Настя Любимка

Долг феникса

Академия ХИЛТ

Глава первая

— Вы шутите? — я не сдержалась, и даже вскочила с кресла. — Мне кажется, я явно ослышалась. Вы предлагаете мне ночевать с лордом тан Даррак до проведения ритуала?

— Не просто ночевать, а спать в одной постели. — Поправил меня ректор. — И да, вы не ослышались.

Я зажмурилась. Потому что у меня прямо в глазах потемнело. Мало мне этой бессонной ночи, истерики матери, слез отца… Так еще и это!

В высшей степени отвратительное предложение. Хотя нет, ни черта не предложение. Ультиматум.

— Леди Марина, я клянусь, что не посягну на вашу честь, — отмер Лейнард.

Можно подумать я этого опасаюсь. Как бы наоборот не вышло!

— Но это действительно единственный выход, чтобы раскачать ваш резерв и упрочить нашу связь.

— Подождите. — Я выставила одну руку вперед. — Я понимаю, что мне необходима помощь. Собственно, только мне и необходима. Но я совершенно не понимаю, зачем это вам? Вам же не нравятся образовавшиеся узы.

— Мало ли что мне не нравится, — сказал, как отрезал Лейнард. — Это воля богини, и просто желание помочь леди в беде.

— Ясно, — сухо отозвалась я. Благородство значит.

— Послушайте, леди Марина, — вмешался ректор, — о том, что вы будете спать рядом с лордом Лейнардом, никто не узнает. Мы принесем клятву, что никому и никогда не расскажем об этом. Поверьте, я не стал бы предлагать подобного, если бы не верил, что так ваши шансы на выживание увеличатся.

Кажется, лорд Арван волновался. Еще бы, вряд ли он такие предложения кому-то еще делал.

— Ваша репутация не пострадает. Ваш опекун будет пользоваться порталом, который приведет сразу в вашу спальню, а утром этим же порталом уходить. Ваша команда не будет знать, что вы спите не одна.

— Все верно, ваша комната и так изолирована от остальных. Все же для лидеров иные условия…

— В комнате лидера прочно обосновалась ваша невеста. Я делю комнату с леди Ламеей. И спешу заверить, что не собираюсь менять место дислокации. Меня абсолютно устраивает моя соседка. Да и своей команде я лгать не желаю.

Кажется, тот факт, что я не хочу с ним спать, ошеломил Лейнарда меньше, чем заявление, что в комнате лидера живет его невеста.

— Она съедет, — безапелляционным тоном выдал он.

— Нет.

Наши взгляды скрестились. Ледяной Лейнарда и пламенный от гнева — мой. Потому что еще чего не хватало — так это указаний, что я должна делать и где жить. Он мне, конечно, нравится, но это не значит, что я лужей растекусь. Я как бы сама недовольна своими чувствами, потому что мама с детства меня учила — чужое брать нельзя. Вот и не надо мне чужого мужика. Во всяком случае, пока он официально считается чужим женихом.

— Леди Марина, присядьте, — попросил лорд Арван тан Даррак, — ночь была долгой тяжелой…

— О да, — выдохнула иронично, повторения я бы точно не хотела.

Под строгим взглядом ректора я вернулась в кресло. Вообще от всей этой суматохи, голова кругом шла. Радовало то, что сегодня нам на лекции не надо — выходной в честь праздника. Высплюсь, и снова обо всем подумаю. Как бы там ни было, у меня есть чуть меньше полугода в запасе на то, чтобы и морально, и физически подготовиться к новому ритуалу.

Унывать я точно не собиралась. Нет, я прекрасно понимаю, что придется не легко, однако, у меня замечательный партнер и вместе мы точно что-нибудь придумаем.

Не такое дурацкое, как придумали ректор и Лейнард.

Надо же, спать, держась за ручку! Ну прям голубки-цвяточки! Нет, их резоны я также понимала. Лейнард желал добровольно делиться своей энергией, которая охотно усваивается при длительном контакте — отсюда и такое предложение спать вместе. Просто спать, без всякой подоплеки. Потому что в другое время мы просто не сможем быть как минимум четыре часа рядом, а желательно и все семь. Да, это было понятно, но…

— Я знаю, что в низшем мире… Прошу прощения, на Земле, более спокойно относятся к совместным ночевкам.

— И проще, да. — Кивнула ректору тан Даррак.

— Тогда я совершенно не понимаю, почему вы упрямитесь.

— Потому что я не хочу терять доверие своей команды, а согласившись на вашу авантюру, мне так или иначе придется лгать. К тому же, все тайное всегда становится явным. Рано или поздно, но кто-нибудь может догадаться, каким образом раскачался мой резерв!

— И оставит эти догадки при себе, — мрачно заявил Лейнард. — Любое обвинение без доказательств — дуэль. Со мной.

— Но вы-то будете знать, что человек прав! — Меня коробило от мысли, что Лейнард готов прибить воображаемого противника ради сохранения тайны.

— Леди Марина, другого способа помочь вам у нас нет. Это чудо, что у вас с Лейнардом сохранилась связь. Поверьте, если бы я знал другие техники и методики, которые помогли бы вам не только увеличить резерв, но и быстрее взять его под контроль, я не стал бы предлагать такой метод.

— Не очень радостно знать, что мне предлагают стать паразитом. — Буркнула я.

— Но это поможет вам выжить! — Я закатила глаза, право слово, Лейнард меня убеждает куда сильнее, чем следовало. Словно ему есть какое-то дело до моей жизни.

Долг что ли вернуть надеется?

— А вашей невесте возненавидеть вас, если она узнает о вашей роли в моей жизни.

Я устала ругаться и огрызаться. Прикрыла на секундочку глаза и выпалила на едином дыхании.

— Я не хочу спать с вами, потому что у меня возникли к вам чувства. Отнюдь не дружественные.

В кабинете воцарилась мертвая тишина. Но взгляд каким на меня смотрел мужчина, слов просто нет! Абсолютно безумный. Видимо, в такой форме ему еще в любви не признавались. Я бы может посмеялась, если бы не было так грустно.

— Я не мазохистка, — ровным тоном произнесла. Хотя этот тон дался мне с превеликим трудом. — И не питаю ложных иллюзий. К тому же, избавиться от романтичной подоплёки было бы проще, если бы мы реже сталкивались.

Мужчины продолжали молчать. Нет ну прямо барышни кисейные! Тоже мне ужас века, леди открыто призналась, что влюбилась. Можно подумать это такая сложная штука.

— Я признаю, что ваше предложение щедрое. И несомненно, мне приятно знать, что моя жизнь вам небезразлична, даже не взирая на момент с невольными узами. Однако, я еще и эгоистка, а потому возможно последние восемь месяцев своей жизни, страдать от неразделенной любви никакого желания не имею. Я еще столько всего не видела, столько не пробовала…

Феликс в моей голове одобрительно хмыкнул. Вот уж кто точно понимает, и что со мной происходит, и что я думаю.

— И занимать свои мысли только вами, мне абсолютно не хочется. А это произойдет, если я соглашусь на ваше предложение. Так уж устроены девушки, да и возраст у меня самый подходящий — гормоны, все дела…

Нет, ну они долго истуканов каменных изображать будут? Бесить начинает.

Я зевнула. Устала я за этот день и ночь — просто невероятно. И со стороны ректора жестоко меня мучить еще дольше.

— Мне жаль, — хрипло выдохнул Лейнард, а меня аж передернуло.

— Вот только не надо меня жалеть, — оборвала его. — Я не навязываюсь, ничего вам не предлагаю и уж тем более ни на что не рассчитываю, просто прошу понимания. К тому же, все проходит, и это тоже пройдет.

Я улыбнулась и посмотрела на ректора.

— Я очень устала сегодня и мне бы хотелось принять душ и лечь спать. Если у вас больше нет ко мне вопросов, могу ли я вернуться в общежитие?

— Послушайте, леди Марина, для многих ваше положение и так является… — Ректор явно подбирал слова и от чего-то смутился. Честное слово, почти покраснел.

— Вы про то, что меня считают смертницей? — решила помочь ему.

— Нет, любовницей.

Я закаменела.

— Знаете, это низко. — Произнесла я. — Я не для того с вами поделилась, чтобы вы мне слухи в реальность превратить предложили. Да я лучше старой девой умру, чем соглашусь на подобное.

— Дядя, извинись, — потребовал Лейнард таким тоном, что я поежилась.

— Мне жаль, если мои слова причинили боль, но если близость с моим племянником поможет вам выжить, то какая разница каким способом получена победа? Историю пишут победители.

— Довольно, — рыкнул Лейнард. — Леди Марина, я приношу вам свои извинения за слова дяди. Уверен, он не желал вас оскорбить и тем более, я не стану требовать от вас подобного.

— Требовать? — я усмехнулась. — Поверьте, если вы ко мне полезете с такими намерениями, то можете напрочь забыть о детях в будущем. Отобью всякое желание. В прямом смысле отобью.

— Даже не сомневался, — серьезно ответил Лейнард.

Вот и прекрасно. Вот и ладушки. Не хватало, чтобы меня из жалости приласкали. Тьфу, блин.

Может тогда стоило промолчать про чувства? Вечно я выбираю самый дурацкий из возможных вариантов. Правда она не всегда желанна и уместна. И когда я это запомню уже?

— Подумайте над нашим предложением. — Снова заговорил ректор. — Самый благоприятный день для проведения ритуала, будет через два месяца с половиной. У вас всего два месяца на подготовку. И я не могу отпустить вас с лекций, чтобы вы только и занимались раскачкой резерва. Вы заключили договор, магический.

Помню я про магию, как и про то, что проблемы студента, не касающиеся академии, это только его проблемы. Особенно если такова воля богов. Или одной вредной богини. Я пришла учиться? Я буду учиться.

— Арван, — предупреждающе протянул Лейнард.

А я задумалась. Два месяца с половиной. У меня всего два месяца. Настолько ли я слаба, как думаю? Точно ли мне мозги откажут, если я начну засыпать с Лейнардом за ручку? Знаю я как это бывает. Начинается с малого, а потом комом снежным, некие ожидания и желания… Что-то вот совсем идиоткой влюбленной быть не хочется. И мысли допускать, что все могло сложиться иначе, тоже не хочется.

И все-таки, какая же зараза эта Айвана! Мало мне ее высшей «справедливости», так еще и связала меня с чужим мужиком.

И тут меня посетила мысль.

— Слушайте, а может так быть, что симпатия вызвана связью? И она пройдет. Как только связь оборвется? Вы не подумайте, лорд Лейнард, вы очень симпатичный мужчина. К тому же благородный, твердо следующий своему слову, но…

— Но?

— Я никогда не обращала внимания на чужое. Да мне только от мысли об этом дурно делается.

— Чувства не то, что подвластно разуму, — вставил ректор. — Но тут вы отчасти правы, связь также влияет и на вас, и на Лейнарда.

— Феликс, — мысленно позвала я, понимая, что не имею права решать сама. Его это тоже касается, а я, если что и перетерплю. — Что посоветуешь?

— Тебе честно, Риша?

— Разве я когда-то просила иного?

— Нужно соглашаться. Это действительно отличный выход из положения. Но тебе потом будет больно.

— Потом, когда повышенное внимание к моей персоне закончится?

— Примерно так, да.

— Леди Марина? — явно не в первый раз позвал меня ректор.

— Извините, общалась с Феликсом.

— Вашим иллами?

— Да. — Я вздохнула. — Я согласна засыпать с лордом Лейнардом за ручку, но у меня будет условие.

Вообще, не мне ставить условия. Так-то я благодарной быть должна за то, что сам первый лорд решает мне так помочь и будет тратить свое личное время. Хотя, его образовавшаяся связь также бесит, как и меня.

На самом деле богиня подгадила нам обоим. Но, если учесть, что это мой иллами воспользовался правом помощи, то пострадавшая сторона здесь все-таки не я, а Лейнард.

Мало того, что его выдернули черт пойми откуда, чтобы помочь какой-то девице закончить ритуал, так после его отказа взять меня по всем правилам рабства, а отдав долг жизни на откуп судьбе, связь не оборвалась.

Та самая связь, что позволила ему вмешаться в ход ритуала и добавить мне сил. И сейчас, он не делает вид, что его моя проблема не касается, а всесторонне пытается принять участие. Вон, вдвоем с ректором придумали как использовать навязанное богиней, как в быстром темпе раскачать мой резерв и научить контролю. Только вот требуется длительное нахождение рядом, контакт. И сон вдвоём — лучшее из решений. И вместе с тем — худшее.

Я все это хорошо понимаю, принять только тяжело. Я этого не хотела, но так вышло. И винить кого-либо, тем более моего Феликса, не стану.

Но условие все равно озвучу. Потому что мне и своих проблем хватает. А брать на себя реакцию Аэльи я точно не желаю. Его невеста, пусть и отдувается, а заодно и мой команде все объяснит. Нет у меня сил на объяснения. Они и так стали свидетелями невменяемой мамы, а заодно мрачного, как черное небо, отца.

— Я правильно понимаю, что существует некая клятва, дав которую, условия нельзя нарушить?

— Да, магическая клятва крови, — тут же подтвердил ректор.

— Что ж, значит мое условие не будет для вас невыполнимым. Я хочу, чтобы вы сами рассказали моей команде, что происходит и для чего мне ночевка с лордом тан Даррак. Считаю это будет справедливым. Я не хочу тайн от своей команды. Мне и так будет нелегко эти два месяца, а подозрительность и недоверия на пользу точно не пойдут.

Мне хотелось, чтобы меня поняли. Я очень на это рассчитывала.

Все же, опять же, не мне ставить условия. Вот вообще ни разу не мне. Потому что мне не обязаны помогать.

— Это приемлемые условия. — Спустя несколько минут, произнес ректор. — Предлагаю не откладывать объяснения в долгий ящик. Как и клятву. Вряд ли ваша подгруппа спит. Я открою портал прямо в вашу гостиную. Лейнард, с невестой ты поговоришь сам?

— Да, и клятву сам возьму.

— Хорошо. — Сказав это, ректор поднялся из-за стола и прошел ко мне. — Вашу руку, леди.

Я вздохнула и вложила свою ладонь в ладонь ректора.

Надеюсь, все их усилия не будут напрасными. Впрочем, как и мои. Умирать совершенно не хотелось. А еще очень хотелось утереть нос тем двум говнюкам, которые решили преждевременно понизить наш род. Да, пусть я о родах узнала не так давно, но он мой, черт его дери! Мой! А значит, я буду отстаивать его интересны наравне с тем, как мой род отстаивать мои интересы!

Лорд Арван тан Даррак призвал свой туман и в воздухе проявилась дверь. Вообще, удивительно символично. Каждый переход — это обязательно дверь и коридор, который ведет во множество удивительных мест, но при этом, ты четко знаешь, что непременно попадешь туда, куда тебе необходимо.

— А я так смогу? — вырвалось у меня. — Открывать порталы сразу в общежитие, а не пользоваться столбами перехода?

— Нет, леди Марина. Никто кроме меня не обладает такими полномочиями. Традиционно, только ректор академии может открывать порталы в любую точку на подвластной ему территории.

О как!

— Спасибо за объяснения, — произнесла я, а было бы круто сразу после вечерней тренировки оказаться у себя в боксе.

— Думаю, это справедливо, учитывая, что могло бы начаться, обладай бы все такой возможностью, — подмигнул лорд Арван.

— Хаос, — кивнула я, давая понять, что сообразила к чему он клонит.

Я шагнула в дверь вместе с ректором, и с ним же под локоток прошествовала по коридору. Шли мы примерно минуты две.

Ярко-оранжевая дверь возникла перед нами как-то внезапно. Если бы не ректор, я бы просто в нее влетела, но мужчина придержал меня за локоть и хмуро бросил.

— Нехорошо.

— Что нехорошо?

— Яркий цвет двери — это эмоциональный фон того места, в которое мы собираемся перейти. — пояснил лорд Арван. — И он может обозначать многое, об опасности или о нестабильном магическом состоянии.

— Сейчас мы видим перед собой второй вариант. — Голос Лейнарда раздался позади меня.

— А это значит, ребята ругаются? — подытожила я.

— Да, — подтвердил мои мысли ректор и первым шагнул в дверь.

Я хотела была пойти за ним, но Лейнард придержал меня за руку.

— Подождите, — попросил он. — Ректор сейчас стабилизирует магический фон и тогда мы войдем.

— Полагаете, нам сейчас опасно туда заходить?

— Считаю, что студенты сейчас слишком взволнованы, чтобы контролировать свою магию. Вы неспроста числитесь на нулевом уровне. Ваш резерв постоянно изменяет значение, а излишки магии вы сбрасываете постоянно: на тренировках, во время лекций, при общении друг с другом.

Ничего себе!

— Количество таких излишков всегда разное. Самые большие выбросы происходят на полигоне, для этого вам и поставили столько часов физических и магических упражнений. Но сильные эмоции могут спровоцировать спонтанный выброс, и его сила может достигать небольшой волны, а может стать настоящим ураганом.

— И контролировать такие выбросы мы не можем?

— Пока — да. Вы можете не желать навредить окружающим, однако это легко может произойти от вас вовсе не зависит. К концу года ваш резерв примет окончательное значение. А контроль над магией будет уже на более высоком уровне, и уже на первой ступени вы сможете полностью взять под контроль свой дар.

Оранжевая дверь вдруг вспыхнула и пропала.

— Вот оно что…

— Что?! — с беспокойством переспросила. — Может, я все-таки войду? Все же ребята — моя команда и должны меня послушать…

Мне не нравилось, что они там ругаются, а я здесь и ничего сделать не могу. Я беспокоилась о них. А они наверняка беспокоились обо мне.

— Успокойтесь, Марина, — горячие руки легли мне на плечи. — И доверьтесь лорду тан Даррак. Он справится.

— А меня обязательно трогать? — я повела плечами, желая сбросить руки мужчины.

Что это вообще такое?

То, что я согласилась на совместную ночёвку, не означает, что следует меня лапать постоянно.

— Нам нужно привыкать к присутствию друг друга, а вам к тому, что при любом удобном случае, я стану вас касаться.

— Но ведь помогает лишь длительный контакт, толку-то от минутных касаний?

— Почему же, он есть, — дыхание мужчины опалило затылок. Я замерла на месте. Он меня сейчас что? Соблазняет?! — Вы перестанете вздрагивать и меня бояться. К тому же, малая толика энергии вам передается, разве вы не чувствуете?

Все, что я сейчас чувствовала так это жар. Щеки просто огнем горели, то ли от стыда, то ли от возбуждения.

Гормоны, черт их дери!

Оранжевая дверь снова появилась внезапно, но вспыхнув черным светом, также стремительно пропала.

— Что же у них там происходит? — невольно выдохнула я.

— Ректор стабилизирует магический фон после сильного выброса двух противоположных магических направлений: света и тьмы.

— Света… — эхом повторила я. — Аэлья! Что ей опять не так?

Сдержаться было выше моих сил. Я сдернула с себя руки Лейнарда и повернулась к нему.

— А вы не желаете помочь родственникам? В частности, успокоить свою невесту? Она может сильно навредить ребятам!

— Вам нельзя выходить.

— Не страшно, я и одна здесь постоять могу. Не потеряюсь.

— А я прекрасно постою с вами.

У меня натурально отвисла челюсть. Что-то он вообще слишком спокоен.

— Марина, вы действительно зря волнуетесь. На пост ректора слабаки не назначаются. Лорд Арван в состоянии погасить вспышки магии без последствий для окружающих. И сейчас, леди тер Глоуддак в моей компании не нуждается.

— А я значит, нуждаюсь? — вырвалось у меня.

Я вообще не поняла, почему я злюсь.

— Очень.

Мне казалось, что еще больше шокировать меня нельзя. Но я вообще не понимала поступков мужчины. Так-то он конечно прав, мне нужна его помощь, как хранителя справившегося с инициацией целых двухсот пятидесяти магов, опять же с раскачкой резерва и контролем, но почему он-то такой довольный?

Едва заметная улыбка, так краешком рта улыбается, но улыбается. И смотрит иронично и тепло.

— Ладно, уели, — выдохнула я. — Мне действительно нужна ваша помощь, раз именно вы тогда откликнулись на призыв моего феникса. Но почему вы этим фактом довольны? Вы же злились на то, что наша связь не оборвалась после вашего решения отдать долг жизни в руки судьбы. Я что-то ваших мотивов понять не могу.

Смешинки из глаз Лейнарда пропали. Его взгляд стал серьезным, колючим и холодным.

— Может потому, что я хочу, чтобы вы жили?

— Какое вам дело до чужачки, которая вообще не вписывается в общепринятые каноны ваших местных леди? Вы же сами меня отчитывали за несоответствие. Да и проблем я вам доставила, и еще доставлю, судя по всему…

— На все воля богов. — Как-то отстранено сказал он. — Но если бы я не пожелал вам помочь, то в тот день, когда ваш иллами кричал о помощи, мог не откликнуться.

— Как это? Насколько я поняла, на призыв иллами нельзя не откликнуться.

— Можно и нельзя одновременно, — спокойно парировал Лейнард. — Крик Феликса слышали по меньшей мере десять фениксов.

— Десять? — Обалдела я.

— Десять сильнейших, и кому-то предстояло вам помочь. Я согласился раньше остальных и принял ваш долг жизни.

Ни черта себе подробности!

— Зачем? Если вы могли отказаться, то зачем?

— Затем, что вы леди, — Лейнард снова коснулся меня. — Затем, что вы очень молоды и впереди у вас, по вашим же словам столько всего интересного и того, что вы ещё не попробовали. А я знаю слишком мало лордов, которые бы отказались взять свое по праву.

Сначала я не поняла о чем. До меня чересчур медленно доходило.

Но когда дошло, сердце сделало такой кульбит, что воздух из лёгких вышибло. Он же о рабстве говорит!

— Я просто хотел дать вам и вашему роду шанс. Не ваша вина, что вы родились с наследной силой рода, и не ваша вина, что ваша мать оказалась в таком страшном положении. И да, я не ожидал, что наша связь не оборвется. Теперь понимаю почему.

Я насторожилась. Вскинула голову, заглядывая в синеву глаз.

— Вы знаете, вы знаете о том, что мама теряла детей из-за чужого вмешательства. И не только она…

— Марина, — Лейнард вдруг сжал мои плечи, сильно сжал и чуть меня даже встряхнул. Не сильно, но ощутимо. — Даже не вздумайте в это лезть.

— Но…

— Забудьте об этом. Учитесь, занимайтесь тем, что вам нравится. Знакомьтесь с нашим миром. Поверьте, Тантерайт прекрасен. Заводите друзей… — Голос Лейнарда вдруг сорвался на хрип, и он наконец отпустил меня. — Однажды, вы создадите свою семью. И непременно будете счастливы. Я верю, что богиня Айвана отметила вас не просто так, как и в то, что вы справитесь, пусть это будет и нелегко. Но не забивайте свои мысли грязными играми, оставьте это мужчинам.

Словно подытоживая его слова, прямо между нами возникла дверь.

— Как видите, ректор справился. Мы можем идти. — Произнес Лейнард и обошел дверь, вставая позади меня. — Заходите.

Зря я думала, что окунусь с головой в конфликт ребят.

Нет, я вышла в нашей гостиной, даже увидела всех. Крафея, почему-то с фингалом, может он у него и во время бала появился, но я тогда была взвинчена состоянием мамы и папы, и когда парень вернулся в бокс, не сильно его разглядывала. Впрочем, как и остальных.

А там нас забрал Лейнард: родителей домой отправить, а меня к ректору. Так что нам и поговорить с моей командой не удалось.

В общем, Крафей светил синяком, Аэлья была в потрепанном платье, Ламея заплаканной, а Шалрай с Гекхаром слишком уж невозмутимы.

Но что потрясло меня больше, так это закоптившиеся диваны в нашей гостиной.

— С леди тер Щуран сами разговаривать будете. — Это все, что я успела сказать, потому что ректор в приказном тоне отправил меня спать. Одну.

И слава богу!

Спорить я не стала, понимая, что им предстоит беседа плюс клятва. И наверное, даже хорошо, что меня отправили спать. Ребята после всего смогут не по одному разу обдумать сложившееся положение их лидера, а когда бы я проснулась уже без эмоций со мной все обсудить.

В общем, и мылась я, и спать ложилась со спокойной, отчасти, душой. Хотя еще час ворочалась, вспоминая взгляд синих глаз, жаркое дыхание на своем затылке и словах о счастье, которое непременно у меня будет. Вот только между строк явно читалось, что не с ним.

Глава вторая

Я мурлыкала себе под нос песенку и колдовала над тортом.

На удивление у меня было отличное настроение. Я выспалась и даже успела пообщаться с Феликсом в своем сне. Оказывается, мы еще и так можем!

Вообще, не знаю почему маги относятся к иллами не как к равному, потому что они пусть и невольные, но и друзья, и психологи, и вообще родная часть нас самих! Другая душа внутри нас. Странно? Очень, но вместе с тем, я благодарна, что у меня есть иллами.

А вообще, хранители дураки, если не могут наладить контакт со своим иллами и только пользуются возможностями, которое дает им слияние.

Я вот с Феликсом и насмеялась, и наплакалась, и даже успела выработать стратегию, которой мы будем придерживаться и во время встреч с Лейнардом, и во время тренировок эти два месяца. Меня ждет очень плотный график, и это не взирая на то, что еще лекции и много всего, что для меня будет новым.

Встала я еще три часа назад, успела воспользоваться выходным и сбегать на рынок за продуктами, а потом решила побаловать народ кондитеркой в моем исполнении. Когда еще доведётся?

Прилипчивая песенка не желала отвязываться, даже не знаю почему я ее вспомнила, но напевала и хихикала. Впрочем, Феликс тоже хихикал, прекрасно сообразив к кому данная песенка относится. Ему тоже не понравилось поведение Лейнарда. Какие-то собственнические замашки на фоне «вы все равно с другим семью построите». Хотя он тоже признавал, что чем чаще меня трогать будет, тем лучше. Я тогда в коридоре, вся краснела стояла, а вот Феликс урвал для себя энергии. Наверно поэтому и сумел во сне протащить меня на грань, что еще откровенно рановато для нас.

— Я не дам, я не дам, я не дам и не проси… — Пропела я, украшая кремом коржи.

— Не дашь? — расстроенно спросила Ламея. А я вздрогнула и чуть не уронила кулек с кремом.

Могла ведь испортить торт!

— Боже нельзя же так подкрадываться! — воскликнула я.

— Пахнет изумительно, и выглядит так, что уже хочется попробовать, — смущенно заявила подруга. — Жаль, что не дашь.

— Да почему не дам? Для вас и готовлю, — фыркнула я.

— А кому тогда ты про не дам говорила?

— Пела. — поправила ее. — Это песенка из моего мира.

— С Земли, — хмуро поправила она. — Тантерайт теперь твой мир. И мы тебя не отпустим.

На самом деле за ее хмуростью прятался настоящий страх. Я действительно стала ей очень близка и потерять меня она не хотела. Все это легко читалось во взгляде.

— Ты умывалась? — спросила ее.

— Еще нет, очень хотела тебя увидеть. А то ночью…

— Знаю-знаю, меня отправили спать, не дав нам пообщаться. Иди умывайся, а я накрою тебе завтрак.

— Всем. — поправила меня Ламея и улыбнулась. — Ребята уже проснулись.

— Вот и славно, — вернула ей улыбку. — Мне последние штрихи остались. За завтраком все обсудим.

— Как скажешь, — чуть ли не по струнке вытянулась Ламея и убежала.

Примерно такой же диалог у меня состоялся и с Шалраем, и с Крафеем. С единственным отличием, я все же не удержалась и спросила откуда такой прекрасный фонарь.

— За завтраком расскажу, — буркнул парень и поспешил прочь из кухонного блока.

— Ловлю на слове, — крикнула ему вдогонку.

Я закончила украшать торт и поставила его на подоконник. Назвался груздем? Полезай в кузов.

Это я о том, что покормлю ребят завтраком.

Хотя по большому счету очень поздним полдником.

Так-то если подумать до ужина примерно часа четыре осталось. Главное, чтоб мы не сильно себе режим сбили и завтра смогли подняться как на лекции, так и на тренировки.

— А я не буду с вами завтракать, — раздалось от двери. — Через час у меня свидание с женихом.

— И тебе доброго дня, — хмыкнула я, не отвлекаясь от плиты. — Спасибо, что предупредила.

Ссориться с Аэльей я не хотела. Какой бы ереси она не несла, лучше просто не обращать внимания. Мне не до ее тараканов. Со своими бы справиться. И чего уж греха таить, немного я себя перед ней виноватой чувствовала. Самую капелюшечку. И за танец, и за то, что с ее женихом спать буду.

— Вчера с нас взяли магическую клятву. — Будто и не заметив моего приветствия, продолжила она. — Если бы не это, я бы пожаловалась роду.

— И что бы это изменило? — я обернулась. — Ваш род смог бы поспорить с волей богини и оборвать наши узы с вашим женихом?

— Как минимум запретить делить вам постель! Это отвратительно!

— Что именно? — Я разозлилась. Тоже мне невинность святая. — Я поступала в академию под покровительством лорда тан Даррак. Мой статус не был секретом, так чего именно сейчас ты взъелась?

— Вы не любовники, — прошипела она. — Не были ими, а сейчас все может измениться. После сиаллара…

— А так, вот в чем дело. Тебе обидно, что ты в сторонке стояла, пока лорд Лейнард со мной танцевал? Ну так сама виновата, женщина всегда должна чувствовать и знать, когда стоит помолчать и не бесить своего мужчину.

Аэлья засопела.

— Это прилюдное унижение, леди Марина. И я была о вас лучшего мнения. Сейчас я иду в ресторацию, где подниму вопрос о совместных ночевках. И будьте уверены, я добьюсь того, чтобы спать с вами в одной комнате.

Просто мля…

— Да чего мелочиться, давайте все вместе в гостиной спать будем! Я за ручку с вашим женихом, парни по бокам, и ты с Ламеей у наших ног! — Я окончательно разозлилась. Можно подумать я об этом всем страстно мечтала.

— Почему мы с леди Ламеей у ног? — изумилась Аэлья.

Рука лицо. Просто рука лицо!

Но, что примечательно, она не только за себя спросила. Прогресс, однако!

— Потому что больше мест нет. — Рыкнула я, и мысленно начала считать до десяти.

Ну ясно же как божий день, что девочке не нравится положение дел, а что предпринять она и не знает. А предпринять хочется. Вот и бросает ее из крайности в крайность.

— Аэлья, я вот сколько на тебя не смотрю и не слушаю, все время думаю о том, что ты росла где-то в дали от цивилизации, под колпаком и при мамках-няньках, исполняющих любое твое желание и прихоть. Тебя же в высший свет выпускать страшно, сожрут, проглотят и не заметят. И всем будет плевать, как изумительно ты смотришься в очередном наряде и насколько прекрасна твоя улыбка. Где твои колючки и гибкость?

Леди опешила и вытаращилась на меня большими голубыми глазами.

— Ты даже защищаться явно учишься только сейчас, глядя на меня и ребят. И делаешь это настолько неуклюже и недальновидно, что у меня слов просто нет.

Я снова повернулась к сковороде, где уже вовсю шипело сливочное масло.

— Откуда вам так много известно обо мне? — Аэлья практически неслышно подкралась ко мне и встала за спиной.

— Лучше отойди, — посоветовала ей, злость пропала, мы обе заложники странной системы и ситуации. По сути, это я появилась в ее жизни, а не она в моей, и это я клином между ней и ее женихом встаю. Черт знает, что устроила бы я сама, заяви мне мой жених, что будет помогать чужой бабе посредством лежания с ней в одной кровати всю ночь… — Масло брызгается и, если попадет на кожу, могут остаться ожоги.

— Да? Спасибо, — Аэлья отошла.

— Я не знаю о тебе практически ничего. Не у кого спросить, если ты вдруг решила, что мне кто-то о тебе что-то рассказал. — Я закинула на раскалённую сковородку первую партию гренок. — Но я умею думать и делать выводы. А также сопоставлять факты. Для первой высокородной леди ты ведешь себя, с одной стороны, ожидаемо. А с другой совершенно не вписываешься в устоявшуюся картинку. И тут либо ты просто непроходимая дура, либо тебя вообще не планировали выдавать замуж за лорда тан Даррак и уж тем более отправлять в академию.

— Так выпал жребий, — выдохнула вдруг Аэлья. — В высоких родах не бывает браков по любви. Меня готовили к этому с детства — к замужеству. Мой долг родить наследника, а еще лучше несколько мальчиков. И да, вы правы в том, что не лорд тан Даррак должен был стать мои мужем. Я не знаю кого именно хотел видеть моим мужем отец, но точно не представителя противоположной направленности магии.

— Тогда почему он вдруг изменил свое решение? — Я обернулась.

— Не он, — покачала девушка головой. — Так вышло, что я единственная дочь, которая подходила по статусу и крови наследнику первого рода тьмы. А согласно закону, один раз в пятьсот лет необходимо скреплять союз между первыми великими родами, чтобы не случилось войны между странами. Этот закон очень древний. Его никогда не нарушали.

— Это как? — не поняла я. — Скреплять союз?

— Через брак, конечно. Идет жеребьевка, какой из родов должен взять в жены леди из другого первого рода. Выбор пал на род тан Даррак. Его наследника обязали жениться на леди либо из рода стихий, либо из рода света. Таким образом, моя судьба изменилась и меня спешно отозвали из поместья, где я росла и воспитывалась.

— А как же первый род стихий? С ними союз не скрепляют?

— Скрепляют, но с их представителями брак заключат леди рода тан Даррак. Две. И они могут быть не из первой, главой ветви, как и их будущие мужья. Потому что у главы рода тан Скарлерр нет дочерей. Только сыновья.

Я отвернулась, чтобы перевернуть гренки. Все еще запутанней, чем я думала. И хуже, в разы. Закон, который нельзя нарушить… Прекрасно, что еще скажешь? У меня и так шансов не было, а теперь и вовсе одни сплошные минусы.

— Я увидела своего жениха два месяца назад. Когда озвучили данно и объявили о помолвке.

— И данно со стороны лорда тан Даррак — учеба в академии?

— Верно. Я была очень удивлена. И мне пришлось спешно учиться тому, чему меня никогда не учили.

«То есть всему» — мысленно дополнила за нее.

— Все равно не понятно. Если главы родов знали, что дата скрепления союза близится, почему растили тебя как инфантильную и уж прости, племенную кобылу?

— Потому что не в этом году должна была пройти жеребьевка, дату передвинули. И с чем это связано — я не знаю.

А не с тем ли, что высокородные леди умирают в родах? И вообще детей выносить не могут? Но я оставила эти вопросы при себе.

— Конечно, не мне раздавать тебе советы. — Я сложила на тарелку гренки и закинула на сковородку вторую партию. — Я не знаю, почему с тобой так поступили и не дали тебе социализироваться, но жалобами ты ничего не исправишь, только вызовешь к себе негатив.

— Мой жених должен в первую очередь думать обо мне, а не…

— Ну же, договаривай.

— А не о чужой девице.

— Все так, все так… — Покивала я. — Но подумай вот над чем, нас связала богиня, и эти узы можно разорвать лишь после того, как я верну долг жизни. А если я умру, кто его вернет?

М-да уж. Мне-то до этого какое дело?

— Я могу выжить лишь с чужой помощью, и поверь, если во время ритуала случится кризисная ситуация, тогда Лейнарда тан Даррак притянет ко мне против его воли, и он должен будет мне помочь. Так может лучше сразу упростить ему задачу?

— Упростить? — переспросила она. — То есть не мешать сейчас?

— Да, — кивнула я, а потом сделала то, чего бы точно не сделала, будь у меня хоть один шанс. — Твой жених, Мариэль, очень благородный мужчина. Будущий глава первого рода и благополучие людей, которые зависят от его рода — для него не пустой звук. Он не просто так озвучил подобный данно, наверняка понимая, как обстоят дела с леди из первых родов.

— И для чего же?

— Для того, чтобы рядом с ним была равная. Партнер, который не просто станет усладой в постели, но и поддержит его решения. Женщина, которая сумеет достойно воспитать детей, а также будет искренне заботиться о людях. Заботиться, Мариэль, а не использовать.

Я отвернулась к плите и перевернула гренки другой стороной. Задушевные разговоры — это хорошо, но спалить завтрак ребят тоже не хотелось бы.

— Если ты хочешь, чтобы к тебе не относились, как к племенной кобыле, а уважали, начни меняться прямо сейчас. Забудь об истериках, забудь о том, кто ты по праву рождения, начни думать головой и покажи, что на тебя можно положиться и что тебе можно доверять. Тебе дали уникальный шанс измениться. В академии равны все, но если здесь ты сумеешь добиться признания, то после окончания учебы, люди сами будут склоняться перед тобой.

Я снова повернулась к блондинке.

— Легко не будет, придется искать компромиссы, прогибаться, но результат не заставит себя ждать. Ты еще не своя для рода тан Даррак, на тебя смотрят как на будущую мать наследника. Как приложение к этому самому наследнику. А ты заставь с собой считаться. Не капризами, Мариэль, делами…

— Покорность и терпение? — вдруг спросила она.

— Терпение — непременно, а покорность… Знаешь, моя мама всегда говорила так: иногда нужно пойти на малое, чтобы в будущем выиграть большее. Отступать — это не проигрывать. Быть хитрой и мудрой — сложная наука, но если ты научишься ловить нужный момент и просчитывать наперед хотя бы последствия своих действий, то жить станет значительно легче.

— Предлагаете сделать вид, будто меня не волнует тот факт, что мой жених будет проводить ночи с другой леди? Конечно, мама обмолвилась, что у мужчины могут быть женщины, но жена — одна…

— Нет, — перебила ее. — Не предлагаю. Наоборот. Советую давить на совесть.

— Давить?

— Именно, будь мягче и всем видом покажи, что понимаешь, насколько важно то, что он должен сделать, но при этом не прячь свою боль. Правда, и переигрывать не стоит. Не делай из себя жертву. И мягко напомни о том, что измена не сделает ваш будущий брак хорошим союзом. Потому что насколько я поняла, твоему жениху этот момент очень важен.

Я закусила губу и вернулась к плите. Убрала гренки. Накрыла тарелкой и полотенцем. А сама принялась за болтушку с зеленью и мелконарезанными грибами, к самому концу приготовления, еще шапкой тертого сыра покрою. Красота получится!

— Вам ведь тоже больно? — вдруг спросила она. — И не нравится то, что происходит.

— О! — я хмыкнула, — Рада, что ты наконец начала понимать, что и у других людей есть чувства. Ты на верном пути.

Увы, сарказма сдержать не вышло. Блин, да почему я должна с ней на такие вещи разговаривать? Почему я вечно крайняя?

Я вдохнула и выдохнула. Все логично, это же мне нужнее, чтобы проблем со стороны Аэльи было как можно меньше.

— Было бы здорово, если бы твоя мама подготовила тебя к взрослой жизни и вообще к тому, что происходит между мужчинами и женщинами. Не красней. Я не про зачатие наследника говорю. В этом вопросе, вижу тебя уже просвещали.

— Я бы тоже хотела, — эхом отозвалась она. — Но я очень мало видела маму. Она жила в главном поместье с отцом и братьями, а я вот… В другом.

Я не хотела испытывать жалость к этой кукле. Не хотела вообще понимать ее мотивов, но чем больше она говорила о себе, тем меньше мне хотелось с ней ругаться. Бедная девочка. Отними отец у меня мать, как это с Аэльей сделал ее, и не знаю, что из меня бы выросло.

Аэлья слишком одинока для той, кому с рождения позволено и доступно большинство благ.

И все же, кому ее хотели отдать? Раз нужна была только картинка и дети? Куколка, которая ни черта не знает о жизни и взаимодействии с другими людьми? Я думала мой род странный, а оказывается, они все с такими скелетами в шкафах, что и соваться не хочется.

— Простите меня, леди Марина. Я была не права, говоря, что на таких как вы, не женятся лорды из первых родов. Вы очень достойная леди.

Мля. Уберите ее от меня! Лучше бы она молчала. Не хочу сближаться, не хочу испытывать к ней симпатию, просто не хочу!

— Я верю, что у вас получится исполнить волю богини и выжить. — Довершила она свою речь, а я чуть не обожглась. — Прошу прощения, но мне уже нужно собираться в ресторацию.

— Хорошего отдыха, — выдавила из себя я, а дождавшись ухода блондинки, швырнула в раковину ложку. С силой швырнула. Бесит меня все это.

И душещипательные беседы, тоже бесят!

Ладно, вдох-выдох, Риша, как бы там ни было, а лезть в чужие отношения — то еще дно. Так что все правильно. Осталось ночевки пережить. И ритуал.

А вообще ну их всех с их Санта-Барбарой лесом и полем! Я учиться собираюсь, а не замуж выходить. Можно подумать мое желание изменилось.

Так что ко всему нужно отнестись проще. Хочет Лейнард быть добровольным донором энергии? Супер! Воспользуемся возможностью.

Да уж наговорила тут Аэлье с три короба, а сама ведь и половины выполнить не могу. Это только раздавать советы легко, а на самом деле, окажись я в ее же ситуации и устроила бы такую истерику, что земля бы под ногами дрожала.

Я скривилась. Обалдеть какая я вся правильная. Мудрость, хитрость… Легко ли быть мудрой в девятнадцать — двадцать лет? По-моему, вообще не реально. Но может у Аэльи и получится. Все же менталитет тоже играет роль. Я привыкла не к рамкам, а свободе. А раз уж она спокойно восприняла и вынужденный брак, и даже была готова быть племенной кобылой, то может у нее и сейчас получится удержать хорошую мину? И реально воспользоваться всем, что я ей тут наговорила?

С такими мыслями я заканчивала готовку и сервировала стол.

Ребята пока не показывались, и наверное, к лучшему, потому что настроение у меня испортилось. И надо было себя собрать в кучку. Не хотелось бы и им портить настрой только потому, что у меня вышел незапланированный душевный стриптиз с блондинкой.

Тьфу на нее! Зато я такой торт испекла! Загляденье просто!

— Как вкусно пахнет! — на кухне появился первый страждущий.

— Очень! — за Шалраем, прошел и Крафей.

А там и Ламея с Гекхаром себя ждать не заставили.

— Прямо вся семья в сборе, — пошутила я и неожиданно поняла, что для меня и правда семья.

Мне понадобилось каких-то две недели, чтобы почувствовать себя рядом с ними не просто в своей тарелке и на одной волне, а частью одного организма. Даже не представляю, как мы через год будем расставаться друг с другом. Вряд ли нас в одну команду распределят. Почему-то от этой мысли захотелось плакать. Что-то меня в крайности бросает.

Вот ведь, не могла Аэлья поговорить со мной позже?

Я отвернулась, чтобы народ не видел набежавшие слезы. Надо же, я тут совсем неженкой становлюсь.

— Присаживайтесь, у меня все готово. — Позвала ребят к столу, и споро разложила по тарелкам яичницу-болтунью и гренки с зеленью. — Всем приятного аппетита.

— Приятного аппетита, — хором ответили они синхронно взялись за вилки.

Вот уж акробаты.

Первые пять минут все молчали и наслаждались едой. Да и о чем говорить, когда желудок напоминает о том, что ему давно ничего не перепадало?

Правда, атмосфера была при этом очень напряженной. Мы молча ели, но переглядывались. Я все на фингал Крафея смотрела, и пыталась понять, откуда он у него вообще нарисовался. Крафей походу стеснялся моего повышенного внимания или стыдился, а потому прикрывал рукой стратегически важное место — левый глаз.

И в итоге, Шалрай, был бы не Шалраем, если бы не начал переглядываться с братом, строить тому рожи, и головой мотать в сторону Крафея. Не забывая изображать лицо последнего с фингалом. Прям обезьянище, а не высокий лорд!

Я держалась не долго, в итоге прыснув и неприлично, прямо с набитым ртом, расхохотавшись. Надо ли говорить, что часть пищи полетела в стороны?

— Это война! — воскликнул Шалрай и запулил кусок гренки в Гекхара.

Он попал прямо в лицо, но добило меня совсем не это. Гекхар с абсолютно непроницаемой рожой поднял этот самый кусочек и отправил к себе в рот.

Я уронила лицо в ладони и уже просто тряслась от смеха и выступивших слез.

Господи, сложно представить, что они себя так в поместье отца вели. Но здесь и сейчас, за кухонным столом шла настоящая борьба. Даже Ламея не отставала от мальчишек, с удовольствием ввязавшись в потасовку едой. Было ли мне жаль продукты? Да бог с ними!

Напряженная, и даже какая-о мрачная атмосфера сошла на нет. И мы так смеялась, будто вы нас дух злой вселился. Я так и вовсе всхлипывала. Вот ведь, поросята!

— Мы все уберем! — когда я уже наконец смогла мыслить связно и перестала ржать, хором воскликнули парни. Переглянулись и снова грянул хохот.

— Боже, у меня уже нет сил смеяться, — выдохнула я. — Аж живот заболел.

— Зато ты расслабилась, — беззаботно отозвался Шалрай, — и перестала походить на серую стену.

Я осеклась и уставилась на брата.

Гекхар отвесил Шалраю подзатыльник.

— Ты хоть иногда думай, когда и что стоит говорить, а когда нет!

— Ты меня чаще бей, и вовсе думать нечем будет. — Огрызнулся шалопай.

— Хватит, — фыркнула я, — не ругаемся. Лучше кайтесь.

— Кайтесь? — переспросил Крафей.

— Ага, пока поле битвы убираете, заодно расскажите, что у вас вчера приключилось? Отчего сорвалась леди Мариэль, откуда ты обзавелся таким украшением, и что такого сделала леди Ламея, раз прячет от меня свой взгляд?

Названная сестрица покраснела как маков цвет. Ага, интуиция не подвела, она тоже всесторонне участвовала в конфликте.

— Синяк мне поставила леди Мариэль, — вздохнув признался Крафей, а мне показалось, что я ослышалась.

Вот это ни черта себе поворот!

Глава третья

Ресторация «Луналь»

Второй этаж, малый зал

Лорд Арван тан Даррак уверенной походкой вошел в зал и усмехнулся. В «Луналь» он не был уже много лет, но на мгновение ему показалось, что в этом месте время застыло.

Полумрак зала ресторации был призван настроить клиентов на романтический лад. Чему способствовала роскошная люстра по центру в виде отражающейся от моря луны. Лунная дорожка бежала по пяти направлениям — к каждому из столиков.

Мягкий голубоватый свет бра служил дополнительным освещением. В нише играли музыканты лирическую, непринуждённую мелодию. Мягко скользили по залу подавальщики.

И конечно, не каждый посетитель мог позволить себе нахождение здесь.

Ректор уверенно прошел к столику, который был заказан его племянником и сделал заказ у расторопного подавальщика.

Мужчина осматривался с ноткой приятной ностальгии и мысленно дал себе слово привести сюда жену. Они так давно никуда не ходили. Откровенно говоря, им и не хотелось, любимая работа, любимые дети. Дом — полная чаша. Но иногда, наверно, стоит вспомнить былую молодость и особенно самые приятные моменты в их браке. Жене должно понравиться, решил он и наконец вынырнул из счастливых воспоминаний.

Весьма вовремя, потому что Лейнард уже появился вместе со своей невестой.

Несмотря на всю красоту и хрупкость леди Аэльи, рядом с Лейнардом она смотрелась чужеродным элементом. Льда и черного пламени из них не вышло.

Ректор нахмурился. Ровно с первой встречи ему казалась эта пара неправильной. Не гармоничной, очень хотелось их разъединить. И видимо, не только ему, раз уж вмешались боги.

Но эти мысли ректор, конечно, оставит при себе. Не время, да и не место. Впрочем, и сам племянник не так уж глуп. И сможет разобраться в том, как и с кем ему жить дальше.

Плохо то, что жеребьевка не то, что можно отменить. Вот только и решение назначить ее на этот год, также была не лучшей идеей. Если бы лорд Арван имел право голоса, то непременно бы голосовал против. Нельзя торопить события, нельзя, даже несмотря на то, что происходит на Тантерайте с леди из высоких родов.

— Добрый вечер, — поднимаясь из-за стола, произнес лорд тан Даррак.

— Добрый вечер, — хрустальным колокольчиком отозвалась леди и с улыбкой приняла заботу жениха.

Он отодвинул ей стул, помогая присесть.

Ректор дождался пока леди изучит меню, обсудит некоторые блюда с Лейнардом, но сам не вмешивался в их ничего незначащую беседу, хоть леди Аэлья старалась его вовлечь.

Он здесь не в роли заботливого дядюшки, а как ректор. Впрочем, он бы желал видеть леди в своём кабинете, а не в ресторации. Но Лейнард… чувствует свою вину перед ней и попытался смягчить удар, который, несомненно, будет нанесен. И Арван не смог ему в этом отказать. Атмосфера в ресторации мягкая, успокаивающая, услышать неприятные слова в ней, будет легче.

Наконец леди определилась в выборе. А подавальщик принес заказ ректора — сок из руарда[1] и закуску из белого тонкого хлебца с особым паштетом, имевшего удивительный бирюзовый цвет.

Мужчина не удивился, когда Аэлья, посмотрев на жениха и получив от него кивок, добавила к своему заказу эту закуску.

Ректор откинулся на спинку стула, с удовольствием отпил из своего бокала, отправил хлебец в рот и тщательно прожевав, посмотрел на девушку.

— Что ж, не буду томить ожиданием, я здесь, чтобы поставить вас в известность, леди тер Глоуддак. Еще одно нарушение с применением магии против других студентов, и я буду вынужден сообщить совету о нарушении выполнения данно по причине вашего исключения из академии.

Лорд Арван сделал паузу, дав студентке осмыслить сказанное им.

— И в следующий раз, тот факт, что никто из студентов не подаст жалобы — роли не сыграет.

Ректор вынужденно замолчал, поймав укоризненный взгляд племянника. Жалеет девушку… Это хорошо, что жалостливый, на пользу ли? И не сказать же, что Лейнард слишком мягкий, нет. Он просто благородный и считает своим долгом защищать ту, что навязана ему советом и родом.

Арван вздохнул и вспомнил себя. Тоже ведь защищал, хотя порой хотелось удавить свою жену и за острый язык, и за взгляды, которыми та награждала. Не взгляды — клинки!

Это правильно. Мужчина должен оберегать свою леди. Но ректору не хотелось верить, что именно эта леди составит партию его горячо любимому племяннику. Словно занозой по сердцу такой исход. И ведь и ему в свое время в ультимативной форме приказали жениться. И список предоставили, из них выбирал… А Лейнарду и выбирать не из чего было. Только если подождать десяток лет, а лучше и пару десятков. Так не дают!

— Не буду лукавить, что меня такой исход более чем устроит. — Ректор выразился суше и резче, чем планировал. — Главная леди должна уметь себя контролировать. Она должна вдохновлять род, быть образцом для подражания, заботиться о тех, кто в ее власти. И я не вижу в вас ничего из того, что только перечислил. Возможно, ваша сестра… Когда достигнет совершеннолетия, стала бы лучшим вариантом.

Он говорил это и не верил. Не потому, что ее младшая сестра не может заменить леди Аэлью. Может. И навяжут в случае, если леди Аэлья не справится с данно. Выбора не останется. Лейнард обязан выбрать жену из первого рода света или стихий. Но так как у вторых одни сыновья, то остается только род Глоуддак.

И в чем-то такой вариант лучше. Только вот и времени нет, Лейнард едва выбил подобное данно. Выиграл всего семь лет отсрочки. А толку? Если леди Аэлью растили для лорда тан Сайттар и для Лейнарда она не годится?

— Мне жаль, что я стала причиной вашего неудовольствия, — тихо произнесла Аэлья. — Я буду стараться и впредь не допущу подобного.

Ректор ничего не ответил и снова задумался о судьбе, которая не позволила сделать из леди послушную игрушку, необходимую лишь для рождения детей. Магия не ошибается? Боги не допускают несправедливости? Может и так.

Лорд Арван припомнил все, что узнал за эти несколько месяцев.

Род Сайттар должен был получить Аэлью, род, что занимает вторую позицию в рейтинге светлых родов. И пока не имеет наследника, семь жен уже было у лорда Традана, а рождаются только девочки. Надо ли говорить, что по итогу Традана бездетный?

Сложно осуждать главу второго рода, он желает получить сильного наследника и пошел ради этого на все. В том числе на немыслимое данно, которое выплачивать начал с трехлетнего возраста своей бывшей невесты. Не так-то просто получить в жены леди из первого рода, да еще из главной ветви. Но и его данно было жестоким.

Лорд Арван не отвёл взгляда от поникшей девушки, однако не думал продолжать. Знает он, все знает о том, как и где росла Аэлья. Знает также почему ее буквально оторвали от семьи, не давая ни крохи тепла и ни малейшего шанса привязаться к братьям и сестре.

Лорд Сайттар старше ректора, намного, конечно, он не захотел заниматься приручением молодой девушки. Проще ведь с красивой куклой, которой ничего кроме нарядов не нужно. С куклой, которая ничем не интересуется и четко знает для чего она нужна. И неправильно это, и быть так не должно. Но ее отец волен был решать ее судьбу. И решил. Вот так.

Поступил бы ректор так на его месте? Никогда. Да и Лейнард не смог бы отдать своего ребенка замуж на таких кошмарных условиях. И с глаз долой и из сердца — вон.

Так поступили с леди Аэльей. Жаль ее? Несомненно. Но одной жалостью положение не исправишь.

Роду тан Даррак нужна сильная первая леди, Лейнарду — равная. И леди тер Глоуддак не подходит ни по одному из параметров. И неизвестно помогут ли ей измениться годы учебы в академии?

— Это последнее предупреждение, леди тер Глоуддак. С моей стороны послаблений не будет. И не забудьте поблагодарить лорда тан Рагхаран, синяк на его лице не заслужен.

— Поблагодарю, — все также едва слышно ответила леди. — Я признаю, что не должна была так реагировать на замечание леди тер Аргхарай и тем более прибегать к магии, но в тот момент, когда я пыталась изменить траекторию выброса, лорд тан Рагхаран появился внезапно, и я не успела остановиться. Это вышло случайно, я не думала, что будут такие последствия.

— А стоит думать, особенно, если выпускаете силу.

— Полагаю, леди все поняла. — Ровно сказал Лейнард. — И впредь не допустит подобного. А свой дар будет применять только в специальных местах: на полигоне, во время практических занятий на лекциях.

От его слов леди слабо улыбнулась. Ректор нахмурился. Да, он понимал, что его слова огорчат девушку, но не настолько же, чтобы едва не глотать слезы? Насколько ему было известно, леди Аэлья не знала чьей женой должна стать, а следовательно, не могла понять всю глубину положения, которого смогла избежать. В противном случае, она бы вела себя иначе. Была у него мысль рассказать ей правду. Была.

Однако Арван решил, что не имеет на это права. Если Лейнард пожелает, то раскроет ей планы лорда тан Глоуддак на старшую дочь. Но раз он этого не сделал раньше, то и сейчас не стоит. Впрочем, время покажет. Может это станет большей мотивацией?

Эта мысль не понравилась ректору. Ему все еще не нравилось такое развитие событий. Хотелось для племянника не меньшего счастья, чем он получил в своем браке. Пусть и вынужденном, но все же… все же!

— Что ж, не буду мешать вам за ужином. Все, что хотел я сообщил. И надеюсь, леди тер Глоуддак, вы серьезно отнесётесь и к моим словам, и к предупреждению. — Смерив строгим взглядом собеседницу, произнес ректор и тут же не удержался. Интуиция подсказывала, что леди гложет что-то не связанное с данно. — Что вас так сильно расстроило?

— Мне неприятно быть человеком, который доставляет неудобства и позорит род, в который я в будущем войду, — выдохнула она. — Но вы правы, еще больше меня расстроило известие, что у меня, оказывается есть младшая сестра. Я не знала.

Скрыть степень своего изумления ректору помог лишь многолетний опыт. А слова о том, что еще имеется младший брат, застряли комом у него в горле.

Почему с ней так поступили он понять не смог. Хотя предполагал, что ее просто списали в расход и что-то знают о лорде тан Сайттар. Что-то такое, что делает его новую жену потенциальной смертницей, которая все равно не родит сына. И всех последующих жен.

Мысленно ректор сделал себе пометку. Выяснить об этом больше. Возможно, его ситуация — начало тех происшествий, что случились у них. И вот уже сорок лет происходят?

В любом случае, жеребьевка призвана объединить не только первые рода, традиционно, слияние семей с разными направлениями магии происходят и после брачного ритуала первых родов. На таких ритуалах случаются знакомства потенциальных женихов и невест света, тьмы и стихий. Допускаются даже чувства, а не только договорной брак. К тому же, участвуют все ветви родов. Это уникальный шанс для многих. Жеребьевка призвана объединить родственными узами как можно больше родов. Вот для чего она нужна. Вот прочему на нее так много возлагается. И первый шаг традиционно делают первые рода — показывая на своем примере, насколько это богоугодной и правильное дело. А против семей никто не воюет.

— Я знакома лишь с Арландом, — призналась она. — Совсем немного, но мы общались. И мне бы хотелось познакомиться с сестрой. Наверно, если это и случится, то уже не скоро.

Ректор неслышно выдохнул.

— Я должен идти, дела. — Ректор поднялся из-за стола. — Хорошего вечера.

— Благодарю, — леди Аэлья улыбнулась. — И вам приятного завершения дел и хорошего вечера.

Утешать невесту придется Лейнарду. И тут неизвестно, кого из них двоих жальче. Оба в патовой ситуации. Оба!

Я сидела на подоконнике и смотрела на двор. Окна моей спальни были даже очень удобно расположены. Я видела крыльцо сбоку, и оно не закрывало мне обзор. Наоборот, всех кто входил и выходил, я видела очень хорошо.

Вот и их не пропустила. Лейнард, Аэлья… Красивые.

Он, как черное, живое и подвижное пламя. Она, как утренний снег — ослепительна и хрупка.

Я отвернулась, не желая видеть их прощания. Он так трогательно держал ее за локоток… Наверное и смотрел с нежностью. Я не видела, но фантазировать кто мне запретит? Правильно, никто…

Я зажмурилась, вспоминая разговор с ребятами. Сложно сказать, кто их них всех был не прав. Все хороши. Понимаю, что они были взвинчены. Но Ламея не должна была говорить Аэлье, что я подхожу Лейнарду лучше и танец тому прямое доказательство. Что там тот танец мог доказать?

Нет, я не видела нас со стороны. Но не могу оправдывать ребят, которые принялись расписывать Аэлье как чудесно мы вместе смотрелись. Они хотели ее позлить? Вероятно. Судя по всему, Аэлья их достала своими комментариями о том, что волю богини нужно принимать с честью и благодарностью. Тоже мне, нашла кому это говорить! Людям, чей род непосредственно от меня зависит. Дурочка и есть. Несчастная дурочка.

Разозлились и вывели из себя и так не особо стабильную девицу. У них получилось на все сто процентов. Вон как классно вышло, мы части мебели лишились, Крафей обзавелся фингалом, потому что спасал Ламею, стоявшую на траектории выброса светлой магии. Аэлья заехала ему в лицо локтем. Так вышло, бывает. Герой, блин!

Я вздохнула и потерла переносицу. Спать пора. Вот только черт его знает, когда там ночевки начнутся. Сегодня или нет? Нервничаю. Все равно сильно нервничаю. Невозможно взять и сразу все эмоции отключить. Заглушить, да, но не вырубить окончательно. А жаль.

— Все будет хорошо, — прошелестел в голове Феликс. — Ты умница, Риша.

— Стараюсь, — улыбнулась.

Общение с фениксом — это всегда такое солнышко в груди. Теплое, нежное, радостное.

— Завтра у тебя график плотный. И утром архмастер Дормио наверняка будет зверствовать. Все же был праздник, а значит студенты расслабились…

— Да уж. В этом точно сомневаться не приходится. Он и так из нас все соки выжимает, еще его шуточки скабрезные, бр-р…

Я поежилась. Вот уж воистину чудотворное имя мастера. Одно упоминание, и меланхолия сбежала и спать резко захотелось. И вообще, проблемы уже и не проблемами кажутся, а так, разминкой…Ох. Разминка! Завтра однозначно на первую лекцию пойдут ожившие мертвецы.

А потому спать!

Феликс смеялся над моими мыслями, но комментировать их не стал. Вот и правильно. Я хоть и прониклась уважением к архмастеру Дормио, вообще, он удивительный мужчина, однако поблажек от него не дождешься. Думаю, он своих любимчиков еще хуже гоняет, чем всех остальных. Это пока он к нам присматривается. Чую, спустя еще пару месяцев, сделает свой выбор в пользу кого-нибудь. И тому мало не покажется.

И тут я кое-что вспомнила. Для меня теперь тоже все изменится! Наверняка ректор предупредит о том, что мне необходимо сделать по воле богини. Да явно об этом все знать будут. Не то шило, что реально утаить. А значит для меня в первую очередь все изменится.

Мамочки, что-то я уже не хочу ни на лекции, ни тем более на полигон.

— Риша, хватит бояться. Я же с тобой.

— Толку-то, слияние нам делать не разрешают.

— Разрешат, нам разрешат.

— Хоть что-то хорошее, — буркнула я.

— Иди мойся, колючка-меланхолик. — Фыркнул иллами. — И ложись в кровать, я спою тебе.

— О! Ради этого стоит поторопиться!

Сказано — сделано. Кажется, так быстро я еще не делала гигиенические процедуры. Феликс красиво поет. Там даже не совсем песня. Мелодия. Грустная, нежная, добрая…

Уже лежа в кровати, укутавшись в теплое одеяло и зарывшись в подушки, я подумала о том, что забыла одеться. Ну на всякий случай. А вдруг ночью кто придет? Я же специально у Ламеи взяла одну из ее новых ночных сорочек, из тех, в которых леди пристало спать. Так-то я привыкла спать голышом. Мама так и не смогла меня от этого отучить.

Наверно, я смогла бы комфортно в такой спать, несмотря на то, что она длинная. Но ткань невесомая и очень мягкая, приятная наощупь. Вот только забыла… И вставать уже лень. Ой, да черт с ним, вряд ли Лейнард девиц голых не видел. Тем более если припрется — то сам виноват, предупреждать надо!

С такой мыслью я закрыла глаза и отдалась во власть мелодии Феликса. Моя персональная колыбельная. Только моя.

Феликс почувствовал изменения в пространстве раньше, чем Риша могла бы проснуться и взял под контроль ее тело.

Иллами надеялся, что Марина поймет его, и наутро не станет ругаться, когда он расскажет о ночном визитере. А сейчас ей нужен отдых. Ей тяжело приходится, и он, как ее защитник, должен сделать все, чтобы его хранительница ощущала поддержку и спокойствие.

Старая душа в молодом девичьем теле распахнула глаза и натянула одеяло до подбородка.

Нечего его девочку рассматривать!

К чести иллами у него никогда не возникало желания навсегда получить это тело. И не потому, что он знал, что на него тут же объявят охоту и уничтожат. Не поэтому он не допускал подобный мысли. Феликс и так знал, что однажды он переродится.

И если в этом воплощении все сделает правильно, то получит шанс на новую жизнь в одном из высших миров как хранитель. Не обязательно на Тантерайте.

Однажды у него уже был шанс. Был, но он подвел своего хранителя. И почти на тысячу лет сам себя заточил на грани, не желая идти на перерождение. Мог бы, боги простили, ее душа простила! Неважно кем и когда. Мог бы… Не стал, захотел дождаться нового воплощения той, что однажды уже доверилась ему. Дождался. Его Риша. Тогда, очень давно, ее звали Ришалан и принадлежала она роду фениксов, второй ветви.

Конечно, она ничего не помнит и не вспомнит никогда, запрет, который он не имеет права обойти. Души из грани не все прошлое имеют право открывать. Табу, наложенное богами. Но это и не важно! Потому что сейчас он с ней! И сделает все, чтобы она жила, и жила счастливо!

— Я был прав, вы давно перешли на замещение, — вопреки предположению иллами, гостем оказался не молодой тан Даррак. А ректор академии. И это настораживало. — Восхитительно! Рановато, конечно, но к лучшему. Мне это и было нужно. Расслабься, и не буди леди. Утром сам расскажешь. Феликс, кажется?

— Да, — ответил иллами. — Хранительница дала мне это имя.

— Древний, — определил лорд Арван, — мог уйти на перерождение. Я вижу твою силу, таков мой дар. Видеть, да, видеть многое…Это хорошо, что ты с леди… ей очень повезло.

— Зачем вы здесь?

— Чтобы дать тебе то, от чего леди Марина может отказаться. А ты возьмешь и ей не расскажешь. Хотя бы до того, как она проведет ритуал. А вот после…

— У меня нет тайн от хранительницы и не будет. Она доверилась мне, позволила многое и…

— Тайн говоришь нет, — усмехнулся мужчина. — Значит она знает, что ты ее подпитываешь? Что ее каналы восстанавливаются за счет твоего резерва? Стремительно восстанавливаются, тут никаких нареканий, немного до полного излечения осталось. Но сам ты становишься слабее? Та часть кристалла мониара была крохой по сравнению с тем, что тебе необходимо. Однако она все отдала матери…

Иллами сразу понял то, чего не договорил лорд. Да, скажи он Рише, что ему требуется больше и тогда ей пришлось бы выбирать. А он такого не желал. Мама для нее значит так много…

— Вот и славно, мы друг друга поняли. — Ректор правильно расценил молчание, устыдившейся древней души. — Здесь тридцать кристаллов, из личных запасов, к академии они отношения не имеют. Тебе хватит для того, чтобы вернуть форму, а уж там, вас Лейнард подпитает и поможет с энергией.

— Почему? — выдохнул Феликс, сообразив, почему ректор сделал предложение ему, а не Рише, и хочет пока это скрыть. Риша точно бы отказалась. Гордая. Упрямая, посчитает неправильным, ведь другим студентам таких подарков не делают. — Почему вы помогаете?

— Хороший вопрос, — ректор вытащил кристаллы из большой шкатулки и уложил у подушек, чтобы Феликс смог дотянуться. — У меня многогранный дар, древний. И эта девочка должна жить. А еще я очень хочу, чтобы поступили те из рода Аргхарай, кто раньше не имел такой возможности. Хранители иллами ценнее кристаллов мониара, а уж те, что могут участвовать в рейдах… Тебе ли не знать?

— Род Аргхарай так ценен?

— Если брать статистику, то более восьмидесяти процентов хранителей из этого рода становятся ликвидаторами.

— Что я должен буду сказать? — иллами смирился с тем, что ему пока придется лгать Рише. Ректор прав, им нужна помощь. Чтобы Риша выжила, он будет лгать. Лгать и надеяться, что однажды она его поймет.

— Я приходил обсудить и установить дополнительную защиту на комнату, а также настроить переход на Лейнарда. А также план по раскачиванию резерва. Но леди Марина спала, и я сжалился, попросил ее не будить. А что поздно пришел так дел у меня много. Очень много.

— И каков план? — улыбка ректора располагала к себе. Иллами он уже нравился, но сейчас, к симпатии добавилось уважение. Мудрый хранитель.

— Две недели на подготовку тела и энергетических каналов. Затем начнутся совместные ночевки.

— Хорошо, я передам. Благодарю вас, лорд тан Даррак.

— Береги ее, древний. — Ректор призвал магию и прежде, чем исчезнуть в портале обернулся и произнес. — Завтра вы познакомитесь с моей женой. Она лично будет курировать здоровье леди Марины.

И исчез. Иллами усмехнулся и притянул к себе сразу пять кристаллов мониара. Поглощение началось. Главное, что им с Ришей это поможет, а с остальным они непременно справятся.

Глава четвертая

Проснулась я неприлично бодрой. Вот прямо настолько, что хотелось горы сворачивать.

Небывалый подъем делал из меня этакое солнышко, которое желало жарить, да посильнее!

Энергия так и бурлила во всем теле, а еще немножечко вырывался туман. Но несильно, я его быстро под контроль взяла.

— Хорошо-то как! — выгибаясь, пропела я. — Феликс, какой чудесный сегодня день!

— Чудесный, — эхом отозвался иллами.

— Не поверишь, я даже не боюсь утренней тренировки и кажется, очень ее жажду.

— Почему же, поверю, — хмыкнул феникс.

— Твоя песня творит чудеса! — Подытожила я и легко спрыгнула с постели.

Надеюсь, ванна свободна, мне не помешает контрастный душ!

Учитывая время, а вскочила я довольно рано до будильника еще целый час имелся, то очереди не было. Напевая себе легкий незамысловатый мотив, я управилась с водными процедурами и покинула ванную комнату.

Надо было что-то по-быстрому приготовить на перекус. Эх, мне бы такое настроение на вчера, я бы такой ужин забабахала! Все бы пальчики не то, что облизнули, а по локоть откусили!

— Слушай, мне кажется или ты в отличие от меня в плохом настроении? — уже одевшись, спросила у Феликса. — Что-то случилось, пока я спала?

— Случилось, — виновато выдохнул иллами. — У тебя был ночной гость.

Я замерла, застыла… Сердце пропустило удар.

А не поэтому ли у меня такое бодрое состояние? Нас, получается, энергией накачали, а я даже не проснулась? Или мне не дали проснуться? И… я ведь голая была!

— Приходил не Лейнард, — не дав мне окончательно впасть в панику, быстро проговорил Феликс. — Ректор был, хотел обсудить дополнительную защиту на твою комнату и план действий по раскачке резерва.

— И ты меня не разбудил, а взял контроль над телом. — Я не спрашивала, я констатировала.

— Я прошу прощения, Риша, что не просил дозволения. Но тебе был необходим отдых, я…

— Не нужно извиняться. — Теперь его панику оборвала я. — Мы — одно целое, помнишь? И мне действительно нужен был отдых. Ты же ничего страшного не позволил с моим телом сделать?

— Никогда! — жарко ответил Феликс, на что я только рассмеялась.

Сердиться не выходило. Все же бурлящая энергия этого не позволяла. Если честно, хотелось скакать. В прямом смысле. Была бы у меня скакалка, я б щас пару упражнений точно бы выполнила.

— Значит он ушел ничего не добившись.

— Нет, он понял, что мы используем замещение и не захотел тебя будить, желая дать выспаться. Все же у тебя насыщенные дни получились.

— Вот даже как, и что он тебе сказал?

— Что совместные ночевки с лордом Лейнардом начнутся через две недели. А пока будет подготовка физического тела и магических каналов.

Ну, я примерно догадывалась, что так сразу в сосуд ничего вливать не будут. То есть в меня. Если емкость не подготовлена — проку не будет, хорошо если просто не усвоится и выльется. А если бомбанет? То есть разорвёт? Так что логика есть, да еще какая!

Абсолютно не удивлена.

И даже рада, что так серьезно отнеслись к моей проблеме. Забота — она любая приятна.

— Но это еще не все?

— Не все, он сказал, что ты сегодня познакомишься с его женой и она лично будет курировать твое здоровье весь период до ритуала.

— Надо же… — пробормотала я, пытаясь вспомнить, а кто жена ректора.

Вспоминалось фигово.

— Декан факультета лекарского дела. Леди Рудана тер Маррад тан Даррак. Ты просто не обратила внимание на лекции. У вас в документах все есть.

— Ого! — вырвалось у меня. — Ничего себе семейный подряд. Ректор — муж, декан боевого факультета — родственник.

— Не стоит удивляться, управление академией и тем более подготовкой новых кадров, заниматься непосвященному бы не доверили.

— В смысле непосвященному?

— В том, что великие рода бы не допустили управление академией тому, кто этого не достоин. А достойны — сильнейшие, и они по определению не могут занимать низкий рейтинг или вообще не входить в число великих родов.

— Но насколько я помню такие ребята тоже есть в академии. Те, кто не имеет родства ни с каким из великих родов.

— Пока не имеет, — усмехнулся Феликс, — но поверь, это очень быстро изменится.

— Женят или замуж позовут?

— Или просто примут в род со всеми вытекающими.

— Логично, — вынуждена была признать. — Что ж, знакомство так знакомство, не съест же она меня?

— Не думаю, что леди питается девушками, — фыркнул Феликс.

— Вот и славно, — хихикнула я и поспешила на кухонный блок.

Ничего тяжелого я готовить не стану. Нам на полигоне прыгать и скакать, поэтому, максимально легкие закусочки и чай. Я почти приучила ребят перекусывать за полчаса-сорок минут до выхода. А не перед самыми занятиями. Правда, периодически то Шалрай, то Крафей срывался. То есть просыпали свой будильник и, естественно, появлялись позже планируемого. Периодически они меня обманывали. Кричали, что проснулись и даже одеваются, а по факту бессовестно дрыхли.

Я ж не могла зайти в их спальни — неприлично. Хотя чего там неприличного? Что я мужиков полуголых и голых не видела? Пф-ф…Однако для их психики это было чрезмерно, и я пока не стала их шокировать больше необходимого. Леди ж…Какая никакая, а леди.

Но учитывая, что Гекхар был исполнительным парнем и легко поднимался вовремя, то я легко нашла выход из ситуации. Он проверял этих оболтусов, и если требовалось, вытаскивал их из постели.

Однако мои планы были нарушены самым бесцеремонным образом. На кухне уже действовала другая хозяйка.

В воздухе витал отчетливый аромат гари. На столе красовались тарелки. Яичница мало похожая на яичницу, криво нарезанные бутерброды, зелень какая-то, причем в таком жалком виде словно ее сначала долго и упорно били, не добили…

А у плиты стояла всклоченная, явно не спавшая всю ночь Аэлья. Волосы девушка забрала в пучок на затылке, который сейчас свисал на резинке. Пара локонов выбилась, и теперь слипшись, сложилась в загогулинку на лбу. Честно говоря, мне, откровенно испорченной девице, эта загогулинка напоминала одну интересную штучку. Ту самую, о которой пишут на заборе, но в итоге ее не имеют. И да, эта штучка мужского рода.

Может я бы и рассмеялась, но жалкое состояние леди, заставило меня сдержатся. Она дрожала, отчаянно сжимала пораненные ладони и силилась не расплакаться.

— Не реви, — сказала ей. — Не реви.

— Не буду, — шмыгнула носом она.

— Я говорю: не реви.

— Оно само, — слезы и правда полились из ее глаз.

— Найди в себе мужество закончить начатое. — Строго сказала я. — Я вижу твои старания, и судя по всему, они — своеобразной способ извиниться?

— Да, — глухо отозвалась Аэлья, душа в себе рыдания.

М-да…

Я обошла стол, еще раз оглядела то, что девушка наготовила. Ну что сказать, яичница, конечно, обгорелая, но выглядит в-принципе съедобной. Особенно если с сильной голодухи… Бутерброды, кстати хоть и кривые, зато точно съедобные.

Первая попытка считай удалась… если не считать того, что девица явно извела все продукты прежде, чем у нее хоть что-то удобоваримое вышло.

Решив подтвердить свои мысли, я открыла холодильник. Яиц больше не было…

— Мариэль, твой порыв, конечно, прекрасен, — я вздохнула. — Но в следующий раз, когда захочешь кого-то приятно удивить готовкой, попроси помощи. А сейчас иди в душ, я сама заварю чай.

Ну и попытаюсь как-то спасти то, что вижу в тарелках. Ладно, спасать тут только бутерброды можно… Ай, да и черт с ними! Человек старался.

В момент, когда Аэлья вернулась, на кухне царил относительный порядок. Гарью больше не воняло. Пахло чаем, который был щедро разлит по чашкам. А еще мы все оказались в сборе.

Я не стала никому ничего говорить, попросив дождаться последнего участника нашей команды. И как мне показалось, ребята все поняли сразу. Однажды, мы уже слушали импульсивную речь нашей блондинки, но, возможно, в этот раз что-то будет иначе?

— Доброе утро, — робко произнесла Аэлья и обвела взглядом притихших ребят. — Я хотела извиниться перед всеми за свое отвратительное поведение. И мне очень хочется пообещать, что я не стану вас больше подводить…

— Но? — хмуро бросил Крафей.

— Я не уверена, что снова не допущу ошибок. А лгать вам не хочется. — Аэлья пыталась скрыть волнение. Но выходило у нее откровенно плохо. — Даже сегодня, когда я пыталась готовить завтрак… леди Марина права. Я должна была попросить помощи, а не портить продукты. И все же, это впервые, когда я для кого-то старалась.

Мне казалось, что сейчас ее выдержка полетит к бездне, но девушка справилась со своими чувствами.

— Лорд Крафей, примите мои извинения за вчерашний инцидент и благодарность за то, что не допустили непоправимого. Леди Ламея, мне жаль, что я не сумела сдержаться и наговорила вам лишнего. Я была не права и признаю это.

Словно бы это могло что-то изменить. Но вроде бы искренне говорит, и что главное верит в то, что говорит.

— Лорды Аргхарай, я не должна была так вольно высказываться о вашей семье, и мне стыдно, что я не подумала о ваших чувствах.

На этом моменте мои брови взлетели вверх. Это что же она о моей семье наболтала, сорока говорливая?

— Я приношу вам всем свои извинения. Понимаю, что ваше мнение обо мне от них не изменится, но прошу дать мне шанс. — Все-таки голос Аэльи сорвался. — И прошу вас помочь, обещаю не реагировать остро на замечания и слушать все, что вы мне будете говорить. Я не умею ладить с другими людьми, меня этому никогда не учили, но я очень хочу научиться.

И замолчала. М-да…Блондинка в своём репертуаре. Впрочем, она действительно попыталась. И если ее правда не учили как взаимодействовать с социумом, что в-принципе, похоже на правду, то для нее сегодняшнее — подвиг.

Я взяла в руки бутерброд и откусила. Суховато получилось, ничем не смазан, но съедобно.

— Спасибо, получилось своеобразно, но вкусно.

Ламея смотрела на меня круглыми глазами. Мол, ты эту гадость ешь? Я подмигнула ей.

Кто-то же должен был первым попробовать.

— Я рада, что вам понравилось, — просияла Аэлья, и под настороженными взглядами ребят присела за стол.

Парни синхронно схватили по бутерброду и чашке с чаем. Одна Ламея скептически глядела на сегодняшний утренний перекус. Честное слово, ну не скандал же устраивать из-за экспромта блондинки? То, что она всю ночь не спала, плохо, конечно, зато вечером раньше всех отрубится.

— Спасибо, — пробормотал Шалрай, и огромным глотком запил откушенный кусок хлеба с ветчиной.

Яичницу ела только Аэлья. Откровенно давилась, но ела. Все же впервые сама приготовила. Остальные ограничились бутербродами и чаем. Только Ламея цедила чай и демонстративно ни к чему не притронулась. Я вздохнула и сделала себе памятку поговорить ней. Она не обязана любить блондинку и принимать ее закидоны. Но и продолжать конфликт тоже не лучший вариант. Хочешь держать нейтралитет — держи, но не провоцируй.

Мы стояли в строю, когда архмастер Дормио вдруг подобрался и осекся на полуслове. Он как раз выплескивал порцию ехидства. Конечно, все заинтересовались необычным явлением. Я еще не видела, чтоб мужчина аж так резко менялся в лице.

— Студенты! — Зычно затянул он и представил женщину, что мягкой плавной походкой подходила к нам. — Приветствуем архмастера тан Даррак, декан факультета лекарского дела.

— Духа и силы! — разом грянули мы принятую форму приветствия.

А я во все глаза уставилась на жену ректора. Наверно, даже влюбленно уставилась.

Еще бы! Потому что к нам шла практически копия Моники Беллуччи. А мне очень нравились фильмы с ее участием. Отличия я все же нашла, но какая разница! Все равно ведь похожа!

Очень красивая женщина, аж дух захватило.

— Силы и духа! — мягким, обволакивающим голосом обратилась к нам леди.

— Студенты, десять кругов! — рявкнул Архмастер Дормио. — Тер Даррак, останьтесь.

Я зачарованно глядела на женщину, та же в свою очередь оглядывала меня и усмехалась.

— Милая, если ты и дальше продолжишь на меня так смотреть, я решу, что во мне ничего человеческого нет. — Вдруг произнесла она.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что чувствую себя сладким мучным изделием.

Мою неловкость скрыл гогот архмастера Дормио, который тут же смолк под строгим взглядом леди.

— Я верну вам студентку через полчаса, — произнесла она и повернулась ко мне. — Леди Марина, пойдемте со мной. У нас не так много времени, а сделать предстоит достаточно.

Сопротивляться я не стала. Еще чего! Интересная женщина, если уж архмастер Дормио под одним только взглядом замолчал, да еще так уважительно смотрит на женщину, то она явно свой авторитет не за счет мужа заработала.

Леди привела меня в ту же комнату, где не так давно обрабатывал мои ожоги Лейнард.

— Присаживайся, — попросила леди, легко перейдя на «ты», но возражений от иллами я не услышала. Да и мне одергивать ее не хотелось. — Леди Куртан, говорила ты интересуешься лекарским делом?

— Да. — Несколько запоздало ответила, следя за манипуляциями женщины. — Но я еще не определилась с факультетом. Мне многое нравится.

Между тем собеседница ловко заплетала себе косу. Очень быстрыми и уверенными движениями. И это несмотря на то, что ее волосы достигали ягодиц. Минута, ровно столько ей потребовалось на изменение прически.

— Я немного поработаю руками, не пугайся, — протянула леди Рудана и встала за моей спиной. — Вы еще не проходили основы полного сканирования организма, общий курс, не углубленный, будет позже. А практику с вами буду проводить лично я.

— Это должно пугать? — сглотнула.

— Ни в коем случае, — весело рассмеялась женщина. — Постарайся расслабиться и лучше закрой глаза. Попробуй потянуться к своей магии, резерву.

Я выдохнула и закрыла глаза, пытаясь расслабиться. Мой нос уловил тонкий аромат, цветочный, но с какой-то перчинкой. Интересный парфюм у леди…

Когда теплая ладонь коснулась моего затылка, я почувствовала толчок. Причем не в голове, а будто под ребра. Несильный, едва ощутимый, но повторяющийся, а затем и вовсе разошедшийся по всему телу.

Казалось, будто я сижу в кресле вибромассажа, только вибрация идет не по всему телу сразу, а накатывает волнами, и идет из грудной клетки.

— Сейчас немного кольнет, — мягко предупредила меня леди Рудана.

Укол вышел сразу в трех местах: затылке, груди и пятках.

— Марина, я начинаю поверку магических каналов. Как только начнется жжение — скажи об этом.

— Хорошо, — выдохнула я.

Я было напряглась, ожидая того самого жжения, но леди начала медленно, пальцами массажировать затылок и спускаться ниже. Шея, плечи, руки… Тут не напрягаться, тут кайфовать впору было. Что я и делала, пока меня словно не усадили голым задом на раскалённую печку.

Я даже неосознанно вскочила, но тут же была усажена на стул обратно твёрдой рукой.

— Как интересно, — заметила леди Рудана, удерживая меня на стуле.

Я вскользь отметила, что сила у женщины ого-го!

Легко удерживать меня одной рукой, особенно, когда я испугалась.

— И что это значит? — осторожно спросила, сообразив, что больше не жжется.

— Всего лишь то, что исправлять мне придется только один узел. И это не критично.

— Узел?

— Верно, энергетический узел, образовывающийся в результате схлопывания каналов. Удивительно, что у тебя он только один.

— Должно быть больше? Потому что я долгое время не пользовалась магией?

— Верно, но узлы образовываются не только от того, что нарушается деятельность каналов. Так происходит, когда поглощено слишком много энергии или наоборот выплеснуто слишком много. Но учитывая степень жжения можно легко определить момент зарождения узла, а следовательно, и определить необходимую степень воздействия для его купирования.

— И мой появился давно? Раз так сильно жжется?

— Наоборот, он наисвежайший. Максимум сутки с момента образования. Но, возможно, и меньше. Ты раньше вскочила.

— Странно, — пробормотала я.

— Учитывая твою ситуацию, я не удивлена, — пройдя к шкафчикам произнесла она. — Не стоит на этом зацикливаться. Узлы — это не критично, особенно, когда их вовремя обнаружить. Я предполагала, что работы будет многим больше.

— А что вы будете делать со мной? — я с искренним интересом наблюдала за тем, как леди мешает какой-то порошок в колбочке. Заливает его зеленой жидкостью и отправляет в емкость импульс своей магии.

— Для начала — уберу узел, этим мы займёмся вечером после тренировки, я буду ждать тебя здесь. А в долгосрочной перспективе, я подготовлю твой организм к приему более плотной энергии и ее усвоению.

— И нам хватит двух недель? — изумилась я.

— Нет, конечно, — рассмеялась леди. — И полгода маловато, но все, что в моих силах, я сделаю.

Я вздохнула. Да уж, ситуация у меня и правда не самая лучшая. И мне несказанно повезло, что столько людей желают помочь. И подвести никого не хочется, пусть я и не знаю их мотивов.

— Благодарю, — выдохнула я.

— Пока не за что, милая, — мягко улыбнулась леди Рудана и стал серьезной. — А теперь слушай внимательно.

Я напряглась, но зря.

— Мне, конечно, хотелось бы, чтобы последствий для твоего организма была меньше, но, когда исконного жителя высшего мира отрывают от его родины — изменения неизбежны. Первичные отклонения были убраны лекарем, я вижу все вмешательства, и моя задача на эти полгода — скорректировать его работу так, чтобы твой организм, я говорю обо всем: внутренних органах, скелете, кровеносной системе, работе мозга и нервной системе, пришли в полный порядок. А есть еще и магическая составляющая…

Видимо, я сильно отличаюсь от местных аборигенов. Правда, пока не очень понимаю чем.

— Если сравнить тебя и, к примеру, леди Ламею из твоего рода, то разница будет видна невооруженным взглядом. Если хочешь, я могу попросить леди Куртан продемонстрировать на одном из ваших занятий. — Видя, что я не до конца соображаю, о чем речь, мягко предложила женщина. — Но если кратко, то развитие всего твоего организма застыло и сейчас стремительно пытается «добрать» то, что необходимо. Очень стремительно, этому способствуют восстановленные каналы и магическая энергия. Несмотря на то, что ты считаешься совершеннолетней, я бы не дала тебе больше, чем двадцать лет. Наших лет, леди Марина.

— То есть, если я правильно поняла, мой организм детский? По вашим меркам?

— Нет, ребёнком тебя уже не назовёшь. А вот тело — да, — Леди Рудана усмехнулась моей ошарашенной реакции. — Я понимаю, что тебе подобное сложно принять, особенно если учесть оформившуюся фигуру…

Вот как она так делает? Я ведь только что подумала о том, что для ребёнка у меня слишком большая попа и грудь целого третьего размера!

— Но тем не менее, твои внутренние органы для исконного жителя высшего мира — малоразвиты. Однако проблема даже не в этом, ты меняешься, и меняешься стремительно. То, что должно было происходить постепенно, у тебя идет скачком, огромным прыжком. И замедлить его не сможет ни один лекарь. Только сгладить последствия и не допустить нарушений. Такой скачок не может быть приятным. Однако я сглажу лекарствами и отварами болевые ощущения, а вот с нервной системой…

— А что с ней не так?

— Тебе придется потерпеть, потому что если я начну давать тебе успокоительные, это может навредить, особенно в свете того, что тебе нужно будет усваивать большое количество энергии и тех лекарств, что я должна буду в связи с этим назначать.

— Я истеричкой буду? — это единственное, что пришло мне в голову.

— Не обязательно, но некоторые реакции станут тебя удивлять. Например, ты можешь расплакаться над тем, над чем бы никогда плакать не стала.

Невротичка и истеричка. Прекрасный вердикт!

— А хорошие новости есть? — мрачно спросила я.

— Несомненно, — кивнула леди Рудана. — Этот процесс не будет долгим, строго говоря он уже начался. Максимум полтора-два месяца. Поверь, разницу ты почувствуешь сразу.

— Уже легче, — я потерла переносицу.

— Конечно, — собеседница закончила с приготовлениями лекарства. — Итак, с сегодняшнего дня тебе необходимо принимать все то, что я буду тебе давать. Каждое утро и вечер, я лично буду готовить тебе снадобья и проверять твой организм. И начнем мы сейчас.

— А можно задать вам личный вопрос? — глядя на то, как женщина наливает в широкую чашку лекарство, спросила я.

— Можно.

— Почему вы помогаете мне? И тратите столько личного времени?

— Думаю, если скажу, что муж попросил, прозвучит банально? И не совсем верно. — Мне пододвинули чашку. — В твоей ауре метка «справедливость», богиня возложила на тебя трудную задачу, словно забыв, что ты сама нуждаешься в справедливости и помощи. К первому ритуалу наследники готовятся год, а иногда и дольше. Тебе не дали этого времени, тебе вообще ни на что времени не дали. И я считаю, это то малое, что мы можем для тебя сделать, так как в корне изменить ситуацию не в силах. Если не мы, ваши наставники, то кто?

В глазах предательски защипало.

— Академия — это не просто веха в жизни наших хранителей, Марина, мы все здесь связаны друг с другом. И наши студенты, даже после окончания учебы могут обратиться за помощью и непременно получат ее. Ты — наша студентка, и твой новый пункт в договоре, не изменит того факта, что мы ответственны за твою жизнь.

Я схватила чашку и одним махом выпила предложенное, выпила, чтобы скрыть то, что растрогалась. Кажется, ректор не лгал говоря, что Академия — это семья. Одна большая семья.

— Умница, — похвалила меня леди Рудана, — посиди минутку, потом можешь идти. И вечером. Я буду ждать тебя здесь же.

— Спасибо!

Глава пятая

Гостиная ректорских покоев

Леди Рудана неслышной тенью шла от двери к сидящему в кресле лорду Арвану, полностью углубившегося в бумаги. Ее не удивило, что муж опять не услышал ни того, как она вернулась, ни тем более того, как оказалась рядом с ним.

И в этот раз ее это даже порадовало.

Пусть озабоченный вид мужчины всегда ее удручал. Она хотела, чтобы он чаще улыбался. Ведь у ее мужа самая красивая улыбка в мире. Когда-то именно в нее она и влюбилась, и возненавидела. И лишь много позже оценила своего мужа по достоинству. За его храбрость, мужество, особое, бережное отношение к женщинам любого сословия…

Леди тряхнула головой, от чего ее коса расплелась. Женщина буквально двадцать минут назад закончила вечерний осмотр и лечение леди Марины, а потому была не в самом приятном расположении духа. Откровенно говоря, леди была зла и не видела причин это скрывать. Но такой сосредоточенный вид ее мужчины действовал на леди гипнотически, хотелось сжечь все эти бумаги, и отвлечь мужа чем-то хорошим.

Леди Рудана вздохнула, снова посмотрела на заваленный бумагами столик, на давно остывший ужин, поднос с которым ютился на полу, на хмурого и озабоченного мужа, неслышно бормотавшего, и приняла решение не устраивать разнос. Хотя сдержалась она с трудом.

— Арван, — мягко позвала она, зная, что ее непременно услышат.

— О! — выдохнул мужчина и поднял голову. — Я не заметил твоего прихода.

— Вижу, — кивнула леди Рудана. — И меня беспокоит твоя рассеянность, Арван.

— Слишком много дел, требующих моего внимания. — Виновато улыбнулся тот и отложив бумаги, произнес. — Но я весь в твоем распоряжении.

— Я говорю не только о сейчас, — покачала леди головой и магией переместила с журнального столика бумаги на соседнее кресло. Также магией она водрузила поднос с остывшим ужином и щелкнув пальцами, подгорела его. Бытовая магия давалась леди не сложнее лекарского дела. — Ты ведь отдал кристаллы мониара Марине?

— Еще вчера, все строго согласно твоему расчету. — Ректор посерьезнел, он прекрасно знал какой вред может причинить слишком большое количество энергии, заключённой в кристаллах. А потому прежде, все обговорил со своей женой и вместе, после изучения лекарской карты Марины, они вывели формулу, при которой ее организм должен был все усвоить без последствий.

— А о том, что поглощать за раз можно только три штуки, ты сказал? — сурово спросила Леди Рудана. — Можешь не отвечать, я и так знаю, что забыл. И мне это не нравится.

— Леди Марина…

— В порядке, я исправила последствия, но чувствую себя опустошенной. Пришлось использовать практически весь резерв. Шутка ли, тридцать четыре узла, которые сплелись между собой, образуя один большой узел.

— Прости, — ректор устало потер переносицу. — Ты права, я слишком рассеян. И мне следует принести извинения девочке, вот только я не могу. Пока…

— Интриганы, — фыркнула леди Рудана, еще утром сообразив, что кристаллы были отданы не совсем Марине. — Я тоже не стала пугать девочку…

Женщина пересела на колени к мужу и обняла его.

— Все настолько плохо? — спросила она и нежно провела пальцами по его небритой щеке.

«Колючка» — с нежностью подумала она.

— Наверно, даже хуже, чем я думал. Прорывы чаще, ликвидаторы не всегда справляются. Я изучаю бумаги, предоставленные советом. И меня совершенно не радуют цифры. Но больше меня возмущает требование.

— Дай угадаю, отправлять больше команд на ликвидацию?

— Да, — глухо отозвался Арван. — Этого не будет. Детям нечего делать на поле боя, пока они до конца всему не обучатся. И не все из них горят желанием участвовать в рейдах. Ликвидаторами становятся, чувствуя к этому призвание, а не по принуждению.

— Ты же знаешь, что большинство мечтает стать ликвидаторами…

— До первого реального боя, — мрачно закончил Арван, перебив супругу.

— Верно, до первого боя.

— Я не допущу подобного. Ни одна из академий этого не допустит. Чтобы там не думал совет и чего бы не решил, у нас, ректоров академий, иная власть и им придется с нами считаться.

Леди протянула руку к блюду и открыла крышку. Аромат сочного, среднепрожаренного мяса, приправленного травами, ударил нос. Пахло потрясающе.

Рудана ловко нарезала мясо и наколола на вилку, затем протянула ту ко рту мужа, заставив того замолчать и наконец приступить к ужину.

— Какие из семей особенно настаивают на увеличении числа практикантов? — Осторожно поинтересовалась Рудана после того, как Арван прожевал.

— Абсолютно против только темные, а светлые и стихийники словно сговорились.

— Последние сто лет на их землях неспокойно, — задумчиво протянула Рудана, не забыв наколоть на вилку еще один кусок мяса. — Полагаю, у них все началось раньше нас и об этом умалчивалось.

— Идиоты! — порычал ректор в сердцах. — Да и мы тоже хороши!

— Ешь, — снова протягивая к мужу вилку, потребовала Рудана. — Боги дают подсказки, леди Марина неспроста появилась именно сейчас.

— Ты же не хочешь сказать, что девочка ключ к разгадке? Не стоит слишком многое взваливать на плечи маленькой леди.

— Я сказала, что неспроста — но это не значит, что ей удастся то, чего не удалось вам. Она скорее механизм, который запустит череду нужных событий.

— Откуда такая уверенность?

— Считай предчувствием. Наше общество давно требовало изменений. В том числе древние законы. Она только своим существованием бросила вызов всем и сразу.

— Это не ее вина.

— Я и не говорила о вине. Лишь о том, что леди Марина появилась именно сейчас не случайно. И богиня не просто так дала ей такое задание. Справедливость… Она ведь ко всем относится. — Леди Рудана вздохнула и наколола последний кусок мяса на вилку, протянула мужу и продолжила. — Наша задача сохранить девочку и помочь ей. Всем, чем только сможем.

— Тоже считаешь, что совет поторопился с союзом?

— Я никогда не считала такие браки правильными, Арван, тебе ли не знать? Укрепление политической обстановки хорошо, но ты не хуже меня знаешь, какая истинная цель у такого союза.

Ректор скривился. Знает. Как не знать. Все великие рода знают. Вот только ожидания не оправдались. Еще ни разу.

— Нам стоило давно понять, что такое решение — неправильное. — Продолжила мысль леди Рудана. — За столько веков не получить ни одного положительного результата. И все же, ничего не меняется.

— Но у других же получилось. Ты знаешь отчего поступают именно так.

— Чужой мир, чужие правила, — пожала плечами леди Рудана. — Бессмысленный спор.

Женщина вздохнула и устало прислонилась к плечу мужа.

— Нас ждут перемены.

— Они уже давно начались, — не согласилась леди Рудана. — Плохие изменения — это тоже перемены.

Она нахмурилась и теснее прижалась к мужу. Ее мысли по поводу предстоящего брака Лейнарда, нервировали ее.

Еще больше ее нервировало то, чего она не понимала. К примеру, ситуация с леди Аэльей Розмари. Почему девочку отдали? Если планировали сделать из нее жену главы второго рода? И тот никоим образом не выразил протест? Только ли дело в том, что скрепление союза передвинули?

Нет, Рудана точно знала, что всегда можно найти лазейки добиться своего права. У Глоуддак есть еще дочь, да младше, но это куда лучший выход. Ей бы дали должное воспитание, которого лишилась старшая. Аэлью же словно кинули на растерзание. И явно не боясь того, что девушка попросту опозорит свой род. Почему?

И почему Лейнард на пару со своим отцом с таким трудом добился отсрочки? Леди Рудана хорошо помнила, что предыдущие браки заключались и спустя двадцать лет после помолвки, так почему сейчас совет так жаждет этого брака.

Кто и что натворил, и что пытается этим скрыть?

И самое главное, почему за все должен расплачиваться Лейнард? По-хорошему, о браке ему еще рановато задумываться. Его отец в его возрасте еще не был ни помолвлен, ни обременен властью. Лейнард уже сейчас наравне с отцом участвует в жизни мира.

Собственно, она и сама вышла замуж по принуждению. Но для нее все сложилось иначе, очень удачно. А будет ли счастлив Лейн с Аэльей? Что-то плохо в это верится.

— Булочка моя, ты пыхтишь как рассерженный ежик.

— Не называй меня так.

— Ничего не могу с этим поделать, ты всегда для меня была сладкой булочкой.

— О да, я помню. Как ты там говорил? Стройней девицы не нашлось? — Леди подтрунивала.

— Сердце мое, ты самая прекрасная женщина. — Лорд Арван обнял жену и нежно поцеловал ее в макушку. — Прыщавый лордишко, вот уже двести пятьдесят лет не смеет лгать своей жене.

— Чтобы больше не быть прыщавым, — добавила жена ректора и весело рассмеялась.

Прыщавым лордишком она называла его почти все десять лет с начала их брака. А он называл ее булочкой.

Как же ее это бесило, Рудана и подумать не могла, что в какой-то момент будет нежно вспоминать о том, как звучит «булочка» из уст нахального лорда, ее мужа…

Прыщи, к слову, жениху она сама наколдовала, в тот самый день, когда услышала его возмущение от фигуры невесты. И сколько бы раз он от них не избавлялся, Рудана с маниакальной одержимостью их возвращала.

— Я люблю тебя, — отсмеявшись, произнесла она. — И мне не нравится, что ты практически не спишь и опять опустошаешь мои запасы.

— Скоро я перестану это делать. — серьезно пообещал ректор. — Все обязательно наладится.

— Непременно, — согласилась с ним жена и мягко отстранилась. — Я уберу бумаги, а ты спокойно продолжи ужинать. Иначе в кровать я тебя не пущу.

Женщина поднялась на ноги, проверила тарелки, убедившись, что оставшаяся еда еще хранила тепло, обернулась к мужу и выдохнула.

— Или, наоборот, не выпущу.

— О, это было бы прекрасно, — мечтательно заявил лорд Арван. — Ты, я, кровать и много-много времени на любовь.

— О нет, не на любовь. Прыщавый ты мой лордишко, на перевоспитание и откармливание. Я бы тебя привязала и кормила бы по шесть раз в сутки. Жаль не выйдет, у меня работы много.

— У нее работы много, — рассмеялся ректор. — Булочка, ты как всегда восхитительна в гневе. Но я внял твоему предупреждению. Я отдохну, обещаю.

— Я прослежу.

— Как скажешь, сердце мое, как скажешь.

— Выше! — командовал архмастер Дормио. — Выше, Марина!

А куда уж выше если ощущение, что я сейчас в купол врежусь?

Да и черт бы с ним с этим защитным куполом, но сила притяжения! Ни черта себе гравитация на этом полигоне! Меня сейчас попросту расплющит, какой там выше?!

— У тебя иллами на что? Хвост и перья демонстрировать? А ну потянула резерв!

Чего?!

— Марина! Используй ресурсы своего иллами! Выше!

Я мысленно прочертила маршрут, по которому следовало пойти архмастеру с его чудесными предложениями, и сделала еще одно усилие.

Взмах крыльями, молчаливая поддержка от Феликса, и мы с чудовищной силой летим к земле. Мягким приземление не было.

Да какой там! Меня расплющило по песку так, что искры из глаз посыпались и дыхание сперло. Я думала все, ласты протяну. Тем более от удара и его последствий, я утратила форму и вернулась к своему телу.

— Еще раз! — у архмастера на меня были иные планы.

И моя смерть явно в них не входила.

— Слияние, Марина!

Хотелось огрызнуться и наконец высказать все, что я по этому поводу думала. Последние три дня надо мной издевались абсолютно все преподаватели. Если первые полторы недели в новом для меня статусе потенциальной самоубийцы, а ритуал для двухсот хранителей таковым и является по сути, нагрузка шла по нарастающей, то сейчас меня изматывали и физически, и морально.

После всех занятий я едва ноги волочила до своей комнаты. У меня даже сил на помыться не было. Стыдно сказать, но последний раз моим купанием занималась Ламея. Да что там, я очнулась от того, что мне осторожно терли спину…

Впору от стыда сгореть, однако я невероятно благодарна как своим родственникам, так и своей команде. Потому что эти две недели я практически не участвую в жизни нашего блока. Да некогда мне! Вот вообще! Ни завтраки больше не готовлю, если честно, я вообще забыла, когда последний раз находилась на кухне дольше двадцати минут. Да и в уборке тоже не участвую…

Все я понимала, и зачем меня изматывают, и для чего это все делается. Особенно сегодня, когда мне предстоит первая ночь в компании лорда Лейнарда. Но понять — не значит принять.

И планка, которую задрали преподаватели слишком высока для нулевика.

Впрочем, когда проходит гнев, разум вспоминает, что ритуал будет страшнее и там меня вообще никто не пожалеет. А значит и появляется здоровая злость. И на мир этот, и на богиню с ее гребанными заданиями. Лишить бы ее божественной силы, да как запулить на Землю в деревенскую глубинку с предложением за три часа стать миллионершей, не сдохнуть и не утратить невинность. Вот где бы я с удовольствием поглядела на реалити-шоу.

— Марина, ты спать сюда пришла? — снова рыкнул архмастер Дормио. — Я, по-твоему, что, колыбельные тебе пою? Вставай!

Да епт ж еклмн!

Легко сказать, трудно сделать! Сил практически не осталось. Физических, да и удар был мама не горюй. Но магия во мне все еще щедро плескалась, да и не только во мне, Феликс вторил моим мыслям, у него тоже резерв не ополовинился. А наша сегодняшняя задача — свести резерв в ноль.

Вот почему архмастер отдельно меня гоняет, а с остальными сегодня занимается наш куратор.

Почему нам это необходимо? Да потому что любой сосуд лучше заполнять, когда в нем ничего нет, а не когда он доверху заполненный. Тем более, когда речь касается чужой энергии и ее усвоения. Черт бы все это побрал.

Вот выживу, ритуал проведу, и когда настанет час снятия драной метки, я богине все выскажу. Вот вообще все, что о ней думаю.

— Марина, давай, — подбадривал меня Феликс, — потом будет массаж от леди Руданы.

— Ооо, — вот это мне нравилось. — Даю!

Ну а кому бы не понравилось? Женщина не являлась живодером, лежа на кушетке я не орала от боли, я искренне кайфовала от ее манипуляций. Правда, недолго, вот пока лежала — тогда и кайфовала. А как наставала пора идти в жилой бокс, тогда я превращалась в тряпку, которая еле ползла до общежития.

Но польза от вмешательства леди Руданы была и огромная. С утра я не умирала, а вполне бодренько подрывалась и шла на занятия не с мыслью, что мы все умрем. Почему все? Да потому что я окрепну, наберусь сил и поубиваю к чертям тех, кто радостно улыбается и тех, кто меня нещадно гонял.

Конечно, активной меня тоже было не назвать. Я лишний раз не высовывалась, н участвовала в коллективных сборищах, иными словами, не отсвечивала. Как и наша Аэлья, которая вдруг стала вести себя совершенно иначе. В чем это выражалось? Она старалась держаться поближе к нашей команде, советоваться в той или иной ситуации, спрашивать, иногда много и до головной боли, а вот взаимодействие с поклонниками ее красоты, практически свелись на нет. Она не пыталась ни у кого ничего просить и тем более брать. Нет она изучала людей, подолгу рассматривала как они между собой общаются, и вероятно, делала какие-то выводы. Может последними ей бы и хотелось поделиться, но шанса не было. Со мной так точно. Потому что я едва со своим объемом справлялась, чтобы еще становиться ушами для всех душевных переживаний нашей блондинки.

— Молодец, Марина! — Похвалил мои усилия архмастер. — А теперь три круга по полигону и снова на поток!

Поток — это часть полигона, на котором неправильная гравитация. То есть усиленное притяжение. Мысленно чертыхнулась, но последовала приказу. Справлюсь, и даже с тем, что предстоит этой ночью.

Впрочем, до этой ночи еще бы дожить. Потому что архмастер Дормио все и всегда выполняет на совесть. За время учебы у него я это успела не только понять, но и ощутить весь спектр его ответственности на себе.

Первый круг я летела не особо торопясь. После падения стоило немного дать себе отдохнуть и неспешный полет — хороший вариант. Мельком оглядела всклоченных одногруппников, заметив у некоторых завистливые взгляды. Ну да, им пока слияние делать не разрешали. Вот такая я особенная.

Во втором круге я ускорилась, делая чаще и больше взмахов, давая себе прочувствовать измененное тело. Нельзя сказать, что я привыкла быть огромной черной птицей. К такому до конца можно привыкнуть только спустя определенное время и все равно будет проскальзывать мысль: ну ничего себе это точно я сделал?

Нет-нет, а возникает вопрос, каким образом, не относясь к оборотням, я таки видоизменяюсь? Магия. Ответ-то потрясающий, но расти я на Тантерайте, и он бы меня полностью устроил. А мне же хотелось понять механизм. Увы, подробнее об этом процессе никто не расскажет. Даже Феликс, табу. Оказывается, и у иллами имеются секреты, которые выдавать они не имеют права. Так повелели боги. Высшие боги, коих всего трое. А еще имеются божки. Их так и называют высшие боги и божки.

Айвана, Терран, Татей — высшие боги, это их голоса мне посчастливилось услышать. А вот божков много, перечислять все, язык отсохнет. Они являются прямыми помощниками высших богов и наделены чуть ли не половиной их сил. Я как-то привыкла, что если есть бог, то он за что — то отвечает. Если он один — то сразу за все. А если в пантеоне их несколько. То обязанности распределена. Куда там. Все трое высших богов обладают одинаковой властью. И могут все тоже, что и их товарищи, такие же высшие боги.

То есть не так, как например, в Древней Греции, где есть глава всего божественного пантеона Зевс — бог грома и молний. Гера, покровительствующая семье, браку и роженицам. Тут если дева рожает и мучается, обратиться она может ко всем трем. Или к кому-то одному, и если бог захочет — поможет.

Я из-за принадлежности в великому роду сильно упустила тот момент, что помимо хранителей иллами, состоящих в высоких родах, Тантерайт таки населяют обычные люди. И не все из них обладают магией… Однако даже при этом, форма обращения к богу не имеет регламентации.

Тут вообще все иначе устроено. Я пока не до конца разобралась с богами. Но на Тантерайте нет культа религии, и вообще она не так устроена, как на Земле и не так как я привыкла. При этом храмы существуют, однако нет заведенного порядка вознесения молитв, даров, празднеств, приуроченных к тому или иному божественному событию.

Конечно, есть что-то регламентированное, такое как ритуал бракосочетания. Все идет согласно традициям, обязательно в родовых цветах жениха, если он относится к одному из великих родов, входящих в рейтинг. Только у великих родов на их территории есть храмы. Собственно, и бракосочетание проходит в храме на территории жениха. И Феликс говорит, что церемонию нельзя описать словами, потому что никаких слов не хватит, это нужно видеть своими глазами. Если уж мужчина так считает, пусть и иллами, то значит, там действительно происходит нечто удивительное.

Я сделала три круга и стремительно влетела в поток. Моя пытка продолжилась.

К тому моменту, когда мастер дал позволение закончить, я держалась на чистом упрямстве и силе своего иллами. Он мой герой! Без прикрас!

Мало того, что мы колбасились в том потоке, часа два, не меньше, оставшийся час, я летала как проклятая по полигону и отстреливала туманом мишени, которые создавал архмастер Дормио.

Таким образом я выплескивала из себя остатки магии, а заодно вытягивала совсем не скромный резерв своего иллами.

И я даже задумалась. Не хило так задумалась над тем. А откуда такой резервище у моего Феликса? Правда, в итоге ответа все равно не получила. Феникс скромно отмалчивался.

— Марина, полигон — не кровать. Здесь спать не надо. Вставайте.

— Еще пять минуточек, — протянула я, глядя на защитный купол, неба за ним видать не было. — Всего пять минуточек.

Говорить о том, что пошевелить я могу разве что волосами, и то в случае, если меня подпнут, не стала.

Мне ничего не ответили, меня просто подняли за шкирку и как тряпочку потащили на выход. Правильно, если б меня на руки взяли, смотрелось странновато. Долго архмастер меня не вел, Гекхар и Крафей бдели, а потому с легкостью переняли эстафету по перебросу и переносу моей тушки. Надеюсь, наша композиция не сильно удивит леди Рудану.

Глава шестая

Говорят, перед смертью не надышишься? Несмотря на то, что устала я так, как никогда в жизни, все равно была взбудоражена предстоящим приходом Лейнарада.

Казалось бы, я с трудом держалась во время массажа, да и потом, едва заставила себя проглотить слегка пересоленный омлет в исполнении Аэльи и Ламеи, а затем отмокнуть под струями теплой воды. Но стоило войти в спальню… как сонливость исчезла.

Я думала, меня ждет порция скандала от Аэльи, однако та словно и не помнила, что именно сегодня начнутся мои ночевки с ее женихом. И это, если честно, вызывало уважение.

Совесть, спавшая две недели, начала меня жрать поедом. Ничего с собой не могла поделать. Умом понимала, что мы все ни в чем не виноваты. Но…

Я была в той самой одолженной сорочке. Длинной, непривычной и мягенькой. Лейнард еще не явился. Мы с ним не виделись эти дни, и вот сейчас для меня будет сюрпризом время его появления. Может он дождется пока я задрыхну, может нет. Чего гадать?

Я легла в кровать и от души потянулась. Хорошо-то как!

— Риша, не стоит так волноваться, — попытался подбодрить меня Феликс. — Лейнард не станет делать ничего, из того, что порочило бы твою репутацию.

— Его приход — уже удар по репутации леди, — хмыкнула я.

— Ты, конечно, права. Но он давал клятву.

— Феликс. Да все я понимаю. Но я же девочка, тем более у меня симпатия к этому мужчине. Я все равно буду переживать. Как видишь, даже вымотанная сверх всякой меры, я все равно не засыпаю, а жду. Спрашивается, зачем?

— Потому что боишься?

— Чего? Мужчины как такового? Нет, это не про меня. Я не боюсь его, совершенно. А вот себя и свои желания… Вот уж чего в пору бояться.

Я укрылась одеялом и попыталась лечь поудобнее, но с тем учетом, что на соседней подушке окажется чужая голова, ну и руки, конечно, освободила.

Я пусть и жду прихода Лейнарда, но я действительно сегодня сильно устала, а потому если дрема накроет, сопротивляться ей не стану.

Не пришлось ни с чем бороться.

Черный туман появился неожиданно, заволок собой центральную часть комнаты, густой туман, непроглядный. Мне еще почему-то показалось, что его владелец сильно не в духе. Или чем-то огорчен. И когда Лейнард наконец показался, а магия развеялась, я решила, что на нем сегодня тоже ездили.

Причем еще сильнее, чем на мне.

Я приподнялась на локтях и села, даже не думая имитировать сонную барышню. Наверняка от меня подобного ждали. По их же логике я должна чуть ли не в предобморочном состоянии находиться. Иначе чего бы леди Рудана сокрушалась, что я не могу пока принимать успокоительные отвары? Да еще предложила утром со мной подольше побыть. Так сказать, выступить в роли жилетки. Я поблагодарила, но отмахнулась от такой заботы. Еще чего не хватало. Не та это ситуация, из-за которой я в истерике биться буду.

Мне нечего стесняться и нечего бояться. А мужчине явно требуется отдых. Ну и чего ему мозги выносить? Откровенно говоря, его хочется пожалеть. Тихонечко уложить на подушках и не трогать.

— Ночи доброй, — спокойно поздоровалась я, когда наши взгляды встретились и образовалась пауза.

— Доброй ночи, леди Марина. — Хрипло выдохнул он. — Я предполагал, что вы будете спать.

Я пожала плечами. Что и требовалось доказать, они б еще снотворного предложили. Интересно почему не стали?

— Судя по вашему виду, вам пришлось также весело, как и мне. Давайте не будем ходить вокруг да около, а просто ляжем спать? Кровать большая, тут пятерым места хватит, не то, что нам двоим.

Зевнула, осторожно прикрывая рот ладошкой. Странно, вот пока я его ждала, спать не тянуло, а вот мужчина пришел, и я прямо враз расслабилась.

Интересно, это магия какая-то или сам Лейнард так успокаивающе на меня действует? Я внимательно посмотрела на мужчину и только тут заметила, что его волосы мокрые.

Надо же, из душа… спешил. Помылся.

Это меня развеселило, и я хихикнула.

— День и права выдался трудным, — осторожно ответил он и стал стягивать с себя верхнюю одежду. Технично так. Аккуратно раскладывая на стуле… — И я рад, что вы понимаете, что я не расположен к беседам.

Зевать я перестала моментально. Какой там, я пошире распахнула глаза. Нет, я уже видела голый торс Лейнарда, но от добровольного стриптиза ни за что не откажусь. Он же чертовски красивый мужик. Я хочу посмотреть!

Меня ждало разочарование. Лейнард остался в наглухо застегнутой рубашке и свободных штанах, но, что примечательно, разулся и стоял с босыми ступнями. Недолго. Я опомниться не успела, как мужичина оказался на кровати.

Не знаю почему обратила внимание на пальцы его ног. Они мне показались красивыми. Не волосатыми крючками врастопырку, а такие длинные, аккуратные, один к одному с короткострижеными, розоватыми ногтями.

Почему-то мысленно сделала вывод, что мужчина здоров. Тьфу, о чем я только думаю?

— Понимаю, что вам некомфортно, леди Марина. — Если честно, нам давно уже было пора перейти на «ты». Но Лейнард вечно «скакал» и сейчас его «вы» резало слух. Это он так пытался выстроить дистанцию между нами? — Но обещаю, я не причиню вам вреда, не стану посягать на ваши честь и достоинство…

— Вы как будто сами себя уговариваете, — хмыкнула я и не удержалась. — Аутотренинг: я не интересуюсь женщинами, мне не нравятся девушки, я в их сторону даже не дышу.

«Я самодостаточен» — эти слова я произнесла мысленно. Ума таки хватило.

— Простите, что?

Степень изумления и ошеломления от моих слов можно было легко читать по лицу лорда. Благо светильники мы еще не погасили. Надо же как поразило его мое высказывание. А скажи я вслух про самодостаточность, небось разгневался бы?

— Лейнард, предлагаю отбросить выканье, ситуация, знаете ли, не располагает к расшаркиванию. Естественно, в пределах этой комнаты, и я ни в коем случае не претендую на роль вашего близкого друга.

— Хорошо, — выдохнул он и уставился на меня, видимо, ожидая объяснения тому, что я уже успела ляпнуть.

— Откуда я? — спросила у него.

— В смысле?

— То-то и оно, — зевнула, прикрыв ладонью рот, а после продолжила. — Все вы забываете о месте, где я выросла. Будьте проще, не надо этих постоянных заверений, что вы не насильник.

Глаза мужчины округлились. Синие-синие, они сейчас смотрелись морем, таким же огромным, необъятным и притягательным.

— Я, конечно, не в восторге от ночевки с тобой, но это не значит, что я закачу истерику, какой еще эта академия не видела. Ну мужчина рядом со мной спит. Ну и что? Не гоблин же лысый, а так, хоть эстетическое удовольствие получу.

«Если он таки стянет с себя рубашку» — мысленно закончила.

— Удовольствие? — хрипло переспросил Лейнард.

— Эстетическое, — мрачно напомнила ему и снова зевнула.

Надо же как положительно на меня действует лорд тан Даррак. Как самая лучшая в мире валерьянка. Чуть понюхал — уже спокоен, расслаблен и готов отправиться в мир сновидений.

Я как-то упустила из вида, что лорды местные, высокородные в частности, очень гордые. Вот прямо очень-очень гордые, а благородных так и вовсе по пальцам пересчитать. А уж если задеть эту самую гордость…

В-принципе, я б ничего сделать не успела. Ни откатиться на кровати, ни как-то заслониться…

Потому что в мгновение ока, я вдруг оказалась под мужчиной, придавленная его весом.

Охнула искренне, потому что грудную клетку сдавило. Но тут же стало легче дышать. Предупредительный, навредить не хочет. Ну и к чему тогда эта демонстрация силы?

— Значит ты считаешь, что меня не нужно опасаться, — ядовито прошептал мне в лицо мужчина. — И слова чести для тебя значения не имеют, потому что в низшем мире, распущенность — это норма?

— Будь распущенность нормой, то, как бы, по-твоему, я еще оставалась девственницей? — буркнула я и осеклась.

Ну и на черта ему эта информация?

А потом такая подумала, а чего мне краснеть? Я ж не про заразу какую сказала? У них леди до замужества такие и есть. Не целованные. Ну по идее.

— Маленькая, невинная девочка… — мои мысленные метания остались для Лейнарда не освещенными, да и не нуждался он в них. У него своих тараканов хватало. Судя по его поведению.

Его горячее дыхание опаляло мне губы. На краткий миг я зажмурилась, пережидая волну жара. Та-а-ак, а вот это мне не нравится.

— Девочка, уверенная, что… — Закончить я ему не дала.

Взяла и дунула в лицо, и продолжила вместо него.

— Что один взрослый мужчина вместо того, чтобы лечь спать, занимается ерундой. Ваши игры меня не пугают, потому что у каждого человека есть грани, которые он не переступит. Вы не насильник, и уж тем более не идиот.

Я уперлась руками ему в плечи и посмотрела прямо в глаза. Очень удивлённые глаза.

— Слезь с меня, ты на пушинку не тянешь. И запугать не выйдет. Я отношусь ко всему проще, потому что общество, в котором я росла, свободнее в плане самовыражения, в том числе чувств. Даже если это касается интимных связей, не обременённых браком. У нас люди любят и не стыдятся своей любви. Это не распущенность. Потому что если есть голова на плечах, то беспорядочных контактов, женщина никогда не допустит.

Я вздохнула, понимая, что кажется переборщила.

— Великие рода скованы условностями, традициями, вы воспитываете дочерей иначе, да и вынужденные браки, браки по расчету, а не по любви, не оставляют никакого простора. Так вот, к чему я об этом, я не здесь воспитывалась и не в строгой семье, где практически на все существовали запреты. Я не стану пугаться полуголого мужчины и стыдливо отворачиваться, потому что я таких полуголых пачками видела.

Если я надеялась, что Лейнард отомрет и перекатится с меня на кровать, то жестко ошиблась. Нет, с меня не слезли, в меня можно сказать вжались, да еще так склонились над лицом, что мамой клянусь, на миг появилась мысль, что меня поцелуют.

— Пачками? — хрипло переспросил Лейнард. — Неужели поглядывала за переодеванием ребят в школе?

— Чего? — я моргнула. — Зачем мне подглядывать, если летом народ и сам полуголый гуляет? Жарко же… А телевизор, а журналы? А фильмы для взрослых? Лейнард, у нас это общедоступно для совершеннолетних людей.

М-да, молодец, Риша, нашла кому и что говорить, да еще момент прямо самый подходящий подобрала! Степень шока достигла пика. И все бы ничего, но такая близость меня нервировала. Ну как нервировала, я хотела его обнять. Крепко. А не отгораживаться. И пах он изумительно, и вообще, нельзя так надо мной издеваться! Вот какого черта он на мне лежит? Поверх одеяла, и все же?

— В общем, я проще к этому отношусь. И просто прошу не акцентировать внимание на нашем вынужденном положении. Бесконечные заверения в том, что у тебя самые честные намерения, вряд ли меня успокоят.

Скорее выбесят. Но про это я скромно промолчала.

Мужчина наконец слез с меня. Ну почти. Он расставил ноги, уперся ладонями в кровать, нависая надо мной, но при этом не касаясь.

— Они тебя раздражают, — произнес Лейнард и вздохнул. Причем так, как будто имел дело то ли со слабоумной, то ли с маленьким, капризным ребенком. — Выводят из себя, я понял.

— Спасибо, — я прищурилась. — Ты так и будешь…стоять?

На лежать не похоже.

— Помолчи минутку, будь добра. — Усмехнулся он, — раз уж ты ко всему проще относишься, значит и к установлению канала отнесешься спокойно.

И пока я хлопала глазами, мужчина наклонился и коснулся горячими губами моего лба.

Это касание опаляло. Невольно зажмурилась, откровенно ошалев от таких действий. Но послушно замерла.

Во-первых, мне было приятно. Во-вторых, мне было приятно. И в-третьих, да-да, было приятно!

Я думала все будет мимолетно. Прикоснулся — отпрянул. Но Лейнард продолжал удерживать контакт с моим любом, а еще, у меня начало покалывать тело.

Волнами. То есть сначала ступни, потом ладони, а за ними и все остальное.

И ещё чудилось какое-то круговое движение. Словно кровь, что во мне циркулировала, стала обжигать, обозначая свой путь. Интересно…

Дискомфортно не было, а потому я все также не шевелилась, хотя вот было, было искушение положить руки на пояс мужчины и хоть немного его потрогать. Хоть чуть-чуть… Естественно мысленно я себя одернула.

Впору аутотренинг устроить на тему: я не интересуюсь мужчинами. Не всеми правда, только чужими… Но не интересуюсь.

— Дай руку, правую, — попросил Лейнард, прошептав просьбу прямо в мой лоб.

Протянула, а куда деваться. Только после того, как наши ладони соприкоснулись, мужчина отодвинулся от моего лица.

За руку он держал крепко, но при этом мягко отступил вправо, укладываясь рядом. Ну почти рядом, если расстояние на две вытянутые руки, его и мою, можно считать, как рядом.

— Я не кусаюсь, — глядя в потолок, заметила мужчине.

Меня проигнорировали.

— И теперь нам нельзя отпускать руки друг друга?

— Только если ненадолго.

— Ясно…

Вот и что еще скажешь?

— Спокойно ночи, — пожелала ему и тут вспомнила, что свет-то не вырублен, а во мне магии кот наплакал. — Свет выключи, пожалуйста.

Мужчина молча щёлкнул пальцами. И честное слово, если бы мог, точно бы отвернулся. Но, увы, нам обоим предстояло спать на спине.

— Спи, леди Марина. — То ли попросил он, то ли приказал.

Хотя приказы обычно отдают твердым голосом, а не обречённым. Я его явно достала, а ведь он и так был уставшим.

Я вздохнула и закрыла глаза. По началу вроде было удобно.

Ну держимся мы за ручки, ну и ладно… Но спустя пять минут, которые показались мне вечностью, рука у меня точно затекла. А еще мне стала мешать сорочка. Честное слово, тело словно бы разом зачесалось.

Я поерзала, немного, чтобы не тревожить Лейнарда и затихла.

Увы, на этом мои злоключения не закончились. Правая рука казалась мне деревянной и чужеродным элементом. Да что ж такое? И как люди вообще в обнимку засыпают? Если тут за руки-то держаться не получается, впечатление, будто ее чудовище какое в плен захватило. И безумно хочется вернуть руку в свое полное распоряжение. И кажется, мозг не даст уснуть, пока я это осуществлю.

Я вдохнула и выдохнула. Так, Риша, это глюк, тебе просто кажется и не больше. Начинаем считать барашков, авось поможет.

На сто двадцать третьем баране я поняла, что сорочка — это орудие пыток. Стоило чуть повернуться в сторону Лейнарда, на бок, как она стягивала мне ноги, а еще, ну вот реально, как крапива какая, обжигала, а кожа нещадно чесалась.

Пока я пыхтела рассерженным ежиком случились две вещи: первая, Лейнард включил свет, вторая, он приподнялся на локтях и уставился на меня очень недобрым взглядом.

— Марина, что она этот раз? — спросил он.

Знаете, таким тоном спросил, как любящая бабушка спрашивает любимого, но шебутного внучка о том, куда делся пакет шоколадных конфет из шкафа, отложенных на праздник. И от чего негодник покраснел, да прыщами посыпал.

— Марина?

Ну вот не скажешь же ему, что мне неудобно? И что сорочка мешается? Ему небось тоже не особо удобно. Вряд ли он спит в рубашке и штанах. Да еще поверх одеяла ничем не накрытый.

— Ты так и будешь молчать? — кажется, у кого-то скоро лопнет терпение.

А, была-не была!

— Лейнард, ты сказал, что можно ненадолго руку отпустить, правильно?

— Да.

— Хорошо, отпусти меня, пожалуйста, выключи свет и отвернись, на минутку.

— Отвернуться?

— Да, на минуточку, — нетерпеливо повторила, чувствуя, что спина вот прямо огнем жжется, так эта проклятая сорочка мешается.

— Зачем?

— За надом, — ответила и прикусила язык.

Честное слово, само вырвалось. Но, слово не воробей…

— Я не стану этого делать, пока ты не объяснишь в чем дело. Мне казалось, ты сама просила не акцентировать внимание на том, что ночуешь не в одиночестве. Я стараюсь тебе не мешать, но в итоге именно ты не даешь уснуть ни мне, ни сама не засыпаешь.

И почему-то я разозлилась.

— Не отвернешься? — зло спросила.

— Нет.

— Ну и ладно! — рыкнула, резко села на кровати, выдернула свою руку из его горячей ладони и в три приема стянула с себя сорочку.

Почему-то этого мне показалось мало, и я швырнула ее в лицо мужчине, знатно обалдевшему от моего поступка.

— А вот теперь спокойной ночи, — заявила ему, укуталась оделяло и высунула свою руку.

Пусть как хочет, так и подстраивается под мою позу! А то вытянул он наши руки, тьфу!

Остыла я довольно быстро. Тому способствовала полная тишина, образовавшаяся в спальне. Мертвая такая, нехорошая. Вот ни разу не сулящая мне ничего доброго.

Я как-то не на такую реакцию рассчитывала и уже собиралась извиниться, понимая, что ну вот реально палку перегнула. Однако передумала. Раз он молчит и не сыплет проклятиями, то и извиняться смысла не вижу.

Это Лейнард у меня в гостях, а не я у него. И как хочу, так и сплю. Вот! И я сладко зевнула. Надо же какие чудеса творит снятая сорочка, резко спать захотелось!

Но уснуть и на этот раз было не суждено. Куда-то в пропасть полетело одеяло. Рывком полетело, чуть ли не вместе со мной. Но меня на кровати придержала горячая рука мужчины. Тяжелая рука… Властная и сердитая…

То есть, конечно, сердитым был мужчина, но вот части его тела буквально транслировали степень взбешенности хозяина. Я чувствовала это не интуицией, нет, кожей, которая пылала не хуже огня в камине.

И замерла, затаив дыхание, сообразив, что сейчас начнется буря. И уцелеть бы…

— Знаешь как высокие лорды реагируют на такие выходки? — вкрадчиво спросили меня на ушко. — Они нас раздражают. Бросаешь мне вызов, девочка?

И эта самая рука, что грузом неподъемным легла на мое плечо, вольготно прошлась по обнажённой спине. Я сглотнула.

— Н-нет, — заторможенно выдохнула, завороженная его действиями.

— Нет? — мочки уха коснулись губы лорда, а меня словно током прострелило.

Что он творит?!

— И куда же пропала твоя уверенность, Марина?

Провокационный вопрос. И голос змея-искусителя. И все бы ничего, но рука!

Рука хозяйски ощупывала территорию! Оглаживала, скользила по коже, вмиг покрывшейся мурашками… и нет, холодно мне не было. Я скорее пылала…

— Видимо туда же, откуда пришла твоя наглость? — когда дар речи наконец ко мне вернулся, произнесла я и хлопнула свободной рукой по его руке. — Не твое — не тронь.

— Думаешь?

Спросил со смешком, при этом жадно вдохнув воздух. От этого действа меня парализовало. Волной тока прострелило. До мушек в глазах. Невольно зажмурилась, пережидая яркие ощущения. Еще чуть-чуть и воздуха станет не хватать. И не вынырнуть будет, не оттолкнуть…

Мысль о том, что у меня тоже есть гордость, отрезвила.

— Уверена, — хрипло, все еще не справившись с собственным дыханием, произнесла я.

Хрипло, но все же твердо. — Убери свою руку, Лейнард, в противном случае, я действительно брошу вызов.

— И что же ты сделаешь?

Таким голосом не насмехаются, нет, таким голосом соблазняют, умело, зная, как именно этот голос звучит, и как на него реагируют. Кровь прилила к щекам, а в висках застучало. Боже!

Он же меня подстегивает, дразнит и ждет моего хода…

Стыдно ли мне за себя? Есть немного. Буду ли жалеть о том, что собираюсь сотворить? Возможно.

Я резко перевернулась, понимая, что теперь его рука будет совсем не на спине, и даже не на плечах, но это меня мало волновало.

— Я сплю обнаженная, — сообщила ему глядя в глаза, зрачки в которых были расширенными. — С детства. Всегда, и лишь сегодня надела эту проклятую сорочку, одолжив у Ламеи.

Каждое слово я выталкивала, намеренно распаляя себя, чтобы чувствовать злость, а не сумасшедшее влечение к тому, кто и сам был возбужден моим присутствием.

— Я вежливо просила отвернуться, и не моя вина, что ты не внял моей просьбе. Я перегнула палку, бросив ночнушку тебе в лицо, признаю. Прошу прощения. — Синий взгляд, что пару секунд назад словно туманом заволокло, прояснился.

Напряжение между нами можно было ножом резать, настолько осязаемым оно было.

— Но ты решил, что ты самый умный? Что надо напугать и проучить девушку, у которой даже выбора нет и силёнок явно поменьше. Подразнить решил, показать на деле, что такое чувственность? Ну так один-один, Лейнард!

И пока я не передумала, да и мужчина не опомнился, я потянулась к его лицу, и впилась губами в его рот.

Не сказать, что я умела целоваться. Вот честно, будем с собой откровенны. Практики не было. Я не целовалась. Ни разу. И никогда не думала, что первым моим поцелуем станет поцелуй, построенный на злости и желании побольнее «укусить» мужчину. И уж, конечно, никогда бы не подумала, что инициатором буду я. Мечталось, если оно и мечталось, то совсем не о таком.

И зачем он ответил? Зачем так нежно встретил мою злость? Так бережно обнял за талию, дотронулся пальцами до щеки, и чуть прикусил мою губу, желая сдержать мою ярость.

И не остановился на этом, нет! Забрал ведущую роль, напрочь лишая меня воли и остатки мозгов. Я была чудесным дуновением ветерка, который растворялся в мире, созданным Лейнардом. Он так бережно касался моих губ, так сладко, что в какой-то миг, мне почудилось, что я полностью исчезла…

Да только мужчина отстранился и придержал меня, а я, не сознавая, потянулась за новой порцией поцелуев. Тяжелое дыхание, его и мое, слились в унисон.

— Один-один, — прохрипел мужчина, и уложил меня на подушки.

А в следующий момент, пространство над кроватью окутал черный, непроглядный туман. И пока я с удивлением, все еще не отошедшая от поцелуя, смотрела на магию, Лейнард пропал в портале.

Вот просто взял и пропал. А я расплакалась.

Нет, плакать я не хотела. Оно само вышло.

Глава седьмая

Ревела я не долго. Вот как нахлынуло, так же и выдохнула, перестав орошать подушку слезами. Нервы ни к черту.

Хотя, когда осознание моего идиотизма достигло мозгов, хотелось провалиться сквозь землю. И снова начать реветь. Спрашивается, и чем я думала? Понятно, что сама разозлила мужика, вот он и попытался припугнуть, чтоб впредь не оголялась. Вполне логичный поступок.

Ну как логичный, из разряда: утонешь, домой не приходи. То есть показать, что мужчина может быть опасен, и вообще быть угрозой, потому что это мужчина, и оголяться перед ним не лучшая из идей. Причем не только для меня, но и для него!

Дура? Дура!

Но целовать-то на кой ляд было? Какого черта я к нему полезла?

Казалось бы, простой вопрос, а вот ответа у меня на него не было. Разозлилась? Было дело. Да только какие из оправданий не придумывай, толку не будет. Стыд все равно со мной останется. И совесть жрать будет. И как теперь тут уснуть?

Один-один у нее видите ли… Дура. Как есть дура.

Сейчас бы тот самый отвар от леди Руданы, который помогает нервы успокоить. Да ведь нельзя же!

К моменту как туман вновь появился в спальне, я накрутила себя практически до истерики. Как бы его так объяснить, что я не хотела? И хотела одновременно? Почему мне всегда «везет»? Почему именно Лейнард оказался помолвлен? Было бы в разы проще, окажись он свободным мужчиной. Я, конечно же, не похвалила бы себя за свой идиотский порыв, но хотя бы не стыдилась ни своих чувств, ни своих поступков.

— Марина, — позвал меня Лейнард, внезапно оказавшийся передо мной на кровати, — подними руки.

Только потому, что удивилась, выполнила его просьбу.

Мужчина натянул на меня рубашку и ловко застегнул все пуговицы. Все это случилось меньше, чем за минуту. Но на этом он не остановился, осторожно усадил меня, взбив мне подушки, а затем, будто в пространстве имелся какой-то карман, чуть ли не жестом фокусника выудил поднос, с чашкой чего-то горячего и тарелочкой с двумя пирожными. Такими, какие продавались за баллы в столовой.

— Пей аккуратно и не торопись, — водрузив этот самый поднос на мои ноги поверх одеяла, произнес он. — Чай горячий, не обожгись.

Я зависла, тупо глядела перед собой, кажется даже не моргала. В голове ни одной мысли, сбежали испугавшись происходящего.

— Прости меня, — Лейнард на этом не остановился. — Не вини себя, ты ничего страшного не сделала.

Да уж действительно, вот вообще ничего.

— Из нас двоих именно я мужчина, именно я старше и мне нести ответ. Но ты смогла пробить и мою невозмутимость, и задеть мою гордость. Мне жаль, что я спровоцировал тебя. Меня, как мужчину, это совершенно не красит. Тем более, ты сразу и искренне предупредила, что вы Земляне, более порывисты и вас не учат с детства сдерживать свои эмоции.

— А вас учат? — отвисла я.

— Учат, в первую очередь для того, чтобы держать магию под контролем. — Лейнард протянул мне чашку, — возьми, пожалуйста. Чай с малиной. Он поможет немного успокоиться.

Снова захотелось разреветься. Чашку я взяла и с трудом сдержалась от того, чтобы не отвернуть голову, дав волю слезам. Да что ж я так расчувствовалась?

— Нас учат тому, что наши эмоции не то, что следует показывать окружающим. Мы всегда и все держим в себе. К этому привыкаешь, со временем. И приходишь к мысли, что это даже правильно. Когда ты внешне невозмутим и спокоен, куда легче и внутренне оставаться собранным. Такое состояние начинаешь ценить во время рейдов.

— Ликвидация? — поняла я. — А можешь рассказать о ней?

— Могу, но прежде, позволь мне закончить.

И я как-то вся подобралась, понимая, что мне сейчас скажут что-то очень важное. Не обязательно хорошее, но важное.

— Нас тянет друг к другу, — камень бросил бы, и то такого бы эффекта не добился. — Узы, которыми связала богиня, другого и не предполагают. Только за счет этих уз и симпатии, я могу для тебя сделать то, что никто, даже самые сильные архмастера сделать не в силах.

— Узы… — эхом повторила я. — Значит моя симпатия — это следствие связи, которая не оборвалась?

— Она усилена узами, многократно и продолжит усиливаться. Но невозможно усилить то, чего нет первоначально, хотя бы одной искры. Марина, ты удивительная девушка. Открытая, честная до неприличия, особенная и заслуживаешь такого же честного отношения к себе.

И вот тут-то мне по-настоящему стало страшно. Меня сейчас красиво отошьют? Ну так-то я ни на что и не рассчитывала…

— Я ощущаю нашу связь острее, и как выяснилось, она без труда бьет брешь в моей стене, что я выстраивал годами. А еще могу влиять на тебя посредством этой связи. Твои эмоции сейчас и так нестабильны, опустошен резерв и началась настройка энергетического канала.

— Не совсем понимаю, — честно призналась.

— И я не до конца осознавал, что это такое, до сегодняшней ночи. Это я хотел нашего поцелуя. Не вини себя, Марина.

Мне потребовалось секунд двадцать, чтобы осмыслить сказанное и как-то уложить в своей голове. А потом я разозлилась.

— Мне, конечно, импонирует твое благородство. — Надо же какое слово вспомнила! — Но не до такой же степени!

Естественно, я возмущалась. Как-то я не привыкла, чтобы кто-то всецело на себя вину брал, когда и я сама отличилась! Это, как минимум, не честно.

— Не веришь? — спокойно спросил он. — Зря.

И забрал у меня чашку, да и поднос также отобрал. И пока я соображала с чем это связано, вдруг поняла, что нестерпимо, просто невероятно сильно хочу обнять Лейнарда, который успел спрятать поднос в пространственный карман.

Сначала я пыталась сопротивляться этому желанию. Потому что оно было противоестественным, ведь именно в эту минуту я ни о чем таком не думала. Но чем дольше я зацикливалась на этом, тем больше было желание. И я все же не выдержала.

Да какой там не выдержала, я поняла, что проиграла, когда уже сидела в обнимку с мужчиной и вдыхала запах его парфюма.

— Теперь ты понимаешь, что никакое благородство здесь не причем? — Тихо спросил он в мою макушку.

Я промолчала. Мои мысли скакали блохами в голове. Это что же у нас получается? Мужик в любой момент может воспользоваться всем, что я могу предоставить и буду свято верить, что это мои желания?

— Ты имеешь право на гнев, — все также шепотом просветил меня Лейнард.

А я вдруг подумала вот о чем. После моего ритуала, я ведь вот ни капельки о Лейнарде не думала. Ну помог и помог, мне вообще не до симпатий было. А потом, когда он заявился в момент поступления в академию, я словно его заново увидела. Может ли так быть, что это я ему понравилась, и он спроецировал свои симпатии на меня благодаря связи?!

— Убери руки, — попросила спокойно.

Ладно я его обняла, он-то зачем это сделал? Еще и так прижимал… Гад, блин!

Я выбралась из его объятий и вернулась к подушкам, села, снова накрылась одеялом и посмотрев на Лейнарда, попросила:

— Верни, пожалуйста, чай и пирожные.

Устраивать истерику я точно не стану. Тут еще попробуй разобраться в том, кто и что чувствует. И сто грамм не помогут. Особенно под связью от богини.

— Хочется верить, что после того, как богиня разорвет связь все вернется на круги своя. — мрачно подытожила я, говорить о том, что это при условии, если я выживу, тоже не стала. — Полагаю, ты и сам не в восторге.

Мужчина промолчал, вместо этого мне вернули чай и пирожные. Я вообще не любитель горячих напитков, люблю разбавлять кипяченой водой или молоком, а потому обрадовалась тому, что чай подстыл. И конечно же ухватилась за ложечку, чтобы наконец попробовать кулинарный шедевр, за который запрашивали аж двадцать баллов!

Но прежде…

— Расскажи, пожалуйста, о ликвидации.

Нет, ну а что? С тем, что между нами существует симпатия, мы разобрались. Чего еще спрашивать? Лейнард и вовсе, как Пушкинская Татьяна — другой отдан и век ей верен… Так что никаких обещаний или заверений с его стороны просто быть не может. Он же благородный. И ничего низкого даме предлагать не станет. А я гордая, потому ни на что низкое и сама не соглашусь.

Хотя, в свете последних событий, захоти он реально воспользоваться моментом, я бы и глазом моргнуть не успела, как уже делала, все, чего его душа изволит.

Мне однозначно повезло. А то могла бы нарваться на извращенца какого…

— Пей чай, — попросил он, — а то совсем остынет.

Я с удовольствием вдохнула аромат малины из чашки и сделала первый глоток. Насыщенный, не крепкий вкус…а малинка добавляет небольшой кислинки. Прямо в тему. Пирожные должны быть сладкими…

Пока я была занята пробами чая, Лейнард отодвинулся в конец кровати и просунул свои руки под одеяло, где поймал мою ногу, а на мои округлившиеся глаза, пояснил:

— Контакт, Марина. Руки у тебя заняты…

Логично. В итоге мы с ним почти валетом лежали, за тем исключением, что я все-таки полусидела, вытянув ноги, а вот он лежал наискосок и трогал горячими пальцами мою лодыжку. Ладно, просто держал, но ощущеньице при этом было ууух какое! Дух захватывало.

— Ликвидация. — Напомнил он. — Скоро вы начнете подробнее изучать работу ликвидаторов. И многие из вас загорятся желанием ими стать.

Я скептически отнеслась к этому заявлению. По мне так что-то там ликвидировать, такое себе занятие. Лучше пользу иным способом приносить — лечить там людей, зверушек… Или создавать удивительные артефакты… В общем, я ни разу не боец.

— Марина, ешь, пожалуйста, иначе я ничего говорить не буду. — Заявил Лейнард. — У тебя пятнадцать минут на чаепитие. Затем, я все же хотел бы лечь спать. И тебе, и мне вставать рано.

— Ем, — отчиталась и наконец водрузила ложку в воздушный бисквит пирожного. Ну-ка…

Что сказать? Пирожное явно стоило двадцати баллов. А то и всех пятидесяти. Кулинарное чудо таяло во рту, даря ощущение свежести. Необычно.

— Итак, ликвидаторы занимаются уничтожением гадких душ, очищением захваченных душ, а также указывают путь для перерождения.

Я закашлялась.

— Чего?

— Осторожно, будь аккуратней.

Да как бы пытаюсь, просто удивилась! Но Лейнард был бы не Лейнардом, если бы не проконтролировал ситуацию. Поднос, который от моего кашля ходуном ходил, был подхвачен туманом мужчины и плавно поднят вверх. Ровно до того момента, пока я не перестала кашлять.

— И ты не ослышалась.

— То есть вы реально уничтожаете призраков? — а как еще расценить заявление про уничтожение душ?

Прямо охотники за привидениями только в ином мире.

— Души, Марина. А форма может быть различной: призрачной, захваченным телом или трансформацией в монстра…

И тут-то я вспомнила, что вообще-то мой иллами тьмы — и есть душа. С особыми способностями и возможностями. И вообще, что я до неприличного мало знаю о природе иллами… И помощь в виде памяти Ламеи бесполезна, она и сама не так много знает.

— Ликвидацией мы занимается тогда, когда душа сопротивляется и не желает искупить свои грехи, уйти на новый виток перерождения. Цепляется за прошлую жизнь…

— Цепляется?

— Верно. Давай объясню на примере тебя и твоего иллами тьмы.

— Давай.

— Слияние доступно только хранителям иллами, ни один маг, ни один человек, не сможет ни призвать иллами, ни тем более воспользоваться его возможностями. И да, Марина, классификация есть: хранители и маги. На первом курсе разберете подробно.

Это мне ответили, видя, что я рот открываю и не для того, чтобы засунуть в него очередную порцию пирожного. Но раз уж открыла рот, то можно и десерт доесть.

— И часто случаются ситуации, когда требуется вмешательство ликвидаторов. Рассмотрим первый из вариантов на вашем примере: ты с легкостью практикуешь замещение со своим иллами.

— Практикую, — подтвердила, Феликс часто меня выручает, давая моему сознанию поспать, а сам в этом время лекции записывает и запоминает информацию.

— А теперь представь себе, что вы провели замещение и твой иллами больше не хочет отдавать контроль над телом тебе. Представила?

— С трудом, — честно ответила ему.

Я не могу даже мысли допустить о таком, мой Феликс никогда бы на это не пошел.

— Если ты утратишь контроль над собственным телом и его захватит твой иллами, ликвидаторы его уничтожат и освободят твою душу.

Пару секунд я осмысливала сказанное, наверно, я недостаточно впечатлилась, потому что Лейнард продолжил и довольно жёстко.

— Не всегда получается сохранить тело, Марина, потому что происходят необратимые процессы: нарушаются потоки энергии, сама энергия меняет полярность, что в свою очередь разрушает тело.

Лейнард сделал паузу, видимо, чтобы я поняла, насколько важно то, что он говорит.

— Тело начинает умирать, запускается процесс саморазрушения, сначала изнутри, затем внешне. Процесс медленный, сразу определить подобное нельзя, потому что хранители, по сравнению с людьми и магами, имеют куда больше выносливости, врожденной защиты и магического резерва.

— Но ведь близкие должны понять, что их родной человек вдруг стал себя вести иначе. И забить тревогу…

— Помнишь, как во время ритуала боролась леди Ламея? — Проигнорировав мое высказывание, спросил Лейнард. — Как считаешь, что именно происходило?

— Ее иллами сопротивлялся, — ответила ему. — Погоди, а откуда ты знаешь, что именно происходило, если ты появился уже в конце?

И прикусила язык, наверняка спросил у кого-нибудь в комиссии. Там же все очевидно было. Все всё видели.

— Я получил доступ к твоим воспоминаниям в тот же миг, как твой иллами воспользовался правом долга. Он фактически уже принадлежал мне, а не тебе.

Вот так новость. Впрочем, чего это я? Я же знала об этом, просто не представляла масштабов.

— Позже вас будут обучать обмену информацией с помощью иллами. Объемной информацией. К примеру, если я захочу узнать как прошла практика студентов, вверенных мне, но прошедших практику не под моим руководством, помимо отчета я могу воспользоваться памятью самого студента через его иллами. Получить четкую картинку событий, причем не только фиксацию действий студента, но и весь спектр его эмоций и мыслей в этот отрезок времени.

— Через его иллами? Но разве это не предательство?

— Вы подписываете договор с академией. Вы согласились на это, а потому твой илами будет сотрудничать с руководством и это не считается за предательство. В свою очередь академию интересуют только мысли и чувства, относящиеся к учебному процессу. В ваши личное пространство, к примеру, связанное с семьей, мы не вмешиваемся.

Интересно, и когда бы нам о таком рассказали? Неужели только на первом курсе? Значит ли это, что нулевиков таким способом мучить не будут? Черт, а учеба теперь видится в ином свете.

— Просто пойми, Марина, академия не может допустить ошибки и не может обучать студента на ликвидатора, который к этому не готов, причем внутренне. Это очень важный момент. А на первом курсе, желающих стать именно ликвидаторами будет очень много. Ты ведь уже знаешь важность кристаллов мониара?

— Знаю.

— Их добывают только ликвидаторы.

— Именно добывают?

В голове сразу выстроилась картинка с шахтерами, пещерами и кирками. Бесконечными туннелями, подъёмниками и взрывчаткой. Бр-р…

— Именно добывают, — повторил Лейнард. — Все происходит во время рейдов, где либо уничтожается гадкая душа, либо происходит ее очищение. Кристаллы мониара — это концентрированная божественная энергия, необходимая хранителям иллами для эволюции, роста способностей, а в идеале для выхода на новый уровень.

— Какой именно уровень?

— Сейчас на Тантерайте нет ни одного хранителя, сумевшего добиться не то, что высшей ступени, но хотя бы второй или третьей. — Мне почудилось, или Лейнард действительно огорчен этим фактом? — Это владение не одним, а тремя иллами с противоположными направлениями магии.

Ого! Так вообще бывает?!

Про то, что хранитель может иметь не одного, а двух иллами, я слышала, но не допускала мысли, что иллами могут обладать противоположностью магии. Ну там свет и тьма. О таком точно никто не говорил. Ну вот кроме Лейнарда.

— И тем более нет тех, кто бы смог стать новым помощником богов.

— Кем? — мне показалось, я ослышалась.

— Новым помощником высших богов. Вот конечная цель всех хранителей иллами, а точнее ликвидаторов.

Нехило так, что еще тут скажешь?

Я отставила уже пустую чашку на поднос и с сожалением посмотрела на последний кусочек пирожного. Как-то воспринять сказанное Лейнардом всерьёз не получалось. Ну явно же какая-то легенда. Наверное, чтоб этих самых ликвидаторов больше было или оправдать их дела, ту самую ликвидацию. В общем, у меня пока это все не очень в голове укладывалось. Души, их очищение, уничтожение, прям какое-то абстрактное понятие несмотря на то, что я сама с такой душой связана.

Пока я дожевывала пирожное, Лейнард магией убрал поднос, а передо мной появилось полотенце. Я хоть и не испачкалась, но все равно вытерлась.

Когда я закончила, Лейнард уже лежал нормально, рядом со мной, правда, на небольшом расстоянии, не таком как в самый первый раз.

Полотенце пропало, и я наконец легла.

Буквально тут же моя рука оказалась в горячей ладони мужчины.

— Закрывай глаза, — скомандовал он, — я продолжу рассказывать. Вижу и твое недоумение, и скепсис. Но тем не менее — это истинная правда. Всех, рожденных хранителями, отмечают боги. Это наивысшая награда для души, пройти путь перерождения и родиться заново в одном из высших миров, особенно в качестве хранителя.

Я послушно закрыла глаза, отметив, что на ночь сказки мне только мама в детстве рассказывала.

— Низших миров, как ты уже знаешь — огромное множество. Высших же, всего десять. Если попробовать визуализировать наши миры в каком-то порядке, то получится, что они словно нанизаны на нитку. Только таких ниток несколько. Они спиралеобразны, находятся в непрерывном движении и что немаловажно, наши миры могут менять свои позиции.

— И высшие миры? Тоже могут менять свои позиции?

— Все миры могут.

Естественно, как дитя технического прогресса, я представила себе космос, солнечную систему, и планеты, которые идут параллельно друг другу и которые тоже словно нанизаны на невидимую нитку.

— Так вот, Марина, пусть тебе все кажется сказочным и нереальным, но высшие миры от низших отличает не только наличие магии, которая по своей сути — божественная энергия, в разной концентрации щедро розданная существам с душой, но и причастность к богам, возможность не только увидеть их своими глазами, пообщаться с ними, но и уподобиться им.

Я молчала, слушала, не перебивая.

— Сейчас Тантерайт занимает десятую позицию в череде высших миров, но когда-то наш мир был четвертым. В то время, хранителей, обладавших тремя иллами с разной направленностью магии, было не то, чтобы много, но редким явлением не считалось. Первым среди высших считается тот мир, в котором таких хранителей достаточно для того, чтобы часть из них достигла высшей ступени в эволюции и стала помощником высших богов.

Как-то неожиданно подкралась сонливость. То есть мне было очень интересно послушать, но раззевалась я знатно. И подозревала, что надолго моего внимания все же не хватит.

Лейнард то ли сделал вид, что не понял моего состояния, то ли просто из вежливости не стал комментировать мои зевки.

— Родиться в низшем мире для того, кто когда-то был хранителем — наказание и в то же время искупление грехов. Но прежде, чем такая душа вернется в высший в мир, то есть заново родится в одном из высших миров, она пройдет цепочку перерождений.

— В каком смысле цепочку?

— Как минимум девять жизней, Марина.

— Как у кошки, — зевнув, пробормотала я, а потом меня накрыло пониманием. — Девять кругов ада. Это же самые настоящие девять кругов ада, если не больше! Раз уж минимум девять жизней.

— Лежи, — властно приказал Лейнард и чуть надавил, я и не заметила, что подскочила, так поразила меня эта мысль. — Понятий ада и рая в наших мирах не существует, Марина. Во всяком случае в том ключе, как принято в том мире, где ты выросла. Но эти понятия можно перенести на нашу Грань и высшую степень эволюции.

— Где Грань — это ад, а эволюция — рай?

— Верно. Но это весьма условно. Быть хранителем — подарок богов. Жить в высшем мире — подарок богов и их особое расположение. Это значит, что они видят в нашей душе то, что может сделать из нас творцов. Высшие боги не курируют нижние миры, для этого есть их помощники, обладающие не меньшим могуществом. В том числе творить новые низшие миры, которые могут занять место одного из высших…

Вот просто ничего себе! Вот это откровения!

— То есть я правильно понимаю, что я, умерев, могу родиться где угодно и кем угодно?

Глава восьмая

— Кем угодно — нет, а вот разумным существом — да. Низшие миры не только те, где магию отрицают и идут по пути технического прогресса, ваша Земля, в этом плане даже отстает. Есть низшие миры, где роботизация доведена до такого уровня, что людям попросту нет места. Такой мир долго жить не сможет. Он уничтожится. Техника бездушна. И попытки подселить свою душу в такие механизмы изначально обречена на провал.

— Почему же? Многие мечтают о бессмертии, и если получить тело, которое не будет чувствовать боль, органы не будут приходить в негодность…

— Болезни тела посылаются нам богами, это наше искупление за прошлую жизнь, путь перерождения, который мы обязаны пройти достойно. Речь, конечно же идет о низших мирах. Это возможность в следующей жизни не оказаться на Грани, а получить более лучшую жизнь. К примеру, попасть в мир, где есть магия, где есть такие разумные существа, как драконы фениксы, сильфы, химеры…

— Подожди, ты что, хочешь сказать, что мы, хранители иллами, храним такие вот разумные существа? Точнее их души?

— Форма — ничто, главное душа. А она есть у всех. И да, та душа, что при прошлой жизни могла менять форму своего тела, не прибегая к помощи иллами, сохраняет ее и на Грани. И такой формой пользуемся мы — хранители.

— Ошизеть!

— Тише, Марина, я тебя усыпить пытаюсь, а не взбудоражить.

— Ну как же! — я не стушевалась, наоборот, пропустить такое откровение — потом локти кусать. — Это что же, мой Феликс — оборотень? Он тоже когда-то был человеком, который мог превращаться в черного феникса?! И при этом, мир, в котором он жил, считается низшим?!

— Эти сведения для хранителей не секретны, просто данные об этом вам дадут позже.

— Почему? Ведь выбирать на какой факультет нам поступать, мы должны на нулевом уровне.

— Потому что ликвидатором может стать любой из вас и на любом факультете. В рейды по одиночке не ходят, только командой. Это командная работа. А нам важно, чтобы вы выбрали именно то, к чему у вас лежит душа. Нравится лечить? Замечательно, факультет лекарского дела открыт для вас. Хотите создавать артефакты? Прекрасно! Поверь, Марина, даже студент факультета права и делопроизводства может участвовать в рейде.

— И что он там делать будет? Зачитает монстру его права? Пока тот его убивать будет?

— Он такой же хранитель иллами, как и любой другой участник рейда. И делать он будет все тоже самое.

— Обтекаемый ответ.

— Марина, ну неужели ты думаешь, что ликвидатором позволят стать хранителю, который к этому не будет готов? Ни в физическом, ни в моральном плане? Вас всему обучат, и очень плотно возьмутся за тех, кто в итоге станет ликвидатором. Абсолютно у всех факультетов будет практика, будут рейды. Не много, но и того, что будет, достаточно, чтобы определиться со студентами, которые в итоге изберут стезю ликвидатора и захотят пойти по пути высшей эволюции. И что немаловажно у них это получится.

— А остальные утешатся тем, что учатся на том факультете, который вроде как выбрали. Типа занимаются любимым делом, хоть и не ликвидаторы, и им добыча кристаллов мониара не светит.

— Светит, но не в том количестве, который получают ликвидаторы. Глава рода распределяет добытое по всем членам своего рода согласно многим пунктам и параметрам. Традиционно именно глава рода самый главный добытчик, столько рейдов, сколько совершает глава, не делает никто. Ровно поэтому так важны высокие рода, хотя высшие миры населяют не только маги и хранители.

— Черт с ними, с великими родами и домами, во все времена от них снобизмом попахивало.

— Леди Марина, — то ли рыкнул, то ли предостерёг Лейнард.

— Я не принижаю важность великих домов, тьфу, родов. Но сейчас это меня интересует куда меньше. Вот ты сказал, что главная цель хранителя пройти путь высшей эволюции.

— Верно. Стать творцом, обрести условное бессмертие.

— Почему условное?

— Потому что только боги вечны, а помощники могут оступиться и тогда последует наказание. Все, кто стает ликвидаторами на особом положении у богов. Они в любой момент могут вмешаться в нашу жизнь.

— Можно подумать они и сейчас не вмешиваются.

— Конечно вмешиваются, потому что мы их детище. Я имел ввиду, что вершить судьбу ликвидатора могут только боги. Ни у кого из нас нет права лишить жизни ликвидатора. Только вывести на суд высших богов.

— Даже если он убивал мирных жителей? Строил козни? Я вот не верю, что вина за то, что у вас высокие леди мрут как мухи, лежит на каком-нибудь человеке, далеком от иллами. Вот по-любому это кто-то из высоких родов, и не удивлюсь если ликвидатор. Так почему же, если боги вмешиваются в нашу жизнь, то здесь они дают им простор для бесчинств.

— Потому что все идет так, как и должно. Значит, нашему миру это необходимо.

— А как же невинные? Разве те леди в чем-то виноваты? Где же справедливость?

— Марина, это решение богов, и оно не оспаривается. Мы не знаем всех и замыслов, не знаем, что та душа творила прежде, чем заново родиться в роду хранителей, но если ее прошлое оставило отпечаток на новой жизни и стремления не изменились, то вполне возможен и такой исход.

— Как и то, что эта душа, в новом воплощении не должна была сейчас умирать.

— И такое возможно, а значит новая жизнь будет луче, счастливее.

— Слабое утешение!

— Мы иначе относимся к смерти, и надеюсь, ты позже обязательно поймешь почему.

Да уж, конечно, пойму!

— Ладно, ты не договорил про помощников. Я перебила, извини.

— Они могут сами пожелать и отказаться от своего могущества. К примеру, захотев возродиться в том мире, какой они сами создали.

— И что так бывает?

— Если я об этом говорю, значит было?

Резонно.

— Хорошо, давай смоделируем ситуацию, когда хранитель иллами достиг той самой эволюции. И вот допустим, он ее прошел, что станет с его иллами? Вот с теми тремя, что он получил. Куда денутся три души, если он вдруг станет помощником высших богов? Они что же, так и не смогут переродиться? Обретут условное бессмертие наравне со своим хранителем в образе невольных помощников и союзников?

— Невольных союзников не бывает

— Лейнард, да брось, — я фыркнула, — есть моменты, когда для достижения большего блага, выбор невелик: стать союзником врага или потерять вообще все.

— Но выбор есть всегда. На Грани души находятся не просто так, они знают почему они там, и это их выбор остаться или искупить свои грехи. А уж те души, что считаются древними, особенно, потому что им давался шанс на перерождение, они от него отказались.

— Неважно, ты не дал конкретный ответ, что с этими иллами происходит? Теми, которые в связке с новоиспечённым помощником высших богов.

— Они выбирают новую жизнь, Марина. Сами, где, кем и у кого родятся. Боги, как ты понимаешь, не пользуются иллами. А помощники наделяются именно божественной силой, как минимум на половину равной той силе, что есть у богов.

— Вот это ночка… — выдохнула я, немного успокоенная заявлением Лейнарда. — Прямо время открытий.

— Вы еще не однократно к этому вернетесь и будете разбирать на лекциях. — Устало выдохнул мужчина.

И тут ко мне закралась мысль, по-хорошему, она должна была возникать раньше. Но я же как обычно, только о себе и думаю.

— А ты и во время обучения на третьей ступени участвуешь в рейдах?

— В рейдах участвуют с первой ступени, под контролем куратора, конечно же. — Растягивая слова и явно пытаясь задушить зевок на корню, произнес он. — Но да, участвую, вместе со своей командой.

Мысленно поудивлялась порядкам академии, но потом сообразила, что Лейнард-то будущий глава первого рода. А с ним, наверняка все иначе, чем с другими студентами.

— И сегодня перед тем, как прийти ко мне, ты, получается, с рейда шел?

На этот вопрос Лейнард почему-то долго не отвечал.

Я честно прождала пару минут, а потом распахнула глаза и повернула голову к мужчине.

Он спал. Я впервые видела, чтоб вот так взяли и вырубились. А он реально вырубился!

Это насколько же я его вымотала?! И не только я… еще ж энергией меня питает… Правда, я пока ничего толком не ощущаю, кроме тепла в наших ладонях.

Собственно, о ладонях, руку мою, он даже во сне очень крепко держал.

Я немного полюбовалась на спящего мужчину, и отвернулась к нему затылком, попыталась как-то удобнее устроиться, чтобы не мешать и не дай боги разбудить. Пусть спит, устал, намаялся, еще и я вопросами доконала.

Найдя удобное положение, закрыла глаза. Понятно, что сразу заснуть не получится. Просто потому, что я все еще переживаю откровения Лейнарда. Надо же как оказывается устроены миры! Никогда бы не подумала! Вот ни за что! А еще я вдруг подумала вот о чем, если хранители иллами становятся помощниками высших богов, условно божками, то как же их личные семьи? Они их вообще не заводят? А дети? Разве им этого не хочется? Я просто как-то плохо себе представляю, чтобы у божков были семьи. Скорее всего их нет. Может, ровно поэтому они и отказываются от могущества? Желая полюбить? Обрести семью?

Это ведь логично, что, получая чего-то большее, от чего-то, чаще всего, равноценного, нужно отказаться? Вот тебе часть силы бога, только про детей и думать забудь, да и о муже или там жене… Хотя, если взять высокие рода, то их тут и так и поженят, и детей родить заставят еще до прохождения эволюции. И вот большой вопрос, а любовь-то к таким детям вообще есть или только важен сам факт, что род продолжен и сила не ушла в никуда? Чтобы при эволюции и сожалений не было?

Да уж… Не хотела бы я проходить такую эволюцию. Мне моего Феликса достаточно, а в перспективе семьи и детей. И ликвидатором я точно быть не хочу. Явно не мое.

Пока я размышляла, Лейнард во сне перевернулся, точнее придвинулся ко мне так, что пришлось спешно руку выворачивать, иначе бы сломал. И класть ее себе на талию, понятно, что и его рука оказалась там же, но я постаралась не акцентировать на этом внимания. Тем более, близость мужчины действовала на меня очень успокаивающе. Я и сама не заметила, как раззевалась, и в итоге заснула.

Утром Лейнарда уже не было. Впрочем, я и не ждала, что он останется на завтрак. Это бы явно выглядело странно, даже несмотря на то, что моя команда знала, что происходит в моей спальне. Да уж, двусмысленно звучит.

Тем не менее, проснулась я за десять минут до будильника и мужчины уже не было.

Не знаю расстроилась ли я этому или нет. Сейчас об этом думать не было ни малейшего желания. Я натуральнейшим образом подыхала.

Смотрела на преподавателя по магическому ремеслу и старалась лишний раз даже не дышать. Потому что все болело. Архмастер Дормио утром гонял меня так, словно бы перед ним не нулевик стоял, а как минимум студент второй ступени, желающий занять место приманки в команде по флайрболу. Честно, впечатление было ровно таким. И конечно, мне пояснили, почему дают такие нагрузки.

Да что там пояснили! Я во время нашего быстрого перекуса перед полигоном, чуть было не взорвала к чертям кухонный блок. Спасибо быстрой реакции ребят, иначе бы все пострадали. Туман из меня вырывался сам по себе, сила шарашила так, что я ощущала себя батарейкой, у которой все никак заряд не кончится. И это при том, что каких-то особенных изменений я в себе не ощущала.

В итоге к нам на кухню ворвался ректор, который буквально за шкирку утащил меня на полигон в добрые рученьки архмастера.

Так что к тому моменту, как вся остальная группа появилась на полигоне, я вовсю упражнялась: бегала. Сначала просто по периметру, затем через препятствия, потом опять обыкновенный забег…

Туман прекратил свои выбросы еще к концу первого забега, на что архмастер Дормио одобрительно фыркнул, да только продолжил меня гонять. А когда время занятия вышло, пообещал, что вечером меня ждет нечто особенное.

Сил на то, чтобы впечатляться у меня не нашлось. Слов тоже. А потому к леди Рудане приполз полутруп, который мечтал хотя бы десять минут полежать.

Десять минут мне дали. Напичкали отварами, просканировали ауру, осмотрели организм на предмет новых узлов, и не найдя их, упокоились да выпнули меня на лекцию по магическому ремеслу. На самом деле леди желала узнать, как прошла моя ночь, я видела это и по жестам, и по улыбке, доброй, ласковой, такой, знаете всепонмиающей, располагающей… Только вот я располагаться была не в состоянии. И душевный стриптиз устраивать не спешила. Все личное должно остаться лишь моим личным. Кто бы что не думал, а психолог мне точно не требуется.

Есть у меня один, друг, который, оказывается, не подвержен влиянию божественной связи.

Когда Феликс мне об этом сказал, я обиделась. То есть вот он, вчера, добровольно свалил то ли на грань, то ли на похожее место, чтобы не мешать нашему общению с Лейнардом и не подглядывать за нами даже случайно, а мог вмешаться и забрать контроль над моим телом, и не сделал! Да ладно, самовольно не сделал понятно почему, но мог бы хотя бы предложить? Раз уж на него не действует этот магнетизм?

Я сейчас говорю о той демонстрации с обнимашками, которую провел мужчина. Будь на моем месте Феликс, то ни в какие объятья бы не пошел. И тело бы слушалось Феликса. С другой стороны, я понимала, что иллами не желал вмешиваться, чтобы не смущать меня. Потому что это мои личные отношения с мужчиной, который мне нравится. И все, что между нами происходит должно между нами и остаться. Вообще, шикарная позиция, достойная уважения. Однако, явно не в этой ситуации…

— Леди Марина, продемонстрируйте нам начальный этап…

— Что? — я скривилась от того, что резко дернулась.

Черт, еще и часть речи преподавателя прослушала. Стыдно.

— Я прошу вас воссоздать начальный этап риарского шелка.

Так, по риарскому шелку была домашка. И я ее сделала. Риарский шелк — это ткань, на треть состоящая из нитей чистой энергии, любой, подойдет как светлая магия, так и темная и стихийная. Чаще всего риарский шелк используют для пошива одежды людей, находящихся в зонах пониженного магического фона. Вообще, риарский шелк в основном используют люди, у которых нет магии.

— Прошу прощения, сейчас сделаю… — Ответила преподавателю и медленно поднялась из-за стола.

— Приступайте, — лорд Рахас усмехнулся и махнул рукой, передо мной на столе появились различные предметы. Судя по всему, я должна часть выбрать, а часть отбраковать.

Надо только вспомнить, сколько всего этапов создания этого шелка и что называют начальным этапом.

— Он же еще и подготовительный, — напомнил Феликс.

Точно! А значит сейчас мне магией пользоваться не придется.

Я ловко отбраковала, а точнее отставляла в красную зону стола артефакты сбора магической энергии, артефакты преобразования тумана в нити, а также мини-станок. Вообще, последний я в прошлый раз очень тщательно рассматривала. Как пояснял преподаватель, такие мини-станки нужны только студентам для практической работы, потому что ни одна фабрика подобное не использует. Слишком мелкие масштабы. Ну в общем-то да, потому что из такого станочка получается ткани максимум пятнадцать сантиметров в ширину и в длину не больше метра. Чаще меньше и намного, метр — это максимальный параметр, который можно выставить. И полотна такого размера никто не требует. Это нам на прошлой лекции объясняли.

В итоге в зеленой зоне у меня остался трафарет с узором, план-расходник — это листок, куда записано сколько потребуется материалов, в каком соотношении, и, конечно же, стоимости. А также ведомость, в которой указан запрос от региона на определённое количество ткани для пошива верхней одежды.

— Я закончила. — Перепроверив себя, в итоге произнесла я.

Преподаватель, который пристально наблюдал за мной, одобрительно кивнул и произнес.

— А теперь продемонстрируйте нам отъем и преобразование магической энергии, скажем, для десяти нитей не более тридцати сантиметров.

Я уставилась на мужчину как баран на новые ворота. Нет, чисто теоретически мы тут все знали, как это делается. Правда, без дополнительных параметров, это я о количестве нитей и их длине.

Но вот на практике… такого еще не было.

— Внимательно следите за действиями леди Марины, — тем временем произнес лорд Рахас, — после нее за отъем и преобразование приметесь вы.

И я поняла, почему на мне начинается практика, потому что разобрать мои ошибки при всех будет проще, чем постоянно бегать к каждому студенту и объяснять, что он сделал не так. В школе так же делали, тем более, половина ошибок — одинакова у всех учеников.

Я вздохнула и восстановила в памяти инструкцию к артефактам, а заодно порядок необходимых действий.

Сначала я взялась за расчет магической энергии для десяти нитей. Спасибо Феликсу, который мне активно помогал. После того, как я на листке рассчитала количество этой самой энергии для тридцатисантиметровых нитей, я протянула полученные данные преподавателю на проверку.

— Хм, — забрав у меня листок, выдохнул он.

Лорд же не думал, что я возьмусь за практику, не сдав на проверку формулу? А если я ошиблась в расчетах?

— Все верно, — спустя минуту мне вернули расчет обратно, — приступайте.

Для начала я активировала защиту: была на каждом столе, за которым сидел студент кнопочка, при нажатии на которую, активировался защитный купол и за его пределы, магия студента не выйдет.

Сделала дыхательное упражнение и призвала свой туман. Несколько раз и в разном количестве. Правда, не всегда выходило так, как я желала, объем был всегда больше задуманного, что не могло меня не огорчать.

И только после этого взяла в руки артефакт для сбора магической энергии.

Ощущения при работе с артефактом назвать приятными нельзя. Мало того, что ты отдаешь энергию, так еще твою ладонь холодит поверхность артефакта. Чем длительнее идет забор и чем больше ты отдаешь энергии, тем сильнее чувствуется холод. Это своеобразный индикатор. Он полезный и удобный, не спорю, но неприятный.

Честно говоря, я «донорам», которые работают чисто с такими артефактами и ежедневно выкладывают по пол резерва, а иногда и больше, не завидую.

С другой стороны, они до такой степени ко всему привыкают, так оттачивают свои навыки по контролю забираемой и выплескиваемой энергии, что потерпеть такую малость сейчас, чтобы в будущем лучше управлять своим туманом, малость. На самом деле, их работа восхищает! Я, например, не люблю монотонность.

Об этом я размышляла, пока делилась магией с артефактом, концентрируясь на своей энергии и все равно упустила момент.

Впрочем, в какой-то степени оно и логично, что с первого раза прямо идеально получаться и не должно. Только вот не до такой же степени?

Артефакт в моих руках взорвался. И если бы не защита, которую я ранее активировала, пострадали бы не только рядом стоящие студенты, но и я сама. В момент пика, защитный контур обрел яркий серый цвет, и буквально обволок мое тело собой.

Я успела только напугаться и расстроиться, но физических повреждений не получила.

— Внимание, студенты, — голос преподавателя в мёртвой тишине, звучал довольно грозно.

Даже хотелось голову в плечи вжать.

— Сегодня вашей задачей будет допустить как можно меньше повреждений артефакта. Оговорюсь сразу, у каждого из вас артефакт взорвется хотя бы по одному разу, это неизбежно, потому что никто из вас еще не умеет полностью контролировать свою энергию.

Я осмысливала сказанное несколько секунд. Все равно было обидно.

— Леди Марина, вы отлично начали, и я уверен, дальше получится лучше. — Глядя на меня, произнес лорд Рахас, совершенно не удивившись моему результату. — И к концу практики вы сумеете сотворить хотя бы одну нить по заданным параметрам.

Слабое какое-то утешение. А если не получится? Я вот вообще не понимаю, почему у меня артефакт взорвался. Вроде бы все ровно шло, спокойно…

— Помним о том, что во время отъема энергии вам необходимо выбросить посторонние мысли из головы. Желательно, думать о чем-то приятном и нейтральном. Как во время медитаций. Магия всегда реагирует на ваши эмоции, и чем эмоции ярче, тем сильнее и мощнее поток, отдаваемой вами энергии.

Точно! А я забыла об этом! И зря начала ковыряться в работе «доноров».

— Леди Марина, я начисляю вам десять баллов, — тем временем огорошил меня лорд Рахас, — ваши действия были безупречными. Вы не забыли и о сверке формулы, и об активации защиты, и совершенно, верно, распределили порядок выполнения работы.

— Благодарю, — выдохнула я, наблюдая за тем, как с моего стола исчезают осколки артефакта и вообще на всем столе магией наводится порядок.

Красиво смотрится.

Лорд Рахас вернулся к себе на кафедру и уже оттуда сообщил:

— Итак, студенты, перед вами все необходимое для выполнения задания. Я даю пять минут на расчёт формулы по вашим параметрам, и столько же на ее проверку мной, затем вы, как и леди Марина, приступите к практике. Время пошло!

Пока народ вычислял необходимый объем, я выполняла дыхательное упражнение, чтобы успокоиться и все-таки не укокошить второй артефакт. Быть подопытным кроликом не очень приятно, однако не смертельно. И в этот раз я обязана-таки справиться и перейти уже ко второму артефакту.

— Представляй себе Грань, — посоветовал Феликс, — помнишь, ту его часть, где было побережье.

— Попробую, — я улыбнулась, прекрасно понимая, почему Феликс раньше не лез с советами, не хотел мешать концентрации.

— Все непременно получится, — заверил иллами. — Сегодня тебе сложнее из-за подпитки, но чем раньше ты научишься контролю, тем легче будет в дальнейшем, когда твой резерв примет конкретное значение.

— А он, судя по всему, будет большим.

— Другого и быть не может, сейчас так точно не может.

— Время вышло! — огласил лорд Рахас. — С формулами справились все. Приступайте к практике!

Глава девятая

Мы сидели в столовой и вяло ковырялись в остатках ужина. Вяло — потому что обожрались. Я так точно, словно не в себя ела. Я три добавки брала! Ровно столько раз я подходила к раздаче. И набирала себе всего и побольше. Не за баллы, конечно же…

А все почему? А потому, что практики сегодня было много. Прямо на каждой из лекций! Мы совсем немного уделяли теоретической части, зато потом приступали к индивидуальному заданию согласно профилю предмета.

Собственно, лорд Рахас не солгал, вообще у всех студентов лопались артефакты, и не по одному разу. У меня лишь под конец отведенного на практику времени, получилось наполнить артефакт и не взорвать его. И таких везунчиков, кому удалось справиться с этим заданием набралось всего десять человек.

Мне, кстати, было очень приятно оказаться в их числе. Правда, я все равно накосячила с нитками, они у меня вышли больше заданных параметров. Одна на сантиметр, вторая на два, третья вообще на пять… Но для первого раза, считаю, что это отличный результат.

— Не думала, что на факультете делопроизводства необходима магия, — выдала вдруг Ламея. — Это же дикость какая-то…

— Что именно? — хмуро спросил Крафей.

— Да все! Я думала, мы будем заниматься только законами, документооборотом, все же дисциплина и порядок должны быть везде, тем более, при ведении хозяйств, фабрик… — Ламея махнула рукой и чуть не снесла чашку с чаем. — Свой регламент, уложения, положения и так далее… Но я и подумать не могла, что этот факультет окажется комбинированным.

— По большому счету, они все комбинированы, — фыркнула я. — Мы также можем пользоваться бытовой магией на боевом факультете, создавать артефакты на лекарском деле и так далее…

— Да я ж не о том! Упростить себе жизнь посредством бытовой магии — это святое в любом деле. Как и пользоваться любыми другими преимуществами. Но зачем нам это практиковать?

— Ламея, не дури, — одернула ее, — как это зачем? Ты же не станешь использовать не тот артефакт для освещения помещения? Как и не станешь пользоваться не тем защитным контуром, при хранении важных документов.

— Не стану…

— Я понимаю, что ты устала сегодня от практики. И в таком количестве использовать свой резерв никто из нас не привык. Ты думала, что тихо-мирно посидишь на праве, может даже подремлешь, а вместо этого воевала с бытовыми заклинаниями…

Мальчишки фыркнули и рассмеялись, потому что Ламея как китайский болванчик закивала под мои слова. Даже Аэлья тихонечко посмеялась.

— Думала, — не стала отпираться сестра. — А кто из вас не думал?

Мы промычали и синхронно кивнули. Если честно, я тоже рассчитывала, что отдохну на последней лекции. Ан нет, мы и там магичили… Оно, конечно, правильно, однако тяжело. И это несмотря на то, что магия — часть нас.

— Плакала моя диета, — снова вздохнула Ламея, — после всех этих тренировок, становишься голодной сомнамбулой. Ничего не видишь, ничего не соображаешь, упрямо идешь к одному — к еде. Не поверите, я очнулась лишь тогда, когда съела три порции котлет с пюре! Три порции!

Грянул хохот, причем не только за нашим столом. Ламея покраснела.

Я, съевшая не меньше, хорошо ее понимала и не смеялась, пусть и прозвучало комично. Мы так летели в столовую на ужин… Это просто надо было видеть. Как те зомби, лишь бы уже чем-нибудь рот набить.

— Леди Ламея, вы великолепно выглядите, — произнес Крафей и обаятельно улыбнулся. — У вас потрясающая фигура. Вам не нужна диета…

Мы повернулись к парню, причем синхронно. Ого, даже не покраснел, сделав комплимент! А Ламея наоборот, практически в свеклу превратилась и пробормотала благодарность. Не баловала ее жизнь на комплименты, совсем не баловала. Уж мне-то это было хорошо известно.

Зато, я невольно отметила, как прищурились братья. Словно заново увидели своего одногруппника. Так, я надеюсь, они мысленно не примеряют на Крафея роль мужа Ламеи?

— А где же ты ее рассмотреть успел? — вдруг спросил Гекхар.

Нехорошим тоном спросил.

— Полагаю, на полигоне, — фыркнула Ламея. — Я вас тоже всех разглядела, и считаю, что вам, Гекхар, необходимо нарастить мышечную массу. И в первую очередь укрепить руки.

Вот тут-то я прыснула, Ламея явно села на любимого конька и сейчас точно перейдет к боевому оружию.

— Сейчас в вашей форме, вам бы подошли метательные ножи, — ну что я говорила?

— А мне? — спросила Аэлья, — Что в первую очередь укрепить стоит мне?

Ламея, которую перебили, удивленно посмотрела на нашу блондинку.

— И какой вид оружия подошел бы мне?

Почему-то хотелось ляпнуть про попу, как орех, и миниатюрную собачку. Их тех пород, которых лучше вообще не встречать на одной дороге, потому что и облают, да так, что кровь из ушей, и обоссут от страха. Страшное оружие.

— Вам лучше всего отрабатывать защиту. — Отрезала Ламея. — Оружие в ваших руках, к сожалению, опасным будет только для вас.

— Благодарю, — выдавила Аэлья, заметно расстроившись ответу Ламеи.

Сестра закатила глаза, что-то пробормотала себе под нос, а потом, открыв глаза, резко бросила.

— Хираме.

Я ненадолго задумалась, выуживая их памяти характеристику данного оружия. Благо, вся память Ламеи стала моей, это оказалось несложно. Что удивительно, о таком оружии ранее мне не приходилось слышать, даже об аналогичных на Земле. Может, просто от того, что я никогда таким не интересовалась…

— Хираме? — жалобно переспросила Аэлья, парни ухмыльнулись.

Ну понятно, им известно, что это за вид холодного оружия и они чувствуют себя чуть ли не властителями мира. Потому так снисходительно улыбаются. Позеры!

— Вот потому я и говорю, что вам лучше отрабатывать защиту: щиты, уклонения, заклинания, направленные на безопасное нахождение от противника до тех пор, пока к вам не придет подмога. — Выпалила Ламея, но тут же добавила. — Хираме — вид холодного оружия, клинок не более сорока сантиметров в длину, с очень острым лезвием, а также с магическим и механическим секретом.

— Секретом?

— Верно, — Ламея чуть ли не глаза закатила, видимо, в последний момент передумала. — При подаче определённого импульса в рукоять хираме, лезвие клинка придет в движение: оно разделится на три не менее острых лезвия, а затем начнет круговое движение по часовой стрелке. И будет крутиться до тех пор, пока хозяин хираме не пошлет новый импульс.

— Понимаете, леди? — спросил Крафей. — С хираме вам будет достаточно подпустить врага близко, очень близко к себе, воткнуть в его живот лезвие и послать импульс… И от врага останется каша, кровавая каша…

— Только от верхней части, — педантично отметил Гекхар, а леди Мариэль позеленела.

— Хватит пугать леди, — одернула народ, парни скосили взгляды в стороны, типа вот они, вообще ни при чем. — Пора в библиотеку.

— А потом на полигон, — простонала Ламея.

— О да, на полигон, — мрачно согласилась с ней, — и меня, в отличие от вас, гонять будут куда сильнее. Так что не жалуемся, а то попрошу архмастера Дормио, чтобы он разрешил вам тренироваться вместе со мной.

— Боги сбереги! — слаженно выдала моя команда, а затем ребята рассмеялись.

Прям единый организм!

Я не зря не ждала ничего хорошего от вечерней встречи с архмастером Дормио. Он же пообещал, что мне будет весело? А потому я не очень удивилась его словам.

— Леди Марина, вы идете со мной. — Заявил он после того, как мы выстроились в шеренгу. — Студенты, сегодня вашу тренировку проведет куратор архмастер Маррад.

Мне не оставалось ничего, как выйти из строя и под ухмылки студентов направиться за мужчиной.

Но к моему удивлению, мы двигались не в конец полигона, а к воротам. Естественно, меня это насторожило и совершенно не обрадовало.

И догнав архмастера, я не стала молчать.

— Архмастер Дормио, куда мы идем?

— На третий полигон. — Сухо ответил он. — Поторопитесь.

И ускорился. Я отстала, но довольно быстро нагнала, правда за ним чуть ли не бежать пришлось. А разговаривать и что-то пояснять он явно был не в настроении.

Меня уже не предчувствие терзало, мне уже по-настоящему стало страшно. А что, если меня, как Аэлью, потащат в игру? Флайрбол…

Я не хочу быть мишенью! Не дай боги! Хоть бы я ошиблась!

Мы переместились порталом и вышли у другого полигона. Под лопаткой противно заныло. Чую, вот чую я неприятности. Я их вообще магнитом притягиваю!

Не обращая внимание на то, иду ли я рядом, архмастер Дормио резвым шагом прошел за ворота. Я чуть отстала, потому что шаг у мужчины был ого-го! Под стать его росту, а я таким телосложением совершенно не обладала. Да и не очень-то и хотелось. Тьфу-тьфу!

В общем-то, мысли у меня были дурацкие, и ситуация нравилась мне все меньше и меньше.

А полигоне было людно… Точнее как, мне просто первым делом в глаза бросились спины студентов. Потом я сообразила, что их распределили по пять шеренг, в каждой из которых по двенадцать человек. Меня бросило в пот. В первую секунду я уже себе черти что вообразила. А потом вспомнила! В командах по флайрболу от семи до десяти человек, а тут их больше! Пусть и шеренг равно числу команд, правилами имеющим право участвовать в игре.

И я выдохнула. Расслабилась. На пару секунд, не больше, потому что в следующий момент незнакомый низенький и округлый, прям как колобок, мужчина, стоящий перед шеренгами, возмущенно спросил:

— Очередной провинившийся представитель высокого рода?

И шеренги, вот прям все, кто был в них, слаженно застонали. Не поняла?!

— Садран, угомони своих птенцов, — зычно потребовал архмастер Дормио, и после его слов воцарилась мертвая тишина. Недобрая такая, мне явно не рады были, да что там, меня уже все и люто ненавидели.

А уж как я радовалась своей интуиции! Прямо словами не передать. Это чуть ли не впервые, когда я жалею, что она у меня не только есть, но и отлично развита.

Влипла. Изверги!

— Знакомьтесь, леди Марьела тер Аргахарай тер Даррак, студент нулевой ступени. — Представил меня архмастер Дормио сразу и всем. И уже повернувшись ко мне, произнёс. — Марина, это архмастер Локбао, главный тренер по флайрболу. Всю неделю ты будешь выполнять его указания. Иди пока в шеренгу…

Рукой мне указали направление. Добрыми взгляды студентов не были. А уж я-то как добром лучилась!

А пока я шла, громко сообщили.

— Леди Марьела — не провинившаяся. Я возлагаю на нее особые надежды и уверен, что она могла бы стать отличной мишенью в будущем.

Я замерла на месте, решив, что ослышалась.

А потом, сообразив, что таки нет, резко развернулась к преподавателям и громко спросила:

— Вы с ума сошли?

И если мне сейчас тыкнут договором с академией, я превращусь в фурию. Я считаю, что такой вид спорта должен быть добровольным. Это нужно гореть, чтобы настолько над собой издеваться. Я садомазохизмом никогда не страдала. И лично мне, пока вообще не понятна прелесть этого флайрбола.

— Леди Марина… — архмастер Дормио явно не ожидал от меня ни такого вопроса, ни тем более такой реакции.

Я не скрывала своих эмоций, он четко видел злость в моем взгляде. И шла я к ним медленно покрываясь туманом. Вот вообще не выходило удержать магическую силу, я была в ярости. Хорошо, хоть хватило мозгов не из шеренги свои претензии предъявлять. А вернуться к преподавателям.

Да, в их аристократичном кругу, выплескивать публично свои эмоции не принято. Как там Лейнард говорил, надо себя сдерживать, контролировать? Кстати, а ведь первый вопрос этого колобка был как раз о представителе высокого рода, который провинился… Почему? Тут, что никого другого подобными наказаниями не награждают? Только тех, кто родился и вырос в семье, занимающей первые пятнадцать мест в рейтинге?

— Я не желаю становиться мишенью. И совершенно не горю желанием в будущем занимать чье-то место в команде. — Прямо заявила, глядя на архмастера Дормио. — И мне совершенно непонятна ваша логика, относительно моего обучения на этой неделе.

— Леди Марина, приказы преподавателей не оспариваются, — с каким-то веселым огоньком, сообщил даже не мой препод, а тренер, главный…

Я его проигнорировала, предпочтя дождаться хоть какой-то реакции от архмастера Дормио.

Но он молчал, а я все больше злилась, что естественно, отражалось на магическом всплеске, туман уже не просто вырывался, он клубился.

— И сейчас не понимаете? — в итоге иронично выдохнул он, когда мой туман стал очень плотным, и почти полностью укутал собой мое тело. — Вам необходим контроль, жесткий. И только играя в флайрбол, в качестве мишени, вы в кратчайшие сроки не просто научитесь правильно дозировать свою энергию, но станете это делать даже не задумываясь.

— Отличное ученье, — фыркнула я, — всю неделю полумертвой ползти домой.

— Да, вы неоднократно будете биты, — ступив ко мне, заявил он. — Но зато потом, во время ритуала, вы не отдадите всю энергию за пару заходов на грань, а распределите ее на всех с учетом того, чтобы и на завершение хватило, и чтобы уйти с полигона на своих ногах.

И я промолчала, задумавшись над его словами. Был в них резон и еще какой!

— Мишенью становятся только лучшие студенты. Только лучшие могут выполнить нелегкую задачу, возложенную на них. — Не дождавшись от меня реакции, продолжил архмастер Дормио. — Я вижу в вас потенциал, а вы позоритесь, желая избежать трудных тренировок. Я думал вы не пасуете перед трудностями, я ошибся?

Конечно, я вспыхнула. Устыдилась. Как и любому другому человеку, мне была приятна похвала, и неприятен даже малый намек на трусость. Вот уж чего-чего, а я никогда не трусила.

— Только эту неделю? — уточнила я.

— В роли мишени, да. И если архмастер Локбао согласиться поработать с вами дальше, то как минимум месяц. Вам это пойдет на пользу, пусть и будет тяжело.

— Неделя — испытательный срок? — Изумилась я.

Мне не ответили, лишь многозначительно усмехнулись. И тут я поняла, что обо мне специально договаривались, о моих тренировках здесь. Ведь, по сути, тренер этот и команды, со мной будут тупо терять время. Я же, как новичок, явно буду их тормозить…

Как-то само собой туман рассеялся… Не полностью. Правда, но уже не лился полноводной рекой и не пытался сгуститься вокруг меня. Так, небольшие черные всполохи…

— Прошу прощения за свою реакцию, — наконец выдохнула я. — Ваше решение стало для меня сюрпризом.

— Мы так и поняли, Марина, — ответил мне архмастер Локбао, который легко отбросил «леди».

Нравился мне такой подход — да, он был привычней. Но с точки зрения здешних законов и традиций… А то же нормально, препод же! И мы не среди высшего общества, а на учебном полигоне.

— Идите, — отпустил меня архмастер Дормио.

И я пошла.

То, что студенты не слышали нашей беседы, я была уверена. Хотя они явно обсуждали мое нетипичной поведение. Да и черт с ними, пусть думают, что хотят. Если бы архмастер Дормио не просто привел меня и приказал, что вот, ты мишень, радуйся, Марина, а заранее переговорил и объяснил что к чему, я бы точно не стала так бурно реагировать при всех.

Я с некоторой опаской приблизилась к той команде, к которой меня отправил Дормио. Лично им представлять не пыталась, в любом случае перезнакомимся. Пусть почетная миссия сделать первый шаг окажется за ними.

А пока я жадно их рассматривала, идя в конец строя. Восемь парней и четыре девушки. Их шеренга не была выстроена лесенкой, наоборот разброс по росту был колоссальный. На физкультуре в моей школе нас старались ставить по росту и делили на две части: сначала мальчики, потом девочки. Тут же все было вперемешку. Интересно, почему?

— Думаю, зависит от роли, занимаемой в команде, — подал голос Феликс. — Команда состоит из семи-десяти человек, здесь явно те, кто является запасными игроками. И, вероятно, именно они находятся в конце строя.

— Логично, — согласилась с иллами. — Феликс несмотря на то, что резон есть, быть мишенью мне совершенно не хочется. Помнишь какой была Аэлья после своего наказания?

— Но ты ведь не она, к тому же… насколько я помню, все официальные игры в академиях — это интерпретация реального боя ликвидаторов.

— Чего?

— А того, Риша, что вам придется и выслеживать гадкие души, и уничтожать их, и проводить ритуал очищения, а в таком деле нельзя ошибиться с количеством затрачиваемой энергии. Иначе живым домой не вернешься.

— Я не горю желанием быть ликвидатором.

— Понимаю, — отозвался иллами, — но в рейды вы все равно несколько раз сходите. Это обязательная часть обучения.

Я вздохнула. Да, об этом нам говорили.

— Судя по всему. Все, кто является частью команды по флайрболу — это ликвидаторы. Те, кто целеустремленно учиться быть ими. Предполагаю, их уже выбрали и утвердили на этом пути.

— А какая раньше была игра? — решила сменить тему. Как бы там почетно не было являться ликвидатором, я совершенно не горю желанием им быть. — Раз ты говоришь, что игры в академиях — это интерпретация реального боя ликвидаторов, значит, флайрбол для тебя в новинку, но была другая.

— Лабиринт, тогда был лабиринт, — почему-то глухо отозвался Феликс. — Возвращайся в реальность, с тобой пытаются познакомиться.

Вовремя меня предупредил, потому что я тут же распахнула глаза и встретилась взглядом с верзилой, самым высоким парнем в нашей шеренге. Смуглый, с черными волосами, заплетёнными в длинную косу и небрежно перекинутую через плечо.

— Значит, ты — моя замена?

Ссориться мне не хотелось. Но меня явно на это вынуждали. Ну совершенно точно этот типчик должен был знать, что не имеет права обращаться ко мне на «ты». А следовательно, знал, что я буду вынуждена ответить резко, тем самым спровоцировав его на ответные более грубые действия.

Было два варианта, первый — указать на его оплошность и подраться. А я уверена, что драться бы пришлось. Второй — сделать вид, что обращаются не ко мне и дать таки парню исправиться. Вряд ли бы его по головке погладили за драку со мной…

Но вообще странная какая-то проверка на вшивость. Или это я странная?

В итоге я демонстративно зевнула и отвела взгляд в сторону, всем видом показывая, что совершенно точно не отнесла к себе его обращение.

— Риша, посмотри на него внимательно, — вдруг приказал Феликс. — Ничего знакомым не кажется?

Естественно, я не могла не прислушаться к словам своего иллами и снова посмотрела на парня. Тот, кстати, также молча меня осматривал, с очень знакомым прищуром глаз, только другого цвета… Темного, очень горького шоколада.

Мысль ещё не успела сформироваться в моей голове, как Феликс подытожил.

— Родственная кровь. Он точно близкий родственник Лейнарда.

— Кузен? — предположила я. — Да, впрочем, какая разница? Я все равно не давала права ему мне «тыкать», пусть и отношусь к их роду. Но знаешь, странно, что он такой загорелый. Мне казалось, первый род, все как один с белоснежной кожей… И ректор, и глава рода, и его жена…

— Леди Марьела, — все же обратился по правилам ко мне парень, — прошу прощения, был уверен, что на правах младшего брата Лейнарда, могу отбросить традиции. Я — Адарлейн тан Даррак, и мишень этой команды. А вы, как я вижу, станете моей заменой?..

«Если выживите» — невысказанное, отлично читалось между строк. Ну да, метка Айваны из ауры никуда не делась.

Но я, честно говоря, застыла на месте не поэтому. Ну ничего не могла с собой поделать, я жадно разглядывала этого типчика. И все больше убеждалась в том, что Лейнард красивее, намного… Благороднее, честнее и приятнее. И вообще, этот мужчина мне казался скользким. Черт его знает почему. Но, как показала практика, моя интуиция таки не ошибается. Мне почему-то хотелось назвать его и щеголем, и авантюристом и даже бабником. Не знаю почему.

— Рада знакомству, лорд тан Даррак, — наконец отмерла я. — И нет, я не планирую занимать чужого места. Как вы знаете, решения преподавателей не оспариваются, и эту неделю я должна тренироваться под руководством архмастера Локбао. Однако в будущем, я не желаю становиться частью команды по флайрболу, и даже не планирую быть ликвидатором.

Последние предложения я произнесла с улыбкой. Они ж тут все считают, что ликвидатором быть круто и все нулевики спят и видят, как совершают рейды. Так вот, я не в их числе, я за мир во всем мире, и желательно без моего участия.

— И кем же вы хотите быть? — вдруг спросил парень, стоящий справа от меня.

Адарлейн нахмурился, ему явно не пришлось по нраву то, что в наш диалог вмешались. Но я наоборот против не была. Со всеми стоит познакомиться и лучше на такой ноте, чем под мордобой.

— Еще не решила, но меня привлекают несколько факультетов, лекарского дела, алхимия, магические существа… Ко мне можно обращаться леди Марина, а к вам?

— Я — Дейн, просто Дейн, — почему-то покраснев, сообщил он.

Но боковым зрением я отметила, как скривился брат Лейнарда.

— Я не принадлежу к высокому роду, — видимо, сообразив, что я не очень-то поняла, тихо добавил он.

Вот значит, чего кривился Адарлейн. Тьфу, тоже мне цаца.

— Очень приятно, Дейн, — я протянула руку короткостриженому брюнету и пожала холодную ладонь. — Надеюсь, я несильно стану докучать вашей команде.

— Леди Марина… — протянул Адарлейн, явно пробуя на вкус новый вариант моего имени. Одергивать его не стала, для упрощения общения внутри полигона, такое обращение позволительно и не оскорбительно. — Выйдете, пожалуйста, вперед, я представлю вас.

— Лорд тан Даррак лидер нашей команды, — шепнул мне на ухо Дейн.

Я вздохнула, секунду поколебалась, потом поняла, что это все равно неизбежно, да и в рамках допустимого, а потому сделала шаг вперед и сразу развернулась лицом к ребятам.

Хотя мне уже всё не очень нравилось. То, что в команде дружного духа нет, я уж поняла. С таким лидером каши не сваришь. Считайте моим предубеждением, но манеры этого Адарлейна говорили сами за себя. Даже если Дейн лишь как запасной, чего кривиться, зная, что все мы равны, что высокие рода, что нет?

Ведь и наказание Аэльи было на это направлено. Короче, вопросов у меня появилась тьма. Как может существовать команда, да еще с лидером, который все равно ставит себя выше других?

— Леди Марина, с Дейном вы уже познакомились. Его позиция в команде — запасной навигатор. — Произнес Адарлейн и перевел взгляд на парня, стоящего рядом с Дейном, тот тут же вышел вперед. — Харат, также запасной навигатор.

Забавно, и зачем им аж два запасных навигатора? По мне так логичнее было бы иметь запасную мишень или вышибал…

Я кивнула парню, а тот уже вернулся в шеренгу.

— Лорд Руэлл, позиция в команде — защитник.

Мужчина был высоким, жилистым, и совершенно не симпатичным. Фамилию Адарлейн не назвал, но я поняла, что он все же представитель высокого рода, иначе бы следующую девушку лорд Даррак назвал леди, а этого не произошло.

— Киттара, позиция — защитник. — Эта девушка была симпатичней своей товарки, и выглядела не так внушительно. Очаровательные ямочки на щеках, робкая улыбка.

Не улыбнуться в ответ не получилось.

— Лорд Уррах, — тем временем продолжил Адарлейн, — вышибала.

Я кивала на приветствие и старалась запомнить имена. А брат Лейнарда сухо продолжал, практически не делая пауз. Удивилась я лишь единожды, когда мне представили девушку, ниже меня примерно на полторы головы, с очаровательной копной очень сильно вьющихся волос, и сказали, что она тоже вышибала.

Про себя я окрестила леди Дараю Одуванчиком. Такой же воздушной она мне показалась: пригладишь волосы, и вся пышность уйдет, как и у цветка, если сдуть с него волоски.

— Добро пожаловать в нашу команду. — Подытожил Адарлейн и так улыбнулся, что мне захотелось взять тапку и проехаться по наглой морде.

Вот кошака мне он сейчас гулящего напомнил. Сильно гулящего… И совершенно точно со мной флиртовал… Зачем?!

Глава десятая

Я чувствовала себя загнанной лошадью. Чего не скажешь об иллами, ему наоборот все очень даже нравилось. В какой-то степени я была с ним солидарна, если бы не тот факт, что тело у меня ломило просто по-страшному.

А ведь мы еще не приступили к самому главному — игре, на которую тренер отвел только полтора часа. Все остальное время мы разминались.

Был и бег, и бег с препятствиями, и броски магией по мишени в человеческом обличье, а также в слиянии с иллами. Но я жутко устала. Это для народа все было привычным, а я всегда плелась в конце и не с первого раза выполняла упражнения.

Впрочем, от меня не ждали супер пупер успехов. Тренер не ждал. А вот от Адарлейна я периодически ловила снисходительные взгляды. Мол, могло быть и лучше. Еще б, он-то везде был первым.

Но в целом, мне было до луны и его мнение, и его взгляды, и редкие, даже скупые комментарии, по сути не несшие никакой полезной информации. Я слушала только Колобка, тьфу, архмастера Локбао, и корректировала свои попытки с учётом его советов. И знаете, отлично выходило. Это только кажется, что легко взобраться на гору, которая имеет пренепреятнейшее свойство: осыпаться, особенно, глядя как ловко другие это делают. А вот с советом от архмастера, я не только выполнила восхождение, но и больше не падала лицом в землю. По мне так отличное достижение.

Вообще, толковый дядька оказался. И отдышаться мне давал, и показывал, как правильно распределить энергию для удара по мишеням. То есть он не просто меня бросил в гущу тренировки, а курировал каждый мой шаг, направлял, указывал, показывал. Правда, не хвалил.

А сейчас мы ожидали жеребьевки и перестройки полигона. Вообще, я чуть ли не в первый раз видела, как быстро меняется ландшафт. И от того, надо полагать, выглядела деревенской дурочкой, которая с отрытым ртом жадно глядит на изменения.

— Знаешь, а ведь похоже на лабиринт, — обратилась я к иллами. — Только с новыми условиями: найти предмет и напитать его магией.

— Похоже, — согласился он и даже, кажется, несколько воспрянул духом, оживился.

— Думаешь, тебе будет проще?

— Нам, — поправил он меня.

— Я бы не была так позитивна, мне кажется, ноги у меня вообще не готовы к передвижениям. А тут не только слияние использовать надо.

— Справимся, Риша.

— Хотелось бы…

Я распахнула глаза и вовремя. Тренер объявлял количество человек в команде и делал назначения, кто и кем играет, а кто выступает в роли наблюдателей. Ну и после, естественно, будет жеребьевка.

Я правда так и не поняла, почему все ее ждали, какая разница кому и какой цвет достанется? Красный там артефакт или зеленый?

Если действия не изменятся? Найти этот самый артефакт, влить в него энное количество энергии, и по пути не быть сожранным ловушкой и не получить звездюлей от вышибал других команд.

— Марина, мишень. — Озвучил мою позицию в команде тренер. Предсказуемо. — Адарлейн, наблюдатель.

В наблюдателях оказались и оба навигатора, запасных.

— Мишени, подойдите. — Потребовал архмастер Локбао, когда закончил с распределением.

Учитывая, что в игре сегодня участвовали все пять команд, пятеро и подошло к архмастеру.

Он вытянул руку с зажитыми в кулаке соломинками и мы, не сговариваясь, потянули каждую себе.

Мне досталась соломинка, с выкрашенным в черный цвет концом.

И я не очень поняла реакцию своей команды. Ребята застонали в голос, а вот та команда, которая получила синий цвет, радостно заулыбалась. Так, явно же что-то с этими цветами не так… Мне казалось, я знаю о правилах игры, а выходит, у меня имеется существенный пробел.

— Прошу прощения, архмастер Локбао, — решилась я и подошла к мужчине. — Пока игра не началась, мне кажется, я все-таки не до конца знаю правила. Не могу понять, а каким образом цвет влияет на игру? В чем разница синего артефакта и черного?

— Разница существенна, — мрачно изрек тренер. Ну да, я ведь ранее ему ответила, что знаю правила игры. Но мне казалось, что действительно знаю. — Яркий цвет найти проще, а чем сложнее для поиска артефакт, тем больше за его заряд дадут команде. Один простейший артефакт черного цвета приравняется по очкам пяти простейшим белым, четырем простейшим красным, трем простейшим коричневым и двум простейшим синим.

Ничего себе! У них еще оказывается градация по простейшим и не простейшим артефактам! Кажется, у меня значительный пробел… но похоже, на его восполнение просто нет времени. Жопушка.

— Идите к команде и начинайте готовиться. — Словно вторя моим мыслям, потребовал тренер. — Поймете все в ходе игры.

Вот так напутствие. Блин!

— Не повезло, — заметил Адарлейн, когда я наконец подошла к ребятам. — Но это лучше, чем белый.

Да уж, конечно, кому понравится работать в двойном объёме, да еще при условии одинакового выделенного времени для всех. Никому.

— Что я должна делать?

— Сейчас я установлю на вашу руку артефакт связи, — ко мне подошла леди Тенара, основной навигатор. — С помощью него я буду координировать ваши передвижения, а также, при необходимости направлять к вам помощь.

— И сообщать примерные координаты артефактов?

— И сообщать координаты, — послушно отозвалась девушка и вязла мою левую руку, перевернула ее ладонью вверх. — Расслабьтесь, мне нужно сосредоточиться.

Прямо сразу расслабиться не вышло. Мешала щекотка. Было впечатление, что мне не артефакт крепят, а водят кисточкой по запястью. Вообще, я остро пожалела, что не с начала действа на руку смотрела — ничего не могла с собой поделать, еще с детства, когда у меня кровь на анализы брали, привыкла отворачиваться, а повернула голову лишь в конце. Вот зря!

Потому что все самое интересное пропустила.

Во-первых, нечто похожее на кисточку было. Во-вторых, у меня на запястье был самый настоящий рисунок, а не девайс. В-третьих, рисунок оказался живым, таким жирненьким, полосатеньким шмелем. Милым шмелем с пушистой попкой.

Но умилялась я ему не долго. В голове вдруг четко раздалось:

— Чего пялиж-ж-шься? Работать-с будем?

— Будем, — ошалело отозвалась я. Причем вслух.

В итоге удостоилась смешка от девушки и ухмылки от стоящего рядом Адарлейна.

И чего смешного? Я впервые в жизни с таким сталкиваюсь. В моем понимании артефакт связи — это телефон, сотовый к примеру, родной мобильничек, оставшийся на Земле…

Я вздохнула, покосилась на самодовольного парня, но все равно задала леди Тенаре вопрос.

— Скажите, а артефакт разумный?

Леди прятать улыбку не стала, но при этом враждебно или надменно не выглядела.

— В некоторой степени да, — произнесла она. — Но не стоит путать с живым и разумным существом. Мастер создающий артефакт, закладывает в него частичку своего характера и разума. Иными словами, наделяет неживое некоторыми своими особенностями для лучшей работы. Такие артефакты могут работать и десятилетия, при условии подпитки магической энергией с некоторой долей энергии создателя, а могут быть недолговечными, скажем, всего на пару часов. Артефакты для команды создаю я…

— От того они порой слишком язвительны и ехидны, — бесцеремонно влез Адарлейн. — У вас не так много времени, объясни новой мишени принцип работы. Без отвлечения на посторонние темы.

Какой он злюка!

— Я обучаюсь на факультете артефакторики, — все же пояснила леди Тенара, — два года до окончания второй ступени. А потому и обеспечением артефакторов для нашей команды во время тренировочных матчей занимаюсь я. В обращении он довольно прост.

Леди вытянула свою руку и продемонстрировала мне паука на своем запястье. Что удивительно на каждой лапке был свой символ.

— Мой артефакт связующий, — пояснила девушка, явно разглядев на моем лице удивление от выбора насекомого.

То есть количество лапок прямо пропорционально числу членов в команде? Нас семеро играет, одна лапка явно лишняя… Или таки нет?

— Вот этот символ, — леди указала на закорючку одной из передних лапок паука, — ваш. Для того, чтобы вы слышали меня, я подам импульс задав за вектор данный символ. Вам же ничего делать не нужно, ваш артефакт настроен сразу на прием.

— А если я сама захочу с вами связаться?

— Во время игры наша связь будет непрерывной, я ваш навигатор. При необходимости я буду соединять вас с защитниками или вышибалами.

— Вот оно как, — я восхищенно уставилась на леди.

Это же очень круто! И наверняка очень энергозатратно! Поди-ка полтора часа подержи связь со всей командой!

— Давайте активируем связь, — уже с большей теплотой произнесла Тенара. Мое неподдельное восхищение ей точно понравилось.

Лапка с «моим символом» на ее запястье засветилась мягким, черным светом. И тут же пришел в движение мой шмель. Пушистая попка понеслась к локтю и четко замерла в ямке над локтевым суставом.

— Здесь проходят нервные окончания, — услышала я в своей голове голос леди, и это при том, что рта она не открывала, — для связи удобнее, чем вы бы постоянно подносили ладонь к лицу. Да и во время передвижения по полю вам нужны свободные руки.

— Нужны, — мысленно с ней согласилась. — Здорово!

Ответная улыбка заставила меня просиять солнцем. Первое сообщение дошло до адресата!

— А мое общение с иллами вы тоже слышать будете? — тут же спросила ее.

— Нет, для этого моего артефакта мало, — девушка явно посмеивалась.

Судя по всему, я нечто очевидное спросила. Ай, да и черт с ним. Прикольно как!

— Три минуты до старта! — раздался голос тренера по полигону. — Наблюдатели, займите свои позиции. Команды пройдите ко входам!

Пришлось подчиниться, а заодно слушать наставления «на бегу». Мы прошли к входу с черной аркой, над которой высились песочные часы с обратным отсчетом. Интересное приспособление.

Меня мало по малу начинал разбирать азарт. А может не совсем меня, а скучавшего тысячу лет на Грани иллами, сложно разобраться в своих чувствах, и твои ли они вообще, особенно, когда ты ощущаешь себя разбитым корытом, которое непонятно почему все еще эксплуатируют.

— Леди Марина, ничего не бойтесь. Мы приведем вас к артефакту самой короткой дорогой. — С двух сторон заверили меня леди Тенара и лорд Уррах. — Главное, сконцентрируйтесь на количестве энергии….

— А там темно будет? — почему-то шепотом спросила.

На самом деле, пару секунд назад ни о чем таком я не думала, но чем меньше оставалось времени, тем сильнее сгущался мрак у входа.

— Очень темно, — серьёзно ответила леди Тенара. — Не стоит пугаться, к темноте быстро привыкаешь.

— Тридцать секунд до старта! — громогласно объявил архмастер Локбао, а у меня засосало под ложечкой. Что-то мне тревожно…

— Леди Марина, вы идете в середине. Сначала заходят вышибалы, за ними иду я, потом вы и последними защитники. — практически протараторила леди Тенара. — Соберитесь. У нас все получится.

— Начали!

И мы начали! Еще как! И двадцати шагов сделать не успели, как спереди что-то бабахнуло, ослепив ядреным белым светом. Слезы брызнули из глаз, казалось, меня оглушило и приложило, да так, что я вообще потеряна, дезориентирована и не скоро приду в норму.

Какой там! Кто б мне дал? Защитники чуть ли не волоком потащили меня вперед, не давая зависнуть на месте и хоть как-то прийти в чувство.

— Давай же, — скомандовал кто-то, — чем быстрее попадем на базу — тем лучше.

На базу? Тут еще и такая штука имеется?

— Ее еще б найти… — вторил первому голосу второй. — Чёрный цвет…

Я еще не настолько близко знала ребят, чтобы отличать их по голосам. А потому, я махнула на это рукой, и резво перебирала ногами, позволяя себя направлять. Все равно ни черта не вижу! А проморгатся мне не дают.

Спустя минут пять кошмарного бега, мы наконец снизили скорость. А меня прекратили держать крепко, разжав хватку, но полностью не отпустив.

— Ретшу! — внезапно потребовал один из наших парней. — На всех!

Пока я соображала, что же это значит, выяснилось, что на нас буквально обрушился потолок. Вот только никого не прибило, да и никто не пострадал, потому что ребята сотворили непроницаемый для физических атак купол, центром которого была я.

Я настолько обалдела от происходящего, что только таращилась на то, как от нашего купола отлетают куски земли, черные сосульки и еще какая-то неведомая хрень… Да видеть я уже могла… Но легче мне от этого не стало.

— Феликс, — позвала я, — давай меняться. Я пока слишком ошеломлена, чтобы нормально реагировать. А нам надо на какую-то базу попасть.

— Не хочешь быть обузой? — моментально отозвался Феликс, правильно поняв мой настрой.

— Не хочу, — согласилась с ним. — Я лучше с твоего места на все полюбуюсь и дам себе время, чтобы привыкнуть.

Сказано — сделано.

Я не чувствовала себя неуютно, отдавая контроль над телом иллами. Наоборот, мне была необходима передышка, а у Феликса реакция намного лучше моей.

Когда мы продолжили движение, я только убедилась в правильности своего поступка. Для меня все было слишком стремительным, слишком странным. И это несмотря на то, что я вроде как вместе со всеми тренировалась. Причем речь не только о сегодня. На наших тренировках, для нулевиков, мы тоже часто от всякой ерунды уворачиваемся, но все же… все совершенно иначе.

Защитники, сообразив, что я каким-то чудом начала ориентироваться в темном пространстве, кстати, ничего себе мой иллами дает, и больше не путаюсь под ногами, а наравне с остальными не только продолжаю бег, но и четко торможу, когда следует, перестали держать меня за руки.

Так бежать оказалось гораздо удобнее и что неудивительно — быстрее.

— База, как я понял, перевалочный пункт для команд, — попутно объяснял мне иллами, продолжая бег, — раньше в лабиринтах были участки: безопасные зоны, где участники могли передохнуть и получить подсказку. Сейчас, видимо, база необходима в большей степени навигатору. Ведь именно ему придётся координировать ваши передвижения.

— Наверно. — Не стала с ним спорить, глядя на то, как красиво загорается черным пламенем, подлетевшая призрачная тварюга. И честное слово, знать настоящая она или наведенная, мне не хотелось.

Чересчур реалистичная игра… и если вот такое нас ждет в рейдах, то я точно, ни за какие коврижки не желаю быть ликвидатором.

— Чем скорее мы достигнем базы, тем быстрее сможем начать поиск артефактов.

И тут что-то взвыло. Гибрид сирены и грифеля по доске. Противненько.

Я бы точно не сдержалась и заткнула себе уши. А ребята ничего, только замерли на местах на секундочку, и продолжили бег.

— Это оповещение, — на бегу сообщила защитница, — о том, что одну базу обнаружили, но цвет команды не совпал.

— И чем это грозит команде? — спросила я, а иллами повторил мой вопрос.

— Десять минут вынужденной остановки.

Сурово.

— Феликс, а каким образом ребята ориентируются? Я вот подсказок, где нашу базу искать, не вижу.

— Полагаю, что они опираются на опыт.

— На опыт? — переспросила, мысленно восхитившись иллами.

Нет, это просто видеть надо было, как легко и непринужденно скачет мое тело. А ведь я точно знаю, как ломят и ноют мышцы. Перенапряжение колоссальное, и я только диву давалась, как я еще не свалилась полутрупом еще до игры. И ведь иллами не дает мне почувствовать весь спектр дивных ощущений. И терпит вон, молча, невозмутимый абсолютно.

— Верно, дело в жеребьевке. У ребят есть игорный опыт, а значит они примерно представляют в каком направлении должна быть та или иная база. Скорее зависит от рейтинга. Мы двигаемся в северном направлении, предупреждающий сигнал о нахождении базы раздался с юго-востока, полагаю, там база «белых», а нарвались на нее случайно, видимо те, у кого база находится или на востоке, или на юге. Но думаю, все же с востока.

— Откуда такие выводы?

— Все просто. Белым, чтобы выиграть необходимо большее количество артефактов, отсюда и расположение базы ближе. Это справедливо.

— Согласна, — вынуждена была признать и в очередной раз поразиться тому, как ловко иллами перепрыгнул яму. Впрочем, и остальные ребята скакали горными козами. Я б наверняка зависла и долго примеривалась.

Вообще-то страшно!

— Думаю, на белую базу нарвалась красная команда. Их база также не должна далеко находиться.

— Получается, что база черных и синих находится дальше и путь к ней труднее. Ведь нам требуется намного меньше артефактов, чем команде белых.

— Думаю, базы синяя и черная находятся в противоположных частях игрового поля, при этом синим предстоит путь поменьше.

— Интересный расклад. И все же, мне казалось, что флайрбол — это игра с каким-нибудь мячом, а не квест на выживание и зарядку артефактов.

— Я же говорил, игры во все времена отражали суть рейдов, Риша. Это правильно. Тем, кто спит и видит себя ликвидаторами, полезно побывать в роли мишени, чтобы на своей шкуре, еще до рейда понять, способен ли он выдержать то, через что проходят ликвидаторы.

— Все равно слишком реалистично и жутко. И мрачно. И вообще, игра должна приносить удовольствие, а я не вижу никакого удовольствия в том, чтобы отбиваться от каких-то тварюшек, перепрыгивать ямы и спасаться от черного пламени.

Кстати, о последнем, реально страшная штука. Вон Киттару задело, так у нее часть амуниции, рукав от куртки, дырой стал.

Я бы ошалела и на русском матерном возопила, а она ничего, заклинанием стряхнула с себя остатки пламени, да заодно укоротила свою курточку на весь рукав. Так с оголенной рукой дальше и поскакала.

И это только в начале игры! Когда нас еще не атакуют противники! И что будет дальше, даже страшно подумать! Чую, буду я ползти в общежитие также, как ползла Аэлья.

Хотелось бы сказать, что я во всем была не права, и на самом деле утрировала, и в общежитие в итоге ползти не буду, но…

Буду. Явно буду! Мы нашли свою базу! Нашли ее, успев получить по мордасам от пламени, комков земли, пару раз застряв в ловушке, и в итоге потратив всего двадцать минут времени.

Собственно, именно последнее привело меня в определенный ступор. Для меня лично прошел час. Не меньше! А оказывается, всего двадцать минут. Однако каких насыщенных!

— Неплохо, — скупо заметил один из вышибал, переведя дух. — Не самый плохой результат, но могли бы и быстрее.

И на меня посмотрел. А я что? Я их точно не задерживала! Нечего на меня смотреть. Если б не мой феникс, вот тогда да, можно было бы обвинять, что я заторможенная. А так, он наравне со всеми отбрыкивался от подарков игрового поля.

— Нечего на меня смотреть, — озвучила свои мысли, тем более, достигнув базы, иллами вернул мне контроль. — Я не задерживала команду.

— Не ссоримся, — вмешалась наша навигатор. — Через три минуты мне дадут первые подсказки. Переведите дух, скоро начинать.

Мы с лордом взаимно одарили друг друга злыми взглядами и синхронно отвернулись. Ну его. Нашел козу отпущения. Сам, между прочим, налажал. Но я же об этом не говорю.

— А чего не ссориться? — фыркнула Одуванчик. — Ошибку допустил лорд Уррах, мы почти пять минут потратили на дезактивацию ловушки.

— Леди Дарая, — предупреждающе рыкнул парень.

— Не рычи, — фыркнула та, — и Киттара пострадала по твоей вине. Если и мишень встрянет по твоей же невнимательности, не смей потом обвинять леди Марину. У нас есть глаза и уши.

Ого! Вот уж не ожидала, что меня защищать начнут. Нет, серьёзно, это нормально, когда все шишки на новенького валят. Ну как нормально, предсказуемо.

— Минута до подсказок. — Ровным тоном возвестила Тенара. — Первые на позицию. Леди Марина, вы идете третьей по счету. За вами защитники.

— А сначала вышибалы?

— Верно, первая подсказка — работа для них. Я остаюсь здесь и буду координировать ваши перемещения.

Кстати, база являла собой некую пещеру, в которой ничего не было. Просто сухо, тепло, изолировано… Ни стула, ни может чашечки чая… ну а чего? Если навигатор тут тусить вынуждена всю игру, ей бы не помешало. Да и мне бы водички тоже…

— Риша, какая ты смешная, — фыркнул в моей голове Феликс. — Чашечки чаю… а во время рейда, на поле битвы, ты тоже в разгар очищения гадкой души, чаю попросишь?

— А дадут? — беззлобно огрызнулась я. — Если дадут, то попрошу.

— Двадцать секунд, — произнесла Тенара. — Вышибалы — вперед.

То, что я следующая, гадать не нужно. Они выходят, потом я и надо будет бежать. Опять.

Момент, когда Тенара получила подсказки, пропустить было нереально. Прямо перед ней появилось магическое табло. То, что это карта игрового поля, я поняла, но это все… Больше ничего я не увидела. А вот ей явно были видны и чужие команды, и артефакты…

— Тридцать градусов на юг, — крикнула наша навигатор и вышибал просто вынесло из базы.

Я напряглась, по идее, я иду следующая, но что-то мне никуда идти не хотелось. Я прям кожей ощущала, что ягодки впереди, а мы вкушали цветочки.

— Феликс, меняемся. — попросила я.

— Не выйдет, — тихо возразил иллами. — Иначе навигатора не услышим. Связь настроена именно на твое сознание, а ты на грани будешь.

Вот ведь оладушек!

— Пятьдесят три градуса восточнее, мишень! — гаркнула Тенара. — ты уже должна была бежать!

И я вылетела из пещеры. Вылетела несмотря на то, что болело вообще все.

Пятьдесят три градуса… А как тут понять, где и какие градусы?

— От базы… — отозвался Феликс, — пока правильно бежишь. Риша, по сторонам гляди. С началом поиска активируется большее количество ловушек. Я, кажется, их чувствую.

— Чувствуешь? — Я обалдела.

— Прыгай! — рявкнул феникс и я, не думая, подчинилась.

Мать моя женщина, прямо подо мной земля разверзлась.

Я бабахнулась об выступ новообразовавшейся ямы и лишь чудом успела зацепиться за край и не слететь вниз. Мои защитники умудрились перепрыгнуть дальше и теперь споро тащили меня наверх. Вот ведь!

— Порядок? — спросила Киттара.

— Да. — Выдохнула я, хотя если честно, солгала, ну не может тут быть порядок, вот никак! Не игра, а издевательство.

— Бежим!

— Риша, нагнись! — спустя минуту потребовал Феликс и я нагнулась.

Что-то весело просвистело над моей головой. И смотреть не хочу, что именно!

— Поверните направо! — голос Тенары холоден и спокоен. — Отклонились от курса.

Послушно поворачиваю куда сказано и слёту налетая на невидимую стену.

— Используй заклинание «Аттарх». — Все также холодно требует Тенара.

— Кого? — потирая ушибленный нос, лоб, да вообще все лицо, спросила ее.

— «Аттарх», — послушно повторяет леди. — И не мешкай.

— Да вы с ума сошли? Откуда я знаю, что там за трах-бабах?

— Аттарх, — педантично поправляет меня. — Заклинание, которое позволит сделать дыру в куполе.

— А откуда мне его знать?! — я разозлилась.

— Его можешь применить только ты. Защитникам нельзя.

И я прямо туманом полыхнула. В темноте-то особо видно не было, но я почувствовала как стало холоднее, да и меня мягко обволокла магия.

Тем более мои защитники вдруг в стойки повставали. И то я это поняла, потому что они спинами ко мне встали, а Киттара и вовсе почти прижалась. Мать перемать, что за ерунда творится?

— Мое дело направлять и указывать заклинания, лучше всего подходящие для ситуации. — выдала Тенара. — Мы так работаем, так привыкли, так требует наша мишень…

И тут, кажется, я поняла, почему в запасе у Адарлейна только навигаторы в то время, как у других команд разные ребята были на запасных. Этот лорд просто ленивая задница! Раз за него все просчитывает и высчитывает навигатор! Надо же, подходящее заклинание!

— Я нулевик! — рыкнула по связи. — Нулевик, я попросту не знаю ваших заклинаний! Ищи другой путь.

Глава одиннадцатая

Тенара молчала минуту. То ли обдумывала мои слова, то ли действительно искала иной путь.

— Не могу, этот кратчайший и ведет к самому сильному артефакту. У нас будет почти пятьдесят очков форы. Мы не можем их потерять. Повторяй за мной.

— Что повторять? — тупо переспросила я. Она что, собралась учить меня заклинанию?

— За мной слова и действия. Тебе нужно отойти на полметра от купола. И собрать в кулак концентрированную магию…

— Какую? — ехидно переспросила. — А ничего, что я не знаю, какая является концентрированной, а какая нет?

— Да сырой она должна быть! — вмешался в наш диалог с навигатором мужской голос.

Кажется, это был лорд Уррах.

— Да хоть вареной! Я не знаю, что это и никогда подобного не делала. Вы что, хотите, чтобы защитники пострадали?

Меня уже не просто все злило, меня потряхивало от негодования. Ладно я тормоз, не знающий толком правил игры и никогда не участвующий в этой кутерьме, но они? Они же должны были понимать, что я дуб дубом? Почему действуют также, как со своей мишенью? Логичнее же было иначе выстроить план? Согласно нежданному элементу, то есть мне?

Пока психовала, вокруг нас началось светопреставление. А как это еще назвать, если разом вспыхнуло в трех местах, да так сильно, что ослепило. Благо Киттара не растерялась, сотворила щит, не дающий попасть ярким лучам по нам.

— Сырая магия, — на выдохе, произнесла она, — это туман, который из тебя произвольно врывается в моменты сильных эмоций. Он сырой, ты его не контролируешь. Тебе нужно собрать этот туман, представь его в виде ядра и брось в стену.

На ум пришел молоток или кувалда. Кувалда явно лучше, как лупануть ею по этому куполу, чтоб весь развалился, а не только дырку сделал для нашего прохода…

Пока я размышляла об этом, мой туман явно начинал собираться прямо перед моим носом, плотненько так собираться… Это что, то что я думаю?!

— Бросай! — рявкнул напарник Киттары. — Иначе по нам откат пойдет!

Я и бросила…

Как я могла ослушаться? Я вжалась в своих защитников, утягивая их на землю и вовремя.

Потому что рвануло так, словно я гранату какую кинула, а не свою магию.

— Мамочка, — когда отгромыхало, выдохнула я. — Где и когда я успела провиниться, что меня так наказывают? Жесть какая!

— Вставайте, леди Марина, — Киттара уже стояла на коленях, а я все еще валялась. — У вас получилось. Не так как следовало, но получилось

— А мы что, снова на «вы»? — ошалело уточнила. Буквально пару минут назад девушка отбросила официоз…

— Простите, более не повторится.

— Думаю, во время игры, можно и без вы… — цепляясь за нее и поднимаясь, выдохнула я.

— Бежим! — приказал второй защитник, я хоть ты тресни, а его имени вспомнить не смогла.

Очередной забег и горящие огнем легкие. И все бы ничего, но…

— В тридцати шагах вышибалы из коричневой команды. — Рявкнуло в голове голосом Тенары. — Остановитесь, позиция тринадцать. Мишень, закли…

Девушка осеклась.

— Просто стойте и не мешайте защитникам. Они знают, что делать.

Зашибись просто!

Пока я хлопала глазами, отчаянно желая разглядеть хоть что-то помимо своих защитников, ребята пришли в движение. Киттара что-то бормотала себе под нос и отчаянно вращала руками.

Парень кружил вокруг нас, щедро выплёскивая свой туман.

— Феликс, что за ерунда происходит?

— Выполняют уже отработанную комбинацию, — философски отозвался иллами. — А вот про не мешать — вряд ли получится. Нутром чую, пакость готовят похлеще ловушек, что мы уже встречали.

Я промолчала по поводу нутра. У меня оно вообще, как у зайца — в перманентном состоянии, то есть в дрожании. Ну и ли как у куста с его листами, что колышется на сильном ветру.

Результатом слаженной работы Киттары и ее напарника я не насладилась. Я вообще не поняла, что в итоге они сделали. Пока только позы были затейливыми, девушка с выброшенными вперед руками вздернутыми вверх кистями, и парень, почти на карачках….

— Десять шагов до вас, приготовьтесь!

— Феликс, готовься к слиянию. — Сама не знаю почему сказала это.

— Всегда готов.

«Как пионер» — дополнила за него словами тети Зины, соседки по лестничной клетке.

Уже бывшей соседки. Вряд ли я когда-нибудь вернусь в нашу маленькую квартирку на улице Ленина…

— Это «сиртане»! — выкрикнула Киттара и вдруг вознеслась над землей метров так на три.

Но этого оказалось мало, ее тело заколбасило так, что я по-настоящему испугалась за ее жизнь. Так сильно, что слияние вышло моментальным, а в следующий миг я уже в виде феникса парила к ней.

— Не трогайте ее! — голос Тенары настиг меня тогда, когда я уже почти прикоснулась к девушке. — Это ее забота. Не ваша! Вам нужно к артефакту. Они задержат вышибал.

— В смысле?

— Лети на пятьдесят три градуса…

— Да в попу ваши градусы! — выругалась я.

— Она определила заклинание и нейтрализует его, а вы должны…

Что я там должна, слушать уже не пожелала. Схватила Киттару и с силой потянула вверх и вбок. Откуда-то показалось правильным выдернуть ее именно в таком ключе.

Как оказалось, моя интуиция все-таки не подводит. Вот только подумать проще, чем сделать. Коснувшись девушки я тоже получила порцию очень неприятных ощущений, они сравнивались с теми, которые были тогда, во время ритуала, когда меня атаковали множество молний, а я упорно тащила дракона… Чем-то похоже, но слабее…

А посему, сейчас я мысленно дала себе затрещину и не позволила выпустить из лап свою добычу, тьфу партнера по игре, хотя от неожиданности почти это сделала.

У меня получилось, я вытянула нас из странной воронки, но выдыхать было рановато.

— Отпускай, — попросила Киттара, — отпускай, я пройду слияние. Нужно помочь Руэллу!

Так вот как зовут ее напарника! И я вспомнила как нас представлял Адарлейн. Я еще отметила, что парень жилистый и некрасивый. А еще Киттара не является высокой леди…

Но все это мимолетно пронеслось в голове, потому что я отпустила девушку и посмотрела на парня, которому приходилось туго. Его атаковали сразу двое, один пускал что-то вроде ползучего дыма, от которого Руэлл очень сильно кашлял, а второй орудовал фиолетовой плетью…

Смотрелось одновременно и красиво, и дико. Плеть вообще ввела меня в восторг, хотела бы я научиться такому же фокусу. Вместо клочков тумана — плеть из тумана. Явно же солиднее.

— Риша, давай выше на три взмаха. — Вдруг потребовал Феликс. — Леди — химера, ей место нужно.

— Чего? — не поняла я, но послушно взмахнула крыльями, тем более в меня чуть плеть не угодила.

А вот когда я, зависнув в воздухе, опустила голову и нашла глазами Киттару…точнее то, во что она превратилась при слиянии, я окончательно поняла, почему эта девушка в защитниках. Более агрессивной формы я еще не видела. Даже драконы выглядят милашками на ее фоне…

Роскошные большие крылья с шипами, длинная шея, плотное тело и могучие лапы… Я даже на миг зажмурилась, когда Киттара атаковала вышибал и защитила Руэлла.

— Дальше они справятся самостоятельно и нагонят вас, — услышала я голос Тенары, — двигайтесь, пожалуйста, на пятьдесят три градуса южнее от того места, где находитесь.

— Не уверена, что должна лететь одна и бросать напарников. — Ответила ей.

— Мы справимся, леди Марина, — тут же раздался голос Киттары, — вы можете лететь, и спасибо.

— Слышали? — снова Тенара. — Летите.

— Риша, делай как говорят. Они справятся. Не хотел бы я попасть под горячую руку разъяренной химере…

— А она разъяренная?

— О да…

— И что, разве ты не сильнее? Раз вы традиционно иллами первого рода?

— Сильнее, сильнее… Но поверь химеры не так уж и просты. А их яд…

— У них есть яд?! Где?

— В шипах, Риша, — рассмеялся Феликс, — какая ты смешная все-таки…

Ничего смешного я не видела. Это он привык ко всем магическим штучкам, ипостасям, а я человек скромный, не сильно балованный, для меня все в новинку будет и прям ну очень прикольно.

— Не обижайся, Риша, — прошелестел Феликс, — мне так нравятся твои эмоции. Такая непосредственная, живая и очень добрая.

— Не подлизывайся, — фыркнула я.

— Не могу ничего с собой поделать, — опять рассмеялся он. — Придётся потерпеть меня, вот такого подлизу… Вниз!

Он так рявкнул в моей голове, что я от испуга тут же крылья и сложила. В последний момент успела их раскрыть, а то шмякнулись бы об землю.

— Что это было? — спросила иллами.

— А ты наверх глянь, осторожно…

Я и посмотрела…

— Мать моя женщина… — протянула, глядя на сталактиты, резко выросшие из потолка.

Таким не то, что приложить может, таким пробить насквозь — плевое дело. Это точно игра?!

— Тридцать пять метров до цели, — сообщила Тенара. — Леди Марина, через семь метров вам нужно свернуть направо.

— Поняла.

Феликс вместо меня считал метры, я работала крыльями и с опаской косилась по сторонам. Какая гадость еще вылезет?

— Феликс, я же правильно помню, что род тан Маррад — это химеры? Наш декан же такой же как Киттара, так почему она не леди?

— Ровно по тому же, почему у тебя я, а не дракон. И плюс для нее ритуал проводила академия, а не род.

— Это как?

— А вот так, ты же не думаешь, что Тантерайт населяют только высокие рода? Есть и обычные, в семьях которых рождаются хранители. И для таких одаренных, ритуал по обретению иллами проводит академия.

— Вот оно что, значит такие хранители вольны в выборе и обязательно обретут иллами, которых традиционно хранят высокие рода?

— Нет, конечно, — фыркнул Феликс и мягко направил меня вправо, — ты же не думаешь, что магические расы иных миров ограничены пятнадцатью видами?

— Хочешь сказать, что их гораздо больше?

— Больше, Риша, просто логично, что самые крупные — возглавляют рейтинг. И Киттаре очень повезло обрести такого иллами.

— Как и мне.

— А теперь ты не подлизывайся, — рассмеялся Феликс.

— Я? Да никогда!

Веселая перебранка с иллами немного сгладила общее впечатление от ситуации, да и я заметила своих защитников, что на всех порах мчались за мной. Смотрелось забавно, огромный серебристый волчище летел на спине химеры. Если бы сама своими глазами не увидела, не поверила, что такое возможно.

Выходит, лорд Руэлл у нас хранитель огромного волчары. И вот честно, его иллами был гораздо красивее самого парня.

— Риша, вверх! — скомандовал Феликс. — Давай же!

Я ничего страшного на земле не видела, но послушно взмыла. Порадовалось тому, что и мои защитники скопировали мой маневр. Точнее Киттара скопировала. А вот в следующий момент, огромный шипы вылезли из земли. И честное слово, будь я не так высоко, точно бы досталось. А теперь главный вопрос, если студент пострадает, что они делать-то будут?

И тут раздался пронзительный, жалобный звук, который все набирал и набирал обороты. Не такой как в прошлый раз, от этого не хотелось уши зажать, наоборот, в груди защемило и захотелось помочь тому, кто так пищит. Словно котенок, жалобно так, тонко… Я застыла в воздухе.

— Леди марина, летите! Осталось немного. Не отвлекайтесь, — леди Тенара явно бдела. — Это сигнал о том, что кому-то необходима срочная лекарская помощь.

— Что?

— А вы как думали? За ходом игры, даже тренировочной, наблюдают все: тренер, лекари, старшие студенты. Сейчас роль старших студентов исполняют запасные игроки, а также наша мишень. Они следят за тем, чтобы не было нарушений.

— То есть если я покалечусь, это будет взаправду?

— Да, но вас тут же вылечат и отправят обратно на поле.

— А если я руку сломаю? — честно, я обалдела. Волшебный там мир или не волшебный, но одним махом кость срастить?!

— Конечно смотрят на степень повреждений, — все же ответила девушка. — Но в целом, не на тренировочных играх, и перелом вылечат с помощью огромного количества энергии и снова отправят на поле.

— Дикость какая-то!

— Это жизнь, леди Марина. Жизнь ликвидаторов. На поле боя будет только командный лекарь и вам, если доведётся пострадать и серьезно, все равно будет необходимо закончить ритуал очищения. Даже, если у вас нога или рука сломана.

Я промолчала. Идея стать ликвидатором мне не нравилась все больше. Кристаллы мониара — это, конечно, прекрасно, но слишком уж цена высока. Выходит, мой отец постоянно рискует?

— Артефакт будет через два метра, — холодно отозвалась Тенара. — Снизьте скорость, рядом точно будет ловушка.

— Как я рада! — рыкнула я, но замедлилась.

И что там за пакость нас ждет?

Наблюдательный пункт

Супружеская чета тан Даррак

— Ты посмотри! — леди Рудана схватила за руку мужа. — Посмотри, что делает!

Ректор усмехнулся, украдкой любуясь своей женщиной. Ее живой, непосредственной реакцией. Как она красива!

В этот момент он вовсе не хотел смотреть на то, как в очередной раз подставляются члены команды Адарлейна. Подставляются в ловушки, чтобы их мишень пробралась к очередному, дающему много баллов, артефакту. Они привыкли так работать, а тех, кто не выдерживал этого сумасшедшего темпа, Адарлейн безжалостно выкидывал из команды. И все бы ничего, на их место всегда находилась прорва желающих. Несмотря на то, что лидер команды относится к своим членам, как к пушечному мясу.

— Нет, я совершенно не согласна с твоим решением!

Леди Рудана так сжала пальцы на плече мужа, что тот на себе прочувствовал насколько его любимая не согласна.

— Мы это уже обсуждали, — мягко произнес он. — Ты же знаешь, если бы девочка не была готова и имелись противопоказания со здоровьем, ее никто бы не пустил на поле.

— Да понимаю я, и сама дала тебе карт-бланш, но его команда… Дарик совсем не думает о своих напарниках. Все заточено под его, единоличную победу… И сейчас Марине тяжело только из-за темпа, заданного им. Они просто не умеют иначе! Привыкли!

Назвать Адарлейна Дариком могла только его Рудана. Больше из семьи никто так мальчишку не называл.

— Вот Марина и покажет, как оно бывает, иначе.

— А толку? В иных командах теплые, сплоченные отношения. Там друг за друга горой, а этот…

— А он первый, после старшего брата. — Усмехнулся ректор и замер, глядя на поле.

— Ты же знаешь, что команда Лейнарда больше не принимает участия в играх.

— Что не мешает ему и его команде оставаться лучшими. Что по показателям? Леди Тенара ведет Марину к еще одному артефакту, он заберет энергии не меньше первого.

— Марина на пределе, но этот отъем выдержит. И да, он пойдет на пользу. Сегодня Лейнард сможет влить больше… — Рассеянно ответила леди Рудана и тут же вскрикнула. — Невозможная девчонка! Она его тащит!

— Как тащила Киттару, и леди Ламею. Ты же не ждала, что она его бросит?

— Послушай, я все понимаю, но на это просто смотреть больно! Я словно на Виолию гляжу, у меня сердце кровью обливается.

— Мне тоже Марина напоминает нашу дочь, — прижимая жену к себе, произнёс лорд Арван. — Девочка справится. И ритуал ей покажется цветочками.

— Ты же знаешь, что не покажется, — вздохнула леди Рудана. — Вспомни Лейнарда, с каким трудом я вытаскивала его… Даже вспомнить страшно!

— Ты справишься, как и всегда…

— Конечно я справляюсь! — вспыхнула женщина. — Сделаю все и даже больше, чтобы Марина как можно быстрее пришла в норму после ритуала. И до него, я подготовлю ее тело. Но хотелось бы, чтобы все не так стремительно шло. У нее ведь и времени ко всему привыкнуть нет. В омут с головой, и выплывай как хочешь.

— На все есть причины, идеальное время через два месяца. Праздник Триединства, сами боги благоволят в этот день, делают послабления, помогают. В этот день множатся силы хранителей…

— Пятикратно, — вздохнула женщина. — Я знаю… знаю…

Леди Рудана покачала головой и снова устремила взгляд на поле, где Марина вливала энергию в последний артефакт. До скончания игры оставалось не больше четырех минут. Как минимум две девушка потратит на закачку энергии…

— А ведь по очкам они первые… — заметил ректор. — Отличный результат для мишени, которая впервые участвует в играх. Пусть и в тренировочных.

— Мы оба понимаем, что это не совсем ее заслуга.

Леди Рудана повернулась к мужу, загораживая тому обзор.

Впрочем, раздавшийся сигнал, извещающий об окончании матча флайрбола, давал понять, что больше ничего не должного произойти. Ни интересного, ни непредвиденного.

— Проводи меня, сейчас Марина пойдет ко мне. Я не хочу смотреть на то, как девочка едва бредет к воротам. Думаю, ничего не должно случиться…

Ректор призвал магию и потянув любимую за руку, увлек ее в переход, чтобы спустя несколько минут, не сдержался и как мальчишка полез целоваться прямо в коридоре, ступить за воротами полигона.

Однако оба ошиблись, но к тому моменту, когда на снова измененном поле случилась потасовка, муж и жена уже не могли сказать, кто ее начал.

Каким образом Марина, едва стоящая на ногах, оказалась возле Адарлейна, хотя должна была идти на выход, ни леди Рудана, ни лорд Арван не смогли себе ответить.

Они застали ее итог: Марина плюнула в Адарлейна.

— Не смей! — крикнул ректор, заметив маневр племянника, и сорвался к студентам, но опоздал.

Как опоздали и тренер, и куратор Марины. Адарлейн выпустил свою магию, приложив девушку заклинанием. Увернуться у нее просто не было ни сил, ни возможности.

Всего на мгновение опоздал и сумел уменьшить силу отката, да подхватить Марину без сознания.

Толком никто не успел среагировать. Все были потрясены и поступком Марины, и поступком Адарлейна. О том, что он гордец — знали все. И ректор, примерно понимал причины того, что сделала девушка, но бить ослабленную леди? Спускать подобного племяннику он был не намерен.

Однако и тут ректор не успел. На поле заклубилась черно-фиолетовая воронка и на землю из нее спрыгнул Лейнард. Разъяренный. Без лишних разговоров, лишь бросив краткий взгляд на Марину, ударил Адарлейна. Крепко, кулаком и магией, напрочь сметя блоки младшего брата, а тот пытался закрыться. Не сумел.

И теперь у ректора на поле были два студента, находящихся без сознания. И крайне изумленные случившимся свидетели. Лорд Арван и сам не помнил, когда вообще видел Лейнарда в гневе.

— Дядя, отпусти, — ледяным тоном потребовал Лейнард, словно забыв и где находится, и с кем разговаривает. — Я помогу ей.

Ректор раздумывал недолго. Пара секунд и он бережно передал Марину в подставленные руки старшего племянника. Молча проследил за тем, как тот создал портал и исчез в новом всполохе магии.

И только после этого обернулся к остальным.

— Всем разойтись по общежитиям. — Приказал он студентам и словно Адарлейн не весил ничего, легко поднял того и призвал чёрный туман перехода. — Архмастера, с вами поговорим позже.

Мне снилось бескрайнее, теплое море, которое почему-то медленно нагревалось. Когда температура достигла пика — я распахнула глаза. И встретилась взглядом с чужими, небесно-синими… Глазами, что смотрели жадно, пытливо и вместе с тем как-то странно…

— У меня что, прыщ на лбу размером с яблоко? — хрипло спросила я у Лейнарда, нависшего надо мной. — Ты чего так смотришь?

И только после этого я заметила, что на мужчине нет рубашки, да и сама я по шею лежу в воде.

— Что происходит? — переполошилась и попыталась подняться.

Но Лейнард не дал мне этого сделать. Сжал плечи так, что я охнула. Но хватку мужчина быстро разжал, удостоверившись, что я не делаю новой попытки встать.

— Лежи, — приказал он. — Ты одета, я сейчас накину рубашку. Но ты не вставай, я еще не закончил.

Что он там не закончил? Но возмущаться не стала, послушно кивнула, желая разглядеть еще хоть что-то кроме его оголенного торса… Как минимум меня интересовало то, где я нахожусь…

Однако даже освободившийся обзор мне ничего не сказал. Ну комната, потолок в бледно-зеленых тонах, бассейн какой-то и я лежащая в воде. Причем реально одета, в тонкую рубашку и брюки. Лишь сейчас ощутила всю прелесть прилипшей ткани к телу. Бр-р… У них чего, купальников нет? И вообще, зачем меня надо было сюда тащить?

Память неохотно возвращалась. Даже не так, сначала я просто лежала и изумлялась, гадая какого черта происходит, а потом разом вспомнила! И то, что я сама сделала, и что сделал младшенький брат Лейнарда. А вспомнив, резко подскочила и тут же взвыла.

— Я же сказал: не вставай! — пророкотало над головой и меня снова уложили.

— Что это жжется?

— Мазь, — последовал ответ. — Не дергайся, Марина.

— Мазь? — переспросила. — Ты что, меня всю намазал и только потом одел?

Руки Лейнарда, держащие мои плечи, дрогнули.

— Серьезно? Ты сам меня переодевал и мазал? — голос охрип. — Почему?

— Потому что нужно было действовать быстро. Родовая магия — яд для тех, кто не является его членом. А ты не делила со мной постель.

Я хихикнула.

— Вообще-то мы уже вместе спали.

— Марина, мы не были близки. — И зачем-то пояснил. — Как муж и жена.

Я замолчала, чувствуя, как у меня пылают щеки.

Боже, о чем я вообще спрашиваю и думаю, я же по идее напала на высокого лорда. Ну как напала. В том состоянии, в каком я выползла из проклятого богами игрового поля, напасть могла лишь мысленно. Все на что меня хватило, так это плюнуть в наглую рожу, посмевшую меня отчитывать за то, что я тратила время попусту! Попусту, понимаешь ли!

Видите ли оказать первую помощь и не бросить напарника — это трата времени! Видишь ли, можно было бы заработать больше баллов! Еклмн! Баллов! И ведь это всего лишь тренировка, а что происходит с ребятами, когда игра всерьез? За кристаллы мониара? Да-да, теперь я в курсе, какую награду получают победители. Да толку? Я все равно чертовски зла. И если честно, вернув время вспять, все равно бы плюнула в рожу Адарлейна. Не зря он мне гнилым показался. И черт с ним, что мне наказание впаяют, за такое — не жалко!

— Странно, ты притихла, и явно злишься не на то, что мы не были близки.

— Что? — вынырнув из своих мыслей, переспросила я.

— Об этом я и говорю. Ты начала злиться. И абсолютно не слушаешь меня, как и не реагируешь на то, что я делаю…

А ведь правда, мужчина опять оказался на мне. Ну как на мне, явно каким-то заклинанием свой вес уменьшил, и навис надо мной, едва ли касаясь ногами, разве руки на плечах расположил. И периодически водил ладони по коже, вверх-вниз, вверх-вниз, приятненько!

— Извини, Лейнард, — выдохнула я. — Просто, как вспомню, так хочется снова…

Я осеклась. Риша, ты как обычно, сначала скажешь, потом подумаешь! Разве можно такое старшему брату говорить о младшем?

— Снова — что?

— Правда ведь не всегда награждается? — тихо спросила его.

— Не всегда, но я хотел бы услышать, что послужило причиной вашего конфликта с Адарлейном.

Надо же, как он сухо о брате отозвался. И назвал по имени…

В этот момент я необыкновенно остро поняла, что разочарования во взгляде Лейнарда не выдержу. А ведь мое поведение может его разочаровать. И скорее всего так и будет.

А ведь он меня лечит. Лечит, несмотря на то, какой могла быть моя реакция на эту инсталляцию. Будь я настоящей леди, наверно, завопила и надавала Лейнарду пощечин, за то, что он меня мазал и… Тут-то я поняла, что меня реально голой видели. Вот прямо всю… И даже трогали… Запоздало пришел стыд и смущение.

— Риша, клянусь, он ничего тебе не сделал, — отозвался до этого молчащий Феликс. — Прости меня, но я воспользовался замещением…

— Ты все сделал правильно, — облегченно выдохнула я. — Мой герой.

— Вижу, ты начала общение со своим иллами. Спешу заверить, что он бдительно следил за всем, что я делаю. И тем не менее, я получу ответ на свой вопрос?

— Прости меня, пожалуйста, — глядя прямо в синие глаза, произнесла и продолжила. — Я сама спровоцировала лорда Адарлейна, я плюнула ему в лицо, потому что на большее просто не было сил.

— Что ты сделала? — смоляные брови взметнулись вверх.

Вот можно подумать он сам не знал, небось успел с руководством академии пообщаться. Мазь же не из воздуха взялась.

— Я плюнула ему в лицо. И скажу прямо, сделаю это еще раз, если он и дальше так будет относиться к своей команде. Мне жаль говорить такое о твоей семье, но твой младший брат — мразь. Мерзкая, эгоистичная тварь, и мне невероятно жаль, что сил осталось только на плевок. Я бы с удовольствием врезала бы ему по его холеной, самодовольной роже…

— О! — выдохнул Лейнард и вдруг коротко рассмеялся.

— Ты не обиделся? — теперь изумлялась я и нагло таращилась на мужчину. Я вообще впервые видела, чтобы так заливисто и заразительно смеялись. И он был так красив в этот момент!

Напряжение, охватившее меня в момент моего признания, ушло. Сейчас я была уверена, меня не начнут презирать.

— Твое желание исполнено, — наконец сообщил он, став вдруг совершенно серьёзным.

Глава двенадцатая

Я не сразу поняла о чем речь. Точнее мысль, пришедшая мне в голову, казалась слишком нереальной. И я ее отбросила. Ну в самом деле, не стал бы Лейнард бить из-за меня брата? Или стал бы?!

— А как вышло, что ты лечишь меня? И почему я здесь? А не в лекарском крыле под присмотром леди Руданы? — засыпала Лейнарада вопросами.

— Ты ведь умная девушка, — спокойно произнёс он. — И прекрасно поняла то, что я сказал.

— То есть, ты действительно ударил лорда Адарлейна? — тихо спросила.

Мужчина вздохнул.

— Я ощущаю твои эмоции, помнишь? А самые яркие чувства, которые испытываешь ты, бьют по мне рикошетом. Я опоздал на несколько секунд и не успел предотвратить удар Адарлейна. Я твой патрон, Марина, и я буду защищать тебя вне зависимости от того, была ли ты инициатором или нет.

Это признание словно несколько струн души во мне затронуло, заволновало. Струну нежности и струну восхищения, которые завибрировали, затопили собой всю мою сущность. Совсем неважны причины, важны действия. Он меня будет защищать… Надо же…

Я засмущалась и на мгновение прикрыла глаза. Как жаль… Как же жаль!

Нет, не думать об этом!

— А находишься ты в моих покоях. Точнее в одной из ванных комнат.

— Что? — я распахнула веки. — Серьезно? Такая большая ванная?

— Большая, — согласился он. — В моем распоряжении семь комнат, несколько слуг, и да, я живу один.

— А почему? Я думала всех студентов, любой из ступеней селят вместе. И слуги…

— Это не касается тех, кто обучается на архмастеров, — по-доброму усмехнулся Лейнард. — Нас не так уж и много, и отношение к нам иное.

— Здорово, наверно… Хотя от скуки помереть можно. С соседями-то вряд ли соскучишься.

— Какая же ты смешная, — вдруг заявил мужчина, чем удивил меня.

Буквально недавно точно такую же реплику я слышала от Феликса.

— Без понятия, что вам смешным кажется, — фыркнула я.

— Вам?

— Феликс тоже считает, что я смешная.

— Думаю, он тебя лучше всех остальных знает и вряд ли желал обидеть.

— Знаю, — согласилась с ним. — Но я ведь не похожа на клоуна?

— Кого?

— У вас что, нет клоунов? — поразилась я. — А шуты?

— Шуты есть.

— Ну вот о них и речь.

— Нет, на шута ты не похожа. Ты очень непосредственна и упряма, особенно это касается всего, что относится к справедливости. И ты совершенно не ищешь ее для себя.

— Почему же, — не согласилась ним. — Я бы хотела к себе справедливого отношения. Но моя справедливость отличается от вашей. Иерархия Тантерайта такова, что все, кто ниже рейтинга высоких родов справедливости как таковой не видят. У вас она имеет свою градацию в зависимости от занимаемого положения в обществе.

Я скромно промолчала о том, что в-принципе, на Земле примерно также. Деньги часто правят балом, и золотой мальчик, сбивший насмерть пешеходов, вряд ли понесет заслуженное наказание, зато человек, укравший булку хлеба может быть осужден на пять лет. Слышала я о таком…

— Считаешь, что все люди — равны? И ко всем должно быть одинаковое отношение?

— Нет, — четко ответила. — Я считаю, что все родились с равными возможностями. Я сейчас не о магии. У нас у всех есть руки, ноги, мозги… Мы талантливы, каждый в своей области… Судить о человеке нужно по его поступкам, по тому, как он трудится. В таком ключе невозможно равнять всех под одну гребенку.

— Тогда ты должна понимать, почему к членам высоких родов особенное отношение.

— Я это понимаю, как и то, что среди членов высоких родов есть мрази, которым попросту посчастливилось родиться в высоком роду. А по сути, ни работать, ни улучшать жизнь тех, кто от них зависят, они не хотят. Власти и денег, точнее кристаллов мониара, и желательно побольше, побольше…

— Золота тоже, — согласился со мной Лейнард.

Да уж, вот это мы беседу завели…

— Понимаю, что вряд ли наши мысли созвучны. Ты родился первым, наследник, обладающий огромной силой. Но ведь ты же несмотря на то, что пользуешься всеми благами, которые дала тебе кровь и магия, все равно бережно относишься к чужой жизни!

Лейнард словно бы задумался о чем-то, в последний раз провел по моим плечам ладонями и едва слышно выдохнул.

— Минутку еще полежи, затем можно будет встать, принять душ, поужинать и лечь спать.

Так я поняла, что эта тема закрыта. И наверное, правильно. Мрачная она…

— А ты сам перенесешь меня к леди Рудане? И сколько вообще времени прошло после того, как я повздорила с твоим братом?

— Чуть больше часа, — отозвался Лейнард, уже севший на бортик мини-бассейна. — И никуда я тебя переносить не буду. Ужин принесут в малую гостиную, а спать ты будешь сегодня у меня.

— Но моя команда! Они волноваться будут. — Я опять забылась и подскочила. Тут же чертыхнулась, получив новую порцию жжения и опустилась обратно.

— Их предупредят, что сегодня ты не вернешься.

— А леди Рудана?

— Они вместе с ректором придут через полчаса.

— С ректором… — эхом отозвалась я и поникла. Меня явно ждет взбучка.

— Не стоит переживать, тебя ни коим образом не накажут. Наказания должен бояться Адарлейн.

Я скептически хмыкнула. Такой-то будет бояться взбучки от дядюшки. Ну-ну…

— Ректор строг к студентам, Марина. А к своей родне строже в тысячу раз. И подобного поступка он не спустит. Это позорит наш род.

— Что именно?

— Мужчина не должен нападать не женщину. И тем более высокий лорд не имеет права пользоваться своим преимуществом. А в вашем случае и вовсе: ударить того, кто ослаблен и заведомо слабее, настоящее бесчестье.

Я промолчала.

— Ты можешь подняться, время вышло. Душевая по правой стороне, там же и полотенца, и сменная, чистая одежда.

— Спасибо, — я медленно села, решив, что сначала сделаю один небольшой заплыв по бассейну. Очень вдруг захотелось.

— Марина, — позвал меня Лейнард, и я повернулась к нему. — Ты не права, наши мысли во многом созвучны.

Выходила из ванной комнаты под большим впечатлением.

Во-первых, душевая у Лейнарада была просторная и откровенно шикарная. У нас в блоке все было намного скромнее.

Во-вторых, полотенца, которые для меня приготовил Лейнард были миленького голубого и розового цветов. Большие, пушистые, мягкие… Сомневаюсь, что он сам такими пользуется.

В-третьих, сменная одежда. Помимо теплого халата, явно мужского, были штаны, рубашка с короткими рукавами и теплая кофта на пуговицах. Причем они все были такой радостной, явно девчачьей расцветки, что невольно я задумалась: а для кого Лейнард такие вещи держит?

Я думала, мне придется долго блуждать, разыскивая Лейнарда, но обошлось.

— Леди Марина? — позвали меня, как только я сделала шаг за порог. — Следуйте, пожалуйста, за мной.

Женщина средних лет, в форменном платье и даже чепце, чуть поклонилась и пошла вперед, явно рассчитывая, что я увяжусь за ней.

А что еще оставалось? Конечно, я пошла. Вообще, я удивлялась тому, что чувствовала себя относительно сносно. Особой энергии во мне не наблюдалось, но напрочь убитой, какой я ползла с игрового поля, я больше себя не ощущала. Явно мазь поспособствовала.

Свой путь мы закончили в хорошо совещенной комнате, наверно, это и была малая гостиная. Свет не бил ярко по глазам, но при этом и не был тусклым. Почему-то я отметила это. И только потом заметила леди Рудану, ректора и собственно, Лейнарда.

— Марина, проходи, присаживайся. — Мягко позвала меня леди Рудана и указала на место рядом с собой. Она единственная сидела на диванчике, в то время как остальные расположились в креслах. Правда, при виде меня встали со своих мест. — А я была права, пижама села, как влитая. Это я дочке покупала, младшей.

— Добрый вечер, — поприветствовала всех и, как просили, села рядом с женщиной, которая тут же ухватила меня за руку. — Спасибо. Она очень удобная.

Я не вздрогнула, я уже привыкла к такому осмотру. Меня два раза в день леди Рудана осматривает и опаивает всякими травками.

— Молодец, Лейнард, — спустя пару минут, за которые, кажется, мужчины даже не дышали., похвалила она. — Я всегда знала, что ты талантлив во всем. Последействий не будет.

— Каких последствий?

— После родовой магии, — пояснила она. — Яд не успел ни распространиться, ни коснуться жизненно важных органов. Использовал проекцию на себя?

— Да, — сухо ответил он.

— Бедный, и как выдержал. — Прошептала леди и закусила губу.

Я была готова покляться, что в ее взгляде появились смешинки.

— Проекцию? — тут же спросила у нее. — Это больно что ли?

— Не стоит переживать, твоему патрону больно не было. — С некоторым весельем отозвалась она. — И радуйся, девочка, что у тебя каналы не разорваны. Ты слишком импульсивна, чаще включай голову и задумывайся о последствиях своих поступков.

Скажи мне подобное кто-то другой, и я бы разозлилась, и очень расстроилась. И точно гадость бы какую ответила. Но леди Рудана чем-то напоминала мне маму. Не внешностью, совсем нет.

Наверно тоном, каким со мной общалась. Чем-то он походил на тот, который использовала мама, когда хотела меня пожурить…

А я очень по ней скучала, пусть и старалась этого не показывать.

— Не нужно, не расстраивайся. Со временем, ты научишься сдерживаться и действовать тоньше. Но с тем же результатом. — Леди Рудана мне подмигнула и потянулась к своей сумке. — Так, вот это выпить сейчас до приема пищи, это с утра, а вот этим обязательно на ночь смазать ладони. Лейнард, проследишь?

Я, уже протянувшая руки забрать склянки, замерла. А почему именно он проследить должен? У меня что, своей головы нет? Или леди Рудана считает, что я забуду?

— Прослежу, — отозвался мужчина и магией забрал склянки.

— Отдыхайте, Марина, — добродушно протянул ректор. — У вас был сложный день.

И это все? И ни ругаться, ни еще чего не станет?

Я вытаращилась на лорда Арвана, чем заслужила его усмешку. Но более он ничего не сказал.

Леди Рудана на прощание сжала мою ладонь и как птичка впорхнула в объятия мужа. Появился портал. Ректор и его жена оставили нас с Лейнардом наедине.

— И все же, ты очень смешная, Марина. — нарушил повисшую тишину мужчина. — Я же говорил, что к тебе не будет никаких претензий и санкций. Наоборот, если бы ты не считалась сейчас членом нашего рода, мой род был бы обязан принести свои извинения твоему.

— Почему? Я не понимаю. Я ведь тоже виновата.

— Виновата, — не стал отказываться Лейнард. — Но ты — леди, Марина. Пусть и постоянно об этом забываешь. Применения такого рода заклинаний — это всегда последствия. Жесткие последствия. Ты могла умереть. И твоя вина по сравнению с тем, что сделал он — незначительна.

— Для кого как, — глухо отозвалась я. — Вряд ли кто-то еще решился бы сделать также. Для твоего брата, Лейнард, как мне показалось, подобное чуть ли ни к смерти приравнивается. Сильный удар по самолюбию.

— Оскорбление, нанесенное тобой, не равнозначно тому, что сделал он. — Отрезал Лейнард. — А со своим самолюбием Адарлейн как-нибудь договорится, в противном случае, ему не избежать дуэли со мной.

— А это не слишком? — я опешила от такого заявления.

— Слишком — это бить ослабленную девушку. И тема на этом закрыта.

Спорить почему-то не хотелось. Явно не потому, что мне было нечем возразить. Просто что-то такое промелькнуло в облике Лейнарда, что я сочла за благо промолчать. Чуть ли не впервые в жизни.

— А вот и ужин, но сначала… — Лейнард оказался возле меня, загородив собой от вошедших слуг, и протянул мне бокал, наполненный одним из отваров леди Руданы. Я только удивилась тому, как он ловко и быстро все сделал. — Выпей.

Выпила и мрачно посмотрела на мужчину. Его что-то злило, вот только я не могла понять, что именно. Надеюсь, позже его нормальное настроение вернется, потому что нам еще спать вместе.

Я сидела уже на третьей лекции и никак не могла перестать злиться. Вот не получалось.

Теперь-то я понимала, почему леди Рудана просила проследить Лейнарда за приемом лекарств и тем, чтобы мне ладони смазали. Потому что я буквально отключилась за ужином! Я вообще не помнила, ни как уснула, ни как в итоге оказалась в спальне Лейнарда. Только утром мне пояснили, что в том отваре, что я приняла перед пищей, было снотворное.

Счастье какое! А если б я уснула пока жевала?! Но больше, я, конечно, злилась на то, что мы не смогли еще пообщаться с Лейнардом. Не честно! Утром галопом по Европам скакали. Душ, очень легкий перекус, лекарства, и Лейн закинул меня к ребятам, чтобы я переоделась и мчалась на полигон. А там, леди Рудана, бегло меня осмотрев, наотрез отказалась рассказать, что означает проекция. Хотя нет, не так, она лукаво усмехнулась, улыбнулась как-то заговорщически и заметила, что у нее нет сейчас времени. А когда будет? Если я вот прямо тут, не сходя с места, от любопытства лопну?!

К слову, моя команда молодцы, ничего лишнего никто не спрашивал. Впрочем, это легко объяснилось, куратор сказал им, что я нахожусь в лекарском крыле и ночь проведу там.

Я не стала их переубеждать. Я кожей чуяла, что Аэлья уже в курсе того и что я сделала, и с кем, и кто встал на мою защиту. Собственно, уже на второй лекции, кажется, абсолютно все студенты знали, что вчера случилось на полигоне. Потому что на меня так смотрели незнакомые ученики, когда мы двигались на новую лекцию, что еще немного и у меня бы точно спина задымилась.

В общем, хотела я или не хотела, а героиней дня однозначно стала.

Лекция подходила к концу, а я все никак не могла успокоиться. А ведь это было главным условием для следующей лекции-практики. Нас отведут знакомиться с магическими существами. И к ним нельзя идти в агрессивном настроении. А меня сегодня злило практически все. Кстати, а ведь и с физиологией могло быть связано… Легко! А я так и не удосужилась расспросить местных о гигиене… В такие моменты начинаешь жалеть, что ты девочка.

— Марина, тебе нужно успокоиться. — Прошептала Ламея, когда преподаватель закончил лекцию и взмахом руки, разрешил нам покинуть аудиторию. — Ты же знаешь, к магическим существам нужно идти в абсолютном покое.

— Знаю, — согласилась с ней. — Я постараюсь.

На крайний случай попрошу Феликса меня заменить.

— Идем на обед? — спросил Крафей, уже успевший собраться.

У нас был выбор по времени, мы могли пойти кушать после этой лекции, а могли после следующей. Обычно мы старались оттянуть момент обеда, чтобы к ужину не чувствовать себя совсем озверевшими от голода.

Но тут у Шалрая и Ламеи одновременно животы заурчали, и я приняла за всех решение:

— Сейчас. — К тому же, после вкусненького и настроение повышается.

Аэлья была молчаливой. Даже чересчур, я списывала ее молчаливость и некоторое подавленное состояние на новости, которые вряд ли девушку порадовали. А потому старалась лишний раз ее не трогать. Ей нужно все переварить, у нас с ней менталитет очень различается. Впрочем, как и с остальными. Но если Гекхар, Шалрай и Ламея — мне родня, а потому всегда и во всем поддержат, то Крафей, видимо, тот еще пофигист. И у него, как у мушкетёров, идёт за честь защищать тех, кого он считает своими товарищами. Мне это безумно импонировало.

Вообще, я сегодня поймала себя на мысли, что, если поступлю на первый курс и наберу достаточно баллов для выбора команды, снова соберу всех и пусть только попробуют мне возразить. Правда, без Аэльи… Ее-то мне не очень хочется. Откровенно говоря, вообще не хочется. Ни капельки.

Мы практически были у столбов перехода, когда меня довольно резко окликнули. Сначала я не поняла, что это именно мне кричат, а в следующий момент, меня схватили за руку. Грубо схватили, чуть ли не выворачивая кисть.

Ребята среагировали гораздо быстрее нас с девчонками. Я опомниться не успела, как обидчица, а это была девушка, охнула и была вынуждена отпустить меня. Потому что Крафей буквально вытолкнул ее, закрывая меня собой. Но вот рассмотреть толпу девиц, явно учившихся на второй и первой ступени, я сумела. Семь девушек, смотревших на меня, как на врага народа. И еще кучка зевак, чуть поодаль от них. Я не обольщалась, прекрасно сознавая, что это лишь первый колокольчик. Осталось только ответить на насущный вопрос.

Чьи это поклонницы? Лейнарда или Адарлейна?

— Не вмешивайтесь, — потребовала девушка, которая потирала ушибленный бок, а заодно та, что хватала меня. Она смотрела прямо в лицо Крафея. — Вас это не касается. Мы пришли к Марьеле!

— Эй, ты, деревенщина, выходи! Или трусишь?

У меня и так настроение было отвратительным, а сейчас я и вовсе звереть начинала. Руки сами собой сжались в кулаки. Я сделала шаг вперед, но была остановлена Ламеей.

— Леди Марина, доверьтесь нам. — Шепнула она мне. — Негоже высокородной дочери обращать внимание на плохо воспитанных девиц.

И с таким достоинством вышла перед мальчишками. Я не видела ее лица, но откуда-то точно знала, что Ламея прищурилась и смотрит на девиц с абсолютно не скрываемым презрением. Она могла, их такому в школе точно учили.

— Вы сейчас принесете извинения леди Марьеле…

— Да какая она леди! Подстилка высокородного! — рявкнула одна из девиц. — Сейчас мы ее быстро научим помнить о своем месте! Да, леди?!

— Да!

Я сделала вдох и выдох, понимая, что леди не желают ссориться с лордами и нам эти треволнения вообще ни к чему. А потом приняла вполне здравомыслящее решение.

— Ребята, — громко позвала всех. — Идемте, не стоит отвлекаться на комариный писк.

И потянула Крафея в сторону столбов. Я знала, что и остальные развернутся за мной.

Открыто нападать те девицы вряд ли решаться. Тем более у них на пути будут парни.

— Трусиха! — рявкнули мне в спину. — Ты еще поплатишься за оскорбление нашего Адарлейна!

Я только усмехнулась.

Ну да, это ведь я толпой пришла проучить одну девушку. Конечно, именно я и есть трусиха. Интересно, как бы она заговорила, если бы пришла ко мне один на один?

— Я задам вектор, — сообщила Ламея, когда мы оказались у столбов.

Моя тактика сработала. На нас никто не рискнул напасть.

— Нет, этим займусь я. — Холодно бросил Крафей. — И последним совершу переход. Леди, вперед.

— Мариэль, — позвала я девушку, почему-то побелевшую и яростно сжимающую кулаки. — Проходи первой.

— Я…я…

— Иди!

Еще не хватало, чтобы она с этими гарпиями сцепилась. Правда, они там про Адарлейна кричали, а не про Лейнарда, чего она так встрепенулась?

— Трусиха! — снова донеслось мне в спину. — Посмела братьев между собой рассорить, так найди храбрость перед нами отвечать!

— Адарлейн наш!

— И Лейнард!

То, что произошло следующим, объяснить, кроме как пошатнувшимися нервами одной тихони, вряд ли можно. Она и так давила в себе эмоции полдня.

Аэлья, уже было шагнувшая к столбу, резко обернулась разъяренной фурией и громко потребовала:

— Повторите! — и тон такой ледяной, изморозью повеяло.

— Это невеста наследника, — прошелестело…

— Всего лишь невеста, не жена ведь, — заметила видимо та, которая относилась к поклонницам Лейнарда. — И не факт еще, женятся ли на ней.

А я вот о чем подумала, ладно я иномирянка, но они же отсюда! Так разве у них не в крови почтение и угодничество перед теми, кто находится выше по рейтингу?

На этот невысказанный вопрос мне ответили безмолвным действием, девушку, которая посмела сказать про невесту гадость, буквально выпихнули вперед, а сами отступили и низко перед Аэльей поклонились.

— Приносим свои извинения, леди тер Глоуддак. К вам у нас нет никаких претензий.

— Вы еще не всем свои извинения принесли. — Явно едва сдерживая гнев, заметила Аэлья. — И я жду.

— Ждете? — удивились девицы. — Простите, леди, чего?

— Извинений. — Четко произнесла Аэлья. — Леди Марьеле тер Аргхарай тер Даррак! И вы их принесете, немедленно.

В этот момент дар речи потеряла не только я. Такого от нашей блондинки я точно не ожидала. Да мы все, скажем прямо, обалдела от ее заявления.

Аэлья была натянутой, как струна. Я отошла от удивления и закусила губу. Зря, очень зря девушка вмешалась. Лучшим решением все же было игнорирование.

Но останавливать ее сейчас тоже не стоит. А то получится как тогда со мной, когда я за ухо ретивого идиота потягала, а Аэлья взялась извиняться.

— А вы не можете нам приказывать, — вдруг заявила самая бойкая брюнетка. — В академии титул не имеет силы.

«То-то вы так склонились перед леди тер Глоуддак», — мысленно хмыкнула я, но подобралась.

Думаю, это вполне удачный момент. Не дать Мариэль распалиться больше, а девицам очухаться окончательно.

— Как и совесть, — громко отозвалась я и чуть тише добавила. — Леди Мариэль, у нас осталось не так много времени.

Аэлья вздрогнула, секунду поколебалась, но в итоге развернулась к нам и столбу.

— Я сделала это не ради вас, — остановившись рядом со мной, прошептала она.

— И лучше бы вовсе не делала, — спокойно ответила ей. — Иди.

Блондинка поджала губы, вздернула подбородок и наконец приложила руку и исчезла в переходе.

Я понимала, что пар девушка не выпустила. Но допустить драки я не могла. Досталось бы всем, и зачинщикам, и нам. А посему…

— Феликс, каков ритуал вызова на дуэль?

— Риша, она старше курсом. — Сокрушенно произнес иллами, сразу поняв кого именно я желаю вызвать на дуэль. Самую ретивую и обнаглевшую брюнетку, посмевшую меня не только лапать, но и кричать о том, что я трусиха. Явно же она остальных подбила на решительные действия.

— Но спускать с рук ей ее демарш мы не имеем права, не так ли?

— Так… — вынужденно согласился он. — Согласно уложению и своду правил, ты обязана поставить куратора в известность и с его согласия назначить дуэль. Для этого сейчас прикоснись к брошке, четко подумай о дуэли и пошли импульс магии.

Нас осталось двое: я и Крафей, и девицы, видимо, решились на отчаянный шаг.

Не успели, я уже послала импульс, а потому не сомневалась, что сейчас рядом с нами окажется кто-то из преподавательского состава, проследить и дождаться появления куратора.

И почти не ошиблась. Преподавателя не появилось. Зато раздался сигнал, и территорию, примерно в пяти-семи метровом диаметре расчертили энергетические полосы. Причем каждая ид девушек оказалась отрезана от другой. Нас с Крафеем тоже отделило друг от друга ярко светящейся красным границей. Трогать ее я бы точно никому не советовала. А судя по побледневшим лицам фанаток, они хорошо знали, что именно должно произойти дальше.

Что ж, остается дождаться куратора. Но подстилку я никому не спущу.

Глава тринадцатая

Я была внутренне спокойна. Даже странно, учитывая то, как весь день злилась. Но сейчас, сидя за столиком в столовой, и уже лениво допивая чай, я была совершенно безмятежна.

Будто кто-то невидимой рукой собрал весь мой гнев и злость, да выкинул. Впрочем, почему кто-то?

Теперь я отлично понимала, почему к магическим существам не пускают в состоянии агрессии. Они впитывают ее как губка: любое эмоциональное состояние хранителя, а потом болеют. Взамен же дарят тем, кто навещает их в дурном расположении духа, безмятежность. Как-то неравноценно.

Но если приходишь к магическим существам в отличном настроении и делишь только положительными эмоциями, они усиливают их, вплоть до состояния эйфории. В общем, палка о двух концах. И чересчур радостным быть не стоит, и слишком злым. Чревато.

В первом случае для животных, во втором — для человека.

И меня, и всю мою команду, отчитала леди Детри и не допустила к занятиям, пока мы не выпили по успокаивающей настойке. В моем случае и вовсе пришлось вызывать леди Рудану, так как моим здоровьем занималась лично она.

Та огорошила меня «приятнейшим известием», что мое состояние обусловлено особенностями организма, ввела в экскурс по гигиене и наделила знаниями, что о моем состоянии будет доложено тренеру, дабы снизить нагрузки. Как выяснилось, о таком принято сообщать. Вполне логично, но стремно.

В итоге, напоив меня травками и заставив выполнить пятерку дыхательных упражнений, я все-таки была впущена в заповедник. Почти на полчаса позже своей команды.

Место, где обитали магические существа — настоящий заповедный лес. Здесь находились домики преподавателей, домики персонала, свои кухни и много чего еще. А вот чего не было — так это вольеров или клеток!

Но были зоны, огражденные магической защитой. То есть разные существа не могли «встретиться», особенно, если им крайне противопоказана близость друг друга. Много факторов: разная полярность магии, травоядные и хищники.

В этот раз нас знакомили с первой категорией, а также с теми, кого любят заводить в своих поместьях люди.

Неудивительно, что после посещения милых, пушистых зверьков, с различными окрасами и свойствами. Я находилась больше в благодушном настроении, и предстоящая дуэль не пугала. Ее условия предельно ясны: полоса препятствий, во время которой не возбраняется мешать сопернику. То есть, по сути, ждет меня примерно тоже самое, что и во время игры во флайрбол только без использования магии.

Назначили ее на выходной день, до которого еще четверо суток.

Но вот о чем я задумалась, так это о Ламее. Точнее об ее воспоминаниях, которые очень много хранили. А вот самого важного для каждой девушки — не было.

Я даже у Феликса спросила, возможно ли что-то скрыть при ритуале? Несмотря на желание полностью раскрыться? На что иллами сообщил, что можно, причем невольно, а от того, что это сокровенное и самое страшное, что есть у человека. На психическом уровне.

— Марина, ты все же расскажешь нам, что произошло? — Спросила Ламея. — И почему вы задержались?

Ах да, о том, что будет дуэль, пока знает только Крафей и леди Зижар, моя оппонентка.

— В выходной состоится моя дуэль, — спокойно сообщила я, глядя на блондинку.

Она мне сегодня все меньше и меньше нравилась. И сейчас, притихшая после сытного ужина, выглядела человеком, который что-то задумал. Причем явно не очень хорошее.

— Дуэль? — выдохнули братья. — И куратор допустил?

— Он не сумел отказать после того, как воочию убедился, что задета честь Марины. — Скупо поделился Крафей и также, как и я, уставился на Аэлью.

— Воочию?

— Верно. Наши артефакты— броши, вы забыли, что они хранят память обо всем, что происходит с нами за день? Доступ к этим событиям имеет ректор. А куратор может получить только с дозволения студента. И Марина его дала.

— Все так, — кивнула я. — Начиная с момента, как меня схватили за руку, куратор видел абсолютно все.

Мы с Крафеем синхронно нахмурились, вспоминая, как ругался лорд тан Маррад, когда мы остались наедине. Ему не понравилось то, что Аэлья вмешалась, и он назвал мою тактику игнорирования верной. Но после драки кулаками не машут.

— Но те девушки, они старше и учатся по специализации… — выдохнула Ламея, — такая дуэль бесчестна, ведь ты всего лишь нулевик.

— Да, я нулевик, а леди Зижар на пятом году обучения первой ступени.

— Бесчестье — это то, что у строили те леди. — Безапелляционно заявил Гекхар. — А раз Марина не имела права поступить иначе, значит, кто-то поспособствовал такому развитию.

И тоже посмотрел на Аэлью, словно бы понял, кто послужил толчком.

— Да, — не выдержала девушка трех пристальных взглядов. — Я вмешалась. Никто не смеет так отзываться о роде тан Даррак.

— То есть о Марине так говорить можно? — сощурился Шалрай.

— Но леди Марина и есть руаро рода тан Даррак, как бы ее не назвал мой жених!

— Спокойно! — приказала я. — Ламея, сядь!

Девушка, вскочившая со стула, грузно опустилась обратно.

— Мариэль, если бы я была руаро, то поступала в академию как руаро, а не как подопечная рода тан Даррак. Поэтому трижды думай о том, что говоришь и кому. Потому что мое терпение не безгранично.

Но Аэлья пошла в разнос. Раскраснелась, кошкой зашипела:

— Ты спишь с моим женихом, и я ни за что не поверю, что вы обходитесь только сном. Я, конечно, наивна, но хорошо вижу твой интерес к лордам.

— Конечно, мы обходимся не только сном, — я усмехнулась, плотину таки прорвало.

Я все же считаю, что Аэлье стоило раньше выговориться, а в столовой не лучший вариант, но Гекхар, поняв, что блондинка не намерена сдерживаться в словах, поставил экран, не позволяющим ближайшим соседям нас услышать. Это не возбранялось руководством академии.

— Мне еще и энергию передают. А теперь, рыбка золотая, может расскажешь, что имела ввиду, говоря о лордах? С кем еще, я, по-твоему, сплю?

— Ты заинтересована в обоих братьях. Иначе бы ни за что таким способом не привлекла к себе внимание Адарлейна. Он нужен тебе, да? Со старшим не выходит, так на младшего нацелилась? — В этот момент, Аэлья потеряла всякое человеческое лицо. Последние слова она из себя буквально выталкивала. — Ты его не получишь!

— Вот он что, — я рассмеялась. — А ты, оказывается, ревнуешь. Ревнуешь настолько, что готова прилюдно признаться, что не безразлична к лорду Адарлейну. Ай-яй-яй, Мариэль, нехорошо будучи помолвленной с одним, иметь виды на другого!

Блондинка открыла рот и вытаращилась на меня. Ее ладони сжали чашку с такой силой, что я всерьез опасалась, что та лопнет в ее руках.

Наконец девушка обвела взглядом столовую, сообразив, что совершенно не там она устроила скандал. На нас оборачивались, но трогать никто не решился. Раз мы экран поставили, значит ссора, которая происходила, касалось только команды.

— Я… Все не…

— Что такое, леди, вам дурно? — Ядовито поинтересовалась я. — Ты поняла, что мне симпатичен твой жених, а мы поняли, что он тебе и даром не нужен, а твои чувства принадлежат его брату. И что дальше? Подаришь свою невинность Адарлейну?

— Да как вы смеете! Я никогда такого не совершу! — А вот этим она лишь подтвердила, что я права в отношении того, что нравится ей совсем не Лейнард. — Это позор!

— Вот и для меня — подобное позор. Я, как и ты, высокородная дочь. И если ты еще раз посмеешь открыть свой поганый рот и заявить, что я чья-то любовница, будь уверена: я вырву тебе его с корнем.

Блондинка дрожащей рукой поднесла к губам чашку и одним махом осушила остатки своего чая.

— Ты поняла меня?

— Д-да…

— Прекрасно, — я натянуто улыбнулась. — Гекхар, Ламея, Шалрай, и лорд Крафей, я прошу вас поклясться, что никогда и никому не расскажете о той беседе, что сейчас имела место быть.

Я обвела взглядом ребят, понимая, что с одной стороны не очень имею право о таком просить, с другой, излишне нервная блондинка нам ни к чему. А она будет ерунду творить, если не успокоиться и не будет знать, что ей с ее внезапно открывшимися чувствами не станут грозить.

— Клянусь, — первым отмер Крафей и осуждающе посмотрел на блондинку.

Правда, в тоже время, в его глазах мелькнула некое подобие сочувствия.

— Клянусь, — глухо повторили остальные.

— Спасибо, — произнесла я. — Все наелись? Никто добавки не хочет?

Ребята покивали головами, мол, нет, ничего не хочется. Ужин и правда был плотным.

— Хорошо, значит в библиотеку, потом готовимся к полигону. Ламея, задержись, пожалуйста. Гекхар, не развеивай пока экран.

— Не буду, — глядя на поднявшуюся блондинку, ответил брат.

— Мы вас догоним.

Я дождалась пока ребята уйдут и только после этого повернулась к Ламее.

Немного смущаясь, заговорила.

— Я не до конца уверена, что могу тебя спрашивать о таком, но все же… Сейчас моим лекарем является сама леди Рудана, и, если бы ты захотела, я попросила бы ее тебя осмотреть. Она великолепный лекарь! Самый лучший!

Ламея пошла бледными пятнами.

— Извини, я случайно поняла, что с тобой что-то не так. Твои воспоминания не хранят памяти о некоторых важных и обыденных вещах для девушек. А значит, ты никогда с таким не сталкивалась. Лично.

— Не извиняйся, — выдохнула и резко мотнула головой собеседница. — Меня осматривали, когда я была подростком, да и позже — тоже…

— И что сказали? — я волновалась за девушку, все же репродуктивная система организма очень важна! Все мы хотим в будущем познать материнство.

— Что после обретения иллами и стабилизации резерва организм возможно начнет работать правильно.

— Что-то связано с каналами и потоками? Может у тебя там энергетический узел, у меня такое было… Уверена, что не хочешь пройти обследование у леди Руданы?

— Если ты настаиваешь…

— Я не хочу настаивать, но я переживаю о тебе. И я всегда считала, чем раньше обратиться за помощью — тем лучше. Но я не стану давить, если ты не хочешь, то естественно мне и не придёт в голову тащить тебя силком.

— Спасибо, — Ламея улыбнулась. — Мне приятна твоя забота.

— И что ты решила? — я затаила дыхание, подумав, что девушка откажется.

— Нас ведь осматривали, — пожала она плечами, — вопрос времени, когда мной бы заинтересовалась декан факультета лекарского дела.

«Ага, значит ее состояние все-таки не обычная практика для этого мира» — отметила я.

— То есть ты не против, если я попрошу?

— Не против, — теперь Ламея улыбалась куда увереннее, а я не сдержалась и бросилась к ней обниматься.

— Умничка, — прошептала ей. — Все непременно будет хорошо!

Кабинет ректора

— Ты опять подглядываешь? — леди Рудана, секундной ранее решительно толкнув двери, вошла в кабинет и застала мужа за просмотром происходящего на полигоне.

Женщина была в плохом расположении духа, в руках держала папку и была настроена на серьезный разговор.

— Арван?

— Руди, проходи, погоди минутку. У Марины опять проблемы.

— У Марины? — эхом переспросила жена ректора и отложив папку на стол, зашла мужу за плечо, и взглянула в артефакт. — Нужно вмешаться?

— Пока нет, смотри.

Лорд Арван тан Даррак взмахнул рукой, полностью изолировав их от всех внешних звуков и усилил мощь артефакта.

Перед ними разворачивалась следующая картина. Марина, бледная, сжимающая кулаки, стояла напротив команды, с которой должна была играть в флайрбол две недели и едва сдерживалась от ярости.

— Если вам не дорога ваша жизнь, то я отказываюсь в этом участвовать. Не хочу, чтоб меня по ночам кошмары мучили.

— Это не вам решать, — ответила ей леди Тенара. — Мы в команду попали по собственному желанию, пройдя испытания и зарекомендовав себя лучшими…

— А я не оспариваю то, что вы лучшие! Худшие и десяти минут с лордом тан Даррак не выдержали!

Девушка непроизвольно сделала шаг вперед.

— Но идти по головам — не предел моих мечтаний. Я не лорд Адарлейн. И вы все время забываете, что объём моих знаний, по сути, равен нулю. Следовательно, схема вашей тренировочной игры — мне не подходит. И это ещё не самая важная причина…

— По вашей вине мы лишились мишени на целых два месяца, — взвился лорд Уррах. — И в рейды нас не пускают!

— А по его вине, как выяснилось, есть несколько покалеченных студентов, которые больше никогда не смогут участвовать в рейдах, хотя подавали надежды в будущем стать отличными ликвидаторами. Или думаете, вас не ждет ровно тоже?

— Это уже не ваша забота. — леди Тенара поджала губы. — Мы знали на что шли, становясь частью лучшей команды Академии ХИЛТ.

— Лучшей? — Лицо Марины перекосилось от гнева. — Лучшая — это команда старшего лорда тан Даррак, но что-то я не слышала, чтоб хоть кто-то говорил о том, что за двенадцать лет, хоть один член его команды серьезно пострадал. Не то, что в рейдах, но даже на играх! Ни на какие мысли не наводит?

— Шустрая, — выдохнула леди Рудана и присела на колени к мужу. — Так быстро выяснила о Лейнарде.

— Часом ранее ее поймали в библиотеке студенты, горячо желающие поблагодарить Марину за то, что хоть кто-то сумел дать отпор их бывшему лидеру. — Хмуро сообщил лорд Арван. — Они же и просветили.

— Ты не мог ничего сделать, не вини себя.

— Мог и могу. И сделаю.

Леди Рудана вздохнула и нежно провела по щеке мужа, ее собственное плохое настроение улетучилось. Мужу приходилось куда сложнее, нынешний глава рода был не таким, как Адарлейн, но при этом не обладал особым человеколюбием и старался выходки младшего сына сгладить своей властью. Все инциденты с теми студентами решались с их родами, а то и попросту с родней. И претензий уже не находилось. А нет жалоб — и руки ректора связаны.

Лорд Арван хоть и был старшим в семье, да главой был его младший брат.

Такое случается в семьях, когда наследная сила, в последний момент, меняет своего носителя. Когда-то Арван должен был стать главой рода тан Даррак, но перед самым ритуалом, случилось то, чего не ждали: смена наследника. Когда-то это занозой сидело в сердце ее Арвана, но сейчас, мужчина был рад тому, что так все обернулось, твердо считая, что боги направили его по правильному пути: он нужен академии, нужен студентам. А еще, если бы не это, леди Рудана никогда не смогла бы стать его женой.

— А вы заставьте меня, — звонко потребовала Марина. — Я отказываюсь с вами тренироваться.

— Вы не можете, для вас тренировка с нами — приказ вашего куратора.

— Могу и отказываюсь. Мне не нужны такие тренировки, которые направлены на победу любой ценой. Чему, по-вашему, я могу научиться? Тому, как бросать товарища в беде?

Голос Марины сочился ехидством и ядом.

— Тренируйтесь сами, вы и без меня — лучшие!

— Что здесь происходит? — перед Мариной появился архмастер Локбао.

— Саботаж, — коротко ответила леди Тенара. — Ваша навязанная мишень отказывается проводить тренировку.

— Что же ты самого важного не сказала, леди Тенара? — леди Марина вышла вперед. — Меня десять минут стыдили и принуждали кинуться к ректору на поклон, чтобы им вернули их лидера. А еще убеждали, что их план игр — верный и мне нельзя помогать товарищам по команде. Я не намерена тренироваться с теми, кому своя жизнь не дорога. Даже если это не рейд. А всего лишь игра в флайрбол.

Сарказм в голове девушки расслышали все. Действительно. Игра была призвана максимально спроецировать то, что происходило в настоящих рейдах. И легко там не было, совершенно.

— Поэтому да, проводить тренировку с ними — я отказываюсь. Хотите — наказывайте, но я свидетелем их идиотизма быть не желаю.

— Да как вы смеете, — прошипел лорд Уррах…

— Достаточно, архмастер разберется, — ректор остановил показ событий полигона и выключил артефакт. — Милая, что у тебя случилось?

Леди Рудана легко спорхнула с колен мужа и указала на папку на столе.

— Сегодня, по просьбе Марины я осмотрела девушку с нетипичным отклонением. И болезнью я это назвать не могу.

— Нетипичным? — ректор потянул папку, которую принесла его жена и открыл ее, бегло просматривая данные. — Вот оно что…

— Смотри внимательнее, — попросила леди Рудана, — мне хочется верить, что я ошиблась в своих расчетах и выводах.

— Ты никогда не ошибаешься, — хмуро отметил лорд Арван.

Спустя пять минут он откинул папку и устало потер виски.

— Плохо дело… Это явно проклятье.

— Я пришла к тем же выводам, и, увы, помочь девочке не смогу.

— Мы найдем решение.

— Найдем… — эхом повторила леди Рудана.

Женщина нахмурилась, сосредоточилась на своих мыслях, будто пытаясь что-то вспомнить. Вспомнить очень важное…

— Руди? — мягко позвал ее муж.

— Погоди минуточку… — попросила она. — Что-то похожее было… не совсем, но…

Леди Рудана отошла к окну и сжала виски пальцами, круговыми движениями массируя их.

Еще когда она осматривала девушку, сверяясь с ее картой, не могла понять, чем же ее так зацепило состояние леди Ламеи. А ведь зацепило, заставило выложиться не просто на полную, а поднять скрытые резервы и едва-едва уцепить ниточку проклятья… Ниточку! Нитарина!

— Арван, — хрипло позвала она мужа. — Открой переход в поместье. Я должна кое-что забрать.

— Руди…

— Арван, я быстро. Не нужно идти со мной. Просто открой переход, и желательно сразу в мое крыло.

— Исследовательское?

— Да.

— Десять минут, Руди, — напомнил мужчина и создал двойной вектор.

Первый — туда, второй — обратно.

Женщина тенью скользнула в портал, а хмурый ректор снова притянул папку себе.

Что именно смутило его жену? Он вглядывался в показатели, в цифры и комментарии лекарей. Сравнивал их с теми, что вывела его жена… Графики, рисунок ауры и внутренних потоков. Что помимо явного следа проклятья, увидела она?

Ректор не видел скрытого дна. Лекари, осматривающие леди Ламею, выполнили свою работу честно. Зафиксировав все как есть. Было бы лучше, если бы она обследовалась ежегодно, а то и два раза в год. Вот только ее семья… С главной ветвью рода Аргхарай родства едва на треть крови. Очень дальняя родня, которая все равно курировалась главной ветвью. Но позволить слишком частые услуги лекарей, еще и без видимых повреждений, они не могли.

— Вот! — спустя десять минут, взволнованная леди Рудана появилась из портала и кинула на стол увесистую папку. От внезапного хлопка, ректор на секунду зажмурился.

— Руди, успокойся, — попросил он, наблюдая за нервничающей женой. — Что это?

— Мне стыдно признаться в том, что я забыла об этом! Столько лет прошло, еще тогда можно было… — Леди Рудана вышагивала по кабинету. — Это записи о состоянии здоровья Ниты. Настоящие и подложные, а также отчет о вскрытии.

— Вскрытии?! — лорд Арван привстал с кресла. — Руди, только не говори, что ты…

— Да! Я провела его, — вскинув голову, ответила женщина. — Я не имела на это права. Знаю, но я чувствовала, что она не должна была так умереть! Точно не от родов!

— Подожди, что значит подложные?

— А то и значит! — от избытка эмоций леди Рудана топнула ногой. — Я уже занимала должность декана в академии, когда сумела достать информацию о здоровье Ниты. Меня многое смущало. Но тогда я носила под сердцем младшую дочь, и мне пришлось отложить исследование… В итоге я напрочь о нем забыла! Сама не верю! Как я могла?

— Тише, сердце мое, — ректор поднялся из-за стола и прошел к жене, крепко обнял ее, нежно провел ладонью по спине и волосам любимой. — Успокойся. И попробуй объяснить мне все с самого начала.

— Помнишь, как Нита стала невестой твоего брата?

— Тогда провели расследование, душа моя, тщательное. В гибели Атреи, кузины Ниты, никто не виноват.

— Не знаю, я уже в этом не уверена. Такое впечатление, что Мэнору подсунули девушку, в чье тело проросло проклятье.

— Что?

— А ты посмотри, я тогда, при фиксации данных о вскрытии, и сама не подозревала, что именно обнаружила. Меня вела интуиция, я должна была ее сделать. Мне не хватало опыта, а может сказалось нервное состояние, но тогда я поняла лишь самое малое… — Леди Рудана прикрыла глаза, вспоминая лицо несчастной женщине, которая, едва увидев лицо сына, умерла. — Только удивилась тому, что Нита оказалась недоразвита в части репродуктивной системы. Я не знаю, как она вообще понести смогла. Помнишь же, совет ставил вопрос о расторжении их брака на основании того, что беременность все не наступает? И это странно, ведь невест всех проверяют перед помолвкой! Я помню, какая это унизительная процедура.

— Не тараторь, — тихо попросил Арван, понимая, что жена не просто встала на след, она ухватила самое главное — суть. А еще то, что она невероятно взволнована. — Да, их брак висел на волоске, и за день до назначенного слушания, лекарь объявил о беременности.

— Лекарь, — фыркнула Рудана. — Я, Арван, я ей сказала о беременности. Помнишь, как я о ней переживала? И вопреки запретам, поехала к ней? А Мэнор услышал наш разговор, и потребовал вызвать лекарей, те в его присутствии и подтвердили.

— Знаешь, меня всегда удивляло, что за леди Нитариной присматривали лекари ее рода, даже тогда, когда она вошла в нашу семью.

— И не подпускали к ней никого. — Леди Рудана вздохнула. — Это был ее данно.

— Верно.

— Посмотри записи, Арван. Я же не могу все придумать? И пусть они разнятся… Узоры проклятья, но мне кажется, это оно и есть. Только у Ламеи более совершенное что ли? А во время смерти Ниты, проклятье попросту уничтожилось. При этом деформировав внутренние органы и выжгло энергетические каналы.

Леди Рудана не мешала мужу просматривать содержимое папки. Откровенно говоря, там было на что посмотреть. Но больше ее волновал вопрос студенток. Сколько их таких проклятых поступило за эти годы в академию?! И как им можно помочь?

Леди Рудана понимала, что ей не под силу вычислить того, кто поставил страшный эксперимент. Этот хранитель обличен властью, немалой, такой, какой на Тантерайте нет ни у кого… Иначе как бы он сумел вмешаться в дела внутри различных родов? Остаться незамеченным и иметь доступ к младенцам и их матерям? По-хорошему, никому из членов совета в одиночку это не под силу. И на ум приходил лишь один ответ, вот только поверить в него было страшно. Так страшно…

Спустя пару часов, ректор наконец поднял голову и уставшими глазами обвел кабинет. Леди Рудана за это время успела принести горячего чаю и бутербродов.

— Я активирую красный код по академии, — хрипло произнес лорд Авран. — Прости, Руди, но тебе придется в одиночку заняться осмотром каждой студентки. Я не могу подать эту информацию совету.

— Потому что я совершила незаконное вскрытие?

— И поэтому тоже. Но если помимо Ламеи обнаружатся еще девушки… — Ректор отчётливо вздрогнул. — Это подтвердит то, во что лично мне верить не хочется. Ты ведь тоже пришла к таким выводам?

— Угроза извне. Да, потому что в нашем мире никого нет с такой силой. — Согласно кивнула жена лорда тан Даррак. — Это точно хранитель, ступивший на путь высшей эволюции.

Глава четырнадцатая

Я сидела за столом кухонного блока и пила чай. У меня уже сложилась небольшая традиция на выходных — обязательно посидеть в одиночку на кухне и подумать над событиями, происходящими в эту неделю. Ребята мне не мешали, даже Аэлья, получившая уже не первый жизненный урок, но который явно ее впечатлил куда больше предыдущих, не показывалась лишний раз на глаза.

А и правильно. Потому что я все еще была на нее зла. И за то, что рот на замке держать не умеет, и за то, что думает о людях гадости. Но самое большое, меня, конечно же, коробило ее отношение к мужчине, который явно заслуживал куда больше, чем блондинка с завышенной самооценкой и влюбленностью к его брату. Право слово, ей достался такой экземпляр, а она не нашла ничего лучше, чем обратить внимание на его бледную копию, да к тому же с гнильцой внутри. Дурной вкус.

Но это я больше ворчала, прекрасно понимая, что сердцу не прикажешь. Кто его знает, каким у них знакомство вышло и в какой момент? Может Лейнард был не в духе, и каким обаятельным и привлекательным в тот же момент был Адарлейн на фоне старшего брата?

Феликс добродушно помалкивал. Я и так слишком часто думала о том, чего, к сожалению, быть не может. Разве так сложно пофантазировать и представить на месте блондинки себя? Я, конечно, упрямо гнала свои мысли, однако… Как шутил мой иллами, влюбленная девчонка — это фейерверк, в каждую секунду может раздаться залп, а то и не один. И так окрасит окружающее пространство, что мало никому не покажется.

Главной темой этих двух недель стала активация красного кода в академии и моя дуэль, которая должна состояться сегодня уже через пару часов.

Нам изменили дату на пару недель из-за красного кода. Причем эти две новости отодвинули на задний план мой еще один конфликт с командой по флайрболу. Я отказалась с ними играть, не желая использовать ребят как послушных кукол, которых можно бить и пренебрегать их безопасностью.

Я готова была получить наказание за своеволие, ведь приказ архмастера Дормио был предельно понятен — играть две недели именно с ними. Однако, неожиданно, но за меня заступился архмастер Локбао. И эти дни я попеременно играла то за одну, то за другую команду, где отношения были на порядок человечнее и теплее. Так я потихонечку обрастала знакомствами и радовалась тому, что не все старшие студенты из знати — задницы. Есть адекватные и нормальные как парни, так и девушки.

Что касается красного кода, то — это активация особой защиты, которая не позволяет никому совершать переходы за пределы академии. Ни персоналу академии, ни ее студентам. Так как имеется подозрение на наличие гадкой души на территории академии. И конечно же никому попасть в академию на это время тоже нельзя. Пока не произойдёт доскональная проверка заклинателями, ликвидаторами и лекарями.

Прошлую неделю можно назвать адской за то, что все находились в взбудораженном состоянии, в колоссальном напряжении, а все преподаватели были взмыленными, уставшими, но предельно внимательными. Лекции такими же легкими и непринужденными уже нельзя было назвать. Напряжение можно было ножом в воздухе резать.

Студенты строили догадки относительно того, что могло произойти, и кто с какого рейда привел на хвосте гадкую душу. Правда, в итоге, нам так и не сообщили конкретики. Вчера красный код отменили, а кто именно привел гадкую душу — не сообщили. С одной стороны и правильно, чтоб не дай Бог студента загнобили, а с другой — так же и от любопытства помереть можно.

Удивительно то, что в осмотре студентов, участвовали и будущие архмастера. Лейнард на наши ночевки приходил до такой степени измотанным и уставшим, что практически сразу отрубался. А я не настаивала на общении. Зато, все эти дни, помимо бурного обсуждения гадкой души и того, как именно меня превзойдет моя оппонентка, к сожалению, большинство было совсем не на мой стороне, я готовилась к дуэли не только физически, но мы с Феликсом составляли план того, как будем действовать на полигоне. Тем более, нулевики оказались очень болтливыми, впрочем, не только они и я теперь не только теоретически знала, как проходят такие дуэли, но и ребята из команд примерно показали мне последовательность прохождения полосы во время наших тренировок. А также и то, что не возбраняется делать с противником и к чему стопроцентно нужно быть готовой.

А знания — это сила! Еще какая!

Можно ли сказать, что я боялась первой в своей жизни дуэли? Нет, не боялась. Была в предвкушении, да. Остерегалась последствий. Тоже да, но вместе с тем… Если вспомнить момент моего появления на Тантерайте, страшнее точно не будет. Я за эти дни такие физические нагрузки выдерживала и училась новому, что несмотря на то, что моя противница старше, бояться было бы просто глупо. Она, между прочим, не была участником игр. Не подходила по многим параметрам. Это мне по секрету сообщили все те же ребята из команд по флайрболу. Однако в рейдах она уже участвовала. Впрочем, никого от этого не избавляют, и все происходит под присмотром архмастеров. То есть по факту, форы у нее только то, что для нее дуэль не первая. И вот проигравшей она не была никогда. И вот это меня смущало. Если полоса препятствий на выносливость, а магия под запретом, то каким образом девушка выходит победительницей там, где оказалась недостаточно хороша? Ведь, по сути, тот же флайрбол — это и есть усложнённая полоса препятствий, где проверяется не только выдержка, ясный ум, работа в команде, но и выносливость. Интуиция мне подсказывала, что мы с Феликсом точно найдем и чему удивиться, и на что разозлиться. А значит, мы должны будем быть предельно осторожными и внимательными.

Я стояла у входа на полигон и только диву давалась собравшемуся на трибунах народу. Кажется, здесь были абсолютно все студенты, да и преподаватели. Можно подумать дуэли — это нечто из ряда вон выходящее. Ребята по игре говорили, что дуэль не редкое явление. И конечно, на самые интересные собираются целыми факультетами… Однако, чего может быть увлекательного в моей дуэли с лидером фан-клуба Адарлейна?

По мне так ничего особенного.

Я посмотрела на небо, медленно задышала, сразу настраивая себя на рабочий лад, а заодно ожидая, когда куратор позовет меня.

Леди Зижар также ожидала разрешения, правда стояла она в окружении девиц и примерно в пятнадцати метрах от меня.

Моя команда тоже стояла со мной, но видя, что я задумалась, ребята со словами поддержки не лезли. Думаю, они и стоять тут остались из-за девиц, которые особыми принципами обременены не были. Но это лишнее, перед дуэлью никто точно бы не рискнул навредить дуэлянтам, потому что сразу засчитают поражение тому, чья сторона выступала не по делу.

— Идите, — я улыбнулась ребятам. — Все хорошо будет, я не так хрупка, как вам кажется.

И подмигнула мальчишкам. Ламея так точно во мне не сомневалась, и даже чуть фыркнула на мои слова.

— Отец здесь, — вдруг сообщил Шалрай.

— И ты только сейчас об этом говоришь? — возмутилась я.

— Он, как и глава рода леди Зижар, обязан присутствовать на дуэли. Но это не значит, что нам дадут с ним пообщаться.

— Почему? — не поняла я.

— Красный код недавно отменили, мера предосторожности. Думаю, приглашенные главы будут изолированы от остальных смотрящих.

— Разумно, — пришлось согласиться, хотя думать об отце, что он может стать причиной появления на территории академии гадкой души, было неприятно. — Идите, я в полном порядке и настроена решительно. Иначе займете самые плохие места и ничего не увидите.

— Я договорился, нам придержат хорошие места, — заявил Крафей. — Но ты права, нам пора идти.

— Удачи, — прошептала Ламея и крепко меня обняла.

Аэлья, стоявшая молчаливой тенью, только кивнула, мол, действительно, удачи.

Я хмыкнула и отпустила сестренку, чтобы тут же оказаться в объятьях Шалрая.

— Кажется, у меня ребра хрустнули, — выдохнула я. — Полегче, в ы ж меня не на войну провожаете.

— Как знать, как знать, — заметил Гекхар. — Покажи ей, чего стоит род Аргхарай!

Я рассмеялась. Вот уж средневековые замашки, покажи, докажи и честь не посрами. Я еще не очень к эту всему привыкла. Точнее вообще не привыкла, и такие заявления вызывают у меня смех, непроизвольный.

— Конечно, — поспешила заверить брата. — Идите уже.

Наконец я осталась одна, если не считать леди Зижар, которую также покинула стайка девиц. Я как раз смотрела на нее, когда мне почудилось, что мою спину прожигают взглядом. Еще толком не поняв от чего такое чувство, я уже резко повернулась на сто восемьдесят градусов, и нос к носу встретилась с Адарлейном.

Оу!

— И чем обязана? — мило улыбнувшись, сделала небольшой шажок назад. Феликс предупреждал, что после моего плевка, начни я ему выкать, то признаю за ним право на приказы, чего допускать нельзя. Потому что он влегкую вытрет об меня ноги. — Попугать пришел?

Еще не хватало, чтоб он на меня своими бациллами дышал. А то совсем вплотную подошел. И что хотел сделать?

— Как ты со мной разговариваешь? — прошипел он.

— А что, после случившегося я должна выказывать уважение? — я хмыкнула. — Ты в моих глазах упал ниже плинтуса, лорд тан Даррак, и я своего мнения на твой счет не поменяла.

— Кто ты вообще такая, чтобы судить меня, второго сына первого рода…

Я не удержалась, хихикнула, мне это кое-что напоминает. Точнее кое-кого… Надо же как пристрастие Аэльи похоже на нее саму.

— Смеешь насмехаться? — нависая надо мной, спросил Адарлейн.

— Шаг назад, — потребовала от него, не отводя взгляда. Моя воля не слабее. — Если думаешь, что ты меня напугаешь, то зря стараешься. Хочешь доказать, что сильнее? Становись в очередь, сейчас у меня дуэль с леди Зижар.

— Что? — моргнул парень. — Дуэль? Я и ты?

И так похабно улыбнулся, что мне захотелось треснуть ему по лицу. Так сильно треснуть, чтоб прям губу разбить и кровью смыть самодовольную ухмылку.

— Вы! — поправила его. — Я не давала тебе права обращаться ко мне вольно.

— Как и я не давал тебе.

Вот и что делать? Не бить же его? Хоть и невероятно хочется.

— Я решил, что ты одумалась и принесешь свои извинения. Я могу повлиять на дуэль уже сейчас, одно мое слово — и она может не состояться.

— Ты что-то путаешь, — не хуже змеи прошипела я. — На дуэль леди Зижар вызвала я, и по ее желанию, она никак не отменится.

— При условии, что она не объявит себя проигравшей.

— Вот оно что, и здесь подлые методы используешь. Фу. — Я отвернулась от мужчины, не желая продолжать диалог.

Мерзко. Какой же он мерзкий!

— Да как ты смеешь! — меня схватили за плечо и силой сжали. — Ты еще пожалеешь…

— Отпусти, — голос Лейнарда раздался неожиданно и напугал меня куда сильнее слизняка Адарлейна. Да и сам мужчина оказался так близко. И словно приказа было мало, сам оторвал руку младшего братца от моего плеча. — Отойди!

Я даже вздрогнула. А Лейнард продолжил.

— Еще раз услышу, что ты обращаешься к леди Марьеле столь фривольно, и дуэль будет у нас. Магическая.

— Брат?

— Ты меня услышал?

— Да.

— Извинись.

Я не пыталась скрыть свое удивление. И переводила ошарашенный взгляд с одного брата на другого. Боже! Насколько же потрясающ Лейнард!

Уставший, с синяками под глазами, но яркими синими очами, которые холодны и колючи. Спина прямая, сам весь собранный, и обманчиво-расслабленный, и только взгляд до костей пробирает.

— Риша, хватит слюни пускать, — посмеялся в моей голове Феликс, — соберись.

— Так точно! — отозвалась я и выдохнула.

Нашла время любоваться!

— Прошу прощения, — через силу выдавил Адарлейн. — Был не прав, леди Марьела.

На самом деле, мне его извинения были до лампочки. И ежу понятно, что их у него силой вырвали. Но я не могла не отметить то, каким влиянием обладает Лейнард. И как он действует на младшего брата. К сожалению, любовью там не пахло. И семьей тоже. Совсем.

Даже удивительно, что меня братья так тепло приняли. Я о Шалрае и Гекхаре. С Аброй у меня вряд ли хорошие отношения когда-нибудь будут.

И сразу хочется спросить, как же они росли и воспитывались? Естественно, я ничего не сказала, только кивнула, показывая, что извинения приняты.

А еще мне вдруг стало очень приятно от того, что Лейнард пришел ко мне перед дуэлью. Наверное, скажет напутственную речь, подбодрит… И вообще, оказывается, это невероятно круто, когда за тебя заступается мужчина!

— Иди, — непреклонно потребовал Лейнард и Адарлейн дернувшись, немного нервной походкой ушел от нас.

Не знаю зачем, но я проследили за ним взглядом, почему-то даже не удивившись тому, что он подошел к своей фанатке. Опять какую-то гадость затеял?

— Марина, соберись, — строго сказал Лейнард. — И выкинь из головы посторонние мысли.

— А? — все еще глядя на то, как шепчутся леди Зижар и Адарлейн, выдохнула я.

— Вот об этом я и говорю, — Лейнард загородил собой обзор, и положил ладони на мои плечи. — Не отвлекайся, сосредоточься на предстоящем. Раз уж ты решила защищать свою честь сама и посредством дуэли, то не давай мелким неприятностям выбить тебя из колеи.

— Это Адарлейн-то мелкий? — хмыкнула я. — По мне так он большой засранец.

— Марина, — укоризненно протянул Лейнард, и я устыдилась.

— Извини, действительно, расслабилась и думаю не о том, что надо.

И почти не солгала, на самом деле, черт на того Адарлейна! Меня куда больше волнует наша близость с Лейнардом. Стоит так близко, чуть наклонился, вглядываясь в мое лицо, можно его дыхание своими губами словить. Плечи еще так нежно пожимает. Еще немного и я явно потянусь за поцелуем. Ыыыы!

Рукалицо, Риша, просто рукалицо!

Смех Феликса немного привел меня в чувство, хотя жар все также играл на моих щеках.

— Марина, я дам тебе три совета, — тем временем произнес Лейнард, словно не замечая моего смущения от нашей близости и вообще моей подглуповатой реакции на него. — Первый: не недооценивай противника. Ты, конечно, тренируешься по спецпрограмме, и моя энергия свободно усвоилась твоим организмом, но твой контроль все еще плох. А пользоваться вам магией нельзя.

— Полагаешь, меня будут специально выводить на эмоции, чтобы произошел спонтанный выброс?

— Уверен, тем более у леди Зижар есть преимущество — стабильный резерв.

Так-то я и сама это понимала, да и Феликс мне говорил. Но мне почему-то казалось, что леди не станет выводить меня на эмоции. Это же стремная победа.

— Поняла, — выдохнула я.

— Молодец, — Лейнард улыбнулся. — Второй совет заключается в том, чтобы удивлять противника.

— Чего?

— Ты не ослышалась. Удивлять. Пока твой противник попытается выбить тебя из душевного равновесия, не дай ему продумать стратегию. Порази, удиви.

— И чем же? — я недоуменно смотрела на Лейнарда. — Не трюки же во время бега показывать.

— А хоть бы и их. — Усмехнулся мужчина. — Ты поймешь, о чем я, обязательно.

— А третий совет?

— В начале прохождения полосы, не будь первой.

— Что?

— Не беги впереди и не делай между вами дистанции. Ускоряться нужно к середине, и уже там, мчаться быстрее ветра. Копи силы, держи средний темп бега.

Немного странные советы, за исключением первого, но спасибо и на этом.

— Спасибо, — произнесла вслух.

— Ты уже выбрала вид компенсации?

— Если честно, то нет. Я думала решить это, когда услышу требование противника в случае его выигрыша.

Да, была еще такая вещь. Перед дуэлью мы озвучим свои требования. Или как назвал Лейнард — компенсацию. Туда может входить все, что угодно: от денег до прислуживания.

Когда мы с Феликсом это обсуждали, то оба склонялись к материальной помощи рода. Деньги лишними не бывают. Собственно, как и кристаллы мониара. Правда, у нас с леди Зижар ограничение — если требовать кристаллы, то не больше трех. Род проигравшего обязан будет уплатить роду выигравшего, а свидетелем и гарантом выступит сам ректор.

— Что ж, разумный вариант, — кивнул Лейнард и посмотрел поверх моего плеча. — За вами пришли, тебе пора.

И пока я соображала, что ответить, почти невесомо, едва уловимо коснулся губами моего лба.

— На удачу, Марина. — И широко улыбнулся. — Так ведь у вас на Земле делают?

В общем-то я впервые о таком слышу, но повторить не против!

Механически кивнула и заторможенно пошла к куратору, тем более Лейнард меня отпустил.

— Риша, о горячих губах Лейнарда будешь думать после дуэли, — строго одернул меня Феликс, — и о их мягкости тоже!

Я не смутилась бесцеремонному вмешательству иллами в мои мысли. И не устыдилась тому, что думаю о губах Лейна. И да, тот факт, что я сейчас выгляжу счастливой, пришибленной идиоткой, не отменяет того факта, что я иду за победой. И выиграю, чего бы мне это не стоило.

— Уже лучше, а теперь слушай внимательно, леди Зижар объявляет требование.

Я тряхнула головой, прогоняя несколько фривольные мысли, и наконец оглянулась. На трибунах яблоку негде было упасть. Куратор представил нас зрителям и передал слово отвечающей стороне для озвучивания компенсации.

— В случае моей победы, леди Марьела тер Аргахарай тер Даррак, должна облизать сапоги лорду Адарлейну тан Даррак!

Я зло выдохнула и сжала кулаки. Так, спокойствие, Риша. Понятно же, что эта клуша желает меня на злость вывести. Грязно играет девочка.

— Ты ведь поняла, что это означает? — спросил Феликс.

— Да, что я должна буду ей прислуживать. И первый приказ — это как раз-таки лобызание сапог ее кумира.

Словно вторя моим мыслям, ректор под неодобрительный гул зрителей, потребовал скорректировать форму компенсации.

— Ох, простите, мысленно, я уже победительница. — Пропела леди Зижар нисколько не смущаясь. — Служение мне на протяжении месяца.

Больший срок она поставить не может. Мы обе ограничены месяцем.

Но все ж понимают, пойди я в услужение, и мне этого никогда не простят и не забудут.

Как назло, мне не приходило в голову ничего, что могло бы разозлить эту дурочку сильнее, чем ее заявление разозлило меня.

Понятно же, что она не сама это придумала. Не зря ж к ней подходил Адарлейн. Реально мерзавец.

— Проси меру компенсации назначить ректора.

— А он согласится?

— Это не возбраняется, помнишь Айлар рассказывал о дуэли младших Локбао? Им обоим ректор назначал компенсацию. — Отозвался Феликс. — А еще это повысит твой рейтинг в глазах окружающих.

— Леди Марьела? — позвал меня ректор, — ваше требование?

— Я передаю право назначить компенсацию вам, — мило улыбнулась и обвела взглядом полигон и слишком надменную леди Зижар.

Почему-то при моих словах, леди побледнела.

Молодец, Феликс, лучше точно придумать не смогла.

— Да будет так, — кивнул лорд Арван. — В случае проигрыша, леди Окатари Сирас тер Зижар будет исключена из академии без права восстановления.

Секундная тишина после его слов, и трибуны взорвались. Да что там, я тоже опешила. Не помню такого в правилах. Во всяком случае, мне бы такого требования с рук не спустили.

— Тишина! — потребовал ректор. — Мое слово! Подлость неприемлема. Мне напомнить всем, каким образом леди тер Зижар получила вызов на дуэль? Свою меру наказания получат и остальные участники конфликта.

А вот это уже новость. Я думала, все ограничиться дуэлью, ан нет.

— Главы родов, вы подтверждаете выполнение требований?

Я завертела головой, желая увидеть отца, но высмотреть не смогла, зато весь полигон, и я в том числе, услышали его голос, усиленный магией ректора:

— Род Аргхарай подтверждает выполнение требования!

— Род Зижар подтверждает выполнение требования! — следом раздался голос, от которого меня бросило в жар.

Я узнала его! Черт побери, я его узнала. Это тот, второй, из двух шепчущихся мужчин на празднике. Он называл меня девкой, помеченной Айваной. Именно ему пророчил Вельс наше, пятое место, в рейтинге высоких родов!

Может еще вот почему, на меня злилась эта девица? Не только из-за Адарлейна, может он вообще предлогом был? Ей, как члену рода, явно же сообщили о планах главы и его чаяньях. Может он вообще ей отец. К сожалению, у нее на лбу не написано. А тут, из-за того, что я должна повторно провести ритуал, рассмотрение изменений в рейтинге перенесли!

И вот вопрос, если я окажусь в услужении, дадут ли мне подготовиться? Да черта с два! Эта Окатари будет гонять меня днем и ночью, а я вякнуть против не посмею.

Я вдохнула и выдохнула. Реально на сговор похоже! И если бы я тот разговор не услышала, даже подумать о таком не могла!

Феликс одобрительно вторил моим мыслям.

Да ладно, так просто не бывает! Ничего себе мне подфартило!

Моя злость улетучилась. Я наконец абсолютно расслабилась и со счастливым лицом повернулась к леди Зижар, пусть даже не думает праздновать победу. Ей ее не видать. Ни в коем случае.

— Рано времени радуешься, — зло выдохнула она. — Я ни за что не покину академию…

— Что ты, я получила возможность вернуть должок твоему главе и ни за что не упущу эту возможность. — Моя улыбка стала еще шире. — И думаю, ему это послужит отличным уроком, чтобы раньше времени не принимал поздравления и больше не смел оскорблять ни меня, ни моего отца. Как трус, за нашими спинами. Пятого места вашему роду не видать, понятно?

— О чем вы, леди Марьела? — вдруг спросил ректор и взмахнул рукой, призывая магию.

А до меня только дошло, что мои слова слышали абсолютно все на полигоне.

Писец. Чем мне это грозит?

— На празднике лорд Вельс, не знаю к какому роду он принадлежит, поздравлял лорда Зижар с его скорым повышением. И оба позволили себе нелицеприятные высказывания как в сторону моего отца, так и в мою сторону. Я запомнила, а сейчас узнала его голос.

— Вы понимаете, что ваши слова могут стать основанием магической дуэли между главами восьмого и пятого рода? — Вглядываясь в мое лицо, спросил лорд тан Даррак.

— Мой отец не трус, ректор. И если бы он услышал это сам, думаю, дуэль состоялась еще тогда, сразу после праздника.

Будто подтверждая мои мысли, часть трибун вдруг наполнилась чернильным туманом. А затем как вспыхнуло!

— Вызов на дуэль, — тихо прокомментировал ректор и едва слышно, так, что его явно только я услышала произнес. — Что ж, справедливо. Подлость должна быть наказана.

А я вот о чем подумала, каким образом род Зижар собирался стать пятым, обойдя шестой и седьмой род? Странная какая-то система, пока мне не понятная. Да и черт с ней. Сейчас я должна думать не об этом. И не отвлекаться ни на что, даже на мысли об отце, который вызвался на магическую дуэль.

— Вставайте на позиции. Минута до начала.

Глава пятнадцатая

Я предполагала, что начинать забег мы будем практически рядом с леди Зижар, но ошиблась. У каждой из нас был свой старт, который примерно через пятнадцать метров, сливался в одну тропу, полосу препятствий. И вот там, мы уже будем бороться за первенство. Быть отстающей не хотелось, но ведь не зря Лейнард говорил о том, что не стоит торопиться?

А еще, прежде чем оказаться на линии, я уточнила у ректора можно ли пользоваться замещением, ведь для его использования прибегать к магии не нужно. И теперь я прокручивала в голове его ответ.

Он сказал, что нарушением это не будет, но дал однозначную рекомендацию не злоупотреблять. Почему?

Мы с иллами — одно целое, его поражение — мое поражение, его победа — моя. Нас уже не разделишь, и Феликс, и я, крепко-накрепко друг к другу прикипели.

Но слишком долго размышлять не вышло, единственное, к чему я пришла — так это к тому, что в самом крайнем случае, отдам управление телом Феликсу. Правда, хотелось бы, чтобы до таких крайностей не доходило. Потому что мне сложно представить что-то хорошее.

Сигнальный гонг оглушил на мгновение, я чуть замешкалась и ступила на полигон позже леди Зижар. В-принципе, моим планам это не сильно мешало, поэтому я взяла спокойный темп бега и зорко следила по сторонам. Кто его знает, что может выскочить из воздуха прежде, чем мы преодолеем пятнадцать метров до видимых глазу ловушек и преград?

И не ошиблась в своих предчувствиях, буквально из воздуха, как мне показалось, появились снаряды: то ли деревянные и окрашенные в черный цвет шары, то ли металлические. Их было очень много и летели они с большой скоростью в разные стороны, будто у них не было цели. Я бы меньше удивлялась, если бы такие шары прицельно били по нам с леди Зижар.

— Они появились из земли, — прокомментировал мои мысли Феликс, пока я, высоко поднимая коленки, перепрыгивала шары. Проверять на себе из чего они сделаны — не хотелось. — Там специальные механизмы, так что будь внимательнее.

— Буду, — наконец достигнув тропы, опять позже своей оппонентки, ответила ему.

Я остановилась, отдышалась и присмотрелась к тому, что делает леди Зижар, она, кстати, тоже не сильно торопилась. Мне что-то показалось странным в ее поведении.

— Феликс, она ведь что-то льет на землю, да?

— Физическое вмешательство не запрещено.

— Так, магическим это что-то быть не может, значит просто осторожненько двигаемся. И преодолеваем двойную стену.

Она, кстати, маячила невдалеке, и пока меня смущал тот факт, что ни шестов, ни канатов, для того, чтоб взобраться на стены — не было. Видимо, нужно будет разгоняться и очень высоко прыгать. Человек вообще на такое способен без трамплина?

Леди Зижар обернулась и посмотрела на меня с триумфом. Мол, давай, беги, как раз в ловушку попадешь. Я несколько секунд раздумывала над тем, чтобы сойти с тропы и обогнуть ту гадость, которую она разлила. Но быстро отмела эту мысль. Потому что тропа — безопасная, а что там за ней — одним богам известно и тем, кто эту полосу устанавливал. Так что разлитое девушкой, наверняка не больше, чем трюк. Даже если она масло разлила, его объема ну точно будет маловато, чтоб я навернулась! Да еще учитывая, что тропа-то у нас грунтовая, а не асфальтированная.

— Риша, ты забываешь, что этот мир щедр многими ресурсами, о которых ты пока мало знаешь… — мягко намекнул Феликс, но было уже поздно.

Я ускорила темп и таки вступила в ту дрянь, что Зижар заботливо разлила и тут-то случилось следующее…

Меня со скоростью звука понесло вперед, что я стрелой пролетела мимо ухмыляющейся девушки и буквально бегом взобралась на стену, умудрившись сесть наверху. Но при этом мои ноги продолжали болтыхаться, словно я все еще бегу.

— Что это за дрянь? — крепко держась за стену, спросила я.

— Вода из божественного источника света, ускоряющая все с чем соприкасается. Обыкновенно используется в лабораториях. — Выдохнул Феликс. — Риша, тебе придется снять сапоги, там эффект действия минимум на сутки, и это при условии, что ты лишь едва наступила.

— А разве это не нарушение? — прошипела я. — Магию нельзя использовать!

— Так она свою магию и не использовала, а пользоваться подручными средствами — не запрещено, помнишь?

— Ничего себе подручными. Где они только добыли эту воду? Еще и не пожалели на такую ерунду, как дуэль, потратить!

— Успокойся, выдохни, сейчас нельзя волноваться, иначе туман вырвется. Лучше сбрось сапоги.

Перспектива остаться босой, когда впереди еще вся полоса препятствий — не радовала. Но и бежать напролом, не имея возможности остановиться, еще хуже. Вот вам и сказка, про сапоги-скороходы…

Леди Зижар пыталась карабкаться на стену, но у нее ни черта не выходило. И разбегалась, и прыгала, и даже пыталась по ней карабкаться, но неизменно сползала, не достигнув даже середины.

Я наблюдала за ней краем глаза, пытаясь снять свои сапоги.

И вот меньше всего я ожидала, что девушка вернется обратно и добровольно вступит в воду, которую сама же и разлила! Причем, если я лишь едва ступила, то она прилично так потопталась. И летела еще быстрее на стену. Лишь в последний момент ей удалось удержаться наверху, а не сигануть вниз головой.

— Феликс, это наш шанс, — сбросив второй сапог, обратилась к иллами. И поползла в сторону ошалевшей леди Зижар, — мы сейчас можем вывернуть ее карманы, и повыкидывать к чертям все, что она там заготовила!

— Можем, — согласился он. — Отдашь контроль?

— Бери!

Ректорская трибуна

— Идиотка! — глухо прорычал лорд тан Зижар, вцепившись в поручни и глядя на поле.

В этот момент его не смущал ни ректор, ни лорд Лейнард тан Даррак, ни лорд тан Аргхарай, которые находились рядом и также наблюдали за ходом дуэли.

А посмотреть было на что.

Леди Окатарию Зижар трясли как плодовое дерево, попеременно награждая девчонку подзатыльниками и тычками в бока, и на радость зрителей еще и раздевали, ища потайные кармашки, которые, конечно же, имелись.

Под улюлюканье толпы на землю, словно созревшие плоды, падали склянки, обернутые в бумагу эфирные шары, артефакты и даже простейшие механизмы.

Все, что с таким трудом для нее собрал лорд Зижар. И сейчас мужчина едва сдерживался от того, чтобы не вмешаться в ход дуэли и самолично отвесить подзатыльников своей идиотке-дочери.

— Держите себя в руках, — ректор, стоявший до этого на расстоянии пяти шагов от лорда Зижар, вдруг оказался непозволительно близко. — Позже я выслушаю ваши объяснения по поводу того, что обнаружилось в карманах леди Окатари тер Зижар.

— В правилах ничего о том, чтобы брать с собой вспомогательные средства, нет. Следовательно, это не запрещено. Свою магию она не использует.

— Вы будете мне о правилах рассказывать? — прищурившись, уточнил лорд Арван.

И так он это спросил, что мужчина резко побледнел, сглотнул и отрицательно покачал головой.

— Вот и славно, — припечатал ректор и отошел от лорда тан Зижар.

Он встал рядом с племянником, но прежде, чем задать тому вопрос, призвал свою магию, ограничив пространство рядом с собой так, чтобы никто не смог их подслушать.

— Ты уверен, что поступил верно? — спросил он Лейнарда.

— Я наблюдаю, дядя, — холодно отозвался мужчина, даже не повернув головы.

Сейчас девушки разъединились, и каждая искала способ слезть со стены наиболее безопасно.

Лейнард был уверен, что Марина справится, но вся полоса впереди, и ловушек там немало, как и неприятных сюрпризов. В том числе и с этой стеной.

Как только он подумал об этом, встроенная ловушка пришла в движение. То, что казалось участникам дуэли безопасным, вдруг превратилось в самую настоящую угрозу.

По периметру всей стены медленно начали проявляться шипы. Снизу-вверх.

И вывод, который должны сделать дуэлянты однозначен — на одном месте нельзя оставаться долго.

Лейнард невольно сжал поручни, когда Марина босыми ногами прямо по шипам начала спуск.

— А она тебе совсем не безразлична, — усмехнулся лорд Арван и положил племяннику руку на плечо.

— Ты тоже беспокоишься о своих подопечных. — спокойно отозвался лорд Лейнард.

— Иногда мне кажется, что ты слишком часто стараешься показывать то, что на самом деле не чувствуешь. И я нахожу в таком подходе свой резон, вот только…

— Только что?

— Если пожелаешь завоевать сердце любимой, не забудь сдернуть с себя маску безразличия. Любовь не терпит лжи. А отношения не строятся на долге.

— Дядюшка, ты считаешь подобный разговор уместным?

— Говорить о любви всегда уместно, — усмехнулся ректор. — И все же…

— Я помолвлен. — Напомнил он. — Связан узами, которые подтверждены всеми богами. Так на какие отношения ты меня подталкиваешь, дядя? Что именно пытаешься углядеть в моей заботе о той, кто невольно оказался в моей власти?

Лейнард обернулся, ловя ледяным взглядом теплый взгляд мужчины, однажды заменившего ему отца. Лейнард никогда не уменьшал того, что дал и сделал для него дядюшка Арван. Еще тогда, перед своим первым в жизни ритуалом, глядя на Адарлейна, с которым почти никогда близко не общался, он понял, почему старший брат его отца вытребовал наследника на воспитание. И был благодарен тому, что провел свое детство и юность не в главном поместье. С людьми, которые по-настоящему его любили, а не просто видели в нем достижение цели и гордость рода.

Лейнард часто мысленно думал о том, каким бы мог стать, если бы не клятва братьев. И также мысленно содрогнулся. Быть еще одним Адарлейном ему точно не хотелось.

Впрочем, он отлично понимал, почему его отец пошел на попрание традиции. Когда Лейнарду исполнился год, отец вновь женился, а еще через год родился второй сын, который мог бы стать наследником. Мог, как однажды наследником стал сам лорд Мэнрайд. Ведь с наследной силой был рожден Арван, а не он. Да только за год сила поменяла носителя. Такое случалось в великих родах. Очень редко, но случалось. Однако новая жена отца свято верила, что так будет вновь, и именно ее сын станет следующим главой рода тан Даррак.

Лейнард считал это одной из причин, почему его отец так легко дал клятву и отпустил четырёхлетнего сына на воспитание к старшему брату.

— Но боги и создали другую связь, Лейнард. — мягко сказал лорд Арван, глядя на племянника.

— Богиня, — педантично поправил его Лейнард. — И для того, чтобы я сохранил ее жизнь. Думаю, она пожалела о своем решении и дала Марине шанс, наделив леди сильным союзником.

Мужчина отвернулся от ректора и устремил взгляд на полигон, где Марина проходила болото. Успешно проходила, перепрыгивая с кочки на кочку. Лейнард вздохнул. Он знал, что сейчас должно произойти и наконец понял, какая именно карта досталась девушкам.

— А ничего проще не было? — спросил он у лорда Арвана.

— Ты же знаешь, что жребий запускают сами дуэлянты. От меня ничего не зависело.

— Магия, да, — поморщился Лейнард.

— Я все же хочу услышать ответ, Лейнард. Зачем ты вызвал на дуэль лорда Зижар?

— Мои действия согласованы с советом и с отцом, в частности.

— Что?!

— Я получил это право еще после праздника, дядя. Давай продолжим после, пожалуйста, я не хочу ничего пропустить, чтобы потом помочь Марине разобрать ошибки.

— Как скажешь, Лейн, как скажешь…

Я злилась, правда не настолько, чтоб из меня туман вырывался. Смотрела на трибуны и злилась. Весело им всем. А мне что делать? Нет, от непонятной явно неодушевлённой кракозябры, вылезшей практически в самом конце болота, мы с Феликсом отбились, даже внезапное появление не вынудило меня использовать магию. Но при этом я окунулась в болото с головой. И теперь вся была в коричнево-зеленой жиже. А она высыхала, и довольно быстро. В чем подвох? В том, что она тяжелела. Я не знаю из чего та грязь была сделана, но впечатление такое, будто из золота.

Окатари выглядела не лучше и вообще едва дыхание переводила, я наблюдала за ней машинально. Хотя точно знала, эта зараза меня уже не догонит и тем более не обгонит.

Знатно я ее на стене потрясла. Как вспомню, сколько из нее подарков сыпалось, так еще втащить хочется. Для профилактики.

Аж зажмурилась от удовольствия. Нет, бить людей неправильно. Но иногда… Это явно единственный способ, чтобы выбить всю дурь.

Я немного подышала и медленно побрела вперед. Медленно, потому что еще переводила дыхание. Но шла, потому что еще по стене сообразила — стоять на одном месте долго нельзя. Обязательно какая-то гадость случится. И если с теми лезвиями я еще легко отделалась. Откровенно говоря, они мне помогли даже, то сейчас не факт. Далеко не факт, что я буду готова к тому, что может предоставить фантазия кучи хранителей-извращенцев. Да реально же извращенцы, кто вообще такое придумал? Честно, я начинала приходить к выводу, что лучше обыкновенный мордобой, чем вот это все!

С такими мыслями я добрела к новому испытанию.

— Феликс, это то, что я думаю? — мрачно взирая на конструкцию, вьющейся змейкой по полигону, мысленно спросила я.

Конструкций было две — для меня и леди Зижар. Так что ни одна из нас не отвертится и никак не избежит этого испытания. Обойти тоже не выйдет, вон пламя по земле травой стелется…

— Увы, Риша, но тебе придется не только карабкаться вверх, но потом и перемещаться на руках.

Я вздохнула, снова посмотрела наверх. Сразу вспомнились старые школьные стадионы, еще до того, как там все заржавело или было спилено на металлолом. В детстве я любила по таким снарядам карабкаться и крутиться на турнике. Высоком-высоком, на который либо по лестнице взбираешься, либо просто по трубе ползешь. А еще был рукоход, длинный, извилистый, с ямками и кольцами…

И вот сейчас передо мной нечто такое же. С некоторыми отличиями.

Во-первых, это длинные лезвия-штыри, которые щедро разбросаны по земле. Во-вторых, сам снаряд не был привычным. Он уходил очень высоко, метров на десять, не меньше. И я пока не очень поняла, а за что там хвататься, есть ли перекладины? Во-вторых, лестницы, чтобы залезть на снаряд и начать прохождение, тут также не было. То есть придется карабкаться по столбу. Реально столб, а не труба…

— Справимся, — без особого энтузиазма, произнесла я и коснулась столба.

О том, как я в итоге забралась наверх, лучше промолчу. Потому что ржали все. Наверно, смотри я со стороны, тоже бы ржала. А все это странная грязь из болота! Она ведь по идее высохнуть должна была. Но неожиданно она со столбом пришла в реакцию и натурально начала прилипать к нему! А вместе с ней и моя одежда, и даже волосы. Когда я таким образом лишилась клока волос, не сдержалась и высказала все, что думаю об организаторах. Ясно же, что ничего цензурного в моей запальчивой речи не было.

— Феликс, а может мы не будем на руках вот эту гадость преодолевать? — стараясь лишний раз вниз не смотреть, произнесла я. — Тут достаточно места, чтобы проползти поверху…

Но договорить мне было не суждено. Я не знаю откуда взялись мелкие камушки, но меня буквально обстреляли, причем только ту часть тела, которая находилась сверху конструкции.

— А вот и ответ, — мрачно выдохнула я, повиснув на перекладине.

Обстрел прекратился.

— Риша, мы поменяемся, когда ты устанешь, — бодро предложил Феликс.

— Я не настолько уверена в своей реакции, Феликс, — чуть подтянулась, — и не уверена, что в итоге не шлепнусь на землю, если вдруг какая-то гадость внезапно вылезет. Поэтому, давай меняться сейчас.

— Как скажешь, Риша.

Там на Грани, я могла не только перевести дух, но и наблюдать за тем, что делает Феликс. А он довольно бодро начал перебирать руками перекладины. Я уже начала думать, что вся трудность только в переходе и состоит, как на середине пути, неожиданно, перекладина в руках Феликса, точнее в моих, но руководил-то моим телом он, обломилась!

«Все, писец, котенку» — успела подумать я, но иллами меня удивил.

Он не только не шлепнулся, он умудрился как-то спружинить от воздуха, и в итоге одной рукой уцепиться за следующую перекладину.

Если и она сейчас обломится, это будет попа. Большая такая и дырявая. Вон колья внизу как сверкают…

— Риша, прекрати паниковать, — вдруг вклинился в мои мысли Феликс. — Здесь все структурировано и работает по определенной схеме. Полагаю, что дальше нужно двигаться через одну перекладину.

— Пробуй, — отозвалась я и попыталась успокоиться.

Хотя перед глазами так и стояла картина, я как решето. Брр, гадость какая.

Он оказался прав, когда начал двигаться через одну перекладину, потому что именно те, которые он сейчас начал обходить своим вниманием, срывались вниз.

Неужели мы все-таки добредем до конца и без потерь?

Когда до финиша оставалось примерно семь метров, обломилась не одна, а сразу две перекладины. И конечно же, за одну из них держался Феликс!

Меньше всего я ожидала, что иллами воспользуется ситуацией таким образом. Он удержался на обломке, при этом умудрился чуть подтянутся, и в итоге перекинуть на следующую перекладину ноги. В итоге я висела башкой вниз. Но висела!

— И что дальше? — мрачно спросила у Феликса.

— Дальше? — весело отозвался иллами. — Мы закончим проходить это испытание.

Мое тело завертелось юлой на перекладине. Тут же получив по спине и лбу камушками, все же вверх пришлось вылезти. А потом Феликс вновь спустил мое тело вниз, и раскачался, чтобы совершить прыжок. Все же теперь приходилось через две перекладины перепрыгивать. А они и через одну-то на приличном расстоянии находились.

— Вот и все! — радостно возвестил Феликс, спружинив на землю. — Забирай контроль, Риша.

Хотелось бы мне быть такой позитивной. Но… С возращением контроля, вернулось и ощущение тела. Не знаю как Феликсу, а мне ноющие мышцы радости не добавили.

Я еще стояла, привыкала к дивным ощущениям, а заодно смотрела на то, как проходит «рукоход» соперница.

Леди Зижар решила, что получить снарядами по разным выпирающим местам — мелочь. А потому двигалась она поверху перекладин. Не сказать, чтоб быстро двигалась, но больше половины пути смогла преодолеть. По идее грохнуться не должна, и к финишу этого испытания дойдет. Одного не могу понять, чего это я о ней переживаю?

Обо мне бы эта пакость точно бы не переживала.

— Ты просто очень добрая, Риша, — тут же влез Феликс. — Но волнуешься зря, если ее иллами решит, что опасность смертельная — он начнет слияние и на землю уже упадет не человеческое тело.

— Интересно, а кого хранит род Зижар?

— Нагов.

— Нагов?! Полулюди, полузмеи? — уж чего-чего, а нагов, в отличие от тех же химер, я себе представить могла.

— Я бы так не сказал, человеческим там можно назвать черты морды. Во всяком случае, наиболее приближено к тому, что ты привыкла видеть.

— А руки? Торс? Он же есть? У обычных змей никаких рук нет…

— Риша, наги, как и химеры, о которых ты подумала, монстры. И я, между прочим, тоже монстр. Разумный, опасный феникс. Не стоит путать с птичками, на которых так приятно любоваться в саду.

— Мне не нравится, что ты называешь себя монстром. Я человек, а ты… ты просто другой вид. Вот и все.

В ответ иллами по-доброму рассмеялся. Ну и ладно, пусть смеется. Тем более я дошла к новому снаряду. На этот раз меня ждало длинное бревно, по которому нужно пробежать. И конечно же, различные ловушки, призванные этому помешать.

Такое впечатление, что я в армии. Во всяком случае, нечто похожее показывали в американских фильмах про военных. Так, оставить разговорчики и вперед!

Может оно и к лучшему, что я босая…

Бревно с препятствиями я проходила на скорости и сбавлять темп не собиралась. Меня не пугали ни вращающиеся огненные кольца, которые в определенные момент смыкались и размыкались, ни раскачивающиеся маятником железные булавы, ни даже стрелы, которые вылетали будто бы из воздуха. Скорость была моим помощником. И отсутствие страха, бояться я себе запретила. Потому что знала, усомнюсь хоть на мгновение и получу по полной программе. Было ли легко? Нет. Тело было напряжено до предела. Но когда я наконец оказалась на земле, а бревно — позади меня, получила искренний восхищённый восклик, как от иллами, так и от зрителей.

Думаю, со стороны трибун все действительно смотрелось зрелищно и красиво. Сама от себя не ожидала, что окажусь настолько ловкой и везучей. Без везения в этом деле точно никуда. И я выдохнула, понимая, что осталось пройти последнее испытание — и все закончится.

— Феликс, я понять не могу, а как в него вступить? — уже отдышавшись и успокоившись, спросила верного иллами. — Очень похоже на тренировочный лабиринт для игр в флайрбол, правда, значительно меньше. И входа нет…

Я действительно растерялась. Стояла у ограждения в виде каменных плит и тупила…

Магией пользоваться нельзя, а сил мне точно не хватит, чтобы эту чудо-стенку проломить.

— Здесь должен быть механизм, которые приведет в действие вход. Во всяком случае, я на это рассчитываю. — Отозвался иллами.

— Механизм… То есть мне ползать по стене и надеяться на то, что я найду что-то, что запустит именно арку входа, а не прибьет меня?

— Думаю, да…

— Лишь бы не было так, что запустить этот механизм могут только оба дуэлянта, — пробурчала себе под нос. — Вот этого нам только не хватало.

Откровенно говоря, оборачиваться и глядеть, что там с Окатарией, мне не хотелось. Потому что я себя хорошо знала, начну жалеть — наделаю глупостей. А меня потом точно никто не пожалеет.

Я начала обследование стены. Осторожно. Потому что сюрпризов уже было предостаточно. Я ползла вдоль нее, но пока ничего не находила. Удивительно, но в итоге я поняла одну странную вещь. Меня после бревна вынесло сбоку, совсем не в центре стены, вполне же логично, что вход должен быть в центре?

В общем-то, выемку я таки нашла…куда явно надо было засунуть руку. И увы, точно не одну.

— Феликс, я накаркала? — печально спросила его, попробовав всунуть в небольшое углубление обе свои руки и закономерно не получив ничего. — Какой смысл ждать нас обеих? А если бы она сошла с дистанции?

— Я не знаю, Риша, — отозвался иллами. — Ты же должна понимать, что такая дуэль явно носит воспитательный характер, чем действительно выявление наикрутейшего студента.

— О, да… вот только победитель все равно должен быть. Пошли что ли, встретим болезную. Чую, она появится с другого бока. Да и стоять на месте, тоже чревато.

— Иди, и будь осторожна.

— Буду, куда я денусь?

Глава шестнадцатая

Окатария нашлась спустя пятнадцать минут. Выглядела она откровенно жалко. Изорванная форма, местами обожженная кожа, на лице ссадины… Девушка сидела на земле и явно пыталась уговорить себя двигаться дальше.

— Что, пришла позлорадствовать? — хрипло произнесла она, заметив меня.

— Пришли, — поправила ее. — И было бы над чем.

— Тогда зачем?

И чего ей сказать? Что там последнее испытание требует вовлечения сразу двух участников? Разве это не признание, что без нее у меня ни черта не выйдет? С другой стороны, у нее тоже ничего не выйдет без меня, так что…

— Арка лабиринта откроется, если мы обе активируем механизм.

— Вот оно что, опять…

— Что опять?

— Нам досталась карта с подвохом. Без второго участника последнее испытание пройти невозможно. Что ж, идемте…

Я с подозрением посмотрела на леди Зижар. Поднималась она тяжело, но при этом в ней явно что-то изменилось. Как будто у нее надежда появилась. И странно, что она поправила свое обращение, а не огрызнулась и не нахамила, как до этого.

— Будь с ней осторожнее. — Попросил Феликс.

— Понять бы от чего она воспрянула духом.

— Поймем, — утешил иллами. — Просто будь осторожнее.

Больше мы с Окатарией не разговаривали. Леди плелась, я шла рядом, стараясь сильно не ускоряться. А когда оказались у ниш, куда было необходимо засунуть кисти рук, то она сильно оживилась, заулыбалась. Конечно, я подозревала всякое, и внутренне подобралась. Но ничего не случилось. Леди Зижар не пыталась ни ударить меня, ни толкнуть или еще чего-нибудь. Просто стояла и улыбалась. Широко и счастливо. Мне, конечно, было досадно, что карта полигона с ловушками, отчасти знакома Окатарии, и она что-то знает еще, и этим не поделится. Но я надеялась, что сумею справится со всем, что приготовил нам лабиринт.

Мы всунули руки в ниши, и спустя секунд тридцать раздался сигнал. Если честно, то мы обе его испугались и рефлекторно выдернули кисти из ниш. Собственно, механизму ровно это и было необходимо. После того, как наши руки оказались на свободе, стена начала движение.

Я не угадала, получилась совсем не арка. А полноценные ворота, которые разъезжались в стороны. Медленно.

Засмотревшись, не сразу поняла, что стою одна. Окатария не дождавшись полного открытия ворот, уже неслась по лабиринту.

— Я самая настоящая ворона, — пробормотала себе под нос и поспешила следом.

Нет уж, я столько всего успела пройти, чтобы в итоге оказаться последней? Да ни за что!

— На землю! — рявкнул в голове феникс, и я на автомате упала.

Над головой что-то просвистело.

— Жесть какая, — выдохнула я.

— Риша, я, кажется, понял, что здесь будет.

— Понял?

— Да. Ты должна подняться и бежать. Очень быстро бежать.

— И чем мне это поможет, если в спину опять что-то прилетит?

— Не только в спину, — «обрадовал» Феликс. — Будет и обстрел, и преследование. Поэтому поднимайся, и беги!

Иллами меня не подводил. А потому я послушалась. Рывком поднялась и не оглядываясь, помчалась вперед. Первый же снаряд угодил мне в плечо, но я не замедлилась, продолжая бежать, петляя по извилистой дороге. Лабиринт он и есть лабиринт.

А вот то, что меня обкидывают со всех сторон, не есть приятное дополнение. Какой там! Едва успевала лицо руками закрывать. Но вот в чем Феликс был однозначно прав, останавливаться не стоило. За спиной что-то гудело, и складывалось впечатление, что по моим следам пущено нечто страшное.

Проверять на себе не хотелось.

Я мчалась вперед, то перепрыгивая палки, которые появлялись стремительно и буквально из ниоткуда, то наоборот нагибалась, уворачиваясь от летящих камней. Подумать было просто некогда. Вот ни секундочки на раздумья. Только бег.

— Феликс, я больше не могу, — честно призналась иллами, когда увернулась от очередного снаряда, а потом и вовсе высоко подпрыгнула, потому что угодить в только что образовавшуюся яму, я не хотела. — Меняемся?

— Нет, — вдруг заявил Феликс, чем меня сильно удивил.

— Почему?

— У меня тоже есть интуиция, Риша. Я уверен, сейчас нам меняться нельзя. Тут ты должна справиться самостоятельно.

— Сама так сама, — фыркнула я, и снова прыгнула.

Нет, ну реально, словно всего, что было — мало. Могли бы и напоследок щадящий режим включить.

Какой там, составители карты полигона явно были извращенцами в самой тяжелой форме. Потому что мелкие препятствия в виде снарядов, палок, стали появляться все чаще. Только и успевай, что прыгать, да вовремя нагибаться.

В какой-то момент у меня попросту отключились мысли, остались одни рефлексы: прыгать, нагнуться, пнуть особо настырную палку.

Я вообще не думала, но, когда раздался крик Окатарии, я застыла солдатиком. И неудивительно, что тут же получила камнем по лбу, в итоге распластавшись на земле.

Девушка продолжила кричать, а я потирала ушибленный лоб и думала о том, что дура. Потому что я пойду на крик, оставить леди в беде у меня точно не получится.

Феликс не стал комментировать мои действия. Просто молчал, а я развернулась и поползла под турникетом из металлических палок. Пока я валялась, они успели появиться за моей спиной, причем в большом количестве. Леди Зижар продолжала орать, призывая на помощь. Я чертыхалась и уже бежала на ее голос. Надеюсь, я не пожалею об этом.

Нашлась девушка в яме, она не просто свалилась в нее, она еще угодила в ловушку: ее нога застряла в тисках какого-то механизма.

Соображала я быстро. Яма не глубокая. Вылезти сможем легко, а вот, что с тисками делать? Я огляделась и не придумала ничего лучше, чем схватить палку, которая секундой ранее лупанула меня по ногам.

— Риша, будь осторожней. — попросил Феликс, а я сиганула к Окатарии.

— Буду, — ответила ему мысленно и спружинила на землю.

Увидев меня, девушка перестала орать, только пыхтела ежиком и постанывала. Наверняка ей прилично досталось.

Как я орудовала той палкой и вытаскивала ногу леди Зижар, даже вспоминать не хочется. Я напрочь забыла о том, что все, о чем мы говорим, слышат зрители. А потому совершенно не следила за языком. Полагаю, все трибуны уверились, что из меня леди, как из той же палки, с помощью которой я все-таки освободила Окатарию.

— Идти можешь? — спросила ее, пока та ощупывала себя.

— Смогу, — выдохнула она и наступила на травмированную конечность.

Тут же скривилась и закусила губу.

Мысленно я чертыхалась на все лады, проклиная и свою жалость и невозможность оставить даже врага в беде. А потому я подсадила девушку, помогая той выбраться из ямы, и меньше всего ожидала, что эта дрянь, поднимет другую палку и со всей силы шандарахнет меня ею по голове, когда я почти вылезла на поверхность.

— Риша, вставай! Риша! — голос Феликса звал меня словно издалека.

Он был так слаб, едва различим и слышим, но он был! И настойчиво продолжал меня звать.

— Не кричи, голова болит… — то ли мысленно, то ли вслух простонала я.

— Риша, открывай глаза! И бери магию под контроль, я не могу ее вечно держать!

— Что?! — я распахнула глаза и наконец в полной мере ощутила себя.

И самое главное свое тело.

Магия действительно бурлила во мне, и я не знаю, что именно делал феникс, чтобы предотвратить ее выплеск.

— Дыши, Риша. Попробуй успокоиться или вспомнить что-то хорошее, — попросил иллами. — Излишки я забрал, но, если будет больший всплеск мне не хватит сил.

— Ты вытянул мою магию в свой резерв?

— Верно, я как чувствовал, что нельзя меняться местами. Управляй я твоим телом и не смог бы этого сделать. С другой стороны, я бы не позволил себя ударить.

— Давай о моей глупости мы поговорим позже, хорошо? — я села, ощупала свои конечности, все вроде бы было цело. Повезло. Гудела только голова, я провела рукой по лбу и виску, на ладони осталась кровь… Какая прелесть.

— Глупости? Нет, Риша, ты просто совершенно не подлый человек, и не ждешь подлости от других.

Я промолчала. Что тут скажешь? Я действительно не ждала такой подлости от того, кому я помогла.

Но будем честны, сама дура. Не всех стоит спасать и помогать, некоторые не только этого не оценят, а еще и в спину ударят. Больше я такой ошибки не совершу. В противном случае, так можно и умереть.

Медленно я поднялась на ноги и также медленно начала выползать из ямы. Не знаю, как далеко ушла покалеченная Окатария, но догоню.

— Хорошо, постарайся не злиться. Не думай о леди Зижар, — вклинился в мои мысли Феликс. — Сейчас нам надо обогнать твою противницу и успеть прийти первыми на финиш. После того, как она тебя ударила, прошло не больше пятнадцати минут. У нас все еще есть шанс.

— Придем, — мрачно пообещала ему. — Мы будем первыми, даже не сомневайся.

Я нагнала Окатарию практически у самого финиша. У огромных ворот, за которыми уже маячили преподаватели и лекари. Меня девушка не ожидала увидеть. А вот зря!

Я может порой слишком жалостливая дура, но зато я никогда не буду чувствовать себя тварью, которая опускается до подлых методов. А мои друзья всегда смогут на меня рассчитывать. По мне оставаться человечным куда важнее всего остального.

Может поэтому у них женщины и дети мрут, что общество насквозь прогнило?

Огромного труда обогнать леди Зижар не составило. Хотя голова пульсировала болью, а кровь продолжала сочиться, заливая правый глаз. Была у меня мыслишка отдубасить Окатарию палкой, была… Но я решила до ее уровня не опускаться. Жизнь девушку и так накажет. В академии ей больше не учиться, и кем она там станет в будущем, уже явно не моя печаль. Туда ей и дорога.

Я ускорилась, понимая, что у оппонента второе дыхание открылось, и она пытается меня догнать. А вот флаг ей в руки, барабан на шею!

Ворота я прошла первой, и первой оказалась у леди Руданы.

Сигнал, о завершении дуэли, оглушил. Он был чересчур громким, протяжным. Да еще потом зрители начали кричать. Хотелось закрыть уши руками, а еще лучше спрятаться от всех. Я еще различила голос ректора среди этого гула, но вот слов, которые он говорил, разобрать не могла.

Я устала. Сильно. А еще я была разочарована. Всегда обидно, когда твои лучшие порывы, втаптывают в грязь. Но еще больше досадно от того, что молодая девчонка вместо того, чтобы учится чему-то хорошему, с удовольствием идет на подлость.

Я еще на Аэлью ругалась, да по сравнению с Окатарией, Аэлья милый цветочек. Очень избалованный цветочек. Я ощущала себя лишней в этом мире и не могла отделаться от этого чувства.

Мне бы хоть немного порадоваться тому, что я выиграла, ответно улыбнуться леди Рудане, которая чего-то мне говорила, а заодно залечивала мою рану на голове. Она вообще умудрилась меня куда-то уволочь в сторонку. Мы вроде и на полигоне, но при этом скрыты от любопытных глаз.

А я стою и не слышу ничего, мне горько. Я чувствую эту горечь во рту, она въедливая, резковатая…

Команда Адарлейна, готовая сдохнуть ради победы, леди Зижар, легко идущая на подлость ради победы…Такое впечатление, что человеческая жизнь никем не ценится. Тут все готовы идти по головам лишь бы достичь места в рейтинге родов, желательно в десятке, а еще лучше пятерке сильнейших.

— Риша, ты строга к себе и окружающим. — Усталый шепот в голове. — Этот мир подарил тебе меня. А еще братьев, сестру, знакомство с Лейнардом…

— А заодно отнял веру в то, что справедливость все-таки существует. Скажи, разве вот это все — нормально? Почему все действуют с позиции силы?

— Потому что слабые не выживут. Не смогут противостоять гадким душам…

— Знаешь, а ты уверен, что вот эти самые сильнейшие, те, которые готовы по головам идти, могут противостоять гадким душам? По мне, так именно вот такие хранители, забывшие о чести и о ценности чужой жизни, самая легкая добыча для гадких душ.

— Может ты и права…

— Может, — я хмыкнула и поморщилась.

— Марина, пойдем, — я наконец услышала леди Рудану. — Кровь я остановила, но я хотела бы полностью осмотреть тебя. И лучше это сделать в лазарете.

— Не могу, сейчас мой отец будет драться с лордом тан Зижар. Я должна присутствовать.

— С чего ты решила, что твой отец должен драться? Он не участвует в дуэли. Да и она не в академии пройдет.

— Не участвует? — я уставилась на леди Рудану, как баран на новые ворота. — Как это? Но ректор сказал…

— Лорда Зижар на дуэль вызвал Лейнард, Марина. Твой отец, если бы и хотел, то все равно не успел. По правилам нашего мира, ему придется ждать исхода этой дуэли и положенных двух месяцев на восстановление дуэлянтов, и только потом он сможет вызвать лорда Зижар на дуэль.

— Лейнард?!

— Пойдем, Марина, — настойчиво ухватив меня под локоть, непреклонно произнесла леди Рудана.

Сопротивляться не было ни смысла, ни сил. К тому же, я все еще находилась под впечатлением от слов женщины.

Почему Лейнард вызвал на дуэль лорда Зижар? Зачем ему это? Потому что я его подопечная и сейчас нахожусь в академии под защитой его рода? Но мы же оба знаем, что я к его роду отношусь постольку поскольку. Всего лишь до момента проведения ритуала. Хотя нет, если я этот ритуал переживу, то и нулевой курс закончу под его родовым именем, а вот на первую ступень уже буду поступать под именем своего рода.

По большому счету, он мог спокойно пропустить мимо ушей то, что говорил обо мне лорд Зижар. Впрочем, того, что я узнала о мужчине достаточно, чтобы сделать однозначный вывод — его чувство долга, справедливости и в конце концов совесть, промолчать и сделать вид, что он ни при чем, не позволили бы. Думаю, останься Лейнард в стороне, то он бы просто перестал считать себя мужчиной…

Я не допускала мысли, что Лейнард может проиграть. Право слово, это смешно. Даже при условии, что лорд тан Зижар уже действующий глава своего рода, а Лейнард всего лишь наследник. И главой станет не скоро. Ему еще доучиться на архмастера надо и как минимум тридцать лет рейды зачистки совершать. Этот мне Феликс давно уже подсказал.

Может у первого дуэлянта опыта чуть больше, да тан Даррак самые сильные в этом мире. Да и вообще, как Лейнард может такому проиграть?! Ни за что не поверю.

Хотя подлость… Окатария точно не сама все это придумала, да и ее приготовления к дуэли. Кто б ей просто так дал столь ценные вещи и ингредиенты? Нет уж, рыба гниет с головы… И как бы Лейну не прилетело куда хлеще, чем мне. Впрочем, он не я. И тут с детства живет, у него вряд ли имеются иллюзии на общество Тантерайта…

Пока я размышляла, леди Рудана не только успела увести меня с полигона, но и впихнуть в портал, а там я и оглянуться не успела, как оказалась в ее вотчине.

— Садись, Марина, я тебе сейчас отвар дам, укрепляющий и расслабляющий. Проведу диагностику и начну лечение.

Я бы и лечь согласилась. А еще лучше прямо в теплую ванну. И спать, спать… Сил даже на переживания нет.

Моя реакция была откровенно тормознутой. Знаете, как бывает, вроде ты нормальный, шустрый, адреналин через край хлещет, а потом бац, и откат? Вот и у меня сейчас, видимо, был этот самый откат… Потому что даже мысли стали как-то вяло течь, обрывочно и жутко хотелось спать. Куда там отвару, я и так расслаблена дальше некуда.

Но все равно выпила все до капли. С леди Руданой иначе и не выйдет.

— Марина, используй замещение, — вдруг предложила она. — Пока я диагностику провожу и каналы восстанавливаю, ты отдохнешь в несколько раз быстрее находясь на грани.

— Феликс? — позвала своего иллами.

— Я тоже хотел это предложить, сейчас магию контролировать не надо. Если выплеснется — не беда.

Лели Рудана была права. Поменявшись с Феликсом местами, и отключившись от реальности, мне стало намного легче. И к моменту, когда Феликс позвал меня обратно, я настолько измученной не была. Хотя прошло всего двадцать минут, за которые леди Рудана успела размять мое тело и подлатать его.

Но большим сюрпризом для меня было то, что в комнате мы оказались не одни. Напротив, на стульчике, сидел мой отец и явно ожидал моего возращения.

— Марс? — невольно вырвалось у меня от удивления.

— У вас есть пятнадцать минут, — благожелательно улыбаясь, произнесла леди тер Даррак. — Я оставлю вас.

Сказала и вышла.

— Я рад тебя видеть.

— Я рада тебя видеть, — искренне выдохнула я, одновременно с ним.

Мы улыбнулись друг другу.

— Ты молодец, Марье…Марина.

— Риша, — поправила его.

В сущности, мой отец все-таки не плохой человек. И думаю, нам просто стоит заново нормально познакомиться. Он искренне обо мне переживал, и даже плакал, тогда в ночь праздника, когда понял, что мне предстоит. Люди, которым безразлично так себя не ведут. А из того, что я подслушала, было очевидно, что он заботится о своих людях, не дает им погибать и ратует за их жизни, причем сам при этом не боится пострадать.

— Риша, — повторил он за мной и улыбнулся шире. — Благодарю за оказанную честь.

Мы оба поняли о чем речь. А я поежилась. Все же этот их этикет и аристократические правила… Чуждо мне. И я не очень уверена, что вообще ко всему этому привыкну. Как-то дико это, когда отец благодарит дочь за то, что та дала разрешение звать ее по домашнему имени. А с другой стороны, мы, по сути, еще чужие друг другу…Только-только начинаем привыкать к тому, что у него есть дочь, а у меня отец. Эти мысли быстро проскочили в голове, за несколько секунд, и я не стала на этом зацикливаться. Нам дали пятнадцать минут на общение, а спросить хочется слишком много.

— Как ты? Месяц прошел, тебе стало лучше? Ты можешь обращаться к иллами и проходить слияние? — начала засыпать его вопросами. — Я слышала, ты пострадал в рейде и после этого встал вопрос о понижении нашего рода в рейтинге.

— Вот об этом я и хотел поговорить. — Марс нахмурился. — Что именно ты услышала? Сможешь вспомнить дословно?

Я вздохнула, секунду подумала, потом поняла, что проще будет быстро все рассказать, чем отпираться и требовать ответов на свои вопросы. Думаю, после моего рассказа, он все же ответит на то, что интересует меня.

— Феликс, с дословностью поможешь?

— Да, — отозвался иллами.

— Супер, тогда я начну, а ты если что, меня поправишь.

Мой рассказ не занял много времени. Что я там, по сути-то, услышала? Обрывки? Феликс всего пару раз меня поправил, в остальном я и сама неплохо справилась.

— Риша, а теперь выслушай меня как можно спокойнее. — После минутной паузы, попросил Марс. — Сейчас твоя задача — провести ритуал и выжить. Пожалуйста, не лезь в это. Не забивай себе голову рейтингом и противостоянием высоких родов.

— Я может и не забиваю, но они настойчиво лезут ко мне. Я ни за что не поверю, что Окатария действовала сама по себе, ей явно подсказали. А, скорее всего, даже приказали. Ты же понимаешь, что цель не я, а весь род Аргхарай?

— Лорд тан Даррак больше не допустит подобных провокаций. Я даю тебе обещание, что лично введу тебя в курс политической обстановки и того, что сейчас происходит с рейтингом, а также отвечу на все твои вопросы, но после того, как ты проведешь ритуал. Сейчас тебе необходимо сконцентрироваться на себе, только на себе, Риша. Ни я, ни твоя мама, не желаем потерять дочь.

— Но…

— Я понимаю, что информация необходима для твоего взаимодействия с другими студентами. Однако она будет мешать тебе с концентрацией и контролем магии. Лишние переживания могут привести к плачевному результату. Я не так слаб, как некоторым бы хотелось. Я сорок лет удерживал наши позиции в рейтинге, не взирая на то, что новых хранителей у нас не было. И продержусь еще столько же, если потребуется.

Я помнила об этом, но только сейчас начала понимать, насколько действительно крут мой отец. Только подумать, сорок с лишним лет, пока наследная сила рода находилась во мне, а я, как известно, росла в другом мире, он не мог проводить ритуалы по принятию иллами для своих людей.

Мы с Феликсом этот момент обсуждали. Оказывается, сильные рода, входящие в десятку рейтинга, а мой иллами и вовсе настаивал, что только пять сильнейших родов, пока растет их ребенок с наследной силой рода, один раз в десять лет все-таки могут провести ритуал, но не больше, чем для трех-пяти человек. Обычно ограничиваются тремя, а то и двумя новыми хранителями. И только при крайней необходимости, потому что ребенок должен присутствовать при ритуале, хотя он ничего и не делает. Основная масса новых хранителей все равно достается наследнику, достигшему совершеннолетия и готового к ритуалу.

Мой отец был лишен этого, потому что я росла далеко. А значит, что ни новых хранителей, ни тем более новых ликвидаторов не появлялось. Кто-то до моего рождения еще не достиг совершеннолетия, кто-то дожидался своей очереди. Очередь в родах все равно существует. Не всегда глава готов проводить одномоментно ритуал для сорока и более хранителей, чаще в год число новых хранителей варьируется от двадцати до тридцати.

И напрашивается совершенно очевидный вывод — Марсэмиар Ладоран тан Аргхарай невероятно умный, сильный и дальновидный мужик. Что-то мне теперь с трудом верится, что он меньше года назад узнал о существовании дочери. Чересчур гладко мама на Земле устроилась. Нет, все же сердобольных людей, готовых помочь женщине, находящейся в трудной жизненной ситуации, в России немало. Но…

— Как давно ты знал о моем рождении? — я все же не выдержала и спросила об этом в лоб.

Что примечательно, взгляд мужчина не отвел и не вздрогнул.

— Знание — еще не польза, Риша.

— О чем ты?

Отец усмехнулся.

— Риша, думаю, это не то место, где стоит обсуждать такие вещи.

— Почему? Я уверена в леди Рудане, она не станет подслушивать.

— У тебя на груди мощный артефакт, который легко передаст содержание нашей беседы ректору, в любой момент. Риша, закон был нарушен, ты готова так рисковать?

Если честно, о том, что разбирательство началось именно из-за меня и моей мамы, я забыла. И честно мысленно взвесила все «за» и «против».

— Я не думаю, что ректор поступит столь низко, чтобы подслушивать приватный разговор отца с дочерью, тем более он совершенно не касается дел академии.

— Ты высокого мнения о чете тан Даррак…

— Я понимаю, что я для вашего мироустройства и общества, слишком наивна. Местами импульсивна, местами добра там, где стоит проявить твердость, — я вздохнула, вспоминая удар палкой, — но за эти месяцы в академии, именно от ректора и его жены, я видела больше сопереживания и живого, человеческого участия. Может я и не права, делая выводы на столь коротком промежутке времени. Но мое уважение и леди Рудана, и лорд Арван тан Даррак заслужили. И я не поверю, что кто-то из них может опуститься до низости. И уж тем более навредить своим студентам.

При моем спиче, глаза собеседника полыхнули темным огнем. Не знаю, что именно в нем вызвало такую бурю эмоций, но я невольно поежилась.

— Ревность, — прошептал Феликс, — ты сказала гораздо больше, чем прозвучало. И он это понял. Твою привязанность и особое отношение, которого лично к нему, ты не испытываешь.

— Мы ощущаем зарождение новой жизни, Риша. Каждый высокий лорд, а уж тем более глава, знает когда у его любимой женщины происходят перемены. — Выдохнул Марс.

— Только у любимой женщины? — я тоже умела слышать главное.

— Да.

— Значит, тогда при прощании с мамой…

— Да… — Отец выдохнул и потускнел. Его прямая, как палка, спина, сгорбилась. Будто что-то очень тяжелое придавило. — Позже, в конце первой ступени, вам позволят узнать о том, что такое временная петля.

О временной петле я слышала от мамы… когда она бежала с Тантерайта, то угодила в нее.

— Я попал в нее трижды.

— Подожди, то есть ты знал и позволил маме так жить?

Я скромно промолчала о себе.

— Стоп, ты не просто так ее сферами снабдил? Кстати, а почему сферы, а не кристаллы мониара?

— Сферой называют хранилище пятидесяти кристаллов мониара, — глухо отозвался отец.

— Риша, не издевайся над ним, — вдруг произнес Феликс. — Ты не поняла, но мне больше не нужно информации. Твой отец знал о беременности жены, шестой беременности, Риша. Он неоднократно нарушил закон, но не собирался бросать ту, которую любил. Однако традиции и законы Тантерайта, особенно, когда ты глава и от тебя зависит весь род, далеко не маленький род, как пыль не стряхнешь. И сферы, мне кажется, он отдал все, что у него были… Все кристаллы, предназначающиеся для рода.

Я прикрыла глаза, позволяя Феликсу высказаться, и сама внимательно его слушала.

— Незаметно покинуть свой мир для посещения одного из низших миров, не так-то просто. Для этого нужны основания. А если ты вспомнишь, то существовала, да и до сих пор существует угроза для высоких леди и их потомства. К тому же, давление совета так просто не отбросишь. Один из сильнейших родов обязан иметь наследника. И если я прав, то с уходом жены на Землю, род оказался не просто в плачевном состоянии, а в самом наихудшем положении. Марс обязан был восполнить нехватку кристаллов, и скорее всего, совет обязал зачать ребенка.

— У него не было выбора. — Мысленно пробормотала я.

— Верно, Риша. Это не Земля, ты судишь согласно тому мироустройству, но здесь, не там. И еще, я думаю, появление близняшек, результат третьей петли, когда Марс решил, что вы обе погибли.

— Откуда такая уверенность? И вообще почему он так решил? Он что, сильно в будущее скакнул и не смог попасть в настоящее время? Я не понимаю.

— Твои братья все рождены от разных матерей, и только у Шалрая полное родство с сестрами-близнецами.

— Ну не факт, что это результат временной петли. Может ему понравилась последняя женщина, подсунутая ему Советом? Вот он и решился на еще одно зачатие.

— Риша, он на него решился, потому что наследная сила была в тебе и по его мнению, ты погибла, а значит его другие старшие дети — пустышки и нужен новый ребенок. Твой отец ответственный, и не мог бросить род без наследника.

— Это лишь твои догадки.

— А ты спроси про третью петлю, — фыркнул иллами. — Спроси, не обвиняя, а то у тебя такой тон, что даже мне неприятно слышать. Обиды ничем не помогут и не сделают вас ближе.

Я вздохнула. Он прав. Я открыла глаза, и посмотрела на отца. Тот явно понял, что я общалась с иллами и давал нам время, не вмешиваясь в нашу беседу.

— Третья временная петля, ты отчего-то решил, что мы погибли?

— Я не ощущал больше вас. — Просто ответил он. — Ни одного, даже самого слабого отголоска. Да и сам мир, он уже был не таким. Как я предполагаю, временная петля вынесла меня или на альтернативное развитие мира, или очень далеко в будущее.

— Если так, то почему ты попробовал снова? Попасть на Землю.

— Потому что после этого, спустя почти девятнадцать лет, наших лет, не Земных, — уточнил Марс, — я почувствовал, что Равьела умирает. Она все еще оставалась моей женой, наша связь была прочнее, чем мне казалось.

И тут меня накрыло осознанием. В горле пересохло.

— Ей стало лучше, резко… — прохрипела я, вспоминая страшные моменты, о которых помнить-то не хотелось, — даже из больницы выписали перед моими экзаменами. Это ты?!

— Я… — Твердо ответил он. — И я почти опоздал.

Я прикрыла глаза. А мама-то об этом знает? Или он только сейчас признался, мне?

— Риша, я хотел бы, чтобы этот разговор остался строго между нами. Не стоит никому знать о том, когда я совершал переходы и что делал на Земле. Даже Равьеле.

Ошизеть. Он все-таки не сказал маме! Не сказал о том, что сделал для нее! Он вообще нормальный?!

То есть отдать приказ о пощечине, а заодно пугать смертью жены, чтобы его дочь свою магию пробудила — Марс смог. А рассказать своей жене, любимой, между прочим, о том хорошем, что в нем было, посчитал слабостью что ли?

Зачем же так? Зачем заставлять себя ненавидеть?! Если даже мне уже понятно, что ради своей любви он готов на многое. Не просто готов, а делал все возможное и невозможное!

— Расскажи ей сам, отец. — Хрипло попросила его. Я впервые так назвала его, не за спиной, не мысленно, а глядя прямо в его глаза. — Обязательно расскажи. Она должна знать.

Я резко вскинула голову, и уставилась в потолок, потому что на глаза наворачивались слезы, а плакать я не хотела.

Я больше, чем уверена, что не было бы у меня ни братьев, ни сестер от других женщин, если бы не дебильные законы и традиции Тантерайта. И осуждать Марса не получалось. Потому что я тоже знаю, что такое ответственность. Одна жизнь против тысячи. Выбор очевиден. Но даже так, даже черт побери вот так, он имеет право на прощение. И на счастье. Мама ведь тоже все еще любит его… и только ей известно, какой болью для нее стало наличие других детей. Может, это признание позволит ей дать им шанс?

И как-то я совершенно не ожидала, что Марс вдруг окажется близко. Мало того, притянет меня к себе, прижмет к своей груди, и прошепчет в макушку.

— Поплачь, дочка, поплачь. Пусть все переживания выйдут.

Глава семнадцатая

Безумные события предыдущего дня остались позади. Я проснулась довольно рано и уже могла анализировать все, что со мной произошло.

Конечно, на полигоне с Окатарией я не хило подставилась. Видимо, это моя самая большая проблема — думать о людях лучше, чем они есть на самом деле. И с этим точно нужно что-то делать. Правда и быть вечно подозрительной ко всем и всему, тоже не хотелось. Это же и до паранойи дойти можно, а мне все же в будущем хочется и семью, и друзей. И чтобы наши отношения регулировались не только рамками этикета, традиций и прочей атрибутикой, усложняющей жизнь. Она и так не простая в этом мире.

Я вздохнула и вспомнила о Марсе. Надо же…

Кто бы мог подумать, что папа настолько сильно принимал участие в жизни своей жены и ребенка? Вообще, мне трудно дать оценку его действиям, я не владею телепатией, чтобы читать мысли, но одно могу точно сказать: я сделаю шаг навстречу для того, чтобы наши отношения вышли на другой уровень. Мы оба этого хотим. А я, наверное, даже в большей степени. Просто наше знакомство было неправильным, неприятным и каким-то отчаянным. Со стороны папы так точно.

Я ведь, как и любой другой человек, росший без отца, всегда мечтала о том, чтобы он у меня был. Это нормальное и естественное желание. И раз он у меня все-таки есть, а моя жизнь для него не безразлична, то какой смысл дуться и прятаться по углам? Потом можно очень сильно пожалеть. А жалеть о не сделанном я не любила.

Интересно, папа все же сможет признаться маме в том, что всегда бережно хранил ее образ в своём сердце? Как он сказал? Высокий лорд всегда чувствует свою любимую женщину? Честно, скажи так обо мне Лейнард, и я бы растаяла. Мечтать, конечно, не вредно. Да уж, Риша, вляпалась ты с этим Лейнардом. По самую макушку.

Сможет ли моя мама простить и понять папу? Будь на ее месте я, меня наверняка разрывали бы противоречия, а вот она все же воспитана на Тантерайте и многое воспринимает совершенно иначе. Возможно, мне все-таки повезет увидеть своих родителей счастливыми? А там глядишь и подарят мне еще одного брата или сестру? Я хихикнула и откинула одеяло, но все еще оставалась в кровати. Пока вставать не хотелось.

Вчера после того, как я разревелась в объятьях отца, все последующее было как в тумане. Я толком и не помню, ни как попрощалась с Марсом, ни как оказалась в жилом блоке, ни уж тем более как умудрилась принять ванну и лечь спать.

Но проснулась я у себя в спальне, отлично отдохнувшая и в хорошем настроении. Что примечательно одна.

— Он не приходил. — Отозвался на мои мысли Феликс, сразу сообразив о ком я думаю. — И ты ничего не пропустила. В ванной тебе помогла Ламея, да и переодевала тебя тоже она.

Невольно улыбнулась, подумав о сестре. Спасибо ей, огромное. Да и всей моей команде. Они настоящие товарищи. Ладно-ладно, не все, но большинство! Аэлья просто неизбежное зло.

— Не приходил, — эхом повторила за иллами. — Думаешь, была дуэль и что-то случилось?

— Риша, я скорее поверю, что магия из мира исчезнет, чем Лейнард проиграет такому слизняку как тан Зижар.

— Я не сказала проиграть, — огрызнулась я. — Я сказала: что-нибудь случилось.

— Спрячь колючки, я понял тебя. Не знаю. Как и не уверен, что дуэль была именно вчера.

— Почему?

— Потому что существует протокол дуэли. Раньше давалось двое суток на подготовку места, свидетелей и независимых судей.

— Ты про секундантов?

— Вроде того, — явно покопавшись в моей памяти, согласился Феликс. — Но так как тан Зижар глава рода, ему могут увеличить время подготовки. Все же нужно передать дела, дуэль может окончиться летальным исходом.

— Летальным? — я к такому точно не привыкну.

— Да, Риша. Не знаю какова причина вызова на дуэль, но если она серьёзна и одобрена Советом, то такой исход очень вероятен.

Я поежилась, на миг зажмурилась, понимая, что, если Совет даст добро на такой тип дуэли, Лейнарду может прийтись очень туго. Даже такие твари, как лорд тан Зижар, загнанные в угол, способны на многое.

— Значит не вчера… — пробормотала я. — А почему тогда он не пришел?

— Может потому, что ты выложись полностью и тебе требовался отдых? К тому же, магию ты вчера практически не использовала. Твой резерв и так полон, куда добавлять?

— Логично, — вынужденно согласилась.

Но даже самой себе признаваться не хотелось, что я расстроена. Все же, я успела привыкнуть и к совместным ночевкам, и к тому, что Лейнард иногда делится полезной информацией.

— Не грусти, выходные кончились, сегодня у вас плотный график.

— Особенно у меня, — фыркнула я. — Ладно, ты прав. Что бы там ни случилось, мы обязательно все узнаем.

— Вот именно. Марш в душ и завтракать!

— Завтрак, — хмыкнула я. — Его еще приготовить нужно.

— Вот иди и занимайся, раз встала раньше всех и больше спать не хочешь.

— Есть, сэр! — мысленно отсалютовала Фениксу и наконец покинула теплую постельку.

Несмотря ни на что, настроение у меня все равно было отличным.

А уж когда я вышла из своей комнаты и направилась в кухонный блок, оно буквально поднялось до небес. Потому что ребята не спали. Ни Ламея, ни Крафей, ни Шалрай с Гекхаром, все они находились на кухне и самозабвенно готовили завтрак! Зря я на цыпочках перемещалась по блоку. Некого будить, ну разве что Аэлью. А мне, честно говоря, до фонаря, выспится она или нет.

Я застыла на пороге, глядя на то, как Ламея руководит приготовлением, как улыбается на шутку Крафея, как Шалрай улучив момент измазал Гекхара в муке. Надо же, Ламея решила испечь оладушки…

Я рассмеялась, сначала тихонько, а потом громче. Слишком уж забавным выглядел мой обескураженный, сконфуженный братец с белыми полосками на лице. Почти индеец.

— Марина? — выдохнула Ламея. — Прости, мы разбудили тебя?

— Доброе утро. Нет, — я улыбнулась. — Я встала сама и планировала приготовить завтрак, но вижу, что опоздала.

— А мы хотели сделать тебе сюрприз. — Бесхитростно сообщил Шалрай. — Праздничный ужин не вышел, так хоть завтрак…

Черт возьми, какие же они обалденные! Не знаю, кто и на кого поступать собрался, но я за них точно буду драться, чтобы на первой ступени они все оказались в моей команде.

— Ребята, я вам говорила, что люблю вас? — растрогано выдохнула я, ловя взглядом шальные улыбки на лицах друзей. — Нет? Я вас люблю! Вы лучшие!

Две недели прошли для меня под знаком волнений. Всех оттенков.

Начиная с того, что отношение студентов ко мне изменилось. Причем не только таких же нулевиков, но и тех, кто находился на других ступенях. И не замечать этих изменений не получалось.

Если раньше на меня поглядывали тишком, а многие попросту делали вид, что меня нет, то сейчас я стала центром всеобщего внимания. Кажется, только ленивый не обсуждал меня, мое положение, мои успехи и мое окружение.

И что меня сбивало с толку, так то, что они выказывали свое одобрение: взглядами, жестами, улыбками… Уважение, которого я не стремилась получить, я заработала одной дуэлью. И, откровенно говоря, я не знала как к этому относиться.

Заводить более близкие знакомства с теми, кто изначально считал, что я не задержусь надолго в их мире, потому что метка Айваны убьет меня раньше, чем я найду решение, естественно мне не хотелось. Но и записывать сразу всех во враги, не менее глупо. Поэтому я пока держала нейтралитет.

Исключением стал род тан Даррак. Точнее те из них, кто еще обучался в академии.

Дружелюбием от них не то, что не веяло, там даже и намека на него не было.

Ну как же, стравила двух братьев, одного прилюдно оскорбила, второму навязалась посредством ритуала. А так-то вестимо каким образом я наследника на свою сторону переманила. Точнее каким местом.

Когда я первый раз услышала, что меня называют тарлой, что можно перевести как женщина, добивающаяся своих целей посредством близости с мужчиной, ночная кукушка другими словами, лгать не стану — разревелась. От обиды и несправедливости.

Хорошо хоть меня никто не видел в этот момент. А Феликс нашел нужные слова, чтобы я быстро успокоилась.

Но тот факт, что род, к которому я вынужденно сейчас отношусь, считал меня человеком второго сорта, и всячески это подчёркивал, игнорировать было нельзя, да только и поделать с ним — тоже.

Потому что Лейнарда вот уже две недели нет в академии. И это еще одна причина моих волнений.

Постоянное же заступничество ректора и его жены, тоже не есть хорошо, потому что обострит и без того натянутые отношения внутри рода. Единственное, что меня радовало в этой ситуации, что оскорбления не сыпались прилюдно.

Естественно Лейнард не приходил ко мне ночевать. Он получил разрешение ректора на свое отсутствие в академии сроком в две недели. Впрочем, неудивительно, учитывая, что мужчина сейчас готовится к своей дуэли, которая, увы, имела самый жесткий вид из существующих. И почему он принял такое решение, лично мне неизвестно. Вообще никому неизвестно. В противном случае, уже бы слухи ходили. И может привели бы к столкновениям родов.

Мне об этом сказала леди Рудана и то, потому что я напрямую ее об этом спросила, когда и на второй день Лейнард не пришёл. А так для всех остальных, кроме двух причастных родов, все держится в секрете.

И оно правильно. И так хватает брожений между студентами.

Все эти дни я думала о том, какой будет дуэль для Лейнарда.

Чем она обернётся для всех родов и, в частности, для Лейнарда? В каком состоянии он вернется в академию. Что будет, когда он узнает, какую пропаганду развернул Адарлейн. Не спровоцирует ли она еще большего ухудшения их братских взаимоотношений? Надеюсь, до второй дуэли дело все-таки не дойдет. Однако я уверена, младший братец пожалеет о том, что вообще открыл рот в мою сторону. Такой уж Лейнард человек, если уж покровительствует кому-то, то сделает все, чтобы ни честь, ни достоинство протеже не пострадало.

Впрочем, меня все же очень настораживают такие брожения в роду тан Даррак. Не идиоты ж они там? А значит, Адарлейн не на пустом месте все это начал. Либо не ждет, что Лейнард одержит победу, либо приготовил что-то гадостное… Увы, этого мне пока не узнать.

Третьей важной причиной моего волнения была Ламея. Ее контроль над драконом оставлял желать лучшего. Неделю назад архмастер Дормио принял решение о наших с ней совместных занятий. Дополнительных. Мы встаем раньше всех, а ложимся позже всех.

Потому что учебная программа для нас остается такой же, никаких корректировок в наши занятия. Все остальное — уже внеучебное время.

И нам с ней невероятно повезло, что преподаватели занимаются с нами внеурочно.

Как и то, что за ее здоровьем также следит леди Рудана.

Вот и сегодня наше утро началось за три часа до побудки остальных студентов.

На самом деле, если бы не чудо-отварчики от главного целителя академии, нам бы пришлось очень туго. А так, приемлемо.

Мой баланс магии постоянно возрастал, и тот факт, что Лейнард ко мне не приходит и не делится своей энергией, его не изменил.

Наоборот, складывалось впечатление, что своей помощью Лейнард задал нужный курс и мой организм ему яро следует.

Ровно еще по этой причине спарринг-партнером Ламеи была я.

К концу вечера, даже после всех тренировок с ребятами из команд по флайрболу, мой резерв не был опустошен даже на треть. А я обязана ежедневно подводить его к нулю.

— Доброе утро, — сонная голова Ламеи появилась на пороге. — Кто первый в душ?

— Ты, — улыбнулась ей. — Доброе утро, сестра.

— Я быстро! — зевая, пообещала она.

— Хорошо.

Сестра закрыла за собой дверь. А я нахмурилась, вспоминая о четвертой причине своих волнений. Тоже серьезной. Аэлья.

На самом деле, она ничего такого не сделала. Никаких распри с ней у меня не было.

Я бы сказала, что девушка слишком прохладно приняла факт дуэли между ее женихом и действующим главой рода Зижар. Никаких переживаний, во всяком случае, внешне и на людях.

Так что стычек между нами не было. Абсолютно. Однако настораживало ее поведение.

Девушка стала засиживаться в библиотеке, и может, я бы решила, что она там со своим поклонником встречается, да факты указывали на обратное. А что? С тем же Адарлейном могла шушукаться, но нет.

Аэлья обкладывалась горой книг, да и с собой в блок таскала много литературы. Отчасти я ей завидовала, у меня времени хватало лишь на выполнение домашних заданий, а вот на дополнительную литературу, его не было. Совсем.

Я не знала, что она пытается найти. А то, что девушка что-то искала — вне всяких сомнений. И вот это настораживало. А вдруг она какую-то пакость своему жениху готовит? Или вообще желает влезть не пойми куда, не просчитав последствий и рисков? Пусть я и попросила братьев приглядывать за ее действиями, однако подозрения — еще не есть повод, чтобы прижать девицу к стенке.

Тем более я уже у нее спрашивала, что она читает. И даже пару книг видела. Легенды о ликвидаторах, о прошлом мира… Вроде бы ничего подозрительного… вроде бы… А все равно внутри что-то царапает, суля неприятности.

— Я все! — на этот раз Ламея выглядела бодро. — Риша, душ свободен.

— Отлично! — произнесла я, поднимаясь с кровати и пытаясь выкинуть из головы невесту Лейнарда. — Я не заставлю себя ждать.

— Я пока чай приготовлю.

— Было бы замечательно, — кивнула я и прихватив одежду, направилась в ванную комнату.

«И все же, есть у меня ощущение, что ждут нас всех крупные неприятности» — снова подумалось мне.

Я справилась довольно быстро, да и чай с бутербродами, мы с Ламеей буквально проглотили и помчались к телепортирующему столбу.

На полигоне нас уже традиционно ждали оба преподавателя: архмастер Дормио и архмастер Локбао. Второй несмотря на то, что является главным тренером по флайрболу, все же еще работал преподавателем по физической и магической подготовке. Правда у студентов старшей ступени обучения. Что не мешало ему взять нас с Ламеей на поруки.

Я сначала не понимала зачем ему это, а потом до меня дошло, что все преподаватели в какой-то степени азартны и увлечены своим предметом. Им тоже интересно, к каким результатам мы придём, используя их наработки, и откровенно говоря, участвуя в их экспериментах.

Еще одной причиной было то, что архмастер Локбао не терял надежды, что в следующем году я приду на отборочные игры по флайрболу, чтобы стать частью уже существующей команды или новой. Но тут, увы и ах, я совершенно не горела подобным желанием.

— Пятнадцать кругов для разогрева, — после приветствий, отдал приказ архмастер Дормио. — Потом переход в слияние и снова пятнадцать кругов.

Ничего нового, если честно. Каждое утро так и начиналось.

— Марина, контролируй переход Ламеи в слияние. — Напомнил архмастер Локбао.

И это тоже уже привычно.

Человек существо такое — ко всему привыкает. Особенно, если выбора нет.

Первые пять кругов мы с Ламеей бежали молча и в довольно медленном темпе, разгоняться мы будем на круге седьмом, не раньше. Нельзя, иначе заданный темп сохранить не сможем и всю тренировку не выдержим. Это я уже давно усвоила.

— Он выбрал имя, — вдруг сообщила сестра. — Сказал, что согласится на него…

— И каковы же условия? — ее дракон — та еще сволочь. Просто так он ничего не делает, а Ламея пока не сумела ни стать его другом, ни на худой конец полностью подчинить.

Однако все равно старалась двигаться в первом направлении. Ей тоже хотелось дружить со своим иллами, как это было у меня.

— Знаешь, — длинно выдохнув, сообщила она, — он ничего не просил. Мы вчера перед сном общались…

Тут она немного отстала, но в итоге нагнала меня, подстроилась под мой темп, пошел седьмой круг и стоило ускоряться.

— И он перестал звать меня пустой. Вчера обратился по имени…

Нам снова пришлось ускориться, и разговаривать стало невозможным.

Интересные новости. Странные перемены в отношении ее иллами. Две недели дополнительных тренировок и он изменил свое мнение? С трудом верится. Что у него там в голове?

— Риша, он называл ее пустой, потому что сейчас Ламея не сможет стать продолжателем рода. Неважно какого, — поспешно добавил Феликс. — Мужа или своего. У них с иллами стопроцентная совместимость. Что означает полный баланс между их энергией, характером и силой воли. Но здоровье… Если в организме хранителя что-то функционирует неправильно, и это нельзя исправить, то и плодотворного сотрудничества не выйдет. Вполсилок, раньше таких называли именно так.

— Вполсилок?

— Хранитель, который не может использовать свои ресурсы на максимум. И, видимо, для красноглазого этот аспект играл решающую роль… У него высокие амбиции.

Вот уж с чем не поспоришь!

— И что же изменилось? — фыркнула я. — К тому же, я тебе тоже больная досталась, а он все равно меня слишком настойчиво хотел.

— Ты мне досталась просто восхитительная, Риша! А те незначительные мелочи с твоими каналами, исправить оказалось легче легкого.

— В то время, как с Ламеей так не выйдет?

— Да, но раз иллами согласен подчиниться и согласен именоваться, значит изменения все же есть… Вы же обе под контролем у леди Руданы…

— А она творит чудеса! — широко улыбнулась и перешла с бега на шаг, чтобы восстановить дыхание.

Все, теперь несколько упражнений и переходим к слиянию.

— Вот и посмотрим, насколько серьезные его намерения, — пробормотала я, наблюдая за сестрой, которая потягивалась и разминала шею.

— Ты ведь уже знаешь, что все будет хорошо? — усмехнулся Феликс, — ты это чувствуешь.

— Предпочитаю увидеть все своими глазами, — фыркнула я.

— Слияние! — потребовал архмастер Дормио, и я мгновенно перешла в волшебную форму — черного феникса.

У меня слияние выходило очень быстрым и больше не было болезненным. Наоборот, я себя чувствовала просто прекрасно. Это чувство можно было сравнить с глотком адреналина, кровь разгонялась по венам на бешеной скорости, энергии струилась бурным потоком, хотелось кружиться, лететь, не разбирая дороги и не считая километры.

Однако у меня было дело. А потому все эти порывы я в себе подавила. И удостоилась смешка Феликса. Вот ведь жук, я-то точно знаю, что мы чувства пополам делим. Он тоже желает свободно парить…

Взмыв над сестрой, которая ждала своей очереди на слияние, я призвала туман, готовая в любой момент ударить по дракону, если тот вздумает подчинить Ламею. Попытки бывали, а потому я сосредоточилась.

— Я готова! — крикнула ей.

Ее слияние всегда было борьбой. Когда выматывающей, когда беспощадной… Слияние, которое порой растягивалось на двадцать минут…

Но только не сегодня. Я глазам своим не поверила, когда спустя две минуты Ламея не просто обернулась, но прочно стояла на лапах своего дракона. И его глаза… Они больше не были красными. Карамельные!

— Имя тебе — Цераз! — звонкий голос Ламеи шел откуда-то изнутри мощного и невероятно красивого тела дракона.

— Да будет так, хранительница! — громогласный бас, от которого веяло силой.

Он принял ее! Черт возьми, он действительно принял Ламею как свою хранительницу!

Глава восемнадцатая

Личные покои ректора

— Как он? — спросил лорд Арван, заходя в одну из своих гостевых спален.

— В порядке, — леди Рудана поправила одеяло на спящем лорде Лейнарде. — Поспит и восстановится. Ничего критического нет несмотря на то, что он подставился. Это было так необходимо?

— Руди… — ректор устало выдохнул. — Ты даже не представляешь какое осиное гнездо он расшевелил…

— Идем, поговорим в другом месте, пусть спит, — леди Рудана обошла кровать и потянула мужу за руку. — Ему действительно ничего не угрожает. Физически он совершенно не перенапрягся.

— А магия?

— Магия… — женщина вздохнула и подтолкнула мужа к двери. Только после того, как они покинули спальню, она заговорила. — Был задействован весь резерв. Удар сплетением двух противоположных энергий оказался мощным, но…

— Что «но»?

— Знаешь, Лейна хранят боги… Баланс не нарушен, каналы в полном порядке, а истощение ерунда, узлов и тех нет, хотя должны были появится…

Леди Рудана подвела мужа к дивану и первой в него опустилась.

— Магическая энергия накапливается очень быстро. Когда ты привел его, резерв был пуст, сейчас он заполнен почти на треть.

— Стремительно…

— Верно, и может, с какой-то стороны меня это беспокоит, все же даже для его уровня такое восполнение магии чересчур быстро…

— А с другой стороны?

— Это подтверждает мои мысли о том, что Лейн особенный и боги хранят его.

— Знать бы для чего… — Покачал головой ректор. — Ты же понимаешь тех, за кого заступаются боги, ждут испытания…

— Знаю, и верю, что он справится. — Женщина потянулась к столику, на котором стоял поднос с ужином в стазисе. — Садись, нужно поесть. А заодно расскажи, о чем ты говорил. Какое гнездо?

— Осиное, а по мне так полное дерьма, — в сердцах воскликнул ректор и тут же смутился. — Прости, Руди. Но мысль о том, что натворили великие рода, приводит меня в ярость…

— Ничего, Арван, — леди Рудана тепло улыбнулась и протянула мужу столовые приборы.

Сама разлила чай по чашкам. Устало вздохнула, подумав, что сегодня для всех очень непростой вечер, который будет иметь последствия. И вряд ли приятные.

— Рейтинг изменен, — после того, как утолил первый голод, нарушил тишину ректор. — Пять родов больше не входят в тридцать сильнейших. И это только у нас. Смена рейтинга также произошла и среди светлых, и среди родов со стихийной магией. Таков результат дуэли между Лейном и Зижар.

— Не совсем понимаю, каким образом данная дуэль послужила причиной для смены позиций сразу в трех странах?

— Объяснять долго, впрочем, мы не торопимся. Я не знаю, что именно послужило катализатором для расследования Лейна, наш разговор еще впереди, однако его успехи ошеломляют. Если бы не провокация леди Зижар, вызов на дуэль от Лейнарда произошёл бы чуть позже.

— Он был запланирован?

— Верно, а также одобрен Советом и главой нашего рода.

Леди Рудана глотнула чаю и отставила чашку.

— Множественные нарушения? И посягательство на жизнь?

— Ты как всегда верно мыслишь. Только все еще хуже.

— Куда уж хуже, — усмехнулась жена ректора.

— Рабство. И речь не только о магически одаренных.

— Что?! — Леди вскинула голову, надеясь, что ослышалась. — Не по долгу жизни?

— Именно, и боюсь это лишь верхушка, которую обнаружил Лейн. После дуэли уполномоченные Советом отправились наводить порядок и освобождать от клятв тех родов, которые подобное допустили. Длительных клятв, там целые семьи, поколения семей…

Ректор зло сжал кулаки. Он бы и собственноручно Зижар шею свернул, не опереди его племянник.

— Лейн и его команда будут привлечены к их работе, так как Лейнард в курсе происходящего. Завтра им предстоят рейды. Полагаю, гадких душ в тех регионах найдется немало.

— Неудивительно. Одно непонятно, каким образом выходило скрывать подобное столь долго?

— На самом деле вопросов касательно происходящего куда больше. Тот же род Зижар, за пятьдесят лет с двадцать седьмого места вошел в десятку… Слишком стремительно и это ни у кого вопросов не вызывало… Даже я не обращал внимания, словно кто-то мощный отвод поставил.

— А значит, рыба гниет с головы. В Совете — предатель.

— Пока не доказуемо, но…

Муж и жена многозначительно переглянулись.

— Тайное обязательно станет явным, Арван. И если Лейнард начал работать в этом направлении…

— Он еще не архмастер и не стал главой рода, Руди. Опасно. Появление леди Марины на Тантерайте стало катализатором, запустив многие процессы. И я уже совершенно не уверен в том, что эти процессы не приведут к катастрофе.

— Скорее они ее предотвратят. — Не согласилась леди Рудана. — К Лейнарду благоволят боги, и это не пустой звук.

— И мы снова возвращаемся к вопросу, чего хотят от Лейна боги?

— Справедливости, это же очевидно.

— Что?

— Ты сам сказал, что леди Марина — катализатор. А метка Айваны требует справедливости. В рамках одного рода, однако они с Лейном связаны. И долг жизни, ты можешь не верить моему предчувствию, но он явно здесь не при чем. Их связь бы образовалась и без долга.

— Руди, милая, ты просто чувствуешь, что они идеально друг другу подходят, — усмехнулся ректор и мягко пожал ладонь жены.

— А ты в этом сомневаешься?

— Ни капли. Но лоска, светского лоска, девочке не хватает.

— Лоск — дело наживное. Было бы время и хороший учитель.

— Как скажешь, милая, — не стал спорить лорд Арван. — А…

Договорить мужчина не успел, шум из спальни, в которой спал его племянник, оборвал его на полуслове.

Не сговариваясь, они с женой поспешили туда.

— Быть не может… — выдохнул ректор, когда распахнул двери и вгляделся в полумрак комнаты. — Он пробил мою защиту!

— Почему же, — усмехнулась леди Рудана. — Я же говорила, что его магия быстро восполняется. Видимо, нужное количество собралось, вот он и сумел совершить переход…

— Руди, но он же спал! И куда Лейн отправился?

— А ты не догадываешься?

— К леди Марине?

— Готова поспорить, что именно к ней.

Отличное настроение задержалось со мной на весь день. Наверно, сегодня это был первый раз за две недели, когда я вообще не волновалась. Так уж вышло, что радостное событие у Ламеи, вытеснило из головы любые переживания. Дракон действительно ей подчинился. И мы впервые провели тренировку при полном взаимопонимании и в полную силу.

Архмастера Локбао и Дормио остались довольными. А тренер и вовсе пригласил Ламею на игру. Поэтому до вечера я предвкушала тренировку по флайрболу, а вечером отдалась полностью игре и новой роли Ламеи — вышибалы. И если с начала я удивилась такой позиции в команде, тот во время игры поняла, что да — Ламея на своем месте. С ее-то драконом!

О том, что именно сегодня должна состояться дуэль между Лейнардом и лордом Зижар, я вспомнила, возвращаясь из душа.

Вспомнила и застыла у двери своей спальни. Как я могла об этом забыть?

— Я решил, что это к лучшему, — виновато отозвался в голове Феликс, — что ты отвлеклась.

Я вдохнула, выдохнула… И признала правоту иллами. Толку от моих переживаний? Ну сгрызла бы я ногти, а помочь бы ничем не смогла… Да и сердится на Феликса глупо. Зато нервные клетки сохранила… До ночи так точно.

— Не грусти, Риша. Я уверен, что он справился. И завтра вы непременно увидитесь.

Да уж, завтра… до проведения ритуала осталось не так уж много времени. Что-то около полтора месяца. Надо будет посчитать точнее.

Я зевнула и толкнула дверь спальни.

А когда проморгалась, да сделала пару шагов к кровати — обомлела. Статуей застыла на месте, все еще не веря в то, что вижу. Радость сменилась осознанием грядущей катастрофы.

— Тебе не мерещится, — осторожно заметил Феликс. — Это точно Лейнард, и, кажется, он спит.

— На моей кровати.

— На твоей.

— Забрав все одеяло себе…

— Да, это проблема…

— Это? А может то, что он полностью разделся? — Я немного отошла от шока и прошла к постели, где на второй половине валялась одежда Лейнарда.

Точнее его пижама. Ну я так думаю. Простая, хлопковая рубашка с длинным рукавом и свободного кроя штаны на веревочках. Я бы даже назвала это больничной робой. Отдаленно, но похоже.

— И чего мне теперь делать?

— Может разбудить его? Чтобы хоть одеялом поделился, — со смешком отозвался Феликс.

— Не вижу ничего смешного. Он же явно не в себе. Лейнард никогда до такой степени не оголялся, и тем более не отбирал у меня одеяло. Что он подумает, когда проснется?

— Что обесчестил тебя? — хмыкнул иллами и засмеялся громче.

— Мне не смешно, — разозлилась я. — Будь серьезней.

— Да расслабься ты, его иллами подскажет, что между вами ничего не было. К тому же, о ваших ночевках знает ничтожно мало людей, которые под страхом смерти об этом никому не расскажут. В общем, не накручивай себя.

— Феликс, это не типичное поведение. У тебя есть уверенность в том, что он не начнет манипулировать мной как тогда? Нашей связью?

На самом деле я думала совсем не о себе. А вот Лейнард, когда очнется и сообразит, что творил — может очень сильно пожалеть и расстроится.

— Уверенности нет, — от веселья иллами не осталось и следа. — Ты права, Риша, ничего смешного. Но знаешь, если он в таком состоянии пришел к тебе — значит, ты ему необходима и небезразлична.

— Что все равно не избавит его от помолвки с Аэльей, — буркнула я.

— Как знать…как знать.

— Может, мне к Ламее спать пойти?

Откровенно говоря, я в своем благоразумии была совершенно не уверена. Мне как минимум хочется потрогать мышцы на руках Лейнарда, да и кубики пресса на животе пощупать…. Тем более, когда бы еще такой момент выдался?

— Ты что делаешь? — рыкнул Феликс.

— А что? — отозвалась я, и поняла, что застыла над спящим мужчиной. В желании отобрать одеяло, чтобы таки-да, посмотреть на его пресс.

— Случайно вышло, честно…

— Да? — протянул иллами. — Иди-ка ты к Ламее, Риша.

Вот только прежде, чем я успела сделать хоть один шаг от кровати, крепкая рука схватила меня за локоть и с силой потянула на себя.

Я опомниться не успела, как оказалась в объятьях Лейнарда. Обнаженного!

— Риша, замри, — скомандовал Феликс. — Он все также спит, сейчас его хватка ослабнет.

Не знаю насчет хватки, а вот то, что Лейнард страдает лунатизмом — на лицо. Мало того, что меня продолжали крепко держать, так зачем-то он водил носом по моему затылку, спускаясь ниже. Когда его дыхание отозвалось мурашками на шее, я хихикнула. Потому что было щекотно.

— Я скучал, — выдохнул Лейнард. — Сильно, Марина.

— Эээ… — протянула я. Он же спит? Или все же не спит?!

Тогда, что он творит? Его поведение противоречит его принципам.

— Я сам не понимаю, Риша, — пробормотал Феликс. — Но ты должна быть осторожной.

— Ты снова мне снишься…

Чего?! Он думает, что спит? У себя? А я снюсь ему?

Боже, я ему оказывается снюсь!

— Риша, опомнись! — Взвыл Феликс. — Лейнард не в себе. Нужно его разбудить.

— Лейнард, — хрипло позвала я, но добилась совсем не того, на что рассчитывала.

Меня поцеловали, прямо в шею. Нежно и вместе с тем страстно, при этом его рука начала гладить мое бедро. Кажется, мозг начинает мне отказывать. Совсем.

— Риша! — Феликс закричал так, что я резко дернулась.

Толчком вынырнула из дивных ощущений с осознанием неправильности происходящего. Сама ведь потом пожалею. Нельзя так.

— Магией? — обреченно спросила я.

— Магией, — эхом согласился Феликс.

И я призвала туман, понимая, что другим образом разбудить Лейнарда не смогу. Совсем никак. Только мощным импульсом, потому что мужчине явно отказала сознательность. И он спутал реальность со сном.

В тот момент, когда я послала импульс, произошло сразу две вещи.

Первая — удар вышел мощнее, чем мне хотелось. Лейнарда подбросило, да и меня слегка коротнуло, что я в итоге перевернулась к мужчине лицом.

Естественно, он меня отпустил, а потом широко распахнутыми глазами уставился, будто вообще впервые видел. Но этим не кончилось, видимо, сообразив, где он и в каком виде, Лейнард вскочил с кровати и…врезался в появившегося из портала ректора, который успел сказать:

— Наконец прорвался… — а затем они оба повалились на пол.

Отлично закончился вечер! Просто шикарно!

Нервный смешок сорвался с губ. Само вышло. Немного отсмеявшись, я переползла на край кровати. Как раз в этот момент мужчины поднялись.

А все же трусы на Лейнарде имелись. Даже не знаю, разочаровалась я этому факту или нет. Мозги явно еще плохо работали.

— Я…я… — Лейнард дикими глазами смотрел то на меня, то на ректора. — Я…

Ох как его бедного пробрало.

— Луноход тринадцатый, — пробормотала я и хмыкнула.

Ведь точно луноход. Лунатик.

— Что?

— Луноход, — охотно повторила, — тринадцатый.

— Луноход? — переспросил он. — Это что? Способ передвижения по луне, спутнику вашего мира?

Надо же, я и не знала, что Лейнард настолько осведомлён.

— И почему именно тринадцатый? — недоуменно спросил он, начав ровно дышать.

Ректор широко улыбнулся и подмигнул мне.

— Не знаю, — честно ответила мужчине. — Просто, в детстве в фанты играли. Это когда вытягиваешь бумажку с заданием и выполняешь то, что там написано. Я изображала этот самый луноход тринадцатый.

Я вздохнула, подумала секунду, а затем встала на руки и ноги, и продемонстрировала:

— Я — луноход тринадцатый, — прошлась по кровати, радуясь, что на мне пижама с брюками и трусами я не свечу, как некоторые. — Я — луноход тринадцатый…

Вполне ожидаемо, что мужчины рассмеялись. И если Лейнард немного натянуто, то ректор громко и задорно.

Кажется, от напряжения, витавшего в воздухе, мне удалось избавиться, как и вытащить Лейнарда из состояния шока.

И поняла это не только я.

— Спасибо, леди Марина, — серьезно произнес Лейнард.

Я улыбнулась и мысленно огорчилась официозу. Ну да, мы ж не наедине. Пока лорд Арван тут, он меня по имени не назовет.

— Простите меня, — продолжил Лейнард. — Позвольте я оденусь и после объяснюсь.

Молча собрала его вещи и встав, протянула ему.

Стесняться того, что он голый я не собиралась, наоборот жадно разглядывала совершенное тело. Честное слово совершенное! Куда там нашим моделям с обложки журналов! Ух ты, а под сердцем у мужчины шрам, змейкой… В конце концов, это не я его раздела. Он сам пришел. И разделся тоже сам.

На краткий миг наши взгляды встретились, Лейнард замер, так и сжимая свои брюки и рубашку, а мне резко стало не хватать воздуха.

— Кхм, леди Марина, — все же отвлек меня ректор, заставив взглянуть на него. — Понимаю, что…

Но что он там понимал, дослушать не вышло. По двери так шандарахнули, что я искренне недоумевала, а как она выстояла?

— Отойди! — голос Аэльи донесся до нас, как через туннель. — Пусти меня!

— Вас никто не приглашал, — парировал ей жизнерадостный голос Шалрая.

— Вот именно, — вторила ему Ламея.

— С ней мой жених, а она магию использовала! Мы все это ощутили! Мощный выброс! Что если она ему навредила?!

Машинально прижала ладонь к лицу и закатила глаза. Вот этого всего мне еще до полного счастья не хватало. Я-то думала у меня защита стоит на спальне, полог там какой-нибудь. Вроде Лейнард устанавливал… И вообще, когда ребята там собраться успели?

— Я разберусь с этим, — в итоге сообщил ректор и направился к двери. — Лейн, десять минут у вас есть.

Я отняла руку и распахнула глаза, Лейнард уже стоял одетым, только пуговицы на рубашке застегивал. Спешно застегивал.

Ни черта себе скорость!

— Студенты, вы должны находиться в своих кроватях, а не ломиться в спальню к своему лидеру. — Строгий голос ректора прервал гвалт, стоящий в нашей с Ламеей гостиной.

Но как бы я еще не прислушивалась, больше не услышала ни звука.

— Марина, — Лейнард позвал меня.

И я посмотрела на него, прямо в глаза. Знала ли я, что он мне скажет? Знала, конечно. Вот только его извинений не хотела. И ежу понятно, что он был не в себе и совершенно точно себя не контролировал.

— Я так сильно хотел тебя видеть, — вдруг сообщил он, удивив меня своим признанием.

Одно дело, когда в забытьи шепчут, а другое, когда говорят прямо и не отводят взгляда.

Щеки запылали. И чего я смущаюсь?

— Очень сильно, — продолжил он. — Но это не оправдывает мои действия. Я не должен был пользоваться ситуацией.

Это он о чем? О поцелуе что ли?

— Мне жаль, что я напугал тебя и ты была вынуждена приводить меня в сознание посредством магии. Должен признать, действенный метод. — Лейнард улыбнулся краешком губ, и я невольно сама улыбнулась. — Ты простишь меня?

— Я и не обижалась, — и говорила вполне искренне. — Я сразу поняла, что ты не в себе. Это последствия после дуэли?

Лейнард кивнул, подтверждая мою догадку и я улыбнулась еще шире, вспоминая его твердое: Я скучал по тебе.

Сейчас мне было очень-очень приятно от его слов! Да любой девушке было бы приятно, скажи объект ее симпатии, что скучал по ней. Скучал так сильно, что пришел ко мне все еще находясь под властью сна. Надо полагать лечебного… И сбежал он, видимо, от леди Руданы, раз за ним сам ректор отправился.

— Марина, мне неловко и противно от того, что я должен сказать. Тем более сам дал повод… — Лейнард то ли с силами собирался, то ли слова подбирал, а потому взял небольшую паузу. — Повод думать, что я претендую на что-то большее. У меня нет на это права, я связан клятвой с родом Глоуддак, древней, как сами миры. И потому мой поступок выглядит еще омерзительней.

Я застыла, неосознанно сжимая кулаки.

— Ты достойна стать женой, а не любовницей. Ты представительница древнего рода. Высокого рода… — Лейнард сделал шаг ко мне. — Твоей маме многое нужно объяснить тебе, но… Раз я причина такой ситуации, часть возьму на себя.

Я закусила губу, понимая, что могу позорно расплакаться, от того, что меня то ли отчитывают, то ли стыдят за отзывчивость и возникшие чувства к нему…

— Наши леди не просто так хранят себя до брака, Марина. Леди высоких родов обязательно выходят замуж невинными. Это гарантия образования связи как для зачатия сильного наследника, так и для защиты леди от излишков магической энергии мужа, а также принятии родовой магии мужа. Леди, которая обладает высоким резервом и хорошим контролем магии, не позволят выйти замуж за того, чей резерв меньше. А для супруга, чья магия сильнее, такой гарант жизненно необходим.

Кажется, я переоценила себя. Предательские слезы полились по щекам.

— Не позволяй никому переходить черту, чтобы в будущем сделать достойную тебя партию, Марина. Чтобы твои дети были сильными, магически одаренными. Никому, даже мне, чтобы я тебе не говорил и как бы мне не хотелось получить больше, чем объятья и поцелуй. Я не желаю быть причиной, которая сломает тебе жизнь. Прости меня, Марина. Я не имею права давать тебе надежду.

Я больше не могла смотреть на него, отвернулась, начала утирать слезы. Наверно, именно так разбивается сердце?

— А если бы, — тихо спросила я, сама удивившись своей смелости. — Если бы не было клятвы? Клятвы, которая древняя…

— Я бы не отдал тебя никому.

Нет, я была не права. Сердце разбилось сейчас.

— Уходи, пожалуйста, — тихо попросила я, понимая, что сейчас позорно разрыдаюсь.

И мне совершенно не хочется, чтобы Лейнард стал свидетелем моей истерики.

— У нас остался месяц, Марина, — глухо сообщил он. — Месяц до ритуала. Сегодня я уйду, но завтра вернусь. Позволь мне и дальше помогать.

Как будто у меня есть выбор!

— Конечно! — я нашла в себе силы повернуться к мужчине. — И я бесконечно вам за это благодарна! Мне нужна ваша помощь.

Я неосознанно перешла на «вы». Словно бы сама воздвигала между нами стену. Будто пытаясь защититься от боли, которая ледяными иглами прошивала тело.

— А сейчас, пожалуйста, оставьте меня одну. Вам тоже стоит отдохнуть после дуэли. И…

На миг прикрыла глаза, заставив себя улыбнуться.

— Я рада, что вы вернулись живым, рада, что победили. Я знала, что вы не можете проиграть.

— Не мог, — эхом повторил он, глядя на меня взглядом, от которого еще больше тянуло реветь. — Мирной ночи, леди Марина.

Ответить ему не успела, вернулся ректор. И видимо, что-то для себя поняв, призвал портал.

— Лейнард, мне нужно поговорить с леди Мариной. Вернись, пожалуйста, к леди Рудане.

— Мирной ночи, — выдохнула я.

Несколько секунд и мужчина скрывается в портале, а сам портал схлопывается. Мы остаемся с ректором наедине. И мне жутко от того, что я должна сейчас держать себя в руках и не плакать, вести беседу, которая явно сведется к ненужным объяснениям. Еще одним за сегодняшнюю ночь.

Жутко от того, что хочется выть от безысходности. Древняя клятва… Надо же… Я ведь и так знала, что Лейнард чужой жених, тогда почему мне сейчас так больно? Больно от его признания? Почему он не солгал?!

— Потому что благородный, — едва слышно произнес Феликс. — Потому что поступил как настоящий мужчина. Риша, однажды, ты это поймешь.

— Не хочу этого понимать, — возразила ему. — Лучше бы я его возненавидела…

— Глупая, ненависть навредила бы вам во время ритуала.

— Ритуал… ритуал, будь он проклят!

— Марина, я не знаю, что тебе сказал Лейнард, — я и не заметила, когда ректор подошел так близко. Очень близко. — И не стану об этом спрашивать, но, позволь мне обнять тебя?

— Что?

— Обнять тебя, девочка. Позволь забрать хоть немного твоей боли. Позволь подарить сон, тебе нужно хорошенько отдохнуть.

— Хотите усыпить меня? — изумилась я.

— Я вижу, что сама ты уснешь не скоро. — И не дав мне ответить на его просьбу, вдруг притянул к себе и ласково погладил по голове. — Поплачь, если хочется, Марина.

Его действия напомнили момент с папой. И я честно пыталась сдержаться, но в итоге все равно расплакалась. Ощущая живое тепло рядом, то, как нежно и как-то по-отцовски ректор гладит мои волосы. Ничего не говорит, просто ждет, когда утихнут мои рыдания.

И ведь не должен бы он так себя вести. Нас студентов здесь очень много, вряд ли он всех так утешает. Но… лорд Арван абсолютно прав, я нуждаюсь сейчас в поддержке.

В таком простом жесте, как объятья и отсутствие вопросов.

Я не знаю сколько мы так простояли, однако мои слезы, как и боль, постепенно стихли. Я умом понимала, что ректор повлиял на меня магией, но это не мешало быть ему благодарной. Завтрашний день обещает быть не легче сегодняшнего. И у меня тоже нет права, права сдаваться и складывать руки. Я не должна быть тряпкой и мямлей. И страдать только потому, что появилась в жизни Лейнарда позже, чем Аэлья. На все нужно время. Все проходит, и это тоже пройдет.

— Спасибо, мне уже легче, — выдохнула я в грудь ректора. — И я согласна на снотворное. Вы правы, я должна отдохнуть. А мысли… могут не дать этого сделать.

— Ложись, Марина, — мягко подтолкнул меня к кровати.

Дождался пока я лягу и накроюсь одеялом.

— О ребятах не беспокойся, они вернулись в свои спальни, — наклоняясь надо мной и касаясь лба двумя пальцами, произнес он. — Я сказал, что произошёл резонанс магических энергий, никто не пострадал.

— Спасибо, — успела ответить ему прежде, чем провалилась в сон.

Глава девятнадцатая

— Пятое место! — громко объявил очередную команду ректор, а я вновь перевела взгляд на свои баллы.

Вряд ли кто-то меня переплюнет. К моим трем тысячам триста пятидесяти баллам добавилось почти две тысячи. Я так полагаю это результат дуэли. Потому что учеба для меня в эти месяцы прошла как сон и вряд ли мне преподаватели, возможно за исключение архмастеров Локбао и Дормио, давали баллы.

Неудивительно, что старшекурсники так часто дерутся. Дуэль — отличный способ получить большее количество баллов, чем во время учебы и выполнения заданий от преподавателей.

Вообще оглашение победителей должно было происходить раньше, но так как в академии происходила проверка, ее перенесли. На сегодня.

Мы как раз с Ламеей успели потренироваться и показаться леди Рудане, как объявили общий сбор. Если честно, то у меня со всеми этими событиями и переживаниями совершенно вылетело из головы, что нужно собирать баллы. Как-то совершенно не до того было.

Изматывающие тренировки не особо способствовали внимательности на лекциях, и я домашние задания, выполняла скорее на автомате, чем действительно вдумчиво.

Спроси меня, а что конкретного мы делали на занятиях, и я моментально и подробно расскажу о физических и магических упражнениях на полигоне, а вот обо всем остальном, при условии, что как минимум пять минут подумаю и посоветуюсь с Феликсом.

Впрочем, я не была отстающей. Скорее середнячком, у которого также не вес получалось с первого раза. Были у нас, конечно, те, кто схватывал на лету. Возможно, после ритуала я войду в их число, но сейчас все мои мысли заняты совершенно другим.

— Подгруппа номер три группы тринадцать второе место!

— Это наши, — восторженно произнесла Ламея. — Наши будущие главы. Они поднялись на одну строчку.

Я присоединилась к аплодисментам. Действительно, команда близнецов, по результатам прошлого раза, была на третьей позиции этого странного балльного рейтинга. Мы были первыми. Первыми и остались.

— И первое место! Одиннадцать тысяч семьсот двадцать пять баллов. Подгруппа один группы один!

Четыре тысячи сто тридцать пять баллов — такова наша разница с прошлым разом. Я заработала тысячу девятьсот пятьдесят баллов, остальное — совместные усилия членов моей команды.

Судя по всему, и кристаллы мониара, все пять, опять унесу именно я. Не сказать, что это везение, скорее стечение обстоятельств. Не будь той дуэли, вряд ли бы я заработала так много баллов.

Сейчас, выходя к ректору, Аэлья не вела себя как идиотка. Она, как и я, явно витала в облаках. Точнее усиленно о чем-то думала. И если я все равно возвращалась мыслями к Лейнарду и тому, что он мне сказал, то, о чем так тревожилась наша куколка? Что так сильно занимало ее, что она даже дважды споткнулась и совершенно не улыбалась?

То, что нам предстоит разговор, причем со всей командой, я не сомневалась. Вчерашнее происшествие захотят обсудить. Просто из-за наших с Ламеей дополнительных тренировок, сделать это в блоке ни у кого не было шанса.

Ламея с утра тоже спросила, как так вышло, что магия в резонанс вошла, причем так сильно, что меня в итоге отрубило. Естественно, на это у меня ответа не было. А лгать ей мне не хотелось, но и распахивать душу, я пока также была не готова. Для этого явно стоило навести порядок в собственной голове и уже успокоиться. А я все вспоминаю слова мужчины и чуть ли не плачу. Разве это дело? Не помню, чтоб я хоть когда-то так зацикливалась на чем-то или ком-то и не могла от этого абстрагироваться.

Под эти размышления я пропустила поздравления от ректора и оглашение подарков нашей команде. Очнулась, когда объявили лучшего лидера на нулевом курсе.

— Леди Марьела Ришан тер Аргхарай тер Даррак. — Неудивительно. Такими темпами, еще пара побед в дуэлях, и меня уже никто не догонит.

Вероятно, это первый раз, когда я не радуюсь награде. Пусть кристаллы мне и нужны. Да и дуэль с Зижар легкой не назвать. А все равно, есть ощущение, что мне подыгрывают, помогают…

— Риша, тебе действительно помогают, — строго одернул меня Феликс. — Все видят и твой потенциал, как магический, так и физический. И безусловно всем известно о твоей метке и о том, что ты должна сделать, чтобы выжить. Академия заботится о своих студентах. И ты не права, думая, что тебе легко или незаслуженно достались баллы. Ты просто огорчена, милая, но это обязательно пройдет.

— Думаешь? — отвечая Феликсу, я протягивала руки к очередной шкатулке. — А тебя когда-нибудь отшивала девушка твой мечты?

— Табу, — мягко напомнил иллами, и я вспомнила, что не обо всем феникс может рассказать.

— Извини, забыла.

— Ничего, Риша. — И вдруг напомнил. — Думаю, сейчас удобный момент, чтобы спросить ректора о поезде к маме. Пока все аплодируют, минутка у вас точно есть.

— И об этом забыла. — Покаялась я.

И тут же переключилась на ректора, который пристально меня разглядывал.

— Лорд тан Даррак, скажите, пожалуйста, а я могу сегодня воспользоваться выходными, которые получила в награду и навестить маму? Я помню, что через несколько дней закончатся три месяца и нам дадут пять дней выходных, но…

— Вы можете использовать выходные в любой момент, леди Марина. — Спокойно сообщил он. — Я лично проведу вас в поместье лорда тан Аргхарай. Сколько дней вы хотите взять?

— А сколько у меня есть? — если честно, то я совершенно ничего не считала.

Ректор на миг задумался, а затем произнес:

— С теми пятью, что будут через три дня — три недели. Однако я бы не советовал использовать все.

Мужчина наклонился ко мне и едва слышно прошептал.

— Вам все еще необходима помощь Лейнарда.

— Я помню про ночевки. — пробормотала я.

— И вторая причина, это ваше состояние после ритуала. Я верю, что вы справитесь, но не уверен в том, сколько дней вам потребуется на восстановление организма. И дополнительные выходные на пропуски занятий, вам необходимы для того, чтобы после восстановления наверстать упущенное.

— То есть время заполнить пробелы и выполнить всю домашнюю работу?

— Верно.

— Два дня, — решила я. — Мне нужно два дня. А те пять дней каникул, я проведу в академии, готовясь к ритуалу.

Мужчина улыбнулся.

— Вас проводить сейчас или после занятий?

— После занятий, — эхом повторила я.

— Я приду к вам в блок после вечерней тренировки.

— Благодарю.

Вновь под аплодисменты, мы вернулись к своей группе. Перед тем, как привести нас сюда, архмастер тан Маррад предупредил, чтобы мы не разбегались после оглашения результатов — утреннюю тренировку никто не отменял. Единственное, мы начнем ее чуть позже.

— Леди Марина, поздравляю, — улыбнулся мне куратор и обвел взглядом нашу команду. — Стабильность — это прекрасно.

Почему-то от его слов я покраснела. Не могу отделаться от этого чувства. Чувства стыда.

— Ты строга к себе, Риша. — Дуновением ветра прошелестел в голове Феликс. — И требуешь от себя больше, чем следует.

— Это лучше, чем думать, что меня наградили незаслуженно.

— Разве ты ленишься? Разве стараешься меньше остальных? А что все силы уходят на физическую и магическую подготовку, так это оправдано. Тебе предстоит то, что кроме наследников первых великих родов, не проходил никто. Не ругай себя, Риша.

Я промолчала. Нечего мне на это ответить. С совестью вообще тяжко спорить.

— Это все молодость, — не отставал иллами. — Высокая степень самокритичности и амбиции, которые пока, не находят должного, с твоей точки зрения, отклика.

— Кстати, о молодости. — Я вдруг поняла, что не помню, когда мой день рождения. Точнее не так, на Земле-то понятно когда, а тут? Особенно учитывая, что здесь год куда длиннее Земного?

Я шагала вместе со всеми на тренировку, и пыталась сообразить, исполнилось мне уже двадцать или все-таки нет?

Я родилась третьего октября. Отец забрал нас в начале июля.

Здесь шестнадцать месяцев в году, в месяце четыре недели, в неделе десять дней, а в сутках тридцать два часа, и что же тогда у нас получается?

— Феликс, сколько времени назад ты у меня появился?

— Три месяца назад, — тут же отозвался он.

— А на Земле выходит прошло пять месяцев…

— Сто шестьдесят дней, — моментально вычислил иллами.

— Выходит, Феликс, мне уже двадцать. По Земному уже месяц как. — Немного ошарашено подумала я. Как быстро летит время. — А я даже не вспомнила о своем дне рождении. И не только я.

— Прости…

— Да ладно тебе, — отмахнулась я, — я сама забыла, откуда бы тебе вспомнить. Месяц назад Абре исполнилось тридцать шесть. Интересно, а его отец поздравил?

— Риша…

— Ай, проехали! — хотя горечь от того, что мама тоже забыла, как змеюка расползлась по телу.

Обидно. Впрочем, а как бы она меня поздравила? Особенно учитывая, что вход в академию родителям заказан? А во время дуэли папе явно было не до того… Я же невменяемая была при разговоре с ним… И артефакта связи у нас тоже нет…

— Риша, что с тобой? — Ламея несильно сжала мой локоть. — Ты застыла на месте.

И нагнувшись к моему уху прошептала.

— Взгляд у тебя болезненный какой-то…

Я отмерла и обвела взглядом нашу компанию. Мы находилось у входа в раздевалки. Мальчишки, стоявшие чуть поодаль, жадно ждали моего ответа. Один Крафей отвернулся, давая видимость приватности. А вот Аэлья, поймав мой взгляд, поджала губы и толкнула дверь.

Я вдохнула, выдохнула и улыбнулась.

— Ничего страшного. Я просто только что вспомнила о том, что мне исполнилось двадцать лет. Недавно…

Гекхар и Шалрай переглянулись и нахмурились. И вид у них был виноватый.

Ламея и вовсе растерянно опустила руку, а Крафей хекнул и как-то весь ужался.

Блин!

— Отставить панику и сожаления, — бодро произнесла я. — У нас тут такой темп учебы бешеный, что я сама опростоволосилась. Вот вернусь из дома и отпразднуем. Испеку на выходных торт, слово вашего лидера!

— Из дома? — переспросила Ламея, а братья напряглись.

— Да, я сегодня вечером отправлюсь в поместье Аргхарай. На два дня, мне нужно поговорить с мамой. Очень.

— А…

— Студенты, архмастер Дормио вас ждет. — Куратор появился внезапно и напугал до чертиков. — Леди Марина, а вас прошу пройти со мной.

— В жилой блок? — догадалась я, прижимая шкатулку к груди.

— Верно. Нужно убрать ваше сокровище. — Улыбнулся он.

— Нужно, — согласилась с ним. — А еще нужно один кристалл разделить на две части. Поможете?

— Только один? — подстраивая свой шаг под мой. Уточнил куратор.

— Один, — вздохнула я. — Нас шестеро, кристаллов пять. Вот свой я разделю с леди Мариэль, а остальные для ребят.

— Вы так и не смогли до конца ее принять?

— А может, это она не смогла? — я вздернула подбородок и нашла взглядом глаза куратора.

Что было бы невозможно сделать, если бы он не повернул голову и сам не вглядывался в мое лицо. Надо же, реакцию что ли прослеживал?

— Может, — легко согласился он. — Я помогу вам.

И зачем-то уточнил.

— Разделить кристалл.

— Благодарю, — отозвалась я и первой коснулась столба, мысленно выстраивая вектор к нашему жилому блоку, тем самым закрывая навязанную тему.

Не хочу сейчас думать ни об Аэлье, ни о ком еще. Хочу поскорее оказаться возле мамы. Обнять ее уже наконец, и выплакаться. Один раз можно побыть немного слабой. Можно и даже нужно. А потому, пусть этот день поскорее кончается.

Я стояла в гостиной и смотрела на ребят. Какие же они все-таки родные! Чуть взъерошенные, уставшие от вечерней тренировки, немного виноватые, глаза вон прячут, но все же, мои! Стоят, сжимают в кулаках кристаллы.

А мне немножко смешно от того, что они думали, что я не поделюсь наградой. Не смогла бы, внутренности бы перекрутило от того, что все себе забрала. Не умею так, мама учила делиться. Не жадничать, помогать… Мама…

Через несколько минут я увижу ее…

Я снова обвела взглядом комнату, пройдясь по каждому из хранителей взглядом. Крафей стоял подле Ламеи, и порой так на нее смотрел, что я уже не впервые думаю о том, что лорд определился с дамой сердца. Знать бы еще как у них это все происходит. И может ли он взять ее в жены, ведь его род — выше нашего. Дадут ли ему? Позволят ли? Учитывая, что ее не совсем можно назвать высокой леди. Леди даже не второй, третьей ветви высокого рода, которая пробудила в себе сильную магию, став хранительницей. А не стала бы и высокой леди никто бы никогда и не назвал. Сложно это все, как и взаимоотношения между мужчинами и женщинами этого мира.

Институт брака… Странный он. Я до сих пор не понимаю, почему про невинность у Ламеи в памяти не было ничего, кроме романтичной чуши вроде той, что надо прожить с одним мужчиной и всю жизнь? Без аргументов, которые привел мне Лейнард? Но все это впереди, я задам все вопросы маме, а ей придется отвечать.

Впрочем, я уже сама понимаю, что образование, которое дается дочерям прямой линии высокого рода, сильно отличается от того, которое получают «бедные родственники».

Я вздохнула и посмотрела на братьев. Весь день, как пыльным мешком прибитые, ходят. И я в толк взять не могу, разве дело в известие, что я про день рождения свой забыла? Я, если честно, и про их дни рождения не помню… Спрошу у отца.

И зря я думала, что меня вопросами закидают о ночном происшествии. Даже Аэлья ничего не спрашивала, смотрела волком, но молчала. Да уж…

Вышла ведь меня проводить. Стоит в стороночке, насупленная, хмурая, думает о чем-то, половинку кристалла сжимает, а ведь колебалась! Колебалась прежде, чем взять его. Но разум все же победил гордость. Ей тоже необходимы силы, и подпитка лишней не будет.

Все равно моя команда самая замечательная! Я опять улыбнулась и подмигнула сестре.

Вряд ли я смогу с ними расстаться после окончания нулевого курса. Это жестоко собрать людей в команды, а потом разлучить их и соединить с другими людьми уже на очень длительный срок.

А мысль о том, что я ритуал не проведу, даже не допускаю. Проведу. И утру всем нос. Всем тем, кто смеет за спиной языки чесать и называть меня подстилкой наследника. Я и без Лейнарда чего-то стою! Стою, несмотря на его помощь!

Права я была, права, когда думала, что вернется Лейнард и род тан Дарраков поумерит свой пыл. Поумерили, головы при мне опускали, идя мимо. Адарлейна и вовсе сегодня не видно было. То ли получил таки по своей холеной роже, то ли просто решил лишний раз не высовываться. От греха подальше.

— Скорее от гнева брата, — хмыкнул Феликс на мои мысли.

— Да без разницы, — фыркнула я.

— Ты права, совершенно без разницы. — Не стал он спорить.

Раздался звонок, красивая мелодия, похожая на птичью, ненавязчивую, трель. Удивительно, но я впервые ее слышу. Да и я думала, что ректор портал откроет к нам в гостиную, а он дверью воспользовался.

— Добрый вечер, — поздоровалась с ним.

— Добрый, — отозвался он и бегло оглядел гостиную — Вижу, вы уже готовы. Прекрасно.

И пока я соображала, что ответить, призвал магию. Дверь появилась прямо передо мной.

— Я думала, мы на полигон пойдем, — пробормотала я.

— Мне не нужна особенная точка перехода, я все же ректор этой академии. Прошу.

Я только и успела, что махнуть рукой ребятам на прощание и перешагнула порог магической двери, попав в длинный коридор.

— Идемте, — ректор не заставил ждать долго и осторожно подхватил мой локоток.

Шли мы минут пять и в полном молчании. Интересно, а в прошлый раз тоже так долго было? Или с Лейнардом время пролетело незаметно?

— Смешная ты, Риша, — посмеялся Феликс. — такая смешная…

И немного грустно добавил.

— Влюбленная.

Оно само получилось, я тут вот совершенно не при чем. Я не стала это как-то комментировать. Влюбленная, м-да…

— После вас, Марина, — произнес ректор, толкнув одну из двух дверей.

Уж не знаю, как он определил нужную, но я смело шагнула, не боясь упасть или попасть куда-то не туда. И не зря. Моя нога ступила на пол. Паркетный пол бального зала…

На самом деле я не сразу поняла, где нахожусь. Да и чего удивительного? Изучить все поместье отца у меня попросту не было времени. А его особняк, считай настоящий дворец. Так что бальные залы имеются, и точно не пара штук.

На мгновение я растерялась, вдыхая цветочный аромат, и привыкая к мельтешению людей. Нет, не празднично разряженных, а слуг, которые и наводили красоту. Тут явно готовились к празднику.

— Риша? Детка, что ты здесь делаешь? — голос мамы не скрывал ни удивления, ни явного недовольства.

Не поняла.

— А меня что, не ждали? Мне вернуться обратно?

— Милая, — наконец-то я увидела маму, которая, грациозно подобрав юбку, поспешила к нам с ректором. — Конечно же нет!

Склонившись перед мужчиной, она поприветствовала его.

— Лорд тан Даррак, рада видеть вас, но…

— Леди тер Аргхарай, мне жаль, но студентка воспользовалась своим правом. Я не мог отказаться и предупредить раньше, также не мог.

— Вот как, — мама на миг прикрыла глаза, а затем обняла меня.

Я же начала закипать, что за вселенский заговор? Я так давно маму не видела, а вместо радости получаю огорчение тому факту, что я пришла. И праздник этот… я так понимаю, в честь Абры?

— Что ж, это ничего не меняет. — Спустя пару секунд сообщила мама. — Надеюсь, завтра мы сможем увидеть вас и вашу супругу.

— Мы обязательно будем.

— Я себя ощущаю лишней, — все же не сдержалась я, и запнулась, вдруг увидев лукавую улыбку на лице ректора.

Вот клоуном я еще не подрабатывала. Прикусила язык. Нет уж, я не стану при нем выяснять отношения. Я подожду его ухода.

— Спасибо, — выдавила из себя.

— В академию вас сопроводит лорд тан Аргхарай. Хорошей ночи, леди.

Сказав это, ректор призвал свою магию и быстро исчез за дверью.

— Риша, детка, — мама сильнее стиснула меня в своих объятьях. — Я так рада тебя видеть.

— Я заметила, — мрачно буркнула. — Заметила, что ты недовольна. У вас тут бал намечается, а тут непрошенная гостья? Так надо был так и сказать. Я бы с ректором обратно в академию вернулась.

— Риша, ежик ты мой, спрячь свои колючки. — Мама рассмеялась колокольчиком и взъерошила мои волосы. — Мне просто жаль, что сюрприз не удался. Вот и все.

— Сюрприз?

Глава двадцатая

Кабинет декана факультета лекарского дела

Леди Рудана сидела за столом и методично заносила в карты студентов данные, делая пометки в тех параметрах, на которые следовало обратить особое внимание.

После проверки прошло не так много времени, и она все еще обрабатывала полученную информацию. Впрочем, некоторые мысли на этот счет у нее имелись. Невеселые. Тяжелые. Однако была и надежда.

Стоило только поглядеть на Ламею. Не сказать, что картина в ее отношении изменилась. Но узор проклятия, его нити, с каждым днем проявлялись сильнее. Словно бы проклятие, однажды оказавшись пойманным, больше не имело чего-то, что его сдерживало и скрывало от посторонних глаз. Давая себя изучить куда пристальней, позволив начать подбирать ключи.

Леди Рудана усмехнулась своим мыслям. Ключи… Хотелось бы, чтоб все было проще. Хотелось бы определить чужое влияние раньше, но… Не видели! Даже не догадывались. Искусное плетение, мастерская маскировка… Длительное воздействие на много поколений. Как смогли допустить? Распространить заразу?

Если бы не Марина…

Леди Рудана покачала головой. Знала ли сама девочка, как ее появление повлияло на мир? Вряд ли… Катализатор. В этом уже нет сомнений. Марина стала той, кто ускорил события. На проблему деторождения давно обратили внимание. Обратили, вот только выводы все сделали неверные. Не там искали, совсем не там. Сейчас же им дана возможность подготовиться и нанести ответный удар. Череда случайностей, которые, как всем известно, не случайны.

Женщина подняла голову и посмотрела на часы, висевшие на стене напротив, и нахмурилась. Муж уже должен был доставить Марину в поместье Аргхарай и прийти к ней. Но его не было.

На мгновение прикрыв глаза, леди Рудана выкинула посторонние мысли из головы и вернулась к своему делу. Кроме нее эту работать сделать некому. Да и не доверит она ее никому. Пока так точно.

Как открылся портал она ощутила, но не прервала своего занятия. И даже не подняла головы, зная, что ее не станут отвлекать. А чем раньше она внесет необходимые параметры, тем быстрее сможет покинуть рабочее место.

— Душа моя, — дождавшись, пока жена закончит с картотекой, выпрямится и разомнет шею, позвал ее лорд Арван. — Ты закончила здесь?

— Пожалуй, на сегодня — да. Погоди минутку.

Мужчина облокотился о стену и привычно наблюдал за любимой из-под опущенных ресниц.

То, как она складывает по папкам бумаги. Как потом сортирует их по полкам и ящикам. Перепроверяет все ли разложено по своим местам, не осталось ли чего лишнего? Призывает магию, ставя дополнительную защиту.

Это действие заставило ректора нахмуриться, однако он ничего не сказал. Ему хотелось считать свою вотчину безопаснейшим местом, но ректор прекрасно понимал, что сейчас уже ни в чем нельзя быть уверенным. А работа его жены важна. Архиважна. Дополнительные защитные плетения и оповещения не помешают.

Ректор проследил как леди Рудана снимает с себя светло-зеленую легкую мантию и бытовым заклинанием приводит его в порядок. И только после этого выключает освещение.

— Вот теперь я готова.

Леди Рудана не удивилась тому, как быстро оказалась в объятых мужа. Да и жадному поцелую тоже. Она соскучилась не меньше мужа.

— Устал, хороший мой? — ласково спросила она, лениво отрываясь от его губ.

— Зверски, — шепотом ответил лорд Арван и призвал магию.

Чернильная воронка портала стремительно перенесла их из вотчины леди Руданы в ректорские покои. Оба оказались на мягком диване перед столиком, на котором уже стоял поднос с ужином. Увы, давно и бесповоротно остывшим.

Лорд Арван перенес его из кухни еще перед тем, как отправиться за студенткой. И попросту забыл поставить стазис.

— Вижу, как ты устал, — сочувственно произнесла его жена, нежно погладив мужчину по щеке. — Сейчас я все исправлю.

Ректор устало потер глаза, позволяя жене позаботиться об их ужине.

— Что настолько тебя растревожило? Помимо Лейна? — Рудана всегда была проницательной.

— Марина.

— А конкретнее?

— Не понимаю, зачем ты попросила не предупреждать родителей Марины о том, что их дочь собралась в поместье раньше сговоренного нами срока. Леди тер Аргхарай огорчилась.

— Конечно, — хмыкнула собеседница и протянула мужу столовые приборы. — Ты кушай, хороший мой. А я пока тебе объясню то, чего ты не мог увидеть и, думаю, ты согласишься с тем, что я правильно поступила. Не кори себя, ты мужчина и не можешь увидеть то, что непременно увидит женщина и мать.

Она проследила за тем, как муж придвинулся ближе к тарелкам, отправил первый кусочек в рот, и удовлетворённо кивнула своим мыслям. Сколько лет назад у них сложилась эта традиция? Он ест и слушает ее. Страшно подумать.

— Начну, пожалуй, с главного. Мать Марины сейчас сама нуждается в помощи. Лекарь у Аргхарай хорош, да только он мужчина. Он вылечит тело, поможет прийти в норму магическим каналам и наладит их работу, да вот ситуацию в поместье он не исправит. И на эмоциональный фон леди Равьелы повлияет лишь поверхностно и грубо.

Ректор недоуменно посмотрел на жену, словно бы спрашивая, к чему она клонит.

— Ее не было сорок лет. Сорок лет род считал ее мертвой, жил своей жизнью, налаживал свой быт сызнова с учетом всех изменений и треволнений, происходящих внутри. Ей там попросту нет места, Арван. К матерям сыновей лорда Аргхарай уже привыкли, последняя, если правильно помню, леди Селения, последние двадцать лет привыкла заниматься официальными мероприятиями, это определенная степень доверия, почти ступенька к заветной цели — браку.

— Да, Марсэмиар отчаянно не желал брать вторую жену, но волю Совета выполнил, как и свой долг перед родом.

— Зачал сыновей, — криво усмехнулась леди Рудана. — Да вот только все трое — не наследники.

— Все так…

— Но я сейчас не об этом. Леди Селению приняли, пусть и статуса жены она не имела. С учетом этого распределялись роли в поместье. Все знали, чего можно ожидать. — Леди Рудана протянула руку к чайничку с какао. Порой ей очень его хотелось.

А муж всегда угадывал ее желания, даже раньше, чем она сама понимала чего хочет. Вот и сейчас угодил, и улыбка расцвела на ее лице.

— А тут вернулась леди Равьела, которая не подарила главе наследника, лишилась иллами тьмы, не приняла своей участи, как велит традиция… И таких «не» я могу тебе перечислить множество.

— Я уже понял к чему ты клонишь. Обстановку в поместье нельзя назвать спокойной и леди Равьеле придётся потрудиться, чтобы вернуть утраченное.

— И это тоже, но нет, я немного не о том. Равьела вернулась домой, а Марина попала в чужой и чуждый мир. И если бы Равьела вернулась в привычную обстановку, среду, в которой ее уважали, любили — полбеды. А она сейчас одинока и в некоторой степени ущербна. Не Марине нужен тот сюрприз. Марине этот праздник в честь ее дня рождения, будем откровенны, совершенно не нужен. И появись она завтра на начало празднования: уставшая после тренировки, измученная своими мыслями и ссорой с Лейнардом, вряд ли сумела бы оценить старания близких.

Леди Рудана вдохнула упоительный аромат напитка и сделала несколько глотков.

— Сейчас же есть шанс, что завтра Марина хоть немного сумеет расслабиться и действительно ощутить радость праздника. Сегодня ей нужна мать, а не высокая леди, окунувшаяся с головой в свои обязанности и возращение своего влияния. И я рассчитываю, что Равьела поймёт, что допустила ошибку.

— Поймет благодаря тому, что ее план не удался?

— Верно. Родной мой, я повторюсь. Равьела у себя дома, пусть настроенном недружелюбно, но для нее здесь все знакомо и правила великосветской игры она не просто принимает, она их впитала с молоком своей матери. Ей просто нужно время.

Женщина тяжко вздохнула и утерла взмокший лоб. От волнения она начала говорить чуть быстрее, что, бывало, с ней всякий раз в такие минуты.

— Там, в низшем мире она лишилась всего, она не жила, а выживала. Длительно и тяжело болела, что в итоге, многое на себя взяла Марина. Девочка физически работала так, как иной раз наши лорды не работают. Марина привыкла ограждать маму от лишних волнений и тревог, взвалив на свои плечи то, что ребенок ни в коем случае нести не должен. Но при этом Марина сама нуждается в поддержке!

Леди Рудана всплеснула руками.

— Не пройди девочка все те невзгоды в низшем мире, в академии ей бы пришлось куда тяжелее. Ее психика гибка и пока все принимает, в том числе изматывающий темп тренировок, и будем откровенны, настоящие издевательства над телом лишь потому, что привыкла трудиться и бороться. Ей привычен этот алгоритм, но уже сейчас происходят надломы и Лейн сыграл в этом не последнюю роль. Еще чуть-чуть и будет срыв, Арван!

— Душа моя, тише, — ректор отложил вилку и погладил жену по плечу, чуть подумав, вовсе притянул леди Рудану к себе и крепко обнял. — Ты разволновалась…

— Мне их обеих очень жаль. Мать Марины одинока и ее муж ей не помощник. А единственное существо, за которое она отчаянно цеплялась — далеко от нее и возможности видеться и общаться так, как раньше у них нет. Их связь, она больше не та, что была раньше, понимаешь? Иначе бы Равьела не стала бы устраивать сюрприз-праздник. А явно действовала бы так, как там, в том мире, где они с Мариной жили вдвоем.

— Ты хочешь сказать, что Равьела перестроилась согласно новым обстоятельствам, и забыла, что дочь этого понять не сможет?

— Понять-то может и сможет, а вот принять не факт. Она решит, и в целом будем права, что мать отдалилась. Потому что Равьела — высокая леди, а сама Марина — еще девочка с Земли. Она привыкла не сдерживать ни свои мысли, ни эмоции. Она выражает их бурно, открыто и от мамы будет ждать того же… Потому что в низшем мире леди Равьела не имела масок.

Леди Рудана уткнулась мужу в плечо.

— Скажи, она хоть обняла ее?

— Обняла, не сразу… — вынуждено признал Арван.

— И наверняка, не сумела сдержать разочарования?

— Не сумела.

— Она ведь тоже еще молода. Сто восемь лет, что это для нас? Начало пути. А уже столько горя и утрат, ударов судьбы. Ей просто нужно было помочь. Я верю, что та, кто воспитала Марину такой доброй и отзывчивой девочкой, не может быть глупой. Она просто запуталась, сильно устала и немного забылась. И обязательно все исправит. Им хватит этого дня, чтобы друг до друга достучаться. А также дать дочери то, что ей сейчас так необходимо.

Ректор молча поцеловал жену в макушку, желая немного успокоить.

— Марина, она гордая. Не каждому откроется, не с каждым болью поделится. Она же плакать к ней отправилась. Потому что ей нужно побыть слабой, почувствовать себя маленькой, чтобы с новыми силами включиться в борьбу. Они так с Лейном похожи…

— Все обязательно наладится, душа моя.

— Наладится, — согласилась с ним жена и мягко отстранилась от мужа. — Ешь, пожалуйста, а то вновь все остынет.

— Сюрприз? — переспросила я.

— Да, — радостно повторила мама. — Чудеснейший бал в твою честь, детка. Ты у меня теперь такая взрослая…

И пока я не опомнилась, мама ухватила меня за руку и потащила по залу.

— Погляди, разве не волшебно?

Меня вели по паркету и щебетали таким восторженным, предвкушающим веселье, голосом, что я на мгновение потеряла все ориентиры. Голова в прямом смысле шла кругом.

Цветочный аромат, кажется, заполнил собой все. Проникал в меня, выворачивал внутренности, душил… Меня затошнило. Еще и мельтешение людей, снующих рядом, не добавляли комфорта…

Кто-то опускал голову, кто-то из-под тишка посматривал на меня…

И мамин голос, как штопор, вкручивающийся в мозг. Не родной и близкий, чужой и противный.

— А здесь будет фонтан, — продолжила свою восторженную речь мама. — Только представь, нежный перелив скрипки и флейты, полумрак, фонтан, от которого льется свет, и кружащиеся в танце пары…

— Стоп! — я вырвала свою руку из маминого захвата и остановилась. — Стоп!

— Детка…

— Мама! — я смотрела на нее и не узнавала.

Вся такая уточненная, одетая с иголочки с идеальной причёской, где локон к локону, платье будто с витрины бутика, и сама словно манекен: стоит прямо, на лице ни эмоции, глаза только грозовыми тучами, вот-вот и прольется дождь.

— Тише, Риша, не стоит так себя вести при посторонних.

— Посторонних? — опешила я.

— Слуги, — мягко напомнила мама.

— Плевать! — моя злость набирала обороты. — Плевать, мама! Посмотри на меня! Посмотри!

— Не кричи, Риша, это дурной тон. — Попеняла она. — И я тебя прекрасно вижу.

— Правда? — Я уже не говорила, я шипела. — И что же ты видишь, мама? Разве я выгляжу человеком, которому нужен этот праздник и весь этот бред про фонтаны и пары?! Ты хоть задалась вопросом, что я тут делаю? Почему пришла, когда завтра у нас еще занятия в академии? И каникул нет?

— Риша, я не знаю, кто тебе сказал про торжество, ведь планировалось все сюрпризом, но я стараюсь сделать его чудесным, чтобы все было идеально и твое поведение сейчас — отвратительно и очень обидно. Ты леди, а леди не выясняют отношения при слугах. Будь добра прекратить…

— Леди? — у меня вдруг перехватило дыхание, а перед глазами заплясали звёзды. — Вон!

Я рявкнула так, что в зале на окнах задрожали стекла. Сама от себя не ожидала.

— Вон! — повторила снова, не пытаясь сдержать магию.

Она яростными клубами вырывалась из меня. Паническое бегство слуг я отметила мимоходом.

— Леди? Я пришла к своей матери! К матери, а не светской кукле! И праздник мне твой не нужен! Да я о том, что мне двадцать исполнилось, лишь сегодня вспомнила!

Магия ядовитым туманом распростиралась по залу. Проклятые цветы, словно в отместку, начали благоухать сильные.

— Но ты ведь была так занята своим лоском и блеском, что радости на дочь не осталось? Где моя мама? — я спросила тихо, словно бы сил вообще ни на что не осталось. — Где моя любящая мама, которая не стесняется обнимать меня при всех? Где же она? Та, которой всегда было плевать на чужое мнение?

— Риша, детка…

— Где же забота? Ты хоть знаешь сколько я спала сегодня, а вчера и вообще эти месяцы? Думаешь, мне правда интересно, кто, куда и что установил в этом зале? Разве это важно?

Мне было плохо, так плохо, словно кто-то в один момент высосал из меня остатки радости и надежды.

— Я пришла, потому что мне больно, мама. Так больно, что сил оставаться там, не нашлось. Я так невыносимо хотела тебя увидеть, побыть рядом, чтобы собраться с мыслями, отыскать в себе хоть что-то кроме боли и усталости, чтобы и дальше делать все то, что я делаю. Я пришла, а меня встретила чужая женщина. Я не узнаю тебя, мама. Не узнаю…

То, что я плачу, поняла не сразу. Просто вдруг лицо мамы рябью пошло, стало мутным, как будто через стекло.

— Детка, — мама попыталась меня обнять, но я оттолкнула ее.

— Не трогай меня! — истерика набрала обороты, я уже совсем не соображала, только понимала, что магия из меня шарашит во все стороны и унять ее, не получается. А она может и причинит боль маме. — Не трогай меня!

Будто со стороны я смотрела на то, что творила моя магия: она бушевала в зале. Цветы стремительно вяли и тленом опадали на пол.

Страх накрыл с головой. Мама все еще болеет, у нее нет защитника, нет иллами. А моя магия сейчас совершенно меня не слушается! Она разрушительна и не разбирает, кого трогать можно, а кого нельзя.

Боже, что же я творю?!

В какой момент передо мной появился отец я не поняла. Совершенно не отследила, только вот стояла, сжимая кулаки, пытаясь унять магию и выровнять дыхание, как вдруг оказалась в крепких, горячих объятьях. Папа отрезал мой туман своей магией от матери.

— Равьела, уйди! — глухо приказал он. — Уйди!

Отец сжимал меня так сильно, так крепко, будто думал, что я убегу. Словно мне есть куда.

— Все будет хорошо, Риша, — жаркий шепот в макушку. — Все будет хорошо. Дыши, дочка. Просто дыши.

Я молчала и пыталась дышать.

— Делай глубокий вдох и медленно выдыхай. Попробуй посчитать про себя. До десяти. Ни о чем не думай. Просто считай. И выдыхай.

Его спокойный, ровный голос действовал убаюкивающе. Я дышала, считала и, кажется, начала понемногу возвращать контроль над магией.

Это ощущалось толчками внутри меня. Они становились слабее, пока и вовсе не угасли.

А с ними размякла я, буквально повиснув на отце. Тело дрожало так, будто я сидела на старой стиральной машинке, у которой отдельно центрифуга для отжима белья и барабан для стирки. У нас была такая… Там дома, еще до того, как мы купили нормальную, современную. Когда я была помладше, во время отжима я сидела на ней, чтобы машинка не убежала далеко по полу и не выдернула шнур из розетки. Такое случалось.

— Ничего, Риша. Все хорошо, — легко подхватывая меня на руки, произнёс отец. — Тебе нужно отдохнуть.

Кажется, я отключилась. Мне показалось всего на секундочку, но, когда я открыла глаза — удивилась тому, где нахожусь.

Вокруг меня была вода, а над головой звездное небо. Действительно звёздное. И пахло лесом, сырой землей, травами и чем-то еще… Немного пряным, металлическим. Даже не знаю, что это могло быть.

Почему-то я не испугалась и сразу не стала никого звать. Меня и факт того, что на мне какая-то одежда: то ли легкое платье короткими рукавами, то ли очередная ночная сорочка, ни смутил, ни вызвал вопросов. Лежу себе, в довольно горячей воде, на воздухе, смотрю на восхитительно красивое небо. Надо же… Как давно я вообще на небо смотрела?

— Не пугайся, Риша, — голос отца раздался сбоку. — Я вижу, что ты пришла в себя. Мы в горячем родовом источнике. Озеро Аргхар славится своими успокаивающими и расслабляющими свойствами. В первую очередь для магического резерва.

— Термальные воды в озере? — удивилась я. — Мне казалось, что термальные воды преимущественно в горах находятся, в расщелинах…

— Возможно, так на Земле, — осторожно ответил отец. — А у нас — вот так.

Я вздохнула и снова посмотрела на воду. Мне было стыдно за свое поведение и за то, что я устроила. Я же не истеричка. А повела себя ровно так.

И если подумать, что плохого сделала мама? Не поняла с ходу, что я не в духе? Ну так она и не экстрасенс. И я ее врасплох застала…

Просто если подумать, а как бы отреагировала я, устраивая сюрприз для нее? Точно бы не светилась от счастья, когда он накрылся медным тазом.

Я зажмурилась, пережидая приступ стыда и вины. Могла ведь сдержаться и нормально поговорить, а не устраивать сцен. Тем более, когда мама для меня старалась. И пусть не на привычный для меня лад, но так мы ведь уже и не на Земле. Наверняка тут иначе справляют дни рождения.

— Риша, твоя мама ждет момента, когда я разрешу прийти к тебе. — Вдруг произнес отец. — Но мне бы хотелось побыть с тобой наедине, немного… Не думай, что мой запрет бы ее остановил, если бы не срыв родовой магии, который мог сильно навредить ей. Ты бы огорчилась, если бы твоя магия навредила Равьеле…

Конечно же!

— Срыв родовой магии? — переспросила я.

— То, что произошло в бальном зале с тобой: выплеск магии, помноженный на эмоциональное нестабильное состояние. Я подобное переживал трижды.

Мне почудилось или отец действительно тепло об этом вспомнил?

— Первый, когда мне запретили жениться на твоей маме. Я тогда пол крыла снес магией.

— Что? — я распахнула глаза и завертела головой, желая увидеть папу.

— Я на берегу, дочка, позади тебя.

Пришлось переворачиваться на живот и поплыв к берегу, цепляться за камушки. Действительно камушки. Большие такие, которыми щедро был усыпан берег. И как я вообще на плаву держалась? В бессознательном-то состоянии. Мерцание папиного тумана я заметила не сразу. Вот как, он держал меня магией…

Отец сидел на земле, чуть подогнув под себя ноги и улыбался.

— Так вот, — продолжил он. — Твоя мама была неподходящей партией для наследника пятого рода. По словам моего отца. Я был с ним не согласен.

Папа усмехнулся.

— За свою женщину, Риша, мужчина будет бороться до конца. Даже, если все кругом считают, что они не пара. Даже, если навязывают других женщин.

— Не совсем поняла про навязывание. — Честно призналась я.

— Каждому наследнику в определенный период начинают сватать леди. В зависимости от его силы и положения, количество подходящих девушек меняется. К примеру, наследники первого рода ограничены максимум пятью потенциальными невестами. Все же леди, с достаточно мощным магическим резервом, которых бы приняла их родовая сила рождается меньше.

Я невольно вздрогнула. Слова отца напомнили мне сразу о двух вещах: о самом Лейнарде и о том, что тот говорил мне про невинность высоких леди.

Как-то я не предполагала, что ответ на свой вопрос получу, даже не задавая его, и уже тем более от мужчины, пусть и отца.

— Мне же, по мнению моего отца, повезло. Выбор был огромным. Целых пятнадцать невест. Шесть из них из родов выше в рейтинге.

Папа явно посмеивался над событиями из прошлого.

— Мама тоже была в том списке.

— На последнем месте?

— Конечно. Удивительно, как она вообще в него попала, учитывая, что моя матушка наравне с отцом занималась отсевом неугодных невест посредством давления на свой очень обширный круг связей. Я говорил о том, что мне по силе подходили пятнадцать леди, а вот представили мне на выбор всего восемь.

— То есть весь список ты увидел гораздо позже?

— Весь список я узнал после того, как женился на твоей маме. Поверь, знай я о том, что твоя мама мне подходит и это задокументировано Советом, мне не пришлось бы идти на поводу своих родителей и изображать повиновение.

— Изображать повиновение?

— Верно. А также организовывать традиционную брачную церемонию за их спинами, что поверь мне, было не так уж и просто. Почти три года мне понадобилось, чтобы осуществить свой план и сделать все, чтобы моя женщина не досталось никому другому. Хотя я в ее жизни открыто не участвовал.

— Что-то я совсем ничего не понимаю, — честно призналась, но при этом расплылась в широкой улыбке. Узнавать такие подробности о родителях — это неимоверно круто!

— Традиционная брачная церемония подразумевает собой некий ритуал, который должен проходить на землях принимающего в род. В определенный день, наполненной силой тьмы. В определенное время, а также при соблюдении условий, которые обговариваются во время помолвки.

— Данно?

— Да, у нас с Равьелой не было ни помолвки, ни данно. В том виде, в котором он обязан был быть. Я компенсировал ее роду все позже, а до того изображал, что мое желание изменилось. Что я послушен воле отца, который видел меня мужем одной из девиц рода тан Маррад.

— Подожди, но мама сказала, что это был договорной брак. Так как же тогда все то, о чем говоришь ты?

— Договорной, — легко согласился он со мной. — Просто вместо помолвки, в день, когда лорд тан Винд объявил Равьеле решение о нашем союзе, мы поженились.

— Ты меня в конец запутал.

На мое замечание отец рассмеялся. Громко так.

— В этом я мастер, — отсмеявшись, заметил он. — Мне пришлось идти на хитрость и устраивать грандиозный праздник в нашем поместье. Гостей было очень много. И на этом балу я заявил о своих намерениях отцу Равьелы, получил его предварительное согласие. В эту же ночь, волшебную ночь, состоялась наша брачная церемония. Ни мой отец, ни лорд тан Винд, не могли ничего сделать.

— Подожди, ты прямо во время праздника каким-то чудом провел брачную церемонию?

— Не каким-то, а с помощью богов, к которым обратился. Волшебная ночь праздника Триединства, Риша. В этот день случаются чудеса. Мне нужно было только согласие главы рода Равьелы. И я его получил.

— Чудеса… — эхом повторила я. — В эту же ночь мне предстоит провести ритуал.

— Ректор абсолютно прав, назначив такую дату, — тут же посерьезнел отец. — Наша свадьба была не по светским правилам, я пошел наперекор главе рода, но при этом смог соблюсти все традиции и выказать уважение богам.

Мы немного помолчали. Я обдумывала сказанное им. Вряд ли мама решилась бы мне рассказать такие подробности. Никакой тебе романтики, ухаживаний и признаний в любви. Приехала на бал к роду Аргхарай и внезапно оказалась женой наследника. Вау!

— А второй раз? Когда был второй раз?

— Второй срыв случился, когда погиб мой первенец, Риша. Терять детей страшно и больно. И жутко смотреть на любимую женщину, которой ты не можешь ничем помочь. Полное бессилие и беспомощность. Я не бог, чтобы воскресить погибшего. Впрочем, и боги на такое вряд ли пойдут.

Мне уже не хотелось спрашивать о срыве родовой магии. Ковыряться в чужих ранах такое себе занятие.

— А третий раз случился, когда я решил, что вы погибли. И ты, и Равьела.

— Но мы живы, — а что я могла еще сказать?

— Живы, чему я несказанно рад.

Мы помолчали немного.

— Я виноват перед вами, Риша.

— Папа…

— Нет, дослушай. Мама и половины того, с чем тебе приходится мириться не знает. Ни о том, какие нагрузки ты проходишь сейчас, ни тем более о том, что тебе приходится ночевать вместе с лордом тан Даррак. Он поклялся мне, что не прикоснется к тебе, и что в отношении тебя не имеет с плохих намерений. Что не воспользуется этой ситуацией, в противном случае, я был бы третьим.

— Что?

— Я спал бы вместе с вами, и никакой запрет ректора на мое нахождении в академии не сыграл бы роли. Я благодарен лорду Лейнарду за помощь, но репутация и честь моей дочери — не пустой звук. Я понимаю, что воспитана ты не здесь, и в низшем мире другие порядки, однако я, как глава рода, обязан беречь свою дочь от любых посягательств.

Ни черта себе!

— И, видимо, с этим я не справился. Он причинил тебе боль, я прав?

А вот об этом мне говорить совершенно не хочется.

— Ты молода, дочь. И как все леди подвержена романтическим мыслям. Возможно, в твоих глазах, лорд Лейнард — герой. Он выручил тебя во время ритуала, долг отдал на откуп судьбе, да и сейчас ведет себя так, словно он твой защитник…

— Папа не надо, — выдохнула я. — Я не хочу об этом говорить.

— Риша, он связан древней клятвой. Клятва, которая убьет весь его род, если он ее нарушит. Весь, Риша.

Невольно отцепилась от камней и ушла под воду. Весь? Это значит и леди Рудану, и ректора? И их детей? И вообще всех?! Почему же так жестоко?

Я была резко выдернута на поверхность магией отца. И снова вцепилась в камни, жадно вдыхая воздух и отплевывая воду.

— Он не имеет прав на ошибку, Риша. Как и позволить себе давать тебе надежду.

— Папа…

— Дослушай меня, пожалуйста. Я и сам мужчина. И смею надеяться, понимаю чуть больше твоего.

Спорить как-то перехотелось.

— Я не зря сказал, что мужчина за свою женщину будет бороться до конца. Но это не значит, что он не оставит ей выбора или не сделает так, чтобы она не питала иллюзий, особенно, в сложной ситуации. Иногда, чтобы любимый человек был счастлив, от него нужно отказаться. Ты молода, очень молода и влюбиться сможешь еще не раз.

— Я…

— Подожди, Марина. Ты можешь быть со мной не согласна. Но ты еще не знакома толком ни с этим миром, ни с его обитателями. Сейчас твой круг знакомых ограничен, но позже, все будет совсем иначе. Разве ты можешь гарантировать, что тебе однажды не встретиться человек, который будет разделять твои мысли? Который привлечёт тебя внешне?

Да я как бы такого уже встретила. Но ничего вслух говорить не стала. Отец все же прав.

— На вас действует связь богини, а на него и вовсе древняя клятва. И если, возможно, его чувства к тебе сформированы и настоящие, то твои могут быть навязанными. Богиней. И они могут пропасть после того, как вы завершите ритуал. Исчезнет тяга к чужому мужчине, чувства…

А вот под таким углом я на свою влюбленность не смотрела. Да и как-то звучит это все ужасно. Не хочу, чтобы мои чувства оказались итогом связи. Даже, если любовь первая окажется несчастливой и невзаимной, зато настоящей.

— У тебя впереди целая жизнь, милая. Попробуй сдержать свои порывы, немного отпустить ситуацию и расслабиться. Выдохнуть. Не думать о том, что могло быть, если бы не множество препятствий.

— Целая жизнь, — пробормотала я. — Если я проведу тот ритуал…

— Не если, а когда, Риша. Я уверен, что ты справишься. И запрещаю тебе думать иначе! Ты у меня очень сильная девочка.

Его слова меня смутили и в тоже время окрыли. Оказывается, получить одобрение отца — это невероятно приятно. А еще ощутить то, что он тобой горд. Надо же… а ведь при первой встрече я мечтала его прибить…

— Прости меня, что я скрывал от твоей мамы то, как тяжело тебе приходится. Ей в академии было очень легко и весело. Как и большинству наших леди. Обычно, они не очень стремятся быть ликвидаторами. Это скорее исключение, чем правило.

Ну в общем-то он прав. В командах по флайрболу большинство составляли парни, чем девушки.

— Значит несмотря на то, что она знала, что мне нужно заново провести ритуал, все равно не думала, что я к нему готовлюсь?

— Вряд ли ей даже в голову пришло, как именно на самом деле ты к нему готовишься. Даже у меня тренировки были куда щадящей твоих. Я хотел оградить ее от переживаний.

— Понятно.

Я снова перевернулась на спину и посмотрела на небо. Злилась ли я еще на маму? Нет. И дело даже не в том, что отец не все ей рассказал. Просто я тоже была не права. А мы с ней все же близкие и родные люди, чтобы ссориться навсегда.

— Ты говорил, она ждёт разрешения прийти. Я уже не опасна для нее?

— Нет, Риша. Теперь все хорошо. Но тебе нужно еще час пролежать в источнике, чтобы не образовалось узлов на энергетических каналах.

— А я и не против, — я улыбнулась. — Здесь хорошо.

— Тогда я приведу маму?

— Конечно, я очень хочу ее видеть.

Глава двадцать первая

— Ты такая красивая, детка, — шепчет мама, аккуратно касаясь моих плеч, и также как и я, завороженно глядит в зеркало.

В зеркало, в котором отражаюсь я. В новом очень красивом платье.

Совсем не по моде Тантерайта. У них до сих пор в ходу как корсеты, так и наслоение юбок, когда ткани на тебе столько, что возникает закономерный вопрос: я капуста или человек? И если честно такие вещи надо уметь носить. И тренироваться с детства. Вот мама моя в таких платьях смотрелась шикарно, а меня обряди в нечто подобное и я при первых же шагах упаду носом в пол.

Но сейчас, на мне было совершенно волшебное творение.

Я помню это платье. Точнее не так, фасон этого платья. Потому что материал и цвет другой.

Я на мгновение закрываю глаза и переношусь мыслями туда, где на старом, потрепанном диване, мы лежали с мамой в обнимку, и ползали в мобильном интернете.

Мама уговаривала меня пойти на выпускной и пыталась растормошить с помощью просмотра красивых платьев.

Одно из них нам обеим запало в душу. Но мы обе понимали, что денег на него нет и не будет.

И вот сейчас, мама воплотила мою мечту в жизнь. Насыщенный ультрамариновый оттенок платья делал мои зеленые глаза еще ярче. Длинные волны легкой полупрозрачной ткани скользили по плечам и падали к подолу юбки. Мне всегда нравились подобные вещи. Захотел и ткань собрали по плечам, пустив по рукам. Захотел — отколол от рукавов, и накинул как плащ, закрепив сзади. На случай, если будет прохладно.

Украшений требовали только волосы, потому что кружевной воротник был на платье и дополнительных аксессуаров не предполагал.

С прической мама помогала мне сама. Вплетала серебряные нити в локоны, собирала часть волос на затылке, а остальное распустила завив. И выглядела я потрясающе.

— Самая красивая, — шепчет мама и утирает слезы.

Она сегодня весь день плачет и ругается на себя.

Наш разговор прошлой ночью сложно вообще назвать разговором.

Мы обе и плакали, и немножко ругались. И только к утру, подуспокоились.

А днем была круговерть из подготовки к праздничному вечеру.

Нельзя сказать, что я получила ответы на свои вопросы, некоторые вещи я просто не решилась маме рассказать. Не решилась, потому что вдруг поняла, что и ей непросто дается новая жизнь.

Новая… Эта мысль заставила меня скривиться. Гадючник.

Будь мы вместе и все нам было бы ни по чем. Но мы обе вдали друг от друга. Там я сражаюсь за свою жизнь, и кроме тренировок ничего не вижу, а она здесь и за меня, и за наше будущее.

Что я вообще знаю о светской жизни и жизни в роду? От того, что я ритуал проведу и выйду победителем, род меня не полюбит и уважать не станет. Этого мало. Хотя позиция силы и здесь играет важную роль. Вот только постоянно драться, чтобы доказать, что я на своем месте и со мной нужно считаться? Явно не мой случай.

Пока мы были с мамой вместе нас не волновало ни мнение окружающих, ни то, как они к нам относятся.

Наверно, только после этой ночи я отчетливо поняла, что нам не вернуться на Землю. И пусть Феликс мне уже объяснял почему это невозможно, все же, внутри меня не то, чтобы надежда теплилась, а была мысль, что при наличии множества кристаллов мониара жить можно будет везде. Не жить, существовать. И таять, угасать с каждым днем. Без возвращения в высший мир, сначала погибнет иллами, а после и я.

Потому что хранителям нужна постоянная и бесперебойная подпитка магией, которой в нижних мирах сущие крохи, в то время как в высших она и есть весь мир. Магия щедро плещется в земле, воздухе, воде… Всюду, куда бы ни ступила моя нога есть магия. То, что будет поддерживать мои способности и моего иллами.

И потерять Феликса я не могу. Без него я просто уже не смогу. А моя мама живет без иллами уже много лет. Когда я вообще думала о ее чувствах? Нет, то, что я старалась для поддержания ее жизни, сложно оспорить. Но будем откровенны, я ведь это делала для себя. Ведь ближе нее, у меня никого не было.

Я вздохнула и улыбнулась отражению.

Праздник этот. Я ведь даже и не вспомнила о том, что когда-то о фонтане сама мечтала. А мама запомнила. Запомнила все, что ей говорила дочка, начитавшись сказок. Сколько мне тогда было? Лет десять? Восемь?

Я снова улыбнулась, часть про волшебный бал мама воплотила в реальность, а как насчет принца? Он тоже фигурировал в моих мечтах. Сильный, красивый, щедрый, такой, который бы принял и меня, и мою маму.

— Вспомнила что-то хорошее? — выдернув меня из мыслей, спросила мама.

— Да, — я и не думала скрывать. — Помнишь, я мечтала о принце?

— Принце? Это который бы тещу любил не меньше, а то и больше жены? — мама тоже прыснула. — Помню, конечно, детка.

— Он нашелся, — совершенно серьезно сказал ей, с тревогой проследив за тем, как улыбка меркнет на ее лице.

Вот о ком она подумала? О Лейнарде?

Я вздохнула и обернулась, чтобы обнять маму и покрепче.

Снова вспомнилось, как она ужасалась моей натренированной фигуре. Забавно, но я сама не замечала того, как сильно изменилось мое тело. Крепкие мышцы, подтянутый живот с прорисовывающимся рельефом пресса. Думала ли я, что у меня когда-нибудь кубики на животе будут? Если я дальше так тренироваться стану, то непременно появятся.

Но реакция мамы была другой. Без толики восхищения. Наоборот, она расплакалась сильнее и начала ругаться. Теми самыми земными выражениями, которые никогда не любила и морщилась при их употреблении кем-нибудь другим. И все же добилась от меня честного ответа на то, как проходят мои тренировки.

— Риша, детка…

— Марс, — четко произнесла я, заставляя себя перестать думать о прошедшей ночи. — Мои мечты, похоже, были об отце, а не романтическими мечтами девочки о любви мальчика. Так что наш принц совершенно точно нашелся, согласна?

Мама вздохнула, отвернулась.

— Риша, я рада, что ты впустила в свое сердце Марсэмиара, но… Наши отношения…

— Ты не можешь его простить? — спросила прямо в лоб. — Ты обижена за других детей? И женщин? И за то, как он вел себя там, на Земле?

— И когда ты успела вырасти, дочка? — мама вздохнула. — Мы обязательно со всем разберёмся, Риша, не нужно волноваться. Время непременно все растравит по своим местам.

— Правда? — я аккуратно подхватила юбку, и обошла маму, чтобы взглянуть ей в лицо. — А мне так не кажется. Ты же горишь, изнутри, нехорошим огнем.

— Я не стану отрицать, что меня, как женщину, волнует наличие других связей у моего мужа.

— В то время, как у тебя не было никого? Ты поэтому простить не можешь?

— Дело не в этом, Риша. Все изменилось, сорок лет даже для нашего мира — немалый срок. Все, что было создано мной, переделано, люди, которые раньше чуть ли не в рот мне заглядывали и желали угодить, смотрят с подозрением и ждут, Риша, я же вижу и чувствую, ждут того дня, когда я опять исчезну и вернётся леди Селения.

— А леди Селения — это мать Шалрая и близняшек?

— Да, она. И ты знаешь, она ведь живет в этом доме.

— Что-то я не поняла. Разве держать любовницу при жене — это не позор?

— Марс утверждает, что они не близки. Но она мать его детей, и выгнать ее, он не может, так как обещал, что она будет участвовать в воспитании своих детей. Леди Селения не участвует в совместных приемах пищи, и старается не попадаться мне на глаза, однако…

— Ты с ума сходишь от ревности?

— Риша…

— Ты его любишь, мама? Помнишь, ты говорила, что ваш брак — договорной?

— Да, но…

— А вот о том, что он случился без помолвки, рассказать забыла. Зато мне рассказал отец. Как и то, что ты в статусе невесты побыла меньше суток. Так вот скажи, будь это возможно, если бы папа все не спланировал? Он полюбил тебя раньше, чем ты его… И ведь сумел добиться взаимности!

— Детка, я все же считаю, что мы сами со всем разберемся. И да, мне сложно забыть все и сделать вид, будто этих лет не было. Что ничего этого не было… И до сих пор нет.

Ее голос сбился до шепота, будто она призналась мне в самой страшной тайне. Вообще все понятно и предсказуемо. Я бы тоже, наверно, с ума сходила от ревности и поедом бы себя жрала. Эта мысль заставила меня нахмуриться. Аэлье ведь тоже приходится не сладко…

Я тряхнула головой, прогоняя мысли о блондинке, и улыбнулась маме.

— Мамочка, я не поверю, что у него сейчас что-то есть с этой леди Селенией. И знаешь, я горжусь им. Несмотря на то, что тебе неприятно, он поступил как настоящий мужчина.

— Риша, это позор, при живой жене делить одну крышу с любовницей, пусть и бывшей…

— Позорно то, что ты для себя решишь обозначить как позор. А он делит крышу с матерью его детей. И ты не согласна с этим? Ты бы хотела, чтобы он выгнал женщину, а дети остались без мамы? Ты бы хотела, чтобы так было со мной?

— Но ты дочь, рожденная в законном браке!

— Опа! Мама, остановись, а то я наговорю тебе гадостей. Давно ли ты сама была в не самом лучше положении? Разве тебе решать, кто должен быть с детьми, а кто нет?

Я смотрела холодно, кажется, осознавая, что мать погорячилась и просто изревновалась. И стоит показать ей насколько она не права, иначе точно натворит дел. У меня порой ровно также отказывают мозги в отношении Лейнарда.

— Если ты станешь причиной, по которой мои сестры не смогут расти рядом со своей матерью, богами клянусь, я с тобой перестану разговаривать. Это не просто мелочно и глупо, это очень жестоко, мама. И я о тебе была лучшего мнения.

— Риша? — глаза мамочки широко распахнулись, а затем полились слезинки.

— Я сделаю как сказала. Важно ведь не то, что одной женщине, которой тут не должно быть по вашим традициям и законам, оказали милость. Важно то, что ты чувствуешь к мужчине, которого зовёшь мужем. Если ты его любишь, если ты ему доверяешь, то ни к чему эти сомнения. Ты изведёшься от ревности, мама, и не дашь нормальной жизни ни себе, ни окружающим. И люди это чувствуют, они не знают, чего от тебя ждать. Попробуй посмотреть на все под другим углом…

— Под другим углом?

— Конечно. Отец всю жизнь любил тебя. Долг вынудил его быть с женщинами, которые ему не нужны. А леди Селения, разве плохо, что она пыталась дать ему хоть кроху тепла? Сделать большой дом, в котором не осталось любимой женщины главы рода, хоть немножко светлее и уютнее? Я уверена, леди Селения пыталась хоть как-то отблагодарить папу за то, что тот не выгнал ее, хотя был обязан. Насколько я помню, мам Абры и Гекхара здесь нет. И нет их очень давно.

— Практически с их рождения, — тихо ответила мама. — После месячного кормления, так велит наша традиция, они вернулись в свои семьи и только леди Селения осталась.

— Вот и подумай головой, насколько этой леди было хорошо у себя дома, что она не захотела вернуться? Раз остальные бежали отсюда, значит и у нее была такая возможность. Тебе не приходила мысль, что у нее не было выбора? И она настоящая мама своим детям, а не кукушка?

Я еще не видела леди Селению, но я совершенно была уверена в том, что она неплохая и вряд ли бы стала науськивать обслугу дома против мамы. Мы иной раз сами себе враги.

— Или ты правда считаешь, что женщины этого мира спят и видят себя в роли любовниц? Без будущего, без защиты, без права на мужа? Мама, ты ведь не такая… Пожалей ее, попробуй просто узнать. Возможно, эта женщина не так плоха, как ты себе придумала. И может, у нее есть мужчина, который ей нравится.

— Твой отец? — зло усмехнулась мама.

— А даже если и так, ты готова его отдать? Мама, ты же сама меня учила, что нужно быть гибче и хитрее. Ну так примени свою науку на практике. В конце концов, это даже справедливо.

— Что именно?

— А то, мама, что тебе достался потрясающий мужчина прямо на блюдечке, а ты почему-то этого не оценила. Вот и докажи всем, что ты сама его достойна. Поступи как мудрая женщина и любящая жена.

Я вся такая правильная, что аж тошно. Сама-то я даже не знаю, как бы поступила. Но мне так хочется, чтоб мои родители наконец были счастливы… Я большая эгоистка.

То, как вспыхнули огнем глаза мамы, я вряд ли забуду. Она как-то разом что ли выше на голову стала? Плечи расправились, подбородок вздернут, слезы вытерла и смотрит так гордо, будто вызов бросает.

— А, пожалуй, ты права. — Вдруг произнесла она. — Ты же не будешь против, если леди Селения присоединится к нам?

— Главное, чтоб против не была ты, — улыбнулась я.

— Отлично, — кивнула мама. — У нас есть еще полчаса до прихода гостей, думаю, нам его хватит… Риша, девочка моя, я сейчас уйду, но в зал мы спустимся с тобой вместе, хорошо?

— Я буду ждать тебя, мама, — пообещала ей.

Она просияла, улыбнулась и с гордо поднятой головой пошла к дверям.

— Мама, — позвала ее, когда она уже коснулась дверной ручки. — Я горжусь тобой.

— А ведь ты солгала. Трижды: ты не гордишься поступком отца, угроза Равьеле — пустой звук и леди Селения у тебя вызывает здоровые опасения, и тот факт, что разлучать мать с детьми — жестоко, не играет роли, — заявил Феликс, который за эти сутки практически не участвовал в моих беседах. — Ложь во благо?

— Я может и солгала, — не стала отпираться, — но здравая мысль в голову мне пришла позже, чем я высказалась маме.

Я вздохнула и снова обернулась к зеркалу. Мне нравилось то, что я там видела. Немного успокаивало. Иногда вещи, которые мы делаем, противны нам самим, но они необходимы.

Жаль только, что в отношении себя это редко срабатывает. Чаще вообще не срабатывает.

— А еще желание подарить ей хоть немного радости. И в некотором роде уберечь от реальности, — я пожала плечами, наблюдая за своим отражением. — Феликс, ты же понимаешь, что отец не идиот?

— Не идиот, — согласился иллами. — И вы с ним, между прочим, в этом похожи. Он также умолчал важную информацию в отношении тебя…

— Я думаю, со временем, мама и сама бы сообразила, что дело не в данном слове этой Селении. Просто сейчас ей тяжело, наверно, даже тяжелее, чем мне. Для меня все в новинку, а она здесь уже была, и ощущает, что все стало иначе, а разобраться с тем, что не так, не может.

— А самое главное, ты хочешь, чтобы Марс в ее глазах всегда был лучшим?

— И самым сильным, — я вздохнула. — Таким, каким он для нее всегда и был.

— Только реалии изменились и давно, — напомнил феникс. — Думаешь, это условие Совета?

— Если честно, то думаю я еще хуже. Но тут, полагаю, тебе виднее. Потому что ты в этих традициях и законах лучше меня разбираешься.

— И в чем же ты сомневаешься?

— Скорее не сомнения, ты правильно сказал, здравые опасения. В частности, а точно ли мама все еще является женой? По закону? Признал ли это Совет? Сам посуди, они давно ее похоронили, девиц своих навязали, одну так и вовсе дважды папе подложили. С трудом мне верится, что тот, кто настолько сильно любит, что идет против всех правил, станет делить ложе с другой ради физического удовольствия. Марс не показался мне таким…

— А еще ты боишься подумать, что слишком его романтизируешь? — усмехнулся Феликс. — Однолюбы и на Земле существуют.

— Вот видишь, значит, он должен был ее сослать. Особенно тогда, когда привел мать. Он умный мужчина, следовательно прекрасно сознавал какая реакция будет у его любимой женщины. А раз он этого не сделал, значит не мог. Как и не мог рассказать истинные причины такого положения. В конце концов, поместье большое, тут домов к главному дому много примыкает. Отселить всегда ж можно было… И дети с ней видеться бы могли.

Я опять вздохнула. Рациональность отселения, учитывая какой этому всему придается смысл, я признавала, но все же, а если Селения действительно сильно любит своих детей? Почему она должна быть ущемлена в родительских правах? Ее-то в чем вина?

— Ты тоже солгала, Риша. А мужчины редко признаются в своих слабостях.

— Моя ложь не так уж и страшна. И нужна была лишь для того, чтобы встряхнуть немного и направить мамину энергию в другое русло. Ты ведь тоже это видел?

— Саморазрушение? Видел.

— Мама немножечко подумает, и сообразит, что я не могла говорить всерьез, что перестану с ней общаться, если мои сестры со своей мамой видеться не будут. Какое мне дело до чужой женщины? Которая к тому же воспитана в этом мире и в послушании мужчине? Да они в любом случае скоро расстанутся. Близняшек на учебу в Школу отправят, а там, простите, постоянное проживание. Не помчится же Селения за ними?

— Не помчится, — согласился Феликс.

— Понимаешь, для чего-то отцу так нужно. Раз и слуги пока не понимают, как им относится к изменениям. — Я зажмурилась, пытаясь все же выстроить логическую цепочку в своей голове. Все же, пока я во всем этом путалась. — Законы и традиции, Феликс. Отец нарушал ради мамы. Только ради нее. И тут такой явный прокол. Кому-то не нужно чтобы они были вместе?

— Все может быть.

— И пусть я была груба, но лучше если мама постарается к этой Селении присмотреться и придержать в узде свою ненависть. Чем она сразу будет знать, что эта леди здесь не потому, что отцом обещано участие в воспитании детей, а ее насильно навязали.

Серьезно? Вообще, такая отмазка бы у нас на Земле прошла. А тут, когда все подчинено главе рода и хранителям с большой силой… Сомнительно как-то…

Странно, что мне все это сразу в голову не пришло. Я как обычно, с опозданием начинаю складывать мозаику.

— Ты от себя опять многого требуешь. Но ты права, вполне возможно, что Совету не нравится появление Равьелы.

— И меня, — усмехнулась своему отражению. — Мы явно куда-то не туда влезли.

— Куда бы мы, как ты выражаешься не влезли, но проиграть я тебе не дам.

— Можно подумать я сама горю желанием оказаться проигравшей. В любом случае, теперь я на сто процентов уверена, что все решения касаемо рода и статуса моей матери зависят от того, как я проведу ритуал.

— А пока ты надеешься, что этот месяц Марс и Равьела проведут не в ненависти?

— Очень на это рассчитываю. И шпионы Совета, если такие в поместье есть, не смогут подкинуть никакого материала, чтобы маме отказали в ее правах. Может их хотели специально стравить? Ладно бы Селению оставили пока тут жены не было, но она ведь вернулась? Может сам отец и оставил, мало ли какая жизнь у этой леди в родном доме была? А раз она и сейчас здесь, значит явно вмешался кто — то посторонний.

— И влиятельный.

— И влиятельный, — эхом повторила я.

Меня эти вопросы без ответов с ума сведут. И вообще вся эта ситуация с женщинами, у которых прав с гулькин нос.

Была своя прелесть в том, чтобы лично встречать гостей. Я начинала немножко понимать, зачем маме нужен был этот праздник. Нет, понятное дело, что двадцатилетие собственной дочери бывает лишь однажды, и мы когда-то мечтали эту дату отметить с размахом, однако были еще веские причины для подобного формата.

На самом деле, мне бы хватило праздничного ужина в тесном семейном кругу. Вот только познакомиться с теми, для кого мне предстояло провести ритуал прежде даты икс, я бы не смогла. А так, я хотя бы увидела всех тех, кто через месяц рискнет своей жизнью наравне со мной.

Большинство из кандидатов в хранители иллами являлись мужчинами, намного старше меня, пусть многие из них и выглядели лет на тридцать-тридцать пять Земных. Но мама, стоявшая рядом со мной, не только называла имя, но еще и возраст, а также выдавала мне краткую характеристику на каждого человека. Вообще, я тихо удивлялась тому, что мама столько обо всех знает.

Впрочем, она ведь и должна знать? Как жена главы рода, как человек, который прожил тут немало лет…

И пусть я не могла запомнить за раз столько информации, у меня был замечательный помощник — Феликс, который в отличие от меня, информацию впитывал как губка. От меня лишь требовалось стоять подле мамы и отца, да улыбаться на поздравления и представления.

Леди Рудану и лорда Арвана я заметила сразу несмотря на то, что толпа в бальном зале уже собралась приличная и многие заслоняли вход. Но, я будто их почувствовала и безошибочно повернула голову, в тот момент, когда они ступили на паркет.

Я еще не видела леди Рудану настолько красивой. В академии она всегда была одета в униформу или специальный лекарский халат. Сейчас же ее фигуру нежно обнимало платье персикового цвета, что удивительно, фасон явно был взят из моего мира.

Рукава три четверти из тонкого кружева, ювелирный вырез горловины, и длинная прямая юбка в пол с бантовыми складками.

Возможно, она желала сделать мне приятное, выбрав такой наряд. Интересно правда, кто ей подсказал? В любом случае, выглядела леди тан Даррак потрясающе. Как и ректор с бутоньеркой из роз под наряд своей жены.

Когда они подошли к нам, я улыбалась широко и радостно. Эту женщину я рада видеть всегда. Да и ректора, в-принципе, тоже.

После взаимных расшаркиваний, как я называла обязательное официальное приветствие и дарение подарков, которые принято было смотреть в одиночестве и после завершения праздника, я отошла с леди Руданой в стороночку, благо из тех, кто мне не представился, никого уже не осталось.

По сути, чета тан Даррак была последней, кто пришел. Я подспудно ждала братьев и Ламею, но их не было. А спрашивать у мамы я не стала, предположив, что их появление может быть сюрпризом. А вдруг? Конечно, поначалу я искала в чужих лицах Лейнарда, слабая надежда, что он тоже придет, была, но потом я трезво рассудила, что ему тут без своей невесты делать нечего. А учитывая мои с ней взаимоотношения, сильно бы я ей не обрадовалась, значит мама бы не стала ее приглашать.

— Леди Рудана, я восхищена вашим нарядом, — честно и без обиняков произнесла я. — И безмерно удивлена вашим выбором.

— Я предполагала, что праздник будет по тем традициям, которые приняты в том мире, в котором ты выросла. Я, конечно, ошиблась, только ты и твоя мама выделяетесь. — Леди Рудана улыбнулась. Все верно, и мама, и я, очень выделялись нашими платьями. — Но мне самой ужасно понравилось это платье, Арван когда-то был в вашем мире, а я очень любопытна и всегда прошу его принести разные книги, журналы, не только связанные с лекарским делом. В одном из таких журналов я увидела этот фасон, а когда нас пригласили, подумала, что такой наряд будет уместным.

— Он вам очень к лицу, — тут же заверила ее.

— Марина, ты невероятная красавица и твое платье вызывает зависть. Будь я чуть моложе, непременно бы примерила. — Весело отозвалась декан, но тут же нахмурилась.

Что я в итоге сбилась, и фраза о том, что она молодо выглядит, застряла в горле.

— А вот твоё состояние мне не нравится, — женщина впилась в меня взглядом. — Был срыв? Судя по всполохам ауры, еще и вмешательство источника. Дыры он подлатал, но…

— Но что? — я забеспокоилась.

— Успокоительные настойки я тебе все равно пропишу. Сейчас уже можно будет. — Леди провела рукой по моей щеке, ласково так. — И не пей сегодня вина, хорошо? Не стоит.

Вообще, я и так не планировала ничего крепкого пить, даже маме сразу сказала, чтоб кроме сока мне больше ничего не давали. На этом, кстати, Феликс настоял. А Рудана лишь подтвердила его здоровые опасения, касающиеся моего резерва и состояния в целом.

— Феликс мне уже об этом сказал, — кивнула ей.

— Он у тебя замечательный…

Ответить женщине я не успела, в зале вдруг выключился свет. Внезапно и резко. Что напугало нескольких приглашенных женщин и те не сдержали удивленного возгласа.

Да что там, даже я вздрогнула и невольно вцепилась в руку леди Руданы.

— Что происходит? — успела выдохнуть прежде, чем раздались первые хлопки, которые складывались в знакомый ритм.

На миг я растерялась, попросту не поверив ушам. Откуда здесь знают песни группы «Queen»? Но знаменитую «We Will Rock You» спутать сложно. И пусть никто не пел слов этой песни, тут сама мелодия говорящая.

Медленно один за другим зажегся магический свет, причем осветив только дорожку от меня до центра залы, где в кругу такого же огня, хлопая и топая, стояли Ламея, Шалрай, Гекхар и Крафей. Одеты они были совсем не по-праздничному, на каждом брюки, рубашки и жилетки, и даже шляпы. Скорее, как артисты, чем желанные гости.

Они оглядывались на гостей и призывали их хлопать с ними в такт, музыканты, приглашенные на праздник, тоже подхватили мелодию.

Я просто онемела от вида ребят и того, что они творили.

Нет, то, что все они умели танцевать, я знала, но чтобы вот так? С трюками? С использованием магии?

Выглядело просто ошеломительно. Я шла к ним как завороженная.

Вот Ламея взмывает в воздух и от ее рук, раскинутых в разные стороны, вырывается туман, и приобретает форму огромного сердца. В следующий миг, девушка приземляется в заботливые руки братьев, а магическое сердце становится черным фениксом и устремляется ко мне, чтобы затем раствориться в воздухе, но оставить после себя множество ярких искр.

Я не знаю как у них это все получилось. И даже не представляю, когда они готовились. То, что им помогала мама — безусловно. Однако, когда они все успели?!

Но на этом их представление не заканчивается, ребята выстраиваются в линию и каждый устремляет свою магию в воздух, которая проявляется надписью:

«С днем рождения, Марина! Будь счастлива!

Глава двадцать вторая

Мы кружились по залу под медленную мелодию с Крафеем, а я все пыталась прийти в себя после подарка своих самых лучших ребят. То, что они растрогали меня до слез, видели абсолютно все.

Да и черт с ними, пусть смотрят, может впервые в жизни слезы счастья увидят.

Знаю, что у них так не принято — выставлять на показ свои чувства, да и поздравлять так тоже не принято, но разве это и не есть настоящая дружба и привязанность, когда ты делаешь то, чего никогда бы не сделал?

От чистого сердца, имея искреннее желание порадовать. Это настолько трогательно и приятно, что я все еще не могла прийти в себя.

В общем-то и в танец меня Крафей утянул, чтоб я немножечко выдохнула и мне не досаждали гости, да у братьев с сестрой было время на переодеться.

— Марина, что же ты, — тихо спросил парень. — Мы тебя расстроили?

— Растрогали, — хлюпнув носом поправила его. — Это так мило и так невероятно круто. Для меня так еще никто не делал. Вы самые лучшие, честное слово!

Боже, я сейчас на второй круг рёва пойду.

— Ты для нас делаешь не меньше, — весело заявил он и подмигнул мне. — Я и сам впервые участвую в чем-то подобном. Но мне безумно понравилось.

— Когда вы успели? Ой. — Я в очередной раз наступила парню на ногу.

— Пусть это останется нашим маленьким секретом, — усмехнулся Крафей. — Но все затеяла Ламея. И меня, если честно, тут не должно было быть.

— Почему?

— У вас семейный и неофициальный праздник, спонтанный. Я представитель другого рода… — Крафей вздохнул. — Это традиции, Марина. Приглашения должны быть разосланы за несколько месяцев, главы родов согласуют все между собой, вплоть до подарков. Так быстро и не объяснишь.

— Поэтому и леди Мариэль нет? — каюсь, была у меня мыслишка, если тут Крафей, значит всю мою команду пригласили. Правда Аэлью я не видела…

Тем более представители рода Аргхарай, сейчас обучающиеся в академии, пришли все.

— Леди Мариэль здесь нет, потому что она отказалась участвовать. Извини, но заставлять мы ее не стали, хотя клятву молчания вытребовали. А так, прояви леди желание, то смогла бы присутствовать несмотря на отсутствие официального запроса.

— Вот оно что… — я выдохнула.

Не захотела… Все логично, вряд ли бы я тоже стала идти на праздник к той, кто имеет чувства к моему жениху. Да и вообще, мы с ней характерами не сошлись и подружек из нас точно не выйдет. Все к лучшему.

— Я очень хотел попасть к вам, — вдруг сообщил Крафей. — Возможно, в следующем году я смогу назвать леди Ламею своей невестой. А значит, нужно уже сейчас заводить знакомства с ее родней.

Я сбилась с шага и чуть не упала. Хорошо парень меня придержал.

Сказать, что я ошалела от его слов — значит промолчать. Вот и молчу, честно подстраиваюсь под ритм мелодии и стараюсь не оттоптать и без того пострадавшие конечности партнера по танцу.

— Тебя удивила моя прямолинейность? — спросил он, пока я соображала, как бы так ему ответить, чтобы не дай бог не обидеть. Все же за Ламею я стану бороться, и насильно под венец отдать не позволю. — Я знаю, что ты иначе воспитана, и для тебя браки по сговору недопустимы. А если учесть, что ты назвала леди Ламею своей сестрой, то ты не позволишь выдать леди замуж без ее на то согласия.

Видимо, у меня все же на лбу было написано то, о чем я усиленно думала.

— Поэтому пока не озвучат результаты о совместимости, я не могу перейти к открытым ухаживаниям, однако хочу заручиться твоей поддержкой заранее, и конечно же, понравиться Ламее.

— Какие результаты? — что-то я туго соображаю.

— Тебе не сказали? — Выдохнул он и тут же предположил. — Видимо, времени не было.

— Наверно.

— Во время всего нулевого курса, пока стабилизируется наш резерв и мы учимся контролю, специальные артефакты, а также лекари отслеживают уровень совместимости силы всех студентов.

— Совместимости? То есть этот как картотека, куда вписывается тот или иной уровень магии и насколько он подходит по уровню силу противоположному полу хранителей из числа студентов?

— Да, примерно так, только речь обо всех студентах, даже тех, кто давно закончил обучение.

— Какая прелесть, — процедила я, вспомнив про список, о котором говорил отец. Вот оказывается как совместимость выявляется. — И что, о том подходит ли пара друг другу можно узнать только на нулевом курсе? Почему именно тогда выявляют совместимость?

— Потому что именно в момент становления силы это сделать гораздо проще и безболезненней. Но существует еще специальный обряд, правда, к нему прибегают крайне редко и чаще всего результат отрицательный.

— Это как?

— В академии обучаются только сильнейшие. Хранителями иллами не могут стать обычные маги. Ты ведь уже знаешь, что в нашем мире есть люди, которые не обладают магией, есть люди, обладающие магией и есть хранители иллами.

— Да, — кивнула ему, хотя мне так и не довелось встретиться с обычными магами, а может я просто не знала, что они не хранители. — Это градация сил, чем больше магии в человеке, тем больше его шанс стать хранителем.

— Примерно так. Но не совсем верно. Все зависит от изначального резерва. Чем он пластичнее, чем подвижнее и вместимый, тем больше шанс, что данный человек будущий хранитель иллами. Раньше, много-много веков назад, только во время ритуала принятия иллами маг узнавал действительно ли его сил достаточно для того, чтобы стать хранителем. Сейчас в этом необходимости нет, давно выявлен порог магического резерва, который позволяет и что важно, дозволяет магу пройти подобный ритуал.

— А как же инициация?

— Инициация проходит только у магов с наследной силой рода. У остальных претендентов все намного проще.

— Вот как, — мелодия начала стихать. — Но как это связано с совместимостью?

— Очень редко, но случается, что хранитель иллами сам находит себе пару из числа магов, а как ты понимаешь, они в академиях не учатся, следовательно степень совместимости неизвестна. Вот тогда для них проводят такой ритуал.

— И все равно я не понимаю. Если хранитель влюбился и выбрал себе мужчину или женщину, чем ему тот ритуал поможет?

— Речь больше о наших мужчинах, Марина. Я не слышал, чтобы леди из числа хранителей иллами выходили замуж за магов или вообще хотели подобного. — Крафей замер на месте, танец закончился. — Сохранить жизнь своей паре, если они все-таки заключат брачный союз. Во время ритуала видна не только степень совместимости магий, но и магические каналы, то, что следует в первую очередь укрепить, насытить энергией. Сложно объяснить, но это примерно так, как залатать дыры в ауре. Вот только это все равно не гарантия, что во время родов или вынашивания ребенка, такая женщина не умрёт.

Говоря это, парень вел меня к родителям, но вдруг застыл и даже споткнулся. Хорошо не упал.

— Крафей? — позвала его и тут мой взгляд упал на девушку, которая подошла к маме.

Ламея выглядела потрясающе в платье серебристого цвета, расшитом черными узорами.

— Я помогу вам, если вам действительно потребуется моя помощь, — сообразив, чем вызвана запинка партнера, произнесла я. — Но чувства должны быть взаимными.

На самом деле я с огромным удовольствием наблюдала за этой парочкой. Мы же с братьями давно их уже сватали. А совместимость… Ну если они сейчас друг к другу тянутся, так может и с ней все отлично будет? Одно плохо, Крафей может об этом не узнать если его отец посчитает, что Ламея — неподходящая пара. От Марса же скрыли настоящее количество кандидаток. Надо будет потом сказать Крафею об этом.

— Леди Ламея, — церемонно позвал Крафей, — не окажете ли мне честь?

Конечно же он звал ее на танец. Судя по взгляду сестры, она очень хотела потанцевать.

— Благодарю, конечно.

На них двоих было приятно смотреть. И немножечко завидно. Самую малость. По-доброму.

То, с какой нежностью Крафей вел Ламею в центр зала, не видел только слепой. А уж как смотрел! Она же смущалась. Причем так естественно, совсем не жеманно… Из них и правда бы вышла шикарная пара.

— Я полагал, что наследник тан Рагхаран поглядывает на Марину, — расслышала я шепот отца.

— Муж мой, Ламея названная сестра Ришы, тебе ли противиться зарождающемуся чувству?

Я вообще не поняла какая связь между тем, что Ламея моя названная сестра и симпатиями Крафея к ней.

— Дождемся совместимости.

— Конечно. — Мама улыбнулась и подмигнула мне.

Видимо, потом пояснит какая связь.

Пока я задумалась, отец успел пригласить маму на танец, и я осталась стоять в одиночестве. Ненадолго. Братья появились как чертики из табакерки, а с ними и будущие главы нашего рода.

— Леди Марьела, позвольте выразить свой восторг вашему великолепному наряду. — Совершенно с убийственной серьёзностью заявил Изелма.

Я прикусила язык, с которого так и просилась ехидца.

— Благодарю, — вместо этого ответила ему. — Вы и ваша сестра также выглядите превосходно.

Собственно, и не солгала, близнецы словно бы являлись одной картиной: их наряды дополняли друг друга, а когда родственнички стояли рядом, чувствовалась завершенность: две искры, которые становились ярким пламенем. Хотя и не скажешь, что в костюмах Замлези и Изелмы было что-то необычное.

Вполне обыкновенный крой для местной моды, что у платья девушки, что у парадного костюма парня. Просто это близнецы. По отдельности не такое впечатление производят, как находясь вместе. Родовой цвет Аргхарай — красный, и смотрелся он на них изумительно.

Я не знала о чем с ними говорить, поэтому вполне очевидно, что после взаимных комплиментов, воцарилась тишина, разбавляемая голосами гостей, да музыкой.

— А вы не танцуете? — спросила у братьев, лишь бы спросить и разбавить неловкое молчание.

— А у нас для тебя свой сюрприз, — весело отозвался Шалрай и подмигнул. — И мы пришли, чтобы украсть тебя.

— Воровство посреди праздника, когда все взгляды устремлены на вас, леди Марьела? — хмыкнула близняшка и подмигнула Шалраю. — Так и быть. Мы с братом прикроем вас, да Изелма?

— С превеликим удовольствием, — отозвался тот, — сестрица, как насчет эффектного выхода на паркет?

— О! Я всегда с радостью!

И пока я соображала, что же они имели ввиду, Гекхар на пару с Шалраем схватили меня под руки, я только и успела зацепить краем глаза огненно-алый всполох, словно распустившийся бутон…

Конечно же на то, как мы сбежали из бального зала, никто не обратил внимание. Всех привлекло то, что устроили близнецы. Меня, между прочим, тоже, но кто бы мне посмотреть дал?

— Сегодня ночь полная силы, нашей силы, — вдруг сообщил Гекхар. — Ты еще не ощущаешь прилив?

Я хоть и была занята размышлениями о лихачестве братьев, но сразу уловила, о чем он.

— Нет, — честно ответила ему.

Той тяги, которую я ощущала в ночь ритуала, сейчас не было.

— Рано же еще, — напомнил Шалрай. — Полчаса еще есть…

— Но она сильнее нас, вот я и подумал…

— Очередное исследование? — фыркнул шалопай. — Ту же не в ней дело, а во времени суток, нужный час еще не настал.

— Это все прекрасно, — вклинилась я, — но все же, куда вы меня ведете?

— Сюрприз! — в унисон заявили братья.

— Это я уже поняла, а поконкретнее?

— Скоро увидишь, — пообещал Гекхар и на миг остановился.

Вынуждая замереть и меня.

— Марина, я же правильно понимаю, что ты можешь сделать накидку из рукавов?

— Не совсем из рукавов, но да, — осторожно согласилась с ним. — Нужно отколоть от рукавов и заколоть на спине, а что?

— Мы на улицу выйдем, — неохотно сказал Шалрай, — и не надо бы, чтобы ты заболела. Я, конечно, могу плащ принести, только тебе в нем жарко будет.

Я задумалась. На дворе так-то осень. Поздняя такая, в-принципе, не очень холодная. Но все же осень! И в импровизированной накидке все же будет прохладно…

— Ладно, если обещаете, что не замерзну, плащ не нужен. Гекхар, помоги мне.

Мое переоблачение, если его модно так назвать, не заняло много времени.

— Мама, все готово? — вдруг спросил Шалрай, и я резко повернулась к нему, желая увидеть его мать.

— Сделала все, как ты сказал, — весело отозвалась незнакомка и робко мне улыбнулась. — Леди Марьела, позвольте и мне принести свои поздравления. Для меня честь быть приглашенной на праздник.

И низко склонилась в реверансе, застыв в такой позе, ожидая моего позволения подняться. Мдя. Я как-то не здесь планировала увидеть ту, которая подарила отцу двух дочерей и сына. Ну хотя бы понятно, чего я ее в зале не видела, она что-то там готовила… И вот вопрос, с чем она могла помочь? И почему не моя мама, все же хозяйка она?

От чисто женского желания сравнить свою мать и вот эту женщину я не удержалась. Что я могла сказать? Если моя мама была хрупкой, нежной и изящной, то мать Шалрая была примерно с ней одного роста, а вот фигуры отличались. Толстой она не была, нет, но и худой ее тоже сложно было назвать. Такая приятная полнота. Очаровательные ямочки на щечках достались братцу от нее, видимо, как и веселый нрав.

— Благодарю, — отозвалась я, перестав таращиться на леди Селению. — Желаю вам приятного отдыха.

Что я еще могла сказать?

— Поспешим, — Шалрай со свойственной ему непоседливостью, ухватил меня за руку и потащил вперед, прямо на выход из дома, не дав при этом никому из нас попрощаться с его матерью.

— Послушай, — спустя пару шагов, я все же не выдержала. — Скажи, а что такого сделала твоя мама, чего не могла моя, как хозяйка?

Он же должен понимать, что это все странно выглядит?

Братец остановился и протяжно вздохнул.

— Марина, ни в коем случае я не желал оскорбить тебя или леди тан Аргхарай. Я знаю, что нахождение моей матери в этом доме — попрание всех традиций и попросту позор, но… Я не мог обратиться к леди тан Аргхарай по причине, что у нее нет иллами и с магией сейчас проблемы. А сами мы справиться не успевали, к тому же у мамы выдающиеся способности в том области, которая нам требовалась. И в тот момент, я просто больше не придумал к кому можно обратиться…

Я вздохнула. Ссориться мне не хотелось. Обижаться тоже вроде не на что было, вот погляжу, что за сюрприз они устроили и буду думать.

Гекхар молчал, но смотрел на братца очень выразительно. Вот можно подумать он не в курсе, кто им помогал. Я фыркнула и решила, что зря нагнетаю.

— Показывайте уже.

К моему удивлению, вышли мы не из парадного входа. Нам пришлось еще немножечко поплутать по коридорам прежде, чем мы оказались на улице.

Хотя я б сильно улицей не назвала. Веранда? Терраса? Пристройка из длинного коридора с крышей? Черт знает как правильно называется. Но вела она в оранжерею.

И то, что это оранжерея я поняла, только попав внутрь очередного здания. Попала и замерла на пороге. Ну, потому что из осени оказаться в лете — то еще чудо. И правы были братья, здесь я точно не замерзну. Хотя и жарой здесь не веет, скорее просто тепло.

— Наш сюрприз дальше, — тихо произнес Гекхар.

— Да? Идемте.

И меня повели по тропинке, не особо давая вертеть головой и разглядывать местную флору. Собственно, деревья с плодами меня удивили. Мне казалось, в оранжерее обычно цветы сажают. Впрочем, я об этом ни черта толком не знала поэтому, не мне судить.

— Вот и пришли, Риша, закрой глаза, — попросил Гекхар.

Изрядно заинтригованная, но отчасти уже уставшая от их таинственности, я выполнила требуемое.

Даже не представляю, что такого им не терпится мне показать, что они увели меня из бального зала.

Меня осторожно повели вперед, я вцепилась в братьев, все же с закрытыми глазами идти та еще штука. Хорошо хоть я не на каблуках. Я вообще не любитель высоких каблуков. Если уж и требуется под платье, то каблук предпочитаю невысокий и устойчивый.

— Открывай! — торжественно заявил Шалрай.

Конечно же я тут распахнула веки и не сразу поняла, на что должна смотреть.

Буквально посреди оранжереи находилось нечто. Крупные лианы, переплетенные с множеством цветом, очень высокая арка из этих самих цветов и то, что в эту композицию хоть и вписывалось, но выглядело странно — широкая, резная лавка где-то в метре над землей. Правда места там максимум на двух человек, ну может на два с половиной.

— Это качели, — первым не выдержал моего молчания Гекхар. — Ты говорила, что любила в детстве кататься на качелях. Вот мы и…

— Вы — просто прелесть! — перебила его.

Я действительно всегда любила качели. Конечно, мне бы не пришло в голову посреди праздника сбежать покататься, но я уже здесь. И почему бы и нет? Тем более ширина лавки позволит платье не помять.

— Поможете?

Впрочем, я довольно легко разместилась на лавке, и только немножко испугалась, когда лианы пришли в движение, одна из которых бережно оплела мою талию. Надо полагать, чтобы случайно не свалилась.

Ребята начали меня раскачивать. Вообще, я думаю, и без них справилась, тем более, лианы явно магией как-то управляются. Но все мысли легко выветрились из моей головы.

Как давно я не каталась на качелях? Очень давно!

Забытое чувство эйфории и парения, конечно, не сравнимо с полетом в виде феникса, но все же не менее прекрасно. Сама не поняла в какой момент радостно засмеялась. Мне было очень хорошо.

И мальчишки угадали с подарком. Надо будет сюда и Ламею с Крафеем позвать. Вот уж для кого это прям райский уголок будет. А что? Романтика же!

— Если тебе захочется ягод, — вдруг произнес Гекхар, — коснись лианы и назови ягоду, тут же появится ветка со спелыми плодами. Только из нашего мира.

— Серьезно?

— Попроси румию, — вдруг отозвался Феликс, — тебе должна понравится.

Когда раскачивание замедлилось, я последовала его совету.

И действительно, прямо передо мной на лиане расцвела тоненькая, но прочная веточка, на которой покачивались темно-фиолетовые ягодки чуть крупнее нашей черники. Может на вкус как черника?

Я собрала ягодки в ладонь и отправила их в рот. Нет, я ошиблась, на вкус как шелковица. Надо же!

— Иллами моей мамы — дриада, — вдруг произнес Шалрай, — это чудо сотворили они. Я о ягодах.

Естественно, я закашлялась. Вот раньше сказать не мог? А вдруг отравила бы?

Нет, оно так думать, конечно, нехорошо. Но я эту Селению знать не знаю, мало ли что там у нее в голове? С другой стороны, это надо быть идиоткой. Чтобы меня так топорно травануть.

— Еще спокойно, — хмыкнул Феликс, — не отравлено.

— Вот спасибо.

— Ну, мы пошли, — заявил Гекхар.

— Пошли? — удивилась я. — Куда?

Нет, я может еще и не накаталась, но чего я тут одна забыла, когда там в честь меня праздник.

— Нам уже пора, — Шалрай расплылся в широченной улыбке.

— Меня подождите, — попросила, примериваясь, как бы его так слезть.

Вот только я не успела ничего сделать. Во-первых, лиана меня отпускать и не думала, во-вторых, Гекхар еще немного раскачал, а в-третьих, я заметила человека на тропинке, идущего к нам.

— Лейнард, — выдохнула я.

— Мы ушли, — отозвались братья и лихо заспешили прочь.

А теперь вопрос, что именно было сюрпризом?! Качели или встреча с моим опекуном, которого тут быть не должно?

Лейнард шел медленно, и чем ближе он становился, тем четче я видела, что мужчина точно не праздновать шёл.

Он немного прихрамывал, а его одежда была потрепана, плащ местами порван… Да и сам выглядел изможденным.

Улыбка, которая невольно прикипела к моему лицу, сползла… А Лейнард вообще знал, что у меня праздник сегодня? Судя по тому, что я вижу, он с поля боя. Не удивлюсь, если из рейда… Вот только зачем тогда пришел?

«Сегодня наша ночь» — вспомнились слова брата.

Из-за этого? Сегодня как-то по-особенному можно энергией поменяться, поэтому он тут?

Вопреки тому, что ему требуется отдых, да и помощь лекаря явно не помешает?

Радость от его прихода сменялась тревогой. И уже как-то совсем не думалось ни о том, что он меня отверг, ни о том, что я его видеть и хотела, и не хотела одновременно. Не до романтики! И не до чувств, которые сейчас как кость в горле.

— Ты…вы, — я запнулась, когда мужчина подошел к качелям. — В порядке? Может леди Рудану позвать? Она в зале.

Лиана меня все еще не отпускала, а потому слезть я при всем желании не могла и дергалась как муха в паутине. Вот уж чудо-подарочек!

— Добрый вечер, леди Марина.

— А добрый ли? — вырвалось у меня. — Извините, но по вам не скажешь.

— Увеселительной прогулкой рейд никак нельзя назвать, — пожал плечами Лейнард и едва заметно улыбнулся. — Через десять минут приведу себя в порядок, не стоит беспокоить гостей.

— Через десять минут? — протянула я. — Вам ночь сил, что ли придаст?

— Нам, — кивнул он. — Всем, кто обладает магией тьмы. Я изрядно выложился на рейде, но эта ночь поможет восстановиться куда быстрее, чем лекарские заклинания и отвары.

— Вот как… А сюда вы зачем пришли?

То, что не на мой день рождения — сто процентов. Так на праздники не приходят. Без подарков, помятыми и откровенно уставшими.

— Вам бы отдохнуть.

Я специально старалась называть Лейнарда на «вы», мне так было проще дистанцироваться. Ни к чему нам сближение, друзьями, во всяком случае пока, нам точно не стать. А там, со временем, все быть может.

— Сегодня очень подходящий день для того, чтобы начать новый этап обучения, леди Марина. Но прежде, как наследник первого великого рода, я обязан взять с вас клятву неразглашения.

Что-то его серьезность начинает меня пугать. И мог бы хоть на словах что ли с днем рождения поздравить.

Черт, что-то я вообще не о том думаю. Сама же всеми доступными способами отстраняюсь, вот и мужчина, видимо, также делает. Если и общаться, то только по делу, важному… Этап вон какой-то обучения… Стоп!

— Секунду, с клятвой понятно. При необходимости, кончено, принесу. Но про обучение. Вы меня ничему же не учите, только энергией делитесь. Почему новый этап-то?

— Новый, потому что если вас напрямую ночью я и не обучал, то с вашим иллами работал на Грани.

Здравствуйте-приехали, это что еще за новости?

— Скажите, леди, разве ваш иллами во время тренировок ни разу не предлагал выполнять привычные задания другими способами?

Было дело, но я-то думала, это личный опыт моего феникса! А не подсказки Лейнарда…

— Феликс, ничего сказать не хочешь?

— Риша, я все объясню…

— Ну попытайся.

Сказать, что я разозлилась, значит промолчать. Что такого страшного в том, что ему Лейнард подсказки давал во время наших совместных ночей. Чего тут такого тайного-то? От меня тем более?!

— Он готовил меня к сегодняшнему дню. То есть к новому этапу твоего обучения и я не мог о нем сказать, так как пока Лейнард сам не озвучил свои намерения — это тайна. Как клятву, которую тебе принести нужно будет.

— Ничего не поняла.

— Это арсенал первого рода, Риша. Пока напрямую представитель первого рода не расскажет о технике, тайна будет сама себя защищать. А ты могла проговориться о том, что делает Лейнард. Не специально, той же леди Рудане. — Феликс тарабанил слова, и умоляющие нотки в его голосе делали его речь смешной. — Ты ведь привыкла, что лекарям лгать нельзя и нужно вообще все о себе рассказывать. О нагрузках, о приеме пищи и прочее. А так, ты всем говорила, что это я придумал способ улучшить твою тренировку и наше взаимодействие. И в это верила. Магии не к чему было придраться.

— Магии?

— Магии.

— Что-то навроде той ерунды, когда лидера переизбирали?

— Это не ерунда! Магия никогда не ошибается.

— Да? А вот поди ж ты, вы ее обмануть сумели.

— Мы не обманули, все немного сложнее, — вздохнул Феликс. — Ты простишь меня?

— А ты пообещаешь ничего от меня не утаивать?

Феникс промолчал.

— И как это понимать?

— Ради того, чтобы ты жила, если потребуется, я буду молчать и рассказывать не обо всем, — признался он.

Вот и как я должна к такому отнестись?!

— Понять и простить?

— Правда? — огрызнулась я. — А как насчет доверия? Или ты и правда думаешь, что я у тебя настолько безголовая, что не пойму, где для меня польза, а где нет?

— Ты просто очень импульсивная, Риша.

— Да, я эмоциональная, — не стала с ним спорить. — Но твое недоверие обижает, Феликс. Впрочем, мы поговорим об этом позже.

— Я доверяю тебе, Риша.

— Потом, — отмахнулась я.

В конце концов, Феликс мне не враг и навредить нам не даст. Все же мы почти единое целое. А то, что я порой перегибаю, мне тоже известно, может он и прав, что не сразу на меня всю информацию вываливает. Где гарантия, что я отреагирую нормально? Без своих амбиций, гордости и вот этого: я сама все смогу? Сама я разве дров наломать смогу.

Вон вместо того, чтобы порадоваться поддержке Лейнарда, разозлилась. А ведь он поделился знаниями своего рода. Которые небось от сына к сыну передаются. Я-то им кто? Никто… и род вообще пятый.

— Лорд Лейнард, благодарю за оказанную честь и помощь. Я готова принести клятву. — Я распахнула веки, машинально закрытые во время разговора с иллами, и встретилась взглядом с пытливыми синими очами мужчины.

Он так на меня смотрел, словно бы весь наш разговор с Феликсом слышал, ну или предугадал ход беседы и теперь явно был удивлен моим словам, однако при этом оказался доволен. Вон и тень улыбки на губах…

— Что нужно делать? Диктуйте, я повторю.

Глава двадцать третья

Прилив сил я ощутила двумя мощными толчками: сначала внутренности словно кто-то сжал, а потом будто что-то вырывали и спешно начали наполнять пустоту до краев. Сперло дыхание и невольно на глазах выступили слезы.

В прошлый раз было не так. Сейчас все чувствовалось острее, сильнее и болезненней.

И пока я морщилась, Лейнард успел не только привести себя в порядок, но и расположиться возле меня. С его уровнем мастерства в магии я не удивилась тому, что лавка вдруг стала шире и длиннее, и пусть мы сидели рядышком, но зажатой в угол я не была.

Как-то после слов клятвы, и вспыхнувшего между нами чернильного тумана, если честно, напугавшего меня, а потом и резко накатившего давления, было не до очерчивания границ. К тому же, ну какие границы, когда нам спать вместе за ручку приходится, чтобы наполнять его энергией моей магический резерв? Смешно.

Но почему все острее ощущается, словно электрические разряды по телу гуляют?

— Потому что в вас силы теперь больше. — Отозвался Лейнард. — Чем больше магический резерв, чем мощнее, тем сильнее влияние ночи.

Кажется, я задала этот вопрос вслух. Но стесняться или стыдиться этого не собиралась. В конце концов, даже не моими стараниями, но Лейнард был ближе мне, чем кто-либо другой. Мне кажется, он порой и мысли мои словно книгу читает. С него бы сталось.

— Вот как, получается, чем могущественнее род, тем меньше эйфории и больше неприятных мгновений?

— Вы правильно сказали — мгновений. Неприятно только в первые пять минут, вам же сейчас не больно?

— Нет, — вынуждена была признать я.

Мне действительно сейчас не было больно, наоборот, легкое покалывание тела воспринималось, как массаж. Приятненько.

— Прежде, чем мы перейдем к следующему этапу, — деловой тон Лейнарда напрягал. — Нужно немного подзарядиться хорошими эмоциями.

— Чем? — мне показалось я ослышалась.

— Положительными эмоциями. — Повторил мужчина. — Это необходимость на первых двух-трех тренировках. Потом будет не обязательно.

Пока он это говорил, качели стали раскачиваться. Так-то я не против, кататься — это всегда здорово, но что-то меня уже пугают знания, которыми со мной поделиться хотят. Подготовка уж больно странная.

— Поэтому предлагаю обменяться забавными историями из наших жизней.

— Э… — ну а что еще сказать?

— Давайте я начну первым. Расскажу вам историю о том, как быть жадиной не только не выгодно, но еще чревато.

— На личном примере? — я хмыкнула. Про то, что жадиной быть плохо я и так знала, но послушать что-то из жизни Лейнарда, очень хотелось.

— Конечно же, — я не видела лица Лейнарда, но почувствовала его улыбку. — Было это, когда мне только исполнилось двадцать лет, по вашим, Земным меркам, это примерно десять-одиннадцать.

Я затаила дыхание и даже зажмурилась. Качели качались, а голос Лейнарда звучал так задорно и красиво, что смеяться хотелось уже сейчас, не дослушав его историю.

— Я воспитывался дядей и жил в его поместье. Несмотря на то, что разделение в воспитании и окружение детей существует согласно рейтингу родов, дядя позволял общаться со всеми. Хоть с ребенком слуги, хоть с деревенскими, главное, чтоб я сам этого желал. А я хотел. Я вообще был очень непоседливым ребенком, часто убегал из поместья в поисках мамы.

Сердце невольно сжалось. Хотелось спросить о многом, но я прикусила губу. Лейнард запнулся.

— Так, я не о том, — тут же поправился он. — Так вот, мое окружение состояло совсем не из той компании, которая бы устраивала моего отца. И однажды, после очередной встречи с ним, я возгордился и своим статусом, и тем, кем должен буду стать.

Он немного помолчал, будто прямо сейчас прокручивал в голове все то, что случилось когда-то.

— И когда в очередной раз мы с ребятами, совершили набег на сады, в целях собрать фруктов, я заявил, что все принадлежит мне, а значит и есть я буду сам.

Я пока ничего забавного или смешного не видела, но Лейнард смеялся своим воспоминаниям.

— Я был хитрым мальчиком, все это я сообщил только тогда, когда плоды были собраны.

Я улыбнулась, действительно хитрый ход.

— И что же случилось потом? Вам устроили темную?

— Нет, — мрачно отозвался собеседник. — Меня послушались.

Я не знала, что спрашивать.

— Забегая вперед скажу, что теми плодами я питался несколько дней. Дядя заявил, раз все это мое, то сам я есть и буду. Как и хотел. И больше ничего мне не давал. А мальчишки и девчонки, с которыми я всегда общался, больше во мне своего товарища не видели.

— А видели высокого лорда? — я вздохнула. — Ваша история больше похожа на поучительную, чем забавную. Но, у меня тоже с веселыми историями туго.

— Думаю, в тот день я и повзрослел. — Вздохнул Лейнард. — Но вы правы, сейчас мое поведение кажется мне забавным, глупым, однако веселья здесь мало.

— У меня есть такая история. — Решилась я, вспомнив как Аэлья уминала мой баклажанчик. — Только пообещайте мне, что не станете судить об участниках произошедшего. В целом, история тоже немножечко поучительная и о том, как в итоге социализируются люди, вынужденные друг с другом сосуществовать.

— Клянусь, — торжественно отозвался мужчина.

А я в красках расписала все то, что случилось со мной и Аэльей. Правда смягчила все углы, которые могла. Не стала детально описывать почему запретила кушать брать, лишь упомянула, что я тоже слишком горда и категорична. Зато после того, как мы отсмеялись, честно сказала, что Аэлья включилась в быт и старается наравне с остальными ребятами.

Но момент с баклажанчиком — все же прекрасен! Сейчас, без обид и злости, он действительно кажется забавным эпизодом.

— Пора, — выдохнул Лейнард. — Сила на пике. Леди Марина, мне нужно, чтобы вы перешли на Грань. В то самое место, где когда-то искали иллами представителям своего рода. Вы сможете его отыскать?

— А почему нет? — удивилась я. — Я часто там отдыхаю.

— Отлично! Тогда используйте замещение.

— Феликс? — позвала я.

— Я готов, Риша.

Я привычно зажмурилась, но прекрасно ощутила, как Лейн нащупал мою ладонь и крепко ее сжал.

Отвлекаться на его маневр не стала, просил на Грань перейти? Легко! Тем более я не лукавила, этот морской берег я часто навещаю, когда хочу выспаться на лекциях в академии.

— Вот и все, — открыв глаза уже в месте своего отдыха, пробормотала я.

— Да, вижу, у вас все очень легко получилось.

Я подскочила на месте, только сейчас сообразив, что меня как в реальности, так и здесь продолжают держать за руку. Ничего себе!

— Вы за мной пошли?

— Вы меня провели, — улыбнулся Лейнард, отпуская мою ладонь и оглядываясь. — Красиво тут. Мое место силы иное.

— Как вы сказали? Место силы?

— Верно, здесь вам уютно и хорошо, так ведь?

— Так, — не стала с ним спорить.

— И сюда вы звали иллами.

— Сюда. — Эхом ответила ему.

— Замечательно. Итак, пора приступать к главному. Клятву вы уже принесли, но я все же напомню, о том, чему я буду учить вас нельзя никому говорить. Не только о конкретных методах, но даже вскользь, потому что тайна защитит себя сама.

— Я помню.

— Хорошо. Вы не задавались вопросом, почему только наследники первых родов могут провести ритуал для большого количества хранителей за один раз?

— Задавалась, как не задаваться, — пожала плечами. — Тем более мне предстоит тоже самое.

— И к каким-нибудь выводам пришли?

— Конечно. Все зависит от силы призывающего, его магического резерва, возможно одаренности, таланта. Первые рода первые не просто так. Это не прихоть, а реальное положение дел. То есть сильнейшие способны на большее. Это же логично?

— Логично, как и то, что обучение сильнейших происходит несколько иначе. — Согласился он со мной. — Сильнейшим доступны такие методы, которые не подойдут тем, кто слабее. То, чему я сейчас начну вас учить относится к таким методам. Данную технику изучают только наследники великих первых родов.

— Простите, а что вам будет за то, что вы открываете мне такую тайну? — я не могла не спросить. Вряд ли его кто по головке за такое погладит.

— Ничего не будет, потому что никто и не узнает. — произнес он таким тоном, от которого у меня мороз по коже пошел.

— Понятно. А вы уверены, что я справляюсь?

— Учитывая то, что вы вынесли нагрузку, которую не каждый выдержит — не сомневаюсь.

Собственно, приятно подобное слышать. А кому было бы не приятно?

— Я — ваша подстраховка, дополнительная подпитка и сейчас, и во время ритуала. Пусть ваш резерв еще нестабилен, но его достаточно для того, чтобы начать готовится к призыву, а также удержанию подходящих иллами.

— Как это? Ритуал же только через месяц.

— Да, он через месяц. Но иллами для хранителей вы начнете призывать уже сейчас. И весь месяц будете удерживать их здесь, в вашем месте силы.

— Это вообще реально? Я же не могу левых набрать, нужна совместимость, желательно стопроцентная. А я о кандидатах ничего не знаю, сегодня впервые увидела. Кровь нужна и…

— Именно, кровь! — радостно заявил Лейнард. — Она одна у вас. Вам не нужно ее проливать, достаточно вспомнить сегодня черты тех людей, которые будут на ритуале. Вспомнить и обратиться к своей крови.

— Вы говорите путанно. И совершенно непонятно.

— Я буду направлять вас. Все не так сложно, как вам кажется. Кровь — основа, в вас она самая сильная, вы первенец главы рода, в вас наследная сила рода, она позволит куда больше, чем вам кажется.

— То есть только от того, что во мне больше крови рода, я могу вот так, лишь вспомнив лица людей, узнать о них? Во время ритуала, когда Ламея, Гекхар и остальные проливали свою кровь, я узнавала их желания, характеры, даже мечты…

— Понимаю, вам сложно поверить. Но я — наследник своего рода, и могу в любой момент времени обратиться к крови. Не просто обратиться, а точно узнать состояние своих родственников, их местоположение. Наследная сила рода — не пустой звук. Это особая магия. Магия, дающая право ведать. Правда, с непривычки это сделать сложно.

— Думаю, и после ее применения, вам потом не шибко хорошо?

— За все нужно платить. Я не прибегаю к такой возможности слишком часто. — Пожал он плечами. — Наша задача сейчас призвать хотя бы двух иллами и привязать их временно к этому месту. И постепенно увеличивать количество призванных, чтобы на самом ритуале уже тратить силы на помощь в обращении и прохождении испытания.

— Звучит красиво и просто, но будь это так, вы бы другое число назвали. Не двух, а больше.

Вообще, я даже представить себе не могла, что иллами можно заранее призвать, привязать к конкретному месту, а потом раздать. Круто, если действительно получится.

— Конечно, на словах все просто, а на деле потребуется много концентрации. Но я верю в вас, леди. И поддержу в любой момент, наша связь позволяет многое, в том числе пользоваться моей энергией будто бы изначально она ваша.

— Хорошо, говорите, что нужно делать. Я попробую.

Почему-то ко всему сказанному я отнеслась не то, чтобы скептически, а как-то легко и весело. Получится — здорово, нет — ну так и задача непростая. Без внешней атрибутики, церемониала, опять же крови… тогда во время ритуала прямо верилось, что все происходит наяву. А тут, в месте моей силы, ну сказкой что ли? Не знаю, как пояснить. Но попробую, от меня не убудет.

— Леди Марина, будьте серьезней. — Словно почувствовав мой настрой, потребовал Лейнард. — На ритуале вы должны будете совершать привязку и оборот сразу у десяти хранителей за один заход, в противном случае, вся наша подготовка окажется бесполезной. А для этого, прошу полной отдачи и досконального исполнения всего, что я скажу.

— Сразу у десяти хранителей? — я потрясённо уставилась на мужчину. — У вас также было?

— Не так, у меня это число было большим. Я завершил привязку за три захода на Грань, но вы на это, к сожалению, не способны. Слишком мало времени на подготовку. У меня был год, вам же дан месяц.

— А как же тайна? Разве те, кто будут наблюдать не поймут, что я использую вашу методику? Наверняка наблюдатели из числа Совета знают как проходит ритуал у наследников первых родов, разве они не проведут параллель?

Ответом мне стала совершенно бесшабашная, хулиганская улыбка на лице Лейнарда.

— Доказать-то они ничего не смогут. Ни те, кто обладают знаниями о технике, ни те, кто был простым наблюдателем ритуала. Вы уникальны, леди Марина, хотя бы уже тем, что обладаете наследной силой рода.

— Все же знают, кто мой опекун и…

— И все равно это ничего не даст, напрямую у меня никто не осмелиться спросить. Леди, мне приятно, что вы думаете о последствиях, но не стоит об этом переживать. Просто пообещайте мне, что отнесетесь к работе со всей ответственностью и серьезностью.

Что мне оставалось? Только кивнуть.

Волнение о мужчине никуда не уйдет, но то, что он для меня делает… Я даже представить не могла, что будет возможность как-то сократить число заходов на Грань. Ведь каждый такой поход и поиск — это большой расход энергии. А по замыслу Лейнарда, я не только разыщу заранее всех иллами, я еще и сокращу число заходов, ограничившись двадцатью. Следовательно, на испытания хранителей мне останется куда больше сил, чем я могла сохранить.

— А как же быть с мамой? Она ведь тоже примет участие, а она не рода Аргхарай.

— Но вы ее дочь. — Мягко улыбнулся Лейнард. — Вот с ее иллами и начнем.

— Подождите, можно еще вопрос?

— Можно, нужно.

— Для чего требовались положительные эмоции?

— В момент перехода на Грань ваше состояние фиксируется мирозданием. Вы ощущаете, что даже сейчас, уже перестав смеяться, настроение отличное? А ведь вы были напуганы тем, что моя помощь вам может мне навредить.

Собственно, он был прав.

— Ваши хорошие эмоции — приманка. Лучший маяк для иллами. И первые несколько раз лучше тренироваться в привязке к месту силы именно в таком состоянии. Мой дядя щекотал меня до слез и рассказывал смешные моменты из своей жизни.

— Ваш дядя, не отец? Просто вы говорили, что знания передаются от отца сыну.

— Мой дядя готовился стать главой рода, но за год до ритуала наследная сила рода сменила носителя, таким образом помимо отца, тайну знал и он. Он же меня и обучал.

— И так бывает? — я удивилась. — Наследная сила меняет носителя?

— У вас будет также, практически. С тем отличием, что наследная сила рода покинет вас позже, когда наконец определится с тем, кто станет новым главой рода. Не сказать, чтобы это частое явление, но бывает. На все воля богов, и раз они так решили, значит так нужно.

— Но близнецы…

— Их метки еще не обрели силу, скажем так, у них испытательный срок. И думаю, это связано с тем, что не все хранители вашего рода получили иллами. Близнецы были лучшим вариантом из предлагаемого выбора…

— А выбор в итоге станет куда как шире, — пробормотала я.

— Верно. Что ж, леди Марина, давайте приступим. — Лейнард подошел ближе. — Вам нужно закрыть глаза и обратиться к своей внутренней силе. Почувствуйте магию в себе, она может отозваться покалыванием, жжением или скольжением, как мурашки по телу.

Я закрыла глаза и попыталась ощутить в себе магию. Хотя не задаться вопросом, каким образом я почувствую мурашки по телу, если в месте силы находится моя душа, не могла.

Но послушно пыталась поймать нужный настрой.

— Это как ручеек, сначала медленный, едва уловимый, но все больше набирающий обороты. И вот по каналам грохочет полноводная река.

Каналы, надо полагать, магические.

Покалывание я испытала минут через десять. А так все стояла, прислушивалась к себе, дышала под спокойный голос Лейнарда, который подсказывал и как вдохи делать, и как открываться навстречу собственной магии.

— Ощутите в своих руках магию. Ощутите цельным, пусть будет канатом, в которым множество веревочек-ниточек. Почувствуйте какая плотная магия, какие тяжелые нити… Они тянутся от вас к людям, которые нуждаются в вашей помощи. Найдите самые яркие, самые тяжёлые: это ваши родители.

Я словно воочию видела и этот канат, и те самые верёвочки, пусть и стояла с закрытыми глазами.

— Кажется, нашла, — еще спустя минут пять, выдохнула я. — Она жжется.

— Жжется — это хорошо, — прокомментировал Лейнард, — потяните осторожно, попробуйте погрузиться в этого человека. Нырните в него. Определите то, где он находится.

Звучало дико, но я вроде поняла о чем он говорит, и что удивительно, поняла, что нужно сделать.

И на свою голову словила такую яркую эмоцию, что от неожиданности распахнула глаза.

— Леди Марина?

— Я случайно, — если бы могла, точно бы покраснела.

— Что случайно?

— Я…случайно увидела и почувствовала то, что делала мама. Точнее не так, ее эмоции… эээ…от поцелуя с папой.

И снова зажмурилась. Жесть какая! И когда они там на балу поцеловаться-то успели? Не на виду ж у всех?

— Вы немного перестарались, — голос мужчины оставался спокойным, мягким и добрым что ли? — Вы перешли сразу на третий слой, а я просил дойти только до второго. Почувствовать энергию, определить местоположение. Но думаю, такой опыт тоже полезен.

Да уж, полезен.

— Ничего страшного не случилось. Нежность и любовь между мужчиной и женщиной — не зазорно. Особенно, если они муж и жена.

— Да так-то оно так, — легко с ним согласилась. — Но я как бы не хотела занимать место мамы и разделять ее чувства.

— Зато этот опыт поможет вам не перескакивать со второго слоя сразу на третий.

— Хотелось бы верить, — буркнула я.

— Все непременно получится, давайте еще раз. Погружение, ощущение магии и контроль над ней.

— А контроль над ней — это как?

— Это плавный переход с первого слоя на второй. Когда вы поймете, что можете по собственному желанию приближаться и отдаляться от цели. Пробуем?

— Да.

Я снова зажмурилась и потянулась к магии. На этот раз все вышло быстрее, и канат с верёвочками, и я — как начало, крепкий узел, который все держит.

— Молодец. Отлично, леди, не открывайте глаза, пока не нужно. Я вижу вашу магию, и вижу эту нить.

— Видите?

— Вижу, не теряйте концентрацию. Сосредоточьтесь, привыкнете к этому ощущению.

Сколько я так простояла, привыкая? Не знаю, но точно не пару секунд.

— Закрепите результат: попробуйте медленно открыть глаза и снова потянуть нить. Привлечь энергию вашей мамы.

— А ей это вреда не причинит?

— Нисколько, леди.

Как и просил Лейнард я начала открывать глаза. Были ли в эти секунды сомнения или страхи? Ни одной. И прав был Лейнард, хорошее настроение руководило мной. И теперь понятно зачем это было нужно. На первых занятиях отгоняет страхи и сомнения, а потом останется условным рефлексом тот факт, что все получится и будет хорошо.

Эта мысль заставила меня улыбнуться. Хороший все-таки из Лейнарда учитель. Правда веселые истории ни разу не веселые.

— Замечательно. Вы большая умница, леди Марина. А теперь мы будем искать иллами, насколько я помню, вашей маме пришлось от него отречься. И тут два варианта, либо мы найдем того самого, либо нужен новый. Так как после отречения иллами мог погибнуть, а значит уйти на перерождение.

— Вы не до конца откровенны, если он погиб, то уже не переродится.

— Ваша мама жива, значит мог уйти именно на перерождение. — парировал Лейнард. — Итак, крепче держите нить, леди. А теперь посылайте импульс с капелькой энергии, которую подчерпнули на втором слое. И продолжайте держать нить. Она будет жечь, и тем сильнее, чем ближе будет нужный иллами. Ваша задача, удержать эту нить, даже если будет казаться, что руки вот-вот сгорят. Я буду рядом и подстрахую.

Сказать легче, чем сделать. Раза с шестого у меня получилось ухватиться за мамину энергию, раза с десятого — послать импульс. И вот когда пошел отклик, я своим глазам не поверила. Потому что получилось. И это действительно было больно! Нить раскалилась в моих руках. Черный канат, а, по сути, моя магия, принявшая такая форму, чуть ли не змеей шипела. Было жутко и вмесите с тем интересною.

— Еще немножечко потерпите, — прошептал Лейнард, который успел переместиться за мою спину. — У вас отлично получается, сейчас мы его увидим.

И точно, буквально через минуту после того, как мужчина это сказал, с моря, будто шагая по воде, появился силуэт. Сначала я видела его не четко, расплывчато так, будто кто-то в картину плеснул растворителя и краски разошлись по краям.

А уж когда иллами стал четким, наверно, не заорала лишь потому, что попросту дыхание сперло. Боже, каким кошмарным он был! Я представляла себе сильфов как нечто чудесное, волшебное, а не такое ужасное существо!

Вместо крыльев жалкие тонкие тряпки, волочащиеся сначала по воде, а потом и по песку. Да и сам сильф, а точнее сильфида, выглядела жуткой, древней старухой, беззубой к тому же. И, похоже, слепой.

Но что шокировало меня еще больше, совместимость вот этой страшилки с мамой была стопроцентная. Причем я не сразу это поняла, только вглядевшись в этого иллами, вдруг осознала, что они друг другу подходят.

— Мы вовремя, — прокомментировал Лейнард. — Промежуточное состояние, вы были правы, он почти развоплотился. Смог застрять в таком состоянии, но при обретении хранителя, все вернется в норму. Мы сможем подпитать его энергией. Все будет хорошо. Теперь леди, вам нужно закрепить нить в месте силы. Выберете точку, любую, хоть само море, хоть песок, и заставьте нить отделиться от каната и зацепиться в выбранной точке.

— Как крючком?

— Можно и так, но надежней будет если вы представите, что нить берет начало из нужной точки.

У меня хоть с воображением все отлично, но, как назло, в голову только крючок и лез. Его почему-то представить было гораздо легче.

— Хорошо, пусть так, — прокомментировал мои действия Лейнард. — Теперь замкните на иллами энергию вашей матушки и заставьте иллами оставаться в той точке. Свяжите его этой нитью, мы распустим ее в ночь ритуала.

Пока я пыталась выполнить требуемое, ощущала как из меня прямо бурным потоком хлещет магия, а вот обратно едва заполняется. И когда я все же смогла привязать иллами, повалилась на песок.

— У меня такое чувство будто меня высосали, — сообщила Лейнарду, который навис надо мной.

— Первые разы так и будет, потом легче пойдет. Давайте минутку отдохнем и продолжим. Думаю, сегодня вы сможете справиться не с двумя, а с пятью иллами.

— Откуда столько уверенности?

— Я вижу ваш резерв. Он даже на треть не опустел, это очень хороший знак.

— Что ж, пять так пять. Но мне кажется, дальше будет сложнее. Все же маму я знаю, а вот остальных видела впервые и не всех запомнила.

— Всех, — тихонько не согласился Лейнард. — Вы запомнили всех и поймете, это когда начнете тянуть следующие нити. Все непременно получится. Вам уже легче?

Удивительно, но да… Сосущее ощущение ушло, да и магия заструилась, забурлила во мне, хотя несколько мгновений назад, казалось, едва заполняет меня.

— Давайте продолжим, — поднимаясь с песка, произнесла я. — Некогда разлеживаться.

Лейнард негромко рассмеялся.

— Вы — настоящий боец.

Глава двадцать четвертая

После бала, устроенного мамой, как-то незаметно пролетел месяц. Сегодня великий праздник Триединства, а заодно день проведения ритуала. День, ради которого меня столько времени гоняли преподаватели, да и Лейнард тоже, вот только уже по-другому.

Начиная с той самой первой ночи, когда я принесла клятву, для меня многое изменилось.

Знания, которые давал мне Лейнард, ни один из преподавателей мне бы дать не смог. Да никто бы не смог.

Сам Лейнард был обязан передать эти знания своему сыну. Как и другие главы первых родов. Тайна, которая хранится в роду и тщательно охраняется, была подарена мне. Девчонке из низшего мира, входящей в пятый род и носящей метку Айваны. Я столько раз задавалась вопросом, почему Лейнард пошел на это, но ответа не находила. И дело не в дне моего рождения, он начал подготовку раньше, много раньше, когда предложил совместные ночевки.

Мой магический резерв расширялся специально для этих знаний, для использования данной методики. Еще тогда Лейнард знал, чему станет меня обучать.

Если я действую по принципу: вот появится проблема, будем ее решать, то мужчина загадывал даже не на два, на десять шагов вперед. Он словно бы просчитывал все варианты, какие могут случиться с ним или с его окружением. Будто в его голове собираются все возможные модели поведения, разыгрываются сцены… И при этом, по нему не скажешь, что Лейнард что-то задумал. Невозмутим, спокоен, ни словом, ни делом не выдал своих планов и мыслей.

Мой учитель, а сейчас я привыкла думать о нем именно так, оставался для меня загадкой. Я же однажды воздвигнув стену между нами, вынуждена была ее держать. Он так и не дал мне повода ее разрушить. Был безукоризненно вежлив, добр, внимателен и вместе с тем строг.

Каждую ночь засыпая друг с другом в кровати, мы оказывались на Грани, где и происходило мое обучение. Не всегда было просто. Да что там!

Праздник для меня окончился глубоким обмороком. Мы все же перестарались. Точнее я настояла на том, чтобы привязать еще шестого иллами. То ли мне успех в голову ударил, то ли я просто решила показать, насколько крута, что в итоге сумела уговорить Лейнарда рискнуть.

Что сказать? Шестого иллами мы привязали к месту моей силы, да только меня пулей выкинуло в реальность, где мое тело корчилось от боли, а там и обморок настиг.

В себя уже пришла в академии в лекарском крыле, где получила по шапке и от леди Руданы, и от Лейнарда. Собственно, за дело… И было стыдно, хотя вместе с тем гордость брала. У меня ведь получилось призвать иллами для хранителей, которых я один раз в жизни и видела! И их совместимость, она была идеальной!

Мог бы Лейнард подарить мне что-то лучшее, чем это? Нет. Не существует такого подарка. По сравнению с ним все остальное — ерунда. Даже кристаллы мониара, а ведь мне надарили их, целых тридцать штук.

Вообще с системой подарков в этом мире сложно. Особенно, когда дело касается представителей великих родов, и, если, о ужас, в качестве получателя дара леди. Там целый церемониал и список допустимого!

Все это я уже узнавала позже, от Ламеи, от Гекхара и Феликса. Узнавала и знатно обалдевала.

Например тому, что я не имела права дарить кристаллы мониара так, как это делала я — разделив свой трофей на команду. Допустимо — своим близким, то есть вот братьям — все окей. А Крафей, Аэлья — нет. Потому что это обязывает их сделать ответный подарок. Причем не столько их, сколько глав их родов. И если Крафей выкрутился — он участвовал в танце-сюрпризе, то вот Аэлья — моя должница.

И вопрос, а она сама-то в курсе, что должна мне? И если нет, то какое образование девушка получила? И получила ли она его вообще? Складывалось впечатление, что ее попросту списывали со счетов. Странно это. И не похоже на родителей, находящихся на самой верхушке рейтинга родов.

Собственно, почему опекун сделал вид, что праздник не в мою честь. Я-то теперь принадлежу его роду, и то, что устроила мама, а заодно одобрил ректор, наказуемо. По факту все, что касалось меня: именин, каких-то значительных успехов, ради которых можно было устроить праздник, должен был делать род Аргхарай. Но тут загвоздка, я в таком положении, что ради меня никто чесаться не станет. Это Лейнард себя называет патроном, опекуном, а по факту, считай руаро для всех я и есть.

В общем, для всех праздник был устроен не в мою честь и точка. Ох не зря, не зря ребятки взяли клятву с Аэльи. Ей же проболтаться ничего не стоило… А так, не посмеет рта открыть, ни сейчас, пока мы одна команда, ни в будущем.

Какими были наши ночи с Лейнардом? Увлекательными, но благочестивыми. Я познавала совсем другую сторону этого мира, знакомилась с иллами, их природой и той чудовищной ответственностью, что ложилась на плечи глав родов.

Наверно, именно во время занятий я реально поняла, что быть главой рода — это не столько круто, сколько тяжело. И точно бы стать наследницей своего отца — не желала.

Тут о себе-то позаботиться толком не выходит, а что уж говорить про один из великих родов, входящих в пятерку сильнейших? Нет уж мне бы выучиться, изучить этот мир и его законы, и только потом лезть в управление, если вообще лезть.

У меня ведь и цели никакой никогда не было. Я запрещала себе думать и о высшем образовании, и о том, что мне действительно нравится делать. Все сводилось только к одному — работать, чтоб было на что жить и на что лечить маму.

А теперь столько возможностей открывается, если, конечно, волю богини выполню и не сдохну в процессе. Шесть лет учебы на первом курсе, за которые я смогу определиться и с тем, кем хочу быть и чем заниматься в жизни. И просто жить, учиться, общаться с ребятами и не гнаться за куском хлеба. Разве этого мало?

По мне так очень даже много. Главное, поймать удачу за хвост. Сделать сейчас все, что от меня зависит и не сомневаться в своих силах. Справлюсь!

— Пора, — в спальню зашла Ламея.

Видимо, она стучалась, а я не слышала.

— Уже? — вообще, ритуал был назначен на позднее время, за два часа до полуночи.

Что-то очень быстро время пролетело.

— Да, за тобой пришел куратор, Риша…

Ламея всхлипнула и кинулась ко мне обниматься. Я сжала ее с такой же силой, как и она меня.

Как не волноваться и как не быть благодарной за ее беспокойство? Переживает обо мне… А ведь этот месяц, я можно сказать, совсем выпала из студенческой жизни.

Да чего лукавить, сильно выпала. Пусть тело физически отдыхало, но мое сознание, да и магия, находились в непрерывном движении, а потому все лекции, да и вообще жизнь в боксе, прошла мимо меня, просвистела, как ветер.

Про Лейнарда и вовсе молчу. Он меня подстраховывал, при этом продолжая и свое обучение на архмастера, и рейды, которых стало подозрительно много, но спросив его однажды о причинах столь частых ликвидаций я получила такую отповедь, что больше в его дела не лезла.

Да и то верно, с чего бы ему передо мной отчитываться?

— Я… Риша, я так боюсь! — выдохнула сестра. — Боюсь, что ты не вернешься.

— А где я буду? На Грани что ль застряну? И не надейся! Вернусь как миленькая, вот тогда-то оторвемся, — снова прижалась к сестре. — Наконец-то выспимся, и на выходных по городу погуляем. Хоть отдохнем по-человечески!

— Выспаться — это мечта номер один, — согласилась со мной Ламея.

— И номеров, я так полагаю, еще много?

— А то! — весело отозвалась сестра и отстранилась. — Жаль, нам нельзя пойти с тобой.

— Не я устанавливаю правила, увы, — пожала плечами.

Собственно, мне тоже было бы немножечко легче, присутствуй на ритуале братья и сестра, все ж не чужие, родные… И поддержка всегда не лишняя. Но тут Совет имеет свой регламент, а посему… Буду я, Лейнард, глава рода Аргхарай и, естественно, кандидаты в хранители иллами, коих двести семь человек.

Список с именами, кроме двух, я получила на третий день наших тренировок на Грани. Лейнард принес и заставил учить. И я добросовестно учила, потому что мне их по именам вызывать и ошибиться нельзя, ведь еще иллами распределять. И тащить их в ритуальный круг. Причем если сначала Лейнард говорил, что надо будет по десять штук за раз в круг выводить, то вчера, в последнюю ночь, поменял план. Три захода я должна буду сделать по пятнадцать иллами, дальше по десять, а вот два последних захода будут таскать по одному иллами.

Почему так? Потому что для двух кандидатов мне придется искать иллами, ведь их в список добавили буквально вчера и этих молодых мужчин я в глаза не видела.

Но справимся. Обязательно справимся, ведь с такой тяжелой артиллерией в лице Лейнарда невозможно облажать.

— Идем? — я улыбнулась Ламее и сжала ее руку.

* * *

Я стояла с мамой и пыталась осознать услышанное пять минут назад. Меня трясло.

К такому ни я, ни Лейнард готовы не были.

На полигоне царила тишина. Мне кажется, все боялись дышать. Перед смертью, как известно, не надышишься.

— Мы не знали, детка, — шептала мама, — Совет до последнего молчал о своём решении.

— Ничего, — выдохнула я, и крепче обняла маму, — все будет хорошо.

Еще бы самой в это поверить.

Откуда такая паника? Все просто. Совет сделал финт ушами, и сегодня я не просто проведу ритуал по обретению иллами. Я еще проконтролирую вступительный экзамен для хранителей. То есть все тоже самое, что было тогда для одиннадцати человек, теперь будет для двухсот шести, мама, понятное дело, в этой затее не участвует. У нее как раз-таки все будет, как и должно — обычное испытание.

Чем-то оно похоже на прохождение полосы, но значительно легче и проще: показать слияние, если иллами летающий, то полетать, выпустить магию и в процессе не попасть в ловушку. Я же не будущий глава рода, и на такие риски, как проведение экзамена для стольких хранителей, идти не должна бы… Однако выбора нет.

И если все закончится хорошо, то в академию именно сейчас, а не через год примут новоиспеченных хранителей.

Чем они это аргументировали? А тем, что учебный год, по сути, только начался, и так как большинство уже взрослые дядьки, то проблем они не доставят, а быстро вольются в среду и нагонят учебный материал. Черт знает, нагонят ли они или нет. Мне от этого не легче.

А вообще, такое впечатление, что хранителей стало резко не хватать. Или может, ликвидаторов?

— Леди Марина, нам пора, — Лейнард появился неожиданно, сбив меня с мысли.

— Пора, — пробормотала эхом. — Идемте.

Я быстро чмокнула маму в щеку и последовала за невозмутимым мужчиной.

Мне бы его спокойствие. Можно подумать он предполагал подобное развитие событий. Или действительно предполагал, но ничего не сказал, чтобы я себе мозги набекрень раньше времени не вывернула? От переживаний и страха?

Мы брели в центр громадного полигона, туда, где была расчерчена огромная пентаграмма. Ею, кстати, занимался Лейнард.

Нарушением это не являлось. Он вообще сразу со мной шагнет в круг, как связанный одной энергией. И над кругом силы, тоже вместе со мной взлетит.

— Леди Марина, у вас все получится. Вы готовились к этому дню. — Напомнил Лейнард.

— Мы оба готовились, но все равно…

— Испытания тоже пройдём, я с вами, я буду контролировать. Помните, сегодня удивительные день и ночь. Боги будут рядом.

— Будут, угу… — тихо буркнула.

Небось еще попкорном запасутся, еще бы, на такой цирк грех не посмотреть. Все же Айвана требовала от меня восстановить справедливость, вряд ли она вмешается, если я не справлюсь.

Но это не значит, что я сложу лапки, не начав бороться! Да я из принципа ритуал и экзамен на поступление проведу, и всем им нос утру!

— Делаем, как договаривались. — Заходя мне за спину, прошептал Лейнард. Неожиданно мы оказались в центре пентаграммы. Быстро. — Ваша задача — привести иллами в круг и привязать их к хранителям, моя — проконтролировать оборот.

— Я помню, привести, назвать имена и привязать, потом вернуться на Грань.

Понимала ли я, что основной удар на себя берет Лейнард? Ещё как!

Вот только без него мне будет в разы сложнее… Да что там, я могу на полпути выдохнуться.

— Замечательно. Леди, вы сейчас главная надежда этих людей. Не подведите их, не показывайте страха. Они должны чувствовать в вас лидера, способного повести за собой. Расслабьтесь, улыбнитесь.

Пока мужчина это шептал, по силовым линиям круга вставали люди. Мужчин было в разы больше, но я сразу прикипела взглядом к маме. И улыбнулась, широко.

Мы еще повоюем!

— Вот так, отлично, — похвалил меня Лейнард и положил руки на мои плечи. — Пора.

Я и сама поняла, что пора. Внутри меня словно будильник сработал.

Магия требовала выхода. Да и не только она. Иллами, крепко связанные в месте моей силы, явно чувствовали изменения и приближения часа икс, и желали объявиться в этом мире.

Это ощущалось по натянутым нитям. Большую часть сдерживал Феликс, но и того, что оставалось, мне хватило, чтоб на мгновение покачнуться. Хорошо, что Лейнард держал крепко.

— Феликс, — позвала я.

— Я готов, Риша. — Моментально отозвался он.

Наше слияние было стремительным. Впрочем, Лейнард не отставал. И над центром, метров на пять над землей, взмыли два феникса.

Магия вырвалась из меня жадной стихией, мощной, неотвратимой. Чернильный столб в этот раз соткался куда быстрее.

Я — проводник силы. Я та, кто призывает всех свободных иллами, и я та, кто предложит им достойнейшего. При этом не позволит им взять верх.

Столб расширялся, мой туман медленно, но верно заполнял собой круг. Это тогда было одиннадцать человек. А теперь их двести семь и кружок тоже не маленький!

Я ждала мгновения, когда реальность изменится, и уведет меня во тьму, чтобы потом я смогла оказаться в месте своей силы.

Я больше не видела лиц окружающих меня родственников, не видела тени, что накрывала меня собой — тени от феникса Лейнарда. Больше не было ни полигона, ни круга, была я и тьма.

— Риша, переход в место силы. — Напомнил Феликс.

— Да, — ответила ему и буквально вытолкнула себя из колыбели тьмы.

Я знала, что момент, когда родственники начнут лить кровь, будет ошеломительным. Но все же не представляла насколько. Я была оглушена, парализована силой, что питала меня. Кровь, что буквально разрывала на сотни голосов! Пела, звала, требовала…

Желания, надежды, страхи, сомнения — эмоции всех находящихся в круге буквально сводили с ума.

— Риша, сконцентрируйся, — голос Феликса был подобен грому. — Давай же, девочка!

Я выбиралась из многоголосья так, словно брела через бурелом. Это было сложно, чертовски сложно.

— Умница, — шептал Феликс, — ты все правильно делаешь. Выбери пятнадцать сильнейших.

— Выбери, — пробормотала я. — Скорее кровь выберет.

И я не лгала, Лейнард был прав, говоря, что я могу найти иллами без крови, вот только с кровью все ощущалось сильнее и совершенно иначе.

Если изначально я планировала начать с сильфа мамы, то сейчас, всем существом чувствуя, как накалились некоторые нити, понимала, что начинать буду с них.

Лишь на мгновение я залюбовалась морским берегом, по которому словно рассыпанный горох, находились драконы. Много драконов, но и иные представители иллами тоже были. Два сильфа, один огромный волчара, даже химера затесалась… Но большинство все равно драконы. Так и должно быть, род-то хранит именно их.

— Я выбрала, — шепчу Феликсу, — уходим.

Вести с собой сразу пятнадцать иллами — страшно и тяжело. Не физически, нет, тело я свое практически не ощущала. Его контролировал Феликс, а вот душа, сложно объяснить, но в нее будто вцепились и желали разодрать.

Тьма снова накрыла, отрезая меня и от места силы, и от ритуального круга. Я барахталась в ней, старательно удерживая иллами. Только не отпустить, только не испугаться. Я справлюсь. Лейнард верит в меня. Ламея ждет моего возвращения. Гекхар и Шалрай…

И папа… Они все ждут, что я одержу победу, и я это сделаю!

Тьма неохотно расступалась, будто раздумывая, медленно выплевывала меня в реальность.

Выплюнула. И меня, и пятнадцать иллами. Что ж, имена…

— Радлог! Сафиар! Лиарна! Аттелар! — Они выходили в круг, опешившие, не понимающие, почему я продолжаю вызывать хранителей. А я тараторила имена, надеясь, что справлюсь с одновременной привязкой сразу к стольким хранителям! — Градлевер, Фиантрей, Шадинаэр…

Я продолжала называть имена, чуть не сбившись на последнем, зубодробильном. Вот ведь наградили родители ребенка!

Ровно в момент, когда был объявлен последний, пятнадцатый хранитель, перед каждым появились их иллами.

Комиссия, состоявшая аж из сорока человек, которая до этого не отсвечивала, да и остальные участники ритуала, сдержать ни свое удивление, ни, наверное, восхищения — не смогли. Загомонили, заголосили! Тьфу! Только отвлекают!

Тень от Лейнарда накрыла нас Феликсом, но не это было важным. Я ощутила поддержку Лейнарда. То, как он делился своей силой, своим спокойствием, и гордостью что ли? Сейчас я должна заставить всех обернуться — достичь первого слияния. Это и будет привязкой, а затем спешно уйти за остальной партией.

— Давай, Риша, — пророкотал Феликс. — Обрывай нити…

Не только обрывай, еще и магией накрыть всех надо. По факту — сильно стукнуть.

Не допускать сомнений… Импульс магии и оборвать нити. Есть!

Как-то не рассчитывала я, что получу такой откат. Какой там быстро мчаться за другой партией. Я едва на песок не рухнула!

Да ладно едва, я бы и упала прямо мордой вниз, если бы не Лейнард, который мощными лапами удержал в воздухе и спешно вливал в меня свою магию. Можно подумать в ней у меня нехватка! Мне физически хреново! Зато вон, в центре аж четырнадцать драконов и один волчара красуется. Все бы ничего, но достался он Лиарне, единственной, вызванной сейчас женщине. Такие дела…

Я пыталась отдышаться и понемногу все же приходила в себя. Дышать становилось легче, голова перестала кружиться.

— Марина, соберитесь, — голос Лейнарда настиг меня внезапно.

Каюсь, я даже испугалась.

— Возвращайтесь на Грань, дальше я сам.

И я подчинилась. А что выбор был? Не было. Тем более, это только часть тех раскалённых нитей, остальные все так же жалят, все так же требуют вырваться, торопят. Второй заход дался мне легче. Уже не так сильно удерживала меня тьма. Скорее дала небольшую передышку прежде, чем я вернулась на место силы и прихватила еще пятнадцать иллами.

Я гадала, успел ли Лейнард проконтролировать всех, успел ли помочь тем, кто сдавал позиции и успел ли очистить мне центр круга?

Зря волновалась. Успел.

— Лурганад, Ландарей, Рэмсиар, Фраморан, Рудлара, Матверан…

Имена вспыхивали в сознании спичкой. Загорались и потухали.

— Равьела! — последнее, но важнее прочих.

Я так хотела бы посмотреть на то, как пройдет ее слияние с однажды ушедшим иллами. По своей воле ушедшим, так сильно желавшим помочь своей хранительнице. Да и мне, получается.

За месяц он стал немного лучше выглядеть. Впрочем, скорее она, не знаю почему мама называла ее сильфом, женского же пола… Дряхлая старуха, которая лишь немного помолодела. Самую капельку, перестав быть именно дряхлой. Крылья все равно тряпкой висели. И я волновалась, а сможет ли мама доказать свое право на обладание своим иллами? Смогут ли они взлететь? Ох!

— Леди Марина! — напомнил Лейнард, и я заработала крыльями.

Подлететь ближе к столбу, собрать магию и послать импульс.

Оборвала нити!

Твою ж мать!

Я все-таки не рухнула на песок, но в итоге обвисла в лапах феникса Лейнарда. И не сразу очухалась. Дух вышибло, нестерпимо тянуло вниз, так словно бы здесь было силовое поле и кошмарнейшее притяжение. Такое же, как во время тренировок…

— Так вот почему, — вспыхнуло в сознании… — вот почему архмастер Дормио давал такие задания.

И я заставила себя взмахнуть крыльями, и еще, и еще… И взмыть высоко, доказывая в первую очередь себе, что могу, что еще не настолько слаба. Могу!

— Риша, — позвал Феликс, — уходим на Грань. Нельзя увлекаться…

Увлекаться, м-да…

— Уходим, — подчинилась.

Третий раз не дался легче ни первого, ни второго. Наоборот! Я ощущала себя загнанной лошадью, которую к тому же нещадно хлещут кнутом несмотря на то, что это уже бесполезно.

Во тьме я застряла надолго. По своим меркам, как там оно на самом деле было — не знаю.

И чудились мне глаза, три пары, как минимум… Большие такие, а вместо зрачков то ли звезды, то ли треугольники… Та еще жуть.

Но, не увидь я такую пакость, долго бы еще блуждала и не желала возвращаться к начатому. А так, перепугалась, задёргалась, забарахталась в чернильном тумане, и выскочила на свет божий.

Не одна, с еще одной партией иллами.

— Имена, Риша, — напомнил Феликс, потому что я зависла у столба магии, и словно забыла, что должна делать.

— Точно, имена, — пробормотала и уже громко объявила. — Дейдра, Сиаман, Ярвельд…

Глава двадцать пятая

Я снова висела тряпкой над землей. Висела, не имея сил ни пошевелиться, ни даже распахнуть веки. Мои крылья обвисли, кажется, даже перья потускнели… Да что там перья, у меня было ощущение, что мы с Феликсом ужались, стали меньше размером… Сильно меньше.

И тот факт, что мне осталось всего два захода — не радовал. Две темные лошадки: Айварен и Тарданис, которым требовалось сначала найти иллами и только потом привести в ритуальный круг.

А у меня сил не было. Вот ни капельки. Я пыталась еще шевелиться, безуспешно.

Я не знаю откуда брал силы Лейнард. Я не знаю, как он все еще меня удерживал. Не знаю. Мне было плохо. Так плохо, как ни на одной из тренировок ни разу не было. Я в прямом смысле слова дохла. Медленно так. Неотвратимо. А впереди еще испытания… А я все, совсем все…

— Мариша, давай же, девочка… — шепот Лейнарда удивил, я даже голову подняла. Серьезно, вот так р-раз и вытянула шею, продолжая болтаться в его лапах. — Осталось немного, чуть-чуть потерпеть.

Он весь ритуал меня на «вы» называл, а тут… И так мило, это его Мариша…

Так тепло стало…

— Ты очень стойкая, сильная, — продолжал он меня то ли подбадривать, то ли увещевать. — Давай же, милая, еще пару рывков. Я так тобой горжусь…

Было бы чем гордиться… Если бы не он и его поддержка, я б еще после пятого захода распласталась бы по земле и никакая бы сила меня поднять не смогла.

И мне вдруг так стыдно стало за свое состояние. Понимала, что оно в общем-то не от меня зависит. У организма тоже есть предел, как и у магического резерва. Но стыдно. Сильно. И вообще, я тут всего для двухсот семи хранителей ритуал провожу, а Лейнард когда-то в одиночку для двухсот пятидесяти провел. И ничего, не жаловался.

Мысль о том, что он вообще-то готовился длительное время, мне в голову в этот момент даже не пришла. Точнее не так. Я от нее отмахнулась. Причём вот реально крылом провела, мол, уйди противная. Я не хуже. Тем более мне помогают. Тем более в меня столько человек верит, так что сопли в сторону, надо работать.

И вон двести пять хранителей ждут завершения, жизни свои доверили, двое так и вовсе, судя по тому, что я ощущаю, ровесники Шалрая… Мальчишки, с таким же весёлым нравом как у братца… Странно, что их на том ритуале не было.

— Мариша…

— Иду, — ответила ему. — Иду я на Грань.

Но для этого мне нужно было взлететь. Я вяло зашевелила крыльями, пока еще поддерживаемая Лейнардом, но с каждым усилием, мне становилось немножечко легче. И в какой-то момент я взлетела. Сама.

— Феликс, как ты?

— Со мной все хорошо, — отозвался этот лгун.

Хорошо с ним все, ага, как же!

— А врать — плохо, — напомнила ему.

— Риша, нам немного осталось.

— Немного до чего? — философски спросила его. — До смерти или до окончания ритуала?

— Сплюнь! — фыркнул он. — Тебе еще учиться, как минимум лет двенадцать, потом детей рожать. Никакой смерти!

— Ты как-то шустро с замужества перескочил на детей.

Феликс ничего не ответил. Гм…

Я не стала заострять на этом внимания, не до того. Нужно найти иллами для двух парней. А посему надо выкинуть себя на место силы. И как-то я не была уверена, что меня хватит на два захода на Грань.

Наверно, интуиция проснулась. Или я сейчас сразу нахожу двух иллами, или…

Вот о втором варианте думать не хотелось.

Мне снова мерещились глаза с треугольниками. Они мне уже давно мерещатся. И пугают до чертиков. Впрочем, теперь я лгу. Мне уже фиолетово на них. Ну смотрят на меня из тьмы, ну и черт с ними. Пусть смотрят. Главное, что глаза без щупалец или еще какой атрибутики…

Место силы встретило меня бушующим морем. Пугающим, мощным штормом…

Да уж…

Закрыть глаза, потянуть нить, прислушаться к крови и желаниям… Так, оба хотят драконов, уже легче. Но еще чего-то бояться, и что-то скрывают… Блин, вот нашли время для сомнений!

Надо позвать иллами, позвать достаточно громко, чтобы непременно пришли…

— Феликс, их опять много, да? — я закрыла глаза, но знала, что Феликс в отличие от меня все видит.

— Никого нет, Риша, — тихо отозвался феникс.

— Нет? — я неверяще распахнула глаза. — Разве так бывает? Чтоб совсем никто не пришел?

— Бывает, если у них уже есть иллами или они недостойны. Но тут первый вариант.

— Ты шутишь? Как бы их допустили? И мы ничего не почувствовали?!

— Позови их кровь, Риша, позови и разбей по составу.

— Чего сделать? Как это по составу?

— Просто скажи, в них преобладает кровь Аргхарай или ее меньше? Значительно меньше?

Мне потребовалась минута на ответ.

— Меньше, намного.

— Вот как… Риша, им провели ритуал уже. Но почему-то не отдали в академию. И судя по всему, запихнув их на твой ритуал, Совет надеялся, что ты дашь им по второму иллами.

— По второму? Серьёзно? Это что, шутка такая? Может еще и другой направленности магии?

Я огрызалась и в общем-то злилась. Очень сильно злилась. Что мне теперь делать? Они же свою кровь вливали в пентаграмму. Я не смогу без них завершить ритуал. А как теперь быть?

Я смотрела на море, на воронку, что собиралась над водой. Ураган, да, тут явно его не хватало для полного счастья.

— Что же мне делать?

У Феликса не было ответа на этот вопрос.

— Попроси… — гулкое эхо со стороны урагана.

— Что?

— О чем ты, Риша?

— Ты не слышал?

— Попроси, — снова донеслось из-за моря.

Что за ерунда?

— А что говорят? — уточнил Феликс.

— Попроси…

— Попроси… — повторил феникс. — Риша, точно, праздник Триединства, попроси богов помочь!

— Что, вот прямо так взять и попросить? — опешила я.

— Да!

Я зажмурилась и прокричала.

— Помогите, пожалуйста! Очень надо!

— Оригинально, — услышала я голос. Женский.

Когда-то я его уже слышала. Определенно слышала! Но вот снова распахнуть глаза не получилось.

Веки словно пальцами сжали и не давали их открыть.

— Поможем, — от этого мужского голоса веяло холодом.

— Поможем, — отозвался третий мужской голос со смешком.

И все, тишина. Я стояла и ждала еще чего-нибудь, но ничего не происходило. Если не считать того, что мне вдруг стало хорошо и легко. Вот прям даже петь захотелось.

— Это что еще за новости, — пробормотала я.

— Айвана, — прошептал Феликс, — она придала нам сил. Благословила.

— Ээээ…

— Или не нас, а Лейнарда?

Я сама не заметила, как открыла глаза и чуть не завизжала.

Просто от неожиданности, потому что, во-первых, море улеглось, во-вторых, передо мной были два иллами. Потрёпанных иллами. Им явно боги звездюлей за обман прописали и мне на поруки отправили.

— Обалдеть, — выдохнула я. — Еще одни сильфы. Феликс, это что же, матушкин род — предатели?

— Как знать… как знать. Бери этих красавцев, пора возвращаться в пентаграмму.

Упрашивать меня точно не нужно было.

Я ухватилась за этих гадов и повела их через тьму к хранителям, которые оказались идиотами. Впрочем, вряд ли они сами на обман решились. И вообще, откуда у Совета возникло соображение, что я смогу дать этим мальчишкам по второму иллами?

— Подумаем об этом потом, — мягко попросил Феликс. — Сначала закончим тут.

— Закончим, — согласилась я. — Айварен и Тарданис!

Судя по глазам, наполненным страхом, парни уже поняли, что их иллами с ними больше нет. Ну ничего, вот им их чудики!

За слиянием этих хранителей я уже сама наблюдала. Благо больше на Грань мне идти не нужно было.

Оставались испытания. И первой будет мама. Страшно это, наблюдать за родным человеком, и не сметь вмешиваться. Не сметь, пока ситуация не станет критической.

Полигон поделило на две части: одна предназначалась для прохождения экзамена, вторая для испытания леди Равьелы тер Винд тан Аргхарай.

Мама провела слияние. Я не ждала много от ее превращения. Ну не мог сильф за одно слияние прийти в норму. Никак не мог. А потому я лишь подлетела ближе к Лейнарду, зная, что он поддержит меня, поймет мои чувства.

К ловушке мама шла пешком. Крылья как у бабочки уже не волочились по земле, но и не делали взмахов.

Но вот что странно, периодически мне чудилось, что она летит. Но она совершенно точно шла пешком! В какой-то момент, я чуть не уверилась, что она все же летит. Потому что мои глаза, да и похоже не только мои, видели это, а вот интуиция вопила, что все обман.

Точно, мама же мастер иллюзий. Точнее ее сильф. Только поможет ли это? Чтоб обойти всех, чтобы доказать, что ее сильф по праву с ней?

Я не выдержала, полетела к началу полосы препятствий. Хотя больше на лабиринт похоже, щадящего режима, полоса препятствий по другую сторону.

Полетела и неожиданно нарвалась на члена комиссии. Он не превращался, оставался в человеческом облике, ровно потому я его и узнала. Белобрысый гад, который так непочтительно и хамски обошёлся со мной на первом ритуале. Отец крысеныша. Лорд Картанс.

И мне хватило единственного взгляда в его глаза, чтобы понять, он тоже не повелся на иллюзию. А значит, он вполне может не засчитать результат. Ведь мама обязана взлететь, ее иллами из летающих… Черт, черт, черт!

— Долг отдан, — буквально по губам белобрысого гада прочла я. — За сына.

«Не выдаст! — поняла я. — Не выдаст! И лишь бы больше никто не разобрался!»

— Думаю, все понадеются на него, — отозвался Феликс. — Все помнят, как он придирался к тебе. Да и светлым невыгодно, чтоб один из темных родов, не являющимся первым, провел ритуал на столько хранителей сразу. А партнер-наблюдающий Картанса — темный.

— Да будет так, — выдохнула я, и взмыла в небо.

Мама была уже в середине лабиринта. Какая она все же у меня отважная!

Весь ее последующий путь я смотрела, боясь зажмуриться. Несколько раз мама падала, несколько раз сбивалась с пути и плутала. Но ни разу ей не потребовалась моя помощь.

И когда она достигла конца, я не сразу в это поверила. Прошла. Черт возьми, она прошла!

Я имела право помочь ей вернуться к ритуальному кругу. И воспользовалась им. Пролетела высоко над лабиринтом и подхватила сильфа в лапы у входа. Потрёпанного, явно жутко уставшего, но счастливого.

— Мамочка, какая же ты умничка!

Я знала, что Лейнард летит надо мной — страхует. Но его беспокойство было лишним, я без приключений добралась обратно. Мне хватило на это сил, как и на то, чтобы плавно опустить маму на ее место.

А вот теперь начиналось самое тяжёлое — испытание для остальных.

И как-то меньше всего я ожидала вдруг услышать:

— Не подведём! — в унисон воскликнули хранители. — Леди Марьела, мы вас не подведем!

* * *

— Что-то не так, — перед глазами все расплывалось. — Лорд Лейнард, что-то не так.

Я знала, он услышит меня, поймет в чем дело. Если уже не понял.

Полосу препятствий прошли больше половины хранителей. Они действительно не подвели. Никто не давал взять верх своим иллами. Пусть и было несколько раз, что те вырвались из-под контроля. Но хранители обходились своими силами, ни мне, ни Лейнарду не приходилось вмешиваться.

И вот странное, сосущее ощущение, ворвалось в меня, будто из меня не только магия высасывались, а сама жизнь. Так не должно быть.

— Мариша, нужно потерпеть. Пятьдесят шесть хранителей … — Голос Лейнарда был спокойным, но…

За ним чудилась тревога и страх. Почему?

— Да, — отозвалась я и взмахнула крыльями.

Висеть на месте без движений мне было неудобно, я боялась, что так и застыну.

Еще один хранитель прошел полосу, и я отогнала плохие мысли. Все будет хорошо, обязательно. Осталось не так много.

На краткий миг у меня потемнело в глазах, я будто снова оказалась во тьме. И тут услышала:

— А дальше — сама! — голос Айваны я ни с чьим не перепутаю, но что она имела ввиду, я поняла практически сразу.

Потому что силы, высасывающие из меня магию, вдруг стократно увеличилась. Я сама не знаю, как сумела удержаться в воздухе.

— Лейнард больше не может делиться энергией, — глухо выдал Феликс. — Богиня, оборвала энергетический канал.

Крик, который издал феникс Лейнарда, только это подтвердил. Мало того, он вдруг подлетел близко-близко, словно боялся, что я вот-вот сорвусь. Однако при этом старался не задеть меня.

А вот хрен всем с маслом! Пятьдесят пять хранителей. Я справлюсь, возможно, для меня это даже реальнее выдержать, чем двести семь хранителей. Так справедливо. Учитель и так на себя почти все забрал.

Я вновь взмахнула крыльями, показывая, что в относительном порядке. И выдержу, обязательно выдержу нагрузку! Преподаватели будут мной гордиться, не зря ж столько гоняли!

Проблемы начались на двадцать пятом хранителе… Мне пришлось вмешаться, вытащить дракона из ловушки и почти подпнуть к финишу. И далось мне это с превеликим трудом. Мы и правда с Феликсом уменьшились в размерах. Но смогли, вытянули и вернулись на исходную позицию — к старту полосы.

Лица сливались, все чаще перед глазами все плыло.

Десятого хранителя я буквально тащила на себе. Сама не понимая, как не упала и не протянула ноги. Магии во мне бултыхались крохи. А впереди еще полосу двум сильфам проходить, волку, так меня поразившему, ну и драконам.

И этого протащила, но к старту летела рвано, то и дело норовя упасть, и лишь чудом удерживаясь в воздухе. Если сейчас и остальным в ловушках будет худо, боюсь, я не оправдаю ожиданий и паду вместе с тем неудачником, что застрянет.

Но, как и прежде, смертей мне допускать очень не хотелось. Не нужны мне супернавыки таким путем.

В какой-то момент крылья начали неметь. Я поняла это по тому, что попросту через раз ощущала свои взмахи.

Феликс откровенно плакал в голове и умолял продержаться еще чуть-чуть, и еще чуть-чуть…

Айварен и Тарданис, к моему удивлению, полосу прошли без сучка и задоринки. Видимо, понимали, что и так меня подставили. А может просто совесть заиграла в одном месте. Да черт их знает, прошли и слава богам!

Оставался последний участник ритуала. Восхитительный волчара в лице обворожительной леди Лиарны.

Мне очень хотелось верить, что она справится самостоятельно. Потому что сил, чтобы держаться в воздухе у меня уже не было, а Лейнард уже не мог меня касаться. Богиня затребовала свое обратно, оборвав так невовремя нашу с Лейнардом связь, а второй раз получить долг жизни мне никто не даст. Я и первый-то еще не вернула.

Мне еще хватило сил плавно опуститься на песок. И держать, до последнего держать форму феникса, вернуться в человеческий облик я смогу в центре пентаграммы, не раньше. Но уйти от полосы препятствий, пока все еще есть силы, значит бросить волчару хотя бы без моральной поддержки.

Впрочем, я уже ни черта не видела. Совсем ничегошеньки. Было ли мне жутко от этого? Не так сильно, как от холода, расползавшегося по телу. Магия таяла, и в ход пошла сама жизнь. Моя жизнь. Я знала, что мне еще завершать ритуал. И лишь бы хватило. И меня, и сил на то, чтобы доползти до пентаграммы.

Только по крикам других участников ритуала я хоть как-то понимала, что происходит с волком. Зрение так и не вернулось. Но надежда жила во мне.

Пожалуйста, боги, если вы меня слышите, позвольте Лиарне пройти испытание. Пройти, черт побери, и вернуться в пентаграмму невредимой!

И то ли моя мольба была услышана, то ли так просто совпало, но ликующие крики хранителей на мгновение оглушили. А это означало лишь одно — волчара справился!

Надо как-то вернуться в пентаграмму. А я не вижу! И тела практически не чувствую. Ползти на голоса? Хорошая идея, другого варианта все равно нет.

Я поползла. Было ли мне стыдно от того, что все видят меня в таком жалком состоянии? Нет. Какой стыд? Если я продержалась и продолжаю удерживать своей магией, своей жизнью, ритуал? Мне всего-то надо его завершить. Окропить своей кровью символы на песке, закрепить результат. И я это сделаю. Даже если сдохну потом, все равно сделаю!

Когда в меня что-то тыкнулось, я сначала испугалась, дико испугалась, решив, что это Лейнард, но потом сообразила, что он бы спикировал сверху, а не тыкался мне носом в бок.

Носом. В бок…

Неужели?

— Лиарна? — хрипло выдохнула я.

Откровенно говоря, слова я вытолкнула с трудом.

А ведь единственный, кто сейчас имел право меня касаться — она. Как последний участник полосы препятствий.

Ответом мне стал то ли рык, то ли ворчание. Видимо, говорить в этой форме ей пока тяжело.

И все же есть в этом всем какая-то ирония. Женщина, а ей уже на минуточку, восемьдесят местных лет, от меня не получила помощи на полосе, зато сейчас помогает мне вернуться в ритуальный круг. Пока я ползла, а меня активно еще и подталкивали, лихорадочно вспоминала, что узнала по ее крови.

Лиарна не замужем, не обручена, но очень хочет создать семью. Возможности не было. Хранители иллами ценятся куда как выше, а ее родители желали для дочери хорошей партии. Тем более они представители главной ветви. Если я завершу ритуал, Лиарна будет учиться в академии, да поздновато, но будет, а там значит пройдет совместимость и сможет обрести свою пару. Причем реально может отхватить хорошего кандидата.

Я поняла, что мы достигли круга, когда волк перестал меня касаться. Все верно. Ей нужно возвращаться на свое место, а мне ползти в центр и завершать ритуал.

— Риша, — мама кричала, — ориентируйся на мой голос!

И как она поняла, что я не вижу?!

— Левее, детка!

Мне кажется, я плакала. Хотя черт его знает, умеют ли плакать фениксы?

Вспомнив о том, что я могу отменить слияние, тут же этим воспользовалась. На своих двоих, а то и на четвереньках ползти будет сподручнее, чем помогать себе крыльями…

Я уже не ползла, я брела на своих дрожащих ногах. Мама так кричала, что в итоге сорвала голос. Ей стали помогать другие хранители.

Шутка ли, найти центр, когда пентаграмма огромна и ты сам ни черта не видишь?

Я не допускала сейчас мыслей о том, что зрение не вернётся. Потому что, если начну об этом думать, запаникую… Могу в истерику удариться, а мне сейчас нельзя, никак нельзя.

— Вы на месте!

— Слава богам! — едва слышно выдохнула, лихорадочно вспоминая, что там для завершения ритуала делать надо. Мысли путались, так вливать кровь и магию…

Магию…резерв пуст. Что я должна буду влить?

Я скользнула рукой по ноге, туда, где был закреплен маленький ножик. Чем-то себя ранить надо? Надо!

Боль практически не почувствовала. У меня и так онемение конечностей наблюдалось.

Я не видела как кровь упала на символы, но ощутила во всей красе. И если я еще задавалась вопросом, что я там вливать буду, учитывая, что магии во мне если есть, то искорка, боги подобным не заворачивались. Есть я, есть мои жизненные силы, жизненная энергия, которая и так уже отдавалась.

Только сейчас я поняла, что тогда из меня брались крохи, а в этот момент, словно мощный пылесос заработал.

— Риша, держись! — закричал Феликс. — Держись, девочка!

— Держусь, — я все же упала, стоять больше не могла.

— Риша… — Феликс выл в голове.

Где-то вдалеке кричал феникс.

Вдалеке, потому что Лейнарду больше нельзя участвовать в ритуале. А то, что это кричит Лейнард я не сомневалась.

И таким страшным был этот крик, что сонливость, и откуда только взялась, как рукой сняло.

— Формулу, теперь можно, — зашептал Феликс. — Риша, формулу…

Древний певучий язык. Слова сами вспыхивали в голове, я пела. Не говорила, пела. Не очень понимала, что все означает, мне так и не хватило времени на перевод. А у Феликса я так и не спросила.

Я сорвала голос, однозначно, потому что каркающие звуки, что издавало мое горло, едва ли на песню походило. Так кашляет кто-то… Но правильно кашляет. Момент завершения я ощутила мощной волной отката, меня буквально распластало по земле.

«Интересно, а будущий глава рода теперь другой?» — была последняя мысль, перед тем как я отключилась.

* * *

Я смотрела в потолок. Что меня разбудило? Неясная тревога, мне больше не хотелось лежать. Что-то гнало меня из постели. Нашептывало, чтоб одевалась, а во что одеваться? У меня тут из вещей только больничная пижама. Собиралась куда-то, но куда?

Вот уже два месяца и две недели я провожу в лекарском крыле под неустанным взором леди Руданы. Она даже ночью ко мне заглядывает.

Только на прошлой неделе я очнулась от длительного сна. И лишь позавчера снова увидела мир. Все же я не ослепла.

И даже лишилась метки Айваны. Волю своенравной богини я выполнила.

Каково очнуться в лазарете спустя такое время? Кошмарно. Все студенты на каникулах, а я вот… В себя прихожу. Но жива, черт возьми, жива, и даже не выгорела.

И пусть магия собиралась медленно, целых два месяца понадобилось, но ведь резерв сейчас полон!

А с ним и организм быстрее восстанавливаться начал. И пусть мне еще как минимум неделю тут лежать, и потом еще месяц учиться без физических и магических нагрузок, но оно того стоило, хотя бы потому, что у нас все получилось.

Ритуал был проведен и завершен по всем правилам. Новые студенты от рода Аргхарай вовсю нагоняли остальные группы. Их, кстати, на трехнедельные каникулы не отпустили. Учатся. Не за страх, за совесть!

Все новости я узнавала от леди Руданы и то дозировано. Маму и отца обещали пустить ко мне завтра. О Лейнарде женщина отказывалась рассказывать. Выдала лишь жалкие крохи:

он, как и Аэлья, в поместье рода Даррак. И вряд ли я увижу его раньше, чем закончатся каникулы.

Ему ведь тоже пришлось не сладко. Правда очухался он куда быстрее меня.

Но что меня разбудило сейчас?

Откуда такое желание двигаться? Ночь на дворе, и не сказать, что я прямо вау как выспалась.

— Феликс, может ты понимаешь в чем дело?

— Время пришло, — выдохнул феникс виновато.

— Для чего? — я все же встала с постели, прошла к окну и дернула штору.

Непонятно зачем, просто захотелось.

— Вернуть долг. Судьба требует свое.

В следующий момент я не поняла вообще ничего. Вспышка белого света ослепила. Откуда только взялась? Ослепила, ошеломила, протащила по бесконечному туннелю. А слияние, которого я не планировала, прошло без моей воли.

Я просто вдруг очутилась не в своей палате, а на улице, большего понять просто не успела. Я была в виде феникса и закрывала собой человека. Являлась живым щитом!

— Марина?!

— Мариэль?!

Это все, что я успела сказать.

Потому что удар в спину вышиб воздух из легких, боль накатила жгучей волной, оглушив и лишив сознания.

Конец второй книги

Примечания

1

Руард — крупный мясистый плод ярко-жёлтого цвета, с белой мякотью и наличием сразу трех-четырех косточек внутри. Вкус кисло-сладкий с тонким ароматом жженого сахара.

Content

Настя Любимка
Долг феникса
Академия ХИЛТ

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Примечания