Попов Михаил Васильевич

Удовиченко Марат Сергеевич

Обсуждение ПСС Ленина. Том 2

СТАНОВЛЕНИЕ РАБОЧЕГО ДВИЖЕНИЯ

— Здравствуйте, Михаил Васильевич!

— Здравствуйте!

— Я одолел второй том!

— Я думаю, что Вы начинаете вырываться вперёд. Не так много людей, которые приняли решение изучать Полное собрание сочинений Ленина. Чтобы какое–то большое дело сделать, надо принять решение для себя. Причём, такое решение, которое вы будете выполнять. А если вы такой “решительный”, что решаете, а потом не выполняете, то это решительным не считается. Считаются решительными те люди, которые если решили, то доводят до конца.

Это, во–первых. Во–вторых, вдвойне приятно слышать, что Вы не бросили изучение на первом томе, а поняли, что получите и удовольствие, и знание, и понимание того, что вот так можно гораздо быстрее изучить марксизм. Потому что ленинизм — это сегодняшний марксизм. И третье — это чтение подряд. Оно означает, что вы двигаетесь за ходом мыслей, за ходом истории, событий и все эти стороны одного и того же исторического явления сплетены. В другом варианте или другим способом этого изучения достичь нельзя. Потому что человек, который должен был бы всё это объединить и рассказать, он мог быть менее талантливым и глубоким, а тут вы имеете дело с гениальным человеком. А если вы стоите на плечах гигантов, то видите дальше. Поэтому Ленин говорил: надо, чтобы нас поменьше почитали и побольше читали. Приятно, что Вы продолжаете эту традицию, о которой Ленин отзывался очень хорошо, а я против Ленина пойти не могу.

— Как назовём этот том?

— Ну, смотрите. Кто такой Ленин? Вождь рабочего класса. И сначала он переживал период становления. Этот его период связан с изучением становления рабочего движения. Ленин тут обращается к рабочим не просто с советами, как надо делать, но и с пониманием, что для победы рабочего класса нужна партия, а у партии должна быть программа. А программа не рождается за один год. Партия появилась формально на Первом Съезде в 1898 году, потом этих товарищей подвергли репрессиям, посадили. А началом, по существу, становления партии является 1903 год, Второй Съезд, до которого мы дойдём, когда будем изучать том 6. А сейчас это — становление рабочего движения в России. Я думаю, так надо и назвать второй том.

— Согласен. Тем более, хорошо сочетается с диалектикой, те, кто её изучает как раз увидят пример её воплощения. Так же, как и при чтении первого тома, здесь настолько всё просто и понятно написано, и даже странно, как люди прочтя, могут что–то не понять. А если есть люди, которые пасуют перед цифрой в 55 томов, то можно начать с вашей книги “Главное в ленинизме”. Вот её можно воспринимать как очень краткий конспект всех 55 томов. Хотя бы это прочесть, и тогда уже легче будет решиться пойти дальше.

— Да. А для тех, кто любит лежать на диване и слушать, есть аудиоверсия книги “Главное в ленинизме”, тоже можно скачать и слушать. Или, например, выполняя какую–то монотонную работу. С другой стороны, вот Вы говорите о таком большом пути в 55 томов, но ведь любой путь начинается с первого шага. А Вы уже сделали второй!

— Я думаю, благодаря капиталистическим технологиям скоро появится ещё и каша “Главное в ленинизме”, когда человек ест и постепенно усваивает. Обучающие технологии развиваются.

— Вряд ли кто–то будет заботиться о создании такой каши. Нам бы надо позаботится о том, чтобы у нас не каша была в голове, а система.

— Я предлагаю начать с Проекта программы социал–демократической партии России. Страница 87. Что меня удивило? Когда читаешь какой–нибудь современный Указ какого–нибудь мэра, там минимум страниц 10 и все они абсолютно бессодержательные. Здесь же проект программы уместился всего на 4 страницах и при этом всё построено не просто системно и целостно, а ещё и по схеме: есть идеи, из этих идей вытекают задачи, а из задач — практические требования. То есть любой вменяемый человек, который умеет складывать буквы в слова, прочтя эти 4 страницы, уже снимет массу вопросов — что делать, чего не стоит делать и почему. И дальше каждый пункт выводится из предыдущего — кстати, хороший пример использования материалистической диалектики — и как ручеёк перетекает в речку, потом в море, потом в океан… И каждый пункт пронумерован. А дальше примерно на двадцати страницах даётся расшифровка каждого пункта для желающих рассмотреть подробнее. Такую краткость и понятность я в своей жизни видел только дважды: у Ленина и у Сталина.

— Программа — она потому и программа, что краткая. Первый набросок программы — это путь к Программе партии, которая была принята Вторым Съездом в 1903 году, и путь не малый. Нельзя иметь в начале пути то, что будет уже потом, в развитии. Чего же здесь ещё нет? Товарищ Плеханов, который вместе с Лениным и Мартовым был в комиссии по подготовке программы, приготовил проект, где стояла диктатура пролетариата. А Мартов никакого проекта не подготовил, что, кстати, характерно. Человек хочет быть руководителем партии, выступать с речами на Съезде, говорить всякие вещи о революции, но в политическом и творческом смысле оказывается бесплодным. А Ленин написал проект. Поэтому основная совместная работа шла у Ленина и Плеханова. Они спорили, что добавить. Ленин увидел в проекте Плеханова тезис о диктатуре пролетариата и сказал, что это нам не нужно, достаточно руководящей роли рабочего класса. Плеханов вычеркнул. В следующий раз, встречаясь снова с Плехановым в комиссии по подготовке программы партии, Ленин спросил, почему нет пункта о диктатуре пролетариата? Плеханов говорит — я вычеркнул. А Ленин напомнил, что Маркс в «Критике Готской программы» и Энгельс в «Критике Эрфуртской Программы Германской социал–демократии писали, что тезис о диктатуре пролетариата — это самое важное! Плеханов спокойно к этому отнёсся, и вернул тезис о диктатуре пролетариата в проект Программы партии. И с 1903 года по 1961 год в Программе партии стояла диктатура пролетариата. Все грамотные марксисты и ленинцы понимали, что это диктатура пролетариата нужна не на период до какого–нибудь Съезда, но на период до полного уничтожения классов. А для этого надо уничтожить различия между городом и деревней, людьми физического и умственного труда, сокращать рабочее время, обеспечить всеобщее участие в управлении и т. д. Но до этого, пока не будет полного уничтожения классов, диктатура пролетариата необходима. И вот мы сейчас пускаемся в длительный путь, и очень важно с самого начала не пропустить этот главный момент в ленинизме. Иначе всё пойдёт прахом.

Но у Маркса и Энгельса тоже был период, когда они находились в становлении. Изначально Маркс и Энгельс были младогегельянцами, идеалистами. А потом они прочитали “Сущность христианства” Фейербаха и стали материалистами. И хотя они потом Фейербаха и критиковали, но именно Фейербах поспособствовал тому, чтобы они стали материалистами. А поскольку они уже были гегельянцами, то они стали не просто материалистами, а диалектическими материалистами. Отсюда пошёл диалектический материализм, а потом и исторический материализм. То есть нельзя сказать, что Маркс и Энгельс изначально были, как бы, марксистами. Нет. Сначала они были идеалистами. Энгельс поехал в Англию изучать рабочее движение, средства на это нашлись, поскольку папа его был человек не бедный. Поэтому он мог себе позволить два года пожить с рабочими и написал “Положение рабочего класса в Англии”. Маркс прочитал и понял, что надо заниматься политэкономией. А до этого он был только философом. Поэтому становление было и у Маркса, и у Энгельса. И Фейербах сыграл тут очень важную роль.

А вот для Ленина важную роль сыграл Плеханов. Плеханов поставил сначала диктатуру пролетариата, Ленин стал возражать, но… Есть люди, которые просто откидывают, а есть люди думающие, как Ленин. Он сначала отбросил, а потом стал думать: ну, ведь Плеханов — основатель русского марксизма, почему–то же он поставил диктатуру пролетариата, где–то же он это взял! И Ленин стал смотреть: Энгельс — “Критика Эрфуртской программы”, Маркс — “Критика готской программы”. Почитал и понял, что никак нельзя упускать важность диктатуры пролетариата.

То есть, надо понимать: всё, что находится в становлении, представляет собой единство бытия и ничто. Так и здесь. Всё–таки в Программу заложили это ключевое звено! И пока оно было в Программе партии, партия был коммунистической. Как только убрали — на XXII Съезде в 1961 году — она перестала быть коммунистической. А раз партия перестала быть коммунистической, значит, она стала буржуазной. Происходит переход в свою противоположность. И строй переходит в свою противоположность. Поэтому вместо социализма мы сейчас имеем капитализм. Сложилась ситуация, когда надо кое–что повторить, в том числе, надо изучить основы ленинизма. А основы ленинизма надо изучать по Ленину, а не по какому–нибудь дурацкому учебнику.

— Да, как в случае с Паваротти. Один другому говорит: “Не люблю я Паваротти. Максим Галкин тут изобразил, как Паваротти поёт, и мне не понравилось”. А второй спрашивает: “А почему ты самого Паваротти не послушаешь?” Так и тут, лучше, конечно, Паваротти слушать, чем галкиных.

— Это точно. Вот вы тут читаете и видите, как идёт процесс становления. Поэтому всякий, кто изучает ленинизм, даже некое облегчение испытывает от того, что Ленину тоже не сразу это далось. Так что не обожествлять надо, а уважать труд, ту гигантскую работу, которую они проделали, а нам упростили это до такой степени, что сиди и читай! И становись марксистом без особо больших трудов.

— На этом примере с партией мне в голову пришёл такой образ. Есть олимпийские чемпионы, которые на пике формы имеют идеальное тело, идеальную фигуру, могут получать уникальные результаты в спорте. Потом, когда они выходят на спортивную пенсию, будучи ещё людьми достаточно молодыми, перестают тренироваться, как бы, меняют “программу своей партии”, питаются как все и, в конечном счёте, получают здоровье даже хуже, чем у обычных людей, падают ещё ниже. И вот у нас произошло то же самое, наш атлет таким макаром одряблел. Получается, что уж раз ты начал что–то делать, надо это и продолжать.

— То есть, Вы не бросите это дело, я правильно понял?

— Потом меня ещё ждёт Иосиф Виссарионович!

— И пусть меня покарает суровая рука товарищей, если я это не сделаю!

— Не покарает, потому что сделаем! Во втором томе появились такие фамилии, как Дурново, Победоносцев… Думаю, они знакомы многим, кто интересуется историей того времени. Дурново известен по записке Николаю II о том, что происходит в России уже в предреволюционное время. И записка эта производит условно–положительное впечатление. А у Ленина, в основном, по тому, что делали эти персонажи, видно, как они пытались всеми силами сохранить феодализм в нашей стране. А по проекту Программы партии, представленному Лениным, было понятно, что сейчас надо дать развиваться капитализму. В данный момент это прогрессивный строй, и надо бороться с проявлениями феодализма.

Интересно и то, в связи с чем здесь упоминаются эти фамилии. Дурново написал секретную служебную записку, которую чиновники сразу растиражировали, и она стала известна всем. О том, что учителя ведут марксистскую работу в школах. И в связи с этим у меня вопрос: имеет ли смысл сейчас начать с того, чтобы взрослым людям, у которых есть дети, делать кружки в школах для желающих учеников, и как–то развивать детей в этом общественном направлении?

— Нынешние учащиеся находятся в очень сильной струе буржуазной пропаганды, которая идёт не от родителей и даже не от школы. Агитация идёт через Интернет. Там создаётся иллюзия свободного выбора. А выбор этот из разряда: застрелиться, утопиться или повеситься. Что–то умное и полезное пробивается очень редко. У нашей с Вами беседы вряд ли будут миллионы просмотров. Поэтому родители, которые знают, как устроено общество, даже не говорю о марксизме, а просто знают научно, как устроено общество, как идёт развитие, могут такие кружки в школах предлагать для детей. Если, конечно, они способны делать это интересно. Вы же понимаете, что школьники не будут слушать, если подавать скучно, занудно. Им надо рассказать, как устроено общество. Есть там, например, такой предмет “Окружающий мир”. Непонятно, почему он окружающий? А почему я выпал из мира? Почему я должен изучать не весь мир, а только окружающий? Странное название, нет целостного мышления. Человек выпал из мира, его окружили, и он изучает, куда он попал. А он что — не часть мира? Почему нельзя сказать — “современный мир”? Почему мы в окружении, с какой стати? Человек должен изучать мир таким, каков он есть. Мир имеет много разных сторон, ипостасей, и в рамках этого курса можно делать и кружок “Современный мир”. И там говорить о том, как устроен мир, на какие социальные группы делится общество, какие у кого интересы, как люди борются за эти интересы, как происходит осознание, как мысль связана с бытием, с природой, с обществом, с производством. То есть, люди, которые могли бы вести кружки о современном обществе — очень полезную работу делали бы! И не обязательно всё время говорить про марксизм и ленинизм. Мы же изучаем Ленина не потому, что он — Ленин, а потому, что он — великий учёный. Кто лучше написал про общество, чем Ленин? Никто. Поэтому, хорошо бы, конечно, чтобы детям рассказывали такие вещи.

Тем более, что дети интересуются. Моя внучка вот всё время спрашивает у моей жены, своей бабушки: вы за капитализм или за коммунизм? Другая внучка, когда ещё была школьницей, водила меня и показывала, что на здании её школы — фигуры красноармейцев, знамёна и написано “Вся власть Советам!” То есть люди всё равно интересуются. Были бы полезны исторические кружки́. Мы говорим “современная Россия”, а как она может быть современной, если я не знаю, как она к этому пришла? А учебников хороших не так много. Вот, например, учебник под редакцией Филиппова для 11 класса — замечательный. А будут ли преподавать по хорошим учебникам, зависит от чиновников. Как и в ВУЗе — можно по одним пособиям изучать, а можно по другим. Я без малого пятьдесят лет преподавал в Ленинградском — Санкт–Петербургском государственном университете и могу сказать, что никаких запретов на изучение сейчас нет. Могут быть оговорки — не от имени университета. Но запрета на изучение марксизма нет. Поэтому не надо представлять дело таким образом, что родителям или учителям запрещено раскрытие глаз на устройство общества. Более того, если человек не поймёт, как устроено общество, он будет постоянно попадать в ловушки. Он закончит школу и будет страдать, потому как он полагал, что все только о нём и думают, а оказывается, что никому он не нужен, что он безработный. Но это не значит, что он не должен бороться. Если хочешь выжить в условиях наличия безработицы, значит, должен быть не на последних ролях в изучении наук, должен хорошо учиться. Вот так обстоит дело в современном обществе. Так что Ваше предложение принято.

— Меня всегда удивляло, почему люди всего так боятся? Почему боялись в советское время чего–то, чего боялись в 90‑е, чего боятся сейчас?

— Человек говорит: “Я боюсь, что…” А я сразу отвечаю: “Трус!” И он прекращает это рассказывать. Ну, хорошо, а вот те 27 миллионов, которые погибли в войну — они не боялись?

— Они преодолевали свой страх.

— Да. Это, во–первых. Во–вторых, всем есть, чего бояться, все могут бояться того, что умрут. Потому что ещё ни один человек, как писал Шутов, “из этой жизни не вышел живым”. Так что начинайте бояться. Понятно же, что интересы вида выше интересов индивида. Человечество бесконечно и вечно. А человек, если хочет себя обессмертить, должен не бояться, а развивать в себе что–то человеческое, в какой–либо области! Если он продвинет человечество, значит, он станет бесконечным и вечным. А что он ел и пил при этом — не важно. Вот найдите, чем питался Ленин! Не найдёте. Потому что это, в общем, мало кого интересует. А то, что он сделал, что написал — это вклад в человеческую культуру, а человеческая культура это то, что добыто в материальной и духовной областях, это накопленный опыт человечества

— Почему я ещё заговорил об идее школьных кружков? Потому что, если это не сделаем мы, то за это возьмутся в правительстве. И в этом же томе есть пример от господина Южакова, которого комментирует и разбирает Ленин. Человек писал то, чего не будет — “просветительская утопия” — но расписал всё очень подробно. Его идея состояла в том, чтобы пятую часть населения тогдашней России загнать в школы, организовать народ вокруг школы, чтобы сами себя кормили, не из бюджета. Как говорит Ленин, скинуть всё образование на самоокупаемость…

— Так это очень актуальная идея, зачем Вы это сказали, сейчас возьмут на вооружение!

— Если мы не придумаем, то придумают за нас. Поэтому беритесь, товарищи, за воспитание своих детей сами.

Следующий момент. Очень интересно, как язык поменялся с тех пор. Ленин–то писал на языке, который был принят тогда и многие слова подкорректировались. И как Вы объясняете в диалектике, что “сложное” — это “сложенное из простых”. Я тут неоднократно встречаю слово “сложенное” в смысле “сложное”. То есть сам язык в себе это хранит. И не пустые слова о том, что диалектика базируется на языке. Начался том с раздела про закон о штрафах. Этот закон очень хорошо разобран и показывает, почему рабочим было важно организоваться.

— Было, а сейчас не надо?

— И сейчас надо.

— Штрафы сейчас есть?

— Нарушение масочного режима, например…

— Ну, это Вы берёте штрафы в прямом виде. А вот штрафы на заводе, скажем… Человек получал, например, зарплату в такой структуре: 20% - постоянная часть, 80% - ему доплачивали. Это если законно. А могут делать и незаконно: 80%‑в конверте, а 20% - официально. Это делают для того, чтобы работодатель, то есть капиталист, платил маленький налог с суммы — в 5 раз меньше, чем на самом деле он платит. Таким образом, он втягивает в это нарушение закона своих рабочих. Потом он начинает платить не 80%, а 40%, 10% или 5% - это полный произвол. Если это в конверте, вы откроете конверт и увидите. Больше вы нигде это не увидите — нет никаких ведомостей, нет никаких фиксаций, всё делается так, чтобы не видела налоговая инспекция. Если же вы пойдёте в налоговую — вы же соучастник этого преступления, вы же знали, что это неучтённые деньги. То есть, вы участвовали в сокрытии. Значит, тоже будете нести ответственность. И это довольно широко распространено. Некоторые говорят: вот как хорошо Мишустин всё организовал! Но это речь о том, что делается явно, а вот насчёт этих конвертов — ничего ещё не организовано. Даже наоборот. Штрафы ещё есть в этом смысле, когда человек вдруг получается меньше. Поэтому данный материал и сейчас очень актуален.

— Да. Мало того, если прочтёшь этот закон — вроде всё справедливо. Но когда Ленин разбирает его по полочкам, то мы понимаем, что работодатель не может делать чего–то…

— Там слова “работодатель” точно нет! Оно появилось только тогда, когда появился новый Трудовой кодекс. До этого было очень просто написано: администрация предприятия и работник. А что значит “работодатель”? Вот представьте, я водитель автобуса, кто мне даёт работу? Это водитель автобуса даёт свою работу владельцам этих автобусов! Владелец автобусов берёт с пассажиров деньги и этому водителю, который даёт ему свою работу, выплачивает часть денег. То есть, этот водитель и есть — работодатель, а владелец автобуса, на самом деле, является работовзятелем! Это обманные формулировки! Мол, если он работодатель, то уже благодетель. Вам же работу дали, а вы ещё и зарплату просите. Ну, вы обнаглели!

— То есть, получается этому самому работодателю чего–то делать нельзя, но никакого наказания за нарушения не предусмотрено.

— Получается Трудовой кодекс России. В нём не указано, какое наказание будет за нарушение той или иной статьи. Хотя мне, как человеку, который занимался этим вопросом, известно, что за невыплату заработной платы есть уголовная ответственность. И есть штрафы по разным моментам, но взыскать их не так просто. Если вы откроете Кодекс об административных правонарушениях, которые связаны с трудовыми отношениями, то будете смеяться, потому что крупные нарушения караются, скажем, пятью тысячами рублей. Взыскать их можно через суд. А в суд работодатель пришлёт своего юриста. Вы будете тратить время, деньги, пытаться решать вопрос в другой инстанции и так далее, и ничего не получится. Но, тем не менее какая–то ответственность предусмотрена. В самом Трудовом кодексе ничего нет. И если человек не знает того, о чём я сказал, то думает, что никакой ответственности за такие нарушения не существует.

— Да. Ленин это разбирает настолько хорошо и подробно, что я бы назвал это по–студенчески — методичкой.

— Не будем забывать, что Ленин сдавал экзамены по юриспруденции и стал юристом, помощником присяжного поверенного. Так что, это человек, который прекрасно разбирался в юридических вопросах.

— Я тут вспомнил Ваши методички по созданию профсоюзов на предприятии. И получается, что ситуация опять та же самая, опять двадцать пять.

— Ну, а как вы хотели? Нас вернули опять в капитализм. То, что было историей, стало современностью. И если раньше эти работы имели историческое значение, то теперь они имеют насущное значение для современного рабочего класса. Потому что, он совершает свои первые шаги в организации классовой борьбы за свои интересы.

— Ещё в этом томе собрано много всего, что объединено под названием “экономический романтизм”: про теорию Адама Смита, Сисмонди, Рикардо. Разбираются их ошибки, почему это ошибки, почему именно так. Главный вывод для меня здесь в том, что эти ошибки может совершить человек, недостаточно погружённый в тему, и он их даже не воспринимает как ошибки.

— А чтобы он был погружён в эту тему, надо прочитать “Капитал” Карла Маркса. А Ленин, как человек прочитавший, показывает, как знание “Капитала” помогает ему разбираться в критике предшествующих учений. Те же Адам Смит, Рикардо — люди, которые внесли большой вклад в развитие экономической науки, а Карл Маркс пошёл дальше.

— И он показывает это настолько ясно, что некоторые основные положения “Капитала” уже откладываются в голове и получается, что после изучения Ленина, “Капитал” Маркса пойдёт просто как художественная литература.

— Он пойдёт так, что вы сможете не застревать на ключевых моментах, а отмечать для себя: вот то, о чём говорил Ленин. Всегда приятно найти первоисточник. А ведь можно было это пропустить, не заметить. Но если вы читаете “Капитал” после работ Ленина, то уже точно не пропустите.

— Это важно ещё и с точки зрения психологии изучения, потому что мы всегда ориентируемся на ошибки — свои и чужие. Они как якорь в нашей психике цепляются. И поэтому, если я вижу, что такие великие учёные совершили эти ошибки и указано почему, объяснено, то у меня это уже откладывается в голове, дальше я этот опыт учту.

— Есть такие моменты, которые незаметны. Скажем, Маркс и Энгельс многократно говорят о мелкой буржуазии, о мелкобуржуазном подходе. И Ленин об этом говорит во многих местах. Но хочу вам доложить, дорогие товарищи, как прочитавший Полное собрание сочинений Ленина, что вы ни в одном его экономическом произведении не найдёте определение мелкого буржуа. С другой стороны, во многих произведениях, которые вы не пропустите, если идёте подряд, прежде всего, в политических работах Ленин прямо определяет, что мелкий буржуа — это мелкий хозяйчик, работающий на рынок. Он обладает двумя свойствами: во–первых, он собственник средств производства, причём таких, которые не позволяют эксплуатировать других (грабли, топор, соха, пила…), а во–вторых, он трудится сам. Но он не был бы мелким буржуа, если бы он трудился сам, но не выносил свои продукты на рынок. Если бы он не выносил свои товары на рынок, а потреблял сам — вырастил огурчик или помидорчик и сам съел — то он тогда был бы не мелким буржуа, а патриархальным работником. Поэтому, когда Ленин перебирает, какие в России были уклады, то он называет уклад патриархальный, мелкобуржуазный, капиталистический, госкапитализм, и, наконец, коммунистический уклад.

Это вопросы, на которые приходится обращать внимание. Когда человек читает Ленина, у него возникают вопросы, а потом, дальше он находит и ответы на эти вопросы. Как это всё удержать в голове? У меня иногда спрашивают: у вас память хорошая? Я бы так не сказал. У меня логическая память — нормальная: если я знаю, как выводить понятия, то могу запомнить. А если просто запомнить — ну, это невозможно. Но если вы постоянно с этим сталкиваетесь и постоянно эти категории находятся в действии, в обращении, с их помощью всё доказывается и обосновывается, вот тогда вы осваиваете и политэкономию, и философию, и научный социализм, и историю в её марксистском изложении.

— Кстати, термин “научный социализм” я тут впервые заметил на странице 450. То есть, не научный коммунизм, а научный социализм.

— Да, а у Энгельса есть “Развитие социализма от утопии к науке”. И эта работа Энгельса не прошла даром. Поэтому Ленин и говорит, что есть всякие утопические социализмы, а есть научный социализм, и резко отделяет его от других работ. У нас в Красном университете Фонда Рабочей Академии и Ленинградского интернет–телевидения был вопрос: назовите социалистические учения. А некоторые товарищи слушатели перечисляют те учения, которые были разобраны в коммунистическом манифесте Маркса и Энгельса, но они там описали другие социализмы — утопические. А научный социализм — это как раз социализм Маркса и Энгельса.

— В конце каждого тома приводятся списки ссылок и указатель имён, которые Ленин упоминает. И их довольно много. А сколько цифр и таблиц в тексте! То есть Ленин не был абстрактным теоретиком, в чём любят его обвинять, а базировал всю теорию на фактическом материале и объяснял это. Редко встретишь такое.

— Да, и потом человек, который читает Ленина не подряд, встретится с фактами и фамилиями, неизвестно откуда взятыми, непонятно, как их запомнить. А когда вы читаете подряд, получается большой роман, в котором появляются лица, персонажи, они развиваются, участвуют в политической борьбе, выступают, Ленин ссылается на них и их критикует. И на протяжении всего собрания сочинений вы получаете много фигур, которые развиваются вместе с развитием общества, представляют разные классы, разные политические течения. И тогда это можно удержать в голове. Просто так запомнить это невозможно, а если вы читаете подряд, то оно само запомнится. Потому что, когда вы многократно встречаете каких–то людей, то вы их запоминаете. А если вы залезли в словарь и почитали один раз, то что вы запомните? Вы вскоре забудете, про кого и в связи с чем это было написано. Словарь–то в алфавитном порядке составляется, по буквам. Например, если надо разобрать все ваши кости, то можно их по алфавитному порядку назвать, но для этого надо человека превратить в скелет, а скелет разобрать…

— А Вы знаете, кто первый сосчитал, сколько костей в человеческом организме?

— Не знаю.

— Монахи, иезуиты. Они взяли ведьму и сварили её — варили до тех пор, пока не выварили всё. Потом процедили, остались косточки и их посчитали — то ли 265, то ли ещё сколько–то значимых костей в женском ведьмином организме!

— То есть Вы хотите сказать, что тех, кто не будет читать ПСС Ленина, ждёт такая страшная судьба?

— Конечно. Ведь тогда рано или поздно иезуиты возьмут власть и будут варить, кипятить, сжигать и вешать — они это прекрасно умеют. И вот тут ближе к концу тома есть работа Левицкого, что нужно сделать для того, чтобы помочь крестьянам стать крепкими. Почему я об этом говорю — это просто один–в–один помощь мелкому бизнесу от нашего правительства. Что они предлагают?

Первое. Дешёвый доступный кредит и что для этого надо сделать — выдать сберегательные книжки. Не кредит, а книжки. Здесь Ленин очень хорошо всё это критикует и обсуждает.

Второе. Беспомощность положения крестьянской семьи в случае смерти её главы. Одни из моих предков по маминой линии через это прошли. Правда, это было связано с Первой мировой войной, когда главу семьи взяли, а остались в основном девушки. И всё, семья пошла по миру в 1914 году. Хотя семья была зажиточной. И что они предлагают сделать? Страхование!

— А работники страховых обществ будут иметь хорошие деньги!

— Да. А для того, чтобы они жили ещё лучше, надо сделать госкомпанию по страхованию — это третий пункт.

Четвёртый пункт. Организация отдельного специального общества для содействия земледельческим и другим артелям. То есть, надо сделать какую–то госструктуру, на которую выделить бюджет, чтобы она собирала конференции и с утра до вечера трындела.

— И чтобы эти люди, которые там сидят, получали надёжную зарплату — это их страхует от безработицы.

— Михаил Васильевич, как Вы думаете, какой пятый заключающий пункт программы помощи жителям села? Издание журнала, посвящённого этой теме! Журнал, страхование, куча болтологии и дешёвый кредит. Хотя, как они его отдадут — тоже не совсем понятно.

— Тот кредит, который они дадут называется дешёвым. Наш, скажем, Центробанк даёт под 5% только коммерческим банкам. Ни физические, ни юридические лица такой кредит получить не могут. Поэтому те добавляют 7%, 7+5=12 и говорят: вот дешёвый кредит. Никто не берёт. Почему? Потому что, у нас самая большая норма прибыли 10%, то есть, если я возьму кредит под 12%, а получу 10%, то это последняя моя операция, я перестану быть капиталистом.

- 12%… Михаил Васильевич, Вы — оптимист! Мне полгода назад предлагали под 69% – один очень крупный банк. А вот на днях пришла смс–ка — 13,9%. Они всё время мне что–то такое предлагают — ну, прям даром!

— А вот обратите внимание — сейчас говорят: коронавирус, трудно! В США — у нашего стратегического противника — практически до нуля довели ставку, чтобы поддержать экономику. А у нас что? 5% у Центробанка и больше плюс дикие надбавки коммерческих банков. А это означает — запретительный уровень. В том смысле, что при таком проценте невозможно взять кредит никому, кроме тех, кто занимается, скажем, играми, наркотиками, чем–то ещё таким…

— Ага, являетсяэффективным менеджером… Ещё одну вещь я заметил: в советское время было очень много анекдотов, которые сейчас реализуются. И я нахожу в работах Ленина многие фразы, которые, с моей точки зрения, были творчески переосмыслены нашей интеллигенцией, в том числе, киношной, и пошли в народ. Но изначально они были ленинскими. Например. “Спасение пролетариата — дело рук самого пролетариата”. Где мы увидели это? В одном из кинофильмов: спасение утопающих — дело рук самих утопающих. И в одной из книг.

Ещё. “Нужно любить не себя, а искусство в себе”. Ленин говорил о Троцком: “Надо любить не себя в революции, а революцию в себе”. Очень мощный пласт высказываний в перепевках галкиных, которые были использованы против ленинского учения.

— То есть у зрелого, культурного, современного человека в голове должен быть такой запас знаний, какой был у Ленина. Сейчас это получить очень просто: взял и прочитал Полное собрание сочинений. Тогда будет критерий оценки всех других знаний и критерий определения того, насколько это прогрессивно или реакционно. Если вы уже читали, видели, слышали, что об этом говорили 100 лет назад, то понятно, что вам преподносят какое–то барахло. И, к сожалению, этим барахлом у нас заполнен эфир, литература, учебники. Придумывают, скажем, “учебники XXI века”. Это кто придумывает? Те, кто хотят заработать денег. Я там нахожу массу грубых математических ошибок. Вместо того, чтобы научить детей складывать цифры, складывают какие–то фигуры, квадраты и прочая чушь…

— В “Бауманке”, где я учился, особой любовью пользовался один из первых изданий учебника по сопротивлению материалов –1936 и 1938 годов. И их было очень много закуплено в библиотеку — толстые, смотришь и аж страшно! А вот 55‑е переиздание было уже очень тоненьким. Но тот толстый учебник прочитываешь за одни сутки — тебе всё понятно, как роман “Война и мир” Толстого. Даже можно не читать повторно, всё откладывается в голове, всё по полочкам, всё выводится и объясняется. А этот тоненький — сколько ни читай, ничего не поймёшь.

— Меня нередко спрашивают: по каким учебникам изучать философию, политэкономию? Ни по каким! Не по учебникам. Есть ведь первоисточники: Маркс, Энгельс, Ленин. И если вы хотите изучать философию, читайте “Науку логики”, Энгельса и Ленина. Если вы хотите изучать политэкономию — читайте Маркса и Ленина. Если хотите изучать научный социализм — читайте Энгельса, Ленина. Читайте гениальных людей. И если вы стоите на плечах титанов, то вы видите далеко. А если вы стоите на плечах пигмеев, то вы видите не дальше своего носа. Вдобавок вы получите грубые экономические и философские ошибки.

Приведу пример. Многие не разобрались в том, что такое основной закон капитализма. Или путают его с законом движения капитализма. Мой коллега, профессор И. К. Смирнов, заслуженный деятель науки, заведующий кафедрой политэкономии, затем экономики и права Института повышения квалификации нашего университета написал такую книгу “Метод исследования экономического закона движения капитализма в “Капитале” Карла Маркса”. И там он объясняет, что закон стоимости — основной закон капитализма, то есть он в основе лежит, а не на поверхности. А в основе капитализма лежит товар. То есть, продукт, производимый для обмена. Клеточка капитализма — товар. И это надо усвоить. А усвоить это может тот, кто видит в движении, в целом. На сайте московского отделения ФРА есть книга “Диалектика капитализма и социализма”. Первая часть написана И. К. Смирновым. Я очень её рекомендую.

Он, кстати, был ярчайшим сталинистом! Дома у него была фарфоровая статуэтка Сталина. Помню, к нему как–то зашёл человек, который Сталина не только не уважал, но и приходил в бешенство, когда заходила о нём речь. И вот он в гневе схватил этого фарфорового Сталина и как ударит его об пол! Но вещь–то была сделана в сталинское время, тогда делали товары такого качества, что они не разрушались. Маленькая выбоина на полу и всё. Игорь Константинович поднял и поставил фигурку спокойно обратно, на полку.

И вот, будучи таким ярким сталинистом, он показал, что точка зрения Сталина, скажем, по вопросу о закону стоимости — неправильная. Будто закон прибавочной стоимости — основной закон капитализма. А Смирнов показывает — это не так! Основной закон капитализма — это закон стоимости. А вот закон движения капитализма — это закон прибавочной стоимости — надо это различать! Если человек не различает, то всё путает. Если человек перепутает главное с основным, голову и то, на чём он сидит, то правильных выводов не получит. Основной закон — это то, с чего всё начинается, что лежит в основе. А наверху — закон движения капитализма во всём его развитии и богатстве.

В этом можно разобраться, если вы изучаете что–то диалектически, то есть как изменяющееся целое. А если вы это целое разорвали на куски, чем грешат новые учебники, а тем более словари — вы цельной картины не получите. В Полном собрании сочинений Ленина показаны одновременно история и развитие самого Ленина и его научное, политическое развитие, развитие рабочего движения и партии — вы видите всю картину движения на протяжении сотни лет. Вот тут можно научиться. А если из этой картины выхватывать отдельные мазки, у вас будет каша и никакой самый гениальный человек, если так будет изучать, ничего не запомнит. Поэтому, не тратьте время, дорогие товарищи, читайте Ленина.

Когда–то давно, когда я начинал вести занятия в Университете марксизма–ленинизма Ленинградского горкома партии, удивлялся некоторым товарищам: их спрашивают, а они отвечают на все вопросы! А когда я прочитал Ленина, то понял, что эти вопросы не выходят за рамки того, что десять раз повторено и разжёвано Лениным. Поэтому на основную массу вопросов вы будете легко отвечать.

Страна вот сейчас пошла не вперёд, а назад, мы вернулись в то положение, в котором находилась Россия, у нас опять строят капитализм, причём, строят плохо. Большие растраты денег и масса неэффективных предприятий, не изучены даже элементарные вещи из области капитализма. Из Полного собрания сочинений Ленина можно научиться, в том числе и капитализму. Даже то, что должен знать человек, не стоящий на позициях рабочего класса, а просто грамотный. Ведь и те, кто хочет бороться с марксизмом, ленинизмом тоже должны изучать Ленина, иначе они будут плохими борцами. А уж те люди, которые хотят что–то построить, возродить социализм должны обращаться к тем, кто сделал больше всего для изменения жизни народа — к Марксу, Энгельсу, Ленину и Сталину. Больше вы никого не назовёте.

— Да, поэтому читаем и будем читать дальше. Спасибо за внимание!

Content

Попов Михаил Васильевич и др Обсуждение ПСС Ленина. Том 2

СТАНОВЛЕНИЕ РАБОЧЕГО ДВИЖЕНИЯ