Вальтер Макс

Сумрак. Становление охотника

© Вальтер Макс, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

* * *

Пролог

Траектория полёта пули не является прямой линией. Если твоя винтовка пристреляна на пятьсот метров, а выстрел происходит с расстояния трёхсот, перекрестие прицела лучше наводить ниже точки предполагаемого попадания. Именно по этой причине стрельба с незнакомого оружия нежелательна. Но выбора у меня нет. Эту винтовку я получил всего час назад, тихонечко сняв наблюдателя на точке. Зачем я это делаю, спросите вы? Это моя работа, работа охотника. Нет, не того охотника, который стреляет по зайцам или уткам. Охотиться приходится на всё, за что платят.

На этот раз я взял заказ на человека, да-да, как киллер в кино. Только реальность отличается от фильма тем, что в случае ошибки не нужно будет переснимать неудавшийся дубль. Меня, скорее всего, убьют. Человек, которого я собираюсь минусовать, ничего плохого мне лично не сделал, как говорится, это всего лишь бизнес. Чем Олег Кременицкий по кличке Кремень не угодил заказчику, меня тоже мало интересует. Собственно, в моём деле чем меньше личной информации, тем безопаснее для жизни.

Своего оружия я на это дело брать не стал, по причине отсутствия возможности перемещения с огнестрелом через территорию посёлка под названием Мирный. К сожалению, другого пути к базе Кремня нет. Всё пространство вокруг базы окружено непроходимой кислотной пустошью. Нет, на её территории есть и кусты, и чахлый лесок с искорежёнными средой стволами. Весь пейзаж напоминает кадры из фильмов про апокалипсис, хотя почему напоминает, это он и есть. Пустошью это место назвали из-за отсутствия чего-либо живого на этом пространстве. Находиться здесь без специальной защиты более одной минуты несовместимо с жизнью. Уровень кислотности такой, что можно растаять, не пройдя и ста метров. Собственно, исходя именно из этих условий Кремень и выбрал данный участок под свою базу.

С одной стороны пустоши, с другой – посёлок Мирный, в котором под запретом смертной казни запрещается носить огнестрельное оружие. Ножи, мечи, мачете – это сколько душе угодно. Кремню же и его людям в посёлке можно было всё, потому как именно его боевики вели круглосуточную охрану на территории Мирного. Заодно притаскивали по сходным ценам разную провизию из рейдов по мародёрке.

Итак, вернёмся к моей задаче. Часового я снял не случайно, ведя наблюдение за периметром уже вторые сутки. Только у него имелась знакомая мне винтовка СВД. Все остальные наблюдатели имели или непонятные мне американские «барреты» и другие неизвестные модели, или обыкновенные АКМы. Собственно, последние не совсем подходили под мою миссию. СВД, конечно, тоже не совсем то, что нужно, но исходя из нежелания применять непристрелянную винтовку эта подходит лучше всего. Причина простая, вряд ли её прицел выставлен на расстояние в пятьсот или тысячу триста метров, в этом я сильно сомневаюсь, так как средняя пристрелка у неё – тысяча метров. А снайперы у Кремня, можно сказать, средней руки, вот поэтому и менять настройку винтовки смысла нет. Откуда я знаю о снайперских способностях людей Кременицкого? Да всё из тех же двух суток наблюдений. С моего дерева видно всю округу его суперзащищённого лагеря.

База Кремня выглядит не особо защищённой, хотя подойти к ней незамеченным не так-то просто. В центре территории общей площадью соток тридцать находится автобус главного, по краям периметра также выставлены автобусные скелеты вперемежку со сгоревшими остовами машин. По краям автодома Кременицкого находятся четыре прицепа домов на колесах самых приближённых к главарю. Между ними сделан навес из старых тентов от фур. Остальные же, рядовые члены, ютятся кто как. В палатках и самодельных сараях. На автобусах, расположенных по периметру, находятся часовые, в количестве четырёх человек. Ещё двое наблюдателей периодически, раз в пятнадцать минут, проходят по небольшому коридору, состоящему из подлеска с двух сторон. Расположен он как раз со стороны Мирного. За всю историю существования базы Кремня до неё не дошёл ни один недоброжелатель, завязнув на подходах более укреплённого поселка. Всё-таки восемьсот человек, способных дать бой за свою территорию, это вам не шутка. Вся эта охрана периметра ведётся из рук вон. Часовые в полулежачем состоянии на самодельных шезлонгах. Передвижная же охрана ведёт себя как на прогулке, громко обсуждая женские прелести мадам из близлежащего посёлка, оглашая всю округу хохотом.

– А вот и мой корефан, – пробубнил я сам себе, увидев, как Кремень выходит из своего «дома». – Спокойно, Сумрак, у тебя всего одна попытка.

Я всегда говорю сам с собой в особо напряжённые моменты, это помогает немного успокоить нервы. Мои ладони моментально вспотели, винтовка стала продолжением тела. Сняв предохранитель, я навёл галочку прицела на грудь своего «подопечного», палец выжал тугой ход спускового крючка, глубокий вдох…

Пространство вокруг разорвал сухой выстрел, похожий на щелчок плёткой. Я вернул подпрыгнувший прицел на цель, есть попадание. Галочка вновь легла на тело Кременицкого, для того чтобы отстрелять оставшиеся патроны в магазине. Это только в кино человек умирает от первого попадания. В реальной же жизни есть случаи, когда организм способен поддерживать работу организма даже при ранении в голову.

Тело Кремня несколько раз дёрнулось от попаданий пуль калибром 7,62, но признаков жизни уже не подавало. Видимо, первым выстрелом я попал сразу в сердце.

Всё, теперь счёт пошёл уже на секунды. В лагере уже начала подниматься паника. Часовые повскакивали со своих шезлонгов и ошарашенно завертели головами.

В это время я был уже внизу. Пробежав пару десятков метров по направлению к Мирному, скользнул в кустарник, ещё пару метров гусиным шагом, и вот мой схрон. Готовил я его, естественно, заранее. Ещё до того, как вышел на точку наблюдения, мне пришлось трое суток копать себе землянку. Место для неё я также выбирал не случайно. В двух шагах от небольшого природного обвала под корнями старого высохшего дерева пробегал ручей. Именно в него и шла вся выкопанная из-под дерева земля.

Под корневища я специально пристроил кусок от капота машины, который плотно закрывал лаз в землянку. Капот был измазан клеем ПВА и присыпан той же землей из-под корневищ. Всё это было нанесено в несколько слоёв, чтоб не выделяться на общем фоне.

Всё, теперь остаётся выждать несколько дней, выйти незаметно в Мирный, а потом забрать положенную мне плату.

В землянке делать особо нечего. Тем более что она и размером-то два на полтора. От осыпания её защищают корни, света нет, а включать фонарь – это демаскировать себя. Из еды только консервы и вода. И сидеть мне в ней минимум два дня, пока снаружи всё не утихнет.

Я ушёл в воспоминания…

Глава 1

Ещё пять лет назад я был обычным человеком, таким, как вы. Ходил на работу, пил пиво, играл в компьютерные игры. Не сказать, что моя жизнь была какой-то особенной. В силу своего характера чем я только ни занимался. В четырнадцать лет, услышав игру на гитаре, заболел этим инструментом. Научившись на ней играть, со всей страстью отдался этому делу. Даже в музыкальной группе побывал. Затем, как это обычно и бывает, начались пьянки, девочки, ну а как же без этого. И постепенно из группы мы превратились в просто весёлую компанию. О музыкальной карьере, естественно, было забыто.

После школы я решил поступить в ПТУ. Нет, мама, конечно же, ругалась.

– С твоими-то мозгами ты можешь быть инженером, – говорила она.

Да только кому нужны инженеры, когда жизнь разделилась на две рабочие специальности: торгаш на рынке и «крыша» торгаша на том же рынке.

Так я попал в ПТУ и получил диплом сварщика. Как и положено, среди молодых ребят с молодой горячей кровью происходили постоянные столкновения. Мне, как не самому сильному среди подростков, периодически попадало «по щам». В один из таких дней я решил, что хватит, и пошёл в спортзал. Не понимая того, что мне на самом деле нужно, схватился за штанги и тренажёры. И опять в силу своего характера и упорства едва не порвал себе мышцы. Там-то меня и заметил дядя Женя.

Понаблюдав за пацаном с разбитым носом, который с упорством барана пытается в короткие сроки накачать себе мышцу, дядя Женя подошёл ко мне и с доброй улыбкой поинтересовался:

– Что, нашелся кто-то посильнее тебя?

– А вам, дядь Жень, какое до этого дело?! – огрызнулся я.

– Да, собственно, мне без разницы, только вот большие мышцы не дадут тебе ровным счётом ничего.

– Вам-то откуда знать, вы вон какой здоровый.

Собственно о дяде Жене: бывший военный, отслужив два года в десантуре, решил, что в девяностые его дома мало что ожидает, и подписал контракт ещё на три года. В это самое время началась первая чеченская кампания. Прослужив положенные три года, уже в горячей точке, был демобилизован. А когда приехал домой, понял, что никому-то бывший военный не нужен, кроме как полностью сформировавшемуся ОПГ, коих в девяносто пятом году более чем хватало. Но дядя Женя решил отказать нескольким работодателям, а особо настойчивым отказать в грубой форме. И решил посвятить свою жизнь тому, что учил детей и подростков защищаться. При этом попасть на тренировку к нему было не так-то просто. Дядя Женя отбирал учеников по ему одному понятным критериям. Но после того, как один наниматель решил, что отказать ему какой-то десантник не имеет права и его срочно нужно научить уважению, произошло следующее: дядю Женю вечерком, после тренировки, ожидали пятеро учителей хорошего тона, которые взялись объяснить ему этот самый этикет. Но после того, как все пятеро прилегли в больницу для профилактики и лечения переломов, а их авторитетный предводитель по прозвищу Груша наутро обзванивал зубных техников, от бывшего десантника решили отстать. А тему с переломами и выбитыми зубами решили замять во избежание потери авторитета.

– Неужели ты думаешь, что величина мышц может быть решающей в драке? – спросил дядя Женя, продолжая добро улыбаться.

– Но и лишней эта величина не будет, как и сила, – продолжал спорить я.

– В общем, так, – став по-военному серьёзным, сказал он, – жду тебя завтра в семнадцать часов в зале центра, – так мы называли нашу маленькую спорт-школу в центре нашего маленького города.

Естественно, я не мог упустить такую возможность и, как влюбленный мальчишка, еле дождался назначенного времени. Уже через год я смог отдать все долги своим обидчикам. В ПТУ уже смотрели на меня с уважением и нескрываемым страхом. Как же, лучший ученик дяди Жени.

Спустя три года дядя Женя умер. Груша так и не смог простить ему своего позора. Выждав эти годы, он лично застрелил его в спину. А я так и не смог продолжить тренировки с другим учителем.

Затем был ранний брак, ранний ребёнок, отсрочка от армии с последующим «откосом». Как и положено раннему браку, он оказался недолгим. Уже спустя четыре года жена решила, что я слишком беден и не способен содержать семью. Развод, раздел имущества, хотя какой раздел, ведь я же порядочный, всё сам отдал. Переехал жить обратно к маме, в родительский дом, благо места хватало.

Дальше жил, как… да просто жил, пока не подвернулась хорошо оплачиваемая работа.

Вот тут-то всё и началось.

Шёл две тысячи восьмой год. Работа подвернулась в сфере строительства. Сварщиком за эти годы я стал довольно-таки неплохим. Предложение о работе поступило от бывшего начальника, с которым мы встретились в баре. Я в то время встречался с девушкой, Светой. Хорошая девушка, но жениться ещё раз… нет уж, увольте.

Так вот, пригласил я Светлану провести в субботу вечер за парой рюмок чая. В тот самый вечер за соседним столиком отдыхал мой бывший шеф. Почему бывший, да всё просто, жизнь в начале нового тысячелетия стала стабильной, и всеми нами любимый Алексеич решил, что хватит гнуться на дядю. Уволился с работы и начал находить объекты для строительства. После двух успешно сданных цехов под расширяющееся производство и одного торгового центра он переманил к себе на постоянную работу половину нашей бригады. На заводе, где мы все трудились, зарплату платили исправно, но не особо много. Сам завод перестал работать ещё на заре девяностых, но исправно сдавал в аренду бывшие цеха. На что, собственно, и жили как директор завода, так и мы, оставшиеся работяги. Ведь кто-то же должен обслуживать и содержать в порядке цеха, не арендатору же этим заниматься, тем более за «такие великие деньги»!

– Здорова, Лексев! – искренне обрадовался я.

– Добрый вечер, – скромно поздоровалась Света.

– И вам здоровья, молодые люди! Ты ещё не обдумал моё предложение? – спросил Алексеич.

– Не-е-е, Лексев, мне и так на жизнь хватает.

– Ну смотри, ты знаешь, звони в любое время. Такие специалисты всегда в цене.

Мы со Светой отошли к своему столику.

– О чём это он? – поинтересовалась моя девушка. – И откуда ты вообще знаешь Пронюшкина?

– Да когда-то он работал на нашем Шубном, был там главный механик, мой непосредственный начальник, – ответил я, – очень хороший мужик.

– Он же миллионер, – восхитилась Света и, заигрывая, тыкнула мне в бок пальцем, – ты не говорил, что дружишь с миллионерами.

– Я не думал, что для тебя это так важно.

– Да перестань, я же шучу. Кстати, что он всё-таки имел в виду, говоря о каком-то предложении?

– На работу меня к себе зазывает.

– И ты всё ещё думаешь?! Ты хоть представляешь, сколько он платит? У моей подруги Кати там муж работает, так они за год квартиру-двушку в Черемушках купили, со своим отоплением.

– Свет, не всё в этом мире меряется деньгами.

«Вот опять она о деньгах, – подумал я. – Что, разве ей не хватает?»

– Мы вон с тобой можем хоть каждую субботу в кафе сидеть, – я немного изобразил обиду.

– Ты же сам сказал, что предложение мне не делаешь, потому что боишься повторения первого брака. Что не сможешь обеспечить семью. Так я, выходит, и помру в девках, нецелованной, – решила смягчить ситуацию Света.

– Ладно, обещаю подумать, – решил я сменить тему.

– А до этого ты что делал? Ну, Саш, может быть, пора нам что-то менять?

– Ладно, – решил согласиться я, чтоб сменить тему. – Завтра я ему позвоню.

Но всё в этой жизни происходит не так, как мы того желаем. Вопрос о моей работе решился в тот же вечер. За полгода работы на Алексеича я действительно стал подумывать о квартире. Светка со своим оптимизмом уговорила меня на то, чтоб начать уже жить вместе. Мы сняли квартиру. И тут произошёл тот самый жизненный сюрприз.

Моя первая, уже бывшая, жена вдруг решила, что тех денег, которые ей перепадают ежемесячно на добровольной основе, мало. Как и оказалось мало того, что сына я обувал и одевал по первому требованию. В итоге алименты. И всё бы ничего, но законы нашей страны позволяют насчитать эти самые алименты с момента развода в полном объёме за все года. И вот перед вами должник, который обязан выплачивать семьсот тысяч рублей. Естественно, о квартире можно забыть, даже о съёмной. Алексеич на просьбу оформиться на работу официально ответил отрицательно. Потому как платить налоги он не имеет никакого желания, а вести двойную бухгалтерию тем более. Светка отреагировала так, как и ожидалось, назвала меня неудачником и быстренько испарилась в неизвестном направлении.

А я вновь вернулся на старую работу с нищенской зарплатой, половину из которой нужно отдавать бывшей жене. Переехал жить в родительский дом и остался наедине со своими переживаниями. Но ведь я упёртый, я так просто не сдамся. На старой работе с мужиками начал кататься вечерами по калымам. Ну, по крайней мере, это мы так их называли.

Ещё работая на Алексеича, я успел обзавестись старенькой девяносто девятой. Поэтому мужики единогласно решили, что на ней-то мы и будем зашибать в два раза больше.

На самом деле калымами это назвать можно было с натяжкой. Я, Стас и Вован мародёрили старые трансформаторы на всяких заброшенных заводах, попутно дополняя это всё черметом. Ну а что, жить-то хочется. Вы сами попробуйте прожить месяц на зарплату в пятнадцать тысяч рублей, половину из которых вы отдаёте, другую половину тоже нужно поделить на две части. Одну из которых приходится отдавать матери, чтоб оплатить коммуналку. И что остаётся? Правильно, шиш, притом даже без масла.

Тот самый знаменательный день, когда вся эта прожитая жизнь показалась мне раем, притом включая последние события, начинался так же обычно.

На работу утром прибежал Стас, прибежал в прямом смысле этого слова. Я всегда прихожу за сорок минут до начала рабочего дня, чтоб спокойно попить чайку. Сижу я, значит, спокойно, пью чай, и тут влетает Стасян, весь взъерошенный, как попугай.

– Мля, – вместо приветствия выдал он, – как знал, что ты уже тут!

– Здравствуй, Стасик! – протягиваю ему руку.

– Ой, здорова. Короче, тема, я еле дождался начала дня. Мне вчера сосед рассказывал, что недалеко от города есть старая котельная. И там якобы до сих пор стоит нетронутая ВРУ (высоковольтный распределительный узел). Он обещал дорогу показать.

– И с чего это твой сосед вдруг так запросто отдаёт золотую жилу? – с недоверием поинтересовался я.

– Нет, Сань, ты определённо параноик, какая, на хрен, разница почему?! Отдаёт же. Нет, ну, конечно, не бесплатно…

– Во-от, а ты говоришь, параноик. Чего он хочет взамен?

– Да, в общем-то, ничего такого, он едет с нами, бабки делим на троих, но бензин за наш счёт.

– А далеко ехать-то? У меня уже лампочка горит, бензина на нуле.

– Да не, он говорит, рядом, почти сразу за городом. Там раньше какой-то аэродром был, – уточнил Стас.

– Да знаю я, как это недалеко, до того аэродрома пилить километров тридцать. Это минимум рублей на пятьсот заправка, – возмутился я.

– Саня, Санечка, Санюля, ты хоть представляешь, сколько там меди?! – заканючил Стас. – Да там минимум тыщи по три на брата выйдет.

– А ты не дели шкуру неубитого медведя, ты сам-то видел эту медь? – попытался я осадить Стаса. Он у нас парень эмоциональный, всегда вначале делает, потом думает. Но Стаса было уже не остановить.

– Ну и не хочешь, не надо, мы с Вованом тогда на моцике его поедем, – Стас перешёл на последние аргументы.

– Ладно, – сдался я. – Во сколько встречаемся?

У Стаса вновь нарисовалось довольное выражение лица, как будто кот сметану учуял.

– Как обычно, в половине шестого у меня. И это, Сань, ты давай сразу заправься, а я тебе потом со своей доли отдам.

Я закатил глаза к небу и недовольно вздохнул. Вот вечно у этого Стаса всё потом да попозже. А я что, эти деньги печатаю?!

Вот и настал тот самый час, а точнее, половина шестого часа. Погода не предвещала ничего хорошего. Небо затягивали свинцовые тучи, порывы ледяного ветра, который продувал куртку насквозь. И это несмотря на то, что сейчас конец мая. Я немного опаздывал, а всё из-за этого долбаного аккумулятора. Денег-то на новый нет. Машина даже не реагировала на повороты ключа, шутка ли, простоять в гараже без малого пять дней без движения. Ну и, как следствие, старенький аккумулятор сдох окончательно. Пришлось просить соседа по гаражу Петровича дать прикурить.

– Саш, ну разорись ты уже на эту батарейку, ну хочешь, я тебе свой старый акум отдам, недорого, за тыщу забирай, – брюзжал Петрович. – Я тебя каждую пятницу подкуриваю, а если меня не будет, как поедешь?

– Петрович, я бы с радостью, но ты же сам знаешь, в какой я сейчас ситуации. Вот если бы в рассрочку…

– Да какая там рассрочка-то?! – выпучил глаза сосед. – Делов-то на тыщу. А вообще, знаешь что, забирай за так. Всё равно пылится без дела, только место занимает, – вдруг предложил Петрович и зашмыгал в тёмное нутро своего гаража, при этом бубня себе под нос: – Вот баба дура, довела мужика.

Петрович хороший мужик, сосед он нам не только по гаражу, дома-то у нас рядом, родителей моих и его. Только из дома он давно переехал в свою однушку, тяжело старику одному дом держать. Выставил недвижимость на продажу, да только всё никак не найдётся покупатель. А Петрович от скуки приезжает сюда и целыми днями в гараже торчит, чем он там занимается, ума не приложу. Вот и выходит так, что соседи мы только по гаражам остались.

– На вот, – протянул мне дед довольно-таки свежий аккумулятор, – пользуй на здоровье.

– Спасибо тебе, Петрович, мировой ты мужик.

– Иди уже, куда шёл, – крякнул сосед, – а то ща как передумаю, – сам при этом расцвёл дружелюбной улыбкой.

Естественно, батарею я менять не стал, бросил её в гараж, закрыл ворота и помчался на встречу к Стасику.

Ехать до него недолго, да по меркам нашего города всё недолго. Именно по этой причине опоздание на пятнадцать минут – это уже неприлично.

Зарулив во двор Стасовой пятиэтажки, я увидел пританцовывающего от нетерпения друга. Рядом с ним стоял его сосед Айдын, родом из солнечного Азербайджана. Вот тут меня кольнуло первое нехорошее предчувствие. Нет, я ничего не имею против людей кавказской национальности, но Айдын тот ещё жулик, и верить ему на слово – очень сомнительное удовольствие.

– Где тебя черти носят, – сразу накинулся Стас. – Мы тебя уже час ждём.

– Не час, а всего лишь пятнадцать минут, – как можно спокойнее ответил я. – Машину завести не мог, хорошо, Петрович выручил.

– Э, слущай, а мы вапще даедим, а? – вставил свои пять копеек Айдын.

– Доедем, в крайнем случае подтолкнёшь, – не забыл огрызнуться я.

– Я шито такое сказал, а? Слущ, Стас, он чего такой нервний, а?

– А, это у него с детства, с подоконника упал, – решил поострить Стасик, – вот с тех пор на людей и бросается.

– Садись уже, внук Петросяна, сейчас, похоже, гроза будет, как бы и вправду толкать не пришлось.

Небо уже на самом деле выглядело чёрным, ветер завывал сильными порывами в квадрате из пятиэтажек. Машина сорвалась с места и помчалась по направлению к старому аэродрому. Ехали молча, каждый думал о своём. Стас сидел, нервно подёргивая ногой, на лице его блуждала глуповатая улыбка. Айдын изредка заранее подсказывал повороты. Каково же было моё удивление, когда он сказал:

– Стой, ми приехали, вон туда падъехай, брат, вон к таму забору, да.

– Это же не аэродром, до него ещё через поле минут десять пилить, – возмутился я, опять ощутив укол надвигающейся неприятности.

– Э, слущай, я что, нэ знаю, па-твоему, где я чё видел, да? – сразу подбросило Айдына. – Гаварят тебе, сюда нада.

– Стас, ты же в курсе, что этот молочный завод не совсем заброшен? – повернулся я к другу. – Тут ведь ещё охрана до сих пор дежурит.

– Не, ну а чё, вон уже половину оборудования все растащили, а мы чё, хуже? – сразу же заканючил Стас. – Сегодня тем более у брата Айдына смена. Он договорился. Мы сейчас быстренько своё возьмём, и ходу. Может, нам и побольше, чем по три тыщи, перепадёт, ну тебе чё, деньги уже не нужны?

– Ладно, не ной, пошли посмотрим, что там у тебя за ВРУ такое волшебное.

Выйдя из машины, я открыл багажник и достал незамысловатый инструмент. Набор ключей от восьми до двадцать четырёх, кусачки, гвоздодёр. А куда без этого? Никто же специально для нас там всё не разобрал и не сложил кучкой. Мол, забирайте, ребята, всё готово.

– Э, слущ, я пайду к брату, а вы вон туда идите, да? – затараторил Айдын.

– То есть мы будем работать, а ты чаи гонять? – возмутился я.

– Сань, ну чего ты в самом деле, без него мы бы сюда и близко не подошли, – начал заступаться за соседа Стасик.

– Вот, паслущий, чё тэбэ человек умный гаварит, – воздел палец кверху наш «благодетель» и не спеша, перебирая чётками, пошёл в сторону проходной.

Я тяжело вздохнул и, проводив его взглядом, махнул рукой.

– Пошли уже работать, – сказал я Стасу и посмотрел на небо. – Что-то погода совсем плохая.

Как будто в подтверждение моих слов с неба сорвалась молния и с оглушительным грохотом ударила метрах в ста от нас.

– Ё… твою мать! – подпрыгнул Стас. – Пошли быстрее, пока нас тут не убило!

Мы пролезли в дыру забора и отправились в сторону стоящего неподалеку здания котельной. Вокруг царил бардак, кучи частей от раздолбанного оборудования, какие-то старые проржавевшие до дыр бочки. Продираясь по заросшей старыми колючками тропинке и перешагивая через очередную кучу какого-то хлама, мы наконец-то подошли ко входу в вожделенную «пещеру Аладдина».

Внутри творился такой же кавардак. Старые котлы смотрели на нас открытыми чёрными провалами топок. Света, естественно, не было, и Стас чертыхнулся, в очередной раз споткнувшись о какую-то железку. По старому заброшенному зданию раскатился эхом грохот. Я включил налобный фонарик.

– Ну и где наше сокровище? – спросил я Стаса.

– Айдын говорил, что всё управление должно быть в подвале.

– Ну и где он, подвал этот? Ладно, я пойду вон туда посмотрю, – махнул я ему в сторону дальней от входа двери. – А ты давай в каптёрке слесарной прошурши, может, чего полезного найдём.

Стас молча кивнул и пошёл в сторону дверного проёма, вновь загремев какими-то железками и чертыхаясь. Через проём мелькали отблески его налобного фонарика.

Немного постояв в задумчивости, я, осторожно ступая, двинулся в сторону предполагаемого подвала. Открыв дверь с неприятным скрипом, который эхом метнулся к потолку, понял, что угадал с первой попытки. Как и сказал Айдын, в маленьком подвальном помещении обнаружились электрические ящики управления. «Интересно, есть ли в них напряжение? – подумал я. – Судя по виду, нет». Тем не менее бережёного Бог бережёт, я подобрал с пола какую-то железку, открыл ящик и, немного отойдя в сторону, бросил её на контакты. В это время с улицы раздался очередной раскат грома, а влетевший в открытые ворота порыв ветра завыл под фермами потолка.

Вздохнув, я присел перед ящиком и начал освобождать толстую медную шину. И тут в ящике полыхнуло, меня отбросило от него метра на два, больно приложив о стену. В глазах потемнело, а с улицы донёсся такой грохот, что заложило уши.

Глава 2

Я открыл глаза. Вокруг темнота, ладони жжёт, как будто хватал ими раскалённый металл. Во рту пересохло. Где я? Что происходит? Почему так холодно? Я попытался подняться и сразу же застонал от боли в спине. В висках застучали молоточки, перед глазами поплыли тёмные круги. Память враз проснулась, и я вспомнил последние мгновения, вспышку, грохот снаружи, острую боль в ладонях и удар о стену.

– Как же так, ведь я проверил, в ящике не было напряжения, – с сомнением забубнил я себе под нос. – Неужели меня так молния приложила?

Я крякнул, кое-как присел и попытался опереться спиной о стену.

– С-с-с-с, – непроизвольно сквозь зубы вырвалось у меня. – Да там теперь синяк во всю спину. Ста-ас! – крикнул я в темноту. – Стася-а-ан, мать твою, ты где?!

Тишина в ответ. Свалил, сука. Наверняка пересцал. Подумал, что меня убило, и свалил. Ну подожди, гад, выберусь отсюда, получишь у меня. Друг ещё называется. Чтоб я ещё раз с тобой связался!

– Ладно, нужно выбираться потихоньку.

Кое-как, опираясь на стену, я смог подняться с пола. Покряхтел, немного постояв, пошёл собирать инструменты. Взгляд упал на ящик ВРУ.

– Твою мать, весь выгреб, сучёныш, – выругался я, увидев пустое нутро ящика управления. – Ну подожди, козлина, щас я с тобой поговорю, дай только выбраться.

Меня захлестнуло от гнева, руки сами сжались в кулаки, и в кровь выбросило немного адреналина. Забыв о ключах, я схватил гвоздодёр и направился к выходу.

– Что за?.. – остановился я, едва выбрался из подвала. Помещение встретило меня полной пустотой, ни скелетов от металлоконструкций, на которых когда-то висела паутина трубопровода, ни старых, наполовину разобранных котлов. Взгляд невольно устремился к потолку, которого также не имелось на его законном месте. Небо было серым и мрачным, затянутым свинцовой тучей без единого просвета. Через нее едва пробивался солнечный диск, намекая, что сейчас практически полдень. Ну, плюс-минус пара часов.

– Сколько же я тут провалялся?! И куда всё делось? – опять забормотал я. – Может, эти уроды меня перенесли в другое место?

Мой взгляд упал на окружающие стены. С улицы, через раскрытый проём, там, где должны были быть ворота, по помещению бегали бледно-оранжевые всполохи, как от горящего снаружи огня. Я осторожно двинулся в сторону выхода. На душе скребли кошки, опять появилось тянущее чувство тревоги. Руки всё ещё продолжали сжимать гвоздодёр. Тихонько выглянув из-за угла, я действительно увидел костёр, вокруг которого сидело четверо человек бомжеватого вида. Рваные фуфайки, на ногах одного из них ботинки с раскрытыми ртами, подвязанные проволокой. Над слабым огнём что-то жарилось, об этом говорил сладковатый запах жареного, слегка подгорающего мяса. Крысу, что ли, они там жарят, или собаку какую поймали? Уже расслабившись, я вышел из развалины бывшей котельной, окинул взглядом окружающий пейзаж и вновь замер от удивления. До меня уже потихоньку начала доходить вся суть того, что происходит. Вокруг меня раскинулся пустырь с полуразрушенными остовами от когда-то стоящих тут зданий. Никакого намёка на бывший молочный завод и близлежащий район города.

Пока я стоял с открытым ртом, водя по сторонам вылезшими из орбит глазами, один из бомжей поднял на меня взгляд, и до меня, словно сквозь вату, долетел его возглас:

– Гля, пацаны, какую цыпу нам принесло.

Я медленно, словно во сне, перевёл взгляд на говорившего, и мои глаза невольно зацепились за то, что они жарили над углями.

«Ё… вашу мать!!! Это, б…, нога!!! Человеческая нога!!!» – всё это пронеслось в моей голове, вслух я смог лишь нечленораздельно что-то промычать.

– О, смотрите-ка, наш ужин замычал, – соскочил с места второй бомж. – Иди сюда, барашек.

Остальные двое тоже встали со своих мест и начали брать меня в кольцо, медленно перемещаясь влево и вправо.

– Не сцы, цыплёночек, мы тебя не убьём, так, слегка укоротим со всех сторон, – заулыбался первый, и в его руках непонятно откуда появился тесак. – Мясо должно жить, так дольше сохраняется свежесть.

Я подобрался! Руки затрясло от страха и адреналина. Да что, б…, вообще происходит?! Тело само вспомнило давние уроки дяди Жени, вес тела перешёл на ногу, отставленную чуть назад, рука с монтировкой также ушла за спину, левая рука подалась вперёд. Вся поза напоминала сжатую пружину, способную распрямиться в любой момент.

– Гля, пацаны, эта хрюшка оказалась дикой, – осклабился тот, который продолжал заходить с правой стороны, приближаясь на расстояние удара.

В этот самый момент я начал движение. Рука от бедра кинула гвоздодёр в переносицу правого противника. Раздался хруст сломанных хрящей носа. Не успевший закончить фразу бомж всхлипнул и схватился за лицо. Возвращая назад своё оружие, я продолжил движение к идущему навстречу первому бомжу, и железка врезалась ему в челюсть. «Всё, этот уже не боец», – подумал я мимоходом, заметив, как мгновенно закатились его глаза. Разворот в сторону оставшихся двоих. Удивление на лицах обоих. Делаю шаг влево, вправо, снова влево: кратчайшее расстояние между двумя точками – прямая. Делаю выпад гвоздодёром вперёд в переносицу очередного нападавшего. Хм-м, успел увернуться. Возврат орудием назад и вниз, чтобы повредить руку с ножом, которая не менее быстро метнулась ко мне. Загнутый конец гвоздодёра поймал руку, и я дёрнул её на себя, одновременно делая шаг вперёд. От неожиданности противник подался навстречу и нарвался на локоть левой руки своей челюстью. Этот тоже минус. После нанесения удара разворот вправо, железка описывает круг и с хрустом врезается в затылок первого противника, который сидел на корточках, обхватив лицо руками и пуская кровавые сопли. Минус три. Остался последний. Твою мать, он что, ствол из-за пояса тянет? Оставшийся бомж отпрыгнул и трясущимися руками пытался вытянуть застрявший пистолет, который запутался в ватных штанах, перехваченных проволокой вместо ремня. Вдруг его голова разлетелась, как гнилой арбуз, и меня обдало его мозгами вперемешку с осколками черепа. Спустя долю секунды до ушей донёсся сухой щелчок, как будто кто-то ударил кнутом. Это что, выстрел?! Да что здесь вообще происходит?! Разгорячённое тело среагировало быстрее мозга, и я уже занырнул назад за бетонную стену остатков котельной.

Сердце бешено колотится, в висках стучит, глаза заливает пот, руки трясутся, дыхание с хрипом вырывается из лёгких. Вся схватка заняла не более десяти секунд, а я уже выдохся. Послышались ещё три или четыре сухих щелчка. Спустя ещё какое-то время раздался голос:

– Эй, парень, выходи, не бойся. Не трону я тебя.

– Ага, с винтовкой трогать и необязательно! – выкрикнул я из бетонной коробки.

– Да не нужен ты мне, я же тебе помог, – раздался голос уже ближе. Я насторожился, моё положение более выгодное, если этот тип захочет взять меня в рукопашной.

– А я не просил о помощи, – выкрикнул я, внимательно следя за проёмом ворот. Тень покажет, когда он попытается войти. А вот, собственно, и она. Я подобрался, поднял гвоздодёр, как только появился силуэт человека, с хекающим выдохом опустил оружие на голову входящего. Мир вокруг сделал разворот, я увидел собственные ноги, вспышка боли в руке, и вот моя пострадавшая спина встречает бетонный пол. Воздух мгновенно вылетел из лёгких, в глазах заплясали тёмные круги, и тут меня вывернуло наизнанку. Пытаясь вдохнуть, я чуть не захлебнулся в собственной блевотине. С усилием перевернувшись на бок, я выворачивал свой желудок, пытаясь вдохнуть и откашляться с полным отсутствием воздуха. И… И всё, наступила темнота.

Кажется, я очнулся, но открывать глаза не хотелось. Потому что если я открою глаза, ощущение того, что это сон, исчезнет. О том, что всё это реальность, напоминали кислый запах блевотины и сильная боль в спине. Я лежал и боялся пошевелиться.

– Ну что, малой, очнулся? – прозвучал до боли знакомый голос. – Давай, поднимайся, жрать будешь?

Я застонал и открыл глаза.

– Дядя Женя?! Но как? Тебя же убили?! – уставился я на живого тренера.

– Типун тебе на язык, – улыбнулся он, – мы разве знакомы?

– Ну как же, ведь я тренировался у вас почти три года, – ещё больше удивился я. – Я что, тоже умер и попал в ад? – кажется, я нашёл себе логическое объяснение.

– По поводу ада ты, может, быть, и прав, а так выглядишь более или менее живым.

– Но тогда почему я вижу вас? Это, наверное, последствие удара молнией, я о таком слышал. Вы призрак, я теперь могу видеть призраков.

– Да, малой, видимо, сильно тебя башкой приложило и молнией сверху шлифануло, – уже в голос засмеялся дядя Женя. – Я, малой, тебя совсем не помню и детей никогда никаких не тренировал.

– Ну как же, после того, как вы с войны пришли, с первой чеченской, вы же в нашем центре работали, секция у вас была, по армейскому рукопашному. Вы ещё с Грушей разругались, авторитетом нашим, а потом он вас убил, в спину застрелил. Его потом вся милиция искала, мы с ребятами из секции помогали, нашли его и сами в ментовку притащили. – Я немного смутился. – Ой, про ментовку-то вы, наверное, не можете знать, вы ж мёртвый были.

– Да что ты всё заладил-то, мёртвый да умер. Так недолго и беду накликать! – уже всерьёз разозлился дядя Женя.

– Ой, простите, дядь Жень, – опять смутился я.

– В общем, так, малой, никакой первой или второй чеченской не было.

– Как не было, а что тогда было?

– А была вначале Чечня, затем там каким-то боком появилась Америка с миротворцами. Война приобрела качественно новый уровень. Пока мы завязли на этой горной земле, с юга к нам пришли Иран и Саудовская Аравия с миссией защиты ислама. Армию страны начали рвать на части, и президент заключил соглашение с Китаем. Когда в союзе с китайской армией мы стали вытеснять исламский союз с нашей территории, в войну вступила Европа. А уже кто подключился потом и за кого, уже никто не понимал. В ход пошло всё: бактерии, вирусы, химия, а затем кто-то нажал на кнопку. Война закончилась за час-полтора. Крупных городов больше нет, их сразу не стало. Теперь там ямы, от которых фонит так, что можно пропечься до хрустящей корочки за минуту. Выжила только провинция, и то местами. Вот уже лет тридцать пытаемся вернуть остатки общества хоть к подобию порядка.

Я молча переваривал услышанное. Взгляд невольно сместился с дяди Жени, и я увидел трупы, сваленные друг на друга чуть в стороне от костра. Меня снова вырвало. Так как я не ел почти сутки, а те жалкие непереваренные остатки пищи покинули мой желудок ещё днем, то, кроме болезненных спазмов, у меня ничего не вышло. Дядя Женя молча протянул мне флягу с водой, я прополоскал рот и сделал несколько глотков. Благодарно кивнул и вернул флягу её владельцу.

– Я понял, дядь Жень! Кажется, меня занесло в параллельный мир. Потому что в моём мире никакой войны, кроме как в Чечне, не было, – с уверенностью выдал я.

– М-дэ, малой, врачу бы тебя показать, да где же их взять-то теперь, – дядя Женя посмотрел на меня с жалостью, с которой смотрят на юродивых или хромых собак. – На вот, лучше пожри, глядишь, и мозги на место встанут, – он протянул мне открытую банку тушёнки.

Я взял банку, зачем-то понюхал, и в моём животе заурчало, а рот мгновенно наполнился слюной. Банку я прикончил мгновенно, прямо руками. И тут меня прорвало. Я рассказал дяде Жене о всей своей жизни, что случилась со мной после его гибели. Он молча выслушал, как-то так задумчиво кивнул и сказал:

– Так, малой, такую историю нарочно не придумаешь, похоже на правду, видимо, тебя и впрямь занесло далеко от дома. Давай-ка укладываться спать, а утром решим, что мне с тобой делать.

Мы зашли в руины бывшей котельной и спустились в подвал. Дядя Женя примотал в проходе нехитрую сигнализацию из проволоки и пустых банок. А затем его взгляд упал на мой набор инструментов и почерневшее круглое пятно вокруг щитка ВРУ. Хмыкнул, снова утвердительно кивнул сам себе и улёгся прямо на пол. Подложил руку себе под голову и через минуту уже сопел.

Я сидел, прислонившись спиной к стене, и никак не мог заснуть. Вот ведь крепкие нервы у дяди Жени, враз вырубился. И сам не заметил, как уснул.

Пробуждение нельзя было назвать приятным. Вспомнились старые годы тренировок, когда на следующий день после спарринга боль ощущается в два раза сильнее, чем в момент, когда получаешь в глаз. Спина болела так, что казалась сплошным синяком, шея затекла от сна в сидячем положении. Но всё же это было лучше того чувства, когда сознание выплывает из небытия. Дяди Жени уже не было, как и сигнализации из пустых консервных банок. Мой инструмент, кстати, тоже пропал. Неужели дядя Женя меня бросил, собрал всё и по-тихому свалил? Отгоняя нехорошие мысли, я кое-как поднялся на ноги и вышел наружу. Улица встретила меня серым, мрачным утром и промозглой стылостью. Дядя Женя сидел у небольшого костерка, на котором кипятился маленький чайник.

– Проснулся, малой? – спросил он. – Я уж собирался идти тебя будить. Садись, сейчас чай заварим и будем завтракать.

Я присел напротив. Трупов уже не было. Дядя Женя пристально посмотрел на меня.

– Значит, так, малой. Я решил взять тебя в ученики, – он хмыкнул, – тем более что ты им уже, оказывается, был.

Я было открыл рот, чтоб поблагодарить дядю Женю и сказать, как я этому рад.

– Не перебивай, малой! Ты и понятия не имеешь, кем тебе придётся стать в этой новой жизни, – строго сказал дядя Женя. – С этого момента никаких дядей Жень. Называть меня будешь Фантомом. Почему? Сейчас всё поясню. Я охотник. Охотниками становятся те, кто берёт различного рода заказы от жителей этого мира. Заказы бывают разные: нужного кого-то убить, чаще всего это различного вида животные, претерпевшие мутации.

– Тут что, есть мутанты?! Как в компьютерной игре?! – обалдело спросил я.

– Так, малой, я говорю, ты слушаешь, вопросы потом. Как понял?!

– Так точно, дя… Фантом! – по-военному ответил я.

– Так-то лучше, – утвердительно кивнул Фантом. – Значит, так, иногда бывают заказы на человека. Как правило, такие заказы самые высокооплачиваемые. Есть заказы на поиск вещей. Последние не имеют срока исполнения. От заказа на человека кодекс охотника позволяет отказаться, от остальных – нет! У охотника нет имени, у всех только радиопозывной. Мой, как ты понял, Фантом. По-другому нас никто никогда не называет, считай это плохой приметой. Вопросы?

– Что за мутанты, как они выглядят, откуда они взялись, чем их убивают? – как пулемёт начал вываливать я вопросы.

Фантом вытянул в моём направлении руку с раскрытой ладонью, показывая «стоп». Я притих, а дядя Женя начал отвечать на мои вопросы.

– Мутанты появились ещё во время войны, некоторые родились в лабораториях, некоторые в ходе применения бактериологического, вирусного и химического оружия. Остальное доделали радиация и время. Они все разные и непохожи друг на друга, хотя в последнее время начали встречаться похожие, или семейные особи. Они начали размножаться и развиваться. Естественный отбор, мать его. Любого мутанта можно убить. Чем и как, поймёшь во время обучения. Ещё вопросы? Только не так быстро, – улыбнулся Фантом. – И кстати, тебе тоже нужен позывной.

– Ну когда я в той, ещё нормальной, жизни играл в компьютерные игры, у меня был никнейм Сумрак, – я решил оставить себе частичку прошлого и с надеждой уставился на дядю Женю.

– Не знаю, что такое этот твой никнейм, но позывной нормальный, отныне ты Сумрак.

– Когда мы приступим к обучению? – спросил я с горящими азартом глазами.

– Мы уже приступили, малой. Теория – это неотъемлемая часть любого учения. Итак, в армии служил?

Я отрицательно помотал головой.

– Понятно, начнём с изучения огнестрельного оружия, – Фантом быстрым отточенным движением выхватил пистолет из поясной кобуры, – это пистолет Стечкина. Магазин на двадцать патронов 9×18 мм. Огонь может вести как одиночными, так и очередями. Разбирается вот так, – Фантом быстро раскидал пистолет на запчасти.

– Вот набор для чистки, – он достал тряпицу и развернул. В ней оказались различные шомпола и ёршики, а также небольшая маслёнка. – Смотри сюда, теперь тебе придётся делать это постоянно. Оружие – это твоя жизнь, поэтому его нужно беречь и содержать в чистоте и порядке, – Фантом тщательно почистил и смазал все механизмы пистолета, затем собрал его, несколько раз щёлкнул курком вхолостую. Убедившись, что все механизмы работают, вставил назад обойму и поставил на предохранитель. Затем, немного подумав, хмыкнул, выщелкнул магазин, снял кобуру и протянул всё это мне.

– Давай, малой, надевай, приступаем к практике.

Я пристроил кобуру и попробовал вставить в неё пистолет. Получилось коряво, и где-то с третьей попытки мне всё же удалось разместить в ней пистолет.

– Так, неправильно, кобуру пододвинь ближе к середине корпуса… стоп, не так сильно, – Фантом подошёл и раздражённо сам подвинул кобуру так, как считал необходимым. – Попробуй выдернуть пистолет и вставить его на место.

Я попробовал, получилось немного лучше, но всё равно так же коряво.

– Сто пятьдесят повторений, – знакомой командой из моего прошлого сказал дядя Женя.

Потом началась физкультура, рукопашка, разборка и сборка оружия. В таком темпе мы провели на развалинах почти неделю, питаясь консервами и потея в изнуряющих тренировках. При всём своём опыте Фантом также не гнушался физических нагрузок и прыгал, бегал и делал растяжку наравне со мной.

К концу недели дядя Женя разрешил пострелять мне из «Стечкина». Вышло ещё более коряво. Играя за компьютером, я укладывал в движении девять пуль из десяти в голову противника. В реальности же, расстреляв сорок патронов, я ни разу не попал по консервной банке, которая находилась в пятидесяти шагах. Фантом же показал класс, на расстоянии в сто пятьдесят шагов уложив десять банок с десяти выстрелов.

Ещё неделя прошла в режиме «тренировка до упаду», плюс стрельба. Затем Фантом сказал, что пора собираться.

– Так, малой, с такими показателями по стрельбе мне на тебя патронов не хватит. Да и провизия к концу подходит, так что собирайся, идём в посёлок.

– Что за поселок, кто там живёт? – снова загорелись мои глаза.

– Скоро сам всё узнаешь.

К посёлку мы вышли через два дня. Я ожидал увидеть постапокалиптические строения из кучи ржавого железа, землянки и всю прочую атрибутику из компьютерных игрушек. Каково же было моё разочарование, когда моим очам предстал самый обычный посёлок. Бревенчатые дома, крыши из оцинковки, штакетник заборчиков палисадника. Единственное, что отличало эту деревню от привычной, это бревенчатый частокол вокруг, выстроенный в два ряда, с просыпанным между ними слоем грунта с битым кирпичом и камнем. Тяжёлые откатные ворота, которые днём были открыты настежь, а на ночь всегда закрывались. По периметру частокола ходили вооружённые люди, да и в самом поселке редко можно было встретить безоружного человека. Хотя что там редко, невозможно. Вот такое неспокойное время настало.

– Здорово, Фантом, – поприветствовал моего учителя здоровенный детина, который исполнял роль охраны на воротах.

– И тебе не хворать, Николай Иваныч, – пожал ему руку дядя Женя.

– А это у нас кто? – Николай протянул мне огромную, как ковш, руку для пожатия. Моя ладошка просто потерялась в этой клешне.

– Я Сумрак, приятно познакомиться, Николай Иваныч.

– Прямо-таки Сумрак? – усмехнулся здоровяк.

– Иваныч, отвали, это мой ученик, – осадил его дядя Женя.

– Где же ты его подобрал-то? – удивился Иваныч. – Помнится мне, что учеников у тебя отродясь не было?! Племяша-то моего ты даже рассматривать не стал.

– Племяша не стал, а этот малой в одного и без оружия банду падальщиков уделал, секунд за шесть, – похвалил меня Фантом.

– Иди ты! – вылупил на меня глаза Иваныч и ещё раз протянул руку для пожатия, но на этот раз в глазах его виделось неподдельное уважение.

– Да ладно, они сами облажались, думали, что я беззащитный ужин, – я снова вложил свою руку в этот ковш.

– Всё, хорош трепаться, надо дела завершить, – строго сказал Фантом и двинулся по улице, которая пролегла между домов.

Я двинулся вслед за ним. Через пару минут мы остановились около двухэтажного дома из красного кирпича. На доме висела табличка с надписью «Сельсовет». Фантом открыл дверь и уверенной походкой двинул внутрь.

– Ну, чего встал, пошли, оформлять тебя будем, – с усмешкой сказал дядя Женя и исчез за дверью.

Войдя в дом, я едва успел увидеть спину учителя, которая скрылась за очередной дверью с надписью «Приёмная». Я поспешил следом. В приёмной за столом сидела миловидная девушка за старинной печатной машинкой. «Надо же, как в СССР вернулся», – усмехнулся я про себя.

– Здравствуйте, Фантом. Вы к Владимиру Петровичу? – поинтересовалась она звонким голосом. Охотник молча кивнул. Девушка вышла из-за стола и прошмыгнула в кабинет за двойные двери, обтянутые дерматином. Через пару секунд выскочила обратно, озорно хихикнув, и пригласила нас войти.

В кабинете примерно три на три метра располагался старый полированный стол, к которому, имитируя букву «Т», был приставлен обыкновенный стол-книжка с задвинутыми под него деревянными стульями с мягкой обивкой.

Владимир Петрович представлял собой грузного мужика с грубым лицом, как будто вырубленным топором. Близко посаженные к переносице глаза, тёмные волосы.

– Здравствуйте, Фантом. Здравствуйте, эм-м… – председатель сделал паузу.

– Сумрак, – подсказал я ему, едва сдержав улыбку, голос у собеседника был тонкий, словно женский. Удивительный контраст.

– Сумрак, – утвердительно повторил он. – Итак, я так понимаю, вы завершили контракт на падальщиков и желаете получить плату?

– Да, – Фантом утвердительно кивнул. – Только плату будет получать мой ученик, Сумрак, эту работу выполнил он.

– Вот как? – удивившись, вскинул бровь Владимир Петрович. – Ну что же, молодой человек, мне необходимо вас оформить, подойдите к Любочке, она запишет ваши данные и скопирует доказательства исполнения заказа.

Я украдкой бросил взгляд на своего учителя, в ответ тот слегка кивнул.

– Всего доброго, молодые люди, – сказал председатель, намекая, что аудиенция подошла к концу. Потом, немного подумав, окликнул собравшегося уходить дядю Женю: – Фантом, вы ещё не передумали взять мой личный заказ?

– Нет, – жёстко ответил учитель. – Я не убираю конкурентов, – и вышел из кабинета, даже не обернувшись.

У Любочки дела решили быстро, она быстро напечатала бланк, где значились мои данные, а именно позывной, возраст, краткое описание внешности. В качестве доказательств Фантом предоставил кадры с цифрового фотоаппарата, что меня очень удивило. Любочка удивила не меньше, достав небольшой нет-бук и скопировав туда фото в папку «Падальщики», где имелись и другие файлы в формате Word. После чего, переименовав папку в «Падальщики. Сумрак», сохранила и выключила компьютер, убрав его в ящик стола.

– Оплату возьмёте наличными или по бартеру? – поинтересовалась она.

– Наличными, – ответил за меня Фантом.

Любочка кивнула, открыв ящик, выдернула какую-то бумажку, нацарапала на ней цифры и, прошмыгнув мимо нас, скрылась в кабинете председателя. Выпорхнув обратно через минуту, вручила мне чек.

– Спасибо вам, Сумрак, – с неподдельной благодарностью произнесла она и одарила меня лучезарной улыбкой.

– Да ладно, – смутился я, приняв от неё клочок с цифрой «2с».

– Спасибо, Любочка, – сказал дядя Женя и потянул меня за рукав к выходу.

Выйдя из приёмной, мы поднялись на второй этаж, вошли в очередную дверь с надписью «Бухгалтерия». Самый обыкновенный кабинет с выкрашенными голубой казённой краской стенами. За тремя школьными партами сидели женщины и что-то писали. Фантом подошёл к той, что справа, и вежливо покашлял.

– Добрый день, нам бы плату получить.

– Давайте, что там у вас, – дежурно взяла бумажку из моих рук женщина, бегло бросила на неё взгляд, открыла журнал, что-то там нашла, записала.

– Фамилия? – поинтересовалась она, подняв на нас глаза.

– Сумрак, – снова ответил за меня учитель.

Женщина сделала запись.

– Подпишите, – подвинула мне журнал и ткнула пальцем в нужную строку.

Я задумался, и какую подпись ставить? А затем взял и нарисовал грустный смайлик. Женщина, даже глазом не моргнув, захлопнула журнал.

– Как желаете получить оплату? – уже глядя на Фантома, спросила она.

– Один наминал медью, один серебром.

Женщина вновь кивнула, отошла к сейфу, достав два мешочка, отсчитала пятьдесят медных пластинок и одну серебряную. Фантом толкнул меня в локоть, и я сгрёб это всё в карман. До меня мгновенно дошло, что означает «2с».

Выйдя из сельсовета, Фантом повёл меня в здание напротив с надписью «Магазин». Самый обычный сельмаг с деревянными полками, которые заставлены всем подряд. От тушёнки до автомата. За прилавком находился молодой пацанёнок лет эдак семнадцати. Взъерошенные волосы, худощавое телосложение.

– Чего изволите? – залихватски спросил пацан, уставившись на Фантома горящими глазами.

– Один кошель, патроны 9×18 мм. Штук сто пятьдесят патронов 7,62 для «калаша». Тушёнки банок тридцать, один вещмешок, – начал перечислять дядя Женя.

Паренёк забегал по магазину, собирая заказ на деревянный прилавок.

– Ещё что-нибудь?

– Да, – покосился на меня учитель. – Пожалуй, добавь ещё штук двести для АКМ.

– С вас пять серебром и тридцать медью, – заявил пацан, пощёлкав косточками на счётах.

– Неслабо, – прикинул я соотношение цена – заработок.

– Ну так вы же патроны берёте, тут сотня штук за один серебряный, я и так вам скидку за опт сделал, – запылал румянцем парнишка. – Больше скинуть не могу, батя голову оторвёт.

Фантом сгрёб с прилавка покупки в новый вещмешок и протянул его мне.

Мы вышли из магазина и отправились дальше по улице. Выйдя в центр деревни, где находился колодец, Фантом свернул влево к зданию гостиницы. На ней так и было написано: «Гостиница».

Здание гостиницы когда-то было двухэтажным домом из силикатного кирпича, построенным по типу общежития, влево и вправо от центрального входа отходили коридоры, в конце которых были лестницы на второй этаж. Квартиры, или в данный момент номера, находились в этих коридорах друг напротив друга. В торце у каждого коридора находился санузел. По центру на первом этаже имелась стойка управляющего. Сам управляющий был похож на хомяка. Розовые щёки, маленькие губки бантиком, невысокий рост, сам весь круглый, с абсолютно лысой головой.

– И снова здравствуйте, уважаемый Фантом, и вам доброго дня, господин Сумрак, – поприветствовал он нас.

Я от удивления открыл рот, так как в посёлке я находился всего часа полтора и представлялся всего четверым.

– И тебе не хворать, Соломон Моисеевич, – поприветствовал консьержа Фантом. – Не удивляйся, Сумрак, Моисеич недаром свой хлеб ест, он здесь новостной центр. Если тебе необходимо что-то узнать или быстро продать, то это к нему. Дай нам, Соломон, один номер на двоих на первом этаже, окна во двор, на три дня.

– Сей момент, уважаемый. Ещё пожелания будут? – консьерж услужливо склонил голову немного набок.

– Да, пожалуй, ещё пожрать. Первое, второе и компот с вашей великолепной выпечкой.

– Хорошо, можете располагаться, – протянул ключ с номерной биркой Соломон Моисеевич. – Сарочка вам всё принесёт.

Мы прошли в номер. Самый стандартный: две пружинные кровати у стен, небольшой столик перед окном и две тумбочки в ногах кроватей. Роль шкафа исполняла проволочная вешалка, привинченная к двери с внутренней стороны. Вот и вся обстановка, но после двух недель, проведённых на бетонном полу, это был просто рай.

Фантом сбросил вещи на тумбочку и хотел стянуть сапоги, затем задумался, поднялся с кровати и крикнул в коридор:

– Соломон Моисеевич, а горячая вода есть?

– Как можно такое спросить? – раздался голос из глубины коридора. – У меня же приличное заведение.

Фантом кивнул сам себе, обернулся в мою сторону, подмигнул и залихватски выкрикнул:

– Кто последний, тот отец, – и рванул из комнаты. До меня поздно дошло, что он имел в виду, и, рванув следом, я успел заметить только его спину, которая скрылась в общей душевой комнате.

Душ освещался керосинкой, такая же была и на столе в нашем номере.

Я от души намылся, до скрипа кожи, вышел из кабинки и обнаружил на скамейке чистую одежду, майку-алкоголичку, трусы и спортивный костюм «Адидас». Мою одежду кто-то забрал. Вернувшись в номер, застал там Фантома, дочищающего железную миску от борща. На краю стола у моей кровати стоял поднос с едой. Борщ, макароны с котлетой и железная кружка компота, накрытая пирогом. Как я всё это проглотил, даже не заметил. Объелся я капитально, да так, что не мог даже вдохнуть.

– После вкусного обеда по закону Архимеда полагается поспать! – с довольной мордой лица выдал дядя Женя и развалился на скрипучей кровати. – Остальное, малой, завтра. – Уже через минуту он храпел.

Недолго думая, я последовал его примеру и не заметил, как уснул.

Глава 3

Проснулся я от какого-то непонятного шума. Что такое? Где я? Вокруг темнота, тело затекло, как будто я не пользовался им долгое время. Вокруг влажность, и кто-то где-то поскуливает, что ли. «Твою мать! Я же в схроне», – вдруг пробилась мысль. Надо же, потерял связь с реальностью в своих воспоминаниях. Кто там шуршит? Неужели меня нашли? Вряд ли, этот способ мне рассказал Фантом.

– Лучший способ что-либо спрятать – положить на видном месте, – говорил учитель. – Всегда готовь путь отступления заранее.

Как же хочется в туалет. Я зашуршал, достал пластиковую бутылку, тихонько, чтоб не захрустеть, слил в неё жидкость из организма. Снаружи донеслись отчётливые повизгивания. Б…, да что там такое, неужели собака, но дядя Женя говорил, что нет больше собак.

Я слегка приоткрыл своё убежище, и внутрь сразу же сунулся мокрый нос.

– Давай, заходи быстрее, – от нетерпения и страха быть замеченным я схватил животное за шкирку и затащил внутрь, быстро захлопнув крышку убежища. Глаза уже привыкли к темноте, и я разглядел своего ночного гостя. То, что уже наступила ночь, я заметил, приоткрыв дверку. Ну надо же, лис, совсем ещё щенок. «Взять тебя с собой или не рисковать?» – задумался я, сжимая в руке нож, а другой придерживая за шкирку животное. Лис притих и водил носом, принюхиваясь к пустым консервным банкам.

– Да ты, похоже, жратву учуял, – тихонько прошептал я. – Ладно, сейчас угощу.

Я достал банку тушёнки, вскрыл ножом и подвинул лису. Ему не нужно было особого приглашения, и он сразу же набросился на угощение. Быстро справившись с целой банкой, лис покрутился вокруг себя и молча улёгся мордой на лапы.

– Вот и умничка, будешь вести себя тихо, возьму с собой. И откуда ты только взялся в этих мертвых землях?

Мне стало любопытно, что происходит снаружи, может, быть, можно уже и выходить? Я слегка приоткрыл самодельный люк в своём убежище и приложил ухо к щели.

– Оу-ум? – вопросительно посмотрел на меня новый сосед.

– Тс-с-с! – я приложил палец к губам, и лис опять опустил голову на лапы.

Снаружи была мёртвая тишина. Ни звука. Может быть, это правда лучший момент? Наверняка приближённые Кремня уже прочесали всю доступную округу и, никого не найдя, решили заняться более важными делами. Например, власть делить между собой. Всё, действительно пора.

– Эй, как там тебя, – позвал я лиса. – Идёшь или будешь тут жить?

– Оу-ум? – опять вопросительно посмотрел на меня зверь, а затем внезапно лизнул меня в нос, поднялся на лапы, зачем-то понюхал воздух вокруг себя. Затем развернулся и начал копать, забрасывая меня землёй.

– Ну и живи тут, хозяин – барин, – я схватил вещмешок и направился к выходу.

– Тявк, – привлёк моё внимание лис, – тяв-тяв.

– Тихо ты, дурак! – прошипел я на зверя. – Всю округу поднимешь.

Я тихонько достал нож и приблизился к животному с намерением заткнуть. Лис посмотрел на меня как-то осуждающе и кивнул мордой вниз.

– Оу-ум.

И тут мой взгляд зацепился на то, что копал ночной гость. Кожаный портфель. В таких когда-то носили документы всякие клерки. Я потянул его на себя, и за портфелем потянулась какая-то старая тряпка.

«Что там может быть? – подумал я. – Просто так портфели в ветошь не заматывают и уж тем более не закапывают».

– Ладно, потом разберёмся, – прошептал я. – Извини, друг, – потрепал я лиса по холке, – идёшь?

Зверь опять издал свой звук, похожий на «Оу-ум», и как будто бы кивнул.

Я выполз из своего убежища, пристроив на место крышку. Мало ли, вдруг кто заметит. Ни к чему лишним знать об одном из моих методов укрытия. На моё удивление, лис тихонечко вышел за мной и посеменил маленькими лапками рядом. К Мирному вышли ещё ночью, что, в общем-то, и требовалось, на пути, как я и предполагал, никого так и встретили.

Войти в поселок незамеченным не так просто, но на это у меня тоже есть свои методы. Подойдя к кромке леса, я поднёс к глазам монокль с возможностью ночного видения. На частоколе, опять же, как и предполагалось, вовсю спал дозорный. Ну а чего ему не спать, ведь с этой стороны ждать можно только своих. Немного понаблюдав за стеной, я решился. Из вещмешка достал моток верёвки с завязанной на одном конце петлёй удавки. Растянул её чуть побольше и, размотав по типу лассо, закинул на частокол. Вот всем он хорош для защиты от нападений, но от такого, тихого, проникновения помочь не сможет. Верёвка прекрасно зацепилась за заострённый край бревна, и, помогая себе ногами, я вскарабкался наверх. Лис при этом очень спокойно сидел в вещмешке, к которому был примотан найденный портфель. Дальше я тихонько прокрался мимо спящего часового и спокойно спустился по приставной лестнице. Вот так, из-за халатности одного человека, может погибнуть целый город.

Мой путь лежал через половину посёлка к одному не особо приметному дому. В этом доме жил человек по кличке Хорёк. И этого хорька он действительно сильно напоминал. Тощий, скользкий по натуре, трусливый, с вечно сальными волосами, которые он прилизывал на манер Гитлера. Лицо вытянутое, с длинным острым носом, тонкими губами и вечно бегающим взглядом. Занимался Хорёк ростовщичеством. Или по-простому – давал деньги в долг под проценты. Крышевал его лично Кремень, и поэтому чувствовал он себя в таком деле более чем уверенно.

Подойдя к дому, я нарочно громко постучал в него ногой.

– Эй, Харя, открывай давай. Срочное дело от Кремня.

В доме кто-то завозился, и через минуту щёлкнула задвижка. Дверь открылась, и на пороге появился заспанный Хорёк.

– Чего надо? – и тут с него мгновенно слетел сон. – Ты-ы?!

Я бесцеремонно впихнул его внутрь дома, закрыв за собой дверь на щеколду.

– А ты ещё кого-то ждал? – спросил я, прямо посмотрев ему в глаза.

– Не, Сумрак, ну чё ты, в натуре, сразу с наездов начинаешь? – Глаза Хорька сразу забегали, и он судорожно облизнул губы. – Ты чего по ночам шляешься, людям спать не даёшь?

– А где ты тут людей видишь? Гони расчёт и вали дальше досматривать свои сны!

– Ты чё, в натуре Кремня завалил? – Глаза Хорька забегали ещё сильнее. – Ну ты ваще, в натуре! Только это, металла у меня щас нет, давай завтра к обеду.

– Хорёк, Хорёк, ты что, решил меня кинуть? – я осторожно двумя пальцами взял его за отворот пижамы. – Не зли меня, Хоря.

– Ты чё, Сумрак, я чё, враг здоровью? – враз побледнел хозяин дома, глаза забегали ещё быстрее, хотя это казалось невозможным. – Я те в натуре клянусь, денег по нулям, вчера от Кремня приходили, всю кассу вымели.

– А мы давай пройдём с тобой до кабинета, родной, и проверим. Знаешь ли, дружище, – я приобнял Хорька и направил в сторону рабочей части его дома, – в мои планы как бы не входит задерживаться в вашем поселке ещё на день. Так что будь любезен, по сусекам помети, может, чего полезного и найдёшь.

Ростовщик тяжело вздохнул и с обречённым видом побрёл в кабинет. Подошёл к сейфу, отомкнул замок и вытащил мешочек. Зажёг керосинку. Немного подумав, развязал тесёмки, высыпал на стол содержимое. Трясущимися руками отсчитал пять золотых пластинок и подвинул в мою сторону.

– Хорёк, ты меня за дебила держишь? Договор был на шесть, – нахмурил брови я и придвинулся лицом к лицу ростовщика.

– А где доказательства?! – осмелел хозяин кабинета. – По вашему же кодексу положено предъявить!

Я молча сгрёб со стола пять золотых пластинок, выдернул из общей кучи ещё одну, сунул содержимое в карман и повернулся к выходу. Не успел сделать и шага, как сзади раздался истеричный визг:

– Стоять, падла, или я в тебе вентиляцию сделаю!

Обернувшись, я увидел револьвер, направленный в мою сторону. Молча снял с плеча рюкзак, незаметно развязав горловину, и осторожно опустил его на пол. Затем осторожно, без резких движений, приподнял руки.

– Не балуй, Хоря, ты знаешь, что будет, если нарушить договор с охотником. Сколько ты протянешь – день, два, неделю максимум?

– Это всё фуфло, – взвизгнул Хорёк. – Вы эту херню специально придумали, чтоб запугать честных людей!

– Дыма без огня не бывает, Хоря, – я стоял спокойно и наблюдал периферийным зрением, как из моего рюкзака медленно вылез лис. И сейчас под креслом, скрытый от глаз хозяина кабинета, крался под столом. Еле слышное рычание, визг Хорька и выстрел в потолок слились в один звук. Я молниеносно выхватил метательный нож и кистевым вывертом руки отправил его Хорьку в руку с зажатым в ней пистолетом. Нож воткнулся в нижнее предплечье, пистолет упал на пол, а ростовщик истерично заверещал.

– За мной, Фокс, – позвал я зверя, поднимая с пола рюкзак. – Радуйся, падла, что кодекс запрещает мне завалить заказчика! – ледяным тоном сказал я на прощание и вышел на улицу.

Лис семенил рядом со мной, а я шёл прямой наводкой в гостиницу Мирного. Посёлок спал. Дойдя до места, я обошёл здание. Зайдя во двор, осторожно приоткрыл окно, просунул через решётку портфель, следом запихал лиса и пошёл к парадному входу.

– Ээ, фтсиу, хозяин! – застучал я ногой в дверь, всячески стараясь изображать пьяного в стельку. – Давай запускай, оглох, что ли!

Дверь отворилась, и на пороге возник хозяин с керосинкой в руке.

– Господин Сумрак, это вы? Где ж вы пропали на целые сутки, вы что, пьяны? – затараторил консьерж.

– А я чё, по-твоему, у Люськи чай пил? – жутко коверкая слова, выдал я заранее приготовленную версию. Люська в посёлке держала публичный дом. Который, конечно же, принадлежал Кремню.

– Заходите, господин Сумрак, я вас сейчас до номера провожу, – запричитал хозяин и, подхватив меня за руку через плечо, повёл к моему номеру.

Спать я так и не ложился. Зайдя в свой номер – а точнее, меня в него занесли и бросили на койку, но это не суть как важно, – в общем, первым делом я покормил лиса.

– Молодчина, Фокс, – трепал я его по загривку, – откуда ты только такой умный взялся?

Пока лис чавкал, я решил заняться делом. Выгреб из ящика патроны россыпью и магазины, начал набивать их. Пружина в магазинах должна отдыхать. Затем уложил вещи в вещмешок, так чтобы всё нужное было в быстром доступе и ничего не гремело. Лис снова уложил голову на лапы и задремал. Едва горизонт начал окрашиваться розовым, я поднялся с кровати, закинул рюкзак на плечо и вышел из номера.

– Уже съезжаете? – поинтересовался портье.

– Да, появился заказ. Сколько с меня?

– Три медью.

Я отсчитал три пластинки. Хозяин сгрёб их в ящик стола. Развернувшись, я вышел на улицу, вдохнул утренний прохладный воздух и двинулся к воротам, сейчас как раз должен быть пересменок. Лис выбежал из-за угла гостиницы и посеменил рядом.

Пока дошёл до ворот, встретил ночную смену, значит, их уже открыли. Это хорошо, не будет лишних вопросов. Я зашёл в караулку, нарисовал привычный уже грустный смайлик в графе «Подпись» и получил ключ от сейфа со своим оружием. Достал оттуда СВД, «калаш», с верхней полки «стечкин». Так, винтовку за спину, «калаш» на шею, «стечкина» на пояс, в кобуру. Вышел на улицу и остановился в задумчивости.

– Ну что? – посмотрел я на своего рыжего спутника. – Всё ещё хочешь со мной?

– Оу-ум, – утвердительно так посмотрел на меня Фокс.

– Ну смотри, сам напросился.

И я пошёл по направлению в город. В городе нужно попасть в гильдию, сдать фотографии мутантов. За них, кстати, заплатят по одному медяку, но и это немало. На один медяк можно нормально пообедать в придорожной корчме. Я шёл не спеша, наслаждаясь спокойной прогулкой. Можно было, конечно, купить коня, но, во-первых, это дорого, во-вторых, у меня теперь хищный попутчик, неизвестно, как на него отреагирует пугливое животное.

Заодно в гильдии можно пополнить запас в дорогу процентов на тридцать-сорок дешевле. Ну и сразу взять какой-нибудь заказ.

В том, что Хорёк сдаст меня людям Кремня, я очень сомневался. Даже был уверен, что не сдаст. Он его заказал. И если он сдаст меня, появятся лишние вопросы о его осведомлённости.

Шагалось легко, и мысли сами собой снова вернулись в прошлое…

Глава 4

Три дня в гостинице пролетели в тренировках незаметно. На утро после прибытия Сарочка принесла такой завтрак, что я снова объелся до икоты. Её выпечка была действительно бесподобна. Не успел я отойти от плотного завтрака, как дядя Женя выгнал меня на улицу.

– Хватит лежать, – резко встал он с кровати, – и так двое суток потеряли.

И снова начались изнурительные тренировки. Поглазеть на нас собралась вся окрестная ребятня. Некоторые пытались повторять за нами, а на второй день дело дошло даже до драки двоих пацанят. Пришлось разнимать. При виде разгорячённых ребят возрастом лет пяти на лице невольно вылезла улыбка. По вечерам были стрельбы. Наконец в этом деле у меня наметился прогресс, и Фантом добавил ещё одну дисциплину – метание ножей. На удивление, это дело я освоил быстро. Даже дядя Женя удивился, сказав, что обычно на обучение человека просто воткнуть нож в дерево уходит не один месяц. И тут же решил усложнить и получше развить внезапно открывшийся талант. В итоге в деревне мы провели не три дня, как планировали, а неделю.

По вечерам мы чистили и смазывали оружие, точнее я, а Фантом рассказывал о моём новом мире. Так в первый день я убирал монеты в новый кожаный кошель и внимательнее посмотрел на них. Оказалось, что это просто пластина длиной сантиметра три, шириной сантиметра полтора и в толщину миллиметр или полтора. Ни рисунка, ни обозначения, просто пластинка. Вечером, при воспоминании об этом, у меня возникло много вопросов.

– А почему монеты такие странные? Ни обозначения, ни номинала? – спросил я.

– А зачем, так проще. Смотри сам. В одной серебряной пятьдесят медью, в одной золотой пятьдесят серебром, а если медью, то уже две с половиной тысячи получается. На трёшник медью можно заночевать в гостинице, на одну медяшку можно поесть в придорожной корчме. Но если ты захочешь купить лошадь, то это уже от одной до четырёх золотом.

– Ни хрена себе лошадки, – обалдело вытаращил я глаза. – А почему так дорого?

– Потому. Или ты думаешь, в мире автомобилей было полно лошадей?!

– Хм-м, я об этом как-то не подумал. А почему не использовать старые машины?

– Мы так и делали вначале, но где взять столько бензина? Ракеты запускали по стратегическим объектам, в том числе электростанции и нефтезаводы.

– Но я видел у тебя фотоаппарат, цифровой, да и у Любочки в сельпо был нетбук. Они, насколько я знаю, не работают без электричества.

– А генераторы на что? Только бензин стоит дорого и его совсем мало. Аккумуляторы есть на старых военных складах, но мы всё равно бережём их как святыни. Бензин сейчас максимум семьдесят шестой, о более высоком качестве пришлось забыть.

– Где же вы его берёте, раз нефтедобычи нет?

– А кто сказал, что её нет? – удивился Фантом. – Есть, но далеко, а с доставкой сам понимаешь, вот и выходит так, что за бочку нефти двадцать серебром просят, а если бензина или солярки, так и вообще до золотого цена доходит, но в среднем за сорок серебра можно сторговаться.

– Так почему же тогда деньги без защиты? Их же подделать можно, и всё, считай олигарх, – всё никак не мог понять я этой простоты.

– Ну так иди, наделай, – расхохотался дядя Женя. – Много ты здесь меди с серебром видишь? И это я ещё не говорю про золото.

– Хмм, а куда же оно всё делось-то? – задумался я.

– Ты забыл про войну? Ты хоть представляешь, какие разрушения после ядерного удара? Да и какой дурак будет ковыряться в радиоактивных руинах ради таких же заражённых металлов? Нет, идиоты были и, скорее всего, не перевелись, но назад пока ещё никто из них не вернулся.

– Я-а-асно, – протянул я, – а как же патроны? Автоматы и всё такое?

– Ну этого добра пока навалом. В правительстве не дураки сидели, по крайней мере ещё при Союзе. Много складов НЗ по стране попрятано, и все как один в защитных бункерах, ты думаешь, откуда у нас столько дешёвой тушёнки? Да и склады эти длительного хранения называют не просто так, как и то, что попрятали их в основном на периферии.

Вот за такими беседами мы и проводили время по вечерам. А вы всё спрашиваете, что раньше люди без света делали? Общались люди, как, собственно, и сейчас. Только мы с вами общаемся больше поэлектронному, а вот так, о обыкновенном человеческом общении, позабыли.

Неделя пролетела незаметно. И только мы хотели продлить у Моисеича, как в гостиницу прибежал гонец из соседнего села. Первым делом он, конечно, побежал в гостиницу к Соломону, ну а как иначе, тот же всё и всех знает. Тот указал ему, где нас искать, и гонец прибежал к нам на стрельбище.

– Беда, мужики, выручайте, – затараторил он, едва добежав до нас. – Чудище в лесу у нас завелось, люди пропадать стали, недавно Лёшка по грибы ходил, с полными штанами назад прибежал, чуть живой и вся башка седая.

– Ты, мужик, присядь да успокойся вначале, – Фантом усадил мужика на лавку и протянул ему флягу с водой. – Говори толком, что за чудище, где обитает, как выглядит? Да и начать бы стоило с имени, а то прилетел, панику развёл, а как обращаться к тебе, не знаем.

– Степан меня звать, – оторвался мужик от фляги, возвращая её Фантому и благодарно кивая. – Откуда ж мне знать-то про чудищ ваших, это по вашей части.

– Ну а что знаешь, то и рассказывай, когда началось, как поняли, что чудище? – начал успокаивать и вытаскивать информацию дядя Женя. Я стоял молча и вникал, так сказать, постигал азы моей будущей работы.

– Первый человек пропал с месяц назад, Машка, соседская дочка. Пошла в лес малину собирать и не вернулась. Ждали два дня, потом пошли искать. Малинник-то у нас всем известно, где находится, вот к нему и пошли, а там всё в кровищи, и костяк еённый там лежит, – Степан горестно вздохнул. – Жалко девку, молоденькая ещё, годков пятнадцать всего.

– А животные не пропадали случайно? – спросил Фантом.

– Пропадали, конечно, так они постоянно пропадают, мы все на лис грешим да на зверьё всякое.

– А средний скот? Я имею в виду овцы, козы, – уточнил охотник.

– А слушай, вроде как и вправду до недавнего времени только птиц да кроликов драли, – задумался мужик и почесал в затылке.

– Скажи-ка мне ещё вот что, – зацепился за что-то дядя Женя, – а пропавшие ваши все дети и люди невысокого роста или худенькие?

– Ты знаешь, верно, – ещё сильнее зачесал затылок Степан. – Я ведь даже об этом и не думал, точно ведь, в основном детки пропадали, да Петровна, бабка Машкина. Так она и росту не великого, и тощая, что твоя тростинка. А Лёшка наш как лось здоровенный, так поэтому и домой, видимо, вернулся, однако в штаны-то всё одно знатную кучу навалил, – хихикнул мужик, а потом снова грустно вздохнул. – Ну чего, мужики, выручите, а?

– Так, Степан, что у вас за чудище, я примерно понял, – сказал Фантом, – за десять серебра мы твой заказ возьмём, так что топай ты до дому и передай своим, чтоб собирать деньгу начали.

– Это как же так, за десять-то? – вылупил глаза Степан. – Это где же мы такие деньжищи-то насоберём?!

– А вы в сельпо запросите, – спокойно сказал охотник, – если это то, о чём я думаю, то десять серебра – стандартная такса за ваше чудище.

– Ага, – с иронией закивал он и скорчился, – есть нашему сельпо дело до людей, они даже официальный заказ не соизволили разместить. Уж как мы с ними ни ругались. Председатель, сука, рожа толще жопы, нету денег, говорит, и всё тут. А куда он их девает?! Вор!

– Ладно, Степан, топай домой, завтра с утра мы у вас будем и с сельпо вашим сами всё решим, – успокоил его Фантом. – Пошли собираться! – это уже предназначалось мне.

– А что за чудище-то, на кого ты думаешь? – сразу набросился я с вопросами на дядю Женю, едва мы отошли от стрельбища. – Оно что, настолько опасное, что стоит дороже, чем падальщики?

– Не оно, а они, – поучающим тоном произнёс учитель. – Это кошки.

– Как кошки, обычные домашние кошки? – я даже остановился и воткнул удивлённый взгляд в Фантома.

– Пошли в магазин, – повернувшись ко мне, сказал учитель, – сейчас будешь вычищать оружие, а я, как обычно, заполнять знаниями твои просветы.

Мне ничего не оставалось делать, как идти за своим другом и перебирать в голове разные догадки.

Это что же получается, обычные кошки стали настолько опасными, или они теперь мутировали? И насколько они мутировали, выросли до состояния тигров? А, может быть, преобразились до полной неузнаваемости? Сколько их – две, три, а, может, быть, десяток? С другой стороны, если разозлить самую обыкновенную кошку до безумного состояния, то этот комок шерсти становится очень опасным. Ведь эти животные одним прыжком могут враз преодолеть расстояние до двух метров. При этом враз вцепиться острыми, как бритвы, когтями в лицо. Помнится, я как-то раз завёл себе котенка, так будучи ещё маленьким он мог разыграться до такого состояния, что раздирал руки в кровь. А отлепить его от себя было той ещё проблемой. Да уж, это если их с десяток особей, то они могут стать немаленькой проблемой, но чтобы убить и обглодать человека до костяка?! Бр-р-р…

Так, за размышлениями, мы дошли до магазина. Фантом закупил патроны двенадцатого калибра для своей «Сайги» с мелкой картечью. Прикинув что-то в уме, взял для меня новенькую «Горку», видимо, с тех самых складов длительного хранения, поскольку эта «Горка» сильно отличалась по качеству от тех, к которым я привык на работе. Затем он пополнил запас тушёнки, разной крупы и приобрёл несколько пузырьков настойки валерианы.

Затем мы пошли в гостиницу выписываться и собираться. Моисеич взял с нас один серебряный и пятнадцать медяков за всё время проживания. Учитывая кухню Сарочки, неделю постоя, услуги стирки и штопки наших вещей, и всё это за двоих. Цены Соломон не ломил.

Пока я начищал оружие, Фантом собирал наши вещи, заодно показывая и рассказывая, как что должно лежать, чтоб в дороге ничего не гремело и не мешало. Затем сбегал к Моисеичу, забрал из хранилища старенький «Моссберг 500» с пистолетной рукояткой и магазином на пять стандартных патронов и «Сайгу» с рожковым магазином на восемь патронов. «Моссберг» Фантом протянул мне и выдал охотничий пояс с патронажем на тридцать гнёзд, велев набить магазин и пояс.

Затем уселся на кровать и начал рассказ о том, что нам предстоит.

– Значит, так, малой, нам предстоит непростая задача, – начал он свой рассказ. – Кошки, как ты выразился, не самые обычные домашние. Во время войны светлые головы нанесли удар по мирным городам бактериологическим оружием, которое было настроено на генетику домашних животных. Как ты понимаешь, на то время их держали чуть ли не в каждом доме. Изначальной целью было заразить животных модифицированным бешенством, чтоб они начали нападать на своих хозяев, и они этого добились. Только, как всегда, что-то пошло не так, и на этом дело не остановилось. Животные начали собираться в стаи и вести себя как коллективный разум. Если собак удавалось отстреливать достаточно быстро, то с кошками такой номер не прошёл. Слишком шустрые и хитрые они оказались. А спустя тридцать лет они превратились в совершенных убийц. Кошачьи стаи начинаются от пятидесяти особей, а достигают двухсот. Больше они прокормить не в состоянии и при достижении такого количества, как правило, начинают разделяться на две-три более мелкие стаи. Судя по тому, что в Солнечном пропадает один-два человека в неделю, плюс скот, то стая у нас от семидесяти до ста штук. Это очень серьёзно.

Я сидел, раскрыв рот от удивления. Сотня кошек!!!

– Да как же мы их… они же нас… – не мог я подобрать нужные слова.

– Успокойся, Сумрак, ты охотник, и поверь моему опыту, кошки – это не самое страшное, что есть в этом мире. Управимся!

Собрав свои нехитрые пожитки, мы собрались в путь. Распрощались с Моисеичем и его супругой Сарочкой. Они искренне пожелали нам удачи, и Сарочка незаметно перекрестила нас в спину.

Путь был недолгим, уже к вечеру мы добрались до Солнечного, и Фантом сразу же завернул в местное управление сельпо. Мы вошли в дверь с надписью «Приёмная председателя», и нам тут же преградила дорогу толстая тётка. Встав перед дверью главы сельсовета, она растопырила руки в стороны и сразу же выдала:

– Иван Васильевич не принимает, у него совещание.

– Нас примет, – спокойно сказал Фантом и не менее спокойно левой рукой отстранил в сторону тётку весом примерно с центнер.

Войдя в кабинет, я немного обалдел. Этот очень сильно отличался от увиденного мною ранее кабинета в Новой Деревне. Именно так назывался посёлок, в котором мы провели неделю. Почему? Да кто ж его знает.

Так вот, этот кабинет был полностью отделан вагонкой очень хорошего качества. На полу расположились два огромных ковра, которые перекрыли кабинет полностью. Сам председатель возвышался огромной тушей, опираясь руками на дубовый стол с резными ножками. Стол, кстати, не предполагал никаких приставок для совещаний, и кресло в кабинете имелось только одно – под огромной задницей председателя. Сам хозяин помещения напоминал борова. Тройной подбородок, огромный живот, щёки такие, что за ними не было видно глаз.

– Что вы себе позволяете! – грозно взвизгнул председатель. – Я буду жаловаться в ваше управление!

– Жалуйся, Ваня, жалуйся, – спокойно произнёс дядя Женя, – кто ж тебе запретит-то?! Только вот учти, дорогой ты мой человек, что за отказ подать официальную заявку в наше ведомство на появление в вашем Солнечном монстра ты будешь отвечать перед народом в присутствии главы района. А ты сам понимаешь, чем это может закончиться.

– Вы мне тут не угрожайте, – председатель достал платок и вытер в момент вспотевшее лицо. – Я признан лучшим председателем месяца, между прочим. Мой Солнечный выдаёт два плана по заготовке леса. И, к вашему сведению, заявка была подана сегодня утром.

– Ну кто бы сомневался, – усмехнулся Фантом. – Ведь сегодня утром люди отправили за нами гонца.

– Вы мне тут свои намёки бросьте, – вновь вытер лицо Иван Васильевич, – я действовал исключительно в рамках инструкций. Мало ли куда могли разбежаться эти вечно недовольные дармоеды. Всё делают из-под палки. Может, они работать не хотят, вот и бегут туда, где можно ничего не делать.

– Мы говорим о детях, – рыкнул на вмиг побледневшего председателя я. – О детях, мать твою!

– А вы здесь голос не повышайте, – взвизгнул председатель. – Не вам, бродягам, решать, как должна быть построена правильная работа поселка. Как только появился свидетель, я сразу же подал заявку в вашу организацию. И вот, получите официальную заявку на пять серебряных монет, – он протянул нам распечатку со своей подписью.

– Что значит на пять серебряных? – в недоумении начал читать заявку Фантом. – Кошачья стая стоит десять!

– Ха, не смешите меня, – противно заулыбался председатель. – Где это видано, что за отстрел каких-то пушистиков платят такие деньжищи. Даже пять серебром – это очень много за такую прогулку на свежем воздухе.

– А давай мы и тебя возьмём с собой прогуляться? – с угрозой спросил дядя Женя. – Заодно и посмотрим на пушистиков!

– Вы мне здесь не угрожайте, – вновь моментально взмок Иван Васильевич. – Я на вас управу найду. Вы получили официальную заявку и не имеете права отказаться. Не так ли, господа? – с довольным видом произнес он. – Вот и идите работайте, мне своих дармоедов хватает.

Фантом сложил листок с заявкой и молча вышел из кабинета председателя, я последовал его примеру.

– Ну что? – с самодовольной улыбкой спросила толстуха в приёмной. – Решили, что здесь вам в ножки упадут, а не вышло? Долго нам теперь ждать, когда вы соизволите заняться делом, вместо того чтоб топтать тут грязными ногами?!

Мы, не обращая внимания, вышли прочь.

Охоту назначили на утро. А пока было время, заселились в гостиницу и попытались поговорить с пострадавшим Лёшкой. От последнего ничего вразумительного так и не услышали, поскольку тот усиленно лечился от стресса самогоном.

Наутро мы выдвинулись в лес, и по дороге к нам решил присоединиться Степан. Он ждал нас на тропе к малиннику и нервно теребил ремень у своей винтовки.

– Ну чё, мужики, как у вас с председателем, возьмётесь помочь-то? – вместо приветствия набросился он на нас с вопросами. – Я подсоблю, ежели чего. Вы не смотрите, что у меня берданка старая, я с неё белке в глаз попаду с пятисот метров. Всю жизнь охотой живу.

– Ты только под ногами мешаться будешь, – сказал Фантом, – там мы не с белками воевать будем.

– Ну как же, ведь он соседских детишек задрал, а я отсиживаться на завалинке буду? – сник лицом Степка. – Я обузой не буду, всё, что скажете, враз делать буду.

– Нет, – категорично заявил дядя Женя. – Нам придётся тогда ещё и за тобой приглядывать. Иди домой.

Степан нахмурился, опустил глаза к земле и медленно побрёл к деревне.

Мы зашли в лес, и у меня сложилось впечатление, что раньше я в лесу не бывал. А всё то, где я собирал грибы, можно смело называть парком.

Этот лес выглядел очень серьёзно, деревья сразу же скрыли свет над головой, и мы очутились в вечерних сумерках. Кустарник так сильно разросся, что тропу едва можно было различить в густой, едва примятой траве. Под ногами постоянно хрустели сухие упавшие ветви, и я вмиг потерял ориентацию. Фантом же шёл уверенно, продираясь сквозь бурную растительность, словно танк, но что удивительно, не издавал при этом никакого шума. Так, едва ветки по одежде шуршали. Утро впервые порадовало нас солнечной погодой, если бы не это, то сейчас нам бы потребовался фонарик. Вдруг дядя Женя резко остановился и к чему-то начал присматриваться. Подозвав меня рукой, он пальцем указал куда-то вперёд и вправо.

– Смотри внимательно, – зашептал он. – Видишь вон там просвет между деревьями? – Я утвердительно кивнул. – А шевеление воздуха над поляной видишь?

Я присмотрелся и заметил, что над поляной и вправду едва заметно марево, как от сильной жары над асфальтом, и опять утвердительно кивнул.

– Это, малой, воронка от химической бомбы. Со временем её залило водой и затянуло болотной ряской. От этого она стала ещё опаснее, если её не заметить вовремя, то растаешь, как масло в жаркий день, даже одежды не останется. На подходе к такому месту всегда можно почувствовать сладкий привкус во рту. Будь внимателен, пара вдохов такого марева, и всё, лёгкие ты будешь выкашливать неделю максимум.

– Я понял, Фантом, – так же еле слышно прошептал я, – буду внимательнее.

– Вот это место мы и возьмём для засады. Теперь осталось придумать, как заманить сюда кошек, – поучительным тоном продолжил дядя Женя. – Учись извлекать полезное из всего, даже вот из таких страшных мест. В него стая не полезет, так что атаковать будет с двух сторон. Да и если прижмут, можно не переживать за спину, близко к этому месту стая не подойдёт ни за что.

Я снова утвердительно кивнул, давая понять, что урок усвоен.

– А как будем приманивать? – задал я самый волнующий вопрос.

– Попробуем старый проверенный способ, валерианой, если не получится, будем думать, – сказал учитель и махнул рукой в сторону тропы: – Пошли к месту первой встречи.

До куста малины добрались спокойно. Точнее, не куста, а целого сада. Малинник на огромной поляне разросся так, что конца его не было видно. Ягод уже не было, так как время их созревания уже прошло. Но запах стоял просто потрясающий. Дядя Женя поднял палец в предостерегающем жесте.

– Слышишь? – спросил едва слышно.

Я молча помотал головой и пожал плечами.

– Вот именно, даже птиц нет, – кивнул он, – кошки, мать их. Приготовься, сейчас будем быстро отходить к месту засады. И повнимательнее там, не вляпайся.

Фантом достал первый флакон с валерианой и начал разбрызгивать по кустам. В воздухе сразу же появился горьковатый привкус. Мы тут же начали отходить обратно по тропе, а дядя Женя периодически окроплял кусты настойкой. Не успели мы добраться до страшной поляны, как сзади начался концерт. Вы же слышали, как орут коты во время брачного периода? Так вот, представьте себе это шоу, помноженное на пятьдесят или более кошачьих глоток. У меня от страха по спине пробежали мурашки величиной с кулак и чуть не остановилось сердце. Мы припустили бегом. Фантом первым упал на поляне, оставив ядовитую площадь по правую руку, я занял позицию рядом, взяв в обзор противоположную сторону. Спустя десять минут дикого ора вперемешку с не менее яростным шипением резко наступила тишина.

– Приготовься, они нас почуяли, – сквозь зубы прошипел Фантом, – как только заметишь что-либо, стреляй! Не забывай постоянно перезаряжаться, как я тебя учил.

Я коротко кивнул, продолжая озираться.

Первую тень заметил я. Примерно в семидесяти метрах я увидел, как резко шелохнулась ветка дерева. А затем увидел стремительную тень, которая прыжками передвигалась по деревьям. Я вдавил спуск, округу разорвал оглушительный грохот, и сразу же раздался вопль сотен кошачьих глоток. Деревья задрожали от мелькающих мохнатых теней. Тут же раздался выстрел «Сайги» Фантома, а следом опять мой. Не знаю, попали мы или нет, с такого расстояния не поймёшь. Да и цели не очень-то располагают к разглядыванию результата. Постоянно стреляя по движению на деревьях, я едва успевал загонять патроны в магазин снизу.

– Не стреляй, – закричал Фантом, – они специально нас провоцируют.

Я прекратил огонь и добил магазин до полного. И тут началась настоящая атака. Кошки, или коты, вылетали из травы сплошной волной. Стало понастоящему страшно. Беспорядочно прыгая из стороны в сторону, они сбивали прицел, и было ощущение, что пушистики действуют как единый организм. Нас начали брать в кольцо. Выстрелы были результативными через раз, а то и два. Первая кошка добралась до Фантома и запрыгнула ему на спину, вгрызаясь в шею, я сбил её прикладом. Воротник куртки дяди Жени сразу же напитался кровью.

– Отходим, – закричал он и попятился спиной к ядовитой поляне. – Слушай запах, как только почуешь сладость во рту, стой, дальше смерть.

Я попятился следом. Спустя десяток шагов я действительно услышал сладковатый запах, как от жевательной резинки, а ещё спустя пять шагов во рту появился этот самый вкус. Я остановился, продолжая делать редкие выстрелы, и тут раздался сухой щелчок, обозначавший, что всё, магазин пуст. Я зашарил рукой по поясу и понял, что я пуст.

– Фантом, патроны! – закричал я.

– Держи! – бросил он мне пачку. – Заряжай, я прикрою.

Я попытался вставить патрон в магазин «Моссберга», но руки тряслись. Кое-как затолкав три штуки, я еле успел сбить в прыжке тварь, которая, раскрыв когти, летела мне в лицо.

– Брось ружьё, – заорал Фантом, – от него уже нет толку, хватай нож, они близко!

Я сделал последние два выстрела по мелькающим теням в густой траве и отбросил ружьё. Выхватил нож и приготовился отбиваться. Атака не заставила себя долго ждать. Мохнатые начали выпрыгивать, не боясь попасть под выстрел. Они были повсюду, кусали за руки, царапали лицо, я еле успевал прикрывать глаза. Сдёргивая с себя пушистые тела, я вырывал с ними куски себя самого. Без разбора тыкал в них ножом и отбрасывал подальше. Иногда мёртвые тела, но чаще просто раненых животных. И вдруг раздался крик:

– Мужики, айда вправо!

Я увидел в воздухе вращающуюся бутылку, объятую огнём. Мы рванули в указанную сторону. Бутылка упала в мягкую, кишащую кошаками кучу и не разбилась. Фантом молниеносным движением выхватил пистолет и в один выстрел разнёс её вдребезги. В воздух выбросило облако пламени, обдав нас жаром. Кошачье месиво моментально вспыхнуло и подняло такой визг, что заложило уши. Фантом несколькими выстрелами добил оставшихся, а я увидел несколько удаляющихся от нас теней.

Уставшие, все в крови, мы опустились на траву. Из лёгких с хрипом вырывался воздух, оба дышали как загнанные звери. И тут Фантом захохотал. Я посмотрел на него удивлёнными глазами, а он заржал ещё громче.

– Ха-ха, ты, ха-ха, ты посмотри на себя, – сквозь смех еле выдавил он. – Ха-ха, ты, хах, ты как чучело весь! Аха-ха-ха!

Я хрюкнул в ответ и вдруг тоже закатился от смеха, тыкая в Фантома пальцем. Так, ухохатываясь, мы и встретили Степана, который, не послушавшись дядю Женю, всю дорогу незаметно следовал за нами. Посмотрев на нас, двух окровавленных и истерически смеющихся чудиков, он, покрутив у виска и пару раз хрюкнув, уселся ржать рядом с нами.

– Ты чего ржёшь? – спросил я Степана, немного отсмеявшись.

– А вы чего ржёте? – задал он встречный вопрос, вытирая слёзы.

– Я над ним, – ткнул я пальцем в сторону Фантома.

– А я над ним, – ткнул пальцем в меня он. И мы вновь грохнули хохотом.

Кое-как успокоившись и размазав слёзы вместе с кровью по лицу, решили, что пора приводить себя в порядок. Дядя Женя достал зелёнку, бинты и специальную загнутую иголку с конским волосом. Кое-как по-быстрому заштопав друг друга, мы шипели, как те самые кошки, тыкая в раны зелёнкой. Степан, уже не стесняясь, посмеивался над нами обоими.

– Ха-ха-ха, дай я ему ещё нос намажу, вон какая там царапина жирная. Ой, мужики, ну умора. Прямо марсиане, зелёненькие человечки.

Не сговариваясь, мы переглянулись с Фантомом, и он, резко вскочив, спеленал весельчака, а я, не обращая внимания на сопротивление, рисовал зелёнкой ему усы и щёгольскую бородку. Потом, ещё немного посмеявшись, все вместе, подначивая ближнего подколками, начали собираться в обратную дорогу.

Дядя Женя достал камеру и сделал несколько снимков обгоревшей кошачьей стаи, заодно покидав туда подстрелянных и порезанных трупиков. Подобрал обгоревший «Моссберг», поцыкал языком.

– М-да, парень, ухайдохал ты моё ружьё. Ну да ничего. В городе починим. Пора бы тебя уже в гильдии регистрировать да обряд посвящения готовить.

Я открыл было рот для очередной кучи вопросов, но Фантом предостерёг, подняв руку в жесте «стоп».

– Потом, Сумрак, позже.

А я для себя отметил, что дядя Женя прекратил называть меня обидным «малой». Ну какой я, в самом деле, малой, двадцать восемь лет уже.

Глава 5

Из лесу вышли втроём и, постояв немного на опушке, договорились встретиться всем вместе вечером в питейном заведении. Кабак находился на первом этаже гостиницы и местом был довольно-таки популярным как у местного населения, так и у постояльцев. А пока нужно было решить вопрос с оплатой, и мы уверенно направились в местное сельпо к Ивану Васильевичу.

Зайдя в двери местной администрации, попали в непонятку. Оказывается, местный благодетель решил отъехать в райцентр по неотложным делам, ещё вчера вечером вызвав личного кучера. А выдавать денежные средства без санкции главы, естественно, никто не будет. На закономерный вопрос «А когда он будет?» в ответ пожимали плечами.

– Ну и пёс с ним, – сказал Фантом и развернулся на выход. – Потом заберём. Пошли в гостиницу.

Зайдя в номер, я взялся чистить «Сайгу», но Фантом, отобрав её, сказал:

– Всё, Сумрак, теперь мы с тобой боевые товарищи, и не пристало тебе за мной оружие чистить. На вот, подарок тебе, с почином, так сказать! – и протянул мне свой «стечкин» вместе с кобурой.

– Спасибо, – протянул я от неожиданности. А потом состроил загадочное лицо и крикнул: – Кто последний, тот отец! – и ломанул в душ.

– Вот сорванец! Нагрел! – пробасил дядя Женя, заходя в общую душевую следом за мной.

Помывшись и перекусив бутербродами с чаем, мы завалились отдыхать, настрого наказав управляющему разбудить нас в пять вечера.

Питейное заведение было очень добротным. Как и кабинет председателя, весь зал отделан вагонкой. К потолку цепями подвешены колёса от телег, увенчанные керосинками. Столы и скамейки из дуба, тяжеленные, но прочные. Поверх столов застелены расшитые узорами скатерти. По стенам висят охотничьи трофеи в виде чучел. В общем, прилично с первого взгляда. Вечер в кабаке только начинался, Степан, находка для шпиона, уже растрепал на весь Солнечный о наших приключениях, не забыв и себя поставить в один ряд с героями. Но, как говорится, нет худа без добра, нам уже зарезервировали столик и выдали полную халяву на весь вечер. А это значит, что всё, что мы ни пожелаем сегодня, будет за счёт заведения. Стёпка появился на пороге в тот момент, когда нам принесли заказ.

– Здорово, мужики, – плюхнулся к нам за стол Степан.

– С утра надоел, – буркнул в ответ Фантом.

– Угу, – только и смог выдавить я с набитым ртом.

– Лю-у-уська, – заорал на весь зал Стёпка, – мне то же самое принеси.

– Я те ща принесу, – раздалось через раздаточное окошко в кухне.

– А как же поухаживать за героем? – не унимался тот.

– Денег-то хватит, герой хренов?

– Вот так всегда, стараешься для людей, стараешься, а им всё одно пофиг, – запричитал Степан и побрёл за своим заказом.

– За наш счёт, – поднял руку с улыбкой Фантом, – парень в самом деле заслужил.

Степан враз приосанился, даже руки немного приподнял, чтоб казаться шире. Я прыснул от смеха, едва не подавившись.

– Вы мне его тут не сильно балуйте, ладно? – из окошка высунулось симпатичное личико, видимо, той самой Люськи. – А то он и дома будет так же гусём ходить.

– Люсь, ну чего ты в самом деле, – заговорщически зашипел Степан. – Ну не позорь меня перед друзьями.

– Я вот тебе сейчас тряпкой как залеплю, будет тебе, – пригрозила она, видимо, мужу, – позорю я его, видите ли! На вот заказ свой.

Стёпка вернулся к нам с подносом, опять шлёпнулся за стол и только хотел поднести ложку ко рту…

– И чтоб в десять дома был, понял меня?! – из окошка опять показалась Людмила и погрозила мужу кулаком.

– Нет, ну вы видели? – зашептал он нам. – Житья не даёт.

Мы молча с улыбками уже доедали второе блюдо. А кормили, я вам скажу, не хуже, чем у Сарочки. На первое принесли щей, томлённых в печи да прямо в горшочках. Целую плошку сметаны да корзинку с домашним хлебом. На второе гречка с подливкой и котлетами в глиняных чашках. И на третье нас ожидал чай с ароматными травами и ещё одной корзинкой, но с пирогами. Наевшись так, что тяжело стало сидеть, я отвалился на спинку лавки и, не удержавшись, мощно рыгнул. Испугавшись того, что получилось так громко, я прикрыл рот рукой и покраснел.

– Ха-ха-ха, – донёсся с кухни звонкий смех. – Спасибо, я старалась.

Я покраснел ещё больше.

– Да, хороша у тебя хозяйка, – отвалился на спинку Фантом, кивая в сторону кухни.

– Плохих не держим, – расхорохорился Степан, дожёвывая пирог. – Ну чего, может, дерябнем помаленьку?

И мы дерябнули, а затем ещё немного, потом ещё чуть-чуть, и вот за столом уже закрытого кабака сидят трое братьев, плюс сестра. Люся присоединилась к нам сразу же после закрытия и очень хорошо вписалась в нашу мужскую компанию, разбавив обстановку своим звонким смехом. Вообще, вечер прошёл очень хорошо, настолько, что в свой номер мы попали, когда горизонт озарило рассветом. За всё это время произошёл всего один неприятный момент, когда изрядно подвыпивший Степан вдруг решил стать охотником, заявив, что намерен дальше следовать с нами повсюду. Оказывается, давно уже мечтал о карьере охотника, и у него даже заготовлен позывной: Гром. Фантом воспринял это заявление настолько всерьёз, что чуть не дал нашему новому другу в зубы.

– Ты что, полный идиот?! Или ты так притворяешься?! – схватив за грудки Степана, зарычал он на весь кабак. – Чего тебе не хватает? У тебя красавица жена, ты живёшь в мире, кретин! – В помещении воцарилась тишина, и все смотрели на наш стол. Из раздаточной высунулась испуганная мордашка Люси.

– Отпустите его, пожалуйста, – запричитала она, не понимая, в чём дело. – Если он вас чем-то обидел, это он не со зла. Всегда сначала говорит, а потом думает.

– Этот идиот хотел идти с нами, – посмотрел на Люсю пьяными глазами дядя Женя.

– Ах ты… – задохнулась супруга Степана от охватившего её праведного гнева. – А ну отпустите его, господин охотник, я его сейчас сама пришибу! Бросить меня хотел, гадёныш?!

– Не отдавайте меня ей, мужики, – в одну секунду переменился в лице наш герой. – Она же меня правда прибьёт.

Весь кабак грохнул от хохота, и обстановка сразу же разрядилась. Фантом успокоился и сел на место, отпустив Степана. После продолжительных объяснений, что о такой жизни, как у него, дядя Женя, может, только мечтать, успокоился и сам виновник конфликта. Затем объявили, что кабак закрывается, и Людмила уговорила хозяина оставить нашу компанию посидеть ещё, заверив того, что после сама всё приберёт и закроет заведение, заодно присмотрит за весёлой компанией. После чего присоединилась к нашему столу и дала нам ещё один повод надраться до беспамятства, заявив, что ждёт ребёнка. Степан плясал от счастья, трижды пытался поднять любимую жену на руки и все три раза под звонкий смех Люси падал на задницу. Затем Людмила благодарила Фантома за наставление на путь истинный этого балбеса. А дальше я помню только рассвет и приближающуюся к лицу подушку.

– А ну вставай, алкаш, – бесцеремонно пнул меня в зад ногой Фантом. – Лучший способ избавиться от похмелья – физические нагрузки!

– Не-е-ет, – страдальчески протянул я. – Ну ма-ам, ну ещё пять минуточек.

– Давай поднимайся, нытик, никаких минуточек, – выдал дядя Женя ожидаемую фразу. – Время почти два часа дня. Ты так все мозги отлежишь.

– Сколько?! – сразу подпрыгнул я. – Всё, я в душ, заказывай завтрак, – затем, подумав, почесал макушку, – или обед, – и, схватив полотенце, умчался в душевую.

Зайдя в комнату, Фантома я не обнаружил, поэтому, одевшись, сразу же пошёл в кабак. Как я и предполагал, он уже ждал меня здесь, вовсю уплетая яичницу с салом, запивая всё это пивом. Без вопросов я сел напротив и поступил по его примеру.

– Ну что, какие планы на сегодня? – спросил я. – Ты всё ещё намерен провести остаток дня за тренировками?

– Я что, враг здоровью? – усмехнулся Фантом. – После такой пьянки для меня это верная смерть, – он воздел палец кверху: – В мои-то годы!

Я, усмехнувшись, протирал сковороду куском хлеба. Безумно люблю это лакомство, ещё с детства. Особенно после яичницы с салом.

– Я нашёл нам более благородное занятие на сегодня, – загадочно начал дядя Женя. – Хочется мне посмотреть, как живёт наш знакомый, Иван Васильевич.

– Кху-кхе-кхе, – закашлял я, подавившись от неожиданности. – А вот это нам зачем?

– Понимаешь ли, охота на кошек стоит десять серебром, и ты, надеюсь, теперь понимаешь почему? – серьёзно посмотрел на меня Фантом. – Мало того что этот боров в два раза уменьшил положенную плату, так из-за его жадности столько людей полегло. И ведь дети. Сейчас человечество очень слабое, и будущее у нас только в детях. А этот, не знаю, как его ещё назвать, просто набивает свой карман и брюхо, вместо того чтоб дать людям лучшие условия для жизни.

– Разве благодетельство входит в наши обязанности? – спросил я. – Мы сильно рискуем, если будем наказывать каждого такого борова. Этот человек наделён властью и связями, нам может сильно не понравиться его ответка.

– А мы постараемся лишить его этой власти, – задумчиво произнес дядя Женя, – но для этого нам необходимо навестить нашего друга в его отсутствие. Такие люди обязаны иметь секреты, и хранит он их, скорее всего, подальше от рабочего кабинета, – он серьёзно посмотрел мне в глаза. – Я не заставляю тебя идти со мной, если ты откажешься, моё к тебе отношение не изменится.

– Вот ты вроде нормальный мужик, Фантом, – с осуждением посмотрел я ему в глаза, – но порой как ляпнешь, не подумав, как в лужу пёрнешь!

– Это значит ты со мной?!

– Ясен пень, неужели ты думаешь, что я упущу возможность проучить этого козла?!

Решение было принято, и мы начали подготовку к операции «Хряк». Это я её так назвал, чтобы никто не догадался. В распоряжении у нас было всего два дня, если Иван Васильевич не поменяет свои планы. День первый был отведён под наблюдение. Дом председателя найти оказалось не сложно. Под стать своим аппетитам особняк он себе отгрохал знатный. В два этажа, с резными колоннами, подпиравшими огромный балкон. Крыльцо с резными балясинами. Резные ставни на окнах, и точно такие же узоры украшали двери. Вся территория обнесена высоким забором, метра два с половиной, и на лицевой стороне красовались резные ворота с калиткой. То, что дом живёт без хозяина, стало понятно сразу. Со двора доносились голоса, кто-то рубил дрова, и через калитку то и дело ходили люди.

– Да он здесь в князя играется, – удивлённо высказал я. – Ты посмотри, Фантом, прямо крепостные у него тут.

– А я тебе что говорил, – серьёзно посмотрел на меня он, – не должен в наше время такой человек посёлком управлять. Тут же лесозаготовка чуть не на весь район идёт. В лесу стая кошек завелась, а он людей на работы отправляет.

– Ладно, убедил, я же здесь, с тобой, – остановил я праведные возмущения напарника, – что делать-то будем? Там ведь народу как на рынке.

– Ждать будем, людей считать, сколько вошло, сколько вышло, надеюсь, к ночи дом опустеет.

Пронаблюдав за домом до самого заката, мы выяснили, что там находится от восьми до десяти человек. Цифра оказалась неточной, потому что мы не знали, все ли люди, работающие на Ивана Васильевича, покидали его угодья в течение дня. Поэтому и решили приплюсовать ещё двоих, ну так, для страховки. Как только начало темнеть, все восемь человек один за другим покинули поместье. Мы решились на вылазку. Спустились с крыши дома напротив и для начала обошли всю территорию по кругу. Как и предполагал Фантом, в задней части забора имелась калитка чёрного хода. От неё вилась тропинка через сад прямиком к дому. Забор в этой части оказался всего метра полтора. Видимо, хозяин решил, что обокрасть его не посмеют, и большую изгородь поставил только с наружной стороны, дабы любопытный народ не подсматривал за жизнью высокого начальства. А вот задний двор закрывать было не от кого, потому жадный Иван Васильевич и сэкономил даже на себе любимом. Это обстоятельство позволило нам беспрепятственно наблюдать за домом и его подходами ещё минут сорок. Как оказалось, не зря. Всё же как минимум ещё один человек в доме имелся. По нашим предположениям, это мог быть сторож. Сухонький старичок, но довольно шустрый, вышел на заднюю веранду дома и развалился на хозяйских качелях с дымящейся кружкой. Нас он не видел или не заметил. Сделав пару глотков, поставил кружку на столик, который расположился рядом, и закинул руки за голову, пару раз оттолкнулся ногами от пола, раскачиваясь. Так он провёл на веранде минут тридцать, потягивая чаёк и крякая от удовольствия. Но старость есть старость, и спустя эти самые полчаса амплитуда качелей начала затихать, и над садом разнёсся неслабый храп. Только мы хотели проникнуть на территорию, как старик встрепенулся и, заохав, пошмыгал в дом. Выждав для порядка ещё минут двадцать, мы, помогая друг другу, тихо преодолели забор и короткими перебежками устремились к дому. Кусты смородины и мощные стволы яблонь хорошо маскировали нас от наблюдений со стороны. На улице уже стояла полноценная ночь. Подкравшись к дому на максимально безопасное расстояние, мы затаились, обратившись в слух. Фантом вынул из кармана очередной девайс, который удивил меня похлеще цифрового фотоаппарата. Монокуляр с режимом ночного видения. Я тихонько хмыкнул, обозначая своё удивление, а дядя Женя подмигнул мне, показывая, что понял мои эмоции, мол, у меня ещё много сюрпризов. Осмотрев окрестности, он протянул мне прибор, молча указав кнопку включения ночного режима. Я оглядел дом в подсвеченном зелёным тоне. Резкость, конечно, оставляла желать лучшего, но видно было всё равно намного больше, чем просто в темноте. Окна дома были пустыми, как и его окрестности.

– Ну что думаешь, – шёпотом спросил Фантом, – попробуем?

– Хорошо бы знать, где наша доблестная охрана, – так же еле слышно прошипел я ему на ухо.

– Думаю, с этим не будет особых трудностей, – усмехнулся напарник, – его храп слышно на другом конце посёлка.

Я утвердительно хмыкнул, из дома и впрямь раздавался тракторный рык, слышимый даже через закрытые окна и двери. Мы прокрались к двери, Фантом потянул ручку на себя, и дверь без скрипа поддалась. Проникнув внутрь, мы потихоньку двинулись в сторону храпа. Сторож не стал особо заморачиваться и улёгся на диван прямо в большом фойе на первом этаже дома. Да-а, Иван Васильевич точно от скромности не умрёт. Дом выглядел очень богато, даже по меркам моего, нормального мира. Общая площадь квадратов сто пятьдесят, плюс такой же второй этаж. Огромный первый этаж был сквозной и проходил от главного входа до задней двери на веранду. Посередине в одной из стен выложен камин, напротив которого расположились огромный диван и два кресла-качалки. На этом самом диване и храпел сторож. Фантом подошёл к нему вплотную и накинул ладонь ему на лицо, закрывая рот. Старик тут же открыл глаза и задёргался, замычав.

– Тсс, – приложил палец к губам мой напарник.

Старик коротко кивнул, показывая, что всё понял, не сводя испуганного взгляда с дяди Жени. Фантом пальцами описал в воздухе круг и указал ими в разные стороны, проверь, мол, оставшийся дом.

Я коротко кивнул и тихо двинулся по жилплощади. От фойе в одну сторону уходило помещение кухни, отгороженное арочным проходом и барной стойкой. С двух сторон от неё отходили лестницы на второй этаж и в подвал. Я начал с подвала. Тот оказался не менее внушительным и включал в себя огромный бассейн, сауну, несколько подсобных помещений и две жилые комнатушки. В одной из которых, видимо, и квартировал сторож. Людей в нём не оказалось. Выйдя из подвального помещения, я поднялся по резной лестнице на второй этаж. Там находилось три комнаты не менее впечатляющих размеров. Две спальни и, похоже, рабочий кабинет. Ни одной живой души также не было обнаружено. Я спустился вниз и помотал головой, давая понять, что в доме никого.

– Отвечать будешь тихо, не вздумай орать, – прошипел в лицо испуганного старика Фантом. – Понял? – Старик коротко кивнул, и напарник убрал руку от его рта. – В дом сейчас может кто-нибудь прийти?

– Нет, хозяин уехал, – быстро зашептал сторож, – обычно тут постоянно живём только я и кучер, но Михалыч сейчас с Иван Василичем уехал. Вы меня не убьёте?

– Как тебя зовут? – спросил я.

– Николаем.

– Мы не будем тебя убивать, ты нам ничего не сделал, – ответил я. – Ответишь на вопросы, и мы уйдём.

– Скажи, дед, где твой шеф держит свои бумаги, может, быть, в доме есть компьютер? – задал очередной вопрос Фантом.

– Ну он вроде как с портфелем ходит, – задумался старик, – в кабинете его посмотрите, он там и сейф держит.

Я кивком показал, что знаю, где он находится.

– А ещё какие-нибудь тайники в доме имеются?

– Так мне почём знать, – вытаращил глаза сторож, – они на то и тайники, чтоб про них не знал никто. Да вы скажите толком, что вам нужно-то?

– Да мы и сами путём не знаем, – ответил я. – Всё, за что можно зацепить твоего хозяина, – не знаю почему, но мне вдруг захотелось довериться этому старику.

– Это вы, ребята, по адресу обратились, – внезапно засиял беззубой улыбкой старик.

– Вот те на, – удивился Фантом, – это чем же он тебе так насолил-то?

– Да он людей за людей не считает, – сразу же подбросило сторожа от возмущения. – Мы тут у него вроде рабов. Если бы не внучка моя, я б ни в жизнь на этого урода не работал. Да хитрый он, обманом дом ей с мужем подсунул, а теперь на долги посадил. Сказал вначале, мол, живите бесплатно, а когда руки ей под юбку запустил и получил по харе, то сразу какие-то бумажки нашлись, якобы дом этот больших денег стоит и внучка теперь за него платить должна.

– Так послала бы его куда подальше да съехала к тебе, – подсказал выход дядя Женя. – Зачем на долги-то садиться?

– Ха, так-то всё просто, думаете, – прищурился старик, – этот боров всё продумал. Дом, мол, уже ваш, говорит, хотите живите, хотите продавайте, а платить за него надо, и цифру в десять золотых просит. А кто ж его за такие деньжищи-то купит? Вот и приходится всей семьёй долги отрабатывать. Внучка с мужем днём на него пашут, а я вот теперь живу тут.

– М-да-а, – протянули мы в один голос.

– Так вот и живём. Все у него тут долги отрабатывают. Он не нас одних так поимел. Историй всяких хватает. Мы было хотели всем селом ему по балде настучать, так он как чувствует. Уехал с вечера в райцентр, а наутро оттуда с вооружённой конницей главы примчался и зачинщиков сразу под стражу, по обвинению в терроризме. Или как они там это назвали, заговор с целью угрозы законной власти.

– Ну и дела у вас тут творятся, – выдохнул я, – прямо триллер какой-то, заговоры, интриги, аресты.

– Сами в шоке, – закивал дед, – у нас ведь до этого нормальный председатель был, всё для людей делал, за пятнадцать лет после войны порядок навёл. Мы только жить хорошо начали, дома всем справили, делянки начали разрабатывать да пилматом торговать. Как вдруг нашего Михал Петровича забирают в район, а нам этого борова назначают. Ладно, ребятки, идите кабинет смотреть, а я тут на шухере посижу, ежели что, кашлять буду.

– А ты не заснёшь в самый ответственный момент? – прищурился Фантом.

– Обижаешь, – сделал честное лицо сторож, – я, ежели надо, очень человек ответственный.

Мы поднялись наверх, вошли в кабинет и встали, осматриваясь, с чего бы начать. Начали со стола. Фантом, покопавшись в бумагах, подсвечивая керосинкой, покачал головой. Мы повернулись к сейфу. Скважины для ключа он не имел и запирался кодовым замком. Навыков медвежатника из нас никто не имел, и, просто так покрутив ручку, мы, конечно, ничего не добились. Я решил сбегать поинтересоваться у Николая, ну мало ли.

– Как же, знаю, – удивил меня старик, – это дата его назначения в наш посёлок: 12.05.2010.

Я помчался наверх и, отпихнув Фантома, до сих пор безуспешно крутящего колёсико замка и приложившего ухо к двери сейфа, быстро ввёл требуемую комбинацию. Замок тихо щёлкнул, объявляя нам о своём открытии. Я потянул ручку и открыл тяжёлую дверь. Фантом сразу же полез в него, отодвинув меня в сторону, и начал выкладывать стопками папки с бумагами, стараясь не перепутать порядок. Прокопавшись с ними не менее часа, он так же отрицательно покачал головой. Я же тем временем, маясь от безделья, осматривал кабинет председателя. Зачем ему библиотека, наверняка для виду, сомневаюсь, что этот боров проводит время за книгой. Так, за раздумьями, я рассматривал корешки стоящих на полке книг. Квантовая механика, устройство лесопильного цеха, сборник стихов Пушкина, – все книги стояли в беспорядочном состоянии, никак не подобранными ни по тематике, ни по алфавиту. Среди всего этого безумия в глаза бросились три тома Дюма, которые стояли единой серией. Я потянул за один, но подались сразу три, и раздался тихий щелчок.

– Фантом, посвети сюда, – сразу отреагировал я, поняв, что тайник всё-таки обнаружен.

Напарник поднёс керосинку к шкафу, и стало видно, что одна секция слегка вышла из своего места. Немного подумав, я толкнул отошедший немного внутрь стеллаж, и он с лёгкостью ушёл в глубину помещения. Я шагнул внутрь, следом подался Фантом с лампой. Перед нами была винтовая лестница, ведущая куда-то вниз, и мы последовали её направлению. То, что мы увидели, повергло в шок даже бывалого Фантома. Лестница закончилась каменным помещением, оборудованным под пыточную. Дыба, всевозможные хирургические инструменты, клещи, средневековые сапоги-тиски. И много других приспособлений, название и предназначение которых нормальным людям неизвестно. Но самое интересное оказалось во главе пыточного помещения: это цифровая камера на штативе. Фантом включил проверить её на работоспособность, перевёл в режим просмотра, пару раз мотнув и увидев требуемое лицо за работой палача, захлопнул боковой монитор и выключил камеру.

– Всё, кранты ему! – сквозь зубы выдавил он. – Сумрак, сгоняй вниз, возьми с моего рюкзака новую флешку на тридцать два. Там, в боковом кармане, найдёшь, в общем, – попросил меня Фантом, вытаскивая карту памяти из камеры.

– Да давай камеру с собой заберём, – предложил я.

– Нет, мне нужно, чтоб он ничего не подозревал, скорее всего, такие вещи он делал не один, по-любому за ним кто-то стоит из сильных мира сего. Если он заподозрит неладное, то подчистит все следы или вообще скроется, а нам это не нужно.

– Хорошо, я понял, сейчас принесу, – я направился к выходу.

– Постой, – остановил меня дядя Женя, – деду ни слова, понял?!

Я кивнул и начал подниматься по лестнице в кабинет, затем вышел в гостиную, открыл рюкзак, покопавшись, отыскал новую, запечатанную карту памяти на тридцать два и пошёл обратно.

– Ну что там? – поинтересовался сторож. – Есть за что зацепиться?

– Да так, более или менее, – отмахнулся я от старика.

Он кивнул и продолжил смотреть за окружающей территорией. Спустившись в подвал, я обнаружил Фантома за подключением фотоаппарата к камере Ивана Васильевича.

– Давай карту, – протянул он ко мне руку.

Я вложил в его руку небольшой чехол. Фантом, раскрыв его, достал чистую карту и вставил в фотоаппарат, затем потыкал пальцами по камере и начал копировать файлы в свой флеш-накопитель. Закончив со всеми делами, мы осмотрели помещение, не оставили ли каких следов пребывания. Поднялись наверх, вернули вещи в кабинете на свои места, бегло ещё раз всё осмотрели и, убедившись, что всё нормально, спустились вниз. Попрощались с Николаем и вышли на улицу тем же путём, каким проникли внутрь, за исключением забора, вышли, как белые люди, через калитку.

– Будем надеяться, что в этом доме не было секретов, – тихо сказал Фантом.

– Как не было, – удивился я, – а потайная комната?

– Я имею в виду другие секреты, – снова включил поучающий тон мой напарник. – Те, которыми обнаруживают присутствие посторонних в помещении. Например, волосок, приклеенный на притвор двери, или спичка, которую положат сверху нужного предмета.

– Я понял, можешь не продолжать. По идее, не должно быть, человек он недалёкий, да и посторонних в доме всегда хватает. Та же горничная, которая убирается в кабинете и во всём доме.

– А вот я теперь не уверен, – быстро вернул меня Фантом на землю. – Такие твари обычно очень умны. В вашем мире был некий Чикатило?

– Конечно, был, – сразу же ответил я, – он у нас пятнадцать лет злодействовал.

– Вот и у нас был, только зло творил семнадцать лет. Так что, думаю, наш подопечный ничуть ему не уступит. В общем, надо действовать на опережение. Завтра же валим в город.

– А как же наша оплата? – удивился я. – Что, так и подарим ему наши кровные?

– Мы доказательства работы имеем, – ответил Фантом, – заявка официальная была, так что денежки свои в гильдии получим.

– Ну, тогда другое дело, – обрадовался я. – В гильдии – значит, в гильдии.

Пока дошли до гостиницы, уже начало светать. Хозяин уже не спал и с чем-то возился за стойкой. Заметив нас, удивлённо посмотрел в сторону кабака. Увидев, что там темно, немного успокоился. Мы не стали ничего ему объяснять и сразу сказали, что собираемся выписываться. Рассчитались, зашли в комнату, собрали вещи и айда на выход. Из города вышли часов в восемь утра, не привлекая особого внимания. Фантом сразу свернул на лесную тропу.

– Нечего отсвечивать на главном тракте, – объяснил он свой поступок на мой удивлённый взгляд. – Не ровен час встретимся с нашим другом, когда он в обратную дорогу соберётся.

– Ну, тогда, может, пожрём чего через часок-полтора? – спросил я. – Ведь не завтракали даже.

– Можно, – с довольной мордой лица ответил Фантом. – Там как раз полянка приятная будет.

На полянку вышли минут через сорок. Фантом достал из рюкзака варёные яйца, я вытащил хлеб и сало. Расстелили всё это дело на свеженькой тряпице. М-м-м, как же хорошо есть на природе, кажется, что самая привычная еда становится в пять раз вкуснее. Ели молча, каждый думал о чём-то своём. Мысли в голове бежали неспешно и даже как-то лениво. И я стал ловить себя на мысли, что мне начинает нравиться этот мир. Нравится вот так завтракать на природе, общаться с простыми людьми и даже рисковать жизнью, убивая всяких монстров, мне, пожалуй, тоже нравится. Почему-то тогда, в прошлой жизни, я жил как в клетке. Мы сами себя в неё загнали. Придумали правила, обязанности. Нет, совсем без них, конечно, нельзя, но слишком много у нас всяких Иванов Васильевичей, которые живут за наш счёт. А может быть, просто общество настолько велико, что по-другому уже никак. Наверняка и здесь было так же, но вот в один прекрасный день сильные мира сего разрушили его до основания. Разрушили города и цивилизацию, а теперь на его руинах начал подниматься новый, пока ещё не испорченный амбициями мир. Хотя вот уже опять начинают вылезать из щелей председатели-маньяки, прикрываемые сверху большой волосатой лапой. Так, за этими мыслями, я и не заметил, как задремал, а Фантом почему-то не стал меня будить, видимо, и сам решил, что можно немного отдохнуть.

Глава 6

Я шёл прямо по основному тракту, лис бежал рядом со мной, смешно семеня своими лапами. Слева от меня начинался лес, уже издалека было видно кустарник и молодой разрастающийся подлесок. Мои мысли убежали от воспоминаний и зацепились за портфель, который хлопал меня по заднице при каждом шаге. Интересно, что за бумаги в этом портфеле? Есть ли вообще смысл таскать его с собой? Надо бы остановиться и посмотреть, заодно перекусить, да и лиса следует покормить. Всё, решено, сейчас начнётся лес, сворачиваю, нахожу полянку и разберусь с этим чёртовым портфелем, вот задолбал, честное слово.

Лес всё не начинался, с левой стороны так и шёл молодой подлесок вперемежку с кустарником, а справа чахлые кустики, которые, как редкие волосы на плешивой голове, росли клоками тут и там. Наконец спустя полчаса на горизонте показались высокие мачты сосен. Я свернул влево по неприметной тропинке, отходящей от основного тракта. Углубившись в лес на сотню метров, вышел к хорошей полянке. Маленькая травка, как на газоне, и хороший пень, который расположился ближе к одному краю, около которого обнаружилось старое костровище. Видимо, полянка пользовалась спросом у многих путников, а может быть, местные грибники облюбовали это место. Оно подходило мне идеально. Для начала я натаскал сухих палок, Фокс от меня не отставал, рычал и упирался, но пёр целую ветку в зубах. Достав небольшой топорик, я нарубил из всего этого добра хорошую кучу сухих дров.

– Похоже, мы с тобой немного перестарались, – потрепал я лиса по холке.

Тот посмотрел на меня своими умными глазами и вывалил язык, как будто дразнился. Усмехнувшись, я развёл небольшой костерок. Дождусь, когда прогорит до углей, и поставлю чайник. Достал из рюкзака бутерброды, кружку и банку тушёнки для мохнатого друга. Затем разложил всё это дело на пеньке и уселся на бревно, лежащее рядом. Ну вот, как в ресторане расположился. Открыл банку и вывалил лису его любимую тушёнку рядом с пнём. Вот и настало время изучить содержимое портфеля. Отвязав его от лямки рюкзака, я открыл крышку и начал выкладывать поверх его содержимое. Углубившись в изучение бумаг, я потерял счёт времени и забыл про чайник и угли. Когда оторвался, пришлось разжигать костёр заново.

В общих чертах, в портфеле оказалось примерно следующее.

Во время военных действий по территории данного района передвигалась колонна снабжения армии. Состояла колонна из пятидесяти автомобилей марки «Урал» и пяти БТР сопровождения. Колонна, судя по накладным, перевозила провиант, обмундирование, топливо и боезапас для двигающейся в тыл врага дивизии из пяти тысяч человек и нескольких десятков единиц техники. Исходя из рапорта, дивизия попала в засаду и полегла вся, включая технику. Как всегда и бывает, возвращать «Уралы» снабжения оказалось дороже, чем бросить уже никому не нужное добро. Командиром отделения было принято решение двинуть колонну в сторону ближайшего бункера убежища гражданской обороны. Естественно, бункер секретный. Но армия есть армия, и вместе с рапортами и накладными, а также дневником командующего, из которого я и выудил всю информацию, в портфеле была обнаружена карта местности. Карта была бережно завёрнута в целлофан и убрана в специальный тубус. Вот это то, что я называю джек-пот! Остался один маленький нюанс: карта, как и данные, устарели лет эдак на тридцать. Местность изменилась, привязку к городам можно не учитывать ввиду их отсутствия, но шанс есть, и довольно неплохой. Есть координаты точки, есть карта, и осталось привязать себя к ней. За тридцать лет население, живущее в этом районе, не успело выродиться, и вполне остались люди, способные рассказать, где раньше находился нужный мне город.

За размышлениями я вскипятил чайник, заварил и, налив в кружку, неспешно жевал бутерброды, размышляя над своим дальнейшим маршрутом. Решил всё же двигаться в город, в гильдию. В моих планах определённо требуется поправка, но бросить всё и побежать на поиски клада я тоже не могу. Я выбросил уже не нужный мне портфель, убрав карту обратно в тубус, а затем в рюкзак. Сжёг ставшие ненужными мне бумаги, да и к посторонним эта информация не должна попасть. Собрал обратно свои пожитки, затушил остатки костра, так сказать, по-пионерски и двинулся обратно в сторону тракта. В тот момент, когда мы почти вышли на дорогу, лис вдруг встал как вкопанный и начал нюхать воздух вокруг. Внезапно он поджал свой пушистый хвост, ощерил клыки и утробно зарычал, попятившись назад.

– Что там? – мгновенно присев, спросил я. – Ты кого-то почуял?

Лис, не глядя, сорвался с места обратно в сторону поляны. Решив, что просто так он не будет показывать характер, я стартанул следом за ним. Добежав до поляны, лис остановился, дожидаясь меня, и вновь рванул в ближайшие кусты, теперь постоянно принюхиваясь. Отбежав метров с пятьсот от своего бывшего места остановки, лис остановился и, поднявшись на задние лапы, начал царапать ствол сосны.

– Ты что, хочешь на дерево забраться?

Лис заскулил, продолжая царапать сосну, и обернулся в мою сторону. Не задавая больше лишних вопросов, я схватил лиса, запихал его за пазуху и начал карабкаться на дерево. Лис мгновенно затих, видимо, моё решение правильное. Не успев добраться до середины, я вдруг услышал дикий рёв. Чуть не свалившись обратно, едва успел угнездиться и затихнуть, как с треском на поляну вылетел медведь. Нет, не так, МЕДВЕДЬ! Эта гипертрофированная туша не совсем походила на того медведя, которых мы видели в зоопарке или на экранах телевизора. Человеческая больная фантазия усовершенствовала этого царя русского леса до идеальной машины убийств. Похоже, что тело медведя скрестили с гориллой. Передние лапы были длиннее положенного вдвое и оканчивались вполне человеческими пальцами, на которых оставили медвежьи когти. Весь его торс напоминал перекачанного бультерьера. Шкура росла клоками, что делало этого зверя ещё отвратительнее и страшнее. И наконец огромная башка с не менее огромной медвежьей пастью. Пыхтя, как паровоз, медведь, опираясь на кулаки передних рук, передвигался по поляне, обнюхивая всё вокруг. Если он зацепится за наш след, нам конец. Медведь, недолго думая, уже начал наводиться на путь нашего отхода и вразвалку стал двигаться в нашу сторону. Вдруг лис заворошился за пазухой и начал вылезать, больно царапая мне живот.

– Куда, дурень, он же тебя убьёт, – зашипел я на него.

Лис не слушался и весь дрожал от страха, продолжая выбираться наружу. Решив, что так мы обнаружим себя ещё быстрее, я решил помочь Фоксу покинуть убежище и начал расстёгивать куртку. Он тут же, толкнув меня лапами, вывалился наружу, а я просто не успел схватить извивающееся тело, и лис с хрустом от ломающихся веток шлёпнулся на землю. Высота, конечно, смешная, метров пять, да и мягкий ковер иголок не даст ему поломаться, но там это чудовище! Видимо, услышав треск или всё же почуяв нас, медведь поднялся на задние лапы и, заколотив себя в грудь, издал оглушительный рёв, от которого у меня заложило уши. Лис пушистой молнией метнулся в сторону чудовища и, прошмыгнув у того между ног, больно вцепился ему в лапу. Медведь взревел ещё громче и попытался левой лапой схватить наглую букашку, посмевшую причинить ему боль. Только лис оказался хитрее, мгновенно отпрыгнув, он вновь ощерил клыки, вздыбил шерсть на загривке и зарычал. Медведь в одно мгновение переключился на моего Фокса и сделал молниеносный выпад лапой в его сторону. Только поймал воздух, а лис, поджав хвост, улепётывал от страшного монстра. Инстинкт у животного всегда преобладает над разумом, и медведи не исключение. Вид убегающего противника – зрелище, которое невозможно созерцать спокойно, и чудовищный медведь тут же сорвался следом. Он с такой скоростью передвигал гипертрофированными конечностями, что казалось, сама природа придумала ему такое тело, но никак не человек. Треск и рёв удалились настолько, что я перестал их слышать. Это что же, Фокс спас мне жизнь, а я даже не попытался защитить его? Да что со мной такое?! Ладно, нужно сделать так, чтоб его смерть не была напрасной. В конце концов, я даже не видел, догнал его медведь или нет. Может быть, ему удалось сбежать. С другой стороны, стрелять в этого монстра – бесполезное занятие, тех, кто это пробовал делать без противотанковой винтовки или РПГ, уже нет на этом свете. Мышечный каркас там настолько плотный, что пуля от АКМа вязнет в нём, не дойдя даже до костей. А кости черепа такой прочности, что эта самая пуля просто-напросто отскакивает, как от бетонной плиты. Вот только болевой порог у этой твари специально понижен для большей мотивации скверного характера. И всё это в совокупности не даёт ни единого шанса стреляющему на выживание.

За всеми этими размышлениями, не забывая ругать себя, дурака, что не смог уберечь друга, я вышел обратно на тракт и уже ускоренным шагом пытался быстрее покинуть место обитания страшного зверя. Не прошагав и трёх километров, я услышал сзади топот. Вскинув автомат, резко обернулся и чуть не прослезился. Мой Фокс летел за мной, высунув язык, который болтался на ветру, как знамя. Не сбавляя скорости, он прыгнул мне на ногу, едва не выбив её из сустава.

– Ну привет, бандит, – я присел на корточки, принялся гладить лиса и трепать его за холку. – Уже и не думал увидеть тебя в живых. Лихо ты его. Молодец, хороший лис, – приговаривал я, продолжая трепать своего друга.

Лис обслюнявил мне всё лицо, а я угостил его куском копчёного сала. Вот так, снова объединившейся семьёй, мы и двинулись дальше. Двигаться приходилось быстро, мало ли, вдруг медведь всё ещё идёт по следу.

Ближе к вечеру показалась какая-то деревня. Её частокол вдруг показался вдалеке, едва мы поднялись на холм, по которому так и продолжал бежать накатанный телегами тракт. В деревню мы вошли, едва успев к закрытию ворот. Точнее, их уже начали закрывать, и нам пришлось припустить бегом. После того, как ворота любой деревни или города закрывались, попасть внутрь можно было только нелегально. Это как минимум опасно для здоровья. Но мы успели – едва завидев бегущего человека с лисом, охрана придержала ворота.

– Спасибо, мужики, – слегка запыхавшись, поблагодарил я охрану. – Не хотелось бы ночевать под забором.

– Да не за что, – хором ответили мужики, – дуй в проходную, регистрируйся, пока начальник на месте.

Я кивнул и скрылся в дверях будки при воротах.

– Здравия желаю, трищ капитан, – залихватски поприветствовал я человека с капитанскими погонами. – Разрешите зарегистрироваться.

– Чего припёрся на ночь глядя, – недовольно пробурчал начальник смены, видимо, одной ногой он уже был дома, – нельзя было минут на десять пораньше, я уже в журнале смену закрыл. Теперь придётся исправлять, грязь разводить.

– Виноват, товарищ капитан, исправлюсь, – решил я попытаться сгладить углы.

– Ладно, давай запишем, раз уж припёрся, – немного смягчившись, ответил он и достал из сейфа журнал. – Кто таков, зачем пожаловал?

– Вольный охотник, позывной Сумрак, пожаловал с целью ночёвки.

– Охотник, говоришь, – приподнял бровь капитан, – ты-то нам и нужен! А это у тебя кто? – ткнул он пальцем мне в ноги.

Из-за ноги выглядывала морда лиса.

– Фокс, товарищ капитан, – мгновенно ответил я, сразу догадавшись, о ком речь.

– Хм-м, – бровь капитана вновь поднялась, – ни разу не видел ручного лиса. Ну вы, охотники, в принципе странные.

Капитан сделал запись, попросил поставить подпись, я нарисовал грустный смайлик. Глаза капитана уставились на меня в упор.

– Значит, ты тот самый Сумрак? – очень серьёзным тоном спросил он. – Значит, у нас есть неплохие шансы, что ты справишься.

– В чём дело? – вновь став серьёзным, спросил я.

– Медведь, – коротко, по-военному, ответил капитан.

– Я как раз встречал сегодня одного, еле ноги унёс.

– Тем не менее имеется заказ, сделан официально, оплата – один золотой, а, насколько помню, отказаться ты не можешь. Если ты тот самый Сумрак, то для тебя это вообще не проблема.

– Понятия не имею, тот самый я или не тот, но медведя вашего видел, и, во-первых, одному мне там делать нечего, во-вторых, две золотом, или сами разбирайтесь со своим медведем. Насколько я знаю порядок, если мы не договоримся в цене, сделка считается несостоявшейся.

– По рукам, – обрадованно протянул руку для пожатия капитан, – завтра с утра зайдёшь в канцелярию, оформим заказ на два золотых, и скажешь, сколько тебе нужно людей.

Я пожал руку, а сам подумал, что продешевил. Ну да ладно, такие деньги только за людей платят, и то не за каждого.

Распрощавшись с капитаном, я двинулся в сторону гостиницы, в общем, всё как обычно. Заселение, поздний ужин, душ и сон. Стоп, на этот раз было небольшое отличие. Зайдя в холл и подойдя к стойке, я, как обычно, запросил номер на первом этаже с окнами во двор. Хозяин выдал мне ключ, и только я отошёл от стойки, как в спину раздался голос: «Стоять, а ну проваливай!» Спокойно повернувшись, я увидел хозяина, который щёткой пытался погнать моего лиса.

– Эй, уважаемый, а ну отвали от моего друга, – вклинился я в ситуацию.

Хозяин мгновенно замер, не выпуская щётку из рук, а лис продолжал рычать и трепать это орудие борьбы с животными.

– У нас с животными нельзя, – наконец выдал он.

– И где это написано? – удивлённо спросил я.

– От животных одни неприятности, они шумные и грязь разводят, – не унимался тот.

– Скажите мне, уважаемый, как давно вы открыли эту гостиницу?

– Примерно десять лет назад, – удивился вопросу хозяин.

– А как много за это время у вас было постояльцев с животными?

– Ни одного, – скривился он, уже понимая, к чему я клоню. – Но я не вчера родился и знаю, что от животных одни проблемы.

– Хорошо, доплата за моего друга, как за ещё одного постояльца, сможет решить наши разногласия? – решил я пустить в ход тяжёлую артиллерию.

– Да, вполне, – мгновенно переменился в лице хозяин.

Я кивнул и пошёл заселяться. А дальше всё по старой схеме.

Наутро я пошёл в канцелярию, деревня практически полностью оказалась под военными, и все казённые заведения тоже имели военные названия. А сложилось так потому, что данная деревня образовалась на тракте как стоянка для торговых караванов. Изначально место просто обнесли забором, и караванщики останавливались тут на ночь. Затем произошёл ряд случаев, который заставил торговцев скинуться деньгами и нанять военных для охраны ночлежки. Наёмники же, в свою очередь, подошли к вопросу серьёзно и вместо забора выставили частокол, набили его землёй и камнями, установили огневые точки и построили целую деревню. Всё это, конечно, не за один год и не на свои деньги. Затем это место обросло постоялыми дворами и питейными заведениями. Всё это укрепление расположилось в форме круга и имело четверо ворот, которые имели направление основных торговых трактов. Всему этому торговая гильдия была очень рада, так как деревня стала приносить ещё и прибыль.

Так вот, зайдя в канцелярию, я поинтересовался, где можно найти главного. Я не знаток военных терминов и порядков, да и наёмники не такие уж уставники. Поэтому одёргивать меня никто не стал и просто ткнули пальцем в сторону двери с надписью «Комендант» и далее «Пётр Степанович Корнев». Открыв дверь, я ожидал, как и везде, увидеть секретаршу, ну или по крайней мере секретаря. Однако сразу же попал по назначению.

– Пётр Степанович, разрешите? – осторожно поинтересовался я и решил постучать в уже открытую мной дверь.

– Заходите, Сумрак, – кивнул комендант, – мне уже доложили, что вы придёте.

– Ну, значит, и объяснять ничего не нужно, – улыбнулся я и прошёл в кабинет.

Комендант расположился в небольшой комнатушке три на три метра, без изысков и разного рода мишуры. Сидел за обыкновенной школьной партой, выкрашенной синей краской, на обычном стуле. Позади него было окно, справа и слева стеллажи под бумаги из самого обычного тёса.

– Что, Сумрак, впервые видите такую спартанскую обстановку у начальника? – заулыбался Пётр, наблюдая мой взгляд.

– Честно говоря, да, – не стал скрывать я своего удивления.

– Мне некогда да и неохота заниматься обустройством не особо и нужного комфорта. На самом деле достаточно того, что уже есть. К сожалению, о нашем посёлке такого не скажешь. Наша торговая гильдия удумала расширение. А это, сами понимаете, передвинуть частокол, построить дома и дворы, в общем, нужно немало денег и времени. А тут ещё медведь объявился на нашу голову. Пришлось остановить работы, запретить проезд караванов. Сами, наверное, заметили, что пусто у нас.

– Да я, честно говоря, не успел ещё присмотреться, но в целом да, гостиница пуста, конные дворы тоже, да и суеты многолюдной не наблюдалось.

– Стоимость заказа, я так понимаю, вы уже обсудили с начальником смены, – задал вопрос комендант. – Он же оповестил меня о том, что у вас ещё будут требования.

– Да, требования имеются, – ответил я, – нужны люди, чтоб подготовить встречу вашей зверушке. Необходимо выкопать яму, я покажу, где и какого размера. На дне ямы выставить частокол, с этим проблем, думаю, не будет. И ещё нужно литров тридцать керосина.

– Ваши требования вполне решаемы, – улыбнулся комендант. – Подойдёте к начальнику смены, с ним вы уже знакомы, он даст вам людей и всё, что необходимо, я распорядился. Что-нибудь ещё?

– Нет, спасибо, вы уже достаточно сделали, – ответил я, пожал руку коменданту и вышел за дверь. Пора приступать к работе.

Я пошёл к начальнику смены, тот уже меня ждал. Рядом с ним стояли четыре человека с лопатами.

– Вот, получите и распишитесь, – доложился он, – в вашем полном распоряжении.

Я взял ребят и повёл их на выход из посёлка. Пошли в сторону тракта, с которого я вчера вышел к воротам. Дойдя до леса, свернули с дороги и углубились в него метров на сто, найдя небольшую полянку. Я критически осмотрел место.

– Подойдёт, – изрёк я. – Так, ребята, начинаем копать, яма нужна метра четыре на четыре и глубиной такая же.

– Да это мы дня три такую рыть будем, – сразу возмутился один из выделенных мне работников.

– Недовольные могут подать жалобу своему командованию, – резко ответил я. – Если будет нужно, будете рыть четыре дня или неделю. Мне нужна яма!

Мужики поохали и приступили к работе. Размерили территорию шагами и начали копать. Я тем временем пошёл в сторону подлеска для того, чтоб выбрать нужные мне жерди. Они должны держать вес человека, но под медведем обязаны проломиться. Подобрав несколько подходящих, на первый взгляд, тонких деревьев, принялся за работу. Нарубил нужной длины, метров по пять, отсёк всё ненужное и потянул в сторону ямы. Подготовил таким образом штук десять. Дальше нужны колья. Снова подлесок, снова удары топора, перетаскивание и опять по новой. Деревья пришлось выбирать вразнобой, поэтому и погулять пришлось немало. Всё, пора перекусить. Вернувшись к поляне, увидел, что мужики уже почти скрылись с глаз в яме. Вроде всё как надо, только вот отвал земли возвышался немаленькой кучей рядом. Почесав в затылке, отправил одного назад в посёлок за тачкой. А сам взялся за лопату. Ребята уже смотрели на меня с уважением. Как же, не просто тупой начальник, который только пальцем указывает, а и сам работы не боится. Когда вернулся отправленный мною человек с огородной тачкой, объявил перерыв. Пожевали всухомятку бутербродов, и снова работать. Я с одним из работяг начал развозить землю по лесу, беспорядочно вываливая тачку во все ямки и низинки. Трое продолжали накидывать нам ещё грунта из уже хорошо углубившейся ямы. Закончили, когда едва начало смеркаться, точнее, как закончили – на сегодня. Почти на остатках сил вернулись в посёлок и разбрелись по своим домам.

Наутро всё повторили по новой, только взяли ещё одну тачку. К вечеру с ямой было покончено. На третий день к ловушке выдвинулись втроём, больше народу было не нужно. Вбили заготовки под колья на дно ямы, заострили, настелили жердей, сверху на них легли ветки, а уже поверх срезанный аккуратными пластами мох, а его припорошили прелой листвой. Я критично осмотрел место, вроде незаметно. Да мы и не на людей охотимся. Вернувшись в посёлок, я взял себе день на отдых и раздумья.

«Осталось дело за малым, – сидел я в соседнем с гостиницей кабаке и размышлял. – Нужно как-то заманить медведя в ловушку». На ум приходило всего два варианта: идти за ним самому или воспользоваться услугами лиса. Но вот как объяснить животному, что ты от него хочешь? Даже дрессированной собаке такая задача была бы непосильной. Да, существует способ охоты, когда своим лаем собаки загоняют животное на охотника. Но, во-первых, речь идёт об обычных животных, и, во-вторых, о специальных собаках. У меня нет ни того, ни другого. Ладно, оставим лиса в покое, что могу сделать я? Кроме того, что выследить монстрообразного медведя, стрельнуть в него и попытаться убежать. М-да уж, негусто. Что я знаю о медведях? То, что они любят малину и, кажется, рыбу. На этом мои познания закончены. А что, если…

На следующий день я сидел около обустроенной ловушки и коптил рыбу. Запах по лесу распространялся просто умопомрачительный. Лис поскуливал и жалобно смотрел мне в глаза, вымаливая хоть малюсенький кусочек.

– Потерпи, дружище, – потрепал я его по загривку, – вот сейчас поймаем мишку, и отпразднуем это дело хорошим куском.

– Ау-ау, – пискляво проскулил Фокс и начал царапаться вверх по ноге передними лапами.

– Ладно, попрошайка, на, держи, – отдал я ему рыбину.

Лис проглотил её в два ухвата, причмокивая от удовольствия, и снова поднял на меня взгляд.

– Ну ты так сейчас всё слопаешь, чем медведя будем заманивать? – строго посмотрел я на мохнатого товарища. – Не переживай, друг, без тебя не сожру.

Вдруг лис начал водить носом, принял охотничью позу и галопом сорвался в лес. Что это с ним?

– Б…, медведь, – выругался я вслух, внезапно поняв поведение Фокса.

Я мгновенно вскочил, схватил АКМ, чуть не опрокинув ведро с керосином, и взобрался на давно выбранную сосну. Осталось только ждать. Хруст ломаемых кустов было слышно издалека. Вначале из кустов вылетел лис, звонко гавкая на всю округу. Забежал на середину ямы-ловушки, развернулся на сто восемьдесят градусов и продолжил заливаться лаем. Кусты с треском разверзлись в стороны, и на поляну вылетел разъярённый мутант. Встав на задние лапы, он заколотил себя в грудь кувалдами кулаков и взревел на всю округу. Затем, пару раз ударив ручищами по земле, ломанулся в атаку. Лис мгновенно отпрыгнул в сторону, а медведь, проломив ветви над ямой, с хрустом провалился. Из ямы вырвался дикий рёв такой силы, что в ушах сразу зазвенело. Я уже был внизу, быстро соскользнув со своего убежища. Быстро подбежав к яме, походя схватил ведро с керосином и одним движением вылил всё содержимое на медведя, который, пробитый в нескольких местах кольями, пытался подняться и выбраться из ловушки.

– Живучий, падла, – пробубнил я и трясущимися руками пытался разжечь факел.

Как только он вспыхнул, я кинул его в тёмный провал. Тут же раздался слегка ощутимый хлопок взорвавшихся паров горючего, а из ямы под аккомпанемент рёва показалась лапа, охваченная огнём. Сердце ушло в пятки от страха, если он вылезет, мне конец. Но медведь не вылез, по крайней мере целиком. Ухватившись за край обеими лапами, он смог подтянуть свой перекачанный торс и рухнул мордой в землю. Его тело забилось в агонии и съехало обратно в огненное окно посреди поляны. Я не мог отвести взгляда от этой картины, как не мог и пошевелиться, скованный страхом. Из ступора меня вывел лис. Он начал тянуть меня зубами за штанину, пританцовывая и поскуливая, при этом постоянно оборачивался на давно готовую рыбу. Вот у кого железные нервы.

– Так, стоп, это что, ты притащил сюда медведя, чтоб побыстрее налопаться рыбой?! – офонарев от пришедшей мне в голову мысли, я вытаращился на своего лиса. – Ну ты даёшь!

Я подошёл к самодельной коптилке, снял приоткрытую крышку и достал оттуда несколько среднего размера судаков. Оставив себе двух, остальные отдал Фоксу. Пусть лопает, заслужил. Тот не стал заставлять себя ждать и набросился на копчёное лакомство. Доев свою порцию, опять принялся клянчить у меня. Пришлось оставить ему ещё половину рыбины. Перекусив, я занялся рутиной. Собрал свои вещи, прибрался, сфотографировал чёрную тушу медведя. До конца он не прогорел, всё-таки мясо горит очень плохо, а дров для окончательной кремации в яме было недостаточно. Его труп всё ещё дымился, но основной цели мы с лисом достигли – мутант мёртв, можно получать плату.

Прежде чем покинуть лес, я решил проверить своё предположение. Углубившись по следам медведя в лес, что было не сложно для любого человека, даже не обладающего навыками следопыта, я вышел на то место, где Фокс встретился с мутантом. Потоптавшись на месте, смог разглядеть следующее: медведь, почуяв вкусный запах, подошёл к нашей поляне метров на пятьсот. Но сразу в атаку не пошёл, начав обходить нас с тыла. Дойдя примерно до нашего правого фланга, он встретился с лисом. Судя по небольшой кровавой лужице, Фокс провёл свой коронный приём – укус за ногу, и повёл разъярённого монстра по нужному нам направлению. Ещё раз обалдев, я почесал в затылке и пошёл бодрой походкой назад в посёлок.

У ворот меня уже встречала делегация любопытных.

– Ну что, видимо, удачно? – сразу же спросил начальник смены. – Мы даже тут рёв слышали. До сих пор мурашки по спине бегают.

– Да, дело сделано, – с довольной улыбкой ответил я.

– Не буду задерживать, давай в канцелярию, тебя уже ждут с отчётом, – улыбнулся в ответ капитан.

Я кивнул и пошёл к коменданту. По дороге почти каждый приставал с расспросами, убил – не убил, получив утвердительный ответ, улыбались во все тридцать два зуба и шли дальше по своим делам. Похоже, к вечеру весь посёлок будет обсуждать эту тему. А через пару недель всё обрастёт байками и превратится в очередную геройскую историю.

– Ну что, как вижу, удачно поохотились, – утвердительным тоном заметил комендант.

– Да, Петр Степанович, всё прошло удачно, – кивнул я, подтверждая свои слова. – Доказательства вам или… – не закончил я фразу, подразумевая, что у него нет секретаря.

– Мне, мне, – засмеялся комендант, – всё никак не привыкнете, что управляющий может быть самостоятельным?

– Честно говоря, я вообще впервые такое вижу, – ответил я, доставая фотокамеру из рюкзака.

Скинув фотографии на выносной жёсткий диск, комендант без лишней беготни сразу же отдал мне две золотых пластинки.

– С вами работать одно удовольствие, – резюмировал я. – Вас больше ничего не беспокоит?

– Спасибо, Сумрак, всё в порядке, – вновь улыбнулся Пётр Степанович, – мне тоже доставило удовольствие наше сотрудничество.

– Не откажите мне в одной услуге, – вдруг неожиданно для себя решил я поинтересоваться насчёт ориентиров по карте. Почему-то этот человек вызывал у меня доверие. – Мне нужна информация по отношению нашего местоположения к старым городам.

– Что конкретно вас интересует, точнее, какой именно город? – вполне серьёзно спросил комендант. – Я так понимаю, вы хотите поискать старые склады?

– А с этим могут быть проблемы? – решил уточнить я ситуацию. – Думаете, там уже ничего нет?

– Отчего же, вам вполне может повезти, всё зависит от вашей осведомлённости, много складов НЗ было вскрыто, остались только те, чей уровень секретности был выше среднего, – спокойно ответил он. – Я так понимаю, вы что-то знаете?

– С чего вы так решили? – опешил я. Неужели я где-то дал понять о своих планах?

– Просто я не первый день живу на свете, – спокойно ответил Пётр Степанович. – Охотник вашего уровня, Сумрак, не нуждается в деньгах. Думается мне, что спрос именно на ваши услуги не падает.

– Вы правы, Пётр Степанович, работы хватает, и кое-какой информацией я действительно располагаю, – не стал лукавить я, потому как можно, конечно, придумать легенду, но в то, что комендант в неё поверит…

– Так что конкретно вы хотите знать, какой город вас интересует?

– Мне хотелось бы знать, где находится Рязань, – выдал я самую дальнюю точку ориентации.

– Хм-м, – комендант задумался, встал из-за стола и подошёл к одному из стеллажей. Поводив пальцем по корешкам папок, он выдвинул одну из них. Подойдя к столу, открыл её, и там оказался старый атлас дорог России. Только вместо обложки он был вклеен в типовую папку «Дело».

– Значит, так, мы сейчас вот здесь, – он ткнул пальцем в точку на карте.

Я посмотрел на ближайшие ориентиры, и вышло, что нахожусь я недалеко от бывшего посёлка Ерахтур. Получается, мне нужно идти на юг. Мне нужен город Мичуринск, а точнее, его периферия, и это почти триста километров. Ну вот, уже кое-что проясняется.

– Я помог вам? – прервал мои размышления Пётр Степанович.

– Да, спасибо вам большое, вы мне очень помогли, – ответил я, стараясь не выдать того, что даже и не слышал, о чём он говорил всё это время.

Распрощавшись с комендантом, я пошёл в гостиницу собираться, предавшись своим размышлениям.

Значит, на карту я себя привязал, это уже семьдесят процентов успеха. Осталось добраться до места. Если там окажется всё так, как описано в дневнике начальника колонны снабжения, это будет очень хорошим подспорьем в моём нелёгком деле. Но сначала нужно в город, в гильдию. Там меня уже должны ждать.

Добравшись до гостиницы, подошёл к управляющему, предупредить, что выписываюсь. Тут меня ожидал сюрприз, и довольно приятный. Оказывается, моё проживание уже оплачено, и в стоимость включено завтрашнее проживание плюс питание на весь день. Мало того, оплачено даже проживание мохнатого друга. Ну, раз оплачено, так надо пользоваться. Видимо, кто-то решил, что мне необходим отдых после охоты.

– Передайте мою благодарность товарищу Петру Степановичу за его щедрость, – закинул я удочку, хотя догадался, чьих рук это дело, процентов на девяносто девять.

– Как вы… – удивился управляющий, а затем просто махнул рукой: – Хорошо, господин Сумрак, я передам.

Я удалился в комнату, попросив «ужин в номер». Раз уж удалось на халяву отдохнуть, грех не воспользоваться отдыхом. После ужина я развалился на кровати, закинув руки за голову, и задремал.

Глава 7

Я встрепенулся от пинка по мягкому месту.

– Хватит спать, мозги отоспишь, – опять разбудил меня Фантом своим варварским методом. – Ну ты здоров щемить, не успел отвернуться, а он уже готов, только что слюни не текут.

– Ты мне так всю пятую точку отобьёшь, – повозмущался я для профилактики. – Придумай какой-нибудь другой способ, что ли.

– Ха-ха, хорошо, – заулыбался он. – В следующий раз я в тебя кипяточком плесну, ха-ха.

– Нет уж, лучше продолжай в том же духе, – я встал и размял затёкшие мышцы. – Не хватало ещё ошпаренным спросонья прыгать.

– Давай, собирайся в путь-дорогу, – вмиг сделался серьёзным дядя Женя. – Ты же помнишь, какие у нас дела?

– Такое уж забудешь, – сразу же помрачнел я, – надо же ещё запись отсмотреть, не представляю, как это делать.

– Да уж, – вздохнул Фантом, – не хотелось бы вручить её тому, кто на ней окажется.

Мы двинулись в путь. До города шли разными тропами, разговаривая на разные темы и всячески обтекая ту, видео которой мы несли с собой.

Городом назвать то, что я увидел, могли только сейчас. На те города, к которым привык мой разум, этот тянул слабо. Да, масштаб по сравнению с видимыми мной посёлками был больше. Но даже до города с населением в тридцать тысяч из моего мира этот не дотягивал. Город был построен из того, что было. Деревянные дома, дома из старого, разноцветного кирпича, из старого кровельного железа, даже из железнодорожных вагонов, поставленных друг на друга и сваренных между собой. Вот этот город очень сильно напоминал те, которые я видел в кино и видеоиграх. Носил он название Новая Жизнь. Символично так. При входе я не забыл усмехнуться.

– Что лыбишься? – заметив мою довольную рожу, спросил Фантом. – Название смущает?

– Ну не то чтобы смущает, но как-то так… – неопределённо выразился я.

– Ха-ха-ха, – заржал дядя Женя. – Был у нас один правительственный деятель, любил так же выражаться. Как скажет что, хоть стой, хоть падай.

– Кажется, наши миры не так уж и отличаются. А всё же, почему так символично назвали город?

– Да потому что это и была новая жизнь. В то время, когда на этом месте образовалось первое поселение, люди вообще жили как попало. Мы больше напоминали крыс, нежели разумных. Копошились на руинах, жрали всё, что найдём, убивали друг друга за кусок той же крысы. Люди скатились в первобытное общество. У нас не было будущего, не было надежды. Количество суицидов было выше, чем количество убийств. И всем было насрать. И вот в это время пятеро отчаянных идиотов решили воздвигнуть город. Не имея ничего и никого, они начали создавать то, что ты видишь. Всё началось, когда они обнаружили поблизости первую базу НЗ. Вначале притащили сюда железнодорожные вагоны и стали собирать людей. Начали создавать первое подобие общества и правил. Еду раздавали за труд. Да, люди всё ещё голодали, но уже пошёл слух о том, что тут есть еда и кров. Это были и сухпайки, и то, что ползало и летало. Вот эти самые дома из вагонов здесь оставили специально, чтоб люди помнили, с чего всё началось. Потом, когда уже общество становилось более или менее устойчивым, эти люди стали создавать первые правила и законы. Пригнали технику, стали разбирать старые завалы и свозить сюда всё, из чего можно строить. Люди всё приходили и приходили, еда стала заканчиваться, и потребовались экспедиции к другим бункерам. Были и нападения на город, был и голод, было много чего. Всё более или менее устаканилось лет через десять. И люди, которые всё это пережили, сами дали название этому детищу: Новая Жизнь, до этого его называли просто Город.

– Да уж, – промямлил я, – жёстко.

– Поэтому я не позволю таким, как Иван Васильевич, жить на этом свете.

– Почему же мы его сразу не грохнули? – удивился я.

– Потому, – буркнул в ответ Фантом, – слишком легко отделается.

– Согласен, – кивнул я в ответ. – Расскажешь, что ты задумал?

– Тут нечего особо рассказывать, один из тех пятерых идиотов образовал нашу гильдию. Он мой хороший друг. Я один из первых, кто поддержал его идею и помог собрать первый отряд охотников. Тогда, помимо людей, было достаточно опасности в виде мутировавших животных.

– А остальные четверо, они чем сейчас занимаются?

– Осталось всего трое, – с грустью в голосе сказал дядя Женя, – но тогда все они создали гильдии. Гильдия охотников, гильдия торговцев, гильдия поселений, гильдия геологии и экспедиций и гильдия науки. Сейчас действуют все пять, но из первой пятёрки по сей день остались только трое: охотники, наука и торговцы. На оставшихся двух сменились управляющие.

– А как эти управляющие назначаются?

– Их выбирают внутри гильдий. Например, когда погиб управляющий гильдией поселений, в город стянули всех, кто состоял в ней, и они выбрали нового управляющего.

– Ясно, – кивнул я и задал очередной вопрос: – А чем занимается гильдия поселений? С остальными-то понятно.

– Как чем? – удивился Фантом, для него всё было очевидно. – Они занимаются поселениями.

– Ха-ха, – усмехнулся я, – это как раз понятно, а если более развёрнуто?

– Более развернуто? – Фантом почесал затылок. – Они организуют новые посёлки. Гильдия экспедиций, когда обнаруживает перспективные районы, предоставляет данные для гильдии поселений, и тогда они принимаются за работу. Назначают председателя, выделяют средства, деньги, провиант рабочих и начинают осваивать территорию. Не все люди сейчас живут так, как мы с тобой видели, многие до сих пор живут как животные. Вот их-то и объединяет в посёлок гильдия поселений, даёт работу, провизию на первое время. Как-то так.

– Понятно, – сказал я и задумался на какое-то время. – Слушай, а председателя сменяет эта же гильдия?

– Я понял, о чём ты подумал, – кивнул дядя Женя. – Да, ты прав, крыша Ивана Васильевича, скорее всего, в ней. Поэтому мы пойдём в нашу и уже оттуда попробуем разрулить эту ситуацию.

Город уже не казался мне таким мрачным и полуразрушенным после всей этой истории. Я посмотрел на него новым взглядом. Ну а что, на самом деле, можно построить в таких условиях? Может быть, через сотню лет люди опять начнут возводить красивые города, но пока вот так. Общество ещё долго будет отходить от этой войны, не одно поколение должно смениться. Только, к сожалению, сами люди не хотят извлекать никаких уроков. Рано или поздно всё это уйдёт в небытие, и человечество вновь погрязнет в войнах. Начнётся борьба за власть и равноправие. История всегда ходит по кругу.

Мы добрались до центрального района города. Тут уже было произведено капитальное строительство. Дома в основном были деревянные, но уже двух- и трёхэтажные. К одному из таких мы и подошли.

– Это гильдия? – спросил я.

– Нет, это мой дом, – с улыбкой произнёс Фантом. – Здесь моя квартира.

– У нас может быть дом? – удивился я в очередной раз. – Я думал, мы постоянно в пути.

– Чаще всего да, но ведь нужно же куда-то возвращаться. Должен быть дом.

Дом Фантома не блистал роскошью. В двухкомнатной квартире было просторно от отсутствия мебели. Нет, совсем пусто в ней не было, обычная прихожая с вешалкой, прибитой к стене, и этажёркой для обуви. В кухне стол, табуретки, пара тумбочек и печь. В спальне кровать и прикроватная тумбочка. В гостевой старинный диван, два точно таких же кресла и большой шкаф для вещей. На полах самотканые дорожки. Вот и всё убранство. Моё удивление вызвали диван и кресла, явно советского производства. Это как же нужно было делать вещи, чтоб они служили столько лет?! М-да-а, знак качества СССР – это серьёзно!

Фантом затопил печь, которая была встроена очень хитро. Стены всех комнат были выстроены вокруг неё, и получалось, что тепло от печи распределялось по всей квартире. Это было хорошо в зимний период времени, а летом не очень. Но хитрость была и в том, что у печи было два отделения для топки. Зимнее для отопления и летнее для приготовления пищи. Летнее находилось выше и выдавалось немного вперёд. А над огнём были вмонтированы чугунные кольца для того, чтоб поставить на них разного диаметра посуду. Так как сейчас было самое начало сентября и погода стояла сухая и тёплая, Фантом затопил верхнюю часть и поставил на неё наш походный котелок, налив в него воды. За водой был отправлен я, на колодец, который находился во дворе из четырёх точно таких же домов.

Мы поужинали и решили, что пришло время просмотра видеозаписи. Не хотелось этого делать просто совершенно. Как только я представлял, что мы там увидим, становилось плохо как морально, так и физически. Пока Фантом ковырялся с ноутбуком, который успел сесть за время его отсутствия, я решил сгонять за самогоном, потому что на трезвую голову такое смотреть мы не решились. Купив в магазине две бутылки, мы вначале приняли на грудь, дождались эффекта и приступили к просмотру. То, что творили эти выродки, не укладывалось в голове. Как и предполагалось, Иван Васильевич работал не один. На видео были зафиксированы ещё трое его подельников, один из которых оказался замом новоиспечённого управляющего гильдией поселений. Вот теперь картинка почти сложилась. Эти моральные уроды не гнушались ничем. Основными жертвами их гнусностей были молоденькие девушки. Ну хоть до детей они не скатились, и то хорошо. Девушек всячески насиловали, избивали, истязали пытками и потом снова насиловали. Действовали всегда группой, чаще всего по двое, но и всей четверкой тоже пару раз встречались. Также были записи с пытками и допросами мужчин. В общем, видео было настолько тяжёлым, что по окончании просмотра мы так и не смогли лечь спать. А мне пришлось ещё раз бежать в магазин. В итоге мы молча напились до полной отключки.

Утро было тяжёлым и от похмелья, и от осадка после увиденного. Через силу позавтракали и засобирались в гильдию.

Гильдией оказался самый обычный двухэтажный дом, разделённый на квартиры-кабинеты. Люди вели себя спокойно, никто не бегал, не суетился. Очереди вели себя спокойно, и никто даже не возмутился, когда мы с Фантомом без разговоров вошли в один из таких кабинетов. Тот представлял собой стандартную приёмную с миловидной девушкой за столом секретаря и дверью, обшитой дерматином, с табличкой «Глава гильдии охотников» и ниже «Валерий Иванович Медведев».

– Здравствуй, Катя, – поздоровался Фантом с секретаршей.

– Ой, Евгений Васильевич, – подняла глаза от бумаг Екатерина. – Как давно вас не было. Вы к нам надолго или опять набегом?

– Катенька, сколько раз я тебе говорил, чтобы ты назвала меня Фантомом, – мягко произнёс дядя Женя.

– Это пусть вас другие как хотят называют, а мне ваши клички не нравятся, – отмахнулась от него секретарь. – А кто это с вами?

– Меня зовут Саша, – представился я не по уставу, – а кличка моя Сумрак.

– Нет уж, лучше Саша, – улыбнулась она. – Не понимаю, зачем вам эти клички?

– Я тебе уже говорил, что это порядок, и не клички это, а позывные, – вмешался Фантом. – Ты лучше ответь, Валера у себя? Не занят?

– Нет, Евгений Васильевич, заходите.

Мы вошли в кабинет. За столом сидел человек уже преклонного возраста, но выглядел он ещё достаточно крепким. Фамилия очень точно отображала его внешность. Ростом метр девяносто, огромные ручищи, широкие плечи, цепкий серьёзный взгляд, полностью седые волосы. Весь его вид показывал в нём бывшего военного.

– Чё припёрся, старый пройдоха? – сразу заявил хозяин кабинета, едва мы вошли внутрь. – Решил проверить старика или опять по делу?

– Здорово, Майор, – протянул свою руку для пожатия Фантом. – Да вот, решил посмотреть, как ты здесь штаны протираешь, вместо того чтоб работать, как все нормальные люди.

Я немного опешил от таких приветствий, а Валерий Иванович вышел из-за стола с грозным видом, схватил Фантома за руку, дёрнул его к себе и схватил в крепкие объятия. После похлопываний друг друга по спине оба расплылись в довольных улыбках.

– А это кто у нас? – глава гильдии протянул руку мне. – Никак старый волчара замену себе готовит?

– Это Сумрак, мой ученик, – ответил за меня Фантом, – нужно ему обряд посвящения устроить, он уже готов.

– А что, твой ученик не умеет разговаривать? – с усмешкой спросил Валерий Иванович. – Или он такой стеснительный?

– Я просто не успел ответить, Валерий Иванович, – ответил я.

– Никаких Иванычей, – нахмурился глава. – Фантом настолько мой старый друг, что для его ученика я просто Валера, или Майор. Он не рассказывал тебе обо мне и как он меня подставил?

– Как подставил, о чём это он? – я удивлённо переводил взгляд с Фантома на Майора.

– Не обращай внимания, – засмеялся Фантом, – не видишь, маразм у человека.

– Это никакой не маразм, – совершенно серьёзно заявил глава. – Вот этот человек на самом деле является одним из первой пятёрки. Он спас мне жизнь после войны, заразив меня идеей восстановления общества. Я тогда был на самом дне и уже думал о самоубийстве. Но пришёл вот этот тип и заставил меня передумать. Мы, конечно, вместе поднимали город, а когда решили создать совет пяти правителей, он вдруг отказался. И решил, что я более достоин должности главы и места в совете, а сам быстренько сбежал под предлогом уничтожения монстров.

– И ещё ни разу не пожалел о своём решении, – спокойно заявил дядя Женя. – Ну не для меня вся эта ваша политика. Не понимаю я в этом совершенно.

– А я понимал?! – строго спросил его Майор. – Я всему учился заново.

– И у тебя очень хорошо получилось, – снова парировал его Фантом. – Мы будем вспоминать старое или займёмся делом, старый ворчун?

– Вот всегда он так, – рассмеялся Валерий Иванович, – вот выдвину твою кандидатуру на пост главы после своей смерти, будешь знать, каково это. Ладно, говори, что у тебя, я же вижу, что обряд посвящения – это не основной повод посетить меня.

– Ты, как всегда, прав, – сразу же сделался серьёзным Фантом, – есть ещё кое-что. У вас в пятёрке засел очень нехороший человек.

– Ну, в политике вообще не бывает положительных личностей, – критически усмехнулся Майор. – Чем тебе не угодил член пятёрки?

– Он не мне не угодил, ты сам всё поймёшь, – и он протянул главе флешку с копией видео, – посмотри на досуге, только запасись бутылочкой чего покрепче. Там изображён один известный тебе человек, – произнося слово «человек», Фантом скривился, – а также его протеже, которых он продвигает на посты председателей.

– Что здесь? – с очень серьёзным видом спросил Валерий Иванович.

– Вот сам и посмотришь, а мы пойдём готовиться с Сумраком к обряду посвящения, – не стал отвечать дядя Женя. – А вот после этого мы с тобой поговорим уже детально. Рекомендую смотреть запись одному.

Распрощавшись с главой, мы покинули его кабинет и пошли оформлять меня по всем правилам современной бюрократии. Вначале в одном кабинете меня сфотографировали, и я заполнил анкету, в другом с меня сняли отпечатки пальцев и заставили заполнять какие-то психологические тесты. В третьем и четвёртом медосмотр, и наконец в пятом я подписал кучу всяких бумаг и журналов. Подпись решил оставить ту, которую поставил в первом журнале при получении денег за падальщиков, а именно грустный смай-лик. На всё это безобразие я потратил целый день. На завтра было назначено получение необходимого для охотника оружия и обмундирования, халява – это хорошо. Оказалось, что отныне со всех заказов я обязан отдавать десять процентов от полученного вознаграждения, так сказать, на общак. Дело нужное. В том, что мои взносы уйдут налево, я очень сильно сомневался, ну не те пока ещё люди.

Наутро я пошёл в гильдию один, Фантом скрылся, едва разбудив меня, сказав при этом: «Это по нашему делу». Добравшись до пункта назначения, я пошёл к завскладу. Им оказался толстенький мужик с огромными, как лопата, руками и тот ещё скряга. Но как только узнал, что я ученик Фантома, сразу же выдал мне полностью новые вещи и оружие. В набор вошли ботинки и костюм «Горка» трёх видов: зима, лето и весна-осень. На следующий год по прибытии в город мне должны были обновить всё обмундирование или возместить стоимость того, что я куплю самостоятельно при выходе из строя того или иного вида имущества. Затем настало время вооружения. Тот же толстенький дядька выдал мне новенький АКМ, СВД и дал на выбор несколько пистолетов и три дробовика. Пистолет я взял уже знакомый, «стечкин», попросив к нему добавить глушитель. Да и за дробовик выбрал точно такую же «Сайгу», как у Фантома. Затем получил разгрузку, четыре гранаты Ф1 и четыре РГД, магазины по четыре штуки на каждый ствол, а также по две сотни патронов, кроме двенадцатого калибра, их выдали всего пятьдесят. Навьюченный как лошадь, я еле допёр всё до квартиры Фантома, того ещё не было дома. И я решил сходить в тир, чтобы пристрелять своё новое оружие. Тиром заведовала девушка, что опять-таки меня удивило.

– Новенький, што ль? – спросила она.

– Да, – ответил я, – меня Сумрак зовут.

– Валя, – ответила девушка, протягивая мне руку.

– А разве не все в гильдии носят позывные? – удивился я, пожимая крепкую девичью ладонь.

– Все, – улыбнулась она, – на самом деле я Валькирия, но это очень долго и слишком вызывающе, поэтому все называют меня просто Валя.

– Понятно, – протянул я, не зная, что ещё сказать.

Девушка была вполне приятная, светлые волосы забраны в хвост, прямой, не слишком большой нос, среднего размера губы, глаза слегка припухшие, что добавляло какого-то шарма, как и открытая добрая улыбка.

– Ну чего встал, как столб, – с усмешкой спросила она, – ты стрелять пришёл или меня разглядывать?

– Стрелять, – мгновенно покраснел я, ну я что, виноват, что прожил тут без женского общества почти три месяца?

– Да ладно, не куксись, – опять по-доброму улыбнулась Валя. – Из чего желаешь подырявить мишени?

– Да мне бы своё пристрелять, – ответил я, – вот, только выдали.

– Пойдём, выдам тебе патроны.

Валя выдала мне по два рожка к каждому стволу и помогла правильно пристрелять каждый из них, постоянно задавая вопросы. Выяснив между слов, что я ученик Фантома, она вмиг поменялась в лице и стала общаться не как с пацаном, а как будто я уже охочусь лет эдак десять минимум.

– Почему все так сразу реагируют? – решил спросить я. – Как только узнают мою принадлежность к Фантому, так сразу делают большие глаза. Он что, вас чем-то запугал?!

– Ха-ха-ха, – расхохоталась Валя, – нет, что ты, мы просто все его очень уважаем. Во-первых, он собирал и тренировал всех нас когда-то, во-вторых, Фантом сам по себе легенда. Он замочил только в первый год больше сотни мутантов. Он придумал вести картотеку, чтоб при обучении охотники понимали, что им предстоит. Да вообще, если бы не он, не было бы никаких нас.

– А почему все так удивляются, что он вдруг взял ученика? – не отставал я. – Ведь когда-то у него было их много.

– Нет, мы не такие ученики, – выставила вперёд ладони Валькирия. – Нас гоняли как в армии, целой группой, а ты не такой, Фантом мог взять в личные ученики только особенного.

– Да какой я особенный-то, – засмеялся я, – нет во мне ничего такого.

– Фантому видней, – безапелляционно заявила она, – ты даже не знаешь, сколько народу хотело и хочет быть на твоём месте. Он точно что-то в тебе увидел.

Настрелявшись до трясучки в руках и звона в ушах, а также проболтав с Валькирией до вечера, я довольный отправился домой.

Фантом встретил меня с серьёзным видом в фартуке, чистя картошку. От такого вида я прыснул от смеха и, усевшись за кухонный стол, принялся чистить оружие с загадочной блуждающей улыбкой.

– Никак с Валькирией познакомился? – с улыбкой спросил дядя Женя. – Хорошая девочка, не обижай её. Ей и так досталось от жизни.

– Да я и не собирался никого обижать, – ответил я и тут же спросил: – А что с ней?

– Во время последнего заказа что-то пошло не так, и она попала к падальщикам в руки, – ответил Фантом. – Они насиловали её два дня, а потом начали есть. Когда мы пришли мстить за нашего человека, у неё не было части обоих бёдер и почти отсутствовали нижние мышцы спины. За её жизнь боролись неделю. Сейчас, конечно, всё более или менее отросло, но шрамы остались просто ужасные.

– Ни хрена себе! – вылупил я глаза на друга. – Она не рассказывала!

– А кто в здравом уме о таком говорит? – удивлённо посмотрел на меня Фантом. – О таком пытаются забыть.

– М-да, что это я? Ладно, я тебя понял, тем более что обижать её в мои планы точно не входило, – постарался я закрыть тему. – Что ты накопал по нашему делу?

– Ты, Сумрак, не о том сейчас думаешь, – с усмешкой произнёс он. – Тебе нужно думать о посвящении.

– А что, кстати, за посвящение? – вспомнил я о том, что давно хотел спросить.

– Ничего такого, тебе просто-напросто дадут заказ, и его нужно выполнить в одиночку. Ничего такого невыполнимого ты не получишь. Но готовым к этому нужно быть. У тебя есть неделя на подготовку, так что с завтрашнего дня буду тебя гонять в три шкуры.

– Угу, и кормить не забывай, – сказал я, и мы оба засмеялись.

– Кстати, если пройдёшь посвящение, точнее когда, тебе будет положена жилплощадь, – поднял палец вверх Фантом. – Гильдия заботится о своих людях.

– А площадь положена в городе или где я пожелаю? – задал я очередной вопрос.

– Да, в общем-то, где пожелаешь, – Фантом почесал ножом затылок, – но обычно все выбирают город.

– А я могу подумать, приглядеться вначале? Или должен сразу сказать где?

– Думай сколько угодно, можно даже взять в городе, а если приглянётся место где-то ещё, то с тобой поменяется жильём любой. Всем хочется жить здесь, люди думают, что тут безопаснее.

Пока я дочистил своё оружие, подоспела жареная картошечка. Как же я скучал по этому вкусному блюду. Жаровню мы опустошили за пару минут. После чего поговорили ни о чём и отправились спать.

Неделя пролетела в бешеном темпе, Фантом гонял меня, как никогда. Приходя домой, я просто падал от бессилия. Стрельбы, силовые, спарринги, всё это слилось в один сплошной марафон. У гильдии оказался очень хороший тренировочный полигон. На нём я бегал, прыгал, лазил, стрелял, сходился в рукопашных схватках с другими охотниками, и всё это на время. Фантом только довольно покрякивал, когда я укладывался в норматив. В последний день меня вызвали в гильдию и выдали заказ. Это была банда падальщиков из шести человек. На мою скептическую улыбку при озвучивании заказа я получил отцовского леща от Фантома и был отчитан, как мальчишка.

– Ты что, возомнил себя непобедимым, или, может, ты считаешь, что в этой банде окажутся такие же дебилы, как и в той, которая попалась тебе в первый день? – ругался на меня дядя Женя. – Или ты считаешь, что они и в этот раз подпустят тебя на расстояние рукопашной схватки? А ты не забыл, что в тот день я прикрыл тебя из винтовки, и если бы не это, то лежать тебе с дыркой в башке.

– Я понял, Фантом, – буркнул я, глядя в пол. – Я тебя не подведу.

– Ты что, реально дурак? – ещё больше взорвался тот. – Мне насрать, подведёшь ты меня или нет, если ты будешь относиться к противнику с пренебрежением, то жить тебе недолго. За ошибку тебе двойку не поставят, тебя убьют, ты понял?

– Понял, – опять буркнул я.

– Понял он, – смягчился Фантом, – ладно, сегодня отдыхай, завтра в путь. Не забудь завтра получить камеру и пайки на три дня. Проверь и почисть оружие. И думай головой, прежде чем начать охоту.

День я провёл, предаваясь безделью, к вечеру мне стало скучно, и я решил прогуляться. Прошёлся по нашему району, потом по соседнему. Потом решил пройтись до центра. Так, праздно шатаясь, я услышал оклик в спину:

– Эй, новенький, чего шляешься, нос повесил?

Обернувшись, я увидел Валю. Слегка прихрамывая, она поравнялась со мной.

– Чего притих, или не рад видеть? – улыбаясь, спросила она.

– Рад, конечно, просто не ожидал, – ответил я. – А ты здесь какими судьбами?

– Здрасьте, – рассмеялась она, – это о чём ты таком думал, что не заметил, как забрёл к нашему тиру, да ещё и в конце рабочего дня?

– Да ладно? – я завертел головой. – И правда тир, видимо, ноги сами принесли, я, в общем-то, нигде больше в городе-то и не был.

– А я уж подумала, не меня ли тайный поклонник пасёт, – вновь рассмеялась Валя и пихнула меня кулаком в плечо. – Ну чего ты такой кислый, или случилось чего? – после вопроса она пристально посмотрела на меня.

– Да нет, всё штатно, – успокоил её я. – Просто завтра посвящение, волнуюсь.

– О, это многое объясняет, – с пониманием кивнула она. – Я помню своё посвящение, всю ночь ворочалась, уснуть не могла. А ты ещё ничего, бодренький.

– Да уж куда там, – усмехнулся я. – Фантом из меня за неделю всю бодрость вытряс.

– Наслышана, – кивнула Валя, – приходили, жаловались на тебя.

– Кто? – обалдело вытаращился я.

– Охотники, которых ты побил, – расхохоталась она.

– Ну так они сами поддавались.

– С чего ты это взял? – удивлённо посмотрела она на меня. – Смысл им поддаваться? За твои красивые глаза?

– Ну не знаю, – пришла моя очередь удивляться. – Тогда почему они так быстро сдавались?

– Может быть, потому что ты был сильнее?

– Хм-м, это многое объясняет.

– Ты давай гуся-то из себя не строй, – опять расхохоталась Валя. – Иди давай, угощай девушку ужином.

– Я не знаю тут ни одного приличного заведения, – виновато посмотрел я на неё. – Может быть, девушка сама выберет место?

– Пошли, темнота, буду просвещать тебя по поводу злачных мест сего прекрасного города.

Приличное злачное место обнаружилось через пять минут. Местечко на самом деле было вполне приличным, как и основные здания в этом городе, построенное из дерева. Очень походило на кабак в Солнечном. Всё очень добротно, чисто и многолюдно, видимо, заведение пользовалось спросом. Называлось сие злачное место «У Гелы». Хозяином оказался добродушный грузин худощавого телосложения с открытой и светлой улыбкой. Валю он, видимо, знал и видел не в первый раз, потому как при входе сразу поприветствовал её и провёл к свободному столику лично. Работал он на кухне, но, едва заслышав голос бармена: «Здравствуй, Валя», тут же вышел из кухни.

– Валя, здравствуй, дорогая, как здоровье твоё, почему долго не приходила? – сразу набросился он с вопросами. – Я тебе сейчас такой хачапур приготовлю, пальчики оближешь.

– Ой, Гела, ну какой хачапур на ночь глядя, – расхохоталась Валькирия. – Мне нужно за фигурой смотреть.

– Что там смотреть? – возмутился хозяин заведения. – Совсем худая.

– Познакомься, дядя Гела, это Сумрак, ученик Фантома, – указала на меня Валя, съехав с темы о фигуре.

– Ой, что за праздник сегодня, – расплылся в улыбке Гела. – Валя наконец-то себе жениха нашла! Смотри мне, девочку обидишь, я не посмотрю на Фантома, сам тебя бить буду, – это он уже мне сказал, грозя пальцем и не переставая улыбаться.

– Что вы, и в мыслях не было, – выставил я ладони вперёд. – Я сам себя побью, если Валю обижу.

– Молодец, – улыбнулся Гела, – правильный ответ. Теперь мне придётся побить Валю, если она тебя обижать будет.

На этот раз мы расхохотались все трое. Усевшись наконец за стол, мы заказали эти волшебные хачапуры, и Гела удалился на кухню.

– Ну рассказывай, на кого тебе выпал заказ? – спросила девушка, едва удалился хозяин заведения.

– На падальщиков, – ответил я, заметив, как Валькирия вздрогнула при их упоминании.

– Это очень серьёзно, – она сразу же стала суровой. – Сколько их?

– Мне сказали, что шестеро, – пожал я плечами.

– Круто, постарайся расстрелять их издалека.

– Хорошо, давай не будем о посвящении, у тебя очень хорошо получилось меня отвлечь.

– Хорошо, давай расскажи, как вы встретились с Фантомом, – сменила она тему, не подозревая, что та вновь приведёт к падальщикам.

– Давай я лучше расскажу, как мы разобрались с кошками, – решил я подкорректировать тему разговора.

– С кошками?! – её глаза загорелись азартом. – А давай лучше про кошек.

И я рассказал, затем она рассказала про кабанов, потом нам принесли хачапури, которые мы проглотили, не заметив, настолько они были вкусными. Хитрый Гела велел принести нам бутылку вина, за счёт заведения. В общем, время пролетело незаметно.

– Наверное, нам пора, – внезапно сказала Валя, глядя на часы, – завтра тебе предстоит нелёгкий день, тебе нужно выспаться, да и мне на работу.

– Валя, спасибо тебе за прекрасный вечер. Мне действительно пора, не то папа Фантом будет ругаться. Давай я тебя провожу.

– Спасибо, Сумрак, меня не нужно провожать, потому как я живу в этом доме, а дядя Гела вообще мой сосед.

– Во как, – замешкался я, почесав затылок. – Ну ладно, надеюсь, до встречи.

– Конечно до встречи, или ты собрался провалить посвящение? – засмеялась она.

– Нет, – твёрдо ответил я, – я намерен его пройти.

Мы распрощались, выйдя на улицу, и я побрёл домой, по пути прокручивая в голове прошедший вечер. Что это было, просто дружеский ужин или что-то большее? А нужно ли оно большее, как оно всё будет выглядеть? Ведь я собираюсь посвятить жизнь скитаниям, зачем давать хорошей девушке ложные надежды? Что её со мной ждёт, редкие встречи раз в год? Или она будет таскаться со мной по миру и мочить монстров направо и налево? Она не глупая девчонка, сама была охотником и должна понимать, как живёт наша гильдия. Нет, это, скорее всего, будет дружбой.

– Ты где шляешься? – с ходу задал ожидаемый вопрос Фантом. – Ты не забыл, что у тебя завтра посвящение?

– Нет, не забыл, мне нужно было погулять, – спокойно ответил я. – И на прогулке я встретил Валю, а она пригласила меня поужинать.

– Ты, надеюсь, не давал ей лишних надежд? – серьёзно спросил он. – Я надеюсь, ты понимаешь, какая жизнь тебе предстоит?

– Понимаю, – ответил я, – и мне кажется, она тоже это понимает. И нет, никто никому никаких надежд не давал.

– Хорошо, – и он пристально посмотрел мне в глаза. – Если ты хочешь другую жизнь, есть время передумать. Подумай хорошо ещё раз и спроси себя, нужно ли тебе это всё?!

– Я подумал по дороге домой, – глядя в глаза Фантому, ответил я. – Моё решение не изменится.

– Ладно, иди спать, завтра у тебя начнётся другая жизнь.

На удивление, уснул я, едва коснулся подушки головой.

Глава 8

Разбудил меня лис. Он запрыгнул на кровать и начал лизать мне лицо.

– Отстань, скотина, – я попытался отмахнуться от назойливого животного. – Ну дай поспать.

Но сон уже ушёл. Я ещё немного повалялся, потискал Фокса. Тот, зажмурив глаза, лежал, довольно похрюкивая. Ладно, пора вставать, завтракать и двигаться. Упаковал вещи, оружие и накормил лиса, потом позавтракал сам и направился на выход из торгового посёлка. Выходил уже через восточные ворота, мне нужно в город.

Не таясь, я шёл по тракту. Движение уже должно возобновиться, можно будет воспользоваться попутным караваном. Лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Спустя час навстречу показался первый караван, попутных пока не было. Идти было легко, лис не выражал никакого беспокойства. Один-единственный раз он без всякого предупреждения сиганул в поле. Я остановился и взял АКМ в руки, готовый начать стрелять в любую секунду. Фокс появился спустя минуту с мышью в зубах, посмотрел на меня и спокойно слопал свой трофей. Расслабившись, я продолжил путь.

Сколько я не был в городе? Года два точно. После тех событий пятилетней давности я не стремлюсь в Новую Жизнь. Моя квартира так и осталась в нём, а новое место для того, чтоб осесть, я так и не отыскал. Да и нужно ли оно мне, это место?

– Эй, мужик, ты бы посторонился, – услышал я окрик со спины, – не ровен час раздавит кто.

– А ты не спи за рулём, – отойдя чуть в сторону, сказал я бородатому мужику, который правил лошадью, запряжённой в телегу.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся тот, – ну ты сказанул. Да я последний раз руль лет сорок назад видел, и то мелким был. Куда путь держишь, юморист?

– В город, – ответил я, – куда же ещё по этому тракту попасть можно?

– Да ты, видимо, давно в этих краях не был, – усмехнулся в бороду мужик, – тут от тракта теперь только в две деревни попасть можно.

– Да уж, давненько меня дорога сюда не заводила, – задумчиво ответил я. – Подбросишь, мил человек?

– А чего бы не подбросить, – кивнул мужик и протянул руку для пожатия: – Кирилл.

– Сумрак, – ответил я на рукопожатие и запрыгнул на лавку рядом с извозчиком.

– Иди ты, – уставился на меня Кирилл. – Тот самый Сумрак, что медведя извёл?!

– Тот самый, – со вздохом произнёс я.

– А чего так вздыхаешь тяжко?

– Да ты уже не первый, кто знать желает, тот я самый или не тот. Вот мне даже интересно стало, неужели кроме меня ещё Сумраков наплодилось.

– А как же, после того, как ты на кислотной поляне стаю кабанов положил, каждый второй себя Сумраком обзывать начал.

– Так то когда было? – закатил я глаза. – Это чуть ли не пять лет прошло.

– Угу, – кивнул бородой мужик, – пять и прошло. Вот только никто ни разу в одиночку на тварей этих не ходил. Даже после твоего.

– Вот и я бы не пошёл, – задумчиво почесал я шрам на боку. – Не знал я, что они там засели, случайно нарвался. А там и выбора-то не было, или я, или они.

– Хочешь сказать, повезло тебе? – посмотрел на меня Кирилл.

– Иначе и не скажешь, – кивнул я в ответ.

– Ну-ну, – видимо, не поверил мне мужик.

Какое-то время ехали молча, пока не показался поворот налево.

– Вот тут сейчас деревню обосновали, – указал рукой Кирилл на отходящую дорожку. – А через пять километров вправо ответвление будет. Там сейчас я живу. Оттуда до города рукой подать, добежишь, я уж туда не поеду.

– Спасибо, Кирилл, – кивнул я, – добегу.

Дальше ехали, болтая обо всём понемногу. Кирилл довёз меня до поворота, как и обещал, а до города там оставалось и правда рукой подать.

Новая Жизнь встретила меня будничной суетой. На воротах никто не обратил на меня внимания. Я зарегистрировался в кабинке у хмурого мужика и отправился к своему дому.

Жилище встретило пустотой и стылостью. Воздух был спёртый и густой, казалось, его можно черпать ложкой. Первым делом я открыл все окна. В квартиру сразу же ворвался свежий уличный воздух, и квартира наполнилась звуками снаружи. Затем сходил за водой, переоделся в домашний спортивный «Адидас» и принялся готовить еду. Пообедав и накормив Фокса, я решил отдать вечер тренировке, дела будут завтра с утра.

Кстати о лисе и лошади. Лошадь в присутствии моего Фокса вела себя абсолютно спокойно. Значит, если что, можно подумать и о приобретении копытного. Хотя ну его, дорого. Денег за последние два года я заработал немало. Хватило бы на несколько голов. Но что-то останавливало от приобретения. Возможно, то, что я даже не умею за ними ухаживать, а может быть, и то, что пешком мне привычнее. Кстати, нужно произвести подсчёт монет, десять процентов завтра нужно сдать в гильдию. Все эти мысли носились в голове, пока я прыгал и растягивался во дворе дома. Тут я ещё в те дни вместе с Фантомом организовал небольшую тренировочную площадку. С тех пор она так и осталась здесь. Никто ничего не сломал и не утащил.

Отдав тренировке два часа, я окатил себя ледяной водой из колодца, затем насухо вытерся полотенцем. Вернувшись домой, застал спящего сытого лиса. Не стал его беспокоить, уселся за стол и начал приводить оружие в порядок. Чистка, смазка, разрядка магазинов, весь ритуал знаком и отработан до автоматизма.

Вечером погулял с Фоксом, не удаляясь от своего района.

А наутро, взяв необходимое, двинулся в сторону гильдии охотников.

Гильдия встретила меня стандартной суетой. Сдав и сделав всё необходимое, я направился в кабинет главы. В приёмной сидела знакомая Екатерина.

– Здравствуй, Катя! – поприветствовал я её.

– Привет, Саш, – кивнула она, и её волосы разлетелись по лицу. – Долго ты на этот раз отсутствовал.

– Так получилось, – не стал я объяснять причину своего отсутствия.

На двери кабинета главы красовалась знакомая табличка: «Глава гильдии охотников», а вот ниже она поменялась и гласила, что сейчас главой является Евгений Васильевич Горин. Да-да, мой учитель, Фантом, теперь глава гильдии. Как и грозился Майор, Валерий Иванович.

– Здорово, старикан, – поприветствовал я своего учителя.

– Здравствуй, Сумрак, – серьёзно поприветствовал меня Фантом.

– Ты чего такой хмурый? – поинтересовался я. – Неужто не рад меня видеть?

– Отчего же не рад, – устало улыбнулся он, – очень даже. Давненько тебя не было.

– Много погани развелось в последнее время, – присел я за стол, – а новых охотников как не было, так и нет. Да и старых всё меньше.

– Не хотят люди жизнями рисковать, – вздохнул дядя Женя. – Не те времена. Молодёжь нынче спокойной жизни желает. Хотя романтики ещё не перевелись. Вот за последние два года почти полсотни кадров зарегистрировали и обучили. Так что не всё так плохо, как на первый взгляд.

– Значит, мутанты активнее плодиться начали, – сделал я новые выводы. – Почти в каждом посёлке что-то водится.

– Не без этого, – кивнул Фантом. – Мутанты любят ближе к людям селиться, животных из сараев таскать, да и человечинкой не брезгуют.

– Ты мне скажи, есть что нового? – прервал я разговор ни о чём.

– Кое-что имеется, – кивнул глава. – Ивана Васильевича я нашёл.

– Где эта гнида?! – я подался вперёд.

– Далеко, Сумрак, – серьёзно ответил Фантом, – под Тверью обосновался. Там сейчас хорошая сила под ним образовалась. Он всех отморозков по округе под своё крыло созвал. Образовали посёлок, Грозный назвали, как столицу Чечни. Мирных жителей данью обложили, рабовладельческий строй продвигают. Место там неспокойное, много подобных образований появилось. Так что одному там тебе делать нечего.

– И что, нет никакого способа сковырнуть его оттуда? – спросил я.

– Есть, но тут крепко думать нужно и отряд собирать. Ты надолго к нам?

– Пока не знаю, скорее всего, нет. Есть у меня ещё одно дело, нужно проверить кое-какую информацию, – я достал карту и развернул её на столе перед главой, – вот, посмотри, что думаешь об этом?

– А что это? – спросил Фантом. – Неужто схрон нетронутый?

– Я думаю, что да, – кивнул я и вкратце рассказал другу о своей находке.

– Это было бы очень хорошим подспорьем в нашем деле, – задумавшись, Фантом откинулся на спинку кресла, – слушай, давай я тебе людей дам, сходите проверьте. Если там всё так прекрасно, как ты говоришь, то прямо на «Уралах» назад вернётесь.

– Может быть, вначале одному сходить? – задумчиво произнёс я. – Вдруг там нет ничего, зачем попусту людей гонять?

– Нет уж, Сумрак, – покачал головой дядя Женя, – возьмёшь четверых новичков и сходишь с ними. Заодно посмотришь на них, а где-то и поднатаскаешь.

– Я в няньки не записывался, – возразил я.

– Зато я тебя в них записал, – строго сказал Фантом. – И не спорь, тебе это только на пользу пойдёт.

– Подгузники менять научусь, вот и вся польза, – насупился я.

– А хоть бы и так. Хватит уже, как бобыль, одному шататься, – глава прихлопнул рукой по столу. – Всё, вопрос закрыт, сейчас идёшь знакомиться с личным составом. Я распоряжусь. Опытом делиться нужно.

Я молча кивнул, всем своим видом выражая своё недовольство. Удружил, блин, теперь с молодняком шляться.

Мой личный состав был построен на полигоне. И вот ещё один неприятный сюрприз: среди этих четверых бойцов затесалась одна девушка. Вот только этого мне не хватало. О чём я думаю, ведь Фантом прав, я буквально недавно сам ещё был зелёным, и что бы со мной стало, если б не он? С чего бы начать? Что обычно говорят в таких случаях?

Я молча ходил взад-вперёд мимо новоиспечённой команды. Бойцы так же молча провожали меня взглядом. Я решился, остановился, осмотрел всех взглядом исподлобья.

– Ну что, давайте знакомиться, – наконец произнес я. – Меня зовут Сумрак.

– Я Гарпун, – сказал первый в строю. Тощий, ушастый, с нерасчёсанной гривой чёрных волос. Но была в нём какая-то внутренняя сила. Про таких ещё говорят «жилистый». Хотя на гарпун он тоже был похож.

– Я Штамп, – отрапортовал второй, похожий на маленький комод. Был у меня как-то в прошлой жизни такой знакомый. При своём небольшом росте мог спокойно лом в узел завязать. Подозреваю, что позывной у него как раз в эту тему.

– Я Кок, – сказал третий, не переставая постоянно играть с ножом. И вполне виртуозно, прямо загляденье. Выглядел он, как бы это сказать, про таких говорят – человек без лица. Вот пройдёт мимо, и не вспомнишь никогда. Всё в нём какое-то среднее, даже глазу не за что зацепиться.

– Я Линза, – ответила девушка, короткая стрижка под парня, крепкая фигура, крупные глаза, за спиной СВД. Ну с этой тоже всё ясно, видимо, снайпером себя хорошим мнит.

– Как вы понимаете, я ваш командир. Наверняка вас учили всему тому, с чем сталкивается каждый охотник. Но в предстоящем деле мне нужна команда. У нас неделя на подготовку. Начали с полосы препятствий, каждый по отдельности, посмотрю, что вы собой представляете.

Полосу они прошли на отлично. Как я и предполагал, каждый из них обладал своими особенными талантами. Гарпун выдерживал небывалый темп там, где остальные выдохлись уже по второму разу. Штамп вытягивал за счёт недюжинной силы. Линза двигалась с кошачьей грацией, при этом стреляла десять из десяти. Такой меткости даже я позавидовал. А вот Кок, это был отдельный разговор. Полосу он прошёл под стать своей внешности, ну, почти ничего примечательного. А вот спарринги, которые проходили между перерывами в цепях препятствий, он прошёл особым способом. Каждого противника он выключал мгновенно и, казалось, исподтишка. То внимание отвлечёт, то в ноги бросится и, внезапно сменив направление, вдруг оказывается за спиной противника. В общем, ребята оказались вполне себе интересные. Зря я от них отказывался, ох зря. Ну и само собой, что я за командир такой, если стану прятаться за спины подчинённых, я тоже разогрелся и нырнул в полосу. Щёлкнул кнопку секундомера, и вперёд. Закончил я упражнение в полтора раза быстрее своих ребят, но чего мне это стоило, если бы они знали. Секундомер я отключал почти в отключке, сердце чуть не выпрыгивало из ушей, но судя по лицам моих подопечных, оно того стоило. Теперь я для них авторитет не только на словах.

– Теперь начинаем отрабатывать групповые упражнения, – едва отдышавшись, продолжил я занятия. – Кок и Штамп атакуют, Линза, Гарпун и я в обороне. Начали.

Вот тут полезли самые типичные ошибки одиночек. Вместо того чтоб использовать умения друг друга, началась пустая суета. Несколько раз я менял пары и тройки, чтоб выявить основные ошибки поведения. К вечеру все валились с ног.

– Завтра жду всех в девять утра здесь же, – закончил я тренировку, – будет разбор полётов. Свободны!

Придя домой, я понял одно: Фокса оставлять одного дома нельзя. Вокруг царил кавардак, хорошо сдобренный мочой и какашками. Ну что, сам виноват, делаем уборку и выводы. Лиса я наказывать не стал, он не домашнее животное, откуда ему знать, как вести себя в квартире. В номерах гостиниц он не оставался ни разу, всюду следовал за мной. Видимо, и здесь он без меня никак. Уборку я закончил уже за полночь, так умотался, что не заметил, как уснул, при этом не забыл накормить себя и лиса.

Утро на полигоне началось с разборки ошибок. Я построил свой маленький отряд и начал объяснять, как я вижу совместное действие отдельных групп. Не имея военного опыта, я черпал знания из опыта компьютерных игр. Да, реальность сильно отличается от игрушек, но понимание тактики всё же даёт.

– Итак, ваша основная ошибка, – начал я, – оттого, что вы привыкли действовать по одному. Винить вас в этом глупо, потому что всё обучение охотника сводится именно к этому. Но вот то, что вы не хотите использовать таланты своего напарника для достижения лучшего результата – это зря. Вот ты, Кок, вчера решил действовать без прикрытия Штампа и в своей манере ломанулся в обход, а мог бы с его помощью создать отвлекающий манёвр. За что, собственно, и поплатились оба.

– И как мне нужно было его использовать? – поджав губы, поинтересовался Кок.

– Просто дождаться, когда он первый начнёт атаку, – улыбнулся я. – Штамп обладает хорошей силой, если бы он начал атаку первым, то мы невольно отвлеклись бы на него. А вот ты в этот момент мог воспользоваться этим обстоятельством и напасть со спины. Тогда бы мы не встретили тебя во всеоружии.

– Я понял, – ответил тот, – буду иметь в виду.

– На сегодня я вам устроил тренировку на полигоне для пейнтбола, – продолжил я, – но для начала мне бы хотелось понять, правильно ли вы видите свои таланты. Начнём с тебя, Кок.

– Ну я не знаю, – неуверенно начал он, – наверное, скрытность и внезапность.

– Правильно, – поддержал я его, – а ещё ты хорошо владеешь холодным оружием. Давай ты, Гарпун.

– Я вроде обычный, – перехватил эстафету второй боец, – разве что марафон пробежать могу.

– Это не так уж и мало, – сказал я, – как ты думаешь, если одного из нас, к примеру, ранят, сможешь ты дотащить его до деревни, скажем, километров за тридцать?

– Смогу, – оживился боец, – я и вещей могу в два раза больше обычного унести, но ведь и Штамп может то же самое.

– Ну что, Штамп, как считаешь, чем ты можешь похвалиться и где тебя обойдёт Гарпун?

– Я сильный, но тридцать километров не пробегу, – с уверенностью заявил силач. – Зато я гранату метаю почти на сотню метров.

– Твоя очередь, – посмотрел я на Линзу, – то, что ты отличный стрелок, мы уже поняли, найди ещё что-нибудь.

– Я могу хорошо прятаться, – начала она, – а ещё я довольно-таки неплохой альпинист. Залезть могу практически на любую стену.

– Ого, – тут даже я открыл рот от удивления, – вот это нам может очень пригодиться. Ну теперь, когда мы представляем, кто на что способен, давайте попробуем отработать связки на полигоне.

Разобрав маски, маркеры и шарики для пейнтбола, которых в изобилии оказалось на одном из складов НЗ, а затем кто-то решил привезти всё оборудование в город. Видимо, военные тоже полюбили эту игру, да и для отработки тактики на самом деле вещь незаменимая. В общем, мы приступили к игре. Разбиваясь на пары и тройки, мы поочерёдно то атаковали, то защищались. Было видно, что моя четвёрка прислушалась к утренней теории, и действовать стали более слаженно. К примеру, в паре Штамп с Линзой первый, работая как опора, поднимал девушку к высоким окнам, а учитывая скорость и точность её стрельбы, шансов у нас в обороне не было.

Беготня продолжалась до обеда, а усевшись за стол в столовой на полигоне, бойцы принялись с азартом обсуждать то, что у них получилось. Я с удовольствием слушал, как они обговаривали будущие связки, если бы они действовали одной группой. Всего второй день, а прогресс уже налицо. А вот лис на подходе к полигону резко куда-то свалил, и я только сейчас понял куда. Когда мы уходили из столовой, мой Фокс появился со стороны служебного входа с довольной мордой и направился навстречу ко мне и моей команде.

– Ой, смотрите, лиса, – воскликнула Линза, тыкая пальцем в моего Фокса. – Она, похоже, к нам бежит.

– Это не лиса, а лис, – поправил её я, – его зовут Фокс, и он мой верный друг и соратник.

– А можно его погладить? – спросила Линза. – Он меня не укусит?

– Судя по его довольной морде, он уже наелся, так что вряд ли, – улыбнулся я.

Линза присела перед Фоксом и протянула к нему руку. Лис отпрыгнул, выдал свой любимый «Оу-ум» и посмотрел на меня.

– Не бойся, Фокс, – подбодрил я лиса, – это свои.

Лис осторожно, издалека, обнюхал руку Линзы и осторожно ткнулся в неё своим мокрым носом.

– Он такой умный, – поглаживая животину, сказала она, – вот бы и мне такого.

– Всё, хорошего понемногу, – улыбнулся я, – давайте продолжать занятия. Фокс, пошли с нами.

– Оу-ум, – произнёс лис, кивнул, как будто отвечая на вопрос, и посеменил следом за нами.

Продолжили тренировку на полосе препятствий и в спаррингах. К вечеру, вымотанные до изнеможения, отправились по домам.

В таком темпе прошла неделя, мы то бегали с маркерами, то по полосе, то спарринговались. В итоге я устроил свой экзамен по работе всей группой в пейнтболе. Договорился с уже существующей командой, состоящей из преподавателей гильдии и включающей в себя семь человек. Таким образом, моей команде необходимо было победить превосходящего в количестве противника, притом в нападении. В итоге мои с треском провалились. Было немного обидно, но такой результат хорошо подстегнул их для большей работы над собой. В общем и целом всё получилось не так уж и плохо. Осталось только проверить наш отряд в реальных условиях. Короче, пора было выдвигаться.

Перед тем как отбыть из города, я зашёл к Фантому.

– Ну что, – спросил он после приветствия, – понравилась тебе молодёжь?

– Должен признать, что был не прав, – кивнул я в ответ. – Завтра я хочу выдвигаться, и у меня возник один вопрос.

– Ну давай свой вопрос, – сложив руки на груди, сказал глава гильдии.

– Я как-то упустил один момент, – начал я издалека, – а водить-то они умеют?

– Ха-ха-ха, – расхохотался Фантом, – ну вообще-то с этого надо было начинать, а не заканчивать. Что же ты у них-то не спросил?

– Ну чего ты развеселился, – насупился я, – вот не подумал сразу, а как начал мысли в порядок приводить, так и понял, что забыл самое важное.

– Не переживай, Сумрак, – улыбаясь, ответил дядя Женя, – мы специально при подборе кадров провели их обучение вождению. Учили, конечно, на старом «уазике», я понимаю, что это не «Урал», но скорость включат и с места съедут.

– Если будет на чём, – усмехнулся я. – Кто знает, что там осталось за тридцать лет?

– Кто знает? – вздохнул Фантом. – Вот вы и проверите, а заодно ребят в реальном деле проверишь. Если всё сложится удачно, пойдёте в Подмосковье по душу нашего Ивана Васильевича.

– Даже если ничего путного там не найдём, я всё равно за ним пойду, – хмуро произнёс я, – и ты меня не остановишь.

– И сгинешь там, – прикрикнул дядя Женя. – Ты многое не понимаешь, Сумрак, когда пойдёшь в Мичуринск, ты сам всё поймёшь, вот тогда и поговорим.

Я молча кивнул и протянул руку Фантому для прощания. Завтра утром мы уходим.

Я пошёл домой, шёл не спеша, нужно было подумать. Лис, как будто понимая моё настроение, брёл рядом. Итак, что мы имеем. У меня есть карта, на которой указан склад с боеприпасами и всем таким сейчас необходимым. А есть ли он в реальности или там уже всё разграблено подчистую? Есть команда, которая ещё не готова к реальным боевым действиям. Да, побегать по знакомой площадке с маркерами – это одно, а вот когда вместо шарика с краской в тебя полетят пули, это уже другое. Смогут ли они в критической ситуации сработать как одно целое или в панике забудут напрочь всю науку? На этот вопрос ещё предстоит получит ответ от жизни. Так же, как на вопрос о складе. Есть информация о том, где в последний раз засветился Иван Васильевич, но вот остался ли он на месте, и как к нему подобраться, это тот ещё вопрос. Ну да ладно, нужно решать проблемы по мере их поступления. Завтра утром выход. И как он пройдёт, будет зависеть от всех нас.

Утро прошло без сюрпризов. Я был собран ещё с вечера, ребята, видимо, тоже собирались без спешки, потому что перед выходом никто не побежал домой за забытыми вещами. Собрались в назначенное время и двинули в сторону Мичуринска. Как только покинули город, на меня сразу посыпался град вопросов.

– Сумрак, а куда мы направляемся? – спросил Гарпун. – Почему такая секретность? Мне было бы проще, знай я, куда и с какой целью мы идём. – Остальные бойцы всячески поддакивали Гарпуну.

– Значит, так, бойцы, – решил я остановить этот водопад вопросов, – останавливаемся на обед, и я вам всё рассказываю.

Все согласились с таким предложением, и разговоры пошли на отстранённые темы.

Так мы и шли, обсуждая то возможности членов группы и проигрывая в теории разные сценарии развития боевых действий, то различные случаи из жизни кого-то из охотников и споря, кто как поступил бы в подобной ситуации. Я больше слушал и старался не ввязываться в споры. Прошагав первую половину дня, мы устроили привал. Линза взялась за готовку обеда, сказав при этом, что на постоянной основе мы с неё этого не дождёмся и ужин готовить будет кто угодно, но не она. Ну вот и настал момент раскрыть карты.

– Так, бойцы, – начал я, – раз обещал, значит, рассказываю, что нас ожидает. Движемся мы в бывший город Мичуринск, а точнее, в его пригород. Там находится склад, в котором должны быть нетронутые боеприпасы и всё то, что необходимо для снабжения армии.

Дальше я рассказал, откуда я об этом знаю и как ко мне попала карта с данными по колонне снабжения. Линза похвалила лиса и дала ему что-то вкусное. Если так пойдёт дальше, как бы не сменил мой мохнатый друг хозяина.

– А откуда мы знаем, что всё это добро до сих пор лежит там спокойно и ждёт нас? – задал самый главный вопрос Кок.

– Ниоткуда, – ответил я и серьёзно осмотрел своих бойцов. – В том всё и дело, что никто об этом не знает наверняка. Может так получиться, что весь этот путь мы проделаем зря.

– Но там же дикие земли, – вдруг ошарашила меня Линза. – Есть большая вероятность, что всё осталось нетронутым.

– Что за дикие земли? – спросил я, а все уставились на меня, как на идиота. – Что смотрите, я ни разу не выходил за границы области, и тут работы хватает.

– Дикие – значит то, что там нет порядка, – первым ответил Штамп. – Там до сих пор человек человеку враг.

– Так, подождите, вы хотите сказать, что общество организовано только у нас? – я обалдело вытаращил глаза на своих бойцов.

– Точно не известно, – сказал Кок своим флегматичным голосом, – но мы предполагаем, что да.

Вот так новости, оказывается, все те пять лет я ни разу не поинтересовался, что же находится за границей области, организованной первой пятёркой?! Всё это время я тупо бродил в её пределах и, б…, ни разу не вышел за границу?! Как же так я мог затупить?!

– Народ, я бы хотел узнать, что может там нас ожидать? – задал я вопрос своей команде. – Я обещаю, что позже вам всё объясню. Просто поверьте, что я действительно ничего не знаю.

– Скорее всего, – начал Гарпун, – всё, что мы встретим или кого мы встретим, будут враждебны к нам.

– По крайней мере, именно к этому нужно быть готовым, – продолжила за него Линза. – Хорошо бы нам разработать порядок движения.

– Ты права, Линза, – кивнул я, – значит, порядок следующий: первым движется Кок, он осуществляет разведку. Дальше двигается основная группа: я, Гарпун, Штамп. Линза в прикрытии. С момента пересечения границы двигаемся в этом порядке.

– Хорошо, Сумрак, а можно взглянуть на карту? – спросил Штамп. – Прямого маршрута может не быть, хорошо бы заранее проложить его и обозначить точки сбора.

– Мне нравится, как вы начали размышлять, – одобрил я своих подопечных, – с каждым днём мы всё больше напоминаем команду. – Я достал карту и развернул её перед бойцами. – Вот здесь мы, а вот тут точка, где находится предполагаемый склад.

Ребята собрались вокруг карты и начали спорить, как лучше пройти. Оказывается, что Гарпун и Штамп пришли с диких земель, но совсем с другой стороны. Их получилось привлечь во время очередной экспедиции. Так что эти двое лучше других разбирались в том, что может нас ожидать при выходе из мирной территории.

– Давайте, налетайте, пока горячее, – прервала обсуждение Линза, – обсудим всё по дороге.

Мы сразу забыли про карту и насущные проблемы, еда – это святое для мужчины, кто бы что ни говорил. После обеда мы свернули лагерь и двинулись в путь, по дороге обсуждая нюансы диких земель.

Об этих землях у меня сложилось двоякое мнение. Люди там живут, и живут уже организованно. До нашей организации им, конечно, далеко, но они уже не прячутся, как крысы по норам. Больше всего общество диких земель походит на банды. Люди сбились в кучи под одним или несколькими главарями. Структура поделена строго и чем-то напоминает ОПГ девяностых в нашем мире. Главарь держится за счёт авторитета или грубой силы. Под главарём ходят заместители, и они управляют отдельными бригадирами, в свою очередь бригадиры управляют оставшимся низшим слоем. Для того, чтобы занять должность повыше, нужно дождаться, когда старшего либо убьют, либо понизят за какой-то косяк. Чаще происходит смерть. Низшие слои общества поделены на рабочих, охотников и охранников. Ну и, само собой разумеется, перечислены они в порядке повышения статуса. Из касты рабочих в касту охраны попасть практически нереально. Животный мир диких земель так же разнообразен, как и области первой пятёрки. За исключением того, что мутантов там целенаправленно никто не отстреливает. Ну и данные по ним, соответственно, не составляются, так же как и не зарисовывают местность и не составляют карты опасных участков. В общем, прогулочка ожидается та ещё. Теперь я понял, что имел в виду Фантом, когда говорил о Подмосковье.

До границы области мы шли около десяти дней. Шутка ли, три сотни километров. Нашей цели мы должны были достигнуть примерно дня через два. Я решил разбить лагерь на сутки и ещё раз пробежаться по нашему плану и его отходам. Ну и отдых нам не помешает. Впереди агрессивная местность. Выставив палатки и закончив заготовку дров, мы приступили к приготовлению ужина. Ну и, как само собой разумеется, потекли разговоры.

– Сумрак, можно задать тебе вопрос? – с очень серьёзным видом спросила Линза. – Но если не хочешь, не рассказывай.

– Мне кажется, я догадываюсь, о чём ты хочешь спросить, – не менее серьёзно посмотрел на неё я. – Но мне бы хотелось оставить все эти вопросы и ответы на тот момент, когда мы вернёмся в Новую Жизнь.

– Хорошо, я поняла, – ответила Линза и пошла помогать ребятам готовить ужин.

А я, глядя на них, улыбнулся, и меня понесло в те дни, когда я ещё сам был зелёным и вот-вот должен был пройти обряд посвящения.

Глава 9

Собраться на обряд – дело несложное. Я зашёл в гильдию, получил свою собственную фотокамеру, монокуляр с ночным видением и напутствие. Затем на квартиру к Фантому, рюкзак, оружие – и всё, я готов.

Падальщики были замечены километрах в пятидесяти от города. Недалеко от деревни Бочкари. Деревню назвали в честь мастеров, которые делали бочки. Всё просто и понятно, нашёл, убрал, сфотографировал. Дорога простая, занимает всего два дня, и даже ночёвка будет не в лесу, а в посёлке, который расположен практически на середине пути. Что-то слишком всё легко, где-то же должен быть подвох? Или так проходят все посвящения? Ладно, поживём – увидим.

До Бочкарей я добрался, как и планировал, за два дня. Дальше мой путь лежал в сельсовет, к председателю. Тот уже был оповещён о моём скором прибытии, и вся процедура заняла буквально пять минут. Мне оплатили гостиницу, указали рукой направление, мол, вон там видели. Так как появился в Бочкарях я уже на закате, пришлось вначале заночевать.

Наутро я выдвинулся в указанную сторону, искать этих самых падальщиков. Двигаться пришлось осторожно, так, как учил Фантом, чтоб не наступать на ветки и без лишнего шума. Ещё в начале тренировок это давалось тяжело. Шутка ли, продираться сквозь лес и смотреть не только перед собой, но и на каждый пятачок, куда приходилось ставить ногу. Двигались таким темпом, что даже улитка нас обгоняла. Но со временем это начало доводиться до автоматизма, и уже сейчас я мог спокойно контролировать округу и то, что творилось вокруг. Падальщики, как правило, не сидят на месте, но мне достаточно отыскать их предыдущее место стоянки. Дальше будет понятнее, в какую сторону двигаться. То, что я сразу же выйду на них, вызывало сильные сомнения. Ну не совсем же они идиоты, чтоб засветиться и сидеть в ожидании охотников.

На первое костровище я вышел около полудня. Покрутившись на месте, высмотрел первые следы и пошёл в сторону их направления. Само место их дислокации удалось обнаружить только на второй день поиска.

Обнаружить их стоянку оказалось несложно. Да и не сказать, что они прямо сильно затаились. Хохот и голоса раздавались далеко, и услышал я их задолго до того, как увидел. Последние метры преодолевал чуть ли не ползком. И вот моему взору открылись старые руины не то фермерского хозяйства, не то бывших заводских цехов. В них-то и расположились мои подопечные. А вот и подвох, даже на первый взгляд падальщиков оказалось не шестеро. То, что их больше, было очевидным, но, как учил Фантом, противников нужно вычислить всех. Дело близилось к закату, и вся дружная компания собралась у костра на ужин.

– Интересно, я когда-нибудь привыкну к виду их пищи? – пробормотал я себе под нос, увидев, чем же они собираются потчевать друг друга. К горлу сразу же кинулся комок, и меня замутило. – Вот неужели нельзя тушёнки поесть или зайчика поймать?

Несмотря на подступающую тошноту, я продолжал наблюдать, как бомжеватого вида мужики раскладывали над углями чьи-то две руки и ногу. Я насчитал двенадцать человек. Двое подошли ближе к концу приготовления ужина, так что теперь я знал, где они расположили часовых. Видимо, ужин они пропустить не могут. Под хохот и громкие разговоры они приступили к трапезе. Вот этого я уже стерпеть не смог. Хорошо, что я находился на достаточном отдалении и падальщики не услышали, как мой желудок освобождался от недавних бутербродов с салом. Надо бы сделать себе зарубку на будущее, не ужинать перед охотой на этих уродов.

– Так, с количеством противника всё понятно, – снова пробубнил я себе под нос, я всегда говорю сам с собой, когда волнуюсь. Кстати, об этом я вам уже рассказывал. – Теперь бы определиться с тем, как вас грохнуть, не попав на угли в виде завтрака.

Я пронаблюдал за ними всю ночь. Лишь под утро у меня начал созревать более или менее дельный план. Засветив свои секреты с часовыми, они сами мне его подкинули. В предрассветных сумерках я заметил, как оба наблюдателя спали безмятежным сладким сном. Неплохая возможность убрать обоих. Я крался как кошка, замирая при каждом шорохе. Подкравшись к первому из часовых, я замер и старался смотреть на него периферийным зрением. Ведь не зря говорят, что от прямого взгляда человек может проснуться. Осторожно вытянув нож, я подошёл вплотную и, зажав рот, быстрым движением полоснул его по горлу. Часовой, вылупив глаза, захрипел и затрясся, он дёргал ногами и извивался, заливая всё вокруг кровью и меня заодно. У меня еле получалось удержать агонизирующее тело. Наконец он затих. Затаившись возле трупа на несколько минут, я наблюдал за округой и за вторым часовым. Лагерь тихо спал, не подозревая, что его уже начали уменьшать в поголовье. Крадучись, я начал продвигаться в сторону второго наблюдателя, стараясь не шуметь и не смотреть прямо на него. Получилось точно так же, как и с первым. Зажав рот, я перерезал ему глотку с такой силой, что нож чиркнул по позвонкам. Мои руки затряслись, в крови бушевало огромное количество адреналина. Весь в крови, я скользнул в тень кустарника. Теперь бы отмыться и переодеться. Иначе я просто сам себя выдам. Прокравшись около километра от стоянки людоедов, я услышал тихое журчание, пройдя пару шагов на звук, уже увидел маленький ручеёк, питаемый родником. Вот за что люблю наш лес, так это за изобилие разных ключей и ручейков. Уж чего-чего, а от жажды умереть не даст. Наскоро помывшись, я переоделся в чистый камуфляж из рюкзака. На всякий случай попетлял по лесу и взял курс на лагерь падальщиков. Нужно знать, что они будут предпринимать.

Подкрадываться так близко уже не было смысла, заметят, они сейчас настороже. Забрался на сосну, вынул из кармана монокль и принялся наблюдать. Паника в лагере царила неслабая. Главарь раздавал пинки и подзатыльники налево и направо. Двое принялись читать следы моего отхода и подозвали главного. Посмотрев на то, куда тыкали пальцем эти двое, он отошёл и что-то начал объяснять ещё одному типу, периодически тыкая пальцами ему в лоб. Тот молча сносил истерику главаря, затем кивнул, подозвал ещё троих, и вместе с первыми двумя следопытами они двинулись по моему следу в глубь леса. В лагере осталось четверо, включая главного. Если я всё правильно рассчитал, то вскоре их станет на четыре урода меньше. Нужно только выждать момент. Наконец командир успокоился и стал указывать оставшимся на трупы товарищей. Те, подхватив топор, пошли расчленять бывших друзей. Правильно, чего еде пропадать. Пока они были заняты делом, я спустился с сосны и начал подкрадываться к будущим покойникам. В руке на этот раз я сжимал «стечкина» с навинченным на ствол глушителем. Пробравшись на свою первую позицию в кустах, взял на прицел главного, который сидел в отдалении от троих мясников. Наблюдая за движением топора, я выжал свободный ход курка пистолета, затаил дыхание и, как только топор коснулся ноги уже второго покойника, надавил на спуск. Раздался щелчок механизма пистолета и звук выстрела, который был не громче хлопка духовой винтовки. Главарь уткнулся лицом в колени и начал заваливаться набок, светя развороченным затылком. Троица мясников, занятая своим грязным делом, даже не обернулась. Я взял на прицел второго и придавил спуск. Снова лязг механизма, приглушенный хлопок, и падальщик валится на землю в обнимку с отрубленной ногой мёртвого товарища. Вот тут оставшиеся двое уже поняли: что-то не так. Пока один с топором начал озираться, второй рыбкой нырнул в кусты. Владельца топора я подстрелил, уже поднимаясь из кустов. Выстрел оказался смазанным, и пуля угодила ему в грудь. Крик взбудоражил округу. Пришлось в спешном темпе добить кричащего и оставить затею с гонкой за скрывшимся в кустах людоедом. Теперь нужно сваливать, наверняка группа преследователей сейчас повернула назад в лагерь. Да и оставшийся в живых падальщик, скорее всего, присоединится к ним. Я достал фотоаппарат и сделал пару снимков лагеря, залитого кровью и усыпанного трупами. Осталось семь. И теперь уже я в роли преследуемого. Треск сзади я услышал спустя полчаса. Всё, меня вычислили! Что делать? Как оторваться? Мысли начали метаться в голове. Адреналин попал в кровь, и я, уже не таясь, ломанулся по лесу. Сзади послышались первые выстрелы, пули свистнули в опасной близости и защёлкали по деревьям. Пришлось петлять, как заяц. Впереди замаячила поляна. Я припустил в обход, на открытое пространство бежать себе дороже. Вдруг пришло понимание, что преследователи перестали бежать следом и даже не стреляют. Вот сейчас не понял, что не так? Я притормозил и присел за дерево, прислонившись к нему спиной. Осторожно выглянув, увидел своих преследователей. Они, сбившись в кучу и осторожно озираясь, пятились прочь от поляны. Присмотревшись к ней повнимательнее, я заметил слабое марево. Так, с поляной всё понятно, там кислота. Но почему они так испуганы? Почему прекратили преследовать? Ведь я не стал на неё выбегать. Мысли пролетели в голове за долю секунды, а я уже навёл прицел «стечкина» на одного из преследователей. Щёлкнул механизм затвора, и он сложился пополам. Пуля угодила в живот. Жить будет, но ранение очень болезненное.

– А-а-а, – заорал раненый, – сука, он меня подстрелил!

И в этот момент до меня дошло, почему падальщики так себя вели. Со стороны поляны в сторону орущего метнулись две смазанные тени. Визг умирающего мгновенно разнёсся по округе. Остальные бросились врассыпную и начали пальбу из всех стволов. Пули и картечь рвали кустарник и стволы деревьев, а две тени метались среди стрелявших людоедов. Жертвы начали падать как подкошенные.

– Вот это скорость, – восхитился я в голос, – да что же это такое?!

В этот момент последний из стрелявших почти в упор всадил заряд картечи в одну из теней. В воздух разлетелись брызги чего-то тёмного, и стрелявшего обдало с головы до ног. Туша по инерции снесла его на спину, и он заверещал. Не закричал, а именно заверещал и забился в агонии под тёмной тушей. И тут я увидел, как от него поднимается тёмно-красный дым, а сам он тает, как кусок снега.

– Твою мать, – выругался я, – да что за хрень тут творится?!

На лес опустилась тишина. Я начал озираться: где вторая тень? Осторожно поднявшись, я решил взобраться на дерево и едва успел вскарабкаться на пару метров. Автомат, закинутый за спину, зацепился за обломанную ветку. Я опустил взгляд, чтоб отцепиться, и увидел это.

Красные глаза, горб загривка, чёрная щетина шерсти и огромные бивни. Это кабан? Самый обычный кабан? Никаких видимых мутаций нет, хотя… От туши поднималось слабое марево, как от кислотной поляны. Кабан, уставившись на меня, открыл пасть, в которой я разглядел извивающийся язык. Внезапно он замер, и из него в мою сторону вылетела прозрачная струя, которая, попав в ствол дерева рядом со мной, брызгами попала мне в бок. Куртка мгновенно задымилась, и я почувствовал сильную боль. Казалось, что в меня плеснули раскалённым металлом. Который почему-то не хотел остывать, а жёгся всё сильнее и сильнее. Я закричал от боли и едва не сорвался вниз. Едва успел скинуть автомат и перевалился на мощную ветку. Выхватив из бокового кармана рюкзака флягу с водой, я начал поливать дымящуюся рану. Боль отступила. Недолго думая, я закинул ногу на ветку и влез на неё верхом. Быстро скинул рюкзак, СВД бросил поверх него и, придерживая всё это одной рукой и отрывая пуговицы, стал скидывать с себя куртку. Та продолжала дымиться, и жгучая боль уже начала возвращаться.

С момента первого плевка прошло едва полминуты, а кабан уже опять открыл пасть и выцели-вал меня своим змееобразным языком. Бросив ему в пасть снятую куртку, я заёрзал по стволу ветки, задом пытаясь отползти под защиту густой хвои. Плевок кабана завяз в брошенной куртке. А у меня появилось ещё тридцать секунд. Я решил, что нужно использовать шанс, морщась от боли в боку, я отпустил рюкзак в свободный полёт и схватил СВД. Навёл ствол в сторону мутанта и надавил на спуск. Выпущенная практически в упор пуля калибром 7,62 попала кабану в раскрытую пасть. Голова монстра дёрнулась, он замер и, постояв так несколько секунд, завалился набок. Земля вокруг него намокла и начала дымиться.

– Чужой, мать его, – прошипел я, корчась от боли.

И едва успел закончить фразу, как с треском свалился на землю, больно приложившись копчиком об ствол ветки, на которой сидел. Кислота, попавшая на ствол, сделала своё дело и проела ветку толщиной с две моих ноги всего за минуту.

Корчась от боли, я начал поливать жгущую рану на своём боку. Через дыру, которую проело кислотой, виднелись рёбра. Подобрав рюкзак, я достал из него старую военную аптечку и вколол себе обезболивающее. Прямо рядом со страшной раной. Бочина вмиг онемела, и острая боль начала отпускать. Приложив к ране перевязочный пакет, я примотал его к себе бинтом. Быстро сфотографировал всё, что осталось от побоища на поляне, подобрал оружие и, насколько было возможно, быстро пошёл в сторону Бочкарей.

На окраину деревни я вышел глубоко за полночь. Еле передвигая ногами, подошёл к первому попавшемуся дому и заколотил в дверь. Как эта дверь открылась и всё, что было потом, я уже не видел. Организм почувствовал, что можно расслабиться, и отключился.

Боль! Ноющая, тянущая боль! Хочется пить. Что происходит? Что за голоса вокруг?

Я попытался открыть глаза. Тяжело. Ну их, лучше так.

– Дайте воды кто-нибудь, – попросил я, но не услышал своего голоса, хотя уверен, что говорю. – Эй, кто-нибудь, дайте попить.

– Кажется, он пришёл в себя, – раздался чей-то голос в голове, – точно, смотрите, он губами шевелит. Может, ему водички дать?

Ну наконец-то здравая мысль посетила чью-то голову. Ко рту поднесли что-то мокрое и холодное. Я попытался сделать глоток и закашлял. Немного отдышавшись, я отхлебнул ещё и опять поперхнулся. Да, лёжа пить то ещё удовольствие. Ещё одна попытка открыть глаза. Вроде бы удачно, только вот перед глазами всё плывёт. Вроде чьё-то лицо надо мной.

– Ты кто? – прошипел я. – Где я?

– Тихо, успокойся, ты в Бочкарях, – ответило пятно.

Я закрыл глаза и опять провалился в темноту.

Боль! Опять эта боль! Я застонал.

– Вон, живой он, – опять этот голос. – Я же вам говорил, что живой он!

– А ну отойди, – прозвучал знакомый голос. – Сумрак, ты слышишь меня? Сумрак?!

Кто-то со знакомым голосом склонился надо мной, и я почувствовал на себе пристальный взгляд. С трудом разлепив глаза, я пытаюсь сфокусировать зрение.

– Фантом, – прошипел я, – дай попить, друг.

– Сейчас, сейчас, потерпи, – засуетился тот. – Эй, как тебя, дай воды, человек пить хочет.

Ко рту поднесли кружку. Фантом приподнял мою голову, и я наконец смог сделать нормальный глоток. Вода прохладной струёй провалилась по пищеводу. Наконец я смог допить бездонную кружку. Хорошо, что она такая большая. Хорошо-о-о.

– Ну ты как же так-то? – спросил Фантом. – Как ты умудрился-то так попасть?

– Их было двенадцать, – прошипел я, немного начиная приходить в себя, – двенадцать, слышишь. Я положил их всех.

– Положил он, – передразнил меня дядя Женя. – Ты за каким хреном в кабанье логово полез?! Я вообще удивлён, что ты жив остался.

– Я не знал, я убрал половину, они за мной бежали, я не знал.

– Не спеши, герой, – остановил меня Фантом, – тихо, отдыхай, потом расскажешь.

Что-то небольно укололо в плечо, и я провалился в темноту.

На этот раз очнулся я не от боли, хотя она ещё присутствовала, но уже не была настолько сильной. Я открыл глаза, попробовал оглядеться. Голова кружилась, сразу же начало мутить. Ладно, потом посмотрю.

– Эй, есть кто живой? – позвал я, на этот раз голос, хоть и слабый, но уже голос.

Скрипнула дверь, внутрь кто-то вошёл. Подойдя ко мне, положил руку на лоб. Рука мягкая, такая не может принадлежать мужчине.

– Дайте воды, – сказал я, – и пожевать чего-нибудь.

Кто-то ойкнул и выбежал за дверь. Спустя некоторое время вновь скрипнула дверь. Я открыл глаза и попытался повернуть голову. Вроде получилось. Ко мне шёл Фантом, неся в руках какую-то миску.

– Фантом, ты, – сказал я, – значит, не приснилось?

– Не приснилось, – буркнул он, – лежи молча, сейчас кормить тебя буду.

– Кормить – это хорошо, – попытался я улыбнуться.

Фантом приблизился, приподнял мне голову и вставил туда ещё одну подушку. Затем сел рядом и принялся поить меня каким-то бульоном. Кое-как осилив половину миски, я почувствовал, что наелся, и начал отворачивать голову от настойчивого Фантома.

– Чего морду воротишь, – спросил он, – или сыт уже?

– Угу, – буркнул я.

– Рассказывай, – строго спросил он, – только не части.

– Я делал всё правильно, Фантом, – начал я, – убрал половину падальщиков, но последний поднял крик. Я начал уходить, но они крепко сели на хвост. Шли прямо по пятам, потом заметили меня. Я не знал, что в кислоте бывает жизнь. Сначала даже не понял, что случилось, они вдруг перестали преследовать и стрелять прекратили. Я спрятался и подстрелил одного, он закричал. И тогда появились эти. Они разорвали семерых за минуту. Одного успели завалить, а от второго я забрался на дерево. Лазить они не умеют, но он в меня плюнул. Я убил его, я успел его убить, когда он хотел плюнуть ещё раз. Попал прямо в пасть.

– Это тебя и спасло, – усмехнулся Фантом. – Их шкура так сильно пропитана кислотой, что пулю растворяет прежде, чем она достигнет жизненно важных органов. Пасть – это самое слабое место. Видимо, один из падальщиков тоже попал в пасть, иначе его не свалить.

– Да я везунчик, – улыбнулся я.

– Ты даже не представляешь насколько. На кабанов ходят минимум четверо. И ещё ни разу все четверо не возвращались обратно. То, что сделал ты, – невозможно.

– Медаль дадут?

– Шутишь – это хорошо. Значит, на поправку пошёл.

– Ты чего такой хмурый-то?! – наконец понял я, что было не так. – Я же жив, всё нормально.

– Не нормально, – сказал Фантом и отвернулся. Помолчав немного, он продолжил: – Как только ты ушёл на охоту, ко мне пришли. Искали тебя. Нашли мёртвую Валю.

– Как?! – я подскочил и застонал от боли, которая тут же скрутила меня, словно огненный жгут. – Суки! Кто?!

– Не знаю, Сумрак, – тихо ответил Фантом, – пришли за тобой. Гела дал показания, что ты ушёл вместе с ней. А утром нашли её мёртвой. Умирала она долго, Сумрак, её пытали.

– Я знаю, кто это, – сквозь зубы прошипел я. – Убью гниду.

Услышав, как спокойно я произнёс последнюю фразу, Фантом вздрогнул.

– Мы найдём его, Сумрак, обещаю, – глядя в глаза, пообещал дядя Женя. – Тебе спать надо, поправляться.

– Как мне теперь спать?

– Я тебе укол сделаю, хочешь?

– Хочу.

Фантом достал шприц с уже набранной жидкостью. Наверняка из старых запасов. Это была последняя мысль перед отключкой.

Восстановление длилось долго. За это время Фантом дважды перевозил меня в другие деревни. Видимо, ищейки выходили на мой след. Рана, полученная от кислоты, никак не хотела заживать. Постоянно мокла и гноилась. Фантом перевёл на меня около десятка аптечек. Точнее, антибиотиков из них. Но в итоге рана начала затягиваться. Шрам, конечно, останется тот ещё. Ну да и пёс с ним. Будет украшать мужчину, то есть меня. Садиться без посторонней помощи я начал только через месяц. Через две недели я уже мог самостоятельно доковылять до туалета. Фантом периодически пропадал. Появлялся каждый раз мрачнее тучи и отрицательно мотал головой.

Прошло, наверное, месяца четыре, когда я самостоятельно и уверенно начал двигаться. И постепенно стал нагружать себя и возобновлять тренировки. Вот в один из таких дней вновь объявился Фантом и застал меня за тренировкой. Дождавшись окончания упражнения, он одобрительно кивнул.

– Молодец, – сказал он, – скоро будешь в форме. Собирайся, с тебя сняли обвинения. Ивана Васильевича сейчас ищет каждый охотник.

– Наконец-то, – я мрачно кивнул. – Пора и нам за дело приниматься. Ты выяснил, кто ему помогает?

– Нет, Сумрак, – помотал головой он. – Как только я цепляюсь за ниточку, её сразу кто-то обрезает.

– Ты с кем-то говоришь на эту тему? – спросил я. – Такое чувство, что этот кто-то знает твои шаги наперёд.

– Ты изменился, – как-то иначе посмотрел на меня мой учитель, – теперь уже мне нужно брать у тебя уроки.

– Шутишь, Фантом?

– Нисколько. Даже я не подумал, что меня кто-то сдаёт.

– Видимо, тебя не так часто предавали, как меня.

– Возможно. Ты едешь в город?

– Да!

– Тогда собирайся.

Я зашёл в дом, взял давно собранный рюкзак. Навесил на себя СВД, «калашников», вставил в кобуру «стечкин» и вышел на улицу. Фантом кивнул, и мы сели в сани и поехали в город. Теперь нас двое, плюс моё упорство. Результат точно будет.

Кстати, в мир пришла зима. О, зима здесь – это отдельная история. В мире, где отсутствует снегоуборочная техника, зима заявляет свои права на всю катушку. Дорог нет от слова совсем. Сугробы наметает такие, что в них можно спрятать целый дом. Вообще, весь этот мир преобразился из-за отсутствия транспорта и заводов. Да, появились радиоактивные пустоши, появились ямы, заполненные кислотой, мутанты и прочие деяния рук человека разумного. Но сама природа, воздух и вся экология, – это было похоже на сказку. Может быть, именно по этой причине я стал более выносливым. А может, это все реалии новой жизни закалили меня. Но всё же, какая здесь зима! Кипельно-белый снег, от которого слезятся глаза. Настоящие морозы, крепкие, трескучие. Отсутствие центрального отопления совсем не омрачает, даже наоборот. Лёгкий запах дыма в доме придаёт какую-то особенную изюминку атмосфере. А тренировки на морозе – это как песня, которую хочется петь и петь. Вместо разминки достаточно расчистить двор от сугробов, и тело уже горячее и готово к тренировочным нагрузкам. Животный мир замирает, и для охотников почти не остаётся работы, за исключением особых случаев. В общем, зима здесь сказочная, такая, как в детстве.

Город встретил будничной суетой, всем этим людям всё равно, что происходит за границей их порядка. Их не волнуют охотники, их не волнует наша с Фантомом цель. Они просто хотят жить. Жить в покое и в неведении. У каждого свои проблемы и заботы, и чаще всего они сами себе их придумывают. Просто потому, что так удобней, так привычней.

Фантом свернул на постоялый двор. Мы спрыгнули с телеги и вернули лошадь с упряжью владельцу заведения. Дядя Женя отсчитал ему пять медных пластинок. Дальше мы двинулись домой. Нужно обдумать дальнейшие действия. Нужно поговорить вдвоём.

Зайдя в квартиру, мы скинули вещи. Фантом отправился на кухню разводить огонь, а я, взяв вёдра, пошёл во двор за водой. Когда все дела были завершены, мы сели за стол. Фантом выудил с полки литровую бутылку самогона. Чокнулись, выпили и приступили к обеду. Разговор начал завязываться только после четвёртой стопки.

– Что думаешь делать дальше? – спросил я.

– Для начала нужно поймать того, кто сдаёт информацию, – подумав, ответил Фантом.

– Дело нужное, – кивнул я. – Может быть, через него получится выйти на главного.

– Может получиться, – подумав, ответил он, – только как нам его достать?

– Есть идея, старая как мир, – почесал я в затылке, – нужно найти хоть что-то. И всем тем, с кем ты общаешься, дать разную информацию. Желательно раскидать её по времени.

– Я понял, – Фантом наполнил стопки. – Мы делали так в армии, чтоб найти стукача. Нужно подумать, какую «утку» закинуть. Можно подключить к этому Валеру.

– Стоп, – я воткнул взгляд в Фантома, – если проверять, то всех. Часто бывает так, что предают самые…

Договорить я не успел, кулак Фантома впечатался мне в челюсть, и я слетел со стула. Учитель же стоял, уперев кулаки в стол, и прожигал меня гневным взглядом.

– Что, Фантом, не понравилось, что я сказал о твоём друге? – я сплюнул кровь из разбитой губы. – А ты пораскинь мозгами, подумай.

– Ещё одно слово… – взревел дядя Женя. – И я…

– Что я? – я смотрел на него, не отводя взгляда. – Кому мы отдали флешку? Откуда этот боров узнал, что она у нас? С кем ты чаще всего обсуждаешь полученную информацию?!

Фантом сел, крякнул и прямо из горлышка сделал добрый глоток самогона.

– Если это он, – вытерев рот, медленно произнёс дядя Женя, – я лично убью его, – он поднял взгляд и посмотрел мне в глаза. – Ты понял, Сумрак, он мой!

– Понял, Фантом, – я поднялся с пола, подошёл и хлопнул ладонью ему по плечу. – Не загоняйся раньше времени, может быть, я не прав. Просто всё указывает именно в его сторону. Даже тот факт, что правопорядок в городе тоже находится под главой гильдии. Почему они начали охоту на меня сразу, даже не разобравшись? Да и ты, узнав об этом, сразу же сорвался с места и уехал. Нас просто убрали из Новой Жизни, чтобы подчистить следы.

– Ладно, – мрачно кивнул тот и наполнил стопки ещё раз. – Будем посмотреть, как говорится. Завтра я начну закидывать «утку» всем, кто помогает мне в этом деле.

– Хорошо! Значит, завтра, – кивнул я и опрокинул рюмку в рот.

Глава 10

На дикие земли мы вышли уже определённым заранее порядком. Двигаться приходилось осторожно. Никто не знает, что тебя ждёт за следующим кустом. Разговоры стихли, и скорость движения упала раза в два. Сказать, что я заметил отличие от нашей области? Нет, всё вокруг выглядело точно так же. Природа ничем не отличалась: те же кустарники, те же деревья смешанного леса. Пропали натоптанные тропы. Вот и всё отличие. Приходилось чаще сверяться с картой и компасом. Такой темп увеличивал наше продвижение к цели ещё на сутки. Но мы не спешим, лучше ещё пару дней потерять, зато все живы и здоровы будут. Первый день пути прошёл без приключений. Кок дважды дожидался нас, чтобы предупредить об опасности. Первый раз прямой путь вывел бы нас к поселению, и неизвестно, как бы нас там встретили. Поэтому приняли решение обойти его по большой дуге. Уж лучше так. На второй раз впереди ожидала пустошь, выжженная радиацией. Впервые за всё время моего пребывания в этом мире я услышал о радиоактивной пустоши. Хотелось посмотреть, но Кок сказал, что увидеть её без специального защитного костюма нереально. А заметить её можно при приближении. Фон настолько интересно себя ведёт, что появляется ощущение наэлектризованности в воздухе и начинают шевелиться волосы на руках и голове. Насколько мне известно, в нашем мире ничего подобного не наблюдалось. Возможно, здесь использовали немного другие атомные бомбы, а может быть, я просто чего-то не понимаю. Но обходить местность пришлось по ещё большему кругу.

Лагерь разбили прямо посреди леса. Гарпун и Штамп быстро приготовили ужин. До кулинарных талантов Линзы им было далеко, но котелок выскоблили чуть ли не до блеска. Как Линза умудрялась из тушёнки и макарон создать наивкуснейшее блюдо, оставалось загадкой. Как и то, что готовить на постоянной основе она отказывалась категорически. Никаких объяснений, кроме как: «Я вам тут в повара не нанималась», от неё было не услышать. На ночь выставили часовых, Штампа и Кока, мы с Гарпуном сменили их в два ночи. Линзе дали выспаться, она всё-таки девушка, да и прикрытие отряда нуждается в отдохнувшем человеке.

Утром наготовили бутербродов на обед, заодно позавтракав ими же, и двинулись в путь.

К нужной точке вышли к концу второго дня. Хотя как вышли, поравнялись с Коком.

– Сумрак, там посёлок, – выскользнул Кок из куста, – обходить смысла нет, он прямо на точке.

– Вот так новость, – сказал я и крепко задумался.

– Есть ли смысл туда соваться? – высказала общее мнение Линза.

– Я не знаю, – сказал я, оглядев свой отряд, – давайте попробуем выяснить это наблюдением.

– Лагерь ставим? – флегматично спросил Кок.

– Да, ищем место, – принял я решение, – такое, чтоб было незаметно. Ставим лагерь. – Повернулся к снайперу: – Линза, ты со мной в наблюдение. Начали.

Кок, пожав плечами, указал рукой в нужную нам сторону и повёл остальных, чтобы поставить лагерь.

– Я вас тут потом подожду, – повернувшись, сказал Кок, – мало ли, вдруг вы нас потом не найдёте.

Я кивнул ему в ответ и махнул рукой Линзе. Последние метры продвигались ползком. Выйдя на относительно удобную позицию, оба достали штатные монокли и принялись за наблюдение.

Посёлок представлял собой небольшой обнесённый забором пятачок, на котором расположились три деревянные избы, пара сараев и штук семь землянок. Людей немало, но нужно считать. Я сказал об этом Линзе, та кивнула в ответ. Хорошо, потом сравним, у кого сколько, и если цифры разойдутся, будем пересчитывать. Хорошо бы понять, мирное тут население или нет. Может быть, вообще удастся договориться, по сути, мы заберём только пять машин, остальное можно оставить местным. Сомневаюсь, что мы сюда ещё вернёмся.

Итак, я насчитал двадцать одного человека. Все при оружии, и, странно, ни одной женщины. Что за поселение такое? Чем они вообще тут занимаются? Видно же, что выстроено оно давно, но назвать его полностью жилым язык не поворачивается. Судя по координатам, посёлок всё же находится не на самой точке, а метров на пятьдесят левее, ну плюс-минус. Может быть, они нашли бункер и поставили этот посёлок как охрану? Ладно, обсудим это в лагере, там и подумаем, что делать дальше.

– Сколько у тебя? – спросил я, имея в виду количество жителей.

– Двадцать два, – отрапортовала Линза.

– У меня двадцать один.

– Вон там в лесу, на дереве, площадка, – указала она на неприметную площадку в корне дерева, – ты его считал?

– Нет, – смутился я и сделал себе мысленное замечание, – принял, двадцать два. Снимаемся.

Осторожно ступая, вышли на нашу тропу, из кустов, как чёртик из табакерки, появился Кок, махнув нам рукой, растворился в зарослях. Мы двинулись за ним.

Да уж, место выбрано со вкусом. Полянка была окружена со всех сторон кустарником и не просматривалась совершенно ниоткуда. Чтобы её увидеть, нужно на неё выйти, по-другому никак. Огонь разводить не стали и поужинали всухомятку, запивая бутерброды простой водой. Поужинав, принялись за обсуждение ситуации.

– В общем, бойцы, не похоже, что они нашли бункер, – начал я, – но посёлок очень подозрительный. Лично я не заметил там ни одной женщины.

– Может, им не нравится женское общество, – в своей флегматичной манере парировал Кок.

– Может, и не нравится, – вставила своё слово Линза. – Но посёлок явно странный. Мне вообще показалось, что он довоенный.

– Это с чего такие выводы? – посмотрел я на неё. – Мне тоже показалось, что он построен не вчера, но как ты решила, что он с тех времён?

– Дома очень старые, – серьёзным тоном ответила она, – сейчас так не делают. С пиломатериалом сейчас сложности, и обшивать дом досками мало кто решится. А тут все дома тёсом обиты. Да и землянки больше на старые подвалы похожи. Такое впечатление, что дома давно сложились и их слегка разобрали, а в подвалах организовали землянку.

– А может ещё кто знать об этом бункере? – задал правильный вопрос Штамп. – Может, это конкуренты?

– Вы не обратили внимание на их одежду? – продолжил вопрос Гарпун. – Дикие в чистом не ходят, взять негде.

– А ведь и впрямь, Линза, ты не припоминаешь, по-моему, они все в «горках» и камуфляже там гарцевали? – спросил я остроглазую снайпершу.

– По-моему, тоже, – задумалась она, – не обратила я особого внимания.

– Вообще, вроде логично получается, – вновь заговорил Гарпун, – если деревню восстанавливают как временный пункт, шмотки новые, то, скорее всего, конкуренты.

– Ну что, принимаем за рабочую версию? – задал я вопрос команде.

Все дружно кивнули.

– Значит, завтрашний день отводим на разведку, – теперь я уже на правах командира начал раздавать указания, – первыми в наблюдение Линза и Штамп, вторыми Кок и Гарпун. Я на хозяйстве. – Все снова кивнули. – А теперь спать.

Бойцы разбрелись по спальникам, а я остался на дежурстве. Сегодня дежурим по два часа, следующим на пост заступит Гарпун. А мне нужно подумать.

Кто мог знать о бункере? Только те, кто был в колонне снабжения. Фантом точно не мог выслать конкурентов, он заинтересован в нашем успехе напрямую. Никто, кроме нас, об этом не знал. Ребята узнали только в сутках пути от города. Сотовой и радиосвязи сейчас нет, так что они сказать точно не могли. Если только где в деревне. Но смысла в этом тоже нет, они так же напрямую заинтересованы в нашем успехе. Остаются только те, кто присутствовал в колонне. Выходит, кто-то выжил или сдал местонахождение. Если бы этот человек присутствовал в отряде, то они были бы уже в бункере. Значит, просто поделился информацией. Выходит, нужно валить конкурентов? Или попробовать договориться? Хотя не думаю, что они будут договариваться, их больше. Лучше сразу напасть, чтоб на нашей стороне был эффект неожиданности. Судя по их экипировке, ребята не из простых, все при оружии. Видимо, не только у нас зачатки цивилизации. Кто-то ещё поднимает общество с колен. Взять бы «языка». Ладно, пора будить Гарпуна. А завтра день покажет, что и как.

Я толкнул Гарпуна, подождал, пока в его глазах появится осмысленный взгляд, и полез в свой спальник.

Наутро Линзы со Штампом уже не было в лагере, ушли в дозор. Ближе к обеду должны вернуться с докладом. Я нервничал, чтоб хоть немного отвлечься, пошёл набрать дров. Как-то сами собой нахлынули воспоминания. Вот так же давно ещё с будущей женой ездили на озеро дикарями, с палаткой и топором, на старой отцовской «шестёрке». На второй день отдыха уже не знал, куда деть себя от безделья, и натаскал такую кучу сушняка, что за все три дня не прожгли. Так и оставили эту кучу, для других туристов. Помнится, после того случая это в традицию вошло. Все уезжающие начали оставлять такие кучи с дровами для следующих отдыхающих. Тогда у нас ещё не было бытовых проблем. Интересно, смогла бы она выжить здесь, в этом мире? Думаю, что нет. Слишком избалованная цивилизацией. Она даже в тот раз радовалась нашему пикнику недолго. Планировали-то мы на три дня, а даже на вторую ночь не остались.

Гарпун тоже был занят делом, ушёл в лес, расставить ловушки на маленькую дичь. Зайцы, слава богу, остались прежними, травоядными. А отсутствие человеческой цивилизации сделало их поголовье за тридцать лет практически бесконечным. Да и бояться людей они уже разучились. Пока я таскал ветки, Гарпун смотрел на меня как на идиота.

– Ты чего? – спросил я его. – Что не так?

– Да вроде всё нормально, – пожал он плечами, – только огонь-то мы разводить не собирались, зачем нам столько дров?

– Вот завтра выбьем конкурентов, – ответил я, – и ты мне ещё спасибо скажешь.

– Ну-ну, – промычал он и подсел к Коку.

Я немного постоял над кучей, махнул на неё рукой и сел напротив них.

– Ладно, это я от волнения просто, – вздохнул я, – неизвестность тянет, да и заняться особо нечем.

– Это потому, что у тебя хобби нет, – в своей манере сказал Кок, при этом ковыряя какую-то палочку ножом.

– Может, ты и прав, – пожал я плечами, – но я думаю, это от волнения.

– Я вот что думаю, – вклинился в разговор ни о чём Гарпун, – нас всего пятеро против двадцати двух человек. Как мы их выбивать-то будем?

– Что предложить хочешь? – с интересом посмотрел на него я.

– Да кроме как внезапность у нас преимуществ нет, – сказал Кок, – поэтому, я думаю, нужно ночью нападать.

– Ночью, конечно, хорошо, но мы не имеем нужного оборудования для ночного боя, – возразил я. – Если бы прицелы ночные стояли, я бы рискнул, а так…

– Вот и я тоже всю голову сломал, – вздохнул Гарпун, – как их сковырнуть? Вначале думал, что два снайпера в прикрытии и трое в штурме, но положат нас так, быстро положат. Тут бы танк или ещё броню какую.

– Сейчас наши должны вернуться, может, высмотрят чего? – сказал Кок. – От информации плясать и будем.

Кусты зашуршали, и на поляну вышли Линза и Штамп. Подошли к нам, сели в круг.

– Смысла второй паре в дозор идти я не вижу, – высказала свое мнение Линза, – там, в принципе, меняться нечему.

– Такое чувство, что они не знают, что им искать, или ждут кого-то, – сказал Штамп, – если ждут, то нам нападать нельзя.

Все крепко задумались.

– Сумрак, давай я на разведку до бункера сгоняю, – предложил Кок, – может быть, нам и смысла-то тут сидеть никакого.

– Я с тобой пойду, – решил я и хлопнул себя по колену ладонью. – В общем, так, бойцы, делаем следующее. Штамп, Линза, идёте опять в наблюдение, Кок, я и Гарпун двигаем в сторону бункера. Сбор здесь через два часа. Линза, Штамп, если кто будет в нашу сторону идти, кричите кукушкой.

Все кивнули, соглашаясь с примерным планом.

До предполагаемой точки доползли минут за двадцать. Вокруг лес, ни входа, ни выхода, никакого намёка. Я развернул карту, сверился с компасом, должны быть на месте. Видимо, конкурирующая сторона столкнулась с той же проблемой. Как искать этот вход? Скорее всего, должен быть какой-то овражек, или холм. Хоть бы за что глазу зацепиться.

Проползав почти два часа на местности, мы так ничего и не обнаружили. Решили возвращаться. Будем думать дальше. Возможно, вход находится в той самой старой деревне. Ведь для чего-то она была построена. А может быть, и бункер строился, исходя из близости к ней, а сам вход спрятали под одним из домов, в котором поселили смотрящего.

Вернулись в лагерь ни с чем как мы, так и наши наблюдатели. Хотя Линза сказала, что они начали откапывать ещё один старый подвал. Видимо, конкуренты решили так же, как и я.

– Ну так что будем делать, командир? – спросил Кок. – Может, всё же попробуем напасть?

– Нет, без хорошего плана я рисковать вами не стану, – возразил я. – Так что либо уходим, либо думаем дальше.

– Вот ведь закон подлости, – в сердцах прошипел Штамп и швырнул топор, который разглядывал последние полчаса. Топор, кувыркнувшись в воздухе, вошёл жалом в землю и, звякнув о какой-то камень, отлетел в сторону.

– Ты чего казённое имущество портишь? – пошутил Гарпун и пошёл поднимать топор. Встав возле него, он замер и начал чесать в затылке. – Эй, ну-ка идите сюда, – вдруг заулыбался он и замахал нам руками.

– Чего тебе, – забубнил Штамп, – топор сам поднять не можешь?

Я смотрел на довольную рожу Гарпуна, вдруг подпрыгнул и бегом подлетел к нему. Так и есть, топор сковырнул часть дёрна и оголил часть старого позеленевшего бетона. Я готов был расцеловать Штампа за небрежное обращение с казённым имуществом. И судя по морде Гарпуна, он и сам не против был этим заняться.

– Ну вы чего, как два идиота, там лыбитесь стоите? – с раздражением спросил Штамп. – Долго нам ждать объяснений-то?

– А чего ждать-то? – ещё сильнее заулыбался Гарпун. – Зад подними и сам всё увидишь.

Видимо, поняв, в чём дело, Кок с Линзой тоже с улыбкой смотрели на Штампа.

– Да идите вы в жопу, – плюнул он и пошёл в нашу сторону. – Ну в камень попал, и что? – уставился он на часть оголившегося бетона. – Мало камней, что ли?

– Это не камень, Штамп, – Гарпун уже веселился вовсю. – Может, тебе очки купить?

– Я тебе сейчас в нос дам! – уже не на шутку разозлился тот. – Знаешь, какие очки появятся?!

– Хватит, Гарпун, не доводи человека, – остановил я чуть не начавшуюся драку. – Штамп, дорогой мой человек, кажется, мы нашли бункер.

– Где? – уставился он на меня. – Вы же сказали, там нет ничего.

Все бойцы уже лежали, схватившись за животы и зайдясь в тихом смехе. Не будь рядом конкурирующего отряда, хохот было бы слышно даже в Новой Жизни.

– Вы хотите сказать, что мы, как дураки, два дня сидели на бункере, – начало доходить до нашего силача, – а сами ищем его по всей округе?

Я стоял, с глуповатой улыбкой смотрел на него и кивал.

Отсмеявшись, мы принялись за работу. Теперь мы знали местоположение нашей цели, но всё ещё не знали, где вход. Первым делом принялись расчищать плиту от дёрна. Кто топором, кто ножом, кто просто руками. Расчистив пятачок примерно пять на пять метров, Линза обнаружила кусок листового железа. Все сразу бросились помогать ей. И вот нашему взору предстала небольшая металлическая квадратная дверь, как будто вход в колодец. Ни ручки, ни замочной скважины. Штамп попробовал подковырнуть её топором, да где там, даже не шелохнулась. Все уселись вокруг неё по-турецки.

– Ну и как нам её открыть? – задал интересующий всех вопрос Гарпун. – Хоть бы табличку какую с инструкцией прикрутили.

– Ну ты же у нас самый умный, – пихнул его локтём Штамп, – вон как забавлялся сейчас, придумай что-нибудь.

– Может, лучше ты в него топор кинешь, – не упустил возможность подколоть его Гарпун, – глядишь, в кнопку случайно попадёшь?

– Точно, – подскочил я, – кнопка, давайте чистить дальше, она должна быть рядом.

Все сразу подскочили, начали откидывать куски дёрна вокруг предполагаемого входа. Разобрали около двух метров пространства, но, кроме пресловутого бетона, больше ничего не нашли. Поэтому все снова уселись вокруг двери.

– А если она изнутри открывается? – теперь уже Линза подала пищу для размышлений. – Должен же быть ещё вход.

– Угу, давайте попросим Штампа топор кинуть, – опять ковырнул друга Гарпун.

– Я щас тебя кину, – ответил Штамп, – не смешно уже.

– Действительно, – заступилась за него Линза, – шутка устарела.

– Можно было бы рвануть попробовать, – предложил Кок, – но, боюсь, наши друзья в деревне не оценят.

Я встал и прошёлся вокруг двери. Потом сел на место и зачем-то постучался, как будто там должны были спросить: «Кто там?» Голоса из-за двери не прозвучало. Да и вообще, собственно, ничего не произошло.

– Может, в самом деле попробовать другой вход поискать? – предложил я. – Ведь не через этот люк они машины внутрь загоняли?

– И где он может быть? – спросила Линза. – Мы так можем неделю тут грунт ковырять.

– Он должен быть где-то недалеко, – вскочил я на ноги, – в него заехала колонна «Уралов», значит, вход немаленький. Нужно осмотреться, до сего момента мы вообще не знали, где его искать, теперь мы хотя бы представляем периметр поиска.

– Действительно, – поднялся Кок, – я так понимаю, там съезд должен быть.

– Не факт, – покачал головой Гарпун, – сам съезд мог в виде ворот вниз уходить прямо на ровном месте.

– Ну и что ты предлагаешь, топор кинуть? – теперь уже Штамп подковырнул друга.

– Ну почему топор? – не обратил тот никакого внимания на подколку. – Нужно действительно осмотреться.

Мы разбрелись в стороны по поляне. Я осматривал все подозрительные места. По идее, должен быть проезд, где прошли «Уралы». Да, за тридцать лет он, скорее всего, зарос, но деревья однозначно не должны быть очень толстыми в этом месте. Вон, на бетоне по сей день ни одного не прижилось. Только кустарник по кругу. Я вышел за пределы этого кустарника и начал присматриваться к деревьям. Нет, таким образом можно до посинения искать. Они все вокруг подходят под тридцатилетний возраст. Думай, Сумрак, думай лучше. Будь я на месте военных конструкторов, где бы я загонял машины в секретный бункер? Явно не со стороны деревни, мне же нужно в секрете всё хранить. С другой стороны, такое количество техники и строительные работы масштаб имеют не слабый. В деревне по-любому каждая собака знала, что тут происходит. Или это не деревня вовсе, а для строителей посёлок? В любом случае с его стороны вход делать глупо.

Я вернулся на поляну, осмотрел расчищенный пятачок, обошёл дверь по кругу ещё раз и двинулся к противоположной стороне от деревни. Прошёл через кусты и снова осмотрелся. Ничего похожего на вход. Начал обходить кустарник по кругу. Хождение заняло примерно час. Затем все снова расселись вокруг люка и молча уставились на него. Меня всё это время постоянно напрягала какая-то мысль, но всё не удавалось ухватиться за неё.

– Б… – вдруг подпрыгнул я, и все сразу уставились на меня, – где Фокс? Кто-нибудь сегодня видел моего лиса?

– Действительно, – уставился на меня Кок, – я со вчерашнего его не видел.

– Фокс, Фокс, – позвал я своего питомца, – ну где же ты, бандит?

Мы снова разошлись по поляне и начали тихонько звать лиса. Вот что за день, лис пропал, бункер открыть не можем. И тут я замер. Вот она, мысль. Вот что не давало мне покоя. Я вернулся назад, приложил ухо к металлическому листу и снова постучался, как стучатся в дверь. Изнутри нам теперь отчётливо зашкрябало, как бывает, когда собака просится домой и царапает дверь. Я сел с довольной улыбкой возле люка, теперь я точно знал, что нужно искать. Осталось дождаться остальных.

Когда все собрались у входа, я повторил фокус с постукиванием, но понимания в глазах своих людей не увидел. А у Линзы наблюдался даже испуг.

– А вдруг он не сможет выбраться? – с большими глазами заявила она. – Как он вообще туда забрался?

– Наконец-то, – с улыбкой сказал я, – вот он, главный вопрос на сегодня. Вместо того чтоб искать то, не знаю что, нам нужно по следам найти другой вход. А кто у нас лучший охотник диких земель?

– Кажется, я догадываюсь, о ком речь, – сказал Гарпун, поднимаясь на ноги, – сейчас найдём нашего лиса.

Потекло время ожидания. Гарпун, глядя себе под ноги, удалился в кусты. Через сорок минут он появился со странным выражением лица.

– В общем, лиса я нашёл, – он помотал головой, – точнее, то место, где он попал внутрь. Но я не уверен, что там кто-то пролезет ещё.

– Пойдём, посмотрим. – Я встал и направился в его сторону. – Ждите, мы сейчас, – немного подумав, добавил: – Линза, пойдём с нами.

Мы вышли с поляны и двинулись куда-то в обход неё. Пройдя метров пятьдесят, мы вышли к какому-то бугру шириной примерно метр на метр и высотой чуть выше колена. В этом бугре была выкопана нора, которая уходила в неизвестность. Кажется, мы обнаружили систему вентиляции, а Гарпун этого не понял.

– Гарпун, помоги, – попросил я его и начал сдирать с бугорка дёрн и отбрасывать в сторону с комьями земли.

Гарпун молча присоединился, и спустя двадцать минут мы расчистили одну из стенок будки вентиляционной системы с чугунной решёткой. Решётка от времени прогнила, и в одном месте получилась дыра размером чуть больше канализационной трубы. В неё-то и шмыгнул лис, а вот Гарпун не догадался о существовании этой решётки и том, что снять её не представляется сложным. Что я, собственно, ему и продемонстрировал. Мы втроём уставились в чёрный провал, ведущий вниз. Как лис умудрился тут спуститься, остаётся загадкой. Или тот не настолько глубокий? Я подобрал какой-то сучок и сбросил его вниз, тут же послышался глухой звук падения. Да, неглубоко.

– Гарпун, дуй к нашим, пусть собирают лагерь и идут сюда, – дал я распоряжение. – И надерите бересты, побольше.

Гарпун кивнул и уже через минуту исчез в зарослях. А я сел на край отверстия и задумался.

– Линза, пойдёшь первой, – решил я, – ты у нас альпинист, справишься. Спустишься вниз, подашь сигнал, я скину факел из бересты. Следом пойду я.

– Поняла, – кивнула она.

Вскоре подошли остальные члены группы, и мы принялись за спуск. Вначале всё же скинули верёвку, и Линза скользнула внутрь тёмного провала. На улице уже начало темнеть. Сейчас самый разгар лета, значит, время примерно часов одиннадцать. Надо же, весь день искали чудо, а оно было рядом. Снизу послышался голос Линзы, моя очередь. Я скинул факел, дождался, когда снизу появились отблески огня, и взялся за верёвку. Высота и правда небольшая, колодец примерно метра три-четыре. Прыгать, конечно, не фонтан, но для лиса это не проблема. Спустившись, я подал голос остальным. Сверху показалась чья-то задница, а я встал на четвереньки и пролез в квадратный ход следом за Линзой. Оставаться на месте означало получить сапогом по носу от спускающегося следом. Мы гуськом ползли на четвереньках друг за другом. Вентиляционный колодец вёл замысловатой траекторией. Мы спускались вниз ещё дважды, а горизонтальные коридоры вели, казалось, по кругу. И вот наконец последний спуск. Ноги Линзы коснулись чего-то железного. Дважды топнув, она что-то выбила, видимо, решётку, закрывающую вентиляционный тоннель, после чего верёвка ослабла.

– Фокс, иди сюда, мой сладкий, – послышался снизу её голос и следом радостное повизгивание лиса.

Я спустился следом, лис сразу подбежал ко мне.

– У-у-у, разбойник, – присел я на корточки и принялся трепать своего мохнатого друга, – напугал ты меня. А если бы мы не нашли вход, вот как бы ты выбирался?

– Оум, – выдал свой любимый звук лис и лизнул меня в нос.

В это время все бойцы уже спустились вниз, и в помещении вентиляции стало тесновато. Мы разожгли ещё один факел и, разбившись на две группы, начали осматривать нашу находку.

Дверь вывела нас в коридор, который уходил в оба конца и терялся там в темноте. По идее, тут должен быть генератор, осталось найти эту самую комнату. Мы с Линзой и лисом двинулись направо, а Штамп, Гарпун и Кок налево. Договорились, что если левые найдут генератор первыми, то позовут меня его запускать. Я не сомневался, что они справятся, просто хотелось присутствовать при этом моменте. Само устройство бункера оказалось простым и понятным. Наш коридор вывел к огромной комнате, заставленной двухъярусными кроватями. По одной из стен были расположены железные шкафчики для одежды. Дальше через помещение просматривалась ещё одна дверь. Выйдя в неё, мы оказались в комнате с ещё тремя дверями. Одна, та, которая слева, привела в столовую, которая также являлась складом. Сразу за столами стояли металлические стеллажи, заставленные различными коробками. С этим потом разберёмся. Дверь посередине привела нас в необходимую генераторную. Попросив Линзу посветить, я принялся рассматривать инструкцию по его запуску. Рядом в алюминиевых канистрах стояла солярка. Я проверил огромную пластиковую ёмкость, от которой генератор питался топливом, и она оказалась полна. Это мы удачно зашли. Повернув вентили, как было указано на картинке инструкции, я проверил уровень масла, вроде всё в порядке. Вообще, вся генераторная выглядела так, будто и сам агрегат, и все его составляющие принесли и смонтировали вчера.

– Так, что там у нас дальше? – забормотал я.

– Что? – переспросила Линза, не разобрав моего бормотания.

– Не обращай внимания, – отозвался я, – это я сам с собой говорю, всегда так делаю, когда волнуюсь, – всё это я говорил, водя пальцем по картинкам. – Ага, повернуть ключ зажигания.

Я крутанул ключ по часовой стрелке, как было указано на картинке, и… В ответ тишина. Так, что у нас сказано по этому поводу? А сказано, что заменить аккумулятор или заводить с толкача. Под толкачом подразумевался кривой ключ, таким в военных фильмах заводили старые «газики». И где у нас он лежит? А вот он, на стене перед глазами. Я снял из креплений кривой ключ, вставил его в указанное отверстие и попросил посторониться Линзу, не дай бог зашибу. Взявшись за ручку, я мысленно скрестил пальцы и крутанул. Ничего. Ещё раз, ещё раз. Двигатель начал схватывать, но всё ещё не завёлся. Я остановился передохнуть. Если думаете, что дизельный двигатель завести с кривого легко, то попробуйте. Хорошо подогнанные поршни при прокручивании создают давление и сопротивляются нагрузке. Так что провернуть это чудо не так-то легко, а сделать это нужно как можно резче. Немного передохнув, я взялся за кривой и…

– Дай мне, – откуда ни возьмись появился Штамп, – эта работа для настоящего силача.

– Смотри не сломай, – хлопнул я его по плечу, отходя в сторону.

Штамп взялся за ключ и, казалось, с лёгкостью крутанул его за один подход раз восемь. Двигатель, пару раз чихнув, взревел на высоких оборотах. Правда, через пару секунд обороты упали, и он равномерно затарахтел.

– Так, теперь нужно включить основной рубильник, – сказал я и поднял ручку на распределителе. Звук генератора стал более утробным, а над нашими головами вспыхнули диодные экономичные светильники и загудела вытяжка.

– Бегом в комнату вентиляции, – быстро отреагировал я, – быстро выключите вытяжку, иначе нас найдут.

Кок, с неизменно флегматичным выражением лица, отодвинул меня в сторону, открыл ящик распределителя и щёлкнул тремя автоматическими выключателями. Гул вытяжки тут же стих.

– Ещё что-то нужно отключить? – спросил он, не меняясь в лице, а за моей спиной раздалось хрюканье смешков.

– Что за люди, – картинно оскорбился я, – лишь бы зубы посушить. – Гогот раздался уже в голос. – А-ай, ну вас, – я махнул рукой и вышел из генераторной.

– Пошли, гараж тебе покажем, – с довольной улыбкой догнал меня Гарпун. – Там есть на что посмотреть!

Ну я и пошёл, ведь оно всё как раз ради этого. Путь в гараж проходил через весь бункер в обратном направлении от генераторной. Сейчас, при освещении, было заметно, что коридор не идёт по прямой линии, а постоянно поворачивает. Складывалось такое впечатление, что бункер выстроен в форме подковы. Довольно-таки удачно, если происходит проникновение. Держать оборону в таких коридорах – одно удовольствие.

И вот он, гараж. В ряд стояли десять «Уралов». Абсолютно все без колёс и, скорее всего, на консервации. Значит, придётся ещё и поработать автомехаником. Двигатели и мосты с коробками и раздатками, скорее всего, под пробку залиты маслом. Придётся сливать его до нужного уровня. Все ящики, которые перевозились в машинах, стоят сложенные аккуратными штабелями. А вот и колёса, подвешенные через ступичное отверстие на специальные крепления в стены. Насколько мне помнится, автомобилей в группе снабжения было пятьдесят, а наблюдаю я всего десять. Но вот судя по штабелям из ящиков, разгрузились они полностью. М-да уж, задачка. И как прикажете всё это вывозить?

– Что думаешь, командир? – прервал мои размышления Гарпун. – Как мы всю эту кучу вывозить будем?

– Вот и я думаю, как? – задумчиво осмотрел я сокровища. – Тем более что выкатить мы можем только пять машин. С другой стороны, мы за этим и шли, но жаба просто не позволит бросить всё это добро.

– Не пять, а десять, – с загадочной улыбкой посмотрел на меня Гарпун.

– Что? – не понял я и посмотрел на него задумчивым взглядом.

– Не пять машин, – терпеливо ответил он. – Мы сможем выгнать все десять.

– Это каким таким образом?

Гарпун, взяв меня под локоть, отвёл в дальний угол гаража и указал пальцем на стопу жёстких сцепок. Теперь уже пришла моя очередь хищно улыбнуться. Кто не в курсе, объясню. Жёсткая сцепка выглядит как сваренный треугольник из толстостенных труб. Такая конструкция позволяет буксировать грузовики с участием только одной управляемой машины. Вторая будет двигаться позади, как прицеп, и на поворотах не требуется ещё один человек для управления.

– Это, конечно, удваивает нашу добычу, – с довольной улыбкой произнёс Гарпун, – но я всё равно не представляю, как мы увезём вот это всё?

– Жадность фраера сгубила, Гарпун, – высказал я философскую тюремную мудрость, – будем брать только самое ценное.

– С этим я согласен, – кивнул он, – работы предстоит не на один день, но оно того стоит. Я только не понял, кто такой Фраер? Он что, тоже охотник?

– Нет, Гарпун, – хлопнул я его по плечу, – фраер – это человек без определённого опыта, а вообще, не вникай.

Гарпун кивнул, мы ещё раз окинули взглядом бесконечные штабели ящиков и отправились осваивать полученный в собственность бункер. Время уже ночь, пора ужинать и на боковую. Завтра очень много дел.

Глава 11

Утро началось с похмелья. Нет, меня не крутило, голова не болела, да и выспался я вполне себе хорошо. Но вот количество выпитого вчера всё же давало о себе знать лёгким туманом в голове. Мысли в таком состоянии предпочитают покинуть голову. Ну ничего, сейчас мы вернём их на место. Фантом уже куда-то убежал, наверное, начал выстраивать цепочку в поимке стукача. Убежал не просто так, заботливо растопил печь, на верхней плите уже стоял горячий чайник, скорее всего, даже с заваркой. Я заглянул под крышку, ну так и есть, нос сразу же уловил аромат травяного чая. Налив его в кружку, я приподнял полотенце, которым заботливо были укрыты бутерброды. Вот какой заботливый мой друг Фантом.

Позавтракав, я выскочил на улицу, пьянство пьянством, а тренировки забрасывать нельзя. Взяв из парадной лопату, которая стояла тут всегда под лестницей, я решил разогреться проверенным способом, а именно – разгрести снег, которого навалило за ночь сантиметров двадцать. Февраль, пора метелей и снежных перемётов. Хотя казалось бы, куда уж ещё-то. Зима из моего мира не была настолько снежной, хотя в детстве, помнится, снега было много, или это так казалось, потому что я был маленьким. Нет, всё же атмосфера поменялась, не зря столько людей и учёных кричало о неком парниковом эффекте. Видимо, это было не просто голословным утверждением, потому что эта первая моя здесь зима отличалась от той, которую я помнил в своём мире.

Вот так, с такими спокойными мыслями, я и очистил предподъездную территорию, неплохо разогревшись, и приступил к упражнениям. Растяжка, отработка приёмов в воздухе, бой с тенью. На всё про всё около часа. Окатился ледяной водой прямо из ведра у колодца и побежал домой, где меня уже, оказывается, дожидался Фантом.

– Ну что, есть новости? – с ходу спросил я его.

– Пока нет, но к вечеру могут быть, – неопределённо ответил он, – я решил вначале проверить Валеру. Закинул «утку», что имеется ниточка в виде одного ростовщика. Якобы он видел, как наш Иван Васильевич выходил от Вали. Он, кстати, в тот день действительно мог его видеть. По сути, нам это ничего не даёт, но понаблюдать стоит.

– Думаешь, он клюнет на такую мелочь? – спросил я с недоверием. – Ну видел он Ваню, и что с того. Где он и чем сейчас занят, он всё равно не скажет.

– Ну а что ты предлагаешь?! У нас вообще ничего нет, – взвился Фантом.

– Тут думать нужно, – присел я за стол, вытирая волосы полотенцем. – Поспешил ты, Фантом. С другой стороны, я тебя понимаю, друг всё-таки.

– Да что ты понимаешь? – махнул рукой он. – Мы с ним в окопе вместе сидели, одну банку тушёнки на двоих делили, а ты мне сомнения в душу…

– Извини, – искренне посочувствовал я, – но ты сам должен понимать, в таком деле исключать никого нельзя. Ты всё правильно сделал, только вот поторопился. Ну ладно, будем исходить из того, что имеем.

Фантом вздохнул и налил себе чаю. Посидел, глядя задумчиво в кружку, и опять вздохнул.

– Не для меня все эти игры закулисные, – выдал вдруг он, – ну не следователь я из прокуратуры, и не мент. Военный я, обычный военный, даже не в разведке служил. Мне вот скажи, что нужно вершину сутки удерживать – это я запросто. А вот так, боевого товарища подозревать… Не могу, Сумрак, не моё это.

– Ладно, Фантом, – я посмотрел другу в глаза, – я же не виню тебя ни в чём, разберёмся. Дай только время, я обязательно что-нибудь придумаю.

Шли дни. За ростовщиком мы наблюдали двое суток посменно. Никто им так и не заинтересовался. Я ещё дважды пересматривал видеозапись с камеры садиста Вани из Солнечного. Все люди, которые попали в кадр, были уже мертвы. Зацепиться не за что. Не имея никакого опыта в следствиях, я даже не понимал, за что на самом деле стоит ухватиться. Всю голову сломал. Может, стоит рассказать о бункере? Но какое он имеет отношение к делу, да и любой захочет докопаться до него раньше. Тут речь уже, можно сказать, о сокровищах. Нет, этот вариант точно не подходит. Я даже пробовал, по-киношному, опросить соседей тех, кто попал на запись в пыточной. Ну и, естественно, никто ничего не знает. Ну да, жил такой, как умер, не видел, всё, что знаю, услышал по сарафанному радио. В общем, тупик.

В один из таких вечеров я решил проветрить мозги и сходить посидеть за кружечкой пива в какое-нибудь злачное место. Авось что и надует в голову вечерним прохладным ветром. Ну а так как кроме как «У Гелы» мест я не знал, то ноги сами принесли меня к нему в кабак. Отряхнув ботинки от снега, я прошёл вглубь зала. Народу больше, чем людей, яблоку негде упасть. Ну а что, глупо было бы, субботний вечер, зима, где ещё прикажете отдыхать честному работяге. Пришлось расположиться прямо у барной стойки. Заказал бармену кружку пива и задумчиво уставился в стойку.

– Эй, ты чего сюда пришёл? – услышал я лёгкий кавказский акцент. – Я говорил, что сам тебя убью, если девочку не убережёшь?

– Здравствуй, Гела, – уже понимая, кому принадлежит голос, я поднял глаза, – прости меня, не уберёг.

– А-ай, – махнул рукой тот и подвинул мне кружку, – и ты прости старого грузина, сам понимаю, что ничего ты поделать не мог. А на сердце во-от такенный шрам теперь, – он показал, какой у него там шрам, разведя руки в стороны. – Она же мне как дочь была. Я ж её на руках качал, когда мамка её на работе задерживалась.

– Гела, а вот скажи мне, – решил поспрашивать его я на всякий случай, – а ты в тот день не видел, кто, может, выходил вслед за нами?

– Твой друг приходил, Фантом который, он у меня уже спрашивал такое, – с пониманием кивнул Гела, – я ему всё сразу сказал, что не ты Валю убил, я людей сразу чувствую, не мог он, говорю.

– Да я не об этом же, – прервал я причитания хозяина кафе, – с Фантомом мы сами всё решили, он тоже на меня не думал. Это я его просил выяснить, что к чему.

– Ты не перебивай, – строго сказал Гела, – старший говорит, ты слушаешь. В то утро ко мне ещё один мужик приходил, денег мне предлагал, чтоб я на тебя указал. Я его на х… послал, говорю, если ещё раз увижу тут, резать буду. Он ушёл, потом я его ещё два раза видел, но ничего он мне не говорил больше.

– Ты Фантому про это говорил? – оживился я.

– Говорил, что приходил мужик, – кивнул Гела, – а больше я Фантома не видел. А вот мужика этого видел и другу твоему описал. Он тогда сказал, что много с такими приметами людей, мол, имя нужно.

– Мне его опиши, – вцепился я в руку хозяина.

– Бородатый такой он был, – задумчиво поднял глаза к потолку Гела, – я ещё думал, зачем бородатый, вроде молодой совсем, а бороду как у старика отпустил. Ростом с тебя примерно и волосы такие рыжие, не как оранжевые, а какие-то бледные.

– Да, Гела, под такой портрет почти половина города попадает, – вздохнул я, – но хоть на этом спасибо.

– А-ай, – опять махнул рукой тот, – я его потом ещё два раза видел, когда Валю хоронили, я в гильдию вашу пошёл, чтоб друзьям сказать. Её ведь, кроме нас, некому больше было, – он с грустью посмотрел куда-то вдаль, тяжело вздохнул и продолжил: – Мамку-то её какие-то хулиганы убили, ей тогда лет тринадцать было, вот мы к себе девочку и взяли на воспитание. Она потом специально в гильдию эту пошла. Научусь, говорит, и найду уродов, за мамку отомщу. Я тогда расстроился сильно, ругался даже, а она ведь не слушается, вертихвостка. Всё равно ведь ушла в охотники. Её когда падальщики обглодали, я ведь тогда седой стал. А оно видишь как вышло.

Я терпеливо ждал, когда Гела выскажет всё, что на сердце. Он же грузин, он не может с женой на эти темы, ну не положено так. Мужик должен быть сильным. Гела тем временем отхлебнул пива из моей кружки, к которой я, к слову, даже не притронулся, смахнул выступившую слезу и продолжил:

– В общем, прихожу я к коллегам, так и так, мол, завтра нашу Валю хоронить собираемся. Приходите все, кто знал её, в кафе потом кушать будем. И тут рыжий этот мне на глаза попался. Он по коридору шёл, с бумагами какими-то, меня увидел и в дверь шмыгнул сразу. Я вид сделал, что не заметил его. А второй раз я его на похоронах видел, он издалека наблюдал, вынюхивал что-то.

– Ты хочешь сказать, что рыжий этот в гильдии работает? – чуть не опрокинув стул, подпрыгнул я возле стойки. – Что же ты Фантому-то не сказал? – я хлопнул себя ладонью по лбу. – Точно, ты же его не видел больше.

– Я бы сказал, – кивнул Гела, – не приходил больше Фантом твой.

– Я понял, Гела, спасибо тебе, – я протянул руку для пожатия.

– Я Вале говорил и тебе скажу, – крепко пожал он мне руку, – не надо мстить никому, не будет радости от такого дела. Я знаю, что говорю, у нас есть такое, лицври называется, по-вашему – «кровная месть». Если сразу не прекратить, можно целую семью потерять, у нас так аулами родню вырезали. Не надо это, Сумрак, остановись.

– Спасибо, Гела, – я честно посмотрел ему в глаза, – не месть мной движет, тут дело гораздо серьёзнее. Не могу тебе рассказать, потому как и тебя убить за это могут. Я так думаю, что Валя из-за меня пострадала, из-за того, что я знаю. Кто-то, наверное, решил, что этой информацией я с ней поделился, а может быть, просто, чтоб я в злости ошибок наделал.

– А-ай, что ты такое говоришь? – махнул на меня рукой хозяин заведения. – Ты почему пиво не пьёшь совсем, не понравилось? Ты себя не вини, ты пиво попей и покушай, давай я тебе шашлык сделаю. А с делом этим завтра разбираться будешь.

– Спасибо, Гела, – кивнул я, – давай свой шашлык, ну и посчитай, сколько с меня.

– Какой сколько?! – от волнения у Гелы сразу же стал более явным акцент. – Ты Валю помяни, за счёт заведения всё.

Вот такой сюрприз мне преподнёс визит к дяде Геле. Кроме чудесного шашлыка, который проглотил и не заметив, теперь я владел слабой крохой информации. И информация эта теперь позволит мне с точностью в девяносто девять и девять процентов выяснить, является ли причастным к делу однополчанин Фантома. А это уже серьёзный аргумент. Вопрос лишь в том, стоит ли светить источник или лучше взять его самим, для допроса с пристрастием. Что принесёт больше пользы?

Дожевав шашлык под эти мысли, я покинул кафе «У Гелы», поправив кобуру со «стечкиным», и, махнув хозяину на прощание рукой, вышел на морозный воздух. Снег хрустел под ногами, мороз, наверное, градусов пятнадцать, но отсутствие ветра делало это обстоятельство не таким омрачающим. Даже наоборот, идти было легко, мороз выгонял из головы остатки хмеля от выпитого пива. И мысли бежали легко и свободно. Я думал о том, как сейчас расскажу Фантому о новой информации. Время от времени прокручивая развитие событий в той или иной плоскости. Что будет, если выдать информацию Майору, если он замешан, то, скорее всего, попытается убить рыжего. А если нет, то что? Скорее всего, ничего, поможет нам его задержать, но и допрос будет идти в рамках закона. Современного, под стать новому обществу, но закона. И кто сказал, что этот закон не даст ему выскользнуть? Да и в случае с убийством рыжего мы тоже больше теряем. Кто знает, что скрыто в его голове.

Сзади послышался быстро приближающийся скрип снега. Видимо, кто-то спешит домой, а тропинка узкая, надо бы посторониться. Я сделал шаг в сторону сугроба, и в этот момент куртку справа вспорол нож. Вот это ни хрена себе добрый вечер! Обернувшись, я увидел человека в шапке с прорезью для глаз, натянутой на лицо. Не думая, прямо по инерции разворота через правую руку я нанёс левой удар в челюсть. Шустрый, увернулся. Противник отпрыгнул и встал в позицию, перехватив нож поудобнее и руку с ним за спину, а левую выставив вперёд. Я стоял в свободной позе, руки опущены вдоль тела, и внимательно следил за движением нападавшего. Тот не заставил себя долго ждать, видимо, нервничал, и сделал прямой выпад ножом, целясь мне в горло. Я качнулся влево и навстречу удару, делая шаг на правую ногу, одновременно поднимая обе руки. Правая перехватила кисть с ножом, и я дёрнул её по дуге вниз, а левым локтём над рукой нападавшего нанёс ему сокрушительный удар в затылок, разворачивая корпус по ходу движения противника. Тот сразу уткнулся мордой в сугроб. Я, недолго думая, сел сверху и заломил руки бесчувственному телу за спину. Оглядел себя и, не найдя ничего лучше, выдернул шнурок из ботинка. Замотав как следует руки нападавшему, я перевернул его на спину и стянул маску. Ба-а-а, да это же наш знакомый, на ловца, как говорится, и зверь бежит. Перед мои очи предстал тот самый рыжий, о котором буквально пять минут назад рассказал мне Гела. Вот так удача. Ну что же, родной, пошли побеседуем. Я привёл в чувство рыжего, разминая ему мочки ушей и периодически умывая снегом. Когда тот открыл глаза, в них сразу же появился дикий страх.

– Боишься, – прошипел я ему в лицо, – это хорошо. А теперь, дорогой мой товарищ, мы с тобой прогуляемся. И не вздумай дёргаться. Будешь пытаться бежать или делать глупости, я тебе в ногу выстрелю, – продемонстрировал рыжему «стечкин», – понял меня?

Тот молча кивнул. Я за шкирку поднял его на ноги, и мы пошли в сторону дома. Удивительно, но шёл он спокойно и даже ни разу не попытался убежать или как-то освободиться. Вот ведь бывают такие люди, сами вытворяют невесть что, а как коснётся их самих, то идут, скованные страхом, и даже помыслить о сопротивлении не могут.

Я завёл рыжего в дом и крикнул Фантома. Тот появился сразу же.

– Это что за номер? – удивившись, спросил он. – Ты где этого бородача нашёл?

– Это не я его нашёл, это он сам ко мне пришёл, – фразой из известного мультфильма ответил я, – вот только не на лыжах, а с финкой.

– Ясно, – буркнул Фантом. – Ну проходите, коль пришли.

Я завёл рыжего на кухню и, как он был, посадил возле печки. Пусть ему станет жарко, так он станет посговорчивей. Фантом встал в проходе, сложив руки на груди, а я вышел в прихожую и снял с себя верхнюю одежду.

– Вот козлина, – высказался я в сердцах, – новую куртку порезал.

Из кухни донеслось шмыганье носом. Клиент, похоже, начал оттаивать. Я вошёл обратно в кухню, взял табуретку и уселся напротив рыжего. Действительно, молодой какой, а бороду отпустил, как поп деревенский. И волосы вроде рыжие, но блёклые. Приметы на самом деле не ахти, но увидев его в гильдии, к примеру, я сразу понял бы, о ком речь. Но вот бегать по всему городу в поисках такого словесного портрета было бы бессмысленно.

– Ну что, поговорим? – глядя в глаза пленному, спросил я. – Или вначале отрежем тебе что-нибудь, для разговорчивости?

Меня даже передёрнуло от такой мысли, но, с другой стороны, если потребуется, то, конечно, отрежу.

– Так ты спрашивай, – попытался изобразить смелость рыжий, но в его глазах чётко читался весь тот ужас, который он испытывал.

– Давай хоть познакомимся, – сказал я и взял со стола нож. Я не собирался сразу тыкать им или как-то угрожать, а начал спокойно чистить ногти. Рыжий же не сводил с него глаз и уже начал обильно потеть.

– Меня Эдик звать, – начал он.

– Вот, хорошо, Эдик, – подбодрил я его, размахивая при этом ножом у него перед носом. – А теперь скажи мне, Эдик, за каким хреном ты мне куртку порезал?

– Я обознался, мужики, – затараторил он, – я думал, это кореш мой идёт, он мне денег должен… А-а-а-а! – закричал он оттого, что, не дослушав эту тираду, я всадил нож ему в бедро.

– Эдик, – спокойно произнёс я, не вынимая ножа из его ноги, – ну зачем мне эта сказка, если я захочу сказку, то схожу к шлюхам, знаешь, какие они истории жалостливые рассказывают?

Эдик уже не кричал, а просто подвывал, его штанина намокла от крови, и кровь стала капать на пол. Я вынул нож и встал с табуретки, рыжий провожал каждое моё действие испуганным взглядом и вздрагивал каждый раз, как я открывал и закрывал тумбочки на стене.

– Фантом, – спокойно обратился я к другу, который всё так же молча стоял в проходе, – а где у нас бинты?

– На кухне, – спокойно ответил тот, – ты что, его бинтовать собрался?

– Так ведь нехорошо получается, – участливым тоном ответил я, – к нам гость пришёл, поранился, а мы ему даже первую помощь не оказываем.

– А, ты об этом? – заулыбался Фантом и, взяв со стола солонку, щедро сыпанул Эдику в открытую рану соли, прямо через край, при этом ещё и раздвинул пальцами рану. Кухню вновь разорвал крик. – Всё, гость доволен, помощь оказана, – отрапортовал он с довольным видом.

– Вот видишь, Эдик, как мы заботимся о дорогом госте? – с улыбкой я опять уселся напротив допрашиваемого, который очень часто дышал и подвывал от боли. – А ты с нами говорить не хочешь.

– Я скажу, ск-жу, – затараторил он, глотая буквы, – мне ск-зали тебя у-брать, если ты вы-нюхивать на-чнёшь.

– Успокойся, Эдик, никто тебя не обидит, – я опять начал ковырять ножом грязь из-под ногтей. – Кто сказал, что я не должен вынюхивать?

– Он меня убьёт, – взвизгнул рыжий, – он убьёт меня, а потом вас.

– Эдик, сейчас моё терпение лопнет, и я начну нервничать, – приблизил я своё лицо вплотную к рыжему, у того уже началась паника, нельзя этого допускать, он должен просто бояться, и бояться он должен меня, – а когда я нервничаю, то могу кого-нибудь поранить.

– Вы не понимаете, – продолжал тараторить бородач, – он очень влиятельный, он достанет меня. Я буду долго умирать, вы все будете долго умирать.

Фантом оторвался от косяка, сделал шаг к Эдику и влепил тому громкую пощёчину. Голова рыжего дёрнулась, а взгляд вначале затуманился, а затем почти сразу стал осмысленным. Эдик замолчал.

– Кто меня заказал и кто заказал Валю и почему, – жёстким тоном спросил я и поставил нож на вторую ногу Эдику, – говори, или я в тебе дыр наделаю.

– Это главный наш, – выпалил рыжий, видимо, что-то решив для себя, – и ваш главный тоже. Это всё он! Валерий Иванович. Он сказал, что вы слишком много знаете. Вы слишком много стали себе позволять!

– Что ты мелешь?! – сразу же взъярился Фантом. – Кто велел тебе так сказать?! – он схватил Эдика за горло и поднял того с табуретки, как игрушечного. – Говори, сука! Кто приказал тебе говорить это? Майор не мог, он мой друг.

Эдик начал закатывать глаза, он хрипел и тряс ногами, но ничего не мог поделать. Руки его были крепко связаны за спиной, да и вряд ли они помогли бы ему справиться со стальной хваткой Фантома.

– Дядя Жень, отпусти его, – спокойно сказал я, положив свою руку на предплечье Фантома. Я намеренно не назвал его Фантомом, и это сработало, он ослабил хватку, и Эдик пыльным мешком рухнул на пол, сбив и свою, и мою табуретки. Рыжий закашлялся, его штаны намокли, и по кухне пополз запах мочи. Фантом устало поднял табуретку, уселся на неё и уставился куда-то в пустоту. Я, глядя на всю эту картину, молча подошёл к заветной полке и выудил оттуда бутыль с самогоном. Повернувшись к хрипящему и елозившему в обоссанных штанах Эдику, пяткой в челюсть успокоил его. Взял кружку, налил половину и протянул Фантому. Дядя Женя молча выпил содержимое большими глотками, со стуком поставил кружку на стол.

– Спасибо, – поблагодарил он меня, не знаю за что, или за самогон, или за то, что не дал придушить Эдика.

– С этим что делать будем? – указал я на рыжего, кивком ответив на благодарность. – Его живым всё равно оставлять нельзя.

– Нужно получше поспрашивать его насчёт всей этой херни, – хрипло сказал Фантом, – затем вывезем его за город и потеряем.

– Подходит, – согласился я и налил в обе кружки уже понемногу, затем, подумав, достал третью и налил в неё. Привести в чувство Эдика оказалось той ещё задачей. С Фантомом мы выпили сразу, а вот третий бокал предназначался как раз допрашиваемому. Наконец приведя в сознание нашего подопечного, я усадил его на табурет и поднёс кружку к его рту. Тот с благодарностью кивнул и выпил всё содержимое, в конце, подавившись, он закашлялся.

– Ну тихо-тихо, Эдик, – похлопал я его по спине, – ты что же такой жадный-то? Смотри не подохни нам тут раньше времени.

– Вы меня отпустите? – откашлявшись, наконец задал он основной вопрос. – Я же вам всё рассказал.

– Ну, всё или не всё, не тебе решать, – начал я издалека, – сейчас мы ещё немного пробежимся по вопросам, а там посмотрим, как ты будешь себя вести.

– Я всё скажу, только обещайте, что вы меня отпустите, – с надеждой посмотрел на меня он и со страхом перевёл взгляд на Фантома.

– Как ты во всё это влез-то, а? – задал я самый безобидный вопрос. – Молодой парень, что, денег не хватало, или остроты ощущений?

– Я не хотел, так получилось, – начал свою старую как мир историю тот. – Мы тогда с ребятами отмечали удачно пройденное посвящение одного друга. Он старше нас на два года был. Ну, как водится, напились все в стельку. А с нами девочки были, тоже все пьяные. Все как-то сразу по парам, а мне не досталось никого. Да я и не претендовал, в общем, кореш мой с моего потока свою предложил. Иди, мол, говорит, если хочешь, я своё взял. А я пьяный, не соображал уже ничего, и пошёл. Девка та так напилась, что уснула. Он-то, кореш мой, оприходовал её спящую и мне подложил. Ну я на неё залез, а она возьми и проснись. Как давай орать, насилуют и всё такое. Я испугался, в морду ей дал, чтоб не орала. А тут подруга её на крик прибежала уже. Я даже вставить ей не успел, только попался со спущенными штанами, но этого хватило. Меня к главному вызвали, он мне и говорит: «За изнасилование сам знаешь, какое наказание сейчас». А мне как не знать, конечно знаю, на главной площади повесят в назидание остальным. Вот Валерий Иванович и предложение мне сделал. Мол, отмажет меня от такого наказания, если я по его указу буду ему девок возить. Вот на кого укажет, ту и вези. А я что, мне жить хочется.

– Что же ты, Эдик, никому не рассказал-то об этом? – поинтересовался я, уже зная ответ заранее.

– А кому говорить, кто мне поверит, я кто? Насильник. А он? Глава гильдии охотников, член первой пятёрки основателей, ему никто не указ.

– Да уж, попал ты, парень, – сказал Фантом, играя желваками. – Кто с тобой ещё был? Не один же ты девок таскал.

– Нет, не один, – испуганно уставился на Фантома рыжий, – со мной ещё двое были, но они пропали. Приехал один жирный такой, Иван Васильевич его звать. Он всегда приезжал перед тем, как девки нужны были. С ним всегда двое. Один кучер и второй здоровый такой. Молча всегда. Денег дадут, укажут, кого надо, и ждут в условленном месте.

– И как же ты девок-то в это место заманивал? – скрипя зубами, спросил Фантом и потянулся к бутылке.

– Да всегда по-разному, – покосился на него Эдик, но отвечал всё же в мою сторону. – Иногда опаивал в кафе, иногда подкарауливал где-нибудь в углу тёмном. Не всегда с первого раза получалось.

– Ещё кого знаешь в этой шайке? – с уже не скрываемым отвращением спросил я, ещё в начале истории меня нет-нет да и покалывала совесть, но уже сейчас кроме отвращения этот человек никаких эмоций не вызывал.

– Да, заместителя главы гильдии поселений и председателя нашего города. Был ещё какой-то мужик, но я его не знаю, – выдал очередную порцию информации рыжий. – Они все этого мужика слушали, даже Валерий Иванович с ним никогда не спорил. Я однажды спросил, кто это такой важный, а он мне вместо ответа в зубы дал и ногами бил потом. Велел вообще про него забыть.

– Где сейчас эти люди? – спросил я Эдика.

– Иван Васильевич приехал с полгода назад, может, меньше. Они все собрались в кабинете Майора, долго о чём-то говорили, потом меня позвали. Велели мне Валю им притащить, я отказался, сказал, что не получится с ней, как с другими. Ну не потяну я на неё. Меня слизняком обозвали и выгнали взашей. Потом я узнал, что Валю убили зверски. А мне приказали вас найти и глаз не спускать. Я, когда вас вечером «У Гелы» увидел, сразу докладывать побежал. Вот Валерий Иваныч мне и приказал вас убрать, чтоб нос не совали куда не следует.

Я крякнул и резким хуком с правой успокоил Эдика. Больше мне от него ничего не было нужно. Всё, что мог, он рассказал. Мы с Фантомом упаковали его так, чтоб не дёргался и не смог закричать в неподходящий момент.

На улице уже светало, и Фантом убежал на постоялый двор, чтоб арендовать лошадь с санями. Подогнав упряжь к дому, он забежал домой, и мы вместе выволокли трепыхающегося Эдика наружу. Бросили в сани, накрыли каким-то брезентом, и для надёжности я выключил того проверенным методом, ударом в челюсть.

За город выбрались без приключений. Немного отъехав от Новой Жизни, мы остановили лошадь и поволокли пленного поглубже в лес. Тащить трепыхающегося человека по пояс в сугробах – это то ещё занятие. Отойдя от дороги всего на сотню метров, мы оба взмокли, как мыши. И это несмотря на постоянные тренировки и на немалый рост и силу Фантома. Ну вот, вроде с дороги нас уже и не видно. По собственной воле в такую задницу вряд ли кто полезет. А в предрассветный час движения по дороге никакого. Бросив Эдика в сугроб, я молча выстрелил в него из «стечкина» с навинченным на ствол глушителем. Раздался щелчок, и лоб рыжего бородатого парня окрасился тёмным пятнышком индийского знака. Сзади фонтаном разлетелись по снегу мозги с осколками черепа. Парень затих. Быстро выкопав яму в снегу, мы с Фантомом закинули туда мёртвое тело, присыпали всё это дело снегом, вроде со стороны незаметно. Сейчас не те времена, когда покойника обнаружит милиция или полиция и начнут розыскные мероприятия. Даже если его и обнаружат по весне, то всем будет насрать. Нет, кто-то повздыхает, кто-то попричитает, и на этом всё. И это в том случае, если его обнаружат. Но такое вряд ли случится, потому как дня через два выйдет на запах крови очередной мутант и уничтожит все следы преступления. В лучшем случае оставит после сытного ужина большую кучу.

Так что мы с Фантомом не особо изощрялись в сокрытии улик, нам нужно было просто выиграть время.

– Может, мне притвориться мёртвым? – спросил я друга на обратном пути. – Пусть думают, что Эдику удалось выполнить задание.

– А зачем? – посмотрел на меня Фантом. – Зам-главы поселений мёртв, председатель города тоже. Ваня скрылся в неизвестном направлении. Загадочного гражданина мы вряд ли встретим сегодня. А с Майором мы будем общаться через пару часов.

– Может, вначале обдумаем? – решил я притормозить Фантома от поспешного решения.

– Чё там думать? – зло посмотрел на меня он. – Дождаться, когда он сбежит? Нет уж, Валеру я возьму лично.

– И что ты ему предъявишь? – спросил я. – У нас ни доказательств, ни свидетеля.

– А мы его и не в суд повезём, – с хищной улыбкой ответил Фантом.

– Ну и как ты себе это представляешь? Завалишься в гильдию, завернёшь ласты главному у всех на виду и выйдешь на улицу под бурные аплодисменты? Да нас пристрелят ещё на подходе.

– Ладно, предлагай, – немного подумав, сказал дядя Женя. Как-то после моего выздоровления он очень часто начал передавать бразды правления в мои руки.

– Я тут по-тихому весь наш разговор записал, – открыл я часть замысла Фантому.

– Когда успел-то? – уставился на меня он. – Ты же вроде на глазах у меня всегда был?

– Я, когда куртку снимал, фотоаппарат с рюкзака прихватил, ну и тот момент, помнишь, когда я бинты искал по шкафам, я тогда его на видео поставил и за приоткрытой дверцей положил. Не знаю, конечно, что там получилось, но звук там точно записан.

– Ну ты даёшь, – прихлопнул по колену ладонью Фантом, – ты, случайно, там не из милиции?

– Нет, – усмехнулся я, – случайно много фильмов шпионских смотрел и книг детективных читал.

– Ладно, – успокоился Фантом, – давай, раз уж ты такой умный, говори, что ты там придумал.

– Да, честно говоря, ничего толкового в голову-то и не идёт, – почесал я в затылке. – Думаю, стоит совет пятёрки собрать и при всех эту запись проиграть. Вот тогда в наших действиях уже никто не усомнится.

– Голова-а, – произнёс Фантом, – а говоришь, ничего дельного. Значит, действуем по твоему плану. Сейчас в город въедем, и я совет соберу, обращусь, к кому надо, придумаю повод. Ну а ты пока запись посмотри. Как её лучше подать? Может, действительно без видео.

– Идёт, где и через сколько встречаемся?

– Давай в обед, у сельсовета. Там обычно все заседания проходят. Я постараюсь всё к этому времени порешать.

Ну, на том и разбежались, едва заехав в город. Фантом отдал прокатную лошадь и побежал собирать срочное собрание, а я помчался домой отсматривать или прослушивать запись допроса.

В общем, видео не получилось, всё время камера смотрела куда-то в стену. Но вот звук получился отменный. Всё, что рассказал нам Эдик, было записано от того момента, как он назвал имя главы гильдии охотников и до самого последнего щелчка в челюсть. Я решил, что не буду ничего фильтровать или вырезать. Не хватало ещё, чтобы нам потом предъявили фальсификацию записи. Немного подумав, я решил поесть. Всё-таки бессонная ночь, стресс и всё такое. Кроме опостылевших бутербродов и тушёнки, жрать дома было нечего, ну ничего, мы не графья. Подкинул в печку дров, налил чайник и поставил кипятить. Сам тем временем открыл тушёнку и прямо из банки начал закидывать в себя холодное мясо. Жевал, не чувствуя вкуса. В голове постоянно крутились мысли о совете и предстоящей авантюре. По-другому задуманное было, наверное, не решить, тем более в кратчайшие сроки. Хорошо, что у Фантома нет соседей, иначе мы давно бы уже сидели где-нибудь в подвале. Как, интересно, отреагируют на всё Майор и остальные члены совета? И что же это за хрен такой, которого даже глава гильдии так боялся? Вот этот вопрос вообще не давал мне покоя. В том, что мы услышим это от Валерия Ивановича, я сильно сомневался. Скорее всего, он попытается задавить нас авторитетом, услышав эту запись, или попытается убить всех присутствующих. А там как кривая судьбы выведет. Скорее всего, у него не выйдет ни того, ни другого. В первом случае он должен доказать обратное. Во втором – ни я, ни Фантом не дадим ему даже шанса на то, чтоб хоть кого-то ранить. И я почему-то склоняюсь, что Майор пойдёт по второму пути. Так он хотя бы умрёт быстро. Я бы на его месте так и поступил. Значит, у нас остаётся всего одна ниточка к главному, загадочному мужику, перед которым так трясутся все фигуранты дела. О как заговорил, будто бы полжизни в следователях. Итак, ниточка у нас есть, но где этот жирный Ваня прячется, мы не знаем, и узнаем ли когда-нибудь, неизвестно. Руку на пульсе держать будем, рано или поздно кто-то да зашевелится.

Под все эти мысли я дожевал свой невкусный обед, посмотрел на часы, пора. Собрался, заменил аккумулятор на фотокамере и вышел за дверь.

Глава 12

Особо не выделываясь, поужинали своими запасами. Спать, конечно же, улеглись на кровати, благо места хватило всем. Может быть, мы просто все устали, а может, само осознание того, что все мы находимся в защищённом бункере, но часовых мы не выставляли. Спать завалились абсолютно все.

Утром проснулись тоже не пойми во сколько. Первым делом я сходил в генераторную, проверить уровень топлива. Генератор, работая практически вхолостую, не сжёг даже десятой части топлива в огромной ёмкости. Вот и славно, значит, у нас неслабый запас времени. Пора завтракать и приступать к работе. Вернувшись в комнату, я застал полусонных бойцов, которые копошились на стеллажах в столовой.

– Ну и чего обнаружили, граждане мародёры? – поинтересовался я. – Завтрак будет, в конце-то концов, или мы так и будем грабить нажитое непосильным трудом советских граждан?

– Вот ты как ляпнешь порой чего, – отозвался откуда-то голос Гарпуна, – половину непонятно. Я, кроме слов завтрак и мародёрство, ничего не понял.

– А это потому, что каждый слышит в меру своей испорченности, – подыграл мне Штамп, – если ты только о жратве и мародёрстве думаешь, то из всех слов нужное и выделяешь.

– Чья бы корова мычала, – не сдавался Гарпун, – сам-то чего понял?

– Конечно, про непосильный гражданский труд, который нам предстоит в ближайшей мародёрке, – отозвался голосом из коробки Штамп.

– О, народ, гуляем, – вдруг подпрыгнула Линза, – я кофе нашла.

Все сразу приободрились, побросали свои занятия и начали подтягиваться к Линзе. Я тоже не заставил себя долго ждать, кофе в этом мире был ценнее, чем патроны. Я даже удивился, что все поняли, о чём речь. Хотя ещё лет десять назад этим было не удивить. А сейчас запасы потихоньку истощаются, хотя как потихоньку, нормально они подъелись за все эти годы. Сейчас даже растворимая бурда считается ценнейшим товаром. И стоит такая бурда от одного золотого и выше. Вот такая вот петрушка.

Быстро сообразив, что тут и как, Линза принялась варить настоящий молотый кофе из вакуумной упаковки. Аромат стоял такой, что слюни сами собой начали капать на пол. Фоксу кто-то открыл банку с ветчиной, и тот, уплетая её за обе щеки, даже похрюкивал от удовольствия.

Наконец Линза соизволила снизойти до ошалевшего общества и разлить божественный напиток по чашкам. Обжигаясь и дуя в кружки, все притихли и смаковали давно забытый вкус.

– Так, парни… и девчата, – вовремя поправился я, уловив на себе взгляд исподлобья Линзы, – задача на сегодня такая. Разобрать ящики с провизией и составить список имеющегося.

– А смысл, список должен быть прикреплён к планшету на лицевой стороне, – флегматично, как всегда, выдал Кок. Он, кстати, и к находке кофе отнёсся с завидным спокойствием. Ну поистине непробиваемый тип.

– Значит, разодрать ящики в соответствии со списком таким образом, чтоб самое ценное сразу загружать в машины, – не унимался я, – или мы будем из середины погрузку производить?

– Это мы запросто, – с довольной миной произнёс Штамп, – пока у нас есть кофе, нас ничто не остановит!

– Отставить пререкания, сказано разобрать – значит, разобрать, – прихлопнул я ладонью по столу, – а ты, – указал я на Штампа, – как самый умный, будешь со мной в мазуте ковыряться и колёса ворочать!

– Есть, – козырнул Штамп, – можно сначала кофе допить?

– На ходу допьёшь, – строго сказал я, – бегом в гараж, дел полно. Разрешаю экипироваться из найденного.

– Ура-а! – закричали бойцы и повскакивали с мест. Ну как дети, ей-богу.

В гараж я попал последним, эта ребятня, подругому язык назвать не поворачивается, еле протиснулась в входную дверь, ведущую к вожделенным обновкам.

Зайдя в гараж следом за всеми, я обнаружил своих бойцов уже потрошащими добро бывших снабженцев. Даже непробиваемый Кок с глуповатой улыбкой склонился над одним из ящиков, чуть ли не пуская при этом слюни.

– Кок, я, конечно, понимаю вот их, – указал я на счастливых бойцов, которые копошились и примерялись к новеньким сто третьим «калашам», – но вот от тебя не ожидал.

– А я что, не человек? – оторвавшись от ящика с разгрузками, спросил он. – Мне тоже хочется вооружиться по-человечески.

– Вообще-то я хотел тебя отвлечь, – сказал я, – нам нужно до конца исследовать бункер, и если ты не забыл, сверху копошатся двадцать два вооружённых человека.

– Да, ты прав, – враз нацепив своё невозмутимое выражение, отозвался тот, – пошли проверим, мы ведь даже выход к двери той так и не нашли.

– Вот и я о чём, – кивнул я, – с этих-то толку до вечера теперь не будет, – махнул я рукой в сторону пускающих слюни на новенькие стволы друзей, – так что на нас вся надежда.

– Я всё слышала, – раздался голос Линзы из-за пирамиды ящиков, – но с вами не пойду, я тут «Винторезы» нашла.

– Вот о чём я и говорил, – подтвердил я своё предыдущее высказывание, – адекватных тут больше нет.

Мы с Коком вышли из гаражного отсека и двинулись в противоположные стороны бункера, по пути проверяя все двери. Их, кстати, было не так много. Та, через которую мы вошли, затем дверь напротив, за которой оказался зал связи со старинными АТС. Дверь рядом с комнатой вентиляции, за которой оказался набор из фильтрующих воздух установок, что вполне логично. Затем дверь рядом с комнатой связи, там расположилась насосная станция, для обеспечения людей в бункере питьевой водой. Дальше по коридору нас ожидала спальня, в которой обнаружились двери, ведущие в санузлы. Затем, как вы уже помните, столовая, а вот за ней как раз, когда мы заглянули в одну из вчера обнаруженных дверей, и оказалась лестница. Она представляла собой бетонные ступени, которые вели вверх, образуя подъездный подъём. То есть каждая проходила через площадку и продолжала путь наверх параллельно предыдущей. Мы поднялись наверх, по моим прикидкам, пройдя примерно три стандартных этажа. Никаких коридоров, отходящих в стороны, что говорило о том, что весь бункер как раз остался под нами и впереди мы увидим только выход. А вот, собственно, и он. Люк наружу изнутри выглядел именно так, как я себе его и представлял. Небольшая квадратная железная дверь, посередине которой колесо для управления ригельным запирающим механизмом. Дверь внушала доверие, одно оставляя непонятным, как же её можно было открыть снаружи? Как сюда должны были попасть люди? Видимо, поток спасаемых, предположительно, должен был идти со стороны гаража. А этот выход считается эвакуационным, на случай непредвиденных обстоятельств, так сказать.

– Слышишь? – вдруг шёпотом спросил меня Кок.

– Что? – так же шёпотом, по-еврейски вопросом на вопрос, ответил я.

– Мне кажется, снаружи кто-то есть, – указал он пальцем на дверь, – вроде голоса какие-то?

– Кажется, ты прав, – прервав свои размышления, я приложил ухо к люку наружу, при этом очень неудобно вывернув шею, – вроде бы кто-то бубнит.

– Что будем делать? – спросил он. – Зря мы очистили такое пространство, да и вход через вентиляцию они вскоре найдут по нашим следам.

– Если уже не нашли, – задумался я. – Бегом к нашим, будем готовить встречу.

В гараж мы забежали чуть ли не бегом. Наши всё ещё продолжали мародёрствовать. Линза обвешалась стволами, как терминатор, нацепила новенький камуфляж, Штамп ласково поглаживал пулемёт РПК с уже пристёгнутым к нему коробчатым магазином. А Гарпун с задумчивым видом крутил в руках управляемую противопехотную мину МОН-50. Вот это я удачно зашёл.

– Бойцы, готовность номер один, – с порога прокричал я, – готовимся отражать проникновение! – Все резко замолчали и бросили свои дела, уставившись на меня внимательным взглядом. Вот это выучка, вот это я понимаю. – Гарпун, ты умеешь с этим обращаться? – обратился я к нему, имея в виду мину.

– Да, научили, – коротко отрапортовал он.

– Прекрасно, берёшь Линзу, и вдвоём заминируете вход через вентиляцию. Желательно, чтоб с завалом. Потом топайте к генераторной, дверь направо, там лестничный марш к верхнему люку. Минируйте его тоже. Затем спускаетесь, и готовим встречу.

– Принял, – четко отрапортовал он, и вместе с Линзой, подхватив ящик с минами, они умчались исполнять приказ.

– Штамп, – обратился я к следующему, – где ты взял эту бандуру?

– Это не бандура, – оскорбился тот. – Это мой новый друг…

– Короче, Штамп, – перебил я его, – некогда выяснять название пулемёта. Где ты его взял? Там есть ещё?

– Да, вон в том ящике ещё один, – указал он пальцем на ящик, в котором остался ещё один пулемёт и пять коробок, снаряжённые лентами с патронами 7,62. – Я так думаю, там все ящики под ним с такими, – он с улыбкой погладил свою бандуру.

– Кок, – обратился я к последнему из своих бойцов, – умеешь пользоваться?

Тот в своей обычной манере выудил ПКМ из ящика, сноровисто шомполом прочистил ему ствол от консервационной смазки и зарядил коробку с лентой. Вскрыл ствольную крышку, вложил в неё первый патрон, закрыл, взвёл затвор и вернул его на место. Я молча посмотрел на все его действия и утвердительно кивнул. Так, а мне бы чего полегче, хотя я лучше свой АКМ буду пользовать. Он хоть и семьдесят четвёртого года выпуска, но меня ещё ни разу не подводил. Хотя лучше бы ствол покороче, чтоб в коридорах за выпуклости не цепляться.

– Короткостволы не встречал? – вновь обратился я к Штампу.

– Вон там «Валы» лежат, – ткнул он пальцем в другую стопку ящиков. – Гарпун уже себе один взял, с ночными прицелами, кстати.

Я подошёл к ящику, в котором лежало три «АС-Вал» с прицелами и трубчатыми стволами. И тут меня осенило.

– А самих ночных приборов не находили? – опять обратился я к Штампу. – Нам бы сейчас кстати пришлись.

– Линза нашла, – отозвался тот, – но она не уверена, на сколько там батарейки хватит. Но сказала, что вроде как рабочие и на верстак пять штук на зарядку поставила.

– Умничка, – я аж чуть не подпрыгнул на месте, – так, приборы берём, когда наши подойдут.

Не успел я договорить, подошли Гарпун с Линзой.

– Я заминировал два спуска, – сразу же доложился Гарпун, – первый и последний, на лестнице тоже два заминировал. Управление растяжками, но, боюсь, их заметят.

– Не заметят, – улыбнулся я, – мы свет сейчас вырубим, сами ночными воспользуемся.

– Не думаю, что их надолго хватит, – вставила своё слово Линза, – я их с полчаса назад на зарядку поставила. А наши монокли пассивные, им хоть какой-нибудь свет нужен, тут ему взяться неоткуда будет.

– Нам, думаю, на бой хватит, – высказал я своё мнение.

– Не уверен, – влез Кок, – ты же сам помнишь, мы чуть ли не весь день потеряли, чтоб вход найти.

– Кок, Линза, – решил пояснить им я свою логику, – мы искали там, не зная где. Эти же пойдут по проторенному пути. Думаю, край через час мы уже будем иметь лицезреть ребят явившимися пред наши ясны очи.

Немного подумав, оба кивнули. Линза подошла к верстаку и выдернула штекеры зарядного устройства с ПНВ. Затем, ещё немного покопавшись, принесла в охапке всё оборудование.

– Там ещё вот были, – она с задумчивым видом показала мне рации малого радиуса с гарнитурами, – я их тоже подзарядила.

Я готов был расцеловать находчивую Линзу. Но решил не нарушать субординацию между членами отряда. Не под стать командиру прыгать на бойца с поцелуями. Закончив экипировку и рассадив бойцов по точкам, я сбегал в генераторную и дёрнул выключатель. Генератор заглох, и на бункер опустилась непроглядная темень и тишина. Нацепив на глаза ПНВ, я двинул в сторону спального отсека. Его конкурентам никак не миновать. А входа всего два. Удерживать такую позицию можно до бесконечности. Могут, конечно, гранатами закидать, но и мы не дураки сидеть на открытом пространстве. Единственная, кому это угрожает, – Линза, которая сейчас разлеглась на втором ярусе кровати, пристроив на железную дужку свой «Винторез».

Мы, чтоб обезопаситься от рикошетов и осколков, обложили свои позиции коробками из столовой и мешками с мукой и сахаром. Невесть что, но какая ни есть защита. Также я заставил всех напялить бронежилеты и каски. Плевались, но натянули все.

Прошёл час. От напряжения уже сводило пальцы, которыми я вцепился в рукоять и цевье «Вала». Судя по лицам моих товарищей, радости от ожидания они тоже не испытывали. Вдруг откуда-то сверху раздался грохот. Бункер вздрогнул. Все сразу насторожились.

– Это не «монка», – вдруг высказался Гарпун. – Это что-то посерьёзнее.

– Наверное, пытаются люк вскрыть, – ответил я, – но это вряд ли получится. Бункер изначально от бомбардировки строился.

– Не скажи, – возразил Гарпун, – если расковырять в нужных местах бетон и заложить грамотно заряд, то вскроют на раз. Сама дверь, скорее всего, не поддастся, а вот подорвать основание – дело двух часов.

И тут в подтверждение его слов раздались два хлопка и крики раненых людей.

– А вот это уже «монки», – с хищной улыбкой сказал Гарпун.

Я сразу подобрался, всё, теперь не до разговоров. Надвинул ПНВ на глаза, щёлкнул кнопку включения и оживил гарнитуру.

– Сумрак на связи, – сразу обозначился я.

– Линза на связи.

– Гарпун на связи.

– Кок на связи.

– Штамп на связи, – завторили эхом голоса в ухе. Всё, понеслась.

Первого проникшего в дверь сняла Линза, два глухих хлопка, и человек мешком свалился в проходе. Видимо, вторую точку минирования они обнаружили. В двери замелькали отблески фонарей. Лис сидел у моих ног, и вся его поза говорила о том, что в бой он сорвётся в любую секунду. Через дверной проём высунулась чья-то голова и тут же исчезла. Линза отстрелялась уже впустую. Через секунду в помещение влетели два металлических кругляша.

– Гранаты, – успел крикнуть я и убрать голову за кучу с мешками и коробками.

Раздался взрыв, и в ушах сразу зазвенело. В дверной проём тут же проскочили тени, и в зале раздался грохот пулемёта, освещающего мигающими вспышками окружающее пространство. Я оглох окончательно. Трое прорвавшихся в помещение людей рухнули как подкошенные. Помещение начало затягивать пороховыми газами и дымом. Видимость упала. Нападавшие затихли. Наверняка решают, как быть дальше. Странно, но со стороны вентиляции тишина, неужели не нашли вход? Или не искали даже? С одной стороны, если бы у меня имелась взрывчатка и опытный подрывник, то и я не стал бы заморачиваться поиском. Но с другой – очевидно же, что в бункер нашли вход другие люди. Ведь почти всю поляну от дёрна вычистили, да и лагерь за собой особо-то не убирали. Следы присутствия всё равно очевидны. Сколько они уже потеряли? Троих снял Штамп, одного Линза и на минах минимум двое. Итого шестнадцать на остатке. Мы пока ведём, но шестнадцать противников – перевес нехилый.

Все эти мысли пронеслись в голове за секунду. Дым в помещении не выветривался, сквозняков нет, но он уже начал стелиться ровной дымкой посередине. Тянулись долгие секунды ожидания. В дверном проёме вновь заиграли отблески фонарей, и тут показалось какое-то бесформенное пятно. Линза тут же отработала по нему двойным выстрелом, но пятно, колыхнувшись, осталось там, где и было.

– Не стрелять, – отдал я тихий приказ в гарнитуру, – это, похоже, белый флаг, не могу точно разглядеть в ночник, всё зелёное.

– Похоже на то, – отозвался голосом Кока наушник.

– Эй, не стреляйте, – раздалось из проёма через звон в ушах, – я хочу поговорить.

– Кто это «я»? – на правах командира я взял переговоры на себя. – Назовись.

– Пётр, командир взвода Свободного Тульского образования, – ответил голос.

– Вот тебе и дикие земли, – пробубнил я себе под нос. – Я Сумрак, свободный охотник из Новой Жизни, – это уже переговорщику Петру.

– Сумрак? – удивился голос. – А имени у тебя нет?

– Имена для гражданских, – ответил я, – да и какая тебе разница.

– Да, собственно, никакой. Как будем наш вопрос решать? – задал главный вопрос Пётр. – Давай договариваться.

– А смысл мне с тобой договариваться? – поинтересовался я. – Здесь пока всё моё, или у тебя есть чем торговаться?

– Жизнями вашими, – ответил командир Свободного образования, – штурмом мы вас не возьмём, это факт, а вот газом вытравить легко сможем.

– Ты ничего не перепутал? – не повёлся я. – Мы всё-таки в бомбоубежище, тут противогазы на каждом сантиметре.

Воцарилась тишина, видимо, Пётр понял, что на обычный понт нас не взять, и других аргументов у него пока нет. Я же клял себя за то, что в действительности не предусмотрел вариант с выкуриванием, и противогазов у нас при себе, естественно, нет.

– Мы всё равно не уйдём, – раздался вновь голос Петра, – соответственно, и вы уйти не сможете. Я думаю, что нас больше, и дежурить под дверью мы сможем по сменам. Рано или поздно мы всё равно войдём.

– А ты проверь, – не сдавался я, – у нас тут жратвы на год. Сильно хочется в прятки поиграть, давай поиграем.

– Вы же всё равно всё не заберёте, – уже правильно начал аргументировать Пётр, – я знаю, что там всего десять машин. А ящиков на пятьдесят. Зачем нам людей терять?

– Это откуда же ты такой просвещённый-то? – решил я получить частичку информации.

– Тут секрета нет, – ответил переговорщик, – один из водителей колонны перед смертью рассказал. Всё хотел сам сходить и разбогатеть, но что-то не вышло у него. Он издалека к нам пришёл, зверь его какой-то порвал. Вот когда понял, что до утра не доживёт и всё это добро сгинет, взял да и рассказал. Ну что, давай договоримся? У нас к вам претензий нет.

– А гарантии у нас какие есть? – зацепился я за рациональность рассуждений командира. – Мы сейчас договоримся, выйдем, а вы нас всех положите?

– Давайте так, мы сейчас отойдём и даём вам два дня на сборы, – начал торги Пётр.

– За два дня не управимся, – подхватил я, – дней пять нужно. Тут машины на консервации. И где гарантии, что вы нас на выходе не встретите?

– Тебе, Сумрак, паранойю лечить нужно, – усмехнулся Пётр. – Я тебе предлагаю самому решать, что вывозить будешь, а ты от меня удара в спину опасаешься. Ты же на транспорте уходить будешь, как я тебя остановлю?

– Хорошо, я согласен, – подумав, дал я положительный ответ.

– Оставьте нам хоть одну машину, – попросил Пётр.

– Будет тебе машина, – согласился я и на это, хотя жаба сразу же запротестовала.

– Просьба к тебе ещё одна, – всё никак не унимался переговорщик, – пусть мои люди мёртвых заберут.

– Пусть заходят, – вновь утвердительно ответил я. Просьба совершенно нормальная. Я бы скорее удивился, если бы они их бросили, а так вроде всё почестному и командир нормальный, о людях думает.

Как только мы договорились, в дверном проёме опять забегали лучики фонарей, и в проём протиснулись две фигуры. Подхватили одно из тел и вышли из помещения, следом сразу же вошли ещё двое. Как только забрали третьего, топот ног сказал, что люди Свободного Тульского образования покинули бункер.

Мы выждали для порядка минут двадцать. Никакого движения. Верить на слово? Нет уж, увольте, ищите дураков в другом месте.

– Линза, прикрой, – запросил я в гарнитуру связи.

– Приняла, – шикнул ответ в ухе.

Я, стараясь ничем не загреметь, двинулся в сторону двери, не сводя с неё глаз и готовый в любую секунду прыгнуть в сторону. Дошёл до двери, замер, быстро выглянул наружу. Пусто. Это хорошо.

– Чисто, – доложил я в гарнитуру. – Линза, держи дверь под присмотром. Кок, останешься с ней, через четыре часа смена.

– Принял, – отозвалась рация Кока.

– Приняла, – отозвалась Линза.

– Остальные, бегом в гараж, готовимся к выходу, – отдал я распоряжение оставшимся членам команды.

Сам тем временем вошёл в генераторную, повернул ключ зажигания, есть контакт, аккумулятор, видимо, за сутки смог зарядиться. Хороший, за столько лет не рассыпался и не потерял свои свойства. Генератор радостно заурчал, я поднял рубильник, и по всему бункеру загорелось освещение. Затем я открыл щиток и поднял клавиши включения вытяжки. Ну а что, бояться больше некого. Те, от кого мы прятались, и так уже знают о нашем присутствии, а те, кто может явиться… Сомневаюсь, что Пётр допустит до делёжки ещё кого-нибудь.

– Выхожу, – оповестил я Линзу о своём появлении, она девочка неглупая, но на нервах всякое может быть.

– Приняла, – шикнула рация.

Всё же как удобно иметь связь.

– Линза, заряди гарнитуру, – сказал я в эфир. – Кок, будь на связи, потом свою ставь. Штамп и Гарпун, рации тоже на зарядку. Плюс все возможные аккумуляторы.

Услышав стандартное «Принял», я двинулся в сторону гаража. Нужно упаковывать вещи.

Два дня мы по сменам дежурили у дверей. По ночам оставались по одному. Спали, вздрагивая от любого шороха. Ворочали ящики и колёса от «Уралов». Вымотались так, что хоть приходите и убивайте. Пётр держал слово и не совался к нам даже поговорить. Поэтому при погрузке я решил поделиться относительно поровну. Почему относительно? Да потому что в колонне ехало пятьдесят машин, а у нас всего девять. Поэтому поровну мы поделили только боеприпасы и стволы. А вот вещей, обувки, жратвы и даже дизельного топлива оставили почти всё. Но за это мы вынесли весь запас кофе, чая и сахара. Заодно удалось в кабины напихать коробок с консервированной ветчиной и всякими другими вкусностями. В общем, к концу вторых суток мы уже были готовы тронуться в путь. Но что-то не давало мне сразу покинуть это гостеприимное место. А ночью я вдруг для себя решил сходить и поговорить с Петром. Ну вроде нормальный мужик. Даже за своих людей мстить не стал, а ведь мог. Всё-таки преимущество было на его стороне. По крайней мере, численное. Но человек рассудил здраво, не стал подставлять людей под пули, договорился и терпеливо ждёт, что же мы ему оставим. Может, получится узнать, что же это за Свободное Тульское образование. Надо же так было обозваться, ещё и название области оставили. Интересно же, как там у них всё обстоит. Ну а что, не думать же на самом деле, что мы одни такие умные, а все кругом дикари. Глядишь, ещё и соседями обзаведёмся, торговать начнём. Ведь что такое общество без торговли и общения? Так и в каменный век откатиться недолго. Обмен опытом и информацией – это очень важные аспекты построения государства. Вон, в СССР семьдесят лет под железным занавесом просидели, а как упал тот самый, так и обалдел народ от собственной пещерности. Оказывается, весь мир-то вокруг развивался, а мы одни и те же станки производим до сих пор. И что в итоге? А ничего хорошего, сразу же подвесили ярлык с надписью «Говно» и побежали на запад, за красотой ненаглядной. А красота-то эта всего лишь фантиком оказалась. Сейчас-то, конечно, все уже поняли, да только поздно. Пока за красотой гонялись, своё-то бросили. Вот и гниют по сей день заводы да фабрики. А мы ходим и воспоминаниями о своих производствах живём. А кто знает, как бы оно без занавеса-то этого было. Глядишь, как те китайцы сейчас жили бы. Да над западом посмеивались. Так что да, нужно идти, налаживать контакт с будущими соседями. Рано или поздно всё равно придётся, так почему не сейчас? С этими мыслями я и уснул.

Проснулся я за секунду до того, как меня хотел пошевелить Гарпун, чтоб я сменил его на посту. Моя смена была последней, перед рассветом. Я молча встал, немного размялся и приступил к наблюдению за дверным проёмом.

Вскоре проснулись все остальные, Линза принялась готовить кофе. Почему-то эту обязанность никому более не доверяя, в отличие от приготовления полноценной пищи. А когда я об этом спросил, то ответ был таков: «Вас допусти, так весь драгоценный кофе на говно переведёте!» Попив кофе и приведя себя в порядок, я решил собрать военный совет.

– Итак, дамы и господа, – начал я, – раз уж мы готовы к выходу, на сегодня назначаю разгрузочный день, а завтра в путь-дорогу.

Все с облегчением вздохнули. Всё-таки предыдущие два дня прошли в бешеном темпе и при неслабой физической нагрузке.

– Есть ещё кое-что, – продолжил я, – но на этот счёт я хочу посоветоваться с вами. Хотя для себя я всё решил. Я хочу пообщаться с Петром.

Вокруг воцарилась тишина. Все обдумывали мои слова. Самое интересное, что никто не посмотрел на меня как на идиота и думали на эту тему вполне серьёзно и сосредоточенно.

– Я за, – наконец отозвался первым Кок, – нормальное решение, если учесть то, что мы считали эти земли дикими.

– Я тоже за, – решив что-то для себя, ответил Гарпун, а остальные просто кивнули в знак согласия, – врага нужно знать в лицо.

– Я не думаю, что они нам враги, – возразил я ему. – Мне вообще хотелось бы свести беседу с ним к тому, чтобы заключить союз.

– Я с тобой иду, – вдруг сказал Кок, – прикрою, если что.

Я кивнул, и, собственно, на этом военный совет был окончен. Мы с Коком пошли собираться. Оделись в броню, нацепили связь, взяли наволочку с подушки в качестве белого флага, и, собственно, всё. Поднимаясь по лестнице, почти на самом выходе я увидел то, что сделала мина. Ступени, потолок и часть стены были в мелких сколах, а вокруг всего этого великолепия засохла большая лужа крови. Наверняка с такой кровопотерей человек умер. Ну тут уж извините, мы вас не звали, а вы припёрлись.

Подойдя к люку, я чуть не навернулся вниз по ступеням, весь верхний пролёт был завален бетонной крошкой. Самого люка и части бетона, в котором он находился, не было. Видимо, люди Петра отодвинули его, прежде чем начать спускаться. Я подошёл к краю, насколько это было возможным, чтобы не показываться в прямой видимости. Примотал наволочку к швабре и выставил импровизированный белый флаг в нишу над головой.

– Не стреляйте, – крикнул я, – это Сумрак, я хочу поговорить с Петром.

Ответом была тишина. Мы с Коком терпеливо ждали. Наконец послышалось какое-то шевеление.

– Здравствуй, Сумрак, – раздалось сверху, – что хотел?

– Мы можем выйти? – спросил я. – Вы не будете стрелять?

– А это зависит от вашего поведения, – раздался насмешливый комментарий Петра, – вдруг вы хулиганить начнёте.

– Я хочу просто поговорить, – не поддержал я шутку, – со мной ещё один человек. Хулиганить в наши планы не входило.

– Ладно, вылезай, – согласился на контакт Пётр, – только резких движений не делай.

Я медленно вышел, подняв руки над головой. Яму окружило пятеро бойцов, остальных не было видно, видимо, скрывались где-то поблизости. Но я копчиком чувствовал напряжение из кустов с разных сторон. Если начать хулиганить, как сказал Пётр, то в дуршлаг превратишься, не успев сказать «А».

Собственно, сам Пётр стоял чуть за спинами своих бойцов, скрестив руки на груди. Я даже слегка удивился его внешности. Невысокого роста, волосы ёжиком, цепкий взгляд, при невысоком росте вполне хорошо сложенная фигура, видно, что человек регулярно тренируется. Но больше всего бросалась в глаза его молодость. Навскидку ему можно было дать не больше двадцати пяти лет. Глаза смотрят серьёзно, но злобы в них нет. Сам слегка улыбается, как будто ожидал, что мы пойдём на контакт.

– Долго же ты думал, – подтвердил моё предположение он. – Я ждал тебя в тот же вечер.

– Нужно было вначале решить все дела, – спокойно сказал я, медленно опуская руки, – на случай быстрого отхода.

– Правильное решение, – кивнул Пётр, – дело превыше всего. Прошу, присаживайтесь за наш скромный стол, – указал он рукой на сложенные у костра брёвна.

– Спасибо, – поблагодарил я и качнул головой, приглашая за собой Кока.

Мы уселись друг напротив друга, люди Петра оцепили периметр, опустив оружие, как будто не с нами воевали всего два дня назад. Двое вышли из кустов и встали чуть за спиной своего командира. Окинув их взглядом, я мысленно восхитился. Все как один в одинаковом камуфляже, вооружены очень хорошо, стволы хоть и не новые, но все ухожены. Двое из команды держали в руках «Винторезы». До нашего появления в бункере я их никогда и в глаза не видел.

– О чём вы хотели поговорить? – начал диалог Пётр, разлив по кружкам ароматный травяной чай. – Угощайтесь, только что заварили.

– Да, собственно, ни о чём, – ответил я. Пётр приподнял брови, изобразив удивление. – Мы оставили вам ровно половину патронов и стволов, а всё остальное оставили почти полностью, обмундирование и еду. Так что, как только мы уедем, можете заходить.

– И когда вы планируете отход? – поинтересовался он. – Кстати, патроны можете взять все, у нас нет в них недостатка.

– Вот как? – пришла моя очередь удивляться. – У вас что, какой-то склад под боком?

– Всё намного сложнее и проще, – рассмеялся Пётр. – Вы не забыли, откуда мы?

– Вы говорили что-то о Свободном Тульском образовании, – я сделал вид, что вспоминал название их области, – хотя мои люди утверждали, что здесь дикие земли.

– Именно, – Пётр воздел палец кверху, – Тульском. А в Туле, как известно, находится оружейный завод.

– Разве во время войны не уничтожаются такие в первую очередь? – спросил я. – Насколько мне известно, всегда вначале бомбардировке подвергаются такие цели, как оружейные заводы, центры связи, а уже затем водонапорные объекты и электростанции.

– Всё так, – кивнул в подтверждение моих слов он, – но не думаете же вы, что в правительстве действительно сплошные идиоты. Тем более что наши производства были организованы ещё Иосифом Виссарионовичем. Да-да, вам не послышалось, – кивнул он, заметив моё очередное удивление, – именно производства. О Тульском заводе известно всему миру, поэтому глупо делать из этого секретность, а вот скрыть под этой яркой вывеской десяток заводов и раскидать их по всей области – это хорошее решение.

– Вы так свободно об этом говорите, – вновь удивился я.

– А для чего сейчас это скрывать? – продолжил Пётр раскрывать карты. – Вот взять хотя бы вас. Вы до самого последнего считали эту местность дикой. И вы не одни такие. Нас на самом деле почти со всех сторон окружают дикие земли. Вот вы и мы смогли заново организовать подобие общества, а многие до сих пор просто пытаются выжить. Мы смогли организоваться почти сразу же. В основном это заслуга большого количества оружия. Но вот с продовольствием были большие трудности. Насколько мне известно, раньше ваша область славилась военными десантниками. Что подразумевает и склады, и запасы. Думаю, что за счёт этого вы и смогли организоваться.

– Да, вы правы, Пётр, – подтвердил я, – нами было обнаружено множество складов длительного хранения. А также всяческие бомбоубежища и мелкие военные части, рассыпанные по округе.

– Вот, вы тоже не делаете из этого тайны, – кивнул собеседник, – и не видите в этом ничего предосудительного.

– А как же вы смогли запустить все эти заводики без электричества и снабжения?

– Тут тоже нет особого секрета, – с улыбкой ответил Пётр, – мы восстановили подачу энергии, на данный момент мы имеем даже профицит электричества.

Вот на этом месте я обалдел окончательно, и даже вечно спокойный Кок раскрыл рот от удивления. Я так и сидел с круглыми глазами, а Пётр откровенно этим забавлялся.

– Да, наше образование находится в бывшем Новомосковске, и мы смогли запустить ГРЭС, – продолжил он с усмешкой, – так что теперь мы не нуждаемся в электроэнергии. Пока были живы автомобили и дороги, мы смогли стянуть уцелевшее оборудование. А вот со снабжением в данный момент уже появляются проблемы.

– Что же вы не пытаетесь начать торговлю? – задал я основной провокационный вопрос.

– А что вы, к примеру, можете предложить? – зацепился он. – У вас есть железо? Или какие-то природные ископаемые, может быть, вы уже развили сельское хозяйство?

– Пока я могу только предложить поехать с нами и решить этот вопрос на более компетентном уровне, – ухватился я, – я всего лишь исполнитель и не могу принимать каких-либо решений, но, в свою очередь, могу гарантировать вашу безопасность и организовать ваше сопровождение в оба конца.

– Предложение очень заманчивое, – улыбнулся Пётр, – но в данный момент я, пожалуй, воздержусь от таких решений. Видите ли, Сумрак, я точно такой же исполнитель, но я обязательно передам ваши слова. И если мои и ваши руководители решат договориться, то вот, запишите частоты для дальней радиосвязи.

Он назвал позывные и каналы для связи. Я записал их на всякий случай и спрятал в карман. Да, действительно, была хорошая мысль поговорить с представителем соседней области. Глядишь, и в самом деле наладим торговые отношения. Ведь, помнится мне, как-то Фантом рассказывал, что нефть они покупают. Да и сама торговая гильдия может ухватиться за такую возможность, шутка ли, стволы и патроны перепродавать. У нас их, к примеру, не производят. Зато у нас что-то ещё может быть того, чего нет в Туле. Ну надо же как, гидроэлектростанцию оживили. Тяжело нам будет их удивить. В идеале нам бы обработкой руды заняться, вот металлургия дала бы нам неплохой толчок в торговых отношениях. Ну да ладно, это всё не в моей компетенции, пусть пятёрка думает, у них головы большие. А моё дело маленькое. Ваню Борова достать. Вот этим и займусь.

Распрощавшись с Петром, с которым мы проговорили чуть не до вечера и которому я предложил расположиться у нас вместе со своими людьми, я спустился в бункер. Пётр, к моему удивлению, отказался посетить бункер до нашего отъезда. Мотивировал это тем, что мы договор заключили. Вот ведь принципиальный какой. Ну, не мне его судить, не хочет – не надо.

В бункере меня облепили мои бойцы и сразу засыпали вопросами. Что там, да как, да почему так долго? Я, естественно, рассказал им всё в подробностях. И так же, как я, там, наверху, они были очень сильно удивлены новостями об оружейных заводах и о снабжении всего этого электроэнергией. А Гарпун высказался очень неожиданно.

– Недолго они протянут, – заявил он, выслушав мой рассказ.

– Это почему ты так решил? – удивился я. – Помоему, у них гораздо больше шансов восстановить цивилизацию.

– Поубивают их к ядрёне фене, – отрицательно помотал он головой, – никто таких сильных соседей терпеть не будет, а если он так охотно всё всем рассказывает, то этот день наступит очень скоро.

Что же, доля истины в его словах есть. Но вот почему Пётр так открыт и не понимает этого? Ведь мои мысли в чём-то схожи с Гарпуном. Я так же изумился открытости диалога. Ну да ладно, может, я чего и не знаю.

– Ладно, товарищи бойцы, – прервал я все дискуссии и собственные размышления, – часовые по расписанию, остальные спать.

– А смысл в часовых, если мы с тульскими договорились? – вдруг спросил Штамп.

– А это, Штамп, чтоб не расслабляться, – парировал я возражения, – и кто знает, что у них на уме? Он действительно очень открыто делился информацией, как будто знает, что мы никому не расскажем. Да и присоединиться к нам он отказался. Странно всё это. Хотя это, может быть, всего лишь моя паранойя.

– Ну так-то да, – почесав в затылке, выдал с философским видом Штамп. – Значит, я первый на пост, всем спокойной ночи.

Мы разошлись по койкам, и я даже не заметил, как уснул.

Глава 13

До городского совета я добрался без приключений. Фантом уже ждал меня в стороне от входа. Он помахал мне рукой, подзывая. На его лице была отражена озабоченность. Было видно, что он сильно нервничал. Я быстрой походкой направился в его сторону.

– Ты чего такой дёрганый, – спросил я его, – случилось чего?

– Да уж случилось так случилось, – нервно огрызнулся он.

– Мне из тебя клещами тянуть?

– Валера застрелился в своём кабинете! – на одном дыхании выпалил Фантом.

– Как? – только и смог выдавить я спустя несколько секунд молчания.

– Б…, из пистолета, Сумрак! – уже зло ответил он.

– Ты на мне зло не срывай, – спокойно сказал я и прямо посмотрел ему в глаза.

– Извини!

– Ничего, понимаю. Ты мне вот что скажи, ты труп его видел?

– Видел, конечно, – ответил Фантом, немного успокоившись, – пуля вошла в висок и вышла с другой стороны. Лицо целое, опознал – это Майор, сто процентов.

– Ясно, – почесал я в затылке, – уверен, что он сам?

– Уверен, – кивнул он и протянул мне лист бумаги, заляпанный кровью и сложенный пополам. – На вот, сам поймёшь.

– Что это? – спросил я, принимая листок.

– Записка, – ответил Фантом, – предсмертная.

Я кивнул и развернул лист бумаги, ожидая увидеть там пару строк, но ошибся – это было полноценное прощальное письмо. Такое под дулом пистолета писать не будешь. Это действие осознанное.

И текст сего письма гласил: «Фантом, я уже понял, что ты обо всём догадался. Тебе будет сложно мне поверить, но у меня на самом деле не было выбора. Когда-то давно я попал на крючок одному человеку, попался по-глупому, как подросток. Описывать, что и как, я не буду, это уже не важно. Просто так получилось. Этот человек зовёт себя Царь. Кто он и откуда взялся, я не знаю. Вся его сеть сейчас мертва, кроме Ивана из Солнечного. Его я убрать не успел. Вам больше нечего опасаться, думаю, что Царь сюда больше не сунется. Я сделал всё, что мог, чтобы исправить ситуацию. Прощай».

Вот и всё, теперь снова вопросов больше, чем ответов. Мы с Фантомом не стали крутить запись на срочно собранном совете. Просто преподнесли им новость о смерти Майора и представили им Фантома как кандидата на пост главы гильдии охотников. Голосование внутри нашей гильдии прошло как и ожидалось, то есть выбрали моего друга чуть ли не единогласно. И вроде бы на этом всё…

Но на самом деле мы не успокоились. Всё то, что случилось, сильно отразилось на мне и на дяде Жене. Мы не стали мирно жить дальше, а продолжили поиски. Больше всего копал я. Смерть Вали я простить и забыть не смог и искал Ваню повсюду. Искал Царя, спрашивая о них каждого встречного и поперечного. Я прошёл всю область вдоль и поперёк. Выпотрошил, наверное, больше полусотни различных мутантов. Но они как сквозь землю провалились. Были у меня такие мысли, что эти двое покинули наши земли, но что творится за их пределами, я не знал. Да и знать почему-то не хотел. Торговцы, которые изредка выезжали за пределы границ, рассказывали всякое. В основном мир вокруг выглядел выжженной пустыней. Всё вокруг перепахано и безжизненно. От больших городов стоит такой фон, что и на несколько десятков километров не подойти. Многие области просто отрезаны друг от друга непроходимыми кислотными болотами. А на проторенных торговыми караванами путях в одиночку не пройти. И это на самом деле так, не каждый караван возвращался назад. Может быть, для охотника это и не проблема, но, видимо, Фантом специально гонял меня на заказы по всей области. И как-то так само получилось, что у меня не было времени даже на мысли о том, чтоб выйти за её пределы. Лишь однажды где-то в придорожной корчме мне попались слухи о неком Царе, но на поверку это оказался какой-то местный авторитет. Авторитет этот заправлял несколькими публичными домами и приторговывал анашой. В общем и целом, ничего выдающегося. В таких вот скитаниях я и провёл все эти пять лет пребывания в этом мире. Иногда мне было хорошо, иногда плохо, всё как у людей. Вспоминал ли я свой старый мир? А как же. Ведь нельзя вычеркнуть почти тридцать лет жизни. Даже если они были сложными и неудачными. Хотя и таковыми я их для себя не считаю. Ну ведь немало людей на свете, которые попадали так же, как и я. А многие попадали и того хуже. На дно жизни я не опустился, не стал алкашом или, того хуже, наркоманом. Да и руки не опустил. Но тот день, когда меня занесло сюда, я точно не назову несчастливым. Может быть, семью я тут не создал, да и не стремлюсь, но женщины у меня были и есть. Для большинства мужиков моего мира это чуть ли не мечта. Иметь в каждом селе по любовнице. А мне это можно. Здесь вообще многое можно. Здесь можно дать в рожу обидчику и не бояться, что он побежит жаловаться властям. Если кто-то хочет твоей смерти, можно грохнуть этого мудака и быть правым. Здесь не пытаются навязывать тебе «правильный» образ жизни. Вот она, настоящая свобода воли. И вы удивитесь, здесь женщины не требуют с тебя денег за то, чтоб дать разок. Это, конечно, не касается официальных шлюх, коих тут, кстати, тоже хватает. Да, общество в нашем понимании рухнуло, но пока его остатки живут более свободно. И почему-то так получилось, что я и моё мировоззрение прекрасно вписались в этот мир. Нет, он не мёртвый, как мне показалось вначале, он возродившийся. Так и я, попав сюда, в первые свои годы возрождался заново. Люди вокруг вначале казались мне наивными, или какими-то деревенщинами, что ли. В общем и целом очень напоминали людей эпохи Советского Союза. Притом самого его конца. Были открыты и добродушны, ещё даже не познакомившись со мной. Они просто принимали меня сразу за то, что я человек. И мне всё это так нравилось. Я искренне полюбил этот мир, этот воздух. О, какой здесь воздух – это невозможно описать словами. Если вы когда-нибудь выезжали далеко на периферию, там, где пять машин на всю деревню, а на многие километры от вас огромная территория леса, тогда вы поймёте то, о чём я говорю.

Вот только одно не давало мне покоя. Царь и Иван Васильевич из Солнечного. Ради этих двоих я был готов рыть землю. И дело вовсе не в том, что они должны мне лично. И должны не пресловутых денег, из-за которых умирает мой бывший мир. Они задолжали мне кровь. Но как я уже сказал, дело не в этом, дело в том, что я убью любого, кто решит вот так, как они, изменить и изнасиловать этот прекрасный возрождающийся мир. Пока они живы, они работают и распространяют свою заразу. И пока жив я, не будет спуска таким, как они. Я не герой американских комиксов. Просто мне не хочется возвращаться к лживому, корыстному и безжалостному обществу. Если есть шанс, я им воспользуюсь. Тот Александр, который попал сюда пять лет назад, – умер. Вместе с этим миром возрождается новый человек – Сумрак. И вот теперь, спустя пять лет, Фантом нашёл моего врага, и у меня есть шанс избавить мир от гнили. Выжечь её до того, как она разрастётся на весь организм.

– Всё, бойцы, по машинам, – скомандовал я своему маленькому отряду.

Гарпун, Линза, Штамп и Кок, теперь они помогут мне вернуть долги. Я с замиранием сердца закрыл глаза и вдавил кнопку зажигания. Если кто не в курсе, в военной технике нет ключей. Это сделано для того, чтоб в суматохе боя не искать трясущимися руками, куда ты их положил. Так вот, придавив кнопку, я услышал, как рыкнул заводящийся дизель. Машины, в которых сидела моя команда, также не подвели. Всё-таки военная техника – не чета гражданским машинкам. Тут всё сделано качественно и надёжно. Из своего одиночного «Урала» выпрыгнул Штамп и побежал к пульту управления воротами бункера. Неожиданности тоже не произошло. Гидравлика плавно опустила часть потолка, образовав при этом эстакаду. Вернувшись за руль, Штамп с хрустом воткнул первую передачу и, подвывая коробкой, начал взбираться на горку. Из-под колёс полетел выросший за это время дёрн с кусками грунта. Пару раз буксанув, покрышки вгрызлись в рифлёное основание бетона, и гружённый под завязку «Урал» медленно пополз вверх. Я специально выпустил вперёд одиночку. С прицепленным сзади ещё одним груженым автомобилем манёвренность падает. Пусть первым прокладывает путь. Наша колонна медленно выползла из бункера, и я увидел Петра с его людьми, которые вышли на шум двигателей. Сердце кольнуло, а вдруг они не хотят нас выпускать? Вдруг нападут? Но ничего не произошло, и мы спокойно покинули область Свободного Тульского образования.

Сказать, что колонна двигалась легко? Нет, это было не так. Пересечённая местность – это не дорога, но, как говорится, лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Спустя пару часов петляний по лесу мы выехали на нашу территорию. Дальше проще, вначале по тропе, а затем по торговому тракту. Там уже с ветерком, так сказать, пойдём. Два часа, подумать только. На этот путь мы пешком потратили почти два дня. Такими темпами мы уже завтра к обеду дома будем.

– Останавливаемся на ночёвку, – скомандовал я по рации.

– Так у нас свет есть, – отозвался Гарпун, – до города всего километров сто осталось. К утру на месте будем.

– Отставить обсуждать приказы, – поставил я его на место. – Сказал, стоп машины.

Штамп тут же свернул с тракта и с треском проложил новую дорогу через кусты. Далеко забираться не стали, можно сказать, у края дороги колонну поставили. Можно было бы и на дороге, но мало ли. Нечего лишнее внимание привлекать.

Выйдя из машин, все тут же начали разминать затёкшие конечности. Ну вот, а останавливаться не хотели. Это вам не бизнес-класс. Но вслух я сказал другое.

– Распрягай кухню, Линза.

– А что я-то сразу? – возмутилась она. – Я, между прочим, тоже рулила.

– Да-а, ну и дисциплина в отряде, – произнёс я и полез в машину за продуктами.

Линза хоть и повозмущалась, но ужин всё-таки приготовила. Наевшись, распределили смены, и я было направился на боковую.

– Сумрак, – окликнул меня Кок, стоя облокотившись на крыло машины, он с неизменным видом ковырялся ножом в ногтях, – ты ничего не забыл? Вроде как ты собирался нам что-то рассказать?

– Действительно, – обернулся я к нему, – время самое подходящее, и от того, как вы всё это воспримете, зависит всё остальное.

Вся группа вновь расселась вокруг костра. Я оглядел всех и задумался, с чего бы начать? Наверное, с самого начала.

– В общем, так, народ, – решился я, – я из другого мира, – ещё раз оглядел всех, молчат, даже непонятно, как реагируют. – Попал я сюда примерно пять лет назад…

Я рассказал им всё: и о Иване, и о Царе, и о том, что я собираюсь делать дальше. Я рассказал им даже то, чего не должен был, о предательстве в пятёрке и о Майоре. Многие знали, что он застрелился, такое не скрыть даже в век без технологий. Но никто не знал причины. Её знали только я и Фантом. Но вот теперь эту тайну я доверил и своим людям.

– М-да, – первым очнулся Кок, – вот так ничего себе история.

Ещё какое-то время стояла тишина. Все мои друзья смотрели в землю. Гарпун что-то рисовал палочкой на клочке этой самой земли. Меня начала пугать эта тишина, и я уже сильно жалел, что поведал всё моей группе бойцов.

– Я с тобой пойду, – вдруг неожиданно выдал Штамп, я даже вздрогнул от неожиданности.

– Я тоже с тобой, – прервала молчание Линза, – хоть в Москву, хоть на Париж.

– Ну, этого олуха я одного не отпущу, – имея в виду Штампа, сказал Гарпун, – да и тебя, собственно, тоже.

– А мне вообще до одного места, откуда ты там к нам свалился, – сказал Кок в своей манере, – мне по большому счёту всё до этого места. Ну, кроме разве что друзей и некоторых принципиальных моментов.

Я с облегчением вздохнул. Ну вот, вроде бы всё нормально. В психушку меня сдавать никто не собирается.

– А расскажи о своём мире, – вдруг спросила Линза с горящими от любопытства глазами, – каково это – жить в нормальном мире, где не было такой войны?

– Я бы не сказал, что там хорошо, – ответил я, – мне здесь больше нравится. У нас тоже идут войны, они не прекращаются вообще никогда. Если где-то перестали стрелять, то значит, начали это делать в другом месте.

– Но ведь ваши города целые, – не успокаивалась она, – вы, наверное, уже летающие машины изобрели? В нашем мире ведь уже были самолёты, мне мама рассказывала.

– Нет, машин летающих у нас не было, – рассмеялся я, – хотя попытки предпринимались, но думаю, что и через пятьдесят лет к этому мы не придём.

– Почему? – удивилась Линза. – Что вам мешает? Если наши миры похожи, то у вас тоже должны быть развитые технологии.

– А мешают всему деньги, – ответил я. – Люди моего мира так зациклились на деньгах, что не хотят видеть ничего вокруг.

– Ну ведь на технологиях можно хорошо заработать? – не унималась она.

– Можно, – согласился я, – и не меньше можно потерять.

– Как это?

– А вот так, – пустился я в доводы и объяснения. – Взять, к примеру, летающие машины. Им же дороги не нужны?

– Не нужны, – кивнула Линза.

– Вот, а на ремонт дорог выделяют средства, за счёт которых зарабатывают люди, строящие и ремонтирующие дороги. И что получится? Дороги не нужны, значит, и платить им не нужно, а это речь не о миллионах, а о миллиардах этих самых денег.

– Я поняла, – кивнула она. – Значит, эти люди, которые зарабатывают миллиарды на строительстве дорог, сами не дадут построить летающую машину.

– Именно, – подтвердил я её догадливость, – и так, в общем, везде. А ещё в моём мире люди загнаны в рамки. Например, не имеют возможности свободно передвигаться, куда им хочется.

– Это как? – вновь удивилась она. – Их что, не пускают нигде?

– Нет, это я образно выразился. Например, мне приходилось много работать, а платили за эту работу мало. А чтоб куда-то поехать, нужны деньги. Ну, допустим, я их, эти деньги, скопил в достаточном количестве. Но поехать всё равно не могу, потому что нужно работать, или меня с этой работы выгонят.

– Что-то я не поняла, – внимательно выслушав, спросила Линза. – Зачем работать там, где тебе не нравится, и ещё при этом бояться, что тебя кто-то может выгнать?!

– Ну ладно, давай рассмотрим наш город, Новую Жизнь, – решил я объяснить на примерах. – У нас работы много, а людей мало. Вот в моём мире всё наоборот. Людей много, а работы мало.

– Ну и не работал бы совсем, – опять не поняла она, – уехал бы куда-нибудь в посёлок, построил дом, завёл хозяйство, и хрен с ними, этими деньгами.

– Ха, не всё так просто, – поднял я палец кверху, сейчас-то я ей всё объясню. – Для того чтоб построить дом, нужны деньги. Деньги на стройматериалы, даже на те же деревья. Землю просто так ты нигде не возьмёшь – это противозаконно, её тоже нужно покупать и оформлять. А на это нужны деньги. Ну даже если ты всё это сделаешь, нужно платить налоги.

– А что это – налоги? – опять удивилась Линза непонятному слову.

– Налоги, хм-м, – я задумался, как объяснить. – Вот мы от своего каждого заказа отдаём десять процентов. По идее, это и есть налог. Только у нас в гильдии этот налог оправдан, то есть на эти средства выдают одежду, патроны, оружие. Опять-таки учат и содержат новых охотников. А в нашем мире очень много таких налогов. И они не десять процентов. И на эти деньги нужно содержать не гильдию, а целое государство.

– Нет, мне ваш мир не нравится, – с уверенностью заявила она. – Я-то думала, у вас там всё хорошо. А вы там что-то уж больно всё себе запутали. Напридумывали всякой ерунды, и сами же не понимаете зачем. Ну а хоть женщины-то у вас красивее, чем у нас? Мне мама рассказывала про какие-то краски, чтоб женщина становилась красивее. Я, правда, не очень поняла, зачем раскрашивать лицо, но мама говорила, что получалось очень красиво.

– Да, с женщинами у нас особое дело, – усмехнулся я. – Во-первых, женщины у нас в большинстве своём начали вести паразитирующий образ жизни. Сразу объясню, работать не хотят, по дому дела не ведут, требуют сразу много денег на свою красоту и развлечения. Во-вторых, да, красятся очень сильно, и порой даже непонятно, что под этой краской скрывается на самом деле. Порой вот так умоется, а там и посмотреть-то не на что.

– Нет, ваш мир определённо странный. И, наверное, хорошо, что наш погиб в войне. У нас всё проще и понятней, – сделала своё заключение Линза. – Я пошла спать, скоро моё дежурство.

– Действительно, все уже разошлись, – вдруг заметил я ушедших по-английски товарищей. – Я, пожалуй, тоже на боковую.

Забравшись в спальник, я почувствовал, как лис подошёл и шмякнулся рядом со мной, слегка пихнув меня спиной. Он любил спать со мной и даже в бункере всегда приходил и запрыгивал на койку и ложился рядом. Я немного потрепал его по холке, пожелал спокойной ночи и незаметно для себя уснул.

Утро началось с чарующего аромата кофе. Линза уже кипятила его над углями в неизвестно откуда взявшейся турке. Видимо, упёрла из бункера. Штамп неподалёку пританцовывал с кружкой, заглядывая ей через плечо. Я вылез из спальника и в тот самый момент, когда Линза собиралась наливать Штампу кофе, отодвинул его кружку, подставив свою.

– Так нечестно, командир, – возмутился Штамп, – я первей тебя в очереди был.

– В большой семье, как говорится, лицом не щёлкай, – выдал я крылатую фразу и услышал дружный гогот Кока и Гарпуна. – Ладно, Штамп, не обижайся, – смилостивился я и отдал ему свою кружку, а сам взял его. – Это была шутка.

– Всё бы вам только зубы сушить, – забормотал он, сразу же сменив гнев на милость. – А у человека, может быть, травма теперь. Психическая.

– У тебя, Штамп, травма с тех пор, как ты родился, – не забыл подколоть друга Гарпун, – и именно психическая, а не психологическая.

– Я вот тебе сейчас кипятка на голову пролью, и у тебя такая же будет, – парировал шутку Штамп.

– Ладно, девочки, не ссорьтесь, – вставила свои пять копеек Линза, – кофе на всех хватит.

В такой непринуждённой обстановке, под шутки и подначки, мы все позавтракали и разошлись по машинам. Пора двигаться дальше. Автомобили взревели дизелями, разрывая привычную тишину уже позабытым для этих мест звуком мотора. Немного потарахтев вхолостую, мы двинулись в город, восстановив привычный строй колонны.

В город мы въехали почти в полдень. Дорога была хорошей, но, как известно, все неприятности происходят всегда в тот момент, когда ты уже расслабился и почти дома. Нет, на нас никто не нападал, всё-таки на своей земле мы установили довольно-таки хороший порядок. Даже мутанты стали редким явлением в центре земель. Ближе к окраинам, конечно, шалили, но уже не так, как это было ещё пять лет назад. Даже мутировавшие мозги начали понимать опасность своих создателей. Всё было намного проще, у Кока разорвалась жёсткая сцепка. Нам пришлось останавливаться, не имея в своём арсенале не то что сварки, но даже элементарной проволочки, чтоб исправить положение. В итоге, провозившись два часа, так ничего и не исправив, решили бросить Штампа с двумя машинами на дороге и, доехав до города, вернуться за ним на одной из машин. Так что едва мы въехали в город и подогнали их к гильдии, как одну машину с Коком за рулём отправили обратно.

Ребятня тут же оккупировала «Уралы», залезая на них со всех сторон, и замучила нас вопросами и просьбами типа «Дай порулить» или чем-то подобным.

Мы, как и положено суровым дядькам, отгоняли их от транспорта, дабы они не поранились, а сами смотрели на всё это с умилением. Из здания гильдии вышел Фантом и сразу же принялся раздавать указания. Тут же появились молодые курсанты, и понеслась рутинная работа по разгрузке ящиков и других припасов. Линза держала самое ценное в кабине своей машины и никому не позволила даже прикоснуться к кофе, чаю и всяким кухонным прибамбасам, заявив, что это наши личные трофеи. На оружие и боеприпасы мы тоже свою лапу наложили, но, естественно, в рамках разумного. То есть по стволу-то мы себе выбрали ещё в бункере, а вот боезапас отдельно отложить не удосужились, и приходилось делать это по ходу разгрузки. В итоге наши скромные трофеи заняли чуть ли не половину машины. Ну и, естественно, хранение и складирование сего богатства досталось главному хомяку отряда. Правильно, Линзе.

Я не стал дожидаться окончания сего действа и направился вместе с Фантомом в его кабинет.

– А это кто тут за нами увязался? – посмотрел он на лиса. – Я уже наслышан, что мой воспитанник завёл себе друга, но вижу его впервые.

– Это мой боевой товарищ, Фокс, – ответил я, – он уже дважды спас мне жизнь и помог нам найти вход в бункер.

– Фокс, значит, – присел на корточки Фантом, с целью погладить лиса, но тот, поджав хвост, спрятался за мою ногу и выходить оттуда не спешил. – А говоришь, боевой, что же он такой трусишка?

– Ты себя вообще видел, амбал? – заступился я за Фокса. – Тобой только детей по ночам пугать, чтоб не капризничали.

– Это я только с виду такой, – парировал Фантом, – а так я мягкий и пушистый.

– Пошли уже, пушистик, – двинулся я в направлении его кабинета, – помнится мне, сталкивались мы с пушистыми, еле живы остались.

– Было дело, – усмехнулся он. – Эх, во были времена. Сейчас бы опять в поле, в лес. Адреналин от охоты, м-м-м, – Фантом прикрыл глаза от удовольствия. – Может, выберемся как-нибудь вместе на природу, а?

– Обязательно выберемся, – согласно кивнул я, дёргая за ручку входа в его кабинет. – Думаю, можно даже в гости к Соломону Моисеичу сгонять.

– А что, давай на недельке, – остановился в дверях Фантом и обернулся к секретарше: – Катенька, дашь мне выходной, а?

– Ой, Евгений Васильевич, да хоть завтра и берите, – звонко рассмеялась она. – А уж я-то вас прикрою.

– Ну что, Сумрак, – с улыбкой посмотрел на меня Фантом. – Погнали завтра к Моисеичу? В баньке попаримся, шашлычку пожуём? Знаешь, какая у него банька на реке есть!

– А поехали прямо сейчас, – обрадовался я выходному, – я ведь как сюда попал, ведь ни разу не отдохнул.

– А поехали, нам есть что отметить, – не меньше моего обрадовался Фантом. – Катенька, если что, я в командировке дня на два.

– Хорошо, Евгений Васильевич, – улыбнулась секретарь.

Мы развернулись и пошли на выход. Выйдя из парадного входа, я подошёл к своим и предупредил, что меня не будет пару дней, дела. После чего с каменными лицами мы с Фантомом сели в «Урал» и укатили в неизвестном направлении. Хотя почему в неизвестном, нам-то было очень хорошо известно, куда мы едем.

Ворвавшись в Новую Деревню на ревущем двигателем «Урале», мы распугали всех мирно гуляющих куриц, которые прыснули врассыпную от железного монстра, недовольно кудахтая. Никого не стесняясь, подкатили сразу же к гостинице Соломона Моисеевича. Заглушили двигатель и направились в сторону входа. К машине уже со всех сторон начала стекаться местная ребятня. Ну как же, машина. Об этих железных монстрах они только слышали. А если где и доводилось видеть, так это ржавые остовы, которые остались от былой цивилизации.

– А я-то думаю, кто это мне здесь переполох устроил, – расплылся в радостной улыбке Моисеич, как только мы пересекли порог его гостиницы. – Где же вас столько носило? Совсем забыли про старого еврея.

– Здравствуй, дядька Соломон! – с улыбкой во все тридцать два зуба поприветствовал я его.

– Здорово, Моисеич, – протянул огромную лапищу ему Фантом.

– Ох, чувствует моё сердце, что скоро предстоит погром разбирать, – запричитал Соломон Моисеевич, выходя из-за стойки управляющего и по очереди обнимая каждого из нас. – Сарочка, выйди поздоровайся с нашими дорогими гостями.

Из кухни выглянула испуганная тётя Сара и, увидев нас, расплылась в доброй улыбке.

– Ой, здравствуйте, мальчики, вы к нам на постой или мимоходом? – сразу же затараторила она. – Вы если набегом, то подождите, скоро пироги подойдут, только-только в печь поставила.

– Сарочка, Моисеич, нам бы баньку вашу с домиком на пару дней, – остановил тётю Сару Фантом. – Отдохнуть вот с товарищем решили, – с этими словами он хлопнул меня по спине так, что я сделал пару шагов вперёд.

– Что же вы молчите? – в своей национальной манере всплеснул руками Соломон. – Сарочка, принеси ребятам ключи. А я сейчас к вам Федьку пришлю, – это уже нам, – вы сразу скажите, чего надо, он с собой принесёт. И железку свою тут оставьте, нечего драгоценное топливо жечь.

Мы озвучили Моисеичу наши пожелания и прогулочным шагом направились к его гостевому домику. Домик был самый обыкновенный, без каких-либо изысков, кованых ажурных арок и качелей. Самый простенький пятистенок с печью на зимний период и двумя кроватями, разгороженными между собой занавеской. Но зато застеленными белоснежными свежими простынями. Дом, как и баня, были ещё свежими и чисто убранными. Во дворе имелся мангал, деревянный строганый стол с двумя лавками вдоль него. От бани в речку шёл небольшой понтон, с которого одинаково удобно как прыгать в воду, так и рыбку половить.

Пока я с придурковатой улыбкой рассматривал всю эту красоту, на горизонте появился Федька с садовой тележкой в руках. В тележке он вез всё необходимое для нашего культурного мероприятия.

Мы с Фантомом и Федькой сразу засуетились по хозяйству. Я натаскал воды в бочку и заполнил котёл, Федька развёл огонь в печи, а Фантом уже запалил мангал и раскладывал на столе нехитрую снедь, которую, сверх нашего запроса, надавал Моисеич.

Мы сели за стол и начали ожидать подхода бани. Ожидали по всем традициям, хлопнув по паре рюмок, Фантом отправил Федьку копать червей, а сам полез в сарай за удочками. Я не большой любитель рыбалки, но в тот день это было чем-то невероятным. Мы сидели с удочками, дёргая мелкую рыбёху, и болтали ни о чём. Слушали Федькины байки о его похождениях по местным девицам. Хохотали до слёз. Потом парились, скакали в реку, жевали шашлыки. В итоге напоили Федьку, и он уснул прямо на лавке у стола. Затем у нас закончился самогон, потому что с баней и купанием в реке хмелю никак не удавалось взять над нами верх. Ну и, естественно, мы пошли за добавкой, и, как специально, нам на глаза попался припаркованный у гостиницы «Урал». И за добавкой мы, конечно же, решили доехать…

Проснулся я от того, что вокруг было мокро.

– Ничего не понимаю, где я? Где Фантом? – пробубнил я себе под нос. – Так, похоже, я в машине. Мы же вроде в бане парились.

Под куском брезента кто-то зашевелился и застонал. Отогнув его часть, я тупо уставился на спящего в нелепой позе Соломона Моисеевича!

– Моисеич, а ты-то тут откуда? – удивился я.

– Откуда, откуда, – забормотал он, пытаясь хоть как-то угнездиться на сиденье. – Вы же меня сами вчера решили с ветерком прокатить.

– А почему вы тут спите? – опять задал я тупой вопрос. – И где Фантом?

– Ох, молодой человек, – немного оживился Соломон Моисеевич, – я же, старый дурак, решил с вами за компанию рюмашку опрокинуть, а потом вы меня уговорили составить вам компанию. Ну таки я составил. Вот мы за добавкой с ветерком и поехали, а Фантом ваш, видимо, в кузове с Федькой дрыхнет.

– Ничего не помню, – помотал я головой и тут же скривился от боли.

– Нам бы не мешало ещё раз в баньку сходить и освежиться в реке, – высказал своё мнение Моисеич, после чего нагнулся, зачерпнул пригоршню воды и умылся.

Только сейчас я заметил, что наш «Урал» стоит в реке примерно по середину двери в воде. Вот это я понимаю, погуляли так погуляли. Открыв дверь, я поднялся на пороге и выглянул назад через кабину. За кунгом особо ничего не видно, но от берега мы недалеко, едва задними колёсами в воду заехали. Забравшись обратно, я вдавил кнопку зажигания, и машина тут же завелась.

– У-уф, – с облегчением выдохнул я, – я уж думал, движок залили.

– На такой машине это не так-то просто, – поучительно ответил Моисеич. – Но хорошо, что я догадался вчера её заглушить, иначе толкали бы вы свою железку до самого города.

– Спасибо, Соломон Моисеич, – поблагодарил я его.

– Не нужно меня благодарить, молодой человек, – поднял палец вверх он, – благодарите мою кровь. Я как представил, сколько денег вылетело бы в трубу за всю ночь, мне на сердце стало очень плохо.

– Ха-ха-ха, – из кунга донёсся хохот Фантома, и раздался его приглушённый голос: – Да уж, старого еврея только этим и проймёшь. Ну чего стоим-то, давай, швартуйся к берегу, капитан!

– Это он вам, молодой человек, – посмотрел на меня Моисеевич.

Я включил заднюю передачу и тихонько стал сдавать назад. Из кабины сразу начала убывать вода. Выкатив на берег, я подогнал «Урал» к бане. Недалеко мы уехали.

Выбравшись из машины, мы набросились на остатки вчерашней ухи. Вдоволь напившись, хлопнули по пятьдесят граммов для здоровья, и Соломон Моисеевич распрощался с нами.

– Спасибо вам, ребята, давно я так не отдыхал, – сказал он на прощание, – ну, пора мне, а то Сарочка ругаться будет, а ей нельзя волноваться, у неё сердце.

С этими словами он обнял нас каждого по очереди и неспешной походкой покинул нашу дружную компанию. А нам ничего не оставалось больше, как продолжить веселье. Федьку вновь отправили топить баню, благо до конца она так и не выветрилась. Сами разогрели вчерашний шашлык, не спеша под пар и веники допили остатки самогона, естественно, в лечебных целях. И, отпустив Федьку домой с обещанием, что мы сами всё уберём и сожжем мусор, уселись за душевный разговор. А точнее, деловой.

– Ну, уважил ты старика, Сумрак, – с блаженной улыбкой начал Фантом. – Засиделся я в кабинетах. Надо бы взять это дело в привычку.

– Такая привычка алкоголизмом называется, – подколол я его, – а вообще, ты прав, нельзя так работать. Ну что, Фантом, – решил я сменить тему. – Надо через недельку на Подмосковье двигать?

– Да, согласен, – кивнул он, – пора доводить дело до конца. Только вот искать тебе Ивана самому там придётся. Да и звать его там могут по-другому.

– Это я и сам понимаю, – ответил я, – у тебя там людей, кстати, нет? Ну, чтоб пересидеть и начальную информацию получить?

– Нет, Сумрак, – отрицательно покачал он головой. – Потому и говорю, что самому тебе там действовать придётся. И территория там опасная, порядка нет совсем. Помочь могу только с проходом. Там всего один коридор есть, и дорога далека от прямой. Когда Москву бомбили, почти всю округу вынесли. Тверской области нет от слова совсем. Кругом болота кислотные и логова мутантов. Поэтому и одному туда идти не получится.

– Карта-то хоть есть?

– Есть. Торгаши хорошую составили. Там хоть и проходит один караван из трёх, но уж больно цену большую за товар платят. Вот и ходят туда те, кто разорился или начать желает. Тут как в рулетку, или пан, или пропал.

– Кстати, о торгашах, – подпрыгнул я, вспомнив, что так и не рассказал о заключенном союзе, – я же в бункере с конкурентами столкнулся. Представляешь, там один из водителей колонны выжил и к схрону ногами не пойми откуда топал. Ну, так его кто-то в дороге порвал. Он в Тульской области к выжившим в город попал.

– Это что там за город такой, я не слышал о тамошних городах? – заинтересовался Фантом.

– Да ты дослушай вначале, – одёрнул я его, – потом вопросы задавать будешь.

– Ладно, не зуди, – махнул рукой Фантом, – хуже меня, старого, стал.

– В общем, не выжил тот мужик, – хмыкнув, продолжил я, – но перед тем, как помереть, местным всё рассказал. Ну, вот этот местный собрал отряд и к бункеру двинул. А мужик-то тот только место на карте указал, а про входы ничего. Мы же, когда пришли, сами в него еле попали, если б не Фокс. Блин, как он там с Линзой?

– Да нормально всё с твоей животиной, – отмахнулся он, – ты по делу давай, не отвлекайся.

– Ну так вот, – продолжил я. – Фокс нам через вентиляцию проход показал. Ну, мы, значит, в бункере-то освоились когда, начали обследовать его и конкурентов наших услышали. К запасному выходу вышли. Мы едва подготовиться успели. Отбились, конечно, потом договорились, что всё, что сможем унести, наше, а остальное им оставляем.

– Правильно решили, – кивнул Фантом, – ни одна железка жизни не стоит.

– Я всё боялся, что они напасть могут внезапно, караул организовал, но Пётр слово держал.

– Что за Пётр?

– Это командир их, мы, когда договаривались, познакомились заочно. Так вот, слово он своё сдержал и носа к нам не совал. Ну я и подумал, раз человек честный, может, мне с ним поговорить? Короче, поговорил. Вышли мы с Коком к нему и поболтали душевно. Нормальный парень оказался.

– Парень? – удивился Фантом. – Там что, пацан отрядом управлял?

– Я вначале тоже удивился, молодой больно, лет двадцать пять навскидку. А потом, как пообщался, мнение поменял. Умный он, организатор хороший. Так вот, он сказал, что они электростанцию запустили, прикинь! И патроны делать начали, мол, старое оборудование собрали и заводик запустили.

– Ду ну нах?! – вытаращил глаза Фантом. – Прямо так и сказал?

– Да, вот прямо так и сказал.

– Охренеть не встать, – почесал он в затылке. – Я даже близко о таком не слышал. Электростанцию починили и патроны делают. Ну а на хрен ему бункер-то сдался тогда?

– Говорит, с ресурсами тяжело, – ответил я, – с продуктами питания и с рудой различной. Я у него частоты для рации дальней связи взял. Он говорит, что радиостанция постоянно у них работает. Не как наша, четыре раза в день.

– Оно и понятно, – кивнул головой Фантом, – им-то электричество девать некуда, а мы генераторы бережём. Давай свои частоты и позывные, будем думать и экспедицию снаряжать. Ну, Сумрак, такую информацию утаил.

– Да где утаил-то, – передал я ему листок с частотами, достав их из кармана старых вещей, сложенных в рюкзак с целью дальнейшей передачи в стирку. – Я просто позабыл со всеми твоими расслабонами.

– Ладно, прощён, – снисходительно ответил он. – Молодец, конечно. Если всё получится и у нас будет, что им предложить, можно и о расширении тогда подумать.

Немного посидев ещё и понаблюдав за лунной дорожкой на рябой глади реки, мы собрались на боковую. На следующий день уже предстояло много дел. Прерывать отдых, конечно же, не хотелось. Идиллия, покой и умиротворение от этого места так и пёрли. Так и хотелось сидеть и болтать ни о чём. Невольно вспоминались молодые студенческие годы, как точно так же, с друзьями, мы выбирались за реку и до утра сидели у костра, разговаривая о тайнах мироздания. Я ведь даже не подозревал, насколько мы были правы, рассуждая о многослойности вселенной, о параллельных мирах. И кто бы мог подумать, что через каких-то десять лет, уже забыв о всех этих беззаботных разговорах за взрослыми заботами и проблемами, я вдруг окажусь тут, в этом уничтоженном войной мире, и найду новых друзей. Под все эти мысли и громкую игру на скрипках сверчков за окном я уснул сном младенца. Мягким, спокойным и мирным сном за последние пятнадцать лет. Почему пятнадцать? Да потому что десять лет жизни в том мире я засыпал в ещё более беспокойном состоянии.

Глава 14

Пробуждение на этот раз прошло без каких-либо эксцессов. Ну а откуда им взяться, засыпали-то в кроватях. После лёгкого завтрака, а точнее, наскоро перекусив бутербродами, которые направил к нам вместе с Федькой Соломон Моисеевич, мы запрыгнули в «Урал» и помчали в город. Отогнав машину в гараж, предварительно высадив Фантома у гильдии, я взялся искать своих бойцов. В отличие от меня, ребята уже вовсю бегали по полосе препятствий. Вот и я, чтоб не ударить в грязь лицом, без разговоров присоединился к своим. Отдых отдыхом, а форму терять нельзя. Вдоволь набегавшись, напрыгавшись и настрелявшись, отправились на обед в общую столовую. Едва я наложил себе щедрую порцию и уселся с подносом за стол, на меня тут же уставилось четыре пары глаз с немым вопросом в них.

– Что? – спросил я, оглядев своих. – Я тоже человек, можно мне отдохнуть-то раз в жизни?

– А мы что, мы ничего, – ответила за всех Линза.

– Угу, – только и смог выдавить из себя Штамп с набитым до отказа ртом, – мноммнамнаиамнам.

– Так, переводчик есть где-нибудь? – спросил я с улыбкой. – Ни слова не понял.

– Это он так эмоционально восторгается тем, что наш командир с самим главой гильдии отдыхает, – перевёл Гарпун с непонятного языка.

– Угу, – снова кивнул Штамп.

– Кушай-кушай, деточка, – промокнул ему салфеткой уголки губ Гарпун, – не ровен час подавишься.

Линза прыснула от смеха, а за столом раздался дружный гогот трёх здоровых мужиков. Штамп махнул рукой, мол, отстаньте.

– Как там мой Фоксик, – обратился я к Линзе, отсмеявшись, – не скучал без меня?

– Скучал, – кивнула она в ответ. – Весь извёлся, ночью спать не давал.

– А где он, кстати? – заозирался я, не наблюдая лиса.

– Известно где, – прожевав, наконец смог нормально изъясняться Штамп, – на кухне трётся.

– Ясно, – кивнул я. – Так, ребята и девчата, теперь по делу. У нас неделя на подготовку и предварительный план действий. Затем в Подмосковье. Я знаю, что уже слышал от вас ответ, но всё равно обязан спросить. Кто со мной?

Все дружно высказали своё согласие. Впрочем, они его уже на той поляне, ночью, высказали, но мало ли, ведь могли и передумать за это время.

– Тогда жду всех вечером у себя, – кивнул я, не скрывая радости, что никто не передумал и за дурака меня не держит, – будем прокладывать маршрут.

Оставив своих бойцов на полигоне, я пошёл в гильдию, нужно раздобыть карты, обговорить моменты снабжения. Я теперь командир, соответственно, и все вопросы будут ко мне в случае нехватки продовольствия и патронов. Вначале к Фантому, чтоб выписать командировку, не на свои же кровные там жить. Вот вроде мы друзья и только что пили вместе да вениками друг друга в баньке хлестали, а как вопрос по согласованию командировочных поднялся, так сразу началось.

– Это ты что же там целый месяц делать-то собрался? – сразу же заартачился глава гильдии. – Там и две недели за глаза.

– Какие две недели, Фантом? – начал отбивать я свои кровные. – Туда идти только дней десять. Или ты нам машину выделишь?

– А может, сразу вертолёт? Ножками дотопаете. И где ты там десять дней нашёл, идти-то всего триста километров.

– Ага, – возмутился я, – прямо вот по М5 щас как зашагаем, глядишь, на попутках ещё попробуем. Фантом, ты что, нам же не по прямой идти. Это я десять дней по самому минимуму беру.

– С караваном полпути пройдёте, – отмахнулся рукой Фантом, – туда как раз через неделю торгаши собираются. Вот с ними километров двести проедете, там и покормят на халяву.

– Ну это ладно, – согласился я, – только с караваном скорость ненамного больше, чем пешком. Так что месяц – это минимум.

– Ладно, – подмахнул бумагу Фантом, – с вами разоришься.

– Да прям, – с довольным видом принял я подписанную бумагу, – развели, понимаешь, бюрократию.

– Иди давай, – махнул рукой на дверь Фантом, – пока я не передумал.

Дальше мой путь лежал в бухгалтерию, потом на склад продовольствия, потом на оружейный, потом вещевой. В итоге к дому я попал, когда на улице начало смеркаться. Пришлось даже на свои кровные извоз заказывать, потому как полученных на всех вещей получилась целая куча.

Ребята уже ждали меня около дома, нервно поглядывая на часы.

– Что скучаем? – издалека окликнул я своих. – А ну-ка, давайте выгружайте своё барахло.

– Во, начальник явился, – буркнул Гарпун. – Мы тебя уже час ждём.

– Ты бы сам попробовал из этих жлобов командировочные вытрясти, – возмутился я. – Как будто свои кровные отдают.

– Это да, – протянул он, – с каждой заявкой вот так бегать приходится.

Справились быстро. Всё то, что я весь день ворочал один, мои бойцы похватали и заволокли ко мне в квартиру за один рейс. Разложив все баулы в общей комнате, или, как принято говорить, в зале, мы расселись на кухне. Линза мгновенно сориентировалась на моей кухне и, поняв, что там «мышь повесилась», быстро отправила Штампа в магазин, собрав при этом с каждого по медяшке. Спустя полчаса на столе была организована нехитрая снедь из бутербродов и разных закусок. Линза, как основной хомяк отряда, выудила из рюкзака коробку настоящего листового чая, и по квартире разнёсся давно забытый аромат чайных листьев. Лис, наконец увидевший своего хозяина, не отходил от меня ни на шаг, даже миску с едой вначале подтянул к моим ногам. Да, это я зря его так оставил. Но прощения я у него уже попросил. Лис, как будто понимая, что я раскаялся, лизнул меня в нос, намекая, что простил своего блудного человека. После чего ходил за мной по пятам всё время, пока я мотался по складам и до пены у рта выбивал из кладовщиков причитающееся нам добро.

Ну вот, все пожевали, чай допили и, наполнив кружки ещё раз, принялись обсуждать маршрут, склонившись над картами. Карты были уже осовременены новыми реалиями мира. Разными карандашами и фломастерами на них были отмечены радиоактивные и кислотные пустоши. Были и примерные места обитания и охоты мутантов. На последние, конечно, надежды нет, потому как это же животные. Кто знает, где и по какому поводу они могут появиться. Но всё же коридор с относительно безопасным проходом имелся. На его пути уже начали обосновываться деревеньки, или просто фортификационные пятачки, на которых можно перекусить и заночевать. Нам, конечно, две третьих пути в караване передвигаться, но все пути и варианты необходимо попытаться просчитать заранее. Попасть нам нужно в район посёлка Старая Купавна. Где-то в том районе в последний раз видели Ивана Васильевича. Проблема была в том, что основной удар пришёлся как раз по Московской области. Так что карта представляла собой разноцветную разукрашку, в которой среди разноцветных пятен завивалась тонкая тропинка прохода. Основные, ранее известные мне ориентиры, как Егорьевск, Воскресенск, Шатура и многое другое, были закрашены. И теперь, чтобы приблизиться к бывшей Москве, нужно было дать немалый крюк, путь к которому начинался в Гусе Хрустальном. А если учесть, что наш город обосновался близ бывшего посёлка Сынтул, то путь предстоял совсем не близкий. От Гуся нам нужно двигаться в сторону Рошали. Там можно пройти через два бывших посёлка Курлово и Уршельский. А это либо севернее, либо южнее от прямого пути. И так получается, что через Уршельский идти лучше, так как населённых пунктов там концентрации никакой. Это я имею в виду в мирное время. Сейчас всё с точностью до наоборот. Больше безопасных и незаражённых площадей. От Рошали на посёлок Авшунино, и вот от него уже очень узким коридором до Павловского Посада. И это ещё не всё, дальше больше. Тут раньше имелось очень плотное скопление населённых пунктов, и среди всего этого многообразия шла паутинка пути, петляющая в опасной близости среди кислотных и радиоактивных воронок. Здесь нужно было выйти с севера на относительно безопасный островок между Ногинском и Лосино-Петровским. Где-то здесь спряталось небольшое озеро, на берегу которого и образовалось нужное нам поселение. Вот так и получилось, что особо-то обсуждать было нечего. Но хоть какое-то представление о пути мы обязаны были иметь.

Ещё немного посидев, гости стали расходиться. Назавтра полноценный тренировочный день. В общем и целом к предстоящему пути мы готовы. Новые стволы пристреляли, патронами запаслись, едой и новой одеждой тоже. Теперь предстоит рутина тренировок, отработка тактики и всякие мелочи в организационных вопросах.

Через неделю уехать не удалось. Во время тренировок по тактике Кок подвернул ногу. Вроде бы мелочь, но попробуйте прошагать триста с лишним километров, когда невозможно наступить на ногу. Так что взяли ещё неделю на реабилитацию больного. Кок, естественно, противился, но я настоял на полном выздоровлении. Ибо никому не известно, когда и где могут ждать неприятности. А аргумент, что мы же треть пути проедем с караваном, как раз не гарантирует того, что эти самые неприятности обойдут стороной. Скорее наоборот, потому что во все времена торгаши были лакомым куском для всякого вида криминала. И это время тем более не исключение.

Через две недели, считая с момента нашего прибытия в город из бункера, мы всё же двинулись в путь. Предварительно перед выходом ещё раз собравшись у меня на квартире для обсуждения всяких нюансов.

– Предлагаю примерно тот же порядок, что и при нашем движении к бункеру, – начал я. – Кок пойдёт первым, как дозорный разведчик. Можно даже выбить ему у торгашей коня.

– Не, мне ваш конь только мешать будет, – отказался Кок, – знаю я, как эти караваны двигаются, с черепашьей скоростью. Мне удобнее ножками. Так и незаметнее, и просто удобней мне так.

– Хозяин барин, – согласился я, – потом не проси. Значит, с разведкой решено, сами пойдём в центре, а замыкающей, как и в прошлый раз, Линза.

– Вот опять я в хвосте, – возмутилась она, – вы там будете ржать, значит, а я с незнакомыми мужиками одна останусь.

– Могу тебе Штампа отрядить, – согласился я, – он как раз со своей бандурой неплохо тылы прикроет.

– Сам ты бандура, – обиженно отозвался Штамп, – это мой друг, Шило.

– Хмм, Шило. Ты что, ему имя дал? – удивился я.

– А как же, сразу, как только в бункере нашёл, – с гордостью сказал Штамп и погладил пулемёт по ствольной коробке.

– Ладно, пусть будет Шило, – кивнул я, – в общем, пойдёшь со своей бандурой вместе с Линзой в прикрытие. Ну а мы с Гарпуном будем в центре.

Вот так мы и распределились по торговому каравану. Выдвинулись рано утром, без лишней суеты и беготни. Торговцы в этом мире не такие, как в нашем. Караваны составляют по уму, загружают так, что лошади еле стаскивают их с места. Все вооружены, так сказать, до зубов. А как иначе, столько денег вложено, а отчаянных людей, охочих до халявы, ещё больше. Хотя это тоже как посмотреть, халява ли? Оно хорошо, если получится отжать товар, потеряв при этом пару человек из шайки. А бывает такое, что и все полягут. Но такие нападения чаще всего на малые караваны бывают, те, которые внутри области торгуют. Те же, кто за границу мирных областей выезжает, обычно в большие караваны сбиваются. Охрану, опять же, вооружённую нанимают. Чаще всего из охотников, но и военных тоже берут. Ну как военных, эти самые военные, они же торговой гильдией и содержатся. Как те, которые в посёлке-форте были, где я с медведем разборку устраивал.

Вот и наш караван такой же, большой, из тридцати телег, загруженных под самую завязку. В сопровождении как раз наша пятёрка охотников и десяток военных. Военные все как один конные, мы же на повозках передвигаемся. Кок хоть и выделывался, но всё же лошадь себе взял, потому как смысла в пешем дозоре не было. Торговцы тоже не дураки, понимают, что без дозоров двигаться опасно. Так что их постоянный военный дозор был конным и двигался впереди каравана примерно в двух-трёх часах пути. Кок присоединился к ним и, как только караван сдвинулся с места, ускакал вместе с военными вперёд.

Двигались мы неспешно, сзади каждой телеги плелись заводные лошади, на смену тем, которые сейчас тянули повозки. Я сидел на повозке, свесив ноги, и покусывал соломинку. Ехать было скучно, Гарпун, недолго думая, отвалился на тюки и почти сразу захрапел. Я попробовал поступить так же, но сон не шёл, проворочавшись с полчаса и поняв, что не усну, решил просто созерцать окружающий мир.

В обед караван остановили, составив телеги таким образом, что они образовали круг, внутри которого погонщики и развели огонь для приготовления пищи. Пока закипала вода, они поменяли лошадей, предварительно напоив и привязав каждой мешок с овсом на морды. Было видно, что стоянка тут происходит не впервые. Торговцы ходят этой дорогой не первый раз, и все места для стоянок и ночёвок уже давно определены.

Обед закончился, и караван потихоньку начал движение. В это время к нам навстречу прискакал Кок.

– Сумрак, тормози движение, – взволнованно затараторил он, – нельзя вперёд, нас там ждут.

– С чего ты так решил? – сразу же насторожился я.

– Там дерево поперёк пути, – начал докладывать Кок, – вы к нему примерно через час подойти должны. Мы сразу неладное заподозрили, мимо промчали, я потом спешился, и мы с Серёгой на разведку пошли. Серёга – это один из торговой охраны.

– Да я так и понял, – кивнул я. – Дальше что?

– Ну а дальше мы примерно с час наблюдали, – продолжил он, – я заметил вначале одного, на дереве спрятался. Ну и стали мы присматриваться, короче, как минимум человек пятнадцать насчитали. Ребята не дилетанты, сидят тихо. Если бы не тот, который на дереве пошевелился, мы бы их вообще не заметили. А тут сразу присматриваться начали.

– Ладно, я понял, не тараторь, – остановил я Кока, на удивление взволнованного. – Эй, начальник, – это уже купцу, – тормози караван, впереди засада.

Тот не заставил себя упрашивать и вмиг сообразил. Остановил караван и вернул его в изначальное положение, поставив телеги кругом. Погонщики сразу же заняли оборону, со всех сторон начали доноситься команды, и защёлкали предохранители автоматов. Я собрал своих людей и военных охранников. Нужно подумать, как выйти из положения с минимальными потерями. То, что без боя не обойтись, – это понятно. Но лучше бы нам не терять людей, а это уже задача не из лёгких. Бой в лесу – это не оборона бункера, который подготовлен для подобного.

– Кок, давай рассказывай подробно, где, кто и как там сидят, – начал я военный совет, – можешь вот тут палочкой на земле нацарапать.

– Значит, вот дорога, – Кок начертил на земле, как примерно идёт наш дальнейший путь и где засели разбойники, – значит, вот здесь поворот, потом прямая и ещё один поворот. Получается так, что перекрыт второй поворот, караван даже полностью на прямую втянуться не успеет. Развернуть его там тоже проблема, так что место выбрали не случайно. Вот здесь, здесь и здесь, – Кок указал места, где засели противники, – засады на деревьях. Дальше по пять человек на прямой с каждой стороны. Вот это странно, могут друг друга поубивать. Но сидят грамотно, в шахматном порядке. Видимо, заранее сектор обстрела обговорили. И двое на первом повороте, если от нас смотреть. Может быть, больше. Это те, которых мы смогли рассмотреть.

– Хорошо, спасибо, Кок, – я оглядел отряд охраны и своих бойцов. – Слушаю предложения.

Начались споры, что, как, откуда. Спорили минут пятнадцать, я слушал. Некоторые вещи выглядели вполне адекватно, но почти все предложения сводились к тому, что нападем со спины и всех положим. В общем, почти все подразумевали перестрелку и потери. Выслушав всех, я решил принять решение на правах командира. У военных, конечно, был свой, но бразды правления мне передали по умолчанию, как самому уважаемому из охотников. Командир военных с самого начала не стал оспаривать моих решений, когда я ненавязчиво во время движения корректировал передвижения его подчинённых вдоль каравана. Он прислушивался и отдавал своим людям распоряжения по моим замечаниям.

– Я предлагаю действовать иначе, – вклинился я в спор, не повышая голоса. Все тут же притихли. Хороший знак. – Значит, работать будем снайперами, у нас их четыре. Я, Линза и двое ваших.

– Иван и Игорь, – тут же подсказал их имена командир торговой охраны.

– В общем, я с Линзой захожу по дуге на переднюю линию, то есть обходим дерево и атакуем первую тройку. Кок и Серёга действуют первыми, по сигналу снимают тыловую двойку, а мы одновременно снимем первых троих. Вот с теми, кто вдоль дороги, придётся повозиться. Значит, Иван и Игорь, заходите с двух сторон от дороги и со своей стороны начинаете выводить из строя всех, кто шевелится. Старайтесь не высовываться. Штамп и Гарпун, на вас самое сложное. Вам необходимо занять позицию и вызывать огонь на себя. Штамп, – обратился я к нему, – ты из своей бандуры начинаешь косить вот эти кусты, желательно зацепить обе стороны дороги. Гарпун, прикрываешь Штампа. Работать начинаете спустя три секунды после сигнала. Всё, погнали.

– А остальным моим людям что делать? – поинтересовался командир торговой охраны.

– То, для чего вас наняли, – посмотрел я на него, – охраняйте караван. Может так получиться, что налётчики выйдут на вас, пока мы будем связаны боем с засадой.

Командир с пониманием кивнул и удалился с оставшимися, не задействованными бойцами за повозки каравана.

Мы вышли на позиции, я велел включить рации. Всё-таки кто бы что ни говорил, а связь – это очень серьёзное преимущество.

– На позиции, – доложился я в эфир.

В ответ услышал ответ от Штампа и условный сигнал от Кока. Одну рацию отдали Игорю, он пока молчал. Спустя пару минут ожидания я услышал ответ и от него.

– Линза, видишь цели? – спросил я, едва разглядев, где находится тройка наших противников.

– Цели вижу отчётливо, – отозвался наушник.

– Начали, – отдал я приказ и плавно потянул за спуск. «Вал» тихо лягнул в плечо, и первая цель мешком свалилась с дерева. – Минус, – доложил я в эфир.

Выстрелов Линзы я не слышал, но спустя две секунды услышал «Минус» от неё. Тут же раздался грохот пулемёта Штампа, и показались вспышки с АКМа неподалёку от его позиции. Тут же в кустах по краю дороги началось шевеление, и сухие щелчки с другой стороны от нашей позиции доложили о начале работы Игоря с Иваном.

– Беглый огонь, – скомандовал я по рации Линзе и тем, кто принимал участие в бою. Сам приник к окуляру «Вала» и переключил его в режим работы очередями. Успел снять ещё одного и подранить минимум двоих. Весь бой занял едва ли минуту. Ну а самое важное, что организаторов засады больше не стало, а мы не понесли ни одной потери, даже ранеными.

– За вами контроль и сбор трофеев, – сказал я командиру будничным тоном, вернувшись к каравану. Тот молча кивнул и начал отдавать распоряжения, косясь в мою сторону с опаской и уважением. Если бы он знал, каково мне было сдерживать дрожь в руках и коленях. К такому, наверное, привыкнуть невозможно. Даже работая снайпером и видя цели через окуляр прицела, всё равно понимаешь, что это живые люди. Адреналин выбрасывает в кровь огромными порциями. И даже удаление от точки боя не делает твою позицию безопасной. Всё это накладывается одно на другое и не проходит бесследно.

Командир охраны справился быстро и уже спустя полчаса вывалил передо мной кучу стволов и запасных магазинов с патронами.

– Вот, – сказал он и посмотрел на меня.

– Нам бы лучше деньгами, как мы это всё потащим? – спросил я и почесал в затылке. – Можно решить таким образом?

– Конечно можно, – вмешался в наш разговор купец, чей караван мы сопровождали. – Только цена будет чуть ниже рыночной, мы на самом деле часто такое практикуем. И расценки уже давно установлены, – начал он сразу оправдываться после моего взгляда о ценах. – Вы поймите, Сумрак, когда вы сдаёте автомат в магазин, вы же делаете это не по цене автомата, который лежит на прилавке.

– Я понимаю, Михаил Евгеньевич, – остановил я его. – Константин, – это я уже к командиру военных, – вашим людям нужно что-то из этих трофеев?

Тот недоумённо посмотрел на меня.

– Ваши люди так же, как и мои, принимали участие в бою, – пояснил я ему своё решение, – вы имеете право на эти трофеи так же, как и я. Так что половину можете смело забрать в свою пользу в трофеях или деньгах.

Тот опять кивнул, подозвал своих людей, и они быстро рассортировали кучу на стволы и патроны. Разложили всё это на две равные части, разобрали себе необходимое. Ну а мы продали почти всё, что осталось, кроме, естественно, боезапаса. Патронов много не бывает.

Наш караван двинулся дальше. Двигались неспешно, весь дальнейший путь прошёл без приключений. Кое-что из телег перегружали или просто опустошали в населённых пунктах, в которых оставались на ночёвки. Торговля шла даже в пути. Однажды, двигаясь между посёлками, встали на обед на очередной поляне. На ней же уже стоял ещё один караван. Торговцы явно знали друг друга и сразу же отошли в сторону, о чём-то беседуя. Спустя полчаса одну из наших телег освободили. А Михаил Евгеньевич сказал, что дальше путь будет спокойным, до вечера уж точно.

В таком темпе мы доехали до бывшей Рошали. Не до самого городка, а уже на новое место его дислокации. Посёлок, в котором мы остановились, носил то же самое название, видимо, люди не стали заморачиваться и оставили то, которое было им близко и знакомо. Там мы распрощались с караваном Михаила Евгеньевича и даже получили плату за сопровождение, по одному серебряному на нос. Неплохо, если считать, что нас везли и кормили бесплатно. Мы заселились в гостиницу и наутро двинулись дальше.

– Как думаешь, нам удастся найти этого Ивана? – спросила Линза.

– Понятия не имею, – честно ответил я. – Его видели в этом районе примерно два месяца назад, кто знает, что он тут делал и куда делся потом.

– Как будем его искать? – задал самый важный вопрос Кок. – Сомневаюсь, что мы сможем найти его только по имени.

– Скорее всего, ты прав, – согласился я. – Я уже думал об этом, и пока всё сводится к тому, что, кроме как задавать вопросы, у нас больше вариантов нет.

– Я попробую задействовать свои старые знакомства, – вдруг вклинился в разговор Гарпун.

– Старые знакомства? – непонимающим взглядом уставился на него я.

– Сумрак, ты забыл, что мы со Штампом пришли с диких земель? – с улыбкой спросил Гарпун. – Мы жили как раз в районе между Ногинском и той самой Купавной. Я примерно знаю, куда мы движемся и что нас там ожидает.

– Вот с этого места поподробнее, – я остановился и уставился на Гарпуна. – И почему ты молчал всё это время?

– Ну а что подробнее, путь ты знаешь и без меня, тут никакого секрета нет, – спокойно ответил он. – А о том, что нас ждёт, я бы всё равно рассказал, как только мы подошли бы ближе к нужному месту. Я не думал, что это так важно, знать всё заранее. Мне даже в голову не пришло, что это что-то изменит.

– Изменит, Гарпун, – задумался я, – не то чтобы много, в этом ты прав, но информация лишней не будет.

– Так я и не скрываю ничего, – ответил он. – Я даже подумал, что нас не случайно Фантом подобрал. Мне это сразу в голову пришло, как только ты нам на поляне, после бункера, всё рассказал.

– Ну, теперь-то и я так думаю, – кивнул я. – Вот старый конспиратор. Ладно, давай выкладывай, что там нас ждёт.

– Там странное поселение, Сумрак, – начал свой рассказ Гарпун. – Мы никогда туда не совались. Жили неподалёку, но туда не ходили. Там сплошные отморозки живут. Они, говорят, из бывших зон там скучковались. Как будто их специально туда стягивали. Мы и в Новую Жизнь-то попали только потому, что они наш посёлок уничтожили. В общем, гнилое место там. Ты вот не думал, почему торгаши дальше не ходят никогда? Вот, а всё потому, что гиблая земля там. К ним ведёт одна ниточка пути от нас, но в другую сторону, там несколько коридоров. Только эта ниточка даёт нам мирное существование. Их там сдерживать хорошо получается.

– М-да, задачка нам предстоит, похоже, не из лёгких, – подумав, высказал я своё мнение. – Мы сможем там затаиться неподалёку?

– Да, вполне, – кивнул тот, – у Штампа там тоже немало друзей осталось. Есть один безбашенный тип, который ходит в обход этих земель до Люберец.

– Он что там забыл?! – я аж открыл рот от удивления. – Там же фонит, наверное, как в микроволновке?!

– Там, куда он ходит, нет никакого фона, – с загадочным лицом выдал Штамп, незаметно подошедший к нам. – Он там в метро спускается.

– И что там, в метро этом, он забыл? – никак не мог понять я.

– Как что? – удивился Штамп. – Метро – это самый серьёзный бомбарь! Там, если знать, куда лезть, можно много чего полезного найти. Там до сих пор склады с оружием даже остались.

– Откуда же он знает, где там что искать? – задал я интересующий меня вопрос. – Там даже в мирное время потеряться можно, а сейчас, наверное, сам чёрт голову сломит.

– Сломит, – кивнул Штамп, – только его бывший диггер учил. Тот ещё в мирное время этим метро увлекался, вот и взял себе ученика из более шустрых.

– Это многое объясняет, – с пониманием кивнул я, – только метро нам без надобности, а вот в нужный нам посёлок попасть бы не помешало.

– Я думаю, мы сможем договориться, – с уверенностью кивнул Гарпун, а Штамп повторил его движение головой.

– Ладно, будем думать, когда доберёмся до места, – решил я и двинулся дальше по тропе. Остальные потянулись за мной.

Вдруг лис резко встал и, зарычав, поднял шерсть на загривке. Я уже привык к тому, что он просто так подобным образом вести себя не будет, и, резко остановившись, поднял на изготовку свой «Вал». Остальные тоже мгновенно сгруппировались и прижались своими спинами ко мне. Кок был где-то впереди, разведывал обстановку, и раз не предупредил, значит, опасность подходит с другой стороны. Мы вчетвером стояли спина к спине и озирались по сторонам. Лис находился между нами и тоже ворочал мордой, так что понять, откуда ждать нападения, не получалось. Внезапно я почувствовал порыв ветра, как будто что-то мгновенно пронеслось мимо меня, и тут же почувствовал боль в ноге. За спиной вскрикнул Гарпун. Я посмотрел на свою ногу и увидел, что районе бедра у меня растекается кровавое пятно. Похоже, нападающий ростом примерно по пояс, плюс-минус.

– Что это такое? – спросил я, сменив «Вал» на дробовик от «Сайги».

– Ящеры, – сквозь зубы прошипел Гарпун. – Как правило, охотятся парами.

С этими словами он убрал огнестрельное оружие и вытащил из ножен на поясе увесистое мачете. Остальные последовали его примеру. У меня же подобного оружия не было, поэтому буду довольствоваться дробовиком. Где-то со спины послышался шелест кустов, и Штамп тут же взмахнул мачете. Раздался визг, и рядом с ним упала часть хвоста ящера. Я хлестанул картечью по удаляющейся на противоположной стороне тропы размазанной тени. Видимо, не попал. Опять наступила напряжённая пауза. Я перевёл взгляд на запчасть, которая продолжала извиваться около ног Штампа. Действительно, очень похоже на хвост. Только на его конце находились костяные наросты, похожие на кошачьи когти. Такие же острые и изогнутые.

– Сука, не получилось добить, – возмутился Штамп, – сейчас новый отрастит.

– Так быстро? – удивился я.

– Хм-м, быстро, – забубнил он, – если эту тварь не сжечь, то он даже голову восстановит.

Опять шорох в кустах, только уже с моей стороны. Не дожидаясь, когда из них вылетит смертоносная тварь, я стеганул по обочине картечью. Удалось выпустить три разряда, и к моим ногам вылетело изорванное чешуйчатое тело. Не дожидаясь подсказок, я в упор выпустил по голове твари ещё два патрона. На месте головы осталось кровавое месиво. Со спины обдало ветром, и раздалась ругань Штампа. Похоже, не услышал начала нападения за моими выстрелами и не успел предпринять контратакующие меры. Ладно, вроде порезы не такие страшные, переживём. Щиплет, правда, сильно, как будто в рану соли насыпали. Снова едва слышимый шелест, взмах мачете и стон Линзы. Резко оборачиваюсь на звук, но моя помощь уже не нужна. На краю тропы валяется разрубленное чуть ли не пополам тело ящера, в котором застряло мачете. Линза держится за кисть. Теперь понятно, что она там стонет. Вывих, скорее всего, обеспечен. Гарпун и Штамп тут же сорвались с места и начали стаскивать на тропу сушняк, видимо, собираясь разводить огонь. Я решил получше рассмотреть ещё не виданных мной зверушек. В целом ничего особенного, ящерица как ящерица. Если, конечно, не брать в расчёт их величину и массу. В длину это пресмыкающееся было около полутора метров, а высотой, если учесть лапы, примерно по колено. Масса этих ящеров навскидку могла достигать килограмм семьдесят-восемьдесят.

– Помоги, – отвлёк меня от созерцания Гарпун, держа за хвост застреленного мной мутанта.

Я схватил тушу за передние лапы. Да, не ошибся, килограмм семьдесят точно есть. Мы приподняли тушу и на счёт три забросили в разгорающееся пламя. Упав в огонь, туша стала медленно извиваться, а я, присмотревшись, заметил небольшой кровавый отросток на месте отстреленной головы.

– Вот это ни хрена себе регенерация, – не смог удержать я восхищения.

– Во-во, – закивал Штамп, почёсывая израненную ногу, – ядовитые ещё, падлы.

– Как ядовитые?! – аж подпрыгнул я. – И ты так спокойно об этом говоришь?!

– Дак они же не смертельно, – улыбнулся он. – Мы этот яд как обезболивающее используем.

И тут до меня дошло, что я не чувствую раны, совсем. Я удивлённо уставился на Штампа.

– Это не надолго, командир, – улыбнулся тот, – сейчас на часок нога откажет, потом всё на свои места вернётся.

– Надо второго закинуть, – сказал я, – пока ещё двигаться могу.

– Сейчас немного разгорится, и закинем, – ответил Штамп.

Тем временем Линза подошла к мёртвому разрубленному ящеру, вытащила из рюкзака пустую склянку и начала выдавливать из-под шипов на хвосте какую-то мутную жидкость. Видимо, тот самый яд. Ну а что, эффект очень даже неплохой, правда, нога слушаться перестала. Нужно воспользоваться временным отсутствием боли и заштопаться, а то кровь продолжает сочиться. Чем я и занялся, тушу и без меня до костра дотащить смогут. Огонь уже вовсю полыхал и пожирал тело первого ящера. По округе разносился запах горелого мяса. Штамп и Гарпун, подволакивая подраненные ноги, волокли вторую тушу к костру. Линза, шипя и морщась, достала из рюкзака хлеб с салом и принялась нарезать бутерброды. Ну а почему нет, всё равно идти дальше мы пока не сможем. Можно и передохнуть.

Глава 15

К бывшему посёлку Соколово мы вышли спустя шесть дней. Нынешний посёлок назывался уже иначе – Ивановка. Название этот посёлок получил в честь основателя. Иван Николаевич, нынешний мэр посёлка, сумел сгруппировать вокруг себя людей в тёмные времена, постепенно выстраивая дома из обломков старого мира. В этом действии принимали участие все нынешние жители, и почему без своего мэра не могли сделать сие самостоятельно, оставалось загадкой. Но и в нашей области имелась та же самая картина. Да что там говорить, чаще всего в нашей жизни происходят подобные вещи. Кто-то только говорит, а кто-то начинает переходить к делу, тем самым заражая всех вокруг. Ну и, соответственно, становится лидером. Точно так же происходило и в моём мире, в те самые пресловутые девяностые. Где-то без поддержки государства производства хирели и загибались, тогда как соседние начинали процветать. А всё просто, дело было не в бобине… Вот и здесь Иван Николаевич, несмотря на тех, кто продолжал жить, побираясь на осколках постапокалиптического мира, начал строить свой собственный дом. Начал возделывать землю и одомашнивать вновь одичалых животных. В итоге вначале один, а затем всё больше и больше людей стали помогать ему в этом нелёгком занятии. А уже потом и сам Иван Николаевич начал помогать возводить новые дома и засаживать огороды. Так постепенно вырос новый посёлок, в который по сей день приходят новые жители. Им точно так же, как в старорусские времена, помогают обживаться всем селом. А самое главное, за всю эту помощь ничего не просят взамен. Но и после того, как построят дом, кормить на халяву никого не будут. Во всём должна быть мера. Хочешь жить – живи и работай на своей земле. Хочешь денег – дождись торговцев, которые по осени сами приедут скупать урожай, и продай им то, что смог вырастить своим трудом.

Посёлок выглядел добротно: ухоженные улочки, чисто выметенная мостовая центральной площади. Да-да, вы не ослышались, именно мостовая. Селяне стянули сюда множество стройматериала, и его хватило даже на то, чтобы вымостить центральную площадь с колодцем и даже центральные улицы, которые сходились крестом на этой самой площади.

По традиции мы разместились в гостинице и взяли день отдыха. Наутро Гарпун и Штамп должны были уйти на поиски загадочного друга диггера. Имя, или кличку, этого человека они решили не озвучивать, сказав, что вначале его нужно увидеть, ибо выводы по этой кличке будут неправильными. Ну, им виднее. А пока мы всей пятёркой завалились в кабак и начали потихоньку пробивать интересующую нас информацию. Шансов, что мы узнаем что-то конкретное, было мало, но кто знает, земля слухами полнится. Выяснить, конечно же, ничего не удалось, и мы, усевшись за стол, начали просто обсуждать дальнейшие действия.

– Завтра с утра со Штампом пойдём к диггеру, – высказал Гарпун, – ждать смысла нет, тут нам вряд ли кто что расскажет.

– Согласен, – кивнул я, – хотя я и сомневаюсь, что ваш товарищ нам чем-либо поможет.

– Поможет, – уверенно заявил Штамп, – если, конечно, жив ещё.

– Я предлагаю сразу двигаться к озеру, – заявил Кок, – там на месте осмотримся и будем решать.

– Доля смысла в твоих словах есть, – кивнул я, – но, боюсь, мы просто не сможем подойти незамеченными. Сам же знаешь, в ту сторону ведёт всего одна тропа, а этот их диггер знает обходной путь.

– Хорошо, значит, будем ждать проводника, – согласился Кок, – но я предлагаю сгонять до озера и осмотреться, – он поднял руку в останавливающем жесте: – Я хочу сходить один.

– Кок, мы не можем так рисковать, – возразил я. – Нет уверенности, что у тебя получится. Если ты погибнешь, то толку будет ноль, не нужно спешить.

– Как хочешь, – так же спокойно ответил он и принялся ковырять ножом в ногтях.

– А я считаю, что Кок сможет пройти незаметно, – вставила свои пять копеек Линза. – Пусть сходит, осмотрится, информация лишней не будет.

– И эта туда же, – я уже начал злиться. – Всё, господа и дамы, я принял решение, и обжалованию оно не подлежит. Рисковать никем не собираюсь, точка! Если через два дня Гарпун со Штампом вернутся ни с чем, я сам лично иду с Коком в разведку, – в конце этого диалога я прихлопнул ладонью по столу, намекая на то, что дальнейшая дискуссия по данному вопросу закрыта.

В этот самый момент к нашему столу с наглой рожей подсел какой-то тип, придвинув ногой стул.

– О, е… кого я вижу, – вымолвил тип, глядя на Штампа. – Думал, показалось. Здорово, Бычара! – он протянул руку для пожатия. – О, и ты тут, – теперь рука метнулась в сторону Гарпуна.

Я молча взирал на эту сцену, уже готовый всунуть в зубы наглому беспардонному типу.

– Знакомьтесь, это Чума, – с опаской поглядывая на меня, ответил на немой вопрос Штамп, – тот самый диггер.

– Ты чё, мудак, што ль?! – уставился на Штампа наглый тип. – Ты на хрена всем трепешь-то?!

– Это не все, Чума, – отрицательно замотал головой Штамп, – это близкие люди, я им верю.

– Ха-ха-ха, – сразу заржал Чума, – да ладно, по хрену мне, расслабься. Я уже официально работаю. Меня сам Николаевич крышует.

– А ты не мог бы вести себя немного попроще? – спросил я. – Или вот эти твои: «чё, е…», обязательны?

– А у тя чё, проблемы? – сразу подкинулся тот.

– Остынь, Чума, – спокойно оборвал его Гарпун. – Меня, честно говоря, тоже подбешивают эти твои закидоны.

– Ладно, всё, забыли, – тут же сменил манеру поведения и общения Чума.

Я даже обалдел от смены поведения, как будто передо мной сидел совершенно другой человек. Сейчас он больше напоминал делового и собранного, нежели разгильдяя и пофигиста. А товарищ-то не так прост. Хотя это и не странность, при его-то деятельности. Скорее было бы чудом, если при его первичном амплуа он оставался бы в деле и был бы жив. Но вот теперь это казалось вполне нормальным, он просто мастер перевоплощения. Сама внешность Чумы ничего не могла сказать о человеке. Светлые волосы, нос горбинкой, сухая и жилистая фигура, но вот глаза… Как же я сразу-то упустил этот момент, лихо он отвлёк меня своим похабным поведением. Глаза у него были цепкими и не смеялись, даже когда он ржал во всю глотку. Глаза всегда сканировали всё вокруг и были серьёзны и сосредоточенны.

– Я тут краем уха зацепил, что вы куда-то собрались и вам проводник нужен? – абсолютно нормальным и спокойным тоном произнёс Чума.

– Нужен, – так же спокойно, деловым тоном ответил я. – Нам нужно незаметно попасть к посёлку на озере.

– Два золотых, – не моргнув глазом назвал цену он.

– Идёт, – так же легко согласился я. – И нам бы хотелось получить информацию об одном типе.

– Говори, – глядя мне в глаза, произнёс Чума, – если что знаю, расскажу.

– Я, точнее, мы ищем одного человека, – начал я. – Имя – Иван Васильевич, выглядит как жирный боров. Ведёт себя примерно так же, когда повышает голос, похоже, что переходит на визг.

– Зачем он вам? – не отводя своего цепкого взгляда, спросил он.

– Хочу задать ему пару вопросов, – спокойно ответил я, – а затем медленно вытянуть из него кишки.

– Знаю, где похожий трётся, – кивнул на мои слова Чума, – но взять его будет очень большой проблемой.

– В этом я не сомневаюсь, – согласился я, – о помощи тебя не просим. Просто проведи к озеру.

– Вам не нужно к озеру, – откинувшись на спинку стула, произнёс Чума, – вам нужно в Москву.

Тут уже у всех, включая Фокса, отвисла челюсть. Вот это поворот! В Москву!

– Это вообще реально? – спросил я. – У нас денег-то хватит?

– Хватит, – спокойно произнёс Чума, – за этого пидора я с вас ни копейки не возьму. Только то, что уйдёт на экипировку.

– Вот как? – снова удивился я. – Это что же он такого тебе сделал?

– Если бы мне, – ответил он, – то сейчас я бы провожал вас к его могиле.

– Ладно, – кивнул я, – когда выдвигаемся?

– Да хоть прямо сейчас, – улыбнулся Чума, и вот опять только губами. Глаза всё так же остались холодными и расчётливыми. – Только ко мне переодеться заскочить нужно.

– Нет, мы только с дороги, – отрицательно мотнул я головой, – завтра с утра.

– Выходим в ночь, – сказал Чума.

– Значит, завтра в семнадцать ноль-ноль будем у тебя, – кивнул я, соглашаясь с проводником. – Штамп, адрес знаешь?

– Знает, – ответил за него Чума, – ко мне в подсобку придёте.

Теперь уже Штамп кивнул, видимо, понимая, о чём речь. На этом наши посиделки закончились, и мы отправились по своим комнатам.

Утро и день прошли в нервном ожидании, чтобы скоротать время, сходил на местный рынок. День выдался солнечный, несмотря на конец лета. Рынок особого впечатления не произвёл, кроме одной лавки. Привлекло название: «Энергоресурс». Внутри лавки глаза разбежались от обилия всяких фонариков, работающих от ручного динамо-генератора. Помимо этого были и маленькие динамо-машинки для подзарядки различных девайсов типа раций и других аккумуляторных приборов. Меня как подбросило от радости, я перебирал в руках различные приблуды и корил себя за то, что не подумал приобрести подобное раньше. В итоге раскошелился на ручную динамо-машинку и зарядник от солнечной батареи. На всё удовольствие потратил десять серебром. Хоть и дорого, но оно того стоит. Теперь можно не экономить энергию в рациях и не держать их выключенными постоянно. Плюс приборы ночного видения. В общем, счастью моему не было предела.

Примерно в три часа дня мы собрались в том же самом кабаке. Перекусили и двинули в подсобку к Чуме. И каково было моё удивление, когда мы подошли к лавке «Энергоресурс», только с задней стороны.

– Хорошее приобретение, – с хитрой улыбкой встретил нас Чума, – одобряю.

Все уставились на меня, выражая лицами недоумение. Я молча достал из рюкзака утренние покупки и продемонстрировал друзьям.

– А что это такое? – уставился на мои покупки Штамп.

– Это системы зарядки электроприборов, – ответил я.

– Я таких раньше не видел, – удивлённо рассматривая динамо-машинку, произнёс Штамп. – И как они работают?

– Вот эту нужно крутить, – продемонстрировал я ему работу машинки, – а вот эта работает от солнца.

– Во как! – восхитился тот, а остальные молча кивали, соглашаясь с ним.

– А почему мы раньше таких не видели? – задала вопрос Линза.

– А потому что такие только у меня, – хитро подмигнул ей Чума. – Если и есть ещё где-то, то очень-очень далеко. Ладно, хватит лирики, проходите, буду вас переодевать.

– А что, так нельзя? – спросил я. – Чем наша одежда плохая?

– Ну, если хочешь полдороги идти по воде вот в этом, а потом остаток времени в мокрых шмотках, то не вопрос, – ответил Чума, – а я лучше как положено – в штанах от химзащиты.

– Ладно, не ёрничай, – одёрнул его я, – откуда ж мне знать, что там за условия.

– Вот и не задавай глупых вопросов, а делай, что говорят, – строго ответил Чума, – и усвой, на время всей вылазки – командую я. Или принимай, или вали.

– Всё, молчу, – не стал конфликтовать я. Ведь он на самом деле прав. Будь он со мной во время охоты, я вел бы себя точно так же, несмотря на весь его опыт.

Чума подобрал нам каждому по камуфляжному костюму серого цвета, выдал прорезиненные штаны от химзащиты, сумку с противогазом и каждому по два фонаря, и в довесок ко всему нацепил на нас новенькие рации с гарнитурой. Дальше провёл короткий инструктаж.

– В общем, так, отряд, – начал он, – идём строго за мной, говорю стой – все стоят, командую бежать – все бегут, скажу упасть – значит, падайте. И меня не волнует, грязь под ногами, лужа или говно. Все команды выполнять сразу и без обсуждений. Теперь второе: если кто отстаёт, без разницы, по какой причине, сразу докладывать в эфир. Если мы повернём в подземелье, а вы не увидите куда – считайте, что вас больше нет в живых. Самим искать ушедших строго запрещается, потеряли отряд из виду, доложить в эфир и стоять на месте. Всё понятно?

Все пробурчали, что ясно-понятно, и на этом инструктаж был окончен. Мы выдвинулись в путь. Почти двое суток мы передвигались какими-то тропами, ночью почти не спали и шли по приборам ночного видения. Вымотались так, что, казалось, ещё один шаг, и все мы попадаем прямо на месте. Но все пёрли, как трактор, не обращая внимания на усталость. К концу вторых суток, казалось бы, бесконечного лесного массива вышли к каким-то руинам.

– Всем стоять, – послышалась команда Чумы в наушнике гарнитуры, – переодеваемся в городской камуфляж.

Мы молча исполнили команду. Чума исчез где-то среди обломков от бывших зданий. Через несколько минут он показался у бетонной плиты, выступающей под углом сорок пять градусов из кирпичного завала.

– По одному двигайтесь ко мне, – снова скомандовала рация голосом Чумы, – осторожно, не отсвечивайте.

Мы, пригибаясь, быстрыми перебежками начали подбираться к проводнику. Чума дождался, когда все соберутся вокруг него, и отодвинул какой-то железный лист, под которым оказался узкий лаз, ведущий куда-то под завалы. Чума шмыгнул ужом в чёрное зево провала, мы последовали за ним. Продирались примерно метра полтора, после чего выпали с двухметровой высоты в какое-то подвальное помещение. Я чуть не подвернул себе ногу.

– Осторожней, тут провал метра два, – предупредил я своих бойцов.

Ребята спустились уже более осторожно. Чума смотрел на меня с нескрываемой издёвкой.

– Слушай, Чума, – решил я расставить точки над «i», – хватит стебаться, я не оспариваю твоё командование. Но ты не хуже моего должен понимать, что такие шутки могут привести к травмам, а оно тебе надо?

– Всё, начальник, баста, зуб даю, в натуре, – изобразив придурковатый гнусавый голос, ответил Чума и цыкнул слюнями через зубы. Я покачал головой, а он продолжил уже нормально: – Ладно, Сумрак, извини, больше не повторится.

После чего сдвинул в сторону канализационный люк и полез вниз по скобам, вбитым в стену. Мы цепочкой последовали за ним. Каким образом Чума ориентировался в этом лабиринте, я разобраться не смог. Уже спустя пять минут я и понятия не имел, как найти выход. Полнейшая темнота, разрываемая только светом фонарей. Из шести человек только трое освещали путь. Так велел Чума. Спустя какое-то время мы вышли к металлической двери с колесом управления ригельным механизмом запора. Точно такие же были в бункере. Чума отомкнул старенький навесной замок, который блокировал колесо от поворота, и с лёгкостью и без единого скрипа открыл дверь.

– Прошу в мою берлогу, – сделал он шутливый реверанс, приглашая нас внутрь.

Как только за нашими спинами закрылась входная дверь, Чума включил фонарь, подвешенный к потолку. Помещение озарил яркий свет, больно резанув по глазам. Вот это ничего себе берлога. Перед глазами раскинулся бункер ГРОБ, не таких колоссальных размеров, как тот, что был в лесу под Мичуринском, но для подземных катакомб не слабый. Две комнаты примерно пять на пять метров. В одной из них сохранилось четыре двухъярусных кровати, во второй находились стеллажи со всякой всячиной. Я, оглядевшись, узнал в них товар из лавки «Энергоресурс».

– Вот, это моя берлога, – не без гордости произнёс Чума, – прошу любить и жаловать. Сейчас отдыхаем восемь часов, потом снова в путь.

Мы со стоном повалились на кровати. Штамп и Линза сразу же уснули, а жилистый Гарпун с любопытством рассматривал вещи на полках.

– У меня всё посчитано, оглобля, – предупредил его Чума, – если что пропадёт, я с тебя первого спрошу.

– Спрашивалка не выросла, – с улыбкой ответил ему Гарпун, – спи давай, тебе ещё нас до Москвы вести.

– А ты всё такой же. Ломом не перешибёшь, – зевнув, сказал Чума. – Даже трактор вон свалился, а он всегда здоровей тебя был. Меня всё время твоя выносливость удивляла.

– Это, Чума, природа, – сказал Гарпун, – Штамп вот силищу имеет, а я могу тридцать километров пробежать и не свалиться от усталости. У тебя вот компас в голову вшит.

– Это да, – отозвался Чума, зевнув на всю комнату, – слышь, оглобля, свет погаси, не могу спать при свете.

Гарпун щёлкнул клавишей на фонаре, и зал погрузился в темноту. Тишину разрывал только храп Штампа. Но он мне уже не мешал, я спал.

Проснувшись, сообразили завтрак, благо в берлоге Чумы было всё необходимое. Плотно поели и отправились дальше бороздить просторы подземелья. Предварительно оделись в выданные нам штаны от костюма химзащиты. Чума сказал, что нам предстоит форсировать несколько подземных рек и пару водопадов. На этот раз я пошёл сразу за ним, очень хотелось информации, ну или просто поговорить.

– Слушай, Чума, – начал я, – а как же там в Москве люди-то живут, на её месте, говорят, радиоактивная воронка.

– Так то сверху, – ответил он, – а люди внизу живут, вот в таких катакомбах.

– Как в игре про метро? – задал я очередной вопрос. – И много людей?

– Ха, три раза, – отозвался Чума, – те, кто пережил ядерный удар в метро, давно уже в прах превратились. Это только в игре они смогли выжить, а по факту все припасы у них закончились через неделю.

– А где же ты тогда всё это взял? – изумился я. – Я видел твою берлогу, или ты хочешь сказать, что всё это сверху?

– Да ты что, – усмехнулся он, – сверху. Да там в две секунды в курицу гриль превратишься. А все эти запасы из подземных складов и бункеров. Простым людям информация о таких запасах никогда не давалась. То, что я имею, находится в такой жопе, что простой смертный никогда в жизни не найдёт. Люди пытались выжить на том, что было известно. Даже работники этого самого метро, и те понятия не имеют, что находится рядом с ними, а точнее, не имели, потому как нет их больше.

– А как же эти, сейчас которые живут? – не успокаивался я.

– Эти… этих всего-то горстка, – нехотя ответил он, – они тут что-то ищут. Пришли со своим проводником и рыщут теперь в районе бывшего Кремля.

– Откуда знаешь?

– Оттуда, – скривился Чума, – я не первых людей сюда вожу. Многие, кто смог выжить, передали информацию близким людям. Некоторые из этих информированных имеют желание подняться в теперешней жизни. Вот и просят, чтоб я их провел. Я за это с них или деньгами беру, или товаром. Вот и этих тоже повёл, – он зло сплюнул. – Суки! Когда до места дошли, они меня грохнуть решили. Вот только кишка у них тонка. Им и половины проходов неизвестно.

– Интересно, что они там ищут? – издалека спросил я.

– Известно что, – с усмешкой ответил Чума, – бункер правительственный. Это, можно сказать, Клондайк современного мира.

– А ты знаешь, где его искать? – спросил я. Чума даже остановился и посветил мне фонариком в лицо. Видимо, хотел во мне что-то рассмотреть.

– Может, и знаю, – уклончиво ответил он, – хотя, если быть точнее, догадываюсь. Он на то и секретный, бункер этот, что про него никто не знает. Сдаётся мне, что проводник ихний тоже понятия не имеет, где он. Но про Московские катакомбы знает много. Иначе они бы давно уже с голоду сдохли.

Разговор как-то сам собой утих. Новый поворот вывел нас в тоннель, по которому можно было передвигаться только на карачках. Разговаривать в таком положении не очень приятно. В такой позе мы ползли примерно два часа. Спина затекла, колени болели, но мы усердно пёрли вперёд. Послышался звук падающей воды.

– Это река, – гулким голосом сказал Чума в глубину тоннеля. – Я иду первым, кину тебе верёвку, по ней затянем лестницу.

Я кивнул в ответ. Чума каким-то нелепым образом по стеночке забрался на четырёхметровую высоту и скинул мне верёвку.

– Там, справа от тебя, ниша в стене, – крикнул он сверху, – в ней лестница лежит. Доставай и привязывай.

Я осмотрелся, нашёл нишу, о которой сказал Чума, всунул в неё руку и нащупал какой-то свёрток. Выудив его наружу, развернул под светом фонаря, там оказалась верёвочная лестница. Я привязал её за конец верёвки и подёргал, намекая, что всё готово. Та медленно поползла наверх. По этой лестнице мы и полезли через водопад. Тут нам мало помогли штаны от химзащиты. Лиса пришлось затолкать за пазуху. Как только на него начала попадать вода, он стал царапать мне живот. Вымокли все с ног до головы. Дальше пришлось передвигаться по руслу подземной реки. Ноги скользили по мокрому дну, которое представлял собой бетонный полукруг. И скорость движения изрядно упала.

– Эту речку ещё при живой Москве сюда загнали, – заговорил Чума, – метро строили, нужно было воду отвести. Вот и направили речку в другое место, да ещё под землю убрали. Великие мастера раньше жили.

– Да уж, – согласился я, – и мастера, и техника были. Сейчас такой номер не пройдёт.

– Точно, – кивнул идущий рядом Чума. Величина тоннеля уже позволяла идти в полный рост и даже рядом друг с другом. – Мы уже почти в центре, сейчас ещё в одну берлогу идём. Там в сухое переоденемся, отдохнём пару часов, и опять в реку.

Я кивнул в ответ, переодеться хотелось просто жуть. Пока лезли на водопад, вода залилась в сапоги штанов, и теперь всё хлюпало в ногах. Верхняя одежда вымокла, а если учесть, что в подземном царстве температура не поднималась выше десяти градусов, а вода в речке была и того холоднее, то зубы уже начинали стучать от холода. Чума вдруг остановился и начал шевелить светом фонарика по стенам. Нашёл какие-то одному ему понятные царапины и пошёл дальше. Через пять минут мы вышли к такому многообразию и ответвлению тоннелей, что, не зная, куда свернуть, назад уже дорогу не найти. Нечто подобное было со мной, когда я впервые приехал в столицу родины. Даже с навигатором на развязках дорог было не так просто разобраться. А тут даже солнечного света нет и ориентиров ноль. Бр-р-р, аж мурашки по спине пробежали.

Чума же тем не менее уверенно отсчитал пальцем нужное количество проходов и свернул в четвёртый слева. Через сорок минут передвижения в позе девяносто градусов мы вышли на очередной перекрёсток и свернули в большой тоннель, третий справа. И минут через пять вошли в очередную берлогу Чумы.

Два часа отдыха пролетели незаметно, поели, переоделись, и снова в путь. Еда готовилась как раз около часа. Пока закипела вода, пока варилась гречка, ну, как-то так.

Дальнейшее движение по тоннелям начало пересекаться со станциями метро. Шли мы примерно ещё около шести часов. Как вдруг Чума остановился и приложил палец к губам.

– Слышишь? – шёпотом спросил он. – Голоса. Кажется, мы пришли.

– Угу, – кивнул я, – как нам незаметно к ним подобраться и понаблюдать?

– Сейчас попробуем, – прошептал Чума. – Я думаю, они на станции «Александровский сад», самая ближняя к Кремлю.

Мы свернули пару раз, прошли через какие-то дверные проёмы и вышли на железнодорожные пути. Голоса уже слышались более отчётливо. Но разобрать, о чём говорят, всё равно не получалось. Эхо, гуляющее по тоннелям, искажало слова и звуки. Но по крайней мере можно было через приборы ночного видения рассмотреть, кто там находится и что делает.

– Их проводник – полный идиот, – так же шёпотом почти в самое ухо прошипел Чума. Я вопросительно кивнул, и он продолжил: – Вход в правительственную ветку находится не здесь, им на Лубянку нужно.

– Думаешь, они там не были? – спросил я. – Когда ты их сюда привёл?

– Примерно месяц назад, – прошипел он, потом почесал в затылке. – Да, ты прав, скорее всего, все соседние ветки они излазили. Я вообще считаю, что метро с секретным бункером не связано. Про это метро слишком много людей знает.

– Мы можем подобраться ещё поближе? – прошипел я. – Хочу послушать, о чём они говорят.

Чума кивнул и пополз вперёд, стараясь прижиматься ближе к левому краю подходящего к станции тоннеля. Как только стало более или менее возможно разобрать, о чём речь, он остановился и прижал палец к губам, намекая, что говорить тут даже шёпотом уже опасно. Я кивнул и принялся слушать. И сразу же узнал визгливый голос Ивана Васильевича. Наконец-то попался, гад.

– Ты сам громче всех орал, что знаешь, где вход в бункер! – орал Ваня. – А теперь заявляешь, что не можешь его найти?! Как же так, Коленька?

– Я не говорил, что знаю, – испуганным тоном ответил мужик невысокого роста с заросшим щетиной лицом, точнее, не щетиной, а уже бородой и усами. Вообще, все присутствующие выглядели как бомжи. Ещё бы, месяц по подземелью лазить. Людей, кстати, хватало, я насчитал человек пятнадцать, все вооружены и оружие держат как профессионалы.

– Я говорил, что предполагаю, где этот вход, – продолжал оправдываться мужик, – я был почти уверен, что он там.

– Предполагал он, да мне по хрену, что ты там предполагал, – перешёл на визг Иван Васильевич. – Будешь, сука, лично перед Царём отвечать!

– Я же навёл вас на склад с оружием, – проблеял испуганно мужичок, – ну не угадал я с бункером, я же не первый, кто его ищет. Может, это вообще слухи.

– Срать я хотел на твоё оружие, у Царя его жопой жрать, – Ваня не стерпел и наотмашь влепил своему проводнику оплеуху. – Нам нужен бункер, только из него можно управлять остатками ракет.

– Есть у меня ещё одна идея, – сплюнув кровь, сказал мужик, – я думаю, что в бункер нужно с Лубянки заходить. Мы же только по линии метро ходили, а там ещё пешие тоннели есть. А с одного из них спуск вниз должен быть.

Чума вдруг посмотрел на меня, а я дёрнул его под локоть, мне уже было достаточно того, что я услышал. И мы медленно поползли к своим. На полпути мне встретился лис, который, видимо, устал ждать меня и сбежал от Линзы.

– Ах ты бандит, – прошипел я на него, – а ну быстро назад.

Лис подкрался и лизнул меня в нос, затем так же осторожно, крадущейся походкой, пошёл вместе с нами к спрятавшимся моим людям.

– Чума, нам нужно место, чтоб отдохнуть и подумать, – попросил я его, – их пятнадцать человек. Все при оружии. Нахрапом их не взять.

– Пошли, есть место, – кивнул он в ответ. – Только долго ждать нельзя, их проводник, похоже, на правильный след напал.

Мы прошли через несколько ответвлений, и Чума привёл нас в помещение обслуживающего персонала метро.

– Говорите тихо, а не знаю, где они пойдут, – предупредил Чума, – и звук в тоннелях хорошо разносится.

– Хорошо, – ответил я шёпотом и обратился к своим друзьям: – В общем, их там человек пятнадцать, все при оружии. Станция, на которой они расположились, прямая, как струна. Бой в таком месте вести сложно, ни баррикад, ни укрытий. Что думаете?

– Давай как в лесу, – предложил использовать недавнюю тактику Штамп и погладил пулемёт. – Хорошо мы тогда с Шилом поработали.

– От твоей бандуры толк будет, не переживай, – ответил я, – но в этих коридорах мы скорее от рикошетов погибнем. Да и оглохнем от грохота.

– Может, снайперским огнём всех накрыть? – внесла своё предложение Линза. – У нас ночные прицелы и глушители, до фига народу положим, пока они очухаются.

– Снайперам работа тоже будет, – согласно кивнул я, – вот только у них, я уверен, тоже с оружием полный порядок, как и с людьми, которые умеют им пользоваться. Эти больше двух выстрелов нам не дадут сделать, а как только откроют ответный огонь, нам конец. Спрятаться в прямом тоннеле негде.

– Может, навязать им партизанскую войну? – вдруг высказал мои мысли вслух Кок. – У нас проводник получше ихнего. Будем снимать по-тихому отстающих. А там можно и на открытый бой выйти.

– Вот, – воздел я палец кверху, – истинно умные слова. – Затем обратился к Чуме: – Сможешь поводить нас так, чтобы мы смогли по-тихому выходить на них?

– Скорее всего, да, – задумался он. – Всё зависит от их маршрута. Тут лучше заранее выходить на позиции и ждать, когда они будут проходить мимо.

– Согласен, – кивнул я, – ты сможешь это устроить?

– Я же уже ответил, – посмотрел на меня Чума, – всё зависит от их маршрута. Если не рассиживаться, то в ближайшее время можно будет перехватить их первый раз на подходах к Лубянке.

– Ну, тогда отдых отменяется, – решил я, – действуем сейчас. Значит, Штамп, Гарпун и Линза, ждите здесь и отдыхайте. Я, Фокс, Чума и Кок начинаем. Потом поменяемся. – Я снова обратился к Чуме: – С такой расстановкой сил проблем не будет?

– Проблемы будут со мной, если я стану водить вас без отдыха, – отрицательно покачал он головой, – это вы можете по сменам работать, а я у вас один.

– Ладно, значит, этот вариант отметаем, – согласился я с доводами. – Пробуем вырезать столько, сколько сможем. Как только они начнут подозревать неладное, прекращаем и возвращаемся за остальными. А уже потом всей кучей устраиваем им засаду.

Все согласно закивали, соглашаясь с наспех состряпанным планом.

Чума как-то странно повёл нас на перехват, совсем в противоположную сторону от станции, где были обнаружены люди с Иваном. Я ничего не стал спрашивать, ему виднее. И пока мы шли, решил немного подумать.

Вот зачем этому Царю нужно управление ракетами? Мир и так стёрт с лица земли. Если он хочет мирового господства, что, в принципе, объяснимо, то для этого достаточно просто поднять людей на войну. И в этой войне не нужны никакие ракеты. Что же творится в его голове? Может быть, Боров Ваня сможет дать на это ответ? Вряд ли, Царь, скорее всего, дал ему информацию, которой он достоин. Ну или ту, которая будет стимулировать его к действиям. Лично я бы на его месте поступил именно так. Но что же он задумал, и кто он такой? Добраться бы до него и задать пару наводящих вопросов. В любом случае ему нельзя дать добраться до этих ракет. Или он уже до них добрался и теперь не знает, как ими воспользоваться. Но опять-таки, зачем? Я явно чего-то недопонимаю. Вот, например, я так и не понял, почему он влез в нашу область, как и не понял цели его манипуляций. Чего он хотел этим добиться? Ведь дальнейшие его поползновения в нашу сторону сразу же прекратились. И я не сомневаюсь в том, что он мог продолжить. Вряд ли его остановило то, что Фантом стал главой гильдии охотников. Вообще, всё его поведение выбивается из логики. И что имел в виду Иван Васильевич, когда сказал, что оружия у них жопой жрать? Тогда в чём проблема? Захватывай весь мёртвый мир, сопротивления-то особого никто оказать не сможет. Очень много непонятного. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас нужно сосредоточиться на Ванечке, наконец-то я до него добрался.

Мы спрятались в каких-то технических нишах. Буквально через полчаса послышался шаркающий звук шагов. Мимо нас молча потянулась вереница людей. Небритый мужик, который был проводником, шёл первым. За ним с одышкой шёл Иван Васильевич, какого хрена он вообще полез в это подземелье?! Дальше шли остальные члены отряда. И шли, как назло, плотной толпой. Чума выбрал такое место, что отряд Ивана практически сразу уходил за поворот, но возможности выдернуть кого-либо из отряда не представилось. Вдруг лис, который до этого совершенно спокойно сидел у моих ног, сорвался в сторону уходящей колонны людей. У меня даже не было возможности одёрнуть его.

– Смотри, лиса, – раздался гулкий голос из-за поворота тоннеля.

– Ты что, обкурился? Откуда тут лиса, – вторил ему похожий голос. – О, б…, в натуре! Кс-кс-кс, или как там тебя.

Я услышал приближающийся цокот когтей по бетону. Всё ясно, он их выманивает, вот же умный у меня какой.

– Эй, стой, я тебе пожрать дам, – раздался опять первый голос.

– Куда, дебилы, – появился третий голос, похоже, командующий. И стало слышно шаркающие шаги.

Я подал сигнал приготовиться. Мы все трое были в приборах ночного видения, так что друг друга видели замечательно. Лис прошмыгнул мимо нас и остановился чуть в отдалении. В проходе появились два воина, увешанные оружием, что терминаторы. Едва они успели пройти мимо нас, как появился обладатель третьего, командирского голоса. Сзади него тенью проявился Кок и, зажав тому рот, молниеносным движением воткнул нож в ямочку между ключицами. Командир застучал каблуками по бетону. Звук барабанной дроби разнесло по тоннелю, но первым двум идиотам это не помогло. Мы с Чумой сработали не хуже Кока. Лис, не обращая внимания на кровавое действо, спокойно сел около меня и высунул язык. Трупы мы припрятали в одной из ниш, в которых прятались сами. На всё про всё у нас ушло секунд тридцать. Из которых мы больше перетаскивали мертвецов. Снова послышались шаги.

– Эй, вы где там шляетесь, сказано же, не отставать! – раздался ещё один командирский тон. – Понаберут идиотов.

Мы уже пропали с места прямой видимости и дожидались очередную жертву. И тот не заставил себя долго ждать. Мало того, шёл не один, взяв с собой ещё одного сопровождающего. Лис как будто бы знал, что сейчас начнут искать отставших, и сидел с высунутым языком чуть дальше нашей нычки.

– Гля, лиса, – толкнул обладателя командирского тона второй.

Тот только успел повернуться и открыть рот от удивления, увидев выросшую тень Кока за спиной напарника, когда я схватил его ладонью за рот и воткнул нож в шею. Попал неудачно, жертва задёргалась. Пришлось выдернуть оружие и погрузить его ещё раз, уже точно в ямочку между ключиц. Ещё минус два. Если они и этих искать пойдут, то мы таким образом всю бригаду тут положим. Однако Чума решил действовать иначе. Как только мы припрятали ещё два тела, он махнул нам рукой, увлекая за собой в какой-то боковой коридор, которого мы до этого даже не заметили.

Дальше блуждали ещё минут сорок. Пару раз пробираясь по совсем узким трубам, похоже, канализационным, потому как запах до конца из них так и не выветрился. Через них приходилось ползти попластунски.

Вышли к очередной развилке. Казалось, тут даже негде спрятаться. Но Чума, указав пальцем вверх, первым вскарабкался на лотки коммуникаций и пропал из виду. Мы с Коком последовали его примеру, предварительно передав ему Фокса. Ждать пришлось больше часа. Видимо, отставших и проверяющих всё-таки пытались искать. А может быть, мы шли более коротким путём. В этих подземельях сам чёрт голову сломит.

Вновь послышались шаркающие шаги и приглушённые голоса.

– Я говорю, это духи умерших в метро их забрали. Там ведь всё напрямую, куда они там могли пропасть? – бормотал проводник.

– Заткни свой вонючий рот, – раздался истеричный голос Ивана Васильевича. – Ещё раз услышу про твоих вонючих духов, станешь одним из них.

– И как ты потом отсюда выбираться будешь? – ехидно спросил первый, прекрасно понимая свою важность.

– Я тебе, падла, пальцы по одному буду резать каждый час, пока ты нас не выведешь! – начал сыпать угрозы Боров.

– Да я так, Иван Васильевич, – сразу же сменил смелость на причитания проводник, – чуть что, сразу пальцы.

– Вот и делай свою работу, за которую тебе, кстати, платят, – немного успокоился Иван. – И заметь, очень хорошо платят.

Процессия прошла под нами и свернула в правое ответвление. Чума осторожно начал спускаться с труб. Повиснув на руках, он осторожно спрыгнул на пол, не издав при этом ни звука. Я передал ему притихшего лиса и спустился следом. Кок уже был внизу. Чума, поднеся палец к губам, знаком указал на автоматы. Я отрицательно помотал головой. Он махнул рукой и покрутил пальцем у виска. Я кивнул. Чума скорчил недовольную мину и повёл нас по очередным тоннелям и трубам. Спустя двадцать минут мы лежали у каких-то окон, расположенных по низу тоннеля, и наблюдали мелькание огоньков от фонарей. В наших приборах они выглядели ярко-зелёными всполохами. Пока мы ползли в обход, Чума начал пояснять свою задумку.

– Значит, сейчас приведу вас на одно место, – начал он шёпотом, – таких на всё метро два-три. Предлагаю из автоматов расстрелять их по ногам. Такой номер с лисом больше не пройдёт. Или они его пристрелят, или просто проигнорируют.

– Согласен, – кивнул я на предложение.

– А что ты там-то кобенился, – возмутился Чума, – положили бы всех в спину и ушли левым тоннелем, там проходов боковых – тьма, нас ни за что бы не догнали.

– Мы могли бы случайно Ивана завалить, – покачал я отрицательно головой, – а он мне вначале живым нужен. Я должен найти Царя.

– Дался тебе этот Царь, – сплюнул Чума, – что в нём такого царского-то?

– Сам не знаю, – пожал я плечами, – я просто чувствую, что он важен, мне нужно его найти, или случится что-то страшное.

– Страшнее того, что уже случилось в этом мире, вряд ли может быть, – сказал Чума. – Хотя… – и он махнул рукой. – Короче, дождёмся этих и валим по ногам, а там разберёмся, что куда.

И вот теперь этот малый отряд под предводительством Ивана Васильевича почти поравнялся с нами. Немного пропустив вперёд Ивана с проводником, я вдавил курок в скобу «Вала». Раздались щелчки работы механизма и приглушённые хлопки выстрелов. Ни пламени от стрельбы, ни каких других признаков «Вал» не производил, а звуки летали по тоннелю уже далеко не от стрельбы. Кричали раненые люди. В три ствола мы положили на пол десять человек за считаные секунды. После чего одиночными расстреляли фонари. И тоннель погрузился в темноту и стоны раненых. Чума мгновенно поднялся на ноги и повёл нас в этот коридор со стонами. Из темноты мы упокоили тех, кто не походил на жирного бегемота. То есть всех, кто лежал и стонал. Проконтролировали каждого в голову. И вот он, Иван Васильевич, с перекошенной от ужаса рожей озирается по сторонам ничего не видящим взглядом. Мы обступили его в темноте с трёх сторон, и Чума, пригнувшись к его уху, громко сделал «Бу». Иван взвизгнул и начал поворачивать в сторону Чумы пистолет. Я ударом ноги выбил его из рук жирдяя. Затем поднял прибор ночного видения и включил фонарь. Иван Васильевич снова взвизгнул.

– Здорово, Сало, – присел я перед ним на корточки…

Глава 16

К своим мы вернулись, едва переставляя ноги. Никому ничего не говоря, я молча свалился спать. Моему примеру последовали и Кок с Чумой. Так что нашим ничего не оставалось делать, как дождаться нашего пробуждения. Чума всё-таки профессионал своего дела. До комнаты обслуживания довёл нас за какие-то сорок минут. Проснулся я от того, что меня в морду лица лизал Фокс.

– Отвали, собака, – попытался я отмахнуться от него, – дай поспать, хоть раз в жизни.

– Вставай, сурок, – раздался голос Штампа, – мы уже все трофеи принесли, а ты всё дрыхнешь.

– Сколько же я проспал? – спросил я.

– Часов семь точно, – отозвалась Линза.

– А Чума? – задал я очередной вопрос. – Вы же не могли без него за трофеями дойти.

– Этот вон, дрыхнет валяется, – ткнул в его сторону пальцем Гарпун, – он вначале часа три проспал, потом встал и велел идти за ним. Лихо вы там всех положили.

– Что там с Иваном Васильевичем? – задал основной вопрос Штамп. – Мы видели его труп, как только этот жирдяй сюда влез вообще?

– А я их через другой лаз сюда провёл, – раздался голос из угла с тряпьём.

– О, наш провожатый очнулся, – повернулся я в его сторону. – Тебе, оказывается, жаба спать не даёт?

– Жаба, она вещь очень нужная и ценная, – поднял палец вверх Чума. – Дайте пожрать, а?!

На всю комнату раздался хохот шести человек. Всё нервное напряжение спало окончательно. Да и бояться теперь больше некого. В этом подземном царстве остались только мы. Разговор о Иване Васильевиче как-то сам собой утих. Мы пожевали бутербродов, запив их обычной водой. Благо воды тут оказалось предостаточно. Все тоннели проходили рядом с подземными реками и всевозможными отводами дождевой воды, которая продолжала стекаться под землю даже через разрушенный город и его коммуникации. Раньше многие воды отравлялись нечистотами канализации, затем радиацией, но спустя годы вода очистилась от всех шлаков. Да и опыт Чумы позволял не бояться наполнять фляги.

До первой берлоги нашего проводника мы шли примерно два дня. Теперь спешить было некуда, и мы часто останавливались в различных комнатах, оборудованных Чумой как перевалочные пункты для различного добра. В одной из таких мы оставили трофеи с отряда Ивана Васильевича. Забирать себе ничего не стали, в виде благодарности Чуме за его старания. Тот особо и не возражал. Ещё бы, всё это дело вполне могло поправить его карман как минимум на пять золотых. Единственное, что мы взяли, так это боеприпас, и то в том количестве, который мы потратили на стрельбу в метро. На воздух мы выбрались глубокой ночью, как Чуме удавалось рассчитать всё это время входа и выхода, оставалось загадкой. На часы он не смотрел, за отсутствием таковых, но всегда знал, который час, с точностью до десяти минут. А как он ориентировался под землёй – это вообще из разряда супергероев каких-то. Хорошо, что этот человек оказался на нашей стороне. Ну и припахать он нас тоже не забыл. Наверх мы выбрались, навьюченные его товаром, как ослики. За это он обещал нам на утро по одной любой вещи из его лавки. Что в целом было не так-то и плохо. Ценных девайсов там присутствовало немало.

Спали мы практически до обеда. Наутро – а как ещё назвать время пробуждения? – мы, кряхтя и постанывая, доковыляли до ближайшего кабака и позавтракали обедом.

– Ну что? – спросил я. – К Чуме, за подарками?

– Подарки – это хорошо, – ответил единственный бодрый из нашей компании Гарпун. – Надо бы на всякий случай деньжат прихватить, вдруг к подарку ещё и покупка понадобится.

– Здравая мысль, – кивнула Линза, – мне бы вот дальномер цифровой не помешал и зарядник к нему, как у Сумрака.

– Ты можешь прекрасно попросить его у меня, – решил я включить галантность, – мне не жалко.

– Ага, сейчас, – фыркнула она, – мне свои хочется.

Мы сходили в гостиницу за металлическими пластинками, которые заменяли в этом мире денежную единицу. У каждого из нас уже имелось довольно-таки неплохое накопление. Ну а что, жизнь охотника полна халявы. Избавил доброго крестьянина от злого монстра, так он тебя за это накормит, напоит и спать уложит. Да и администрации местных поселений не такие жадные, как в моём, современном обществе. Выгоду от сотрудничества с охотниками понимают и нередко добавляют сверх назначенного по заказу. Да и ночь в гостинице легко оплатить в состоянии, как нередко бывало в моём случае. Для администрации это даже не деньгами меряется, чаще взаимозачётом. Вот и выходит, что заработок хоть и опасный, но довольно-таки хлебный. От чего и не переводятся охотники – это при всей нашей смертности. К примеру, вот за прошедший год мы потеряли пятерых. И не каких-то там молодых искателей приключений, а матёрых специалистов. Потеря, конечно, сильная, но их ряды уже в этом же самом году восполнили двадцать молодых выпускников академии, которая работает при гильдии. Казалось бы, для чего столько нужно? Зачем тратить средства и силы на их обучение? Так ответ прост: за этот же самый год к нам присоединилось около тысячи мирных жителей. Нет, не в городе, конечно, эта цифра по всему нашему району. Казалось бы, что такое тысяча для целого района? Но в этом, возрождающемся мире тысяча человек – огромна. И идут к нам люди в основном потому, что жить здесь спокойнее. Нет нужды просыпаться среди ночи от каждого шороха. Да и в лес за припасами ходить можно без особого страха.

Вот так, под все эти мысли, я со своими друзьями ввалился в лавку к Чуме. Встретил нас всё тот же парнишка, у которого я и отоварился перед нашим походом в подземелья.

– Чума здесь? – задал я в лоб вопрос парнишке, прежде чем он успел открыть рот.

Тот кивнул и скрылся за дверью, ведущей в подсобное помещение. Буквально через минуту из неё вышел Чума, сам хозяин.

– А, это вы, – завидев нас, он поменялся в лице, – а я было хотел предложить пешую эротическую.

– Ты давай нам подарки предлагай, – ответил я, – тоже мне, турагентство.

– Будем считать, что я не слышал этого обзывательства в мой адрес, – картинно обиделся тот. – Полки перед вами, прошу. Если что непонятно, спрашивайте, я всё подробно расскажу.

– А что это? – сразу же схватил какую-то штуку Штамп.

– Это, Бугай, называется плеер, – с умным видом произнёс Чума, – давай покажу.

Он подошёл к Штампу и вставил ему в уши гарнитуру наушников. Затем включил само устройство. А я с улыбкой на лице, уже понимая, какую реакцию ожидать, увидел, как подпрыгнул Штамп и, выдернув наушники, чуть было не дал в зубы хохочущему Чуме.

– Ну ты и козлина, – пытаясь прочистить ухо мизинцем, выругался Штамп, – что, предупредить нельзя было?

– Можно, – едва отсмеявшись, сказал Чума, – но так неинтересно.

– Я вот сейчас как двину тебе в ухо, – завёл свою песню Штамп, – знаешь, как интересно будет?!

– Ладно, Бугай, – примирительно выставил руки ладонями вперёд Чума, – больше не буду.

– А ну дай сюда, – отобрал Штамп плеер обратно и вставил наушники обратно в уши, тот всё ещё что-то играл. Лицо Штампа сразу же расплылось в улыбке, и он закивал в такт музыке, которая звучала в наушниках. Судя по едва уловимым звукам, там долбила какая-то клубная кислота.

– А много тут музыки? – проорал Штамп, не слыша за громкостью своего голоса.

– Часов на двенадцать, – ответил Чума, – но за отдельную плату могу закачать ещё.

– Что? – опять закричал Штамп, не слыша своего собеседника.

Чума подошёл к нем, вынул один наушник и прямо в ухо прокричал: «Ни хрена».

– Чего орёшь? – вылупил он глаза на Чуму. – Нормально сказать нельзя?

– М-да, пока он с этой балалайкой в ушах будет, нас сожрать успеют, – выдал своё заключение Гарпун, – мало того что он всё понимает с пятого раза, так теперь ещё и глухим станет.

У соседней полки хрюкнула от смеха Линза. Кок тоже смотрел на боевого товарища с доброй улыбкой.

– Ой, да идите вы в жопу, – махнул на нас рукой Штамп и снова заткнул уши гарнитурой.

Как и ожидалось, Штамп плеер не вернул. Доплатил ещё за целую кучу разной музыки и купил зарядное устройство на солнечных батареях. Остальные же взяли полезные вещи для нашей профессии. Линза, как и планировала, приобрела себе дальномер плюс зарядку. До кучи прикупила себе тактический фонарик на короткоствол. Гарпун тоже приобрёл фонарик, а в качестве подарка взял себе хороший цифровой бинокль с функциями ночного видения и тепловизора, а также встроенным дальномером и ещё многими полезными фишками. Я последовал его примеру и схватил себе точно такой же. Дольше всех копался Кок. Бинокль ему тоже приглянулся, но он посчитал, что всегда может взять попользоваться один из наших. В итоге взял навороченные тактические часы, которые кроме хронометра содержали в себе секундомер, компас, считывали сердечный ритм и ещё какие-то прибамбасы. Чума так увлёкся их рекламой, что даже дважды стрельнул по ним из своей «Беретты», дабы доказать их надёжность и защищённость. Ну и дополнительным плюсом было то, что они не нуждались в подзарядке или смене батарей, так как имели встроенную зарядку от солнечного элемента. В общем, Кок оказался тем ещё скрягой.

Лавку мы покинули счастливые и довольные новыми игрушками.

– Ну что, обмоем новьё? – сразу же на пороге магазина предложил Штамп.

– Нет! – обрезал его Гарпун и посмотрел на меня. – Расскажешь, что там произошло, в тоннелях? Или всё же обмывать?

– Нет, не обмывать точно, – почесав макушку, сказал я. – Но и рассказывать я ничего не буду. – Все уставились на меня удивлёнными взглядами. – Лучше покажу.

– В смысле покажу? – опять чего-то недопонял Штамп.

– В том самом, Штамп, на камере, – терпеливо ответил я, – на той самой, которую обязан иметь при себе любой охотник и фиксировать на неё любое доказательство своих слов.

– Точно, – наконец поняв, заулыбался тот, – у нас же всегда камеры с собой.

Я махнул на него рукой, а за спиной опять начались смешки и подначки товарища. Штамп картинно грозился расправой и бубнил про бывших друзей, но это никого не останавливало. Все знают, что при всей его силе человек он добрый, по крайней мере к тем, кого считает друзьями.

Мы так и шли до гостиницы, шутя и подначивая друг друга. Зайдя внутрь, вся честна́я компания завалилась ко мне в номер, точнее, в мой с Коком. Я поставил фотоаппарат на зарядку от солнечного элемента, выложив тот на подоконник, и включил своим запись допроса.

– Здорово, Сало, – я присел перед Иваном на корточки, и в моих руках в свете фонарика блеснул нож, – сейчас я тебя буду мелким ломтиком нарезать.

– Ты, ты не имеешь права, – завизжал он. – Царь тебя на ремни порежет, я его правая рука. Ты понял?! – Иван Васильевич моментально вспотел, а глаза его испуганно забегали.

Я молча воткнул нож в пулевое отверстие на голени Ивану. Тот завизжал ещё громче, его крик заметался по тоннелям звонким эхом. Я же, не вынимая ножа из его ноги, начал методично разбивать ему свободной рукой нос. После третьего или четвёртого удара он попытался закрыться. Остановившись, я вытащил нож и заломил руки за спину продолжавшему визжать Ивану Васильевичу. После чего начал снова вколачивать ему нос, ровняя его с мордой. Я даже не заметил, как он отключился.

– Хватит, Сумрак, – остановил меня Чума, – ты вроде как хотел его о чём-то спросить? А таким мака-ром ты его скорее до смерти забьёшь.

– Угу, – буркнул я, размазывая кровь по лицу в попытке стереть с него брызги той самой крови, – дай воды.

Насколько смог, я слегка умылся, побрызгал водой на Ивана Васильевича и растёр ему уши, приводя в чувство. Тот застонал и разлепил начавшие заплывать от разбитого носа глаза. На его лице тут же отобразился животный ужас, как только он начал осознавать происходящее. Иван застучал ногами, пытаясь отодвинуться от меня, и намочил штаны.

– Ну что, Сало, поговорим? – спокойным голосом спросил я. – Или снова обсудим, что со мной сделает Царь?

– Д-да, – заикнувшись, ответил он, вначале вздрогнув от моего голоса.

– Жаль, – сказал я, нависая над ним, – быстро ты сломался, я ожидал большего.

– Не-не на-адо, – опять попытался отстраниться Иван Васильевич, – я, я всё скажу.

– Кто такой Царь? – задал я давно интересующий меня вопрос. – И где его искать?

– Я не знаю, – хлюпнул разбитым носом недавний герой, – он всегда сам меня находит.

– Кто он такой? – с нажимом повторил я вопрос.

– Он Царь! Он великий человек! Он может всё! – вдруг начал заводиться Иван Васильевич и тут же получил по разбитому носу. Взвизгнул от боли, и в его глазах снова начал проступать страх.

– Мне повторить, или ты всё-таки ответишь на вопрос? – приблизил я своё лицо к разбитой роже Ивана. – Если я ещё раз повторюсь с вопросом, тебе это не понравится.

– Не-не на-ад-до, пожалуйста, не бейте меня, – заскулил он и, кажется, снова намочил штаны.

– Ну-у, – не выдержав, рявкнул я, а допрашиваемый, кажется, сжался до размера хомячка. И это при всех его габаритах.

– Я, я правда не знаю, кто он, – сразу затараторил он. – Он появился из ниоткуда и сразу представился Царём. Я вначале подумал, что он охотник. Но он другой. Он вообще другой, не такой, как мы.

– Что значит не такой? – спросил я.

– Я не знаю, – опять заскулил Иван Васильевич. – Я не могу это объяснить. Когда он появился, я сразу понял, что он сильный! От него такая уверенность исходит. Он мне показал, как можно развлекаться, он научил меня, как сломать любого.

Понять, о чём он начал говорить, труда не составило. И вещал он это с такой гордостью, что меня невольно передёрнуло от омерзения. Я, не говоря ни слова, молниеносным движением просто отрезал ему ухо. По тоннелям опять разлетелся эхом пронзительный визг. Дождавшись, когда Иван Васильевич немного успокоится, а заодно и мои нервы придут в порядок, я продолжил задавать вопросы.

– Зачем ты здесь? Что вы ищете?

– Царю нужен бункер правительства. Он хочет заполучить управление ракетами, – опять затараторил Иван. – Он сказал, что с таким аргументом нам никто не сможет противостоять. Даже ваша долбаная область.

– Ты хочешь сказать, что он хочет захватить нас? – спросил я, недоумевая от полученной информации. Как-то на Царя не похоже.

– Ему не нужно будет никого захватывать, когда все узнают, вы сами приползёте к нему просить, чтобы он взял вас под своё крыло, – опять понесло Ивана, – вы сами будете умолять его стать и вашим царём.

– Где его искать? – спросил я ещё раз, остановив его излияния новым ударом в нос.

– Я не-е зна-аю, – опять заскулил он. – Я же говорю, он всегда сам меня находит.

– Ты хочешь сказать, что он царь без царства? – надавил я на него. – Ты что, думаешь, я идиот? Где вы должны встретиться или как связаться? Что ты должен делать после того, как найдёшь бункер?

– Я должен вернуться в посёлок на озеро, – наконец поняв, что я от него хочу, вновь затараторил он, – и ждать его там, он сказал, что поймёт, когда я найду то, что ему нужно.

– Как он выглядит? – задал я очередной вопрос.

– Он выглядит как царь, он и есть царь, он всех вас к ногтю прижмёт, поклонитесь царю, только в этом ваше спасение, вы все его-о-о…

Иван Васильевич затрясся, как эпилептик, изо рта пошла пена, он выгнулся дугой и затих. Я склонился над ним и попытался прощупать пульс через все эти складки жира. Не понял, смог или нет, но пульса не было. Попытался уловить дыхание и опять не понял, затем поднёс ко рту нож, предварительно вытерев его о штанину. Дыхания нет.

– Что это с ним? – спросил я в темноту. – Я ведь его даже не бил.

– Скорее всего, сердце не выдержало, – отозвался Кок. – Он же вон какой жирный. Переволновался.

– Мне кажется, это нейролингвистическое программирование, – с философской мордой заявил Чума. – Я как-то читал о таком методе. Его шпионы по всему миру применяли.

– Ты хоть сам-то понял, что сказал? – спросил я. – Ладно, закрыли тему. Как нам теперь Царя-то этого искать? А искать его надо. С такими планами, как у него, жить нам спокойно не получится.

На этом запись прекратилась. Штамп, Гарпун и Линза так и стояли молча, глядя на экран в фотоаппарате. Мы с Коком не смотрели запись, потому как вживую видели всё записанное. Сидя на койках напротив друг друга, мы внимательно слушали происходящее там.

– А я тоже слышал про это, как его, программирование, – нарушив тишину, произнёс Штамп. – Только не помню где.

– Да хрен с ним, с программированием этим, – отмахнулся от него Гарпун. – Что дальше-то делать будем?

– Не знаю, – оторвался я от своих мыслей. – Думаю, вначале нужно до Новой Жизни добраться и с Фантомом на эту тему поговорить. А там, может, какой-никакой план созреет. Но в одном я уверен: найти этого Царя необходимо. Если он доберётся до управления ракетами, нам всем придётся считаться с его мнением.

– Согласна, – кивнула Линза, – я с тобой до конца пойду. Это уже настоящий враг, хуже любого мутанта.

– Ладно, объявляю разгрузочный день, – прихлопнул я себя по коленке, – завтра пойдём домой.

Вечер прошёл самым обычным образом. Отмечать ничего не пошли, завтра в путь. Лучше быть в форме, чем половину пути мучиться с похмелья. А в дороге всякое может случиться, топать нам немало, как минимум до Рошали. Это хорошо, если там встретится попутный караван, но, скорее всего, придётся топать пешочком до самой Новой Жизни. Вот поэтому дружно решили обойтись без алкоголя. Штамп заткнул уши плеером и вместе с Гарпуном и Линзой отправился ужинать. А мы с Коком решили, что пожрём чуть позже, и развалились каждый на своей койке.

– Что думаешь делать дальше? – задал давно мучающий меня самого вопрос Кок. – Как будем Царя искать?

– Да хрен его знает, – недолго помолчав, ответил я. – Я больше боюсь того, что этот самый Царь на Чуму выйти попробует.

– Ты думаешь, он ещё не пробовал? – спросил он. – Хотя Чума наверняка сказал бы.

– Не уверен, Кок, – сказал я. – Ни в Чуме не уверен, ни в Царе. Но если этот тип может так втереться в доверие…

– М-да, – задумчиво протянул Кок. – Не-е, не думаю, что Чума так прост. Вряд ли его получится приручить.

– О чём ты говоришь вообще? – я даже приподнялся на локте и посмотрел на Кока. – Ты никак забыл, что этот Царь умудрился Майора завербовать?!

– Действительно, как-то из головы вылетело.

– А вот у меня не вылетело! И вот поэтому не знаю даже, что и делать.

– Может, убрать его? – спустя минуту тишины предложил Кок.

– Кого его? – не сразу поняв, переспросил я.

– Ну, Чуму этого, – отозвался тот.

– Ты дурак или притворяешься? – опять приподнялся я на локте и посмотрел на собеседника.

– Да ладно, это я так, – неопределённо ответил он, даже не сменив интонации. У Кока всегда так, постоянно в одном состоянии. Даже когда шутит, вначале подумать приходится.

– Та-ак он, – передразнил я его. – Может, Чуму с собой взять?

– Не пойдёт он с нами, – уверенно заявил Кок, – ему подземелья нужны.

– Вот и я так думаю, – вздохнул я и опять развалился на кровати, уставившись в потолок.

– Хотя, – теперь уже Кок приподнялся на кровати, – если ему всё объяснить… Ну, рассказать про Майора и про наши опасения. Может сработать.

– Не уверен, Кок, – я посмотрел на него, – Чума – очень странный человек. И очень непростой.

– Согласен, – кивнул Кок. – Тогда что делать дальше-то будем?

– Я надеялся Ивана сломать, были мысли, чтобы его как наживку использовать, – вздохнул я, – а там сам знаешь, как получилось.

– Сумрак, – Кок снова приподнялся на локте, – а что, если использовать Чуму?

– Бля, Кок, – я подпрыгнул и сел на кровати, – да ты гений. Чего же ты раньше-то молчал?!

– Да я что? – пожал тот плечами. – Я только что подумал.

– Давай к нашим, – я встал и засобирался. – Нужно план составить. Ты дуй к ним в кабак, я сейчас Чуму туда приволоку.

В кабак я с Чумой попал только минут через сорок. Все уже сидели с пивом и дожидались нашего появления. Кок, похоже, им уже всё рассказал, в отличие от меня. Чума был в полном неведении, а заманил я его простыми словами, мол, мы хотим тебе кое-что предложить.

– Ну, говорите, – шлёпнулся на стул Чума, так же, как и в прошлый раз, подвинув его к себе ногой.

– Мы хотим заманить Царя, – решил начать я издалека. – Ты же понимаешь, что он не прекратит поиски бункера.

– И вы, значит, решили, что я соглашусь стать приманкой? – начал набивать себе цену он. – И с какой стати мне на это соглашаться?

– А у тебя выбора-то особо и нет, – посмотрел я ему прямо в глаза. – Ты же умный мужик, Чума, должен понимать, что Царь по-любому будет выходить на тебя. И вариантов тут немного: либо мы будем пасти тебя втёмную, либо ставим тебя в известность и ты нам помогаешь.

– Нет, ребятки, у меня есть выбор, – усмехнулся Чума. – Например, послать вас всех, вместе с вашим Царём, в пешее эротическое путешествие, а самому свалить под землю. Как вам такой вариант?

– Нормальный вариант, – кивнул я, – и сколько ты там просидишь? Год максимум? Или ты там жить вечно собрался?

– Зачем вечно, – опять усмехнулся он, – найду правительственную нору и продам её Царю.

– Можно и так, – согласился я, – только кто ты будешь после этого?

– Да мне до одного места, как и кем меня будут считать, – вмиг став серьёзным, ответил Чума. – Это вам больше надо, так заинтересуй вначале, а потом будешь понты колотить.

– Мне нечего тебе предложить, кроме денег, – сказал я, – и что-то мне подсказывает, что они тебя не заинтересуют.

– Ты прав, деньгами меня не возьмёшь, – кивнул Чума. – Больше того, я сам не знаю, чего хочу. Так что постарайся.

– А не пойти бы тебе на хрен с такими запросами! – не выдержав, вспылил я. – Мне проще тебя пристрелить, чем сидеть тут и гадать. Ломаешься, как целка!

– Ладно, не ори, – даже не поменявшись в лице, одёрнул меня Чума. – Помогу я вам. Причём абсолютно бесплатно. Но ты, Сумрак, будешь мне должен. Вот такая система взаимоотношений мне подходит. Честно говоря, я именно такого подхода от тебя и ожидал. Мне казалось, что там, в подземельях, мы неплохо научились понимать друг друга.

– Мне тоже так показалось, Чума, – ответил я на его укол, – но твоё идиотское поведение очень часто противоречит тому, что, как мне кажется, я о тебе знаю.

– Ладно, замяли, – махнул рукой он и снова начал играть раздолбая: – Давай, рассказывай мне, что и как я должен делать.

– Ну ты и мудак, – вдруг вклинился в беседу Штамп. – Чуть было меня не провёл, я уж думал в рожу тебе дать, чтоб ты не кобенился.

За нашим столом тут же грохнул хохот, моментально разрядивший обстановку. Умеет Штамп в нужное время высказаться.

– Чума, – отсмеявшись, начал я, – я представляю себе это так. Скорее всего, не дождавшись своего человека, Царь начнёт вначале его искать, и уже в тот момент, когда он поймёт, что Ивана ему больше не видать, будет искать выход на тебя.

– Ну, это и ежу понятно, – кивнул Чума. – Мне что делать, когда на меня выйдут люди Царя или он сам?

– Лучше всего начать выкобениваться, – предложил я. – Тем более что это у тебя очень хорошо получается. Вообще, конечно, смотри по ситуации. Может сложиться так, что он просто не даст тебе выбора.

– Выбор есть всегда, – с важным видом заявил Чума.

– Вот не нужно недооценивать этого человека, – осуждающе покачал я головой. – Он ломал людей и покруче нас с тобой. Если начнёшь понимать, что на тебя идёт давление, лучше сразу соглашайся на его условия. Проще для тебя и для нас. Иначе может выйти так, что ты сам решишь стать нашим врагом, а мне бы этого не хотелось.

– Я понял тебя, – кивнул тот, – постараюсь потянуть время максимально безопасно.

– И самое главное, – кивнул я на решение Чумы, – необходимо оповестить нас. Вот как это сделать, я ума не приложу. Нам необходимо вернуться назад, в Новую Жизнь. И как на таком расстоянии нам поддерживать связь, я не знаю. У тебя есть какой-нибудь способ дальней связи? Радиостанция или ещё что-нибудь?

– Ха, – вдруг хитро прищурился Чума, – у меня есть кое-что получше. Завтра зайдёшь ко мне, или вечером забеги, смотри сам, как тебе удобнее. Короче, приходи, и я тебя очень сильно удивлю.

– Я, Чума, наверное, никогда не устану тебе удивляться, – кивнул я. – Вечером зайду.

На этом мы распрощались и, посидев в кабаке ещё немного, пошли в гостиницу. Завтра в путь. Я откололся от отряда, чтобы зайти к Чуме в ларёк, а затем тоже собирался идти баиньки. До его логова было не очень-то и далеко. Сейчас все поселения маленькие. Когда-нибудь они также разрастутся до мегаполисов, и в них сложно будет ориентироваться. А сейчас всё просто и понятно. Впрочем, как и человеческие отношения. Вот пока я, как полный кретин, ломал голову над тем, что же предложить Чуме, выдумывая варианты по привычным мне стереотипам старого мира, всё оказалось куда как проще. Но вот Царь, под каким только углом я ни смотрел на его личность, оставался полной загадкой. И ведь ни слухов о нём, ни сплетен. Очень странно. Такое чувство, что его даже не существует. А ведь на его счету как минимум целый заговор в Новой Жизни. Да и, помимо этого, он развернул довольно обширную деятельность.

Я постучался в дверь со стороны двора. Лавка Чумы со стороны рынка была уже закрыта. Открыл сам хозяин, парнишку-продавца он уже отпустил домой.

– Быстро ты, – усмехнулся диггер, – проходи.

– А чего тянуть? – перешагнув порог, сказал я. – Завтра собираемся обратно.

– Понятно, – кивнул он. – Ладно, пошли удивляться.

Он провёл меня в зал магазина, создавая прям целую интригу. Но когда я увидел то, на что он указал пальцем, я действительно потерял дар речи. Прямо поверх витринного стекла лежала трубка спутниковой связи. Я так с открытым ртом и перевёл взгляд на Чуму.

– Это что, работает? – только и смог произнести я.

– Нет, это я так, поржать выложил, – усмехнулся Чума, – бери, там в памяти мой номер уже вбит.

– Но как? – опять задал я глупый вопрос.

– Каком кверху, – съехидничал он. – Сумрак, как ты думаешь, кто-нибудь пытался сбивать спутники?

– Да мало ли, – ответил я, уже понимая, к чему он клонит. – Всё-таки тридцать лет с войны прошло.

– В космосе время действует на вещи иначе, – философски ответил Чума, – многие спутники, конечно, вышли из строя, но большая часть ещё работает. Или ты думаешь, у меня просто так на полках GPS-навигаторы лежат?

– Да я об этом даже как-то и не думал, – почесал я в затылке. – Ты хочешь сказать, что они работают?

– Я не хочу, я открыто тебе об этом заявляю, – усмехнулся он. – Берут они не везде и не всегда, но в целом работают. В скором времени, конечно, перестанут, но пока по два, а иногда и по три спутника на приёме отображается.

– Сколько стоит один? – решил я прихватить такую ценность.

– Зачем он тебе? – задал странный вопрос Чума.

– Как зачем? – удивился я. – Для ориентирования на местности.

– Вон чего удумал, – с хитрым прищуром посмотрел на меня он и вдруг задал вообще неожиданный вопрос: – Откуда ты, Сумрак?

– В смысле откуда? – вылупил я на него честные глаза, а у самого засосало под ложечкой, а мысли судорожно помчались по моей голове. Где же я мог так проколоться?!

– А в самом прямом, Сумрак! – резко поменявшись в лице, Чума вновь стал серьёзным и впился в меня цепким взглядом. – Я ещё в тоннелях понял, что ты не обычный человек. Слишком точные вопросы ты задавал. И совсем не удивлялся некоторым ответам. Судя по твоему возрасту, ты ну никак не мог играть в компьютерные игры типа «Метро». Потому что здесь нет электричества с момента твоего рождения, ну, плюс-минус. Спутниковому телефону ты удивился не так, как должен человек в твоём возрасте. А уж про GPS я вообще молчу. Кстати, на витринах у меня их нет по той же причине. Никто и понятия не имеет, что это и как этим пользоваться. За исключением некоторых стариков.

Я стоял и слушал все эти доводы, проклиная себя за свой язык. Да, многие считают это всё странностью, но вот Чума смог ухватиться за это. Просто потому, что, бегая по этим подземельям, он смог воспользоваться кусками былой цивилизации. Или нет?!

– Ты сам-то откуда такой умный выискался? – задал я встречный вопрос. – Или ты внезапно сам постиг всё то, о чём мне сейчас рассказываешь? Судя по твоему возрасту, ты также не можешь всего этого знать.

– Вообще-то я первый спросил, – с хитрой улыбкой решил уйти от ответа Чума, – но если хочешь, за тебя могу ответить и я.

– Ответь, – кивнул я, – интересно услышать твою версию.

– Я думаю, что ты из другого мира, – сказал он вполне серьёзным тоном. – Ты, конечно, можешь мне сейчас начать рассказывать, что охотников учат использовать бывшие блага цивилизации, я сделаю вид, что поверил, затем я поведаю тебе версию того, что меня научил старый диггер, и в заключение мы разойдёмся, как в море корабли, и нас будут связывать только дела.

– Ты хочешь сказать, что ты тоже не отсюда? – вдруг успокоившись, спросил я. – Разве такое возможно?

– Ха, – Чума даже подпрыгнул, – я знал! Я сразу это почувствовал! Ты даже мыслишь по-другому!

– Ты можешь так не орать? – немного притормозил я радость от открытия Чумы. – Я, вообще-то, ни в чём тебе ещё не признался.

– Нет, Сумрак, – радостно ткнул он меня кулаком в грудь, – мне уже ничего и не нужно. Скажи, как ты сюда попал?

– Точно не знаю, – пожал я плечами, – была гроза, меня ударило током, очнулся уже здесь.

– А я спустился под землю там, – без моего вопроса начал отвечать Чума, – а вышел уже здесь. Кстати, наверху тоже начиналась гроза. Я даже поначалу не понял, что произошло. Никак не мог выход найти, все тоннели излазил. Думал, всё, хана мне. Еда закончилась, батарейки в фонарях почти все сели. Благо воды тут всегда хватало. Ну я вот и решил, что нужно к бункеру идти военному. Я знал же, где какие работающие. Лучше, думаю, пусть ласты завернут, чем подохнуть так. Вот так и выбрался к Люберецкому, к тому самому, где берлога моя первая. Она теперь как талисман у меня. Подобрался, значит, к нему, а там трупы только, вонища – жуть просто. Я только тогда начал понимать, что что-то не то происходит. Пока трупы вытаскивал, заблевал всю округу. Но зато в бункере этом жратвы навалом, койки, динамо-машинки ручные, фонари и всё такое. В общем, Клондайк апокалиптического мира. Наружу выбрался там же, где мы с вами вниз спускались. Вышел к поселению дня через три только после того, как на свежем воздухе оказался. Я даже не знал, куда идти, хотел поначалу в Москву вернуться, но быстро сообразил, что смерть там одна. Первое поселение, к которому я вышел, оказалось посёлком на озере. Хорошо, я догадался сразу к людям не побежать. Решил понаблюдать вначале. Книжки про апокалипсис я тоже читать любил, да и фильмами с играми не брезговал. Сразу подумал, что если вот так без разведки вылезу, ничего хорошего может не выйти. Так и получилось, только не со мной. Они там в посёлок этот каких-то людей притащили. Выстроили их в рядок и, как в Средневековье, начали им зубы рассматривать, ощупывать всюду. Тех, которые им не понравились, стреляли на месте. Я в таком ужасе был, не мог взгляда от этого отвести. В кино-то на такое когда смотришь, это одно, а вот когда вживую всё видишь, это, оказывается, совсем по-другому.

– Понимаю, – кивнул я. – Я, когда сюда попал, тоже блевал через каждые полчаса. Мне, правда, больше повезло, чем тебе.

– Во-во, – согласился Чума. – Я тоже харчи через раз кидал. Ну так вот, я потом ещё дня два по лесу плутал, чуть в болото кислотное не влез. Как понял, что туда нельзя, сам не знаю. Просто вот как предчувствие какое, стою на краю поляны и понимаю, что нельзя туда идти, и всё тут. У меня такое часто под землёй бывает. А потом выясняется, что там или обвал был, или тоннель затопило. А через пару дней к Ивановке вышел. Тоже целый день за ними наблюдал, но как-то сразу почувствовал, что нормальные люди тут. В огородах копаются, дети бегают. Вышел к ним, легенду придумал, что с другой стороны от Москвы через подземелья прошёл. Я в тот день как раз со Штампом познакомился.

– Сколько ты здесь уже? – спросил я.

– Лет двенадцать уже, – ответил Чума. – А ты?

– Я шестой год, – ответил я. – Ты в каком году провалился, ну, там, в своём мире?

– В семнадцатом, то есть в две тысячи семнадцатом, – ответил он.

– Странно, – удивился я. – А я в восьмом. Интересно получается, ты, значит, позже по времени провалился, а живёшь здесь дольше.

– Да может быть, что мы с тобой вообще из разных миров, – с умным видом выдвинул версию Чума, – я про такое читал. Мультиверсум называется, это когда много параллельных вселенных, похожих друг на друга. Только в одной Гитлер в войне победил, а в другой его вообще даже не было. Или когда разница вообще незаметна.

– Да знаю я, – махнул я, успокаивая Чуму. – Я тоже книжки читал и кино смотрел.

С Чумой мы проговорили почти всю ночь. Отличались наши миры или нет, так и не поняли, вроде как всё было точно таким же, и актёры, и правители. А в каких-то мелочах мы сравнить ничего так и не смогли. Разные интересы и разные города, да и образы жизни очень разнились. Одно только нас объединяло на сто процентов: в этом мире мы оба чужаки. Договорились поддерживать связь в любом случае и разошлись по домам. В гостиницу я пришёл уже на рассвете. Зашёл в номер и, не раздеваясь, рухнул на кровать. Разговор с Чумой вымотал не хуже дневного перехода по тоннелям. Эмоции пёрли через край. Единственное, что я сделал перед сном, так это стянул с себя ботинки. Как уснул, не помню. Кажется, провалился в сон уже в падении на койку.

Глава 17

Пробуждение было тяжким. Кок пинал меня, дёргал за ногу и даже поливал водичкой. Я матерился, но вставать категорически отказывался. Но Кок не был бы тем, кто он есть, если бы поддавался эмоциям. Только это его флегматичное спокойствие и упорство барана дали свой результат. Я всё-таки поднялся с кровати. Походкой зомби отправился к умывальнику, а затем вместе с Коком и остальными побрёл в кабак. Перед этим нацепив на себя все вещи и прихватив оружие, а также выписавшись из гостиницы. Плотно позавтракали, от чего я чуть снова не уснул, притом прямо за столом. Ребята пытались поинтересоваться, что со мной такое, но нарвались на какую-то злобную фразу, типа отвалите от покойника, а лучше добейте. Добивать не стали, видимо, решили подождать, пока сам крякну. Но не тут-то было, русские не сдаются. Я пёр в середине отряда, пыхтя, как паровоз. Когда остановились на обед, я без аппетита пожевал гречневую кашу с тушёнкой и завалился спать. На этот раз проснулся уже более или менее бодрым. Ну, не то чтобы совсем, но настроение заметно улучшилось. Уже на марше я окончательно разгулялся и решил рассказать своим историю Чумы.

– Вот те на, – удивлённо воскликнул Штамп, – а мне ничего не рассказал. А я-то думал, мы друзья!

– Не переживай, Штамп, – сказал я, – вы друзья, просто вопрос этот очень деликатный. Мне вот тоже было непросто с вами этим делиться.

– Ну ведь поделился же, – продолжал возмущаться он, – а этот…

– Это что же получается, – спросила Линза, – ты не один такой в нашем мире?

– Выходит, так, – согласился я. – Возможно, есть ещё кто-то, но я о них ничего не знаю.

– И отыскать их, скорее всего, не получится, – вставил своё слово Гарпун, – я бы тоже вряд ли о таком рассказывал всем подряд.

– Я не все подряд, – обиженно подал голос Штамп.

– Да ты-то здесь при чём? – удивлённо уставился на него Гарпун. – Речь не о тебе.

– А я всегда ни при чём, – забубнил Штамп. – Теперь у меня ещё один бывший друг.

Мы дружно захрюкали от смеха. Ржать в голос посреди леса – идея не из лучших. Мало ли кто на звук может прибежать. Кок, как всегда, шёл первым, метрах в ста впереди. Если что, конечно, предупредит, но однажды он уже атаку профукал.

– А может быть так, что Царь тоже не из нашего мира? – вдруг задала вопрос Линза.

– Вполне, – кивнул я, – может так быть, что даже мой Фокс не отсюда.

Лис бежал рядом со мной. Я уже настолько привык к его присутствию, что порой даже не замечал. Поведение Фокса вообще выбивалось из рамок обычного. Слишком умный. Порой даже казалось, что он понимает человеческую речь. Это, наверное, самый лучший подарок этого мира. Вот он пока ещё ни разу не обманулся. Звериное чутьё не обманешь.

– Оум, – вставил своё слово лис, посмотрев на меня снизу вверх, как бы намекая, что понял, о ком идёт речь.

На этот раз до города мы добрались без приключений. Несмотря на то что всю дорогу нам пришлось идти своими ногами, потому как ни одного каравана по дороге мы не встретили. Не оказалось их и на стоянках, через которые мы держали свой путь. Просто потому, что так проще. Организованная дорога с заготовленными дровницами, ночёвки вообще за стеной. Красота.

Город встретил привычной суетой. Каждый спешил по своим делам. Я отправил своих бойцов отдыхать, а сам направился в гильдию с отчётом. Отдохну потом. Сейчас у меня прямо свербит, как хочется поделиться информацией с Фантомом. Не только о толстяке Иване, но и про Чуму хотелось рассказать. Может быть, у дяди Жени будут какие-нибудь мысли по этому поводу.

В гильдии была какая-то беготня. Нет, тут это обычное дело, но сегодня суета была заметно больше обычного. Лица служащих были какие-то сосредоточенные, ни одной улыбки, как будто мы вот-вот ожидаем осаду. Дойдя до кабинета Фантома и войдя в первую дверь, где находилась секретарь Катя, я опешил от присутствия там народа. Сердце сжало нехорошим предчувствием. Екатерина, скользнув по мне взглядом, изобразила улыбку. Вышло плохо, видно было, что она сильно устала. Да что тут происходит-то?!

– У себя? – спросил я.

– У себя, – кивнула Катя, – сейчас доложу.

Она встала из-за стола и вошла в кабинет главы гильдии охотников. Выскользнув обратно буквально через пару секунд, она кивнула мне, приглашая войти. Позади сразу послышался ропот стоящих в ожидании людей.

– А ну тихо, – резко оборвала недовольных секретарь, – не то сейчас будете в коридоре ждать.

Приёмная вмиг притихла, а я под недовольные взгляды прошмыгнул в кабинет к старому другу.

– Здор… добрый день, Евгений Васильевич, – я едва успел удержать панибратское обращение к Фантому. Оказывается, тут полным ходом шло совещание.

– Здравствуй, Сумрак, – кивнул он, – проходи, садись. Тема как раз тебя касается.

– Хоть в курс тогда введите, – запросил я, усаживаясь на свободный стул. – Должен же я понимать, за что мне сейчас вставлять будут.

– Никто тебе вставлять ничего не собирается, – ответил пухлый дядька, ныне занимающий пост главы гильдии торговцев. – Дело в том, что по твоей информации мы снарядили караван в Новомосковск. Предварительно связались по полученным от тебя данным с той стороной. Подбили запрашиваемые ими товары и выслали в штатном порядке. Караван пропал. На той стороне он так и не появился, и назад никто не вернулся. На связь никто не выходил.

– До выхода каравана за границу области с ними производилась ежедневная связь, – продолжил за него Фантом. – На связь выходили регулярно дважды в день. После перехода границы сеанс связи был прерван. Мы были вынуждены отправить за караваном спасательный отряд. Они точно так же пропали. Вот и вся вводная.

– Странно, – озадачился я. – Когда мы там были, никаких проблем не возникало, даже мутантов не встретили.

– Вот мы примерно к этому решению и пришли, – заявил глава гильдии торговцев. – Вашему отряду нужно сходить и разведать, что там да как.

– Угу, без меня меня женили, – начал возмущаться я. – А ничего, что мы только что с задания вернулись? У вас, в конце концов, профессиональная армия на содержании.

– Сумрак, – вступился за главу Фантом, – эти профессионалы как раз там и потерялись. Мы и не говорим, что нужно бежать туда сломя голову. Отдохните пару дней, подумайте, что взять или кого.

– Фантом, можно тебя на секундочку? – решил я отозвать друга посекретничать.

– Прошу прощения, – обратился он к присутствующим и отошёл со мной немного в сторону. – Ты что за цирк устраиваешь?

– Никакого цирка, Фантом, – прошептал я ему, – я не могу сейчас далеко отходить из города, я почти вышел на Царя.

– Сумрак, – сменил тон дядя Женя на осуждающий, – какой Царь, здесь о людях живых речь идёт.

– Людей этих, скорее всего, нет в живых, – продолжил упираться я, – а Царь сейчас очень важен, ты не понимаешь, Фантом, он ракеты нашёл.

– Какие, на хрен, ракеты?! – зашипел он. – Стоп, ракеты?! Откуда ты это знаешь?!

– Тебе сейчас, при всех рассказать? – уже я зашипел на Фантома. – Тут вообще-то приватность необходима.

– Ладно, сейчас решу что-нибудь, – кивнул он и пошёл обратно за свой стол. – Господа, – обратился он уже к присутствующим, – предлагаю прерваться на ужин. Через два часа жду всех в этом же кабинете.

Народ зароптал и начал вставать из-за стола. Заскрипели стулья, люди потянулись к выходу. Недовольных, кстати, особо не было, видимо, давно заседали, устали. Проводив всю эту толпу, Фантом высунулся из кабинета:

– Катенька, зайди, пожалуйста. – Дождавшись, когда она войдёт, продолжил: – Проводи людей из приёмной, сегодня никого принять не получится, и извинись от моего имени.

Секретарь кивнула и выскользнула за дверь. Фантом повернулся ко мне.

– Ну чего смотришь? – перешёл он наконец с официального тона на обычную речь. – Давай, выкладывай, что там у тебя.

– Вот, сам посмотри, – протянул я ему камеру с допросом Ивана Васильевича.

– Да, интересное кино получается, – задумчиво протянул он после просмотра. – Ну и как ты собрался теперь этого Царя искать?

– А вот это немного другая история. – Начал я с рассказа о Чуме: – Парнишка, который меня снимал, это и есть наш проводник в царство подземелий. Он, кстати, как и я, из другого мира.

– Вот те на! – увеличил глаза Фантом от удивления. – Это как же так получается-то? Ты такой не один?!

– Об этом позже расскажу, – отмахнулся я, – ты дальше слушай. Так получилось, что тот проводник, который Ивана по тоннелям водил, скоропостижно покинул этот мир. А Царю необходимо найти этот загадочный бункер. Так вот, Чума на данный момент единственный, кто на это способен.

– И ты думаешь, что Царь непременно выйдет на него, – утвердительно кивнул Фантом. – В целом логично получается, но как ты узнаешь, что вербовка состоялась?

– Это мы тоже продумали, – я с довольным видом выудил на свет спутниковый телефон. – Вот! Работает, я уже проверял.

– Это что, спутниковый, что ли? – опять удивился он. – Да ещё и рабочий?!

– Рабочий, – кивнул я, – ты не слушаешь, что ли?

– Я слушаю, но не перестаю удивляться.

– Я так же, как и ты, был удивлён. Вот только мне, оказывается, по возрасту не положено было удивляться.

– Не понял, – посмотрел на меня Фантом, – как это не положено?

– А вот так, – рассмеялся я. – В тот момент, когда я родился, таких уже не было. Всю цивилизацию война стёрла.

– Дошло, – хлопнул он себя по лбу ладонью. – На этом ты и прокололся. А я тебя предупреждал, Сумрак, не умничай.

– Да понял я уже, – отмахнулся я. – Ну вот так мы и разговорились. И оказалось, что он, Чума то бишь, тоже не из этого мира. В общем, нельзя мне, Фантом, в спасательный рейд идти. Сам понимаешь, мы уже очень близко.

– Понимаю, – кивнул он, – но идти, Сумрак, нужно. Тут дело тоже срочное. Ты пойми: если там войско какое засело, если на нас напасть с войной решили? Кроме тебя и твоих ребят больше нет спецов подобного уровня. Вы уже там были, вы местность знаете. Да и лис твой тоже бонус хоть куда.

– А если упустим? – продолжал упираться я. – Если получится так, что мы уйдём, а на Чуму сразу же Царь выйдет? Если он его завербовать успеет, прежде чем мы его возьмём?

– Да уж, – задумался Фантом, – устроил ты мне задачку. Давай подумаем логически. Сколько нужно времени, чтоб понять – Иван Васильевич провалил операцию? Сколько нужно на то, чтоб найти нового проводника, и сколько нужно на сбор информации о нём? И сколько он сможет тянуть резину? Ну и последнее, сколько нужно тебе, чтоб сгонять до Свободной Тульской?

– А что, если нам один «Урал» взять? – вдруг осенило меня. – До границы на нём дойдём, а там уже пешочком. На всё уйдёт около недели.

– Вот, можешь ведь, когда захочешь, – одобрительно кивнул Фантом. – Можно и «Урал» взять. Давай на этом и остановимся. Всё, жрать охота, пошли, что ли, куда-нибудь, время ещё есть.

– Давай Гелу навестим? – предложил я. – Давно его не видел, да и кухня там хоть куда.

– Да хоть куда, – буркнул он, натягивая осеннюю камуфляжную куртку, – лишь бы там пожрать давали.

До Гелы мы добрались минут за пять. Радушный хозяин, завидев, какие гости пожаловали, вышел встречать нас лично и сразу же полез обниматься.

– Какие люди, – распростёр он руки в стороны. – Почему долго не был, а? Совсем забыл старого грузина.

– Как можно, Гела, – обнял я его и похлопал по спине. – Дела, дела.

– Какие дела, ты что, кушать перестал? – картинно возмутился он. – Я тебе сейчас шашлык поставлю.

– А мне шашлык? – вклинился в разговор Фантом. – Я вообще-то этого охламона сюда притащил.

– И вам сейчас шашлык поставлю, – сразу же переключился на Фантома хозяин заведения. – Неужели я такого гостя голодным оставлю?

После традиционного приветствия он удалился на кухню, откуда доносился восхитительный аромат грузинской кухни. Мы с Фантомом прошли за дальний столик, предварительно взяв по пиву, и принялись дожидаться шашлык. Спустя минут двадцать стол начали заставлять всевозможной снедью. Просто мясо на шампуре Гела никогда не подавал. Это только название – шашлык, на самом деле туда входило три вида соуса, салат из свежих овощей, зимой заменяемый соленьями, нарезка из двух сыров, хачапури вместо хлеба и всевозможные маленькие закусочки и даже фрукты. За такую сервировку он просил всего три медяка. По местным меркам недёшево, но и дорогим это заведение не назовёшь. По выходным здесь было не протолкнуться. Так что вполне доступное заведение. Всякое быдло, конечно же, сюда не ходило, для них здесь было дороговато, да и чачу здесь выдавали не больше полулитрового графинчика на двоих. За добавкой иди куда хочешь, но Гела тебе больше не нальёт. Вот такая вот странность хозяина. Многим это не нравилось, но зато пьяного дебоша тут никогда не было. За это очень многие любили проводить свой вечер именно в «У Гелы».

Поужинали мы плотно, еле смогли выйти из-за стола. Счёт оплатили, оставив шесть медных пластинок на краю стола. Гела вышел проводить нас и вытянул из меня обещание почаще заходить проведать старого грузина. После чего мы вновь отправились в гильдию, закончить совещание. Надолго оно не затянулось, обсудили маршрут, которым шли торговцы и каким следовало идти нам, обговорили сторону финансирования, ну и, собственно, кто будет заправлять «Урал». Правда, на всё про всё ушло не меньше полутора часов, но по меркам того, что до этого они заседали с утра – получилось вполне быстро.

До дома я добирался в темноте. Так как ужин у меня уже состоялся, обошёлся вечерним туалетом, то есть помывки, умывки и баиньки.

Выспался, как медведь зимой. Давно так не получалось. Утро у меня началось часов с одиннадцати. Натаскал воды, затопил самодельный «Титан», помылся, побрился – в общем, привёл себя в божеский вид. Завтракать оказалось нечем. Единственный, кому это удалось, так это Фокс. Банку перловой каши с мясом он умял на раз. Ну а раз уж мне ничего не досталось, решил побаловать себя завтраком в гостях. А кто у нас самый лучший повар? Правильно, Линза. Вот к ней-то я и направился, дабы убить сразу двух зайцев. И каково же было моё удивление, когда я обнаружил у неё Гарпуна, который с независимым видом жевал яичницу из сковородки.

– Не понял? – картинно возмутился я. – А мне?

– А ты не заработал, – беспардонно заявила Линза.

– А он, значит, заработал, – расширил я глаза, тыкая пальцем в Гарпуна.

– Может, и заработал, – неопределённо с набитым ртом произнёс Гарпун и кинул быстрый взгляд на Линзу.

– Ой-ё-о-о, – протянул я, наконец сообразив, в чём дело. – Ну раз такое дело, то давай-ка быстренько дожёвывай свой законный завтрак и бегом по нашим, объявляю общий сбор.

– Как, уже? – удивлённо уставился на меня Гарпун.

– Хуже, Гарпун, – ответил я, как можно правдоподобнее напустив на себя суровый вид.

Гарпун в две секунды докидал остатки яичницы, не успев до конца прожевать, чмокнул Линзу в губы и побежал в прихожую одеваться.

– Ой поросёнок, – с улыбкой вздохнула Линза, – хоть бы доесть человеку дал.

– Нечего баловать, – дождавшись, когда хлопнет дверь, сказал я и, взяв сковородку, пошёл готовить яичницу уже себе.

– Дай сюда, – отобрала сковородку Линза, – нечего мне инвентарь портить. Рассказывай давай, что случилось. Зачем отряд собираешь?

– А случилось, Линза, вот что, – ответил я. – Пропал караван торговцев, отправленных в Свободное Тульское образование. И спасательный отряд из военных тоже пропал. Связь с ними прекратилась после того, как они пересекли границу, примерно в сутках пути.

– А мы тут при чём? – поставила она передо мной сковородку с яичницей на сале. – Нам же Царя нужно ловить.

– Мы быстро, – кивнул я благодарным жестом. – А для Фокса найдётся что-нибудь? – указал я головой на зверя, который смотрел на меня голодными глазами.

– Саранча, – буркнула Линза и открыла для лиса банку с тушёнкой.

– Ну так вот, – продолжил я, – нам приказано найти следы пропавших и издалека выяснить причины. В бой не ввязываться и самим никаких решений не принимать. Для быстроты проведения операции нам выделяют трофейный «Урал».

– Ну, это облегчает задачу, – сказала Линза, поглаживая жующего лиса, – так мы действительно быстро обернёмся.

Я уплёл яичницу и принялся утрамбовывать в себя бутерброды с домашней ветчиной, запивая их трофейным чаем.

– Ребятам оставь, – кивнула на тарелку с убавляющейся провизией Линза, – сто процентов ведь голодные все придут.

– Мы им ещё подрежем, – отмахнулся я, – если что, Штампа в магазин зашлю.

Раздался звук открываемой двери, и тут же послышались голоса вошедших бойцов. Галдя и пихаясь, они ввалились в кухню. Штамп сразу же схватил бутерброд и запихал его себе в рот.

– Вот проглоты, – возмутился Гарпун, – мне-то оставьте.

– А нету больше ничего, – развела руками Линза, – так что кто последний, тот и бежит в магазин.

– Да я бы и так побежал, – прожевав, сказал Штамп. – Знаю я вас, чуть что, сразу я.

– Давай кабанчиком, – подтолкнул я его к двери, – одна нога здесь, другая там.

Кок просто молча присел у стола и с улыбкой наблюдал за нашими действиями. Лис, тявкая, крутился под ногами, веселясь вместе с забавными людьми. Штамп быстро сгонял в магазин и, звеня пивными бутылками, поставил пакеты на стол. Линза быстро сообразила бутербродов, и мы, наконец успокоившись, принялись обсуждать причину общего сбора. Я поведал им о приказе и о том, каким образом мы должны всё успеть. Общим решением приняли ситуацию как рабочую и отправились готовиться к выезду. Откладывать на два дня не стали, время дорого, поэтому выезд запланировали на завтрашнее утро.

Собрались быстро, все вещи притащили ко мне домой в тот же вечер. Штамп с Коком заодно принесли пива, и мы до полуночи просидели дружной компанией. Потягивая пиво, травили байки, я о своём мире, они о своём. Вот такая странная у меня получилась судьба. Если в своём мире я не имел ни одного друга, то здесь их появилась целая куча. И эти люди имели полное право называться друзьями. Не так, как это было принято в моей прошлой жизни, когда при первом несчастье невозможно было рассчитывать ни на одного. Здесь каждый срывался с места без лишних вопросов. Человеку нужна помощь – всё, точка, больше не нужно ничего объяснять и рассказывать. Вот так и получается, что война, разрушившая весь мир, оказалась благом в человеческих отношениях. Нет, я не считаю это верным и правильным, война не может нести ничего хорошего. Смерть и разрушения, горечь утрат, потеря любимых и смерть детей, голод – в этом нет ничего прекрасного. И тем не менее это обстоятельство вернуло людям понятия чести, дружбы, совести. Мы удивительные существа.

Утро также прошло без суеты. Ребята собрались у меня ровно в семь утра. Никто не опоздал, никто не бегал обратно за забытыми вещами. Выучка. Покидали рюкзаки в кунг «Урала». Линзу в кабину, остальных туда же, к рюкзакам, я за руль, и всё, двинули. На обед не останавливались, поели прямо на ходу. До деревни, которая находилась на границе области, добрались под закат. Дальше решили идти пешком, ну и, само собой, предварительно заночевать с комфортом решили тут же, в деревне. Заодно решили опросить местных о пропавшем караване и поисковом отряде. Местные их видели, и тех и тех, но о дальнейшей судьбе ни звука. Нет, байки, конечно, ходили, вроде как и мутанты порвали, а может, и на разбой нарвались, но вот следов не видел никто. Ни тебе лошадей, ни разбитой упряжи, ни телег. И даже трупы никто не встречал. Как сквозь землю провалились.

Утром продолжили движение в пешем порядке. Кок впереди, я, Штамп и Гарпун в основной группе, Линза в прикрытии.

– Я нашёл, где напали на караван, – вынырнув из кустов, доложил Кок.

Я кивнул, знаками показал держать радиосвязь и позвал с собой глазастую Линзу. К стандартной схеме засады вышли минут через десять. Поваленный ствол дерева, и всё. Я вопросительно уставился на Кока. Тот молча махнул рукой, повёл меня в кустарник, шедший по краю тропы, и указал пальцем в траву. Вначале я не понял, что он хочет этим сказать, и только внимательнее присмотревшись, увидел стреляную гильзу. Это на самом деле вообще ничего не объясняет, но вот то, что начал показывать Кок дальше, сразу прояснило, из чего он сделал выводы о месте нападения. На краю тропы и на самой тропе остались следы старой крови. Она же обнаружилась и на кустарнике. Значит, устроившие засаду также пострадали, что не может не радовать. Мы облазили всю местность, так и не обнаружив следы отхода нападавших. Но ведь телеги и лошади не могли не оставить следов. Отличился, как всегда, Фокс. Видимо, поняв, что именно мы пытаемся обнаружить, он начал тявкать, привлекая наше внимание. Подойдя к нему, я увидел слабо заметный след от телеги. Подозвал Кока и указал ему на находку, тот кивнул и позвал меня за собой. После чего указал на ещё один след, оставленный в земле. Хитрые ребята, растянули караван в разные стороны, чтоб запутать в направлении. Да и следы оказались слабоваты. Проползи эти повозки одна за другой, и такой шрам на земле будет зарастать до следующего лета. А вот так трава поднялась уже на следующий же день. И пойди теперь пойми, в каком направлении двигались телеги.

Исследовали мы эти направления до самого вечера. А нужно было просто прислушаться к лису. В итоге именно эта тропа и привела нас к объединению всего каравана. Все остальные следы терялись в усыпанной хвоей почве. И, скорее всего, в определённый момент им помогали потеряться. Пройдя по колее примерно с десять километров, мы вышли к месту столкновения со спасательным отрядом. Теперь всё стало понятно. Военные ребята не глупые и так же, как и мы, смогли обнаружить, где и каким образом пропал караван торговцев. Выяснив по более свежему следу направление, они двинулись по колее за пропажей. Но вот сами угодили в очередную засаду. Осмотрев место столкновения и прикинув направление движения украденного имущества, мы решили, что всё это безобразие движется в сторону деревни у того самого бункера, где мы столкнулись с людьми Петра.

– Это что же получается, – сказал Кок. – Пётр обманом заманил сюда наших торговцев?

– Может, это и не он вовсе, – резюмировал я. – Мало ли кто мог занять оставленную деревню. По идее, Пётр, получив своё, мог и покинуть это место. А может быть и так, что его самого выбили отсюда.

– Согласен, – кивнул Гарпун, – вариантов развития может быть миллион, и как получилось на самом деле, мы не знаем.

– Предлагаю сойти с натоптанной тропинки, – предложил я, – и обойти деревню с другой стороны. Место её положения мы знаем. А вот переть, как бараны, по известному маршруту, на котором уложили уже два отряда – это глупо.

Все согласились с доводами, и мы пошли в обход, делая немалый крюк. К деревне вышли только через четыре дня. Поплутать пришлось изрядно, дважды обходили кислотные болота, и один раз по большому крюку пришлось обойти логово мутантов. Не сказать, что там засело что-то очень уж опасное, но стрельба в нашем случае не приветствовалась. Вот и вышел у нас ещё один день плюсом. Место для наблюдения выбрал Кок ещё до того, как мы появились. Встретил нас за полчаса до появления. На этот раз отряд разделять не стали и всей кучей двинулись к месту, с которого можно было вести наблюдение. Линза нацепила невесть откуда взявшийся костюм «Леший» и просто растворилась на фоне природы. Нам же пришлось прибегнуть примеру Кока, понавешав на себя разных веток. Получилось не так уж и плохо, с двух шагов не разобрать. Лица измазали гуталином, чтоб не светились на фоне листвы. Ну прямо «Рэмбо, первая кровь». Ползком добрались до линии обзора и, затаившись, принялись наблюдать.

То, что это люди Петра, стало понятно сразу. Где-то промелькнуло знакомое лицо, да и форма тоже оказалась знакомой. А спустя час показался и сам Пётр, убедив нас в правильности выводов.

– Вот козлина, – прошипела рация голосом Линзы, – одно не пойму, зачем ему это нужно?

– Скорее всего, потому, что нет у них никакого города, – сделал вывод я, – вот он хитростью и восполнил нехватку провизии и патронов.

– Ну вот смысл такое делать? – не унималась Линза. – У него же в распоряжении почти до отказа заполненный провизией бункер. И патроны, и еда, и одежда.

– А хрен его знает, – не смог я найти объяснений аргументам Линзы.

– Вот и мне непонятно, – спустя паузу ответила она.

– Сумрак, на западе лагеря, около Петра, – раздался шёпот Кока, отвлекая меня от раздумий, – это наш знакомый, или мне кажется?!

Я присмотрелся и еле смог сдержать мат. Вся картинка, весь этот пазл мгновенно сложился в единую картинку. Кажется, я нашёл Царя, и дальнейшая беготня стала бессмысленной. Человек, на которого указал Кок, был не кто иной, как Чума. Наш проводник в царстве подземного мира.

– Чума, мать его, – произнёс я в эфир. – Как он смог так быстро сюда добраться?

– За сараем или домом в центре, – раздался голос Линзы.

– Точно, мотоцикл, – заметил я то, что она имела в виду, привлекая моё внимание. – Никак не привыкну, для меня это всё ещё не выбивается из нормального восприятия.

– Шеф, можно я его убью? – задал вопрос Штамп. – Ещё другом назывался, сука!

– Отставить убью, – запретил я, – всему своё время, Штамп!

– Что будем делать, командир? – задал вопрос Гарпун.

– Ждём до заката и отходим, – отдал я приказ, – разбиваем лагерь в дневном переходе и думаем.

Наш отряд осторожно зашуршал и начал потихоньку вытягиваться из кустов. Отходить пришлось далеко, чтоб не отсвечивать. Пронаблюдав за лагерем полдня, мы обнаружили почти все секреты, в которых засели наблюдатели. Примерно в три часа дня у них была назначена смена караула, и все их секреты были засвечены. Если бы не это обстоятельство, то мы не смогли бы обнаружить и половину из них. Также нами были обнаружены и патрули. Один из них прошёл буквально в пяти метрах от нас. Так что нарваться на один из таких дозоров – дело нехитрое. Вот и решили отойти, насколько это возможно ночью. По моим прикидкам, прошагали мы около десяти километров, прежде чем я скомандовал привал. Полянка попалась под стать той, на которой мы обнаружили бункер. Точно так же она была спрятана за плотным кольцом кустарника. Дозоры разбили на четыре часа и завалились спать, даже не поужинав.

Наутро, а точнее, днём я собрал всех в одну кучу. Для этого даже снял все дозоры. Может быть, и зря, но нужно, чтоб слышали все. К тому же у нас лис, а уж он-то сможет почувствовать угрозу задолго до её появления.

– Итак, бойцы, – начал я, – похоже, что мы нашли Царя.

– Думаешь, это Чума? – посмотрел на меня Штамп.

– Нет, Штамп, думаю, что это Пётр, – озвучил я свою догадку. – Если подумать логически, то всё сходится.

– Я не вижу логики, – подал голос Гарпун. – Тот факт, что Чума находится в лагере, ещё не доказывает, что там Царь.

– Ошибаешься, Гарпун, – покачал я головой. – Именно этот факт и собрал воедино всю картинку. Смотри сам, Чума уже был завербован, когда водил нас по катакомбам. Я просто в этом уверен. Тот факт, что он привёл нас к Ивану, как раз и доказывает его причастность к Царю. Скорее всего, этот урод ему стал больше не нужен. А самый лучший способ убрать его – это мы. Именно по этой причине нас и провели туда, куда необходимо, и именно в тот самый момент, когда мы появились в нужном районе. Я даже подозреваю, что в район этот нас привели намеренно.

– А ты не слишком переоцениваешь умственные возможности Царя? – задал вопрос Кок.

– Боюсь, что я их даже недооценил, – ответил я и продолжил свою цепочку: – Пётр наверняка давно знал меня в лицо и, скорее всего, также давно наблюдал. Да и само имя уже намёк. Был у нас такой царь: Пётр Первый. Видимо, исходя из этого и создан псевдоним Царь.

– Может, ты и прав, – кивнул Гарпун. – Но как-то это всё притянуто за уши. У тебя спутниковый с собой?

– С собой, – кажется, понял я, на что он намекает, – считаешь, стоит обозначить своё присутствие?

– Я считаю, что вначале нужно разработать план атаки, – отрицательно покачал головой Гарпун. – А уж затем можно и в шашки поиграть.

– Мы мало что можем противопоставить их отряду, – покачал я головой. – У них выгодная позиция, и работать им от обороны.

– Сумрак, ты вообще кто? – спросила Линза. – Охотник или погулять вышел?

– Линза, ты, как всегда, гений! – ткнул я её кулаком в плечо.

– А мне что, объяснять не нужно? – возмутился Штамп. – Или я не охотник?

– А мы не будем никого атаковать, – подмигнул я ему. – Мы будем охотиться. Считай, что у нас заказ на Царя.

– Это меняет всё в корне, – понимающе кивнул Штамп. – А можно я убью Чуму?

– Не можно, а нужно, Штамп, – дал я ему наконец разрешение. – Значит, так, бойцы, разрабатываем план на Царя и его приближённых. Работаем разом из глухих винтовок и отходим. Путь подхода мы уже знаем, осталось самое важное: разработать план отхода.

– Да там, по идее, и разрабатывать-то нечего, – сказал Штамп, – стреляем и валим в темпе вальса.

– Да, скорее всего, так и придётся поступить, – согласился я, – или можно поступить иначе. Роем землянку в три наката, маскируем её как следует и пересидим в ней под самым носом у преследователей. Я такое уже много раз делал. Если работать на рассвете, то подобное удаётся провернуть на сто процентов. По крайней мере, у меня осечек не было.

– Мне больше по вкусу твоя идея, – кивнул Кок, – спрятаться гораздо легче, чем бежать и отстреливаться.

– Значит, приняли за основной план, – подвёл я итог, – если что-то идёт не так, значит, валим в темпе вальса. Других вариантов всё равно нет.

Все согласились с доводами и начали действовать.

Для начала пришлось найти место возле ручья, чтоб смывать в него землю, которая появится в избытке, когда станем копать. Брёвна для подпорок пришлось заготавливать подальше и таскать на выбранный участок. С землянкой провозились дня два. Рыли её на природном обрыве в овраге, чтоб она никак не выделялась на общем фоне. Благо ручей протекал по дну того же оврага, что и был выбран для обустройства логова. Могли бы управиться и быстрее, но землю и песок приходилось размывать маленькими частями, иначе получилась бы запруда. Ну, в общем, управились и логовом были вполне довольны. Сделали даже отхожее место, чтоб не справлять нужду у всех на виду. Это раньше я о таком не заботился, а в данный момент нас пятеро, плюс Фокс. К тому же среди нас девушка, ей, конечно, по фигу, если придётся, то и глазом не моргнёт, но зачем, если можно сделать всё в уединении. Долго возились со входом, ничего подходящего для закрытия лаза рядом не обнаружилось. Только к завершению землянки Штамп притащил кусок какого-то старого забора. Где уж он его нашёл, так и осталось загадкой. Сказал, что валялся, а он подобрал. Ну да и пёс с ним. Весь кусок нам не нужен, пришлось перебрать его под нужное нам отверстие входа. Да и сами доски подогнать плотнее. Всё это дело затянули частью куртки, густо измазали клеем и землёй в несколько слоёв. Несколько раз мешали чёрную с песком, пока не получилось так, что лаз слился с фоном. Теперь даже нам самим будет тяжело его отыскать. Ну, это не беда, маяк мы себе выбрали, прямо над лазом рос старый дуб. С остальным разберёмся.

– Всё, с отходом закончили, завтра начинаем охоту, – подвёл я итог работе. – Выдвигаемся утром, заляжем там же, где вели наблюдение. На рассвете разбираем цели, отстреливаем каждый по магазину. Штамп, работаешь из своей бандуры по домам. Землянки нам не взять, так что, как только патроны закончились, отходим.

Все согласно кивнули. И только Штамп опять начал возмущаться по поводу «бандуры».

На позицию вышли почти к обеду. Все, кроме меня. Я решил сначала убедиться в собственных выводах. Нужно было позвонить Чуме на спутник. Линза будет моими глазами и по рации передаст всё, что будет происходить в лагере во время моего звонка.

Я достал трубку и нажал на вызов единственного номера в памяти. В трубке раздались гудки.

– Привет, Сумрак, – раздался голос Чумы в трубке, – что-то случилось? Мы вроде по-другому договаривались.

– Случилось, Чума, – ответил я ему. – Передай, пожалуйста, трубку Царю.

– Какому Царю, Сумрак? – изобразил удивление Чума. – Ты что там, обдолбался? На меня ещё никто не выходил. Где я тебе возьму этого Царя?

– Чума, – вздохнул я, – у меня нет желания в игрушки с тобой играть, как и нет желания объяснять, что я наблюдаю тебя там, где тебя быть не должно.

– Минуту, – раздался сухой голос Чумы. Видимо, до него дошло, что я уже всё понял.

– Чума с трубой в руке идёт в сторону Петра, – шепнула рация голосом Линзы.

– Добрый день, Сумрак, – прозвучал вежливый спокойный голос Петра. – Долго же до тебя доходило.

– Главное, что дошло, – ответил я. – Зачем, Царь?

– Что зачем? – ответил вопросом на вопрос он. – Что именно ты хочешь знать?

– Для начала, зачем ты всё это делаешь? Зачем ты приказал убить Валю, зачем вербовал Майора, для чего все эти пытки людей? – выплюнул я на одном дыхании свои вопросы.

– Сумрак, он, кажется, понял, что мы наблюдаем, – зашипела Линза. – Он там руками машет, люди забегали.

– Сидите тихо, – сказал я в рацию, отключив динамик на спутниковом телефоне, – даже дышите через раз, – я опять оживил динамик микрофона и поднёс трубку к уху.

– Это всё ради выживания, – спустя какое-то время отозвался телефон, видимо, Пётр так же, как и я, отключал динамик, чтоб раздать распоряжения.

– А что мешает тебе жить? Для чего нужно всё это? Мы не нападали на тебя, мы даже не знали о твоём существовании!

– А я не хочу жить как животное. Неужели ты не понимаешь, Сумрак, нам выпала возможность построить всё что угодно. Мы можем создать любую цивилизацию.

– Так создавайте! Мы-то вам чем помешали? Или ты хотел создать цивилизацию извращенцев?

– Нет, это были всего лишь эксперименты, – спокойно ответил Пётр. – Мне хотелось понять, на что способны мои подданные. Всё, что произошло дальше, лишь следствие зачистки. Если бы не ты с Фантомом, у меня было бы чуть больше времени для реализации целей.

– А какие у тебя цели, – спросил я, – создать своё царство? Так создавай, оставь нас в покое и создавай всё что хочешь.

– Зачем мне царство, когда у моих ног весь мир? – рассмеялся Пётр. – Я хочу всё и сразу. А в настоящий момент вы – самая основная угроза.

– Для чего тебе ракеты, Царь? – задал я очередной вопрос.

– Какие ракеты? – вновь рассмеялся он. – Ты никак поверил рассказам Иванушки? Мне на хрен не нужны никакие ракеты и бункеры. Ты думаешь, я тебе врал, когда рассказывал о Новомосковске?

– Тогда что же ты сидишь в лесу, если у тебя есть такой город?!

– А я тебя жду!

– Звучит как признание в любви, – усмехнулся я. – И для чего же я тебе так нужен?

– Подожди, Сумрак, ты ещё не понял самое главное, – засмеялся Пётр. – Обещаю удивить тебя.

– Так говори, я весь внимание.

– Нет, это не телефонный разговор, – вдруг сдал назад Пётр, – ты ещё не готов узнать правду.

– Какую, на хрен, правду, – закричал я в трубку, – ты тут что, в кино снимаешься? Что устроил мне ромашки, буду – не буду! – я отключил динамик и взялся за рацию. – Линза, вали этого придурка, остальные – работайте по первому выстрелу! – я вновь оживил микрофон телефона, но в трубке уже звучали гудки отбоя.

– Он уходит, Сумрак, – прошипела рация голосом Линзы. – Я его ранила, шустрый гад.

Со стороны посёлка донёсся треск пулемётной очереди. В наушнике заговорили мои бойцы, докладывая в эфир о нанесённом ущербе.

– Чума минус, – радостный голос Штампа.

– Минус три, – голос Гарпуна.

– Минус три, – Линза.

– Минус не знаю сколько, – доложился Штамп.

– У меня четверо, – отчитался Кок последним.

– Ходу, бойцы, – скомандовал я отступление, – жду в точке сбора, если нет возможности скрыться, дайте сигнал.

В эфир посыпались голоса, говорящие о снятии с позиций. Я, слушая это вполуха, побежал в сторону оврага, туда, где мы подготовили землянку. Где-то на полпути в рации раздался голос Гарпуна.

– Сумрак, отходим по варианту два.

– Принял, – ответил я в гарнитуру и сменил траекторию движения.

Теперь нужно как можно быстрее добраться до машины. Запустить двигатель и дождаться своих. Дыхание уже с хрипом вырывается из груди. Ещё бы, попробуйте побегать в полном облачении по пересечённой местности. Ничего, прорвёмся, где наша не пропадала.

«Урал» показался среди деревьев, заваленный кучей веток. Я с разбегу рванул дверь на себя и запрыгнул в кабину. Вдавил кнопку запуска двигателя, машина рыкнула дизелем и утробно заурчала. Я рванул на крышу «Урала» и лёг, взяв «Вал» на изготовку. Где-то вдалеке уже были слышны редкие короткие очереди автоматов преследователей. Наши все с бесшумным оружием, кроме, конечно, Штампа, но очередь пулемёта отличается от автоматной. Спустя пятнадцать минут среди деревьев мелькнула первая тень. Кажется, Гарпун, и похоже, что он кого-то тащит. Твою мать, кого-то ранили, лишь бы жив был. А вот показались и преследователи. Один из них припал на колено и вскинул автомат. Я едва успел навести на него точку коллиматора и надавить на спуск. Не попал, но задача не в этом. Преследователь бросил прицеливаться и спрятался за дерево. Остальные тут же легли в траву, и застрекотали очереди, обозначив себя в траве дульными вспышками. Мимо меня просвистели несколько пуль. Пришлось спрыгнуть с крыши и засесть за ближайшее дерево. Мои тоже попрятались за стволы.

– Гарпун, кого ранили? – спросил я в рацию.

– Кока, – шепнул наушник в ответ.

– Штамп, прикрывай отход из бандуры.

– Принял, – отозвался он и тут же начал отстреливать короткими очередями, прижимая к земле преследователей.

– Бегом ко мне, по очереди, – отдал я приказ на отступление. – Гарпун с Коком первые, остальные не давайте им подняться.

Я, воспользовавшись моментом, заскочил в кунг машины и выдернул из одного рюкзака две дымовые гранаты. Выпрыгнул наружу, дёрнул кольца предохранителей и что было силы зашвырнул их в сторону противника. В это время ко мне подобрался Гарпун, неся на своих плечах раненого Кока. У того была в крови вся штанина, а поверх бедра натянут жгут из походной аптечки.

– Прикрываем отход, – крикнул я Гарпуну.

– Не нужно, они нас не видят, – из дыма показались остальные члены отряда.

– Бегом в машину, – скомандовал я. – Линза, за руль.

Мы с Гарпуном подняли Кока, который так и пребывал в отключке, и подали его запрыгнувшему в кузов Штампу. Тот с лёгкостью втянул его внутрь. Я едва успел запрыгнуть следом, как машина сорвалась с места и, подпрыгивая на ухабах бездорожья, устремилась подальше от преследующего отряда. По машине ударили очередями, из кабины раздался стон Линзы, а несколько пуль прошили кузов насквозь, едва не зацепив меня. Но мы удалялись, и очереди стали редкими, но более прицельными. Одна из таких, видимо, пробила колесо, но «Урал» уверенно пёр вперёд.

Эпилог

Я сидел в кабинете Фантома и смотрел в пол. Та новость, которую он мне сейчас озвучил, просто выбила меня из колеи. После тех событий на границе области в город мы попали только спустя неделю. Связь, конечно, мы поддерживали, и Фантом был в курсе всего произошедшего. Задержка наша была вызвана ремонтом техники и троих бойцов. Линза заработала сквозное отверстие в животе. К счастью, никакие органы не пострадали, но ближайший месяц ей пришлось питаться бульоном. Гарпун не отходил от неё ни на шаг и всячески ухаживал, как мог. Линза же стоически сносила все эти ухаживания. С Коком тоже оказалось не так всё страшно. Штамп вовремя наложил жгут и, пользуясь своей силищей, затянул его как следует. У Кока оказалась порвана бедренная артерия. Кровопотеря оказалась очень сильной, но он выжил, справился. Не без помощи, конечно. В приграничной деревне оказался довольно-таки хороший доктор-ветеринар. В прошлом во время войны он работал фронтовым хирургом. Дед, конечно, доживал последние денёчки, но справился на ура. Досталось и Штампу. Только этот здоровяк заметил ранение уже в машине, когда приложился простреленным плечом о борт. Ну там рана скорее смешная и жизни Штампа никак не угрожающая. Пуля прошила мышцы плеча, оставив сквозное отверстие. Кость не задела и даже клок мяса не вырвала. Вот такие, побитые и перебинтованные, мы прибыли в город. Я доложился о том, что произошло, Фантому и был отправлен на отдых. Кока и Линзу завалили на больничную койку до полного выздоровления. Слава богу, все живы.

Спустя три месяца после этих событий меня вызвал Фантом.

– Присаживайся, Сумрак, – произнёс Фантом, стараясь не смотреть мне в глаза. – Разговор будет тяжёлый.

– Что случилось? – посмотрел я на него. – Нашли Царя?

– Нет, – помотал он головой, – больше того скажу, его и не искали.

– Что так? – спросил я. – Неужели не поверили?

– Отчего же, поверили, и ещё как!

– И как же?

– А вот так, – наконец-то посмотрел на меня Фантом.

– Ладно, Фантом, не продолжай, – махнул я рукой, – не нужно из себя ничего рожать, я давно в курсе, куда ветер дует. И уже две недели назад всё понял.

– И что же ты понял, дурила? – наконец начал оттаивать он.

– А то, что меня изгоняют из области, – ответил я. – Мне хватило двух месяцев допросов, чтобы понять, к чему же клонит ваш совет пяти. Я же не дурак и понимаю, куда ведут такие наводящие вопросы. Вот, например: «Как давно вы знаете Петра?», или «По чьей просьбе вы передали информацию о богатом торговом направлении?». Что может быть непонятным в таких вопросах?

– Это не всё, Сумрак, – хмуро произнёс Фантом. – Тебя изгоняют из области, да. Но вот о том, что у нашей границы стоит армия Царя, тебе вряд ли известно.

– Он что, требует выдать меня? – спросил я, уже понимая, что из меня хотят сделать козла отпущения по полной программе.

– Нет, Сумрак, – стал ещё более хмурым Фантом. – Они не требуют, требует совет! Они хотят отдать тебя и твоих людей Царю.

– Сколько? – спросил я, хмуро посмотрев на своего друга.

– Завтра, – ответил он, глядя мне в глаза. – Тебе нужно уходить, и уходить нужно вчера, вместе со своими людьми. Я постараюсь прикрыть тебя, а через пару месяцев замять этот вопрос полностью.

– Хватит с меня, Фантом, этих вопросов! – резко оборвал я его. – Тебя я ни в чём не виню и дам весточку, как только найду свою гавань. Но в вашу б… скую область я больше не вернусь. Уже во второй раз из меня пытаются сделать виноватого. Как по мне, так это дело уже переходит в привычку.

– Дело твоё, перед тобой весь мир, – кивнул с пониманием Фантом, – всё, что я мог тебе дать, я дал. Отговаривать не стану. Но вот весточку ждать буду. Давай! – он протянул мне свою ладонь для рукопожатия.

– Давай! – подал я протянутую руку. – Будете воевать? – спросил я уже около двери на выход из кабинета Фантома, главы гильдии охотников, моего друга и тренера.

– А что нам остаётся? – вздохнул он. – Война никогда не кончается…

Content

Вальтер Макс
Сумрак. Становление охотника

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог