Винд Кристиан Роберт

Похититель бабочек

Глава первая

Новое входящее сообщение

24 октября, 00:00 GMT-5

Отправитель: NA

Здравствуй, Джек.

Я знаю, что у тебя не самая выдающаяся память, к тому же, ты далеко не самый умный в своем семействе, да и вообще не блещешь интеллектуальными талантами (только давай без обид, ладно?), а потому я считаю необходимым ввести тебя в курс дела.

Итак, совсем скоро в твоей жизни начнется не самый приятный этап. А если быть точнее – цепочка определенных событий, в которой ты, Джек, будешь играть первостепенную роль. Вот почему я весьма настоятельно рекомендую тебе собрать всю свою выдержку в кулак и с достоинством пройти через эти испытания.

Судьба близкого тебе человека будет напрямую зависеть от твоей внимательности и прозорливости, Джек. И уж поверь мне, это не пустые слова. Постарайся не облажаться хотя бы единственный раз в жизни. Один-единственный раз, Джек. Ведь я прошу не так уж много, верно?

Я прекрасно знаю о том, что ныне в твоей собственной жизни все идет не так уж гладко. Ты растерян, подавлен и пока понятия не имеешь о том, какие опасности таит в себе грядущее туманное будущее. Однако тебе уже 21 год. И это означает, что тебе пора научиться ответственности.

Да, Джек, в следующие несколько дней на твои плечи ляжет непосильное бремя ответственности. И, увы, ты не сумеешь от нее отвертеться. Поэтому прими это как данность и не пытайся с этим бороться.

Если ты не откликнешься на зов помощи и не ринешься спасать человека, которого некогда так сильно любил, вместо тебя этого не сделает уже никто. Надеюсь, ты предельно ясно осознаешь эту простую мысль? С этой минуты именно от тебя одного будет зависеть чужая судьба.

Смерть или жизнь? Спасение или преступная отчужденность? Готов ли ты сделать правильный выбор?

Нет, не спеши паниковать. Конечно, я постараюсь помогать тебе. Так, как смогу. Не стоит возлагать на мой счет слишком большие надежды, однако я попытаюсь посылать тебе подсказки. Например, если я подмечу, что произошло нечто новое и твои возможности расширились, я подам тебе явный знак. К примеру, я могу выделить важный пункт курсивом. И тогда ты смекнешь, что его стоит воспринимать как прямое руководство к действию.

Думаю, этого будет достаточно для того, чтобы ты не заблудился в хитросплетениях игры, в которую я радушно тебя приглашаю. Надеюсь, ты станешь ее почетным гостем и от души повеселишься. Ты ведь постараешься, верно?

И еще одна вещь, Джек. Пока ты читаешь эти строки, она уже находится в моей власти. И каждое мгновение твоего промедления вполне может оказаться для нее последним.

А теперь… Приступим. И не забывай – я вижу тебя насквозь.

Похититель бабочек

Новый входящий вызов

25 октября, 00:35 GMT-5

Отправитель: Закодировано

– Алло?..

После странного ночного сообщения, внезапно разбудившего меня настойчивыми сигналами телефона, я все еще слишком растерян для того, чтобы мыслить здраво.

Вот почему мой голос не такой ровный, как обычно, а ладони противно скользкие от нервной испарины.

– Джек Хансон, – тембр незнакомца звучит пугающе неестественно, но я не сразу понимаю, что это всего лишь дело рук компьютерной программы. – У меня очень мало времени. Поэтому слушай внимательно и постарайся не задавать лишних вопросов.

– Кто это? – я почти срываюсь на вопль. – Это ты отослал мне сообщение?

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь, – произносит измененный программой голос после короткой паузы, и я понимаю, что его обладатель растерян. – В любом случае, сейчас это совершенно не имеет значения.

– Что тебе нужно?

Я резок и почти кричу в трубку, прижатую вплотную к моему уху, но это лишь оттого, что я не на шутку встревожен и напуган.

Мельком замечаю, нервно нарезая круги по темной спальне, что за окнами квартиры моросит осенний дождь. Должно быть, погода испортилась после полуночи.

– Примерно через минут пятнадцать с тобой свяжется полиция, – гудит голос незнакомца, и почему-то после его слов что-то в моей груди будто бы сжимается в комок. – Они сообщат тебе о том, что твоя сестра пропала. И о том, что в ее похищении подозревают Саманту Никсон. Но мы оба с тобой прекрасно понимаем, насколько абсурдна эта теория.

– Что? – я останавливаюсь посреди комнаты и чувствую, как сердце оглушительно бьется о мои ребра. – Белла… Белла исчезла? Этого не может быть…

– Послушай, Джек, – в голосе незнакомца появляется настойчивость. – Пока полиция будет разрабатывать эту версию, шансы Беллы на спасение будут таять с каждым часом. Поэтому мы обязаны прийти ей на помощь. Больше никто этого не сделает.

Я делаю судорожный вдох и прикрываю глаза, чтобы не лишиться чувств. Кажется, что это просто дурной сон. Глупый ночной кошмар, не более того. Сейчас я распахну веки и пойму, что безмятежно валяюсь в собственной постели.

– Джек, ты слышишь меня? – гудящий голос незнакомца возвращает меня в болезненную реальность. – Ты понял, что я только что тебе сказал?

– Кто ты такой? – я нещадно растираю свободной рукой взмокший лоб. – Что происходит?

– Джек, соберись, – голос звучит громче, и я осознаю, что незнакомец на самом деле волнуется не меньше меня: даже чертова программа не может скрыть его нарастающей паники. – Я на твоей стороне, ты должен мне поверить. Все, чего я хочу – найти Беллу живой и невредимой. Это единственная возможность избавить Саманту от ложных подозрений. Мы оба сейчас можем потерять близких нам людей.

– Откуда мне знать, что ты не замешан в похищении моей сестры? – все происходящее с трудом укладывается в моем мозгу, в голове будто бы расстилается густой туман. – Как я могу доверять твоим словам?

Я судорожно прислушиваюсь к хрипению в динамике смартфона. По спине катятся крупные капли пота, и я чувствую, как они срываются вниз, проскальзывая влажными точками по центру позвоночника.

– Я сейчас отключусь, Джек, – внезапно произносит голос. – Тебе нужно будет поговорить с копами. Но сначала прочитай мое сообщение. Надеюсь, в нем ты найдешь хотя бы часть ответов на свои вопросы.

– Что?.. – я машинально сдавливаю телефон, как если бы это в самом деле могло помочь. – Эй!

Однако в трубке уже звучат противные короткие гудки.

Новое входящее сообщение

25 октября, 00:42 GMT-5

Отправитель: Закодировано

У меня есть веские причины для того, чтобы не раскрывать информацию о себе. Но я понимаю, что не могу рассчитывать на твою поддержку, сохраняя полную анонимность. Просто перейди по ссылке ниже.

https://youtu.be/JkX2OEmyPrI

Удали это сообщение сразу же после того, как прочтешь его.

Новый входящий вызов

25 октября, 00:51 GMT-5

Отправитель: Эдвард Бейтс

– Да?.. – я шумно выдыхаю в трубку и присаживаюсь на край не заправленной постели.

– Мистер Хансон? Джек Хансон? – произносит официальным тоном мужской голос. – Вас беспокоит лейтенант полиции Эдвард Бейтс из окружного участка Хайден Крик. К сожалению, мистер Хансон, у меня для вас не слишком хорошие новости.

– Что случилось? – глухо спрашиваю я, уже заранее зная ответ.

– Мы имеем все основания предполагать, что ваша сестра, Белла Хансон, была похищена прошлым вечером.

– Вы… – зажмуриваясь, стараюсь привести себя в чувство, но понимаю, что уже фатально близок к панике. – Вы уверены?

– Думаю, что это действительно так, мистер Хансон, – в голосе лейтенанта звучит легкое сожаление. – Мы имеем ряд неопровержимых улик, и сейчас допрашиваем подозреваемую, с которой ваша сестра встречалась незадолго до своего исчезновения.

– Я просто не могу в это поверить, – бормочу я сам себе под нос. – Это словно ночной кошмар…

– Я прекрасно вас понимаю, мистер Хансон, – доносится до моего слуха дежурная фраза. – Я хотел бы задать вам несколько вопросов.

– Да… Да, конечно.

Я поднимаюсь с постели и на ватных ногах бреду в сторону окна. Кажется, что в комнате совсем не осталось кислорода, и я начинаю задыхаться.

Рывком тяну на себя оконную ручку, и в спальню врывается сырой октябрьский ветер вперемешку с унылым стуком дождя. Чикагская улица внизу выглядит безмятежно спящей.

– Вы знали о том, что Белла собиралась отправиться в Хайден Крик?

– Она… она упоминала об этом в телефонном разговоре, – сбивчиво отвечаю, вдыхая холодный воздух. – Белла часто посещает это место, у нее это нечто вроде традиции. Когда-то давно, еще в детстве, мы проводили в Хайден Крик каждое лето. Но последние лет пять я там не появлялся, и Белла ездила без меня.

– Хорошо, – я слышу, как в телефонной трубке шуршат бумаги. – Белла не сообщала вам о том, чем планировала заняться в Хайден Крик?

– Нет, кажется нет, – я прикрываю глаза и вминаюсь горячим лбом в холодную поверхность оконного стекла. – Последнее время мы нечасто общались с ней. Она редко откровенничала в телефонных разговорах.

– Скажите, мистер Хансон, у Беллы могли быть враги? Например, кто-то из местных в Хайден Крик мог недолюбливать ее? Возможно, в прошлом у Беллы бывали конфликты с Самантой Никсон?

– Нет, – зачем-то мотаю головой, хотя прекрасно понимаю, что лейтенант меня не видит. – У Беллы очень спокойный характер, мне сложно такое представить. С Самантой они дружили с самого детства, моя сестра всегда очень дорожила этими отношениями, да и Саманта, кажется, ни с кем так тесно не общалась, как с Беллой.

– Как вы полагаете, мистер Хансон, могла ли Саманта Никсон все же втайне испытывать неприязнь к вашей сестре? Возможно, она ей завидовала?

Я вздыхаю, распахивая глаза и утыкаясь взглядом в ночную аллею за окном, щедро орошенную ливнем.

– Нет, это даже звучит как полный бред. Я ведь вам уже говорил.

– Что ж, – в голосе лейтенанта сквозит разочарование: должно быть, он ждал другого ответа. – Спасибо за откровенность, мистер Хансон. Мы свяжемся с вами, как только у нас появятся новые факты.

– Но… – спешно выкрикиваю я. – Как же Белла? Ей действительно угрожает опасность, вы совершенно в этом уверены? Возможно, она просто где-то гуляет или решила остаться на ночь у кого-то из старых подруг?

– Сожалею, мистер Хансон, но я не думаю, что это так. На месте предполагаемого преступления мы обнаружили разбитый телефон вашей сестры и явные следы борьбы.

– Борьбы?

Мне кажется, что спальня медленно закручивается в темную спираль, и все вокруг медленно плывет перед моими глазами, отчего к горлу подкатывает тошнота.

Сглатываю тяжелый ком, засевший где-то под самым кадыком, но он упорно отказывается исчезать.

– Пока идет следствие, я не имею права разглашать подробности, – произносит лейтенант. – Как только ситуация прояснится, я сразу же дам вам об этом знать.

– Я сейчас же отправляюсь в Хайден Крик, – решительно говорю я, стараясь нашарить глазами дорожный чемодан, который я несколько недель назад небрежно бросил где-то в спальне. – Если я поеду сейчас, то успею добраться уже к рассвету.

– Это ваше право, мистер Хансон, – равнодушно отвечает лейтенант Бейтс. – Но я думаю, в этой ситуации вы вряд ли сумеете помочь. Будет лучше, если вы останетесь в Чикаго, сохраняя спокойствие и дожидаясь результатов следствия…

– Спокойствие? – едва ли не кричу я в трубку. – Сохранять спокойствие и сидеть на месте, когда моя сестра похищена?

В обуявшем меня порыве возмущения я описываю полукруг и с размаха врезаюсь в угол кровати.

– Вы мне не сказали ровным счетом ничего, – я потираю ушибленную ногу, пульсирующую болью под самым коленом. – И отказываетесь делиться фактами. Почему я вообще должен прислушиваться к вашим советам?

– Вы расстроены, мистер Хансон, – спокойно отвечает Бейтс. – Это совершенно нормальная реакция в подобной ситуации. Поверьте, мы сделаем все возможное, чтобы найти вашу сестру. К этому делу привлечены лучшие специалисты округа.

– В самом деле? – я ощущаю, как внутри закипает гнев. – Это лучшие специалисты округа решили, будто в похищении моей сестры виновна умственно-неполноценная Саманта Никсон, вдобавок долгие годы страдающая анорексией?

– Мы делаем выводы, основываясь на фактах, – глухо произносит лейтенант. – И пока что они указывают на причастность Саманты Никсон.

Набираю полную грудь воздуха, чтобы успокоиться. В горле по-прежнему противно плещется тошнота.

Очевидно, таинственный незнакомец в самом деле был прав. Полиция твердо убеждена в том, что за похищением Беллы стоит Саманта. Пока они будут разрабатывать ложную версию, следы настоящего похитителя растворятся как снег на солнце.

Если я не приду на помощь сестре, она будет обречена. Вряд ли похититель станет возиться с ней слишком долго. Сейчас у меня есть немного времени – к счастью, он решил поиграть со мной в какую-то больную игру, а потому вряд ли станет убивать Беллу, пока я выполняю его условия.

Но кто знает, как долго он планирует этим заниматься? Я не могу терять ни минуты.

– Ладно, – я машинально отмахиваюсь и утираю взмокший лоб. – Вам виднее, лейтенант.

Нет смысла спорить с полицейскими. Пока у меня нет новых улик, никто меня слушать не станет. К тому же, как бы грустно ни было это признавать, таинственный незнакомец оказался прав.

Возможно, сейчас он действительно единственный мой союзник.

– Вы больше ничего не хотите рассказать? – интересуется Бейтс перед тем, как повесить трубку, и я понимаю, что это такая же дежурная фраза, как и все остальные. – Возможно, есть какая-то информация, которая могла бы оказаться полезной для расследования?

В моей голове вспыхивают обрывки пугающего письма. Одному дьяволу известно, что творится в голове этого сумасшедшего ублюдка. Вот почему мне не стоит его злить. Жизнь моей сестры сейчас зависит только от меня. От каждого решения и каждого действия, которое я предпринимаю.

– Нет, – твердо отвечаю я. – Я ничего не знаю.

Новый входящий вызов

25 октября, 01:22 GMT-5

Отправитель: Закодировано

– Итак, что тебе сказали копы? – измененный голос незнакомца разрезает звенящую тишину, царящую в моей квартире. – Они сообщили о том, что Белла пропала, а в ее похищении подозревают Саманту?

– Да, – коротко отвечаю я, перебрасывая ремень тяжелой спортивной сумки через плечо.

– Это было ожидаемо.

Прижимая смартфон к уху, хватаю с кофейного столика связку ключей и наклоняюсь, чтобы завязать шнурки на ботинках. Телефон тут же выскальзывает из моих пальцев, и в последнее мгновение мне удается поймать его почти у самого пола.

– Откуда ты все это знаешь? – прямо спрашиваю я. – Как ты узнал о том, что произошло?

– Когда к Саманте ввалились полицейские, ей позволили сделать один телефонный звонок. Как не трудно догадаться, она позвонила мне. Все остальное – дело техники и опыта. Я получил доступ к электронному хранилищу данных и выяснил, что копы собираются повесить похищение твоей сестры на Саманту.

– Бейтс говорил о каких-то неопровержимых уликах, – вспоминаю я, неслышно прикрывая за собой дверь и проворачивая ключ в замке. – И еще о следах борьбы. Что он имел ввиду?

– Саманта – последняя, кто видел твою сестру в прошлый вечер, если не считать настоящего похитителя. На записи с камеры видеонаблюдения в главном холле лечебницы видно, как Белла и Саманта вдвоем прогуливаются в сторону правого крыла, однако спустя время Саманта возвращается оттуда одна. Я просматривал эту запись, по меньшей мере, раз пятьдесят.

Продолжая прижимать смартфон к уху, я быстро сбегаю по ступеням, махом преодолевая несколько лестничных пролетов, а затем толкаю входную дверь. В нос тут же ударяет запах осенней сырости и прелых листьев.

– Ничего, что указывало бы на причастность Саманты к исчезновению Беллы, на пленке нет, – продолжает незнакомец. – К тому же, в телефонном разговоре она упоминала, что Белла решила задержаться в правом крыле, тогда как Саманте нужно было спешить в манипуляционный кабинет на вечерние процедуры.

– А следы борьбы? – напоминаю я, ловко заскакивая в машину и включая мотор. – Что Бейтс имел ввиду?

– Спустя несколько часов после того, как Саманта вернулась в свою палату, охранник делал вечерний обход и заглянул в правое крыло. В полицейском отчете указано, что в одном из заброшенных помещений он обнаружил на полу разбитый телефон Беллы и брызги крови.

– Брызги крови? – переспрашиваю я, чувствуя, как внутри меня все медленно холодеет. – Боже…

– Охранник вызвал копов, а те потребовали предоставить им записи с камер видеонаблюдения. Когда полицейские узнали, что Белла так и не вернулась в свой номер, они схватили Саманту и потащили ее в участок.

– Все это звучит очень скверно, – я выдыхаю и давлю на педаль, прибавляя газ. – Я до сих пор с трудом могу поверить в то, что происходит…

Машина плавно скользит по мокрому асфальту, и унылые монохромные небоскребы за ее стеклами смазываются в одно невнятное пятно.

– Теперь ты понимаешь, почему я обратился к тебе за помощью, – гудит голос в динамике. – Надеяться на стражей правопорядка нам с тобой не приходится.

– Я сейчас на пути в Хайден Крик, – отвечаю я, сворачивая на развилке направо. – Думаю, к семи часам утра я уже буду на месте. Знать бы только, что делать дальше.

– Я работаю над тем, чтобы получить доступ к файлам в телефоне Беллы, – задумчиво произносит голос. – Возможно, это поможет нам восстановить картину произошедшего. Но распутывать этот клубок тебе все же придется в одиночку, Джек. Я нахожусь очень далеко от Хайден Крик. Даже если я куплю билеты и сяду в самолет прямо сейчас, в городе я окажусь не раньше, чем через несколько суток. Поэтому я останусь в своем укрытии и буду помогать тебе отсюда.

– Хорошо, – немного успокаиваясь, бормочу я, включая дворники, чтобы смахнуть с ветрового стекла капли усилившегося дождя. – Кстати, если ты так ловко управляешься со взломами, возможно, ты сможешь выяснить, кто именно отправил мне то чертово сообщение?

– Какое сообщение?

– Я упоминал об этом, когда ты позвонил мне в первый раз, – отвечаю я, выезжая на пустое шоссе, упирающееся в чащобу на линии горизонта. – Перед тем, как ты набрал мой номер, мне пришло сообщение от неизвестного отправителя. Думаю, это был похититель.

– Я ненадолго сниму кодировку со своего телефона, чтобы ты мог переслать мне это сообщение, – гудит голос в моем ухе. – Если мне удастся получить данные отправителя, я сумею выяснить не только его имя и фамилию, но и расшифровать его точное место нахождения.

– Надеюсь, у тебя получится, – вздыхая, отвечаю я, но на обратном конце связи уже звучат знакомые короткие гудки.

Новый входящий вызов

25 октября, 02:07 GMT-5

Отправитель: Лора Хансон

– Джек?! – в голосе матери отчетливо сквозит истерика. – Джек, мне звонили из полиции…

– Я знаю, мама, – перебиваю я. – Я уже на пути в Хайден Крик.

– Боже мой, Джек!.. – я слышу, как она сдавленно рыдает в трубку. – Как такое могло произойти? Кто мог похитить нашу девочку?

– Все будет хорошо, мам, – твердо отвечаю я, хотя мои руки, лежащие на автомобильном руле, до сих пор заметно дрожат. – Я убежден в этом.

– Как я хочу в это верить… – ее голос вновь срывается и переходит в приглушенный плач. – Я так волнуюсь, Джек. Я просто не нахожу себе места.

– Выпей свои успокоительные и отправляйся в постель, – произношу я, пытаясь добавить своему голосу побольше оптимизма. – Тебе нужно отдохнуть.

– Как я могу отдыхать, когда Белла находится в опасности?!

– Мама, сейчас нам всем нужно оставаться в здравом рассудке, – возражаю я, прибавляя ход. – Поэтому постарайся успокоиться и немного поспать. Я позвоню тебе сразу, как только появятся какие-либо новости.

Стоило мне покинуть Чикаго, как дождь тут же перестал. Теперь мое авто трясет на разбитой проселочной трассе, выхватывая передними фарами высокие электрические столбы, выныривающие из темноты бледно-серыми пиками.

– Ладно… – она тяжело вздыхает, и я слышу, как она вытирает с лица слезы. – Наверное, ты прав… Мне точно нужно что-то принять, иначе я всего этого не вынесу. Позвони мне, когда доберешься.

– Конечно. Не беспокойся ни о чем, мама.

Она кладет трубку, и я продолжаю путь в полной тишине, напряженно вглядываясь в выщербленный асфальт, стараясь не думать о том, где сейчас находится Белла.

Новый входящий вызов

25 октября, 02:58 GMT-5

Отправитель: Закодировано

– Нашел что-нибудь? – едва не кричу я в трубку, заметив знакомые символы на экране смартфона.

– И да, и нет, – уклончиво отвечает измененный программой голос. – К сожалению, похититель оказался гораздо умнее, чем я рассчитывал. Его номера нет ни в одной базе данных. Очевидно, он использует какой-нибудь военный прибор, позволяющий пресекать любые попытки отследить абонента и подчищающий за ним все данные.

– Черт… – выдыхаю я, с силой сжимая кожаный чехол руля. – И что теперь?

– Ну, – задумчиво тянет голос. – Мы точно знаем, что похититель неплохо тебя знает, Джек. И можем предположить, что он знал Беллу и, возможно, даже Саманту. Он не просто выкрал твою сестру, но и хочет, чтобы ты самолично занялся ее поисками. Думаю, именно для этого он отвадил копов от расследования и убрал их с дороги, дав ложную наводку на Саманту.

– Боже, – я сглатываю вязкую слюну и делаю шумный вдох. – Думаешь, этот больной ублюдок хочет разделаться с Беллой на моих глазах?

– Я не знаю, – гудит голос. – Но пока он занят этой игрой, Белла остается жива. Я почти уверен в том, что он не станет причинять ей вред, если только ты не напортачишь. Поэтому будем придерживаться первоначального плана. Нам нужно найти любые улики, способные вывести нас на верный след.

– В письме он назвал себя похитителем бабочек, – вспоминаю я, нервно покусывая нижнюю губу. – Думаешь, это может что-то означать?

– Определенно. Но пока у меня нет ни единого предположения на этот счет.

Какое-то время я молчу, рассекая густой мрак шоссе светом автомобильных фар, и даже забываю о том, что на проводе остается висеть таинственный незнакомец.

– Эй, – произношу я в динамик. – Ты скрываешь свое имя и прячешься за компьютерной программой, но раз уж мы сейчас плаваем в одном котле, мне нужно узнать о тебе хотя бы немного информации. Ты расскажешь, откуда знаешь Саманту?

– Хм, – голос слегка заминается. – Думаю, я могу это сделать. Мы с ней познакомились в Хайден Крик. Когда-то очень давно я жил там какое-то время. Непродолжительное время. Это было еще до того, как с Самантой приключилась беда, и она угодила в психиатрическую клинику.

– И Беллу ты тоже знаешь?

– Нет. Но я много о ней слышал. Саманта часто о ней говорила, так что, можно сказать, мы были знакомы заочно.

– Значит, ты в самом деле обеспокоен судьбой Саманты и поэтому хочешь помочь мне найти сестру? – спрашиваю я, притормаживая у небольшого придорожного кафе, чтобы купить чашку кофе. – Ты к ней неравнодушен?

– Можно сказать и так, – соглашается голос. – В любом случае, я не желаю зла ни одной из девушек. Особенно Саманте. Надеюсь, ты поймешь меня, Джек. Как я уже говорил раньше, она и без того пережила достаточно горя. Думаю, ей вполне хватило того, чтобы стать невольной свидетельницей убийства собственного отца. Как ты знаешь, именно после этого случая рассудок Саманты помутился. Вряд ли она сумеет пережить еще одну подобную потерю.

Я приоткрываю боковое окно, протягиваю заспанной официантке деньги и забираю свой кофе. Затем медленно трогаюсь с места, убавив скорость и лавируя по пустынной трассе.

– Я очень хочу верить в то, что мы найдем Беллу, – произношу я негромко, ощущая, как тревога в моей груди вновь стремительно нарастает. – Найдем ее живой.

– У нас есть все шансы, – ободряюще замечает голос. – А теперь, если ты не против, я вернусь к полицейским архивам. Копы наконец загрузили файлы со смартфона Беллы в систему. Теперь я смогу незаметно скопировать их.

– Погоди, – выкрикиваю я в трубку. – Пусть ты скрываешь свое настоящее имя, но я должен как-то к тебе обращаться.

– Можешь называть меня Зет. Под этим псевдонимом я нередко внушаю трепет департаменту внутренней безопасности Штатов.

– Зет? – я вздыхаю и тянусь свободной рукой за стаканчиком с кофе. – Ладно. Что ж, приятно познакомиться, Зет.

– Надеюсь, наше знакомство обернется спасением Беллы и освобождением Саманты. До связи, Джек.

Новое входящее сообщение

25 октября, 03:48 GMT-5

Отправитель: Закодировано

Я скопировал последние фотографии со смартфона Беллы и загрузил их в свой Инстаграм. Надеюсь, они смогут нам помочь. Просмотри их, возможно, ты сумеешь заметить то, чего не заметил я.

Они находятся в моем аккаунте @z55555333

Удали это сообщение сразу же после того, как прочтешь его.

Глава вторая

Новое входящее сообщение

25 октября, 06:00 GMT-5

Отправитель: NA

Добро пожаловать в Хайден Крик, Джек.

Я рад, что ты наконец вернулся сюда после стольких лет. Разве это не чудесно? Снова бродить по знакомым с детства улицам, видеть полустертые из памяти лица… Это так романтично.

Конечно, конец октября не слишком располагает к долгим пешим прогулкам. Признаться честно, последние недели в Хайден Крик выдались дождливыми и безжизненными. К тому же, ты наверняка устал после долгой дороги. Вот почему я советую тебе сразу же отправляться в номер Беллы и немного отдохнуть.

Знаешь, он теперь пустует. Как мило, что ты займешь комнату следующим после нее. Кажется, в воздухе все еще витает запах ее духов, а на спинке стула развешены ее вещи. Хотя, постой-ка… Конечно, так и есть. Все в номере выглядит так же, как в день ее приезда.

Как думаешь, Джек, все это барахло ей еще пригодится? Возможно, стоит сразу же сгрести ее вещи в кучу и отправить на помойку? Ведь ты сейчас с легкостью можешь избавиться от сестры, которую давно разлюбил. Заманчивая перспектива – стать единственным ребенком в семье. Не так ли?

Вряд ли ты с этим согласишься, учитывая обстоятельства, однако, знаешь, я достаточно справедлив. Не то, чтобы я так уж сильно чтил закон, скорее, я руководствуюсь некими естественными космическими канонами. Ну вот, к примеру, я полагаю, что никто не должен иметь того, что он не заслуживает.

А ты как считаешь, Джек?

Заслуживаешь ли ты ее? Возможно, тебе в самом деле будет лучше просто отступить? Оставить все как есть и позволить другим вершить судьбы людей, которые когда-то были тебе дороги?

Признай, Джек, что это весьма удобная идея.

Что ж… В любом случае, я не отдам ее тебе назад просто так. Хочу верить, что ты осознаешь это предельно четко. Если ты собираешься отобрать ее, сначала ты должен убедить меня в том, что ты ее заслуживаешь.

Убеди меня, Джек.

Похититель бабочек

Новый входящий вызов

25 октября, 06:38 GMT-5

Отправитель: Закодировано

– Ты просмотрел снимки? – низкие частоты голоса отрезвляют меня лучше крепкого кофе. – Что скажешь?

– Он снова написал мне, – устало выдыхаю, сбавляю скорость и медленно въезжаю на главную аллею Хайден Крик. – Похоже, он совершенно безумен.

– Чего он хочет?

– Он хочет, чтобы я доказал ему, что заслуживаю Беллу. Только тогда он оставит ее в живых.

– Хм… – гудит в динамике телефона, плотно прижатого к моему уху. – Все это в очередной раз наталкивает меня на мысль о том, что похищение Беллы долго и тщательно планировалось. Он не только знал о том, когда именно твоя сестра наведается в Хайден Крик в следующий раз, но и был в курсе ваших с ней личных отношений.

– Хочешь сказать, что похититель Беллы – это кто-то из ее давних знакомых?

Я притормаживаю на полупустой парковке отеля, глушу мотор и делаю тяжелый вдох. От бессонной ночи, долгой дороги и литров кофе моя голова готова взорваться с минуты на минуту.

– Этого нельзя исключать, – произносит Зет после короткой паузы. – Но сейчас нам нужно искать другие зацепки, чтобы сузить круг подозреваемых и выйти на правильную тропу. Пока у нас нет ни мотива, ни явных улик против кого-нибудь из местных, мы будем терять драгоценное время напрасно.

– Ладно… Что дальше?

Я вываливаюсь из машины наружу, и холодный сырой ветер тут же проникает под мою кожаную куртку, отчего по спине невольно бегут крупные мурашки. Кажется, я успел позабыть о том, какой пронизывающей бывает погода в этом месте.

Опоясанный глубоководной рекой с трех сторон и уткнувшийся в лесную чащу с четвертой, Хайден Крик производит гнетущее впечатление. Никогда не любил этот мрачный, ветреный город.

– Вернемся к снимкам Беллы, – содрогается динамик смартфона. – По меньшей мере, два из них привлекли мое внимание.

С трудом вытаскиваю с заднего сидения тяжелую спортивную сумку, перебрасываю через плечо ремень и захлопываю дверцу.

Глаза слезятся от рассеянного утреннего света, льющегося с пасмурных небес. Где-то над крышей старого отеля брезжат оранжевые лучи восходящего солнца.

– Во-первых, скриншот, который я нашел в ее телефоне. Я думаю, Белла сделала это фото после того, как зарегистрировалась на одном из порталов в Сети. Если мы выясним, куда именно ведет этот логин, возможно, сумеем получить больше важной информации. Пожалуй, я займусь этим в первую очередь.

– А во-вторых?

– Последнее фото на ее смартфоне. Я могу ошибаться, но мне кажется, что я вспомнил это место.

– И что же это?

Медленно бреду к главному входу в здание отеля. Под ногами громко шуршат опавшие желтые листья.

В такой ранний час на главной улице Хайден Крик почти никого нет. Только где-то за углом слышен звук скребущейся о мокрый асфальт метлы дворника.

– Это похоже на одну из заброшенных палат в правом крыле лечебницы Хайден Крик. Мы с Самантой нередко бродили там в детстве. Правда, в те времена правое крыло выглядело гораздо хуже и все стены в нем были покрыты толстым слоем копоти.

– Значит, последние фото на телефоне Беллы отсняты в правом крыле больницы?

– Выходит, что так, Джек.

– Но зачем ей понадобилось туда идти? – я в недоумении таращусь себе под ноги, уставший мозг соображает с большим трудом. – Насколько я помню, после пожара крыло закрыли, и оно до сих пор остается необитаемым.

– Да, – гудит Зет. – Сомневаюсь, что хотя бы один пациент, находящийся в здравом рассудке, согласился бы остаться там на ночь. Хотя и душевнобольные побаиваются правого крыла не меньше всех остальных. Наверняка ты помнишь сам, Джек, какие слухи тогда ходили по городу.

Я действительно прекрасно помнил те времена, хотя и не мог наблюдать развернувшейся трагедии лично – пожар произошел в середине зимы, когда мы с Беллой и родителями были в Чикаго.

Внезапная вспышка огня начисто испепелила все правое крыло здания, прихватив с собой и часть пациентов, мирно дремлющих в своих койках. Кажется, из шестидесяти человек, находившихся в правом крыле в ту ночь, спастись удалось лишь двадцати. Остальные сгорели заживо.

Власти Хайден Крик, недолго поразмыслив, пришли к выводу, что ремонтировать и восстанавливать сгоревшее крыло не стоит – все равно никто из местных не решится оставаться там после трагедии.

К тому же, спустя время Хайден Крик наводнили пугающие слухи о призраках, появляющихся в заброшенном крыле. Прохожие говорили, что видели странные тени в окнах сгоревших палат, а больные, размещенные в левом крыле, время от времени пугали своих родственников рассказами о жутких криках, доносящихся по ночам со стороны пустующего крыла.

Одним словом, эта история быстро обросла сетью самых невероятных слухов, и в Хайден Крик появилась своя собственная городская легенда.

– Ты же не веришь во все эти бредни? – на всякий случай уточняю я, присаживаясь на сырую деревянную скамью, стоящую у самого входа в отель. – В призраков, крики сгоревших пациентов, все еще звучащих в больнице и в то, что похищение Беллы может быть как-то связано с этой легендой?

– Нет, конечно, – отвечает Зет. – Я реалист до мозга костей. Однако что-то заставляет меня думать, что Белла неспроста была похищена именно в этом месте.

– Что ты хочешь сказать?

– Я пока не знаю. Тебе лучше отправляться в отель и отдохнуть, Джек. Я займусь логином со снимка Беллы. Как только появятся новости, я свяжусь с тобой.

– Ладно…

Зет отключается, а я поднимаюсь на ноги, двумя шагами добираюсь до входной двери и давлю на круглый звонок. Сквозь мутное окошко вижу, что в холле царит полумрак, а за стойкой администратора пусто.

Должно быть, Хайден Крик все еще мирно дремлет, не торопясь приветствовать наступление нового хмурого дня.

Новое входящее сообщение

25 октября, 08:12 GMT-5

Отправитель: Кэтрин Лоу

Джек, мне только что звонила твоя мама… Мне так жаль! Хочу верить в то, что этот кошмар поскорее закончится, и с Беллой все будет хорошо. Я молюсь за всех вас и очень переживаю…

Лора сказала, что ночью ты уехал в Хайден Крик… Дай мне знать, что с тобой все в порядке, ладно?

Пожалуйста, позвони мне, когда у тебя будет свободная минута. Я ужасно волнуюсь.

Новое входящее сообщение

25 октября, 10:15 GMT-5

Отправитель: Закодировано

Джек, мне удалось отыскать аккаунт Беллы. Это оказался ее виртуальный дневник. Прочти его сразу же, как проснешься, это очень важно. Мне кажется, мы нашли зацепку.

https://bella-hunson-96.blogspot.com

Я свяжусь с тобой в полдень.

Удали это сообщение сразу же после того, как прочтешь его.

Новый входящий вызов

25 октября, 11:47 GMT-5

Отправитель: Эдвард Бейтс

– Мистер Хансон, у нас для вас плохие новости, – бубнит в трубку лейтенант полиции, и я понимаю, что мое сердце пропускает один удар. – Мы получили результаты экспертизы капель крови, найденных на месте преступления. Медики сверили образец в лаборатории с данными из больничной карты Беллы, запрошенной нами из Чикаго. К сожалению, группа и резус-фактор крови совпали.

– Это означает, – хриплю я, рывком вскакивая с постели. – Что Белла ранена?

– Мы не можем знать этого наверняка, – уверенно отвечает Бейтс. – К тому же, в каплях крови Беллы Хансон медики обнаружили примесь химических веществ. Мы предполагаем, что на вашу сестру напали, а затем попытались ввести в ее вену седативный препарат, вызывающий кратковременный паралич мышц.

– Паралич мышц? Что все это означает?

Я чувствую, как остатки сна стремительно покидают мое тело. В босые ступни впивается жесткий ворс ковролина, которым частично выстелен пол номера. Кажется, что внезапно весь воздух из помещения куда-то испарился, и дышать становится невероятно трудно.

– Ей сделали инъекцию, чтобы обездвижить, – объясняет лейтенант, пока я борюсь с нарастающей тревогой. – Вероятно, отсюда и брызги крови на стене. Похититель все делал впопыхах, и не успел пережать вену после введенного препарата, поэтому, когда он вытаскивал иглу, на стену брызнула кровь.

– Этот препарат мог убить ее?

В нетерпении топчась на месте, заставляю себя дышать ровно. Паника в этой ситуации совершенно неуместна.

– Мы так не думаем. Доза была тщательно рассчитана. Лабораторный анализ показал, что при таком количестве введенного препарата, Белла Хансон должна была прийти в себя спустя час или час десять минут.

– Значит, он сделал ей укол, чтобы похитить и увезти?

– Да, однако на камерах слежения из госпиталя мы до сих пор не можем обнаружить ничего подозрительного. Мы не заметили, чтобы кто-то выносил что-то из здания. Сейчас мы повторно допрашиваем Саманту Никсон…

– О боже! – срываюсь я, прекрасно понимая, что кричать на полицейского мне не стоит. – Да когда вы уже наконец поймете, что Саманта здесь совершенно ни при чем?

– При всем уважении, мистер Хансон, – холодно произносит Бейтс. – Нам лучше знать, как проводить подобные расследования.

Я громко фыркаю в трубку и прикрываю глаза. Кажется, что номер под моими ногами кружится в беспорядочном вихре.

– Саманта весит меньше сорока килограммов, – говорю я, осознавая, что это все равно не поможет. – Она едва способна передвигаться самостоятельно без поддержки, ее организм измотан и истощен тяжелым психическим расстройством. Как, по-вашему, она могла утащить куда-то Беллу, которая тяжелее на двадцать кило и, к тому же, регулярно занимается спортом?

– Мы непременно выясним это, – спокойно отвечает лейтенант. – Пока что других новостей для вас у меня нет.

Не прощаясь, сбрасываю вызов и камнем падаю в постель, больно утыкаясь носом в скомканную подушку.

Все то, что происходит, до сих пор кажется мне каким-то галлюциногенным бредом.

Новый входящий вызов

25 октября, 12:09 GMT-5

Отправитель: Закодировано

– Джек, есть важные новости, – гремит в динамике голос Зета. – Я детально изучил запись Беллы в дневнике, оставленную двадцатого октября. Ты не поверишь, что я выяснил.

– Что же? – спрашиваю я убитым голосом, по-прежнему безвольно валяясь в постели.

– Что с тобой, Джек? – в интонации Зета сквозит недоумение. – Ты в порядке?

– Ты ведь читал дневник, – отвечаю я, прикусывая до боли нижнюю губу. – Если бы я лучше относился к ней, если бы берег ее…

– Джек, – грубо перебивает меня голос. – Сейчас не самое подходящее время для самобичевания. Мы должны найти твою сестру и помочь Саманте. Сожаление и раскаяние оставь на потом. Просто хочу напомнить тебе о том, что время неумолимо идет, а это означает, что мы продолжаем его терять.

Молча сажусь в кровати, отталкиваю от себя скомканное одеяло и делаю сдавленный вдох.

– Да… Да, ты прав. Прости, просто я прочитал ее дневник и… В общем, это не важно, мы должны сохранять спокойствие. Так что ты узнал?

– Я снова влез в электронный архив полицейских и вытащил из смартфона Беллы то самое предупреждающее сообщение, затем прогнал его по базе данных. Джек, этот номер принадлежал Мелинде Вайт. Одной из пациенток правого крыла.

– Но зачем ей отсылать Белле это сообщение? – я задумчиво хмурюсь и поднимаюсь на ноги, двигая к шкафу. – Может быть, она что-то знала о готовящемся похищении?

– Это вряд ли, – возражает Зет. – Мелинда Вайт была в числе несчастных, сгоревших заживо в ту злополучную ночь. Она давным-давно мертва, Джек.

– Но… – я застываю на месте с парой джинсов в руках, печально свисающих к полу своими темно-синими штанинами. – Но тогда выходит, что кто-то другой воспользовался ее номером.

– Это невозможно. Номер телефона, принадлежавший Мелинде, был деактивирован сразу после ее кончины. Он уже почти десять лет висит в базе мертвым грузом, от него остались только «следы»: имя хозяина и его дата рождения. Воспользоваться таким номером нереально, поверь моему опыту.

– И какого черта это все означает?

Я быстро натягиваю джинсы, белую спортивную футболку и набрасываю на плечи светло-серую олимпийку.

Наскоро приглаживаю растрепавшиеся волосы и хватаю с прикроватного столика связку ключей.

– Я думаю, нам стоит узнать об этой несчастной побольше, – низко бьет в барабанные перепонки измененный голос Зета. – К сожалению, я не нашел ее больничной карты в электронном архиве лечебницы. Должно быть, старые дела пациентов хранятся в подшивках в здании госпиталя.

– Предлагаешь наведаться в лечебницу и взломать архив?

– Именно.

Я толкаю дверь и выбираюсь в холл отеля, в котором тихо и темно. Коричневые деревянные двери по обе стороны блестят латунными табличками с номерами.

– Что ж, – покорно вздыхаю я, двигая к выходу. – Все равно других зацепок у нас пока нет.

– Я скачаю для тебя план расположения кабинетов, чтобы ты знал, куда следует идти. На портале госпиталя упоминалось, что посещения больных возможны только под присмотром лечащего врача и исключительно до восьми вечера. Думаю, это означает, что ближе к ночи в лечебнице Хайден Крик остаются только охранники и дежурные медсестры.

– Чем меньше народа, тем лучше.

– Вот именно. Я свяжусь с тобой позже, Джек.

Новый входящий вызов

25 октября, 13:41 GMT-5

Отправитель: Лора Хансон

– Да, мам…

– Джек! Полицейские уже связывались с тобой?

– Мне звонил лейтенант Бейтс.

– О боже, Джек!.. – я слышу, как она заходится в приступе рыданий. – Как кто-то мог сотворить такое с Беллой?

– Мама, ты принимала сегодня свои лекарства?

– Я… – она громко всхлипывает в трубку. – Я не помню… Кажется, да.

– Ты ведь не забыла, что тебе сказал доктор после смерти отца? Тебе нельзя нервничать.

– Как я могу не нервничать, Джек? – восклицает она, и нотки ее истеричного крика еще несколько секунд звучат в моих ушах. – Ни одни таблетки в мире не помогут мне успокоиться, пока мне не вернут мою девочку!

Я вздыхаю и тру уставшие глаза. Мне почти так и не удалось поспать сегодня утром, и теперь я чувствую себя просто отвратительно.

К счастью, в небольшом кафе при отеле, куда я заглянул перекусить, почти никого нет. И поэтому я могу посидеть в тишине, избегая чужих любопытных глаз.

– Все же не забывай о лекарствах, мама, – произношу я. – Ладно, мне пора. Я жду один очень важный звонок…

– Джек, подожди, – она тяжело выдыхает и, кажется, наконец перестает плакать. – Сегодня утром я разговаривала с Кэтрин. Она очень переживает из-за того, что произошло с Беллой. И тревожится за тебя.

– Обо мне не нужно тревожиться. Я в полном порядке.

– Джек, – в голосе мамы сквозит укор. – Кэтрин прекрасно к тебе относится…

– Господи, – я невольно закатываю глаза к потолку кофейни. – Ты что, правда собираешься снова читать мне нотации и убеждать в том, что мы с Кэтрин непременно должны воссоединиться? Серьезно, мам? Сейчас?

Сделав ударение на последнем слове, я многозначительно замолкаю.

– Я просто желаю тебе счастья, Джек, – обиженно бормочет она. – Сейчас нам всем не помешала бы поддержка от людей, которым мы действительно не безразличны.

– Что мне в самом деле сейчас бы не помешало, так это час нормального сна и хорошие новости. Остальное меня не волнует.

– Джек…

– Мама, ты делаешь только хуже, – едва скрывая раздражение, говорю я, залпом допивая свой остывший кофе. – Я прекрасно знаю о том, как сильно тебе нравится Кэтрин, но позволь мне самому решать, с кем я хочу провести свою жизнь. Не нужно пытаться мной манипулировать. Хотя бы не сейчас.

– Ладно, Джек, – она горестно вздыхает. – Наверное, ты прав… Просто… Я не нахожу себе места. Я так напугана, так раздавлена. Что, если они не найдут Беллу? Что, если похититель…

– Хватит, – резко обрываю я, поднимаясь из-за столика. – Прими свои успокоительные лекарства и постарайся отвлечься. Это пойдет на пользу нам обоим. А сейчас я должен идти.

– Хорошо… Позвони мне вечером.

– Обязательно.

Я отключаюсь, сую смартфон в карман олимпийки и выхожу на мощеную аллею, блестящую от капель недавнего ливня.

Новое входящее сообщение

25 октября, 14:15 GMT-5

Отправитель: Игровой мир

Уважаемый пользователь, срок вашей подписки истекает через 10 дней. Настоятельно рекомендуем своевременно пополнять баланс вашего персонального счета, чтобы сохранять текущий прогресс в купленных играх. При продлении пользовательской подписки на 3 месяца получите еще один месяц бесплатно. Подробности акции ищите на сайте портала.

Новое входящее сообщение

25 октября, 14:38 GMT-5

Отправитель: Кэтрин Лоу

Джек, мне неловко беспокоить тебя в такое непростое для вашей семьи время, но просто хочу, чтобы ты знал – я всегда готова прийти тебе на помощь. Звони мне в любое время, ладно?

Хочу верить в то, что ты сейчас в полном порядке…

Новый входящий вызов

25 октября, 15:03 GMT-5

Отправитель: Закодировано

– Джек, я раздобыл для тебя план первого этажа лечебницы. Как я и подозревал, по вечерам в здании остается лишь дежурный персонал. Это означает, что пробраться в архив госпиталя для тебя не составит особого труда.

– По крайней мере, хотя бы одна хорошая новость за день, – я набираю полные легкие сырого воздуха, пахнущего прелыми листьями и рекой. – А что насчет полицейских?

– Они опечатали правое крыло и усилили охрану, – гудит в динамике телефона. – Однако на первом этаже левого крыла все осталось по-прежнему. Не думаю, что они будут ошиваться где-то поблизости.

– Звучит ободряюще.

Бесцельно прошатавшись по мокрым улицам Хайден Крик несколько часов, я решаю наконец вернуться в отель. Если вылазка в госпиталь запланирована только на вечер, у меня еще остается время, чтобы принять горячий душ и немного поспать.

– Кстати, я заглянул в полицейские архивы и просмотрел дело об исчезновении Беллы. Ничего нового в нем так и не появилось, если не брать во внимание капли крови вперемешку с парализующим веществом. Кажется, копы зашли в тупик.

– Главное, чтобы то же самое не произошло и с нами.

– Мы на верном пути, Джек.

– Хотелось бы в это верить.

Я толкаю входную дверь и вваливаюсь в холл отеля. Внутри уютно моргают оранжевым светом настенные светильники, а из динамиков под потолком звучит негромкая музыка.

К счастью, никого вокруг больше нет, и я спокойно дохожу до своего номера.

Новое входящее сообщение

25 октября, 18:00 GMT-5

Отправитель: Жареные крылышки Уле

Новинка этого сезона, пицца «Чесночный цыпленок» всего за 9,99$! Торопись заказать сытную и вкусную пиццу по специальной цене с бесплатной доставкой в любую точку Чикаго. Каждый третий покупатель получает в подарок маленькое ведерко жареных крылышек! Ты еще не заказал? Тогда поспеши скорее!

Глава третья

Новое входящее сообщение

25 октября, 20:00 GMT-5

Отправитель: NA

Здравствуй, Джек.

Надеюсь, ты отлично проводишь вечер и не слишком скучаешь в одиночестве. Хотя, знаешь, признаюсь тебе откровенно – к одиночеству очень быстро привыкаешь.

Учишься занимать себя сам, ищешь любые способы, чтобы избавиться от тоски, выгрызающей тебя изнутри, как голодная подвальная крыса. Это помогает отвлечься.

Я, к примеру, очень люблю живопись и картины классиков. А ты тяготеешь к искусству, Джек? Почему-то мне кажется, что нет. Весьма прискорбно. Мы бы о многом могли поговорить с тобой. Я показал бы тебе свои любимые холсты, которые могу рассматривать часами.

Да, я не шучу, Джек.

Я сажусь в старое кресло, включаю свой ноутбук и сутками напролет таращусь в экран, разглядывая каждую деталь на знаменитых полотнах великих художников. Сказать по правде, я и сейчас занимаюсь этим. Наслаждаюсь одной из любимых картин.

Хочешь посмотреть ее вместе со мной, Джек?

https://youtu.be/MKWC4ZU2yt0

Разве она не прекрасна? Такая легкость, печать невинности и очарования на детских лицах. Они ведь еще не знают о том, как много зла таится вокруг. Не подозревают, сколько боли и страданий уготовила для них судьба.

Увы, Джек, каждому из нас отмеряно этого сполна. Все мы – покорные путники, вслепую бредущие по дороге боли и слез, в конце которой нас ожидает одинаковый финал. Смерть. Смерть, Джек. Без рая и ада, без какого-либо смысла. Беспощадная, немыслимая смерть, после которой следуют лишь две вещи – бесконечность и забвение.

Конечно, ты еще слишком молод для того, чтобы всерьез думать о таких вещах.

Ты так напоминаешь мне этих прекрасных детей, изображенных на картине. В тебе еще столько огня, столько жизненной силы, столько страсти к познанию этого жестокого мира. Но все это пройдет, Джек.

Вскоре ты неизбежно осознаешь, что все, что тебя окружает, не несет в себе ничего, кроме опасности. Это ужасный, жуткий мир, Джек. И очень несправедливый.

В этом мире все наши детские страхи восстают из пепла и оживают, стоит нам хотя бы ненадолго зазеваться.

Похититель бабочек

Новый входящий вызов

25 октября, 20:18 GMT-5

Отправитель: Закодировано

– Он снова написал тебе, – вибрирует динамик. – Кажется, он хочет что-то сказать.

– Он отправил мне видео… – начинаю я, и тут же запинаюсь. – Эй! Откуда ты знаешь, что со мной снова связывался похититель?

В номере темно и холодно. Поэтому встаю из-за письменного стола, иду к выключателю и зажигаю потолочные светильники. Сразу становится немного уютнее.

– Я подключился к твоему смартфону час назад, – отвечает Зет непоколебимой интонацией. – Знаю, тебе это вряд ли понравится, но в имеющихся обстоятельствах это весьма логичное решение. Теперь я смогу читать все твои входящие сообщения и прослушивать звонки. Возможно, это сыграет нам на руку.

– Черт, ты бы хоть предупредил меня об этом заранее, – ворчу я, выглядывая в окно, за которым уже правит темнота. – Знаешь, это не слишком законно и уж точно совершенно не тактично.

– Ты бы принялся со мной спорить. Я решил, что будет лучше поставить тебя перед фактом.

– Да уж… спасибо.

Несмотря на то, что время на часах еще не слишком позднее, на улицах Хайден Крик уже почти нет прохожих. Должно быть, местных жителей разогнал по домам мелкий дождь, настойчиво барабанящий по стеклам уже несколько часов подряд.

– Ладно, – я вздыхаю и отворачиваюсь от окна, за которым расстилается унылый городской пейзаж. – Будем считать, что это вынужденная мера ради спасения Беллы. Хотя меня совсем не радует мысль о том, что ты теперь будешь копошиться в моих личных переписках.

– Не беспокойся, я не собираюсь распространять твою конфиденциальную информацию, – гудит голос. – Итак, вернемся к делу. Я сейчас пытаюсь подключиться к камерам видеонаблюдения в госпитале. Это займет не больше пятнадцати минут. Думаю, нам стоит располагать информацией о том, где именно находится обслуживающий персонал лечебницы и куда он движется.

– Это было бы прекрасно, – соглашаюсь я. – Мне бы совсем не хотелось попасться на глаза охранникам. Эдвард Бейтс наверняка бы принялся расспрашивать меня о том, какого черта я делал в госпитале посреди ночи, и наше тайное расследование оказалось бы под угрозой.

– Если тебе станет от этого легче, я тоже его откровенно недолюбливаю. Он слишком тупой даже для полицейского.

– Ладно… А что насчет видео? У тебя есть какие-нибудь догадки? Зачем похититель мог прислать мне этот жуткий ролик?

– Я думаю, таким образом он стремится передать тебе какое-то зашифрованное послание.

– И что оно может означать?

– Я не знаю, – Зет делает небольшую паузу. – Попробуй выяснить, что за картина была в видео. Возможно, имя автора или ее название натолкнут нас на верные мысли.

– Как это сделать? С трудом представляю себе, как можно отыскать автора картины. Кажется, я никогда прежде ее не видел. Скорее всего, она не слишком известна.

Я бросаю мимолетный взгляд на настенные часы и понимаю, что мне уже пора начинать готовиться к предстоящей вылазке. Пока Зет будет взламывать систему видеонаблюдения лечебницы, я должен успеть одеться и незаметно выскользнуть наружу.

Затем так же осторожно добраться до территории старой больницы и пробраться внутрь.

– Попытайся найти ее в Сети, воспользовавшись поиском по изображениям. Ты можешь поставить ролик на паузу и сделать скриншот.

– Хорошо, я попробую.

– Я свяжусь с тобой, как только получу доступ к камерам в госпитале. Удачи, Джек.

Я делаю вдох, чтобы ответить, но абонент уже прервал исходящий вызов.

Новое входящее сообщение

25 октября, 20:36 GMT-5

Отправитель: Итан Салливан

Джек, куда ты запропастился? Как ты мог забыть о том, что сегодня должен был сдать готовый проект заказчикам? Это не укладывается у меня в голове!

Я звоню тебе весь день, но ты не берешь трубку. Надеюсь, у тебя есть серьезное оправдание, потому что я не собираюсь прощать тебе настолько серьезный просчет. Потрудись выйти со мной на связь и объяснить, почему кинул важного для нашей компании клиента!

Новое входящее сообщение

25 октября, 20:49 GMT-5

Отправитель: Лора Хансон

Джек, я приняла успокоительные и собираюсь идти в постель, так что, если ты не против, созвонимся уже утром. Сейчас у меня просто не осталось никаких сил… Надеюсь, завтрашний день принесет нам всем хорошие новости.

Забыла тебе сказать – только что мне звонил твой босс, он был просто в ярости. Сказал, что у них по твоей вине сорвалась какая-то крупная сделка. Я сообщила ему о том, что ты был вынужден срочно покинуть Чикаго этой ночью. Кажется, он все понял и сразу перестал кричать. Но все-таки было бы лучше, если бы ты сам ему позвонил и все объяснил…

Надеюсь, в Хайден Крик сейчас не такая кошмарная погода, как в Чикаго. Как только ты уехал, здесь сорвался ураганный ветер и припустил сильный ливень. Моя лужайка перед домом уже напоминает озеро. Все цветы утонули в лужах…

Буду ждать твоего звонка завтра. Доброй ночи, Джек.

Новое исходящее сообщение

25 октября, 20:55 GMT-5

Получатель: Итан Салливан

Итан, мне очень жаль, что я тебя подвел. Поверь, я бы так никогда не поступил, будь у меня другой выбор.

Вероятно, Лора уже объяснила тебе, что произошло с моей сестрой. Я был вынужден сорваться с места и в срочном порядке уехать в Хайден Крик. Прости, но я совсем забыл о сегодняшней сделке.

Поверь, я реабилитируюсь сразу же, как только этот кошмар закончится, и я смогу вернуться назад в Чикаго. Я подготовлю для тебя такие проекты, что заказчики вырвут их у тебя вместе с руками.

Ты ведь знаешь, как сильно я дорожу этой работой и насколько она для меня важна. Очень надеюсь на твое понимание.

Новый входящий вызов

25 октября, 20:59 GMT-5

Отправитель: Кэтрин Лоу

– Привет, Кэт, – мрачно произношу я, в очередной раз поглядывая на часы.

Уже почти девять, а Зет все еще не позвонил.

Время идет, и моя нервозность нарастает. Я чувствую, как мои ладони покрываются липкой испариной. Сердце громко стучит в груди и мне кажется, что свет уличных фонарей мигает в его неровный такт.

При других обстоятельствах я был бы совсем не в восторге от внезапного звонка Кэтрин, но сейчас звуки ее голоса успокаивают меня. Переминаясь с ноги на ногу у высокого забора госпиталя, я стараюсь не думать о том, что в эти мгновения может переживать Белла, всеми силами заставляя себя размышлять о чем угодно, но только не об этом.

– Джек… – Кэтрин слегка нервничает, и я прекрасно это слышу. – Я… Прости, я, наверное, не должна была тебе звонить, ведь мы больше не вместе и все такое.

Она шумно выдыхает.

– Просто я так переживаю из-за всего этого, – сдавленно продолжает она. – С ужасом думаю о том, каково тебе сейчас.

– Я в порядке, – вру я, прислушиваясь к шуму осенних листьев. – Тебе не стоит беспокоиться обо мне.

К счастью, дождь перестал, и теперь темные аллеи Хайден Крик полощет лишь пронизывающий вечерний ветер.

Вокруг никого нет, только бездомные собаки возятся в куче мусора около опрокинутого ветром бака.

– Я не могу не беспокоиться о тебе, Джек, – ее голос сквозит отчаянием, и я начинаю ощущать себя ужасно неловко. – Все так глупо вышло, Джек… Я все еще скучаю по тебе. Мне… мне не хватает тебя.

– Зачем ты говоришь это, Кэт? – я раздраженно смахиваю с кончика носа крупную каплю, упавшую с оранжевой кроны дерева. – Ты ведь прекрасно знала, как я отреагирую на эту чертову съемку. Я открыто говорил тебе об этом много раз. Но ты все равно это сделала.

– Джек, – она с трудом сглатывает слезы. – Я ведь модель, черт побери! Ты же знаешь, как трудно сейчас заполучить хороший контракт без связей. Для девушки вроде меня такой шанс может быть единственным в жизни!

– Что ж, ты сама сделала свой выбор.

– Джек, – она всхлипывает в трубку, и я начинаю мечтать о том, чтобы прямо сейчас позвонил Зет, и я смог прервать этот неловкий разговор. – Это всего лишь фотографии…

– Это не просто фотографии, Кэт, – я повышаю голос. – Это фотографии без одежды. Я не хочу, чтобы на мою девушку пялились посторонние, разглядывая то, что обыкновенно прячут под нижним бельем.

Я слышу звук урчащего мотора, и на всякий случай отступаю в спасительный мрак тисов, растущих на обочине. Через мгновение по шоссе неспешно прокатывается потрепанная патрульная машина, и я с облегчением выдыхаю.

Если бы полицейские заметили меня стоящим у забора лечебницы, то наверняка бы притормозили и стали задавать ненужные вопросы.

– Джек, я клянусь, что больше никогда не буду соглашаться на подобные предложения, – сдавленно произносит Кэт. – Если это, конечно, еще имеет для тебя какое-то значение…

Она замолкает, и я понимаю, что должен что-то ответить. Но в голове плещется сплошная неразбериха, и мне сложно сформулировать то, что я чувствую.

– Я все еще страшно зол на тебя, Кэт, – говорю я после небольшой паузы. – Но я тоже скучаю по тебе. Просто дай мне немного времени. Я должен осмыслить все, что произошло, и попытаться с этим смириться.

– Хорошо, – она громко выдыхает в динамик. – Я… я очень рада, что мы наконец поговорили об этом, Джек. Я чувствовала себя так ужасно. Я знаю, что сейчас выгляжу как эгоистка, которую заботит только собственное счастье, но когда я узнала о Белле… Мне… Мне просто так захотелось быть в этот момент рядом с тобой, Джек. Захотелось помочь тебе, подбодрить.

– Спасибо, я ценю это, – я слышу, как смартфон тихо вибрирует, сигнализируя о параллельном входящем вызове. – Но сейчас мне нужно идти. Созвонимся позже.

Я отнимаю трубку от лица и провожу пальцем по экрану, переключая линию.

Новый входящий вызов

25 октября, 21:11 GMT-5

Отправитель: Закодировано

– Это было весьма благородно с твоей стороны, Джек, – произносит измененный голос и я понимаю, что он едва сдерживает улыбку. – Я бы с удовольствием послушал и дальше, но время уже поджимает.

– Ты что, подслушивал наш с Кэтрин разговор? – ошарашенно отвечаю я, едва не задыхаясь от возмущения. – Какого черта, Зет?

– Отслеживающая программа не выбирает, за чем именно следить, она транслирует все подряд, – он громко хмыкает, и в этот момент я готов провалиться сквозь землю. – Знаешь, теперь меня раздирает любопытство. Ты ведь дашь мне ссылку на те самые фото, когда все закончится?

– Просто заткнись, – в бессильной ярости бормочу я в динамик. – Иначе я вытащу сим-карту, а затем сожгу этот чертов телефон!

Я чувствую, как мое лицо горит от прихлынувшей к коже крови. Должно быть, сейчас я красный как помидор, однако густые сумерки октябрьского вечера надежно скрывают мой внезапный позор.

– Ладно, Джек, не злись, – примирительно тянет Зет. – Знаешь, если говорить откровенно, я тебе даже немного завидую. Если бы моя девушка выкинула подобный номер, я бы ей гордился.

– У нас с тобой несколько разные понятия о том, чем следует гордиться.

Я медленно двигаю к воротам, которые в это позднее время уже закрыты. Сквозь широкие щели между бетонными плитами я прекрасно вижу хорошо освещенную дорожку, рассекающую голую лужайку и тянущуюся ко входным дверям госпиталя.

Сбоку темнеет пост охраны, внутри которого мельтешат черные тени. Если бы я рискнул идти этим путем, то неизбежно был бы застигнут, а наша затея с треском провалилась бы в первые же мгновения. Но, к своей ошеломляющей удаче, я пришел пораньше, а потому какое-то время мотался вдоль забора туда-сюда, пока не заметил, что в одной из бетонных плит внизу зияет большая дыра.

– Итак, вернемся к делу, – произносит Зет, пока я примеряюсь к отверстию в заборе. – Не знаю, успел ли ты выяснить это самостоятельно, но художника, написавшего картину, звали Уильям Бичи. А его полотно, полюбившееся похитителю Беллы, носит лаконичное название «Брат и сестра». Сейчас оно находится в Лувре, и действительно не является самым популярным экспонатом.

– Да, я в курсе, – я отстраняю смартфон от своего уха и быстро подсоединяю беспроводную гарнитуру: в этой вылазке мне явно пригодятся обе свободные руки. – Но зачем он решил показать эту картину мне?

– Думаю, это чистый символизм, – задумчиво гудит внутри моей ушной раковины голос Зета. – Должно быть, она что-то значит для похитителя. Или олицетворяет собой то, что имеет для него большое значение.

– Пока что я не очень хорошо понимаю, какого черта ему от меня нужно. И зачем он похитил Беллу.

Я сую смартфон в карман олимпийки и присаживаюсь на корточки, чтобы прошмыгнуть сквозь разлом. К счастью, он достаточно широкий для того, чтобы мне не пришлось волочиться по сырой земле.

– Все, я на территории госпиталя, – тихо говорю я, поднимаясь на ноги и отряхивая ладони. – Кажется, меня никто не видит.

– Отлично, – одобрительно вибрирует динамик. – Но тебе лучше держаться подальше от камер видеонаблюдения, чтобы не попасть на пленку. Я проведу тебя мимо них, так что старайся делать все так, как я говорю.

– Ладно.

На всякий случай оглядываюсь по сторонам, однако передняя лужайка перед госпиталем совершенно пуста. Прибитая к земле газонная трава мягко скрадывает звук шагов, а уличные фонари, торчащие из земли, идут параллельной линией только вдоль мощеной дорожки. В остальных частях больничного двора темно, что в эту ночь играет мне на руку.

– Так, погоди… – Зет замолкает, и я слышу, как с той стороны доносятся стук компьютерных клавиш. – Вижу охранника на первом этаже. Он спит в кресле у входа в манипуляционную комнату. Когда войдешь внутрь, постарайся двигаться тихо.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить нервную дрожь. Мысль о том, что мне сейчас предстоит впервые в жизни нарушить закон, заставляет меня паниковать. Однако я не могу отступить назад и просто уйти.

Я никогда не прощу себя, если не сделаю все возможное, чтобы спасти Беллу.

– Входная дверь еще не заперта, – докладывает Зет, пока я пригнувшись крадусь к главному входу в госпиталь. – Полчаса назад из нее выходила уборщица. Тебе нужно просто осторожно потянуть ручку вниз и толкнуть дверь. Когда войдешь, прижмись к левой стене и двигайся вдоль нее до самого конца коридора. Это слепая зона. Если хоть немного сдвинешься, попадешь в обзор видеокамеры.

– Понял, – отвечаю я, вытирая со лба катящийся градом пот. – Я уже почти у входа…

Набираю побольше воздуха в легкие, зачем-то задерживаю дыхание и аккуратно берусь за холодную металлическую ручку, молясь про себя о том, чтобы петли у двери оказались смазанными.

К счастью, она легко отталкивается вперед, бесшумно отворяясь и оголяя пустой больничный холл с унылыми белыми стенами.

Я проскальзываю внутрь и тут же прилипаю спиной к стене, пытаясь максимально в нее вжаться.

– Зет, ты не видишь меня на камере?

– Нет, – гудит он в ответ, и я ощущаю небывалое облегчение. – Вижу только твою тень на полу, но это для нас неважно.

– Хорошо… – растекаясь по стене, медленно иду вперед, пытаясь двигаться на разогнутых коленях, чтобы никто не увидел моих ботинок. – Я уже почти прошел холл.

– Стой! – выкрикивает Зет так резко, что я едва успеваю побороть инстинктивное желание броситься прочь. – Вот проклятье! С другой стороны холла появилась медсестра.

– Черт, – я бесшумно ругаюсь в пустоту, пока сердце готовится выпрыгнуть наружу. – Что мне теперь делать?

– Замри на месте, – в низком скрежещущем голосе Зета скользит тревога. – Если нам повезет, она не станет идти на улицу, а скроется в одном из подсобных помещений.

Следующие несколько минут я прижимаюсь к ледяной больничной стене, пытаясь собрать остатки выдержки в кулак и не броситься прочь.

Пот ливнем бежит по моей спине, и я понимаю, что моя олимпийка уже насквозь сырая.

– Она вошла в один из кабинетов за углом, – быстро произносит голос. – Так, а теперь приготовься. Мы понятия не имеем, сколько она там пробудет. Возможно, она уже сейчас дергает за ручку двери, чтобы вернуться в коридор и пойти домой. Я заметил на ее плече женскую сумочку.

– Боже, – я шумно выдыхаю, с трудом одолевая нарастающую панику. – Это была самая дурацкая затея в моей жизни…

– Джек, ты должен добежать до архива так быстро, как только сможешь. Я знаю эти камеры, это самая дешевая аппаратура, которая не способна сохранять качественную картинку, если объект на ней быстро движется. Но ты не должен шуметь, потому что звук твоих шагов может разбудить охранника, спящего в кресле неподалеку от двери, ведущей в архив.

– Твою мать, Зет! – хриплю я, в исступлении поглядывая на входную дверь, так заманчиво блестящую металлической ручкой. – Каким образом мне все это сделать?

– Так, слушай… – он громко выдыхает, и в моем ухе проносится шипящий ураган. – Сними свои ботинки прямо сейчас и что есть сил беги в архив.

– Но…

– Сейчас же!

Низкочастотный крик, на долю секунду оглушивший меня, магическим образом придает сил.

Моментально избавившись от ботинок, я срываюсь с места и несусь по пустому холлу как безумный, отчего все вокруг мгновенно смазывается перед моими глазами в одно сплошное пятно.

С замирающим от страха сердцем я замечаю впереди фигуру дремлющего охранника, но уже слишком поздно, чтобы поворачивать назад. Поэтому я стрелой пролетаю мимо, шлепая босыми ногами по холодному мраморному полу, а затем на ходу хватаюсь за ручку двери, ведущую в архив.

Вношусь внутрь как ураган, тихо клацаю дверной защелкой и сползаю на пол, сгибаясь пополам и задыхаясь от недостатка кислорода.

– Удача явно на нашей стороне, – победоносно заявляет Зет спустя несколько мгновений. – Медсестра только что вернулась обратно в холл, и теперь движется в сторону охранника. Кажется, она с ним прощается… Он встает и провожает ее до двери… Итак, теперь нам остается только найти нужное досье, а затем незаметно проскользнуть мимо сторожа.

– Всего-то, – хриплю я, все еще с трудом делая вдохи из-за пульсирующей болью груди. – Сущие пустяки.

– Не отчаивайся, Джек, у нас все получится, – ободряюще заявляет Зет и я слышу, как он вновь печатает что-то на клавишах. – Но тебе лучше поторопиться. Вряд ли охранник оставит входную дверь незапертой на всю ночь.

– Ты прав, – я поднимаюсь на ноги и оглядываю небольшое помещение, заставленное высокими металлическими стеллажами. – Черт, здесь целый миллион бумажных подшивок. Как мне найти нужную?

– Попробуй просмотреть те, что начинаются с буквы «В». Насколько я знаю, в больничных архивах дела пациентов все еще раскладывают в алфавитном порядке. Конечно, иногда их укомплектовывают по годам, но это случается гораздо реже.

– Ладно, – я подхожу к ближайшему стеллажу и окидываю его изучающим взглядом. – Кажется, у входа хранятся подшивки с делами пациентов, чьи фамилии начинаются с «Я».

– Значит, начинай с дальнего конца помещения.

Я молча двигаю к противоположной стене, где в хаотичном порядке громоздятся осунувшиеся, кое-где покрытые ржавчиной стеллажи.

Воздух в архиве пропах неприятной смесью из запахов плесени, старых бумаг и каких-то удушающих медикаментов. В носу неприятно щипает от пыли и спертого воздуха.

– Нашел?

– Не уверен, здесь темно… Кажется, да, – я подхватываю с полки одну из тяжелых папок и поворачиваю разворотом к себе. – Велберри, Виксон, Васнецкий, Ванхаузер…

– Нам нужна Мелинда Вайт, – зачем-то напоминает Зет, как будто я в самом деле мог об этом забыть. – Сосредоточься и постарайся найти ее досье. Время идет, Джек.

– Есть! – я победоносно раскрываю старое дело, успевшее покрыться тонким слоем серой пыли. – Мелинда Вайт, дата рождения – пятое декабря восемьдесят третьего, дата смерти – одиннадцатое января две тысячи пятого года.

– Надо же, ей было всего двадцать два. Погоди…

– Что случилось?

– Насколько я помню, пожар в правом крыле лечебницы Хайден Крик произошел седьмого января. У моего папаши-придурка как раз был день рождения, и он не преминул как следует поворчать на этот счет, – гудит Зет. – Значит, Мелинда погибла не во время пожара, а спустя несколько дней после него.

– Получила ожоги, несовместимые с жизнью? – делаю предположение я, поднося досье поближе к глазам. – Здесь пишется, что у нее было что-то вроде врожденного слабоумия. Умственное развитие Мелинды соответствовало интеллекту шестилетнего ребенка.

– Есть еще что-то?

– Перечень медицинских исследований, назначения врачей, клинические тесты… – я быстро листаю досье, пытаясь отыскать в нем хотя бы какую-то зацепку. – Думаю, ничего из этого нам не пригодится.

– Там есть ее фото?

– Да, – отвечаю я, вытаскивая наружу слегка обтрепавшийся снимок. – На вид самая обыкновенная девушка с темными волосами. Сделать тебе копию? Я могу отсканировать фото на свой смартфон.

– Это может пригодиться нам в будущем, – соглашается Зет. – Больше ничего нет?

– Ну, – задумчиво тяну я, с трудом читая в полутьме. – Здесь пишется, что она отличалась очень спокойным темпераментом, была отзывчивой и любила животных. Увлекалась живописью, отлично ладила с другими пациентами.

– Хм… – слышу я, после чего наступает многозначительная пауза. – Кажется, примерно то же самое Саманта рассказывала мне о твоей сестре.

– К чему ты клонишь?

– Думаю, между Мелиндой и Беллой существует какая-то связь, – шумит внутри моего наушника. – Возможно, именно поэтому твою сестру и похитили.

– Но у Беллы нет никаких психических отклонений, – возражаю я, продолжая листать папку с бумагами. – И уж тем более, она никогда не была в лечебнице для сумасшедших.

– У преступников особое ассоциативное мышление, – произносит голос. – Им достаточно отдельных определенных черт, и тогда срабатывает триггер.

– Не знаю, Зет, все это выглядит весьма сомнительно.

– Ладно, давай пока что остановимся на этом, – внезапно хрипит динамик. – Я вижу, что охранник наконец убрался из коридора. Возможно, он собирается сделать обход перед тем, как запереть входную дверь на ночь. Тебе нужно спешить, если не хочешь заночевать в архиве.

– Хорошо, – я быстро сую папку обратно, обуваюсь и пересекаю помещение несколькими широкими шагами. – Надеюсь, все это было не напрасно, и мы сможем отыскать Беллу.

– В отличие от копов, мы на верном пути, Джек, – твердо отвечает голос. – Я сейчас отключусь и попробую стереть с видеокамеры твой марафонский забег. Свяжусь с тобой сразу, как только раскопаю что-нибудь новое.

Внутри наушника громко пищат гудки, и я отключаю гарнитуру, ставшую бесполезной.

Новое входящее сообщение

26 октября, 08:15 GMT-5

Отправитель: Игровой мир

Уважаемый пользователь, на нашем портале стартовала закрытая распродажа ко Дню всех святых. Теперь вы можете приобрести лучшие консольные игры со скидкой до 65 %. Вы также можете оплатить выбранные товары бонусными баллами, списав их со своего счета при оформлении заказа на сайте. Специальное предложение только для членов клуба «Survival horror»: безусловный бестселлер последних двух лет, игра «The Last of Us» по специальной суперцене. Подробности акции и перечень скидочных товаров ищите на нашем портале.

Новый исходящий вызов

26 октября, 08:37 GMT-5

Получатель: Лора Хансон

– Привет, мам.

– Доброе утро, Джек, – отвечает она слабым голосом.

– Ну как ты?

– Сложно сказать… От полицейских все еще нет никаких новостей. Стараюсь убедить себя в том, что это хорошо, и что с Беллой не случилось ничего ужасного.

Поднимаюсь с постели и хватаю с прикроватной тумбы начатую банку минералки. Залпом допиваю ее и швыряю опустевшую бутылку в мусорное ведро.

Этой ночью я спал как убитый, и моя голова наконец снова готова нормально соображать.

– Так и есть, мама. Я уверен в том, что она в порядке.

– Пусть все так и будет… Я собираюсь на работу, – я слышу, как на том конце связи включился фен. – Держи меня в курсе, ладно? Все-таки ты сейчас находишься в Хайден Крик, намного ближе к Белле, чем я.

– Конечно. До связи, мам. Не забывай принимать свои лекарства.

Новое входящее сообщение

26 октября, 09:00 GMT-5

Отправитель: Альфа-тренд

Хочешь приятно удивить свою любимую? Оставить неизгладимое впечатление и произвести настоящий фурор в постели? Мечтаешь, чтобы каждая ночь заканчивалась незабываемыми впечатлениями?

Тогда поспеши принять участие в нашей умопомрачительной акции! Годовой запас мужского комплекса Альфа-тренд ждет тебя прямо сейчас и совершенно бесплатно. Только для настоящих мужчин!

Просто отправь слово «Да» в ответ на это сообщение, и получи комплекс всего за 50 % стоимости. Первым пятидесяти ответившим гарантированный приз – годовой запас Альфа-тренда совершенно бесплатно!

Время любить уже настало. Поспеши!

Новое исходящее сообщение

26 октября, 09:01 GMT-5

Получатель: Альфа-тренд

Да

Новый входящий вызов

26 октября, 09:14 GMT-5

Отправитель: Закодировано

– Ты ведь в курсе, что эта дрянь имеет целый ворох побочных эффектов?

– Какого черта, Зет? – восклицаю я, едва не поперхнувшись утренним кофе. – Прекрати читать мою личную переписку!

– Сейчас самое важное – это найти Беллу и освободить Саманту. Твоей приватности придется немного подождать.

– Проклятье, – ворчу я, отставляя в сторону пустую чашку. – Ты выяснил что-то новое?

– Да, – произносит он. – Кто такой Майк? Если я правильно понял из заметок в дневнике Беллы, это ее парень?

– Майк? – удивленно переспрашиваю я. – А при чем здесь он?

– Я вытащил из смартфона Беллы ее последний телефонный вызов. Он был адресован Майку. Я не нашел его раньше, потому что Белла не успела отправить адресату голосовое сообщение, и оно зависло в папке с черновиками. Думаю, полицейские пока еще не в курсе этого звонка, так что мы можем перехватить Майка первыми.

– Ты прослушал вызов? – в нетерпении спрашиваю я. – Что она говорила?

– Я не смог понять смысла оставленного сообщения. Очевидно, она сделала это нарочно. Нам придется связаться с Майком и попросить его истолковать значение ее фраз.

– Черт… – я нервно прохаживаюсь по номеру, залитому пасмурным дневным светом. – Я ведь его совсем не знаю.

– Что ж, это отличный повод наконец с ним познакомиться, – хмыкает в трубку Зет. – Если Белла в самом деле хотела передать сигнал о помощи и выбрала его номер из всех возможных, значит, она действительно ему доверяет.

– Наверное, ты прав.

– Как и всегда. Я скину тебе ссылку на голосовое сообщение Беллы и оставлю номер телефона Майка. Будет лучше, если ты позвонишь ему сам.

– Ладно…

– Это еще не все, – неожиданно заявляет Зет, заставляя меня напрячься. – В деле появилась новая улика. Сегодня с утра полицейские в очередной раз обыскали правое и левое крыло госпиталя, а заодно прочесали окружающую территорию. Копы до сих пор не могут понять, куда могла подеваться Белла и каким образом похититель вытащил ее из здания, ведь на камерах пусто. Честно говоря, мне и самому все это кажется достаточно странным.

– Может, она до сих пор остается где-то в госпитале? Возможно, он прячет ее в каком-нибудь тайном закоулке в подвале?

– Я так не думаю, – возражает Зет. – Это крайне маловероятно. Копы прочесали здание несколько раз, они давно бы нашли Беллу, если бы она была внутри или где-то поблизости.

Я тяжело вздыхаю и безвольно опускаю плечи. Все это кажется слишком запутанным.

– В общем, когда я заглянул в базу данных копов, то обнаружил снимок наушников Беллы. Это определенно те самые белые наушники, которые были запечатлены на одном из ее снимков. В отчете указано, что копы обнаружили их неподалеку от госпиталя, в небольшом пролеске за забором госпиталя.

– Значит, похититель все же сумел каким-то образом вытащить ее наружу после того, как обездвижил при помощи инъекции?

– Очень похоже на то. Но вот что странно, Джек, – задумчиво тянет Зет, пока я пытаюсь унять вновь нахлынувшее неприятное волнение. – Вчера ночью, сразу после того, как ты вернулся обратно в отель, я попытался зачистить запись из камеры наблюдения в больничном холле, но мне это так и не удалось. В программном обеспечении, установленном в больнице, просто нет такой функции. Поэтому удалять файлы с камер видеонаблюдения лечебницы возможно лишь вручную, старым добрым способом.

– К чему ты клонишь?

– Подумай сам, Джек. Похититель определенно выволок обмякшую после укола Беллу на улицу, теперь мы можем быть уверены в этом, потому что копы обнаружили в лесу ее наушники. Однако на камерах слежения в тот вечер ничего нет. Понимаешь, о чем это говорит?

– Если честно, то не очень, – я снова вздыхаю и морщу лоб, словно это позволит мне лучше соображать. – От всего происходящего у меня гудит голова, и мне сложно улавливать твои намеки.

– Это же очевидно, – произносит Зет, и я слышу в его низком тембре явный укор. – Кто-то неплохо попотел над пленками, чтобы замести следы. Кто-то, кто регулярно может посещать здание и при этом не вызывать никаких подозрений.

– Хочешь сказать, – ошарашенно бормочу я. – Что похититель – это кто-то из служащих госпиталя?

– Или пациентов, – добавляет Зет. – Хотя эта версия кажется мне крайне сомнительной. Однако я убежден в том, что копы непременно воспользуются ситуацией и с удвоенным рвением примутся обрабатывать Саманту.

– Вот черт…

Придерживая смартфон правой рукой, без сил падаю в постель и чувствую, как вяло плещется в груди измотанное стрессом сердце.

В голове сплошное месиво из обрывков мыслей, тревожных предчувствий и наивных надежд.

– Я думаю, нам стоит разузнать как можно больше информации обо всех, кто числится в штате сотрудников госпиталя, а заодно пробежаться по особо буйным пациентам, чтобы ничего не упустить, – заявляет голос после короткой паузы. – Но сперва разберемся с голосовым сообщением, которое Белла так и не смогла отправить Майку.

Связь прерывается, и я отчетливо слышу, как в наступившей тишине по стеклам номера барабанит утренний дождь.

Новое входящее сообщение

26 октября, 09:19 GMT-5

Отправитель: Закодировано

Я загрузил неотправленный вызов Беллы на свой канал, теперь ты можешь прослушать его.

https://youtu.be/uDSf3IEsjNU

Не трудись удалять это сообщение после прочтения. Теперь я сам могу сделать это.

Глава четвертая

Новое входящее сообщение

26 октября, 10:00 GMT-5

Отправитель: NA

Знаешь, что такое агония, Джек?

Что такое мучения, которые длятся целую вечность? Когда ты испытываешь настолько невероятную боль, что твое сознание просто отключает восприятие самого времени?

Тебе когда-нибудь бывало больно, Джек? Так больно, что не можешь сделать вдох, и все, чего ты жаждешь – поскорее умереть, чтобы избавиться от этого кошмара?

Как все это дико, Джек. Как несправедливо и отвратительно. Мы, люди современного мира, все еще вынуждены испытывать мучения. Вынуждены учиться жить с болью бок о бок. Вынуждены страдать. Разве это правильно, Джек? Разве для этого нам была дана жизнь? Чтобы страдать?

Знаешь, я с этим совершенно не согласен, Джек. Нет, не согласен.

Каждая клетка моего мозга протестует против этого, бунтует и жаждет сражаться. Сражаться за жизнь, которой она должна была бы быть. Должна, но ее просто не бывает. Понимаешь, Джек? Жизнь есть, но она совсем не такая, какой ей стоило бы быть.

Это угнетает, разве не так? Когда видишь страдания близкого человека, но не в силах ему помочь. Когда страдаешь сам, но всем вокруг на это наплевать. Когда в страшных муках умирают новорожденные дети, а сморщенные старики продолжают бесцельно брести по миру, исступленно доживая свой век. Когда те, в ком было столько жизни и легкости, превращаются в живых мертвецов с мутными глазами. А те, кто разлагался и праздновал, по-прежнему продолжают это делать… Это дикость, Джек.

Дикость, когда единственное, чего ты жаждешь больше всего на свете, ты все равно никогда не получишь. А тот, у кого это есть, даже не замечает этого. Не осознает этого дара судьбы.

Я постоянно думаю об этом, Джек. Наблюдаю за людьми, снующими вокруг, и думаю, думаю… И прихожу к выводу, что никакого смысла в человеческой жизни на самом деле нет. И все наши цели, как бы смешно это не звучало, бесцельны. Бесцельные цели, Джек. Ты можешь вообразить себе нечто подобное? Однако в этом скрывается главнейший парадокс окружающего мира. Он ставит для себя задачи и стремится достичь того, в чем изначально нет никакого смысла.

Все это грустно, Джек.

Грустно, когда ты осознаешь это и больше уже не можешь жить так, как прежде. Грустно, когда чудесное дитя, радостно трепещущее внутри твоей души, внезапно скорчивается и угасает, оставляя тебя, пустую оболочку, брошенной.

Грустно наблюдать за теми, кто пока еще не разгадал истинный замысел самой жизни, а потому пребывает в счастливом неведении. Потому что я невыносимо хочу быть таким же, Джек. Хочу больше всего на свете. Но уже просто не смогу, не сумею стать таким. Точка невозврата пройдена, Джек.

Каждой одинокой ночью в мою голову лезут триллионы разных мыслей, разрывая меня на части. Они копошатся внутри моих мыслей, как грязные тараканы, шуршат и беспокоят меня, лишая сна. Это невыносимо, Джек.

Но хочешь знать, что вгоняет меня в еще большее отчаяние? Что лишает последних искр надежды? Что загоняет меня в такую черную тоску, от которой просто не существует лекарства?

Это осознание, Джек. Осознание того, что мутная пропасть, в которую я угодил, на самом деле и является настоящим обличием нашего мира.

Похититель бабочек

Новый исходящий вызов

26 октября, 10:02 GMT-5

Получатель: Майк Джефферсон

– Слушаю, – произносит встревоженный мужской голос.

– Майк, привет, – отвечаю я, чувствуя себя до ужаса неуютно. – Это Джек, брат Беллы.

– Джек?.. – он замолкает на несколько мгновений. – Что происходит? Я пытаюсь дозвониться Белле уже почти сутки, но в ответ тишина.

– У меня плохие новости, Майк, – я вздыхаю и принимаюсь нервно ходить по комнате. – Беллу похитили.

– Что? Это что, какая-то тупая шутка?

– Нет, Майк, к сожалению, это правда. Полиция Хайден Крик сейчас занимается расследованием этого дела, но я сомневаюсь, что на них действительно стоит полагаться. Они обвиняют в похищении Саманту.

– Что за бред, – невнятно бормочет он в трубку. – Может, мне все это просто снится?..

– Майк, послушай, – произношу я, пресекая его растерянный монолог. – Я понимаю, что ты сейчас в шоке, я тоже до сих пор не могу с этим смириться. Но Белла в опасности, и ей нужна наша помощь. Я сейчас нахожусь в Хайден Крик и пытаюсь заниматься ее поисками. Кое-кто помогает мне в этом, и я думаю, у нас есть неплохие шансы. Но сейчас мне очень нужна твоя помощь. Понимаешь, Майк?

– Да… Да, конечно, – сдавленно отвечает он и я слышу, как на другом конце связи что-то с грохотом падает на пол, а затем разбивается вдребезги. – Я… Чем я могу помочь?

– Только что я прослушал последний вызов Беллы. Перед тем, как на нее напали и похитили, она пыталась оставить тебе голосовое сообщение, но я не могу понять, о чем именно она говорит. Если я включу тебе запись, ты сможешь объяснить мне, что она имела ввиду? Это очень важно.

Сначала до моего слуха доносится сбивчивый вдох, после чего Майк едва слышно ругается в пустоту. Я понимаю, что он пытается собрать с пола осколки, но у него ничего не выходит – я снова и снова улавливаю звук бьющегося стекла.

– Вот черт… – исступленно шепчет он. – Белла убьет меня за эту вазу, когда вернется…

– Майк! – громко одергиваю я его. – Пожалуйста, соберись! Мы все сейчас напуганы и растеряны, но представь, каково сейчас ей. Даже думать не хочу о том, что этот ублюдок может с ней сделать. Мы должны попытаться объединить усилия и вытащить Беллу из этого кошмара.

Судя по звукам, доносящимся с той стороны, я могу заключить, что Майк наконец оставил свои нелепые попытки собрать голыми руками осколки вазы. Теперь на том конце совсем тихо, и эту тишину нарушает только его прерывистое дыхание.

– Эй, – тяжело вздыхая, произношу я. – Ты в порядке?

– Нет.

– Послушай, я знаю, как тебе сейчас тяжело. Когда полицейские позвонили мне среди ночи, я едва мог понять, что вообще происходит. Мне казалось, что я угодил в какой-то жуткий сон, но никак не могу проснуться.

– Да, я чувствую что-то похожее… – он шумно сглатывает и ненадолго замолкает. – Мой мозг просто отказывается в это верить.

– С ней все будет хорошо, – уверенно говорю я. – Человек, который помогает мне искать Беллу, имеет доступ ко всем данным полицейских, поэтому у нас на руках те же улики, что и у них. Я чувствую, что я уже очень близко. Но сейчас мне нужна твоя помощь, Майк. Без тебя я не сумею найти Беллу.

– Хорошо, – я понимаю, что его голос заметно дрожит, и от этого ощущаю себя еще более отвратно. – Я попытаюсь сделать все, что смогу.

– Спасибо, Майк, – я нахожу запись, присланную Зетом, и подношу палец к стикеру запуска. – Я включу тебе ее последний звонок, чтобы мог его прослушать. Она явно пыталась тебе что-то сказать, и я не думаю, что кто-то другой сумеет расшифровать это послание.

Я давлю на экран, и в следующий десяток секунд воздух вокруг заполняет встревоженный голос Беллы.

– Это все, – я закрываю приложение и напряженно прислушиваюсь к тому, что происходит с обратной стороны динамика.

Сначала там царит звенящая тишина, которая пугает меня не меньше посланий, оставляемых для меня похитителем, но затем я слышу, как Майк, откашлявшись, начинает проговаривать вслух голосовое сообщение Беллы, будто пытаясь не упустить в нем ни одной важной детали.

– Ладно, так… – его голос теперь звучит значительно тверже. – Я думаю, мистер Льюис, о котором она говорила – это наш ректор. По крайней мере, у меня больше нет никаких догадок.

– Хорошо, это уже что-то, – ободряюще заявляю я, продолжая ходить кругами по номеру. – О какой истории, связанной с ним, говорила Белла?

– Я не уверен в этом, но, – он громко вздыхает. – В прошлом году по университету прокатилась волна слухов о том, что ректор написал заявление в полицию… Якобы кто-то из студентов постоянно преследовал его, всюду ходил за ним по пятам и вел себя слишком навязчиво. Мы еще несколько раз шутили с Беллой над этим. Она говорила, что если провалит дипломную работу, то пригрозит ректору преследованием.

– Значит, она пыталась тебе сказать, что за ней следят?

– Наверное, это так… Я не знаю.

– Хорошо, Майк, – я понимаю, что он слишком растерян для того, чтобы продолжать расспрашивать его, и вряд ли это принесет какие-либо результаты. – Спасибо. Ты мне очень помог.

– Подожди, – выкрикивает он в динамик, и я едва не роняю телефон от неожиданности. – Что… что делать мне?

– Ничего, – отвечаю я, замечая, что мой смартфон вибрирует от параллельного входящего вызова. – Просто будь на связи, ладно? Возможно, мне еще понадобится твоя помощь.

– Да, – глухо соглашается он. – Я понял.

– До связи, Майк, – произношу я и разрываю соединение.

Новый входящий вызов

26 октября, 10:33 GMT-5

Отправитель: Закодировано

– Итак, Белла пыталась сообщить, что за ней следят, – задумчиво гудит Зет. – Значит, она заметила похитителя еще до того, как он напал на нее.

– Похоже на то, – соглашаюсь я. – Но что нам это дает?

– Очень многое, Джек. Мы знаем о том, что в день приезда Белла навещала Саманту дважды: в первый раз днем, когда они вдвоем совершили прогулку по городу, а во второй – уже вечером. Вряд ли по вечерам в госпитале Хайден Крик околачивается так уж много посторонних, тем более, оставаясь совершенно незамеченными.

– Хочешь сказать, – я морщу лоб. – Что теперь у нас есть доказательства того, что похищение совершил кто-то из сотрудников?

– Определенно.

– Но как мы сможем выяснить, кто именно? Полицейские уже наверняка опросили всех, кто…

– Вот именно, Джек, – обрывает меня Зет. – Все данные уже есть в их электронном хранилище, и мы легко можем ими воспользоваться. К счастью, в этот раз копы оказались не такими уж бесполезными. Я просмотрел отчеты, из всех сотрудников госпиталя только у пятерых нет алиби на тот вечер.

– Но, – я задумчиво скребу затылок. – Если похититель все спланировал заранее, то он наверняка мог подстроить и свое алиби.

– Да, ты прав. Поэтому сбрасывать со счетов остальных мы не станем.

– И что ты предлагаешь? Явиться к тем, кто находится под подозрением, и начать их расспрашивать? Это вряд ли ускользнет от Эдварда Бейтса…

– У меня есть идея получше, – шипит динамик. – В списке тех, кто не может похвастать железным алиби, числится пожилая уборщица. Если верить ее досье, она трудится в лечебнице Хайден Крик уже более двадцати лет. По счастливому стечению обстоятельств, этой зимой трагедии, произошедшей в правом крыле, стукнет десятилетний юбилей. Это отличная возможность, Джек, чтобы на время примерить на себя роль журналиста.

Я останавливаюсь посреди номера, прижимая смартфон к уху, и выглядываю в окно. На улице все еще моросит дождь, и редкие прохожие внизу спешат по своим делам, прячась под черными зонтами.

– Хочешь, чтобы я притворился репортером и расспросил старушку о том, не видела ли она ничего подозрительного в день похищения Беллы?

– Не только. Она наверняка до сих пор прекрасно помнит Мелинду Вайт, трагически погибшую от ожогов. Возможно, уборщица расскажет о ней то, чего мы не смогли обнаружить в больничной карте.

– Это может сработать, – киваю я, наблюдая за тем, как крупные капли дождя медленно ползут по стеклам. – Тогда этим я и займусь.

– Отлично. А я пока что залью досье работников госпиталя, находящихся под подозрением копов. Думаю, тебе не помешает их изучить.

– Ладно.

– Кстати, – внезапно добавляет Зет. – Насчет сообщения от похитителя. Мне кажется, он в отчаянии и хочет дать тебе об этом понять.

– Это я в отчаянии, Зет, – устало отвечаю я, прислоняясь горячим лбом к ледяному стеклу. – В любом случае, мне не понять искаженную логику психопата, даже если она у него и есть.

– Я думаю, он страдает, – гудит голос из динамика. – Очень похоже на то, что после похищения Беллы он резко почувствовал себя хуже. Если сравнить его первое и последнее сообщение, это становится очевидным.

– Мне безразлично душевное состояние преступника, похитившего мою сестру, – раздраженно отмахиваюсь я, чувствуя, как внутри закипает злость. – Я хочу вернуть Беллу. И сделать так, чтобы этот ублюдок до конца своих дней гнил за решеткой.

– Джек, – укоризненно тянет Зет. – Если мы хотим спасти Беллу, мы должны узнать о ее похитителе как можно больше. Попытаться проникнуть в его мысли, разгадать его мотив и понять, что толкнуло его на этот поступок. Он отсылает тебе сообщения, значит, он хочет, чтобы ты его услышал.

– Я все равно ни черта не понимаю из его посланий, Зет.

– Потому что ты не хочешь их понимать, – гулко прокатывается дребезжащий бас. – Если похититель выходит на контакт, но не предъявляет никаких требований, значит, он пытается воссоздать некую ситуацию. Проиграть ее с обратной стороны, чтобы примерить на себя новую роль.

– По-моему, ты придаешь слишком много значения писанине сумасшедшего человека и стараешься найти скрытый смысл там, где его нет.

– Даже у сумасшедших есть мотив, Джек. Никто ничего не делает просто так.

– Ладно… – я вздыхаю и прикрываю глаза. – Возможно, ты прав. Но давай вернемся к досье работников госпиталя. Сейчас это гораздо важнее, чем витиеватые послания похитителя Беллы.

– Ты прав, – соглашается он и я слышу, как громко стучат клавиши. – Я сейчас отправлю тебе ролик. Свяжемся позже, Джек.

Новое входящее сообщение

26 октября, 10:59 GMT-5

Отправитель: Закодировано

Здесь я собрал всех сотрудников лечебницы Хайден Крик, кто не смог внятно объяснить копам, чем занимался в ту ночь. Просмотри видео.

https://youtu.be/ySTgSnbdNN0

Не уверен, что среди них есть похититель Беллы, однако пока что других зацепок у нас нет.

Новое входящее сообщение

26 октября, 11:32 GMT-5

Отправитель: Кэтрин Лоу

Привет, Джек. Я хотела позвонить тебе, но боюсь разбудить, вдруг ты еще спишь…

Как ты? С тобой все хорошо? Сегодня мне звонила Лора, сказала, что пока никаких новостей от полицейских нет… Надеюсь, ты держишься.

Я не сомневаюсь, что с Беллой все будет в полном порядке. У меня на этот счет хорошее предчувствие, а ты ведь знаешь, какая тонкая у меня интуиция. Ей точно можно доверять, Джек. Я верю, что полицейские найдут ее.

Позвони мне, если захочешь поговорить, ладно? Целую тебя…

Новый входящий вызов

26 октября, 11:59 GMT-5

Отправитель: Закодировано

– Итак, ты на месте?

– Да, – отвечаю я, нервно оглядываясь по сторонам. – Кажется, Джиллиан Бишоп сейчас у себя дома. Я слышу шум, исходящий из окон ее кухни.

– Хорошо, – дребезжит голос Зета в моем наушнике. – Не прерывай связь и спрячь телефон в карман куртки, чтобы я мог слышать ваш разговор.

– Что-то мне не по себе, – вздыхаю я, переминаясь с ноги на ногу у крыльца одноэтажного дома. – Что, если уборщица раскроет обман? Вдруг она…

– Джек, соберись, – прерывает меня низкий рокот. – Нам нужно выяснить новые детали, чтобы мы могли двигаться дальше. Я уверен, что человек, проработавший в госпитале Хайден Крик столько лет, может рассказать нам много интересного.

– Но я совсем не похож на журналиста. Черт… – я прикрываю глаза и заставляю себя успокоиться. – Я понятия не имею, как мне нужно себя вести.

– Будь вежлив, но настойчив. Именно так себя ведут репортеры.

– Ладно, – я открываю глаза, делаю глубокий вдох и шагаю к невысокой деревянной двери. – Будем надеяться, что мне повезет.

Я робко стучу, после чего напряженно прислушиваюсь к тому, что происходит в доме. Шум на кухне резко стихает, после чего до моего слуха доносятся торопливые шаркающие шаги.

– Не переживай, Джек, я помогу тебе, если ты зайдешь в тупик.

– Надеюсь на это.

Линялая входная дверь открывается с протяжным скрипом, и прямо передо мной возникает растерянное лицо приземистой старушки. Несколько мгновений мы молча смотрим друг на друга, пока я не осознаю, что должен представиться первым.

– Добрый день, – сухо кашлянув, говорю я, протягивая свою ладонь. – Меня зовут Джек Хансон.

– Какого черта ты называешься своим настоящим именем? – возмущенно шипит динамик внутри моего уха, но уже слишком поздно, чтобы поворачивать назад.

Старушка не слишком охотно жмет мою руку, пока я стараюсь собраться с мыслями и унять некстати проклюнувшуюся нервную дрожь.

– Я приехал из Чикаго, чтобы взять интервью у местных жителей, наблюдавших своими глазами трагедию, произошедшую в городской лечебнице много лет назад. Наше издательство заинтересовано в том, чтобы…

– О, – возбужденно всплескивает руками старушка, и ее лицо тут же заметно оживляется. – Конечно, тот жуткий пожар… Я буквально предчувствовала, что к годовщине трагедии кто-то этим непременно заинтересуется. Прошу, проходите!

Она радушно улыбается, отступая в сторону, и я проскальзываю в темную прихожую, изрядно обветшалую и пропахшую собачим кормом. Но едва я делаю еще шаг, как мне в ноги бросается серый пушистый комок, а вслед за ним откуда-то сбоку с громким лаем выскальзывают еще два небольших пса, полностью поросших курчавой длинной шерстью.

– Мальчики, – укоризненно прикрикивает уборщица, и собаки послушно отступают в сторону. – Разве можно себя так вести с нашим гостем?

Я брезгливо отряхиваю обслюнявленную штанину и остаюсь на месте, не решаясь двигаться дальше. Заметив мое смущение, старушка призывно кивает, подзывая меня за собой.

– Проходите, прошу вас! Не желаете ли чаю?

– Нет, спасибо, – быстро отвечаю я, переступая невысокий порог гостиной. – Давно вы живете здесь?

– Почти всю свою жизнь, – вздыхает Джиллиан, указывая пальцем на большое черно-белое фото в массивной раме, украшающее одну из стен гостиной. – Мы с мужем переехали в этот дом сразу после свадьбы. Увы, он умер два года назад, и теперь я осталась здесь совсем одна. Конечно, без моих мальчиков мне было бы совсем грустно.

Она улыбается и треплет за большое пушистое ухо одного из псов, отирающегося у самых ее ног.

Я осторожно присаживаюсь на край старомодного дивана и оглядываюсь. Гостиная выглядит бедной, а мебель давным-давно обветшала и выцвела, однако несмотря на это комната кажется чистой и опрятной.

– Я слышал, что в лечебнице вы трудитесь уже много лет?

– О да, – старушка кивает и усаживается в большое кресло, застеленное плюшевым пледом. – Мне было немногим больше тридцати, когда я устроилась в госпиталь уборщицей.

– Спроси у нее, находилась ли она в здании в ночь пожара, – гудит Зет.

Я деловито откашливаюсь и делаю вид, что собираюсь записывать что-то в свой карманный блокнот. Собаки, радостно крутящиеся вокруг кресла хозяйки, мешают мне собраться с мыслями и сосредоточиться.

– В тот день, когда произошла трагедия, была ваша смена?

– Да, – она грустно вздыхает. – Я до сих пор отчетливо помню тот вечер. Я закончила уборку к восьми часам, когда на улице было уже совсем темно. Я переоделась в раздевалке для обслуживающего персонала, взяла свою сумку и спустилась на первый этаж. За окном в тот день творилось что-то невообразимое: снег так и мел отовсюду, ветер хлестал в лицо… Обыкновенно я возвращаюсь домой на последнем вечернем автобусе, но в тот раз он так и не пришел из-за метели.

– Как же вы добрались домой?

– О, меня подвез охранник, – уборщица откидывается на спинку кресла и приглаживает свои седые волосы. – Такой хороший парень, всегда готов прийти на помощь. К сожалению, на полпути мы застряли: его машина увязла в сугробе, и он не смог вернуться в госпиталь. Кто знает, что было бы, если бы он все же сумел проехать. Знаете, Джек, в ту ночь была как раз его смена.

– Значит, вы с охранником добирались до дома пешком?

– О да, – она кивает и делает тяжелый вдох. – Представьте себе, мы брели по сугробам почти полтора часа. Никогда в жизни я так больше не замерзала! Бедный мальчик едва ли не тащил меня на своих плечах под конец, эта жуткая прогулка лишила меня последних сил.

– Что было дальше?

– Мы добрались до моего дома только к полуночи. Мы были такими замерзшими и несчастными… Я предложила ему горячего чаю, мы укутались в одеяла и почти час просидели здесь, в гостиной, пытаясь отогреться. Затем он сказал, что попытается вернуться в госпиталь, а я ответила, что это самая ужасная затея из всех, которые он когда-либо придумывал.

– Он так и не вернулся в лечебницу Хайден Крик в ту ночь?

– Нет, – она качает головой, и в ее глазах проскальзывает странная тоска. – Метель неистовствовала до самого рассвета, и мы смогли покинуть дом лишь ближе к восьми утра, когда дороги наконец расчистили. Тогда мы и узнали об этом кошмаре… Весь город гудел, не в силах поверить в случившееся.

В моем наушнике царит полнейшая тишина, не слышно даже привычного клацанья клавиш, и я понимаю, что Зет напряженно вслушивается в слова старушки, пытаясь не пропустить ни одной важной детали.

– Что на самом деле произошло в лечебнице в ту ночь? – спрашиваю я, демонстративно чиркая ручкой по чистому листу блокнота. – Возможно, в городе ходили какие-то слухи, кто-то строил догадки?

– Люди много чего говорили, – отвечает Джиллиан, ласково поглаживая серого пса. – Но все было понятно уже в первый день после пожара. Старое здание, старая проводка, электрические обогреватели в угловых палатах на втором этаже… Знаете, Джек, в этой части здания зимой очень холодно. Неудивительно, что возгорание произошло именно там.

– Как вы считаете, миссис Бишоп, можно ли было избежать такого количества жертв? Почему большая часть пациентов погибла? Вам никогда не казалось это странным?

– О, Джек, – тянет она, понурив плечи, отчего серый пес встревоженно замирает. – Конечно, я много раз задавала себе этот вопрос, как и все мы – жители Хайден Крик. Столько невинных людей, столько сломанных судеб, столько боли и страданий. Этот пожар унес жизнь тридцати девяти человек. Но я в самом деле не думаю, что у этих несчастных был хотя бы один шанс на спасение.

– Почему?

Я удивленно вскидываю бровь и смотрю в сморщенное лицо уборщицы.

Утомившись выпрашивать внимания хозяйки, серый пес наконец растягивается на цветастом коврике у ее ног и сонно зевает. Остальные давно дремлют неподалеку, уложив мохнатые головы на короткие лапы.

– Во время вечернего обхода большинству пациентов дают успокоительные препараты, которые улучшают ночной сон. Обычная практика в местах вроде госпиталя Хайден Крик. Когда правое крыло больницы обуял огонь, многие из них так и не проснулись. Персоналу, дежурившему в ту ночь, приходилось вытаскивать больных буквально на своих руках, Джек. Всего три дежурных медсестры, два врача и один охранник против неумолимого пламени. Что они могли поделать?

– Значит, большая часть пациентов правого крыла в ту ночь сгорела во сне? – говорю я, захлопывая блокнот. – Из-за снотворных?

– Увы, но это так!

Я отчетливо слышу, как в моем наушнике раздается звук нажатия клавиш, а спустя мгновение Зет негромко произносит:

– Спроси у Джиллиан, была ли она близко знакома с погибшими пациентами.

– Миссис Бишоп, – начинаю я, потерев переносицу. – Вы ведь так давно работаете в лечебнице Хайден Крик. Наверняка вы хорошо знали всех, кто погиб в ту ночь?

– О, безусловно, – отвечает она, понурив голову. – Все эти люди были не просто пациентами госпиталя, но еще и жителями города. У всех у них были близкие, родные и знакомые… Конечно, многих из них я знала лично. Знаете, в нашем городе живут очень простые и открытые люди, Джек. Почти со всеми, кто сгорел в ту ужасную ночь, мы нередко беседовали. Можно сказать, что среди пациентов у меня даже были друзья. Да и сейчас я нередко задерживаюсь в клинике после смены, чтобы поболтать с кем-то из больных.

– Спроси у нее про Мелинду, – настойчиво хрипит динамик в ухе. – Возможно, уборщица знает, как именно она погибла.

– Джиллиан, – говорю я, не вполне уверенный в том, что подобная фамильярность будет уместна. – Вы можете рассказать мне о Мелинде Вайт? Она числится в списке погибших…

– Конечно, – обрывает меня старушка. – Бедное дитя! До сих пор не могу поверить в то, какой ужасной оказалась ее судьба. Чистая, светлая девочка с добрым сердцем – Мелинда была как ребенок, а потому не могла выжить в мире за пределами госпиталя.

– В сводках было указано, что она скончалась не во время пожара, а спустя несколько дней?

– Да, – тяжело вздыхает уборщица и мне кажется, что она едва сдерживает слезы. – Мелинда была одной из тех, кого не успели спасти, до нее просто не дошла очередь. Все правое крыло здания было охвачено пламенем, и пожарные не могли прорваться внутрь. Они потушили огонь только ближе к рассвету, и тогда же наконец сумели проникнуть в палаты. Мелинду нашли в конце коридора, в душевых для пациентов. Бедняжка обгорела так сильно, что сперва ее приняли за обугленный труп, но затем оказалось, что у нее есть слабый пульс.

– Но помочь ей не смогли?

– О нет, – сдавленно отвечает Джиллиан. – К счастью, ее мучения длились недолго. Одному богу известно, какую боль ей пришлось вытерпеть перед смертью. Врачи не могли ее спасти, потому что ее ожоги были не совместимы с жизнью, но и не могли позволить ей уйти, а потому просто кололи обезболивающие, втайне надеясь на то, что она вскоре умрет и ее страдания закончатся.

– Это звучит ужасно, – искренне говорю я, пытаясь унять разбушевавшееся воображение, рисующее перед моими глазами кошмарные картины. – У нее были родные?

– Нет, – старушка грустно качает головой и кладет правую ладонь на спину спящего пса. – Родители Мелинды были неблагополучными, если вы понимаете, о чем я. Ее отец умер, когда крохе не было и двух лет, а мать вскоре лишили родительских прав. У Мелинды был старший брат, но ее разлучили с ним еще в детстве, поскольку малышей поместили в разные приюты. Позже Мелинда попала к нам, в госпиталь Хайден Крик. Девочку перевели из приюта в лечебницу, когда ей исполнилось шестнадцать.

Она ненадолго замолкает, тайком утирая уголок глаза, а я тупо таращусь в окно, светлеющее впереди за ажурной занавеской, за которым вовсю припустил октябрьский ливень.

– Джек, – произносит в наушнике грубый голос так внезапно, что я едва не подскакиваю от неожиданности, и это не ускользает от внимания старушки.

– Что с вами? – озадаченно интересуется Джиллиан. – Вы в порядке?

– Да, спасибо… – выдыхаю я. – Кажется, судорога.

– О, – она участливо глядит в мое лицо. – Должно быть, вы просто слишком долго сидели в одном положении, Джек. Попробуйте размять ноги.

– Вы правы, – я поднимаюсь с дивана и делаю круг по комнате, прислушиваясь к шипению в своем наушнике. – Кажется, теперь легче.

– Чудесно!

Уборщица улыбается мне в ответ, но затем, вспомнив тему нашего разговора, мгновенно мрачнеет. Должно быть, эта беседа все еще причиняет ей душевную боль, несмотря на давность происходящих событий.

– Джек, – повторяет голос в наушнике, но уже не так резко. – У Мелинды был брат. Ты понимаешь, что это может означать?

– Нет, – говорю я в пустоту, прежде чем осознаю это. – Нет… Кажется, ногу все еще немного сводит.

Я с размаха падаю в продавленное кресло и делаю вид, что разминаю саднящую мышцу.

– Попытайся расспросить ее о старшем брате Мелинды, – командует Зет. – Может быть, она вспомнит, как его звали.

Старушка продолжает обеспокоенно наблюдать за мной, пока я нещадно растираю голень. Решив, что эту дурацкую затею уже можно прекратить, я убираю руки и выпрямляюсь.

– Ну вот, теперь все отлично, – с легкой улыбкой заявляю я. – Но давайте вернемся к этой давней городской трагедии и моему будущему репортажу. Миссис Бишоп, вы не знаете, как сложилась судьба брата Мелинды? Возможно, вы помните его имя?

– Нет, Джек, я никогда не видела мальчика, – она разводит руками в стороны. – Я слышала, что какое-то время они с Мелиндой вели переписку, а она часто отправляла ему свои рисунки. Знаете, Джек, она чудесно рисовала. Все стены в палате Мелинды были увешены рисунками, и работники госпиталя нередко приходили полюбоваться на ее новые работы. К сожалению, беспощадный огонь уничтожил и Мелинду, и все ее рисунки.

– Очень жаль, – задумчиво отвечаю я, нахмурившись. – Их старая переписка с братом случайно не сохранилась? Это было бы очень трогательно – опубликовать частичку из прошлого погибшей пациентки.

– У нас где-то хранится коробка с личными вещами погибших пациентов, – неуверенно тянет старушка. – Мы оставили ее как дань уважения тем, чью жизнь забрал огонь. Я могу спросить о ней в госпитале. Возможно, вам повезет, и внутри окажутся письма или рисунки Мелинды.

– Это было бы просто чудесно, – я поднимаюсь с дивана и протягиваю Джиллиан свою ладонь. – Тогда я оставлю вам свой номер телефона. Свяжитесь со мной, если отыщите что-нибудь.

– Конечно, Джек, – кивает она, пожимая своей сухой кистью мою руку.

– До встречи, миссис Бишоп.

– Всего хорошего, Джек.

Она поднимается из кресла, провожает меня до крыльца и машет на прощание сморщенной ладонью.

Когда дверь за моей спиной наконец захлопывается, я сбегаю по низким ступеням и выхожу на полупустую аллею, по которой разносятся порывами влажного ветра осенние листья.

Окраины Хайден Крик кажутся особенно унылыми и безрадостными в это время года, и я не могу отделаться от мысли, будто все, что меня окружает, подернуто неестественным фильтром сепии – той, которую так любит Белла.

– Джек, я думаю, это настоящий прорыв, – заявляет Зет, о котором я уже успел позабыть. – Теперь я не сомневаюсь в том, что брат Мелинды – это и есть похититель Беллы. Нам нужно выяснить, кто он такой и где он может скрываться.

– Если о нем ничего не знала даже Джиллиан, проработавшая в клинике много лет, то, думаю, это будет не так просто.

– И все же, это успех, – уверенно возражает измененный программой голос. – Все улики сходятся, вырисовывается даже очевидный мотив. Должно быть, каким-то образом брат Мелинды узнал о тебе и Белле, а заодно и о ваших отношениях, претерпевших в последнее время разительные изменения.

– Хочешь сказать, – я морщу лоб и аккуратно обхожу глубокую лужу, растянувшуюся посреди мостовой. – Он похитил Беллу потому, что считает, что я ее не заслуживаю?

– Кажется, он сам об этом открыто заявлял в одном из сообщений. Вероятно, он до сих пор не смирился с гибелью младшей сестры.

– Черт, – я раздраженно пинаю обломок гравия, блестящий неровными мокрыми краями. – Но я-то здесь при чем? И Белла?

– Ну, – задумчиво тянет Зет. – У тебя есть сестра, а у него нет. Очевидно, он очень эмоционально воспринял фразу Беллы о том, что ты ее разлюбил.

– Это неправда, – резко отвечаю я, повышая голос. – Я всегда любил Беллу и буду ее любить. Никто не вправе отнимать ее у меня, и никто не вправе творить такое. Мне жаль, что Мелинда погибла, но ни я, ни моя сестра в этом не виноваты!

– Джек, я с тобой полностью согласен, – осторожно отвечает Зет. – Пожалуйста, успокойся. Я всего лишь хочу сказать, что в больном мире похитителя Беллы существует своя особенная логика. Я думаю, он решил воссоздать ситуацию из своего прошлого, чтобы наказать тебя. Он забрал у тебя сестру и хочет знать, достоин ли ты того, чтобы получить ее обратно.

– И что будет, если этот ублюдок решит, что я не прошел его тест? Он убьет Беллу?

– Я не знаю, Джек. И нам лучше поторопиться, чтобы не испытывать его терпение. Пока что он ничего не требует и просто изводит тебя, но я не думаю, что это будет продолжаться вечно. В его планы наверняка входит что-то иное.

– О чем ты говоришь?

– Он не отдаст тебе Беллу просто так, Джек, вот о чем я говорю, – в наушнике тихо шуршат клавиши. – И потребует доказать любовь к ней. Так как он явно не в себе, он может пойти на что угодно. Я не думаю, что нам стоит ожидать от похитителя чего-то хорошего, поэтому мы должны поспешить, чтобы успеть добраться до него как можно скорее.

– Ладно… – я подхожу к машине, припаркованной на обочине, и распахиваю переднюю дверцу. – Что ты предлагаешь?

– Я попытаюсь найти информацию о старшем брате Мелинды Вайт в Сети, – гудит Зет. – И выяснить, в каком детском приюте он числился. Тебе не помешает наведаться туда и расспросить о нем всех, кого только возможно.

– Хорошо. Мне нравится этот план.

Я завожу мотор и плавно двигаюсь с места, поворачиваю и выезжаю на шоссе, ведущее назад в отель.

– Я свяжусь с тобой сразу, как только накопаю что-нибудь.

– До связи.

В наушнике идут короткие гудки, и я наконец вынимаю смартфон из кармана, ставлю его на беззвучный режим и прибавляю скорость, надавив на педаль газа.

Глава пятая

Новое входящее сообщение

26 октября, 15:00 GMT-5

Отправитель: NA

Как проходит твой день, Джек?

Надеюсь, эта отвратительная погода не слишком давит тебе на нервы. Признаюсь честно – ливень едва не испортил мои грандиозные планы, но в последний момент я все же сумел выйти из положения.

Я так жду сегодняшней ночи, Джек. Я уже почти все подготовил, и это будет прекрасный сюрприз. Надеюсь, он тебе понравится. В любом случае, ждать осталось недолго – счет пошел на жалкие часы.

Знаешь, Джек, я смотрю на то, как она спит, и не понимаю, как ты мог ее разлюбить. У нее такие чудесные, гладкие волосы, такая нежная, бархатистая кожа. В ее глазах еще плещется столько жажды жизни и невинного очарования… Неужели этого оказалось для тебя мало?

Я все пытаюсь понять тебя, Джек, но мне это упорно не удается. Очевидно, мы с тобой просто слишком разные.

В любом случае, пришло время проверить, из какого теста ты слеплен. Как ты сам полагаешь, Джек? Найдется ли внутри тебя достаточно решимости, чтобы не облажаться, стоя перед лицом непреодолимых препятствий? Проявишь ли ты мужественность и несгибаемую волю, чтобы вырвать ее из цепких когтей смерти или же позволишь своему малодушию пустить черные корни, отступив назад?

Меня даже слегка колотит от нетерпения, Джек. Я едва могу сдерживать свое возбуждение, когда думаю о грядущей ночи.

Это будет прекрасная ночь, Джек, уверяю тебя. Хотя я и не вполне уверен в том, что ты сможешь ее пережить. Понимаешь меня?

Ну, а пока вернемся к насущным делам. Я понимаю, что поставил тебя в невыгодное положение – я требую от тебя многого, собираясь испытывать твои нервы, но взамен не предлагаю ничего, чтобы помочь тебе ее найти. Думаю, уже очень скоро ты выяснишь некоторые вещи обо мне, которые тебя разочаруют, а заодно и заведут в тупик. Я знаю, Джек, что ты пытаешься разыскать меня, и это очень хорошо.

Однако у тебя ничего не выйдет, если я не дам тебе маленькую подсказку. Поэтому я скажу тебе следующее: поищи мое имя там, где она коллекционирует вдохновляющие фотографии. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю?

А теперь… извини, но мне пора вернуться к моей работе. Подготовка к ночному испытанию все еще не окончена. Советую тебе как следует оттянуться этим вечером, Джек, потому что грядущая ночь вполне может оказаться последней в твоей жизни.

Похититель бабочек

Новый входящий вызов

26 октября, 15:29 GMT-5

Отправитель: Закодировано

– Джек, у нас проблемы, – хрипит смартфон, едва я нажимаю на пульсирующую зеленую кнопку, чтобы принять входящий вызов. – Я попытался найти информацию о старшем брате Мелинды в Сети и выяснил, что его звали Айден Вайт.

– Звали? – неуверенно повторяю я.

– Да, – шумно вздыхает Зет. – После того, как детей забрали от матери, Айдена поместили в приют для мальчиков, где он пробыл до совершеннолетия. В девятнадцать он заключил военный контракт и поступил на добровольную службу в армию Штатов. Спустя полгода он погиб, однако информация о причине и месте его смерти засекречена.

– Погиб? – ошарашенно тяну я, опускаясь на постель. – Если Айден Вайт мертв, значит, мы ошибались…

– Я так не думаю, Джек, – чеканит Зет, обрывая меня на полуслове. – История с его гибелью кажется мне слишком мутной.

– Что ты хочешь сказать?

– Возможно, он не погиб, – я слышу, как он быстро набирает текст на клавиатуре. – Айден вполне мог сфальсифицировать свою гибель, а затем взять новое имя, чтобы начать жизнь с чистого листа. В отчетах военных, которые я частично сумел расшифровать, пишется о том, что в день гибели Вайта с жизнью рассталось еще несколько солдат. Очевидно, его отряд попал в переплет в одной из горячих точек.

– И что нам это дает? – с сомнением спрашиваю я, делая тяжелый вдох. – У нас нет никаких доказательств, Зет. Возможно, мы сейчас просто тратим время на ерунду.

– Нет, я чувствую, что здесь что-то нечисто, – упрямо отвечает он. – К тому же, военные вполне могли напортачить в той мясорубке, ошибочно причислив Вайта к списку погибших, а он, в свою очередь, мог использовать эту ошибку в собственных целях.

– Слишком много предположений, – говорю я в трубку, прикрывая глаза. – Ты ведь читал, что написал похититель Беллы? Если он не блефует, времени у нас осталось немного. Нам нужно хотя бы одно доказательство того, что преступником действительно является Айден Вайт.

– Он писал тебе про вдохновляющие фото, – низко гудит Зет, вновь стуча по клавишам. – Думаю, он имел ввиду Пинтерест Беллы… Так, секунду… Нашел. Да, среди ее досок есть подборка с именами. Очевидно, Белла коллекционировала понравившиеся для своих будущих детей. Прямая ссылка на Пины есть в профиле ее дневника.

– Погоди… – я включаю режим громкой связи и открываю окно браузера. – Я сейчас зайду в ее Пинтерест.

Я спешно перехожу по ссылке из дневника, и меня перебрасывает на сайт с подборкой коллажей.

– Видишь доску с именами, Джек?

– Да… В ней всего семь карточек.

– Именно, – задумчиво отвечает Зет. – Семь имен, среди которых должно быть новое имя похитителя Беллы, если верить его собственным словам. Элли, Дрейвен, Мейси, Адалин, Эмилия, Питер и Клара. Только два из них мужские.

– Значит, – я вновь прислоняю смартфон к уху и рывком сажусь в кровати. – Он и в самом деле мог сменить имя?

– И теперь его зовут Дрейвен или Питер, – я слышу, как на той стороне натужно гудит системный блок компьютера. – Что ж, это уже что-то. Я снова пробегусь по базе работников госпиталя Хайден Крик и выясню контакты всех людей с подходящими именами.

– Хорошо, – киваю я в пустоту, сглатывая тяжелый ком, осевший в горле. – А что насчет предупреждения, оставленного похитителем Беллы? Зет, я не думаю, что он просто шутит.

– Я тоже в этом сомневаюсь, Джек, – мрачно отвечает голос. – Поэтому нам нельзя терять ни минуты. Пока я буду копошиться в архивах Сети, тебе стоит наведаться в приют для мальчиков и попытаться выяснить об Айдене как можно больше информации. Сейчас любая мелочь может оказаться полезной.

– Ладно, – я поднимаюсь на ноги и тянусь к влажной куртке. – Тогда я займусь этим прямо сейчас.

– Отлично, – одобрительно тянет Зет. – Путь до места назначения займет не более получаса. Я позвоню тебе к четырем. Дождись моего вызова, Джек, я хочу услышать, что расскажут об Айдене в приюте.

– Договорились, – я отключаюсь, быстро сую смартфон в карман джинсов и хватаюсь за ручку входной двери.

Новое входящее сообщение

26 октября, 15:38 GMT-5

Отправитель: Итан Салливан

Джек, я просто в ужасе от того, что произошло. Надеюсь, с твоей сестрой все будет в полном порядке! Конечно, я не злюсь на тебя, кто угодно поступил бы так же, бросив все и ринувшись на помощь. Страшно представить, что чувствовал бы я сам, окажись на твоем месте!

О работе можешь не переживать, на время твоего отсутствия я подключил Лили, она разрулит текущие заказы и поработает в офисе, пока ты не вернешься. Крепись, Джек!

Новый входящий вызов

26 октября, 15:42 GMT-5

Отправитель: Лора Хансон

– Да, мам, – говорю я, прижимая смартфон к уху и плавно сворачивая на узкую ленту шоссе.

– Джек, – со вздохом произносит она. – Ну как ты?

– Нормально, – быстро отвечаю я. – Есть новости от Эдварда Бейтса?

– Ох, пока никаких… Полиция разрабатывает версию о том, что у Саманты мог быть сообщник… Ты ведь понимаешь, какая это чушь, Джек! Мы знали эту девочку столько лет, разве она могла быть способна на такое?

– Но Бейтс даже не хочет слышать об этом, верно?

– Он твердит одно и то же, упрямый кретин!

– Мама, не ругайся. Ты же знаешь, тебе это совсем не идет.

– Не могу поверить, что полиция до сих пор держит несчастную Саманту в участке, – она вновь тяжело вздыхает. – Белле нужна помощь, Джек, но они продолжают бездействовать!

– Не волнуйся, мам, я уже этим занимаюсь, – я сбавляю скорость, чтобы объехать большую лужу на трассе. – Как только Бейтс позвонил мне в первый раз и озвучил свою версию произошедшего, я сразу понял, что толку от полицейского расследования не будет.

– Занимаешься? – в ее голосе сквозит откровенная тревога. – О, Джек! Это может быть очень опасно! И для тебя самого, и для Беллы…

– Мама, все будет хорошо, – уверенно перебиваю я. – Поверь мне. Я это знаю.

– Но откуда?!

– Просто знаю, и все.

Густые заросли леса, тянущиеся по правую сторону, заметно редеют, и вскоре сквозь их зеленые верхушки начинают просвечивать дома, ютящиеся на окраине Хайден Крик.

Где-то там, вдалеке, должен стоять старый приют для мальчиков, в котором я надеюсь обрести ответы хотя бы на часть своих многочисленных вопросов.

– Джек, мне кажется, тебе не стоит вмешиваться в ход расследования. Если Бейтс узнает об этом…

– Бейтс ни о чем не узнает, потому что я двигаюсь в совершенно другом направлении. Белла находится в плену у какого-то больного ублюдка, и я не могу просто сидеть и ждать. Пока полиция выяснит, что Саманта ни при чем, может быть уже слишком поздно.

– Ох, Джек, – мама тихо всхлипывает в трубку. – Все это так ужасно… Я никак не могу заставить себя успокоиться. Полчаса назад мне звонил Майк, он буквально не находит себе места. Он сказал, что хотел выехать в Хайден Крик, как только узнал о случившемся, но ты отговорил его и убедил остаться в Чикаго.

– Вряд ли он сейчас будет полезен здесь, – говорю я, с волнением разглядывая приближающиеся стены приюта. – Я не хочу, чтобы кто-то узнал, над чем я работаю в Хайден Крик. Не думаю, что Бейтс позволит мне и дальше заниматься собственным расследованием, если узнает об этом. Я должен быть осторожен, мам.

– Я понимаю, – она вздыхает, и я слышу, как скрипят старые половицы под ее ногами. – Пообещай мне, что будешь очень осторожен, Джек! Я не вынесу, если с тобой произойдет что-нибудь… Этот негодяй, похитивший Беллу, может быть способен на все.

– Мам, я всегда осторожен.

– Знаешь… Я подумала, что могла бы тоже приехать, Джек… Может быть, я смогу помочь полиции?

– Не говори ерунды, – резко одергиваю я ее, выключаю мотор и откидываюсь на спинку сидения. – Эдвард Бейтс ясно дал понять, что ему не нужны паникующие родственники, путающиеся под ногами. Ты же сама знаешь, что он просил всех оставаться на своих местах и не мешать следствию.

– Да, но…

– Это ужасная идея, мам, – твердо возражаю я. – Поверь мне.

– Хорошо, – произносит она, но ее голос тут же прячется в пронзительном свистке вскипевшего чайника. – Наверное, ты прав, Джек. Вряд ли я сумею сейчас как-то помочь Белле… Ты ведь позвонишь мне, если выяснишь что-нибудь? Я здесь просто схожу с ума!

– Конечно, – я толкаю дверцу и выбираюсь наружу, под мелкие капли октябрьского дождя. – А теперь мне нужно бежать. У меня есть кое-какие дела.

– Ладно, Джек… Береги себя!

– Как всегда, мам.

Новый входящий вызов

26 октября, 16:07 GMT-5

Отправитель: Закодировано

– Ты уже на месте? – спрашивает Зет, едва я поднимаю трубку.

– Да, – я окидываю мрачное двухэтажное здание взглядом. – Кажется, снаружи никого.

– В такую погоду это неудивительно, – замечает он. – Ладно, слушай, Джек. План такой: ты идешь внутрь и применяешь нашу старую-добрую легенду про молодого журналиста, решившего склепать материал в честь годовщины трагедии. Скажи, что тебя интересует судьба родных и близких погибших пациентов. Думаю, лишних вопросов задавать никто не станет.

– Хорошо, – я толкаю металлические ворота, ведущие во внутренний двор, и они громко скрипят ржавыми петлями. – Надеюсь, о нем здесь еще помнят.

– Джек, у нашего похитителя сильнейший невроз, – отвечает Зет, попутно набирая что-то на клавиатуре. – Обыкновенно такие вещи становятся заметны уже в раннем детстве. Думаю, об Айдене Вайте в приюте будут помнить еще долго.

– С чего ты это взял?

Я шагаю по размокшей тропинке, оглядываясь по сторонам. Небольшое здание из темного камня кажется особенно мрачным и нелюдимым в свете дождливого дня, и меня не покидает стойкое предчувствие, что внутри меня не ждет ничего хорошего.

– Подумай сам, Джек. Он всегда отправляет тебе сообщения в определенное время: ровно в восемь часов вечера, в шесть утра, в полночь. Ни минутой раньше и ни минутой позже. Это странно, Джек. Нормальные люди так не делают. К тому же, он пробыл в приюте до совершеннолетия – а это означает, что его ни разу не пытались усыновить.

– Думаешь, он был проблемным ребенком?

– Я в этом уверен.

– Надеюсь, мы сможем выяснить здесь что-нибудь важное, – я со вздохом преодолеваю низкие ступени, взбираюсь на крыльцо и нажимаю на дверной звонок. – И успеем найти этого ублюдка до наступления ночи. Мне совсем не хочется знать, какой чертов сюрприз он приготовил для меня, Зет.

– Мы сделаем все возможное, Джек.

Я собираюсь ответить ему, но в это самое мгновение дверь распахивается, и на пороге возникает рыжеволосая женщина, затянутая в строгий деловой костюм.

– Добрый день, – нарочито уверенно говорю я, протягивая свою ладонь в знак приветствия. – Меня зовут Джек Хансон, я журналист из «Чикаго Ревьювер».

– Энн Боулз, старший воспитатель приюта, – сухо отвечает женщина. – Чем могу помочь?

– Видите ли, миссис Боулз…

– Мисс, – поправляет она, по-прежнему глядя на меня в упор.

– Мисс Боулз, – под ее пронизывающим взглядом я чувствую себя так, словно сдаю экзамен. – Я приехал в Хайден Крик, чтобы собрать материал для большой статьи ко дню памяти погибших во время пожара в городском госпитале. Я бы хотел расспросить вас об Айдене Вайте – родственнике одной из жертв той ужасной ночи. Насколько я знаю, он жил в этом приюте.

– Не слишком ли вы молоды для журналиста, мистер Хансон?

Она с подозрением смотрит в мое лицо, и я понимаю, что начинаю краснеть.

– В большом городе главное – это иметь нужных знакомых, мисс Боулз, – смущенно отвечаю я, тайно молясь о том, чтобы она поверила моим словам. – Если вы понимаете, о чем я говорю.

– Прекрасно понимаю, – ее суровое лицо внезапно озаряет благодушная улыбка. – Вы очень смелый молодой человек, если говорите о таких вещах прямо.

Энн Боулз отступает в сторону, жестом приглашая меня войти, и я едва ли не ликую от внутреннего облегчения, тайком смахивая выступившие на лбу капли пота.

– Не думала, что в большом городе до сих пор помнят об этой трагедии, – произносит она, важно ступая по большому холлу, залитому ярким электрическим светом. – Прошу вас.

Она останавливается у полукруглой арки, ведущей в небольшую комнату, похожую на гостиную. После чего кивает на один из кожаных диванов, стоящих у окна.

Я послушно плюхаюсь в него, вытягиваю ноги и выпрямляю спину, пытаясь выглядеть максимально серьезным. Затем вытаскиваю из кармана олимпийки блокнот и демонстративно раскрываю его.

– Это ужасное происшествие протрясло весь штат, – говорю я, стараясь избегать ее колких глаз. – Вряд ли о таком вообще возможно забыть, мисс Боулз.

– Наверное, вы правы, – она откидывается на спинку соседнего кресла и к моему изумлению вынимает из кармана пиджака тонкую сигарету. – Но почему вас так интересуют родственники погибших во время пожара?

– Понимаете, мисс Боулз, – я наблюдаю за тем, как она подкуривает, с удовольствием делая глубокую затяжку. – О жертвах трагедии за эти годы не писал разве что ленивый. Но никто не догадался сделать репортаж о том, как живут люди, потерявшие своих близких той ужасной ночью.

– Значит, вы решили осветить старую тему под новым углом, – она понимающе кивает, выпуская изо рта густой поток белого дыма. – Что ж, это весьма необычно. Так что конкретно вы хотите узнать и почему вас интересует именно Айден Вайт?

– Нам стало известно, что у Мелинды Вайт, одной из жертв пожара, был старший брат. Детей разлучили еще в детстве, когда отец умер, а мать лишили родительских прав. На наш взгляд, это очень печальная история, которая поможет читателям глубже прочувствовать трагедию, долгие годы бросающую тень на Хайден Крик.

– Это действительно так, – после недолгой паузы отвечает Энн, задумчиво глядя в окно, за которым уже понемногу сгущаются сумерки. – Думаю, еще большего трагизма вашей статье добавит то, что Айден Вайт давно мертв.

– Неужели? – я делаю вид, что глубоко шокирован ее словами, и во все глаза таращусь в ее невозмутимое лицо. – Как это произошло?

– Он погиб в бою. Это все, что мне известно, – мисс Боулз изящно гасит окурок в стеклянной пепельнице и тяжело вздыхает. – Возможно, это было к лучшему. Знаете, мистер Хансон, я не имею никакого права говорить о подобных вещах, но жизнь в нашем мире давалась Айдену нелегко.

– Спроси у нее, что она имеет ввиду, – гудит в моем наушнике голос Зета, заставляя вздрогнуть.

– Что вы хотите этим сказать? У Айдена были какие-то психические отклонения?

– О нет, что вы, – она качает головой. – С точки зрения медицинской комиссии, он был совершенно здоров.

– Тогда почему вы так сказали?

Энн со вздохом поднимается со своего кресла, медленно бредет к окну и упирается ладонями в белый подоконник. Затем окидывает погрустневшими глазами пустой двор, виднеющийся за стеклами гостиной, и произносит:

– Мне всегда нравился этот мальчик, мистер Хансон. Он был не таким, как остальные дети. Айден был очень чутким, воспитанным и тактичным. Когда он появился в нашем приюте, я была еще очень молода и работала учительницей математики в средней группе. Большая часть детей, находящихся здесь, отличаются плохим характером, мистер Хансон. Когда детям не хватает родительской любви и заботы, они становятся жестокими и грубыми. Но только не Айден.

Она улыбается, глядя в собственное отражение в окне, и я осознаю, что это совсем не то, что я рассчитывал услышать. Растерянный, я продолжаю молча сидеть в своем кресле, пытаясь понять, что говорить дальше.

– Он всегда очень чутко подмечал настроение других людей. Айден точно знал, кому сейчас нужна помощь, даже если никто другой этого не замечал. Однажды я пришла на урок в ужасном настроении – после продолжительной болезни умер мой отец. Я была так расстроена, что с трудом сдерживала слезы, но, конечно, никто из детей этого даже не заметил. Разумеется, кроме Айдена.

– И что он сделал?

– После урока он подошел ко мне, обнял и сказал, что у меня все будет хорошо. Что мне просто нужно немного подождать, пока боль уйдет. Я запомнила это на всю жизнь, мистер Хансон.

– Какие отношения у него были с сестрой? Он любил Мелинду?

– О да, – Энн едва заметно кивает. – Ему казалось, что именно он обязан нести за нее ответственность, если родители не смогли с этим справиться. Он не понимал, что еще сам был ребенком и нуждался в поддержке и помощи.

– Они часто общались?

– Конечно, Айден постоянно писал ей. Мелинда в ответ рисовала для него, а он нередко вкладывал в конверт детские витамины, которые мы выдавали всем детям во время обеда.

– Зачем?

– У них был клубничный вкус, и они очень нравились Мелинде, – мисс Боулз наконец поворачивает ко мне свое лицо, и я с изумлением замечаю, что по ее щекам текут слезы. – Однажды, в канун Рождества, Айден пробрался в столовую и украл банку с витаминами, чтобы подарить их сестре. Конечно, мы все знали об этом происшествии, но сделали вид, что ничего не заметили. С тех пор Мелинда стала называть Айдена похитителем бабочек, а позже это прозвище переняли и воспитатели.

– Похитителем бабочек? – повторяю я, ощущая, как внутри моей груди взрывается болезненный ком. – Но при чем здесь бабочки?

– Витамины делали в форме животных, мистер Хансон, – отвечает Энн, вынимая из пачки новую сигарету. – Чтобы дети охотнее их ели. Голубые в форме слонов были со вкусом черники, оранжевые в форме тигра – персиковые, а розовые, клубничные, делали похожими на бабочек. Именно их больше всего любила Мелинда, но в госпитале детям прописывали лишь таблетки и капельницы.

Я сглатываю тяжелый ком, засевший в глотке, и прячу блокнот обратно в карман. То, о чем говорит Энн Боулз, кажется слишком невероятным, чтобы быть правдой.

– Черт, – шипит динамик внутри моего уха, и я понимаю, что Зет озадачен не меньше моего. – Это все слишком странно. Зачем такому человеку как Айден Вайт похищать твою сестру?

– Мисс Боулз, Айден никогда не проявлял жестокости по отношению к другим детям? Возможно, вы порой замечали какие-нибудь странности в его поведении?

– Нет, – категорично заявляет женщина, и ее узкое лицо ненадолго скрывается за облаком табачного дыма. – Жестокость и Айден – это два противоположных понятия. Этот мальчик всегда тяжело переживал малейшую несправедливость и не выносил насилия.

– Но, – я морщу лоб, напряженно вглядываясь в очертания лица, смазанные за белой пеленой. – Как тогда вышло так, что Айден добровольно записался в армию?

– Деньги, мистер Хансон, – она передергивает плечами и гасит окурок в пепельнице. – Айден понимал, что не сможет оформить опеку над собственной сестрой и забрать ее из госпиталя, пока не предъявит суду убедительные доказательства того, что способен обеспечить Мелинду всем необходимым. Никто не стал бы отдавать пациентку в ненадежные руки.

– Поэтому он решил заключить контракт и отправился воевать в девятнадцать лет? – в моей голове что-то щелкает. – Чтобы успеть накопить нужную сумму к двадцати одному году?

– Именно, мистер Хансон, – сухо кивает Энн. – У него было впереди два года, чтобы осуществить свою мечту. Он всегда говорил о том, что заберет Мелинду из лечебницы, как только достигнет нужного возраста.

– Что было потом?

Мисс Боулз медленно подходит к своему креслу, тяжело опускается в него и скрещивает руки на груди. Ее лицо в эти мгновения кажется непроницаемым, но я прекрасно вижу, что она все еще глубоко расстроена нашим разговором.

– Это вы и сами прекрасно знаете. Я пыталась отговорить Айдена, но он отличался завидным упрямством. Он получил приказ и вылетел военным рейсом в неизвестном направлении, а вскоре нам в приют пришло сообщение о том, что он погиб. Конечно, я пыталась узнать об этом больше, отправляла письма, звонила. Но все, что мне сказали – это то, что весь взвод ребят разнесло в щепки. Останки собирали по кусочкам, а их владельцев опознавали по группе крови. Это все, что я знаю.

– Спасибо, мисс Боулз, – я поднимаюсь на ноги и едва заметно киваю на прощание, получая в ответ угрюмый взгляд. – Вы мне очень помогли.

– Не за что, мистер Хансон. И всего хорошего.

Я спешно выхожу в холл, пересекаю узкий коридор и рывком распахиваю входную дверь. В лицо мне тут же летит порыв влажного ветра, отчего моя расстегнутая олимпийка раздувается словно парашют.

– Ну и что ты обо всем этом думаешь? – говорю я, сбегая по ступеням и торопясь к машине, припаркованной у въезда на территорию приюта. – Ты действительно оказался прав, теперь у меня нет никаких сомнений в том, что похититель Беллы – это Айден Вайт. Но то, что рассказала Энн, совсем не вписывается в общую картину преступника-психопата.

– Да, это было несколько необычно, – соглашается Зет после короткой паузы. – С другой стороны, теперь у нас есть четкий мотив похищения. Очевидно, в канун годовщины пожара Айден окончательно слетел с катушек. Он использует Беллу для того, чтобы заставить тебя страдать так же, как страдал он сам. И я думаю, нам не стоит полагаться на то, что говорила о нем Энн Боулз. Теперь у Айдена не только новое имя, но и множественные эмоциональные травмы.

– Хочешь сказать, что он в самом деле опасен? Что он может пойти на убийство Беллы?

– Этого я не знаю, Джек. Но чем быстрее мы его отыщем, тем будет лучше для всех нас.

– Черт… – я распахиваю дверцу, ныряю на переднее сидение и завожу мотор. – У меня никак не идет из головы его последнее сообщение. Мне не по себе, Зет.

– Я знаю, – глухо отвечает низкий голос. – Будем надеяться, что мы успеем накопать что-нибудь до наступления ночи. Пока ты ехал в приют, я успел еще раз просмотреть досье всех работников госпиталя. Среди них я нашел одного Дрейвена и трех Питеров, однако один из них скончался от сердечного приступа пару месяцев назад, так что теперь у нас на счету всего три подозреваемых.

– И что ты предлагаешь?

– Ну, – задумчиво тянет Зет. – Думаю, идти на контакт с этими людьми – не лучшее решение. Если под личиной одного из них скрывается Айден, это может обернуться для нас худшим.

– Значит, сначала мы должны найти его, – я прибавляю ход и тяжело вздыхаю. – Черт, неужели в Сети нет ни одного фото?

– Есть, но на нем Айдену всего семь лет. К тому же, если он так легко сумел вернуться в Хайден Крик под новым именем, значит, был точно уверен в том, что его никто не узнает.

– Да, ты прав, – я со злостью сжимаю кожаный чехол руля и ощущаю, как внутри закипает гнев. – Мне нужно заехать в номер и слегка охладиться, иначе я больше не выдержу. Дай мне полчаса, ладно? Я приму холодный душ и немного подумаю над тем, что мне делать дальше.

– Хорошо, – согласно шипит наушник. – Но только не забывай о том, что времени у нас почти не осталось. Скоро наступит ночь, и мы понятия не имеем, какой извращенный капкан придумал для тебя Айден Вайт.

– Поверь, об этом мне будет очень сложно забыть.

– Я позвоню тебе через час, Джек.

Я вынимаю из уха гарнитуру, сбрасываю вызов и утыкаюсь уставшими глазами в полупустую полоску шоссе.

Осенний сумрак, плавно наползающий на Хайден Крик со всех сторон, понемногу наваливается сверху, и когда я наконец выруливаю на центральную аллею, в городе внезапно вспыхивают фонари.

Новый входящий вызов

26 октября, 17:03 GMT-5

Отправитель: Джиллиан Бишоп

– Алло?

– Добрый вечер, Джек, – взволнованно произносит старушка. – Помните, вы спрашивали у меня о той коробке, где хранятся личные вещи пациентов? Я смогла ее найти.

– Неужели? – я наспех вытираю полотенцем мокрые волосы и выхожу из душевой. – В ней были какие-нибудь вещи, принадлежавшие Мелинде Вайт?

– О да, – тут же отвечает уборщица. – Я обнаружила письмо, адресованное Мелинде. Не знаю, пригодится ли вам оно, но на всякий случай я забрала его домой. Это все, что я сумела отыскать.

– Большое спасибо, Джиллиан, – я хватаю со спинки стула свои вещи и зажимаю смартфон между щекой и плечом. – Думаю, мне это очень поможет. А кто отправитель этого письма? Вы читали его?

– О нет, Джек. Конверт до сих пор запечатан, так что я не рискнула его открывать. На нем стоит только дата отправления, печать и имя адресата.

– Интересно… – я быстро натягиваю на себя футболку, хватаю с прикроватной тумбы брелок с ключами и двигаю к двери. – И что там за дата?

– Шестое января, – кряхтит Джиллиан в трубку. – Письмо было отправлено за сутки до трагедии. Думаю, именно поэтому оно и сохранилось – конверт на имя Мелинды пришел уже после пожара.

Я толкаю входную дверь и выбираюсь в коридор отеля, в котором царит густой сумрак – очевидно, дополнительное освещение включить еще не успели. За окном натужно завывает ветер, подхватывая пригоршни желтых листьев.

– Джиллиан, вы ведь не будете против, если я сейчас подъеду к вам, чтобы забрать это письмо?

– Конечно, Джек, – отвечает она, и я слышу приглушенный собачий лай. – Ох, мальчики… Да погодите вы!..

– Я скоро буду, – заявляю я, после чего отключаюсь и спешно сбегаю вниз по ступеням, врываясь в пустое фойе отеля.

Новое входящее сообщение

26 октября, 17:10 GMT-5

Отправитель: Жареные крылышки Уле

Вкус и польза в каждом кусочке наших жареных крылышек! Теперь к каждой большой порции любимого блюда ты получишь натуральный соус из свежих овощей и зелени совершенно бесплатно! Торопись попробовать новый хит и угостить им своих друзей. Бесплатная доставка по городу при сумме заказа от 19,99$! Мы привезем твои любимые крылышки в любую точку Чикаго, а если не успеем сделать это всего за один час, то угостим тебя бесплатным напитком! Сомневаешься? Пока ты ждешь, другие уже заказывают!

Новый входящий вызов

26 октября, 17:22 GMT-5

Отправитель: Закодировано

– Эти крылышки – сущее изобретение Сатаны, – дребезжит голос Зета внутри моего уха. – Ты уже на пути к дому Джиллиан Бишоп?

– Через минуту буду на месте, – говорю я, сворачивая к уже знакомому одноэтажному дому. – У тебя есть какие-нибудь новости?

– Эдвард Бейтс залил в архив очередной допрос Саманты. Копы продолжают упорно ходить по кругу и, судя по всему, пока не собираются разрабатывать другие версии.

– А что с нашими тремя подозреваемыми?

– Ни об одном из них я не узнал ничего особенного, Джек. В Сети крайне мало информации – это обыкновенные люди, ни один из них ранее не привлекался к уголовной ответственности, они даже ни разу не получали штраф за вождение в нетрезвом виде. У одного из троицы, Питера Джонсона, недавно был пятидесятилетний юбилей, а еще у него есть трое дочерей от первого брака и стоят коронки на передних зубах. Он проработал семь лет в госпитале в качестве санитара, уволился полгода назад.

– А двое остальных?

– Дрейвен Хоуп переехал в Хайден Крик вместе со своей семьей три года назад, он числится в штате сотрудников госпиталя менее одного года. Сейчас ему двадцать семь, и он банально не подходит нам по возрасту, поэтому его можно сразу же исключить из списка подозреваемых. Похитителю Беллы сейчас должно быть как минимум за тридцать, Джек.

– Да, верно… – со вздохом отвечаю я, притормаживая у дома старушки. – Что насчет последнего?

– Питер Мейсон, работает в госпитале уборщиком на протяжении последних семи лет. В его медицинской карте указано, что он страдает от бессонницы и болей в спине. Одинок, живет на окраине Хайден Крик и числится в списке прихожан местной церкви.

– Черт!.. И это все?

Я выбираюсь из авто и захлопываю за собой дверцу. За шиворот тут же скользят несколько ледяных дождевых капель, и я невольно вздрагиваю.

– К сожалению, Джек, пока что это все, что я сумел раскопать. Возможно, наш похититель меняет свои имена, как перчатки. В этом случае любые мои попытки пробить подозреваемых по Сети окажутся бесполезными.

– Проклятье, Зет! – в отчаянии восклицаю я. – До наступления ночи осталось всего несколько часов, а мы до сих пор так и не выяснили ничего, что приблизило бы нас к этому ублюдку! Белла до сих пор находится в смертельной опасности, а я понятия не имею, смогу ли я дожить до рассвета!

– Джек, не паникуй, – гудит внутри моего уха. – Нам нужно сохранять спокойствие, чтобы мыслить здраво. Ты знаешь, что я не оставлю тебя одного в беде. Вдвоем мы непременно что-нибудь придумаем, верь мне.

Я громко вздыхаю и бреду к крыльцу Джиллиан Бишоп, рассматривая носки своих ботинок в оранжевом свете уличных фонарей.

Улицы Хайден Крик планомерно погружаются в густую черноту, и с каждым мгновением мое сердце сжимается в невидимых тисках все сильнее.

– Ты прав, Зет, – вяло отвечаю я, вскарабкиваясь по скользким ступеням. – Прости. Просто я так устал за эти несколько дней… Мне кажется, что все это уже никогда не закончится.

– Джек, мы вплотную подобрались к человеку, похитившему Беллу. В отличие от копов, мы не сидим сложа руки, а ищем твою сестру. Я уверен, что у нас все получится, я чувствую это. Мы спасем Беллу и освободим Саманту.

– Да, – негромко выдыхаю я, после чего дважды стучу кулаком в деревянную дверь. – Я тоже хочу в это верить.

– Погоди, Джек, – внезапно произносит Зет, и я послушно замираю на месте. – Джиллиан Бишоп наверняка знает всех троих наших подозреваемых. Раз уж ты снова оказался в ее доме, попытайся заодно выяснить что-нибудь о них.

– Отличная идея, – отвечаю я, стараясь перекричать лай собак, доносящийся из недр дома уборщицы. – Черт, из-за стресса моя голова совсем не варит. Если бы не ты, я никогда не сумел бы так далеко продвинуться в поисках Беллы.

– Буду считать, что это комплимент, – хмыкает Зет. – А теперь сосредоточься. Наше время на исходе, и мы должны выяснить как можно больше о тех, кого подозреваем в похищении твоей сестры.

– Хорошо… – говорю я в пустоту, запинаясь на последнем слоге, когда дверь перед моим носом внезапно распахивается. – Хорошего вам вечера, Джиллиан.

– О, спасибо, Джек, – несколько растерянно тянет старушка, глядя на меня снизу вверх. – Но знаете, обычно такие слова говорят на прощание, а не вместо приветствия.

– Вы правы, миссис Бишоп, – киваю я, проскальзывая в тесный холл крошечного дома. – Но этот день был таким долгим, что я уже начал путаться в своих мыслях.

Я переступаю порог гостиной, и все три пса тут же с радостным лаем бросаются мне под ноги.

– Мальчики! – грозно выкрикивает старушка, и собаки грустно пятятся прочь, с надеждой глядя в мое лицо своими блестящими черными глазами. – Джек, вам нужно отдохнуть! Вы просто измотаете себя этим репортажем. В конечном итоге, у вас еще остается куча времени. Устройте себе выходной.

– Да, – согласно отвечаю я, опускаясь в уже знакомое кресло. – Я чувствую себя совершенно измотанным.

– Вы выглядите уставшим, – старушка укоризненно качает головой, а затем вынимает из своего кармана тонкий белый конверт и протягивает его мне. – Молодые всегда спешат куда-то сломя голову. Не забывайте о том, что здоровый сон и полноценный отдых куда важнее карьеры, Джек.

– Спасибо, Джиллиан, – я прячу конверт и окидываю уборщицу задумчивым взглядом. – Вы не будете против, если я задержу вас еще на пару минут? Я хотел бы расспросить вас о нескольких людях из госпиталя Хайден Крик.

– О, конечно, – она добродушно улыбается, усаживаясь в кресло напротив. – После смерти моего дорогого мужа у меня сколько угодно свободного времени. Я буду рада побеседовать с вами снова, Джек. В моем доме по вечерам бывает очень одиноко.

– Спасибо, – смущенно отвечаю я. – Меня интересуют трое сотрудников лечебницы – Питер Джонсон, Питер Мейсон и Дрейвен Хоуп. Вы можете рассказать мне что-нибудь о них?

Джиллиан на мгновение замолкает, задумчиво наморщивает лоб и глядит в пустоту перед собой, будто бы силясь воскресить в своей памяти только что услышанные имена. Но затем она уверенно кивает и едва заметно улыбается, словно радуясь тому, что снова смогла оказаться кому-то полезной.

– Да, я прекрасно помню всех троих, – отвечает она. – С Питером Джонсоном мы очень хорошо знакомы и всегда прекрасно ладили. Он очень хороший человек, Джек. К сожалению, ему пришлось покинуть госпиталь из-за проблем со здоровьем. Но мы до сих пор поддерживаем связь и созваниваемся по выходным, обсуждаем городские сплетни, обмениваемся планами на отведенные нам годы. Жаль, что Питер больше не может работать, с его уходом лечебница как будто опустела.

– Насколько я знаю, у него трое дочерей?

– О да, – кивает Джиллиан. – Питер настоящий семьянин, Джек. Я не могу припомнить, чтобы он когда-нибудь повышал голос, проявлял неуважение к кому-нибудь из больных или чтобы на него жаловались. Напротив, в госпитале все были от него без ума. По правде сказать, именно его мягкость и беззлобность сыграли с ним злую шутку – несколько лет назад жена Питера собрала свои вещи и ушла к любовнику. Конечно, Питер прекрасно знал об этой затянувшейся интрижке, но слишком сильно любил жену, а потому долгие годы прощал ей все многочисленные прегрешения.

– Это очень грустно.

– Я скажу вам больше, Джек: именно она разбила ему сердце и заставила страдать так сильно, что здоровье Питера заметно пошатнулось.

После этих слов в бледных глазах миссис Бишоп сверкают искры презрения. Очевидно, старушка откровенно осуждала неверную жену Питера Джонсона и втайне злилась на нее за то, что та сотворила со своим доверчивым мужем.

– Надо же, какие страсти, – внезапно гудит в моем наушнике Зет. – Судя по всему, наш мягкотелый мистер Джонсон не имеет никакого отношения к похищению Беллы.

– А что вы можете рассказать о Дрейвене Хоупе?

– Честно сказать, о нем я знаю не так много, Джек, – отвечает уборщица, едва заметно пожав плечами. – Между нами стоит целая пропасть, ведь Дрейвен еще очень молод. Не припоминаю, чтобы мы с ним когда-нибудь беседовали.

– Ну а что о нем говорят другие?

– Дрейвен неплохой парень, – после коротких раздумий произносит Джиллиан. – Стоило ему только появиться в госпитале Хайден Крик, как все молодые сотрудницы мгновенно потеряли голову. Но, насколько я знаю, Дрейвен давно обручен и ни разу не позволял себе флиртовать с другими женщинами. К их огромному сожалению, разумеется.

Лицо старушки озаряет беглая улыбка, после чего она негромко смеется, что-то бубня себе под нос, однако до моего слуха долетает лишь обрывок ее фразы: «… Ведь я тоже была когда-то молодой».

– Про Питера Мейсона вы тоже знаете не так много, Джиллиан?

– О, – она заметно оживляется. – Питер – настоящая загадка нашего госпиталя. Очень странный мужчина. По правде сказать, Джек, у меня от одного его вида по спине бегут мурашки!

– Почему же?

– Не поймите меня превратно, – уборщица зачем-то понижает голос, словно нас могут невзначай подслушать. – Но этот человек вселяет в меня настоящий трепет. Все его лицо покрыто рубцами и шрамами – уж не знаю, что с ним произошло, но выглядит он по-настоящему ужасно. Но хуже всего то, что он совсем не говорит.

– Не говорит? – я удивленно приподнимаю бровь. – Что это значит?

– У него на шее есть большая темная полоса, похожая на глубокий след от ожога, – заговорщицки шепчет Джиллиан. – Думаю, по ее вине он и лишился голоса. Речь дается Питеру Мейсону с огромным трудом, чаще всего он просто молча кивает в ответ или общается при помощи жестов.

– Вы случайно не знаете, что с ним произошло?

– О нет, – старушка быстро качает головой. – Никому не приходило в голову спрашивать его об этом. Если бы вы видели Питера Мейсона, то поняли бы, почему.

– Значит, – тяну я, напряженно прислушиваясь к тишине, царящей внутри моего наушника. – В лечебнице его побаиваются?

– Можно сказать и так.

– Понятно… – я со вздохом поднимаюсь на ноги и киваю головой в направлении входной двери. – Что ж, спасибо вам, Джиллиан. Вы в очередной раз рассказали мне много интересного и тем самым помогли сделали мой репортаж значительно лучше.

– Ну что вы, Джек, – она смущенно улыбается. – А вот теперь вы в самом деле можете пожелать мне хорошего вечера.

– Конечно, – я пожимаю ее сухую ладонь. – Хорошего вам вечера, миссис Бишоп.

– И вам, мой дорогой!

Она проводит меня до крыльца, мягко похлопывает по плечу, а затем скрывается за дверью, тихо щелкнувшей металлической цепочкой в знак прощания.

– Отлично, – едва слышно бормочет Зет, выстукивая настойчивый ритм по компьютерным клавишам. – Кажется, пришло время проведать нашего таинственного уборщика.

Когда в коридоре дома Джиллиан гаснет свет, я поворачиваюсь к зданию спиной и спешно сбегаю вниз по сырым ступеням. Вокруг царит густой вечерний мрак, и даже оранжевый свет уличных фонарей не в силах развеять тяжелый осенний морок, окутавший Хайден Крик.

– Зет, – говорю я, открывая переднюю дверцу авто. – Что именно ты пытаешься скрыть, изменяя свой голос при помощи компьютерной программы?

– Что?.. – на мгновение в моем наушнике виснет неловкая пауза, и стук клавиш обрывается. – Джек, к чему ты клонишь?

– У Питера Мейсона есть большие проблемы с голосом, – отвечаю я, пытаясь подавить нарастающее волнение. – И мне кажется очень странным, что ты появился именно в тот момент, когда похититель Беллы впервые вышел со мной на связь.

– Джек, я надеюсь, ты просто сейчас пытаешься неудачно пошутить?

– Я ничего не знаю о тебе, – резко выкрикиваю я, проворачивая ключ в замке зажигания. – Я не знаю ни твоего настоящего имени, ни того, как ты выглядишь. Ты просто появился в какой-то момент, возникнув буквально из ниоткуда и потребовал, чтобы я тебе безоговорочно доверял.

– Джек, – голос Зета становится раздраженным. – Ты выбрал не самое удачное время для того, чтобы начать параноить. Тебе так не кажется?

– Нет, не кажется, – грубо отвечаю я, прибавляя ход. – Все это уже достало меня. Я на пределе, ты понял?

– Джек, успокойся…

– Я не собираюсь успокаиваться, твою мать! – кричу я, с силой ударяя по приборной панели. – У похитителя Беллы травма голосовых связок, и как нарочно ты ни разу не говорил со мной своим настоящим голосом. У похитителя Беллы изуродовано лицо, а я как раз понятия не имею, как именно ты выглядишь. Неужели ты думаешь, что я продолжу и дальше бегать у тебя на поводке, Зет? Осознавая, как подозрительно все это выглядит сейчас?

– Мне казалось, что мы все выяснили еще в самый первый день, – сухо звучит из наушника. – Но внезапно ты решил взбунтоваться именно в тот момент, когда до разоблачения Айдена Вайта остался всего один шаг.

– Откуда мне знать, что Айден Вайт – это не ты? – я сворачиваю на развилке, стараясь сосредоточиться на дороге, но все мои мысли заняты совершенно другим. – Возможно, ты и есть Питер Мейсон, который все это время просто играл мной, заставляя выполнять свои указания? Как удобно, что вы оба можете подчищать после себя любые следы, способны взламывать любые базы данных и даже ковыряться в видеозаписях из камер наблюдения!

– Джек, я – не Айден Вайт и не Питер Мейсон…

– Тогда докажи это! – я обрываю его на полуслове. – Докажи, иначе я больше никогда не возьму трубку и не отвечу на твой вызов!

– Джек…

– Нет! – я резко давлю на педаль тормоза, въезжая на парковку отеля, и меня едва не швыряет в лобовое стекло. – Хватит, Зет! Хватит твоей анонимности, твоего нежелания отвечать на мои вопросы. Я больше не буду твоим послушным псом, ты понял это?

– И чего же ты хочешь, Джек? – мрачно спрашивает он, уже даже не пытаясь со мной спорить. – Чтобы я показал тебе свой паспорт или выслал копию свидетельства о рождении? Пока мы с тобой выясняем отношения, время идет.

– Конечно, – я со злостью хлопаю дверцей, вынимая из кармана нагревшийся от долгого входящего вызова смартфон. – Именно так и сказал бы мне похититель Беллы, чтобы я не сорвался у него с крючка!

– Джек, у тебя истерика.

– Нет, я просто смертельно устал, Зет, – я подношу палец к экрану и навожусь на пульсирующую зеленую кнопку. – У тебя меньше минуты, чтобы доказать мне, что это не ты похитил Беллу. Иначе я иду к Эдварду Бейтсу и выкладываю ему обо всем, чем мы с тобой здесь занимались.

Я надавливаю на иконку прежде, чем Зет успевает произнести что-нибудь в ответ, после чего останавливаюсь посреди пустой парковки, прикрываю глаза и делаю глубокий вдох.

Холодный влажный ветер проникает в мою горящую огнем грудную клетку, и я чувствую, как по моим щекам скользят мелкие дождевые капли.

Новое входящее сообщение

26 октября, 19:03 GMT-5

Отправитель: Закодировано

Джек, пожалуйста, постарайся успокоиться и прийти в себя. Сейчас это самое важное. Я понимаю, как тебе тяжело, но у нас просто нет другого выбора. Мы уже вплотную подобрались к развязке, и остается лишь немного подождать.

https://youtu.be/Uv7AYOVdDgI

Надеюсь, когда ты посмотришь это видео, тебе станет легче. И ты поймешь, что у тебя нет причин подозревать меня в похищении Беллы. Мы уже так близко, Джек.

Глава шестая

Новое входящее сообщение

26 октября, 20:00 GMT-5

Отправитель: NA

Итак, Джек, до нашей встречи осталось всего четыре часа.

Сегодня в полночь ты должен будешь наконец принять свое решение, и я рассчитываю на то, что оно окажется верным.

Этой ночью тебе придется сделать выбор, и я обещаю тебе, что он окажется самым тяжелым в твоей жизни. И когда ты наконец соберешься принять решение, я хочу, чтобы ты помнил одну простую вещь: обратного пути уже не будет. Это билет в один конец, Джек. По крайней мере, для одного из вас.

Я хочу, чтобы ты предельно четко осознал это. Ты садишься в поезд с двумя пассажирами, но только один сумеет сойти на своей станции. Так кто же это будет, Джек?

Запомни этот день, потому что именно сегодня твоя жизнь изменится навсегда. Или даже оборвется. Как я уже говорил в самом начале, именно тебе придется выбирать. Смерть или жизнь, Джек? Смерть или жизнь?

Я вижу, что ты все еще пытаешься сопротивляться, барахтаясь изо всех сил, как муха, застрявшая в липкой паутине. Но беда вот в чем, Джек: чем сильнее ты борешься, тем скорее придет паук.

Я знаю, что ты всерьез полагаешь, будто не заслужил этого. Ты обижен, подавлен, зол и обессилен. Ты считаешь, что все, что происходит с тобой, является неправильным. Возможно, даже несправедливым. Но это не так. Не так, Джек, понимаешь?

Люди никогда не думают о том, как сильно они могут ранить других. Им всерьез кажется, что они могут жить как хотят, любить как хотят, а если пожелают – отнять свою любовь, растоптать ее и уничтожить. Растереть в пыль.

Но так не бывает. У каждого слова, которое ты произносишь, и у каждого поступка, который ты совершаешь, всегда будут последствия.

И если жизнь одаривает тебя тем, чего ты не заслуживаешь, ты непременно этого лишишься. Рано или поздно. Не важно, Джек, кто отберет у тебя обесцененный тобой дар – судьба, злой рок, несчастный случай или даже я. Но это обязательно произойдет.

Таковы законы вселенной, Джек. Она никогда не оставляет тебе то, в чем ты на самом деле не нуждаешься, потому что ее ресурсы не безграничны. О нет, Джек, совсем не безграничны. У всего есть своя финальная черта и логический конец. Даже у того, что бесконечно. Как жаль, что ты никогда не сумеешь понять эту мысль.

Впрочем, этого и не требуется. Уже очень скоро ты увидишь собственными глазами, что бывает с теми, кто перестает ценить дары нашего мироздания. Пинает напоказ грязным носком ботинка то, за что другие готовы были бы отдать свою жизнь. Что происходит с теми, кто не ценит того, что имеет.

Грустная картина, Джек, но только ты сам виноват в том, что происходит с тобой сейчас.

Даже если ты винишь во всем меня, в глубине своей души ты знаешь сам, ты чувствуешь, что я прав. И это опустошает тебя больше всего…

Но вернемся к грядущей ночи. Времени осталось так мало, что меня начинает колотить нервная дрожь. Мне сложно представить, как человек вроде тебя сумеет принять верное решение. В конце концов, откуда тебе вообще знать о том, что такое верность, честь и мужское достоинство?

О нет, я совсем не хочу тебя оскорбить или унизить, Джек. Просто, знаешь, есть один простой тест на мужественность: тот, у кого по-настоящему храброе сердце, никогда не предаст слабых, нуждающихся в его любви. Дело ведь не в мускулах, Джек, и не в твоем красивом личике, и даже не в силе твоего духа. Все гораздо, гораздо проще.

Жертвенность, Джек. Вот что отличает настоящего мужчину от ничтожества. Готовность пойти на все, чтобы защитить того, кто не может защитить себя сам. Готовность сражаться до последней капли крови, готовность перегрызть глотку врага собственными зубами. Готовность безоговорочно отдать свою жизнь, чтобы избавить другого от страданий.

Но разве ты способен это понять? Ведь ты сам причиняешь эти страдания людям, которые тебя любят. Заставляешь страдать ее. Вместо того, чтобы укрыть от всех невзгод этого жестокого, невыносимого мира, ты заходишь за ее спину и наносишь удары собственными руками.

Так кто же ты такой, Джек? Как бы ты сам назвал человека, не способного любить?

Впрочем, знаешь, довольно этих нравоучений. От этих разговоров у меня ухудшается настроение, а я не хочу портить себе впечатление от грядущей ночи. Я так долго ждал ее.

Ох, вот еще что – если уж мы завели речь о тестах… Я оставляю тебе подсказку, Джек. В ответах этого теста скрывается условленное место, где я ожидаю увидеть тебя сегодня ровно в полночь.

https://forms.gle/dq9rCLJVqXj9tyVf9

Советую тебе поторопиться и не опаздывать на нашу встречу, потому что я не выношу отсутствия пунктуальности.

Ровно в двенадцать ночи, Джек.

Похититель бабочек

Новый входящий вызов

26 октября, 20:07 GMT-5

Отправитель: Закодировано

– Джек, – осторожно произносит Зет. – Ты в порядке?

– Да… – вздыхаю я. – Черт… Прости меня за это, ладно? Я просто в самом деле слишком сильно устал. Мне кажется, у меня больше не осталось сил.

– Все в порядке, Джек, – тут же отвечает голос, и в нем явственно скользит облегчение. – Тебе не за что извиняться. Эта ситуация действительно ужасна, и я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь.

– Ладно… Спасибо, – я поднимаюсь с постели и кладу распечатанный конверт на прикроватную тумбу. – Значит, на самом деле тебя зовут Мэтт?

– Да, – низко гудит в ответ. – И я был бы очень признателен, если бы ты больше не произносил мое имя в телефонных разговорах.

Я подхожу к окну и по привычке утыкаюсь разгоряченным лбом в ледяное стекло, за которым заунывно льет ливень.

– Ты читал сообщение?

– Читал, – мрачно отвечает Зет, и я слышу, как он набирает текст на клавиатуре. – И даже попытался пройти тест. Судя по всему, в комментариях к правильным ответам Айден прикрепил обрывки слов, из которых нужно составить одно цельное предложение. Но я сейчас слишком занят поиском данных о нем самом, поэтому тест придется проходить тебе, Джек.

– Но я не имею ни малейшего понятия, как это сделать, – сокрушенно произношу я, прикрывая глаза и пытаясь сдержать усугубляющееся с каждым мгновением отчаяние. – Я должен правильно ответить на все вопросы?

– Да, – отвечает Зет. – Просто перейди по ссылке, оставленной похитителем, и постарайся пройти этот тест. После того, как все варианты выбраны, необходимо подтвердить действие в самом низу формы. Тебя перебросит на страницу, где есть кнопка, позволяющая проверить правильность твоих ответов. Нажми на нее, и под вопросами, на которые ты дал верный ответ, появятся скрытые приписки.

– А если я не сумею найти правильные ответы?

– Тогда запусти тест заново и пройди его еще раз. Чтобы открыть всю фразу целиком, необходимо дать правильные ответы на все вопросы.

– Ладно, – я отхожу от окна и смотрю на часы, висящие на стене у кровати. – Я прочел письмо, которое мне дала Джиллиан Бишоп. В нем Айден обещал Мелинде вернуться в Хайден Крик сразу же, как только почувствует себя лучше. Он писал, что пока едва может подниматься со своей постели, а каждое движение причиняет ему невыносимую боль. А еще он шутил о том, что Мелинда наверняка даже не сможет узнать его, когда он наконец приедет.

– Значит, мои догадки подтвердились, – низко тянет Зет после короткой паузы. – Айден Вайт сильно пострадал в ходе выполнения военной операции, и по какой-то причине его ошибочно причислили к списку погибших. В Хайден Крик спустя несколько лет после пожара он вернулся уже под именем Питера Мейсона, после чего устроился уборщиком в ту самую лечебницу.

– Но откуда он мог знать Беллу? – я обхватываю голову руками. – И меня? Откуда ему знать, о чем Белла могла рассказывать Саманте?

– Хм… – Зет на секунду замолкает, и в динамике виснет звенящая тишина. – Возможно, Саманта общалась с Айденом. В этом случае она могла делиться с ним своими переживаниями. Или же он просто получил доступ к общему компьютеру в гостиной лечебницы и читал личную переписку Саманты. Последний вариант кажется мне куда более логичным.

Я слышу, как Зет сворачивает окно браузера, после чего громко щелкает мышью и добавляет:

– Особенно если учесть прошлое Айдена и тот факт, что он без труда взломал систему видеонаблюдения клиники в день похищения Беллы. К тому же, я не припоминаю, чтобы Саманта хотя бы раз упоминала о том, что водит тесную дружбу с кем-то из персонала больницы.

– У него есть алиби?

– Да, – коротко отвечает Зет. – Вечером двадцать четвертого октября Питера Мейсона видели в одной из забегаловок на окраине Хайден Крик. Судя по сводкам из архива копов, он приехал туда на своем пикапе, заказал бургер и большой стакан колы. Он пробыл внутри около двадцати минут, после чего вернулся к своей машине и уехал.

– Значит, он похитил Беллу, утащив ее в лес, а затем вернулся в город, чтобы замести следы?

– Нет, я так не думаю, Джек, – с сомнением произносит голос. – Вряд ли бы он успел провернуть все это настолько быстро.

Я без сил падаю в постель, чувствуя, как внутри грудной клетки ноет изнуренное стрессом сердце.

– Но тогда как ему это удалось?

– Скорее всего, в этот момент Белла находилась в его багажнике. Помнишь, что сказал Бейтс? Похититель точно рассчитал дозировку препарата, чтобы обездвижить Беллу на определенный отрезок времени. Думаю, он все просчитал заранее и понимал, что ему будет необходимо обзавестись железным прикрытием, чтобы отвадить от себя все возможные подозрения.

– Поэтому он использовал токсин, вызывающий паралич? Чтобы затолкать Беллу в багажник и отправиться в закусочную вместе с ней?

– Да, очень похоже на то. А это означает, что в свое логово Айден Вайт затащил Беллу уже после того, как побывал в бургерной.

Я сглатываю пульсирующий ком, прочно засевший в моем горле, но сейчас я взволнован настолько, что едва могу справляться с нервной дрожью, колотящей меня крупными волнами.

– Ты нашел его адрес?

– Да, но я не думаю, что вламываться в дом преступника – это хорошая затея, Джек. К тому же, я сомневаюсь, что он держит Беллу где-то в черте города. Если ты придешь к нему в дом и застанешь его там, то вряд ли сумеешь выбраться живым. Мы должны действовать обдуманно.

– У нас уже не остается времени на то, чтобы думать! – в отчаянии восклицаю я. – Как я смогу узнать, где он прячет Беллу, если ты говоришь держаться от него подальше?

– Джек, дай мне несколько минут, – в голосе Зета ощущается напряжение. – Я что-нибудь придумаю.

– Я должен обыскать его дом, Зет. Это наш последний шанс!

– Я знаю, Джек.

– Тогда вымани его куда-нибудь, – я со злостью пинаю стул, стоящий напротив кровати, и он с грохотом отлетает в стену. – Ты ведь читал, что он написал мне. Он готовится убить кого-то из нас! Зет, я не могу допустить того, чтобы Белла погибла!

– Этого не произойдет, Джек, – отвечает встревоженный голос. – У нас еще остается достаточно времени. Мы успеем найти место, в которое он утащил Беллу, и освободим ее. А пока что постарайся пройти тест. Мы должны знать, куда он собирается заманить тебя этой ночью.

Я делаю хриплый вдох и опустошенно киваю в пустоту перед собой.

– Ладно… Я попытаюсь.

– Отлично, – одобрительно произносит Зет. – Не падай духом, Джек. У нас все получится.

Входящий вызов прерывается, и я остаюсь в полумраке номера совершенно один.

С трудом заталкивая в свои легкие кислород и нервно пробуя его на вкус, я никак не могу отделаться от удручающей мысли о том, что все в этом помещении до сих пор хранит на себе запах любимых духов Беллы.

Новое входящее сообщение

26 октября, 20:10 GMT-5

Отправитель: Альфа-тренд

Друг, у нас для тебя невероятная новость! С радостью спешим сообщить, что ты попал в число счастливчиков и выиграл бесплатный запас нашего витаминно-минерального комплекса для мужчин! Здорово, правда?

А чтобы ты наверняка остался доволен нашей акцией, мы предлагаем тебе бесплатную доставку твоего долгожданного приза прямо на дом. Просто позвони в наш офис и назови оператору свой номер телефона, и мы привезем тебе годовой запас мужского комплекса Альфа-тренд уже на следующий день!

Новый входящий вызов

26 октября, 20:12 GMT-5

Отправитель: Кэтрин Лоу

– Кэт? – произношу я и с трудом могу отделаться от ощущения, будто разговариваю с человеком из какого-то давнего, полустертого из памяти, счастливого прошлого.

– Джек, – она прерывисто выдыхает, и я понимаю, что в ее интонации сквозит волнение. – Я говорила с Лорой, и она сказала мне, что ты пытаешься вести собственное расследование. Скажи мне, что это не так! Что она просто неправильно тебя поняла…

– Кэтрин, давай без нотаций, – устало отвечаю я. – У меня сейчас совсем нет на это времени.

– Значит, это правда, – восклицает она, и внутри динамика проносятся шипящие помехи. – Джек, остановись! Ты ведь знаешь, как это опасно. От этого может стать только хуже!

Я делаю долгий выдох, прикрыв глаза, затем нервно хмыкаю в трубку и отвечаю:

– Куда уж хуже, Кэт?

– Джек, пожалуйста… – умоляюще тянет она, с трудом сдерживая слезы. – Вернись в Чикаго, вернись ко мне… Просто садись в свою чертову машину и возвращайся домой. Прошу тебя!

– Извини, Кэт, – мой голос звучит непривычно сдавленно, и я с удивлением понимаю, что готов разрыдаться как девчонка. – Я не могу.

Кэтрин громко всхлипывает, и от этого внутри моей груди прокатывается болезненная волна.

– Я так ужасно скучаю по тебе, Джек… – ее голос дрожит. – Как бы я хотела, чтобы все это закончилось. Чтобы все стало как прежде…

Я запускаю похолодевшие пальцы в свои волосы и заставляю себя успокоиться. Затем делаю несколько глубоких вдохов, выпрямляюсь и бросаю короткий взгляд в окно, за которым по-прежнему уныло льет дождь.

– Ты даже не можешь себе представить, как сильно этого хочу я.

Она протяжно вздыхает, и в динамике смартфона на несколько мгновений виснет звенящая тишина.

– Джек, если с тобой что-нибудь произойдет, я просто не сумею этого вынести, – едва слышно шепчет Кэтрин, но в мертвом мраке номера каждое ее слово кажется оглушительно громким. – Я… я люблю тебя.

– Я знаю, Кэт, – я прикрываю глаза и до боли прикусываю нижнюю губу, чтобы вернуться в чувство. – Я бы сейчас отдал все, что угодно за то, чтобы просто обнять тебя. Но я не могу бросить Беллу.

– Я понимаю. Я знаю, что ты чувствуешь, Джек… – опустошенно произносит она. – Но хотя бы пообещай мне, что постараешься быть осторожным? Что вернешься домой, ко мне… Пообещай!

– Я обещаю, – отвечаю я и осознаю, что мой смартфон мелко дрожит от параллельного входящего вызова. – Прости, но сейчас я должен идти. Я люблю тебя, Кэтрин.

Я сдавленно выдыхаю и сбрасываю вызов прежде, чем она успевает произнести что-нибудь в ответ.

Новый входящий вызов

26 октября, 20:18 GMT-5

Отправитель: Закодировано

– Прости, Джек, – низко тянет голос внутри динамика. – Мне неловко прерывать ваш разговор, но я только что загнал Питера Мейсона в полицейский участок Хайден Крик, и нам следует поторопиться, пока он не понял, что его обвели вокруг пальца.

– Как тебе это удалось? – я быстро хватаю с надтреснутой спинки стула свою куртку и несусь ко входной двери. – Он правда купился на это?

– Голос Эдварда Бейтса был весьма убедителен, – хмыкает Зет. – Я вырезал нужный фрагмент из аудиофайла, который нашел в архиве копов, и сымитировал звонок из участка. Сейчас Мейсон находится в пути – я обнаружил его пикап на одной из уличных камер. Теперь ты можешь проникнуть в его дом.

– Невероятно, – произношу я на выдохе, слетая по ступеням. – Как думаешь, как скоро он заподозрит неладное?

– У нас в запасе не более часа, – задумчиво говорит Зет. – Скорее всего, в участке Мейсону сразу же сообщат о том, что ему никто не звонил и что его не ждут. Поэтому тебе следует поторопиться, Джек.

– Может, мне стоит проследить за ним? – неуверенно тяну я, на ходу заскакивая в машину и стряхивая со своих волос холодные дождевые капли. – Сесть ему на хвост, когда он поедет обратно? Наверняка этой ночью он наведается в место, где держит Беллу.

– Это плохая идея, Джек. Чтобы незаметно шпионить за кем-нибудь, необходимо иметь опыт. К тому же, не забывай о том, что Питер Мейсон знает тебя в лицо, и я уверен, что он в курсе, на каком авто ты прибыл в Хайден Крик.

– Да, ты прав… – я завожу мотор и резко трогаюсь с места, разрезая фарами влажный сумрак. – Знаешь, в моей голове этот план выглядел гораздо лучше.

Я сворачиваю на развилке и прибавляю ход, наблюдая за тем, как невысокие жилые дома, тянущиеся по обе стороны пустынного шоссе, смазываются в одну ровную линию.

До дома Питера Мейсона меньше десяти минут езды, но я не желаю упускать ни единого мгновения, а потому тороплюсь, даже не пытаясь объезжать распластавшиеся на асфальте лужи.

– Сейчас главное для нас – это соблюдать осторожность, – произносит Зет. – Мы проделали немалый путь, чтобы выйти на похитителя Беллы, и не можем себе позволить все испортить одним необдуманным решением.

– Надеюсь, обыск его дома не будет напрасным, – бормочу я себе под нос, вцепившись пальцами в гладкую поверхность руля. – И я отыщу там хотя бы одну подсказку, способную привести меня к спасению Беллы.

Я слегка сбавляю скорость, чтобы вписаться в крутой поворот, ведущий к заброшенным докам. Половина уличных фонарей темнеют впереди черными пиками, утыкаясь в грозовое небо пустыми плафонами, и я с немалым удивлением понимаю, что в этой части Хайден Крик я еще никогда прежде не бывал.

– Я ненадолго отключусь, – гудит голос в моем смартфоне. – Хочу убедиться, что наш неуловимый мистер Мейсон-Вайт по-прежнему находится на безопасном расстоянии.

– Ладно.

В динамике разносятся короткие гудки. Я прячу телефон в карман и вдавливаю педаль газа в пол, врываясь молнией в мрачные трущобы, раскинувшиеся у самого берега реки.

Новое входящее сообщение

26 октября, 20:22 GMT-5

Отправитель: Майк Джефферсон

Джек, если ты узнаешь что-нибудь новое, пожалуйста, сразу же сообщи об этом мне, хорошо? Лора говорит, что от полиции пока нет никаких новостей, и я чувствую, что начинаю сходить с ума. Я уже больше суток беспрерывно проверяю свою почту и входящие сообщения, но телефон молчит, и от этого у меня понемногу съезжает крыша.

И еще: если тебе вдруг понадобится моя помощь, только набери мой номер, и я тут же сорвусь и приеду в Хайден Крик. Я готов на все, что угодно, лишь бы не сидеть на месте в тишине и не ждать новостей. Это просто невыносимо.

Новый входящий вызов

26 октября, 20:31 GMT-5

Отправитель: Закодировано

– Наша птичка в клетке, – торжественно заявляет Зет, едва я вставляю в ухо беспроводную гарнитуру.

– Что?

– Айден сейчас находится в участке, – объясняет голос. – Я решил зайти немного дальше, и позвонил Бейтсу, представившись Питером Мейсоном. Я сказал, что у меня есть кое-какие сведения о пропавшей девушке и что я с нетерпением ожидаю его в участке. Думаю, мы выиграли для тебя еще не меньше часа. К тому же, Мейсону будет полезно немного понервничать.

– Отлично, – я осторожно обхожу приземистый дом, таращащийся на аллею темными окнами. – Я уже на месте. Пытаюсь понять, как проникнуть внутрь.

– Оставь это мне, – глухо произносит голос, после чего я отчетливо слышу звук нажатия клавиш. – Итак, у меня есть копия чертежа участка, который Питер Мейсон приобрел семь лет назад. На схеме отчетливо видно, что гараж соединяется с основным зданием общей несущей стеной, в которой есть дверь. Джек, ты видишь перед собой гараж?

– Да, я стою прямо перед ним. Он сделан из старых досок и выглядит хлипким и, кажется, я вижу широкие щели в его боковой стене.

– Сумеешь протиснуться внутрь?

– Постараюсь, – тихо отвечаю я и делаю шаг вперед. – Доски шатаются… Да, я смогу пролезть.

Я с опаской оглядываюсь по сторонам и прислушиваюсь к непроницаемой тишине, царящей вокруг. Кажется, что здесь настолько тихо, что можно даже уловить плеск воды в реке, несущейся немного выше.

Соседский дом, стоящий поодаль, горит единственным окном. Остальные здания, сгрудившиеся на противоположном конце аллеи, кажутся заброшенными.

– Отлично, – произносит Зет. – Постарайся двигаться осторожно, Джек. Мейсон не должен догадаться о том, что в его дом кто-то вламывался. Перед тем, как будешь брать в руки его вещи, запомни, где и как именно они лежали, чтобы после вернуть все на свои места.

– Хорошо, – я набираю полную грудь воздуха, застегиваю куртку и решительно хватаюсь ладонями за сырые доски. – Я пошел.

Однако сказать это оказывается куда проще, чем сделать.

Прогнившие деревяшки, торчащие во все стороны острыми щепками, настойчиво вцепляются в мою одежду, затормаживая движения и не давая протиснуться в щель. С огромным трудом, с силой рванув вперед, я наконец вваливаюсь в пустой гараж, заставляя старые доски истошно скрипеть.

– Не шуми, – тут же хрипит внутри наушника. – Тебя никто не должен заметить.

– Я внутри, – шепчу я в ответ, приглаживая расцарапанную щепками куртку. – Вижу дверь, ведущую в дом.

– Попытайся ее открыть.

Я аккуратно обхожу старые шины, сваленные в кучу у дальней стены гаража, переступаю через моток садового шланга и добираюсь до деревянной двери, красующейся в полумраке ошметками зеленой краски.

Хватаюсь за ручку и толкаю ее, однако она упорно отказывается поддаваться и впускать меня в дом.

– Черт, – я продолжаю раздраженно дергать за рукоять, будто это в самом деле поможет. – Заперто!

– Без паники, Джек, – командует голос. – Наклонись к замочной скважине и посвети в нее. Если замок окажется таким же старым, как и все остальное, ты легко сможешь открыть дверь. Будем надеяться на то, что Айден не стал его менять.

Я послушно подношу смартфон к заржавевшей скважине и бегло осматриваю механизм. Он кажется таким же ветхим, как и все, что окружает меня здесь.

– Замок определенно старый…

– Превосходно, – в голосе Зета мелькает облегчение. – Тогда найди что-нибудь, что можно продеть в скважину. Внутри всех старых американских замков раньше устанавливали специальный отщелкивающий механизм, который позволял открыть дверь без ключа на случай, если нерасторопный хозяин в очередной раз оставил его с той стороны двери.

– Хорошо, – я сгибаю колени и опускаюсь поближе к полу, устланному выщербленной плиткой. – Я вижу тонкую щепку. Подойдет?

– Можно попробовать. Только постарайся не сломать ее в замке.

– Ладно, – я вновь поднимаюсь на ноги, возвращаюсь к двери и аккуратно продеваю острый обломок доски в замочную скважину. – Кажется, вошла… Что дальше?

Сквозь широкие щели в деревянных стенах в гараж льется неяркий свет уличных фонарей, и от этого мне становится неуютно. Кажется, что я по-прежнему остаюсь на виду, а потому нахожусь в опасности, и мне не терпится поскорее войти в дом, чтобы избавиться от этого неприятного ощущения.

– Осторожно поддень ее кверху, чтобы надавить на механизм и отщелкнуть замок. Скрытая задвижка должна быть где-то в верхней части замка.

Закусив нижнюю губу от напряжения, я задерживаю дыхание и медленно приподнимаю щепку, втайне молясь о том, чтобы она не сломалась под давлением моих пальцев.

Она заметно выгибается, топорща по сторонам свои колкие щетинки, и я чувствую, как под моей курткой по спине скользят крупные капли пота.

– Ничего не выходит, – в отчаянии шепчу я. – Я не могу нащупать защелку.

– Надави посильнее, Джек.

– Если я надавлю, щепка сломается!

– Просто делай, что я говорю. Зажми ее потуже и подтяни вверх.

Я зачем-то зажмуриваюсь и резко двигаю пальцами, ощущая, как острые древесные волокна вонзаются в мои пальцы.

И в то же мгновение до моего слуха доносится тихий, почти неуловимый щелчок.

– Я открыл! – восклицаю я, позабыв от осторожности. – Сработало!

– Джек, постарайся говорить потише, – укоризненно гудит Зет. – Входи в дом осторожно и сразу осмотрись по сторонам.

– Ладно, – я швыряю ставшую ненужной щепку на пол гаража, медленно толкаю дверь и делаю несколько неуверенных шагов вперед. – Внутри темно и тихо… Думаю, я здесь один.

– Отлично, – выдыхает Зет в динамик, отчего меня на мгновение глушит поток шипящих помех. – Нужно поискать ящик с документами. Если нам повезет, мы сумеем отыскать улики среди бумаг Питера Мейсона.

Я окидываю темный коридор изучающим взглядом и замечаю небольшой комод, стоящий у дальней стены. Делаю тихий вдох и медленно двигаюсь к нему, на всякий случай пригибаясь пониже, когда равняюсь с окном.

Дом Айдена выглядит внутри еще хуже, чем снаружи. На крашеных стенах повсюду темнеют влажные пятна, деревянный пол под моими ногами ходит ходуном, вздымаясь кверху скрипящими от каждого шага буграми.

В тяжелом воздухе пахнет сыростью и плесенью, и от этого удушающего запаха у меня моментально начинает кружиться голова.

– Я добрался до комода в прихожей, – говорю я негромко, вытягивая ящики один за другим. – Здесь только инструменты и всякий хлам.

– Обыщи спальню, Джек, – гудит в ответ голос. – В доме должно быть что-то, что поможет нам понять, где он прячет Беллу.

– Хорошо, – шепчу я, сглатывая напряжение, пульсирующее в моей глотке. – Иду в спальню…

Я ныряю в чернеющий впереди провал, и оказываюсь в крошечной комнатке, сильно пахнущей лекарствами.

В центре помещения белеет простынями одноместная кровать. Я перевожу взгляд в сторону и замечаю, что прикроватная тумба, стоящая впритык к постели, усеяна вскрытыми блистерами с таблетками.

– У него явно большие проблемы со здоровьем, Зет, – произношу я, подхватывая несколько упаковок и разглядывая надписи на них в царящей вокруг полутьме. – Здесь сильнодействующие снотворные, такие прописывали моей матери после смерти отца, когда у нее развилась тяжелая депрессия. Несколько видов наркотических обезболивающих, антидепрессанты…

– Должно быть, Айден так и не смог оправиться после полученных увечий, – задумчиво гудит голос в моем наушнике. – Видишь что-нибудь еще?

Я наклоняюсь и вытаскиваю небольшой ящик в самом низу тумбы, вытряхивая его содержимое прямо на пол.

– Кажется, я нашел историю болезни, – я быстро пролистываю увесистую подшивку. – Здесь пишется, что у пациента по имени Питер Мейсон в позвоночнике установлена реконструктивная пластина. Внизу заключение медицинской комиссии… Ох, черт. Кажется, пластина не прижилась, и вокруг нее постоянно скапливается жидкость.

– Боли в спине, – вспоминает Зет после недолгой паузы. – Об этом было написано в его карточке, которую я обнаружил в архивах.

– Здесь есть несколько фотографий, – я подношу смартфон поближе к старым снимкам, кажущимся изрядно потрепанными. – Зет, это фото Мелинды!

Я судорожно выдыхаю, вглядываясь в лицо девушки с длинными темными волосами, которое я уже однажды видел в больничной картотеке.

– А оставшиеся фотографии? – нарушает тишину Зет. – Что изображено на них?

– Я не уверен… Кажется, это детское фото Мелинды со старшим братом. По крайней мере, очень похоже на то, – я подношу снимок вплотную к своему носу. – Если я прав, то Айден держит на своих руках младшую сестру, сидя в плетеном кресле на заднем дворе какого-то дома.

– На снимке нет даты или подписи?

– Нет, – я аккуратно складываю фото обратно в ящик прикроватной тумбы. – Ничего такого. Но здесь есть еще одна фотография.

Я собираюсь рассказать Зету о том, что вижу на снимке, аккуратно переворачиваю его в своей ладони и тут же лишаюсь дара речи.

Стоя посреди темной спальни, пропахшей медикаментами, я тупо таращусь в короткую строчку, написанную кем-то на пожелтевшем обороте от руки.

– Джек? – встревоженно произносит низкий голос. – Ты в порядке?

– Да, я… Зет, я нашел Питера Мейсона.

– Что?

– Последний снимок, – сделав поверхностный вдох, отвечаю я. – На нем запечатлены двое молодых солдат. На обоих каски и… один из них держит в руке автомат, а второй положил свою ладонь на плечо первого.

– Джек, с чего ты решил, что на фото есть Питер Мейсон?

– Потому что это написано на обороте снимка. Здесь фраза, нацарапанная черными чернилами: «Моему соратнику Айдену Вайту от Питера Мейсона».

– Значит, он назвался именем погибшего друга, – негромко говорит Зет. – Что ж, это многое объясняет.

Я возвращаю на место оставшиеся фото, накрываю их медицинской картой Мейсона, задвигаю ящик тумбы и двигаю к узкому шкафу, темнеющему у входа в спальню.

– Думаешь, он нарочно взял это имя? – я распахиваю дверцу, и она протяжно скрипит несмазанными петлями. – Чтобы сымитировать свою смерть?

– Возможно. Или же это вышло случайно, но по какой-то причине он решил оставить все, как есть. На самом деле, сейчас это не имеет никакого значения.

– Да, ты прав, – вздыхаю я, перебирая вешалки с одеждой, висящие в шкафу. – Главное – это отыскать Беллу прежде, чем наступит полночь. Все остальное уже неважно.

– Именно, – соглашается голос. – Нашел что-нибудь интересное?

– Нет. В спальне больше ничего нет.

Я прикрываю дверцу и делаю шаг в сторону двери, и в этот самый момент прямо за стеной что-то с грохотом падает вниз, а затем прокатывается по полу.

Замерев на месте, я мгновенно покрываюсь липкой испариной.

– Джек, – в голосе Зета появляется волнение. – Что это было?

– В доме кто-то есть, – едва слышно отвечаю я, все еще парализованный страхом. – Зет, что мне делать?

– Это невозможно, – быстро произносит он, но я понимаю, что Зет сомневается в собственных словах. – Айден Вайт живет один, я проверял эту информацию несколько раз.

– Значит, ты ошибся.

– Так, без паники, – гудит в моем наушнике. – Я абсолютно уверен в том, что Айден до сих пор находится в полицейском участке. Я вижу его пикап на камере видеонаблюдения.

Я делаю тихий вдох и вытираю рукавом капли пота, текущие градом по моим щекам. В соседней комнате вновь царит пронзительная тишина, однако я знаю, что она обманчива.

– Может, он обо всем догадался? – исступленно шепчу я. – Что, если он все понял? Бросил пикап и вернулся домой обходным путем?

Я делаю осторожный шаг в сторону, прячусь за старый шкаф и вжимаюсь спиной в холодную стену. Если Айден действительно раскусил наш обман и бросился назад, у меня почти нет шансов на спасение.

– Я слежу за картинкой на мониторе на протяжении всего нашего разговора, Джек, – возражает Зет. – И я бы непременно заметил его.

– Тогда кто сейчас бродит по дому, черт возьми?

Я набираю полную грудь воздуха, стараясь дышать как можно тише, подаюсь немного вперед и высовываю голову из-за шкафа.

В тусклых лучах уличных фонарей, проникающих сквозь пыльные жалюзи на окнах, я отчетливо замечаю, как в недрах коридора мелькает чья-то тень.

– Мне конец, – в отчаянии выдыхаю я. – В прихожей кто-то есть. Мне не выбраться отсюда, Зет.

– Джек, успокойся.

– Тебе легко говорить, – я с досадой сжимаю кулаки. – Не ты сейчас находишься в смертельной опасности.

– Джек, я всегда остаюсь рядом с тобой и делаю все возможное, чтобы помочь тебе отыскать сестру. А теперь постарайся успокоиться и незаметно выбраться из дома.

– Я не смогу этого сделать, – со злостью отвечаю я, продолжая напряженно прислушиваться к тому, что происходит в холле. – Чтобы добраться до двери, ведущей в гараж, мне придется выйти в коридор, а там…

Я не успеваю договорить. Внезапно откуда-то сбоку выныривает бесформенная черная тень, устремляясь прямо на меня.

Вскрикнув, я резко отшатываюсь назад, с размаха прикладываюсь бедром о столешницу прикроватной тумбы, и тут же с грохотом падаю на пол, ударяясь затылком о край кровати и безвольно растягиваясь во весь свой рост.

– Джек! Джек, что происходит?

Очертания темной комнаты медленно плывут перед моими глазами, закручиваясь в мельтешащий вихрь, и прежде, чем я успеваю прийти в себя, мне на грудь падает что-то тяжелое и мягкое.

– Джек! – голос внутри гарнитуры звучит непривычно громко и напряженно. – Джек, ответь мне!

– Твою мать… – в сердцах восклицаю я, не без труда поднимаясь на ноги и потирая ушибленную голову. – Зет, это всего лишь кот.

Я отряхиваю одежду, выпрямляюсь и бросаю укоризненный взгляд на животное, неподвижно сидящее у ножки кровати и с интересом таращащееся в мое лицо. Черная шерсть домашнего питомца выглядит гладкой и ухоженной, а на толстой шее кота я мельком замечаю поблескивающий медальон.

– Кот? – непонимающе повторяет голос. – Значит, это он устроил нам тест-драйв нервной системы?

– Да, – я осторожно обхожу животное и выскальзываю в прихожую, быстро оглядываясь по сторонам. – Кажется, все чисто. Я продолжу обыск дома.

– Хорошо, – облегченно выдыхает Зет. – Но тебе лучше поторопиться. На часах уже начало десятого, Джек.

– Спасибо, что напомнил, – ворчу я, пробираясь по темному холлу в дальний конец дома. – Кстати, я совсем забыл тебе сказать о том, что все же сумел пройти тест. Он хочет, чтобы в полночь я явился в любимое место Беллы в Хайден Крик. Он упоминал о шуме и плеске воды, так что я думаю, речь идет о набережной. Белла часто посещает ее, когда приезжает в город.

– Похоже на то, – соглашается голос. – По крайней мере, там ты будешь оставаться на виду. Я всерьез опасался того, что он загонит тебя в какую-нибудь дыру, где я окажусь совершенно бессилен.

– Знаешь, от этого мне все равно не легче… Ау!

Я останавливаюсь и сгибаюсь пополам, обхватывая ушибленную голень обеими руками.

– Черт, – я с силой растираю саднящую кожу. – Этот дом просто убивает меня!

– Что случилось, Джек?

– Я врезался в комод, – ворчу я, ощущая, как под отсыревшей джинсовой тканью болезненно пульсирует распухшая голень. – Откуда он вообще здесь взялся?

Я раздраженно хватаюсь за ручку верхнего ящика и тяну ее на себя. В нос тут же ударяет спертый запах старых газет.

– Надо же… – я подношу светящийся смартфон поближе к пыльному комоду и спешно пролистываю ворох пожелтевших бумаг. – Здесь вырезки из журналов и газет, какие-то заметки, написанные от руки… Похоже, Айден пытался разобраться в причинах пожара, унесшего жизнь его сестры.

– Хм… – Зет заметно оживляется. – Там есть что-нибудь интересное?

– Не знаю, – я хватаю один из листов, исчерченных корявыми буквами. – Кажется, это ему так и не удалось. В одной из заметок он пишет, что собирается прочесать здание госпиталя и как следует изучить его.

– Так вот зачем он устроился уборщиком в лечебницу, – задумчиво тянет Зет. – Он все еще надеется разобраться в том, что произошло в ночь пожара.

– Судя по всему, Айден так и не смог смириться с трагедией и просто спятил, – я бережно складываю бумаги в аккуратную стопку и прячу ее обратно в ящик комода. – Джиллиан Бишоп упоминала, что он уже давно работает в госпитале.

– Семь лет, если быть точным, – вспоминает Зет. – Должно быть, он вернулся в Хайден Крик сразу, как только почувствовал себя лучше. Помнишь, что он писал Мелинде, Джек? В год, когда произошел пожар, он все еще оставался прикованным к больничной койке.

– Да, – отвечаю я, вытягивая наружу второй ящик. – Но что это нам дает?

– Чем больше мы будем знать о личности похитителя Беллы, тем больше у нас шансов понять мотивы его поступков.

Я вынимаю из ящика тонкую папку из потускневшего полиэтилена, раскрываю ее и чувствую, как внутри моей груди радостно трепещет какое-то давно позабытое чувство.

– Зет! – восклицаю я. – Я кое-что нашел. Несколько лет назад Питер Мейсон приобрел один из старых гаражей, стоящих у самого берега реки. Что, если…

– Он держит Беллу там, – обрывает меня голос. – Какой адрес указан в документах?

– Вэстроуд, – читаю я, едва не утыкаясь носом в поверхность листа. – Шестой ряд, ангар номер три.

Я слышу, как внутри гарнитуры быстро щелкают клавиши, и на несколько мгновений голос Зета пропадает из эфира.

– Нашел, – произносит он наконец. – Но до места назначения не меньше часа езды, Джек.

– Да какая разница, – я толкаю ящик комода, разворачиваюсь и быстро добираюсь до двери, ведущей в гараж. – У нас наконец появилась реальная зацепка, Зет!

Я вываливаюсь на улицу сквозь щель между досками, заскакиваю в машину и завожу мотор, резко срываясь с места.

– Не знаю, Джек, – с сомнением тянет голос. – Что-то здесь не сходится.

– О чем это ты?

Я прибавляю скорость и стрелой влетаю на пустое шоссе, по обе стороны которого тянется безмолвный лес.

– Он использовал препарат, чтобы обездвижить Беллу и беспрепятственно доставить ее в свое логово. Если копы правы, и Айден Вайт пробыл в закусочной около двадцати минут, в запасе у него оставалось около получаса. Вряд ли он сумел бы уехать так далеко, Джек. Я думаю, он прячет Беллу где-то рядом.

– Зет, я должен проверить этот чертов ангар, – со злостью отвечаю я, таращась в темноту за лобовым стеклом. – Что, если ты ошибаешься? Что, если Белла именно там?

– Хорошо, – отвечает измененный голос после короткой паузы. – Пока ты в пути, я еще раз проверю архив копов.

– До связи, – говорю я, прерывая вызов и с силой сдавливая холодный руль.

Новое входящее сообщение

26 октября, 21:37 GMT-5

Отправитель: Лора Хансон

Джек, что у тебя с телефоном? Я весь вечер пытаюсь до тебя дозвониться, но сотовый оператор сообщает, что ты постоянно пропадаешь из зоны покрытия Сети. Пожалуйста, перезвони мне, когда прочтешь это сообщение. Я начинаю всерьез волноваться за тебя!

Новое исходящее сообщение

26 октября, 21:59 GMT-5

Получатель: Лора Хансон

Мама, я в норме. Я сейчас нахожусь за городом, здесь плохая связь. Не волнуйся, у меня все в полном порядке. Я позвоню тебе, как только вернусь в Хайден Крик.

Новый входящий вызов

26 октября, 22:25 GMT-5

Отправитель: Закодировано

– Джек, Питера Мейсона только что отпустили, – произносит Зет. – Он сел в свой пикап и выехал с парковки полицейского участка. Я потерял его след неподалеку от главной аллеи.

– Зет, – сдавленно выдыхаю я, обхватывая голову обеими руками. – Ты был прав. Здесь ничего нет.

В гарнитуре виснет напряженная пауза, после чего внутри наушника прокатывается тяжелый вдох.

– Ты уверен? Ты хорошо осмотрел гараж?

– Зет, я пробрался даже в соседние ангары, – я в отчаянии падаю в водительское кресло и упираюсь лбом о кожаную обивку руля. – Наверное, Айден собирает металлолом, чтобы свести концы с концами и оплачивать свои медицинские счета. В его гараже нет ничего, кроме ржавой рухляди.

– Джек…

– Проклятье, – я тихо всхлипываю и понимаю, что больше не могу сдерживать слезы ярости и разочарования. – Я впустую потратил оставшееся до полуночи время!

– Где ты сейчас? Локатор в твоем смартфоне показывает, что ты все еще находишься на Вэстроуд.

– Так и есть, – я сглатываю тяжелый ком и вытираю мокрые глаза. – Я неподалеку от гаража Айдена Вайта.

– Джек, – сочувственно тянет голос. – Ты должен спешить обратно. Попытайся прийти в себя, а затем садись за руль и возвращайся в Хайден Крик.

– Ладно… – я захлопываю переднюю дверцу, проворачиваю ключ в замке зажигания и хватаюсь за рычаг коробки передач. – Приду в себя по дороге.

– Джек…

– Все нормально, – вру я, с трудом вглядываясь в шоссе, все еще подернутое влажной пеленой. – Свяжемся позже, Зет.

Глава седьмая

Новое входящее сообщение

26 октября, 23:00 GMT-5

Отправитель: NA

Итак, начался последний час, который отделяет нас всех от долгожданного финала.

Что ты сейчас чувствуешь, Джек? Я думаю, ты в отчаянии. И это не так уж плохо, о нет. Знаешь, почему? Потому что мы оба теперь ощущаем одно и то же. Добро пожаловать в мой мир, Джек. Мир, пропитанный болью и насквозь провонявший одиночеством.

Я прекрасно знаю о том, какие мысли крутятся в твоей голове в эти мгновения. Ты спрашиваешь у себя, отчего мир вокруг тебя настолько несправедлив. Пытаешься понять, чем же ты заслужил все то, что происходит. И даже вынашиваешь тайную, едва уловимую надежду на то, что в конечном итоге у этой истории все же окажется счастливый конец.

Такова природа людей, Джек. Они всегда продолжают верить в лучшее, даже если стоят одной ногой в куче дерьма, а второй – в могиле.

Каждая клетка твоего тела сопротивляется горькому и жестокому осознанию того, что далеко не всем в этой жизни уготовано спокойное и теплое местечко. Конечно, ты всегда знал о том, что за окнами твоей укромной вселенной действуют совершенно иные законы. Безумные законы, Джек.

В мире, от которого ты всегда так рьяно отгораживался, утопают миллионы чужих жизней. Смерть, потери, предательство, болезни, нищета, одиночество – все это казалось тебе лишь далеким набором каких-то звуков. Еще недавно ты и представить себе не мог, насколько реален этот, параллельный, мир.

Но теперь ты сам очутился в его паутине. Теперь ты находишься среди нас, Джек. Среди всех тех, кто завтракает ледяным отчаянием и видит человеческое счастье лишь в рекламных роликах кукурузных хлопьев.

То, что всегда казалось тебе таким далеким и нереальным, внезапно обнаружило твое присутствие, как голодный хищник чует кровоточащие раны своей жертвы.

Так каково это, Джек? Каково это – скатиться в эту пропасть, упав лицом в грязь? Оказаться бесцеремонно вышвырнутым из своего благополучного, сытого мирка? Каково это, Джек, когда всем вокруг наплевать на боль, что терзает тебя изнутри?

Что ты чувствуешь теперь, когда замечаешь счастливые лица прохожих или когда до твоего слуха доносится смущенный ропот влюбленной парочки?

О чем ты думаешь, глядя на то, как старший брат обнимает за плечи свою младшую сестру в то время, как твоя доживает свои последние мгновения? И какие эмоции порождает в твоей голове осознание того, что только ты сам виноват во всем, что происходит с тобой сейчас?

Твой красивый, искрящийся мир рассыпался на сотни острых осколков, и все они больно жалят тебя прямиком в оголенное сердце, вынуждая корчиться в агонии. Этот радужный мыльный пузырь, в котором ты беззаботно кружил по жизни, оказался таким ненадежным, таким хрупким. И вот уже черные щупальца неприкрытой реальности тянут к тебе свои смертельные присоски, сочась парализующим ядом…

Скажи мне, Джек, скажи мне откровенно: что ты чувствуешь прямо сейчас?

Похититель бабочек

Новый входящий вызов

26 октября, 23:07 GMT-5

Отправитель: Закодировано

– Джек, есть новости, – звучит в моем наушнике, едва я нажимаю на мигающую зеленую кнопку. – Лаборатория наконец сумела точно идентифицировать вещество, которое обнаружили на месте исчезновения Беллы. В отчете указывается, что в образцах крови найдена смесь из нейролептика клозапина и транквилизатора медазепама. К тому же, лаборатория выявила следы изофлурана. Очевидно, Айден использовал нечто вроде самодельного наркоза.

– Я заметил остатки клозапина на его прикроватной тумбе, – я сбавляю ход и въезжаю в черту города, опустошенно глядя вперед сквозь мокрое лобовое стекло. – Значит, он использовал препараты из собственной аптечки?

– Думаю, да. Но это еще не все, Джек. После нового исследования лаборатории стало очевидно, что время действия этой смеси было рассчитано не более, чем на сорок или пятьдесят минут. Если бы Айден использовал большую дозировку, это могло бы привести к летальному исходу.

– И что все это означает?

– То, что времени у него было не так много, – отвечает Зет. – Предположим, что он сделал Белле внутривенный укол в девять часов вечера. Чтобы дотащить ее до своего пикапа и стереть улики с камеры видеонаблюдения госпиталя, у него ушло бы не менее десяти минут. Даже если все тщательно спланировать заранее, волочить неподвижное тело с его диагнозом – задача не из легких, Джек.

– Допустим, – я выдыхаю, отгоняя прочь черную тоску, терзающую меня изнутри. – Но я все еще не понимаю, к чему ты клонишь.

– Десять минут на то, чтобы сделать укол и дотащить Беллу до багажника, а затем еще двадцать, чтобы обеспечить себе непревзойденное алиби. Значит, в девять тридцать он только выезжает из закусочной. Если смесь препаратов действует в течении пятидесяти минут, остается менее получаса, чтобы отвезти обездвиженную жертву до пункта назначения.

– Хочешь сказать…

– Именно, – обрывает меня возбужденный голос. – К тому же, он явно привык все делать наверняка, а потому взял бы запас в десять минут на случай, если что-то пойдет не так.

– Но тогда выходит, что на перевозку Беллы у Айдена бы совсем не осталось времени.

– Точно, – низко гудит внутри моего уха. – Сперва я основывался на предыдущих данных из лаборатории, а потому вычитал двадцать минут, затраченных Айденом в забегаловке, из шестидесяти, на протяжении которых действовало парализующее вещество. Как итог, у похитителя было бы в запасе около сорока минут, чтобы отвезти жертву в надежное укрытие.

– Но теперь выходит, что времени у Айдена не оставалось вообще, – ошарашенно говорю я, забыв включить сигнал поворотника и резко сворачивая на развилке. – Думаешь, он держит Беллу где-то совсем рядом?

– Да.

Я сбавляю скорость, въезжаю на парковку отеля и притормаживаю, не совсем понимая, что мне делать дальше и куда мне идти.

За окнами авто по-прежнему моросит мелкий осенний дождь. В низких домах на главной аллее кое-где тускло светятся стекла. Усилившийся к ночи ветер жадно треплет оранжевые верхушки деревьев, срывая с них сырые листья.

– Зет, я должен все рассказать Бейтсу, – со вздохом произношу я, откинувшись на спинку кресла и прикрывая глаза. – Я больше не могу рисковать жизнью своей сестры. Теперь, когда у нас есть улики против Айдена Вайта…

– Джек, – одергивает меня голос. – Никаких прямых улик у нас нет. У копов уйдут недели на то, чтобы проверить твои слова. Не забывай о том, что у Питера Мейсона железное алиби, а потому задерживать его до выяснения обстоятельств и получения ордера на арест никто не станет.

– Но должен же быть какой-то выход, – я закрываю лицо руками. – Ведь я видел лекарства в его доме!

– Лекарства, которые Питеру Мейсону отпускают по рецепту для уменьшения болевого синдрома, – мрачно отвечает голос. – Джек, в этой ситуации абсолютно все играет против нас. Даже если Эдвард Бейтс поверит тому, что ты ему расскажешь, ему придется поднять засекреченные военные архивы, чтобы разоблачить ложь Айдена Вайта.

– И что ты предлагаешь, Зет? – выкрикиваю я, теряя остатки самообладания. – Продолжать эту безумную игру? Просто взять и пойти на причал к реке, когда стукнет полночь?

В наушнике раздается тяжелый вдох, а затем ненадолго становится совершенно тихо. Не слышно ни привычного стука клавиш, ни громкого дыхания.

– У нас нет другого выбора, Джек, – негромко объявляет голос, и я впервые замечаю, что в нем сквозит откровенная усталость. – Пока ты ехал обратно, я пробил по базам данных все, что только сумел найти на настоящего Питера Мейсона. Он был сиротой, вырос в Бронксе, в одном из государственных приютов, как и Айден Вайт. У них одна группа крови и одинаковый рост, Джек. Вот почему в бойне, в которую они оба угодили, их так легко могли перепутать.

– Черт, – я вываливаюсь из авто под пронизывающие порывы ветра и в ярости пинаю дверцу машины. – Этот ублюдок нарочно все это подстроил! Сделал так, чтобы обнаружить его ложь было невозможно!

Я вскидываю голову к небу и исступленно смотрю в низкие темно-лиловые тучи. Возможно, прямо сейчас истекают последние минуты моей жизни. От этой мысли внутри груди что-то жалобно сжимается, сбивая дыхание.

– Я не хочу умирать, Зет, – шепчу я одними губами, ощущая на своей коже влажный ветер. – Я к этому еще не готов.

– Никто не умрет, Джек, – отвечает динамик. – Если ты окажешься в опасности, я вызову копов. Мы постараемся поймать Айдена Вайта по горячим следам, чтобы у Бейтса не оставалось никаких сомнений в его виновности.

Я делаю тяжелый вдох, вынимаю из кармана смартфон и с внутренним содроганием понимаю, что времени почти не осталось.

– Вот черт… До полуночи всего десять минут.

На плохо слушающихся ногах возвращаюсь к авто, забираюсь на переднее сидение и медленно прикрываю за собой дверцу. Завожу мотор и выезжаю с парковки отеля. Все происходит словно в каком-то бреду.

– Зет, ты будешь рядом?

До берега реки всего-ничего, но каждое мгновение тянется невыносимо долго, как будто я увяз в каком-то густом сиропе.

– Я буду с тобой до самого конца, Джек, – отвечает гудящий голос. – И не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Стоит мне покинуть главную аллею Хайден Крик и вырулить на шоссе, ведущее к реке, как с низких туч тут же припускает унылый ночной ливень.

Мирно спящие дома, плавно скользящие за стеклами машины, угрюмо таращатся на меня незажженными окнами. Усилившийся дождь полощет облысевшие кроны деревьев, заставляя их мерно раскачиваться из стороны в сторону в такт пронизывающим порывам ветра.

– Вижу впереди причал, – говорю я, вглядываясь в мрак, распластавшийся впереди. – Кажется, у реки никого нет.

– Я не думаю, что он действительно придет, Джек, – с сомнением тянет Зет. – Это было бы слишком опрометчиво с его стороны.

Я сбавляю газ, паркуюсь неподалеку от ступеней, ведущих на пристань, глушу мотор и откидываюсь на спинку кресла. Вокруг ни души – только ровный ряд уличных фонарей оживляет это безмолвное место.

– Полночь, – с каким-то тупым изумлением произношу я, таращась в тусклый экран смартфона. – Зет, если со мной что-нибудь произойдет…

– Джек, все будет хорошо.

– Да заткнись ты наконец! – выкрикиваю я, выползая из салона наружу. – Пообещай мне, что ты сделаешь все возможное, чтобы доказать виновность Айдена Вайта.

– Джек…

– Пообещай! – я медленно вскарабкиваюсь по широким ступеням, напряженно прислушиваясь к плеску воды, расстилающейся прямо под причалом. – Он должен понести наказание за все, что он уже сделал и за то, что только собирается.

– Хорошо, – глухо отвечает голос. – Я обещаю.

Я переступаю через последнюю ступень и оказываюсь на широком бетонном помосте, убегающем в темноту неровной длинной змеей. По левую сторону тянется металлическая заградительная решетка, по правую чернеет мокрый лес.

На полу валяются смятые упаковки от чипсов, пустые банки из-под газировки и окурки – должно быть, порывы ветра растрепали содержимое урн, разнеся мусор по всей округе.

– Здесь никого нет, – я медленно бреду вперед, оглядываясь по сторонам. – Зачем он заманил меня в это место?

– Ты уверен, что не видишь ничего подозрительного?

– Нет… – я с досадой отряхиваю с намокших волос крупные дождевые капли. – Причал выглядит так же, как и всегда.

Я останавливаюсь, растерянно изучая глазами окружающую обстановку. В свете уличных фонарей мокрые скамейки блестят оранжевым, радостно отражая лучи ненастоящего света.

– Кажется, впереди что-то есть… – я с трудом сглатываю плотный ком, мешающий дыханию. – Я вижу… Вижу что-то вроде рисунка на асфальте.

– Что там изображено, Джек?

Я двигаю вперед, ускоряя шаг, спешно добираюсь до странного изображения, начерченного на полу черной краской, и останавливаюсь, тупо таращась в его смазанные очертания.

– Это бабочка, – отвечаю я, невольно содрогаясь то ли от октябрьского холода, то ли от страха. – И здесь какой-то сверток. Он лежит точно в центре рисунка.

Я осторожно наклоняюсь, поднимая с земли небольшой комок, обтянутый плотным картоном, успевшим сильно размокнуть.

– Что внутри, Джек? – взволнованный голос звучит в моей гарнитуре громче обычного. – Что там?

– Здесь шприц, – я отбрасываю в сторону смятую оберточную бумагу. – И записка…

– Что там написано?

– Он… – сбивчиво произношу я, пытаясь вернуться в чувство. – Он хочет, чтобы я вколол себе содержимое шприца прямо в вену… Он пишет, что после этого у меня будет всего сорок минут, чтобы спасти Беллу…

– Нет, этого нельзя делать, Джек.

– Зет… – сдавленно говорю я, перечитывая текст записки. – Он пишет, что если я этого не сделаю, он убьет Беллу. Он… он видит меня.

Я вскидываю голову и оглядываюсь по сторонам. Мокрые уличные фонари рассеивают густой мрак металлическими искрами, венчаясь угловатыми плафонами.

С каким-то мрачным запозданием я замечаю, что на одном из фонарных столбов мигает красной точкой камера видеонаблюдения.

– Джек, даже не думай вкалывать себе эту дрянь… Джек, ты слышишь меня?

Я молча снимаю колпачок с тонкой иглы и подношу шприц поближе к глазам. Его прозрачное содержимое мерно плещется внутри, перетекая из одного края в другой при каждом нервном движении моих пальцев.

– Зет, у меня нет выбора, – я едва узнаю свой собственный голос, долетающий до меня будто издалека. – Я должен спасти Беллу.

– Джек! – динамик внутри моего уха вибрирует от низких частот. – Немедленно положи этот чертов шприц. Мы найдем другой путь!

– Нет, – я устало прикрываю глаза. – Я уже вколол его в свою руку.

– Какого… какого черта ты творишь, Джек?!

На несколько мгновений вокруг меня виснет звенящая тишина. Не слышно ни шума дождя, ни шипения помех внутри моей гарнитуры. Только пульсирующее безмолвие, окутывающее меня своими липкими сетями.

Но проходит еще один миг, и тихий мир рушится, разбиваясь на тысячи отдельных осколков, нагло встревоженный звуком входящего сообщения.

Новое входящее сообщение

26 октября, 00:00 GMT-5

Отправитель: NA

Я не на шутку удивлен твоим поступком, Джек. Знаешь, я был уверен в том, что ты струсишь. Но тебе удалось убедить меня в том, что ты не настолько плох, как я о тебе думал. Что ж, это радует.

Жидкость, которую ты любезно вкачал в свои вены – это токсин, который будет медленно всасываться в твой организм и, по моим подсчетам, убьет тебя примерно через минут сорок.

Давай я вкратце расскажу тебе об этом препарате, Джек, раз уж сейчас он плещется внутри твоего тела. Впервые я услышал о нем в армии. А если быть точнее – перед тем, как высадить наш взвод, каждому солдату выдали по пузырьку с неизвестным нам препаратом. Нам объяснили, что если нас загонят в ловушку и прижмут, лучше сразу безболезненно уйти в мир иной, чем угодить в лапы беспощадного врага. Без боли и пыли, Джек. Просто выпить содержимое пузырька.

Конечно, токсин действует моментально, убивая тебя уже тогда, когда ты заканчиваешь первый глоток. Но я не мог позволить, чтобы ты умер так быстро. Нет, Джек, это совершенно ни к чему.

Поэтому я слегка разбавил его, тем самым отсрочив время твоей кончины. Гениально, не так ли? Теперь у тебя будет достаточно времени, Джек, чтобы как следует подумать. А думать тебе придется, это несомненно.

Беда вот в чем, Джек – как я уже говорил тебе раньше, этот мир слишком жесток для того, чтобы все в нем оканчивалось хэппи-эндами. Поэтому в этой истории, Джек, до счастливого финала доживет только один. Ты или она.

У тебя есть несколько минут, чтобы принять свое решение.

Прямо сейчас ты можешь повернуть обратно и спасти свою жизнь. Противоядие смиренно дожидается тебя среди заброшенных доков на другом конце Хайден Крик. Если ты прыгнешь в свой автомобиль прямо сейчас и поспешишь, то успеешь добраться до антидота за тридцать пять минут, и сумеешь деактивировать токсин.

Но в этом случае она неизбежно умрет. Потому что я ввел в ее вену точно такое же вещество. Чтобы спасти ее, тебе придется поторопиться, Джек. Я оставил для тебя подсказку в правом крыле госпиталя, и если ты не станешь терять времени даром, ты успеешь добраться до больницы, найти мое сообщение и спасти свою сестру.

Я положил шприц с противоядием прямо возле нее, но когда у тебя связаны руки, а сам ты надежно примотан к бетонному столбу, добраться до спасительного антидота будет не так просто. Если ты не спасешь ее, Джек, ее не спасет уже никто.

Так что поразмысли над моими словами как следует. Ты не успеешь обезвредить токсин, чтобы сохранить свою жизнь, если ринешься ей на помощь. И если ты все же отважишься продолжить поиски сестры, то неизбежно погибнешь.

Выбор, Джек. Его необходимо сделать прямо сейчас.

Похититель бабочек

Новый входящий вызов

27 октября, 00:03 GMT-5

Отправитель: Закодировано

– Это просто какое-то безумие, – шепчу я одними губами. – Это чистый бред…

– Джек, – тревога в голосе Зета растекается далеко за пределы динамика. – Мы должны решить, что мы будем делать дальше. Если он действительно не шутит, то…

– Здесь нечего решать, – выдыхаю я, на негнущихся ногах шагая обратно к машине. – Я должен спасти свою сестру.

– Джек, мы можем…

– Нет, – обрываю я, хватаясь за холодную ручку дверцы дрожащими пальцами. – Я не могу рисковать жизнью Беллы. Я еду в госпиталь, Зет.

– Джек, мы должны как следует подумать. Мы сможем найти выход!

– О чем здесь думать, Зет? – я повышаю голос, вцепляясь в руль и выворачивая обратно на дорогу. – Если я спасу Беллу, то Саманту отпустят. Белла расскажет Бейтсу о том, что с ней произошло на самом деле, и полиция начнет охоту за Питером Мейсоном. Но если я решу спасать собственную жизнь, проиграют все. Все, Зет!

– Я могу попытаться найти курьера, – возбужденный голос в гарнитуре прерывается громким стуком клавиш. – Мы можем послать его за антидотом, спрятанным в доках, пока ты будешь идти по следам Беллы.

– Зет, ты сам прекрасно понимаешь, что у нас ничего не получится, – я сжимаю пальцы, лежащие на обивке руля. – Он не успеет вернуться назад с лекарством. К тому моменту я уже буду мертв.

– Проклятье, Джек! – что-то на обратной стороне связи с грохотом падает на пол. – Зачем ты вообще вколол этот чертов токсин? Почему не послушал меня?

Я молча смотрю вперед, концентрируясь на том, как желтый свет фар разрезает сырой осенний морок.

Полуголые деревья, растущие на обочине, неистово трясут своими облезлыми ветвями в такт ураганному ветру, будто приветствуя меня в какой-то полусумасшедшей пляске.

– Все нормально, Зет, – негромко отвечаю я после затянувшейся паузы. – Если сегодня я должен умереть, пусть так и будет. Я готов пойти на это, чтобы спасти свою сестру.

Я переключаю скорость и легко скольжу колесами по влажной дороге, словно невесомо парю прямо над ней.

Огни спящего Хайден Крик сбиваются в одну светящуюся линию, и я не могу отделаться от мысли, насколько странно будет расстаться с жизнью в этом давно позабытом мной городе.

– Зет, – я делаю шумный вдох. – Дай мне пару минут, ладно? Я хочу побыть один.

– Как скажешь, Джек, – мрачно тянет голос в наушнике. – Я перезвоню тебе через десять минут.

– Спасибо.

Я сбрасываю вызов и опускаю боковое окно, позволяя ночному ветру ворваться внутрь салона. Октябрьский воздух пахнет сухими листьями, холодной рекой и отсыревшим асфальтом. Он настойчиво проникает под ткань моей куртки, норовит взъерошить волосы, забивается в ноздри.

Прислушиваясь к затихающему плеску воды, я все еще с трудом могу поверить в то, что эта ночь – последняя в моей жизни.

Новое входящее сообщение

27 октября, 00:10 GMT-5

Отправитель: Игровой мир

Уважаемый пользователь, спешим напомнить вам о том, что закрытая ночная распродажа на нашем портале уже стартовала. Сэкономьте до 75 %, оформив предзаказ новых игр онлайн и оплатив покупку банковской картой. Каждому зарегистрированному пользователю нашего портала мы предлагаем дополнительную скидку в 5 % на приобретение акционных игр. С подробностями акции и детальными условиями распродажи вы можете ознакомиться в своем личном кабинете на нашем сайте.

Новый входящий вызов

27 октября, 00:13 GMT-5

Отправитель: Закодировано

– Я уже на месте, – тихо сообщаю я, заглядывая в светящееся окно первого этажа. – Проведешь меня в правое крыло, Зет?

– Так, погоди… – он замолкает и принимается громко печатать. – Я вижу охранника в дальнем конце холла. Он разговаривает с кем-то из медсестер и двигается в сторону столовой… Есть, они вошли внутрь. Джек, путь свободен.

– Отлично, – со вздохом облегчения произношу я, дергая за ручку входной двери. – Нет!.. О нет, нет, нет! Здесь заперто!

– Что?

– Входную дверь уже закрыли. Черт, я не смогу пробраться внутрь!

– Джек, не паникуй, – быстро отвечает низкий голос. – Дай мне несколько секунд, я сейчас что-нибудь придумаю.

– Проклятье… – в отчаянии шепчу я сам себе, обхватывая голову руками.

Территория госпиталя выглядит непривычно темной – очевидно, в целях экономии бюджета часть уличного освещения на ночь отключают, отчего передняя лужайка погружается в непроницаемый сумрак.

Вокруг тихо, слышно лишь унылое журчание фонтана, расположенного с обратной стороны здания, где днем обыкновенно прогуливаются пациенты клиники.

– Так, нашел, – внезапно гудит в моем наушнике, и мне кажется, что я наконец могу сделать глубокий вдох. – Я вижу на камере открытое окно общего туалета на втором этаже. Оно высоко, но ты сможешь вскарабкаться на мусорный бак и подтянуться.

– Ладно… – я растерянно оглядываюсь по сторонам и тут же замечаю забитую до отвала урну, тускло блестящую стальными колесиками у самого забора. – Есть, вижу!

Я быстро добираюсь к противоположному концу больничного двора, хватаю бак за пыльную рукоять и осторожно толкаю его за собой, стараясь не шуметь.

– Боже, ну и вонь…

– На портале лечебницы пишется, что мусор с территории вывозят в три часа ночи.

– Судя по запаху, его не вывозили, по крайней мере, несколько недель.

Я с отвращением отряхиваю руки, останавливаюсь возле бака, упершегося закрытой крышкой в стену здания, и смотрю вверх.

Распахнутое окно темнеет прямо над моей головой, но добраться до него даже при помощи бака кажется просто невероятным.

– Черт, – я с досадой взъерошиваю волосы на затылке. – Зет, здесь просто нереально высоко!

– Попытайся добраться до окна, Джек. Другого пути нет.

Я делаю глубокий вдох, на мгновение прикрываю веки и заставляю свое тело сконцентрироваться. Затем открываю глаза и делаю рывок вперед, на ходу взлетаю на крышку урны, тихо охнувшую под моим весом, отталкиваюсь от нее подошвами ботинок и вскидываю руки.

Мои вспотевшие пальцы с трудом вцепляются в рассохшийся деревянный подоконник, и я едва не срываюсь вниз, в последний момент передвинув соскальзывающую ладонь.

Тяжело дыша, я наконец подтягиваюсь вверх и вваливаюсь сквозь распахнутое настежь окно внутрь, мягко опускаясь на влажный пол.

– Я внутри… – хриплю я, чувствуя, как бешено колотится сердце. – Черт, я думал, что я упаду.

– Я видел тебя на камере, – хмыкает Зет. – Ты прямо настоящий ниндзя, Джек.

– Очень смешно, – я поднимаюсь на ноги и оглядываюсь по сторонам. – По-моему, здесь никого.

– Думаю, в лечебнице давно все спят. Но тебе все равно не помешает сохранять осторожность.

Я выскальзываю из туалета, насквозь пропахшего хлором, в пустой холл и быстро осматриваюсь. Стены белого коридора усеяны одинаковыми дверьми, ведущими в палаты больных.

В воздухе пахнет чем-то удушливым, несвежим и омерзительным.

– Ладно, я выдвигаюсь в правое крыло, – я спешно несусь вперед, не забывая прислушиваться к тому, что происходит вокруг. – На камерах все чисто?

– Полный порядок, – к моему огромному облегчению подтверждает Зет. – Ночная смена торчит на посту в соседнем холле, охранник и медсестра до сих пор в столовой.

– Отлично…

Я ныряю на лестничную площадку, тускло освещенную единственным настенным светильником, пересекаю ее и выхожу к сетчатой решетке, отделяющей сгоревшее крыло от остальной части госпиталя.

К счастью, дверь не заперта – распахнутая решетка безучастно покачивается на кривых петлях.

– Знаешь, здесь жутко, – честно признаюсь я, вынимая из кармана смартфон и подсвечивая им путь. – Я не вижу ничего дальше своего носа.

– Ремонтные работы в правом крыле так и не закончили, – объясняет Зет. – После пожара там побелили стены и отскоблили от них копоть, затем вставили новые окна, но не стали продолжать дальше.

– Да, об уюте здесь явно никто не заботился, – я поднимаю руку с телефоном повыше, чтобы осветить хотя бы часть коридора. – Знаешь, мне кажется, что здесь до сих пор пахнет гарью.

Я делаю несколько шагов вперед и останавливаюсь, растерянно оглядываясь вокруг. Огромное черное пространство жадно поглощает убогий свет моего смартфона, и в этой угольной черноте кажется невероятным отыскать хотя бы что-нибудь.

– Зет, я могу бродить тут до самого утра, – с отчаянием в голосе произношу я. – Хотя, конечно, умру я гораздо раньше.

– Прекрати, Джек.

– Зет, мне нужно знать, где искать подсказку. Здесь ни черта не видно, и если я продолжу ходить туда-сюда, то просто потеряю оставшееся время.

– Да, ты прав, – соглашается он. – Постой… Думаю, я знаю, где Айден ее спрятал!

– И где же?

– В палате Мелинды, – он спешно стучит по клавишам. – В сводках пишется, что последней за ней была закреплена палата номер сто восемь. Это неподалеку от входа на запасную лестницу.

– Хорошо, – я вновь поднимаю смартфон над своей головой и двигаю в сторону темнеющего впереди коридора. – Черт, до чего же здесь неприятно.

– В этом месте погибло тридцать девять человек, – задумчиво тянет Зет. – Сомневаюсь, что после такого может быть иначе.

– Спасибо, что напомнил, – ворчу я себе под нос, с внутренним содроганием разглядывая грязно-белые стены.

Я делаю еще несколько шагов, и коридор передо мной внезапно обрывается, заканчиваясь широкой дверью, ведущей на пожарную лестницу.

Вытягивая ладонь с зажатым в ней телефоном вперед, я поворачиваюсь спиной к двери и осматриваю пустые проемы, некогда ведущие в палаты пациентов.

– Какая именно палата, Зет? После пожара здесь не осталось никаких опознавательных признаков.

– Вторая слева, – незамедлительно отвечает голос. – Внутри должен быть небольшой полукруглый балкон.

Не без труда отыскав нужное помещение, я ныряю в густой мрак, пропахший чем-то едким, останавливаюсь посреди комнаты и замечаю, что впереди светлеют очертания эркера.

– Нашел, – выдыхаю я полушепотом. – Я в палате Мелинды.

– Отлично, – гудит Зет. – Видишь что-нибудь?

– Пока нет… – неуверенно говорю я, продолжая вертеть головой. – Но мне кажется, я чувствую запах краски.

Я выкручиваю яркость экрана на максимум, добираюсь до противоположной стены и снова осматриваю палату. И в этот раз я наконец догадываюсь поднять голову вверх.

– Вот черт! – восклицаю я, и мое сердце пропускает удар. – Я вижу бабочку… Он нарисовал ее прямо на потолке! И здесь… кажется, этот рисунок отличается от того, что я видел на пристани.

– Что именно ты видишь, Джек?

Я неуверенно рассматриваю изображение, коряво нарисованное черной краской.

– Бабочка как будто внутри какого-то символа. Я не уверен, но он кажется мне смутно знакомым.

Застыв на месте, я таращусь в странный круг, в линию которого упирается неровными крыльями нечто, отдаленно похожее на ночного мотылька. И в это мгновение что-то в моей голове пронзительно щелкает.

– Ну конечно! – вскрикиваю я, позабыв о всякой осторожности. – Это колесо обозрения! Зет, он нарисовал аттракцион!

– Колесо обозрения? – повторяет голос. – Если я не ошибаюсь, в парке Хайден Крик давно ведутся реконструкционные работы, и оно не работает уже несколько лет. Саманта однажды говорила мне об этом.

– Значит, он держит Беллу… – с ликованием начинаю я, но тут же запинаюсь и замолкаю.

В воздухе заброшенной палаты виснет напряженная пауза, и мне кажется, что свет моего смартфона стал заметно тусклее.

– Джек? – с тревогой спрашивает Зет. – Что случилось?

– Я… Кажется, я видел какую-то тень.

– Вот черт, – шумно выдыхает голос. – Я уже решил, что токсин подействовал раньше времени, и тебе стало плохо. Джек, тебе просто показалось. Я наблюдаю за мониторами, в госпитале по-прежнему все чисто.

– Ничего мне не показалось, – я осторожно отступаю к коридору, напряженно всматриваясь в темноту палаты. – Зет, я могу поклясться, что видел женскую фигуру, промелькнувшую в темноте.

– Джек, это просто нервы, – уверенно заявляет Зет. – Ты в жутком стрессе, тебе угрожает смертельная опасность, ты устал и находишься на грани.

– А как же тогда все эти рассказы о тенях, мелькающих по ночам в окнах сгоревшего крыла?

Я ныряю в коридор, вскидываю руку со светящимся телефоном повыше и со всех ног несусь обратно к решетке.

– Джек, это просто местные легенды. Ты ведь не хочешь сказать, что всерьез веришь во всю эту чушь?

– Я уже не знаю, во что верить… – я останавливаюсь в самом конце неосвещенного холла, на всякий случай оборачиваюсь и мысленно убеждаю себя в том, что меня никто не преследует. – Мы так и не выяснили, кто скинул Белле то предупреждающее сообщение. Ты ведь сам сказал, Зет, что отправителем была Мелинда.

– Я сказал лишь то, что сообщение было отправлено с ее номера, Джек.

– Разве это не одно и то же?

Я делаю шаг к решетке, с облегчением тянусь к дверце, и тут же в ужасе застываю на месте.

– Зет, – мой голос предательски дрожит. – Зет, решетка заперта. Я не могу выйти.

– Что? – ошарашенно гудит голос. – Но это невозможно, Джек. В коридорах никого нет, ее просто некому было бы закрыть.

– Тем не менее, она заперта! – срываюсь я, прислоняя заледеневшую ладонь к своему разгоряченному лбу. – О боже… Что мне теперь делать? Что мне делать, Зет? У меня нет времени, чтобы искать другой путь!

Я упираюсь спиной в шершавую стену и медленно сползаю по ней вниз.

– Я умру здесь, – в отчаянии бормочу я. – Не смогу спасти Беллу. Мы оба погибнем, а Саманта навечно останется под подозрением.

– Джек! – оглушительно гремит в моем наушнике, отчего я вздрагиваю. – Успокойся и послушай меня, ладно? Дверь, ведущая на пожарную лестницу, может быть не заперта. Вернись и проверь ее.

– Вернуться… туда?

– Джек, если ты не попробуешь выбраться другим путем, у нас не останется никаких шансов. Я могу вызвать к тебе охрану госпиталя, но они, скорее всего, решат задержать тебя до приезда полиции. Не забывай, что теперь это не просто сгоревшее крыло больницы, но и место преступления.

– Хорошо, – пошатываясь, я поднимаюсь на ноги и с внутренним содроганием таращусь в черноту, из которой выбрался несколько мгновений назад. – Я попытаюсь.

Набрав полную грудь воздуха и затаив дыхание, я срываюсь с места и бегу сквозь морок, рискуя врезаться во что-нибудь на полном ходу. К счастью, коридор прямой, и я неплохо ориентируюсь в нем, двигаясь практически наугад.

Когда из темноты впереди внезапно выныривает железная дверь, покрытая толстым слоем ржавчины, я резко останавливаюсь, упираюсь ладонями в колени и даю себе несколько секунд на то, чтобы отдышаться.

– Будем надеяться, что сегодня у меня счастливый день, – произношу я в пустоту и едва не захожусь от нервного смеха, когда до меня всецело доходит смысл произнесенной фразы.

Я уже готовлюсь вытянуть свою руку и обхватить пальцами широкую рукоять, блестящую на дверном полотне справа, когда понимаю, что позади меня кто-то стоит.

Телефон, зажатый в моей руке, предательски высвечивает из темноты еще один силуэт, неподвижно застывший прямо за моей спиной и отбрасывающий зыбкую тень на металлическую дверь.

Мое сердце с грохотом ухается куда-то в самый низ, и перед глазами тут же плывут большие разноцветные круги.

Медленно отступая на ватных ногах, я оборачиваюсь и упираюсь глазами в худое, белое лицо молодой девушки.

– Мелинда, – в ужасе выдыхаю я, с тупым изумлением рассматривая кошмарную ночную гостью.

– Джек? – в голосе Зета сквозит тревога. – Ты в порядке?

– Нет, – полушепотом отвечаю я, пятясь назад и в панике размахивая перед собой руками. – Что тебе нужно? Чего ты от меня хочешь?

Но она продолжает неподвижно стоять посреди темного холла в длинной больничной рубашке, безмолвно глядя в мое лицо.

Я со всего размаха налетаю спиной на холодную металлическую дверь, и та с громким скрипом распахивается под моим весом. Неосторожный шаг, и я уже кубарем качусь вниз по широким ступеням, неловко кувыркаясь и тихо вскрикивая от боли.

Проходит всего несколько мгновений, кажущихся мне настоящей вечностью, и я наконец утыкаюсь лицом в холодную влажную землю заднего двора.

Во рту отчетливо растекается привкус свежей крови, ребра под тканью куртки невыносимо ноют, но все это уже не имеет ни малейшего значения, потому что за редким забором, ограждающим эту часть территории, я замечаю свое припаркованное авто.

– Боже…

Я вскакиваю на ноги и пулей несусь вперед, на ходу перескакивая через ограду и с запозданием удивляясь тому, как мне это вообще удалось.

– Джек, ответь мне! – командует голос в наушнике. – Что происходит?

Я залетаю на водительское сидение, молниеносно захлопываю за собой дверь и с громким визжанием шин срываюсь с места, вздымая в сырой ночной воздух миллион грязных брызг.

– Я не знаю, – отдышавшись, честно признаюсь я. – Но теперь я начинаю верить в то, что говорят в Хайден Крик о правом крыле больницы.

Новое входящее сообщение

27 октября, 00:28 GMT-5

Отправитель: Лора Хансон

Джек, я так и не дождалась от тебя звонка. Не знаю, чем ты занят, но хочу верить, что это не то, о чем я думаю! Я собираюсь ложиться спать, в Чикаго сегодня весь день льют дожди, а ты знаешь, как ужасно я себя чувствую в такую погоду… Позвони мне завтра утром, иначе я сяду в автобус и сама приеду к тебе в Хайден Крик. Я не шучу, Джек!

Новый входящий вызов

27 октября, 00:31 GMT-5

Отправитель: Закодировано

– Видишь что-нибудь? – спрашивает голос, едва я принимаю входящий звонок. – Если подсказка – это колесо обозрения, Белла должна быть где-то рядом.

– Пока ничего, здесь совершенно пусто, – отвечаю я взволнованно, окидывая сумрачный парк взглядом. – Помнишь, он писал что-то о бетонном столбе? Он говорил, что привязал Беллу к нему.

– Да. Ты прав, Джек. Мы должны осмотреть все несущие конструкции, находящиеся в непосредственной близости от колеса обозрения. Ну-ка…

Он замолкает, а я принимаюсь бегать туда-сюда, время от времени выкрикивая имя сестры и кружа вокруг сломанного аттракциона как стервятник.

– Джек, я кое-что нашел, – возбужденно произносит голос. – В схеме строения колеса есть главный стержень, который врывается в землю и выступает в роли фундамента. Конечно, это не то колесо, что установлено в Хайден Крик, но я думаю, конструкция у них похожа.

– Как мне добраться к нему?

Я подбегаю к аттракциону, вскарабкиваюсь на помост и нервно оглядываюсь по сторонам.

– Под деревянным настилом должен быть люк, ведущий в небольшое помещение вроде бункера. Попробуй его найти.

Я вынимаю из кармана смартфон, подношу его к отсыревшим доскам и внимательно изучаю каждую шаг за шагом, планомерно обходя по кругу весь помост.

– Нашел! – кричу я. – Я вижу люк!

– Отлично. Ты можешь его открыть?

– Постараюсь… – я хватаюсь за ржавое металлическое кольцо и с силой тяну его на себя. – Да! Я открыл! Зет, я открыл!

Я откидываю массивную крышку в сторону, и она с громким треском приземляется на землю.

Из черного провала, зияющего под моими ногами, пахнет плесенью и сырой землей, и я могу поклясться, что к этому удушающему запаху примешивается тонкий аромат любимых духов Беллы.

Повинуясь порыву, я бездумно спрыгиваю вниз, рискуя переломать ноги, но, к счастью, яма под колесом обозрения оказывается неглубокой, и я мягко приземляюсь на подошвы ботинок.

Я вскидываю руку со смартфоном над своей головой, делаю несколько шагов вперед, пытаясь разобрать хотя бы что-нибудь во мраке, царящем вокруг, а затем застываю на месте, затаивая дыхание на полувдохе.

– Белла?.. – едва слышно шепчу я одними губами, не в силах поверить собственным глазам. – Белла!

Теперь я уже кричу во всю глотку, продираясь к сгорбленной фигурке, темнеющей в центре земляной норы на фоне широкого бетонного столба.

Я замечаю, что после моего вскрика голова Беллы приподнимается, и с облегчением понимаю, что она жива.

– Джек?.. – произносит она слабым, дрожащим голосом, будто не веря в то, что она перед собой видит. – Это правда ты?..

Я добираюсь до столба всего за два коротких прыжка, обхватываю ее голову трясущимися руками и заглядываю в опухшие от слез глаза.

– Белла, ты в порядке? – в носу предательски щиплет, ноги подкашиваются. – Ты не ранена?

Она молча мотает головой, все еще слишком шокированная для того, чтобы овладеть собой.

Я сжимаю ее плечи, то и дело приглаживая растрепанные, грязные волосы, почти ничего не соображая от чувства счастья и облегчения, которые полностью захватили мой разум.

– Подожди, я сейчас развяжу тебя, – я вытираю мокрые глаза и хватаюсь за толстый узел на отсыревшей веревке. – Зет, она здесь. Белла здесь, она жива!

Мне кажется, что все, что происходит сейчас, на самом деле нереально. Я словно наблюдаю откуда-то со стороны за тем, что делает мое тело. Оглушенный и растерянный, я вижу, как тугой узел наконец поддается, а затем исхудавшее тело падает мне прямо в руки, вцепляясь тонкими пальцами в мою шею.

– Джек, – гудит наушник, вырывая меня из какого-то мозгового оцепенения. – Джек, ты видишь шприц?

Я бормочу под нос набор бессмысленных фраз, прижимая к груди рыдающую сестру и лишь спустя несколько минут осознаю, что ничего еще на самом деле не закончилось.

– Джек, у тебя меньше минуты, чтобы ввести противоядие, иначе вы оба умрете, – в голосе Зета сквозит опустошение. – Джек, ответь мне!

– Я здесь, – произношу я едва слышно. – Белла… Белла, послушай меня!

Я с силой отрываю ее от себя, но она все еще до конца не осознает, что происходит вокруг, заливаясь слезами и громко всхлипывая.

– Белла, он колол тебе что-нибудь?

В ее покрасневших глазах мелькает непонимание, но затем она делает над собой усилие и молча кивает в ответ, закрыв лицо руками.

Ее колотит крупная дрожь, и я машинально сгребаю Беллу в охапку, чтобы прижать к себе и согреть. И в это мгновение замечаю, что под мотками упавшей веревки виднеется белый уголок медицинского шприца.

– Зет, шприц здесь, – моя левая рука полностью погружена в спутанные волосы сестры, пока правая стаскивает с тонкой иглы защитный колпачок. – Сейчас я сделаю ей укол.

Я обхватываю измазанное грязью лицо Беллы руками и смотрю прямо в ее расширенные от страха зрачки.

– Белла, он ввел тебе опасный токсин, – я ласково глажу ее по щеке. – В этом шприце находится противоядие. Я аккуратно введу его содержимое в твою вену, чтобы обезвредить яд. Тебе не будет больно, я обещаю. Хорошо?

На мгновение она замирает, а затем послушно кивает головой, продолжая сотрясаться всем телом.

– Джек… – внутри гарнитуры прокатывается отчаянный вздох. – Я… Я сожалею, что все так вышло. Я обещал тебе, что помогу, но…

– Зет, – перебиваю я, быстро оголяя запястье Беллы и спуская воздух из шприца, чтобы сделать ей инъекцию. – Без тебя я бы никогда не сумел найти сестру.

Он молчит, не торопясь с ответом, и я спешно ввожу острие иглы в нежную кожу Беллы, отчего она тихо вскрикивает.

– Вот и все, – я натянуто улыбаюсь ей, подхватываю на руки и двигаю к выходу. – Теперь все позади… Давай поскорее выберемся из этого ужасного места.

Она обхватывает мою шею обеими руками и наконец успокаивается, уткнувшись носом в мою грудь.

– Джек… – полушепотом произносит она. – Я думала… Я думала, что умру здесь.

Она судорожно всхлипывает, вжимаясь в мою грудь, пока я спешно продвигаюсь к люку, зияющему наверху.

– Я знаю, Белла. Но теперь все будет хорошо. Я обещаю тебе.

Я аккуратно подсаживаю ее, подталкивая вверх, и она неохотно разжимает свои пальцы, чтобы ухватиться за дощатые края.

Я быстро выныриваю наружу вслед за ней, дотаскиваю ее до ближайшей мокрой скамейки, усаживаю к себе на колени и вынимаю из кармана смартфон.

– Черт… – невольно выдыхаю я. – Уже без десяти час.

– Я знаю, Джек, – тихо отвечает динамик. – Может… Возможно, Айден неправильно рассчитал дозировку? Что, если у тебя еще есть время? Ты бы мог успеть добраться до доков. Джек, я…

– Зет, – я устало откидываюсь на ледяную спинку скамьи, ощущая, как тонкая ткань куртки прилипает к моей коже. – Хватит.

В свете уличных фонарей медленно кружат тяжелые оранжевые листья. Где-то за моей спиной, в густых кронах деревьев, протяжно свистит ночной ветер.

Пока я прислушиваюсь к звукам, разливающимся по пустому парку и пытаюсь смириться с неизбежным, Белла засыпает, уронив свою голову на мое плечо. Ее прерывистое, неспокойное дыхание наполняет меня тревожными предчувствиями, и чтобы не сойти с ума от бесконечного ожидания, я принимаюсь разглядывать пустые кабинки аттракциона, зависшие под черными грозовыми тучами.

И тут же замечаю, что на одной из нижних таинственно моргает красной точкой камера видеонаблюдения.

– Знаешь, Зет, – задумчиво тяну я, прикрывая глаза. – Это стоило того.

– Ты серьезно? – хмыкает голос в наушнике, но смешок получается слишком фальшивым.

– Да, – я слегка пожимаю плечами. – В конце концов, такое сумасшедшее приключение может выпасть человеку лишь однажды в жизни.

– В буквальном смысле, – добавляет Зет, и мы не сговариваясь начинаем смеяться. – Джек, уже почти час ночи.

– Черт… Когда же этот яд наконец убьет меня? Я больше не могу просто сидеть и ждать смерти.

Я упираюсь глазами в непроницаемые тучи, сгрудившиеся на ночном горизонте. Ливень, ослабивший свою хватку, теперь сбрасывает с небес отрывистые капли, то и дело норовящие забраться под воротник моей куртки.

Желая спрятать спящую Беллу от дождя, я осторожно стаскиваю куртку через голову и накрываю ей спящую сестру.

– Джек, хочешь, я расскажу о себе? – неожиданно произносит Зет. – Если тебе, конечно, это будет интересно.

– Шутишь, – отвечаю я, устраиваясь поудобнее на твердой скамье. – Если я что-нибудь и желал бы услышать перед неминуемой кончиной, то именно это.

– Что ж, – громко хмыкает он, после чего неожиданно отключает звуковой фильтр, изменявший его голос все это время. – Надеюсь, до самой постыдной части моей истории ты все же не доживешь.

– О нет, – уверенно говорю я, смахивая с кончика носа ледяную каплю. – Будь уверен, я постараюсь.

– Ладно, – со вздохом произносит Зет. – Я сейчас отключусь и позвоню тебе с моего обычного номера.

– У тебя есть обычный номер? – ошарашенно тяну я. – Серьезно?

Но вместо ответа я слышу, как он тихо смеется, а затем внутри моего наушника разносятся короткие гудки.

Новое входящее сообщение

27 октября, 01:00 GMT-5

Отправитель: NA

Итак, Джек, как твое самочувствие?

Надеюсь, что прекрасно, ведь чаще всего глюкоза неплохо переносится. Конечно, бывают некоторые особые случаи, когда организм реагирует на нее побочными симптомами, но я думаю, что вы с сестрой не входите в этот ничтожный процент людей.

Должно быть, ты все еще в напряжении ожидаешь смерти, но, так или иначе, умрешь ты определенно не сегодня и уж точно не от моих рук.

Ни в одном из шприцов, что я дал тебе, не было смертельного яда. Неужели ты в самом деле решил, что я смогу так подло поступить? Грустно осознавать, каким чудовищем видят меня окружающие. Грустно настолько, что я решил покинуть Хайден Крик. Да, я уезжаю. И прямо сейчас, Джек.

Пора наконец двигаться дальше. Пора отпустить это место и попытаться забыть о той боли, что я здесь пережил.

Ну а ты… Что ж, ты получил сполна за свою жестокость. Понес хороший жизненный урок, и я очень надеюсь, что ты вынесешь из него прок. Надеюсь потому, что всегда готов вернуться в твою жизнь, Джек.

Ты прости, но уж такие мы – люди, у которых ничего не осталось. Мы отчаянные. Даже слегка безумные. Взять хотя бы мою страсть к слежке.

https://youtu.be/Q2JR4XcHJJo

Знаешь, в Чикаго у тебя очень милая квартирка, но я советую тебе все же навесить на окна шторы поплотнее. И поменьше пропадать в спортзале, Джек. Ты слишком худой и жилистый, тебе бы не помешало набрать вес.

Впрочем, не буду тебя утомлять своими нравоучениями. Должно быть, сейчас больше всего на свете ты мечтаешь принять душ, сытно поесть и вернуться домой вместе со своей сестрой.

Да, Джек, как часто я мечтал о том, чтобы оказаться на твоем месте. Чтобы в какой-то определенный момент черная реальность все же ласково улыбнулась мне, и вся боль, что терзала меня изнутри столько лет, рассеялась, словно дым. Но этого так и не произошло, Джек, и вряд ли когда-нибудь произойдет. Потому что не всем везет так, как тебе.

В моей реальности, Джек, мир может лишь пнуть тебя в кровоточащую рану больнее прежнего.

Помни об этом. Помни о том, как много у тебя есть.

Помни об этом, когда пьешь кофе на своей кухне по утрам, когда отвечаешь на сообщения, когда смотришь идиотские американские фильмы и даже когда просто спишь. Помни, потому что за окнами твоего дома безустанно бродит орда разлагающихся мертвецов, готовых разорвать глотку хотя бы за малую часть того, что есть у тебя.

А теперь мне пора. Время не ждет, Джек. Увы, оно беспощадно ко всем нам.

Прошу, не пытайся искать меня – у тебя все равно ничего не выйдет. Лучше всецело сосредоточься на том, что этой ночью ты столь неожиданно обрел заново.

P.S. Знаешь, я все же несказанно рад тому, что ты сделал правильный выбор. Рад, что ты решил пожертвовать собой и не отправился на поиски противоядия. Ведь смех вот в чем, Джек: если бы ты решил иначе, ты бы умер. Потому что вместо противоядия в старых доках я спрятал тот самый токсин. Ничего личного, Джек, просто у меня свое особенное видение справедливости.

Прощай.

Похититель бабочек

***

Content

Винд Кристиан Роберт Похититель бабочек