Евгений Гаглоев

Алтарь Горгоны

© Евгений Гаглоев, 2021

© ООО «РОСМЭН», 2021

Глава первая

Теперь твой черед!

Ипполит Германович замер, восторженно глядя на парня, который сидел, скованный цепями, на дне бассейна.

Телохранители Бестужева, Туз и Лола, затаив дыхание наблюдали за происходящим с противоположного бортика. Лера и Максим Журавлевы испуганно переглянулись, а затем снова уставились на несостоявшегося утопленника.

– Он что, дышит? – потрясенно спросил Максим, пытаясь рассмотреть Дэна сквозь толщу воды.

От волнения парень запустил пятерню в свои густые волосы и нервно почесал затылок.

– Ну разумеется! – ответил Ипполит Германович. – Я не ошибся. Нужен был лишь толчок, чтобы его уникальные способности вновь пробудились.

– Способности? – всхлипнув, переспросила Лера.

Она так испугалась за Дэна, что сердце до сих пор колотилось, будто готово было выскочить из груди. А безумная улыбка Бестужева и маниакальный блеск в его глазах привели ее в ужас. Вид у него был совершенно сумасшедший.

– Вы не знаете и половины правды о своем водоплавающем приятеле, – с усмешкой произнес старик.

– А вы знаете? – с презрением спросил Максим.

– Я знаю то, что мне нужно знать, – уклончиво ответил Ипполит Германович.

Он кивнул Тузу. Бритоголовый громила в тот же миг вытащил из кармана ключи от наручников, потряс ими над поверхностью воды, чтобы привлечь внимание Дэна, и бросил связку в бассейн.

Ключи плавно опустились на выложенное плитками дно. Дэн потянулся за ними, с трудом двигая скованными руками и ногами. Но он дышал! Лера и Макс все еще не верили собственным глазам.

– Конечно, я прошу прощения за столь грубую демонстрацию, – развел пухлыми руками Ипполит Германович. – Но только так я мог быстро убедиться в своей правоте.

– Так кто же такой Дэн? – прищурившись, спросил Максим.

– Ваш друг – амфибия в человеческом облике. Гибрид. Если хотите, мутант, способный дышать под водой. Причем ему без разницы, пресная вода или морская. Такая особенность встречается лишь у нескольких пород рыб.

– Но как так вышло?! Откуда у него такие способности? – удивленно спросила Лера.

– А вот это и есть вопрос, который в последнее время сильно волнует очень многих. И меня в том числе.

– Погодите, – прервал Бестужева Максим. – А если бы вы ошиблись? Что, если бы он утонул в вашем бассейне?

– Что ж, – равнодушно ответил старик, – такова жизнь. Но, разумеется, я бы очень расстроился…

– Как и я, – буркнул Туз. – Кому пришлось бы избавляться от жмурика?

Лола многозначительно ухмыльнулась.

– Всего лишь расстроились бы, убив человека? – потрясенно выдохнул Макс. – И кто же вы после этого?

В ответ Ипполит Германович оскалил в улыбке мелкие желтые зубы. У Леры внутри все сжалось от ненависти. Этот уродливый коротышка одним своим видом вызывал у нее омерзение и страх.

Бестужев хотел добавить что-то еще, но тут случилось невероятное. Дэн пробкой вылетел из воды, обдав всех брызгами, на мгновение завис почти в двух метрах над бассейном, а затем приземлился прямо на широкие плечи Туза. Ошарашенный громила и рта не успел раскрыть – парень резко сдавил его шею ногами, а затем с силой метнулся вниз, к полу. Телохранитель рухнул вместе с ним. Дэн мигом скатился с оглушенного Туза, а тот так и остался лежать, медленно приходя в себя. Все произошло за какие-то доли секунды.

Лола, сжав кулаки, бросилась к Дэну, замершему на четвереньках, но парень резко развернулся и с разворота ударил ее ногой. Женщина сдавленно крякнула и, отлетев назад, с шумом и плеском грохнулась в бассейн, окатив водой старика Бестужева.

А Дэн глубоко вдохнул и тут же закашлялся. Изо рта и носа у него хлынула вода – потоки воды.

Лола, злая как тысяча чертей, вынырнула и быстро поплыла к бортику. Туз медленно поднимался на ноги, держась за ушибленный затылок. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Но Дэн уже встал и глубоко вдохнул полной грудью. Остатки воды наконец покинули его легкие.

– Теперь твой черед, – глухо сказал он, направляясь к обомлевшему Ипполиту Германовичу.

– Не стоит, молодой человек! – Старик торопливо поднял руки и широко улыбнулся. – Ты разве не понял, что все это затеяно исключительно ради твоего же блага? Как бы иначе ты вспомнил, что способен на такие невероятные вещи?

Мокрый Дэн остановился в полуметре от толстяка, хмуро обдумывая его слова. Лера и Максим, замерев, смотрели на друга. Телохранители Бестужева угрожающе двинулись к Дэну, но парень, даже не глядя в их сторону, поднял указательный палец и покачал им в воздухе.

– Еще одно движение, и я зашвырну вас обоих гораздо дальше, – предупредил он, – а может, вообще сброшу с крыши. Лучше не злите меня. Я и так уже злой.

Телохранители вопросительно глянули на Ипполита Германовича, и тот торопливо закивал. Туз и Лола отошли к барной стойке с напитками, но оба продолжали настороженно следить за парнем.

Лера бросилась к Дэну и порывисто обняла его, прижавшись к прохладному мокрому телу.

– Я так испугалась… – пробормотала она. – Думала, что ты погиб…

– Да уж, пережил пару неприятных мгновений, – вздохнул Дэн, обняв ее в ответ.

– Как мило, – снова расплылся в улыбке Бестужев. – Такая красивая пара.

Максим, который еще не решил, как реагировать на отношения своей сестры и Дэна, мрачно посмотрел на старика.

– Рассказывайте! – буркнул он. – Или вы приготовили нам еще какие-то сюрпризы?

– Нет, – покачал головой Ипполит Германович. – На сегодня достаточно.

– Так кто же я такой? – обратился к нему Дэн, отпустив Леру.

– Чтобы рассказать обо всем более подробно, придется начать издалека. – Бестужев кивнул Лоле, и та, пройдя за барную стойку, принялась смешивать коктейль. – Название «Экстрополис» вам о чем-то говорит?

– А должно? – вскинул брови Максим.

– Не так давно оно гремело во всех новостях.

– Мы не следим за новостями, так гораздо спокойнее.

– Что ж, – вздохнул Ипполит Германович, принимая из рук Лолы большой запотевший стакан. – Не так уж давно это была гигантская и очень влиятельная корпорация, одна из богатейших в регионе. Научные исследования, промышленное производство, медицина, чем они только не занимались. Помимо этого «Экстрополис» служил прикрытием шайке высокопоставленных преступников, которые тайно занимались различными теневыми сделками. На них работало множество темных личностей, державших в страхе весь Санкт-Эринбург. В числе прочего ученые корпорации проводили запрещенные эксперименты над людьми. Создавали монстров и мутантов – метаморфов, обладающих удивительными способностями. Некоторые из этих созданий служили корпорации, другие действовали сами по себе. Упоминания об отдельных индивидах частенько мелькали в полицейских сводках. Одним из творений ученых «Экстрополиса» был и некий Форкис.

– Форкис? – нахмурив брови, переспросил Дэн.

– Как грабителю и взломщику ему не было цены! Он состоял в банде таких же мутантов, которой руководил один мой старый знакомый… Кличку юноше дали в честь морского бога из древнегреческой мифологии. Никто из подельников никогда не видел лица этого парня, он скрывал свою личность даже от сообщников. Но его способности потрясали. Он мог дышать под водой, развивать удивительную скорость, творить другие невероятные вещи… Ничего не напоминает?

– Хотите сказать… – Дэн осекся.

– Дэн – и есть Форкис? – изумился Максим. – Но как такое возможно? А он для банды не слишком молодой?

– Банда состояла из одних подростков, сверстников. Но шалили они недолго. Перешли дорогу более могущественному противнику, и их мигом ликвидировали. А Форкис попал в подчинение кому-то из руководства корпорации. Потом, когда «Экстрополис» был разоблачен и уничтожен, парень бесследно исчез. Вы и о разоблачении корпорации ничего не слышали?! – удивленно воскликнул Бестужев, глядя на вытянутые лица ребят. – Новости гремели на весь город! Кадры жутких разрушений крутили все крупные информационные порталы.

Лера и Максим лишь недоуменно пожали плечами.

Глава вторая

Нужные знакомства

Ипполит Германович укоризненно покачал головой.

– Эх, молодежь! Вас в этой жизни совершенно ничего не интересует. Так вот, – продолжил он. – Форкис исчез… Его тело так и не нашли среди развалин штаб-квартиры корпорации. Не скрою, этот молодой человек меня сразу сильно заинтриговал, и знаете, почему? Все дело в его способностях. Я не верю, что это – лишь результат скрещивания генов. Мне случалось встречать людей, которые были прямыми потомками древних мифических существ, и некоторые их способности достались им по наследству от далеких предков. Вдруг удивительная сила Форкиса – вовсе не результат опытов ученых корпорации? Может, он потомок древних созданий, когда-то вышедших из моря, о существовании которых давно все позабыли? Я давно мечтал встретиться с ним лично, поговорить, узнать, из какой он семьи, проследить его родословную, но мне все не удавалось это сделать. Потом «Экстрополис» пал, монстры, которым посчастливилось выжить, рассеялись по миру… И вот несколько недель назад в исследовательской лаборатории местного океанологического института появился очень интересный объект для изучения. Это был ты! – Бестужев ткнул толстым пальцем в притихшего Дэна. – Тебя тайно привезли из Санкт-Эринбурга и держали в закрытом секретном комплексе. Ты постоянно находился в воде, предусмотрительно скованный цепями, но при этом дышал, как рыба! Воду меняли каждые два дня, она была то пресной, то морской, но это никоим образом не влияло на твои жизненные показатели.

– Откуда вы все это знаете? – недоверчиво спросил Дэн.

– Нужные знакомства и связи, мой мальчик! Я вожу очень близкое знакомство с руководством океанологического института. Более того, у нас с семейством Комиссаровых множество общих дел и интересов. Не всегда законных, – загадочно ухмыльнулся старик. – Поэтому я в курсе событий. С момента появления в институте ты постоянно находился в коме. То ли действительно не приходил в себя, то ли ученые института под руководством профессора Курчевского кололи тебе что-то, но ты был без сознания – я собственными глазами видел тебя в огромной стеклянной колбе. А вот амнезия… Это либо результат несчастного случая, произошедшего при обрушении зданий «Экстрополиса», либо следствие опытов, которые проводили над тобой в институте.

– Но как связаны институт и этот самый «Экстрополис»? – поинтересовался Дэн.

– Самым тесным образом. Руководство океанологического института старательно это скрывает, но когда-то он был одним из дочерних предприятий погибшей корпорации, а кое-кто из здешних сотрудников работал в штаб-квартире «Экстрополиса». Да взять того же Курчевского! Это ведь он под шумок вывез тебя из корпорации.

– Но для чего они изучали Дэна? – спросила Лера.

– Смеешься? – вытаращил глаза Ипполит Германович. – Часто тебе встречаются люди, способные дышать под водой, да еще наделенные такой силой? Думаю, будь их воля, ученые разрезали бы Дэна на мелкие кусочки, чтобы понять, как он устроен. Кстати, Курчевского и Комиссарова интересует тот же вопрос, что и меня: парень рожден с такими способностями или приобрел их в результате экспериментов «Экстрополиса»? Корпорация мертва, но дело ее живет. Кто же откажется от помощи подобных суперсуществ? Дно океана с незапамятных времен хранит немыслимые сокровища, древние клады. Часто они находятся в таких местах, куда не проникнет никакая техника. А вот ребята, подобные этому парню, – запросто. Возможно, Дэн был нужен ученым института именно для этого. Но вмешался случай, произошло ужасное землетрясение, от которого пострадало множество городских зданий, в том числе и институт. Его секретный корпус рухнул в море вместе со скалой, на которой стоял, заодно с ними рухнул и ты. Но что же случилось дальше?

– Я ничего не помню до того момента, когда очнулся на берегу моря, – признался Дэн.

– Скорее всего, какое-то время ты находился под водой без сознания, но затем пришел в себя. Избавился от цепей… – предположил Бестужев. – Тебе это не составило большого труда. А потом тебя выбросило прибоем на пляж. – Ребята потрясенно молчали, а Ипполит Германович продолжал: – Строение твоего организма очень необычно, Форкис. Подобно некоторым морским обитателям, ты можешь находиться на чрезвычайно большой глубине, недоступной обычному человеку. Именно это твое качество я и хочу использовать. Надеюсь, мы с тобой подружимся, ведь если ты поспособствуешь мне кое в чем, то и я помогу тебе узнать о твоем прошлом – о жизни, не связанной с криминалом. Откуда ты родом, как тебя назвали родители, живы ли они, ищут ли тебя? С моими деньгами и связями, как ты понимаешь, это несложно.

Глава третья

Глаза змеи

Светка Щербакова, холодея от ужаса, изо всех сил дергала дверную ручку, но та не поддавалась, словно кто-то держал ее снаружи. А ведь в квартире больше никого не было!

Ее собственная комната превратилась в западню, а жуткая старуха в черных очках и закрытом платье – мадам Анаит – медленно приближалась, сжимая в руке странную голубую тетрадь, которую Светка видела впервые в жизни.

– Откуда у тебя мой дневник? – угрожающе повторила мадам Анаит.

– Я понятия не имею, о чем вы! – в ужасе выкрикнула Светка. – Какой еще дневник?! Откуда вы здесь взялись вообще?

– Вот только не надо лгать. Будешь и дальше прикидываться дурой, сильно об этом пожалеешь. Я хорошо знаю, что вам известно гораздо больше, чем вы хотите показать. Это ваша компания побывала в моем доме и украла судовой журнал «Арканума». Я даже знаю, для кого вы это сделали! А теперь выясняется, что у вас оказался еще и дневник, который я не видела много лет. Где вы его достали? Отвечай!

Светка всегда считала себя девушкой не робкого десятка, но еще никогда в жизни ей не было так страшно. Она и правда не понимала, откуда в ее комнате появилась эта тетрадь. Подбросили через окно? Но с какой целью? Или Антошка притащил? Он мог. Тот еще поганец!

Светка начала вопить и колотить в дверь кулаками, но какая-то неведомая сила вдруг оторвала девушку от пола, развернула лицом к жуткой старухе и впечатала спиной в дверь.

Мгновенно перестав вопить, Светка с ужасом смотрела, как мадам Анаит поднимает руку со скрюченными пальцами, затянутую в черную кружевную перчатку.

Вроде бы Светку ничто не держало, но она висела в воздухе, ударяя пятками в дверь, почти на полуметровой высоте. И все это каким-то непостижимым образом делала с ней старуха. Анаит резко сжала пальцы в кулак, и в тот же миг у Светки перехватило горло, а затем она медленно поплыла вверх, беспомощно дергая ногами.

– Я не видела его больше века, – глухо бормотала мадам Анаит себе под нос. – Думала, он сгорел в пожаре… И внезапно почуяла его энергию… И где? Здесь! В занюханном общежитии для уборщиц. Признавайся же, дрянь, где ты его стянула? Кто хранил его все эти годы?

Но Светка не могла не только говорить, но и дышать. Испуганно вытаращив глаза, она беспомощно хватала ртом воздух. Анаит, поняв, что перестаралась, слегка ослабила хватку и повторила вопрос.

– Я не знаю, откуда он здесь взялся, – прохрипела Светка. – Я впервые вижу эту тетрадь…

– Продолжаешь упорствовать? Дьявол, – процедила сквозь зубы мадам Анаит. – Поверь, я не хотела, но ты меня вынуждаешь…

Она снова сжала пальцы, и Светка схватилась за горло, не в силах вдохнуть. Старуха подняла руку, в которой держала дневник, и самыми кончиками пальцев приподняла черные очки.

Если бы Светка могла кричать, она издала бы самый громкий визг, на какой только была способна. У мадам Анаит были нечеловеческие глаза – с желто-зелеными радужками, узкими и продолговатыми зрачками, как у змеи.

– С-с-смотри на меня, – тихо прошипела старуха. – Отвечай на мои вопрос-с-сы…

Ее жуткий пристальный взгляд притягивал, не отпускал, проникал прямо в мозг перепуганной Светки. И девушка не могла сопротивляться. У нее не хватало сил, чтобы отвести глаза в сторону.

В этот момент стена, в которой было прорезано окно, с грохотом взорвалась. Во все стороны полетели обломки штукатурки, куски битого стекла и гипсокартона. В клубах серого дыма и пыли в комнату вступила темная фигура.

Взрыв сбил мадам Анаит с ног, и она разжала руку. В тот же миг Светка брякнулась на пол, жадно хватая ртом воздух. Старуха яростно зашипела, словно настоящая змея.

Возле разбитого окна стоял человек в длинном поношенном плаще и шляпе, низко надвинутой на лицо. Он резко вскинул руку – она оказалась полностью металлической. Тонкие блестящие пальцы раздвинулись, подобно лепесткам некоего странного цветка, и из середины ладони выдвинулось черное вороненое дуло, которое указало прямо на мадам Анаит.

В следующее мгновение грянул оглушительный выстрел.

Глава четвертая

Фамильное сходство Тюменцевых

Дэн возмущенно уставился на Бестужева. – Вы правда думаете, что я буду вам помогать?! – гневно воскликнул он. – После всего, что вы сделали? После шантажа и угроз?

– А что еще тебе остается, мальчик? – невозмутимо спросил Бестужев. – В данный момент я – ваша единственная поддержка и опора, ребятушки. Ты знаешь, что наемники Курчевского и Комиссарова ищут тебя по всему Новому Ингершаму? Они так просто не отступятся. Чудо, что никто из них до сих пор на тебя не наткнулся.

– А если найдут? – разволновалась Лера. – Что же тогда будет?

– Вернут в стеклянную банку, – жестко ответил старик, – и возобновят свои бесчеловечные опыты. А всех, с кем он успел познакомиться, прикончат на всякий случай, чтобы не оставлять свидетелей. Вам это надо?

– Он пытается нас запугать, – быстро сказал Дэн.

– Отнюдь, – покачал головой Ипполит Германович. – Комиссаров и его компания ищут тебя уже несколько дней. Я знаю об этом, поскольку они доверяют мне и даже не подозревают, что все это время я вожу их за нос. Не бойся. Можешь и дальше жить в пансионате, я выделю тебе номер люкс в главном корпусе. На моей территории они тебя точно не найдут, да и на пляже – вряд ли… Кто разглядит тебя в массе полуголых тел? Хотя на твоем месте я все равно поменьше бы туда совался. Сейчас у них появилась новая игрушка, этот жуткий корабль из прошлого, но скоро они потеряют к нему интерес и снова вспомнят о тебе. А без моей помощи и поддержки ты не сумеешь долго от них скрываться.

– Но пока мне это как-то удавалось.

– Всего лишь везение, Форкис.

– Не называйте меня так! – вспыхнул Дэн. – Я ничего не помню о своей прошлой жизни. И я не преступник!

Ипполит Германович расхохотался так, что затряслись все складки на его необъятном животе.

– Но дом старухи Анаит ты обокрал! – напомнил он.

Дэн покраснел как помидор. Лера сразу вспомнила, до чего ловко он вскрыл замок на входной двери особняка и сам не понял, как это сделал. Но, видимо, его пальцы отлично помнили. Дэн, похоже, тоже об этом подумал, потому что виновато посмотрел на Леру.

– Соглашайся, – сказал ему Бестужев, немного успокоившись. – Я сейчас же велю приготовить для тебя самый лучший номер. Не придется больше тайком носить еду из столовой. Дам тебе денег, чтобы купил себе какую-нибудь одежду.

– Что вы от меня хотите взамен? – недоверчиво прищурился Дэн.

– Ничего такого, что ты не сможешь сделать. Скоро мы отправимся в одну увлекательную экспедицию, и там твоя помощь будет совершенно незаменима. Судовой журнал «Арканума» нужен мне для той же цели, ведь там во всех подробностях описано последнее путешествие этого проклятого корабля и указан точный маршрут. Впервые о журнале я услышал от своих коллег по одному оккультному кружку, где состою уже много лет. Мне рассказали о старухе из Нового Ингершама, хранящей у себя дома настоящее сокровище. Моему знакомому удалось заглянуть в судовой журнал, и прочитанное потрясло его настолько, что он запомнил об этом на всю оставшуюся жизнь. Не скрою, меня сильно заинтриговал «Арканум», цель его путешествия, мадам Анаит… И конечно ты, Форкис! Сдается мне, вся эта история имеет к тебе самое непосредственное отношение. Попытаемся разгадать твою загадку вместе, но сначала придется повторить последний путь «Арканума».

– Вы хотите отправиться по тому же маршруту? – удивился Максим. – Но зачем?

– Потому что я всегда добиваюсь поставленной цели, – сухо ответил Ипполит Германович. – Это в моей натуре.

– А мы с Лерой при чем? – спросил Максим. – Вы упоминали, что мы здесь тоже не случайно. Не пора ли поговорить об этом?

– Ты прав, – неохотно кивнул Ипполит Германович. – Но вы же видите, я делюсь с вами информацией, чтобы доказать, что не враг вам. Возможно, мы еще станем партнерами в этом предприятии. Вы слышали о профессоре Сергее Ивановиче Тюменцеве?

– Это тот, который пропал во время землетрясения? – уточнила Лера. – Мы видели его разрушенный особняк…

– Он самый, – кивнул Ипполит Германович. – Личность темная и чрезвычайно загадочная. Я наблюдал за ним на протяжении нескольких лет…

Он извлек из-под шезлонга свернутую газету, раскрыл ее и показал ребятам большой портрет благообразного седого старичка в строгом костюме. «Исчезновение профессора Тюменцева» – гласил заголовок статьи под портретом.

– Местные старожилы рассказывали о нем очень странные вещи, – добавил Бестужев.

– И какие же? – спросила Лера.

– Тюменцевы всегда жили в этом доме с того момента, как он был построен. Все они увлекались изобретательством, проектировали разные игрушки и механические устройства. Все были малообщительны и не поддерживали отношений с соседями. Дом переходил от одного потомка к другому, но вот что странно: никто и никогда не видел там ни одной женщины. Ни один из Тюменцевых не был женат и не имел потомства, и наследство переходило племянникам разной степени родства, но обязательно мужского пола. Они приезжали и оставались жить в особняке.

– Что же тут странного? – поинтересовался Максим. – Такое случается. Места тут отличные, а если и дом хороший…

– О нет. Дело не в этом, молодой человек, – перебил Ипполит Германович. – Я наводил справки. Во время войны многие архивные документы пропали, но мне все же удалось кое-что выяснить. Первый представитель рода Тюменцевых появился в этих местах чуть больше ста двадцати лет назад. Он прожил здесь много лет, а затем запер особняк и куда-то уехал. Вскоре пришла весть о его внезапной смерти, а через два года приехал наследник – кто-то из дальней родни, но при этом сильно похожий на Тюменцева. Поселившись в доме, он держался в стороне от светской жизни, так и не завел здесь друзей, вообще мало общался с людьми. Сорок лет спустя история повторилась: владелец особняка уехал, через какое-то время пришло сообщение о его смерти, а дом и участок перешли к дальнему родственнику, который явился год спустя. Он был несколько моложе последнего хозяина, но фамильное сходство не вызывало никаких сомнений. И так повторялось еще пару раз. Смекаете, к чему я клоню?

– Нет, – одновременно сказали Максим и Дэн.

– Я всерьез подозреваю, – терпеливо проговорил Бестужев, – что на протяжении всех этих лет особняком владел один и тот же человек! Чтобы не вызывать подозрений у жителей города, он периодически инсценировал свою смерть, а потом возвращался под видом очередного родственника и продолжал здесь жить. Возможно, он был очень привязан к родным местам. А может, – что кажется мне более вероятным, – существовало нечто, не отпускающее его отсюда надолго. Нечто, заставляющее его возвращаться снова и снова.

– Сколько же ему тогда лет? – недоверчиво спросила Лера.

– В любом случае не меньше, чем «Аркануму», – ответил Ипполит Германович. – Вам это кажется бредом? Поверьте, в своей жизни я повидал много всего куда более невероятного! Так что же произошло с Тюменцевым на этот раз? Старик опять исчез, его дом был разрушен ужасным землетрясением. А вскоре после этого к берегам Нового Ингершама вдруг причалил «Арканум», сгинувший столько лет назад, но внезапно вырвавшийся из многолетнего заточения в древней потайной пещере…

– Но при чем здесь наша семья? – не выдержал Максим.

– К этому я и веду! Основательно покопавшись в истории профессора Тюменцева, я нашел одно странное совпадение. Оно и стало причиной, по которой мы заманили сюда вашу мать. Она просто обязана была вернуться в Новый Ингершам…

Но старик не договорил. Где-то на территории пансионата раздался жуткий грохот. С деревьев шумно вспорхнули десятки испуганных птиц, у бассейна закричали дети. И тут прогремел выстрел. Все тревожно переглянулись.

– А это еще что? – воскликнул Бестужев.

Туз и Лола недоуменно пожали плечами. Лера и Максим кинулись к прозрачному ограждению и посмотрели вниз – постояльцы пансионата, отдыхающие у большого бассейна, повскакивали с мест и дружно вытягивали шеи в сторону общежития сотрудников «Лазурной звезды».

– Это же в нашем общежитии, – побледнела Лера. – Там что-то произошло!

Раздался еще один выстрел, а затем приглушенный треск. Над кронами деревьев, загораживающих общежитие работников, появился сизый дымок. Максим и Дэн резко сорвались с места и бросились к лестнице.

– Туз, Лола, разберитесь там, – приказал Ипполит Германович.

Телохранители поспешили вслед за ребятами. Лера тоже побежала, но у самой калитки вдруг притормозила.

– И все же, о чем вы хотели нам рассказать? – спросила она.

– Позже поговорим, милочка. Сейчас, как ты понимаешь, есть более важные дела. Но советую, – добавил Бестужев, странно взглянув на Леру, – когда в следующий раз посмотришься в зеркало, задай себе вопрос, чья же ты дочь на самом деле? Занюханной уборщицы, провонявшей чистящими порошками, или королевы выпускного бала?

Лера не поняла, о чем он говорит, но сейчас и правда было не до того. Девушка рванула вниз по ступенькам, полная самых дурных предчувствий. А Ипполит Германович вошел в свои апартаменты и задвинул стеклянную дверь.

Глава пятая

Грохот в общежитии

Когда ворвавшийся в комнату незнакомец выстрелил из своей железной клешни прямо в старуху, Светка громко завизжала. Мадам Анаит резко взмахнула дневником, и пуля, изменив траекторию, ударилась в стену рядом с девушкой. Та мигом заткнулась. А старуха поправила на носу черные очки, скрыв свои жуткие змеиные глаза, и снова вскинула руку. Тут же тумбочка, стоявшая у кровати, взмыла в воздух и понеслась на пришельца. Врезавшись в него, бедное деревянное изделие с треском развалилось на куски, но незнакомец даже не шелохнулся. Правда, с него слетела шляпа, и Светка разинула рот от изумления.

В первое мгновение ей показалось, что на голове у незнакомца черный блестящий шлем типа мотоциклетного, но тут же она поняла, что это и есть голова, просто она сделана из черного пластика и стекла. На гладком лице не было рта и носа, но прямо сквозь темное стекло горели две яркие красные точки, заменяющие глаза. Голова держалась на тонкой металлической шее, жалобно торчащей из воротника потертого плаща. До Светки наконец дошло, что это не настоящий человек, а некий механизм, которому придали человеческое подобие.

Механический тип сжал стальные пальцы в кулак и прыгнул на мадам Анаит. Старуха увернулась – слишком проворно для своего возраста, – и железная рука пробила в стене дыру приличного размера. Светке сразу стало ясно, что лучше бы ей быть в каком-нибудь другом месте. Она ловко выпрыгнула через разбитое окно, но в последний момент зацепилась ногой за подоконник и растянулась на общем балконе.

В это время кусты, растущие под балконом, раздвинулись, и из них показался еще один пришелец, как две капли воды похожий на того, что пытался прикончить старуху. Светке было его отлично видно между столбиками перил. Пришелец слегка согнул ноги в коленях и вдруг скакнул, точно кузнечик, и мгновенно оказался на втором этаже.

Даже не взглянув на похолодевшую Светку, он прыгнул еще раз – прямо в разгромленную комнату. Несмотря на охвативший ее ужас, девушка все же успела заметить, что его ноги, торчащие из брючин, тоже металлические. Голова – из пластика, тело – из металла. Да это же самые настоящие роботы!

Светка, поскуливая от страха, на четвереньках бросилась к лестнице, ведущей на первый этаж. За ее спиной один из роботов с грохотом вылетел из комнаты, проломив стену в другом месте. Он был без шляпы, и плащ повис на нем обожженными лоскутьями, из-под которых блестели стальные пластины корпуса. Робот тяжело рухнул на то самое место, где только что валялась Светка, но тут же вскочил на ноги и бросился обратно.

Девушка кубарем слетела с лестницы и вывалилась на газон. Она не представляла, что делать. Звонить в полицию, звать охранников пансионата или просто бежать сломя голову куда-нибудь подальше? Пару минут спустя к ней подлетели Максим и Дэн.

– Что здесь происходит? – крикнул Макс.

Но Светка вместо ответа села и зарыдала на глазах у ничего не понимающих парней.

Внезапно грохот, доносившийся со второго этажа общежития, стих.

У здания собиралось все больше людей. Прибежали Туз и Лола, за ними появились взволнованные Вера Максимовна и Лариса Сергеевна.

– Господи! Моя квартира! – истошно завопила мать Светки, увидев дымящуюся дыру в стене второго этажа, но тут же осеклась. – Дети!! Где они?! Они в порядке?!

Тут же подбежала библиотекарь пансионата Мадина, таща за руку Антошку, который вовсе не выглядел испуганным. Лариса Сергеевна стиснула его в объятиях и принялась вглядываться в толпу, разыскивая Светку. Та уже немного пришла в себя и смогла помахать матери рукой.

Вера Максимовна кинулась к Лере и Максиму.

– Вы целы? – выдохнула она. – Господи, как же я перепугалась!

– С нами все в порядке, мам, – сказал Максим. – Мы были неподалеку.

Рядом с ними неловко переминался с ноги на ногу Дэн. Вера Максимовна удивленно на него покосилась, мигом приметив, что на парне – шорты и старая футболка Максима. Под этим взглядом Лера вдруг поняла, что стоит слишком близко к Дэну и мать может что-то заподозрить. Она хотела шагнуть в сторону, но тут прямо перед ней возникла какая-то низенькая толстенькая старушка в ярко-желтом парео и огромных солнечных очках.

– Что происходит? Что еще случилось в этой помойке? Эй! – вскрикнула старушенция, ткнув в Дэна пальцем с огромным перстнем. – Это же тот голозадый наркоман с пляжа! Который мою шляпу спер!

Максим не сдержался и громко прыснул. Он сразу узнал вредную старуху – она была в толпе, образовавшейся вокруг бесчувственного Дэна, выброшенного морем на пляж.

– Что? – изумился Дэн.

– Куда шляпу мою дел, бандюга?! – громко заверещала старуха. – Знаешь, сколько она стоит?

– А вы как здесь оказались вообще? – недовольно спросила у бабки Лариса Сергеевна. Похоже, она ее хорошо знала. – Вы ведь живете в главном корпусе? Вот и шли бы к себе.

– И эта нахалка здесь! – возмутилась старушка. – Лучше бы в номерах как следует убирала! Я на тебя жаловаться буду!

– Жалуйтесь, – пожала плечами мать Светки и Антона. – Надоели вы мне со своими придирками. А вот и начальница моя, – кивнула она в сторону Веры Максимовны.

Бабка тут же рванулась к матери Журавлевых.

– Меня зовут Полесьева Марта Игоревна, – горячо воскликнула она. – Я, между прочим, ветеран труда! Живу на пятом этаже главного корпуса. А ваша работница – лентяйка! Подозреваю даже, что она у меня приворовывает. Один раз я сумочку оставила в номере, так потом денег недосчиталась.

– Ну это уже ни в какие ворота не лезет! – разозлилась Лариса Сергеевна. – Не было такого!

– Еще как было!

Светка, сидевшая у ног Максима, вытаращила глаза.

– Смелая бабка, – тихо пробормотала она. – Или глупая. Связываться с моей мамашей… Она не понимает, что, если дело дойдет до потасовки, мать ее наизнанку вывернет.

Теперь фыркнул от смеха Дэн.

– Конечно-конечно, Марта Игоревна, мы обязательно разберемся, – заверила Полесьеву Вера Максимовна.

Старуха продолжала возмущаться и жаловаться, но всем уже было не до нее. Поняв, что опасности нет, Журавлевы, Щербаковы и их соседи поднялись на второй этаж общежития. В квартире Щербаковых была выбита входная дверь, на кухне и в комнатах царил разгром. В стенах зияли две огромные дыры, через которые можно было выбраться на общий балкон, да еще и окно Светкиной спальни было разбито.

И ни единой души. Мадам Анаит и оба жутких робота бесследно исчезли – как и старинный дневник в голубой обложке. Кто-то вызвал полицию, плотники пансионата принесли два больших листа гипсокартона и принялись заделывать дыры в стенах.

Светка не могла толком ничего объяснить. Матери и полиции она сказала, что, войдя в квартиру, увидела трех крепких парней, которые наверняка хотели их ограбить, но потом, видимо, что-то не поделили и начали драться между собой и стрелять. Тогда она просто убежала. Куда потом делись парни, Светка понятия не имела. Полицейские, которым не слишком хотелось заниматься этим странным случаем, сделали вид, что поверили ей. Они быстро составили протокол и уехали. Конечно, Лере, Максиму и Дэну Светка рассказала всю правду о случившемся – и про роботов, и про вторжение мадам Анаит, чем повергла ребят в шок.

– Анаит была здесь?! – ахнула Лера.

– И роботы? – насмешливо спросил Максим. – Ты серьезно?

– Серьезнее некуда! – вскинула голову Светка. – Я видела их собственными глазами, как сейчас вижу тебя. Но полиции я, конечно, не буду об этом рассказывать, а то еще засунут меня в психушку, и поминай как звали!

– А ведь я тоже видела недавно странные фигуры рядом с общежитием, – вспомнила вдруг Лера. – Ночью, когда подходила к окну. У них еще глаза горят красным светом…

– Именно, – подтвердила Светка. – Это они и есть! Я будто попала в какой-то фантастический фильм ужасов! А видели бы вы, что творила эта чертова старуха! Представляете, она может перемещать предметы на расстоянии. Чуть не придушила меня, даже не прикасаясь руками! А глаза у нее… Никогда в жизни не забуду.

– А что с ее глазами? – тихо спросил Дэн.

– Они совсем как у змеи. Такие жуткие, желтые… Вот она и прячет их под темными очками.

Максим и Дэн удивленно переглянулись.

– Ну точно, это она устроила пожар на заправке, – сказал Максим. – Как мы и подозревали. Понять бы еще, как она это делает.

– Все в городе знают, что она ведьма! Да, еще она забрала свой дневник, – вставила Светка.

Лера вскинула брови.

– Дневник?!

– Такая древняя голубенькая тетрадка, перевязанная шнурком. Ведьма за ней и приходила. Я почти ничего не поняла, что она там говорила, но вроде бы старуха почуяла свою книжку. Как собака, по запаху. Кстати, я понятия не имею, откуда она у нас дома! Небось Антошка приволок…

– Он украл ее у меня, – убитым голосом сообщила Лера. – Я хранила дневник в своей комнате.

– А у тебя он откуда? – удивленно спросил Максим.

– Я нашла эту книжку в доме того самого профессора Тюменцева, о котором нам сейчас Бестужев говорил. Помнишь, Свет, когда мы прятались от тех парней? Так, значит, дневник принадлежал ей?

– По крайней мере, так она утверждала. Но что в нем? Ты его читала?

– Там описаны жуткие вещи. Тот корабль, «Арканум», потом какое-то морское чудовище… Но… – Лера осеклась. – Этому дневнику почти сто шестьдесят лет. Может, его писала ее дальняя родственница?

– Она бубнила что-то в том смысле, что не видела его больше ста лет, – вспомнила Светка.

– Сколько же тогда этой старухе? – хохотнул Максим. – Или она тоже, как этот ваш Тюменцев? Кстати, я не верю ни единому слову толстого старикашки! Навешал нам лапши на уши…

– Да он просто сумасшедший, – заявил Дэн. – Они тут все настоящие психи!

В этот момент на балконе появился Антоша Щербаков. Он что-то жевал на ходу, воровато озираясь по сторонам.

– А вот и он! – Светка решительно тряхнула своими многочисленными косичками и уже громче произнесла: – А ну стоять!

Мальчишка настороженно замер, готовый в любой момент сорваться с места и броситься прочь.

– Это ты притащил в мою спальню голубую тетрадку? – грозно спросила у него старшая сестра.

– Какую еще тетрадку? – побледнел мальчик.

– Которую без разрешения взял у меня в комнате, – пояснила Лера.

– Не брал я ничего! – заявил Антоша, но при этом так сжался, что все сразу поняли, что мальчишка лжет.

Светка рванулась к нему, как разъяренная тигрица.

– Ах ты, маленький го…

– Мама! – тут же завопил Антошка. – А Светка учит меня плохим словам!

– Чего ты добиваешься? – спросила у него Светка. – Дождешься, скоро я тебя грохну! За это маманя грохнет меня, а потом ее посадят в тюрьму! Хочешь, чтобы остаток жизни она провела за решеткой?!

Антоша задумался на мгновение, затем показал Светке язык и быстро убежал, а в окне кухни появилась взмокшая Вера Максимовна.

– Что за шум тут у вас? – устало спросила она. – Мы с Ларисой пашем как лошади, убираем разгром, у них всю квартиру разнесли, а они прохлаждаются! А что это за приятель с вами? – Она кивнула на Дэна.

– Это Дэн, – представила Лера парня. – Мой… друг…

– Понятно, – протянула Вера Максимовна, смерив Дэна подозрительным взглядом. – Ну тогда берите его с собой.

– Куда? – удивился Дэн.

– Сюда. – Вера Максимовна поманила их рукой. – Поможете нам наводить порядок.

Пришлось подчиниться. Леру и Светку отправили подметать, а Дэна с Максимом – собирать обломки и складывать их в большие пакеты для мусора.

– Так о чем конкретно был этот дневник? – между делом спросила Светка у Леры.

И Лера, убедившись, что их матери, занятые уборкой, ничего не слышат, начала пересказывать друзьям все, что успела прочесть. О капитане «Арканума» по имени Феденька, об исчезновениях людей, о жутком монстре, скрывавшемся на побережье у черных камней, и о пожаре в имении семейства Аршакуни.

Глава шестая

Шумиха нам не нужна!

В кабинете следователя Алексея Воронина проходило совещание. Пожилой полицейский Андрей Михайлович стоял у открытого окна и, словно веером, обмахивался каким-то глянцевым журналом.

– Виктор Абрамов и Александр Шпак. Этих ребят точно разорвал какой-то дикий зверь, – с уверенностью говорил он. – К гадалке не ходи. Конечно, оба были преступниками, но такой участи все же не заслужили. Необходимо выследить эту тварь, пока она не прикончила еще кого-нибудь. Для нашего города два трупа за такой короткий срок – неслыханное событие. Если туристы об этом пронюхают, мэр с нас головы поснимает!

Встреча была назначена на раннее утро. Сам Воронин, сидя за столом, разглядывал фотографии, сделанные на том месте, где были обнаружены тела погибших парней. На стульях напротив него расположились Николай Вадимович Комиссаров и Юрий Дегтярев – начальник службы безопасности океанологического института.

Комиссаров пришел, чтобы предложить полиции помощь своих людей в поимке неизвестной твари, нападающей на людей в последние дни. Юрий, полностью облаченный в черное, все это время хранил молчание. Воронину частенько приходилось видеть этого угрюмого типа в компании Виктории или Николая Комиссаровых, но он крайне редко слышал, чтобы тот что-либо говорил.

– Знать бы еще, с кем конкретно мы имеем дело, – вздохнул Алексей. – Что это за животное?

– Судя по следам от зубов, кто-то очень крупный, – ответил Николай Вадимович. – А вы уверены, что существо скрывается в лабиринтах под городом?

– На сто процентов, – подтвердил Михалыч. – Все следы на это указывают. Оно передвигается по тоннелям и выбирается на поверхность в разных местах. Судите сами, одного парня нашли за городом у решетки старинного водостока. А второго – в нескольких километрах от того места, на побережье, неподалеку от другого люка коллектора. И никто в городе не заметил ничего необычного. Отсюда следует, что зверь прячется в катакомбах, а на охоту выходит только после наступления темноты.

– И охотится на людей, – сказал Комиссаров, слегка побледнев.

– А лабиринт действительно раскинулся под всей территорией города? – спросил Воронин у пожилого полицейского.

– Почти, – подтвердил Михалыч. – В основном это природа постаралась, но некоторые ходы были достроены либо укреплены людьми. Кое-где они давно обвалились, но по многим тоннелям еще вполне можно ходить. Раньше нам частенько приходилось гонять оттуда молодежь, которая лезла под землю в поисках острых ощущений. Пришлось перекрыть часть проходов стальными решетками. Поэтому далеко нам идти не придется.

– А морской водой во время приливов их не заливает? – поинтересовался Николай Вадимович.

– Там, конечно, довольно сыро, но передвигаться вполне можно. Подземелья находятся на приличном расстоянии от моря, поэтому уровень воды там поднимается только в период сильных дождей. Туда стекает вся ливневая канализация.

– Интересно, кому пришло в голову построить город на таком лабиринте?

– А что насчет карты? – спросил Воронин. – Или хотя бы какой-то схемы расположения тоннелей? Что-то подобное существует?

– Часть тоннелей была реконструирована под современные коммуникации. Там проложены канализационные трубы и электрические кабели. К ним можно найти какие-то схемы. Но основную часть подземелий никто не трогал с окончания войны, – сообщил пожилой полицейский. – Понятное дело, что никакие карты катакомб не сохранились. Разве что в архиве какого-нибудь местного исторического общества. Столько лет прошло. Честно говоря, сейчас они уже никому и не нужны.

– Нам нужны, – сказал Воронин, – если мы действительно собираемся спуститься под землю, чтобы выследить эту тварь.

– Думаю, не заблудимся, – успокоил его Михалыч.

– Я дам вам несколько крепких ребят из нашей службы безопасности, – пообещал Николай Комиссаров. – Юрий сам их возглавит. Верно?

Дегтярев молча кивнул.

– А еще вам понадобятся собаки, – добавил Комиссаров.

– Я как раз подумал о том же, – признался Алексей. – Несколько служебных собак, чтобы выследить зверюгу. А наше дело – пристрелить ее.

– Я договорюсь с кинологами из таможенной службы, – сказал Михалыч. – Может, дадут нам парочку псов.

– Отлично, – кивнул Воронин. – И давайте сделаем это сегодня же вечером, пока зверь и в самом деле не убил еще кого-нибудь. Сейчас в город съехалось слишком много журналистов из-за истории с кораблем. Если они пронюхают о погибших, поднимется такая шумиха, что не обрадуемся. В самый разгар пляжного сезона нашему городу такая слава не нужна.

– Вечером так вечером, – согласился Михалыч. – Я предупрежу наших парней.

Глава седьмая

Люди с необычными способностями

Наконец уборка очередного освободившегося номера был закончена.

– Так какие у нас на сегодня планы? – спросила Светка.

– А ты уже пришла в себя после вчерашнего? – удивленно оглянулась Лера. – Я думала, ты еще пару дней будешь отлеживаться в тишине…

– Чего ради? – хмыкнула Светка и обтерла взмокший лоб краем фартука. – Лежать в тишине – это не про меня. Наоборот, я бы с удовольствием куда-нибудь сходила, чтобы развеяться. Но к дому старухи Анаит я больше на пушечный выстрел не подойду. И не просите!

Девушки вышли из корпуса и направились к своему общежитию.

– Дэн не показывал тебе номер, который приказал выделить ему Ипполит Германович? – поинтересовалась Светка.

– Нет. Я сегодня его еще не видела.

– Настоящие хоромы! Один из лучших люксов пансионата. Видимо, старикашка и правда сильно в нем заинтересован. Кстати, вы так и не рассказали мне, чем закончилась ваша встреча с Бестужевым, – напомнила Светка Лере. – Что он вам наплел?

– А мы так и не договорили. У вас поднялся грохот, и все побежали к общежитию. Хочу сходить к нему еще раз…

– Сегодня точно не удастся, – сообщила Светка. – Я видела, как он со своими телохранителями куда-то уехал на машине. И Дэна с собой забрал.

– Да? – расстроилась Лера. – А я думала к нему заглянуть…

– Так что он вам вчера сказал? Колись. Стоила встреча такого риска?

– Определенно, – кивнула Лера. – Но это только между нами, хорошо?

– Разумеется!

– По словам Ипполита Германовича, Дэн когда-то был преступником по кличке Форкис и жил в Санкт-Эринбурге. Его настоящего имени Бестужев не знает, но он хочет, чтобы Дэн помог ему в одном деле, и за это обещает все про него узнать.

– Дэн – преступник? – вытаращила глаза Светка. – Ничего себе новости! Хотя… Чему тут удивляться? Он же влез на кухню пансионата, чтобы украсть еду. А еще так лихо вломился в особняк Анаит… Старые навыки не скоро забываются, видимо.

– Я и сама думала о том же, – вздохнула Лера. – Но это еще не самое главное.

– Он еще что-то вам рассказал?

– Скорее, показал. Дэн умеет дышать под водой.

Светка очумело уставилась на подругу, затем приложила ладонь к ее лбу.

– Тебе голову не напекло? – заботливо спросила она.

– Я бы тоже не поверила, но вчера увидела это своими собственными глазами. Бестужев приказал телохранителям сбросить Дэна в бассейн. Он пробыл под водой почти десять минут и все это время дышал. Как рыба…

– Обалдеть! – выдохнула Светка. – Так он из этих?!

– Из кого?

– Я подписана на портал «Городские легенды Санкт-Эринбурга». Иногда там бывают истории о людях, обладающих необычными способностями! Я уже читала про девчонку, умевшую управлять растениями, а еще про женщину, которая повелевала огнем…

– А о Форкисе тебе там ничего не попадалось? – с надеждой спросила Лера.

– Что-то не помню такого. Но можно поискать… Поверить не могу! – радостно выдохнула Светка. – Значит, Дэн – преступник и мутант! Плохой парень. Обожаю таких, особенно если они красавчики!

Видимо, Лера как-то переменилась в лице, потому что Светка тут же похлопала ее по плечу:

– Расслабься. Я сразу поняла, что вы с ним будете крутить шуры-муры у меня за спиной, так что решила не уводить его у тебя.

– Что?! – фыркнула Лера. – И вовсе мы не…

– Ага, кому-нибудь другому расскажи. Я же вижу, что это не просто увлечение. Вы уже и целовались, и обнимаетесь. Еще немного, и поженитесь, а потом нарожаете кучу маленьких водоплавающих…

– Не говори ерунды, – с улыбкой произнесла Лера. – Но он мне и правда нравится. Мне еще никто и никогда не нравился так, как он.

– Оно и видно. Ладно, оставлю Дэна тебе. К тому же я на твоего братца глаз положила, хоть он и бесчувственный чурбан. Я перед ним уже наизнанку выворачиваюсь, а он совершенно не обращает на меня внимания. А знаешь, кто в этом виноват? Та девка с пляжа, любительница пауков. Галька, или как ее там? Вот кому надо волосенки повыдергивать при встрече! Кстати, а где сейчас Максим?

– Наверное, на пляже работает. Где еще ему быть? Мы договорились с ним встретиться вечером в летнем кинотеатре.

– Я тоже с вами пойду. А Дэну сейчас будет, наверное, не до нас. Он, может, захочет побыть один… Оно и понятно. Еще бы, узнать о себе такое. Ты не должна отходить от него ни на шаг! – с уверенностью заявила Светка. – Поддерживать его, даже если он отказывается.

– Нет уж, – покачала головой Лера. – Я вижу, что ему надо прийти в себя, немного подумать. Не стоит давить на человека, а то можно так надоесть…

– Ого, да ты опытная в таких делах, – протянула Светка.

Лера рассмеялась:

– Да не особенно. Просто интуитивно чувствую подобные вещи.

Мимо них прошла стайка незагорелых женщин в разноцветных легких платьях. Они катили за собой чемоданы на колесиках, оживленно переговаривались, с восторгом оглядывались по сторонам. Видимо, прибыли новые туристы.

Светка проводила их взглядом.

– Знаю! – вдруг воскликнула она. – Я поняла, куда мы пойдем. Ты же хотела посмотреть развалины санатория «Аршакуни»?

– Хотела, – подтвердила Лера.

– Мне тоже надо туда смотаться. Собираюсь водить в эти руины экскурсионные группы из таких вот дамочек, так что нужно придумать, что им врать. Можем пойти туда прямо сейчас. У тебя телефон хорошо фотографирует?

– Вполне сносно.

– Вот и отлично. Насколько я помню, там очень красиво, но жутковато. Окна выбиты, дорожки заросли травой, гипсовые статуи увиты плющом. Отличное место для фотосессии!

– Сейчас, только переоденусь! – обрадовалась Лера.

Они со Светкой разбежались по квартирам, договорившись встретиться через десять минут. Лера быстро натянула чистую футболку и удобные шорты до колен, сунула ноги в мягкие кроссовки – в шлепанцах по горам особо не полазишь. Затем стянула волосы в хвостик на затылке и покрутилась перед зеркалом: сойдет, главное, что шрама на спине не видно.

Лере вдруг вспомнились слова Бестужева: «Чья же ты дочь на самом деле?» Что за бред? Обязательно надо расспросить его об этом при следующей встрече. А пока ее волновал лишь Дэн. Интересно, что сейчас творится у него в голове? Лера с удовольствием позвонила бы ему, чтобы поддержать, но у парня не было своего телефона. Что ж, значит, они все обсудят тогда, когда он будет к этому готов.

Они встретились со Светкой Щербаковой у выхода из общежития. Та тоже надела шорты и длинную черную футболку, нацепила солнцезащитные очки. Многочисленные косички забавно торчали из-под сдвинутой набок бейсболки. Уже у ворот пансионата подруги неожиданно наткнулись на Тимура, выходящего из главного корпуса «Лазурной звезды».

– Привет, – помахала ему Лера. – А что ты здесь делаешь?

– И почему не на работе? – спросила Светка.

– На какой работе? – горько усмехнулся Тимур. Белая майка и темно-синие шорты очень шли к его смуглой коже и черным волосам. Он вообще был симпатичный. По словам Светки, они с Тимуром когда-то встречались, и Леру удивляло, что у них ничего не вышло. – Заправка-то сгорела, если вы забыли!

– Ой, точно… – смутилась Лера.

– Дневную смену в школе дайвинга я уже отработал, теперь вот ищу подработку на вторую половину дня. Заходил к вашему руководству, но здесь свободных мест нет.

– Да, у нас сейчас штат полностью укомплектован, – сказала Светка. – Но ты периодически заглядывай. Ближе к окончанию туристического сезона места должны появиться.

– Если ничего другого к тому времени не найду, – хмыкнул Тимур. – А вы куда намылились?

– На гору в санаторий «Аршакуни», – пояснила Светка. – Погулять по развалинам.

– Я с вами! – внезапно оживился парень. – Все равно мне сейчас заняться больше нечем.

– Ну пошли, – пожала плечами Светка. – Вместе даже веселее.

Дальше они отправились втроем.

Глава восьмая

Санаторий «Аршакуни»

Лера плохо знала Тимура, они виделись-то всего пару раз – в школе дайвинга и на той самой заправке, – но парень был ей симпатичен. Он много шутил, отчего Светка хохотала во все горло, расспрашивал Леру о жизни в Санкт-Эринбурге. Вообще вел себя очень прилично и не старался выглядеть крутым, как многие сверстники.

К вечеру полуденная жара немного спала, и дышать стало легче.

Путь к санаторию «Аршакуни» показывала Светка. Сначала они шагали по главной улице Нового Ингершама, затем свернули в узкий переулок, и вскоре дорога резко пошла в гору. Жилые дома попадались все реже, а потом пропали совсем.

Склоны горы густо поросли кустарником, повсюду высились кедры. С горной тропы открывался прекрасный вид на море – бескрайняя водная гладь сливалась на горизонте с небом; заходящее солнце окрасило их в ярко-оранжевые тона.

– А что вас вдруг понесло в «Аршакуни»? – поинтересовался Тимур.

– Коза Ивановна попросила показать ей развалины, – объяснила Светка.

– Кто? – вскинул брови Тимур.

– Лерка.

– А при чем тут коза?

– Светка говорит, что коза ее бабушки – моя тезка, – пояснила Лера.

– Ах, вот оно что. Но зачем тебе на них смотреть?

– Мне нравятся такие заброшенные места, – призналась Лера. – Есть в них что-то особенное. А еще я хотела бы пофотографировать. Там должно быть очень красиво.

– Это верно. В последний раз я лазил туда в прошлом году, – вспомнил Тимур. – К нам приезжала команда от какого-то дома моды из Санкт-Эринбурга. Они тоже хотели устроить фотосессию среди развалин санатория. Пришлось мне выступить в роли экскурсовода. Но они хорошо там поснимали, я потом видел фотографии на каком-то сайте в интернете. На территории «Аршаку-ни» и правда довольно красиво, если тебе нравится запустение, дикие заросли и выбитые окна, затянутые паутиной.

– У меня даже мурашки по коже от такой красоты, – вставила Светка.

Вскоре они добрались до узкой дорожки, ведущей на самую вершину горы. Она была перегорожена толстой ржавой цепью. Когда-то дорожка была выложена каменными плитами, но теперь они потрескались, раскололись, частично ушли в землю. Сквозь широкие трещины проросла трава и даже торчали кое-где небольшие чахлые деревца. По обе стороны дорожки густо рос кустарник.

– Движемся в верном направлении, – сообщила Светка, проползая под скрипящей цепью. – Нам туда. – Она махнула в сторону горной вершины.

В окружающих зарослях кое-где виднелись старинные кованые фонари. Потом пошел кедровый лес, и кроны деревьев высоким куполом сомкнулись у путешественников над головами. Стало прохладно и сумрачно, дорожка все круче забирала вверх. Светка и Лера порядком запыхались, но Тимур шел как ни в чем не бывало. Ему было не привыкать к силовым нагрузкам.

Лера уже хотела попросить друзей остановиться, чтобы немного перевести дух, но тут компания уперлась в ржавую сетку почти двухметровой высоты с острыми штырями по верхнему краю. На самом видном месте висела слегка покосившаяся табличка с надписью «Частная собственность. Проход воспрещен!». Чуть левее располагались большие чугунные ворота, замкнутые на огромный ржавый замок.

– Да! – спохватилась Светка. – Забыла тебя предупредить: это частная собственность.

– Да неужели? – рассмеялась Лера. – Как вовремя ты об этом вспомнила.

– Точно, – кивнул Тимур. – Съемочная команда, которую я сюда водил, специально брала письменное разрешение у владельцев санатория, чтобы попасть на территорию.

– И кому же это все принадлежит?

– Комиссаровым, кому еще? Они полгорода под себя подмяли, – недовольно буркнул парень.

– И что? – осторожно поинтересовалась Лера. – Нам тоже надо брать у них письменное разрешение?

– Да скажешь тоже, – ухмыльнулся Тимур. – Охрана тут, конечно, есть, но территория огромная. Ну дежурит какой-нибудь дед – любитель вздремнуть на солнцепеке. Если не будем сильно шуметь, никто и не узнает, что мы здесь побывали.

– Черт! Я почему-то думала, что эти ворота не заперты, – расстроилась Светка. – Выходит, туристок мне сюда не привести. А могла бы неплохо заработать на экскурсиях.

– Может, тебе договориться с Комиссаровыми? – предложила Лера.

– И потом делиться с ними выручкой? Нет уж, дудки! Они и без того не бедные, а я не так много зарабатываю. Придется искать другой маршрут.

– Так мы пойдем внутрь?

– А как же! – воскликнула Светка. – Зря мы, что ли, тащились на такую верхотуру. – Она решительно прошла мимо ворот и двинулась вдоль ограды, переступая через высокие пучки травы. – Нам сюда. Сейчас полезем через забор.

По спокойной уверенности, с какой это было сказано, Лера поняла, что Светка и правда ходила сюда не один раз. Она поспешила за подругой, сзади шагал Тимур. В некоторых местах металлическая сетка была порвана, но прорехи затянули колючей проволокой.

Дойдя до участка, где острые штыри на ограде отсутствовали, Светка уцепилась за дребезжащую сетку и, упираясь носками кроссовок в ячейки, проворно полезла наверх. Парой минут позже она уже перемахнула через ограждение и приземлилась на толстый ковер из хвои и сухих листьев.

– Ну, чего встали? – поинтересовалась Светка.

Тимур и Лера молча последовали ее примеру. Парень спрыгнул с ограды первым, затем помог спуститься Лере.

– Я только сейчас поняла, что никогда в жизни не лазила через забор, – призналась Журавлева.

– Да у тебя просто не было детства! – рассмеялась Светка.

– А у вас?

– Моя жизнь всегда была полна опасных приключений, – заявила Щербакова. – Мы вечно носились по улицам, играли в войнушку на свалках и за гаражами, кидались камнями, дрались на палках.

– Боже, – охнула Лера.

– Кое-кто здорово отделал меня такой вот палкой, – с улыбкой заметил Тимур. – Классе в третьем.

– Да ладно тебе, – смутилась Светка. – Я ведь уже попросила прощения.

Лера не поверила своим ушам и звонко расхохоталась.

– Так вы еще и учились вместе?

– В одной школе, – с улыбкой подтвердил Тимур. – И я терпеть не мог эту выскочку.

– Это было взаимно, – кивнула Светка. – Но все уже в прошлом. Все течет, все меняется…

– К счастью, – вполголоса произнес Тимур.

Но Светка уже двинулась дальше.

Поначалу Лера решила, что вокруг них – лес, и лишь через несколько минут до нее дошло, что они находятся в огромном парке, очень красивом, но донельзя запущенном. Сильно пахло сыростью и влажной землей, словно под кроны огромных старых деревьев почти не проникал свежий воздух. Дорожки так густо заросли травой, что стали почти не видны.

На бывших лужайках высились мраморные статуи – посеревшие, покрытые зеленым мхом, опутанные паутиной и вьющимися растениями. Повсюду царили тлен и запустение. Лера видела остовы давно сгнивших скамеек, потемневшие каменные чаши, из которых когда-то били питьевые фонтанчики. Вскоре они подобрались к старинному большому фонтану, в котором стояла черная вода, из которой тянулись какие-то побеги. От фонтана шла жуткая вонь, как от гниющих отходов. Лера с отвращением поморщилась, но тут увидела здание санатория и моментально забыла о запахе.

Санаторий «Аршакуни» был поистине огромен. Полускрытый буйно разросшейся зеленью, освещенный лучами заходящего солнца, он казался продолжением горы, сказочным замком, еще не окончательно утратившим следы былого великолепия. Мощные, но выщербленные колонны высились по обе стороны широкой каменной лестницы, покрытой трещинами, из которых пробивалась молодая поросль. Окна были частично заколочены досками, а частично зияли черными провалами, из которых торчали обломки деревянных рам.

Крыша здания местами провалилась, из отверстий тянулись ввысь деревья. Серые растрескавшиеся стены были покрыты темными потеками, штукатурка отваливалась огромными кусками прямо на ступени, ведущие к высоким покосившимся дверям. Похоже, их створки держались лишь на большом ржавом засове, который был приварен к крюкам, вбитым по обе стороны от входа.

При виде этого зрелища Лера лишилась дара речи.

– Ну как? – спросила Светка, довольная произведенным эффектом. – Впечатляет?

– Не то слово, – ответила Лера, разглядывая темные каменные стены. – Здесь же фильмы ужасов можно снимать…

– Как раз и собираются, – сообщил Тимур.

– Что? – встрепенулась Светка. – Откуда знаешь?

– Мне отец рассказывал. Старики всегда самые последние новости быстрее всех узнают. Говорят, скоро сюда приедет съемочная группа какой-то сериал снимать. Вроде как, сказали, что для них это самая подходящая натура.

– Круто! – восхитилась Светка. – Интересно, кто-то из знаменитостей приедет? Не, я точно начну сюда экскурсии водить, и плевать мне на все запреты.

– Так тебя сюда и пустили, – ухмыльнулся Тимур. – Охрану наверняка усилят так, что мышь не проскочит. Кстати, давайте все же вести себя потише. Не хватало еще на сторожей нарваться.

Дунул прохладный ветерок, разметал сухие листья. Лера невольно поежилась, не сводя глаз с возвышающегося перед ней здания. Внезапно в одном из выбитых окон мелькнула чья-то тень. Девушка оглянулась на друзей, но Светка уже вытаскивала телефон, готовясь фотографировать, а Тимур осматривался в поисках подходящего фона. Когда она снова перевела взгляд на окна, они были пусты и темны. Наверняка ей просто показалось.

И все же неприятный осадочек остался. Что, если кто-то прямо сейчас тайно наблюдает за ними из обветшалого здания?

Глава девятая

Поисковый отряд

Алексей Воронин стоял перед группой полицейских, собравшихся для проведения поисковой операции в подземных тоннелях, расположенных под Новым Ингершамом. Он отобрал для вылазки самых молодых сотрудников отделения, но между ними ухитрился затесаться Михалыч в качестве провожатого. Оказалось, что, кроме старика, никто из полицейских не бывал в катакомбах.

– Вот интересно, вы живете здесь всю свою жизнь и ни разу не спускались в тоннели? – посмеивался Михалыч.

– Делать нам больше нечего, что ли? – фыркнул в ответ один из парней.

Остальные дружно расхохотались.

Вскоре к полицейской группе присоединились люди из службы безопасности океанологического института, которых обещал прислать Николай Вадимович Комиссаров.

Юрий Дегтярев явился сам и привел с собой четверых крепких мужчин, глядя на которых никто бы и не подумал, что они работают в научно-исследовательском институте. Рослые, мускулистые, суровые, покрытые татуировками, Воронину они напомнили наемников, которые служат по контракту в горячих точках.

Дегтярев представил их лишь по именам: Антон, Михаил, Марат и Костя. Все они были в черных джинсах и футболках, в одинаковых черных берцах и вооружены пистолетами.

– Разрешение на ношение оружия у нас есть, – мрачно буркнул Дегтярев на немой вопрос Михалыча. – Так что не надо так смотреть.

– А я что, я ничего, – развел руками пожилой полицейский.

Кроме пистолетов подопечные Дегтярева принесли с собой сигнальные ракеты, рации, газовые баллончики, здоровенные охотничьи ножи, а один даже захватил очки ночного видения.

Алексей Воронин украдкой завистливо вздохнул. У сотрудников океанологического института оснащение было куда лучше, чем у всех полицейских города вместе взятых. Да и выглядели они настоящими громилами по сравнению с парнями, едва окончившими институт. Рядом с притихшим Михалычем переминались с ноги на ногу трое молодых полицейских: Сева Гущин, Арсен Томилов и Игорь Серегин. Все они также были вооружены пистолетами, да еще на поясе у каждого висел длинный фонарь.

– А куда у нас кинолог провалился? – недовольно спросил Воронин, покосившись в сторону моря.

Собравшиеся стояли в десяти метрах от линии прибоя. Солнце садилось буквально на глазах, и тени у входа в старый коллектор становились все длиннее.

– Иду! – послышалось издалека.

Через минуту к группе присоединился Петр Свирский из таможенной службы Нового Ингершама – невысокого роста человечек, которого буквально волокли за собой на поводках две рослые овчарки.

– Простите, немного опоздал, – принялся оправдываться Свирский, утирая пот со лба прямо рукавом форменной рубашки.

Воронин лишь поморщился, затем обвел свою команду пристальным взглядом.

– Что ж, друзья, – сказал он. – Действовать будем таким образом: первыми в тоннель войдут собаки, за ними – кинолог. Все мы идем следом. Тело одной из жертв было обнаружено неподалеку отсюда. Если собаки сразу возьмут след – хорошо. Если нет – слушаем Михалыча. Ему уже неоднократно приходилось бывать в лабиринте. При необходимости разобьемся на группы, по одному никому не ходить. Мы не знаем, с кем имеем дело, но зверь довольно крупный. Как вам известно, эта тварь уже загрызла двоих, так что геройствовать и бросаться на нее в одиночку не стоит. Держимся вместе и следим друг за другом. И тогда все будет хорошо.

– Стрелять на поражение? – спросил один из людей Дегтярева.

– Естественно, – кивнул ему Воронин. – Живьем брать никого не будем. Или ваш институт решил исследовать это существо?

– На этот счет никаких приказов не поступало, – хмуря брови, ответил Юрий. – Но как по мне, если хотят изучать, пусть изучают его труп.

– Хорошо, что мы понимаем друг друга, – с облегчением сказал Воронин. – Наша задача – любыми способами прекратить существование этого опасного хищника. Если будут указания, вытащим тушу наружу и передадим ученым.

– А что, если оно там не одно? – с опаской спросил вдруг Арсен.

– Посмотрим, что найдут собаки, – ответил Воронин. – В любом случае стреляем на поражение. Но для начала убедитесь, что это не человек. Кто знает, еще наткнемся на какого-нибудь бродягу… Я сам никогда не бывал в этих тоннелях. Вдруг там бомжи ночуют?

Люди из службы безопасности океанологического института обменялись странными взглядами. Воронин это заметил, но ничего не сказал. Эти парни отчего-то не вызывали у него доверия, как и глава их отряда.

Еще раз проверив оружие и включив мощные фонари, команда двинулась к подземному коллектору.

Глава десятая

Голоса и тени

Лера и Светка уже несколько раз сфотографировали друг друга на фоне мрачной громады санатория «Аршакуни». Девушки смеялись, то и дело меняя позы, затем решили сфотографироваться вдвоем. Тимур сниматься наотрез отказался, но девчонок фотографировал с большим удовольствием и даже давал советы, как лучше встать, чтобы снимки получились более качественными.

– Когда приедут артисты, – сказала Светка, вспомнив о грядущих киносъемках, – они, скорее всего, остановятся в нашем пансионате, поскольку он самый лучший в городе. Ну тогда от фанатов отбоя не будет. Заработаем мы с тобой, Лерка!

– А мы-то тут при чем? – удивилась Лера.

– В прошлом году у нас останавливался певец Дамиан. Знаешь такого?

– Еще бы. Кумир всех девчонок у нас в классе.

– Он давал концерт в Новом Ингершаме, когда ездил с туром по стране, и одну ночь провел в нашей «Лазурной звезде». Не представляешь, что было! Поклонницы оцепили пансионат, всем остальным отдыхающим – ни проехать ни пройти. Девчонки пытались прорваться внутрь. Ох и пришлось нашей охране попотеть! А мне тогда так повезло – я убиралась у Дамиана в номере. Смекаешь, к чему я веду?

– Даже подумать страшно, – сказал Тимур, фотографируя Леру.

– Я за бешеные деньги продала фанаткам Дамиана двадцать пар мужских носков, две футболки и восемь пар трусов, купленных за копейки на местном рынке, да еще три банных халата и штук двадцать полотенец со склада пансионата. Сказала этим дурам, что стащила из номера звезды, так они чуть с руками их у меня не оторвали. Заработала три месячных зарплаты! Бедный Дамиан, я думаю, он за всю свою жизнь не использовал столько полотенец!

Тимур захохотал так, что едва не выронил телефон.

– И они тебе поверили? – со смехом спросила Лера.

– Когда мне нужно, я могу быть очень убедительной, – ответила Светка. – Хочешь жить – умей вертеться.

– Свет, неужели правда?!

– Это я к чему… Когда приедут киноартисты, зарабатывать будем вдвоем. Имей в виду!

– Да я в жизни не сумею никого так облапошить!

– Это ты сейчас так говоришь, – зловеще ухмыльнулась Светка.

Солнце быстро садилось, и в заброшенном парке сгущались сумерки. Лера позировала на фоне старинной мраморной статуи, которая изображала женщину, склонившуюся над чашей фонтана. Покрытая мхом статуя, серое здание позади, темнеющее небо – получалось, как выразилась Светка, готичненько, и Лере это очень нравилось. Она даже распустила по плечам волосы, чтобы лучше вписаться в композицию.

Сторожей пока не было видно, но ребята все равно старались не шуметь.

Светка предпочитала более яркие и жизнерадостные сцены. Сначала разлеглась посреди клумбы, на которой буйно росли цветы, потом принялась прыгать с покосившегося мраморного пьедестала, чтобы ее засняли, как она заявила, в полете. Лера фотографировала, а Тимур вдруг принес откуда-то крупный красивый цветок и протянул его Светке.

– За ухо вставишь, красиво будет, – смущаясь, произнес парень.

– Цветочек? От сердца и почек? – хихикнула Светка, последовав его совету.

– И от них тоже, – улыбнулся Тимур.

Действительно, Светке очень пошел цветок в волосах, и Лера быстренько сделала несколько фото.

Когда солнце окончательно спряталось за горизонт, в парке стало совсем темно. И в этот момент до ребят вдруг донесся странный звук, напоминающий тихий гул, который то нарастал, то ослабевал. Лера, Светка и Тимур озадаченно переглянулись. Звук становился все громче, он шел со стороны здания, откуда-то из глубины. Вскоре стало понятно, что это приглушенное многоголосое пение либо молитва, но Лера, Светка и Тимур не могли разобрать ни единого слова.

– Какого лешего там происходит? – нахмурилась Светка. – И как эти певуны попали внутрь?

– Мимо нас точно никто не проходил, – с уверенностью заявил Тимур.

– Хочешь сказать, что они там были все время, пока мы здесь кривлялись?

– Может, зашли в здание с противоположной стороны? Это, наверное, члены съемочной группы.

– Почему же тогда света в окнах не видно? – спросила Лера внезапно дрогнувшим голосом. – Если бы там кино снимали, все здание было бы освещено. Для съемок всегда очень мощные прожекторы используют…

Звук усиливался, будто вибрируя в темноте, отражаясь от стен заброшенного строения.

– Не нравится мне это, – тихо признался Тимур. – Пора валить отсюда. Вдруг там секта какая-нибудь молится? Еще пустят нас на лоскуты.

От его слов Светка нервно вздрогнула и поежилась.

– И то правда, – согласилась она. – Поснимали, здание Лерке показали. Давайте-ка закругляться…

В выбитых окнах третьего этажа замерцали желтые сполохи. Свет был явно не электрический, скорее, отблески настоящего пламени.

Гул голосов усиливался. Как будто кто-то произносил фразы на неизвестном языке, а хор за ним повторял. Затем к голосам присоединилось глухое утробное рычание. И это стало последней каплей – компания рванула к воротам. Все трое, не сговариваясь, пригибались и старались передвигаться в тени раскидистых деревьев и кустарников, избегая открытых участков.

В какой-то момент Лера обернулась на ходу, чтобы в последний раз взглянуть на жуткое здание, и вдруг заметила, как от стены санатория отделилась темная фигура и последовала за ними.

– Господи, – прошептала Лера, – за нами кто-то идет…

Тимур и Светка моментально оглянулись. В зарослях позади них мелькнул кто-то, облаченный в длинный темно-серый балахон, покрытый темными пятнами. Голову и лицо незнакомца полностью скрывал широкий капюшон.

Лера в страхе зажмурилась, затем снова посмотрела. Незнакомец целенаправленно двигался в их сторону. Его ног не было видно, и казалось, что он плывет над самой землей, а в разбитых окнах за его спиной все ярче разгорался свет.

Лера, Светка и Тимур бросились бежать. Светка споткнулась о корень и чуть не растянулась, но Тимур успел подхватить ее.

– Может, это и есть сторож? – в ужасе выдохнула Лера.

– В таком странном виде? Не смеши меня, – пропыхтела Светка. – Стал бы он таскаться в этой хламиде.

– А кто тогда?

– Кто-то, с кем лучше не встречаться! – бросил Тимур.

Они пересекли последнюю поляну, то и дело оглядываясь и спотыкаясь в темноте. Их преследователь двигался все быстрее, полы его плаща скользили по ковру из травы и сухих листьев. Ребята по-прежнему не слышали его шагов, зато до них отлично доносилось яростное шипение и тяжелые хрипы из-под капюшона, и от этих звуков было еще страшнее.

Наконец заброшенный парк кончился, и впереди возникла железная ограда. Тимур на бегу сгреб Светку в охапку и рывком подсадил ее. Щербакова вцепилась в ржавую проволочную сетку и быстро стала карабкаться наверх. Леру Тимур почти забросил на изгородь, после этого полез сам.

Перевалившись через ограждение, Светка рухнула на землю. Лера спрыгнула следом, а через мгновение рядом с ней приземлился и Тимур.

Все трое тут же рванули дальше, а позади них что-то с лязгом врезалось в прутья. Наверное, преследователь в своем капюшоне не рассмотрел ограду в темноте.

Что с ним было дальше, беглецов не интересовало. Они сломя голову неслись вниз по петляющей горной тропе. Лера летела за Светкой и Тимуром, а жуткое шипение и хрипы, доносящиеся из-под черного капюшона, так и стояли у нее в ушах.

Глава одиннадцатая

Тоннели

Следуя за напряженно принюхивающимися служебными собаками, Алексей Воронин и его спутники спускались все ниже и ниже в подземные лабиринты, протянувшиеся под улицами Нового Ингершама. Сначала – по длинной бетонной трубе, под наклоном уходящей в недра земли, затем – почти на три метра вниз по ржавой железной лестнице, потом – по тоннелю.

Алексей много слышал о местных подземельях, но даже не представлял, какие они огромные. Овчарки, грозно ворча, то и дело натягивали и дергали поводок. Толстенький кинолог удерживал их с трудом.

– Вы точно с ними справитесь? – с усмешкой поинтересовался Антон из службы безопасности института, которого коллеги звали просто Тоха. – Может, помочь?

– О, не беспокойтесь, – пропыхтел Свирский, обильно потея. – Удержу. И не с такими справлялся…

– Как думаете, они уже что-то учуяли? – спросил Михалыч.

– Думаю, да, – кивнул кинолог. – Ведь собаки целенаправленно идут на запах. Иначе они просто следовали бы за нами, ожидая приказов.

– Жуть, – поежился молодой полицейский Сева Гущин.

Они с Арсеном Томиловым были самыми юными участниками поисковой группы.

– Сева, это вы вчера вечером ездили на вызов в «Лазурную звезду»? – спросил Воронин. – Что там за стрельба была?

– Мы с Игорем, – уточнил Сева. – Да ничего особенного, шеф. В общежитии для персонала кто-то повздорил, драку устроили. Стенки там хлипкие, вот и проломили парочку. Так очевидцы рассказывали.

– Но виновных не задержали, – вставил Игорь Серегин. – Они до нашего приезда умудрились скрыться.

– А кто стрелял-то?

– Да черт его знает, – пожал плечами Серегин. – Пострадавших нет, и ладно.

– Вы там почаще патрулируйте, – попросил Алексей. – В этом общежитии одна хорошая женщина живет… Мне бы не хотелось, чтобы ее кто-то потревожил.

– О! – понимающе-насмешливо закивали полицейские.

– Хорошо, – кивнул Игорь. – Будем чаще в тех краях появляться.

Вскоре они добрались до первой решетки, преграждающей дорогу. Оказалось, что она давно проржавела, часть прутьев была выломана и валялась здесь же, в густой жидкой грязи.

– А вот и ваша хваленая защита, – ухмыльнулся Марат из команды Дегтярева. – Если молодежи взбредет в голову куда-то забраться, никакая решетка не поможет. Шастают тут, когда податься больше некуда.

– Поэтому я и прошу вас соблюдать осторожность, господа, – сказал Воронин. – Чтобы случайно в человека не попасть.

Он посветил фонарем сквозь решетку. Подземный коридор впереди расширялся и уходил в темноту. Бетонные стены переходили в кирпичные, причем кирпичи были крупные, старинные. Сейчас такие уже не делали.

Все протиснулись между прутьями, и вдруг служебные собаки перестали рычать и рваться вперед и начали тщательно обнюхивать пол, словно учуяв свежий след.

Кинолог Свирский предостерегающе поднял руку вверх, и все замерли, наблюдая за собаками. Через некоторое время те снова двинулись вперед, но теперь гораздо медленнее и неохотнее.

Группа долго шла темными сырыми тоннелями, освещая себе дорогу светом нескольких фонарей. Иногда над головами слабо высвечивались решетки ливневых колодцев. Сверху доносился приглушенный шум улицы, шорох шин, гудение клаксонов. Здесь же стояла тишина. Алексей Воронин и его спутники словно попали в другой мир – темный, тайный, древний.

Петр Свирский взглянул на шагавшего рядом Михалыча.

– Думаю, уже можно отпустить собак, – сказал он. – Если впереди что-то есть, они быстро это найдут и дадут нам знать.

– Не возражаю, – ответил старик. – А то мы до утра будем здесь бродить.

Кинолог остановился и спустил собак с поводка. Те довольно бойко побежали вперед и скоро растворились в темноте.

– Откуда здесь вообще эти подземелья? – спросил Михаил из службы безопасности института. – Я живу в городе уже почти десять лет, но ни разу о них не слышал.

– Они существуют с незапамятных времен, – ответил Андрей Михайлович. – Мне про них еще мой дедушка рассказывал, когда я под стол пешком ходил. Для какой цели их изначально выкопали – сложно сказать… Когда-то ими пользовались контрабандисты, ведь многие тоннели тянутся от самого побережья через центр города и до его окраин. Во время войны здесь скрывались партизаны, делая вылазки в разных точках Нового Ингершама. Еще мне доподлинно известно, что некоторые тоннели, самые отдаленные, заканчиваются в подвалах местных старых домов, и таких зданий уцелело довольно много. Естественно, сейчас проходы замурованы или заварены листами железа, но раньше ими очень активно пользовались. В наше время здесь проложили канализационные трубы и стоки, вывели ливневую канализацию. А теперь вот и мы бродим в поисках неизвестно чего…

– А дома никогда не проваливались? – поинтересовался Сева.

– На моей памяти – нет, – подумав, ответил Михалыч. – Старые люди знали, где можно строить, а где нельзя. К тому же чем они дальше, тем глубже, а затем переходят в естественные пещеры под нашими горами.

– Значит, если знать верное направление, то отсюда можно попасть в ту пещеру, где корабль нашли? – спросил Арсен.

– Теоретически можно. При условии, что проходы еще не завалило. Иногда и здесь обвалы случаются. Вспомните, какое недавно землетрясение было.

– А дом Тюменцева провалился, – заметил Воронин.

– Судьба… – развел руками Михалыч. – Возможно, и под ним со временем образовались пустоты. Кто знает? Но я в такую даль по этим катакомбам не заходил. Много лет назад, когда я только устроился на работу, коллеги говорили мне, что, если хорошо знать расположение тоннелей, по ним можно добраться вплоть до санатория «Аршакуни». Но много воды с тех пор утекло… Подтвердить или опровергнуть эту информацию уже некому.

– Внимательно смотрите под ноги, – предупредил Воронин коллег. – Ищите следы. В пещере мы нашли очень необычные отпечатки. Если и здесь увидим подобные, нужно обязательно их сфотографировать.

– А можно задать глупый вопрос? – поднял руку Сева. – Вы что, всерьез считаете, что все это время в той самой пещере вместе с кораблем скрывалась некая тварь, и теперь, когда большая часть пещеры обрушилась, она ушла в эти тоннели и устроила тут себе новое логово? Поближе к людям.

Они достигли очередной развилки.

– Мы ничего не утверждаем, – сказал ему Алексей. – Просто проверяем разные гипотезы, даже самые невероятные. Мы ведь до сих пор ничего толком не знаем про корабль. Юрий, вашим ученым удалось что-нибудь выяснить?

– Об этом вам лучше спросить ученых, – мрачно усмехнулся Юрий. – Мы в их дела не суемся. Знаю лишь, что корабль стоит у причала института, закрепленный подпорками, чтобы приливом не унесло…

Внезапно где-то впереди надрывно залаяли псы, и Дегтярев тут же умолк. Все встрепенулись. Звуки разносились по подземным тоннелям, отражаясь от стен и потолка, так, что сразу было непонятно, из какого ответвления доносится яростный лай.

– Черт! – выругался Игорь Серегин, напряженно прислушиваясь. – Где они лают?!

– Туда, – бросил кинолог и кинулся в левый тоннель. Остальные последовали за ним, на ходу выхватывая пистолеты.

Свирский бежал в правильном направлении. Дикий лай и шум борьбы звучали все ближе. Свет фонариков лихорадочно метался по темным стенам, полу и сводчатому потолку, под ногами хлюпала вода.

– Я что-то вижу! – крикнул кинолог, бежавший впереди. – В темноте что-то движется!

Внезапно надрывный лай одной из собак сменился диким визгом. Услышав его, Воронин едва не споткнулся. Вскоре к визгу добавилось громкое шипение, словно разом разинули пасти десятки огромных змей.

Группа растянулась вдоль коридора. Впереди оглушительно громыхнул выстрел, пуля срикошетила от одной из стен, Воронин отчетливо услышал ее свист. В этот момент оглушительный лай и визг собак резко стих, и вдруг наступила мертвая тишина. Она пугала больше, чем все, что они только что слышали.

Коридор закончился выходом в огромную круглую пещеру. Вбежав туда, Воронин и Михалыч едва не споткнулись о лежащего на полу кинолога. Его форменные брюки и рубашка были перепачканы жидкой грязью. Включенный фонарик валялся в паре метров от него. Петр Свирский пытался сесть, но его так сильно трясло, что он никак не мог подняться. В свете фонарика Воронин увидел, что кинолог бледен как смерть. Побелевшее лицо покрывали черные капли и потеки, словно кто-то выплеснул ему в лицо целый стакан краски.

– Господи, – тихо лепетал Свирский, дрожа всем телом. – Господи…

– Петя, ты чего? – присел рядом Михалыч.

Старик заботливо взял кинолога под руку и попытался поднять, но того не слушались ноги.

– Я видел… – потрясенно прошептал Свирский. – Видел…

– Что ты видел? – склонился над ним Арсен Томилов. – И что у тебя на лице?

Кинолог провел дрожащей рукой по щеке, затем ошеломленно уставился на свою испачканную ладонь.

– Это… кровь! – истерично выкрикнул он, и мужчины замолкли.

– Чья? – тихо спросил Михалыч.

– Одной из собак. Это… оно просто разорвало ее у меня на глазах… – с трудом выдавил Петр. – А вторую… Оно утащило ее с собой, когда услышало, что вы приближаетесь…

– Что ты видел? – спокойно повторил Воронин. – Кто это?

– Это… – Свирский судорожно сглотнул. Он попытался стереть кровь с лица рукавом, но только размазал ее еще сильнее. – Я не смог его толком разглядеть. Оно выше меня ростом. Оно черное и блестит в темноте… будто покрыто кусками битого стекла… Оно так громко шипит!

Члены поисковой команды напряженно переглянулись. Дегтярев молча положил руку на рукоятку пистолета, торчавшего у него из-за пояса.

– И у него когти… Господи, какие у него когти! – истерично взвыл Свирский.

– Куда же оно делось? – спросил Юрий.

Свирский молча протянул руку, которая тряслась так, словно его било током. Напротив темнели три входа в тоннели. Кинолог указывал на крайний коридор справа.

– Значит, нужно идти дальше, – тихо сказал Воронин.

– Нет! – громко крикнул кинолог. Страх придал ему сил, и он сумел наконец встать на ноги. – Только без меня… Пожалуйста!

– Можешь возвращаться обратно, – разрешил Алексей. – Все равно собак уже нет… Дорогу-то найдешь?

Свирский молча схватил с пола свой фонарик, пятясь, обошел остальных членов группы, а затем бросился назад по темному коридору, из которого они только что вышли. Вскоре его топот затих вдали.

– Вперед, – приказал Юрий Дегтярев своим людям. – Держим оружие наготове.

Они двинулись дальше.

Через несколько метров Арсен Томилов обо что-то споткнулся в темноте. Громко чертыхнувшись, полицейский посветил себе под ноги и едва не подскочил, увидев обезображенный труп одной из поисковых собак. Ее тело наполовину погрузилось в жидкую черную грязь, но все равно было видно, что над ним поработала какая-то прямо-таки крокодилья пасть.

– Да что же это такое? – потрясенно выдохнул Михалыч.

– Что-то, что мы должны выследить и пристрелить, – мрачно ответил ему Дегтярев.

Глава двенадцатая

Загадочное место

Большая белоснежная яхта Ипполита Германовича Беестужева с броским названием «Калиостро» плавно покачивалась на морских волнах в сотне метров от берега.

Солнце только что опустилось за линию горизонта, темнело. Но Дэну это было только на руку. Ипполит Германович и его телохранители специально вывезли парня в море, чтобы он мог в полной мере опробовать свои способности, не опасаясь, что его увидит кто-нибудь из отдыхающих на пляже людей.

Пока Туз и Лола управляли яхтой, старик Бестужев рассказывал Дэну все, что узнал о Форкисе. О том, что парень состоял в банде «Пентакль» и совершал дерзкие грабежи и налеты по приказу некоего Бажина, с которым Ипполит Германович водил близкое знакомство. О том, что работал на ученого по фамилии Штерн, который обрел зловещую репутацию, проводя запрещенные опыты по созданию мутантов и клонированию людей.

Эмоции захлестывали Дэна, мысли все сильнее путались в голове. Он всеми силами пытался вспомнить хоть что-нибудь, осознать случившееся, но его попытки ни к чему не приводили. Все, о чем говорил Ипполит Германович, происходило с совершенно чужим человеком, которого Дэн не знал. Бестужев перечислял имена, фамилии, названия различных мест, но парень ничего не помнил.

– Поможешь мне, и я помогу тебе найти ответы на все твои вопросы, – закончил рассказ Ипполит Германович. – Я найму лучшего частного сыщика, и он сумеет узнать всю твою подноготную, сделает то, на что не способны ленивые полицейские. Я верну тебе твою прежнюю жизнь. Ты ведь этого хочешь?

– Естественно, – машинально кивнул Дэн, но про себя задумался.

Действительно ли он хочет вспомнить свое бурное прошлое? Он был преступником, наемником чокнутого богатея. Может, не стоит ворошить змеиное гнездо?

– Так чего вы хотите? – спросил парень.

– Как я уже говорил, в судовом журнале, который вы унесли из дома Анаит, указаны координаты одного загадочного места. Я хочу совершить путешествие туда, повторив путь «Арканума», и взять тебя с собой. Ты будешь чрезвычайно полезен мне, особенно если придется исследовать морское дно. Благодаря своим способностям ты проникнешь туда, куда не сможет спуститься ни один нанятый мной водолаз.

– И где же находится это загадочное место?

– Пока еще рано забивать этим голову. Ты все узнаешь, когда наступит срок.

Яхта остановилась, гул моторов постепенно стих. Ипполит Германович подошел к краю палубы и обвел рукой морское пространство вокруг себя.

– Дерзай, мой мальчик! – весело сказал старик. – Отныне все море в твоем распоряжении.

Дэн с замиранием сердца подошел к перилам и сделал глубокий вдох. Затем скинул сланцы, стянул футболку и шорты. В следующее мгновение он уже стрелой вошел в прохладную темную воду, практически не подняв брызг. Всего пару раз взмахнул руками и вдруг оказался очень далеко от яхты. Слишком далеко для обычного человека.

– Молодость, – завистливо вздохнул Ипполит Германович, пристально наблюдая за его молниеносными передвижениями. – Когда она есть, ты ее совсем не ценишь. Но стоит ей уйти, и ты сожалеешь о ней всю оставшуюся жизнь…

Дэн носился под водой с потрясающей скоростью. Он уходил на глубину, долго не показывался на поверхности моря, а затем всплывал в десятках метров от того места, где нырнул. Несколько раз проплыл под днищем яхты, затем устремился к горизонту, оставляя позади себя лишь пенный след. Дэн испытывал чувство глубокого счастья и недоумевал, как он мог обходиться без всего этого столько дней. И он дышал под водой, сам не понимая как.

Поначалу у него дико заболели уши, как мышцы, которым давно не давали соответствующей нагрузки, но неприятные ощущения быстро прошли, и у Дэна мелькнула мысль, что именно нос, рот и уши как-то задействованы в новом для него способе дыхания. А еще он каким-то непостижимым способом видел и слышал под водой не хуже, а даже лучше, чем на суше.

Под ним раскинулось каменистое дно – кое-где высились покрытые водорослями скалы, мелькали темные остовы затонувших кораблей и лодок, между которыми проносились стайки рыб. Все это вызывало у Дэна бешеный восторг, и не было никакого желания возвращаться на яхту.

В очередной раз вынырнув на поверхность, он увидел, что, сам того не замечая, удалился от «Калиостро» на пару-тройку километров. Парень повернул обратно и преодолел это расстояние за считаные секунды. Возле яхты он погрузился поглубже, а затем пулей вылетел из воды так же, как в бассейне у апартаментов Бестужева, – взмыл на три метра над палубой в вихре брызг и пены, – а затем плавно опустился на палубу перед ошеломленным Ипполитом Германовичем, обдав его водой.

Старик довольно зааплодировал, не обращая внимания на брызги.

– Прежние навыки быстро возвращаются, как я погляжу, – восторженно воскликнул он.

– И я очень этому рад, – тяжело дыша, признался Дэн, а затем подошел к перилам и выдохнул изо рта и носа потоки соленой воды, очищая легкие.

– Судя по тому, что нам о тебе известно, ты гораздо сильнее обычного человека, – сообщил Бестужев, сияя. – Дышишь и видишь под водой, развиваешь немыслимую скорость. Думаю, строение твоих костей и дыхательного аппарата отличается от строения обычных людей, благодаря чему ты можешь выдерживать максимальные нагрузки и опускаться даже на самую большую глубину. Кто же ты, Форкис? Мутант или нечто более древнее? Нечто из старых мифов, возродившееся в наш век интернета и высоких технологий… Как я уже упоминал, мне известны отдельные случаи, когда в обычных подростках внезапно просыпались невероятные способности их далеких предков, сгинувших в незапамятные времена. Может, и ты принадлежишь к подобному типу людей? Может, ты – вовсе не поделка ученых «Экстрополиса»?

– Я – человек, – нахмурившись, произнес Дэн. – А не мутант и не поделка…

– Не обижайся на старика. Просто я привык называть вещи своими именами. Ты точно будешь мне полезен, парень. И тогда я буду полезен тебе. Я даже дам тебе почитать тот самый судовой журнал, чтобы ты понимал, о чем идет речь. Ну а пока… – Ипполит Германович взглянул на дорогие наручные часы. – Пока нам пора возвращаться на берег, – сказал он. – Время позднее, а я стараюсь ложиться спать пораньше.

– Плывите, – с усмешкой сказал ему Дэн. – Я – за вами.

И, не дожидаясь ответа, он с легкостью перемахнул через ограждение палубы.

Ипполит Германович лишь покачал головой и сделал знак Тузу. Тот кивнул и завел двигатели яхты.

Дэн нырнул поглубже и понесся к берегу, быстро работая руками и ногами. Как же ему это нравилось! Под водой он чувствовал себя гораздо лучше, чем на суше. Свободнее.

Он стремительно разрезал воду, направляясь в сторону ярко освещенной набережной у городского пляжа Нового Ингершама. И вдруг впереди возникло нечто, что заставило Дэна замереть на полпути. Со стороны берега под толщей воды к нему двигалось что-то огромное и ужасное. Дэн видел лишь большую неясную тень, но ему и этого хватило, чтобы кожа покрылась мурашками.

К парню приближалось что-то длинное и изгибающееся, размером с гигантский продуктовый рефрижератор. Сначала он решил, что это кит, но тут же понял, что ошибается. Откуда здесь взяться киту?

Монстр двигался вперед, извиваясь подобно исполинской мурене. По обе стороны его длинного черного тела ровными рядами располагались суставчатые конечности, словно у некоей адской сороконожки. Тварь плавно работала лапами и плыла на довольно приличной скорости. Вода позади нее бурлила длинным пенным хвостом.

Дэн торопливо оглянулся – яхта была еще далеко. Он снова уставился на неведомое чудовище, которое быстро приближалось. Парень думал, что оно плывет прямо на него, но существо внезапно повернуло и проплыло стороной. От твари шла подводная волна такой силы, что Дэна отбросило на несколько метров в глубину.

Стараясь не совершать резких движений, Дэн проследил, как неведомый исполин удаляется в сторону заброшенной нефтяной вышки, а затем, когда его наконец-то догнала яхта, рывком выпрыгнул из воды на палубу.

– Передумал плыть самостоятельно? – дружески осведомился Ипполит Германович.

– Вы это видели? – потрясенно спросил Дэн.

– Видел что? – не понял старик.

– Это! – Дэн приблизился к краю палубы и указал рукой на воду.

Но морская поверхность выглядела совершенно спокойной – лишь пенные барашки волн и никакого бурления. Видимо, тварь плыла на очень большой глубине. Подошел Ипполит Германович и тоже вгляделся в черную гладь воды.

– Я видел какое-то странное существо, – выпалил Дэн. – Огромное! Оно плыло со стороны берега.

– Как оно выглядело? – заинтересовался Бестужев.

– Как… как… – Дэн с трудом подбирал слова. – Вы когда-нибудь видели сороконожку?

– Естественно.

– А теперь представьте себе такое же создание, только огромное, длиной с вашу яхту.

– Туз! – обернулся в сторону рубки Ипполит Германович. – У тебя гидролокатор включен?

– Разумеется, – послышался ответ телохранителя.

– Ты сейчас что-нибудь видел рядом с яхтой?

– Ничего, кроме этого водоплавающего.

– Но ведь мне не померещилось! – возмутился Дэн. – Я видел… Сам не знаю, что именно!

– Я не утверждаю, что ты ошибаешься. – Ипполит Германович похлопал парня по голому плечу. – «Есть многое в природе, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам». Ты себе даже не представляешь, каких чудовищ мне доводилось встречать на протяжении жизни. Так что я тебе верю. И думаю, что сегодня ты больше не захочешь лезть в воду.

В этом он был совершенно прав. Дэн предпочел добраться до берега на яхте, чтобы больше не столкнуться с этим… этим… Он и в самом деле не мог подобрать точного определения тому, что только что увидел.

Глава тринадцатая

Пещера арахнидов

Поисковый отряд, состоящий уже из девяти человек, двинулся дальше, все углубляясь в переплетение темных подземных тоннелей. Теперь Алексей Воронин сам шел впереди, тщательно прислушиваясь, но из недр подземелья больше не доносилось ни единого подозрительного звука. Лишь изредка – писк грызунов, тихие шорохи да редкий стук капель.

Кто бы там ни скрывался, прикончив служебных собак, он затаился в темноте, выжидая. Поэтому членам группы следовало соблюдать крайнюю осторожность.

– Нам бы не заблудиться, – подал голос Антон, один из подопечных Юрия Дегтярева. – Вы запоминаете дорогу?

Поначалу часто попадались ливневые решетки, сквозь которые в подземелье падал вечерний свет, но сейчас люди шагали в полной темноте, освещая себе путь лишь с помощью фонарей. Вскоре вся группа практически перестала ориентироваться в пространстве, но, судя по ощущениям, они уже порядочно удалились от центра города.

– Эти места я пока еще помню, – не слишком уверенно сообщил Михалыч. – Бывал здесь раньше. Скоро мы окажемся в большом зале, из которого ведут четыре ответвления. Но вот дальше я уже не заходил…

Старик оказался прав. Запах сырости и гнили усилился, и несколько минут спустя отряд вышел в огромное, облицованное крупными кирпичами помещение, напоминающее формой цилиндр, в стенах которого темнели прямоугольные проходы. Каменные плиты пола покрывал тонкий слой жидкой грязи, и на нем совершенно отчетливо были видны свежие следы босых ступней.

Арсен Томилов поставил свою ногу рядом с отпечатком и изумленно присвистнул.

– Вот это лапа, – протянул он. – Наверное, пятидесятый размер!

– Мы тут, случайно, не снежного человека выслеживаем? – поинтересовался Сева.

– Как знать, – уклончиво ответил Воронин. Он уже и сам не знал, что думать.

– Нужно поскорее с этим заканчивать, – недовольно произнес громила из службы безопасности по имени Михаил. Он обошел застывших полицейских и направился к боковому проходу, в который вели странные следы. – А иначе мы отсюда до ночи не выберемся!

Его коллеги нерешительно двинулись следом. Михаил подошел к черному проему в кирпичной стене и вдруг замер, глядя на что-то прямо перед собой. Воронин проследил за его взглядом и лишился дара речи: из кромешного мрака высунулась черная блестящая лапа, похожая на человеческую руку, только значительно больше. Длинные когтистые пальцы обхватили голову наемника, словно шар для боулинга, и рывком дернули в темноту. Михаил исчез, не успев даже пикнуть.

Зато завопили все, кто это видел. Антон, Марат и Константин с криками бросились за ним, вскидывая на ходу пистолеты.

– Не стрелять! – гаркнул Юрий Дегтярев. – Вы же его самого убьете!

– Эта тварь его и так прикончит! – рявкнул в ответ Костя.

– Не стрелять, я сказал! – И Юрий кинулся за своими людьми.

Вскоре все четверо исчезли в проходе, был слышен лишь быстро удаляющийся топот.

– Вот вам и «держаться вместе», – вздохнул Игорь Серегин.

– Что это было? – испуганно спросил Сева.

– Большая глупость! – недовольно буркнул Михалыч. – Но придется пойти за ними. Думаю, помощь им не помешает.

– Я про эту жуткую руку! Вы ведь тоже ее видели?!

– Видели, – мрачно сказал Воронин. – Но обсуждать будем потом. За мной!

Полицейские поспешили в очередной темный тоннель. Поначалу они видели свет фонариков, мелькающий далеко впереди, но вскоре и он исчез. Дегтярев и его команда скрылись за дальним поворотом. Алексей Воронин шел, ориентируясь на крики и выстрелы, но они быстро стихли, видимо, бойцы из службы безопасности удалились на приличное расстояние. А затем дорога в очередной раз раздвоилась, и полицейские остановились.

– Каким путем они пошли, интересно? – хмуро спросил Михалыч.

Остальные промолчали, прислушиваясь. Из коридоров не доносилось ни звука. Потом Михалыч посветил фонарем себе под ноги, и все увидели уже знакомые грязные отпечатки на каменном полу.

– За ними, – кивком указал Алексей.

Сева, Арсен и Игорь молча уставились на шефа, на глазах теряя остатки уверенности. В этот момент из правого коридора вдруг появился Юрий Дегтярев. Следом за ним шел запыхавшийся Марат.

– Это вы? – тяжело дыша, воскликнул он. – Мы потеряли Костю и Антоху! Видимо, где-то свернули не туда…

– Значит, нужно идти в этот тоннель, – сказал Юрий и двинулся в левый проход.

– Может, лучше вернуться назад и вызвать подмогу? – дрожащим голосом предложил Сева Гущин.

– Я не оставлю своих людей, – хмуро буркнул Дегтярев. – Вы все видели, что на них напало вовсе не животное, а какая-то неведомая тварь выше человеческого роста. Мы хорошо вооружены, так зачем нам помощь? Идемте! Изрешетим этого ублюдка, кем бы он ни был.

Марат молча последовал за ним. Полицейские неуверенно двинулись следом, держась на некотором расстоянии. Воронин видел, как перепуганы его молодые подопечные, им никогда не приходилось участвовать в чем-то подобном. Но Алексею и самому было не по себе. Лишь Михалыч выглядел спокойным.

Через несколько десятков шагов группа наткнулась на тело Константина. Наемник лежал лицом вниз посреди тоннеля и не подавал признаков жизни. В свете фонарей было отчетливо видно кровавое пятно у него на спине. Дегтярев тихо выругался – Константина застрелили.

– Я же кричал не стрелять! – зло процедил Юрий.

– В подобной ситуации мозги отключаются, – виновато пробормотал Марат. – Иногда вообще перестаешь соображать.

– Так для того вас и учат сохранять хладнокровие, а не палить во все стороны, особенно в кромешной тьме!

Внезапно впереди раздался приглушенный вопль, и все вздрогнули.

– Мишка или Антоха? – пробормотал Марат.

– Какая разница?! – Воронин кинулся на звук.

Но крик резко оборвался, а затем из темноты донесся слабый звук, напоминающий чей-то приглушенный хохот.

– Вы его видели? – тихо спросил Игорь Серегин уцелевших охранников института. – Убийцу… Когда преследовали.

– Только со спины, – мрачно произнес Марат. – Это не человек.

– А что же тогда? – холодея от страха, поинтересовался молодой полицейский.

– Понятия не имею. Нечто среднее между человеком и… какой-то рептилией, – ответил Марат, тщательно подбирая слова. – Тварь на двух ногах, покрытая черной чешуей… Рептилоид!

После этого задавать вопросы как-то сразу расхотелось. Несколько минут все шли в полной тишине, пока не оказались в очередном подземном зале.

– Не топайте! – шепнул Михалыч. – Что это?

Все замерли, и тогда стал слышен отдаленный звук хлюпающих по грязи шагов, причем доносился он из того тоннеля, откуда они только что вышли.

– Кто-то из нас отстал? – спросил Воронин.

– Все здесь, – ответил Арсен, озираясь по сторонам.

Шаги в тоннеле мгновенно прекратились.

– Дьявол, – потрясенно выдохнул Сева. – Он идет за нами по пятам!

Лучи сразу трех фонариков резко метнулись в темный коридор и выхватили, всего лишь на мгновение, высокий черный силуэт, покрытый блестящей чешуей. Монстр тут же кинулся в сторону и исчез во мраке, но подземелье уже наполнилось оглушительным грохотом выстрелов.

– Хватит палить, – приказал Воронин. – Упустили…

– Похоже, их тут несколько, – поделился страшной догадкой Михалыч. – Пока мы гонимся за одним, второй вышел из другого тоннеля, где-то позади нас, и крадется следом…

– А что вы видели? – спросил Арсен. – Я бы сказал, что это женщина в каком-то странном костюме… Черная броня, маска на лице, и что-то держит в руке…

– Женщина? – воскликнул Марат. – Да ты спятил! Это рептилоид! Тварь, убившая моих товарищей!

Арсен испуганно замолчал.

– К черту! – раздраженно бросил Марат. – Идти дальше не имеет смысла. Нужно выбираться отсюда, иначе они прикончат нас всех! Вернемся позже, взяв с собой больше людей. Прихватим газ, гранаты, огнеметы, все что угодно! Но сейчас нам лучше уйти.

– А как же Тоха? – спросил у него Дегтярев.

– Его уже в живых нет! – истерично выкрикнул Марат. – Неужели непонятно? Эти твари жрут людей! Они его уже прикончили!

– Он прав, – согласился Игорь Серегин. Глаза парня были широко распахнуты от страха. – Сейчас нам лучше уйти. К тому же мы ведь уже не в тоннелях… Не в тех, что построили люди, – добавил он дрогнувшим голосом.

Только теперь остальные заметили, что стоят посреди огромной пещеры, а с потолка над их головами свисает лес темных сталактитов разной величины. Между каменными сосульками была плотно натянута серая паутина, ее клочья колыхались на сквозняке, будто флаги. И за этой завесой в свете фонарей что-то неуклюже шевелилось.

Паутина полотнищами опускалась вниз, закрывая стены пещеры. В дальнем углу виднелось еще несколько темных проходов, полностью затянутых мерзкими паучьими сетями.

Тут Михалыч громко охнул. Алексей Воронин вдруг ощутил, как лихорадочно забилось сердце. Остальные полицейские так и застыли с открытыми ртами, а Дегтярев на всякий случай вскинул пистолет – раздвигая клочья паутины, на них бежал, быстро перебирая мохнатыми толстыми лапами, паук величиной с кулак.

– Пауки! – испуганно воскликнул старик. – Ненавижу их!

Кривясь от омерзения, Михалыч ударил каблуком подкатившуюся под ноги тварь. Раздался треск, будто лопнула яичная скорлупа. Но мечущийся свет фонарей выхватывал из темноты все больше и больше крупных пауков, которые кишмя кишели на стенах и потолке пещеры.

В дальнем углу логова вдруг задвигалось что-то очень большое. Завеса из серых сетей разошлась, и стала видна гигантская туша, облепленная клочьями паутины. Члены поисковой команды оторопели от ужаса.

Это был огромный мохноногий паук высотой с лошадь. Ноги жуткой твари были толще ноги взрослого человека. Восемь глаз яростно сверкали в лучах фонарей, огромные жвала беспрестанно открывались и закрывались. Толстое раздутое туловище было покрыто длинной жесткой щетиной.

Ошеломленные люди с ужасом смотрели, как на них медленно надвигается восьминогое чудовище. Позади него копошились десятки и сотни таких же созданий, только меньших размеров. А в глубине вдоль каменной стены висели длинные серые коконы.

Внезапно гигантский паук сорвался с места и бросился на оторопевших полицейских. Юрий Дегтярев первым вскинул пистолет и принялся палить не переставая по несущейся прямо на него твари. Остальные присоединились лишь пару секунд спустя. Пули изрешетили тело монстра, и он грузно рухнул в метре от застывшей группы. Длинные изогнутые лапы еще скребли пол пещеры, но все слабее и слабее и наконец замерли.

Правда, пауков поменьше это не остановило. Отвратительные твари лавиной надвигались на людей, стекали со стен и потолка, выбирались из всех щелей и трещин. Несколько пауков свалились на головы и плечи полицейских. Алексей Воронин вскрикнул, стряхивая их с плеч. Остальные тоже нервно скидывали с себя пауков, но тех становилось все больше и больше. Теперь действительно оставалось только бежать.

Неожиданно обвалилось несколько длинных коконов, которые были подвешены к потолку пещеры. Воронин мельком успел подумать, что формой и размерами они подозрительно напоминают человеческие тела, но все уже бежали прочь, в тот коридор, откуда пришли. Каменный пол за их спинами был сплошь покрыт черной копошащейся массой, наступающей на людей.

Члены поисковой команды неслись по подземным тоннелям не разбирая дороги. Они бежали, пока Михалыч не начал задыхаться от быстрого бега. Тогда Игорь и Арсен подхватили старика под руки и почти поволокли его на себе.

Беглецы немного сбавили скорость, лишь когда увидели впереди выход и почувствовали свежий морской воздух, сменивший затхлую вонь кошмарных пещер. Полчища пауков давно остались позади.

– Вот теперь отправляйтесь за подмогой, – тяжело дыша, обратился Воронин к Юрию Дегтяреву. – Приведите весь институт, если потребуется. Нам любая помощь пригодится… А я подниму всех своих людей. Берем оружие, бензин… Если потребуется, выжжем всю нечисть! Этих тварей необходимо уничтожить, а людей спасти… Или забрать их тела… Господи, никогда в жизни такого ужаса не испытывал!

Он обессиленно привалился плечом к бетонной стене коллектора.

– Мы будем готовы через пару часов, – сухо ответил ему Юрий и быстро зашагал к своей машине.

Марат молча последовал за ним.

– Михалыч, ты в порядке? – участливо спросил Сева Гущин.

– Пока не знаю, – отозвался старик. – Если сейчас сердце не остановится, то вы не избавитесь от меня еще несколько лет.

– Во времена твоей молодости здесь тоже водились такие пауки?

– Никогда не видел в наших краях ничего подобного, – пытаясь отдышаться, пробормотал Михалыч. – Особенно таких размеров! Но шеф прав. Нужно выжечь этих гадов огнем, пока они не расплодились еще больше. И вот что… – Пожилой полицейский слегка понизил голос. – Вы же понимаете, что на людей нападали вовсе не пауки?

– Как не понять, – хмуро ответил Воронин. – Кроме пауков, там есть что-то еще. Что-то… чего я в жизни еще не видел. Думаю, и вы тоже.

– Это точно, – дрожащим голосом признался Арсен.

Остальные парни промолчали.

– Это значит, что нам придется насквозь прочесать подземелье, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля, – заключил Алексей.

Глава четырнадцатая

Летний кинотеатр

Лера встретилась с Дэном на городском пляже, когда над Новым Ингершамом окончательно сгустилась тьма и заработал летний кинотеатр. Лера впервые видела, как проходят такие сеансы. Люди сидели и лежали на ковриках прямо на пляже и смотрели кино, которое показывали на белой стене большого лодочного ангара. Звук шел из двух мощных колонок, расставленных по обе стороны от импровизированного экрана. Рядом мерно шумел прибой, но это нисколько не мешало просмотру.

Лера и Дэн расположились на невысокой скамейке, он обнял девушку за плечи, а она прижалась к нему. Их обдувал свежий ветерок, и Лера чувствовала, что счастлива. Даже все пережитые сегодня ужасы отошли на второй план. Рядом сидела Светка, которая то и дело вертела головой по сторонам, недовольно поджимая губы.

– Ну и где твой брат? – спросила она с раздражением. – Куда он опять запропастился? Небось снова обжимается где-нибудь с этой Галькой. И почему мне вечно не везет с парнями? Видимо, пора уже с этим смириться.

– Видимо, пора, – с улыбкой согласилась Лера. – Но зачем тебе Максим, если он не обращает на тебя внимания? Вокруг полно других парней, и ты обязательно встретишь того, который будет от тебя без ума.

– Ты говоришь, как наш школьный психолог, – неодобрительно заметила Светка. – Разве что не подливаешь себе кофе. Ладно, гляжу, вам уже не терпится от меня избавиться…

– Вовсе нет, – покачал головой Дэн.

– А мне бы не терпелось, – хмыкнула Светка. – Ладно, пойду поищу знакомых. А вы тут поворкуйте пока, голубки.

Скоро она уже весело болтала с какими-то девчонками, сидевшими у самой кромки воды. Дэн с улыбкой обнял Леру еще крепче.

На сеанс пришло несколько десятков человек. Многие принесли с собой одеяла и гимнастические коврики, кто-то захватил еду и напитки. Лера знала, что Максим тоже где-то здесь, просто не хочет показываться Светке на глаза. И Лариса Сергеевна с Антошкой пришли – Лера видела их перед началом показа.

Фильм был старый, можно сказать, классика кинематографа – «Человек-амфибия». Лера его раньше не видела, и сейчас вдруг поняла, что не может оторваться от происходящего на экране.

– Надо же, какое совпадение, – тихо шепнула она Дэну. – Этот парень тоже может дышать под водой.

– Никакого совпадения, – улыбнулся парень. – Я слышал, что здесь этот фильм очень часто крутят. Морская тематика и все такое.

– Но погляди, это будто про тебя. Ученые, опыты и герой, который плавает лучше всякой рыбы.

– Скажешь тоже, – смутился Дэн. – Никакой я не герой. Бывший преступник, скорее…

Лера нежно чмокнула его в щеку.

– Где ты сегодня пропадал?

– Бестужев катал меня на своей яхте. Мы выходили в открытое море. Я хотел понять, на что способен.

– И как, понял?

– Ага. Мое тело само вспомнило старые навыки.

– Ты доверяешь этому старику? – спросила Лера.

– Нисколько, – признался Дэн. – Но пока он ведет себя довольно дружелюбно. Я нужен ему, а он нужен мне, чтобы попытаться все вспомнить или хотя бы от него узнать о своем прошлом. Иногда люди, потерявшие память, так и не излечиваются. Они просто начинают новую жизнь с чистого листа. Если я и правда был грабителем и творил всякие нехорошие вещи, возможно, для меня это шанс обрести нормальную жизнь.

– С такими-то способностями? – покосилась на него Лера. – Нормальная жизнь тебе точно не светит.

– Все зависит от того, как я буду себя вести, – покачал головой Дэн. – Но Ипполит Германович не раз говорил, что меня ищут люди из института, а вот это мне уже совсем не нравится. Я больше не хочу быть подопытным кроликом. Не помню, что они со мной делали, но явно ничего хорошего. Бестужев обещал помочь и с этим. Посмотрим, как он сдержит свое слово.

Максим заметил Галю, как только они с Лерой пришли на пляж. Девушка в легком темно-красном платье стояла по щиколотку в воде, обхватив себя за плечи руками, и смотрела на набегающие волны. Ветерок развевал ее длинные темные волосы, и Максим невольно залюбовался ею.

Лера сразу направилась к Дэну, поджидавшему ее на скамейке возле кафе, а Максим скинул кроссовки и подошел к Гале.

– Похоже, кино тебя не слишком интересует? – с улыбкой поинтересовался он.

Галя обернулась, и Максим вдруг понял, что она плачет.

– Что с тобой? – растерялся он.

Девушка поспешно смахнула слезы и попыталась улыбнуться.

– Не бери в голову, – сказала она. – Я сегодня потеряла друга. Но это исключительно мои проблемы…

– Что случилось? Кто-то умер? – заволновался Максим.

– Скорее, ее убили, – ответила Галина, чем напугала его еще больше. – Речь не о человеке! – торопливо добавила она, увидев, как парень переменился в лице. – Но, знаешь, иногда потерять домашнего любимца бывает почти так же тяжело, как близкого родственника.

– Понятно, – ответил парень, хотя ничего не понял. – Ну тогда тебе нужно отвлечься, чтобы боль поскорее прошла.

– Она пройдет, – заверила его Галя. – Когда я накажу того, кто это сделал. Но отвлечься действительно не помешает. А то я только о Друзилле и думаю.

– Друзилла? – недоуменно переспросил Максим. – Так звали твою любимицу? Это кошка или собака?

– Что-то типа того… – кивнула девушка, беря его за руку. – Но хватит об этом. А ты пришел в кино?

– Ага, – кивнул Максим, – но я готов рассмотреть другие варианты. Как у вас тут люди вечерами развлекаются?

– Можно сходить в парк аттракционов, он совсем рядом.

– А что, неплохо, – оживился Максим. – Но только если ты составишь мне компанию!

– Пойдем, – улыбнулась в ответ Галя.

Она вышла из воды и потянула друга за собой. Вскоре они уже стояли на центральной площади в парке аттракционов, с удовольствием разглядывая ярко освещенные, переливающиеся всеми цветами радуги качели и карусели. Гомон человеческих голосов, громкая музыка, смех и визг на аттракционах заглушали шум прибоя. Повсюду сияли неоновые вывески, пахло попкорном, хот-догами и сахарной ватой.

– Купить тебе что-нибудь? – спросил Максим.

В глазах у девушки отражались яркие огни.

– Что угодно, только не сахарную вату, – ответила она, и оба громко рассмеялись.

Максим купил в ближайшем ларьке два горячих хот-дога и бутылку газировки, а затем Галина повела его на автодром. Впереди их ждала комната смеха, огромное чертово колесо и невероятное количество самых разнообразных каруселей.

Галя широко улыбалась, ненадолго забыв о своих переживаниях, и Максим, глядя на ее разрумянившееся лицо, подумал, что гулять с ней гораздо веселее, чем смотреть старое кино.

Глава пятнадцатая

Пешка в чужой игре

На скамейке рядом с Дэном Лера заметила пакет, в котором лежала пачка бумажных листов.

– Что это у тебя? – спросила она.

– Ипполит Германович дал, – пояснил Дэн. – Он велел Тузу снять несколько ксерокопий с судового журнала «Арканума», на случай, если кто-то захочет его выкрасть. Одну копию дал мне, чтобы я тоже ознакомился.

– Какой предусмотрительный! Мадам Анаит до этого не додумалась.

– Бестужев очень хитрый, это правда. Иногда мне кажется, что он продумывает все на несколько ходов вперед.

– Вот поэтому я и предпочла бы держаться от него подальше. Не нравится мне этот старик. Он такие взгляды на нас иногда бросает. И потом, именно Бестужев подстроил, чтобы мы приехали в Новый Ингершам, но так и не признался, зачем ему это.

– Еще расскажет, не волнуйся.

– Просто странно чувствовать себя пешкой, которую двигает на шахматной доске какой-то старый сумасшедший миллионер. Двигает так, как ему выгодно, для достижения каких-то своих тайных целей.

– Знаешь пословицу «Держи друзей близко, а врагов еще ближе»? Думаю, скоро мы узнаем о его истинных планах, – ответил Дэн. – И тогда уже сами будем принимать решения.

Первый фильм закончился. Киномеханик объявил перерыв на пятнадцать минут для желающих размять ноги.

– Ну что, прогуляемся? – спросил Дэн.

– Если честно, мне неохота даже шевелиться, – призналась Лера. – День выдался безумно трудный. Сначала работа, а потом Светка повела меня смотреть санаторий «Аршакуни», и мы едва унесли оттуда ноги.

– Что такое?

– За нами кто-то погнался. Светка и Тимур говорили, что здание и вся его территория охраняются, но это был не сторож. Какой-то жуткий тип в длинном плаще. Мы удирали от него так, что через считаные минуты уже были в городе. Такого страху натерпелись! Ну ничего. Очередной урок, что нечего совать нос, куда не просят.

– Я сегодня тоже кое-что видел, – признался парень. – В море, неподалеку отсюда. Даже не знаю, как описать.

– Что именно?

– Какое-то огромное существо проплыло мимо меня под водой. Длинное, толстое, извивающееся. Бестужев и другие люди на яхте его не видели, приборы ничего не зафиксировали. Но эта тварь меня здорово напугала.

– Может, тебе показалось? – озабоченно спросила Лера. – Это была просто какая-то скала или затонувший корабль?

– Но он плыл! Ты меня, конечно, нехило сковородкой приложила, но не до такой же степени. Бестужев сделал вид, что поверил мне, но, по-моему, он просто решил не спорить. А я уверен в том, что мне не померещилось.

– Пожалуй, я тоже не стану спорить, – хихикнула Лера и чмокнула Дэна в щеку.

Он сразу успокоился и перестал кипятиться. Киномеханики включили приятную музыку, чтобы зрители не разбежались в перерыве.

– Может, хочешь почитать? – предложил вдруг Дэн, вытаскивая из пакета пачку схваченных скрепками листов. – Я начал просматривать… Довольно занятно, особенно когда знаешь, что все это происходило на самом деле.

Он протянул Лере четкие ксерокопии разворотов старого судового журнала. Страницы были исписаны красивым каллиграфическим почерком, встречались сделанные чернилами рисунки, странные схемы с указанием морских координат, долготы и широты.

– Начать можно вот отсюда, – показал Дэн.

Лера, прижавшись к нему, начала читать, и Дэн мягко обнял ее за плечи.

Первая запись, сделанная капитаном «Арканума» Федором Тимофеевичем Апраксиным, была датирована 10 декабря 1865 года.

Сегодня утром мы вышли из порта. Команда подобрана идеально, люди исполнительные и сговорчивые. Со многими мне уже доводилось плавать, и я был очень рад увидеть их снова.

Засиделся я дома, что и говорить. С какой радостью отправились мы в путешествие! Омрачило сие событие лишь расставание с любимой моей Анаит. Как плакала она на моей груди, когда мы прощались. Но что ж поделать? Ведь и путешествие предпринял я ради нашего с ней счастия. Скрепя сердце покинул я любимую и взошел на корабль.

Родители Анаит ни за что не отдадут дочь за бедного дворянина из разорившейся семьи. Я должен разбогатеть и доказать суровому отцу, что достоин руки прекрасной Анаит. Я просто обязан сделать это ради нашего общего с ней благополучия.

Вместе со мною в экспедицию отправился друг мой Иван Черкашин. Мы с ним похожи – оба молоды и отчаянны, оба происходим из древнего и знатного, но обнищавшего рода. Искренне надеюсь, что вернемся с честью, исполнив просьбу заказчика, и он щедро вознаградит нас, как и всех членов экипажа.

Заказчик наш богат и знатен, и, поговаривают, с причудами. Кшиштоф Закревский – он из польских дворян. Мы впервые встретились с ним лишь пару недель назад. Очень примечательный господин. Высокий, крепкий, одет в дорогой костюм. При ходьбе он опирался на странную с виду трость. Я так и не понял, из какого металла она отлита, но всю ее поверхность покрывали непонятные символы и узоры.

Встреча наша произошла в порту. Поприветствовав нас с Черкашиным, Закревский указал на два больших корабля, покачивающихся на волнах неподалеку от берега. Так я впервые увидел «Арканум» и «Госпожу тумана».

– Мне рекомендовали вас, господа, как серьезных и решительных людей, – проговорил Закревский. – А мне как раз нужны отчаянные смельчаки, готовые отправиться в рискованную экспедицию, обладающие навыками навигации и мореходства, способные собрать команду и держать ее в подчинении. И теперь вы должны убедить меня, что достойны моего доверия.

– У нас богатый опыт в судоходстве, – ответил я тогда. – Наши отцы были капитанами. Но почему вы хотите отправить два корабля, а не один?

– Одного может быть недостаточно, – странно взглянув на нас, произнес заказчик. – Я хочу, чтобы в этой экспедиции участвовало много людей, дабы они могли поддерживать и выручать друг друга. К тому же два трюма лучше, чем один. Если ваше путешествие пройдет успешно, вы вернетесь с большим грузом.

– Что именно вы хотите найти? – спросил у Закревского Черкашин.

– Я – ученый, эзотерик и оккультист, хорошо известный в узких кругах, – последовал ответ. – А также коллекционер, собирающий уникальные артефакты разных стран и эпох, предметы, упоминающиеся в старинных летописях и легендах. До меня дошли слухи о некоем острове, жители которого поклоняются древним языческим богам и хранят в своих храмах особые артефакты. Мне нужны эти предметы. Привезете их, и я заплачу вам столько, сколько попросите. В средствах я не стеснен…

– Постойте, – перебил его я. – Вы хотите, чтобы мы похитили эти предметы?

– Именно этого я и хочу, потому что вряд ли местные жители отдадут их вам по доброй воле. Возможно, вам придется применить силу. Поэтому я настаиваю, чтобы вы плыли на двух кораблях и все ваши люди были обучены стрельбе и фехтованию. Хотя, как знать, быть может, вам удастся договориться с язычниками либо хитростью выманить у них желаемое. Но все же лучше приготовиться к любому ходу событий. Я дам вам все необходимые карты и чертежи, а также оружие. Путь предстоит дальний, вы будете плыть много месяцев.

Подумав, мы с Черкашиным согласились. Если экспедиция завершится благополучно, я смогу жениться на Анаит. У Ивана были свои планы, и деньги ему, разумеется, тоже пригодятся.

Господин Закревский упомянул, что мы можем взять себе все, что нас заинтересует, но ему нужен лишь один предмет, именуемый обскурум. Он показал нам древний, пожелтевший от времени свиток пергамента, аккуратно развернул его, и мы увидели изображение странного куба, стороны которого были испещрены символами и иероглифами. Похожие символы были начертаны на трости Закревского, и мне подумалось, что и трость была когда-то кем-то для него раздобыта.

– Уникальная вещица из особого хрусталя, – сообщил нам господин Закревский. – Я читал о ней в старых манускриптах, некогда привезенных с островов Средиземного моря. Древние ученые писали, что обскурум принадлежит жителям острова, на котором вам предстоит побывать. Если этот хрустальный куб еще существует, я хочу им владеть.

– Значит, наше путешествие и впрямь может быть весьма опасным, – проговорил Иван. – Без оружия не обойтись.

– Я снабжу вас всем необходимым, – пообещал заказчик, – но буду надеяться, что оно вам не пригодится.

– А вы сами не хотите отправиться с нами? – спросил я.

– Был бы счастлив составить вам компанию, но, к сожалению, совершенно не переношу морских путешествий, – ответил Закревский. – К тому же есть важные дела, которые требуют моего присутствия здесь. О расходах не беспокойтесь, господа. За вашу службу я щедро вознагражу вас. Помимо денег вам достанутся оба корабля. С экипажами я расплачусь. Так как, господа, вы согласны?

– Согласны! – тут же кивнул я.

Черкашин тоже согласился. Да и о чем было раздумывать? Если я получу не только деньги, но еще и корабль в придачу, родители Анаит без сомнения согласятся на нашу свадьбу. Предложение было весьма щедрое и выгодное для меня. Видимо, господин Закревский обладал поистине сказочным состоянием.

Мы ударили по рукам, и Закревский начал описывать нам маршрут путешествия, сверяясь со старинной картой.

И вот сегодня, 10 декабря 1865 года, мы вышли из порта Нового Ингершама. «Арканум» и «Госпожа тумана» держатся в пределах видимости. В случае чего, мы можем быстро спустить на воду шлюпки и оказать помощь и поддержку членам другой команды…

Далее следовало длинное описание морского путешествия. Капитан Федор Апраксин очень подробно и тщательно писал про повседневный быт моряков, указывал маршрут следования «Арканума» и «Госпожи тумана», прилагая точные координаты.

Лера быстро листала страницы, не заостряя внимания на подробностях. Апраксин описывал многочисленные шторма, остановки в других портах, то, как экипажи старались не сбиться с намеченного маршрута.

– Вот здесь, – с улыбкой сказал ей Дэн, ткнув пальцем в страничку с загнутым уголком. – Все, что перед этим, я тоже довольно быстро пролистал.

Глава шестнадцатая

Сюрпризы только начинаются!

Лера открыла указанное место.

4 марта 1865 года

Наконец-то мы увидели вдали остров, к которому так долго плыли. Кшиштоф Закревский дал нам правильные координаты! Счастию нашему не было предела.

Солнце уже клонилось к закату, когда из туманной вечерней дымки вдруг выступили грозные черные скалы. В небо над ними поднимался высокий столб дыма, переходящий в темную тучу. Последние два дня нас изрядно пошвыряло по волнам, но наконец стихия сжалилась над нами и море успокоилось. Ветра едва хватало, чтобы поддерживать паруса, но мы упорно приближались к заветной суше.

Корабль Ивана Черкашина «Госпожа тумана» нагнал нас лишь через несколько часов после окончания шторма, но сейчас скользил за нами по утихшим волнам, его было хорошо видно. Я стоял на капитанском мостике рядом со своим старшим помощником Игнатием Дюжевым. Неожиданно что-то привлекло его внимание. Он вскинул подзорную трубу и принялся пристально рассматривать море позади «Госпожи тумана».

Но я хотел смотреть только вперед. Впрочем, там происходило нечто очень странное. Через подзорную трубу я рассмотрел в лучах заката группу людей, стоящих на самой высокой скале острова. Похоже, они следили за нашим приближением. Я видел ярко-красное свечение на черной скале, будто свет закатного солнца отражался в каком-то странном зеркале, пуская зайчики в нашу сторону.

– Матерь божья! – выдохнул внезапно Игнатий, стоявший позади меня.

Я мгновенно отвлекся от созерцания красного свечения.

– Что такое?

– Вы должны взглянуть на это, капитан, – промолвил он.

Что-то в его голосе встревожило меня. Дюжев взволнованно показывал на какую-то точку на воде. Я поднял свою подзорную трубу и посмотрел в том же направлении. Сначала ничего не было, но затем я вдруг понял, что его так напугало, и сам на миг лишился дара речи.

За «Госпожой тумана» под водой следовала огромная темная тень. Она была раза в три больше самого корабля.

– Что за чертовщина? – ужаснулся я.

– Сначала я решил, что это кашалот, – испуганно произнес Игнатий. – Мне неизвестны другие морские животные таких колоссальных размеров. Но ведь даже кашалоты не бывают такими огромными?

– И на риф не похоже. Ведь оно движется.

Тень действительно плавно двигалась под водой.

– Я бы сказал, оно преследует «Госпожу тумана», – пробормотал Дюжев.

Теперь и я понял, что наш второй корабль набирает скорость, опуская все больше парусов, стремится оторваться от неведомой тени, которая быстро к нему приближается.

– Может быть, это скопление морских водорослей? – спросил я. – Бывает же, что они собираются в целые плавучие острова… Корабль мог зацепиться за нечто подобное и сейчас тащит их за собой…

– Как в Саргассовом море? Но этот остров таких размеров… Да и корабль не шел бы так легко, – возразил мне старший помощник. – Вы видите, они стремятся сбежать от него.

В этот момент до нас донесся отдаленный звук пушечного выстрела.

– Они стреляют по нему! – изумленно воскликнул Игнатий.

На моих глазах расстояние между «Госпожой тумана» и неясной тенью быстро сокращалось. И вдруг громадина начала подниматься над поверхностью моря, словно выстрел из пушки не на шутку разозлил ее.

Размеры твари потрясали воображение. Я уверен, что создания такой величины неизвестны современной науке. Но что мы знаем об обитателях морских глубин? Вполне вероятно, что на дне океанов и сейчас скрываются чудовища, которых и представить сложно.

– Чего мы ждем? – крикнул я. – Им нужна помощь!

Игнатий бросился отдавать приказы. Тут выстрелила первая пушка. Снаряд ушел в глубину неподалеку от неведомой твари. Одновременно с нами выстрелили орудия «Госпожи тумана».

На миг все замерло, а затем поверхность моря словно взорвалась. В небеса взлетели тонны воды, клочья пены и длинные черные щупальца, которые могли принадлежать только гигантскому осьминогу.

Скользнув меж двумя кораблями, чудовище погрузилось в глубину. Оно было столь велико, что вода между «Аркану-мом» и «Госпожой тумана» закрутилась в гигантскую воронку, едва не развернув оба судна.

Старший помощник Дюжев уже отдал приказ снова зарядить пушку. Я уж было решил, что нам удалось отпугнуть подводную тварь, но жестоко просчитался – не прошло и минуты, как море опять заволновалось. Люди окаменели от ужаса, кто-то принялся громко молиться, другие завопили от страха.

Рядом с «Госпожой тумана» поднялась гигантская волна высотой с гору, внутри которой угадывались толстые черные щупальца, покрытые крупной чешуей. Яростно извиваясь, они потянулись к кораблю, обхватили его со всех сторон, ощупывая, норовя опутать от носа до кормы. Послышался жуткий треск, и мачты судна начали заваливаться на правую сторону. Несколько человек покатились с накренившейся палубы и исчезли в бурлящих волнах. Остальные пытались бежать, но щупальца были везде. Они обвивали кричащих матросов и тащили их под воду. Какие-то отчаянные смельчаки пробовали рубить жуткие извивающиеся отростки топорами, но на смену каждому отрубленному щупальцу тут же вытягивалось из воды несколько новых.

Кто-то палил по чудовищу из ружей и пистолетов, еще кто-то молотил абордажными крюками, но силы оборонявшихся быстро таяли. Да и что они могли противопоставить этому исполину?

– Что делать? – крикнул Игнатий. – Чем им помочь?

– Ничем, – убитым голосом ответил я. – Попробуем спасти команду. Шлюпки на воду!

Но в этот момент «Госпожа тумана» накренилась еще сильнее, и ее нос начал уходить под воду. Люди посыпались в море, как фигурки с опрокинутой шахматной доски! Все больше и больше ужасных отростков поднималось из воды, обвивало корабль, тянуло его к себе. Внезапно судно со скрежетом переломилось пополам и, увлекаемое чудовищем, стремительно ушло под воду. Вслед за тем море вмиг успокоилось, словно никогда не бурлило и не кипело.

Выждав немного, мои люди с опаской сошли в спущенные шлюпки и, добравшись до места кораблекрушения, постепенно собрали всех уцелевших. Нам удалось спасти лишь шестнадцать человек, включая капитана. К счастью, мой друг Иван Черкашин оказался среди них. Все остальные бесследно исчезли. То был черный день для нас…

Когда я снова взглянул на скалы, вставшие перед нами стеной, красного свечения уже не было. Но, приблизившись к острову, я увидел кое-что еще. На каменистых склонах высились огромные черные статуи, которые, казалось, росли из самых недр этих гор. Их лица были чрезвычайно уродливы, с оскаленными ртами и яростно вытаращенными глазами, и какие-то вьющиеся растения с крупными узорчатыми листьями обвивали жуткие фигуры.

От вида этих статуй ледяной озноб охватил мое тело, и я впервые подумал, а не совершили ли мы ошибку, согласившись на путешествие. Никаких денег не стоили пережитые нами сегодня ужасы…

Лера так зачиталась, что не заметила, как начался второй сеанс, и оторвалась от судового журнала, когда прошла уже почти половина фильма. Опомнившись, Лера удивленно взглянула на Дэна. Парень понимающе усмехнулся.

– Я был прав, верно? – спросил он.

– Еще бы!

– Если хочешь, можешь взять ксерокопию себе. Я у Бестужева еще попрошу, – сказал Дэн.

– Конечно хочу, – обрадовалась Лера. – И мадам Анаит хранила журнал все это время! Может, сообщить о нем полиции или ученым, которые сейчас обследуют «Арканум»? Вдруг они найдут какую-то полезную информацию.

– Не стоит, – покачал головой Дэн. – Как мы им объясним, откуда он у нас появился? Пусть сами со всем разбираются. А ты дошла до описания морского чудовища?

– Да. У меня мурашки по спине побежали, – призналась Лера.

– У меня тоже, – кивнул Дэн. – Я сразу вспомнил то существо, которое увидел сегодня в воде. Конечно, оно не такое большое, как описывает этот капитан, но струхнул я не на шутку.

– А куда оно направлялось?

– Куда-то в сторону старого маяка и обвалившейся пещеры, откуда появился «Арканум».

– Господи, – прошептала Лера и поежилась. – Сколько же странного происходит в этом городе…

– Мне кажется, это еще не предел, – тихо произнес Дэн.

Он крепко обнял Леру и снова перевел взгляд на экран. А Лера никак не могла сосредоточиться на фильме. Отчего-то ее знобило, хотя на пляже было тепло.

Светка Щербакова тоже смотрела кино, но, как и у Леры, ее мысли были далеки от происходящего на экране. Она сидела на большом камне у самой линии прибоя и видела, как Максим ушел с пляжа с ненавистной Галькой. Это порядком подпортило ей настроение, поскольку Светка планировала провести вечер совсем по-другому.

Лера была права. Если ее брат не обращает на Светку внимания, самое время подыскать кого-нибудь другого. Вот только кого? Светка окинула взглядом пляж – свободных парней нет вообще, одни парочки. Ну разве только несколько мальчишек лет четырнадцати, весело хохочущих на берегу, но до такой степени она еще не отчаялась. Где же его носит – того, кто будет от нее без ума, хотя он еще не подозревает об этом?

Эти мысли были прерваны громким всплеском, раздавшимся у нее за спиной. Светка хмуро оглянулась – и встрепенулась.

Из моря выходил высокий мускулистый парень, ее ровесник. С его стройного тела стекала вода. Он тряхнул головой, затем вскинул руку и взъерошил густые черные волосы. Светка смерила его оценивающим взглядом – телосложение отличное, а кожа – бледная. Значит, приехал совсем недавно, загореть еще не успел.

Парень заметил, что она его разглядывает, и усмехнулся.

– Как дела? – поинтересовался он, приближаясь.

– Что? – осипшим вдруг голосом спросила Светка. – Ах, дела… Да все нормально. А при виде тебя стало еще лучше.

– Польщен, – признался незнакомец, остановившись рядом с ней.

Светка поднялась со своего камня. Оказалось, что парень на полголовы выше ее.

– И что же ты делаешь тут совсем одна? – спросил он. – Где армия поклонников?

– Дала им от ворот поворот, – ответила Светка, хихикнув. – Надеялась, что встречу кого-нибудь получше.

– И как, удалось?

– Как знать, – уклончиво протянула Щербакова. – Это ты мне скажи.

– Меня зовут Гриша. – Парень протянул ей мокрую руку.

– Светлана, – представилась девушка, ответив на его приветствие. – Давно ты здесь?

– Недавно, – сверкнул белоснежными зубами Гриша. – Приехал с родственниками, но они не слишком любят покидать пределы санатория. Вот и приходится ходить на пляж одному. Я и не рассчитывал на такой приятный сюрприз.

Светка жеманно закатила глаза и захлопала ресницами.

– Поверь, если жизнь свела тебя со мной, сюрпризы только начинаются!

Гриша громко захохотал, а Светка с довольной улыбкой подвинулась на своем камне, освобождая место для нового знакомого.

Глава семнадцатая

Приятные моменты

Вера Максимовна встретилась с Алексеем Ворониным у ворот пансионата «Лазурная звезда». Они планировали сходить в кафе, а затем прогуляться по пляжу, но в этот вечер Воронин был совершенно не в состоянии куда-либо идти.

– Прости, Вер, – смущенно сказал он, поцеловав ее в щеку. – Устал как собака… Сил никаких нет. Мы только что вышли из этих проклятых пещер, я переоделся прямо в участке и сразу к тебе… Даже душ толком не успел принять.

– Ничего страшного, – сказала ему Вера. – Прогуляемся завтра. У меня как раз будет выходной. А что пещеры? Вам удалось там что-нибудь найти?

Воронин как-то странно на нее посмотрел, затем тяжело вздохнул и покачал головой.

– Много всего, но ты себе голову не забивай. Это полицейские дела, – сказал он. – Мы сами еще толком ничего не понимаем. Как только появится какая-то ясность, возможно, я тебе расскажу.

– Буду ждать с нетерпением, – рассмеялась Вера.

Но Воронин даже не улыбнулся. Видимо, полиция и правда обнаружила в подземельях под городом что-то нехорошее. Вера Максимовна подумала, что лучше не приставать с расспросами. Как говорится, меньше знаешь – лучше спишь. Ей в жизни и так проблем хватало.

– Может, прямо тут поболтаем? – предложил Алексей, указывая на скамейку перед воротами. – На это мне сил хватит.

– Можно, – согласилась Журавлева, и они направились к скамейке.

Появилась Лариса Сергеевна, она вела за руку Антошку. Увидев Веру в компании полицейского, Лариса издали показала ей большой палец и хитро подмигнула. Вера Максимовна почувствовала, что краснеет, как школьница на первом свидании.

– Вы уже с пляжа? – спросила она.

– Да, фильм закончился.

– А мои где?

– Я их видела издалека. Скоро придут, наверное, – ответила Лариса Сергеевна.

– А ваша Лерка с парнем обнималась! – доложил Антошка.

– Верно, – рассмеялась Лариса. – С таким высоким красавчиком. Эх, будь я помоложе, не пропустила бы такого!

– Это, наверное, Дэн? – нахмурилась Вера Максимовна. – В последнее время они часто гуляют вместе.

– Да уж, поди, не только гуляют! – сказала Лариса Сергеевна и звонко рассмеялась.

Они с Антошкой направились к общежитию сотрудников пансионата, а Вера нервно посмотрела на часы.

– Слышал? Валерия уже умудрилась завести себе поклонника. Да и Максим наверняка гуляет с местными девчонками. Интересно, во сколько они соизволят прийти домой! – тревожно сказала она.

Воронин с улыбкой взял ее за руку.

– У тебя замечательные дети, – сказал он. – Я еще плохо их знаю, но уже понял, что они очень серьезные и ответственные. Не каждого восемнадцатилетнего парня заставишь работать на пляже. И не каждая девчонка в этом возрасте согласится убирать комнаты за постояльцами пансионата.

– Это верно. – У Веры потеплел взгляд. – Они уже совсем взрослые, а я все считаю их несмышленышами и ничего не могу с собой поделать.

– Это такое счастье – иметь детей.

– Ты прав, – вздохнула Вера Максимовна. – Не представляю, что бы я делала без них. Только дети помогли мне пережить смерть мужа. Только благодаря им я не сошла с ума…

– Да уж, тебе многое пришлось пережить. И хорошо, что их сразу двое. Комплект, – усмехнулся Воронин. – Два по цене одного.

– И вдвое больше проблем, когда они были маленькими. Мне кажется, у меня не было ни одного спокойного дня. Сейчас, когда они уже взрослые, я могу с улыбкой вспоминать о тех деньках, но тогда… Иногда мне казалось, что я и в самом деле рехнусь!

– Они ведь родились вскоре после… того случая? – тихо спросил Алексей. – Или до трагедии?

Вера Максимовна нахмурилась, затем машинально натянула рукав на жуткий шрам от ожога.

– Леш, я тебя очень прошу, никогда не упоминай об этом при детях, – серьезно сказала она. – Лера и Максим толком ничего не знают. Не помнят. Все произошло практически сразу после их рождения. Это и в самом деле была ужасная трагедия, и я сама предпочитаю поменьше об этом вспоминать.

– Да, конечно, – тут же пообещал Воронин. – Извини, если что не так. Я буду держать язык за зубами.

– Не за что извиняться. Просто я хочу, чтобы в их жизни было как можно больше приятных и светлых моментов. А прошлое, каким бы оно ни было, пусть останется в прошлом.

– Но… Как вышло, что они не в курсе?

– Я никогда не рассказывала им об этом. У нас нет ни одной фотографии… Все пропало при переездах, да еще в том пожаре…

– Главное, что вы сейчас живы и здоровы, – сказал Алексей. – И я искренне надеюсь, что ты останешься в Новом Ингершаме. Я бы очень этого хотел.

И он снова взял Веру за руку. Женщина мягко улыбнулась.

– Я бы тоже этого хотела, – неожиданно призналась она. – Здесь, сейчас, несмотря ни на что, мы гораздо счастливее, чем были в Санкт-Эринбурге последние годы.

Вернувшись в общежитие, Вера Максимовна увидела Леру. Дочь стояла на балконе и с мечтательной улыбкой смотрела вдаль, на ночной город, сияющий неоновыми огнями. Едва увидев этот взгляд, Вера сразу поняла: ее девочка влюблена.

Вера Максимовна тихо подошла к дочери и положила руку ей на плечо.

– Я даже не заметила, как вы вернулись, – сказала она.

– А я вот вас видела. Вы сидели с Алексеем Ворониным и так мило ворковали, что я побоялась вас спугнуть, – улыбнулась Лера.

– Максим тоже пришел?

– Да, моется в душе. Тебе он нравится?

– Кто, Алексей? Нравится, – не стала скрывать Вера Максимовна. – Я пока не знаю, что из этого получится, но мне приятно с ним общаться. А вы с Максимом не возражаете?

– Нет, – покачала головой Лера. – Все мы заслуживаем счастья. А ты – больше всех нас, вместе взятых.

– Я слышала, на пляже ты была с Дэном?

– От кого это? – встрепенулась Лера.

Вера Максимовна многозначительно посмотрела на открытое окно Щербаковых.

– А! – тут же догадалась девушка.

– Он хороший парень? Мне не стоит за тебя волноваться?

– Точно не стоит, – успокоила ее Лера. – Тем более что Максим волнуется и за тебя, и за себя. Он мне так и сказал: если что пойдет не так, то Дэн может сразу бежать и бросаться под ближайший поезд.

– Максим никогда слов на ветер не бросает, – удовлетворенно кивнула Вера Максимовна. – А Дэна почаще приводи в гости. Я хочу узнать его получше.

– Он живет в нашем пансионате.

– Вот как?

– Да. В главном корпусе. Личный гость самого Бестужева. Так что вы с ним часто будете видеться.

– А когда его отдых здесь закончится? Уедет, и поминай как звали?

– Не уедет, – произнесла Лера. – Он местный. По крайней мере, я на это надеюсь.

Мать хотела еще что-то сказать, но тут из окна Щербаковых послышались громкие голоса. Похоже, Светка вернулась домой позже, чем обещала.

– Ты позвонить не могла?! – кричала Лариса Сергеевна. – Откуда я знаю, где ты шляешься? Может, тебя избили, убили, изнасиловали?! А может, ты глава банды наркоторговцев?!

– Мама дорогая! – воскликнула Светка. – И что это было, позвольте спросить? Снова будем играть в строгую родительницу?

– Ох, скоро ты окажешься в больнице, а мать твоя – в тюрьме!

– А Антошку сдадим в детдом. Наконец-то!

– Еще раз меня так напугаешь, накажу. Подстригу, как в детстве, а все модные шмотки раздам малоимущим. Посмотрим, что ты тогда будешь делать.

– Буду носить твои парики.

– Что?!

– Да хватит уже, мам! – взмолилась Светка. – Ну прости! Больше такого не повторится.

В квартире Щербаковых наступила тишина. Затем Лариса Сергеевна сказала уже куда более спокойным тоном:

– Ладно, иди обними меня. Но если подобное повторится, в ход пойдет холодное оружие!

Лера и ее мама переглянулись. Затем, не сдержавшись, громко рассмеялись. С этой семейкой, живущей по соседству, точно никогда не соскучишься.

Вера Максимовна подняла взгляд на угольно-черное небо, усыпанное звездами.

– А здесь не так уж плохо, верно? – тихо спросила она.

– Верно, – согласилась Лера. – Мне нравится этот городок. И море… И люди, которые здесь живут. Хорошо бы нам остаться здесь подольше.

– Поживем – увидим, – сказала Вера Максимовна, чмокнула дочь в щеку и вернулась в комнату.

А Лера еще какое-то время стояла на балконе, глядя в ночь.

Она думала о странностях, происходивших с ними в последние дни. О Бестужеве и его секретах, о мадам Анаит, о роботах, которые за ними следили. О Дэне и окружающей его тайне.

Завтра у нее будет выходной, и она весь день проведет с Дэном. Лера с улыбкой вспомнила первый вечер их знакомства. Его кошмарные шорты и удар сковородой. Казалось, все это было давным-давно, а ведь с тех пор прошло всего несколько дней.

Этот парень ворвался в ее жизнь, перевернув все с ног на голову, и она вдруг поняла, что больше не хочет с ним расставаться.

Глава восемнадцатая

Ночной побег

Максим стоял на вершине черной скалы, а далеко внизу бился об острые камни бушующий океан. Вокруг стоял сильный запах дыма и копоти, с серого неба, словно черные снежинки, летели клочки сажи. Максим ощущал на своем лице плотную тканевую повязку, он точно знал, что дышать без нее просто невозможно. Сажа и копоть проникали повсюду.

Его окружали странные высокие фигуры в черно-серых балахонах. Да и на нем было похожее одеяние. Голову покрывал широкий капюшон из плотной грязной ткани. В руке парень сжимал какой-то странный посох, и все пространство вокруг заливало багровое сияние.

Максим не понимал, что с ним происходит. Он словно оказался в чужом теле и смотрел на окружающий мир чужими глазами.

Впереди он видел два больших старинных корабля, раскачивающихся на огромных волнах. Красное сияние вокруг становилось все ярче. Максим вдруг ощутил ледяной холод, разливающийся по венам, и тело его сотрясла дрожь. В этот момент волны вдали расступились, и из бушующего моря поднялись гигантские черные щупальца. Они опутали один из кораблей, потянули его вниз.

Огромное чудовище, древнее как мир, а может, и старше, всплывало над водой. Максим знал, что оно не выпустит жертву, он много раз видел эту жуткую тварь, ему даже было известно ее имя. Черная Бездна.

Сотни извивающихся отростков раздвинулись в стороны, и распахнулась гигантская пасть, вспыхнули два огромных желтых глаза, сочащихся густой слизью.

Тело Максима словно закоченело. Вдали разворачивалась трагедия, но здесь, на черной скале, царило спокойствие. Максим и его спутники молча наблюдали за происходящим.

Черная Бездна высунулась из воды почти наполовину, она была выше самой высокой скалы этого проклятого острова. Корабль треснул пополам, словно щепка, и начал быстро уходить под воду. Чудовище пожирало людей, словно огромная рыба – личинок. Ощущение мрачного торжества охватило Максима – или того, в чьем теле он вдруг оказался.

Парень задрожал, застонал, забился, силясь освободиться от балахона, всех этих странных тряпок, совершенно не пропускающих воздух. Окружающие его фигуры расступились. Он обернулся и вдруг увидел их лица…

Внезапно все вокруг залило ярким желтым светом. Максим в ужасе вскочил на ноги, избавившись наконец от окутывающих его одеяний, и бросился бежать, спасаясь от окруживших его существ.

Лера подскочила в холодном поту, задыхаясь, и не сразу поняла, где она и что с ней. Похоже, ей снова снился кошмар, а затем ее резко вырвали из сна, и она так дернулась, что едва не упала с кровати.

В этот момент послышался громкий стон из соседней комнаты. Максим… Ему снится то же самое, что и ей!

Лера вскочила с кровати и бросилась к брату, пока он не разбудил мать. Войдя в его комнату, девушка плотно прикрыла за собой дверь и только потом включила свет. И тут Максим, мокрый от пота, внезапно сорвался с постели и одним прыжком выскочил в распахнутое окно. Лера похолодела.

– Макс! – громко прошипела она, бросаясь к окну.

Но тот уже пересек балкон и спрыгнул вниз – хорошо, что свалился на кусты, а не на голую землю, – а затем ринулся прочь от общежития.

– Господи, – выдохнула Лера.

Недолго думая она тоже вылезла в окно, добежала по балкону до лестницы и, как была, в ночной рубашке, спустилась на лужайку перед зданием. Было тихо, в корпусах пансионата не горел свет, территорию освещали лишь уличные фонари.

– Макс! – позвала Лера и прислушалась.

Она не видела брата и не слышала его шагов. Куда он делся? Дальше пансионата убежать не мог, везде – забор. Вряд ли Максим перепрыгнул его так же лихо, как соскочил с балкона.

Как же сильно он был напуган! Да она и сама перепугалась.

Лера в очередной раз огляделась по сторонам, чувствуя, что ее охватывает отчаяние, но тут из-за ближайших деревьев появился Максим. Лера бросилась к нему.

– Макс! – громким шепотом выдохнула Лера. – Ты… Ты что творишь?!

– Сам не знаю, – тихо и смущенно, словно оправдываясь, буркнул ее брат. – Что случилось? Я вдруг проснулся на улице… – Он обхватил себя за плечи, словно сильно замерз.

– У тебя был кошмар, – сказала Лера.

– Да еще какой…

– Я хотела разбудить тебя, но ты выскочил в окно, а потом спрыгнул с балкона и убежал.

– Шутишь? – Максим смерил взглядом расстояние от балкона до земли. – Я… Я не смог бы так просто…

– Но ты смог! Хотя я не представляю, как тебе это удалось.

Лера постепенно успокаивалась.

– Жесть какая. – Максим поморщился. – Сам не знаю, что на меня нашло… Но я видел такое…

– Древние корабли и подводное чудовище?

Парень резко вскинул голову:

– Откуда ты знаешь?

– Мы видим одно и то же. Забыл?

– Ах, да. Верно. Но какого черта, Лер? Что с нами происходит?

– Если бы я знала… Но эти корабли – точно «Арканум» и «Госпожа тумана». Я только сегодня читала о них в судовом журнале…

– Который вы стащили у Анаит?

– Да, Дэн дал мне ксерокопию почитать. Там описано путешествие этих кораблей, а потом – то, как один из них был уничтожен каким-то жутким морским чудовищем.

– Черная Бездна, – подсказал Максим.

– Ты тоже помнишь его имя?

– Конечно. Хотя совершенно не хочу ничего про него знать. Откуда все это у меня в голове?! Ведь журнал читала ты, а не я!

Лера молча пожала плечами.

– Кстати, прости, что напугал тебя.

– Да ладно, – вздохнула девушка, ежась на свежем ночном ветерке. – Пойдем, пока мама не проснулась. Иначе слишком многое придется ей объяснять.

– Ты права, – согласился брат.

Они направились обратно к дому, осторожно ступая босыми ногами по колкой траве.

– Ты точно в порядке? – спросила Лера.

– Насколько это возможно. Я ведь впервые хожу во сне. Если такое повторится, вам придется привязывать меня за ногу к кровати.

– Надеюсь, до этого не дойдет…

Они поднялись на балкон и залезли в комнату Максима через окно, затем Лера пожелала брату спокойной ночи и направилась к себе.

– Завтра расскажешь мне подробнее об этом судовом журнале, – сказал ей вдогонку Максим.

– Обязательно, – пообещала Лера и закрыла за собой дверь.

К счастью, они не разбудили маму своей беготней, из кухни доносилось ее сонное дыхание. Лера на цыпочках прошла к себе, в изнеможении растянулась на кровати. С ними явно происходило что-то не то. Все началось, когда к берегу причалил «Арканум», и с тех пор становилось только тревожнее и страшнее.

Лера боялась даже подумать о том, что будет дальше.

Глава девятнадцатая

Семейные связи

Утром, позавтракав, Лера и Максим вышли из общежития. Солнце ярко освещало зеленую лужайку, на траве и листьях еще блестели капли после недавнего полива. Ночное происшествие казалось сейчас странным сном.

Максим намеревался отправиться прямиком на пляж и искупаться, а Лера решила сначала зайти к Дэну, чтобы посмотреть, как он устроился на новом месте.

– В кои-то веки иду на пляж не работать, а отдыхать, – сказал Максим, потягиваясь. – Будет желание, присоединяйтесь.

– Хорошо, – кивнула Лера. – Возможно, еще Светку с собой прихватим.

– Что-то Щербаковых пока не слышно и не видно. – Максим глянул на соседское окно. Оно было закрыто. – Наверное, спят еще.

Тут Лера легонько пихнула его в бок и незаметно кивнула в сторону дорожки. Максим обернулся. К ним приближалась целая компания – впереди вышагивал Ипполит Германович Бестужев в просторной ярко-желтой рубахе и мешковатых белых брюках. Рядом шла мадам Анаит. Все на ней было черное: платье до колен, чулки, лакированные туфли, старомодная шляпка и большие очки. Словно на похороны собралась. За мадам Анаит топал ее шофер – великан под два метра ростом. Он нес на вытянутой руке большой черный зонт, закрывая и ее, и Бестужева от солнца.

– Какая удачная встреча, – сухо произнесла мадам Анаит, заметив Журавлевых.

– А мы как раз вас искали, – добавил Ипполит Германович.

– Это еще зачем? – подозрительно спросил Максим. – Я смотрю, вы теперь друзья?

– Мы нашли общий язык, – широко улыбнулся старик. – Когда пахнет выгодой, старые распри отходят на второй план.

– Ну-ну, – фыркнула мадам Анаит. Похоже, она была не в восторге от заключенного с Бестужевым договора. – Вы знакомы с Дмитрием? Это мой личный шофер и помощник во всех делах.

Великан смерил близнецов угрюмым взглядом. Его маленькие глазки казались черными дырками на длинном, бледном, почти лишенном выражения лице.

– Что вам от нас нужно? – спросила Лера, которую немедленно охватили самые дурные предчувствия.

– Я всего лишь собираюсь пригласить вас к себе домой, – внезапно заговорила старуха, – чтобы познакомиться получше и заодно узнать кое-что. Понимаю, наше первое знакомство прошло не самым лучшим образом, но вы сами тому виной.

– А что, вы на нас совсем не сердитесь? – поинтересовался Максим.

– Вы были лишь орудием в руках Бестужева, так к чему мне на вас обижаться? У нас с Ипполитом Германовичем имелись определенные разногласия, но теперь все уже позади. Сейчас у нас общие цели, поэтому я забыла о своих обидах. Так вы готовы отправиться со мной?

Журавлевы хранили молчание, поглядывая то на старуху, то на Бестужева.

– Не бойтесь, смельчаки, – ухмыльнулся тот.

– Что вы затеваете? – хмуро спросил Максим.

– Хочу показать вам кое-что и посмотреть, как вы на это отреагируете, – сообщила мадам Анаит. – Как врываться в дом одинокой старухи, так вы не боитесь. А войти по приглашению – кишка тонка? Смелее, молодежь! Следуйте за мной. Когда все закончится, Дмитрий доставит вас обратно в пансионат.

– Даю слово, вам ничто не угрожает, – добавил Бестужев. – Вы же хотите узнать правду о себе?

– Не слишком-то вы торопитесь нам ее открывать, – буркнул Максим.

– В последнее время у меня столько дел! Но даю слово, очень скоро мы с вами встретимся без посторонних, и я все расскажу. А пока отправляйтесь в гости к мадам Анаит. Она вас не обидит.

Лера снова взглянула на старуху, ожидавшую с надменно поджатыми губами. Очки скрывали ее глаза, и было непонятно, что у мадам Анаит на уме на самом деле.

Переглянувшись, близнецы все же согласились.

Бестужев тут же ушел к себе, а Журавлевы последовали за старухой в черном и ее долговязым шофером.

– Это займет всего пару часов, не переживайте, – проговорила Анаит, усмехаясь. – Я прямо кожей ощущаю ваш страх.

– Есть чего бояться, – призналась Лера. – Вы напали на мою подругу…

– Ты о той ушлой девчонке с множеством косичек? Я забрала то, что мне принадлежало, а она испугалась гораздо сильнее, чем следовало. В ее отношении у меня не было злого умысла.

– А дневник действительно принадлежит вам?

– Вы сомневаетесь? – нахмурилась старуха. – Поверьте, это моя тетрадь, из моего личного семейного архива. Но вот откуда она у вашей подруги?

– Мы нашли дневник в развалинах дома профессора Тюменцева.

– Так, значит, дневник все же был у него?! – Анаит замерла на мгновение, но затем снова продолжила путь. – Ах, старый плут. Уверял меня, что ничего не знает о дневнике.

– Вы были знакомы с Тюменцевым? – спросила Лера.

– Нас связывала одна старинная история… Но все это давно в прошлом. Теперь к делу. Мой лимузин ждет нас за воротами пансионата.

– А если мы все же откажемся? – спросил Максим.

– Разве вам нисколько не интересно?

– Думаю, мы спокойно проживем без этой информации.

– Вы можете пойти со мной добровольно. Если нет, я скажу об этом Бестужеву, и тогда он откажется общаться с вами. Кроме того, ваш отказ может сказаться на благополучии вашего водоплавающего друга, – усмехнулась мадам Анаит. – Вы ведь знаете, что его ищут люди из института?

Лера испуганно вскинула брови.

– Мне известно многое о том, что скрыто от глаз туристов, – сообщила мадам Анаит. – О том, что на самом деле происходит в этом городе. И я могу дать небольшую подсказку преследователям вашего дружка, чтобы они знали, где искать.

– Вы только и делаете, что угрожаете, – сказал Максим. – Хорошая у вас с Бестужевым компания подобралась.

– А что мне еще остается? Некоторые люди понимают только угрозы.

Максим и Лера настороженно переглянулись, затем молча двинулись вслед за старухой. Выйдя за ворота пансионата, они увидели знакомый черный лимузин. Дмитрий сложил зонт и услужливо открыл дверцу автомобиля.

Лера с Максимом впервые оказались в салоне лимузина с обитыми мягкой кожей сиденьями. Мадам Анаит предложила им напитки из холодильника, расположенного внутри одного из кресел. Лимузин шел так плавно, что в салоне совершенно не ощущалось движения. Через несколько минут они уже были на главной улице Нового Ингершама.

– Тогда, на заправке, – тихо произнес Максим, – это вы… все устроили? Каким образом?

– Все еще боитесь меня? – покосилась на парня мадам Анаит. – Правильно делаете, молодежь. Будет вам урок на будущее.

– Как вы это делаете?

– Меня этому обучали, – неохотно ответила старуха, отвернувшись к окну. – Много лет назад. И я была очень прилежной ученицей.

– А в квартире Светки… Кто на вас напал? – спросила Лера. – Это и правда были роботы?

– Искусно созданные механизмы, которыми кто-то управлял на расстоянии. Либо они были заранее запрограммированы на убийство. И кажется, я догадываюсь, кто приложил к этому руку.

– И кто же? – заинтересовался Максим.

– Вы задаете слишком много вопросов, – сухо ответила старуха. – Это сильно утомляет.

– А старый дневник, который вы забрали, – произнесла Лера, – его написала ваша родственница?

– Можно и так сказать, – усмехнулась мадам Анаит, взглянув на девушку. – Как же давно это было.

– Ее звали так же, как вас.

– Ты его читала?

– Да, – кивнула Лера. – Мне было очень интересно.

– Ничего интересного в нем нет. Записки глупой, наивной, неопытной девчонки, которая ничего не понимала ни в любви, ни в людях. Но ей рано пришлось повзрослеть. Если бы она только знала, чем все обернется впоследствии… – Анаит снова отвернулась к окну и принялась наблюдать за проносящимися за стеклом пальмами.

– Так это правда, что она сожгла имение собственного отца?

– Так говорили. Отец убил ее возлюбленного у нее на глазах. Да и с самой Анаит обращался очень сурово, а иногда даже жестоко. Нередко унижал и оскорблял ее, держал взаперти. Немудрено, что убийство Федора Апраксина стало последней каплей, переполнившей чашу терпения… Точкой невозврата. Девушка вырвалась на свободу, уничтожив свою прошлую жизнь, оборвав все старые связи.

– Вы знаете, что с ней было дальше?

– В отличие от вас, современной молодежи, я прекрасно осведомлена о своих предках! – проскрипела мадам Анаит. – Она пошла в ученицы к местной ведьме и через пару лет превзошла свою наставницу, но не остановилась на достигнутом, а стала учиться дальше. Благо времени у нее было предостаточно.

– Ну а потом? Она вышла замуж?

– Хватит расспросов, барышня! – гневно отрезала Анаит. – У меня от вас разболелась голова!

Лера и Максим притихли. Остаток пути они проделали молча.

Вскоре лимузин покинул пределы города, поднялся на высокую каменистую гору и остановился у больших чугунных ворот. На каменных столбах по обе стороны от въездной аллеи сидели жуткие черные горгульи, высеченные из какого-то блестящего камня. Этим же камнем были облицованы стены особняка.

Глава двадцатая

Красная линза

Во время прошлого посещения Лере не удалось толком рассмотреть дом, но теперь он предстал перед ней во всем своем мрачном великолепии. С правой стороны к особняку примыкало строение, из которого доносился громкий яростный лай собак. С левой стороны располагался небольшой гараж. Площадка перед домом была выложена мраморными плитками, и от нее вниз по склону горы шла к самой воде каменная лестница.

Водитель Дмитрий важно отпер дверь особняка – ту самую, которую Дэн недавно с легкостью вскрыл обычной заколкой для волос, – и мадам Анаит пригласила Журавлевых войти.

После полуденного зноя Лере и Максиму показалось, что они попали в холодильник. Анаит вела их через просторные залы с блестящими мраморными полами, и цокот ее каблуков гулко отдавался под высокими сводами. В интерьере преобладали черный, серый и белый цвета. С потолков свисали массивные хрустальные люстры. В уже знакомой комнате с большим камином Анаит предложила гостям присесть на мягкий кожаный диван.

– Бестужев говорил вам, что приезд вашей семьи в Новый Ингершам был не случаен? – хмуро спросила она. – Что все было тщательно спланировано этим толстым интриганом?

– Сказал, но так и не объяснил, зачем ему это надо, – призналась Лера. – А ведь именно это было одним из главных условий, когда он отправил нас за судовым журналом «Арканума».

– Похоже на него, – кивнула старуха. – Лгать и изворачиваться при каждом удобном случае, использовать других людей для грязной работы.

– Кстати, а откуда у вас этот журнал? – спросил Максим.

– Я коллекционирую старые вещи, обладающие темным прошлым.

Журавлевы решили, что старуха сейчас продолжит, но она заговорила о другом.

– После переезда в Новый Ингершам в вашей жизни что-нибудь изменилось? – спросила мадам Анаит. – Разумеется, помимо новой работы и жилья?

– Что конкретно вы имеете в виду? – уточнила Лера.

– Видения? Странные сны?

Близнецы так и застыли на диване.

– Вижу, что попала в точку, – усмехнулась старуха. – Так что происходит?

– Мы действительно начали видеть странные сны, причем одинаковые и одновременно, – призналась Лера.

– И что же вам снится?

– Кошмары, связанные с этим жутким кораблем. Море, тени каких-то чудовищ… Черные скалы.

– Занятно, – задумчиво произнесла мадам Анаит. – Что ж, всему есть разумное объяснение.

– Так, может, расскажете? – криво ухмыльнулся Максим.

– Обо всем вам расскажет Бестужев, если вы заставите его это сделать, – сказала она. – А сейчас самое время провести наш небольшой эксперимент.

Мадам Анаит подошла к старинному шкафу из черного дерева, открыла его и сняла с верхней полки красивую шкатулку квадратной формы, сплошь покрытую изящной резьбой. Мадам Анаит поставила шкатулку на низкий журнальный столик перед Журавлевыми, а затем подняла крышку.

Внутри на черном бархате лежал очень необычный предмет – красный кристалл круглой формы, размерами напоминающий большую тарелку. Он странно мерцал в полумраке комнаты, источая тусклое багровое сияние. Линза была выточена из чистейшего красного хрусталя, Максим и Лера увидели свои отражения в множестве ее граней, которые будто горели живым огнем.

– Что это? – изумленно спросил Максим.

– Особенный камень, – пояснила мадам Анаит. – Очень древний и весьма дорогой. Линза, в которой таится особая магическая сила. И это лишь часть могущественного древнего оккультного артефакта, поисками которого мы занимаемся долгие годы. Но для нашего эксперимента будет достаточно и этого. Ипполит Германович долгое время наблюдал за вами, и он подозревает, что вы и есть те, кто нам нужен. Но лучше удостовериться. В этом кристалле таится энергия, способная пробудить кое-что… Инициировать… Но только в том случае, если человек подходит для инициации, если ему от рождения дано нечто, скрытое до поры до времени.

– Мы не понимаем, – встревоженно посмотрела на нее Лера. – О чем вы говорите?

– А понимать и не нужно. Пока, – улыбнулась старуха. – Просто коснитесь кристалла, но сделайте это одновременно. Если вы и есть те самые, кто достоин, наш эксперимент увенчается успехом.

Журавлевы не торопились исполнить ее просьбу.

– Ну же! – не терпящим возражения тоном произнесла мадам Анаит, сверкнув стеклами очков. – Сделайте это! А после можете отправляться на все четыре стороны.

Лера и Максим напряженно посмотрели друг на друга, затем одновременно протянули к линзе руки и кончиками пальцев коснулись красного кристалла.

В тот же миг в голове Леры словно что-то взорвалось. Из хрустальной линзы в ее тело хлынула ревущая лавина, дикий поток бушующей энергии, который ничто не могло сдержать. Девушка попыталась отдернуть руку, но ее пальцы словно приросли к ледяной поверхности кристалла.

Лера ощущала силу, заключенную в этом странном предмете. Силу, которая была готова служить ей, исполнять любые ее капризы и желания. Силу, для которой не было ничего невозможного, никаких границ. У Леры перехватило горло, она не могла дышать.

Максим, судя по его виду, испытывал те же ощущения. Парень корчился на диване с открытым ртом и вытаращенными глазами, пытался вдохнуть, но не мог.

Красный кристалл полыхал алыми искрами, но в сердцевине его клубилась тьма. Щупальца этой тьмы разрастались, заполняя линзу изнутри. Они тянулись к пальцам Леры и Максима. Казалось, еще немного, и тьма потечет по их жилам.

Внезапно линза полыхнула яркой вспышкой, и близнецов отшвырнуло от старинной шкатулки. Лера отлетела на спинку дивана, Максим перекатился через подголовник и рухнул на мраморный пол.

Оба потеряли сознание.

Пылающий огонь в глубине кристалла тут же ослаб, снова превратившись в мягкое красноватое свечение. Мадам Анаит захлопнула крышку шкатулки и удовлетворенно усмехнулась. Дмитрий безмолвной тенью вырос в дверях комнаты и равнодушно уставился на неподвижно лежащих близнецов.

– Инициация прошла весьма успешно, – сказала ему мадам Анаит, и великан молча кивнул. – Если у них сейчас такая реакция, что же будет, когда мы соберем артефакт полностью?..

Тьма окутала Леру плотным покрывалом. Девушка стояла посреди главной улицы Нового Ингершама, совершенно пустой и безлюдной. Подобного здесь никогда не бывало, машины сновали и днем и ночью. Но сейчас можно было подумать, что весь город вымер.

Лера шагала по проезжей части, по-прежнему не видя ни машин, ни людей. Туман, медленно наползающий со стороны моря, становился все гуще. Лера повернула голову и увидела своего брата, идущего рядом. Максим смотрел вперед и хранил молчание. Она хотела окликнуть его, но внезапно прямо перед ними в тумане промелькнула чья-то тень.

Близнецы одновременно остановились, вглядываясь в серую пелену. Лера снова ощутила сильный холод, совсем как недавно во сне. Ее кожа покрылась мурашками, изо рта вылетали облачка пара. Максим рядом тоже ежился, по-прежнему не говоря ни слова.

– Договор нарушен…

Слова прозвучали в тумане так тихо, будто листья прошелестели в кронах деревьев, но исходили, казалось, сразу со всех сторон.

– Кто здесь? – выдохнула Лера, но ее голос прозвучал далеко не так решительно, как ей того хотелось.

– Они нарушили договор, – прошипел кто-то совсем рядом, заставив девушку содрогнуться.

Голос звучал из туманной дымки, будто это сам туман обращался к близнецам.

– Кто ты?! – воскликнул вдруг Максим, будто сбросив с себя оцепенение.

Они с Лерой стояли посреди дороги, а перед ними клубилась мгла, постепенно принимающая очертания женской фигуры. Она мерцала, вибрировала и раскачивалась в густом тумане, вокруг нее что-то шевелилось, тихо шелестя.

– Они нарушили договор, – повторила призрачная фигура. – И очень скоро их потомки поплатятся за это.

Туман раздался в стороны и накрыл близнецов.

Лера судорожно вдохнула и – очнулась от транса. Первое, что она почувствовала, придя в себя, был холод. Медленно открыв глаза, девушка поняла, что лежит на диване в большой гостиной в особняке мадам Анаит.

Ее брат Максим сидел рядом, озадаченно хмуря брови.

Все тело Леры странно гудело. Осмотревшись, она увидела, что самой старухи в комнате уже нет, но у дверей стоит Дмитрий, ее странный водитель, и буравит брата и сестру пристальным взглядом.

– Что случилось? – слабым голосом спросила Лера.

– Понятия не имею, – вяло ответил Максим. – Я пришел в себя пару секунд назад. Ты это тоже видела? Пустой город и фигуру из тумана…

– Видела.

– Черт! – не сдержался парень. – И когда же это прекратится?!

– А где хозяйка дома?

– Когда я очнулся, ее здесь уже не было.

Дмитрий молча указал им на дверь гостиной.

– Нам уже пора? – насмешливо осведомился Максим. – И что дальше? Твоя хозяйка ничего не хочет нам объяснить?

– Мне ничего не известно, – хрипло сказал Дмитрий. – Мне лишь приказано отвезти вас, куда скажете. А мадам Анаит, если на то будет ее воля, все объяснит вам сама. Позже.

– Я бы лучше прошлась пешком, – призналась Лера. – Нужно проветрить голову…

– Поддерживаю, – кивнул ее брат. – Мне тоже как-то не по себе.

– Как вам будет угодно, – сухо ответил Дмитрий. – В таком случае я провожу вас до ворот. Прямо сейчас, – с нажимом добавил он.

– Да уж, – хмыкнул Максим. – Чая нам тут явно не предложат.

Дмитрий шутки не оценил. Лера осторожно поднялась с дивана, опасаясь головокружения, но слабость быстро проходила, вскоре она уже могла нормально двигаться.

Дмитрий молча выпроводил Журавлевых за ворота имения. Черные горгульи на гранитных столбах, скаля острые клыки, насмешливо смотрели вслед удаляющимся близнецам.

– Договор нарушен… – вспомнил слова из своего сна Максим. – Какой еще договор?! И что это за красная линза, которая едва не вынесла нам мозг?

– Ох, если бы я знала, – вздохнула Лера.

– Бестужеву придется многое нам объяснить, – глухо сказал Максим, когда они с сестрой отошли на изрядное расстояние от чугунных ворот имения Анаит.

Глава двадцать первая

Мумии под солнцем

Ранним утром полицейскому отряду пришлось вернуться к входу в подземный коллектор. Накануне вечером, вернувшись с подкреплением из десяти человек, они под руководством Воронина допоздна осматривали старинные тоннели, но изучить их полностью просто не представлялось возможным. Воронин даже не подозревал, что эти коридоры простираются на такие гигантские расстояния.

Поисковый отряд вернулся в пещеру, затянутую паутиной, но, к своему изумлению, люди не увидели там ни одного паука, лишь туша гигантского арахнида по-прежнему лежала в центре, да несколько жутких коконов свисали с потолка. Кроме того, у стен полицейские обнаружили несколько десятков мумифицированных тел кошек и собак. Похоже, несчастные животные стали добычей огромного паука либо сотен его сородичей меньших размеров.

К счастью, с людьми из службы безопасности института пришли двое ученых. Воронин понятия не имел, что делать с мертвым пауком. Они же сразу решили забрать его в институт для более пристального изучения, тем самым избавив Алексея от массы проблем.

Несколько человек брезгливо обвязали тушу паука тросами и волоком потащили к выходу из подземелий.

Полиция насчитала в пещере четыре больших кокона, настолько туго скрученных, что пришлось воспользоваться ножом Юрия Дегтярева, чтобы разрезать паутину. Когда Воронин вскрыл первый кокон, все в ужасе шарахнулись в стороны – в паутине хранились останки некоего существа, точно не человека. В свете фонарей было хорошо видно иссохшее черное тело почти двухметрового роста, покрытое крупной чешуей и странными костяными наростами. Тощие конечности создания оканчивались длинными тонкими пальцами с острыми когтями.

– Это что еще за зверь?! – изумленно выдохнул Михалыч.

– Похожая тварь бросилась на нас несколько часов назад, – сказал Марат, морщась от омерзения. – Похоже, она стала жертвой этого паука, как и прочие бродячие животные. Но сколько же здесь этих чудищ?

– И откуда они тут взялись? – испуганно спросил Игорь Серегин.

Остальные коконы вскрыли ученые из института. В каждом оказались мумифицированные останки похожих существ. Пожалуй, больше всего монстры напоминали рептилий. У них были уродливые морщинистые морды с широкими зубастыми пастями. Вместо носа виднелись две узкие продольные прорези. Вместо ушей – отверстия по бокам головы. Руки и ноги были длинными и изогнутыми. И ко всему этому мумии источали жуткий запах гниющего мяса.

Обнаруженных существ уложили на принесенные носилки и осторожно доставили к выходу из подземных тоннелей.

– Наружу их вытаскивать не стоит, – сказал один из ученых полицейским. – Тут пляж неподалеку, толпа сбежится моментально. Пусть полежат в тоннеле до утра, мы выставим охрану. А завтра на рассвете подгоним грузовые фургоны института и погрузим тела. Они достойны самого тщательного изучения.

– Я не возражаю, – ответил Алексей Воронин. – Все равно мы не располагаем ни лабораторией, ни местом, где можно хранить… это.

На том и порешили. Утром, когда на ближайших пляжах почти никого не было, к коллектору подъехало три белоснежных фургона-рефрижератора с эмблемой океанологического института на боках. Люди в белых защитных комбинезонах вытащили из коллектора тушу паука и не без труда уложили ее в один из фургонов. Воронин и Михалыч наблюдали за их действиями. Когда арахнида увезли, ученые вернулись в тоннель за телами рептилоидов. Иссохшие мумии лежали за первым поворотом тоннеля, накрытые плотными кусками брезента.

– Надеюсь, журналисты ничего не пронюхают? – спросил Воронин у Юрия Дегтярева, руководящего действиями ученых.

– От нас утечка точно исключена, – ответил ему Юрий. – Если кто-то проболтается, ищите у себя на участке.

– Я поговорю с нашими ребятами, – пообещал Михалыч, – чтобы держали языки за зубами.

– На «Аркануме» обнаружено несколько каменных саркофагов, – вспомнил вдруг Воронин. – Скажите вашим ученым, чтобы провели анализ частиц, обнаруженных в тех гробах. Мне нужно знать, имеют ли отношение эти существа к тем ящикам. Может, найдут какое-то совпадение?

– Я только что думал о том же, Алексей, – признался Дегтярев. – Вы читаете мои мысли.

– А нам стоит проверить, совпадет ли отпечаток, найденный в той пещере, с лапами этих…

– Считаете, что они выбрались из трюма «Арканума»? – спросил Михалыч.

– Мы должны проверить все гипотезы, даже самые фантастические, – ответил старику Воронин. – Убийства начались вскоре после обнаружения корабля. Подозрительно, не правда ли?

Михалыч и Дегтярев промолчали.

Ученые тем временем вытащили два тела из коллектора и уложили их на камни, затем вернулись за оставшимися двумя.

Михалыч приблизился к одной из мумий и откинул край брезента. Дегтярев снял покрывало со второго тела.

– Кто же они такие? – задумчиво пробормотал он.

Солнечный свет упал на уродливые иссохшие тела, и в следующее мгновение мумии рептилоидов будто взорвались. Раздалось громкое шипение, в воздух взметнулись два пыльных столба. Жуткие создания рассыпались в прах в считаные секунды, истлев, словно сгоревшие головешки.

Ученые уже несли к выходу два других тела.

– Стойте! – закричал им Алексей.

Те тут же замерли.

– Не выносите их на солнечный свет!

Михалыч и Дегтярев изумленно уставились на то, что осталось от мумий.

– Кажется, нужно сперва упаковать тела в черные непроницаемые мешки, – сказал Воронин, – а уж потом грузить в машину. Иначе вам просто нечего будет исследовать…

Глава двадцать вторая

Старый маяк

Из дома мадам Анаит Лера и Максим отправились на городской пляж. По пути Лере позвонила Светка Щербакова, которая тут же принялась упрекать ее за то, что они ее не дождались.

– Прости. – Лера едва успела нырнуть в беспрерывный словесный поток подруги. – Так получилось, мы ни в чем не виноваты! Мы уже рядом с пляжем. А ты где?

– На пляже для местных, – ответила Светка. – Дуйте поскорее сюда, а то мне скучно.

– А Дэн с тобой?

– Я его сегодня еще не видела.

– Мы договаривались встретиться. Как же плохо, когда у человека нет телефона!

– Он знает, что мы каждый день ходим на пляж. Если что, подойдет.

Светка была права. Убрав телефон, Лера позвала Максима с собой на пляж для местных, но брат вдруг заупрямился.

– Щербакова опять начнет ко мне приставать, – недовольно сказал он.

– Не начнет. Она уже поняла, что ты к ней равнодушен.

– Она неплохая девчонка, хоть и с прибабахом, но ни капли меня не интересует. Можешь ей это передать, только как-нибудь помягче.

– Макс, пойдем. – Лера потянула брата за руку. – Может, встретим там твою Галину. Она ведь тоже ходит на тот пляж.

– Ты иди, – кисло сказал Максим. – Не жди меня. Я сначала пройдусь по городскому. Вдруг Галя сегодня где-то здесь загорает?

Он отстал, а десять минут спустя Лера заметила Светку. Щербакова загорала на большом цветастом полотенце, хоть уже была такой черной, что, казалось бы, стать еще темнее просто невозможно.

– Ну и где вы пропадали? – недовольно поинтересовалась Светка, тут же приподняв с носа солнечные очки.

Лера присела сбоку на край ее полотенца.

– Бестужев заставил нас прокатиться в гости к мадам Анаит, – призналась она.

Светка оторопела.

– К этой старой ведьме?! Зачем?

Она сняла очки, и Лера увидела, что подруга сегодня очень ярко накрасилась. Видимо, для Максима. Жаль, что он не оценит.

– Она сказала, что хочет что-то проверить, и заставила нас прикоснуться к такому красному круглому камню, похожему на сковородку.

– И что дальше?

– Нас будто током ударило, – призналась Лера. – И больше ничего.

– Психи они все-таки. Сдвинутые! Надо нам держаться от них подальше.

– Полностью с тобой согласна.

Солнце припекало все сильнее. Лера уже хотела раздеться, но тут Светка заявила, что ей срочно нужна новая фотография для аватарки в соцсетях, сунула Лере свой телефон и попросила сделать несколько снимков.

– Зря я, что ли, красилась сегодня все утро?

– Постой, – удивилась Лера. – Но мы же сделали столько снимков в санатории!

– Они получились слишком темные и мрачные, – сказала Светка. – Зря мы пошли туда вечером, надо было днем. Я даже не смогла выбрать ни одной фотографии.

– Ты слишком привередлива.

– Ну… – Светка хихикнула. – Это у тебя уже есть парень, и беспокоиться не о чем. А я еще в поиске. И хорошая аватарка тут – главное! Так что закрой рот и давай работай.

Лера хотела возразить, что аватарка в поисках парня – последнее дело, но потом махнула рукой, тем более что просьба Светки ее нисколько не затруднила.

– Вчера вечером я познакомилась кое с кем, – доверительно сообщила Щербакова, поворачиваясь к Лере то одним, то другим профилем. – Он просто потрясный. Приехал совсем недавно. Выглядит так, словно только что сошел с обложки спортивного журнала. Зовут Гришей. Видела бы ты его! Не знаю, что из этого выйдет… Но хотелось бы, чтобы вышло!

– Так это для него ты решила срочно сменить аватарку?

– А для кого же еще?

– Теперь понятно, почему ты так накрасилась, – заметила Лера, фотографируя подругу, расположившуюся у самой кромки воды. – Обычно мы в таком виде на пляж не ходим.

– Для дела почему бы и не накраситься, – дернула плечиком Светка. – Чем мы хуже этих фифочек из богатых районов?

Она вытянула длинные загорелые ноги и откинула голову назад, встряхнув косичками. Затем повернулась на бок, едва не скатившись в воду. Все это время Лера не переставала ее фотографировать.

– Не помешаю? – раздалось вдруг позади них.

Обернувшись, девушки увидели Костю Комиссарова. В желтой майке, плотно облегающей мускулистый торс, и черных спортивных шортах он выглядел очень привлекательно. Но Лера теперь хорошо знала, что от него можно ждать любых неприятностей, так что его красота ее нисколько не тронула.

– Что тебе нужно?

– Время для извинений еще не закончилось? – Костя с виноватым видом присел рядом с ними на корточки.

– Что? – растерялась Лера. Она ожидала чего угодно, но только не этого.

– Ты что, извиниться решил? – удивилась Светка.

– Да, – покаянно кивнул головой Костя. – Мы с Андреем натворили дел… И на заправке, и на той пляжной вечеринке… Знаю, что дураки, но иногда просто ничего не можем с собой поделать. Простите нас, мы больше так не будем. Серегина тут нет, конечно, но он тоже сожалеет, честное слово.

– У него брат в полиции работает, да и папаша частенько туда наведывается, чтобы последние новости узнать, – прищурилась Светка. – Меня так и подмывает сходить туда и рассказать им про твоего приятеля. Отец у него строгий. Мало не покажется!

– Не надо, – попросил Костя. – Я сам с ним поговорил. На Андрея Витька Абрамов всегда плохо влиял, но теперь все по-другому.

– Хорошо, что наших парней сейчас рядом нет. А не то они тебе наваляли бы, – заявила Светка.

– Действительно хорошо, – согласился Костя и смущенно улыбнулся. – Так что, мир?

Он протянул Лере загорелую руку. Девушка, подумав, протянула в ответ свою.

– Мир, – кивнула она. – Но мы еще посмотрим на ваше дальнейшее поведение.

– Мы исправимся, честное слово. К тому же я помню, что ты мне недавно жизнь спасла. А вы что тут фотографируете? – спросил Комиссаров.

– Мне аватарку давно пора поменять, – призналась Светка. – Вот мы и ищем… ракурс посимпатичнее.

– Фотографии девушек в морском прибое уже давно не в тренде, – со знанием дела заявил Костя. – Подобные аватарки есть у каждой второй девчонки, побывавшей на море. Зачем вам за кем-то повторять? Могли бы придумать что-нибудь поинтереснее.

– Серьезно? – иронически вздернула бровь Светка. – И что же ты можешь предложить поинтереснее?

Костя выпрямился и, прищурившись, огляделся по сторонам.

– Кое-что могу, – с улыбкой произнес он. – Пойдемте со мной.

– Куда это? – тут же насторожилась Светка. – Опять что-то задумал?

– Клянусь, нет! Просто хочу показать вам одно отличное местечко.

– Ну смотри у меня…

– Надеюсь, идти не далеко? – спросила Лера.

– Совсем близко, – заверил Костя.

Светка быстро сунула ноги в шлепанцы, свернула полотенце и запихнула его в сумку. Следуя за Костей, девушки пересекли пляж, затем перебрались через невысокие скалы, заросли кустарников и вскоре оказались перед высоченным старинным маяком.

– Вот, – тихо сказал Комиссаров, показав на некогда белоснежную башню.

Лера восхищенно ахнула. Она никогда еще не оказывалась так близко от настоящего маяка. Он стоял на скалистом выступе недалеко от берега, и вокруг него мерно шумели волны, разбиваясь об огромные черные камни.

Чтобы добраться до маяка, нужно было войти в воду, а может, и проплыть какое-то расстояние. Башню покрывала паутина трещин, побелка местами давно отвалилась вместе с кусками кирпича. На самом верху маяк опоясывала узкая смотровая площадка, сваренная из железных прутьев.

– Представляете, какой оттуда вид открывается, – указал наверх Костя. – Весь Новый Ингершам – как на ладони, горы, лес, даже санаторий «Аршакуни» видно. А если смотреть на море – серебряная гладь до самого горизонта. При закате – невероятное зрелище.

– А ты там будто уже был, – прищурилась Светка.

– Конечно! А кто не был? – рассмеялся Костя. – Местные все побывали, это как пить дать. Дверь там всегда открыта.

– Я никогда в жизни не была, – призналась Светка.

– Значит, самое время это исправить, – сказал Костя и двинулся вперед, поманив девушек за собой.

Лера и Светка переглянулись, но пошли за ним.

– Раньше он стоял на берегу, на краю утеса, – говорил на ходу Костя. – Но со временем море поглотило часть берега, и маяк оказался в воде. Во время отлива здесь мелко, можно пройти, но во время прилива – только плыть.

Перепрыгивая с камня на камень, они двинулись к маяку, возвышавшемуся перед ними, словно волшебный замок из старой сказки.

Костя легко скакал впереди, девушки за ним еле поспевали. Лера перешагивала с одного большого камня на другой по щиколотку в воде, один раз у нее соскользнула нога, и она едва не плюхнулась в волны. К счастью, умудрилась сохранить равновесие.

Вскоре Костя добрался до ветхой полуразвалившейся двери маяка и толкнул ее. Она с протяжным скрипом отворилась.

– А это не запрещено? – с опаской спросила Лера.

– Кем? Он же ничей, – пояснил Костя.

– А не опасно? – поинтересовалась Светка.

– Да эта крепость еще не одну сотню лет простоит.

Они зашли внутрь. У самого входа блестели глубокие лужи морской воды, на полу темнел толстый слой песка вперемешку с обрывками водорослей, мелкими камешками и осколками ракушек. Вверх вела длинная винтовая лестница, прикрепленная к стене.

Лучи солнца проникали в башню сквозь мутные стекла узких окон, напоминающих бойницы. Часть стекол отсутствовала, на подоконниках мирно ворковали голуби.

– За мной, – пригласил Костя. – Не отставайте.

Следом за парнем Лера и Светка направились вверх по лестнице, осторожно придерживаясь за ржавые перила. Чем выше они поднимались, тем сильнее у них захватывало дух. Наконец компания преодолела последний виток и оказалась на верхнем этаже, где когда-то был установлен мощный прожектор. Сейчас механизм полностью отсутствовал, о его существовании напоминало лишь ржавое крепление на полу.

Через узкую дверцу они вышли из сумрачной башни на смотровую площадку маяка, сваренную из толстых прутьев, и в первую минуту зажмурились от яркого света.

Закрыв глаза от солнца ладонью, Лера огляделась, и у нее аж дух захватило от такой красоты. С одной стороны раскинулось бескрайнее лазурное море с барашками волн, с другой был виден Новый Ингершам с высоты птичьего полета. Далеко внизу волны бились об острые камни, вскипая белой пеной, а здесь, наверху, ветер яростно трепал волосы, и внутри у девушки все сжималось от ощущения счастья.

Светка издала восторженный клич и тут же метнулась к перилам.

– Фотографируемся! – крикнула она и принялась позировать, вставая то так, то сяк.

Невозможно было не согласиться, что фотографии и правда получаются намного интереснее, чем внизу. Ветер играл косичками Светки, а позади нее открывались такие виды, каких точно не было на аватарках ни у кого из ее знакомых.

Костя подошел к ограждению и с наслаждением вдохнул морской воздух полной грудью.

– Большая здесь высота? – спросила у него Лера.

– Около тридцати метров.

– Ого! – присвистнула Светка.

– Мне нравится приходить сюда, – громко сказал Комиссаров, стараясь перекричать шум ветра и шелест волн. – Отсюда видно абсолютно все. Вон заброшенная нефтяная вышка.

Он указал рукой в сторону моря, и Лера действительно разглядела вдали старую вышку.

– Там – океанологический институт, совладельцем которого является мой отец, – продолжал Комиссаров. – А там – порт. И рыбоконсервный завод, тоже принадлежащий нам. А вон и «Аршакуни». – Он показал на большую гору, поросшую лесом.

Лера увидела над деревьями крышу гигантского старинного здания, почерневшую от времени.

– А есть в Новом Ингершаме хоть что-то, что вам не принадлежит? – спросила она.

– Разумеется, – добродушно ответил Костя. – Слухи о том, что мы полностью владеем этим городом, сильно преувеличены.

– Ну половиной-то точно! – заявила Светка. – Хотела бы и я родиться в такой богатой семейке.

Костя заметно помрачнел.

– Мне действительно повезло, – согласился он. – Да, я родился в богатой семье. Но моим предкам пришлось немало поработать, чтобы всего добиться. На Комиссаровых деньги с неба никогда не сыпались. Они их заработали сами. Нам все досталось от деда Вадима. Он умер еще до моего рождения – говорят, крутой был старикан, все окружающие его боялись. Но только такой и мог руководить заводом и несколькими небольшими фирмами в городе. Дед передал все моему отцу, и папа тоже немало сделал… А после него все достанется мне.

– И что ты будешь делать со всем этим хозяйством? – спросила Лера.

– Понятия не имею, – признался Костя, глядя на море. – У меня душа совершенно не лежит к семейному бизнесу. Я не хочу руководить заводом рыбных консервов, а исследовательским институтом и подавно! Родители требуют, чтобы я шел учиться на какого-нибудь управленца, а я не хочу. Из-за этого мы вечно ругаемся.

– А чем ты хотел бы заниматься? – ехидно спросила Светка. – Целыми днями пьянствовать на вечеринках?

– Не знаю, – пожал плечами Костя. – Стараюсь пока об этом не задумываться. Еще слишком рано. Посмотрим, куда выведет кривая дорожка.

Он вытянул перед собой руку с телефоном, чтобы сделать селфи, и встал рядом с Лерой. Она не ожидала, что он обнимет ее за плечи и прижмет к себе, но Костя сделал это вполне обыденно, без всяких тайных смыслов. Светка моментально прижалась к нему с другой стороны, и все трое широко улыбнулись.

Костя сделал снимок на фоне раскинувшегося внизу города. Затем Лера снова взглянула на развалины санатория «Аршакуни». Отсюда, да еще при ярком дневном свете он вовсе не выглядел зловещим. У подножия горы были хорошо видны чугунные ворота, густо увитые плющом. На территории, до которой они так и не добрались, росли пальмы и сосны, еще какие-то деревья, также обвитые лианами.

Внезапно что-то встревожило птиц в парке. Целая стая ворон с громкими криками взлетела с деревьев. В этот миг Светка откинулась на перила, и железное крепление вдруг жалобно взвизгнуло под ее весом. Под смотровой площадкой обвалилась штукатурка, из стены вылетело несколько крупных кирпичей. Один из решетчатых квадратов в полу площадки резко просел, а вся платформа слегка накренилась.

Все это произошло в считаные доли секунды.

Светка громко взвизгнула и отпрянула от решетки. Лера схватила ее за руку и дернула на себя. Решетчатый кусок ограждения отвалился и полетел вниз, кувыркаясь в воздухе. Вскоре он исчез в бушующих волнах.

– Мама дорогая! – потрясенно выдохнула Светка, крепко прижавшись к Лере. – Еще бы немного, и…

– Вы целы? – испуганно спросил Костя. – Такого здесь еще не случалось.

– Все когда-то случается впервые, – слегка заикаясь, ответила Лера. – Но теперь нам и правда лучше уйти.

– Верно, – мгновенно кивнула Светка. Лера чувствовала, как бешено колотится у нее сердце. – Я уже сфотографировала все, что хотела!

Они осторожно, почти на цыпочках, пересекли накренившуюся смотровую площадку, вошли внутрь маяка и начали спускаться по винтовой лестнице.

Через несколько минут все трое уже стояли на берегу.

– А это и правда было круто, – сказала Светка, немного успокоившись. – Думаю, я на всю жизнь запомню этот поход.

– Рад, что вам понравилось, – усмехнулся Костя. – Ну что, теперь ждем новую аватарку?

– Хочешь сказать, что ты подпишешься на меня в соцсетях? – изумилась Светка.

– После всего, что мы сегодня пережили? Как я могу поступить иначе? – насмешливо протянул Костя.

Парень кивнул в сторону дикого пляжа, и все трое покинули островок. На ходу Светка бросила Лере многозначительный взгляд и смешно вытаращила глаза. Лера чуть пожала плечами и качнула головой. Парень оказался совсем не таким плохим, как они думали.

Глава двадцать третья

Приглашения, от которых не отказываются

Вернувшись на пляж, Лера сразу увидела брата. Он стоял у кромки воды, по щиколотку в морской пене, и, недовольно прищурившись, смотрел в их сторону, а узнав Комиссарова, и вовсе грозно нахмурился.

Костя его еще не видел, но Максим уже шагал к ним, сжимая кулаки.

– А вот и Макси… – начала Светка, да так и замерла, опешив от его грозного вида.

– Он что, снова к вам лезет? – спросил брат, приближаясь. – Ему на той вечеринке не хватило?

– Остынь, – спокойно сказал ему Костя. – Ничего такого…

– Сейчас ты сам у меня остынешь, – огрызнулся Максим. – Лерка, он к вам пристает?

– Нет, – поспешно затрясла косичками Светка. – Все совсем не так.

– Все в порядке, – поспешила успокоить брата Лера. – Он попросил прощения. Давайте не будем вспоминать прошлое.

– И ты его простила? – скривился брат.

– Я могу быть очень убедительным, – ухмыльнулся Костя, – когда захочу.

– И все же держись от нее подальше, – уже спокойнее посоветовал ему Максим. – Я наблюдаю за тобой.

– Что здесь происходит? – донеслось вдруг до них.

Обернувшись, ребята увидели идущую к ним Викторию Комиссарову. На ней было легкое длинное парео и широкополая шляпа. На плече висела элегантная сумочка на длинной золотистой цепочке. Большие темные очки скрывали глаза. Лера невольно залюбовалась – Виктория была очень грациозна.

– Костя, у тебя снова неприятности? – озабоченно спросила Виктория. – Что ты опять натворил? Хорошо, что я оказалась поблизости…

– Мам, все нормально, – заверил ее Костя. – Избавь меня от своей чрезмерной опеки.

– Чрезмерной? – вскинула брови Виктория. – Стоит мне отвернуться, тебя тут же забирают в полицию!

– Но сейчас все иначе. Мы просто гуляем.

– Хм, – с сомнением произнесла Виктория. Затем приподняла очки и взглянула на притихших Леру и Максима. – Знакомые лица. Вы ведь дети Веры Журавлевой?

– Все верно, – подтвердила Лера. – И у нас действительно все в порядке.

– Что ж, рада это слышать. Наконец-то и у моего оболтуса появились нормальные друзья, – мягко улыбнулась Виктория.

– Вы знаете нашу мать? – удивленно спросил Максим.

– Мы с Верой давно знакомы… Но уже не общаемся так близко, как в школьные годы. Хорошо, что вы подружились. Кстати! Сегодня вечером в нашем доме будет большая вечеринка в честь местного исторического общества. Не хотите прийти?

Виктория извлекла из сумочки и протянула ребятам несколько больших ярких флаеров.

– Не знаю, стоит ли, – с сомнением протянул Максим, покосившись в сторону Кости.

– Конечно стоит! – воскликнула Виктория. – Мы устраиваем подобные мероприятия каждый год, но обычно на них приходят одни только скучные старички и старушки. Я с радостью разбавлю эту публику молодежью. Приходите, не пожалеете. Будет угощение, напитки, затем при желании сможете покататься на нашей яхте.

– Мы придем! – радостно воскликнула Светка и поспешно схватила флаер. – От таких приглашений не отказываются!

– Правда, приходите, – обратился к Журавлевым Костя. – Я покажу вам наш особняк. Там тоже есть много мест, где можно сделать красивые фотографии.

Лера взглянула на Максима.

– Ну что, пойдем? – спросила она.

Парень напряженно молчал, будто никак не мог принять решения.

– Соглашайся, – сказала ему Виктория. – Там будут люди с нашего рыбоконсервного завода и из океанологического института. Я могу замолвить за тебя словечко. Может, они предложат тебе более перспективную работу, чем торговля сладкой ватой на пляже.

– Вы и об этом знаете?

– Я не раз видела тебя с твоей тележкой.

– Но у меня нет никакого профессионального образования…

– А ты думаешь, в институте одни только ученые работают? – улыбнулась Комиссарова. – Пара крепких рук им никогда не помешает.

– Тогда приду, – подумав, решился Максим.

Виктория удовлетворенно кивнула и поправила на носу темные очки.

– В семь часов вечера. Не опаздывайте, – сказала она и зашагала прочь. Подол парео развевался на ветру.

Костя удивленно посмотрел матери вслед.

– Ну надо же. Даже не наорала на меня, как обычно, – признался он. – Видимо, вы на нее так хорошо влияете. Тем более приходите. Будет весело.

– Надеюсь, твои тупые дружки не приволокутся? – спросил Максим.

– Витька Абрамов погиб, – помрачнел Костя. – А Андрей без него ведет себя куда спокойнее. Если он вообще появится…

– Абрамов погиб?! – испуганно вскинула брови Светка.

– А вы об этом еще не слышали? – Костя тяжело вздохнул. – Двух ребят недавно растерзали какие-то дикие звери. Одним из них и был Витька Абрамов.

Лера ошеломленно уставилась на него.

* * *

Дэн появился на пляже полчаса спустя. К тому времени Костя уже ушел, Максим тоже исчез, и Лера со Светкой вдвоем валялись на полотенцах. Светка рассматривала фотографии в телефоне и удовлетворенно кивала каждый раз, когда снимок ей нравился. Лера собиралась искупаться, но тут увидела Дэна.

Широко улыбаясь, он подошел к ним, опустился на колени и нежно поцеловал Леру в губы. Светка закатила глаза.

– Я вам не помешаю, голубки? – спросила она.

– Нисколько, – ответил ей Дэн. – Если тебе немного завидно, могу поцеловать и тебя.

– Ну вот еще! – скривилась Светка. – Нет уж, целоваться я буду со своим новым парнем.

– Ты хоть номер телефона у него взяла? – поинтересовалась Лера.

– Это он взял мой номер, но пока еще не звонил.

– Я что-то пропустил? – озадаченно спросил Дэн, переводя взгляд с Леры на Светку.

– Поживем – увидим, – вздохнула Щербакова. – Пока и говорить не о чем.

Дэн снова потянулся губами к губам Леры. Светка шлепнула его по ноге:

– Эй, прекрати! Мне совсем не интересно наблюдать, как вы тут жуете друг другу лица. Так что можете пойти погулять куда-нибудь подальше отсюда.

Лера удивленно взглянула на подругу:

– Ты серьезно? Мы вообще-то думали прогуляться вдвоем, но я не хотела оставлять тебя одну.

– Обо мне не переживайте. – Светка хитро подмигнула. – Я жду, когда у Тимура начнутся занятия по дайвингу, мы договорились, что он даст мне парочку бесплатных уроков. И потом я надеюсь, что Гриша мне все же позвонит.

– А мне Бестужев дал немного денег на новую одежду, – сообщил Дэн Лере, – но я в одежде не нуждаюсь, так что могу сводить тебя куда-нибудь.

– Слева от входа на пляж есть хорошее кафе, – сообщила Светка, возвращаясь к просмотру фотографий. – Называется «Акваланг». Можете туда сходить, там вполне сносно кормят. Увидимся вечером в доме Комиссаровых!

Лера тут же поднялась на ноги, и они с Дэном направились к воротам городского пляжа.

– Комиссаровы закатывают очередную вечеринку? – удивленно спросил Дэн. – И как вы оказались в числе приглашенных?

– Сегодня случилось нечто очень странное. Костя подошел к нам, чтобы попросить прощения за все, что недавно натворил. А через некоторое время появилась его мать и дала нам несколько приглашений на вечер у них в особняке. Но на тебя не хватило! – спохватилась Лера. – Черт. Если хочешь, я тоже не пойду. Проведу это время с тобой.

– Не нужно, – покачал головой Дэн. – Развлекайтесь. Я в любом случае не пошел бы. Если меня ищут люди из института, в доме Комиссаровых мне делать нечего. А вы со Светкой сходите, а то как бы она и правда не обиделась, что ты променяла ее на меня.

– Но чем ты займешься?

– Может, действительно пройдусь вечерком по магазинам. Присмотрю себе парочку новых футболок.

Вскоре они увидели небольшое кафе с вывеской «Акваланг».

Усаживаясь за свободный столик, Дэн пристально огляделся по сторонам. Посетителей было немного. Солнце стояло в зените, начиналась самая жара, и многие люди уходили с пляжа домой, где их ждала спасительная прохлада кондиционеров.

Лера села напротив Дэна. К ним тут же подошла молоденькая официантка, ровесница Леры. Ребята заказали пару салатов, холодный сок и большую форель, запеченную в фольге на углях.

– Видел сегодня твою маму в пансионате, – сказал Дэн, когда официантка удалилась. – Она так посмотрела на меня, словно прикидывала, какой длины яму копать, если я посмею прикоснуться к ее любимой дочери.

– Она вовсе не такая! – рассмеялась девушка. – Наоборот, мама сказала, чтобы я чаще приводила тебя домой.

– Правда?

– Она хочет узнать тебя получше, чтобы выяснить, кто донашивает старую одежду Макса и с кем встречается ее любимая дочь.

– По словам Бестужева, с преступником, который официально считается пропавшим без вести.

– Я в это не верю. А что, если он нам лжет?

– Зачем ему это делать?

– Понятия не имею. Потому, что ему что-то от нас нужно.

– Но у меня и правда имеются некоторые навыки взломщика. Помнишь?

С этим поспорить было трудно.

– Вообще-то в последнее время он проявляет большое дружелюбие, – успокоительно проговорил Дэн. – Видишь, даже денег дал на карманные расходы.

– Ну да, после того, как едва не утопил тебя в бассейне.

– Я не расслабляюсь, если ты об этом. Не такой уж я болван, чтобы развесить уши и верить каждому его слову. Но пока мне выгодно его расположение, и о жилье не приходится беспокоиться. А там видно будет.

Несколько минут спустя принесли заказ, и они с аппетитом набросились на еду. Лера только теперь поняла, как сильно проголодалась.

Дверь кафе открылась, и в зал вошла невысокая толстенькая старушка в огромных очках и длинной пляжной накидке ядовито-желтого цвета. Увидев Дэна и Леру, она замерла посреди зала.

– Снова эти наркоманы! – брезгливо поморщилась старушенция. – А я-то думала, что это приличное заведение!

Лера мгновенно узнала Марту Игоревну Полесьеву, постоялицу их пансионата.

Дэн едва не поперхнулся рыбой.

– Я ведь перед вами уже извинился, – выдохнул он.

– На что мне твои извинения? – подбоченилась старушка.

– У меня есть деньги. Если хотите, идемте в магазин, и я куплю вам любую панамку на выбор.

– Панамку?! Эту великолепную шляпу я привезла из Италии! Куда ты ее дел, олух?

– Я совершенно не помню, – взглянул Дэн на Леру.

– Вот и я про то же. Наркоман! – с уверенностью заявила Полесьева. – И девица твоя такая же, а еще горничной работает. Пожалуй, придется мне носить все свои ценности с собой, а то еще обворуют!

Лера онемела от такой наглости.

– Все вы тут жулье! – с презрением фыркнула старуха. – Когда я отдыхала за границей, таких, как вы, там не было.

– Вот и ехали бы за границу, – раздалось вдруг со стороны бара.

Оказалось, что официантка уже какое-то время стоит, навалившись телом на стойку и подперев голову рукой, и с любопытством прислушивается к разговору.

Полесьева ахнула, всплеснув пухлыми руками, и пулей вылетела за дверь. Дэн не выдержал и расхохотался. Лера укоризненно на него посмотрела.

– Ну а что? – сказал парень. – Я ведь и правда извинился и даже предложил купить ей новую шляпу. Кто виноват, что она такая злюка?

Глава двадцать четвертая

Ходячая загадка

С приближением семи часов вечера у высоких кованых ворот особняка Комиссаровых начали останавливаться такси и дорогие машины. Из них осторожно выбирались дамы в нарядных легких платьях и кавалеры в льняных брюках и белых рубашках. Гостей встречали охранники, проверяли пригласительные билеты, затем горничные предлагали пройти в сад, где уже были накрыты столы с напитками и закусками.

В ветвях жасмина перемигивались огоньки гирлянд, высокий навес обрамляли декоративные кашпо с пышными букетами цветов. Тихо играла приятная музыка. В толпе лавировали официанты – молодые парни и девушки в белой униформе, – которые разносили подносы, уставленные блюдами с всевозможными закусками, а также бокалами с шампанским и соком.

Лера, Максим и Светка вошли в сад и замерли в неуверенности. Они как-то не подумали, что надо было нарядиться, и пришли в своей повседневной одежде – шортах и футболках, в каких обычно ходили на пляж.

Час назад Вера Максимовна сильно удивилась, узнав, куда именно собираются ее дети.

– В дом Комиссаровых? – переспросила она. – Вот так заявочки! И кто вас туда пустит?

– Виктория дала нам приглашения, – пояснила Лера.

– Ого, – протянула Вера Максимовна. – Нет, я, конечно, не против. Сходите. Но будьте осторожны, ребята. Там соберутся люди не нашего круга. Смотрите, как бы не вышло чего.

Сама она собиралась на очередное свидание с Алексеем Ворониным, поэтому буквально светилась от счастья. Лера и Максим сразу поняли, что сегодня им можно вернуться домой попозже, мать отслеживать не станет. Еще неизвестно, во сколько она сама придет.

Светка Щербакова уже заметила в толпе гостей своих знакомых – среди официантов и обслуживающего персонала. Некоторые ребята работали в «Лазурной звезде», и даже Лера уже знала их в лицо. Приятно, когда на новом месте появляются знакомые, с которыми можно поздороваться при встрече. Среди официантов девчонки увидели Тимура; к его смуглой коже очень шла белая форма.

– Привет, – незаметно кивнул он, приближаясь к друзьям с полным подносом. – Надеюсь, вы тут ничего не сожжете? Я с большим трудом нашел эту подработку.

– Когда успел? – воскликнула Светка. – Что ж ты днем ничего не сказал?

– Три часа назад я сам не знал, что окажусь здесь, – рассмеялся Тимур.

– А где ты сейчас работаешь? – спросил Максим.

– Днем там же, в школе дайвинга. А сегодня устроился еще в одно кафе на пляже… Отец помог, он иногда с ними сотрудничает, развозит им продукты по домам. Вот оттуда меня сюда и прислали. В первый же вечер! Конечно, на заправке я куда больше получал, но на такое место меня теперь точно не возьмут.

– Почему? – удивилась Лера.

– Городок у нас маленький, а слухами земля полнится. Этот пожар еще не скоро забудут, – вздохнул Тимур. – Мне кажется, кто-то распустил слушок, что это я по неосторожности спалил заправку вместе с автосервисом.

– Но ведь это неправда! – вскинула брови Лера.

– А ты попробуй докажи, – хмыкнул Тимур. – Так, все. На меня уже косятся хозяева. А ну быстро взяли что-нибудь с подноса, чтобы они не подумали, будто я остановился почесать языком!

Лера и Максим не глядя схватили по бутербродику. Светка сгребла сразу несколько мелких канапе и ссыпала их в рот. Тимур хитро подмигнул ей и направился к другим гостям.

Близнецы глазели по сторонам разинув рты. В лучах прожекторов сверкали платья с блестками и многочисленные золотые украшения. Лера увидела в толпе Анжелику Аркадьевну из городского музея, потом – Ипполита Германовича Бестужева. Странно, но старик был без телохранителей. На большой террасе стояла узкая трибуна. На нее периодически выходили какие-то солидные люди и говорили речи о значимости исторического общества Нового Ингершама.

В другой части двора, ближе к воде, заполнялась парами танцевальная площадка. Чуть поодаль на волнах грациозно покачивалась большая белоснежная яхта Комиссаровых. Рядом с ней, у длинного частного причала, Лера увидела дорогой черный катер.

Внезапно в толпе показались полицейские. Алексей Воронин и его пожилой напарник, которого он обычно звал Михалычем, сегодня были без привычной формы. Воронин заметил Леру и Максима и помахал им рукой. Лера улыбнулась ему в ответ.

– Он же должен ехать к нам? – удивился Максим.

– Видимо, отсюда и поедет, – пожала плечами Лера.

Вскоре они увидели родителей Кости. Виктория вышла к гостям в ослепительно-белом платье, расшитом серебристыми нитями, и таких же туфлях. Комиссаров был в белой рубашке и черных брюках. Они приветливо здоровались с гостями. Николай Вадимович пожимал всем руки, а Виктория говорила комплименты дамам, расхваливая их наряды.

Светка моментально куда-то испарилась. Только что стояла тут, и вдруг ее словно ветром сдуло. Лера принялась высматривать ее в толпе, и тут Комиссаровы за ее спиной поздоровались с Алексеем Ворониным. Рядом с ними оказалась и Анжелика Аркадьевна.

– Ну что, Алексей, у вас есть какие-то новости об этих убийствах? – тихо спросил Николай Комиссаров у следователя.

Лера замерла, напряженно прислушиваясь.

– Пока никаких, – признался Воронин, покосившись в сторону Анжелики Аркадьевны. – Ничего такого, о чем я хотел бы говорить в людных местах.

– Да ладно вам, Алексей! – рассмеялась Анжелика Аркадьевна. – Мы никому не скажем, обещаю.

– Увы, – развел руками Воронин. – Тайна следствия, сами понимаете.

– Но согласитесь, давно у нас такой жути не происходило, – произнесла Виктория.

– Ваша правда, – подтвердил Михалыч. – Я всю жизнь работаю в полиции Нового Ингершама и многое повидал на своем веку. Утопленников, жертв автомобильных аварий. Но такое случилось впервые…

– Как считаете, дело и правда в бродячих собаках? – спросила Виктория Комиссарова.

– До меня доходили подобные слухи, но псы тут явно ни при чем, – уклончиво ответил Воронин. – Характер нанесенных ран… Собака не могла оставить таких следов. Но это точно был зверь, вернее, звери…

Лера осторожно оглянулась – Воронин и Комиссаров как-то странно смотрели друг на друга. Они явно знали больше, чем рассказывали.

– Звери?! Так их несколько? – ужаснулась Виктория.

– Да, похоже, они нападают стаей.

– Но что это за твари?

– Об этом мы пока можем только догадываться.

– А знаете, – подала голос Анжелика Аркадьевна, – в истории Нового Ингершама это не первый подобный случай. Мне попадались документы, в которых говорилось о похожих убийствах. Исчезали люди, а потом полиция находила на побережье их растерзанные тела. Совсем как сейчас.

– Когда это происходило? – нахмурив брови, спросил Михалыч. – Что-то я такого не припоминаю.

– Нас с тобой, Андрей Михайлович, тогда и в помине не было, – усмехнулась Анжелика. – Это случилось летом тысяча восемьсот шестьдесят шестого года…

Лера мгновенно вспомнила записи в дневнике Анаит Аршакуни. Девушка упоминала об исчезновении людей, которые происходили в то же время, когда вернулся ее жених Федор Апраксин.

– И откуда в краеведческом музее такая информация? – спросил Воронин.

– Там собран очень большой архив исторических документов, – пояснила Виктория Комиссарова.

– Верно, – кивнула Анжелика Аркадьевна. – И да будет вам известно, что полицейские архивы Нового Ингершама, которым более ста лет, также хранятся у нас. Они были переданы нам еще в послевоенные годы. Если хотите, я поищу эту информацию.

– Вряд ли она нам чем-то поможет, но поищите, – попросил Воронин. – Мы будем очень благодарны. А примерное время этих исчезновений… Когда из порта Нового Ингершама вышли «Арканум» и «Госпожа тумана»?

– К чему вы ведете? – нахмурилась Анжелика Аркадьевна.

Михалыч и Воронин обменялись странными взглядами.

– Вполне вероятно, что все началось после тайного возвращения «Арканума» из плавания, – сказал старик. – Нам обязательно нужно проверить эту информацию.

– Завтра же постараюсь вам ее предоставить, – пообещала Анжелика Аркадьевна. – Может, хоть тогда вы начнете мне доверять, Алексей!

Лера хотела дернуть за руку Максима, чтобы привлечь его внимание к разговору, но тут вернулась Светка Щербакова с полным бокалом. Лере показалось, что у нее там вовсе не сок.

– Вот это вечеринка! – восторженно выдохнула Светка. – А какие закуски! Я уже все перепробовала. Рекомендую стол у танцевальной площадки. Там самые вкусные бутерброды с икрой!

Лера проследила за ее рукой и увидела рядом с танцплощадкой большой бар, где подавали коктейли и закуски к ним. Едва заиграла музыка, пары потянулись танцевать.

Рядом с Максимом внезапно возникла Галина. Стройная и загорелая, в коротком красном платье, она выглядела просто замечательно. Ее длинные темные волосы были зачесаны наверх, открывая изящную шею, на которой поблескивала золотая цепочка с кулоном в виде миниатюрного паука. Такие же золотые пауки висели в мочках ее ушей.

Галина положила руку на плечо Максима. Он вздрогнул, но, узнав ее, мгновенно расслабился. Девушка с улыбкой повела его танцевать, и он не стал возражать. Лера проводила брата удивленным взглядом – нечасто он выказывал такую покладистость, – а Светка нахмурилась и последовала за парочкой на танцпол.

Лера не пошла за ними, она хотела послушать дальше разговор Комиссаровых с полицейским, но ей помешал Костя, который спустился в сад вместе с приятелем Андреем Серегиным. Блондинчик тут же направился к столу, а Костя подошел к Лере.

– Привет, – серьезно произнес он. – Я рад, что вы все же пришли.

На нем была белоснежная рубашка – несколько верхних пуговиц небрежно расстегнуты, так что видна смуглая грудь и витая золотая цепочка на шее, – и белые брюки с белыми же кроссовками.

Лера не успела и рта раскрыть, как он положил ее ладонь себе на плечо, другой рукой обнял за талию и повел на танцпол. Вскоре они уже кружились среди других пар.

Рядом танцевали Максим и Галя, а чуть поодаль от них извивалась Светка, так и стрелявшая глазами по сторонам, чтобы не пропустить ни одного устремленного на нее взгляда. Вскоре к ней подошел высокий черноволосый парень, и Светка закружилась в его объятиях, с чувством глубокого превосходства поглядывая на Максима. Впрочем, брат Леры продолжал смотреть лишь на свою партнершу, а на Светку вовсе не обращал внимания.

* * *

Галя положила руки Максиму на плечи, позволив ему вести в танце, и с едва заметной улыбкой поглядывала на беснующуюся неподалеку Светку.

– Вас с этой девицей правда ничего не связывает? – спросила она у парня.

– Со Светкой? Конечно нет, – покачал головой Максим. – И я никогда не давал ей повода… А она вбила себе в голову невесть что.

– Иногда и повод не нужен, – вздохнула Галина. – Ты просто влюбляешься в кого-то и ждешь ответного шага. А когда понимаешь, что взаимности нет и не будет, становится очень больно. В такие моменты ты готов на любые глупости и начинаешь совершать ошибки… за которые тебе потом очень стыдно. Но, к сожалению, уже ничего нельзя вернуть.

– Ты так говоришь, будто испытала подобное на собственном опыте, – заметил Максим.

– Испытала, – не стала отрицать Галина. – Давно. В другой жизни. Как хорошо, что все это осталось далеко позади.

– Расскажешь потом? – спросил парень, обнимая ее за тонкую талию.

– Нет, – с улыбкой покачала головой девушка. – К чему? Не хочу, чтобы ты стал хуже обо мне думать.

– Ты – ходячая загадка, – произнес Максим, глядя в ее темные глаза. – Появляешься неожиданно и исчезаешь в самый неподходящий момент. Почти ничего не рассказываешь о себе.

– Но согласись, так ведь гораздо интереснее. Должна же быть в девушке какая-то загадка? И кстати… – Галина вдруг посмотрела куда-то поверх плеча Максима, затем понимающе кому-то кивнула. – Самое время для очередного внезапного исчезновения.

– В смысле? – удивился парень. – Ты уже ухо…

Она не дала ему договорить, внезапно поцеловав в губы. Максим замолк, а мгновением позже уже сам целовал ее в ответ. Он даже глаза закрыл от наслаждения.

– Все загадки когда-нибудь будут разгаданы, – тихо прошептала Галя ему в ухо, а затем мягко отстранилась.

Максим тут же открыл глаза, но девушки рядом с ним уже не было.

Глава двадцать пятая

Портрет с колючим взглядом

Во время танца Костя обхватил Леру за талию, положив руку на шрам, скрытый под футболкой, и внезапно запрокинул ее назад, словно в танго, а потом рывком поднял, так что Лера едва не впечаталась губами в его губы.

Девушка сдавленно охнула, а Костя довольно улыбнулся. Его руки все крепче сжимали ее, а лицо было так близко, что она ощущала на шее его дыхание. Лера мысленно порадовалась, что Дэн этого не видел; все же хорошо, что он не пришел. Но Косте следовало вести себя сдержаннее. Она как раз собиралась сказать ему об этом, когда он снова так крутанул ее, что у Леры все поплыло перед глазами.

К счастью, тут песня закончилась, и Лера торопливо отскочила от Комиссарова, чувствуя, как ее щеки заливает румянец. Костя выпустил ее с явной неохотой.

Оглянувшись, Лера поняла, что Галина уже оставила Максима. В этот момент Светка выкрутилась из объятий своего кавалера и подскочила к Лере и Косте.

– Отличная вечеринка! – заявила она Комиссарову. – Лерка, ты видела моего парня? Оказывается, он тоже сюда приглашен!

– Это ты с ним сейчас танцевала? – спросила Лера.

– Естественно! У него тут какой-то деловой разговор, но позже он к нам присоединится, и я вас познакомлю. Костя, ты с ним знаком? Его Гришей зовут.

– Понятия не имею, – пожал плечами Костя. – Родители пригласили много знакомых с взрослыми детьми. Если увижу его в лицо, может, пойму, о ком речь. Кстати, скоро подадут горячие блюда. А пока, если хотите, можем пройти в дом. Я покажу вам особняк изнутри, вы же этого хотели.

– Еще как хотели, – кивнула Светка, вытаскивая свой телефон из кармана шортов.

– Думаю, ничего подобного вы еще не видели, – самодовольно произнес Костя.

Максим крутил головой по сторонам, пытаясь обнаружить Галю, но девушки и след простыл.

– Куда она делась? – тихо пробормотал парень.

– Может, у нее тоже деловой разговор? – предположила Лера.

Костя оказался прав. Габариты особняка потрясли Леру, Светку и Максима. Снаружи дом казался им гораздо меньше из-за пышной растительности, скрывающей белоснежные колонны и длинные балконы. Переступив порог, они оказались в огромной гостиной, уставленной мягкой мебелью бежевого цвета. С потолка на мощной цепи свисала гигантская хрустальная люстра, в которой сияло несколько десятков ламп.

Широкая изогнутая лестница вела на второй этаж. Пол устилали мягкие белые ковры, у стены виднелся большой камин из светлого мрамора. Над камином висел огромный портрет в золоченой раме, с которого хмуро взирал какой-то старик.

Светка издала восхищенный писк и тут же принялась снимать себя на фоне камина, белоснежных колонн, мраморной лестницы.

– Кто это? – спросила Лера, указав на портрет.

– Мой дед, – ответил Костя. – Вадим Комиссаров. Я вам о нем рассказывал. От него нам и досталось все, чем мы сейчас владеем.

– Какой колючий у него взгляд, – отметил Максим.

– Говорят, и характер был не лучше. Сам я его совершенно не помню, но мать рассказывала, что дед был настоящий кремень.

– Потому и сумел сколотить такое состояние.

– Скорее, приумножить, – поправил его Костя. – Мои предки всегда были неприлично богаты. И каждый наследник старался увеличить доставшийся от отца капитал. Так и мой отец сейчас владеет заводом и управляет институтом. Это только я паршивая овца в семье. Семейные дела меня нисколько не прельщают.

– И очень жаль, – раздалось вдруг от входной двери.

Обернувшись, ребята увидели Николая Вадимовича Комиссарова. Светка едва не выронила телефон.

– Добрый вечер, – робко поздоровалась Лера.

– Добрый, – кивнул в ответ отец Кости. – Осматриваете наше скромное жилище?

– Скромное?! – Светка поперхнулась и закашлялась.

– У вас очень красивый дом, – сказала Лера.

– А вы – дети Веры Журавлевой? – уточнил Николай Вадимович и оценивающим взглядом посмотрел на Максима. – Я слышал от своей жены, что тебе нужна работа?

– Нужна! И я готов рассмотреть любые ваши предложения, – с готовностью подтвердил парень.

– Какое похвальное рвение, молодой человек. Жаль, что оно исходит не от моего отпрыска. – Николай покосился на Костю, и тот закатил глаза к потолку. – Нам всегда нужны крепкие руки и толковые головы. Помощники на складах института, в ангарах, на наших судах. У тебя нет морской болезни?

– Нет.

– Это очень хорошо. Приходи к нам в институт, мы обязательно что-нибудь для тебя подыщем. Я скажу в отделе кадров, чтобы тебя ждали.

– Спасибо, – с благодарностью выдохнул Максим. – Вы не пожалеете!

– О, я уверен, что мы с тобой найдем общий язык. А что же вы ничего не пьете, господа? – удивился вдруг отец Кости.

Светка открыла рот, чтобы возразить, но мгновенно передумала.

– Да мы, в принципе, не пьем, – с улыбкой произнесла Лера.

– И это тоже делает вам честь! Но я сейчас говорю не о спиртном, – усмехнулся Николай Вадимович. – В нашем винном погребе есть и другие напитки. Костя, может, угостишь наших юных гостей? Только не тем, что мы сегодня подаем всем остальным. Это дешевое пойло я вчера купил в местном супермаркете.

– Я принесу, – кивнул Костя и направился к выходу из особняка.

А Николай Вадимович сел на мягкий диван и взглянул на оробевших Журавлевых.

– Ну, как там поживает Вера? – спросил он. – Мать говорила вам, что мы с ней учились в одной школе?

Глава двадцать шестая

Винный погреб

Выйдя из дома, Костя направился в сторону винного погреба. Людей в саду становилось все больше, приходилось проталкиваться чуть ли не локтями. Комиссаровы закупили для вечеринки несколько ящиков различных напитков, но из собственного погреба угощали лишь самых дорогих и желанных гостей.

Парень не совсем понял, что отец предложил ему принести Лере, Максиму и Светке, – не компот же из домашних заготовок? Впрочем, можно было прихватить бутылочку самого дорогого шампанского, которое хранилось в дальней части погреба – родители не заметят, – и смешать шампанское с каким-нибудь фруктовым соком. Получится очень приятный напиток. Наверное, так и следовало поступить.

Благополучно миновав столпотворение, Костя свернул к хозяйственным постройкам, скрытым разросшимися кустами жасмина и ломоноса. Фонари здесь не горели и гости не ходили. Парень толкнул тяжелую дверь винного погреба и включил свет; в лицо пахнуло холодом и сыростью. Дверь со скрипом закрылась за его спиной, и Костя спустился вниз по каменным ступеням, прошел вглубь погреба, заставленного деревянными бочками и стеллажами, на которых штабелями лежали бутылки с вином.

В дальней стене подземелья темнела старинная чугунная дверь, запертая на два широких железных засова. Сколько Костя себя помнил, она всегда была, но он никогда не видел ее открытой. На засовах вечно висело несколько массивных ржавых замков. Однажды парень спросил про дверь у отца, и тот рассказал, что она ведет в старые подземные тоннели под городом, существующие с незапамятных времен.

Костя настолько привык к двери в стене, что давно перестал обращать на нее внимание. Но сегодня она внезапно притянула его взгляд – на ней появились странные меловые символы, которых он раньше не замечал. В полумраке белели три непонятных иероглифа, нанесенные совсем недавно. Интересно, кому вздумалось тут рисовать? Сюда ходили только слуги и члены семьи, значит, это сделал кто-то из них. В последний раз Костя заходил сюда пару дней назад, и этих символов на двери не было, – он готов был поклясться.

Но сейчас Костя не собирался разгадывать эту загадку. Осмотрев полки, он вытащил бутылку шампанского и направился обратно. Поднявшись по лестнице, уже хотел толкнуть дверь, как вдруг услышал снаружи голос матери. Виктория беседовала с кем-то, стоя у входа в погреб.

Костя замер под дверью. Интересно, что привело сюда мать? И с кем она говорила?

– Я решила облегчить тебе задачу, Юрий, – сказала Виктория.

Значит, с Юрием Дегтяревым, своим вечным спутником. Костя хмуро усмехнулся, поудобнее перехватив ледяную бутылку. Дегтярев, личный шофер семьи, практически не покидал их дома. Он возил родителей, сопровождал Викторию как помощник и телохранитель. Иногда выполнял поручения отца в институте, где возглавлял службу безопасности.

Костя подозревал, что мать с Дегтяревым связывают не только деловые отношения, уж слишком много времени они проводили вместе, но отец относился к этому спокойно, поэтому и Костя не задавал лишних вопросов. У них вообще была довольно странная семейка.

Он уже хотел распахнуть дверь винного погреба, когда Виктория внезапно произнесла слова, буквально пригвоздившие его к месту:

– Близнецы Журавлевы здесь, так что тебе не составит труда выследить их и прикончить. Сразу обоих.

– Я все сделаю, – спокойно ответил ей Юрий. – Можете ни о чем не беспокоиться.

– Только не облажайся, как в прошлый раз.

– Мальчишка спасся из-под колес чудом. Ему просто повезло.

– Хватит с нас подобных чудес. Глаз с них не спускай. Они не должны вернуться сегодня домой.

Костя застыл с холодной бутылкой в руках. Он не верил своим ушам.

Юрий еще что-то буркнул, потом послышались удаляющиеся шаги. Выждав немного, Костя тихонько толкнул дверь погреба и вышел.

И едва не столкнулся с матерью.

Оказалось, она никуда не ушла – стояла в полумраке у стены винного погреба и молча курила. Костя вздрогнул от неожиданности. Виктория застыла с приоткрытым ртом. Они поняли друг друга без слов.

– И много ты слышал? – холодно спросила женщина.

Костя понял, что отпираться бессмысленно. Мать всегда свободно читала по его лицу.

– Т-ты… – потрясенно выдохнул он. – Какого черта вы творите?

Виктория устало помассировала переносицу, затем щелчком отбросила сигарету в заросли дикого винограда.

– Ты всерьез хочешь их убить?! – прошипел Костя. – Совсем спятила?!

– Ты не должен был этого слышать.

– Но я слышал! Объяснить ничего не хочешь?

– Ты никому не должен об этом рассказывать…

– Черта с два! – крикнул Костя. – Мать, ты окончательно с катушек слетела?! Да я сейчас же обо всем расскажу…

– Кому?

– Полиции! А еще предупрежу Леру. И отцу расскажу! Чтобы знал, с кем живет!

Виктория молча прищурилась, глядя на него, а затем вдруг резко втолкнула Костю обратно в винный погреб и захлопнула за ним дверь. Не удержавшись на ногах, он кувырком скатился вниз по прохладным ступенькам. Бутылка с грохотом разлетелась вдребезги, обдав парня ледяными брызгами.

Костя тут же вскочил и ринулся обратно, ударился в дверь всем телом, но она не поддавалась. Виктория заперла ее снаружи на толстый засов.

– Открой! – яростно завопил Костя. – Мать, ты окончательно спятила? Выпусти меня немедленно! Я полицию вызову!

Виктория, стоя за дверью, лишь презрительно усмехнулась.

– В этом подвале сотовая связь не работает, – тихо сказала она.

Костя выхватил из кармана мобильник и взглянул на его дисплей. Убедившись, что мать не лжет, он снова принялся колотить в дверь, но она даже не шелохнулась.

– Я все равно отсюда выйду! – крикнул Костя. – Рано или поздно!

– Знаю, – спокойно ответила Виктория. – Но к тому времени все уже будет закончено.

И она зашагала прочь, не обращая внимания на приглушенные вопли, раздающиеся из-за запертой двери.

Глава двадцать седьмая

Клинок и трезубец

За большими распахнутыми окнами апартаментов Ипполита Германовича Бестужева становилось все темнее. Теплый вечерний ветерок медленно шевелил длинные полупрозрачные шторы. В бассейне на террасе была включена подсветка, и голубой свет тускло освещал площадку, огороженную высокими стеклянными бортиками.

Туз поднялся на верхний этаж здания и направился к дверям апартаментов. Лолу он пока не видел, но точно знал, что она где-то здесь.

Бестужев не взял их с собой в особняк Комиссаровых, велев охранять старинный судовой журнал с этого проклятого корабля.

– Анаит может попробовать забрать его обратно, – сказал телохранителям Ипполит Германович. – Старуха хоть и старается казаться дружелюбной, но я цену ее дружбе знаю. Сама она сюда не пройдет, но запросто может прислать кого-нибудь еще. Так что держите ушки на макушке.

Туз толкнул дверь и, отодвинув в сторону длинную штору, шагнул в просторную темную гостиную. Да так и замер на пороге. Сейф Ипполита Германовича, стоящий у дальней стены, на которой была развешена коллекция старинного оружия, был открыт. А рядом с ним выпрямлялась темная женская фигура, но это точно была не Лола – кто-то гораздо стройнее и грациознее его напарницы.

– Эй! – яростно рявкнул Туз. – Ты кто такая?!

На женщине был черный кожаный костюм, облегающий тело, словно боевой доспех. Ее лицо скрывала странная маска в форме паука, темные волосы были заплетены в длинные, толстые косы. В левой руке женщина держала судовой журнал «Арканума», который только что вытащила из взломанного сейфа. На глазах Туза она сунула книгу в сумку, висевшую у нее на поясе.

В ее правой руке ошеломленный телохранитель увидел блестящий металлический жезл почти метровой длины, покрытый затейливой резьбой.

Туз ринулся на женщину с кулаками, а она проворно отскочила в сторону, взмыла в воздух и врезала ногой ему в бок. Громила охнул от боли, но тут же снова бросился к ней и сделал несколько резких выпадов, намереваясь достать ее. Женщина проворно уворачивалась от ударов, пригибаясь и ловко проскальзывая под его руками. Стоило ему замешкаться, как ее кулак, затянутый в черную кожу, с неожиданной силой вмазал ему в челюсть. Туз едва удержался на ногах, но все же схватил ее за запястье и перебросил через себя. Женщина с размаху ударилась спиной о пол. Туз поставил ботинок ей на горло и гнусно захихикал.

– Ну что, не ожидала, мымра? – спросил он, наклоняясь. – Давай сюда книгу!

Вместо ответа незнакомка вскинула жезл, и он с щелчком раздвинулся, став вдвое длиннее. Его набалдашник раскрылся, словно лепестки цветка, превратившись в три острых сверкающих лезвия, которые устремились прямо в лицо Туза. Громила едва успел отдернуть голову – трезубец просвистел у его левого уха.

Он испуганно отскочил назад, и незнакомка тут же ударила его ногой в пах. Туз с воплем рухнул на пол и скорчился в позе эмбриона.

Женщина подтянула ноги к груди, рывком вскочила, затем метнулась к двери, но путь ей преградила подоспевшая Лола. Она лишь мельком взглянула на стонущего на полу Туза, выхватила из-за пояса складной нож-бабочку и с щелчком раскрыла его.

– Она стащила журнал… – просипел Туз, силясь подняться с пола.

Незнакомка мельком огляделась по сторонам и резко встряхнула свой жезл. Лезвия не исчезли, но трезубец укоротился, теперь он снова был около метра длиной.

Лола ринулась вперед, выставив перед собой нож. Незнакомка крутанула трезубец, и нож вылетел у Лолы из пальцев. Но телохранительница тут же метнулась к стене, на которой висело несколько мечей, и схватила самый длинный из них.

– Ты не уйдешь, – глухо произнесла она.

Незнакомка не ответила, внимательно глядя на нее сквозь прорези маски. Лола принялась рассекать воздух мечом направо и налево, стремясь достать незнакомку. Та ловко отбивала ее выпады трезубцем и наносила удары сама. Звон оружия наполнил темное помещение.

Лола нанесла сильный рубящий удар сбоку. Незнакомка проскочила под мечом и с силой пнула ее в живот. Лола, охнув, отлетела назад, но в этот миг на грабительницу снова бросился Туз. Незнакомка отмахнулась трезубцем, и острые лезвия вспороли плечо мужчины. Брызнула кровь. Туз вскрикнул от боли, но не отступил. Тогда незнакомка легко метнулась в сторону и с такой силой ударила Туза ногой в поясницу, что громила вылетел на террасу и рухнул в бассейн, подняв фонтан брызг.

Лола ударила по кнопке вызова охраны пансионата, расположенной на стене рядом с дверью, затем снова кинулась на незнакомку, размахивая мечом. Трезубец и клинок с лязгом скрестились. Грабительница, развернувшись спиной, лягнула Лолу ногой. Лола резко прыгнула вбок, схватила чужачку за косы и рванула на себя, намереваясь обхватить ее за шею. Незнакомка дернула головой назад, врезав затылком по носу телохранительнице.

Лола завопила от боли, сгребла грабительницу в охапку и с силой швырнула ее на стеклянное ограждение. Та врезалась в бронированное стекло, едва не выронив свой трезубец.

Мокрый Туз уже выбирался из бассейна.

– Стоять, тварь! – тяжело дыша, крикнул он. – Все равно… не уйдешь…

Лола подскочила к барной стойке у бортика бассейна и вытащила из-под нее пистолет, быстро сняла его с предохранителя и наставила на грабительницу.

– Журнал! – приказала она. – Живо!

Женщина в маске паука лишь презрительно усмехнулась, а затем взлетела вертикально в воздух и с легкостью перемахнула через ограждение крыши. Туз и Лола кинулись к ограде, но увидели лишь, как грабительница стремительно уносится вниз.

Глава двадцать восьмая

Подземные чудовища

Полицейские Сева Гущин и Игорь Серегин ехали в патрульной машине мимо пансионата, когда им по рации передали сообщение о срабатывании тревожной кнопки в апартаментах владельца «Лазурной звезды».

– Хорошо, что рядом, – сказал Игорь, сидевший за рулем, и направил машину к воротам.

Охранник приветственно им кивнул.

– Что у вас случилось? – крикнул в открытое окно Сева.

– Понятия не имею, – пожал плечами тот. – Тревога сработала несколько секунд назад!

Полицейские подъехали к главному корпусу пансионата. Игорь остановил машину у входа в здание и хотел заглушить двигатель, но в этот миг что-то черное и блестящее обрушилось на капот, едва не перевернув машину. Лобовое стекло покрылось густой сетью трещин, и Сева испуганно вскрикнул. Игорь вытаращил глаза: на смятом капоте стояла стройная женщина в обтягивающем черном костюме. Каблуки ее сапог продавили в металле две глубокие вмятины. Она взглянула на полицейских через прорези маски, сделанной в виде какого-то паука, затем быстро спрыгнула с машины и растворилась в темноте.

Игорь выскочил из автомобиля и бросился за ней.

– Держи воровку! – гаркнули с крыши здания.

Женщина в черном метнулась за угол. Полицейский не отставал. Они пересекли почти всю территорию пансионата. Игорь всегда считал себя хорошим бегуном, но никак не мог угнаться за воровкой. Казалось, она нисколько не устала. Хотя как она вообще могла бежать после падения с такой высоты?!

Они быстро достигли забора, вдоль которого тянулись хозяйственные постройки пансионата. Женщина резко бросилась в проход между двумя складами. Игорь преследовал ее по пятам.

Оказавшись в узком темном пространстве, он внезапно понял, что это тупик. Впереди стояли большие мусорные баки – и ни единой живой души вокруг.

Куда она делась?

Игорь изумленно поднял голову. Он увидел лишь высокую кирпичную стену, примыкающую к зданию. Через нее точно никто не перелез бы в такой короткий срок. Серегин посмотрел вниз и вдруг заметил возле бака канализационный люк – крышка была сдвинута. Полицейский бросился к нему, отодвинул чугунный диск, затем сорвал с ремня фонарик и посветил в люк. Луч света выхватил из темноты ржавую лестницу, уходящую в подземелье.

Недолго думая полицейский протиснулся в люк и начал спускаться в тоннель. Ему казалось, что он слышит внизу быстро удаляющиеся шаги.

Спрыгнув на пол, Серегин побежал на звук, морщась от неприятного запаха. В тоннеле было сыро и темно, под ногами хлюпала вода. Вдоль стен сновали крысы и квакали лягушки, потревоженные светом его фонаря. Внезапно Игорь понял, что не слышит больше ничего, кроме кваканья. Только теперь он вдруг вспомнил недавний поход полицейского отряда в тоннели, расположенные под городом. Вспомнил, что они обнаружили в пещере, затянутой паутиной… В его памяти тут же всплыли пауки и иссохшие изувеченные тела. Хорошо еще, что все случилось далеко отсюда, в другой части города. Но кто знает, как далеко простираются тоннели? И куда могут пробраться по этим переходам жуткие чудовища?

Рука сама нащупала пистолет в кобуре на поясе. Игорь вытащил оружие и снова прислушался: где-то капала вода, чертовы жабы не умолкали ни на мгновение, и холодный липкий страх охватывал его все больше. Пора было возвращаться обратно. К черту геройство!

Внезапно парень ощутил странную вибрацию под ногами. Пол начал дрожать едва заметно, затем все сильнее и сильнее. Игорь остолбенел. Неужели снова землетрясение? Но подземные толчки не могли быть такими частыми, значит, это что-то другое. Вскоре пол уже трясся так, что Серегин едва удерживал равновесие. Фонарик дрожал в его руке, луч метался по стенам и потолку подземного коридора. И тут Игорь услышал отдаленный грохот, будто нечто пробиралось сквозь толщу земли где-то неподалеку от этого места. К вибрации добавилось громыхание камней и еще какие-то необычные звуки, которым он просто не мог найти объяснения.

Полицейский настороженно попятился назад. В этот момент стена тоннеля примерно в пяти метрах от него пошла трещинами и с грохотом осыпалась на пол грудой обломков.

Из провала показалась огромная уродливая голова, покрытая черным блестящим панцирем. На морде чудовища торчали странные бугристые наросты. За головой показалось такое же бугристое тело, которое стремительно выдвигалось вперед на множестве мощных лап.

Метнувшись через проход, чудовище врезалось в противоположную стену тоннеля и с легкостью пробило ее. Кошмарная голова исчезла во тьме, а длинное туловище гигантской сороконожки все тянулось из одной дыры в другую, и это движение сопровождалось таким грохотом, что Игорь едва не оглох. Высотой подземный монстр был метра в три, а длину его тела Серегин не мог определить. Казалось, тварь движется из одного пролома в другой бесконечно.

Тоннель заполнился грохотом, пылью, комьями грязи и мокрой земли, камнями, обрывками корней.

Наконец молодой полицейский словно отмер и шарахнулся назад. В тот же момент он увидел незнакомку. Оказывается, все это время она стояла у него за спиной. Примерно с Игоря ростом, в маске-пауке, полностью затянутая в непроницаемую кожаную броню.

Игорь нервно вскинул пистолет, и тут же мощный удар обрушился ему на голову. Серегин ничком упал у ног незнакомки, мгновенно потеряв сознание. Она же молча перешагнула через него и вскоре растворилась во мраке подземных тоннелей.

Глава двадцать девятая

Выгодное сотрудничество

Костя Комиссаров куда-то бесследно исчез, а его отец вскоре потерял к Журавлевым всякий интерес. Вежливо извинившись перед ребятами, Николай Вадимович отошел к другим гостям, а Лера, Максим и Светка вышли из ярко освещенного особняка.

Во дворе, казалось, стало еще многолюднее. Лера снова увидела в толпе нарядно одетых гостей старика Бестужева, который стоял в компании двух женщин. Одна была абсолютно седой, в черном закрытом платье до колен. Когда она обернулась, Лера тут же узнала мадам Анаит. Максим тоже ее увидел и недовольно нахмурил брови. Но Ипполит Германович уже подзывал их к себе взмахами.

– К черту, – побледнев, сказала Светка. – Я туда не пойду. Эта бабка пугает меня до дрожи!

– А вот и мои юные друзья, – громко воскликнул Ипполит Германович, обращаясь к Журавлевым. – Ну же, идите к нам!

Старуха Анаит обернулась, сверкнув черными стеклами очков, и едва заметно раздвинула губы в какой-то змеиной усмешке.

– Удачи, – чуть слышно произнесла Светка застывшим близнецам. – Пойду Гришу поищу. Или Тимура. Кажется, тут кто-то горячие блюда обещал…

И Щербакова растворилась в толпе гостей, а Лера и Максим на негнущихся ногах двинулись к Бестужеву и его компании.

– Да расслабьтесь, – с улыбкой произнес Ипполит Германович, когда они подошли. – Не съедим мы вас!

– Как знать, – чуть слышно протянула мадам Анаит.

– Я слышал, ваше испытание прошло успешно, – сказал Бестужев. – Не представляете, как мы этому рады.

– Мы так и не поняли, что означает это ваше испытание, – глянул на него Максим. – И чего вы хотели этим добиться.

– О, я все объясню вам позже, господа! Сегодня совсем не хочется говорить о делах. Вот, познакомьтесь. – Ипполит Германович повернулся ко второй женщине. – Лера и Максим Журавлевы, весьма выдающиеся ребята.

– Как оказалось… – недовольно процедила мадам Анаит.

Лера и Максим посмотрели на вторую собеседницу Бестужева. Рядом с низкорослым толстяком стояла ослепительной красоты женщина в длинном черном платье из блестящей ткани, напоминающей змеиную чешую. На ее шее и запястьях сверкали золотые украшения, длинные черные волосы были зачесаны назад и блестящими локонами струились по спине. У женщины была очень бледная кожа, а большие карие глаза поражали своей красотой. Не мигая, она смотрела то на Леру, то на Максима.

– А это госпожа Эвриала, – представил ее Ипполит Германович. – Наша гостья из далекой Италии. Известная актриса, кстати.

– Известная у себя на родине, – тут же поправила его мадам Анаит.

Эвриала с улыбкой протянула руку Лере, а затем – Максиму. Ее пальцы были ледяными на ощупь.

– Очень приятно, – с легким акцентом произнесла она. – Какие симпатичные ребята.

– Если вам понадобится массовка для съемок, я знаю, где их найти, – расплылся в улыбке Бестужев.

Но у Леры от одного взгляда Эвриалы по спине побежали мурашки. Максим, судя по всему, испытывал схожие ощущения. Подхватив сестру под руку, он быстро попрощался с троицей и потащил Леру прочь, за что она была ему очень благодарна.

– Куда же вы так торопитесь? – рассмеялся за спиной Ипполит Германович.

Лера на ходу обернулась: госпожа Эвриала продолжала смотреть им вслед. Она приятно улыбалась ярко-красными губами, но было в ее взгляде что-то, прямо противоположное улыбке. Что-то чужое и холодное.

Едва Журавлевы скрылись за шпалерными розами, мадам Анаит обратилась к Эвриале:

– Ну что? Вам удалось что-то почувствовать?

– Определенно, – ответила та, взглянув на нее бездонными черными глазами. – В этих ребятах что-то есть. Нечто, чего я не ощутила в Николае Комиссарове. И это очень странно. Думаю, нам действительно стоит познакомиться с ними поближе.

– Я же говорил, что наше сотрудничество будет выгодно всем сторонам, – усмехнулся Ипполит Германович и ловко подхватил бокал с подноса проходящего мимо официанта.

К ним приблизился Николай Вадимович Комиссаров, и все трое тут же стихли.

– Ипполит, можно тебя на минуточку? – с приятной улыбкой осведомился хозяин дома.

– Ну разумеется. Думаю, дамы не успеют соскучиться, – осклабился Бестужев.

Комиссаров взял толстяка под руку и отвел в сторону. Как только Николай Вадимович убедился, что никто их не видит и не слышит, вежливая улыбка тут же исчезла с его лица.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать, Ипполит? – сухо спросил он.

– Не понимаю, о чем ты…

– Нас многое объединяет, и я всегда считал тебя другом и партнером в наших делах. Но мне тут птичка на хвосте принесла, что нашего юного беглеца видели на территории твоего пансионата.

– Что?! – изумленно вскинул брови Бестужев. – Боже! Я впервые слышу об этом!

– Ты ведь ничего от нас не скрываешь? Не прячешь мальчишку, желая использовать его для каких-то своих целей, идущих вразрез с нашими планами?

– Да как ты мог подумать такое? – возмущенно выдохнул Ипполит Германович. – Я слишком дорожу нашей дружбой, Николай, и никогда не стал бы обманывать тебя.

– В таком случае как он попал в твой пансионат? Насколько мне известно, территория «Лазурной звезды» круглосуточно охраняется.

– Понятия не имею, – растерянно пробормотал Бестужев. – Но я обязательно все выясню! Возможно, мальчишка хотел стащить что-нибудь… В любом случае буду держать тебя в курсе!

– Хорошо, – чуть мягче произнес Николай Вадимович. – Не люблю разочаровываться в людях, Ипполит. Парень нужен нам, и ты прекрасно об этом знаешь. Пока ему удается скрываться от моих людей, но он не сможет бегать от нас вечно. Я безмерно уважаю тебя, Ипполит, и тоже дорожу нашими хорошими отношениями, но если вдруг узнаю, что ты обманываешь меня… – Комиссаров сделал продолжительную паузу. – Я сожгу твой пансионат к чертовой матери и тебя вместе с ним. Приятного вечера!

Он похлопал Бестужева по плечу и направился к другим гостям. Ипполит Германович проводил его натянутой улыбкой, затем вытащил из кармана брюк большой носовой платок и вытер холодный пот с побледневшего лица.

Глава тридцатая

Ночная погоня

Максим хмуро посмотрел на сестру:

– Может, хватит на сегодня? Идем домой?

– Ты уже хочешь уйти? – удивилась Лера.

– С Комиссаровым поговорили. Твой воздыхатель куда-то испарился. Что нам тут еще делать?

Лера не сразу поняла, что воздыхателем Максим назвал Костю.

– Никакой он не воздыхатель, – отмахнулась она. – Просто парень проявил дружелюбие, а я не стала возражать.

– При вашей следующей встрече так ему и скажешь.

– Но где Светка? Не оставим же мы ее здесь одну.

Они поискали Светку в толпе и вскоре увидели ее на танцевальной площадке. Она лихо отплясывала с каким-то высоким незнакомым парнем и, похоже, веселилась от души.

– А это и есть ее Гриша? Ну слава богу! – хохотнул Максим. – Наконец она от меня отстанет. Идем, она не станет возражать. Мне здесь надоело, а присутствие Ипполита Бестужева и старухи Анаит безумно действует на нервы…

– Мне тоже, – согласилась Лера. – Лучше проведу остаток вечера с Дэном.

Они вышли из ворот особняка и двинулись вниз по темной улице в сторону сияющего огнями центра города. Внезапно за спиной у них вспыхнул яркий свет фар. Максим оглянулся и вдруг тихо выругался.

– Ты чего? – не поняла Лера.

Проследив за взглядом брата, она поняла, что он смотрит на черный автомобиль, который вывернул из-за поворота и быстро двигался в их сторону.

– Я узнаю эту машину, – процедил сквозь зубы Максим. – Бежим!

– Что? – нахмурилась Лера. – В смысле?

– В прямом! Если не хочешь неприятностей.

– Да каких еще неприятностей? – не на шутку разволновалась девушка. – Можешь объяснить толком?

– Недавно эти типы пытались меня убить, – бросил Максим.

Схватив Леру за руку, он с силой потащил ее за собой.

А машина не сбавляла скорость.

Повернув за угол, Журавлевы оказались на одной из центральных улиц Нового Ингершама. Все пространство впереди ярко освещали фонари и неоновые вывески магазинов и кафе. По дороге беспрерывно ползли в противоположных направлениях два потока машин.

Вдоль тротуаров сплошной стеной тянулись двух-и трехэтажные здания, в которых располагались кафе, парикмахерские, массажные салоны и сувенирные лавки. Журавлевы понеслись вперед. Как на грех, им не попадалось ни одного переулка, куда можно было забежать и спрятаться от преследователей.

С заднего сиденья черной машины вдруг выскочили двое мужчин и бросились за близнецами. Автомобиль двигался следом, быстро сокращая расстояние. Максим на бегу бросал взгляды во все встречные лавки и магазинчики, но нигде не было второго выхода. Скрыться в таких было невозможно. А преследователи приближались.

Внезапно в нескольких метрах от близнецов притормозил старенький мопед с большим желтым контейнером на багажнике. Курьер слез с него, вытащил из контейнера коробку с пиццей и толкнул дверь одной из сувенирных лавок. Недолго думая Максим запрыгнул на мопед и завел двигатель.

– Бегом! – крикнул он остолбеневшей сестре.

Лера торопливо втиснулась между Максимом и желтым контейнером, обхватила брата за талию. Мопед сорвался с места и быстро влился в поток машин.

Пару секунд спустя из лавки, громко ругаясь, выбежал курьер, и преследователи близнецов едва не сшибли его с ног.

– Понятия не имела, что ты умеешь управлять мопедом, – крикнула Лера в ухо Максиму.

– А я и не умею, – последовал ответ.

– Что?!

Мопед неуклюже вихлял по дороге, едва не цепляя бока движущихся рядом машин. Вдогонку близнецам истошно гудели клаксоны и неслись проклятия разъяренных водителей.

– Черт! – испуганно крикнул Максим, когда желтый контейнер сорвал зеркало заднего вида с одного из ближайших автомобилей.

Крики за спиной усилились.

Черная машина не отставала. Подрезая остальных, обгоняя и даже иногда въезжая на газоны, она настойчиво преследовала Журавлевых. В конце концов черный автомобиль вылетел прямо на тротуар и понесся по нему, распугивая пешеходов. Люди шарахались в стороны, забегали в магазинчики, запрыгивали на бордюры, лишь бы не попасть под колеса.

Вылетев на перекресток, Максим выставил в сторону ногу, чтобы не свалиться вместе с мопедом, и, едва вписавшись в поворот, перестроился на другую дорогу.

Они оказались в потоке машин, которые неслись им навстречу.

– Мамочка! – зажмурилась Лера. – Мы едем по встречной!

– А то я не знаю!

Максим направил мопед между двумя машинами. Со всех сторон раздавались истошные гудки и отчаянные вопли.

Лера оглянулась назад. Черная машина никуда не делась, по-прежнему неслась за ними по тротуару. Один из мужчин, бежавших за близнецами, уже сидел на мотоцикле. Видимо, раздобыл его так же, как Максим – мопед.

– Зараза! – выдохнул Максим. – Так он нас быстро догонит.

Черная машина вырулила на проезжую часть и снова замаячила в паре метров от них. Еще немного, и она врежется в заднее колесо мопеда. Лера повернулась, одной рукой держась за пояс шортов Максима, и распахнула крышку желтого контейнера, установленного на багажнике. Там лежало еще несколько коробок с горячими пиццами.

Она поддела рукой крышку, схватила верхнюю пиццу и швырнула ее в машину преследователей. Свежеиспеченная лепешка шлепнулась на лобовое стекло и мгновенно прилипла. Лера принялась швырять оставшиеся пиццы, а затем и пустые картонные коробки. Водитель черного автомобиля включил дворники, они сбросили налипшие куски теста, но расплавленный сыр уже размазался по стеклу.

Устав лавировать между встречными машинами, Максим тоже направил мопед на тротуар, и они помчались мимо многочисленных лавок, у дверей которых висели яркие пляжные полотенца и накидки. Пешеходы видели их издалека и заблаговременно убирались с дороги.

Лера сорвала с одной из вешалок полотенце и метнула его в черную машину. Разноцветный кусок ткани распластался на лобовом стекле, мгновенно лишив водителя обзора. Черная машина с разгона врезалась в массивный железный бак с мусором, стоящий на краю тротуара, и ее двигатель заглох. Но мотоцикл по-прежнему не отставал.

Впереди виднелся спуск в подземный переход.

– Сейчас немного потрясет, – буркнул Максим Лере.

Она снова обхватила его за пояс, крепко прижалась, и мопед перескочил каменный бордюр. Оба привстали над сиденьем, когда мопед понесся вниз, ежесекундно подскакивая на ступеньках.

Теперь они неслись по прохладному каменному тоннелю, вдоль одной стены которого также располагались торговые киоски. Одно из ответвлений тоннеля вело на городской пляж, другое заканчивалось большими стеклянными раздвижными дверьми, за которыми находился торговый центр.

Звук мотора отражался от каменных стен и звучал очень резко и неприятно, но когда к нему присоединилось тарахтение мотоцикла, Лера и Максим едва не оглохли. Стеклянные двери разъехались в стороны за одно мгновение до того, как мопед Максима их протаранил. Лера снова зажмурилась, с ужасом ожидая катастрофы, но и на этот раз они проскочили без потерь.

Правда, посетители центра не оценили их эффектный выезд, они шарахались, разбегались во все стороны, падая на скользком полу и роняя бумажные пакеты с покупками. Следом за мопедом ворвался мотоцикл, грохоча на весь цокольный этаж. Его шины протяжно визжали на гладком мраморном полу.

Заметив впереди эскалатор, ведущий на верхний этаж, Максим направил мопед прямо к нему. Очень скоро близнецы уже стояли на ступеньках, плавно поднимаясь вверх. Мотоциклист не отставал. Лера и Максим промчались по галерее мимо многочисленных бутиков. Сбоку проносились манекены, блестящие витрины, освещенные неоновыми огнями. Испуганные женщины кидались в разные стороны, заслышав яростные сигналы клаксона.

Близнецы опять повернули за угол и едва не врезались в уборщицу, которая обрабатывала пол автоматическим полотером. Максим попытался ее объехать, но случайно зацепил ведро, доверху заполненное мыльной водой. Раздался жестяной грохот, громкий всплеск, и пена разлилась от стены до стены. Мопед заскользил и на полной скорости влетел в спортивный магазин, где врезался в стойку с удочками и пляжными зонтами. Стойка с грохотом обрушилась близнецам на головы.

В этот момент в дверном проеме возник мотоцикл. Максим схватил валявшийся неподалеку пляжный зонт и с силой метнул его в преследователя. Зонт влетел в распахнутые двери и, словно гарпун, вошел точно между спиц переднего колеса мотоцикла. Колесо тут же заклинило, мотоцикл перевернулся, а седока швырнуло, словно ядро из пушки. Он влетел головой в витрину магазина женского белья, и она со звоном осыпалась сотнями искрящихся осколков.

Остолбеневшая уборщица с разинутым ртом наблюдала за происходящим.

Максим подхватил Леру, и они побежали по длинному коридору к выходу из торгового центра.

– Впервые в жизни не знаю, что сказать, – призналась на бегу Лера.

– Тогда молчи, – кинул Максим и толкнул двери центра.

Они выскочили на площадь перед супермаркетом и замерли – перед ними стояло трое мужчин. Лера узнала того, что был в центре, его звали Юрий, она видела его, когда пряталась в кустах у сетчатой ограды океанологического института. Он тогда разговаривал с Николаем Комиссаровым, и они обсуждали очень странные вещи.

Глава тридцать первая

Черные доспехи

Юрий с невозмутимым видом держал в руке пистолет, дуло которого было направлено Максиму в голову. Двое других головорезов прикрывали его с обеих сторон, чтобы оружие не увидел кто-нибудь из покупателей торгового центра.

– А теперь, детишки, – спокойно проговорил Юрий, – без лишних телодвижений и криков вы пойдете с нами. И тогда никто не пострадает.

– Что вам от нас нужно? – хмуро спросил Максим.

– Мы всего лишь прокатимся в одно место, и там вам все объяснят.

– Никуда мы с вами не пойдем, – сказала Лера.

– Тогда в голове твоего братца появится одна лишняя дырка. Твоя мамаша этому вряд ли обрадуется, – хмыкнул Юрий. – А теперь вперед!

Пришлось подчиниться. Один из помощников Юрия пошел впереди, показывая дорогу. Лера и Максим двинулись за ним, а позади них шли двое остальных.

Они снова спустились в подземный переход и вышли по нему к городскому пляжу, а оттуда направились в сторону причалов.

– Заставили же вы нас побегать, – хмыкнул один из людей Юрия. – Устроили в городе настоящий переполох.

– Как бы полиция не нагрянула, – озабоченно сказал второй.

– Да что от них толку, Марат? – расхохотался первый. – Ты же сам их видел в тоннелях. Если бы не Воронин, они бы свой участок вообще не покидали.

Лера косилась по сторонам, надеясь увидеть хоть кого-нибудь из знакомых, но на пристани, как назло, не было ни души. Через несколько минут они ступили на длинный темный причал. Рядом на воде покачивалось несколько больших катеров, привязанных толстыми канатами. Ребят повели к самому крайнему.

У трапа Лера слегка замешкалась, и чья-то рука грубо толкнула ее в спину. Девушка едва не поскользнулась на мокрых досках.

– Еще раз тронешь ее, я тебе руку сломаю, – грозно пообещал Максим.

Трое бандитов лишь громко расхохотались, а Лера на всякий случай пробормотала, что с ней все в порядке.

– Утомительные вы ребята, – буркнул Юрий. – И везучие. Но, боюсь, ваше везение закончилось.

– Что вам от нас нужно? – повторил вопрос Максим. – Мы не сделали ничего плохого.

– Иногда люди доставляют неудобство уже тем, что появились на свет, – уклончиво ответил Юрий.

Леру и Максима заставили сойти в большой катер, пришвартованный у причала. Один из помощников Юрия отвязал канат и оттолкнул катер от бортика. Второй, которого звали Марат, сел за штурвал, и вскоре они отчалили от берега. Юрий продолжал держать близнецов на прицеле.

Катер удалился на порядочное расстояние от побережья и быстро понесся вдоль линии пляжа, направляясь в сторону судовых доков. Они промчались мимо скопления больших грузовых кораблей, мимо доков и огромных ангаров, и вскоре морской порт Нового Ингершама остался далеко позади. Впереди из темной дымки появились плоские крыши больших промышленных зданий. Лера догадалась, что они направляются к местному рыбоконсервному заводу. Они уже проезжали мимо него, когда Светка везла их к дому мадам Анаит.

Катер направлялся к причалу завода. Лера и Максим настороженно переглянулись. Значит, их и правда везут туда? Лера взглянула на Юрия и вдруг встретилась с ним взглядом. Мужчина недобро усмехнулся и перехватил рукоять пистолета поудобнее.

Вскоре катер остановился. Брата и сестру заставили выйти из него, а затем повели к высокому кирпичному зданию, одну из стен которого полностью покрывали широкие стальные трубы и большие вентили.

Изнутри несся приглушенный гул множества работающих механизмов. На территории завода они не увидели ни одного человека, лишь высокие штабеля ящиков и больших железных бочек, сложенные у бетонной ограды.

Ребят завели в здание, заполненное изнутри непрестанно движущимися конвейерными лентами. На лентах стояло огромное количество консервных банок, они проезжали через диковинные машины и агрегаты, которые закрывали их крышками, клеили этикетки, ставили штампы, затем сгружали в большие стальные ящики, а те, заполняясь, отъезжали в дальний угол цеха.

И ни единой души, одни только механизмы и электроника.

– Предмет особой гордости семейства Комиссаровых, – хмыкнул Юрий, глядя на движущиеся конвейеры. – Сплошная автоматика. Завод приносит им миллионы.

– Так это они хотят поговорить с нами? – нахмурился Макс. – Но тогда зачем тащить нас сюда? Мы же только что были у них дома.

Юрий молча взмахнул пистолетом, приказывая двигаться дальше. Следуя за одним из конвоиров, Лера и Максим поднялись по широкой железной лестнице и оказались под самым потолком консервного цеха. Стальная платформа, сваренная из железных прутьев, вела в дальний конец здания. Свет дежурных ламп едва проникал сюда через большие закопченные отверстия в потолке.

Вскоре Лера поняла, что их ведут к гигантской воронке, расположенной в самом конце платформы. Из большой трубы в воронку сыпалась какая-то труха, а там, внизу, беспрерывно мелькали острые стальные ножи, размалывающие эту труху в порошок. Вонь от сырой рыбы стояла такая, что Лера и Максим едва не задыхались.

– Что это? – крикнул Максим, стараясь перекричать шум механизмов.

– Измельчитель, – с каким-то садистским удовольствием ответил один из помощников Юрия. – Сюда подаются все отходы производства. Куски рыбы, которые не годятся для консервов, кости, плавники, головы. Ножи измельчают все в порошок, а он затем идет на удобрения, на корм для рыб и домашних животных. Если туда что-то сбросить… Кого-то… – добавил тип со странным выражением на лице, – то его уже никогда в жизни никто не найдет.

И тут Лера поняла, для чего их сюда привели.

– Вы с ума сошли?! – испуганно крикнула она.

– Отнюдь, – покачал головой Юрий и кивнул своим людям.

Те тут же бросились к брату и сестре, намереваясь схватить их. Лера метнулась к перилам, но один из громил вцепился ей сзади в волосы и резко рванул на себя. Девушка вскрикнула от боли.

Марат обхватил Макса сзади за шею. Оба бандита потащили перепуганных ребят к воронке, в которую продолжали сыпаться отходы. Лера дико завизжала от ужаса.

– Зачем вы это делаете?! – закричал Максим.

– Чтобы закончить начатое много лет назад, – спокойно ответил Юрий. – А то в огне вы не горите… И даже от машины, несущейся на полной скорости, умудряетесь удрать.

Лера изумленно на него уставилась, а Максим яростно дернулся.

– Так это и правда были вы?! – крикнул он.

Юрий, не отвечая, махнул пистолетом в сторону воронки. Марат толкнул Максима вперед, но парень внезапно всадил локоть в живот своему конвоиру. Тот громко охнул, но не выпустил его. Максим ударил еще раз, и оба повалились, врезавшись в железное ограждение платформы.

Лера быстро повернулась, оставив в руке бандита порядочный клок своих волос, и вцепилась ногтями ему в лицо. Тип громко завопил и махнул кулаком. Лера успела пригнуться, но он успел задеть скулу. От удара у нее потемнело в глазах.

Второй бандит ударил Максима в челюсть. Тот упал, но тут же вскочил снова и ринулся на громилу. Получив очередной удар в лицо, а затем два резких удара в живот, которые вышибли из него дух, парень рухнул на колени, хватая ртом воздух, не в силах произнести ни звука.

– Запыхался, дружок? – глумливо усмехнулся Марат, нависая над ним.

Максим поднял голову, с ненавистью глядя на него, и с силой ударил бандита кулаком в низ живота. Теперь настала очередь того с воплем рухнуть на колени, выпучив глаза.

Лера ударила второго бандита по лицу, но тот словно и не почувствовал ее удара и с силой толкнул девушку в грудь. Лера не удержалась на ногах и упала на спину, ударившись затылком о железный пол. Перед глазами у нее все поплыло. Юрий наклонился, намереваясь схватить ее за волосы и подтащить к грохочущей воронке.

– Нет! – взмолилась Лера. – Пожалуйста… Не надо!

Но лицо Юрия выражало полное равнодушие. Второй бандит ухватил Максима за ворот и поволок. У Леры потекли слезы. Она поняла, что это конец.

И тут из полумрака в противоположном конце платформы возникла фигура, затянутая в подобие черных доспехов.

Лера, которая в тот момент смотрела на склонившегося над ней Юрия, увидела, как у него открывается рот и округляются глаза. И в тот же миг что-то острое и блестящее, с тремя длинными лезвиями, со свистом вошло ему в горло и отбросило назад. Юрий, не успев даже пикнуть, во весь рост рухнул в воронку измельчителя. Гул работающих ножей усилился лишь на несколько мгновений, вся платформа завибрировала, а затем все вернулось к прежнему режиму.

Лера зажмурилась, чувствуя, что сейчас потеряет сознание. Бандит, державший Максима, вскинул голову, но фигура уже метнулась к нему черной молнией. В полумраке сверкнули металлические детали костюма и стала видна маска в виде паука, закрывающая лицо. Нежданный спаситель ударил бандита ногой в подбородок. От удара тот перелетел через перила и с воплем рухнул вниз. Через пару секунд шестью метрами ниже послышался жуткий грохот.

Третий тип выхватил из-за пояса пистолет, но прицелиться не успел. Спаситель в доспехе сделал резкое движение, казавшееся размытым в полумраке, и в его руках с щелчком раздвинулось оружие, напоминающее длинный золотой трезубец. Три острия вонзились в грудь бандита и тут же убрались обратно. Громила изумленно замер, грузно рухнул на спину и больше не шевелился. А спаситель с легкостью перемахнул через ограждение и исчез, растворившись в темноте консервного цеха. Лера и Максим не услышали шума его приземления.

Брат и сестра с ужасом уставились друг на друга. Затем Максим быстро подполз к Лере и крепко обнял ее. Девушку трясло. Максим взял ее за руку и осторожно повел за собой. Они нашли выход из цеха, затем покинули территорию рыбоконсервного завода и пешком направились в сторону пансионата «Лазурная звезда».

Над Новым Ингершамом все сильнее сгущалась ночная тьма.

– Этот мерзкий Юрий работал на Николая Комиссарова, – сказала Лера, немного успокоившись. – Как думаешь, он исполнял его приказ?

– Комиссаров не произвел на меня впечатления хладнокровного злодея, – возразил Максим. – К чему ему предлагать мне работу и тут же пытаться убить?

– Чтобы никто ничего не заподозрил?

– Все равно, странно все это.

– Но ты ведь слышал, что он сказал? – тихо спросила Лера у брата. – Про огонь… Что, если речь шла о пожаре в гостинице, после которого у меня на всю жизнь остался шрам? Значит, они уже пытались нас убить?

– Недавно меня едва не сбила машина, – признался Максим. – Они преследовали меня специально… Я тогда едва сумел оторваться.

– Почему ты ничего не сказал?

– Не хотел никого беспокоить.

– Мама встречается с этим полицейским, Алексеем Ворониным. Он бы помог.

– Мало ли здесь черных машин? К тому же я тогда не рассмотрел ее номера, – ответил Максим. – Узнал ее лишь сегодня, когда снова увидел. А о том, что случилось… Как думаешь, Воронину можно рассказать?

– Конечно!

– Но мы его практически не знаем. А если он заодно с этими бандитами?

– Если он с ними заодно, значит, в курсе происходящего и может закончить то, что они начали, – сказала Лера, опустив голову.

– Давай сначала присмотримся к нему, – предложил Максим. – Последим за ним. Если он в курсе, то сильно удивится, увидев нас живыми.

– При встрече я с него глаз не спущу. Но вообще-то он производит впечатление честного человека.

– Эти трое тоже производили, – ухмыльнулся Максим, – пока не начали размахивать оружием.

– Но кто нас спас?

– Понятия не имею. Я только понял, что это женщина.

– Женщина? Как это ты разглядел в такой темноте?

– По некоторым особенностям фигуры, – смущенно хмыкнул Максим. – Уж слишком обтягивающий костюмчик. Но и жуткий при этом.

– Господи, – вздохнула Лера. – Нас пытались убить… И мы даже не знаем, кому можно об этом рассказать.

– Никому, – мрачно произнес Максим, потирая подбородок. – Пока не поймем, что нам делать дальше.

На его лице расплывались два здоровенных синяка. Лера догадывалась, что и сама выглядит не лучше.

– Нужно придумать, как объяснить эти синяки маме, – произнесла она.

– Скажем, что свалились с катера, – предложил Максим.

– Тогда уж лучше наврать про какую-нибудь лестницу. Вода таких синяков на лице не оставляет.

– Длинная же была лестница, – поморщился Максим, задирая футболку. На его загорелых боках темнело еще несколько синяков.

Лера безумно устала. Ее веки налились тяжестью, руки и ноги гудели от перенапряжения. Она хотела поскорее принять душ и лечь спать, но понимала, что вряд ли ей удастся быстро уснуть после всего пережитого. Она снова взглянула на брата. Максим, похоже, испытывал те же чувства. Ему досталось даже больше, чем ей.

Лера взяла брата за руку, и он мягко сжал в ответ ее пальцы. Она посмотрела ему в глаза, и вдруг они стали совершенно черными. Ни белков, ни радужной оболочки. Только одна сплошная чернота.

Лера вздрогнула, но глаза Максима уже снова были зелеными, как всегда, просто зрачки казались слегка расширенными, но это, наверное, от всего пережитого. Да нет, ей просто почудилось. От такой безумной усталости чего только не привидится.

Глава тридцать вторая

Время реванша

Марат сел, охнув от боли. Ему повезло, что не разбил голову, свалившись с такой высоты. К счастью, падая, он несколько раз зацепился за движущиеся конвейерные ленты, растянутые на разной высоте, и это немного смягчило падение.

Но кто сбросил его вниз? Кто помог проклятым детишкам? Ничего, он выведет поганца на чистую воду, тот еще пожалеет, что перешел Марату дорогу.

Марат медленно поднялся на ноги, прислушиваясь к своим ощущениям. При падении он сильно отбил себе левое плечо, болели ребра с левой стороны и правое колено. Но идти он все же мог, и это не могло не радовать.

Марат двинулся по темному цеху между движущимися лентами металлических транспортеров, оглядываясь по сторонам. Что, если тот, кто помог Журавлевым сбежать, все еще прячется где-то здесь?

Огромные помещения рыбоконсервного завода внезапно напомнили ему подземные пещеры, по которым они недавно бродили вместе с местными остолопами-полицейскими. Эти ассоциации пробудили неприятные воспоминания. О погибших коллегах Марат не жалел, он всегда считал их самоуверенными идиотами. Его пугал сам факт, что где-то рядом обитают твари, которые не приснятся в самых страшных ночных кошмарах.

Когда они вернулись в ту жуткую пещеру, вооруженные газовыми баллонами и огнеметами, пауков там уже не оказалось. Твари просто ушли вглубь древних подземелий, словно почуяв угрозу своим жалким жизням. Полицейские нашли лишь мертвую тушу огромного паука, клочья паутины и несколько коконов, в которых оказались тела кошек, собак и тех непонятных существ. Подобная тварь и напала на них в подземельях, унесла Михаила и Тоху… Их тела́ не обнаружили, как и тело застреленного Константина.

Полицейские что-то говорили о том, что нужно собрать еще одну экспедицию, изучить все более тщательно, но Марат не собирался в этом участвовать. Ему вполне хватило первого раза, он и так едва не погиб.

А теперь и Юрия Дегтярева не стало. Свалился в измельчитель, куда планировал сбросить чертовых близнецов. Жуткая смерть. Марат зябко передернул плечами. Ну ничего, нет худа без добра. Если повезет, начальником службы безопасности океанологического института станет Марат, он так давно об этом мечтал. А значит, самое время перестать рисковать жизнью и тем более исполнять приказы этой стервы Виктории. Вот Юрий имел с ней какие-то общие дела и поплатился за это. Марат такую ошибку не совершит.

Какой-то странный звук вдруг привлек его внимание. Он остановился и прислушался. Это был не шум механизмов, не лязг конвейерной ленты. Скорее, шарканье ног по железному полу. Значит, неизвестный пособник близнецов и правда все еще здесь.

Ну теперь он не застанет его врасплох!

– Эй! – громко крикнул Марат, озираясь по сторонам. – Ты еще тут?! Выходи, поганец. Настало время для реванша.

Над его головой что-то брякнуло. Марат посмотрел вверх, но успел разглядеть лишь неясную темную тень, метнувшуюся с одного железного мостика на другой.

– Ага, – воскликнул Марат. – Я тебя вижу!

По мосткам, тянущимся под потолком цеха, двигалась высокая черная тень – так быстро и стремительно, что он не мог понять, мужчина это или женщина.

– Ну! Иди сюда! Сколько можно прятаться? – злорадно крикнул он.

В этот момент тень перемахнула через перила и прыгнула вниз. Пролетев несколько метров, она грациозно приземлилась на бетонный пол, выложенный железными ребристыми плитками, и теперь Марат наконец смог ее разглядеть. Это было одно из тех существ, которые обитали в подземельях под Новым Ингершамом и чьи иссушенные тела они нашли в паучьих коконах.

Марат бросился прочь, задыхаясь от страха, хромая и натыкаясь на металлические перила, деревянные ящики, ушибаясь об острые выступающие углы.

Покойный Юрий Дегтярев всегда учил не поддаваться панике, но теперь он был мертв. А Марата обуял такой страх, что он думал только о том, как скорее убраться отсюда. Он добежал до дверей консервного цеха и хотел уже перескочить через порог, но в этот момент черная когтистая лапа схватила его сзади за шею и рывком втянула обратно в темноту.

Глава тридцать третья

Вечеринка у бассейна

Вернувшись в пансионат, Максим и Лера прямиком побрели к общежитию, но путь их лежал мимо общего бассейна, где, оказывается, тоже была в самом разгаре вечеринка, и ничуть не хуже – уж точно веселее, – чем в доме Комиссаровых. У бассейна было не протолкнуться. Ярко сияли прожекторы, играла танцевальная музыка, почти все кресла и шезлонги были заняты. Работал бар, официанты разносили напитки, несколько десятков человек, детей и взрослых, с визгом и хохотом плескались в самом бассейне. Среди них Лера, к своему удивлению, увидела Светку. Та ныряла с бортика, каждый раз окатывая водой старушек, расположившихся в шезлонгах у самого бассейна.

Максим поспешил дальше, старательно пряча лицо в синяках, а Лера подошла к Светке. Присев на бортик, она сняла сланцы и опустила в воду гудящие ноги, затем осторожно ощупала скулу, по которой пришелся удар. Интересно, будет синяк или нет?

Светка вынырнула, смешно встряхнула косичками и подплыла к бортику. Увидев Леру, она не выказала никакого удивления, – значит, синяка не было. Журавлева вздохнула с облегчением.

– Ты уже вернулась? – спросила Лера у подруги.

– Конечно! Пришла пораньше, чтобы мать снова не закатила скандал. А вы куда делись?

– Максим захотел уйти. Я собиралась и тебя позвать, но увидела, что ты танцуешь с каким-то парнем, и решила не мешать.

– Так это и был Гриша! – сказала Светка. – Я хотела вас познакомить, но тебя и след простыл. Ничего, в другой раз. Похоже, я ему и правда понравилась, раз он готов продолжать общение.

Она вцепилась в бортик и рывком выбралась из бассейна.

– Я очень за тебя рада, – сказала Лера.

– А уж как я рада! – ответила Светка, отжимая косички.

– А здесь что за праздник?

– Спонтанная вечеринка для отдыхающих. Сегодня в пансионат много новеньких заехало. Замаемся с тобой номера убирать.

Лера подняла голову – в апартаментах Бестужева горел свет.

– Ипполит Германович уже тоже вернулся?

– Ага. Его ведь обокрали!

– Что? – ахнула Лера.

– Мне девчонки-горничные рассказали. Кто-то влез к нему, пока он был у Комиссаровых, и что-то там стянул. Даже полиция приезжала! Только никого не поймали.

– Вот так новости! А что украли-то?

– Работники не знают, а у самого Бестужева как-то неудобно спрашивать.

– Значит, сейчас его лучше не тревожить…

– Это уж точно. Злой как черт! Я слышала, как он орал на своих телохранителей.

– А Дэна ты не видела?

– Он только что прошел к себе в номер.

– Пойду поздороваюсь.

– Уж сходи, – лукаво прищурилась Светка. – А я пока буду наслаждаться бассейном и хорошей музыкой.

В это время у бассейна появилась Лариса Сергеевна Щербакова. Она грозно оглядывалась по сторонам, словно искала кого-то.

– Маманя, – сдавленно произнесла Светка. – Явно по мою душу. Опять попросит с Антошкой посидеть.

И она мгновенно плюхнулась в бассейн, снова подняв фонтан брызг. Лера и все, кто оказался поблизости, мгновенно вымокли с головы до ног.

– Это ни в какие ворота не лезет! – проскрипел у Леры за спиной недовольный старушечий голос. – Прислуга купается в общем бассейне!

Оглянувшись, девушка увидела старушку Полесьеву в ярко-желтой накидке, темных очках и огромной соломенной шляпе – совершенно новой. Со старушенции капала вода – похоже, она тоже попала в зону поражения брызгами.

– Я буду жаловаться вашему начальству! – заявила Полесьева.

Вынырнувшая Светка удивленно на нее уставилась.

– Мы платим большие деньги, чтобы пользоваться этим бассейном и другими удобствами, – не унималась старушка, – а какие-то мерзкие девчонки купаются совершенно бесплатно! Кто дал вам право тут находиться?

Лариса Сергеевна, которая тут же среагировала на шум, уже стояла рядом с притихшей Лерой.

– А чем вы, собственно, недовольны? – грозно осведомилась она у Полесьевой.

– Прислуга должна знать свое место! – заявила та. – А эти мерзавки… Куда бы я ни пошла, всюду натыкаюсь на них!

Светка вылезла из бассейна и встала рядом с матерью.

– Кто вам дал право повышать голос на мою дочь? – выдохнула багровая от возмущения Лариса Сергеевна. – Только я могу орать на нее, когда мне заблагорассудится! Для того и рожала.

– А почему вы орете на меня? – гневно пискнула Полесьева, которая ростом едва доходила Светкиной матери до плеча. – Прислуга!

– Старая кикимора! – не осталась в долгу Лариса Сергеевна. Лера и Светка онемели. – Сухарь в шляпе!

– Оборванка! Не смей на меня кричать! Следи лучше за своей девицей, да и за своим поведением, наглая дрянь! Иначе я все расскажу твоему начальству!

– Что?! – гаркнула Лариса Сергеевна и вдруг содрала с головы парик и сунула его Светке, оставшись в смешном кружевном чепчике. – Подержи мои волосы, пока я разберусь с этим чучелом!

Полесьева, почуяв, что запахло жареным, кинулась прочь. Пару секунд спустя она уже скрылась за дверью главного корпуса.

– Вот так-то! – гордо подбоченилась Лариса Сергеевна и нахлобучила парик обратно на голову. – А ты – домой, живо! Поздно уже.

Светка открыла было рот, но тут же захлопнула. Когда мать приходила в боевое расположение духа, лучше было ей не перечить. А то еще даст Лерке подержать парик, а Светка потом будет свои кости по всему пансионату собирать.

– Конечно, мамочка, – кивнула Светка, покосившись на Леру, которая давилась от смеха.

Щербаковы направились в сторону общежития. А Лера, пообещав, что скоро придет, поднялась в номер Дэна. Она знала, куда его поселил Бестужев, но никогда не бывала в номере. Обычно уборку на этом этаже делала Лариса Сергеевна.

Дэн с улыбкой посторонился, впуская ее в номер, и Лера оказалась в просторных апартаментах-люкс с высоким потолком и огромным панорамным окном, за которым мигали вдали огни городского пляжа. Наверное, днем отсюда открывался чудесный вид на море. В номере стояли диван, кресло, журнальный столик, на одной из стен висел широкий телевизор.

– Вот это хоромы, – уважительно протянула Лера, заглянув в ванную, которая размером превышала ее комнату.

– Бестужев не поскупился, – признал Дэн.

Лера толкнула другую дверь и увидела спальню с огромной двуспальной кроватью. В открытом платяном шкафу виднелись белые купальные халаты и мягкие тапочки, к которым Дэн так и не прикоснулся. По номеру парень разгуливал босиком, в шортах и футболке Максима.

– Я думала, ты купил себе какую-нибудь одежду, – сказала Лера.

– Нет, сегодня даже не выходил из пансионата.

– Чем же ты занимался?

Дэн указал на диван, где были разложены листы бумаги, и Лера узнала в них ксерокопии страниц судового журнала «Арканума».

– Читал весь вечер, – признался парень. – Очень необычная и интересная история…

– А я к ним больше так и не притронулась, – сказала Лера. – Столько всего происходит… Руки не доходят.

Дэн подошел и нежно обнял ее. Лера обхватила ладонями его лицо и заглянула в прищуренные глаза цвета морской волны.

– И что же с тобой происходит? – тихо спросил он.

Лера хотела рассказать обо всем, что случилось этим вечером, но Дэн вдруг взял и поцеловал ее, и вся Лерина тревога мгновенно испарилась. Сейчас ей хотелось думать лишь о нем и ни о ком больше.

– Как хорошо, – выдохнул Дэн, оторвавшись от нее. – И как мне будет этого не хватать…

– Погоди… – не поняла Лера. – Что?

– Я сегодня говорил с Ипполитом Германовичем. Мы отплываем завтра рано утром, – признался Дэн. – На его яхте «Калиостро».

– Уже завтра?! – заволновалась Лера.

– Да. Он торопится поскорее закончить это дело.

– А тебе не страшно плыть с таким психом и его головорезами?

– Я хочу побыстрее со всем разобраться. Бестужева я не боюсь, он хорошо ко мне относится. Даже к Тузу и Лоле можно привыкнуть. Лишь бы они помогли мне все вспомнить…

– Но ты же говорил, что прошлое не имеет значения.

– Все верно. Но я обязан узнать, кто я, кем был в прошлой жизни. Надо выяснить все о моей семье, о родителях. Вдруг они ищут меня, а я даже не знаю, как их зовут. Может, сам я никогда не вспомню… А так хоть буду знать правду.

– Я приду проводить тебя.

– Не нужно, – сказал Дэн. – Мы отплываем на рассвете, совсем рано. К тому же скоро вернемся. Ты даже соскучиться не успеешь.

– Это вряд ли, – вздохнула Лера и снова обняла Дэна за шею. – Но куда вы плывете?

– В одно место, описанное в этом судовом журнале. Все же прочти его, когда будет возможность, там указаны все координаты, кажется, это где-то в Средиземном море, – Ипполит Германович знает лучше меня. «Арканум» добирался туда много недель. Хорошо, что сейчас морские суда куда более быстроходны.

– Но как вы пересечете границы? – удивилась Лера. – У тебя ведь даже паспорта нет!

– Бестужев обо всем позаботился. С его деньгами и связями в криминальных кругах это не вызвало никаких затруднений. Все документы уже на его яхте. Их оформили так быстро, что я не успел запомнить, какое имя он для меня выбрал…

– Я ему не доверяю, – удрученно сказала Лера.

– Я тоже, – кивнул Дэн. – Но другого выбора у меня нет.

И он снова ее поцеловал.

Они шептались и обнимались, пока в пансионате не стихла музыка и не погас свет у общего бассейна. Тут до Леры вдруг дошло, что уже очень поздно и ей давно пора быть дома, но так не хотелось расставаться с Дэном, тем более что он уезжал на много дней. Глядя в его сияющие глаза, Лера решила не рассказывать о вечерней погоне и ужасе на консервном заводе. Не стоило портить человеку настроение и забивать ему голову проблемами, когда он так предвкушал путешествие. Она расскажет ему все после его возвращения, а до этого будет соблюдать крайнюю осторожность.

Наконец попрощавшись, Лера побежала к себе, а Дэн улегся спать.

На кухне у Журавлевых еще горел свет – мама сидела с Алексеем Ворониным.

– Ты еще не спишь? – удивилась Вера Максимовна, увидев дочь. – Макс вовсю храпит у себя в комнате. Я думала, ты тоже давно в постели.

– Мы слегка засиделись у бассейна, – быстро ответила Лера. – Но я и правда устала безумно. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – улыбнулся ей следователь Воронинн.

Глава тридцать четвертая

Темная богиня

Лера быстро приняла душ, затем, обмотав голову полотенцем, проскользнула в свою комнату. Спать ей уже совершенно не хотелось. Она вытащила из пакета ксерокопию судового журнала, которую дал ей Дэн, и растянулась на кровати, решив немного почитать.

12 марта 1866 года

Записи в судовом журнале продолжены мной, капитаном Иваном Александровичем Черкашиным, по моим воспоминаниям о кошмарных событиях, коим я стал свидетелем… Записано в первый день возвращения на «Арканум».

После столкновения с ужасным морским чудовищем и гибели «Госпожи тумана» нас, выживших членов команды, подобрали шлюпки «Арканума». Уцелело всего шестнадцать человек – матросы и наш юнга Григорий, – остальные утонули либо были проглочены этим исчадием ада.

Немного придя в себя, мы продолжили путь к странному острову, окутанному серым туманом и дымом. Черные скалы, похожие на зубцы гигантской короны, вздымались в темное небо. Наверное, где-то в глубине острова происходило извержение вулкана, иначе как можно было объяснить столб черного дыма и хлопья сажи, витающие в воздухе. Вскоре нам пришлось закрыть нижнюю часть наших лиц тканью, чтобы не надышаться зловонным воздухом.

К тому времени, когда мы подошли вплотную к скалистому берегу, над скалами взошла большая круглая луна. «Арканум» бросил якорь. Оставив на борту несколько человек, мы спустились в шлюпки. В лунном свете морская поверхность казалась мне бесконечной равниной черной застывшей смолы. Волны окончательно стихли. Случившееся недавно казалось ночным кошмаром, но «Госпожи тумана» больше не было, как и большей части моего экипажа. Увы, это был не сон.

Чужой берег казался высокой черной стеной. Жуткие идолы с оскаленными пастями и вытаращенными глазами, словно растущие из скал, были увиты огромными уродливыми каменными змеями. Кое-где вдали вспыхивали красные точки огней. Возможно, там располагались пещеры, в которых пылало пламя.

Наконец мы сошли на берег, вооруженные пистолетами, палашами и мушкетами. Ветер издалека донес до нас странные звуки, напоминающие завывание множества голосов.

Мы внимательно осмотрели берег в поисках обитателей, но никого не обнаружили. Федор Апраксин утверждал, что видел каких-то людей на берегу, когда монстр из морских глубин напал на «Госпожу тумана». Теперь они исчезли, будто и не бывало, и мы решили двинуться вглубь острова, чтобы все-таки встретиться с ними.

Путь наш лежал по узким каменным тропам, круто идущим вверх, иногда по самому краю отвесных скал. Земля под ногами тоже была черной, иногда она напоминала мельчайшие кусочки стекла.

Через некоторое время мы вышли на ровную площадку. Впереди перед нами раскинулся тропический лес, над которым возвышалась черная глыба проснувшегося вулкана. Тропа вела нас вглубь леса, и мы двинулись по ней. Время от времени вулкан издавал глухой рокот, и из его жерла показывались языки пламени и вылетали огромные камни, казавшиеся отсюда мелкими камешками.

– Неспокойно здесь, – отметил один из матросов. – Чувствуете, как под ногами земля дрожит?

– Возможно, скоро начнется извержение, – взволнованно произнес Федор Апраксин. – Пожалуй, господа, надолго нам здесь лучше не задерживаться.

Обходя вросшие в землю каменные глыбы, мы вошли в лес. Никогда в жизни не видел я ничего подобного. Множество мертвых, высохших деревьев, подобных скелетам, были увиты длинными зелеными лианами с крупными узорчатыми листьями. Лианы огромной сетью опутывали иссохшие деревья, свешивались с ветвей, обвивали стволы.

Стоило нам ступить под своды леса, как растения будто взбесились. Извивающиеся лианы набросились на матросов, точно хищные змеи! Мы отбивались, рубили стебли палашами, но на смену каждому срубленному отростку тут же появлялось несколько новых. Очень скоро нас опутало этими адскими побегами до такой степени, что мы не могли пошевелиться. Мы были беспомощны перед проклятыми растениями. И вот, как только это случилось, появились они. Жители острова.

Все это время они сидели в засаде, прячась за стволами деревьев, в ямах и за огромными камнями, но, как только мы стали пленниками хищных растений, они вышли из своих укрытий.

Закутанные в длинные черные плащи, словно сшитые из кусков тонкой кожи, жители скрывали свои лица под тканевыми масками. Каждый из них был на две головы выше самого высокого из нас. Они сильно сутулились при ходьбе, но передвигались очень скоро.

Аборигены быстро разоружили нас, что не составило для них большого труда. Мы еще пытались сопротивляться. Я сумел удержать в руке палаш и замахнулся на одного из жутких пришельцев, но в следующий момент ощутил сильный удар по голове. Все померкло у меня перед глазами, и я потерял сознание…

Очнулся я, как мне потом сообщили матросы, лишь несколько часов спустя. Мы находились в гигантской пещере, ярко освещенной светом многочисленных факелов. Стены ее были словно оплавлены сильным жаром, а с потолка свисали длинные черные сосульки сталактитов. Далеко внизу, в центре пещеры зияли широкие трещины, в которых кипела жидкая лава. Я лежал на полу большой клетки, состоящей из толстых бамбуковых палок, связанных между собой. Мои товарищи томились в похожих клетках, расставленных вдоль стен пещеры.

Нас охраняли те самые фигуры в длинных плащах, вооруженные чем-то, похожим на старинные алебарды. От широкого выступа, на котором стояли наши клети, вниз тянулись ступени, выбитые прямо в скале. Подобные лестницы спускались с нескольких сторон пещеры на огромную каменную площадку, изрезанную полыхающими трещинами. Все вокруг заливал кроваво-красный мерцающий свет, идущий от факелов и потоков лавы.

Края площади украшали каменные статуи в человеческий рост. Они изображали людей с выражением крайнего ужаса на лицах и были сделаны очень тщательно, с большим искусством. Поначалу я даже принял их за живых островитян.

На той же площади мы увидели несколько десятков настоящих людей, стоящих на коленях. Они жарко молились на неизвестном нам языке, протягивая руки к еще одной фигуре. Молящиеся выкрикивали странные слова, складывающиеся в заунывное песнопение. Это их голоса мы слышали, когда только сошли на берег. Они покачивались в такт своим молитвам, отбивая поклоны человеку в длинном кожаном плаще. Рядом с ним стояло несколько стражей, похожих на тех, что охраняли нас.

Наконец человек в плаще потерял интерес к тем, кто так истово молился ему. Он подошел к одной из лестниц и начал подниматься вверх по каменным ступеням. Полы его плаща тянулись за ним по потрескавшимся камням. Стражи следовали за ним. Среди них выделялся один человек – без плаща и капюшона, с открытым лицом. Он был ниже остальных ростом и ничем не отличался от нас самих.

Когда он подошел ближе, мы смогли рассмотреть его лучше. Это был молодой мужчина, обнаженный по пояс, в штанах из лоскутов черной кожи и высоких сапогах до колен. Волосы у него были длинные, белоснежные, заплетенные в толстую косу. На шее его блестел металлический ошейник, от которого к браслетам на запястьях тянулись две длинные тонкие цепи. Ошейник и кандалы выдавали в нем пленника, но он держался с большим достоинством, и стражи, похоже, оказывали ему определенное почтение.

В руке мужчина держал странного вида посох с большим кольцом вместо набалдашника. Посох покрывали древние письмена, утолщение под кольцом было инкрустировано драгоценными камнями. Само кольцо имело такой размер, что в него запросто можно было просунуть голову, а внутри кольца мерцал красным светом крупный кристалл идеально круглой формы.

Впереди пленника шла женщина – самое прекрасное создание из всех, что я когда-либо видел. Так, значит, это ей молились люди на каменной площади внизу.

Женщина внимательно рассматривала нас огромными черными глазами. Длинные, черные блестящие волосы пышными волнами рассыпались по ее плечам, падали на откинутый капюшон. Под плащом угадывалось странное одеяние из ремней и металлических колец. На шее висело массивное золотое ожерелье, усыпанное крупными рубинами.

Красавица приблизилась к моей клетке. Один из стражей что-то буркнул нам на непонятном языке. Никто из матросов не пошевелился, и это, похоже, вывело его из себя. Он резко что-то выкрикнул. Остальные стражи выставили перед собой острия алебард, направив их в нашу сторону. А главный страж сделал нам знак пригнуться.

– Они хотят, чтобы мы поклонились, – сказал Федор Апраксин, вместе с несколькими матросами томящийся в соседней клетке.

– Ишь чего захотели! – крикнул кто-то из наших людей.

Страж громко рявкнул, и острия алебард дернулись в нашу сторону. Пленники испуганно отпрянули от бамбуковых прутьев, а женщина заливисто рассмеялась, потом глухо что-то произнесла. Никто не понял ее. Тогда она произнесла что-то на другом языке, похожем на итальянский. Повторила фразу еще на одном наречии и все это время выжидающе смотрела на нас.

Однако пленники ее не понимали. Тогда она выкрикнула что-то своему стражу, и тот снова издал рык, полный ярости. Полуобнаженный мужчина с посохом, стоявший за спиной красавицы, шагнул вперед, встал между ней и решеткой. Он поднял руку, привлекая внимание женщины и окружающих ее стражников, а затем повернулся к нам и начал говорить на разных языках и наречиях, поражая столь многообразными знаниями.

Мы внимательно слушали его и вдруг явственно услышали:

– Кто из вас главный?

Матросы не поверили своим ушам.

– Вы понимаете меня? – повторил мужчина в цепях, заметив нашу реакцию.

– Понимаем! – закивали пленники.

Я лишился своего судна, а значит, главным сейчас был капитан Федор Апраксин. Он и выступил вперед, приблизившись к бамбуковым прутьям.

– Я главный, – спокойно сказал Федор, сохраняя достоинство даже в клетке. – И мы не враги вам.

Мужчина смерил его внимательным взглядом и затем кивнул.

– Меня зовут Дайомедес, – произнес он, приложив руку к своей груди. – И вы – не враги. Вы – добыча. Зря вы причалили к этому острову…

Глаза Леры закрылись сами собой, и она уснула, так и не дочитав начатую страницу. Лист ксерокопии с шелестом выскользнул из ее руки и упал на пол возле кровати.

Глава тридцать пятая

Месть за давний удар

Как ни странно, минувшей ночью Лере ничего не снилось, видимо, и без того хватило ужасов прошедшего дня. И проснувшись, она не чувствовала себя разбитой, да и Максим тоже внешне выглядел спокойным и отдохнувшим. Сразу после завтрака он ушел на пляж торговать сахарной ватой, а Лера и Светка, как обычно, занялись уборкой освободившихся номеров. И вот тогда-то Леру снова охватил страх. Она мыла полы и пылесосила, меняла постельное белье и полотенца, а в голове без остановки прокручивались события вчерашнего дня вперемешку с мыслями о том, что Дэн отправился в путешествие с Бестужевым и его людьми.

Ей казалось, что вокруг нее, вокруг ее близких и друзей затягивается страшная смертельная петля. Проверка в доме мадам Анаит, попытка убить близнецов, странная фигура в консервном цехе… Тайны, которые хранил Ипполит Германович.

«Арканум», который не покидал ее мысли ни днем, ни ночью…

– Эй! – Светка помахала пятерней у нее перед носом. – Есть кто-нибудь дома? Ты только что сменила постельное белье и снова принялась его менять!

Лера вздрогнула и ошалело взглянула на Светку. Щербакова расхохоталась.

– Все думаешь о Дэне? – понимающе спросила она.

– Ага, – кивнула Лера, не желая вдаваться в подробности, и отложила в сторону накрахмаленную наволочку.

– Интересно, как он там, в этой компашке преступников?

– Не сыпь мне соль на раны. Я и так все время о нем беспокоюсь.

– Лучше побеспокойся об уборке, – посоветовала Светка. – Если моя мать сейчас заглянет с проверкой, нам с тобой здорово влетит, ты ведь ее знаешь. Мы ничего не успеваем.

– Да уж, – кивнула Лера. – Повезло вчера этой вредной бабульке, что она успела вовремя удрать.

– Мамаша у меня зверь, – согласилась Светка.

Когда подруги закончили убирать последний номер, Светка покатила к лифту тележку с моющими средствами, а Лера подхватила большой черный мешок с мусором и потащила его вниз. Она вышла из задней двери главного корпуса. На террасе за углом сидели люди, до нее доносились их голоса. Не прислушиваясь особо к отдыхающим, Лера обогнула террасу и направилась к мусорным бакам, скрытым растительной изгородью. В этот момент раздался грохот и звон бьющейся посуды, а следом женский крик:

– Неуклюжая корова! Когда тебя наконец уволят отсюда?

Лера опустила мешок в контейнер и закрыла тяжелую крышку.

– Вы же сами подставили мне подножку!

Лера испуганно вздрогнула – это был голос матери.

– Что?! Совсем рехнулась? Я немедленно иду жаловаться владельцу пансионата!

Вера Максимовна оправдывалась перед кем-то, а вопящая дамочка все никак не унималась. Лера осторожно выглянула из-за угла и увидела, к своему удивлению, что это шумит мать Кости, Виктория Комиссарова.

– Где Ипполит Германович? – гневно крикнула Виктория подоспевшему администратору ресторана.

– Уехал сегодня утром, – ответил тот. – Будет через несколько дней…

– Ну конечно! – яростно фыркнула Комиссарова. – Только и может, что удирать, поджав хвост. Особенно тогда, когда он особенно нужен!

– Во разоралась, – поморщилась Светка, подходя со вторым мешком мусора. – А вчера изображала из себя светскую даму.

– Неужели никто не может заткнуть ей рот? – возмутилась Лера. – Бедная моя мама!

– Кто ж осмелится? Во-первых, она клиентка, а клиент всегда прав. А во-вторых, она жена богатейшего человека в городе. Никто не решится перейти ей дорогу.

– Видимо, никто, кроме моей мамы.

– Ага, – кивнула Светка, опустив мешок с мусором в контейнер. – Знаешь, а ведь это уже не первый раз. Виктория отчего-то ее сильно не любит. Я уже не первый раз слышу, как она кричит на Веру Максимовну.

Рядом с мусорными контейнерами появилась мать Светки. Опустив в ящик огромный пластиковый мешок, она шумно вздохнула и вытерла передником взмокший лоб.

– А вы чего здесь встали, кумушки? – строго спросила Лариса Сергеевна. – В номерах уже закончили убираться?

– Закончили, мам, – недовольно сказала Светка. – Стоим слушаем, как Комиссарова на Веру орет.

– Поорет и перестанет. Все равно Веру никто не уволит, она – один из лучших работников этого пансионата. Но ее терпению можно только позавидовать.

– И чего Комиссарова на нее так взъелась? – спросила Лера.

– Она очень злопамятная, – хмыкнула Лариса Сергеевна. – Столько лет прошло, а все никак не угомонится.

– Это ты о чем? – тут же заинтересовалась Светка.

– Да о том, что однажды Вера съездила ей по роже при огромном скоплении народа. Виктория ей теперь никогда в жизни этого не забудет.

– Что?! – вытаращила глаза Лера. – Откуда вы знаете? Когда это было?

– Господи, – замахала руками Лариса Сергеевна. – Я вам этого не говорила, ясно?

– Конечно, – заверила ее Светка.

– Мы с твоей матерью – ровесницы, но только учились в разных школах. Я ее не сразу вспомнила, когда она сюда приехала, но потом все встало на свои места. Правду говорят, что мир тесен, – хмыкнула Щербакова. – Сколько же времени прошло? Уж лет двадцать пять, как минимум. В этом городе раньше такой порядок был: выпускников всех школ собирали в зале городского музея и устраивали один большой танцевальный вечер на всех. Так вот, этот скандал случился на нашем выпускном. Викторию я хорошо запомнила! Наглая, высокомерная злючка, впрочем, она такой и осталась. Они с Верой чуть ли не подругами были, что ли, хотя сейчас трудно понять, что у них могло быть общего… Уж не помню, что они там не поделили… Только Вика такой крик подняла, ну совсем как сейчас. И что-то ляпнула вашей матери… Ну очень обидное и оскорбительное. Тут Вера ей и врезала, да так, что та на пол свалилась прямо в своем дорогущем вечернем платье.

– Ничего себе! – присвистнула Светка.

Лера изумленно вскинула брови. Она понятия не имела, что ее мама на такое способна.

– А теперь видите, как жизнь повернулась? – вздохнула Лариса Сергеевна. – Вера – обычная горничная, а Вика – богатая и властная стерва! Немудрено, что она твоей матери проходу не дает. Мстит за оплеуху.

– Интересно, – протянула Светка, – из-за чего они тогда подрались?

– А из-за чего обычно девушки на вечеринках дерутся? Из-за парней, к гадалке не ходи, – ухмыльнулась ее мама. – Но хватит уже трепаться. Если работу закончили, идите отдыхайте, а мне еще надо в ресторане на кухне пол помыть.

Светка и Лера тут же помчались к себе.

– Ну что, идем на пляж? – предложила Светка на ходу.

– Идем, – согласилась Лера. – Дэн уехал, так что никаких других планов у меня все равно нет.

Влетев в квартиру, Лера увидела Веру Максимовну, хмуро сидящую на кухне перед включенным телевизором.

– Мам, у тебя все нормально? – осторожно поинтересовалась Лера. – Я слышала Комиссарову…

– Нормально, – отмахнулась мать. – Я за эти годы чего только не наслушалась. Не обращай внимания. Меня сегодня попросили помочь в ресторане. Я шла с полным подносом грязных тарелок, а эта дрянь специально подставила мне ножку. Ну, я споткнулась и опрокинула все… Ладно, хоть не на посетителей.

– И почему Виктория Комиссарова так тебя не любит?

Втайне Лера надеялась, что Вера Максимовна сейчас ей все расскажет, но мать лишь пожала плечами.

– Понятия не имею. Злобная, вредная женщина.

– Правда? Мне казалось, вы с ней давно знакомы…

– Откуда? – горько усмехнулась Вера Максимовна. – Кто я и кто она? Мы же из совершенно разных кругов.

– Но ты ведь родилась в этом городе. Я думала…

– Не знаю, о чем ты там думала, – оборвала ее мать, вставая с табурета. – Хватит рассиживаться, пора обед готовить. Ты останешься дома или гулять пойдете?

Она начала снимать униформу горничной, что-то быстро говоря, о чем-то расспрашивая, и Лера поняла, что мать не хочет рассказывать о своей прежней дружбе с Викторией Комиссаровой и всеми силами старается переключить разговор на другую тему.

Интересно, почему она скрывает правду? Что случилось между ними на выпускном балу двадцать пять лет назад?

– Вы на той вечеринке вчера не пили? – вдруг спросила мать.

– Нет, – покачала головой Лера.

– Точно?

– С чего такие вопросы?

– Просто я увидела утром физиономию Максима! В жизни не поверю, что он свалился с лестницы. Может, хоть ты скажешь правду? Он подрался с кем-то? Он пил?

– Мама! – Лера расхохоталась. – Максим ни капли спиртного в рот не брал! Да и я тоже. Нам это ни к чему.

– Правда? – недоверчиво прищурилась Вера Максимовна.

– Конечно. Мы умеем развлекаться без спиртного.

– Хорошо, верю тебе, – кивнула мать.

Вскоре за Лерой зашла Светка, и подруги отправились на пляж. Но не успели они выйти за ворота пансионата, как перед ними остановилась патрульная машина. За рулем сидел Михалыч.

– Лера, – позвал он Журавлеву. – Мне велено доставить тебя в полицейский участок. Забирайся в машину.

– Ого! – изумилась Светка. – С какой стати?

– А тебя это не касается, – зыркнул на нее Михалыч.

– Что-то случилось? – разволновалась Лера.

– Просто хотим поговорить с тобой и с твоим братом. Расспросить вас кое о чем.

Лера и Светка недоуменно переглянулись.

– Но Максим сейчас работает… – проговорила Журавлева.

– За ним тоже машину отправили, прямо на пляж, так что не переживай. Давай лезь на заднее сиденье.

– А мне с вами можно? – спросила Светка.

– Нет! – отрезал Михалыч. – Но это займет немного времени, поэтому можешь идти на пляж, или куда вы там собрались, и ждать там.

– Ну ладно, – растерянно произнесла Лера и села в машину.

– Встретимся позже, – помахала ей Светка. – Если что, звони. Так и быть, насушу вам сухарей.

Михалыч завел двигатель, и патрульная машина тронулась с места.

Глава тридцать шестая

Вы нам верите?

Вскоре Лера и Максим уже сидели в полицейском участке Нового Ингершама в кабинете Алексея Воронина. Следователь, прищурившись, взглянул на девушку, затем перевел взгляд на парня. Максим опустил голову. Синяки на его лице еще не прошли.

– Сразу хочу уточнить, – начал Алексей, – мы сейчас общаемся неофициально и исключительно по той причине, что я хорошо знаю вашу маму и не хочу лишний раз ее расстраивать. Но, может, мы слегка упростим себе жизнь? Вы ничего не хотите мне рассказать?

– О чем? – недоуменно спросил Максим.

– О том, что случилось вчера.

Близнецы одновременно побледнели.

– И что же случилось? – робко спросила Лера.

– Городок у нас маленький, далеко не все улицы оснащены камерами слежения, но в некоторых местах они есть. К примеру, на центральной улице города, по которой вы недавно удирали на угнанном мопеде от черной машины.

Лера вдруг ощутила сильную слабость. Хорошо, что она сидела на стуле.

– А также в торговом центре, который вы разнесли, – спокойно продолжал Воронин. – И на большой стоянке напротив рыбоконсервного завода. Камера зафиксировала, как вы выходили из ворот вчера вечером. Так я повторю свой вопрос: вы, ребятушки, ничего не хотите мне рассказать? Или мы поговорим в присутствии Веры? Не думаю, что ее это обрадует.

– А что говорить-то? – буркнул Максим. – Вы и сами все видели.

– Макс, – настороженно произнесла Лера. – Может, не стоит?

– Почему? – спросил ее брат. – К чему теперь скрывать? Нас хотели убить, следователь. Вы, наверное, уже и сами это поняли.

Воронин поперхнулся.

– Убить?! – воскликнул он. – Нет, этого я не ожидал…

– Этот охранник из института и его приятели набросились на нас, как только мы вышли из дома Комиссаровых. Сначала они гнались за нами на машине, поэтому пришлось прихватить чужой мопед. Потом им все же удалось нас схватить у торгового центра. Они привезли нас на катере на рыбоконсервный завод и пытались сбросить в дробилку для измельчения отходов.

Алексей Воронин переменился в лице.

– Господи… И как же вы спаслись? – спросил он.

– А больше ваши камеры ничего вам не показали? – с издевкой спросил Максим.

– В цехах завода камер нет. Вернее, они есть, но кто-то их предусмотрительно отключил.

– Еще бы. Подготовились, – буркнул Максим.

– Что случилось дальше?

– Там было очень темно, – заговорила Лера. – Кто-то непонятный появился из темноты и спас нас. Первым погиб Юрий, затем остальные. Юрия скинули в дробилку. Еще одного сбросили с мостков. Третьего просто вырубили.

– Кто же этот ваш спаситель?

– Мы видели только темный блестящий костюм, – сообщил Максим, – и странное оружие, похожее на трезубец. И маску в виде паука. Ничего больше…

Алексей изумленно уставился на близнецов.

– Но мы особо не разглядывали, – добавила Лера. – Бежали оттуда, как полоумные.

– Понимаю…

– Нам очень стыдно за тот мопед. Его вернули владельцу?

– Разумеется. Он переживал о своих пиццах…

– Вы нам верите? – спросил Максим.

– Верю, – подумав, сказал Воронин. – Я и сам уже повидал кое-что в этом городе. Что-то, во что раньше не поверил бы… Но зачем Юрию Дегтяреву и его людям убивать вас?

– А это уже не первый случай, – хмуро заметил Максим. – Несколько дней назад они пытались сбить меня той же черной машиной.

– Я помню, ты хромал… Но почему сразу не пришли ко мне?

– А вдруг вы с ними заодно? – смущенно спросила Лера.

– С чего ты взяла?! – взвился следователь.

– Мы сами не знали, о чем вам говорить, – вздохнул Максим. – И кому можно доверять, а кому нельзя.

– Я знал Дегтярева… Он был странным, верно. Но какая ужасная смерть, – пробормотал Алексей. – А что до двух других, тел мы не нашли, лишь следы крови на полу цеха. Вы уверены, что они мертвы?

Лера и Максим испуганно посмотрели друг на друга.

– Когда мы уходили, они оба лежали не шевелясь, – сказал парень. – Что с ними случилось потом, не знаем…

– Час от часу не легче. – Воронин обхватил голову руками. – На записи из торгового центра я видел лица ваших преследователей. Все они работали в службе безопасности океанологического института и подчинялись Юрию Дегтяреву. Их поведение и раньше вызывало у меня определенные вопросы… Теперь они исчезли. Никто из них не вернулся этой ночью домой… Но все же чем вы им так не угодили?

– Представления не имеем, – пожала плечами Лера.

– Может, Дегтярев исполнял приказы своего шефа? Хотя верится с трудом.

– К чему это Комиссарову? – спросил Максим. – Мы же говорили с ним буквально за полчаса до всего случившегося. Он даже предложил мне работу в институте! Кстати, я сегодня хотел туда сходить, но сейчас что-то засомневался…

Воронин задумался, опершись локтями на свой письменный стол.

– Я уже совершенно ничего не понимаю, – вполголоса признался он. – В городе творится настоящая чертовщина!

– Мы слышали об убийствах, – подала голос Лера. – Вы еще не нашли виновных?

– Нет. Мы сами едва не потеряли несколько человек, – буркнул Воронин и осекся, будто пожалел о своих словах.

– Что случилось? – тут же спросила Лера.

– Не стоит вам в это лезть, главное, держитесь подальше от подземных тоннелей. Я знаю, что местная молодежь иногда любит туда наведаться. Там обитает нечто… То, что убило этих ребят, а возможно, и тех, кто хотел убить вас.

– Я и сама хотела к вам прийти, Алексей, – произнесла вдруг Лера, – но опасалась, что вы примете меня за сумасшедшую. А теперь, когда вы говорите, что и сами видели нечто странное… Пожалуйста, выслушайте меня. Я говорю на полном серьезе и нисколько не шучу.

– Говори, – заинтригованно взглянул на нее следователь.

– Недавно мне в руки попал старый дневник. Одной девушки… Она описала в нем очень странные события, случившиеся в этом городе больше ста пятидесяти лет назад. В том числе и похожие исчезновения людей. Если интересно, могу рассказать подробнее.

– А может, дашь почитать сам дневник?

– У меня его больше нет, его забрала прежняя владелица.

– Она что, из прошлого прилетела? – усмехнулся Воронин. – На машине времени?

– Знаю, все звучит немного безумно. Мы нашли эту тетрадь в развалинах дома профессора Тюменцева. Позже оказалось, что дневник принадлежит мадам Анаит, и она забрала его.

– А у Тюменцева вы что делали?

– Мы попали туда совершенно случайно… Незадолго до того, как развалины дома снесли. Кстати, кто это сделал?

– Специалисты из коммунальных служб по приказу мэра города. Как раз потому, что там начали шататься местные ребятишки.

– Вы просто засыпали развалины вместе со всем содержимым дома? – изумился Максим.

– Это старое барахло никому не было нужно, а руины представляли серьезную опасность.

– У старика не было наследников? – поинтересовалась Лера.

– Если и были, мне ничего о них не известно. Кстати, официально он объявлен пропавшим без вести. Тела мы так и не нашли, хоть и осмотрели развалины особняка сверху донизу. В ночь землетрясения старик как в воду канул. Поэтому вопросов о наследовании пока даже не возникало. Так что там с этим дневником?

– Если верить написанному, к тем убийствам было причастно некое существо… – Лера умолкла, наблюдая за реакцией Воронина. – Которое убили люди из имения Аршакуни. Хозяйка дневника считала этого монстра своим пропавшим женихом… Капитаном «Арканума» Федором Апраксиным…

– И снова этот проклятый корабль! – выдохнул следователь. – Как ни крути, а все упирается в «Арканум», черт бы его побрал. И начались все эти безумства после его появления у нашего берега. Так ты говоришь, дневник забрала Анаит?

– Верно.

– Не хотелось бы встречаться с этой старухой. У меня от нее мурашки по коже, – сказал Алексей.

– Там больше нет ничего ценного. Только упоминания о смертях и об этом странном существе, которое могло копировать внешность человека… Когда Анаит пришла за дневником, она едва не убила нашу подругу. И в это же время на общежитие напали… По словам Светки, это были не люди, а какие-то механизмы…

– Что? – недоверчиво вскинул брови Воронин. – Роботы, что ли?

– Именно! Они напали на мадам Анаит… Даже стреляли в нее, но старухе как-то удалось с ними разобраться.

– Погодите-ка. Тот недавний переполох в вашей общаге… Когда пробили несколько стен…

– Да, все верно, – кивнула Лера. – Светка не стала рассказывать полиции подробности, чтобы ее не посчитали чокнутой. Но все было именно так…

Внезапно в дверь постучали. Секунду спустя в кабинет заглянула Анжелика Аркадьевна из краеведческого музея.

– Ба, какие люди, – приветливо улыбнулась женщина, увидев близнецов Журавлевых. – Я не вовремя?

– Заходите, – устало пригласил ее Воронин.

– Что-то случилось? – озабоченно спросила Анжелика Аркадьевна.

– Просто общаемся, ничего страшного, – заверил ее следователь.

– Хорошо. А я принесла вам обещанное. – Анжелика Аркадьевна бережно положила на его стол пухлую картонную папку, которая почти развалилась от старости и потому была перетянута тонкой черной бечевкой. Боковые клапаны у нее были оторваны, и оттуда торчали пожелтевшие страницы. – Те самые полицейские отчеты от июля тысяча восемьсот шестьдесят шестого года.

– О тех старых убийствах? – уточнил Максим.

– А вы откуда знаете? – удивилась женщина.

– Мы случайно услышали ваш разговор на вечеринке в доме Комиссаровых.

– И нам это тоже очень интересно, – сказала Лера.

– Нашли чем интересоваться, – недовольно проворчал Воронин.

Тем временем Анжелика Аркадьевна раскрыла перед ним папку.

– Здесь старые отчеты, описание мест происшествия, протоколы допросов свидетелей, – пояснила она. – Особое внимание уделите вот этой подшивке. – Она извлекла из стопки несколько страниц, прошитых суровыми нитками. – Это протокол допроса одной очень необычной свидетельницы. Ее откровения – прямо отрывки из мистического романа.

– Что за свидетельница? – заинтересовался Воронин.

– О, жила тут одна в те времена. Ведьма и знахарка, – пояснила женщина. – Руфина Рязанцева. Дом ее стоял на горе за лесом, примерно вот здесь.

Она подошла к карте города, висящей на стене, и указала точку на северо-востоке. Лера и Максим быстро переглянулись. Оба поняли, что на этом месте сейчас стоит «дом с горгульями» – черный особняк мадам Анаит.

– Обязательно почитаю, – кивнул Алексей. – Спасибо за помощь.

– А нам потом расскажете? – спросила Лера.

– Вам-то зачем?

– Интересно же. И в дневнике девушка рассказывает о том, как ходила к местной ведьме. Наверное, к этой вашей Руфине…

– Скорее всего, – подтвердила Анжелика Аркадьевна. – В те времена многие к этой бабке ходили. Мы уже встречали упоминания о ней в старинных дневниках и письмах местных жителей. Интересная была личность.

– Значит, ее допрашивали в связи с этими убийствами? – спросила Лера.

– И с ними тоже. А еще в связи с пожаром в имении Аршакуни. Говорю же, занятное чтиво, – сказала женщина. – А вы о каком дневнике говорите? Могу я на него взглянуть?

– Это собственность мадам Анаит, – пояснил ей следователь.

– О, – протянула Анжелика Аркадьевна. – Ну, у нее зимой снега не выпросишь… Даром что состояла когда-то в нашем историческом обществе. Кстати, Лера! Помнишь, я говорила тебе о том, что мне знакомо твое лицо?

– Помню, – кивнула Журавлева.

– Я нашла старые фотографии с одного из выпускных балов. Будет время, забегай ко мне в музей. Я тебе их покажу. Думаю, тебя это заинтересует.

– Хорошо, – пообещала Лера. – Обязательно к вам зайду.

Вскоре Анжелика Аркадьевна попрощалась и вышла из кабинета. Алексей Воронин снова взглянул на притихших Журавлевых.

– Я хочу услышать ваш рассказ полностью! – твердо сказал он. – Пока можете идти, но скоро я приду к вам, и тогда мы подробно обо всем поговорим. И будьте осторожны. Если я что-то узнаю, тут же вам сообщу. Если сами что-то услышите, звоните мне немедленно.

– А маме не расскажете? – спросил Максим. – Нам не хотелось бы ее волновать.

– Не расскажу. Вера мне небезразлична, и я тоже не хочу ее пугать.

– И про ведьму нам потом расскажите, – попросила напоследок Лера. – Может, мы в этом деле вам еще пригодимся.

– Ну конечно, – усмехнулся Алексей и выпроводил близнецов из кабинета.

Глава тридцать седьмая

Старинные протоколы

Оставшись один, Алексей Воронин придвинул к себе ветхий полицейский протокол, датированный 1866 годом. Пожелтевшие страницы были такие хрупкие, что едва не крошились в руках, поэтому Алексей перелистывал их очень осторожно, стараясь даже дышать в сторону. Просмотрев всю подшивку, заполненную мелким почерком, он вернулся к началу и начал читать.

Протокол допроса задержанной Р. А. Рязанцевой, произведенного в участке города Нового Ингершама 1 июня 1866 года судебным приставом В. И. Ястржембским.

ПРИСТАВ: Имя свое назовите.

РЯЗАНЦЕВА: А то ты не знаешь, касатик!

ПРИСТАВ: Порядок таков. И никаких касатиков мне тут! Мы с тобой шутки шутить не намерены.

РЯЗАНЦЕВА: Скажите, какой серьезный. Да еще мамка твоя ко мне бегала, когда тебя и в помине не было.

ПРИСТАВ: Имя, я сказал!

РЯЗАНЦЕВА: Да ладно, не серчай, пристав. Руфина Рязанцева. По отцу – Афанасьевна. Почто задержали меня?

ПРИСТАВ: Вопросы здесь я задаю! Мать погибшей девицы Тимирязевой показала, что дочь ее к тебе пошла, а домой потом не вернулась. Растерзанное тело нашли в лесу недалеко от побережья. 18 июля дело было. Припоминаешь?

РЯЗАНЦЕВА: Так не она первая, не она последняя. Я здесь при чем? Ко мне многие ходят. Говорю же, еще мамаша твоя в молодости хаживала.

ПРИСТАВ: Это к делу не относится! Была у тебя погибшая в тот день или нет?

РЯЗАНЦЕВА: Была. Как и другие, поворожить хотела. Ушла уже в сумерках. Больше я ее не видела и к смерти ее непричастна.

ПРИСТАВ: А если обыск в твоем доме проведем? Если найдем что из вещей погибшей?

РЯЗАНЦЕВА: На что это ты намекаешь, касатик?

ПРИСТАВ: Мать показала, что ожерелье дочери похищено. На теле его не обнаружено.

РЯЗАНЦЕВА: И не похищено вовсе. Она мне его за работу дала.

ПРИСТАВ: Так, значит, у тебя оно?

РЯЗАНЦЕВА: Это плата, говорю же вам. Бесплатно я не работаю.

ПРИСТАВ: Подозрительная ты старуха, Руфина. Кто-то еще из погибших бывал у тебя?

РЯЗАНЦЕВА: А если и бывали, то что? Гибли-то девки молодые да дети малые. Девок ко мне много ходит, каждая со своими делами и неурядицами. Кто деньгами расплачивается, а кто – фамильными драгоценностями. Но в чем тут моя вина, если дикие звери людей губят?

ПРИСТАВ: Да у нас тут диких зверей отродясь не водилось.

РЯЗАНЦЕВА: А кто ж тогда? Кто-то же людей разорвал! А я старая и больная женщина, меня обидеть всякий может. Наговорят невесть что!

ПРИСТАВ: Ну будет уже дурочкой прикидываться. В городе все знают, на что ты способна. Девица Аршакуни к тебе приходила? Не ври только. Свидетели есть.

РЯЗАНЦЕВА: Приходила! И что?

ПРИСТАВ: Исчезла без следа вскоре после этого. А поместье сгорело, почти все обитатели его погибли. Кто погорел, другие в дыму задохнулись. Барышню так и не нашли. Скажешь, не странно?

РЯЗАНЦЕВА: Спятила ваша барышня, вот что. Подпалила ночью родной дом и сбежала. Я в том не виноватая.

ПРИСТАВ: Сбежала или мертва?

РЯЗАНЦЕВА: Живехонька, скрывается только от людей. Отец свадьбе ее препятствовал с Федькой Апраксиным, вот она и спятила от горя.

ПРИСТАВ: Апраксин… Это капитан «Арканума»?

РЯЗАНЦЕВА: Он, родимый.

ПРИСТАВ: Видели его тут недавно на берегу. Вернулся тайно ото всех, а вскоре убийства начались. Совпадение? По глазам вижу, что знаешь что-то об этом.

РЯЗАНЦЕВА: Ишь, чего! Может, и тебе в ведуны податься, касатик?

ПРИСТАВ: Ты мне зубы не заговаривай, ведьма. Говори толком, что тебе известно. А иначе все убийства на тебя перепишем.

РЯЗАНЦЕВА: А мне-то в них какой прок?

ПРИСТАВ: Мало ли что тебе нужно для твоих темных ритуалов. Все в городе знают, что ты ведьма. А ведьмы испокон веков честным людям пакостят!

РЯЗАНЦЕВА: Скажешь тоже! Люди ко мне не за злом, а за помощью ходят.

ПРИСТАВ: Ты от разговора не увиливай. Кровь, волосы человеческие… Что для колдовства своего используешь?

РЯЗАНЦЕВА: Неужто ты, пристав, и правда веришь во все это?

ПРИСТАВ: Какая тебе разница, во что я верю? Главное, что ты сама в это веришь. А значит, запросто могла девиц и детей убивать! Так будешь говорить, старая, или приказать тебя кнутом сечь? У нас такие умельцы имеются, костей потом не соберешь.

РЯЗАНЦЕВА: Не трогала я никого! А коль расскажу, так все равно не поверишь.

ПРИСТАВ: А ты попробуй. Вдруг поверю?

РЯЗАНЦЕВА: Видела я кое-что. Во снах своих, в видениях. Бывает у меня такое, то будущее предвижу, то в прошлое заглянуть могу. И первые видения еще с месяц назад начались.

ПРИСТАВ: И что же ты увидела?

РЯЗАНЦЕВА: Это Федька Апраксин во всем виноват. Не сам, конечно, заставили его. С него и началось все. Не знаю, как еще объяснить…

ПРИСТАВ: Значит, он и правда вернулся?

РЯЗАНЦЕВА: Вернулся, супостат, да не один. С ним еще и другие пришли. Хищники… Из-за моря-океана. И Федька теперь один из них. Оттого и девица Аршакуни умом тронулась – видела кое-что, чего обычному человеку видеть не положено.

ПРИСТАВ: Да что ты несешь, ведьма? Не понимаю твоего бреда!

РЯЗАНЦЕВА: Так вы сами просили!

ПРИСТАВ: Говори толком, что за хищники? Откуда взялись? Сколько их и где скрываются?

РЯЗАНЦЕВА: А вот этого не ведаю. Только они – не простые звери. Разумные. И поклоняются могущественной Темной богине. Древнее это божество из старых времен… Великой властью обладает… Видела я ее во снах своих. Зовет… Призывает…

ПРИСТАВ: Кого призывает-то?

РЯЗАНЦЕВА: А таких, как я, кто тоже силой обладает.

ПРИСТАВ: Окончательно рехнулась, старая. А хочешь мою версию знать? Это ты людей убиваешь. Не своими руками, конечно, но пособляешь кому-то! Ради денег и драгоценностей либо по какой другой причине. У тебя в доме, говорят, с избытком всякой мерзости – кости человеческие, тряпичные куклы, волосами набитые, горшки с разными смрадными зельями. Также книги запретные хранишь, которые давно сжечь надобно. Ну да ничего, мы у тебя обыск проведем, и ежели найдем что-то, что жертвам принадлежало, – конец тебе, старая!

РЯЗАНЦЕВА: Нет! Я правду говорю. Что знаю, все тебе рассказала!

ПРИСТАВ: Ага, бредни свои старушечьи. Довольно, допрос окончен. Запереть ее в карцере, а завтра с утра провести в доме обыск…

На этом первый протокол допроса обрывался. Воронин перевернул пожелтевшую страницу. Бумага ломалась под его пальцами.

Второй допрос состоялся спустя пару дней. Старуху Рязанцеву все это время продержали в заключении.

Протокол допроса задержанной Р. А. Рязанцевой, произведенного в участке города Нового Ингершама 3 июня 1866 года судебным приставом В. И. Ястржембским.

ПРИСТАВ: Ну что, по вкусу тебе арестантская жизнь, ведьма? То ли еще будет, если не заговоришь.

РЯЗАНЦЕВА: Совести у тебя нет, пристав. Кнутом старую женщину… Я ведь тебе в матери гожусь.

ПРИСТАВ: А ты про мать не поминай. Хватит уже. Обещал тебе кнута за молчание, вот и получила.

РЯЗАНЦЕВА: Да будь ты проклят, и вся семья твоя до седьмого колена!

ПРИСТАВ: Молчи, старая. Еще кнута захотела? Это мы тебе мигом устроим. Обыскали давеча лачугу твою. Я таких гадостей насмотрелся, больше нигде такого не видал.

РЯЗАНЦЕВА: Что стало с моим имуществом?

ПРИСТАВ: Да ничего пока. Но станешь упорствовать – сожжем. Как пить дать сожжем!

РЯЗАНЦЕВА: Все, что накоплено годами… Ироды!

ПРИСТАВ: С кем живешь-то?

РЯЗАНЦЕВА: Одна я живу!

ПРИСТАВ: Снова врешь, старая. Мы когда в дом твой пришли, печь еще теплая была. Значит, недавно топили. Кто-то живет с тобой… Кого прячешь? Признавайся, или снова кнута получишь.

РЯЗАНЦЕВА: Анаит Аршакуни… У меня теперь живет.

ПРИСТАВ: Безумная девица? Вот так новость! Как же она попала к тебе?

РЯЗАНЦЕВА: В ученицы ко мне подалась. После того, как родительский дом спалила…

ПРИСТАВ: Хороша компания подобралась. Ведьма и поджигательница. Чему учишь ее?

РЯЗАНЦЕВА: Ремеслу своему. Она сама этого захотела, и способности к ведовству у нее имеются. Поболе, чем у меня даже. Тварь неблагодарная…

ПРИСТАВ: Что, недолюбливаешь свою ученицу?

РЯЗАНЦЕВА: А чего мне ее любить? Я столько для этой гадины сделала. Приютила, о пророчествах и видениях ей все рассказала… Темную богиню вместе ждали, готовились к ее появлению… Я думала, одарит меня силой богиня-то. А она молодую выбрала… Гадина… Молодая-то, она, конечно, посильнее да половчее будет…

ПРИСТАВ: Что ты там лопочешь? Не пойму никак.

РЯЗАНЦЕВА: Да ничего! Навязалась на мою голову, а теперь вот избавиться от нее не могу. Барышня-то – змея подколодная. Ох, натерплюсь еще с ней.

ПРИСТАВ: А что ж тогда не выгнала ее?

РЯЗАНЦЕВА: Недолго мне осталось, пристав. Я уж все признаки вижу… А у нас ведь знаешь как? Если дар свой перед смертью преемнице не передам, не будет мне покоя во веки веков. А новую ученицу искать уже времени нет. Придется эту наследницей сделать.

ПРИСТАВ: Бред! Значит, так. Девицу Аршакуни арестуем как твою соучастницу, как только найдем, где скрывается. А станет упорствовать, не погляжу, что высокого сословия. Убийца, она и есть убийца.

РЯЗАНЦЕВА: Не смеши меня, пристав. Как вы ее арестуете? Не дастся она вам. Нет у вас власти над ней. Темная богиня великую и страшную силу ей передала… Сунетесь к ней, уничтожит вас всех.

ПРИСТАВ: Ага! Уничтожит, как вы с ней девиц и детей уничтожали?

РЯЗАНЦЕВА: Да не мы это! Сколько можно повторять?!

ПРИСТАВ: Надоели мне твои бабкины сказки. Нутром чую, что обе вы причастны к убийствам. Две спятившие твари. Упеку обеих в застенок… Не за причиненные смерти, так за колдовство. Моя бы воля, вздернул бы тебя на ближайшем суку! Но нужно сперва решения судьи дождаться.

РЯЗАНЦЕВА: Вынесет он приговор, как же, когда его жена ко мне постоянно бегает. Я про него такое знаю… Коли расскажу кому, не обрадуется! А меня отпусти лучше. Ученица меня так и так вызволит. Нужна я ей, чтобы учебу завершить. Без меня не справится…

ПРИСТАВ: Вот в кутузке с ней и встретитесь. Уж коли попалась нам в руки, ведьма, теперь не уйдешь. И на девицу Аршакуни облаву устроим. Пусть хоть под землю спрячется, а найдем.

РЯЗАНЦЕВА: Под землю? (Хохочет.) Ну давай, давай. Там ведь самое что ни на есть ихнее логово. Изничтожат вас, проклятых, мне на радость.

ПРИСТАВ: Кто изничтожит? Хищники твои? Темная богиня? Ты окончательно рехнулась, старая.

РЯЗАНЦЕВА: А вот и увидим…

На этом заканчивался второй протокол. Воронин перевернул последнюю страницу. Далее была подшита записка, гласившая, что на следующий день в здании полицейского участка случился сильный пожар. При обрушении стены несколько заключенных сбежали, и Руфи-на Рязанцева в том числе. Больше никакой информации о старухе не было.

Алексей задумался. Анаит Аршакуни. Ученица ведьмы и хозяйка дневника, о котором только что говорила Лера Журавлева. Устроила пожар в имении своего отца, затем сгорел полицейский участок. Это не могло быть простым совпадением.

Воронин посмотрел на карту города, нашел взглядом заброшенный санаторий «Аршакуни». Возможно, старуха Анаит, жившая в доме с горгульями, и в самом деле была потомком той самой девицы, потому и забрала дневник себе.

Об аресте ее прапрабабки Воронин ничего не нашел, как и о дальнейшей судьбе старухи Руфины. Далее шли полицейские отчеты об обнаружении изувеченных тел. Убийства продолжались на протяжении нескольких дней, жертвами становились в основном молодые девушки и дети. В общей сложности были найдены тела шестнадцати человек, но многих так и не обнаружили. Люди словно растворились в воздухе.

А затем вдруг все прекратилось. Виновных в злодеяниях так и не нашли, и несколько лет спустя дело было закрыто.

Воронин принялся просматривать описание найденных тел, и по спине побежали мурашки. Все было слишком похоже на то, что происходило в Новом Ингершаме сейчас. Даже характер ран был аналогичным.

Алексей отодвинул папку в сторону и снова обхватил руками голову. В таком положении его застали Михалыч и Игорь Серегин, заглянувшие в кабинет.

– Вызывали, шеф? – взволнованно поинтересовался Игорь.

– Входите, – кивнул Алексей, указывая на стулья, на которых недавно сидели близнецы.

Когда Игорь и Михалыч сели, Воронин развернул монитор своего компьютера так, чтобы они его видели.

– Хотел вам кое-что показать, – проговорил он. – Эту видеозапись по моему запросу прислали коллеги из Департамента безопасности Санкт-Эринбурга. Она сделана несколько месяцев назад в выставочном центре «Купол мира». Я не сразу вспомнил об этом происшествии, но недавно меня вдруг осенило… В общем, смотрите сами.

Он придвинул поближе клавиатуру и запустил воспроизведение видеофайла: в большом выставочном зале, затянутом клубами дыма, бесновался гигантский паук. Он бросался на перепуганных людей, сшибал высокие стеклянные витрины и экспонаты. Все происходящее напоминало кадры из какого-то фантастического фильма. Трудно было поверить, что это происходит на самом деле.

– Паук! – изумленно воскликнул Михалыч. – Да ведь это точная копия той твари, с которой мы повстречались в подземельях!

– Именно, – спокойно подтвердил Воронин.

– Это и правда он?

– Нет. Смотрите дальше…

На экране полыхнули яркие молнии, что-то взорвалось. В ту же секунду на паука обрушился один из балконов, практически размазав монстра по полу.

– Этот паук мертв, его останки хранятся в одном из исследовательских центров Департамента безопасности, – пояснил Алексей Воронин. – А у нас, видимо, объявился его ближайший сородич. Сначала он питался бродячими животными, а затем начал пожирать тварей, обитавших в пещерах. Хорошо, что он больше никому не причинит вреда. Но взгляните на это…

Он слегка перемотал видеозапись. В клубах дыма, которые заволокли выставочный зал, мелькнула какая-то фигура. Воронин нажал паузу, затем слегка приблизил изображение, и полицейские увидели женщину в черном обтягивающем костюме. Ее лицо скрывала маска в виде паука.

– Это она, шеф! – так и подскочил на стуле Игорь Серегин. – Она обокрала Бестужева! Она вырубила меня в тоннеле, когда я погнался за ней! Я ее узнал!

– Поэтому я тебя и позвал, – задумчиво произнес Алексей. – Судя по отчетам полиции Санкт-Эринбурга, эта девица называла себя Арахной и каким-то непостижимым образом умела управлять пауками. Паук на видеозаписи – ее питомец. Арахна бесследно исчезла вскоре после разгрома в выставочном центре, а теперь, судя по всему, объявилась в нашем городе. И мне это совсем не нравится.

Михалыч и Игорь внимательно всматривались в изображение.

– Мне кажется, что именно ее мы мельком видели в подземных тоннелях, когда расстреляли паука, – продолжил Воронин. – И близнецы Журавлевы сообщили о ней же. Похоже, это Арахна прикончила Юрия Дегтярева – отомстила за своего питомца. Ведь первым начал стрелять Дегтярев. Так что, похоже, Игорьку сильно повезло, что она его всего-навсего оглушила. Насчет двух других пропавших охранников я не уверен. Она с ними разобралась или кто-то другой? Склоняюсь ко второму варианту.

– А чудовище, которое я видел в канализации? – тихо спросил Игорь. – Гигантскую сороконожку, пробивающую стены… Она тоже как-то связана с этой Арахной?

Воронин молча вздохнул. Он не знал, что ответить молодому коллеге. Не понимал, что происходит в Новом Ингершаме и как это связано с появлением старинного корабля и жуткими находками в подземных тоннелях подд горроддом.

Глава тридцать восьмая

Королева выпускного бала

Покинув полицейский участок, близнецы обнаружили, что на скамейке у входа их дожидается Светка Щербакова.

– Ты что, не пошла на пляж? – удивилась Лера, увидев подругу.

– Да как я могла? – возмутилась Светка. – Не узнав подробностей вашего ареста!

– Никто нас не арестовывал, – буркнул Максим. – Просто хотели поговорить.

– О чем? – тут же спросила Светка. – Уже пора начинать волноваться?

– Вы как хотите, а я – на пляж, – ушел от ответа Максим. – Мне сахарной ватой торговать надо, а то дневную норму выручки не выполню. Увидимся!

И он быстро смылся. Светка мгновенно подскочила к Лере.

– Ну давай, рассказывай скорее, а то я свихнусь от волнения! – воскликнула она.

– А ты сходишь со мной в краеведческий музей? – спросила Лера, вдруг вспомнив о приглашении Анжелики Аркадьевны.

– Это еще зачем?

– Мне нужно там кое-что посмотреть.

– Пойдем, – с готовностью кивнула Светка, потешно встряхнув косичками. – По пути расскажешь обо всем.

И подруги отправились в городской краеведческий музей.

Лере не давала покоя история с выпускным балом ее матери. Она нутром чуяла, что здесь таится нечто большее, нежели просто конфликт двух старшеклассниц. Может, находки Анжелики Аркадьевны помогут ей разобраться?

Светка же просто умирала от любопытства. Лера взяла с нее слово хранить молчание, а затем рассказала обо всем, что произошло вчера вечером. Чем дольше Светка слушала, тем шире распахивались ее глаза. Когда Лера наконец закончила, Щербакова еще минуты три хранила молчание, что для нее было просто немыслимым рекордом.

– Вот так история! – наконец выдохнула Светка. – Почему ты не рассказала обо всем сразу же?

– Сама не знаю, – развела руками Лера. – Видимо, мне требовалось время, чтобы осознать случившееся. Но я до сих пор ничего не понимаю.

– Я тоже, – серьезно произнесла Щербакова. – Лучше бы всем нам держаться от этого подальше, Лер. Я это поняла, как только увидела, на что способна старуха Анаит. Она этих боевых роботов расшвыряла одной силой мысли, даже не прикасаясь к ним руками!

– Мы бы и рады держаться подальше, но нас будто специально кто-то старается втянуть во все эти дела. Анаит устроила нам испытание, заставив прикоснуться к какому-то красному кристаллу. Меня тогда так тряхнуло, что в голове потом звенело до самого вечера.

– Они все сумасшедшие, – со знанием дела сказала Светка. – Давно об этом говорю. А вам обязательно надо обо всем рассказывать Воронину. Может, хоть он сумеет прищучить этих гадов!

Лера молча кивнула, соглашаясь с подругой. Внезапно она вспомнила запись в судовом журнале «Арканума», где упоминался круглый красный кристалл, закрепленный на каком-то странном посохе. А в шкатулке мадам Анаит хранилась большая красная линза. Могло ли это быть простым совпадением? Лера сильно в этом сомневалась.

Вскоре они вошли в прохладный вестибюль музея. Светка тут же с облегчением вздохнула и прижалась разгоряченным лбом к толстой мраморной колонне. После изнуряющей жары это казалось наивысшим блаженством.

В музее стояла тишина. Стук закрывшейся за девушками двери разнесся по гулким залам, и на шум вышла Анжелика Аркадьевна.

– Девочки, – приветливо улыбнулась она. – Хорошо, что успели, а то я уже собиралась уходить.

– Это моя подруга Светлана, – представила Щербакову Лера. – Вы хотели мне что-то показать?

– Очень приятно, – кивнула Анжелика Аркадьевна Светке. – Твое лицо мне тоже знакомо. Вы ходили к нам на экскурсии с классом?

– Да, но это было так давно. Никогда не думала, что снова окажусь в музее, – призналась Светка.

– Кстати… – Лера взглянула на подругу. – Здесь ведь проходил выпускной бал наших мам. Двадцать пять лет назад.

– Да я уж догадалась, – хмыкнула Щербакова.

– Я обычно дежурила на этих вечерах, – сказала женщина.

– Моя мама тогда подралась здесь с другой девушкой. Не помните эту историю? – спросила Лера.

– Не припоминаю, – подумав, ответила Анжелика Аркадьевна. – Но у нас каждый год кто-нибудь из выпускников дерется. Молодые, кровь горячая. А вот про твою маму я другое помню. Я ведь нашла фотографию!

– Какую фотографию? – не поняла Лера.

– Помнишь, я говорила тебе, что ты напоминаешь мне одну девушку? Я ее запомнила только потому, что ее тогда избрали королевой выпускного бала. Она фотографировалась на этой самой лестнице в красивой короне. Фотографии с выпускных мы тоже храним. Да что я… Сейчас покажу!

И Анжелика Аркадьевна поманила девочек за собой. Вскоре Лера и Светка оказались в просторном кабинете с высоким потолком. Анжелика Аркадьевна подошла к письменному столу, выдвинула верхний ящик и извлекла оттуда большой пухлый альбом с фотографиями.

– Специально его отложила, – сообщила она. – Так и думала, что ты зайдешь.

Анжелика Аркадьевна раскрыла альбом на нужной странице и повернула его так, чтобы Лера увидела фотографию девушки в красивой жемчужной короне.

– Как раз двадцать пять лет тому назад, – довольно сказала женщина.

На снимке была запечатлена изящная стройная девушка в нарядном серебристом платье до колен. На ее голове сверкала диадема, а через плечо висела широкая золотистая лента с надписью «Королева выпускного бала».

Девушка была практически точной копией Леры Журавлевой.

Светка сдавленно охнула. Лера лишилась дара речи. Она взглянула на соседнюю фотографию. На ней та же девушка стояла, держась за руки с высоким привлекательным парнем в строгом черном костюме. На груди парня висела лента с надписью «Король выпускного бала». Оба сияли от счастья.

– Тогда как раз эта дурацкая зарубежная мода пошла, – вспомнила Анжелика Аркадьевна, – на разные конкурсы красоты, конкурсы талантов. Вот и на выпускных вечерах начали выбирать королей и королев.

– Но это не моя мама! – растерянно произнесла Лера.

– Правда? – удивилась Анжелика Аркадьевна. – Ну надо же… А как похожа!

– Вообще! – подтвердила Светка. – Я сначала прям подумала, что это ты.

Лера перевернула страницу. Там была вклеена большая групповая фотография старшеклассников, стоявших в несколько рядов на парадной лестнице музея. Лера нашла Веру Максимовну в самом нижнем ряду.

– Вот моя мама, – сказала она, указав на знакомое лицо.

– А это моя мамаша, – хохотнула Светка, ткнув в изображение девушки в верхнем ряду.

Лариса Сергеевна в те времена была тощей девчонкой с угреватым лицом. Ее волосы были зачесаны вверх и залиты лаком так, что прическа, напоминающая взрыв, возвышалась почти на полметра.

В третьем ряду снизу стояла Виктория Комиссарова – красивая и нарядная, она надменно смотрела в объектив, и сразу было понятно, что с ней лучше не связываться.

Король и королева выпускного бала тоже были здесь. Стояли в самом центре группы.

– Правду говорят, что у каждого человека где-то на Земле есть двойник, – изрекла Анжелика Аркадьевна.

Она уже хотела убрать альбом, но Лера вытащила из кармана телефон и сфотографировала снимок похожей на нее незнакомки.

– А сколько старшеклассников было на выпускном балу? – спросила она.

– Шесть классов, и в каждом примерно по тридцать человек, – ответила Анжелика Аркадьевна. – Как вы понимаете, за всеми не уследишь, поэтому ничего не могу сказать насчет драки. А кто с кем дрался, вы знаете?

Лера показала на юную Викторию, а затем на свою маму.

– Это же Комиссарова! – ахнула Анжелика Аркадьевна. – Правда, тогда у нее была совершенно другая фамилия. Теперь я вспомнила! Кажется, она была влюблена в парня, которого избрали королем выпускного бала, и ей не понравилось, что он пришел на этот вечер с другой девушкой. С твоим двойником.

Лера уже вообще ничего не понимала. А при чем тут тогда ее мама?

Анжелика Аркадьевна убрала альбом обратно в ящик стола и предложила девушкам чаю с печеньем, но Лера и Светка вежливо отказались, пообещав заглянуть как-нибудь в другой раз.

Они направились на городской пляж, озадаченные увиденным и услышанным в краеведческом музее.

Глава тридцать девятая

Обитатели старинных саркофагов

Алексей Воронин с небольшой завистью и большим любопытством осматривал просторный павильон, в который его провела секретарша Николая Вадимовича Комиссарова. Это была огромная белоснежная лаборатория без окон, но ярко освещенная десятками люминесцентных ламп, закрепленных на потолке.

Вдоль одной из стен высились большие аквариумы, в которых медленно плавали декоративные рыбы самых разных размеров. По всей длине павильона ровными рядами тянулись столы для научной и исследовательской работы, заставленные различными приборами.

В этом зале с легкостью поместился бы весь полицейский участок Нового Ингершама, а ведь это была лишь одна из множества лабораторий океанологического института.

Алексей увидел каменные саркофаги, недавно обнаруженные в трюме «Арканума». Несколько десятков гробов стояли по обе стороны прохода, разделяющего павильон. Тяжелые резные крышки были сняты и лежали рядом. Неподалеку в высоких стеклянных колбах виднелись переплетения странных растений, также найденных внутри старинного корабля. У саркофагов и растений работали ученые в белых комбинезонах, навстречу Воронину уже спешил сам Николай Вадимович, а за ним – профессор Михаил Геннадьевич Курчевский и его юная помощница Галина.

– Алексей? – устало произнес Комиссаров, поздоровавшись со следователем за руку. – Рад вас видеть, хоть и при таких ужасных обстоятельствах.

– Мы все потрясены случившимся с Юрием, – добавил Курчевский.

– Все уже в курсе? – спросил Воронин.

– Шутите? Как только работники завода обнаружили… то, что от него осталось… в измельчителе… они сразу же сообщили мне, – сказал Николай Вадимович, – а уж только после этого позвонили в полицию. Что же там случилось?

– Именно это мы сейчас и пытаемся выяснить.

– В голове не укладывается. Всего за несколько дней мы лишились нескольких лучших людей нашей службы безопасности, – вздохнул Николай Вадимович. – Пройдет немало времени, прежде чем мы сможем найти таких же высококлассных специалистов. Как считаете, на заводе они столкнулись с… – Комиссаров понизил голос почти до шепота, – теми же существами, что напали на вас под землей?

– Такая возможность не исключена, – сказал Воронин. – Вашим ученым удалось что-нибудь о них выяснить?

– Хотите взглянуть? – спросил Курчевский. – Они, как и гигантский паук, сейчас находятся в холодильниках в подвале института.

– Спасибо, – покачал головой Алексей. – Я на них уже вдоволь насмотрелся…

Галина чуть заметно улыбнулась, но взгляд ее оставался очень серьезным.

– Мы изучили их ДНК, – начал рассказывать Михаил Геннадьевич. – Я никогда не видел ничего подобного. По сути, это нечто среднее между человеком и рептилией. Мы обнаружили небольшие частицы их чешуи в этих саркофагах. – Он указал на каменные гробы. – Знаете, что это значит?

– Что когда-то эти твари лежали в саркофагах в трюме «Арканума», – ответил Воронин.

– Именно, – подтвердил Курчевский. – Взгляните. – Курчевский подвел следователя к одному из открытых каменных гробов.

Воронин заглянул внутрь и увидел, что ящик изнутри частично заполнен странным блестящим песком черного цвета.

– Это что, зола? – спросил Алексей.

– Частицы золы здесь тоже присутствуют. Но это именно песок, мельчайшие частицы породы, образовавшейся из застывшей вулканической лавы.

– Эти… рептилоиды… прибыли сюда в каменных гробах, заполненных вулканическим песком? Почему же они сгорают, едва оказавшись под солнечными лучами?

– Над этим мы еще работаем, – ответила Галина. – Эксперименты продолжаются. Лично мне все это напоминает старые легенды о вурдалаках. Гробы с землей, боязнь солнца. Помните?

– Глупые старые сказки, – отмахнулся Михаил Геннадьевич.

– Но определенное сходство имеется, – согласился с Галиной Комиссаров. – Продолжайте, Галина.

– Это прозвучит странно, но взгляните на эти растения. – Девушка показала на одну из высоких колб, заполненную изнутри растительностью. – Мы исследовали несколько стеблей. Как бы это сказать… ДНК растений и наших, как вы их назвали, рептилоидов в чем-то схожи.

– Но как такое возможно? – изумился следователь.

– Именно над этим мы сейчас и ломаем голову, – сказал Михаил Геннадьевич. – Взгляните на это…

Он взял с ближайшего стола небольшой прибор, напоминающий вытянутый фонарь, и включил его, направив в пол. Аппарат начал источать голубой свет.

Курчевский направил его на колбу с растениями, и лианы внутри словно взбесились. Толстые бледно-зеленые стебли принялись резко дергаться и извиваться. Алексей Воронин так и подскочил от неожиданности.

Курчевский выключил прибор и вернул его на столешницу. Растения подергались еще какое-то время, а потом постепенно успокоились.

– Это ультрафиолетовая лампа, – пояснил профессор. – Так они реагируют на ее свет. Вообще не любят ярких вспышек. Сразу норовят напасть на всех, кто оказался поблизости.

– Так они живые?!

– А можно назвать живыми плотоядные растения семейства мухоловок?

– Я уже ничего не понимаю. Эти растения и рептилоиды имеют общие гены… А растения не сгорают на солнце?

– Нет, но они не любят яркий солнечный свет. Думаю, лианы предпочитают тень и полумрак, потому и не погибли в пещере за все эти годы. Но мы так и не смогли определить, к какому виду они принадлежат, – сказал профессор. – Это нечто… фантастическое! Какой простор для изучения! В мире, где каждый уголок исследован и изучен, это настоящее чудо.

– Поменьше бы нам таких чудес, – угрюмо проговорил Воронин. – Это еще не все, господа. Что скажете о гигантских пауках?

Николай Вадимович покосился на Галину. Девушка молчала, поджав губы. Тогда снова заговорил профессор Курчевский:

– Пауки к рептилоидам отношения не имеют. Похоже, пауки даже охотились на них. Это объясняет наличие иссушенных тел в паутинных коконах. Откуда они взялись и куда делись, мы не в курсе, а идти проверять как-то не хочется.

– Кроме пауков и рептилоидов, мои люди видели еще кое-что, – тихо сообщил Воронин. – Огромную тварь, напоминающую гигантскую подземную сороконожку. Она передвигается под землей по тоннелям и пробивает новые ходы. Вам что-то о ней известно?

На этот раз промолчали все трое – может, и правда ничего не знали о чудовище.

– Я все чаще склоняюсь к тому, чтобы вызвать армию, – сказал вдруг Алексей. – Пусть военные спустятся в подземелья и выжгут напалмом всю заразу, которая там расплодилась.

– Но как? – изумилась Галина. – Тоннели тянутся под всем городом. Вы же и Новый Ингершам уничтожите!

– Только это меня до сих пор и сдерживало, – признался Воронин. – Как нам выкурить оттуда этих тварей? Как узнать, сколько их на самом деле? В какой части подземелий они устроили себе логово?

– Но это же такие удивительные создания, – глухо пробормотал профессор Курчевский. – Они достойны самого тщательного изучения. А вы хотите их уничтожить?

– Они хищники и жестокие убийцы, Михаил Геннадьевич, – ответил ему Воронин. – Они похищают и убивают людей. Пока я еще надеюсь справиться с ними собственными силами, но если убийства продолжатся, я и в самом деле вызову военных. Возможно, не с помощью огня, но они помогут нам избавиться от этой напасти раз и навсегда, а вы потом можете сколько угодно изучать их холодные трупы!

Глава сороковая

Страшная правда

Максим с изумлением разглядывал фотографию на телефоне Леры.

– То есть, ты хочешь сказать, что твой двойник четверть века назад стал здесь королевой выпускного бала? – ошарашенно спросил он.

– Странно, правда? – бросила Светка.

– Еще как, – сказала Лера. – Я просто не знаю, что и думать.

Они сидели на больших черных камнях у самой кромки прибоя, свесив босые ноги в воду. Тележка с аппаратом для приготовления сахарной ваты стояла в паре метров от ребят.

Максим уже заработал вполне достаточно на сегодня и собирался вернуться в пансионат, когда увидел Леру и Светку.

– И в тот же вечер Виктория приревновала своего парня к этой девушке и устроила скандал, – добавила Лера. – А наша мама ударила ее. Понятия не имею, как все это взаимосвязано.

– Может, они с этой девушкой тоже были близкими подругами? – предположил Максим.

– Но почему тогда я так на нее похожа?

Парень осекся и замолчал.

– Это наводит на разные мысли, верно? – тихо спросила у брата Лера. – На такое, о чем и думать не хочется…

– А что мама говорит об этом?

– Об этом я ее еще не спрашивала. Но когда я спросила, знала ли она Викторию раньше, мама солгала мне. Ушла от ответа… И я не знаю, как мне на это реагировать.

– Никак не надо реагировать, – отрезал Максим. – И вообще зря вы все это затеяли. Не стоит копаться в прошлом, если не хочешь больших проблем в будущем. Это я для себя уже хорошо уяснил.

– Но разве тебе не хочется знать правду?

– Нет! – резко ответил брат. – Иногда правда может очень сильно ранить. Забудь про все это, Лерка. И перестань рыться в этом… В этом…

Телефон в его руке вдруг резко завибрировал, и Максим вздрогнул.

– Тебе кто-то звонит, – сказал он, протягивая трубку сестре.

– Видеозвонок с незнакомого номера, – удивленно пробормотала Лера. – Может, не стоит отвечать?

– Да ответь, – пихнула ее локтем Светка. – Вдруг кто-то из своих?

Лера ответила на звонок. Через мгновение экран осветился, и она увидела лицо улыбающегося Дэна.

– Привет, – помахал рукой парень. – Почему так долго не отвечаешь?

– Привет! Откуда у тебя взялся телефон? – радостно спросила Лера.

Она уже успела ужасно соскучиться.

– Это не мой телефон, – сказал Дэн. – Я звоню с яхты Ипполита Германовича. Это и не телефон даже, а целая электронная система с камерой и микрофонами… Понятия не имею, как она называется. Да не важно. Как у вас дела?

– Привет! – влезла Светка. – А мы тут нашли фотографию точной копии Лерки, представляешь?

– Как это? – не понял Дэн.

– Двадцать пять лет назад одна девчонка стала королевой выпускного в нашем городе! И они с Леркой похожи как две капли воды!

– Ого! – вскинул брови Дэн.

– Минуточку… – В кадре вдруг появилась физиономия Ипполита Германовича. – А у вас при себе фотография?

– Нет, но она есть у меня в телефоне, – напряженно произнесла Лера. Она хотела поговорить с Дэном, а тут в разговор лезли все кому не лень.

– Можешь мне ее выслать? – попросил Бестужев. – Прямо сейчас.

– Зачем она вам?

– Просто хочу взглянуть. Нам ведь так и не удалось с вами толком пообщаться. Все из-за этой суматохи…

– Сейчас попробую, – сказала Лера.

Не отключая связи, она вошла в папку с фотографиями и приложила последний кадр в чате общения. Вскоре снимок был отправлен. А Лера снова увидела толстое лицо Бестужева, который пристально уставился на экран.

– О да, – удовлетворенно хмыкнул он. – Она была настоящей красавицей, что и говорить.

– О чем вы? – нахмурился Максим, заглянув в Лерин телефон. – Вы что, ее знаете?

– Лично не был знаком, но кое-что о ней слышал, – уклончиво ответил Ипполит Германович. – Да и вы с ней знакомы, хоть и не помните ее.

– Каким образом? – спросил Максим.

– Так ведь это ваша родная мать, – сказал старик.

Сердце замерло у Леры в груди, пропустив удар. Внезапно ей стало трудно дышать. Рядом с открытым ртом замер Максим. Эта новость поразила его так же, как Леру. Светка застыла с приподнятыми бровями.

– Н-наша… р-родная мать?! – выдавил Максим, заикаясь.

– Ну да, – кивнул Ипполит Германович. – А вам разве не говорили, что вы приемные?

У Леры пересохло во рту. Голова немного закружилась. Она не хотела верить этому двуличному старикашке, но в глубине души понимала, что он говорит правду. Страшную правду… Королевой выпускного бала двадцать пять лет назад стала их родная мать. И именно поэтому Лера так на нее похожа.

– Мы ничего не знали об этом, – убитым голосом произнесла она.

– О, – притворился смущенным старик. – Ну тогда извините. Не я должен был открывать вам эту тайну. Но разве ты забыла, Лера, что я тебе говорил? «Когда в следующий раз посмотришься в зеркало, задай себе вопрос, чья же ты дочь на самом деле? Занюханной уборщицы, провонявшей чистящими порошками, или королевы выпускного бала?»

И он пропал с экрана. Теперь на Леру растерянно смотрел Дэн.

– Я это… – пробормотал он. – Даже не знаю, что говорят в таких случаях. Давайте я попозже, что ли, перезвоню? У вас там все хорошо?

Лера молчала.

– Черт, что за ерунду я несу? – Дэн шлепнул себя по лбу. – Я перезвоню! – воскликнул он. – Попозже. И тогда мы обо всем поговорим.

Видеосвязь прервалась. Лера и Максим в ужасе переглянулись.

– Я же говорил, – едва слышно произнес парень. – Не стоило даже начинать копаться в этом…

– И что теперь делать? – спросила Лера.

– Нужно поговорить с матерью.

– А нужно ли? Она ничего не знает о том, что мы в курсе… Может, оставить все как есть?

– Она молчала столько лет! Утаивала от нас правду. Лучше уж сразу все прояснить, чем мучиться в догадках.

– Но мама ни в чем не виновата!

– Почему она сразу нам все не рассказала?

– Наверняка на то были свои причины.

– Вот пусть она нам их и объяснит, – сурово произнес Максим. – Сейчас я загоню тележку на склад, и пойдем домой. Нечего откладывать разговор!

Глава сорок первая

Алтарь Горгоны

Яхта «Калиостро» плавно рассекала лазурные волны, теплый морской ветерок трепал темные волосы Дэна, сидевшего на палубе. Он расположился в мягком кресле, закинув длинные ноги на деревянные перила, рядом с ним у штурвала стоял Туз, но с Дэном практически не разговаривал. Видимо, все еще помнил, как тот накостылял ему у бассейна.

Дэн держал в руке страницы ксерокопии судового журнала «Арканума». Он хотел возобновить чтение, когда подошел Бестужев и опустился в соседнее кресло.

– Все же мы поступили мудро, сделав несколько копий с журнала, – проворчал Ипполит Германович. – Я как знал, что его украдут!

– Кого-то подозреваете? – спросил Дэн.

– Ведьму Анаит либо Николая Комиссарова. Любой из них мог нанять эту дрянь, которая взломала мой сейф!

– Но к чему им этот журнал?

– О, мой милый мальчик, ты себе даже не представляешь, что это за люди. Мы друзья, но я никогда не стал бы доверять им. Предадут, недорого возьмут. Способны на любые подлости!

– Вы с ними одного поля ягоды, – недовольно сказал Дэн. – Зачем вы рассказали Лере, что они с Максом приемные?

– Рано или поздно это пришлось бы сделать. Я удивлен, почему Вера сама до сих пор не открыла им правду.

– А если это разрушит им жизнь?

– Какую жизнь? – расхохотался Ипполит Германович. – Нищее существование?

– Но они были очень счастливы вместе… Они хорошие люди.

– Если хорошие, значит, эта новость ничего не изменит, – отрезал Бестужев.

Он неуклюже поднялся с кресла и ушел, давая понять, что не желает продолжать разговор. Дэн проводил его взглядом и покачал головой. Перелистнул несколько страниц и продолжил читать записи, сделанные Иваном Черкашиным в 1866 году.

…Все мы изумленно уставились из своих клеток на Дайомедеса.

– Но мы пришли с миром, – произнес Федор Апраксин. – За что нас схватили?

– Пришли с миром, но вооружены до зубов, – заметил Дайомедес.

Его спутники в длинных плащах, как и прекрасная правительница, прислушивались к каждому нашему слову.

– Судя по приему, что нам тут оказали, оружие мы взяли не напрасно, – сказал помощник капитана Игнатий Дюжев.

– Мы кое-что ищем! – произнес Апраксин. – Нас специально отправили сюда. Мы готовы заплатить вам золотом или предложить любой другой обмен.

– Что же вы ищете? – полюбопытствовал Дайомедес.

– Обскурум.

Услышав это название, стражники заметно разволновались, по толпе пошел ропот.

– Продажа не состоится, равно как и обмен. Вас обманули. Единственное, что вы здесь найдете, так это свою смерть, – печально произнес Дайомедес. – А теперь склонитесь перед Эвриалой, Темной богиней горгонидов. Тот, кто откажется, лишится головы.

Острия алебард по-прежнему были направлены на нас, и нам пришлось подчиниться. Все пленники склонили головы перед женщиной, а она с интересом разглядывала нас, слушая каждое произнесенное слово. Потом отдала короткий приказ своему главному стражу. Тот сделал знак двум другим.

Дайомедес отошел в сторону с почтительным поклоном богине, а стражники в плащах отперли дверь ближайшей клетки и схватили юнгу Григория, который стоял к ним ближе всех.

Юноша с криками начал отбиваться, но они выволокли его из клетки и, вывернув руки за спину, силой поставили на колени перед своей прекрасной правительницей. Темная богиня повернулась к нам спиной и быстро склонилась над несчастным. Григорий издал дикий вопль, от которого кровь застыла в наших жилах.

Несколько секунд спустя стражи рывком вздернули Григория на ноги и грубо швырнули обратно в клетку. Потрясенный юноша прижимал руку к ране на шее. Сквозь его пальцы текла кровь. Товарищи тут же бросились оказывать ему помощь, а Темная богиня снова повернулась к нам лицом. Из уголка ее прекрасных алых губ стекала струйка крови. Она быстро смахнула ее рукой и замерла, словно прислушиваясь к чему-то.

– Ну вот, – произнесла она вскоре. – Отныне и я понимаю ваш язык.

Мы ошеломленно уставились на нее, не веря своим ушам. А Дайомедес угрюмо кивнул, звякнув цепями.

– Темная богиня способна получать нужные познания из крови своих жертв, – неохотно пояснил он.

– Довольно, раб! – Женщина остановила его жестом, после чего приблизилась к клетке. – Теперь я и сама могу изъясняться на их родном языке. Итак, зачем вы прибыли на мой остров?

– Мы всего лишь безобидные исследователи, ваша милость, – ответил Федор Апраксин. – Дошли до нас слухи, что есть у вас на острове один старинный артефакт, который носит название обскурум. Мы привезли дорогие товары и золото и хотим предложить вам обмен.

– Обскурум? – вскинула изящные брови Темная богиня. – Мне знакомо это название. Он хранится в моем храме вместе с другими артефактами, настолько древними, что вы и представить себе не можете. Но обскурум куда ценнее ваших товаров и всего золота этого мира. Есть легенда, что он чрезвычайно опасен и не должен покидать пределов острова. На то была воля древних богов.

– Богов? – удивленно пробормотал Дюжев. – Каких богов?!

– Тех самых, которые так вовремя привели вас сюда. Богов, которых мои подданные уже несколько месяцев молят о пощаде.

– Вулкан просыпается, – пояснил Дайомедес. – Очень скоро начнется страшное извержение, и остров погибнет.

– Извержение? – ужаснулся Федор Апраксин.

Словно в ответ пол под нашими ногами содрогнулся. По пещере разнесся глухой рокот, стены затряслись, а с потолка посыпались мелкие камни. Слуги Темной богини начали тревожно оглядываться по сторонам.

– Именно, – кивнула женщина. – Мы видели ваш великолепный корабль. Своего флота у нас нет, хоть мы и прожили здесь не одну сотню лет, так что вы появились очень вовремя. Боги привели вас сюда, чтобы вы помогли нам спастись с гибнущего острова и обосноваться на новом месте.

– Что? – нахмурился я. – Вы хотите нашей помощи после того, как бросили нас в клетку?

– Это всего лишь меры предосторожности, – улыбнулась Темная богиня. – Сейчас, когда все прояснилось, мы даруем вам свободу. Все равно вам никуда отсюда не деться.

– И сколько еще осталось этому острову? – спросил я.

– По нашим наблюдениям, несколько дней, – ответил Дайомедес. – Но извержение может начаться в любую секунду…

– Вы хотите покинуть остров на нашем корабле? – уточнил Федор Апраксин.

– Я хочу предложить вам заключить соглашение, – взглянула на него женщина. – Договор. Вам нужен обскурум. Он действительно бесценен, как и другие наши артефакты. Но раз вы так жаждете получить его, я могу просто подарить его вам в обмен на наше спасение.

– А как же легенда? – напомнил ей Дайомедес.

– Легенды уходят так же, как и люди, что их сочиняют, – усмехнулась Темная богиня и кивнула стражам.

Они бросились отпирать бамбуковые клетки, выпуская людей на свободу.

– Вашу команду накормят, напоят и отведут отдыхать, – сказала женщина. – А мы пока обсудим условия нашего договора и будущего путешествия.

Матросов увели. Федор попросил, чтобы я остался с ним.

Мы вышли из пещеры и двинулись по узкой каменной тропе, ведущей к глубокому обрыву. На склонах острова с этой стороны раскинулся древний город. Вдали возвышалась высокая каменная пирамида черного цвета. Повсюду стояли грубо высеченные из камня статуи, густо обвитые диковинными растениями бледно-зеленого цвета, теми, что набросились на нас в джунглях. Из-за дыма и пепла в воздухе нам снова пришлось закрыть носы и рты тканевыми повязками. Госпожа лицо не прятала, лишь накинула на голову капюшон. Похоже, запах гари и пепел нисколько ей не мешали. Дайомедес, который тоже шел с нами, закрыл лицо плотной тканью.

– Сколько же вас на этом острове? – спросил Федор, разглядывая старинные постройки внизу.

– Около пятидесяти, – ответила Темная богиня. – На город можете не смотреть, он давно необитаем. Прежние жители покинули его еще до нашего появления. Мы же живем в пещерах глубоко под землей. Когда-то нас было гораздо больше, но вулкан постепенно разрушает остров… Он спал много веков, но теперь проснулся и требует жертв. Много горгонидов погибло в расщелинах и при обвалах камней…

– Но почему ваш народ живет в пещерах? – спросил Апраксин.

– Мы не похожи на обычных людей, нам нужны особые условия.

– Какие же?

– Прежде всего – никакого солнца. Оно губительно для нас. Я еще могу терпеть его какое-то время, но мои люди – нет. Поэтому они вынуждены ходить в длинных одеяниях, полностью закрывающих их тела. У вас на корабле есть закрытые помещения без окон?

– У «Арканума» большой и вместительный трюм. Пятьдесят человек там вполне могут разместиться.

– А Дайомедес? – взглянул я на ее спутника. – Он нормально переносит солнце?

– Он не из нашего народа, – хмыкнула женщина. – Раб. Пленник. Выгодное приобретение.

Дайомедес стоял молча, с абсолютно непроницаемым лицом.

– Выходить из трюма мы не будем, разве что только по ночам, – продолжила женщина, – так что особых хлопот вам не доставим. Обскурум останется у нас до самого конца путешествия. Также мы заберем с собой сундуки с драгоценностями. Это позволит нам начать новую жизнь на другом месте. Подходят вам наши условия?

– Вполне, – кивнул Федор. – Мы готовы заключить с вами договор.

– Прекрасно. Чтобы не терять времени даром, погрузку начнем завтра же. А сейчас вы можете присоединиться к своим людям. Вас ждет сытный ужин и мягкая постель.

– Благодарим, но сначала нам хотелось бы немного тут осмотреться, – сказал Апраксин.

Темная богиня кивнула и двинулась к входу в пещеру. Дайомедес неторопливо последовал за ней, а мы с Федором остались на краю глубокой пропасти.

– Что ты думаешь обо всем этом, Иван? – спросил у меня Апраксин.

– Думаю, что ты слишком быстро согласился на их условия.

– Зато нам отдадут обскурум, и мы получим огромное вознаграждение, когда привезем его домой.

– Но мы привезем с собой и обитателей острова.

– Ты сам все слышал. Они не причинят неудобств.

– Я не знаю, кто скрывается под этими плащами и капюшонами, но это не люди, – взволнованно произнес я. – Кровопийцы, вурдалаки! Ты же видел, что она сделала с бедным юнгой… Это чудовищно, это противно всем законам природы. И ты готов сам, своими руками, доставить их на нашу родину? В наш город?

– Это вовсе необязательно. Впереди длинный путь, и мы можем высадить их в любом месте, которое встретится за время пути. Не переживай, Иван, мы поможем им спастись, и они будут нам благодарны. А если что-то пойдет не так… Как знать, что может случиться?

– Ты же не собираешься перебить их во время путешествия? – растерялся я.

– Никто не знает, что уготовано нам в будущем, – уклончиво ответил Федор.

Он направился обратно к пещере, а я, ошеломленный услышанным, еще долго стоял, подставляя лицо прохладному морскому ветру, смешанному с хлопьями пепла.

Мы переночевали в большой пещере, где нам устроили постель прямо на каменном полу. На следующий день горгониды попросили нас подогнать корабль ближе и начали с помощью шлюпок перевозить на «Арканум» свои пожитки.

Все их имущество состояло из сундуков, о которых говорила Эвриала, но как по мне, они больше напоминали каменные гробы, саркофаги, которые могли бы храниться в древних языческих гробницах. Помимо них на судно доставили несколько больших ящиков с землей, из которых торчали ростки тех самых растений, что набросились на нас в джунглях.

Федор Апраксин руководил погрузкой, а я наблюдал за ней с высокой скалы. Неожиданно рядом со мной оказался Дайомедес. Я даже не услышал, как он подошел, хотя он по-прежнему был в ошейнике и кандалах.

– Что такое они грузят? – спросил я. – К чему им эти отвратительные растения?

– Горгониды должны ощущать родную землю, поэтому берут ее с собой, – ответил он.

– Земля и ящики с драгоценностями, – пробормотал я. – Странный выбор. И странный народ.

– Я не принадлежу к их племени, – спокойно произнес Дайомедес. – Многие люди попадают сюда после того, как их судно потерпело крушение у этих берегов. Те, кому не посчастливилось погибнуть сразу, становятся рабами хозяев острова.

– Ты тоже попал сюда с другого материка?

– О нет, чужеземец. Я всегда жил на этом острове в том самом городе, развалины которого вы видели. Потом к нам явились горгониды, и началась война. Даже не война… Истребление… Когда стало ясно, что силы неравны, старейшины моего народа приняли решение уйти, скрыться в другом мире. Для этого они использовали обскурум, издавна хранившийся на нашем острове. Горгониды пытались помешать нам… Большая часть моего народа успела уйти через открывшиеся врата, но горгониды нашли место ритуала и напали на нас. Те, кто не успел уйти на ту сторону, погибли. Так горгонидам достался обскурум и многие другие артефакты. А меня захватили в плен. С тех пор я – раб на острове, который когда-то был моим домом. Но теперь он погибает…

Я слушал его и не понимал. Возможно, Дайомедес не так хорошо владел нашим языком, как мы поначалу подумали, но переспрашивать было неудобно. К тому же меня волновали другие вопросы, куда более важные.

– У нас было два корабля. Один погиб, став жертвой огромного морского чудовища. Тебе что-нибудь о нем известно? Даст ли оно нам уплыть отсюда?

– Об этом не беспокойся, – ответил Дайомедес. – Тварь, которую вы видели, именуют Черная Бездна или Харибда. Она нападает, только когда голодна или же когда ей прикажут сделать это. Сейчас она сыта и снова впала в спячку.

– Харибда? – переспросил я. – Не о ней ли рассказывалось у Гомера?

– У разных народов она известна под разными именами. Это древнее чудовище, бездонная пасть, которая пожирает все, до чего могут дотянуться ее щупальца.

– Но чьим приказам она подчиняется? – спросил я.

Дайомедес не ответил на мой вопрос.

– Знай лишь, что больше она вас не потревожит, – уклончиво сказал он. – Темная богиня – большая мастерица заключать договора, и с Черной Бездной в том числе. Но горе тому, кто нарушит договор.

– Кто она? Как стала повелительницей этих чудовищ? Ведь она так красива…

– О, не доверяй ее красоте, чужеземец. Она может быть любой. Такой, какой ты хочешь ее видеть.

– То есть она тоже чудовище?

– И самое опасное из всех на этом острове.

– Но почему они сохранили тебе жизнь?

– Потому что я им полезен. Не только моими познаниями, но и особыми способностями, присущими исключительно моему народу. Горгониды могут узнать многие вещи, испив моей крови, но они никогда не научатся делать то, что умею я, вот почему наши артефакты, в том числе и обскурум, – лишь бесполезные игрушки в их руках.

– Они возьмут тебя с собой?

– Разумеется. Без меня им не обойтись. Но, поверь, мне противно то, что они замышляют.

– И что же они задумали? С кем мы имеем дело?

Дайомедес внимательно посмотрел мне в глаза.

– Пойдем, я покажу тебе кое-что, – неожиданно сказал он.

По узкой тропе мы спустились с одной скалы и поднялись на другую, путь наш шел мимо разрушенного города.

Вскоре я понял, что Дайомедес ведет меня к огромной черной пирамиде.

– Это древний храм, – сказал он, когда мы вошли внутрь. – Старинное святилище, которое использовали еще наши предки. Но теперь и оно захвачено горгонидами. Здесь они хранят свои сокровища и поклоняются своим темным прародителям.

Сумрачные помещения освещали факелы, закрепленные на стенах. Дайомедес взял один из них и повел меня вглубь пирамиды.

Вскоре мы очутились в огромном зале, стены которого покрывали многочисленные фрески. В центре я увидел жуткий алтарь, заваленный человеческими костями. Над ним возвышалась статуя, изображающая женщину, вместо волос у которой извивались змеи с оскаленными пастями.

В зале горели многочисленные жаровни. Статуя странно мерцала в свете их пламени, отражаясь на гладкой поверхности своего алтаря. Приблизившись, я увидел, что тело каменной женщины покрывает чешуя, похожая на змеиную. На ее шее блестело массивное золотое ожерелье, на запястьях и щиколотках сверкали браслеты, усыпанные драгоценными камнями. Я читал мифы Древней Греции и мгновенно понял, кого вижу перед собой.

– Горгона, – потрясенно выдохнул я, и Дайомедес молча кивнул.

– Они поклоняются Горгоне?

– И приносят ей кровавые жертвы. Их было три сестры, три чудовища, чей взгляд обращал в камень каждого, кто осмеливался на них посмотреть. Одна из сестер погибла от руки великого героя древности, но две другие уцелели, – тихо произнес Дайомедес, – чтобы сеять смерть, разрушения и несчастья. Проходят тысячелетия, меняются времена, но древние чудовища по-прежнему живы. Они хорошо научились скрываться и приспосабливаться к новой реальности, продолжая творить свои ужасные злодеяния. И наша Темная богиня – одна из трех сестер.

Я в ужасе уставился на Дайомедеса, а он продолжал:

– Поэтому я и привел тебя сюда. Терять мне уже нечего, но ты должен знать, чтобы передать это своим людям. Горгониды не должны появиться на большой земле. Они не должны ступить на ваш берег, иначе весь мир будет обречен. Они сотворят с ним то же, что сделали с нашим островом, и никто не сумеет их остановить. Можешь не доверять мне. Кто я такой для тебя… Но все же прислушайся к моим словам, капитан. Клянусь тебе, что я не лгу и не расскажу Темной богине о нашем разговоре.

Признаться, такая мысль меня посетила. Что, если он передаст все своей хозяйке? Но что-то в его словах, в его взгляде меня убедило. Я верил ему.

– Что, если мы уничтожим их во время плавания? – тихо спросил я. – Всех. И тогда ты получишь свободу.

– Я мечтаю об этом много лет, – вздохнул Дайомедес. – Но не все так просто. Они очень хитры. И Темная богиня обязательно примет меры предосторожности.

– Но какие именно?

– Очень скоро мы это узнаем.

Мы вышли из древнего храма и вернулись на побережье. Подданные Темной богини уже начали выносить из черной пирамиды ящики, набитые драгоценностями.

Дайомедес сказал, что обскурум хранился в храме, в особом тайнике под церемониальным залом, вместе с другими артефактами, некогда принадлежавшими его народу. Вход в тайное хранилище располагался под алтарем Горгоны. Мне не удалось увидеть этот хрустальный куб – видимо, его вынесли в одном из сундуков, которые опустили затем в трюм корабля.

– Почему же ты не последовал примеру соплеменников и не сбежал отсюда с помощью обскурума? – спросил я.

– Обскурум легко откроет окно. Но для того, чтобы открыть дверь, нужны особые познания, которыми я не владею, – грустно ответил мой собеседник.

Погрузка продолжалась почти целый день, а вулкан постепенно пробуждался. Все время, что горгониды и наши матросы сновали на шлюпках туда и обратно, он рокотал и гремел, выбрасывая из жерла яркие огненные языки.

Извержение началось незадолго до рассвета.

Даже мы, никогда в жизни не видевшие действующих вулканов, поняли, что на этот раз все закончится очень плохо. Небо над островом окрасилось в ярко-красный цвет с желтыми сполохами, на головы посыпались хлопья пепла и песок. То и дело раздавался жуткий грохот, в воздухе висел тяжелый запах серы и плавящегося камня. Море вокруг закипело, с его поверхности поднимался густой туман.

Земля дрожала под ногами, гигантские статуи начали покрываться трещинами. Часть их уже обрушилась в море вместе со скалами, на которых они стояли. С неба уже летели камни и брызги раскаленной лавы.

Мы погрузились на корабль вместе с горгонидами и их рабами и с ужасом наблюдали за происходящим, пока «Арканум» отходил от берега.

Потоки лавы стекали по черным скалам прямо в море, вода бурлила все сильнее, вверх поднимались целые облака удушливого пара. Огромные трещины расползались на поверхности скал. Чем дальше мы отходили от гибнущего острова, тем легче нам становилось дышать.

Вскоре он весь окутался густыми клубами черного дыма, в котором мелькали редкие огненные вспышки. Огненный дождь падал с небес, и капли с шипением взрывались, коснувшись поверхности воды.

Чудовищный грохот был слышен на много верст вокруг, знаменуя собой гибель острова горгонидов. Весь он ушел под воду, окутанный клубами черного дыма и сполохами огня…

Глава сорок вторая

Клеймо на всю жизнь

Светка догадалась пойти к себе домой, и Лера была благодарна ей за чуткость. Предстоящий разговор касался только семьи Журавлевых, и посторонние были лишними.

Мать заканчивала готовить ужин, когда Максим, первым шагнув на кухню, выпалил все, что было у него на душе. Выслушав его, Вера Максимовна опустила голову и тихо заплакала, и у Леры тоже потекли слезы. Максим внешне сохранял спокойствие, но Лера видела, как предательски тряслась у него нижняя губа, когда он пытался что-то сказать.

Вера Максимовна, всхлипнув, попросила их сесть за стол. Они молча опустились на стулья.

– Откуда вы обо всем узнали? – спросила она.

– Нашлись добрые люди, которые все нам выболтали, – ответил парень.

– Господи.

Женщина, которую они всю жизнь считали своей матерью, закрыла лицо ладонями.

– Мы с Лерой друг другу родные брат и сестра? – сухо спросил Максим.

– Конечно родные, – кивнула Вера Максимовна. – В этом можете быть уверены. Вы ведь так друг на друга похожи. И я всегда считала вас своими родными детьми! Вы – величайшее счастье, которое преподнесла мне судьба. Я люблю вас обоих и всегда буду любить.

– Но как это случилось? Все это… И кто наша настоящая мать? И отец? – спросила Лера.

– Ваш отец – парень, с которым Надя начала встречаться в старших классах, – ответила Вера Максимовна. – А ваша мать, Надежда, – моя родная сестра. Мы с ней двойняшки… Родились одновременно, но были совершенно не похожи друг на друга. Надя и Сергей очень любили друг друга. Так что и после окончания школы не расстались.

Лера показала ей фотографию короля и королевы выпускного бала на своем телефоне.

– Да, это и есть ваши родители, – кивнула Вера Максимовна. – Он – из богатой, влиятельной семьи. Ну а наш отец работал грузчиком в порту, а мама всю жизнь была библиотекарем. Понятное дело, родня Сергея всячески противилась этому роману. Но парень их и слушать не хотел. После окончания школы он сам предложил нам уехать в Санкт-Эринбург, всем вместе. Там больше возможностей, можно получить образование, найти хорошую работу… Конечно, мы с сестрой согласились. Вскоре все вместе и переехали… Сергей купил небольшую квартирку в старом доме на окраине города. Сначала я с ними жила, но потом познакомилась с одним хорошим человеком и перебралась к нему. Мы жили буквально в паре кварталов друг от друга. Окончили университет, нашли работу… Вскоре Надя забеременела, а потом родила вас, близнецов. Родители наши уже умерли к тому времени. Только мы с сестрой и остались друг у друга. А еще наши любимые… Мы-то с моим поженились почти сразу, но Надя и Сергей так и не успели расписаться. Все откладывали… А потом вдруг случился тот пожар.

– Погоди, – встрепенулась Лера. – Пожар в гостинице? Про который ты нам говорила?

– Пожар в их квартире, – опустив глаза, сказала Вера Максимовна. – Про гостиницу я солгала, чтобы вы поменьше вопросов задавали… Мы с мужем с прогулки возвращались, шли мимо дома, где жили Надя и Сергей. И увидели, что вся их квартира охвачена огнем. Дом старый, перекрытия деревянные, того и гляди обрушатся… От пламени в окнах уже все стекла вылетели, а пожарных рядом еще и в помине не было. Ну мы и бросились в квартиру. Как сейчас этот кошмар помню… Надя в кухне лежала… А Сергей – в гостиной… Оба уже мертвые. Задохнулись… А вокруг все горело. А вы в дальней комнате плачете, и все в дыму. Кашляли уже оба, тоже задыхались. Мой муж Максима схватил, а я тебя, Лера… Он вперед побежал, а я – за ним. Только я в коридор выбежала, как перекрытия обрушились… Но я успела тебя собой прикрыть. Оттого и эти ожоги остались. У тебя и у меня…

По щекам Веры Максимовны снова потекли слезы. Лера и Максим потрясенно ее слушали.

– Муж Максимку на улицу вынес, тут же вернулся и вытащил нас обеих. Потом мы за Надей с Сергеем побежали, чтобы хоть тела из огня вытащить, но поздно уже было… Потолки рухнули. Горело все так, что никто близко подойти не мог…

– И что было дальше? – тихо спросил Максим.

– Социальные службы предлагали вас в приют забрать, но вы же – дети моей сестры, единственное, что от всей моей семьи осталось… Кучу инстанций с мужем тогда обегали, усыновили вас. Муж сразу попросил меня ни о чем и никогда вам не рассказывать. Он тоже вас любил как родных, да вы это и сами знаете. Когда он погиб, я хотела вам все рассказать, но потом передумала. Все уже в прошлом, а мы – одна семья. Я вас люблю и всегда буду любить. И все тяготы вместе перенесем.

В кухне воцарилась тишина.

Лера вспомнила, как Вера Максимовна работала одновременно на нескольких работах, лишь бы они с Максимом всегда были сыты и одеты. Она всегда была им родной матерью, и теперь видеть ее слезы было невыносимо.

Девушка встала со стула, подошла к Вере Максимовне и крепко ее обняла.

– Для меня ничего не изменилось, – прошептала она. – Ты – моя мама, и всегда будешь ею.

– Да, – серьезно кивнул Максим. – Ничего не изменилось. Мне только нужно немного времени, чтобы привыкнуть… Понять все. Осмыслить… Но я тоже люблю тебя, как раньше.

– Конечно, – вытерев слезы, кивнула Вера Максимовна. – Я понимаю…

– Ты сказала, что наш родной отец был из какой-то богатой семьи, – вспомнил Максим.

– Да, – произнесла Вера Максимовна. – Один из сыновей самого Вадима Комиссарова…

– Что?! – едва не подпрыгнул парень. – Из тех Комиссаровых?

Лера ахнула. Выходит, они с Костей Комиссаровым – родственники?! Она вспомнила, как он однажды упоминал о своем дяде, который давно погиб. Так вот о ком шла речь… А тот портрет на стене гостиной Комиссаровых… Сами того не ведая, Журавлевы рассматривали изображение собственного деда.

– Из тех, – хмуро подтвердила Вера Максимовна. – Но на их деньги даже не рассчитывайте. Сергей разругался с семьей, когда предпочел Надю будущему, которое ему прочил отец. Старик тогда так разозлился, что вычеркнул его из завещания. В итоге все досталось Николаю. Но Сергей с Надей никогда об этих деньгах не жалели. Они и без того были счастливы.

– А вот нам сейчас эти деньги не помешали бы, – буркнул Максим.

– А что стало причиной пожара? – спросила Лера.

– Неисправная электропроводка. Дом был очень старый, все провода не в стенах, а снаружи были проложены. Так нам потом пожарные объяснили. Но мы в причины особо не вдавались. Сестру и зятя мне это все равно не вернуло бы.

– А какую роль во всем сыграла Виктория? Почему вы подрались с ней на том выпускном балу? Почему она все еще тебя ненавидит?

– Виктория была по уши влюблена в Сергея, вашего будущего отца, – пояснила Вера Максимовна. – Бегала за ним как хвост на протяжении всех старших классов. Но он Надю любил, а на Вику и внимания не обращал. Ох, как ее это бесило! Она в школе очень популярной была, спортсменка, отличница, во всех городских олимпиадах побеждала. За ней целая свита девчонок ходила, и парни вечно бегали, но ей, кроме Сергея, никто не нужен был. А Надю она люто ненавидела… На выпускном балу бросилась на нее из-за своей глупой ревности. Пришлось мне тогда вмешаться. Надя-то всегда спокойная была, рассудительная, не драчунья. Чтобы ее защитить, я Виктории и врезала тогда, иначе бы не успокоилась. И видите, она до сих пор меня за тот удар ненавидит.

– Но как обо всем узнал этот жирный старикан? – недоуменно спросил Максим.

– О ком ты? – не поняла Вера Максимовна.

– О хозяине пансионата. Это ведь он сказал нам, что мы приемные.

– Понятия не имею, откуда ему что-то известно и как он вообще посмел сунуть нос не в свое дело. Я с ним поговорю…

– Не нужно! – в один голос воскликнули Лера и Максим. Только этого им еще не хватало.

– Пусть все останется как есть, – добавила Лера. – Главное, что мы теперь знаем правду.

– А других фотографий наших родителей у тебя нет? – спросил Максим.

– Мы столько раз переезжали… – развела руками Вера Максимовна. – Хотя… что-то должно было сохраниться. Я обязательно поищу. Так что? Может, теперь поужинаем?

– Давайте чуть позже. Мне нужно душ принять, – поднялся со стула Максим.

– Я первая! – подскочила Лера и метнулась в ванную прежде, чем брат успел открыть рот.

Она быстро разделась и, включив воду, шагнула под горячие струи.

В глазах у Леры все еще стояли слезы, и она с радостью подставила лицо воде. Им с Максимом не на что было жаловаться. Родители их любили и всячески поддерживали. Именно благодаря им Лера и Максим выросли такими, какими выросли.

И все равно вся жизнь вдруг перевернулась с ног на голову. Все эти перемены, переезд, пугающая правда… Мама, которая оказалась не матерью, а родной тетей. И ее настоящие родители, которые погибли много лет назад, которых они с Максимом даже не знали. А отец – Комиссаров. Член самой богатой и могущественной семьи Нового Ингершама…

И как теперь она посмотрит в глаза Косте, когда снова с ним встретится?

Глава сорок третья

Ради блага семьи

Войдя в гостиную, Костя Комиссаров сразу увидел мать… Та стояла у большого камина с бокалом вина в руке. Парень вдруг понял, что практически не видел ее с той самой вечеринки, когда она заперла его в винном погребе.

Воспоминания были не из приятных. Костя просидел там почти два часа и замерз так, что уже готов был начать пить дорогой марочный коньяк, лишь бы немного согреться. Его выпустила горничная, совершенно случайно оказавшаяся поблизости.

Сначала Костя хотел немедленно рассказать обо всем отцу, но потом решил сначала выслушать мать. Отца он боялся куда больше, чем Викторию. Но мать будто избегала его последние дни. Она все время либо уже спала, либо отсутствовала. Но теперь, когда они наконец-то оказались вдвоем, никто не помешает им спокойно поговорить.

Костя подошел к матери и встал перед ней, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Оказалось, что Виктория слегка пьяна. Он понял, что это уже не первый ее бокал за сегодня. Костя сильно удивился, обычно его мать не позволяла себе подобных излишеств. Впрочем, в последнее время в их доме происходило очень много всего необычного.

– А вот и ты, – буркнул он, хмуря брови. – Леди Макбет нашего уезда. Ничего не хочешь мне объяснить?

– Я сейчас не в настроении болтать, – недовольно ответила Виктория.

– А я не собираюсь ждать, пока ты соберешься с мыслями! Какого черта происходит, мама? На вечеринке ты приказала Юрию убить Журавлевых. Но он погиб сам. Свалился в дробилку на консервном заводе!

– Откуда ты знаешь об этом?

– Андрей Серегин рассказал. А он от брата узнал, Игорь же в полиции работает.

– Оставь меня, Константин, – холодно произнесла Виктория. – Я не собираюсь ничего тебе объяснять.

– Нет, ты все мне расскажешь! – Костя подошел вплотную к матери и выхватил бокал из ее руки. – Что происходит? Какая мать запрет собственного сына в подвале?! Я уж подумал, что ты спятила! А эта история с Журавлевыми? Если бы Дегтярев не погиб, он правда убил бы их? Нет, мать, ты все-таки чокнулась! Другого объяснения у меня просто нет. Может, мне вызвать сюда не только полицию, но еще и санитаров?

Виктория вдруг размахнулась и ударила его по лицу. Не ожидавший этого Костя едва устоял на ногах. Схватившись за щеку, он ошеломленно уставился на мать.

– Точно сдурела! – крикнул он.

– Заткнись! – яростно прошипела Виктория. – Закрой свой поганый рот! И никогда… слышишь, никогда не называй меня сумасшедшей! Ты понятия не имеешь, что я делала ради блага нашей семьи. Ради твоего блага, неблагодарный щенок!

– О чем ты? – испугался Костя.

– Если бы не я, это ты сейчас таскался бы по пляжу, торгуя сахарной ватой! Это я, я сделала нас богатыми! А ты и твой папаша… Пальцем о палец не ударили! Так что нечего обвинять меня в сумасшествии!

– Ты… Ты… – Костя с трудом подбирал слова. – Вы с Юрием хотели убить людей! И это не первый раз, верно? Что еще твой воздыхатель делал для тебя? Я… Я правда пойду в полицию…

– И что же ты им скажешь? – грозно усмехнулась Виктория, надвигаясь на сына. Костя попятился. – Что твоя мать приказала убить твою подружку? А доказательства у тебя есть? Кто тебе поверит?

– Но Дегтярев мертв…

– И унес с собой в могилу все наши тайны. А ты… – Виктория вдруг устало вздохнула, разом поникнув. – Если расскажешь кому-то, можешь лишиться абсолютно всего.

– Почему? – с недоумением спросил Костя.

– Да потому, что все это, – Виктория обвела рукой вокруг себя, – вся эта роскошь принадлежит не нам.

– Ты пьяна? Или и правда рехнулась? – недоверчиво уставился на мать Костя.

– Сядь, – указала на кресло Виктория.

– Не собираюсь я садиться…

– Сядь! – рявкнула она. – У меня назрел к тебе разговор. Видит бог, я этого не хотела. Берегла тебя… Но, видимо, не надо было. Яблоко от яблони недалеко падает.

Костя неохотно опустился в мягкое кресло. Виктория наполнила очередной бокал и села рядом с сыном.

– Ты знаешь, что твой отец был приемным ребенком в семье Комисаровых? – тихо спросила она.

– Что?! – изумленно вскинул брови Костя. – Как это может быть?

– Очень легко. Его усыновили старик Вадим и его жена, хотя у них уже был свой сын – родной, единственный. На усыновлении Николая настояла жена Комиссарова. Отчего-то он ей сильно понравился. Но старикашка невзлюбил его с первого же дня, как он появился в этом доме. Николай всегда прилежно учился, интересовался семейным делом, мечтал пойти по стопам приемного отца. А родной сын Вадима, Сергей, плевать хотел на семейное дело. Он интересовался совершенно другими вещами. Но старик все же любил его гораздо сильнее, чем твоего отца. В итоге Сергей нашел себе нищую девку, они уехали из Нового Ингершама. А мы остались здесь, в доме старика Вадима… Вскоре твоя бабка умерла. Пришло время старикашке задуматься о том, кому он оставит все свое состояние. И что же? Думаешь, он вспомнил о твоем отце? Как бы не так! Старикашка решил оставить все своему родному отпрыску! Этому мерзавцу, который дорогу забыл в отчий дом, которому не нужна была ни компания, ни завод. Что бы он сделал с полученными деньгами? Промотал бы все, спустил на жену и детей, а мы остались бы ни с чем. А Николаю светила должность на рыбоконсервном заводе, но не более того, и твой отец был готов с этим смириться… Но только не я!

Костя слушал мать разинув рот. Он, оказывается, понятия не имел о том, что происходило в его родном доме.

– Юрий Дегтярев всегда был нам другом, – продолжала Виктория. – Преданным, верным… Это я уговорила мужа взять его на работу, и Юрий всегда был мне за это благодарен. Он успел отсидеть по малолетке, но мы скрыли эту информацию от всех. В нашем городке с таким прошлым его на работу никто не взял бы. Но я сразу поняла, что в нем есть потенциал, и не ошиблась. Столько лет он верой и правдой служил нам, с самого начала готов был исполнить любую просьбу. Когда старикашка надумал поменять свое завещание, именно Юрий поехал в Санкт-Эринбург и устроил пожар в доме Сергея Комиссарова.

Костя уставился на мать, не веря своим ушам. Он только что понял, что совершенно не знал ее, хоть прожил бок о бок всю жизнь.

– Все прошло как по маслу. Сергей и его сожительница погибли, – продолжала Виктория, с ненавистью глядя на портрет старика Вадима, висящий над камином. – Мы думали, что и ребенок сгорел без остатка… Я понятия не имела, что их двое. Но они выжили. Родная тетка спасла их из огня и все это время выдавала за своих собственных детей.

– Лера и Макс? – шепотом спросил Костя.

– Верно. Теперь ты знаешь, откуда у девчонки на спине этот уродливый шрам. Я как о нем узнала, тут же обо всем догадалась. Теперь ты понимаешь, что все это значит? Они – родные внуки Вадима Комиссарова. Это легко можно доказать с помощью экспертизы ДНК. И это им завещано все состояние полоумного старикашки. Если они вдруг заявят о своих правах на наследство, мы лишимся всего! Этого дома, завода, своей доли в институте!

– Но почему?! – воскликнул Костя.

– Потому что завещание составлено в пользу их родного отца, идиот! А они – его потомки – наследуют все! Мы в этом завещании даже не указаны! Еще повезло, что на тот момент других наследников у старикашки не было…

– И ты поэтому пыталась их убить?

– Как только поняла, что они до сих пор живы и здоровы! Недавно Юрий хотел сбить парня машиной, но не сложилось. Потом попытался прикончить обоих на заводе… Но что-то опять пошло не так. Теперь я уж и не знаю, что предпринять!

– Но почему ты думаешь, что они заявят о своих правах?

– Потому что они нищие! Мать – уборщица, да и сами они – нищеброды.

– Но они вовсе не такие меркантильные…

– Это ты так считаешь. На наших банковских счетах сотни миллионов! Думаешь, они откажутся от таких бешеных денег? Да если они только узнают обо всем… Если их мамаша проболтается…

– Но они ничего не знают!

– Вопрос времени! Я хорошо знаю Веру. Эта тварь не станет долго хранить секрет. По моим подсчетам, обоим недавно стукнуло восемнадцать. Они имеют право претендовать на наше имущество. Если до этого дойдет, они вышвырнут нас из дома и из этого города!

Костя потрясенно обхватил голову руками.

– Поэтому поменьше общайся с этой наглой девкой и ее братцем, – сухо добавила Виктория. – Будет не так больно, когда они оставят тебя нищим. Конечно, я сделаю все, чтобы этого не допустить… Но кто знает.

Костя не знал, что сказать. Услышанное с трудом укладывалось в его голове.

– А ты… решительная, – выдохнул он.

– Ты себе даже не представляешь, насколько. – Виктория сделала большой глоток вина. – Нужно же кому-то принимать решения в нашей семье. Чтобы поддержать отца, чтобы оградить тебя от неприятностей!

– Так отец ничего не знает?

– Он полностью занят своим бизнесом, и незачем ему отвлекаться по пустякам.

– Хороши пустяки!

– Николай – очень увлеченный и занятой человек. Он работает на благо нашей семьи. А проблему я решу сама, как только придумаю новый план.

Костя взял ее за руку.

– Я прошу тебя, – тихо сказал он, – давай немного подождем… Это ведь просто ужасно. Может, они ничего не узнают? Пусть пока живут…

– Хочешь, чтобы я оставила их в покое? – удивленно взглянула мать.

– Именно! Это Дегтярев был убийцей… Не ты. У меня просто в голове не укладывается, что ты способна на такое. Лера мне нравится. Я хочу, чтобы они жили…

– Но если завтра они появятся на нашем пороге со своими адвокатами?

– Тогда и будем принимать решения, – смирился Костя. – Но не ранее. Прошу тебя. Я не хочу считать тебя убийцей…

Виктория встала с кресла и недовольно взглянула на него.

– А ты еще более слабохарактерный, чем я считала, – буркнула она и налила себе еще вина.

– Пообещай мне никого не убивать!

– Ты с ума сошел? Я не собираюсь сидеть и ждать…

– Пообещай мне! – твердо потребовал Костя. – И тогда я сохраню твой секрет. Никто ни о чем не узнает!

Виктория молча смерила его раздраженным взглядом и вышла из гостиной. А Костя остался сидеть в кресле, раздавленный новостями, потрясенно глядя на портрет своего приемного деда Вадима.

Глава сорок четвертая

Слуги либо пища

Поздним вечером Лера лежала на кровати в своей комнате, не переставая думать обо всем, что случилось сегодня. Все же она была очень рада, что ее удочерили именно Вера и ее муж, которого близнецы всегда считали своим родным отцом. То, что произошло с их настоящими родителями, было ужасно, страшно, но все же она совершенно их не помнила.

Неважно, кто дал им с Максимом жизнь, но вырастили и воспитали их именно Вера Максимовна и ее муж. Их любовь, их влияние, их жизненные ценности и сделали Леру и Макса теми людьми, которыми они сейчас являлись.

Максим сидел с мамой в кухне, они о чем-то тихо говорили. Пусть общаются. Макс не подавал вида, но переживал гораздо сильнее, чем Лера. Им с Верой Максимовной сейчас просто необходимо было общаться побольше.

Лера взяла с тумбочки стопку листов с ксерокопиями страниц судового журнала, решив немного почитать перед сном. Ей осталось уже совсем немного.

Описание последнего путешествия «Арканума» потрясало и захватывало дух. Теперь она читала записи, сделанные капитаном Иваном Черкашиным. Он по-прежнему указывал координаты, пройденные кораблем, но теперь эти записки все больше напоминали дневник.

Капитан очень красочно и подробно описывал события, разворачивающиеся на борту корабля. События, случившиеся за несколько дней до возвращения «Арканума» к родным берегам.

…И началось наше путешествие домой. Жуткий образ дымящегося острова, уходящего в морскую пучину, еще долго стоял у меня перед глазами, а постоянное ощущение на корабле чего-то чуждого, противного природе вещей, сводило с ума.

И не меня одного, я часто слышал разговоры матросов. Люди боялись наших неожиданных пассажиров.

В трюме «Арканума» властвовали горгониды. Они засели там вместе со своими рабами и всем имуществом. Днем запирались изнутри, лишь по вечерам, после заката солнца, появляясь на палубе корабля. Это соседство было не из приятных, что и говорить. Под нами словно поселились ядовитые змеи.

К счастью, Черную Бездну мы больше не видели. Как и предрекал Дайомедес, живший в трюме со своими хозяевами, чудовище больше не поднималось на поверхность моря.

На третий день нашего путешествия слег капитан.

Федор Апраксин подцепил какую-то странную лихорадку и передал управление «Арканумом» мне. Матросы не возражали. Сам он почти не покидал своей каюты, все время проводя в постели. Среди нас не было лекарей, но Дайомедес сказал, что у его хозяев есть с собой особые лекарственные травы. Из них он варил какие-то снадобья и давал их Федору, но улучшений в состоянии капитана мы пока не наблюдали.

Горгониды постоянно держали Дайомедеса при себе, мы виделись с ним лишь на закате и восходе. В трюм никого не пускали, и мы понятия не имели, что там происходит. А ведь кроме Дайомедеса там содержались и другие люди…

Несколько раз мы заходили в разные порты по пути нашего следования. Пополняли запасы провизии и пресной воды. Я неоднократно говорил с Федором, сидя у его постели. Мы же планировали высадить наших попутчиков на каком-нибудь острове либо материке. Но теперь Апраксин не желал этого.

– Мне становится легче от их отваров, – говорил он. – Пока не встану на ноги, лучше нам с ними не расставаться…

– Не собираешься же ты везти их до самого дома? – удивился я.

Апраксин не ответил на мой вопрос. Он метался на постели, страдая то от сильного жара, то от холода. Пришлось пока отложить разговор.

Зато Дайомедес оказался отличным собеседником. Его познания во многих областях науки поражали меня. Кроме того, он оказался весьма искусным механиком. Однажды он увидел в моей каюте небольшого механического таракана, которого я сделал на потеху морякам. Я собрал эту игрушку из нескольких пружин и шестеренок от старых поломанных часов. Она передвигалась по столу, быстро перебирая стальными лапками и кувыркаясь. Дайомедес признался, что у своего народа тоже слыл изобретателем. Он работал в кузнице и создавал механизмы для разных нужд. Мы много разговаривали с ним, и в нем я ощутил родственную душу. Он мог многому меня научить.

– Что означает твое имя? – однажды спросил я его.

– Дайомедес – «Хитрость Зевса», – последовал ответ.

– Отлично тебе подходит, – рассмеялся я. – У тебя пытливый ум и хорошо развита смекалка. Думаю, мы могли бы стать хорошими друзьями.

– Я тоже так думаю, Иван, – согласился он, – но только не в этих обстоятельствах. Что планирует твой капитан?

– Пока он ничего мне не говорит, – признался я. – Но если Федор и дальше будет упорствовать, я сам приму решение. Команда меня поддержит.

– Мне не нравится состояние вашего капитана, – сказал вдруг Дайомедес. – Сдается мне, это не простая лихорадка.

– Но что же тогда?

– Мне уже доводилось видеть подобное раньше. Темная богиня способна обращать любого в своего преданного раба… Обращать человека в горгонида. Процесс этот очень болезненный. И мне кажется, именно это сейчас и происходит с вашим капитаном.

– Но как подобное возможно? – похолодел я.

– Ты видел, как она овладела вашим языком. Через кровь одного из матросов. Она способна не только взять, но и дать кое-что… Некий особый дар. Но поступает она так только с теми, кто может быть ей полезен. С сильными и крепкими мужчинами, с капитаном корабля, который должен доставить ее на выбранный ею материк. Пойми, люди для нее – слуги либо пища.

Внезапная догадка вдруг поразила меня.

– Остальные рабы, – выдохнул я, – которые поднялись на борт с горгонидами… Что с ними стало? Я не видел их с начала плавания.

– Лучше тебе не знать. Но твои догадки верны, – опустил голову Дайомедес.

– Боже! А ты? Почему они не поступили так с тобой?

– Я говорил тебе, у меня есть особый талант, владеть которым я могу только в своем нынешнем облике. Лишь по этой причине я все еще не горгонид. И не пища.

Вскоре Дайомедесу приказали спуститься в трюм, и он безропотно подчинился своим ужасным хозяевам. А я потерял покой, все больше убеждаясь, что мы везем в трюме корабля погибель всему живому.

Тем же вечером я хотел поговорить с Федором, но он даже не пустил меня на порог своей каюты. По его словам, у него был сильный жар, и он опасался заразить меня. Но теперь я подозревал, что он уходит от разговора по совсем иной причине…

На третью неделю нашего путешествия пропал один из матросов. Мы обыскали весь корабль снизу доверху, но так его и не нашли. Лишь в трюм, по понятным причинам, мы не смогли попасть. Пропавший сильно любил выпить. Возможно, он просто выпал за борт во время ночного дежурства. Но это объяснение не удовлетворило команду. Люди были напуганы и встревожены происшествием.

Вскоре ко мне зашел Игнатий Дюжев, старший помощник капитана, и мы с ним долго беседовали. По его словам, остальные члены команды все меньше доверяли горгонидам. Я и сам им не доверяю, что скрывать…

Игнатий тоже хотел поговорить с Федором, но тот по-прежнему никого к себе не пускал, а общаться через дверь не очень удобно, есть вопросы, которые лучше обсуждать без посторонних.

Вот тогда Дюжев впервые предложил мне избавиться от горгонидов, оставив себе обскурум и сундуки с драгоценностями.

– Вы не понимаете, капитан, – взволнованно сказал он. – У экипажа от этих нелюдей мурашки по коже. Да еще этот мерзкий запах… Им пропитались все стены корабля!

Из трюма действительно поднимался очень странный запах. Это был сладковатый аромат тропических цветов, сквозь который пробивалась вонь гниющего мяса. Странная и пугающая смесь.

– Я случайно увидел этих гадов, когда они ночью выходили на палубу, – признался Дюжев. – Они не знали, что я рядом, поэтому сняли свои капюшоны… Это просто ужасно, капитан! У них чешуйчатые руки и ноги, а мерзкие головы не похожи на человеческие. Под их вонючими плащами беспрестанно что-то двигалось и шевелилось… Как будто клубки извивающихся змей перекатываются. Порешить их надо, капитан. Порешить немедля… А не то они всех нас сожрут!

Я едва сумел его успокоить. Но следующей ночью пропал еще один человек. Команда была напугана и возмущена. Утром они едва не избили Дайомедеса, когда он появился на палубе. Мне кое-как удалось утихомирить разбушевавшихся моряков. Мы снова обшарили все судно, не смогли заглянуть лишь в запертый изнутри трюм.

Ничего не нашли. Никаких следов.

Люди боялись. Отказывались ходить поодиночке. На ночные вахты теперь выходили по двое, а иногда и по трое моряков. Апраксин по-прежнему не покидал своей каюты. Я пытался поговорить с Федором через запертую дверь, но не смог разобрать ни единого слова. Бедняга был совсем плох. Его речь напоминала глухое рычание, переходящее в сухой кашель.

Я снова поговорил о нем с Дайомедесом. Тот изъявил желание взглянуть на капитана, и мы направились к его каюте. Постучав, я попросил, чтобы Федор впустил нас.

– Нет! – раздалось в ответ.

И этот голос совсем не был похож на голос Федора Апраксина, которого я знал много лет. Хриплый, странный, какой-то булькающий. Словно рот у говорившего был забит кашей.

– Убирайтесь, – злобно сказал он нам. – Я никого не хочу видеть.

– Мы лишь хотели узнать о твоем здоровье.

– Мне уже гораздо лучше! – рявкнул Апраксин. – Никогда не чувствовал себя так хорошо…

Но, судя по голосу, ему стало хуже. Люди докладывали мне, что исправно приносят капитану еду, но тарелки, оставленные под его дверью, остаются нетронутыми, будто он вообще ничего не ест либо питается чем-то другим…

– Я предупреждал тебя, Иван, – угрюмо сказал мне Дайомедес. – Это вовсе не лихорадка…

В этот момент дверь с треском распахнулась перед нами.

Я успел разглядеть, что единственное окно каюты занавешено изнутри одеялом так, чтобы свет проникал лишь сквозь узкую щель. В следующий миг что-то длинное и тонкое устремилось мне навстречу и схватило меня за шею. Даже не схватило, а обмоталось вокруг, как если бы кто-то напал на меня с кнутом.

Меня резко дернуло вперед, и я ввалился в каюту. Дайомедес ринулся за мной следом. И я наконец увидел Федора… В середине каюты стояло нечто, лишь отчасти напоминающее человека. В остальном это был горгонид! Черное тело, покрытое блестящей чешуей, роговые наросты на плечах и голове. Целый букет длинных черных щупалец, извивающихся за его плечами, подобно некоему ужасному плащу. Щупальца метались по каюте, трогая стены, пол и потолок. Одно из них и обвилось вокруг моей шеи, все ближе подтягивая меня к своему ужасному владельцу.

Федор Апраксин усмехнулся и разинул пасть, полную мелких острых зубов, напоминающих иглы. В его бесцветных глазах, устремленных на меня, читался лишь дикий голод – и ни единого проблеска разума либо человеческой души.

Я уж попрощался с жизнью, но Дайомедес схватил деревянный стул и наотмашь ударил Федора по голове, по этой жуткой пасти. Стул разлетелся от удара, а капитан издал яростный рык.

Щупальце соскользнуло с моей шеи, и я рухнул на грязный пол, покрытый темными липкими пятнами. Апраксин снова ринулся ко мне, и Дайомедес вновь ударил его ножкой стула, которую все еще сжимал в руке. Деревяшка рассекла змеиную голову монстра, из раны брызнула склизкая черная кровь.

Тут я заметил пистолет, висевший в кобуре на стене каюты, и бросился к нему. Но едва я прицелился, как чудовище, некогда бывшее Федором Апраксиным, замерло. Его черная морда внезапно разгладилась, чешуя и наросты будто втянулись внутрь головы. Мгновение спустя на меня смотрело прежнее лицо моего старого друга.

– Иван? – удивленно спросил он. – Ты собираешься стрелять в меня?

Я замер в нерешительности. В тот же момент из-за спины Федора снова показался пучок извивающихся щупалец. Они ринулись ко мне, я едва успел отскочить и выстрелил. Полетели кровавые ошметки, чудовище громко зашипело, а затем внезапно выбросилось в окно, обмотавшись одеялом, выбив стекла и деревянные перемычки. Мгновение спустя снаружи раздался тяжелый громкий всплеск.

Я обессиленно привалился к дверному косяку. От пережитого меня самого трясло, словно в сильной лихорадке.

– Что это было?

– То, о чем я предупреждал, – мрачно произнес Дайомедес. – Вашего капитана обратили. Именно так Темная богиня увеличивает количество горгонидов.

– Но почему именно его?

– Она добилась от него вечной покорности и может не опасаться, что капитан прикажет истребить горгонидов. Ведь отныне он служит только ей.

– Но его больше нет…

– Горгониды хорошо умеют плавать и дышать под водой. Новообращенный скроется под днищем корабля. Когда наступит ночь, он вернется на палубу. Но теперь вы все знаете, а значит, горгониды больше не станут соблюдать осторожность.

– О чем ты?

– Теперь они в открытую уничтожат большую часть команды. Оставшихся – сильных и выносливых – Темная богиня обратит в своих слуг.

– Мы не должны этого допустить. Ты мне поможешь?

– Во время путешествия мы бессильны. Корабль теперь в ее власти.

– Мы можем уничтожить их днем, пока они спят.

– Трюм теперь заполнен особыми растениями. Это плотоядные хищники, которыми Темная богиня способна управлять даже во время своего отдыха. Это ее особая защита. Всякого, кто переступит порог, растения разорвут на части. Они очень хорошо растут на крови…

– Что же нам делать? – с ужасом спросил я.

– Сколько нам еще осталось плыть? – спросил Дайомедес.

– Один день, не больше. По моим подсчетам, мы должны прибыть поздно ночью.

– Замедли ход корабля, насколько это возможно. Сделай так, чтобы к месту назначения мы подошли ранним утром, а не ночью. Горгониды будут спать, и у нас появится время, чтобы предпринять кое-что. Нужно лишь забрать из трюма обскурум и мой жезл, а корабль сжечь, не заходя в порт.

– Но ты уверен, что все они сгорят?

– Нет, – честно признался мой собеседник. – Но это лучшее, что вы можете предпринять.

– Ладно. Главное – выжить…

И теперь я подхожу к самой страшной части своей исповеди.

Ведь следующей ночью пришла смерть…

Днем, когда чудища спали в саркофагах, из трюма вышел Дайомедес. Он был очень взволнован. В руке он держал свой посох с круглым красным кристаллом, но ничего больше.

– Я не нашел обскурум, – сообщил он. – Похоже, они не взяли его с собой, оставив в храме…

– Как?! – вскричал я. – Но ведь все наше путешествие было затеяно только ради него!

– Его нет ни в сундуках, ни в саркофагах. Я, стараясь не вызвать подозрений, спросил о нем у Темной богини, но она лишь рассмеялась в ответ и сказала, что проклятый артефакт не должен существовать, чтобы никто больше не смог от нее скрыться, подобно моему народу… Обскурум – ключ, возможность бегства в другие миры, которой воспользовались мои сородичи. Эта вещь очень опасна в неподходящих руках.

– Проклятая лгунья! Тем самым она нарушила наш договор!

– Ваш договор с самого начала был одной сплошной ложью, – произнес Дайомедес, опуская голову.

– И что же нам теперь делать?

– Следовать нашему плану. И забыть об обскуруме, как это ни печально.

Тогда я приказал заколотить досками двери, ведущие в трюм, и выставить перед ними охрану, вооруженную ружьями и палашами. Войти внутрь, чтобы удостовериться в словах Дайомедеса, никто не посмел, матросы решили дождаться прибытия в Новый Ингершам, чтобы уже там сжечь корабль вместе со всеми ужасными тварями. В тот же час с Дайомедеса были сбиты цепи – символ его рабства. Кроме того, он отрезал свою косу, тем самым покончив с прежней жизнью.

Но мы переоценили свои силы.

Едва солнце село, двери трюма с грохотом слетели с петель и разъяренные горгониды устремились наружу. Их проклятые растения сами собой расползались по кораблю, извиваясь по стенам и потолкам. Твари нападали, моряки отстреливались и рубили их палашами, началось ужасное побоище. На моих глазах лианы обвили двух матросов и уволокли в трюм.

Горгониды убили многих, но и мои отважные люди уничтожили нескольких чудовищ. Мы скрывались в каютах, баррикадировали двери и коридоры, пытались выманить тварей на открытые участки, чтобы изрубить их. Сражение продолжалось не один час.

Я не видел Дайомедеса и Темную богиню, но зато появился Федор Апраксин. Тварь, в которую он обратился, вскочила на борт корабля и бросилась на Игнатия Дюжева. Тот не успел даже вскрикнуть, как жизнь покинула его.

Я отчаянно отстреливался, но чудовища сумели загнать меня в капитанскую каюту. На теле моем уже было несколько кровоточащих ран от укусов этих тварей. Захлопнув дверь, я придвинул к ней тяжелый стол и навалился на него всем весом, одновременно перезаряжая пистолет. И в этот момент за моей спиной разлетелось окно.

Я в ужасе обернулся.

Сама Темная богиня явилась ко мне во всем своем жутком великолепии, окутанная черной дымкой. Она была прекрасна даже сейчас, когда ее полуобнаженное тело было покрыто пятнами свежей крови – крови моих собратьев, – и вокруг извивались блестящие щупальца.

Я прицелился и нажал на курок. Взметнувшееся щупальце ударило меня по руке, и пуля ушла в потолок. Демоница рассмеялась.

– Капитан, – укоризненно покачала она головой. – Я настоятельно советую вам сдаться и продолжить плавание. Мы уйдем, как только «Арканум» достигнет берега, и больше вы нас не увидите, но сейчас вы обязаны продолжить управление кораблем. Или вы хотите нарушить наш договор? – И она гулко рассмеялась.

– Отправляйся к дьяволу! – выдохнул я.

Темная богиня оборвала свой смех и начала изменяться. Дымка окутала ее лицо, а когда рассеялась, я закричал от невыносимого ужаса, ибо на меня смотрело самое ужасное создание из всех, что я когда-либо видел.

Дверь с грохотом распахнулась, стол отлетел в сторону, и в каюту ворвался один из моих матросов, за которым по пятам следовали ужасные горгониды. Матрос истошно завопил, увидев Темную богиню, и выставил перед собой палаш. Повелительница горгонидов вперилась в него взглядом, и в каюте вдруг похолодало так, что из уст моих вырвалось морозное облачко пара.

Матрос оцепенел, кожа его вдруг изменила цвет, стала серой и шершавой. Взглянув на него, я оторопел. Передо мной стояла каменная статуя, и на лице ее навсегда застыло выражение дикого ужаса. Одежда по-прежнему была сделана из ткани, но тело стало холодным камнем. И тут я вспомнил такие же статуи в пещере Темной богини и стены старинного храма, расписанные фресками, на которых были изображены жуткие существа, о которых я читал в древних мифах.

– Какой отчаянный смельчак, – улыбнулась мне Темная богиня. – Самое время сделать выбор, капитан. Хотите стать кормом для моих слуг? Превратиться в каменное изваяние? Или выберете жизнь и примкнете к моему войску?

– Мясо! – прорычала одна из жутких тварей за моей спиной.

Я содрогнулся от отвращения. Выбор был невелик.

– Я всегда нуждаюсь в новых прислужниках, – продолжала Темная богиня, сверля меня своими ужасными глазами. Почему я не окаменел, не знаю. Вероятно, это была особая магия, которой Эвриала пользовалась по собственному усмотрению. – Большая часть твоей команды уже перебита либо обращена в статуи. Что же выберешь ты, капитан?

Я продолжал молчать, и она усмехнулась, обнажив длинные острые зубы.

– Тогда я сама выберу, – произнесла Темная богиня и шагнула ко мне.

Я мысленно попрощался с жизнью, но в этот миг каюту залило ярким солнечным светом, проникшим сквозь большое разбитое окно. Над морем вставало солнце.

– Слишком долго ждали! – яростно прорычала Темная богиня и кинулась ко мне.

Я, проскользнув под ее извивающимися щупальцами, подбежал к окну. Демоница рванулась за мной, но я уже выбрался наружу и повис, ухватившись руками за выступы в обшивке корабля. Никогда еще я не был так рад рассвету.

Горгониды, разъяренно шипя и спасаясь от солнечного света, бросились вон из каюты. Вскоре все они забились обратно в трюм корабля и забаррикадировались изнутри.

Только тогда я смог вернуться в каюту и перевести дух, а после вышел на палубу. «Арканум» представлял собой ужасное зрелище: палуба была залита кровью и усеяна изувеченными телами. Из всей нашей команды выжило всего пять человек, среди них – Дайомедес, который остался на палубе, когда горгониды ринулись обратно в трюм, и Григорий, любимец команды, юркий мальчишка, которому посчастливилось уцелеть.

Уродливые тела убитых чудовищ больше не скрывали длинные плащи и накидки. Их вид вызывал у нас ужас и омерзение. Но стоило солнцу подняться чуть выше и осветить их, как горгониды в считаные мгновения рассыпались прахом, стали угольно-черной пылью, которую тут же развеяло ветром. Кажется, само существование этой напасти было противно природе и естественному порядку вещей.

Мы обнаружили несколько каменных статуй, еще вчера бывших нашими товарищами, и я приказал снести их в трюм и поставить в ряд в одном из коридоров.

А на горизонте уже появилась земля – горы и леса нашей родины, куда мы, по своему неведению, привезли нечто поистине ужасное…

Глава сорок пятая

Гробница

Несколько дней не брал я в руки пера, но затем понял, что обязан поведать историю эту до конца, чтобы предупредить о страшной опасности каждого, кто когда-нибудь будет читать эти строки…

…Я знал, что на побережье неподалеку от Нового Ингершама есть большая пещера, закрытая со всех сторон высокими острыми скалами. Мы с Дайомедесом и оставшимися матросами решили загнать «Арканум» в эту пещеру, подальше от людских глаз, а уж там сжечь дотла. На наше счастье, начался прилив, вода поднялась, и мы сумели обойти все окружающие пещеру подводные камни. В пути я заметил, что раны мои по-прежнему кровоточат, а голова кружится.

– Что со мной? – обратился я к Дайомедесу. – Горгониды сильно искусали меня при сражении. Неужели со мною происходит то же, что случилось с Федором Апраксиным, и я превращаюсь в одного из них?

– Одних укусов для этого недостаточно. – Дайомедес как-то странно взглянул на меня. – Ты не обратишься. Ты – благородный человек, Иван, и не уподобишься этим существам, а от твоих ран у меня есть хорошее средство.

Он протянул мне флакон с густым черным зельем и велел выпить его до дна. Я повиновался, и раны мои затянулись в одно мгновение, а голова стала ясной, как никогда.

Мы завели «Арканум» в тайный грот… И тут вдруг выжившие матросы взбунтовались и потребовали у меня помимо жалованья еще и платы за все пережитые в путешествии ужасы. Видимо, все это они уже обсуждали за моей спиной. Мы с Дайомедесом желали поскорее покинуть корабль и поджечь его. Заговорщики же, к которым примкнул и юнга, хотели днем пробраться в трюм, чтобы забрать сокровища горгонидов, пока те спят. Мы пытались их отговорить, грозили полицией и трибуналом, и тогда один из бунтовщиков выстрелил в меня. Пуля попала в грудь чуть выше сердца… Больше я ничего не помню, только сплошную темноту.

Как рассказал мне потом Дайомедес, он согласился на условия бунтарей, чтобы они оставили нас в живых. Новый мой друг вытащил меня из пещеры, оставив заговорщиков внутри.

Чудесный эликсир, который я принял, не дал мне умереть, но на полное выздоровление ушло немало дней. Мы с Дайомедесом провели их в заброшенной рыбацкой хижине на побережье, когда же я пришел в себя, вернулись в город и там вскоре услышали последние новости…

В Новом Ингершаме начали пропадать люди. Находили изуродованные останки, словно пропавших терзали дикие звери, но мы-то знали правду. Видимо, взбунтовавшиеся матросы не сумели ни ограбить трюм, ни сжечь судно.

Значит, «Арканум» так и остался стоять в пещере, а горгониды выбирались из корабля по ночам, чтобы поохотиться и изучить окрестности. Возможно, они искали нас.

Дошли до меня слухи о Федоре Апраксине и его невесте Анаит Аршакуни. Поговаривали, что он тайно вернулся к любимой и хотел бежать с ней, но отец девушки и его преданные слуги этого не допустили. Анаит вскоре после того тронулась рассудком и сожгла поместье отца, а сама подалась в ученицы к старой ведьме… Все больше несчастий происходило в городе, и виной тому невольно стали мы с Федором!

Я привел Дайомедеса в свой старый дом. Там и отыскал нас мой заказчик господин Кшиштоф Закревский. Поначалу я не хотел рассказывать ему всего, опасаясь, что он примет меня за умалишенного, но Закревский настаивал, и тогда я открыл ему все, что с нами случилось. К моему удивлению, он спокойно воспринял известие о том, что обскурум остался на погибшем острове и теперь покоится где-то на дне океана.

– Видно, такова его судьба, – сказал Закревский. – Но с кораблем надо что-то делать, господа, пока эти твари не развелись повсюду.

– Но как от них избавиться? – спросил я.

– Огонь здесь не поможет, – поразмыслив, проговорил господин Закревский. – Во время пожара некоторые из них могут спастись. Надо запечатать корабль, навсегда превратить в гробницу и «Арканум», и пещеру, в которой он оказался.

– Но как это сделать?

– С помощью самых сильных и темных заклятий, – ответил мой собеседник, порядком озадачив меня. – Я способен на это… Но вы должны поклясться, что сохраните в тайне все, что увидите, так же, как и то, что случилось с вами во время вашего путешествия. А иначе я найду способ заставить вас замолчать.

Я дал обещание… Сейчас понимаю, что нарушил его, доверив секрет страницам судового журнала, но иного выхода у меня нет. Потомки должны знать о горгонидах.

Оказалось, что Кшиштоф Закревский – могущественный колдун, правда, меня тогда мало что могло удивить. На следующий день после разговора с ним мы взяли лодку и отправились в пещеру. «Арканум» был цел и невредим. Слегка покачиваясь на темных волнах, вздымался он посреди пещеры кошмарным памятником всему нами пережитому. Не знаю, что стало со взбунтовавшимися матросами, – превратились ли они в горгонидов либо их сожрали разъяренные чудища.

Колдун Закревский и в самом деле превратил корабль в гробницу, заперев его трюм мощными заклятиями. На наших глазах «Арканум» поднялся над водой и застыл на огромных валунах, как на подставке, не касаясь днищем волн. Колдун несколько часов читал заклинания, от которых у нас с Дайомедесом волосы шевелились, хоть мы не понимали ни слова. Закревский заговорил и корабль, и весь грот, запечатав его своими заклятиями. Вслед за тем мы увидели еще одно чудо. Когда мы покинули грот и отплыли на некоторое расстояние от него, господин Закревский, стоя в лодке, вновь начал читать заклинания. Море вокруг вскипело, из воды поднялись каменные глыбы, которые, повинуясь его воле, заложили снаружи вход в пещеру, замуровав «Арканум» на века. Горгониды были скованы черной магией и погребены под толщей камней.

Признаться, я не был до конца уверен в успехе предприятия, но убийства и исчезновения людей после этого и впрямь прекратились. Уже почти месяц прошел с тех пор, как в город вернулся покой. Все это время господин Закревский не покидал Новый Ингершам, желая удостовериться, что чудовища больше не вернутся. Он уехал лишь вчера. Дайомедес поселился у меня, он понемногу осваивается, изучает нравы, присматривается к людям. О проклятом острове мы стараемся не вспоминать.

Теперь же обращусь к тебе, неизвестный читатель. Неважно, каким способом обретешь ты этот судовой журнал. Перечти его внимательно и сбереги для следующих поколений. И если вдруг в Новом Ингершаме вновь начнутся загадочные и жестокие убийства, похожие на те, что были описаны мною, расскажи обо всем тем, кто может уничтожить горгонидов. Я искренне надеюсь, что «Арканум» и его страшный груз замурованы навеки под толщей камней. Но если они все же вырвутся на свободу, сделай все, чтобы избавиться от этой напасти раз и навсегда. А я помолюсь за тебя.

Писано Иваном Александровичем Черкашиным в Новом Ингершаме 28 августа 1866 года.

Глава сорок шестая

Город на дне океана

Дэн закончил читать. Только теперь он заметил, с какой силой сжимает страницы. Происшествие, описанное в этом журнале, напоминало фрагмент старинного романа ужасов, но Дэн был практически уверен, что все это правда. Горгониды и проклятый корабль были погребены в скалах до тех пор, пока не случилось землетрясение. Оно не только освободило из плена Дэна, но и разрушило стены, возведенные колдуном Закревским, а вместе с ними и заклятия. И теперь Темная богиня и ее слуги снова на воле. Неслучайно в городе и его окрестностях возобновились исчезновения людей.

– Ну что, дочитал судовой журнал? – спросил Ипполит Германович, появляясь перед Дэном.

– Дочитал, – ответил парень. – Если бы не мои собственные обстоятельства, я посчитал бы это занимательной сказкой. Легендой.

– А что есть легенда, как не истина, пережившая много сотен лет? – усмехнулся Бестужев. – Но теперь-то ты наверняка уже догадался о цели нашего путешествия? Тем более что оно уже почти подошло к концу и скоро мы окажемся рядом с затонувшим островом – обителью горгонидов.

Дэн похолодел.

– Но ведь он был разрушен при извержении вулкана?

– Частично, – ответил Ипполит Германович. – Я занимаюсь этим вопросом уже не первый месяц. Согласно некоторым старинным источникам, остров опустился на морское дно практически целым и невредимым. Так что, надеюсь, мы найдем там то, что давно искали.

– И что же это?

– Тот самый древний храм, где горгониды оставили обскурум. Я уже заплатил кучу денег людям, которые исследовали нужный нам участок океана с воздуха. Под толщей воды действительно просматриваются какие-то постройки. Но глубина такая, что обычный человек там долго не продержится, поэтому я и отправлю на поиски тебя, мой милый мальчик. А сопровождать тебя будет наш аппарат для глубоководных исследований. С его помощью мы сможем поддерживать связь и видеть все, что увидишь ты, а заодно подсказывать тебе, если это потребуется.

– Но если это правда… Значит, правда и все остальное? Нашествие горгонидов, «Арканум», убийства, происходящие сейчас в Новом Ингершаме…

– Сейчас это не должно тебя волновать. Обо всем мы подумаем после нашего возвращения домой. Ну а пока у нас другие приоритеты.

В это время в каюту вошла Лола. Она несла в руках какие-то компьютерные распечатки.

– Вот, взгляните, – сказала женщина, разложив схемы на столе. – Это снимки морского дна.

Дэн и Ипполит Германович склонились над столом.

У Дэна от волнения перехватило дыхание. Он увидел схематичное изображение дна, рельеф подводных скал, впадин и возвышений. На распечатке действительно были видны странные прямоугольники, которые располагались концентрическими кругами, один круг в другом. В самом центре находился один крупный объект.

– Каков примерный масштаб? – спросил Бестужев.

– Пять метров в одном миллиметре, – ответила Лола.

Старик восхищенно присвистнул:

– Он и правда громадный! Глубина?

– Больше двухсот сорока метров.

– Глубоковато. Но наш пострел должен справиться. – Ипполит Германович с улыбкой взглянул на Дэна, потерявшего дар речи.

Парень только сейчас осознал, что очень скоро наяву увидит все то, о чем еще совсем недавно читал в судовом журнале «Арканума».

* * *

Выйдя на террасу особняка, Виктория Комиссарова увидела приятеля своего сына Андрея Серегина. Тот стоял в тени раскидистой пальмы, скрываясь от палящего солнца. Увидев Комиссарову, Андрей вежливо поздоровался.

– Здравствуй, – кивнула в ответ Виктория.

Из всех друзей ее сына Серегин нравился ей больше всех. Спокойный, немногословный, симпатичный. Когда Костя попадал в неприятности с законом, Андрея обычно не оказывалось поблизости, что также характеризовало его с самой лучшей стороны.

– Ждешь Костю? – спросила она, спускаясь по белым ступеням.

– Да, мы договорились пойти на пляж, – ответил Андрей.

– Гулять с какими-нибудь девицами, – понимающе усмехнулась Виктория. – Кстати, недавно в Инстаграме у Кости я видела фотографию, где он стоит в обнимку с двумя какими-то девчонками. Случайно не знаешь, кто они?

– Наверное, Лера и Светка, – подумав, ответил Андрей. – Мы с ними познакомились совсем недавно. Они же были на вечеринке у вас дома.

– Правда? Ну, у нас всегда столько гостей, что всех не разглядишь. А где сделан снимок? Уж очень вид необычный. Будто они на горе какой-то стоят.

– На старом маяке, – сказал Андрей.

– Господи! – ахнула Виктория, прижав руку к сердцу. – Вот балбесы!

– Туда многие ходят фотографироваться.

– Но это же так опасно! Эта руина того и гляди рухнет прямо в море.

– Маяк гораздо крепче, чем выглядит, – сообщил Андрей. – Но сам я был там только один раз. Больше как-то не тянет. Высоты боюсь.

– Ты всегда был таким благоразумным, – вздохнула Виктория.

В это время Костя выглянул из окна своей комнаты и помахал Андрею рукой.

– Зайди ко мне на минутку! – крикнул он. – Хочу тебе кое-что показать.

Серегин вежливо обошел Викторию и взбежал вверх по мраморным ступеням.

Комиссарова задумчиво посмотрела ему вслед и направилась в сад.

Какой же все-таки ее сын слабохарактерный болван! И в кого он такой? Явно не в нее. Как он перепугался, когда узнал правду о близнецах Журавлевых! И так разволновался за их жизни. Ну не идиот ли? Подумать только, Костя дружит с дочкой Веры Журавлевой!

Старый маяк. Хм…

В голове Виктории тут же зародился новый план. Но сначала необходимо было тщательно продумать детали, чтобы и на этот раз все не сорвалось.

Глава сорок седьмая

Объект особого вожделения

Наконец-то яхта «Калиостро» добралась до места. Туз заглушил двигатели, и Дэна начали готовить к погружению.

На палубе находился небольшой глубоководный аппарат ярко-желтого цвета, формой напоминающий яйцо. Бестужев снял с него защитный чехол, и Дэн увидел, что устройство оснащено двумя мощными прожекторами по бокам, а в его передней части за выпуклым стеклом угадывался объектив камеры. От его задней части тянулся длинный тонкий кабель, который был намотан на гигантскую катушку, закрепленную на мощной лебедке. Рядом с лебедкой на палубе располагалось современное оборудование для исследования морского дна. Мониторы, различные хитроумные приборы, микрофоны и самописцы.

– Мы назвали его «Форкис», – с улыбкой произнес Ипполит Германович и похлопал по гладкому боку аппарата. – Уж больно мне нравится это имя. Ему предстоит сопровождать тебя на глубине.

Дэн поморщился, стягивая с себя футболку и шорты.

– Внизу может быть очень холодно, – сказала ему Лола. – Может, наденешь гидрокостюм?

– Я недавно понял, что не мерзну в воде, – признался Дэн.

– Но на такую глубину ты вряд ли когда-либо опускался.

– Думаю, комбинезон тебе не помешает, – сказал Ипполит Германович. – Ты всегда можешь его снять, если он вдруг станет помехой.

– Хорошо, – кивнул Дэн. – Уговорили.

Туз принес из каюты блестящий черный водолазный костюм, Лола протянула Дэну гарнитуру.

– Это вставишь в ухо. Тогда мы сможем с тобой общаться.

– А слышать меня вы сможете?

– Это вряд ли. Ты ведь дышишь ртом? Мы услышим только бульканье. Но ты всегда можешь появиться перед камерой «Форкиса», и мы тебя увидим. Общаться придется жестами.

Дэн не без труда натянул на себя узкий комбинезон, оставив ноги босыми. Прорезиненная ткань обтянула его плотно, словно вторая кожа. Тело под ней мгновенно вспотело. Парень вставил в ухо гарнитуру, и Лола проверила связь. Он отлично ее слышал.

– Очки нужны? – спросил Туз.

– Я хорошо вижу под водой.

– Ну тогда с богом, – хлопнул в ладоши Ипполит Германович. – Ты знаешь, что меня интересует.

Они опустили «Форкиса» за борт, и аппарат мгновенно ожил. Мерно зажужжали его миниатюрные двигатели, кабель на лебедке начал постепенно разматываться.

Дэн застегнул на талии пояс, к которому были пристегнуты острый нож и мощный фонарь, после чего прыгнул в воду и начал опускаться вниз. «Форкис», сверкая ярко-желтыми боками, плавно отправился за ним.

В прозрачной воде было довольно светло. Лучи солнца играли на поверхности, словно резвящиеся золотые рыбки. Корпус яхты нависал над Дэном огромной белоснежной глыбой, но по мере продвижения вглубь становился все меньше.

Парень перевернулся вниз головой, вытянул руки вперед и начал быстро работать ногами, опускаясь все ниже и ниже. Вскоре он увидел нечто настолько фантастическое, что у него захватило дух.

– А вот и он, – раздался в гарнитуре удовлетворенный голос Ипполита Германовича. – Остров горгонидов.

Дэн вздрогнул от неожиданности. Он совсем забыл, что «Форкис» неотступно следует за ним, фиксируя все на видеокамеры.

Далеко внизу, среди огромных черных скал, поросших длинными извивающимися водорослями, раскинулся древний город, точнее, то, что осталось от древнего античного поселения.

Дэн разглядел разрушенные стены, обломки колонн, потрескавшиеся арки и переходы, развалины непонятных сооружений. Между руинами носились стайками рыбы, Дэн увидел даже осьминога, медленно перебиравшего щупальцами на проломленной крыше одного из зданий.

Вода приятно холодила кожу сквозь прорезиненный костюм. Чем ниже он опускался, тем становилось прохладнее, и вскоре Дэн понял, что не зря согласился надеть комбинезон.

Между сооружениями древнего города торчали огромные черные обломки застывшей лавы, кое-где присыпанные светлым песком.

Через некоторое время Дэн уже смог разглядеть странные постройки вблизи. Ему никогда еще не доводилось видеть подобную архитектуру. Круглые и квадратные крыши, острые башенки, здания в виде полусфер, соединенные друг с другом тонкими мостиками. Многочисленные улицы расходились лучами из центра мертвого города, где возвышалась гигантская пирамида.

Огромное сооружение не имело острой вершины, как у египетских пирамид, скорее, плоскую площадку, подобную тем, что были у пирамид майя. Кроме того, эта пирамида имела пять граней, одна из которых представляла собой лестницу, тянущуюся от подножия до самой вершины.

Когда-то перед пирамидой высились массивные резные ворота почти трехметровой высоты, но теперь они были сорваны и лежали чуть в стороне, обросшие кораллами и водорослями.

– Это и есть твоя цель, мой мальчик, – сказал Ипполит Германович.

Дэн кивнул и поплыл к входу в пирамиду, вспоминая записи капитана Черкашина.

«Форкис» за его спиной включил мощные прожекторы, и вокруг сразу стало гораздо светлее. Часть глыб, из которых была сложена пирамида, еще не занес песок, и в свете прожекторов Дэн увидел, что каменные плиты покрыты многочисленными грубо высеченными узорами, изображающими змей.

Парень скользнул в длинный темный коридор. «Форкис» двигался в паре метров от него, освещая дорогу. Прожекторы то и дело выхватывали из темноты древние письмена и изображения, выбитые на черных стенах.

Дэн не понимал их значений, но Ипполит Германович неплохо в этом разбирался.

– Вы только взгляните на всю эту древнюю красоту, – говорил он своим спутникам. – Остров опустился под воду почти сто шестьдесят лет назад. Интересно, сколько же времени просуществовал на нем этот храм до катаклизма? Этим рисункам не одна тысяча лет. Просто чудо, что они уцелели в своем первозданном состоянии…

Дэн провел рукой по изображению фигуры в длинных одеждах. Крупнее остальных, она стояла на некоем возвышении, а перед ней на коленях корчились маленькие фигурки людей.

– Темная богиня, – произнес Ипполит Германович. – Она появилась здесь еще в те времена, когда остров населяли племена, для которых гром и молния были признаками гнева божеств. Ей и поклонялись, как богине. Приносили дары, проводили ритуалы в ее честь, приносили человеческие жертвы.

Свет «Форкиса» упал на изображение алтаря, на котором лежал человек. Над ним склонились черные существа с длинными изогнутыми конечностями. Возможно ли, что это и были горгониды, упомянутые в судовом журнале «Арканума»? Но тогда Темной богине должно быть больше тысячи лет? В это верилось с трудом.

Дэн плыл по подводному коридору, а рисунки на стенах становились все страшнее. Монстры, жертвоприношения, молнии, бьющие с небес. Изображения старинных судов, плывущих по морю, и черных щупалец, опутывающих эти корабли. Черная Бездна! Харибда! Еще одно подтверждение правдивости записей капитана Черкашина.

Тоннель начал круто подниматься вверх.

Дэн двигался по нему, опасаясь врезаться головой в потолок. «Форкис», мерно гудя, плавно плыл следом.

Наконец подъем закончился. Дэн ожидал, что сейчас будет новый поворот и начнется другой коридор, но, повернув, внезапно оказался в помещении, не залитом водой до самого потолка!

Внутри подводной пирамиды был воздух! Парень принюхался, сначала осторожно, затем вздохнул полной грудью. Воздух в храме был спертый, сырой и холодный, но им вполне можно было дышать. Дэн подплыл к краю широкой каменной лестницы, вцепился руками в ближайшую ступеньку и вытянул себя из воды. Стоя на коленях, он склонил голову и изверг из легких соленую воду. А затем осмотрелся по сторонам.

Вокруг была кромешная тьма, и он уже хотел снять с пояса фонарь, но тут позади него всплыл «Форкис» и осветил все помещение изнутри.

Дэн изумленно ахнул. И тут же услышал возглас Ипполита Германовича, пристально следившего за происходящим.

– Вы видите? – потрясенно спросил парень.

– Еще как! – воскликнул Бестужев.

Дэн поднялся по широким ступеням и вскоре уже стоял в большом зале с высоким сводчатым потолком. Все стены помещения сверкали в лучах прожекторов красными и золотистыми бликами.

В центре зала возвышался большой пятиугольный алтарь из черного отполированного камня. А над ним стояла гигантская статуя женщины, головой почти подпирающая потолок.

Дэн снял с пояса фонарик и включил его, затем, осторожно ступая босыми ногами, двинулся по ледяному полу храма.

– Почему так блестят стены? – раздался в его ухе голос Бестужева.

Дэн приблизился к одной из стен и посветил на нее фонарем. Вся поверхность была инкрустирована разноцветными камнями – красными, голубыми, зелеными. Камни были огранены и ярко сверкали в свете фонарика.

– Здесь повсюду драгоценные камни, – сообщил парень. – Они блестят даже сквозь слой ила.

– Меня бы туда с мешком и ломиком, – хмыкнул Туз.

Дэн услышал, как Лола рассмеялась в ответ.

– Камни – это хорошо, но мы пришли сюда вовсе не за этим, – нетерпеливо сказал Ипполит Германович. – Ну же! «Форкис» видит далеко не все. Посвети на алтарь! И на статую!

Дэн выполнил его просьбу, и Бестужев сумел разглядеть интересующие его предметы. А Дэна снова охватил знакомый трепет.

– В алтарь можно смотреться, как в зеркало, – сообщил парень, – я вижу в нем свое отражение, но при этом он сделан из камня.

– Это обсидиан, – с уверенностью заявил Ипполит Германович. – Вулканическое стекло. Оно образуется при быстром охлаждении лавы. Похоже, вулкан на острове извергался не один год, раз здесь столько поделок из обсидиана. Статуя, как я вижу, тоже сделана из него?

Перед Дэном стояло настоящее чудовище в женском облике, высеченное из черного блестящего обсидиана. Все тело статуи покрывала узорная чешуя, как у змеи. Чудовище простирало над алтарем руку, и его пальцы оканчивались длинными острыми когтями.

Дэн поднял фонарик повыше и увидел жуткое лицо с оскаленной пастью, полной острых зубов. В глазах были вырезаны узкие вертикальные зрачки, как у рептилии, а вместо волос на голове извивались жуткого вида змеи, тоже с разинутыми пастями. Твари обрамляли лицо статуи, спускались по плечам, по спине. На ее шее, запястьях и щиколотках виднелись массивные золотые украшения. Статуя была сделана очень искусно, от одного ее вида по телу парня побежали мурашки.

– Горгона, – с придыханием произнес Ипполит Германович. – Теперь понятно, что это за Темная богиня. Это ей они поклонялись на своем острове.

– Чудовище из мифов Древней Греции? – переспросил Дэн.

– Она самая. Одна из трех сестер-чудовищ. Отсюда и горгониды. Ее паства, ее фанатики, ее дети. Настоящий культ змей. Думаю, на этом алтаре они убивали людей, принося их в жертву.

– Жуть, – выдохнул Дэн.

– А теперь осмотри зал. Ты больше ничего не видишь?

Дэн обошел вокруг статуи, осмотрел пьедестал, на котором она стояла. Затем обошел кругом алтарь.

– Ничего, – ответил он.

– Не может быть, – возбужденно выдохнул Ипполит Германович. – Должно быть еще что-то! То, что мы упустили из вида. Ищи потайные ходы. Люки в стенах! Все, что может указывать на тайник. Вспомни, о чем писал Черкашин в судовом журнале!

Дэн снова двинулся по кругу, освещая фонариком все, что привлекало его внимание. Он провел рукой по ледяной поверхности жертвенного алтаря – на твердом отполированном камне не было ни единого выступа. Осмотрел боковые грани, на которых также извивались каменные змеи. Нажал на изображения змей, но они были высечены прямо из глыбы и не подавались под руками.

Затем Дэн перешел к пьедесталу, на котором стояла Горгона. Тот тоже был покрыт письменами и изображениями.

– Я вижу море и горы, – начал говорить Дэн, – над ними светит солнце. Из моря тянутся щупальца чудовища, словно оно хочет схватить солнце. Эти отростки длиннее всех гор…

– Что еще ты видишь? – нетерпеливо спросил Бестужев.

– По верхней кромке пьедестала идет ряд каменных табличек. На них тоже какие-то иероглифы. И рисунки.

– На что они похожи?

– Солнце. Луна, – начал перечислять Дэн. – Змея. Скорпион. Мужчина. Женщина. Лодка, а на ней кто-то с длинной палкой…

– Стоп! – гаркнул Ипполит Германович. – Лодка, а на ней мужчина с шестом?

– Можно и так сказать, – согласился парень.

– Это Харон, перевозчик, который переправлял души умерших в царство мертвых! Возможно, именно за ним скрыт проход. Попробуй нажать на эту табличку.

Дэн положил руку на камень и с силой надавил. Табличка с глухим скрежетом ушла внутрь постамента. В тот же момент под полом что-то загрохотало, и Дэн отчетливо ощутил вибрацию голыми ступнями. Мгновение спустя обсидиановый алтарь с грохотом отодвинулся в сторону, открывая темный проход в полу.

– Получилось, – прошептал Дэн.

Бестужев издал радостный вопль.

– Ступай туда, но будь осторожен! – сказал старик. – И докладывай мне обо всем, что увидишь.

Дэн с трепетом заглянул в проход, куда никто не входил более века. Луч фонаря выхватил из мрака каменные ступени, круто уходящие вниз. Дэн начал спуск, положив на всякий случай руку на рукоятку ножа, пристегнутого к поясу.

Спустившись на несколько метров вниз, он снова оказался в воде. Узкий коридор с низким потолком был затоплен примерно наполовину. Вода едва достигала пояса Дэна.

В его ухе послышалось шуршание и треск. Бестужев что-то говорил, но Дэн его больше не слышал. Видимо, сквозь эту каменную толщу связь между гарнитурой и «Форкисом» не проходила.

Вскоре парень вышел в следующий зал, гораздо меньших размеров, чем предыдущий. В центре помещения стояла каменная глыба, испещренная древними надписями, а на ней покоился странный предмет, тускло блестевший в полумраке.

Приблизившись, Дэн увидел куб из черного и красного стекла либо хрусталя. По крайней мере, ему этот предмет показался стеклянным. Стенки куба покрывали оккультные значки и руны: звезды, треугольники, параллельные извивающиеся линии, напоминающие текущую воду.

Вспомнив старые записи в судовом журнале, Дэн мгновенно понял, что это и есть тот самый обскурум. Объект особого вожделения Ипполита Германовича Бестужева.

Глава сорок восьмая

Темные замыслы

Поздним вечером Виктория Комиссарова приоткрыла дверь в комнату сына. Костя уже спал, посапывая и разбросав на кровати длинные руки и ноги. Виктория на цыпочках вошла в комнату, взяла с прикроватной тумбочки мобильный телефон сына и вышла в коридор, тихо прикрыв за собой дверь.

Прислонившись спиной к стене, она включила мобильник.

Естественно, Костя поставил на свой телефон замысловатый пароль, но Виктория его знала – выяснила, когда сын связался с дурной компанией. Пришлось ради этого хорошо заплатить одному молодчику, компьютерному гению, который работал в океанологическом институте ее мужа. Опытный хакер вычислил код за пару минут.

Виктория быстро набрала нужный пароль, и на экране телефона возникла заставка рабочего стола. Комиссарова тут же вошла в телефонную книгу и нашла фамилию Леры Журавлевой.

Глубоко вздохнув, женщина открыла мессенджер и начала писать девчонке сообщение от имени сына.

За темными окнами сверкнула молния, отразившись в угольно-черной морской глади. Подул сильный ветер, раскачивая яхту и катер, пришвартованные у причала особняка. Волны на море становились все сильнее, приближался шторм, о котором заранее предупреждали синоптики Нового Ингершама.

Но для Виктории Комиссаровой этот шторм пришелся как нельзя более кстати. Отправив сообщение Лере, она тут же начала набирать следующее. Вскоре пришел ответ, и Комиссарова набрала еще один текст.

Несколько минут спустя она стерла переписку из памяти телефона, снова тихонько зашла в комнату Кости и положила мобильник на прежнее место.

Николай Вадимович Комиссаров сидел у себя в кабинете в главном корпусе океанологического института. Перед ним на широком письменном столе лежал перетянутый кожаным шнурком судовой журнал «Арканума», украденный Арахной у Ипполита Бестужева. За спиной Комиссарова располагалось большое панорамное окно, через которое открывался потрясающий вид на темное бушующее море. В черных грозовых тучах сверкнула молния, яркой вспышкой озарив кабинет.

Галина стояла у окна, глядя на волнующееся море, и думала, что приближается сильный шторм. Рядом суетился профессор Михаил Геннадьевич Курчевский, взволнованный только что полученной информацией.

– Так, значит, Бестужев лгал мне? – тихим спокойным голосом проговорил Николай Комиссаров.

От его невозмутимого тона по коже Галины пробежал холодок.

– Да! – гневно воскликнул Курчевский. – Он покрывает беглого мальчишку! Недавно нам удалось подключиться к полицейской системе видеонаблюдения. Мы запустили программу распознавания лиц, а местные легавые даже ничего не заподозрили. И я сам видел Фор-киса, когда наша программа его вычислила! Он в открытую гуляет по улицам города с какой-то девчонкой. Они то и дело входят с ней в ворота пансионата Бестужева!

Лицо Комиссарова ничего не выражало. Он лишь побарабанил пальцами по потертой обложке судового журнала. Металлические подвески на тетради, якорь и штурвал, тихонько звякнули под его рукой.

– Кроме того, недавно он обратился к одному нашему общему знакомому, – продолжил профессор, – и заказал ему поддельный заграничный паспорт для мальчишки. Угадайте, чью фотографию Бестужев дал для паспорта? Нашего беглеца! А затем я узнаю, что Бестужев отплыл куда-то на своей яхте. Готов поспорить, что он прихватил нашего парня с собой! И они планируют пересечь границу.

– Что ж, я его предупреждал, – холодно проговорил Николай Вадимович. – Видимо, Ипполит Германович не принял мои слова всерьез. Значит, дождемся его возвращения и отберем мальчишку, что станет доказательством его предательства…

– И прикончим Бестужева! – радостно закончил Курчевский.

– Верно. Но сначала попытаемся выяснить его планы, – кивнул Комиссаров. – Я уже давно понял, что Ипполит Германович ведет свою игру, но пока не представляю, чего же он добивается. Наша задача – выяснить это в самые кратчайшие сроки.

Черное небо вспорола еще одна молния, ударившая прямо в море. Галина едва заметно вздрогнула. Девушка сама не понимала, что пугает ее больше: внезапные вспышки электричества, сопровождаемые громовым раскатом, или двое, находящиеся с ней в одном кабинете.

Глава сорок девятая

Холодная безмятежность

Стоя по пояс в воде, Дэн посветил фонариком вокруг себя. Больше ничего примечательного в этом зале он не увидел, но луч света внезапно отразился от черной полированной стены и заметался по всему помещению, преломляясь от других стен.

Оказалось, что зал был пятиугольным и его стены покрывали большие обсидиановые зеркала. Дэн увидел сразу пять собственных отражений. Он медленно протянул руку к хрустальному кубу и аккуратно взял его с пьедестала.

Обскурум оказался довольно увесистым. Несколько иероглифов под пальцами парня тихо щелкнули, слегка вдавившись внутрь, и куб внезапно озарился изнутри тусклым красным свечением. От неожиданности Дэн едва его не уронил.

Парень вытянул руку с сияющим кубом перед собой, восхищенно рассматривая обскурум, и свет, идущий от артефакта, отразившись в черных зеркалах, вдруг стал гораздо ярче.

В следующее мгновение весь подводный зал озарился ярким красным светом, а в черных зеркалах полыхнуло ослепительное голубое сияние. В каждом из зеркал возникло изображение, словно кто-то вдруг поднял жалюзи, закрывающие большое панорамное окно.

В обсидиановых зеркалах Дэн увидел белоснежные здания, расположенные на склонах высокой горы. Строения утопали в изумрудной зелени, каменные колонны и арки были увиты вьющимися растениями. В ослепительно-голубом небе светило сразу два солнца. Одно было ярче и крупнее, другое казалось бледным желтым диском по сравнению со своим собратом.

На улицах поселения Дэн разглядел людей в длинных свободных одеяниях и сандалиях на босу ногу.

Старики и молодежь прогуливались по узким тенистым улочкам. Вот толпа раздалась в стороны, давая дорогу странному двуногому существу, напоминающему страуса, только его тело покрывали не перья, а изумрудно-зеленая чешуя. На спине диковинного создания сидел человек в кожаных доспехах. Он отлично держался в седле, словно ему это было не в диковинку.

Внезапно всадник увидел Дэна. Парень понял это, когда тот вдруг пришпорил своего «коня» и изумленно уставился на него прямо сквозь зеркала. Затем он что-то крикнул и указал на застывшего Дэна. Звук обсидиановая поверхность не передавала, но и так было понятно, что всадник сильно встревожен увиденным. Еще несколько человек обернулись, с ужасом уставившись на него. А затем двуногое существо, повинуясь приказу своего всадника, ринулось к черному зеркалу, и наездник выхватил из ножен длинный узкий меч.

Дэн вздрогнул и выпустил куб. Тот с всплеском упал в воду и пошел на дно.

В то же мгновение зеркала потухли, и древний зал снова погрузился во тьму. Кажется, теперь Дэн понял, о чем говорил Дайомедес в записях Черкашина. Обскурум мог открыть окно… Похоже, именно это сейчас и произошло.

Дэн склонился, сунул руки в холодную воду и быстро нащупал на дне оброненный обскурум. Стараясь держать его как можно аккуратнее, чтобы случайно не нажать еще на что-нибудь, он развернулся и пошел обратно в храмовый зал.

Вскоре гарнитура в его ухе снова ожила.

– …погиб?! – раздался в динамике яростный вопль Ипполита Германовича.

– Со мной все в порядке, – поморщившись, сказал Дэн. – Видимо, связь ненадолго прервалась…

– О господи! – с облегчением выдохнул Бестужев. – Как же я рад тебя снова слышать, мальчик мой! А то уже хотел отправить за тобой Туза, чему тот очень сопротивляется!

– Со мной все в порядке, – заверил его Дэн. – И я нашел кое-что.

– Что же? – тут же спросил Бестужев.

– Стеклянный куб с иероглифами.

– Это он! – восторженно взревел Ипполит Германович. – Как же я счастлив это слышать! Обскурум! Это очень древняя и ценная вещь, мой мальчик. За это я не только помогу тебе разобраться с твоим прошлым, но и заплачу столько денег, что хватит на собственную виллу на побережье! Скорее, скорее поднимайся на яхту. Это повод для пиршества!

Дэн повесил фонарик на пояс и снова спустился в коридор, где его поджидал «Форкис».

– Может, пока расскажете мне о нем? – спросил он, заходя в воду. – Чтобы веселее было подниматься обратно.

– Разумеется. Почему бы и не рассказать. Обскурум – удивительная вещь, пришедшая к нам из далекого прошлого, – заговорил Ипполит Германович, пока Дэн выбирался из пирамиды, а затем плавно поднимался на поверхность, оставляя руины древнего города далеко внизу. – Никто не знает, кем были созданы эти чудесные кубы, но доподлинно известно, что их всего семь. Как семь стихий. Информацию о них обнаружили в самых древних фолиантах по черной магии… Все вместе кубы были собраны лишь однажды, когда их создатель сотворил их. Потом обскурумы разбросало сквозь время и пространство по множеству параллельных миров…

Его слова сильно удивили Дэна. Параллельные миры?

Но что он сам видел в храме несколько минут назад? Какое-то странное место с двумя солнцами, диковинные твари, на которых можно кататься верхом… Что, если это и был один из таких параллельных миров?

Дэн вспомнил и слова Дайомедеса о том, что его соплеменники скрылись от горгонидов, сбежав в другой мир. А вдруг именно их Дэн и видел в обсидиановом зеркале?

– Издревле их использовали лишь самые опытные и умелые маги, – продолжал Ипполит Германович. – Обскурум способен открывать портал в любое место в этом мире и проходы между параллельными мирами. Нужно лишь набрать правильную комбинацию на его плоскостях и гранях. Обскурум способен менять местами души в разных телах, может вселить любую сущность в любое, даже искусственное тело. Можно лишь догадываться, на что способны все семь, если собрать их вместе… Именно это я и собираюсь когда-нибудь сделать!

Слушая старика, Дэн вскоре вынырнул на поверхность и тут же сощурился от яркого солнечного света. Он увидел Бестужева, пританцовывающего от нетерпения на палубе своей яхты. Старик издал радостный клич и захлопал в ладоши, как только заметил всплывшего Дэна.

Лола уже втягивала на борт «Форкис», аппарат покачивался над водой, поднимаясь на тонком тросе. Дэн подплыл поближе к яхте, затем расслабился, снова опускаясь под воду.

Сгруппировавшись, он с силой выпрыгнул из воды и, перемахнув через перила, приземлился на палубе. Ипполит Германович едва ли не силой вырвал обскурум из его рук и тут же принялся пристально рассматривать хрустальный куб, не переставая им восхищаться.

А Дэн устало присел на ограждение палубы и перевел дух.

– Ты только взгляни на эту прелесть! – визгливо крикнул Бестужев подошедшему Тузу. – Посмотри, как он прекрасен!

Громила лишь снисходительно улыбнулся, но Ипполит Германович был готов расцеловать артефакт.

– Надеюсь, теперь вы довольны, – тяжело вздохнув, произнес Дэн.

– Более чем, мальчик мой!

– Хорошо. Теперь пора возвращаться обратно? Так не забудьте о своем обещании. Я жду награду.

– К чему же долго ждать? – прекратил вдруг пританцовывать Бестужев. – Туз, давай вознаградим мальчонку прямо сейчас.

Дэн недоуменно поднял голову.

– Видишь ли, Николай Комиссаров начал меня подозревать, – виноватым тоном сказал Ипполит Германович. – Если он узнает, что я скрывал тебя все это время, он попытается отомстить, а мне сейчас крайне невыгодно портить с ним отношения. Поэтому, чтобы обезопасить себя, мне придется пойти на определенные меры. Страшно не хочется, но у меня нет другого выбора, уж не обессудь.

Бестужев бросил взгляд на Туза. Телохранитель молча кивнул Ипполиту Германовичу, выхватил из-за пояса брюк пистолет и, быстро прицелившись, выстрелил в Дэна. Мощный удар в грудь опрокинул парня назад, и он, перевернувшись через голову, рухнул с яхты в воду. Лола тут же завела двигатели, и «Калиостро» начала плавно разворачиваться. Ипполит Германович, прижимая к груди свой драгоценный обскурум, подошел к бортику и с милой улыбкой помахал рукой Дэну, который, широко раскинув руки и ноги, медленно опускался все ниже, уходя под лазурную воду.

Его глаза были открыты, а на лице застыло изумленное выражение. Вокруг парня расплывалось большое кровавое пятно.

Дэна тянуло вниз, туда, где было очень тихо и спокойно. В этот момент в его голове словно что-то щелкнуло. В памяти начали всплывать картины из его собственного прошлого, когда он еще не был Дэном. Дэн вспомнил свою прежнюю жизнь, прежние поступки и тот, другой, выстрел, который едва не оборвал его жизнь во время жутких событий в рушащемся здании штаб-квартиры корпорации «Экстрополис».

Но сейчас все это было позади. Его мысли становились все туманнее и расплывчатее, тело быстро слабело, глаза закрывались сами собой. Он медленно опускался на дно, обратно в мертвый город, испытывая лишь одно чувство – странную и холодную безмятежность.

Глава пятидесятая

Лицо в темноте

Лера сидела дома одна и уже в который раз рассматривала лица своих молодых родителей на экране мобильного телефона. Она тщательно изучала лицо отца, затем лицо матери, находя в них все больше знакомых линий.

Они с Максимом унаследовали черты обоих, но Макс внешне был больше похож на отца, да и ростом они пошли в Сергея Комиссарова, ведь оба были довольно высокими. Наверное, со временем они привыкнут считать биологических родителей родными, но настоящей матерью для них все равно останется Вера Максимовна, которая вырастила их и научила всему.

Лера не верила, что пожар в их старой квартире был случайностью. Это просто не укладывалось в голове, особенно после того, как их с Максимом пытались убить. Лере казалось, что все эти события связаны между собой.

Ветер распахнул окно в комнате и взметнул легкие шторы почти до потолка. Где-то над морем прозвучал отдаленный раскат грома. Пальмы в парке пансионата громко зашелестели широкими листьями. Погода стремительно портилась.

Лера встала, чтобы закрыть окно, и тут телефон завибрировал в ее руках. Девушка едва не подскочила. Она свернула фотографию и открыла мессенджер: писал Костя Комиссаров.

«Привет. Спишь?»

«Еще нет», – напечатала в ответ Лера и захлопнула окно.

«Можешь со мной встретиться? Прямо сейчас? Мне очень плохо. Никогда не было так плохо…»

«Что случилось?» – забеспокоилась Лера.

«Вопрос жизни и смерти. Узнал кое-что… И теперь просто жить не хочется».

«О чем речь?!»

«Об этом лучше поговорить лично».

«Хочешь, я тебе позвоню?»

«Нет. Лучше давай встретимся. Приходи, пожалуйста. Очень тебя прошу. А иначе я не знаю, что с собой сделаю».

«Где ты сейчас?» – набрала Лера.

«На старом маяке. Ты знаешь где. Жду тебя…»

Лера уставилась на погасший экран, полная самых дурных предчувствий. Что с ним случилось? Может, он тоже узнал что-то о своей семье? Или об их тайном родстве?

Вера Максимовна еще не закончила работу в ресторане, придет не скоро. Лера быстро собралась и поспешила на пляж для местных. По пути она позвонила Максиму.

– Привет, ты сейчас где? – спросила она, когда брат ответил на звонок.

– На городском пляже. Заканчиваю работу, – ответил Максим.

– Мне сейчас написал Костя Комиссаров. У него там что-то случилось. Он просил встретиться с ним на маяке…

– В такую погоду?! – изумился Максим. – Послала бы его куда подальше. Начался прилив, сейчас дождь хлынет. Погода портится на глазах, люди с пляжа побежали по домам. Уже гром гремел!

– Но я уже пообещала, что приду. А не мог бы ты пойти со мной? Тем более что ты неподалеку. Все же идти одной мне не очень хочется.

– Этот твой Комиссаров меня бесит, – откровенно признался Максим. – А когда я узнал, что он наш двоюродный брат, стал бесить еще больше!

– Ну я очень тебя прошу! – взмолилась Лера. – Это не займет много времени.

– Ладно! – недовольно буркнул брат. – Сейчас загоню тележку в ангар и могу быть свободен.

– Тогда я иду к старому маяку, и ты приходи прямо туда.

– Хорошо, – согласился Максим и отключил связь.

Добравшись до опустевшего пляжа, Лера увидела огромные вздымающиеся волны. Снова грянул гром, и с черного неба хлынули потоки дождя. Он был очень теплый, но все равно – ощущения не из приятных. Лере вдруг показалось, что сгустившиеся в небе тучи, озаренные этой вспышкой, имеют четкие контуры человеческого лица, точнее, лица женщины, искаженного от ярости. Лера попыталась убедить себя, что ей просто показалось, но молния полыхнула еще раз, снова осветив лицо. Вокруг головы женщины извивались толстые змеи, а взгляд темных глаз был устремлен прямо на остолбеневшую девушку.

В следующий миг жуткое видение исчезло, будто его и не было. А Лера продолжила путь, виня во всем свое чрезмерно разыгравшееся воображение. Камни, по которым еще недавно они с Костей и Светкой добирались до маяка, теперь были скрыты под водой, показываясь лишь тогда, когда бушующие волны откатывались назад.

Лера быстро перебралась по ним, прыгая с камня на камень и рискуя свалиться в воду каждый раз, когда волны накатывали снова. Хорошо, что она догадалась надеть шорты, а не легкий летний сарафан.

Дверь маяка была приоткрыта. Внутри метался тусклый свет карманного фонарика. Очередная волна захлестнула ноги Леры, достав до самых шорт, брызги обдали ее лицо и волосы. Теперь девушка была мокрой с ног до головы. Она торопливо юркнула в приоткрытую дверь маяка, спасаясь от дождя и холодных пенных брызг.

– Я пришла! – сказала она, пытаясь отжать намокшие волосы. – Ну и местечко ты выбрал для встре… – Лера осеклась, увидев направленный на нее серебристый дамский пистолет.

Перед ней, с оружием в одной руке и фонариком в другой, стояла Виктория Комиссарова. Ее одежда тоже была влажной, легкий черный плащ-дождевик плотно облегал стройную фигуру.

– Что это значит? – побледнев, спросила Лера. – Где Костя?

– Это я писала тебе с его телефона, – холодно произнесла женщина и махнула дулом пистолета. – А теперь наверх. Живо!

– Послушайте, что вы…

– Быстро! – грубо прервала ее Виктория. – Не заставляй меня повторять дважды!

Лера, с опаской поглядывая на Комиссарову, подошла к винтовой лестнице и начала медленно подниматься вверх по ржавым ступенькам.

Виктория двигалась следом, держась на некотором расстоянии.

– Что вы задумали? – холодея, спросила Лера.

Свет фонарика медленно скользил по обшарпанным стенам.

– От вас слишком много хлопот, деточки, – ответила Виктория. – Зачем вас только принесло в Новый Ингершам? Столько времени мы жили и проблем не знали. А теперь…

– Это… – Внезапная догадка вдруг поразила девушку. – Это ваши люди пытались убить нас на консервном заводе?!

– Я никогда не прощу вам смерть Юрия, – не стала скрывать Виктория. – Не представляешь, как он был мне дорог… Сколько всего он сделал для меня, я ведь все время старалась ради блага семьи. Но теперь его нет, и придется все делать самой.

– Вы… Вы знаете, что мы ваши родственники? – догадалась Лера.

– Да какие вы нам родственники?! – скривилась женщина.

– Вы любили моего настоящего отца, а он был братом вашего нынешнего мужа…

– Они никогда не были братьями, идиотка. Мой муж – приемный ребенок. Старик Комиссаров усыновил его совсем крохой! Поэтому вы – никто для моего сына и мужа. Но видишь ли, в чем проблемка… Старик Вадим всегда предпочитал своего родного сына. Он и завещание составил в пользу твоего папаши. А я… Да, когда-то я любила Сергея, но он плевать на меня хотел. Так что очень скоро моя любовь переросла в ненависть. Когда Николай сделал мне предложение, я приняла его, не раздумывая, чтобы породниться с могущественной семьей. Полюбила я мужа потом… И тогда решила сделать все, чтобы нам с ним не остаться у разбитого корыта!

– Что… что вы сделали? – спросила Лера, холодея от страха.

Она уже и так знала ответ.

– Твой отец оставил родной дом из-за своей великой любви. – Виктория хищно усмехнулась. – Старик сильно на него разозлился тогда, но – родная кровь, с этим ничего не поделаешь. А когда Вадим узнал, что у Сергея появились дети… Видела бы ты, как он обрадовался. Хотел даже позвать сына обратно вместе с его новой семьей… Ну этого я никак не могла допустить. Ведь мы лишились бы всего.

Лера перешагнула каменный порог и оказалась на верхнем ярусе маяка. Виктория указала ей на дверь, ведущую на смотровую площадку.

– Той же ночью я заплатила мадам Анаит за один хитрый яд. Когда старик помер, никто даже не заподозрил, что его отравили. После этого я подкупила семейного адвоката, и он посвятил меня в подробности завещания. Оказалось, что большую часть своего состояния и весь бизнес старик оставил родному сыну. А как же мы? Как же мой сын?! Тогда-то я и попросила Юрия об одном одолжении…

– И он… – голос Леры дрогнул, – убил моих родителей.

Они вышли на площадку. Дождь уже закончился, но ветер не стихал. Черные тучи, закрывающие небо, осветились очередной молнией. Секундой позже прогремел гром. Далеко внизу яростно бушевало море.

– Он устроил небольшой пожар, – не стала отрицать Комиссарова. – Но мы понятия не имели, что вы выжили. Юрий сказал мне, что квартира выгорела дотла, там даже от тел практически ничего не осталось. Я и подумать не могла, что Верка усыновит вас, а затем начнет выдавать за собственных детей. Столько лет ничего не слышали о вашей проклятой семейке, жили и горя не знали. Но тут появляешься ты… С этим жутким ожогом на спине! Я сразу все поняла. И я сделаю все, чтобы никто больше не претендовал на состояние моей семьи.

– Но нам не нужны ваши деньги!

– Это ты сейчас так говоришь. Деньги нужны всем! А я слишком много уже сделала для блага своего мужа и сына, чтобы теперь отступить. С вашей смертью все закончится, мы сможем и дальше жить своей спокойной и размеренной жизнью. Ты удивлена, почему я тебе все это рассказываю? Но иногда так хочется выговориться, поделиться всем, что накипело… Тем более что ты уже никому и ничего не сможешь рассказать.

– Да вы… вы просто сумасшедшая! – выкрикнула Лера.

– Я просто мать, которая готова на все, чтобы защитить своего ребенка. А теперь иди к перилам, – жестко приказала Виктория, взмахнув пистолетом.

– И что дальше?

– Ты спрыгнешь, – спокойно ответила женщина. – А утром все узнают, что глупая приезжая девчонка покончила с собой. Наверное, из-за несчастной любви. Ведь глупые девчонки часто так делают. Особенно если у них есть огромные уродливые шрамы, способные напугать любого парня…

– Я не буду прыгать! – твердо сказала Лера.

– Тогда я застрелю тебя. – Виктория подняла пистолет повыше, затем выключила фонарик и сунула его в карман плаща.

– А что будет с моим братом?

– С этим полоумным велосипедистом? Его собьет насмерть неизвестный водитель. И прощайте, наследнички. Финита!

– Вы не сможете инсценировать мое самоубийство, – отчаянно крикнула Лера, пытаясь перекричать шум ветра и грохот волн. – В моем телефоне есть сообщения от вашего сына!

– И правда, – насмешливо всплеснула руками Виктория. – В телефоне Кости я их уже удалила, они остались только в твоем. Конечно, это – мелочи, на которые никто не обратит внимания, но лучше отдай мне свой телефон.

– Нет!

– Телефон! – рявкнула Виктория, протянув руку.

В ее глазах вспыхнула жгучая ненависть. Эта женщина и правда была способна на все. Лера испуганно отпрянула.

Внезапно смотровая площадка маяка дрогнула, и они обе едва удержались на ногах. Железные крепления заскрежетали в пазах, из стены посыпалась какая-то труха. За спиной у Леры отвалился кусок ржавой решетки и, кувыркаясь, полетел вниз. Девушка вспомнила, как Светка Щербакова едва не сорвалась отсюда, и ее прошиб холодный пот.

– Телефон! – жестко повторила Виктория, шагнув к Лере.

– Нет, – дрожащим голосом ответила девушка.

– Ну как хочешь, – сказала Комиссарова и вдруг с силой толкнула ее в грудь.

Лера, громко вскрикнув, мгновенно потеряла опору под ногами и полетела спиной вперед. Но она успела ухватиться за край решетки, на которой только что стояла. Ее ноги болтались в воздухе, волосы беспощадно трепал сильный ветер. Мокрые пальцы скользили, и Лера цеплялась за прутья из последних сил, сходя с ума от охватившего ее страха.

Виктория недовольно фыркнула и снова двинулась к ней, намереваясь спихнуть вниз. В этот момент на смотровую площадку позади женщины выбежал Максим и с ругательствами бросился на помощь сестре. Комиссарова мгновенно обернулась и вскинула руку, целясь прямо в сердце парню.

Грохнул выстрел.

Максим каким-то чудом успел пригнуться, и пуля ударила в железные перила позади него. Виктория Комиссарова прицелилась снова. Вне себя от страха за себя и за жизнь брата, Лера умудрилась слегка подтянуться, выбросила правую руку вперед и схватила женщину сзади за щиколотку.

Виктория Комиссарова покачнулась, теряя равновесие. Она резко вскинула руки, и пистолет снова выстрелил, на этот раз в черное небо, изрезанное молниями. С истошным воплем женщина рухнула спиной в пролом между железными решетками, пронеслась мимо Леры и камнем полетела вниз, прямо в пенистые волны, бушующие у подножия маяка.

Перепуганный Максим бросился к сестре. Лера, теряя силы, уже соскальзывала с площадки, когда он крепко схватил ее за руки и быстро втянул наверх. Железо под их ногами снова протяжно заскрежетало, и вся платформа начала крениться. Максим бросился внутрь маяка и втащил Леру за собой. Едва они успели ввалиться в помещение, как вся обзорная площадка оторвалась и, рассыпаясь на отдельные железные панели, с грохотом посыпалась вниз.

А близнецы еще долго сидели, крепко обнявшись, на верхнем ярусе старого маяка. Лера громко рыдала, содрогаясь всем телом, и все никак не могла остановиться. Максим пытался ее успокоить, нежно гладя по мокрым волосам.

– Я все знаю, – тихо сказал он. – Пришел к маяку и увидел свет фонарика внутри. Зашел, хотел крикнуть и тут услышал ее слова… Каждое слово! Вот же сумасшедшая стерва!

– Она… она… Как считаешь, она погибла? – заикаясь, спросила Лера.

– Свалившись с такой высоты? Да я уверен в этом… Нужно позвонить Воронину и все ему рассказать.

– Думаешь, он нам поверит?

– Поверит! Когда расскажем обо всем.

– Но тогда и Комиссаровы обо всем узнают, – всхлипнула Лера, вытирая слезы.

– Ну и пусть! Мы перед ними ни в чем не виноваты. Это все Виктория! Она убила наших родителей и хотела избавиться от нас. Пусть теперь ее муженек попробует выйти сухим из воды!

– Думаешь, он знал обо всем?

– Да я просто уверен в этом! – заявил Максим.

Наконец, немного успокоившись, Лера согласилась с братом, что нужно идти в полицию. Ей хотелось как можно скорее выбраться из этого проклятого маяка. Близнецы спустились вниз и с трудом добрались до выхода из старой башни. Вода заметно прибыла, и первый этаж был затоплен. У распахнутой двери плескались волны, камни, по которым Лера шла сюда, полностью скрылись под водой, девушка даже не видела, где они находятся.

Близнецы готовы были отправиться вплавь, но тут море рядом с маяком забурлило. Сначала они этого не заметили, но на черной поверхности появилась пена, пошли частые и крупные пузыри, и вдруг волны расступились, и из воды показалось нечто.

Огромное, чудовищно уродливое, покрытое блестящей черной броней, оно поднялось из морской пучины почти на три метра над водой. В отблесках молний сверкнули длинные изогнутые конечности. Два огромных глаза горели желтым огнем. Лера и Максим застыли, ошеломленно разглядывая представшее перед ними чудовище.

Монстр напоминал огромного червя, покрытого железным панцирем. По обе стороны его тела тянулись ряды длинных суставчатых конечностей. Огромные глаза оказались двумя мощными прожекторами.

Изогнувшись, тварь склонила голову, усеянную острыми черными шипами, и замерла. Мгновение спустя она разинула огромную пасть, неожиданно оказавшуюся просторным входом в чрево железного монстра.

И в этой пасти, выпрямившись в полный рост, стоял человек, ярко освещенный со спины мертвенно-голубым светом, идущим из нутра чудовища. По обе стороны от него виднелись две фигуры поменьше. Их лиц также не было видно, но на месте глаз тускло светились красные точки.

Когда человек шагнул навстречу Журавлевым, вспышка очередной молнии осветила его лицо, и Лера тут же его узнала. Это его портрет она видела в газете, где была опубликована статья о таинственном исчезновении ученого.

– Добрый вечер, мои юные друзья, – приветливо улыбаясь, сказал близнецам профессор Тюменцев. – Пожалуй, пришло наконец время познакомиться нам с вами поближе.

Content

Евгений Гаглоев
Алтарь Горгоны

Глава первая Теперь твой черед!

Глава вторая Нужные знакомства

Глава третья Глаза змеи

Глава четвертая Фамильное сходство Тюменцевых

Глава пятая Грохот в общежитии

Глава шестая Шумиха нам не нужна!

Глава седьмая Люди с необычными способностями

Глава восьмая Санаторий «Аршакуни»

Глава девятая Поисковый отряд

Глава десятая Голоса и тени

Глава одиннадцатая Тоннели

Глава двенадцатая Загадочное место

Глава тринадцатая Пещера арахнидов

Глава четырнадцатая Летний кинотеатр

Глава пятнадцатая Пешка в чужой игре

Глава шестнадцатая Сюрпризы только начинаются!

Глава семнадцатая Приятные моменты

Глава восемнадцатая Ночной побег

Глава девятнадцатая Семейные связи

Глава двадцатая Красная линза

Глава двадцать первая Мумии под солнцем

Глава двадцать вторая Старый маяк

Глава двадцать третья Приглашения, от которых не отказываются

Глава двадцать четвертая Ходячая загадка

Глава двадцать пятая Портрет с колючим взглядом

Глава двадцать шестая Винный погреб

Глава двадцать седьмая Клинок и трезубец

Глава двадцать восьмая Подземные чудовища

Глава двадцать девятая Выгодное сотрудничество

Глава тридцатая Ночная погоня

Глава тридцать первая Черные доспехи

Глава тридцать вторая Время реванша

Глава тридцать третья Вечеринка у бассейна

Глава тридцать четвертая Темная богиня

Глава тридцать пятая Месть за давний удар

Глава тридцать шестая Вы нам верите?

Глава тридцать седьмая Старинные протоколы

Глава тридцать восьмая Королева выпускного бала

Глава тридцать девятая Обитатели старинных саркофагов

Глава сороковая Страшная правда

Глава сорок первая Алтарь Горгоны

Глава сорок вторая Клеймо на всю жизнь

Глава сорок третья Ради блага семьи

Глава сорок четвертая Слуги либо пища

Глава сорок пятая Гробница

Глава сорок шестая Город на дне океана

Глава сорок седьмая Объект особого вожделения

Глава сорок восьмая Темные замыслы

Глава сорок девятая Холодная безмятежность

Глава пятидесятая Лицо в темноте