая темная борода и темные глаза выдавали в нем кровь Кусарифа.

— Мы тоже рады приветствовать вас. — кивнул он и с улыбкой указал на подушки, лежащие на шикарной мозаике.

Оба мужчин расположились на подушках и к ним тут же подошел молодой парень с подносом который расставил перед ними тарелки с пастилой и кусочками сахара, большой пузатый чайник и чашки.

— Что привело к нам, владыку белой силы империи? — спросил Кусарифец. — Мне лестно, что я принимаю вас в своем доме, но я достаточно умен, чтобы понимать — вы не просто так приехали ко мне в гости.

— Ну, почему же вы так, Шакмир, — расплылся в улыбке собеседник. — Я не могу заехать в гости к нашему сподвижнику?

— Не та фигура, чтобы ездить в гости из империи, — с улыбкой покачал головой мужчина. — Да, я правлю Кусарифом, но…

— Кусариф стал центром притяжения сил. Все, что происходит на этом побережье, рано или поздно, доходит до вас. Мало чего происходит тут без вашего на то ведома.

Собеседник улыбнулся, поднял чашку и пригубил глоток ароматного чая.

— Дорогой Гордон, о том, что в вольных баронствах появился сильный огненный маг, то тут мы вам знаем не больше вашего, — кусарифец взял кусочек сахара и макнул его в чашку. — Все же, вольные баронства слишком нестабильный элемент. Слишком грязный и агрессивный. Нас там не любят и стараются с нами не иметь дел… Впрочем, как и мы с ними.

— Жаль, — поджал губы имперец. — Очень жаль… Ведь столько денег пропало.

— Да-а-а-а, я слышал он серьезно вам насолил? — усмехнулся Шакмир. — Говорят, он увел у вас очень много золота.

— Золото… всего лишь металл, — сморщился собеседник. — Он порушил наши планы. Причем ударил в то время и место, где мы были наиболее слабы.

— Вот как? — задумчиво произнес кусарифец. — Ваш план по захвату вольных баронств изначально был… достаточно авантюрным.

— Он был достаточно проработан и…

— Вольные баронства слишком нестабильное место. Причем на любую стабильность и власть, каждый из этих мелких сошек считает угрозу своему существованию. — он закинул в рот сахар и с удовольствием им захрустел. — Они как шакалы. Он чувствуют власть и сбиваются в стаю, объединяясь в одну стаю. И все это ради того, чтобы порвать сильного.

— Интересное сравнение, — хмыкнул Гордон. — А не хотите ли вы немного погонять этих… шакалов?

— Хотите, чтобы мы устранили этого нового барона? Как он себя там называет?

— Барон Лордейл.

— Хотите, чтобы мы его устранили?

— Да. Это был бы замечательный вариант. — кивнул имперец и взял в руки чашку.

— Мы не станем этого делать, — покачал головой кусарифец и взял с блюдца пастилу. — Нет, мы не собираемся с вами сориться, но зачем это делать? Присмотритесь к нему повнимательнее.

— Что вы имеете в виду?

— Он взял силой Гофманов, он походя, горсткой солдат разбил этого… — тут Кусарифец сморщился, словно во рту у него была не постила, а кислый лимон. — Эту свинью. Пусть он был не особого ума, но силы и солдат у этого грязного животного хватало. Затем он двигается дальше и участвует в зачистке прорыва тьмы…

— К чему вы ведете?

— Он показывает силу. Он показывает власть. Скоро соберется стая, чтобы устранить угрозу.

— Вы хотите сказать, что…

— Не надо суетиться. Не надо дергаться и размахивать оружием. Надо прост оподождать, пока шакалы соберуться в стаю и порвут его на части, — кивнул Шакмир. — Империя за горами, она мало смотрит на то, что творится там, а мы рядом. Мы все время видим то, что там происходит. За все времена, что люди пишут историю вольные баронства никогда не были одним целым. Никогда там не было своего правителя. Вольные баронства всегда были скопищем шакалов.

Правитель Кусарифа отхлебнул чаю и улыбнулся.

— Не торопись, мой друг. Просто посмотри, что будет дальше. Не пройдет и трех весен, как против него поднимуться все. Даже те, кого он будет считать союзником.

Глава 17

— Семнадцать золотом, — задумчиво произнес торговец, пожевывая горошинку черного перца.

— Семнадцать? — изобразил удивление Рус. — Ты решил пошутить?

После того, как Рус более или менее отладил систему выращивание перцев, он сумел подготовить первую партию урожая для продажи. Если с черным перцем было все понятно, то красный оказался слишком «качественным».

— Товар конечно хорош, но… Семнадцать золотом за одну весу и ни граммом больше! — заявил торгаш, явно прикидывая барыши.

— За одну весу? — уточнил Рус и прикинул, что другие торговцы давали от двадцати пяти до сорока.

Суть заключалась в том, что Рус для первой партии приготовил порядка пары мешков с черным перцем, а также почти три мешка с красным. Когда он собрался уже выезжать с этим перцем, то был остановлен Самирой, которая пояснила, что после возникновения такого количества специй к нему появится куча вопросов. К тому же специи ни мешками, ни килограммами никто не продавал. Для этого использовались стандартные мешочки, положенных размеров, которые назывались весами.

— Три весы возьмешь? — уточнил Рус, понимая, что это последний товар.

— Три возьму, — кивнул в ответ торгаш.

— Хорошо, — кивнул Рус и выложил на стол перед ним три весы. — И вот еще что…

Парень достал совсем маленький кулек, из которого на ладонь высыпал щепотку красного перца собственного производства.

— Ты со специями хорошо ладишь. Много видал. Скажи мне, как тебе этот товар?

Торговец расправил плечи, явно польщенный таким к себе обращением, затем наклонился и внимательно осмотрел красный порошок. Принюхавшись к нему, он спросил:

— Красный перец?

— Да.

— Острый?

— Острый, — кивнул Рус.

Торговец слегка макнул кончик пальца в порошок и попробовал на язык. Сначала он нахмурился, потом покраснел, а после чего схватился за бутылку с вином и сделал несколько глотков, сплюнул и набрал в рот еще вина, принявшись его полоскать.

— Ты где это взял?

— Да так… — промямлил Рус. — В одном месте… Перчики росли одни.

— Слышал я про такой перец. Говорят, плоды того перца жутко злые. Прежде чем его перемалывать и сушить, их убить надо. Да так, чтобы они тебя не убили.

— Было дело, — недовольно ответил Рус.

— Такой перец в зельях используют, — задумчиво произнес торгаш. — В еду его класть дураков нет.

— Острый?

— Дорогой, — покачал головой торговец. — А вот зелья с него, говорят, выходят на славу.

— Вот как, — произнес Рус, поджав губы.

— Много у тебя его?

— Две весы, — покачал головой парень.

— А еще достать сможешь? По двадцать золотом за весу возьму.

— Нет. Пока не возьмусь, — соврал Рус. — Уж больно злые перцы были.

Торгаш понимающе закивал головой и кивнул на стол.

— Неси товар, а я отсчитаю золото, — произнес трогаш и скрылся в дверях.

Рус спокойно вышел до телеги, вытащил последние мешочки с перцем и отправился обратно. Когда он пришел, торгаш уже вернулся с золотом.

— Не знаю, откуда у тебя такой товар, но руку отдам на отсечение — в наши края такого никто не возит, — начал он. — Я такого красного и вовсе никогда не пробовал.

—Это ты к чему? — спросил Рус, поставив перед ним специи.

— Это я к тому, что много товара такого возить будешь — проблем не оберешься. Да и цена сразу вниз поползет, — намекнул он. — За барона Лордейл говорят, что он маг и далеко не дурак, а еще своего не упустит. А если уж на то пошло, то много товара рынок обвалит, вопросы начнутся, откуда и как сюда попало.

— Я понял, — кивнул Рус.

— Ну, раз понял, то забирай золото и крепко думай, прежде чем сюда столько перца вести, — кивнул торговец. — Три мешка черного, два красного… Больно круто для наших мест. В империи и не такие умельцы есть, но тут…

— Учту, — кивнул Рус и забрал деньги.

Парень прекрасно понял, что последний торговец прекрасно знал, чего и сколько привез Рус.

— Ну, тогда ступай, — кивнул ему торговец. — И думай крепко. Либо товар делай похуже, либо мешками не вози.

Парень кивнул и вышел из лавки.

* * *

Изрядно пополнившийся телегами караван вышел из города. Набрав все необходимое для достойного существования уважающего себя барона, он двигался в сторону своих земель.

— Так, — вздохнул Рус и взглянул на Котгана, который ехал рядом на лошади. — Надо что-то думать.

— Хорошо же продались, — пожал плечами он. — Что не так?

— Мы своей партией в вольных баронствах цену на красный и черный перец обвалили, — вздохнул Рус. — Как-то я не учел, что тут не так много специй.

— Но барыш-то вышел хороший, — пожал плечами наемник.

— В следующий раз мы и половины от этого не получим, — вздохнул Рус. — Да и вопросы будут, если мы с этим на рынке появимся.

— Так с этими вопросами мы их и пошлем куда подальше.

— Послать-то мы всегда можем, да только они нос свой совать начнут туда, куда не стоит. Что будешь делать, когда соседи поймут, что мы эту специю на своей земле вырастили?

— Думаете, войной пойдут?

— Могут.

Воцарилось молчание, во время которого шла усиленная работа мысли.

— А почему другие маги такие специи не выращивают? — прервал молчание наемник.

— Ну-у-у-у-у, — протянул Рус. — Я вообще-то силу вкладываю, чтобы такие сорта получить.

— Выходит, как только вы перестанете свою силу вкладывать, сорта расти не будут?

— Будут, но я думаю, со временем они совсем выдохнуться.

— А какой тогда прок от этих специй, если они выдохнутся?

— Прок в том, что они будут сильнее обычных. Они будут расти на этих землях.

— Но если они будут расти тут, то и выращивать их может кто угодно. Семена выкрадут и все.

Рус задумчиво поджал губы. Он несколько секунд размышлял, после чего кивнул.

— Хоть так крути, хоть эдак.

— Надо сделать так, чтобы эти ваши специи росли только на вашей земле. Если любое семя вне ваших земель не взойдет, то тогда и думать нечего. Все будут знать, что у вас земля особенная. Да и специи в честь ваших земель тогда называть начнут…

Рус нахмурился.

— Если мы все баронство обносить артефактами будем, то за сотню лет не управимся, — произнес он, но тут же просиял от идеи. — Но нам же и не надо целое баронство. Нам и небольшого сада хватит, чтобы приличный урожай собрать.

— Это вам виднее, — покачал головой Котган. — По мне, чем меньше, тем лучше. Охранять проще.

Следующие минут десять Рус сидел с задумчивым лицом. Результатом его размышлений стал глубокий вздох и короткая фраза.

— Надо спросить у Роуля.

Уже привычным движением, Рус сотворил плетение поиска сущностей и внезапно обнаружил на нем около сотни новых точек.

— Передовой дозор отзови, — нахмурился парень, почувствовав что-то неладное.

Котган молча кивнул и припустил лошадь, чтобы передать приказ остальным, а Рус тут же создал плетение поиска магии.

— Твою мать, — сглотнул парень, осознав, что вокруг него огромное количество точек магии земли. — В ЩИТ!

БУДУМ!

Взрыв получился оглушительным. Возник он одновременно из нескольких точек. Лежавшие вдоль дороги валуны взорвались одновременно, и никто толком не успел среагировать. Каменная шрапнель в одно мгновение изрешетила повозки и лошадей. Те даже не успели испугаться, как завалились с диким ржанием на землю. Некоторым, кто умудрился поймать такой снаряд головой, повезло больше всего, и им не пришлось мучаться. Отвальные с диким ржанием и хрипом падали в дорожную пыль.

Наемникам повезло не только потому, что они находились выше, но и потому что сработали защитные артефакты. Щиты разрядились в ноль, но смогли защитить владельцев от такого количества снарядов.

Рус поднял защиту, а наемники сумели выползти из под павших лошадей, но в защиту тут же прилетело несколько каменных копий. Через пару секунд в нее же начали сыпать градом стрелы.

— В КРУГ! — раздался рев Котгана, который уже со всех ног бежал к Русу.

Воины поднимались и мчались к пироманту, который же держал купол, стараясь растянуть его как можно сильнее. Стрелы, бившие в щит, были не простыми, и руны на наконечниках изрядно просаживали щит.

— Удержишь? — спросил старший наемник, подбежав к Русу.

— Держу, — сквозь зубы произнес он.

Котган оглянулся и сморщился от увиденного.

— Слишком много, — констатировал он.

— В круг, вокруг меня! — произнес Рус, понимая, что наемники сейчас ничего не смогут сделать. — Я мага не чувствую.

Старший наемник сплюнул на землю и поднял щит.

— В круг! Бегом! — рявкнул он, подгоняя оглушенных наемников.

Несмотря на то, что у нескольких солдат из ушей от взрыва текла кровь, и соображали они слабо, вбитые долгими тренировками и многими боями навыки сработали идеально. Круг из щитов с нанесенными рунами возник через пару минут, за которые в защиту вонзилось еще парочка каменных копий.

— Готовься, — приказал Рус, собирая на ходу плетение.

Давление усиливалось, и копья летели все чаще, а поток рунных стрел был настолько плотным, что у Руса закрались подозрения, что их выпускает нежить.

— Готовы! — скомандовал Котган.

Рус тут же активировал контур защиты, в который вплетались руны на щитах. Купол полыхнул с новой силой, ослепив противников, а начинающий пиромант выпустил несколько своих смертоносных плетений.

Мелкие, красные огоньки метнулись в сторону. Всего семь штук, но эти небольшие смертельно опасные огоньки взялись за дело. Они не взрывались, не заставляли вспыхивать своих жертв. Они, стелясь по земле, подкрадывались к своим жертвам и в один рывок проникали в тело. Опять же тихо, словно ласковые убийцы, эти огоньки за секунды по крупным кровеносным сосудам проникали в сердце, где выдавали мощный импульс жара, выжигающий все нервные центры.

Жертвы не успевали замечать их. Резкий жар в груди, предсмертный хрип и человек, бросив оружие, падал на землю, схватившись за грудь. А огонек, потратив минимум силы огня, отправлялся к следующему противнику.

Неизвестный маг земли мог бы и заметить, если бы Рус не принялся контратаковать, испуская огромные кольца огня. Он не надеялся, что сможет добраться до противника, но был уверен, что сможет заметить его защиту. Однако, даже после седьмого, самого большого вала, ни одной защиты не показалось.

— Твою налево, — рыкнул Рус, поняв, что его водят за нос.

К этому моменту из сотни лучников, находившихся поблизости, в живых осталось не больше половины, и часть из них уже улепетывала от мелких красных огоньков со всех ног.

Поняв, что надо срочно уничтожить лучников, продолжавших пусть и вяло, но выпускать стрелы, Рус выпустил парочку взрывных плетений. Это привело к тому, что остатки лучников окончательно потеряли остатки смелости и пустились наутек.

Быстро создав плетения поиска жизни, он активировал его и не заметил ни одной точки, обозначающей жизнь. Быстро оглядевшись, он произнес вслух:

— Где же ты прячешься, ублюдок?

Быстрое плетение, и перед парнем появилась всего одна коричневая точка, но место, где должен быть враг оказалось пустым.

— Рус? — послышался голос Котгана.

Парень обернулся и увидел старшего наемника. Тот указал назад и произнес:

— Там уже никого нет. Все разбежались.

Парень повернул голову к плетению, с которого исчезла коричневая точка.

— Лошадей всех перебили. Как телеги потащим? — спросил наемник.

Рус вздохнул и попытался успокоиться.

— Разбивай лагерь. Надо разобраться, кто додумался на нас напасть.

* * *

Рус хмуро взглянул на свиток и вздохнул.

— Какое-то странное лакомство, — произнес он. — Миндаль и сахар? И все?

— Ну, по крайней мере, тот торгаш сказал именно так, — пожал плечами Роуль и беспечно подошел к лежавшему рядом с шатром телу. Ухватившись за его волосы, он приподнял тело и рубанул по шее, отделяя голову. — А вообще, если задаться целью можно найти множество изумительных рецептов.

— Но ведь это просто орехи с сахаром, — недоуменно произнес парень. — И что это за название такое? Марципан?

— Да! У него был всего один образец, но я тебе гарантирую — это изумительно! — прикрыв глаза произнес упырь и впился зубами в оторванную голову.

Рус хмуро глянул на учителя, после чего вздохнул и вчитался в свиток.

— Итак… измельчаем миндаль, — произнес он, пододвинул к себе миску.

— М-м-м-м… помесь имперца и северянина, — довольно произнес Роуль. — Немного картошки, немного горчинки и… вполне неплохой вкус… Чем-то редьку напоминает.

— Откуда они взялись? — спросил Рус, принявшись нагревать ковшик с водой. — И кто это вообще?

— Ну, знаешь, — недовольно зыркнул на него Роуль. — Я за тебя некромантией заниматься не буду…

— Но я же занимаюсь для вас кулинарией, — заметил Рус, высыпая орехи в воду. — Кстати, а зачем снимать кожуру с орехов, торгаш не сказал?

— Вроде как кожура горечь дает, если я правильно понял, — пожал плечами учитель и откинул голову в сторону. — А по поводу некромантии… Тут и дураку понятно, что это местные.

— Какой-то барон? — спросил Рус, не отводя взгляда от кастрюльки с орехами. Как только вода закипела, он аккуратно слил воду и выложил их на тарелку.

Чтобы они быстрее остыли, Рус втянул силу огня из окружения, мгновенно понизив температуру. Как только от орехов исчез пар, он принялся чистить их от кожуры.

— Ловко, — кивнул Роуль. — Я уверен, что тот, кто организовал это нападение прекрасно знал, что ты будешь искать следы. Скорее всего это просто наемники, нанятые через подставное лицо.

— Но какие-то концы должны быть, — недовольно произнес Рус. Закончив с чисткой миндаля от кожуры, он переложил чистые орехи в холодную воду и решил все это просушить. Чтобы сделать это максимально быстро, он выпускал крохи силы, чтобы поток воздуха их его рта был горячим.

— Зацепки должны быть в любом случае, — кивнул Ролуь, наблюдая за учеником. — Но я бы на них сильно не рассчитывал.

— Почему? — спросил Рус, глядя на высохший миндаль. Он взял доску и нож, приготовившись их измельчать.

— Потому, что не имеет разницы, какой из соседей решил попробовать тебя на зуб. Я не удивлюсь, если на этих наемников скидывались, — фыркнул упырь и подошел к следующему мертвецу. — Кстати, получается довольно качественно.

— О чем вы? — спросил парень и повернулся к учителю, который с хрустом оторвал еще одну голову.

— О способе убиения. Незаметно, тихо, эффективно и с минимумом затрат. Если сможешь удерживать с сотню таких плетений, то никакая армия тебе на страшна. — произнес Роуль и впился зубами в оторванную голову. Втянув остатки крови, он смачно причмокнул и добавил: — Если в ней нет магов, конечно.

— Не думаю, что в наше баронство заявится армия без магов, — хмуро произнес Рус и продолжил измельчение орехов. Когда он смог размолоть все орехи до состояния мелкой крошки, он взял ступу и принялся закладывать крошево в нее, чтобы превратить ее в муку.

— Тебе пора серьезно подумать об обороне замка, — произнес упырь откидывая в сторону голову. — И вообще. Ты думал о том, чтобы объединить все баронства?

— Никто и никогда не объединял баронства под одной рукой, — напомнил Рус. — Все это рано или поздно заканчивалось одной большой войной всех против всех.

— Тут и так всегда война, — развел руками Роуль. — И почему ты не хочешь стать первым, у кого это получилось?

Рус взял ступку с пестиком побольше, засыпал в нее орехов и подошел к учителю. Всунув ему в руки посуду, он коротко пояснил:

— Один я это молоть до утра буду.

Парень развернулся к столу и взял свою ступу, продолжив измельчать орехи до состояния муки.

— А на счет баронств… Я реалист. Если это не могли сделать сотни лет, то с чего вы решили, что это смогу сделать я?

— Ты очень глупо ставишь вопрос, — фыркнул Роуль и принялся очень быстро работать ступой. — Ставь вопрос по другому. Как сделать так, чтобы никто за столетия этого сделать не смог, а ты смог.

Учитель подошел и высыпал в приготовленную ступу миндальную муку, после чего насыпал еще орехов в свою посуду.

— Тоже мне стратегия, — буркнул Рус. Поняв, что учитель справляется на порядок быстрее, он взялся за сироп.

Для этого он вытащил из запасов мешочек с черным сахаром и принялся готовить сироп в отдельной кастрюле.

— Как только ты будешь задаваться вопросом «Как мне сделать это?», а не вопросом «Почему у меня получится, если ни у кого не получалось?», то взгляд тут же переменится.

— Если так рассуждать… — буркнул Рус, нагревая воду с сахаром в кастрюле. — То таким способом можно захватить мир.

— Ты не поверишь, но можно! — довольно произнес Роуль, высыпая очередную порцию ореховой муки. — Я, между прочим, когда задавался целью стать бессмертным, думал именно так!

Доведя сироп до легкого кипения, ученик принялся его томить, доводя до состояния густого меда. Как только он закончил, то взял приготовленную Роулем муку, и высыпал в сироп.

— Тоесть вы хотите, чтобы я объединил все баронства в одно государство?

— Нет, не хочу. Я спросил думал ли ты об этом. Резкое объединение всех земель под одной рукой приведет к тому, что на тебя обратит внимание империя. А это грозит серьезными проблемами.

Рус, перемешивающий между собой миндальную муку и густой сироп, слепил из него плотный ком и положил на стол.

— Тогда зачем вы спрашивали меня про объеденение.

— Я спрашивал думал ли ты об этом, а ты мне заявил, что это чуть ли не невозможно, — пожал плечами упырь и взглянул на получившийся ком. — Что-то мы сделали не так. У торгаша он был другого цвета.

— У нас был черный сахар, — пояснил Рус. — Те сумасшедшие свеклы другого не давали.

Рус пожал плечами и взял в руки нож. Парень хотел разделить его на несколько частей и вылепить из них аккуратные колбаски, но стоило ему надавать на нож, как ком зашипел.

— Твою мать! — выругался ученик и несколько раз полоснул по куску, открывшему пасть. — Что это такое?

— Это сахар с эссенцией тьмы, — с усмешкой произнес Роуль и подошел к развалившемуся на несколько частей колобку. Каждый из них теперь представлял из себя отдельный кусочек тьмы, с глазками и зубастой пастью. Он наклонился к агрессивным сладостям и с ноткой упоения в голосе произнес: — Какая милая маленькая мерзость….

Наклонившись к ним, он попытался пощекотать один из кусков, но тот раскрыл пасть и схватил Роуля за палец.

— Ах, ты мелкий засранец! — встряхнул рукой упырь и замотал ей, но быстро сообразив, что это всего лишь сладость, отправил ее в рот. — Какой вкусный… мелкий засранец!

Роуль взглянул на оставшиеся кусочки.

Те, быстро сообразили, что с ними сейчас произойдет, и выбрали наиболее правильную стратегию — со всей силы ринулись в стороны.

— Стойте! — растерялся упырь от того, что они ломанулись в разные стороны. — Марципанчики мои! Стойте!

* * *

Глава 18

Самира и Юлинана стояли на стене.

О приближении супруга их известили заранее. Тем более что событие получилось из ряда вон выходящее.

Дело было в том, что караван, везущий товары с Чергона, тянули некросущества. Из-за того, что учитель полностью игнорировал просьбы ученика и носился по окрестностям в поисках марципанов, парню пришлось самостоятельно решать проблемы с транспортом. Естественно, решал он их так, как получалось, а получалось откровенно паршиво.

Лошадей корежило от того, что ритуал был выполнен силой огня, и они в пяти случаях из семи превращались в корявые существа, не способные даже самостоятельно передвигаться. Чтобы создать пятнадцать образцов для телег, пришлось провести больше полусотни ритуалов, которые затянулись на два дня.

Сейчас же все это убожество ползло и тянуло за собой телеги, на которых сидели наемники.

— Это правда, — хмурясь, произнесла Юлиана. — Он умудрился поднять нежить.

— И эта нежить похожа на исчадия ада, — кивнула Самира.

— Эта нежить похожа на признание лени, бестолковости и невероятной глупости, — буркнула появившаяся рядом с девушками Тук.

Юлиана вздрогнула, а Самира наоборот восприняла ее появление крайне спокойно.

— Ты хочешь сказать, что это…

— Жуткий провал для любого темного мага, — кивнула ведьма. — Ума не приложу, как он умудрился так изуродовать лошадей.

— Это были лошади? — удивленно спросила Юлиана и взглянула на караван, втягивающийся в ворота.

— Да. И судя по тому, как их покорежило, он не додумался экранировать свою силу и мучался с этой биомассой не один день, — Тук фыркнула и сложила руки на груди.

— Ну, допустим, он у нас маг огня, а не…

— Дело не в его стихии, а в его пренебрежение к смежным областям, в которых он просто не хочет разбираться. Я ему говорила, что некромантия, пусть и самая простая, порой может выручить гораздо сильнее, чем объемный взрыв при помощи огня и элементов вакуума из магии воздуха.

— Он не любит некромантию? — удивленно спросила Самира.

— Брезгует, — хмыкнула Тук.

Девушки переглянулись. Юлиана, поймав взгляд Самиры, кивнула и обратилась к ведьме.

— Тук, у нас назрел к тебе вопрос.

— М-м-м-м-м? — оторвала та взгляд от каравана и уставилась на девушек.

— Мы знаем, что ты… греешь постель для него, — кивнула на остатки каравана, втекающие в ворота, девушка. — Это ни для кого не секрет, но никто так и не знает… какие у вас с ним отношения.

— Вы влюблены? Или вы… у вас просто страсть? — пожала плечами Самира.

Тук оглядела озабоченные лица девушек и, вскинув брови, спросила:

— Боитесь, что я у вас его уведу?

— Это не совсем так, — покачала головой Юлиана. — Дело в том, что мы обе в положении и… не сможем выполнять некоторые полагающиеся нам обязанности.

— Да, и мы боимся, что Рус…

— Найдет еще одну любовницу? — хмыкнула Тук.

— Да, — кивнула Юлиана.

— Ваши отношения, насколько нам известно, появились задолго до того, как он стал нашим… супругом, — дипломатично начала подводить Самира. — Поэтому мы не вмешивались в них и старались не нарушать устоявшихся традиций. При этом мы четко понимаем, что нам его не хватало как… как…

— Как мужчины, — подсказала Юлиана.

— Да. А сейчас нас беспокоит еще большее увеличение конкуренции…

Тук глубоко вздохнула и с легкой улыбкой произнесла:

— Во-первых, наши отношения имеют деловой окрас. В постели мы усиливаем друг друга. Моя тьма за все время нашего знакомства увеличилась вдвое. Это элементарно выгодно для нас обоих как людей? способных управлять магией, — ведьма сложила руки на груди так, чтобы подчеркнуть размер своего бюста. Оглядев девушек, которые явно ей в этом проигрывали, он добавила: — Во-вторых, мы друг друга устраиваем в постели как мужчина и женщина. Я достаточно опытна, чтобы выжать его несколько раз за ночь. Ну и в-третьих, я тоже не собираюсь терять возможность усилиться за счет наших тесных связей. Конкуренток я не потерплю.

— Сколько раз ты выжимаешь его за ночь? — подняв подбородок повыше, спросила Самира.

— Не меньше трех, — ответила Тук и с чувством удовлетворения взглянула на лицо Юлианы.

— Со мной только один, — с обидой произнесла она.

— Два, но это не показатель, — кивнула Самира и с прищуром взглянула на Тук. — Я слышала, что на первых месяцах беременности этим еще можно заниматься. Ты ведь принимала роды в замке. Знаешь что-нибудь об этом?

— Допустим можно, — пожала плечами ведьма. — Некоторых даже огромный живот не останавливает.

— Пока мы еще… в форме, — приподняла бровь Самира и взглянула на Юлиану. — Нам надо научиться… Обращаться с нашим супругом.

Девушки уставились на Тук.

— И как вы себе это представляете? — с усмешкой спросила ведьма. — Будем как на уроке? С книгами и лекциями?

— Втроем, — произнесла Самира. — Мы будем использовать его сразу втроем! Мы будем повторять и делать то, что делаешь ты. Если получается у тебя, то и у нас получится!

* * *

Парень внимательно осмотрел здания и повернулся к Роулю.

— Мы шли сюда несколько месяцев с постоянными тренировками и долгими медитациями, — произнес он, глядя на упыря. — Я думал, что ты меня ведешь в особенное место, а ты меня привел в…

— Для начала я привел тебя в место, где очень много камня, и медитация будет совершенно другого уровня, — поучительно разъяснил Роуль. — К тому же, здесь есть все для того, чтобы спокойно заниматься твоим развитием.

— О чем вы? — нахмурившись, спросил парень.

— О еде, о жилье, о женщинах, в конце-концов, — развел руками упырь. — Или ты думаешь, что у тебя будет больше времени, когда ты будешь сам себе готовить, стирать и искать пропитание?

Парень смутился.

— Я не думал…

— А вот я подумал, поэтому я твой учитель, — перебил его упырь и бодрым шагом отправился в поселение.

Уже на окраине его узнала детвора и пулей разлетелась по улочкам, голося во все горло:

— УПЫРЬ!

— УПЫРЬ ТУТ!

Роуль на это только широко улыбнулся и выпятил грудь.

Детвора его знала как страшного и ужасного монстра, взрослые как справедливого и щедрого хозяина, гномы-строители как редкостного жлоба, с которым не стоило связываться, а северяне как мстительного и могущественного демона.

— Господин Роуль, — выскочил из проулка запыхавшийся Юсиф. — Здравствуйте, господин Роуль.

— И тебе привет, старый. Как у нас тут? Тихо?

— Тихо, господин, — склонился в поклоне старик. — Из последних пришлых трое попытались сбежать. Ночью ваши демоны сожрали одного. Мы нашли его остатки. Двое вернулись. Седые, правда, но работать могут.

— Демоны они такие, — едва заметно облизнулся Роуль. — Без моей команды никого не пропустят.

Несмотря на то, что никаких демонов не было, а охоту на беглецов устраивал сам упырь, сваливал он все на демонов, чтобы люди не воспринимали его как чудовище.

— Господин Роуль, дворфы вчера работу прекратили. Вас решили ждать. У них по проекту вопросы появились, а без вас они не решились продолжать.

— Опять гномы, — сморщился упырь. — Разберемся.

— А это с вами? — кивнул старик на подростка рядом.

— А, это… это новый ученик, — отмахнулся Роуль и направился в глубь поселка.

— Господин Роуль, а как же… как же Рус? — растерянно залепетал Юсиф.

— А что с ним не так?

— Куда он делся? Он же ваш ученик.

Роуль остановился, резко развернулся и клацнул зубами у самого носа старика, заставив его подпрыгнуть от испуга.

— Я его съел!

— Понял, — громко сглотнув ком в горле, произнес старик. — Съели, так съели…

— Не ел он его, — подал голос Грот. — Я второй.

— Ты портишь мне репутацию страшного и ужасного чудовища! — Фыркнул упырь и пошел дальше, на ходу поглядывая на высокий шпиль башни, торчащий из горы. — А я думал, они центральную башню будут делать позже.

— Мастер дворф сказал, что от центральной плясать будут. Мол, камень неоднородный, и порода везде гуляет…

— Им виднее, — пожал плечами Роуль и свернул направо. — Стоп. А где…

— Мы, с вашего позволения, наложниц в башню переселили. Гномы ворчали, что дом этот по плану мешает жутко.

— В башню? Там разве…

— Обустроили все, как полагается, — тут же заверил Юсиф. — Спальни у каждой, общий зал, кухня и уборная.

— Много заняли?

— Один этаж. Верхний. Но мы их переселим, когда город застраивать начнем, а пока дом этот очень неудобно стоит.

— Вот так всегда, — вздохнул Роуль, обратившись к Гроту. — Отвернуться не успеешь, а женщина уже заняла твои апартаменты с видом на долину смерти.

— Мы… мы же не со зла и без умысла какого, — залепетал Юсиф.

— Знаю, — вздохнул упырь и тут же взглянул на парня, который завороженно смотрел на широкую и массивную башню. — Кстати! Наложницы у нас едят, спят, но не накладывают.

— В смысле? — недоумевающе уставился старик на своего господина.

— В прямом. Ученика сдашь им. Пусть кормят, холят, лелеют и прочее, что полагается наложницам.

— А как же Рус? Они же, вроде как…

— Ученик женат, причем дважды. И имеет любовницу — ведьму. Скажешь, что им уже ничего не светит. Либо жены прибьют, либо любовница ведьма со свету изведет, — хохотнул упырь. — В общем, сегодня парня выходить, выкормить. Завтра пусть выспится.

— А послезавтра? — уточнил Юсиф.

— А послезавтра в старый колодец его, — ответил Роуль и уставился на старика. — Я не шучу. Медитация на неделю. Если сам не выберется — через неделю вытащите. Понял?

— Понял, чего не понять, — кивнул Юсиф. — Сегодня кормим, моем. Завтра готовим. Послезавтра в колодец.

— Ты знаешь, чем заниматься в колодце? — Уточнил у парня упырь.

— Медитацией, — буркнул Грот. — Сами только что сказали.

— Ну, раз знаешь, то не буду тебя удерживать. Тебе еще с наложницами разбираться, — улыбнулся смертельным оскалом упырь.

— А чего с ними разбираться? — нахмурился парень, но ответа не дождался. Учитель повернул голову и замер.

Перед глазами Роуля был марципан. Тот самый черный плотный комок из миндаля и черного сахара.

— Откуда здесь… — произнес он и расплылся в улыбке.

За черным комком, ползшим по крыше, из небольшой щели показались темные комки поменьше. Они словно утята стремились за своей уткой, выстроившись в ровную полосу.

— Они размножаются! — со счастливым лицом произнес упырь, повернувшись к ученику. — Ты понимаешь, что это значит?

— Н-н-нет, — смутился Грот. — Кто размножается?

— Марципаны! Они размножаются! — чуть ли не подпрыгнул Роуль. — Мне нужно срочно к Хойсо! Это новое слово в магии!

Учитель метнулся в тень и исчез, использовав ее как портал.

Грот перевел взгляд на старика.

— Чего не так с наложницами?

— Молодой, — вздохнул старик. — Многого не знаешь.

— Ну, а ты старый. Если знаешь — говори, не мути воду.

— Бабы без мужика долго тоже не могут. Стерва в них просыпается. Понимаешь?

— Ну.

— А тут не одна, а пять, — вздохнул Юсиф. — Пять стерв в одном доме. А сейчас я им скажу, что хозяин их им больше не хозяин. А потом еще тебя, сопляка, подсуну. Вот тут они мне жару дадут, к гадалке не ходи.

Грот нагнулся к земле и взял в руки небольшой камешек. Сжав его в кулаке, он молча метнул его в свежепостроенную каменную стену.

БА-БАХ!

Взрыв был громкий, резкий и оглушительный. Его точно слышало все поселение. Юсиф взглянул на парня перепуганными глазами, а тот смотрел на старика с вызовом.

— За словами следи, старче, — произнес он, не отводя взгляда. — Не посмотрю, что старше. Понял?

— Понял, — кивнул Юсиф.

— И не сопляк я тебе. Шестнадцатая весна идет.

— Ну, раз шестнадцатая, — произнес старик, стараясь не подавать виду, что задумал пакость. — То будешь за взрослого расхлебывать.

* * *

Рус сидел на огромном валуне.

Парочка мастеров по дереву бились почти две недели, но сумели выполнить в огромном валуне достаточное углубление, чтобы его можно было использовать как сиденье. С третьей попытки. Предыдущие два огромных валуна под натиском двух плотников, не имевших никакого опыта работы с камнем, раскололись. Увы, ни одного достойного резчика по камню или хотя бы знакомого с технологией резки камня в баронстве Лордейл-Гофман не нашлось.

Парень занимался медитацией в этом кресле уже две недели и, несмотря на то, что учитель его никак в этом направлении не подталкивал и ничего не объяснял, не сдавался. Процесс был муторным и долгим, но своего Рус все же добился.

После десяти дней постоянных медитаций на камне он смог зажечь камень, на котором сидел, но при этом не влил в него ни капли своей силы. Условия для дальнейшего обучения Роуль обозначил четко. Русу требовалось научиться взаимодействовать со стихией там, где ее нет и быть не может. Сейчас же Рус, словно мастер огня из империи, восседал на камне, который был объят пламенем, словно зачарованный артефакт.

— Неплохо, — раздался голос учителя и вывел парня из медитативного транса. — Очень неплохо, если бы ты сделал это с полгода назад.

Рус открыл глаза и недовольно взглянул на учителя.

— Во-первых, пламя слишком маленькое. Для твоего объема подобный контроль волей стихии смехотворен, — поучительным тоном произнес упырь. — Во-вторых, цвет пламени едва оранжевый. Мало того что контроль волей слишком слаб, так еще и вкладываешь ты усилий по минимуму. Если бы по-серьезному сосредоточился, то пламя было бы голубого цвета. Ну и в-третьих… почему так долго?

— Долго? Да я тут уже месяц мучаюсь, чтобы заставить гореть камень! Что я буду делать с водой, я вообще не представляю! — возмутился Рус. — Это же безумие какое-то, заставлять гореть камень, причем без силы.

— Это безумие когда-нибудь спасет твою жизнь, — язвительно произнес Роуль. — К тому же это прямой способ решить проблему с твоей задачкой о земельном наделе для магических сортов.

— Каким это образом? — спросил Рус.

Несмотря на то, что он погружался в медитацию, думать о проблеме, возникшей с его огородами, он не переставал.

Идея лежала на поверхности. Создать кусок земли, который без каких-либо вливаний силы стал бы плодородным для магически выведенного перца или других растений. Участок должен был быть небольшим, но выделять столько силы огня, чтобы на нем все прекрасно росло. Ну и расположение возле замка или города было обязательным.

Проблема с этой идеей заключалась в том, что постоянное выделение силы могла создать только стихия. Другие варианты с артефактами или ритуалистскими приемами были ненадежны и затратны по силе. То есть их рано или поздно приходилось заправлять силой, а то и вовсе заменять на новые.

— Простым. Если ты сможешь создавать силой воли пламя в любой стихии, то сможешь перейти к следующему шагу — более глубокое взаимодействие со стихией. Воздействовать на мир, заставляя его прогнуться под твою стихию. Это даст возможность тебе… — тут упырь протянул руку к ученику и показал жестом ему продолжать.

— Даст мне возможность притянуть стихию огня к нашему миру, — произнес Рус. — Я смогу сделать локальный выход силы?

— А ты не безнадежен, — хмыкнул Рус. — Только вот выход силы будет не постоянным. Лет на двести хватит, а там пойдет на спад.

Рус задумчиво пожевал губами и спросил:

— Как узнать, что я готов к этому этапу?

— Для начала приподними свой навык владения волей на новый уровень и заставь гореть камень, как я говорю, а не как тухлый костерок на рыбьем жире, — хмыкнул Роуль. — Затем заставь полыхать воду, а уж потом мы с тобой поговорим о принципиально новом подходе во взаимодействии со стихией.

— Голубое пламя от камня, — кивнул своим мыслям Рус и принялся устраиваться на валуне поудобнее.

— Стой! У меня к тебе будет дело, — отвлек его от великих планов учитель.

— М-м-м-м? — взглянул на него ученик.

— Марципаны. Из чего ты их делал?

— Из миндаля и черного сахара, — хмурясь, произнес Рус. — Я же говорил.

— Только миндаль и черный сахар?

— Да.

Роуль задумчиво поджал губы и кивнул.

— Да. У темной цитадели растет достаточно миндаля, чтобы…

— А почему вы спросили? Что-то случилось, или вы решили опять поэкспериментировать с вашими кулинарными навыками?

— Да, в смысле нет, — смутился упырь. — Готовить я не хочу. У нас вопрос с размножением.

— Кого?

— Марципанов, — пожал плечами упырь.

— В смысле? — удивленно уставился на него Рус.

— В прямом. Я не знаю, что произошло в тот день, но с тех самых пор, как мы с тобой их приготовили… я нахожу их в самых необычных местах и они размножаются. Понимаешь о чем я?

— Н-н-н-нет, — развел руками Рус. — Марципан — это просто лакомство из миндаля и сахарной пудры…

— Нет. Это уже не лакомство, — покачал головой учитель. — Да, по вкусу это все тот же миндаль с сахаром, ничего нового, но наличие детей, брачные игры, миграция и остальные признаки говорят об одном — это самостоятельная форма жизни.

— При всем моем уважении, это просто миндаль с сахаром, — недоверчиво произнес ученик. — Это невозможно и…

— Сахарная свекла тоже не должна была жрать людей, — напомнил упырь. — Но почему-то жрала. Но меня не особо беспокоят марципанчики. Все-таки они вышли не такими агрессивными, как свекла, и при этом размножаются. Главное тут совсем другое.

— И что же?

— Мне не надо тебя просить их готовить, — с широкой улыбкой произнес Роуль. — Они плодятся сами!

Глава 19

Кабинет с виду был довольно прост. Белые стены, один большой шкаф, пара мягких кресел с небольшим столиком и рабочий массивный стол.

Вроде бы ничего необычного, но только самые опытные маги знали, что в этом кабинете было столько смертоносных заклинаний, что хватило бы на пару боевых соединений с боевых магов с поддержкой.

За столом, вопреки всем традициям империи сидела женщина. Красивая, но уже явно не молодая. Она сидела с прямой спиной, выпятив грудь, словно демонстрировала глубокое декольте невидимому собеседнику. Густые черные волосы были собраны в тугой пучок на затылке, губы подкрашены едва заметной помадой.

— Госпожа Шивана? — произнес мужчина у входа в кабинет.

— М-м-м-м? Маркус? Заходи, — кивнула она, на пару секунд оторвав взгляд от документов на столе. — Уже вернулся или у тебя опять «непредвиденные обстоятельства»?

— Вернулся, — кивнул мужчина в мантии мага земли и подошел к столу.

— Садись, — вздохнула женщина и указала на кресло. Оглядев посетителя она вскинула брови. — Надо же, сегодня ты без бумажек? До тебя наконец дошла бесполезность этого идиотизма?

Женщина поднялась из-за стола и поправив платье подошла к столику и уселась напротив собеседника. Закинув ногу на ногу, она одним жестом заставила влететь в кабинет поднос с чаем, чашками и блюдцем на котором лежала парочка творожных пирожных.

— Итак, что у тебя? — спросила она и вытянула шею, заглядывая на на поднос.

— Узловая техника, — ответил собеседник.

Поднос дрогнул, издав мелкий металический лязг и замер в воздухе.

ХЛОП!

Двери в кабинет закрылись и на секунду мигнув рунами, щелкнули замками. Поднос продолжил свой путь и приземлился на столик. Замершая от напряжения женщина удержала маску и спокойно взяла блюдце с пироженным и чайную ложечку. Подцепив цветочек из крема он кивнула.

— Продолжай.

— Молодой маг огня. Предположительно восемнадцать. Взял на себя статус барона Лордейла, захватил баронство Гофман. Из слухов — учитель сильный темный маг. Много слухов по поводу прорыва тьмы и монстров. Есть сведения о том, что до того как стать бароном, он создавал наемный отряд. По непроверенной информации этот отряд сейчас является его гвардией, которую он снабжает артефактами.

— Откуда информация по поводу узловой техники?

— Я взял на себя ответственность за проверку боевыми условиями. — ответил мужчина и выдержал тяжелый взгляд начальника.

— Сколько заклинаний узлами он использовал?

— Все, — ответил Маркус. — Все, что он использовал было узловым. Довольно примитивным, со слабым контролем, но узловое.

— Сколько ты видел заклинаний?

— Порядка трех десятков, больших и малых. Огромный потенциал в магии огня. Слишком опасен для детальной добычи информации, но достаточно неопытен, чтобы поддаваться на провокации.

— Конструкты?

— Ни одного, — покачал головой подчиненный.

— Узловая техника в чистом виде и темный могущественный учитель, — произнесла женщина и закинула в рот кусочек пирожного. Не смотря на его изумительный вкус, в голове женщины вертелись далеко не самые приятные мысли. — Учителя проверяли на следы Шакатана «Кровавая буря»?

— К сожалению нет возможности проверить, — покачал головой Маркус. — Он уходит и приходит через стихию. Мне удалось лишь научиться ощущать его присутствие. Не более того. Очень аккуратен и скрытен.

— То есть еще и через стихию может ходить, — вздохнула Шивана. — Бери кого хочешь, но проверь этого учителя. Если он имеет хотя бы намек на отпечатки силы Шакатана — тут же доклад на стол.

Мужчина кивнул, но не спешил уходить. Он взял чашку и пригубил ароматного чая.

— Что еще? — поняла своего подчиненного женщина.

— Светлые, — произнес тот. — Стала причина прогиба радикалов.

— И?

— Этот парень. Он умудрился вмешаться в их дела на территории баронств и знатно им насолить?

— Что конкретно? Святыню их упер?

— Нет. Обнес казну, — хмыкнул маг земли и снова пригубил чая. — На территории баронства Гофман находилась опорная база наших радикалов. Он умудрился захватить замок, где они сидели и вывести оттуда огромное количество золота, при этом еще и сильного мага света угробить.

— Насколько большие финансы они потеряли? — уже что-то прикидывая в голове произнесла Шивана.

— Все. Судя по тому, что я слышал они увозили золото телегами. В каждую пришлось запрягать по три лошади.

— Значит… значит они сейчас без штанов, — хищно улыбнулась женщина и поставила на поднос тарелку со сладостями. — Бери Берлинга и дуйте к казначею. Уверена, у них еще водится золото, но после такого серьезных финансовых проблем они не переживут. Пусть придумает что-нибудь, чтобы прижать этих выскочек.

— Слушаюсь, госпожа, — кивнул маг земли и спросил: — Не будет ли проблем с императорскими смотрителями?

— Нет. Его я поставлю в известность сама.

* * *

— Рус? — позвала Тук парня, который отрешенно сидел в кресле перед камином.

— А? — вынырнул тот из своих мыслей.

— Что случилось? — спросила ведьма, пройдя в зал и усевшись в соседнее кресло. — Ты сегодня не медитируешь?

— Думаю, — вздохнул парень и взял со столика, стоявшего между креслами, чашку с чаем.

— Ты три недели каждый день медитировал, а сегодня решил бросить все и просидеть целый день за камином и думать?

— Маг земли, — произнес Рус и пригубил из чашки крепкого чая. — На нас тогда напал маг земли.

— И? Котган рассказывал, что после того, как ты перебил часть нападавших, он просто отступил.

— Да, но дело не в этом, — покачал головой парень. — Когда мы только столкнулись, я искал силу земли и видел больше сотни засветок. Все они были примерно одинакового размера. Часть из них оказались подготовленными ловушками.

— И?

— Искать по магии земли было бессмысленно. Начал убивать людей, чтобы найти его по теплой крови или как вариант по разуму. И знаешь что?

— М-м-м-м? — промычала Тук, тоже налив себе в чашку чая.

— Его не было. Я его видел, но отблеска теплой крови или разума на том месте отсутствовал, — задумчиво произнес Рус.

— В этом проблема?

— Да. Таких магов в баронствах нет — это точно, — произнес парень и снова приложился к чашке. — В итоге, этот маг или наемник, или из империи.

— А какая разница?

— Если это наемник, то кто-то раскошелился, чтобы пригнать побольше народу, да еще не просто народу, но и отличного мага. Значит, у кого-то есть деньги, чтобы оплатить это нападение.

— Соседи?

— Скорее всего, — кивнул Рус и, снова отхлебнув чая, продолжил: — Если это не наемник, а настоящий имперский маг, то у нас проблемы. Серьезные проблемы.

— С чего бы имперцам сюда соваться? — задумчиво произнесла Тук. — Им всегда было плевать на вольные баронства. Тут нечего брать.

— Думаю, все дело в тех фанатиках, которых мы немного ограбили.

— Ты хотел сказать: обчистили их казну подчистую?

— Не думаю, что они везли сюда все свои деньги. Слишком тут нестабильно, чтобы так рисковать, — произнес парень и припал к крепкому чаю. — Но факт остается фактом. У нас есть враги в империи.

— Не думаю, что кто-то потащит имперского мага в наше захолустье ради того, чтобы убить какого-то барона, пусть он и маг огня. Я понимаю, если бы эти фанатики пригнали сюда своих отбитых святош и инквизиторов, но имперский маг земли… Звучит очень сомнительно.

— Так это или нет, но меня беспокоит другое, — ответил парень и поставил на столик свою чашку. — Меня беспокоит его уровень.

— В каком плане?

— Он… он меня обвел вокруг пальца. Я до сих пор не понимаю, как он сделал так, чтобы я не мог его найти. У меня просто не было возможности атаковать его напрямую, а когда я смог убрать все помехи, оказалось, что его рядом просто нет.

— Может его рядом и не было? — пожала плечами девушка. — Может это была его иллюзия?

— Слишком много прямых заклинаний, которыми он в меня бил.

— Помнишь, ты говорил о множестве меток магии земли? Может это были заготовки заклинаний, которые он активировал с расстояния?

— У таких заготовок должен быть предел. Я искал магию и теплую кровь на несколько километров вокруг. Ты представляешь, насколько надо быть опытным и подкованным, чтобы держать на активации столько конструктов? Если ему это под силу, то он бы меня просто размазал.

— А если это и есть его сила? — задумчиво произнесла девушка. — Что если вся его сила в том, что он может держать конструкты далеко от себя?

— Хватит, — вздохнул парень и поставил чашку на стол. — Мы уже придумываем проблемы там, где их нет.

— Я просто предположила, — буркнула девушка.

— Надо проверить, — вздохнул парень. — Найти имперского мага и сразиться с ним. У меня пока нет вариантов, как это провернуть, но…

— У меня есть идея, — задумчиво произнесла Тук. — У меня в должниках парочка имперцев.

— Кто такие?

— Убийцы, — пояснила девушка. — Последние из рода Золотого дракона. Лучшие профессиональные убийцы империи. К тому же одному из братьев я модифицировала ноги и немного руки.

— В смысле «модифицировала»?

— Немного тьмы, немного знаний анатомии, и руки с ногами меньше устают, сильнее бьют и очень быстро заживают, — пожала плечами девушка. — Они дадут всем знать, что готовы принимать заказы на магов, а выполнять их будешь ты.

— Я думал, что сам буду выбирать противников, — недовольно буркнул Рус.

— Тебя первая же застава на границе «окольцует». Учет, слежка и прочее. Тебе не дадут ступить и шагу, а с моими людьми ты пройдешь как слуга. Пара заказов, чтобы понять свой уровень и уровень противников, а затем обратно.

Рус недовольно насупился.

— В качестве слуги я в империю не поеду.

— Тогда можешь идти в качестве меченого мага. У тебя будет ошейник. Как только какому-нибудь стражу или чинуше не понравится твой тон или взгляд — он тут же активирует ошейник, который придушит тебя как бешеную собаку. Никакого суда, никакого следствия и даже могилы. Для имперцев такие, как мы, не совсем люди.

— У тебя есть способ, чтобы связаться с этими людьми?

— Да. Я оставила эту лазейку.

Рус вздохнул, недовольно постучал пальцами по подлокотнику и кивнул.

— Хорошо. Давай попробуем.

* * *

Два старых друга шли по ночному поселку, который вырос рядом со стройкой темной цитаделью. Ночное небо было устлано яркими звездами, но это нисколько не мешало упырю умиляться новым видом магических существ.

— Хойсо! Хойсо, ты посмотри на это! — чуть ли не подпрыгивая, произнес Роуль.

В руках его был небольшой комочек черного марципана, который с урчанием поглощал миндальные орехи.

— Оно ест! Не убивает, а просто ест! — восторженно заявил он и сунул под нос черту этот комок.

— Роуль, я понимаю, что полнолуние рядом, но это не повод приручать магически созданное существо, да и вообще…

— Кстати, — недовольно сморщившись, произнес Роуль, скинув с руки живой марципан на землю. — Оно не только жрет, но и срет…

Упырь принялся вытирать руку, перепачканную черными густыми чернилами о мантию.

— Это сейчас оно сделало? — уточнил друг, приглядываясь к руке упыря.

— Да. Прямо сейчас…

— А ну-ка, дай сюда руку, — произнес Хойсо и схватил Роуля за кисть.

Внимательно принюхавшись к черной слизи, он удивленно произнес:

— Так, это же чистая тьма…

— В смысле? — нахмурился Роуль и поднес к носу руку. Втянув воздух носом, он пожал плечами и констатировал: — А пахнет как дерьмо!

— Незначительная примесь бездны, — отмахнулся черт и схватил упитанного марципана. — Кстати, ты пробовал на вкус?

— Дерьмо?

— Марципаны!

— А, конечно пробовал.

— И как?

— Не такие сладкие. На третьем поколении они по вкусу напоминают ореховую пасту.

— Сахар давать пробовал?

— Обычный едят не охотно, а черный давать страшно, — признался Роуль.

— Опыт с сахарной свеклой пошел тебе на пользу, — хмыкнул черт. — А Рус не пробовал другие рецепты?

— Пробовал. С нормальным сахаром. Он считает, что вариант с добавлением корицы — идеален, но мне больше нравится вариант с имбирем, — причмокнул губами упырь и поднял глаза к ночному небу. — Острые нотки добавляют пикантности.

Взглянув на своего старого друга, он обнаружил на его лице скептическую гримасу.

— Ты знаешь слово «пикантность»?

— Ты просто не пробовал есть имперцев во время секса, — фыркнул упырь.

— Ты ел имперцев во время секса? — сморщился от отвращения черт. — Как это вообще происходило? Они трахались, а ты их жрал?

— В одно движение снес голову и выпил кровь, — пояснил Роуль и добавил: — А ты уже напридумывал, пошляк!

— Я не пошляк! Ты просто неправильно объяснил!

— Да, как же! — фыркнул Роуль. — А вообще, что ты пристал к этому дерьму?

— Прекрати корчить из себя дурачка, — фыркнул Хойсо. — Если эти малыши смогут выдавать тьму как экскременты, то мы можем создать постоянный источник тьмы, не привязанный к стихии.

— Непривязанный к стихии источник невозможен и… — тут Роуль умолк и самодовольная улыбка сползла с его лица. — …без точки генерации стихии.

— А точкой генерации стихии будет… — продолжил черт.

— Марципанчики, — погрузившись умом в расчеты, произнес упырь. — Марципанчики мои, вы не только вкусные… Но и очень полезные.

— Ты главное прорыв тьмы не устраивай, — произнес Хойсо и с усмешкой взглянул на лицо старого друга.

Улыбка на его лице стала настолько широкой, что уголки рта почти достали ушей.

— Роуль, ты ведь не станешь…

— А почему бы…

— ТЫ НЕ СТАНЕШЬ! — с нажимом произнес черт.

— Да ладно тебе, — всплеснул руками упырь. — Сделаем пару сотен контуров и…

— Нет, Роуль! Никакой контур не выдержит прорыва тьмы и…

— Это же в горах будет! — возмутился упырь. — Пару столетий, и тут будет источник…

— Хаоса, тьмы, вечного мрака и демонов бездны! — рыкнул старый друг. — Ты накроешь все, что в округе на пару недель тьмой так, что не останется ничего живого!

— Почему сразу ничего? А как же…

— Демоны бездны не относятся к живым существам! — отрезал черт и спросил, указав на колодец посреди селения. — Учениками ты тоже пожертвуешь?

— Ну-у-у-у, — протянул упырь и взглянул на указанное место. — Допустим, я что-нибудь придумаю.

— Не надо ничего думать! — буркнул черт и отправился к колодцу. — Достаточно того, что ты откажешься от этой мысли.

— Ой-ой-ой, — сморщился Роуль и устремился за Хойсо. — Подумаешь…

— И вообще, у тебя ученик вместо недели уже две сидит в этом колодце. Ты вообще собираешься его оттуда вытаскивать?

— А я его там не держу, — фыркнул упырь и, подойдя к колодцу, крикнул: — Грот! Грот! Ты собираешься выходить?

— Мне и тут неплохо! — раздался голос из колодца.

Упырь перегнулся через край и заглянул внутрь. Там, у каменного дна, послышалась возня. Упырь прищурился и смог в кромешном мраке рассмотреть ученика, который лежал на удобном каменном ложе. На нем была подстилка из соломы и мешка из плотной ткани. Укрыт он был теплым одеялом, а под головой была перьевая подушка.

— А он там неплохо устроился! — недовольно произнес Роуль, глядя на старого друга.

— А можно узнать, почему ты не хочешь вылезать оттуда? — поинтересовался черт.

— Можно, — послышался ответ парня, но на этом он закончился.

— Так, что происходит? Ты вообще медитировал? — недовольно поинтересовался упырь.

Парень молча вытащил руку из-под одеяла и призвал силу камня. На ладони появился едва заметная коричневая точка, за пару секунд получившая форму небольшого камня. Еще пара секунд, и на пол пересохшего колодца с характерным стуком падает мелкая галька.

— Пойдите прочь, учитель, — проворчал парень, поворачиваясь на другой бок. — Я спать хочу.

Роуль ошарашено взглянул на черта.

— Нет, ты это слышал?

— Слышал. Твой ученик неплохо продвинулся с управлением силой. Думаю, это был обычный песчаник, но по звуку может быть что-то попрочнее.

— Да я не об этом! — возмущенно всплеснул руками Упырь и снова наклонился через край колодца. — Грот! Грот! Как ты разговариваешь с учителем? Немедленно вылезай!

— Не вылезу! — буркнул парень и перевернулся на другой бок.

— Молодой человек, — перегнулся через край Хойсо. — А можно узнать, чем вызвано ваше затворничество?

— Наложницами, — коротко ответил парень.

Две темные сущности отстранились и удивленно переглянулись.

— И чем они тебя не устроили? — спросил упырь. — По мнению местных — красотки. Пять штук. Выбирай любую!

Парень откинул одеяло, вскочил со своего ложа и поднял голову к выходу из колодца.

— Вы знали, что они давно без своего хозяина живут?!!

— Кончено знал!

— А то, что они стервы редкостные?

— Ну, допустим, предполагал, — кивнул Роуль.

— Так вот, сами с этими стервами и живите! — буркнул парень, схватил одеяло, встряхнул его и снова лег на кровать.

Роуль удивленно уставился на старого друга, который решил прояснить вопрос до конца.

— Молодой человек, можете сказать понятными словами, что вас не устроило?

— Затрахали! Вот что! — крикнул парень.

Хойсо удивленно уставился на упыря, а тот развел руками.

— Он в прямом смысле или все же о женской манере обращения с мужчинами?

— В обоих! — послышался голос парня и выглянул из-под одеяла. — Вы чем думали, когда меня к ним отправляли? Пять стерв в одном доме! Да меня там чуть на части не порвали!

Роуль выпрямился и сложил руки на груди в замок. Поиграв пальцами, он спросил у черта:

— Слушай, а ты когда-нибудь слышал, чтобы люди умирали от секса?

— Нет, а что?

— Грот! Слышишь?

— Что?

— Если через две недели твой камень не превратится в нить, я утащу тебя к наложницам! — крикнул он вниз колодца.

— Что-о-о-о? — снова вскочил парень со своей кровати.

— Что слышал! Камень должен превратиться в подвижную нить! — заявил Роуль. — Или через две недели тебя ждет изнасилование! Как минимум пять раз!

Упырь отстранился от колодца и с довольной миной уставился на черта, который неодобрительно помотал головой.

— Я пришел учиться магии, а вы… вы… — слышался возмущенный голос ученика.

— Это подло, — заметил Хойсо. — Ты не мотивируешь его достижениями. а наказание…

— Зато какая мотивация! — довольно произнес Роуль и довольно развел руки. — Стать великим магом земли и камня или… быть насмерть затраханым!

— Учитель Роуль! Учите-е-е-е-ель! Вы не можете со мной так поступить!

— Поверь мне, Хойсо! Пройдут столетия, а про его учебу будут слагать легенды! — пафосно произнес упырь, не обращая внимания на выкрики ученика.

— Учитель! Учитель Роуль! Объясните хотя бы, как это сделать…

— Или он будет первым, кто умер от секса, — грустно вздохнул черт.

Глава 20

Камин потрескивал дровами, а перед ним, укутавшись в теплые пледы, сидело двое братьев.

— Черт бы побрал эти проклятые земли, — недовольно проворчал младший брат. — Зиг, долго мы будем тут сидеть?

— Дождь — это самое малое неудобство, которое нас тут ждет, — философски заметил старший. — Жикье не простят нам убийство наследника. Надо переждать тут, пока они остынут и прикинут нос к пальцу.

— Остынут и решат убить нас более осторожно? — хмыкнул брат и поежился. — Чертова сырость. Как же меня бесит местная погода.

— Мы у Хребта Дракона, — хмыкнул Зиг. — Тут всегда такая погода. Болота, лягушки и торгаши с гномьими товарами. Другого здесь никогда не было. А что касается Жикье, то они не дураки. Прекрасно знают, что мы не своевольничаем. Я думаю, пары недель им хватит, чтобы быстро понять, кто и зачем нанял нас.

— Думаешь, они просто так нас отпустят?

— Нет, конечно, но мы можем договориться. Например, убить заказчика… со скидкой, — пожал плечами старший и потянулся к кружке горячего вина. — Смысл нас убивать? Это ничего по сути не изменит, а вот использовать нас как оружие против своих врагов — да. Вполне себе отличный ход при том, что все разгребать будем мы. В конце концов, у нас тут не старая империя, чтобы разводить месть на несколько поколений.

Тут старший брат пригубил вина и добавил:

— По крайней мере не с нами. Нас уже списали со счетов.

— Все равно слишком опасно, — недовольно произнес младший.

Он высунул руку из-под одеяла и протянул ее к такой же кружке с вином. На руках вместо вен были черные полосы, выдававшие в нем вмешательство в тело черной магии.

— Опасно? — хмыкнул старший. — Убивать противника в три удара — вот это опасно. Ты вообще представляешь, какие к нам начнутся вопросы?

— Прямой магии не было, — недовольно буркнул младший. — А то, что я ему меч перерубил, так он старую ржавую железку взял. Я-то тут причем?

— Это не старая железка, а ритуальный меч рода Жикье. Да, оружие древнее, но это специальный клинок для дуэлей.

— Пусть лучше за оружием смотрят…

— Да черт с ним с оружием, — вздохнул Зиг и отхлебнул из кружки. — Оружие — это ерунда. Ты головой подумай, какие вопросы будут к тебе после того, как ты его на пополам разрубил вместе с оружием. Когда удар приходится сверху и разрубает пусть старую, но вполне годную железку, череп и туловище, от шеи и до задницы, то возникает куча вопросов. Понимаешь, к чему я веду, Хорт?

— К чему?

— К тому, что скоро найдется умник и начнет искать магию. Будет много вопросов, а главные вопросы начнутся у светлых фанатиков, которые внезапно увидят в тебе посланника тьмы. Думаешь, они не договорятся с императорской канцелярией на твое ритуальное сожжение?

— Я дворянин и…

— Мы с тобой никто, и статус дворянства, особенно для фанатиков, не станет преградой, — проворчал Зиг и, поморщившись, провернул перстень на пальце.

— Они не посмеют и…

— Как только станет понятно, что тебя изменили темной магией, всем будет плевать. Сначала тебя выпотрошат, а потом отдадут отмашку фанатикам и жизнь твоя закончится на костре, — недовольно проворчал брат и сморщился. — Черт… это кольцо…

— Что с ним не так?

— Когда она отдала его мне, то сказала, что оно даст знать, когда нужно будет связаться с ведьмой. А сейчас у меня ощущение, что оно мне жмет, но при этом оно спокойно проворачивается и снимается с руки.

— Может это и есть знак? Что она говорила делать?

— Бросить в огонь, — задумчиво произнес Зиг и снял с пальца кольцо.

После пары секунд сомнений, он все же кинул его в огонь, а уже через несколько секунд кольцо задымилось черным дымом, из которого соткалась фигура Тук.

— Долго же до вас доходило. В следующий раз раскалю перстень до бела, — недовольно проворчала она.

— Ведьма, — стараясь не показывать страха перед фигурой из тьмы, произнес старший брат.

— Пришло время платить, — произнесла она и, оглядев братьев, добавила: — Выглядите лучше, чем в прошлый раз.

— Твоя помощь оказалась… очень эффективной, — кивнул младший брат. — Настолько эффективной, что последние три дуэли прошли с отступными.

— Противники отказались участвовать в сражении? — вскинула брови Тук.

— Они предпочитают платить, а не умирать, — кивнул старший брат. — За исключением последнего случая.

— Вот как, — кивнула Тук и, подняв подбородок, осмотрела двух имперцев. — Ваше время платить тоже пришло.

Братья переглянулись, но не проронили ни слова.

— У меня есть один человек, которого надо будет провести в империю. Там он должен сразиться с одним из имперских магов, — Тук задумалась на пару секунд и добавила: — Средней силы. Это и будет вашей платой.

— Стихия? Статус?

— Не важен.

Братья переглянулись.

— А не тот ли это огненный маг, который… — начал было младший.

— Это имеет значение? — спросила ведьма.

Братья переглянулись.

— У нас есть предложение, — задумчиво произнес старший. — Нам нужно убить одного мага.

— Вам или вашему заказчику?

— Нам, — покачал головой Зис. — Это наша… старая месть.

— Маг воды. Сильный, — коротко пояснил Хорт.

Тук размышляла несколько секунд, но затем все же покачала головой.

— Я передам ему, но… решение будет принимать он сам, — заявила Тук.

* * *

Хорт взглянул на брата и задумчиво почесал предплечье, которое от очередной порции тьмы Тук безумно чесалось вот уже пятый день.

— Мы тут сидим уже третий день. Сколько можно?

— Если ведьма сказала у Трона каменных королей, значит, у трона, — меланхолично произнес старший брат.

— У меня складывается ощущение, что ты доволен бездельем, — недовольно проворчал младший.

— А почему бы и нет? — пожал плечами Зиг. — Ведьму игнорировать нельзя, а работенка, которую она подкинула, довольно простая. А если повезет, мы еще и избавимся от одного ублюдка.

— Ты хочешь подсунуть ему Торжка?

— Торжик… Было бы хорошо, но я думаю, он его не потянет, — покачал головой брат. — Его не зря прозвали «Бездонные воды». Этот умник даже в пустыне перебьет мага земли. А вот его женушку или выродка — да. Этих можно и накрыть.

— Хочешь, чтобы он окончательно сошел с ума и бросился нас искать?

— Почему нас? Убивать будет он, — хмыкнул старший брат. — Ему ведь нужны соперники, так? Вот пусть и потягается с Нилой «Горный ручей» или с «Малым штормом».

— Будешь использовать его в слепую? — сложил руки на груди младший.

— Я слишком наслышан о нем, чтобы так с ним поступать, — покачал головой старший брат. — Если не согласится, то мы придумаем что-нибудь другое. В любом случае, обещание ведьме надо выполнять.

Хорт кивнул и повернул голову к окну зала, ведущему на улицу.

Братья остановились у оговоренного заведения, но несмотря на то, что они не сильно торопились, на месте их никто не ждал. Более того они уже несколько дней сами ждали своего подопечного.

— Меня начинает бесить этот дождь, — недовольно буркнул Хорт. — Все время дождь. У хребта Дракона — дождь, на границе дождь, тут тоже дождь.

— Сезон дождей, — хмыкнул старший брат и откинулся на стуле. — Глупо ожидать солнца ближайшие пару месяцев. Разве что только в Кусарифе…

В этот момент дверь скрипнула, и на пороге показался невысокий человек, закутанный в плотный плащ. Несмотря на то, что на улице шел сильный дождь, плащ его был совершенно сухим. Скинув капюшон, молодой парень оглядел пустой зал и уставился на двух братьев.

— «Золотой грифон»?

— Они самые, — кивнул Хорт и повернулся к двери, откуда выходил хозяин заведения. — Ниру! Ужин давай!

Из-за двери послышалась возня, после которой из-за нее выглянул заспанный мужик с бородой.

— Рано ж еще, — недовольно высказался он.

— Видишь, человек с дороги, — кивнул на усаживающегося за стол мага он. — А мы дождались нашего посланника. Завтра рано двинем.

Мужичок кивнул и скрылся за дверью, а маг расстегнул плащ и уставился на братьев.

— Меня зовут Зиг, это мой младший брат — Хорт, — представился старший.

— Имя вы мое знаете и так, — кивнул Рус. — Стихию тоже.

Братья переглянулись, и старший взял слово.

— Ведьма сказала, что мы должны провести тебя в империю и подготовить пару боев с имперскими магами, — начал осторожно Зиг. — Это так?

— Так, — кивнул Рус.

— У нас вопрос, насколько «средними» должны быть маги? Мы не настолько хороши в этом, чтобы понимать твой уровень «средний».

— А вам и не надо понимать, — пожал плечами парень. — Вам надо понимать, что такое «средний маг» в империи.

Братья переглянулись, и слово взял младший.

— Уровень подмастерья — это основная масса магов.

— Подмастерья?

— Да, это те, кто прошел три года обучения в университете и получили право заниматься частной практикой. Большинство бросают дальнейшее обучение. Это слишком дорого.

— Тогда давайте начнем с подмастерья, — кивнул Рус.

Братья переглянулись, после чего Хорт осторожно произнес:

— Уговор с ведьмой был на счет одного боя.

— Вы ведь не первого попавшегося мага мне подсунете, — хмыкнул Рус. — Заказ у вас будет, или будет выгодно вам — это ваше дело. Мне нужен соперник.

— Соперник, значит, — произнес Зиг и умолк.

Из кухни показался хозяин заведения, который сноровисто расставил перед посетителями теплого отвара, использовавшегося вместо чая, и буркнул:

— Мясо с картошкой доходит, — скрылся снова на кухне.

— Молодой парень. Двенадцать лет. Стихия — вода. Второе поколение воды в роду. Зовут Бьюн «Малый шторм».

Рус расправил плечи, подтянул к себе кружку и спросил:

— Где и когда? Открытый бой или убийство?

Зиг взглянул на младшего брата.

— Что? Ему плата ни к чему, а нам только на руку, — пожал плечами тот.

— Убийство. Чем меньше людей будет знать о твоем присутствии, тем лучше, — довольно кивнул головой Зиг.

* * *

— Хорошая скорость, — с улыбкой произнес мужчина.

Он сидел в позе лотоса напротив мальчишки и наблюдал, как тот с помощью силы формировал один конструкт за другим.

— Это сложно, — недовольно вздохнул мальчик. — Большие конструкты проще.

— Скорость — это всегда сложно, — кивнул мужчина. — Особенно для степенной воды. Представляешь, как сложно магам земли.

— Кон очень… медленный, — подобрал слово парень.

— Каким бы медленным он не был, но его щит ты так и не пробил, — усмехнулся мужчина и поднялся на ноги. — Думаю, на сегодня хватит.

Мужчина краем глаза заметил, что у калитки на тренировочную площадку показалась женщина. Она молча замерла и принялась наблюдать за ребенком.

— Пап, — осторожно произнес мальчишка, заметив прислугу.

— Можно, — вздохнул он и указал на небо. — До заката ты должен быть дома.

— Буду! — довольно кивнув, произнес парень и со всех ног помчался к женщине.

Он подбежал к калитке и остановился. Затем он спокойно открыл ее и вышел с тренировочной площадки. Заметив, что отец скрылся в доме, он обнял служанку и с радостью спросил:

— На Ванильную улицу?

— Как скажешь, Бьюн, — ответила та.

Парень вприпрыжку, предвкушая веселье и вкусные булочки с улицы мастеров, отправился вперед. Служанка, ставшая одним из самых близких людей ребенка, быстрым шагом отправилась вслед.

Парень прекрасно знал, куда идти. Дорога на Ванильную улицу была одной из самых желанных, и пару раз он прокрадывался туда тайком. Узкие улочки, семь главных пекарен и несколько карамельных мастерских, куча народу, и, главное, вывески и аромат, делали воспоминания об этом месте просто незабываемыми.

Именно по одному из таких путей и пустился парень. Да, грязновато. Да, узко и пахнет смрадом от немытых тел, но именно этот переулок позволял выйти на Ванильную почти в самом начале. Минуя большой крюк, заставлявший пройти по Рыбной и Мясной улице.

— День добрый, — не глядя произнес парень, заметив тень чуть в стороне, и нырнул за угол, но внезапно чья-то рука схватила его за шиворот и откинула назад.

Парень быстро сгруппировался и, кувыркнувшись через спину, встал на ноги. Перед ним стоял молодой человек в сером плаще.

— Бьюн Жикье? — спросил он.

— Ты кто такой? — тут же набычился парень, но мгновенно, почувствовав опасность, поднял защиту.

Незнакомец едва-едва шевельнул рукой, и в защиту ударило сразу три мощных огненных стрелы. Простые, но при этом совершенно незнакомые техники ударили в защиту с такой силой, что она рухнула на третьем заклинании.

Стрелы были рыхлые и непонятные. Несмотря на то, что мальчишка был зрителем ежегодных больших игр и старался не пропускать дуэлей, подобное заклинание он видел впервые. И вся эта рыхлость и неказистость в три удара пробила родовой щит. Да, пусть это был примитивный с точки зрения отца вариант, но ни в какое сравнение с ученическим щитом из университета он не шел.

— Господин! — раздался выкрик служанки, а в следующий миг она активировала охранный артефакт, направив его на своего подопечного.

Ребенка тут же окутала серебристая пелена. Рус не стал разбираться, кем является второй противник. Одним махом руки он ударил огненной плетью, которая испепелила часть туловища прислуги. Та даже не подумала вешать защиту с артефакта на себя, потратив все, что было в нем, на своего господина.

— Рита! — вскрикнул парень и выдал огромный импульс силы, который отбросил Руса на несколько метров.

Защита артефакта еще не спала, а мальчишка бил всерьез, выдавая одно ледяное копье за другим, но ни одно из них так и не долетело до цели. Все они превращались в воду, не долетая до Руса. Вода же так и не коснулась парня, превратившись в пар за несколько сантиметров до его тела.

— Хорошо, — кивнул парень, наблюдая, как сходит на нет сила подростка.

Он бил без раздумий, на всю силу и пытался задавить Руса своим объемом, но тот и не думал его тратить, банально испаряя все потуги противника своим внутренним пламенем.

— С объемом и навыками понятно, — кивнул своим мыслям Рус. — А вот с волей…

Сосредоточившись, он использовал тот же самый прием, что едва научился с камнем. Только в этот раз он направил его на глаза мальчишки, продолжавшего неистово молотить по нему льдом.

—А-а-а-а-а! — заорал он и тут же схватился за глаза, в один момент лопнувшие от температуры.

Рус сморщился от понимания, что схватка в прямом смысле превратилась в избиение ребенка. Парень и не думал сопротивлятся на уровне «Воли». Он отвернулся и хотел было уйти, но тут услышал утробное бульканье.

Обернувшись, он обнаружил Хорта.

Младший брат был одет в черную плотную ткань, закрывающую его тело от подбородка до пят. В правой руке у него был черный клинок, сотканный из его собственной кости. Левая рука висела плетью.

Парень стоял со спины мальчика и держал за рукоять клинок, который пробил насквозь грудную клетку и вышел у основания шеи, под гортанью. Ребенок, лишившийся глаз, получил еще и зачарованный клинок Тук, которая вложила его вместо кости предплечья.

— Потягаться силами ты мог и на тренировочной площадке университета, — сквозь сжатые зубы произнес младший брат и провернул клинок, не сводя взгляда с мальчишки.

Тот хватал ртом воздух, пытался достать руками до клинка, но все было тщетно. Черное лезвие из тьмы уже вытягивало последние остатки жизни из молодого тела и отравляла кровь.

— Мы пришли сюда не поиграть и не проверить твои силы, — заканчил он, выдернув лезвие и отшатнувшись. — Мы здесь для того, чтобы убивать!

Рус посмотрел на тело ребенка и поднял взгляд на Хорта. Тот вытер клинок и, сложив рукоять, с шипением подошел к стене. Мыча от боли, он перехватил черную кость, в которую превратился клинок, и принялся заталкивать его обратно в руку.

— Где вы были? — выскочил из люка канализации Зиг. — Вашу мать! Тут весь квартал горит! Скоро тут будет полно народу!

— Немного задержались, — хмуро ответил Рус и кивнул на младшего. — Что с ним?

— Хорт?

— Все нормально, — не разжимая зубов, произнес он и одним рывком вставил кость на место. — Со мной все нормально… Уходим.

Зиг нырнул в канализацию, Хорт за ним. Рус так же подошел к люку и еще раз оглянулся. На фоне разгоревшегося пожара лежало два тела. ребенок и его прислуга.

Бой для понимания своего уровня превратился в грязное и кровавое убийство ребенка.

— Дерьмово вышло, — буркнул Рус, запрыгивая канализацию и закрывая за собой проход.

Глава 21

— Ты прекрасно знал, кто мы такие, — глядя в глаза Русу, произнес Хорт. — Что ты еще хотел?

— Или по-твоему мы должны были отступить по-другому? — спросил Зиг. — Спокойно оставить в покое мальца и отступить? Подумаешь, глаза. Лекари и не такое отращивали? Так?

— Допустим так, — произнес Рус, глядя на двух братьев, которые оделись в официальные костюмы. — Я думал, вы приведете меня к сильному магу, а не к ребенку и…

— Мы убийцы, — мгновенно переменился в лице Зиг. — Мы профессиональные убийцы, на руках которых море крови. Мы похоже на устроителей тренировочных поединков? Или ты думаешь, что нас смущает убийство детей или женщин?

— Это политика, — вмешался Хорт, стаскивая с себя рубашку, под которой оказалась целая сеть из черных линий, повторяющих вены под кожей. — А в политике все средства хороши.

— Становиться беспринципным ублюдком, ссылаясь на политику? — хмыкнул Рус. — Это же не война. По сути мы просто зарезали ребенка в подворотне, как… как…

— Как убийцы, — кивнул Зиг. — А теперь нам надо уладить пару моментов, чтобы снять с себя подозрения.

— Думаете, никто не догадается, что это сделали вы? — мрачно поинтересовался Рус.

— Ты не в вольных баронствах, где можно вырезать рода по одним подозрениям, — отрезал Зиг. — Здесь есть закон и имперские дознаватели. Необходимые артефакты мы активировали. Сейчас там огромная мешанина, и слепков пространства не сделаешь. Никто нас не тронет. Надо лишь обозначить формальности, чтобы не оказаться крайними, как любили делать Жикье.

Зиг одернул длинный пиджак и кивнул на окно.

— Не рекомендую выходить из дома. Тебе пока лучше не показываться, чтобы не давать пищу для ума тем, кто ждет нашей ошибки.

Братья вышли, оставив Руса в небольшом доме в одиночестве. Парень вздохнул и оглянулся. Происходящее ему было не по душе, но ничего с этим он поделать не мог.

— Надо уходить, — задумчиво произнес он, глядя на окно, за которым начинался дождь. — Дерьмовая была идея.

Еще когда Рус переходил границу вместе с братьями, он почувствовал, что жизнь «не имперцев» или «пришлых», как его назвал офицер на границе, была непростой. Мало того, что его осмотрели с ног до головы, так еще и надели на ногу браслет, как на скотину, причем снять этот браслет стоило немалых усилий. Сложная вязь из рун и конструктов заставила повозиться. Сейчас же, придя Рус на границу без браслета, то его бы схватили как беглого раба.

Все дело было в том, что «пришлые» по правам не сильно отличались от рабов. Они носили метки и отвечали за них те имперцы, которые проводили их через границу. Ни один человек, несмотря на состояние и заслуги, не мог находиться на территории империи просто так. На них не распространялись основополагающие законы о защите жизни, а убийство пришлого рассматривалось как " порча личного имущества«.

— Учитель, мне бы очень не помешал ваш совет, — произнес парень, подойдя к камину.

Разложив в нем дрова, он подал каплю силы. Огонь тут же занялся, а парень уселся на небольшое деревянное кресло, задумчиво уставившись в пламя.

— Тебе бы не помешал мозг, — послышался тихий шепот учителя. — У меня только один вопрос — тебя Хойсо покусал?

— Что? — поднял взгляд от камина Рус и обнаружил бледную тень учителя. — Почему вы… Это призрак?

— Это бледная тень, — ответил учитель и недовольно оглядел комнату, в которой было только одно кресло. — В империи полно следящих артефактов. Святоши тут знатно наворотили, трясясь от страха мести темных.

— Мне… мне нужен совет, — произнес парень. — Я хотел…

— Ты хотел померяться половыми органами с местными магами, а попал в такой переплет, что руки по локоть в крови, а ноги по колено в дерьме? — развел руками Роуль. — Стоило мне один раз отвлечься на второго ученика, как первый тут же выкидывает кульбиты!

— Мне нужно было понять, на сколько…

— Нинасколько! — оборвал его упырь. — Посмотри вокруг! Какой бы силы у тебя не было. Как бы ты не развивался, это не имеет значения, если ты ведешь себя как идиот!

— Я…

— Ты полез в империю, убил ребенка одного из имперских родов по указке двух профессиональных убийц, а сейчас пытаешься мне рассказать, что ты хотел проверить свои навыки?

— Да, я думал, что он будет хорошим противником и…

— Он бы тебя размазал, если бы понимал, с чем столкнется. Он учится магии всю свою жизнь, но если бы он понимал, что ты будешь использовать волю и прямую атаку, то он бы от тебя мокрого места не оставил. Все твои навыки, все твои техники работают, пока противник не понял, с чем столкнулся. Ты слаб, не обучен и занимаешься магией всего пару лет. А они всю жизнь! С пеленок! — завелся Роуль. — А теперь ты приперся в их стан, под крыло убийц и хочешь помощи или совета?

Рус опустил голову и нехотя произнес:

— Я не убивал ребенка. Я лишь лишил его зрения…

— А какая теперь разница? Думаешь, отцу будет от этого легче?

Рус вздохнул и, не поднимая взгляда, спросил:

— Что мне теперь делать?

— Возвращаться, — буркнул Роуль. — Возвращаться в баронства и не высовывать носа! Чем дольше идет твоя практика, тем больше я вижу, что это было ошибкой. Ты не готов, ты не собран, а твои потуги в медитации и тренировки воли смешны. Куда ты полез, едва заставив камень гореть? Возомнил себя великим магом?

— Вы поможете мне уйти из империи? — с надеждой спросил Рус.

— Нет. И не подумаю! Ты пришел сюда, ты и вылезай!

— Даже за эклеры или…

— Даже за бочку марципанов и еще одну бочку эклеров, — съязвил упырь. — Есть кое-что поважнее сладостей.

Рус вздохнул и поднял взгляд на учителя.

— Мне жаль, что я в это ввязался. Подскажите хотя бы, как мне отсюда уехать?

— Во-первых, беги от этих двух идиотов, — фыркнул Роуль. — Ты не представляешь, в какую древнюю вендетту ввязался. Здесь реки крови с последней войны кланов. И Жикье резали детей, и травили беременных, и «Золотой грифон» сжигал люльки с младенцами. Ты не представляешь, в какое дерьмо влез в роли лопаты.

— Я это уже понял, — кивнул ученик.

— Во-вторых, твой выход в медитации. Как только ты сможешь нормально управлять своим пламенем, то сможешь приступить к слиянию со стихией.

— Слиянию? Как вы и Хойсо?

— До этого тебе, как улитке до столицы империи, — снова съязвил упырь. — Пока это тебе позволит проходить сквозь стихию, чтобы перемещаться через нее. Тогда тебе будут не нужны никакие браслеты, никакие бумаги. Да и расстояния для тебя будут иметь условный смысл.

— И как мне добиться этого? — хмурясь произнес Рус.

— Вырваться из оцепления и добраться до места, где силы стихии как грязи, — пожал плечами упырь.

— Это где такое место?

— М-м-м-м… полигон огненного факультета для этого подходит как нельзя лучше, — пожевав губами, произнес учитель и добавил: — Но туда тебе точно не добраться. Можно обойтись вулканом «Глаз демона».

— Вулкан «Глаз демона», — кивнул Рус и тут же встрепенулся. — Погодите, про какое оцепление вы говорите?

— Про это, — указал Роуль на окно.

Там, в нескольких метрах от стекла, появилась водная пелена, в которой плавали насыщенные силой света конструкты.

— Это…

— Тебя продали, чтобы снять с себя подозрения, — произнес Роуль и расплылся в довольной улыбке. — Поздравляю тебя! Ты беглый преступник посреди империи!

Видя, как округляются глаза ученика, упырь убрал улыбку и ледяным тоном добавил:

— Или ты сможешь, или… У меня есть второй ученик.

— Но я…

— Заигрался и попал в переплет. Или станешь сильнее здесь и сейчас, или умрешь.

Роуль сделал шаг назад, выпрямился и с искренним сожалением добавил:

— Мне будет не хватать твоих эклеров. Да, и чтобы ты понимал… Луну никто не будет оберегать, если все поймут, что ты мертв.

Секунда, и упырь исчезает в воздухе. На улице нарастает гул, а конструкты в водной пелене начинают носиться с безумной скоростью.

— Твою мать, — сглотнул ком в горле Рус. — Твою мать!!!

Взгляд в окно, затем на дверь, а потом на люк, ведущий в подвал.

* * *

— Ну, и зачем ты это сделал? — с грустью спросил Хойсо. — Вытащи его!

— Я не собираюсь его оттуда вытаскивать, — покачал головой Роуль.

— Так это ведь ты сообщил этому психу, что на его сына напал Рус!

— Да, и что? — упер руки в бока Роуль. — Это нужно для дела!

— Какого дела?!! Его убьют! — всплеснул руками Хойсо. — Ты столько вкладывал в этого парня, чтобы его грохнул какой-то псих? Ты в курсе, что этот Жикье немного садист и психопат?

— Много садист и много психопат, — кивнул головой упырь. — Ты даже не представляешь, насколько «много»!

— И ты натравил его на своего ученика! Этот мальчишка ведь даже не умер! — продолжал возмущаться Хойсо.

— Формально умер. Три минуты его сердце не билось, и по сути он был мертв. Имперские артефакторы очень умелые и мудрые ребята. Пусть артефакты у них дерьмо, но какова задумка, а? Выдать за мертвого, а потом воскресить! Мой любимый прием! Хорошо, что Рус этого не знает, — кивнул упырь.

— Скажи честно, ты просто решил от него избавиться?

— Нет, мой старый друг, — покачал головой упырь. — Я решил, что он зарвался.

Упырь подошел к столику, на котором лежала тарелка с эклерами, и взял в руки один.

— Я отпускаю его на практику, я его оберегаю от глупостей, а он вместо того, чтобы заниматься познанием силы, становится бароном и занимается огородом для специй, — начал жаловаться упырь. — Я все прекрасно понимаю, меня тоже иногда заносит… Один вид магически выведенных оживших марципанов чего стоит. Ты не представляешь, насколько это невероятно для магической науки…

— Марципаны подлежат тщательному изучению, — кивнул Хойсо. — Кстати, ты можешь не жрать их так быстро? Я не успеваю отслеживать их поведение и вести статистику их размножения.

— Ты сам их по-тихому жрешь! — ткнул эклером в грудь черта друг.

— Я проводил вкусовые испытания особей…

— А я тоже проводил испытания! — высунул язык упырь. — Но сути это не меняет. Ты их жрешь не меньше моего!

— Ты… ты… ты вообще решил угробить ученика! А я…

— Не угробить, а продвинуть его понимание важности самообразования и совершенствования! Если он не справится сейчас, то через год он не продвинется ни на грамм к настоящему пониманию магии!

— Когда он умрет, я буду стоять рядом с тобой и говорить: «Я же тебе говорил!» — язвительно произнес черт и сложил руки на груди. — Посмотри! Посмотри на сферу! Его уже берут тепленьким! Но ты же у нас лучший учитель! Ты ведь знаешь, как взрастить по-настоящему сильного мага!

— Да, знаю! — рыкнул Роуль.

Он повернулся к сфере и откусил от эклера. Прожевывая кусок, он наблюдал, как маг воды вскрывает защиту здания, как обходит ловушки Руса и вламывается внутрь на голой силе.

— Если ты не вмешаешься, то вмешаюсь я! — заявил за спиной Хойсо.

— Не смей, — произнес упырь, не отводя взгляда от сферы.

— Он убьет его и глазом не моргнет.

— Не лезь! — проглотив кусок, произнес старый друг.

— Не собираюсь на это смотреть, — фыркнул Хойсо и развернулся. Он собрался уже уходить. — Я пошел…

— А ты посмотри, — произнес Роуль и с довольным лицом повернулся к другу. — Посмотри, как надо верить в своих учеников!

Черт взглянул на сферу, в которой по дому метался обезумевший от злости маг. Мужчина сорока лет рычал и гневно плевался в стороны, словно обезумевший. Он кричал и носился из комнаты в комнату, но все было впустую.

— Что он сделал?

— На коленке собрал управляющий узел, который изображал магическую деятельность за него, — произнес упырь с видом довольного удава.

— А сам он где?

— Не знаю, но в доме его точно нет.

— Ты рисковал его жизнью ради того, чтобы он научился делать управляющие узлы? — возмутился Хойсо.

— Нет, конечно! Надо еще организовать за ним погоню, чтобы он научился заметать следы и прятать свой магический фон, — задумчиво произнес учитель. — Еще неплохо было бы натравить на него инквизиторов, но в нем ни капли тьмы. Совершенно. Придется обойтись императорскими дознавателями…

— Да ты с ума сошел!

— А ты якобы нет? — притворно возмутился упырь. — Я давно сбрендил, и луна тому явный пример! А пока ты тут будешь ныть, я, пожалуй, наведаюсь к этим двум умникам. Надо бы их убрать.

— В смысле? Ты же сожрал этих братьев!

— Я имперцев целиком никогда не ем, — фыркнул Роуль. — Да я вообще целиком никого не ем! Волосы, ногти, в конце концов всегда остаются. Даже если это гном или южанин.

— Тогда что ты собрался убирать?

— Трупы, конечно! — всплеснул руками упырь и, вытащив ноготь, вспорол пространство. Отбросив в сторону эклер, он махнул рукой. — Пойдем, поможешь мне, а эклеры не ешь! Гадость редкостная. Южане ничего не понимают в настоящих эклерах!

— Я не буду таскать трупы! — возмутился черт.

— И я не буду! Они сами уйдут… или уползут… а может и вовсе полетят. Я еще не решил.

— Роуль! Только не говори, что запихнул их…

— Ну не-е-е-е-ет! — возмутился упырь. — Я повторяться не буду! Складывать трупы в алтарь к святошам, конечно, весело, но чаще раза в пятьдесят лет — это моветон!

— Ты снова придумал какую-то гадость?

— Почему сразу гадость? Началось-то все с шалости. Подумаешь, подменил мясное филе на кухне, — фыркнул упырь. — А вообще глаза в комнате смотрятся на удивление гармонично! Смородина отлично оттеняет зеленый цвет глаз!

— У кого на кухне ты это устроил? — мрачно спросил Хойсо.

— Ну, у крестьян не часто варят компот. А мясо и вовсе почти не едят.

— У кого? — надавил черт.

— У наместника, конечно! — возмущенно взмахнул руками упырь. — Или ты думаешь, киви могут позволить себе обычные торгаши?

— Причем тут киви?

— Пойдем, тебе понравится! — улыбнулся Роуль и нырнул во тьму.

— Роуль! Роуль! Ты хоть понимаешь, что вытворяешь?!! — крикнул ему вслед старый друг. — Стой! Стой, идиот!

* * *

— Хойсо! Иди сюда! — крикнул Роуль вприпрыжку, подскочив к огромному креслу, в котором сидел посиневший мужчина с закатившимися глазами. — Как думаешь, что его впечатлило больше?

Черт, стоявший рядом, оглядел стол перед наместником и покачал головой.

— Как у тебя хватило фантазии на это?

— Ты про запеченную задницу, фаршированную киви, или про половой член, под брусничным соусом? — спросил Роуль и с придирчивым видом осмотрел стол и сервировку. Среди блюд возвышался огромный кусок холодца. Внутри него виднелась человеческая кисть, сжатая в кулак. Средний палец в этом кулаке был оттопырен.

Слуги наместника, словно замершие истуканы, стояли у дверей и рядом с наместником. Никто из них не дышал.

— Роуль, ты псих! Зачем ты вообще это устроил?

— Затем, что мне было скучно. Рус сейчас со всех ног бежит из города, за ним скоро отправятся следователи и, быть может, даже инквизиция. Ему две недели до вулкана, а я? Ты пробовал эти эклеры из Кусарифа?

— Согласен, эклеры не очень, но это не повод воплощать свои безумные фантазии в «расчлененной кулинарии»!

— Отличное название! — всплеснул руками упырь. — Так и назовем! Печеная задница по «Расчлененному»! С киви!

— Роуль, ты меня вообще слушаешь?!! — зарычал Хойсо, но тут же спохватился. — Роуль, ты ведь следил за луной?

— Что? Конечно следил! — всплеснул руками упырь. — Сегодня полнолуние! Или ты думал, я просто так готовил праздничный ужин?

— Роуль, нам надо уходить, — взволнованно заявил старый друг. — Сейчас! Немедленно!

— Что? Куда? — уперся безумец. — Я так старался, а ты…

— Немедленно! — рыкнул Хойсо. — Прямо сейчас!

— А колбаски? — разочарованно произнес упырь. — Повар их мозгами фаршировал…

— Когда тут окажется вся имперская инквизиция во главе с орденом «Святого слова», тебе будет точно не до колбасок! За мной! Бегом! — черт схватил за руку друга и потянул к открытому порталу.

— Брось, эти идиоты не могут нас убить! — заявил Роуль, упираясь ногами.

— Убить? Не смогут, но вот подкинуть проблем с очередным перерождением — запросто! — возмутился черт. — Ты семь раз перерождался женщиной после того случая!

— Чего сразу женщиной, — встрепенулся упырь. — Может мне повезет!

— Тебе с перерождениями везет как утопленнику с глубиной речки, — буркнул Хойсо. — Пошли! Не надо испытывать удачу!

— И что я буду делать? — уже не особо сопротивляясь спросил Роуль. — Он же как слизняк будет ползти до вулкана!

— Ой, ну вот кто-кто, а ты точно придумаешь, что делать! — отмахнулся Хойсо. — Хочешь марципанов посадим в котел и закроем крышкой.

— Зачем?

— Пусть посидят голодными. Если сильно проголодаются, начнут жрать друг друга.

— Марципановый каннибализм, — тут же загорелись глаза у упыря.

— Вот! Вот это — пожалуйста, — снова потащил упыря за рукав черт. — Ну же! Пойдем! Надо только как следует их закрыть и подождать.

Стоило черту затащить Роуля в в портал, как раздался громогласный мужской голос:

— Именем инквизиции! Всем стоять!

В следующий миг все слуги рухнули на землю сломанными куклами. Магия, поддерживающая в них жизнь, исчезла.

В зал, скрипнув дверью, вошел инквизитор. Закованный в сталь мужчина нес перед собой святыню в виде скипетра с длинными белоснежными нитками на конце. Несмотря на то, что у него в руках было мощнейшее оружие против тьмы, колени его тряслись.

— Пресвятой свет, — сглотнув, произнес он, глядя на стол и блюда из человечины. — Пресвятой свет, что тут произошло?

Стол полный блюд из человечины. Причем во многих угадывались части тела. Прислуга валялась в зале в причудливых позах и наместник, сидевший в своем кресле с синим лицом. Руки он держал на груди так, словно он подавился.

Глава 22

Рус обернулся и взглянул на дорогу, которая витиеватой нитью пролегла между холмов. Сам парень находился на небольшом пригорке и уверенно бормотал:

— Точно за мной.

По дороге скакало не меньше десятка всадников. Из-под копыт летела пыль, что свидетельствовало о том, что всадники очень спешили.

— Не уйти, — в итоге констатировал он.

Рус не был идиотом и прекрасно понимал, что по дорогам ему не уйти, поэтому несколько раз уходил лесом на другую дорогу. Но каждый раз преследователи появлялись, словно из-под земли.

Оглянувшись на местность, парень прикинул, сколько у него есть времени и покачал головой.

— Не здесь. Леса мало.

Вытерев пот со лба, Рус быстро оглянулся и, приметив густую рощу, отправился бегом к ней.

План был прост. Если боя было не избежать, то стоило играть на своих условиях. Рус решил устроить пожар в роще, который поможет ему перетянуть коэффициенты Ньюра на свою сторону. Три дня постоянных перебежек, сна урывками и постоянных погонь дали четко понять, что от него не отстанут, и просто так ему не убежать.

Добежав до рощи, парень бросился вглубь и принялся на ходу создавать нитями руны, которые тут же впечатывал на столбы. Ему нужно было активировать их внезапно, быстро и одновременно, чтобы в нужный момент получить огромное преимущество.

То, что противники уже рядом, он почувствовал по магии ветра, которая коснулась его, четко обозначая поисковое заклинание.

— Демоны бездны, — выругался парень, понимая свою беспомощность. — Они как-то меня находят — это точно.

Понимая, что противники скоро окажутся здесь, Рус не стал никуда убегать, а уселся на поросшее мхом бревно и принялся собирать силу внутри себя. Капля за каплей, несмотря на сбитые ноги, кучу ссадин и синяков.

Вдох.

Глаза прикрыть.

Сжать внутри силу до такой степени, чтобы запекло в груди.

Отпустить и выдохнуть.

Упражнение простое, но оно помогало Русу даже в самой сложной ситуации взять нервы под контроль.

Пусть каждый вдох был жуткой температуры, и под его действием свежая трава начала гнуться и извиваться, словно при засухе, его это волновало мало. Сейчас ему предстояла тяжелая стычка, в которой победить, скорее всего, не удастся. Цель Руса была другой.

— Ты хорошо бегаешь, — раздался голос совсем рядом.

Из-за деревьев показались преследователи.

Десяток человек. Из них половина оказалась женщинами. Каждая была одета в мантии своего цвета. Мужчины все были в сером и отличались лишь знаками на груди.

— Слишком хорошо, — произнес другой мужчина.

— Но странно не это, — произнесла женщина в зеленом.

— А то, что ты слишком хорошо заметаешь следы, — поддержал другой мужчина.

— Жизнь такая, — пожал плечами начинающий пиромант, поднимаясь на ноги.

— Жизнь не такая.

— Жизнь другая.

— Что за технику ты использовал?

Голоса раздавались с разных сторон. Рус отчетливо почувствовал, что говорит с ним один человеком, только отвечает он через уста разных людей. Это немного сбивало с ритма и постоянно отвлекало. Первая мысль, которая появилась в голове у парня была — некромант.

Ради интереса Рус поднял руку и активировал плетение поиска жизни, но не успел он опустить взгляд, как по нему ударили лезвием воздуха.

— Вот оно что, — хохотнула женщина.

Фигуры людей тут же заметались вокруг, и в него посыпались лезвия одно за другим.

Щит, поднятый Русом, был достаточно хорошим, чтобы сдержать эти атаки, но юноша прекрасно понимал — его защиту прощупывают. Для противников он оказался «необычно зверушкой», которую надо изучить. Удары были разные по силе и форме. Противники с ним играли, но парень не собирался просто с этим мириться.

Подчиняясь воле пироманта, щит выплюнул щупальце и метнулся к пролетевшему вблизи мужчине. Встреча их была неизбежна, но несмотря на то, что до противника оставалось пару сантиметров, он с немыслимой скоростью изменил траекторию и ушел от щупальца.

— Какого?.. — прошептал парень и выдал еще три десятка огненных щупалец, которые начали бить по сторонам.

Ни один огненный отросток не смог коснуться ни одного противника, которые продолжали летать рядом и бить в щит различными вариациями заклинаний воздуха.

Рус чутко почувствовал, что его заставляют показать больше. Делают вид, что почти на пределе, чтобы он выдал что-нибудь посильнее.

— Ни одно тело не пережило бы такого полета, — сквозь зубы произнес Рус и резко переменил тактику. Он свел щупальцы в одно место и собрал их в один кулак. Он сделал вид, что выцеливает одного противника, а когда по щупальцам начали бить другие, резко ударил в женщину.

Из-за скорости удара противник не сумел среагировать. Кулак долетел до него и… прошел насквозь, словно того тут и не было.

— Кукловод! — тут же сделал вывод Рус, когда мужчина, в которого пришелся кулак, продолжил бить в его щит заклинаниями воздуха.

Внезапно противники замерли и встали в ровный круг вокруг парня.

— Ты достаточно интересный, но еще слишком мало знаешь, — произнесла женщина перед ним.

— У тебя был бы шанс скрыться, но ты слишком глуп, — кивнул висящий в воздухе мужчина.

Рус активировал поиск жизни и взглянул на результат. Вокруг него был десяток точек, а в окрестностях ни одной живой души размером больше белки, кроме одной метки. Она принадлежала коню.

— Твоя техника действительно необычна.

— Спасибо.

— Мне понравилось.

— Но затягивать нельзя.

— Так говорил мой учитель.

— Он тогда слишком затянул.

— Поэтому умер.

Голоса лились с разных сторон, а Рус быстро прикидывал в голове.

— Лошадь тут одна. Значит, и противник один, — произнес он, перебив голоса иллюзий. — И ты здесь. Преследовал ты меня на коне один. Остальные — иллюзии.

— Возможно и не так глуп, — с усмешкой произнесла женщина.

— Только теперь тебе это уже не поможет.

— Как ты меня нашел? — спросил парень, игнорируя остальные голоса.

— От тебя воняет, — ответил самый молодой противник, не намного старше Руса. — Воняет гарью так, что запах держится на километры. Надо быть идиотом, чтобы не почувствовать его.

— Вот как, — кивнул Рус. — Значит, воняет…

Замершие фигуры внезапно пустились в безумный круговорот. Парень усилил защиту и вплел в нее еще несколько плетений, делая максимально прочной, но, несмотря на это, в нее влетел мощнейший удар, от которого оборона задрожала.

Ф-ф-ф-фьюу-у-уть!

БУДУМ!

Под ногами задрожала земля, вокруг завертелся ветер, сгибая кроны деревьев. Рус четко почувствовал, что в роще происходит локальный шторм и не стал тянуть. Противник начал перетягивать коэффициенты Ньюра на себя.

— Черта тебе лысого! — прошипел сквозь зубы Рус и щедро выдал силу в нанесенные руны.

Полыхнули деревья, а поднявшийся ветер раздул огонь на них за несколько секунд. Рус не стал останавливаться и принялся поджигать волей все, до чего мог дотянуться. Ветер ему в этом серьезно помогал.

— Глупец! — раздался рев сверху.

Через несколько секунд с неба полетели первые капли. Противник умудрился с помощью ветра нагнать над ним туч и начать уплотнять их до такой степени, чтобы из них начал капать дождь.

— Это невозможно, — глядя на небо, произнес Рус и принялся лихорадочно соображать.

Все упиралось в ту же проблему, с которой он столкнулся в тот день, когда пытался достать мага земли при нападении на него. Он просто не знал, где находится противник, и не мог его достать. После той стычки Рус очень долго думал и нашел пусть и не совсем удачный, но все же выход.

Вытянув руку, парень сформировал в ней плетение поиска жизни, затем добавил в это плетение еще несколько контуров и вплел еще одну нить. После того, как плетение было готово, он сжал зубы до скрежета и ударил этим плетением себе в глаз.

Сила полыхнула, ослепляя его, но сейчас у Руса просто не было другого выхода. Вплетая плетение поиска жизни в глаз, он усиливал его силой и своим телом, выступавшим как чистый проводник силы огня.

Это позволило не просто чувствовать жизнь вокруг себя, но и отчетливо различать наведенные и искусственно созданные метки жизни. Только вот и плата была за это высокой — глаз превращался в живой артефакт и не нес своей основной функции. В ситуации, когда Рус рисковал стать мертвым, он решил пожертвовать глазом.

— Демоны бездны! — согнулся от жгучей боли в глазу Рус. — Чтоб вас всех…

Ф-ф-ф-фьюу-у-уть!

БУДУМ!

Щит угрожающе задрожал, и Рус с трудом выпрямился. Водя глазницей, в которой полыхало ярко-красное пламя, он вычленил одну фигуру. Это была молодая и невзрачная женщина. Ничего особенного в ней не было, видимо, поэтому Рус сразу и не обратил на нее внимания. Она металась вокруг и подавала сигналы на остальные иллюзии, которые иногда выдавали мелкие лезвия, проверяя защиту.

— А теперь попробуй убеги, — рыкнул покачивающийся от боли Рус и выдал сразу три самонаводящихся заклинания, целью которых была именно это женщина.

Мелкие желтые огоньки метнулись за ней, но парню это показалось мало. Он принялся прицельно бить по ней, всячески мешая понять рисунок боя и пряча свои огоньки.

В ход шли мелкие огненные росчерки, огненные плети и большие огненные шары. Рус специально делал их большими, чтобы они заслоняли обзор, но противник быстро понял, что его основной козырь раскрыли. Поэтому он быстро разорвал дистанцию и попытался скрыться.

— Не уйдешь! — рыкнул Рус и выдал еще раз около десятка плетений с самонаведением, но в этот раз он вытянул петли скорости на максимальную длину.

Желтые огоньки тут же метнулись в сторону противницы с безумной скоростью, тут же превратившись желтые росчерки. Не прошло и нескольких секунд, как до Руса донеслись истошные вопли, а затем звуки взрывов от первых огоньков, которые уже догнали беглеца.

— Добегалась… сука…

Рус покачнулся и почувствовал, как земля уходит из-под ног. Рухнув на землю лицом в мокрую землю, он тихо произнес:

— Дерьмовое вышло… плетение…

* * *

Рус вытер грязь с лица и вздохнул.

В этот раз бой был в деревне и, слава всем богам, что местные крестьяне быстро сообразили, что происходит, и бросились наутек. Пылали дома, амбары, кое-где вздыбилась земля от заклинаний земли. Некоторые дома были разрушены тяжелыми каменными камнями, которые противник использовал как снаряды.

— Воды бы… — прошептал парень, оглядываясь по сторонам. Единственный замеченный им колодец развалило каменной стрелой.

Парень взглянул на себя и хмыкнул. Одежда, в которой он убегал после убийства мальчишки, была изорвана и знатно испачкана грязью и пеплом. Обе штанины были испачканы кровью, обувь он выбросил при прошлом нападении.

Босой, со слипшимися от грязи и крови волосами, в рваной одежде, с чумазым лицом и полыхающим красным глазом. Вокруг него располагался огненный узор в виде трещин, словно внутри полыхало пламя.

Парень оглянулся и отправился к одному из дворов, в котором стояла большая бочка. В ней он обнаружил воду. Не думая, парень залез в нее с головой и не обращая внимание на горящий рядом дом, принялся стягивать с себя обноски и тереть тело. Вода быстро окрасилась темным грязным цветом.

Парень неистово тер лицо и руки, стараясь смыть кровь и грязь, осевшие на нем за это путешествие. Погоня не прекращались уже десять дней, и за это время Рус успел понять основную тактику имперских магов.

Первый и самый важный урок был довольно банален: ни один имперский маг не лезет нахрапом. Перед каждым боем его прощупывали. Иногда это были заготовленные заклинания, иногда спрятанные на пути артефакты, но чаще всего противник бил несколькими прицельными заклинаниями, чтобы увидеть защиту и отступал.

Второй урок был тоже достаточно примитивным. Имперцы в первую очередь заботились о том, чтобы уйти от прямого боя. Было ли это связано с их небольшим резервом или с тем, что они слабо себе представляли прямой бой, но каждый из них пытался скрыть свое тело и использовать обманки или заготовленные конструкты.

Ну, а третий урок заключался в том, что конструкты слабее, но намного разнообразнее узловой технике. Рус заметил, что два мага воздуха могли бить воздушными лезвиями, образованными разными конструктами. Более того, последний противник — маг земли — оказался вообще уникальным. За более двадцати минут боя, он ни разу не повторился. Каждый раз, пусть это было тоже самое заклинание, его конструкты не повторялись.

Нет, это не делало заклинания мощнее, но нагрузка на щиты порой различалась существенно и щит дрожал так, что казалось, будто он сейчас рухнет, после обычной каменной стрелы с особой последовательностью конструктов. При этом этот же щит вполне спокойно держал «Гнев гор» и даже не дрожал.

— Здра-а-а-а-а-асть! — с улыбкой произнес призрак Роуля, который оказался перед Русом, когда тот вынырнул из бочки.

Рус молча осмотрел упыря и буркнул: «Здрасть», — и принялся за стирку своих обносков.

— Ты ничего не хочешь спросить?

— Нет.

— У тебя нет вопросов? — удивленно спросил Роуль.

— Нету.

Учитель удивленно вытянул шею и обошел своего ученика, присев рядом с ним на корточки, уставился на его манипуляции с пучком мыльного корня и тряпками.

— Вообще-то можно было снять одежду с мертвого противника или…

— Там только пепел.

— Или с крестьянина. В домах в любом случае будет какая-то одежда.

— Найдете хоть один уцелевший — я приготовлю вам медовый торт, — произнес парень, продолжая отстирывать кровь со штанов.

Роуль выпрямился, но, быстро оглядевшись, хмыкнул.

— Издеваешься, значит, — довольно кивнул он. — Ну и чем вызвано твое недовольство?

— Как они меня находят? — спросил Роуль и, вытащив из потайного кармана обносков нашивку следователей императора, кинул ее в сторону упыря. — И кто это такие?

— Это следователи императора, — пояснил упырь. — Маги-сыщики и каратели на службе канцелярии Его величества.

— Что им от меня надо?

— Информацию и твою кровь, — фыркнул упырь. — Разве у тебя были другие варианты?

— Как они меня находят?

— Ты же только что сказал, что у тебя нет вопросов, — надулся упырь и попытался уйти от вопроса: — И вообще, что не так?

— Все не так. Они меня находят всегда и везде. Они знают, где я. Я не могу нормально поспать, я не ем по два дня, я сбил ноги в кровь, а обувь на меня не найти… Я даже затрудняюсь сказать сразу, что более не так больше всего…

— Что же, — хмыкнул упырь и достал из пространства такое же, как он, прозрачное кресло.

Усевшись в него, он взял в руки чашку с чаем и закинул ногу на ногу.

— Начнем с твоих ног, — произнес он и с наставительным тоном произнес: — Ты действительно считаешь, что, отправляясь в чужую страну, стоит полагаться на обувь для простолюдинов? Ладно, пусть это хорошая обувь для дворян, но даже так… Ты серьезно думаешь, что это достойный выбор? Почему ты не позаботился о снаряжении, отправляясь во вражеский стан?

— Я не думал, что в империи…

— На тебя будут смотреть, как на говорящий кусок мяса? — вскинул брови Роуль. — Ладно. Допустим, ты не подумал, но прежде чем ты понял, что обувь скоро превратиться в ошметки, ты не подумал нанести на них руны укрепления? Или хотя бы плотности? Может стоило срастить приемом «Серого влюка» подошву с кожей?

— Да, но… — начал было Рус, но тут же кивнул. — Да. Это было ошибкой. Обувь можно было усилить и упрочить с помощью магии.

— Да черт с магией. Ты мог просто стащить обувь с какого-нибудь мага, а не испепелять в золу.

— Но размер…

— Ты думаешь артефакторы делают обувь под размер? Зачастую это делается с самоподгонкой по ноге.

—Само…

— Размер не важен. Просто суешь ногу, и она всегда влезает и всегда плотно сидит на ноге, — пояснил упырь. — А что касается твоей жалобы на сон и еду, то ответ заключен в вопросе: «Как они тебя находят?»

Упырь смачно прихлебнул чаю, наблюдая, как ученик продолжает оттирать свои обноски от грязи.

— Ты поступил мудро, решив искать жизнь, а не магию. Так ты в большинстве случаев сможешь найти противника. А вот имперцы поступили глупо и ищут проявление магии огня. Маги огня в империи почти все в армии, поэтому встретить такого вне казарм или офицерского состава очень трудно. Они ищут магию и находят тебя.

— Получаетсяя любое проявление магии огня…

— Связано с тобой, — пожал плечами Роуль.

— Если проявлений будет несколько, то…

— То и охотников будет несколько, — пожал плечами Роуль. — Они все равно тебя достанут.

— Тогда надо сделать так, чтобы они не видели мою магию, — задумчиво произнес парень.

— Браво! После десяти дней погони ты начал мыслить рационально! — усмехнулся упырь и пригубил чаю. — Хотя может быть это после того, как маг земли попал тебе в голову.

— Как спрятать свою магию?

— Ты не будешь оставлять следов от своей силы только тогда, когда научишься не брать от стихии, а отдавать в нее, — напустил тумана упырь. — Втягивай силу вокруг себя.

— В каком смысле?

— В прямом! — обвел округу рукой учитель. — Море силы! Втяни ее, но не копи, а отпусти обратно. Туда, откуда она берется.

Рус поднял голову, затем взглянул на полыхающий дом и, сжав зубы, втянул в себя силу. Огонь медленно, но пошел на убыль.

Кисти сжались в кулаки, челюсть сжалась до зубного скрежета, а лицо ученика раскраснелось.

— Не в себя! — покачал головой Роуль. — В стихию!

Рус уже начал пучить глаза, когда учитель обреченно вздохнул и подошел к ученику.

— Если ты сейчас пустишь газы через анус, то они прожгут метра полтора. Тоже самое и с дыханием. Ты слишком много силы в себя впитал, — произнес он и ткнул пальцем ему в лоб. — Пламя это не в пятке и не в груди. Пламя это ты…

Рус моргнул, еще раз… Глаза налились кровью.

— Пламя — это ты!

Краснота ушла, а парень спокойно выдохнул.

Не моргая он смотрел в глаза своего учителя. Удар сердца другой, сила начала уходить. Пламя на доме рядом с бочкой начало опадать, а Рус все так же молча смотрел на учителя, не моргая.

— Пламя — это я… — выдавил он, когда от дома перестал подниматься даже дымок. — Пламя… это… я…

— Добро пожаловать в стихию, — с улыбкой произнес Роуль, оскалив улыбку до ушей. — А теперь главный прием — пламя — это не ты….

* * *

Глава 23

Циперон всегда был на отличном счету.

Да, заносчивый, да, порой бравший на себя слишком много, но за все время служения ордену он всегда и везде оказывался прав. Несколько раз от ошибки его спасала удача, но гораздо чаще это был тонкий расчет и знание человеческой психологии.

В ордене мало кому было интересно, что Циперон провел не один год в младших священниках, выслушивая исповеди согрешивших членов ордена.

Нет, он не пользовался этими знаниями и никогда никого не шантажировал, но именно этот опыт дал ему ощущение чужой воли, чужих слабостей. Он был единственным из младших священников, кто задавал вопрос перед отпущением грехов. И вопрос этот всегда был один: «Как получилось, что ты совершил этот грех?»

Шли годы, Циперон искал себя на разных должностях, но именно должность инквизитора показала его настоящий талант. Талант разбираться в людях.

После того, как наместника нашли мертвым в своем обеденном зале, за столом, на котором расположили несколько сотен блюд из человечины, было расследование. Орден туда не пустили, и следствие вели дознаватели императора, но они тоже люди. А Циперон знал толк в людях, поэтому его туда и отправили.

Орден провел довольно серьезную подготовку и дал отмашку одному из лучших инквизиторов в самый оптимальный момент. Следствие забуксовало, дознаватели разбрелись по окрестностям, а вдобавок появился дикий маг, угробивший нескольких дознавателей.

Все это привело к тому, что, подтолкнув одного под локоть, улыбнувшись другому и предоставив помощь третьему, Циперона допустили к расследованию происходящего.

Первым, что сделал инквизитор, было то, что он провел повторный осмотр тела и добился права вскрыть изрядно подгнивший труп наместника.

Дело было крайне противным, так как труп уже довольно сильно разложился и жутко смердил, но Циперона мерзостью было не взять. Он вскрыл тело и под звуки срыгивания имперских дознавателей доказал, что дыхательные пути и желудок наместника императора были пусты. Он не мог подавиться, тарелки были пусты. Более того, по косвенным признакам он смог доказать, что наместник умер в результате сердечного приступа.

Это в корне меняло ситуацию, оправдывало самого наместника и устраивало всех абсолютно.

Император не ошибся и не назначил тайного сектанта на место. Наместник оказался жертвой и умер от шока при виде принесенного ему обеда. Орден «Блюстителей света» не упирался в проблему темных сектантов в высших эшелонах власти и снимал с себя тяжелое и длительное расследование. Родственники Наместника получали покойного с чистой смертью, не связанной с каннибализмом. Это снимало вопросы, как хоронить родственника, и по поводу его вычеркивания из генеалогического древа «От греха подальше».

Одним словом Циперон опять попал в яблочко, быстро сообразив, что к чему. Именно поэтому ему раскрыли все факты и дали допуск до всех нюансов, обнаруженных на месте преступления. Тут инквизитор развернулся на полную и закопался в бумагах и свидетельствах, не забыв опросить обнаружившего трагедию паладина.

Снять слепок пространства, увы, не получилось из-за огромной засветки тьмой. Пришлось действовать окольными путями, и у Циперона сложилось полное убеждение, что здесь вмешалась чистая тьма или темные сущности. Из всей картины выбивалась только запеченная с киви задница, которую надкусили. На левой ягодице, по описанию очевидцев, был явный укус зубами.

Зубы не принадлежали человеку.

Так бы и прошло расследование, если бы до Циперона не дошли слухи о происшествии с ребенком. Неизвестные поймали мальчишку-наследника влиятельного рода Жукье и убили его. Если бы не медальон, скрывший его сердцебиение, то мальчишка бы умер.

В этой новости не было ничего особенного, и инквизитор не обратил бы на нее внимание, если бы через несколько дней не начали поступать сообщения о том, что убийца найден, но все следователи, попытавшиеся его поймать, были уничтожены.

Щелк-щелк.

Пальцы привычно выдали парочку щелчков, а инквизитор поморщился. Дурацкая привычка, прицепившаяся еще в детстве, стала настолько автоматической, что Циперон часто ее просто не замечал. Пальцы сами складывались и выдавали щелчки во время раздумий.

Сейчас инквизитор смотрел на небольшой костер, спрятанный между двух больших валунов, и раздумывал.

Ситуация была с виду довольно простой. Убийца находился между этими камнями и сидел у костра. С ним больше никого не было и, по большому счету, его можно было брать.

Однако, Циперон прекрасно понимал, что десяток следователей не могли исчезнуть просто так. Часть из них были найдены, но то, что от них осталось, показывало, насколько опасен противник.

— Магия огня, значит, — задумчиво произнес Циперон и оглянулся на паладинов.

Щелк-щелк.

— У нас есть по два флакона эликсира Аббатства «Седьмое небо», — произнес старший паладин, ловивший каждое слово инквизитора.

— Думаю, после исчезновения третьей группы следователей, их тоже снабдили чем-то похожим, — произнес он и добавил: — Нужен другой подход.

Циперон снова взглянул на парочку огромных каменных валунов, на которых плясали отблески огня, и прикинул в уме.

Больше двух недель в бегах, почти каждый день сражения, постоянные перебежки, а в последние несколько дней и вовсе отсутствие каких-либо следов магии. Если бы не следопыты ордена, то неизвестный маг огня просто затерялся бы на местности и найти его было бы крайне проблематично.

— Силой его не возьмешь, — произнес инквизитор и сделал несколько шагов в направлении костра.

— Господин Циперон?

— Ждите! Полыхнет магия — вмешивайтесь, но пока я не отдам сигнала, или не начнется бой — не вмешиваться.

Мужчина развернулся, выпрямил спину и спокойным, уверенным шагом отправился в сторону костра.

Когда он вышел к нему, то обнаружил подростка.

Перед ним сидел парень с хмурым выражением лица. По глазам было видно, что он сильно устал, но он продолжал ковырять в костре палочкой и ждать.

— Я присяду?

— Садись, — кивнул он.

Циперон, стараясь не выдавать своего страха, подошел к костру и присел, внимательно разглядывая противника. Одежда на нем была с чужого плеча и и выглядела немного странно. Рубаха большая по размеру, штаны тоже чересчур длинные и закатаны снизу. На ногах обмотки на крестьянский манер из довольно дорогой красной ткани.

— Моего размера не было, — пожал плечами парень, заметив, что Циперон пялится на его импровизированную обувь. — А сбивать ноги в кровь — то еще удовольствие.

— Вот как, — покивал головой инквизитор. — Ты знаешь, кто я?

— Судя по нашивкам, кто-то из ордена светлых.

Циперон поднял одну бровь и уставился на лицо собеседника. Мираж на нем начал спадать, и он увидел, что у парня отсутствует один глаз. Вместо него полыхало пламя, а вокруг него сквозь кожу просачивались отблески пламени.

— Знаешь, что такое инквизиция?

— Слышал, — кивнул парень и подкинул прутик в огонь. — Много плохого о вас слышал.

— Люди хорошо помнят плохое, — кивнул инквизитор. — Но никто не помнит, сколько погибло нас, когда убивали последнего обезумевшего некроманта. Никто не помнит, сколько он унес жизней, сколько переворошил кладбищ, сколько принес.

— Зато все прекрасно помнят, как вы жгли знахарок, — кивнул парень.

— Это было тяжелое время для нашего ордена, — сморщился Циперон. — После последней битвы многие обозлились на темных. Многие делали ошибки.

— Ошибки, — кивнул Рус и поднял взгляд от костра.

Тут Циперон почувствовал, как скала за спиной начала греться. Вторая на его глазах объялась пламенем. При этом ни один артефакт под его мантией не подал знака, что было использована сила стихии.

Циперон был очень слабым магом. В качестве боевой единицы он представлял довольно сомнительную ценность, но даже ему было понятно, что противник перед ним не просто сильнее. Преступник был на совершенно другом уровне, и от понимания, что по одному движению пальца он может превратиться в кучку пепла, по спине пробежался холодок.

— Злоба и обида очень часто превращают благие помыслы в ужасные деяния, — произнес инквизитор, выдерживая маску бесстрастия. — Тьма внутри нас любит выворачивать наши намерения в свою сторону…

— Тьма бесстрастна, — прервал его Рус. — Тьме без разницы на чувства. Зло творят люди.

— Когда я говорю «тьма», я имею в виду не стихию, — кивнул инквизитор. — Я говорю о той черноте, что в душе у каждого из нас. То, из чего происходит гнев, обида и зависть. Я об этой тьме. Ничего общего со стихией она не имеет.

— Тогда придумайте другое название для этой тьмы, — пожал плечами собеседник и скосил взгляд на инквизиторов, которые обступили скалы.

— Не вмешиваться! — громко кивнул Циперон, не сводя взгляда с парня. — Они не нападут.

— Они не смогут напасть, — поправил Рус.

На периферии взгляда инквизитора полыхнули руны. Он скосил взгляд на скалы и обнаружил, что противник сделал из них артефакты, нанеся огромное количество рун и превратив их в обелиски своей стихии.

— Зачем вы пришли и что вам от меня надо? — спросил парень, не сводя взгляда с инквизитора.

— Мне нужна информация, — произнес он.

Циперон смотрел в глаза мага, отрезавшего его от отряда паладинов, и ощущал, как трещит его маска бесстрастия.

«Думай Циперон! Думай!» — прозвучал в голове голос старца-настоятеля.

Щелк-щелк.

— Мои коллеги из императорского сыска изрядно тебе поднадоели, если наш разговор пошел по этому сценарию, — произнес он. — Мне не нужна ни твоя смерть, ни обещания. Мне нужно разобраться, что произошло?

— Слабый дар света. Очень слабый. Тебя хватит на пару стрел света. Небольших, — произнес противник, внимательно осматривая инквизитора. — Артефактов на тебе достаточно, но ни один тебя не спасет. Ты можешь умереть здесь и сейчас.

— Я здесь не для того, чтобы биться, — покачал головой инквизитор. — Ты идешь к вулкану «Глаз демона». Не знаю, что тебе там нужно, но тебя никто не будет останавливать или мешать. Если ты согласишься рассказать, что произошло на самом деле.

Противник наблюдал за ним несколько секунд, после чего все же кивнул.

— Хорошо, — согласился он.

— Тогда начнем с имени. Как тебя зовут?

— Меня зовут Рус. Моя стихия — огонь, — произнес парень и выпрямился.

— Очень приятно, Рус. Меня зовут Циперон, — произнес инквизитор и задал вопрос: — Что случилось с мальчишкой Жакье?

Рус несколько секунд раздумывал над тем, что стоит рассказывать, но в итоге произнес:

— Я хотел его проверить как соперника, но он оказался слишком слабым… хотя кое-кто считает, что я застал его врасплох.

— Ты переборщил с силой и почти убил его?

— Я не убивал его, — покачал головой Рус. — Это сделал младший из братьев. Он напал со спины и пронзил его клинком.

Тут парень нахмурился и, прежде чем Циперон задал следующий вопрос, спросил:

— Ты сказал «почти». Это значит, что…

— Он жив, и с ним все в порядке, — кивнул собеседник. — Целительный артефакт был с функцией «ложной смерти».

Рус молча кивнул, но тут же нахмурился, проворачивая происходящее вокруг него.

— Там, где происходил бой, братья активировали артефакты…

— Да, там такая мешанина, что ничего не разобрать, — кивнул Циперон. — Если бы не тайный доброжелатель, мы бы не смогли разобраться с тем, что произошло. Да и на тебя наводка была четкой, но по правде говоря, я тут не из-за этого мальчишки. Я из-за двух братьев из рода «Золотого грифона». Из них приготовили шикарный обед, который подали наместнику. Что ты об этом знаешь?

Шестерни в голове парня сошлись и защелкнули пазы. Одно непонятное событие наложилось на другое. Пазл сошелся.

— Больной ублюдок, — произнес Рус, только сейчас поняв, что он прошел безумное испытание, ходил по самому краю и не раз рисковал шкурой, потому что учитель устроил ему очередную проверку.

— По поводу братьев — я был уверен, что они живы и меня сдали, — произнес Рус, тщательно подбирая слова. Говорить инквизитору, что обед из братьев приготовил учитель-упырь, было не лучшей идеей.

Циперон кивнул, не заметив сигнала от артефакта определяющего лож.

— То есть ты ничего не знаешь об этом происшествии?

— Пока вы не сказали об этом, я ничего об этом не знал, — кивнул парень.

Циперон улыбнулся. Инквизитор отчетливо понял, что парень что-то знает, но мастерски уходит от прямого ответа. Инквизитор был опытным и принялся рассказывать:

— Наместника нашли в трапезной. Он посинел и умер от сердечного приступа. Перед ним был стол, заставленный блюдами. Все они были приготовлены из человеческой плоти. Человеческую задницу запекли, затолкав в анус киви. Холодец делали из человеческой кисти.

Заметив, как меняется лицо парня, Циперон спросил:

— Как ты думаешь, кто это мог сделать?

— Мне обязательно отвечать?

— Можешь не отвечать, но тогда мне будет труднее убедить орден оставить тебя в покое. Ты ведь не просто так идешь к этому вулкану?

Рус раздумывал несколько минут, после чего ответил:

— Это одна темная сущность. Он сходит с ума при полной луне, а в ту ночь должно было быть полнолуние.

— Безумие в полнолуние? — уточнил инквизитор.

— Да. Когда он видит полную луну, то совершенно слетает с катушек.

— А когда луны нет?

— Вполне адекватный, — пожал плечами Рус.

— Кто эта сущность, и насколько он сильный маг?

— Он не маг. Он часть тьмы… он… — Рус поджал губы и покачал головой. — Это не объяснить, но он часть стихии.

— Вот как, — кивнул Циперон. — Мы называем ее «Ехидство бездны». Эта тварь появляется в империи раз в двадцать-тридцать лет и творит чудовищные вещи.

— Он.

— Что?

— Это он, — произнес Рус. — И бесчинства творит он каждую луну. Только к вам он заглядывать не любит.

— Почему?

— Говорит, что имперцы не вкусные и горчат, — пожал плечами Рус и заполучил внимательный и настороженный взгляд Циперона.

— А какие между вами отношения? — Уточнил инквизитор.

Рус смотрел на собеседника несколько секунд, после чего спросил:

— Какое это имеет значение?

— Очень важное, — пожал плечами Циперон. — Если ты под его властью, то мой орден не остановится. Тебя уничтожат. Я не смогу убедить, что прислуга «Ехидства бездны» может оказаться безобидным.

— Я не прислуга.

— А кто?

— Ученик, — произнес Рус и уставился тяжелым взглядом в собеседника. — Я не практикую тьму, но учусь магии у этой сущности.

— Это все усложняет, — сложил на груди руки инквизитор. — Настолько, что даже я в замешательстве. И не убийца, и не вор. Не сделал ничего плохого, но одного факта твоего ученичества хватит для того, чтобы в ордене нашлись бы те, кто с пеной у рта бросится доказывать, что тебя надо истребить.

— Просто потому, что мой учитель темный? — хмыкнул Рус. — Даже не я, а мой учитель… Это так похоже на инквизицию…

Щелк-щелк.

— Да. Радикалы часто наводили шороху, но сейчас не те времена. Даже среди самых ярых приверженцев света пришло понимания, что тьма как стихия — не враг. Враги те, кто используют силу в ужасных целях. — Циперон взглянул на Руса и произнес: — Мы давно не убиваем знахарок с темным даром. При этом мы каждый год казним по несколько десятков магов стихий за их бесчинства. К счастью, обученных магов среди них единицы, а вот вольных, необученных или диких магов — основное большинство.

Щелк-щелк.

— Вы так оправдываетесь?

— Это я так объясняю свое решение, — покачал головой Циперон. — Прежде всего себе.

— И какое же оно?

— Я не буду вас задерживать или рассказывать ордену, что нашел вас. Я расскажу это чуть позже, когда вы исчезнете. Вы ведь идете к вулкану, чтобы исчезнуть из империи, так?

— Так.

— Как только вы исчезните, я подам рапорт с обнаруженными фактами в орден и в императорский сыск.

— Вы просто так уйдете и не будете мне мешать? — уточнил Рус.

— При одном условии, — произнес инквизитор. — Вы поклянетесь своей силой здесь и сейчас, что не убьете ни одного человека, пока находитесь в империи.

— Я могу пообещать, что не нападу первым, пока нахожусь в империи, — поправил его Рус и, видя, как тот хмурится, тут же пояснил: — За все мое пребывание в империи я всего один раз напал на человека. Это был тот самый ребенок, которому я нанес травму глаз. Все остальные нападали на меня сами.

— Понимаю и считаю справедливым, — кивнул Циперон. — Тогда давайте сформулируем условия так: вы не нападаете первым и следуете прямиком к вулкану, никуда не сворачивая и не заходя в поселения.

— Хорошо, — кивнул Рус. — Но у меня будет одно условие.

— Какое? — вскинул брови инквизитор.

— Мне нужна мука, сахар, яйца, соль, ваниль и… цветы белого Багульника.

Циперон смутился от такого странного сочетания и спросил:

— Насчет муки, сахара и остального я могу еще что-то предположить, но вот цветы белого Багульника… Это очень сильный компонент в зельях против тьмы.

— Знаю. Поэтому и прошу.

— Хорошо, но цветы белого Багульника я с собой не ношу. Требуется время, чтобы его достать.

— Думаю, оно у вас будет, — кивнул Рус и слегка улыбнулся.

* * *

Поначалу было сложно.

Жар от раскаленной магмы был настолько сильным, что на Русе начала тлеть одежда. Волосы быстро начали скручиваться, а спустя несколько минут после того, как парень, преодолевая жгучую боль, смог выстоять рядом с жаром, и вовсе отвалились, оставив его с лысой головой, без бровей и ресниц. Начинать пришлось с дальних подступов, где парень садился медитировать.

Десять дней медитации, приближающих Руса к раскаленной магме все ближе и ближе, закончились тем, что он уже второй день сидел на краю раскаленного камня. Несмотря на то, что камень под ним был красным от жара, парень спокойно на нем сидел с прикрытыми глазами.

— Пламя это я… — прошептал парень, поднимаясь на ноги.

Оба глаза были заполнены стихией настолько, что не отличались от раскаленной магмы.

— Пламя — это я… — повторил парень, делая шаг к краю камня, нависшего над огненной бездной.

В нос бил мутный запах, который источала раскаленная земля. Внутри немного подташнивало от моря стихии вокруг, но именно сейчас Рус чувствовал, что ему пора.

— Пламя — это я! — выкрикнул он, делая последний шаг.

Несколько метров полета без единого мига сомнений закончилось тем, что парень исчез в воздухе, превратившись в огненный шар.

ХЛОП!

И шар схлопнулся сам в себя.

— Хойсо! Хойсо! Ты видел? — воскликнул выскочивший из тени Роуль.

Упырь подскочил к краю, откуда прыгнул ученик и принялся отплясывать вариацию чечетки.

— Нет, ты видел?!! Кто после этого лучший учитель? У кого сильнейший ученик?!! — воскликнул он и крутанулся на месте. — А? Ну?

— Ты психопат, который вырастил такого же психопата! — заявил черт, вышедший из разрыва пространства. — Он ведь мог сгореть!

— Люди имеют свойство сгорать, — съязвил упырь. — И если бы не было риска, то он бы никогда так не продвинулся вперед! Ты вообще видел его глаза?

— Один из них изменен магией, — напомнил ему старый друг. — По сути у него…

— Ой, вот давай не будем придираться к мелочам! — заявил Роуль и оглянулся. — Но ты посмотри! Посмотри, что он для нас оставил!

Упырь увидел небольшой тканевый сверток, из которого торчал эклер и, словно заправский танцор, на носках, пропорхал к нему.

— Нет, это просто идеальный ученик!

Подскочив к свертку, он развязал узел и обнаружил в нем десяток эклеров.

— Роуль, почему эклеры не горят? — спросил черт. — Тут температура… Даже ткань обуглилась по краям.

— Потому что он их напитал своей силой, — пожал плечами упырь. — Ты так и не понял, почему ни один повар не может повторить его эклеров? Все дело в силе! Ни один повар не обладает таким объемом, и ни один маг, кроме нашего подопечного, не станет готовить пирожное.

Подхватив эклер, он откусил и блаженно замычал.

— Фойсо… это феликофлепно…

Черт тут же подскочил к другу и вытащил из свертка еще один эклер. Надкусив его, он блаженно захрюкал и тут же засунул его в рот целиком.

— Какая-то новая приправа, — заметил он после того, как проглотил. — Немного островато, легкая горчинка, но все равно безумно вкусно.

— Ага, чем-то белый Багульник напоминает, — кивнул Роуль. — Меня таким травить как-то пытались.

— Ага, было дело, — усмехнулся Хойсо и схватил еще один эклер. — Кстати, а что с тобой было после того Багульника?

— Я тогда знатно обоср…

БУМ-БУДУМ-БУМ!

Рычание в животе упырь оказалось настолько сильным, что оно разнеслось эхом по окрестностям.

— Хойсо…

— Что? — недоумевающе уставился друг на упыря.

БУДУ-БУМ-БУДУМ-БУМ!

Теперь такое же рычание послышалось из живота черта.

— Походу это был Багульник, — дрожащим голосом произнес Роуль и выронил сверток, схватившись руками за ягодицы.

Сжимая ягодицы и придерживая их руками, упырь бросился в сторону.

— Роуль! Роуль! Что делать? — закричал вслед ему Хойсо.

— Беги! Беги, Хойсо! — отозвался истеричным выкриком упырь. — Беги, или мы тут все заср…

* * *

— Проблема не в твоем решении, — покачал головой седовласый старик. — Я считаю, что ты поступил правильно и прекрасно справился со своей задачей.

— Тогда почему меня отстранили от работы? — спросил Циперон.

Он стоял перед отцом-настоятелем инквизиции и смотрел на него с покорностью, хоть внутри и свербила детская обида.

— Дело раскрыто, связи установлены, новая точка приложения тьмы тоже выявлена и будет находится под контролем. В чем моя ошибка?

— Дело не в тебе, а в «Ехидстве бездны». Он снова проявил себя и многие недовольные результатами расследования сейчас ставят это проявление тебе в вину.

— Новое проявление? Так быстро? — нахмурился Циперон.

— Да. Вулкан «Глаз демона» покрылся коричневой густой жижей. При нагреве она начала источать смрад, и вся округа попала под влияние этой напасти. Местные леса и до этого были чахлыми, а после смрада и вовсе пожелтели. Трава пожухла, а последнее зверье сбежало или задохнулось под действием этой напасти.

— Что за жижа? Есть образцы?

— Братья из корпуса паладинов добрались до вулкана и с большим трудом достали эту жижу, — кивнул настоятель. — Это дерьмо.

— Что?

— Дерьмо, — повторил старик и без тени смеха или иронии добавил: — Ехидна бездны обосрала вулкан.

— Это он…

— Что?

— Ехидна бездны — это он. Он обосрал, — растерянно произнес Циперон и тут же вспомнил, как отдавал мешочек со свежим белым Багульником.

— Ты что-то знаешь об этом?

— Нет… не знаю, но предполагаю.

Щелк-щелк.

— Рассказывай.

— Понимаете, настоятель… Чтобы обосрать гору, нужна по-настоящему необычная… задница.

Глава 24

Хойсо оглянулся и серьезно осмотрел Тук.

— Главное молчи и больше слушай, — произнес он. — Она не любит, когда ее перебивают.

Девушка кивнула и продолжила спускаться по крутой лестнице.

Все началось с того, что Хойсо обратил внимание, что у девушки отлично получается управляться с детьми. Затем ради интереса он заставил принимать роды и удивился, насколько гладко у нее выходит разобраться с самыми сложными случаями. Это его натолкнуло на мысль показать ее одной очень необычной сущности.

Чем глубже они спускались, тем сильнее девушка различала внизу свет. Опускались они в пещере на дне ущелья, и сейчас обнаружить явно дневной свет оказалось довольно странным. В итоге они вышли в просторную пещеру, которая оказалась…

— Откуда здесь небо? — спросила Тук, удивленно уставившись на голубое небо, по которому плыли белые барашки облаков.

— Главное — не перебивай, — отмахнулся Хойсо и потянул ее за руку вперед.

Он вывел ее из небольшой пещеры, находившейся на зеленом склоне, к озеру. Там, на берегу, он подошел к небольшому камню, на котором сидела женщина.

В руках ее были спицы, которые методично и ловко двигались, сплетая нити в петли, а петли в полотно. Незнакомка занималась вязанием, только вот нити тянулись из ее груди и были не из шерсти.

Черт осторожно обошел незнакомку и присел у ее ног. Он молча достал из кармана парочку деревянных аляповатых крючков и моток черных нитей. Взглянув на ученицу, он кивнул в сторону головой и произнес:

— Садись рядом.

Тук присела и стала наблюдать, как женщина с легкой улыбкой продолжает взять. Только когда она всмотрелась в связанное ей полотно, она поняла суть происходящего.

Голубые нити из груди под действиями пары крючков быстро превращались в петли и полотно, которое опускалось в воду и растворялось в нем. Все бы ничего, только в воде из полотна выскакивали рыбешки, мелкие рачки и лягушки.

— Думаешь, испортить мне настроение? — с улыбкой произнесла женщина.

— Нет, хочу повторить, — покачал головой Хойсо, продолжая делать вид, что вяжет крючком.

— Не сможешь ведь…

— Я упертый, — покачал головой черт и высунул язык, пытаясь повторить особо сложную петлю.

Женщина взглянула на руки, продолжавшие автоматически плести кружева, а затем перевела взгляд на Тук.

— Вот оно что… — произнесла она, явно заинтересовавшись девушкой. — Откуда взял такую?

— Не хотел брать. Друг подбросил, — пожал плечами черт.

— Интересно, — задумчиво произнесла женщина. — Искра создания есть, а жизни нет…

— В тебе тоже магии воздуха и воды нет, но ты же облака и озеро тут создала. Кстати, как ты сделала небо?

— Зачем тебе облака, если за ними не видно неба? — улыбнулась незнакомка и перевела взгляд на Хойсо. — Зачем пришел ко мне?

— Знаешь, я не учил ее боевой магии, — задумчиво произнес учитель. — Нет, базу она знает, но она больше специализируется по лечению и детям. И роды у нее выходят отлично.

— Ро-о-о-оды? — протянула женщина, ни на секунду не оставившая своего рукодельного занятия. — В ней только тьма?

— Да. В этом и дело. Я не знаю, как это применить, и стоит ли вообще на это обращать внимания?

— То есть ты пришел за советом?

— Не только, — кивнул Хойсо.

— Что еще?

— Ну, злить тебя своими способностями в вязании тоже неплохое удовольствие, — улыбнулся черт.

— Ну, это очевидно, — кивнула она и обратилась к девушке: — А ты чего хочешь?

Тук смутилась, но после нескольких минут раздумий пожала плечами и ответила:

— Не знаю. Мне нравится лечить людей, иногда нравится наказывать.

— А еще…

— А еще мне нравится Рус. Мне хорошо с ним рядом, — кивнула Тук и заметила удивленный взгляд Хойсо.

— Вот оно что, — с улыбкой произнесла женщина. — Сердце темной женщины забрал мужчина. Это хорошо… сердце темной женщины быстро портится. Если его забрал мужчина, то оно не испортится, не станет гнилым.

Женщина молчала несколько секунд, после чего остановила свое вязание и приподняла руку, направив ее в сторону. Вид вокруг потек и на секунду растекся, после чего женщина и Хойсо с ученицей оказались на каменном выступе среди отвесных скал.

— Звали его Сулак. Он был магом земли, но не простым. Ты еще молода и тебе сложно почувствовать, но есть те, кто пользуются стихией, а есть те, кто ей служат. Они как никто ее чувствуют и получают от нее как никто не получает. Таких называют сердцем стихии. Они знают, что нужно стихии, они ее чувствуют и… Рано или поздно они становятся ее частью.

На горизонте треснули горы, задрожала земля, и из хребта поднялся каменный великан. Это был огромный бородатый мужчина с мощными руками, широкими плечами и красным гранитом вместо глаз.

— Сулак не был приверженцем ни старой, ни новой школы. Он был простым мужчиной, искавшим мирного неба и спокойной жизни, но где бы он не оседал — рано или поздно везде за ним приходила война. Раз за разом ему приходилось вступать в бой, чтобы защитить свою землю. Раз за разом он разбивал противника и возвращался на пепелище, оставшееся от его дома.

Тук заметила, как за спиной женщины вытянулась тень, и из нее вышел Роуль. Улыбнувшись всем своим оскалом, он одними губами протянул: «Здра-а-а-а-асть!». Затем он прислонил палец к губами и довольно осмотрелся.

— Так бы он и бродил, но однажды он встретил Сулико. Она была магом воды и ветра, она несла в себе искру творителя и была неописуемой красавицей. Они полюбили друг друга и стали друг другу опорой, надеждой и смыслом жизни. Это был по-настоящему удивительный и крепкий союз. Но все испортила женщина.

Роуль авторитетно кивнул и достал черный уголек. Развернувшись, он нарисовал им на камне круг и принялся наносить мелкие руны по окружности.

— Женщину звали Гиала. Она была сильным магом тьмы и, на свою беду, тоже полюбила Сулака. И как водится у темных, не забранное сердце темной сгнило. Она превратилась в отвратительное чудовище, способное лишь убивать и нести разрушение…

Роуль за время рассказа успел накидать руны и довольно вскинул руки над головой. Вокруг круга и рун поднялась едва заметная пелена, отделяющая звуки внутри сферы от шумов снаружи. Вот он сложил руки в темном жесте — над головой были сжатые кулаки с оттопыренными мизинцами и указательными пальцами.

—… И как водится в старом предании, Гиала выждала свой случай и, хорошенько приготовившись, ударила в нужный момент. Удар был страшным, и Сулико не смогла пережить кинжала в спину. Понимая, что больше никогда не увидит Сулака, она предпочла обернуться в родную стихию и превратилась в одинокое облако, плывущее по небу…

Активированная Роулем магия создала проход, но не во тьму, а в пламя. Из круга полыхнуло силой огня. Упырь размахивал руками и что-то кричал. В какой-то момент из прохода вывалилось человеческое тело. Роуль тут же подскочил к нему, оттащил от прохода и закрыл его. При этом мантия упыря по краям вспыхнула, а сам он дул и плевался на руки, после того, как прикоснулся к телу. Не долго думая, учитель собрался с силами и сел на ученика, превратившегося в странное существо, покрытое драконьей чешуей, и принялся наносить ему размашистые пощечины.

— Когда Сулак узнал об этом, то взревел от ужаса. Голос его затряс горы так, что они начали сыпаться. Гиала, поняв, что натворила, попыталась сбежать, но Сулак был слишком сильным и опытным магом. Он убил ее, а сам… потерял интерес к жизни. Он пришел на самую большую гору, вершина которой постоянно была в облаках, и замер с вытянутой рукой. Он гладил свою Сулико. Каждое облако было для него его возлюбленной, и он гладил его рукой.

Несмотря на то, что неизвестная женщина сопровождала свой рассказ наглядными рисунками, Тук пялилась на упыря. Тот, успешно приведя в чувства ученика, получил поток пламени из его рта, а затем кулаком в глаз. Ученик в один миг повалил учителя и скидывая с кожи чешую, принялся молотить его кулаками и что-то истошно кричать. По губам Тук смогла прочитать только: «Больной ублюдок!» Упырь же спустя десяток ударов вывернулся и снова повалил чешуйчатого, также посыпая его ударами. Среди слов она смогла прочитать по губам «Вулканический сортир» и «Я за тысячу лет столько не срал!». Что значит последняя фраза, она себе представляла слабо.

— Это очень красивая история, — произнес Хойсо и задумчиво почесал промеж рогов. — Только к чему ты рассказывала ее Тук?

— Я рассказывала ее для тебя, дурачок, — улыбнулась женщина, снова взявшись за спицы. — Для твоей коллекции. Ты ведь до сих пор собираешь истории о магии из доимперской эпохи?

— Да, но я думал… — тут Хойсо удивленно уставился на женщину и спросил: — Так та каменная ладонь на вершине хребта Дракона…

— Да. Это Сулак «Сердце стихии земли». Там он нашел свое пристанище и навсегда ушел в стихию.

В это время ученик и учитель перешли к тяжелой артиллерии. Рус пытался спалить учителя к чертям собачьим, а Роуль спокойно держал щит против пироманта и периодически умудрялся доставать его слабыми темными иглами, попадая то в бок, до в ягодицу.

— Я все же думал, что ты дашь совет моей ученице, — недовольно проворчал Хойсо.

— Она нас не слушает, — продолжая вязать спицами, произнесла женщина.

Хойсо взглянул на Тук и проследил за ее взглядом.

— Роуль, старый кретин! — прошипел он. — Бездну тебе в печень!

В это время Рус выгнулся дугой. Его руки налились силой и обрели когти. Голова превратилась в драконью, и он, уперевшись ногами, выдал поток ослепительного огня, способного расплавить камень за несколько секунд.

Купол, установленный вокруг них, тут же лопнул, брызги дыхания дракона разлетелись по окрестностям, а до Хойсо и ученицы донесся громкий истеричный ржач.

— Еще! ЕЩЕ!!! Покажи мне свою ярость! — орал Роуль, но тут раздался тихий, но при этом отчетливый голос женщины:

— Хватит!

Рус сразу же подавился пламенем, словно ему засунули кляп в рот. Роуль прекратил ржать и уставился на женщину.

— Здравствуй, Милеса, — произнесла она, смотря на упыря. — Или как там тебя сейчас зовут?

— Здра-а-а-а-а-асть! — протянул упырь и вежливо поклонился. — Сейчас меня зовут Роуль. Ученик имя дал, в честь отца.

— Неудачное решение, но имя тебе идет, — кивнула она. — С древнего тасибара переводится как «Безумная улыбка».

— Не знал, но очень рад, — поклонился еще раз он и, указав на ученика, произнес: — А мы тут немного практикуемся в принятии стихии.

— Что ты натворил? — вмешался Хойсо. — Какого черта ты тут устроил? Ты… ты все это время держал ученика в стихии?

— Да, — пожал плечами Роуль. — Я, между прочим, вместе с тобой умудрился целый вулкан обгадить. Я был немного занят, а то, что ученик немного помучался в стихии — как видишь, ему на пользу! И вообще! Это мой ученик! Как хочу, так и учу!

— Ты его угробить решил! Он до полноценного мага никогда не дорастет! Он сдохнет!

— Сдохнет? Это я чуть не сдох! — возмутился упырь. — Ты хотя бы в стихию ушел! И даже если он сдохнет, то я тут ни при чем!

— Ты учитель!

— А он самый безалаберный и бестолковый ученик! — произнес Роуль и потер лицо, куда прилетел кулак. — Демона тебе в собутыльники, ты хотя бы представляешь, как больно в глаз получить от боевой формы?

— Вы специально подставили меня в империи, вы все спланировали так, чтобы с меня спустили три шкуры, — раздражительно произнес Рус. — Вы просто издевались надо мной!

— Я издевался? Посмотри на себя! Ты провел в стихии несколько суток, ты обрел боевую форму, ты сроднился за две недели с пламенем так, как не смог бы сродниться за несколько лет! — возмутился Роуль. — Это была самая сложная, но самая эффективная часть твоего обучения!

— Я мог умереть!

— Но не умер же, — пожал плечами Роуль. — Зато мы успели.

— Что успели? — хмуро буркнул парень.

— Сделать тебя достаточно сильным, чтобы не завалить твою миссию, — ответил учитель и достал из мантии письмо. — Это письмо от Айзу. Кусариф выдвинул ультиматум Вивеку. Или твой родной город повысит торговые пошлины, чтобы уменьшить торговый поток на свои рынки, или Кусариф объявит войну Вивеку.

Ученик недовольно зыркнул на письмо и дернул щекой.

— Айзу прогнется, но ты должен понимать — Кусариф уже увидел в Вивеке врага. Осталось недолго.

Рус взглянул на женщину, затем на Хойсо и Тук и снова уставился на учителя.

— Что я еще могу успеть сделать?

— Вот это уже другой подход! — хлопнул в ладоши Роуль. — Для начала ты можешь сделать пару сотен эклеров! Я не соврал, когда говорил, что я за тысячу лет столько не срал. Эклеры будут отличной компенсацией.

— Хорошо, — кивнул ученик.

— Эй! Роуль! Перестань нас игнорировать! — возмутился старый друг.

— Да, прости. Эклеров будет триста.

— Это почему мне меньше?

— Потому, что ты зануда, Хойсо! — Погрозил ему пальцем упырь. — И вообще какого демона ты тут делаешь?

— Я пришел к прародительнице за советом! У Тук искра создателя, а тут ты…

— Ой, что же делать, у нее искра создателя! — начал кривляться учитель с наливающимся под глазом синяком. — Пусть рожает!

— Что? — возмутился черт.

— Что? — возмутилась Тук.

— Что?!! — развел руками Роуль.

— Он прав, — с улыбкой произнесла прародительница. — Безумная улыбка беспринципен, бескультурен и совершенно невыносим, но он прав. Лучшим вариантом для траты своей искры создателя будут дети.

— Причем тут дети? — непонимающе уставился на женщину Хойсо.

— При том, мой дотошный друг, что искра имеет свойство гаснуть либо превращаться в звезду. Она слишком молода, чтобы ее искра могла погаснуть, а значит, искра будет разгораться. Это значит, что она превратится в звезду и поглотит ее саму. Она слишком слабая, чтобы обуздать искру создания, — принялся надменно объяснять Роуль.

— А ты вообще откуда знаешь про искру столько?

— Ты должен помнить, что Безумная улыбка перерождался голубоглазым блондином, — произнесла прародительница, продолжая с улыбкой вязать свое полотно.

— Да, но причем тут…

— При том, что даже прародительнице надо иногда ослаблять искру, — фыркнул Роуль.

— Погодите, получается ты… ты и прародительница, — переводя взгляд с упыря на древнюю сущность, произнес Хойсо.

— Ничего личного, просто деловые отношения, — изобразив голос Руса, произнес Роуль и взглянул на него. — Понимаешь, к чему я веду?

— К третьей жене? — пожал плечами Рус.

— Тупица, — опустил руки упырь и обреченно покачал головой. — Просто тупица…

Роуль сжал кулаки. На его руках появилась рябь, словно под кожей проступила чешуя. Когти на пальцах выросли до угрожающего размера.

— На-а-а-адо же! — протянул Роуль, видя реакцию ученика. — Слушай, а как ты относишься к танцам? Чака-чака…

Учитель замер в ожидании, а ученик закончил за него:

—…Хэй?

— Роуль, нет! — произнес Хойсо.

— Это действительно не лучшая идея, — произнесла прародительница.

— А по-моему забавный танец, — пожала плечами Тук.

Улыбаясь до ушей, обнажив все свои клыки, учитель повернулся к ученику и произнес:

— Для чувства ритма нам понадобятся трупы!

Вместо эпилога

Итак!

Дамы, господа и неопределившиеся!

С превеликим ужасом спешу сообщить, что вторая книга серии закончена и…

Да, мы начинаем третью!

В понедельник, 16 августа сего года… "Мы начинаем КВН", но нет. Мы начинаем третью книгу!

Content

Сергей Вишневский
Холодное пламя
Пылай!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Вместо эпилога