Роман Романович

Алхимик 7. Логист

Пролог

* * *

В кабинете собрался в каком-то смысле классический состав по вопросам, касающимся Соколова. У окна стоял князь, на диване сидела Катя, завернувшись в плед. Её обнимала мама, Ольга Владимировна.

Нападение на виллу, где отдыхали молодожёны, произошло полчаса назад. С того момента люди князя успели среагировать: переловили всех разбежавшихся, переправили их в казематы и сейчас допрашивали.

Катя же оказалась в хорошо знакомой обстановке, выбралась из брони, переоделась, её осмотрел целитель, и вот сейчас девушка пришла в кабинет к дяде. Пока её осматривал целитель, она рассказала Родиону, что случилось.

— Значит, метка не работает, — задумчиво повторил князь. — Навскидку я могу придумать штук пять способов, как её заблокировать.

Кате от этих слов легче не стало. Она и сама могла перечислить эти способы. Первый из них — смерть. Если человек погиб, его нельзя почувствовать на расстоянии. Второй — специально подготовленные под это темницы. В одной из таких девушка как-то побывала, и оттуда её вытащил Эдгард. Могло сыграть роль и расстояние.

— Если причина в расстоянии, я могу прыгнуть в разные точки и проверить оттуда.

— Мир слишком большой, — покачала головой Ольга Владимировна.

— Это лучше, чем сидеть здесь и ждать.

— Я пойду с тобой. Ольга, останься, — ответил Анастас.

Вернулись они минут через десять. Мужчина покачал головой в ответ на молчаливый вопрос сестры. Дверь открылась, и вошёл Родион.

— Завалы проверили, — сказал он сходу. — Тело не обнаружено. Не нашли ни следов крови, ни чего-то подобного.

Катя облегченно выдохнула.

— Если его похитили, — заметила Ольга. — То лично я не завидую сделавшим это. Думаю, надо просто подождать, и Эдгард сам выйдет на связь.

— Бездействовать мы тоже не можем, — ответил князь. — Что удалось узнать о нападавшем?

— Почти ничего, — взял слово Родион. — Главаря они называют Темный Охотник. Сильный бес, ходок. Появился в южной Америке, в самой отсталой её части. Сначала охотился на зверей, потом взял контроль над группировками, перебил главарей. Легко расправлялся со всеми, кто выступал против него.

— А имя у этого охотника есть?

— Пока не выяснили.

— Тогда иди работай, — махнул князь.

Родион ушёл. Оставалось ждать.

На третий день ситуация не изменилась. Катя места себе не находила. Разведка отрабатывала по всем направлениям, но ничего, тишина. Личность главаря так и не установили. Он пришёл неизвестно откуда, никаких следов не оставил. Единственное, что его отличало, — это сильнейшие способности ходока.

Катя достигла той отметки, когда начинается отчаянье и глухая безнадежность.

Именно в этот момент пришла новость о том, что Эдгард объявился дома и вышел на связь.

Глава 1. Прорыв

Никогда не считал себя склонным к авантюрам. Но чем дольше живу в этом мире, тем больше подозреваю, что это черта характера дремала в силу отсутствия возможностей для авантюр.

Иначе как объяснить, что во время второго шторма я умудрился открыть проход и провалился в него прямо в тот момент, когда с неба притянуло молнию.

Если бы судьи наблюдали за этим, они бы выдали мне награду за самое идиотское и эпичное перемещение сквозь пространство.

До этого я никогда на себе не испытывал удара молнии. Испытал. Ничего не понял, но было больно. Повторять не хочу.

В том, что удалось открыть проход, ничего удивительного почти что и нет. Я три года пытался это сделать. Все возможные расчёты провёл, математические и алхимические модели построил. Те эксперименты, которые с Ольгой Гвоздевой надо мной проводили, дали наконец-то плоды, меня поджимало беспокойство за супругу и… Ну да, я просто был зол и чертовски хотел выбраться с острова. В очередной раз подтверждалось, что, когда прижмет, мой мозг работает лучше всего.

Сразу у меня это не получилось, прошло три дня, а тот остров будто не хотел меня отпускать. Бурю наслал, чтобы сломить, но я не поддался.

Проход я наводил на свой дом. Дыра в пространстве открылась, но получилось криво-косо. Проход рябил, грозясь в любой момент схлопнуться. Если бы не буря, усталость и страх за Катю, я бы никогда не сунулся внутрь. А так, стоило сделать шаг, как в меня попала молния и вышвырнула на ту сторону. Не в мастерскую, как я хотел, а куда-то над домом.

Когда пришёл в себя, восстановил картину событий. Выбросило над крышей, в которую я и угодил. Сверзился с небес, промял покрытие, скатился и рухнул в грядки цветов, которые недавно Катя сама лично сажала.

Дома регенерация работала как надо. Очнулся я полностью здоровым, разве что в копоти. Первым делом зашёл в дом, схватил телефон и сделал звонок людям князя. Потом добрался до мастерской, где завалился в восстанавливающий уголок. Специальное место, которое олицетворяло то лучшее, что я разработал для здоровья и восстановления сил.

Через минуту прибыла дежурная группа. В дом бы они при всём желании без моего разрешения попасть не смогли. Пришлось вставать, ковылять вниз и открывать дверь.

— Екатерина Соколова жива и цела? — сходу спросил я.

Секундная задержка, и мужчина в форме кивнул.

— Её нашли сразу же. Сейчас она во дворце. По протоколу вы должны назвать код.

— Ни один многоликий в мой дом не войдет, — ответил я, почувствовав усталость, — Зета, два, точка, ноль.

Я этих кодов несколько десятков знаю. Меняются раз в месяц.

— Вы пока доложите, что со мной всё в порядке, а я одежду себе найду.

Встретил я их в халате.

Был соблазн прямо так отправиться к жене, но… Выглядел я паршиво. Кожа и ткани восстановились, а волосы — нет. Брови слизало, шевелюру тоже под ноль. Пара клоков осталась, но выглядит уродски. По опыту знаю, что отрастут за неделю. Минимальной длины. А дальше как у всех.

Вместо суеты отправился обратно в дом и тупо уселся на диван. В голове и чувствах такой сумбур, что так сразу и не скажешь, что делать и куда бежать.

Вопрос с женой решился сам собой. Через пару минут она появилась в доме. Увидела меня. Я вскочил, бросился к ней, а она ко мне.

— Прости, — прошептал я. — В этот раз с твоим спасением как-то не задалось.

— Дурак, — выпалила она и разрыдалась.

* * *

Нам дали пару часов наедине побыть друг с другом. Я расспросил, что случилось. Катя рассказала, что на неё напали члены банды с другого материка. Про то, что она, надев броню, их покрошила, девушка не упомянула, это я потом от князя узнал.

Дальше к нам заявились Анастас и Ольга Владимировна. Ну как заявились… В гости заглянули. Нервными они не выглядели. Это я три дня пропадал, а не их племянница и дочь.

Выдал свою часть истории. Хотя рассказывать-то особо нечего было. Назвать имя виновника, и на этом всё.

— Это Коршунов виноват? — несколько удивился князь. — Ох и спрошу я с Родиона, что такую новость пропустил.

— Он довольно сильно изменился, — заметил я. — Даже не сразу его признал. Мне он показался безумным. К тому же где-то разожрался, раза в два сильнее стал.

— На зверей охотился в диких землях, — ответил князь. — Эту часть истории мы как раз выяснили. Больше года охотился, потом подчинил банды, напал на какой-то склад, откуда они вытащили усиливающие бесов препараты.

— Попахивает продолжением истории с Канисом, — предположил я.

— Мы тоже так думаем, — кивнул Анастас. — На этом он, кстати, не остановился. Раздобыл тяжелое вооружение, которым вашу виллу и обстреляли.

Я поморщился. Этот человек три года готовился к мести. А я, дурак, оказался не готов. Расслабился, привык к мирной жизни. Я никогда не забывал, что у меня есть враги. Но конкретно в тот момент… После свадьбы, уставший… Ещё и после секса с женой. Мда… Даже не знаю, какой ещё более удачный момент нападения можно было подгадать. Я тупо поленился трансформировать здание, чтобы повысить защитные свойства. Это бы заняло несколько часов, которых я не выделил, потому что другим занялся. Приятным, безусловно, делом, но блин… Так подставиться, понадеявшись, что никто не знает, куда мы отправились.

— А как он узнал, где мы? — задал я беспокоящий вопрос.

— Возможно, метка, — ответил князь.

Ольга и Катя сидели немного в стороне. Я расположился на диване, Анастас стоял, а они возле барной стойки. Женщина чай пила, а Катя шоколадку точила.

Метка, значит… Как же эти метки раздражают. Я так и не научился их отслеживать.

— Коршунов жив? — спросила Ольга Владимировна.

— Не знаю. Когда он остров взорвал, находился в путах. Живого я его не обнаружил, а как на самом деле…

— Получается, есть вероятность выживания мстителя, — заключил князь, — Походу, ребята, ваш медовый месяц отменяется.

— Нет, — возразил я. — Его нападение прокатило один раз. Если повторится, я буду готов.

— А он будет знать, что ты готов, и учтёт это, — покачал головой князь.

— На этом можно сыграть и попытаться его выманить.

— Я бы не хотела наш праздник превращать в охоту, — возмутилась Катя.

Её негодование меня обрадовало. Подробностей девушка не рассказала, но я догадался, что ей всё же досталось. Однако раз возмущается, значит, отошла более-менее.

— Не скрываться же нам всё время. С Коршуновым надо что-то решать, — ответил я.

Надеюсь, он умер. Если я и правда убил его сестру, то… Не знаю, что чувствовать по этому поводу. Тогда она сама пришла. Ещё и в похищении моих близких участвовала. Как-то сложно наскрести к ней сочувствия после этого. А Коршунов так и вовсе причинил боль моей жене. Если попадётся на глаза, убью, не задумываясь.

Прикинул вариант, как его отследить, но ничего не придумал. Нужна как минимум кровь, которой нет. Взрыв и вода уничтожили все следы.

— Эдгард, — прервала мои размышления Ольга Владимировна. — А если он тебя на необитаемый остров забросил, как ты оттуда выбрался? И где этот остров находится? По описанным свойствам похоже на метеоритное железо.

— Чудом, не иначе, — ответил я. — Где находится… Не знаю.

Я и правда не знал. Как-то не подумал о том, чтобы там маяк оставить.

— А если поподробнее про возвращение? — не успокоилась женщина.

— Ну… Об этом лучше поговорить чуть позже.

— О чём?

— О том, что я научился открывать порталы.

Повисла тишина.

* * *

Катя стояла с задумчивым видом у кровати и выбирала, какое платье взять. Минутой ранее эти наряды она сама разложила. А за пару часов до того мы их купили в магазине.

Дело было на следующий день после моего возвращения. Вроде как трагедия случилась, но жизнь продолжалась, а утраченный во взрыве и под обломками гардероб — это реально проблема. Которую я и решил в рамках целебной программы по восстановлению нервных клеток супруги.

— Бери все и не парься, — подсказал я.

— Ну, если ты настаиваешь… — приложила палец к губе Катя, принимая совсем уж задумчивый вид.

— Настаиваю. Хочу видеть жену красивой и нарядной. Предвосхищая твою колкость — красивой и голой тоже хочу видеть.

— Пошляк, — фыркнула она. — Ты уверен, что стоит продолжить путешествие?

— Почему нет? Я непозволительно расслабился, и мы за это поплатились, но больше такого не повторится.

— Ага, и поэтому мне предстоит ходить, обвешанной артефактами.

— Не так уж их много, — хмыкнул я.

Пара колец, кулон, браслеты, металлические бляшки на поясе и несколько пуговиц. Надо было сразу так поступить. Смешно, но ничего из этого я заново не создавал. Всё и так давно лежало в хранилище. Но двое молодожёнов явно думали совсем не тем местом.

— Хорошо, что у тебя есть вкус и ты понимаешь важность красоты, — Катя решительно сгребла все три платья и закинула их в чемодан.

— Вот и я говорю, повезло тебе с мужем.

— Не то слово, — улыбнулась девушка. — Готов?

— Я всегда готов.

Теперь.

Переместились мы на подаренный виноградник. Там я займусь домом, перестрою его под себя, обеспечу защиту, и оттуда мы будем совершать набеги в другие уголки мира. Ночевать же лучше дома. Точнее, во втором доме в данном случае… В моём особняке решили не оставаться. Слишком привыкли к нему, а хотелось приключений.

Приключений… Типун мне на язык. Надеюсь, оно будет приятным и спокойным.

Краткий миг темноты — и мы оказались на новом месте.

— Ты здесь бывала? — спросил я супругу.

— Пару раз всего. Хороший дом, неплохое вино здесь делают. Море недалеко. Я бы сказала, что идеальное место для дачи.

Нас заметили, и из дома выбежала служанка. Женщина лет сорока, полноватая и в фартуке.

— Господин, госпожа, — поклонилась она чуть ли не на ходу. — Я так рада вашему приезду! Позвольте показать вам дом. Всё уже готово. Вы планируете принимать гостей?

— Планируем, — ответил я. — Но чуть позже.

Дом нам показали. Просторный такой. Побогаче, чем я себе отстроил. Ну, да дело не в богатстве. На самом деле нам подарили не один дом, а целую территорию. Особняк, виноградники, здание, в котором производили вино, домики для тех, кто здесь работал, и так далее.

— Между прочим, — заметила Катя, — виноградник неплохие деньги приносит.

— А если я поработаю над вином и придам ему необычные вкусовые свойства, то и вовсе озолотимся, — ответил я.

Разговор состоялся, когда мы оказались в спальне. Судя по блеску в глазах Кати, она уже прикидывала, как здесь переделать обстановку. Так что виноградник доход, может, и приносит, но и супруга деньги тратить умеет. Посмотрим, кто в итоге победит.

— Ты можешь? — приподняла она бровь.

— Могу. Но не уверен, что это эффективно. В том смысле, что есть и перспективнее темы.

— Да уж. Если ты и правда сделаешь то, о чём говорил…

Я прижал палец к губам.

— Давай сначала я немного поколдую, а там и пообщаемся свободно.

— Как скажешь. Я тогда пойду дальше осматриваться, а ты работай… Муженек.

На это я рассмеялся. Не медовый месяц, а боевые-трудовые будни какие-то.

* * *

В следующий раз встретились, когда я обезопасил дом. Мне и самому хотелось осмотреть княжеский подарок, но потом. Успеется ещё. Ближайшие две недели, если не случится ничего критичного, у нас отпуск, и я не собираюсь заниматься работой или какими-то разработками.

— Как твои новые владения? — спросил я, когда мы сели обедать.

Прислугу специально отослали, чтобы не подслушивала и не мешала. Я на всякий случай ещё заглушку поставил, чтобы уж точно никто ничего не разобрал.

— Мои? Ты хотел сказать, наши.

Виноградник находился рядом с морем, так что не стоит удивляться, что нам подали свежую рыбу. Я взял дольку лимона, сбрызнул соком блюдо и принялся за еду.

— Пусть наши. Если честно, никак не привыкну, что нам дарят настолько масштабные подарки.

— Ну да, твой взлёт удивителен, — поддела она меня и улыбнулась. — Какие дальнейшие планы?

— На отпуск?

— С отпуском понятно. Я уже знаю, куда мы отправимся первым делом. Пробовать в Италии мороженое. На вечер у нас будут японские суши. Правда, я никогда не была в Японии, поэтому придётся прыгнуть несколько раз, чтобы добраться до них.

Современное общество так и не придумало, как защищать границы от ходоков. Во многих странах существовали фиктивные законы по этому поводу. Фиктивные в том смысле, что очень сложно наказать ходока, способного перемещаться дальше, чем на километр.

Его надо заметить. Потом выслать тех, кто способен его остановить. Это либо специально подготовленный отряд с гарпунами, либо тот же отряд с метеоритным железом. Сразу атаковать гарпуном аристократа мало кто рискнёт. Нет, если тот шастает там, где не надо, то и напасть могут. Если же это обычный турист, то… Оно того не стоит.

Затеряться ходоку легко, уйти от погони ещё проще, а если вдруг кто через посольство передаст ноту недовольства, можно сказать, что это был не ты. Или даже признаться, что был ты, передать слова благодарности, сказать, какая страна у них хорошая. В крайнем случае штраф выпишут, но и то, для этого надо чем-то не понравиться. Если просто гуляешь, то никому ты не сдался.

— Как скажешь, дорогая, — ответил я.

— Но вообще-то, — отрезала она кусочек рыбы, поддела его и отправила в рот. Прожевав, продолжила говорить: — Я имела в виду глобальные планы.

— Может, не будем об этом? Как-никак, у нас отпуск.

— Я не прочь закрыть тему, если ты не хочешь её поднимать, — покладисто согласилась Катя. — Но, видишь ли, я никогда до этого не слышала, чтобы не ходоки, — выделила она эти слова, — открывали проходы сквозь пространство.

Про то, как спасся, я рассказал князю, Ольге Владимировне и Кате. Изначально не собирался говорить на эту тему. Хотел раскрыть карты, когда сделаю прорыв. Кто же знал, что он случится при таких обстоятельствах.

Между мной и Медведевыми сложились… Пожалуй, эти отношения теперь можно смело называть родственными. Торговыми их сейчас глупо величать. Блокираторов и защит я давно наделал. Различные безопасные помещения оборудовал. Помог продвинуться в разработках. Броней обеспечил… Короче, много чего было сделано совместно.

Я могу что-то собрать, чтобы продать это Медведевым, но не вижу смысла. Одной сделки с Кнайтами хватило, чтобы я превратился в неприлично богатого человека, который не знает, куда девать деньги. Так какой смысл мне что-то требовать с князя в этом вопросе? Банально неинтересно. Причина не в том, что они не готовы или не хотят платить, а именно в том, что я не вижу в этом смысла. Потому что… Как и сказал, сейчас отношения больше родственные, чем товарно-денежные.

Наш с Катей брак поставил финальную точку в этом вопросе. Эта точка как в книге. Есть сотни страниц, в которых заключен основной сюжет — всё то, что нас с Медведевыми связывает, и есть финальная точка, которая завершает книгу. Также и здесь.

Если бы не брак, я бы, наверное, назвал эти отношения дружескими, но это слово неточно описывает формат. Медведевы предоставляли мне всё, что я хотел. Не только деньги. Точнее, деньги шли в последнюю очередь. Главное — это информация и людские ресурсы. Обширные исследования, обучение… перечислять долго можно.

Без них, сомневаюсь, что смог бы сделать свой прорыв. Или сделал бы его на десять лет позже. Поэтому в некотором роде моё открытие принадлежит и им. То, что мы с ними породнились, упрощает процесс, потому что общий котёл окончательно оформился.

Хорошо Медведевым, хорошо и мне. Хорошо мне, хорошо и Медведевым.

— Раз уж ты подняла эту тему, — ответил я. — Скажи, что думаешь по этому поводу?

— Много чего думаю, — сходу сказала она. — Во-первых, горжусь тобой. Ты не перестаёшь удивлять, а я не перестаю радоваться тому, какого парня отхватила, — Катя рассмеялась.

Я тоже. Жену я тоже знатную получил. Ладно её статус, для меня это не так важно. А характер, поддержка, уровень взаимопонимания… В прошлой жизни я и представить не мог, что бывает так хорошо.

— Во-вторых, это пугает в той же степени, в какой и будоражит.

— Пояснишь?

— Твоё открытие, если то, что ты заявил, и правда реализуется, — это она про технологию стабильных проходов, — оно способно перевернуть мир. Это и пугает. Будоражит по той же причине. Интересно жить во времена, когда мир переворачивают. Причем на моей памяти это происходит не в первый раз. Ты думал об этом?

— О перевороте мира?

— О последствиях.

— Думал. Если честно, я… Помнишь студента из государственного? Сергея Смирнова? Он ко мне на полставки помощником устроился. Я ему поручил исследование на тему логистики. Хотел заранее узнать, между какими точками прокладывать маршрут.

— И всё это в тайне от жены, — покачала Катя головой.

— Справедливости ради замечу, что от жены я это скрываю меньше недели.

— Если ты дал задание своему помощнику, то больше, — подметила Катя.

— Мм… ну да, точно. Каюсь, — стушевался я.

— Ты мне не доверяешь? — прямо спросила она.

— Это не вопрос доверия. Я просто не привык болтать о том, что ещё не готово.

— Эх, закатить бы тебе сейчас скандал, — мечтательно вздохнула она.

Я приподнял бровь в ответ на такой пассаж, и Катя захихикала.

— Вообще-то, я спрашивала о другом, — сказала она, отсмеявшись. — О военном потенциале. Переброска войск, техники… Ты ведь знаешь, что в этом плане ходоки ограничены. Если не считать совсем уж редких уникумов, способных целые армии за раз перебрасывать. Я даже не уверена, что они есть в реальном мире, а не остались в мифах и легендах.

— Я не собираюсь использовать технологию в военных целях.

— Но при желании сможешь открыть проход любого размера?

Я вздохнул. Князю с Ольгой Владимировной я этого не говорил, но Катя сама догадалась. А значит, и они все поймут. В данном вопросе репутация играла против меня. Сделав много разных штук, я доказал, что «могу».

— В теории да, смогу. Как на практике будет, тема новая, так что неизвестно.

— Мне кажется, ты слишком скромничаешь.

— Возможно. Не люблю давать обещания, которые ещё ничем не подтверждены.

— Не могу сказать, что это плохое качество, — улыбнулась супруга. — С рыбой покончено, пора приступать к десертам. Отключишь свои штучки, я прислугу позову?

— Конечно.

Через несколько минут нам принесли шоколадный торт. Кажется, кто-то хорошо знает предпочтения хозяйки. Сам я ко всему шоколадному относился нейтрально. Лучше уж мясца… А на сладкое батон со сгущёнкой. Нет ничего лучше суровой эстетики лаконичного кондитерского мастерства.

— А ты что скажешь? — поинтересовался я.

— О чём?

— О потенциале технологии. В первую очередь, коммерческой и социальной её части.

Военный потенциал… Я об этом много думал. Более того, на словах можно сколько угодно отнекиваться и воротить нос, но на практике лучше быть готовым. Коршунов мне это напомнил недавно. В вопросе перемещений все расчёты уже проведены, надо их проверить на практике. Стабилизация проходов, пробитие метеоритной защиты, расширение порталов — я много чего могу предложить в случае большой войны.

— Для меня это тема новая, — сказала Катя, уплетая за обе щёки вкусняшку. — Но навскидку возникает несколько дилемм. С одной стороны, сокращение издержек, упрощение логистики… С другой — не приведет ли это к сокращению рабочих мест?

— Это математическая задача. Зависит от количества действующих порталов, их пропускной способности и спроса на перевозки. Уверен, в первое время пропускная способность будет настолько низкой, что в рамках страны изменения почти и не почувствуются. А если поднять цену за проезд, это и вовсе отпугнет часть желающих сократить дорогу.

— А сколько ты хочешь брать за пропуск?

— Не знаю. Я бы и бесплатным оставил, но тогда, боюсь, возникнет транспортный коллапс.

— Тоже верно, — задумалась Катя.

— Я пока не знаю, получится задумка или нет. Если получится, сомневаюсь, что буду открывать проход чаще одного пути в год. Лет двадцать потребуется, чтобы это стало нормой, и мы проложили маршруты по всей стране. На водителях это если и скажется, то не так катастрофично, чтобы стать проблемой.

Для водителей в массе. Для кого-то отдельного изменения вполне могут послужить поводом для личной трагедии в виде увольнения, например. Но также новая технология может выступить поводом для создания новых рынков. Так что в глобальном смысле ничего страшного не случится. Это суть жизни. Постоянные изменения.

— Что ж… Ты меня убедил отложить эту тему. Обед заканчивается, торт почти съеден. Предлагаю полчаса отдохнуть и отправиться наконец путешествовать. Ты когда-нибудь видел Колизей? Там древние бесы сражались за славу. Если переместиться прямо внутрь, увидим самое интересное…

Катя щебетала и щебетала, а я наслаждался обычной, спокойной жизнью. Про себя думая, что нужно быть готовым к чему угодно, чтобы больше никто не посмел нарушить эту идиллию.

Глава 2. Отпуск

Когда только попал в этот мир, я мечтал о том, чтобы посмотреть его, отправившись в путешествие. Сначала не было возможности, потом стало слишком опасно, а в последние пару лет сделалось не до того из-за чрезмерной занятости.

И вот, наконец-то, когда-то загаданное сбылось.

Катя переместила нас в итальянский переулок. Повезло, здесь никого не оказалось, но за ближайшим поворотом слышались звуки жизни. Супруга дала пару секунд на адаптацию после перехода, взяла меня за руку и повела показывать город.

В глаза первым делом бросилось то, насколько здесь другая архитектура. Климат-то да, это понятно, я знал, что он бывает теплый и холодный, влажный и сухой. Архитектура же… Если честно, я готов был задержаться на первой же улице, чтобы рассмотреть детали.

— Не спеши, — попросил я Катю.

— Это не самое красивое, что здесь есть, — поняла она причину остановки.

— Да?

Вышли мы на широкую улицу. Ну как широкую… Относительно того узкого переулка, который нас на нее привел. Если сравнивать с московскими проспектами, то это так, небольшая щель, а не улица. Я осмотрелся и увидел невысокие дома, окна со ставнями, широкие, массивные и деревянные двери, которые выглядели, клянусь, как произведения искусства. Улица была отделана камнем — не уверен насчёт удобства и практичности, но выглядело эффектно.

— Итальянцы много чего красивого создали и создают, — сказала Катя, словно мои мысли прочитала. — Когда ходишь по их городам, понимаешь почему.

— Почему же?

— Потому что, когда с рождения живешь в окружении красоты и эстетики, которую воздавали годами, выработать чувство вкуса проще, как мне кажется.

— Звучит логично.

— Идём? Впереди ждёт самое интересное.

Взявшись за руки, мы пошли гулять.

И мороженное искать, конечно же.

* * *

За пару часов увидеть десяток достопримечательностей — это слишком много для человека, который никогда не путешествовал.

— Эд, ты в порядке? — подметила моё состояние Катя, уплетая в этот момент шоколадное мороженое.

Третье по счёту. Кажется, кто-то после свадьбы решил приналечь на вкусненькое, но я буду последним, кто об этом заикнется.

— Словил небольшой перегруз.

— Это мы только начали.

Я знал, что Катя здесь не впервые. Что поделать. Никто не способен удержать ходока, если он хочет посмотреть мир. Жена рассказывала, как они с Софией на пару посетили сотни мест по всему свету. Так что сейчас она в какой-то степени выступала моим гидом.

— Если хочешь, давай сменим обстановку. Море, горы, озёра?

— Озеро и горы?

— Найду такое.

Минута — и мы оказались на новом месте. К этому моменту я перестал спрашивать, куда именно мы перемещаемся. Просто наслаждался тишиной вдали от города.

К вечеру мы были в Японии. Там я совсем диссонанс словил. Настолько, что перестал получать удовольствие, но промолчал, чтобы не расстраивать Катю. Она радовалась, как дитя. Подозреваю, что в первую очередь возможности прыгать в любую точку мира, при этом почти не тратить силы. Для той, кто пару лет чувствовал себя инвалидом в мире ходоков, это как глоток свежего воздуха.

— А может, на Эверест? — спросила супруга, когда мы ждали заказ в японском ресторанчике.

— На самый верх? Там же холодно.

— Зато виды должны быть потрясающие.

— Тогда возьмем броню. Она от любых неприятностей защитит.

— Знаешь, мне сейчас пришла в голову мысль… А что, если посетить самые высокие точки мира? Устроим марафон гор, высот и облаков? А в перерывах будем спускаться к цивилизации.

— Э-э… Да, конечно.

— Ты против? — нахмурилась она.

— Не против, но не отказался бы немного сбавить темп.

— Ничего, завтра или послезавтра ты втянешься, — уверенно заявила она.

В принципе, я не имел ничего против такого отдыха. Если бы ещё левые мысли в голову не лезли. Ведь Коршунов мог выжить и прямо сейчас готовить очередную подлянку, и это нервировало. Как проверить, умер он или нет, я не знал.

В том бою я поставил крепкую блокировку, и переместиться он не мог. Ещё и связанным это сделать. Но это в теории, а на практике… Блокировка могла нарушиться от взрыва, аномалия могла дать искажения, его могло отбросить достаточно далеко или унести течением. Я уж молчу про то, что Коршунов явно развил свои способности, продемонстрировав что-то совсем уж необычное. Вместо чётких границ перехода, как у него было раньше, ожившая темнота. Это одна из причин, по которым я вообще умудрился в ловушку попасть. Тупо не увидел в хаосе рушащегося здания, блокировку пробили, и пространство впереди было искажено.

Также я не знал, что делать с меткой. Этот вопрос я исследовал, разумеется. Неоднократно пытался найти решение. Сложность в том, что ходоки снимали что-то типа уникальной сигнатуры, а не оставляли след. Как изменить эту сигнатуру, неизвестно, учитывая то, что непонятно, как её в принципе вычислить.

Уточню, вычислить так же, как это сделал конкретный ходок. При желании я могу заморочиться и скрыться от той же Кати, но лишь потому, что исследовал эту тему на предмете её способностей. Коршунов, к сожалению, не предоставил мне возможности изучить его.

Не люблю задачи, которых не могу решить. Катю, на первый взгляд, это не беспокоило. Но это на первый. Так-то я её слишком хорошо знал и подмечал, как она смотрит по сторонам, как реагирует на незнакомцев, как собрана. Быть может, она и по горам хочет попрыгать, потому что там нет людей и легко заметить опасность.

А вся эта беготня по городам — лишь попытка убежать от неприятных воспоминаний.

* * *

Наш марафон длился уже неделю. Пожелай я перечислить, где мы побывали, никогда бы не справился. Ощущение, будто впечатлений хватит на всю жизнь. А уж семейный альбом пополнился парой тысяч фотографий. Если честно, не проси Катя сфоткать то её, то нас двоих, посетили бы куда больше локаций.

Сегодня в качестве отдыха пригласили друзей. Небольшую компанию, человек десять. Моржовых, Августа и нескольких Катиных подруг. София тоже обещала заглянуть. С чем связан интересный момент. Старшая сестра не могла прыгнуть сразу из Германии сюда к нам. А Катя — могла. Чем и поделилась по секрету. Перед этим спросив меня, не создаст ли это проблем. Так что имелись все шансы, что София прибудет и попросит подарочек. На рождение ребенка, например. Пару артефактов для малыша и один для мамы. Чем не повод?

Гостей встречала супруга. Я же стоял у мангальной системы. Замечу, что именно системы, ещё и алхимической. Сегодня я собирался создавать ни много ни мало настоящие кулинарные шедевры.

Первыми явились Моржовы. Рао где-то с Катей зависла, а Виктор ко мне пришёл. Поздоровались, и он показал запакованный пакет.

— Как и просил, достал лучшие морепродукты.

Родовое гнездо Моржовых располагалось рядом с морем, они были связаны с рыбной ловлей, водными перевозками и всякими смежными направлениями, но меня интересовали именно дары моря.

— Отлично, — забрал я пакет. — У нас тут тоже кое-что подготовлено.

Мы с Катей не просто так по миру прыгали. По пути я ещё подмечал, где что вкусное есть. Можно сказать, что вкусная еда — это одна из моих жизненных целей. Не главная, конечно же. Хотя как посмотреть. Но в той графе, где шли цели, связанные с полноценным проживанием насыщенной жизни, исследование вкусовых сочетаний шло важным пунктом.

Виктор наклонился над столом, где я разложил продукты. Принюхался, осмотрел.

— Вижу, свадебное путешествие удалось.

— Ага, — довольно кивнул я.

С десяток сыров, специи, вина, всякие копчености, мясо и сладости.

— Я не ошибаюсь, или это тот самый шоколад? — уточнил Виктор.

— Ты проницателен, друг мой, — хмыкнул я.

О том, что мы этот шоколад украли с фабрики, лучше умолчу. Почему украли? Потому что так веселее, конечно же. И потому что мы тогда немного вина перебрали и, в общем… Мда… Лучше и правда промолчать.

— А много народу будет?

— Нет. Человек десять, плюс-минус.

— Тогда не представляю, как это всё съесть.

— Если честно, я брал это для себя.

— Ты утверждаешь, что съешь всё в одиночку? — удивился он.

— Нет, но обязательно попробую каждое из блюд, что приготовлю.

— А-а… — протянул он. — Так любишь поесть?

— Считай, что это мой фетиш. Я люблю вкусно поесть. Но не просто обожраться, а что-то новое для себя открыть. Так что лично у меня сегодня ещё и день кулинарных экспериментов.

— Учту, — кивнул Виктор.

Не просто так сказал. Точно учтёт. Он мне с женой на свадьбу подарил картину. Того художника, который мне нравился. Узнал же как-то.

— С чего начнёшь?

— С мяса, конечно же. Хотя можно и с морских даров начать, но пока никого нет…

— Вот этот сыр, — указал он на стол. — Если на огне опалить, новые вкусовые свойства обретает.

— Хм…

Советом я воспользовался. Виктор тоже не отказался.

— Кстати, — заметил я, — Не хочу сейчас углубляться в эту тему, но, возможно, в ближайшие год-два получится начать один совместный проект.

— Ты сейчас серьезно? — собрался мужчина.

— Пока это предварительный намёк, а не конкретное предложение, — уточнил я, — Скажу точно недели через две. Но там ещё князь участвовать будет, поэтому с ним тоже придётся договариваться.

— А что за тема?

— Прости, пока не могу рассказать, — улыбнулся я и взял ещё кусочек сыра.

На самом деле у меня уже давно был готов проект стационарных порталов. Математическая его модель. Мне не хватало последнего пазла, чтобы взяться за его реализацию, и недавно этот фрагмент был найдет. Я не удержался и повторил то, что сделал, когда выбирался из ловушки. В обычной обстановке, где нет искаженного пространства, это оказалось раз в десять легче. То есть я смог повторить открытие прохода. А потом ещё раз. Третий раз не стал. Как-никак, у меня тут свадебное путешествие.

Но факт есть факт. Я наконец-то продвинулся в теме перемещений. Сам ходоком при этом не стал. Нужно много энергии, связующие точки и набор печатей, чтобы открыть дверь в пространстве. Если обеспечить приток энергии, найти подходящее место и оптимизировать структуру, посмотреть, как будет работать на практике, тогда и получатся стационарные порталы.

Ещё одна технология, способная изменить мир.

— Сыр лучше вон тем вином запивать, — подсказал Виктор.

— Да рано пока для вина.

— А ты маленький глоток. Или окуни в вино, потом на огонь — и будет тебе ещё одна вкусовая грань.

Знает, как заинтриговать.

Забавный факт, кстати. В мире кулинария делилась на простолюдинскую и аристократическую. Точнее направлений хватало, но я имею в виду одно конкретное разделение, о котором обывателю неизвестно.

Дело в том, что многие потомственные аристократы обладают улучшенным нюхом, восприятием и вкусовыми рецепторами. Иначе говоря, то, что для обычного человека выглядит аппетитно, для аристократа предстанет совсем в ином свете. Поэтому и ценится «идеальность» и «многосоставность». Тот сыр и вино, про которые сказал Виктор, как раз из этой категории. Стоят баснословно дорого, достать трудно и не везде можно это сделать, но вкус… Многогранное наслаждение, которое можно смаковать и смаковать.

— Эд, а на сколько нам готовиться? — не удержался от вопроса Виктор. — Вспоминаю твои расценки на артефакты, и что-то подсказывает, что речь идёт не о паре миллионов.

— Не знаю, если честно. Но да, парой миллионов не отделаешься. Скорее речь о миллиардах пойдет.

Любой портал сам по себе требует дорогостоящих материалов. Которые я у себя на заводе делаю, ну да не суть. Также придется создавать новую инфраструктуру. Если открыть проход на обычной дороге, там возникнет транспортный коллапс. А ведь есть ещё вопрос оплаты, обеспечения безопасности, регулирования потоков…

— А вот и наши дамы, — подметил я появившихся женщин. — Давай через пару недель обсудим, ок?

С моим намёком ещё один момент связан. Первые порталы в любом случае будут тестовыми. Глупо надеяться, что сразу получится идеально. Год-два уйдет на первые работы, потом ещё столько же на отработку всех всплывших косяков и обкатку системы.

Но не это главное. Нужные две точки. Кто-то за них должен отвечать. Можно и за счёт государства делать, то есть клана Медведевых, но зачем, если проще поделиться? Скинуть часть проблем на других, помочь им заработать и получить доступ к новинке.

С Виктором у меня дружеские отношения. Это при том, что в целом мало тех, кого я могу назвать друзьями. Ещё он и его семья единственные, кто за это время предлагал мне любой совместный проект. Так почему бы и нет? Главное, чтобы князь одобрил. Лично мне Моржовы кажутся хорошим вариантов. Там, где они живут, есть крупный порт. Соответственно, не самый большой, но достаточно приличный трафик. Самое то, как по мне. Если выбрать главную магистраль страны, то, опять же, точно коллапс возникнет.

Сложностей хватает, и как бы одни лишь расчёты столь крупного проекта на год-другой не затянулись. А уж какие политические интриги развернутся, когда до аристо дойдёт, сколько открывается возможностей… Это и логистика, и оживление туристического бизнеса. Не говоря уж про конфликты со всеми, кто занимается перевозками.

К нам подошли Катя и Рао. Вскоре и остальные подтянулись. Я готовил, парни мне помогали, девчонки трепались о своих делах.

Тихая идиллия.

* * *

Время близилось к вечеру. Мы с парнями ушли в дом, чтобы сыграть на бильярде. Девушки остались наверху. Они сегодня даже загорать к морю ходили. Ненасытные в этом плане.

Всего нас четверо в комнате находилось. Я, Матвей, Август и ещё один мужчина — муж Катиной подруги. Его звали Игорем, но это не имеет отношения к тому, что произошло дальше.

Виктор отвлёкся на телефонный звонок. Что-то выслушал, нахмурился и к нам повернулся. Была его очередь работать кием, поэтому мы и ждали, когда он освободится.

— Эд, а здесь есть телевизор?

— В соседней комнате. Что случилось?

— Сам пока не понял.

Прошли в соседнюю комнату, включили телик и увидели репортаж. Море, круизный лайнер… Он тонул. Прямо на наших глазах проводилась спасательная операция. Успели подогнать несколько лодок, куда эвакуировали людей. Снимали, по всей видимости, с вертолёта.

— Что это? — первым заметил Август.

Под водой мелькнула тень, а потом оттуда вынырнуло гигантское чудовище, за раз заглотив спасательную лодку.

— Это наш лайнер, — тихо заметил Виктор. — Простите, господа, вынужден откланяться.

Раньше, чем кто-то успел что-то сказать, Моржов исчез. Тем временем тварь снова показалась, проделав дыру в лайнере. Криков не было слышно, но, я уверен, люди там орали от ужаса.

— Чертовщина какая-то, — выдал Игорь.

— Надо помочь им, — сказал я раньше, чем осознал эту мысль.

— Как? — глянул на меня Август.

— Позови Катю, — бросил я ему, а сам сорвался с места и побежал к нам в спальню.

С женой встретился, когда открывал ящик с броней. Она переместилась ко мне, встревоженная.

— Эдгард? Что происходит?

— Там люди умирают. Какое-то гигантское морское чудовище напало на круизный лайнер. Забросишь меня туда?

— Туда — это куда?

Я повторил то, что говорила ведущая. Катя задумалась, нащупывая точку. Я же продолжил облачаться в броню.

— Что ты задумал? Уверен, что это хорошая идея? — обеспокоенно спросила жена.

— Если я могу помочь, то почему должен стоять в стороне?

Один из принципов светлого пути в алхимии. Если можешь сделать что-то хорошее, сделай. После того похищения Кати и Софии, когда я применил слишком много разрушительных практик, пришлось многое пересмотреть и изменить.

Чем я занимался в новом мире? Копил силу и больше ничего. Классический темный путь. Темные алхимики тоже любили силу. Как можно больше заграбастать, чтобы укрепить свою власть. Опасный и заманчивый путь, по которому я чуть не пошёл.

— Тогда я с тобой, — заявила Катя, заставив меня остановиться.

— Нет. Просто забрось меня туда, и всё.

— Почему нет? Если это безопасно для тебя, то и я выживу. Или ты забыл, кто из нас ходок?

— Тогда полезай в броню, — вдохнул я.

Будь у нас время, я бы обязательно оставил девушку дома. Но там люди умирают. Сколько вытащит один Виктор за пару минут? Десяток? Сотню? А их там гораздо больше.

Катя ничего не сказала и метнулась к своему ящику. В этот момент постучали. Я открыл дверь и увидел Августа.

— Что у вас здесь… Оу… — замер он, смотря на то, как я надеваю шлем. — Катя? Катя! — возмутился Август, — Ты её туда собираешься тащить?!

— Я сама вызвалась! — возмущенно ответила жена. — Лучше сам помоги.

— Нет, — твердо ответил я. — Без защиты нельзя. У нас есть броня, Катя в ней в безопасности.

— Если ты мне дашь доспех…

— Нет времени, — качнул я головой.

Катя подбежала ко мне, коснулась — и мы переместились.

Глава 3. Морской зверь

Катя прыгнула два раза. Первый раз на берег, откуда мы рассмотрели лайнер. Второй — на само судно. Находилось оно достаточно далеко, чтобы вплавь до берега никакой человек не добрался.

Когда переместились, пришлось хвататься за первый попавшийся поручень, чтобы не скатиться. Лайнер к этому моменту успел накрениться. Нас словно толкнули после перехода. Катя заскользила вниз и чуть не улетела, но я успел её поймать.

На уши обрушился шум разрываемой стали, крики людей и звук бьющихся волн. Брызги перебросило через борт и нас чуть не окатило водой. Рядом оказался спуск на нижние этажи. Оттуда выбралась молодая девушка и с перекошенным от ужаса лицом бросилась в сторону шлюпок. Но ей не повезло. Метнулась она в момент нашего появления. В одновременно чудовище ударило по судну, отчего девушка споткнулась и полетела за борт.

Катя присела, выбросила себя навстречу, пролетела несколько метров и поймала девушку.

— Займись людьми! — крикнул я супруге.

Напоминать, чтобы была аккуратнее, не стал. И так понятно, надеюсь.

Катя исчезла, перебрасывая девушку на берег, а я занялся делом. Прошло секунды две с нашего появления, а хаос продолжал разрастаться. Благодаря восприятию беса, я мог видеть его в деталях.

Не знаю, как начиналась катастрофа, но что-то мне подсказывало, что с нападения монстра. Корабль спокойно шёл к следующей точке, когда его атаковали. Пробили дно, толкнули пару раз или еще как-то подвигли туристов бежать к шлюпкам. Кто-то из людей уже успел добраться до них. Кто-то выбегал с нижних палуб прямо на моих глазах. Корабль накренился на бок, что не добавляло устойчивости. Люди цеплялись за перила, за любые выступы. Некоторые поддерживали друг друга, как могли, а другие думали лишь о себе.

Анализируя ситуацию и выискивая, где моя помощь больше всего пригодится, я активировал закладку на ногах и примагнитил себя к палубе. Создал печать, которую вбил в ближайший открытый участок металла. Волна изменений разошлась от меня кругами. Эта практика называлась свободной трансформацией. Печати как кисти, а моя воля — масло. Судно преображалось, появлялись выступы, за которые могли зацепиться люди. Перед некоторыми они возникали в последний момент, до того, как те переваливались через палубу. На ней я создал выступ побольше, чтобы те, кто скатывается, могли удержаться.

Катя вернулась, прыгнула к ближайшей группе, подхватила несколько человек и исчезла. Секунда, её нет, секунда, она появляется, секунда, её снова нет. Я перестал отслеживать девушку и сосредоточился на том, как могу помочь.

Оглядевшись, понял, что наши действия всего лишь капля в море.

Вблизи судно оказалось ещё больше. Чтобы до другого конца добраться, придётся постараться. Люди не собирались в каком-то одном месте. Они рассредоточились вдоль всей длины, толпились у шлюпок, некоторые из которых до сих пор опускали, несмотря на угрозу со стороны чудовища. А некоторые зависли на полпути, и там люди паниковали, не зная, что делать.

Внезапно судно что-то дернуло. Не толкнуло, а прямо дернуло, пугая тем, какая сила за этим скрывается. Я-то удержался, а вот людям досталось. Многие полетели, ударились, в лучшем случае обзаведясь ушибами. Катя продолжила мелькать, но с меньшей скоростью. Либо устаёт, либо тратит время на адаптацию к ситуации.

От того, что судно дернулось, что-то в нём окончательно надломилось, и прямо посередине возникла трещина, начавшая расползаться. Грохот поднялся жуткий. Люди в ужасе бросились врассыпную от этого места, но попробуй здесь побегать.

Мимо меня скользила женщина, я выставил руку, перехватил ее и дал возможность зацепиться. На меня пострадавшая посмотрела ошарашенно, но что она делала дальше, я не обратил внимания. Оттолкнулся, взмыл в воздух и приземлился рядом с главным разрывом.

А теперь время забористой алхимии.

Я не только расчётами три года занимался. Ещё я методично, шаг за шагом, развивал тело и внутренний резерв. Способность пропускать через себя энергию мира выросла раз в десять, не меньше. Свободная трансформация требует не так много сил, так что…

От меня требовалась лишь концентрация. Направлять взгляд на металл, выбирать объекты и задавать им новую форму. Обшивка корабля потекла, срастаясь краями. Среди разрывов внутри корабля я увидел людей, уж не знаю, что они там делали. Пришлось подхватывать и выталкивать на палубу.

— Эдгард! — рядом со мной появился Виктор. — Ты что здесь делаешь?!

— Помогаю! — крикнул я в ответ.

Корабль не перестал тонуть, но хотя бы больше не кренился.

— Уводите людей! Я остальным займусь!

Виктор кивнул, собрался переместиться, но замер. Я поймал его недоуменный взгляд. Он попытался ещё раз, но ничего не вышло. Слишком хорошо знакомое зрелище. Кто-то заблокировал перемещения.

Дело происходило днём, в другой части мира. Солнце не в зените, но светит ярко, на небе ни облачка. Я об этом вспомнил, когда что-то заслонило свет, а в следующий миг произошло две вещи. Глаза Виктора расширились от ужаса, он отпрыгнул в сторону, но не успел. Рядом с нами обрушилось нечто. Я полетел незнамо куда и свалился бы в воду, не успей зацепиться. Хватило легкого усилия, чтобы сработала печать, встроенная в доспех, и меня притянуло к указанной поверхности.

Обернувшись, я увидел то, чего никогда не забуду.

Над палубой возвышалась голова чудовища. Чем-то она походила на змеиную, с угрожающими наростами. Глаза большие, с меня размером, не меньше. Прикрыты тяжелыми веками. Тварь раскрыла пасть и заревела. Рык был настолько силён, что те, кто находился на палубе рядом, попадали, зажимая за уши.

Монстр повёл головой и схватил ближайших к нему людей. Он их просто цапнул, подкинул и заглотил. Тварь держалась на борту с помощью мощных лап. Когти входили в палубу, легко дырявя металл.

На несколько секунд я растерялся. Что это за чудовище такое?

Сожрав ещё несколько человек, тварь оттолкнулась и ушла обратно в воду. Веса и силы в ней столько, что я ощутил, как судно тряхнуло. Попробовал отыскать Виктора, но тот сам появился. Переместился и оказался рядом со мной.

— Ты это видел?! — крикнул он. — Эта тварь ещё и перемещения блокирует!

Да уж догадался. Где Катя? Девушка, словно почувствовала, показалась рядом.

— Я не могла вернуться, — поделилась она.

— Монстр блокирует перемещения! — охотно рассказал Виктор.

— Действуем, пока он далеко!

Ходоки исчезли, а я глянул, что там за бортом происходит. Судно почти полностью под воду ушло. Ещё метров пять высоты осталось. Те, кто успел переместиться в спасательные шлюпки, они… Кто-то ещё оставался в живых. Прямо у меня на глазах чудовище разнесло одну такую. Люди даже вскрикнуть не успели. Голова поднялась, заглотила и снова под воду ушла. Несколько обломков всплыло, да кровавый след поднялся.

Если так дальше пойдёт, эта тварь доломает остатки лайнера и не позволит никому спастись.

Обернувшись, я увидел, как открывается портал рядом с группой людей. Пассажиры бросились туда, но… Проход пошёл рябью и схлопнулся. Толстого мужика, который женщину оттолкнул и внутрь забежать хотел, распылило на атомы. Не было никакого красивого разреза. Лишь груда фарша, что разлетелась по бескрайнему пространству.

Оттолкнувшись ещё раз, я перепрыгнул через перила и упал в воду. Это был отнюдь не суицидальный поступок. Требовалось попасть к днищу судна, чтобы залатать дыры. Мне-то без разницы, где печати создавать. В воде или на воздухе. Уточню, что без разницы, когда я в броне. А так бы ничего не получилось.

Притянув себя к днищу, принялся за работу. Жаль, что судно настолько большое. Будь иначе, управился бы в лёт, а так пришлось пару раз смещаться.

Морского гада тоже увидел. Тот кружил поблизости и нападал на отдельные лодки. Люди быстро сообразили, к чему ведут попытки спастись, и перестали спускаться на воду. Что зверю не понравилось.

Он снова разогнался и пошёл на таран. Ну уж нет. Готовый к этому, я активировал заранее наложенную печать, и днище почти мгновенно превратилось в острейший шип, на который тварь и напоролась.

Под водой не слышно крика, но я уверен, будь мы наверху, монстр бы проорался. Тварь нанизалась, дернулась и, несмотря на укрепление шипа, оторвала его. Вместе с обшивкой. Создав очередную дыру.

До меня окончательно дошло, что эти методы неэффективны. Я выиграл несколько минут тем, кто ещё оставался жив. Но если чудовище продолжит в том же духе, это приведёт к неизбежным жертвам. К сожалению, я тупо не готовился к встрече с настолько объемной махиной.

Тварь снова под воду ушла. Я залатал щель и выдернул себя обратно. Всплыл и запрыгнул на палубу. Здесь особо ничего не изменилось. Вроде как часть людей спасли, некоторые погибли, но, надо же, их только больше стало. Кажется, они сбегались на самую целую часть. Там же я приметил мелькающих Виктора и Катю. Ещё и Август появился. Если с ним что-то случится, мне его отец голову оторвёт. Также кто-то держал открытыми несколько порталов, куда вбегали люди. Но стоило зверю приблизиться, как проходы шли рябью и закрывались.

Если блокировка работает по принципу метеоритного железа, то… Я наложил печати-стабилизаторы, фиксацию и усиление «сигнала». Рябь прошла, и порталы сохранились. Ох, не зря я столько исследований пространства провёл. У меня теперь на многие вопросы ответы и готовые решения имеются.

Когда казалось, что ситуация стабилизировалась, зверь сделал новый ход. Он запрыгнул наверх. Его тело взметнулось из воды и обрушилось на борт. Вцепившись лапами, тварь подтянула себя и забралась на палубу, накрыв туловищем с десяток человек и открытые проходы. Там же стояла Катя, но она либо уже переместилась, либо спасется благодаря броне.

А другие ходоки… Появился Август. Я заметил его удивленно-испуганное лицо, когда вместо людей он увидел перед собой морду зверя. Чёрт… Я подставил его. Если бы не стабилизация, парень не смог бы попасть сюда.

Зверь изогнулся столь стремительно, что я едва различил движение. Раз, и Август исчез.

Действовать я начал в тот же момент.

Отставил правую руку и позволил мечу сформироваться. Оружие я с собой не таскал. Броня сама по себе оружие, которое скрывает в себе много чего. Одновременно с проявлением меча создал печать, посылая сканирующий импульс.

Высшие бесы крепкие ребята. Из-за размера пасти зверь именно заглотил Августа, а не прожевал его. Так что обнаружил я парня на пути к пищеводу вполне целым. Тварь размерами метров тридцать в длину, есть, где разгуляться.

Чудовище заметило меня, попыталось сожрать, но я сместился в сторону и ударил его в бок. Клинок прошёл сверху вниз, рассекая плоть. Вторая печать угодила в металл под его телом. Тот выстрелил, врезаясь в рану и расширяя её.

Я не сомневался, что у монстра отличная регенерация, мне требовалось время, чтобы дать Августу выбраться. Монстр извернулся, но неудачно. Металл вцепился в его плоть и удержал участок тела. Достаточно, чтобы я ударил ещё пару раз, прорываясь к наследному принцу.

Повезло. Последний удар пришёлся на стык между горлом и желудком… Ну, или тем тоннелем, по которому скользил Август. Парень вывалился, весь в слизи, тяжело дышащий и с дикими глазами. Я схватил его и отшвырнул в сторону.

Вовремя. Зверь смог вырваться и навис надо мной. Он поднялся как змея и обрушился сверху. От силы удара пробило палубу, меня впечатало во что-то твёрдое, и я ощутил, как качусь вниз. Челюсть сомкнулась вокруг брони, меня дернуло обратно, и я улетел в небо.

Полетел хорошо, наблюдая, как стремительно удаляется судно, а зверь прыгает следом в воду.

К такому я точно не готовился…

Падение само по себе не страшно. Ударься я о землю — в худшем случае ушибусь. Всей мощи твари не хватило, чтобы промять или прокусить доспех. Что мне какое-то падение. Но падал-то я в воду. За добрую сотню метров от судна. Без возможности вернуться обратно.

Если только… В тот момент, когда падение пошло на спад, я успел активировать печать, связывая по принципу подобия две точки. Себя и металл на лайнере. Со стороны это выглядело так, будто я резко остановился в воздухе и полетел обратно.

Только вот зверь оказался глазастым. Прыгнув в воду, он рванул ко мне и, как-то заметив, что добыча двигается обратно, выскочил наружу. Ничего поделать я с этим не успел. Челюсти монстра снова сомкнулись вокруг меня, и мы рухнули в воду.

Странные ощущения. Меня мотает, видимость нулевая, броню пытаются прожевать, а я чувствую себя почти спокойно. Это как по кочкам быстро ехать. Трясет, но ничего страшного.

Меч я не отпустил. Он был частью брони, и требовалось что-то посерьезнее, чтобы разъединить их. Для удара нужен замах, чего монстр позволить мне не собирался. Впитав оружие обратно, превратил его в копье. Оно выстрелило куда-то в ту сторону, где предположительно находился мозг.

На несколько секунд зверь замер… А потом начал двигать челюстью с утроенной силой. Зубы он себе об меня обломал, и твари это не понравилось.

Я вылетел из пасти, оказавшись где-то под толщей воды. Вокруг было темно и ничего не видно. Мы оказались на большой глубине, и требовалась пара минут, чтобы всплыть.

Додумать мысль я не успел. Тварь сделала круг и проглотила меня.

* * *

За некоторое время до…

Катя лежала на шезлонге у бассейна, пользуясь последними летними деньками, чтобы позагореть. Настроение было ленивым. Как и у её подруг.

Подошёл слуга, принёс напитки и незаметно удалился, не дождавшись новых указаний.

— И всё же я не понимаю, подруга, почему Соколов, — произнесла Света.

— Раз не понимаешь, значит, разведка твоей семьи работает плохо, а у моего отца — хорошо, — хмыкнула София.

Она лежала под зонтиком, и первые признаки беременности теперь были видны кому угодно.

— Ой, да ладно вам, — отмахнулась Света Камышова.

За «неаристократической» фамилией скрывалось больше тысячи лет подтвержденной истории. Девушки были знакомы с юных лет, а потом вместе учились на дипломатическом.

— Ладно или нет, но факт есть факт, — с ленцой проговорила София.

— Катя, а ты сама что скажешь? Вокруг твоего жениха столько тайн.

— Вот-вот, — поддакнула другая девушка, Антонина Змееядова. — Что за секреты? Ладно ты до свадьбы жениха скрывала, но сейчас-то? Или что, его личность — сама по себе государственная тайна?

— Девчата, — подала голос Рао, которая в этот момент ела копчёную рыбку, — Соколов всегда был не таким простым, каким казался. Так что не заблуждайтесь.

— О, Рао, — оживилась Света. — Ты же с ним училась. Расскажи нам, чем этот парень обаял нашу Катеньку? Я точно знаю, что у неё табун женихов всегда под окнами бегал.

— Ох, налетели, — покачала головой София. — Покажешь им?

— Вам что, недостаточно того, что я его люблю?

— Конечно же, нет! — воскликнула Света. — А что показать? Что бы это ни было, я хочу увидеть!

Катя молча помахала рукой, подзывая слугу.

— Фотографии уже сделали? — спросила она.

— Да, госпожа, — поклонился он. — Принести?

— Принеси.

Когда мужчина ушёл, Антонина поинтересовалась.

— Что за фотографии?

— Из наших путешествий, — спокойно ответила Катя.

— Это как-то должно пролить свет на то, в чём особенность твоего парня? Нет, я слышала, что он талантливый ювелир…

Катя про себя посмеялась. Что Света, что Антонина были не из самых простых семей. И если девушки не знают правду, значит, у Родиона получилось скрыть самую важную информацию. Ну, или эта информация оставалась у глав родов, не добираясь до их миловидных дочерей.

Через минуту девушкам принесли снимки. Их пока не успели оформить должным образом, поэтому получилась просто груда карточек. Катя взяла их и начала перебирать. Остальные девушки, кроме Софии, которая уже видела фото, не поленились встать и подошли.

— Вы такие очаровашки, — протянула Рао.

— Не то слово, — заметила Света.

Из всей компании она была единственной, кто пока не вышел замуж. Но это дело не за горами. Насколько знала Катя, их семья уже договорилась с женихом.

— А это что такое? Вулкан? — спросила растерянно Света. — Вы что, в доспехах?! А это ты в лаве?!

— Снимки получились немного расплывчатыми. Там было слишком жарко. Мы и так чуть камеру не сожгли.

— Нет, девочки, — добавила Антонина в голос серьезности, — так дело не пойдет. Я требую нормальных объяснений.

— Да что тут объяснять. Эдгард — артефактор, — сказала Рао, — Уникум, какие рождаются раз в сто лет, а то и в тысячу.

Катя почувствовала довольство. Когда человек сам себя нахваливает, это выглядит глупо. Когда его хвалит жена — это выглядит куда лучше. Но идеально, когда его хвалят другие, неродные люди. Так что сейчас Рао делала одолжение, запуская слух в массы.

А в том, что от Светы и Антонины информация разойдётся по всем знакомым, Катя не сомневалась. На то и был расчёт. Если попросить девушек, они промолчат, но зачем просить? Немного рекламы её скрытному мужу не помешает. Тем более он и сам не против таких ходов.

— Между прочим, мой муж уже сделал заказ в его мастерской, — как бы невзначай обронила Рао.

Словно только этих слов и дожидался, появился сам Виктор. Он не пришёл, а переместился, что само по себе привлекло внимание.

— Дамы, — обозначил он легкий поклон, — Рао, мне надо уйти. Дома кое-какие проблемы.

— Что случилось? — забеспокоилась его жена.

— Потом расскажу. Оставайся здесь, хорошо? Я всё объясню.

Больше не задерживаясь, Виктор исчез, заставив собравшихся девушек нахмуриться.

— Что происходит? — недоуменно спросила Света.

— Может, парни в курсе? — предположила София.

— Я спрошу у Эдгарда, — ответила Катя и тоже переместилась.

А дальше события понеслись вскачь. Катя встретила Августа и узнала, что на круизный лайнер напало морское чудовище, и что Эд собирается вмешаться, помочь людям. В тот момент она ощутила противоречивые чувства. Море, чудовище, люди, Эдгард. И страх, и волнение, и растерянность, и недоумение.

Одно девушка знала точно. Мужа она оставлять не хотела. Да и сложно ему будет без ходока. Поэтому Катя и напросилась в помощницы. Муж, как ни странно, долго отговаривать не стал.

Последующие события девушка не успевала воспринимать. Она оказалась на палубе, чуть не упала, поймала женщину, перенесла её на берег и вернулась обратно на корабль. Бросилась к ближайшим людям, чтобы вытащить их на материк. Одного взгляда на воду хватило, чтобы осознать, что происходит с теми, кто спасается стандартными способами.

Схватить пару человек, переместиться, отпустить, вернуться, схватить, переместиться. Катя ощущала, как внутри натягивается невидимая струна. На двадцатом прыжке она позволила себе несколько секунд передышки. Сказывались последствия травмы. До конца она так и не восстановилась.

В этот момент девушка увидела, как чудовище обрушивается на лайнер, как тот сминается, как его часть уходит под воду. Издалека было не рассмотреть деталей, и зрелище казалось игрушечным, нереальным.

Мелькнула мысль, что, приди сюда сотня ходоков, и они бы вытащили всех людей за минуту. Но их не было. Девушка сомневалась, что ещё кто-то пожаловал сюда, кроме них. Снова переместившись на судно, она поняла, как ошибалась. Мелькнула фигура Августа, который тоже помогал. Задержавшись, Катя увидела и Виктора. Обрадовавшись, что действует не одна, девушка продолжила вытаскивать людей.

А потом случилось это. Катя как раз схватила женщину с ребенком за руки, чтобы переместиться, когда морской дракон запрыгнул на палубу и навалился на неё сверху. Перемещение не помогло. Девушка ощутила, как её протаскивает по палубе, как вдавливает. Сама она никак не пострадала. Чего не скажешь о тех, кто попал под удар вместе с ней.

Катя попыталась переместиться, но не смогла. Вблизи чудовище блокировало переходы. Довернув руку, девушка заставила броню измениться. Из правой руки выскочил шип. Шевелить им не было возможности, но этого и не потребовалось. Металл вошёл в плоть зверя. От чего не было ровным счётом никакого толку. Несопоставимы размеры.

По какой-то другой причине тварь дернулась, и Катя оказалась на свободе. Несколько секунд она смотрела на извивающуюся тушу рядом, а потом окончательно высвободилась. Оттолкнувшись, она подбросила себя наверх и огляделась. Палуба превратилась в кровавое месиво. Металл треснул, открывая вид на то, что находилось внизу.

Также Катя увидела Августа. Тот выглядел плохо. Весь в слизи, в крови и с диким, сумасшедшим взглядом. Бросившись к нему, девушка схватила брата и потащила его в сторону, а когда монстр исчез, прыгнув в воду, переместила парня на сушу.

— Что случилось?! — крикнула она.

— Меня… — сплюнул Август. — Проглотили!

Страшные раны затягивались прямо на глазах, но не так быстро, как должны бы.

— Где Эдгард?

— Он… Его… — Август снова сплюнул. — Кажется, его скинули в воду.

— Без брони лучше не лезь! Отец тебя убьёт за самодеятельность!

— Сама-то! — огрызнулся парень, но Катя не обратила внимания и переместилась обратно.

Ещё ничего не было закончено.

Девушка приготовилась к чему угодно, но ничего не последовало. Чудовище куда-то исчезло. Те, кому повезло выжить, постепенно выбрались с помощью ходоков и оказались на суше. Судно же окончательно затонуло.

Когда Катя выдохнула и оказалась среди людей, она увидела жутковатую картину. Сотни раненых. Сложно было найти тех, кто не пострадал. В лучшем случае люди отделались ушибами, а в худшем…

Катя шла среди них, не обращая внимания на то, как на неё косятся. Увидеть кого-то в рыцарском доспехе было диковатым для современного человека. Вскоре появились люди князя, а также гвардия Моржовых. Самого Виктора девушка тоже нашла. Как и других его родственников. Здесь же оказалась Рао. Судя по виду, она только прибыла и пока была не в курсе, что произошло.

— Катя! — крикнули ей.

Та подошла к толпе и задала вопрос:

— Кто-нибудь видел Эдгарда?

Выяснилось, что нет, никто не видел.

— Ну, теперь вылавливай его в море, — вздохнула молодая жена.

Глава 4. Кость в горле

С Катей я не раз и не два выбирался в кино. Много фильмов с ней пересмотрел. Видел я и такие, где люди сражаются с чудовищами. Обычно противниками выступали мифические звери, чьё сердце нужно сожрать, чтобы стать крутым.

Не думал, что когда-либо это скажу, но, благодаря кинематографу, оказавшись в желудке, я не сильно растерялся. Видимость была нулевой. Что-то сдавливало вокруг, и, судя по поступающим данным, здесь была кислотная среда, способная переварить многое. Но не мой, закалённый против всех бед, доспех.

Опыт специфический, и я не прочь сделать парочку наблюдений, но… Неизвестно, как далеко тварь занырнет. При определенной глубине могут возникнуть проблемы. Не говоря уж о том, что придётся долго выбираться.

Когда для себя броню создавал, расстарался. Жаль, что у всего есть ограничения. Я могу продержаться час, два, если повезёт, а то и дольше, но у всего есть предел.

Пространство вокруг приоткрылось, и я выпал в какое-то месиво. Не сразу сообразил, что это останки переваренных тел. Ну всё… Точно надо выбираться. А то скоро в заднице окажусь.

Мозг методично просчитывал ситуацию. Зверь слишком большой. Резать его по-обычному нет смысла, он регенерирует быстрее, чем удаётся рубить его на части… Хотя… Почему бы не доставить себе немного удовольствия.

Снова выпустив меч, я изогнулся, упёрся, высвободил немного пространства и пошёл в рубку. Пару разрезов сделал и понял, что слишком медленно. А если так… Лезвие превратилось в винт. Направляем энергию и… То, что попадалось мне на пути, начало активно превращаться в фарш. Хорошо, что здесь мягкие ткани, а не жесткая броня.

Зверю не потребовалось много времени, чтобы отреагировать. Он попытался… срыгнуть.

Когда желудок сжало, а меня поволокло назад, я уже разозлился. Выпустил шипы и застрял, как ком в горле. А по факту — как алхимик в горле.

Останавливаться не стал. Продолжил кромсать животное, подмечая, что те места, которые превратились в фарш, плохо регенерируют. Неспешная работа не мешала обдумывать ситуацию. Я мог прижигать раны, но это отнимало слишком много энергии. Лучше бить в прицельные точки. Создал печать и просканировал организм чудовища.

Хм… Где-то я это уже видел. Тварь имела явные следы резкого усиления. Чем-то похоже на искусственных высших бесов, которых разогнали с помощью препаратов. Неужели кто-то продолжает баловаться с изменением животных? Пауков им было мало?

Отложив эту мысль, я нашёл средоточие жизненной энергии и рванул пробиваться туда. По пути встречались не только мясо и плоть, но и кости. Впрочем, их постигла та же участь, что и все остальное. Отнимало немного больше времени, но я старался.

Когда достиг цели, зверь забился в судорогах. Я не остановился и продолжил выбираться наружу.

В какой-то момент не рассчитал, а точнее, неправильно оценил скорость и вывалился в воду. Судя по косвенным ощущениям, меня закрутило течением. Тьма кромешная, а значит, мы глубоко под водой. Зверь то ли плыл куда-то в другую сторону, то ли начал тонуть, и я остался в одиночестве, чувствуя себя глупо.

Морское чудовище погибло или нет?

Что-то закрутило меня и отбросило в сторону, давая ответ. Доспех уже начал всплывать, но до поверхности было метров сто, не меньше. Давление здесь колоссальное, энергия быстро расходуется. Как и кислород.

Осознав, что бой ещё не закончился, а зверь мстительный попался, я активировал свечение вокруг брони и, благодаря этому, смог заметить тень. Чудовище восстановилось и бросилось в атаку. Когда его челюсти распахнулись, я сгруппировался и присел. Когда сомкнулись, наоборот, выпрямился, застревая в зубах.

То в горле, то в зубах… Что за день такой…

Тварь сжала пару раз, но ничего не добилась. Попыталась выпрямиться, но я не сплоховал и выпустил металлический шип, пробивая зверю мозг. Шип разросся, выпустил отростки, и морское чудовище замерло. На этом я не остановился. Активировал закладки, и по шипу прошёл разряд. От этого меня сжали с утроенной силой, и, сотворив невозможное, зверь-переросток погнул мне несколько пластин на броне. Правда, он быстро выдохся, когда получил второй разряд. Обмяк как-то, потерял активность.

Это дало мне время подготовиться, запустить парочку сканирований и точечно провести металлический шип прямо в центр головной энергетической структуры. В удар я вложил почти всю оставшуюся энергию.

Кажется, всё… Выждал секунд десять, запустил импульс и удостоверился, что начался процесс распада, и тварь больше ничего не регенерирует. Выбравшись из пасти, я оттолкнулся и поплыл наверх. Туша же медленно опускалась вниз.

* * *

Стоять напротив князя и глядеть ему в глаза, когда он в гневе, — это не то, о чём мечтается в свободное время. Смотрел я прямо, не чувствуя вины за собой, но всё равно было как-то неуютно.

Стоял я здесь не один. Август и Катя тоже присутствовали. Как и Ольга Владимировна. Попал на разбор полётов не сразу. Сначала выбрался и привёл себя в порядок.

На то, чтобы всплыть, потребовалось минут пять. А потом ещё столько же до момента, когда рядом выскочила Катя, плюхнулась в воду, подплыла и забрала меня. Переместились мы на виллу, на которой жили во время медового месяца.

— Ну и заставил ты меня понервничать, — сказала жена, когда я шлем снял. А потом пригляделась, её глаза расширились, и она воскликнула: — Твою броню что, помяли?!

— Есть немного, — смутился я, про себя выругавшись, досадуя, что не подумал исправить форму доспеха.

— Как это возможно?

— Предсмертная судорога.

— Зверь умер?

— Да. Ты сильно нервничала?

— Не очень, — её голос прозвучал смущённо. Она тоже сняла шлем, но ещё оставалась в броне. — Знала, что с тобой всё будет в порядке. Но если бы ты предупредил, что зверь представляет опасность…

— Я же победил, значит, он не такой опасный. Скорее внезапный. Как насчёт снять броню и поставить на подзарядку?

— Давай. Ещё я бы не отказалась от душа.

Броня снималась также легко, как и надевалась. Уточню, это касалось всего трёх комплектов. Моего, Катиного и того, что я князю подарил. Остальные, кроме самых дорогих, требовалось натягивать вручную, как и обычные рыцарские доспехи. Причина не в том, что сложно добавить удобство облачения, а в том, что я сознательно ограничивал возможности брони.

Когда разделись, пошли в душ. Там же попросил Катю рассказать, что было, пока я отсутствовал.

— Многие погибли, но несколько сотен человек удалось спасти. Сейчас ими люди Моржовых занимаются. Дядя присматривает.

— Присматривает?

— Ага, — нервно улыбнулась девушка, поправляя мокрые волосы. — Подай шампунь. Так как лайнер принадлежал Моржовым, они взяли дело и последствия на себя. Но из-за того, что Август участвовал… В общем, там все всполошились сильно. Поэтому я тебя сюда и закинула, чтобы не тюкали.

— Какая ты у меня заботливая, — чмокнул я жену в губы. — Не знал, что Моржовы занимаются туризмом.

— Я тоже не знала. Может новый проект.

Несмотря на то, что мы хорошо знакомы, когда дело касается больших кланов, сложно отследить все направления, которыми они занимаются. Да чего уж там, некоторые кланы владеют целыми городами. Там сотни направлений могут быть у них под рукой.

— Не повезло им тогда. Как и пассажирам. Ты слышала когда-нибудь про подобных морских чудовищ?

— Всё, что крупнее огромных медведей, уже несколько сотен лет относится к мифам. Будь иначе, и сегодня события пошли бы по другому сценарию. Люди оказались банально не готовы к нападению морского чудовища.

— Да уж.

Во время учёбы я получил доступ к самым полным документам, описывающим зверей. Их виды, способности, места обитания. Также я изучал и вымершие виды. Встречал в легендах упоминания о стометровых змеях или крылатых чудовищах, изрыгающих огонь. Но то легенды. А что касается фактов, оставались места, где по-прежнему можно увидеть больших созданий. Тех же китов. Которые не относились к категории зверей. Обычные млекопитающие. Чтобы повстречать гигантского зверя, да ещё агрессивного, нет, об этом люди бы точно знали. Такую новость ни один аристократ не пропустит.

Историки сходились во мнении, что эра чудовищ закончилась. Индустриализация, развитие технологий и увеличение населения нанесли сокрушающий удар по всем видам. Многие звери жили в заповедниках или в совсем уж диких зонах.

Океаны относились к таким зонам. По причине того, что на морских зверей охотиться гораздо сложнее. Так что в теории имелся шанс, что подобные твари скрываются где-то на глубине или вдали от человеческих интересов. Так бы я и подумал, если бы точно не отследил признаки искусственного развития.

Ещё и ходоков создание умело блокировать. Идеальный охотник. Узнать бы ещё, это врожденная способность или обретенная по человеческой воле.

Так-то многие твари обладали разными уникальными особенностями. К примеру, морозные волки были способности замораживать пространство вокруг себя. Сильные особи могли превратить человека в ледяную статую. Те, что послабее, — нанести ожог холодом. Это не самый выдающийся пример, но демонстрирующий, что возможности зверей значительно обширнее человеческих. Поэтому не удивлюсь, если найдётся существо, способное блокировать ходоков.

У людей почему-то иначе. Почти… Те же Медведевы обладали способностью расширяться. Во время боя их тела становились массивнее, сильнее и жестче. Изменение не такое заметное, чтобы бросалось в глаза, но достаточно приятное, чтобы это являлось серьезным козырем в бою.

Тот Первый, которого я убил, у него корона над головой светилась, и он чуть не подчинил всю гвардию князя. Это, пожалуй, самое необычное, что я видел в исполнении человека. Получается, что аристократы тоже кое-что накопили, но до звериного многообразия им было далеко.

И все же мне не давала покоя мысль, что он идеальный охотник на вражеских ходоков.

— Катя, — спросил я, наблюдая за тем, как она намыливает волосы. — А там много ходоков собралось?

— Сначала нет. Мы одними из первых прибыли. Потом ещё подтянулись.

— А ты, случаем, не успела выяснить, как события разворачивались?

— В общих чертах, — девушка закончила с волосами, вымыть которые было в пару миллионов раз сложнее, чем короткие лохмы мужчин. — Сначала на лайнере не поняли, что происходит. Подумали, что напоролись на скалу. Глупо, если подумать. Там дно не так близко, чтобы предположить этот вариант.

— Это сейчас глупо, когда знаешь причину.

— Ну да. Когда дошло, что судно тонет, связались с берегом и начали стандартную эвакуацию. К ним выдвинулись спасатели, как-то журналисты об этом ещё узнали. Зверь не сразу себя показал. Несколько лодок успело спуститься, да и от порта судна подошли. Это всё минут тридцать разворачивалось, люди почти не паниковали, потому что успевали спастись все. Знаешь, почему многие погибли? Потому что они поперлись обратно в каюты, чтобы забрать вещи. А дальше зверь начал выбивать тех, кто на лодках. Никто до берега не добрался. Там и мы появились. Глава Моржовых, отец Виктора, был уже в курсе дела. Когда зверь проявил себя, связался с сыном, тот пришёл на подмогу. Остальные ходоки из их семьи тоже помогали. Когда выяснилось, что зверь умеет блокировать ходоков… В общем, скажу прямо, их пыл поутих. Если бы не Август, который проигнорировал опасность, дело бы совсем иначе сложилось.

— Как-то это не очень красиво.

— Да, если забыть о том, что ходоки — это стратегический ресурс любой страны и всего государства. Главе Моржовых пришлось нелегко сегодня. Знал бы ты, как он рвал и метал. За нарушение протоколов безопасности с кого-то точно голову снимут. Такой скандал и трагедия, — Катя умудрилась покачать головой, смывая остатки пены с кончиков волос.

Я задумался, а как бы сам поступил. Рискнул бы старшим сыном ради людей на борту? Собой бы да, рискнул, а своим ребенком… При всём моём желании следовать высоким моральным стандартам, ответ не так однозначен.

А ведь не будь меня, нашедшего единственный способ ранить зверя, история и правда бы сложилась совсем иначе. Несколько ходоков погибли бы, возможно, сам Август бы умер. Ну, или кто-то из Моржовых, что не так трагично в рамках всей страны, но всё равно большая неприятность. Это сильный клан, верные союзники князя.

Эх, и правда. Этот зверь — идеальный хищник в условиях воды.

— А ты что думаешь? — Катя выключила воду, когда мы домылись, схватила полотенце и вышла из душа.

— Я думаю, что не всё так просто. Пойдем, а то нас уже ждут.

— Кто?

— Человек князя. Минуту назад переместился. Ожидает под дверью, чтобы передать послание.

— Ты всегда бдишь?

— После боя как-то само получается, — ответил я задумчиво.

Как я и сказал, посыльный передал, что нас ожидают. Спешить не стали. Спокойно высушились, оделись и вышли. Ждущий мужчина оказался ходоком, задачей которого было сопроводить нас к князю. Так я и оказался перед его суровым взором. Когда мы с Катей вошли в комнату, там уже сидел Август и, судя по его красному лицу, парню тоже досталось.

— Явились! — раздражённо бросила Ольга Владимировна.

— Мама, дядя, — спокойно ответила Катя, беря меня за руку.

Хах. А хороша… В том смысле, что теперь она моя жена, а раз так, то и гнев княжеской семьи сначала должен падать на мою голову. Ну, или, иначе говоря, я должен оберегать жену, в том числе от тёщи и Анастаса Владимировича.

Ирония в том, что им на меня наезжать тоже не с руки. Я не мальчик уже. Не их подопечный. В своём праве был, когда отправился спасать людей.

Князь это понимал. Ольга Владимировна… Она, как и ожидалось, переживала за дочь, поэтому была на эмоциях.

Анастас ничего не сказал, а молча включил телевизор, воспроизводя запись репортажа. Я увидел… Ну да, себя. А ещё Катю. Журналисты снимали, как ведут спасательные работы ходоки. Говорили про необычных рыцарей в доспехах и о том, что никогда про них не слышали. Крупным планом показали, как чудовище заглотило Августа и как я его вытащил.

— А мне запись передадите? — спросил я. — Тоже такую хочу.

— Это не шутки, Эдгард, — строго сказала Ольга Владимировна.

— Чем ты думал? — голос князя прозвучал спокойнее, но это только внешне.

— А есть варианты? — непонимающе ответил я. — Люди гибли. Я мог помочь. Я помог.

— И потащил за собой мою дочь, — зло фыркнула женщина.

— Мам, ты же сама видела, что я в броне была.

Главное, не упоминать, что мой доспех зверь умудрился погнуть. Это сколько же в нём силы было?

— И что теперь?

— Эдгард, — вмешался Август, — а ты где пропадал-то? Тебя ведь в море выбросило, а чудовище за тобой бросилось. Что с ним?

— Погибло, не переварив меня.

— Оно и тебя заглотило? — восхищенно выдал Август.

— Ага. Так себе ощущения.

— Но в броне гораздо приятнее, не так ли?

— Так, — не стал я отрицать очевидное.

— Вот видишь, отец! — воскликнул парень. — Мне необходима эта броня!

— Чтобы в желудках у монстров пропадать? — приподнял князь бровь.

— В том числе! Опасности повсюду!

— Так заработай сам, — пожал он плечами, глядя на сына, и повернулся ко мне. — Эдгард, это было безрассудно.

Сам себе противоречит. Безрассудно и опасно, но броню сыну не даст, пусть сам зарабатывает, авантюрист малолетний. Что тут скажешь. Если ты князь и отец, то можешь позволить себе небольшую нелогичность.

— Согласен. Было безрассудно появляться там тем, кто без брони, — кивнул я с серьезным видом. — Что касается нас с Катей, тварь не была способна навредить нам. Мы находились там в полной безопасности.

— В таких ситуациях нельзя говорить про полную безопасность, — возразила Ольга Владимировна.

— Тоже соглашусь, — кивнул я. — Но риск был минимален.

На самом деле нет, он был, и существенный. А что, если бы зверь заглотил Катю и ушёл на глубину? Я бы тупо не смог достать девушку. Возможно, она спаслась бы сама. Прорубила бы путь наружу и прикончила зверя. Или использовала технологию пробития блокировки, которая не факт, что сработала бы. Я её никогда не тестировал против способностей конкретно этого зверя и никогда не проверял, будет ли она работать на большой глубине. В таком деле любые мелочи важны, поэтому да, риск имелся.

Что же тогда получается? Детьми я не готов рискнуть, а женой да? Или проблема в самоуверенности и убеждённости в том, что в броне она неуязвима?

— Мама, я сама попросилась, — уточнила Катя. — И давайте закроем эту тему. Мы уже не дети, чтобы нотации выслушивать.

Ольга чуть не задохнулась от возмущения, а князь… Он едва заметно улыбнулся.

— Не дети, значит, — ответила женщина. — Значит, с последствиями сами разбираться будете.

Последствия? Разве что с поднявшейся шумихой. Наследный принц и два рыцаря в доспехах спасают туристов и борются с морским чудовищем. Это похоже на завязку блокбастера, а не сцену из повседневной жизни.

— Катя, побудь с мамой, — попросил Анастас, — успокой ей нервы, а я пока с Эдгардом переговорю.

Девушка спорить не стала. Молча кивнула, коснулась моего плеча и вышла из помещения. Ольга Владимировна отправилась вслед за ней, бросив на меня недовольный взгляд. Пока они выходили, князь посмотрел на сына, тот закатил глаза и переместился, оставив нас одних.

— Я уже знаю, что ты не звал с собой Августа, но мог бы и предположить, что он увяжется.

— Моя недоработка, признаю.

А что тут ещё скажешь. С одной стороны, я Августу не нянька. С другой — он сын князя, и случись с ним что… Никому от этого лучше не станет. Быть может, князь ещё успеет обзавестись наследником, но кто знает, как сложится. В любом случае это серьезный удар.

Помолчали. Князь изучающе смотрел на меня, я спокойно глядел на него.

— Ладно, замяли тему, — наконец выдал он. — Что ты узнал?

— Есть следы искусственного усиления.

— Так я и думал. Аналитики нашли прообраз зверя. В оригинале он гораздо меньше.

— Тот зверь умеет блокировать ходоков?

— Нет.

— Тогда всё хуже, чем кажется на первый взгляд. Не только усиление зверей и повышение их разрушительной мощи, но и изменение способностей.

Я уже сталкивался с пауками, способными перемещаться в пространстве и пожирать металл в неограниченных количествах. Идеальные разрушители городов, с быстрой воспроизводимостью и контролируемым жизненным циклом.

А теперь вот кто-то создал грозу морских пространств. Запускаешь выводок подобных зверей и устраиваешь блокаду какому-нибудь порту. Или всей стране, чего мелочиться-то. Страны ведь разные бывают, какие-то не такие уж и большие.

— Анастас, — обратился я к мужчине. — Хочу получить все данные, связанные с изменёнными зверьми. Не только пауки и этот случай, но и другие события, о которых вам известно.

— Зачем?

— Слишком разрушительный потенциал у этой технологии. Не дело это.

— Ты в курсе, что вся страна узнала о том, что у нас появились рыцари? — ответил он отвлеченно.

— Это нетрудно предположить, исходя из того, что трагедию на лайнере снимали журналисты.

— Ты попал в новости. Точнее, не только ты, и пока на первом месте Моржовы и Август, но люди задаются вопросом, откуда броня. На тебя быстро выйдут. Идеальная пиар-компания.

— К чему вы это?

— Хочу понять, почему ты отправился туда. Ради рекламы?

— Нет. В тот момент я не думал об этом. К чему вопрос?

— Чтобы понять, зачем тебе информация про случаи применения искусственно выведенных зверей. Уж не собираешься ли ты сделать что-то безрассудное?

— Найти виновников и уничтожить их? Может быть.

— А ты понимаешь, что это может породить множество проблем?

— Хуже, чем новый вид зверей, с которыми мы ничего не сможем поделать, выпущенных в крупных городах?

— Нет, речь не об этом. Если ты попробуешь вмешаться, не зная контекста, это может привести к осложнениям. В том числе спровоцировать на озвученную тобой угрозу.

— Иначе говоря, такой дилетант, как я, может всё испортить. Хорошо, тогда просто расскажите, что вам известно, а дальше совместно решим, как я могу помочь.

— Я подумаю над этим. Пока что можешь идти.

Думай, князь, думай. Нет, мне понятно, что он не заинтересован в том, чтобы я влезал в такие дела. Но также понятно, что я не хочу стоять в стороне.

Броня, блокираторы, деньги, другие проекты… Это всё было частью глобального плана. Моя родина, прошлый мир, была уничтожена из-за человеческой глупости, жадности, гордыни и высокомерия. Этот мне мир нравился. Настолько, что я не хотел ему подобной участи. Поэтому и двигался туда, где появлялась возможность уберегать его от падения. Не могу сказать, что сделал пока что-то выдающееся, но вода камень точит.

* * *

Закончив разговор с князем, я отправился домой. Куда меня любезно забросил ходок, который сюда и привёл. Катя осталась с мамой. Думал, побуду в одиночестве, но нет. Заглянул Август и поблагодарил за спасение. Опять намекал, что очень хочет броню. Кажется, он желал не столько броню получить, сколько меня этим побесить. После него заглянул Виктор. Тоже поблагодарил за участие. Поглядывал ещё странно. Как будто впервые увидел.

Ну да, я там ещё свободную трансформацию засветил. Из-за чего совершенно не переживал. Враги и так знали об этом. А то, что узнают друзья и обыватели… Пусть так.

Я больше не опасался раскрыться.

Даже если кто-то укажет на меня пальцем и скажет: «Ага, он алхимик из другого мира!» — то и пусть. Теперь меня убить не так-то просто.

Но всё ещё можно. Стоит помнить об этом.

Катя вернулась часа через полтора и… занялась гостями. Когда я вспомнил о том, что они остались на вилле, ощутил стыд. Я тупо про них забыл. Сидел в спальне и обдумывал произошедшее. Ещё с броней повозился, исправляя ущерб и пополняя запас энергии. С Августом и Виктором пообщался, которые потом отбыли домой и ничего не сказали про наш совместный отдых. Ну, я и подумал, что всё закончилось. Про оставшихся здесь девушек и Игоря я забыл, что не делало мне чести как хозяину дома.

Хорошо, что Катя разрулила. Её быстро в клещи взяли. В смысле, устроили допрос с пристрастием. Мне тоже отдуваться пришлось.

— Надо было вам помочь, — смущенно сказал Игорь, когда мы рассказали в общих чертах о произошедшем.

Я посмотрел на мужчину, сдерживая вопрос, а чего тогда не помог. Ответ банален — он ходок, но не умеет далеко перемещаться. Дистанция перехода в пределах километра. Что касается девушек… Про Свету и Антонину промолчу. Они тоже ходоки, но это же женщины. Правильно сделали, что не пошли. В силе они послабее Августа будут, а значит, могли реально погибнуть.

Оставались София и Рао. Последняя участвовала, кстати. Не в полной мере, но тоже себя проявила. Сейчас она отсутствовала. София… Хватило одного взгляда на её округлившийся животик, чтобы поблагодарить всех богов за то, что она туда не полезла.

Да я бы сам всех остальных людей бросил умирать, чтобы её оттуда убрать. Как бы жестоко это ни звучало.

И вот снова странно. Когда речь касается детей, пусть и не моих собственных, внутри что-то щелкает.

— А я бы побоялась там оказаться, — честно призналась Света.

Что ж… Бывает и такое. Это мужчинам полагается быть смелыми, решительными и воинственными. А женщины — мало в каких семьях их действительно учили сражаться. Обычно давали минимум подготовки, да и то, если девушка — ходок. Это не запрещалось, просто женщины сами не рвались, за редким исключением, таким, как Нино, а мужчины их рода не спешили настаивать.

— Страшно было? — спросила Антонина. — Мы видели репортаж. Эта ваша броня впечатляет. Когда вы её надеть успели?

Я про себя отметил, что кто-то девушек просветил относительно того, кто именно в броне находился.

— Она быстро надевается, — ответила Катя. — А страшно — нет, не было. В доспехах чувствуешь себя защищенной в любой ситуации.

— После купания в лаве это уж точно, — нервно посмеялась Света.

А вот и ответ на то, кто рассказал про броню. Катя успела показать свадебные фото? Как вспомню тот случай, так дурно становится. Не потому что это опасно было, а потому что супруга «слегка» мне мозг на эту тему вынесла. А давай на Эверест заберемся, а давай в кратер прыгнем, а давай с акулами поныряем. Хорошо, что на луну не попросилась.

Кстати… Если поработать над герметичностью и артефактами усиления дальности перемещения… Хм… Нет, слишком опасно. Не факт, что ходок сможет переместиться обратно. Надо создавать стабильный проход на ту сторону. Передам Ольге Владимировне идею. Что-то я не помню, чтобы их клан космосом интересовался, но мало ли.

— Эдгард, а ты сделаешь броню мне? — внезапно спросила София.

Не то чтобы внезапно, но здесь и сейчас.

— Именно тебе? — посмотрел я на её живот. — Могу. Но он будет выглядеть несколько странно.

— Броня для беременных — это что-то новенькое, — хихикнула Катя. — Я хочу это увидеть. Уверена, ты будешь смотреться бесподобно, сестренка. И дубину ей побольше. Или сразу массивную чугунную сковородку.

— Это зачем это? — нахмурилась София.

— Чтобы мужа в строгости держать, — разулыбалась Катя.

— Ах вот как ты с Эдгардом обращаешься, — не осталась в долгу София.

Собравшиеся посмеялись. Я тоже.

— А если серьезно, то надо с мужем поговорить, — ответила София. — Нам не помешает хотя бы один комплект.

— Пусть в офис приходит, там обсудим.

— Я тоже хочу доспех, — воскликнула Света. — Сколько же он стоит?

— От пятидесяти миллионов, — невозмутимо ответил я.

— Ого, — удивилась и посмурнела девушка. — Я не ослышалась. Ты сказал «от»? А какая верхняя планка?

— До пяти миллиардов.

Игорь поперхнулся. Да и Света с Антониной выглядели пришибленно.

— И что, берут? — спросила Света.

— Сейчас очередь на полгода вперед, — ответила за меня Катя. — Так что… Если кому и правда надо, то лучше поспешить.

Формирование бренда шло полным ходом.

Глава 5. Первые наметки

После случая с морским чудовищем свадебное путешествие как-то сошло на нет. Настроение пропало. Хотелось не прыгать по разным красивым местам, а заняться работой. Катя повздыхала, но согласилась. Пришли с ней к компромиссу, что будем раз в неделю куда-нибудь выбираться. Куда-нибудь — это начиная от кино и заканчивая Северным полюсом.

Когда вернулся домой, я почувствовал облегчение. Единственное место, где можно по-настоящему ощутить себя в безопасности. А значит, и Катя в безопасности тоже. Вместе с этим чувством расслабления голову заполонили десятки идей. Ранее я не готовился к битве с теми, кто размерами может соперничать с трехэтажным домом.

Если честно, я не уверен, что убил ту особь. Мозг разрушил, это да, но кто знает пределы её регенерации.

Один из типичных вопросов, которым задаются люди, думая о тех, кто умеет отращивать себе новые органы и конечности, — это, что будет, если разделить тело на две равнозначные части. Они обе регенерируют или нет?

Так как никто не наблюдает на улицах клонов, по крайней мере, о них неизвестно общественности, то закономерный ответ: нет, две части не регенерируют. Более того, если высшему бесу отрубить голову, скорее всего, он умрёт. Не факт, но шансы близки к ста процентам. Исключения составляют те, у кого имеются всякие родовые особенности. Есть уникумы, способные отрастить либо тело, либо новую голову. Вторая часть при этом умирает. Ещё есть вариант, когда голову прикладывают обратно к телу, и та прирастает. Опять же, это зависит от родовых особенностей. Которые есть, как мне кажется, у всех, чей род насчитывает тысячу плюс лет. Мне так не повезло, к сожалению, поэтому голову надо беречь.

То, какая часть выживет, зависит… Ох уж эти родовые особенности. В данном случае под этим словом скрывается то, как расположены энергетические центры. Обычно их несколько в организме. Голова, сердце, печень, живот, солнечное сплетение, таз, у кого-то в руках или ногах бывает, но это скорее исключение. Варианты разные и не обязательно, что весь перечисленный список присутствует у конкретного аристократа.

Если главный центр находится в голове, то при сохранности она и будет отращивать новое тело. Если где-нибудь в сердце, оно и послужит отправной точкой. Но это в случае наличия сильнейшей регенерации и другой клеточной структуры организма, которая у бесовской элиты сильно отличается от того, что имеется у обычных людей.

Чем сильнее бес, тем выше способность одной клетки воспроизвести весь остальной организм. Это также имеет отражение и на энергетическом уровне. Без энергии вообще бы никакой регенерации не было.

Так вот… Если это высший, но не самый мощный бес, у него, к примеру, пара энергетических центров, то при нарушении связи… Если ту же голову отрубить… То бес умрёт. Если связь не так критична, то выживет. Нюансов хватает, само собой.

Я этот аспект давно исследовал. В случае Кати её лечение затянулось так надолго, потому что Первый почти выжег энергетическую систему, которую я не нашёл способа быстро восстановить. В первые дни совсем тяжело было. Если бы не мои печати, девушка бы точно погибла. О чём я никому не говорил, чтобы не нервировать.

А так она почти восстановилась и сейчас достигла этапа, когда надо чаще тренироваться, чтобы нагружать «мышцы». Как поднаберёт сил, можно и к следующему этапу переходить.

Возвращаясь к чудовищу, я использовал печать для сканирования, которую под людей разрабатывал. Она показала, что главный центр в голове. Главный не означает единственный. Чудовище было пропитано энергией. Второй по значимости центр находился в сердце, его я тоже уничтожил.

Но тут какое дело. Если попытаться проследить путь формирования энергетического тела, происходит это так. Сначала формируется первый центр. Тело при этом, насыщаясь всё большим и большим количеством энергии, мутирует и превращается в нечто новое. В то самое, что и способно регенерировать. Потом формируется второй центр, и к этому моменту тело меняется ещё сильнее. Дальше третий, и так далее. Подозреваю, если это продолжится, то в какой-то момент весь организм превратится в один сплошной энергетический узел. Возможно ли будет тогда убить физическое тело, и как это вообще будет выглядеть, не знаю. Думаю, это будет означать появление нового вида существ.

Я это вспомнил к тому, что всегда есть шанс, неверно оценить силу монстра и снять искаженные данные. Как-никак, конкретно этого монстра, да ещё искусственно усиленного, я никогда до этого не изучал. К тому же имеется вероятность, что из-за общей развитости энергосистемы регенерация всё же запустится, и чудовище восстановится. Даже несмотря на то, что два ключевых узла были уничтожены.

И если так, лучше подготовиться. Не только к встрече с морским гадом, но и в целом к бою с гигантскими чудовищами. Если создали эту тварь, то и ещё создадут.

* * *

Первый день по возвращении посвятил анализу сражения и составлению новых инструментов. А на следующий, окончательно войдя в рабочую колею, взялся за самое вкусное. Создал в доме стабильный портал и принялся его изучать.

Проблемы проявились сразу. Проход стабильным оказался лишь в названии. А так постоянно норовил схлопнуться. Ещё и сил жрал немерено. Полчаса изучения этого чуда выжали меня досуха, чего не случалось давненько. Наигравшись, я взялся за новые расчёты и подготовку. Оптимизация, создание физических носителей, поиск оптимальных точек, переключение энергетических потоков для автоматической подпитки…

Оторвался только тогда, когда прибыл гость. Родион. Как обычно, появился через портал. У него имелся ключ, который давал право сразу попасть в гостевую комнату. Выдал, чтобы никто посторонний не видел, кто ко мне в гости захаживает. А то знаю я этих ходоков, то и дело лезут, куда не надо.

— Эдгард, — кивнул мужчина, когда я вышел. — Как поживаете? Как супружеская жизнь?

— Бьёт ключом. А ваша как? Как жена?

— Всё отлично, — ответил он безэмоционально.

Я не был в курсе, женат мужчина или нет. Также не знал, есть ли у него дети. По возрасту — должны быть, уже не мальчик. Ему лет сорок, а то и больше. Те, кого спрашивал, тоже не знали. Разве что у князя напрямую спросить, но это лишнее.

— Надеюсь, вы принесли мне что-то интересное, — предположил я.

На самом деле мужчина мог зайти по любому поводу. Проблема какая случилась, очередной запрос на разработку артефактов или ещё что. Но нет, чутьё не подвело.

Родион достал из портфеля толстую папку. Реально толстую и тяжёлую.

— Ознакомьтесь. Сведения секретные, поэтому никому нельзя рассказывать о том, что там узнаете.

— Долго ознакамливаться буду, — глянул я на талмуд.

— Не откажусь от чая.

— Что-то новенькое, — удивился я.

Этот безопасник никогда на моей памяти не ел и не пил ничего из того, что я предлагал.

— Не боитесь?

— А должен? — приподнял он бровь. Подвиг с его стороны.

— Мало ли. Если честно, я был убежден, что вам по протоколу ничего нельзя есть в чужих местах.

— Вроде того, — подтвердил он, но от напитка не отказался.

Я заварил чай, достал сладости и закуски из холодильника. Последствия медового месяца, так сказать. Когда уходили с виллы, нам с собой еды наготовили. Так мило.

— Могу и полноценный обед приготовить, — предложил Родиону.

— Это лишнее. Лучше изучите документы. У меня не так много времени.

Взял папку, уселся в кресло. Кухня у нас большая. А точнее, кухня, совмещенная со столовой. Здесь и зона готовки, и большой обеденный стол, и лаунж-зона у камина. Там я и разместился. Сейчас живого огня не было, день на дворе, да и лето ещё, нет в этом смысла, кроме эстетического.

В папке нашлось много разных сведений. Фотографии, описания, заметки. Первое впечатление, что долго читать буду, улетучилось. Всего три случая описанных. Самый подробный — уже знакомые мне пауки. Второй — появление крупного зверя в африканской стране. В связи с чем погиб талантливый лидер, работающий на сокращение власти иностранных компаний. Третий случай — пожирающие урожай бестии в Китае. Как итог — голод, волнения в народе, комендантский час и взлетевшие цены на поставки провизии.

— Это все? — спросил я, когда закончил изучать. Родион к этому моменту как раз чай допил.

— Помните того мужчину, который пришёл к вам, чтобы предложить союз? Это он дал наводки. А так эти случаи не настолько заметны, чтобы попасть в наше поле зрения. Историй, связанных с бедствиями и зверями, хватает. Выделить из них нужное не представляется возможным.

— Да? — протянул я, задумавшись. — А что с тем мужчиной, кстати?

После того как его забрали люди князя, я им не интересовался. Понимаю, что тема важная, организация опасна, там вполне могут скрываться мои враги, но… Во-первых, им занялись люди князя, которые, я уверен, сделали это гораздо лучше меня. Во-вторых, меня больше волновала предстоящая свадьба и остальные дела. Вопрос создания семьи в списке моих приоритетов стоит гораздо выше, чем любые конфликты с кем-либо. Это не значит, что я про врагов забываю. Это значит, что продолжение рода важнее. На одной войне никуда не уедешь.

— С ним всё в порядке. Сотрудничаем.

— Он действительно тот, за кого себя выдаёт?

— По крайней мере, мы не нашли опровержений. Но до конца не уверены.

Если подумать, это хорошая идея, отправить псевдомстителя, чтобы он завоевал доверие и по ложному следу водил противника. Запомним и учтём-с.

— Так и что там с этими случаями?

— Этот мужчина утверждает, что за ними стоит организация.

— А ещё что интересного он рассказал?

— Не так много, как хотелось бы. Дал кое-какие наводки. Мы отрабатываем их.

Я был в курсе, спасибо урокам Родиона, как работает разведка. Наблюдение могло длиться годами. Особенно в серьезном деле, в чужой стране.

За пару месяцев, что прошли… В общем, это слишком малый срок.

— Вы удовлетворили своё любопытство, Эдгард?

— Немного. Если не секрет, что сказал князь, когда дал добро, чтобы показать мне это?

— Чем бы дитя ни тешилось…

Я рассмеялся.

— А вы делаете успехи в юморе.

— Это не юмор.

— Ну да, ну да. Всё никак понять не могу, почему меня люди то ли за стихийное бедствие принимают, то ли за чудовище.

— Чтобы разобраться в причинах, далеко ходить не надо. Отдых в кругу друзей для наследника государя чуть не закончился в желудке монстра.

— Как будто я в этом виноват, — скривился я.

— Как минимум причастны.

— Да ладно вам. Не думали, что, явись на тот корабль сотня ходоков, они спасли бы гораздо больше людей?

— И многие бы из них погибли.

Возможно. Да даже не возможно, а так и есть. Не все ведь ходоки сильны и быстры. Кого-то бы чудовище точно достало. Учитывая, что ходоки приравниваются к стратегическому преимуществу, никто их на такое дело не отпустит. Я уж молчу про то, что ходоки поголовно аристократы не из самых простых семей и обычно заняты делами. Это как дергать топ-менеджеров серьезных компаний, чтобы они бежали народ спасать. Идея благая, дело хорошее, но на практике… Что-то не верю я в реализацию.

С другой стороны, ходоки там всё же появились, поэтому нельзя говорить, что они совсем уж безучастны. Просто, когда в стране всего чуть больше пяти сотен ходоков, отправлять сотню на спасательные работы никто не будет.

— Если закончили изучать документы, у меня последний вопрос, — сказал Родион. — Что собираетесь делать?

— Пока не знаю. Если только князь даст добро собрать дружину из рыцарей и забрасывать их в горячие точки, чтобы зверей крошили.

Я и сам могу собрать дружину, без оглядки на князя, но в том-то и дело, что лучше согласовать. Потому что появление рыцарей в чужой стране — это повод не только для благодарностей, но и для международного скандала.

— Это не решит проблему.

— Не решит, — согласился я. — Но, если что, знайте. Нужна будет красивая демонстрация, я могу устроить.

— Демонстрацию?

— Ну да. Знаете, эдакий большой бум.

Родион вздохнул и покачал головой.

* * *

В просторном кабинете сидела женщина. Она разложила на столе несколько папок. Открыла первую, пролистала, закрыла, перешла ко второй. Так пробежалась по всем документам.

— Доспехи, провал, провал, немцы, князьки и Кнайты, значит, — покивала она сама себе.

Достав большой лист бумаги, Исида принялась выписывать приходящие в голову мысли. Что-то зачеркивала, что-то добавляла. Иногда снова заглядывала в папки. Достав второй лист, женщина перенесла то, что решила оставить, и повторила ритуал.

Так она проделывала каждый раз, когда требовалось что-то спланировать. Закончив, испорченные листы она отнесла сначала в шредер, а потом закинула в камин. Не то чтобы женщина опасалась незваных гостей у себя в доме, но от полезных привычек избавляться не собиралась.

— А мальчишка хорош, — произнесла она, вернувшись к работе. — Что же с тобой делать…

Организация, в которой она состояла, давно раскинула сети и присматривала за этим необычным одаренным. Вывод был неутешительный. Мальчишка на месте не стоял и набирал силу, рискуя пошатнуть привычный мир, чего нельзя было допустить.

— Ещё и князь этот… — последний раздражал Исиду особо сильно.

Череда неудач Первого привела к тому, что российский князь основательно почистил свои ряды, оборвал сеть осведомителей. Сразу к ним соваться не стали, но сейчас снова удалось внедрить своих людей. К главным тайнам они не подобрались, но Исида никуда не спешила. Князья приходят и уходят, а организация остаётся.

Женщина провела черту между Кнайтами и Соколовым.

— Намёков, значит, вы не понимаете. Это можно использовать.

Следом она обвела кружком слово «зверь».

— Надо поговорить с мастером. Как бы обиду не затаил и всю игру не испоганил.

Разобравшись с этой частью дел, Исида удалила записи и переместилась. Здесь она жила и работала в одиночестве. Дальше требовалось дать ряд поручений, чтобы жизнь потекла в нужную сторону.

* * *

Пара недель прошла в относительно спокойном темпе. Что-то среднее между суровыми рабочими буднями и остатками медового месяца. Этому способствовало и то, что наступила осень.

По-хорошему мне нужно было вернуться в институт, чтобы продолжить учёбу в аспирантуре, но я тупо забил. Или не забил, а решил отложить на год, чтобы заняться другими проектами. У Кати такой возможности не было. Мама забрала её с первого сентября под своё крыло, и теперь девушка работала на полную ставку.

Сегодня знаменательный день. Доработав технологию порталов, я создал один стабильный проход между своим домом и усадьбой Медведевых, которая находилась в нескольких сотнях километров от меня. Без проблем не обошлось, но все были решаемые, и в итоге я добился того, что технология вот уже пару дней работала без сбоев.

Секретность у этого была строжайшая. Обе комнаты опечатаны. В усадьбе Медведевых не только их люди контролировали, но ещё и я поработал, чтобы точно никто любопытный не проник. Нам ведь не проход требовался, а подтверждение работоспособности проекта.

Сейчас нужно встретиться с князем и обсудить, что да как. С Сергеем Смирновым я позавчера виделся по этому вопросу. Ну как по этому… Он был не в курсе подоплеки событий. Подготовил доклад, чтобы я расширил представления о том, как логистика в стране устроена. Проникся. Самолёты, поезда, фуры, тысячи людей — трудно переоценить потребность человечества в доставке грузов из точки А в точку Б.

В назначенное время мне открыли проход до дворца. Мог бы и на машине приехать, но тогда много кто узнает о том, что Соколов посетил сие место. Ничего страшного, для репутации полезно, но здесь и сейчас немного секретности не помешает.

— День добрый, — поздоровался я с присутствующими.

А конкретно с князем и Игнатом Филиновым. Дед начал сдавать в последний год. Если до этого он выглядел боевым стариком, то сейчас… просто стариком. Большая разница для аристократа.

— Проходи, Эдгард.

О проекте я ранее в подробностях не рассказывал. Князь о нём узнал случайно пару недель назад. У него и его аналитиков было время, чтобы оценить то, что я предлагаю, и сейчас пришла пора обсудить детали.

— Сразу начнём? — прямо спросил я.

У нас сложились достаточно дружественные отношения, чтобы я мог себе позволить так говорить. Анастас — правитель, а я алхимик. Первые, бесспорно, круты, но правителей много, а алхимик в мире один-единственный.

— Можем о погоде поговорить, — предложил Игнат.

Если с князем отношения были однозначно дружественные, то с его советником… Ну так. Нейтрально-прохладные. Старику до меня особо нет дела. Как и мне до него.

— Для начала обрисуй пределы новой технологии, — предложил Анастас.

— В плане расстояния пока не знаю. В теории — их нет. На практике надо проверять и решать проблемы по мере их поступления.

— Звучит не очень надёжно, — проворчал старик.

— Говорю, как есть, — пожал я плечами. — Либо мы ещё год ждём и проверяем технологию во всевозможных условиях, либо начинаем что-то делать прямо сейчас. Лично я за то, чтобы начать.

Не потому, что спешу, а потому, что и так достаточно подготовился, чтобы чувствовать уверенность в деле.

— Как быстро ты можешь развернуть проход? Какой ширины? Что для этого потребуется?

Я рассказал. Объяснил, что открыть маленький проход несложно. Если надо пошире и так, чтобы надёжно работал, потребуется месяц доработок. Может, меньше, может, больше, как пойдёт.

Хорошо, что подготовился. Разговор серьезным был.

— С технической частью разобрались, — подытожил князь. — Что насчёт коммерческой?

— Во-первых, я предлагаю делать два направления. Туристическое и логистическое. Также это можно использовать и для укрепления связи между городами. Возможно, государству пойдёт на пользу, если отдалённые округи почувствуют себя ближе к столице.

— Идея перспективная, — кивнул Игнат.

— Во-вторых, я не вижу смысла зацикливать проект исключительно на мне или на вас. Лучше брать в долю другие семьи, чтобы они обеспечивали организацию на своей стороне. Это и им подарок, возможность заработать и войти в долю, и нам проще.

О том, что это ещё поможет лично мне связи с другими аристократами наладить, я умолчал. Не потому, что хотел скрыть, а потому, что это чисто моя выгода, так смысл выставлять это как достоинство для князя, у которого другие интересы?

— Если аристократы войдут в долю, они будут кровно заинтересованы в том, чтобы всё прошло, как надо. У них не будет смысла мешать процессу, — добавил я.

А в том, что найдутся желающие помешать, не сомневаюсь.

— Разумно, — кивнул князь. — Надо подумать, кого пригласить.

— Это ведь проект глобального масштаба, — заметил Игнат.

Князь понимающе кивнул, да и я без лишних слов догадался, что имеется в виду. Когда в стране под названием Россия начинают выпускать артефактные доспехи, которые закупают топовые мировые кланы, — это работает на престиж страны в том числе. Когда в той же стране создают стабильную сеть переходов, выводя логистику на новый уровень, да и сам вопрос телепортации, — это ещё престижнее.

Проходы между странами, материками… Чем чёрт не шутит, между планетами. Как через космос, так и другими путями. То, что это возможно, я точно знал. Как-никак, из другого мира прибыл.

Так вот… Порталы — это нехилый такой бонус к репутации и престижу. Что вызовет зависть и желание насолить «отсталой» стране, которая слишком уж высоко голову подняла. Попытаются нагадить если не свои, чьи бизнесы могут пострадать из-за новых технологий, так чужие. Просто потому, что тут не нужны особые причины.

Я уж не говорю о том, что иностранная разведка обязана попытаться украсть секрет, и что-то мне подсказывает, что вскоре чаша терпения переполнится, и за меня возьмутся всерьёз. Слишком уж много дел связано с моим именем.

— Тогда надо подготовить список особо надёжных, — задумался князь.

— У меня есть на примете Моржовы. Можно и с кого-то другого начать, но тогда с ними я предложу отдельно поработать.

— Почему они? — посмотрел на меня мужчина.

— Они мне нравятся.

— Веский повод, — хмыкнул Игнат.

— Как по мне, более чем. Тем более они единственные, кто давно ко мне клинья подбивает. Близки к трону. Верные союзники. Сил и средств у них должно хватить. Потребность в этом тоже имеется. Так почему бы и нет?

О том, что это мой проект, я благоразумно промолчал. Незачем нагнетать. Вот если откажут, тогда задумаюсь, а не обозначить ли свою позицию жестче.

— Ты всё больше выходишь из тени, — заметил Анастас. — Точно к этому готов?

— Сами знаете, — улыбнулся я.

Князь знал. Как-никак, это я ему поставляю защитные артефакты, а не он мне. Подловить можно любого. Как меня, так и самого князя. Вопрос в том, что для этого потребуется и найдутся ли ресурсы у врагов.

— Тогда перейдем к финансовой части, — сказал князь.

Внутренне я собрался. Деньги — это всегда сложные вопросы.

В итоге мы договорились. Вышло не так жестко, как я ожидал. Тридцать четыре процента в проекте отходило мне. Тридцать три — государству. Это почти что Медведевым, но вот именно что почти. Так-то имелись два разных бюджета. Один государственный, а второй клана. Оставшиеся тридцать три процента будут отходить тому роду, который возьмется за обустройство места.

С точки зрения обязанностей: с моей стороны сами порталы и их обслуживание, с приглашенных родов обеспечение на своей стороне инфраструктуры и логистики. А государство… Ну, они будут присматривать и в чём-то помогать.

Причем присматривать — это не синоним слова «бездельничать». Как-никак, порталами многие заинтересуются, и что-то мне подсказывает, что для спецслужб работёнки найдётся вдоволь.

Когда обсудили ключевые моменты, договорились на повтор встречи через неделю. В следующий раз уже с привлечением тех родов, которых отберем для проекта. Одни Моржовы это будут или ещё кто, остаётся на откуп князя. Ну и на мой, не хотелось бы сразу на несколько точек подвязываться, а то на другие дела времени не останется.

Глава 6. Кир

Вечером, когда ужинали с Катей, я наконец-то засвидетельствовал долгожданное событие. Прямо там, за столом, это и сделал. Давно ждал. По привычке бросил взгляд на жемчужину и увидел, что та выдаёт новое значение. Точнее, не она сама, а тот комплекс печатей, что я внедрил в неё, занимаясь лечением теперь уже супруги.

Когда-то я достал жемчужину со дна морского, чем положил начало нашим с Катей отношениям. А вон как оно вышло… Простенький артефакт превратился в целительский модуль, который поддерживал жизнь супруги и помогал ей восстанавливаться. Ну и сообщил мне, когда исцеление завершилось.

Заметил я это не в начале ужина, а в середине. К этому моменту Катя успела рассказать, чем занималась в течение дня, а я — о чём договорился с князем.

— Я вот только одного понять не могу, — проговорила девушка, когда я узнал новость. — Когда ты всё успевать собираешься?

— Эм… — замялся я. — Да как-нибудь справлюсь. Впервой, что ли?

— Сейчас другая ситуация.

— У меня появилась молодая жена?

— Именно! — выставила она палец в мою сторону.

— Ага…

Сказать прямо, что она полностью восстановилась, я не спешил. В самой новости ничего такого не было, но то, что я планировал предложить сделать дальше, требовало серьезного обдумывания.

Следующий шаг после восстановления — развитие потенциала. Наработки есть, я тому пример. Усилить Катю раза в два я смогу. Дилемма в том, что я не особо хотел делиться этой технологией с кем-либо. Мы с княжеским родом повязаны, но всё же являемся отдельными семействами. Хочется что-то и для себя оставить.

Как поведет себя Катя? Расскажет своим? Или она теперь именно Екатерина Соколова, а не Екатерина Медведева? Сложный вопрос, на который хочется получить один конкретный ответ.

— Эдгард? — девушка хорошо меня изучала и отследила заминку.

— А? — отозвался я. — Да вот хочу тебя поздравить. Ты полностью восстановилась.

— Да? Ты это видишь? Ну, в смысле, своими методами?

— Ага.

Катя засветилась широченной улыбкой.

— Не то чтобы это новость. Я и забыла, что со мной что-то не так было. Легко перемещаюсь.

— Это здорово, — искренне порадовался я.

— Но ты какой-то задумчивый. Что-то не так?

— Всё так, просто нам нужно серьезно поговорить.

— Ты ведь знаешь, что это самая отвратительная фраза, которую придумали люди в отношениях?

— Ага, — посмеялся я. — Нет, вопрос обычный. Просто…

Телефон, что лежал недалеко от меня, завибрировал. Я повернулся и недоуменно уставился на него. Кто звонит в столь поздний час?

— Секунду, — сказал я, поднялся и подошёл к трубке. — Это Ольга Гвоздёва. Отвечу.

— Да ты издеваешься, — возмутилась Катя. Не то чтобы сильно, скорее напоказ.

Да, некрасиво вышло. Сам подвесил вопрос и сам прервал разговор. Нажав кнопку, поднёс трубку к уху.

— Привет.

— Эдгард! Ты можешь приехать прямо сейчас? — голос женщины прозвучал взволнованно.

— Что-то случилось? — моментально напрягся я.

— Нет, да… Лучше приезжай. Прямо сейчас. Если можешь.

— Скоро буду.

Повесив трубку, повернулся к Кате.

— У них что-то случилось. Попросила срочно приехать.

— Давай я закину тебя. И о чём ты хотел поговорить?

— О детях, — выдал я часть правды.

— Эм… — теперь настал черед девушки зависнуть. — Ладно… Потом тогда поговорим.

Отложив вилку, Катя подошла ко мне и перенесла к дому Гвоздевых. Оказались мы во дворе. В окнах горел свет. Я увидел Сергея, который сидел на лавочке и наблюдал за сыном.

— Дядя Эдгард! — закричал Кир.

— Привет-привет, — потрепал я подбежавшего парня по волосам.

— Катя, привет! — со всей детской непосредственностью сказал мальчик. А потом возьми и выдай: — Дядя Эдгард, а ты тоже видишь эти рисунки?

— Какие рисунки? — не понял я.

— Которые светятся.

Оп-па. Кажется, приплыли.

* * *

Я сидел на кухне Гвоздевых и слушал короткий рассказ о событиях сегодняшнего вечера. Катя отправилась домой. Заметила, что Ольге и Сергею в её присутствии неловко, сослалась на усталость и переместилась.

— Сначала он вёл себя странно. Ходил по дому и что-то рассматривал. Трогал воздух, — перечисляла Ольга. — А потом спросил, что это такое. Мы не сразу поняли, о чём речь.

— А потом о тебе вспомнили, — добавил Сергей.

— Кир, — повернулся я к мальчишке, который в это время активно грешил.

В смысле уплетал здоровенный ломоть хлеба, щедро намазанный вареньем.

— Видишь? — я создал простую печать в виде круга и нескольких линий.

— Вижу! — закивал он. — Светится! Красиво!

— А что видишь? — я не поверил на слово. Мало ли. Вдруг балуется или видит что-то другое.

Мальчик отложил бутерброд, вытер рот рукой, за что получил неодобрительный взгляд от матери, и пальцем обвёл печать.

— Эдгард? — спросил Сергей, заметив, как изменилось выражение моего лица.

— Это немыслимо, если честно. С ним всё в порядке, но… Он как минимум видит потоки энергии. Кир, а можешь сдвинуть линии?

— Неа, — замялся мальчик.

— А если попробовать?

— Как?

— Ну… просто сдвинь.

Кир замотал рукой, попробовал ухватить нити, но ничего не получилось. Любопытно…

— Что это значит? — спросила Ольга.

— Пока лишь то, что он видит энергию мира. Может ли ей управлять — неизвестно.

— Что за энергия такая? — нахмурился Сергей.

— Универсальная. Ту, которую использую я. Твоя супруга, — посмотрел я на Ольгу, — впитывает эту энергию, преобразует внутри себя и с помощью нового вида силы исцеляет. Ходоки делают почти то же самое. Бесы… Они просто копят в себе много силы, и чем её больше, тем выше их способности.

— А я что, ходок? — выделил для себя самое важное Кир.

— Нет, парень, — улыбнулся я ему.

— Жаль… — расстроился и поник он.

— Кому-то пора спать.

— Ну мам!

— Доедай и марш зубы чистить, мистер!

Эх, какие же они очаровательные. Сергей вон тоже улыбается, удержаться не может. Ольга взяла сына и увела его спать укладывать. А мы на кухне остались.

— Так, и что делать нам?

— Не знаю, если честно. То, что мальчик одаренный, было понятно, но то, что будет энергию видеть… Удивительно.

— Это плохо или хорошо?

— Относительно чего? — глянул я на мужчину. — Любые способности могут нести как бонусы, так и потенциальные проблемы.

— Ну да, тоже верно. От этого не легче. Как быть с мальчиком, когда он начнёт друзьям линии показывать? Его же сумасшедшим сочтут.

— Во-первых, чего точно не надо, так это паниковать. Во-вторых, надо понаблюдать за ним и объяснить, что это секрет. В-третьих… А там дальше видно будет, пока ничего не могу сказать.

Видеть энергию и воздействовать с помощью неё на реальность — это разные вещи.

Я вспомнил, как меня обучали. Мне известны две теории, связанные с этим вопросом. Не потому, что их всего две, а потому, что многие знания были утеряны. Первая гласила, что никакую энергию алхимики не видят. За счёт сложных практик они обучают свой разум визуализировать алхимические печати для упрощения процесса. Вторая теория гласила, что за счёт обучения алхимики как раз учатся видеть дело рук своих, то есть именно энергию, а не ментальную проекцию.

Может показаться, что первая теория ошибочна, но почему тогда алхимики видели лишь печати, но не сырую энергию? Только в этом мире я начал её чувствовать, но списывал это на то, что здесь плотность выше. Но, если так, тогда первая теория и правда ошибочна. Или ошибочна именно в этом мире.

Что касается второй теории… Да неважно на самом деле. Кир только что опроверг обе теории разом. Он гарантированно не проходил никакого обучения. А значит, в принципе не мог создавать настолько сильные ментальные конструкции, чтобы они превратились в управляемые галлюцинации.

Он просто видит энергию. Замечу, ту, которую я вложил в артефакты. Последствия обработки дома и создания системы безопасности. Не сырую энергию, а упорядоченный концентрат. А может, и сырую… Жаль, что парня спать увели, и я это не уточнил. Потом спрошу обязательно.

Сейчас надо определить, как быть. Что делать-то? В ученики, что ли, взять…

Покрутил эту мысль так и эдак. Четыре года — самое то, чтобы начинать учиться алхимии. Но я банально не знал, как подавать знания. Как меня учили, помню. Но то была суровая, жестокая наука. Не сделать то, что сказал наставник, зачастую означало либо остаться без еды, либо того хуже, умереть или покалечиться. Сомневаюсь, что Ольга одобрит подобные методы. Да и я не готов повторять тот опыт, пусть и в качестве учителя.

Придумать новую систему обучения… Было бы это просто… Боюсь представить, сколько задача отнимет времени. Которого и так маловато. Сначала разработка методологии, а потом непосредственно само обучение. В идеале забрать Кира к себе и присматривать за ним постоянно. Но кто мне позволит. Н-да.

— Свалился же снег на голову, — вздохнул Сергей.

Я был с ним полностью солидарен.

* * *

Когда вернулся домой, Катя уже спала. Надеюсь, это она так не от разговора хитро уходит. Будить не стал. Сходил в душ да сам спать лег.

На утро проснулся первым, приготовил завтрак и дождался, когда сонная супруга выйдет из спальни. Сегодня выходной, на работу ей ехать… или, если быть точным, перемещаться не надо.

Сам я тоже планировал сегодня заняться личными перемещениями. Стабильный проход между двумя точками — это хорошо, но ещё лучше — возможность перемещаться самому куда угодно.

— Что вчера произошло? — спросила Катя, смачно зевнув.

— Есть будешь?

— Ага, — присела она за стол.

— Ольга одаренная, как ты знаешь. У её сына проявились задатки способностей.

— Это повод вызывать тебя ночью?

— Переволновались, — пожал я плечами.

Вдаваться в подробности о том, что парень, возможно, потенциальный алхимик, я не стал. Катя тоже не уточняла. Её это не особо заинтересовало.

— Ты вчера хотел поговорить, — напомнила она, намазывая тост маслом. С медом, конечно же.

— Да.

— Когда начнём? — спросила она вроде как спокойно.

— Что именно? — улыбнулся я.

— Плодиться и размножаться.

— Думаю, через годик.

— Почему? — удивилась она, ожидая другого ответа.

— Есть же мнение, что чем сильнее родители как бесы и ходоки, тем у детей потенциал выше будет.

— Так… И?

— Я знаю, как раскрыть твой потенциал.

— Мм… — протянула Катя. — Так же, как свой раскрывал?

— Не совсем, но в целом да. С учётом всех ошибок, наших различий и особенностей.

— Этот метод никак не связан с охотой на зверей?

— Нет, конечно. Охота — это варварство.

— Получается, ты хочешь сказать, что у тебя есть отработанная технология раскрытия потенциала. Насколько я могу стать сильнее?

— Самой сильной из Медведевых.

Катя натурально присвистнула. Задумалась. Уставилась на меня. Нахмурилась и свела брови.

— Ты об этом моей маме или дяде не говорил?

— Нет. А они не спрашивали. Хотя должны были видеть, что я сильно вырос.

— Они грешили на то, что ты одаренный и у тебя другой путь развития.

— Ах вот оно что. Не совсем так. Одаренные, бесы и ходоки — это три разных вектора силы.

— А почему ты не рассказал об этом методе?

— Потому что хочу кое-что оставить для своего рода. В данном случае для себя, тебя и наших детей. Ну и внуков со всеми последующими потомками.

— Это ставит меня, да и нас обоих, в неловкое положение.

— Понимаю, поэтому и сказал, что разговор будет непростым.

По факту сейчас решается то, насколько я могу доверять Кате.

— Что ты так смотришь на меня? — прищурилась она. — Я не собираюсь никому рассказывать об этом. Да и вообще о чём-либо. Разве что ты захочешь свергнуть князя, тогда я воспротивлюсь. Ты же этого не сделаешь, Эдгард?

— И в мыслях не было.

— Уверен? Если я стану сильнее, потом наши дети достигнут максимума, потом… В потенциале это перспектива стать сильнейшими в стране, а то и в мире. А там и до трона недалеко.

— Что будут делать наши дети, я не знаю. Лично меня роль правителя не прельщает. Я по природе своей изобретатель и исследователь, а не управленец и политик. Зачем мне этот геморрой?

— Если я за год резко вырасту в силе, возникнут вопросы.

— Возникнут. Они постоянно возникают, — пожал я плечами.

— Ну да… — снова задумалась она. — Ты уверен, что не хочешь этим поделиться?

— Уверен. У князя есть свои методы. Которые я в том числе помог разработать. Ты не думай, что то, что я предлагаю, так просто. Придётся хорошо потрудиться. Мне в основном, но и тебе тоже. Повышенные нагрузки, ювелирная настройка, углубленное изучение организма, постоянный контроль. Это не массовое производство уж точно.

— Стать сильнейшим бесом, — попробовала эти слова на вкус Катя. — А ты ещё и одаренный… В смысле, кем же будут наши дети?

— Не знаю. Как повезет.

Вначале маленькими шустрыми алхимиками, как я надеюсь. А потом большими шустрыми алхимиками. Хе-хе-хе.

— Хорошо, — наконец-то супруга переварила новость. — Что от меня требуется? Я не против того, что ты предложил. Делай со мной что хочешь, супруг мой.

— После таких слов мои мысли совсем в другую сторону повернули.

— Да нет уж, ты меня заинтриговал. А то уже женаты, а я так до сих пор не поняла, как ты эту свою магию-шмагию творишь, — покрутила она рукой.

— Идём в мастерскую.

— Не в спальню?

— Ну…

Можно ведь и свернуть с пути. Ненадолго. Или надолго.

* * *

До того как перешли к следующему шагу переговоров в проекте стационарных порталов, прошло две недели. Подзатянулось что-то, но не мне жаловаться. Фантазии не хватит, чтобы представить, сколько подводных камней может возникнуть в столь глобальном проекте.

Я в это время не скучал. Начал работать с женой: снял с неё показатели и создал набор новых артефактов. Отныне каждый день она обязана была физически и интеллектуально нагружать себя до предела. С первым понятно — чем более сильный стресс испытывает организм, тем больше у него причин адаптироваться и выходить на новый уровень. Со вторым, то есть с интеллектом, та же самая история.

В остальное рабочее время исследовал порталы и собирал нечто, что будет способно позволить мне перемещаться куда угодно. Пока ничего путного не вышло. Открыть проход — да, могу. Особенно если запасусь энергией. Но это при условии, что на другой стороне будет маяк. Тогда получится связать две точки. Если маяка нет, всё. У меня, в отличие от настоящих ходоков, нет способности «щупать» пространство на той стороне.

Что не означает, что я не пытался это в себе развить. Выделял в день по полчаса-часу на тренировки и медитации. Я эту привычку давно выработал. Ещё с тех пор, когда пытался освоить прямое воздействие на реальность, без печатей. Так и не освоил, кстати. Зато научился тоньше чувствовать организм, быстрее формировать печати, лучше воспринимать потоки энергии вокруг.

На всякий случай раскидал маяки по тем местам, куда может возникнуть потребность срочно переместиться. Работа, целительский центр, дворец, дом Гвоздевых.

Перечисленные дела вышли несколько рутинными. Забавы ради набросал описание проекта «Безопасный дом». Ну, или блокираторы для всех. Почему-то был убежден, что князь не одобрит. Но когда маяк передавал, вручил ему описание. Пара дней тишины — и меня пригласили на беседу. В ходе которой дали добро.

— Что изменилось? — спросил я Анастаса. Встретились мы с ним в неформальной обстановке. Не в кабинете, а в столовой за обедом.

— Твои блокираторы и так используются во многих местах. Мы прикрываем стратегически важные объекты, но… В общем, я больше не вижу причин не давать людям возможности прикрыть и другие места. К тому же, как ты и написал, — указал он на ту самую папку, что я передавал, — если мои подданные начнут спокойно спать по ночам, это благоприятно скажется на их психологическом состоянии.

Вот так просто решился важный вопрос, способный изменить жизнь многих и многих. Тогда я от князя вышел несколько растерянным. К вечеру обдумал ситуацию. Мне даже показалось, что князь на меня рукой махнул. Не в смысле ему плевать, а как… Как отец, который перестал надеяться уберечь ребенка от набивания шишек. А может, причина в другом. Если все будут сосредоточены на мне, под шумок можно провернуть много своих дел.

Это ведь идеальная схема. Пока весь мир бурлит о том, что кто-то выпускает блокираторы в массы, князь успеет много чего провернуть. Если так, молодец. Как-никак, ему о целом государстве беспокоиться надо.

Я крепко задумался о своей безопасности. Уверенности прибавилось, конечно, но у всего есть предел. Не перегибаю ли я палку? Не сильно ли вылезаю на свет? Подумал и понял, что нет, не сильно. Тут ведь уже не играет большой роли, как засветиться. Сильно или очень сильно. Сейчас я на отметке «Очень заметен». Перейду на отметку «Очень заметен во всём мире».

Либо смириться с этим и с постоянной угрозой, либо уходить в леса и не отсвечивать. Уходить я не хотел, поэтому долой сомнения.

Прикинул расклады. Что-то подсказывало, что, стоит выкатить предложение на рынок, и меня завалят заказами. Речь идёт не о сотнях блокираторов, а о тысячах. В принципе, если выстроить производство, то вопрос решаемый. Остаётся выстроить. А точнее, расширить то, что я создал, когда обеспечивал князя блокираторами. Да и запас в тысячу имеется. Правда, там мощные образцы, так что их продавать не стоит.

Продавать нужно что-то для личного, почти что бытового использования. Причем я хочу сделать предложение с низким ценником, чтобы и обычные люди могли воспользоваться. Но чем дольше думаю об этом, тем больше понимаю, что подложил себе знатную свинью.

Нда… Кажется, князь надо мной изрядно пошутил, согласившись дать добро на этот проект. Или в этом и есть смысл? Согласиться, чтобы посмотреть, как я выкручусь. Смогу ли обеспечить блокираторами всю страну?

Выходит, что нет, не смогу. Если так, получается, я сильно затупил, предложив развить этот проект.

Или всё же нет? Оптимизировать структуру, провести дополнительные испытания, сделать облегченную версию, начать печатать болванки… И снова нет. На каждую надо накладывать печать самостоятельно, а это бесконечный однообразный труд.

Тогда что остаётся… Облегченные, но по-прежнему эксклюзивные блокираторы. Идея-то перспективная, но я сильно погорячился, заикнувшись о массовом продукте.

А если… аукцион? Сделать сотню амулетов и выставить на продажу. Цены тогда взлетят до небес, но и пусть. Буду проводить подобные мероприятия раз в год пока что. Так проект заработает, общественность сможет оценить устройства, проверить их в деле. А я с другими делами разберусь. Через год повторю и постараюсь найти время, чтобы расширить производство.

Что ж… Похоже на план. Только вот с князем мы даты не обсуждали, и, если отложу проект на полгода, пока со стационарными порталами вожусь, не спутаю ли ему планы? Если так, сам виноват. Надо в планы посвящать, чтобы их не портили.

* * *

Через две недели снова отправился к князю во дворец на переговоры. На этот раз в официальном формате. Также туда пригласили Сергея Моржова, главу клана и отца Виктора. Анастас одобрил идею выбрать их для участия. При этом намекнул, что в ближайшие месяцы надо будет взяться ещё за пару точек.

В переговорной встретились вшестером. Я, князь, его сын Август, Сергей и Виктор Моржовы, Игнат Филинов. Что здесь делает наследник, я не сразу понял, а потом дошло, что не одному мне работать придётся, парню тоже.

То, что он молод, ничего не значило. Уверен, за ним обязательно присмотрят и не дадут накосячить. А так пусть летит птичка… то есть пусть летит медвежонок из гнезда и нарабатывает опыт. Надо же ему где-то учиться реальные дела проворачивать. Посмотрим, что из этого выйдет.

Как только все поздоровались с друг другом согласно протоколу, повисла небольшая пауза. Моржовы с интересом поглядывали на меня и князя. Август демонстрировал легкую степень предвкушения. А князь… Он внимательно следил за всеми, сохраняя нейтральное выражение лица.

— Эдгард, покажешь господам, ради чего мы их сюда позвали? Игнат, открой проход.

Старик послушно раздвинул пространство, открывая доступ в другое помещение. Куда мы все и прошли. Проход за нами закрылся, но в этой комнате, немного тесноватой для шестерых, ещё один оставался открытым.

— Что это? — поинтересовался Сергей Моржов.

— Вы видите перед собой стационарный, стабильный проход. Сейчас он ведёт ко мне домой, но может вести куда угодно. Также его можно сделать шире.

Я подошёл, коснулся печати и изменил размеры. Немного, сантиметров на десять, но для демонстрации хватит.

— Ты ходок? — спросил Моржов-старший у меня.

— Нет.

— А кто тогда держит проход?

Мужчина глянул на Игната, но тот покачал головой, указав взглядом на меня.

— Ничего не понимаю, — ответил на это Моржов.

— Кажется, Эдгард придумал способ, как сделать порталы продолжительного действия, — предположил Виктор.

— Именно, — кивнул я. — А вас мы пригласили, чтобы предложить поучаствовать в логистическом проекте.

— Логистическом, значит, — покивал Сергей. — Можно?

— Конечно.

Он прошёл на ту сторону, постоял там и вернулся обратно.

— У меня есть несколько вопросов, — проговорил мужчина медленно. — Насколько большим может быть проход? Как долго он продержится? Что нужно от нас для участия?

Дальше перешли к обсуждению технических и коммерческих деталей.

Глава 7. Педагогические инновации

Переговоры затянулись. Не на весь день, но на несколько часов. Князь поступил хитро и свалил. Как и Игнат. А мы вчетвером: три молодых парня и один глава клана, — остались обсуждать детали.

Август и Виктор делали пометки в блокноты. Князь официально объявил, что его сын будет вести проекты подобного рода. Сергей уточнил, сколько таких проектов планируется в обозримом будущем? На это Анастас перевёл стрелки на меня.

Вот мне и пришлось отдуваться.

— На словах звучит слишком хорошо, чтобы поверить, — потер подбородок Моржов-старший.

— На деле будет сложнее, уверен в этом, — ответил я ему. — Чтобы не возникло недопонимания, первый проект… он всегда первый, со всеми вытекающими. С моей стороны придётся многое докручивать прямо в процессе.

— Так, может, тогда сначала есть смысл доработать метод?

— Нет. Это как с сексом, уж простите за терминологию. Готовиться можно долго, но битва план покажет.

Моржовы заулыбались, а Август взгляд отвёл. Что там у него в личной жизни, я понятия не имел, но сомневаюсь, что он девственник.

Что касается недоработок и возможных сложностей… Кому-то может показаться, что я предложил Моржовым сырой проект. Так и есть. Это в какой-то мере лишний геморрой. Но не стоит забывать, что сливки снимают всегда первопроходцы. Лет через пять те, кто получат доступ к порталам, реализуют эту идею с меньшими затратами как денег, так и нервов. Но к тому моменту Моржовы уже пять лет будут зарабатывать внушительные суммы и любые затраты отобьют. Это я ещё молчу про репутационные барыши.

— Давайте тогда подведём итог, — предложил Сергей. — Со своей стороны мы должны обеспечить площадку для размещения стационарного портала. Создать транспортный узел или адаптировать уже имеющийся.

— Да, — кивнул я. — Нужно максимально озаботиться тем, чтобы не случился транспортный коллапс. Возможно, пропускать сначала только свои грузы, а всех остальных, когда отработаем протоколы. Сбор оплат, регулировка и прочие моменты. Вы этим занимаетесь со своей стороны, а Август будет где-то здесь, рядом со столицей. Ну, или какую точку хотят Медведевы использовать.

— Есть несколько вариантов, — ответил Август. — А ты пока ещё не думал над тем, чтобы из одного места сделать несколько проходов в разные точки?

— Думал, но это сложнее и дольше по времени. Да и не вижу смысла городить всё в одном месте. Проще несколько транспортных узлов построить, чтобы снизить пробки.

— Нам потребуется время на подготовку. Хотя бы недели две, — Моржов-старший выглядел крайне задумчивым.

— Я и не думал, что вопрос быстро решится, — ответил я. — Просчёт, подготовка, стройка. Дальше сам запуск, доработка и другие моменты. За год бы управиться, и то это по самым оптимистичным прикидкам.

Зависит от того, насколько с нуля делать или насколько переделывать то, что уже имеется. Может, у Моржовых где-то есть подходящее место, где надо лишь будки для приёма оплаты поставить. А может, они новое шоссе заложат.

— Август, — обратился к парню Сергей, — надо ещё посчитать, какой маршрут будет наиболее прибыльным. Так-то наши не все идут в сторону столицы. Но под это дело и что-то новое придумать можно.

О чём и речь. Сливки — это не только сбор оплаты, но и в потенциале новые бизнес-цепочки.

По итогу договорились встретиться через две недели. Обсудим потенциальные места. Абы где поставить не получится. Нужно ещё, чтобы там потоки энергии пошире были. А то замучаюсь их сводить с округи, чтобы непрерывную подпитку обеспечить.

Как закончили, я домой переместился, а оттуда к Ольге Гвоздёвой отправился.

* * *

Ещё одна процедура, призванная пробудить и усилить способности к работе с пространством. Очень уж я хотел научиться свободно перемещаться. Пока Ольга делала свою часть работы, подумал совсем о другом.

Я ведь с Катей начал работать. Обещал ей потенциал реализовать, но ведь и многое другое сделать можно. Как и с нашими детьми. Возможно, если начинать с ранних лет, это ещё проще будет. Но стоит ли?

Допустим, все мои эксперименты увенчались успехом. В моём случае сила ляжет на уже сформированную, крепкую психику с развитыми моральными принципами и устоями. Может, и не самыми идеальными, но их хватает, чтобы я не превратился в маньяка.

Но что будет, если дети с ранних лет почувствуют большую силу? Вопрос из вопросов. С другой стороны, как-то же аристократы справляются. Надо поспрашивать опытных отцов, как они подобные вопросы решали.

— Что-то ты сегодня больно задумчивый, — подметила Ольга.

— Да так, — откликнулся я. — Думаю о воспитании детей.

— Катя беременна?

— Пока нет. Это не мешает мне задуматься о вопросе заранее.

— Кажется, ты усложняешь.

— Возможно, — улыбнулся я.

— Но хорошо, что ты упомянул детей. — На лицо Ольги набежала серьезность, — Возьмёшься за Кира?

— В смысле? — растерялся я.

— Он видит твои линии, — сказала она как нечто само собой разумеющееся и отвечающее на все вопросы.

— И что?

— А то, что я пока не заметила, чтобы он исцелял или как-то проявлял дар целителя.

— Не хочешь же ты сказать, что он такой, как я?

— Почему нет? — пожала плечами Ольга.

— Потому что он твой сын, а не мой. И это как минимум.

А как максимум я свои таланты принёс из другого мира.

— Так и что? Проявление твоей силы видит? Видит. Проявление моей силы нет, не видит. Я проверяла. Если забыть про то, кто чей сын, то… Что мешает тебе взять его в ученики?

— Ну, даже не знаю, — в моём голосе зазвучал сарказм. — Во-первых, я из меня никакой учитель. Во-вторых, не факт, что его способности такие же, как у меня. В-третьих, как бы пафосно это ни звучало, я заметная фигура в государстве и в ближайшие года стану ещё заметнее. У этого есть конкретная негативная сторона — через ученика на меня могут попробовать воздействовать, причинив ему зло.

— Да-да-да, — покивала Ольга, но было видно, что её аргументы ничуть не тронули. — Ты толковый парень, а значит, разберешься, как учить. Какие способности, такие же или нет, можно узнать только на практике. Ученичество для этого прекрасный способ. А вдруг они такие же? Как ему тогда учиться? Методом проб и ошибок? А если это опасно? Что касается твоей важности, так разве ученичество что-то меняет? Нет. Те, кому надо, про нашу связь с тобой знают. Если ты забыл, меня даже похищали. Так что мешает недоброжелателям и без всякого ученичества что-то сделать Киру? Ответ: ничего. А так может статься, что рядом с тобой он будет в большей безопасности, чем вдали.

— Хм… — Напор Ольги меня смутил. — Ты ещё не учла, что у меня времени на это банально нет.

— Было бы желание, а время всегда найдётся. А как ты собрался своих детей заводить? Бессонные ночи, постоянное внимание, куча мелких и не очень мелких проблем. Если не хочешь Киром заниматься, так и скажи. Я доставать не буду. Но если тебе это интересно, и ты сомневаешься, то…

— Я не отказываюсь. Но и браться вот так за важную задачу не считаю правильным.

Прислушался к себе и внезапно обнаружил, что банально боюсь. И ответственность за ребенка взять, и появления нового алхимика.

Это вопрос наследия.

Наследия, которое корнями уходит в другой мир, в другую жизнь.

Как показала практика, алхимик в одиночку может много чего натворить. Но если нас много… Это совсем другой уровень. Думаю об этом, о том, чтобы создать нечто большее, чем я сам, и мурашки по коже бегут.

— Я загляну к вам вечером, — осознав свои чувства, понял, что нет смысла бегать от этой возможности. — Ничего не обещаю. Как это будет выглядеть, не знаю. Получится или нет — тоже не скажу. Но попробую. Если у парня действительно дар, возьмусь за него.

— Спасибо, — довольно улыбнулась Ольга.

Как же она изменилась. Прошлая Ольга никогда бы не «поделилась» сыном.

* * *

Домой я прибыл уставшим. Больше морально, чем физически. Катя тоже к этому времени вернулась и даже ужин успела приготовить. Вообще-то, прислуга у нас тоже имелась. Приезжала пару раз в неделю, убиралась, продукты привозила. Нашёл прислугу не я сам, а Медведевы подогнали. Там ведь нужна многоуровневая проверка. На лояльность и адекватность. Да и продукты надо проверять, чтобы не отравили.

Как бы там ни было, несмотря на возможность переместиться в любой момент в ресторан, что я, что Катя любили готовить и находили на это время. Права Ольга. Было бы желание, а время всегда найдётся.

— Ты вовремя! — сказал Катя, когда я на кухне показался.

Я подошёл к жене, обнял её сзади, чмокнул в шейку и присмотрелся, чем это вкусным пахнет. Рис, курочка, углеводы и белки. Простая, но сытная и вкусная еда.

— Как прошло? — поинтересовалась супруга.

— Сегодня провели первый раунд переговоров с Моржовыми. Августа поставили руководить проектом. Той частью, которую Медведевы на себя возьмут.

— Ну и славно. Ему полезно будет. Глядишь, ещё на броню заработает.

— Возможно. Но пока это реализуется… Ох, хочется побыстрее, но почему-то так не получается.

— Ты молод, а уже большие проекты запускаешь, — покачала головой Катя. — И куда спешишь?

— Спешу побыстрее их реализовать. Потому что вот здесь, — постучал я себя по голове, — много чего ещё варится, что дожидается своего часа. Кстати, я подумываю над тем, чтобы ученика взять.

— Ученика? — нахмурила бровки Катя.

— Да, сына Ольги.

— Не то чтобы неожиданно… А он прямо такой, как ты?

— Не знаю, но хочу проверить.

— Надеюсь, страна переживёт второго подобного одаренного, — притворно вздохнула супруга.

— Ну спасибо, — фыркнул я.

— Ты и ребенок, это так мило на самом деле, — довольно прищурилась Катя. — Может, не будем откладывать на год?

— Может, и не будем.

В задумках было вечером поработать над планом проверок молодого одаренного и начальными шагами обучения, но, кажется, найдётся кое-что поприятнее. Уж простите.

* * *

На следующий день я заглянул к Гвоздевым, предварительно с ними договорившись и подготовившись. Ольга занималась делами больницы, а Сергей… На самом деле он на полставки был домохозяином. Часто оставался с сыном. Работал он на меня, руководил охраной на всех объектах, но делал это по большой части удалённо. Так было не всегда. Как-то они с Ольгой решали этот вопрос. То она сидела, то он. С няньками, детскими садами и прочим они не спешили, опасаясь, что мальчик привлечёт слишком много внимания. Хотя его особенность то и дело начинать светиться сошла на нет.

— Привет, — поздоровался я с Сергеем.

Тот выглядел несколько взволнованным. Наверное, я бы тоже волновался на его месте. Родители, они такие.

— Кир там, — указал мужчина.

У мальчишки энергии хватало на десятерых взрослых. Не энергии мира, а самой обычной, которая толкала его носиться, проказничать, доставать родителей и гостей вопросами. В общем, делать всё то, что и положено маленькому человечку.

— Дядя Эдгард! — закричал Кир, спрыгнул со своего домика-крепости и помчался ко мне.

В строительстве этого дома и я участие принимал ещё год назад. Правда, тогда крепость поменьше была, но Сергей её достроил. Сын-то рос.

— Привет, привет, — подхватил я мальчишку. — Как твои дела?

— Лучше всех, — светился он оптимизмом. — А ты правда будешь меня учить? Хочу создавать нити!

— Мы попробуем. Если будешь стараться, может, что-то и получится.

— Я буду! — заверил мальчик.

— Тогда начнём. Смотри, что я тебе принёс.

Утром я создал артефакт специально для обучения. Его идея мне вчера перед сном пришла. Настолько хорошая, что не поленился, встал и записал её.

Меня учили совсем иначе. Медитации, сложные умственные задачи, черчение. Причем бумаги у нас не было, поэтому линии я выводил палочкой прямо на земле. Если с чем-то не справлялся, получал другой палкой по жопе или спине, тут уж как повезёт. Такой метод был обусловлен суровыми условиями. Либо научишься, либо умрёшь, и это вовсе не преувеличение. Учить так Кира не вижу смысла. Нет задачи любой ценой сделать из него алхимика. Да и родители его не поймут. Не говоря уж о том, что я сам не хочу быть настолько жестоким.

Если потребуется, буду, но пока такой надобности нет. В голове ещё всплывают лекции по управлению и то, что принудительный труд не так эффективен, как труд, подкрепленный глубокой внутренней мотивацией. Вот эту мотивацию пробудить и поддерживать — и есть моя основная задача.

— Что это? — Кир потянулся ручками к на вид самому обычного кубу.

Металлический, блестящий, прохладный на ощупь, легкий. Для меня легкий, а для парня, пожалуй, немного тяжеловат.

— Это волшебный куб. Ты должен почувствовать энергию внутри себя или в окружающем мире, а потом направить её внутрь куба. Тогда произойдёт вот что…

Я сам влил немного энергии, и куб засветился. Не ярко при дневном свете, но заметно.

— Ух ты, — открыл рот парень. — А как это сделать?

— Ты должен сам придумать.

Потому что я не имею ни малейшего понятия, как тебе это объяснить. Пока что не имею. Придумаю методологию и проверю, а пока пусть пробует, вдруг получится?

В чем лично я сомневался. Был ещё один спорный момент в алхимии, который не давал сформировать конечную теорию. Для меня создать печать проще простого. А вот почувствовать, взять под контроль и куда-то направить «сырую» энергию — эта почти что титаническая задача. Если исходить из того, что печати — это энергетические образования, получается противоречие. Если только нет закона, который гласит, что хаотичная и сырая энергия стремится к порядку, поэтому математически выверенные печати облегчают управление этой силой.

Есть и другое объяснение, которое я недавно вспоминал. Печати — это ментальное отражение воли алхимика. Не сама энергия, а всего лишь управляемая галлюцинация. Которая тем не менее имеет власть над энергией, а следовательно, и реальностью. Не исключаю, что оба утверждения верны. Можно создавать печати и как проекцию, и как энергетическое образование. Есть же физические отражения? Можно выковать печать из металла, и она будет работать, если её наполнить энергией. То есть ментальная конструкция не обязательна.

Хм… В такие моменты, как никогда, понимаю, что мне не хватает базовой теоретической модели. Мои-то знания и навыки сугубо практические, направлены в первую очередь на выживание.

Как мне кажется, сложность в управлении энергией была обусловлена воспитанием и убеждениями. Так что у Кира, не отягощенным никаким опытом, есть все шансы пойти по совсем другому пути.

Пока обдумывал это, парень забрал куб и умчался к себе в замок. Я же подошёл к Сергею и присел рядом с ним на свободный стул. Сам мужчина чай пил да за сыном поглядывал. На столе ещё газета лежала, которую он читал до моего появления.

— Это всё? — спросил мужчина.

— Пока да. Посмотрим, что дальше будет.

— А если ничего не получится?

— Тогда придумаю ещё что-нибудь. На самом деле я пока только размышляю над программой обучения. Не думай, что это быстрый вопрос.

— Я и не думаю. Ничего не понимаю в этих ваших штучках. Ольга как-то рассказывала, как исцеляет… Энергии эти… Клетки, ткани… Бррр. Я человек простой.

— Не прибедняйся.

Он хмыкнул и предложил мне чаю. Я согласился и успел сделать пару глотков, когда двор озарила вспышка.

— Дядя Эдгард! — радостно закричал Кир. — Получилось!

Мальчик победно выставил светящийся куб у себя над головой, но… Ребенка повело, и он, неестественно бледный, завалился набок.

Раньше, чем мальчик упал, я оказался рядом и подхватил его.

Твою-то мать…

Глава 8. Встреча

Ольга стояла, уперев кулаки в бока. Видел я в музеях статуи богинь. Очень похоже.

— Как это вышло? — требовательно спросила она.

— Вопреки всем ожиданиям, — устало ответил я.

Так перенервничал за пацана, что морально истощился. Сам Кир сейчас сидел на кухне, завёрнутый в одеяло, и поглощал высококалорийную пищу. Батон, масло и сгущенку.

— То, что случилось, называется энергетическое истощение. Иначе говоря, он разом потратил все свои внутренние силы.

Я эту проблему и сам решил. Ничего критичного. Главное, чтобы в этот момент кто-то рядом оказался. Еда и вода, сон, вот и всё, что требовалось для восстановления.

На всякий случай вызвали Ольгу. Она проверила сына и подтвердила, что с ним всё в порядке. Что не мешало женщине перенервничать.

— Как ты умудрился это сделать? — Ольга задала риторический вопрос сыну.

— Дядя Эдгард сказал, я и сделал, — со всей непосредственностью и внутренней гордостью ответил мальчик.

Я порадовался, что в его словах гордость прозвучала, а не страх. Хотя с точки зрения безопасности второе полезнее, чем первое.

— Так, молодой человек, — проговорила Ольга. — Пора вам на дневной сон.

Кир, что удивительно, спорить не стал, вместо этого широко зевнув. Ну да, ему сейчас поспать самое то.

Минут через десять, когда мальчишку уложили, а Ольга вернулась обратно, состоялся разговор.

— Что всё это значит, Эдгард?

— Нам волноваться или радоваться? — уточнил Сергей.

И что мне им сказать? Правду, её оттенки или вранье?

— Я не ожидал, что он так быстро справится. Хотел его занять, пока разрабатываю программу.

— Но он справился, — заключила очевидное женщина.

— Да, и это говорит о том, что у него есть способности. Достаточно неплохие. А если вспомнить, что ему четыре года, то и вовсе.

Энергии он влил столько, что хватит создать простую печать. Для его возраста это выдающееся достижение. Я свою первую печать в десять лет создал.

— Я повторю вопрос. Что это значит, и как нам быть?

— Да никак не быть, — раздраженно ответил я. — У него есть дар неизвестного характера. Я предупреждал, что могут быть накладки, нет нормальной системы обучения. Что мы сегодня и увидели.

— Насколько безопасно то, что произошло? — спросила Ольга.

— Если забыть про то, что это уникальный случай и у меня нет наработанной статистики? Тогда это не опаснее, чем перетрудиться на обычной тренировке. Нельзя потратить больше, чем у тебя есть. А когда тратишь всё, то… Ну, в данном случае Кир упал в обморок. Но это с непривычки.

— Если подумать, — заметил Сергей, — он мог сделать это и без тебя. Рано или поздно.

— Мог, — вздохнул я.

— Я никогда с таким не сталкивалась. Если одаренного не обучать, он неопасен.

— Потому что слаб? — приподнял я бровь.

— Да. Без знаний и тренировок сложно навредить. Сложно вообще что-то сделать.

— Твой сын — другой случай.

Я пока не знал, что про это думать. Либо мы все сильно заблуждаемся, либо Кир нежданно-негаданно оказался редким талантом, за который моя прошлая семья отдала бы что угодно. Впрочем, не уверен, что его способности проявились бы в условиях дефицита энергии.

— Получается, его сила может быть опасной, — задумался Сергей.

— Получается, что так, — кивнул я. — Не уверен, что это проявилось бы, не будь у него подходящих стимулов. Имею в виду то, что он видит проявление моей силы. Возможно, в другом случае его сила бы дремала. Но не факт. Тут нельзя утверждать что-то наверняка.

Говоря это, я отслеживал реакции обоих родителей. Ситуация-то не самая простая выходит. На одной чаше весов — безопасность сына. На другой… А хотя нет, тут не весы. Тут в любом случае один лишь вопрос безопасности, и так сразу не скажешь, что лучше. Обучать или нет. Оба варианта подразумевают риски.

У аристократов, кстати, тех, что постарше и посильнее, были свои традиции в отношении того, что делать с детишками, у которых силы прорезаются. Того, в каком возрасте способности раскроются, никто не знает, у всех по-разному бывает. Слышал я и про такое, что дети возраста Кира обладали силой как у среднего беса и могли перемещаться. Со всеми вытекающими отсюда проблемами. Обычно с такими сидели либо сами матери, то есть высшие бесы, либо няньки-бесы. Звучит-то как. Няньки, понятно дело, по силе были значительно слабее, но, если им случайно руку сломают, та хотя бы быстро заживет. В случае детей ходоков… Ох. Как рассказывала со смехом Катя, это настоящая беда, если способности пробуждаются в раннем возрасте. Обычно маленькие ходоки далеко не прыгают, но и пара метров — это возможность внезапно оказаться за пределами дома.

Бедные родители. А мне ведь это тоже предстоит. Как прямо сейчас Гвоздевым. Способности у их ребенка иного характера, но тоже влекут за собой ряд проблем.

— В общем, не буду ходить вокруг да около, — сказал я, обдумав ситуацию. — Что бы ни послужило причиной, это уже случилось, и мы имеем то, что имеем. Можно с уверенностью утверждать, что Кир как минимум неслабый одаренный неизвестного характера. У нас в принципе слишком мало информации по одаренным, чтобы как-то его с ходу квалифицировать.

— Эд, а с чем мы можем столкнуться? — спросила Ольга. — Если его сила похожа на твою, то с чем ты сам имел дело в детстве? Ты же самоучка, как я понимаю. Как-то же сам обучился.

В глазах Ольги была надежда. Её мысль ясна. Если я обучился сам и не убился, то ситуация не так страшна. Только вот меня обучали. Несколько алхимиков, которые всегда были рядом и, если я делал что-то не так, могли это моментально исправить. К тому же в моём мире имелся дефицит энергии и требовались серьезные расчёты, чтобы сделать хоть что-то. Попробуй пошалить, когда тебе перед этим надо два часа решать математические задачи, чтобы оптимизировать структуру, дабы хватило сил на печать. Другое дело, этот мир. Кир показал, что энергия у него есть. Много энергии. И он ею может управлять.

— В его возрасте я того же не мог. Возможно, потому что он значительно сильнее меня.

Не факт, кстати. Стоит учитывать наши стартовые условия. Я-то попал в ослабленное тело мальчишки Соколова, а потом и вовсе полтора года в плену провёл. Кир же с младенчества находился, благодаря моим печатям, в энергетически насыщенной среде. С другой стороны, он может быть не классическим алхимиком, а кем-то другим. Возможно, тем, кто сможет изменять реальность без печатей…

Если это так, даже не знаю, что думать. Все очень опасно. Как для Кира, так и для окружающих, и для всего мира. Одно ясно теперь точно. Я не могу пустить ситуацию на самотёк.

— Повторюсь, пока неизвестно, с чем мы столкнулись. От него можно ожидать чего угодно. И у меня нет готового решения, как его безопасно обучить. Говорю как есть, чтобы вы понимали всю… кхм… неоднозначность ситуации.

— Один мой знакомый, — сказал Сергей, — как-то себе ногу прострелил. Случайно. Хотя, как по мне, это было закономерно. Слишком он не уважал оружие и вёл себя беспечно. Я это к чему… Не думаю, что бездействие, пассивность и невежество помогут нам уберечь сына.

— Остаётся только продолжать, — сказала женщина. — Прошу, будь аккуратнее.

— Обещаю. Его надо научить контролировать выпуск энергии, чтобы больше не истощался.

— Ты займёшься этим?

— Да. Сегодня пусть отдыхает, а до завтра я придумаю что-нибудь.

От Гвоздёвых я ушёл в большой задумчивости.

* * *

Придумал. Провозился остатки дня, собирая различные артефакты, и в итоге остановился на простом устройстве. Металлическая полоска со шкалой. Каждое деление отмечает условную единицу влитой энергии. Если энергии ноль, полоска не светится, а если полный запас, горит вся.

Осталось что-то сделать с мальчишеским любопытством и желанием влить побольше, чтобы посмотреть, что будет. Но начать я решил вовсе не с этого.

Приехал утром. Ольга ещё не успела убежать на работу, а Сергей должен был остаться.

— Как себя чувствуешь? — спросил я у мальчика.

— Хорошо.

— Я буду тебя учить, если обещаешь делать всё в точности так, как скажу.

Я кожей ощутил выразительный взгляд Сергея. Его позабавило не то, что я хочу послушания, а то, что, в принципе, на это надеюсь.

— Хорошо, дядя Эдгард.

Букву «р» он не выговаривал, поэтому произносил моё имя как Эдгалт.

— Тогда начнём с базовых вещей. В здоровом теле здоровый дух? Слышал такое?

— Мама так говорит, — неуверенно ответил парень.

— Чем крепче тело, тем больше ты сможешь делать всяких разных штук. Уловил?

— Ага, — закивал он.

— Поэтому мы сначала займёмся твоим телом. Ты пока маленький, но ничего, скоро вырастешь. Сергей, поможешь?

— Что нужно? — встрепенулся мужчина.

— С учётом возраста составить программу занятий и следить за её исполнением. Сначала нагружать по чуть-чуть, но каждую неделю повышать нагрузку. Это будет долгий путь, Кир. Ты точно к нему готов? — я постарался сделать голос максимально серьезными.

— Конечно! — легко согласился он.

Ну-ну.

Следующий час прошёл в составлении упражнений и демонстрации их мальчику. Цель у этого не только в развитии тела, что важно, но и в приучении к дисциплине. Мы старались сделать так, чтобы это походило на игру. Я надеялся, что это отвлечёт Кира от несанкционированных экспериментов. Что-то новое в плане работы с энергией я обещал ему выдавать, если он будет исправно выполнять другие задания. Дополнительная мотивация, кнут и пряник, так сказать.

Посмотрим, что из этого выйдет.

* * *

С Августом и Моржовыми договаривались на две недели, но объявились они раньше. Медведев успел первым и вызвонил меня после тренировки с Киром. Договорились встретиться, и следующим утром он переместился ко мне домой. Катя к этому времени уже отбыла на работу, так что встречал я парня один.

— Я присмотрел несколько мест, — сказал он, после того как мы поздоровались. — Хочу узнать, подходят они или нет. Проверим?

— Проверим, почему бы и нет.

По плану требовалось провести ещё одно занятие с Киром, но это на вторую половину дня запланировано. В мастерской срочных дел нет, как и по другим направлениям пока тишина, так что я был свободен.

— Сейчас только оборудование захвачу.

— У тебя ещё и оборудование есть… — протянул парень. — Это становится похоже на что-то серьезное.

— Проект, способный изменить целый мир, не кажется тебе сам по себе серьезным?

— Это не так круто, как броня. Ну, ты понимаешь. Сражения, приключения, победа над монстрами.

— Ох уж эта горячая юность, — покачал я головой и направился в мастерскую.

— Эй, ты меня старше всего ничего!

— Вот как женишься, станешь настоящим мужчиной, тогда и поговорим.

Август фыркнул, но пикировку продолжать не стал. Я быстро сбегал за заранее подготовленным оборудованием, забрал сумку и спустился вниз.

Перенеслись на первую точку.

— Что это за место? — осмотрел я дорогу и ряды деревьев вдоль неё. Чуть дальше виднелись постройки.

— Мы на трассе, ведущей в столицу. Там дальше есть готовая инфраструктура, чтобы принять дополнительный поток машин. Они смогут как въехать в город, так и повернуть к другим местам.

— Допустим… Сейчас проверю тогда.

Август в чём-то прав. Не про саму дорогу, а про приключения и вот это всё. Смотрю, вдыхаю этот пыльный, пропахший выхлопами воздух, вижу унылую, несмотря на полосы деревьев, природу и понимаю, что сам подсознательно хотел бы чего-то более эпичного. Особенно больно на эту серость смотреть, помня, насколько прекрасно было в гостях у Стародубовых.

Когда представлял систему порталов, в фантазиях картинка не выглядела настолько… приземленной.

Может, это не мое? Может, лучше заняться созданием природных оазисов? Поработать над экологией?

Какие действия приведут к сохранению мира, а какие к его падению?

Не могу сказать, что эти вопросы беспокоили меня с той же силой, что и раньше. Это в умирающем мире единственное, чем стоит заниматься, — так это в тщетной надежде, отрицая тот факт, что это в принципе невозможно, пытаться спасти планету.

Здесь же, когда жизнь вокруг так и кипит… Пусть жестокая, со своими нюансами, но жизнь, и смертельной угрозы над миром не нависло… В таких условиях думаешь совсем о других вещах. Я отдавал себе отчёт, что в основном занимаюсь наращиванием влияния, ресурсов и силы. Но никак не улучшением мира. Потому что блокираторы, броня, теперь и логистика — это либо коммерческие проекты, либо военные.

— Эд, ты чего завис? — позвал Август. — Работаем или нет?

— Да-да, сейчас… — я встряхнулся, достал первый амулет и сделал замер потоков энергии.

Те оказались удручающе скромными. Мы прошлись по округе, где-то было получше, где-то похуже. Работать можно, но вложиться придётся по-крупному.

— Ты говорил, что точек несколько, — обратился я к Августу, когда сделал выводы. — Идём дальше?

— Это место не подходит?

— Работать можно, но, скажем так, если оценивать по десятибалльной шкале, где десять — это идеальное место, то на тройку, в лучшем случае на четверку.

— Тогда двигаем дальше.

За день посетили ещё семь точек, несмотря на то, что подошла ещё третья. Её я оценил на семь баллов. Достаточно хорошо, чтобы не опасаться дополнительных сложностей. Когда нашли её, Август предложил и другие места сразу проверить, чтобы при открытии следующих проходов знать, с чего начинать.

Я согласился. А сам попутно думал, что затеваю что-то действительно масштабное, с таким поколение алхимиков из моего мира дела не имело. Нет ведь исследований того, как стабильные порталы повлияют на окружающий мир в перспективе. Быть может, проходы истратят какой-то ограниченный ресурс. Быть может, повредят само пространство и сделают что-то такое, что в конечном счёте приведёт к катастрофе.

Поймав себя на этой мысли, я вздрогнул. Что-то настроение сегодня мрачное. Неужели на мне так появление ученика сказалось? Или это что-то другое? Предчувствие неприятностей?

Как бы там ни было, работу я сделал. Август получил три самых перспективных точки, которые можно было начинать готовить. Дальше за дело возьмутся аналитики, логисты, строители и прочие ребята, чья задача будет реализовать проект в лучшем виде.

* * *

Словно по договоренности, а скорее всего, так оно и было, сразу по окончании работы с Августом позвонил Моржов-младший. С тем же запросом.

— Что, на тебя тоже проект скинули? — спросил я, когда мы встретились и пожали друг другу руки.

— Отец сказал, что, так как мы дружим, мне проще вести дело. Так что да, скинули, — вздохнул он напоказ.

— Тогда идём. Август уже отстрелялся.

Управились быстро. Моржовы предложили всего три точки, первая из которых нам подошла. Две другие тоже, но они были чуть похуже. Мельком увидел, как кипит жизнь в порту. Если это можно так назвать. Суда, контейнеры, грузовики. Чайки вдали ещё летали. Ну и, запашок специфический.

— Кстати, хотел поблагодарить за возможность, — сказал Моржов напоследок.

— Да ерунда, — отмахнулся я.

— Ерунда или нет, но мы понимаем, благодаря кому нас выбрали первыми.

Я пожал протянутую руку, Виктор попрощался и отбыл. Перед этим он забросил меня домой, так что с возвращением проблем не возникло.

* * *

Следующая пара недель проскочила, я и не заметил. Дела медленно, но верно продвигались. Я через день заглядывал к Гвоздевым и занимался с Киром. Освоили с ним осознанную подачу энергии. Теперь парень каждый день развлекался тем, что бегал со светящимся устройством. Я же создал артефакты, которые отслеживали развитие его энергетического тела, и, ориентируясь на эти данные, подбирал нагрузку.

С Катей тоже занимался. Каждый день с утра она проходила через ритуал насыщения клеток энергией. В течение дня эту энергию расходовала, живя по довольно жесткому графику. Две тяжелые тренировки, работа и пара часов интеллектуальных упражнений. Её мать уже спрашивала, в чём причина, но, по словам Кати, удалось отговориться.

Мне прям даже интересно, как долго сохранится этот секрет и что получится в итоге.

Сам я тоже тренировался. Пытался пробудить в себе видение сквозь пространство. Открою его в себе и, считай, превращусь в ходока. Энергия. Я могу её сколько угодно конвертировать.

В мастерской тоже всё шло по плану. Доспехи заказывали, очередь забилась на год вперед. Это девять комплектов, которые я должен был предоставить. На данном этапе делал быстрее, чем планировал, чтобы поддерживать ажиотаж. Чем быстрее броня распространится, тем быстрее ко мне очередь выстроится.

В первых числах октября подъехал к офису, чтобы встретиться с очередным заказчиком. Снова иностранцы. Вторые после Кнайтов. До этого у меня заказывали только наши, в основном броню первого уровня.

Приехал я на машине, потому что на сегодня были ещё дела запланированы, там, куда портал я ещё не пробросил. В этом торговом центре отсутствовала подземная парковка, но у меня было пожизненно зарезервировано место так близко, как только это возможно.

Припарковался, вышел из машины и направился в офис, но по пути меня перехватила девушка.

— Господин Эдгард! — окликнула она меня недалеко от входа в здание.

— Да? — посмотрел я на неё, останавливаясь.

Обычная девушка, лет двадцати пяти. Одета в женский костюм, юбку и пальто. Не похожа на убийцу или источник неприятностей. Почему же она так неожиданно напрягла?

— У нас с вами назначена встреча, — пояснила она.

— Тогда прошу в мой офис, — указал я на вход в здание.

— Если можно, я бы предпочла обсудить все где-нибудь в кафе или ресторане. Видите ли, я не успела поесть, и…

— Вы можете поесть, а потом подойти наверх.

— Можно и так, но я бы предпочла переговорить с вами. Думаю, вам это тоже будет интересно.

Подозрительно. Девушка выглядела расслабленной, но что-то в ней напрягало. Не похожа на аристократку. Проверил и убедился, что это самый обычный человек. Не бес и не ходок. А ещё у неё в ухе торчал беспроводной наушник, что само по себе странно.

В офис идти не хочет, тянет меня на нейтральную, а следовательно, неподготовленную территорию. Если это ловушка, в чём смысл?

— Внутри есть кафе. Там в целом неплохо. Идёмте.

Не дожидаясь, что она скажет, направился внутрь. Девушка пошла за мной. Само кафе маленькое. Его даже полноценным заведением назвать сложно. Можно заказать напитки и какой-нибудь перекус. Если хочешь что-то посытнее, поднимайся на второй этаж, там есть столовая.

Девушка села за столик. Ничего заказывать не стала. Прислушалась к чему-то, а потом заговорила:

— Меня послали поговорить, господин Эдгард.

— Кто?

— Госпожа.

— А имя у неё есть?

— Исида.

— Мне это ни о чём не говорит.

— Моя госпожа влиятельна, можете быть уверены. Также можете быть уверены, что информации о ней вы не найдёте.

— Так-так-так, — затарабанил я пальцами по столу. — Всё интереснее и интереснее. С кем же я тогда имею дело? Вы представляете какую-то семью?

— Не совсем. Как и сказала, здесь и сейчас я представляю госпожу.

— Которая сейчас наблюдает за нами?

— Нет. Но она слышит нас, — девушка коснулась наушника. — Я её голос.

— Что же хочет ваша госпожа?

Девушка замолкла на пару секунд, а потом произнесла явно не свои слова:

— Познакомиться.

— Боюсь, с этим она опоздала. Я уже женат.

— Вы её интересуете в другом плане, Эдгард.

— Каком же?

— Как необычный молодой человек.

— А вы так и не сказали, чего же хочет ваша хозяйка.

Девушка никак не отреагировало на слово «хозяйка». Для неё это нормально?

— Она хочет переманивать вас на свою сторону, — прямо заявился посланница.

— Мне и на этой стороне удобно, — машинально ответил я, в который раз гадая, с кем именно говорю.

Будь это обычный аристократический род, переговоры прошли бы лично. Нет ничего проще, чем прийти ко мне в офис. Это делали Кнайты, это могут сделать и все остальные заинтересованные стороны.

Если же кто-то мудрит и устраивает сложные схемы, значит, с этим кем-то не всё в порядке.

— Госпожа говорит, что вас недооценивают на этом месте. Местный князь, безусловно, достоин уважения, но он не может дать и малой части того, что предлагает госпожа.

— И что же затесалось в её предложение? Высокие моральные принципы? Идейность? Забота о народе?

— Технологии, знания, ресурсы, — отчеканила девушка.

Говорила она в основном безэмоционально. Сухо передавала слова, с редкими интонациями. Голоса «госпожи» я не слышал, несмотря на усиленный слух.

По логике, эта Исида должна находиться где-то рядом. В пределах прямой видимости, чтобы отслеживать мою реакцию. Но мы в здании, с улицы нас не видно. На всякий случай запустил волну сканирования. Никого подозрительного. Пара бесов, но это из службы охраны.

Я взял телефон, нажал пару кнопок и отправил сообщение.

— Что вы делаете? — спросила девушка.

— Ничего такого.

— Моя поимка ничего не даст, — ответила та, разгадав мой маневр.

— Возможно. В любом случае честные люди не шифруются подобным образом. А с нечестными я не работаю. Как-то не получается с ними ладить. Скорее наоборот.

— Госпожа не хочет с вами конфликта. Она предлагает союз.

— Пусть приходит лично.

— Это невозможно.

— Тогда невозможен и союз, — пожал я плечами, пытаясь предугадать, что произойдёт дальше. На всякий случай блокировку включил, чтобы ходоки внезапно не появились.

— Госпожа понимает и принимает вашу позицию. Она предлагает вам не спешить и подумать. Возможно, вы сейчас не понимаете, насколько её предложение щедро. Человек ваших талантов никогда не сможет творить и жить спокойно. Госпожа сможет вас защитить.

— Да неужели, — криво усмехнулся я.

Повесил маячок на эту подозрительную девушку. Понятно, что она пешка, но мало ли, вдруг выведет куда-то. Самому мне не обязательно за ней следить. У Родиона есть артефакты, считывающие подобные маячки.

А вот и он, кстати.

Рядом с нами открылся проход, и оттуда вышел Родион в компании пары мужчин. Черт, наверное, я переборщил. Отправил код срочного вызова. У нас всего три кода было. Запрос на пообщаться, умеренно тревожный и срочный.

Зря не зря, а интуиция буквально кричала, что дело нечисто.

— Я уже говорила, что моя поимка ничего не даст, — спокойно проговорила девушка, с безразличием оглядывая пришедших мужчин.

— Тогда вам и правда не о чем беспокоиться.

— Эдгард, — обратился ко мне Родион, цепким взглядом осматривая мою собеседницу. — Что случилось?

— Эта девушка предположительно общается от некой госпожи из организации.

— Разберемся, — пообещал Родион.

Двое мужчин, что стояли за ним, подошли к девушке и помогли ей подняться. Она продолжала внимательно следить за мной, не отводя взгляда.

Может, поэтому я не заметил, как случилось все дальнейшее.

Раздался треск бьющегося стекла, я обернулся, увидел, как рассыпается окно и внутрь влетает снаряд. В следующий миг помещение затопило пламенем.

Глава 9. Нападение

Открой кто по нам стрельбу, и артефакты остановили бы пули. Кинь кто обычную гранату под ноги, произошло бы то же самое. Но нападавшие просчитали мои возможности. По крайней мере, они изучили то, что доступно княжеским войскам.

Стрельбу они открыли, но целью были не мы, а стекло, что отделяло холл от улицы. Оно осыпалось, и тут же внутрь полетели огненные шары. Я мельком успел увидеть нечто, похожее на шаровые молнии. Не достигнув нас, они вспыхнули и раздались в стороны, ослепляя.

Люди Родиона дернулись, чтобы прикрыть его. Посланница Исиды ничего не успела заметить, как и те люди, что находились в холле. Они лишь инстинктивно среагировали на шум выстрелов, но всё произошло настолько быстро, что…

Всепоглощающее пламя обрушилось как лавина.

Меня обдало жаром, и вот здесь-то защита сработала. Стоило температуре перейти допустимое значение, активировался амулет, вытягивая жар. Сквозь боль я увидел, как потоки пламени разделяются на части и оседают.

Этого оказалось недостаточно.

Благодаря защите я не сгорел моментально. Прикрыл рефлекторно лицо руками, чувствуя, как сгорает кожа, как плавится защитная одежда, как смешивается с телом. Рядом кто-то вскрикнул, но вопль быстро исчез, утонул в реве пламени.

Когда тебя испепеляет заживо, нет времени думать. Вместо этого бежишь куда угодно, лишь бы подальше от источника жара.

От жара я отшатнулся назад, попытался повернуться, но в следующий миг пришла взрывная волна, и меня отбросило в сторону. Всё ещё живой, стиснув зубы от чудовищной боли, я пополз в сторону.

В голове билась мысль о том, что артефакт должен был забрать весь жар, но этого не случилось.

Ожоги — самые страшные раны для беса. Заживают плохо, времени на исцеление уходит в несколько раз больше. Не в силах что-то сделать, забравшись туда, где не было столь сильного жара, я лежал и ждал, когда регенерация возьмет своё.

Едва первый глаз восстановился, я проморгался и увидел…

Ад.

Просторный холл превратился в крематорий. Стекла повыбивало, стены оплавились, что-то горело и окутывалось густым черным дымом. Пламя бушевало, грозясь перейти в большой пожар. Если кто и выжил, то только Родион. Но я не видел его. О том, что с десяток людей погибли, не было времени думать. Если ничего не предпринять, сгинет ещё больше.

Так дело не пойдёт…

На этот раз я наложил печать с запасом.

Заметался взглядом, выискивая, куда перенаправить температуру. На само здание нельзя, того и гляди обрушится. Значит, уберу часть жара и распределю широким мазком. Я связал жар и асфальт на улице. Ничего лучше, страдая от боли и задыхаясь от дыма, не придумал.

Огонь полностью не ушел, но значительно опал. Смертельный жар схлынул, языки пламени осели. Здесь по-прежнему было как в раскаленной сауне, но уже не так смертельно, как раньше.

Несмотря на условия вокруг, внутри я ощутил холод. Простая печать из-за того, что пришлось действовать без подготовки, отняла уйму сил.

Поднявшись и чувствуя, как тело исцеляется, пусть и медленно, я бросился к тому месту, где стоял. Тело Родиона нашлось там же. Его останки. Обугленный обрубок без ног и правой руки.

Мужчина выглядел мертвым. Черт возьми, он и был мертвым.

Оказавшись рядом, я создал печать перемещения и открыл проход в целительский центр, к Ольге.

— На помощь! — крикнул я, вывалившись в коридор.

* * *

Нино сидела в офисе и ждала Эдгарда, когда услышала крики и взрыв откуда-то снизу. Бросившись к окну, увидела, что с первого этажа валит дым.

— Что происходит? — забеспокоилась секретарша.

Обычная девушка, не бес, она боялась за свою жизнь гораздо сильнее, чем Нино.

— Оставайся пока здесь. Внизу начался пожар, будь готова эвакуироваться. Вызови пожарных и скорую. Потом свяжись с охраной и узнай, что случилось, — сказала ей Нино. — Я спущусь вниз и проверю.

Будь это обычный пожар, девушка бы занялась организацией эвакуации. Но звуки больше походили на взрыв, а где-то внизу мог оказаться Эдгард. Нино подумала, что ему может быть нужна помощь, и бросилась вниз.

Пальцы коснулись запястья, где скрывался артефактный браслет. Эдгард то ли подарил, то ли вооружил своих сотрудников аргументами в опасных ситуациях, поэтому Нино не особо боялась за себя. У Эдгарда тоже артефактов хватало, но бой — такая штука, что там что угодно может произойти, и появление союзника в неожиданный момент иногда способно переломить его ход.

На лифте девушка не рискнула спускаться, учитывая пожар. Побежала по лестнице и, чем ниже оказывалась, тем отчетливее осознавала, что случилось что-то масштабное. Лестницу заволокло дымом. Туда выбегали другие работники бизнес-центра, но спускаться не решались. Нино пробегала между ними, чувствуя, как нарастает жар.

А потом он взял и исчез. Только что лицо щипало, но раз, и этого ощущения не стало.

Перепрыгивая через ступени, Нино оказалась внизу и увидела чудовищную картину разрушений. Как таковой холл перестал существовать. Девочки на ресепшн, охранники, посетители… Останки их с трудом угадывались среди общей разрухи и гари.

Недалеко от кафе виднелся черный кратер. Само кафе перестало существовать. Эдгарда нигде не было видно, и это обнадеживало. Возможно, он ещё не успел приехать на встречу.

Девушка достаточно насмотрелась на военной кафедре, чтобы прийти к выводу — взрыв был результатом чьей-то злой воли. В здании просто нечему было оставить такие разрушения. Жар ещё чувствовался, ужасно воняло горелым, и Нино зажала нос воротником пиджака. Второй рукой она достала пистолет и только после этого вышла в сам холл, собираясь проверить, нет ли здесь кого-то из знакомых. Тот же Эдгард мог обгореть, и, возможно, ему нужна экстренная помощь.

Вышла девушка в тот же момент, когда с другой стороны через разбитые окна, хрустя подошвами, зашли трое мужчин с винтовками. Они не выглядели как охранники или чья-то гвардия. Порядочные люди не ходят с масками на лице. Вскинув руку, Нино открыла огонь. Попала в того, что шёл впереди. Мужчины среагировали быстро, начали ответную стрельбу, но пули зависли в воздухе рядом с девушкой.

Осознав это, наёмники бросились бежать.

— Ну уж нет!

Нино бросилась вперед, перепрыгнула через оплавленное стекло и схватила ближайшего бегуна раньше, чем он запрыгнул в фургон на улице. Девушка не была сильным бесом. Но знала толк в том, как выжать из скромных способностей максимум.

Дернув за ворот, девушка уронила мужчину. Тот вскрикнул, приложился затылком об асфальт. Его подельники не заметили этого. Запрыгнули в фургон, но далеко уехать не смогли. По какой-то причине колёса у машины лопнули.

Нино запоздало ощутила, что на улице жар сильнее, чем в здании.

Упавший боец выронил винтовку, но достал пистолет и собрался выстрелить, не успев самую малость. Нино приложила его ногой по голове, а потом ещё раз, для надежности.

В следующий миг рядом открылся портал и оттуда побежали гвардейцы с нашивками князя. Девушка подняла руки. На всякий случай. Ей не хотелось ощущать, как тело рвут пули.

Стоило гвардейцам рассредоточиться и захватить наёмников, как раздался взрыв.

* * *

Несколько ранее.

Капитан ел. Это была его главная и единственная слабость, как считал сам мужчина. Особенность мутации. За хорошую регенерацию требовалось платить повышенным аппетитом и чувством голода, которое редко удавалось заглушить.

Мужчина любил мясо. Любил и ненавидел. Когда много лет подряд каждый день ешь по паре стейков, это приедается. Всё приедается.

Дверь открылась, и вошёл Шустрый. Настоящего имени подчиненного Капитан не помнил. Не считал нужным запоминать. Прозвище, которое он дал мужчине за умение хорошо исполнять поручения, его вполне устраивало.

— Капитан! — обратился тот. — Кажется, у нас наметился вариант.

Капитан пригляделся к говорившему. Раскрасневшаяся кожа, легкий запах пота. Бежал сюда, но не особо быстро.

— Рассказывай, — он никак не выказал своего интереса. Отрезал кусочек, закинул мясо в рот, прожевал. Вилкой залез в салат, подхватил помидор и отправил в рот.

— Рядом с офисом Соколова заметили куклу Ведьмы. Зная парня, можно предположить, что, скорее всего, он Тихова пригласит.

— Ну наконец-то. — встрепенулся Капитан.

Безразличным он был, пока не узнал, о чем речь. Мало ли, что там за варианты наметились. Но Тихов…

— Давно они общаются? — мужчина встал и подался вперед. Про еду он забыл, что лучше всего говорило о важности дела.

— Пару минут.

— Сомневаюсь, что эта беседа долго продлится. Срочно группу туда! Срочно! Если просрете шанс, я вас на стейки лично разделаю! Хотя нет, оставить, — Капитан вышел из-за стола. — Лучше я сам проконтролирую.

Десять лет назад Капитана отправили заниматься этой страной. Десять лет службы. Шесть из которых он идеально исполнял свою работу. Наладил связи, вовлёк в своё дело аристократов, проворачивал различные махинации, подкупал, где надо, распространял нужную информацию, шантажировал, манипулировал… А потом всё пошло под откос. Сначала князь инициировал реформу милиции и гвардии. Многих тогда уволили. Кого-то отдали под трибунал. Хороших людей, которым нравилось дружить с Капитаном… за небольшие вознаграждения.

Тогда это были первые звоночки. Дальше — хуже. Вырезали род Атамановых и оборвали главные поставки наркотиков. Белогрудовых прижали. Вместо нестабильности порядок только укрепился. Сеть влияния пришлось усложнять, а где-то и восстанавливать заново.

Капитан знал, кто за этим стоит. На князя он не задирался. Не того полёта, чтобы попытаться что-то сделать. Но достать кого-то поменьше… К примеру, главного безопасника, верную змею князя, который столько у Капитана крови попил… О да, только об этом последнюю пару лет мужчина и мечтал. Мечтал и готовился.

Последней каплей, которая помогла оформить план, стал Соколов. Который в своём доспехе прошёлся по их району и уничтожил часть сети. Породив новый виток проблем.

Капитан отправил запрос господину, получил данные по этому парню. Соколов попадал в поле интересов организации, но Шестой намекнул, что не против, если он пострадает. А пострадать придётся. Благодаря полученной информации, Капитан увидел брешь в обороне Тихова. Этой слабостью оказался как раз Соколов, который был на особом положении у князя и часто общался с безопасником личном. Когда что-то случалось, тот сразу прибегал к парню.

То, что в истории участвует Ведьма, Капитана смутило, но он знал, что это Шестой тоже одобрит. Главное, не спрашивать об этом напрямую. Если провернуть дело аккуратно, никто ничего не узнает.

Из ресторана Капитан переместился на базу. Там отдал распоряжения и отправил подготовленных ребяток. План устранения такого непростого объекта был давно готов. Группу забросили в фургон, который стоял неподалеку от офиса Соколова. По городу было разбросано много таких неприметных машин. Оптимальное решение, если собрался убить тех, кто пользуется блокираторами пространства.

Дальше оставалось ждать. Для страховки Капитан послал и вторую группу, чтобы зачистила первую, если ту поймают.

* * *

Исида ощутила, как сгорает кожа, как лопаются глаза, как умирает тело… Вынырнув из чужого сознания, она тяжело задышала.

— Да как они посмели?! — завопила женщина.

Вспылив, она ударила по столу, и тот переломился в нескольких местах.

— Ох, я до вас доберусь!

Исида прошла по комнате, остановилась у шкафа, достала оттуда бутылку виски, плеснула в стакан и выпила. Несмотря на род деятельности и должность, она была мирным человеком. Не любила насилие и боль. Её родовой дар помогал избегать и того, и другого.

А ещё Исида не любила терять ценных кукол. Скорее всего, от девушки пришлось бы отказаться, когда её забрали бы в плен. Но и так это была возможность получить ещё немного информации. Разговор с Соколовым нельзя назвать удачным, но это если ставить целью мгновенную его вербовку. Женщина не была столь наивна, чтобы рассчитывать на это. Нет, она хотела совсем другого. Посмотреть на него вживую, понять, из чего он сделан, что им движет, как он говорит, как смотрит.

Эта цель была полностью достигнута и, если бы не ужасающий финал…

— Нет, кто-то мне за это точно ответит, — раздраженно прошипела она.

* * *

— Что происходит? — крикнула молодая целительница, первой вышедшая в коридор.

— Исцеление на него, живо! — гаркнул я в ответ. — Дело государственной важности! И позовите Ольгу!

Печати показывали, что Родион мертв. По силе он находится на уровне высших, но начинающих, а не матерых. Да и род не настолько древний, чтобы показывать запредельную регенерацию. Учитывая повреждения…

Плевать. Нужно подтолкнуть организм, и тогда есть шанс, что процесс восстановления запустится.

— Действуй! — прикрикнул я на замершую целительницу.

Та вздрогнула, но послушно бросилась к телу. Её руки окутались прохладным светом.

— Он мертв, — констатировала она.

— Он высший бес. Помоги ему воскреснуть.

Девушка наградила меня выразительным взглядом, но продолжила работу.

— Эдгард? — послышался голос Ольги, — Что происходит?! Что с тобой?!

— Нет времени объяснять. Реанимируйте тело и попробуйте оживить, а мне надо идти.

Выйдя в комнату для перемещений, открыл портал и оказался дома. Сразу в мастерской. Пара секунд, и я облачён в броню. Открыл ещё один проход и оказался в офисе.

— Господин? — пискнула секретарша.

— Всё в порядке. Здание не загорелось? Если нет, будь готова эвакуироваться.

Времени спускаться не было, поэтому я открыл окно и прыгнул вниз. Двенадцать этажей пронеслись мимо меня. В конце падение замедлилось, и я аккуратно приземлился на асфальт.

— Эдгард! — крикнула Нино.

Я повернулся на голос и увидел девушку. В разорванной одежде, с сожженными волосами и закопченную. Раны, которые затянулись коркой, тоже увидел. Метрах в десяти от Нино на дороге пылал взорванный фургон. Вокруг стояли попорченные машины. Стекла побило.

Девушка стояла в окружении гвардейцев. Тем, судя по их виду, тоже досталось, но я не увидел среди них убитых. Зато обычным людям досталось. Тем, кто, видимо, сбежался на пожар. Несколько человек лежало на земле. Кто-то сидел на бордюре и держался за голову.

Я собирался сам открыть проход в лечебницу к Ольге, чтобы пригласить оттуда пару целителей, но тут открылся портал рядом с гвардейцами, и оттуда выбежала бригада врачей.

— Ты в порядке? — спросил я у Нино.

Гвардейцы косились на меня. Им пришлось расступиться, когда я подошёл ближе.

— Пара минут, и буду как новенькая. Если не считать костюма, — мрачно улыбнулась девушка.

Кажется, то, что её взорвали, не сломило Нино.

— Могу забросить в лечебницу.

— Не надо, я правда скоро восстановлюсь.

Если бы не видел, как её раны закрываются, пусть и слишком медленно, отправил бы принудительно.

— Эдгард Соколов? — обратился ко мне командир гвардейцев, отвлекая.

— Он самый. На нас напали. Родион Тихов пострадал и сейчас находится в лечебнице. Сообщите об этом князю.

Гвардеец кивнул и отошёл, чтобы связаться с начальством.

Я огляделся и понял, что воевать не с кем. Броню взял так, на всякий случай. Очень уж меня впечатлило то, как провернули нападение. Это не обычную гранату кинули. Это было что-то с запредельной температурой. По идее у обычных бандитов такого быть не могло. Да и не будут обычные уголовники охотиться на меня.

Кто за это отвечает? Организация? Переговоры не удались, и они сделали ход, продемонстрировав силу? Похоже на то.

— Что тут случилось, пока меня не было? — спросил я у Нино.

— Я услышала взрыв, спустилась вниз. Увидела трёх боевиков. Они попытались скрыться на фургоне. — Нино указала рукой на останки машины. — Но что-то раскалило асфальт, и шины лопнули, поэтому далеко они не убрались. А потом фургон взорвался, когда уже гвардейцы появились. Меня взрывом откинуло, а наёмники… В общем, от них ничего не осталось.

Нападение и зачистка исполнителей, если тем не удастся скрыться. Кто-то хорошо подготовил эту операцию.

Я огляделся, пытаясь оценить масштаб разрушений. Пострадали десятки машин и добрая сотня метров дороги. В броне не ощущалось, но я невооруженным взглядом видел, как жар поднимается от асфальта. Не настолько сильно, чтобы он потёк, но достаточно, чтобы люди ушли с дороги.

Глупое было решение. Я спас здание и жизни работников бизнес-центра, но нанёс ущерб инфраструктуре и десяткам людей. Надеюсь, из них хотя бы никто по этой причине не пострадал.

— Зачем ты вообще побежала вниз?

Внутри клубились противоречивые чувства. Настоящий тугой комок, с которым ещё предстоит разобраться. Сейчас я предпочёл задавить это и смотреть на происходящее через призму холодного разума.

Позже… Позже я дам волю эмоциям и найду тех, кто повинен в нападении.

— Подумала, что тебе может потребоваться помощь.

Я глянул на босые ноги Нино, на её разорванную одежду. При этом она не выглядела подавленной, шокированной или обеспокоенной. Нет, человек почувствовал драку и смело бросился в неё.

Что тут скажешь. Ничего. Нино — это Нино. У каждого свои заморочки.

— Куплю тебе новые туфли. В качестве компенсации за… переработку.

Нино на это усмехнулась и стряхнула волосы со лба. Спекшиеся волосы. Впрочем, сей факт её тоже не тронул. Может, качнуть её потенциал да назначить руководителем службы безопасности?

— Матвей в офисе?

— Нет, но уже едет сюда. Минут через пятнадцать обещал быть.

— Тогда тебе лучше вернуться в офис и привести себя в порядок. Выглядишь не очень.

— Да? — задумалась она и вздохнула. — Ты прав. А то Матвей будет, как наседка, до конца времен причитать. И не надо мне туфли. Пусть Матвей раскошелится.

Нино хихикнула, выдавая то, что нервное напряжение в ней всё же скопилось. Смешок коротким вышел и быстро сменился серьезностью.

— Что произошло, Эдгард?

— На меня напали. Довольно ловко провернули дело.

— Там много трупов, — тихо заметила она, указав на здание, и нахмурилась.

Несмотря на всю боевитость, Нино не хватало реального боевого опыта. Это тоже надо будет учесть в будущем.

Мыслями об этом будущем я отвлекал себя от эмоций. Попутно сканировал окружающее пространство, выискивал наблюдателей и готовился отразить нападение, вздумай оно продолжиться.

— Да, — сказал я. — Они пострадали ни за что, оказавшись не в том месте. Этого не исправить. Но я отомщу. Обещаю. На сегодня офис закрывается. Отпусти секретаршу, возьми Матвея, и отправляйтесь куда-нибудь, отдохните. Нервы успокой.

— Я-то спокойна. Так, размялась немного.

Нино повела плечами и приняла бравый вид, но я не повёлся. Как и в моём случае, настоящие эмоции придут позже.

— Как поднимешься наверх, набери Катю, успокой её и скажи, чтобы бдительность сохраняла.

— Хорошо.

Нино ушла, а ко мне подошёл командир гвардии и попросил пройти с ним. К князю.

Глава 10. Шорох

Светловолосая девушка крутанула руль, свернула и припарковалась у неприметного дома, который особо не выделялся среди остальных на улице. Единственное, что его отличало, — размеры. Скромнее, чем у соседей.

Выйдя из машины, не обращая внимания на мелкий дождь, девушка прошла по выложенной тропинке до входной двери.

Этот дом не принадлежал ей. О нём вообще никто не должен был знать. Точнее, не о самом доме, а о том, кто именно там живет. Но она знала и уверенно направлялась туда.

Девушка открыла незапертую входную дверь и прошла внутрь. В их деле не имело смысла утруждать себя замками. Не обычных же грабителей опасаться? Если те заглянут сюда, то сильно удивятся.

Хозяин дома нашёлся в гостиной-библиотеке. Он сидел у камина в единственном кресле и читал книгу.

— Ты нарушаешь правила, — сказал он, не поворачиваясь в сторону девушки.

— Правила? Это меньшая из твоих проблем.

— Ты не в духе? — на этот раз мужчина всё же повернулся.

— Шестой, не зли меня. Или хочешь сказать, что не в курсе случившегося?

— Я чего-то не знаю? — ответил невозмутимо мужчина и потянулся к бокалу с вином.

Даме он выпить не предложил.

— Того, как твой человек убил меня.

— Видимо, он плохо делает свою работу, — с насмешкой посмотрел Шестой. — Всегда хотел спросить у тебя. Какие ощущения, когда умираешь?

— Отвратительные. Если тебе это доставит удовольствие, я ощутила, как сгорела заживо. Сначала лицо, потом кожа на остальном теле. Глаза лопнули, а гортань выжгло, и я не смогла кричать.

— Наверное, ужасная смерть. Но я до сих пор не понимаю, с чего ты взяла, что я имею к этому отношение.

— Твой почерк. Ты влез в мои дела.

— Позволь уточнить, какие именно?

— Хватит играть, Шестой!

— Успокойся, Ведьма. А то я тоже могу заглянуть к тебе в гости.

— Мы оба знаем, что ты не в курсе, где моё настоящее тело.

— Да неужели, — усмехнулся он.

Ведьма промолчала. Она подошла ближе и встала напротив мужчины.

— Налей и мне вина, — сказала она. — У тебя вроде неплохой вкус. Так и манит запретное и труднодоступное?

— Да, ты хорошо меня знаешь, — согласился он, поднялся, достал второй бокал и налил девушке вина. — Ты в полной мере ощущаешь вкус?

— Это неважно. Мне нужна сатисфакция.

— Ты так и не объяснила, куда якобы мои люди влезли.

— Москва. Соколов. Нападение сегодня утром. Я вела с ним переговоры, когда в нас кинули игрушки Третьего.

— Соколов, Соколов… Недавно я получал донесения про него. Но не отдавал приказа на работу с ним.

— Не ври.

— Я не вру, Тринадцатая. Зачем нам эти игры? Сколько мы с тобой знакомы? Сто лет? Сто пятьдесят?

— Если ты и правда не знаешь, это заставляет задуматься. Не потерял ли ты хватку, Шестой?

— А может, её потеряла ты? Играешься с мальчишкой вместо того, чтобы разобраться с ним раз и навсегда.

— Он может быть полезен.

— Пока он полезен нашим врагам. Убить его — самое верное решение.

— Не меняй тему. Я требую виры.

— Ничем не могу помочь, — развёл мужчина руками.

— Зря ты так, — покачала головой девушка. — Я хотела по-хорошему.

Развернувшись, она отправилась на выход.

* * *

Спустя несколько часов после происшествия картину событий восстановили, и вскрылись неожиданные подробности.

Нападали не на меня, а на Родиона. Именно он был целью.

Узнал я это из доклада по допросу выжившего боевика. Того самого, которого Нино поймала. Мужик в момент взрыва лежал, ему перемололо ноги в мясо, но верхняя часть уцелела достаточно, чтобы целители смогли привести его в чувство и стабилизировать состояние. Повезло, что Нино рядом стояла, и её защита приняла на себя часть удара.

Пойманного настолько поразило, что его собирался устранить наниматель, что он запел без всяких уговоров, выложив подоплеку дела. Наивный какой. Как будто рассчитывал на что-то другое, когда соглашался.

Это было хорошей новостью. На этом таковые и заканчивались. Узнали, что цель — Родион. Именно его они должны были добить, если тот выжил. Кто наниматель — неизвестно. Некий криминальный босс, который всем заправляет в городе. Как зовут, какое прозвище, где найти — этого нападавший не знал.

Также посмотрел записи с камер. То, что попало в кадр. Князь не препятствовал тому, чтобы меня подпустили к информации.

В тот момент, когда Родион появился в фойе, группа боевиков уже прибыла на место. Выехали на фургоне с логотипом чистящей компании. Проверили, такой фирмы не существует. Да это и неважно. Там с двух сторон фургона были нарисованы ведра со швабрами. Достаточно, чтобы не вызвать подозрений и произвести определенное впечатление. Один из наёмников вышел в служебной форме и направился к бизнес-центру. Здание регулярно нуждалось в клининге, поэтому охрана не удивилась появлению мужчины.

Всего боевиков было трое. Вышел один. Он приблизился к зданию, и в этот момент двое других выскочили и открыли огонь. Часть пуль попала в окно и разбила его. Другая часть попала в двух охранников, что курили у входа. Как стекло разбилось, первый мужчина швырнул что-то черное, размерами с половину футбольного мяча, и бросился обратно, к фургону.

Полыхнуло знатно. На этом запись обрывалась, но дальнейшую картину восстановили по рассказу самого наёмника.

Они спрятались за фургоном и собирались уехать, но тут случилось неожиданное. Жар спал, а колёса у машины лопнули. Я прикинул, сколько секунд у меня ушло на то, чтобы сделать это. Спастись от жара, отползти, немного восстановиться, создать печать… Секунд десять-двадцать.

Ребята заволновались, не поняли, что произошло, и решили добить цель, если та жива. Глупо, надо было им бежать, но что сделано, то сделано. Лично нам это на руку.

Когда узнал подробности, несколько растерялся. Я-то был искренне убежден, что напали на меня. Но нет. Я всего лишь оказался удобным способом выйти на самого Родиона. Кто-то знал, что я на особом контроле, и подгадал момент, когда мы пересечёмся.

Никогда не думал, что стану чьим-то слабым местом.

Что не отменяет того факта, что я снова оказался не готов. Чем они кинули в нас? Температура вышла запредельной. Я хорошо разбирался в оружии, но не знал ничего, способного выдать такой результат. Сам наёмник ничего по этому поводу не сказал. Наниматель передал бомбу, объяснил принцип действия, и на этом всё.

Надо подумать, что с этим делать. Если так дальше пойдёт, хоть постоянно броню носи. То Коршуновы всякие нападают и дома ракетами обстреливают, то какими-то технологическими новинками кидают. Сомневаюсь, что это оружие собрали на коленке где-нибудь в подвале. Нет, за этим чувствуются приличные бюджеты и технические отделы.

Недавно я думал, что готов ко всему. Сейчас понимаю, что способен противостоять лишь к тем угрозам, о которых мне известно. Этот мир то и дело удивляет чем-то новеньким. Нельзя расслабляться.

Кто-то серьезный попытался убить Родиона. Кто-то, кто, предположительно, связан с организацией. О встрече я тоже рассказал. Аналитики князя уже занимались проработкой ситуации. Но как-то не стыковалось это всё. Приходят на разговор и убивают свою же посланницу. От той половина тела осталось. Обугленного.

Что-то здесь было не так. Что-то скрывалось за всем этим. Ещё один вестник грядущих неприятностей, нутром чую.

А главное, непонятно, что с этим делать. Наращивать оборону? Формировать свою гвардию? Надо бы, но, как я хорошо прочувствовал на себе, на любую защиту всегда находится свой подход. Да и, сидя в обороне, войну не выиграешь. Нужно что-то другое.

* * *

— Как себя чувствуешь? — спросил Анастас, когда в кабинет вошёл Родион.

— Мне не понравилось умирать.

— Работать сможешь?

— Да. Это была знатная оплеуха.

— Надеюсь, ты достаточно зол, чтобы разобраться с этим.

— О, я не просто зол. Я в гневе.

Князь приподнял бровь, смотря на спокойное выражение лица слуги.

— Ты ведь понимаешь, что облажался?

— Да.

Родион, как и князь, знал, что достать можно любого. Это вопрос подготовки. Что не отменяло отсутствия права на ошибку при их работе.

— Виновные будут наказаны. Мне нужно разрешение на жесткие меры.

— Оно у тебя есть. Дадим всем понять, что лезть к нам было ошибкой. Возьми с собой Соколова.

Родион замер. Он и так почти не двигался, но тут именно замер, просчитывая вероятность.

— Хорошо, — коротко ответил он.

— Эдгард и сам рвётся в бой… Погоди, — нахмурился князь. — Это сейчас что было? Ты усмехнулся?

— Вам показалось, — невозмутимо ответил Родион.

О разговоре с целительницей, которая его с того света вернула и попутно «случайно удалила генетический дефект и восстановила полноценную работу мышц лица», как она сказала, Родион решил умолчать.

Князь несколько секунд вглядывался в лицо слуги, а потом потёр виски, подумав, что заработался.

— Иди тогда. Держи меня в курсе событий.

Родион ушёл, а князь задумался о том, что Эдгарда тоже задели. Мальчик давно вырос, превратился в мужчину, в главу рода… А когда мужчины вырастают, на них ложится определенная ответственность. Вот пусть и взрослеет, учится не только изобретать, но и решать сложные проблемы.

* * *

Родион вернулся в строй где-то через пять часов. Выглядел он бледнее обычного. Поговорил сначала с князем, а потом явился ко мне.

— Эдгард, — кивнул он. — Спасибо, что спасли жизнь.

— Обращайтесь. Я не смог выдержать мысли, что останусь без вашего искрометного юмора.

Шутка прозвучала натянуто, но кончики губ мужчины дрогнули. Мощный прогресс, над которым я бы обязательно сострил в другое время, но…

Внутри меня разворачивалась буря. Пусть напали и не на меня, но пострадали мои люди, на моей родовой земле. Это был вызов и трагедия в одном флаконе.

— Как насчёт поработать мускулами, Эдгард?

Неожиданно. Алхимика решили спустить с поводка?

— Князь дал добро на небольшую войну?

— Да. Будем карать причастных.

— Тогда я в деле.

— Идите за мной. Что вам нужно?

— Броня. Она дома. Заскочим?

— Конечно.

— Вы со мной?

— Да.

— Ещё люди будут?

— Возможно.

— Мне нравится определенность в ваших словах.

Родион проигнорировал меня, и я открыл проход к себе домой. Броню там оставил. Немного раздражало то, что за ней постоянно бегать приходилось. Надо что-то делать с этим. Придумать, что ли, телепортацию брони.

Проходы я до сих пор открывал по маякам. Если самому выступить маяком, то… Эх, там ещё вопрос с доставкой сигнала надо решать. Ну да ладно, потом разберусь, сейчас о другом лучше подумать.

— Родион, а у нас зацепки есть? — повернулся я, сделав первый шаг на лестницу, что вела к мастерской.

— Нет.

— Совсем?

— Совсем, — ответил он, не меняя своего фирменного тона. — За последние четыре года преступность в столице сократилась. Тем, кто остался, пришлось научиться скрываться. Нападение на меня провернули не простые люди. Это видно по тому, какое оружие они применили.

— А что-то узнали про оружие, кстати?

— Нет. С подобным эффектом и результативностью на рынке оружия ничего подобного не встречается.

— Ясно… Тогда что мы будем делать?

— Наводить шорох.

— Да неужели, — фыркнул я и пошёл наверх.

Вернулся через пару минут. Прихватил набор артефактов, сменил модули на броне. Раз уж охотиться идём, надо подготовиться.

— Так и всё же, — снова спросил я, когда спустился вниз. — Хоть что-то известно об организаторах покушения?

— Ходят слухи о теневом боссе преступного мира. Его никто не видел, никто не знает имени. Пойманный наёмник об этом говорил. Если бы я не знал точно, что кто-то постоянно проворачивает дела в городе, не поверил бы, что этот человек существует. Он организовывает сети распространителей наркотиков, продаёт оружие, подкупает, шантажирует. Человек-невидимка.

— Так много делает, и это вы называете преступность снизилась?

— Снизилась и сильно. Раньше наркотики на каждому углу купить можно было. Сейчас надо ехать в самые отсталые районы и знать нужных людей, чтобы приобрести.

— Ясно. Тогда идём ловить невидимку?

Это определенно будет что-то новенькое в моей жизни.

Перед тем, как нам открыли проход, чтобы перебросить в следующую точку, глянул на часы. Время обеда. С Катей я успел созвониться и объяснить, что случилось. А то ещё будет волноваться. Также дал распоряжения, чтобы помогли всем пострадавшим. Если семьям погибших нужна будет помощь, я окажу её. Также требовалось выплатить компенсации за поврежденные машины, починить здание и целую улицу.

Но это пока пройдёт без меня. Под эти дела вызвал Сергея Смирнова, а я другим займусь.

Я не я буду, если не найду причастных.

* * *

Переместились мы на ничем не примечательную улицу. Вышли рядом с домом, на котором маячила вывеска бара. Окна его были настолько мутными, что разглядеть, что по ту сторону, не представлялось возможным.

Больше с нами никто не явился. Родион направился внутрь, я следом за ним. С молотом наперевес.

Там сидело всего ничего посетителей. Шесть человек, включая бармена.

Их реакция была в некотором роде забавной. Только вот мне сейчас было не до забав. Погибли люди. На моей земле. А что, если виновники кинут такой же заряд в Катю? Оружие достаточно мощное, чтобы уничтожить высшего беса. Родиону повезло дважды. Первый раз — когда я сразу же поглотил часть жара. Второй — когда доставил его к целителям. Не факт, что в случае повторения атаки везения хватит.

— Господа, — проблеял бармен.

Один из посетителей упал со стула и попытался отползти. От меня в основном. Броню я затемнил, чтобы не сверкала и напоминала вместо рыцарской амуниции что-то демоническое. Что-то, что будет ассоциироваться с карой и местью.

— Здравствуй, Антон. Слышал последние новости? — проговорил Родион.

— Какие?

— Я сейчас не в том настроении, чтобы тебя уговаривать. Мне нужна информация.

— Не понимаю….

Молот взметнулся вверх и резко опустился. Раздался грохот — и барная стойка разлетелась вдребезги. Полки с напитками попадали, добавляя хаоса, а Антон отшатнулся и попал под алкогольный ливень и осколки.

— Информация, — невозмутимо напомнил Родион.

Я пока не знал, насколько эта линия поведения верная. Но, если что, возмещу ущерб.

— Я ничего не знаю! — закричал мужик.

Молот поднялся.

— Клянусь!

— Тогда укажи мне на того, кто знает.

К этому моменту посетители разбежались.

— Меня убьют за это!

Молот засветился красным.

— Нет! — натурально завизжал мужчина.

— Говори, — потребовал Родион.

С его не самым громким голосом угрожать так себе получается. Но это на мой взгляд. Мужик же, кажется, сейчас в обморок упадёт.

— К Петру! Иди к Петру!

Родион развернулся и двинулся на выход.

— У нас есть след? — спросил я, когда мы оказались на улице.

Там нас уже ждали гвардейцы. Родион подал знак, и они снова исчезли в проходе.

— Это не след. Петр — адвокат, защищающих не особо порядочных людей, у которых есть деньги. Тронуть его — означает поднять большую волну.

— Разве нам не это нужно?

— Это, Эдгард. Именно это. Князь дал добро на любые меры. Можете не сдерживаться.

— Как скажете.

* * *

Впервые я в полной мере осознал, как работает карательный аппарат государства.

Наивностью я давно не страдаю. Образование — великая сила. Да и без учёбы в институте я прекрасно знал, как живут люди при тиранах во главе. Но речь сейчас идет про этот мир. Здесь существовали режимы, страны и народы, где людям жилось гораздо хуже, чем при российском князе. Политика князя была в чём-то проста. К хорошим людям он относился нормально. К плохим… ну, не очень.

Нападение на главу безопасников — это значительно дальше той черты дозволенного криминалитету.

Пока мы ходили от одного места к другому в перерывах между допросами и разрушениями препятствий, Родион не скупился на комментарии, погружая меня в темную сторону города.

С его слов, криминалу жилось плохо. Но стремление людей преступать закон и социальные нормы было настолько велико, что преступность, как неистребимый сорняк, нет-нет да и давала свои всходы.

Милиция работала с обычными нарушениями. Если кто-то у кого-то что-то украл, они займутся этим делом. Тихо, мирно, но займутся и решат своими, простыми, методами. Если же случалась какая-то серьезная «провинность» типа большой партии наркотиков, перестрелки между бандами или ещё чего-то в таком духе, высылали особый отряд гвардейцев, которые проходили катком по всем причастным.

Сегодня же случилась сверхбольшая провинность. И на охоту вышел сам Родион. Вместе со мной.

Я увидел, что многие подонки живут в богатых домах и носят роскошные костюмы. Выглядят они как порядочные люди. Возмущаются тоже так, будто никогда не грешили. Но стоило немного прижать, и говнецо начинало литься полноводной рекой. Где-то на третьем допросе я перестал мучиться сомнениями. К невиновным мы не ходили.

Первый бой случился к концу второго часа нашего марафона. Мы накрыли базу мелких наёмников. Группу мужчин, которые за хорошее вознаграждение проворачивали далеко не самые чистые дела — долги выбивали, наказывали, убивали.

Когда вышли из портала, нас уже ждали. Кажется, слухи быстро распространялись.

Стреляли в Родиона. Я бы тоже в него стрелял. Глупо целиться в того, кто закован в броню. Пули зависли рядом с ним, а я прыгнул вперед.

Место, где засели наёмники, было автомастерской. Подоспели как раз к тому моменту, когда эти ребята собирались смыться. Ворота были открыты настежь, двое сидели в машине, а ещё двое грузили что-то в багажник. Вот как раз один из них и вскинул автомат, открыв стрельбу.

Я пролетел вперед, приземлился рядом с капотом и обрушил на него молот. Машину смяло, задницу подкинуло. Тех, кто внутри сидел, тряхнуло, а те, что сзади стояли, отшатнулись.

Следом я кинул блокировку на окружающее пространство и запустил печать анализа… Надо же знать, с кем связался. Все четверо слабенькие по меркам аристократов бесы.

Стрелявший оказался самым сообразительным. Он бросился бежать. Я навёл на него руку и выпустил металлический колышек. Тот летел не медленнее пули, пробил мужчине плечо и пришпилил его к стенке. Тот ещё и лицом об неё стукнулся со всей дури.

— Замерли! — крикнул я.

На шлеме для этого случая работала специальная печать, усиливающая голос. Я специально нотки подбирал, чтобы они оглушающе и подавляюще действовали.

— Спасибо, Эдгард, — подошёл ко мне Родион. — С вами одно удовольствие работать.

Пошёл очередной короткий допрос. На этот раз боевиков в конце забрали гвардейцы. Не их одних, кстати. Многие отправлялись в застенки, горя желанием рассказать обо всех своих даже самых мелких прегрешениях.

— А вы не боитесь повторения нападения? — поинтересовался я, когда закончили.

— Боюсь? — оскалился он. — Я этого жду.

— Ловим на живца?

— Да. А пока нам никто не спешит сделать такой подарок, будем дальше выжигать землю.

Родион объяснил мне, в чём суть.

Криминальное общество — это люди не робкого десятка. Как бы странно это ни звучало, там не принято сдавать своих. На самом деле во всех более-менее организованных обществах это не принято. Просто в этом за такое карают. Часто смертельно.

Если в этих водах завёлся достаточно злой хищник, чтобы устраивать покушения аж на самого Родиона… А это для меня он был обычным человеком, пусть и со своими странностями. Для всех же остальных он являлся карающей рукой князя. Так вот… Абы кто на него не напал бы. А раз так, значит, следует ожидать, что, во-первых, о нём мало кто знает. Иначе бы уже вычислили и устранили. Во-вторых, те, кто знает, будут молчать до последнего, опасаясь мести.

Добавим к этому выход на продвинутое оружие, а значит, и серьезное финансирование, скорее всего, организацией, и получим то, что имеем. Надо сделать что-то такое, чтобы обществу стало невыгодно поддерживать теневого босса.

Вот и получается, что Родион тупо, зато эффективно выжигал землю, разрушая теневые бизнесы. Делал он это не наобум. Я спросил, как он места выбирает.

— Эдгард, — ответил он тогда, — вы же не думаете, что в моём ведомстве работают бездельники? Криминал всегда был, есть и будет. Он как рак общества. Если за ним не следить, разрастётся и сгубит всё хорошее. А если вовремя прореживать… — фразу он не закончил, но и так было понятно. — Мы следим. Это полезнее, чем выкашивать всё под ноль. Тогда они просто лучше спрячутся. Сейчас же настал тот момент, когда пора в очередной раз подлечить эту болезнь общества.

Про то, что это ещё и отличный способ дрессировки, он умолчал. Перешли черту? Получайте. Жестко, кроваво, но эффективно.

Во всём этом разговоре меня смутило кое-что, что я не сразу осознал. Это был глюк, или в начале беседы Родион оскалился?

Нет, это невозможно. Точно показалось.

Глава 11. Холодный

Не всегда мы с Родионом являлись на место первыми. Иногда приходили, а там уже гвардейцы хозяйничали.

— Делом не только мы занимаемся? — спросил я у безопасника.

— Разумеется, нет. Как бы мы везде успели? Даже один город охватить сложно, а всю страну…

— Речь же шла только о столице.

— Виновник, я уверен, находится именно здесь. Но преступные сети распространяются гораздо дальше, — пожал плечами Родион.

— Вы ведь это давно готовили? — догадался я.

— Я уже говорил, что преступность — эта та поросль, которую надо иногда… выжигать.

На последнем слове Родион поморщился, и на этот раз я был готов поклясться, что мне не показалось. Что с его мимикой? Дальше я наблюдал за ним внимательнее, но ничего. Снова как скала. В перерывах Родион поведал об истинных масштабах происходящего. Существовал список тех, кого стоило брать в первую очередь. Чтобы не разбежались и не попрятались, ими занималось несколько отдельных групп гвардейцев. Также ужесточили меры контроля по всему городу. Перекрыли дороги, поезда, самолёты. Как я подозревал, не только Родион использовал ситуацию в своих целях, но и другие ведомства. Провести массовые учения, чтобы встряхнуть всех и вся, — почему бы и нет?

Что касается меня, постепенно я взял эмоции под контроль. Тот гнев, что поселился внутри, перековался в холодную решимость и ярость. Дело должно быть сделано, а виновный наказан. Сколько бы усилий это ни потребовало.

Тем временем слухи расходились по городу. Поднималась волна, настоящее цунами, которое сносило всех, кто вёл недостаточно порядочную жизнь. Как уже было сказано, часть тех, к кому наведывались, уже была повязана гвардейцами при попытке сбежать. Не сразу я понял, что наш марафон — это в некотором роде шоу. Показательная акция, у которой должно быть много свидетелей.

Жаль, что результата пока так и не получили. Информация о теневом боссе подтвердилась и не раз, но кто он, и где его искать, никто не знал. Эта тенденция начинала напрягать, но тут помощь пришла, откуда я не ждал.

Где-то на седьмом часу нашего подхода, пересеклись с Марком Горвардом. Встретились с ним в случайном месте, я так и не понял, каком. Вышли из прохода сразу в помещение, где Марк уже ждал.

— Мистер Тихов, мистер Соколов, — кивнул он нам.

Не ожидал его здесь увидеть. На меня чернокожий мужчина бросил короткий взгляд и повернулся к Родиону. Обиделся, что ли? Ну а чего он ожидал, когда приходил предлагать союз против организации.

— Мне удалось узнать, кого направили сюда, — сказал он. — Его прозвище Капитан. Раньше служил. На этом всё.

— Негусто, — ответил ему Родион.

— У вас есть больше? — приподнял бровь Марк.

— Капитан так Капитан. Спасибо за содействие.

— Помните, что вы обещали.

— Я помню.

Родион повернулся и вошёл в открывшийся портал. Какой бы ходок ему в этом ни помогал, они явно давно сработались. Переместились мы в кабинет к Родиону. Он уселся за стол и взялся за папки, что на нём лежали.

— У нас перерыв?

— Да. Если хотите поесть или ещё что, то самое время.

— Как-то неожиданно.

— Первую часть плана выполнили. Сейчас мне надо изучить результаты допросов, — пояснил Родион.

— Вы доверяете Марку?

— Нет.

— Какой тогда смысл?

— Доверие не исключает возможности использования.

— Ясно. Я тогда домой загляну. Зовите, как отправимся дальше.

Открыл проход прямо из кабинета. Здесь стояли и мои блокираторы, и метеоритное железо, но было лень просить отключать и то и другое. Печати пробития, обхода блокировки и открытия прохода — и вуаля, я дома. Отправил сообщение Кате, что сейчас буду обедать, не против ли она присоединиться ко мне.

Девушка появилась спустя минуту.

— Эдгард! — крикнула она. — А что происходит?!

— А ты про что? Точнее, про что именно, — уточнил я, видя её обеспокоенное лицо.

— Ну… — Катя заметила, что на кухне стоит броня и сдвинула брови. — Да так, даже до меня слухи дошли, что некто неизвестный, закованный в броню, разносит город.

— Всё не совсем так, но близко. Ты лучше садись.

Я к этому времени только из брони успел вылезти да руки помыть. Ещё ничего не приготовил. Заглянул в холодильник, а там почти ничего нет. Овощи порезать, хлебушек взять да колбаски домашней нарезать… Не идеально, но приемлемо.

— Расскажешь подробности? — Катя подключилась к готовке и помогла всё нарезать.

— Князь дал добро на моё участие в небольшой войне против криминального мира. На самом деле ничего серьезного. Мы ходим из одного место в другое. Где-то я что-нибудь ломаю, где-то обходится без этого. Лучше вот что скажи. Чем руководствуется князь?

У меня были соображения по этому поводу, но супруга, во-первых, лучше разбирается в реалиях как этого мира, так и общества, а, во-вторых, прекрасно знает дядю.

— Ну… — задумалась она. — Минутку.

Мы успели доготовить и накрыть на стол, когда Катя заговорила.

— Думаю, это связано с тем, что ты перестал скрываться, и о тебе узнала общественность. Плюс то, что ты женился, самостоятельные проекты… Скорее всего, дядя тебе так предложил доказать свою самостоятельность в глазах общественности.

— Покрушив плохишей?

— Это один из шагов. Мало кто знает, на что ты способен в боевом плане. Вот смотри. С чем столкнётся тот, кто решит напасть на Медведевых? Или на Моржовых? Да любой клан возьми.

— С их ходоками в первую очередь.

— А во вторую?

— С бесами?

— В третью?

— Эм… Гвардией? Ещё союзниками… Теперь и артефактами.

— Что ещё? — не унималась Катя.

— Не знаю. Что ты хочешь сказать?

— То, что ты перечислил, да, имеет место быть. Но ты забыл про политическое влияние, экономическое…

— А, ты про это. То есть ты хочешь сказать, что Медведевы и прочие — это понятный во всех смыслах противник, а я птица неизвестная, и ко мне отношение иное?

— Ты не просто неизвестная птицы, — хмыкнула Катя. — Ты по-прежнему студент-одиночка без семьи, обласканный княжеской семьей. Иначе говоря, если кто-то захочет выступить против, то не сделает этого не потому, что испугается лично тебя, а потому, что не захочет конфликта с Медведевыми.

— И князь предоставил мне возможность заявить о себе и поработать над репутацией.

— Не совсем. Для того, чтобы тебя начали воспринимать самостоятельной, отдельной от княжеской семьи фигурой, очень много усилий потребуется, — покачала головой Катя. — Да и нужна ли тебе автономность в глазах общественности? Кому надо, тот понимает, что к чему. А все остальные… В принципе, не вижу смысла о них беспокоиться.

Приблизительно это я и думал, но Катя помогла оформить понимание. На моей памяти за время учёбы минимум раз десять конфликты между аристократами возникали. Имею в виду те, когда дело доходило до применения силы. На уничтожение войн не было. Как и серьезных сражений. Но так, чтобы люди заметили и пошли слухи, — случалось регулярно.

Этот момент наглядно показывал, насколько аристократы открыты к агрессии. Коршуновы, чтоб они все вымерли, были готовы похищать детей и вырезать семьи ради своих амбиций. Медведевы, когда потребовалось, тех же Белогрудовых раскатали. Да и всех остальных несогласных. Горан, пусть и не самые умные представители, тем не менее организовали вооруженное нападение на мой офис, чтобы броню забрать. Старик Майер, когда его не устроила моя кандидатура, сначала угрожал, потом хотел напасть с гвардейцами, а когда не получилось, организовал кражу.

Пожалуй, ставить Медведевых с остальными в один ряд не очень правильно. Но мысль-то в чём… Агрессия бывает по разным поводам. Как из-за глупости и гордыни, так и ради выживания, блага своей семьи, слуг, людей или даже целой страны.

Ещё можно вспомнить отношение к слабым аристократам. Если ты никто, то и относиться к тебе будут соответствующе. Что я хорошо прочувствовал в институте, особенно в первый год.

Если обозначить ту точку, в которой нахожусь, то наработаны отношения с правящей семьей, я набрал много личной силы, вышел на уровень, когда меня сложно убить, заработал какой-то капитал, начал несколько проектов и обеспечил себе благоприятные перспективы. При всём при этом я по-прежнему остаюсь малоизвестной фигурой для большинства. Не зря же служба Родиона свой хлеб ест.

Так что да. Похоже, надо всерьез задуматься о том, чтобы наработать репутационный и политический капитал. Для чего как нельзя лучше подходят военные действия.

Война и союзы. Вот над чем надо работать любому аристократу. С союзами процесс движется. Особенно сейчас, когда начнутся проекты с другими семьями. Моржовы станут первыми в этом списке. За ними и другие подтянутся.

А война… Хм… Может, разнести кого, чтобы заявить о себе? Не. Я не такой. Я же добрый.

Правда, лишь временами. В последние дни не очень получается, ну да ладно. Надо стараться.

— Ты, кстати, думал над своей гвардией? Разведкой, сбором людей? — спросила Катя.

— Думал и ничего не придумал. Любой человек — это ведь дополнительная уязвимость.

— С этим работает служба безопасности.

— Которая тоже дополнительная слабость.

— Ясно, — хмыкнула Катя. — Как знаешь. Но такие вещи долго формируются, лучше заранее начать.

— Я в курсе.

От тяжкого вздоха меня удержал кусок колбасы, который я жевал. Гвардия… Ну да, полезная штука. Если бы я обработал окна в бизнес-центре, то враги не смогли бы забросить в фойе гранату. Если бы охранники не курили, а были внимательнее, не погибли бы от выстрелов. Если бы это были мои охранники, а не бизнес-центра, если бы на них висела защита от пуль… Как много «если бы».

В ретроспективе видны все ошибки и пути предотвращения. Но также теперь мне кристально ясно: что бы я ни придумал, враги найдут способ это обойти. Получается, что надо отказаться от идеи совершенной защиты. А вот над идеей защиты, которая максимально усложнит врагам жизнь… Да, над этим надо подумать.

В этом разрезе и гвардию свою стоит начинать формировать. Пусть она в ближайшие десять лет не станет приемлемо хорошей, не говоря уж о высоких стандартах древних аристократических семей, но тут Катя права. Чем раньше начну, тем лучше. Осталось придумать, где набрать гвардейцев, как их обучить, чем вооружить, и сделать так, чтобы из этого был толк. А ещё нужно найти человека, который будет целенаправленно выискивать слабые места в защите и предоставлять мне доклады, чтобы я на их основе совершенствовал оборону.

Когда с супругой закончили есть, словно подгадав, Родион прислал сообщение. Пора было продолжить банкет.

* * *

Сегодня был тот редкий случай, когда Капитан не ел. Тарелки заставляли стол, но мужчина к ним не притронулся.

Сначала он было решил, что операция удалась и Тихов убит. Это стало хорошей новостью, и по поводу этой победы Капитан заказал себе праздничный ужин. Вскоре потребовал срочно явиться Шестой. Мужчина поёжился, вспомнив разговор. Господин расспросил про подробности и передал, что Ведьма заявилась к нему и высказала недовольство.

Это было опасно. Если Шестой сдаст его, мужчину ничто не спасёт. Но господин намекнул, что ему понравилось, как он обошёлся с ней. Выговора не последовало. Награды тоже. Остаться жить и продолжать работать было уже само по себе наградой.

Несколько часов Капитан наслаждался жизнью, раздавал поручения, чтобы развернуть деятельность, планировал подкупы и даже то, как бы поставить своего человека на пост главы безопасников. Цель амбициозная, но стоящая любых усилий.

А потом пришла странная новость, что кто-то ищет виновных в нападении. Нет, сама по себе ответная реакция не удивила Капитана. Князь был обязан ответить жестко, и он это сделал. Странность крылась в другом. Мужчина узнал, что Тихов вернулся в строй как ни в чём не бывало. Взял с собой кого-то в доспехах, предположительно Соколова, и вдвоём они разносят город, идут от одного человека к другому, оставляя за собой лишь разрушения.

Сначала Капитан разозлился. Это был провал. Так подставиться, задействовать уникальные ресурсы и… проиграть. Хорошо, что злость быстро ушла. На смену ей заступила деловая решимость. Раз Родион ищет виновных сам, да столь активно… то почему бы это не использовать.

С этой мыслью Капитан взял телефон, нашёл контакт Холодного и отправил сообщение.

* * *

Следующей точкой нашего маршрута оказалась база такси.

— Серьезно? — глянул я на Родиона. — Я как-то пользовался их услугами.

— Работайте, Эдгард. Но моим данным, здесь нам должно повезти.

Я активировал блокировку, снял показатели и присвистнул.

— Кажется, здесь есть подземное помещение. Там пара десятков бесов. Несколько сильных. Ходок тоже есть. Я заблокировал его.

— Подмогу нужно позвать?

— Обижаете.

Родион отправил сообщение, и я увидел, как перекрывают улицу. Не в первый раз такое наблюдаю. Как-никак, мы тут не в игры играем, нужно обезопасить случайных прохожих.

Место, куда мы прибыли, представляло собой большую кирпичную коробку с пятеркой въездов. Ещё проходная. В здании я насчитал около десятка человек, помимо отряда внизу. Семь из которых женщины. Самые обычные, никоим образом не похожие на матерых преступниц.

Запустив ещё пару импульсов, определил, где именно засел отряд. И отправился туда по самому короткому пути, который смог найти.

Путь лежал через центральный въезд, сейчас закрытый. Я ударил по нему молотом, проломил ворота и повторил пару раз, расширяя проход. Пустое позерство, но, может, кого-то впечатлит, и он подумает, что не надо злить Соколова.

— Кто вы такие?! — заорал на меня какой-то мужик в костюме автомеханика.

Заорал сначала гневно, а когда рассмотрел, кто явился, испугался, упал на задницу и начал отползать назад, отмахиваясь от меня грязной тряпкой.

— Где проход вниз? — спросил я.

Он замер, открыв рот, и не было похоже, что скоро заговорит. Ну ладно, сам справлюсь.

Ещё один импульс, чтобы проверить, как ведут себя люди. Тех, кого я отнёс к обычному персоналу, оставались на местах. Те, кто устроил на нас ловушку, тоже никуда не делись.

Я прошёл через общий бокс и нашёл лифт. Точнее, сначала я отыскал закрытую на ключ комнату, но дверь быстро мне уступила. Сзади двигался Родион, а за ним отряд гвардейцев. К этому моменту они разошлись по зданию и взяли его под контроль.

По пути увидел пару камер. Либо благодаря им, либо благодаря шуму, люди внизу уже знали о моём появлении.

Нажал на кнопку лифта, но она не сработала. Интересно у них тут устроено. Обычный персонал не может попасть в закрытую часть, а у боевиков есть возможность заблокировать единственный спуск? Учитывая, что у них ходок в команде, это рабочее решение. Забрасываешь любой груз, а потом распространяешь с помощью такси. Умно.

Я вбил пальцы в стык между створками и развёл их в стороны. Укрепленные оказались. Сопротивлялись. Но куда им против алхимика?

Глянул вниз. Метров десять лететь. Глубоко ребята спрятались.

— Вы за мной? — спросил я Родиона, который подошёл следом. — Это может быть ловушкой на вас.

— Разумеется, это так и есть. Но вы же меня защитите?

Трудно было не заметить сарказм.

— Постараюсь. Главное, больше не умирайте.

Повернувшись к лифту, я на секунду задумался. Ловушка… Пора бы уже признать, что враги не раз меня удивляли и, возможно, удивят снова, прямо сейчас. Что они могут предпринять, когда я в броне? Из того, что мне известно, ничто не сработает. Разве что здание обрушат, но и тогда это вовсе не приговор, а небольшое неудобство.

— Здание может быть заминировано, — сказал я Родиону, снова повернувшись к нему.

— Саперная группа уже проверяет, — ответил он спокойно.

Ну да, не я один такой умный. Уверен, Родион учёл любые вероятности. Но и его переиграть можно. Будь иначе, не пришлось бы его воскрешать.

Какое-то чувство свербело у меня внутри. Интуиция предупреждала, что будут проблемы? Скорее всего, так и есть. Тогда исходим из того, что внутри меня ждут неприятности. По уму, надо бы послать отряд гвардейцев вперед, но если я с чем-то не смогу справиться, то и обычные бойцы тем более. Надо бы сделать отряд рыцарей в моих доспехах, но… Тогда статус уникальных артефактов пошатнётся. С другой стороны, жизни людей важнее. Да и своих будущих гвардейцев придётся снаряжать.

Ладно, подумаю об этом позже. Сейчас же постараюсь быстро решить вопрос и быть аккуратнее.

Я прыгнул вниз, пролетел шахту и врезался в кабину, сминая её. Створки на этот раз выбил. Они вылетели в комнату, где никого не было. Выйдя, увидел просторное помещение, заставленное деревянными ящиками. Открыл ближайший, тот оказался пустой.

— Раз, два, три, четыре, пять, Соколов идёт искать… Сами выйдете, или мне зайти? — крикнул я спрятавшимся бойцам.

Глупо было бы надеяться, что они ещё не в курсе моего присутствия.

Те вышли. Они находились в помещении, что отделялось воротами. Их и раскрыли. А нет, не они, а он. Один мужчина. Я запустил сканирование и увидел, что это не ходок и даже не самый сильный бес. Какой-то почти простой человек. Чем-то он меня смущал, но я не мог понять чем.

Пока он открывал дверь и выходил, я оглядел комнату и запустил несколько сканирований. Уничтожил камеры видеонаблюдения. Это была единственная электроника, которую я засёк. Больше никаких технологических устройств? В этом помещении да. А вот в том месте, откуда вышел мужчина, было ещё что-то странное, выдающее непонятный отклик. Значит, буду считать, что основная угроза тоже там располагается.

Моя паранойя била в набат, но нам позарез требовались пленные. Если эту ловушку устроил Капитан, она может стать той ошибкой, что приведёт к его падению.

— Выходи вперед и ложись лицом вниз, руки за спину. Ну, или можем по-плохому, — взмахнул я молотом.

Мужчина улыбнулся и направился ко мне. Остальные продолжали скрываться.

Кажется, когда люди так уверенно себя ведут, они что-то задумали.

Выставив свободную руку, я выпустил два снаряда, связанных между собой нитью. Она захлестнула живот мужчины, и того унесло к ближайшей стене, к которой и прибило. Повис он прямо рядом с воротами.

Одного лишь факта столкновения хватит, чтобы успокоить обычного человека. Но этот подозрительный тип мало того, что сознание не потерял, так ещё и как-то освободиться сумел. Коснулся удерживающей его нити, и та… сломалась. Что в принципе было невозможно, учитывая её толщину, но треск я точно слышал.

— Не так быстро, — сказал этот тип, когда приземлился на ноги и бросился ко мне.

Его руки окутало синее свечение.

Кажется, я повстречался с главной особенностью ловушки, расставленной на нас.

Ну, раз ты так хочешь…

Когда он подбежал, я взмахнул молотом, и тот врезался ему в корпус, отправляя в дальний полёт. Сам я пошатнулся, на миг ощутив тяжесть доспеха. Печати на броне засбоили, а по поверхности побежала изморозь.

Что-то новенькое.

В тот момент я занервничал. Вспомнился Коршунов, который смог меня подловить, и высокотемпературные заряды, которые мне не удалось отбить полностью. Сейчас же я столкнулся с чем-то принципиально новым, что было способно нарушить работу печатей и функционирование брони.

То есть этот мужчина своей силой перечеркивал моё главное преимущество. Было отчего напрячься.

Обдумать это мне не дали. Остальные боевики наконец-то решили себя показать. Рядом со мной повисли пули. Я активировал максимум защиты, не желая рисковать даже в такой мелочи.

Вслед за пулями повисли сети. Тоже передо мной.

Я плавно соскользнул в сторону, обходя препятствие. Броня за счёт перераспределения притяжения в ту или иную сторону, позволяла в какой-то мере игнорировать законы физики. Смещение вправо, рывок вперед, и я оказался рядом с боевиком, который наставил на меня оружие.

Молот имел две стороны. Одну плоскую, для тех случаев, когда нужны максимальные разрушения. Вторую острую, когда требуется ювелирная работа.

Острие врезалось стрелку в левую руку, коснулось груди и откинуло мужчину назад. Его кисть отлетела в сторону, а перерубленный автомат выпал из правой руки. Этот боец — средний бес, от кровопотери не умрёт, но и конечность не отрастит. Для допроса ему рука не нужна.

На удар ушло меньше секунды. Я не собирался больше давать поблажек и хотел зачистить отряд как можно скорее. Следующим выпустил заряд давления. Он неплохо по мозгам бьёт и оглушает даже бесов. Ещё бы площадь покрытия доработать и скорость перезарядки… Те, кто находился рядом со мной, осели на землю, а я сместился к следующей группе, что заняла позиции в стороне. Их тоже оглушило, но не так сильно.

В следующего противника врезался плечом. Беса откинуло назад, он сшиб несколько подельников. По третьей цели врезал молотом. Грудная клетка хрустнула, и мужчина рухнул.

Я раздал ещё пару ударов, когда по мне начали стрелять, игнорируя то, что это не помогает. Лишь двое додумались ударить по мне самыми обычными кувалдами. Один удар я пропустил, а хозяина второго оружия сломал пополам и отправил в полёт.

Кажется, я понял, в чем смысл. Если тот мужчина умеет замораживать, то они собирались превратить меня в ледышку, а потом расколоть на тысячу маленьких алхимиков. Или просто так кувалды прихватили?

Кто-то напрыгнул на меня сзади, но я не придал этому значения, пока он не сделал то единственно возможное, что было ему доступно. Закрыл мне ладонями обзор. За что и поплатился. Я схватил его за кисти, сжал, ломая кости, и дернул вперед, одновременно с этим присев. Человек пролетел несколько метров и врезался в стену головой вниз. Да так сильно, что буквально к этой стене прилип. Отчасти оттого, что пробил вмятину, отчасти оттого, что его тело превратилось в лепешку.

Перестарался…

К этому моменту те, кого приложило давлением, начали вставать, и я потратил ещё пару секунд, чтобы раздать им пинки.

Пока угроза в пределах нормы. Но чую, что ловушка ещё не закрылась в полной мере.

— Стой! — закричал единственный ходок. Он держался в отдалении и достал из сумки связку чего-то, похожего на гранаты. — Если не остановишься, я сожгу здесь всё!

— Так первым и погибнешь.

Я и правда остановился. Требовалось несколько секунд, чтобы создать печать. Что-то подсказывало, именно этими штуками устроили взрыв в бизнес-центре. Если так, надо их изучить и заблокировать, чтобы наёмников не уничтожили. Им ещё на допросе отвечать.

Неужели это и есть основа ловушки? Повторно всё сжечь? Сомнительно. Не думаю, что ходок по натуре своей смертник. На что он тогда надеялся?

— Ты кто такой? — спросил ходок.

А сам покосился мне за спину, туда, где лифт. Я знал, что там никого нет. Раскиданные бойцы, те, что покрепче, отходили от оплеух и медленно поднимались. Тот, что непонятным морозом кидался, тоже в себя пришёл. Удивительно, но он оказался крепче, чем я изначально определил. Странный он, а значит, опасный. Я не выпускал его из поля зрения и был готов в любой момент приголубить от души.

— Меня зовут Эдгард Соколов. Недавно на меня напали, и я ищу того, кто за это отвечает. Мне нужен Капитан.

— Ты знаешь его имя? — удивился ходок.

Либо он не особо умный, либо я даже не знаю. По лицу ходока тёк пот. Вовсе не оттого, что здесь жарко. Этот человек нервничал и сильно. Пальцы подрагивали, венка на шее пульсировала.

— Хватит. Я знаю, что Капитан отправил вас на убой, чтобы устроить засаду на нас. Ваша попытка провалилась. Можешь попытаться подорвать себя и умереть мучительной смертью, либо сдаться и рассказать, где найти Капитана.

Я помнил, что фургон с пытавшимися скрыться наёмники взорвали дистанционно. Надеюсь, тех помех, что я создал, хватит для блокировки сигнала.

Пока говорил, печать заработала и сняла показания. Бомбы или гранаты, уж не знаю, как именно это обозвать, состояли из неизвестного мне сплава, содержа внутри некое химическое соединение.

Это при том, что в сплавах я разбирался. Ставлю миллион, что это и есть то, чем нас накрыли в холле бизнес-центра. Теперь я в этом точно уверен. Нечто, создающие взрыв с запредельно высокими температурами. Идеальный убийца высших бесов.

— Так что решаете? — спросил я.

А сам незаметно активировал блокировку звуков, чтобы мой голос не слышали, и передал сообщение Родиону.

— Слишком щедрое предложение, — криво усмехнулся ходок.

Подготовка закончилась, я собрал печать фиксации. Если нигде не ошибся, она должна закреплять на пять-десять минут все процессы внутри гранат. Как запустил печать, так сорвался с места, оказался рядом с ходоком, в прыжке занося молот, и отсёк держащую связку зарядов конечность.

Ходок моргнул глазами, сразу не осознав, что произошло. Я перехватил падающие гранаты и кинул их в дальний угол помещения. Улетели они туда вместе с чужой рукой.

Мужчина заорал, а я ударил его наотмашь. Челюсть раздробило, и он улетел в сторону, сделав кувырок.

Остальные замешкались. Их оружие не работало против меня. К тому же они были ещё и слабее как бесы.

Следующий удар я нанёс по холодному типу. Он бросился на меня, и я встретил его ударом ноги. Неожиданно он оказался шустрее, чем предполагалось. Успел увернуться, оказался рядом и…

Я выпустил давление раньше, чем он коснулся меня. Всех стоящих рядом прижало к полу. Я этим приёмом гвардейцев Майер вырубил, не то что каких-то наёмников.

Подействовало на всех, кроме странного.

Его тоже дернуло, голова склонилась, и, если бы я не сделал шаг в сторону, он бы коснулся меня. Почему-то от этого простого действия веяло опасностью.

Может, хватит играться? Или ситуация достаточно под контролем, чтобы изучить новую угрозу? Рискованно, но мне надоело снова и снова оказываться неготовым.

В помещении царил полумрак. Светильники висели на потолке, давая холодный, грязный свет. Никаких окон или чего-то подобного. Когда странный приблизился, я увидел, что его кожа совсем чуть-чуть отдаёт синевой. На лице едва заметно, а вот рука, что тянулась ко мне… Она отдавала холодом гораздо сильнее.

Я отмахнулся молотом, но он отпрыгнул и увернулся, демонстрируя возможности, выходящие за те мерки, которые я снял. Будто слабый бес в одну секунду превратился в высшего. Ещё одна странность.

Мужчина развёл руки в стороны и резко хлопнул в ладоши. В меня полетела синяя пелена — ровно в тот же момент, когда я топнул по бетону, заставляя его пойти рябью и превратиться в шипы. Противника подкинуло и отбросило в сторону, вместо того, чтобы пробить насквозь. Я же скользнул назад, но… Пелена оказалась слишком быстрой. Я вырвался из-под этой атаки, однако доспеха коснулась изморозь, и он словно потяжелел на десяток килограмм.

Опустив взгляд, я увидел, что один из боевиков, которого я едва не задел при смещении назад, попал под край волны. Его левой плечо промерзло, превратилось в настоящую ледышку. От этого он очнулся и заорал, с ужасом смотря на свою руку.

Тем временем странный тип вскочил и снова бросился на меня.

Проверять, почему доспех потяжелел, не было времени. Когда он снова развёл руки в стороны, я швырнул молот. Мужчина пригнулся, согнул ноги и прыгнул в сторону, уходя перекатом. Молот пролетел мимо, врезался с гулким стуком в стену и выбил крошево.

Странный тип вскочил на одно колено и снова развёл руки в стороны, собираясь послать в меня новую волну холода. Я дернул рукой, притягивая по дуге молот, и тот снёс мерзавца. Хорошо так впечатался, что-то затрещало, но точно не ребра.

С удивлением я понял, что это кожный покров. Походило на то, будто этот человек себя льдом покрыл, увеличивая защитные свойства.

— Это было подло, — заговорил он.

Ещё и молот схватил, махнув им.

Я выставил руку, собираясь притянуть, но… Мужчина усмехнулся, и оружие осталось в его руках, покрываясь синевой и изморозью.

Связывающие печати на молоте исчезли.

Это было невозможно. Это было немыслимо. Но произошло. Кто-то смог разрушить алхимические печати.

— Да кто ты такой? — спросил я.

— Хотел бы я спросить у тебя то же самое. Но ничего. Ты всё расскажешь, когда мы закончим.

Ну-ну, размечтался.

— Эдгард? — раздался в наушнике голос Родиона.

— Пока рано, — ответил я, снова активируя блокировку звуков.

Ладно, шутки в сторону. Повелитель холода бросился в мою сторону, замахиваясь молотом. Я ударил ногой по бетону, выставляя перед ним стену. Молот врезался в неё, легко проломил, а мужчина проскочил вперёд.

Я выпустил ещё одну нить. Та оказалась достаточно быстрой, чтобы поймать его и обмотать. Но дальше… Стоило нити коснуться тела, как связывающие печати исчезли. Я потерял возможность управлять грузиками на концах нити.

Это становилось по-настоящему опасным. И поэтому следовало феномен изучить до конца.

Я снова отпрыгнул в сторону, пропуская волну холода мимо. На этот раз он выпустил её одной рукой, и та прошла не широкой волной, а узкой, где-то на метр в ширину. Задело одного из бойцов. Некоторые из них пришли в себя и предпочли отползти в сторону. Но здесь замкнутое помещение, особо не скроешься.

Уворачиваясь от ударов, я кинул повторно сканирующую печать, но она не сработала. Это точно как-то связано с холодом. Пока мужчина не окутался им, печати прекрасно работали. Если не считать того, что выдавали ложную информацию.

Находясь в бою, сложно было изобрести новый инструмент для анализа.

Пропустив очередную волну, вместо того чтобы отступать, я пошёл ва-банк. Прыгнул вперед, перехватил руку и сжал её до того, как эта часть брони перестала функционировать. Мужик заорал от боли, его лицо исказилось, и я воспользовался этим, чтобы схватить его за горло и поднять. Он был ниже меня, и приподнять его над полом труда не составило.

Пойманный занервничал, задергался и начал излучать синеву с удвоенной силой. Я почувствовал, как вес доспеха давит на плечи, а двигаться получается с трудом. Когда шлем заволокло льдом, и я потерял возможность видеть, передал Родиону:

— Я всё. Берите их.

Помещение наполнилось топотом ног и стрельбой. Не видя этого, я легко мог представить, как гвардейцы, пока я отвлекал отряд на себя, спустились по шахте и, воспользовавшись маскировочными артефактами, заняли позиции. Сейчас же темнота вокруг них спала, и они взялись за дело. Стреляли не боевыми патронами, а усыпляющими дротиками по тем, кто ещё представлял опасность.

Простоял я так где-то с минуту. Руку не разжал и продолжил удерживать вырывающегося мужика. Он хрипел, пытался меня заморозить, но не преуспел.

— Эдгард? — услышал я голос Родиона. — Вы долго будете прохлаждаться? Отпустите человека.

Хорошо пошутил. Остряк, блин.

Внезапно раздался звук бьющегося стекла, я ощутил вспышку холода — и пустоту в руке.

Твою ж мать.

Глава 12. Пропавшая голова

Я стоял в углу и думал о том, что меня опять удивили. Что-то я раньше не замечал за бандитами готовности самоубиться. Или это было не банальное самоубийство, а стремление выполнить задачу любой ценой? Тот, кто управлял холодом, до последнего пытался выбраться, а когда увидел Родиона, весь покрылся синевой и… Сам Родион описал это как облако ледяного пара, что раздалось в стороны. Никто не пострадал. Раздалось оно метра на три, а в отряде все поголовно имели отличную реакцию и успели отскочить.

Сам я тоже остался цел. Только мой доспех заледенел настолько, что я почувствовал холод. Когда мужчина умер — а он сам превратился в ледышку и рассыпался на мелкие осколки, — то и негативное воздействие на печати прекратилось. Я обновил броню и немного подогрел её, чтобы расплавить лёд. На всё про всё ушло минут десять.

Бой оставил странное послевкусие. Я столкнулся с чем-то новым. Способность разрушать печати в теории может принести много бед как лично мне, так и близким. Да и всем тем, кто пользуется моими артефактами. В контексте этого вся оборона, все меры защиты надо ставить под сомнение и быть готовым к тому, что они в ответственный момент не сработают.

— Что это было? — когда навели порядок, Родион отвёл меня в сторону.

— Поработал мускулами, — ответил я немного раздраженно.

Раздражён я был смертью холодного человека. Получается, что зря тратил на него время и рисковал. Хотел взять живым, чтобы допросить и изучить, выработать методы защиты, но вон как оно вышло.

От разговора отвлёк гвардеец, который принёс гранаты, так и не использованные ходоком. Я проверил фиксацию, убедился, что ничего сейчас не рванёт, провёл несколько тестов и подтвердил, что это что-то, мне неизвестное. Дальше изучением займутся люди князя, а я чуть позже к ним присоединюсь.

Всех, кроме холодного увели на допрос. Как закончили, ко мне подошёл Родион.

— Возможно, нам повезло, — заметил он неопределенно.

— Враг поспешил и допустил ошибку?

— Да. Мне показалось, или вы встретили… неудобного противника?

На это я поморщился. В тот момент, когда осознал новую угрозу, я испугался. Не за себя. Точнее, не только за себя. Но это я сейчас понимаю, что данный страх многогранен и обусловлен многими причинами. В тот же момент я поддался эмоциям и пытался ими управлять, направить ситуацию в нужное мне русло. То есть хотел изучить новый для меня феномен, позабыв о том, что вокруг слишком много свидетелей.

— Неудобный — это подходящее слово, — ответил я аккуратно. — Но ничего такого, из-за чего стоит беспокоиться. Думаю, смогу адаптировать разработки.

Родион кивнул, принимая ответ. Он неплохо разбирался в том, как я веду разработки. В работу артефактов могли вмешаться любые случайные факторы и за время нашего сотрудничества я не раз и не два вносил правки в устройства. Человек, способный управлять холодом, был ещё одним таким фактором, защиту от которого нужно изобрести.

Только вот… Что-то во всём этом меня смущало, но я никак не мог уловить, что именно.

Взгляд упал на труп. Сухой труп.

Если этот типа и правда работал холодом, покрывая льдом, то должна остаться влага. Освободил руку от перчатки и потрогал кожу мертвеца. Ещё теплая.

Точно помню, что этот человек погиб от холода. Трупы не забирали, их допросить не получится. Осмотрел внимательнее. Не совсем сухой. Небольшая степень влажности присутствует. Но куда холод делся? Где остатки ледяного покрытия? За прошедшие минуты я не верю, что всё могло растаять и нагреться. Или могло?

— Сделаем вскрытие, — сказал Родион, наблюдая за моими действиями.

— Я точно помню, что его обдало волной холода.

— Учтём. Пора уходить, Эдгард. Нам здесь больше нечего делать.

— Хорошо.

Этот мир не перестаёт удивлять. Готовность ко всему вообще возможна? Я-то думал, что да. Но на, получи очередной сюрприз. Я знал про различных зверей, которые имели особенности «магического характера». Да чего уж там, когда из лаборатории Коршуновых выбрался, встретил в лесу морозного волка, который вокруг себя воздух замораживал. Ну и тех, кто ему на пути попадался.

Тот волк не умел разрушать печати. А этот мужчина — умел.

Пока пленных допрашивали, я сидел в кабинете у Родиона и мысленно воспроизводил всё то, что видел и знал. Требовалось провести ряд экспериментов, чтобы понять, что именно разрушило печати. Концентрированный холод? Или способности этого человека имели лишь похожую на холод природу, в основе своей неся энергетическое воздействие?

Минут через двадцать принесли первый доклад. За ним следом второй и третий. Так я узнал кое-какие подробности дела.

— Было три ловушки, — поделился Родион.

— Я насчитал две.

— Неизвестные взрывчатые устройства, мужчина с необычными способностями и взрывчатка возле несущих стен, чтобы обвалить здание.

— Последнего я не заметил.

— Там примитивные устройства. Может, поэтому?

— Может, — нахмурился я.

Но, вообще-то, странно. Я же сканировал на различные типы угроз и как раз выискивал то, что может взорваться.

— Почему тогда не сработало?

— Не знаю. Я думал, это ты заблокировал. Если нет, возможно, обычная оплошность.

— Я блокировал передачу сигналов, связь, перемещения…

— В любом случае хорошо, что не сработало. Меньше проблем, — философски заметил Родион.

А я поёжился и плечами повёл. Любые странности, которые я не могу контролировать, вызывают дрожь.

— Узнали, кто тот человек?

— Некто по прозвищу Холодный. У нас есть на него досье. Он что-то типа раритетного наёмника и убийцы.

— Что значит раритетного?

— Такого используют в исключительных случаях. У нас засветился один раз, поэтому досье короткое.

— Я бы всё равно почитал.

— Конечно, Эдгард. — Родион достал одну из папок, что ему принесли, и протянул мне.

Я открыл её, но тут снова вошёл посыльный и доложил, что ходок раскололся.

— Выходим, — скомандовал Родион.

Отлично. Я отложил папку, надел шлем и приготовился. Пора завершить эту историю.

* * *

Вышли на улицу напротив ресторана. Я узнал это место. Находится в центре, отдельное здание среди высоких домов. Не раз и не два сюда выбирался с однокурсниками. Кормят вкусно, обслуживание на высшем уровне, достаточно престижное, чтобы аристократам было комфортно, места хватает, чтобы разместиться компанией.

— Капитан здесь? — спросил я у Родиона.

— Ходок утверждает, что да.

Я накинул блокировку и запустил сканирование.

— Внутри есть пара средних бесов, тройка высших и с десяток обычных. Но это ресторан.

— Проверим.

Из прохода мы вышли вдвоём, но следом открылся ещё один и оттуда повалили гвардейцы. Это центр, здесь хватало прохожих. Послышались удивленные, где-то испуганные голоса.

— Пойдёмте, что ли, — вздохнул я и отправился внутрь.

* * *

— Неожиданно, — резюмировал я. — Только не говорите, что это и есть Капитан.

На входе нас попытался задержать администратор, но это он зря. Нереально обычному человеку остановить высшего беса в броне, когда он задался целью пройти внутрь.

Также внутри среди посетителей нашлись люди, достаточно уверенные, чтобы потребовать объяснений. Как и сказал, здесь часто ели аристократы. Стоило Родиону появиться следом за мной, как спеси у них поубавилась, и многие поспешили на выход. Не все. Часть осталась и невозмутимо продолжила есть. Либо стальные нервы, либо чистая совесть.

Минут пять потребовалось на то, чтобы обыскать здание и на третьем этаже найти зону, куда никому не было дозволено без разрешения заходить.

Там-то мы и нашли Капитана. То, что от него осталось. Тело обезглавили и прибили к стене. Гвоздями.

— Думаю, Эдгард, вы на сегодня свободны, — задумчиво проговорил Родион.

— Есть мысли, что это значит?

— Полно. Это может быть не Капитан, это может быть зачистка следов.

— Больше похоже на месть. На теле видны следы пыток. Странно, что никто не услышал.

— Разберемся.

На всякий случай я проверил помещение своими методами, но ничего не обнаружил. Ни следов перемещений, ничего другого.

* * *

Как добрался домой, вылез из брони и задумался о произошедшем. Почему-то я был уверен, что мы нашли именно Капитана. Это ещё нужно подтвердить, но что-то подсказывает, что это он и есть. Кто же его убил? Свои же?

Прошёл на кухню и взялся на этот раз за нормальную готовку. После короткого боя, потратив внутренний запас сил, я захотел есть. Мысленно перебирал в памяти все случившееся, в первую очередь тот бой со странным мужчиной.

Лед без льда, возможность разрушать печати. Объяснение одно напрашивается. Печати по сути своей — это упорядоченная энергия. Что будет, если на исписанный краской холст вылить ещё краску? Изначальный узор затрётся, потеряет целостность.

Можно предположить, что в атаке Холодного присутствовал тип энергии, враждебный тому, который использую я. Тогда мне эта мысль в голову не пришла, а жаль. Впрочем, времени в бою делать замеры не было, там всё за несколько секунд произошло.

Одно понятно точно. Я столкнулся с новым видом угрозы, а значит… Значит, надо всего лишь разработать методы защиты против неё. Жаль, что тот мужчина умер. Подопытный кролик мне бы не помешал.

Успел я только мясо нарезать, как зазвонил телефон. Взял трубку, увидел незнакомый номер. Хм…

— Слушаю.

— Мистер Эдгард, — раздался женский голос. — Это представительница Исиды. Моя госпожа не закончила с вами разговор и предлагает встретиться на нейтральной территории.

— Кажется, мы с вашей госпожой обсудили всё, что можно. Её предложение меня не интересует, — ответил я по инерции, несколько растерянный звонком.

Исиду никак не смутил финал нашей беседы?

— Госпожа передаёт, что, если вы хотите узнать, какова судьба Капитана, есть смысл встретиться.

Даже так?

— Время и место?

Девушка ответила, и я отключился. Эта Исида настойчивая. Она из организации или нет? Если да, то почему её помощницу буквально сожгли заживо?

Причин отказать во встрече я не увидел, если так настойчиво приглашают. Любые предложения столь мутной женщины я всерьез не рассматриваю, но, может, она расскажет что-то важное. Про Капитана же узнала. Не стоит исключать варианта, что это ловушка. Быть может, от самого Капитана. Надо предупредить Родиона. До встречи есть целый час. Предупредить и подготовиться.

Вот же… Это слово, подготовка, теперь ничего, кроме раздражения, не вызывает. Готовлюсь, готовлюсь, а меня удивляют и удивляют.

Тьфу.

* * *

На этот раз пришла совсем другая девушка. А если быть точным, то не пришла, а уже сидела в ресторане, когда я пришёл. Выглядела она постарше лет на десять. Скорее взрослая женщина, чем девушка. Дорогая одежда, спокойный, расслабленный взгляд, бокал вина в руке.

— Мистер Эдгард, — кивнула она. — Не надо смотреть на меня волком. Я безобидна.

Я отметил, что на этот раз тоже наушник присутствует. Как и коробка на одном из стульев. Не самая обычная, а дорогая, лакированная, с бантиком сверху.

— Присядете? — глянула женщина на меня.

Я сел. Про себя подумал, что люди Родиона уже должны быть где-то здесь, замаскироваться под посетителей. Садиться было не очень удобно. Под рубашкой и пиджаком скрывался нагрудник. Я адаптировал имеющиеся наработки под ситуацию. Это не полноценная защита, но хоть что-то, что придаёт уверенности.

Надеюсь, история не повторится, и всех людей, что сидят в ресторане, не сожгут заживо.

— Что вы хотели?

— Не сделаете заказ? Здесь на редкость хорошая кухня. Удивительно, что пять лет назад ничего такого не было.

— Спасибо, я пообедал.

— Вина?

— Не пью.

— Воды?

Я замолчал. Она уставилась на меня. Глаза слишком умные, цепкие, неприятно находиться под таким взглядом. Женщину я просканировал. Обычный человек. При этом ведёт себя так, будто она и есть сама Исида.

— Много у вас запасных девушек, которых выставляете вместо себя?

— Мистер Эдгард, как это грубо, — покачала она головой.

— Не грубее, чем сгореть заживо.

— Вы правы. Неприятный опыт. Но я наказала виновных.

— Капитана, — кивнул я. — Это вы стоите за его исчезновением?

— Исчезновением? Разве что только отдельной части, — улыбнулась женщина.

Если это обычный человек, которого нанимают лишь транслировать речь, то почему она так спокойно улыбается, ещё и передаёт легкую усмешку?

— Кстати, не хотите посмотреть?

— На что?

— Загляните в коробку. Вам должно понравиться.

— Только не говорите, что там пропавшая часть Капитана.

— Именно она.

Женщина, видя, что я сам не собираюсь заглядывать, подняла коробку, положила на стол, открыла крышку и показала мне запечатанную в пакет отрубленную мертвую голову.

Хорошо, что я не стал делать заказ.

— Не хотите забрать? В качестве небольшого подарка.

— Чужие головы мне ещё не дарили.

— Этот человек позволил себе слишком много, — пожала женщина плечами. — За что и поплатился. Голову не заберете? Как знаете.

Она убрала её обратно и поставила коробку на стул.

— Надеюсь, это не испортило вам настроения. Если честно, я рассчитывала на обратную реакцию. Вы так активно бегали по городу, чтобы найти этого человека.

— Нет никаких доказательств, что это и правда виновный в произошедшем.

— Мистер Эдгард, — в голосе проскользнули холодные оттенки. — За кого вы меня принимаете? Я что, по-вашему, убью невиновного человека, чтобы… А, собственно, что именно? Чтобы удивить вас?

— Я не знаю вас и того, что вами движет. Может, и убьёте.

— О чем и речь. В этой дикой стране совсем нет манер, — снова покачала она головой.

— Если вы пригласили меня читать нравоучения, то это пустая трата времени.

— О, простите мне моё старческое ворчание.

Так, значит, Исида старуха?

— Я пригласила вас повторить своё предложение.

— Ничего не изменилось.

— Изменилось многое. Кажется, я наглядно показала, что мои возможности обширнее, чем у вашего князя.

Это было бы громким заявлением, но она и правда нашла Капитана быстрее, чем Родион. Это при условии, что она вообще его искала, а не точно знала, где он находится.

— Если вам так сильно нужны мои услуги, то обратитесь через официальные каналы.

— Вы про мастерскую? Броня, безусловно, — полезная на войне вещь, но лично мне не особо интересна. Нет, мистер Эдгард, я желаю большего. Раскрыть ваш потенциал.

— Он и без вашей помощи неплохо раскрывается.

— Возможно, — не стала она спорить, а потом резко сменила тему. — Знаете, мистер Эдгард, в чём проблема всех этих самоназванных князьков? Они приходят к власти через кровь. Нет-нет, не надо так смотреть, я не буду вас убеждать в том, что Анастас Медведев плохой человек. На удивление порядочный для своего положения. Проблема князьков в другом. Они привыкают к власти. Входят во вкус. Им начинает хотеться больше и больше. Если не им, то их детям. В итоге рано или поздно это приводит к хаосу.

— Слабая попытка манипулировать мною.

— С чего вы взяли, что я манипулирую? Это просто рассуждения опытной женщины.

Ну да, конечно.

— Боюсь, Исида, с каждым вашим словом бессмысленность этой встречи проявляется всё сильнее.

— А если я скажу, что этому миру угрожает опасность?

— То это будет слишком громко сказано, — ответил я, чувствуя, что её слова меня тронули.

Слишком эта тема мне близка.

— Ну хорошо, Эдгард, — женщина отпила вина и подалась вперед. — За последние несколько лет вы что сделали? Изобрели блокираторы. Полезная технология военного характера, которая изменила баланс сил и сделала угрозу ходоков не столь внушительной. По крайней мере, для вашей страны. Ещё изобрели защиту от пуль. Её военная направленность ещё очевиднее. Эта технология тоже изменила баланс сил. Что ещё? Создаёте броню, которую продаёте за серьезные деньги, и которая сильно нарушает баланс сил. Тоже военное направление. Наверняка хватает и других устройств, но все они по мелочи и тоже по большей части военного характера, не так ли? Получается, что в мире появился сильный одаренный, который занимается военными разработками. Вы и есть та самая опасность, нависшая над миром.

А вот это она мощно завернула. Озвучив мои собственные мысли. Мой родной мир уничтожили алхимики. Я алхимик. Который занимается в первую очередь и правда военными разработками. От этого зависело моё выживание, но это не является оправданием. Ведь многие темные алхимики тоже боролись за жизнь. Они хотели обрести силу ради этого. Ну, и ещё ради власти.

Словно почувствовав слабину, женщина продолжила:

— Почему вы не изобретаете что-то мирное? Уверена, ваши способности это позволяют. В мире хватает проблем. Голод, болезни, низкое качество жизни. Вы знаете, что двадцать процентов населения планеты испытывают недостаток в пище? Больше сорока процентов — в чистой воде.

— К чему всё это?

Данные меня впечатлили. Если они правдивы, конечно.

— К тому, что вы не реализуете свой потенциал, как надо. Возможно, вы не такой плохой человек, каким кажетесь, и правда займетесь решением каких-то важных проблем, а не только своим обогащением на войне. Но что вы сможете сделать? Максимум, помочь этой стране. Что ничтожно мало в рамках всего мира.

— А вы можете предложить возможность помочь всему миру?

— Могу, — кивнула она.

— Как же вы себе это представляете? Пока я не услышал конкретных предложений.

— Для начала я предлагаю приехать ко мне. Погостите несколько месяцев. Я дам вам возможность увидеть мир во всей его неприглядной красоте. Понимаю, что скакать с супругой по миру, выбирая лучшие места, где вкусно кормят, куда интереснее, чем видеть умирающих детей в отсталых странах. Но, может, так вы поймете важность того, что я говорю. Замечу, что я не предлагаю вам предать князя. Как-никак, вы теперь родственники, — женщина улыбнулась. — А семья — это лучшее, что придумало человечество.

— Мне нужно обдумать ваши слова.

Сказать, что её речи тронули меня, — это сильно преуменьшить действительность. Разумом я понимал, что сказанное может сильно разниться с делами. Не стоит забывать и о том, что рядом с нами в коробке лежала голова. Пусть того, кого я и сам был не прочь прикончить, но это не отменяет того, что Исида властная, жестокая и решительная дама.

С неизвестно какими целями.

В памяти всплыл клуб дебатов в институте. Я там не раз и не два наблюдал, как опытные ораторы с ходу толкали пламенные речи в рамках заданной темы, находящие отклик в сердцах слушателей.

Её доводы для меня существенны. Если подумать, я и правда не смогу влиять на весь мир. Князь не предоставит мне такой возможности. Выйти на кого-то, кто предоставит — в теории это интересно. Будь я наивнее, всерьез задумался бы над предложением.

— Разумеется, Эдгард. Я с вами свяжусь. Надеюсь, те мальчики, которых вы пригласили на встречу, не будут устраивать сцен?

— Как договоритесь с ними, — ответил я, думая о своём, — не забудьте коробку. Персоналу она радости не доставит.

— Разумеется. Удачи, Эдгард.

Женщина встала, оставила несколько крупных купюр, подхватила коробку и отправилась на выход. Люди Родиона её хватать не будут. Попробуют проследить. Своими методами и по той метке, которую я на неё навесил.

* * *

Из ресторана я отправился в институт. Требовался кто-то умный, чтобы обсудить разговор с Исидой. Точнее, не сам разговор, а его суть.

Ольга Владимировна нашлась у себя в кабинете. Странно было бы, не обнаружься она там, я ведь позвонил и уточнил.

— О чём ты хотел поговорить? — спросила она, когда я вошёл, и мы поздоровались. — Наслышана про твои приключения. Это как-то связано?

Я глянул в окно. Вечер на дворе, уже темнеет. Весь день ушёл непонятно на что. Пересказал краткое содержание разговора. Ольга Владимировна в конце хмыкнула.

— То, что тебя вербуют, неудивительно. Но то, что на тебя так повлиял этот разговор — вот это странно. Напомню, что ты косвенно участвовал в десятках проектов мирного характера, помог сдвинуть исследования во многих областях. Наверное, для поднятия твоей самооценки надо было подготавливать доклады о том, как это позитивно сказывается на жизни обычных людей.

— Я в курсе. Проблема не в том, что я не сделал ничего полезного, проблема в масштабе.

— Благодаря части твоих разработок, три года назад мы удержали страну, не дали её развалить на части. Этот масштаб тебя не устраивает? — с иронией посмотрела она на меня. — К тому же… Если эта Исида из организации, то её слова лицемерны. Именно они пытались развалить нашу страну, похитили мою дочь и Софию. Как-то такие методы не вяжутся с заботой о мире.

— Вяжутся, — возразил я устало, — просто они относятся к типу людей, убежденных, что именно они могут спасти мир, и никто другой.

— Видимо, через тотальный контроль, — хмыкнула Ольга.

— Да, так проще. В условиях хаоса произойти может что угодно, и идея взять под контроль все процессы, чтобы избежать этого, сладка и притягательна.

— Кажется, ты хорошо понимаешь психологию этих людей. Уже думал над тем, чтобы захватить власть над миром?

Ольга Владимировна улыбалась, но глаза её оставались серьезными.

— Думал. Мне это кажется тупиковым путём.

— Если бы я тебя плохо знала, то забеспокоилась бы. Тебе не кажется, что ты сейчас загоняешься? — участливо поинтересовалась женщина.

— Если только немного, — улыбнулся я.

— Нет, здесь что-то другое. Что с тобой случилось, что тебя выбило из колеи?

— Если не считать того, что меня чуть не сожгли заживо?

— А это сильно повлияло на тебя?

— Немного. Было ещё кое-что.

Второй рассказ был посвящен тому странному мужчине.

— Я возьму это дело под контроль, — пообещала она. — Получается, этот человек смог разрушать то, что ты делаешь?

— Да.

За всю историю наших отношений мы не раз обсуждали мои способности. Скрываться давно уже не было смысла. Ольга даже знала, что я формирую печати.

— И походило это на холод… — задумалась она.

Было отчего задуматься. До этого момента в мире существовало… Нет, стоп. До этого момента я был убежден, что в мире существует всего четыре разновидности людей. Обычные, бесы, ходоки и одаренные.

Бесов различали по уровню физической силы, скорости, крепости тела и регенерации. Слабые бесы не особо отличаются от обычного человека. Сильнейшие из них — неубиваемые машины смерти. Некоторых даже пули не берут, настолько у них крепкая кожа. Если только по глазам стрелять.

Также у бесов прослеживались в редких случаях, обычно относящихся к родам с многовековой историей, различные мутации. Так Анастас Медведев во время боя мог наращивать мышечную массу, становясь массивнее и сильнее. Способность, завязанная на сильные эмоции, в первую очередь такие, как ярость и гнев, и на регенерацию, которая и обеспечивала изменения.

Затвердевающая в бою кожа, отрастающая шерсть, удлиняющиеся когти и клыки — вот, собственно, и всё, что приходит на ум. Если у кого-то что-то имелось более специфическое, то я об этом уже не знал.

Упомянутые отличия не походили на то, с чем я столкнулся. А другие отличия, если и были, то их тщательно скрывали, как любое стратегическое преимущество.

С ходоками иная картина. Их способности варьировались в рамках дистанции прыжка, способа перемещения, груза, который они могли захватывать с собой, и визуальных эффектов. Причем нет никаких доказательств, подтвержденных исследованиями, в том числе моими, что визуальный эффект олицетворяет какие-то бонусы.

Нет принципиальной разницы между проходом-аркой с узорами и орнаментом, и сквозным проходом, где нет обрамления, и граница перехода расплывчатая. Была теория, что это зависит от привычки и воображения, того, какой паттерн сформировался в семье в зависимости от того, что ходоки думали об этом. То есть если кому-то казалось, что должна появиться красивая арка, то она и появлялась, а следующие поколения это воспроизводили, закрепляя шаблон.

Были ещё звери, которые как раз-таки обладали схожими, как у Холодного способностями. Правда, я никогда не сталкивался с теми, кто способен разрушать энергетические печати. Но много ли я зверей видел? Единицы.

— В одном ты прав, Эдгард. Этот мужчина странный. Возможно, мы столкнулись с чем-то принципиально новым.

— То есть вы меня не успокоите и не скажите, что это норма?

— Мм… Нет, — качнула она головой. — Ни среди аристократов, ни среди простолюдинов я не припомню схожих случаев.

Если Ольга Владимировна не помнит, то… Скорее всего, таких случаев и нет.

— Новый вид человека?

— Возможно. Почему нет? Появились же когда-то бесы и ходоки.

— Может, просто одаренный?

— Может. Единственная их популяция, которая широко распространилась по миру, — это целители. Жаль, что этот человек погиб. Возможно, мы столкнулись с единичным случаем. Я запрошу у Родиона выжимку из допросов по этому вопросу. Потом обсудим с тобой.

— Тогда уж надо просить Родиона, чтобы поискал кого-то похожего. Вдруг какие-то слухи выведут на что-то интересное?

— Дело говоришь. Но мы изначально о другом беседовали. Встреча с этим человеком выбила тебя из колеи?

— Не только. Сначала взрыв, пострадали люди. Потом охота, встреча с Холодным… Слова Исиды прозвучали в неподходящий момент.

— Или, наоборот, в самый подходящий. Для неё, — уточнила Ольга Владимировна, видя выражение моего лица. — Лучше скажи, как ты себя чувствуешь?

— Как тот, кто бежит изо всех сил, но вечно не успевает.

— Ты жив, а значит, вполне успеваешь.

А мой предыдущий мир мертв. Я родился слишком поздно и умел слишком мало, чтобы спасти его. Что, если с этим миром произойдет что-то похожее? Возможно, я сам послужу причиной. Хотя нет, это уж слишком. Если только с ума сойду. Пока я в здравом уме, даже если перейду черту, смогу остановиться и исправить это.

Но у меня появился ученик… Об этом Ольге Владимировне лучше не говорить. Ученик — это наследие. Это ещё один алхимик, а чем больше алхимиков, тем больше шансов, что рано или поздно среди них появится темный, который уничтожит мир.

Ещё у меня появилась жена, которая, как я надеялся, родит мне детей. А дети — это тоже потенциальные алхимики. Так, может, в этом дело? Слова Исиды зацепили меня ещё и потому, что я всерьез подошёл к появлению наследников, и вопрос наследия встал передо мной особенно остро? Самое простое решение не передавать знания, но… В этом мире есть ходоки и бесы, есть технологии массового разрушения. И без всяких алхимиков мир разнесут, так что удерживать знания по большому счёту не имеет смысла. Преимуществ свою семью лишу, а выгоды для мира это никакой особо не даст.

— Как ты оцениваешь Исиду? — вопрос Ольги Владимировны прервал цепочку размышлений.

— Как опасную, — не задумываясь, ответил я.

— Да, она это наглядно продемонстрировала. Не тем, что голову отрубила Капитану, а тем, что так быстро просчитала тебя. Думаю, это и было истинной целью первой встречи.

— Посмотреть на меня в живую?

— Да.

— Тогда получается, что она меня видела.

— Я очень удивлюсь, если это не так.

— Я проверял. Вокруг не было никого подозрительного. Ни ходоков, ни бесов.

— А та, вторая, женщина, с которой ты встретился, это могла быть сама Исида?

— Это обычный человек. Ну, или стоит признать, что мои методы оценки полный шлак.

— Что-то здесь не так, — затарабанила Ольга Владимировна пальцами по столу.

Вздохнув, она открыла ящик и достала шоколадку. Отломала кусочек и в рот закинула. Мама от дочки недалеко ушла. Мне не предложила, потому что наши отношения достаточно близки, чтобы я при желании и сам взял.

— Наблюдать можно через камеру.

— Можно. Либо Исида — обычный человек, и поэтому ты её не заметил.

— Обычный человек, который находит преступника и отрывает ему голову?

— Ну разумеется, она действует не одна. Ладно, пока оставим этот момент. Она точно за тобой наблюдала. Считывала мимику, видела, как ты смотришь, как и что говоришь. Наверняка ещё и всю возможную информацию собрала перед встречей. И, что лучше всего демонстрирует её опасность, нашла подход к тебе.

— Не нашла, — возразил я.

— Нашла, нашли… Иначе почему ты пришёл в таком раздрае ко мне? Ты в каком-то роде идеалист и фаталист. Почему-то печёшься обо всём мире, будто он в любой момент разрушиться может.

— А разве это не так? Мы оба с вами знаем, что технологии, способные уничтожить города, существовали ещё три года назад. А то морское чудовище? Слишком знакомый почерк. Кто-то целенаправленно продолжает разработки в этой теме.

— По твоему тону я вижу, как тебя это сильно беспокоит. Это твоё слабое место. Хорошая черта, но слабое место.

В прошлой жизни то, что требовалось сделать, было ясно, как светлый день. Есть темные алхимики, которые проводят мерзкие ритуалы, ведомые жаждой власти, и тем самым разрушают мир. Есть язвы на теле мира, которые олицетворяют собой квинтэссенцию разрушения. Темных алхимиков надо было убивать. На светлый путь их невозможно было направить. Язвы надо было закрывать и чистить, если силёнок хватит.

Попутно требовалось выжить.

Всё. Других дел и не имелось.

Здесь же… Здесь всё иначе. Любая моя технология в силу сложности и развитости социума получается неоднозначной.

Иногда мне кажется, что человечество в любом своём виде обречено. В моём мире люди копили силу и в итоге набрали столько, что разнесли планету. В этом копят технологии, способные уничтожить всё и вся вокруг.

— Послушай, что я скажу, Эдгард. Ты знаком с понятием этики. Той, которая начинается исключительно при появлении влияния. Чем выше влияние индивидуума, тем острее встаёт вопрос этичности того, как именно он распоряжается влиянием. Твоя проблема в том, что влиять тебе хочется на многое, а реального влияния мало. Да, ты создаешь бесценные артефакты. Да, ты заработал какие-то деньги и заработаешь ещё больше. Но это лишь первые шаги.

— Иначе говоря, мне нужно накопить влияние, чтобы обрести возможность делать мир лучше?

— Ты и так делаешь мир лучше. Просто в не таких масштабах, как тебе хотелось бы. Вообще-то, это гордыня, смертный грех. Переоценивать свои силы.

— Я не переоцениваю… — на ум пришли все те разы, когда я считал себя подготовленным, но жизнь удивляла. — Почти…

— Тогда тебе не хватает смирения и умения ценить то, что есть. Иначе в попытке забежать на самый верх ты рано или поздно оступишься. Или тебя оступят. Падение будет жестким и болезненным для слишком многих. Поэтому береги себя, Эдгард.

Как иронично. Ведь, если подумать и вспомнить слова Исиды, тёмный алхимик — это и правда существенная угроза для мира. Угроза, которой, возможно, просто будет нечего противопоставить. Раз уж в моём мире другие алхимики не справились и позволили тёмным победить пирровой победой, то что говорить об этом мире?

Самое ироничное в этом разговоре то, что я знал приведенные возможные аргументы. Не в первый раз с Ольгой Владимировной этот разговор ведём. Также не в первый раз я сам об этом думаю. Да и учёбу в институте не стоит забывать. Там мы многие вопросы разбирали. Философского, социального, политического и экономического характера.

Правда в том, что я никогда не буду знать наверняка, какой шаг ведёт к сохранению мира, а какой нет. За исключением совсем уж очевидных вещей. Да и то, задайся я целью изобрести способ уничтожить мир, вполне возможно, это вызовет ответную реакцию, человечество сплотится перед угрозой и выйдет на новый качественный уровень.

Эта вероятность наглядно показывает неоднозначность любых поступков и решений. Так что нет смысла особо уж заморачиваться над этим. Лучше сосредоточиться на чём-то конкретном.

Думаю об этом и чувствую, что что-то не так. Звучит разумно, но такое ощущение, будто надвигается катастрофа, и этот мир на грани чего-то серьезного. Возможно, это ещё одна причина, почему я всё отчетливее ощущаю, что занимаюсь не тем и что слишком медленно готовлюсь.

Шестой открыл дверь и уставился на коробку, которая лежала на крыльце.

— Как наигранно, — пробормотал он.

Открыв коробку, мужчина достал пакет. Рассмотрел голову Капитана и положил обратно, презрительно отряхнул руку и вернулся в дом.

Глава 13. Сделка

Как только добрался домой, перекинулся парой фраз с Катей и отправился отмокать в ванну, надеясь, что вода заберет тяжелые мысли.

В голове бились слова Ольги Владимировны про влияние. Она права, и я это всегда знал. То, что Исида тоже права, какая-то часть меня, пусть и нехотя, признавала. Что не отменяло того факта, что эта женщина играет словами, нащупывая мои болевые точки. Пожалуй, в этом заключается её главная опасность. Каждое слово, каждое утверждение и довод я могу разобрать и опровергнуть, увидеть, где меня обманывают, но, несмотря на это, разговор всё равно повлиял на меня.

А раз так, и в голове слишком много хаоса, нужно ограничить его тем, что мне доступно, и сосредоточиться на этом.

Мне нужна площадка, понял я. Место, где можно развернуться действительно в полную силу. Место, которое по-настоящему станет моим, где я скую свою возможность влиять на мир.

А ещё мне нужны последователи.

Едва я сформулировал эту пусть и банальную, но важную для меня мысль, успокоился. Нет смысла думать о судьбе мира. Надо делать то, что доступно на текущем этапе.

Остаток вечера прошёл спокойно. Катя чувствовала мой настрой и с лишними вопросами не лезла. В этот вечер я был плохим мужем, уйдя в свои думы.

Утром отправил сообщение Анастасу с просьбой о встрече. Была у меня такая возможность: обратиться к нему в любое время. Князь сказал подъезжать к обеду. Ещё раз обдумал то, что хочу сделать, и убедился, что оно стоит того, чтобы напрячь князя. До встречи наведался к Гвоздевым и позанимался с Киром. Тот перестал поражать успехами. Его навык манипуляцией энергией застыл на отметке «иногда получается, иногда нет», не закрепившись на уровне осознанного действия.

Как закончил, вернулся домой и, пока оставалась пара часов, взялся за подготовку в мастерской. Я хотел переделать броню. Собрать облегченную версию, пригодную для повседневной носки. Что-то типа артефактного бронежилета, способного защитить не только от стандартных угроз, но ещё и от высоких температур. Также я задумался над тем, как можно разрушить печать, не прибегая к печатям. На уровне идеи понятно: нужна энергия-антагонист или какое-то энергетическое воздействие с физической или нефизической составляющей. Надеюсь, Родион накопает что-то полезное и сообщит мне.

В назначенное время явился к князю. Тот закончил обед и, когда я вошёл, пил кофе.

— Будешь что? — спросил он добродушно.

Редкое зрелище, когда у князя выраженно хорошее настроение. Обычно он собран и деловит. Иногда мрачен. А открыто радоваться работе и статус не позволяет.

— Нет.

— Тогда говори. А то выглядишь так, что сразу видно, на отвлеченные беседы болтать не хочешь.

— Мне нужны родовые земли, — выдал я то, за чем пришёл.

Князь приподнял бровь. Нахмурился, задумался, почесал бороду.

— В принципе, это возможно.

Родовые земли выдавал правитель. Обычно за какие-то особые заслуги. Земли — это договор между сюзереном и вассалом, позволяющий последнему иметь больше власти и возможностей. В принципе, ничто не мешало князю в любой момент отнять у аристократа земли. Но так редко делали. Исключительно по веским поводам. Иначе легко заполучить бунт всей аристократии.

— Мне нужно много земли, — уточнил я.

— Тогда позволь узнать зачем. — Хорошее настроение князя улетучилось, и пришла та самая деловитость.

— Хочу построить город.

— Удивил.

Анастас взял кружку и сделал пару глотков кофе.

— Земля нужна где-нибудь в глухом месте. Спасибо стационарным порталам, мне неважно, где она будет находиться. Я бы, конечно, не откажусь, если там будут более-менее благоприятные погодные условия. Но готов согласиться на что угодно.

В конце концов, я специалист по выживанию в мертвом мире. С суровым краем тоже справлюсь.

— Что ты там собираешься делать? Выдать тебе небольшой кусок земли не проблема. Заслужил. Никто и слова не скажет. Выдать земли под целый город — это кусок слишком жирный. Даже в глухих местах.

— Для начала я хочу построить там несколько зданий, чтобы закрепиться. Это будут жилые строения, к тому же думаю делать упор на исследовательские центры. Можно те же порталы начать изучать.

— Их и здесь можно изучать.

— Можно.

Замолчали. А что тут говорить, если на любые мои аргументы существуют контраргументы. На те, которые я готов озвучить, уж точно. Заходить с козырей я пока не хочу. Сам не уверен, что буду создавать город-аномалию, плацдарм для развития алхимиков и одаренных. Кстати, Ольгу туда тоже можно перевезти. Со всеми целителями. Наделать проходов в основные крупные города, и тогда люди со всей страны к ней в центр смогут прибывать.

Всё это можно сделать и здесь, в столице. Но мне хочется что-то отдельное. Не влезать в уже существующее, а начать с чистого листа, так сказать.

— Ты понимаешь, насколько это сложная задача?

— Не особо. Но разве вы понимали всю тяжесть, когда решили стать князем?

— Нет, — улыбнулся Анастас. — Но всё равно. За моей спиной был клан и союзники. А ты, как я понял, хочешь заняться этим в одиночку?

— Не знаю пока. Не вижу смысла много над этим думать, пока не решен вопрос с землей. Начну один. Потом привлеку инвесторов, когда сделаю это место достаточно притягательным для других.

— Давай тогда вернёмся к этому разговору недели через две. Я подумаю, где можно выделить кусок земли под это, а ты поразмышляй, точно ли оно тебе надо.

— Хорошо.

Вопрос настолько масштабный, что я и не ожидал быстрого решения.

* * *

Анастас несколько минут сидел в задумчивости, после того как Соколов ушёл. Дверь открылась, и заглянул Игнат.

— Всё в порядке? — спросил он.

— Ты заходи. Есть, что обсудить.

— Чего опять натворил парень? Или правильно сказать, сотворил?

— Пока ничего. Хочет родовую землю получить.

— Зачем? Ему что, мало?

— Город строить собрался.

— Ого, — выдохнул старик.

Анастас представил, какая будет реакция у сестры, если спросить её мнения. Конечно же, дать ему землю, да побольше! Интересно же посмотреть, что из этого получится!

— Город — это мощно, — проговорил Филинов. — Не вижу причин отказать. Вдруг получится у парня?

Князь кивнул. И правда. Вдруг получится что-то интересное?

— Тогда дай распоряжения, чтобы посмотрели, где город заложить можно. Эдгард сказал, что ему любое место подойдёт, но если давать земли, то делать это с умом.

— Если любое, то может какую-нибудь глушь выдать. Посмотрим, что мальчик сделает.

— Он уже не мальчик. Не забывай про это.

— С позиции моего возраста всё выглядит иначе, — напоказ закряхтел старик.

— Лучше попроси карту принести. Думать будем.

* * *

Закончив разговор с князем, я отправился домой, заниматься тем, что наметил ранее.

В списке дел хватало важных проектов, но начать я решил с личной безопасности. Очень уж не понравилось «сгорать на работе».

Проблема компактной брони в том, что печати нельзя, во-первых, уменьшать до бесконечности, а, во-вторых, городить друг на друга слой за слоем. С этой точки зрения полноценная броня и хороша. Там есть место, где расположить печати и есть запас толщины, чтобы укладывать в несколько слоёв без нарушения эффективности.

Размер печати влияет на её свойства, к сожалению. Я проводил эксперименты, создавая микроскопические печати, и убедился, что этот способ не работает. Закономерно, учитывая, что печать — это определённым образом зафиксированная энергия, которая с помощью конкретных узоров и законов создаёт то или иное напряжение, открывая доступ к тем или иным возможностям.

Артефакты и украшения хороши, но у них маленький объём того, что можно вложить. Если создавать бронежилет, площади для творчества больше, но… Я как представлю жизнь в бронежилете, так дурно становится. Это и неудобно, и некрасиво смотреться будет. На эстетическую сторону можно забить, если прижмёт, но в том-то и дело, что прижимает редко, далеко не каждый день и обычно тогда, когда этого не ждёшь. Если же обороняться каждый день, прослывёшь параноиком.

Охранников себе, что ли, завести? Если сам не могу или не хочу таскать груду артефактов, надо для этого других людей нанять. Аристократы, кстати, редко охрану использовали по прямому назначению, что и неудивительно. За ходоком никакая охрана не поспеет, а высших бесов… От угроз, с которыми может справиться обычная охрана, высшего охранять нет смысла. Он и сам такие угрозы переживет. Другое дело всякие предприниматели, у которых денег хватает, а личной силы нет. Те да, любили окружать себя охраной.

В моём случае… Пожалуй, первое, что нужно сделать, — это отказаться от автомобиля. Меня ведь подловили на нейтральной территории, не подготовленной к угрозам. Но получится ли отказаться? Если только слать всех лесом и ни с кем не встречаться. А ведь те же переговоры по поводу доспехов не всегда в офисе проходили. Иногда мы встречались с аристократами на нейтральной территории.

Будь я полноценным ходоком, тогда понятно, но я алхимический ходок, перемещаюсь только по маякам, а значит, сильно ограничен. Получается, что от машины совсем уж отказаться не получится. Надо её защиту пересобрать, кстати. В связи с новыми вводными.

Так что тогда, всё же отряд рыцарей формировать? Пара человек в броне, что ходят за мной, натасканные на раннее обнаружение угроз, вполне могли бы предотвратить катастрофу. С одной стороны, неудобно, а с другой — может от многих проблем избавить. Только вот есть одно «но». Нужно позаботиться не об одном лишь себе, а ещё и о близких людях. Супруге, Гвоздевых, сотрудниках… К каждому рыцаря в доспехе приставлять? Существенный минус в том, что, когда я рядом, моё же оружие против меня обратить нельзя. А когда меня рядом нет, броней могут воспользоваться, чтобы сотворить что угодно. Если же раздавать артефакты отключения, то их и украсть могут. Придётся делать дополнительную защиту с привязкой к пользователю.

Н-да, это сложнее, чем я думал. Какую защиту ни создай, всегда найдутся варианты, как её обойти. Нужно проконсультироваться по этому вопросу. Родиона, что ли, спросить, как он безопасность князя обеспечивает. Сделаю пометку связаться с ним попозже. А сейчас другим займусь.

Сходил в гардеробную, посмотрел на одежду. Вспомнил, сколько стоит один костюм и передумал на нём опыты ставить. Вместо этого взял самую обычную футболку и спортивные штаны. То, в чём в мастерской работаю.

Итак… Что имеем. Если обвешаться артефактами-украшениями, я буду похож на сутенера. Вариант приемлемый… Не походить на сутенера, а обвешаться артефактами. Их ведь и прятать можно по карманам, но… Это дополнительная сложность, каждый раз их распихивать. Глупо было бы лениться и пренебрегать этим, но дело не в лени, а в опасении банально забыть, потерять что-то, да и время не хочется каждый день тратить.

Руки чешутся что-то новое придумать, вот этим и займусь.

Одежда состоит из ткани. Значит и надо с нею работать. Как вариант, пропустить металлическую нить, но что, если пойти иным путём? Давно эта мысль крутилась, надо бы проверить в деле. Дошёл до шкафа с блокнотами, отыскал нужный, открыл, полистал старые заметки. Ага, вот оно…

Металл — наилучший способ отразить печать на материальном уровне. Особенно обработанный металл с вкраплениями драгоценных камней.

Достал ещё одну папку и пролистал заметки по Стародубовым, а конкретно по тому уникальному материалу, который сам по себе генерировал энергию. Стопроцентного повторения добиться не удалось. Если честно, я украл несколько грамм того металла, чтобы эксперименты ставить. При наличии образца, используя алхимию подобия, удалось добиться приблизительно шестидесятипроцентной эффективности. Без образца выдавало десять процентов, да и то за счёт сложнейших печатей.

Я не огорчался. Сам по себе металл, способный генерировать энергию, сродни чуду. До сих пор не понимаю, как это возможно. По сути, энергия из ничего. С другой стороны, я же не знаю, откуда она вообще берётся. А хотелось бы узнать. Вот создам поросль алхимиков-учёных, и пусть разбираются с этим.

Единственное, что я обнаружил, при моём способе металл генерировал энергию до какого-то предела. После чего прекращал, вырабатывая свой ресурс. Опять же, с чем связано — я не знал.

Чувствовал, что в этом скрыто что-то очень важное, какое-то фундаментальное открытие, но ощущения никак не помогали раскрыть эту тайну.

Ладно, пора уже наконец-то заняться делом. Единственное, сходил перед этим в гараж, где взял банку краски. Осталась после ремонта. Вернулся, взял обработанный заранее брусок металла, распылил его, смешал с краской. Сделал несколько вариантов с разными пропорциями.

Выждал полчаса, занимаясь расчётами. Это время было нужно, чтобы краска и металл «сцепились» между собой. На физическом уровне изменений почти никаких не происходило, но на смысловом два разных объекта превращались в один, сливаясь.

Распорол футболку и с помощью кисти нанёс первый узор, с минимальным содержанием металла в краски. Следом второй, третий и так далее. Ещё полчаса на то, чтобы подсохло и сцепилось. В идеале выждать сутки, но это слишком расточительно. Для опыта хватит и этого.

Результат получился приблизительно такой, какой я и ожидал увидеть. Рисунки-печати с максимальной концентрацией металла сработали, но раза в два хуже, чем полноценные металлические болванки.

Что ж… С этим уже можно работать. Любой результат — это победа, пусть в данном случае и маленькая. А ещё любой результат можно улучшить. Главное, я нашёл способ, как расширить свои возможности, дальше остаётся методичное наращивание мощи.

* * *

— Эдгард! — голос Кати звенел от неподдельного возмущения.

— Тише, тише, я куплю тебе новое.

— Ты что, покрасил моё платье?!

Ох… Кажется, я немного увлёкся.

* * *

Через пару дней Родион передал обновленное досье, где описывалось всё, что удалось узнать про того странного типа. Прозвище у него, конечно, говорящее. К сожалению, никаких ответов я не получил. Однозначный бандит, подручный Капитана, которого использовали в особых делах и старались не светить. По описаниям очевидцев, он и правда владел холодом. Мог заморозить насмерть, понизить температуру вокруг себя. На этом подробности заканчивались. Кто он и откуда, узнать не удалось.

Негусто. Я сам узнал чуть ли не больше. Например, то, что он ещё и тело усиливал.

К сожалению, так как сам Холодный мёртв, а Капитан — единственный, кто знал о нём что-то большее, я потерял возможность проникнуть в тайну этого человека.

Исида, будь она неладна… Уж не знаю, что она хотела продемонстрировать, устранив Капитана, но сейчас я чувствовал раздражение, думая об этой женщине.

Попросил Родиона также разузнать о всех тех, кто имеет схожие способности. Ещё с помощью Кати наведался в те леса, где обитают морозные волки. Нашёл одного. Насоздавал печатей вокруг, но ничего. Волк никак не смог их разрушить. Расстроенный, отпустил зверя, и тот свалил от странных людей подальше. Кажется, я ему невольно психологическую травму обеспечил.

Не забыл взять консультацию по поводу обеспечения службы безопасности. Для этого встретился с Родионом у него на работе, когда он обедал.

— Вопрос сложный, — ответил он, черпая суп ложкой, когда я озвучил запрос, — Эдгард, вы же понимаете, что я не могу раскрыть деталей относительно того, как именно обеспечивается безопасность князя?

— Мне хватит и общей концепции.

— Вы парень неглупый, думаю, общую концепцию и сами понимаете. Но, так и быть, кое-что подскажу вам. Идеальной защиты не существует.

— Странно это слышать. Мне казалось, что при вашей должности должна быть совсем другая позиция.

— Ничего странного. Защиту можно рассматривать на разных уровнях. Физическом, людском, технологическом… Но не стоит забывать про психологию. Гордыня — одна из самых больших уязвимостей. Будьте уверены, если страдаете этим пороком, враги вас обязательно подловят. Меня подловили.

— Вы подвержены гордыне?

— Мы все ей подвержены, — пожал он плечами. — Когда полностью от неё избавитесь, станете святым. Пока этого не случилось, могу рекомендовать честно признавать свои слабости. Если же хотите совет по организации обороны, запомните важный принцип: это всегда работа с вероятностями. Наличие блокираторов снижает вероятность того, что ходоки до вас доберутся. Также это снижает шансы на то, что к вам в дом забросят бомбу. Хорошая защита — эта та, которая усложняет врагам доступ к вам. Отличная защита — это когда вероятности на вашей стороне.

Мы ещё некоторое время поговорили, и я отправился домой. Идея мне была ясна, но жизнь от этого проще не стала. В этом сложном мире отсутствовали простые решения. А жаль.

После этого разговора связался с Нино. Попросил её подумать, где найти подходящих специалистов, которые займутся вопросом. К девушке я обратился не просто так. Во-первых, она имела военную подготовку. Во-вторых, регулярно появлялась на всяких стрельбищах, а значит, и с людьми нужными могла быть знакома. В любом случае попытка не пытка, Нино обещала подумать и сделать, что сможет. Если повезет, выстрелит. Если нет, ну и ладно, как-то иначе вопрос решу.

Чтоб уж жизнь совсем медом не казалась, встретился и с Сергеем Смирновым, моим помощником. Он сейчас занимался разгребанием последствий взрыва. Изначально с ним встретились, чтобы я подписал бумаги. Выплаты, ремонтные работы, восстановление и все прочие моменты. Как разобрались с этой частью, попросил его найти тех, кто разбирается в строительстве городов.

— Ты город собрался строить? — удивился парень.

— Пока нет. Хочу изучить вопрос.

— Ну… Если подумать, надо на архитектурный идти, там вроде есть факультет градостроения.

— Вот и сходишь.

— Сделаю. Насколько срочно надо?

— Время терпит. Основное дело, — кивнул я на подписанные бумаги, — остаётся тем же.

— Хорошо.

С Катей тоже поговорил на эту тему, но в другом разрезе. Спросил, какие города ей больше всего нравятся. Вышла задушевная беседа, в которой я мысленно сделал себе пометки наведаться в упомянутые пункты, чтобы вдохновиться.

Пока болтали, в голове зрела мысль, что если я не чувствую себя в безопасности в столице, то надо закладывать город так, чтобы в любой точке быть защищенным.

* * *

Я было смирился с тем, что тема Холодного и разрушения печатей не получит продолжения, но внезапно дал о себе знать Марк Горвард. Не сам, а Родион передал, что у мужчины есть информация и он готов ею поделиться.

Договорились встретиться. Приехал он ко мне домой на следующий день. На такси. Катя на работе пропадала, так что я один был.

— Не боитесь так свободно появляться здесь? — спросил я, когда провёл мужчину на веранду. Там стояли кресла, в которые мы и уселись.

— Думается мне, рядом с вами, мистер Эдгард, гораздо безопаснее, чем где-либо.

— Безопаснее для меня, но не для тех, кто рядом.

По крайней мере, не в случае посторонних людей.

— После всего того, что я узнал про вас, — покачал он головой, — думаю, меня защитите если не вы, то служба безопасности князя. А когда наши дела закончатся, они обещали помочь мне покинуть страну и доставить до любой точки мира.

— Может, вы что-то хотите? Чай, кофе?

— Хочу. Отомстить.

— А из напитков?

— Воздержусь.

Я смотрел на этого мужчину и не мог определить, к какому типу он относится. Черная кожа на фоне белой рубашки смотрелась вызывающе. Не похож он на того, кто скрывается. Неплохо одетый, даже стильный. Сидит расслабленно, нет затравленного взгляда.

Наверняка то, что он сюда пришёл, является частью какой-нибудь спецоперации. Кто-нибудь за ним попытается проследить, а люди Родиона тут как тут.

— Мне передали, что вам что-то известно о людях, чьи особенности имеют выраженный окрас.

— Почему вас так это интересует, Эдгард?

Я смотрел в его внимательные глаза и старался понять, что им движет. Кто он такой на самом деле?

— Потому что я столкнулся с одним таким. Бесы, ходоки — это угрозы известные. Но подобные тому, кто умеет создавать холод вокруг себя, — это что-то новенькое.

— Почему же, — улыбнулся одними губами Марк, — история знает подобные примеры.

— Знает. Но их часто относят к мифам и выдумкам. В лучшем случае к уникальным мутациям.

— Кто относит? Ваши учёные? Если так, то вы зря платите им деньги, — с легким вызовом сказал он. — На моей родине это не считается чем-то удивительным.

— Да? — приподнял я бровь. — А напомните, откуда вы прибыли?

— Африка, — на этот раз улыбка была совсем иной.

Этот человек улыбался, зная, как отнесутся к его родине. Отсталый материк. Вот как. Ну да, в европейских кругах Россия тоже считалась отсталой, так что не от того он ждёт предубеждений.

— Считается, что английские острова являются сосредоточением цивилизации. Как по мне, они всего лишь удачливые грабители и убийцы, — продолжил Марк.

— Допустим. Как ваше отношение к островам связано с тем, что мне интересно?

— Я могу вам рассказать про тех, кого ищите, — поджал он губы. — А могу дать развёрнутый ответ. Что выбираете?

— Сегодня я никуда не спешу.

Марк подался вперёд, выглядя немного диковато. Его глаза блестели, а от тела исходил жар.

— Мой народ называет это силой зверя. Те, кто соприкоснулся с нею, становятся бесами или ходоками. Это вам хорошо известно, как и всему остальному миру. А те, кто зашли дальше по этому пути, обретают не только общую силу зверя, но и некоторые его особенности. Твёрдую кожу, хорошее зрение или… холод, огонь и другие стихии.

— Стихии?

— Силы природы.

Походило на обывательское объяснение, далёкое от научного. С другой стороны, кто сказал, что в данном вопросе наука будет точнее, чем концентрированный жизненный опыт?

— Хорошо, я понял. Для вашего народа это не является чем-то необычным. Но меня интересуют прикладные вещи. Знаете ли вы кого-то, кто обладает подобным талантом? Или у вас на родине каждый второй такой? Может, и сами что-то продемонстрируете? — спросил я с затаённой надеждой, где-то внутри догадываясь, что нет, не продемонстрирует.

— Это редкий дар, но я знаю, у кого он есть. Могу вас провести к нему.

Блеск в глазах усилился. Он выглядел как дикий зверь, готовящийся к прыжку.

— Конечно же, не просто так, — криво улыбнулся я.

— У меня есть цена, — медленно кивнул он, не отводя взгляда.

— Какая же?

— Наши цели совпадают. Я действительно знаю того, кто вам нужен. Дело в том, что мне он нужен тоже. Желательно — в мертвом виде.

— Мне от мертвеца толку не будет.

— Я не сильно расстроюсь, если вы перед его смертью поговорите с ним. — Марк откинулся на спинку кресла, его жаркий тон сменился прохладой.

— Дайте угадаю. Этот человек плохой?

— Если бы я задался целью назвать кого-то абсолютным злом, то включил бы его в этот список.

Я удержал при себе слова о том, как же так вышло, что столь продвинутый дар имеется у плохого человека. Марк может говорить что угодно, но я не верю, что у них толпы одаренных бегают. Скорее всего, статистика такая же, как и у нас, то есть удручающая. Но проверить надо. На всякий случай.

— Тогда рассказывайте. Сделки без подробностей быть не может.

— Разумеется, Эдгард. Разумеется.

Глава 14. Штурм африканских пустошей

К боевой операции я… да, готовился, черт бы побрал это слово. Знать бы ещё, с чем предстоит столкнуться. Чтобы выработать нормальную защиту, нужно изучить феномен. А чтобы изучить его, надо сначала с ним столкнуться в бою, захватить и поместить в лабораторные условия, провести ряд экспериментов, на основе которых и создавать что-то адаптированное.

То, что рассказал Марк Горвард… Возможно, он исказил историю, но, если нет, с тем человеком по-хорошему договориться не получится.

Был вариант полностью скинуть операцию на людей князя. Они провернут её быстро, профессионально, гораздо лучше, чем я. Но от этого я отказался по нескольким причинам. Во-первых, это мой интерес. У князя тоже мотив имеется, но не такой выраженный, как у меня. Во-вторых, наработку опыта никто не отменял. Как и наработку репутации.

Поэтому идём все вместе. Отряд гвардии, я и Марк Горвард. Операцию надо провернуть быстро, без лишнего шума, избегая огласки. Работать-то будем на территории чужого государства. Не то чтобы это плохо, но, определенно, если вскроется, послужит поводом для политического давления. Причем не со стороны самого государства, а со стороны европейцев.

На подготовку ушла пара дней. Я занимался артефактами и прикидывал различные варианты, как обезопасить себя от разрушительных способностей. Разведка князя занималась тем, что изучала цель. Они должны будут составить оптимальный план действий.

Марк многое рассказал мне. Тот человек, на которого он охотился, работал на организацию. Проворачивал дела, безусловно, относящиеся к самой темной части. Свергнуть правителя, поднять волнения, устроить карательную акцию, шантажировать, убивать — всё это по его части.

Двадцать лет назад он начал. Сейчас превратился в криминального барона. Так я его про себя окрестил.

С холодной мрачностью Марк перечислил, чем занимается нужный человек и куда мы попадём, когда сунемся к нему. Под его контролем карьеры, где идёт добыча алмазов. Также он следит за плантациями, где выращивают наркотики. Обычные люди там как рабы. Принудительный труд — это мягко сказано.

Прозвище у этого типа Зубодёр. Оно навевало конкретные ассоциации, но Марк просветил, что история происхождения несколько сложнее. Этот человек, хотя называть его так — это оскорблять остальных людей, и правда любил выдергивать зубы во время пыток. Что-то типа визитной карточки.

Но как-то раз его поймали и сделали то, что он любил делать с другими. Повыдергивали один зуб за другим, ещё и прижигали, чтобы бесовская регенерация не справилась. Ему удалось выбраться, но от родных зубов ничего не осталось. По слухам, после той истории он двинулся крышей и стал ещё жестче. Тогда заодно и получил прозвище. Насколько эта история реальная, Марк не знал. Пересказывал те слухи, которые смог собрать.

У Зубодёра есть личная гвардия. Не такая, как у аристократов. Это скорее матерые убийцы, которые помогают ему проворачивать самые темные дела. Ещё ему подчиняются десятки, а то и сотни банд из местного населения. Когда выступим против него, на нас ополчится целая армия.

Что, если честно, является наименьшей из угроз.

Единственный, кто пойдёт в полной броне, — это я. Марк и гвардейцы будут рассчитывать на себя и на набор артефактов. Броню им всем я не давал по причине того, что она может выйти из строя. Если это случится, жди беды. Совсем уж без защиты они не пойдут. Я на всех сделал бронежилеты нового образца. Даже выйдя из строя, они сохранят физические защитные свойства. Ну а если не выйдут, то полноценная броня и не потребуется.

* * *

В назначенный час собрались в одном месте. Среди гвардейцев имелся ходок, способный открывать порталы. Дальность у него только низкая была, но я выдал артефакт, усиливающий эту способность. Заодно получив заказ от князя на пару десятков подобных штук.

Проход открылся, туда заскочили бойцы, следом вошёл я, а за мной Марк. На этот раз я вооружился не молотом, а мечом. Да и броню укрепил ещё сильнее, чтобы в случае отключения защитных свойств она уберегла меня.

Оказались мы на крыше здания. Вокруг ночь, но огней хватает. Я увидел подобие военного лагеря. Пара десятков зданий вокруг, видны сторожевые вышки, пулеметные гнёзда, колючая проволока вдоль периметра. Единственная дорога уходила в джунгли. С двух других сторон прослеживалась саванна и открытые просторы с редкими плешами деревьев. С четвертой стороны виднелась река, а вдали — горы.

Нагрянули мы перед рассветом, большая часть людей спала, но многие продолжали бодрствовать. Люди стояли на вышках, патрулировали территорию. Ходили парами, ещё и с собаками.

Гвардейцы залегли на крыше, я тоже пригнулся и создал печать, посылая импульс, чтобы отследить, кто и где находится.

— Внизу его нет, — тихо сказал я.

Расчёт был на то, что Зубодёр находится на базе, в идеале у себя в постели. Не повезло.

Поместье находилось под защитой метеоритного камня. Что не имело значения, благодаря технологии пробития, которую я изобрёл. По плану я должен был тихо разрушить крышу, чтобы мы проникли в покои и там захватили цель.

— Он там, — раздался такой же тихий голос Марка.

Капитан гвардейцев обернулся и подполз к тому краю крыши, у которого залёг мужчина. Впервые я задумался о том, что броня не совсем подходит для скрытного перемещения. Ползти никуда не стал. Дождался, когда командир вернётся и расскажет об увиденном.

— Там во дворе люди. Десяток пленников. Стоят на коленях с мешками на головах. Ещё девятнадцать наёмников. Все с автоматами. Цель находится там же. Что делаем?

Вопрос был обращён ко мне, так как я в каком-то роде и был главным виновником нашего прихода.

— Если не вмешаться, он убьёт пленников. Сожжёт заживо, — сказал Марк.

Взгляд напряженный, требовательный и словно обвиняющий.

От необходимости дать срочный ответ меня избавил рык. Мощный и резкий, заставивший вздрогнуть и почувствовать себя неуютно. Исходил он с той стороны, где находился Зубодёр. На этот раз, рискуя выдать себя, я тоже подошёл к краю. Вместе с командиром отряда и Марком.

Внизу, помимо того, что описали, я увидел громадную темную фигуру зверя, что сидел рядом с Зубодёром. Тот отрывисто свистнул, монстр снова рыкнул, подался вперед и откусил верхнюю часть одного из пленников.

Зверь возвышался над людьми. Он подавлял своей мощью, заставлял бояться. Если бы не броня, я бы точно почувствовал себя неуютно. Куда там медведю-ходуну. Эта зверюга раза в три крупнее. Люди Зубодёра разошлись в стороны, держась от неё подальше. Пленные попытались отползти. На одного из них монстр наступил, и раздался визг сломанного человека.

Местный хозяин выругался, его хриплый голос разносился по округе. Он подошёл к другому пленнику, сорвал с его головы мешок, что-то сказал и приложил руки к вискам. Короткая, ярко-красная вспышка — и округу огласил новый крик, на этот раз человека, которого сжигают заживо.

— Ваша цель не меняется, — сказал я командиру. — Захватите Зубодёра. К зверю не лезьте, он вас порвёт. Возьму его на себя, отвлеку остальных. Действуйте по обстановке.

— Я с тобой, — заявил Марк.

— Здесь ты обуза. Лишь погибнешь и тогда никому не отомстишь.

И почему люди так плохо рассчитывают свои силы? Почему лезут туда, где им ничего не светит? Зверь размерами покрупнее слона будет. Я и без консультации со специалистами скажу, что это ненормально. Ставлю на то, что тварь — результат вмешательства, а не естественного происхождения хищник.

Отчего история становится в несколько раз интереснее. Зубодёр продемонстрировал, что и правда владеет уникальными способностями. А значит, его надо в любом случае ловить. Тем более он сам показал, что не является хорошим человеком. Ни капли сострадания к нему нет.

То, что здесь ещё и зверь необычный, — это тоже след, по которому я не откажусь пройти, чтобы узнать, кто это с силами природы балуется.

Определившись с планом, встал в полный рост, выставил руку, прицелился и выстрелил в Зубодёра. Металлический шип с зазубринами пролетел и врезался ему в спину. Я активировал печать, и мужчина устремился в небо, прямо к нам.

— Ловите! — крикнул я.

А сам приготовился к дальнейшему. Ненавижу бесов. Как и сильных зверей.

Каким-то образом Зубодёр успел среагировать. Нет, приземлился он, где надо. На крыше среди гвардейцев. Упал на спину, перекатился, вскочил и сходу бросился на ближайшего противника. За что и получил очередь в лицо.

Как его пакуют и затаскивают в портал, я не стал смотреть. Зверь заметил пропажу, рыкнул, верно определил направление и исчез.

Переместился. Гвардейцы использовали мои блокираторы, чтобы пленный не сбежал. Поэтому зона вокруг нас была перекрыта. Чудовище это не остановило. Оно вышло из воздуха выше крыши и рухнуло на неё.

Немного неудачно, одна лапа промахнулась, и зверь приложился животом о край крыши. Что он дальше делать будет, я не собирался узнавать.

Знаем, проходили. Подобных тварей надо бить на опережение, чтобы дел не натворили.

Зверь отдалённо напоминал кошку. Если бы у тех были головы рептилий и чешуйчатая броня по всему телу. Лапа взметнулась, дабы разрубить когтями ближайшего гвардейца, но я бросился наперерез. Сверкнуло лезвие — и зверь отдернул обрубок лапы. Вспышка боли шокировала его, он яростно и недоуменно рыкнул, отшатнулся и провалился задницей вниз, повиснув на целой лапе.

Гвардейцы не мешкали, побежали в проход. Зубодёр тоже исчез. Его забрали, а значит, операция наполовину выполнена. Можно продолжать.

Зверь рывком закинул себя на крышу. Он навис надо мной, нюхнул, обвел остальную крышу взглядом и тихо зарычал, уставившись на того, кого безошибочно назначил виновным. Его лапа к этому моменту полностью восстановилась.

— Лучше бы ты сегодня остался в своей норе, — бросил я зверю.

Он накинулся на меня, я отмахнулся мечом, оставляя кровавую полосу на морде. Лапа врезалась в меня справа, вырвала вместе с куском бетона и отправила в полёт. Плохо дело. Я цеплялся, но надо было площадь расширить.

Упал я на крышу, проскользил пару метров и встал наизготовку, готовясь атаковать. Зверь прыгнул. Выглядело это эпично. Словно на тебя гора падает. Он пролетел разделяющие нас метры, врезался в крышу, заставил её пойти трещинами. В том месте меня не оказалось. Я легко ушёл в сторону.

Пора с этим заканчивать. Выбросив себя навстречу твари, рубанул её в грудь мечом. Шкура разошлась в стороны, а вместе с ней мясо и кости. Это подкосило зверя, он рухнул на меня сверху, но я не упал. Так и остался стоять, выступив опорой.

Кхм… Как-то неудобно вышло.

Сверху на меня навалилась пара тонн, не меньше. Выстоять-то я выстоял, а крыша подо мной — нет. Бетон просел, и я рухнул вниз, приземлившись на что-то мягкое. Рядом раздался визг, я обернулся и увидел голую женщину. Мясистую, упитанную, с большой грудью и кучерявыми волосами на лобке женщину.

А вот об этой части истории Кате лучше не рассказывать…

Сверху рухнул обломок потолка. Люстра, что свисала сверху, оторвалась и повисла на проводах.

В проломе показалась лапа, а следом за ней провалился зверь, обрушив крышу окончательно. Крики женщины резко оборвались.

Тварь начала биться, прыгать, крушить всё вокруг. Задела меня боком, и я вылетел в окно, приземлившись во дворе. Набежавшие бойцы увидели, закричали что-то, а следом и стрелять начали. Не было желания время на них тратить.

Зверь освободился и выпрыгнул наружу, испугав атакующих. На этот раз крики были совсем другого тона. Многие бросились врассыпную, спасаясь.

Я же прыгнул навстречу, взмахнув мечом. Ненавижу крупных зверей с хорошей регенерацией. Пока рубишь одну часть, другая восстанавливается.

Меч я буквально вогнал твари в сердце, перед этим разворотив грудь. Зверь попытался ударить лапой, но ничего из этого не вышло. Загрызть тоже попытался, но рот обломался.

Зубами обломался.

Запустив трансформацию, я добился того, что клинок распотрошил внутренности зверя. Тот покряхтел и затих. Наконец-то. Я мог бы и быстрее убить, создав те же колья, но чем меньше уникальных следов оставлю, тем лучше. Броня и так след слишком характерный, незачем усугублять.

Люди вокруг что-то кричали. Я собирался открыть проход и уйти на базу, где оставил маяк, но не успел. Меня накрыло пулеметной очередью. Причем стреляли не мелким калибром, а чем-то внушительным. Защита от пуль не сработала. Снаряды вонзились в броню, откидывая меня от туши зверя.

А неплохо какие-то бандиты вооружены.

Я упал и затих, не спеша подниматься. Огонь прекратился. Я проверил работу систем. Вроде всё в порядке, но уровень заряда хорошо просел. Процентов на десять от общего объёма.

Меня окружили, но зря они так. Лучше бы бежали.

Поднявшись, выпустил нить с грузиками на концах. Она обвила ближайшего головореза, располовинила его и полетела дальше.

Хотел же никого не убивать… Эх, не повезло. Одно лишь утешает. Мир точно хуже не станет от смерти этих людей.

Дальше я прошёлся кровавой косой по тем, кто набежал. Смещался быстрее, чем они успевали реагировать. Пробивал кулаками грудные клетки и черепа. Метался от одной группы к другой. Разрушил пулеметное гнездо и пару башен.

Успокоился, только когда до набегающих смертников дошло, что им ничего не светит. После этого направление их бегства резко изменилось в другую сторону.

Так я думал, пока меня не накрыло снарядом из танка. Если бы не наличие схожего опыта, я бы и не понял, что произошло. Меня толкнуло, подбросило в воздух и резко приложило о землю. Ещё и взрыв мощный раздался, поднимая волну огня и земли с другими ошметками.

Танк выехал из одного здания, которых здесь хватало. Дистанция до него метров сто. Сколько им потребуется времени на перезарядку?

Выставив руку, активировал закладки для дистанционных атак. Наруч трансформировался, создавая дуло. Там же возник небольшой шар размером меньше кулака. Он вылетел с такой скоростью, что, когда достиг танка, пробил его и откинул назад.

Переборщил. Слил двадцать процентов энергии брони. Мог и меньшим отделаться.

Оглядевшись, убедился, что на этом бой закончился. Пора уходить.

* * *

Когда вошёл в допросную, мужчину уже приковали к стулу. Выглядел он неважно. Да это и неудивительно, ведь у него по-прежнему торчал мой шип в спине. Выдернуть его просто так нельзя. Регенерация тоже не справляется. Зазубрины цепляются за плоть, причиняя мучительные страдания.

— Что тут было, пока я отсутствовал? — спросил я на русском.

Зубодёр глянул на меня с интересом, морщась от боли и согнувшись. При этом в его глазах не читался страх. Липким взглядом он ощупал мою броню.

— Брыкался, запаковали, — коротко отчитался командир отряда.

— Пока ничего не спрашивали?

— Нет.

Зубодёра поместили в просторное помещение. Весь отряд гвардейцев, а это десять человек, находился здесь, встал вдоль стен с оружием наизготовку. Марк Горвард тоже присутствовал. Стоял в одном из углов и недобро поглядывал на пленника, то и дело сжимая кулаки.

Нервы у него ни к чёрту.

Пленный что-то сказал на своём языке. Обращался он ко мне. Я кивнул Марку, и тот подошёл ближе, заговорил с ним. Они перекинулись парой фраз, а потом перешли на английский.

— Это было нагло, господа! — засмеялся Зубодёр. — Очень, очень нагло и глупо!

Противный голос. Трескучий и шершавый. А ещё жизнерадостный, что было несколько странно.

— Расскажи, что ты знаешь об организации, — потребовал Марк.

— Щенки лезут во взрослые игры? — продолжил он смеяться.

На это Горвард достал нож и всадил его в плечо Зубодёру. Тот вскрикнул, поморщился и выругался.

— Это всё? Нужно что-то большее, чтобы заставить меня говорить.

— Мы только начали, — пообещал Марк.

— А это кто? — Зубодёр проигнорировал его и посмотрел на меня. — Доспех зачётный! Где такой костюмчик достать?

Я смотрел на него и понимал, что нужно делать. Понимал, но не особо хотел. Он явно не из тех, кто добровольно выдаст все секреты. Придётся выбивать ответы.

— Оставьте нас, — вышел я вперед.

— Уверены? — спросил командир гвардейцев на русском.

— Да.

Марку это не понравилось, но и его вывели.

— Ты здесь за главного? — с интересом глянул на меня Зубодёр.

Я подошёл к нему и выдернул нож из плеча. Мужчина снова вскрикнул, но на этот раз не ругался. Молча дождался, когда рана зарастёт. Я же спрятал нож в специальный отсек на бедре. На лезвии кровь осталась, потом детально изучу её.

То же самое я проделал с шипом внутри его спины. Обошёл мужчину, прикоснулся к пояснице, вытянул металл и спрятал его вместе с кровью и образцами плоти.

— Я бы тебя поблагодарил, — прошипел он, выпрямляясь. — Если бы ты не был виноват в моей боли, идиот!

За это я дал ему подзатыльник. Отчего его голова дернулась и оторвалась бы, будь он менее крепким. Бил-то я в бронированной перчатке.

— Понял, понял, — гнусаво захихикал он. — Ты суровый парень и не потерпишь неуважения!

— Ты ответишь на мои вопросы.

— Разумеется! — вызывающе засмеялся он. — Если так, прояви чуть больше напора!

— Кто тебе дал того зверя?

— Ты про мою киску? — подался он вперед, насколько позволяли цепи. К этому моменту я снова обошёл его и встал напротив. — Понравилась встреча с ней? Вижу, доспех-то запылился немного. Не сильно она тебя пожевала?

— Она мертва.

Мужчина отшатнулся и нахмурился. На его лице даже тень страха промелькнула.

— Это ты зря, — покачал он головой. — Мастер не любит, когда его зверушек обижают.

— Кто такой мастер?

— Тот, кто создает зверей. Но ты ведь про это и так уже знаешь? — Зубодёр вернул себе самообладание и подмигнул мне.

Я не удержался и пробил ему с кулака, ломая челюсть.

Зубы… Они оказались у него полностью металлическими. Ещё и заострёнными, что вкупе с грубыми чертами лица делало его особенно мерзким.

— Уже лучше, — сплюнул он кровь. — Ты продолжай. Я люблю, когда пожёстче.

Я создал несколько печатей, снимая показатели. Бес, близок по уровню к высшему, но не натуральный, а искусственно раздутый. Кто-то не пожадничал выдать этому человеку усиливающий препарат. Слабенький ходок. Сомневаюсь, что далеко прыгать умеет. Скорее на несколько метров, может, на пару десятков метров.

На этом данные заканчивались. Я видел проявление его огненных способностей, но не мог их отследить.

Говорил он почти без акцента. На хорошем разговорном английском. Что несколько странно для бандита из отсталой страны. Как же он получил образование? Впрочем, загадка не такая уж серьезная. Уверен, там же он получил усиленного зверя и раздутые способности.

— Как найти мастера?

Зубодёр расхохотался.

— Ты хочешь знать про организацию, но ещё не в курсе, что их нельзя найти. Наивный дурачок. Зря ты полез в эти игры.

— Мне сказали, что у тебя есть необычные способности, — перевёл я тему. — Хочу посмотреть на них.

Мужчина свёл брови и посмотрел на меня недоуменно.

— Это то, ради чего ты похитил меня?! — догадался он про мой настоящий интерес.

И снова посыпалась ругань на своём языке. Я не спешил давить, ожидая, когда мужчина выговорится.

— Тупой идиот, — перешёл он на английский. — Мог просто заглянуть в гости и попросить вежливо!

— Это и было вежливо.

— Что-то не похоже. Кто тот чёрный? И не хочешь снять шлем?

— Способности. Тебе есть, что показать?

— А если нет, убьёшь?

— Отдам тебя тому парню. У него к тебе личные счёты.

— Тогда зачем мне отвечать, если всё равно задумали убить? — усмехнулся он. — В этом проблема таких дилетантов, как ты. Вы совсем не умеете запугивать.

— Способности. Покажешь?

— Да пошёл ты!

Что ж… Я этого не хотел. Активировав простую печать, связал металлическую перчатку и зубы пленного. Тот попытался ещё что-то сказать, но осознал, что не может пошевелить челюстью.

На этот раз в его глазах промелькнуло беспокойство.

— Способности. Покажи их, и я прекращу.

В его взгляде появилась ненависть. Жгучая и колючая, как горящий яд.

Как далеко я готов зайти? Стоило один раз почувствовать смертельную опасность, испугаться — и вот, уже готов нападать ночью на людей. Да, этот человек ужасен. Но это не отменяет того, что я действую из страха, а не из благих побуждений. Это и отличает светлого алхимика от темного. Последние поддаются низменным эмоциям и желаниям, сходят с пути, развращаются и выбирают то, что легче.

Что может быть проще, чем причинить боль тому, кто беззащитен против тебя? Мне для этого надо всего лишь повести рукой.

Но и медлить — это тоже страх. Страх потерять себя, ступить на темный путь, превратиться в чудовище.

— Ты знаешь про организацию, — сказал он, когда я отпустил его челюсть. — Не боишься её?

— Я тот, кто убил Первого. Это было три года назад и, как видишь, до сих пор жив.

— Так ты тот самый Эдгард Соколов? — узнал он меня. — Глазам своим не верю! Сам попался!

Он затрясся от радости. В плену, на другом материке, вдали от всех своих головорезов, этот человек искренне верил в то, что ситуация под его контролем.

— Да-да, — закивал он. — Ты сейчас думаешь, что это меня поймали, а не тебя. Но если ты знаешь про организацию и даже убил Первого, то должен догадываться, что они никого без присмотра не оставляют.

— Так веселье всё же будет?

Улыбка Зубодёра исказилась. На что он надеялся? Испугать меня, что ли?

— Обязательно будет, — зловеще улыбнулся он. — Возможно, прямо сейчас.

Где-то вдали раздался грохот.

Глава 15. Восставший

Туша убитого зверя лежала возле особняка. Какое-то время вокруг царил хаос. Люди разбежались, спасаясь, пара зданий горела, а часть командиров оказалась выбита.

Постепенно хаос сошёл на нет. Появились те, кто взял ситуацию под контроль. Организовал тушение огня и помощь раненым. Также обратили внимание и на зверя.

Сам комендант, как называл себя Зубодёр, с ним не возился. За кормежку и уход отвечали специально обученные люди. Которых частенько приходилось менять: стоило настроению зверя испортиться, как он сжирал зазевавшихся смотрителей.

Несмотря на всё это, каждый новый охранник изучал инструкции и знал, что делать, если зверь будет ранен и не сможет сам залечить раны. Речи о смерти не шло. В обязанности коменданта входило заботиться о драгоценном существе. Можно сказать, он лично отвечал перед мастером зверей.

Когда обслуживающие зверя увидели, что с ним стало, они пришли в состояние, близкое к истерике. Тоже отвечали головами, но уже перед Зубодёром. Зная, что тот с них кожу живьем снимет, если со зверем что-то случится. Среди этих мужчин нашёлся один, который вспомнил про инструкции, сбегал на склад, открыл сейф и достал оттуда специальное средство. Притащив весь запас, он прикрикнул на остальных и заставил их помогать.

Вскоре зверю вкололи содержимое несколько больших шприцов — некую красную жидкость.

Где-то через минуту страшные раны начали закрываться. Ещё через мгновение зверь в первый раз дернулся. Судороги продолжались некоторое время, а потом зверь распахнул глаза и рыкнул. В его памяти отложилась мучительная боль и то, что он сражался.

Сорвавшись с места, зверь набросился на того, кто вернул его к жизни. Так закончилась жизнь ещё одного смотрителя.

Когда до зверя дошло, что виновника его боли здесь нет, как и хозяина, он взял след и переместился.

* * *

Где-то вдали послышался грохот. Хорошо знакомый звук, когда что-то тяжелое врезается во что-то твёрдое.

Грохот повторился. Несколько секунд затишья, и рядом что-то рухнуло, уже ближе, чем в первый раз.

Я отвлёкся на шум, но пленного из поля зрения не выпускал. Моё лицо было скрыто шлемом, Зубодёр не мог знать, куда я смотрю, но вариантов-то у него особо и не было.

На пол упали оплавленные кандалы и цепи. Я про себя отметил, что температура достаточно высокая, чтобы почти мгновенно расплавить крепкие путы. Мужчина высвободился и бросился на меня. Пылающие краснотой руки попытались дотянуться до шеи.

Будь доспех из обычного металла, из этого что-нибудь, да вышло бы. Окажись он быстрее, конечно же.

Перехватив Зубодёра за кисти, я крутанул и впечатал его в бетон. Раздался хруст, мужик хекнул, его взгляд поплыл, а я присмотрелся к рукам.

И правда, светятся чем-то красным, отдалённо похожим на пламя. Издалека и спутать можно. Но это не пламя, а именно свечение. Так-так-так… Я создавал печати так быстро, как только мог, снимая показатели. Температура вокруг рук в районе тысячи градусов и продолжает нарастать. Странно это… Как он тогда наручники расплавил?

Сами руки при этом не обгорают, а вот одежде досталось, она вспыхнула, и я отметил, что настоящий огонь причиняет мужчине страдания, но не особо большие.

Зубодёру потребовалось около четырех секунд, чтобы прийти в себя. Я за это время, кроме температуры, узнал, что его тело тоже изменилось. Сложно сказать, в чём именно, но будто передо мной другой бес оказался, с неизвестным уровнем опасности.

Чужие руки я держал чуть выше локтей, не давая кистям, окутанным свечением, коснуться меня. Доспех чувствовал себя нормально, и печати не разрушались. Неужели пустышка, и это просто необычный одаренный?

На заднем фоне что-то продолжало громыхать. Возникло подозрение, что там кто-то стены ломает. Что само по себе удивительно, потому что мы находимся на охраняемой территории.

Когда в глазах Зубодёра появилась осмысленность, он попытался вырваться, но я не позволил. Кинул на пол простую печать и подтащил мужика туда, чтобы посмотреть, как его сила будет с моей взаимодействовать. Мужчина оперся ладонью прямо на энергетическую структуру, и та распалась.

Есть подтверждение.

Пришёл я сюда не просто так. Заранее накидал штук двадцать схем того, как можно противостоять разрушениям. Что и начал проверять. Наложил на стену ещё одну печать, врезал мужику кулаком по лицу, схватил за локоть, вывернул и приложил ладонь к печати.

Та вспыхнула, как паутина от спички. Минус одна гипотеза.

Мужчина что-то заорал, но я проигнорировал и повторил трюк, уже со второй печатью. Броня по-прежнему чувствовала себя хорошо и не спешила разрушаться. Главное, не касаться свечения. То почему-то не распространялось на всё тело и действовало вокруг кистей.

Мой эксперимент прервали на третьей попытке. Стену, на которую накладывал печать, сотряс удар. Пошли трещины, удар повторился, и я увидел, как перекрытие оседает, а внутрь просовывается голова знакомого и вроде как мертвого чудовища.

Зубодёр свистнул, зверь дернулся, расширяя проход, бросил взгляд на пленного, потом на меня и кинулся в атаку. Я только услышал, что по нему кто-то стреляет из коридора, как оказался стиснут челюстями и отброшен в сторону.

А вот это было и правда неожиданно.

Нет, не то, что меня швырнули, а то, что этот кошачий переросток воскрес. Я ведь точно его убил и зафиксировал смерть. Или это другая особь?

Эта мысль пронеслась в голове, когда я врезался в стену и рухнул вниз. Зубодёр проскочил под брюхом зверя и скрылся где-то в разрушенных коридорах. Тварь же уставилась на меня и злобно, пусть и тихо, зарычала.

— Знаешь, — поднялся я, повёл ладонью и притянул меч, который приставил к стене, когда вошёл. — Зря ты сюда пришёл.

Зверь зарычал громче и ударил лапой. Я выставил меч и отрубил ему пару когтей. Его регенерацию я уже видел, и сейчас она сработала гораздо быстрее. Когти буквально на глазах отросли заново. Зверь при этом подался вперед и вслед за ударом лапой врезался в меня головой. Грызть не стал, запомнил, гад, что это вредно для зубов. Но боднул хорошо и впечатал в стену.

А вот это он точно зря. Начинает злить.

На грани слышимости раздался резкий свист, зверь дернулся и отступил обратно, в разрушенный проход. Бросив на меня злобный взгляд, он рванул на выход.

Ну уж нет. Так легко я тебя не отпущу.

* * *

Родион ночью спал. За исключением кризисных ситуаций, тяжелых времен и особых случаев на работе он уважительно относился ко сну и старался выдерживать график.

То, что он был в курсе многих важнейших дел, которые часто проходили ночью, Родиону не мешало спать крепким сном. На крайний случай имелась экстренная связь. Если случай не крайний, а просто важный, нет смысла лишний раз беспокоиться.

Тем не менее в эту ночь Родион держал телефон рядом с кроватью. Заранее чувствуя, что придётся просыпаться.

Он не ошибся. Телефон завибрировал, и на втором гудке мужчина перехватил трубку. Сделал он это бесшумно, не желая тревожить жену, спящую рядом. Также он не хотел разбудить дочь, которая лежала в люльке.

Мужчина плавно встал, вышел в другую комнату и ответил. Выслушал доклад, убрал телефон, выругался и метнулся в гардеробную.

Через пару минут он стоял у хорошо знакомого здания. Как-никак, последние несколько лет там каждый день появляется и работает. Только вот здание претерпело кое-какие изменения. Часть передней стены отсутствовала. Несколько этажей обвалились.

Но не это бросалось в глаза. Прямо по улице прыгало чудовище. На его загривке сидел мужчина, чьи руки светились пламенем. А за бок, вонзив меч, цеплялся закованный в броню Соколов.

В том, что это он, Родион почему-то не сомневался.

Зверь прыгнул, пролетел метров пять, взбрыкнул и снова прыгнул, врезавшись боком в соседнее здание. От этого меч вошёл ещё глубже, монстр взвыл, оглашая город ревом, и бросился бежать дальше.

С рыцарем на боку.

— Твою то мать, — выругался Родион.

* * *

Когда зверь помчался на выход, прикрывая Зубодёра, сверху на меня начал оседать потолок.

Пришлось выбирать, как поступить. Создать опору и не дать обрушиться зданию или помешать зверю сбежать. Я выбрал второе. Прыгнул вперед и выпустил шип, как раз на этот случай. Тот догнал зверя, пробил его шкуру, вошёл в мясо и выпустил зазубрины, чтобы уж точно вытолкнуть не получилось. Это шип-блокиратор. Посмотрим теперь, как тварь перемещаться будет.

Зверь и сюда пробивался, наверное, исключительно по той причине, что всё здание блокировкой перекрыто.

Потолок всё же осел на меня, но я успел выставить вторую руку. Веса плиты не хватило, чтобы сломить броню. Первой рукой, которая шип запускала, создал печать трансформации и, как мог, остановил обрушения. Общение с пленным шло на минус втором этаже, и зверь пробился к нам с улицы. Ломился он почти что по прямой. Повезло, что здание массивное и крепкое, не сложилось полностью. Я создал опоры, восстановил несущие стены и отправился на выход. Всё это секунд десять заняло, и беглецы далеко уйти не могли.

Успел как раз в тот момент, когда зверь выбрался наружу. Зубодёр бежал рядом с ним, держась так, чтобы не попасть под пули. Тот отряд гвардейцев, с которыми я сегодня был, время даром не терял и вел обстрел. Не особо успешный, ну так и времени с момента неожиданного нападения мало прошло.

Разогнавшись, с разбегу прыгнул на тварь и врезался ей в бок. Это вам не морское чудовище. Масса тела совсем иная. От удара кошку сложило пополам и отбросило, она завалилась на бок и рыкнула. Я же оказался рядом с Зубодёром. Руки мужчины вспыхнули алым, и он попытался отмахнуться от меня. Помня о разрушительности свечения, я шагнул в сторону и увернулся.

Хорошо, что он не догадался о том, что может разрушать мои печати.

Я хотел схватить его и кинуть в сторону гвардейцев, чтобы повязали беглеца, но кошка оказалась быстрее. Быстрее, чем я ожидал и чем в первый раз.

В меня врезался удар такой силы, что отправил в полёт, который закончился в окне дома. Треснуло стекло, я снёс люстру и врезался в шкаф. Где-то рядом истошно завизжали. Выбравшись из-под обломков, увидел полуголую девушку в ночнушке, что до этого спала на раскладном диване, а сейчас вжалась в угол и смотрела на меня с ужасом.

— Оставайтесь на месте, — бросил ей, подумав, что эту часть истории тоже лучше опустить.

Дверь распахнулась, и в просвете показалась бабка, которая замахнулась на меня веником. В этот момент я ускорился и выпрыгнул из окна, пока ситуация совсем уж сюрреалистической не стала.

Выскочив обратно на улицу, увидел, как зверь присел, и ему на шкуру забрался Зубодёр. Он словил в спину очередь, но удержался и бросился отсюда верхом на чудовище.

Я прыгнул за ним следом, активируя закладки. Создав связь между броней и ближайшим металлом, выстрелил собой, как из пушки, настиг зверя и снова врезался в бок, на этот раз всадив клинок.

Тот выгнулся дугой, Зубодёр чуть не улетел назад, его мотнуло, но он удержался. Крепкий, чтоб его.

Меч разрубил плоть, прошёл по ребрам и внутренностям. Чудовище занесло, оно врезалось в здание тем боком, на котором я висел. Отчего лезвие вошло ещё глубже и выскочило с другой стороны. Я это понял по исчезнувшему сопротивлению.

Зверь отлип от стены, выпуская меня. Я потянул клинок обратно и до того, как раны заросли, нанёс удар. Кошка прыгнула, но споткнулась, снесла фонарный столб и упала на проезжую часть.

Со стороны прилетел гарпун и пробил ей шкуру. Следом ещё один. Зубодёр во время падения свалился и покатился по асфальту. В него тоже попали. И тоже гарпуном, который пробил мужчине живот и вышел с другой стороны. Цепь натянулось, и его утащило к стрелявшим.

Кажется, пожаловала команда загонщиков.

Когда зверь попытался встать, я оказался рядом и снёс ему половину головы. На этом не остановился и отрубил передние лапы. Разрез ровным вышел, края разъехались в стороны, и туша завалилась окровавленной мордой вперед.

Помня о том, что монстр один раз успел воскреснуть, я продолжил его рубить. Успокоился только тогда, когда превратил в фарш. Надо будет предупредить людей князя, чтобы проследили и не дали восстановиться.

Повернувшись, увидел окровавленного, обожжённого Зубодёра, который валялся среди гвардейцев, взявших его в кольцо.

Надеюсь, теперь мне дадут спокойно продолжить исследования.

* * *

Фигура в темном балахоне стояла на крыше, наблюдая за сражением внизу.

— Ай-яй-яй, — пробормотал мужчина, качая головой, когда зверя внизу убили. — Какое расточительство, какой образец. Кто-то должен за это ответить.

* * *

Родион стоял, заложив руки за спину, и смотрел на меня осуждающе.

— Я тут не при чем. Почти совсем не виноват.

— Эдгард, — процедил он. — Здание разрушено.

— Не так уж сильно. Опорные стены я починил, лучше прежнего стало. Сделаете небольшой ремонт…

— Это хотя бы того стоило? Что вообще произошло?

— Ну… — почесал я макушку, подбирая слова. Шлем лежал рядом, общались мы в закрытой комнате, поэтому я мог себе позволить расслабиться. — Кое-что интересное я всё же узнал. Но сейчас хотел бы продолжить свои исследования.

— Разумеется. Но утром мне потребуется как-то объяснить князю произошедшее.

— Уверен, что вы что-нибудь придумаете, — улыбнулся я.

— Уверен, что вы напишете подробный доклад о произошедшем и о своих выводах.

— Как иначе, — моя улыбка совсем чуть-чуть померкла.

Попав в этот мир, я познакомился с бюрократией и не сказать, что подружился с ней.

Родион больше задерживать меня не стал. Я надел шлем, вышел, спустился вниз и попал в комнату для сдерживания особо опасных пленных.

— Можете идти, — кивнул я гвардейцам.

Те чуть помедлили и удалились.

— Опять ты, — глянул на меня Зубодёр.

Выглядел он неважно. Бледный, с не до конца исцелившимися ранами. Да и гарпун из него по-прежнему торчал, отнимая силы и причиняя страдания.

— Давай так, — сказал я. — Ты отвечаешь на мои вопросы, а я вытаскиваю эту штуку из тебя. Ещё принесут воды и еды, сможешь отдохнуть и восстановиться.

— Это теперь не имеет значения, — выплюнул он слова, закашлялся и харкнул кровью.

— Ты так желаешь умереть?

— Я уже мертв. Ты убил зверя.

— Тебя за это накажут? — догадался я.

Зубодёр отвёл взгляд и поник.

— Тогда самое простое для нас отпустить тебя и проследить, кто придёт.

— Нет! До меня доберутся быстрее, чем вы что-то поймёте! — выкрикнул он.

Я недоуменно нахмурился. Куда же подевалась самоуверенность и бравада? Сейчас я видел испуганного человека, ощущающего себя в западне.

— Расскажи мне всё про мастера зверей. Я разберусь с ним.

Зубодёр тихо захихикал.

— Я убил Первого, помнишь? Разберусь и с ним.

— Первый был всего лишь ширмой, — мотнул головой мужчина.

— Да без разницы. Ты сам подумай. Если я убьюсь об него, то что ты теряешь? А если нет, то твоя проблема решится.

С точки зрения логики это звучало бредово. Даже если и правда убить мастера зверей, для этого мужчины ничего не изменится. Его либо казнят, либо запрут подальше и будут держать, пока не выдаст секреты.

Или он чего-то другого боится? Не смерти, а её мучительности? Возможно. В любом случае, пока он в таком душевном раздрае, нужно выбивать информацию.

— Это твой последний шанс.

— Что ты хочешь узнать?

Зубодёр смотрел мне в глаза, и я понял, что сейчас получу все ответы.

* * *

Утром, когда я закончил, восстановительные работы уже начались. Оперативно, ну да это неудивительно. Как-никак, разрушение этого здания — серьезный прецедент. Слухи точно пойдут, слишком уж наследили ночью.

Хорошо, что с этим Родиону разбираться, а не мне.

Из здания, предупредив, что пленного могут попытаться убить, и лучше включить режим повышенной паранойи, переместился сразу к себе домой.

— Эдгард? — послышался голос Кати. — Завтракать будешь?

Я проковылял прямо в броне на кухню.

— Не откажусь.

Провести несколько часов в доспехе — это сомнительное удовольствие. Я пытался сделать его максимально комфортным, но, несмотря на усилия, это всё равно выматывает. Поэтому из брони я вылез с превеликим удовольствием.

— Фу! — повела Катя носом. — Марш в душ!

А вот эту проблему я так до конца и не решил.

Сходил в душ, отнёс броню в мастерскую, рассказал о части приключений супруге. Она специально дома осталась, чтобы меня дождаться. Так-то ей на работу надо. На которую она и отбыла, убедившись, что я вернулся здоровым и невредимым.

Мой же рабочий день только начинался. Позволил себе на полчаса прилечь, чтобы немного отдохнуть и с мыслями собраться. Потом взялся за обещанный отчёт.

Узнал я не то чтобы прям много, но своей цели достиг и даже больше.

Полученные ответы сбивали с толку. Я разобрался в том, что за способности у Зубодёра.

Это не пламя, как могло показаться. Это вид энергии, которой он придавал высокую температуру. Что само по себе необычно, потому что я был искренне убежден в том, что энергия — это разменная монета в алхимических практиках, в регенерации бесов, в перемещениях ходоков и исцелении одаренных.

То есть я бы не удивился, если бы энергия послужила топливом для создания пламени. Но в данном случае она сама по себе обретала температуру. Возможно, я ошибаюсь, за один вечер исследований, тем более в спешке, наивно было бы ожидать разобраться во всём, но лучшее, что я смог определить, — именно это.

Когда эта сила соприкасалась с металлом, она плавила его не совсем ожидаемым образом. Не разогревая до температуры изменения агрегатного состояния, а будто используя алхимию разрушения и уничтожая сами связи между частицами металла.

Это было необычно, странно и немного пугающе. Я не ожидал, что столкнусь с чем-то, похожим на алхимию, но алхимией не являющимся. Немного успокаивало то, что Зубодёр не видел печати. Будь иначе, не знаю, что вышло бы. Получилось бы, что я столкнулся с идеальным убийцей алхимиков.

Другие алхимики, кстати, тоже не всегда печати друг друга видели. Этому требовалось долго учиться, и без каких-либо гарантий. Проще всего было разобраться в чужой работе, изучая физическое отражение. Печати часто высекали в камне, металле или на костях. Вот по узорам и можно было вычислить, с чем столкнулся. Если же брать только энергетическую печать, то та без подпитки и контроля быстро развеется.

В этой истории хорошие новости в том, что я, во-первых, обнаружил угрозу раньше, чем это стало фатальным. А во-вторых, у меня имелись инструменты для изучения феномена и последующей адаптации к нему. Не уверен, что тот же Зубодёр обладает подобной силой. Возможно, возьмись я за его учёбу, он стал бы алхимиком, но этому никогда не бывать.

Задача, которую мне предстояло решить, сводилась к следующему. Требовалось создать защиту от агрессивного энергетического воздействия. Что, если честно, не представляю, как сделать. Если только попробовать создать сплав, который будет вместо удержания энергии, отражать её. А это идея.

Так и запишу. Сплав не прикроет меня полностью и сделает зависимым от него, но это лучше, чем ничего.

В докладе для Родиона я написал, что с уверенностью можно утверждать: есть как минимум ещё одна разновидность людских существ, которые представляют угрозу, и изучение которых имеет смысл начать. Что подразумевало под собой и привлечение этих людей на свою сторону.

Одного такого я даже знаю. Кирилл Гвоздев, мой ученик. Если он также способен остужать и нагревать энергию, то это может быть опасным. В первую очередь для него. Надо бы предупредить его родителей.

Следующая тема была ничуть не менее интересной. Жаль, что ценных данных в ней я получил меньше. Точнее, конкретных данных, касательно того, где и кого искать. А так Зубодёр рассказал, что условно знаком с двумя хранителями организации. Условно, потому что лично он видел лишь мастера зверей, хранителя девятого острова. Мастер зверей — это род деятельности, а звание хранителя — это почётная должность и статус. На вопрос, а сколько всего хранителей, был дан ответ: а кто же их знает.

Я убил Первого. Теперь понятно, почему его так называли.

Хотя нет, непонятно. Мы его встретили вовсе не на первом острове. Но, может, это тогда разделение по направлениям? Мастер зверей занимается разведением этих зверей, превращением их в оружие. А жить-то он может где угодно, если подумать. Не обязательно на девятом английском острове.

Которых тринадцать насчитывается. Именно столько получилось после катаклизма лет семьсот назад.

Звание девятого хранителя подразумевало, что их как минимум девять. Есть с чем работать.

Также Зубодёр рассказал, что его непосредственный начальник — это Шестой. Ну, или хранитель шестого острова. Именно он курировал направления, относящиеся к криминалу. Где находится Шестой, каково его настоящее имя, как выглядит и как связаться, Зубодёр либо не знал, либо не пожелал нужным сказать.

По его словам, приказы передавались либо по телефону, либо через посыльных. Которые, скорее всего, тоже не знали, где их начальник.

Если поймать одного из хранителей, что само по себе опасное занятие, возможно, получится накрыть всю организацию. Нужно ли мне этим заниматься, вопрос не стоял. Если кто и способен уничтожить мир, то именно эти ребята. Чего стоит только изменение зверей и превращение их в сверхчудовищ.

Была у меня одна задумка, как выманить рыбу покрупнее. Идея рискованная, и я не собираюсь сломя голову бросаться её реализовать. Хотя руки чешутся, отрицать не буду.

Но сначала — подготовка.

Глава 16. Обман

Следующим утром отправился к Гвоздевым. Предупредил их о рисках и новых открытиях. Потом провёл занятие с Киром. Каюсь, грешен, немного использовал мальчика в своих целях.

Взял деревянную доску, проложил вдоль неё металлическую линию. Поставил два камня по краям и наложил печати притяжения энергии с другой стороны. Ещё и кнопку добавил. Получилось так, что, когда её нажимаешь, над металлической линией появляется энергетическая.

— Попробуй её разорвать, — предложил я Киру, когда объяснил ему, как работает артефакт.

Нельзя сказать, что для мальчика эта тренировка бессмысленна. Пусть развивает контроль, умение концентрироваться и видеть печати. В данном случае не совсем печать, но это неважно.

Я хотел вернуться и спокойно продолжить работать, но позвонил Август, который никак не упомянул ночной случай и спросил следующее:

— Эдгард, мне от тебя несколько вещей нужно. Первая — это конкретная точка, где ты портал разместишь. Вторая — это его размеры.

В тот момент я поморщился. Мне тут столько всего открылось, что проект со стабильными порталами не то чтобы позабылся, но несколько отошёл на задний план.

— Тебе это насколько срочно нужно? — уточнил я.

— Я думал, ты и сам хочешь побыстрее, но, если занят, пару дней терпит. Хотя нет, чем раньше ты обозначишь точку, тем проще будет подготовиться. Моржов, кстати, скоро у тебя то же самое попросит.

— Давай завтра. В обед сможешь?

— Смогу. Договорились.

Домой я всё же вернулся и продолжил новые разработки. Как ни крути, порталы — это, безусловно, хорошо, но вопрос выживания куда важнее. Я не мог позволить себе проигнорировать то, что узнал.

* * *

На следующий день встретились с Августом. Он заскочил ко мне домой и перенёс в нужное место.

Это был пустой участок рядом с шоссе, за чертой города. По плану пристроить ответвление, чтобы новый поток входил в уже имеющуюся транспортную систему. Пока занимался расчётами, обсудили смежную тему.

— Ведь проход для людей, а не фур, проще сделать?

— Однозначно, — ответил я, прикидывая в этот момент, сколько материала и расчётов уйдёт на то, чтобы создать большую арку.

— Как ты тогда смотришь на то, чтобы создать несколько точек для обычных граждан?

— Ты что-то конкретное хочешь предложить? — повернулся я к парню.

— Просто этот проект затянется на полгода минимум, пока в дело пойдёт. А если делать мини-проходы, то и раньше можно. Достаточно выбрать здания, обеспечить там порядок и охрану и можно запускать людей.

— Ты уже выбрал здания?

— Если честно, да.

— Тогда рассказывай всю идею целиком, не надо меня издалека обрабатывать, — хмыкнул я.

— Как скажешь, — улыбнулся наследник. — Идея проста. Страна у нас большая, с чем связаны некоторые социальные проблемы. Не хочу залезать в подробности, но если кратко, то нечто, способное дать людям ощущение единства, очень бы нам не помешало.

— Порталы, дающие ощущение единства. Это что-то новенькое.

— Ты зря смеешься. Обычному человеку нереально попасть куда-нибудь на Камчатку. Самолётом — от восьми до десяти часов, но ты ещё попробуй купи билеты.

— Посетив Камчатку, люди станут ближе?

— Не сразу, но станут, — уверенно заявил парень. — Сейчас внутренний туризм не распространен. Если дать людям простой способ перемещаться по разным уголкам страны, это в перспективе окажет благоприятное воздействие. И на чувство единства, и на внутренний туризм, и на качество жизни людей. Да и пару политических очков на мировой арене нам это тоже даст, если заявим, что первыми изобрели технологию перемещения.

— Ах вот оно что.

— Да, это тоже играет важную роль, — не стал отрицать Август. — Плюс это возможность отработать технологию на меньших масштабах.

— Я-то не против. В принципе. Всё упирается во время. Которого у меня дефицит.

— Так я и не тороплю. Но, если есть возможность, можем сегодня посмотреть здания.

— Нет, — сразу отказал я, — давай через пару дней хотя бы.

— Договорились, — разулыбался Август.

А я понял, что он был согласен на любые сроки.

— Так, значит, проект решили долго не скрывать? — уточнил я.

— У отца большие планы на это, — подмигнул Август.

— Не сомневаюсь.

Уверен, князю особое удовольствие доставит обойти в столь серьезном шаге «развитые» страны.

По итогу встречи я записал себе приблизительные объёмы работ и накинул сверху ещё пятьдесят процентов. Это как по времени, что уйдёт на создание всего, так и на материалы, которые тоже надо ещё подготовить.

* * *

Зубодёр сидел в кресле, в очках и с книгой в руках. Сидел он в камере, и перечисленные вещи там не предусматривались, но за сотрудничество ему сделали послабление.

В назначенное время по расписанию принесли ужин. Мужчина поднял взгляд, смотря на то, как входит гвардеец. Зубодёр знал, что ему осталось недолго жить. Что бы он ни делал, какой бы хорошей служба местного царька ни была, организация до него доберется.

Зубодёр никогда не любил организацию. Да и подчиняться им никогда не хотел. По его мнению, если они все сдохнут, станет только лучше. Ему лучше, само собой, судьбы других его никогда не волновали. Поэтому он и рассказал то, что знал. Хоть так нагадит им всем перед смертью.

Книги, неплохая еда и вино — это то, что помогало примиряться со скорым концом.

«Может быть, он?» — подумал Зубодёр, смотря на то, как гвардеец поставил поднос.

— Тебе просили передать привет, — спокойно сказал пришедший.

Ему бы стоило обратить внимание на браслет, который украшал руку пленного. Но вместо этого лже-гвардеец ударил наотмашь, проламывая череп Зубодёру. У убийцы был приказ заставить его страдать, но провернуть это со столь охраняемым пленным было невозможно. И так придётся постараться уйти незамеченным.

Об этом убийца думал, когда наносил удар. А в следующую секунду после того, как мозги и кровь Зубодёра забрызгали кресло и стену, убийца упал на колени, чувствуя сильнейшее давление на плечах.

В тот же миг сработала тревога в здании. Открылся проход, и оттуда выскочил другой гвардеец, на этот раз настоящий. Он навёл оружие, но выстрелил не пулями, а двумя шипами. Разряд электричества ударил в убийцу, и тот окончательно свалился на пол, дергаясь. Следом заскочил ещё один гвардеец и на этот раз выстрелил усыпляющим дротиком.

Через минуту в помещении появился Родион. В этом деле участвовали самые преданные гвардейцы, которые не раз проходили проверку. Что всё равно не являлось абсолютной гарантией, так как убийца как-то смог проникнуть к охраняемому объекту.

Отдав несколько приказов, Родион принялся наблюдать за исполнением. Зубодёру удачно разнесли голову. Так будет проще скрыть следы. Его тело утащили в другое место, где за него взялись целители. Вкололи особый препарат, усиливающий способности бесов. Несмотря на то, что Зубодёр считался сильным бесом, эта сила была искусственного происхождения, поэтому в случае разрушения мозга конкретно у него регенерация не сработала. Отчего и потребовалось вмешательство.

Одно тело забрали, другое принесли. Родион собирался сообщить остальному ведомству, что пленник устранен. Что касается убийцы… Его временно усыпили, переместили в другое помещение, сняли полностью одежду и приняли другие меры предосторожности.

После чего Родион позвонил Соколову. Пойманный убийца, когда отключился, сменил облик и превратился в совсем другого человека. Спустя столько лет наконец-то удалось поймать многоликого, которого ранее разработанные средства обнаружения не смогли засечь. Настало время это исправить.

* * *

— Эдгард… — недовольно прошипела Катя. — Что там опять?

Я заворочался, продрал сонные глаза, нащупал телефон, глянул, кто там, и вынужденно ответил. Вскоре положил трубку, рывком сел и скинул ноги с кровати.

— Придётся по делам отойти, — предупредил супругу.

— Что-то сон в одиночестве становится традицией, — недовольства в голосе женщины только прибавилось.

— Я не против, если ты утром выскажешь всё Родиону. Ну, или сразу князю, чего уж.

— Ой всё, — супруга отвернулась и…

Не прошло и двух секунд, как засопела. Оперативно. Даже завидую немного.

Глянул на часы. Двенадцать ночи. Легли час назад.

Делать было нечего, встал и пошёл собираться. Вскоре прибыл к Родиону на работу. Переместился прямо в кабинет, куда у меня был доступ.

— Эдгард, — кивнул Родион. — Мы поймали многоликого.

— До того, как он добрался до Зубодёра или после?

— После.

— Значит, систему обнаружения можно выкинуть.

Единственный многоликий, который мне попадался, — это брат Коршунова. На основе его изучения я сделал амулеты, призванные отслеживать ему подобных, но… Это было когда? Больше трёх лет назад. Мало того что одного образца не хватило для полноценных исследований, так и саму технологию могли как угодно изменить и доработать.

Хорошо, что убийца попался. Я на это сильно рассчитывал. Оставил Зубодёру браслет, который подавлял всех, кто рядом, в случае нескольких условий: пульс резко подскачет, кровь прольётся. Убивай его по-тихому и незаметно, тогда бы ничего не случилось, но что есть, то есть. Сомневаюсь, что у убийцы было время растягивать процесс. Там же везде камеры, за пленным постоянно следили.

— А тело…

— Всё по плану, — ответил Родион.

Я кивнул, не собираясь углубляться в детали. По плану было провернуть небольшую аферу. Пустить слух, что убийца выполнил задачу, и Зубодёр умер, в то время как его спрячут в другом месте и продолжат допрашивать. Марку Горварду тоже скажут, что тот погиб, чтобы мужчина успокоился.

Это нечестно, не очень красиво, но в данном случае хоть и можно было поступить иначе, но никто этого делать не станет. Как-никак, Марк по-прежнему чужак, с небольшим шансом, что работает на организацию, и это всё часть какого-то сложного плана. Да и если уж на то пошло, сомневаюсь, что Зубодёра будут удерживать бесконечно. Рано или поздно его пустят в расход, как бы жестоко это ни звучало. Такой подход — безусловная жестокость в отношении обычных людей, но для тех, кто утопил целую страну в крови, являлся ключевым звеном в мировых потоках наркотиков, занимался работорговлей и прочими нехорошими делами, как по мне, закономерная мера. В общем, даже моя совесть молчит. Хотя она здесь не критерий. Я всегда был сторонником идеи, что однозначно плохих людей надо убивать как можно быстрее, чтобы они весь мир не разрушили.

Родион организовал проход к пойманному. Лежал он голым на койке, в медикаментозной коме. Узнаю почерк… С усыпляющими бесов веществами отдельная история. Разумеется, в государственных лабораториях шли разработки веществ, способных обуздать бесов. Но не сказать, что в этой области много чего достигли. Помнится, я как-то раз участвовал в военных учениях, где использовались дротики, вырубающие студентов. Впоследствии узнал, что то средство супердорогое в силу редкости и сложности производства. Главное вещество вырабатывали мелкие звери, вид, находящийся на грани вымирания. Поэтому Медведевы тогда нехило так раскошелились. Через пару лет я снова с этой темой столкнулся. Но не на учениях, а в лаборатории, когда пробовал своими методами улучшить средство, упростить производство или создать что-то новое. Не сказать, что сильно продвинулся в этом вопросе. Всё же моя стихия — металлы, а жидкости — это совсем другое.

— Я займусь им. Сделаю, что смогу, — сказал Родиону. — Как закончу, позову.

Мужчина молча развернулся и ушёл. Так-с. Приступим.

* * *

Следующая неделя для меня прошла под девизом: работа на износ. Хорошо, что отказался от поступления в аспирантуру. Тут и без неё нормально выспаться не получается.

Мерки с многоликого я снял. Сделал новые амулеты. Сразу пару десятков. Люди Родиона отправились проверять ключевых людей и, какая неожиданность, в первый же день поймали двух многоликих. Которых сопроводили в казематы и отдали мне на дальнейшие исследования.

Это помогло доработать амулеты, но… Больше никого найти не удалось. Видимо, хозяева многоликих узнали о том, что их «сотрудники» пропали, догадались, к чему это ведёт, и отозвали тех агентов, которые ещё оставались. На то, что эти агенты имеются, указывало то, что несколько человек пропало без вести. Просто в один день они не вышли на работу.

Как они так внедрились, как смогли заменить людей и обойти протоколы безопасности — кое-что мне Родион рассказал. Не то чтобы он пришёл и поведал, скорее наоборот, это я его спросил, когда встретились, а он не посчитал нужным скрывать информацию. Небольшую лекцию мне прочитал. Показал, как работают профессионалы.

Какие бы меры предосторожности ни придумывали, всегда можно найти способ их обойти. Шифры узнать под пытками. Понаблюдать за объектом, как он ведет себя с друзьями и в семье, а потом это скопировать. Я впечатлился. Одно дело забрать личину того, кто ни с кем не общается. Другое — когда близкие не замечают, что тебя подменили.

Жутковато это всё.

Про то, что есть база, где готовят многоликих, тоже узнал. О самом факте её существования, но не местоположении. Про то, что у организации многослойная защита, построенная в первую очередь на ограниченной информированности, мы уже знали.

Дела многоликих — это малая часть того, чем я занимался.

Как и договаривался, встретился с Августом. Полдня убили на то, чтобы осмотреть здания. Сначала в столице, а потом в курортном городке возле моря.

Места выбрали. Вплоть до этажа и конкретной точки, где поставим проход. Я ушёл заниматься расчётами, а Август отправился заниматься организацией.

Через два дня установили порталы. Они заработали. Чему я не удивился, но тихо порадовался, что обошлось без лишних проблем и обломов. Ну как без проблем… Заработать-то заработали, но требовалась доводка.

— Очень хорошо, очень, — радовался, как ребёнок, Август. — Это сильно упрощает дело.

— Как именно? — поинтересовался я больше из вежливости, по инерции, думая в тот момент о других вещах, но Август вылил на меня подробности.

— Понимаешь ли, Эдгард, — взял он тон, будто профессор, выступающий перед глупыми студентами. — Мне надо договориться с теми, кто работает в туристическом бизнесе и кто с этим в принципе связан. С мэрией города, куда хлынет поток людей, с владельцами отелей и остальными. Поначалу придётся ограничить поток, посмотреть на реакцию, как справятся с нагрузкой.

— Так, и? Этот портал ты будешь использовать для наглядной демонстрации?

— Да. А ещё Родион участвовать будет.

— Шпионов ловить?

— Их самых. Я тебе по секрету скажу, — Август придвинулся и перешёл на шёпот. — Отец инициировал просчёт нескольких крупных проектов, связанных с другими государствами. Это уже не мелочь, вроде внутреннего туризма. Там реально серьезные дела будут. Но чтобы их продвинуть, надо на деле доказать, что технология работает. Да и не забывай про закостенелость людского мышления. Большинство откажется от новой технологии, потому что она новая. А если у нас годик поработает социальный проект, выступая в том числе рекламой, направленной на другие государства… Думаю, ты уловил идею.

— Как только новость распространится, спецслужбы других стран костьми лягут, но попытаются выяснить подробности. Противодействием и будем заниматься Родион?

— Именно. Ты всё понимаешь, — довольно кивнул Август.

Ну да, ничего сложного здесь нет. Август по делу всё говорит. У нас на факультете управления был блок лекций про введение инноваций. Также Ольга Владимировна делилась результатами изменений, которые проводились в масштабе страны. Я тогда хорошо запомнил, что даже в случае однозначно благоприятных для большинства новшеств много кто им сопротивляется в силу дремучести и необразованности.

Если переложить это на нашу ситуацию, ожидать можно следующего. Сначала никто не поверит, что порталы существуют. Потом отнесутся к этому с большим скепсисом. В этот момент вполне могут начать гулять слухи, что порталы опасны, что они облучают или ещё как вредят здоровью. Пропаганда — это один из способов противостояния, и пользуются им с большим удовольствием. Правда, штаб князя вроде как взял СМИ под контроль и всякие нездоровые темы научился пресекать. По крайней мере, нагнетания недовольства в общественности, как было перед попыткой Белогрудыми развалить страну на части, больше не случалось. Но всё равно риски эти стоило учитывать.

Да даже без чужого влияния многие отнесутся критически. Кто-то сразу ломанётся пробовать новинку, но их будет мало, и отделу пиара придётся хорошо поработать, чтобы сформировать правильное общественное мнение, а следовательно, и ажиотаж.

— Монетизацию уже продумывал? — спросил я.

— Да, — почему-то смутился Август. — Хотим в первый месяц сделать этот проект бесплатным. Точнее, он будет платным, но все расходы на себя возьмёт княжеская семья. Ты свою часть оплаты получишь.

— Это не обязательно. Я про другое хотел спросить. По переходам для транспорта обсуждали, а как здесь в дальнейшем будет?

— Почти так же, как и там. У нас нет цели убить другие способы перемещения в стране. Хотя, как по мне, там особо нечего убивать. На перелёты цены высокие, если брать простолюдинов, то мало кто может себе это позволить. С поездами полегче ситуация, но… Ай, ладно, не буду тебя грузить. Ситуацию постараемся не обострять, но, как по мне, даже если проход будет абсолютно свободным, это смежные индустрии никак не убьёт. Да они и не заметят. Вот когда и если проходов будут сотни, тогда да. Но смысл об этом сейчас говорить? Начнут старые ретрограды орать и возмущаться, тогда и буду искать на них управу.

Я про себя отметил оговорку. Не князь будет искать, а Август. Парнишка уже принял тот факт, что ему предстоит править. Надеюсь, он не собирается скидывать отца с трона. Вроде предпосылок к этому нет, но кто знает, как оно обернётся. Думаю, сейчас он имеет в виду то, что отец оставит это направление за ним, и если так, то и правда именно ему предстоит с этим разбираться.

— А ты не думал, что, если сразу сделать проект бесплатным, это, наоборот, оттолкнёт людей?

— Хм… — задумался Август. — Знаешь, возможно, ты и прав. Скажем, что это только для аристократов, но что есть ограниченные льготы для правительственных и социальных работников.

— Ты ещё отели оплати всяким учителям и врачам, тогда точно в народе прославишься.

— Ну… Я подумаю над этим.

Август и правда задумался.

— На сегодня всё, — сказал я, закончив свою часть работы. — Надо будет каждый день сюда наведываться и снимать показатели. Ещё по округе опорные точки установить. Ну и посмотреть в динамике, что получится. Когда планируешь открывать это место?

— Через месяц где-то. Сделаем ремонт, выстроим систему безопасности, договоримся, с кем нужно…

— Ладно, ладно, — прервал я поток мыслей. — Уверен, ты справишься.

— Не сомневайся. И да, Эдгард, скоро я заработаю на оплату доспеха и тогда приду к тебе.

— Буду ждать, — посмеялся я, открывая проход домой.

Глава 17. Предупреждение

В начале октября ко мне пришли в гости. Исида прислала очередную помощницу, прямо домой. Видимо, устала пытаться застать в другом месте. Я теперь постоянно использовал порталы, редко когда выбираясь за пределы стандартных мест. Дом, работа, дворец князя, институт, если требовалось встретиться с Ольгой Владимировной. Ещё Гвоздевы и выходы по работе над стационарными порталами.

К хорошему быстро привыкаешь. Вот и я привык, перестав использовать автомобиль.

Женщина пришла пешком. На этот раз молодая, совсем юная, лет восемнадцати. Замечу, что до сюда пешком топать и топать, если приехал на общественном транспорте. Личной машины или такси я не увидел, следов утомления тоже. Пришёл к выводу, что сюда девушку доставил ходок. Сама она ходоком не являлась, я это первым делом проверил.

С прошлой женщиной вышла странная история. Она попыталась уйти от слежки в столице и через портал переместилась во Францию, где и затерялась. Так что я не удивился, что посланнице Исиды помогает ходок. Может, она сама, может, ещё кто.

— Мистер Эдгард, — поздоровалась девушка, когда я вышел её встречать.

— С кем имею честь? — я догадался, кто это, но решил уточнить.

— Я от госпожи Исиды.

— Не ожидал увидеть вас так скоро. Госпожа так и будет посылать посторонних девушек, чтобы передать пару слов?

— Если придётся, — ответила после легкой заминки посланница. — Я могу подойти?

Не пройти в дом, а подойти ко мне ближе. Осторожная какая.

— Можете, но не слишком близко.

— Госпожа спрашивает, обдумали ли вы её предложение?

— Моя позиция не изменилась.

— Госпожа не удивлена, — позволила девушка себе улыбку. — Она хочет передать предупреждение.

— Переходим к угрозам? — приподнял я бровь. — Что ж, это становится интересно.

— Госпожа не угрожает вам лично. Она предупреждает, что вы разозлили некоторых людей, которые хотят вам отомстить. Лучше отнестись к этому с максимальной серьезностью.

— Спасибо за предупреждение.

— Кажется, вы не понимаете…

Опять эта фраза.

— Чего же я не понимаю? Что меня хотят примерно наказать, а то и убить? Не они первые. Кстати, — решил я забросить удочку, — Имена у этих мстителей есть? Случаем, не Шестой и Девятый?

Девушка замолчала, её взгляд стал пустым, и она так простояла несколько секунд. Когда отмерла, снова посмотрела на меня и заговорила.

— Да, это они. Не стоит их недооценивать.

— Если ваша госпожа так легко об этом говорит, то правильно ли я понимаю, что она сама из организации?

— Госпожа передаёт, что вы не понимаете, что такое организация. Это не монолитная структура. В её рамках действуют разные силы. Госпожа — представитель другого лагеря, если вы понимаете, что я хочу сказать.

— Она белая и пушистая, а остальные плохие? — усмехнулся я.

— Нет, госпожа реалистка. Она не сторонница агрессивных методов и никогда не была их сторонницей. Она предпочитает созидательную деятельность, а не разрушительную.

— Это, безусловно, достойно уважения, — покивал я с серьезным видом.

— Мистер Эдгард… — покачала девушка головой. — У молодости есть один порок, который дорого обходится. Беспечность.

— Постараюсь отнестись к предупреждению с максимальной серьезностью, — честно пообещал я.

— Эдгард… госпоже не хотелось бы потерять столь редкий талант. Она понимает, что вы не примете её слова. Но когда почувствуете, что земля уходит из-под ног, что жизни ваших близких ничего не стоят, когда придете в отчаяние и осознаете, что не со всеми проблемами можете справиться самостоятельно, и что не во всём вам поможет князь… Госпожа надеется, что к этому времени не будет слишком поздно. Вы можете всего этого избежать. Достаточно согласиться на предложение Исиды. Она обещает защитить вас от угроз.

— Так, значит, эта милая женщина, радеющая за развитие, имеет достаточное влияние на глав организации, чтобы приструнить их? Тогда её мотивы тем более сомнительны. Как и искренность.

— Вы пока не понимаете того, с чем столкнулись. Продолжим этот разговор в следующий раз.

Девушка развернулась и побрела за границу блокировки. Я не стал никак её метить. Случайный человек, и не факт, что она приведет к кому-то важному. В другой стране почти нереально проследить за кем-то. Слишком легко сбросить след и переместиться с помощью ходоков.

Меня другое беспокоило. Я точно знал, что нигде рядом не открывались порталы. Так как же Исида наблюдала за нами?

* * *

Слова Исиды оказались пророческими. В них не было мистики, исключительно хорошая информированность, но от этого не легче.

На следующий день утром меня набрала Нино.

— Эдгард, кажется, у нас проблема.

— Что случилось?

— Алиса не вышла на работу, на телефон не отвечает. Ты просил говорить, если случится что-то подозрительное.

— Знаешь, где она живет?

— Да, я уже выехала.

— Стоп. Сама не лезь. Я разберусь. Матвей далеко?

— Уехал на встречу с утра. Позвонить ему? — забеспокоилась девушка.

— Позвони. Артефакты у тебя при себе?

— Конечно.

Своих сотрудников я снабдил защитой. Речь про Нино и Матвея. Секретарше досталась защита от пуль и высоких температур. Не потому, что мне жаль чего-то ещё, а потому, что обычная девушка ничего не сможет сделать, если за неё возьмутся всерьез. Как бы цинично это ни звучало, но лучшая защита в её случае — незначительность и неприметность.

Вскоре я прибыл на место. Нино тоже подъехала, хотя я просил её остаться и не лезть. Настояла на том, что это её сотрудница, а значит, она не может проигнорировать ситуацию. Фактически так и было. Я вроде как владелец мастерской, но именно Нино с Матвеем нанимали секретаршу и решали все прочие не связанные с артефактами вопросы.

Встретились с девушкой у подъезда.

— Она одна живёт?

— С парнем вроде бы.

Нино подошла к домофону и набрала номер квартиры. Никто не ответил.

— К черту, — выругался я и создал печать трансформации.

Оплачу потом ремонт. До нужного этажа я пронесся со всей доступной скоростью, не став дожидаться лифта. В дверь не стучал. Активировал печать и обнаружил, что в квартире находятся два человека. Ещё живые. Судя по позам, лежат. На полу.

Замок я растворил и ворвался в квартиру. Девушка и правда оказалась здесь. Без сознания, бледная и… вокруг валялись шприцы.

Твою-то мать…

— Эдгард? Что здесь… — следом прибежала Нино и увидела зловещую картину.

— Хватай девушку, а я парня. Доставим их к Ольге.

Несколько секунд ушло на то, чтобы создать проход прямо в целительский центр.

* * *

Спустя два часа Ольга Гвоздева вышла ко мне. Ждал я у неё же в кабинете. Женщина села в кресло и устало рассказала новости.

— Жить они будут. Если откажутся от наркотиков.

— Не думаю, что они наркоманы, — покачал я головой.

— Мне тоже так показалось. Но из их организмов я вывела столько гадости… Повезло, что один из целителей раньше работал с наркоманами и вовремя помог. Принеси ты их на час позже, и быть им мертвыми. Что это за дела, Эдгард? Наркоманы, которые не наркоманы.

— Это месть за то, что я слишком активничаю.

— Нам есть, чего опасаться?

— Есть. Пусть Сергей удвоит твою охрану. Да и свою с ребенком. Включаем режим военного положения.

— Как скажешь, — медленно кивнула она.

Особого страха в глазах я не увидел. Да там вообще страха не было. Ольга по-деловому к новой вводной отнеслась.

— Что думаешь делать?

— Добрый Эдгард продержался три года. Пора выпустить злого.

Женщина на это лишь вздохнула.

* * *

От Ольги я переместился домой. Предупредил до этого Матвея с Нино, чтобы были аккуратнее. С людьми Родиона и с ним самим тоже переговорить успел. Сразу я этого не заметил, но в квартире, где нашли пострадавших, кто-то краской на стене вывел цифру шесть и написал: «Кто будет следующим?». Нетрудно догадаться, от кого угроза.

Сказать, что я был в гневе, — это ничего не сказать.

Дома я спустился в подвал. Там обнаружил Сергея и Кира. За те два часа, что Ольга пострадавшими занималась, я провёл кое-какую работу. С Родионом встретился, Сергея и Кира к себе домой забросил. Выдал мужчине комплект брони и наказал ему тренироваться. На самом деле давно это надо было сделать, но…

Одного взгляда хватило, чтобы оценить бесперспективность идеи. В броню-то он залез. И даже кое-как двигаться научился. Кир так вообще с папки глаз не сводил. Для него это было что-то типа игры. Сам по себе Сергей крупный мужчина. Немного бес. Военное прошлое и дружественные отношения с силовыми тренировками делают его подготовленнее обычного человека где-то в полтора-два раза. Несмотря на это, в броне он выглядел так, будто консервную банку напялил. Двигается, какие-то удары изображает, но нет в этом грации.

Тот, кто не видел высших бесов в деле, никогда не поймет, почему я внутренне скривился.

— Как дела? — спросил я.

— Осваиваюсь, — неуверенно ответил Сергей.

— Я тоже хочу костюм! — воскликнул Кир.

— Может, и сделаю, — ответил я. — Но позже. Когда подрастёшь. Но ты лучше учись хорошо, тогда сам себе сделаешь. Я научу.

— Ух ты! — открыл парнишка рот от захвативших его перспектив.

— Вопросы какие появились?

— Как из этого вылезти? Я в туалет хочу.

Я помог Сергею выбраться, а потом объяснил, как самому залезть обратно. Ответил ещё на пару вопросов и оставил заниматься дальше. Наверх поднимался, обдумывая, что идею одеть обычных охранников в броню можно считать отметенной. Проще сделать не полноценный доспех, а взять пример с современного вооружения. Бронежилет, защита рук, ног и шлем. Что-то, что не требует силы и ловкости высшего беса. Или придётся закладывать пару лет тренировок.

Вспомнилось, как Матвея в броню одели. Та же самая история. Он вроде как бес посильнее Сергея будет, но толку от этого никакого. Ещё хуже. Вот у Нино хорошо получилась. Она несколько раз тренировалась, и сегодня я с ней договорился, что она каждый день у меня дома заниматься будет.

Другое дело высшие бесы. Когда Катя в первый раз в броню залезла, двигалась раз в двадцать грациознее. Тут и тренировки, которые шли с малых лет, сказывались, и то, что высшие обладали «инстинктивностью движений». По крайней мере, двигаться они умели, чем бы ни занимались, даже если это в первый раз. Совсем другой уровень контроля тела.

Из подавала поднялся в мастерскую, пробежался по всем артефактам, прикинул, что понадобится, и принялся собираться. Кате оставил записку, сказал, что постараюсь быть к ужину. Сейчас ещё и обеда нет, должен успеть, но не уверен. С супругой тоже переговорил о случившемся. Переслал ей дополнительные артефакты. Да и со стороны князя охрана увеличена.

Артефакты не только супруге выдал. Гвоздевы, Матвей и Нино получили по одноразовому порталу, завязанному персонально на них. В случае чего смогут переместиться ко мне домой. Правда, попадут на карантин, пока я их оттуда не вытащу. Ну, или пока Катя этого не сделает. Зато таким образом никто чужой не проникнет. Ещё бы со зданиями работу закончить. Пока единственное, в чём я уверен, — это мой дом, дом Гвоздевых и целительский центр. Последний на ночь переходит в режим герметичности, и туда никто попасть не сможет. Днём могут, и это самое уязвимое, потому что посетители разные приходят. Но и для них защиту обновил. Если кто-то решит повторить взрыв, ничего не добьётся.

Как закончил с приготовлениями, создал проход, наводясь по оставленному на базе Зубодёра маяку. Вышел на крыше особняка, запустил сканирование, отслеживая, кто находится поблизости.

Благодаря болтливости Зубодёра, я знал, как здесь дела проворачивают. Да и в целом про сеть удалось узнать. Криминал — это отдельный мир со своими выстроенными бизнес-цепочками, основанными на человеческих пороках и страданиях. Ещё в первый раз хотелось всё здесь разнести, но я удержался от этого порыва. Может, зря, может, нет. Вон как обернулось.

Сейчас разнесу. Всё, до чего руки дотянутся. А они у меня длинные.

Зубодёра в этой стране использовали как пугало. Ну, ещё как менеджера, присматривающего за делами. Именно он собирал боевиков вокруг себя, обучал их и превращал в какое-то подобие армии. Именно подобие, потому что настоящей армией назвать этот сброд головорезов у меня язык не поворачивался.

По факту у местных было несколько путей. Первый — подчиняться тирании. Второй — попасть в рабство. Третий — устроиться боевиком. Первые два пункта связаны между собой. Рабы на рудниках часто дохнут, нужны новые. Поэтому у обычного жителя, даже если он подчиняется, есть все шансы попасть под раздачу.

Или просто в один не очень удачный день исчезнуть, чтобы оказаться где-то в лаборатории и послужить там мясом для экспериментов. Бывало и такое. Тому же Девятому, мастеру зверей, Зубодёр регулярно поставлял «доноров». Не только людей, но и экзотических зверей, да и обычных животных.

С момента прошлого моего посещения этого места здесь прибавилось народу. Разрушенный особняк почти закончили ремонтировать. Как раз те самые местные жители, которых согнали в принудительном порядке. Один такой вылез на крышу. Наверное, хотел осмотреть пролом и понять, что с ним делать. Он не сразу заметил меня, а когда увидел, сначала замер, а потом упал на колени и, кажется, начал молиться. Языка я не понимал и не знал, что именно он говорит.

Изначально я не стал здесь всё разрушать, опасаясь, что это навредит обычным людям. Вот такой парадокс. Если разнести лагерь боевиков, это не уберет проблему. Боевики останутся и ещё сильнее обозлятся, сорвутся на местных, пока будут восстанавливать утраченное. Если перебить боевиков, а это подразумевает убийство нескольких тысяч людей, тоже проблему не решишь. Да, люди вздохнут на какое-то время спокойнее, но вскоре появятся новые — те, кто вернёт всё на круги своя. Возможно, сами местные начнут грабить, убивать и вести себя агрессивно, заняв освободившуюся нишу. Возможно, им в этом помогут властные люди из более развитых стран.

Если я хочу решить проблему комплексно, то надо гидре отрубить все головы, прижечь их и помочь местному населению, дав им альтернативу. А потом какое-то время, желательно несколько поколений, поддерживать порядок и не давать разрастаться социальным раковым образованиям.

Что попросту невозможно. Во-первых, сил не хватит, а во-вторых, это не моя страна, чтобы здесь порядки наводить.

Будь мои цели миротворческими, я бы и дальше об этом всём беспокоился. Но сейчас задачи были совсем другие. Я пришёл сюда наносить максимальный ущерб преступной группировке. Выжигать это гнездо порока и насилия.

Для начала я активировал звук. Хороший способ заставить нервничать неподготовленную толпу.

Когда поднялась шумиха, спрыгнул вниз. Пора было браться за работу.

* * *

Спустя час местность вокруг бывшего особняка Зубодёра превратилась в руины. Я разрушил всё. Снёс здания, обрушил вышки и сравнял с землей пулеметные гнёзда, разобрал казармы и склады. С последними особо хорошо вышло. Я там нашёл свежую партию наркотиков. Уже обработанных и готовых к транспортировке. Если Зубодёр не врёт, дальше их отвезут либо в порт, либо на другую базу. В порту понятно: погрузка на корабль и транспортировка до следующей точки. А база — там груз примут ходоки-перевозчики. Те ребята, которые ни много ни мало занимались перемещением незаконных грузов по всему миру.

Зубодёр уверил, что ничего не знает о том, кто эти люди. Груз они забирали в заброшенном доме. Нужно было привести туда, разгрузить и уехать. Следить за этим местом было запрещено. Ходоки, если и показывались на глаза, использовали маски. Один там ходок или несколько — Зубодёр точно не знал, но предполагал, что работает всё же целая группа, а не одиночка.

По идее к этому времени люди Родиона должны были узнать об этом месте всё, что нужно, в том числе проследить пути перемещений. Если самому не получится разобраться, попрошу поделиться информацией.

Я как раз собирался направиться в то место, но меня отвлекли. Большая часть боевиков разбежалась. Остальные, кто не успел, остались здесь. Я не сильно церемонился, когда сталкивался с открытой агрессией. Если люди бросали оружие и бежали, не трогал. Если нападали, бил в ответ и лишал их этой возможности.

До нужной точки нужно было ехать с полчаса, поэтому одну из машин я оставил. К сожалению, порталы куда угодно я пока не научился открывать. Мне надо либо посетить место и установить маяк, либо найти чужой след. Даже в пределах видимости сложно навестись. Проще сходить до места и маяк установить.

Я поэтому и не ставил блокировку, рассчитывая на то, что кто-то появится. Каждое разрушение на моём пути — это ущерб для организации и конкретно для Шестого, который выступил против меня. Он обязан отреагировать. А что может быть проще, чем разобраться с одной-единственной целью, которая сама пришла на твою территорию?

Разве что здравый смысл и опасения, вызванные броней, но для этого надо очень хорошо понимать её возможности.

Гости дали о себе знать, накрыв меня залпом. Не обычными пулями, а снарядами. Полыхнуло так, что пламенем весь обзор закрыло, а доспех чутка нагрелся. Защиту от высоких температур я доработал, но у неё по-прежнему оставался ключевой недостаток. Жар требовалось куда-то сбросить.

Я запустил сканирование, чувствуя, как кожу припекает. Нашёл появившийся отряд, который разбегался среди руин и занимал позиции. Отследил и отметил, что они обвешаны металлом.

Ну а дальше самое простое, что есть в алхимии. По принципу подобия связать несколько схожих объектов, установить между ними связь и по этому каналу передать жар. Моя броня почти мгновенно остыла до приемлемых температур, пара колец на руках осыпалась трухой, не выдержав манипуляций, а бойцы из отряда вспыхнули, как спички.

Я не поленился, прошёлся и убедился, что каждый из них мертв. К сожалению, оружие тоже было уничтожено. Но ничего. Что-то подсказывало, что образцы продвинутого вооружения я сегодня ещё успею захватить.

Так… И где же след от прохода, через который они прошли? А вот он. А ну иди сюда, посмотрим, какую ловушку приготовили с той стороны.

* * *

Когда-то давно я изобрел метод, позволяющий отследить перемещения ходока, определить по вектору, откуда он пришёл.

С тех пор я доработал метод. Как нашёл точку выхода, подошёл к ней, снял показатели и сразу встроил их в печать открытия прохода. Каждое перемещение отнимало около десяти процентов запаса энергии доспеха, так что распрыгаться не получится. Замечу, что это почти столько же, сколько я потратил на весь бой, когда крушил базу Зубодёра.

Открывшийся проход вёл в какое-то ущелье. С двух сторон скалы, впереди они расширяются. Как-то топорно. Тут и дурак догадается, что это ловушка. На что рассчитывали организаторы? На мою самоуверенность? Или на то, что других вариантов не останется?

В организации знают про технологию открытия перемещений. Так что они вполне могли отправить ко мне отряд с расчётом, что, если тот сольётся, я заявлюсь в гости.

На ту сторону я перешёл. Знание того, что там ловушка, не отменяло моего плана, а дополняло его. Я сорвался с места, бросился вперед и сразу попал под взрыв. Рывок был не обязателен, но у наблюдателей должно сложиться правильное впечатление.

От взрыва меня отбросило в сторону, но сразу же засыпало горной породой. На это и был расчёт? Судя по нарастающему давлению, захоронить меня решили основательно. Не самое глупое решение, если исходить из той информации, что им доступна. Камни и земля сами по себе могла расплющить меня, несмотря на прочность доспеха. Ещё здесь нечем дышать, а значит, я банально могу задохнуться. Уйти порталом не вариант. Для него нужно свободное пространство.

Дергаться я не стал. Ну засыпало и засыпало, ничего страшного. Камень и тем более земля не самый удобный материал для свободной трансформации, но ничего, справлюсь. Чуть позже. Сначала запустим печать сканиварония, пометим и отследим всех, кто находится рядом.

Так-так-так… Пара десятков человек всего. Половина из них обычные людей. Наверное, те, кто закладывал взрывчатку и готовил ловушку. Ещё девять бесы, сильные, со следами искусственного развития. Тут ясно всё. Стандартный боевой отряд организации, которая брала самых обычных бесов и разгоняла их. Потомственному аристократу такой боец не чета, зато в производстве проще. Не надо ждать тысячу лет, чтобы поколения наработали что-то выдающееся. Последний, двадцатый, был ходоком. Вон он точно полноценный аристократ. Следы раздутия присутствуют, но незначительные, совсем иного характера. Чувствуется, что основа у него хорошая была, а это удел потомственных бесов. Ещё и ходок. Почти во всём мире ходоков приравнивали к аристократии автоматически, даже если те родились в самой обычной семье.

Не суть. Сейчас меня интересовало только то, что один из ходоков попался. Ему ведь отсюда надо будет куда-то уйти. На какую-то точку. И он оставит след, который позволит мне пройти за ним.

Я никуда не спешил сейчас. Как разобрался с тем, кто окружает, запустил трансформацию и освободил себе немного места. Потом открыл проход и пустил свежий воздух к себе. Проверю пока броню, работу печатей и немного подзаряжусь.

Долго отдохнуть мне не дали. Минут через десять ходок куда-то отбыл. Как я надеялся — отправился на доклад.

Сняв показания прямо из-под земли, перенастроил открытый проход и перешёл на другую сторону. Посмотрим, кто здесь обитает.

Глава 18. Разрушительный поход

Терон Карде сидел у себя в кабинете и работал за компьютером, занимаясь обыденной, в общем-то, работой. Он проверял, сколько товара отправили, кто принял, сколько заплатили, сколько запросили на следующий раз и прочее.

Ничего сложного. Это не то, чего ожидаешь от главы рода, который по праву считается главным контрабандистом в мире. Правда, об этом знал узкий круг людей, которые и пользовались их услугами. Для всех остальных семейство Карде было пусть и плодовитым, в меру богатым, но не особо влиятельным и заметным. Скорее наоборот.

У Терона было пятеро братьев. Каждый из них ходок. У всех имелись сыновья. Дочери тоже были, но их не привлекали к работе. Всего семейство Карде насчитывало почти два десятка взрослых ходоков, которые и обеспечивали работу сети перевозок.

Они доставляли всё, не задавая вопросов и не беспокоясь о моральной стороне. Переправить наркотики? Карде не волнует, что там в ящиках и пакетах. Рабов? Ну, мало ли что бывает в мире. Оружие? Без проблем. Перебросить боевой отряд в нужное место? Главное, оплачивайте счета наличными.

Когда в дом перенёсся младшенький, Терон это почувствовал. Он ощущал перемещения всех своих родственников. Не самая полезная родовая способность, но какая уж есть.

В этом доме никого больше не было. Он оставался сугубо рабочим. Семьи, жены и дети находились совсем в другом месте.

Сегодня поступил срочный заказ сверху. Надо было забросить два отряда в разные точки, помочь в организации ловушки на какого-то наглого аристократа. Именно так для себя определил цель Терон. Чем ещё, как не наглостью и глупостью, объяснить нападение на одну из баз Шестого.

Про главу великой организации Терон все знал. В первую очередь, был в курсе, что тот существует. О его мстительности тоже был наслышан. Поэтому и удивился, что против него выступил одиночка, да ещё столь открыто.

Задача была срочной, но Терон присвоил ей низкий рейтинг сложности. Что может быть проще, чем перекинуть пару отрядов? Ничего. Знай себе, пару минут проход поддержи открытым. С этим кто угодно справится. Даже младшенький, который совсем недавно начал заниматься делом.

Юноша поднялся по лестнице, постучался и вошёл в кабинет.

— Ты закончил? — спросил Терон.

— Да, пап. На сегодня всё? Я могу идти?

— Ты можешь понадобиться, — недовольно сказал мужчина.

Работать с семнадцатилетним парнем было немного неудобно. Требовалось постоянно на него давить и присматривать, чтобы тот не отлынивал и делал работу, как надо. Гораздо проще работать с теми, кто растерял юношескую дурь, наивность и беспечность. Единственное, что успокаивало Терона, что он и сам когда-то был таким.

— Так я всегда на связи. Дело исполнили, как надо. Завалили того парня. Представляешь, он прямо в ловушку сунулся. На него зачем-то целую гору обрушили.

— Ты меньше болтай. А то недолго и без языка остаться.

— Я же только с тобой, пап, — отмахнулся парень.

Именно в этот момент Терон ощутил, что что-то не так. Раздался грохот. Кто-то постучал в дверь.

* * *

Я немного расстроился, когда засёк в доме всего двух ходоков. Зато другое порадовало: количество следов. Ставлю годовой оборот мастерской, что это перевалочная база для ходоков. А раз так, то я только что получил данные о том, по каким именно местам они разбрелись. Всего восемь точек смог отследить. Ещё присутствовали остаточные следы других переходов, но их я восстановить уже не смог.

Как закончил со снятием данных, постучался. Ударом ноги в дверь. Не очень вежливо, ну так один из ходоков участвовал в попытке меня убить. Перемещения заблокировал, так что скрыться они не смогут.

Я успел пройти через холл, когда на лестницу выскочил мужик. Не тот, по чьему следу я прошёл, а другой. Увидеть ходока в домашнем халате и тапочках было забавно. Они тут что, совсем расслабились?

Мужик несколько растерялся, увидев закованного в броню рыцаря. На этот раз я тоже пришёл в полностью черном комплекте. Сборка проходила под названием «Демон мщения». Как раз для тех случаев, когда занимаешься не спасением и защитой кого-то, а наоборот, насилием и нападением.

— Вас, наверное, не предупредили, на кого охота идёт, — сказал я на английском больше самому себе, чем обращаясь к мужчине.

— Ты кто такой, и что тебе нужно?

— Устранить угрозу, — дал я честный ответ, поднял руку и выпустил шип.

Мужчина дернулся, но увернуться, стоя на лестнице, не успел. Шип пробил ему живот и откинул назад. Кто-то со стороны второго этажа закричал и бросился к пострадавшему.

— Отец! — орал он.

Родственники, значит. И плохо, и хорошо. Ненавидеть себя за это потом буду — собственные близкие дороже.

Второй шип вонзился парню в бок и отбросил его на стену рядом с отцом.

— Нет! — на этот раз закричал мужчина.

— Этот ходок, — поднялся я к ним. — Участвовал в нападении на меня. Так чего ты кричишь и возмущаешься?

— Он не виноват! — сквозь боль крикнул мужчина.

Мне и самому на это неприятно смотреть. Но воротить нос и миндальничать не буду. Мне надо это сделать.

— А кто виноват? — участливо спросил я.

Понимал, что эти двое средние по силе бесы. Их регенерации хватит, чтобы пережить ранения. А встречу со мной — далеко не факт.

— Это какая-то ошибка.

— Разумеется. Посидите пока здесь.

Я направился в ту комнату, откуда вышел мужчина. Нашёл рабочий стол, компьютер. А этот товарищ идёт в ногу со временем. Использует самые передовые модели, которые в принципе можно достать.

С компьютерами я был знаком, но не настолько, чтобы легко разобраться в незнакомой системе. Мужчина оказался предусмотрительным, и я увидел чистый экран, без секретных данных, где бы содержались необходимые ответы. Зато рядом с компьютером нашёл мобильный телефон. Запароленный, но это не такая уж и большая проблема.

Пока отходил, оба беса попытались сбежать. С моими-то шипами в теле. Когда они достигли двери, я активировал притяжение, и тела дернуло обратно. Вышел из комнаты и спустился к ним обратно.

— Куда это вы собрались?

Парень хотел что-то сказать, но отец зыркнул на него, и тот заткнулся.

— Кто из вас мне расскажет про нападение, организацию и Шестого?

— Мы ни при чем, — ответил старший. — Мы всего лишь посредники. Доставляем груз, куда надо.

— Не хочешь ли ты сказать, что вы оба не виновны? Мне потребуются веские доказательства, чтобы поверить в это. Например, вы сами, охотно и с подробностями, расскажите, кто вас нанял, и где его найти.

— Не знаю, откуда ты взялся и кто такой, — зло процедил мужчина. — Но лучше тебе убраться.

— У меня другой план. Для начала найти Шестого и оторвать ему голову.

По тому, как дернулся старший, я понял, что он знает про Шестого. Отлично.

— С кого начнём? — посмотрел я на них двоих. — Кто из вас расколется быстрее? Отец, когда его сына начнут пытать, или сын, когда увидит страдания отца?

Юноша побледнел, а вот мужчина плотно сжал губы.

— Наверное, это неприятно, так подставить семью, — посмотрел я на юношу. — Имена и адреса. Это всё, чего я от вас хочу. Давайте не будем усложнять.

Ответа мне никто не дал. Эх… Тогда и правда придётся усложнить.

Я вытащил меч, демонстративно его отвел и вонзил рядом с ногой мужчины. Тот на это разве что немного дернулся, а вот сын его чуть не завизжал. За что получил оплеуху от папаши. Как мило.

— Как хотите, — недовольно проворчал я, отошёл в сторону и открыл проход в кабинет Родиона.

Тот оказался на рабочем месте. Уже хорошо.

— Эдгард? — повернулся он ко мне. А потом рассмотрел, что я в броне и черт знает где, и приподнял бровь, что в его исполнении означало то ли крайнюю степень обеспокоенности, то ли раздражение.

— У меня тут пара ходоков-контрабандистов. Заберете? С допросами вы лучше справитесь. Ещё у них здесь компьютер и телефон, надо бы достать всю информацию.

Родион поднялся, вызвал помощника и отряд гвардии, а потом они все вместе перешли в дом. Как забрали пленных, так взялись за проверку данных.

— Что происходит? — отвел меня Родион в сторону.

— Ничего особенного.

Я не знал, что сказать. Точнее, знал, но не хотел. Это моё личное дело. Я изначально не хотел привлекать людей князя и не стал бы этого делать, будь на то моя воля. Но есть та планка, выше которой я в одиночку не прыгну. Крушить и порождать хаос — это по моей части, тут я справлюсь лучше многих. Допрашивать, выбивать инфу, заниматься разведкой — в этом я как был дилетантом, так и остался. Да и не стоит забывать про моральные принципы. Убивать врагов я готов, а пытать, чтобы получить информацию, да ещё отца перед сыном — нет.

Было бы куда проще, оставь я это дело полностью Родиону. Мне даже просить не надо, чтобы им занялись. Уже занимаются. Как-никак, меня приравнивают к стратегическому ресурсу, а значит, позаботятся о безопасности.

Но нельзя. Я хочу донести всему миру, в частности организации, что любые конфликты со мной обойдутся им очень дорого. Не потому, что за моей спиной князь, а потому, что я сам опасен.

К Родиону подошёл гвардеец и доложил, что мы находимся на английском острове. Что само по себе создавало множество проблем. Похитить иностранных граждан, тем более англосаксов — это тот ещё залёт. Если кто-то узнает, проблемы не заставят себя ждать.

Всё это легко читалось в выразительном взгляде Родиона.

— Как я понимаю, — медленно проговорил он, — просить вас остановиться нет смысла?

— Нет.

— Я доложу князю, — предупредил он.

— Не сомневаюсь. Вы, главное, информацию выбейте. Уверен, этот мужчина сможет много интересного поведать.

— Эдгард, вы ведь понимаете, что мы уже за ними следили, и ваше вмешательство испортило игру в долгую?

— Моих людей чуть не убили. Простите, что порушил планы, но кто-то должен ответить за содеянное.

Родион недовольно кивнул и принялся раздавать приказания. На какое-то время я задержался в этом доме. В основном потому, что телефон быстро вскрыли, а там сделали массовую рассылку по чаще всего используемым телефонам. Ловили на дурака, сообщением про срочный сбор. Удивительно, но в следующие десять минут были пойманы ещё семь ходоков. Как я потом узнал, все родственники того мужчины.

Как закончили с этим, гвардейцы и разведчики покинули дом. Я же попросил подкинуть меня до порта.

* * *

Следующую точку выбирал по наводке Зубодёра и по принципу создания максимальной хаотичности в своих передвижениях. Чем меньше противник предугадает, чем больше он потеряет и чем сильнее занервничает, тем выше шанс на его ошибку.

Они и так уже ошиблись один раз. Переоценили себя, наняли дилетантов. Никак иначе я не мог объяснить то, что мы столько ходоков поймали. Отправить юного парня на такое дело! Это при том, что у них были мужчины постарше и явно опытнее! И то — даже они легко пришли к своему старшему, когда с его телефона получили сообщение! Вот что сытые годы и безнаказанность делают с ходоками. Не в первый раз замечаю, что многие из них ведут себя беспечно.

До сих пор не верится, что так легко вышло. На то, что тенденция продолжится, я не рассчитывал. В другом был уверен, что с каждой секундой давление станет нарастать.

Поэтому Родиона попросил напоследок всех моих близких, кто ещё не там, доставить ко мне домой и охрану выставить. А Кате передать, чтобы броню под рукой держала, а лучше в неё залезла. Вторая просьба была связана с перемещением. Чтобы к порту не ехать на машине, попросил меня туда закинуть.

Как оказался на месте, остановился и огляделся. Надо же разобраться, куда попал. Порт этот находился километрах в пятидесяти от особняка Зубодёра. Высокой технологичностью и развитостью здесь не пахло. Много маленьких суденышек, но есть и покрупнее. К ним то я и направился, сразу привлекая к себе множество взглядов.

Быстро понял, что бродить здесь можно до бесконечности и ничего не найти. Ну да ладно, я запасливый.

Дом Зубодёра выступал чем-то вроде логистического центра. Если поехать в одну сторону, то за час доберешься до плантаций, где выращивают наркотики. Там вроде как обширные поля должны быть. А ещё свои группировки, контролирующие территорию. Там наркотик собирают, отвозят на переработку и «чистый» груз доставляют на базу к Зубодёру. Уж не знаю, почему именно такая схема. Может, в силу того, что требовалась дополнительная проверка, а может, потому что так охранять проще. С базы часть груза отправляют в порт, чтобы на кораблях доставить туда, где нет серьезного пограничного контроля, и, следовательно, ходоков привлекать нет смысла.

Образцы наркотиков я добыл на базе, когда разносил её. Сейчас же собрал простую печать и по принципу подобия создал компас. Который и указал мне на ближайший источник. Находящийся на большом, в сравнении с остальными лодками, судне, которое охраняли бравые черные парни с автоматами. Когда я подошёл, один из них вышел вперед, наводя оружие, и что-то прокричал.

Я ничего не понял. Прыгнул вперед, выхватил автомат, а мужчину зашвырнул в воду. Оружие демонстративно сжал между ладонями, превращая в ком железа. Который кинул вслед хозяину, чтобы ему не так одиноко плескалось.

В тот же момент по мне открыли огонь. Я запоздало подумал, что сзади находятся обычные люди, которым может прилететь случайная пуля.

Бросился вперед, перепрыгнул через борт и оказался на палубе. Чернокожий мужчина занервничал, выпустил всю очередь. От этого оружие повело вправо и вверх, только часть пуль повисла рядом со мной, остальные улетели черт знает куда. Когда я схватил и швырнул его, он заорал от страха.

Против меня вышло семь человек, не считая тех, кто в море отправился. Остальные в скором времени за ними последовали. Кричали, ругались, но обратно лезть не спешили.

Те, что до этого рядом находились и случайными свидетелями оказались, по большей части разбежались. Но были и те, кто остался, прячась за различными укрытиями.

Я просканировал судно и нахмурился. Внутри хватало людей. Только вот что-то подсказывает, что внизу ждут отнюдь не морские волки, а скорее рабы. Так и оказалось. Спустился и обнаружил группу женщин, запертых в клетках.

Нет, я знал, что здесь есть рабство. Но информированность не отменяла того факта, что выглядело это неприятно. Что в том мире, что в этом. Если честно, я и не ожидал увидеть здесь подобные ужасы. Сражения, интриги аристократии, военные конфликты — это пусть и неприглядная, но всё же относительно честная сторона жизни, где каждый может отстаивать своё право. Эти же девушки ничего не могли. Их низвели на уровень вещей.

Я прошёлся вдоль клеток, разрушая замки, и выгнал их всех на улицу. Некоторые не хотели. Пришлось заставлять. Сомневаюсь, что они далеко уйдут, скорее всего, их поймают, но заниматься лично всё равно не собираюсь, я здесь не для этого.

Наркотики тоже нашёл. Их попрятали в бочки и запаяли, пломбы поставили. Вскрыл и увидел белый порошок в больших пакетах. Ну что ж… Вытащил несколько, вышел на палубу и при свидетелях, которых по-прежнему хватало, демонстративно вспорол мешок и высыпал в воду. Не очень хорошо по отношению к природе, но сомневаюсь, что конкретно здесь нанесу большой ущерб. И так всё загажено.

Когда пошёл обратно, заметил, как ко мне бежит отряд боевиков. Пусть. Спустился вниз, распотрошил пакеты, высыпал порошок, а потом дно пробил. Побежала вода, уничтожая наркотик. А теперь наверх, разбираться с бандитами.

* * *

Родион молча ждал, когда князь дочитает доклад.

— Так, значит, Соколов перешёл в наступление, — проговорил Анастас задумчиво. — И когда он успел превратиться из плодовитого одаренного в рыцаря, самолично крушащего врагов?

— Если мне память не изменяет, он всегда таким был. Просто сейчас изменились масштабы.

— Ну да, — кивнул Анастас, — Контрабандисты заговорили?

— Заговорили. Нам повезло. Там один род, сыновья и отцы. Стоило их разъединить, как всю уверенность как рукой сняло. Сначала один заговорил, а потом и остальные.

— Удастся их перетянуть на нашу сторону?

— Вполне возможно. Обратной дороги у них нет в любом случае.

Ходоки были слишком ценным ресурсом, чтобы ими легко разбрасываться. Доверять этим людям, которые попали в плен, никогда не получится, но через поколение… Кто знает, вдруг в государстве появится новая семья ходоков. Не помешает.

— Чувствую, мирные дни закончились, — сказал князь.

У Родиона на этот счёт было другое мнение. С его точки зрения мирные дни и не начинались.

— Объявляй в своём ведомстве военное положение. Ко всем ключевым лицам приставь повышенную охрану. Будем выжимать из ситуации максимум, раз уж она завертелась.

— Что с Соколовым? Не лучше ли его остановить?

— Ты можешь попробовать, — улыбнулся князь. — Но фактически он в своём праве, если на его человека напали.

А то, что это ведет к большим последствиям, так любую ситуацию можно использовать себе на пользу, если к ней правильно подготовиться. Чем и собирался заняться князь.

— Тогда я могу подкинуть ему несколько интересных целей, — с невозмутимым видом предложил Родион.

— Нет, не надо. Пусть и для твоих людей работа останется. А Соколов, раз сам это начал, пусть и разбирается, посмотрим, что из этого выйдет.

Про себя же князь подумал, что надо как-то намекнуть племяннице на наследников. А то жениться то женились, но детьми почему-то плотно не занялись. Да и Ольгу к этому надо подключить. А ещё дочь. Пусть в гости заглянет и правильные мысли забросит. Князю не нравилось, что Соколов всё больше выходит из-под контроля, но тут стоит себе честно признаться, что этого контроля никогда и не было. Так пусть хоть наследников обеспечит, глядишь, если у них такой же дар будет, страна в перспективе перестанет зависеть от одного человека.

* * *

Исида читала сводку последних донесений и улыбалась. Вербовка Соколова шла медленно, но уж что-что, а выжидать женщина умела.

— Какой экземпляр, — цокнула языком она.

Соколов не в первый раз одним своим изобретением переворачивал правила ведения войны. Исида уже изучила последний доклад касательно действий Кнайтов и того, как они применяют купленную у Соколова броню. Достаточно сказать, что Кнайт-старший сильно укрепил влияние клана и отбил малейшее желание выступать против них.

Поразительная мощь. Которую сейчас демонстрировал и Соколов, в одиночку продвигаясь от одной точки к другой.

Исида уже знала о причинах его похода. Он выступил не против организации, а против конкретно Шестого. Что радовало женщину.

Хранители организации почти никогда не выступали в открытую друг против друга. Расставить сети и заманить в ловушку — да, можно. Спланировать убийство хранителей — нет, нельзя. Если об этом узнают, против нарушителя баланса выступят все остальные.

А так, что может быть проще, чем слить Соколову координаты Шестого? Пусть наведается к нему да разберется. Мальчик успокоится, с ним получится укрепить доверие, а в организации настанет эра перемен, и кое-какие устоявшиеся положения можно будет пересмотреть.

Но нет, нельзя. Остальные не дураки. Быстро разгадают, кто настоящий виновник.

Поэтому придётся ограничиться незаметным влиянием. Но кому, как не Исиде, было знать, что иногда стоит немного подтолкнуть, и это спровоцирует лавину.

* * *

Шестой просматривал одно донесение за другим.

— Разгром базы, потопление лодки, уничтожение наркотиков, пропажа контрабандистов… — перечислил мужчина.

Шестой всегда относил себя к тем, кто познал все человеческие пороки. Как иначе, ведь он ими торговал. Будь люди чуть лучше, и никакой его бизнес не приносил бы прибыли. Но люди такие, каковы они есть, поэтому Шестому всегда было, есть и будет, чем заняться.

Своей сильной чертой он считал честность. Вот и сейчас Шестой искренне себе признался, что в чём-то недооценил мальчишку, а в чём-то переоценил исполнителей, которые должны были с ним разобраться. То, что изначально было небольшой игрой, чтобы примерно наказать зарвавшегося человека, превратилось в дело, которое требовалось взять под личный контроль.

Шестой не знал, что там думает про себя Соколов, но был уверен, что в одном тот заблуждается точно. Его действия не больше, чем пшик. Пшик неприятный, но не являющийся чем-то опасным. Главное, не давать этому разрастись.

С этой мыслью Шестой поднялся и отправился на выход. Больше ошибок он не собирался допускать.

Глава 19. Давление

Следующей точкой я выбрал алмазный карьер, где шла добыча. По-хорошему это место должно было принадлежать государству, обеспечивать работой множество людей и приносить хорошие деньги в экономику. На деле же ничего этого не было. Доходы уходили совсем не местному населению. Деньги какие-то платили, но смешные. Часто использовали рабов, вовсе им ничего не платя.

Я потратил около часа, чтобы разыскать это место. Не особо скрывался по пути. О моём приходе узнали заранее. Нагнали отряды головорезов, как-то иначе я их назвать не мог. Не армия, а сброд, каждый вооружен кто во что горазд.

Ехал я на том самом авто, которое ранее забрал у дома Зубодёра. Как приблизился, меня подорвали на минах. Машину разметало, а я выскочил и дальше пешком пошёл.

Добрался под плотным огнём, который никакого вреда мне не нанёс. В любой момент я ждал появления серьезного вооружения, но нет, ничего подобного. Атаковали местные бандиты, а не элитные войска. Последующие события особо ничем не отличались. Я делал то же, что и до этого. Крушил.

Ломал вышки, разгонял наёмников и рабочих, сносил здания. Ещё и технику изуродовал. Дошло до того, что с карьера разбежались, и я остался один.

Нашёл залежи добытой породы. Пока не обработанные, отнюдь не красивые, алмазы. Весь груз забрал. Ещё и образцы взял, набросал прямо там большую печать, убив часа два, и… вытянул прямо из земли то, что лежало на поверхности. Энергии это отняло много, но пригодится. Алмазы я много где использую.

О том, что это банальный грабеж, я не думал. Как-нибудь в следующий раз подискутирую на тему этичности подобных деяний.

Открыл проход в мастерскую, скинул груз там. Взял запасные батареи для брони, перезарядил её. Решил, что полчаса отдыха ничего не изменят. Спустился вниз, чтобы узнать, как дела у Кати и гостей. К этому моменту прибыли все, кто мне ближе остальных. Гвоздевы да Матвей с Нино. Впервые обрадовался, что у меня так мало близких. Их проще защищать. Да и персонала мало.

Блин, а ведь по-хорошему надо целительский центр тоже прикрыть. Этот Шестой может и по нему удар нанести. Надо Родиону сообщение отправить, чтобы прикрыл. Тот и так это должен был уже сделать, но на всякий случай лучше напишу. Что и сделал, пока спускался вниз.

— Эдгард? — первой меня услышала Катя.

— Дядя Эдгард! — закричал Кир.

— Как вы тут? — вышел я в общий зал.

— Скучаем, — с ленцой ответил Матвей, за что получил локтем от Нино. — Ауч!

— Радуйся, что скучаешь!

Поймав мой взгляд, Катя улыбнулась. Той улыбкой, когда губы поджимаешь и как бы говоришь «они как всегда».

— Смотрю, всё в порядке. Это хорошо. Найдётся, что поесть?

— Конечно.

Пока Катя готовила мне поесть, повисла неловкая пауза. Ольга хмурилась, смотря на меня, Нино глядела сосредоточено и серьезно, будто ожидала отмашки, чтобы броситься в бой. Она даже расположилась на краешке стула так, чтобы ступни плотно прилегали к полу. Нино сама-то осознает, что сейчас как взведенная пружина?

Сергей помахал мне рукой и за следующую пару минут раз пять бросил взгляд на телефон, что лежал у него рядом. Ждёт сообщений от охранников? Или боится услышать плохие новости?

Единственные, кто вели себя беспечно, — это Кир и Матвей. Когда первый кинулся ко мне, второй его перехватил, подбросил в воздух, отчего мальчишка рассмеялся. Дядя Эдгард был сразу забыт. Что тут скажешь, Матвей всегда умел очаровывать.

— Что дальше планируешь делать? — спросила Катя, опуская тарелку передо мной.

— Продолжу.

— Нужна помощь?

— Да пока сам справляюсь, — я постарался ответить как можно спокойнее, будто не войну веду, а занимаюсь чем-то скучным и рутинным.

— Если что… — Нино подалась вперед.

— То тебе лучше не лезть, — вмешался Матвей.

— Не лезть куда? — тут же спросил любопытный Кир.

— Туда, где носы отрывают, — с серьезным видом ответил Матвей и побежал за мальчиком.

Тот взвизгнул и унёсся в глубь дома. Матвей убежал за ним. Что-то мне подсказывало, что не ради игры, а чтобы скрыться от Нино, которая гневно засопела на его слова.

— Не переживайте, — сказал я. — Надеюсь, скоро это закончится.

— Насколько всё плохо? — спросила Ольга. — Только говори как есть.

— Я повздорил с организацией, которая тайно управляет миром и обладает невообразимым могуществом. Так что да, всё серьезно. Но этот дом, пожалуй, самое безопасное место на планете. Поэтому не переживайте. У нас немного тесновато, но придётся потерпеть, пока это не закончится.

— Ты сейчас не шутил, да? — уточнил Сергей.

Катя мои слова спокойно восприняла, она была в курсе многих раскладов, а остальных упоминание организации смутило.

— Нет. Катя, покажи потом гостям спуск в бункер. Сергей, ты продолжай заниматься с броней. Нино, не смотри на меня так. Тебя тоже комплект ждет. На улицу в броне выходить можно, но недалеко. Хотя знаете, я подумал, что лучше не светить. Опробуешь комплект в доме, Сергей покажет где.

— А остальным броня? — уточнила Нино.

— Мне не надо, — ответила Ольга. — Я целительница, а не рыцарь.

— А-а… — протянула девушка. — Ну, с Матвеем всё ясно. Он слишком добренький, — фыркнула она. — За броню спасибо. Не терпится попробовать.

В зал вбежал Кир, огласив его могучим криком. Хохоча, следом объявился и Матвей.

Я задумчиво посмотрел на Катю, и она закатила глаза. Ну а что, смотрю на это и тоже детей хочу. Надо быстрее с её потенциалом разбираться.

Не успел я доесть, как прозвучал удар в гонг. Звук абсолютно не пугающий, не такой, как в случае пожарной тревоги. Специально его таким поставил, чтобы не раздражал. Катя повернулась в мою сторону, но я уже выскочил из-за стола и бросился в мастерскую. Для того, кто равен по силе высшему бесу, преодолеть десяток метров и лестницу — дело пары секунд.

Бежал я к большому алхимическому столу. Он не предназначался для работы и отвечал за вывод данных. Сейчас на столе отображалась информация о том, где открылся портал. Также там показывалось, что на нас что-то скинули, груз перехвачен, в нём зафиксированы все процессы, и требуется дальнейшее решение, что с этим делать.

Судя по тому, что я не слышу взрывы, система обороны отработает как надо.

— Что происходит? — Катя переместилась в мастерскую.

— На нас что-то скинули. Сейчас посмотрим, что именно.

Открыв окно, поймал медленно опускающийся груз. Большой металлический шар, сантиметров сорок в диаметре. Тяжелый. Никогда подобных не видел, но насчет того, бомба ли это, можно не гадать.

— Кать, успокой гостей, пожалуйста, и подходи сюда. Мне нужна будет твоя помощь.

— Хорошо.

Некоторые вещи довольно предсказуемы. В частности, я углубленно изучал те угрозы, которые существуют в этом мире. С обычными людьми и бесами всё просто. Им, чтобы навредить, надо подойти как минимум на дистанцию стрельбы. Исходя из этого, оборона строится на том, чтобы засечь тех, кто подкрадывается к дому.

Я не забыл, как семью Соколовых перебили гвардейцы Коршуновых, заглянув под покровом ночи. Со мной это не прокатит. По крайней мере, не тогда, когда я дома. Да и когда не дома тоже. Здание имеет герметичную конструкцию и в защитном режиме никого не пропустит.

Если этот кто-то не окажется одаренным, поправил я себя. Но и это не сильно поможет недоброжелателям. Дом сам по себе крепкий, и без активной алхимии. В идеале, конечно, доработать полноценную защиту от агрессивных воздействий, но чего нет, того нет.

В отличие от бесов и обычных людей, ходоки опасны. Возможность открывать порталы и перемещаться куда угодно, если нет блокировки, обуславливала принципиально иной формат ведения войны. Два самых распространенных приёма ходоков — это сбросить что-то сверху и закинуть что-то внутрь. Можно и себя, но этот вариант не рассматриваю, так как пространство для чужаков внутри дома надежно перекрыто. Для перемещения объектов внутрь тоже.

Остаётся один вариант. Сбросить что-то сверху. Я много дней потратил на то, чтобы выстроить защиту против различных угроз. Блокировка работала на семьдесят метров вверх. Этого расстояния достаточно, чтобы засечь любой падающий объект, перехватить его и накинуть фиксацию. Если враг додумается взрывать бомбу выше этой дистанции, это плохо, конечно, но дом выдержит. Не весь, черепица, фасады, сад вокруг — всё это будет уничтожено, если противник не станет мелочиться, но тут уже ничего не поделаешь. Главное, что те, кто внутри, выживут. Да и те, кто вдруг окажется на улице, скорее всего, тоже. Как-никак, что я, что Катя высшие бесы, справимся с последствиями дальнего взрыва. Единственное, дети могут оказаться под угрозой, но их, кроме Кира, пока нет, поэтому я особо не беспокоюсь. Уж за одним парнишкой присмотрят и на улицу не выпустят.

Пока Катя успокаивала гостей, я занялся исследованием бомбы. Девушка вернулась через минутку и без лишних слов полезла в свою броню.

Ну да, нечего тут объяснять. Координаты прохода я снял, но это ничего не значит. Если напавшие совсем уж не дураки, они попытаются сбросить и запутать след, исходя из того, что я могу отправиться за ними. Или сразу попробуют поймать меня в ловушку, этого тоже не стоит исключать.

Если точек перехода будет много, здесь как раз и потребуется помощь Кати, чтобы она меня перебрасывала. Сам я на переход трачу слишком много энергии и через десяток раз останусь без запаса.

— Первое наше совместное дело, — шепнула Катя, пока я готовился.

— Почему это первое? Мы много чего с тобой делали вместе.

— Но не воевали. Ну, если не считать пары случаев, когда на нас нападали.

— Прости, что тебя приходится тащить во всё это.

— Эдгард, успокойся. Ты плохо знаешь женщин Медведевых, если так говоришь. Готов?

— Да.

Катя взяла меня за руку и перенесла. Конкретно сейчас я не особо опасался брать супругу. В отличие от меня, она могла прощупывать пространство вокруг точки выхода и выбирать удобное место. Ловушку в этом случае подготовить гораздо сложнее. Догадка подтвердилась. В том месте, где мы оказались, никого не было. Какой-то лес и никого в округе. Зато имелись следы других перемещений. Причем, вели они в разные места.

Я давно подготовил артефакт, который быстро снимает данные. А Катя не раз тренировалась по этим данным прыгать. Делали это без особой цели, ради тренировки и реабилитации. А оно вон как пригодилось.

Четыре раза. Столько потребовалось, чтобы добраться до конечной точки и попасть на военную базу. Это место выглядело гораздо презентабельнее, чем те, что попадались ранее. Люди в униформе, посты, здания, родовые флаги. Вот и добрались до серьезных противников. Уже не обычные бандиты, а кто-то из аристократии.

— Возвращайся домой, — сказал я Кате, а сам запустил сканирование, проверяя, какие силы здесь сосредоточены, и где порталы открываются.

Раздался грохот, Катя коснулась меня, перенесла на другую крышу, откуда открылся вид на то, как ракетная установка отправила серию снарядов в открывшийся портал.

— Катя, займись гостями. Я разберусь здесь.

Девушка исчезла, а я быстро осмотрелся, на ходу составляя план действий. Наивно было бы ожидать, что всё ограничится одной заброшенной бомбой. Скорее всего, её кинули, чтобы проверить уровень защиты. Как получили данные, так перешли к следующему шагу.

Атака, с точки зрения Шестого, не такая уж банальная. Он и защищенность дома изучает, и мою возможность пройти порталами до нужной точки, и в потенциале стравливает с каким-то родом. Герб я не узнал, значит, он не самый известный в мире, но это ничего не меняет. Ещё один противник.

До того, как напал, ко мне переместилась Катя. Я посмотрел на неё осуждающе, а потом вспомнил, что через шлем ничего не видно.

— Они нас обстреляли! — возмущенно сказала супруга. — Весь сад уничтожен! Черепицу закоптили!

— Тише. Я разберусь.

— Просто хотела предупредить, что это не ошибка, и они действительно по нам стреляют.

— Спасибо. А теперь иди домой и успокой гостей, пожалуйста.

— Мужская забота иногда так утомительна. Может, я тоже хочу донести до них всю глубину их заблуждений.

— Иди уже, — вдохнул я.

Наш дом обстреливают, мы на чужой военной базе, а ей всё шуточки. Катя исчезла, а я, больше не испытывая опасений, что это ловушка и подстава, прыгнул в сторону системы залпового огня. Мне до неё метров сто. Я приземлился и побежал в нужную сторону.

Меня заметили. Сложно не увидеть массивного черного рыцаря. Кто-то закричал, врубили сирену. На ходу я связал броню и залповый комплекс, задействовал силу притяжения. Моя масса поменьше будет, но тоже немаленькая. Комплекс повело в сторону, а я, как футбольный мяч, воспарил и устремился к нему, в полёте занося меч.

В момент приземления опустил оружие и перерубил дула. Да и сам корпус. Эта система не самая большая, которую я видел, а меч у меня длинный. Блокировку тоже активировал. Она вместе с броней распространялась. Так и поймал ходока, который отвечал за открытие проходов. И того, кто, по всей видимости, забросил первую бомбу. Тоже ходок, но другого типа.

Вообще, здесь много народу было. Это же военная база. Несколько сотен человек, не меньше. И это только те, кто попал в радиус сканирования.

Эти ребята подготовились к моему приходу. Насколько смогли. По их действиям, отсутствую растерянности и вооружению я понял, что их как минимум проинформировали о том, кто придёт.

Ходоки не попытались убежать. Наоборот, они бросились в бой. Я отмахнулся мечом, но они легко увернулись. Как же я не люблю высших бесов. То, что они лишились способности перемещаться, мужчин не смутило. Они разошлись в стороны и попытались меня атаковать. Ну как попытались… Атаковали. Били кулаками, пробовали схватить и оторвать части доспеха. В случае обычной брони это бы сработало. Порвать лист стали для высшего беса не такая уж непосильная задача. А для некоторых так и вовсе обыденное дело.

Их предупредили о том, что придёт рыцарь, но не сказали, что в рукопашную с ним бесполезно сражаться. Один из ходов схватил меня за руку. Силы у него много, побольше, чем у меня. Но не одними мышцами я силен. Активировал печать и ударил разрядом мужчину. Того затрясло, и он обмяк, упал на землю. Второй успел среагировать. Тоже хотел вцепиться в руку, но отскочил, увидев, что случилось с первым.

Свободной рукой я опустил кулак на голову контуженному. Ещё и наступил ему на грудину, ломая ребра. Пусть регенерирует и время тратит, а я пока вторым займусь.

За время короткой драки солдаты на месте не стояли. Сбегались, подтаскивали оружие, занимали позиции. Я на это лишь усмехнулся, выставил руку и выстрелил металлическим шаром. В него была заложена печать, работающая по принципу магнита. Весь металл с округи притягивает к себе. Тяжёлую технику сдвинуть не сможет, а вот людей в бронежилетах и с автоматами в руках, да.

Выстелил я шаром удачно. Как раз в тот момент, когда гвардейцы сети выпустили. Поспешили, как по мне. Накрыли бы вместе с их господином, который быстро восстанавливался. А так металлическая сеть улетела вслед за шаром, как и ближайшие солдаты. Да и не ближайшим тоже досталось.

— Зря вы напали на мой дом, — бросил я на английском второму ходоку. — Для вас это закончится, когда расскажите, где найти Шестого.

— У нас другие планы, — ответил мужчина, тоже на английском.

Удивления и уверений в недоразумении не последовало. Они и правда ответственны за обстрел.

— Как скажешь. Значит, Шестой решил вас списать.

Мужчина нахмурился и снова бросился в бой. Сделал он это одновременно с ходоком у моих ног. Тот, не иначе как растеряв здравый смысл от пропущенного удара, ударил ногой мне по броне в области паха. С таким же успехом можно пинать стену. Тот, что бросился, цели достиг. Обрушил на меня град ударов.

Я же… Просто стоял и ждал. Ничего не делал. Позволил встать второму, и они вместе продолжили атаковать меня.

— У вас был шанс, — сказал я, когда они, запыхавшись, синхронно отскочили в стороны.

Любимые металлические нити сработали как надо. Оплели два тела, притянули руки и повалили на землю. В этот момент по мне попали из чего-то крупнокалиберного и бронебойного. Попали — это пуля угодила в зону подавления, потеряла скорость и стукнулась о броню. С таким же успехом в меня палкой кинуть можно.

Убедившись, что ходоки никуда не денутся, отправился в сторону собравшихся войск. Пора разнести эту базу к чертям.

* * *

Когда Катя в первый раз переместилась домой, она услышала шум взрывов, где-то высоко над крышей. А потом с неба обрушилась волна пламени, на несколько секунд озаряя помещение.

Свет погас. Дом был запитан от городской сети, и если линию передач оборвало, то ожидаемо, что они остались без электричества.

— В доме есть генератор, — спокойным голосом сказала она.

— Мне кажется, или нас только что обстреляли? — нервно уточнил Матвей.

— Тебе не кажется, — раздраженно ответила Нино и подошла к окну.

Катя тоже приблизилась и глянула, что там. Ничего. Клубы пыли, огня и дыма.

Девушка медленно вздохнула и выпустила воздух сквозь стиснутые зубы. Переместившись, она предупредила Эдгарда об обстреле, чувствуя, что не прочь и сама броситься в бой. Её цветочки… Сожгли…

Жаль, что муж отослал.

— А что это было? — спросил маленький Кирилл, когда Катя вернулась. Спрашивал он у мамы, но та растерялась, поэтому на помощь пришла девушка.

— Это плохие люди пытаются сделать большой бум.

— Зачем? — с детской любознательностью спросил Кир.

— Они не особо умные, — пожала плечами Катя.

— Это да, — серьезно кивнул мальчик. — Дядю Эдгарда лучше не злить.

Прозвучало это не только серьезно, но и комично. Имя Эдгарда он произносил как «Эдгалд».

— Может, ему помочь? — поднялся с дивана Сергей. — Как-то это не дело, отсиживаться здесь.

— А ты возьми и посиди! — бросила Ольга.

— Если броню надеть… — стушевался мужчина.

— Нет, — вмешалась Катя, чтобы разговор не зашёл куда-то не туда. — Мы с Эдгардом больше года тренировались носить броню. Это не так просто, как может показаться. Лучшее, что мы сейчас можем сделать, — это не путаться под ногами.

— Звучит несколько обидно, но разумно, — сказала Нино. — Надо Эдгарду свою гвардию формировать, чтобы на передовой всю жизнь не стоять.

У Кати на этот счёт было своё мнение, но она его придержала.

Раздался легкий хлопок, и собравшихся отвлёк появившийся Август.

— Катя, — заметил он девушку. — У вас всё в порядке?

— Да. Как видишь, дом цел.

— Мы засекли обстрел. Эдгард уже снял координаты?

— Да, и отправился туда.

— Как всегда, нагло и беспечно, — покачал головой Август. — Можешь показать, откуда стреляли?

— Могу. Тебе зачем?

— Отец просил. Идём?

Август кивнул тем, кто присутствовал в комнате, и протянул руку Кате. Девушка выбрала точку немного вдали от военной базы и перенесла его.

— Что задумал князь? — спросил Катя.

— По территории нашего государства произвели залповый обстрел. Эдгард в своём праве разбираться с этим самостоятельно, но и князь может вмешаться. В общем, отец хочет использовать ситуацию, — последние слова Август сказал не так официально, как первые. — Всё, сестрёнка, марш домой. А то ещё нас заметят, тогда Эдгард мне голову оторвёт. Да и тётя… И отец… Ох… Иди уже.

Катя фыркнула и переместилась.

* * *

— Что удалось узнать? — спросил Анастас.

— Это семья-наёмников. Английские аристократы, но живут не на островах. Боевые ребята, — отчитался начальник военной разведки. — Но маленькие. Что прикажете, государь?

Анастас прикрыл глаза, сосредотачиваясь и просчитывая ситуацию.

— А что Соколов?

— Успешно разносит базу. В одиночку. Нам бы десяток таких комплектов брони, да спецотряд подготовить, — в словах военного прозвучали мечтательные нотки.

— Это позже обсудим, — отмахнулся князь.

Вариантов, как поступить, у него было несколько. Первый и самый простой — не вмешиваться. Раз уж Эдгард сам справляется, то можно и не мешать парню. Второй — вмешаться. Право у него было. Во-первых, это атака иностранного рода на территории его государства. То, что атаковали родовые земли, могло сделать этот факт не таким значительным, но… В данном случае его важность определялась трактовкой. Можно как спустить на тормозах, так и ответить максимально жестко. Во-вторых, что было важнее, атаковали его союзника, ещё и того, с кем княжеская семья породнилась.

Были и другие причины. Мирные годы — это хорошо, но они способствуют размягчению. Не будет лишним напомнить миру, что российский князь готов к конфликтам. Небольшой удар по мелкому аристократическому роду — это так себе напоминание, но всё же несколько очков на политической арене добавит.

— Слушай мой приказ, — принял решение князь. — Соколову помогите. Отправьте туда гвардию и пусть разнесут базу. Наберите пленных для допроса. А потом сравняйте там всё с землей.

— Будет исполнено! — козырнул мужчина и отправился исполнять приказ.

Глава 20. Напряжение

Закончить начатое мне не дали. Я разогнал рядовых наёмников, пленил командиров и самых сильных бесов, предположив, что они как раз и являются членами рода, с которым пересекся. А потом открылись порталы и появились гвардейцы князя, взяв остальную часть работы на себя.

— Эдгард Соколов, как понимаю, — подошёл ко мне крупный мужчина. Он был в шлеме и гвардейской броне, я не видел его лица и не знал, с кем говорю. — Дальше мы поможем, если вы не против.

— Да чего уж теперь, — бросил я взгляд ему за плечо, где гвардейцы буквально втаптывали в грязь наёмников.

С защитой от пуль это относительно простая задача.

На всё про всё ушло минут тридцать. Базу зачистили. Тех, кто яростно сопротивлялся, расстреливали без лишней жалости. Если кто-то сдавался, вязали и утаскивали в порталы. Сам-то бой минут пять продлился, а остальное время ушло на грабёж.

Как закончили, мне предложили переместиться. Но попал я не к князю на разговор, как ожидал, а вышел в стороне от базы.

— Зачем мы здесь?

— Просили показать, — ответил гвардеец.

Где-то через минуту вверху открылись порталы, и оттуда прилетели ракеты, сравнивая военную базу с землей. Ага, ясно. Князь захотел пристроиться и провести показательную акцию, продемонстрировав, что медведь полон сил и всё так же свиреп, как и раньше. И тоже умеет сбрасывать сверху бомбы.

Зрелище вышло познавательное. Вот что бывает с базами, если у них нет алхимической защиты. Нас накрыло пылью и ударной волной, гвардейца рядом пошатнуло. Я устоял, чувствуя себя в броне комфортно.

— Уходим! — крикнул мужчине.

Здесь нам делать было нечего.

* * *

Доставили меня вовсе не к князю, а домой. Со словами, что, как только появятся данные, мне сообщат. В переводе это означало, что я поднял достаточно шума и подкинул Родиону работёнки. Теперь это надо переварить, чтобы спланировать следующие шаги.

Высадили меня возле дома, а не внутри. Зрелище предстало во всех смыслах удручающее. Столько месяцев труда коту под хвост. Черепица, покрывающая крышу, уцелела лишь наполовину, отработав на все сто. Я специально заморочился, превратил каждую часть в отдельный артефакт. Основная защита шла слоем ниже, но и верхнего хватило, чтобы остановить разрушения. Где-то половина осыпалась или потрескалась, а другая закоптилась и обгорела.

Дом потерял все свое очарование. Вокруг было и того хуже. Все: посадки, цветы, растения, живые изгороди, — всё было уничтожено. Лишь ошметки да обгоревшие щепки валялись то тут то там. А запах… Вокруг стоял ужасный запах чего-то химического и горелого.

Фасады тоже сгорели. Они были самыми обычными, без обработки. Где-то виднелись плеши, обнажавшие крепкие стены. Вот их мало что возьмёт.

Не знаю, радоваться или нет. С одной стороны, это однозначно неприятная новость, а с другой — я на деле проверил защиту. Ещё и всем заинтересованным продемонстрировал надежные ее свойства. Можно достать с дальней полки проект по безопасным домам, докрутить его и выкатить на рынок новое предложение. Нет ракетам, нет ходокам — с этим рекламным лозунгом я завоюю весь мир.

Шутки шутками, но надо было подвести итоги. Пусть в штабе князя строят свои планы, а мне надо подумать над своими действиями. Пока что произошёл обмен ударами, в котором особо не было смысла. К Шестому я не приблизился. Лишь, как надеюсь, создал предпосылки к этому. Если создать достаточно хаоса и напряжения, то отлаженная система, в рамках которой Шестой столько лет оставался в тени и прятал своё лицо, где-нибудь даст сбой.

Когда подошёл к дому, хотел открыть дверь, то та открылась раньше.

— Эдгард… — Катя выглядела бледная, как мел.

— Что случилось? — почувствовал я неладное.

— Там… Здание взорвали.

* * *

Когда услышал про взорванное здание, внутри что-то ухнуло. Это была та цена, которую лучше быть готовым заплатить, когда начинаешь войну против столь опасного человека, как Шестой. Но можно ли быть готовым к массовым разрушениям?

Хорошо, что действительность оказалась не столь пугающей, как нарисовало моё воображение. Когда переместился к бизнес-центру, где располагалась мастерская, а атаковали именно то место, то увидел выбитые окна да часть обгорелого фасада. Скорые тоже увидел, как и пожарные команды. Без зевак не обошлось. Но это я давно понял. В те места, от которых надо держаться подальше, люди лезут с особой охотой.

По увиденным разрушениям плюс минус восстановил картину событий. Кто-то протащил бомбу внутрь здания. Задача вполне выполнимая, ведь в бизнес-центре работают сотни человек. Кто-то да окажется слабым звеном. Можно даже с многоликими не заморачиваться.

Бомба взорвалась, пламя и разрушения пронеслись по второму этажу, выбило окна, а дальше в дело вступили мои артефакты. Огонь опал, опоры устояли. Почти… Какие-то мелкие очаги всё же остались, и это переросло в пожар. Который далеко не распространился, но черного дыма много породил. Да и этажи кое-где просели, потолки обрушились, добавляя хаоса.

Само здание сейчас выглядело как погорелец, который легко отделался, но в процессе спасения получил в зубы. Я запрыгнул внутрь, на второй этаж, где были главные повреждения. Пожарные мне что-то крикнули, но я проигнорировал. Уж пламя мне в броне точно не угрожает. Помог потушить те редкие очаги, что ещё пылали.

Запустил сканирование и с удивлением обнаружил, что кое-кто живой под завалами остался. Причем высший бес, ещё и ходок. Он явно без сознания или ранен, раз не может выбраться.

Неужели попался тот, кто принёс бомбу? Целого ходока отправили?

Обнаружил я его в шахте лифта. В самом низу. Лифтам тоже досталось, тросы оборвались, и кабина рухнула вместе с ходоком.

Я актировал блокировку, невольно смотря на разрушения. Пусть их немного, рухнуло не всё здание, но пострадавшие имелись. Я видел части тел, что разметало взрывом, пока шёл к лифту.

Что-то здесь было не так. Зачем посылать ходока с бомбой, чтобы он потом воспользовался лифтом? Да ещё так неудачно. От человека уровня Шестого ожидаешь чего-то большего.

Большего… Я вспомнил, какая толпа собралась на улице. Сколько там случайных людей столпилось. Собрались на очередное шоу. Развернувшись, я бросился бежать. Выпрыгнул со второго этажа, связал себя с пожарной машиной и опустился сверху.

В голове проносились расчёты, какую лучше печать задействовать, чтобы обнаружить и предотвратить угрозу. Не успел. По воле случайности вторая бомба находилась внутри пожарной машины, на которой я оказался. Корпус вспучило, а дальше…

Осколки брызнули во все стороны, но быстро повисли в воздухе, попав в поле действия моей защиты. Волна огня тоже опала, весь жар втянуло в заготовленные на этот случай артефакты. Но до этого она успела добраться до толпы, лизнула её самым краем. Взрывная волна тоже нанесла ущерба куда больше, чем всё остальное.

Толпе словно разом ноги подрезали. Ближайшие зеваки завалились, закричали. Кто-то ожоги заполучил, кого-то придавило, а кто-то легкими ушибами отделался. Но об этом узнаю позже. Сейчас же я подал энергию в броню, усиливая защиту. Не в плане качества, а в плане расширения зоны контроля.

«Всё или нет? Всё или нет?» — билась в голове мысль.

* * *

Спустя десять минут я стоял рядом с обрушенной веткой метро.

Рядом с моим бизнес-центром больше взрывы не гремели. Людей разогнали, милиция и гвардия оцепила район, прибыли саперы. Я тоже ряд печатей наложил на всю улицу, на тот случай, если взрывы на этом не прекратятся.

Как раз, когда закончил, рядом открылся портал, оттуда вышел Родион и позвал меня. Я перешёл за ним и оказался рядом с провалом. Улицу вспучило, и она просела вниз. Рядом с этим местом находился спуск в метро.

— Станцию взорвали, — пояснил мужчина. — Там случился обвал. Спасательную команду уже послали…

— Но люди могут под завалами умирать прямо сейчас, — закончил я фразу. — Родион, я займусь теми, кто внизу.

— Хорошо.

Мужчина запрыгнул в портал. Работа ему сейчас найдётся. Я бросил взгляд в сторону и увидел княжеский дворец. Это место выбрали не просто так.

Встряхнувшись, запустил импульс сканирования. Внизу и правда люди были. Это не самая глубокая ветка метро, метров на десять углубиться придётся. Я прыгнул прямо в провал на улице, наложил печать и принялся раздвигать асфальт, землю и камни, формируя из них опоры. Постепенно сам провалился вниз и исчез из поля зрения тех, кто собирался вокруг. Здесь милиция начала работать сразу, зевак не так много собралось, но… А, ладно, о другом надо думать.

Пробился внутрь, добрался до вагонов метро. Там расширил завалы и докопался до тех, кто ещё был жив. Создал проход в лечебницу к Ольге и переносил туда всех, до кого смог добраться.

Взрыв произошёл в тот момент, когда поезд подъехал к перрону. То есть в момент наибольшей концентрации людей как внутри вагонов, так и снаружи. Сколько там убитых… Я пробирался через кладбища, выискивая редких выживших. Многие из них были с разной степенью тяжести травм. Поэтому я и закидывал их в лечебницу. Несмотря на то, что Ольга находилась у меня дома, сам центр продолжает работать.

Я не остановился, пока не вытащил всех. В конце создал свободный доступ командам спасения. Им ещё предстоит вытаскивать трупы.

* * *

Мы с Родионом встретились возле бизнес-центра, куда я вернулся. Здесь больше ничего не взорвали, и это было хорошей новостью.

— Это Шестой, — сказал я.

— Знаю, — кивнул мужчина.

— Он хотел показать нам, что может нанести удар куда угодно. Что он как сила, с которой мы не сможем справиться.

— Да.

Я стиснул зубы, чувствуя бессилие. Невозможно защитить весь город. Невозможно защитить всю страну. Да даже одну улицу сложно уберечь! Я могу перекрыть бизнес-центр, а Шестой — доставить бомбу в жилое здание напротив.

Единственный способ уберечь от этого — разобраться с самим Шестым.

Я прошёл к зданию, добрался до шахты лифта и проверил, как там пойманный ходок. Придавило его основательно. Кабину смяло обломками, ещё и тело мужчины проткнуло штырем, отчего он и не мог выбраться. Рядом с шахтой стояли гвардейцы. Караулили, чтобы не сбежал.

В тот момент я чувствовал пожирающую злость и ненависть, и не скажу, что хорошо себя контролировал.

Обломки и кабина превратились в пыль. Я притянул штырь, торчащий у него из брюха, и тем самым вытащил самого ходока. Он рухнул на пол к моим ногам и принялся ругаться на английском со странным акцентом. Чем окончательно убедил меня в причастности.

Единственное, что останавливало меня от немедленной расправы, — желание узнать, где найти того, кто его послал.

Мужчина оказался с характером. Сам выдернул из тела осколок, отчего начал ругаться ещё сильнее, поднялся и с вызовом уставился на меня. Регенерация сделала своё дело. Рана закрылась почти моментально.

— Ты кто такой? — спросил он на английском.

— Тот, чьё здание ты разрушил, — прошипел я.

Мне надоели эти игры, я выпустил нить и оплел его. Мужик такого хода не ожидал и не успел отскочить. Попытался переместиться, дернулся, но остался на месте. Классика. Ходоки слишком привыкли к своим силам и теряются, когда остаются без них.

— А теперь ты расскажешь мне, где находится тот, кто тебя послал.

— Эдгард Соколов? — с прищуром спросил здоровяк.

Только сейчас я заметил, что выглядит он странно. Прибыл сюда в деловом костюме. Не самая подходящая одежда для теракта. Да и лицо… Сытое и упитанное, испещренное морщинами. Гвардейцы взяли его на прицел, а Родион остановился чуть в стороне и молча поглядывал на разворачивающуюся сцену.

— Меня зовут Дэниэл Плэйн. И видят боги, парень. Если не хочешь войны, отпусти меня сейчас же!

— Кто сказал, что я её не хочу? После того, что ты устроил?!

— Это был не я! — возмутился он. — Ты идиот, если так считаешь!

— Тогда ты выбрал не самое удачное время, чтобы появиться.

— Это уж точно, — его возмущение превратилось в кривую усмешку. То, что на нас смотрят, его не смущало. — Я рассчитывал купить у тебя броню, а если не получится, то дать в морду. Не думал, что меня взорвут и обрушат здание на голову!

— С этим разберутся дознаватели, — сделал я шаг от него.

Если отодвинуть эмоции в сторону, это и правда мог быть клиент, который зашёл в офис. То, что контора закрыта, ничего не меняет. Ходоки часто плевали на договоренности, появляясь тогда, когда им удобно. Тем более иностранцы.

Пространство вокруг я перекрыл. Да и всё здание тоже. Это объясняло, почему он воспользовался лифтом.

— Никаких дознавателей, парень, — голос Дениэля наполнился властностью и силой. — Я глава клана Плэйн! И больше повторять не собираюсь! Либо ты сейчас же меня отпускаешь, либо быть войне!

— А я Эдгард Соколов. Глава небольшого рода Соколовых. И тоже больше повторять не буду. Заткнись и веди себя смирно, иначе я пройдусь калёным железом по всему твоему клану!

Как бы я ни контролировал эмоции, они давали о себе знать. Злость, всепоглощающая, смешанная с чувством бессилия, толкала меня на резкие слова.

Сотни человек… Сотни погибли только из-за того, что я начал войну с Шестым.

— Эдгард, — позвал меня Родион. — Лучше его освободить. Если он не умеет надевать чужие лица, то это и правда глава клана Плэйн.

Плэйн… Захотелось обхватить голову руками, сесть и взвыть. Ещё и эта проблема непонятно какого характера. Если Родион знает этого мужчину в лицо, то он априори не может быть из слабого клана. Да и в целом нельзя сказать, что бывают слабые кланы. Отдельные роды — да, их полно в мире. Но клан — это совсем другое.

— Потом с ним поговорю, — сказал я, убирая путы. — Пока вернусь домой. Надо успокоиться.

— Эдгард…

В голосе Родиона послышались грусть и сожаление, но я не был уверен, что он и правда испытывал подобные эмоции. Когда обернулся, увидел холодное, сосредоточенное и серьезное лицо. Оно выглядело холоднее, чем обычно.

— Куда ты пошёл, мальчика?! — крикнул Дэниэль. — Мы с тобой не закончили!

Я развернулся и врезал ему с кулака. Уворачиваться он не стал. Наверняка мог, но не стал. Возможно, переоценил свои силы и недооценил мои. Бронированная перчатка врезалась ему в челюсть, ломая кости и отбрасывая назад.

Больше не задерживаясь, я создал проход и перешёл на другую сторону. Внутри разгоралась ярость, которой я ещё никогда не испытывал.

* * *

Переместился я в домашнюю мастерскую и не стал спускаться вниз. Не хотел, чтобы меня видели в таком состоянии. Может, это и малодушно, но перед глазами стояли картины перемолотых тел в метро.

— Не снимешь шлем? — спросил Родион.

Он заглянул ко мне спустя полчаса. Я в это время над броней работал и надел шлем, чтобы проверить видимость. Впервые на моей памяти Родион обратился на «ты». Должна была случиться трагедия, чтобы это произошло.

— Сниму, — устало ответил я, и правда снимая шлем.

— Как себя чувствуешь?

На этот вопрос я усмехнулся. Наши отношения с Родионом начались с того, что он меня допрашивал, ещё и Гвоздевым угрожал. Я ему это долго припоминал. А потом конфликт перерос сначала в сотрудничество, а потом, пожалуй, в довольно странную дружбу. Насколько она вообще была возможна с человеком на такой должности.

И вот сейчас он сделал ещё кое-что впервые. Спросил про мои чувства.

— После того, — проговорил я медленно, — как они тронули моих сотрудников, я сорвался и пошёл крушить. Тогда я чувствовал злость. Сейчас испытываю гнев.

— Эмоции не моя сильная сторона. Но никогда не видел, чтобы их сильные проявления кому-то помогали.

— Я знаю, что моё состояние опасно.

Поэтому и сижу здесь, в мастерской, остываю.

— Что собираешься делать?

— Довести начатое до конца.

Родион кивнул, принимая ответ.

— Мы уже работаем по этому вопросу. Сейчас самая рабочая версия, что бомбу в здание доставил обычный курьер. Рамка не распознала груз. Взорвали что-то из передового вооружения. В метро поступили аналогично.

Я плотно сжал губы, чувствуя, как напряжена челюсть. Эмоции… Они и правда дурной советчик. Ничего. Соберу их и перекую во что-то практичное. В холодную решимость. А потом обрушу её на виновных.

— Плэйн хочет с тобой поговорить, — добавил Родион.

— Чего ему надо? — спросил я резко.

— Он американец. Глава крупнейшего клана на их материке. Недавно между ними и Кнайтами случился большой конфликт. Дальше продолжать надо?

— Он отхватил от Кнайнов? Винит меня? — припомнил я некоторые его слова.

— Да. До этого у них был паритет. Этому конфликту пара сотен лет. Ещё с тех пор, как материк только захватывали англичане. Плэйн тоже английский род. Был им, по крайней мере, до того как они покинули острова и обосновались в новом месте. Они набрали достаточно силы, чтобы объявить о независимости. Кнайтам это не понравилось. Два клана долго бодались, но из-за брони случился резкий перевес.

— Только этого сейчас не хватало, — закрыл я глаза и покачал головой. — У меня нет желания с ним разбираться.

— Я ему так и сказал. Проблема в том, что он упрям, гневлив и не привык уступать.

— Если я вдруг проявлю благоразумие и спрошу совета, что с ним делать, то какой совет это будет?

— Для начала поговорить. Послушать, что скажет.

— Да тут нетрудно догадаться. Он хочет броню. А я сейчас несколько занят войной, чтобы ещё и на него отвлекаться.

— Вот это и можно ему озвучить. А дальше видно будет. Их клан сильный, но до войны дело не дойдёт. Это он перегнул палку.

— Он не показался мне адекватным, — задумался я о том, что с этим делать, но мысли быстро вернулись к другому. — Родион. Мне нужны цели. Как можно больше целей. Даже если это гипотетические наводки. Я пройду по всем, пока не найду выход на Шестого.

— Эдгард, ты уверен, что надо продолжать?

— Да.

— Хорошо. Я знал, что ты так ответишь. Князь уже подписал указ о введении особого положения. Тебя тоже хочет привлечь для разработки новых мер защиты.

— Я уже думал об этом. Задача нерешаема. Любая защита требует подпитки. В теории этот вопрос можно решить, но только разработки новых моделей займут несколько месяцев. Производство, внедрение и доработки — ещё пару лет. И это только если брать московское метро.

— Тем не менее наши враги не стоят на месте и лучше не отставать.

— Верно, но… А ладно, я займусь этим. Подумаю, что можно сделать и как это оптимизировать. Но вы с князем понимаете, что это не имеет смысла? Враг показал, что готов бить по случайным местам. Решение не в наращивании обороны, а в устранении первопричины.

— Мы это понимаем, Эдгард. Но Шестой не единственная угроза. Есть и другие силы, что готовы выступить против нас. Чем сильнее им усложним жизнь…

— Я понял. Сделаю, что смогу.

— Благодарю. Скоро сообщу новые цели, по которым надо ударить.

— Буду ждать.

* * *

Дальше откладывать я не стал и всё же спустился вниз. Взгляды гостей разом скрестились на мне.

— Мы слышали новости, — тихо призналась Ольга.

— Тогда вы знаете, что произошло.

— Эти люди, против которых ты выступил… У них нет чести, — продолжила женщина.

— Это так, — согласился я. — Можно мне стакан воды?

— Конечно.

Катя это сказала так быстро, что слов было почти не разобрать. На кухню она тоже метнулась, задействовав способности беса, выдав этим, что нервничает.

Когда она подала мне стакан воды, я взял её за руку и притянул девушку к себе, обняв. Через её плечо обвёл взглядом зал. Единственным, кто не беспокоился, был Кир. Он сидел и смотрел мультики по телевизору. Наверное, Катя переместилась и добыла видеозапись. Так-то у нас в доме до этого момента мультиков не было.

Что касается остальных… Здесь единственные, у кого есть военный опыт, — это Гвоздевы. Сергей выглядел сосредоточенным и то и дело сжимал кулаки, бросая взгляды на сына. Ольга казалась встревоженной и теребила край кофты.

Нино, несмотря на всю свою боевитость, никогда не участвовала в настоящей войне. Как и Матвей. Парень так совсем потерянным смотрелся. Он стоял дальше Нино, и я заметил, как он поглядывает на неё. Обеспокоенно поглядывает. Словно впервые в жизни понял, что ему есть, кого защищать.

— Что дальше? — спросила Ольга.

— Я буду продолжать, — дал я ответ, который уже давал до этого.

— Но… Лечебница… Невинные люди… — Ольга смотрела мне в глаза. Я не видел страха, но ощущал, насколько она напряжена и обеспокоена. Ей было нетрудно догадаться, что может стать следующей целью.

— За центром уже присматривают люди князя. В городе объявлено военное положение.

— Ты уверен, что этого достаточно?

— Конечно, нет. Наш противник не обычный бандит. Его возможности велики.

— С ним как-то можно договориться? — спросила Ольга.

— А ты хочешь, чтобы я с ним договаривался?

— Нет, — качнула она головой. — Но беспокойство за своих людей заставляет рассматривать любые варианты.

— Если кто-то прибегает к насилию, — взяла слово Нино, — и это срабатывает, он понимает, что его методы эффективны. Стоит Эдгарду остановиться, и в последующем любые шаги будут караться точно так же.

Разговор прервал зазвонивший телефон. Свой я оставил здесь, на первом этаже, вот он и звонил. Глянул, кто там, оказалось, Виктор Моржов.

Вышел в коридор и переговорил. Он уже был в курсе, что случилось, и спрашивал, не нужна ли помощь. Заверил его, что пока справляюсь своими силами, поблагодарил за предложение.

Собирался вернуться в зал, но телефон зазвонил снова. Незнакомый номер. Исида? Нет, не она.

— Слушаю, — сказал я коротко, догадываясь, кто именно набрал.

— Мистер Эдгард?

Я услышал безупречный английский, такой, на каком может говорить только чистокровный потомок Туманного Альбиона.

— С кем говорю?

— Ты меня называешь Шестой.

Ну да, ожидаемо. Я попытался представить, как выглядит человек на том конце провода. Голос полон снисхождения. Он ощущает себя кем угодно, но уж точно не проигрывающей стороной.

Я молчал, поэтому разговор пришлось продолжить ему.

— Признаю, тебя сложно убить. Даже жаль губить такой талант. Твои навыки уникальны.

— Зачем звонишь?

— Хотел поговорить. Ты ведь уже в курсе того небольшого инцидента. Так жаль, что твой офис взорвался. Как себя чувствуешь, кстати? Обычно у юношей наивные представления о жизни. Вы так тяжело переносите подобные удары.

Попытка взорвать бизнес-центр на моей родовой земле — это удар по мне. Взрыв в метро — удар по князю. Он ведь тоже участвовал в некоторых операциях, а, следовательно, нуждался в «примерном наказании».

— Слабая попытка воздействовать на меня. Впрочем, чего ещё ожидать от труса.

— Труса? — рассмеялся голос на той стороне. — Мальчик, все твои пыхтения всего лишь причинили мне небольшие неудобства. Немного потерянных денег и времени, вот и всё. Ты правда думал, что меня это заденет? А что насчёт тебя? Ты сможешь спать спокойно, зная, что из-за тебя погибли сотни?

— Ах вот оно что, — теперь уже смеялся я. — Ты думаешь, что сможешь меня остановить? Ошибаешься. Я найду тебя. Загоню, как бешеную собаку, а потом подарю столь мучительную смерть, что даже в аду вздрогнут. Твои методы, этот звонок — всё говорит о том, что ты трус. Сидишь в своей норе, спрятался от всех и дрожишь. Так бойся и дальше. Я уже близко. Гораздо ближе, чем ты думаешь.

Положив трубку, перевёл дух. Эмоции… Они толкают на необдуманные поступки и слова. Надо взять себя в руки.

Вернулся домой и честно попытался отвлечься. Не получилось. Я просто не мог сидеть без дела. Извинившись перед гостями, чувствуя, что в каком-то роде предаю их, оставляя одних, поднялся в мастерскую и взялся за работу. Докручивал артефакты, проверял старые наработки и готовил то, что может понадобиться в битве.

Слова Шестого не смогли меня задеть. По крайней мере, не так, как он того хотел.

Когда-то в прошлой жизни я выследил темного алхимика. После долгой подготовки и тяжелой битвы смог добраться до него и победить. Обнаружив по пути, что он перебил несколько десятков человек, принёс их в жертву.

Перед смертью он кричал, что это я во всём виноват. Что подобные мне толкнули его на этот путь. Вынудили прибегнуть к алхимии крови, чтобы защититься. Тогда его слова меня зацепили. Я был молод и в некотором роде наивен, брал на себя слишком многое.

Правда заключалась в том, что он убивал и до этого. Я за ним и начал охоту, потому что он уничтожил одно из соседних поселений. Тогда среди моей родни не оставалось никого достаточно сильного, чтобы выполнить эту работу, поэтому отправили меня.

Отправили, чтобы защититься. Зная, что, если я не справлюсь, этот алчущий силы алхимик придёт за остальными.

Та история помогла мне научиться разделять ответственность. Я не мог отвечать за те злодеяния, которые он совершил. Без разницы, по какой причине. Если пользоваться его искаженной логикой, то он сам виноват, что я пришёл за ним. Не уничтожь он то поселение, которых и так тогда оставалось крайне мало, не началась бы охота.

Но и он бы не пришёл, будь мир другим. Так кто же тогда виноват? Мир? Другие алхимики, которые его разрушили?

Искать виноватых можно долго. Я не собирался играть в эту игру. Для меня ситуация была ясна как день. Шестой ответственен за взрывы. Я ответственен за свою агрессию и покушение на его интересы. Но не я бомбу принёс в здание и метро. Не я её активировал. И не я убил тех людей.

Но я не я буду, если не выслежу Шестого и не сотру эту язву с лица мира.

Никогда не думал, что тот, кто является олицетворением зла, будет играть по-честному. Шестой далеко не первый на моём пути, кто разбрасывается чужими жизнями, абсолютно их не щадя.

Поэтому он и должен быть уничтожен.

Глава 21. Собрание

Погрузившись в работу, пытаясь отвлечься, я и правда смог позабыть о части проблем. Но мне напомнили. Дэниэл Плэйн не придумал ничего лучше, как самолично явиться к моему дому.

Блокировку я расширил, так что ему пришлось топать чуть ли не от самой границы земель. Ничего, ему полезно. Невозможность перемещаться в мире аристократов была синонимом слов «запредельное богатство» и «власть». До моего появления единственным способом защитить себя от перемещений было метеоритное железо. Которого по понятным причинам крайне мало и на всех не хватает. То, что я перекрыл столь обширную территорию, говорило о многом.

Вышел я к нему до того, как он дошёл до дома и побеспокоил гостей. На этот раз броню не надевал. Прихватил артефакты, этого будет достаточно. Заодно проверим, насколько за мной присматривают и как будут реагировать. Если попытаются напасть… Что ж, это ещё один шанс выследить кого-нибудь.

С прошлой нашей встречи Плэйн успел переодеться. Что не сильно ему помогло. Ботинки успел запачкать, пока до меня добрался. Идёт, смотрит недобро. То, что я без доспеха вышел, его явно обрадовало. Вон как усмехнулся. Вовсе не как человек, который рад встрече.

Ещё по сторонам поглядывает, видит разруху, и, кажется, ему мои проблемы доставляют отдельное удовольствие.

— Смотрю, парень, у тебя хватает трудностей, — сказал он довольно, когда добрался до меня и остановился напротив.

— Зачем пришел?

— Мы с тобой не закончили, — насупился он.

— Если продолжишь в таком же тоне, миром мы не разойдёмся.

— Да я уже понял, что ты парень горячий, — хмыкнул мужчина. — Но ты мне должен, Соколов! Сильно должен!

Я демонстративно огляделся, заглянул мужчине за спину. Он не выдержал и тоже обернулся, но никого не увидел.

— Странно. Что-то не наблюдаю санитаров. У них больной сбежал, а они ни сном, не духом.

Если бы он сейчас сказал: «Да как ты смеешь?» — я бы уверовал, что встретил очередного «Майера».

— Очень смешно, — сказал он без тени улыбки. — Хватит болтовни. Мне нужна броня.

— У вас на родине так дела ведут? Контракты заключают после угроз?

— Иногда.

А ведь он готов к бою, подумал я. Нога чуть в сторону отведена, встал так, чтобы прочная опора была. Смотрит не всегда на меня, а расфокусировано, охватывая всю картину разом.

— Чтобы ты понимал, Соколов, — процедил он, — из-за твоей брони я потерял брата.

— Моя броня пришла к вам в дом и убила кого-то? — приподнял я бровь.

— В ней пришёл Кнайт и сделал это!

— И что? Когда в твоих людей стреляют из автомата, ты тоже идешь к тому, кто его собрал? Этот разговор абсурден. Уходи.

— Не уйду, — мотнул он головой. — Либо мы договоримся, либо это ничем хорошим не кончится.

— Серьезно? Посмотри, что находится у меня за спиной. Думаешь, здесь пожар случился? Или пьяные рабочие ландшафт испортили? Если ты не в курсе, то не далее как несколько часов назад это место подверглось ракетному обстрелу. Как видишь, дом стоит. А та семья, которая вела огонь, почти уничтожена. Если ты очередной зарвавшийся мудак на моём пути, то проваливай и приводи сюда своё войско. Хочешь драки — будет тебе драка.

— Хм… А я бы не отказался от такого же дома, — проигнорировал он мой спич.

Я на это покачал головой, чувствуя, как виски прострелило болью. Регенерация беса хорошо справлялась с физическим восстановлением, но с психологическим и эмоциональным напряжением — не очень.

— Тогда жди, когда заработает моя мастерская. Быть может, у меня и будет такое предложение, — выдал я максимально миролюбивый ответ, на который был способен сейчас.

— Дом — это хорошо. Его и подождать можно. Но броня прямо сейчас нужна. Сколько она стоит?

— Нисколько. Мастерская временно закрыта.

— И всё же? Сколько Кнайт заплатил, чтобы получить преимущество?

— Много. Условия сделки не разглашаются. Всего доброго.

Разговор мне окончательно надоел. Этот мужчина вызывал стойкую антипатию. Может, в другое время мы и смогли бы договориться, но он повёл себя резко, я тоже молчать не стал.

— Стой, — когда я повернулся, он положил мне руку на плечо.

Надави чуть сильнее, и я бы его размазал. Но спокойнее, Эдгард. Ты ведь не маньяк, так и не надо им становиться.

— Мастерская сейчас закрыта, — холодно ответил я. — Но даже будь иначе, очередь расписана на год вперед. Договоритесь с моими менеджерами, если не передумаете, они расскажут про условия.

— Год я ждать не могу. Как мы можем договориться? Я готов заплатить больше.

Мужчина смотрел требовательно, так и не убрав руку. Я повёл плечом, скидывая его кисть, и сделал шаг в сторону.

— Никак не можем. Хотя… — в голову пришла безумная идея, но вдруг сработает. — Я тут воюю с организацией. — При этих словах глаза мужчины округлились. — Конкретно сейчас мне нужен Шестой. Если вы поспособствуете тому, чтобы я на него вышел…

Плэйн на это рассмеялся.

— Ты?! — заржал он, да так, что слезы на глазах выступили. — Воюешь с организацией?!

— Первого я уже убил. Теперь взялся за Шестого. Вас что-то смущает?

— Первого убил, — повторил он слова, пробуя их на вкус, а потом опять засмеялся.

Веселился он секунд двадцать. А потом как-то резко сник. Задумался, наморщился, словно припоминал что-то.

— Ты ведь не врёшь, парень?

— Зачем мне врать? Сведения. Мне нужны сведения. Если они окажутся достаточно ценными, я готов пересмотреть свой график. Да чего уж. Я вам за неделю лучшую броню сделаю, если укажите, где Шестой скрывается. Только не пытайтесь обмануть.

— В таких делах нет места обману.

Плэйн отступил, уставился куда-то вдаль. Я собирался развернуться и уйти, но он бросил, что подумает, и хотел переместиться, но ничего не получилось. Мужчина нахмурился, бросил на меня взгляд и я не стал артачиться, открыл ему проход.

В каком-то роде демонстрация силы и намёк, что со мной лучше не ссориться.

* * *

Когда вернулся в дом, отвёл Нино в сторону на разговор.

— Слушай, а мы можем как-то распространить среди влиятельных кланов, что я ищу Шестого?

— Главаря преступной организации, контролирующей мир? — в интонациях девушки было столько намешано, что так сразу и не разберешь, что именно.

— Ага.

— Сомневаюсь, что какие-то мелкие семьи в курсе. А те, что на самом верху, нет, у нас нет на них выхода. По крайней мере, такого, чтобы что-то спрашивать.

— А если пустить слух, что я готов сделать броню тому, кто даст наводку?

— Предложение интересное… — закусила Нино губу. — Если бы оно поступило лет через пять, когда ажиотаж и необходимость в них укрепятся.

— Значит, сделать ничего нельзя?

— Так, чтобы это принесло пользу, нет. Прости.

— Да не за что извиняться. А если блокираторы предоставить?

— Это интереснее… Князь разрешит?

— Договорюсь как-нибудь.

Наверное. Идея-то спонтанная, а я сейчас на эмоциях. Могу и неправильно оценивать ситуацию. Одно понятно точно. Шестой слишком хитрая и осторожная сволочь, чтобы подставиться и легко попасться. Князь под организацию давно копает. Сейчас тоже это делает, в каком-то роде используя меня. Но что, если растормошить весь мир? Предложить настолько высокую цену, что информация потечёт к нам широкой рекой.

Надо с Родионом это обсудить.

— Так, стоп, — дал я отбой. — Ты пока над этим подумай, но ничего не делай.

— Хорошо.

Возвращаться к работе я не стал. Чувствовал, что больше не могу ждать. Пора заглянуть к Родиону и спросить, что им удалось собрать. Заодно идею обсудим.

* * *

Организация для собраний использовала древний комплекс, построенный несколько веков назад. Добраться сюда можно было только с помощью перемещений. Ни дорог, ни какой-либо структуры вокруг, место считалось заброшенным.

В каком-то роде оно таким и было. Сюда запрещалось приводить посторонних. Каждый из хранителей являлся лично.

Не всегда они собирались все вместе. Зависело от важности вопроса. Последняя общая встреча была посвящена убийству Первого и поиску новой кандидатуры. Сегодня собралось двенадцать человек. Гарри Кнайта не пригласили. Тот работал посредником, мня себя настоящим хранителем.

В помещении отсутствовала мебель. Когда хранители собрались, они встали друг напротив друга, образовав круг.

— Начинаем, — сказал Второй, — Сегодня мы должны обсудить сложившуюся ситуацию.

— Я по-прежнему не понимаю, что тут обсуждать, — раздраженно сказал Шестой.

— Тогда ты ещё глупее, чем кажешься, — не преминула его уколоть Исида.

— Оскорбления излишни, — посмотрел на неё недовольно Второй. — К тебе тоже есть вопросы.

— С радостью их обсужу, — улыбнулась женщина, чувствуя, что позиции её сильны и по-настоящему предъявить ей нечего.

— Поднялось много шума. Твоя область деятельности страдает, Шестой, — продолжил обозначать тему обсуждения Второй. — Это вредит всей организации. Виновник до сих пор жив. Единственное, что ты сделал, — это взорвал здание и метро, будто какой-то мелкий террорист.

— Мальчишка оказался живучим, — Шестой взял себя в руки, его лицо окаменело, а голос не выдавал истинных чувств.

— Мы что, дети, чтобы оправдываться? — резко сказал Второй, за что получил злой взгляд. — Есть проблема. Она требует немедленного решения. За последние три дня этот мальчишка, — Второй выделил последнее слово, — участвовал в двадцати семи боевых акциях, направленных против твоей сферы деятельности. Ущерб, который он нанёс, уже обошёлся нам в несколько миллиардов. А сколько мы дальше потеряем… — мужчина покачал головой. — Также мы потеряли время, людей и репутацию. Последнее особо непростительно. Упоминание организации должно вселять ужас и трепет, а не усмешку. Ты в курсе, что люди подняли головы и побежали к российскому князю на поклон, чтобы поделиться информацией?

— Ещё бы я не был в курсе, — дернул головой Шестой. — Они все ответят за это.

— Это твоё предложение решения проблемы? — посмотрел на него Второй.

— Утопить всех в крови, напомнить, чем чревато выступать против нас? Да! Это моё предложение!

— Кровь ты уже пустил. Мальчишку это не остановило, — снова вмешалась Исида.

— У тебя есть другое предложение? — спокойно уточнил Второй. Именно он отвечал за проведение собраний.

— С мальчиком лучше дружить. То, что он до сих пор жив, а наш общий друг сел в лужу, наглядное тому подтверждение.

— Он убил Первого, — напомнил Третий. — Мы отложили месть, желая, чтобы страсти утихли. Вместо этого они вышли на новый уровень.

— Это так, — кивнул Второй. — Кто-то ещё желает предложить решение?

— Можно отдать ему Шестого, — сказала Исида. — Тогда мальчишка успокоится, я с ним налажу отношения и использую на благо организации.

— А не много ли ты хочешь, женщина? — прошипел Шестой.

— Женщина? — притворно удивилась Исида. — Ты как был шовинистом, так и остался. Что не делает тебе чести. Если кому-то моё предложение кажется излишни категоричным, то одаренные, подобные этому юноше, рождаются в лучшем случае раз в тысячу лет. Он изобрёл блокиратор, создал аналог метеоритного железа. Сделал артефактную броню, которая предоставляет неоспоримое преимущество в бою. Он создал технологию отслеживания перемещений и способ найти исходную точку. Это только самое яркое, а сколько он на самом деле создал артефактов для своего князя, можно лишь гадать. Думаю, за обнаружением меняющих лица тоже стоит он. Согласитесь, список достижений для столь юного возраста внушает. Альтернатив этому юноше просто нет. Что касается Шестого… — Исида смерила его взглядом, будто он не особо нужный товар. — Подходящего головореза можно найти в любой банде.

— То, что ты перечислила, Тринадцатая, — взяла слово Седьмая, — лишает нас преимуществ во многих областях. Мальчишка опасен. Его нужно устранить.

Исида посмотрела на вторую женщину в их коллективе. Та выглядела как старая девственница. Седые волосы, морщины вокруг глаз, сутулость. Всё это создавало образ женщины-неудачницы. Но никто в этой комнате не обольщался. Каждый понимал, что остальные — опаснейшие противники. То, что Исида открыто выступила против Шестого, не означало, что она его не опасалась.

Нет, в этом месте стоило бояться всех. Каждый мог нанести смертельный удар.

— Не потому ли ты так говоришь, Седьмая, что юноша создал средство против твоей новой игрушки? Меняющие лица — многообещающая технология, понимаю. Неприятно знать, что у кого-то уже есть способ уничтожить любую твою сеть. А если князь начнёт торговать этой технологией с другими государствами…

— То мы тем более должны устранить мальчишку до того, как это случится.

— Он мне не нравится.

Слова принадлежали Девятому. Собравшиеся повернулись к нему, словно впервые заметили. Каждый из двенадцати был облачен в серого цвета мантию. Все, кроме Девятого. Он пришёл… Если бы Исида увидела его впервые, то рассмеялась бы. Этот человек выглядел как угодно, но уж точно не как тот, кем он являлся.

Мастер зверей. Сам в каком-то роде являющийся зверем. Дикий, необузданный, не любящий разговоры. Единственное, что его интересовало, — это возня со зверями. Исида его оценивала как одного из самых опасных. Гениальный ум, знающий, как изменять живых существ.

И тем страннее было видеть мужчину в футболке и штанах с карманами, худощавого и жилистого, покрытого шрамами, от которого воняло животными.

— Спасибо, что предупредил, — аккуратно произнесла Исида. Ей не хотелось, чтобы в дом заползла особо ядовитая змея или кто-то вроде того, кого даже не заметишь перед смертью. — Мне жаль, что он убил пару твоих детищ. Но это не отменяет его ценности. Возможно, он смог бы помочь тебе в исследованиях.

Девятый задумался, что Исида восприняла как маленькую победу. Она ни на секунду не верила, что Соколов и правда будет сотрудничать с этим человеком. Но сейчас важнее было отвлечь мужчину, чтобы он не мешал плести интригу.

— Ты так много сегодня болтаешь, — заговорил Шестой, — что возникают сомнения.

— В чем же? — повернулась женщина к нему. — Какие же сомнения могли возникнуть в твоей, безусловно, умной голове?

— Это начинает утомлять.

По спине Исиды пробежали мурашки. Остальные тоже поёжились, стараясь не подать виду. Тот, кто заговорил… На него старались не смотреть. Он не носил порядковый номер вместо имени. Его называли Основателем.

Сама Исида состояла в организации последние сто пятьдесят лет. Когда она пришла, основатель уже занимал своё место. Уже тогда он был самым древним из них, и никто не знал его возраста. При этом он выглядел молодым. Гладкая кожа, ясные, пронзительные глаза, черные, как смоль, волосы.

Человек-аномалия. Если Девятый пугал своей дикостью, то Основатель, он… Стоит сказать лишь одно. Ни разу Исида не позволила себе хотя бы задуматься о том, чтобы его свергнуть или как-то подставить.

Ни разу.

Даже сами мысли об этом пугали.

Тишина провисела несколько долгих секунд. Несмотря на форму слов, их суть была однозначна: требовалось быстро прийти к соглашению и решить конфликтную ситуацию.

— Пока предложено три варианта, — взял слово Второй. — Позволить Шестому делать, что он считает нужным. Начать вербовать Соколова, либо отдав ему Шестого, либо нет.

— Никого мы отдавать не будем, — снова заговорил Основатель.

— Позвольте заметить, — сказала Исида, — что если проголосовать за вариант уничтожения юноши, то остаётся открытым вопрос, как это сделать. Я уверена, если бы Шестой мог справиться с задачей, он бы уже это сделал. Может статься, что мы попробуем его убить и обозлим ещё сильнее.

— Не хочешь ли ты сказать, что один человек может быть сильнее всей организации? — с насмешкой уточнил Шестой.

Исида победно улыбнулась. Мужчина думал, что этим вопросом подставляет её, но вместо этого позволил ей обострить ситуацию.

— Докажи обратное, — предложила она. — А пока это не доказано, и Соколов жив… Да, я возьму на себя смелость заявить, что мы столкнулись с чем-то принципиально новым. Не было ещё настолько сильных одаренных, которые преуспели бы в столь разных направлениях. Это угроза, глупо её отрицать. Если повести себя неправильно, это приведет к краху.

— Слишком громкие слова, — поджала губы Седьмая.

— Скажи это Первому, которого этот мальчик обратил в пыль. Скажи это Шестому, который лажает день за днём. Скажи это своим меняющим лица, которым пришлось бежать. Скажи это тем родам, по которым Соколов прошёлся катком.

— Исида, хватит играть словами, — сказал Третий. — Предлагаю компромиссное решение. Пусть Шестой и дальше пытается убить мальчишку. В конечном итоге останется кто-то один. Убьют парня — что ж, хорошо. Меньше хаоса в мире, проще нам работать. Убьют Шестого — тогда ты, Исида, надеюсь, к этому времени сможешь наладить с ним контакт и предотвратить дальнейшую войну против организации. На крайний случай мы можем оставить в покое Россию и откупиться от парня. А лет через двадцать вернуться к переговорам с ним.

Исида кивнула, не удивившись предложению. Третий всегда был таким. Рациональным. Его больше прельщали новые разработки да железки, чем что-либо иное. В этом он походил на Девятого. Только тот любил живое, а Третий — мертвое.

— Кто-то желает взять проблему на себя? — спросил Второй.

Каждый из них обладал уникальными способностями и возможностями. Если один не мог справиться с проблемой, зачастую другому это было по плечу.

— Если Шестой не справится, я возьмусь за него, — ответил Девятый.

Исида про себя поморщилась. Каждый знал, что если кто-то обидит живность мастера зверей, то жди беды. Тот никогда не прощал. И так повезло, что Девятый принял решение большинства и несколько лет не трогал Соколова после инцидента с пауками. А сейчас из-за гибели морского чудовища старая обида вернулась с новой силой.

Нехорошо.

Больше никто не вызвался. Решение было принято. Хранители разошлись. Кто-то сразу переместился, а кто-то остался обсудить общие дела. Исида тоже собиралась уйти, но поймала взгляд Основателя.

Когда они отошли в сторону, он сказал:

— Принеси мне все материалы по этому парню.

— Сделаю, — кивнула женщина.

Интерес Основателя был несколько обескураживающим. Никто точно не знал, чем именно он занимается. Какие бы события ни происходили, он редко ими интересовался. Так что интерес к парню был чем-то из ряда вон выходящим. Даже когда тот Первого убил, он не заинтересовал мужчину.

А сейчас привлек внимание. Исида не знала, как ей это помешает, но не могла не подчиниться.

Глава 22. Выслеживание

Когда прибыл к Родиону, он встретил меня без радости. Как будто могло быть иначе. Он не из тех, кто показывает открыто чувства, а я не тот, кто пришёл с чем-то хорошим. Да ещё и вломился бесцеремонно, переместившись к нему в кабинет.

— Как успехи? — спросил я.

— Работаем, — ответил он сухо.

— Мне тут идея в голову пришла…

— И ты вломился ко мне в кабинет?

Если бы он обратился на «вы», я бы понял, что отношения откатились к прежнему формату. А так он давал понять, что претензия скорее условная, чтобы я уж совсем не обнаглел.

— Да. Нервы толкают на бестактность.

— Что за идея? — спросил он, изобразив подобие тяжкого вздоха.

— Вы ведь давно копаете под организацию? Под «вы» я имею в виду всё твоё ведомство и прочих, кто с этим связан.

— Как они выступили против нас, так и копаем.

— Много нарыли?

— Ничего такого важного, что тебе ещё не известно.

— А прошло три года… — задумчиво сказал я.

— После убийства Первого организация свернула активную деятельность на территории нашей страны. А в чужих странах, — Родион развёл руками. — Чтобы ты понимал, Эдгард, внутреннюю разведку мы создавали с нуля. Внешнюю — тоже. То, что имелось у клана Медведевых, было недостаточным для масштабов государства.

Я понимающе кивнул. Это когда в институт поступал, Медведевы казались небожителями, правящей семьей. А потом я узнал их истинное положение в рамках страны и исторической перспективы. Так сложилось, в силу внутренних и внешних причин, что те семьи, которые поднимались выше других, подсекали. Вот и вышло, что Рысевы, Коршуновы, Медведевы и прочие, кто боролся за власть после уничтожения прошлого князя и всех, кто мог взойти на престол, они… В рамках мира они что-то типа воинствующих пацанов. Да, опасных. Да, готовых воевать и неплохо умеющих это делать.

Но там, за территорией страны, водятся серьезные дяди, которые копили могущество веками и не растрачивали его в гражданских войнах.

По факту, если бы не мои устройства, быть бы Медведевым убитыми, а стране разваленной.

Родион же намекнул на то, что «пацанам» пришлось спешно взрослеть, но за три года, да и за десять тоже, нельзя перейти в высшую лигу. Тем более когда в противниках у тебя организация с колоссальным опытом.

— Это понятно, — кивнул я. — Но непонятно тогда, на что мы надеемся.

— Мы уже доказали, что можем играть в эти игры. Не без твоей помощи. Впрочем, это ничего не значит. Быть может, у нас нет шансов, и мы никого не найдем. Организация и те, кто возглавляет её, выждут, а потом нанесут удар и добьются успеха. Уверен, для них подождать десять, двадцать или тридцать лет не такая уж и большая проблема.

Про это нам лекции в институте читали. Психология долгожителей, отличие старших поколений аристократов от юных. Если коротко, то те, кто живет лет сто пятьдесят, а такие встречаются среди древних семейств, мыслят совершенно иначе, чем обычные рода. А уж те, кто дотягивает до двухсот — тем более. Правда, эти ребята обычно не мелькают. Они, наоборот, держатся в тени. Об этом я уже отдельно с Ольгой Владимировной говорил. Но не суть. Сейчас важно то, что в организации не могут править обычные люди. Скорее всего, это сильнейшие монстры, живущие дольше ста пятидесяти лет. Ожидать, что среди них юнцы есть, тоже нет смысла. Опытные старики, которые и правда будут готовы подождать несколько лет, чтобы подготовить тщательный удар и подсечь ноги колосу, который набирает силы. Без спешки, выверено и точно.

То, что они на три года затихли, подтверждает эту теорию.

— Если они привыкли не спешить… — сказал я, — то, повысив темп, можно попробовать добиться того, что они начнут ошибаться.

— Это входит в план, — кивнул Родион.

А я подумал, что делом занимаются люди, которые гораздо умнее меня. И там, где я иду громить всё на своём пути, прикрывают целые отделы, просчитывающие последствия на много шагов вперед.

Если подумать, то это моя слабая сторона, получается. Мыслить я умею. Решать сложнейшие задачи тоже. Да и с разрушениями у меня неплохо получается. Но если обобщить, то весь мой ум заточен отнюдь не на хитроумные интриги, а скорее наоборот. Когда вижу цель, иду решать её кратчайшим путём. Так было в прошлой жизни. Там я охотился на тёмных алхимиков. А что такое охота? Выследил, взломал защиту, убил. Ещё пытался залечить раны мира. Схема та же. Нашёл, сделал, что мог, пошёл дальше.

Ладно, подумаю об этом позже обязательно. А сейчас надо продолжать делом заниматься.

— Тогда как насчёт добавить жару? Если с внешней разведкой сложности, то почему бы не поработать чужими руками? Уверен, у организации много недругов. Они вынуждены терпеть, годами терпеть, а это ни к чему хорошему не приводит.

— Что ты предлагаешь?

— То, что у нас уже есть. Броню, блокираторы… В качестве платы тем, кто предоставит ценную наводку.

— Об этом уже думали.

— Что решили?

— Если ты согласен, то можно пойти на это.

Хм… Так просто? Я ожидал, что будет какое-то сопротивление, но, оказывается, этот вариант уже обсудили и приняли решение.

— Видимо, мне остаётся и дальше работать мускулами.

— Это почётная роль.

Тот самый момент, когда Родион использовал настолько малую долю иронии, что сразу и не скажешь, была ли она на самом деле.

— Хорошо. Всё равно не могу сидеть без дела. Не после того, что они сделали.

— Понимаю. Вот список приоритетных целей, — достал он лист бумаги.

— Там есть какие-то особенности, с которыми мне стоит ознакомиться?

— Ничего такого. Действуй, как и раньше.

— Крушить всех подряд?

— Да.

Список я изучил. А потом меня забросили на первую точку. Ничего особенного. Там гнездовался какой-то отряд наёмников. Я не особо разбирался. Избил их, спросил, где искать Шестого, ожидаемо не получил ответов и передал пойманных на руки Родиону.

— В чём был смысл? — спросил я его после операции.

На всё про всё ушло около часа, и мы снова встретились в его же кабинете.

— Просеиваем песок, надеясь, что какая-то из крупинок приведет, куда надо. Если хочешь знать, то эти ребята элитные убийцы, которые устраняли неугодных.

— Они мне не показались элитными.

Родион промолчал, а я достал список, который спрятал, и вчитался в следующие пункты.

— Родион, а если мы кого-то отпустим? Кого-то значимого. Сделаем так, что он сможет скрыться. Но перед этим я достану его кровь и определю, где именно он скрывается.

— Шестой не идиот, чтобы принимать этого человека у себя.

— Тоже верно, — вздохнул я.

Простых решений, к сожалению, пока не нашли.

Ещё перемещение — и, как итог, сожженные кокаиновые поля, разрушенная база наркоторговцев и пойманный начальник всего этого. Мерзкий тип. Мне он не понравился, и я его хорошенько переломал.

К третьей точки Родион обновил список. А если быть точным, то забрал предыдущий и просто отправил меня на следующую точку. На этот раз на грузовой корабль. Идущий по морю.

Капитан был ходоком, но от меня не ушёл. В контейнерах нашёл сотни килограмм наркотиков, оружие и рабов. Полный комплект. Моряки сопротивлялись отчаянно. А я был не в настроении. В итоге всех командиров забрали в плен, рабов вывели, а судно я затопил.

В тот день гуманность покинула меня.

* * *

— Что дальше?

Родион сидел у себя в кабинете, собирая данные с допросов. А я заглянул к нему, когда возвращался с миссии.

— Ждём, — ответил он. — Можешь идти домой.

— Чего ждём?

— К князю прибыли послы из-за того шума, что ты наделал.

— Серьезно? — удивился я.

— А ты думал, — от Родиона исходила странная энергия.

Не та, что я использую в алхимии, а скорее эмоциональный фон. Скрытый из-за подавленной мимики. Сложилось впечатление, что он предвкушал славную охоту. Или просто наслаждался тем, как дела развернулись.

— Ну, тогда подождём, — задумчиво ответил я.

* * *

Анастас проводил взглядом уходящего мужчину и, когда тот покинул переговорную, повернулся к Игнату.

— Как тебе?

— Они быстро среагировали.

— Да уж. К добру или худу, непонятно.

Час назад к ним прибыла делегация из африканской страны, в которой Соколов сначала столкнулся с Зубодёром, а потом прошёлся по его преступной сети. В делегации присутствовал сам монарх и несколько его людей. Разговор вышел коротким, но содержательным.

Монарх спросил, а что происходит, собственно. Князь счёл приемлемым обрисовать ситуацию. Мужчина на это покивал, поблагодарил за помощь его стране и спросил, а не нужна ли информация по всем другим очагам преступности.

Анастас отказываться не стал, и тогда один из помощников достал объёмную папку. В которую прямо сейчас князь и заглянул.

— На английском подготовили.

— Универсальный язык, — ответил Игнат. — Сомнительно, что кто-то из них хорошо знает русский.

— Тоже верно… Надо это Родиону передать.

Игнат отправил короткое сообщение, вскоре появился слуга-посыльный и забрал документы. На этом череда переговоров не закончилась. В приёмной ждал посол с островов.

— Запускать? — спросил Игнат.

— Ничего хорошего мы от него не услышим. Но да, зови. Он достаточно промариновался.

Когда английский джентльмен зашёл в помещение, он выглядел слегка недовольным. Ровно настолько, чтобы это не показалось неуважением, но при этом осталось замеченным.

— Князь, — поклонился он.

— Джеймс, — кивнул ему Анастас.

С послом он был знаком лично. Пересекались они нечасто, но пару раз было.

— Сегодня предлагаю обойтись без политеса, — начал посол. — Поведение вашего человека неприемлемо.

— Уточни, какого именно человека?

— Эдгарда Соколова. Он слишком агрессивен. Напал на роды, принадлежащие английской короне. Затронул наши интересы.

— И? — спросил Игнат, в то время как Анастас промолчал.

— И это должно прекратиться, если вы не хотите, чтобы отношения между нашими странами… охладели.

Заминка подразумевала, что охлаждение может вылиться во что-то большее.

— Знаешь, Джеймс, — князь подался вперед, выбрав дружественный тон. — Я бы и рад остановить паренька, но не могу. Совсем он от рук отбился. Да и чего уж, Эдгард в своём праве. Сначала его взорвали. Потом напали на его людей. А следом снова взорвали, но уже его здание. Любой из этих причин хватит, чтобы оправдать его действия. Да и мой интерес присутствует. Сам понимаешь, взрыв в метро с сотнями жертв безнаказанным оставить никак нельзя.

— Не хочешь ли ты сказать, князь, что острова причастны к этому? — прищурился посол.

— А это не так?

— Разумеется нет! — возмутился мужчина.

Оба знали, что это ложь.

Князь отстранился, показывая, что разговор ему наскучил. Посол не собирался сдаваться.

— Твой человек ведёт себя как бешеный пёс. Разве у этого могут быть оправдания? — недовольство посла усилилось.

Джеймс прекрасно знал, что ему ответят. Князь также знал, что ему скажут.

— Если ты не считаешь это поводом… То мне нечего тебе сказать, — ответил Анастас.

— Тогда я вынужден предупредить. Либо он успокоится сам, либо вопрос будет решен. Так или иначе.

— У этого есть более простое решение. Дайте парню то, что он хочет.

— И чего же он хочет?

— Голову Шестого.

— Я не понимаю, о чём речь.

— Ну конечно, — улыбнулся Анастас.

— Вижу, договориться не получится, — вздохнул посол, поднялся и отправился на выход.

Когда дверь за ним закрылась, Анастас заметил:

— А он их разозлил.

— Сильно разозлил, — кивнул Игнат. — Надо присмотреть за парнишкой.

— Разве присмотр когда-то заканчивался? — приподнял бровь Анастас.

— Нет, но сейчас такое время, что смотреть надо ещё тщательнее.

* * *

Пока я выступал в роли громилы и неудержимой стихии, вокруг разворачивались события, отголоски которых до меня доходили в виде коротких пересказов.

Так я узнал, что представители некоторых государств заглянули к князю обсудить, что это такое интересное происходит на их территории. С чего бы это те, кто им давно жизнь отравлял, умирать начинают да исчезают. Другие, наоборот, возмущались моим поведением. Родион передал, что теперь следует опасаться английских родов.

— Насколько сильно их стоит опасаться?

— Отнесись к этому с серьезностью. Тебя и так хотят устранить. А так у них появился повод, пусть и не очень красивый.

— Получается, придётся воевать против целого государства?

— Не думаю. Открыто английская корона не выступит, но награду назначит, а дальше подождёт и посмотрит, кто решит вопрос.

— Тогда, в принципе, ничего не меняется.

— В целом да. Готова следующая цель. Идешь?

— Иду.

Когда я вернулся после следующей миссии, Родион освободил одну из стен, и сейчас там развешивал метки.

— Это преступная сеть Шестого?

— Да. Мы наконец-то накопили достаточно сведений, чтобы разобраться, как у него всё устроено.

Родион сам лично расставлял отметки и с помощью маркеров обозначал между ними взаимосвязи. Попутно рассказывая мне, как устроена структура.

Во главе находился Шестой. Как паук, он оплел паутиной весь мир. Дальше по важности шли так называемые смотрящие, отвечающие за общий «порядок» на территории. Территория подразумевала под собой целые материки, страны или значимые их части. Которые в свою очередь делились на ответвления, которыми занимались отдельные криминальные боссы.

Зубодёр был одним из таких боссов. Я, когда схему услышал, подумал, что он и есть главный смотрящий, но нет, он был всего лишь главарем одного из направлений, далеко не самым главным. От него, кстати, основные подробности и узнали. Стоило прожить человеку на несколько дней дольше, чем планировал, так сразу словоохотливости прибавилось.

Локальным боссам подчинялись преступники меньшего калибра. На первый взгляд, прослеживалась некая ирония в том, что преступный мир выстроен в рамках классической иерархии, но если подумать, то чем он отличался от других направлений? Ничем. Люди по природе своей иерархичны и ничего лучше вертикальной системы управления не придумали.

Постепенно Родион перенёс те данные, что собрал. Пока делал это, ему пару раз новые данные приносили. Прямо сейчас пленников активно допрашивали, информацию проверяли… В общем, люди работали.

Те цели, которые мы уже взяли, помечались зеленым кружком. Мелких сошек, которых ещё не взяли, помечали желтым кружком. Тех, кого надо брать в первую очередь — красным. Особое место отводилось смотрителям. По непроверенным данным, они находились ближе всего к Шестому, а значит, представляли неоспоримую ценность для нас.

Так продолжалось три дня. На меня сражений выпало не то чтобы много. Большая часть этого времени ушла на поиск целей. Когда их находили, меня забрасывали в самую гущу, а дальше по накатанной.

В какой-то момент нам повезло. Совпало несколько факторов. Зубодёр сдал «промежуточное» начальство, а посол той страны рассказал, где этот человек скрывается.

— У нас есть цель, Эдгард, — обрадовал меня Родион. — На этот раз крупная добыча.

— Меня смущает, что Шестой до сих пор никак не ответил.

Родион посмотрел на стену, где были перечеркнуты десятки зеленых кружков. Замечу, что там не отображались совсем уж рядовые бойцы. На стену мог попасть капитан отряда наёмников, но сотня его головорезов — нет. А так, если задаться целью посчитать, я разгромил за эти дни пару тысяч человек, а то и больше. Многих убил. Ещё больше попало в плен. Кто-то смог спастись, но таковых было меньшинство.

О том, каким грузом это легло на мою психику, я старался не думать. Пока не думать. Между обычной жизнью и темным путем не такое большое расстояние, чтобы относиться к этому беспечно. Когда всё закончится, потребуется много времени, чтобы прийти в себя.

— Я не хочу в это верить, но, возможно, у Шестого образовался дефицит кадров.

— У того, кто, по сути, владеет всем преступным миром?

— Не всем, — покачал головой мужчина. — Думаю, его репутация переоценена. Мы так и не нашли подтверждения того, что у него есть полный контроль над азиатским направлением. Возможно, и в других местах не так гладко, как казалось. Безусловно, он главная акула в этом мире, но…

— Но есть и другая рыба, пусть и не столь крупная. Но всё равно звучит странно, что мы настолько его ослабили.

— Ослабили здесь, на своей территории.

Я кивнул, принимая ответ. В столице, да и чуть ли не во всей стране, было объявлено военное положение. О котором обычные люди могли разве что догадываться. Отдуваться приходилось в первую очередь аристократам. Им прямым языком донесли, что происходит. Ну, сам лично я в этом не участвовал, но мне рассказали и общее представление передали. Все ключевые объекты, важные места, наследники, места скопления людей — всё это взялось под усиленный контроль. Уверен, та преступность, что ещё оставалась в стране, затаилась и залегла на дно. Потому что не до церемоний. Стоило кому-то рыпнуться, как он сразу же получал по шапке.

Ну и да. Новость о том, что я сделаю броню тем, кто поможет в устранении Шестого, разошлась. Как среди своих, так и среди иностранцев. Этому способствовало то, что я, по факту, в одиночку выносил целые военные базы и делал это не один раз, а пятнадцать, всего за три дня.

Такое сложно пропустить. Внимание аристократов было приковано к этому конфликту. И, учитывая, что именно по наводке африканского правителя я сейчас отправлюсь, то в случае удачи ему и правда достанется броня. Или нет, если с они это с князем не обсуждали.

— Ладно, хватит разговоров. Пора выдвигаться, — сказал я.

Эпилог

Шестой сидел в задумчивости. Он держал руку на пульсе и прекрасно знал, что сейчас происходит. Крушение системы, вот что. Порядок превращался в хаос. Придётся потратить годы на восстановление. То, что показалось в первые дни забавой, переросло во что-то серьезное.

Сильно мужчина не переживал. Он не боялся, что Соколов до него доберется. Это было в принципе невозможно. Никто из людей Шестого не знал, ни как он выглядит, ни где живёт, ни где его можно поймать. Возможно, у мальчишки были бы шансы, действуй он тайно. Кто знает, какие у него способности. А так, когда Шестой готов… Нет, найти и поймать его не представлялось возможным.

Поэтому в самом худшем случае Шестой исчезнет на десяток лет, а дальше возьмется за восстановление структуры. Если ему позволят.

Но Исида кое в чём заблуждалась. Такого, как Шестой, найти трудно. Полно тех, кто любит насилие, умеет убивать и сколачивать банды. Для этого много ума не надо. Управление преступниками по всему миру — это совсем другое. Для этого нужно нечто большее, чем обыкновенная жестокость.

Мужчина думал над тем, как так вышло. С чего всё началось. События трёхлетней давности он не рассматривал. Сидел же Соколов в тишине, никого не трогал. Нет, причина была в другом.

И началось всё с Капитана. С его желания уничтожить Родиона Тихова. При попытке чего был задет Соколов, и вот тогда-то началась их война. Охота на Капитана не удивила Шестого. В мести он хорошо разбирался. Здесь всё было прозрачно и очевидно.

Но почему случилось нападение на Зубодёра? Они никак не пересекались. Что послужило поводом? Шестой предположил, что кто-то навёл Соколова на Зубодёра. Он даже узнал кто. Марк Горвард. Старая, живучая зараза, которая не особо мешалась, лишь изредка раздражая. Осторожный, скрытный, умеющий убегать. У него был личный счёт к Зубодёру, и то, что Горвард пересекался с Соколовым, могло послужить причиной нападения.

Причиной, но не мотивом. Шестой знал, что Соколов лично участвовал в нападении на базу. Если бы это были люди князя, тогда история бы не имела смысла, но…

Шестой снова перебрал бумаги, ища то общее, что случилось между двумя этими историями. Разобрал весь конфликт. Война с Капитаном закончилась на неудачной попытке устранения самого Соколова и Тихова. Для чего был привлечен отряд наёмников и Холодный. Ценный кадр, между прочим. Который погиб.

Ценный кадр…

Шестой снова вернулся к записям. Холодный обладал редкой мутацией. Не особо опасной. Любой высший бес был способен справиться с его силой. Пусть не легко, но всё же. Шестой припомнил, что у Зудодёра тоже что-то такое имелось. Только противоположная сила. Не холод, а жар.

— Это интересно, — пробормотал мужчина.

Получалось, что необычные способности — пока что единственная ниточка, которая связывает обе ситуации. Могло ли в бою с Холодным случиться что-то такое, что толкнуло Соколова на поиск похожих людей? Если так, то вставал вопрос, почему его это так заинтересовало.

— Либо ты увидел в этом что-то ценное, либо… испугался.

Мысль была перспективной. Шестой оценил её как маловероятную, но проверить ничего не мешало. Он припомнил, кто из убийц обладал чем-то подобным. Задумался, как это лучше использовать.

— В худшем случае я потеряю ещё несколько кадров, — сказал он с сомнением.

* * *

Смотрящие в преступном мире не обязательно выглядят как преступники. Они могут походит на аристократов. Ну или на тех, кто под них косит.

Я особо не вдавался в историю Африки, но кое-какие особенности знал. Её не рассматривали без учёта влияния английского колонизаторства. Ну да, почти никакие страны, где бы они ни находились, это не обошло стороной. Не знаю, как выглядел бы мир, не будь в нём ходоков, если бы людям приходилось месяцами плыть на кораблях через весь свет, но конкретно здесь существовал способ легкого контроля над любыми территориями.

Учитывая, что местное население сильно отставало в технологиях, да и в качестве и количестве высших бесов, неудивительно, что их полностью поработили. И только пару веков назад начался процесс, при котором некоторые государства обзавелись подобием независимости. Довольно условной, существующей исключительно при соблюдении «договоров».

Если же смотреть по факту произошедшего, то на местных скинули обязанности самоорганизации без каких-либо бонусов от неё. Вместо настоящей независимости лишь иллюзорная, когда все цены регулируются извне. Наглядный пример того, что было бы, удайся врагам развалить нашу страну.

Я об этом всём вспомнил, когда читал досье на главную преступную шишку материка. У него даже официальный титул имелся. Барон. Да и должность он занимал вполне себе официальную, работая послом между соседними странами и живя на «ничейной территории», а по сути на своих родовых землях.

Его должность, титул и жилище — увидев это, я и подумал, что не все преступники выглядят как уголовники. Некоторые очень даже представительны. В который раз в этом убеждаюсь.

Об этом человеке на самом деле узнали чуть ранее. За пару дней до начала операции. Медлили, потому что это такая рыба, которую нельзя тронуть просто так. Слишком большая волна поднимется. О чем мне сообщили постфактум, ну да ладно, я не такой зверь, как думает Родион.

Опасность ходоков, она ведь обоюдная. В этот раз преимущества использовались нашей стороной. С помощью ходоков изучили местность, какие силы собраны в поместье и там ли находится наша цель.

А дальше просто. Особняк был защищён метеоритным железом, но это ничего не значило, потому что я владел технологией пробития. Так что удалось переместиться прямо в покои «Барона».

Мужчина был, что называется, в возрасте. Что не мешало ему ночевать с юной девушкой. Не уверен, что ей и восемнадцать стукнуло. Слишком хрупко и невинно выглядела. Ну, насколько может невинно выглядеть голая девушка в постели старика.

Они оба были чернокожими. Только барон оказался ещё и седым. Он почувствовал меня, приподнял голову, отчётливо хмыкнул, свесил ноги с кровати и поднялся.

— Что вам нужно в моём доме? — спросил он на чистом английском.

— Шестой, — дал я короткий ответ.

— Я наслышан о вас. Вы убили многих. Но я не понимаю, зачем вы пришли ко мне.

— Мне известно, кто вы, не надо этих жалких оправданий.

— Вижу, вы нацелены сделать то, что собираетесь. Могу ли я просить не трогать леди и моих людей?

Леди к этому моменту даже не проснулась, что вызывало определенные сомнения. Надо бы проверить её на вещества. А то мало ли, какие наклонности у этого мужчины.

— Можете. Ваши люди мне не нужны. Только Шестой. И вы расскажете всё, что знаете.

— Конечно, конечно. С удовольствием расскажу, правда, я не знаю того, кого вы так ищите. Здесь будете допрашивать?

— Пройдёмте, — указал я на открывшийся проход.

Старик подчинился.

Конец

Content

Роман Романович
Алхимик 7. Логист

Пролог

Глава 1. Прорыв

Глава 2. Отпуск

Глава 3. Морской зверь

Глава 4. Кость в горле

Глава 5. Первые наметки

Глава 6. Кир

Глава 7. Педагогические инновации

Глава 8. Встреча

Глава 9. Нападение

Глава 10. Шорох

Глава 11. Холодный

Глава 12. Пропавшая голова

Глава 13. Сделка

Глава 14. Штурм африканских пустошей

Глава 15. Восставший

Глава 16. Обман

Глава 17. Предупреждение

Глава 18. Разрушительный поход

Глава 19. Давление

Глава 20. Напряжение

Глава 21. Собрание

Глава 22. Выслеживание

Эпилог