Сергей Полев

За гранью. Книга первая: Превосходство

Пролог. Четыре правды, одна истина

Немая сестра и трое братьев стояли на вершине невысокой горы в ожидании грандиозного события. Последнего события в истории Земли. Через четверть часа Церера столкнётся с планетой, уничтожив всё живое. Ни одна, даже самая живучая бактерия не сможет уцелеть.

Четыре судьбы, запертые в одном теле, — на языке обывателей: «раздвоение личности». Полная чушь! Дар небес, прикосновение Всевышнего, если хотите, но никак не диагноз, вынуждающий надевать рубаху с длинными рукавами!

Стоит ли говорить об испытаниях, выпавших на голову маленького Андрея? Каждый сталкивается с несправедливостью и жестокостью — кто-то в большей мере, кто-то в меньшей. Однако ему «повезло» значительно сильнее других. Несколько лет он сопротивлялся, отчаянно сражаясь с судьбой, но в итоге проиграл и закрылся от целого мира.

Нападки продолжались. И в тот момент, когда черепаший панцирь смирения дал трещину, на свет появилась Немезида — защитница, способная изменять реальность по своему усмотрению. Каждого обидчика настигла кара — никто не ушёл безнаказанным. Раз за разом «случайности» убивали и калечили глупцов, решивших нарушить покой беззащитного ребёнка.

Почувствовав себя в безопасности, Андрей начал поглощать знания этого мира, словно шахтёр, выбежавший из затхлой пещеры на свежий воздух и пытавшийся отдышаться. Параллельно внутри него развивалась мизантропия, подпитываемая верой в свою избранность, своё превосходство. Остальных людей он рассматривал лишь как материал для экспериментов. А в редкие ясные дни — как забавных хомячков, за которыми интересно наблюдать.

Знания постепенно перестали умещаться в его памяти. Тогда-то и появился Икар — библиотекарь, стратег, голос разума и рационализма. Новый компаньон подчинил себе подсознание. Ему удавалось заниматься исследованиями, не тревожа Андрея, лишь изредка помогая ему советом и показывая правильный путь.

Вся последующая жизнь проходила под руководством Икара, однако более древние, неразумные части мозга начали бунтовать. Пробуждение Сатира было делом времени, как и половое созревание у любого здорового человека. Похоть и жажда приключений то и дело овладевали Андреем. Ему с трудом удавалось отбивать постоянные нападки младшего брата.

По итогу многолетней войны троица пришла к мирному соглашению: Сатир брал на себя всё, что касалось чувств, эмоций и неразрешимых экзистенциальных вопросов, а взамен получал полную свободу на несколько дней в году. В эти дни обычному человеку, а особенно красивой, пышногрудой девушке желательно было остаться дома. Сатир всегда получал своё, чего бы это ему ни стоило.

— А если не получится? — спросил младший брат, за свои выходки прозванный Сатиром.

— Поздно об этом думать. Что сделано, то сделано, — ответил Андрей.

— Я всё просчитал! — гордо заявил Икар. — Вероятность неудачного исхода ниже двадцати семи процентов.

— Большие шансы на провал, однако, — вновь посетовал Сатир. — А я ведь столько ещё мог натворить в этом мире, что вам и не снилось!

— Нас и так уже разыскивают в шести странах за твои выходки! — недовольно буркнул Икар. — В любом случае, скоро всё это перестанет иметь какое-либо значение. Но даже если я ошибся… — Он выдержал недолгую паузу. — Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать ничего и прожить жизнь в неведении.

— Полностью с тобой согласен, — сказал Андрей. — Хоть я и не думал, что Немезида справится, но рад, что всё обернулось именно так. Без неё у нас не было бы ни единого шанса. Спасибо тебе, сестрёнка! Спасибо за всё, что ты для нас сделала!

Церера неумолимо приближалась.

Солнце скрылось за её телом, не желая наблюдать за концом человечества. Оно одаривало теплом и светом каждого, вне зависимости от его положения в обществе. Но теперь, когда люди сами навлекли на себя гнев вселенной, Светило, подарившее жизнь и процветание, отвернулось от своих детей. Всё кончено.

— Вот и всё, — негромко произнёс Андрей. — Всегда мечтал увидеть нечто подобное.

— Наверняка это будет очень больно? — спросил Сатир.

— Не переживай, ты испаришься быстрее, чем почувствуешь боль, — поспешил утешить его Икар. — Расслабься и насладись дарами Немезиды.

Облака над центральной частью России испарились вместе с атмосферой. Церера пробила земную кору и вошла внутрь мантии, а затем утонула в ней, словно камень, брошенный в воду. Поднявшаяся волна сорвала со своих мест города, леса и поля, отправив их в недолгий, но стремительный полёт.

Оставались секунды до того, как вздымающееся одеяло достигнет Уральских гор. Каждый занимался в этот момент чем-то своим: одни находились под властью страсти, другие молили богов о милосердии, но были и такие, кто смирился и просто наблюдал за концом человечества.

— Как же это красиво! — воскликнул Андрей.

Огненное зарево отражалось в его расширенных до предела зрачках. Смерть была уже близко — неминуема и необратима.

— Обезумевшие самоубийцы! — завопил Сатир. — Я не хочу умирать!

— Я не мог ошибиться… — Слова Икара стали последними.

Весь Уральский хребет покинул Землю и взмыл вверх, угрожая упасть на пока ещё нетронутую часть планеты. Как и предсказывал Икар, тело Андрея испарилось за доли секунды. Никакой боли — лишь тьма и неизвестность.

Всего на мгновение в пустом и безжизненном мире блеснула одинокая мысль, не принадлежащая никому и ничему, покинутая всеми, оставленная в одиночестве:

— Это конец?

Глава 1. Новый мир — новые возможности

Громкий удар вкупе с сильным толчком разбудили Андрея. Открыв глаза, он увидел привычное синее небо, за одним небольшим исключением: шестую часть небосклона занимал светло-серый шар. Попытка приглядеться и рассмотреть его получше спровоцировала головную боль и онемение всего тела (на самом деле оба симптома появились задолго до пробуждения, но почувствовал он их только сейчас).

Андрей с трудом смог заставить свой мозг подумать:

«Что со мной? Я умер? Жив? Что вообще происходит?»

«Мы выжили. Провожу диагностику организма, — сообщил Икар. — Критических повреждений не обнаружено. Вероятнее всего, это тело находилось без сознания длительный период времени».

Загадочный шар медленно приближался к солнцу. Андрей наконец смог сфокусировать зрачки и как следует его рассмотреть. Однако пристальное наблюдение не помогло определить природу явления, и сам собой возник вопрос:

«Икар, что это?»

«С учётом температуры и приблизительного расстояния, это должен быть газовый гигант второго класса либо водная экзопланета».

«Получается, мы не на Земле?» — озадаченно спросил он.

«Именно так, — ответил Икар. — По всей видимости, эксперимент прошёл удачно».

Тряска повторилась. Андрей замер и прислушался. Знакомые звуки донеслись откуда-то сверху: металлический скрежет, цокот копыт и громкое фырканье.

Превозмогая многотысячные покалывания от онемения, он огляделся и понял, что лежит в деревянной повозке, ведомой возницей с длинными тёмными волосами. Андрей попытался задать вопрос, но из пересохшего рта вырвалось лишь кряхтение.

Спереди послышался мягкий мужской голос:

— Deltun amven kerhoca fophento miori?

Андрей уловил лишь вопросительную интонацию, но не понял ни единого слова.

— Я не понимаю, — с трудом выдавил он.

«Провожу анализ, — в ту же секунду сообщил Икар. — Адаптация прошла успешно, языковой базис изменён. Придётся повторить — собеседник наверняка не знает русского языка, на котором ты к нему обратился».

— Я не понял: что вы сказали? — повторил Андрей.

— Говорю: воды хочешь? Если да, то фляга лежит рядом с тобой, — не поворачиваясь, ответил мужчина.

Андрей попытался поднять руки и нащупать заветную ёмкость, однако найти что-то похожее на фляжку не удалось. Пришлось приподняться и оглядеться по сторонам: округлая железная ёмкость укатилась к деревянному бортику и застряла между ним и тканевой лежанкой. Он потянулся было за ней, но в тот же миг оцепенел. Вместо мускулистой загорелой руки он увидел бледную исхудалую клешню, не способную поднять даже четверти собственного веса. Шокирующие факты обрушились на него лавиной: чужое тело, незамысловатые обноски вместо одежды, да и голос был не его.

«Икар, как это понимать?» — безмолвно возмутился он.

«Предыдущее тело погибло вместе с планетой. Ты же не думал сохранить его?».

«Столько стараний коту под хвост! — пробурчал Андрей у себя в голове. — Не могу я осознать такое количество нововведений, если честно».

«Рекомендую выпить воды и успокоиться — уровень жидкости в организме близится к критическому».

Он поднялся на колени, дотянулся до фляги и за один подход осушил её до последней капли. В глаза бросилась необычная растительность: с виду вроде бы обычная трава, но при более тщательном осмотре наблюдались слабая пульсация и приятное зелёное свечение. Ему даже показалось, что у растений есть пульс.

— Ну, как ты себя чувствуешь? — Незнакомец повернулся.

Андрей заметил уже знакомое свечение — белоснежная кожа мужчины слегка переливалась зелёным. Скорее всего, эту особенность придавала лиственного цвета кровь, текущая в его венах. Части тела, на которые не попадали прямые солнечные лучи, светились слабее.

— Более-менее, спасибо. А это ещё кто? — Андрей показал на существ с шестью ногами и пышной шерстью, тянувших за собой повозку.

— Это же nazhile. Как ты можешь этого не знать? — Мужчина нахмурился.

«Анализирую, — сообщил Икар. — Перевод невозможен, пытаюсь разобрать семантику. Nazhile — подразумевается средство передвижения, а не название вида, единственная аналогия — лошади. Нейроны модифицированы, дальнейшая интерпретация произойдёт в автоматическом режиме».

— Лошади? — произнёс Андрей.

— Конечно! — воскликнул возница. — Видок у тебя неважный, конечно. Совсем забыл представиться: я — Эльмир.

— А я — Эмилирион, — вырвалось у Андрея. «Стоп… что?!» — тут же подумал он.

Икар не заставил себя долго ждать:

«Во избежание недопонимания и других проблем базовое «Я» было переопределено. Теперь ты — Эмилирион. Могу откатить адаптацию, если желаешь».

«Не стоит, неплохое имя. Эмилирион так Эмилирион».

— Приятно познакомиться, — кивнул Эльмир. — Наверное, хочешь знать, как очутился в моей повозке?

— Был бы благодарен, если вы расскажете. — Андрею (теперь уже Эмилириону) хотелось узнать хоть немного контекста.

— Давай на «ты» — зачем нам официальные обращения? Мы же не на приёме у короля! — Возница захохотал.

— Хорошо, — ответил он. — Ну так что я делаю в твоей повозке?

— Я нашёл тебя лежащим в траве недалеко от дороги, попытался привести в чувство, но когда понял, что сам помочь ничем не смогу, то решил взять с собой. Не оставлять же тебя там! Благородный al'siede, коим я себя считаю, не бросит человека в беде.

«Al'siede — перевод невозможен, интерпретация невозможна. — Икар задумался. — Предположительно речь идёт о названии расы. Адаптируюсь».

— Альсид? — всё равно переспросил Эмилирион.

Эльмир вновь повернулся и с недоумением посмотрел на него:

— Ты что, головой ударился? Может, ещё спросишь, что такое Лифелия?

— Если честно… — Он немного замялся, придумывая правдоподобную ложь. — Я многого не помню — оба этих слова мне незнакомы. Видимо, я частично потерял память.

— Ладно, хоть разговаривать не разучился! — ответил мужчина. — Я — альсид. Мы сейчас находимся в королевстве Лифелия. Интересно: как тебя занесло в такую глушь? Обычно так далеко от города не встречаются люди. Ты помнишь что-нибудь о себе? Подозреваю, что ты либо странник, либо торговец.

— Не думаю, что я торговец. — Эмилирион перебрался через бортик и сел рядом с альсидом. — Скорее всего, я странник, но утверждать не стану.

— К вечеру доберёмся до моего дома, — начал Эльмир. — Там отдохнёшь, выспишься и, может быть, что-то вспомнишь. А если нет — я отвезу тебя в соседнюю деревню к жрецу. Он наверняка сможет помочь.

— Ты со всеми незнакомцами так добр? — спросил Эмилирион. В его предыдущем мире подобное добродушие встречалось крайне редко.

— Альсиды никогда с людьми не враждовали, но будь ты эрифийцем, я бы проехал мимо и плюнул в твою сторону. — На лице мужчины появилась тщательно скрываемая ненависть.

— Эрифийцем? — переспросил Эмилирион.

— Лысые, ни на что не способные ублюдки… — Эльмир стиснул зубы, явно пытаясь сдержать сквернословие и злость, сочившуюся из его глаз. — Только и могут, что нападать на беззащитные деревушки: грабят, убивают, уводят в рабство. Будь моя воля — я бы их всех закопал в песках Пустынного Ариата!

— Пустынный Ариат? — произнёс Эмилирион. Икар не обладал необходимой информацией, поэтому все названия попадали в мозг напрямую, без какой-либо обработки.

— Ариат — это их так называемое королевство. — Альсид понемногу успокаивался. — Два дня пути на юг — и ты попадёшь в страну, где действуют варварские законы, а работорговля и грабежи считаются обычным делом.

— Видимо, у тебя с ними личные счёты? — Эмилирион попытался войти в доверие, дабы получить как можно больше информации о новом мире.

— Из-за этих… я потерял почти всё, — резко ответил Эльмир.

— Жизнь вообще несправедлива. — Эмилирион не мог не процитировать одну из любимых фраз. Северус бы одобрил.

— Да, жизнь — тяжёлая штука. — Мужчина одобрительно кивнул. — Надеюсь, к концу затмения доберёмся до Альдимии.

Не успел Эмилирион спросить про затмение, как яркий полдень сменился глубокой безлунной ночью. Его глаза не успели привыкнуть, и он потерял из виду даже собеседника. Альсид не выказал ни толики удивления, словно это событие было обыденностью.

По расчётам Икара, солнечный свет появился через сорок три минуты. Вскоре Эмилирион увидел первые здания: сложенные из брёвен срубы, ярко-зелёные черепичные крыши, широкие окна исключительно круглой формы. Неотъемлемой частью каждого дома был палисадник, щедро засаженный цветами и кустарниками неземной красоты. Лишь некоторые земные растения могли посоперничать со здешними представителями флоры.

Деревня оказалась довольно большой — Эмилирион насчитал около двухсот пятидесяти домов. Дорога, по которой подъезжали они с Эльмиром, шла со стороны северо-востока и в центре деревни разделялась на две. Одна из них шла на запад, в сторону горного хребта, а вторая устремлялась на юг и уходила далеко за горизонт, рассекая поля, засаженные чем-то похожим на кукурузу.

Жители Альдимии с недоверием разглядывали иноземца — видимо, человек в здешних местах и правда большая редкость.

Вскоре повозка остановилась у одного из домов. На вид он был больше остальных, отличался топорностью и простотой. У Эмилириона сложилось впечатление, что при строительстве других домов приглашали опытного дизайнера-архитектора, который со всей душой отнёсся к каждому доверенному ему бревну, вырезав на нём причудливые узоры, а этот построили по принципу «мы его слепили из того, что было».

— Вот мы и добрались, здесь я и живу, — раздался голос альсида.

Ещё будучи Андреем, Эмилирион обладал изрядным любопытством — вопрос напрашивался сам собой:

— Почему твой дом так сильно отличается от других?

— Эрифийцы… — с грустью в голосе ответил Эльмир.

— Вот оно что… Ладно, не буду лезть не в своё дело, — негромко произнёс он.

Альсид попросил Эмилириона помочь с открытием створок конюшни, а сам повёл лошадей внутрь. Неожиданно со стороны дома послышался радостный женский голос:

— Па-а-апа! Наконец-то ты вернулся! Я уже начала волноваться…

Обернувшись, Эмилирион увидел темноволосую девушку в нежно-розовом платье. Через пару мгновений он осознал, сколь прекрасна юная альсидка: её правильные черты лица, пышная грудь, женственная фигура с узкими плечами и широкими бёдрами заставили его усомниться в реальности происходящего. Даже если это был сон, у него не было ни малейшего желания просыпаться.

«Я точно не умер?» — прозвучало в голове Эмилириона.

«Мы живы, — ответил Икар. — Блокирую выработку дофамина во избежание неприятностей».

«Не стоит. Всё нормально, я справлюсь».

Любование прервал голос Эльмира, вышедшего из конюшни:

— Тея, как же я по тебе соскучился!

— Пап, тебя не было целых двенадцать дней! Что-то случилось? Обычно ты возвращаешься на восьмой. — В голосе Теи появились нотки беспокойства.

— Долго не мог продать хрусталь — времена наступают тяжёлые. Ходят слухи, что Протекторат Гриатон готовится пойти на нас войной. Да ещё и Ариат, по всей видимости, вступил с ними в союз. Ни к чему хорошему это точно не приведёт… — Альсид тяжело вздохнул.

— Думаешь, они на нас нападут? — Девушку явно встревожили эти новости.

— Война — это вопрос времени. — Эльмир окинул взглядом свой дом и продолжил: — Тебе нужно побыстрее убраться подальше от границы. У нас не хватит денег, чтобы перевести мастерскую и купить дом, но оплатить твоё проживание в столице мне по силам.

— Что ты такое говоришь?! — яростно вскрикнула девушка. — Я не оставлю тебя здесь одного!

— Не говори глупостей! Ты — это всё, что у меня есть, и я сделаю всё возможное, чтобы защитить тебя. — Он подошёл к ней и поцеловал в лоб.

После эмоциональной беседы взгляд девушки наконец добрался до Эмилириона, стоявшего за дальней дверью конюшни. Он внимательно слушал разговор отца и дочери, пытаясь почерпнуть как можно больше информации об этом мире. Тея неодобрительно посмотрела на него и спросила:

— А кто этот человек?

— Это Эмилирион. Я нашёл его у дороги лежащим без сознания, — ответил Эльмир.

— Ужас какой! Что с тобой случилось? — обращаясь к Эмилириону, спросила Тея.

— К сожалению, я частично потерял память и не знаю, что со мной произошло. — Врать ему было не впервой — даже единожды пройденный детектор лжи не смог опознать в нём лжеца.

— Он даже не знал, кто такие альсиды, — улыбнувшись, произнёс Эльмир.

— Бедненький… — Девушка скуксилась, выражая сочувствие.

— Надеюсь, что это ненадолго, — сказал Эмилирион. — Обычно амнезия — это временная проблема.

— Amnezeiy? Что это? — Тея с трудом выговорила незнакомое слово.

«Рекомендую изъясняться более простыми терминами, — пояснил Икар. — Любые названия из предыдущего мира окажутся непонятными для здешних обитателей».

— Я говорю: потеря памяти — это ненадолго, — пытаясь исправить ситуацию, ответил он.

Альсиды с недоумением посмотрели на него. Но вскоре Эльмир махнул рукой, подзывая Эмилириона к себе, и произнёс:

— Ладно, я сильно проголодался и устал, идём в дом. Незачем стоять на улице — лучше перекусим и как следует отдохнём.

Зайдя внутрь дома, Эмилирион первым делом обратил внимание на отсутствие печи. Здание оказалось двухэтажным — в ближнем углу противоположной стены находилась винтовая лестница. Альсиды сняли обувь. Эмилирион последовал их примеру, сбросив с разбухших ног неудобные башмаки.

Эльмир с дочерью направились к деревянному шкафу, находившемуся в другом конце дома. Они достали тёмно-коричневые плоды и принялись их нарезáть. Затем в ход пошли травы и нечто похожее на масло. Мешанина постепенно превращалась в простенький салат.

Рядом со шкафом Эмилирион заметил необычную статую, сделанную из камня. Альсидская женщина высотой в половину роста Теи держала в одной руке массивный щит, а в другой — семя, напоминающее жёлудь-переросток.

Тея шепотом что-то рассказывала отцу. Эмилирион услышал совсем немного: речь шла о ком-то по имени Дэон. Эльмир одобрительно кивал, но ничего не отвечал. Чувствуя себя неловко, он решил вклиниться в диалог, а заодно удовлетворить любопытство:

— А что это за статуя, вон там?

— Ты что?! — Тея молниеносно повернулась к Эмилириону. — Как ты можешь не знать Богиню Изерию?!

— Дорогая, не забывай, что он потерял память, — перебил её отец.

— Ах да, извини. Если хочешь, могу рассказать про неё. — Судя по голосу Теи, она считала Изерию не только божеством, но и своим кумиром.

— Конечно, буду рад. — Эмилирион сел на ближайший из четырёх стульев, стоявших рядом со столом у окна.

— Когда-то она была огромной зелёной птицей, безмятежно парившей над миром. Однако теперь Изерия защищает наш народ вот уже пять столетий. — Тея выдержала недолгую паузу и продолжила: — Много сотен лет назад нашу страну, окружённую лишь полями, терзали войны. Ремианцы из Протектората Гриатон постепенно захватывали Лифелию, и мы ничего не могли им противопоставить. Вскоре мы стали их рабами — это были самые тяжёлые времена для альсидов. Именно тогда Изерия и вмешалась. Она превратилась в альсидку, сотворила магию природы и в одно мгновение создала непроходимую чащу на границе с Протекторатом. Только через два года ремианцы смогли прорубить первый проход, но к тому времени мы уже освободили страну и приготовились к нападению. Защищать узкий проход оказалось посильной задачей, и Лифелия начала процветать. После появления Великого Леса ремианцы перестали нападать на нашу страну.

«Икар, анализ!» — приказал Эмилирион.

«Вероятнее всего, это лишь легенда, — ответил он. — Необходимо больше информации».

— Ужин готов. Надеюсь, тебе понравится наша еда, — обращаясь к Эмилириону, произнёс Эльмир.

— Благодарю, — сказал Эмилирион.

Он бы сейчас не отказался от хорошо прожаренного куска мяса, но выбирать не приходилось. А вот отсутствие в деревне какого-либо скота наводило на удручающие мысли.

Тея разложила еду на хрустальные тарелки и подала к столу. За ужином Эльмир рассказал о поездке в столицу: он задержался из-за сложностей при продаже посуды, которую изготавливал на заднем дворе в мастерской. Угроза грядущей войны сильно сказалась на покупательском спросе — жителей Миранталя больше интересовали продуктовые запасы, нежели изысканная утварь.

Эмилирион с опаской взял деревянную ложку, зачерпнул овощное нечто и отправил его в рот. Казалось, будто внутрь огурца засунули кукурузу и различные пряности. К счастью, ужин был съедобным и на удивление питательным — после небольшой тарелки чувство голода покинуло Эмилириона.

На десерт Тея принесла замысловатые фрукты. По виду они напоминали бананы, по структуре — яблоки, а по вкусу — клубнику. Эмилирион с первого кусочка влюбился во внеземное лакомство, игнорируя предупреждения Икара о возможных последствиях. Обычно в таких случаях подходила фраза: «один раз живём — надо всё попробовать», однако теперь она потеряла актуальность.

Эмилирион закончил трапезу последним и решил узнать поподробнее о появлении Великого Леса:

— Тея, а как Изерия смогла сотворить нечто подобное? Или это просто легенда?

— Это правда! — воскликнула девушка. — Ты про магию тоже ничего не помнишь?

— Здесь есть магия? — вырвалось у него.

— Где это «здесь»? В Лифелии? — От недоумения её брови налезли на глаза.

— Ну да… — Он понял, что прокололся, но не смог придумать ничего правдоподобного.

— Она есть везде. — Эльмир с пониманием относился к амнезии собеседника.

— Значит, Изерия сотворила магию, и появился лес? — спросил Эмилирион.

— Именно так! — громко ответила Тея. — Её сила была столь огромна, что она смогла создать лес за одно мгновение! Я, конечно, не богиня, но тоже кое-что умею. Могу показать, если хочешь.

— С удовольствием на это посмотрю! — Любопытство переполняло юношу.

— Да, Тея у нас юный поджигатель! — Эльмир громко рассмеялся.

— Папа! Ну хватит… — Тея нахмурилась и опустила голову вниз. — Ты мне до конца жизни будешь вспоминать тот случай?

— Шучу-шучу, давай, удиви нашего гостя! — Эльмир подошёл к маленькой тумбочке у двери и достал оттуда свечу. Вернувшись, поставил её на стол рядом с дочерью.

Эмилирион понимал, что происходящее уже не похоже на розыгрыш или сон, — всё было слишком реально. Девушка и впрямь намеревалась зажечь свечу без помощи огнива. Она вытянула руки, расправила пальцы, закрыла глаза и перестала шевелиться. Пока Эмилирион пытался осмыслить происходящее, она немного пошевелила пальцами — и свеча вспыхнула.

— Как ты это сделала? — смотря на свечу, спросил он.

— Я просто представляю, как свеча загорается. Закрываю глаза и думаю только об огне. Но для этого нужен талант. У нас в деревне только я могу использовать магию. — Девушка неприкрыто гордилась собой, заняв величественную позу.

«Икар, какие будут идеи?»

«Анализирую, — сообщил Икар. — Наблюдаю аналогию с предыдущим миром — концепция исполнения желаний работает и здесь. Визуализация, помноженная на силу воли, приводит к мгновенному результату».

— И всё? Неужели так просто? — вслух сказал Эмилирион.

— Просто?! — Тея вскочила со стула и небрежно пододвинула его в сторону Эмилириона. — Сам тогда попробуй!

— Извини, я не хотел тебя обидеть, — произнёс он.

— Ты будешь пробовать или нет? — Тея явно не приняла его извинений.

— Конечно, просто мне нужно подготовиться, — ответил Эмилирион и погрузился в размышления.

«Предлагаю более эффективную визуализацию, — прервал его Икар. — Представлять пламя — неэффективный запрос, более оптимально выглядит ускорение движения атомов, тем самым увеличивая температуру вещества».

Эмилирион повторил всё, что сделала Тея перед колдовством: расслабился, вытянул руки, закрыл глаза и представил быстро движущиеся атомы внутри фитиля. Ничего не произошло.

«Как же так?» — возмутился он.

«Видимо, требуется явный момент отправки запроса, — ответил Икар. — Девушка сделала движение руками. Рекомендую провести визуализацию и вместе с хлопком в ладоши послать запрос на исполнение желания».

Эмилирион выполнил все указания Икара и произвёл хлопок. Сквозь закрытые веки проник яркий свет и застыл на сетчатке глаз белым пятном. Вспышка оказалась в десятки раз ярче полуденного светила в безоблачный день. Вслед за ней на него нахлынула волна жáра, которая немного обожгла пальцы рук.

Постепенно к Эмилириону вернулось нормальное зрение. Открыв глаза, он увидел застывшие от удивления лица альсидов, а на месте свечи булькала кипящая жижа. Пока длилось молчание, она перестала кипеть и начала затвердевать.

— Простите, видимо, я немного перестарался, — надменным тоном нарушил тишину Эмилирион.

— Что сейчас произошло? — Эльмир медленно и отчётливо произнёс каждое слово.

— Что это за магия? — почти шёпотом спросила Тея.

— А разве такой магии не бывает? — Он решил ответить вопросом на вопрос.

В этот раз Эмилириону повезло — Тея сама предложила отличную идею.

— Я знаю! — радостно вскрикнула девушка. — Ты один из сильнейших магов Истинного Пути! Но что ты забыл в Лифелии?

— К сожалению, я не могу ответить на твой вопрос. Память ко мне ещё не вернулась, но, возможно, ты права. — Он сделал виноватое лицо, стараясь скрыть гордыню.

— Странно всё это, — произнёс Эльмир.

— Очень странно, — поддержала его Тея. — Но других вариантов я не вижу. Только маги островного королевства владеют неведомой магией.

— Возможно. — Альсид с серьёзным выражением лица посмотрел на собеседника. — Эмилирион, я попрошу тебя больше не колдовать в моём доме.

— Хорошо, я понимаю и обещаю больше не использовать магию. — Эмилирион не желал нагнетать обстановку. По крайней мере до тех пор, пока не освоится в новом мире.

— Пора ложиться спать, а то на улице уже темень. — Уставший Эльмир, кряхтя, встал со стула и направился в сторону шкафа. — Пошли, я покажу тебе кровать.

Эльмир достал ещё одну свечу, попросил Тею помочь с огнём, и троица отправилась на второй этаж. Наверху их ждал длинный пустой коридор. Справа находились два круглых окна, сильно меньше гостиного, а слева — стена с двумя дверьми. В дальнюю устремилась Тея. Эльмир зашёл в ближнюю дверь и подозвал к себе Эмилириона.

— Извини, но тебе придётся спать на полу. Третьей кровати у нас нет, да и гости давно не ночевали. Я треть жизни в разъездах, а все друзья Теи живут в Альдимии, так что ничего другого предложить не могу.

— Ничего страшного. Спасибо за то, что приютили меня! — ответил Эмилирион.

Альсид постелил на пол перину и положил сверху тёплое одеяло. Затем полностью разделся, бросил вещи на круглый табурет и подошёл к кровати. Он поставил на прикроватную тумбу свечу и удивлённо посмотрел на Эмилириона, который стоял одетый.

Пришлось смириться с местными обычаями и раздеться догола.

Вскоре одежда Эмилириона уже лежала поверх вещей Эльмира. Двое голых мужчин и горящая свеча в просторной комнате без окон — таков был итог первого дня в новом мире.

Альсид потушил свечу, и оба быстро заснули.

Глава 2. Бог беспристрастен

Родился Эльмир в семье зажиточного ремесленника, лучшего во всём Мирантале изготовителя утвари из хрусталя. Вместе с будущим преемником на свет появилась сестра-близнец, которую назвали Элизой.

Мальчик с ранних лет помогал отцу в мастерской, постепенно осваивая родовую профессию. А когда ему исполнилось тринадцать, отец начал брать его в поездки за сырьём. Раз в месяц они снаряжали повозку и отправлялись на юг — к крупнейшему в стране руднику, где, помимо драгоценных руд, добывали горный хрусталь. Желающим прикупить руды достаточно было добраться до самой крупной деревни юга страны — Сальтении — и посетить местный рынок.

Элиза занималась в основном домашними делами: убиралась в мастерской и конюшне, ухаживала за лошадьми, помогала матери с готовкой. Выросла она высокой зеленоглазой (что являлось редкостью для альсидов) девушкой, обладавшей непростым характером и любившей съязвить при любом удачном случае. Личная жизнь у неё не складывалась. Отец даже сам пытался найти достойную партию для дочери, однако ни один юный альсид не мог продержаться и пары недель. Эльмир не упускал возможности подшутить над сестрой и называл её старой девой, обречённой на смерть в одиночестве.

Примерно через месяц после восемнадцатилетия девушка захотела принять активное участие в семейном ремесле. Тяжёлую работу она выполнять не желала, однако всё, что касалось творчества, давалось ей легко. Элиза создавала необычные, порой довольно странные узоры на хрустальной посуде.

Однажды королевская особа заметила выдуманные девушкой цветы, выгравированные на бокалах, и пришла в неописуемый восторг. В тот день семья продала весь хрусталь, к которому успела приложить руку Элиза. На радостях отец пообещал взять дочь в следующую поезду за рудой — девочка уже давно хотела посмотреть на мир за пределами Миранталя, но прежде мать не отпускала её, считая, что незачем дочери подвергать себя неоправданной опасности. Всё же они везли с собой немало денег и могли попасть в неприятности.

На следующий день троица отправилась в путь, и к вечеру второго дня они добрались до деревни рудокопов. Отец успел засветло закупить сырьё, и у них осталось время побродить по округе.

Эльмир (как и на протяжении двух последних лет) сказал, что отправится к друзьям и вернётся ближе к ночи. На самом же деле он отправился гулять вместе со своей возлюбленной Софией, с которой они познакомились ровно два года тому назад. За это время чувства юноши и девушки только крепли и обрастали вполне реальными планами на совместную жизнь. Он не хотел жить в столице, казавшейся ему слишком шумной, а Сальтения находилась рядом с границей. И хотя эрифийцы нападали крайне редко, опасность была реальной.

Выход нашёлся сам собой, когда София рассказала о сестре своего отца, живущей далеко на западе в деревушке Альдимия. Тётя Диора наверняка согласилась бы принять их на первое время, оставалось только договориться с обоими главами семейств. Девушка была уверена: с её стороны не будет никаких проблем, а вот Эльмир сомневался, что его так легко отпустят неведома куда.

Сегодня ночью он хотел открыть отцу тайну и попросить его помочь с переездом.

Сразу по возвращении в таверну Эльмир непринуждённо завёл разговор, поинтересовавшись, куда запропастилась Элиза. Отец пояснил, что не нашлось комнаты необходимого размера и он поселил дочь в противоположном крыле здания.

Собравшись с духом, юноша отбросил страх и на одном дыхании рассказал о чувствах к Софии и о грядущем переезде. Конечно, он не ждал одобрения, но надеялся хотя бы на понимание. Отец ответил, что уже давно обо всём догадался, и пообещал помочь сыну переселиться и освоиться на новом месте.

Эльмир долго не мог уснуть — ему хотелось побежать к Софии и рассказать обо всём, но чтобы встать, ему пришлось бы потревожить спящего отца. Около трёх часов он томился в ожидании рассвета и сам не заметил, как задремал.

Посреди ночи юноша проснулся от жара, а также от громких звуков, доносившихся сквозь закрытое окно. Отец первым поднялся на ноги и побежал к двери, ведущей в коридор.

— Я чувствую запах гари, — еле открыв глаза, произнёс Эльмир.

Отец открыл дверь — в комнату ворвались языки пламени.

— Быстро прыгай в окно! — скомандовал он.

— Но как же Элиза? — вставая с кровати, спросил Эльмир.

— Я сказал: прыгай! — Отец подтащил сына к окну и вытолкнул наружу.

Эльмир приземлился крайне неудачно: правой стопой он без проблем коснулся земли, а вот левая нога попала на камень — лодыжка в тот же миг вывернулась на девяносто градусов, разорвав сухожилия.

— А-а-а-а-а! — Юноша катался по земле и кричал от боли, не в силах подняться на ноги.

Спустя пару секунд спрыгнул отец. Он схватил сына и поволок к повозке, находившейся в конюшне через улицу.

Отец буквально забросил стонущего от боли Эльмира на сиденье, достал спрятанный под тканью короткий меч и направился в сторону таверны.

Юноша смог частично побороть боль и найти в себе силы прокричать:

— Отец, что происходит?!

Ответа не последовало — отец скрылся из виду.

Состояние шока потихоньку сходило на нет. Эльмир услышал звон бьющегося металла и пугающие вопли, разлетавшиеся по округе. И тут он наконец понял, что на деревню напали. Отец, должно быть, убежал вызволять Элизу из огненного плена. Юноша не сомневался, что он справится и вскоре они втроём покинут это место.

— София! — прокричал Эльмир.

Её тоже нужно спасать, но отец явно не станет тратить время на незнакомую альсидку. Кроме Эльмира, помочь Софии было некому — её братья служили в приграничном гарнизоне, а отец уехал в столицу за материалами.

Звуки боя и нечеловеческие вопли становились всё громче. Нужно было принимать решение.

Юноша попытался опереться на больную ногу, но сильно об этом пожалел — по всему телу прокатилась волна нестерпимой боли. Он вновь подумал о Софии, дабы отвлечься от рвущейся наружу костей ступни, и во второй раз встал на обе ноги. На секунду ему показалось, что боль ушла, а способность ходить вернулась, но в следующее мгновение он упал и потерял сознание.

— Эльмир, пожалуйста, не умирай!.. — умоляла плачущая София.

Нога юноши всё ещё сильно болела и стала ватной, но при виде любимой ему полегчало.

— Что случилось? — спросил Эльмир, стараясь прийти в себя.

— Всё закончилось, мы победили. — София мокрыми от слёз губами поцеловала парня. — Солдаты из приграничного гарнизона вошли в деревню рано утром и зачистили её от оставшихся эрифийцев. С ними был маг, управляющий погодой, — он призвал ливень и потушил горящие здания.

Эльмир при помощи рук немного приподнялся и сел на землю. Лежать на коленях у любимой — отнюдь не мужское занятие, тем более при подобных обстоятельствах.

— А где отец и Элиза? — спросил он.

— Я их не видела… — почти шёпотом ответила девушка и опустила глаза.

— Нужно их найти! — прокричал Эльмир. — Отец пошёл за сестрой в таверну — возможно, они всё ещё там.

— Хорошо, я помогу тебе встать.

С её помощью юноша смог подняться, однако передвигаться ему пришлось вприпрыжку на одной ноге.

Они вышли из конюшни и направились к противоположной стороне здания — именно там располагался вход. Эльмир старался не смотреть на трупы, но давалось это нелегко. Нужно было искать путь к таверне, обходя мертвецов и глубокие лужи.

Именно тогда он впервые увидел эрифийца: тщедушное тельце на искривлённых ногах со вздутыми суставами от деформации; тощие длинные руки с паучьими пальцами, не оставляющими сомнений в их бессилии; приоткрытый рот (не только у мёртвых) с оттопыренной губой и маленькие прищуренные глазки с извечным выражением поиска.

София с большим трудом смогла донести будущего мужа до дверей в таверну. У входа стояли солдаты и обсуждали ночное нападение.

— Большинство этих чертей ушли незадолго до нашего прихода, — послышался голос одного из гвардейцев.

— Только и могут, что нападать на беззащитных крестьян, уроды! — поддакивал второй вояка. — Всех бы перерезал, будь моя воля!

Зайдя внутрь здания, Эльмир слегка обрадовался увиденному: лестница осталась цела, и по ней можно было попасть в нетронутое огнём крыло, прямиком в комнату Элизы.

Подъём занял много времени, но вскоре из-за угла показалась заветная дверь. Она была наполовину открыта.

Эльмир дрожащим голосом обратился к возлюбленной:

— Пожалуйста, поторопимся! Я чувствую что-то неладное…

Едва они подошли к двери, Эльмир тут же толкнул её. В глазах у него потемнело, а разум был готов бежать оттуда без оглядки. В центре комнаты лежал труп мужчины с отрубленной головой. Бедняга явно побывал в огне — вся его одежда и тело сильно обгорели.

Взгляд Эльмира приковала рука мужчины, державшая небольшой меч — тот самый, с которым отец пошёл за Элизой. Волна отчаяния с головой накрыла юношу — он упал на пол и пополз к кровати, надеясь найти там спрятавшуюся сестру. София осталась стоять в дверях и лишь прикрыла рот рукой, не решаясь нарушить тишину.

Эльмир дополз до кровати и резким движением одёрнул свисавшее одеяло. Вместо забившейся в угол девушки он увидел отрубленную голову отца с высунутым языком и остекленевшими глазами. Всего несколько секунд он оставался в сознании, а затем рухнул на пол с характерным глухим звуком.

Очнулся он вновь на руках у Софии. Рядом стояли её мать и жрец, колдовавший над его больной ногой.

— Всё хорошо, ты у меня дома… — прошептала София. — Скоро ты поправишься и сможешь ходить.

Эльмир ничего не ответил. Он погрузился в пучину уныния и безысходности. Собственное здоровье волновало его в тот момент меньше всего.

Понадобилось две недели, чтобы поднять юношу на ноги. Всё это время Эльмир почти не разговаривал и отказывался от пищи. Софии пришлось превратиться в сиделку и практически насильно кормить его. Хоть физически он и поправился, психическая травма всё же оказалась неизлечимой, породив комплекс беспомощности.

Когда Эльмир смог нормально ходить, отец Софии отвёз его в Миранталь — к матери, которая уже не надеялась увидеть живым хоть кого-то из родных.

Только через два месяца Эльмир смог вернуться к более-менее нормальной жизни. Однако его мать тяжело переживала смерть мужа и пропажу дочери — она практически перестала есть и выходить из своей комнаты. Накопленных денег хватило бы на год безбедной жизни, поэтому Эльмир решил, что будет ухаживать за матерью и поможет ей прийти в себя.

Спустя полтора месяца мать юноши умерла. Смерть её не была болезненной — в один из дней женщина просто не проснулась. Сердце Эльмира знатно очерствело: с каждым новым заходом солнца у него оставалось всё меньше надежд, что мать сможет прийти в себя. Как он ни старался и ни тратил деньги на жрецов, помочь ей оказалось невозможно.

Похоронив вместе с матерью всё, что связывало его с Миранталем, Эльмир отправился к Софии, чтобы создать новую семью.

Они воплотили мечту в жизнь и переехали в Альдимию. Диора, тётя Софии, согласилась принять их на время постройки дома. Однако в первую очередь Эльмир построил мастерскую, а затем продал дом в столице и перевёз всё отцовское оборудование в деревню.

Но в самом разгаре стройки выяснилось, что София беременна. К тому времени как девушка утратила работоспособность, они успели заложить основание дома и покрыть крышу. Жить, конечно, было можно, но работы оставалось ещё очень много.

У них родилась на удивление красивая дочка. Новоиспечённая мама назвала её Теей — в честь прабабушки Софии, которая считалась одной из самых привлекательных девушек Лифелии того времени.

Первый месяц оба родителя не отходили от младенца, но когда деньги почти закончились, Эльмиру пришлось отправиться в столицу, чтобы продать накопившийся за это время хрусталь.

* * *

Эльмир почти не смотрел на дорогу — его взгляд был прикован к Предвестнику (гигантской экзопланете, по орбите которой двигался мир Эльмира), медленно плывущему по звёздному небу. Вокруг царила практически абсолютная тишина, лишь цокот копыт да скрежет старенькой повозки нарушали его покой.

На подъезде к Альдимии послышались тревожные звуки, напоминавшие резню в Сальтении. Эльмир подумал, что ему померещилось, и не успевшая появиться тревога уступила место тёплым чувствам: ностальгии по дому, воспоминаниям об улыбке Софии и душевному трепету от мыслей о маленькой дочке.

Наконец Эльмир перевёл взгляд от небосклона в сторону оранжевого свечения, накрывшего деревню. Мирно живущая Альдимия пылала, словно костёр, танцующие языки пламени поднимались высоко в небо. Внутрь сердца мужчины в одно мгновение проник первобытный страх — он вновь не мог помочь близким и чувствовал себя беспомощным. Не желая даже думать о причинах пожара, он помчался к семье, не жалея лошадей.

Через пятнадцать минут Эльмир уже заехал в деревню, окутанную хаосом и неразберихой. Причиной тому послужил набег эрифийцев, никогда прежде не нападавших на Альдимию и близлежащие территории. Обычно ариатские варвары выбирали целью поселения в половине дня пути от границы, чтобы не вступить в бой с регулярной армией Лифелии. Но в тот момент Эльмира интересовало совсем другое — его семья.

Дом Эльмира не был объят пламенем (в отличие от многих других), и у него появилась надежда, что семья смогла спастись. Несмотря на сильную усталость, он спрыгнул с повозки, как только та поравнялась с калиткой невысокого забора. Брошенные лошади ещё какое-то время скакали вперёд и остановились лишь в конце улицы.

Подбегая к двери, Эльмир увидел, что та не заперта, и со всего разбега врезался в неё плечом. Но вместо того, чтобы открыться, она легко шевельнулась, издав при этом глухой стук. Затем последовал громкий удар, будто со второго этажа уронили что-то тяжёлое.

Звук исходил от эрифийца, по всей видимости, намеревавшегося покинуть чужой дом. Но не успел он схватиться за ручку, как получил удар прямо в лоб, отчего повалился назад и сильно ударился затылком.

Эльмир ещё раз с силой наскочил на дверь, и она открылась, отодвинув в сторону искривлённые ноги в стоптанных портянках, обмотанных шнурками.

На первом этаже не оказалось никого, кроме двух мужчин, пожелавших одновременно воспользоваться дверью. Будто не заметив лежавшее тело, Эльмир побежал на второй этаж в надежде найти закрывшуюся в спальне Софию. Но, к счастью или к сожалению, дом оказался пустым.

По пути на улицу он впервые заметил лежащего без сознания эрифийца — тот не подавал признаков жизни и не казался опасным.

— Куда же ты могла спрятаться? — негромко произнёс Эльмир.

Дом не горел, крови и следов драки он не нашёл, но что-то в душе не давало покоя — какое-то плохое предчувствие терзало его изнутри.

Неожиданно Эльмир почувствовал, что оцепенел, — сознание перестало воспринимать происходящее вокруг. Время остановилось, только учащавшийся пульс ударял по вискам, словно молот по наковальне.

Спустя пару секунд он пришёл в себя. С заднего двора послышался душераздирающий женский крик. Ужас наполнил его сердце — кричала София! В тот же миг он бросился к ней на помощь.

Забежав за дом, он увидел спину хлипкого эрифийца, сидевшего на коленях. Из-под него торчали еле заметные тонкие женские ножки, обутые в нежно-розовые туфли, подаренные им Софии сразу после родов.

Альсид устремился к обидчику, а затем сильным ударом кулака в правый висок отправил того в нокаут. Эрифиец упал и перестал шевелиться.

София лежала с открытыми глазами. Эльмир заметил разорванную одежду возлюбленной, но не нашёл травм или порезов. Это внушило ему надежду. Надежду на то, что в этот раз он успел помочь любимому человеку. Ноющая психологическая травма начала затягиваться — Эльмир даже немного улыбнулся и облегчённо выдохнул, думая, что возлюбленная просто потеряла сознание.

Он попытался поднять её: сначала просунул руки под колени, а затем потянулся к плечам, дабы поднять голову и завести руку за спину. Но когда рука коснулась шеи Софии, Эльмир в ужасе отшатнулся назад. Его пальцы вдруг стали мокрыми — по ним медленно стекала тёплая кровь. Он внимательно посмотрел на шею девушки и увидел торчавший в ней короткий кинжал. София была уже мертва, а лежавший рядом эрифиец намеревался надругаться над её бездыханным телом.

Пробившееся в его мозг отчаяние быстро превратилось в неистовую ярость. Эльмир вытащил кинжал из остывающего тела Софии и с неистовым воплем принялся вонзать его в эрифийца. Держась за рукоять обеими руками, он беспорядочно наносил удары по всему телу обидчика, отнявшего у него почти всех, кого он любил.

Остановился Эльмир, лишь когда клинок намертво застрял в черепе мужчины. К тому времени эрифиец превратился в бесформенную груду мяса, лежавшую в луже крови. Трудно было определить, кто находится перед тобой, разве что от ремианца кучка была бы побольше.

Из мастерской послышался детский плач — это проснулась маленькая Тея, укутанная в несколько слоёв ткани.

Эльмир пришёл в себя. Осторожно, стараясь не наступить на Софию, он открыл дверь и вошёл внутрь. В дальнем углу лежал маленький комок, внутри которого находилась плачущая девочка. Эльмир взял на руки спрятанное женой сокровище и принялся раскутывать единственное, что осталось у него в этом мире.

С Теей всё было хорошо, она даже не успела испугаться. Отец поцеловал дочку и вышел наружу.

София всё ещё лежала на земле и безжизненными глазами смотрела в ночное небо. Эльмир укрыл её обнажённое тело материей, в которую была завёрнута дочка, и направился в дом. Деревня к тому времени уже успела опустеть — эрифийцы отступили, не желая вступать в бой с войсками альсидов.

В гостиной, не приходя в сознание, всё ещё лежал второй налётчик. С ним Эльмир поступил гуманнее: положил дочку на стол, подошёл к эрифийцу, снял с него верхнюю одежду и сделал из неё подобие верёвок. Связав врагу руки и ноги, он отодвинул его в угол у двери и забрал оружие. Оставалось дождаться гвардейцев и передать пленника им.

Остаток ночи альсид проклинал прихвостней Пустынного Ариата, раз за разом отнимавших у него любимых. Он пообещал себе, что защитит Тею во что бы то ни стало и не позволит кривоногим ублюдкам навредить ей.

Под утро в деревню прибыл отряд приграничных войск. Увидев их, Эльмир с ребёнком на руках бросился наперерез и стал кричать. Гвардейцы без лишних вопросов проследовали за ним.

Солдаты с нескрываемым удовольствием арестовали связанного налётчика, которого ожидали многодневные пытки и допросы. Командир отряда выразил благодарность Эльмиру за его гражданский долг и пообещал помочь с церемонией похорон.

Вдовец рассчитывал, что Диора будет помогать ему с воспитанием Теи, особенно когда тот будет уезжать в столицу. В первое время так и было: потерявшая мужа во время нападения женщина с радостью занималась ребёнком. Однако Эльмир стал замечать, что она начала настраивать девочку против отца, — видимо, из-за неимения собственных детей она желала оставить Тею себе. После того как девочке исполнилось шесть лет и она стала самостоятельной, Эльмир ограничил её общение с бабушкой.

Глава 3. Первый снег

Проснувшись ранним утром, Тея вспомнила яркую вспышку, отпечатавшуюся не только на сетчатке глаза, но и в сознании. Её разум трепетал от одной лишь мысли о том, что она узнает нечто новое о магии огня, — именно к этой стихии у неё обнаружилась предрасположенность ещё в детстве.

Будучи маленькой девочкой, Тея мечтала о том, что, когда повзрослеет, переберётся в Миранталь и поступит на службу в качестве королевского заклинателя. Маги огня входили в элитные отряды королевских гвардейцев, а некоторые, наиболее опытные, охраняли самого Эйрока Бессмертного.

Она накинула шёлковый халат персикового цвета и вышла в коридор. Отец и потерявший память мужчина ещё спали — по крайней мере, за дверью стояла тишина. Тея неслышно прошла мимо, стараясь не разбудить их, и спустилась вниз.

Взяв металлический таз и заготовленный для банных процедур травяной порошок, предусмотрительно разложенный по небольшим мешочкам, она отправилась на задний двор.

Деревня постепенно просыпалась. На улицах появились первые альсиды, спешившие в поля собирать урожай. Солнце вместе с Предвестником, погружавшим весь континент во мрак каждые двенадцать дней, украдкой выглядывали поверх заснеженных шапок восточного горного хребта, отделяющего Лифелию от Мирового океана.

Тея зашла в кабинку, используемую для утреннего омовения (в отличие от эрифийцев, которые могли не мыться месяцами, альсиды были крайне чистоплотными). Процедура занимала не более пяти минут: набрать из глубокой вкопанной в землю бочки воды, растворить в ней порошок — и можно смело наносить полученную жидкость на тело. А затем оставалось лишь смыть с себя намыленный раствор.

Вернувшись домой, она увидела отца, готовившего завтрак.

— Доброе утро, папа, — сказала Тея и положила таз на место.

— Не для всех оно доброе. — Эльмир выглядел обеспокоенным и невыспавшимся, крупные мешки под глазами были тому доказательством. — Эмилирион всю ночь стонал.

— Что с ним случилось? — спросила девушка, вытирая волосы тканевым полотенцем.

— Кто ж его знает? — Отец протяжно выдохнул. — Видимо, человеческий желудок не переваривает нашу еду. Люди в основном едят мясо.

— Мясо?! Фу! — раздражённо перебила Тея. — Как они могут есть мясо?! Оно же такое противное! Убивать живых существ ради еды?! Да как так можно?!

— Ты забываешь, что лишь альсиды чтят мать-природу должным образом. — Эльмир закончил нарезáть овощи и принялся раскладывать их по тарелкам. — Они не считают себя её детьми. Наивные создания, заменившие себе богов этой сомнительной магией.

— Но магия очень полезна! — возразила она. — Я слышала, как живут люди в Дэрилене, — нам и не снилась такая жизнь!

— Поверь, Миранталь ничем не уступает красотам королевства людей, — ответил Эльмир и взялся за ложку. — Да и вообще, у нас в деревне ничем не хуже. Спокойствие, умиротворение и гармония.

— И скука. — Тея взяла тарелку и села рядом с ним. — Ты же знаешь, что я всегда хотела жить в столице. Альдимия мне уже изрядно надоела.

Он с улыбкой посмотрел на неё и сказал:

— Теперь у тебя нет другого выхода, кроме как уехать в Миранталь. Так что твоя мечта скоро сбудется. В следующую поездку ты поедешь со мной, и мы найдём тебе жильё.

— Так скоро? — удивилась она. — А как же ты? И Дэон…

— Время ещё есть, я поговорю с его отцом, — начал он. — Не думаю, что его заставят дожидаться войны рядом с границей. Да и деньги у них имеются — всё будет хорошо.

— Но что будет с тобой? — Тея положила руку отцу на плечо и нахмурилась.

— Как только начнутся боевые действия, я приеду к тебе. — Он обнял её и поцеловал в лоб. — Не переживай.

— Смотри у меня! — Она наигранно изобразила недоверие, сильно прищурив глаза. — Если вдруг я узнаю, что война началась, и через три дня ты не появишься, то приеду за тобой!

— Договорились, недоверчивая ты моя. — Эльмир негромко рассмеялся. — Кстати, приглядишь сегодня за Эмилирионом? Я хочу съездить к жрецу в соседнюю деревню — может, он что посоветует.

— Вообще-то, я обещала Дэону провести этот день с ним… — Тея опустила глаза.

— Наш гость ещё нескоро проснётся, так что у тебя будет предостаточно времени. — Отец закончил трапезу, встал из-за стола и направился к двери. — Только долго там не засиживайтесь, а то будет некрасиво, если Эмилирион проснётся в пустом доме.

— Хорошо, постараюсь вернуться пораньше. — Она помахала рукой на прощание.

— Надеюсь, что успею вернуться засветло. Не скучай. — Он вышел из дома.

Попрощавшись с отцом, Тея поднялась наверх и зашла в комнату, где спал Эмилирион. Тощие полуобнажённые ягодицы никак не возбудили её, да и в целом он не был чересчур привлекательным. А сравнивать его с молодым и мускулистым Дэоном — глупая затея! Единственное, чего она хотела от гостя, — узнать как можно больше о его магии, а если повезёт, то и научиться чему-нибудь новому.

Спящий гость перевернулся на спину. Тея в то же мгновение вышла в коридор, не желая быть обнаруженной за таким непристойным занятием, как подглядывание. Девушка пошла к себе, переоделась в нежно-голубое платье и спустилась вниз.

В палисаднике стоял юноша и заглядывал в окно. Она вопросительно посмотрела на него, дабы дать понять, что тот поступает неправильно. Заметив её, он попятился назад и, судя по вырвавшемуся из его уст бранному слову, обо что-то споткнулся и упал. У Теи вырвался непроизвольный смешок — Дэон был крайне неуклюжим и постоянно веселил её своими спонтанными выходками.

Девушка вышла наружу, взглянула на отряхивающегося возлюбленного и сказала:

— Так тебе и надо! Будешь знать, как подглядывать за мной!

— Я… я просто… — Юноша замялся. — Не хотел тебя разбудить, ведь пришёл раньше, чем договаривались.

— Да-да, я почти поверила! — Тея улыбнулась, а затем игриво нахмурилась. — Наверняка задумал что-нибудь похабное!

— Неправда! — извиняющимся голосом возразил Дэон. — Я просто волновался, что пришёл слишком рано.

— Ладно-ладно, пошли уже! — Она взяла его за руку и повела прочь от дома. — Папа попросил меня вернуться сегодня пораньше — нужно кое за кем приглядеть.

— Кое за кем? — настороженно переспросил он.

— Только обещай, что не будешь злиться и ревновать! — Она помотала головой в разные стороны и вздохнула. — Просто, я тебя знаю: опять начнёшь причитать.

— Давай, рассказывай уже! — В голосе Дэона появилось раздражение.

Тея замолчала — она обдумывала то, как лучше преподнести ревнивому ухажёру новость о постороннем мужчине, заночевавшем в её доме. За два года отношений они прошли через ряд крупных ссор, и почти всегда их причиной становилась его недоверие. Юноша не мог поверить, что его возлюбленная — самая красивая альсидка во всей Альдимии (по его мнению) — никогда не отвечала на ухаживания со стороны других мужчин.

Врать она не собиралась, поэтому решила сказать всё как есть:

— Вчера вечером отец привёз одного человека, потерявшего память. Видимо, этот один из магов Истинного Пути.

— Мм… понятно… — многозначительно выдавил из себя юноша.

— Так я и знала! — Она резко отдёрнула руку. — Ничего тебе нельзя рассказывать!

— Да ну! Где это видано, чтобы дома у незамужней девушки ночевали непонятные мужики?! — возмутился Дэон и демонстративно отвернул голову.

— Ой, всё! Зачем я только начала этот разговор?

Тея ускорилась и опередила юношу. Он какое-то время плёлся позади, но затем нагнал её и попытался взять за руку. Она не поддавалась и в знак протеста сложила руки на груди.

Немного погодя Дэон обнял возлюбленную сзади и сказал:

— Прости меня, я не хотел тебя обидеть. Сама же знаешь, какой я…

— Знаю! — Тея всё надеялась, что он когда-нибудь изменится, но подобного не происходило. — И как мы будем жить в Мирантале? Ты меня дома запрёшь?

— Миранталь? — удивлённо спросил Дэон. — Мы же только-только начали обдумывать переезд, а ты уже хочешь сорваться с места?

— Отец сказал, что война близко, и через месяц обещал отправить меня в столицу. — Она немного успокоилась.

— Война? С кем? С этими жалкими дохляками из пустыни? — У него вырвался презрительный смешок.

— Не только с ними — ремианцы тоже готовятся к нападению…

— Чушь какая-то! — перебил её Дэон.

— А если нет? А если через пару месяцев наша деревня окажется на передовой? Нельзя к таким вещам относиться легкомысленно! — Она перестала дуться и взяла его за руку.

— Я в эти сказки не верю, — начал он. — Но если слухи сблизят нас и вынудят жить под одной крышей, то я только за! — Дэон поцеловал Тею, и они продолжили путь к озеру.

Дорога предстояла неблизкая, зато можно было не беспокоиться, что вас кто-то увидит. Тем более пара ещё полтора года назад построила шалаш недалеко от пляжа, в месте, о котором знали лишь немногие. Именно там Дэон впервые поцеловал возлюбленную. Полгода Тея не решалась на подобную вольность, но романтика кроваво-красного заката и литровая фляжка самодельного пива сделали своё дело.

Юноша уже год пытался перейти на следующий уровень плотских отношений, но Тея не считала, что время пришло. Два года — большой срок, возможно, стоило поддаться на уговоры, да и самой ей хотелось узнать, каково это — заниматься любовью. Однако что-то её останавливало. Иногда Тея думала, что она чрезмерно неприступная девица, а иногда — что Дэон был недостаточно настойчивым. Стоило быть чуть-чуть понаглее — и тогда…

— Как ты думаешь: мы сможем выжить в Мирантале? — Юноша прервал её размышления.

— А почему нет? Мне там очень нравится, особенно запах филактии… — Тея закрыла глаза и глубоко вдохнула, вспоминая нежный, сладковатый аромат. — Обожаю природу! Как можно было создать столь прекрасные творения?

— Каждый из нас чтит мать-природу, тут нет ничего удивительного.

— Эх… — Она слегка поникла. — Ничего ты не понимаешь, мужлан! Тебе бы только молотом в кузне махать!

— Какой есть. — Дэон развёл руки в разные стороны.

— «Мама-мама, спаси, пожалуйста, меня! Умудрилась полюбить я мужлана. Как же теперь мне быть, как мне его не прибить?» — Четверостишие сорвалось с её уст само собой.

— Не надо меня бить! — Юноша рассмеялся и закрыл голову руками.

— Иди ко мне, дурачок!

Они вновь поцеловались и продолжили путь.

Примерно через сорок минут пара добралась до озера. Дэон прямо в одежде побежал купаться, позабыв о возлюбленной. Тея улеглась на невысокую густую траву, закрыла глаза и задумалась об Эмилирионе. Странная магия огня не давала ей покоя. Каков был шанс, что в деревенской глуши она повстречает колдуна, да ещё и той же стихии, которой владеет сама? Ответ был очевиден: ничтожно маленький шанс.

Тея надеялась, что он сможет научить её (конечно, когда вернёт память). Став хоть чуточку сильнее, она легко могла бы поступить на службу к королю в качестве боевого мага. Тогда не пришлось бы сидеть у отца на шее и можно было стать самостоятельной.

Дэону она прочила место в королевской гвардии — что-что, а мечом махать он умел. На крайний случай мог бы пойти подмастерьем к тамошним кузнецам. Несмотря на приближающуюся (по слухам) войну, жизнь не просто налаживалась, а готовилась сделать новый, важный виток.

— Хватит валяться, прыгай в воду! — прокричал Дэон, стоя по шею в воде.

Она приподнялась на локтях, вскинула брови и вопросительно посмотрела на него:

— Ты хочешь, чтобы моё платье намокло и начало просвечивать?

— Если хочешь, можешь раздеться. — Он коварно улыбался и наверняка потирал ладошки.

— Ещё чего! Обойдёшься!

— Разве ты не хочешь окунуться в прохладную воду? Так и будешь весь день жариться на солнце? — Дэон нырнул и поплыл в её сторону.

Денёк действительно выдался жарким, но лезть в воду прямо сейчас девушке не хотелось.

Накупавшись, юноша лёг рядом с Теей и поцеловал холодными губами её оголённую поясницу. Но она уже привыкла к подобным выходкам и лишь слегка поёжилась.

Солнце вместе с Предвестником прошло высшую точку и начало медленно опускаться к западному горизонту. Тея совершенно позабыла о просьбе отца и продолжала лежать на траве, ведя беседы о будущем.

Влюблённые практически уничтожили запасы еды, принесённые с собой, когда Дэон поднял возлюбленную на руки и понёс к воде. Она сопротивлялась — правда, понарошку, ибо пришло время спрятаться от полуденного жара в прохладном озере.

Юноша зашёл по пояс в воду и медленно опустил туда же Тею. Она сильно пожалела, что не окуналась раньше, — озеро сильно нагрелось. Однако, когда Дэон опустил её на ноги и грубо обхватил за талию, вопрос купания отпал сам собой.

По его движениям было понятно, что сегодня он готов пойти до конца. Юноша старался выглядеть уверенным в себе, но обуздать трясущиеся руки у него не получилось. Дэон попытался завести пальцы под платье, но Тея рефлекторно сдвинула ноги, не подпустив возлюбленного к самой важной точке. Довольно грязное озеро — не место для подобных игр.

Парень не отчаялся: сначала он развернул девушку к себе лицом, одной рукой взялся за её ягодицы, плотно прижав к себе, второй обхватил волосы на затылке, а затем поцеловал. Тея поддалась и обхватила его лопатки.

Пара прервалась, услышав металлический грохот.

— Ты слышала? — спросил Дэон.

— Да, но не могу понять, что это за звук. — Она попыталась прислушаться.

Удары повторялись с одинаковой периодичностью и становились всё громче. Вскоре влюблённые почувствовали слабую вибрацию. Озеро содрогнулось мелкой рябью, отчего Тея сильно занервничала:

— Да что это такое?!

— Думаю, нам лучше вернуться в деревню… — Он не успел договорить, как завеса тайны испарилась.

С южной стороны из-за холма показались верхушки тканевых полотен алого цвета. Резкими рывками они понемногу поднимались над травянистой кромкой. Вскоре на одноцветном материале появился белый круг с тремя чёрными горизонтальными полосками.

— Это же флаг! — воскликнул Дэон.

— И чей же? Приграничной армии? — спросила озадаченная Тея.

— Наши знаменосцы носят только флаги лиственного цвета — это точно не наши войска. Пошли скорее на берег! — Он взял её за руку и поволок из воды.

— Смотри! — закричала Тея, показывая на юг.

— Что ещё? — Юноша нехотя повернулся и обомлел. — Как такое возможно?!

Они смотрели на приближавшихся солдат, закованных в чёрно-багровые доспехи и нёсших в руках громадные топоры. Каждый из мужчин был минимум в полтора раза выше самого высокого жителя Альдимии. Даже с приличного расстояния Тея смогла увидеть ярко-красные глаза, от вида которых её бросило в дрожь.

— Неужели это… — начала она.

— Они самые! — перебил её Дэон. — Только ремианцы носят броню Ульриха — её ведь даже обсидиановой стрелой не пробить.

— Что же нам теперь делать? — Тея окончательно растерялась.

— Бежим скорее, нужно предупредить деревню! — Не отпуская её руку, он побежал на север. — Нам с ними точно не справиться. Я не уверен, что и гвардейцы смогут остановить этих выродков.

Неслись они так быстро, что у Теи пару раз потемнело в глазах. Ремианцы, заметив убегающих альсидов, ринулись вслед за ними. Уже на пригорке у деревни девушка обернулась и пришла в ужас: их преследовала целая армия — по меньшей мере тысяча тяжело бронированных бойцов, жаждущих сражения. К счастью для Теи, одной из заповедей нападавших была честь, поэтому они не насиловали женщин и не уводили их в рабство, в отличие от эрифийцев, — они просто убивали всех непокорных и не брали пленных.

Добежав до деревни, Дэон приказал Тее собрать всё необходимое и ждать у северного выхода из Альдимии, а сам направился к центру селения, дабы предупредить остальных.

Тея никогда прежде так сильно не боялась — с каждой минутой дрожь становилась всё сильнее. Кровь устремлялась к ногам, отливая от мозга и притупляя рациональное мышление. В её голове осталась лишь команда Дэона — больше Тея не думала ни о чём.

Подбегая к дому, она заметила в конюшне лошадей — отец уже вернулся. Тея не успела остановиться и врезалась в дверь — та открылась, а девушка запнулась о порог и упала на пол. На первом этаже никого не оказалось.

Вбежав наверх, девушка увидела, что отец поил обессиленного Эмилириона настойкой, которую наверняка получил у жреца. Эльмир с удивлением посмотрел на запыхавшуюся дочь и спросил:

— Ты в порядке?

— Ремианцы! Они уже здесь! — прокричала она на весь дом.

— Тея, что с тобой? Что ты такое говоришь? — Отец попытался обнять и успокоить девушку.

Она упёрлась ладонями в его грудь, дабы избежать объятий, и завопила:

— Папа, пожалуйста, просто поверь мне! Нужно срочно уходить из деревни!

— Хорошо-хорошо, — обеспокоенным голосом произнёс Эльмир. — Я подготовлю лошадей, потом мы заберём Диору и уедем отсюда. А ты пока помоги Эмилириону одеться и спуститься вниз.

— Папа, прошу, поторопись! — прокричала вслед спускавшемуся отцу Тея.

Она взяла с комода одежду и подошла к лежавшему под одеялом Эмилириону. Выглядел он еле живым: побледневшая кожа, опухшее лицо, вялые движения рук. Маг бормотал что-то невнятное себе под нос, а Тея начала переживать, что ей придётся нести гостя на себе.

— Давай я помогу тебе одеться — нам нужно срочно уходить из дома. — Она попыталась стянуть с него оделяло.

— Ещё пять минуточек… — с трудом произнёс Эмилирион.

— Да вставай же! — Тея с силой отобрала одеяло и начала одевать обнажённого гостя.

— Icar, оценка ситуации? — Первое слово она не поняла, да и в целом не придала значения бреду невменяемого человека.

— Пожалуйста, помоги мне одеть тебя, иначе нас убьют… — Отчаяние медленно завладело ею.

— Встаю я, встаю. — Тяжело выдохнув, он не без помощи Теи поднялся, натянул штаны и отцовскую рубаху. — А где мои ботинки?

— Внизу. Пойдём, потом обуешься. — Тея взяла его под руки и помогла выйти за дверь.

На первом этаже послышались шаги. К винтовой лестнице медленно кто-то шёл. Поначалу Тея сильно испугалась, что это может быть ремианец. Но когда в проёме показалось лицо отца, она успокоилась. Эльмир облокотился на лестницу, посмотрел вверх и улыбнулся.

— Пап, помоги спустить Эмилириона, он еле ходит!

Ответа не последовало. Эльмир продолжал смотреть на дочь и улыбаться.

— Что случилось, папа? — встревоженным голосом спросила она. — Ты подготовил лошадей?

Неожиданно отец обмяк и окончательно лёг на лестницу. Улыбка с его лица пропала, а из уголков губ потекла кровь.

Тея вырвалась из-под нависавшего на ней Эмилириона и бросилась к отцу. Но не успела она добежать до проёма, как увидела огромную кровоточащую рану на спине Эльмира. Тея остановилась и не могла сдвинуться с места — казалось, что сознание вот-вот покинет её тело и отправится в небытие. Происходящее вокруг выглядело нереальным.

Девушка без сил упала на колени. Отец был уже мёртв, и она никак не могла это изменить. Вместе с Эльмиром из её жизни ушёл всякий смысл. Тея захотела обнять его на прощание и поползла вниз по ступеням.

В следующее мгновение безжизненное тело пошевелилось, вселив в неё ложную надежду, а затем пропало из вида. Затем в проёме показались алые, словно кровь, глаза и наглая ухмылка. Тея попятилась назад, а ремианец попытался протиснуться и схватить её. К счастью, лестница так просто не впустила закованного в броню бугая два с половиной метра ростом.

— Что происходит? — произнёс Эмилирион, который к тому времени уже мог стоять.

— Всё кончено… — Она с ужасом в глазах ползла всё дальше от лестницы.

Ремианец полубоком смог всё же протиснуться и поднялся наверх.

— Icar, варианты? — прокричал Эмилирион.

— Почему всё именно так?! — Тея что было сил ударила кулаками об пол и зарыдала, игнорируя надвигавшуюся смерть. Она смирилась — ей было уже всё равно.

Ремианец занёс топор, предвкушая зрелище разрубленного тела, но неожиданно замер. Постоял в героической позе пару секунд и начал падать в сторону Теи. Эмилирион оттолкнул её к стене за пару секунд до того, как массивный топор разрубил бы её на две ровные половинки. Нападавший рухнул с глухим звуком на пол и рассыпался на множество кусков разной формы и размеров.

— Уходим отсюда, — послышался голос Эмилириона.

— Что произошло? — спросила Тея, разглядывая причудливые куски, лежавшие на полу.

— Я немного охладил его пыл, но сейчас не об этом. Подозреваю, он пришёл не один. — Маг аккуратно обошёл останки ремианца и спустился вниз, оставив девушку на втором этаже.

Лишь через полминуты она более-менее пришла в себя и направилась к лестнице. Однако не успела Тея наступить на первую ступеньку, как увидела Эмилириона, вбегавшего наверх.

— Здесь мы не пройдём! — крикнул он. — А тебе туда спускаться точно не стоит.

— Но как же отец? Я не могу его бросить… — Из глаз Теи вновь полились слёзы.

— Мы ему уже не сможем помочь, — отрезал Эмилирион. — Придётся прыгать. Хорошо, хоть обуться успел.

— Прыгать? Куда? — Она в панике огляделась по сторонам.

Эмилирион подошёл к одному из окон и выломал его. Затем взял девушку за руку и силой подтащил к небольшой дырке в стене, в которую с трудом мог пролезть взрослый мужчина.

— Прыгай! — скомандовал Эмилирион. — Высота небольшая.

Тея чувствовала себя беззащитной и беспомощной — пришлось подчиниться. Смысла жить не прибавилось, но инстинкт самосохранения это мало волновало. Эмилирион спрыгнул следом. Точнее — небрежно выпал, приземлившись на ноги.

— Откуда они пришли? — спросил он.

— Что? — Она не понимала, что именно он хочет услышать. — С юга.

— Можешь пальцем показать мне, как неместному, где тут юг? — гневно уточнил Эмилирион.

— Вон там. — Тея показала в сторону своего дома.

— Отлично! Значит, нам на север. — Он пошёл вдоль мастерской, прямиком к невысокому забору, отделявшему их с отцом участок от соседского.

— Но как же Дэон и бабушка? — Она продолжала стоять на месте.

— Мне необходимо сохранить это тело во что бы то ни стало, — начал Эмилирион. — Если хочешь спастись — пошли со мной.

— И что, просто бросить их, как я бросила тело отца?! — возмутилась Тея.

— Адекватностью тут и не пахнет, — посетовал маг. — Думай быстрее, я тебя ждать не собираюсь! Хочешь попытать удачу и выступить против красноглазых бугаёв? Пожалуйста, я останавливать не стану.

Она хотела вернуться к Дэону, но тот просил ждать его на выходе из деревни. Дом бабушки Диоры был как раз по дороге, поэтому она покорно проследовала за Эмилирионом.

Они старались не привлекать к себе внимание, протискиваясь между соседских домов. Ремианцы к тому времени уже захватили половину деревни. Где-то на юге начался пожар, отовсюду доносились крики и вопли — царила полная неразбериха.

Тея даже не поняла, каким образом они так быстро добрались до пригорка прямо перед домом Диоры, стоявшим поодаль от остальной деревни (в ночь, когда умерла София, муж Диоры смог защитить дом ценой своей жизни, а остальные близлежащие дома были сожжены эрифийцами).

Что-то кольнуло у неё в сердце, заставив обернуться. Картина происходящего шокировала девушку: почти вся деревня кишела ремианцами, немногие уцелевшие собрались посреди центральной улицы. Выбраться они уже не могли — солдаты окружили их, сформировав некое подобие арены.

Приглядевшись, она увидела, как один из бугаёв — самый крупный, с двумя огромными топорами и без брони — вошёл в центр арены и что-то прокричал. Четверо вооружённых альсидов вышли вперёд. В одном из них Тея узнала Дэона, а остальные, видимо, — это его отец и двое старших братьев.

Мужчины с криками и мечами в руках бросились на ремианца. Тот раскрутил вокруг себя топоры, будто держал в руках не тяжеленный металлический инструмент для убийства, а две маленькие палочки, и ринулся им навстречу. Несмотря на то что у четвёрки бравых альсидов не были и шанса, один из них всё же смог ранить бугая в живот. Но затем ремианец одним ударом разрубил все четыре туловища поперёк груди. Располовиненные тела отлетели в толпу жителей.

От увиденного Тея упала в обморок. Эмилирион еле успел поймать её. К счастью, адреналин в крови не позволил долго находиться без сознания — уже через двадцать секунд она пришла в себя.

До дома Диоры оставалось совсем немного. Стоявшая в дверях старуха увидела падающую внучку и побежала на помощь. С другой стороны улицы отряд ремианцев уже нёсся прямиком на них.

— Видимо, мы не убежим. — Эмилирион почесал затылок. — Icar, нет других вариантов? Активируй Nemezidy.

— Тея, пойдём скорее в дом! — Диора взяла внучку за руку и потащила в сторону своего дома.

Девушка не отвечала и не двигалась с места — она отказывалась верить в происходящее. Сил у неё хватило только на короткую фразу, сказанную полушёпотом:

— Ну вот и всё…

Ремианцы были уже в ста метрах от них, когда Эмилирион с присущим ему пафосом произнёс:

— Хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам.

Он хлопнул в ладоши — и деревню окутал полуторакилометровый снежный шар (Тея никогда прежде не видела снега, лишь на следующий день она узнает, что это был именно он). Завыл ветер, и их потянуло прямо в центр Альдимии.

— Ой, забыл про давление! — вырвалось у Эмилириона.

В следующее мгновение в спину троице ударила воздушная волна, которая отбросила их на пару метров вперёд. Когда она достигла границы шара, тот начал резко уменьшаться, пока не схлопнулся и не превратился в гору снега с торчавшими из неё обломками домов.

— Неудачно получилось… — После этих слов маг потерял сознание.

Вокруг сильно похолодало. От остатков деревни исходил плотный туман, быстро приближавшийся к уцелевшим альсидкам и лежавшему человеку.

— Тея, нужно зайти в дом, — дрожащим голосом произнесла Диора.

— Пошли, — ответила девушка. — Но нужно взять с собой Эмилириона. Нельзя его тут оставлять.

Они затащили мага в дом и уложили на кровать. Диора начала расспрашивать внучку о случившемся, но та отвечала через раз и чаще односложно. Понять, что же всё-таки случилось, женщине не удалось.

Тее не хотелось ничего. Особенно разговаривать и вспоминать смерти любимых. Она легла рядом с Эмилирионом и уставилась в потолок, пролежав так до ночи.

В её разуме закрепился и не давал покоя всего один вопрос:

«Может, мне тоже стоило умереть?»

Глава 4. Безрассудная независимость

— Магистр Иоанн, мы подплываем к острову, — сообщил вбежавший в каюту послушник. Немного отдышался и продолжил: — К пирсу подтягиваются люди с вилами и лопатами. Выглядят они крайне недружелюбно.

— Благодарю, — начал Иоанн. — Скажи капитану, чтобы причаливал. Закон здесь — мы, и никакой независимости они не дождутся! Где это видано, чтоб чернь противилась решению Совета Верховных магистров?

Он встал из-за стола, надел начищенный тёмно-фиолетовый жакет, подчёркивавший его уникальные глаза, белок и радужку которых природа окрасила в цвет пурпура. Затем подвесил на пояс ножны, вложил в них длинный полуторный меч и отправился на палубу.

Корабль понемногу замедлял ход, готовясь пришвартоваться. Маги воздуха уже прекратили нагонять ветер в паруса трёхмачтового фрегата, на обоих бортах которого красовалась позолоченная надпись «ИСТИНА», броско заявлявшая о высоком положении владельца и о его принадлежности к Ордену. Иоанн лично выбирал название под стать своей уникальной способности — доносить до людей правду. Свою правду.

Беснующаяся толпа собралась на пристани острова Забытый, готовясь оказать сопротивление приближавшимся посланникам Истинного Пути. Четыре дня назад жители объявили о независимости и о разрыве всех связей с королевством. Тогда Совет Верховных магистров послал Иоанна пресечь попытку сепаратизма и по возможности бескровно разрешить конфликт.

— Капитан, пришвартуйтесь так, чтобы мы могли экстренно отплыть в любой момент, — мало ли какой сюрприз приготовила нам эта чернь! — Иоанн стоял справа от штурвала и разглядывал единственный город на крохотном острове.

— Вас понял, магистр, — ответил мужчина с сединой в бороде. — Но ведь разведка доложила об отсутствии каких-либо значимых угроз — разве есть повод переживать?

— Всегда есть вероятность, что «переговоры» пойдут не по плану. — Иоанн окинул взглядом палубу, на которой готовились к бою четыре дюжины человек. — В любом случае мы обязаны выполнить поставленную задачу.

— Разрешите поинтересоваться: а как работает эта ваша магия убеждения? — Капитан с интересом посмотрел на Иоанна.

— Боюсь, вы не сможете понять. Я — избранный, и это — мой дар! — гордо заявил магистр.

— Если я правильно понимаю, то ваш дар — это некая разновидность магии мыслей? — Мужчина с задумчивым видом почесал затылок.

— Некая разновидность?! — Иоанн повернулся к мужчине, вскинул брови и набрал полную грудь воздуха.

— Простите меня, пожалуйста, я ни в коем случае не хотел вас оскорбить! — Капитан бросил штурвал, склонил голову и принялся молить о пощаде.

— Держите штурвал! Не хватало ещё, чтобы мы врезались в пристань! — Магистра уязвили нападки на его уникальность, но всё же профессионализм возобладал над яростью.

Корабль причалил. Жители Забытого при виде вооружённых людей отступили назад — по всей видимости, крестьяне не желали нападать первыми, а всего лишь хотели показать свою решимость. Иоанн вместе с тремя магами воздуха и шестью бойцами в тяжёлой броне непринуждённо сошёл на пристань. Окинул толпу надменным взглядом и произнёс:

— Кто здесь главный?

— Убирайся отсюда, это наша земля! — выкрикнул пожилой мужчина с граблями в руках.

— Уважаемый, вы абсолютно правы, — вежливо начал Иоанн. — Я лишь хотел обсудить все детали независимости с вашим лидером. Истинный Путь не станет препятствовать выбору свободных людей и представителей других рас. Однако есть некоторые моменты, которые необходимо обсудить.

— Говори, что хотел, и проваливай! — раздался выкрик из глубины толпы.

— Прошу меня простить, но подписать бумагу о независимости должен лидер. — Иоанн достал из внутреннего кармана уложенный в серебристый тубус свиток и показал его людям. — Таковы бюрократические правила. Но прежде, по приказу Совета верховных магистров, я обязан переговорить с подписантом, дабы уладить формальности.

— Мы отведём тебя, — вновь заговорил мужчина с граблями. — А прихвостней своих оставь на корабле — нечего им разгуливать по нашей свободной земле!

— Как вам будет угодно. — Иоанна немного встревожила просьба, но первоклассному бойцу на острове обычных фермеров бояться было нечего.

Иоанн в сопровождении двух десятков вооружённых (по деревенским меркам) крестьян отправился к дому зачинщика восстания. Грунтовая дорога плавно извивалась вокруг покосившихся, обветшалых лачуг, нагонявших уныние на жителя столицы. На мгновение магистр даже подумал, что Забытый — слишком ничтожный островок, и тратить на него время — значит не уважать себя. Однако его жители, получив независимость, запросто могли спровоцировать цепную реакцию и оставить Истинный Путь без значительной части налоговых поступлений. А члены Ордена, привыкшие жить в роскоши, пойти на такое не могли.

Они остановились у невысокого дома, больше походившего на сарай. Один из крестьян вошёл внутрь. Если бы магистр попытался найти нужного человека самостоятельно, то сюда пришёл бы в самую последнюю очередь. Он даже представить себе не мог, что завалившийся набок сруб, изрядно подгнившая крыша и несмазанная скрипучая дверь — обязательные атрибуты уютного гнёздышка главного борца за независимость. Иоанну даже захотелось ударить себя ладонью по лицу, однако пришлось воздержаться от неприкрытого неуважения, дабы не разрушить легенду о равноправных переговорах.

Через полминуты дверь вновь отворилась, издав крайне раздражающий звук (почему-то нервировавший только Иоанна), и ему разрешили войти. Ещё четверо крестьян проследовали за ним — видимо, чтобы создать подходящую атмосферу во время переговоров.

За столом сидел полный мужчина средних лет, в его одежде было чуть меньше дырок, чем у остальных. Рядом стояли юноша, одетый в рясу, и девушка в помятом оливковом платье. «Они точно не местные», — подумал магистр.

— Приветствую вас, лидер первого независимого острова! — Иоанн немного опустил голову, имитируя поклон.

— И тебе здорово! Чё ты там хотел обсудить? — Мужчина на стуле пытался выглядеть важным и солидным собеседником, однако манера речи выдавала в нём деревенского простачка.

— Всего пара вопросов. Будьте уверены, я вас не задержу. — Иоанн улыбнулся и продолжил: — Истинный Путь оберегал вас от всех опасностей — разве вы желаете отказаться от этой привилегии?

Голос его стал мягким и обволакивающим; не зря подвергшиеся его магии рассказывали, что они слышали не Иоанна, а самих себя.

— Нет, не желаем. — Мужчина перестал моргать. — Мы боимся опасностей, а Истинный Путь оберегает нас.

— Вы хотите и впредь находиться под защитой могущественного королевства? — Иоанн продолжил дурманить мужчину.

— Да, мы хотим быть под защитой. — Тот кивал, словно болванчик.

— Вы откажетесь от своей глупой затеи? — Магистр подошёл вплотную к столу.

— Независимость — глупая затея. Мы откажемся от неё…

— Неужели вы не видите, что он дурачит вас? — воскликнул юноша, стоявший справа от кивающего мужчины.

— Нас не дурачат, независимость — это неправильно, — негромко пробормотал лидер.

— Ах ты, демон! — Один из жителей бросился с лопатой на Иоанна, намереваясь разыграть козырь неожиданности.

Магистр одним движением развернулся, достал меч и отрубил нападавшему руку по локоть, а затем отточенным выпадом поразил его в сердце. Все находившиеся внутри комнаты замерли, лишь алая жидкость, вытекая из обрубка, медленно расползалась по полу.

В помещении наступила тишина. Оставшиеся в живых селяне осмысливали произошедшее.

Недолго думая, четверо мужчин попыталась воспользоваться численным преимуществом, напав одновременно. Чтобы сравнять шансы, Иоанн рванул вправо, проскользив на коленях, уклонился от вил и вонзил клинок в пах того, кто стоял ближе всех.

Прежде, чем раненый завопил от боли, магистр вскочил на ноги и толкнул того в сторону товарищей. Один из них инстинктивно поймал падавшего, выронив при этом серп, за что поплатился отрубленной головой.

Оставшиеся в живых мгновенно пришли в себя и бросились на Иоанна. Он кувыркнулся им навстречу, подобрал серп и метнул в одного из мужчин. Недавно заточенное лезвие вонзилось тому в живот, повалив на пол. Второго крестьянина магистр одолел обычной контратакой, поразив мозг через глазницу.

Из пятерых в живых остался только кастрированный любитель вил. Иоанн вынул серп из убитого вместе с кишками и воткнул в шею последнему из нападавших — кровь брызнула фонтаном, испачкав рукав жакета.

— Придётся отдать в стирку… — недовольным тоном произнёс магистр.

— Что вы наделали! — закричала девушка.

— Благодари своего друга, что переговоры пошли не по плану! — Он махнул рукой в сторону юноши.

— Господин, вы в порядке? — Парень пытался привести лидера в чувство.

— Что тут произошло?! — На фоне бойни магия перестала действовать, и мужчина пришёл в себя. — Убейте его! Ради чего я вас нанял?! Чтоб столбами стояли?!

Иоанн оценил ситуацию: отсутствует оружие, неместные, наняты за деньги — наверняка, маги. Пока он размышлял, девушка хлопнула в ладоши и создала воздушную волну, отбросившую его и пятерых мертвецов к стене. Нужно было отступать. Магистр устремился к выходу, выбив плечом хлипкую дверь.

— Догоните его! — закричал сидевший на стуле мужчина. — И утопите корабль, иначе никакого золота не увидите!

Никогда прежде избранный так не позорился, убегая огородами от кучки крестьян и двух молокососов, владеющих магией. Благодаря великолепной физической подготовке Иоанн смог оторваться от погони и добраться до корабля невредимым. Толпа, стоявшая на верфи, не сразу поняла, что происходит, и потому не решилась напасть.

— Отдать швартовы! — закричал он, вбегая на борт.

— Магистр, что случилось? Неужели мы не одолеем взбунтовавшихся крестьян? — спросил один из старших послушников.

— Здесь двое магов, и сила их мне неизвестна — рисковать нельзя. — Иоанн немного запыхался. — Вернёмся с поддержкой антимага и закончим начатое. Больше никаких «переговоров» — только безоговорочная капитуляция!

Послушники нагнали в паруса ветер, и корабль тронулся с места. Молодые наёмники уже почти добежали до пристани, когда Иоанн приказал лучникам сделать залп. Однако девушка с лёгкостью отразила все стрелы воздушной волной. К счастью, «Истина» к тому времени вышла из зоны поражения её магии.

— Плывём в столицу! — скомандовал магистр.

— Вас понял, курс на Санктум, — произнёс капитан и повернул штурвал вправо.

Иоанн с нескрываемым недовольством взглянул на негодовавшую толпу и вдруг заметил на небосклоне тёмную точку. Она быстро увеличивалась в размерах, а вскоре пролетела в паре метров от него и разнесла основание центральной мачты. Упавшие осколки раздавили двоих матросов, сворачивавших швартовые канаты. Судно замедлилось, но всё же продолжило движение. Второй валун упал рядом, окатив водой уцелевшие паруса и половину команды. Последующие снаряды приземлись намного дальше, не причинив кораблю никакого вреда.

— Магистр, мы вынуждены отправиться в ближайший порт, ибо до Санктума корабль не дотянет, — посетовал капитан.

— Делайте, что дóлжно, — заявил Иоанн и пошёл в каюту.

Сложно описать, что он чувствовал в тот момент: и без того отвратительный день закончился полным провалом. Конечно, во всём виновата разведка, но вынужденное позорное бегство далось ему нелегко.

Искусное владение магией мыслей позволяло Иоанну связываться со своим секретарём в столице, сообщая и получая таким образом всю необходимую информацию. В этот раз ему пообещали, что к полуночи в таверну на острове Милость прибудет антимаг Габриэлла. Иоанн уже слышал это имя, однако саму девушку вспомнить не мог.

«Вряд ли она старший послушник… — думал он. — Неужели претендент? Надеюсь, что именно так, ибо эти молокососы должны заплатить за содеянное. Их жизни — вполне приемлемая плата!»

«Истина» зашла в гавань засветло. Матросы и двое магов остались чинить мачту, а остальная команда, включая Иоанна, направилась в таверну. Судя по морским картам, Милость примерно в двадцать раз больше Забытого. Город также был внушительных размеров, но при этом имел всего лишь одну таверну. Располагалась она прямо у берега, дабы уставшие путники могли побыстрее насладиться вкусом свежего ржаного пива, сваренного на острове.

Иоанн с детства следовал трём принципам: никакого алкоголя, никаких женщин и непоколебимая преданность ордену. Прибывшие с ним люди незамедлительно принялись напиваться, а он сидел в гордом одиночестве за угловым столиком и заказал напиток из тринадцати местных плодов. Это одновременно сладкое, кислое и терпкое пойло пришлось ему по вкусу.

Ближе к ночи он задремал, а потом и вовсе уснул прямо за столом.

— А кто это у нас тут? — Писклявый женский голос проник в его ухо. — Не бывать тебе Верховным магистром, если будешь напиваться в первой попавшейся таверне!

— Я не пью! — буркнул он и с трудом открыл глаза. — Габриэлла?

Сбоку от него стояла невысокая девушка с кудрявыми рыжими волосами. Судя по обтягивающей одежде и глубокому декольте, она походила больше на девицу лёгкого поведения, нежели на представителя Ордена.

— Магистр Габриэлла. — Она уселась напротив. — А ты симпатичный. Пожалуй, позволю тебе называть меня просто по имени. Тем более у нас одинаковый ранг…

Иоанна возмутила подобная дерзость. Пусть на бумаге они и равны, но он лучший из лучших, первый на очереди в Совет Верховных магистров. А она — всего лишь выскочка, возомнившая себя равной ему.

— Надеюсь, ты будешь полезна! — язвительно высказался он.

— Ой-ой-ой, да не переживай, решу я твою маленькую проблемку! — Девушка ехидно улыбнулась.

— Разведка ошиблась: я тут ни при чём. — Иоанн старался не показывать накопившегося за день раздражения.

— Да-да, всё так и было. — Габриэлла немного замялась, но затем спросила: — Кстати, а я тебе нравлюсь? — Она провела ладонью по полуобнажённой аккуратной груди, а затем неспешно опустила руку вниз.

— Меня девушки не интересуют! — отрезал Иоанн.

Его собеседница обладала не только шармом, но и стройной фигурой, которую дополняло милое личико. Однако против принципов идти было нельзя.

— Ой, прости! — На её лице появилась наигранная печаль. — Я и не знала, что ты любишь мальчиков.

— Ты что, совсем больная, что ли?! — Он вскочил из-за стола. — Как только о таком подумать можно?!

— Я задела твои нежные чувства? — Габриэлла игриво нахмурилась.

— Хватит! Завтра посмотрим, способна ли ты на что-нибудь, кроме скверной актёрской игры. — Иоанн развернулся и пошёл в сторону лестницы.

— Какие мы обидчивые!.. Хочешь, я составлю тебе компанию этой ночью?

Вопрос остался без ответа.

Он поднялся наверх, зашёл в комнату и надёжно закрыл дверь, опасаясь незваных гостей. Магистр всё ещё находился в плену у Морфея и заснул почти сразу же, как только лёг на кровать. Перед тем, как отключиться, Иоанн услышал шорох в коридоре, но, наивно полагая, что причиной его были мыши или крысы, проигнорировал угрозу. Милость считалась наиболее безопасным островом (если не брать в расчёт Санктум, где преступления вообще не совершались), поэтому реагировать на каждый мышиный писк было неразумно.

Глава 5. Новое задание

Солнечный свет играючи вторгался в сонное царство Иоанна, пытаясь разбудить его. Смотрящие на восток окна комнаты не оставляли магистру шансов проспать до обеда. С неохотой он открыл глаза и понемногу начал приходить в себя.

Что-то было не так. Иоанн почувствовал угрозу, притаившуюся за спиной. Без лишних раздумий, обнаженный магистр вылетел из-под одеяла и, не оборачиваясь, прыгнул в сторону комода, на котором лежало обмундирование. Меч покинул ножны с характерным звуком, теперь оставалось дело за малым.

— Не думала, что ты такой паникёр. — Габриэлла лежала под одеялом и хихикала. — Испугался невинную девушки? Как же так…

— Что ты тут делаешь?! — Иоанн угрожающе рассек клинком воздух.

— Мне стала скучно, вот я и решила немного позабавиться. — Она продолжила улыбаться, словно ребенок, учудивший маленькую пакость.

— Убирайся отсюда! — Он угрюмо посмотрел на неё и указал на дверь.

— Ну не будь таким грубым, разве я тебе не нравлюсь? — Девушка скинула с себя одеяло, оголив молодое загорелое тело.

— Женщины — это зло, у меня нет на вас времени! — Иоанн принял решительную, даже героическую позу, и гордо заявил о своих убеждениях.

— Хи-хи, а мне кажется, что ты лукавишь. — Габриэлла смотрела куда-то вниз и хихикала.

Поначалу он подумал, что девушка продолжает издеваться, но затем и сам взглянул вниз. Принципы принципами, но над физиологией был не властен.

Иоанн залез в брюки так быстро, что выпавших из его рук меч, успел отскочить от пола всего два раза, наполнив комнату непродолжительной тирадой громыханий.

— Я ведь вижу, что ты хочешь меня. — Она села на колени, сдавила плечами аккуратную грудь и спросила: — Давай сделаем это?

— Объясни мне, пожалуйста, что с тобой не так?! — он разразился истинным негодованием. — Мы даже не знакомы, а ты уже секс предлагаешь?

— Жизнь слишком коротка, чтобы думать о таких мелочах. Я просто делаю то, что хочу. А сейчас я хочу тебя… — Габриэлла поползла в его сторону. — Иди ко мне, не нужно стесняться.

— Тебе нужно уйти из этой комнаты, сейчас же, — ему пришлось воспользоваться магией.

— Да, мне нужно уйти, — покорно согласилась она.

— Сначала стоит одеться, а затем пойти к себе, — продолжил Иоанн.

— Одеться и пойти к себе — это правильно, — еле слышно произнесла обнаженная девушка.

Габриэлла сделала всё, что он приказал: оделась и вышла из комнаты, не проронив ни слова. Он с облегчением лёг на кровать и ощутил приятный, сладковатый запах её рыжих волос.

Иоанн давным-давно понял, что, девушки и выпивка — это самые опасные препятствия на пути к карьерному росту. Стать Верховным магистром было проблематично, постоянно развлекаясь в кабаках и борделях.

Считалось, что рождённый с глазами цвета пурпура является уникальным человеком, который способен покорить сразу несколько стихий. Маленький Иоанн сразу после появления на свет стал избранным — никогда прежде подобное чудо не происходило. Родители в возрасте трёх лет отдали его в Орден, где ему было предначертано получить высший титул. Верховный магистр Иоанн — звучало довольно возвышенно и слегка пафосно.

Не успел он погрузиться в пучину раздумий, как в дверь ворвалась рассерженная Габриэлла. Она с нескрываемым недовольством посмотрела на него и сказала:

— Совсем оборзел?!

— Ты не оставила мне выбора. — Он, выказывая превосходство, не спеша поднялся с кровати и начал одеваться.

— Нельзя использовать магию на представителях ордена! — Девушка с оглушительным грохотом захлопнула дверь, явно намереваясь провести разговор тет-а-тет.

— Никто же об этом не узнает, — ухмыльнулся Иоанн. — Или ты на меня пожалуешься?

— Меня обвиняешь, что я ненормальная, а сам ведёшь себя как закомплексованный подросток! — Она сложила руки на груди и угрюмо посмотрела на собеседника. — Я к тебе значит по-доброму, а ты использовал на мне свою чудо-телепатию…

— Это не просто телепатия, которой владеет каждый связист и шпион! — резко оборвал он её на полуслове. — Это — уникальный дар.

— Ой-ой, простите, мистер уникальный магистр. — Габриэлла сделала вид, что кланяется.

— Меня не интересуют женщины. Тема закрыта. Будь добра, веди себя профессионально. Мы на важном задании, а не в свадебном путешествии.

В комнату вбежал один из старших послушников:

— Магистр Иоанн, что-то случилось? Я услышал сильный грохот.

— Всё в порядке, мы тут мебель двигаем. — Он натянул любимый жакет с засохшими каплями крови, и спросил: — Корабль готов к отплытию?

— Так точно! Команда уже ждёт на борту, готовы отчаливать по Вашему приказу. — Мужчина встал по стойке смирно.

— Отлично, значит пора отправляться.

По пути к пристани Габриэлла старалась изображать отстранённость, но Иоанн видел, как она на него смотрела. Всё чаще он задавался вопросом: «почему эта девушка так ко мне привязалась?». Непонимание её мотивов вызывало серьёзную настороженность. В любом случае, после выполненного задания они должны были отправиться каждый своей дорогой.

«Истина» подняла паруса и под синхронные движения магов воздуха начала медленно ускоряться. Иоанн предупредил капитана, что им придётся высадиться с противоположной стороны острова, дабы получить преимущество, напав неожиданно.

Через пару часов они остановились у безлюдного пляжа, расположенного в восточной части Забытого. Узкая песчаная кромка быстро сменялась непроходимыми зарослями. Искривлённые постоянным штормовым ветром деревья нависали над чащей, казалось, что от малейшего прикосновения сильно подсохшие стволы могут рухнуть на землю, раздавив зазевавшихся путников.

Матросы спустили шлюпку вместе с десятью людьми. Помимо Габриэллы, Иоанн взял с собой восемь воинов в тяжелых латах с двуручными мечами. Идея заключалась в следующем: девушка создает антимагический барьер, нейтрализующий наемных магов, а солдаты разбираются со всеми, кто вздумает противиться воле Ордена.

В этот раз у фермеров не было ни единого шанса, если, конечно, они не привели целую армию наёмников.

— Как ты стала магистром владея лишь антимагией? — пробираясь сквозь колючий кустарник, спросил Иоанн.

— Звучит как оскорбление. — Габриэлла с характерной выразительной мимикой изобразила негодование. — Я, вообще-то, тоже уникальный маг.

— И что же в тебе уникального? — У него вырвался уничижительный смешок.

— Пусть это останется маленькой тайной. — Она подмигнула. — Не хочу, быть голословной и хвастаться своими талантами раньше времени. Встретила я тут недавно одного хвастуна… Говорят, когда дошло до дела, он в страхе убежал от немощного старика с ржавой лопатой. — Девушка многозначительно посмотрела на собеседника.

Иоанн приложил немало усилий, чтобы сдержаться и не перейти на личности. Несносная язва всё ещё нужна ему, чтобы выполнить задание. Пришлось побороться с собственной гордыней.

— Не думаю, что ты сможешь меня удивить. — Он одарил её надменным взглядом исподлобья.

— Посмотрим-посмотрим. — Девушка улыбалась, явно предвкушая триумф.

Вскоре отряд вышел из леса недалеко от дома, в котором вчера произошло массовое убийство. Солдаты шли впереди, внушая страх работающим на участках крестьянам. Габриэлла замыкала строй и готовилась к созданию антимагического барьера. Иоанн достал меч из ножен и начал озираться по сторонам в поисках потенциального противника.

Неожиданно прямо по улице появились знакомые ему парень и девушка. Он ткнул в их сторону пальцем и закричал:

— Барьер!

— Поняла. — Габриэлла закрыла глаза, сделала резких вдох и развела руки.

— Схватить их, — скомандовал солдатам Иоанн.

Наёмники безуспешно пытались сотворить магию, но через пару мгновений оказались в кандалах. Тяжело бронированные войны взяли их в кольцо, дабы отбить у жителей желание помочь пленникам.

Иоанн подошёл к парочке, занёс меч над юношей и громко произнёс:

— За многократное нападение на членов Ордена Истинного Пути я приговариваю вас к смерти.

— Подожди! — прокричала Габриэлла.

— Ну что ещё? — возмутился он.

Она играючи подошла к пленнице и сказал:

— Позволь, я кое-что покажу, раз уж они приговорены к смерти.

— Валяй. — Иоанн воткнул меч в землю и принялся наблюдать.

— Я так понимаю вы пара? Любите друг друга? — Габриэлла провела ладонью по волосам девушки.

— Пожалуйста, не убивайте нас… — умоляла она. — Мы просто хотели немного заработать, чтобы купить себе дом. Мы отдадим всё, что у нас есть!

— Значит пара — отлично. Отдадите-отдадите, никто в этом не сомневается.

Габриэлла направила руки в сторону парня и начала медленно вбирать в себя воздух. Пленник непроизвольно задрал голову и захрипел. Его кожа медленно бледнела и становилась похожей на свежевыпавший снег. В последний момент он сильно затрясся, вцепившись мёртвой хваткой в свои штаны, а затем обмяк и упал на бок. Приоткрытый рот, стеклянные глаза, мокрые, дурно пахнущие штаны — неотъемлемые атрибуты убитого магией Габриэллы.

Девушка бросилась к возлюбленному, пытаясь привести того в чувство.

— Он мёртв, смирись, — ледяным голосом произнесла Габриэлла.

— Что вы с ним сделали?! — закричала пленница.

— Я немножко поиграла с ним, всего-то…

Габриэлла схватила её за волосы, достала привязанный к голени кинжал и резким движением вонзила его в живот девушки. Раздался пронизывающий вопль. Клинок раз за разом разрывал мягкую, молодую плоть, оставляя после себя быстро увеличивающиеся кровавые подтёки.

В тот момент, когда изрезанная девушка почти перестала кричать, Габриэлла силой одёрнула руку, держащую волосы, и полоснула острием по обнаженной шее. Кровь мощными струями полетела в разные стороны. Брызги не только окропили землю, но и долетели до Иоанна, запачкав тому лицо и одежду.

— Габриэлла, ты что устроила?! — с яростью в голосе спросил он.

— Развлекаюсь. — Она толкнула цепляющуюся за горло девушку к его ногам. — Разве тебе не нравится?

— Тебе однозначно нужно лечиться. — Иоанн вытер рукавом лицо.

— Я просто поиграла с ними. — Габриэлла наклонилась, чтобы посмотреть в глаза умирающей девушке. — Ну вот, она умерла… Скучненько.

— Вот кого мне подсунул в помощники?! Неуравновешенную садистку-извращенку, лучше просто и быть не могло! — проклинал руководство Иоанн.

— Я ведь обижусь. — Она скорчила обиженное лицо и топнула ногой.

— Нужно выполнить поставленную задачу, а не играться с чужими жизнями, — грубо высказался он.

— А почему нельзя совместить приятное с полезным? Я думаю, теперь переговоры пройдут гладко. — Габриэлла с улыбкой посмотрела на трясущуюся от страха толпу.

Долго разговаривать с лидером острова не пришлось, он сам приполз на коленях, моля о пощаде. Трёхдневная независимость обошлась жителям Забытого троекратным увеличением налогов.

Иоанн связался с капитаном, приказал войти в гавань и пришвартоваться. Трупы наёмников магистр трогать запретил, дабы те послужили уроком не только местным жителям, но и всем гостям острова.

Габриэлла пообещала приплыть через некоторое время и проверить исполнение наказа. Перепуганные жители ещё долго не подходили к умершим, и лишь когда от тех остались только кости, решились похоронить в лесу, подальше от деревни.

За поврежденный корабль крестьянам прошлось рассчитаться месячным запасом провизии. Золота у них не нашлось, по словам бывшего лидера, а теперь просто старосты, они отдали все деньги магам-наёмникам. По итогу получился отличный урок для всех потенциальных сепаратистов.

Габриэлла с важным видом разгуливала по палубе, наблюдая за таскающими тяжелые тюки крестьянами. Иоанн в это в время стоял на берегу и пытался смыть с одежды подсохшие пятна крови. Оставив бессмысленное занятие, он направился в каюту, чтобы переодеться и немного отдохнуть.

Через пол часа трюм был загружен. Магистр вышел из каюты и направился к капитанскому мостику. Не успел Иоанн выйти наружу, как в его голове раздался голос секретаря:

— Срочно выдвигайтесь в Лифелию! Поступили сведения, что деревня под названием Альдимия уничтожена при помощи неизвестной магии. Источник утверждает, что неопознанный маг из иного мира виновен в содеянном.

— Прошу повторить, маг из иного мира? — переспросил Иоанн.

— Данная информация не проверена. Верховный Совет поручил вам разобраться в случившемся и доложить в течении трёх дней, — уточнила девушка.

— Всего три дня? Что за спешка? — возмутился он.

— Протекторат начал военные действия против Лифелии. Приблизительно через трое суток руины Альдимии окажутся во власти ремианцев. — Секретарь замолчала, но затем добавила: — Магистр Габриэлла станет вашим напарником во время выполнения данного задания.

— Это ещё что за новости? — Он хотел выругаться, но девушка на том конце провода лишь передавала инструкции Совета и никак не участвовала в их разработке.

— В случае подтверждения информации о иноземце, вам приказано доставить его живым. Магистр Габриэлла окажет вам любую необходимую поддержку.

— Принято. — Иоанн не мог противиться решению Верховных магистров, пришлось согласиться.

Он поднялся на мостик и скомандовал немедленно отплыть в портовый город Фионель. О происходящем рассказал только Габриэлле, ибо информация такого уровня мог получить только магистр или шпион, непосредственно связанный с заданием. Девушка обрадовалась и уже кинулась обнимать Иоанна, но тот неуклюже отстранился. Её чрезмерная радость насторожила его, будто она была счастлива, что проведёт несколько дней рядом с ним. Миссия, по всей видимости, напарницу абсолютно не волновала.

Из-за горизонта показались заснеженные шапки горного хребта, опоясывающего всю прибрежную линию Лифелию. Между скалами виднелось ущелье — единственный выход в этой части континента к океану.

— Давно не была в землях альсидов. — Габриэлла с интересом разглядывала приближающиеся горы.

— А мне приходится частенько тут бывает. — Иоанн неодобрительно фыркнул. — Не очень-то я их люблю.

— Миролюбивый, вежливый народ, чем они тебе не угодили? — спросила она.

Из-за горизонта медленно выплывал городом в форме полумесяца. Всего пять небольших домов умещалось между горным склоном и прибрежной линией, именно поэтому портовый город альсидов имел столь причудливую форму.

— Если ты не знаешь, значит у тебя ещё нет допуска. — Он с присущим ему высокомерием развёл руками.

— Я совсем недавно стала магистром, но будь уверен, скоро я дойду до твоего уровня. — Габриэлла коварно улыбнулась и сказал: — А может быть, и превзойду тебя.

— Наивная, я уже близок к тому, чтобы войти в круг Верховных магистров. — Иоанн гордо поднял подбородок. — А ты фактически ещё претендент, так что не стоит даже сравнивать нас.

— Простите меня, без пяти минут Верховный магистр. — Она сложила ладони, будто собиралась помолиться. — Я и не знала, что высший ранг получают лишь те, кто осилит спринт по огородам. Говорят, что ни один фермер не смог сравниться с Вами в том забеге.

— Это была ошибка разведки! Сколько можно повторять… — Он старался сдержать злость и не выказывать задетое самолюбие. Получилось не очень хорошо, мимика и жестикуляция выдавали истинное отношение к её словам.

— Ну что вы, не нужно оправданий. Верховные магистры никогда не оправдываются, они просто действую на благо нашего королевства и всё тут. И пусть даже сегодня долг требует затоптать десяток другой кустов с овощами и сломать несколько заборов, но всё это ради родины… — Габриэлла прислонила руки к груди, выказывая наигранное уважение.

— Ох, как же ты меня бесишь! — Иоанн сжал кулак и уже был готов ударить девушку.

— Да шучу я. — Она улыбнулась и ущипнула его за ягодицу. — Только не зазнавайся раньше времени.

— За что мне всё это… — причитал он, мотая головой в разные стороны.

От пристани то и дело отходили перегруженные корабли, словно наступал конец света и все, кто мог старались сбежать вместе с накопленными пожитками. Покинуть Лифелию хотели лишь люди, видимо, представители других рас уже давно знали о надвигающейся угрозе.

— Куда все торопятся? — спросила Габриэлла.

— Война надвигается, я же тебе говорил. — Он ударил себя ладонью по лбу. — Что же ты за магистр то такой?

— Опять начинаешь? — Она грозным взглядом вонзилось в его пурпурные очи.

— Теперь уже можно рассказать, — начал Иоанн. — Разведка доложила, что ремианцы за несколько лет прорубили в скалах проход и вышли к Великому морю.

— И почему мы ничего не предприняли? — Габриэлла нахмурила брови.

— А чем они нам угрожают? Ну высадятся они в Ариате и дальше что? — он удивленно посмотрел на нее.

— Понятно… А мы с тобой не окажемся между молотом и наковальней?

— Если верить разведке, то нам хватит времени добраться до Альдимии, всё разузнать и вернутся на корабль.

— Ох уж эта твоя разведка. — Она негромко хихикнула.

«Истина» пришвартовалась к самому левому пирсу, который практически опустел. Остались два крупных торговых корабля, судя по осадке, загруженные лишь на половину. Матросы и портовые грузчики бегали взад-вперёд подгоняемые полным мужчиной в дорогом костюме.

Иоанн приказал команде остаться в городе и быть готовыми отплывать в любой момент. Только он сошёл на берег, как почти вся команда побежала штурмовать местные забегаловки. Заняться любовью с симпатичной альсидкой — ничего приятнее для просто работяги в этом мире не существовало. Спрос на зеленокровых барышень опережал предложение в несколько раз.

— Надо лошадь купить. — Иоанн оглянулся по сторонам. — Вон вижу парочку, на корабле они всё равно не понадобятся. Пошли.

Они подошли к тому самому мужчине, который руководил погрузкой. Поначалу он даже не обратил внимания на них, ибо от шума и грохота закладывало уши. Второпях грузчики периодически роняли багаж, одна из котомок даже проломила палубу и чуть было не отправила корабль на дно.

— Добрый день, уважаемый! — Иоанн, наконец, смог докричаться до мужчины.

— И вам доброго дня, — ответил мужчина, больше походивший на зажиточного торговца.

— Вижу, что лошади вам более не нужны, не желаете продать одну из них? — Он оглядел скакунов, прикидывая их стоимость.

— Даже не знаю, они ведь породистые и очень выносливые. — Он откровенно пытался набить цену.

— Сколько вы просите за вот этого? — Иоанн показал на самого крупного с чёрной шерстью.

— О-о-о это венец моей коллекции, пожалуй, девяносто пять золотых монет — разумная цена.

— Возможно, вы захотите отдать в дар нам этого жеребца, ведь вы желаете помочь магистрами Истинного Пути. — Иоанн не выдержал подобной наглости и смухлевал.

— Помочь магистрам — великая честь! Забирайте его и пусть он несёт вас быстрее ветра. — Мужчина отошёл с дороги и одобрительно указал на жеребца.

— Родина вас не забудет, — наигранно поблагодарил его Иоанн.

Они взобрались на лошадь, Габриэлла уселась позади и схватилась напарника за талию. Иоанн чувствовал себя некомфортно, но понимал, что ей нужно было за что-то держаться.

Как только ущелье оказалось позади и перед ними раскинулись зелёные холмы и луга, край которых, даже имея идеальное зрения, увидеть было невозможно. Девушка, видимо, заскучала и позволила себе маленькую вольность: с каждым ударом копыт она постепенно опускала руки всё ниже и ниже. Он подумал, что спутница медленно засыпает и не придал происходящему особого значения.

Вскоре тоненький ухоженный мизинец коснулся его члена, но он вновь не обратил внимания. Тогда Габриэлла проявила невиданную наглость, взяв в руку мирно спящего солдата.

— Ты что творишь?! — воскликнул он.

— Мне скучно… — Она немного сжала кисть. — Давай поиграем.

— Я тебе уже всё сказал, быстро убери руку! — Ему с трудом дались эти слова, возбуждение постепенно захватывало контроль над разумом.

— А я чувствую, что ты хочешь продолжения. — Ей пришлось воспользоваться второй рукой, дабы каменный член полностью оказался в её власти.

— Прекрати… — Иоанн еле-еле выдавил из себя фразу, стараясь не застонать.

— Не сопротивляйся, это не больно. — Она просунула руки под его брюки.

— Хм, детская травма значит? — Ему пришлось перейти в наступление.

— Не лезь ко мне в голову! — закричала она, резко вытащив руки наружу.

— Тебя это так пугает? — злорадствовал он. — Значит есть какие-то страшные тайны в глубинах твоего подсознания?

— Отстань, пожалуйста… — Впервые Габриэлла была готова расплакаться по-настоящему.

— Я не такой как ты, и не перехожу границы дозволенного. Впредь, будь добра отвечать взаимностью.

До Миранталя добрались они поздним вечером. В этот день девушка больше ничего не сказала. Иоанна не на шутку заинтриговала её тайна, но будучи человеком чести, он не мог так поступить с ней. Тем более он уже успел увидеть страдания, которые Габриэлла испытала в детстве. Если ему удалось правильно интерпретировал её образы, то в возрасте примерно десяти лет её изнасиловал взрослый мужчина. Видимо, после этого она и стала такой неуравновешенной нимфоманкой.

Красоты столицы Лифелии не впечатляли Иоанна, мало того, что он бывал здесь почти каждый месяц, дак ещё и Санктум превосходил Миранталь по всем параметрам, кроме численности населения. Но и этот аспект был плюсом, ибо в священный город не пускали всякую шваль и отродье. Единственное, что радовало его глаз — это растительность, захватившая власть в городе. Оно и понятно, столица детей природы просто не могла выглядеть иначе.

Они поселились в ближайшей к городским стенам таверне. Иоанн снял две комнаты, дабы на корню потушить конфликт между ним и напарницей. Габриэлла с печалью на лице проследовала в свои апартаменты, в этот раз он был уверен, что она откажется от идеи выкинуть какую-нибудь глупость.

Местный рацион ему также, как и всё королевство был не по вкусу, но восполнять жизненные силы было необходимо, поэтому он с неохотой пожевал овощной салат и лёг спать.

Глава 6. Враг народа

На следующее утро туман рассеялся, а из окна единственного уцелевшего дома виднелась груда обломков. Днём ранее процветавшая деревня Альдимия превратилась в бесформенную мешанину из деревянных балок, обломков черепичных крыш и раздробленных фрагментов тел. Не зная контекста, невозможно было сказать, что здесь произошло. Многие из почивших жителей Земли, могли бы подумать, что поселение вместе с его жителями сгребли в одну кучу огромными бульдозерами. Ни альсид, ни ремианец, никто другой вряд ли бы смог даже высказать предположение о случившемся, столь необычными были разрушения.

Эмилирион проснулся, однако чувствовал он себя ещё хуже, чем, когда очнулся в повозке Эльмира. Сквозь дрёму и дикую усталость были слышны чьи-то разговоры. Ему удалось понять, что диалог ведут две женщины, которые о чём-то спорят.

Вместо того, чтобы открыть глаза, Эмилирион попытался прислушаться и разобрать хотя бы отрывки фраз. Однако сделать он этого не успел.

— Критический уровень обезвоживания, — речь Икара врезалась в его сознание, как машина в пешехода, решившего перебежать дорогу на красный свет. — Необходимо срочно принять меры, запас жизненных сил на исходе!

Повинуясь наставлениям компаньона, Эмилирион открыл глаза и невысоко приподнялся над постелью. Он увидел Тею, сидящую за столом у окна. Вид у неё был неважный, обычно так выглядели подростки, выслушавшие многочасовую тираду наставлений и упрёков от родителей.

Рядом, по всей видимости, находилась причина её недовольства — пожилая женщина с угрюмым лицом. Когда старуха посмотрела на проснувшегося Эмилириона, угрюмость уступила место неприкрытой ненависти.

— Ты смотри-ка, очнулся твой «герой», — крайне грубо высказалась женщина.

Тея резко обернулась, увидела очнувшегося Эмилириона и направилась к кровати. К наполненному переживаниями взгляду прибавился дрожащий голос:

— Ты в порядке?

— В порядке, но от попить бы не отказался. — Эмилирион облокотился на руки и попытался подняться, но силы покинули его, а лицо вновь встретилось с подушкой, больше похожей на полено, чем на набитую перьями тканевую оболочку.

— Не вставай, сейчас принесу воды. Теперь нам некуда торопиться… — последние слова дались девушке особенно тяжело.

— Спасибо. — Он повернул голову в сторону пожилой женщины и спросил: — А вы я так понимаю Диора?

— Да. И тебе здесь не рады. — Диора упорно отказывалась смотреть в глаза гостю.

— Если бы не Тея, меня бы здесь не было, — Эмилирион ответил презрением на её негодование. Затем он опустошил принесённый стакан и продолжил: — В вашем мире каждый день такое веселье происходит? Как-то я не привык к подобным мероприятиям.

— Не рекомендую рассказывать местным жителям о нашем происхождении, — одёрнул его Икар.

— Наш мир? — переспросила Тея.

— Веселье?! — воскликнула Диора.

Эмилирион многозначительно посмотрел вверх, а затем проигнорировал и Икара, и старуху:

— Как он у вас, кстати, называется?

— В каком смысле наш мир? — Переживание на лице Теи сменилось смятением.

— Мне кажется, здесь всё очевидно: странный человек, якобы потерявший память; слова, сказанные на непонятном языке; видимо заморозку ты тоже увидела впервые. Никакие мысли не наводит? — с толикой надменности в голосе спросил Эмилирион. Он и на земле страдал проблемами с чувством собственной важности, а теперь местные аборигены только усугубляли ситуацию.

— Хочешь сказать, ты прибыл из другого мира? — Девушка широко открыла глаза и перестала моргать.

— Бинго! — Он смог сесть на кровать. Далось ему это не легко, но просить помощи в таком деле у девушки — было бы зазорно.

— Жизненная энергия почти израсходована, — начал Икар. — По всей видимости энергия, потраченная на изменение реальности, напрямую берется из организма. В будущем рекомендую искать более рациональные подход и воздержаться от ударов по площади.

— Ты сам это предложил! — возмутился Эмилирион.

— Того требовала ситуация, — парировал компаньон. — Однако теперь следует заняться поиском более оптимальных решений в критических ситуациях, а также провести эксперименты с запасом жизненной энергией, дабы узнать наш предел.

— Вчера мы и так его узнали.

— Ошибочное суждение. — Несмотря на сложности с мозговой деятельностью из-за сильной усталости, Икар оставался неумолим и как всегда рассудителен. — Из-за отравления, вызванного местным фруктом по форме напоминающего банан, организм был истощен. Поэтому узнать предел наших возможностей ещё только предстоит.

— Я бы хотел что-нибудь перекусить… — Эмилирион обратился к Тее. — Но только не те чудо-бананы, больше я к ним не притронусь.

— Перекусить!? Ты совсем обнаглел? — выкрикнула Диора. — Быстро рассказывай кто ты такой!

— Уважаемая, не могли бы вы перестать истерить? — вздыхая, спросил он.

— Расскажи, пожалуйста, — попросила Тея. — Я хочу знать, где ты научился столь сильной магии. — Её видимо не сильно интересовала взаимная неприязнь Эмилириона и Диоры.

Он встал с кровати и сказал:

— Расскажу, но только после того, как накормите.

— Я как раз тебе оставила салат. Сможешь дойти до стола? — Она было хотела помочь, но Эмилирион быстрым шагом побрёл в сторону еды.

Диора демонстративно задрала подбородок и пошла к входной двери. В одноэтажном доме ей некуда было деваться и пришлось бы сидеть рядом с ненавистным колдуном, видимо поэтому она решила покинуть своё жилище. Тея никак не отреагировала на её выходку. Уже распахнув дверь пожилая женщина оглянулась, одарила внучку недовольным взглядом и вышла наружу.

Эмилирион сел за стол, жадно схватился за ложку и буквально за две минуту опустошил глубокую тарелку, до краёв набитую свежей зеленью. Прошлым вечером он потратил куда больше сил, чем смог восстановить, съев свою порцию. Тея словно прочитала его мысли и быстро принесла нечто напоминающее хлебцы. По вкусу правда они походили больше на засохшие булочки с привкусом травы.

Съев четыре хлебца и запив их двумя стаканами воды, Эмилирион смог наесться. Он повернулся к Тее и спросил:

— Дак что ты хочешь узнать в первую очередь?

По всей видимости она уже приготовила список вопросов, так как ответила практически мгновенно:

— Что это за магия, уничтожившая деревню?

— Я бы не назвал это магией, — ответил Эмилирион. — Но раз уж в вашем мире изменение реальности называют магией, то пусть будет так. — Он взглянул в окно, осмотрел груду обломков и продолжил: — Я заморозил нападавших, а вместе с ними деревню и воздух её окружавший. Единственное, что я не учёл — это атмосферное давление. Именно из-за него деревня превратилась в руины.

— Ничего не поняла. — Тея угрюмо посмотрела на собеседника.

— Чем теплее воздух, тем выше давление… — Он задумался, в попытке найти простое объяснение довольно сложному физическому термину. — В общем, это была магия холода.

— Никогда не слышала о такой, — альсидка вновь возмутилась. — Даже в королевстве Дэрилен нет школы холода. А ведь там люди изучают все известные виды магии.

— И сколько же их всего, если даже банальной заморозкой никто не владеет? — Эмилирион решил поэкспериментировать и взял в руки металлическую ложку.

— Я слышала о тридцать одной школе, — с гордость заявила Тея.

— Значит магию времени и пространства здесь преподают в школах? — Он продолжил пристально смотреть на ложку.

— Нет, ты точно не из нашего мира. Несёшь какую-то ересь. Колдуны изучают природу и все её аспекты, но есть и исключения, например, магия мыслей. — Она с интересом посмотрела на движения его рук.

Эмилирион медленно водил пальцами по ложке, а затем положил её на стол, закрыл глаза и хлопнул в ладоши. Металл в одно мгновение трансформировался в идеальный шар размером с крупную виноградину.

— Что ты сделал? — тихим голосом спросила Тея.

— Если и такому вас не учат, в таком случае объяснение займёт много времени, — сухо ответил он. — На первое время мне нужен проводник, поэтому я готов заключит с тобой деловое соглашение. Вижу, что тебе крайне интересна тема магии, поэтому я могу тебя научить всему, что знаю сам. А взамен я хочу…

— Нужна информация, — Икар вклинился в диалог. — Необходимо изучить все возможные угрозы. Так же следует позаботиться о физиологических потребностях, в первую очередь необходимы деньги, если они конечно здесь имеются. Если же нет, нужен их аналог, либо наиболее ликвидные материальные ценности.

— Взамен я хочу узнать побольше о вашем мире, а ещё мне нужно попасть в крупный город, — продолжил Эмилирион.

Тея села на соседний стул и о чём-то задумалась. Выглядела она довольно растерянно и подавлено. Ей понадобилось около минуты, чтобы обдумать предложение, и Эмилирион уже заметил в её глазах неподдельное любопытство и тягу к новым знаниям, но затем она резко повернула голову в сторону окна и сказала:

— Я могу научиться только огненной магии. Ведь магами рождаются, а не становятся, так что ты меня обманываешь.

— Ну что за глупости! — Он вздохнул и закатил глаза.

— Тогда докажи, что я не права. — Девушка сложила руки на груди и с недоверием посмотрела на собеседника.

— Хорошо, а теперь слушай очень внимательно. — Эмилирион скатал три маленьких шарика из хлебных крошек и положил в руку девушки. — Вот видишь эти шарики? Из них состоит всё вокруг. Это — атомы, но пока не об этом, просто для справки. Ты, я, та ворчливая старуха, этот дом — всё состоит из крохотных шариков, невидимых твоему глазу.

— Atomi? — Тея с трудом произнесла незнакомое слово.

Эмилирион дотронулся до второй руки девушки и сказал:

— Не вникай, потом расскажу. Ты чувствуешь тепло исходящее от моей руки?

— Конечно чувствую, — быстро ответила она.

— Тепло — это движение тех самых шариков, атомов. Чем быстрее они движутся, тем более тёплым становится предмет. Соответственно, если они будут замедляться, то вместо тепла, ты почувствуешь холод. — Он убрал руку, посмотрел в окно и продолжил: — Чтобы зажечь свечу ты представляла пламя, а я представлял, как эти маленькие шарики движутся очень быстро. Так же было и с тем, кто убил Эльмира. Однако тогда я представил, как шарики внутри бугая останавливаются. В итоге он замёрз, упал и развалился на куски.

Тея посмотрела на хлебные комочки и сказала:

— Я не совсем поняла, что это за шарики.

— Пока не думай об этом, просто представь и всё получится.

Эмилирион достал из чаши с фруктами местный банан и положил его перед Теей. Зная, что может сделать даже один кусочек лакомства с его желудком, он выбрал для экспериментов именно этот плод. Предстояло совершить мелкую, но быструю месть за все причинённые страдания.

— Вот попробуй на этом банане, — произнёс он.

— Banane? — Девушку явно начало раздражать обилие незнакомых слов в речи собеседника.

— Так подобные фрукты называли в моем мире. Но не будем отвлекаться, — Эмилирион пододвинул банан ещё ближе к Тее.

Она с интересом взглянула на Эмилириона, потом на банан и спросила:

— И что мне с ним делать?

— Просто представь, что он состоит из множества крохотных шариков, которые двигаются. Как только в голове появится чёткий образ, попытайся сильно замедлить их, но только не останавливай совсем — это опасно.

Девушка закрыла глаза и протянула руки как в случае со свечой, но Эмилирион помешал ей:

— Чуть не забыл самое важное! Я понимаю, что тебе будет сложно поверить в мои слова, но без этого никак. Ты — великий маг, который подвластны все стихии, даже неизвестные. Всего на одну минуту представь это, и сотвори магию.

— Я великий маг?! — возмутилась она.

— Прошу, просто поверь. Если ты сделаешь в точности как я сказал, то у тебя всё получится.

— Хорошо, я попробую, — сказала Тея и вновь закрыла глаза.

Примерно через пол минуты она приоткрыла один глаз, посмотрела на фрукт и спросила:

— У меня получилось?

Эмилирион поднёс руку к банану, чтобы проверить исходит ли от него холод, затем улыбнулся и ответил:

— Стукни по нему со всей силы, тогда-то и узнаем.

Лихо размахнувшись, Тея ударила кулаком по фрукту. На месте удара образовалась ледяная крошка, а две крайние части банана разлетелись в разные стороны.

— Умница! — громко произнёс Эмилирион. — Я знал, что у тебя получится.

— Какая-то странная магия… — Тея всё ещё смотрела на переливающиеся на солнце ледяные осколки. — И почему я смогла её сотворить? Как такое возможно?

— Это ещё цветочки! Нас ограничивает лишь фантазия, и кое какие законы. — Эмилириона подкупила любознательность девушки, он всегда ценил в людях это качество.

— Я хочу ещё кое-что узнать…

Не успела Тея закончить предложение, как в дом с криками ворвалась Диора:

— Королевские гвардейцы! Наконец-то они прибыли!

Эмилирион встал из-за стола, быстрыми шагами направился к выходу и сказал:

— Надеюсь, мы не будем говорить, что это я уничтожил деревню?

Старушка молчала, а вот Тея ответила сразу же:

— Конечно нет! Мы что-нибудь придумаем. Нельзя чтобы гвардейцы узнали правду, иначе они будут тебя пытать пока не узнают все тайны, а затем просто убьют.

— Вот и отлично, значит скажем, что убегали от красноглазых, а потом появился шар и уничтожил деревню. Якобы мы ничего не знаем о причинах произошедшего. Главное, чтобы никто не нарушил легенду. — Он с недоверием посмотрел на пожилую альсидку, а та сделала вид, что не замечает его.

Троица вышла на улицу, а Диора так и не произнесла ни слова. С севера подходили войска в тёмно-зелёных доспехах, Эмилирион насчитал больше пяти тысяч солдат. Большинство из них были лучниками, а первую линию составляли тяжело-бронированных воины с крепкими щитами во весь рост.

Почти сразу Эмилирион заметил шестерых всадников, которые скакали прямо к ним, к единственному уцелевшему дому.

Когда наездники подобрались достаточно близко, чтобы можно было разглядеть их лица Диора наконец открыла рот:

— Не может быть! Это же сам Яферит!

— Кто он такой? — с присущей надменностью спросил Эмилирион.

— Это правая рука короля, — ответила Тея. — Интересно, что он забыл тут? Видимо и правда началась война.

К концу диалога всадники уже достигли дома Диоры. В отличие от остальных солдат, они были одеты в позолоченные доспехи с ярко-зелёным рисунком дерева на груди.

— Я командир гвардейцев южного фронта Яферит. Отвечайте, что здесь случилось? — грозным голосом произнёс мужчина.

Тея начала рассказывать придуманную Эмилирионом историю, но Диора прервала её и кинулась к наездникам с криками:

— Это всё он! Этот человек! Он не из нашего мира, и это он уничтожил деревню.

— Бабушка, что ты такое говоришь?! — возразила Тея.

— Немедленно отвечай, кто ты такой!? — прокричал Яферит и направил копьё в сторону Эмилириона.

Эмилирион в течении пары секунд посовещался с Икаром и придумал новую легенду:

— Приветствую Вас, благочестивые гвардейцы. Я — Эмилирион, тайный посланник королевства Дэрилен. Нахожусь здесь на секретном задании, и посветить вас во все тонкости, к сожалению, не могу.

— Тайный посланник? Кто дал тебе право выполнять задание в наших землях? — Яферит и его приспешники пытались сдержать смех. Видимо легенда оказался неудачной.

— Все мои действия были заранее согласованны с королём Эйроком Бессмертным. Если вы мне не верите, то можете спросить у короля лично. — Сдаваться было поздно, и он продолжил гнуть свою линию.

Гвардейцы переглянулись и начали шептаться у полководца за спиной.

— Предположим, что ты говоришь правду. — Яферит показал на Диору и спросил: — Однако эта пожилая женщина дрожит от страха и обвиняет тебя в уничтожении деревни, как ты это объяснишь?

— Деревню уничтожил я, — Эмилирион ещё не успел договорить предложение, как на него уже были направлены копья всех всадников. — В свою защиту скажу, что на то была крайняя необходимость.

— Какая может необходимость уничтожать целую деревню с невинных жителей? — ворвался в диалог один из гвардейцев.

— На неё напали ремианцы, и убили всех до единого альсида. Мы — единственные кто смог выйти живыми из этой бойни. Когда я понял, что спасать уже некого, а нашим жизням угрожает опасность, тогда и уничтожил деревню вместе с нападавшими, — ответил Эмилирион и повернулся в сторону груды обломков. — Вы можете сами убедиться в моих словах, если подойдёте поближе к развалинам.

— Как ты смог в одиночку сотворить такое?! — воскликнул Яферит.

— Прошу меня извинить, но я не могу раскрывать секреты Дэрилена.

Эмилирион понимал, что его история трещит по швам, а Икар уже начал готовить запасной план. Однако, ко всеобщему удивлению, Яферит поверил или лишь сделал вид, что поверил:

— Звучит убедительно. Но в любом случае ты проследуешь с моими подчинёнными в столицу, и как только Эйрок подтвердит твои слова — будешь свободен.

— Прошу меня простить, но я вынужден отказаться от столь любезного предложения, — недовольным голосом ответил Эмилирион.

— Возможно ты меня неправильно понял. — Яферит слез с лошади, воткнул копье в землю, обнажил меч и подошел в плотную к Эмилириону. — Это был приказ, а не просьба.

— И вновь вынужден отказать. — Он старался вести себя максимально вежливо, так как не знал практически ничего о противнике и о его силе. Дабы избежать неожиданных и неприятных последствий, Икар посоветовал путь дипломатии.

— Значит ты поедешь в цепях, — сухо подытожил Яферит.

— Прошу вас, не делаете этого! — прокричала Тея.

— Тея, всё нормально, не переживай. — Эмилирион повернул голову в её сторону и улыбнулся. Однако вместо приятного тепла, его улыбка одарила окружающих могильным холодом, а глаза стали похожи на две бесконечно глубокие чёрные дыры, внутри которых виднелось абсолютное безразличие к происходящему вокруг.

— Повторяю последний раз: проследуй за мной, иначе будешь закован в кандалы, — скомандовал Яферит.

Икар изменил стратегию, дипломатия более не считалась актуальной. Жизненной энергии, полученной за завтраком едва хватило, чтобы восстановить потраченные резервы организма, поэтому действовать в лоб было бы не разумно. После недолгой дискуссии, решение нашлось: необходимо было разыграть карту неизвестности в купе с шантажом.

Эмилирион отошёл от остальных и сделал пару шагов в сторону дома Диоры. Затем он посмотрел на Яферита и сказал:

— Я вам сейчас кое-что покажу.

Он закрыл глаза и поднял правую руку. Дом затрясся. На крыше появились крупные вмятины, раздался звон бьющегося стекла. Эмилирион резким движением сжал пальцы вытянутой руки в кулак — яркая вспышка света озарила округу, за ней последовала волна тёплого воздуха.

От здания остался лишь раскалённый до бела шар размером с мандарин, парящий в двух метрах над землей. Эмилирион махнул рукой вверх и разжал кулак. Минуту назад дом Диоры, а теперь идеально круглый шар, взмыл в воздух и исчез на небосклоне.

Альсиды подняли головы в ожидании развязки. Она действительно наступила, когда шар вернулся и с оглушительным грохотом врезался в землю. Почва затряслась, а испуганные лошади попятились назад. Диора упала на колени и со слезами на глазах протянула руки в сторону уцелевшего забора.

Эмилирион повернулся к гвардейцам и самодовольным голосом сказал:

— Может быть начнём наш разговор с того места, где вы попросили меня проехать с вами в столицу?

Изначально он не был уверен, что блеф сработает, однако с каждой последующей секундой тишины, шансы на успех возрастали. В отличие от соратников, явно напуганных неизвестной магией, Яферит смотрел на Эмилириона и о чём-то размышлял. Тея с выпученными от удивления глазами замерла и не моргала. Только Диора смогла нарушить тишину:

— Куда делся мой дом?! — закричала она. — Что ты наделал?!

Эмилирион с недоумением взглянул на старуху, затем на остальную «деревню» и ответил:

— Ты собиралась жить здесь в гордом одиночестве? Оглянись, вокруг ничего нет.

Диора была готова броситься на него с кулаками, но, к счастью, Яферит смог разрядить обстановку:

— В этой деревне больше нет жизни. Мы позаботимся о вас и вашей внучке.

— Я пойду с Эмилирионом! — твёрдо заявила Тея.

Пожилая альсидка направилась к ней со словами:

— Тея, что ты такое говоришь? Он убийца!

— Бабушка, я уже всё решила, — сказала она и немного отошла назад, показывая, что не желает идти с гвардейцами. — Я разочарована твоими действиями, этот человек спас нас, а ты его предала.

— Внученька, пожалуйста, одумайся, — умоляла Диора. — Он наверняка завладел твоим разумом при помощи магии!

— Не говори глупостей! — прервала её Тея.

— Я бы хотел у вас кое-что попросить, — произнёс Эмилирион, обращаясь к Яфериту.

— Слушаю, — недовольно буркнул он.

— Раз уж я сделал Вашу работу и уничтожил небольшую армию Ваших врагов, то я бы хотел получить компенсацию…

Не успел он договорить, как в разговор вмешался один из гвардейцев:

— Ты совсем из ума выжил?! Тебе стоить молить о пощаде, а ты ещё торгуешься…

— Говори, — перебил его Яферит.

— Я бы хотел попросить у вас свежую лошадь, и небольшую финансовую компенсацию. Думаю, что в бою с красноглазыми вы потеряли бы куда больше.

Яферит вновь задумался, но затем безмолвно удалился вместе со свитой, оставив троицу в недоумении.

Пока Диора пыталась убедить Тею остаться с ней, Эмилирион вместе с Икаром обсуждали неожиданный уход Яферита. Сошлись они в одном — просто так их не отпустят, нужно было приготовиться к любому исходу.

— Предлагаю рассмотреть вариант с заложниками, — начал Икар.

— Вряд ли в этом мире жизнь ценится столь высоко, чтобы разыграть эту карту, — ответил Эмилирион.

— Запасов жизненной энергии хватит максимум на три-четыре слабых воздействия. — Икар не мог найти оптимальный вариант. — В сложившейся ситуации сбежать сейчас — будет неплохим решением. Со всадниками мы сможем справиться, а остальные не смогут нас догнать.

— Спорное решение, — усомнился он. — Скитаться по полям без еды и карты я не желаю.

Около десяти минут продолжался внутренний диалог. Эмилирион практически не слышал, что происходит вокруг. Однако, к его удивлению, помощник Яферита привёл коня и принёс мешочек с монетами. Альсид передал поводья и деньги, а затем произнёс:

— Дамы, кто из вас желает вернуться к нормальной жизни — прошу пройти со мной.

— Внученька пошли, иначе ты станешь изгоем! — Диора явно поняла недвусмысленный намёк мужчины.

Тея запрыгнула на лошадь и сказала:

— Эмилирион, поехали, не желаю здесь больше оставаться.

Ни разу, не сидевший в седле, он с трудом забрался на скакуна. Гвардеец с презрением посмотрел на парочку отщепенцев, потом подошёл к Диоре и взял её за руку.

— Не переживайте, мы о вас позаботимся, — сказал он.

— Тея, прошу тебя не глупи! — завопила она.

Девушка с силой дёрнула поводья и лошадь сорвалась с места. Эмилирион чуть не упал назад, но в последний момент успел схватиться за живот спутницы. Мешочек с пятнадцатью золотыми монетами он оставил у себя в кармане.

Ближайшим крупным городом был Ласнион — негласная столица разврата и бандитизма. Эмилириона это полностью устраивало, а Тее было судя по всему всё равно, после разговора с бабушкой она стала сама не своя. Хоть ему и было интересно, что же между ними произошло, но спрашивать было бы глупо, ибо он стоял рядом и должен был всё слышать.

— Почему нас отпустили? — неожиданно спросила Тея.

Эмилирион обернулся, взглянул на удаляющуюся армию альсидов и ответил:

— Не думаю, что на этом всё закончится.

— И что по-твоему задумал Яферит?

— Не удивлюсь, если нас зарежут прямо в постелях, — усмехнулся он.

— И тебя это совсем не пугает? — настороженно спросила она.

— Поверь, не стоит бояться смерти. — Эмилирион зевнул, облокотился на спутницу и спросил: — Можешь рассказать поподробнее о вашем мире? Подозревая дорога будет не близкой.

Не успела Тея согласиться, как на неё посыпался град нескончаемых вопросов. Эмилирион хотел знать абсолютно все, что могло оказаться полезным, начиная от баталий на политической арене континента, заканчивая особенностями быта представителей других рас. К сожалению, девушка смогла лишь частично удовлетворить его любопытство, ибо сама интересовалась лишь магией и всем, что с ней связанно.

В общим чертах Эмилирион запомнил географическое расположение королевств. По рассказам Теи, континент походил на бублик, роль отверстия которого выполняло Великое море, опоясанное непроходимым горным хребтом. Только у Ариата был доступ к нему.

Наибольшую площадь (всю южную часть континента) заняли эрифийцы, однако плодородных земель в их королевстве практически не было, поэтому они и вели преступный образ жизни. Возможно, их быт сложился бы иначе, но другого пути для выживания просто не существовало. Рождённые в этих краях не имели талантов к управлению магическими потоками и были обречены на жалкое существование. Представители других рас, относились к эрифийцам как к прокаженным, а внешний вид жителей пустыни только добавлял подов так думать.

Северная часть континента принадлежала ремианцам, судя по всему, и тамошнее жители не знали о существовании снега. Тея рассказала о интересной особенности красноглазых: как-то раз путешествуя с отцом в столицу, она встретила высокого, накаченного мужчину и хрупкую девушку. К тому времени она знала, как выглядят ремианцы, и предположила, что увидела межрасовую пару, однако Эльмир сказал, что та девушка — ремианка. Эмилириона удивило такое различие, так как с точки зрения биологии и эволюции, подобная разница казалась малоправдоподобной.

С недавних пор, как к власти в Протекторате Гриатон пришёл Дариус Кровавый, а магия была признана непростительным богохульством. Ремианцы никогда не любили колдунов, а теперь и вовсе задумали истребить всех до единого. Единственными союзниками в их крестовом походе стали эрифийцы, жаждущие легкой наживы и пахотных земель.

На западе от Великого моря, находилось королевство Дэрилен, самое маленькое на континенте. Единственная стара людей, до тех пор, пока группа колдунов не провозгласило независимое королевство Истинный Путь. Дэриленцы, в отличие от альсидов, у которых магический тест — дело добровольное, в возрасте пяти лет были обязаны посетить каждую из тридцати одной школы (до того, как откололся Истинный путь, школ было тридцать две) и проверить свои таланты. По слухам, Дэрилен — наиболее процветающее королевство, однако Тея не верила в эти байки.

Про Лифелию Эмилирион уже успел много что узнать, поэтому девушка перешла сразу к рассказу об Истинном Пути. Около полутора тысяч лет назад, смотрители школы Избранных, в которую попадали только те, кто владел двумя и более магическими стихиями, решили создать своё собственное королевство. Территория континента была занята другими странами, поэтому они отправились осваивать необитаемые острова, заселенные дикими и крайне опасными животными. Не без потерь они смогли полностью очистить первый остров и назвали его Санктумом.

Как только непокорная природа оказалось покорена, маги создали совет из двадцати одного Верховного магистра и провозгласили независимость. Никто из тогдашних правителей не увидел в них угрозы и не стал как-либо вмешиваться в дела новой страны.

Буквально через пару месяцев по континенту прокатилась новость: Истинный Путь набирал добровольцев, жаждущих начать жизнь с чистого листа. Магистры предлагали очистить остров от всех угроз и предоставить защиту всем его жителям, в обмен на посильные налоги. Многие приняли заманчивое предложение, тот период даже стал известен как «островная лихорадка».

Эмилирион понял, что ему стоит опасаться в первую очередь людей, ибо топоры и мечи, особой угрозы не представляли. Однако неожиданные зеленокровые гости могли доставить неудобств, особенно с таким количеством лучников в армии.

Ласнион немного разочаровал Эмилириона. Он надеялся, что местный уровень развития общества окажется значительно выше увиденного. Чувствительный нос смог привыкнуть к деревенскому аромату, а вот к амбре из фекалий, рвотных масс и перегара был не готов. Первые две минуты Эмилирион боролся с рвотными позывами, и с огромным трудом победил в этой битве, периодически дыша ртом.

Когда они добрались до таверны, было уже темно. Тея повела лошадь в конюшню, а Эмилирион остался ждать на улице. Его слегка удивило, что среди прохожих, альсиды были в меньшинстве. Больше всего вопросов вызывало присутствие эрифийцев и ремианцев, видимо их не пугала приближающаяся война.

Тея вернулась, подошла к разглядывающему ночное небо Эмилириону и спросила:

— Уже темно, может быть, зайдём внутрь?

— Как вы его называете? — Он показал на светящийся шар, медленно выползающий из-за горизонта.

— Предвестник, — холодно ответила она.

— И почему же он получил такое название? — Эмилирион продолжил с интересом смотреть наверх.

— После каждого затмения происходит что-то ужасное, — с грустью в голосе произнесла Тея. — Как видишь, и в этот раз Предвестник оправдал своё название.

— Какое интересное суеверие…

Эмилирион не верил в совпадения, и придерживался проверенной временем поговоркой: «Один раз — случайность, два раза — совпадение, три раза — закономерность». Он записал в воображаемый ежедневник, что необходимо разобраться с Предвестником и его влиянием на этот мир.

Эмилирион взял Тею за руку и произнёс:

— Ладно, пойдем, а то я уже проголодался. К тому же, нужно подготовиться.

Тея слегка покраснела и смутилась.

— Думаешь, на нас нападут? — спросила она.

— Иначе и быть не может, — ответил Эмилирион и повёл девушку в таверну. — В любом случае, я рассчитываю на тебя, ибо один могу и не справиться.

— Но чем я могу помочь? — неуверенным голосом произнесла Тея.

Перед тем как зайти внутрь таверны, он остановился, развернулся к ней лицом и сказал:

— Не стоит принижать свои способности. С моими знаниями ты сможешь стать сильнее многих здешних магов.

— Надеюсь, это — правда, — еле слышно пробормотала она.

Они заказали ужин и сняли комнату на третьем этаже. Икар предположил, что напасть через окно будет проблематично, особенно если учесть здешний уровень развития технологий. Оставалось позаботиться о дверях. Эмилирион довольно быстро придумал решение.

Пара, с тарелками в руках, поднялась наверх. Снятая комната находилась по левую сторону в центре длинного коридора. Тея подошла к нужной двери, и открыла её позолоченным ключом, полученным у хозяина таверны. Эмилирион постучался в дверь напротив — никто не ответил.

— Вот наша комната, — указывая на левую дверь, сказала Тея.

— Я знаю, но ночевать мы будет здесь. — Эмилирион дёрнул за ручку, но та не поддалась.

— Но ведь это — чужая комната, — твёрдо заявила она.

— Доверься мне, так нужно, — уверенным голосом ответил он.

Эмилирион пригляделся в щель между дверью и стеной, дабы увидеть засов. Толстый металлический прут уходил глубоко в запорную пластину — вломиться при помощи силы было бы нелегко. Однако мощный удар бревном в замочную скважину наверняка смог бы открыть дверь.

— Раз манипуляции с атомами возможны, то деформация материи не станет проблемой, — заявил Икар.

— Надеюсь, что ты прав, — ответил Эмилирион и поставил свою тарелку на пол.

Он глубоко вдохнул и закрыл глаза. Представил, что держит в руках колбасу из пластилина, и затем, резким движем рук, разорвал её на две части. В ту же секунду засов повторил судьбу воображаемой колбасы.

Эмилирион вновь дёрнул за ручку, дверь открылась.

— Хм, и, правда, получилось, — сказал он.

— Что ты сделал? Что это была за магия? — твёрдость и настойчивость в её голосе сменились юношеским любопытством.

— За ужином всё расскажу. Идём. — Эмилирион, поднял тарелку, снял со стены горящую свечу и вошёл внутрь, Тея робко последовала за ним.

— А если придёт настоящий хозяин комнаты? Что мы будем делать? — Она с опаской оглядывалась по сторонам и прислушивалась к шагам в коридоре. Видимо для юной девушки, выросшей в деревне, подобные противозаконные деяния были в новинку.

— Не переживай, что-нибудь придумаем.

Эмилирион поставил свечу на тумбу, а ужин на стол, затем упал на кровать, издав протяжный стон усталости. Первая поездка на лошади стала настоящим испытанием: ягодицы и промежность зудели, а позвоночник и вовсе казался вялой, гнущейся тростинкой.

Тея, явно привыкшая к подобным тяготам своего мира, лишь слегка вздохнула, села на табурет и принялась ужинать. Она с сочувствием посмотрела на Эмилириона, и, прожевав очередную порцию салата, спросила:

— Чем завтра планируешь заняться?

— Думаю, нам нужен более цивилизованный город… — ответил он.

— Можно отправиться в Миранталь, тебе там понравится.

— Я бы хотел встретиться с мудрецами-магами, если, конечно, в вашем мире есть такие. — Эмилирион хотел, как можно быстрее узнать больше о том, как и почему работает магия, а самое главное — где её предел.

Тея доела салат и подошла к окну, за дверью послышались шаги. Деревянный пол с треском проминался под ногами незнакомца, он неспешно приближался к их двери. Тень от ног пролезла под дверь, раздался металлический звон — гость всунул ключ в замочную скважину.

— Открыто, заходите, — громким голосом произнёс Эмилирион.

Дверь медленно открылась. В проёме стоял полный, невысокий человек средних лет, одетый в нелепый, засаленный балахон из чего-то напоминающего шёлк. Мужчина вошёл внутрь, с ног до головы осмотрел Тею, затем взглянул на ключ, который подошёл к замку, и сказал:

— Простите, что вы делаете в моей комнате?

— Понимаете, тут такое дело… — начал Эмилирион. — Моя возлюбленная просила комнату с видом на Предвестника, иначе она не сможет заснуть, и трактирщик нас уверил, что дал нужный ключ. Но как видите, произошла ошибка, и мы сняли соседнюю комнату. Не могли бы пойти нам на встречу? Вижу, вы человек деловой, возможно, мы сможешь договориться?

Тея слегка покраснела и опустила глаза, а незнакомец продолжил разглядывать её прелести. Он с жадной ухмылкой на лице облизнул губы и спросил:

— И как же будет ваше предложение?

— Я предлагаю вам одну золотую монету, за предоставленные неудобства. — При условии, что ночёвка вместе с ужином обошлась паре в пять сребреников (или половину золотой монеты), предложение было на редкость выгодным.

— Я согласен! — ни секунды не думая, ответил мужчина.

Эмилирион отдал ему ключ и монету. В тот же миг, ехидно улыбающийся мужчина, покинул комнату. Наивность и жадность в эту ночь сыграют злую шутку с торговцем из Дэрилена. Если бы он знал, чем всё закончиться, то наверняка попросил бы на порядок больше монет. Ибо даже на смертном одре не был готов отказаться от замызганного, но дармового медяка.

Как только входная дверь захлопнулась, Эмилирион подошёл к ней и принялся колдовать.

— Что ты делаешь? — спросила Тея.

— Сейчас всё увидишь, — ответил он. — Не хочу, чтобы нас побеспокоили посреди ночи.

Эмилирион сосредоточился, направил руки в сторону двери, а затем медленно развёл их в стороны. Вслед за ними дверь увеличилась в размерах и наслоилась на стену, словно две стопки карт, надвинутые друг на друга. Всего за пару секунду, проём полностью исчез, а на его месте образовалась монолитная деревянная стена, с еле заметными перепадами.

— Та же магия, благодаря которой мы попали внутрь? — спросила Тея.

— Удивлён, что ты так быстро догадалась. — Эмилирион улыбнулся и направился к столу.

— Ты ведь научишься меня?

— Конечно, я же обещал. — Он сел за стол и принялся ужинать хлебцами, похожими на те, что ел с утра в доме Диоры. — Завтра я обязательно научу тебя тому, что захочешь.

Я тоже устала… — Она посмотрела на единственную кровать в комнате. — И как мы будем спать? — Ей не удавалось скрыть смущение.

— Не переживай, я посплю на полу, — резко ответил Эмилирион.

— Как-то это неправильно… — начала Тея. — Давай просто ляжем в одежде, хоть будет и не привычно, зато никому не придётся спать на твёрдом полу.

— Я не против. — Впервые, после пробуждения в новом мире, внутри него проснулся третий компаньон, всадник разврата и жестокости. Разум моментально наполнился мыслями о предстоящей ночи и том, что следовало бы сделать с юной красоткой.

— Только пообещай, что не будешь приставать. — Она словно прошла его грязные мысли и хотела от нападок на свою невинность.

— Да за кого ты меня держишь?! — демонстративно возмутился Эмилирион.

— Я просто предупредила… — робко ответила Тея.

— Спи давай, а я должен ещё кое-что сделать.

Он подошёл к стене, за которой находился коридор и с помощью магии проделал маленькое отверстие на уровне глаз. Не зная куда смотреть, увидеть его было нереально, особенно после наступления сумерек. Помимо коридора, сквозь него хорошо просматривалась дверь в соседнюю комнату, где тучный мужчина радовался лёгкой наживе.

Тея укрылась лёгким одеялом, больше похожем на простыни, отвернулась к стене и быстро уснула. В это время Эмилирион вернулся за стол, взял в руку последний хлебец и задумался:

— Икар, завершён ли анализ первичной информации?

— Подтверждаю, — ответил Икар. — Рекомендую основным приоритетом оставить безопасность и действовать максимально скрытно. Так же необходимо ускорить сбор информации и налаживание контактов.

— Ничего нового, — посетовал он. — Как-то даже скучно.

— Сатир начал пробуждение! Дальнейшее сдерживание невозможно.

Эмилирион замер, будто робот, у которого закончился заряд батареи. На холодное и слегка унылое лицо медленно наползла улыбка. Улыбка сумасшедшего, наполненная коварством и похотью. Дыхание и сердцебиение замедлились…

— Так, так, так, что это тут у нас? — сказал вслух Сатир, повернув их общую голову в сторону Теи. Его голос отличала мягкость и плавность, несвойственная ни Эмилириону, ни Икару.

— Контроль потерян! — воскликнул Икар. — Нулевой приоритет: сдерживание.

— Не будет таким противным, давай немного повеселимся. — Сатир взял контроль телом в свои руки и в тот же миг направился к Тее.

— Икар, сделай что-нибудь! — безмолвно прокричал Эмилирион. — На нас в любой момент могут напасть, нужно быть наготове!

— Не стоит озвучивать прописные истины, я делаю всё что могу. Слишком велико желание организма, пытаюсь найти альтернативы.

— Не нужны никакие альтернативы, ты только посмотри на неё! — Сатир склонился над Теей. — С чего же начать? Конечно же груди. Упругие или мягкие? Я должен узнать!

— Не делай этого, она ещё нам нужна! — завопил Эмилирион.

— Я всего лишь чуть-чуть с ней поиграю… — ответил он. — Поверь, ей понравится.

— Приказ ноль-ноль-ноль, отключение всех систем, — с сожалением в голосе произнёс Эмилирион.

— Что ты наделал?! — мягкий голос Сатира, превратился в вопль из преисподней, пронёсшийся по всем комнатам третьего этажа.

Экстренная кнопка подействовала — троица затихла, а, измученное внутренними расприями, тело упало на кровать. К сожалению, а может и к счастью, Эмилирион не увидел, проснулась ли Тея.

Непонятно сколько времени прошло, пока Эмилирион валялся в отключке, но, когда очнулся, Предвестника за окном уже не было. Сатир отступил, но на долго ли? Правая кисть держала что-то тёплое и упругое, а в его штанах быстро набухал бугорок. Организм отреагировал быстрее, чем Эмилирион понял, что сжимает груди Теи.

В ту же секунду он убрал руку, умоляя вселенную, чтобы девушка не проснулась от его выходки. Тея действительно безмятежно спала.

Эмилирион лёг на спину и почувствовал облегчение. Звёзды были благосклонны — его вряд ли обвинят в домогательстве, да и зарезанным в постели тоже не найдут, если конечно Сатир не вернётся.

За «дверью» послышались шаги и дрязг металла. Эмилирион бесшумно встал с кровати, подошёл к ранее сделанному отверстию. В коридоре находились пятеро неизвестных в тёмных балахонах с капюшонами, скрывающими их лица.

Они подошли к комнате напротив, переглянулись и открыли дверь (скорее всего трактирщик выдал им не только информацию, но и запасной ключ). Один из них снял свечу, висевшую в коридоре, поднёс к металлическим шарам размером с апельсин и бросил их в комнату.

Через пару мгновений, ночную тишину Ласниона нарушала серия взрывов. Эмилирион оглох, однако, игнорируя звон в ушах, продолжил наблюдение. Подрывники обнажили короткие мечи с изображением листьев на лезвии и вошли внутрь дымящейся комнаты.

— Сейчас! — скомандовал Икар.

Эмилирион указательными пальцами начертил на полу квадрат, а затем ударил в его центр ладонью. Здание затряслось — задумка сработала.

В комнате второго этажа, над которой прогремели взрывы находились два эрифийца и юная альсидка. Немолодые наёмники после двух недельного задания, решили отдохнуть в компании проститутки. Девушку сильно обеспокоило происходящее наверху, однако мужчины проигнорировали её возражения.

Эрифиец, пристроившийся спереди девушки, первым достиг оргазма. Поддавшись наслаждению, он запрокинул голову и обомлел от увиденного: деревянный потолок несся вниз, словно бетонная плита, сброшенная с вертолёта.

Одна из балок ударила девушку по голове, от чего её челюсти сомкнулись, оторвав детородный орган эрифийца. Кастрированного наёмника отбросила в сторону, а затем впечатало в стену. Второму мужчине повезло немногим больше — они вместе с альсидкой стали одним целым, бесформенной мясной массой, погребенной под обломками на первом этаже.

Икар довольно точно оценил прочность таверны — здание устояло. Незваные гости погибли вместе с семью невинными представителями всех рас. Однако с другой стороны, каждый в чем-то виноват. Ни Эмилириона, ни Икара не мучили угрызения совести за содеянное. Это — война, а на войне все средства хороши. Не стоило будить сестру по таким пустякам.

Глава 7. Первый шаг во тьму

Только с четвёртого раза Тея смогла докричаться до Эмилириона:

— Ты меня слышишь? Что случилось?

— Как я и говорил, за нами пришли, — ответил Эмилирион. — Причём они пришли нас убить, а это о многом говорит…

— Что ты с ними сделал? Они мертвы? — Тея с опаской посмотрела на него.

— Наверняка. — Эмилирион, как ни в чем не бывало, потянулся, зевнул и пошёл к окну.

— Ты уверен, что они хотели нас убить? — Перспектива спать под одной крышей с хладнокровным убийцей пугала её, поэтому она решила во всём разобраться.

— Не думаю, что у вас принято приходить в гости со взрывчаткой и оружием, — усмехнулся он. — Если так, то приношу извинения.

— Но зачем именно убивать-то? — Тея искренни не понимала, зачем Яфериту понадобилась их смерть.

— Я слишком опасен для них, — ответил Эмилирион. — Ладно, нужно выбираться.

Он подошёл к кровати и стянул на пол одеяло и простынь. Через мгновение скатерть со стола и занавески оказались там же.

— Что ты задумал? — спросила она. — Мне самой открыть дверь? Просто я не совсем поняла, как это сделать…

— Не стоит её открывать, — грубо бросил он. — Не уверен, что пол коридора выдержит наш вес. Сейчас всё увидишь.

То ли сонный, то ли уставший Эмилирион закрыл глаза, вскинул руки над тканью, лежащей на полу и начал колдовать. Казалось, что он пытается порвать невидимую нить, которая никак не поддавалась.

Не прошло и пол минуты, как тканевая материя стала одним целым, превратившись в длинную веревку. Эмилирион привязал один конец к ножке кровати, а другой выкинул в окно. До земли оставалось около трёх метров, ему пришлось пододвинуть кровать вплотную к подоконнику.

— Готово, спускаемся, — скомандовал он.

События последних дней выбили Тею из духовного равновесия, однако она нашла в себе силы, чтобы сыронизировать:

— Опять в окно, хоть раз бы спустились по лестнице…

— Лезь давай, шутница. — Эмилирион слегка улыбнулся, видимо усталость сказывалась на его поведении.

Тея подошла к окну, посмотрела в низ и отшатнулась назад. Сердце уменьшилось до размеров песчинки, потянув за собой все внутренности. Она не могла пошевелить и пальцем, самообладания хватило лишь на громкий глоток накопившейся слюны.

— Боишься высоты? — спросил он.

— Я туда не полезу! — громко произнесла она, делаю паузы после каждого слова.

— Придётся, — в его голосе проскользнули нотки коварства.

— Ни-за-что!

Тея попятилась назад, стараясь отстраниться от пугающего проёма. Ей казалось, что стоит только подняться на окно, как руки откажутся держать верёвку, и она с грохотом упадёт с высоты третьего этажа. На секунду Тея даже задумалась:

— А что будет, если я и правда упаду и сломаю ноги? Бросит ли он меня?

Размышления прервала тёплая рука, обхватившая её поясницу — Эмилирион крепко держал её, и не давал отступать назад. Он сделал шаг к окну и потащил Тею за собой.

— Что ты делаешь?! — Она попыталась вырваться из его хвата.

— Прости, но ты мне нужна, — с толикой раздражения в голосе произнёс он. — Тебе придётся сделать это.

— Нужна? — неуверенно переспросила Тея.

Конечно, не признание в любви, но тепла в его словах было не меньше. Признаться в любви может каждый дурак, а вот показать свою уязвимость и нуждаемость в человеке — это дорого стоит.

— У нас с тобой уговор. — Эмилирион на корню зарубил фантазии юной девушки, оставшейся один на один с этим миром, и нуждающейся в любви и заботе (хоть она этого и не признавала).

— Ты об этом… — Тея безуспешно попыталась скрыть разочарование.

— Я спущусь первым, — начал он. — Если не упаду, значит веревка выдержит и тебя. Главное не смотри вниз.

— Прости, у меня не получится… — Она была готова разрыдаться, так как не могла перебороть страх и совладать с собой.

— Будет жаль расставаться с тобой вот так. — Эмилирион в один прыжок вскочил на кровать, взялся в руки веревку и перед тем как выйти в окно сказал: — Я в тебя верю, но слишком долго ждать не стану. Если ты не можешь сделать нечто подобное, то вряд ли сможешь быть мне полезной.

Его слова столь сильно возмутили Тею, что она не обратила внимания на неприкрытый эгоистичный посыл и сфокусировалась на брошенном вызове. Не столько страх остаться одной, как задетое самолюбие вынудило её проследовать за ним, позабыв про боязнь высоты. Тяга к знаниям и желание проявить себя с лихвой перекрыли инстинкт самосохранения.

Спуск дался намного легче, чем она думала. И минуты не прошло как Тея уже стояла на земле. Несмотря на позднюю ночь, можно было легко найти путь сквозь темноту — медленно плывущий Предвестник освещал просыпающиеся улицы.

— Я знал, что ты справишься, — негромко произнёс Эмилирион.

— Не стоит меня недооценивать, — гордо заявила она и сложила руки на груди.

С противоположной стороны таверны, где ещё десять минут назад находилась входная дверь, послышался шум. Жители ближайших домов выбежали на улицу и столпились вокруг развалин, ещё сильнее освещая округу лампами и факелами.

— И что теперь, — спросила Тея? — Укроемся в другой таверне или будем спать на улице?

— Боюсь, нам придётся уехать из города. — Он тяжело выдохнул и продолжил: — Ты сможешь вести лошадь?

— Конечно смогу! Только куда мы отправимся?

— В Миранталь, — ни секунды не думая, ответил Эмилирион. — Ты говорила, что до столицы день пути, значит будем там к обеду.

— Ночью?! — возмутилась она. — Далековато до Миранталя… Может быть придумаем что-нибудь ещё?

— У нас нет выбора. Слишком опасно оставаться в Ласнионе, неизвестно сколько ещё убийц пущено по нашему следу. Нужно действовать неожиданно и непредсказуемо.

Эмилирион заглянул за угол, толпа быстро увеличивалась в размерах. Даже в крохотном переулке, в который они спустились двумя минутами ранее, появились первые жители.

— Я думаю, в столице нас наверняка будут ждать. Так что в твоём плане не так уж и много непредсказуемости. — Тея чувствовала себя неловка из-за явной разницы в уровне интеллекта, и она старалась уцепиться за любую возможность полноценно подискутировать со своим спасителем.

— Это — оправданный риск, — резко и грубо ответил он. Видимо она смогла найти изъян в его логике. — Безопасность превыше всего, но и от главной цели нам отклоняться нельзя. Отсиживаться в этом бесполезном городе — глупое решение.

— Я лишь хотела…

Эмилирион перебил собеседницу на полуслове:

— Идём, нужно добраться до конюшни. Иначе набежит столько народу, что и пешком пройти будет сложно, не то что на лошади.

Он взял Тею за руку и повёл в проём между домов. Из-за угла таверны показались гвардейцы, отгоняющие зевак, мешающих разбору завалов. Не прошло и пяти минут с момента обрушения, как солдаты приступили к вызволению погибших и пострадавших.

Когда пара добралась до края толпы, Эмилирион сжал её кисть сильнее и, расталкивая жителей, потащил в сторону конюшни. Тея услышала множество недовольных возгласов — её спутник не церемонился с возникающими препятствиями и без каких-либо зазрений совести толкал всех, кто попадался на пути. Она и сама наступила на десяток чужих ног, однако каждый раз извинялась за предоставленные неудобства.

Им повезло, что конюшня находилась на небольшом удалении от таверны, и внутри, и вокруг не были ни души — все, кто были неподалеку, столпились рядом с обломками. Эмилирион открыл довольно тяжелые деревянные двери и сказал:

— Надо будет придумать другой способ перемещения, лошадь — это слишком долго и утомительно.

— Другой способ? — переспросила Тея.

— Неплохо было бы освоить teleport. — Он замолчал. Казалось, что продолжает разговаривать, но только с закрытым ртом. — Если, конечно, в вашем мире такое возможно.

— И что это такое? — В голову ей пришла только одна мысль, что teleport— это ещё одна неведомая магия.

— Хм, раз ты меня не поняла, возможно, в вашем мире о подобном не слышали… — Эмилирион нахмурился. — Это может стать проблемой. В любом случае сейчас придётся ехать верхом, а завтра что-нибудь придумаем.

Тея не стала спорить и переспрашивать. По ощущениям проспала она не больше трёх часов, чувство усталости стремительно нарастало, а предстоящая поездка никак не прибавляла оптимизма. С каждой минутой её веки тяжелили, а лежащий неподалеку от стойла стог сена, всё сильнее походил на мягкую кровать.

Недосып Эмилириона выдавала только спутанная речь, в те моменты, когда он замолкал, казалось, что законы биологии не властны над ним. Однако всё изменилось, когда они забрались на лошадь и покинули конюшню. Как только ведущая роль отошла Тее, ибо Эмилирион ещё не научился управлять лошадью, да и особого рвения не проявлял, он облокотился на спутницу и задремал.

Тея сразу вспомнила случай, произошедший этой ночью, когда она проснулась от ужасного вопля. Непонятно кто кричал, поначалу она подумала на Эмилириона, но он уже спал, обхватив её за груди. Столь неприкрытое домогательство не могло остаться без ответа, однако попытки выбраться из крепких объятий оказались безуспешными.

Помимо негодования, в Тее проснулся интерес: лишь в редкие моменты ей удавалось заметить его взгляд, направленный на её декольте, однако других проявлений похоти она не наблюдала; но почему-то Эмилирион перешёл границы дозволенного этой ночью.

Поговорить об этом инциденте Тея не решилась, да и в голове творилась неразбериха. Ужасы, увиденные в Альдимии, понемногу отходили на второй план, а на их место уверенными шагами взбирались пустота и одиночество.

— Что же теперь мне делать? — спросила она себя.

Ответа не последовало. Только цокот шести копыт и звуки ночной жизни города-борделя заполняли округу.

Чем больше Тея размышляла о будущем, тем больше вопросов генерировало её подсознание. Из всех возможных вариантов, она видела только один: следовать за Эмилирионом, в надежде найти ответы или хотя бы стать полноценным магом и пойти своей дорогой.

Ласнион остался позади, а в Миранталь они попадут в лучшем случае через шесть часов, как раз к рассвету.

Путешествие прошло без эксцессов, если не считать ливня, настигшего их на подъезде к столице. Тея знала, что неподалеку находится граница, за которой никогда не бывает дождя.

— Ещё чуть-чуть, — сказала она себе.

Эмилирион спал, нависая на спутнице, и игнорировал происходящее. Он хорошо устроился — встречный ветер и град крупных капель ударяли Тею и в лицо и грудь, а спящий пассажир оставался почти нетронутым.

Вскоре, впереди показался край непогоды и двигающееся им на встречу чёрное пятно. Поначалу она подумала, что это высокий камень, брошенный на дороге. Однако он приближался и увеличивался в размерах.

Пара наконец вырвалась из водного плена и пересекла долгожданную границу. На расстоянии ста метров перед собой Тея увидела двух всадников, несущихся им на встречу на одной, чёрной, словно тьма, лошади. Впереди седел мужчина, а сзади девушка.

— Ну хоть её мужик умеет управлять лошадью… — посетовала Тея.

В следующее мгновение её сковал первобытный страх. С виду мирные и доброжелательные путники внушали ужас. Она с опаской посмотрела в их сторону и увидела, как девушка пристально разглядывает её и Эмилириона.

— Это — люди, а нас ищут альсиды! — Тея пыталась себя успокоить.

Она демонстративно отвернулась немного в сторону, дабы не пересечься взглядами с источником паники, и затаила дыхание.

Всё закончилось. Они с Эмилирионом были уже далеко от черного скакуна, исчезнувшего в водной пелене.

— Теперь каждого камня будешь бояться?! — спросила она себя.

Массивные городские ворота остались позади, повезло, что они попали в пересменку стражников и избежали расспросов о целях поездки.

Тея соскучилась по Миранталю, последний раз была здесь три года назад. Эльмир предлагал ей съездить, но она отказывалась — знала, что не сможет покинуть столицу, деревенская жизнь к тому времени окончательно наскучила. Соблазн был велик, и поэтому Тея решила, что следующая поездка в Миранталь будет переездом, а не рядовым путешествием.

— Грёбаные ремианцы! Чтоб вас всех покарал Предвестник! — выругалась она. Затем посмотрела на Эмилириона, дабы убедиться, что он не услышал её бранных слов. Ни дождь, ни ругань не смогли разбудить его.

Город спал. Тея довольно быстро добралась по пустым улица до нужной таверны, той, где они останавливались с отцом. В отличие от многих других мест, здесь двери были открыты всегда, даже ночью.

Она слезла с лошади и начала тормошить Эмилириона:

— Просыпайся давай, мы приехали.

Он приоткрыл один глаз, неуклюже посмотрел по сторонам и спросил:

— Где мы?

— В Мирантале. Слезай, нужно отвести лошадь в конюшню.

Эмилирион не спеша слез с лошади, увидел сидящего у дверей таверны альсида и направился к нему.

— Я пока тут посижу, — начал Эмилирион. — Только ты там не задерживайся, иначе придётся вновь меня будить.

Тея повела за собой скакуна, оставив мужчин сидеть на лавочке.

Вернувшись через пару минут, она увидела, как незнакомец вытаскивает из кармана Эмилириона мешочек с монетами. Вор старался не разбудить жертву, поэтому не заметил приближении Теи. Она схватила мужчину за руку, в которой тот держал награбленное и твёрдым голосом произнесла:

— Не смей брать чужое!

Альсид, не произнеся ни слова, выхватил из-за пояса кинжал и попытался пырнуть Тею в живот. Она рефлекторно разжала руку, попятилась назад, но запнулась и упала. Вор воспользовался возможностью и побежал прочь.

Тея на мгновение почувствовала себя немощной, но затем вспоминал слова Эмилириона и решила остановить обидчика.

Мужчина быстро удалялся. Ей в голову пришла только одна мысль: заморозить его ноги, чтобы он не смог убежать.

Она сосредоточилась на желаемом, задержала дыхание и хлопнула в ладоши. Следующий шаг альсида закончился падением: нога на которую он собирался опереться раскрошилась ниже колена от столкновения с землей и превратилась в замерший обрубок. Вторая ступня не выдержала нагрузку и треснула пополам. Долю секунды мужчина стоял на нижней части голени, но затем и она раскрошилась под давлением, оставив его инвалидом с отрубленными по колено ногами.

Безлюдную улицу заполнил пронизывающий вопль.

Эмилирион в панике соскочил со скамью. Он огляделся, видимо понял в чем дело и пошел в сторону альсида.

— Он украл наши деньги! — воскликнула Тея, пытаясь оправдаться за содеянное.

— Icar, варианты, — произнёс Эмилирион.

Он быстрым шагом дошёл до мужчины, забрал мешочек с монетами, а затем резким движением руки махнул снизу-вверх. Вор-инвалид в тот же миг отправился в полёт, взлетев так высоко, что перестал быть виден на небе.

Эмилирион подошёл к Тее и сказал:

— Я знал, что не ошибся в тебе. — Он протянул руку. — Поднимайся. Ты, наверняка, устала и хочешь поспать.

— Что я наделала? — Тея не шевелилась, её настигло осознание того, что по её вине погиб альсид.

— В нашем мире за подобное отрубали руки, не думаю, что у вас законы мягче. — Эмилирион обхватил её сзади и поставил на ноги.

— Получается я теперь убийца? — робко спросила она.

— Вини в этом того мужика, — ответил он. — В крайнем случае меня. А сейчас нам нужно идти, не стоит привлекать лишнее внимание.

Тея безмолвно подчинилась и проследовала за Эмилирионом внутрь таверны.

Пока компаньон покупал завтрак-ужин (фактически наступило время для завтрака, но по их сбившемуся расписанию был ужин) и снимал комнату, Тея присела за один из свободных столов. Её разум приступил к самоистязанию — никогда прежде она не причиняла вред живым существам, а теперь стала соучастницей в убийстве.

Краем уха Тея подслушала разговор двух альсидов, которые громко спорили. Один из них утверждал, что ремианцы как-то пересекли Великое море, второй сыпал аргументами, доказывающими невозможность этой гипотезы. Сошлись они только в одном — началась война, и шансов на победу у Лифелии не так уж и много, а без помощи людей их нет совсем.

— Нам на второй этаж, — сказал Эмилирион. Тея столь увлеченно слушала спорящих мужчин, что не заметила, как он подошёл.

— Знаю, — ответила она. — Здесь комнаты только на втором этаже. Это была любимая таверна отца…

— Вот оно что. — Он поджал губы, видимо проявляя тем самым сочувствие. — Не стоит печалиться о погибших, смерть — это не конец.

— Ты просто хочешь меня утешить.

— Напротив. Я — живое доказательство моих слов, — гордо заявил Эмилирион.

— Как это понимать? Ты умер? — Тея нахмурила брови.

— Именно! — воскликнул он. — Я умер в своём мире, но как видишь я жив.

— Думаешь мой отец сейчас где-то в другом мире? — с надеждой в голосе спросила она.

— Я в этом уверен. — Эмилирион взял её за руку. — Пойдём, нужно поесть и выспаться, завтра у нас много дел.

— Но если ты прав, то почему у тебя остались воспоминания о прошлом мире, а у меня нет? — справедливо заметила она.

— На это есть причины, — резко бросил он. — Когда у нас будет много свободного времени я тебе всё расскажу, но сейчас мне дико хочется спать.

— Странно всё это…

Они поднялись наверх и зашли в комнату. Сбоку за дверью стояла слегка обгорелая тумбочка, та самая тумбочка. На Тею нахлынули воспоминания, самые счастливые воспоминания.

Эмилирион умылся в стоящем на полу тазу с водой, сел за стол и приступил к завтрак-ужину.

Тея робко подошла к кровати и провела по покрывалу рукой. Всего неделю назад здесь спал отец, она не могла этого знать, но чувствовала, что была права. За два дня её жизнь изменилась до неузнаваемости, привычный мир рухнул, забрав с собой всех, кого она любила.

— Нужно двигаться вперед, — подумала Тея. — Только вот вперед — это куда?

— Ты разве не проголодалась? — Эмилирион уже доел и направился к кровати. — Иди поешь, в вашем мире без этого магия не работает.

— Да, сейчас поем, — ответила она.

Тея подошла к окну и выглянула на улицу. Там всё ещё лежали раздробленные, замороженные куски ног альсида. Впервые в жизни в её голове промелькнула мысль, что она сильнее, а значит и выше других. Она быстро избавилась от нее, ибо помнила слова отца о тех, кто ставит себя выше других, рабов денег и власти.

— Ты как хочешь, но я раздеваюсь. — Эмилирион снял с себя обувь и начал снимать рубаху. — Штаны я, конечно оставлю, но всё остальное сниму. Спать в одежде крайне некомфортно.

— Как знаешь, я раздеваться не стану, — сказала Тея. Всё же Эмилирион — мужчина, и он может захотеть близости, к которой она точно не готова.

— Спокойной ночи, — произнёс он и залез под одеяло.

— Что это значит? — спросила она.

— Тьфу ты… Привычка, не бери в голову.

Эмилирион быстро уснул. Тея ещё около часа неспешно жевала салат, размышляя о прошлом и будущем. Она решила, что завтра расспросит компаньона о его планах, а затем составит свой собственный план и, вообще, определит, стоит ли им путешествовать вместе. Ей совсем не хотелось повторения истории с почившим вором.

Проспали они до следующего утра и проснулись от негромкого, но настойчивого стука в дверь.

Глава 8. Роковая неосмотрительность

Иоанн ненавидел вставать рано утром, но сейчас это было необходимо. Приоткрыв один глаз, он медленно сполз с кровати и начал одеваться, попутно доедая остатки вчерашнего альсидского деликатеса из трав и овощей. Он несколько раз ударил себя по щекам, дабы окончательно проснуться. Не помогло. Пришлось окатить голову прохладной водой из кувшина.

За окном понемногу светало, правда не так быстро, как в обычный ясный день. Город спал. Иоанн чувствовал себя неудачником, вынужденным вставать и идти работать в то время, как остальные безмятежно нежатся в тёплых кроватях.

Нехотя, он вышел в коридор и побрёл в сторону комнаты Габриэллы. Стук в дверь — в ответ лишь тишина. Иоанн несколько раз безуспешно попытался разбудить девушку через дверь.

Терпение кончилось, мощным ударом ноги он выломал замок. На кровати виднелся лишь силуэт — девушка спряталась под оделяло и накрыла голову подушкой.

— Габриэлла, вставай давай, нам пора ехать, — негромко произнёс он.

— Ещё совсем чуть-чуть посплю и вста… — Габриэлла проиграла бой с сонливостью на полуслове.

— Не вынуждай меня применять силу, — Иоанн повысил голос.

— А ты сможешь? Я ведь голенькая. — Тихий смешок донёсся из-под подушки.

— В общем, я жду тебя внизу пять минут и уезжаю. — Он хотел негромко хлопнуть дверью, дабы показать свою решимость, но в итоге разбудил половину Миранталя.

У выхода его остановил взволнованный трактирщик, проснувшийся из-за грохота. Иоанн убедил того, что всё в порядке, рассчитался за поломанный замок и направился в конюшню.

Не успел он запрячь лошадь, как запыхавшаяся Габриэлла забежала внутрь.

— Ты ведь не собирался меня бросить? — спросила она, делая глубокий вдох после каждого слова.

— Мы на службе, и у нас нет времени дрыхнуть до обеда, — сухо ответил Иоанн.

Он мог позволить ей поспать ещё минут тридцать, но раз уж ему пришлось вставать, то и она пусть просыпается. Иоанн и без того не блистал энтузиазмом, а подобная несправедливость добила бы его окончательно.

Улицы пустовали — город ещё не проснулся. Они довольно быстро покинули Миранталь и направились на запад.

Как только высокие здания и массивные городские ворота остались позади, Иоанн посмотрел наверх и понял, что сегодняшняя поездка дастся им нелегко. Над Миранталем было ясно, а вот вокруг серые, почти чёрные тучи щедро одаривали землю нескончаемым градом крупных капель. Даже поднимающее над горным хребтом солнце не смогло пробиться сквозь нагоняющую тоску завесу.

— Просто замечательно! — воскликнул Иоанн.

— Может быть никуда не поедем? Я не хочу намокнуть и заболеть. — Габриэлла с надеждой в глаза смотрела на него.

— Придётся… — Только сейчас он понял, что к его собственному недовольству прибавится нытье чокнутой девицы, сидящей позади.

— Вот не дай бог, окажется, что разведка вновь ошиблась, и мы намокнем просто так. — Она тяжело выдохнула. — Я лично казню этого разведчика!

— Думаю, что деревню действительно уничтожили, а вот слухи про пришельца из другого мира — полный бред, — ответил Иоанн.

— А я бы хотела с ним познакомиться, это ведь так интересно!

— Я скорее поверю в единорогов, испражняющихся радугой, чем в эту околесицу (конечно, Иоанн не знал, как выглядят единороги, и сказал он нечто другое, но Икар интерпретировал бы его слова именно так).

До водной стены оставалось совсем немного, как вдруг показалась лошадь с двумя всадниками вырвавшаяся из промозглого плена. За поводьями сидела молодая альсидка, а сзади на ней нависал еле живой (как тогда показалось Иоанну) человек. Судя по их насквозь промокшему виду, они уже не первый час боролись с непогодой. Пара мгновений и те пронеслись мимо, подбрасывая в воздух комки грязи, вырывающиеся из-под копыт.

— Что за люди путешествуют ночью? — Габриэлла смотрела в след удаляющимся путникам.

— Кто знает, может быть от войны спасаются или на корабль опаздывают. — Иоанн пожал плечами.

— Альсидка и человек? Не кажется ли тебе это странным?

— В наше время это — норма. Не вижу ничего странного. — Иоанн съёжился и закрыл глаза.

Они пересекли дождевую границу, магия альсидских чародеев здесь была не властна.

— Надеюсь, дождь скоро кончится. — Габриэлла положила голову на спину Иоанну, дабы спрятать лицо от непогоды.

— Впереди нет ни одного просвета, думаю, что до самого Ласниона придётся мокнуть.

— Не каркай!

Его слова стали пророческими — дождь не прекратился даже в Ласнионе. Всю дорогу они молчали. Габриэлла думала о чём-то своём, Иоанн более не лез к ней в голову, так как она не переходила границы дозволенного и лишь немного перебарщивала с объятиями, прижимаясь как возлюбленная, а не как коллега. Сам он погрузился в пучину бессознательности — старался сделать так, чтобы время пролетело незаметно.

Они остановились в ближайшей таверне с очень оригинальным названием «ТАВЕРНА» (видимо, у автора столь незамысловатой вывески наблюдались проблемы с фантазией). Первым делом магистры заказали еду и горячие напитки. Иоанн «попросил» сидящих у камина альсидов освободить им место, те с радостью согласились уступить. Промокшая одежда постепенно высыхала, а тёплое питье согревало не только тело, но и душу.

— Пока не кончится этот грёбаный ливень, я на улицу ни ногой! — насухо выжимая длинную косу, заявила Габриэлла.

— Уже вечер, нам нет нужны куда-то идти. — Иоанн держал кружку двумя руками, стараясь согреться.

— Приветствую вас магистр. — К столу подошёл юный альсид и поклонился. — Истина недоступна глупцам.

— Истина откроется избранным, — рефлекторно ответил он. — Я внимательно слушаю.

— Сегодня ночью в городе произошло обрушения таверны, источник утверждает, что к этому причастен человек уничтоживший Альдимию. Настоятельно рекомендую Вам лично взглянуть на разрушения, никто не может понять природу магии, вызвавшей обвал. В данный момент, альсиды закончили осмотр места происшествия и скоро начнут восстановительные работы, поэтому нужно идти прямо сейчас.

— Я никуда не пойду! — Габриэлла ударила кружкой по столу.

— Сиди грейся, сам схожу. — Он допил чай, постоял пол минуты у камина, повернувшись спиной, и направился к двери вслед за юношей.

Шпион (коим был альсид принёсший донесение) повёл Иоанна в противоположный конец города. Непогода отступать и не думала, пришлось знатно побороться с самим с собой, чтобы выйти на улицу и вновь оказаться погребенным под водной стеной.

Повсюду в окнах горели огни, в такую погоду любой адекватный человек останется дома, залезет под одеяло и будет пить чай с печеньями. Однако Верховные магистры не приняли бы подобное оправдание, тем более предыдущее задание чуть было не сорвалось, и теперь Иоанну нужно во что бы то ни стало восстановить свою безупречную репутацию.

В моменты отчаяния и грусти Иоанн представлял, как сидит в мягком кресле и отдаёт приказы нижестоящим магистрам и претендентам. Он считал, что должность Верховного магистра — это своего рода пенсия. Положил жизнь на благо ордена и можешь наслаждаться плодами своих трудов.

— Магистр, прошу меня простить, — начал юноша. — Совсем забыл отдать вам это. — Он протянул бумажный свиток, накрыв его от дождя плащом.

Иоанн стянул веревку, удерживающую бумагу в форме цилиндра и увидел два рисунка с корявыми и неточными изображениями мужчины и женщины. Никаких надписей, лишь две фигуры, по которые невозможно было узнать кого бы то ни было.

— Кто это? — спросил Иоанн.

— Мужчина — это тот, кто вам нужен, а вот девушка — это альсидка, жительница Альдимии. Судя по всему, они ночью отправились в Миранталь, либо до сих пор скрываются в Ласнионе, — ответил юноша.

Иоанн выронил свиток из рук, тот, покачиваясь из стороны в сторону, спланировал в ближайшую лужу. Магистр понял, что уже видел этих двоих сегодня утром. Несмотря на нечёткий рисунок, было понятно, что это именно те, кого они ищут. Он винил себя, что не обратил должного внимания на незнакомцев, особенно его угнетало то, что даже Габриэлла заметила неладное.

— Кто же знал, что ему помогает альсидка?! Долбаная разведка! — негодовал он, однако не сказал ни слова.

— Магистр, что с вами? — обеспокоенным голосом спросил шпион.

— Видел я их… — тень вины пробежала по его лицу. — Они уже точно в Мирантале, но нас направили убедиться в разрушениях и доложить руководству. И если всё подтвердится, то можно заняться поисками беглецов. — Хоть он и говорил уверенным тоном, но в первую очередь хотел успокоить самого себя, а не убедить собеседника в правильности своих действий.

— Вы правы, — юноша попытался его подбодрить. — Поверьте, вы не пожалеете, когда лично увидите остатки Альдимии. Я, конечно, не видел, но судя по рассказам…

— В нашем деле, нельзя верить каким-то там рассказам, — перебил юношу Иоанн. — Нужно действовать наверняка и никак иначе.

Звук хлюпающих башмаков всё сильнее раздражал Иоанна, а мысли о грядущей пенсии уже не помогали. Вскоре он молча начал проклинать альсида, который вытащил его из тёплой и сухой таверны. Негодование достигло апогея, когда Иоанн представил Габриэллу с кружкой горячего чая, греющую ноги у жаркого камина (к слову, она именно этим и занималась).

— Мы пришли. — долгожданная фраза вырвалась из уст юноши. — Вот таверна, про которую я говорил. Обратите внимание на балки третьего этажа, их будто срезали.

— И правда странно, — Иоанн с недоумением смотрел на частично разрушенное здание. Третий этаж вместе с внешней стеной рухнул вниз, уничтожив всё, что находилось ниже.

— Давайте зайдём с другой стороны, надеюсь они не убрали «верёвку». — Альсид обошёл широкую лужу и направился в переулок между соседних домов.

— Верёвку? — Он последовал за ним.

— Сейчас всё сами увидите.

Они обошли таверну и наткнулись на длинный кусок ткани, свисающий из окна третьего этажа. Иоанн со всей силы несколько раз дёрнул за неё, чтобы убедиться в надёжности, и полез наверх. Альсид дождался, пока он залезет внутрь, и поднялся сам.

— Посмотрите, что стало с дверью, — в голосе юноши чувствовалось любопытство и возбуждение. — Как Вы думаете, это — магия дерева?

— Никогда не слышал о такой. Да и магия жизни вряд ли на такое способна. — Иоанн подошёл к двери, точнее к тому, что от неё осталось и начал ощупывать стену, пытаясь найти стык.

— Дверь и стена стали одним целым, почти не заметно отличий, разве что цвет и толщина древесины отличается. — Альсид не скрывал, что восхищается находкой.

— Удивительно! — Он видел всё своими глазами, но не мог поверить, что такое возможно.

— Вот ещё интересный момент. — Альсид показал на небольшое отверстие в стене. — Правда никто так и не понял, зачем объект сделал его.

Иоанн подошёл к дыре, внимательно осмотрел её, затем заглянул внутрь и гордо заявил:

— Это смотровое отверстие. Видимо, он ждал пока кто-то зайдёт в соседнюю комнату, чтобы сотворить магию в нужный момент. Неплохо.

— Вы абсолютно правы! — воскликнул шпион. — Источник доложил, что Корона отправила отряд, который должен был ликвидировать его, но видимо они ошиблись дверью.

— Вряд ли они ошиблись. — Иоанн задумчиво почесал макушку. — Всё указывает на то, что этот маг ждал «гостей». И не думаю, что он остался бы в своей комнате. Непростой фрукт нам попался, однако.

— Поразительно, меньшего и не стоило ожидать от магистра. — Юноша одобрительно кивнул, выказывая уважение.

— Ладно, здесь нам больше делать нечего. Сообщи в штаб обо всём, что мы узнали, а я отправляюсь назад в таверну. Передай, что завтра я с магистром Габриэллой буду в Альдимии и лично доложу о ситуации.

— Вас понял, будет исполнено.

Иоанн спустился первым и пошёл в обратную сторону. Топографическим кретинизмом он не страдал, поэтому легко нашёл дорогу до таверны.

Непрекращающийся ливень уже стал обыденностью, и более не причинял дискомфорт. Шагая в полном одиночестве по тёмным улицам Иоанн вдруг задумался о том, что наверняка его следующим заданием станет поимка иноземца, и что он ещё не скоро вернётся домой. Домой?

Всю сознательную жизнь он провёл в одном из храмов Санктума, руководил которым Верховный магистр Теодор. Родители отдали его в Орден ещё ребёнком и часто навещали. Однако после того, как он сдал экзамен и овладел магией мыслей, мирские якоря перестали для него существовать.

Более двадцати лет Иоанн не видел отца и мать, возможно, они давно умерли, но его это не сильно волновало. Плавать в Дэрилен, ради встречи с теми, кто тебя родил — не стоит потраченного времени. Иоанн был частью Ордена, а не сыном недостойных простолюдинов. Вступив в должность Верховного магистра, он планировал посетить отчий дом, но и то лишь для того, чтобы потешить самолюбие.

Время, потраченное на раздумья, пролетело незаметно. Иоанн добрался до таверны и зашёл внутрь.

Габриэлла всё ещё сидела у камина. Тут-то он и вспомнил, что деньги то у него. Иоанн первым делом направился к трактирщику, дабы рассчитаться за еду и снять комнату. Свободной осталась только одна. Недолго думая, он согласился на предложение трактирщика — лучше провести ночь в одной комнате с озабоченной извращенкой, чем возиться с лошадью и искать другую таверну.

Иоанн подошёл к Габриэлле и недовольным голосом произнёс:

— Пойдём, халявщица. Я снял комнату на втором этаже.

— Я не халявщица, я — разумный человек, — гордо заявила она. — Одну комнату? Значит мы будем спать вместе?

— Нет! — грубо ответил Иоанн. — Хозяин сказал, что там две кровати.

— Ну вот… — Габриэлла нахмурилась.

— Я пойду первым, разденусь и лягу, а затем отвернусь, чтобы ты могла… — Иоанн немного замешкался, — раздеться. Но раз уж ты высохла, можешь спать в одежде.

— Ещё чего! — возмутилась она.

— Через пару минут можешь подниматься наверх, но не раньше. — Он угрожающе посмотрел на неё.

— Да ладно тебе, — Габриэлла заулыбалась. — Я ведь уже видела тебя голеньким. Да и ты меня видел… чего стесняться?

— Это было ошибкой, нам не стоит ничем таким заниматься. — Не дожидаясь ответной реплики, Иоанн практически побежал на второй этаж.

Он вломился в комнату, за пару движений скинул с себя промокшую одежду, и залез под оделяло ближайшей кровати. Как потом выяснилось, он выбрал одноместную лежанку, видимо инстинктивно не желая делить её с Габриэллой.

Примерно через пять минут девушка поднялась наверх. Сразу как зашла в комнату, она обратила внимание на разбросанную по полу одежу и сказала:

— Ну как так можно? До завтра ведь не высохнет, нужно повесить на стул. — Этим Габриэлла и занялась.

— Спасибо, просто я торопился, — виноватым голосом ответил Иоанн.

— Какие мы стеснительные… — Она закончила с его вещами, а начала раздеваться. — Можешь не отворачиваться, я не против.

— Нет, так нельзя! — Он накрыл голову одеялом, дабы не возбудиться лишний раз.

Она положила платье на невысокую тумбу и легла на свободную кровать. Он к тому времени выполз из панциря целомудрия и уставился в потолок.

— Тебе там не холодно? — поинтересовалась Габриэлла.

— Немного, — стуча зубами, ответил он.

— Ложись ко мне, я тебя согрею. — Она похлопала по свободному пространству на кровати.

— Опять ты за своё… — раздраженно возразил Иоанн.

— Если хочешь, можем лечь спинами друг к другу. Обещаю, что не буду приставать.

— Нет, всё хорошо, — соврал он.

Девушка отвернулась к стене и замолчала.

Иоанна с каждой минутой всё сильнее пробирала дрожь. Кровать оказалась довольно низкой, и потоки влажного, холодного воздуха то и дело нападали на промокшее тело. Мысли о том, как же тепло под одеялом у Габриэллы не давали ему покоя. Он пытался поразмыслить: «выполнит ли она своё обещание?». Правда теперь, если он попросить первым, то будет выглядеть слабым в её глазах.

— Мужик сказал — мужик сделал, — сказал он себе и сжал одело.

— Я же вижу, что тебе холодно, — жалостливым голосом произнесла она.

— Да всё нор… — Второй раз Иоанн не смог отказать. — Ладно, но только спиной друг к другу.

— Я же пообещала, — недовольно ответила Габриэлла.

Он встал с кровати, прикрывая промежность обеими руками и направился к очагу тепла и уюта. Девушка, как и обещала, не повернулась. Иоанн неуклюже лёг рядом с ней и залез под одеяло.

— Возможно, тот кого мы ищем действительно пришелец, — начал он.

— И почему же ты изменил своё мнение?

— Подозреваю, что тот маг использовал магию дерева. — Иоанн не верил, что говорит нечто подобное, никакой магии дерева не существовало. Хоть он и не был Верховным магистром, однако знал все типы магии, открытые за последние три тысячи лет.

В комнату с жутким грохотом вломилось молчание. Иоанн продолжал искать объяснение увиденному, а Габриэлла видимо обдумывала его слова. Стало так тихо, что с первого этажа послышались бессмысленные пьяные разговоры.

Иоанн решил нарушить молчание и заодно отметить наблюдательность коллеги:

— Помнишь тех двоих, на которых ты обратила внимание неподалеку от Миранталя?

— Конечно, — ответила она.

— Скорее всего мужчина сидящий сзади — это и был тот, из-за кого мы здесь, — виноватым голосом произнёс он.

— А ведь я тебе говорила! — громко воскликнула Габриэлла.

— Кто же мог знать-то? — Иоанн рефлекторно начал оправдываться, почувствовав нападки на гордыню.

— Нужно доверять женской интуиции. — Хоть он и не видел её лица, но по голосу было понятно, что она улыбается.

— В любом случае, у нас другое задание.

— Дак что ты думаешь на счёт магии дерева? Как такое возможно?

— Не знаю, может быть, это — какие-то фокусы, — начал Иоанн. — Если же нет, и слухи подтвердятся, тогда статус нашей миссии могут повысить до уровня первостепенной значимости. Ты же понимаешь к чему я веду?

— У нас наконец-то появится интересная работа? — Габриэлла попыталась повернуться, но видимо вспомнила своё обещание и осталась лежать в прежней позе.

— Меня интересует только должность Верховного магистра, — пафос и гордыня захватили власть над его голосовыми связками. — Поймаем этого чудака, и мне обеспечено место в Совете. — Иоанн выдержал паузу, вспомнив, что без антимага вряд ли сможет выполнить задание и сказал: — Думаю, тебя так же отблагодарят должным образом.

— Всё что мне нужно — у меня уже есть. — Она загадочно хихикнула.

Он не обратил внимании на её поведение, мысли о повышении завладели его разумом. Иоанн совсем позабыл, что лежит рядом с обнаженной девушкой, а всего пару дней назад ему и в голову бы такое не пришло.

Габриэлла сдержала обещание (хоть и далось ей это с трудом), а он наконец смог согреться и даже уснуть. Ярко-белое пятно целомудрия появилось на безупречно-черной ткани разврата Ласниона. Во всех без исключения соседних комнатах люди, альсиды, эрифицы и ремианцы (судя по звукам, возможно, даже животные) выходили за рамки, познавали новое и просто наслаждались каждой отведенной им секундой. Но только не Иоанн, его разум находился далеко от мирских утех и забот.

Глава 9. Юная поджигательница

Запах гари, кромешная темнота, душераздирающий женский крик — сон юной Теи походил на фильм ужасов. Девочка частенько просыпалась в мокрой постели — после нападения эрифийцев на Альдимию у неё осталась серьёзная психологическая травма. А отсутствие материнской любви лишь усугубило её подсознательные страдания.

В этот раз она напугалась больше обычного и побежала в соседнюю комнату.

— Папа! — прокричала она и запрыгнула в кровать к Эльмиру.

— Что такое? — произнёс ошарашенный резким пробуждением отец.

— Мне опять приснился кошмар. — Тея свернулась калачиком.

— Иди ко мне, моя маленькая. — Эльмир накрыл дочку одеялом и обхватил рукой. — Нужно что-то с этими делать, не могу смотреть, как ты мучаешься.

— Мне ведь мама снится? — с широко открытыми глазами спросила она.

— В ту ночь ты была ещё совсем малюткой, даже не знаю, как ты можешь помнить что-либо, — ответил отец и почесал затылок. — Постарайся заснуть, а завтра мы обязательно что-нибудь придумаем.

— Хорошо, папа, люблю тебя. — Девочка улыбнулась, а затем закрыла глаза.

— И я тебя, малышка. — Эльмир поцеловал дочку в лоб.

На следующее утро, маленькую Тею ждал сюрприз: отец впервые собрался отправится в столицу вместе с ней. Диора пыталась отговорить его и просила отвезти девочку к жрецу в соседнюю деревню, но он считал, что новые впечатления помогут дочке. А старый колдун мог дать только сомнительную настойку, которая, возможно, помогала бы от любой другой болезни, но душевные расстройства таким не лечатся.

Пол дня Тея выбирала платья, готовясь к поездке. Она не хотела выглядеть деревенской простушкой и выбрала три самые роскошные, привезённые отцом пару месяцев назад. Затем с обозом мыслей отправилась на улицу.

Гуля по Альдимии, девочка представляла, какой окажется столица, воображение рисовало ей: огромные каменные стены, величественный замок короля, альсидов одетых в пёстрые наряды, отважных гвардейцев в тёмно-зелёных доспехах и загадочных магов в длинных одноцветных рясах. Все образы Тея почерпнула из рассказав Эльмира и уже давно мечтала увидеть всё своими глазами, но попросить не решалась, не желая быть обузой для отца. Он всегда возвращался очень усталым, и она понимала, что поездка дается не легко.

Даже лёжа в постели поздно вечером Тея продолжала размышлять и уснула лишь глубокой ночью. Кошмар не смог пробиться сквозь пелену фантазий и более никогда возвращался.

Девочка прибежала в комнату отца на рассвете. Первым делом она разбудила Эльмира, прыгнув на кровать и отдавив ему лодыжку. Затем вернулась к себе надела короткое персиковое платье, собрала всё необходимое и спустилась на первый этаж.

Пока отец просыпался и приходил в себя, Тея приготовила завтрак и разложила его по тарелкам. Её охватило столь сильное воодушевление, что она не могла думать ни о чём другом, кроме как о путешествии в новый мир. Миранталь действительно был другим миром, ни в какое сравнение не идущим с маленькой деревушкой на задворках Лифелии.

Доев свою порцию Тея была готова запрыгнуть в повозку и умчаться на встречу приключениям, однако Эльмир напомнил ей о необходимости мыться по утрам. Девочка совсем позабыла о гигиене и альсидских традициях. Но уже через пол часа отец с дочерью покинули Альдимию.

На пути к столице предстояло сделать две остановки. Сначала в соседней деревне, название которой Тея не запомнила, ибо ничего нового, кроме скромной таверны на четыре комнаты, она не увидела. А затем в городе Ласнион, по словам отца, это был рассадник бандитизма и потакания низменным желаниям. Девочка толком не поняла, что именно имел в виду Эльмир, но то, что Ласнион — опасное место, было очевидно.

С непривычки поездка далась Тее нелегко: в первый день она уснула сразу, как только добралась до кровати. Фантазии уступили место усталости, а эйфория медленно пошла на спад.

К вечеру второго дня отец с дочерью добрались до Ласниона. Тея впервые увидела здания выше третьего этажа. Она безуспешно пыталась увидеть край города, но так и не смогла. Её даже показалось, что они заезжают в деревянно-каменный лес, чтобы выбраться из которого понадобится пара дней.

— Пап, а Миранталь меньше Ласниона? — спросила она.

— Нет конечно. — Эльмир улыбнулся и погладил её по голове. — Ласнион ни в какое сравнение не идет с Миранталем. Завтра сама в этом убедишься.

— А что же будет в столице? — думала юная путешественница, болтая ножками. — Неужели всё именно так, как я представляла? Хочу, хочу поскорей увидеть…

Оказавшись внутри города, Тея обратила внимание на причудливые деревянные вывески, свисающие с каждого здания. Она ещё не умела читать, однако почти все заведения ориентировались на безграмотных клиентов, и поэтому на них были изображения, а не надписи. В основном голые женщины и пивные кружки.

Тея начала понимать, почему отец высказался о Ласнионе, как о небезопасном месте: улицы были переполнены пьяными мужчинами всех рас, пристающих к мимо проходящим девушкам. Один из людей блевал в проулке между домами, а другой (видимо его друг или собутыльник) справлял нужду в полу метре от него. Запах стоял соответствующий: ноздри юной альсидки заполнил аромат недельного перегара, исходивший от потных мужланов, мывшихся в лучшем случае год назад.

Борясь с рвотными позывами, Тея разглядывала прохожих и обратила внимание на группу лысых мужчин с кривыми ногами и длинными пальцами. Она показала на них пальцем и спросила:

— Папа, это эрифийцы вон там?

— Да, — не поворачивая головы, ответил Эльмир.

— Но почему они здесь? Они же плохие… — Тея с недоумением посмотрела на отца. Она не могла предположить, что убийцы и бандиты могут разгуливать в самом сердце Лифелии.

— Для меня они все убийцы, но другие так не считают. Пускают тех, кто притворяется наёмниками и торговцами в наши земли. — Эльмир крепко сжал челюсти, а взгляд его стал звериным.

— А почему они так уродливо выглядят? — Её больше всего поразили ноги, вывернутые в обратную сторону.

— Говорят, что тысячелетия жизни в пустыне сделало их такими. Жара, постоянное недоедание, отсутствие гигиены и не на такое способны, — ответил он.

— А почему они так живут? — поинтересовалась Тея.

— В их краях практически ничего не растёт, да и вода в большом дефиците, видимо поэтому… — Эльмир замолчал на полуслове. — В любом случае, это их никак не оправдывает, и то, что они сделали — непростительно!

— Я поняла, папочка, ты только не ругайся. — Она обняла отца и попыталась успокоить.

Эльмир остановил повозку и произнёс:

— Вот мы и приехали, переночуем здесь, а завтра уже будем в Мирантале.

Перед Теей возвышалась трёхэтажная таверна с вывеской в форме кровати. Эльмир снял комнату на втором этаже и повёл дочку наверх. Он сохранил привычку отца и всегда брал еду с собой, дабы и деньги сэкономить и лишний раз не пересекаться со всяким сбродом.

После ужина Тея ещё какое-то время обдумывала увиденное в городе, но затем решила понадеяться на слова отца и собственные фантазия, и со спокойной душой отошла ко сну.

Утром вместо тёплых солнечных лучшей в оно заглянула гигантская серая туча. Непогода подбиралась с юга, и Эльмир решил, что успеет её обогнать. Сразу после завтра они с Теей отправились в Миранталь.

Проделав треть пути, отец с дочерью попали под сильный ливень. Возвращаться было уже поздно, поэтому Эльмир оторвал широкий кусок ткани, укрывавшей посуду из хрусталя, и накинул его на Тею. Правда, помогло это не сильно, материал быстро промок, однако других вариантов не было.

Замученные лошади доставили отца с дочерью до столицы на треть быстрее обычного. Однако туча добралась раньше их, но не смогла пробиться за стены города и аккуратно обошла его стороной. Не успела Тея задать вопрос, как Эльмир сам рассказал о королевских магах погоды, которые ежедневно разгоняли тучи над Миранталем. По его словам, корона напрасно растрачивала столь ценный ресурс.

Город начинался у подножья невысокой горы и постепенно поднимался вверх. А на самой вершине за внутренними стенами располагался замок с семью высоченными башнями. Тея никогда прежде не видела ничего подобного.

— Пап, а что это там на горе? — спросила она.

— Это замок короля Эйрока Бессмертного, — ответил отец.

— Какой же он огромный… — Тея пригляделась повнимательнее и спросила: — А почему крыши башен разноцветные?

Эльмир улыбнулся и сказал:

— Эти цвета тебе ничего не напоминают?

Она чувствовала, что знает, о чём идет речь, но правильная мысль раз за разом ускользала от неё.

— Радуга! — радостно воскликнула Тея.

— Какая ты у меня умница. — Эльмир погладил её по голове, а затем приобнял.

— А нас пустят внутрь? Я очень хочу там побывать! — Она с щенячьими глазами посмотрела на отца.

— Видишь стену окружающую замок? Её охраняют королевские гвардейцы, и они не пускают таких как мы. — Эльмир опустил глаза и тяжело вздохнул.

— Таких как мы? — переспросила Тея.

— Мы с тобой считаемся простолюдинами, а к королю пускают только дворян, — в его голосе чувствовалось раздражение.

— Значит только богатые дяденьки могут попасть внутрь? — Она немного расстроилась, но старалась не показывать этого.

— Именно так, либо ты мешок с деньгами, либо важный гость короны. — Эльмир явно о чём-то задумался, но затем продолжил: — Нам туда дорога закрыта. Из простолюдинов там только гвардейцы, да и те попадают туда только после нескольких лет безупречной службы.

— А как же волшебники? — нахмурившись, спросила Тея.

— И они. Однако магами не становятся, ими рождаются, — ответил Эльмир.

— Значит я тоже могу оказаться волшебницей?! — От этой мысли в груди девочки зародилось второе солнце. Одна крошечная возможность наполнила её душу теплом и энтузиазмом.

— Я точно не маг, да и твоя мама вряд ли таковой была. — Он вновь тяжело вздохнул.

— Вот оно что… — только что зажёгшийся огонь начал угасать.

— Но не унывай раньше времени, — громко произнёс отец. — Завтра я отведу тебя на площадь волшебников, именно там можно узнать, есть ли у тебя талант к магии той или иной стихии.

— Спасибо тебе, папа! — Она так сильно обрадовалась и бросились обнимать отца, что они едва не выпали из повозки.

На подъезде к внешним стенам Миранталя, Тея почувствовала нежный фруктовый аромат с нотками древесины. Девочка жадно вбирала в себя как можно больше воздуха, пропитанного необычным запахом.

Проехав массивные каменные ворота, она увидела брусчатую дорогу, идущую прямиком до замка короля. По бокам брусчатки возвышались деревья, усеянные светло-голубыми цветами размером с ладонь взрослого альсида. Тея уже с юных лет полюбила природу, в отличие от остальных она именно полюбила, а не ограничилась стандартным почитанием. То, что предстало перед её взором превосходило все фантазии и ожидания юной мечтательницы.

Растения словно почувствовали, с каким трепетом ими восхищаются, и начали пульсировать в такт с сердцебиением Теи. У девочки перехватило дыхание, и она потеряла веру в происходящее.

— Так и знал, что тебе понравится филактия, — где-то вдалеке прозвучал голос Эльмира.

Тея продолжала разглядывать пульсирующие деревья и никак не реагировала на слова отца. Небесного цвета кроны обрамляли уходящую ввысь дорогу, разрезая город на две равные части.

— Это называется Дорогой Жизни. — Отец предугадал вопрос дочери.

— Почему это так красиво? — наконец произнесла Тея.

— Я знал, что тебе понравиться. — Он похлопал её по голове.

Тея заметила прохожих, которые не обращали внимания на простирающуюся красоту и куда-то торопились. У неё возник резонный вопрос:

— Почему все куда-то спешат? Ведь можно просто присесть на лавочку и насладиться благоуханием.

— Это — столица, и здесь всех интересуют только деньги, — сухо ответил отец.

— Но как же так… — Тею словно ударили деревянным молотком по голове. — Разве можно так жить? В чём тогда вообще смысл?

— Деньги превращают тебя в раба. — Эльмир с презрением посмотрел по сторонам. — Поначалу ты просто хочешь жить в своём доме и хорошо питаться. Но потом наступает момент, когда деньги становятся властью и ты уже не можешь остановиться. Это своего рода игра такая, ставками в которой являются чужие жизни.

— Как деньги могут стать властью? — возмутилась Тея. — Ведь только у короля есть власть, разве нет?

— Все, кто служит королю получают жалование. И Эйрок платит не из своего кармана — он собирает налоги с торговцев, ремесленников и фермеров. Если парочка богатейших семей откажется платить, то у короля начнутся серьёзные проблемы с лояльностью подданных. Почти у каждого альсида есть тот, о ком он заботиться и ради кого старается. А если они останутся без денег, то и выполнять свою работу откажутся. Поэтому король вынужден учитывать требование и просьбы дворян.

— То есть они все хотят править страной?

— Нет, большинству достаточно власти в своём маленьком мирке, — ответил отец.

— Как это?

— Вот мы с тобой, моем посуду и стираем одежду, а они платят другим альсидам за эту работу… — начал Эльмир.

Столь сильно было возмущение Теи, что она перебила отца:

— Но ведь в домашней работе нет ничего сложно, зачем они тратят деньги?

— Я не хочу даже вникать и тебе не советую. — Они свернули с главной улицы и направились в северную часть города. — Мы в Альдимии живём намного правильнее здешних снобов, не нужно на них равняться.

— А мне здесь нравится… — еле слышно произнесла Тея.

Они добрались до таверны в квартале ремесленников, завели лошадей в стойло и зашли внутрь. Помещение оказалось скромным: первый этаж вмешал всего пять столов и стойку трактирщика, а также восемь крохотных комнат, расположенных на втором этаже. По всей видимости, Эльмир ценил заведение за низкие цены и домашний уют, как потом узнала Тея, он был здесь постоянным клиентом.

За ужином отец пообещал, что весь следующий день они будут гулять по городу, но первым делом, конечно, посетят площадь волшебников.

Магическое испытание приближалось, вместе с ним нарастала дрожь в коленках юной претендентки в ряды королевских магов. С каждой минутой Тея все сильнее боялась неудачи. Постепенно в её мечты и надежды проникала удручающая реальность: много кто из альсидов, особенно проживающих в крупных городах, проходил это испытание, но магами становились лишь единицы.

Почти сразу после захода солнца усталость от трёхдневной поездки взяла своё и Тея погрузилась в беззаботный сон. Тяжёлые думы уступили место вдохновляющим воспоминаниям о Дороге Жизни и о том, как Миранталь встретил юную мечтательницу.

С самого утра узкая улица за окном таверны превратилась в оживленную магистраль. Большинство местных и не только ремесленников спешило занять самые выгодные места на торговой площади.

Тея только-только открыла глаза, а Эльмир уже сидел рядом с невысокой прикроватной тумбочкой и завтракал. Она вскочила с кровати и начала одеваться, дабы не терять время на всякую чепуху вроде неспешного пробуждения. Однако отец сказал, что им стоит дождаться пока толпа на улицах рассосётся, и поэтому можно никуда не торопясь перекусить и умыться.

Буквально через пол часа на улице стало тихо, будто и не было нескольких тысяч опаздывающих альсидов, а весь город продолжал беззаботно нежиться в кроватях. Охваченная сильнейшим приступом нетерпеливости Тея взяла отца за руку и потянула в сторону двери.

— Да не спеши ты так, — слегка замученным голосом произнёс Эльмир.

— Но папа, я хочу поскорее увидеть волшебников! — повернувшись к нему, сказала Тея.

— Не переживай, никуда они не денутся. — Он встал со стула и достал из тумбочки небольшой мешочек с монетами. — Ладно, пойдем.

Они вышли на улицу. Тея оглянулась по сторонам и спросила:

— А в какую сторону нам идти?

— Сначала надо добраться до главной улицы. — Эльмир повёл дочку на юг.

— Значит мы снова увидим филактию?! — Радостно выкрикнула Тея, вспомнив нежно-голубую полосу.

— Именно. Как только мы пересечём её, останется пройти совсем немного, и мы окажемся на месте.

— Пошли скорее! — Тея отпустила руку отца и вприпрыжку побежала вперёд.

— Прошу тебя, будь осторожнее и не упади, — выкрикнул в след убегающей дочери Эльмир.

В этот раз Тея всего пару минут полюбовалась филактией, и как только отец нагнал её, побежала дальше.

Через пару кварталов она услышала восторженные вопли детей. Шум праздника приближался с каждым новым переулком. Тея поняла, что скоро ей нужно будет свернуть налево, но замечтавшись она чуть было не пропустила нужный поворот. Не поспевающий за дочерью Эльмир с трудом смог докричаться до неё.

Слева, в проёме между домов, Тея увидела парящего над брусчаткой ребёнка. В ту же секунду она забыла зачем пришла, её мозг отказывался верить в происходящее, и на мгновение она подумала, что спит. Летающий мальчик, смеялся и махал руками, словно птенец, впервые вылетевший из гнезда.

Эльмир подошёл сзади, положил руку дочери на голову и произнёс:

— Вот такая вот она магия.

— Этот мальчик умеет летать? — Тея пыталась найти хоть какое-то логичное объяснение происходящему.

— Нет конечно. — Отец негромко засмеялся. — Это один из магов поднял его в воздух. Если не боишься, то можешь, и ты попробовать.

— Правда можно? — неуверенным голосом спросила она.

— Конечно! — Эльмир взял дочь за руку и повёл в узкий проём между домов. — Пойдём, там много всего интересного.

Узкая полоска света медленно увеличивалась, а потом и вовсе превратилась громадную площадь с множеством разноцветных шатров по краям. В центре площади собралось больше пяти тысяч альсидов, которые явно чего-то ждали.

Тея остановилась, слегка приоткрыла рот и высоко вскинула брови. Она медленно проворачивала голову, стараясь не упустить ни одной детали и рассмотреть всё в мельчайших подробностях. Летающий мальчик перестал казаться чем-то необычным. Для неё, никогда не видевшей магии, всё происходящее вокруг казалось нереальным.

Посреди толпы находился глубокий бассейн, рядом с которым стояли трое мужчин. Чтобы Тея смогла их разглядеть, Эльмир посадил её на плечи и начал медленно пробираться к центру площади.

В это время троица поприветствовала посетителей и приступила к представлению. Тея увидела, как мужчины начали синхронно двигать руками из стороны в стороны, но ничего необычного не происходило. Она даже немного расстроилась, что находится слишком далеко и не увидит их магию.

Через пару мгновений в воздух взмыл водяной смерч. Поначалу он был невысоким, но быстро стал поистине огромным и достиг высоты десятиэтажного здания (конечно таких построек в Лифелии не было, но именно так высоко поднялся вихрь). Вода в бассейне вскоре закончилась и вихрь перестал расти.

Движения рук магов изменилось, теперь они пытались что-то приподнять. Нижний край смерча оторвался от земли и начал медленно подниматься, а верхний расползался над площадью заслоняя солнечный свет. Когда вся вода оказалась на одном уровне, трое волшебников одновременно хлопнули в ладоши, и она превратилась в мельчайшие капельки. В тот же миг прямо над площадью появилась радуга.

Толпа разразилась овациями. Зачарованная увиденным Тея присоединялась к аплодисментам. Радуга исчезла, а на поднятые вверх головы опустилась прохладная, мокрая пелена. Маги поклонились во все четыре стороны и направились в светло-синий шатёр с изображением морских волн.

— Повезло, что мы успели на представление, — сказал Эльмир. — Подобное происходит довольно редко, чтобы сразу три сильных мага участвовали в шоу.

— Но почему? Это же так красиво, — спросила она, провожая взглядом уходящих мужчин.

— Большинство из магов служат королю и у них нет времени на подобное— ответил отец.

— А они смогут научить меня водной магии? — Тея чувствовала, что она и магия — неразделимое целом, и что ей суждено стать волшебницей. Другой жизни она просто не видела.

— Я же говорил, что всё будет зависеть от твоей предрасположенности, но сейчас у них огромная очередь. Давай для начала попробуем что-то другое. — Он огляделся вокруг, подыскивая подходящий шатёр.

— Тогда я хочу попробовать огненную магию. — Тею переполняла уверенность в своих силах. Никаких компромиссов, если не вода, так огонь!

— Хорошо. Вон там, на другой стороне площади шатёр огненного волшебника. — Эльмир показал на купол с нарисованными оранжевыми языками пламени.

По дороге к первому испытанию, Тея не обращала внимание на окружающие её различные представления. Они и близко не могли сравниться с водным вихрем взмывшем в небеса. Да и думала она совсем о другом, на кону стояла возможность воплотить мечту в реальность.

Перед входом в шатёр стояли четверо детей, как и она жаждущие открыть в себе талант к управлению огнём. Первая троица мальчишек вышла с поникшим видом. Однако радостные крики последней девочки ознаменовали успех. Тея была уверена, что она ничуть не хуже соперницы, и сможет показать всё на что способна. Внутренняя уверенность полыхала ярче, чем нарисованное на куполе пламя.

Внутри находился, молодой мужчина в окружении сотни горящих свечей. Когда Тея с отцом подошли ближе, он закрыл глаза, щёлкнул пальцами и все свечи потухли.

— Как тебя зовут? — обращаясь к Тее, спросил волшебник.

— Тея, — робким голосом произнесла девочка.

— Красивое у тебя имя, Тея. Сейчас я расскажу тебе, как рождается огонь. Только слушай очень внимательно. Хорошо?

— Хорошо! — её голос слегка дрогнул. Она всё ещё была уверена в своих силах, но на фоне опытного мага почувствовала себя некомфортно.

— Вот твоё задание. — Мужчина протянул Тее свечу. — Ты должна представить, как загорается свеча. Отбрось все остальные мысли, думай только об огне. Верь в себя и дай таланту пробиться наружу. Вот смотри.

Колдун вытянул руки вперед, закрыл глаза и в то же мгновение все свечи, кроме той, которую держала Тея, зажглись.

— Теперь твоя очередь, — сказал он.

Тея раз за разом попыталась сотворить пламя, но фитиль даже не шелохнулся. Она знала, что у неё получиться, но тщетные старания прервал голос мага огня:

— Извини Тея, но видимо огонь тебе не подвластен.

Непоколебимая вера в свои силы пошатнулась. Мужчина вместе с отцом пытались подбодрить Тею, убеждая её в том, что огонь — лишь одна из множества магических стихий. Однако идея о талантах к другим стихиям не порадовала девочку, и вместо счастья на её лице впервые за время поездки появилось уныние.

С каждым новым испытанием, на картине магического будущего Теи появлялись новые трещины. Огненная неудача столь сильно подкосила её уверенность, что в остальных шатрах не было и намёка на энтузиазм.

Последней каплей стала попытка приручить воду. Сломленная мечтательница провалила все восемнадцать испытаний. За пол дня надежда превратились в разочарование.

Эльмир пытался всячески утешить дочку, но она не хотела его слушать. Тея теперь желала лишь закрыться в тёмной комнате и провести там остаток дней. Альтернативой выступала скучная деревенская жизнь, без магии, без чудес, без нежного запаха филактии.

По просьбе дочери Эльмир отвёл её обратно в таверну, а затем занялся продажей хрусталя. Весь оставшийся день она провела в слезах в крохотной комнате. Пребывание в столице стало нестерпимым, однако Тея могла лишь спрятаться под подушку и забыть о своих планах.

Отец вернулся до темноты и вновь попытался успокоить дочь, но сделал только хуже, напомнив, что ни он ни София не обладали магическими талантами. А рассказы о прелестях деревенской жизни окончательно добили девочку.

Когда Эльмир уснул, Тея подошла к остывающей свече и попыталась зажечь её при помощи магии. Как и утром ничего не произошло.

Надежда умирает последней, однако в этот раз она не просто умерла, а превратилось в чистую ярость. Тея утратила контроль над своими мыслями. Впервые у неё получилось удержать в голове только один образ — огонь, которые она возненавидела всем сердцем.

Если бы свеча могла думать и чувствовать, то она бы не на шутку испугалась при виде кричащей девочки с трясущимися руками, направленными в её сторону. Неожиданно, как для Теи, так и для свечи, комнату наполнило оранжевое зарево. Свеча была объята пламенем, но фитиль всё ещё не горел. Полыхала тумбочка, на которой та стояла.

Тея ошарашенная Тея закричала во весь голос:

— Папа!

— Что такое, милая? — не открывая глаз, спросил отец.

— У меня получилось, папа! — От её криков за стенкой проснулись соседи.

Эльмир вскочил с кровати и схватился за голову:

— Что ты наделала?!

— Я сотворила огненную магию… — тихо произнесла Тея.

Эльмир выбежал в коридор и заорал:

— Пожар! Пожар! Несите воду!

Огонь благополучно потушили, силами трактирщика и его жены. Эльмиру пришлось выплатить приличную неустойку хозяину, за причинённый ущерб. Отец соврал, что уронил свечу и устроил пожар, а Тея стояла в стороне и пыталась делать вид, что всё так и было.

На обратном пути в Альдимию, Эльмир взял с Теи обещание, что до шестнадцати лет, она не будет пользоваться магией, ибо это слишком опасно. А когда станет взрослой девушкой и сможет отвечать за поступки, тогда уже и начнёт колдовать.

Дочка приняла аргументы отца и неукоснительно соблюдала обещания, опасаясь своего могущества. Однако в тот вечер она решила, что станет королевским магом и будет жить в столице. Никак иначе просто быть не могло.

Глава 10. Бонни и Клайд

Тук, тук, тук — удары по двери становились всё сильнее.

Эмилирион в приступе ужаса слез с кровати и неслышно направился к источнику звуков.

— Это невозможно! Как они нашли меня? — безмолвно спросил он себя.

— Вряд ли это те, о ком ты думаешь, — ответил Икар. — В противном случае мы были бы уже мертвы.

Глубокий вдох. Эмилирион приготовился к самообороне, собрался с мыслями и открыл дверь.

Снаружи стояла девочка около десяти лет отроду. Ему сразу вспомнились фильмы ужасов, где наибольшая опасность исходила именно от таких, с виду невинных, существ. Характерное для альсидов зеленоватое свечение и бледная кожа только усилили его опасения.

— Дяденька, идите скорее на центральную площадь, — сказала девочка.

Эмилирион пришёл в себя, убедился, что на нём надеты штаны и спросил:

— Что случилось? Зачем мне туда идти?

— Так король приказал. А меня папа попросил передать его слова всем посетителям, — ответила она и направилась к другой двери.

— Не к добру всё это, — негромко произнёс Эмилирион и закрыл дверь.

Прежде чем будить Тею он решил умыться и привести себя в порядок.

Подойдя к зеркалу, Эмилирион увидел удручающую картину: побриться следовало ещё пару дней назад, а о причёске (если её можно было так назвать) лучше было, вообще не думать.

— Интересно, у них тут есть парикмахер? — сказал он вслух.

— Теоретически должен быть, но утверждать не стану, — ответил Икар.

Эмилирион умылся, почистил зубы травяным порошком, по вкусу напоминающим смесь укропа и полыни, и пошёл будить Тею.

Он навис над своей стороной кровати и легонько дотронулся до её обнаженного плеча. Девушка никак не отреагировала. Тогда Эмилирион приложил чуть больше усилий и произнёс:

— Тея просыпайся, уже утро следующего дня. Или даже полдень…

Она поморщилась, укрылась одеялом и отвернулась к стене, чем разозлила его. Он силой отнял одеяло, но и тогда Тея не проснулась.

— Вставай давай, засоня! — Эмилирион повысил голос.

Она лишь буркнула что-то невнятное в ответ и продолжила спать, перевернувшись на спину. Его терпение было на исходе.

— Ты только посмотри на это чудо! — воскликнул пробудившийся Сатир.

Одна из грудей девушки выпала из платья и смотрела прямо на Эмилириона. Мгновенная эрекция и помутнение сознания не заставили себя долго ждать.

— Сейчас не время, — Эмилирион попытался успокоить набирающего силу Сатира.

— А когда если не сейчас? — ответил он. — Самое время для маленького изнасилования.

— Икар, угомони его!

— Необходимо избавиться от источника похоти, — заявил Икар. — Иначе ничем помочь не смогу.

— Какие же они огромные… — Сатир получил контроль над телом и первым делом лёг рядом с Теей.

Лицо его расплылось в коварной улыбке, сердце забилось в три раза быстрее, а рука потянулась к оголённой груди. К удивлению всех троих, Тея не проснулась даже от грубых сжиманий её прелестей. Её дыхание стало томным, а брови слегка нахмурились.

Рука под контролем похоти поползла вниз. Сатир знал, что нижнего белья там нет, нужно лишь попасть под платье. Оказавшись под тонким слоем ткани, его пальцы медленно поползли вверх по внутренней стороне бедра девушки.

— Ещё совсем чуть-чуть… — произнёс Сатир.

Эмилирион собрал остатки силы воли и перехватил контроль над голосовыми связками.

— Тея, просыпайся! — практически прокричал он ей в ухо.

Она вздрогнула и чуть не упала с кровати. Эмилирион поймал её, правда, одной рукой он держал её за плечо, а вот вторая находилась у Теи между ног.

— Что ты делаешь? — Её лицо быстро сменило маску удивления на негодование.

— Ничего такого… — Эмилирион убрал руки и встал с кровати. — Я понимаю, как это выглядит, но поверь, тебе не стоит меня бояться.

— Приставать к спящей девушке — невежливо и безрассудно! — Тея прибрала выпавшую грудь, села на кровать и отвернулась.

— Я бы хотел тебе всё объяснить, но боюсь, что ты не поймёшь.

— Если ты хочешь этого, то так и скажи! — голос девушки задрожал, ему даже показалось, что она вот-вот заплачет.

— Успокойся, пожалуйста. — Эмилирион начал одеваться. — Сегодня у меня к тебе будет последняя просьба. Ничего такого, не подумай. А после можешь быть свободна, если тебя не устраивает моё общество.

— Что ты за человек то такой? — негромко спросила Тея.

— Это долгая история, а сейчас нам нужно поесть, и кое-что сделать. — Он взял в руки один из двух оставшихся хлебцев и сказал: — Совсем забыл, король собирает всех на главной площади, надеюсь, не из-за нас.

— Думаю, что он объявит о начале войны, — сухо ответила она.

Позавтракав они вышли на улицу.

Нескончаемый поток жителей мчался по направлению к главной улице города. Среди толпы альсидов, Эмилирион смог разглядеть не только людей, но и эрифийцев с ремианцами. Большинство проходящих мимо были одеты в разноцветные яркие наряды и причудливые головные уборы. Тея ещё как-то могла вписаться в местный колорит, в своём слегка помятом платье, а вот Эмилирион был похож на крестьянина, который ещё вчера работал в поле. Помимо поиска парикмахерской, жизненно необходимо было обновить гардероб.

— Где в Мирантале расположено хранилище денег? — спросил Эмилирион.

— Хранилище денег? — уточнила Тея.

— Некое место, банк, где богатые жители хранят деньги. На крайний случай ростовщик, который даёт их в долг.

— Кажется, поняла. Есть такое место.

— И как нам туда попасть?

— Нужно дойти до центральной улицы, а потом повернуть налево, пройти ещё пять кварталов и снова налево, — начала Тея. — Стоп. Что ты задумал?

— Мы позаимствуем небольшое количество золотых монет. — Эмилирион ехидно улыбнулся. — Никто не пострадает, не переживай.

— Ой не хорошо всё это…

Они вклинились в толпу и уже через пять минут добрались до центральной улицы — Дороги Жизни. Эмилирион впервые увидел живой символ Лифелии — филактию.

— Вот это красота! — воскликнул он. — Наша сакура и в подмётки не годится этим деревьям!

— Это — филактия, моё самое любимое живое существо на планете! — Впервые за сегодня на её лице появилась улыбка. — Но что такое sakura? Дерево из твоего мира?

— Именно так, только цветки намного меньше, как и само дерево, и окрашены в розовый цвет.

— Я бы хотела не неё посмотреть… — Тея расцветала на глазах, видимо разговоры о красотах природы приводили её в экстаз.

— Значит нам налево? — Эмилирион частично разделял страсть спутницы к созерцанию прекрасного, ибо в данный момент его интересовала более житейские проблемы.

— Верно. — Хоть она и участвовала в диалоге, разум её явно находился далеко за пределом этого мира.

Путешествие по главной улице осложнялось нескончаемым потоком жителей идущими перпендикулярно Эмилириону и Теи. Добрались они до нужного поворота лишь тогда, когда толпа рассосалась.

Эмилирион запыхался — всю дорогу приходилось подниматься по склону. После поворота стало только хуже. Широкая улица круто поднималась вверх, прямиком к стенам королевского замка.

Вид искомого здания разочаровал Эмилириона: одноэтажная постройка больше похожая на большой ларёк, чем на банковское хранилище. Однако вывеска, подвешенная у основания круглой, покатой крыши, гласила: «ВАМ НУЖНЫ ДЕНЬГИ? ЗНАЧИТ ВЫ ПРИШЛИ ПО АДРЕСУ». Именно за этим они сюда и пришли.

— Подозрительный домик, однако, — сказал Эмилирион.

— А что тебя смущает? — спросила Тея.

— Маловат он, не похож на помещение, где хранят золото.

— Я была там один раз, когда отцу нужно было поменять медные моменты на серебряные, и денег там действительно много. — Она посмотрела на спутника, тот всё ещё сомневался в её словах. — Первый этаж — это помещение для клиентов, хранилище находится под землей.

Двое стражников с неприкрытым подозрением посмотрела на парочку, стоящую посреди пустой улицы. Эмилирион заметил натужные взгляды альсидов, взял Тею за руку и повёл вперёд по улице.

— Что такое? — спросила она.

— Мы привлекли внимание охранников, — ответил он. — Обойдем здание сзади.

— Значит, ты решил украсть чужие деньги? — судя по голосу, Тея не желала участвовать в ограблении.

— Мы возьмём немного, никто и не заметит. Тем более воровать у богатых — благое дело.

Она ничего не ответила, лишь нахмурилась и замедлила шаг. Эмилирион почувствовал, что уже не ведёт спутницу, а буквально тащит за собой.

Он остановился, повернулся в её сторону и сказал:

— Если тебе это не по душе, то можешь пойти своей дорогой. — Эмилирион отпустил её руку. — Однако подумай, как ты выживешь в этом мире с парой золотых монет. Мне в голову приходит только парочка сомнительных перспектив.

Тея опустила глаза и видимо задумалась. Эмилирион прошёл вперед и свернул в переулок за следующим домом. Он уже не думал о Тее, его взгляд рыскал по округе в поисках чего-то, во что можно было сложить награбленное.

— Подожди меня! — Тея бежала позади.

— Передумала, значит, — пробурчал он себе под нос.

— Личность крайне непостоянная, рекомендую как можно скорее от неё избавиться, — заявил Икар.

— Только попробуй! — завопил Сатир. — Где мы ещё найдём такой «талант»?! Пока я с ней не поиграю, она останется с нами!

— Скоро ты сможешь купить себе любую женщину, какую захочешь, — ответил Икар.

— Я хочу именно эти прелести! — возразил Сатир.

— Ты и правда хотел бросить меня? — спросила подбежавшая Тея.

— Ты — свободная девушка, и можешь делать всё, что пожелаешь, — надменным тоном ответил Эмилирион.

— Обещай, что никто не пострадает. Хватит с меня убийств…

— Я могу пообещать, что сделаю всё возможное, чтобы избежать крови. Такой вариант тебя устраивает?

— Лучше, чем ничего, — с сожалением в голосе ответила она.

— Скрытность в приоритете, не забывай, — предупредил Икар.

Пройдя между домами, они оказались в переулке (все улицы Миранталя делились на два типа: сама улица, где располагались фасады зданий, и переулки — более узкие улицы, сюда были обращены задние стены всех домов).

Эмилирион осматривал округу в поисках бесхозного мешка или другой удобной ёмкости.

Довольно быстро его взгляд наткнулся на балкон, заполненный мешками. Если бы он находился на земле, то со сто процентной уверенностью сказал бы, что это мешки с картошкой.

— Такс, сейчас кое-что попробуем. — Эмилирион направил руки в сторону балкона и закрыл глаза.

— Что ты задумал? — спросила Тея.

— Не мешай, сейчас сама всё увидишь.

Он решил опробовать телекинез и спустить один из мешков со второго этажа на землю. Раз уж поджигание и заморозка возможно в этом мире, значит и перемещение предметов тем более.

Эмилирион сосредоточился, представил, как поднимает ближний к нему мешок и махнул рукой. Тот беспрекословно взмыл вверх и завис в метре над балконом.

— Получилось! — вскрикнула Тея.

Эмилирион открыл глаза, слегка порадовался, что у него и, правда, получилось, затем сказал:

— А теперь потихоньку…

Он начал плавно опускать руки. В тот же миг, забитый до краев мешок, словно невесомый, медленно полетел вниз.

— Прямо как в тот раз, когда я увидела летающего мальчика! — Тея захлопала в ладоши. — Ты ведь меня научишь этой магии?

Эмилирион подошёл к опустившемуся мешку, вывалил из него клубни, похожие на киви, и ответил:

— Научу. У этой магии есть и другое, более важное применение, но об этом позже. Сейчас наша цель — обогащение и финансовая независимость. И вот когда мы будем в безопасности, тогда-то я тебя и научу всему, что захочешь.

— Договорились! — Она искренне улыбалась и смотрела на Эмилириона, как ребенок на мать, пообещавшую купить новую игрушку.

Они пошли вперёд по переулку, в сторону банка. Сзади почти все дома были похожи друг на друга. Эмилириону пришлось искать круглую крышу, если бы не эта отличительная особенности, здание можно было легко пропустить.

Пройдя пять кварталов, пара оказалась у нужной стены. Одноэтажное строение имело массивное каменное основание, незаметное с лицевой стороны. Сомнения Эмилириона развеялись — за крупно-каменной кладкой наверняка скрывались богатства.

— И что теперь? — негромко спросила Тея.

Охранники стояли в десяти метрах по ту сторону здания и без труда могли услышать посторонние звуки.

— Нужно узнать, насколько глубоко уходит стена. Придётся раздвинуть землю. — шепотом ответил Эмилирион.

— Значит, ты и магией земли владеешь?

— Магией земли? — усмехнулся он. — Отбрось стереотипы, прячущиеся в твоей голове, нет никаких «стихий» магии. Да и магия на самом деле не совсем магия.

— О чём ты? Что же тогда такое магия, по-твоему? — Она с недоверием посмотрела на него, словно он сказал, что трава голубая, а небо зелёное.

— Вот умеешь же ты не вовремя задавать вопросы… — Эмилирион недовольно покачал головой. — Я ценю твою любознательность, но сейчас у нас нет на это времени. Скажу лишь, что ты можешь практически всё, что придёт тебе в голову.

Не дожидаясь её реакции, он подошёл к стене и махнул руками в разные стороны. В земле рядом со стеной образовалась квадратная дыра, метр на метр шириной. Положение солнца сопутствовало предстоящему ограблению — его лучи пробивались между соседних домов и попадали прямиком в проделанное отверстие.

— На вскидку метров шесть, — прошептал Эмилирион.

— Семь с половиной, — возразил Икар. — Наиболее вероятно, что золото хранится на высоте около метра над краем фундамента. Однако рекомендую взять ещё на пол метра выше, дабы избежать нежелательных неожиданностей.

— Давай отойдём. — Эмилирион взял Тею за руку и повёл прочь от банка. — Так, семь шагов это сорок пять градусов, значит сделаем четырнадцать шагов. Никогда бы не подумал, что мне именно при таких обстоятельствах пригодится геометрия.

Они отошли почти вплотную к противоположному зданию. Эмилирион отпустил руку Теи, и резким движением развёл руки в стороны. Земля разошлась по бокам, словно морская гладь, трепещущая перед Моисеем. Излишки грунта спрессовались, образовав идеально-ровный склон.

— Вот это да! — воскликнула Тея.

— Тише! — прошептал он.

— Прости… — Не успела она извиниться, как направилась вниз к каменной стене.

Эмилирион заглянул за угол, убедился, что их не услышали, и пошёл вслед за ней. Тея с интересом ощупала стену и зачем-то постучала по ней.

— Теперь ты тоже самое сделаешь со стеной? — не поворачиваясь, спросила она.

— Именно так, — ответил Эмилирион. — Нужно небольшое отверстие, через которое мы сможешь заполнить мешок.

— Но он же большой, как мы его понесём?

— Не переживай, я всё продумал. — На самом деле об этом он как раз и не подумал. Однако в голову быстро пришла идея использовать телекинез.

Эмилирион приготовился проделать в стене отверстие: закрыл глаза и сосредоточился. Тея вновь нарушила его концентрацию:

— А можно я попробую?

— Хм, даже не знаю… ответил он.

— Позволь ей проявить себя! — Хоть Сатир и желал в первую очередь овладеть юной красавицей, достойное и уважительное отношение к девушкам ему было не чуждо. Он как паук заманивал наивную жертву в сети покровительства и милосердия.

— Ладно, можешь попробовать, — сказал Эмилирион. — Необходимо отверстие размером с кулак.

— Получается, я просто представляю, как каменная расползается в разные стороны и появляется дыра? — поинтересовалась Тея.

— Всё верно. Подожди только я подставлю мешок.

Эмилирион закатал тканевые края, чтобы было удобнее держать награбленное, и кивнул. Тея закрыла глаза и вдохнула. В следующие тридцать секунд не происходило абсолютно ничего.

Девушка вновь прислонила руки к стене, на пару мгновений замерла, а затем развела их по бокам. Вместо небольшого отверстия, появилась дыра размером с арбуз. Икар не ошибся — золотые и серебряные монеты повалили ручьем, казалось, будто они грабят хранилище Скруджа МакДака.

Мешок наполнился до краёв всего за шесть секунд. Эмилирион в панике щёлкнул пальцем и заделал отверстие, часть монет застряло в стене, образовав своего рода залежи драгметаллов.

— Упс… — произнесла Тея, пятясь назад по упавшим на землю деньгам.

— Быстрее, уходим! — скомандовал он. — Нас наверняка услышали.

Тея побежала наверх. Эмилирион поднял мешок с помощью магии и направился за ней. Уже через пятнадцать секунд от провала не осталась и следа, если не считать идеально ровной земли.

— Мне это даже понравилось. — Впервые на лице Теи появилась коварная улыбка.

— Нужно успеть убраться от сю…

Не успел Эмилирион закончить фразу, как из переулка между домов послышался мужской голос:

— Что вы здесь делаете?!

— Икар, готовь Немезиду, — сказал вслух Эмилирион.

— Принято, — ответил Икар.

Пара остановилась. Мешок незаметно опустился на землю.

— Вы глухие?! — громко повторил мужчина.

К ним быстрым шагом приближался один из охранников банка. Он держался за рукоятку меча, готовясь обнажить его в любой момент.

— Мы просто гуляем, — начал Эмилирион. — Разве это запрещено?

— Нет, это не запрещено, — ответил альсид. — Показывай, что в мешке, и не думай хитрить!

— Позвольте узнать, сколько золотых составляет Ваше жалование? — Он сделал шаг в сторону мужчины.

Охранник достал меч и гневно заорал:

— Купить меня захотел, ублюдок?!

— Может быть пятьдесят золотых монет помогут нам уладить конфликт?

Мужчина замешкался. Его прыть и ненависть уступили место меркантильной прожилке, присущей каждому гуманоиду. Спустя пол минуты активного размышления он ответил:

— Сто золотых, и не монетой меньше!

Эмилирион повернулся к нему спиной, приоткрыл мешок и начал отсчитывать монеты. По двадцать штук он отдавал в трясущиеся руки Теи, а та передавала их охраннику. Пять таких передач, и сделка завершилась.

Альсид с довольным видом и набитыми карманами пошёл обратно на пост. Эмилирион и Тея направились в сторону центральной улицы.

— Получается это и есть власть денег, про которую мне рассказывал отец? — спросила она.

— Это называется коррупция, — ответил он. — Кандалы для бедных, крылья для богатых.

Не успели они пройти пятьдесят шагов, как сзади появился тот самый охранник, вместе с четырьмя друзьями. Мужчины бежали за ними с обнаженными клинками.

— Не останавливайся и не оборачивайся, — холодно произнёс Эмилирион.

— Ты же не собираешься их убивать?! — Тея демонстративно остановилось, явно не осознавая всей опасности ситуации. — Они наверняка хотят денег, давай дадим им.

— Надоели мне эти игры в рыцаря на белом коне! — Он бросил мешок на землю и развернулся в сторону нападавших. — Икар, активировать Немезиду, третий уровень вмешательства.

— Прошу тебя, не делай этого… — Она упала на колени.

Защитный механизм, прозванный Немезидой в честь богини возмездия, получил частичный контроль над телом Эмилириона. Третий уровень вмешательства, позволял ей очистить разум от милосердия и другой человеческой брехни и сосредоточиться на выполнении поставленной задачи.

Последовали два щелчка пальцами с промежутками в пару секунд. После первого земля под ногами охранников разверзлась, и они упали вниз. После второго грунт вернулся на своё место. Все пятеро теперь похоронены посреди улицы. Одна им повезло, вместо того, чтобы быть погребенными заживо, их сдавило и расплющило набегающей землей.

Хоть мужчины и умерли мгновенно, для Теи это не стало утешением. По её лицу текли слёзы, а рот раз за разом повторял одну фразу:

— Они же ни в чём не виноваты…

Эмилирион пришёл в себя — Немезида выполнила свою задачу. Он поднял в воздух мешок и неспешно пошёл к центральной улице.

— И что мы вот так уйдём?! Сделаем вид, что ничего не случилось?! Чем мы лучше того вора, что хотел отнять наши деньги?

— Что сделано, то сделано, — безэмоционально ответил он. — Если хочешь, я могу отдать твою долю прямо сейчас.

— Не нужны мне эти кровавые деньги! — воскликнула она.

— Ты идёшь или будешь оплакивать глупцов, не рассчитавших свои силы?

Тея всё же пошла за ним, но по дороге до таверны шла позади и не произнесла ни слова. Эмилириона, в отличие от Сатира, не сильно интересовали её нравственные страдания, а в роли проводника она его больше не интересовала. Возможно, она подошла бы в качестве напарницы, но бороться с истериками после каждого убийства он не собирался.

Они благополучно добрались до таверны по безлюдным улицам. Эмилирион занёс мешок с награбленным в комнату, набрал два полных кармана монет и пошёл вниз. Тея легла на кровать, так и не произнеся ни слова.

В тот момент, когда он спустился вниз, трактирщик вернулся с площади. Эмилирион подошёл к полному, пожилому мужчине и спросил:

— Что вы думаете на счёт слов короля?

— Мне кажется, он нас просто хотел успокоить. А то, что война не доберется до Миранталя — полная чушь! Если ремианцы смогли переплыть Великое море и высадиться в Ариате — нам всем хана, — ответил трактирщик.

— А как же армия, разве она нас не защитит?

Мужчина зашёл за барную стойку, сел на обшарпанный стул и произнёс:

— Врагов слишком много. Не хочется бросать своё дело, ведь всю жизнь на него положил, но видимо другого пути нет — нужно бежать.

— И сколько по-вашему у нас времени? — Эмилирион пытался выжать из собеседника максимум информации.

— Через неделю здесь уже будет опасно оставаться. — Он налил себе стакан крепкого алкоголя и выпил залпом (крепкого по местным меркам, по земным же содержание этилового спирта в напитке не превышало двадцати пяти градусов). — Я подумываю уехать в Ласнион.

— Почему именно туда? Мне кажется, что ремианцы в первую очередь возьмут именно его. Город без высоких каменных стен — лёгкая добыча.

— Ваша правда. — Трактирщик налил второй стакан. — Говорят, что Редгар, назначенный генералом армии ремианцев, хочет взять столицу и тем самым быстро закончить войну.

— Блицкриг значит… — негромко произнёс Эмилирион.

— Что, простите? — переспросил мужчина.

— Да это я сам с собой, — ответил он. — Подскажите, где можно приобрести приличную одежу?

— Это вам нужно пойти налево, дойти до рынка, а затем повернуть направо, прямиком к узенькой улице. Именно там находятся лучшие ателье в городе. А если вы ограничены бюджетом…

— Спасибо, и последний вопрос, — Эмилирион перебил собеседника. — Где можно подстричься или хотя бы побриться?

— По дороге на рынок обрати внимание на вывески по правой стороне, и над искомым зданием вы увидите огромные деревянные ножницы. Мимо точно не пройдете. — Он опустошил стакан, с чуть меньшим энтузиазмом. — Не желаете выпить?

— Благодарю, возможно, позже.

Эмилирион вышел на улицу и побрел по указанному маршруту.

Примерно через десять минут неспешной прогулки он наткнулся на парикмахерскую. Как и говорил трактирщик, на здании весела вывеска с ножницами, через чур похожими на земные. Эмилирион начал сравнивать остальные атрибуты этого мира и понял, что между двумя цивилизациями очень много общего. Икар даже предположил, что оба мира были созданы по одним лекалам, а затем пошли разными путями.

В парикмахерской находился лишь один альсид — её владелец. Мужчина встретил обросшего гостя с почтением и усадил в кресло.

— Вижу вы давно не бывали в подобных заведениях? — спросил он, ощупывая непричёсанные локоны Эмилириона, доросшие к тому времени до плеч.

— К сожалению, да. Я бы хотел подстричься и сбрить бороду.

— Какую стрижку желаете? Я у нас огромный выбор причёсок… — парикмахер направился к столику, на котором лежали портреты мужчин и женщин.

— Не стоит утруждаться, — начал Эмилирион. — Просто оставьте вот такую длину. — Он показал пальцами двух сантиметровый отрезок.

— Как вам будет угодно. — Мужчина руками намочил его волосы и принялся работать ножницами и бритвой.

Спустя чуть больше двадцати минут, Эмилирион выглядел свежо и стильно (только по местным меркам, на Земле после такой работы к этому парикмахеру ни один адекватный человек больше бы не обратился). По крайней мере теперь волосы не лезли в глаза, и в целом ему стало намного комфортнее.

Перед уходом Эмилирион купил у мастера лезвие для бритья. Постоянно ходить бриться в парикмахерскую — утомительное занятие, особенно для такого ленивого человека, как он. Но и с бородой было неудобно, да и негигиенично, кто знает, какая зараза скрывается в этом мире.

Чтобы найти нужную улицу, на которой располагались ателье, описанную трактирщиком, ему пришлось уточнять маршрут у прохожих.

Добравшись до места, Эмилирион обнаружил больше десяти магазинов одежды, большинство исключительно с женскими нарядами. Практически на всех витринах красовались пёстрые наряды, окрашенные в броские цвета. Пришлось знатно походить, чтобы найти нужную лавку.

Одним из последний оказался магазин строгой одежды. Туда-то Эмилирион и зашёл. Он с первого взгляда влюбился в иссиня-черный наряд, напоминающий деловой костюм. Выбор был очевиден, даже Икар и Сатир одобрили его выбор. Возможно, даже Немезида дала бы добро, если бы умела говорить.

Всего двадцать пять золотых монет, и он превратился из простолюдина в уважаемого человека. Теперь Эмилирион научился отличать дешёвую одежду от дорогой, ранее ему казалось, что все кругом ходят в обносках. И на самом деле так и было, мало кто мог потратить такую сумму на предметы гардероба.

По пути к таверне, у него разразился спор с Сатиром:

— Дай я поговорю с ней.

— Какой в этом смысл? — ответил Эмилирион. — Зачем она нам нужна? Тем более, что свою роль, она выполнила.

— Я тебя огораживая от эмоциональных перепадов в части отношений, но если ты проигнорируешь мою просьбу, то вспомнишь, что такое муки одиночества. — Редко, когда Сатир был столь серьёзен во время диалога.

— Как бы мне этого не хотелось, но советую прислушаться к его словам, — поддержал его Икар.

— Ладно, но разговор буду вести я, — заявил Эмилирион. — Помощник нам не помешает, но её моральная нестабильность и мягкотелость меня напрягает.

— Ничего ты в девушках не понимаешь! — возразил Сатир. — Ей сейчас, как никогда нужна поддержка, мужское плечо и забота. Дай ей это, и она ответит тебе преданностью и покорством.

— Звучит сомнительно, — сказал Эмилирион.

— Напротив, его доводы крайне логичны, — Икар вновь был солидарен с Сатиром. — Девушка потеряла все якоря, удерживающие её в этом мире. Если мы сможем стать опорой, то она будет вынуждена быть рядом, хочется её того или нет.

— Как бы она не стала для нас якорем, в прямом смысле этого слова…

Под конец спора Эмилирион добрался до таверны.

Поднимаясь по лестнице, он думал, что скажет Тее. Сначала следовало повторить историю о его перерождении и настоять на том, что смерть — это не конец. А затем предложить поддержку и равноправные, взаимовыгодные отношения. Обучать её магии было довольно легко, да и роль учителя приносила немалое удовольствие.

— Тея, нам нужно поговорить, — произнёс Эмилирион, открыв дверь в комнату.

Девушки внутри не оказалось. Тяжеленный мешок с награбленным, помятая постель и кувшин с цветами, стоявший на тумбочке — и больше ничего, пустая комната. Он пошёл вниз, в надежде узнать подробности у трактирщика.

— Уважаемый, вы не видели мою спутницу? — начал Эмилирион.

— Она вышла в след за вами, вы разминулись? — спросил мужчина.

— А в какую сторону она пошла?

— Налево, в сторону центральной улицы. Что-то случилось? — Трактирщик отложил в сторону тряпку, которой протирал барную стойку, и с сочувствием посмотрел на него.

Эмилирион не ответил. И без Икара стало ясно, что она ушла. Видимо убийство охранников слишком сильно повлияло на неё.

— Всё в порядке, налейте мне выпить, пожалуйста, — ответил он.

Сатир выполнил обещание — на сознание Эмилириона обрушился громадная волна одиночества. Бодрость и целеустремленность сменилась унынием. Все цели перестали иметь какое-либо значение. Необходимо было отвлечься и очистить разум, в такие моменты, бутылка — идеальный вариант.

Он просидел в раздумьях до позднего вечера, при этом изрядно напился. С трудом поднявшись наверх, Эмилирион «закрыл» дверь проверенным способ, разделся и лёг на кровать. Наконец-то можно было поспать полностью голым.

Ностальгия и тоска по дому подкралась незаметно, а затем выскочила из-за кустов нескончаемых житейских проблем и набросилась на него. Был и плюс: одиночество давно стало наркотиком, действующим всё сильнее со временем. Нужно только пережить первый этап, одиночество — наркотик обратного действия.

Икар утешил Сатира, что Тея вернётся. Однако вероятность подобного исхода была не велика, всего тридцать семь процентов. Они договорились, что будут ждать её до полудня, и если она не придёт, то отправятся в Ласнион.

Глава 11. Черно-белый мир

Всю дорогу до таверны Тея думала лишь об одном: сколь фатальную ошибку она совершила, когда решила пойти с Эмилирионом. Диора хоть и не знала всех подробностей, однако на подсознательном уровне чувствовала угрозу, которую внучка проигнорировала в угоду юношеских устремлений.

— Кто же знал, что на самом деле он такое чудовище? — спрашивала себя Тея. — Разве я могла предположить, что с виду неопасный человек способен хладнокровно убить пятерых альсидов и не испытывать угрызений совести?

Ответы мелькали в её голове, как и сомнения, появившиеся в ночь нападения. Уже тогда Эмилирион проявил безразличие к судьбам других, но как она могла не заметить его злодеяний? Праведных, но всё же злодеяний. Возможно, просто не хотела замечать? Или не могла.

После изнурительного самокопания, Тея нашла оправдание: она была шокирована произошедшим в ту ночь и просто не могла принять вдумчивое решение. Юная девушка попала под влияние ужасного человека, желавшего воспользоваться ею, во всех смыслах этого слова.

Как только Эмилирион покинул таверну, Тея вышла из комнаты и направилась вниз. С собой она взяла лишь отвратительные воспоминания, ни одна из кровавых монет не коснулась её руки. Желудок требовал подношений, однако воспользоваться украденными деньгами, означало смириться с содеянным и простить себя.

На первом этаже сидел трактирщик и маленькими глотками проваливался в пучину пьянства и безвыходности.

— Вы видимо ищете своего спутника? — начал мужчина. — Он отправился к парикмахеру, если поторопитесь, то догоните его.

Тея оставила вопрос без ответа и вышла на улицу.

Она бесцельно побрела прочь от таверны в сторону центральной улицы. В её истерзанном разуме не было и намека на какой-либо план. Тея желала оказаться как можно дальше от чудовища, разрушившего её жизнь (поступок Эмилириона затмил бесчинства ремианцев, теперь она во всех бедах винила лишь его одного).

Шаг за шагом она вырывалась из объятий тьмы и становилась ближе к свету. Тея впервые за последние дни почувствовала, что сделала правильный выбор. Сама приняла решение и наконец перестала выполнять чужие приказы.

Дойдя до Дороги Жизни, рассекающей Миранталь надвое, она остановилась и вдохнула аромат филактии. Казалось, что сама природа подсказывает единственно-верный путь. Теперь Тея знала, как нужно поступить.

Она обратилась к проходившим мимо гвардейцам:

— Мне нужно встретиться с Яферитом.

Никто их двоих мужчин не обернулся, они просто прошли мимо.

— Я хочу увидеть Яферита! — прокричала Тея.

Угрюмые, с виду мужественные мужчины вздрогнули. Беловолосый альсид, стоявший слева, обернулся первым:

— Что случилось? И почему вы так кричите?

Она подошла к ним вплотную и ответила:

— Мне срочно нужен Яферит. У меня для него есть важная информация.

— Вы можете рассказать нам, и мы обязательно передадим её полководцу, — произнёс второй гвардеец со шрамом на щеке.

— Вы не понимаете! — воскликнула Тея. — Я должна лично поговорить с ним!

— Девушка, прошу вас, успокойтесь, — начал беловолосый. — Какого рода информацию вы желаете сообщить Яфериту? Речь идет о секретных сведениях? — Он с недоверием посмотрел на собеседницу.

— Нет, тут другое… — Она подсознательно понимала, что если не сможет сама поговорить с Яферитом, то наверняка её будут судить как соучастницу.

— Скажите хоть что-нибудь, дабы мы поняли, насколько ваша информация важна, — сказал второй гвардеец.

— Я знаю где скрывается тот, кто уничтожил Альдимию и разрушил таверну в Ласнионе, — негромко произнесла Тея.

Мужчины переглянулись и замолчали. По их виду казалось, что её приняли за сумасшедшею и сейчас прогонят прочь. Однако беловолосый гвардеец улыбнулся и произнёс:

— Конечно, мы отведём вас в замок. Пожалуйста, пройдёмте.

Тея испытала облегчение. Наконец у неё появился шанс всё исправить и начать сначала.

— Спасибо вам, что выслушали ме…

Не успела она договорить, как в глазах потемнело, а брусчатка встретилась с её лицом. Чуть отставший альсид со шрамом на щеке ударил Тею рукоятью меча по затылку. Боль не успела подобраться к ней — сознание отключилось раньше.

Очнулась она в темноте, напуганная истошными женскими криками, доносящимися откуда-то справа. Или слева. Звук многократно отражался от каменных стен, не давая правильно определить направление.

Со временем завывания начали затихать, а потом и вовсе пропали.

Тея попыталась сделать шаг вперед, но не смогла — нога лишь едва пошевелилась и во что-то упёрлась, в отличие от рук, которые онемели и не слушались. Стало ясно — её заковали в кандалы, а еле заметная решётка и вовсе развеяла остатки сомнений — она находилась в темнице.

Послышались шаги и металлический звон. Тея закричала, что было сил:

— Выпустите меня! Я ни в чем не виновата!

Кто-то приближался. Судя по звуку, это был крупный мужчина в доспехах, который вот-вот должен был пройти мимо.

— Я хочу поговорить с Яферитом! У меня есть важная информация, слышите меня?! — она продолжала кричать.

Шаги становились всё громче, теперь ей начало казаться, что сейчас в её камеру вломится великан и размажет хрупкое тельце громадной дубиной.

Глаза уже достаточно привыкли к темноте, чтобы разглядеть окружение. Она и правда была прикована цепями к стене и находилась в небольшой камере размером не более трех метров в ширину.

Тея готовилась закричать вновь, но её прервал грубый, низкий мужской голос:

— Я тебя внимательно слушаю.

Из-за угла показался тёмный силуэт огромного мужчины, по размерам с ним мог сравниться лишь тот, кто разрубил Дэона и его семью. Собеседник был ремианцев без всяких сомнений, другого Тея и подумать не могла. «Но что в темнице Миранталя делает ремианец», — спросила она себя.

— Что притихла, язык проглотила? — он подошёл ближе к прутьям решетки.

— Где я? — рефлекторно спросила Тея. Её мозг отказался поверить в то, что она находится в Лифелии.

— Где-где, в темнице, — брезгливо ответил мужчина. — Рассказывай все, что знаешь в том человеке.

— Я хочу поговорить с Яферитом! — возразила она.

Ремианец выломал дверь камеры один резким движением и вошёл внутрь.

— Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь! — взревел он.

Тея смогла разглядеть его лицо — пред ней стоял двух с половиной метровый альсид с темно-зелеными венами, порождающими еле заметное свечением. Позолоченные доспехи бликовали в лунном свете, с трудом пробирающимся в крохотное отверстие под потолком.

— Кто вы? — испуганным голосом спросила Тея.

— Я — твой король! — надменным тоном произнёс мужчина.

— Эйрок Бессмертный? — дрожащим голосом прошептала она.

— Именно, а теперь выкладывай, что ты знаешь о том человеке! У меня нет времени с тобой тут возиться.

— Вы ведь меня потом отпустите? Ведь я ни в чём не виновата…

— Отвечай на вопрос! — Эйрок ударил Тею в живот, от чего у неё спёрло в груди.

Боль и отчаяние поглотили её душу. В глазах потемнело, а сознание отказывалось находиться в этом мире.

— Я сказал, отвечай! — в этот раз он ударил её ладонью по лицу.

— Перестаньте, пожалуйста! — из её рта вырвался жалобный крик о помощи вперемешку с кровью. — Я всё скажу!

— Слушаю внимательно. — Эйрок слегка отошёл назад.

Она воспользовалась паузой, чтобы всё обдумать. Шансы на то, что её просто отпустят, были совсем невелики. Будь король чуть помягче, возможно, Тея бы и согласилась рассказать всё. Однако поднявший руку на девушку мужчина — более не мог зваться мужчиной.

Всего за несколько мгновений она поняла, как устроен этот мир. Нет ни черного, ни белого, все поголовно измазаны серой краской. Как бы Тея не старалась оправдаться перед собой за содеянное, на её белоснежном полотне уже появились первые чёрные капли.

Теперь помощи ждать было неоткуда и нужно было что-то решать. Ей виделся всего один выход — сбежать. Но Эйрок явно не собирался отпустить её без боя. Да и что она могла сделать бугаю, будучи закованной в цепи?

В сознание Теи ворвались слова Эмилириона, утверждавшего, что она — великий маг. И ведь на самом деле, ей удалось подчинить неведомую магию. А что если он не врал?

Тея собралась с духом, отдышалась и произнесла лишь одну фразу:

— Прощайте, Ваше величество, вы мне больше не король!

Тело Эйрока в тот же миг вспыхнуло вместе с доспехами. Температура была столь велика, что металл за несколько секунд расплавился и стал один целым с бесформенной обугленной кучей мяса. Считавшийся бессмертным, он даже не успел закричать, а лишь упал на пол и умер. Умер, как какой-нибудь обычный альсид или ремианец.

Переломный момент прошёл куда легче, чем она ожидала. Убив короля, Тея не чувствовала сожаления, в ней проснулась первородная жажда жизни.

Теперь нужно бежать. Бежать как можно дальше. Второй раз за день, она кардинально поменяло своё отношение к жизни.

Без труда Тея избавилась от цепей, вспомнив магию, которой научилась утром. Ещё проще оказалось сделать в массивной каменной стене проход и вырваться наружу, прямиком на ночные улицы Миранталя.

Тея помчалась в сторону таверны, не оглядываясь и не думаю о случившемся. Ей хотелось лишь одного: оказаться под защитой, быть в безопасности. Эмилирион не проявлял к ней агрессию, да и идти ей было особо некуда.

Она плохо ориентировалась в тёмное время суток, поэтому сначала свернула не на ту улицу, а потом и вовсе заблудилась. Благо, проходивший мимо пьяница подсказал дорогу, и Тея без проблем добралась до таверны.

Дверь в здание не закрывалась круглые сутки, однако на первом этаже уже никого не было — за окном стояла поздняя ночь. Она поднялась на второй этаж и попыталась открыть дверь, но та не шевельнулась.

— Магия, — прошептала Тея. — Эмилирион, открой, пожалуйста!

В ответ послышался лишь громкий храп.

— Ладно, сама открою. — Она негромко хлопнула в ладоши, дверь стала дверью, а затем открылась.

— Вернулась, значит? — приоткрыв лишь один глаз, спросил Эмилирион. — Закрой за собой как следует.

— Прости меня… — пробормотала она.

В комнате стоял запах перегара, такой амбре Тея ощущала только в Ласнионе. Она выполнила его просьбу и наглухо запечатала дверь.

— Вот видишь Satir, она вернулась, — гордо произнёс Эмилирион. — Теперь-то ты отстанешь от меня со своими проблемами?

— С кем ты разговариваешь? — спросила она.

— Как с кем, ик… Сам с собой, не понятно что ли? — Он приподнялся на локтях и с недоумением посмотрел на неё. — Ой, точно… Icar говорит, что я не должен тебе об этом рассказывать. Забудь, что ты услышала и давай уже спать.

Тея сняла обувь и поставила её рядом с тумбочкой, на которой лежала одежда Эмилириона. Вся его одежда.

— Ты голый?! — воскликнула она.

— А что такого? — засыпая, просил он.

— Ничего, просто это как-то странно…

Она не желала обнажаться перед ним, но вновь спать в платье ей уже надоело. Пока Тея размышляла, как же поступить, Эмилирион снова захрапел.

— Так уж и быть, — сказала она себе. — Не могу же я вечно спать в одном платье… Тем более его нужно постирать.

Тея разделась, замочила платье в травяном порошке и начала тщательно тереть всего его части.

Всего пять минут, два тазика воды и наряд готов к сушке. Она аккуратно повесила его на стул и пошла к кровати.

— Ты спишь? — шепотом просила Тея. В ответ тишина.

Она с опаской приподняла одеяло и легла на кровать. Эмилирион инстинктивно обнял её и прижал к себе.

— Вот ведь! — вырвалась из её рта.

Тее пришлось смириться, что её груди теперь были во власти малознакомого мужчины. Однако она сама приняла это решение, конечно, не касательно грудей, речь шла о куда более важных — о её судьбе. Теперь она сама, добровольно оказалась в его власти.

Оставалось надеяться, что он с должным уважением отнесётся к её вынужденной жертве. Морально она подготовилась, что вскоре ему потребуется намного больше в физическом плане. Тея не хотела этого, но была готова отдаться, если такова будет цена нормальной жизни.

Глава 12. Призраки прошлого

Всю ночь Иоанну снилось, что его кто-то преследует. Тщетные попытки скрыться закончились полным провалом: нечто бесформенное настигло маленького мальчика и уселось на грудную клетку, не давая дышать. Он сопротивлялся, словно зверь, загнанный в угол, однако чудище неумолимо наседало и в итоге раздавило хрупкое тельце.

Кошмар прервался резким пробуждением. Первым делом Иоанн попытался вздохнуть полной грудью, но не смог. Сон к тому времени отступил, однако что-то продолжало сдавливать его лёгкие. Он в ужасе открыл глаза и увидел руку Габриэллу, прижимающую его к аккуратным, упругим грудям.

— Нужно побыстрее закончить с заданием и избавиться от неё, — подумал Иоанн. — Не хватало ещё влипнуть в отношения…

Он осторожно выбрался из её объятий и подошёл к стулу с одеждой. К несчастью, она не успела высохнуть — пришлось перебороть неприятные ощущения и надеть на себя холодные, мокрые тряпки.

Габриэлла не открывая глаз, попыталась нащупать мужское тело, но под руку ей попалась только подушка, которую она благополучно обняла и продолжила спать. Иоанн невольно пробежался взглядом по её обнажённому телу. Помимо возбуждения, он ощутил странное чувство, будто уже давно знает её, хоть они и познакомились всего пару дней назад.

— Хм, что-то здесь не так, — негромко подытожил он.

За окном уже рассвело, а дождь давно закончился.

Предстояла нелёгкая поездка, мало того, что нужно добраться до Альдимии и провести расследование, так ещё и успеть вернуться в деревню, находящуюся в сорока километрах от пункта назначения. При самом лучшем раскладе, они доберутся до кроватей сразу после захода солнца.

Тяжело вздохнув, Иоанн подошёл к двери и громко произнёс:

— Габриэлла, вставай, пора ехать.

— Когда всё это кончится? — с уст девушки сорвался умоляющий стон.

— Завтра будет попроще, если мы сделаем всё, что должно. — Он вышел за дверь и сказал: — Пожалуйста, поторопись.

— Ладно-ладно… — Габриэлла потянулась, раскинув руки и ноги в разные стороны.

Трактирщики работали круглосуточно, ведь ночью Ласнион превращался в цитадель разврата и пьянства. Иоанн заказал завтрак на двоих и уселся возле потухшего камина, благо жара от остывающих углей хватало, чтобы хоть немного согреться.

Двигаться в мокрой одежде было крайне неприятно. Он старался не делать лишних движений, выглядело это очень странно. Если бы местные жители знали о роботах и об их способе передвижения, то могли бы узнать в магистре механического болванчика.

В голове раздался приятный и неожиданный голос секретаря:

— Магистр, вы на связи?

— Да, я слушаю, — ответил он.

— У меня для вас важная информации: данные разведки были уточнены, Альдимия окажется недоступна уже к завтрашнему утру. Рекомендую поторопиться, — сообщила девушка.

— Принято. Сегодня вечером доложу о ситуации в деревне. — Иоанн взял небольшую паузу. — Насколько я понимаю, Эйрок решил заняться самодеятельностью?

— Прошу уточнить, что конкретно вы имеете в виду? — интересом переспросила секретарь.

— Я видел плакаты с изображением нашего таинственного мага, предполагаю, что король хочет поймать его самостоятельно. Разве Орден одобрил подобные топорные методы?

— К сожалению, я не обладаю данной информацией, но обязательно всё выясню.

— Рассчитываю на тебя, ибо этот «мудрый правитель» может наделать дел, а разгребать потом нам.

Сеанс связи закончился в аккурат к появлению Габриэллы. Не успев приступить к еде, она начала жаловаться на нелёгкую учесть, вынуждающую вставать по утрам. Наверняка, ещё один такой подъем, и она отправилась бы в Санктум или в любое другое место, где не нужно куда-то торопиться. Конечно, проваленное задание негативно сказалось бы на карьере, видимо только это её и останавливало, если не учитывать странную привязанность к Иоанну.

Позавтракав, они отправились на юго-запад.

По утрам в Ласнионе наблюдалась наиболее омерзительная картина: те, кто не успел или не смог добраться до ночлежки, валялись прямо на земле в лужах собственной блевотины и других, ещё менее приятных выделений. И без того омерзительный запах выходил на новый уровень отвратительности, вынуждая магистров бороться с рвотными позывами.

До выезда из города они наткнулись на полуразрушенную таверну. Если Габриэлла ранее хотела лишь познакомиться с таинственным магом, то после увиденного её желание переросло в некое подобие фанатизма.

— Что же он за человек… — еле слышно сказала она.

— Только не говори, что готова сесть с ним за один стол и за кружкой чая побеседовать о смысле бытия. — Иоанна раздражала увлеченность коллеги объектом — это могло создать лишние трудность в будущем.

— Ревнуешь? — Габриэлла хихикнула и прислонилась щекой к его спине.

— Меня волнует только наша работа, — грубо ответил он. — А твои вожделения наверняка станут проблемой.

— Скучный ты человек. — Она похлопала его по плечу и обняла ещё сильнее. — Однако мое отношение к тебе не изменится, чтобы ты не говорил.

Иоанн не стал продолжать разговор, дабы не наговорить лишнего. Сегодня — важный день, в котором нет места межличностным конфликтам. Теоретически, после доклада о случившемся в Альдимии их могут отправить обратно в Санктум. Хоть подобные мысли больше и походили на самоутешение и имели мало общего с действительностью, куда приятнее было мечтать о скором возвращении, чем смириться с необходимостью пробыть в Лифелии ещё несколько дней или даже недель.

Путь до деревни Хистар выдался нелёгким. Сильный встречный ветер мешал скакуну набрать нужную скорость и донести всадником вовремя. Габриэлла мирно дремала, а Иоанн проклинал, но терпел набегающий воздушный поток.

— Нужно добраться до Альдимии сегодня, — сказал он. — Других вариантов просто нет. Надеюсь, не придётся спать на голой земле.

— Спать — это хорошо, — пробурчала Габриэлла.

— Только не в чистом поле, — возразил Иоанн. — Моя одежда всё ещё не высохла, так что могу заболеть на раз два.

— Не надо болеть… — Она поцеловала его шею и слегка прикусила мочку уха.

— Ты опять начинаешь?! — воскликнул он. — Вот ведь заноза в заднице!

— Говори что угодно, я всё равно тебя не отпущу. — Руки Габриэллы спустились ниже и обхватили Иоанна за талию.

Хоть он и отрицал возможность отношений с ней, однако спрятаться от нити, тянущий их друг к другу, не мог даже в глубинах своего сознания. Иоанн только-только начал чувствовать связь, а Габриэлла видимо уже была обмотана ею с головы до ног. Неизвестность пугала его, но до тех пор, пока жизненные устои и принципы не позволяли ему сблизиться с коллегой — всё было хорошо.

Ласнион остался далеко позади, а на горизонте появились первые дома. Деревню обуяла неразбериха, грозящая перерасти в полноценный хаос. Жители Хистара спешно покидали свои дома и нагружали повозки, желая сбежать как можно скорее на север. Первые экипажи, загруженные доверху, пронеслись мимо магистров.

Иоанн поначалу подумал, что они опоздали, и войска ремианцев вот-вот будут здесь. Однако на выезде из деревни стала понятна причина паники — блокпост альсидов. Солдаты не пропускали никого в южном направлении и, по всей видимости, приказали жителям эвакуироваться.

Наперерез Иоанну и Габриэлле выбежал солдат и перегородил дорогу. Он поднял забрало шлема и громко произнёс:

— Разворачивайтесь, проезд запрещен!

— Разрешите поинтересоваться, а в чём причина? — вежливо спросил Иоанн.

— Война! — мужчина был немногословен.

— У нас с коллегой крайне важное дело на юге, позвольте нам проехать. — Кроме как воспользоваться магией, быстро урегулировать конфликт у него бы не получилось.

— Конечно, проезжайте! Важные дела не терпят отлагательств. — Солдат встал по стойке смирно.

— Премного вам благодарен, — Иоанн поклонился, дабы не вызвать подозрений у остальных альсидов и ударил поводьями по чёрному меху.

Миновав блокпост, он не на шутку испугался, что разведка вновь ошиблась, и они не успеют вовремя. Встреча с армией ремианцев нисколько не пугала его, а вот второе подряд проваленное задание — это конец для его карьеры. Никакой пенсии, никакого тебе звания Верховного магистра.

К переживаниям о своём будущем прибавилось нытье Габриэллы: она начала жаловаться на боли в промежности и затёкшие ноги. Остановиться даже на пять минут — намерено понизить, и без того невысокие, шансы на успех (на самом деле ни пять, ни десять минут никак не повлияли бы, ибо невозможно так быстро провести расследование, но разум Иоанна находился под властью суперидеи).

До заката оставалась меньше часа, когда они добрались до Альдимии. Дорога упиралась в высокую груду обломков, а в небе кружились падальщики. Бледно-серые птицы дожидались своей очереди, пока хищники побольше полакомятся подгнивающим мясом. Иоанн многое повидал за время службы в ордене, но такое зрелище видел впервые.

— Что тут произошло? — делая длинные паузы между словами, спросила Габриэлла.

— Этот ответ нам и предстоит найти. — Иоанн направил скакуна в сторону пригорка, где находилась единственная уцелевшая постройка во всей Альдимии — следка покосившийся деревянный забор.

Тея огляделась вокруг и спросила:

— Сколько же здесь трупов похоронено?

— Около полутора тысяч, если верить данным разведки. — Он задумался, пытаясь вспомнить одно имя. — Я знаю только одного человека, способного сотворить подобное.

— Кто-то из верховных магистров? — предположила она.

— Нет. Изерия, — нотки сочувствия проскользнули в его голосе.

— Ты веришь в эти сказки?! — Тея громко рассмеялась и схватилась за живот. — Если бы она реально существовала, то давно бы уже правила этим миром.

— Кто знает, что бы было, — Иоанн тяжело вздохнул.

— Что с тобой? — Габриэлла выглянула из-за его плеча. — Торчащие из-под обломков руки и ноги смущают? Я вот давно к такому привыкла. Смерть, есть смерть, и ничего тут не поделать.

Он, молча, остановил коня, слез и помог спуститься спутнице. Они направились к уцелевшему забору, синхронно почёсывая затылки.

— Как думаешь, почему этот забор уцелел, а дом нет? — Она задумчиво ходила вокруг калитки, то и дело проверяя её на прочность ударом ноги. — Обычный забор, странно…

— Мне кажется, что магия не дотянулась до этого места, — Иоанн внимательно посмотрел на кусок земли, на котором два дня назад стоял дом Диоры. — Куда делось здание? Забор в любом случае сломался бы. Если только него снесли давным-давно…

— Смотри, тут дыра! — Закричала от радости Габриэлла. Она стояла в самом центре участка.

Он подошёл ближе и присел на корточки:

— И, правда, дыра. Всё интереснее и интереснее.

— Там что-то есть, давай достанем. — Габриэлла принялась разгребать землю вокруг небольшого отверстия. Иоанн предпочёл воспользоваться запасным мечом, дабы не марать руки.

— Ой, да иди ты! Сделаю всё сама. — Она докопала до чёрного как уголь шара размером с кулак и попыталась поднять его. — Даже не шевелится!

— Дай я попробую. — Он взялся обеими руками и потянул изо всех сил, но шар не сдвинулся с места. — Что за хренатень?

Добрые полчаса они потратили в тщетных попытках пошевелить загадочный предмет. Только обвязав один конец веревки вокруг него, а второй привязав к хомуту скакуна, удалось сдвинуть шар на несколько сантиметров. Конь быстро устал и лёг на землю, отказавшись выполнять команды.

Иоанн сел на землю и измученным голосом выдавил из себя:

— В общем, я без понятия, что это такое и откуда оно взялось.

— Должно же быть логическое объяснение. — Габриэлла положила руки на пояс и нахмурила брови.

— Давай подумаем вместе, — начал он. — У нас есть нетронутый забор, груда обломков и пропавший дом. А ещё мы нашли непонятный чёрный шар. Получается, одного элемента не хватает, и есть один лишний. Рискну предположить, что дом превратился в это круглое нечто.

— Звучит логично, но как такое возможно?

Он тяжело выдохнул и сказал:

— Сегодня так много вопросов и так мало ответов. Но если я прав, то понятно, почему мы не можем сдвинуть его.

— Как интересненько… — она многозначительно почесала затылок.

— Уже стемнело, надо доложить о находках и возвращаться, — подытожил он.

Иоанн связался со штабом, подробно рассказал обо всех находках и получил дальнейшие инструкции. Им, вместе с Габриэллой (ей было приказано сопровождать его до окончания мисси), надлежало отправиться в Миранталь, чтобы допросить свидетеля и провести переговоры с Эйроком Бессмертным. Разведке стало известно, что искомого человека зовут Эмилирион, его надлежало взять живым любой ценой.

Магистры покинули деревню на закате. Иоанн беспощадно гнал вперёд уставшую лошадь, дабы добраться до Хистара хотя бы до полуночи. Габриэлла быстро начала засыпать, а вскоре и вовсе повисла на нём.

На подступах к деревне ветер успокоился. В воздухе витал резкий запах озона, появляющийся после сильной грозы. Предвестник ещё не появился, поэтому Иоанн нёсся сквозь темноту прямиком в неизвестность. Только благодаря рыхлому грунту он понимал, что находится на дороге, а не мчится по полю.

Вдалеке виднелся единственный источник света, тусклый и далёкий. С каждым шагом лошади он становился всё ярче и крупнее. Иоанн не верил в чудеса и тем более в богов, однако в этот раз, увиденный «маяк» манил его, словно насекомого обманутого свечой, оставленной у окна.

— Что это? Знамение? — подумал Иоанн. — Нет, я просто устал. Я сам творец своей судьбы, и мне не нужны подачки свыше.

Свет усиливался, озаряя округу и отвоёвывая у ночи первые крыши домов. Аромат свежести сменился запахом гари — горело сухое, одиноко стоящее дерево на окраине деревни. Никого из живых не было видно в округе — все ещё засветло покинули это место.

— Наконец-то! — воскликнул Иоанн.

— Ну что ты кричишь… — промямлила проснувшаяся Габриэлла. — Мы приехали?

— Мягкие кровати уже ждут нас! — Они направились к таверне в центре Хистара.

Света горящего дерева хватило, чтобы отвести лошадь стойло и накормить её. Еду для себя магистры найти не смогли, как и свечу — им пришлось на ощупь добираться до постелей, благо, таверна была крохотной, всего на четыре комнаты. Иоанн открывал одну дверь за другой, стараясь найти комнату с двумя отдельными кроватями.

— Мы же будем спать вместе? — спросила Габриэлла.

— Сегодня в этом нет нужды, — сухо ответил он и вошёл в последнюю комнату. — Отлично! Именно это я и искал.

Иоанн зашёл внутрь и улёгся на одну их кроватей. В тот же миг мечты о мягких кроватях безвозвратно улетучились — здешняя лежанка напоминала сколоченные доски, по верх которых уложено сено и тонкий тканевый матрас.

Габриэлла легла на соседнюю, не произнеся ни слова. Он подумал, что девушка слишком устала, либо ей досталась кровать получше. Иоанна радовала тишина, однако молчание, возмущающейся по каждой мелочи спутницы, его настораживало.

— Как тебе кровать? — спросил он. — Мне кажется, что я лежу на деревянном полу… — Габриэлла не отвечала и не шевелилась. — Что с тобой? Ты в порядке?

— Почему мы не можем спать вместе? — Хоть она и лежала спиной к нему, Иоанн смог понять по голосу, что девушка плачет. — Что в этом такого? Я же не прошу тебя заниматься со мной сексом…

— А в чём тогда смысл? Ты можешь объяснить наконец?

Габриэлла молчала и продолжала плакать. Иоанн чувствовал себя виноватым, однако не понимал, в чём его вина. Нельзя было её вот так оставлять.

Он встал с кровати (к тому времени они оба находились в одежде), подошёл к Габриэлле и лёг рядом с ней.

— Обними меня, — прошептала она.

Иоанн не стал спорить и выполнил её просьбу. Девушка обхватила его руки и успокоилась.

— Теперь всё хорошо? — спросил он.

— Да, спасибо тебе большое, — начала Габриэлла. — Пожалуйста, не оставляй меня…

Иоанн долго не мог уснуть, он раз за разом пытался отыскать логику в поступках спутницы. Единственным верным ответом виделась любовь. Его сердце никогда не принадлежало другому человеку — понять, что за мысли обитают в голове у влюблённой девушки, он точно не мог.

Его глаза закрылись, и в следующую секунду он услышал грохот и звон металла. Иоанн соскочил с кровати и подбежал к окну — под утренними лучами солнца маршировала армия Лифелии.

— Фух, хорошо, что не ремианцы, — подумал он и вернулся к кровати. — Как же хочется есть…

Габриэлла открыла глаза и спросила:

— Что происходит? Война?

— Нет, это альсиды идут на юг, — успокоил он её. — Лучше не показываться им на глаза, чтобы не возникло лишних вопросов. Давай поищем еду, надеюсь, хозяин таверны что-нибудь оставил.

Они обыскали всё здание, но ничего не нашли. Поиски закончились в гостиной, где магистры решили подождать пока пройдут войска.

Габриэлла села на самый мягкий стул, принадлежавший владельцу. Из-под него раздался громкий треск. Она в ужасе подскочила на ноги, а стул улетел вниз.

— Что за убогая таверна! — воскликнула девушка. — Даже полы гнилые!

— Погоди-ка. — Иоанн подошёл к дыре в полу и пригляделся. — Это же погреб! Там наверняка что-нибудь осталось из еды.

В подполе нашлись замаринованные овощи, название которых ни один из магистров и близко не знал. Габриэлла принялась открывать банки одну за одной в надежде найти что-нибудь приемлемое, однако ей это не удалось — вкусы деревенских жителей были крайне специфичными.

Перебарывая отвращение, они все же смогли опустошить бледно-розовую банку, внутренности которой были наименее противны.

Иоанн подошёл к окну. По улице до сих пор маршировала армия Лифелии, по всей видимости это были их основные силы.

— И долго нам тут сидеть… — Он помотал головой в разные стороны, а затем пошёл в сторону комнат. — Пойду полежу, иначе умру по дороге в Ласнион.

— А мы разве не сразу в Миранталь поедем? — спросила Габриэлла.

— Да какой там, нам бы до Ласниона то доехать. У меня такое чувство, словно я не спал ни минуты.

— А я в порядке. — Она встала из-за стола и пошла в сторону окна. — Ладно иди, я разбужу, когда можно будет выдвигаться.

Он зашёл в комнату, лёг на кровать и тут же уснул, несмотря на непрекращающийся грохот за окном.

Нескончаемый поток альсидов иссяк только к обеду. Габриэлла разбудила напарника, и они пошли в конюшню.

Лошадь в отличие от всадников вдоволь наелась и отдохнула, и была готова донести их до Миранталя. Однако у Иоанна были причины, точнее обоснованное оправдание перед Советом, чтобы не скакать всю ночь, а спокойно переночевать в Ласнионе.

В город они заехали поздно вечером.

Иоанн довёз их до знакомой таверны. Габриэлла благодарила господа, за то, что он даровал им мягкие кровати, хотя это был эвфемизм, так как верить в бога приверженцы Истинного Пути просто не могли.

За ужином к ним подошёл уже знакомый альсид:

— Истина недоступна глупцам.

— Истина откроется избранным, — ответил Иоанн. — Что у тебя?

— Искомый объект был замечен в Мирантале… — начал юноша.

— Отлично! — перебила его Габриэлла.

— К сожалению, после неудачной попытки захвата, он покинул город верхом на кровати, — альсид попытался сдержать смех.

— Как это «верхом на кровати»? — девушка не стала сдерживаться и негромко рассмеялась.

— Множество свидетелей утверждают, что они вместе с альсидкой выломали стену местной таверны, взмыли в воздух прямо на кровати и унеслись в неизвестном направлении, — ответил шпион.

— Нельзя его в таверны пускать! — Габриэлла разразилась хохотом на всю таверну. — А то где мы потом ночевать будем?

— Вы меня простите, конечно, но что за херня происходит? — Иоанн схватился за голову. — Что это за маг такой, летающих на кроватях?

— Самое интересное, что он был абсолютно голый, видимо, его застали в самый неподходящий момент, — альсид, явно, пытался довести девушку до истерики.

— А-ха-ха-ха, прекрати пожалуйста! — Она чуть не упала со стула.

— Это вся информация на текущий момент, позвольте откланяться. — Юноша встал из-за стола, поклонился и вышел на улицу.

— Подозреваю, что домой мы попадём не скоро… — Иоанн мотал головой из стороны в сторону, осмысливая услышанное.

— Как же я хочу с ним познакомиться, с этим Эмилирионом… — Габриэлла всё хохотала, однако постепенно начала успокаиваться.

— В любом случае, сначала нам нужно попасть в Миранталь, а уже потом отправимся на поиски, — подытожил Иоанн.

Этим вечером, Габриэлла не оставила попыток уговорить Иоанна разделить с ней ложе, но безосновательные разговоры не смогли убедить его. В чём они сошлись, так это в том, что мягкие кровати — истинное блаженство, а таверны в деревнях — неминуемом зло, которого следовало избегать как можно дольше.

Глава 13. Приятно познакомиться!

Миранталь неспешно пытался сбросить с себя утреннюю дремоту, а Вильям уже шёл на рыночную площадь. Он всегда закупался продуктами с самого утра, дабы успеть накормить всех посетителей таверны. Мужчина сильно гордился своим маленьким, но уютным заведением: ни один жилец никогда не уходил недовольным (а даже если и уходил, то не из-за плохого обслуживания).

Через два дня он покинет столицу и отправится на север страны. Покупателя таверны найти было довольно трудно, пришлось знатно снизить цену. Однако жизнь намного дороже каких-то трёхсот золотых монет.

Вильям положил всю жизни, чтобы его бизнес начал процветать. Ему не хотелось расставаться со своим делом, да и на пенсию он собирался ещё не скоро, но другого пути не было.

Набрав две полные корзины фруктов и овощей, Вильям заторопился назад. Постояльцы вот-вот проснуться, а ведь ещё нужно успеть приготовить завтрак, как минимум нарезать пару-тройку салатов.

Город постепенно оживал, на улицах появились первые альсиды. Обычно его интересовало лишь благополучие собственного бизнеса, но в этом раз он обратил внимание на горожан, собравшихся у доски с объявлениями и что-то бурно обсуждающих. Вильям подошёл к ним и увидел один огромный плакат, заслонивший собой все другие объявления. На нём были изображения мужчины и женщины, и надпись:

«РАЗЫСКИВАЮТСЯ ЧЕЛОВЕК И АЛЬСИДКА. ОНИ УНИЧТОЖИЛИ ДЕРЕВНЮ АЛЬДИМИЮ И НАПАЛИ НА КОРОЛЯ. НЕ ПЫТАЙТЕСЬ ЗАДЕРЖАТЬ ИХ САМОСТОЯТЕЛЬНО. ЗА ИНФОРМАЦИЮ О ПРЕСТУПНИКАХ, ВЫ ПОЛУЧИТИ 100 ЗОЛОТЫХ МОНЕТ. ЗА ЛЮБУЮ ОКАЗАННУЮ ИМ ПОМОЩЬ ВАС ЖДЁМ СМЕРТНАЯ КАЗНЬ»

Вильям выронил обе корзины. Весь город разыскивает преступников, которые прямо сейчас спят в его таверне. Страх сковал его сердце. Перспектива быть повешенным заставила тучного мужчину рвануть обратно на площадь. Он бежал так быстро, словно антилопа, пытающаяся спастись от гепарда.

— Напали на короля? — думал Вильям. — Как они ушли живыми после такого? Почему это происходит именно со мной?!

Короткая пробежка далась ему нелегко. Последний раз спринтом он занимался ещё в юности, когда, наворовав фруктов в чужом саду, пытался скрыться от хозяина.

Под конец эстафеты Вильям переваливался с ноги на ногу и с трудом добрался до отряда королевской стражи. Он успел рассказать, что преступники поселились у него в таверне, назвал даже номер комнаты, а затем упал. Сердце не выдержало. Госпожа Ирония сыграла с ним в игру, в которой невозможно было победить.

Гвардейцы бросили Вильяма там, где он упал, и отправились за подмогой. Вокруг собрались озадаченные зеваки, но никто не решился помочь ему, будто весь мир знал, что помогать ему уже нет смысла.

Буквально через полчаса, у дверей таверны стоял целый отряд военных: четыре мага, управляющих землей и песком; три десятка элитных лучников; дюжина бойцов в тяжелых доспехах; особый отряд в чёрных капюшонах. Маги и лучники остались снаружи, чтобы цель не скрылась через окно, как в прошлый раз. Остальные вошли внутрь.

* * *

Внутри черепа кто-то бил в барабаны, а глаза никак не открывались. Эмилирион пытался проснуться, но вчерашняя пьянка давала о себе знать. Единственное приятная находка в это утро — нечто тёплое, нежное, лежащее совсем рядом. Левая рука трогала что-то упругое и возбуждающее…

— Ты уже проснулся? — неожиданно раздался голос Теи.

— Неловко получилось, — начал Эмилирион. — Значит, ты вчера вернулась? Ничего не помню.

— Сколько же ты выпил? — тихо спросила она.

— Раньше я пил куда больше, видимо, это тело не готово к таким нагрузкам.

— Я должна тебе кое-что рассказать…

Внимательно слушаю. — Один раз, взяв в руку её грудь, он больше не хотел разжимать пальцы.

— Я убила короля, — в её голосе чувствовалось неприкрытое раздражение. — А ещё я чуть не предала тебя…

— Как интересно прошёл у тебя вчерашний день, однако. — Эмилирион немного сдавил прелесть, удерживаемую в руке. — Продолжай, я бы хотел услышать более подробный рассказ.

Тея замешкалась, судя по всему ей было неловко. Икар воспользовался паузой:

— От неё будут только одни проблемы. Несмотря на возражения Сатира, крайне не рекомендую продолжать отношения с этой особой.

— А грудь у неё действительно великолепная… — подумал Эмилирион.

— Вот видишь! А ведь я тебе говорил, не слушай эту бездушную машину, нельзя терять столь ценное сокровище! — подстрекал его Сатир.

— Прости меня… — судя по голосу, у неё в горле стоял ком, и она готова была расплакаться. — Ведь я хотела рассказать Яфериту, где ты скрываешься.

Эмилирион второй рукой провёл по волосам Теи и вдохнул их аромат.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты очень красивая девушка? — произнёс он (когда их желания с Сатиром совпадали — они становились единым целым).

Тея повернулась к нему лицом, посмотрела прямо в глаза и сказала:

— Если ты этого хочешь, то я не буду противиться. Только, пожалуйста, прости меня.

Раскатистая, коварная насмешка чуть было не сорвалась с уст Эмилириона — Сатир ликовал, жертва попала в сети. Однако взбудораженное тело в первую очередь требовало воды, а лишь потом плотских утех.

— Я сейчас попью, и мы вернёмся к нашему разговору. — Он встал с кровати и направился к тумбочке.

Оказалось, что Тея использовала остатки воды вчера вечером, нужно было выйти в коридор и наполнить таз из крупной бочки, любезно оставленной хозяином недалеко от лестницы. Эмилирион не стал надевать штаны, подумал, что в такую рань его никто не увидит. Он схватил пустой таз, разблокировал дверь и открыл её.

— Оу, здравствуйте, — обратился он к стоящим за дверью бойцам. Один из них держал в руках миниатюрный, металлический таран, а другой поджигал железные «апельсины». — Уважаемые, вы не могли бы наполнить водой этот таз? — Эмилирион протянул им ёмкость, однако в ответ увидел лишь ошарашенные лица. — Ладно, схожу попозже. — Он зашёл обратно и закрыл за собой дверь.

— Что случилось? — воскликнула Тея.

— Ты не заказывала доставку отборного бледно-зелёного мяса, приправленного металлическими доспехами, мечами и гранатами? — спросил Эмилирион и отошёл подальше от двери.

— В смысле? Что ты имеешь в виду? — в её глазах торжествовало недоумению, шутку она явно не оценила.

Эмилирион щёлкнул пальцами. В ту же секунду пол, потолок и стена, ведущая в коридор, устремились прочь от пары обнаженных любовников. Здание пошатнулось и накренилось. Кровать вместе с Теей поползла в сторону образовавшейся дыры. Раздались взрывы от зажженных гранат. Поднялось облако пыли.

Икар не терял времени и уже не только придумал план, но посветил в него компаньона.

— Не вставай с кровати! — заорал Эмилирион. Тея беспрекословно подчинилась, однако лицо её отражала нескрываемый ужас.

Он схватил всю их одежду и бросил прямо в Тею. Затем поднял в воздух мешок, и вмести с ним, последовал на кровать. В следующее мгновение уже кровать оторвалась от пола.

— Мы полетим?! — с дрожью в голосе спросила Тея.

— Да, держись крепче.

Они медленно вылетели из здания через образовавшийся проём.

Ему нелегко давалось управление несбалансированным грузом. Тея еле успела схватить падающую одежду и спряталась под одеялом. Эмилирион начал разворачивать кровать в сторону городских стен.

— Убейте их! — завопил бугай, несущийся на лошади ко входу таверны.

Из-за фасада здания высыпали лучники и альсиды в мантиях. Не теряя времени, они атаковали пару. Стрелы и земляные булыжники полетели в сторону Эмилириона и Теи, обрекая их на верную смерть.

Эмилирион создал воздушную волну такой силы, что не только остатки таверны, но и крыши близлежащих домов обрушились на нападавших. Никто не смог уклониться от града обломков, все оказались погребенными заживо под грудой искореженных балок и кусков черепицы.

— Спустись и сражайся как мужчина! — продолжал кричать здоровяк на лошади.

— Не может быть… — произнесла Тея, выбравшись из-под одеяла. — Это же Эйрок Бессмертный. Как такое возможно, я же убила его?

— Видимо не зря его называют Бессмертным, — ответил Эмилирион. — Ладно, у нас нет времени с ним разбираться, летим отсюда.

Он махнул рукой и кровать начала медленно ускоряться. Встречный поток воздуха усиливался, теребя на ветру его обнаженные гениталии и угрожая сдуть пассажиров месте с их добром. Однако Икар быстро нашёл решение. Эмилирион выставил вторую руку перед собой, создав воздушный барьер, который принял на себя роль лобового стекла автомобиля.

— Получается! Мы летим! — воскликнула Тея.

— Ты главное держи вещи и мешок, а то у меня обе руки заняты, — ответил Эмилирион.

Она смотрела на его болтающиеся хозяйство, как кот на маятник. Щеки девушки быстро покраснели, а зрачки расширились.

— Да, одеться я не успел, — произнёс Эмилирион.

— Я просто… — замешкалась Тея. — Как-то это непривычно.

— Никогда не видела голого мужика?

— Никогда, — тихо ответила она.

— Му-ха-ха-ха, — Сатир разразился коварным, но безмолвным хохотом.

— Придётся лететь в такой позе до Ласниона, — начал Эмилирион. — Так что не обессудь.

— Да я не против… — Тея спрятала глаза, однако украдкой продолжила посматривать на завораживающих предмет.

Эмилирион не стал разгоняться выше трёхста (по прикидкам Икара) километров в час, дабы успеть затормозить перед городом. Полёт занял около двадцати минут.

Они с Теей успели обсудить произошедшее, особое внимание уделили чудесному возрождению короля. Даже Икар не представлял, как такое возможно, и предположил, что тот является клоном или двойником.

— Вот это да! — сказала Тея, когда они приземлились в километре от Ласниона. — Разве возможно так быстро перемещаться между городами?

— У нас самолёты летали в три раза быстрее. — Эмилирион начал одеваться. — А про ракеты я вообще молчу…

— Не совсем поняла, что ты хотел сказать, — ответила она.

— Как будет время, могу рассказать о том месте, откуда я прибыл. Если хочешь, конечно.

— Хочу! — воскликнула Тея. — Но сперва, научи меня летать.

— Договорились, — сказал он. — Давай купим дом, отдохнем, как следует, и попрактикуемся. — Эмилирион сморщился и схватился за голову. — Голова ужасно раскалывается после вчерашней пьянки…

— Нечего столько пить… — начала Тея. — Кстати, я знаю, где можно купить дом.

— Веди, — ответил Эмилирион. Взял мешок и проследовал за ней.

Судя по рассказам Теи, в центре города находилось заведение, аналог агентства по недвижимости. Правда, работало оно только с состоятельными клиентами, простолюдинам тамошние покупки были не по карману. Хоть они с Теей и не входили в число элиты, мешок с монетами мог решить все проблемы. Однако помимо денег, следовало придумать правдоподобную историю.

Он решил довериться Тее, её горящие энтузиазмом глаза подкупали его несведущие о местных устоях сознание. Икар одобрил план действий, Эмилириону осталось только подыграть.

На центральной площади возвышалось двухэтажное каменное здание, на вывеске которого были нарисованы дом и кучка монет. Утром посетителей было не много, и ждать своей очереди им пришлось не долго. Эмилирион сделал вид, что тащит мешок с монетами (на самом деле он левитировал в одном сантиметре над землей).

Они вошли внутрь помещения и направились к свободному столу.

— Добрый день! Я бы хотела приобрести усадьбу. — Тея с важным видом села в кресло перед мужчиной за столом. Эмилирион, согласно легенде, остался стоять на ногах.

— Рады вас видеть! А почему Ваш спутник не присядет? — спросил местный агент по недвижимости.

— Это мой слуга. Негоже простолюдинам сидеть рядом с дворянами. — Она с неуважением посмотрела на Эмилириона.

— Вы абсолютно правы госпожа. Позвольте поинтересоваться, что же привело Вас в наш город? — Мужчина облокотился на стол и придвинулся ближе к собеседнице, наверняка желая заглянуть внутрь неглубоко выреза.

— Война, — с тоской в голосе ответила Тея. — Мой отец посчитал, что в Мирантале скоро будет неспокойно и отправил меня сюда. Ходят слухи, что Ласнион может избежать боевых действий.

— Мудрое решение! — радостно воскликнул он. — Конечно же, мы подберём для Вас самое лучшее жилье. О какой сумме идёт речь, позвольте узнать?

— Не думайте о деньгах, просто предлагайте варианты. — Она гордо расправила плечи и откинулась на спинку кресла, словно весь мир умоляющи ползал у её ног.

Риелтор незамедлительно вывалил на Тею обоз предложений разной степени сомнительности. Она охладила его пыл, заявив, что её интересует тихий, уютный дом на окраине города. Посчитать количество монет они с Эмилирионом не удосужились, поэтому остановились на довольно скромном варианте: двухэтажная каменная усадьба, расположенная в северной части города, ценой в три с половиной тысячи золотых монет.

Подкупило их наличие в доме мебели и провизии, как сказал агент: «Вы можете закрыться в доме на неделю, и при этом ни в чем себе не отказывать». Подобный вариант полностью устраивал беглецов. Правда, чтобы «залечь на дно», им пришлось отдать чуть больше половины монет. Мешок знатно полегчал, теперь его можно было нести, хоть и с большим трудом.

Заселились Эмилирион и Тея ближе к вечеру — процесс оформления документов занял довольно много времени. Местное агентство не решалось самостоятельно выкупать дома и выступало в роли посредника. Теперь уже предыдущий владелец частенько пропадал в кабаках, пропивая наследство. Нашли его только к полудню, а привели в чувство гораздо позже.

Беглецам пришлось весь день просидеть в жарком и душном помещении, сил заниматься магией просто не было. Единственное на что хватило жизненной энергии — ров вокруг дома. Создавать его пришлось Тее, Эмилирион целый день «носил» мешок, и поэтому даже небольшую ямку вряд ли смог бы создать.

— Замаскируй его. Плотного участка земли вот такой толщины будет достаточно. — Эмилирион показал пальцами отрезок длиной в пять сантиметров.

— Получается, незваный гость наступит, провалится и упадёт вниз? — спросила Тея.

— Именно. И непременно сломает ноги.

— Довольно жестоко, разве нет?

— Сломать пару костей потенциальному убийцы, пришедшему поздней ночью? — начал он. — Не думаю, что это жестоко. Вполне справедливо.

— Возможно, ты прав. — Она выполнила его просьбу. — А как мы будет выходить за забор?

— Сделай небольшой мост поодаль от ворот. Только постарайся, чтобы его не было невидно. Положим рядом камни, чтобы знать, где можно ходить, а где нельзя.

— Умно!

Закончив с обороной, они отправились ужинать. Погреб ломился от обилия фруктов и овощей, многие из которых Тея никогда не видела. Эмилирион сел за стол, а затем и вовсе лёг на него, в ожидании своей порции зелени.

Тея управилась за пятнадцать минут. Получился на удивление вкусный, но при этом довольно кислый салат. По крайней мере, главную свою функцию — наполнения обессиленных тел калориями, он выполнял.

Вместе с заходом солнца они легли на кровать. Обессиленные. Объевшиеся. Готовые к новым свершениям, но только начиная со следующего утра. Сегодня ни Тее, ни Эмилириону не хотелось ничего делать. Даже на то, чтобы раздеться не было сил.

— Расскажи мне о своём мире, — попросила Тея. — Каким он был и почему погиб?

— Даже не знаю с чего начать. — Эмилирион глубоко вздохнул и продолжил: — Мы испортили нашу планету. В попытках нажиться и сэкономить, люди загадили реки, озёра и даже океаны, что уж говорить о городах. Представь здания в две сотни этажей в высоту, а вокруг поднимается ядовитый смог от машин и заводов — так и выглядели наши города.

— Машины, заводы — это такие звери? — спросила она.

— Металлические, рукотворные… — он слегка понизил голос. — Тебе они вряд ли бы понравились, однако без них, мы жили бы в мире похожем на ваш, только без магии.

— Как можно жить без магии?! — воскликнула она.

— Я так понимаю, у вас эрифийцы живут без магии. Как видишь, им не сильно повезло. — Эмилирион потянулся и зевнул. — Наш уровень развития технологий позволял обходиться без магии. У вас веселее намного, однако, я удивлен, что никто не использует «магию» по максимуму.

— Веселее? — в её голосе появилось раздражение.

— Всё ещё не веришь мне? — он повернулся в ней лицом. — Смерть — это переходный этап к новой жизни.

— Я понимаю, но не могу с этим смириться, — ответила Тея. — Для меня, смерть любого живого существа — это трагедия. Мне не хватает папы, и я бы отдала всё, чтобы встретиться с ним вновь.

— Спешу тебя расстроить, вряд ли возможно воскрешать мёртвых, как и поворачивать время вспять.

— Но, как же Эйрок? — возразила она. — Я видела, как он умер!

— Хороший вопрос… — Эмилирион почесал затылок. — В данный момент, у меня нет ответа на этот вопрос.

— А как погиб ты?

— Моё предыдущее тело испарилось, когда огромный булыжник размером с планету врезался в Землю. Я ничего не почувствовал. Абсолютно ничего. — В комнате наступила тишина. — И в следующее мгновение я очнулся в повозке твоего отца.

— Странно… — Тея нахмурила брови. — А почему ты не родился младенцем? Разве так работает перерождение?

— Ты не перестаёшь меня удивлять. — Он похлопал её по голове. — На этот вопрос я и пытаюсь найти в вашем мире. Надеюсь, что магия мне в этом поможет.

— Я бы тоже хотела в этом поучаствовать, — скромно попросила она. — Ты же не против?

— Только за! Однако пообещай, что вчерашний поступок станет нелепым исключением, которое больше никогда не повториться.

— Обещаю! — громко ответила Тея. — У меня есть ещё один вопрос…

— Спрашивай, — Эмилирион лег на спину и закрыл глаза.

— Вчера ты с кем-то разговаривал, — начала она. — Сатир и Икар, если я правильно запомнила.

— Нельзя ей рассказывать! — заявил Икар.

— Ну же, познакомь нас с ней, — требовал Сатир.

— Икар и Сатир — это части моего сознания, — сказал Эмилирион. — Первый выступает в роли рациональности и логики. Второй — эмоции и тайные желания. Иногда этим телом управляют они, а не я. Вот как-то так и живём. Ещё есть четвёртый компаньон, но о ней тебе знать нежелательно.

— Немезида? — неожиданно спросила Тея.

— Ничего от тебя не скроешь… — посетовал он. — Да, Немезида. Орудие последнего шанса. На её долю выпадает грязная работа. Именно поэтому я не испытываю угрызений совести или жалости.

— Как интересно…

— Не удивляюсь, если это будет тяжело для твоего понимания.

— Получается, когда ты трогал меня за грудь, это был не ты? — Её вопрос вызвал удивление даже у Икара.

— Какая проницательность! — ответил Эмилирион. — А ты не так проста, как кажется. И что ты теперь обо мне думаешь?

— Странный ты человек. — Тея задумалась. — Но я тебе верю, и надеюсь, что ты будешь хорошо ко мне относиться.

— Не переживай, я тебя не обижу. Если честно, ты мне нравишься, и как девушка, и как человек. То есть альсид.

— У меня есть идея… — робко начала она. — Я никогда не пробовала, но подруги рассказывали, как это делается.

Разум Эмилириона наполнился радостными возгласами Сатира. Её двусмысленный намёк был воспринят как сигнал к действию. Однако сил на то, чтобы сорвать с девушки одежду и овладеть нетронутым телом, у него не было.

Эмилирион решил не торопить ситуацию и для начала уточнить, что же она имела в виду:

— Что за идея?

— Мне неловко такое говорить… — прошептала она. — Просто сними рубашку и доверься мне.

— Я знал! Я знал! — заявил Сатир. — Какая же она бесстыдница. Как говорится: в тихом омуте черти водятся.

Эмилирион послушно снял рубашку и закрыл глаза, дабы не смущать спутницу. Тут бы задаться вопросом: «почему она не попросила снять штаны?», однако крайняя необходимость излить семя затуманила его разум.

Тея осторожно коснулась его ключиц тёплыми руками. Пальцы медленно заскользили вниз.

Она остановилась на уровне груди и начала массировать её. Эмилирион поёжился от щекотки — влажные губы поцеловали его живот.

— Прелюдия, — подумал он. — Неужели девственница сделает мне минет?

Эротический массаж затянулся. Обычно к этому времени пары переходят к основному блюду, но Тея и не думала опускаться ниже. У Эмилириона закрались первые подозрения.

— Тебе понравилось? — шепотом спросила она.

Он не ответил. Эрекция достигла пика, а шоу закончилось. Сатир негодовал и требовал продолжения.

Эмилирион открыл глаза и с недоумением посмотрел на неё.

— Что-то не так? — Тея поджала губы, и в целом выглядело опечаленной.

— Видимо я тебя неправильно понял, — с сожалением в голосе ответил он. — Думал, ты имела в виду кое-что другое.

— Прости… — Тея посмотрела на его набухший член. — Ты думал, что я говорю о сексе?

— Хватит игр! — безмолвно закричал Сатир. — Дай я сделаю всё сам.

— Сейчас я всё тебе покажу, — голос Эмилириона изменился, Сатир получил власть над телом.

— Что с тобой? — настороженно спросила она.

— Не переживай, я о тебе позабочусь, — ответил он и один движением снял штаны.

Сатир обхватил её сзади за шею и подтянул к себе, их губы соприкоснулись. Его язык уверенно проскользил промеж её губ. На удивление, девушка отлично умела целоваться.

Не успела она ответить взаимностью, как крепкие мужские руки оказались на мягких бёдрах. А уже через пару секунд Тея уже сидела на нём сверху и, находясь во власти страсти, обеими руками гладила его лицо. Сатир задрал платье и впился пальцами в ягодицы, раздвигая их в разные стороны. Девушка застонала прямо по среди страстного поцелуя.

Сатир прервался, дабы стянуть с неё платье, а затем навис над обнаженным телом. Кровь альсидов в её венах пульсировала, создавая ярко-лиственный ореол, бликующий в последних лучах вечернего солнца. Увиденное заворожило его, хотелось трогать её снова и снова, абсолютно везде.

Неспешной тирадой поцелуев, Сатир добрался от влажных губ до набухших сосков. Как только он дотронулся до правого соска, Тея вновь застонала.

Сатир желал идти дальше: поцелуи, покусывания и сильные сдавливания хаотично сменяли друг друга. Тея начала извиваться, пытаясь сбежать от нападок разбушевавшегося любовника. Но когда он придавил её тело, не давая сдвинуться с места, и впился в левую грудь, будто изголодавшийся вампир, ей ничего не оставалось, кроме как схватиться обеими руками за покрывало и застонать на всю комнату.

Страсть завладело их умами, а стрелка часов ускорила ход.

Солнце спряталось за горизонтом, и две обнаженные фигуры скрылись во мраке ночи. Томные вздохи наполняли полупустую комнату, аромат весны вместе с ветром украдкой пробирался сквозь открытое окно. Только далекий шум ночного города пытался разрушить атмосферу страсти и вожделения.

Сатир оставил прелюдию и лег на спину. Тея посмотрела на него, а затем опустила глаза и прикусила губу, выказывая тем самым свою покорность и готовность идти до конца. Он уверенным движением обхватил её затылок, пододвинулся ближе, чтобы поцеловать, а затем медленно, но напористо повёл её голову вниз. Тея практически не сопротивлялась.

Когда её лицо оказалось рядом с твёрдым членом, Сатир взял его во вторую руку и направил в сторону губ девушки. Она покорно открыла рот, и сама опустилась ниже.

Он прекрасно понимал, что Тея девственница и наверняка не умеет делать минет, поэтому начал с медленных и плавных движений. Член лишь слегка вошёл внутрь её рта, однако она быстро сообразила, что нужно делать, и начала ласкать его языком.

Страсть поглотила Сатира: полностью руководя процессом, он опускал её голову всё ниже и ниже, рискуя проникнуть непозволительно глубоко. Так и случилось — Тея подавилась. В тот же миг она подалась назад, выпустив член изо рта.

— Постарайся расслабиться, — сказал он.

— Хорошо… — негромко ответила Тея.

Она быстро пришла в себя и Сатир вновь прислонил её губы к твёрдому члену. Девушка с опаской начала целовать его.

Возбуждение достигло своего пика, и простые поцелую более не интересовали его. Он намотал длинные волосы на руку, дабы пресечь попытки сопротивления и вошёл внутрь её рта.

Сатир вновь и вновь проникал сквозь влажные губы, не желая останавливаться. Он начал забывать, что перед ним неопытная девственница и опять переборщил. Тея вновь подавилась, однако теперь ей пришлось терпеть — Сатир не давал ей выпустить член изо рта.

Первые нотки оргазма пронеслись по его телу, мысли покинули разум, оставив в сознании лишь неземное блаженство.

В порыве страсти Сатир вошёл максимально глубоко: губы Теи соприкоснулись с его мошонкой, а член не позволял ей дышать. Если бы его попросили описать ощущения, испытываемые в этот момент, то вряд ли он смог бы подобрать слова, несмотря на всё богатство русского языка.

Тея попыталась врываться, однако, как бы она не упиралась руками в кровать, сил у неё не хватало. Она начала жалобно стонать, давая понять, что вот-вот задохнётся.

Сатир прислушался к её просьбе и убрал руку.

Жадно вдыхая воздух, Тея отодвинулась назад. Он смотрел на неё и ехидно улыбался. Девушка, способная на подобное в своей первый раз — бриллиант, от которого ни в коем случае нельзя избавляться.

— Немного осталось. — Коварная улыбка не покидала его лица.

— Я чуть не задохнулась! — воскликнула она.

— Не переживай, не задохнёшься, — ответил Сатир и вновь схватил её за волосы.

В следующую секунду член оказался у Теи во рту, а его проникновения стали более грубыми. Сатир раз за разом входил на максимальную глубину, давал ей несколько секунд, чтобы вдохнуть, и снова проникал внутрь.

Вскоре горло девушки привыкло принимать внутрь себя твёрдый предмет. На мгновение Сатиру даже показалось, что ей это начинает нравиться — хмурые брови и напряженное лицо уступили место пробирающимся наружу демонам страсти, словно она целовалось, а не делала первый в жизни глубокий минет.

Неконтролируемые, протяжные стоны сорвались с его уст — теперь назад пути не было. Сатир взялся двумя руками за голову девушки и начал сильными толчками всовывать член так глубоко, как только мог.

Громкий стон прокатился по комнате, а затем вырвался на улицу сквозь открытое окно. Член начал пульсировать, изливая в горло Теи горячую сперму. Ещё пара толчков, сопровождаемые обрывистыми стонами, и он отпустил её волосы.

Она села на колени и закашляла.

Её лицо постепенно отбросило маску мучения и засияло приятной, искренней улыбкой.

Сатир пришёл в себя, взглянул на Тею и спросил:

— Тебе понравилось?

— Ну как сказать… — начала она. — У меня двоякие ощущения.

— А хотела бы повторить?

— Скорее да, чем нет. Но только не сегодня! — ответила Тея и легла рядом.

— Ничего, привыкнешь. — Он улыбнулся и нежно провёл рукой по её лицу. — Слабое тело мне досталось, подозреваю оно не осилит второй раз. Уж прости, но тебе придётся подождать до завтра, но обещаю, что отплачу тебе сполна.

Тея улыбнулась и спросила:

— Получается, я сейчас не с Эмилирионом разговариваю?

— Какая находчивость! — воскликнул Сатир. — Не переживай ему тоже понравилось.

— Приятно слышать… — прошептала она.

Глава 14. Битва экстрасенсов

Пока коварное солнце медленно подкрадывалось к не зашторенному окну, Тея безмятежно дремала в объятиях Эмилириона. На протяжении всей ночи он держал её груди, словно маленький ребёнок, который спал, сжимая в маленьких ручках новую игрушку.

Ласнион уже пробудился: с улиц то и дело доносились цокот копыт и шум нагруженных повозок. В отличие от Миранталя здесь практически не встречалась брусчатка, поэтому ненавистные, для любого любителя поспать, звуки не могли разбудить их с Эмилирионом.

Первые прямые лучи солнца прорвались в комнату, угодив Тее прямо в глаза. Она поморщилась и попыталась отвернуться, однако Эмилирион довольно крепко прижимал её хрупкое тело к своей груди.

Бой со светилом длился не долго — ей пришлось приоткрыть глаза, а затем и проснуться.

Тея взглянула на мужскую руку, слегка мешающую нормально дышать и подумала:

— К чему же всё это приведет? Неужели он — моя судьба?

Она аккуратно прикоснулась к его руке и несколько раз провела по ней подушечками пальцев.

— Какая все-таки грубая кожа, — размышляла она. — Людям, конечно, далеко до альсидов в плане внешности, однако что-то в нем есть…

Громкое урчание в животе прервало её раздумья.

Теперь, как и вчера вечером, Тее предстояло приготовить поесть на двоих. Невольно она стала гражданской женой Эмилириона, ведь теперь у них появился свой собственный дом, а хозяйка в нём была всего одна.

Воспитанная согласно деревенским традициям, Тея не была против работы по дому. Тем более в текущей, крайне непростой ситуации, это наименьшее, что она могла предложить взамен покровительства.

Эмилирион всё ещё спал, надёжно укрывшись под её волосами. Тея потихоньку, стараясь не разбудить его, выбралась из объятий и принялась искать платье.

Нашлось оно быстро: на полу лежал наполовину порванный кусок материи. Она с сожалением посмотрела на результат вчерашнего приступа страсти и задумалась:

— И что теперь делать? Чтобы купить новое, нужно хотя бы до магазина дойти…

В тот же миг в её голову прорвалась оглушительно-громкая мысль: «Я — великий маг!». И действительно, если платье можно зашить нитками, то и магия должна справиться.

Тея разложила его по полу порванной стороной кверху, задержала дыхание и сосредоточилась. Она начала медленно шевелить пальцами и представлять, как распоротые края сливаются друг с другом.

Платье в ту же секунду покорилось воле «великого мага» и зашевелилось. Как и планировала Тея, материал слился воедино, однако стала выглядеть крайне непрезентабельно: вместо аккуратного шва образовался неравномерный нахлёст.

— До магазина дойти хватит, — шепотом произнесла она.

Тея оделась, взглянула на пускающего слюни Эмилириона и пошла вниз.

Зайдя на кухню, она хорошенько потянулась и протяжно зевнула. Умиротворение и тишина наполнили её душу, впервые с момента нападения на Альдимию Тея могла выдохнуть и как следует расслабиться. Даже мысли о магии не могли пробиться сквозь стену спокойствия.

Воодушевленная налаживающейся ситуацией, она принялась лихо орудовать ножом. За считанные минуты у неё получилось приготовить салат с идеально нарезанными овощами.

В этот раз Тея решила поэкспериментировать, и добавила в блюдо необычный, но такой манящий фиолетовый фрукт грушевидной формы. По запаху он напоминал ваниль, а по вкусу…

— Пусть будет сюрприз, — подумала она. — Вряд ли в таком доме в погреб положат какую-нибудь гадость. Да и пахнет приятно.

Уже с первой ложки Тея поняла, что интуиция её ни капельки не обманула. Салат приобрёл сладковатый, местами волшебный вкус. Ей казалось, что она жуёт радугу, приправленную приятной детской улыбкой.

— Нужно обязательно узнать, как называется этот фрукт! — воскликнула она. — Надеюсь, Эмилирион не откажется от нового блюда… А если откажется, то я буду кормить его силой! Он просто обязан попробовать на вкус это совершенство!

Закончив монолог, она доела остатки салата за мгновение ока.

Тея наложила порцию для Эмилириона, подошла к окну и открыла его.

Вся улица находилась под властью беззаботного лета, лишь тихий прохладный ветер пытался внести сумбур в воцарившееся единообразие. Тея глубоко вдохнула свежий ворвавшийся в кухню воздух с запахом травы, и неожиданно для себя загрустила.

Печаль свалилась на неё из неоткуда, словно сосулька, сорвавшаяся с карниза. Расслабившись и успокоившись, Тея вдруг осознала, что боль от потери любимых никуда не ушла, она терпеливо дожидалась удобного момента и набросилась на беззащитную девушку.

— Папа… — практически неслышно произнесла она. — Дэон… — её голос стал чуть громче. — Почему всё случилось именно так? Почему эти нелюди выбрали именно нашу деревню?! Долбаный король — немощный кусок мяса, неспособный защитить своих подданных! Я ведь тебе верила, и даже папа тебе доверял! А ты оказался беспомощным ублюдком, который поднимает руку на женщин.

Печаль сменилась негодованием, Эйрок Бессмертный (а теперь видимо и Неопалимый) виделся ей главным врагом Лифелии. Во всю идет война, а у него нашлось время, лично допросить с пристрастием деревенскую девушку, которая ни в чем не виновата.

— О чём думаешь? — неожиданно спросил Эмилирион.

Он уже какое-то время стоял в дверном проёме и наблюдал за танцующем на её лице негодованием.

— О прошлой жизни и том, почему она осталось позади, — ответила она и продолжила смотреть в окно.

Эмилирион сел за стол и с интересом посмотрел на блюдо в тарелке.

— Это что-то новенькое, — сказал он.

— Ты попробуй, обещаю, что не пожалеешь.

— Ох уж эти эксперименты…

Нехотя, Эмилирион взялся за ложку и наполнил её первой порцией. Тея повернулась в его сторону и сказала:

— Да ешь ты уже. Сидит, разглядывает ещё…

— Ну знаешь, был у меня уже опыт знакомства с вашими вкусностями, — грубо ответил он.

— Если ты не сможешь есть это блюдо, тогда вообще не знаю зачем стоит жить на этом свете.

Эмилирион поднёс ложку ко рту.

— Ладно-ладно, убедила. Но если помру, то это останется на твоей совести.

Она улыбнулась и помотала головой из стороны в сторону.

— Не умрёшь.

Он наконец отправил салат по нужному адресу и принялся медленно пережевывать.

— Ну как? — поинтересовалась Тея.

— Божественно! — воскликнул Эмилирион. — Даже если я буду умирать после этого блюда, то на смертном одре попрошу ещё одну порцию!

— Вот видишь, я тебя не обманула, — она вновь мило улыбнулась. — Чем займёмся сегодня? Магией?

Он посмотрел на её не совсем целое платье и сказал:

— Думаю, стоит сходить по магазинам.

— Полностью поддерживаю!

— Ты уж извини, что вчера так получилось, — начал он. — Страсть — это дело такое…

— Я всё понимаю, не стоит извиняться. — Тея замолчала и поджала губы.

— Что такое?

— А тебе правда понравилось? — робка просила она.

— Ты об этом… — По лицу Эмилириона пробежала тень смущения. — Мы с Сатиром — одно целое, так что я чувствовал всё тоже самое. И да мне очень понравилось.

— Я рада это слышать… Однако, всё было немного грубовато.

Он нахмурился, и видимо задумался. А возможно опять разговаривал сам с собой.

— Просто я… — начала она.

— Не переживай, впредь я буду более нежным, — перебил её Эмилирион. — Но не будем на этом закаливаться, у нас много дел.

Он закончил завтракать и встал из-за стола.

— Значит пойдём в город? — спросила Тея.

— Нет, для начала я научу тебя магии полёта, в простонародье — левитации.

— Это ведь не сложно?

— Немного сложнее, чем предыдущие «заклинания», но ты быстро учишься и, наверняка, освоишь полёт с первого раза. — Он направился к выходу. — Пошли во двор.

Они вышли на улицу. Эмилирион огляделся по сторонам, дабы убедиться, что за ними никто не подглядывает, и зачем-то закрыл глаза.

Их участок от остального города отделяла полутораметровая каменная стена, щедро обрамлённая с обоих сторон зарослями кустарника. Просто идя по улице, увидеть, что происходит за оградой было довольно проблематично. Именно поэтому Эмилирион без тени сомнений решил обучать Тею именно здесь.

— И так, приступим, — начал он и посмотрел на спутницу. — Для начала тебе придётся овладеть телекинезом.

— Чем? — переспросила она.

— Ах да… — Эмилирион тяжело вздохнул и вновь оглянулся по сторонам. — Отлично! Видишь, вон там лежит здоровый камень? — Он показал в сторону калитки.

— Вижу.

— Тебе нужно поднять его с помощью магии. Есть идеи, как это можно сделать?

— Просто представить? — предположила Тея.

— Именно! — воскликнул Эмилирион. — Всё очень просто. Давай, попробуй.

Она вспомнила, как он достал мешок с балкона в Мирантале, и решил повторить его действия. Тея пристально смотрела на булыжник и представляла, как он поднимается в воздух. Затем она махнула рукой снизу-вверх и камень послушно выполнил её приказ.

— У меня получилось! — радостно голосом сообщила она.

— Не расслабляйся! — поспешил предостеречь её Эмилирион.

Однако он вмешался слишком поздно — Тея потеряла концентрацию, и магия перестала работать.

— Как же так? — спросила она. — Разве он не должен сам по себе зависнуть в воздухе?

— К сожалению, это так не работает. Теперь ты понимаешь, каких трудов мне стоило таскать мешок с деньгами.

— Ужас…

Эмилирион похлопал её по плечу и сказал:

— Давай, попробуй ещё раз. Только теперь постарайся одновременно думать и о магии, и о других вещах.

Тея сконцентрировалась и вновь подбросила булыжник в воздух.

— И о чем мне думать?

— У тебя получилось. — Он погладил её по голове. — Ты уже подумал о чём-то другом, а камень всё ещё весит.

В тот момент, когда он убрал руку с её волос, булыжник рухнул на землю.

— Что случилось? — спросил Эмилирион.

— Дак так… — начала Тея. — Слишком сильно задумалась видимо.

На самом деле она подумала о том, что хочет поцеловать учителя, и поэтому абсолютно потеряла концентрацию.

— Ладно, но впредь будь осторожнее. Если на большой высоте ты отвлечешься, то можешь упасть раньше, чем вновь сотворишь магию.

— Поняла! — резко ответила она. — Значит полет — тоже самое? Только в роли камня выступает тело?

— Обожаю твою проницательность! — Его лицо расплылось в широкой, искренней улыбке. — Всё именно так, попробуй, но только поднимай себя не более чем на пару сантиметров. Травмы нам здесь не нужны.

В этот раз она закрыла глаза и сосредоточилась. Представляла Тея всё в точности, как и сказал Эмилирион: поднять своё тело на пару сантиметров.

Она почувствовала, как трава исчезла, а ноги теперь стояли на чём-то одновременно и мягком как облака, и твёрдом как камень. Пока Тея не шевелилась — чувствовала лёгкость и парение, однако, как только пыталась сделать шаг, или просто немного наступить на «облако», воздух превращался в прочный помост.

— Умница, — Эмилирион похлопал её по спине. — Спускайся, теперь ты знаешь, как летать. На крайний случай этого хватит, а более подробно разберёмся позже.

— Хорошо, — ответила Тея. — Теперь-то пойдём в город?

— Так не терпится купить новое платье?

— Конечно! Я же девушка, — гордо заявила она. — Поэтому одним платьем, все не ограничиться!

— А тебе палец в рот не клади…

Тея с нахмурила брови и слегка отвернула голову.

Немного обдумал его слова и затем просила:

— А при чём тут это?

— Ты о чём? — На лице Эмилириона воцарилось непонимание.

— Ну про рот… — робко ответила Тея. — Я думала тебе вчера всё понравилось.

— Тьфу ты, — прервал её он. — То, что я сказал — это просто пословица. Другими словами, я хотел подчеркнуть твою наглость, в хорошем смысле этого слова.

— Вот оно что. — Она почувствовала себя крайне неловко и дабы избавиться от этого ощущения, поспешила сменить тему: — Пойдём уже, а то не успеем до вечера обойти все магазины!

— Все магазины? — с горечью в голосе спросил Эмилирион. — Во что я ввязался…

Тея пошла в сторону проделанного вчера мостика, отмеченного четырьмя крупными валунами.

— Не отставай! — крикнула она, стоящему на крыльце Эмилириону.

— Да иду я, иду.

Даже северная часть города, считавшаяся элитным районом, не могла похвастаться красивыми пейзажами. Понятно дело, с Миранталем Ласнион не мог даже близко соперничать в плане урбанистики, но и в битве с обычными деревнями ему приходилось нелегко.

Тея начала понимать логику полководца ремианцев, здесь им захватывать было нечего. Видимо поэтому, многие представили Протектората оставались в городе, не смотря на начавшуюся войну.

Дорога от дома до центра города занимала около часа. Эмилирион уже начал возмущаться и жаловаться на боли в ягодицах. Третий раз подряд, не привыкший к длительным пешим прогулкам человек, добрую половину дня проводил на ногах.

Однако Тея старалась игнорировать его возгласы и нытье. Ей нужны было новые платья! Нужно, и все тут.

Едва завидев, витрину с цветными нарядами, она побежала к ней. Благодаря «резиновому» бюджету Тея набрала столько платьев, что пришлось сначала отнести их домой, и лишь потом продолжить покупки. Эмилирион более сдержанно отнёсся к шопингу, и купил лишь три костюма (всё в том же строгом стиле) и более удобную обувь.

После ещё одной серии покупок, в основном это были различные безделушки для дома, они снова решили вернуться и пообедать.

Эмилирион желал лишь одного — лечь и умереть, однако Тея настояла на возвращении в город. Её заинтересовала огромная очередь в одну из лавок, вывеску которой ей разглядеть не удалось.

Она с большим трудом уговорила еле живого спутника пойти с ней, скорее всего Сатир настоял на последней прогулке, ибо Эмилирион долго отнекивался, а потом вдруг затих на пару минут и неожиданно согласился.

Вернувшись на площадь, они увидели, что очередь стала значительно короче — это обрадовало их обоих: Тея хотела поскорей узнать, почему эта лавка взывала такой ажиотаж, а Эмилирион по-прежнему грезил оказаться внутри небольшой деревянной коробки, которую обычно закапывают на пару метров под землю.

Вывеска над входом в лавку гласила следующее:

«ЛЕГЕНДАРНОЕ СОБЫТИЕ! ТОЛЬКО ОДИН ДЕНЬ В ЛАСНИОНЕ! ВЕЛИКАЯ ПРОВИДИЦА ГРИЗЕЛЬТА РАССКАЖЕТ О ВАШЕЙ СУДЬБЕ! БУДУЩЕЕ ПРЯМ ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС!»

— Мне ещё отец про неё рассказывал! — воскликнула Тея.

Они встали в конце очереди. Предстояло дождаться пока семеро страждущих узнают свои судьбу.

— Хочешь сказать, она и в правду будущее предсказывает? — Эмилирион неприкрыто усмехнулся.

— Конечно!

— Наверняка очередной лохотрон… — грубо высказался он.

Тея нахмурила брови и угрожающи посмотрела на собеседника.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она. — Хочешь сказать, что не веришь мне?

— Я почти уверен, что она не может предсказать будущее. Никто не может. — Его глаза наполнились тоской, а взгляд был направлен вниз. — Так что она — обманщица.

— Гризельта не обманщица! — громко возразила Тея. — Она предсказала отцу, что он будет жить в деревне. И как ты наверняка знаешь, он и правда прожил пол жизни в деревне.

— Есть у меня одно предположение, — начал он. — Точнее это Икар так думает, но я с ним полностью согласен.

— Ещё посмотрим, кто из нас прав.

Она демонстративно отвернулась, сложила руки на груди и замолчала.

Наконец настала их очередь. На выходе Эмилирион отдал целых десять золотых монет — довольно много, даже для «великой провидицы».

Помощник провёл пару внутрь небольшой комнаты, увешанной различными «магическими» атрибутами: разноцветными амулетами, кореньями, необычными листьями и парой черепов каких-то животных. В центре стоял маленький круглый стол и один свободный стул, на втором сидела длинноволосая пожилая женщина.

— Как тебя зовут, дитя? — провидица обратилась к Тее.

— Тея, — робко ответила она.

На секунду ей показалось, что она вновь в шатре мага огня и вот-вот будет должна пройти испытание магией.

— Присаживайся, Тея, и протяни мне ладонь. Гризельта поведает твою судьбу.

Старушка протянула свою дряблую руку и с улыбкой на лице посмотрела на клиентку.

Тея выполнила указания и вопросительно посмотрела на женщину, однако та взяла её за руку, закрыла глаза и начала что-то бормотать себе под нос.

Затем провидица стала вращать головой, а свободной рукой водить по воздуху из стороны в сторону.

— Вижу! — вдруг закричала Гризельта.

— Что вы видите, госпожа? — спросила Тея.

— Твоё будущие туманно, дитя. Я вижу человека, который станет для тебя опорой. Я вижу, что ты совсем скоро найдёшь свой жизненный путь. Всё будет хорошо, не переживай, дитя.

— Спасибо вам! — Тея радостно вскочила со стула, сразу как старушка отпустила её руку. — Теперь ты, Эмилирион.

— Как скажешь, — его голос слегка поменялся, казалось, что он встретил соперника и готовится вступить с ним в схватку.

Он неохотно сел на стул и протянул руку.

— Значит тебя зовут Эмилирион? — спросила провидица.

— Тебе виднее, — грубо ответил он.

— Сейчас мы узнаем твоё будущее.

Она взяла его за руку и во второй раз начала ритуал.

Процесс сильно затянулся, старуха всё бормотала и бормотала. С улицы послышались недовольные голоса посетителей, стоявших в очереди.

В один момент Тее показалось, что Гризельта наконец-то увидела будущие Эмилириона. Однако вместо привычного «вижу!», женщина одёрнула руку, будто коснулась раскалённых камней. В следующий миг она упала со стула и в ужасе поползла в угол.

Помощник, собирающий плату за вход, видимо услышал грохот и вбежал в комнату.

— Госпожа, что с Вами? — спросил он.

— Я же говорил тебе, что она обычная обманщица.

Эмилирион с наглой ухмылкой на лице и искренним чувством превосходства встал со стула и направился в сторону Теи.

— Госпожа Гризельта, пожалуйста, скажите, что случилось?!

Мужчина тряс старуху за плечи, пытаясь привести в чувство.

— Убийца! — вдруг закричала Гризельта.

— И вам доброго дня, — ответил Эмилирион.

Он взял ошарашенную Тею за руку, и повёл наружу.

Помощник подбежал к Эмилириону, схватил его за плечо и заорал:

— Что ты с ней сделал?!

— Руку убрал, — могильно-холодным голосом произнёс Эмилирион.

— Ты не уйдёшь от сюда без ответов!

Помощник сжал его плечо и попытался повернуть обидчика к себе лицом.

— Как ты мне надоел…

Эмилирион посмотрел на руку мужчина, схватившую его за плечо, затем надел на лицо маску ярости и щёлкнул пальцами.

— Не надо! — закричала Тея.

Однако было уже поздно, пальцы помощника Гризельты выгнулись так сильно, что ногтями коснулись внешней стороны кисти. Оголились кости фаланг, брызнули струи крови. Мужчина схватился за покалеченную руку и заорал, что было сил.

— Пошли отсюда, — Эмилирион грубо потянул Тею за собой. — Я узнал все, что хотел.

Ей ничего не оставалось кроме как пойти за ним.

— Но как же так… — еле слышно пробормотала она.

— Ты опять за своё? Я понимаю, что тебе тяжело привыкнуть к насилию, но иначе никак.

— Но ведь можно было мирно все обсудить, — лепетала Тея.

— Нельзя давать слабину, — начал он. — А если бы где-нибудь за занавеской притаился ещё один помощник, готовый пырнуть нас кинжалом? Или на выходи врезал бы дубиной?

— Откуда у тебя такие мысли?

— В молодости я уже побывал в подобных ситуациях. — Эмилирион стиснул зубы, воспоминания явно были не из приятных. — В общем, я пошёл с человеком «мирно все обсудить». Он пропустил меня вперед, а затем вонзил нож между рёбер.

— Да кто так поступает?! — воскликнула она. — Что за люди-то такие?

— Такова жизнь. Впредь, постарайся не вмешиваться в подобные стычки.

— Но ведь старуха… — промямлила Тея.

— Темя закрыта, — грубо отрезал он. — Если тебя что-то не устраивает в моих действиях, то ты знаешь, что делать.

Эмилирион отпустил её руки и пошёл вперед. Больше этим вечером они не разговаривали.

По дороге домой Тея думала о том, почему же Гризельта так сильно испугалась Эмилириона. Конечно, он был чрезмерно жестоким, но старуха наверняка не раз и не два встречала подобных людей. Эти мысли не давали ей покоя весь вечер и пол ночи.

Сразу после ужина Эмилирион отправился в спальню. Тея присоединилась значительно позже, когда он уже спал, она много времени провела на кухне, размышляя о случившемся.

Глава 15. Опасная находка

Могучий скакун, которому Габриэлла придумала ласковое прозвище Черныш, нёс всадников в Миранталь. Впервые за несколько дней магистры смогли нормально выспаться и отправиться в путь. Прекрасная солнечная погода, щедро дополненная прохладным ветерком, намекала, что этот день оставит в их сердцах только положительные эмоции. Однако Эмилириона уже нет в столице, и где его искать было не понятно.

Не теряя времени, Иоанн разрабатывал план, благодаря которому, они с Габриэллой могли бы взять мага живым, и при этому не сильно засветиться перед альсидами. Неимоверную магическую силу могла победить только неожиданность: антимагический барьер созданный исподтишка — единственный удобоваримый вариант. Но если что-то пойдёт не так, то убежать огородами вряд ли не получится, поэтому нужен был запасной вариант.

— У каждого есть слабости, — думал Иоанн. — Может быть та альсидка? Иначе зачем он таскает её с собой?

Раздумья прервала Габриэлла облокотившаяся подбородком на его плечо. Она протяжно зевнула, а затем спросила:

— Ты что такой серьёзный?

— По-твоему, поймать Эмилириона будет легко?

Он уже смирился с её приставаниями, но только до тех пор, пока девушка не переходила границу, нарисованную его принципиальностью.

— Он же маг, а я антимаг, — прошептала она на ухо. — Результат очевиден, тем более жертва не знает, что хищники вышли на охоту.

Габриэлла дотронулась до его волос, а затем пальцами сделал жест, имитирующий скрытую походку человека. Двуногий человечек из пальцев неспешно прошагал у Иоанна по голове.

— Плохое у меня предчувствие, очень плохое… — Иоанн задумался, вспоминая моменты, когда его душа трепетала в ужасе перед неизмеримой магической силой. — Не хотел бы я, чтобы некто вроде Изерии встал на нашем пути.

— Да не переживай ты так. — Габриэлла взялась за его твёрдые грудные мышцы. — Я обязательно справлюсь с этим Эмилириончиком.

— Опять начинаешь? — резко высказался он.

— Ну почему ты такой бяка? Разве тебе не нравится, когда я тебя трогаю? — возмутилась она.

— Зачем тебе всё это? — Он повернул голову и посмотрел ей в глаза. — Раз не хочешь, чтобы я читал твои мысли, рассказывай сама.

Габриэлла замолчала на несколько минут, скорее всего, размышляя о целесообразности откровенного рассказа. На её лице сменяя друг друга отвращение, страх, счастье и печаль. У Иоанна сложились впечатление, что спутница вспоминает историю свой жизни и старается выбросить какие-то фрагменты.

— Рассказывай давай, — неожиданно прервал он её.

— Я родилась и выросла в паре кварталов, от дома где живут твои родители, — начала она. — Возможно ты не знаешь, но твоё имя знал каждый ребёнок, а особенно те, у кого обнаружились магические таланты. Мальчик Иоанн стал символом, тем кого выбрала Вселенная, многие мечтали оказаться на твоём месте.

— Интересно, даже не задумывался об этом, — гордо произнёс без пяти минут Верховный магистр.

Габриэлла сделала паузу, дав ему насладиться упущенными лучами славы.

— Впервые услышав рассказ о тебе, я безумно захотела с тобой познакомиться и подружиться, не потому что ты был знаменит… — Она немного замялась. — По другой причине. Считая дни, я ждала момента тестирования и распределения. А когда наконец у меня обнаружился дар антимагии, я принялась усердно трудиться, чтобы меня приняли в Орден Истинного Пути.

— Хочешь сказать, что ты стала магистром, будучи обычным магом из Дэрилена? — Иоанн выпучил глаза и уставился на неё.

— Бойся меня, я очень целеустремлённая барышня. — На пару мгновений на её лице появилась коварная улыбка, а из гортани донёсся злорадный смех. — В итоге я попала в Орден в возрасте тринадцати лет, и, как видишь, дослужилась до звания магистра.

— И всё это ради того, чтобы встретиться со мной?

Первый раз в жизни, Иоанн был столь сильно удивлён. Он и подумать не мог, что другой человек положит всю свою молодость, чтобы всего лишь встретится с ним. Конечно, чувство собственной важности било через край, однако даже оно удивилось такому повороту событий.

— Я много раз видела тебя в Санктуме, но не решалась подойти. — Габриэлла отвернулась и сглотнула огромный комок слюны. — Знаю, как ты относишься к тем, кто ниже тебя по рангу.

— Но всё же, ради чего всё это? — спросил он, игнорируя камень, брошенный в его огород.

— Извини, я не могу тебе этого сказать.

Стук её сердца был слышен даже в приближающемся Мирантале. И слепому было видно, что девушка нервничает, как никогда прежде. Иоанн просто не мог терпеть и желал, как можно скорее услышать кульминацию — причину всех её действий.

— На самом интересном месте решила закончить рассказ? — довольно грубо произнёс Иоанн.

— Пусть это останется моим маленьким секретом, хотя бы на какое-то время. — К её глазам подступили слёзы, а голос стал более низким. — Я просто хочу быть рядом, разве это сложно для тебя? Обещаю, что не буду мешаться под ногами…

— Просто ты так и не ответила на мой вопрос, а лишь рассказала о своей жизни, — голосом он попытался замаскировать недовольство под любопытство.

— Обещаю, что расскажу тебе всё, когда придёт время.

Она нежным поцелуем оставила маленький мокрый след на его щеке, затем крепко обняла и спряталась позади накаченное спины.

— То есть до этого времени, ты будешь меня преследовать? — в этот раз он не смог сдержать недовольство.

— Преследовать?! — гневно спросила Габриэлла. — Ты без меня даже фермеров одолеть не смог. Считай, что я — твой бесценный компаньон, без которого ты не сможешь выполнить большинство заданий.

— Как-то же справлялся до этого.

Иоанн не нашёл друг слов в своё оправдание и решил перейти в нападение.

— Неблагодарный кус… — из её уст то и дело пыталась вырваться нецензурная брать, однако она смогла сдержаться и не перейти на личности.

— В любом случае, спасибо. Вряд ли без тебя я смогу поймать этого Эмилириона.

Гордыня была побеждена, и он отпустил. Конечно, Иоанн мог ещё долго спорить с Габриэллой, и главным аргументом стало бы наличие других антимагов в Ордене, но ему было не по себе после рассказа о её прошлом. Что бы она не задумала, стоило отдать ей должное за старания. Да и пользы от нее было больше, чем убытков.

— Вот и всё! — отрезала Габриэлла. — И спать мы будем вместе, хочешь ты этого или нет!

Иоанн тактично промолчал, не желая участвовать в конфликте, в котором он потерпел поражение. Конечно, тереться гениталиями, лёжа в одной постели, ему всё ещё не хотелось, однако чувство вины уже пробило трещину в его панцире принципиальности. Вины за то, что он обращался с девушкой, посветившей всю жизнь сближению с ним, как с надоедливой собачкой, от которой нужно поскорей избавиться.

На подъезде к внешним стенам города, Иоанна с головой окатил шум воцарившейся паники: жители собирались покинуть Миранталь, продав при этом всё, что не могли унести с собой. Оптимистично настроенных покупателей практически не нашлось, поэтому большинство продавцов оказались не у дел.

Внутри города творился настоящий хаос, альсиды то и дело бросались под копыта Черныша. Иоанну пришлось свернуть с Дороги Жизни в проулок, в надежде найти более спокойный путь.

В переулках многие наглухо заколачивали свои дома и витрины магазинов, казалось, что жизнь в Мирантале останавливается и вряд ли начнётся снова. Даже если альсиды смогут защитить город, разрушения, наверняка, будут катастрофическими и мало кто захочется вернуться.

Иоанн, виляя зигзагами промеж узких улиц, с трудом выбирал нужное направление. Ему повезло, что замок короля находился высоко на пригорке, и если всегда идти в гору, то неизбежно окажешься у внутренних стен города.

Ближе к замку находились богатые районы, в которых на фоне остального города царило спокойствие. Здесь Иоанн без труда смог разогнать коня до приемлемой скорости и добраться до внутренних ворот засветло.

Стражники не желали ничего слушать про важность их с Габриэллой миссии и отказались пускать магистров во двор замка. Другого пути не было, Иоанну пришлось воспользоваться магией и убедить их изменить своё решение.

Они въехали на территорию замка через северные ворота. Сразу за стенами простирался диковинный сад, засаженный всеми видами деревьев и кустарников, которые только встречались на континенте. Вокруг слышались далёкие звуки города, а внутренний двор словно находился где-то в другом мире. Никаких намёков на военное положение и близко не было.

— Не похоже, что король готов к войне, — резонно заявила Габриэлла.

— Он тупой, бессмертный кусок мяса, которым мы иногда пользуемся, — с усмешкой произнёс Иоанн.

— Я слышала, что ему больше четырёх ста лет, но думала, что это всё байки. Он и правда бессмертный? — спросила она.

— Не могу рассказать тебе всех подробностей, но да, он бессмертный, и мы ему в этом помогли.

Иоанн был крайне недоволен тем, что не он — перспективный магистр, а какой-то болван получил бессмертие. Однако пройти через процедуру отбора удалось только Эйроку. А она была далеко не из приятных. Даже испытание травами, проводимое в Каэр Морхене, показалось бы слегка дискомфортным времяпрепровождением, в сравнении с ней.

— Я бы не хотела быть бессмертной, — вдруг сказала Габриэлла.

— Почему же? Что может быть лучше, чем жить вечно?

Она прислонилась щекой к его спине, пощупала выпирающие из-под жакета грудные мышцы и ответила:

— Не желаю смотреть, как умирают те, кто мне дорог.

— Ясно. У меня с этим нет проблем, — сухо и безэмоционально произнес он.

— Бесчувственный ты чурбан! — подытожила Габриэлла.

Они добрались до входа в замок и вошли внутрь. Иоанн «попросил» гвардейца присмотреть за Чернышом — никто не мог противиться воле Ордена.

К королю их пустили не сразу, пришлось сидеть в коридоре и дожидаться пока закончится военный совет. Хотя военный совет — это слишком громкое называние, из кабинета короля доносились лишь ругательства, в которых и близко не было намёков на тактику и стратегию. Эйрок не понимал, почему его командиры не могут победить ни в одном сражении. А аргументированные доводы его абсолютно не волновали, ему требовалась лишь победа.

Примерно через пол часа совет закончился, и трое полководцев покинули кабинет. Иоанн узнал только Яферита, наиболее эмоционально разбитого. Выглядел он так, словно был готов выкинуть короля из окна, дабы появился хоть один шанс на достойное сражение. В тактике Эйрока: «победить неважно как» существовала парочка небольших пробелов, связанных с десятикратным численным преимуществом врага.

Магистры успели войти в закрывающуюся дверь.

— Добрый вечер, Ваше величество, — произнёс Иоанн.

Оба магистра поклонились.

— Какие люди! — Эйрок уселся на вымощенное золотом массивное кресло, стоящее во главе стола, на которой была изображена карта материка. — Я как раз хотел спросить кое-что…

Иоанн увидел, что король с подозрением смотрит на Габриэллу и решил развеять его сомнения:

— Это — Габриэлла, она тоже магистр. Новенькая в наших делах, конечно, но сейчас не об этом. Ей можно верить.

— Ладно. — Король откинулся на спинку кресла. — Когда прибудет помощь Ордена? Мои долбаные генералы ничего не могут сделать без нормальной магии!

Эйрок морщился и скалил зубы, смотря на карту с красными, желтыми и зелёными фигурками. Красных было значительно больше, как и войск в армии Протектора. У границы Лифелии стоял ряд желтых фигурок, символизирующих эрифийцев.

— Лаборатории пока ничего не угрожает, у нас есть более важная задача, — сухо ответил Иоанн.

— И чем я потом править буду, пепелищем? — огрызнулся Эйрок.

— Сбросишь шкуру и отправишься к собратьям.

Иоанн более не скрывал отвращения к собеседнику и перешёл в открытую конфронтацию.

— Шутки шутить вздумал, щегол? — король вскочил на ноги.

— Успокойся! — Иоанн повысил голос. — Сначала найдём этого Эмилириона, а потом поговорим о помощи. Что там со свидетелем?

— В темницу отправил её. — Эйрок немного успокоился. Голос его стал тише, а сам он сел обратно в кресло. — Тут ещё кое-что произошло.

— Надеюсь, это связана с нашим беглецом? Если да, то я слушаю.

— За день до того, как он сбежал с поля боя, мои ребята поймали его бабу, — начал король. — Я попытался её допросить, но эта сука поджарила меня и сбежала!

— Ну что ты за… — Иоанн перешёл на личности. — Ну допустим она маг огня, как она умудрилась сбежать-то?

— Ты же всё равно пойдёшь в темницу, вот и посмотришь. Мои маги не смогли понять, что за колдовство она применила.

— Ладно, посмотрю. Габриэлла пойдём. — Иоанн уже направился к выходу, но затем развернулся и сказал: — Возможно, нам понадобиться твоё бессмертие, когда мы найдём его.

— Я с радостью сдеру с него кожу, а потом насажу эту трусливую голову на пику. — Эйрок два раза ударился себя в грудь. — Пусть все узнают о моей победе.

— Ордену он нужен живым, так что никаких отрубленных голов, пожалуйста, — ответил Иоанн.

Магистры вышли за день и направились в сторону темницы.

По дороге туда Габриэлла расспрашивала Иоанна о секретах ордена, которые для неё были закрыты. Но больше всего её интересовало, почему король альсидов, выглядит как два ремианца, слепленных воедино.

Иоанн раскрыл большинство тайн ордена, ведь ранг позволял ей владеть подобной информацией. Габриэлле, помешанной на жестокости и содомии, решения Верховных магистров показались оправданными и вполне логичными.

В подвальные помещения замка они прошли без особых проблем — Иоанн был частым посетителем подземелья. Поначалу они пошли к камере, из которой сбежала спутница Эмилириона.

— Быть того не может! — воскликнул Иоанн.

Часть стены камеры просто вырезали, как и участок грунта за ней. Особенно странно было услышать, что подобное проделал маг огня. Иоанн уже видел эти ровные срезы на балках в Ласнионе.

— Что думаешь? — спросила Габриэлла.

— Как вообще это возможно?! Неужели он научил эту бабу своей магии?!

— Как это «научил»? — Она нахмурила брови и покрутила пальцем у виска. — Ты совсем ку-ку?

— Я знаю, что говорю, — бросил он. — Но других вариантов нету. Только если этот Эмилирион лично пришёл вызволять эту колдунью, в чём я сильно сомневаюсь.

— Сомневаешься? Проще поверить в такое совпадение, чем в то, что альсид владеющей магией огня мог сотворить такое. Я что-то не припомню ни одного зеленокрового, которые владел бы двумя стихиями.

— Не бывает потому что таких. — Иоанн облокотился на прутья решетки и опустил голову. — Видимо у нас проблемы. Но для начала, нужно допросить свидетельницу.

Они направились вглубь темницы. Иоанн то и дело тяжело вздыхал, представляя, что могут сделать две Изерии, работающих в команде. А вот Габриэллу происходящие либо не волновала, либо она посчитала его доводы чепухой.

Услышав шаги, пожилая пленница кинулась к прутьям решётки и завопила:

— Когда меня отсюда выпустят? Вам нужна не я, а тот ирод!

— Здравствуйте, меня зовут Иоанн, — начал он. — Как только вы ответите на мои вопросы, вас сразу же освободят, будьте уверены. Для начала, как вас зовут?

— Диора. Спрашивай всё что должно и открывай решетку. — Она прищурилась, пытаясь разглядеть его лицо, а затем резко отшатнулась назад. — Ты тоже демон?!

— Надоело, у нас нет на это времени. — Он заговорил голосом истины: — Расскажите нам всё, что знаете об Эмилирионе и девушке с которой он сбежал.

У старушки не было шансов избежать магию убеждения. Она описала произошедшее во всех подробностях, не забыв упомянуть про Тею — девочку, с детства владеющей магией огня.

Версия о пришельце из другого мира практически полностью подтвердилась, оставалось допросить лично иноземца.

— Теперь вы меня выпустите? — поинтересовалась Диора.

— Конечно, вы уже свободны. Нужно лишь разбежаться и проломить головой стену. Стена исчезнет, и вы окажетесь на свободе. А там вас уже ждёт Тея.

Иоанн не желал оставлять свидетеля в живых. Если бы это информация попала не в те руки…

— Тея, я иду к тебе, внучка! — прокричала она.

Диора разбежалась так сильно, как только могла страху в её возрасте, и в последний момент прыгнула вперед головой с улыбкой на лице. Хруст черепа и глухой звук упавшего тела пронеслись по нижнему этажу темницы.

— А ты жестокий человек, однако! — воскликнула Габриэлла.

— Кто бы говорил, маньячка, — усмехнулся он.

— Возможно, у нас много общего. — Она взяла его за руку. — Кто знает к чему всё это приведёт…

— Я уже неоднократно повторял, что отношения — это не для меня, — холодно ответил Иоанн, однако одёргивать руку не стал.

— Ничего-ничего, вода камень точит, — ехидно заявила Габриэлла.

Оставив мертвую Диору истекать кровью в затхлой и тёмной камере, они пошли наружу.

На улице уже стемнело. Магистры забрали Черныша и направились в ближайшую таверну, попутно Иоанн связался с секретарём и попросил докладывать о любых странных событиях в пределах Лифелии. Он наделся, что чужеземец обладающих столь сильными способностями, обязательно где-нибудь проявит себя.

Прямо перед сном, ему поступил доклад о подозрительном случае с провидицей Гризельтой: женщина остановила приём посетителей в Ласнионе и отправилось на север. Очевидцы сообщили, что она была не в себе и без умолку твердила о каком-то чудовище из другого мира.

Иоанн настолько погрузился внутрь себя, что не заметил, как снял комнату с одной кроватью и лёг вместе с Габриэллой. Благо приставать она не стала, лишь немного приобняв его перед сном.

Об отношениях и тем более сексе он не думал, ибо предстоящая работа не на шутку напугала его. А подходящие с юга войска Протектората только усугубляли ситуацию, рискую отрезать единственный портовый город альсидов и заблокировав путь в Санктум.

Глава 16. Незваные гости

Эльмир вместе с Теей сидели в повозке и направлялись в гости к Элизе. Отец рассказывал дочери, как впервые встретил и полюбил её маму, вспоминал их первое свидание под «луной» — самое запоминающиеся событие в его жизни (конечно, не считая рождения дочери).

Тея обернулась и увидела горящую Альдимию. Языки пламени поднимались высоко в небо, слышались вопли и мольбы о помощи. На деревню напали, однако Эльмир продолжал рассказывать про Софию, игнорируя происходящее.

— Папа, наша деревня горит! — закричала Тея.

— Уже тогда мы решили, что будем вместе до конца наших дней, — сказал Эльмир.

Казалось, что он не услышал её крика — взгляд отца не отрывался от точки тусклого света, периодически мелькающий далеко впереди.

— Папа, что с тобой?

Тея схватила его за плечи и попыталась силой повернуть к себе лицом. Тело отца повернулось, но голова не сменила направления. Он до сих пор пристально смотрел куда-то вдаль.

— Диора показалась мне приятной женщиной. Поначалу она нам очень сильно помогла, — Эльмир говорил спокойно и монотонно.

Сзади послышался глухой удар, словно что-то очень тяжелое упало в повозку.

Тея вновь обернулась и увидела огромного ремианца с массивным топором в одной руке и отрубленной головой Дэона в другой. Его надменная улыбка вкупе с горящими гранатом глазами заставили Тею оцепенеть.

— Он сзади, берегись! — воскликнула она, надеясь наконец достучаться до отца.

— Жаль, что сейчас с нами нет твоей мамы… — Он повернулся к дочери и улыбнулся.

В следующее мгновение, голова Эльмира оторвалась от шеи и медленно покатилась вниз по его рубахе, оставляя шлейф кровавых подтёков.

— Нееет! — в последний раз перед смертью закричала Тея.

Она закрыла глаза и почувствовала, как сверху на её волосы капает кровь. Ещё секунда и всё закончится…

Одна, две, три. Ничего не происходит. Тея уже подумала, что ей приснился страшный сон, и настала пора проснуться. Теперь оставалось только открыть глаза.

Собравшись с духом, она открыла их, ожидая увидеть спящего по соседству Эмилириона.

На неё смотрели кроваво-красные глаза, дополненные наглой ухмылкой и стекающей из уголков губ противной слюной. Демон уселся прямо перед ней, дабы насладиться ужасом и безысходностью, льющихся из глаз беспомощной девушки.

Он резко открыл пасть, и тысячи острых зубов вонзились в её лицо. Нестерпимая боль пронзила каждый миллиметр её нежной кожи.

Тея в судорогах соскочила с кровати и упала на пол.

Эмилирион спал как ни в чем не бывало и храпел во всё горло.

— Неужели кошмары вернулись? — подумала она. — Папа… Почему ты покинул меня?

Слёзы были готовы хлынуть ручьем, но Тея, стиснув зубы, пыталась пережить воспоминания, придуманные её травмированным подсознанием.

— Я ничего не могла сделать, — она старалась себя успокоить. — Я была слишком слаба. Я никак не могла помочь отцу. — Тея поднялась с пола и села на край кровати. — Пап, надеюсь ты сейчас и правда в другом мире. Надеюсь он окажется не таким жестоким, и ты сможешь прожить ту жизнь, о которой всегда мечтал. Я люблю тебя, папа!

Крохотные солёные капли одна за одной потекли по её щекам. Она зажмурилась и стиснула губы, тщетно стараясь взять эмоции под контроль. С каждым новым вздохом из носа доносился хлюпающий звук. Тея попыталась сглотнуть накопившуюся слюну, но ком в горле не дал сделать это. Он быстро разрастался, мешая ей дышать.

— Соберись! — сказала она себе.

В один миг тоска сгинула в небытие. В сознании Теи осталась лишь жажда жизни, она чувствовала, что впереди её непременно ждут новые свершения, способные затмить потери прошлой жизни.

Теперь Тея окончательно и бесповоротно начинает новую жизнь, и проживёт она её так, чтобы отец мог гордиться ею. Пусть даже придётся поступать плохо и делать кому-то больно, но в душе Тея останется добрым альсидом, и ничто не сможет сбить её с этого пути.

Она встала с кровати, вытерла ещё свежие слёзы и пошла вниз, попутно захватив одно из новых платьев. Тёмно-зелёное — самое то, чтобы начать новую жизнь.

Утренние процедуры заняли чуть больше времени — нужно было привести заплаканное лицо в порядок, чтобы Эмилирион ничего не заметил.

Ей не хотелось показаться плаксой и нюней. Тем более вчера он мягко говоря не одобрил её желание разрешить конфликт мирным путём, поэтому стоило показать стойкость своего характера. Ведь и правда мир был крайне жесток и просто требовал относиться к нему также.

Тея приготовила поесть и принялась завтракать, не дожидаясь Эмилириона. Однако он будто учуял аромат нарезанных овощей и спустился уже через пару минут.

— Как спалось? — спросила она.

— Вроде неплохо, — ответил он.

Эмилирион наложил себе поесть и сел напротив неё. Тея уже доела, но осталась сидеть за столом.

— Чем сегодня займёмся? — голос её звучал слегка уставшим, словно она проснулась давным-давно.

— Ноги всё ещё болят, поэтому сегодня я никуда дальше калитки не пойду, — твёрдо заявил Эмилирион. — Ты в порядке? Выглядишь как-то…

— Всё хорошо, — перебила его Тея. — Просто плохо спала, ничего более.

— Тебе виднее.

Он продолжил завтракать, а она подошла к окну и открыла его, дабы впустить свежий утренний воздух внутрь дома.

— Значит займёмся магией? — Тея смотрела во двор и втягивала в себя аромат цветов, наслаждаясь утренней прохладой. — Я бы хотела научиться чему-нибудь новенькому.

— Думаю, тебе стоит научиться защитным заклинаниям, а я попробую кое-что интересное. Даже Икар не уверен, что всё получится, но попытка не пытка.

Окончив трапезу, они вышли во двор.

Высокий каменный забор скрывал их от посторонних глаз, а ясное небо и тёплые солнечные лучи благоволили тренировкам на свежем воздухе.

Эмилирион уселся на крыльце и с помощью магии подтянул к себе больше двух десятков маленьких камушков.

— Отойди подальше, — начал он. — Я буду бросать в твою сторону камни, а ты пытайся отбивать их воздушной волной.

— Надеюсь, в меня то ты кидать не собираешься?

Тея нахмурилась и сложила руки на талию. Эмилирион молчал и смотрел сквозь неё.

— Ты тут? — спросила она.

— Да тут, тут. Просто задумался немного. — Он взял первый камень в руку и сказал: — Не бойся, в тебя я кидать не собираюсь, однако ты представляй, что это реальная угроза. Иначе ничего не получится.

— Остался только один момент: а как создать воздушную волну?

— Точно, я забыл, что не научил тебя этому. — Эмилирион встал с крыльца и рассек воздух перед собой. Лёгкий ветерок подумал в сторону Теи. — Всё просто. Воздух состоит из тех же шариков, атомов. Тебе нужно лишь пододвинуть их, точно так же, как ты поднимала камень.

— Поняла!

Она махнула рукой в его сторону, решив опробовать заклинание.

Эмилирион еле успел создать встречную волну, и уцелел лишь чудом (чудом, название которому скорость реакции Икара). Остатки воздуха ударили по входной двери, сорвав её с петель.

— Упс… — тихо произнесла Тея. — Простите, пожалуйста.

— Я и не думал, что тебе нужно рассказывать о мерах предосторожности. И о особенно о том, что нельзя направлять магию на союзников! — громко выругался он.

— Прости, я больше так не буду…

— Как маленькая, ей богу. — Эмилирион сел обратно на крыльцо. Теперь он с опаской смотрел на спутницу. — Давай начнём, только отойди ещё подальше, а то весь дом разнесёшь.

Она сделала как он сказал и приготовилась защищаться.

Поначалу он кидал камни по одному и делал это руками, но затем начал пользоваться магией и запускать сразу по пять штук в разные направления. Тея не без труда отбивалась, пропустив лишь парочку, чем сыскала уважение и одобрительные кивки учителя.

— Теперь ты сможешь защититься от большинства направленных заклинаний и самое главное от стрел, — сказал он.

— Довольно просто, — посетовала она. — С каждым разом, магия даётся мне всё легче. Почему так?

— Ты веришь в свои силы, по-настоящему веришь — вот и весь секрет. Конечно, ещё нужно обладать безграничной силой воли… Ну и знаниями, естественно.

— Вот оно что…

Тея посмотрела на небо, Предвестник и солнце медленно плыли по нему. С каждым днём, они были всё ближе друг к другу, и уже через пару дней, должно случиться новое затмение.

— Теперь моя очередь кое-что попробовать, — начал Эмилирион. — Подними вон тот валун.

Он показал на камень размером с человеческую голову.

Она выполнила его просьбу: лёгкий взмах женской руки и булыжник завис в воздухе.

— И что теперь? — спросила Тея.

— Держи его так, сейчас я сотворю магию времени.

Он закрыл глаза, вытянул руки и замер в таком положении. Никогда прежде Тея не видела, чтобы заклинания давались ему так тяжело. Да и о магии времени она тоже никогда не слышала.

— Получилось! — воскликнул Эмилирион.

Вокруг камня появился полупрозрачный пузырь, который довольно странным образом пропускал свет. Пролетевшая напротив него птица окончательно запутала Тею: пернатое животное пронеслось мимо, а изображение как бы зависло, точнее виден был только клюв, словно она ещё собирается пролететь мимо.

Тея подходила всё ближе и наклонялась, дабы увидеть полное изображение, но клюв ускользал от её глаз, словно мушка от зрачка.

— Только не трогай! — сказал Эмилирион.

— Что это такое? — спросила она.

— Отпусти камень, посмотрим, что произойдёт.

— Я его давно уже не держу. Странно всё это…

— Отлично, значит возьми другой камень и попробуй медленно прислонить к шару.

Тея притянула к себе булыжник размером с кулак и сделала всё, как сказал Эмилирион.

Камень в её рука столкнулся с границей сферы, врезавшись во что-то твёрдое.

— Ничего не понимаю. — Она тыкала в разных местах, но полупрозрачная сфера не пропускала булыжник внутрь. — Как это работает?

— Видишь вон те серые точки? — спросил он.

— Вижу, и что дальше?

— Это просто невероятно! — Эмилирион не переставал восхищаться своим творением. — Осторожно проведи камнем по краю сферы.

Тея выполнила его просьбу. В месте соприкосновения оставался серый шлейф, будто она раскрашивала воздух.

— Какая интересная фиговина! — Тея начала всё быстрее водить камнем по сфере, желая закрасить её полностью. — Мне это начинает нравиться!

— Не торопись, а то камень кончится.

— В смысле?

Она одёрнула руку и взглянула на результат своих трудов. Часть камня, которой Тея «рисовала» стала абсолютно гладкой.

— Он стал меньше! — воскликнула она. — Что за магия-то такая? И в чём вообще смысл?

Эмилирион перестал колдовать и опустил руки. Шар в тот же миг исчез. На землю упали валун, находившийся в центре, и пыль, оставшаяся от камня Теи.

— Сколько же эта магия жрёт ресурсов… — сказал он. — Жестко конечно, да и вряд ли найду ей достойное применение.

— Может наконец объяснишь?

Тея подошла к крыльцу и вопросительно посмотрела на учителя.

— Магия времени, — немногословно ответил Эмилирион.

— А поподробнее? Я вот абсолютно ничего не поняла.

— С чего бы начать… — Он глубоко вздохнул и посмотрел на небо. — Есть такая штука — время. Оно крайне непостоянно и зависит от многих факторов.

— Как это так? — перебила она.

— Дай, пожалуйста, договорить. Так вот, для разных объектов время может течь по-разному. Не буду тебя загружать лишней научной требухой, скажу лишь, что я смог сильно замедлить время внутри того шара. — Эмилирион о чём-то задумался. — В общем, из-за возникшей разницы получился интересный эффект: когда ты прислонила камень к краю сферы, его малая часть проникла внутрь и остановилась на входе. Остальная материя упёрлась в зависшую внутри шара. Ты наверняка почувствовала нечто твёрдое.

— Именно так! Значить, когда я водила камнем по сфере, он как бы стачивался об нее?

— Умница! — воскликнул он. — Расцеловать тебя готов за находчивость.

— Я же не глупая девочка, просто пока многого не знаю.

Тея слегка закатила глаза и ехидно улыбнулась.

— Значит ты всё поняла, но как я и сказал, где можно применить эту магию, пока не понятно. Однако сам факт того, что со время можно замедлять, говорит о многом.

— Извини, но тут я тебе не советчик, — сказала она. — Да и слушатель из меня сомнительный, ибо твои выводы мне не ясны.

— Не бери в голову. — Эмилирион улёгся на крыльцо и закрыл глаза. — Боюсь, что на сегодня с меня хватит. Можешь одна потренироваться, если хочешь. Мои жизненные силы улетучились.

— Думаю, на сегодня хватит. Пошли в дом, тебе надо отдохнуть, а я найду чем заняться.

Эмилирион пошёл в спальню, а Тея занялась домашними делами, усадьба была внушительных размеров, поэтому управилась она только под вечер. Но первым делом предстояло починить сломанную дверь.

Только за ужином, её учитель пришёл в себя. Поняла Тея это по его хищному взгляду, направленному прямиком к ней в декольте.

Предстояло решить, готова ли она пойти до конца. Однозначно, любви между ними и близко не было, однако в сердце Теи уже зародились первые ростки привязанности. Вместе с ними подкралось и желания, а после позапрошлой ночи оно переросло в вожделение.

Смысла тянуть время особо не было, поэтому она довольно быстро приняла решение.

— Пошли наверх? — робко спросила Тея.

Эмилирион пробежался взглядом по её пышной груди и ответил:

— Я только за!

Она встала из-за стола и направилась в сторону коридора.

Неожиданно с её уст сорвалась фраза:

— Я хочу этого…

Эмилирион будто ждал этих слов. В ту же секунду он прислонился к ней сзади, обхватил за груди и начал целовать шею. Она почувствовала, как его член быстро набирает силу, а через пару мгновений тот уже настойчиво упирался в её бёрда.

Тея попыталась повернуться, чтобы поцеловать Эмилириона, однако он не дал сделать ей этого, силой прижав к ближайшей стене. Крепкие мужские руки продолжали массировать ею груди, а губы любовника путешествовали от шеи до уха и обратно.

Эмилирион развернул Тею лицом к себе и впился страстным поцелуем в её губы. Его пальцы заскользи вниз, прямиком под платье. В следующий миг упругие ягодицы раздвинулись в стороны.

Тея прервала поцелуй и застонала. Непонятно почему, но ей нравилось, когда Эмилирион держал её ягодицы и растягивал в разные стороны.

Случайно или специально он впервые дотронулся до её промежности. Она непроизвольно сжала ноги, чем ещё больше раззадорила своего насильника.

Эмилирион одним движением порвал её новенькое платье пополам.

Тея ещё не осознала, что стоит полностью голая, как её соски подверглись нападению. Он жадно облизывал каждый сантиметр её грудей, видимо эта часть нравилась ему больше всего. Тее оставалось лишь стонать и полностью отдаться его воле.

С каждой минутой возбуждение всё нарастало. Вскоре она перестала осознавать, что с ней делают — все его действия породили одно большое представление под названием «страстная прелюдия».

Она так глубоко погрузилась в пучину наслаждения, что не поняла, как оказалось на столе с раздвинутыми ногами.

— Сейчас всё случиться! — думала она.

Тея знала, что будет немного больно, поэтому зажмурила глаза и приготовилась терпеть. Однако к её лону, вместо твёрдого члена, прикоснулся мягкий и тёплый язык.

Моментально по всему телу прокатилась волна эйфории, а с губ сорвался негромкий крик.

С каждым новым прикосновением её тело содрогалось от переизбытка удовольствия. Вскоре разнообразные движения языком сменились уже знакомым посасыванием. С клитором Эмилирион был крайне осторожен, лишь изредка, словно случайно, задевал его.

Он постепенно наращивал темп, становясь всё наглее. Его полностью высунутый язык наворачивал круги, заставляя Тею вскрикивать от каждого прикосновения к клитору.

Она почувствовала, что вот-вот что-то произойдёт, некое грандиозное событие. Эмилирион крепко сжал её груди и всосал внутрь рта, абсолютно всю внешнюю часть вагины.

Движения языка стали более быстрыми и грубыми. Тея двигала бёдрами в такт с его прикосновениями.

Внутри неё что-то щелкнуло. И в этот же миг лавина нестерпимого наслаждения обрушилась на Тею, от макушки до кончиков пальцев — всё тело затряслось. Изо рта вырывались протяжные громкие крики. Ноги сами сдвинулись воедино, Эмилирион еле успел убрать голову.

Она повернулась на бок, не в силах сопротивляться удовольствию. Тело полностью перешло под власть оргазма.

Неожиданно Тея почувствовала, как к её изрядно намокшему лону прислонился каменный член. Либо Эмилирион что-то понимал в тонкостях женского оргазма, либо не желал ждать, но цель его была ясна.

— Пожалуйста войди в меня… — простонала она.

Его член медленно начал продвигаться вглубь неё. Перевозбуждённое тело Теи игнорировало боль, или это Эмилирион ещё не добрался до нужной глубины…

Столь важный момент прервал раздавшийся с улицы крик.

Эмилирион, со словами о мужчинах, обожающих заниматься сексом друг с другом, побежал во двор. Голышом, вместе с до предела эрегированным членом он скрылся за дверным проёмом.

Тея не сразу сообразила, что происходит.

Лишь через пол минуты она слезла со стола, подняла штаны Эмилириона (которые он не понятно, когда успел снять) и побежала за платьем.

Одевшись со скорость пули, Тея вылетела во двор через окно.

Эмилирион стоял рядом с канавой, в которой зияла большая дыра.

— Считаю до трёх. Говори, зачем припёрся! — заорал он.

— Аааааа! — прозвучало из ямы.

Судя по голосу, кричал подросток.

— Один. Два. Три…

— Он вряд ли сейчас ответит, — Тея положила руку на плечо Эмилириона. — На вот, оденься для начала.

Тея подала штаны. Он скорчил удивлённое лицо, видимо только сейчас понял, что стоит голый.

Эмилирион быстро оделся и взмахнул рукой — ночной гость завис в воздухе над пропастью.

— Последний шанс. Говори, или я…

— Моя нога! Ааааа! — юноша продолжил кричать. — Опусти меня, ублюдок!

Гостем оказался непримечательный альсид, примерно ровесник Теи. Одет он был в обноски, и явно давно не спал на нормальной кровати — вся одежда была испачкана землей, а из волос торчала солома.

— Пожалуйста, положи его на землю… — Она прижалась к плечу Эмилириона. — Всё равно он теперь никуда не убежит.

Эмилирион опустил парня, и вновь попытался выяснить причину его появления. Из бормотания прерывающегося на стоны, Тея поняла, что тот пришёл за деньгами — тяжеленный мешок с монетами не остался незамеченным.

— Хочешь сказать, что пришёл один? Не верю, — грубо парировал Эмилирион.

— Один. Я не хотел ни с кем делиться награбленным, — ответил юноша.

— Понятно. — Эмилирион посмотрел в сторону ограды, в то место, где по всей видимости перелез грабитель. — Вопрос в другом. Твои дружки убежали, поджав хвосты, или сидят в засаде?

— Я же говорю, что пришёл один!

Калека со сломанными ногами еле заметно пополз к забору.

— Ты уже уходишь? — спросил Эмилирион.

Тея задумалась о правдивости слов непрошеного гостя, и в то же мгновение почувствовала сильный удар в плечо. Уже падая, она увидела, как стрела рассекла ухо Эмилириона — он вытолкнул её из-под обстрела, но сам не успел уклониться.

Окно гостиной разбилось, падающие осколки нарушили воцарившуюся на пару секунд тишину.

Вторую стрелу Эмилирион смог отбить воздушным потоком. Он поднял в юношу воздух и выкрикнул:

— Если вы сейчас же не покажетесь, он умрёт!

— Нельзя чтобы о нас узнали, — тихо произнесла Тея.

— Не переживай, сделаем всё без лишнего шума. — сказал он и выкинул парня высоко в небо.

— Сайман! — из-за ограды послышался женский крик.

— Поймай его, — Эмилирион обратился к Тее и неспешно пошёл к ограде.

— Поймать? Ты издеваешься?

Тея судорожно бегала глазами по небу в поисках летуна. К счастью, он так громко орал, что она легко смогла заметить и поймать его. Юноша вновь оказался на земле, однако теперь его энтузиазм к побегу улетучился.

Эмилирион подошёл к забору и приготовился колдовать.

— Ну что, выйдем по-хорошему? — спросил он.

— Только не убивайте его… — произнесла вылезшая из куста молодая альсидка.

— Тея, помоги нашему гостю попасть в гостиную.

— Поняла.

Она подняла парня в воздух и понесла в сторону дома.

Эмилирион грозно посмотрел на ранившую его лучницу и сказал:

— А ты пойдёшь со мной. И только попробуй дёрнуться — умрёте оба в ту же секунду.

— Юлин, не оставляй меня тут! — из второго куста послышался детский голос.

— Я же просила сидеть молча! — закричала лучница.

— Считаю до пяти, ты знаешь, что делать, — начал Эмилирион. — Раз, два, три, четыыыыыре….

— Пожалуйста, отпустите её. — Юлин упала на колени. — Она ни в чём не виновата. Пожалуйста, делайте с нами всё, что хотите, но только отпустите её!

— В сказочном мире вы живете, однако. Все троя зайдут в дом, иначе…

— Пожалуйста, сделайте то, что он сказал, — крикнула Тея. — Не стоит перечить ему.

Девочка и девушка, нехотя проследовали внутрь дома. Тея, Эмилирион и парящий в воздухе Сайман, зашли последними.

Как только юноша оказался на полу, девочка, на вид которой было не больше двенадцати лет, бросилась к нему.

— Миранда, стой! — выкрикнула Юлин.

— Не важно, что они узнаю! Нельзя, чтобы братик мучился! — ответила Миранда.

Она обхватила руками то место, за которое держался парень, а затем закрыла глаза.

— Лечение значит? Интересно, — негромко произнёс Эмилирион.

— Я слышала о таком, но говорят, что это очень редкий дар, — уточнила Тея.

— Я тебя умоляю. Ты же знаешь правду.

Он щелкнул пальцами, и его ухо срослось. Как новое оно, конечно, не выглядело, однако если не приглядываться, то отличий было не много.

— Вы тоже целитель? — спросила Миранда.

— Этого вам лучше не знать. — Он ехидно улыбнулся. — И что прикажете с вами делать?

— Пожалуйста, отпустите нас! — умоляла Юлин.

Девушка во второй раз упала на колени и схватилась за штанину Эмилириона.

— Мы же не убьём их? — спросила Тея. — Однако ты говорил, что скрытность в приоритете…

— Вот и я не знаю, что с ними делать.

— Пожалуйста, отпустите хотя бы Миранду, она ничего не сделала… — Юлин начала рыдать. — Я сделаю всё, что вы скажете.

По её действиям Тея поняла, что она намекает на близость, взамен свободы для Миранды, и Эмилирион уже облизывал губы, представляя, что он сделает с этой девушкой. Она почувствовала в ней соперницу и встала между жертвой и хищником.

— Не надо тут мне! — воскликнула Тея.

— Эх… — Эмилирион резко приуныл. — Ладно, есть у меня одна идея. На сколько хорошо вы знаете город?

— Мы с детства шатаемся по его улицам, — гордо выдал юноша.

Его нога практически зажила. По крайней мере, он перестал вопить и мог даже слегка на неё наступать.

— Отлично. Подозреваю, что у вас нет дома. И где же вы тогда спите?

— Где придётся… — негромко произнесла Миранда.

— Ещё лучше! А теперь слушайте моё предложение: вы можете жить в этом доме, с едой проблем у вас тоже не будет. Плюс каждую неделю я буду давать вам по двадцать золотых монет. Интересует?

— А что нужно взамен? — спросила немного успокоившаяся Юлин.

— Всего-то ничего, нужно лишь следить за домом, во всех смыслах этого слова. А ещё стать напиши ушами и глазами в Ласнионе. Я хочу знать обо всех важных событиях, сплетнях, а особенно о прибытие гвардейцев или магов.

— Мы согласны! — выкрикнул Сайман.

Юлин повернулась к нему и с нахмуренными бровями, явно символизирующими непонимание, спросила:

— Ты уверен?

— А ты не устала скитаться и жить на улице?

Он еле заметно подмигнул ей.

— Ну да, ну да. Ты прав. Мы согласны.

На её лице появилась правдивая имитация радости, однако и бревну было понятно, что подростки врут.

— Вы же понимаете, что мы не можем поверить вам на слово, — начал Эмилирион. — Поэтому сегодня ночью вас ждём испытание. Я поставлю мешок со всеми нашими деньгами прямо в центр этой комнаты в знак доверия. Если на утро, он окажется нетронутым, то вы можете остаться жить с нами, и я обещаю, что вас никто больше не тронет. Если же нет, то это будет на вашей совести. Тем самым вы докажете, что уже не сможете вернуться в нормальной жизни, сколько бы у вас не было денег. А пока, идите с Теей на кухню, она вас накормит.

Эмилирион ушёл в подвал, именно там он спрятал деньги, Тея повела гостей ужинать.

Ей пришлось нарезать ещё один салат, который троица смела моментально — дети явно не ели пару дней.

Смотря на то, как неистово маленькая Миранда орудует ложкой, Тея чуть не прослезилась. Этой бездомной девочкой могла стать она, если бы обстоятельства сложились по-другому. Отпустить малютку обратно в жесткой мир стало бы преступлением.

По пути ко второй спальне, Тея пыталась проявить всю доброту, на какую была способна. От мыслей о трясущихся под ночным дождём детях, вынужденных питаться объедками, у нее кололо в груди.

Она помогла хромающему Сайману подняться по лестнице, и пообещала заботиться о них, если те останутся.

— Спасибо вам, тётя Тея, — поблагодарила Миранда и бросилась обниматься.

— Ну что ты… — она обняла её в ответ. — Беги скорей, ложись спать.

— Спасибо, что накормили, — сухо произнесла Юлин.

— Надеюсь, вы останетесь. Пожалуйста, хорошо об этом подумайте…

Тея не стала закрывать дверь и пошла в сторону своей комнаты.

Эмилирион уже лежал в кровати и как только она вошла, наглухо запечатал дверь.

— Не хочу, чтобы нас зарезали во сне, — сказал он.

— Значит ты им не веришь?

— Доверяй, но проверяй, лучше перестраховаться. Однако этот социальный эксперимент мне крайне интересен. Икар говорит, что он сбегут, но я почему-то уверен, что останутся. И ради такого пари, не жалко и мешка с деньгами.

— Надеюсь они останутся, — тихо произнесла Тея и начала раздеваться.

— За девочку переживаешь?

— Да…

— Как бы ты этого не хотела, мы не можем насильно оставить её, так что будь что будет.

— Понимаю, но ничего с собой поделать не могу.

— Жаль конечно, что они прервали нас на самом интересном месте.

Эмилирион вновь хищнически поглядывал на обнажённое тело.

— Прости меня, — начала Тея. — Но вряд ли я смог сегодня заняться этим…

Эмилирион скорчил недовольное лицо, отвернулся и быстро уснул. Тея ещё долго думала о Миранде, о том через что та прошла.

За стеной пол ночи шли ожесточенные дебаты, судя по всему Сайман хотел забрать деньги, Миранда хотела остаться, а Юлин боялась последствий обоих вариантов. В конце концов сор утих, но Тея так и не поняла, чем он закончился.

Морфей подкрался незаметно и удрали её ковшом со сновидениями.

Глава 17. Нарастающая проблема

Половину пути до деревушки, где вчера видели провидицу Гризельту, Иоанн наслаждался тишиной. Лишь цокот копыт и редкое фырканье скакуна нарушали его покой. Габриэлла, как и всегда в столь ранее время суток, мирно дремала позади.

С каждым днём, задание по поимке Эмилириона становилось всё сложнее, однако и награда обещала быть немалая. Если Иоанн сможет доставить мага живым, не наделав при этом шума, то, наверняка, Верховные магистры признают его заслуги и примут в свои ряды.

— Эх, вот бы у меня была сила Изерии, или хотя бы этого иноземца, я бы смог реализовать её в полной мере, — думал Иоанн.

Тогда он без труда бы смог стать во главе Ордена и назвать себя королём Истинного Пути.

Нет, слишком приземлённо. Королём может стать любой дурак и Эйрок тому доказательство. Иоанн видел себя столь могущественным и мудрым, что его именем следовало наречь новую придуманную должность. Иоанн, тот кто правит всеми — просто и со вкусом.

К полудню проснулась Габриэлла и нытьём разрушила его сюрреалистичные фантазии:

— Зачем нам эта старуха? Тащиться в такую даль, ради чего? Ясно же, что Эмилириона нужно искать в Ласнионе. А мы мало того, что встали до восхода, так ещё и потеряем минимум целый день.

— Она не просто какая-то там старуха, — грубо возразил Иоанн. — Она помогла стать мне тем, кто я есть.

— О-о-о, а я-то думала, что ты родился избранным, разве нет?

С её уст сорвался ехидный смешок, уколовший Иоанна в давно затянувшуюся рану.

— Родился… — Он замолчал. Перед его взором возникло собственное отражение. Цвет и сама структура глаз — вот настоящее доказательство его превосходства. — Однако ни одна из стихий мне не поддалась, Орден раз за разом отправлял меня на испытания, но всё было безрезультатно.

— Представляю лица твоих учителей. — Габриэлла не смогла сдержать смех, а, возможно и не пыталась. — Столь необычные глаза, кричащие, что тебе подвластна любая магия, а в результате всего одна способность.

— Ну знаешь-ли!

Ему хотелось ударить девушку, она словно специально ковыряла грязными ногтями вновь открывшуюся рану. Практически все обладатели пурпурной радужки осваивали несколько магических стихий, но не он.

— Да я же шучу. — Её объятия стали так крепки, что у него спёрло дыхание. — Я не верю во всю эту чепуху, совпадение, да и только.

— Многовато совпадений. — Он сжал челюсти, пытаясь одновременно сохранить спокойствие и продолжить рассказ. — В общем, Гризельта стала моей последней надеждой.

Габриэлла выглянула из-за плеча и с широко открытыми глазами посмотрела на него.

— Хочешь сказать, что ты попробовал все типы магии кроме телепатии до того, как встретил её?

Взгляд Иоанна устремился вниз, сквозь гриву лошади. Он впал в прострацию, навеянную детскими воспоминаниями.

— Что с тобой? — поинтересовалась она.

— Всё нормально. — Три глубоких вздоха понадобились, чтобы прийти в себя. — В то время она обучала связистов и шпионов высшего ранга, представь, как я себя чувствовал среди обычных секретарей.

Габриэлла перестала злорадствовать. Она облокотилась подбородком на его плечо и негромко спросила:

— Всё было настолько плохо?

— У меня не было права на ошибку, — Его голос стал более грубым, а глаза засияли яростью. — Когда настал день проверки способностей, я показал им, что не зря считаюсь избранным, и что меня должно уважать.

— И что же ты сделал?

Девушка насторожилась и вновь выглянула из-за плеча, дабы увидеть его эмоции.

— Ничего особенного. — Каждая буква, произнесенная Иоанном, словно гвоздь, вбивалась в крышку гроба скромности. — Просто члены приёмочной комиссии встали и сказали, что Иоанна Великого нужно назначить главой государства.

В ту же секунду Габриэлла разразилась громким смехом. Она то и дело пыталась произнести эту фразу голосами тех Верховных магистров, с кем была знакома лично.

— Теперь понятно, почему я не об этом ничего не слышала, ну и умора!

— А Гризельта очень помогла мне, подробно объяснив, как пользоваться магией мыслей, — начал он. — Поэтому я хочу узнать, с чем мы столкнулись из первых уст. Она, конечно, мне уже давно не ровня, но всё ещё остаётся сильным телепатом. Как бы нам целую армию антимагов собирать не пришлось…

— Ты во мне сомневаешься? — недовольно буркнула Габриэлла.

— Слишком велика цена ошибки. У нас только одна попытка, ибо ответных действий мы можем не пережить.

— Поэтому ты решил использовать Эйрока?

— Да. Даже если что-то пойдёт не так, то всё можно будет свалить на альсидов. Тем более, что после поджога задницы его королевского величества, штаб выделил ему троих антимагов для прикрытия. Поэтому всё должно пройти гладко, осталось только найти объект.

— Но если девка так же сильна, как Эмилирион…

— Надеюсь трёх антимагов хватит, чтобы сдержать их, — перебил её Иоанн.

— Издеваешься? — воскликнула она. — Сколько живу, ни разу не слышала, чтобы кто-то из магов смог колдовать внутри барьера.

— Молодая ты ещё, неопытная. Правда и я знаю только один случай.

— Изерия? — в её голосе появились нотки раздражения.

— Она самая.

— И чего ещё я об этом мире не знаю?

Её риторический вопрос остался без ответа. Диалог вскоре продолжился, свернув на дорожку извечных споров о политике.

В пылу ожесточенных словесных баталий, Иоанн не заметил, как пролетело время, а нужная деревушка показалась на горизонте. Среднее по размерам, ничем не примечательное поселение — здесь последний раз видели Гризельту.

Они отвели лошадь в стойло и вошли внутрь крохотной таверны. Хозяин сразу же сказал, где искать провидицу, Иоанну даже не пришлось использовать магию. Хотя и вариантов было не много: всего семь дверей, рядом с одной из которых стоял высокий мужчина с забинтованной рукой.

Магистры подошли к нему. Тот боязливо сморщился и громко произнёс:

— Что вам нужно?

— Твоя хозяйка, — ответил Иоанн. — Я её ученик, вот хотел бы побеседовать с ней.

— К ней сейчас нельзя, она больна. Заходите в другой раз.

Мужчина сложил руки на груди и задрал подбородок, показывая, что не боится их.

— Сходи выпей пару кружек пива, — произнёс Иоанн.

Помощник провидицы в тот же миг отошёл от двери и направился к трактирщику.

— Как же просто жить, когда обладаешь таким даром. — Габриэлла улыбнулась и взяла Иоанна за руку. — Ну что пойдём?

— Вот ведь приставучая…

Он попытался осторожно высвободить руку, но она не позволила, ещё крепче сжав кисть.

— Нет, нет, нет. — Она улыбалась и мотала головой в разные стороны. — Я тебя поймала, и теперь ты мой!

— Что опять на тебя нашло?

— Просто мне скучненько!

— Пошли уже, мы на работе.

Он всё же отвоевал свою руку и открыл дверь.

Иоанн и Габриэлла зашли внутрь тесной комнатушки, в углу которой на коленях сидела старуха и пыталась, что-то выскрести ногтями на стене.

— Госпожа Гризельта, узнаете меня?

Он подошёл ближе и слегка наклонился, пытаясь в полумраке разглядеть её каракули. Она никак не реагировала. Тогда Иоанн повысил голос:

— Это я, Иоанн. Вы учили меня, когда состояли на службе в Ордене.

Гризельта лишь на секунду отложила настенную живопись, чтобы спросить:

— Зачем пришёл?

Он сел на кровать рядом с ней. Её голова то и дело содрогалась, будто она боялась, что вот-вот кто-то выпрыгнет из-за его спины.

— Прошу, расскажите, что вы увидели в голове у того человек, — сказал Иоанн.

— Мы обречены. Наш мир обречён! — выкрикнула она.

Гризельта пыталась нарисовать букву, но из-за трясущихся рук получалось заштрихованная окружность с острыми краями.

— Что вы этим хотите сказать? — Габриэлла вмешалась в разговор.

Провидице никак не отреагировала, словно девушки тут и не было.

— Как нам его остановить? — спросил Иоанн.

— Убей его сразу, как появится такая возможность. — Она повернулась, и видимо разглядела знакомые глаза. В следующие мгновение женщина вцепилась в его плечи. — Умоляю, изгони зло из нашего мира. Надеюсь, у тебя хватит на это сил!

— Простите, но у меня другой приказ.

Он попытался вырваться из рук женщина.

— Глупцы! — Гризельта усилила хват и принялась трясти Иоанна. — Они не понимают, нужно убить его!

— Госпожа, успокойтесь.

Иоанн схватил её руки и оторвал от своих плеч. Затем он встал с кровати и попятился назад.

— Неужели они заразили тебя своей глупостью? — Она с трудом поднялась на ноги попыталась вновь схватить его. — Ты должен поверить мне, спаси наш мир!

— Наш мир спасён, вы можете успокоиться и прилечь, — Иоанну пришлось это сделать.

Гризельта легла на кровать, не произнеся ни слова. По всей видимости, её повреждённый разум принял слова магистра за абсолютную истину. Она лежала и мирно улыбалась, словно вокруг неё царило умиротворение. Иоанн даже немного завидовал спокойствию женщины.

— Жизнь в иллюзиях, что может быть лучше? — адресовал он вопрос тишине.

Габриэлла подошла сзади и положила руку на его плечо.

— Так будет лучше для всех.

— К сожалению, их нельзя оставлять в живых, — сухо подытожил Иоанн. — Моя магия не вечна, да и помощник слишком много знает. Завтра сообщу в штаб, чтобы о них позаботились.

— Ты прав, так будет лучше. — Она взяла его за руку. — Пошли отсюда.

— Прости меня, госпожа, но другого пути нет. — Он поклонился и напоследок произнёс: — Ваши страдания скоро закончатся. Прощайте, учитель.

В тот вечер Иоанну хотелось выпить, пусть Эмилирион и не был в его глазах разрушителем миров, но обстановка знатно накалялась.

— Что же будет дальше? — спрашивал он себя.

Впереди ждала лишь неизвестность. В каждый момент времени существовала вероятность, что всё пойдёт наперекосяк. И ведь их с Габриэллой легко могли убить, а что ещё хуже снять с должности.

Стать изгоем — было худшим из возможных вариантов развития событий. Смерть он принял бы с высоко поднятой головой, но вот увольнение… Как можно прожить остаток жизни, утратив веру в свои идеалы? Зачем вообще жить без цели, бездумно слоняясь по этому бренному миру?

Жесткие деревенские кровати вкупе с неоднозначными мыслями о будущем не позволили Иоанну должным образов выспаться. Габриэлла выглядела ещё хуже, видимо, сон в седле ей совсем не помог.

Утро выдалось недобрым. Оба они были не рады предстоящей поездке, хоть та и займёт всего пол дня. Превозмогая усталость и апатию магистры все же смогли позавтракать и забраться на лошадь.

По дороге в Ласнион ни у Иоанна, ни у Габриэллы не было желания разговаривать. Открыть рот — потратить силы, которых и так не хватало после ночёвки в деревнях.

На въезде в город их остановили гвардейцы. По приказу Эйрока те искали Эмилириона, и любой мужчина человеческой расы попадал под подозрения.

Иоанн показал приказ Ордена, разрешающий магические изыскания в других королевствах. Однако мужчины с трудом смогли прочитать написанное, кроме как воспользоваться магией, иного выхода не было.

Марширующие по улицам солдаты наводили панику на мирных жителей и гостей города. Габриэлла посетовала, что методы короля похожи на кидание камней в воду в надежде поймать улов. В такой обстановке Эмилирион мог затаиться, что сильно осложнило бы поиски.

Как только они добрались до таверны, Иоанн связался с секретарём и назначил встречу со шпионом.

— Как же я объелась, — уставшим голосом заявила Габриэлла и откинулась на спинку стула.

— Ну ты и обжора, в таком темпе ни один нормальный мужик на тебя не взглянет, — попытался уязвить девушку Иоанн.

— Не правда! — Она угрожающи посмотрела на него. — Во мне нет ни капельки жира!

— Ведьма, — усмехнулся он. — Не понимаю, как тебе удаётся сохранить идеальную фигуру? Какие-то трюки с жизненной силой?

— Так я тебе и сказала. — Она гордо подняла подбородок и немного отвернула голову.

Посреди разговора к ним подсел уже знакомый альсид.

— Приветствую вас, магистры. Истина недоступна глупцам.

— Истина откроется избранным, — ответил Иоанн. — Какие новости? И что за паника в городе?

— Незадолго до ваше приезда, пропали двое стражников, — начал юноша. — Свидетели утверждают, что те остановили некого мужчину в капюшоне, а потом просто исправились.

— Может им померещилось? — спросила Габриэлла.

— Может быть и так, госпожа, но последние события вынуждают нас верить даже в такие небылицы, — тактично ответил альсид.

— Значит он точно в городе. — Иоанн задумался и замолчал. — Есть идеи как нам найти его? Обшаривать каждый дом — не наш путь.

— Есть один человек, который торгует информацией и занимается другой незаконной деятельностью, думаю он может вам помочь.

— Веди нас к нему, — перебил его Иоанн.

— Хорошо, но советую взять минимум сто золотых монет.

Юноша встал из-за стола и порывался пойти к двери.

— Сколько?! — возмутилась Габриэлла. — Что за цены такие? Совсем уже барыги охренели!

— Его услуги не из дешёвых, но если кому-то и известно местоположение Эмилириона, то только ему. — Юноша подал даме руку. — Идёмте, путь будет не близким.

Она приняла его предложение и протянула свою руку. Альсид потянул её к себе, да так, что они чуть не встретились лбами. Иоанну даже показалось, что парень заигрывает с ней, а Габриэлла была и не против мужского внимания.

— Деньги у меня с собой. — Он встал из-за стола. — Но если этот человек попросит больше десяти золотых, то мы договоримся по-другому. Ненавижу барыг.

Они вышли на улицу и направились на запад. Путь действительно оказался неблизким, пришлось идти в противоположный конец города.

Иоанну хотелось прилечь на мягкую постель и проспать до следующего утра, а не таскаться по Ласниону в поисках иноземца, способного разрушить его карьеру. С трудом он нашёл в голове мысль, которая помогла сохранить хладнокровие: «сегодня, максимум завтра мы поймаем его и наконец отправимся в Санктум…».

Габриэлла, словно услышала его мысли и спросила:

— Если мы разберёмся с Эмилирионом, нас вместе с другими магами пошлют защищать лабораторию?

Иоанн остановился и опустил голову, спутники удивленно посмотрели на него. Он до предела заполнил лёгкие воздухом и заорал во весь голос, произнеся лишь одно матерное слово, которым в мире людей называют собак женского пола.

— Господин, прошу вас не привлекать внимание стражников, — постарался вразумить его альсид.

— Грёбаные ремианцы! — продолжал негодовать Иоанн.

— Пойдём уже. — Габриэлла взяла его за руку. — Быстрее закончим — быстрее ляжем спать. Да и может быть нам придётся конвоировать пленников в Санктум, а там глядишь и война закончится.

В её словах присутствовала логика, и он смог успокоиться до того, как их заметил патруль. Перспектива быть брошенным на поле боя и стать каким-то чернорабочим, пугала его больше остального.

Постепенно страх уступал место новой надежде на скорое возвращение. Именно тогда он пообещал себе, что в ближайший год не отправится в Лифелию, и тем более в Ариат или Протекторат, хватит с него путешествий по недоразвитым странам.

Шпион завёл пару в наиболее неблагополучный район Ласниона. Появиться здесь даже с десятью золотыми в кармане — крайне рисково, даже солдаты обходили западную часть города стороной.

Иоанн озирался по сторонам, опасаясь внезапного нападения, и заметил, что в радиусе пяти кварталов альсиды были в меньшинстве. Ремианцы и эрифийцы предпочли отделиться от остальных и создать своего рода коммуну. При первом взгляде на местный колорит, становилось понятно, что жители предпочитают наживаться незаконным путём. Не удивительно, что нужный человек находился именно тут.

Когда троица проходила мимо здания, на котором криво весела (скорее всего на одном гвозде) вывеска в форме пивной кружки, им перегородили дорогу трое ремианцев. Наиболее крупный, одетый в грязные лохмотья, из-под которых торчал длинный кинжал, смачно харкнул под ноги Иоанну.

— Вы что-то хотели, уважаемый? — спросил он и взялся за рукоятку меча.

— Чё вы забыли в нашем районе? — огрызнулся стоящий справа.

— Мы хотим встретиться с Человеком, — вклинился в разговор альсид.

Бугай с кинжалом многозначительно осмотрел Габриэллу с головы до ног и произнёс:

— Давайте бабу, и можете проваливать. Иначе… — Он достал оружие. — Мы сами заберём своё.

— Ну что вы, не нужно драк, — Габриэлла подошла к возжелавшему её ремианцу. — Я сама с радостью отдамся в ваши крепкие объятия. Всегда мечтала устроить небольшую групповушку.

— Умная девочка.

Наивный ремианец вложил кинжал в ножны и потянулся к грудям девушки.

Габриэлла позволила схватить себя, затем максимально приблизилась к нему, и спустя два молниеносных движения, тонкая женская рука вонзила кинжал ровно промеж яичек похотливого бугая.

Ремианец не сразу понял, что произошло и продолжал сжимать её груди. Альсид и Иоанн среагировали мгновенно и почти одновременно закололи двух оставшихся мужчин. Операция по перемене пола прошла не совсем удачно — пациент упал и начал неистово кричать от боли, привлекая ненужное внимание.

— Не учила тебя мама вежливо общаться с девушками? — Габриэлла вынула клинок из его промежности. — Держите его, надо закончить начатое, — скомандовала она напарникам.

— Что ты задумала? — спросил Иоанн и наступил на руки ремианца.

— Избавить его от недостатков, конечно же. — Она распорола окровавленные лохмотья так, чтобы без труда добраться до мошонки. — О-о-о, кто это у нас тут такой большой и красивый? — Девушка улыбнулась, схватилась за большой (даже по меркам ремианцев) член и принялась резать его под корень. Лезвие оказалось тупым, процесс затянулся. Пациент не дождался окончания операции и скончался от болевого шока, сопровождающегося обильным кровотечением. — Ну вот, печалька… — с грустью в голосе констатировала Габриэлла.

— У тебя точно не все дома, — сказал Иоанн.

Он покачал головой из стороны в сторону, вытер меч и убрал в ножны.

— Прошу, пойдёмте скорее, — произнёс, не на шутку обеспокоенный юноша.

— А можно я заберу его с собой?

Она держала в руках истекающий кровью пенис и щенячьими глазами смотрела на Иоанна.

— Можно мне другого антимага в команду? Пожалуйста!

Он махнул рукой в её сторону и пошёл дальше по улице.

— Ну не будь бякой. — Она нехотя бросила добычу на землю и побежала за ним. — Я же просто играю. И, вообще, он первый начал, я лишь немного подыграла.

— Лечиться тебе надо, и даже не спорь.

Убежище Человека, находилось неподалёку от места стычки, и буквально через пару минут они были там. На входе стояли двое людей, попросивших сдать оружие. Иоанн долго думал, но затем согласился, остальные спутники последовали его примеру.

Пришлось спускаться по крутой и узкой лестнице примерно два этажа. Внизу они обнаружили массивную металлическую дверь, за которой находилось мрачное помещение освещенной двумя маленькими свечками.

Из тёмного угла донёсся голос, принадлежащей полному мужчине с сигарой в зубах:

— Приветствую вас, зачем пожаловали?

— Нам нужна информация о человеке по имени Эмилирион, думаю, вы слышали о нём, — ответил Иоанн.

Он вглядывался в темноту пытаясь разглядеть собеседникам, но видел лишь очертания его лица, изредка подсвеченные тлеющей сигарой.

— Конечно слышал, весь город его ищет. — Мужчина сделал продолжительную затяжку. — Что многократно повышает цену моих услуг.

— Сколько? — холодно и грубо спросил Иоанн.

— Скажем, тридцати золотых должно хватить. — Человек выдохнул в их сторону облако дыма, от которого у Габриэллы начался кашель. — Положите деньги на тумбу слева от вас, и сразу после этого, я расскажу, где стоит его искать.

— Бесплатно помочь представителям Ордена Верховных магистров — это честь для любого человека, — как и обещал, он применил магию.

— Вы думаете, я не знаю с кем имею дело?

Мужчина громко рассмеялся и откинулся на спинку стула.

— Мы внутри барьера, — прошептала Габриэлла.

— За вашу дерзость, я поднимаю цену ровно в два раза. — Он с трудом встал из-за стола. — Шестьдесят золотых, или проваливайте от сюда. — Последовал удар кулака по столу.

Иоанну пришлось расстаться с половиной оставшихся монет, но взамен он узнал адрес дома, в котором живёт Эмилирион. Вопреки предостережениям альсида, магистры отправились на поиски, желая провести разведку и убедиться, что продавец их не обманул.

Добрались они до самой северной части города уже затемно. Найти нужный дом не составило особо труда, в квартале знатных людей было меньше пятидесяти усадьб. Немногие решались поселиться в городе, пропитанном преступностью. Жить в том же Мирантале считалось на порядок престижнее и безопаснее.

— Неплохая усадьба, откуда у них деньги взялись, интересно? — вслух размышляла Габриэлла.

— Сейчас это не важно. — Иоанн заглядывал в окна, спрятавшись за забором. — Придётся ждать и наблюдать.

— А если до утра не выйдут? — раздраженным голосом спросила Габриэлла, пытаясь удобно расположиться внутри зарослей кустарника.

— К утру должен прибыть Эйрок, там уже будет видно.

Он облокотился на изгородь и тяжело вздохнул.

— Замечательно, ночь под открытым небом и с ветками в промежности, — посетовала она. — С другой стороны, хоть кто-то трогает меня там…

Ждать им пришлось до полуночи, именно тогда на крыльце показался, явно, нетрезвый мужчина. Иоанн сразу узнал в нём Эмилириона, единственной встречи оказалось достаточно, чтобы он запомнил его лицо.

— Это он, — прошептал Иоанн.

— Ты уверен? Темно ведь, я вижу лишь силуэт, — она попыталась приглядеться получше.

В следующее мгновение, мужчина поднялся в воздух и унёсся на запад, оставив за собой ударную волну, всполошившею округу.

— Теперь верю, — еле слышно произнесла Габриэлла.

— И как прикажете поймать этого летуна?

Иоанн был недоволен тем, что задание вновь усложнилось.

— Может, пока его нет, возьмём в заложники альсидку? — голос девушки был переполнен коварством.

— А если он вернётся, когда мы будем внутри? Может он просто за хлебом улетел. — Он продолжал наблюдать за окнами, и на первом этаже увидел силуэт ребёнка. — Шикарно, там ещё и дети внутри.

— Ладно-ладно, ждём Эйрока.

Иоанн доложил в орден о ситуации и получил приказ ждать подкрепление. Как только он попрощался с секретарём, как на западе вспыхнуло небо ярко-красной вспышкой.

— Это что ещё такое? — воскликнула Габриэлла

Она от неожиданности поскользнулась на ветке и упала на землю.

— А ты угадай с одного раза. — Он помог ей встать. — Наш «разрушитель миров» шалит. Видимо он совсем близко, раз мы смогла увидеть свет вспышки. Интересно, что это была за магия…

— Конечно же огненная, тут и думать и нечего, — перебила его она.

— Как-то это странно, но в любом случае продолжаем наблюдать.

Через пару минут с ним связался секретарь:

— Магистр Иоанн, Вы можете разговаривать?

— Да, что-то случилось?

Обычно штаб выходил на связь в только к экстренных ситуациях.

— Так точно, связисты по всему континенту доложили о вспышке света. Никто точно не смог определить источник и природу явления.

— По всему континенту? — Эти слова шокировали Иоанна. — Да как такое возможно?

— Всё верно, даже в Санктуме наблюдалось слабое свечение с южной стороны.

— С высокой долей вероятности, это могут быть проделки искомого объекта. Прошу передать совету скорректированную информацию о его способностях.

— Вас поняла, сейчас же этим займусь.

Иоанн рассказал Габриэлле о полученной информации и о собственных выводах. Разгорелся нешуточный спор. Девушка впервые открыто демонстрировала страх и сомневалась в своих способностях. В итоге они сошлись на том, что оставаться рядом с домом Эмилириона слишком опасно и направились в таверну, оставив пост.

Магистры проходили центральную площадь, когда их настигла ударная волна. Продолжительный грохот сотряс округу, в некоторых домах вылетели стёкла. Горожане забегали в разные стороны, не понимая, что происходит и желая укрыться в ближайших зданиях. В окнах разбуженных жильцов один за одним загорался свет. Паника постепенно переросла в давку. Иоанн и Габриэлла с трудом выбрались с площади и окольными путями добрались до таверны.

Несколько часов лёжа на одной кровати они обсуждали произошедшее, строя различные теории. Ближе всех к правде оказался Иоанн, предположивший, что грохот и вспышка связанны. Габриэлла категорически была не согласна, так как между этими событиями прошло больше часа, и они просто не могли быть результатом одного колдовства. В том, что причиной послужила магия никто не сомневался, но её природа осталась им непонятна.

Глава 18. Давай поиграем?

Ничто не будит по утрам лучше, чем неожиданный громкий звук. Эмилирион вскочил с кровати и начал судорожно оглядываться по сторонам, однако ничего необычного не заметил.

Тея мирно спала, а её оголённые груди то и дело поднимались вверх с каждым новым вздохом.

— Какая красота! — восторгался Сатир.

— Нам сейчас не до этого! — одёрнул его Икар. — Источник звука, судя по всему, располагается на первом этаже, нужно срочно проверить.

Эмилирион натянул штаны, «открыл» дверь и побежал вниз.

В гостиной, кроме мешка с монетами никого не оказалось. Троица воришек видимо решили воспользоваться предложением и начать новую жизнь.

— Я же говорила, будь осторожнее, — из кухни послышался голос Юлин.

Эмилирион выдохнул и со спокойной душой пошёл к ней. Девушка сидела на полу вместе с Мирандой — они собирали осколки разбившегося блюдца. С виду небольшая хрустальная утварь, а громыхнула как заправская бочка с порохом.

Девочка заметила Эмилириона и поспешила извиниться:

— Простите нас… Это я во всём виновата.

— Не говори глупостей, это я разбила вашу тарелку. Если решите кого-то наказать, то это должна быть я.

Юлин, не жалея рук, старалась побыстрее собрать осколки.

Эмилирион подошёл к столу и уселся рядом с девушками.

Блюдце раскрошилось на множество мелких и не очень осколков, но большую угрозу представляли крохотные частички, которые легко могли впиться в пальцы ног. Юлин уже знатно изрезала руки, пытаясь сгрести всё в одну кучу.

— Встаньте, хватит заниматься ерундой, — начал он. — Не стоит переживать о таких мелочах, это всего лишь тарелка.

Они продолжили сидеть на коленях.

— Но ведь она наверняка очень дорогая, — возразила Миранда.

— Мы всё компенсируем! — практически прокричала Юлин.

— Отойдите на пару метров, сейчас я вам кое-что покажу.

Как только девушки выполнили его просьбу, он медленно провёл рукой над осколками. В следующий миг деревянный пол превратился в жижу, больше похожую на зыбучий песок. Остатки блюдца начали тонуть в образовавшейся массе, даже самые большие куски, словно Титаник неспешно погружались на дно.

Когда дело было сделано, он ещё раз провёл рукой и пол вновь затвердел. Вместо досок в этом месте образовалось сплошное пятно древесины.

Обе альсидки открыв рты наблюдали за происходящим и не издавали ни звука.

— Видите, ничего страшного не случилось, а тарелок у нас ещё много, — сказал Эмилирион.

— Как вы это сделали? — спросила Юлин.

— Это магия дерева? — предположила Миранда. — Я, конечно, не слышала о такой, но знаю, что человеческие маги умеют управлять многими неведомыми стихиями.

Эмилирион негромко рассмеялся.

— Забавные вы, однако. Это просто магия, моя магия, — гордо заявил он. — Вы лучше скажите, где ваш друг? Что-то я его не вижу.

Девочка опустила глаза и отвернулось в сторону, а затем тихим голосом произнесла:

— Он ушёл.

— Сайман не взял ни монеты, можете проверить! — воскликнула Юлин.

— Даже если и взял, что с того? Смысл испытания был не в этом. А вы значит решили остаться?

— Мы с Мирандой сделаем всё что скажете! Можем полы мыть, готовить еду, охранять дом…

— Я понял, — перебил её он.

— Какие интересные барышни, — начал Сатир. — Наверняка крайне послушные при должном обращении. Вот бы поиграть с ними, особенно с этой маленькой…

— Здесь конечно восемь лет строго режима не дадут за подобной, но как-то это не по-людски, — ответил Эмилирион.

— Конечно груди ни у одной из них не дотягивают даже до второго размера, но юность сделает своё дело. Обожаю узкие пис…

— Хватит! По отношению к детям хотя бы сдерживай себя!

— Дяденька, с вами всё в порядке? — спросила Миранда. — Вы как-то странно выглядите.

— Всё хорошо. Можешь называть меня Эмилирионом.

Он встал из-за стола и направился к выходу, дабы принести овощи и фрукты из подвала.

— Да, кстати. Ваш друг не станет для нас проблемой?

— Он ничего плохого не сделает! — хором ответили они.

— Я не об этом. Если кто-нибудь узнает, что здесь поселились странный человек-маг с альсидкой, то у нас возникнут серьёзные проблемы.

— Вы сделали что-то плохое? — спросила Миранда.

В коридоре послышались шаги. А вскоре со второго этажа спустилась Тея.

— А вот и наша юная поджигательница. — Он показал на Тею. — Если посчитает нужным, то расскажет, почему нас ищет лично Эйрок Бессмертный, а с недавних пор Неопалимый.

Она сложила губы домиком и нахмурилась.

— У меня не было выбора… — негромко ответила Тея.

— Раз уже все в сборе, то хотелось бы наконец позавтракать. Девочки, я рассчитываю на вас. — Он по-отцовски посмотрел на юных альсидок исподлобья.

Во время завтрака, Эмилирион и Икар активно обсуждали дальнейшую стратегию, первый утверждал, что стоит затаиться и выждать какое-то время, а второй требовал новую информацию, без которой их существование находилось.

Покончив с салатом, Эмилирион всё же отправился в город, прихватив с собой немного золота. Мешок с награбленным он надёжно спрятал в подвале и перед уходом попросил Тею позаботиться о девочках, а особенно купить им новую одежду.

— Жаль, что парнишка сбежал, — начал Эмилирион. — С его помощью, мы могли бы многое узнать, не рискуя при этом собственной задницей.

— Можно использовать оставшихся, либо Тею, — сказал Икар.

— Не смей покушаться на мои прелести! — завопил Сатир. — Тею не отдам ни при каких обстоятельствах! Да и этих двух тоже не отдам, нельзя так поступать с ними!

— Ага, насиловать значит можно, а отправлять за информацией нет. Что за двойные стереотипы? — возмутился Икар. — Как по мне, они ничего не стоят, особенно на фоне важности нашей миссии.

— Сатир прав, в данный момент не стоит их использовать. А что на счёт Теи… — Эмилирион замялся. — Она мне начинает нравится, да и помощница из неё растёт отменная. Думаю, её стоит сберечь.

— Возрадуемся же всем богам и выпьем! — воскликнул Сатир. — Наконец-то в тебе проснулся голос разума. Истинного разума, а не той бездушной машины, что зовёт себя Икаром.

— Поговори мне тут! Если бы не я, то предыдущее тело гнило бы в тюрьме на пожизненном сроке. Так что вы оба должны быть благодарны.

— В любом случае, выпить я не против. — Эмилирион глубоко вздохнул. — Тем более придётся много сидеть, а это крайне скучно.

— Ты же знаешь, что бывает, когда в кровь попадает алкоголь, — предупредил Икар. — Не стоит этого делать, категорически не рекомендую напиваться!

— От одной кружки пива ничего не будет…

Перепалка закончилась, когда Эмилирион боковым зрением увидел своё изображение на доске с объявлениями. За информацию о его местонахождении предлагали две сотни золотых. Портрет Теи так же красовался на доске, однако под ним была написана сумма уже в пятьсот монет.

Первым делом он зашёл в ближайшее ателье и купил невзрачный серый плащ с глубоким капюшоном. В таком виде Эмилирион стал похож на того, кто затевает что-то недоброе, однако в Ласнионе так одевался каждый третий житель, неблагополучных кварталов.

Путь его лежал к центральной площади. Ещё позавчера он приметил одно интересное заведение, в котором наверняка собиралось множество любителей выпить средь белого дня. А из тех, кто пьяный вусмерть легко вытянуть нужную информацию.

Проходя мимо лавки провидицы, Эмилирион обратил внимание, что та была не просто закрыта, а наглухо заколочена дюжиной досок. Видимо Гризельта вернётся сюда не скоро, если вообще когда-нибудь вернётся.

Через пару кварталов он наконец добрался до двухэтажного каменного здания, на котором весела вывеска: «НАЛИВАЕМ ЧЕРЕЗ КРАЙ».

Любителей выпить оказалось намного больше, чем предсказывал Икар, многие из них были одеты в похожие балахоны, что и Эмилирион. Смешаться с толпой не составило большого труда.

Он сел за барную стойку, заказал большую кружку тёмного нефильтрованного пива и начал слушать, о чём разговаривает местный контингент. Большинство их них оказались бродягами и простыми рабочими, не обладающих ценной информацией. Однако Эмилирион не отчаялся и продолжил пить, несмотря на возражения Икара.

Третий литр уже просился наружу, однако он так и не узнал ничего дельного. Эмилирион порывался встать и пойти искать туалет, как в дверях показался отряд гвардейцев.

— Они нашли нас! — сигнализировал Икар. — Нужно срочно уходить!

— Да подожди ты… — Эмилирион собрал глаза в кучу и хмуро взглянул на солдат. — Может они просто выпить зашли?

— Гвардейцы, пьющие в полдень? Ты серьёзно?

Вопреки возмущениям Икара, мужчины подошли к стойке, заказали выпивку и уселись за свободным столом. Эмилирион не стал терять времени, и вместе с двумя полулитровыми кружками пива присел неподалеку.

Допив четвёртый литр, он узнал много полезного: ремианцы практически прорвались к Миранталю, а Ласниону ничего не угрожает; эрифийцы подбирают за ними крошки, разоряя множество деревень и уводя в рабство тысячи альсидов; Эйрок вместо адекватной стратегии обороны, занимался поиском двоих преступников; правая рука короля — Яферит, был крайне недоволен действиями монарха и готовился устроить государственный переворот. Однако всё шло к тому, что с падением Миранталя война закончится, а альсиды станут прислужниками Протектората и Ариата.

Перспективы довольно не радужные, однако его позабавили действия короля, как бы сказали на Земле: «пригорело». Перспектива затаиться, выглядела довольно оправданной. Теперь и у Икара не нашлось возражений.

Узнав всё, что нужно и чуточку сверху, Эмилирион направился к выходу.

Но не успел он выйти наружу и сделать пару шагов, как его кто-то окрикнул:

— Эй! Я тебя где-то видел.

Эмилирион повернул голову и продолжил идти вперед. Позади стояли двое гвардейцев, видимо патрулировавших город.

— Уважаемый, вам показалось. Ик…

Он еле стоял на ногах. Последние шесть часов Эмилирион только пил, и ничего не ел. Мочевой пузырь готов был взорваться, залив весь Ласнион метровым слоем ядовито-жёлтой жидкости.

— Нет, я точно тебя видел. — Гвардеец догнал его и положил руку на плечо. — Остановись, нужно разобраться.

— Пр… Простите, не могу. Меня дома ждёт любимая женушка и детишки.

Эмилирион сбросил руку альсида и пошёл дальше.

— Стой, именем короля! Я знаю кто ты! — закричал второй гвардеец.

— Немезида, будь заинькой, — пробормотал он себе под нос.

Раздался щелчок, породивший яркую вспышку. Двое молодых парней в сверкающих тёмно-зелёных доспехах перестали существовать. Материя распалась на элементарные частицы, от альсидов не осталось даже пылинки. Эффектное и безболезненное умерщвление, израсходовало значительный запас жизненных сил. Однако позёрство и чувство превосходства взяли верх над Эмилирион.

Он продолжил путь домой, не обращая внимания на происходящее вокруг. Гвардейцы испарились в центре города — подобное зрелище не могло остаться незамеченным. Сердобольная женщина уже бежала по площади в поисках других солдат, но алкоголь в крови Эмилириона позволил забыть о безопасности.

Шатаясь из стороны в сторону, он добрался до дома, попутно справив нужду в одном из ближайших переулков.

Ни Теи, ни девочек в доме не оказалось, зато на столе стояла целая тарелка салата. Эмилирион неспешно опустошил её и отправился спать.

Проснулся он глубокой ночью. Тея спала рядом, обняв его и прислонившись грудями к спине.

— Надо поссать… — прошептал он.

Голова трещала, а усердная работа сердца отдавала в висках. С трудом в темной комнате Эмилирион смог найти штаны, однако ещё труднее оказалось одеть их. Хоть прошло довольно много времени, но алкоголь всё ещё довлел над ним.

— Братик, давай поиграем, — детский голос раздался в его голове.

— Что за?! — возмутился он.

— Ну давай же, нам будет весело, — звук казался таким далёким и исходил откуда-то из глубин подсознания. — Ты ведь любишь меня, братик?

— Немезида, это ты?

В ответ тишина. Эмилирион подумал, что ему померещилось и пошёл по своим делам.

Справив нужду, он вышел на улицу, дабы подышать свежим воздухом и насладиться ночной прохладой.

— Вот бы сейчас таблетку цитрамона…

Мечтания прервались громогласным приказом Икара:

— Сейчас же покинь город!

В такие моменты Эмилирион не задавал лишних вопросов — он действовал. Если Икар выдавал указания, без объяснения причин, значит дело действительно срочное и лишние рассуждения могут навлечь беду.

Он взмыл в воздух и полетел на запад.

— Икар, что случилось? — спросил Эмилирион.

— Его здесь нет, — вновь раздался голос ребёнка. — Он не хотел, чтобы мы с тобой поиграли, вот я и выгнала его.

— Кто ты?

— Я? — возмутилась девочка. — Ты позабыл свою сестрёнку? — её голос стал похож на изречение сатаны, командующего легионом демонов.

Эмилирион сковал истинный ужас, никогда прежде он не боялся так сильно. Услышав нечто подобное, человек мог запросто сойти с ума.

Он смог совладать с собой и спросить:

— Что ты задумала?

— Я просто хочу поиграть, — вновь заговорил ребёнок. — Жаль, что мы не сможем поиграть с теми человечками, но я рада, что смогу показать тебе мою любовь.

Больше Эмилирион ничего не сказал.

Немезида частично управляла его телом, задавая направление полёта. Вскоре они долетели до горного хребта, отделяющего Лифелию от Великого моря.

— И что теперь? — спросил он.

— Тебе же понравилось то, что я сделала с Землей, ведь так, братик?

— Зрелище действительно было впечатляющие…

— Тогда смотри и восхищайся моими дарами! — тонким и тихим голоском произнесла Немезида.

В следующий миг полуторакилометровая гора превратилась в крохотный (если смотреть с почтительного расстояния) белый шар. В ту же секунду он начал увеличиваться в размерах озаряя округу ослепительно-красным светом. Эмилирион отвернулся и закрыл глаза, но фотоны прошли сквозь его мозг и отпечатались на сетчатке глаз. Шар перегретой плазмы поглотил соседние горы и исчез, оставив после себя, быстро поднимающееся, грибовидное облако пыли.

Эмилирион обессилил и упал на колени, так и не увидев, что сотворила Немезида. Он попытался подняться, но ничего не вышло. Оставалось лишь одно — позвать на помощь.

Пока Эмилирион собирался с мыслями, ударная волна подбросила его в воздух. Уже в полёте он попытался применить телепатию и докричаться до Теи. Затем упал на землю, ударившись головой о камень, и потерял сознание.

Глава 19. Взаимовыручка

Тея проснулась от криков о помощи. Кричал Эмилирион, однако открыв глаза они никого не увидела, да и мольбы тут же затихли.

Она оделась и вышла на улицу, подозревая, что её пьяница мог упасть в канаву у дома. От торопливых шагов проснулись Миранда и Юлин. Встретились они втроём в коридоре второго этажа.

— Тётя Тея, что-то случилось? — спросила Миранда.

— Мне показалось, что Эмилирион звал на помощь, — ответила она. — Вы ничего такого не слышали?

— Нет, я ещё не успела уснуть и ничего кроме городского шума не слышала, — сказала Юлин.

— Странно. Давайте обойдём дом вокруг, вдруг Эмилирион провалился в яму… Просто в его состоянии, такое вполне возможно.

Троица поспешила во двор. Ров оказался целым, и вокруг не наблюдалось ни единого следа Эмилириона. Тея решила побродить по округе, и девочки составили ей кампанию, желая сделать что-то полезное для приютившей их пары.

Целый час они слонялись по северной части города. Юлин даже высказала идею, что Эмилириона могли похитить. Звучало всё довольно логично: раздался крик о помощи, но через пару минут никого уже и близко не было. Тея начала переживать ещё сильнее. Она уже сильно привязалась к своему защитнику и не была намерена вот так потерять его.

Ответ нашёлся сам собой — ударная добралась до города, разбудив всех жителей и разбив множество окон.

— Смотрите! — закричала Юлин.

Она показывала рукой на гигантское облако, поднявшееся далеко на западе.

— Не может быть! — воскликнула Тея. — Неужели это он? Но, как и зачем…

Без промедлений она подняла всю троицу в воздух и понесла в сторону взрыва. Обе девочки сильно испугались, оторвавшись от земли, но Тею волновала в первую очередь жизнь Эмилириона, а в этом вопросе без Миранды обойтись было довольно тяжело, ведь сама она ещё не освоила лечение.

На подлёте к хребту перед ними предстал огромный кратер, при желании вместивший бы половину Миранталя. Он постепенно заполнялся магмой, вырывающейся из недр земли, и водой из Великого моря. Вслед за облаком пыли в воздух поднимались ядовитые испарения.

Теперь у Лифелии есть выход к Великому морю, осталось дождаться, пока застынет лава, и можно строить второй портовый город.

Они долго и безрезультатно кружили над округой. Начало казаться, что отыскать человека на столь обширной площади — практически невозможно.

Надежда в сердце Теи постепенно начала угасать, однако Миранда неожиданно предложила идею:

— Давайте я кое-что попробую.

— О чём ты? — спросила Тея.

— Я умею чувствовать жизнь. И если дядя Эмилирион жив…

— Конечно жив! — перебила её Тея. — Не говори так, пожалуйста.

— Если он здесь, — поправилась она. — То я смогу почувствовать это.

Тея подняла их повыше, чтобы была видна вся округа, и сказала:

— Давай, я знаю, что у тебя получится!

— Я только однажды попробовала это… — промямлила Миранда. — Но в тот раз справилась довольно хорошо.

Девочка закрыла глаза и развела руки в разные стороны.

Миранда не шевелилась вот уже несколько минут. Тея начала сильно переживать, её бросило в дрожь, а по лбу потекла испарина. Если Миранда не справится, то непонятно, как вообще искать Эмилириона.

— Вот он! — радостно воскликнула девочка. — Летим туда!

Она показывала на холм, обильно засыпанный осевшей пылью, на вершине которого виднелся едва заметный бугорок.

Тея вместе с девочками устремилась вниз. Воздушный поток, создаваемый для борьбы со встречным ветром, раздул пыль с холма и оголил окровавленную голову Эмилириона.

Они перевернули его на спину и попытались привести в чувство, но он никак не реагировал. Рана на голове уже не кровоточила, но кто знает, сколько крови Эмилирион потерял к тому моменту.

Миранда начала с помощью магии лечить его. Тее и Юлин осталось лишь наблюдать и надеяться.

Ничего не происходило. Надежда вновь устремилась прочь из сердца Теи. С каждой секундой отчаяние овладевало ею, а в сознании проникали воспоминания об отце и Дэоне.

— Только не так! — Тея упала на колени. — Почему все, кто мне дорог постоянно умирают?! Почему это случается именно со мной?

Юлин положила руку ей на плечо и сказал:

— Не стоит переживать раньше времени. Миранда и не такие раны залечивала.

Из глаз Теи полились слёзы. Она взяла Эмилириона за руку и прислонила к своему сердцу.

— Пожалуйста, не оставляй меня! Я… Одна я не справлюсь!

Неожиданно Миранда закончила колдовать и отошла в сторону.

— Только не говори, что он уме… — начала Тея.

— Нет! — перебила её девочка. — Он жив, и с ним всё будет хорошо. Однако в сознание придёт ещё не скоро, слишком серьёзная травма головы.

Тея наклонилась, чтобы услышать его дыхание, и самой удостовериться в словах Миранды.

— Живой… — тихо произнесла она.

— Как только будем дома, я ещё раз подлечу его. Тётя Тея, не переживай, всё будет хорошо.

Вчетвером они отправились в Ласнион.

Тея использовала почти все свои жизненные силы на полёт — затаскивать Эмилириона внутрь дома им пришлось руками. Но вскоре пьяница-дебошир оказался в своей постели и Миранда вновь использовала на нём магию.

— Что бы я без вас делала, — начала она. — Огромной вам спасибо!

— Мы рады отплатить за гостеприимство, — ответила Юлин. — Если бы не вы, то мы наверняка сейчас спали бы в какой-нибудь канаве.

— Тётя Тея, а зачем дядя Эмилирион уничтожил гору?

— Эм…

Тея столь глубоко погрузилась в мысли о спасении любимого человека, что напрочь позабыла про увиденное море магмы.

— Наверняка у него были на то причины. — Юлин взяла девочку за руку и повела в соседнюю комнату. — Пойдём, пора спать.

Миранда протяжно зевнула и сказала:

— Завтра он обязательно поправиться!

— Спасибо тебе, Миранда, большое спасибо…

Тея осталась наедине с живым, но недвижным Эмилирионом. Она раздела его и накрыла одеялом, а сама легла рядом.

Остаток ночи прошёл в размышления о его поступке. Тея не понимала ни причин, ни мотивов действий Эмилириона. Зато сегодня она убедилась в том, что влюбилась. Конечно, не окончательно и бесповоротно, но её чувства — это нечто большее, чем простая привязанность.

Тея решила, что завтра расспросит возлюбленного о сегодняшнем дне и о его планах на будущие. Теперь она желала стать частью этих планов и надеялась, что он позволит ей стать чуточку ближе и наконец откроется.

Глава 20. Да здравствует король!

С первого этажа усадьбы доносились громкие голоса, кто-то ожесточённо спорил. Эмилирион открыл глаза и увидел, как потолок движется по кругу, то и дело намереваясь свалиться за горизонт. В голове творилась полная неразбериха, ни одна мысль не могла задержаться и на пол секунды.

Он попытался приподняться и сесть на кровать. Теперь не только потолок, но и стены закружились в гипнотизирующем танце.

Представление продолжалось не долго, вчерашний ужин нетерпеливо просился наружу. Эмилирион не смог ему воспрепятствовать, окатив половину кровати мощной струёй желудочного сока, приправленного бледно зелёными волокнами.

После извержения, пищевод и гортань полыхали, как струя горящего природного газа, вырывающегося из земных недр. Эмилирион сполз с кровати и пошёл в сторону двери, дабы залить огонь в груди парой кружек холодной воды.

Поначалу он шёл прямо, но затем, пол стал стремительно приближаться, а вскоре и вовсе ударил его полбу.

Очнулся Эмилирион значительно позже.

— С ним точно всё будет хорошо? — прозвучал голос Теи, казалось, что она совсем рядом.

— Я же обещала, что вылечу его, — голос Миранды прозвучал прямо возле уха.

— Ты же говорила, что сегодня он уже поправиться? Что случилось?

— Тётя Тея, ему был нужен покой, а он встал и зачем-то пошёл. Вот и шандорахнулся головой об пол.

Эмилирион ощущал приятное тепло, обволакивающее всё его тело. Казалось, что голова разбухала в несколько раз, однако боли он совсем не испытывал.

— Купированная закрытая черепно-мозговая травма, — констатировал Икар.

— Что вчера произошло? — спросил Эмилирион.

То ли из-за выпивки, то ли из-за трещины в черепе он не мог вспомнить вчерашний день, начиная после возвращения из бара.

— Немезида вышла из-под контроля. Видимо она слишком близко к сердцу восприняла нашу похвалу и решила вновь заслужить её.

— Нужно что-то с этим делать, что первый, что вторая переходят всё границы. Есть идеи, как их приструнить? Надеюсь, знания, полученные от старухи-провидицы, нам в этом помогут…

— Есть одна мысль, — начал Икар. — Я могу полностью заблокировать их деятельность, однако в таком случае, все их способности так же окажутся недоступны. Возможно, станет только хуже.

— С Сатиром мы договоримся, ибо я не против того, что он делал в последние дни. Но вот Немезиду стоит ограничить, иначе она не только может разнести пол континента, но и угробить это тело.

— Хорошо, я займусь этим.

Эмилирион наконец поднял веки и увидел Тею, сидящую на коленях с ладонями у лица, а также колдующую Миранду, методично водящую руками над его телом.

— Очнулся! — воскликнула Тея.

— Не кричи, пожалуйста, — попросил он. — Не переношу громкие звуки, когда с желудком не всё в порядке.

— Прости… — Она обняла его руку своими горячими ладонями. — Как же я переживала за тебя! Что вчера случилось? Почему ты оказался в другой части страны?

Эмилирион стиснул зубы и зажмурился — град вопросов, на которые он и сам не в состояние ответить, вызвал неприкрытое раздражение. В тот момент ему хотелось лишь одного: получить стакан воды и лечь обратно на кровать.

— Можно воды? — пытаясь сдерживать злобу, выдавил он.

Икар к тому времени уже заблокировал Немезиду, и все её эмоции проникли в разум Эмилириона. Сказать, что он стал раздражительным человеком — ничего не сказать.

— Конечно, сейчас принесу, — ответила Тея и отправилась на кухню.

— Неплохой их тебя лекарь, — обратился он к Миранде. — Интересно, где ты этому научилась?

Девочка закончила колдовать и селя рядом.

— Это долгая история, — начала она. — Не думаю, что вам будет интересно её выслушивать, ведь вы куда более сильный волшебник, чем я.

— Расскажи хотя бы в двух словах. Мне правда интересно.

— Ну хорошо. Ещё до того, как я встретила Юлин и Саймана, у меня был маленький мохнатый друг, которого я назвала Пушистиком. Однажды, когда на улице целый день шёл ливень, я спряталась на чердаке одного из заброшенный зданий, тогда-то мы и познакомились. Там было очень тесно, и Пушистику пришлось сидеть рядом со мной, чтобы не намокнуть. Я думала, что как только дождь закончится, он сразу убежит. Но этого не произошло. С тех пор я каждый день приходила на тот чердак и подкармливала его остатками хлеба, которые мне удавалось украсть на рынке.

— Не совсем коротко, но да ладно, — перебил её Эмилирион.

— В общем, так продолжалось больше месяца, но в один из вечеров Пушистик не пришёл. Я разволновалась и начала судорожно обыскивать сначала чердак, а потом и всё здание, но ничего так и не нашла. Я уже готова была разрыдаться, что единственный друг покинул меня, но вдруг услышала писк, доносившийся из стены. Оказалось, что на Пушистика упала прогнившая деревянная доска и придавила задние лапки. Пришлось разобрать пол стены, чтобы добраться до него. Но когда я вытащила своего друга, он не мог ходить и лишь ползал по полу жалобно пища. Я просто не могла смотреть на его страдания и начала молить всех богов, чтобы они помогли ему. Ни о чём другом я в тот момент не думала, и готова была пожертвовать собой, чтобы он поправился. Открыв глаза, я увидела, что боги услышали меня — лапки Пушистика были как новенькие!

— Боги помогли тебе? — возмутился Эмилирион.

— Тогда я думала именно так, это уже потом мне рассказали, что я целитель, и что именно я вылечила своего друга. — Миранда закончила рассказ и скуксилась. Чувствовалась, что она еле-еле пытается сдержать слёзы. — К сожалению, он всё равно умер… Злые дяди эрифийцы поселились в том доме и убили его. — Девочка заплакала, заслоняя глаза ладонями. — Они зажарили его и съели! Как можно быть такими злыми?!

Эмилирион понял, что зря попросил Миранду рассказать эту историю. Он всего лишь хотел узнать побольше о магии жизни, а в итоге заделался психотерапевтом.

Успокоить девочку удалось, только когда вернулась Тея. Она обняла её и повела вниз. Оказалось, что там всё это время яро спорили Юлин и вернувшийся Сайман.

Выпив воды, Эмилирион вышел в коридор и аккуратно начал сползать по лестнице, держась за стены. Четверо альсидов на какое-то мгновение забыли про него. Спор всё накалялся, рискуя перерасти в не хилую потасовку с применением физической силы.

— Вам нужно уходить! — прокричал Сайман и схватил хныкающую Миранду за плечо.

— Что за паника? — спросила Эмилирион. — Блудный сын решил вернуться?

— Король здесь, и он не успокоиться пока не найдёт этих двоих! — юноша продолжал кричать, показывая на хозяев усадьбы. — Юлин, идём с нами, иначе вас могут схватить!

Девушка взяла за руку Миранду и угрюмо посмотрела на него.

— Никуда мы не пойдём! — возразила она. — У нас есть всё, что нужно, а о своей безопасности мы уж как-нибудь позаботимся.

— Ты не понимаешь, всё очень серьёзно! Весь город стоит на ушах, кругом снуют толпы королевских гвардейцев.

— Нет и точка!

Юлин силой оттащила девочку к себе и отошла на пару шагов назад.

— Давайте всё мирно обсудим, — начала Тея. — Взвесим все за и против, и лишь потом примем какое-то решение. Эмилирион, а ты что думаешь?

— Пусть уходят, — ответил он.

Миранда и Юлин с опаской посмотрели на него, будто щенки, которых вот-вот выкинут на мороз.

— Дяденька Эмилирион, почему вы нас выгоняете?

— Вас никто не выгоняет. Однако вам действительно не безопасно находиться рядом с нами. Спрячьтесь где-нибудь в восточной части города, а ближе к вечеру возвращайтесь. Даже если нас не будет, то дом полностью в вашем распоряжении. Тебя Сайман, это тоже касается.

Только с виду его слова выглядели как аттракцион невиданной щедрости, но на самом деле мотивы его были крайне меркантильны. Эмилирион считал, что в перспективе, крайне важно иметь ищеек, которые будут следить за происходящим в городе. А здесь и сейчас, их вполне могли застать врасплох. Тею он возможно и защитит, но возиться ещё с тремя оболтусами не было никакого желания.

— Спасибо вам! — Юлин поклонилась. — Надеюсь, с вами всё будет хорошо.

— Идёмте. — Сайман направился к двери. — У нас мало времени.

Девочки неспешно пошли за ним. Уже перед самым выходом Миранда обернулась и сказала:

— Тётя Тея, мы ведь ещё увидимся?

— Конечно увидимся, не переживай, — ответила она.

Троица альсидов покинула усадьбу, а Эмилирион и Тея пошли на кухню. План уже был готов, осталось посветить в него спутницу. Однако Икар советовал не рассказывать всех подробностей и ограничиться только выдачей поручения.

— Тея, у меня для тебя есть важное задание.

Она стояла у стола и накладывала салат, словно не слыша его. Но судя по напряженному лицу, девушка всё же услышала, но не знала, как отреагировать.

— Никого же убивать не придётся? — тихо спросила Тея.

— Ничего такого, не переживай.

Её лицо расслабилось и просияло скромной улыбкой. Она наложила еду, подала тарелку и села на против.

— Тебе нужно полететь на юг и найти там Яферита, — сказал он.

— Зачем? — Тея нахмурилась и развела руками. — И что я должна с ним сделать?

— Уговори его полететь с тобой. Скажи, что король обезумел и скоро умрёт. Услышав такое, он наверняка захочет либо помешать убийце, либо воспользоваться открывшейся возможностью. Так или иначе, Яферит пойдет с тобой.

— Ты хочешь убить короля?

В её голосе не были ни капли сострадания, словно она спросила, какой салат приготовить на ужин. Видимо к Эйроку Тея испытывала только отвращения, а возможно и сама хотела бы отомстить.

— У меня такого в планах нет, однако если верить Икару, то этим всё и закончится.

— Хорошо я всё сделаю, но ты уверен, что справишься?

— Не переживай, судя по всему он не особо владеет магией, а обычным оружием меня не одолеть. Лети, нельзя терять время, ведь тебе нужно сначала найти армию, а потом ещё отыскать в ней Яферита.

— Поняла.

Тея встала из-за стола и направилась к выходу. Эмилириона искренни порадовал такой подход к делу, когда напарница без лишних вопросов отправилась выполнять его поручение. Видимо не зря он тогда послушал Сатира — и от демонов бывает польза.

Эмилирион полнил запас жизненных сил, съев через силу пол тарелки салата, и отправился на запад. Пешком идти было не безопасно, поэтому он неспешно парил над город, размышляя о мотивах Эйрока. Икар отказался принимать участие в диалоге, сославшись на отсутствие необходимой информации, а разговаривать о том, чего не знал, он не любил.

Оставалось множество вопрос, которые не давали Эмилириону покоя. Почему король игнорировал интересы государства и лично гонялся за преступниками? Неужели найти странного человека важнее чем выиграть войну и спасти свой народ? И как он смог прожить четыре столетия? А самое главное: как он смог уцелеть после того, как Тея поджарила его.

Он долетел до пригорка, находившегося на достаточном удалении от города, и решил привлечь внимание Эйрока. Махнув рукой, Эмилирион взрастил рядом с собой земляную башню высотой с двенадцатиэтажный дом.

Однако этого было мало, и тогда он с помощью магии усилил звуковые волны и прокричал:

— Я ЗДЕСЬ!

Его голос разнесся не только по всему Ласниону, но и по близлежащей округе. Каждый кто находился в радиусе двадцати километров должен был услышать его зов.

Результат не заставил себя долго ждать — уже через пару минут из города начали подтягиваться гвардейцы. А вскоре показался и сам король, в отличие от остальных одетый в позолоченные доспехи. За ним шли трое фигур в капюшонах и мантиях в пол. Остальная армия осталась стоят на границе города.

Эйрок медленно приближался, буровя взглядом свою цель. Неожиданно загадочная троица остановилась примерно в ста метрах от Эмилириона, а король продолжил идти в одиночестве.

— Храбрости тебе не занимать, — начал Эмилирион, когда Эйрок подошёл достаточно близко, чтобы услышать его. — Слышал, что ты меня искал, вот и решил поговорить.

Бугай, громыхая тяжеленной бронёй, неумолимо приближался, словно и не планировал вести диалог.

— Какой-то ты не разговорчивый. Язык проглотил? — Эмилирион пытался спровоцировать того на разговор, дабы узнать что-нибудь полезное.

Эйрок наконец остановился и снял шлем. Тут же у Икара появились предположение, что король далеко не чистокровный альсид — отливающие красный глаза и крайне тусклое зелёное свечение были тому доказательство. Он больше походил на помесь альсида и ремианца, но никогда прежде Эмилирион таких гуманоидов не видел, да и Тея ничего подобного не рассказывала.

— Перейду сразу к делу. Ты пойдёшь со мной. Кое кто хочет с тобой побеседовать, — прорычал Эйрок.

— Как интересно, сам Король выступает в роли обычной ищейки? — ухмыльнулся Эмилирион.

— Если ты не согласишься, я доставлю тебя силой.

Эйрок сделал шаг на встречу сопернику и бросил шлем на землю. К удивлению Эмилириона, король не взял с собой никакого оружия, видимо рассчитывая одолеть его голыми руками.

— Не советую подходить ближе.

— А то что!?

Король продолжил идти, и начал угрожающе разминать плечи и костяшки пальцев.

— Как скажешь, я тебя предупредил.

Он щёлкнул пальцами рассчитывая создать воздушную волну и отбросить противника на пару метров. Но вместо мощной волны, подул слабый ветерок, от которого волосы на голове Эйрока едва шелохнулись.

Эмилирион в паники попятился назад.

— Что, удивлён? — Король снисходительно хохотал и продолжал сближаться. — Не уж-то не был готов к такому повороту? Слабак, твоя магия теперь абсолютно бесполезна!

Не понимая, что происходит, он раз за разом пытался применить различную магию, но теперь она вообще перестала оказывать какой-либо эффект на реальность.

— Икар, что за хрень?

— Анализирую, — сухо ответил Икар.

— Давай быстрее, иначе нам жопа!

Эмилирион развернулся и перешёл на бег. Сражаться было бессмысленно, он ни за что не одолел бы двух с половиной метрового бугая.

— Уже уходишь? — прокричал Эйрок. — Лучше сдайся по-хорошему, и тогда я буду с тобой нежен, и возможно, даже не отрублю руки.

Судя по звону металла, король побежал вслед за ним. Эмилирион не желал оборачиваться, дабы не запнуться об камень в самый неподходящий момент.

— Икар! — вслух заорал он.

— Вероятнее мы попали под действие антимагии или чего-то подобного, — начал Икар. — Король вряд ли владеет магией, поэтому источник либо в толпе, либо, что более вероятно, это та троица в капюшонах. Необходимо сблизиться с ними и попытаться устранить при непосредственном контакте. Надеюсь они не обладают большой физической силой.

— Надеешься?! Ну охереть теперь.

Эмилирион побежал немного левее, по дуге, дабы у него была возможность добрать до троицы. Однако было слишком поздно, Эйрок догнал его и толкнул локтем в спину. Удар оказался столь мощным, что не только отбросил его, но и сломал пару рёбер.

— Критическая ситуация, множественные переломы, блокирую болевые рецепторы, — сообщил Икар. — Пытаюсь построить алгоритм ведения ближнего боя.

— Грёбаный читер! — проревел Эмилирион, не вставая с земли. — Кто же тобой командует, а, кусок говна?

За столь грубое оскорбление он поплатился ударом ноги по печени. Хоть боль Эмилирион и не чувствовал, но приятного было мало, особенно, когда ты не можешь вдохнуть.

— Вставай, шавка! — начал Эйрок. — Это всё, на что ты способен? Грёбаное ничтожество, зачем ты им только сдался?! Мне даже стрёмно бить тебя, словно маленькую дворнягу пинаю.

Следующий удар пришёл по почкам, зацепив ещё одно ребро.

— Есть только один вариант, — сообщил Икар.

— И без тебя уже догадался! — прокричал Эмилирион.

Он схватил булыжник размером с кулак и метнул в лицо королю. Пока тот пытался увернуться, Эмилирион успел подняться вместе со вторым камнем и нанести мощный удар прямо в висок. Проломленная височная кость устремилась прямо в мозг короля.

Эйрок отшатнулся назад и упал замертво.

— Оказывается, не всё так сложно. — Эмилирион еле стоял на ногах, держась за поломанные рёбра. — Теперь надо как-то разобраться с той троицей.

— Не так быстро!

Эйрок поднялся на ноги. Проломленный череп уже затянулся, а окровавленные следы на доспехах и волосах исчезли.

— Какого…

Не успел Эмилирион упомянуть мужское начало, как его шея оказалась между двух кожаных перчаток.

— Значит придётся тебя вырубить, раз не хочешь идти по-хорошему.

Озлобленный король сжимал руки, пытаясь задушить его.

Эмилирион уже начал терять сознание, когда услышал голос Икара:

— Глаза!

В следующий миг он, использовав остатки сил, засунул большие пальцы в глазницы оппонента. Эйрок заорал и разжал руки.

Эмилирион отошёл назад, пытаясь набрать в грудь воздуха, и обомлел — кровь короля на его руках исчезла. А на месте раздавленных глазных яблок Эйрока образовались новые, ярко-красные глаза.

— Невозможно! — воскликнул он.

— Это бесполезно! Я бессмертный, разве ты не слышал? — Эйрок два раза ударил себя в грудь. — Пора с тобой заканчивать, ты мне уже изрядно надоел!

— Икар, ты можешь активировать Немезиду?

— Нет, ты же сам попросил её заблокировать, — ответил он. — Однако вместе с её проблемами, к тебе перешла часть её силы. Но сомневаюсь, что нам это сейчас поможет.

Эмилирион сел на прохладную землю тёплую землю, оперившись в неё руками, и закрыл глаза.

— Уже сдаешься? — усмехнулся Эйрок. — Раньше надо было думать, теперь пощады не жди.

Мысли покинули разум, лишь прохладные ветерок, нежно ласкающих щеки, связывал Эмилириона с этой реальностью. Словно океан тёплого молока, истинное спокойствие заполнило его душу.

Он открыл глаза и увидел маленькую девочку с чёрным шаром в руках, от которого веяло самой пустотой. Всепоглощающей и неизбежной.

— Братик, возьми, тебе он нужнее, — сказала она и протянула шар. — Но обещай, что поиграешь со мной.

— Обещаю, — ответил Эмилирион.

Он взялся за пустоту обеими руками и в тот же миг ощутил, как проваливается внутрь неё. Сердце наполнилось яростью и отчаянием, его душу разрывали крохотные невидимые руки, напоминающие о всех страданиях, которые утонули в бассейне забвения.

Не в силах противостоять им, Эмилирион по-настоящему открыл глаза и отдал свои голосовые связки на откуп неистовству. Ужасающий крик пронёсся по округе. Король Эйрок Бессмертный лопнул, словно огромный шар, наполненный кровью. Земля в радиусе десятков метров оказалась забрызгана его останками.

Эмилирион с ехидной ухмылкой посмотрел на троицу в капюшонах, которая уже утекала прочь без оглядки. Он хлопнул в ладоши, и все трое оказались заперты в земляной тюрьме.

— Что ты наделал?! — неожиданно заорал Яферит. — Как ты посмел убить короля?!

Тея выполнила просьбу и доставила полководца как раз к финалу представления.

— Ваш король — лишь пешка в чьих-то руках, — голос Эмилириона претерпел изменения, словно он и Немезида говорили одновременно.

Он провёл руками по груди и животу. Все раны, нанесённые Эйроком, начали заживать.

— Что ты несёшь?!

— Он подчинялся каким-то хозяевам, которые приказали доставить меня живым.

— Эйрок — король Лифелии! Подумай, прежде чем ещё раз открыть рот!

Яферит обнажил меч и направил в сторону Эмилириона.

— Нужно допросить ту троицу. — Он показал на массивную земляную гробницу. — С тобой или без тебя, я сделаю это. Однако если хочешь узнать правду то пошли за мной.

— Ты убил короля и будешь ещё мне приказывать?!

Он замахнулся мечом, намереваясь отсечь неприятелю голову. Эмилирион проигнорировал его и спокойно пошёл дальше.

— Как же ты мне надоел! — раздался нечеловеческий вопль.

Позади стояло существо, с кроваво красными глазами и изуродованным телом. У него напрочь отсутствовали гениталии и половина грудной клетки. Внутренних органов и вовсе не было.

— Ты пойдёшь со мной! — прокричал Эйрок Бессмертный.

Эмилирион остановился, дабы осознать увиденное, а затем показал большие пальцы и начал хлопать в ладоши.

— Ооо… а вот это неплохо, действительно неплохо. Умеешь удивлять, — произнёс Эмилирион.

— Король? — Тень ужаса пробежала по лицу Яферита — Что… Что с вами случилось?

— Не лезь не в своё дело, сосунок!

Эйрок в ту же секунду рванул прямиком к Эмилириону.

— Теперь поиграем по моим правилам, — сказал Эмилирион и щелкнул пальцами.

Король взмыл взлетел вверх и завис в полу метре над землей.

— Что происходит? — Яферит схватился за голову. — Как прикажете это понимать?

— Сражайся как мужик! — кричал Эйрок.

— Лучше расскажи, кто твои хозяева, — сказал Эмилирион. — Тогда, возможно, я тебя даже отпущу.

— Наивный глупец! Да что ты можешь мне сделать? Я — бессмертный!

— Н-да, пытать тебя бессмысленно. Лучше поговорим с той троицей, а тебя, пожалуй, похороним заживо глубоко под землей. Что скажешь?

— Я всё равно достану тебя!

— Устал я от тебя.

Эмилирион махнул рукой, и Эйрок отправился в полёт. Меньше чем за минуту он покинул атмосферу, умерев несколько раз от ожогов, а затем погиб окончательно, оказавшись в вакууме открытого космоса. Конечно, тело возрождалось бесконечное количество раз, но разум короля более не принадлежал ему.

Яферит покорно проследовал за Эмилирионом и Теей к земляному саркофагу. Однако внутри они нашли лишь мёртвые тела людей, знатно обгадившихся перед смертью.

— Неужели они умерли от страха? — задался вопросом Эмилирион.

— Вряд ли, — ответил Яферит. — Что-то здесь не так. Неужели это дело рук Истинного Пути.

Он осмотрел трупы и нашёл в карманах монеты Ордена.

— Будьте вы прокляты! — закричал он. — Как вообще такое может быть, чтобы король целой страны был марионеткой?!

— Это не так важно, — начал Эмилирион. — Главное, что теперь с этим делать и кто возглавит страну в столь нелёгкое время.

— На что ты намекаешь? — грубо рявкнул Яферит.

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Мы с Теей поможем тебе, в обмен на равноценную услугу.

— Что ты вообще несёшь?

Полководец вновь схватился за меч.

— Я предлагаю тебе стать Королём.

Яферит замолчал и отвернул голову. Видимо он обдумывал услышанное, ведь такое предложение поступает не каждый день. Альсид то чесал затылок, то хватался за голову — решение было не из лёгких: покарать предателей или самому стать предателем и возглавить Лифелию.

— Нам нужны доказательства того, что Эйрок был марионеткой, — неожиданно сказал Яферит.

Эмилирион показал на толпу зевак и произнёс:

— Эти граждане наверняка подтвердят твои слова. А ещё у нас есть трупы людей, которые помогали королю. Чем не доказательство?

— У меня есть идея, но нам вместе с этими тремя нужно попасть в Миранталь. Причём срочно.

— Нет проблем. Тея будь лапочкой, перенеси нас в столицу, а то я уже изрядно под устал.

Они взмыли в воздух и понеслись на восток.

Как правая рука короля, Яферит получил полномочия говорить от его имени. Он созвал всех жителей столицы на площади и прилюдно обвинил короля в измене. Троица в капюшонах оказалась на виселице, никто даже не заметил, что они были мертвы задолго до того, как Яферит приговорил их к смерти за подстрекательство в государственной измене.

Жителей Миранталя по всей видимости убедил устроенный полководцем спектакль. Они рукоплескали, когда Яферит объявил себя новым королём и пообещал, что остановит ремианцев и не даст тем захватить столицу.

После «коронации» он попросил Эмилириона и Тею проследовать во дворец.

Они впервые насладились королевским обедом, однако и там не оказалось ничего мясного. Измученный травами и овощами человеческий желудок требовал нормальной пищи.

— У меня есть предложение, — сразу после трапезы начал Яферит.

— Хочешь, чтобы мы помогли победить в войне? — спросил Эмилирион.

— Именно. Сейчас нам нужна любая помощь, а два сильных мага — отличные союзники.

— Мы поможем. Но именно ПОМОЖЕМ, а не выиграем войну вместо тебя. Если такие условия тебя устраивают, то мы согласны.

— Устраивают, — тут же ответил Яферит. — И что вы хотите взамен?

— Сегодня мы уже ничем не поможем Лифелии, поэтому нам нужна нормальная кровать. А завтра уже всё обсудим.

— Хорошо, я скажу помощнику, чтобы вас обеспечили всем необходимым.

Вскоре Эмилирион и Тея покинули зал и пошли следом за невысоким пожилым альсидом.

Их поселили в комнате для почётных гостей короны: высоки потолки, огромная кровать из зелёного дерева, шестиметровое окно с видом на Дорогу Жизни. Всё выглядело так, будто сошло со страниц сказок про прекрасных принцесс и отважных принцев.

Эмилирион прилёг на кровать и задремал. Теперь ему ничего не угрожало. Наконец-то можно было отдохнуть и отдать обратно Немезиде её игрушку.

Глава 21. Невосполнимая потеря

Пол часа назад Иоанна исключили из Ордена. Более он не магистр, а обычный маг с уникальной способностью. Отвергнутый всеми стоял на краю самый высокой скалы Санктума, осталось лишь сделать шаг и отправиться на встречу с бушующим океаном и острыми камнями.

Слева приземлился падальщик — крупная птица с бледно-серыми перьями и мощным коричневым клювом, способным легко оторвать кусок безжизненной плоти размером с бедро взрослого мужчины. Он с интересом осматривал Иоанна, будто хотел спросить: «ты собираешься прыгать, а то я не прочь отведать свежего мясца?».

Родиться избранным и умереть ничтожеством — именно так сложилась его судьба. Многолетние старания и беспрекословная служба на благо Ордена закончатся здесь и сейчас.

Бывший магистр отцепил ножны и бросил их на землю. Снял жакет, выданный в честь вступления в новую должность много лет назад, свернул и аккуратно положил рядом с мечом. Последний раз вдохнул прохладный океанский брил и сделал шаг в пропасть.

Бушующие волны то оголяли острые, как пики, валуны, то вновь скрывали их в океанской синеве. Иоанн быстро приближался неминуемому концу, оставив страх и отчаяние позади. За мгновение до удара он почувствовал необычайное спокойствие, ушло всё напускное, осталась лишь истина…

Неистовый стук в дверь разбудил Иоанна. Он от испуга вскочил с кровати и взялся за меч, благоразумно оставленный неподалеку. Однако знакомый голос быстро развеял нарастающую панику:

— Магистр Иоанн, прошу откройте скорее, у меня есть важная информация!

Он начал одеваться и решил попутно удостовериться в своих предположениях:

— Истина недоступна глупцам.

— Истина откроется избранным.

Судя по голосу за дверью стоял уже набивший оскомину альсид-шпион. Юноша был сильно взволнован, иначе не стал бы долбиться в дверь в столь ранний час.

Иоанн оделся, положил обратно меч и впустил альсида. Габриэлла всё ещё спала.

— Король уже в городе, и он отправил больше тысячи солдат на поиски Эмилириона, — произнёс запыхавшийся юноша.

— Вот же идиот! — возмутился Иоанн. — И что будет, позвольте спросить, если они начнут драться посреди Ласниона? Жители мне безразличны, но ведь он своими действиями может поставить по удар всё наше предприятие!

— Ну что вы расшумелись, дайте поспать, — прозвучал голос из-под одеяла.

— Сейчас Эйрок где-то в восточных кварталах города. Настоятельно рекомендую Вам лично побеседовать с ним, во избежание непоправимых конфузов.

— Хорошо, я принимаю вашу рекомендацию. До встречи.

Он открыл дверь, намекая, что юноше уже пора.

— Удачи вам, магистры, да прибудет с вами истина.

Альсид поклонился и вышел в коридор, вежливо закрыв за собой дверь.

— Спящая красавица, поднимайте свою попу с постели, у нас много работы.

Иоанн подошёл к кровати, дабы забрать оружие и прицепить на пояс ножны. Однако коварное, но милое личико, показавшееся из-под одеяла, нарушило его планы:

— Поцелуй меня, тогда и встану.

— Ещё чего! — возмутился он.

— А вдруг мы сегодня умрём? Разве не хочешь узнать, какого это, целоваться с девушкой?

Она подползла к краю кровати и оказалась в полуметре от него.

— Я не планирую сегодня умирать, и тебе не советую.

Иоанн забрал оружие и исподлобья посмотрел на напарницу, которая стояла на четвереньках, будто питомец, ожидающий угощения.

— Всего один маленький поцелуй, никто об этом не узнает.

Габриэлла сложила губы трубочкой и закрыла глаза.

— Сколько можно повторять… — Неожиданно в голове всплыл ночной кошмар. Принципы Иоанна столкнулись с предсмертным чувством свободы, происходящее перестало казаться однозначным, а один невинный поцелуй выглядел, как детская шалость, на которую решался каждый юнец. — Только прошу, одевайся побыстрее.

Он закрыл глаза и легонько поцеловал её. Габриэлла не стала упускать представившеюся возможность и нежно обхватила его верхнюю губу, а затем медленно провела по ней языком.

Иоанн в ужасе отшатнулся назад.

Габриэлла нахмурилась и шепотом просила:

— Тебе не понравилось?

— Это уже не просто поцелуй! — возразил он.

На самом деле, Иоанн испугался не её дерзости, а нахлынувших чувств и мгновенной эрекции.

— Прости, вот такая я шалунишка.

Габриэлла улыбнулась и засмущалась, по всей видимости она заметила выпирающий из его штанов пробудившийся член.

— Жду тебя внизу.

Иоанн покинул комнату быстрее, чем школьники аудиторию, услышав звонок с последнего урока.

Восполнив за завтраком жизненные силы, магистры отправились в восточную часть Ласниона.

Патрулирующие улицу солдаты усугубляли и без того накалившуюся обстановку. Вчерашний гром посреди безмятежной ночи, вкупе с наступающими ремианцами, повергли город в паническую неразбериху.

Окольными путями Иоанн и Габриэлла добрались до восточных кварталов. В этот момент там ввели нечто на подобие комендантского часа: гвардейцы останавливали и допрашивали всех людей без исключений. Эйрок в собственной ему манере решил действовать в лоб, крайне топорно и неразумно.

Пара подошла к группе солдат, допрашивающих подростка.

Иоанн перебил на полуслове одного из стражей порядка:

— Позвольте поинтересоваться, как я могу найти Эйрока Бессмертного? У меня для него важная информация по поводу разыскиваемых преступников.

— Говори все, что знаешь! — грубо ответил старший гвардеец.

— Простите, но данные сведения представляют государственную тайну, и я вынужден лично доложить королю.

— Не неси чушь. Выкладывай, или будешь арестован и допрошен с пристрастием!

Альсид шагнул в сторону магистров.

Иоанн собирался использовать магию, но тут его одернула Габриэлла:

— Смотри, что это такое?

Она показывала на высоченную земляную башню, расположенную за городом.

— Мне кажется, или минуту назад там ничего не было? — удивился он.

— Я ЗДЕСЬ! — оглушительный рёв пронёсся мимо них. Задрожали не только поджилки присутствующих, но и, уцелевшие после вчерашнего, стёкла.

— Что за… — в один голос произнесли магистры и гвардейцы.

— Идём, думаю, наверняка нам туда, — сказал Иоанн.

Он взял девушку за руку и быстрым шагом повёл в сторону башни. Эйрок наверняка ломанулся туда же, нужно было перехватить его прежде, чем он доберётся до Эмилириона.

Вместе с большинством гвардейцев они шли на восток, и вскоре оказались за пределами города. Вдалеке стоял всего один человек, и к нему уже выдвинулся король в позолоченных доспехах и трое в мантиях и капюшонах. Остальные, в том числе и магистры, остались стоять в трёх ста метрах позади.

— Это ведь те, о ком я думаю? — спросила Габриэлла.

— Ага, коллеги твои, — ответил Иоанн.

— Всё равно не понимаю, зачем понадобились сразу три антимага? Одного хватило бы за глаза.

Она качала головой из стороны в сторону, выказывая своё непонимание мотивов Ордена.

— Смотри как бы твоя помощь не понадобилась. — Он похлопал её по плечу. — Но не забывай, что наш приоритет — это скрытность.

— Глупости не говори. Четыре антимага на одного колдуна, ты серьёзно? — возмутилась девушка.

— Сейчас нельзя расслабляться, будь начеку. Похоже начинается, сейчас посмотрим, на что способен этот Эмилирион.

Иоанн смотрел на иноземца и приближающегося вплотную короля. Маг махнул рукой, и волосы на голове Эйрока шелохнулись.

— Как такое возможно? — завопила Габриэлла, обратив на себя внимание окружающих.

— Тише ты. — Он не сильно толкнул её плечом. — Я же предупреждал. Помоги им, видишь же, что не справляются!

— Не верю!

Несмотря на отрицание происходящего, она незаметно усилила антимагический барьер.

В следующие две минуты, зрители наблюдали неравную схватку в ближнем бою. Эйрок один раз упал, пропустив удар камнем в висок, и слегка отшатнулся из-за подлого приёма по засовыванию пальцев в глаза, но в остальном не оставлял оппоненту и шанса. Толпа начала подбадривать своего короля, гордо сражающегося за их благополучие.

Иоанн увидел упавшего на колени Эмилириона, протяжным выдохом снял напряжение и сказал:

— Ну вот и всё, теперь он наш.

— А ты переживал… — Габриэлла улыбнулась, но потом её лицо налилось ужасом, а руки, удерживающие барьер, затряслись. — Я не справляюсь!

— Чего?! Он уже сдался.

Магистр пригляделся и увидел, как Эмилирион закричал, хотя крик больше походил на вопль чудовища, таившегося в недрах земли миллионы лет. В следующий миг от Эйрок не осталось даже сапог. Его кровь щедро оросила округу.

Антимаги в капюшонах, спотыкаясь о неровности и камни, побежали в сторону толпы. В следующие мгновение они оказались внутри земляной тюрьмы.

— Что происходит? — прошептала Габриэлла. — Как такое возможно?!

— Нужно вмешаться! Ты сможешь хотя бы на немного сдержать его? — просил Иоанн.

Она упала на колени и начала бормотать себе под нос:

— Нет, нет, нет. Я в это не верю!

— Габриэлла, соберись! Сейчас не время поддаваться панике.

— Нам не победить… Это просто невозможно!

— А, хрен с тобой, сделаю всё сам.

Он с трудом пошёл вперед, прибираясь через толпу зевак и гвардейцев, и те, и другие впали ступор, словно роботы, у которых закончился заряд батареи. Однако вскоре его попытка спасти ситуацию потеряла всякий смысл.

Рядом с Эмилирионом приземлились двое альсидов, мужчину Иоанн узнал — это был Яферит, а девушка по всей видимости — Тея. Они о чём-то спорили, в то время, как позади них возрождался Эйрок. Казалось, что сам воздух становится им, только вот маскировка пропала, и окружающие признали в нём изуродованного ремианца.

Иоанн вновь настиг ночной кошмар, он в ужасе попятился назад. Сон мог оказаться вещим, и падальщику удастся отведать человечины.

Медленно шагая спиной вперед, он упёрся в чьи-то руки, не давшие идти дальше.

— И что нам теперь делать? — дрожащим голосом спросила Габриэлла.

— Нужно бежать, — слёту ответил Иоанн. — Но для сначала, избавься от антимагов.

Она всего за мгновение высосала остатки жизненных сил из коллег.

— Сделано.

— Уходим, нужно оказаться подальше от этого места, — начал Иоанн. — По дороге в таверну свяжусь со штабом и доложу о произошедшем, скорее всего нас пошлют в Миранталь, дабы сохранить и замаскировать лабораторию.

— А как же Эйрок? Думаешь он станет держать язык за зубами? — подметила девушка.

— С ним мы всё равно ничего не сможет сделать. Надеюсь, что он не заговорит, по крайней мере не сразу. — Иоанн бросил взгляд в сторону иноземца и увидел, как король резким рывком взмыл вверх и пропал из виду. Образовавшаяся ударная волна сотрясла округу. — Видимо, допрашивать они его не собираются.

Габриэлла смотрела на небо и пыталась увидеть Эйрока. Иоанн взял её за руку и повёл в сторону таверны.

— Он же где-то приземлится и сможет спастись? — спросила она.

— Согласен, глупый поступок. И это даже хорошо, одной проблемы меньше.

Иоанн доложил о произошедшем в Орден. Как он и предлагал, его отправили в Миранталь и приказали ждать дальнейших распоряжений. Верховным магистрам требовалось не мало времени, чтобы собраться и решить дальнейшую судьбу Лифелии.

Иоанн и напарница практически бежали на запад. Неожиданно над их головами пронеслись Эмилирион, Тея и Яферит. Судя по всему, троица держала путь в столицу альсидов. Он тут же передал новую информацию в штаб, но теперь уже получил указания ничего не предпринимать и оставаться в Ласнионе.

Пара добралась до таверны, когда наконец поступили указания от Совета. Им с Габриэллой было приказано немедленно отправляться в Санктум, Иоанн попытался уточнить подробности, но секретарь «повесила трубку». Это могло означать только одно: всё очень плохо, и сон действительно становился вещим, уже второй раз за день.

— Что с тобой, ты бледный как смерть? — спросила валяющаяся на кровати Габриэлла.

— Всё кончено, — тихо произнёс он и бросил ножны на пол. — Мы не справились с задачей и нас вызывают в Санктум.

— Но как же лаборатория? Разве нас не пошлют защищать её? Почему нас отправляют домой?

— Да как ты не понимаешь! — закричал Иоанн. — Это конец! Или ты думаешь нас по головке погладят и скажут: «какие вы молодцы, что провалили задание и поставили под удар четырёхсотлетние предприятие»?

— А что мы могли сделать?! — Габриэлла вслед за партнёром повысила голос.

— А я откуда знаю?! Не важно, как оно есть на самом деле, важно лишь, как это всё выглядит. А выглядит это именно так, как я только что описал!

— И что теперь, нас повесят?

Она бросила подушку в стену и яростно посмотрела на Иоанна. Умереть вот так — в её планы точно не входило.

— Лучше бы уж повесили, — огрызнулся он. — Нас могут отстранить от службы! И тогда, до конца дней будем подметать кельи Верховных магистров, или даже выносить их ночные горшки. Как тебе такое будущее?

Его речь произвела на неё успокаивающей эффект, словно Габриэллу совсем не волновало увольнение со службы. Девушка легла на кровать, подложила под голову вторую подушку и расслабилась.

— Смирилась? — ехидно спросил он.

— Если нас просто уволят, то ничего страшного в этом нет…

— Ничего страшного?! — проревел он. — Ты хоть понимаешь, что говоришь?! Может быть для тебя это и не важно, но я потратил всю свою жизнь, чтобы добиться чего-то стоящего, и не собираюсь радоваться тому, что, возможно, останусь в живых.

— Глупенький-глупенький Иоанн, — тихо произнесла она и улыбнулась.

— Да пошла ты!

Он с отвращение посмотрел на неё и еле сдерживался от того, чтобы не размазать это мило улыбающиеся личико.

Габриэлла встала с кровати, подошла к нему и крепко обняла, положив голову на его грудь.

— Я буду с тобой, чтобы ни случилось, — сказала она.

— Что ты делаешь?!

Иоанн попытался вырваться из её объятий, но Габриэлла не отпускала его.

— Да отстань ты…

Вскоре он перестал сопротивляться и обмяк. Что бы Иоанн сейчас не делал, ничего изменить уже было нельзя. А когда схлынула ярость, то пришло осознание того, что Габриэлла просто хотела помочь, и бить её явно не стоило.

Фактически она осталась единственным человеком, который поддерживал его. Впервые, на краю пропасти Иоанн оказался настолько слаб, что ему потребовалась чья-то поддержка. Он хотел возненавидеть себя за это, но вместе с негодованием исчезли и силы — переживать и волноваться уже не получилось.

Они с Габриэллой нехотя перекусили и отправились прямиком в Фионель, где их уже ждала «Истина». Пришлось сделать небольшой крюк, ибо армия ремианцев уже была на подступах к Миранталю.

К полуночи они добрались до города. Команда была готова к отплытию, однако Иоанн приказал дождаться утра, сославшись на одно незаконченное дело. Габриэлла с удивлением смотрела на него, когда он на ходу выдумывал оправдания и, по факту, нарушал приказ Ордена.

После разнарядки, магистры проследовали в ближайшую таверну, где Иоанн планировал закончить своё «дело» — отдавшись на откуп безысходности, он решил первый раз в жизни напиться. Спутница поначалу с опаской восприняла его идея, но затем быстро присоединилась к мрачной пирушке.

Время шло — пивные кружки пустели. Санктум, Лифелия, Орден — всё это казалась таким далёким и таким не важным.

Глубокой ночью Иоанн уже лежал на столе и думал лишь о том, как бы добраться до кровати и попутно справить нужду. Неожиданно Габриэлла предложила дерзкий план:

— Может быть сбежим? Только мы, вдвоём. Что скажешь?

Он поднял голову и увидел, что она не шутить — лицо девушку было абсолютно серьёзным.

— Так нельзя… — начал он, и вновь упал на стол. — Может быть не всё так плохо. Да и я не собираюсь прослыть трусом, сбежавшим от наказания. Это ещё позорнее, чем быть уволенным.

— Мы уедем на какой-нибудь из дальних островов или даже в Дэрилен. Там нас никто не найдёт.

— У них везде шпионы, — буркнул Иоанн. — Если захотят, найдут хоть на краю света.

— Но можно же что-то придумать, — произнесла Габриэлла и продолжила что-то предлагать, однако он уже начал проваливаться в бессознательность, а потом и вовсе уснул.

Глава 22. Изгой

Тея проснулась под аккомпанемент из металлического грохота и мужских разговоров. Судя по звукам, в коридоре маршировала целая армия тяжело бронированных солдат. Сквозь закрытые окна доносились удары молотков и чьи-то выкрики, словно один человек пытался руководить многотысячной толпой.

Она слегка приоткрыла глаза, чтобы понять, с какой стороны лежит Эмилирион, но его в комнате уже не было. Видимо он проснулся намного раньше, ведь уснул вчера в обед, оставив её сидеть в гордом одиночестве и размышлять о грядущих событиях.

Тея была готова защищать свою страну, даже если придётся убивать и даже умереть. Но мотивы Эмилириона ей были не ясны — слишком быстро он согласился на предложение Яферита. Что бы не сделал её спутник, Тея решила, что сдержит обещание, данное новому королю.

— Это мой народ, и я не позволю этим выродкам топтать наши священные земли! — думала она.

Шум за дверью вновь повторился, став ещё громче.

Тея нехотя сползла с кровати, умылась и подошла к шкафу с одеждой. Внутри него помещалось более трёх десятков платьев и различных нарядов. Она с первого взгляда влюбилась в платье-трубу нежно-голубого цвета, похожего на лепестки филактии.

Надеть такое чудо без помощи хотя бы одного помощника, было крайне проблематично. Одна Тея смекнула, что можно использовать магию, дабы затянуть корсет и завязать узел с бантом.

С улыбкой на лице и в новом наряде она вышла в коридор.

У дверей стоял молодой гвардеец, которому поручили охранять покои важных гостей. Юноша слегка покраснел, увидев Тею, но продолжил стоять по стойке смирно.

— Доброе утро, вы не видели моего… — Она замешкалась, подбирая нужное слово. — Моего друга?

— Госпожа, боюсь вас огорчить, но уже полдень, а ваш друг покинул замок на рассвете.

— А куда он направился?

— Простите, не могу знать. Однако перед уходом он беседовал с королём, возможно это вам как-то поможет. Кабинет Яферита находится прямо по коридору.

Тея поблагодарила парня и пошла, куда показал юноша.

В замке с самого утра поднялась суматоха: туда-сюда бегали множество альсидов, в основном королевских гвардейцев. Казалось, что все суетятся, готовясь к обороне города. Тею, идущую аккурат возле стены, толкнул и чуть не уронил на пол пожилой мужчина, одетый в белую рясу. Он даже не обернулся и не извинился, а просто продолжил бежать вверх по коридору.

— Вот ведь… — сказала она, пытаясь остаться на ногах. — Что за паника то? Неужели ремианцы так близко?

То и дело оглядываясь назад, дабы не стать жертвой бурного потока, Тея добралась до кабинета Яферита.

Перед входом стояли двое высоких мужчин, закованных в светло-зелёную броню с позолоченными вставками. Эльмир рассказывал дочери, что так выглядят элитная королевская стража, охраняющая лично короля.

— Здравствуйте, а могу ли я увидеть Яферита? — спросила она.

— Никак нет! Сейчас проходит военный совет, посторонним вход воспрещен, — не поворачивая головы, ответил стоящий справа.

— Подскажите, нет ли внутри человека с тёмными волосами?

— К военному совету допущены только альсиды, никаких людей там быть не может! — воскликнул второй.

У Теи побежали мурашки по коже, она не ожидала получить столь громогласный и резкий ответ.

— А когда закончится совет?

— Не могу знать, — хором ответили мужчины.

Сидеть и ждать ей не особо хотелось, да и желудок требовал пополнения запасов — решение было очевидно.

Побродив по замку в поисках столовой, она несколько раз заглянула не в те комнаты. Самой неожиданной оказалась мужская раздевалка (если ее можно так назвать, там гвардейцы надевали доспехи, заступая на службу, и наоборот, переодевались в личные вещи, уходя с поста). К счастью она быстро закрыла за собой дверь, и ее никто не увидел, по крайней мере, так ей показалось.

Блуждания утомили Тею, а топографический кретинизм не оставлял шансов, самостоятельно найти нужную дверь. Ей понадобилось бы минимум несколько раз пройти по маршруту, чтобы запомнить его — столь огромен был замок короля.

Наконец она обратилась к проходившей мимо девушке с просьбой о помощи. Та любезно согласилась. Оказалось, что Тея ушла в противоположную часть замка.

Знатно проголодавшись во время поисков, она не стала выбирать, чем наполнить желудок, и накинулась на первое приглянувшееся блюдо из трёх красных овощей, название которых, как и большинства здешних блюд, Тея не знала. Обслуга, в составе четырёх молодых альсидок, с недоумением смотрела на опустошающую тарелку за тарелкой Тею. Однако у неё было оправдание — вчера вечером ей хотелось поесть, но идти она постеснялась, да и как выяснилось страх потеряться в огромном замке оказался вполне оправданным.

Наевшись от души, Тея поблагодарила официантов, узнала в какой стороне находится кабинет короля и неспешно побрела в указанном направлении.

— Странно, где же Эмилирион? — думала она. — Неужели Яферит дал ему какое-то важное задание? Но почему он мне ничего сказал? Видимо не хотел будить…

Вчерашние события оставили странный след в ее сердце. С одной стороны, Эмилирион не сделал ничего такого, что не сделала бы она, но с другой, его голос и манера речи пугали до чертиков, даже Яферит выглядел слегка напуганным. Однако все закончилось хорошо, и более они не враги народа, а почетные гости Короны.

Тея сама не заметила, как дошла до нужной двери. Мозг — забавная штука, в режим автопилота он без труда нашёл нужный путь.

Судя по бурчанию за стеной, военный совет ещё не закончился. Она села на ближайшую скамью, в надежде, что мужчина в скором времени покинут помещение.

Ждать пришлось довольно долго. Больше полутора часов прошло прежде, чем дверь открылась, и из неё с недовольными лицами посыпали пожилые и не очень мужчины. Они прошли мимо неё с таким важным видом, словно она букашка или обычная поломойка. Однако все изменилось, когда, вышедший последним король лично попросил ее зайти.

— Тея, хорошо, что ты пришла. Я как раз хотел с тобой поговорит, — сказал он, на зависть остальным мужланам с надменными ухмылками.

Яферит попросил никого не впускать и плотно закрыл двери, сразу как она вошла внутрь.

— У меня есть к тебе пара вопросов, но для начала, я готов заслушать тебя, — сказал он и направился к столу, на котором была изображена карта Лифелии.

— Я хотела узнать, куда отправился Эмилирион.

Тея никогда прежде не видела ничего подобного. Дабы удовлетворить любопытство она подошла к столу поближе. Увиденное опечалило ее: всего пять зелёных фигурок стояли рядом со Миранталем, а с юга, примерно в половине дня пути находились четыре десятка красных.

— Он отправился в разведку, дабы лично оценить ситуацию, — ответил король.

— Понятно. А когда вернётся, наверняка, не сказал?

К сожалению, нет. — Он подошёл к своему креслу, стоявшему во главе стола и устало уселся в него. — Теперь я спрошу тебя, и речь снова пойдёт об Эмилирионе.

— Слушаю, — сухо ответила она, уловив негативный настрой короля.

— Кто он тебе? Любовник?

Тея смутилась. По ее лицу табунном проскакало непонимание.

— Вообще-то это личное. И вы меня извините, но я не готова ответить на этот вопрос.

— Не пойми меня неправильно, я лишь хочу узнать, на сколько вы близки. Дабы понять, хорошо ли ты его знаешь.

— Достаточно хорошо.

— Тогда ответь: можно ли ему доверять? Просто про него ходят разные слухи, и я уже не знаю, чему верить.

— Если ему будет выгодно предложение, то он сдержит слово. А на счёт слухов… боюсь, что большинство из них не далеки от истины.

Яферит почесал затылок и тяжело вздохнул.

— Значит это правда? Он действительно пришелец из другого мира?

— Именно так. — Она подошла к окну, выходящему на городские ворота. — Значит Протекторат уже близко? Раз вся наша армия собирается внутри города?

Король замолчал. Он явно не желал отвечать на подобные вопросы.

— К завтрашнему утро Миранталь окажется в осаде, — его голос стал значительно тише. — Если честно, у нас почти нет шансов на победу.

— Как же так?! — воскликнула она.

— Это все Эйрок и его идиотские решения! — Король ударил кулаком по столу, почти все фигурки подпрыгнули и упали на бок. Только жёлтые, видимо эрифийские, остались стоять, ибо находились в противоположной стороне карты. — Я говорил ему, что нужно обороняться, но этот мудак приказал осуществить «лобовую атаку». Он все надеялся на какую-то поддержку, видимо Истинно Пути. Наивный глупец!

— Но ведь есть же хоть небольшие шансы на победу?

Ее сердце наполнилось ужасом, она была готова умереть за свою страну, которой правит мудрый король, но неуверенный в своих силах Яферит, подкосил ее веру в Лифелию.

Король посмотрел на неё и сказал:

— Я надеюсь на вас.

— На нас?! — громко возразила она. — То есть мы вдвоём должны остановить целую армию?!

Он вскочил со стула. На его лицо торжествовало отчаяние, а кулаки сжимались с такой силой, что вот-вот сломаются кости.

— Каждый альсид будет сражаться до последней капли крови, — заорал Яферит. — И каждый сделает все, что в его силах! Но без помощи свыше нам не победить! Да благословит нас всех Изерия…

Молчание поселилось в кабинете короля, подобно пауку, недвижно дожидающегося свою жертву. Тея не знала, что сказать, а Яферит видимо понял, что позволил себе лишнего, расписавшись в собственной беспомощности накануне решающего сражения.

— Я поняла, — тихо ответила она. — Можно я пойду?

— Ты свободна, — сухо ответил он и уселся обратно в кресло.

Тея покинула кабинет и направилась в свою комнату. Предстояло о многом подумать и принять решение. Важное решение.

Неожиданно в ее голове пробежала мысль: все бросить и сбежать. Однако она быстро запихнула эту сомнительную идею в глубины подсознания. Любовь к своему народу всё ещё жила в её сердце, несмотря на бесперспективность их предприятия.

Долго лежать на кровати и рассуждать о будущем она не смогла. Необходимо было развеяться, чем-нибудь заняться. Тея открыла окно и полетела в сторону городских ворот, словно величавая голубая птица, парящая над мирскими невзгодами.

Из города уезжали последние повозки, солдаты капали ров поодаль от внешних каменных стен, Миранталь медленно превращался из процветающего островка восточной части континента в фортификационное укрепление, находящееся на осадном положении.

Тея приземлилась возле одной из башен городских ворот и огляделась. Помочь раненным, возвращающимся с фронта она не могла, ибо ещё не овладела магией лечения. Познание в инженерии также не обладала, и при строительстве катапульт от неё было мало толку. Однако грубое и топорное занятие — выкапывание рва — это было по её части.

Она взлетела повыше, сосредоточилась и резко развела руки в стороны. В тот же миг в трёх десятках метрах от стен появился крутой ров глубиной с пятерых взрослых альсидов. Преодолеть такую преграду без спецсредств было практически невозможно.

Тея спустилась на землю, в надежде узнать у солдат, какая ещё им помощь нужна, дабы использовать остаток жизненных сил на благо своей родины. Однако мужчины встретили её холодными косыми взглядами. А один и вовсе плюнул ей под ноги.

— Что я сделала не так? — тихо спросила она.

— Мы тут значит работает не покладая рук, а эта предательница прилетела, помахала ручками, и на тебе, появилась траншея, — выкрикнул мужчина из толпы.

— Угомонись! — возразил другой. — Лучше спасибо скажи. Мы бы не успели закончить до завтра.

— Ага, щас. Буду я её благодарить. Это она и её дружок уничтожили Альдимию. Выродки!

Тею шокировали слова гвардейца. Ей казалось, что их с Эмилирион примут как союзников, а оказалось, что для простых альсидов они всё ещё предатели и враги народа. Ей ничего не оставалось, кроме как спешно ретироваться. Полётом она решила не пользоваться, дабы не усугублять ситуацию — простые вояки с негодованием относились к магии, которая выходила за рамки разумного.

Прогулка по городу показалась ей неплохим решением, так она легко могла слиться с толпой и избежать укорительных взглядов.

Все куда-то торопились, почти бежали. Лишь одна юная альсидка в нежно-голубом платье медленно плыла сквозь бурную реку чужих стремлений. У каждого была какая-то цель, но не у неё. Каждый куда-то торопился, а ей ещё только предстояло решить, как действовать дальше.

Тея задумалась о смысле жизни и о дальнейшей судьбе, время вокруг ускорилось в десятки раз. Пропали шум и паника, лишь разноцветные фигуры толкались и проносились мимо. Ей хотелось заплакать, но слёз всё не было — на их месте зияла дыра безысходности.

— Если мы всё равно проиграем, есть ли смысл сражаться? — думала она. — И стоит ли его искать? Погибнешь как герой — память о твоём подвиге сотрёт из истории победитель. Как же поступить…

Размышляя, Тея свернула с центральной улицы в пустой переулок. Брусчатка сменилась мягкой землей.

Блуждая вдоль задних стен высоких здания, она наступила на необычно твёрдый участок грунта, но не обратила внимания. Пройдя чуть дальше, Тея встретила мальчика лет шести: одежда и волосы сильно запачканы, будто он уже не первый день спал на земле; пустой, но в то же время наполненный печалью взгляд; трясущиеся руки, подносящие ко рту нечто, отдаленно напоминающее кусок хлеба.

Тея подошла к мальчику, присела на корточки и спросила:

— Как тебя зовут?

— Винни, — негромко ответил он.

Малец украдкой посмотрел на неё и спрятал скудные остатки еды в карман.

Она огляделась по сторонам — вокруг ни души. Ни родителей мальчика, ни случайный прохожих — абсолютно никого.

— Что-то случилось? Почему ты стоишь здесь совсем один?

Он опустил глаза и тихо произнёс:

— Мне некуда больше пойти. Дядя выгнал меня из дома.

— Как он посмел?! — моментально возмутилась она.

— У меня не было денег, а папа до сих пор не вернулся…

Мальчик стиснул зубы и скуксился, пытаясь сдержать слёзы.

— А где твоя мама?

Тея вновь огляделась, надеясь, что сейчас кто-нибудь придёт за мальчиком и заберёт его домой.

— Маму я не знаю, — довольно безэмоционально ответил он. — Папа сказал, что она ушла, когда я был маленьким.

— Значит твой папа должен вот-вот откуда-то вернуться?

Юнец отвернулся и заплакал. Тея попыталась обнять его, но тот, словно запуганный зверёк, вырвался из её хвата.

— Давай мы вместе поищем твоего папу, — предложила она, не в силах смотреть, как плачет беззащитный ребёнок.

— Дядя сказал, что папа сбежал, но он не мог оставить меня! — закричал мальчик. — Я знаю, что не мог…

— Какой дядя это сказал? Давай я поговорю с ним и всё узнаю.

— Папин хозяин, — ответил он сквозь слёзы. — Папа работал вот здесь.

Винни показал на каменную стену здания с круглой крышей, в паре метров от них.

Тея осмотрелась, а потом опустила глаза. Земля, на которой они стояли, была идеально ровной.

— Как же так… — Она упала на колени. — Неужели…

С характерным скрежетом, ржавая проволока сковало её нутро. Маленький Винни искал своего папу, которого Эмилирион похоронил заживо буквально в паре кварталов от этого места.

— Этого просто не может быть! — воскликнула Тея.

— Тётя, вы знаете куда пошёл мой папа? — с надеждой в голосе спросил Винни.

Она сморщилась что было сил, но слезы всё равно потекли, постепенно становясь бурлящей рекой.

— Не знаю… — Она обняла его, стараясь не показывать слёз. — Пойдём со мной, я о тебе позабочусь.

— Но мне нужно найти папу! Он придёт и будет искать меня, я точно знаю! Папа не мог бросить меня!

— Прости, но он вряд ли придёт…

Тея сжала руки так, словно боялась выронить мальчика.

Винни с большим трудом выбрался из объятий, попятился назад, запнулся и упал.

— Не правда! — закричал он. — Папа обязательно придёт!

— Прости я не хотела…

— Вы обманщица, я никуда с вами не пойду!

Он поднялся и пошёл прочь.

— Умоляю, пойдём со мной.

Тея попыталась схватить убегающего мальчика за руку, но тот не позволил.

— Нет! — выкрикнул Винни и побежал в сторону переулка.

— Твоего папу убили, — буквально каждый звук, каждый произнесённая бука отрывали от её сердца кровоточащий кусок.

— Что? — Винни остановился и упал на колени. — Что вы сейчас сказали?

— Его больше нет… — Тея медленно пошла за ним. — Прошу только не убегай.

— Но как… почему?! — Он долбил кулаками по земле и кричал. — От куда вы это знаете?

— Прости, я не могу сказать этого… — Она подошла вплотную и протянула руку. — Пожалуйста дай мне руку, я хочу хоть как-нибудь помочь тебе.

Винни упал на бок вновь зарыдал, не произнеся ни слово.

Тея взяла его на руки и полетела в замок, безуспешно пытаясь успокоиться. Её было так больно, что захотелось покончить с собой, не желая даже думать о том, что она была соучастницей в убийстве отца Винни.

Находиться рядом с мальчиком Тея не могла — лишь взглянув на него, в её сознание появлялся Эмилирион, потрошащий ни в чём не повинных альсидов. Она обратилась к Яфериту с просьбой помочь, тот обещал пристроить мальчика в замке и позаботиться о нём.

Остаток дня Тея проревела в спальне, думая о том, что было бы, если бы она не сказала Эмилириону, где находится хранилище. Он наверняка придумал бы что-нибудь другое, и мальчик не остался бы сиротой.

Ещё пол дня назад возлюбленный, вновь превращался в безжалостное чудовище. Теперь ещё и она, бывшая деревенская простушка, превратилась в изгоя, даже королевские маги косо смотрели на неё. Внутренний мир Теи рушился, а холодная постель только подбрасывала дров в костёр отчаяния.

В эту ночь она уснула одна — Эмилирион так и не появился. Лишь пропитанная насквозь от слёз подушка, как символ одиночества, лежала рядом с ней.

Глава 23. Ожидаемая неожиданность

Тёмно-серое небо нагоняло печаль на и без того поникшего Иоанна. День не задался уже с утра. Ему не хотелось выходить из съёмной комнаты, а о путешествие в Санктум не могло быть и речи. Габриэлла мирно спала, словно её не волновало проваленное задание и проблемы с лабораторией, функционирующей на благо ордена ни одно столетие. Стая птиц, как знамение грядущей катастрофы, спешно покидала водные просторы и устремлялась вглубь континента.

— Ты не передумал? — тихо спросила Габриэлла.

— Снова предлагаешь бросить всё и сбежать?

Иоанн продолжал впитывать уныние, заполонившее пространство за окном.

— Ордену сейчас будет не до нас, у них много других проблем.

— Поверь, они не позволят нам уйти, — с тоской в голосе произнёс он. — А спрятаться мы не сможет даже в Протекторате.

— И там есть шпионы? — удивлённо спросила девушка.

— Конечно. Истинный путь контролирует почти всё происходящее на континенте и всех известных островах. — Иоанну наскучил вид из окна, он лёг рядом с Габриэллой. — Выхода нет.

— Выход есть всегда. — Она дотронулась до его обнаженного плеча. — Мы можем хотя бы попытаться. Вместе.

— Я благодарен тебе за поддержку, хоть и не до конца понимаю, чем она вызвана. — Он сделал небольшую паузу, вспомнив, что так и не выяснил её мотивы. — Но мы должны явиться в Санктум, и никак иначе.

— Хорошо, но выступать перед советом вы будем вместе, и это не обсуждается, — твёрдо заявила Габриэлла.

— Я не против. — Иоанн встал с кровати, натянул ботинки, взял меч и сказал: — Вставай, нужно добраться до столицы засветло. — Он выглянул в окно и ещё раз посмотрел на поглотившие небо серые тучи. — Надеюсь непогода скоро отступит. И без того тошно…

«Истина» покинула альсидский порт, несмотря на возражения капитана, который настоятельно рекомендовал переждать надвигающуюся непогоду. По его словам, вскоре должен был разразиться шторм. Иоанн проигнорировал предупреждение, в его уставшем разуме, путь на дно ничем не отличался от возвращения в Санктум.

Как только корабль вышел в открытый океан, он вместе с Габриэллой заперся в своей каюте. Девушка выглядела напуганной, её, как всю остальную команду не радовала перспектива оказаться на дне морском.

Иоанн то и деле тяжело вздыхал. Он готовил речь, которая должна была оправдать его в глазах Совета Верховных магистров.

Девушка безуспешно пыталась подбодрить и хоть немного развеселить его. Однако поняв, что простые разговоры не помогают, Габриэлла легла рядом с уставившимся в стену Иоанном и обняла его.

— Не нужно, — раздраженно сказал он.

— Я не хочу, чтобы ты грустил. — Объятия стали чуть-чуть крепче. — Да и я сама начинаю побаиваться, чувствуешь какая качка?

— Не стоит переживать. В последний раз корабль Ордена потерпел крушение больше пятидесяти лет назад. Шансы, что мы потонем довольно малы.

— В любом случае, я тебя не отпущу, даже не спорь.

Она пододвинулась максимально близко, и он покорился, не стал сопротивляться, да и смысла в этом в этом особо не было.

Буря начала сходить на нет, Иоанн задремал.

В этот раз он сидел на дне глубокой ямы на костях предыдущих неудачников. Магистр взглянул вверх и увидел стаю падальщиков, сидящих на кромке пропасти и наблюдающих за его ещё живой плотью. Иоанн кинул в них чью-то лучевую кость, но птицы лишь медленно отпрыгнули от летящего снаряда и продолжили разглядывать свой будущий обед.

Он пополз к земляной стене, в надежде забраться по торчащим корням. Под ногами захрустели человеческие останки, наблюдатели недовольно закаркали, им видимо не нравилось, что еда пытается выбраться. Иоанн схватился за с виду крепкий росток и потянул со всей силы, тот практически не шевельнулся. К нему вернулась надежда, и с улыбкой на лице он начал карабкаться наверх.

На полпути к вершине магистр чуть было не сорвался, но смог уцепиться за торчащий камень. Упасть Иоанн не упал, но сильно порезал руку, что прилично замедлило продвижение к свободе.

Чем ближе он подбирался к кромке, тем громче каркали падальщики, один из них даже попытался скинуть его, пролетев рядом и ущипнув за ногу.

Спустя пол часа Иоанн лежал на траве и перевязывал руку оторванной частью штанины, а раздосадованные птицы улетели прочь. Наконец победа была за ним, теперь нужно перевести дух и отправиться в путь.

— Не так быстро! — Из ниоткуда появился черный силуэт. Затем последовал мощный удар ногой, сломавший Иоанну несколько ребра. — Лезь обратно, иначе я сброшу тебя!

— Кто ты? — спросил корчащийся от боли магистр.

— Ты знаешь кто я. — Тьма развеялась, и он узнал в обидчике Эмилириона. — Значит не хочешь по-хорошему?

Иноземец схватил его за шиворот и потащил к яме.

— Отвали от меня! — выкрикнул Иоанн.

Он оттолкнулся ногами от земли и плечом ударил Эмилириона по спине, отправив того прямиком в яму. Сам он еле успел схватиться за травяной уступ и, не теряя времени, попытался забраться наверх.

— А ты дерзкий. — Маг стоял прямо перед ним. — Но к сожалению для тебя, превосходство на моей стороне. Знай своё место!

Эмилирион со всего размаху ударил его ногой в челюсть, отчего тот потерял сознание и полетел вниз.

Раздался глухой стук, за которым последовала боль по всему телу. Иоанн открыл глаза и увидел перед собой деревянный пол каюты — из-за качки он упал с кровати. Через секунду Габриэлла приземлилась сверху.

— Ты в порядке? — встревоженно спросила она.

— Более-менее, только слезь с меня, пожалуйста, мне трудно дышать.

Не успели они подняться, как корабль знатно тряхнуло. Иоанн смог приземлиться на руки, а вот Габриэлла ударилась виском и потеряла сознание. Он попытался привести её в чувство, но так и не смог добиться желаемого результата.

Ему пришлось выйти на палубу, чтобы попросить о помощи жреца.

Зрелище ужаснуло его: вместо пасмурной погоды небо затянули черные тучи, даже ночью было светлее, чем в тот полдень; капитан выжидал вспышки молний, чтобы правильно спозиционировать корабль и не дать тому опрокинуться; крупные дождевые капли барабанили по палубе, заглушая крики матросов, а изредка прилетающих градины рвали паруса и попадали в головы магов, пытающихся создать воздушную преграду.

Иоанн с трудом нашёл лекаря и без лишних объяснений повёл его в свою каюту. Передвижение по шатающемуся из стороны в сторону кораблю давалось крайне нелегко.

Только спустя несколько минут жрец приступил к лечению. Иоанн в это время сидел рядом с Габриэллой и надеялся, что она вот-вот откроет глаза. В тот момент он понял, как сильно привязался к спутнице — это немного напугало его, но переживать о собственных принципах сейчас было не подходящее время.

Жрец израсходовал почти всю жизненную энергию, но все же смог привести девушку в чувство. Иоанн тут же бросился обнимать её.

— Ты переживал за меня? Это так мило… — еле слышным, обессиленным голосом произнесла Габриэлла, а затем мило улыбнулась и обняла его в ответ.

— Нужно выйти на палубу, здесь не безопасно. Можешь встать?

Он приподнялся и подал ей руку.

— Думаю, да.

Магия жреца подействовала, и она сама легко могла подняться, но отказывать от предложения не стала. Вероятно, Габриэлла даже слегка преувеличила степень своей травмы, дабы он позаботился о ней.

Не успели они выйти на палубу, как корабль сильно накренился на правый борт и завис в таком положении на какое-то время. Капитан активно работал штурвалом, пытаясь исправить положение, но носовую часть судна ударила волна-убийца. Поначалу корабль встал на дыбы, а затем опрокинулся на левый борт. Иоанн и все члены экипажа оказались в воде.

Он поплыл в сторону от переворачивающейся «Истины», дабы не пробить головой палубу.

— Иоанн! — где-то рядом кричала Габриэлла. — Помоги, я не умею плавать! — от этих слов у него кровь застыла в жилах, и он на пару мгновений онемел. В подобной ситуации, это последнее, что ему хотелось услышать.

Иоанн пришёл в себя и начал оглядываться по сторонам, стараясь увидеть спутницу среди обломков и борющихся за жизнь членов команды. К счастью, она вновь прокричала мольбу о помощи, и он смог найти её, барахтающуюся рядом с длинным куском центральной мачты, отвалившимся при ударе.

Иоанн успел доплыть до девушки, прежде, чем та ушла под воду.

— Держись за меня! — прокричал он и подставил плечи.

— Я не хочу здесь умирать…

Габриэлла облокотилась на него с такой силой, что спаситель ушёл под воду. Только когда девушка чуть сползла назад, он смог всплыть.

Иоанн погрёб в сторону спасительной деревяшки, стараясь не запутаться в плавающей повсюду парусине.

— Как только доплывём до вон той мачты, цепляйся за нее и держись как можно крепче.

Несмотря на высокие волны, накатывающие с разных сторон, он смог доплыть и помочь девушке схватиться за мачту.

Стихия быстро относила их вдаль от уцелевших матросов, у Иоанна не было сил даже на то, чтобы попытаться докричаться до команды. Габриэлла молчала и тряслась от страха, вцепившись мёртвой хваткой в спасительную деревяшку.

Он вспомнил, что может попросить помощи у штаба и связался с секретарём. В ответ ему сообщили, что спасательный корабль прибудет только утром, при условии, что шторм утихнет до вечера. Все корабли ордена заблаговременно покинули западную часть океана, и никто из капитанов не решится вступить в неравный бой с непогодой.

Около пяти часов магистры дрейфовали в открытом океане, шторм к тому времени унёсся разорять южные прибрежные города. Небо медленно краснело — близился закат.

Помощь была уже в пути, но найти двух людей там, где нет никаких ориентиров кроме уходящей за горизонт водной глади, было крайне сложной задачей. Иоанн понимал это и начал терять надежду. Он водил пальцами по мокрому дереву, размышляя о том, какой окажется его смерть.

Неожиданно Габриэлла, молчавшая с момента крушения, заговорила:

— Что это там такое?

Девушка показывала на оранжевый шар, приближающийся с юго-востока.

— Галлюцинация? — предположил Иоанн.

Она прищурилась, стараясь получше разглядеть загадочный предмет.

— Да нет же, разве можно видеть одну и ту же галлюцинацию вдвоём?

— Что бы там ни было, нам оно вряд ли поможет, — сказал он и продолжил бесцельно водить пальцами по мачте мачте.

— Смотри! — закричала Габриэлла. — Оно летит прямо на нас.

— Видимо кара небесная, у меня больше нет других вариантов.

Он не стал поднимать глаза, ибо не верил в чудесное спасение.

Шар пронёсся в километре над ними. Ударная волна создала ряб на воде и одну большую волну, взбудоражившую поникшего Иоанна.

— Он исчез… — с грустью в голосе произнесла она.

— Интересно, конечно, что это было, — начал он. — Но боюсь, что мы этого не узнаем.

— Думаешь это конец?

Габриэлла по очереди размяла затёкшие руки и вновь обняла мачту.

— Скорее всего. — Иоанн недолго поразмышлял, а затем спросил: — Теперь то терять нечего, может расскажешь, почему ты пол жизни посвятила тому, чтобы познакомиться со мной?

— Эх… — Она протяжно выдохнула. — Так уж и быть, расскажу. Всё дело в том, что ты…

— Какая интересная ситуация, — её прервал незнакомый мужской голос. — Прямо как в фильме «Titanic», только на этот раз Джек тоже выжил.

Иоанн поднял глаза и увидел зависшего в воздухе человека, он сразу узнал в нём Эмилириона. Ярость, помноженная на беспомощность, сковали его голосовые связки. Габриэлла, открыв рот, смотрела на иноземца.

— Помощь нужна? — ухмыльнулся Эмилирион. — Или у вас тут романтический круиз? Если так, то прошу прощения за беспокойство.

Он ехидно рассмеялся.

— Наш корабль потерпел крушение, пожалуйста, помогите нам, — попросила Габриэлла.

Маг нахмурил брови, взглянул сначала на девушку, потом на Иоанна.

— Выглядите неважно, — сказал Эмилирион. — Неужели любовь покинула ваши сердца?

— Мы не любо… — Она запнулась посреди слова. — Вы ведь поможете нам?

Иоанну показалось, что Габриэлла забыла из-за чего они оказались в таком положении.

— Есть у меня одна идея. — Эмилирион коварно похихикал. — Устроим мы вам «голубую лагуну». Эх, ностальгия… буду скучать по cinemotographu.

Иоанн вместе с партнёршей взмыли в воздух, так и не поняв, что имел в виду «спаситель». В следующую секунду они втроём неслись на север.

Габриэлла решила спросить:

— А куда мы летим? Вы не могли бы доставить нас в Санктум.

— Значит вы из Истинного Пути? — От этих слов у Иоанна побежали мурашки по телу. — Нам по пути, но так будет не интересно, у меня на вас другие планы.

— Вы ведь нас не убьёте? — её голос дрожал. То ли она притворялась, то ли реально боялась иноземца.

— Конечно же нет, грех убивать такую сладкую парочку. — Он осмотрел девушку с головы до ног и произнёс: — Я бы к вам присоединился, но ты не в моём вкусе, извини.

— Как грубо… — Габриэлла нахмурилась. — И что же во мне не так?! — громко и абсолютно бесстрашно спросила она. Видимо он задел её за живое.

— Кудри, крохотная грудь… Мне продолжать?

— Ничего она не крохотная! — прокричала девушка.

— Ладно-ладно, не обижайся. Всё равно мы уже приехали.

Они начали быстро замедляться и снижаться.

Из-за горизонта показался небольшой остров, который судя по всему был необитаемым. Эмилирион высадил их на пляже и собирался было улететь прочь, но Габриэлла остановила его:

— Но мы же здесь умрём!

— Я в вас верю. — Маг с присущей ему надменностью улыбнулся. — Кстати, почему твой друг такой молчаливый? Язык прикусил, или бережёт силы для «важных дел»?

— Позвольте представиться, меня зовут Иоанн. — Он поклонился, а затем воспользовался магией: — доставить нас в Санктум, было бы правильным решением.

— Иоанн, что ты делаешь?! — шёпотом возмутилась Габриэлла.

— Молчи! — пшикнул он на неё.

Эмилирион открыл рот и уже порывался согласиться с просьбой, от которой нельзя отказаться, но неожиданно замер.

— Нарушение целостности сознания, — нечеловеческим голосом произнёс маг. — Активирую протокол delta-omega-zeon.

Эмилирион отлетел на почтительное расстояние и растворился в воздухе.

— Какого… — не успел произнести Иоанн, как их вместе с Габриэллой отбросила мощным потоком воздуха.

Габриэлла приземлилась на спину и быстро встала на колени.

— Прошу, простите нас! — умоляла она. — Просто мы не хотим здесь погибнуть…

— Опасные элементы, рекомендовано уничтожить, — вновь послышался нечеловеческий голос.

— Только не убивайте нас, господин Эмилирион…

Наступила тишина. Магистры поднялись и огляделись — вокруг никого.

— Улетел что ли? — спросила Габриэлла.

— Значит вы знаете, кто я такой, — откуда-то сверху обратился к ним Эмилирион.

— Покончи с этим, к чему все эти разговоры?! — проревел Иоанн.

— Смертник значит? — ухмыльнулся маг. — Есть у меня одна идея. — Раздался щелчок и весь остров, за исключением пляжа, в одно мгновении взорвался ярким оранжевым пламенем. — Ладно, счастливо оставаться. Вы уж постарайтесь провести последние часы своей жизни с пользой.

Поджигатель появился в паре метров перед девушкой, подмигнул и улетел на север.

— Пронесло… — с облегчением выдохнул Иоанн.

— Зачем ты применил магию, совсем дурак?!

Габриэлла принялась бить его кулаками в плечо.

— Мы могли бы добраться до Санктума и выполнить проваленное задание. — Он вышел из-под ударов и потирал больное место. — Кто же знал, что моя сила не подействует?

— Мы чуть не погибли из-за тебя!

— А ты чего же не высосала из него силы или не воспользовалась барьером?

— Испугалась я! — выкрикнула она. — Ты видел, что он сделал с Эйроком? Так же хочешь умереть? Я вот ещё пожить хочу.

— В любом случае, Эмилирион, сам того не подозревая, оказал нам услугу. — Иоанн впервые за день улыбнулся. — Сейчас сообщу в штаб, и нас быстро найдут. Такой кострище виден за многие километры, тем более сейчас стемнеет, что нам только на руку.

— Надеюсь так и будет.

Они подошли вплотную к воде, дабы жар от кострища не доставал их, и уселись на песок. Иоанн связался со штабом, лег и закрыл глаза, в ожидании спасительного корабля.

Ночь выдалась жаркой — пепелище, устроенное Эмилирионом, не позволило Габриэлле и Иоанну толком заснуть, лишь изредка им удавалось задремать на пару минут.

Корабль ордена обнаружил дымный столб, растянувшийся на несколько десятков километров, только через час после рассвета. Спустя ещё пол часа измученные и обезвоженные магистры, не без помощи матросов, забрались в спасательную шлюпку и добрались до судна.

Иоанн решил, что после вчерашних, Эмилирион станет заклятым врагом номер один (у него было много личностей в этом списке, но почти все к тому моменту покинули мир живых). Иноземец мог бы просто пролететь мимо, но вместо этого дал ложную надежду на спасение, а потом возжелал растоптать её, поглядеть что будет с нескрываемым злорадством. Конечно, люди уже не первое тысячелетие проводят опыты на представителях других рас, но для Иоанна они всего лишь букашки, не обладающие сколь-либо значимыми магическими способностями.

Из разговора с Габриэллой, он узнал, что она не поддерживает его позицию и, вообще, выгораживает Эмилириона. Иоанн даже заподозрил её в тёплых чувствах к врагу, не зря она всю дорогу интересовалась этой загадочной личностью, а теперь и вовсе только о нём и говорила. С другой стороны, домогательства почти прекратились — одна из немногих радостных новостей за последние дни.

После продолжительных размышлений он нашёл потенциальную возможность, чтобы оправдаться перед советом: его магия не подействовала на Эмилириона (точнее частично подействовала), получается, что шансов взять мага живым практически не было. А по мнению Иоанна, мёртвый иноземец намного хуже не пойманного. Плюс, он собрал много полезной информации, способной помочь Ордену разработать более реалистичный план поимки. Магистр ощутил душевный подъём, свинцовые тучи рассеялись, а будущее наполнилось новыми позитивными возможностями.

К полудню, когда значительная часть пути была пройдена, он окончательно оправился от ран, полученных во время двухдневной процедуры самоистязания, и захотел обсудить предстоящий доклад с Габриэллой:

— Как считаешь, каким будет решение совета?

— Они должны войти в наше положение и понять, что нам пришлось встретиться с неравным противником, — ответила она.

Габриэлла беззаботно нежилась в его кровати. А он сам сидела за столом и разглядывал морскую карту.

— Значит ничего не изменится по-твоему?

— Зуб даю, нас вновь отправят на его поиски, возможно, в помощь выдадут целый отряд, — почесав затылок, ответила она.

— Было бы неплохо. — Он повернулся в её строну и сказал: — Твоя уникальная способность может стать единственным вариантом его поимки. Если даже четыре антимага не справились… остается только высосать жизненные силы почти до нуля.

— Ммм, наконец-то ты оценил мои таланты!

Гордыня танцевала на её лице, девушка дождалась признания своих заслуг и более не была в его глазах бесполезным балластом.

— Ты хороший компаньон, правда иногда, дома у тебя бывают не все…

Он хотел улыбнуться, но уставшее лицо выдало неопределимую эмоцию.

— В каждой девушке должна быть особенность. — Она одарила его игривым, и в то же время надменным взглядом. — Так что со мной, всё хорошо.

— Особенностей у тебя хоть отбавляй. А если серьёзно, то парочку я бы точно отбавил.

Иоанн доковылял до кровати и понял, что безумно хочет спать. Он плюхнулся на кровать и чуть не ударил девушку локтем.

— Ой-ой-ой, простите меня, мистер идеальность и самоуверенность, куда мне до вас, — Габриэлла прибегла к врождённому умению иронизировать.

— Не знаю, как ты, но я хочу выспаться. — Он лёг поудобнее и закрыл глаза. — Сегодня придётся очень много врать, нужно как следует отдохнуть.

— Я только за! — Габриэлла положила руку на его мускулистую грудь. — Не знаю, что ты там пол дня разглядывал, давно бы уже присоединился.

— Только без приставаний, пожалуйста.

Иоанн повернулся спиной, давай понять, что не готов подыгрывать ей и тем более переходить на новый уровень.

— Давай пошалим? — коварным голосом спросила она.

— Я сплю! — недовольно буркнул он.

— Даже не думай, что я от тебя отстану.

Девушка обняла его, плотно прижавшись грудью к лопаткам.

Не успел Иоанн возмутиться и начать причитать, как в дверь постучали.

— Магистры, прошу Вас подняться на палубу, Вы должны это увидеть, — восторженно заявил помощник капитана.

Выбежав на палубу, они обнаружили странный символ, созданный застывшей магматической породой на горном склоне. Три дугообразные черты находились внутри слегка неровного круга, диаметр которого, по всей видимости, равнялся нескольким километрам, поэтому и был виден из далека. Иоанн прервал затянувшееся молчание вопросом:

— И что это такое?

— Мы думали, вы нам скажите, — судя по голосу, помощник был слегка разочарован его ответом.

— Ни малейшего понятия не имею, — сказал он. — Но догадываюсь, чьих рук это дело…

— Я знаю, что это! — радостно воскликнула Габриэлла.

— Давай, удиви нас.

Иоанн сложил руки на груди, стараясь показать своё пренебрежительное отношение к ещё не высказанной гипотезе.

Она рисовала в воздухе пальцем, пытаясь нарисовать загадочный символ.

— Это улыбающееся лицо!

Он ещё раз пристально рассмотрел горы, затем рассмеялся и произнёс:

— У тебя точно не все дома.

— Да нет же! — Девушка громко топнула ногой. — Круг — это очертание лица, две верхние дуги — это прищуренные глаза, а нижняя — улыбающийся рот.

— Немного похоже, — поддержал её помощник капитана.

— Бред какой-то. — Иоанн недоверчиво покачал головой. — Твоё сумасшествие оказывается заразно, как я смог устоять — не понятно.

— Вот когда мы поймаем Эмилириона, я обязательно спрошу, что это был за символ. — Габриэлла сделала паузу. — И если я окажусь права…

— То я съем свои собственные ботинки, — перебил её Иоанн.

— Замётано! Поосторожнее с обещаниями, а то, кто знает, что ты мне можешь задолжать, — ответила она и многозначительно улыбнулась.

Спор закончился ничем, но большая часть команды согласилась с Габриэллой, что не на шутку опечалило Иоанна, получалось, что кругом намного больше глупцов, чем он считал. Вскоре они вдвоём присягнули на верность царю Морфею (хоть всего на пару часов) и заснули впервые за тридцать с лишним часов.

Будить их пришлось стуком ногой в дверь, другие варианты оказались неэффективны. Габриэлла слегка расстроилась, что они проспали затмение. Иоанну было всё равно, верить в чепуху про знамение Предвестника — он считал ниже своего достоинства.

Последний раз Иоанн ступал на земли Санктума почти две недели назад, когда отправился решать вопрос независимости острова Забытый. Теперь, предварительно пройдя курс самоуспокоения, он вновь готов сделать всё, дабы остаться в должности магистра. Про повышение пришлось на какое-то время забыть.

По выходу на берег, всю команду ждала процедура проверки пропусков. Бюрократическая формальность бесила Иоанна больше всего: будущий член Совета должен отчитываться перед солдатней. Будто по нему не было видно, что он избранный, а не какой-то там замухрышка торговец, жалеющих подзаработать в закрытом городе.

Они с Габриэллой прошли контроль первыми и направились северную часть города, где жили и работали представители Ордена. В отличие от Миранталя, с его хоть и симпатичными, но все же многоэтажными зданиями, значительная часть Санктума была застроена одноэтажными, строгими (видимо готический архитектурный стиль — это неотъемлемая часть людской культуры во всех мирах) домами с широкими приусадебными участками. Альсиды самовырожались через строительство, высказывая своё уважение матери природе, а люди предпочитали отгородиться забором и воздвигнуть у себя на участке что-нибудь эдакое, в последние несколько лет писком моды стал собственный бассейн.

Иоанн повторял про себя заученную речь и не обращал внимание на происходящее вокруг. Габриэлле пришлось ткнуть его в плечо, чтобы тот наконец услышал её:

— Ты чего молчишь? Я вообще-то вопрос задала.

— Прости, — встрепенулся он. — Задумался немного. Можешь повторить, что ты спрашивала?

— Боишься, говорю?

Она посмотрела ему в глаза, явно ожидая невербальной реакции.

— Есть немного, все же не чай пить идём, — Иоанн сжал губы, стараясь скрыть волнение. — Всякое может случиться сегодня.

— Да не переживай ты так. — Девушка взяла его за руку. — Я с тобой, а значит всё будет хорошо.

— Думаю нам не стоит держаться за руки здесь. — Он аккуратно высвободил свою кисть. — Мало-ли какие слухи пойдут.

— Ну и что! — недовольным голосом возразила Габриэлла. — Пусть думают, что хотят.

— Странная ты всё-таки девушка.

— Зато со мной не скучно. — Она сделала небольшой выпад вперед и высунула язык. — Бе-бе-бе.

— Дурында!

Иоанн хотел, но не смог сдержать улыбку, с Габриэллой действительно не было скучно. Порой неловко, но не скучно.

Начало темнеть, когда они добрались до здания совета. Габриэлла первый раз зашла внутрь и удивилась размаху и роскоши здешнего интерьера: белоснежные мраморные стены, украшенные узорами из синего золота; мягкие тёмно-бордовые ковры, ходить по которым разрешалось только босиком, предварительно помыв ноги в квадратном фонтане, прямо перед входом; подвешенные под потолком свечи, горящие всеми цветами радуги и указывающие нужное направление. Иоанн повёл девушку по фиолетовому маршруту, прямико в в зал для заседаний.

Внутри их ждала трибуна, окруженная рядом массивных, с виду очень удобных кресел. Все двадцать один Верховный магистр уже были на местах, оставалось дождаться председателя Новиану, которая постоянно опаздывала. Её неслыханная непунктуальность раздражала Иоанна больше, чем система пропусков в порту. Остальные (в основном седовласые старцы) громко шептались, явно обсуждая предстоящее заседание. Габриэлла сильно нервничала и даже не пыталась это скрыть, то закусывая губу, то поочерёдно потирая запястья.

Наконец Новиана вошла в зал, все присутствующие встали. Молодая, очень даже эффектная женщина тридцати лет с необыкновенно лёгкой походкой подошла к своему месту, и, словно парящее птичье перо, уселась в кресло. Её примеру последовали остальные. Иоанн недолюбливал Новиану, не только из-за дурной привычки опаздывать, но и за то, что председателем совета могла стать лишь девушка (по неведомым ему причинам), сочетающая в себе необычайную красоту и холодный, даже бессердечный разум, способный принимать жесткие и непопулярные решения.

— Начнём заседание, — провозгласила Новиана. — Магистр Иоанн, вы, как ответственное лицо за выполнение возложенного на вашу группу задания, доложите совету о причинах провала.

— Госпожа председатель, — начал Иоанн. — Как вы, наверное, знаете, мы столкнулись с неизвестным магом, по силе сравнимым с Изерией…

В зале поднялся шум — старцы начали бурно обсуждать услышанное.

— Тишина! — скомандовала председатель. В ту же секунду воцарилось молчание. — Продолжайте, магистр Иоанн.

— Нами была проведена проверка информации о потенциальном иноземце и уничтоженной деревне Альдимии. Я лично удостоверился в правдивости обоих доводов.

— Значит вы утверждаете, что этот человек прибыл к нам из другого мира? — спросил один из членов совета.

— Именно так, господин Теодор, — ответил Иоанн. — Я лично наблюдал, как он сотворил неизвестную мне магию.

— Лучше учиться надо было, — выкрикнул кто-то из зала, остальные захохотали.

— Прошу соблюдать тишину, иначе к вам будут применены санкции, — холод её слов парализовал стариков, даже Иоанну стало не по себе.

— Вчера я вновь встретился с Эмилирионом, так его зовут. Он спас нас с магистром Габриэллой, после того как мы потерпели крушение.

— Странно, я слышу это впервые. — Новиана пристально посмотрела на него. — Продолжайте.

— Прошу меня простить, госпожа, на тот момент я был не в состоянии передать информацию в штаб, — парировал Иоанн.

— Я прошу вас рассказать всё с самого начала, а не вычленять наиболее важные, на ваш взгляд, детали, — приказала председатель.

Иоанну пришлось больше полутора часов рассказывать историю их путешествия, периодически обращаясь к Габриэлле, дабы та подтвердила его слова. Конечно, он где-то преувеличил, где-то преуменьшил некоторые моменты (неважные, по его мнению), способные оправдать его промахи. Закончил он, описав странный символ, увиденный днём, про улыбающееся лицо предпочёл умолчать.

— Чтож, я думаю здесь всё ясно, — подытожила Новиана. — Будут ли у вас какие-либо просьбы или пожелания к совету, прежде, чем он примет решение?

— Я бы хотел вновь заняться поимкой иноземца, но уже при поддержки специально подготовленного отряда, если, конечно, совет позволит, — ответил Иоанн и поклонился.

— Совет учтёт вашу просьбу, а теперь покиньте зал, вас вызовут, когда решение будет принято.

Они с Габриэллой вышли за дверь и уселись на мягком диване. Иоанн нисколько не сомневался, что члены совета прислушаются к его просьбе и отправят доделывать работу. Девушка всячески поддакивала, по её мнению, заседание прошло даже лучше, чем она себе представляла.

Буквально через десять минут их позвали обратно.

— Совет принял решение, — начала Новиана, — с учетом всей полноты сведений, включающих информацию от независимых источников, постановляю следующее: временно отстранить магистров Иоанна и Габриэллу от службы в Ордене. — Он не верил своим ушам и лишь стоял с широко открытыми глазами. — Вам надлежит сдать пропуска, покинуть Санктум и ждать особых распоряжений. — На этом моменте его словно ударили кувалдой по затылку, столь сильным было эмоциональное перенапряжение. — Есть ли у вас что добавить, — обратилась она к нему.

— Разрешите узнать, почему нас отстраняют? — с трудом выдавил из себя пока ещё магистр.

— Ваш доклад хоть и состоит по больше части из достоверной информации, но некоторые моменты не сходятся. Совет решил, что вы намерено соврали, дабы обелить своё имя — что недопустимо, — заявила председатель. — К тому же, мы считаем, что у вас была возможность вмешаться в поединок Эйрока Бессмертного и тем самым выполнить задание. Заседание окончено, все свободны.

Иоанн был готов взорваться и послать старых пердунов куда подальше, но Габриэлла вовремя схватила его за рукав и вывела из зала. Она повела его к себе домой, ибо он впал в неистовую ярость и не отдавал себе отчёт о происходящем и мог сделать нечто непоправимое.

Теперь уже не магистр проклинал как Эмилириона, так и бесполезный дармоедов, просиживающих штаны в роскошных дворцах, и делающих вид, что принимают важные решения и руководят судьбами мира.

На следующее утро им предстояло покинуть Санктум и отправится в Дэрилен, без возможности вернуться. Что теперь делать, не знал ни Иоанн, ни Габриэлла.

Глава 24. Решающий бой

Окна дрожали от гула ремианских барабанов. Однако Тея проснулась не от них, а от громкого стука в дверь. Она поднялась с кровати и неспешно начала одеваться.

Неожиданно в комнату вломился гвардеец, охранявший её покои. От неожиданности Тея выронила из рук платье и предстала перед юношей полностью обнаженной.

— Что вы себе позволяете! — закричала она, инстинктивно прикрыв руками груди и промежность.

— Прости, госпожа! Я ничего не видел…

Гвардеец закрыл ладонями глаза, но по его покрасневшим щекам стало понятно, что он обманывает и пытается обелить своё имя.

— По какому праву вы вломились ко мне?!

— Ещё раз прошу простить меня. Король срочно вызывает вас к себе.

Юношу осторожно попятился к выходу.

— И дверь за собой закройте, будьте так добры! — выкрикнула она ему вслед.

Тея оделась, натянула маску негодования и вышла в коридор.

Покрасневший от стыда гвардеец уставился в пол и пытался делать вид, что не замечает её. Она пристально смотрела ему в глаза, пытаясь пристыдить и навсегда искоренить его привычку, вламываться в чужие покои.

Успокоилась Тея лишь тогда, когда по лбу юношу потекли ручьи пота.

«То-то же» — подумала она и с высоко поднятой головой пошла вверх по коридору.

Вчерашний ажиотаж улетучился — в замке практически никого не было кроме прислуги. Поначалу Тея сильно удивилась, но, когда добралась до нужной двери, всё стало понятно.

У кабинета скопилась длинная очередь из пожилых мужчин. Судя по всему, они все желали поговорить с Яферитом. Возможно король принимал их по одному, и именно поэтому здесь было столько народу. Тея подумала, что это скорее всего советники, ибо на генералов они не были похожи.

Не успела она встать в конец очереди, как один из стражников окрикнул её:

— Госпожа Тея, скорее входите, король ждёт!

— Иду, иду.

Она протиснулась сквозь толпу недовольных мужчин и зашла внутрь.

— Что-то ты долго, — начал Яферит.

Он стоял в пустом кабинете и разглядывал громадный макет Миранталя. Каждая улица и даже каждая башня замка была воссоздана с такой скрупулёзностью, что отличий от оригинала практически не было.

— Прошу прощение. Пришла как смогла, — ответила Тея и направилась к макету с другой стороны стола.

— Где Эмилирион?

— Я не знаю, ни вчера, ни сегодня я его не видела.

Она с умным видом разглядывала каждый сантиметр маленького города. Даже таверна, в которой останавливался Эльмир, была именно там, где и должна была быть.

— Ремианцы уже за стенами разбивают лагерь, а его всё нет! — Он ударил по столу, макет слегка пошатнулся. — Значит он нас предал?!

— Не думаю, просто у него всегда есть какой-то план. Обычно он даже со мной не делится подробностями.

Она ткнула пальцем в крышу одной из башен. Та оказалось очень хрупкой — от легкого прикосновения её основание надломилось, а сама башня слегка покосилась.

— Осторожнее! Создавшие сие творение маг сказал, что его нельзя трогать руками.

— Прошу прощения…

Тея сложила руки за спиной и отошла на почтительное расстояние.

— Какой-то план говоришь? А нам что прикажешь делать? Ждать и надеяться на чудо?

Она подошла к окну и увидела, как зелёный травяной луг постепенно чернеет из-за прибывающих солдат Протектората.

— У вас есть я, — сказала Тея. — Или вы меня совсем ни во что не ставите?

— Спасибо тебе конечно за ров, но даже с вами обоими у нас не так много шансов.

Её взгляд упал на полупустые городские стены, которые к тому времени должны были быть забиты солдатами. У неё возник резонный вопрос:

— А сколько у нас бойцов?

— В общей сложности семнадцать тысяч, плюс две сотни боевых магов. Однако треть солдат ранена или обессилена. Так что расклад далеко не в нашу пользу.

— Полагаю, ремианцев в несколько раз больше?

Яферит усмехнулся и нервно захохотал.

— Если бы в несколько раз, я сейчас бы сидел и пил чай вместе с со своими генералами, а ты и дальше бы нежилась в постели.

— Всё так плохо? Неужели их в десять раз больше?

Король перестал хохотать. Голос его стал холодным и безжизненным:

— Разведчики насчитали больше четырёхсот тысяч ремианцев.

— Сколько?! — Тея открыла окно, чтобы выглянуть и осмотреться. — Да как такое может быть?!

— Это ещё не всё. В паре дней пути от Миранталя находится около ста пятидесяти тысяч эрифийцев.

— И как мы собираемся побеждать?! — Она повысила голос, забыв, что разговаривает с королём. — Они вон уже почти весь город окружили!

Яферит подошёл к тому же окну и тихо произнёс:

— Теперь ты понимаешь, почему мне нужен каждый сильный маг?

Тея знала, что победить будет достаточно сложно, если не сказать невозможно. Однако вчерашние события поставили жирную точку в её соре с самой собой. После встречи с Винни, она решила загладить вину перед всеми альсидами, пусть они и считают её врагом народа.

Даже без Эмилириона она будет сражаться. Бросить своих братьев, предать их и жить с этим всю жизнь — виделось ей куда более страшным наказанием, чем смерть на поле боя.

Во входную дверь постучали.

— Войдите, — сказал Яферит.

В кабинет быстрым шагом вошёл юноша в чёрной мантии с капюшоном.

— Ваше величество, Вас вызывают на переговоры! — громко объявил он.

— Переговоры значит… — пробормотал король. — В любом случае, выбора особо нет.

— Давайте, я пойду с вами! — заявила Тея.

Яферит облокотился рукой на стену, вновь выглянул в окно и задумался.

Король довольно долго о чём-то размышлял, пока юноша нагло не прервал его:

— Ваше величество, ремианский посланник ждёт ответа.

— Скажи, что я согласен.

Как только альсид закрыл за собой дверь, Яферит подошёл вплотную к Тее и сказал:

— Мы полетим вдвоём, и сделаем это прямо сейчас.

— Как скажете.

Она немного удивилась его просьбе, но судя по лицу короля, у него была какая-то стратегия, и он её придерживался.

Они вылетели в окно и понеслись в сторону полчищ ремианцев. Тея подняла их достаточно высоко, чтобы осмотреть всю округу. Однако, как бы она не поднималась, конца легиону красноглазых видно не было.

Отряды, каждый примерно по три тысячи воинов медленно растягивались вдоль всей внешней стены на расстоянии недоступном для огня городских орудий. Позади солдат шли батраки, несущие припасы и нечто, похожее на палатки. Ремианцы прибывшие первыми уже начали строить гигантские катапульты и высокие лестницы.

Тея заметила большой, ярко-красный шатёр и направилась к нему. Наверняка именно там восседал полководец Протектората.

Приземление получилось эффектным — она специально создала дополнительную воздушную волну, дабы все окружающие обратили на них внимание. Ремианцы взялись за оружие, но Яферит поспешил разрядить обстановку:

— Ваш предводитель позвал меня на переговоры. Я — Яферит, король Лифелии.

Их постепенно окружила толпа в тёмно-фиолетовых доспехах, которые Тея видела уже во второй раз. Ещё в Альдимии Дэон определил, что это за броня и кто её сделал.

«Броня Ульриха», — процитировала Тея своего почившего возлюбленного.

— Мелковат ты для короля! — послышался грубый голос из глубины толпы.

Яферит предпочёл промолчать, видимо не желая вступать в конфронтацию. Ремианцы захохотали, даже земля затряслась от их возгласов.

— Сам пришёл значит. — Из шатра вышел бугай, от остальных он заметно отличался обилием шрамов по всему телу и отсутствием каких-либо доспехов. — Моё имя Редгар, я возглавляю этот великий поход.

— И о чём же ты хотел поговорить? — спросил Яферит.

Он медленно пошёл в сторону полководца.

— Об условиях твоей капитуляции!

Ремианец ударил рукоятью массивного топора о землю так сильно, что та глубоко вошла в утоптанный грунт. Само оружие осталось стоять неподвижно, словно дорожный знак, предупреждающих о скользких поворотах. Стоило Яфериту сказать что-то не то, и их с Теей запросто могли заколоть прямо там.

— О каких условиях идёт речь?

— Вы самостоятельно казните всех магов и тех, кто имеет к ним отношение, дабы проявить свою покорность Дариусу Кровавому. Затем ты отправишься со мной в Протекторат и присягнёшь на верность нашему владыке. Иначе мы сравняем ваш цветочный городок с землей!

— Интересное конечно предложение… — негромко произнёс Яферит. — Но боюсь, что оно нас не устраивает.

— У тебя нет выбора! — грозно проревел Редгар.

— От чего же? Выбор у меня есть. — Он посмотрел на небо и вдохнул запах свободы, который грозил перестать быть таковым уже сегодня. — Я и мой народ будем сражаться до конца. Пусть даже мы падём, но потомки запомнят нашу отвагу.

— Глупец! — заорал ремианец. — Ты отказываешься от великого дара! Я лично позабочусь о том, чтобы эта резня осталась в истории как глупое решение самодовольного идиота, ставшего королем всего на пару дней и обрёкшего свой народ на гибель!

— Как вам будет угодно. — Яферит поклонился. — Думаю разговор окончен.

Редгар осмотрел Тею с ног до головы и сказал:

— Раз уж ты отказался, мы убьём вас здесь и сейчас. Но сперва, я позабавлюсь с этой маленькой шлюшкой, уж очень мне приглянулись её буфера. А вдоволь наигравшись, отрублю ей голову, как и всем остальным магическим выродкам.

Эти слова стали последними в жизни великого полководца Редгара, не проигравшего ни одного сражения.

Во время диалога Тея не произнесла ни слова, стараясь не мешать королю. Неимоверных трудов ей стоило пропустить оскорбление мимо ушей, особенно услышав их из уст ненавистных ремианцев. Но теперь выхода не было, и можно было не сдерживаться.

Она посмотрела на Редгара, его лицо расплылось в знакомой улыбке. У убийцы Эльмира была точно такая же, когда тот появился в лестничном проёме. Видимо так ремианцы предвкушали нечто будоражащее их фантазии.

Позаимствовав у Эмилириона его коронный (сворованный у Таноса) жест, Тея щёлкнула пальцами. Сжатый до предела воздух опоясал их с Яферитом, создав еле заметную мутную полосу. В следующую секунду он ворвался в ряды ремианцев на уровне пояса, легко прорезал тяжелую броню и умчался в даль.

Уцелели только те, кто по каким-то причинам лежал. Остальных же располовинило, а тем, кто сидел оторвало головы. Под нож попало всё: и палатки, и требушеты, и прислуга. Воздушное лезвие ослабло только через пару километров.

Воцарилась тишина. Разрубленные по полам солдаты ещё пару мгновений стояли на ногах, но затем послышался глухой удар — один из ремианцев упал. Он задел стоящего рядом, что спровоцировало цепную реакцию.

Гром от падающей груды металла пронёсся по долине. Тея к тому времени уже летела вместе с Яферитом обратно в замок.

— Что ты наделала?!

Яферит с ужасом в глазах смотрел вниз на груду кровоточащего мяса.

Она сделала глубокий выдох — переполняющая её ненависть наконец смогла выйти наружу.

— Вы же всё равно ты не приняли их условия. А я сделала то, что сочла нужным.

— Так нельзя поступать! Они позвали нас на переговоры.

— Они хотели нас убить, какие тут могут быть переговоры?!

— Твоя правда, но боюсь, что подобный грязный приём обернётся бедой. Тем более они лишились полководца. Кто знает, что теперь будет…

— Думая, что я выиграла нам дополнительное время.

Не успели они долететь до замка, как разъяренные ремианцы разрушили её предположение — мимо пары пролетел огромный валун. Он приземлился на один из домов центральной улицы, разрушив его до основания и подняв облако пыли.

Один за другим дома альсидов начали превращаться в развалины. Ремианские орудия в силу своих размеров были значительно дальнобойнее альсидских, поэтому могли безнаказанно обстреливать городские кварталы.

Обороняющиеся, не дожидаясь приказа короля, вступили в бой. Хоть как-то достать противника могли только маги. Некоторые пыталась поймать летящие снаряды и отправить обратно, другие прямо со стен поджигали деревянные орудия ремианцев.

Тея, потратившая значительную часть жизненных сил на убийство почти трёх тысяч солдат, решила пока не вступать в бой. Она верила в то, что Эмилирион вот-вот появится и реализует какой-то гениальный план, способный изменить баланс сил.

Вместе с Яферитом они вернулись в кабинет через то же окно.

Она выглянула на улицу и увидела, как огромный валун врезался в южный угол замка. По стене с громким треском побежала трещина, опоясавшая одну из башен. Буквально пару мгновений та стояла как ни в чем не бывало, но затем накренилась в сторону Дороги Жизни.

Несколько сотен лучников, выдвигавшихся в сторону внешних стен, не успели разбежаться и оказались раздавленным массивными каменными блоками. Внутренние ворота замка оказались полностью разрушены.

Ещё не успела осесть пыль, как все без исключения находившиеся поблизости альсиды приступили к разбору завалов и извлечению раненных.

— Где Эмилирион?! — Яферит ударил кулаком об стену.

— Да не знаю я! — грубо ответила Тея.

— Вот что теперь делать? Они же так разнесут весь город к чертям собачьим! А мы толком ничего сделать не можем!

— У меня остались силы, нужно лишь придумать план.

— И скольких ты сможешь уничтожить? Десять тысяч? Двадцать? — Он сильно повысил голос.

— Не кричите на меня, я делаю, что могу!

Она демонстративно отвернула голову, не желая выслушивать его нападки.

— Я просто не знаю, как мы можем победить… Что я за король такой?! — прокричал Яферит.

Он раз за разом бил кулаками стену. И не остановился даже тогда, когда лиственно-зелёная кровь ручьём потекла вниз.

— Вы слышите? — вдруг спросила Тея.

— Ты о чём?

Король перестал мутузить стену и нахмурился.

— Грохот исчез. — Тея подошла к окну и увидела странную картину. — Катапульты больше не стреляют!

Он прищурился, пытаясь разглядеть линию фронта.

— Боеприпасы кончились? Нет, это вряд ли.

Неожиданно без стука в дверь вошёл Эмилирион.

— Тея, нам нужно поговорить, наедине, — произнёс он.

— Мы уже думали ты не придёшь, — начал Яферит. — Катапульты — твоих рук дело?

— Моих. Не хочу, чтобы меня случайно зашибло камнем. Однако сейчас я хочу поговорить с Теей.

Эмилирион уверенным шагом подошёл к ней и вопросительно посмотрел на короля, словно спрашивая: «может быть ты оставишь нас наедине?».

— Ладно. Можете поговорить в моём кабинете, а я пока выйду к солдатам, нужно их подбодрить.

С недовольным лицом король покинул комнату и закрыл за собой дверь.

Эмилирион схватил Тею за руку и сказал:

— Нужно уходить отсюда!

— Что ты такое говоришь? Как мы можем уйти посреди битвы?

Её перекосило от ужаса, ибо она поняла, что волшебного спасения может и не быть.

— Мы не сможем победить. — Он тянул её в сторону окна. — Не стоит терять время, полетели.

— Но как же так?..

Тея плюхнулась на пол, и её рука выскользнула из его хвата.

— Нужно покинуть Лифелию, нам здесь больше нечего делать. Тем более я уже присмотрел интересное местечко.

— Нет, это мой дом! — Нескрываемое раздражение появилось у неё на лице. — Если хочешь — иди, тебя здесь никто не держит!

— Ты хочешь бессмысленно погибнуть?

Эмилирион вновь попытался схватить её вновь, но она не далась.

— Яферит надеется на нас, и мы дали ему слово!

— Мы обежали помочь, а не стать смертниками в бессмысленном сражении.

Чувство бессилия уже давно не овладевало Теей, но теперь для него было самое время. Она вновь почувствовала себя беспомощной, прямо как тогда в Альдимии. Одна за одной слёзы потекли по её щекам.

— Разве совсем ничего нельзя сделать?

— Ты думаешь я об этом не думал?! — раздраженно ответил Эмилирион. — Ремианцы слишком сильно рассредоточились, существует всего пара способов уничтожить всех, учитывая наши силы. Но какой бы способ мы не выбрали, Миранталь будет уничтожен.

За окном послышался гул боевых барабанов и оглушительный звук десятка горнов. Войска Протектората перешли в нападение.

— Делай то, что считаешь нужным.

Не дожидаясь ответной реплики, Тея подошла к окну и полетела в сторону внешних стен города. Эмилириона вслед за ней не полетел.

Вдалеке над единственной дорогой ведущей в город поднялся столб пыли. Он медленно приближался к воротам, наводя панику на солдат.

Тея приземлилась на левую сторожевую башню, из которой открывались массивные трёхэтажная дверные створки, настолько толстые, что самый длинный меч, воткнутый в них, не вышел бы с противоположной стороны. Земля начала дрожать — завеса была уже совсем близко.

— Мордраки! — закричал один из солдат. — Укрепить ворота!

«Кто это?» — подумала Тея и пригляделась.

В следующее мгновение она услышала грозный рык и увидела закованных в металлическую броню существ. Отполированный чёрный металл ослепил её отраженными солнечными лучами. Когда глаза снова смогли видеть, орда парнокопытных мордраков почти достигла внешних стен. Их череп напоминал острие топора, готовое проломить любое препятствие.

Тея успела среагировать и воздвигла на подступи к городу земляную стену в пять раз толще ворот. Первые животные врезались во внезапно появившееся препятствие и застряли в нём. Последующие волны монстров врезались в собратьев, постепенно разрушая укрепление.

Не успела Тея перевести дух, как из пылевого облака вырвался гигантских размеров мордрак, от его топота задрожали стены. В этот раз она не смогла придумать план, как остановить подобную махину, и тот пронёсся сквозь земляную преграду, полностью уничтожив её.

Потеряв ориентир, животное промахнулось мимо ворот и врезалась в башню, на которой стояла Тея. Вопреки всем ожиданиям, каменная кладка не смогла защитить город. Мордрак снёс основание башни и по инерции продолжил движение, уничтожая многоэтажные дома, словно камень бумажные замки.

Лишившись основания, башня стремительно обрушилась. Тея смогла убраться оттуда вовремя, в отличие от других альсидах, многие из которых погибли мгновенно, будучи придавленным тяжелыми валунами.

Она приземлилась на землю недалеко от покосившихся ворот.

Только Тея подумала, что опасность миновала, как тяжелые деревянные ворота разлетелись в щепки — идущие позади вожака мордраки, прорвались в город. Они устремились в ряды тяжелой пехоты, пронзая тяжелую броню и плоть. Лучники безуспешно осыпали животных градом стрел, отскакивающих от прочных металлических пластин. Лишь маги наносили ощутимый урон прибывающему разъярённому стаду.

Тея пришла в себя и заморозила всех животных в зоне видимости. Вскоре те рассыпались под непрекращающимся огнём лучников. Другие маги принялись по одному уничтожать оставшихся чудищ.

Вскоре все животные были повержены. Альсиды хором издали победоносный вопль, а Тея наконец немного расслабилась.

Но что-то не давало ей покоя. Разъярённый вожак сделал петлю в квартале животноводов и вернулся к тем, кто уничтожил его стаю. Он разнёс двухэтажное здание и с рыком, от которого выбило стёкла в близлежащих домах, понёсся к Тее. Её сковал страх. Время замедлилось. Она даже не подозревала, что существуют чудовища таких размеров.

Мордрак неумолимо приближался, но неожиданно замер, словно превратился в статую.

— Офигенный nosorog! — послышался знакомый голос.

— Кто? — спросила она.

— А, не бери в голову.

Эмилирион каким-то образом оказался рядом с ней. Он, изображая заправского исследователя фауны, разглядывал чудо природы, то и дела тыкая в него пальцем.

— Решил значит помочь?

Тея всячески пыталась показать уверенность в своих силах — она высоко подняла голову и сложила руки на груди.

— Тебя, дуру, спасаю.

Эмилирион махнул рукой, и животное отправилось первым рейсов в стан врага.

— Я бы и сама справилась, — гордо заявила она.

Хоть её ноги и дрожали от страха, Тея не желала показаться слабой. Ведь это именно она вступила и была готова умереть за свой народ.

— Может быть уже примешь моё предложение? Я не хочу, чтобы ты тут погибла…

В его голосе смешались странные чувства. То ли он хотел признаться, что она ему нужна, то ли просто хотел использовать в каких-то своих экспериментах. Видимо Эмилирион сам не мог определиться, чего он по-настоящему хочет.

— Ты уже слышал мой ответ.

Эмилирион исчез, а Тея землей заделала образовавшуюся в стене брешь.

Не успели альсиды передохнуть, как черно-фиолетовая туча начала приближаться к стенам города. Основная армия ремианцев перешла в наступление.

Яферит добрался до внешних стен и поднялся к Тее.

— Где он? — спросил король.

— Видимо где-то рядом, раз спас меня от вожака мордраков.

Тея вздохнула с сожалением — к ней пришло осознание, что Эмилирион спас ей жизнь, а она лишь нагрубила ему.

— А почему он не сражается вместе с тобой?

— Считает, что у нас нет шансов.

— Вот значит как. — Он подошел к ней и шепнул на ухо: — Я подслушал ваш разговор в замке, если другого варианта не будет… уничтожьте их.

— Что?! — Тея почти закричала. — Я не собираюсь убивать невинных жителей.

— Тише, — пшикнул Яферит. — Поверь мне, они предпочли бы смерть на поле боя, нежели рабство

Король похлопал её по спине и пошёл вдоль стены, оставив Тею наедине с мыслями о геноциде.

Ремианцы уверенно продвигались к рву, неся с собой длинные деревянные балки, оставшиеся от разрушенных катапульт. И сразу как добрались до него, соорудили множество переправ, по всей длине провала.

В ответ на это Тея подожгла все балки, которые только видела. Ремианцы вспыхнули вместе с древесиной и начали падать в яму. Те, кто не попали под действие её магии, скинули полыхающие деревяшки и подтащили новые.

Она не стала тратить силы, ибо посчитала, что убийство пары сотен врагов не стоит того. Рано или поздно они всё равно преодолеет ров, и тогда ей точно понадобиться магия.

Требушеты альсидов и лучники наконец вступили в бой. Правда из-за многократного численного превосходства, стрельба особого результата не принесла. Каждый боец дальнего боя убил не меньше четырёх ремианцев, армия Протектората этого почти не заметила.

Первые нападавшие добежали до стены и подняли над головой щиты, создав защищенный проход для собратьев. Тея решила, что пока не поднесут лестницы, не станет тратить драгоценную жизненную силу, которой по ощущениям осталось меньше половины.

Вскоре в образовавшемся коридоре из щитов началось активное движение. Поначалу ей показалось, что нечто крупное расталкивает ряды ремианцев, но вряд ли это были мордраки.

«Возможно, это ещё один из монстров, о которых я даже не слышала», — размышляла она.

Представления о невиданном чудище развелись, когда из толпы выбежал обычный ремианец с плохо завязанным мешком. Тея сперва подумала о бомбе, но быстро откинула предположение, когда мужчина размахнулся и забросил на стену «эрифийский сюрприз» (так называли этот мешок солдаты, сражавшиеся против Ариата).

Мешок ударился о каменный пол. Плохо затянутая веревка развязалась и наружу вырвались плотоядные насекомые. Их жужжание заглушило все остальные звуки. Бледно-желтые создания, похожие по форме на птичье перо, вонзались в незащищенные тела альсидов мощным хоботом и высасывали кровь в неимоверных объёмах, раздуваясь словно воздушные шары.

Одно из насекомых заприметило филейную часть Теи и устремилось к ней, желая насытиться кровью молодой девственницы. Девушка, ошарашенная происходящим, не заметила приближающуюся иглу.

Обратила внимание она, лишь когда насекомое воткнулось в пустоту перед ней. Раздался вопль:

— Ааа! Вот сука!

— Эмилирион? — Тея узнала его голос.

Пустота превратилась в человека, у которого из бедра торчал жук, высасывающий кровь. Эмилирион вытащил его, сломал крылья, бросил на пол, а затем смачным ударом подошвы размазал о каменную кладку.

Он злобно проревел и махнул двумя руками в сторону неприятеля. Воздушный поток оттеснил ораву насекомых прямиком на головы ремианцев. Уже подносившие лестницы солдаты бросились врассыпную, видимо они были близко знакомы с этими жалящими тварями и не желали становиться обедом.

Однако Эмилирион не смог очистить всю стену, и с обоих сторон ремианцы уже лезли наверх.

— Ты всё это время стоял тут? — спросила Тея.

— Да какая разница?!

Он прыгал на одной ноге от боли, пытаясь залечить рану.

— Может всё же поможешь нам?! — возмутилась она.

— Они уже на стенах, нужно отступать.

Эмилирион оправился и протянул ей руку.

— Нет мы будем стоять до конца!

Тея повернулась в сторону наступающих ремианцев и приготовилась защищаться.

Предвестник заслонил солнце, наступила ночь среди бела дня.

— Отступаем к стенам замка! — где-то вдалеке прокричал Яферит. — Под покровом темноты у нас есть шансы добраться живыми!

К тому времени, маги частично смогли восстановить ворота замка. Уцелевшие альсиды по приказу короля отправились занимать новый рубеж обороны.

Им пришлось пробраться через развалины — катапульты и мордраки успели нанести серьёзные урон зданиям, некоторый, даже самые широкие улицы оказались непроходимы. Под завалами оставалось множество жителей, но отступающие войска не могли тратить время на их спасение.

Большинство уцелевших горожан перебрались за внутренние стены через боковые ворота, которыми раньше пользовались только дворяне из верхнего квартала. Впервые за несколько столетий простолюдины смогли воспользоваться этим проходом.

В бурном потоке смешались все: и крестьяне, и торговцы, и представители элиты, не успевшие или отказавшиеся эвакуироваться из города. Внутренние стены и сам дворец смогли уместить более миллиона альсидов. Представили же других рас, покинули Миранталь задолго до осады. Эмилирион фактически остался единственным инородцем.

Ремианцы перебрались через стены и вступили в бой с гвардейцами, прикрывавшими отступление. Альсиды закрепились между домами и их обломками, отрезая возможность обойти себя с флангов или зайти в тыл. При такой формации они смогли дать достойный бой и надолго задержать красноглазых.

По итогам затяжного сражения, Лифелия потеряла две трети мечников, а Протекторат недосчитался чуть больше десятка тысяч бойцов.

Тея вместе с Яферитом стояли на стене замка и наблюдали за медленным продвижением ремианцев. Эмилириона поблизости было не видно. Позади них образовалась какофония отчаяния — у спасшихся мирных жителей началась паника. В глаза Тее бросилась женщина с младенцем на руках, которая судя по взгляду потеряла всякую надежду.

Яферит видимо заметил, чем занимается Тея и сказал:

— Это война, ничего с этим не поделать. — Он осмотрел полуразрушенный город и с грустью в голосе добавил: — Эмилирион всё ещё не собирается сражаться?

— Сами вот у него и спросите! — грубо ответила она.

Яферит промолчал и лишь продолжил наблюдать, как враг разрушает его дом.

Затемнение закончилось. Враг приближался к стенам замка, предусмотрительно захватив с собой множество высоких лестниц. Тея размышляла о том, как можно максимально эффективно использовать остаток жизненных сил.

— Эмилирион, как ты усилил свой голос? — спросила она.

— Зачем тебе это? — ответила пустота.

— Так ты тут значит, — начал Яферит. — Может всё же поможешь нам?

— Ты и так всё знаешь, — ответил Эмилирион и появился рядом с Теей.

— Ты не ответил на вопрос! — раздраженным голосом спросила она.

— Звук — это воздушная волна, а лишь усилил её. Всё просто.

— Значит его можно использовать как оружие?

— В теории да.

— Спасибо, можешь опять исчезнуть, раз не желаешь помогать, — грубо подытожила Тея.

Она подошла к краю стены и взглянула на город. Ремианцы вот-вот доберутся до замка, поставят лестницы и полезут наверх.

«Сейчас или никогда», — сказала себе Тея.

Она закрыла глаза и сделала самый глубокий вдох в своей жизни. Вместе с воздухом изо рта вырвался крик, усиленный остатком жизненных сил. Ближайшие дома сдуло моментально. Воздушные волны разошлись конусом (Тея намерено усилила лишь их часть) поднимая пыль, выбивая стёкла, разрывая барабанные перепонки и лёгкие красноглазых.

Альсиды, не подвергшиеся прямому воздействию, закрыли уши и легли на землю, не в силах стерпеть её магию. К тому времени как звуковая волна добрался до внешних стен, разрушив значительную часть города и выведя из строя пятую часть армии ремианцев, у нее закончился воздух, а с ним и силы.

Тея потеряла сознание и повалилась вперед. Эмилирион успел с помощью магии подхватить её и не дать разбиться насмерть.

Он вернул её обратно на стену и попытался привести в чувство. Вскоре подоспели королевские жрецы и смогли помочь девушке — она пришла в себя.

— У меня получилось? — обессиленным голосом спросила Тея.

— Почти получилось. — ответил Яферит, вновь осматривая город. — Однако их всё ещё очень много. Тысяч триста, не меньше.

— Триста тысяч… — прошептала она. — Это конец.

— Теперь-то я могу забрать тебя? — спросил Эмилирион.

— Если ты унесёшь меня с поля боя, то, как только я смогу ходить, покончу с собой. Ибо я не смогу жить зная, что бросила свой народ.

— Вот ведь упёртая!

Он отошёл на пару метров, отвернулся и застыл на месте. Яферит с Теей даже подумали, что ему стало плохо, и он стоя потерял сознание.

— Разблокируй доступ! — неожиданно прокричал Эмилирион.

— С кем ты разговариваешь? — поинтересовался Яферит.

— Приказ ноль-ноль-ноль, активировать протокол «слеза ангела»! — проревел Эмилирион.

В следующее мгновение он взмыл высоко в воздух, примерно на уровень седьмого этажа. Тея увидела, как Эмилирион развёл руки в разные стороны и замер.

Резко потемнело — всё небо стало абсолютно чёрным, будто кто-то высосал весь свет. Вслед за тьмой блеснула ослепительная вспышка. Эмилирион низверг на землю широкий луч, сжегший дома и почву под ними. Тее показалось, что вся сила солнца была сконцентрирована в этом луче.

Затем свет устремился в противоположную часть города, за мгновение уничтожив пол сотни кварталов. Воздух окружавший его превратился в плазму и обрушился огненным дождём.

Солнечная кара приступила к методичной зачистке Миранталя. Перемещаясь от одного конца города к другому, луч превращал всё к чему прикасался в светящееся месиво. Игнорируя любые препятствия, он прорезал даже каменные стены, словно меч водную гладь. Помимо сильного жара, охватившего округу, были слышны резкие, ни на что не похожие звуки.

Заворожённые и ошеломленные альсиды мотали головой в такт движения луча. Он раз за разом рассекал тьму, уничтожая ремианцев и все их планы на захват Лифелии. И остановился лишь когда зачистил весь город.

Луче исчез, а свет вновь заполнил округу. Эмилирион опустил голову и камнем полетел вниз.

Тея в самый последний момент, уже у земли смогла поймать возлюбленного с помощью магии и смягчить его падение.

Она уже порывалась побежать к нему, но боковым зрения увидела, во что превратился город и оцепенела. Весь Миранталя был заполнен океаном кипящей магмы, медленно стекающей вниз по склону. Лишь небольшие отряды ремианцев смогли уцелеть, вовремя выбежав из города. Даже если бы они захотели, то не смогли преодолеть образовавшуюся неимоверно горячую преграду.

Яферит помог обессиленной Тее пойти к лежащему на земле Эмилириону. Спасённые альсиды затаили дыхание, не понимая, почему мужчина не шевелится.

К нему подбежали гвардейцы и один из них прокричал: «Жреца сюда! Он не дышит!». У Теи подкосились ноги от осознания того, что Эмилирион пожертвовал собой. Яферит увидел это и поспешил подхватить её.

— Пожалуйста, не умирай… — тихо произнесла она.

— Всё будет хорошо. У нас сильные жрецы, они вылечат его, — спокойным голосом ответил Яферит.

Мимо них пробежали альсиды в светло-зелёных мантиях. Жрецы осмотрели человека и скомандовали гвардейцам отнести его во дворец.

— Дорогу! Расступитесь, — выкрикнул идущий впереди гвардеец.

Толпа медленно начала рассасываться, создавая живой коридор. Яферит с Теей пристроились за жрецами, сопровождавших носильщиков.

Происходящее походило на королевские похороны. Жители уже начали осознавать, что их спаситель может умереть. Некоторые женщины всхлипывали и негромко плакали, видя бездыханное тело Эмилириона.

— Солдатам и магам приказываю заняться починкой укреплений! — Яферит нарушил гробовое молчание. — Прошу жителей проявить терпение. Мы выиграли битву, но не выиграли войну. Почти все ремианцы, ступившие на земли Лифелии, уничтожены, но на подходе ещё армия Ариата. Поэтому сначала мы займёмся восстановление обороны. Также в скором времени начнётся эвакуация выживших в соседние города и деревни.

Тея не слушала короля, её волновало лишь одно: смогут ли жрецы вылечить Эмилириона. Ей стало не по себе от мыслей, что это она спровоцировала его принести себя в жертву.

— Я же просила только помочь… — шепотом произнесла она. — Неужели ты сделал это ради меня?

Content

Сергей Полев
За гранью. Книга первая: Превосходство

Пролог. Четыре правды, одна истина

Глава 1. Новый мир — новые возможности

Глава 2. Бог беспристрастен

Глава 3. Первый снег

Глава 4. Безрассудная независимость

Глава 5. Новое задание

Глава 6. Враг народа

Глава 7. Первый шаг во тьму

Глава 8. Роковая неосмотрительность

Глава 9. Юная поджигательница

Глава 10. Бонни и Клайд

Глава 11. Черно-белый мир

Глава 12. Призраки прошлого

Глава 13. Приятно познакомиться!

Глава 14. Битва экстрасенсов

Глава 15. Опасная находка

Глава 16. Незваные гости

Глава 17. Нарастающая проблема

Глава 18. Давай поиграем?

Глава 19. Взаимовыручка

Глава 20. Да здравствует король!

Глава 21. Невосполнимая потеря

Глава 22. Изгой

Глава 23. Ожидаемая неожиданность

Глава 24. Решающий бой