Дарья Александровна Калинина

Понедельник начинается в июне

© Калинина Д.А., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Глава 1

Юля стояла на пригорке и осматривала свои новые владения. Вблизи от нее виднелось несколько десятков домиков, окруженных зацветающими фруктовыми садами. Дальше наблюдался небольшой лесок, за ним озеро. Отсюда озера было не видно, но оно там точно имелось, Юлька его уже видела раньше. Называлось оно Уткина Лужа. Не очень-то благозвучное название, но зато свидетельствовало, что на озере гнездятся пернатые и, значит, места тут спокойные и живописные.

Сейчас из-за озера на поселок наползала тучка, пока еще она была маленькой и не выглядела опасной, но отчего-то ее вид внушил девушке тревогу. Поэтому Юля отвернулась и от тучи, и от озера и стала смотреть в другую сторону. Там тоже виднелись чьи-то домики, за ними смешанный лес и дорога в ближайший город. С третьей стороны тоже домики, а за ними магазин. С четвертой стороны домиков было больше всего, можно сказать, конца-краю им в той стороне не предвиделось.

Одним словом, новым приобретением молодой пары был домик в садоводстве.

Кто-то сразу фыркнет, но для Юли это было лучшее на свете место, потому что оно принадлежало теперь ей.

Молчаливая радость наполняла ее душу. Этой радости было так много, что она, того и гляди, разорвет Юльку на части.

– До чего же хорошо! – прошептала она. – Кажется, вот еще немного, и я просто лопну от счастья.

Юлька еще постояла немного, а потом, чтобы разбавить ощущения, кинулась бежать. Словно девочка пронеслась вниз с горки, радуясь, как ветер обдувает ее лицо, потом вбок по тропинке, миновала соседские участки, остановилась у своей калитки и, обведя обожающим взглядом весь свой двор и дом, наконец, выдохнула сокровенное:

– И это все теперь мое! Мое и Васькино! Просто не верится!

Так уж получилось, что дачу они купили еще в прошлом году, но из-за сложностей в оформлении и затянувшегося переезда прежних владельцев, которые во что бы то ни стало хотели убрать созревающий урожай и даже поставили это непременным условием самой сделки, насладиться в полной мере своей покупкой молодые люди не успели.

Хозяева даже удивились их настойчивости.

– Что же, мы все лето поливали, ухаживали, а урожаем вы пользоваться станете?

– Да мы не будем. Приезжайте, собирайте.

– Вот все соберем, тогда и заезжайте!

Но когда они все собрали, уже наступил октябрь, стало холодно, неуютно. Юля успела только-только подготовить порядком полысевшие клумбы для посадок следующего года. И вот теперь освободившееся от зимних оков пространство, которое обозревала сейчас Юля, буквально бросало ей вызов.

Еще в прошлом году Юля осенью поняла, что бывшие хозяева собрали не только урожай, они порядком «почистили» и сам сад. На грядках явственно не хватало лучших кустиков клубники, начисто отсутствовали кусты роз и даже в посадках смородины, жимолости, малины и крыжовника виднелись ощутимые прорехи.

– Хорошо еще, что деревья не выкопали, – сказала самой себе Юля.

И ошиблась! Оказалось, что некоторые молоденькие деревца хозяева все же выкопали. Об этом говорили аккуратные дыры в земле, оставленные как есть даже без попыток их замаскировать чем-нибудь другим.

– Боюсь посмотреть, что там в доме.

Но странное дело, в доме прежние хозяева оставили все, как и обещали. Не взяли они ни мебель, ни технику, ни ковры с занавесками. Все было чистым, аккуратным, явно очень добротным и могло радовать еще многие годы. Так что дом в уходе не нуждался, там все было в порядке, а вот сад нужно было срочно реанимировать, чем Юля и занялась с присущей ей от природы энергичностью и целеустремленностью.

Еще с прошлого года она выбирала, сортировала семена декоративных растений по цветам, формам и размерам. Начиная с февраля сеяла, прореживала, пересаживала. А любительницу помечтать красавицу эустомку посадила еще в декабре, в день празднования католического Рождества, или если по православному календарю, то в день памяти святого Спиридона Тримифунтского.

При своей неопытности Юля в глубине души рассчитывала на помощь небесных покровителей и не ошиблась. Растюшки оказались живучими крохами, невзирая на все допущенные Юлей ошибки, они росли, крепли и теперь превратились в пушистые кустики с красивыми сизыми листьями, так и просящимися, чтобы их уже посадили на постоянное место жительства.

Всю весну, начиная с марта месяца, Юля моталась по садоводческим центрам и специализированным магазинам, закупала в огромных количествах клубни, луковицы и корни многолетников. Затем ездила по стихийным рынкам, покупала там недостающие кусты, заглянула она и в питомники, где купила несколько саженцев вишни и сливы. И вот теперь все было готово, чтобы начать полномасштабные действия по превращению сада в цветущий рай.

Кто не знает, так июнь самое горячее время для садовода. Нет, май тоже может его здорово поджарить при желании, но все-таки не так, ведь в мае вся работа в основном сосредоточена в парнике, дело там так и кипит. Но в парнике особенно не развернешься, королевство маловато. Пусть даже каждый свободный квадратный сантиметр утыкан поднимающейся зеленью, словно густым ковром, пусть под потолком висят кашпо с готовящимися цвести петуниями и ампельными пеларгошками, заботливо сохраненными с прошлого года, пусть неиспользованные пакетики семян взывают к совести садовода, но некуда, некуда их уже приткнуть.

И все же, как ни буйно царствует зелень в парнике, это совсем не то, что основное пространство сада. А оно в мае все еще отдано первоцветам. Ну а тем сейчас по весне много ухода не требуется. Все, что им нужно для жизни, счастья и обильного цветения, они от заботливого хозяина получили еще в прошлом году. Так что садоводу только и остается наблюдать, как цветут в его королевстве сначала крошечные синенькие сциллы, разбросанные как по клумбам, так и по газону. За ними смело бросаются в бой белые, желтые, сиреневые и густо-фиолетовые крокусы, а уж затем наступает время правления тюльпанов и нарциссов, цветение которых бывает растянуто в зависимости от сортов на целый месяц. Последние тюльпаны доцветают уже в июне, но этим никого не радуют, потому что в июне уже пора высаживать то богатство, которое к этому времени подросло в парнике, а поздние тюльпаны только занимают место, которого и тут на открытом пространстве вдруг стало катастрофически не хватать.

– Ты что там сеешь, Юленька?

Соседки у Юли попались хорошие. Две пожилые женщины, которые взяли над начинающим садоводом шефство.

И Юля в зависимости от ситуации объясняла: эштольцию пикирую или лаватеру на рассаду сею. И чаще всего оказывалось, что делает она это совершенно напрасно. Эштольция не выносит пересадки, а лаватера прекрасно произрастает в открытом грунте без всякой рассады.

Под пленочным или поликарбонатным укрытием тепло и влажно, лето тут наступает гораздо раньше, чем на улице. На открытом воздухе хорошо нарциссам, а нежные стебельки молоденькой рассады запросто могут погубить коварные возвратные заморозки, которые случаются и в конце весны, и даже в первых числах июня. Но все-таки последнее скорее редкость, чем правило. И большинство садоводов северо-запада к началу календарного лета начинают судорожно перетаскивать и пристраивать в открытый грунт из теплицы все, что там за это время выросло.

И вот тут начинается настоящий бой, потому что к этому времени проснулись главные враги садовода – сорняки. Кто-то успешно перезимовал, кто-то пророс из семян, да и насекомые тоже вошли в полную силу. И хорошо, если полезные, пчелы там или дождевые черви, но ведь нет же, куда чаще на садовых клумбах пируют вовсе не они, а противные улитки, жуки и бабочки. И тут уж борьба между ними и садоводом идет не на жизнь, а на смерть. Пленных не берут, и пощады никому не бывает.

– Улитки! Вот наша главная проблема!

Эти ползучие существа никогда прежде не вызывали у Юли недобрых чувств. Она им даже симпатизировала, потому что считала домовитыми и хозяйственными, ведь каждая даже самая крохотная улиточка уже таскала с собой свой домик. Наверное, регулярно делала там уборку, наводила чистоту и порядок, не то что легкомысленные бабочки и мотыльки, которым лишь бы крылышками махать и гусениц побольше наплодить.

Но оказалось, что бабочки – это беда отсроченная, гусеницы не планировали вылупляться прямо так сразу. Им сначала нужно было самим вылупиться из коконов. А вот улитки повели наступление такими дружными и стройными рядами, что им мог позавидовать самый опытный генерал. Численность их армии прибывала с каждым днем. А жрали они практически все, но особенно трепетный интерес испытывали к рассаде бархатцев, годеции и проклюнувшимся лилиям, с листьев которых Юле приходилось снимать этих липких негодниц сразу целыми гроздями.

Как на грех, Юля очень любила бархатцы, вырастила рассаду сразу пяти сортов, и мелких, но ароматных, и огромных золотых шаров, и кустовых, и обычных. И все они оказались обглоданы жадными улитками почти до основания.

Как раз сейчас Юля с грустью разглядывала торчащие из земли столбики, в которые за несколько дней ее отсутствия превратились пышные кустики любимых ею цветов.

От этого зрелища ее оторвал голос, донесшийся с улицы:

– Хозяйка! Хозяйка!!

Обращались к ней. Юля решила, что запросто может отвлечься от зрелища погибших бархатцев и подняла голову.

За забором стоял черноглазый паренек, по виду из тех, кто предлагает свои услуги в починке дома, крыши, фундамента и тому подобных мелких и не очень мелких работ. Еще они предлагают купить железо, то есть всякие там водостоки и прочие нужные в хозяйстве штуки, они же рекламируют навоз, опилки и все такое прочее, что прямо-таки необходимо всякому уважающему себя садоводу.

Юля уже открыла рот, чтобы произнесли дежурное «Спасибо, нам ничего не надо», но тут юноша ее удивил.

– Купи козу, – произнес он.

От удивления Юля оторопела и совсем забыла, что у них все есть.

– Козу? – пробормотала она. – Какую еще козу?

Мелькнула мысль, что это какое-то доселе ей неизвестное название строительной техники. Есть же строительные козлы, может быть, есть и козы?

Видя, что его сразу же не отослали куда подальше, парень заторопился, расхваливая свой товар.

– Хорошая коза, – взволнованно заговорил он. – Породистая очень!

После чего он свистнул, и к нему тут же подбежал напарник, совсем уж крохотный мальчонка. Видимо, тот стоял где-то у соседних домов, рекламируя все ту же козу, потому что товар Юле был показан, что называется, лицом.

Какое-то время Юля и коза смотрели друг на друга. Что сказать, глаза у козы были умными. Мордочка симпатичной. Да и сама она производила приятное впечатление. Единственное, что не понравилось Юле, был ее размер.

– Маленькая какая, – заметила она.

– Так вырастет скоро. Козы они, знаешь, как быстро растут! Да она уже молоко дает! Дай чашку.

Это был какой-то гипноз. Не собиралась Юля покупать эту козу, но за чашкой послушно сходила, принесла и даже понаблюдала, как паренек ловко сдаивает с козы густое и очень ароматное молоко.

– Держи!

Юля знала, что молоко у коз иногда имеет специфический аромат, из-за которого это молоко не все любят. Поэтому она первым делом молоко понюхала. Оно пахло сливками, а козой совсем не пахло.

– Ты выпей!

Пить молоко, которое доилось невесть какой чистоты руками, Юля не стала. Но козой заинтересовалась:

– И сколько же ты за нее хочешь?

– Тридцать тысяч.

– Ого!

Юля прежде дела с козами не имела и от озвученной цены, мягко говоря, выпала в осадок.

– Так ведь породистая! – начал убеждать ее продавец. – Козлят будет по двое-трое рожать, меньше они просто не умеют. И молоко опять же каждый день по полтора литра. А как подрастет, то и по три-четыре. Мать ее четыре литра влегкую дает! Круглый год!

– Зачем же вы такую замечательную козу продаете?

И тут парнишка рассказал душещипательную историю, о том, как этой весной их козы окотились просто в каком-то огромном количестве, места в сарае на всех не хватает, запасенных с прошлого года кормов и сена тоже, да еще мама заболела, заботиться о своем стаде не может, а ребята одни с отцом не справляются.

– Приходится распродавать. Двадцать!

– Что?

– Двадцать тысяч давай!

– Нет, это много.

– Так ведь какая коза-то! Золото, а не коза. Пятнадцать давай!

– У меня нету столько.

– У соседей займи.

Но Юля решила тоже не сдаваться:

– Мы тут люди новые, никого еще толком не знаем.

– Десять давай! Десять у тебя есть? Десять за такую козу – это вообще грабеж. Плачем, а продаем. Мне отец велел с козой назад не возвращаться. Если не продам, сказал, что сегодня же ее зарежем.

– Ой! Не надо! – ужаснулась Юля. – Она же еще только жить начинает, зачем ее резать!

– А куда ее девать, если никто не покупает.

– Я бы купила, но десяти тысяч у меня нет.

– А сколько у тебя есть?

– Пять тысяч наскребу.

Паренек задумался, потом махнул рукой:

– Давай! Согласен!

Так за пять тысяч коза перешла в собственность Юли вместе с ошейником, который был на ней одет. А мальчишки испарились, словно их и не было. И даже чашка с молоком таинственным образом куда-то из рук Юли запропастилась. Но беда невелика, что там чашка, когда теперь у нее во дворе стояло такое чудо – живая и настоящая коза.

И только тут Юля спохватилась, что не спросила у торговца кличку козы.

– Как же мне тебя называть?

Коза ответила ей долгим взглядом своих желтых глаз, потом потрясла хвостиком, и на дорожку насыпалось немного круглых мелких шариков.

– Вот и первая прибыль! – обрадовалась Юля. – Удобрение! Только ты чуть в сторонку удобряй, будь уж так добра, дорогуша. О! Отличное имя! Дорогуша! Или лучше Пятерочкой тебя назвать? Все-таки за тебя пять тысяч плачено!

Коза снова покрутила хвостиком, на сей раз вхолостую и потянулась к свежей зелени настурции.

– Э-э-э! Нет! – испугалась Юля. – Тебя мне тут только не хватало! Ты почище улиток урон нанести можешь. Иди на газон, одуванчики там уничтожай.

Коза от одуванчиков не отказалась, так же как и от листочков клевера, и от другой травки. Но Юля с тревогой замечала, что коза нет-нет да и поглядывает в сторону клумб. И особенно ее заинтересовали грядки, на которые Юля только недавно высадила рассаду капусты. Юле пришлось несколько раз отгонять козу от посадок.

– Да ты еще та пройдоха! – рассердилась на нее Юля. – За тобой глаз да глаз нужен. Зачем только я тебя купила! Не было у бабы забот, купила себе баба козу!

Но коза, словно устыдившись своего поведения, принялась примерно подравнивать газон. Получалось это у нее очень аккуратно, стригла она своими зубами травку словно ножницами. И все же Юля сбегала в сарай, принесла оттуда молоток, веревку и колышек, который она вбила в землю посредине полянки. Веревкой она тщательно измерила расстояние до ближайшей клумбы, а потом привязала к колышку козу. Когда привязывала, то прочла на ошейнике: «Эсмеральда».

– Ага! Вот как тебя звать – величать. Эсмеральда!

Коза подняла голову и внимательно посмотрела на Юлю. Мол, чего тебе от меня нужно?

– Вот так! Попасись пока тут, а потом я придумаю, куда тебя деть. Считай, что жизнь я тебе спасла. Но оставить у себя не могу, ты уж не обижайся. Мы с мужем в город на неделе уезжаем, на даче только по выходным бываем, а за тобой ухаживать нужно каждый день. Так что я тебя отдам хорошим людям. Ты как? Не возражаешь?

Вопрос был риторическим, поэтому коза не сочла нужным на него отвечать. Юльке даже показалось, что, опуская голову обратно к траве, коза даже пожала плечами. Мол, что я могу тебе на это сказать, ты хозяйка, тебе и решать.

Глядя на выпалывающую ее двор Эсмеральду, девушка задумалась, кому бы предложить такую отличную козу? Прямо какая-то газонокосилка, а не коза.

Выбор, куда пойти за советом, у Юли был не особо велик, только соседи справа и соседи слева, больше ни с кем она еще толком не успела познакомиться. Что справа, что слева жили пожилые дамы, обеих звали Галинами. Вот к ним за помощью и отправилась Юля.

Тети Гали нашлись в одном месте, они сидели на лавочке у южной стороны дома и с удовольствием обсуждали какую-то Стефу, которая совсем обалдела на старости лет. Привела в дом молодого мужика, кормит его, поит, денег ему дает, а он ее безобразно обманывает и вообще всячески пользуется добротой Стефании, которую, того и гляди, вовсе облапошит и пустит по миру.

– А ведь у нее квартира.

– И дача.

– И счета в банке.

– И акции, которые ей от покойного мужа остались. Мы с тобой переживали, когда к ней Филимон захаживать стал, но этот кавалер еще хлеще оказался.

– Филимон что, он мужик безобидный. Да и денег он никогда у Стефы не просил, наоборот, все время подарки ей какие-то притаскивал. А этот молодой только с нее тянет.

– Куда ж дети смотрят! Прогнали бы этого альфонса, да и все дела!

– То ты Стефанию не знаешь. Добрая-то она добрая, но уж как ей в голову что-нибудь втемяшится, тут уж не сдвинешь. Нипочем, говорит, не расстанусь со своим Жориком, самая это моя большая любовь, потому что последняя.

– Последняя – это точно. Вынудит ее завещание в свою пользу написать, да и кокнет.

– Может, нам к Филимону за помощью обратиться? Говорят, когда-то он большими делами ворочал. И с бандитами дела имел. Может, какие-то связи еще остались? Нашел бы людей, чтобы этого Жорика того…

– Что?! Убить?!

– От Стефы отвадить!

Но тут соседки заметили стоящую у калитки Юльку и замолчали.

– Добрый день, – вежливо поздоровалась с ними Юля.

Вообще-то она произнесла слова приветствия уже в третий раз, но женщины так увлеклись обсуждением несчастья, свалившегося на некую Стефанию в лице ее любовника Жорика, что ничего не видели и не слышали вокруг себя.

– Заходи, Юленька, – приветливо произнесла первая тетя Галя. – Случилось что?

– Козу купила.

– Козу-у-у! – удивились женщины. – А зачем тебе коза?

– Мне она и не нужна.

– Нет, коза – это дело хорошее, только мороки с ней больно много. Завела бы уж тогда куриц или кроликов. Им на неделю насыплешь корма, они его неделю и жуют. А коза она ответственности требует. Если ей весь корм на неделю сразу дать, так она обидится и помрет.

Юльке пришлось объяснить, что была вынуждена купить козу, а иначе юной Эсмеральде грозила неминучая смерть.

– Ну, это продавец тебя обманул. Если коза и впрямь так хороша, как он сказал, то нипочем бы он ее не зарезал.

– Говорит, денег на сено нету.

– Какое же сейчас сено? – изумились соседки. – Уже свежей травки всюду полно. Козе точно хватит.

Юля почувствовала, что и впрямь сглупила. Действительно, Эсмеральда с большим аппетитом взялась за одуванчики с клевером. И голодной она ничуть не казалась.

– Может быть, хотите взять ее себе? – робко поинтересовалась Юля у женщин. – Хлопот с ней никаких.

Но соседки дружно заверили, что козу не хотят. Что им и так замечательно живется, лучшего и не придумаешь. Коза для полноты счастья им не нужна.

– Хоть взгляните!

– Ну пойдем, посмотрим. На соседней улице женщина одна живет, тоже коз держит. Может, ей предложить.

Пошли смотреть козу. Долго наблюдали, как Эсмеральда щиплет травку, умилялись, потом решились погладить.

Эсмеральда отреагировала положительно. Тетеньки обрадовались:

– Какая ласковая!

Правая тетя Галя сбегала за хлебцем с солью, после дегустации которого Эсмеральда еще сильней прониклась теплыми чувствами к соседкам. Те принялись ее гладить.

– Вы посмотрите, какое у нее вымя. Она уже доится!

Юля не скрывала своей гордости. Вот если бы раздобыть ту чашку с молоком, которую при ней надоил паренек, тогда бы соседки, глядишь, еще и передумали бы отдавать Эсмеральду чужим людям.

– Может, вы умеете доить? – со слабой надеждой спросила она.

– Когда-то умела, – ответила тетя Галя, которая жила слева. – Мать у меня хорошо умела, да и я в детстве за ней повторяла. Давай, попробую, что ли. Скамеечку мне нужно и ведерко маленькое или кружку. Вряд ли у такой малышки будет большой удой.

– Продавец обещал, что литр надоим.

– Ну, наверное, это он загнул. Добро бы пол-литра. Стакан утром, стакан вечером, вот тебе и поллитра.

Юлька раздобыла требуемое. Нашлась и низенькая скамеечка, устроившись на которой, можно было доить Эсмеральду. Та наблюдала за процессом с любопытством, кажется, дойка ей была в новинку. А когда тетя Галя потянулась рукой к ее вымени, топнула ногой и отошла в сторону.

– Стой ты! Ишь, не дается! А ну-ка, держите ее, чтобы я спокойно могла подоить.

Вторая тетя Галя тоже не пожелала остаться в стороне.

– Массаж ей сделай, – посоветовала она подруге. – Коровам всегда массаж вымени перед дойкой делают, так они легче молоко отдают, да и им приятней.

Тетя Галя попросила не учить ее жизни, но на массаж все же согласилась. Эсмеральда к массажу тоже отнеслась с большим одобрением, чем к самой дойке. Стояла смирно, никуда не пыталась убежать. И когда тетя Галя начала доить, заблеяла.

– Ну как? Получается?

– Ничего не понимаю, – растерянно произнесла тетя Галя. – Не доится.

– Не умеешь ты!

– Вымя у нее какой-то странной формы, – оправдывалась женщина. – И где же второй сосок? Никак не могу его нащупать.

– Дай-ка я погляжу!

Женщина нагнулась и долго смотрела на вымя Эсмеральды. Потом выпрямилась. Вид у нее был странный. Губы дрожали. На глазах навернулись слезы. Грудь у нее бурно вздымалась, словно женщине не хватало дыхания. Казалось, еще немного, и тетя Галя расплачется.

– Что? Что такое? – встревожилась Юля. – Коза больная?

– Это не коза, – прохрипела тетя Галя, пытаясь вздохнуть.

– Не коза? А кто же?

И тут тетя Галя выдала:

– Козел это! Козел с яйцами! Обманули тебя, Юлька! Вместо козочки продали тебе парня!

И тетя Галя, наконец, начала хохотать так громко и заливисто, что из глаз у нее и впрямь брызнули слезы. И хохотала она так заразительно, что, чуть погодя, две другие участницы импровизированной «дойки», придя в себя от шока, тоже присоединились к ее веселью. «Эсмеральда» ходила поодаль и выглядела очень довольной.

Глава 2

Отсмеявшись, три женщины принялись кумекать, как им быть с козленком. Оставлять его себе теперь ни у кого уже не было ни малейшего желания.

– Козлята только до трех месяцев забавные, потом у них начинается половое созревание, а то и раньше. У кого как, но с трех месяцев они уже начинают попахивать, а к полугоду все мысли у них только об этом, как бы найти себе подружку.

– Да и шкодливые они. Весь огород разворотят.

– А как подрастут, с ними еще надо уметь справиться. Козел животное сильное. Так что сбывай ты это счастье, Юлька, пока не поздно.

Но Юля молчала. Она наблюдала за своим приобретением. Маленький козлик по кличке Эсмеральда был такой милый, так забавно помахивал своим хвостиком, так занятно прыгал, гоняясь за огромной жирной бабочкой, что сердце Юли окончательно растаяло.

Нет, конечно, она ни за что не решилась бы оставить козлика себе. Но найти для него подходящих хозяев, которые бы заботились о нем, а не пытались бы превратить в шашлык, она могла.

– Как вы думаете, он породистый?

Тетя Галя, та, что жила справа, предположила, что вряд ли породистого отдали бы за такие небольшие деньги, но козлик вполне может быть полукровкой.

– А вообще я знаю, у козлов все от матерей зависит. Если мать была молочная, то и козел передаст своему потомству это качество. Тебе бы узнать, кто его мать.

– Возможно, Эсмеральда? Тогда козленку ее ошейник, так сказать, по наследству достался.

– Сходи-ка ты в гости к Наталье, которая коз держит. Да расспроси ее хорошенько. Насчет коз она у нас на все садоводство здорово знаменита. Нету такого человека, который у нее в свое время не брал бы молочко из-под ее козочек.

– Тогда я прямо сейчас и пойду.

Юля хотела взять козла Эсмеральду с собой, но тот заартачился. Как ни тянула его Юля за ошейник, козленок проходил несколько шагов, потом подгибал ножки и падал на травку.

– Ты что? Издеваешься надо мной? – рассердилась на него Юля.

Но причина была в том, что у одной из теть Галь в руках до сих пор была полная тарелка хлебушка, который она принесла в качестве знакомства и как плату за будущее молочко.

Увы, с молочком не срослось, но козленок этого не понимал и втайне все еще питал надежду, что вкусные кусочки ржаного хлебца с солью достанутся ему.

– Можно я его с вами оставлю?

– Ладно, оставляй этого баловника с нами. Покараулим, чтобы он у тебя чего-нибудь не набедокурил.

И Юля пошла, благо, по словам соседок, идти до Натальи-козовода было недалеко.

Юля вышла на главную улицу их садоводства, миновала два перекрестка и на третьем увидела вывеску «Козье молоко. Яйца кур. Навоз и прочее». В общем, все как обычно.

Постучала, ответа не дождалась, зашла так. И сразу же без всякого предупреждения была со всех сторон окружена козами. Причем козы толпились возле нее не просто так, а с определенным умыслом. Две самые крупные и старшие взяли гостью в клещи, третья загородила собой калитку, перекрыв Юле путь назад, а еще несколько коз помладше мчались к ним со всех ног, торопясь на подмогу своим товаркам.

Нет, козы ее не обижали, но и пройти они ей тоже не давали.

– Помогите! – тихонько прошептала Юля, потому что козы все прибывали.

Те, которые подбегали сзади, очень интересовались, что там происходит впереди и теснили тех, которые стояли ближе к Юле. Козы лезли к ней в карманы, обнюхивали ее руки, словно собаки, и смотрели очень внимательно: мол, кто ты такая, зачем сюда к нам пришла, мы тебя не звали! И вообще, раз уж явилась, могла бы запастись чем-нибудь вкусненьким.

– Где ваша хозяйка? – с максимальной строгостью произнесла Юля. – Она мне нужна!

И не успела Юля самой себе посетовать, что сошла с ума и уже с животными разговаривает, как в рядах коз произошли перемены. Одна или две отошли в сторону, а остальные выстроились так, что перед Юлей образовался своего рода проход, который вел не к дому, а куда-то в глубь сада.

– Хозяйка ваша там?

– Ме-е-е!..

– Мне туда можно пройти?

– Ме-е-е!

– Вы уверены?

Терпение у коз оказалось далеко не ангельским, оно быстро лопнуло, и некоторые козы в ответ Юле возмущенно завопили, мол, хватит уже тут лясы точить и терпение наше испытывать, топай давай.

И Юля пошла. Козы ее сопровождали, следя, чтобы она не свернула куда-нибудь не туда. И что вы думаете, привели ее к женщине, которая возилась с пустыми пластиковыми бутылками, сортируя их по объему.

Женщина была совсем молода, наверное, ровесница самой Юли. Но выглядела она очень деловитой. На голове у нее красовалась туго завязанная косынка, удобные легкие брючки, сверху свитерок. Настоящая фермерша. В такой одежде даже и не разберешь, красива женщина или же вовсе нехороша. Юля только поняла, что Наталья рыжая, об этом говорили веснушки, обильно расположившиеся на курносом носу и румяных щеках этой особы.

– Вы ко мне? – спросила она у Юли. – Если вы за молоком, то его нету.

Юля хоть и не собиралась ничего покупать, но невольно удивилась. Молока было много, пара ведер – это точно.

– Это все уже распродано! – быстро заявила женщина, проследив взглядом, куда смотрит Юля. – И творог, и сливки, и масло, и даже сыр! Все продано!

– А козы?

– Коз я не продаю!

– Но покупаете?

– В чем дело? – заволновалась Наталья. – Что вам нужно?

– Понимаете, я в некотором роде ваша коллега, с сегодняшнего дня я стала козоводом. Купила козу.

– Поздравляю, – произнесла женщина таким тоном, словно предлагала Юле закругляться побыстрее.

Совсем нелюбезная оказалась хозяйка у коз. Но, с другой стороны, еще неизвестно, как бы повела себя Юля, приди к ней посторонняя девица и затей она непонятный разговор.

– Короче говоря, я купила козленка, а теперь хочу его продать.

– И при чем тут я?

– Вы не посмотрите на него?

– На кого?

– На моего козленка.

– Вы же козу покупали?

– Покупала козу, а оказалось, что это козел. То есть козленок. Маленький еще, месяца три, а может, уже и шесть.

Теперь женщина смотрела на нее с любопытством. Глаза у нее оказались голубовато-зеленые, очень красивый цвет. И что ресницы были совсем не черные, а золотистые и пушистые, было тоже красиво.

– А знаете, пожалуй, я посмотрю вашу козу-козлика, – заявила Наталья, отбрасывая пустую тару от себя. – Очень мне интересно стало, что вы там себе отхватили такое. Вы же тут где-то неподалеку живете?

– Да. А откуда вы знаете?

– Кто подальше живет, либо у Серафимы молоко берут, либо у Анатолия. Вам же меня кто-нибудь из моих клиентов порекомендовал? А они все поблизости на соседних улицах обитают. Ну, пойдемте.

Козы хотели отправиться вместе с ними на прогулку, но им было велено оставаться и сторожить двор и дом.

– И как? – спросила Юля. – Сторожат?

– Не хуже собак. Прошлой ночью у нас произошла неприятность, кто-то пытался залезть на участок, так если бы не Белянка, то еще неизвестно, чем бы все это закончилось.

И женщина почесала козу с такими огромными рогами, что Юля сначала приняла ее за козла. Она вообще с полом у коз совсем запуталась, а еще в глубине души надеялась, что тети Гали чего-нибудь перепутали, и Эсмеральда окажется настоящей стопроцентной козой. А если еще и молочной, то вообще прекрасно.

И всю дорогу она расспрашивала Наталью, которая велела обращаться к ней на «ты» и без всяких церемоний, о том, как распознают у коз мальчиков и девочек.

– Не волнуйся ты, Юлька, уж козла от козочки я всегда отличу.

– А у тебя козел есть?

– Был козел, – отчего-то помрачнела Наталья. – А теперь нету.

– Почему?

– Так уж получилось, – произнесла Наталья и помрачнела окончательно.

Юля не пыталась расспрашивать, поняла, что эта тема женщине неприятна. К тому же они уже дошли до участка Юли, на котором вовсю резвился Эсмеральда.

Наталья не спешила заходить на участок. Она остановилась и внимательно огляделась по сторонам.

– Так вот где ты живешь, – произнесла она с совсем непонятной Юле интонацией. – А мужа у тебя Васей зовут?

– Да. Откуда ты знаешь?

– Так…

Но у Юли хватало и других вопросов, чтобы задумываться еще и над этим. Ни одной, ни другой тети Гали видно не было, зато козлик свел знакомство с двумя соседскими собаками – маленькой кривоногой таксой и лохматым двортерьером, упорно прикидывающимся овчаркой. Обе собаки при виде козла в чужом огороде немедленно вспомнили, что в их жилах течет кровь волков, и теперь кружились вокруг козла с целью напасть на него, а если получится, то и сожрать. Разумеется, все это было чистой воды притворством, никого бы собаки не сожрали, но притворялись вовсю.

Такса тявкала, овчарка рычала, козлик блеял и ловко ускользал от острых собачьих зубов. Таксе он уже успел заехать копытцем в голову, отчего та потеряла способность ориентироваться в пространстве и просто начала носиться кругами и восьмерками по участку. А овчарку козлик умудрился запутать той веревкой, которой сам был привязан к колышку. Таким образом, овчарка оказалась тоже вроде как привязана, она рвалась к Эсмеральде изо всех своих собачьих сил, но добраться до козлика не могла, что вызывало в ней страшный гнев и приступ очередного издевательского блеяния у Эсмеральды.

Одним словом, веселье у животных было в полном разгаре, когда на участок вернулась хозяйка.

– Это что тут происходит?! – закричала Юля, увидев чужих собак на своих клумбах. – Вы что тут натворили?!

Бедные ее не до конца еще обглоданные улитками циннии! От них не осталось и следа. Вместо клумбы красовалось какое-то неаппетитное месиво. А что стало с ростками гладиолусов! Их всех поломали неуклюжие собачьи лапы. Куст пиона выглядел так, словно на нем посидела чья-то упитанная попа, и скорей всего это именно так и было. Кашпо с готовящейся зацвести фуксией перевернуто, несчастная фуксия растеряла половину своих чудесных бутонов! А несчастная лобелия выглядит так, словно ее долго жевали, а потом выплюнули. И Юлька опять же почти не сомневалась, что именно так все и было.

– Ну, тети Гали! Погодите у меня! Покараулить они остались! Вам бы таких караульщиков, и побольше!

Между тем Наталья взялась за дело. Она за шкирку выдворила таксу с участка, потом освободила овчарку из веревочной петли и ногой придала собаке верное направление в сторону все той же калитки. А затем повернулась к Юле, оплакивающей свои утраты.

Быстрый взгляд Натальи оценил размеры ущерба, и она сказала:

– Не горюй. У меня одна клиентка рассадой торгует. Сейчас конец сезона, у нее куча нераспроданного товара осталась. Обычно она никому его не отдает, чтобы в следующем году люди не стали бы дожидаться халявы, но я – исключение. Она мне дала, а я тебе передам.

– А тебе?

– Мне не нужно. Мне бы с козами справиться. Не до цветов, знаешь ли.

Разговаривая с Юлей, женщина не сводила глаз с Эсмеральды. И Юля с радостью видела, что козленок ее заинтересовал.

– А знаешь, он выглядит и впрямь породистым. И как же он похож на моего Джекушку! Прямо один в один. Если это и впрямь мальчик, то я его у тебя куплю!

Юля обрадовалась, все складывалось просто замечательно.

– Но у него на ошейнике женское имя.

– Имя? Какое имя?

– Эсмеральда.

Наталья, которая в этот момент ощупывала Эсмеральду под животом, замерла. Юля даже подумала, что там все-таки что-то не в порядке, что не позволит Наталье забрать у нее козлика, и приготовилась огорчиться. Но оказалось, что дело совсем в другом.

Наталья вынырнула из-под козленка и взглядом прямо впилась в ошейник.

– Эсмеральда, – произнесла она таким голосом, словно умирала. – Этого не может быть!

– В чем дело? Тебе плохо?

Наталья отрицательно помотала головой.

– Воды принести?

Теперь последовал утвердительный кивок.

Юля побежала в дом, второпях разбила стакан, пришлось искать эмалированную кружку, с которой уж точно ничего бы не случилось.

К тому времени, когда Юля прибежала назад, она застала удивительную картину. Наталья обнимала Эсмеральду, целовала его в нос и называла сыночком, своим дорогим мальчиком и спрашивала, где же его мамочка, как им ее найти.

– Ты воды хотела, – произнесла Юля, чувствуя, что вода сейчас может понадобиться ей самой. – Что происходит?

Наталья повернула к ней сияющее лицо.

– Это мой козлик! Мой малыш! Он родился у Эсмеральды от Джека! И случилось это в плену!

Теперь Юля пожалела, что не принесла воды в чем-нибудь более увесистом, в ковше, например, или лучше в чайнике, что он мог бы послужить ей защитой в случае нападения на нее. Наталья-то оказалась с хорошим таким прибабахом. А так с первого взгляда и не скажешь.

– Не думай, что я сумасшедшая, – очень вовремя произнесла Наталья. – Я тебе сейчас все объясню.

Рассказ у нее оказался короткий, но чрезвычайно драматичный. Все случилось еще зимой, в феврале, когда в садоводстве было совсем мало народу, темнело рано, электричество то и дело отключали, и было очень мрачно и неприятно находиться в этих местах.

– Вот в одну из таких холодных темных ночей у меня украли Эсмеральду. А это была моя лучшая коза. И дело вовсе тут даже не в ее рекордных удоях, просто она была личностью, это была главная коза, другие ее во всем слушались. Белянка теперь пытается руководить стадом, но у нее харизма не та. А Эсмеральде надо было выступать на сцене. И Джек ее обожал. После ее исчезновения он места себе не находил. Все время орал, я даже не могла спать. И вот однажды лежу и понимаю, что совсем ничего не слышу. Выскочила, бегу к сараю, где стоял Джек, а его там нету!

– Тоже украли? – ахнула Юля.

Наталья в ответ лишь мрачно кивнула.

– И я уверена, что это сделали одни и те же люди. И более того, если прежде я ничего не могла знать про судьбу своих коз, то теперь я знаю, что у них родился он – мой мальчик, мой малыш!

И Наталья обняла козлика, который принялся вылизывать ей лицо.

– Совсем как Джекушка, когда был маленький, – пришла в восторг Наталья. – Уверена, что это его сыночек. Эсмеральда как раз должна была родить, значит, это ее мальчик и есть.

– Все-таки сыночек, – разочарованно вздохнула Юля. – А ведь мне этого малыша продали как высокоудойную и породистую козу.

– Кто? Кто продал?

– Какие-то мальчишки.

– Покажи их мне!

– Где же я их возьму? – удивилась Юля. – Были, а сейчас нету, свинтили. И вряд ли они тут в ближайшее время появятся, учитывая, что продали они мне как бы породистую и как бы козу.

– В том, что козленок породистый, сомнений нет и быть не может! И я у тебя его покупаю! Сколько я должна?

– Купила я его за пять. За пять и отдам.

– Сейчас же отдам. Или вы с Васей хотите получить часть суммы продуктами?

– Ты же говорила, что ни молока, ни творога, ни сливок у тебя на продажу нету, – припомнила Юля.

– Для тебя есть! – воскликнула Наталья. – Ты же мне теперь, считай, как лучший друг! Сыночка Эсмеральды и Джекушки мне вернула. Я на потомство этой пары о-го-го какие надежды возлагала. Чуть было не поседела, когда поняла, что их у меня украли. Или даже поседела? Несколько новых седых волос точно появилось. Ты не сомневайся, я без обмана. Если хочешь, деньгами отдам. А продукты в подарок!

От подарка Юля не отказалась.

– И еще кофе напьемся!

Прихватив Малыша Джека, так Наталья упорно называла козлика, они отправились назад.

На улице их поджидали собаки, при виде которых козленок топнул копытцем, и собак словно ветром сдуло.

– О! – обрадовалась Наталья. – Боевой! Точно мой Джек! Тот тоже собак в строгости держал. Ни одна на наш участок сунуться не смела, пока там хозяйничал Джекушка.

И они пошли дальше.

– Разве собаки опасны для коз?

К этому времени они уже сидели в саду у Натальи. Кофе она готовила на летней кухне под небольшим навесом. Тут их приятно пригревало солнышко, овевал ветерок, над головами клонились начинающие зеленеть ветви деревьев, а сливки из козьего молока по вкусу ничем не уступали коровьим. А если сравнивать с магазинными, то и многократно превосходили их.

Кроме сливок Юле довелось попробовать три вида сыра, два вида творога, домашнее сливочное масло и йогурт.

Все было очень вкусно, и Юля почувствовала уважение к Наталье. Она всегда испытывала симпатию к людям, которые являлись мастерами своего дела. Козы ходили рядом, выклянчивали кусочек хлебца, но в целом вели себя примерно. Наталья им отдавала команды, и козы поворачивали то направо, то налево, то крутились вокруг оси, а то маршировали друг за другом.

– Надо же, – удивилась Юля, – какие послушные. А можно спросить, почему они у тебя кору деревьев не грызут? Мне говорили, что козы все подряд уничтожают. И кору, и молодые веточки, и листья.

– С этим у меня строго, – отозвалась Наталья. – Первое, чему учатся в этом дворе козлята, что к деревьям и кустам на участке приближаться нельзя. Травку, пожалуйста, а деревья и кусты только за оградой.

– И как тебе этому удалось их научить?

– Не знаю. Как-то Эсмеральде втолковала, а она уже остальным козам сумела объяснить, что к чему. Ну а цветы у меня только в подвесных кашпо, да и то их у меня немного.

Два ящика рассады стояли в тенечке, дожидаясь того момента, когда Юля заберет растюшки с собой и определит им место под солнцем. Выглядели они неважно, должно быть, осталась самая некондиция, да еще Наталье некогда было заниматься рассадой, так что пару дней без полива ящики точно простояли.

Надо было их хватать и бежать, спасать, что можно, но Юля отчего-то не торопилась уходить. Вот-вот должен был вернуться с работы Василь, он и отвезет рассаду до их участка.

И стоило ей подумать о любимом муже, как он тут же объявился.

Раздался звонок, и голос Василька произнес:

– Ты где, красотуля?

– Я в гостях.

– То-то я думаю, приехал, а тебя нету. И где ты?

Юля объяснила, как ее найти. И вскоре Василь уже входил в ворота.

– Тук-тук, есть кто дома?

Козы тут же кинулись к нему, Василь даже оторопел:

– Сколько же вас!

Но еще сильней он изумился, когда увидел хозяйку этих коз.

– Наталья! Ты, что ли? Сто лет, сто зим!

– Василь! Вот это встреча. Слышала, что ты купил дом у нас в Уткиной Луже, но не думала, что совсем рядом с моим.

Юля переводила взгляд с одного на другого:

– Так вы знакомы?

Оказалось, что Василь с Натальей учились в одном классе. Дружили. После школы не виделись, а тут вдруг такая неожиданная встреча.

– Ладно, девчонки, рад, что вы подружились. Но задерживаться не могу, ко мне сегодня приятель приедет, обещал ему наше садоводство показать.

– Что за приятель? – тут же поинтересовалась Наталья. – Холостой?

– Нет, женат.

– Очень жаль, – тут же поскучнела Наталья. – Ты, Василь, если что, присылай мне женихов. А то я нынче девушка одинокая.

Василь неодобрительно покосился на нее и объяснил жене:

– Приедет Сашка и привезет своего родственника.

– Сашка – это который с собачкой? – уточнила Юля. – Так он ведь не женат.

Василь не отреагировал:

– Родственник Сашки себе тоже дачу присматривает. Мы пока с Юльчиком дом подыскивали, где только не побывали. Но тут мне понравилось больше всего.

– Наша Уткина Лужа – настоящий курорт. И несколько домиков на продажу имеются.

– Вот я и хочу их ему показать.

Юля видела, что мужу не терпится уйти. И, прихватив рассаду, он ушел, клятвенно пообещав, что определит ее в самую густую тень, чтобы не испортилась.

Оставшись одни, молодые женщины переглянулись:

– Вот как в жизни бывает. А знаешь, я даже рада. Ты мне сразу понравилась.

– А ты мне!

Юле не хотелось уходить. История с пропавшим козлом Джеком и его женой Эсмеральдой заинтересовала ее тем сильней, что сама она явилась невольной участницей этой драмы в козлином семействе.

А Наталья была и рада отдохнуть от своих домашних дел и немного поговорить о двух своих самых любимых и, увы, пропавших козах.

– Когда Джек жил с нами, я за своих животных вообще никогда не волновалась. Любую собаку он мог укротить. Мне кажется, окажись перед ним волк, Джек и с ним бы справился.

– Волк – это страшный хищник, его опасность понятна, но разве собаки могут причинить козам вред?

– Когда собак много, они в стае, то конечно. Могут и за ногу укусить, и вымя попортить, и вообще настроение испортить. А когда у козы что-то не в порядке, мигом удои падают. Мне это невыгодно, и так еле-еле с животными тянем. Так что Джек был у нас вместо сторожа. И Эсмеральда ему под стать. А Белянка не справляется. Сегодня ночью это стало совершенно очевидно. Кто-то влез на участок, а она проворонила. Хорошо, что я среди ночи проснулась, слышу, лезет кто-то. Выскочила и заорала, ну этот тип и дал деру.

– Надо было подкараулить и посмотреть, чего он хотел.

– В другой раз так и сделаю. Но что теперь делать, даже не представляю. Наверное, придется все-таки сторожевую собаку брать. Опять лишний рот. А что делать? Джека мне вряд ли удастся себе вернуть.

– А как получилось, что твой боевой козел пропал?

– Говорила уже, увели его.

– Выходит, Джек подпустил к себе чужака? И сдался ему без боя? Как же так? Если он даже взрослых собак гонял, неужели не мог вору рогами навалять?

– Я об этом тоже много думала, – согласилась Наталья. – Вообще-то к людям Джек положительно относился. Люди – это же не собаки. Но чужих не любил. А вот свои могли из него веревки вить. Золотой был козел! Ни разу ни на меня, ни на моих клиентов не напал. Хотя мог, рога у него были огромные. Но характер замечательный. Ангел, а не козел! Любил, когда ему шейку и за ушком чесали. Голову поднимет, глаза закатит, да еще задней ногой дергает от удовольствия. Потеха, да и только!

– Но как же его у тебя украли?

Юле не терпелось услышать подробности этой детективной истории.

Но Наталья ее поправила:

– Нет, сначала Эсмеральду увели.

– А та как к чужим относилась?

– Настороженно. Джек ко всем шел, а она нет.

– Значит, украсть козу мог только кто-то из своих!

– Народу ко мне много ходит, не будешь всех подряд подозревать.

– Возможно, с кем-то у тебя возникли разногласия?

– Терки у меня были только с бабой Дусей. До чего противная бабка, ты бы знала. Вроде бы такой тихонькой да ласковой прикидывается, а глаза у самой так и шарят по сторонам. Мне она никогда не нравилась, но зимой клиентов в садоводстве мало, а она постоянно то молоко, то творог у меня брала. Правда, норовила все в долг набрать, дескать, с пенсии отдам. Но месяц проходит, денег от нее нету. Второй идет. Я ей говорю, баба Дуся, ты не обалдела, ты когда мне долг вернешь? Каждый раз напоминала, она сначала обещала, что завтра-завтра, а потом видит, что я не унимаюсь, перестала ко мне ходить. Ну, я не гордая, сама к ней пошла. Думала, приболела бабка или что? Захожу, а она как раз на кухне стоит и молоко, и творог из сумки вынимает. Меня увидела, нахмурилась. Откуда, молочко, спрашиваю? А я, говорит, теперь у Серафимы беру. Ну, берешь и бери. А мне, спрашиваю, когда долг вернешь? Сумма там уже кругленькая накопилась. А баба Дуся эдаким цветочком прикинулась, глазками своими в ответ хлопает. Какой долг, Наташенька? Где записано? Не помню я ничего. Бабушка старенькая, бабушку всякий обмануть может. Не помню, чтобы я тебе чего-нибудь должна была. Да ты сама вспомни, я всегда каждый раз с тобой расплачивалась.

– Так и обманула?

– Да это бы ладно. Не вернула, да и бог с ней. Может, пенсия у нее маленькая, хотя у меня многие бабушки берут, никто до сих пор так себя не проявил. Но ты веди себя как человек, а не как что, не знаю что. Она же про меня слухи начала распускать, что и грязнуля я, и что молоко у моих коз вонючее, хотя ничем плохим оно не пахнет, а пахнет исключительно сливками. Это же альпийские козы, и за их здоровьем я слежу больше, чем за своим собственным. Но я тоже, не будь дура, пошла к Серафиме и спрашиваю: тебе баба Дуся за творог да молоко платит? Учти, если не платит, то и не заплатит никогда. Так в итоге и получилось. Недели не прошло, смотрю, баба Дуся уже от Анатолия с бутылками топает.

– И ты к нему пошла?

– Не поленилась, – подтвердила Наталья. – Сходила. Он мне тоже сперва не поверил, потому что ему баба Дуся наличными каждый раз платила. Но она и мне сначала платила, чтобы бдительность мою усыпить. В общем, через какое-то время снова она у меня на пороге появилась. Поняла я, что на дармовщинку ей ни Анатолий, ни Серафима больше не наливают. Но и я тоже с ней дела иметь больше не хотела. Попросила удалиться, она ушла, но гадостей напоследок предостаточно наговорила. И проклятиями сыпала, зла и болезней мне и моим козам желала. А на следующую ночь у меня как раз Эсмеральда и пропала.

– И ты не связала между собой эти два факта?

– Связала, конечно.

– И что?

– Ходила я к бабе Дусе, думала, пошутила, держит мою козу у себя. Только та в отказ. Я ей не поверила, весь ее участок осмотрела, никаких следов не нашла. Пришлось уйти. А на другой день, когда Джекушка пропал, я уж не так мирно была настроена. Наорала на старуху и полицией ей и ее внукам пригрозила. Они как раз к бабке в гости прикатили, продукты ей привезли. Ну, внуки уже здоровые, выставили меня из дома, но угрозы мои сработали. Больше козы у меня не пропадали.

– А если предположить, что баба Дуся ни при чем? Кто еще мог?

– Тогда не знаю. С остальными соседями у меня нормальные отношения. Только…

– Что?

– Соседка у меня за забором очень скандальная живет. Летом ей то запах, то мухи, то шумно. Каждый день претензии слышу. Но зимой они сюда не приезжают, так что возмущаться некому.

– Может, она заранее упреждающий удар нанесла? Знала, какая из твоих коз самая перспективная, ее и умыкнула. А чтобы еще больше козлят не появилось, она и Джека у тебя со двора свела.

– На Джекушку она тоже бочку катила. Дескать, пахнет он ей, голова у нее от этого запаха кружится. Ну, тут уж я ничего сказать не могу, Джек и впрямь попахивает. Козел же, как ему пахнуть? Уж точно не маргаритками. Но в защиту скажу, что по сравнению с другими козлами у Джека и запаха-то нету. Легкий аромат, некоторым даже нравится. Да и держу я его подальше от жилых домов, в самом углу участка его сарайчик… был.

И Наталья указала в дальний конец участка, который у нее с двух сторон вплотную примыкал к лесополосе. Еще с одной стороны шла дорога, и лишь с одной стороны у Натальи имелась соседка, та самая скандальная женщина, которой не нравился запах Джека.

– Эти соседи в феврале, когда у тебя козы пропали, тоже приезжали?

– Я их не видела. Хотя какая-то машина стояла, – призналась Наталья. – Но их машину я знаю, это была какая-то чужая.

– А украли Джека как?

– Ну как… Увели и все. Вечером он еще в сарайчике был, а утром уже нет.

– Полицию вызывала?

– Приезжали. Походили. Посмотрели. Ни к чему так в итоге и не пришли и уехали. Сказали, раз следов взлома нету, то Джек мог и сам уйти. Чушь какую-то придумали! Замок я не запирала, но засов-то снаружи задвинула. Не мог Джек его отодвинуть и уйти, помог ему кто-то.

– А следы?

– В ту ночь подморозило. А снега не было. Ничего не удалось понять.

– А Эсмеральда?

– То же самое. Погода была такая же холодная и без снега. Только по случаю пропажи Эсмеральды я полицию не вызывала.

– Почему?

– Думала, что пошутил кто-то. Подержит да и вернет.

– Но Эсмеральда стояла вместе с другими козами?

– Да. А взяли ее одну. Поэтому я сначала и не встревожилась по-настоящему. Если бы настоящий вор, так он бы всех коз забрал. А он только одну Эсмеральду увел.

– Ее стойло было ближе всего ко входу?

– Они у меня все вместе живут. Могут свободно перемещаться по козлятнику.

– Значит, воры могли взять любую из коз?

– Да, но взяли самую лучшую.

– Значит, они знали, кого нужно красть! Значит, это были близкие тебе люди! Вспоминай, с кем еще, кроме соседей, у тебя напряженные отношения? Семья? Муж?

– Мужа у меня нет, – вздохнула Наталья. – Мы с ним год назад развелись. То есть год назад я мужа своего выпроводила прочь. А официальный развод состоялся где-то через полгода.

– Мирно?

– А так бывает? Нет, обоюдных претензий немало накопилось. Кроме того, он претендовал на квартиру, машину, дачу. Хотя все это досталось мне в наследство от моих родителей, но муж почему-то возомнил, что если наследство я получила в тот момент, пока мы с ним были еще в браке, то все это имущество является нашим общим. К счастью, судья его разубедила. В итоге он получил половину от трехсот тысяч, которые были мною отложены на покупку необходимого оборудования, бытовку забрал и с тем исчез из моей жизни.

– А с Джеком и Эсмеральдой он был знаком?

– Конечно. Этот бизнес мы вместе с моим мужем начинали. Он на это особенно напирал, мол, половина доходов точно его. Но не получилось. Все на меня записано, и дом, и участок, мужу пришлось утереться и свалить.

– Наверное, он на тебя обиду затаил?

– Он злопамятный, – подтвердила Наталья.

Юля еще немного подумала.

– А твои конкуренты?

– Кто?

– Ну, эти Серафима с Анатолием? Они могли украсть Джека с Эсмеральдой?

– Не знаю, – усомнилась Наталья. – Они ведь сами коз разводят.

– Вот именно. Значит, разбираются в них. Знали, какие у тебя животные самые лучшие, вот и сперли именно их.

– И куда бы они их дели?

– В сараях спрятали!

– Это же риск. И к тому же… Ну да, признаюсь, были у меня и у самой такие мысли. Подговорила я одну свою знакомую, она под видом клиентки всех коз, которые у Серафимы и Анатолия во дворах живут, для меня сфотографировала. Не было среди них моих!

– Они их замаскировали.

– Джека и Эсмеральду я в любом обличье бы узнала! Нет, я думаю, что это постарался кто-то из тех мужиков, которые Джеку сарай тот строили.

И Наталья, налив им по новой чашке кофе, щедро сдобренного сливками, приступила к рассказу о том, как желание сделать как лучше, ввергло ее в самую скверную в ее жизни историю.

Глава 3

Развод с мужем для Натальи стал настоящим испытанием. Выходила замуж за человека легкого, веселого и уступчивого, а разводиться ей пришлось с прямой его противоположностью.

Наталья не могла понять, как за столь короткое время характер ее мужа претерпел столь разительные изменения. Откуда взялись это поистине ослиное упрямство, злобность и желание ей насолить во что бы то ни стало? И ладно бы инициатором развода стала она сама. Так нет же! Подать на развод ей пришлось после того, как измены мужа стали очевидны уже всем.

– Он изменял мне направо и налево!

Будучи женщиной разумной, Наталья понимала: даже в браке мужчине необходима некоторая свобода. И она была готова предоставить ему эту свободу. Она была даже готова закрывать глаза на его многочисленные увлечения другими женщинами, если эти увлечения ведут себя тихо и никак в их семейную жизнь не лезут. От мужа требовалось лишь исполнять свои обязанности, связанные с ведением дома и хозяйства, а остальное время он мог проводить, как ему заблагорассудится.

– Но он все дела по хозяйству свалил на меня, а сам мотался невесть где, утверждая, что разыскивает для нашей продукции рынки сбыта. Рынки сбыта! Представляешь? Было бы что продавать!

Без мужских рук Наталья никогда не смогла бы выйти на те самые рынки сбыта, которые грезились ее мужу. Но потом оказалось, что и ему грезилось нечто совсем другое.

– Терпение лопнуло, когда уж со всех сторон мне стали говорить, что у мужа любовница, и не одна. Тогда мне пришлось поставить вопрос ребром. Либо он ведет себя потише, больше сидит дома, либо мы с ним разводимся.

Но муж голосу разума не внял. Он продолжал свои отношения на стороне, не появляясь дома сутками или появляясь лишь на короткое время, чтобы переодеться, перекусить и захватить денег из их все еще общего семейного бюджета, так что даже терпению Натальи в итоге пришел конец. И она подала на развод, чем крайне обидела своего мужа.

И на Наталью обрушился шквал упреков:

– Как ты могла?! Ты невозможная капризная баба! У тебя начисто отсутствует такт! Ты просто не понимаешь, что теряешь, глупая ты гусыня!

Наталья, напротив, считала, что она проявляла чудеса такта и здравого смысла все это время.

Так и не придя к определенному выводу, супруги встретились в суде. И там муж неожиданно заявил, что претендует на все имущество своей супруги.

– Половина от всего моя! – вопил он.

Судье стоило большого труда убедить мужчину в том, что унаследованное его женой от родителей имущество ни в коем случае не может быть поделено между ними.

– Это ее наследство, – твердила судья красному от злости мужику. – Понимаете? Наследство от ее родителей, которое с ней и останется. Точно так же, как если бы вы получили наследство от своих родителей, то оно также осталось бы вашим.

– Мои родители, к счастью, всю жизнь прожили честно!

Замечание очень не понравилось судье, и их быстренько развели. Но тут муж вспомнил, что за время их совместной жизни на дачном участке был построен небольшой сарайчик, в котором можно было держать козочек.

И заявил:

– Половина этого сарая моя!

Наталья вспомнила, как он забрал из ее городской квартиры все, что когда-то туда покупал, включая фен, флакон туалетной воды и набор кастрюль, которые он подарил жене. И поняла, что с сараем придется распрощаться.

Проявила щедрость и сказала:

– Забирай его целиком!

Муж пытался намекнуть, что готов взять деньгами, но тут уж Наталья стояла до конца.

– Нет, забирай сарай. Разбирай на доски и увози!

Где-то в глубине души она ожидала, что у мужа проснется совесть или ему будет просто элементарно лень демонтировать сарай, но она жестоко просчиталась. Муж приехал в ближайшие же выходные, и с парой своих знакомых за день они разобрали сарай, загрузили доски в кузов и вывезли их в неизвестном направлении.

– Они выковыряли даже бетонные тумбы, которые служили основанием и были установлены на цемент. Представляешь? Так вместе с застывшим цементом и увезли.

Наталья посмеялась над жадным мужем, но потом поняла, что козы остались без жилья. Пришлось спешно заказывать два новых сарайчика, которые ей и установили.

– Сперва один, а через неделю привезли другой. Первый устанавливали ребята из Питера, мы с ними даже сдружились, а второй сарайчик ставили выходцы откуда-то из ближнего зарубежья, с ними у меня общения не получилось, никто из них толком по-русски не понимал. Я им говорю, дверь сделайте тут, они головой кивают, а потом смотрю, с другой стороны дверь делают. Остановлю их работу, объясню ошибку, пока стою рядом, нормально делают. Стоит отойти, снова портачат. Уж не знаю, почему так получилось, я звонила в эту фирму, спрашивала, они сказали, что рабочих рук не хватает. Нет, сделали и эти ребята все в итоге, как я хотела, но нервов они мне помотали изрядно. И уже через несколько дней пропала Эсмеральда. А потом следом за ней исчез и Джекушка. А теперь ты говоришь, что паренек, который продал тебе Малыша, тоже был не местным. Вот я и думаю, может быть, это горе-строители и украли моих коз? Свиней они не едят, а коз только так.

– Так когда они тебе сарай строили?

– Зимой дело было.

– Если бы украли рабочие, то они слопали бы коз тогда же, а не ждали от них приплода все это время.

– Да, точно.

– Скорей всего коз украл твой муж, который считал, что ты его обманула при разводе. Отдала ему сарай, а коз оставила себе. Может, он тоже коз хотел?

– Хотел.

– Вот видишь! Кстати, как тебе это удалось? Вы же покупали коз, еще будучи в браке?

Наталья немного смутилась, но ответила:

– Все честно, ему – сарай, животные – мне. Он согласился.

– А потом передумал. И вообще, тебе не кажется странным, что человек, который даже кастрюли у тебя забрал, с такой легкостью согласился оставить породистых животных? Они ведь дорогие!

– Даже очень.

– Может, он как раз и рассчитывал на то, что сначала сарай у тебя заберет, а потом и животных, которых в этот сарай поселит.

– Да, могло такое быть. Это вполне в его духе.

– Давно ты с ним общалась? Чем он нынче дышит? Чем занимается?

– Все тем же, живет за счет очередной дуры. У них с новой его подругой взят в аренду продуктовый магазинчик. Ну, вроде тех, что работают у нас в садоводстве круглый год.

– Летом дела в таких торговых точках идут хорошо, а в межсезонье, конечно, тишина. А козы у тебя пропали когда?

– В феврале!

– Самое гиблое время года для такого рода бизнеса. Муж и его новая пассия могли сильно нуждаться. Вот и вспомнили про твоих коз. К тому же сарай у них уже есть, поселили, дождались потомства…

И Юля осеклась, потому что не могла придумать причину, по которой бывший муж Натальи отправил своих сообщников продавать ворованного козленка именно в Уткину Лужу, где козлика с легкостью могли опознать по приметному ошейнику его матери.

– А если ты ошибаешься и Малыш Джек вовсе не от твоих Джека и Эсмеральды, а от совсем других родителей?

– А ошейник? – напомнила Наталья.

– Мало ли какая это Эсмеральда. Может, и не твоя вовсе!

– Этот ошейник я сама лично для Эсмеральды сшила и ее имя на нем вышила. Он уникален! Ошибки быть не может.

И на глазах у нее неожиданно навернулись слезы.

– Эй! Ты чего? – испугалась Юля. – Перестань!

– Просто я тут подумала, а как этот ошейник оказался у Малыша Джека? Он же все время был на Эсмеральде. Так что же случилось с Эсмеральдой? Неужели, она все-таки погибла?

Эта мысль показалась доброй Наталье такой чудовищной, что она зарыдала уже в голос.

Встревоженные козы, услышав непривычные звуки, сбежались на помощь к своей хозяйке. Все они переминались возле хозяйки, подсовывали ей свои головы, чтобы погладила и утешилась, и в знак солидарности тоже орали дурными голосами то по очереди, то все вместе.

Юля невольно подумала, если после развода у Натальи и ее коз такие концерты случаются частенько, то неудивительно, что соседка за забором возмущается.

И неожиданно для самой себя Юля предложила:

– Хочешь, мы попытаемся найти твоих животных?

Это сработало. Наталья тут же перестала лить слезы.

Шмыгнула в последний раз носом и произнесла:

– Ага! Давайте! Вы с Васькой мигом их отыщете! Он же у нас в классе старостой был. Кто, кроме него, мне поможет?

Юля вообще-то имела в виду совсем другое. А именно, что это Юля с Натальей займутся поисками ее животных. Но Наталья и слышать об этом не хотела:

– Да ты что?! Разве я могу своих девочек одних оставить на целый день? Их же поить-кормить надо, ухаживать, следить, чтобы все в порядке было. Нет, я не могу уехать! Да и не хочу я эту рожу видеть! Муженька моего, стало быть. Я вам сейчас фотографию Джекушки и Эсмеральды найду, если увидите у этого гада сарай, а в нем похожих коз, сразу же мне звоните. Примчусь и проломлю ему башку!

На фотографии из смартфона Натальи в кадр смотрели две рогатые морды.

– Их свадебное фото, – снова шмыгнула носом Наталья, но на сей раз от сентиментальности. – Правда прекрасная пара?

Эсмеральда была красивой светло-кремовой масти, ни единого пятнышка не было на ее шкуре. А Джек был чуть потемнее и с «ремнем» вдоль хребта. Кроме того, у него были полоски на морде и красиво загнутые небольшие рога.

– Как же такая махина и позволила себя увезти?

– Конечно, это Никитос, муж мой, Джекушку увез! Нечего тут и думать. Он хоть за животными меньше моего ухаживал, но они тоже его прекрасно знали. В общем, вот я тут тебе адрес начирикала, где у Никитки с его новой пассией лежбище, поезжайте и все там вынюхайте.

И, дав эти указания, Наталья поднялась, сказав, что у нее еще дел невпроворот. Что они и так с Юлей слишком заболтались, а ей еще нужно осмотреть Малыша Джека, дать ему глистогонное и еще чего-нибудь, она должна обдумать, что именно.

Наталья так много и быстро говорила, что у Юли голова буквально пошла кругом. И, лишь очнувшись на улице по дороге домой, она сообразила, что ни обещанного творога, ни молока, ни тем более сливок или масла Наталья с собой так и не дала. Точно так же, как не вернула и те пять тысяч, которые Юля заплатила за Малыша Джека из своего кармана.

Но Юля решила, что все это такие мелочи по сравнению с воссоединением «мамочки» с ее «ребеночком», что сегодня об этом и думать не стоит. Ну не сбежит же от нее Наталья! Куда она денется со всеми своими козами. Обидней, что не удастся угостить Василька вкусными молочными продуктами, но все это подождет до другого раза.

Дома Юля обнаружила рассаду, выставленную на самом солнцепеке, и полное отсутствие как Василька, так и его приятелей.

Остаток дня ушел у Юли на то, чтобы реанимировать практически заживо изжарившуюся рассаду. Большую часть удалось отпоить водичкой без особых повреждений, у других растений подсохли два-три нижних листика, но были и такие неженки, которые сплошь покрылись солнечными ожогами, и теперь Юля ломала голову, что с ними делать. Сметанкой их, что ли, смазать? Или от этого им станет только хуже?

Тут она увидела за забором любопытное лицо тети Гали.

Увидев ее, соседка расплылась в виноватой улыбке.

– Юленька, прости нас, пожалуйста! Старые мы калоши, подвели тебя!

– Все в порядке.

Юля не умела долго обижаться. Еще немного, и она бы предложила тете Гале поделиться подаренной ей рассадой.

Но та относилась к своему поступку куда строже и продолжала причитать:

– Так неудобно перед тобой получилось. Я Гале поручила за козликом присматривать, а она понадеялась, что я вскоре вернусь, и тоже ушла по своим делам. Я забыла, что должна была вернуться, а она даже и не подумала. Так он и остался без присмотра.

– Ничего страшного не случилось, тетя Галя.

– Нет, все равно неприятно, что мы такими клушами себя показали. И главное, спохватились разом! Прибежали, друг на друга смотрим. Стоим, глазами хлопаем. Не знаем, то ли друг дружку ругать, то ли смеяться.

– Хорошо, что хорошо кончается.

– И не говори, Юленька! – подхватила тетя Галя. – Но второй раз мы такой оплошности уж не допустили. Взяли козлика и ко мне его привели. Тут на травке и привязали. Так ты что, сейчас его прямо заберешь? А то он мне уже надоел, если честно.

После этого заявления возникла пауза. Юля не знала, как ей реагировать. И на всякий случай решила, что будет надежней переспросить. Вдруг она чего-то не так поняла.

– Так козлик сейчас у вас?

– Ну конечно! Я же тебе говорю, мы с Галей отсутствовали минут сорок, потом прибежали, видим, козлик отвязался, уже к твоим грядкам подбирается, мы его схватили и ко мне привели.

– Козлика?

– Ну да! Заберешь его?

В голосе соседки слышалось нетерпение. И Юле не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть. Она не очень-то хорошо понимала, как такое могло произойти. У нее оставалась надежда, что соседка чего-то напутала, все-таки возраст, память уже не та.

Но оказалось, что тетя Галя ничего не напутала. И у нее возле дома на маленьком клочке газона, который у тети Гали уцелел от нашествия клумб и грядок, пасся козленок.

На вид это был Малыш Джек. И масть, и рост, и даже ошейник на шее! Но как это могло быть, если Малыш Джек остался пить глистогонное в заботливых Наташкиных руках?

Какое-то время Юля просто смотрела на козлика, пытаясь понять, как такое произошло. Потом молча взяла и повела его к себе. Но на полпути передумала, повернула и так с козленком и пришла назад к Наталье.

Единственным более или менее разумным объяснением произошедшего Юля считала, что Малыш Джек каким-то образом ускользнул из дома Натальи, вернулся назад к Юле и начал пастись у нее на грядках. Наверное, с непривычки ему показалось слишком шумно у Натальи во дворе. Еще бы! Столько коз! Все незнакомые. Плюс огромная конкуренция за пищевые ресурсы. Коз много, травы мало. Вот он и дал стрекача обратно к Юльке на участок.

Эта версия показалась Юле такой подходящей, что она даже развеселилась.

– Какой же ты умненький! И дорогу с одного раза запомнил! Воображаю, какая сейчас суматоха царит у Натальи! – обратилась она к козленку, скачущему рядом с ней. – Бегает, бедная, ищет тебя повсюду. А ты какой баловник!

Но вопреки ожиданиям во дворе у Натальи была тишь и благодать. Лишь козы снова сбежались к калитке и с любопытством стали обнюхивать козленка.

– Расступитесь! Расступитесь! Или Малыша Джека не узнали?

Но козы вели себя странно. Каждая норовила обнюхать козленка, и не по одному разу.

– Такое впечатление, что впервые его видите. А ну! Отойдите!

Теперь козы обиженно завопили.

На шум выглянула Наталья.

– В чем дело? А-а-а!.. Это снова ты!

Особой радости в голосе Натальи не слышалось, но Юлю это не смутило:

– Я тебе пропажу пришла вернуть.

– Вроде бы ничего не теряла.

– Уверена? А Малыша Джека?

– Малыш со мной.

И Наталья показала в окне мордочку козленка, перепачканную чем-то желтым.

– Лекарство не хочет пить, выплевывает.

Юля удивилась:

– Это у тебя Малыш Джек? Тот самый?

– Он самый.

– А у меня тогда кто?

И Юля посторонилась, чтобы показать своего козленка.

Увидев новичка, Наталья и думать забыла про Малыша Джека.

Козлиная мордочка моментально исчезла в окне, послышался звук шлепка и обиженное козье блеяние. Кажется, спеша по своим делам, Наталья попросту уронила Малыша на пол. Но козленку небольшой полет не повредил. Он выскочил из дома даже более резво, чем Наталья.

Вдвоем они подбежали к новенькому. И Наталья принялась осматривать очередного козленка. А Малыш Джек крутился рядом, махал хвостиком, тыкался в новенького и всячески демонстрировал свою радость.

– Похоже, они знакомы. Может, это братик? Кстати, если что, то это козлик, я посмотрела.

Но Наталья с ней не согласилась.

– Девочка! – воскликнула она. – Козочка!

И поцеловала нового козленка в нос, отчего тот смешно сморщился и то ли чихнул, то ли выдохнул.

– Ты уверена?

Ответом ей был высокомерный взгляд, Наталья даже не снизошла до слов.

– Возраст тот же, – бормотала она, оглаживая козочку. – Мастью – вылитая Эсмеральда. А ошейник…

Наталья потянула к себе ошейник вместе с козленком и вдруг воскликнула в голос:

– Боже мой!

– Что?

Вместо ответа Наталья предложила ей:

– Посмотри!

Она заставила Юлю наклониться, и та смогла прочитать надпись на ошейнике, которая гласила «ДЖЕК». Буквы были достаточно крупные, ошибки быть не могло.

– Это ошейник твоего Джека?

Наталья кивнула. Говорить она не могла. Слезы застилали ей глаза.

– Это его дочка! – прошептала она. – Его и Эсмеральды!

– Маленькая Эсмеральда! Сестренка Малыша Джека! – обрадовалась Юля.

Но Наталья не спешила радоваться. Хуже того, она снова разревелась.

Видя такое дело, козы тоже сочувственно завопили. Наталья от такой поддержки разрыдалась еще громче, соответственно и козы тоже разволновались еще пуще.

Наконец Наталья утерла слезы. Козы тоже замолчали, вопросительно глядя на свою хозяйку. Мол, точно все? Если тебе надо, так мы и еще можем.

Наталья промокнула глаза и уже с улыбкой обратилась к Юле:

– Где ты их берешь?

– Не поверишь! У себя на лужайке!

И Юля поведала то немногое, что ей было известно о появлении нового козленка на своем участке.

– Видимо, в то время, пока я сидела у тебя в гостях, кто-то привел и оставил у меня эту козочку.

– Назову ее Маленькой Эсмеральдой, – решила Наталья. – Нет, какой сегодня счастливый день! Пусть настоящие Джек с Эсмеральдой ко мне пока что не вернулись, но зато их дети теперь со мной! Это надо отметить! Как ты считаешь?

– Пойдем к нам, – предложила Юля. – Сейчас Василь с другом вернутся.

Она не была уверена, что Наталья примет ее предложение, но та обрадовалась:

– Днем с козами ничего не случится. Пойдем!

Василь с приятелем уже хозяйничали на кухне. Искали, что бы такое перекусить.

Приятелем оказался невысокого роста изящный и миловидный молодой человек по имени Саша. Юля с ним уже пару раз встречалась, и эти встречи оставили в ней самое приятное впечатление. Жизнь у Саши была интересная, все время попадал он в детективные истории, которые приходилось расследовать. У Юли даже мелькнула мысль, а не привлечь ли Сашу к поискам козлиного семейства.

Вместе с Сашей к ним в гости прибыл его песик по кличке Барон. Он также принимал деятельное участие в поисках съестного.

– Хлеб есть. Чай есть. А вот что на хлеб к чаю положить, нету.

Тут был бы очень кстати кусочек домашнего сыра или брынзы с домашним же маслицем или сметанкой, но Наталья почему-то не захватила их с собой. Можно было бы сходить за ними, идти было два шага, но Наталья такого предложения не сделала, а Юля постеснялась попросить.

На всякий случай они с Натальей сходили на лужайку, проверили, не появился ли там очередной козленок.

Козлят больше не было, зато нашлась большая видавшие вида корзина, прикрытая сверху потрепанным детским одеялком.

– Это твоя?

– Нет. У меня такой не было.

Подруги осторожно приблизились, не зная, как им реагировать.

– Посмотреть бы, что там.

– Страшновато.

Но все же Юля на правах хозяйки протянула руку, чтобы откинуть одеяльце, и в этот момент оно шевельнулось.

– Ай!

Юлька отпрыгнула от корзины метра на два. И уже с безопасного расстояния наблюдала за происходящим.

Одеяльце шевельнулось еще раз, потом еще, затем из-под него донеслось недовольное кряхтенье, и, наконец, выглянула недовольная коричневая мордочка.

– Это медвежонок!

Наталья оказалась более храброй. Она извлекла обитателя корзинки целиком, и оказалось, что это щенок. Был он очень крупным, с большущими толстыми лапами и такой густой и лохматой шерстью, что в ней совершенно терялись короткие уши, и впрямь делая мордочку щенка похожей на медвежью. Хвоста у него тоже почти не наблюдалось, да еще плюс коричневая масть, было неудивительно, что Юля сперва ошиблась.

Но Наталья все равно подняла ее на смех, не спуская щенка с рук, она смеялась над Юлей:

– Вот ты великий знаток! Сперва козла пыталась подоить. Потом приняла козочку за козлика. А теперь и вовсе щенка с медведем перепутала!

Она так громко хохотала, что из дома пришли мужчины, чтобы узнать, что вызвало такое веселье.

– Васенька! – кинулась Юля к мужу. – Спасибо тебе за собачку! Чудесный подарок. А что это за порода?

Но Василь стоял словно вкопанный. Вид у него был удивленный. И Юля поняла, щенок явился для мужа такой же полнейшей неожиданностью, как и для нее.

– Разве не ты принес щенка?

Василь покачал головой.

– Откуда же он тут взялся?

– Я не знаю. Я первый раз его вижу.

Наталья навострила уши.

– Не приносил? Значит, это тоже мое! – воскликнула она.

– Почему это твое? – запротестовала Юля, которой показалось несправедливым, что в один день один и тот же человек получит такое количество живых подарков, а другой только два ящика с полузагнувшейся рассадой, в одном из которых изначально растюшки были не жильцами.

– Конечно, мне! Малыш Джек – это мне подарок. Малышка Эсмеральда – тоже от моих коз. Обеих ты нашла у себя на лужайке в том же самом месте, что и щенка. Значит, и Мишка тоже мой! Ой, вот и имя для него я уже придумала!

– Интересно получается, лужайка моя, а животные, которые на ней появляются, почему-то твои!

– Ты же мне сама козлят привела!

– Козлят, но не щенка!

– И щенка бы привела.

– Вовсе не факт! Малыша Джека я к тебе привела, потому что купила у паренька, который иначе собирался его зарезать. Малышку привела, чтобы показать, а ты объявила ее своей. Теперь вот и щенок почему-то стал твоим.

– Ну и пожалуйста! – обиделась Наталья. – Если жалко тебе, забирай.

Но щенка из рук не выпустила.

– И козлят тоже забирай! Да, да, приходи и забирай!

И она бросилась к выходу, так и не спустив щенка с рук.

Юля смотрела ей вслед с удивлением. Потом повернулась к Василию, который, к ее удивлению, громко хохотал.

– Ты это чего?

– Узнаю Наталью, – произнес муж. – Она всегда была жадной до умопомрачения. Паршивого листка бумаги у нее не допросишься. Ластик для стирания и тот не давала. Что ни попросишь, вечно целый спектакль разыграет, чтобы ничего тебе не дать, но чтобы ты еще и виноватым оказался. Мы уж с ребятами потом эту ее особенность знали, ничего у нее не просили. Зато у других она брать любила, ничуть не стеснялась. В столовой куски с чужих тарелок хватала, словно чайка. И ведь у нас у всех порции были одинаковые, но она и свою доесть успевала, и наши похватать тоже. Такая уж она есть, наша Наталья. Человек прекрасный, но из породы тех, у кого зимой снега не выпросишь.

Только тут Юля сообразила:

– Она мне до сих пор пять тысяч не отдала за первого козленка.

– И не отдаст!

– Но как же так? – растерялась Юля. – Как же мне с ней общаться?

– Лично я на твоем месте постарался бы общаться поменьше. А если уж она тебе так понравилась, старайся ничего ей не давать, зная, что назад ты эту вещь уже не получишь.

– Значит, щенок?..

– Можешь с ним попрощаться.

Юля растерялась.

– Но я уже пообещала ей, что мы с тобой поможем вычислить вора, укравшего племенную пару ее коз.

Василию это не понравилось. У него даже лицо вытянулось.

– Кто тебя за язык тянул? – накинулся он на жену.

– Я не знаю. Как-то так само получилось.

– Узнаю Наталью! Втянула тебя в свои манипуляции. Ну все, теперь она от тебя не отвяжется.

– От нас, – робко поправила его Юля, но получила решительный отказ:

– Лично я ничего ей не обещал!

– Но она же твоя бывшая одноклассница. Говорит, ты у них старостой был. На тебя вся ее надежда.

– Во-первых, старостой я был в нашем коллективе всего один год, и было это то ли в четвертом, то ли в пятом классе. А во-вторых… Пусть мужа своего к поискам припашет.

– Так она на мужа в первую очередь и думает.

Но Василий все равно был недоволен. И сразу же заявил, что если она надеется привлечь Сашу с Бароном для помощи Натальи, то он категорически против.

Юля даже в магазин за колбасой для них сбегала, и курицу пожарила, которую мужики, включая Барона, с аппетитом умяли, но муж все равно был недоволен.

Саша несколько раз порывался сказать, что если надо, то он не против, но Василь каждый раз его затыкал:

– Сиди и молчи! Ты еще Наталью не знаешь!

Юле так и не удалось ничего обсудить с Сашей.

– Как твой родственник? Понравилось ему у нас в Уткиной Луже?

– Да, снял он домик на лето, – без энтузиазма ответил Саша. – А вообще, он мутный какой-то и мне совсем не родственник. Муж какой-то дальней родственницы жены моего дяди. Одним словом, седьмая вода на киселе. Из Германии прикатили к нам. Говорят, мечтаем жить в Уткиной Луже. Объехали весь поселок, прекрасные дома стояли под сдачу, а ему все не нравилось. И в итоге домик сняли совсем рядом, по соседству с вами. Чего он ему приглянулся, не знаю. И цена высокая, и домик так себе, ремонт, видавший виды, но нет, Денис уперся, хочу этот дом, и точка. С хозяевами договорился и говорит, сегодня же мы с семьей заселяемся.

– Так быстро?

– Говорю тебе, странный тип. Двое маленьких детей у них, а ему приспичило среди ночи с багажом возиться. Но это его дело, что от меня зависело, то я для него сделал.

С этим Саша и распрощался с Юлей и ее мужем.

Что касается Василия, то за ночь его настроение ничуть не улучшилось, хотя Юля сделала все от нее зависящее, чтобы это произошло. Муж вроде бы и повеселел немного, но стоило ему напомнить о том, что им предстоит помочь Наталье в ее расследовании пропавших козлов, как настроение у Василия снова упало ниже критической отметки.

Уезжая на работу, он велел жене сидеть дома, на поводу у Натальи не идти и никуда не двигаться. И уехал.

Глава 4

Нельзя сказать, чтобы Юлька была сильно огорчена таким поведением мужа. Признаться честно, ей и самой-то не слишком хотелось заниматься чужими козами. Да и вчерашнее поведение Натальи неприятно поразило Юлю, когда она взяла на себя труд разобрать его по шагам.

Хотя к деньгам Юля тоже относилась спокойно. Потерянные пять тысяч не будили в ней никаких эмоций. Ну сделала человеку подарок, почему бы и нет? Глядишь, Юле тоже кто-нибудь когда-нибудь что-нибудь да и подарит. А если нет, то, значит, и не надо. Христа ради, сделала доброе дело и живешь себе дальше счастливо и мирно, такой жизненной позиции придерживалась Юля.

Но вот щенка ей хотелось. Хотя тоже, как хотелось? Насовсем Юля бы не хотела, так просто погладить, поиграться, это можно. Но Наташка так быстро уволокла щенка, словно боялась, что его могут отнять. И решила, что лучше отнимет сама, чем у нее.

– Не пойду к ней, – решила Юля и занялась вчерашней рассадой, которой после ночной свежести сделалось значительно лучше.

У Юли даже появилась надежда реанимировать некоторые кустики из тех, которые вчера совсем загибались.

Но как ни старалась Юля, на клумбах у нее оставалось еще слишком много свободного места. Нужно было срочно что-то придумывать, чтобы заполнить дыры.

Порывшись в своих закромах, Юля нашла несколько пакетиков с семенами цветов, которые прежде сочла слишком простецкими. Тут была календула, анютины глазки, космея трех сортов, которую тоже можно было посеять и даже успеть дождаться цветения в этом сезоне.

Посеяв цветы, Юля распрямила спину и тут услышала за своей спиной жалобный писк. А когда обернулась, то увидела у себя за спиной котенка. Был он еще совсем маленький, с трогательным хвостиком-прутиком и огромными торчащими над головой ушами.

– Ты откуда такой взялся? – улыбнулась Юля.

Котенок был то ли с примесью сиамской крови, то ли и вовсе породистый из числа тех пород, в создании которых поучаствовали сиамцы. У котенка были голубые глазки, пушистая мягкая шерстка, сам он был чистеньким и явно домашним.

– Ты потерялся! – пожалела его Юля. – Бедненький. Возьму тебя в дом.

Но возле крыльца Юлька неожиданно столкнулась с Натальей.

Та увидела у нее в руках котенка, и глаза у нее загорелись.

– Твой?

– Нет, не мой. Потерялся. Сиамец, как ты думаешь?

Но Наташа покачала головой:

– Для сиамца слишком пушистый. Это рэгдолл. И мне кажется, я знаю, кто его хозяева. Ого, мальчишка! Давай его мне!

После вчерашнего трюка с исчезновением щенка, Юля как-то засомневалась:

– А ты уверена, что знаешь его хозяев?

– Точно, точно! – заверила ее Наташа. – Я их знаю, даже не сомневайся! Видела этого котенка на руках у девочки. Они с мамой приходят ко мне за молочком и сегодня тоже придут. Вот будет радости. Придут, а их котенок молочко у меня из блюдечка пьет. У него еще бантик на шее был красный, ты не находила?

– Нет.

– Красивый такой бантик, из атласной ленты, с золотой застежкой. Дорогой, поди. Точно не находила?

– Можешь сама посмотреть!

Наталья не отказалась. Резво пробежала по участку, заглянула под листья ревеня и под кусты крыжовника.

– Чего-то бедненько у тебя на участке! – заметила она. – Совсем пусто.

– Прежние хозяева оказались людьми рачительными, все самое красивое выкопали и увезли с собой.

– Вот типы! Ну ничего, это дело поправимое! Ко мне одна бабка ходит, у нее бзик, она все свои кусты и многолетники постоянно размножает. Продавать не хочет, так людям раздает. Я для тебя спрошу. У нее этих ирисов да пионов столько, что она уже не знает, куда их девать. Клематисы у нее еще красивые есть, хоть белые, хоть голубые, хоть малиновые. А уж фиолетовых, тех столько, что вообще вся беседка ими увита! Спросить?

– Спроси.

Наталья повеселела, поняв, что мир между ними восстановлен.

– А что насчет моего дела? – осведомилась она. – Когда едете?

– Никогда! Василь запретил мне в это дело лезть.

Наталья огорчилась:

– Почему он так со мной? И ты тоже хороша! Подруга называется! Мы с тобой уже договорились!

– Сама поезжай и разговаривай. Муж твой, хоть и бывший.

– Да я бы поехала, – неожиданно заявила Наталья, хотя вчера уверяла, что нипочем бы не сунулась к этому человеку. – Но мне не на чем доехать.

– Туда не ходят автобусы?

– Ходят какие-то. Но это такая дыра, чтобы добраться туда и обратно нужно весь день потратить. Да еще у Никиты с его новой пассией несколько магазинов в аренду взято, они между ними мотаются. Вовсе не факт, что я приеду в одно садоводство, а они там. Может, они за десять километров в другом месте. И что? Мне туда пешком топать? На машине мы бы с тобой раз – и обернулись, а одна я целый день провожусь.

Говоря это, Наталья покосилась на ярко-зеленого «кузнечика», так Юля называла свою машинку. Крохотная «Киа» и впрямь была похожа на насекомое. Большие выпученные глаза-фары и выпуклые крылья делали ее похожей если не на кузнечика, то на муху, это точно.

– А то я Ваське звоню, звоню, он трубку не берет. Потом взял, но что-то неразборчивое мне кричит. Пойди к Юле, услышала. И вот я к тебе и пришла.

Значит, Василий передумал насчет помощи бывшей однокласснице? Что же, это меняло все дело. И раз уж Наталья все равно была тут, а со своими делами Юля покончила, то можно было и прокатиться.

– Ладно, поедем, – нехотя согласилась Юля.

– Поедем? Правда?

– Да. Но бензин с тебя!

– Какой разговор! – обрадовалась Наталья. – Ты пока заводись, а я Бантика пристрою и вернусь.

Прибежала она совсем быстро, Юля даже удивилась.

– Ну как? Девочка обрадовалась котенку?

– Какая девочка?

– Его хозяйка.

– А-а-а… Да, конечно.

Голос у Натальи звучал как-то рассеянно, впрочем, ее мысли были в предстоящем разговоре с бывшим мужем. И где-то Юля ее понимала. У нее хоть и не было бывших мужей, даже одного-единственного, но она бы тоже волновалась в предвкушении общения с ним. Потому что совершенно непонятно, как с этим человеком строить диалог. Как с близким или как с посторонним?

Совсем посторонним муж быть тоже не может, потому что случаются в жизни между мужчиной и женщиной такие моменты, после которых чужими вы друг другу уже никогда не станете. Всегда будут вас связывать общие воспоминания. Но и близким такого мужа тоже назвать язык не повернется, потому что он вроде бы эти моменты теперь закрепляет с другой, а что было с тобой, напротив, хотел бы забыть. Ну или та другая хочет, чтобы он их забыл.

И Юля решила разведать:

– А вы с мужем по любви поженились или как?

– Конечно, по любви.

– И долго прожили?

– Три года. Могли бы и дольше, если бы он вел себя как человек.

Ехать пришлось около часа.

Но когда приехали, то оказалось, что приехали напрасно. Никиты тут не было. Хотя продавщица была та самая, к которой муж от Натальи ушел.

Звали ее Лидой, и она была сильно удивлена, узнав, что Наталья разыскивает Никиту.

– Так он же к тебе поехал, – заявила Лида, подозрительно глядя на Наталью, словно ожидая от нее какого-то подвоха.

Но Наталья была сама безмятежность.

– Куда это ко мне? – спросила она.

– В Уткину Лужу.

– Зачем это? – разинула рот Наталья.

– Мириться.

Наталья удивилась еще сильней:

– С какой это стати? И вообще, что значит мириться?

– Мы с ним два дня назад поругались, вот он и заявил, что к тебе возвращается. Что все это время он по тебе скучал. И что теперь понял, какой был дурак, что потерял такое сокровище.

У Натальи отвисла челюсть.

Потом она вернула ее на место и уточнила у Лиды:

– Издеваешься?

– Нет! Правда! Сказал, что любит только тебя, а я была так… попытка забыться.

Вид у Лиды был искренний и огорченный. Но Наталья ей не верила.

– Не хочешь говорить, где он? – воскликнула она. – Знаешь, что нашкодил! Знаешь, что я ему люлей навешаю! Где мои козы? Где Джекушка? Где Эсмеральда?

Лида спряталась за прилавком, отгородившись от взбешенной Натальи, и лишь уговаривала ту не шуметь:

– Тише, тише! Какие козы? Ты что, с ума сошла?

– Сарай мой где! Показывай!

– Живем мы в нем.

– Врешь!

– Не вру!

– А коли не врешь, тогда показывай!

Но тут уж Лида тоже обозлилась.

– За магазин заверни, сама увидишь! – огрызнулась она.

И швырнула в Наташку упаковку с чипсами. Та чипсы ловко поймала и не вернула.

Вдвоем с Юлей они пошли проведать сарайчик, который и впрямь нашелся за магазином. Дверь в него была закрыта, но через маленькие окошки можно было видеть, что внутри нормальная человеческая обстановка. Кое-какая мебель, ковер на стене, повешенный тут с целью изоляции холодной северной стены от дующего с той стороны ветра, вроде бы даже картины на стене.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Наташа. – Это тот самый сарай. Они что? Живут в нем сами?

Юля пожала плечами:

– А почему бы и нет? Вполне миленький сарайчик. Летом тут будет неплохо.

– Да, но мы покупали его для животных, – растерянно произнесла Наташа. – У них так плохо идут дела, что они готовы жить в… хлеву?

– Но ты же сама говорила, что животные не успели в это помещение заселиться, твой бывший муж забрал сарайчик раньше. Сарай совсем новый. И не сарай это вовсе, а бытовка. В ней вполне можно жить.

– Да, но все равно. Бытовка… Без удобств… И ради этого он ушел от меня? К этой Лиде? Чтобы жить с ней в сарайчике с видом на сортир?

– Ему вскоре это надоело. Сколько вы в разводе?

– Год.

– Видишь, года не прошло, как твой бывший надумал вернуться к тебе. Он тебя любит!

Но Наташа как-то сомневалась:

– Почему же он мне о своих возгоревшихся вновь чувствах не сказал?

– Стеснялся. Сюрпризом хотел, – объяснила Юля и вдруг тоже заинтересовалась: – Что? Совсем ничего?

– Всю прошлую неделю он мне названивал, но просто так. Мол, как дела? Как справляешься? Не надо ли чем-нибудь тебе помочь? О том, что он хочет ко мне вернуться, речи не шло. И мне кажется, эта Лида чего-то привирает.

– Я говорю правду!

Наташа с Юлей вздрогнули и оглянулись. Позади них стояла Лида, которая сверлила их сердитым взглядом.

– Так я что-то не поняла, – произнесла она, нервно почесывая кончик носа. – Никитоса у тебя нету?

– Нет. Не появлялся он.

– Если он не у тебя, тогда где же он?

– А сказал, что точно ко мне едет?

Лида кивнула:

– В машину сел и уехал. Я ему потом звонила, он не отвечал.

Наташа покачала головой:

– Не знаю. Ко мне он точно не приезжал. Может, у него еще кто-нибудь был на примете, он к ней и поехал?

Но Лида в этом сомневалась:

– Если бы он собирался к Ленке, Алинке, Польке или Варьке, так он бы мне так прямо и сказал. Зачем ему врать да темнить? Я же его не держу. У нас с ним свободные отношения. Хочет, пусть валит на все четыре стороны. На мой бизнес желающих найдется, хоть отбавляй. Да и Никитос… Не такое уж он сокровище, чтобы мне за него держаться.

– А коз? Коз моих тут не появлялось? – с надеждой спросила у нее Наталья. – Чистокровные альпийцы. Джекушка и Эсмеральда! Этой зимой пропали, я думала, Никита их себе забрал.

Лида заверила, что никаких коз Никита сюда к ней не привозил. И вообще, если бы привозил хоть куда-то, то она бы об этом знала, потому что перевозка козла в машине – это такая вещь, которую, как и шило, в мешке не утаишь. И специфический аромат еще долго будет напоминать владельцам машины о том рогатом пассажире, которого им довелось перевозить. И даже если взять чью-то чужую машину, то от прикосновения к козлу кожа рук еще долго будет хранить его запах. Но, по словам Лиды, от ее мужа козлом ни разу не пахло.

Конечно, подруги не очень-то поверили словам этой бабенки. Хотя Лида и выглядела искренней и казалась озабоченной исчезновением Никиты, но кто ее знает.

– Вполне возможно, что она попросту выгораживает Никитоса. А моих коз эта парочка давно сожрала или перепродала. И теперь Никитос от меня прячется, потому что знает мой характер, если уж я собралась и приехала, то ему полный конец.

Подруги не поленились, походили по садоводству, поспрашивали жителей, не появлялось ли зимой в меню магазинчика какое-нибудь новое наименование, например свежая козлятинка, парной шашлык или даже фарш?

Но жители как сговорились, все они в один голос утверждали, что с ноября по апрель магазин в их садоводстве вовсе не работает. А стало быть, никаких новинок там быть просто не могло.

– Продавщица на зиму в город перебирается, в сетевых магазинах подрабатывает. Зимой они тут с мужем даже и не появляются.

Ну а в городской квартире Лиде с Никитой козы были, конечно же, не нужны. С этим фактом приходилось считаться.

И к тому же по возвращении в Уткину Лужу подруги получили новое доказательство правдивости Лиды и сказанного ею.

Не успела Юля притормозить возле дома Натальи, как к машине подошел симпатичный молодой человек. Короткая стрижка, ровная осанка, внимательные серые глаза. Красавчик, да и только.

Наталья тут же заулыбалась, но молодой человек оставался серьезен:

– Наталья Седова?

– Да, это я.

– Можно вас на два слова?

– А кто вы такой?

Наташа смотрела с любопытством. Но ее отношение сменилось легкой паникой, когда мужчина извлек служебное удостоверение. Оказалось, что это помощник следователя по фамилии Тихомиров. Звали его Архип. И он Юле сразу понравился, какой-то он был хоть и молодой, но не нахальный. Держался подчеркнуто вежливо и вопросы задавал тихим спокойным голосом. Хотя проторчал перед домом Натальи по меньшей мере час, об этом наглядно свидетельствовали следы его обуви, которых в мягкой пыли было великое множество. За время ожидания Архип нашагал тут по меньшей мере пару километров, но это не повлияло на его манеры. Другой бы уже давно накинулся на них с воплями, где они болтаются, а этот нет, вежливо так, извините, простите, разрешите.

– Могу я задать вам несколько вопросов относительно вашего мужа?

– У меня нет мужа. Я уже год как состою в разводе.

– Тогда я спрошу вас о вашем бывшем муже.

– Вам что-то известно о том, где сейчас находится Никита? – воскликнула Наталья.

– Допустим. А вам?

– Мы только что приехали от его нынешней жены, она сказала, что еще два дня назад он подался сюда ко мне.

– Но вы его не видели?

– Нет. И для меня ее слова стали полнейшей неожиданностью.

– А что заставило вас поехать к вашему мужу в гости?

Наталья с удовольствием объяснила. Рассказала и про вывезенный с участка сарайчик, и про пропавших вслед за этим племенных коз, и про то, что они с подругой без всякой логики связали эти два события в одно и пришли к выводу, что козы находятся у Никиты.

– Подождите, я что-то не понял, какие козы?

– Наташа держит коз.

– И они у меня пропали.

– Все?

– Двое. Коза и козел.

– Сколько же у вас всего козочек? – полюбопытствовал Архип непонятно с какой целью.

Но Наташа не успела ему ответить, потому что в этот момент у нее зазвонил телефон.

Это была Лида, которой Наташа оставила свой номер для связи.

– Я тут кое-что припомнила, – сказала женщина. – Это насчет ваших коз.

– Он их все-таки привозил!

– Нет, не привозил. Напомните, как были их имена?

– Джек и Эсмеральда.

– Точно, – не без удивления произнесла Лида. – Где-то месяц назад, когда мы уже начали работать, муж принес щенка западно-сибирской лайки. Ну то есть, мне кажется, что там помимо лайки собралось еще множество пород, но это не столь важно. А важно, что муж предложил назвать щенка Джеком. Я спросила, почему именно Джек. И он сказал, что есть ошейник с таким именем. Правда, его носил козел, но собаке можно этого и не говорить.

Наташа еле дышала от волнения.

– Это может быть совпадением, – подсказала ей Юля.

И так как разговор происходит по громкой связи, Лида услышала эти слова и возразила:

– Есть еще кое-что. Забавный случай, когда мы стали внимательно осматривать щеночка, то выяснилось, что мужу продали девочку. Я засмеялась и сказала, что идея с ошейником не прокатит. А муж сказал, что ничего страшного, только назвать собаку придется Эсмеральдой. Мол, такой ошейник от козы у него тоже есть.

– И как? – голосом умирающего лебедя спросила Наташа. – Назвали?

– Нет, я сказала, что это издевательство над собакой, что это у нас Эсмеральда в конуре на цепи сидеть будет. В итоге назвали собаку Найдой, а потом и вовсе муж отдал ее кому-то из знакомых, потому что она совершенно не годилась в сторожа. Все время лаяла, невозможно было понять, это она по делу или просто так. Пустобрешка, вот как ее следовало бы назвать.

– А ошейники? Ошейники Никита привозил?

– Не было никаких ошейников. Ни коз, ни ошейников, просто он заговорил, что такие ошейники вроде бы есть. Мол, он их у кого-то видел и знает, что эти ошейники остались от коз. Я спросила, чьи это были козы, но он мне не ответил. Я бы и не вспомнила этот разговор, если бы вы сегодня не упомянули о кличках своих пропавших питомцев.

– Понятно, – произнесла Наталья, хотя ни ей, ни Юле, ни тем более Архипу ничего понятно не было.

Что касается Архипа, то он и вовсе рвался что-то сказать. Но Наталья сделала знак, прижав палец к губам и попросив его помолчать немного.

Вот только тишина ей не помогла собраться с мыслями. Сколько бы она ни думала, что это может значить, так и не сообразила. И, отчаявшись разобраться самостоятельно с этой загадкой, Наталья взглянула на Архипа.

– Так и что вы хотели от меня узнать про Никиту? Я понятия не имею, куда он подевался. И его нынешняя жена тоже не знает. Ей он сказал, что поехал ко мне, чтобы мириться. Но ко мне он не приезжал.

– Уверены в этом?

– Абсолютно!

– А между тем, пока я вас ждал, то имел возможность пообщаться с вашими соседями. И фотографию вашего бывшего мужа им показывал. Так они утверждают, что видели этого человека тут два дня назад. Был уже поздний вечер, он стоял у калитки вашего дома.

– Не знаю, какая-то брехня. Эти ваши свидетели просто врут!

– Значит, утверждаете, что вы своего бывшего супруга два дня назад не видели?

– Нет!

– А как вы тогда объясните тот факт, что тело вашего мужа обнаружено нашими следственными органами сегодня днем на берегу озера? И находилось оно как раз в том месте, где, по словам опять же многочисленных опрошенных нами свидетелей, вы каждый вечер купаете своих коз?

После заданных Архипом вопросов над улицей повисла гнетущая тишина. Ни Юля, ни Наталья не могли толком уразуметь, что же хотел им сказать полицейский. Его слова просто не укладывались у них в головах. Они лишь краешком сознания понимали, что случилось что-то плохое. Но в чем именно оно заключалось, им еще предстояло уразуметь. Так бывает, когда удар случается слишком сильным, и какое-то время все еще ходят словно контуженые, не в полной мере понимая, что происходит вокруг них.

Глава 5

Но всему приходит свой черед. Сумели прийти в себя и подруги. Мало-помалу, но до них все же дошел смысл сказанного Архипом. А вместе с осознанием чудовищности катастрофы пришло осознание того, что кому-то за эту катастрофу придется отвечать. И кажется, уже совсем скоро.

Наталья судорожно сглотнула и прохрипела:

– Никита умер? Как?

В горле у нее было так сухо, что, казалось, там прошлись наждаком. Поэтому фразы вырывались короткие и по существу:

– Сердце? Что с ним?

– Вы не знаете?

Наталья помотала головой.

– Ваш муж скончался от полученной им черепно-мозговой раны. Ему проломили череп, а затем тело сбросили в воду.

– Убили! – ахнула Наталья. – Утопили!

– И случилось это в той заводи, куда вы приходите со своими козами на водопой. Помните, там заросли колючего кустарника?

Наталья кивнула.

– За кустами тела было не видно, судя по состоянию, оно пролежало в воде все эти два дня. И только сегодня его обнаружила компания ребят, которые привыкли в этой заводи ловить рыбу. Кстати сказать, они же его и опознали. Сказали, что это муж чокнутой тетки с козами, которая им портит рыбалку каждый вечер.

– Да, возились там какие-то сопляки, – призналась Наталья. – Только это не я им, а они мне мешали! Я старше, живу тут дольше и эту заводь первой нашла. И мне, и моим козочкам она очень нравится. Они любят копытца перед сном помочить. А эти мальчишки там свои снасти как расставят, только и следи, как кому-нибудь из моих девочек их острый крючок в вымя бы не впился. Я им много раз говорила, чтобы они оттуда проваливали или хотя бы в другое время приходили. Но нет, как выходные дни, так они тут как тут. Упрямые такие, говорю, не уходят! А уж на каникулах или праздниках и вообще караул, туда и не суйся. Поэтому с конца мая я туда коз и не вожу. Не было меня там ни вчера, ни позавчера, ни третьего дня.

Вид у Натальи был торжествующий.

Что? Съели? Не причастна я к этой истории, даже не надейтесь меня примазать.

Но Архип не выглядел смущенным. Кажется, такой ответ вполне укладывался в его представление об этом деле.

– Ваш муж получил сильный удар в висок, от которого скончался на месте. Удар был нанесен острым предметом. Вы же пасете своих коз с посохом? И на конце он обит железом?

Наталья выпучила глаза на Архипа.

– Вы это на что теперь намекаете?

– А я и не намекаю, я прямо вас спрашиваю. Это вы убили вашего бывшего мужа, ударив его в висок своим пастушьим посохом? Да?

– Нет, – прохрипела Наталья, которой голос окончательно перестал повиноваться. – Еще чего! Зачем мне было его убивать? Был бы с него какой прок, а так…

– Интересная у вас позиция, – усмехнулся Архип. – Значит, если бы после смерти мужа вам удалось что-нибудь поиметь, то вы бы прикончили его, даже не моргнув глазом. Так надо вас понимать?

– Я другое имела в виду. А убивать Никиту мне было не с руки. Он мне муж бывший, что между нами плохое было, то прошло. Развод и раздел имущества уже состоялся. Нынче я к нему никаких претензий иметь не могу. Если уж кто и мог его ненавидеть, так это его нынешняя супруга – Лида, от которой он сбежал. И сбежал, по ее же собственным словам, ко мне.

– С ней мы также пообщаемся. Но сейчас речь о вас. У вас есть алиби на момент убийства?

– А когда именно его убили? Два дня назад? Вечером? Не знаю, какое там у меня алиби. Ну, клиенты после вечерней дойки заходили. Они могут подтвердить, что я была дома, и никаких мужей убивать не планировала.

– А ночью?

– Что ночью?

– Смерть наступила в промежутке между восьмью часами вечера и полуночью. Точнее пока что сказать трудно, тело пробыло в воде, поэтому немножко испортилось.

– В полночь… Нет, в полночь я была одна.

– Точно?

– За кого вы меня принимаете? Я порядочная женщина. С мужем развелась, за другого еще не вышла. Спала одна!

– Очень жаль.

– Чего это вам жаль? – нахмурилась Наталья. – Не нашла я еще достойного кандидата, вот и спала одна. Как найду, буду спать с ним! И нечего меня жалеть, значит, еще время не пришло, чтобы снова мне с кем-то спать.

– Не того мне жаль, а жаль, что алиби у вас нету.

– И что? У половины поселка его нету.

– Но это ваш муж, а не поселковый.

– Бывший муж! И вообще, у Никиты в поселке и помимо меня было немало людей, к кому он мог завалиться в гости. С кем мог повздорить, и кто мог его прикончить!

– Но он сказал своей жене…

– Да мало ли что он ей там наплел! Никиту нужно было слушать, и все им сказанное тут же на десять делить! Он же еще тот выдумщик был! Я вам адреса его друзей в Уткиной Луже дам, вы с ними поговорите. Возможно, они куда больше про дела Никиты знали, чем я или даже Лида!

От адресов помощник следователя не отказался, но Наталью все-таки предупредил, чтобы она не покидала пределы поселка, что было воспринято ею с насмешкой:

– А куда мне деваться? Квартиру в городе я сдаю. Тут мой дом и есть!

Архип повторил свое предупреждение и ушел.

Юля тоже поспешила к себе домой, где ее ждал крайне недовольный Василь, который давно вернулся с работы, но ни ужина, ни жены в своем доме не обнаружил.

– С Натальей мотались? Уговорила она тебя? Так я и знал!

– Она сказала, ты разрешил. Она тебе звонила, а ты послал ее к Юле.

– Верно, послал я ее, только не к Юле, а куда подальше. А она, значит, обманула тебя. Вот проныра!

Василь немножко попыхтел, но потом признался, что сам виноват. Наталья – это его крест, а он переложил его на хрупкие плечи жены.

– Но у меня есть для тебя сюрприз. У нас объявился новый питомец. Даже сразу два питомца.

И Василь отвел жену в сарай, где в клетке сидели два огромных пушистых кролика. То, что это кролики, Юля поняла не сразу, потому что ни мордочки, ни хвостика у этих животных видно не было, сидели перед ней какие-то два сплошных облака белого пуха.

– Это что? Это мне? Откуда? Ты где это раздобыл?

– Поверишь ли, но, когда я приехал, они уже стояли у нас возле дома.

– На лужайке?

– Да, в том самом месте, где вчера нашелся щенок.

– Но я не понимаю, – пробормотала Юля. – Откуда они все берутся? Козленок, козочка, щенок, котенок. Теперь кролики. Тебе не кажется, что на нашей лужайке какой-то портал в параллельный мир, откуда к нам забрасывают этих домашних животных? Какая-то аномальная зона. Впору вызывать телевизионщиков и снимать шоу.

Но Василь сказал, что лично он совсем даже ничего не имеет против такой аномалии. А если бы через этот портал пролез новенький внедорожник, то он обязуется сколотить для него навес от осадков, а со временем так даже и гараж поставить.

Юля спустила мужа с небес на землю всего одним вопросом:

– Ты кроликов кормил?

– А чего их кормить? – приуныл Василь. – Вон, жуют чего-то.

– Чего-то! Им трава нужна! Свежая. Иди и рви!

– Ты мне разве не поможешь?

– Я пошла готовить ужин.

Василь травы нарвал, но так горько плакался, что у него от наклонов болит поясница, ноги, шея, голова и даже хвост, по крайней мере то место, откуда хвост должен был бы расти, что Юля его пожалела.

– Это только на один день, – пообещала она мужу. – Завтра же отнесу кроликов Наталье.

Василь моментально повеселел и даже за ужином соизволил выслушать рассказ о сегодняшних приключениях подруг. И про убийство Никитоса тоже узнал.

– Жаль мужика, конечно. Но мы с ним не были знакомы. Я и о том, что встречу в нашем поселке Наталью, ничего не знал. Если бы знал, что она тут живет, нипочем бы в эту Уткину Лужу не сунулся. Зачем мне лишняя головная боль в виде Натальи! Кстати, ты наших новых соседей видела?

– Когда? Меня же с утра дома не было.

– Зовут их Денис и Лена. Те самые дальние родственники Саши.

– Уже заселились?

– Уже.

– Надо будет зайти к ним, познакомиться.

– Сходим вместе. А насчет таинственного появления зверей на нашей лужайке, я вот что решил, завтра у нас на лужайке поставлю камеру наблюдения. Если еще какие-нибудь подарки появятся, так хотя бы будем знать, кто их к нам таскает.

Юля нашла эту идею мужа поистине замечательной, и они отправились спать в полном согласии друг с другом.

Наутро Юля первым делом выглянула на лужайку. К ее разочарованию, там больше ничего не прибавилось.

За завтраком Юля пыталась убедить саму себя, что расстраиваться глупо, тем более что она еще кроликов не пристроила в хорошие руки, но не получалось.

Вот что значит привыкла к хорошему! Привыкла, что каждый день появляются новые зверушки.

По дороге на работу Василь закинул Юлю и клетку с кроликами к дому Натальи.

Та уже суетилась во дворе и сперва к появлению кроликов отнеслась с прохладцей:

– На что они мне? Не люблю я их, хлипкие они очень. Чуть что не досмотришь, они уже и лапки кверху. Ну да ладно, где козы, там и кролики. Присмотрю за ними.

Но, разглядев, что кролики не простые, а породистые, да еще к тому же пуховые, оценила и одобрила:

– Таких выгодно разводить, их хорошо берут и в качестве домашних питомцев, и на их шерсть и пух у меня клиенты найдутся.

Юля уже собиралась прощаться, но тут взгляд ее упал на котенка, который в этот момент выскочил на крыльцо из дома.

– Это же мой Бантик! – воскликнула она. – Ты что же его до сих пор не отдала хозяйке?

Наталья смутилась и начала что-то бормотать, что вчера ей не удалось зайти, что было не до того, что вообще котик, наверное, совсем не тот и надо его себе оставить.

– Ах вот ты как сегодня заговорила. Ну если оставить, так я его себе и оставлю!

И Юля подхватила малыша, спрятала и ушла. Внутри ее все кипело от возмущения. Ишь, какая цаца эта Наталья! Отжала чужого котика и глазом не ведет. Юля еще сегодня утром, когда бегала в магазин за молоком к завтраку, заметила на дверях объявление, что пропал котенок, порода рэгдолл. И сейчас отправилась по указанному адресу.

Оказалось, что это соседский дом, только заходить к ним на участок надо было с другой улицы. Сколько же радости было у детей, которые тут обитали. Обе маленькие девочки были на седьмом небе от счастья, они тут же кинулись играть с котенком. А вот их мама почему-то хмурилась.

– Бусинка! – кричали ребята, развлекая котенка. – Бусинка!

Юля хотела сказать, что имя они для котенка выбрали неподходящее, но мать семейства в этот момент отвела Юлю в сторону и прошептала:

– Вы меня простите, но как честный человек, я должна вам признаться, что это не наш котик.

– Почему?

– У нас кошечка была, а вы принесли мальчика.

– Но ведь ваши дети его признали.

– Это же дети, – снисходительно произнесла женщина. – Видят, котенок, раскраска та же, глазки голубые, возраст совпадает. Вы же слышали, как они удивлялись, что Буся выросла? Котенок пропал вчера, за ночь он никак не мог бы вырасти. Это другой котенок. Похожий на нашего, но другой.

– Что же делать?

– Я даже не представляю. Если это чей-то котенок, то мы должны его вернуть.

Юля взглянула на детей, которые возились со своим котенком.

– Они так счастливы. Знаете… пусть котенок побудет пока у вас. Если найдется ваша Бусинка, то вы вернете мне Бантика. И если кто-то в садоводстве будет искать Бантика, тогда его тоже придется вернуть.

– Ну разумеется! – с облегчением произнесла женщина. – Значит, мы можем пока его оставить? Ой, спасибо вам огромное. А то обе дочки всю ночь проплакали, просто не знаю, что бы я делала, не появись сегодня вы с этим котенком!

Видя, что котенок попал пусть и не к себе домой, но тоже оказался в хорошем месте, Юля отправилась к себе. Знакомство с соседями состоялось. И пока что Юля могла сказать, что женщина и девочки производят благоприятное впечатление.

А что касается мужа, Саша сказал, что мужчина какой-то странный, но странный еще не значит плохой.

Возле калитки Юля столкнулась с Натальей, которая сразу же кинулась к ней.

– Бантика у меня уже нету! – поспешила предупредить ее Юля. – Я его вернула.

– Да какой там Бантик! Я тебя искала.

– Зачем?

– Поедем со мной в полицию!

– Вот еще!

– Они просят, чтобы я приехала к следователю, а я одна боюсь.

– Я даже не знаю. Зачем мне ехать? Чем я смогу там тебе помочь?

– Ты не понимаешь! Для меня очень важна поддержка!

– Но я…

Наталья смотрела на нее так умоляюще, что Юля сдалась:

– Ладно, если хочешь, то поехали. Далеко?

Ехать надо было в ближайший поселок, до которого было шесть километров. Пешком не дойдешь, автобус не ходит, электричка четыре раза в день, замучаешься ждать. Пожалуй, не столько поддержка требовалась Наталье, сколько такси. Можно было заказать, но пришлось бы заплатить рублей пятьсот, а в две стороны – это уже тысяча. Расчетливая Наталья умела считать и решила, что проще будет обратиться за помощью к подруге.

Юлька уже хотела открыть рот и высказать Наталье все, что она думает о ее манипуляциях с другими людьми, но тут у Натальи зазвонил телефон.

Она взглянула на экран и так ойкнула, что Юле тут же стало любопытно, кто это звонит Наталье.

Но Наталья уже поднесла трубку к уху и затараторила:

– Да, Бориска, конечно, я тебя узнала. Нет, не удивлена. Такие дела, что я уже ничему не удивляюсь. Ты уже слышал, что с Никитой случилось? Слышал? Поэтому и звонишь? Но я тебе сразу хочу сказать, что я ни в чем не виновата! Ах, ты и не собирался меня винить? И даже не думал? Наоборот, считал, что я была самое лучшее, что случилось в жизни твоего брата. Хм… Приятно, хотя и немного удивительно, раньше ты считал совсем иначе. Ах, то было раньше. Ну что же, я всегда знала, что рано или поздно ты поймешь, что заблуждался на мой счет. Рада, что это произошло еще при моей жизни, хотя я всегда обещала, что доживу до ста лет. А ты чего плюешься? Ах, это ты сплевываешь, чтобы я себя не сглазила. Надо же, какой ты можешь быть милый, когда захочешь. Нет, подвозить меня до отдела полиции не нужно. И даже специально заезжать за мной не нужно. Ну потому что меня есть кому подвезти. Да, вот именно так. Ну чао, Бориска, у следователя встретимся.

Закончив разговор, Наталья некоторое время молча сидела. Такое поведение было для нее нехарактерно, поэтому Юля ее не торопила, чувствуя, что Наталье необходимо обдумать этот звонок.

И в итоге оказалась права, а Наталья призналась:

– Это Борис, брат Никитоса, мне сейчас звонил. Родной и единственный. Представляешь, когда мы с ним в последний раз виделись, он мне столько гадостей наговорил, тебе не передать. А сегодня звонит как ни в чем не бывало, как не было того разговора, только приятные слова в свой адрес от него и слышала.

– Так это же хорошо. Помириться решил.

– Хорошо-то хорошо, но только очень уж странно. Борис человек сухой и рациональный. А тут звонит, весь такой из себя добрый и пушистый, на него это совсем не похоже. Подвезти к следователю предлагал. А когда мы с ним в последний раз виделись, он мне чуть в глаз не заехал. И придушить грозился.

– За что?

– Так…

И Наталья отвела глаза.

– А теперь такой добрый, такой ласковый, – повторила она. – В гости напрашивался. Даже в толк не возьму, что это с ним. По идее, так он должен меня винить, что его брат погиб. А он, видишь, наоборот, всякие ласковости мне наговорил.

– В чем же он может тебя винить? – удивилась Юля. – Ты Никиту не убивала.

– Не убивала, конечно. Но он может считать, что я Никитку довела.

– Как? Почему?

– Ну мало ли у людей бывает странностей в головах, – уклонилась от прямого ответа Наташа. – И особенно если эти люди – мужчины.

Так Наталья толком и не объяснила, в чем дело. И что за кошка пробежала между ней и деверем. Но во всяком случае, что бы там между ними раньше ни было, теперь Борис был душой и телом расположен к Наталье. И этот факт Юля могла засвидетельствовать собственными глазами.

Когда они приехали к отделению, внутри которого их ждал следователь, то Борис уже был там.

Это был высокий, хорошо сложенный мужчина лет тридцати с небольшим. Русые короткие волосы. Круглое лицо. Уверенно торчащий прямой нос. В принципе его можно было бы даже назвать симпатичным, особенно когда он улыбался, а улыбался он Наталье постоянно.

Борис так крепко ее обнял, так долго целовал, что Юле даже показалось, что Борис, наверное, в свое время немножко был в Наталью влюблен, но из-за брата скрывал свои чувства. И вот теперь «на свободе» его чувства вспыхнули вновь.

Что характерно, так показалось не ей одной. Наталья тоже так подумала. И была этим обстоятельством чрезвычайно горда и довольна.

– Видела, как мужиков кадрить нужно? – шепнула она Юле. – Один взмах моих ресниц, и оба кавалера наповал!

– А кто второй?

– Никитос! Оказывается, покойник тоже меня забыть не мог. Ты же помнишь, что его баба говорила, ко мне ехал, чтобы помириться. И Борис это подтверждает. Вот как жизнь поворачивается! Пожил без меня Никитка да понял, что лучше меня никого на целом свете нету.

Похоже, это же чувство испытывал и Борис. Он так и вился возле Натальи, засыпая ее комплиментами и твердя, что теперь он ни за что не оставит свою дорогую Наташечку одну без мужской помощи и поддержки.

– Если я тебе так дорога, чего же ты раньше на меня бочку катил?

– Я ведь почему к тебе раньше придирался, потому что ревновал! Чертов дурак! Я должен был тебе открыться сразу, но не смел. Брата стеснялся, боялся, что он оскорбится, обидится. Да и у вас с Никитой все так хорошо да гладко шло, не хотел тебе, Наташечка, жизнь портить. Хотя и видел, что не ценит тебя Никита так, как ты этого заслуживаешь!

– Даже не знаю, что тебе и сказать, – флиртовала с ним Наталья. – Нелегко забыть все те обиды, которые ты мне причинил. Ты ведь меня последними словами крыл. И мошенница я, и сквалыга, и аферисткой меня называл.

– От ревности с ума сходил!

– Мужа против меня подзуживал.

– Всегда мечтал, чтобы вы с Никитой развелись. Мечта идиота, чтобы ты одна осталась, а я бы тебя замуж позвал.

– Мы и развелись. Чего же не позвал?

– Брат по-прежнему мешал. Хоть и развелся с тобой, а чувств к тебе не утратил. Любил он тебя, Наташа. Ох, как же он тебя любил! До последнего вздоха, до последнего взгляда. Но как я тебя люблю, он бы никогда тебя любить не смог!

Борис так разливался перед Натальей, что даже она при всем своем самомнении почувствовала неладное.

И, нахмурившись, спросила:

– А кстати, где ты сам был, когда Никитоса убили?

– Да ты что такое говоришь? Дома я был!

– И кто подтвердить может?

– Один я живу! Один как перст! Все тебя дожидаюсь, Наташенька. Ни одна женщина сравниться с тобой не может. Даже смотреть на других женщин не могу, все тебя одну представляю! Поверишь ли, закрою глаза, а тебя вижу!

– Ну, это понятно. А вот что у тебя с алиби?

– Уж не подозревать ли ты меня в убийстве Никиты вздумала? Это ты брось!

– Мне это недолго, – согласилась Наталья. – А вот как ты перед следователем объясняться будешь? Он и меня насчет алиби спрашивал, а я ведь даже не жена нынче Никите и даже не наследница.

При этих ее словах лицо Бориса исказила какая-то странная гримаса, словно судорога свела мышцы. Что-то он хотел сказать про наследницу, но сдержался.

А Наташа ничего не заметила и продолжала рассуждать:

– Значит, в первую очередь заподозрят наследницу – жену. А тебя станут подозревать, потому что ты на мне жениться хотел, а существование брата мешало тебе открыться мне в своих чувствах.

– Что ты, Наташенька! Разве можно семью свою на крови строить. Неужели ты меня совсем не знаешь? Я же и мухи не обижу.

– Меня-то ты придушить грозился.

– Безумен был! Сходил с ума от страсти! – завел свою пластинку Борис. – Не мог жизни без тебя представить, даже убить грозился. Безумец! Кретин! Болван!

Пока он так огорчался и корил себя за прежние ошибки, Юля внимательно за ним наблюдала. Что-то в поведении этого мужчины казалось ей странным. Она не могла дать себе отчет, что именно ее настораживает, но определенно он переигрывал. Конечно, могло быть и такое, что такая повышенная эмоциональная реакция возникла у человека по разным причинам. Тут и смерть брата, которого он любил. И возможность обрести счастье с женщиной, которую он тоже любил и любовь которой рассчитывал теперь завоевать. Но все-таки Борис слишком уж форсировал события.

И когда они с Натальей остались наедине, Бориса позвали к следователю первым, то Юля осторожно поинтересовалась:

– Борис всегда был таким… взвинченным?

– Нет. Сама удивляюсь, что это с ним. Алкоголем не пахнет, я специально принюхалась.

– И на наркомана он тоже не похож.

– Здоровяк, каких еще поискать. Никита тоже был крепким парнем. Я даже удивилась, когда узнала, что ему по башке дали. В обычное время он сам кому хочешь навалять мог.

– Значит, убийца оказался сильнее.

– Или Никита не ожидал нападения. И значит, это был кто-то свой.

И Наталья многозначительно покосилась в сторону двери, за которой скрылся Борис.

– Ты думаешь…

Но тут Наталью и саму позвали к следователю, так что разговор они были вынуждены прервать.

После того как следователь записал все необходимые ему показания, Наталья с Борисом вышли на улицу. Юля издалека наблюдала за этой парочкой. Борис держал Наталью под руку, бережно наблюдая за каждым ее шагом и поддерживая.

– Теперь я от тебя не отстану, – твердил он ей. – Теперь мы всегда будем вместе! Поедем к тебе, мне не терпится начать жить с тобой под одной крышей. Сколько же лет я мечтал об этом, ты бы только знала!

Юля растерялась. Борис вел Наталью к своей машине, а ей что делать? Ехать назад одной? Но похоже, что и Наталья не до конца понимала, как ей реагировать на подобное откровенное ухаживание.

– Бориска, ты не обижайся, – сказала она, – но я приехала сюда с Юлей, с ней же и уеду.

– Но почему? Радость моя, почему не со мной?

– Некрасиво получится, если мы оставим ее одну.

Борис ничего некрасивого в этом не видел. Он пробормотал, что Юля вполне способна справиться с управлением машины и добраться до дома. Сюда же она как-то доехала. И когда Наталья все равно не согласилась, не нашел ничего лучше, как обидеться на нее.

– Вот ты какая, Наташечка! Я к тебе с самыми искренними чувствами, а ты предпочла мне какую-то приятельницу. Мы с тобой знакомы много лет, а с ней ты сошлась всего ничего!

– Откуда ты знаешь? Тебе кто-то докладывает подробности о моей жизни? Кто он?

– Почему он? Может быть, она!

– Он… она… Какая разница! Кто этот стукач?

Но Борис лишь загадочно произнес:

– Есть люди, которые еще ценят искренность чувств. Они мне и помогают.

– Поезжай один, – велела ему Наталья.

В голосе ее слышался холодок. И Борис пришел в отчаяние:

– Ты обиделась? Мой котеночек рассердился на своего Борисеночка! Как мне загладить вину? Только скажи, я горы для тебя сверну!

– Борис, поезжай домой, – устало произнесла Наталья. – Мне необходимо обсудить с подругой то, что сказал следователь.

– Понял! Лечу! Мчусь!

И Борис подбежал к своей машине, сел в нее и действительно уехал.

Убедившись, что он скрылся из виду, Юля повернулась к Наташе:

– Что же такого сказал тебе следователь?

– В общем-то, ничего нового я от него не услышала. Про ту заводь, в которой нашли Никиту, уже давно ходит недобрая слава. Говорят, что в ней живет русалка, которая время от времени утаскивает под воду молодых мужчин.

– Русалка? Ты это всерьез?

– Лично я думаю, что парни тонут из-за водки. Нажрутся и айда купаться. Кто там следит, сколько их в воду вошло, а сколько назад вышло. А в заводь эту, наверное, ведет какое-то течение, которое и приносит туда трупы.

– Но неужели следователь верит, что на Никиту напала русалка?

– Да нет же! Просто рассказала тебе одну из легенд нашей Уткиной Лужи.

– И кто-нибудь видел эту русалку?

– Кто-то видел. Дед Филя, например, видел. Но он такой болтун, что и соврет так недорого возьмет. Лично я в русалку не верю, просто я хотела, чтобы Борис уехал. Не представляла, что он может быть таким прилипчивым. Как-то в моей памяти он всегда со своими подружками вел себя адекватно. А со мной его прямо переклинило. Вяжется и вяжется. Говорит, будем вместе жить. Хозяйство буду тебе помогать поднимать. Нет, я не спорю, мужик в хозяйстве нужен. Но у меня есть для таких дел Филимон, он отлично справляется с моими поручениями.

– Кто?

– Филимон, дед Филя. Я вас еще не знакомила? Один старичок, живет по соседству, пенсионер, помогает мне, когда нужно. Крепкий такой мужичок, и руки из того места, откуда надо, растут. Как человек он мне очень нравится.

– Так за чем же дело стало? Может, замуж за него пойдешь?

– Да ты что! Он же старый! У них еще с моей бабушкой любовь была. Плохо то, что выпить любит, а я этого не выношу. Он хоть и клянется, что бросил, но бывших алкоголиков не бывает. День не пьет, месяц не пьет, год не пьет, десять, а потом возьмет и сорвется!

– Ну, если один раз в десять лет, так это еще немного.

– Все равно, – капризно заявила Наталья. – Я замуж не тороплюсь, кандидатов много, есть из кого выбрать. За пьющего старика, да еще живущего на нищенскую пенсию в дрянной лачуге, я не пойду!

Юля не стала спорить. Села за руль, и они поехали назад.

По дороге Наталья рассказывала, как прошло их общение со следователем. Оказалось, что Никита приехал к ним в Уткину Лужу во вторник вечером на своей машине, которая все эти дни стоит на том месте, где Никита ее припарковал.

– И припарковал-то он ее на лужайке за моим домом. И вот представляешь, сколько раз я со своими козами мимо этой машины за это время проходила, а ничего у меня в груди не екнуло. Ну стоит и стоит. Один раз только подумала, куда это хозяин подевался и, если приехал надолго к кому-то в гости, почему не загонит свою машину во двор. Но мне и в голову не пришло, что это машина моего мужа! Купил-то он ее уже после нашего развода, а меня о своей покупке в известность, понятное дело, не поставил.

– А свидетелей преступления не нашлось?

– Есть какие-то люди, которые видели Никитоса скитающимся по поселку. Наверное, меня искал.

– А на озере он один был?

– Вроде бы люди видели, как он разговаривает с кем-то из местных рыбаков. Во всяком случае, тот человек был с удочками и ведерком. Его сейчас ищут.

– А момент убийства кто-нибудь видел?

– В том-то и дело, что нет. Но следователь сказал, что убийца должен был быть человеком высокого роста, физически сильный, предположительно мужчина. А я, как ты видишь, росточка ниже среднего, тощенькая, да еще женщина. Так что ко мне у следователя остались лишь вопросы общего характера. Зато Бориса он долго расспрашивал. Тот-то по конституции на роль убийцы очень даже подходит. И если выяснится, что между братьями существовало соперничество из-за дамы, из-за меня то бишь, то боюсь, недолго Бориске осталось гулять на свободе. Уф! Вспомнила про него, и даже на душе как-то противно стало. Прилипала! Надоел! Хорошо, что уехал!

Но когда подруги притормозили возле дома Натальи, то первым, кого они увидели, был все тот же Борис. Он держал в руках большой букет полевых цветов и сиял таким ярким светом, что Юля без всяких слов поняла, избавиться от этого кавалера Наталье будет очень и очень трудно, едва ли это вообще окажется возможным.

Глава 6

Наталья выскочила из машины и прямым ходом кинулась к Борису:

– Что тебе тут нужно? Я же велела тебе ехать домой!

Но Борис продолжал улыбаться:

– Я и приехал домой! Любимая! Это же наш теперь с тобой дом!

Наталья окончательно рассвирепела.

– Нет! – завопила она. – Это мой дом! Мой и только мой! А у тебя есть свой дом, куда ты сейчас и отправишься прямым ходом!

– Я понимаю, драгоценная моя роза, – печально произнес Борис. – Ты огорчена всем случившимся. Скорбишь по моему дорогому брату. И я тоже скорблю! Давай же скорбеть вместе! Я уже купил твой любимый коньяк и закуску, которую ты любишь. Маслины, копченую семгу, три вида колбаски и мускат с длинным и незапоминающимся названием из-под какого-то там камня в Крыму.

Наталья притормозила:

– Ты купил мускат белый Красного Камня? Для меня?

– Я же помнил, что это твое любимое вино. Зарулил в специализированный магазин, чтобы не купить случайно подделку, предвкушал, как мы с тобой вместе посидим, выпьем по стаканчику, потом возьмемся за руки и пойдем гулять по вашей Уткиной Луже. Решил, что до ужина точно догуляем, поэтому заехал на рынок, где купил закуски. Да абрикосов еще целых три килограмма приобрел. Твои любимые, длинненькие и с красными точечками.

Наталья была покорена. Она открыла калитку и кивнула:

– Заходи!

Обрадованный Борис быстренько юркнул внутрь. Юля тоже сделала несколько шагов, но калитка перед ней захлопнулась, а зайти внутрь никто не приглашал.

Потоптавшись немного, Юля повернула и пошла назад. В принципе она тоже не отказалась бы от глоточка знаменитого муската. И копченую семгу она тоже любила. Но, видимо, угощать ее в этом доме никто не собирался.

– Ну и ладно! Не очень-то и хотелось!

Юля лукавила. Хотелось и даже очень. Она была немного обижена на Наталью, которая с такой поспешностью изменила свое мнение. Только что клялась, что Борис невыносимо ей надоел, и вот уже приглашает его в дом. Пока в его руках был только букет полевых цветов, Наталья его гнала прочь. Но стоило появиться дорогому вину и изысканной закуске, как, пожалуйста, она приглашает гостя в дом, а про Юлю даже не вспоминает. И все-таки поведение Бориса выглядело странно.

– Как будто приворотного зелья глотнул. Ведет себя как полный дурак, но дорогие гостинцы купить не забыл. Значит, кое-что еще соображает.

Дома Юля обнаружила мужа, который сегодня вернулся пораньше и уже возился с каким-то прибором, что-то в нем привинчивая, прикручивая и подкручивая.

– Привет, – поцеловал он жену. – Я держу слово!

– Что это у тебя?

– Видеокамера! А точнее, система видеонаблюдения, состоящая из четырех камер и блока управления.

– Купил?

– Одолжил на работе до понедельника. Думаю, что за это время твой таинственный даритель, который оставляет тебе то козлят, то щенят, обязательно себя проявит. Сегодня он больше ничего не приносил?

Юля выглянула в окно, обозрела пустую лужайку и ответила:

– Пока что нет.

– Вот и отлично! – обрадовался Василь. – Это повышает наши шансы.

Юля молча присела рядом. Василь несколько раз вскинул на нее глаза, а потом спросил:

– А ты чего такая грустная?

– Так…

– Голодная небось?

– Есть немного.

– И обед не готовила?

– Не до того как-то было. Мы с Натальей ездили к следователю. Но я сейчас что-нибудь…

Но муж не позволил ей договорить:

– И не надо никакого обеда! Твой единственный и, надеюсь, любимый муж уже обо всем позаботился! По дороге заехал в ресторан и купил три пиццы, чтобы у тебя был выбор. Мясную, сырную и уговорили взять с анчоусами. Мне кажется, они даже не успели еще остыть.

Ну и кто скажет после этого, что Василь не может претендовать на звание лучшего мужа года?

Юля повеселела и побежала к коробкам с пиццами и убедилась, что все так, как муж и сказал. Настроение у нее моментально улучшилось. И пусть анчоусы – это всего лишь упитанная килька в пряном посоле и соревноваться с семгой при всем желании не сможет, но какая, в сущности, разница? Да и захваченное мужем нефильрованное светлое пиво куда лучше подходило к анчоусам, чем тот же крымский мускат.

Так что вечер у них прошел в теплой семейной обстановке. И про Наталью никто из них даже не вспоминал. Во всяком случае, Василь точно не вспоминал, а Юля так… чуть-чуть. Всего-то пару раз и вспомнила, да и то тут же постаралась забыть. Что касается Василя, то он установил все четыре камеры и был этим очень доволен.

– Теперь никто не сможет шляться у нас по участку. Выведем мы с тобой на чистую воду этого дарителя. Посмотрим, что это за фрукт такой. А то понимаешь, как я на работу, так моей жене кто-то подарки тащит. Все! Пошли на прогулку! Надо дать этому типу возможность снова притащить тебе какой-нибудь подарок. Кстати, а где они все?

– Животные? Они у Натальи.

– Все?

– Кроме котенка. Его я отдала соседским девочкам, потому что их собственный куда-то пропал.

– Могла бы и его Наталье отдать, чего уж тут.

Гуляли они долго. Прошли по главной улице, купили в магазине очень вкусное белорусское эскимо в шоколадной глазури. Мороженое только что привезли в магазин, даже фирменный фургончик еще не успел отъехать, но от целой коробки уже осталось всего несколько штучек.

Еще немного, и их тоже бы купили. Буквально в последний момент Василь выхватил четыре мороженых из-под носа у тетки, которая затаривалась, похоже, не только на свою семью, но и на всех соседей по улице.

Тетка проводила уплывшие четыре эскимо разочарованным взглядом, но ничего не сказала, продолжая деловито складывать те, что уцелели, к себе в пакет. И сложила их все до единого.

Такую удачу следовало отметить особо длинной прогулкой.

Ребята дошли до озера, обогнули его и даже увидели ту заводь, которую облюбовали для своих целей юные рыбаки. Какое-то время Василь с Юлей молча наблюдали за ребятами, доедая последнее мороженое, которое у них в руках уже порядком подтаяло, но все равно оставалось очень вкусным.

– Похоже, дети на акулу собрались рыбачить, – заметил Василь.

Юля удивилась. Откуда бы в их озере взяться акулам?

– Ну или на тунца.

Юля вспомнила огромные туши, которые извлекали из океанских глубин чем-то наподобие лебедки, и засмеялась.

– Нет, правда, правда, – настаивал Василь. – Посмотри, какие у них тройники.

Крючки и впрямь были огромные.

– А удочки маленькие, – заметила Юля.

Но Василь уже шагал к ребятам.

– Кого ловить собрались, молодежь?

Вид у ребят сделался загадочный-презагадочный.

– Никого, – ответил один из них и хихикнул.

– То-то я и вижу, что никого, – добродушно произнес Василь. – Морскую корову или русалку надеетесь извлечь?

В рядах мальчишек пронеслось что-то похожее на панику. Они отвернулись и изо всех сил сделали вид, что никакого Василя тут нет.

– Эй! Я к вам обращаюсь? Вы тут кого ловить собрались?

– Сказано же, никого!

– Снасти у вас больно крупные, потому и спрашиваю. Думаю, может, сом завелся или гигантская щука?

Но мальчишки не ответили. Весь их вид говорил о том, что взрослым лучше уйти.

Пока Василь препирался с мальчишками, Юля внимательно их разглядывала. Дети были самые обычные, в возрасте от двенадцати до четырнадцати лет. Но они явно что-то затевали и очень не хотели, чтобы в их дела вмешивались посторонние. Вид у них был такой загадочный, что у Юли даже мелькнула мысль, не клад ли ищут.

– Это же вы нашли труп убитого мужчины? – неожиданно осенило ее.

Юля думала, что этот вопрос окончательно отобьет у мальчишек охоту к общению, но они, напротив, оживились и охотно подтвердили, что это были они. Похоже, эта тема позволяла им почувствовать себя героями.

– Вон там в кустах он плавал!

– Страшный!

– Я сначала подумал, тюк со старым хламом кто-то выкинул. Еще возмутился, зачем озеро загрязняют. Предложил ребятам вытащить мусор, мы подошли, а там человек.

– И сразу позвонили в полицию?

– Тут старичок еще какой-то был. Тоже рыбак, он тут часто рыбачит.

– С вами вместе в этой заводи?

– Нет, подальше. В тот раз он, наверное, тоже на рыбалку шел.

Юле показалось, что в голосе у мальчика промелькнуло смущение, словно он не вполне был уверен в своих словах. Но она не придала этому значения, решив, что ребенок просто взволнован, вспоминая страшное для него событие.

– Он и сказал, что нужно звонить в полицию.

– Понятно. А тетка с козами тут была?

Но мальчишки сказали, что противную вредную и горластую бабу, которая на них орет, они с рыбаком сумели выжить.

– А при чем тут он?

– Так она ему тоже мешала. Придет со своими козами и давай бубнить у него над ухом. Филимон то, Филимон се. Филимон, не пей, Филимон, ты снова пьяный, я же вижу. Никакого покоя человеку не дает! Если над ухом кто-то жужжит, какое удовольствие от рыбалки мужчина может получить? И козы ее в воде плещутся, рыбу нам пугают. Никогда не видел, чтобы козы в воду лезли. У матери они даже пить много не любят. Я думал, они вообще воды боятся. А эти какие-то чокнутые. Мама говорит, какая хозяйка, такие у нее и козы!

– А твоя мама тоже знает Наталью?

– Конечно. Мама тоже коз держит. Общались раньше, пока Наталья у мамы козленка не украла.

– Как украла? – поразилась Юля. – Ты что-то путаешь.

– Ничего я не путаю! Как есть, так и говорю. У мамы коза есть просто жутко породистая и дорогущая. Мама ее в племенном хозяйстве покупала за огромные деньги. Но коза – рекордсменка. Молока по пять литров дает. И не месяц-два, а считай, круглый год. Рекорд у нее шесть литров, а так-то она вообще круглый год не перестает доиться. И козлят рожает не меньше трех штук. К нам уже покрытая приехала, и тоже от какого-то козла-рекордсмена. И в тот год у Лолки, так козу звать, сразу четыре козленка родилось, мама даже растерялась, такого у нее еще не случалось, вот она и не знала, что с ними делать. Конечно, потом бы сообразила, но тут тетка Наталья влезла и говорит, так и быть, помогу тебе по дружбе, одного козленка мои козы смогут выпоить. Давай, помогу тебе по большой дружбе. Мама ей одного козлика и дала. А как забирать, тетка Наталья глаза на маму вылупила и говорит, да ты что? Ты же мне сама козленка отдала. Он теперь мой! Если посчитать, то на него сто литров молока ушло. Сто рублей литр молока стоит. Кто их мне вернет? Либо деньги плати десять тысяч, либо проваливай. Ну, мама и плюнула. Не будет же она сама у себя козленка покупать.

– Твою маму не Серафимой зовут?

– Она самая и есть. И наши козы самые лучшие, дури никакой за ними не водится, и в воду они никогда не лезут. Даже в самую жару скорее в тенек прилягут или в сарай зайдут, чем в бассейн к малой полезут.

– Ну а что вы тут выловить-то хотите?

Но на этот вопрос Юля ответа так и не получила. И Василь толку не добился.

Так и пришлось им уйти, сопровождаемым настороженными взглядами мальчишек.

Совсем уж пустой эту прогулку нельзя было назвать. Кое-что им удалось узнать. И самое главное заключалось в том, что поведение Натальи не всегда укладывалось в рамки порядочности. Василь знал это и раньше, а для Юли стало очередным открытием.

На обратном пути они получили лишнее тому подтверждение. Так вышло, что уже у самого дома они столкнулись с соседской мамой, которой Юля утром презентовала котенка. Девчушки и котенок тоже были с ними.

Пока Василь восхищался котенком, женщина поманила Юлю к себе в сторонку и произнесла:

– Хочу вас в очередной раз поблагодарить за то, что согласились мне подыграть. Дети счастливы! Я тоже! Как вы и предсказывали, наш котенок нашелся!

– Да? Нашелся? Я очень рада!

– Представляете, в каком я оказалась положении? У меня двое детей, и каждый из разных концов участка кричит, что котенок у него. Оказалось, что наша Бусинка забралась на чердак, а спуститься обратно не может. Так все это время там и просидела. И хоть бы закричала, позвала на помощь, нет, тихо сидела, пока мы ее внизу обыскались.

– Значит, у ваших детишек теперь будет по котенку?

– Почему? Вовсе нет. Вашего котенка я вам вернула.

– Нет, не вернули, – удивленно возразила ей Юля.

– Вас дома не было, пришлось отдать его вашей подруге. Она у нашей калитки стояла и сказала, что увидит вас чуть позднее, тогда и отдаст вам Бантика.

Нехорошее предчувствие шевельнулось в душе у Юли.

– Какой подруге? – с замиранием спросила она. – Той, что с козами?

– Да! Ей! Она заглянула ко мне как раз в тот момент, когда я бегала по участку с двумя котятами, не зная, куда одного из них спрятать от детей, и очень меня выручила, забрав вашего и пообещав, что передаст его вам.

– Понятно, – пробормотала Юля. – Ну, удачи вам.

Настроение у нее испортилось. Было ясно, что во второй раз выручить своего котенка из цепких лап Натальи вряд ли уже получится. Теперь она будет держаться настороже, и фигушки выпустит котенка из дома.

– Похоже, Наталья снова меня обошла, – пожаловалась она мужу.

Василь рассеянно кивнул:

– Да, Наталья она такая. Ей палец в рот не клади. Она своего нипочем не упустит.

– Ты что-то про нее знаешь?

– Поспрашивал у наших одноклассников. Оказывается, этот бедный Никита не первый муж Наташки.

– А куда делся первый? Тоже умер?

– Они развелись. Но при разводе Наталья умудрилась так устроить дела, что большая часть имущества мужа досталась ей.

– Это как?

– Ну, всей схемы я не знаю, но если вкратце, то у мужика была квартира. Наталья уговорила ее продать и вложиться в ипотеку. Потом, когда они ее выплатили, Наталья с мужиком развелась. Новую квартиру поделили пополам, хотя доля Натальи там была минимальной.

– Наверное, ее первый муж чувствовал себя обиженным.

– Наверняка. Но если бы он пожелал отомстить Наталье, то прикончил бы ее саму, а не ее бывшего мужа, который к тому же тоже от нее пострадал, то есть является собратом по несчастью.

– А что говорят про Никиту?

– Говорят, что и второго мужика Наталья раздела до нитки.

– Мне Наталья рассказывала, что, напротив, это Никита ее обижал. Изменял ей постоянно, не скрывал своих измен, жену позорил.

– И поэтому ей пришлось с ним развестись?

– Конечно!

– Как интересно, что момент развода совпал с окончанием строительных работ на участке Натальи. Я тут поспрашивал, участок с крохотным домиком достался ей от бабушки. Домик они с Никитой снесли, прикупили пару соседских участков, которые оформили также на Наталью. Потом на этой земле построили новый добротный домище, который ты и видела. Также и все хозяйственные постройки тоже были построены уже во время Никиты. А деньги на строительство были взяты опять же от продажи мужем Натальи его недвижимости. Никите от родителей досталась квартира, которую он продал, а деньги вложил в строительство дома на участке жены. Когда дело дошло до развода, то оказалось, что дом принадлежит Наталье, все чеки находятся тоже у нее, и доказать, что дом построен на деньги мужа, а не жены, в суде оказалось невозможно.

– Но у супругов все имущество общее!

– Новый дом Наталья не регистрировала, так что он фактически числился старым. А участки приобретались через правление дачного товарищества задним числом. То есть совместно супруги построили какой-то мизер, бытовку и еще какую-то ерунду, которую Наталья милостиво «подарила» бывшему мужу, при этом фактически заграбастав его симпатичную двушечку в городе.

– Тебе это одноклассники рассказали?

– У нас был дружный класс, до сих пор друг за дружкой приглядываем. Наталью я не один год знаю, охотно верю, что она могла провернуть подобные трюки.

Юля призадумалась:

– Теперь я понимаю, почему Борис угрожал Наталье и даже грозился ее поколотить. Ему было обидно за брата, которого Наталья фактически ограбила. Отняла у него все деньги от проданной квартиры, от щедрот выдала один сарай, в котором Никита со своей новой женой и жили.

И Юля задумалась еще глубже.

– Но если Борис с Никитой считали себя оскорбленными и обманутыми, то зачем же они сейчас примчались мириться с Натальей? И ладно бы один, но ведь оба приехали! Сначала Никита, а за ним и Борис. И ты бы видел, как этот Борис возле Натальи увивается. Цветы ей собрал. Подарки привез! Зачем, если он ее ненавидит?

Василь почесал ухо и глубокомысленно заметил:

– За этим что-то кроется.

И они завернули на свой участок.

Пока Юля возилась с замком на калитке, Василь уже полетел на заветную лужайку.

И вскоре оттуда донесся его восторженный вопль:

– О-го-го! Юльчик! Иди скорее сюда!

Юля прибежала и увидела большую корзинку, прикрытую сверху крышкой.

Откинув ее, они внутри обнаружили красивую пеструю курицу с ярким красным гребешком. Сидела она в корзине не одна, а в окружении кучи цыплят.

– Кто это тут у нас? Ну, мамаша, пожалуйте на выход.

Недовольно квохча, курица выбралась из корзинки, презрительно покосилась глазом на застывших людей и клюнула Юлю, которая попыталась погладить ее. Потом курица взмахнула крыльями, отряхнулась, огляделась, убедилась, что вокруг никаких опасностей, кроме этих двух недотеп, не ожидается, и закудахтала, подзывая к себе цыплят.

Те уже давно пытались выбраться, но были слишком малы, чтобы перебраться через высокие бортики корзины. Тогда курица наклонилась и посмотрела на цыплят, словно проверяя, точно ли они не могут или притворяются. Убедилась, что без людей не обойтись и милостиво позволила Васе с Юлей руками пересадить цыплят на травку. Но как только переезд был благополучно завершен, курица снова угрожающе взмахнула крыльями, отгоняя чужих людей от своего выводка.

– Какой-то дракон, а не курица, – проворчал Василь.

Но Юля ничего не замечала. Ее сердце растаяло при виде крошечных разноцветных комочков.

– Какие они миленькие! – восхитилась Юля. – Сколько же их тут?

Цыплят было двадцать штук.

– Это не могут все быть ее дети, – заявил Василь.

Цыплята были все разного цвета, но между собой ладили отлично. И курица, казалось, различий между детьми не видела. Всех их нужно было оберегать и кормить, для чего она прямой наводкой двинулась в парник, где аппетитно зеленела свежая зелень и поднимались молоденькие плети огурцов.

– Ну уж нет! – возмутилась Юля и собой перегородила курице ход.

Та ничуть не смутилась и тут же обратила свое внимание на цветущую смородину. Подошла и принялась клевать свежие почки вместе с цветами.

– Так не годится! Василь, их нужно как-то изолировать! Они нас без ягод оставят и… вообще без всего!

В ответ Василь проворчал что-то о курином бульоне, который он давно не пробовал. Но Юля не дала курицу в обиду.

– Она просто голодная! И дети тоже. Нужно их покормить!

Курицу с выводком пока что устроили на веранде, где ей сразу понравилось из-за обилия пауков, которые за зиму успели освоить все пространство веранды. И к тому времени, когда Юля принесла запаренную в кипятке и слегка набухшую и остывшую гречку, ни одного паука на веранде уже не осталось. Цыплятам греча понравилась, в один миг они опустошили всю миску и забегали по веранде, требуя себе добавки.

– Какие прожорливые. Чем же их кормить?

Юля влезла в интернет и прочитала, что куры, оказывается, способны есть практически любой корм, включая свежую травку, сено, овощи, фрукты и даже рыбу, мясо и кости. Еще им нужны были зола, ракушки, соль, минеральные подкормки, прививки, лекарства и до фига всего разного, отчего Юля немного затосковала.

– Боюсь, что я не справлюсь.

– Да не выдумывай ты! – возразил Василь. – У моей бабушки жили куры, ничем она их не лечила. Возились в земле целыми днями.

– А цыплятам нужен творожок. И простокваша. Это помогает наладить им правильное пищеварение.

– Ну, с пищеварением у них как раз все в порядке. Загадили нам тут весь пол!

Но Юля все равно считала, что простокваша не помешает.

– Пойду к Наталье, она говорила, что, когда творог варит, остается много сыворотки. Попрошу ее для цыпляток, им должно понравиться.

И Юля направилась к Наталье, не скрывая от себя того, что идет туда с корыстной целью. Если уж не удастся вернуть себе котенка, то хотя бы прокорм для цыплят она должна раздобыть у этой жадины.

Юля понимала, что торг предстоит жаркий. И морально готовилась к тяжелому разговору.

Глава 7

Но вопреки ожиданиям Наталья встретила ее приветливо. И даже пригласила войти. От нее попахивало вином и копченой рыбкой. Вот только с просьбой Юли возникла заминка.

– Сыворотку тебе надо? А я сегодня творог еще не варила. Если хочешь, посиди немножко, я при тебе приготовлю.

Юля согласилась. Наталья занялась молоком, залила его в сепаратор, чтобы отделить сливки. Затем обезжиренное молоко поставила на огонь, что-то долила, и через некоторое время молоко свернулось в хлопья, которые Наталья аккуратно извлекала шумовкой с мелкой сеткой.

– Если можно, то оставь в сыворотке немного творога, – попросила у нее Юля.

– А зачем тебе?

– Цыплят кормить.

Глаза у Натальи сверкнули:

– Купила цыплят?

– Нет, подарили.

– Расскажи!

Юля видела, что Наталья то ли машинально, то ли специально, но продолжает снимать хлопья творога. Сыворотка стала уже почти совсем прозрачной, а она все водила и водила шумовкой, надеясь извлечь хоть что-то. Но Юля все равно продолжала рассказывать.

Наталья слушала и не скрывала своей зависти. Ее буквально распирало.

– Вот бы мне так! – воскликнула она наконец. – А то все приходится вырывать у людей с боем.

Сыворотка к этому времени сделалась совсем прозрачной.

И Юля не без издевки заметила:

– Сегодня тебе грех жаловаться. Поклонник к тебе не с пустыми руками приехал. Кстати, куда ты его отправила?

– В магазин. Надоел, не могу. Привез на три рубля, а понтов на пять тысяч! Слушай, а я вот тут подумала, чего тебе с этими цыплятами возиться? За творогом им бегать? Давай, я их у себя подержу, выкормлю, а как подрастут, я их тебе верну.

– Ага! Счас! Ты сначала мне котенка верни!

– Так ты же его забрала!

– А потом дала на время соседке, у них их собственный котенок потерялся.

– Ну и?.. При чем тут я?

– Она тебе его дала, ты обещала мне передать.

– Подожди, что-то я не понимаю, о чем идет речь.

– Скажешь, что сегодня тебе котенка не давали?

– Одна добрая женщина подарила мне своего котенка. По ее словам, у детей было два котенка, а им нужен был только один. Вот я его и взяла.

– Это мой котенок и есть!

Какое-то время Наталья молчала.

– Даже не знаю, как и быть. Котенка этого у меня уже нет.

– А где же он?

– Я его подарила.

– Подарила? Кому?

– Одному хорошему человеку.

Юля больше не верила ни одному слову этой проходимки. Как же! Подарила она! Заперла в доме, вот и все дела!

– Да где ты его взяла, хорошего человека? Тебя же все вокруг ненавидят! Ты всем уже успела насолить!

Наталья возмутилась:

– Обидно слышать такое! А я-то еще считала тебя своей подругой! Вот тебе тогда, а не сыворотка!

И она выплеснула сыворотку из тазика, но не на землю, как можно было бы ожидать от человека в гневе, а в поилку к козам, которые с удовольствием принялись за угощение.

Юля вскочила и кинулась прочь. И зачем она пришла к этой особе! Правильно Вася сказал, что у Натальи и снега зимой не допросишься!

В полнейшем расстройстве чувств Юля умудрилась проскочить свою улицу.

Спохватилась лишь после того, как увидела перед собой указатель «Козий сыр». Это была следующая точка, где держали коз.

– Попробовать разве что тут счастья?

Зашла в калитку и увидела симпатичного дяденьку с густой бородой, который доил пятнистую козу.

– Простите, нельзя ли купить у вас немножко творога или простокваши для цыплят?

Мужчина медленно обернулся.

– У вас живут цыплята? – вежливо удивился он. – Надо же! А какие?

– Я пока что не знаю. Мне их принесли.

– Принесли, – задумчиво повторил мужчина.

– Да, вместе с курицей-наседкой. Такая боевая курица, клюет нас с мужем. Надо ее посытнее накормить, может, тогда подобреет.

– Советую приобрести для них комбикорм. Там уже все микроэлементы сбалансированы. Ну а пока что вот вам!

И он вынес ей ведерко с чем-то белым.

– Что это?

– Та самая простокваша, о которой вы мечтали.

– Спасибо! – обрадовалась Юля. – Сколько я вам должна?

– Берите просто так.

– Нет, я так не могу.

– Берите! – настаивал мужчина. – Ведь что такое простокваша? По сути, это скисшее молоко, некондиционный товар. Берите, вы меня только выручите, если заберете излишек.

Домой Юля вернулась уже в хорошем настроении. Как приятно было пообщаться с этим бородатым владельцем коз! Он оказался тем самым Анатолием, о котором упоминала Наталья.

– И представляешь, – рассказывала она мужу, – Анатолий тоже неплохо знаком с Натальей. И в самом начале знакомства тоже повелся на уловки Натальи. И она выманила у него под каким-то предлогом потрясающего породистого козленка – козочку. Вроде бы взяла на время, а потом сделала вид, что не понимает, о чем идет речь. И козочку возвращать отказалась! А у Серафимы она забрала породистого козленка – козлика и тоже возвращать не захотела.

Василий в это время сидел возле экрана ноутбука, но при этих словах жены поднял голову.

– Погоди, погоди! – произнес он озадаченно. – Как ты сказала? Козлик и козочка? А уж не те ли это были козлик и козочка, которые впоследствии исчезли у самой Натальи?! Что думаешь?

Юля молча смотрела на мужа. В глазах ее читалось восхищение. Василь даже приосанился. Но это было еще не все.

– Какой же ты у меня умный! – воскликнула Юля, и Василь прямо весь расцвел.

– Да, я такой, – подтвердил он. – И это еще не все, что я сегодня тебе приготовил. Хочешь посмотреть, кто таскал тебе подарки?

– Очень! У тебя получилось?!

– А то! – самодовольно похвалился он. – Садись скорее, вместе посмотрим.

Качество съемки было отличным.

– Такое чувство, что кино смотрим. Жалко, что ничего не происходит.

– Сейчас произойдет.

И точно, в это время на экране появился неопределенного возраста мужичок. Был он рослый и крепкий, но какой-то неухоженный. Седые волосы торчали в разные стороны. Одежда была помятой и в пятнах. Лицо покрывала густая щетина, к которой прилипли травинки и какой-то мусор, словно мужчина незадолго перед этим упал лицом, встал и, не отряхиваясь, пошел дальше.

– Первый раз его вижу. Кто это такой?

– Понятия не имею.

– Но он лезет к нам со стороны соседей!

За тем забором жила мама с двумя детками и котенком Бусинкой.

– Но вряд ли этот мужчина является членом их семьи. Они такие аккуратненькие, чистенькие, детки ухоженные, а этот просто бродяга какой-то.

– И все же он пришел к нам от них.

В руках у мужчины была та самая корзинка с курицей. Ошибки быть не могло. Он дошел до лужайки, воровато огляделся по сторонам, потом поставил корзинку и был таков.

– Вот он, твой таинственный поклонник, – произнес Василь.

Но Юля с ним не согласилась:

– Почему это мой? Может, это твой!

Василь почесал в затылке.

– И что нам делать с этим видео? Если бы он у нас чего-нибудь спер, то можно было бы пойти в полицию. Но он, наоборот, принес. Может, оно и ничего? Пусть и дальше носит?

– Ага! Как же! Нет, я так тоже не хочу. Не нужно, чтобы ко мне таскались какие-то подозрительные типы со своими подарками. Может, он этих животных где-то спер, а к нам притащил. Случись чего, начнут искать, а живность у нас. Нам штраф или даже срок, а ему ничего. Участок-то наш, с него и взятки гладки. Хорошо, что факт появления курицы с цыплятами ты зафиксировал, но насчет остальных животных у нас никаких свидетельств нет.

– Не думаю, что он пытался спрятать животных у нас. Тут что-то другое.

– Что?

– Пошли выяснять.

И они отправились в дом к котенку Бусинке. Пошли не по улице, подошли к ограде, в которой оказалась приличных размеров дыра. Пролезли через нее, попутно отметив, как сильно примята тут трава, словно бы этим лазом постоянно кто-то пользовался.

Дома у соседей была лишь мать с дочками, отец где-то отсутствовал. И Юля подумала, что они до сих пор так с ним и не познакомились. А любопытно было бы взглянуть на человека, которого Саша счел странным.

Когда супруги показали семье Бусинки свое видео, то мама с девочками тут же воскликнули:

– Да это же наш дедушка Филимон!

И, указав куда-то за деревья, добавили:

– Это наш сосед!

Оказалось, что между участком Бусинки и дедушки Филимона никакой ограды не имелось. Поэтому Филимон мог спокойно пройти к дырке, которая вела на участок Васи с Юлей, и протащить через нее свои дары.

– Пошли к нему!

– Вряд ли вы его застанете, – возразила женщина. – Он по вечерам всегда на рыбалку ходит. Вот и сегодня я видела, что он с удочками топал на озеро.

– Постойте-ка! – воскликнула Юля. – Как вы сказали? Филимон?

– Да, дедушка Филимон. Его все так зовут.

Юля повернулась к мужу:

– Я знаю, где его искать!

– Вот еще! – возразил Василь. – Озеро-то большое! Только что называется Лужа, а на самом деле всех его укромных уголков нам за вечер не осмотреть.

– А нам все осматривать и не надо. Я знаю, в каком месте рыбачит этот Филимон. Помнишь, мальчишки, которые нашли труп, говорили, что тетка с козами приходила в соседнюю заводь к какому-то рыбаку Филимону и доставала его своим бубнежом?

– Думаешь, это наш сосед?

– Филимон – имя достаточно редкое. Вряд ли в нашем садоводстве сыщутся сразу два Филимона.

– Согласен. Пошли, что ли?

И они снова пошли к озеру. Нашли нужное место, спустились, но деда Филимона там не оказалось. Удочки стояли, наживка лежала, даже раскладной стульчик и три бутылки с пивом выстроились в ряд на земле. Две бутылки были еще полные, одна оказалось уже початой. Тут же лежала и пачка сигарет с зажигалкой. А вот самого рыбака видно не было.

– Такое впечатление, что мужик все приготовил для рыбалки, но потом его что-то или кто-то отвлек, и он ушел.

Юля опустила голову и задумалась. Что могло отвлечь рыбака от рыбной ловли, а любителя выпить от трех бутылок пива? Определенно, это была какая-то очень важная вещь, потому что все скромнее землетрясения в расчет не принималось.

Внезапно до ее слуха долетели чьи-то голоса. Это были мальчишки в соседней заводи, и у них там что-то случилось.

– Тащи ее!

– Скорее подсачник давай!

– Сеть накидывай, уйдет же сейчас!

Василь насторожился:

– Похоже, ребятам удалось поймать что-то крупное.

А мальчишеские голоса звучали все громче.

– Тяни!

– Вот она!

И вдруг радостные голоса сменил один дружный вопль:

– О, б..!!! Вот здоровая!

Юля взглянула на мужа. И они, не сговариваясь, кинулись бежать в сторону мальчишек.

Те стояли на берегу, сгрудившись возле какого-то продолговатого предмета, ярко раскрашенного во все цвета радуги.

Присмотревшись, Юля поняла, что это ткань. Она струилась по воде, словно чьи-то распущенные волосы. Мальчишки стояли, не в силах отвести глаз от своей добычи.

– Что это тут у вас?

Мальчишки как по команде развернулись к ним, на их лицах проступила откровенная враждебность.

– А ну, пошли отсюда! – крикнул один из них, самый маленький и, как оказалось, самый борзый. – Валите, а то мы вам наваляем!

– Кого вы тут заарканили?

– Не твое дело! Сказано, проваливайте!

– Да, да! – поддержали его остальные. – Это наша добыча! А то потом примажетесь, скажете, что с нами были.

– Знаем мы вас, взрослых.

– Мы русалку поймали, нам и награда!

Василь не знал про легенду Уткиной Лужи и рассмеялся:

– Какую еще русалку?

– Ту, что в озере живет. За ее поимку нам награду дадут. Снимай, Лешка, мы это в тиктоке выложим, прославимся!

Кто-то из мальчишек, наверное, тот самый Леха извлек из кармана новенький смартфон, купленный родителями только что по случаю успешного окончания учебного года их чадом, и начал снимать.

– Погодите, а с чего вы решили, что это русалка?

– А кто еще? Она тут почти каждый вечер плещется.

– Да вы сами взгляните! Волосы длинные и зеленые. И хвост!

Василь кивнул:

– Зеленые волосы я вижу. А где хвост?

– Он там, в воде. Сейчас мы ее вытащим, сами увидите.

И мальчишки полезли в воду.

– Что-то она у вас совсем не шевелится, – произнес Василь, которому вроде как было смешно. – Уж не померла ли со страху?

Юля дернула его за руку.

– Ты чего? – удивился Василь, увидев побледневшее лицо жены.

– Что это может быть?

– Да это бревно в каких-то тряпках запуталось, – отозвался он шепотом. – А эти дурачки малолетние вообразили, что поймали русалку. Жертвы современного кинематографа.

Юля тоже заулыбалась. Сначала слабо, потом все увереннее и веселее.

Между тем мальчишки очень старались транспортировать свою добычу к берегу. Получалось это у них плохо, но они старались, снимали каждый шаг на видео. Боялись, как бы потом у них не отняли их славу. Но вдруг один из пацанов потянул за зеленую прядь, и она оторвалась. Часть зеленых лохмотьев осталась в руках у юного дарования, часть упала в воду. Зато теперь стало видно, что скрывалось под ними. И тут уже у Юли с Васей отпало всякое желание веселиться.

Василь спрыгнул в воду, прошлепал по мелководью к тому месту, где ребята пыхтели возле своего трофея, и откинул зеленые нити.

– Это мужик! – вскрикнул парень со смартфоном. – Русал! Вот повезло!

– Ребята! – охрипшим от волнения голосом произнес Василь. – Какой русал? Это человек! И вы его потопили!

Но мальчишки не хотели верить. Пришлось транспортировать тело к берегу. И тут уже отпали всякие сомнения. Длинные зеленые пряди оказались нитями пестрой накидки, в которую был завернут труп.

– У-у-у… – разочарованно загудели ребята. – У него ноги! Не русалка, обычный мужик! Еще один трупешник!

Юля почувствовала, как у нее дрожат ноги. Получалось, что в их озере появился еще один труп. И снова в той самой заводи, где нашли тело Никиты.

Чувствуя, что в любой момент может бухнуться в обморок, Юля все-таки подошла ближе. Подошла, взглянула и поняла, что самые мрачные ее подозрения оказались правдой. Перед ней лежал мужчина, утопленник, и самое скверное, что она хорошо знала этого человека.

– Это он! Это Борис! – пролепетала Юля, приваливаясь к плечу мужа.

– Тот самый Борис?

– Да. Брат Никиты!

Василь выругался.

– И башка у него разбита. Видишь, на виске рана?

– А не могли мальчики…

– Ребята его своими удочками вытянули, а на дне он оказался с чьей-то другой помощью.

– Васенька, – пролепетала Юля, – его что… его тоже убили?

– Пусть полиция разбирается. Но мне кажется, что да.

– А что это на нем надето?

– Какая-то тряпка. Занавеска, что ли? А почему ты спрашиваешь?

Юля промолчала, хотя вещь, которую Василь счел занавеской, вполне могла оказаться шалью. А похожей расцветки шаль с длинными зелеными кистями Юля видела на летней кухне у Натальи. Там эта шаль украшала собой одно из кресел, и ее же Наталья накидывала на плечи, если ей становилось прохладно.

И в голову к Юле полезли тяжелые и мрачные мысли. Откуда накидка из дома Натальи оказалась на трупе? И куда подевался приятель Натальи? Тот самый дед Филимон, которому полагалось рыбачить в соседней заводи? А?

Увы, никто не мог объяснить Юле, что же произошло в злополучной Русалочьей заводи.

Полиция, надо отдать ей должное, приехала на вызов быстро. Из машины вышли пять человек, и уже знакомый Юле помощник следователя Архип был в числе прочих.

– А я так и знал, что мы с вами еще встретимся, – произнес он, глядя на Юлю. – И с вашей подругой тоже. Это же очередной ее родственник, я не ошибаюсь?

– Брат ее мужа. Он сегодня был у вас в полиции.

– И теперь он тоже мертвый, не так ли?

Юля опустила глаза.

– А вы, значит, ее подруга и сегодня нашли его тело?

– Нет, нашли его мальчики. Они ловили русалку, а вытащили… вот кого.

– Есть какие-нибудь соображения? Как пострадавший мог очутиться в озере… в таком виде?

– Наталья говорила мне, что отправила Бориса в магазин. Я не понимаю, как он тут очутился.

– А где ваша подруга сейчас?

– Наверное, дома. Где же ей еще быть?

– Проверим!

После чего Юле с мужем было велено прямым ходом отправляться к себе домой и больше его не покидать.

– Но Наташке может понадобиться наша помощь.

– А с вашей подругой мы сами разберемся. И помощь ей окажем, если будет нужно, в полном объеме.

Голос Архипа звучал недобро, и Юля решила ему напомнить:

– Наталья сама может оказаться жертвой.

– Скорее уж приманкой. Бывшие мужья и их братья слетаются к ней, а потом кто-то их убивает.

– Кто?

– Выясним!

И Юля с мужем были отправлены домой.

Пробираясь по берегу, они обнаружили, что на том месте, где обычно рыбачил Филимон, ничего уже нет. Исчезли куда-то удочки, пропал стульчик, и пиво с сигаретами тоже исчезло. Похоже, старик Филимон избегал лишней суеты и скопления народа.

– Не знаю, как ты, а я сегодня уже слишком вымотался, чтобы идти к нему разбираться со всеми этими кошечками, собачками и козочками.

– Ты забыл еще кроликов и цыплят.

– Плевать! Нравится ему таскать тебе подарки, пусть его! Если припас еще какого-нибудь индюка или теленка, буду только рад. Зарежем и сделаем шашлык!

Юля прикинула про себя и поняла, что муж совершенно прав. Не всем так везет, как им. Вот у Натальи у той один труп за другим, а у них все полезное, все в хозяйство. Они сами виноваты, что отдают живность Наталье. Могли бы оставить себе и съесть.

Сегодняшние события здорово расстроили Василя.

Оказавшись дома, он сказал:

– Где-то у нас была водка? Мне необходимо снять стресс.

– Водки нет, но есть настойка на корне хрена. Ты сам ее приготовил.

– Давай!

Хватив добрый стакан хреновухи, Василь повалился в кровать.

– Мочи моей нет, как все внутри печет! Проклятое пойло!

Но, напившись чаю, он несколько погасил пожар внутри себя.

– Спать, спать, спать! – бормотал он. – Сил моих нету! Ничего не хочу знать! Пусть разбираются сами.

Но это было только в его мечтах. Потому что не успели Василь с Юлей заснуть, как вдруг кто-то начал колотить в дверь их дома.

Юля спросонок не сразу поняла, что к чему, и не сразу открыла дверь. И тогда колотить стали уже в окна.

– Вася! Юленька! – раздался знакомый голос. – Откройте! Это я! Наталья! У меня горе!

Василь проснулся, приоткрыл один глаз и велел жене:

– Не открывай!

Юля и сама не хотела отзываться, но Наталья не унималась. Стук в окна стал еще сильнее.

– Колотит, того и гляди выбьет!

– Выбьет, сама ставить будет.

– Ага! Дождешься от нее. Васик, может, открыть ей?

– Хочешь, открывай, привечай, утешай. А я сплю!

И муж натянул одеяло на голову. Мол, знать ничего не хочу, справляйтесь там без меня!

А Юля, накинув на плечи одеяло, поплелась открывать дверь. Наталья влетела в дом, не видя ничего по сторонам. Впилилась лбом в дверь, ударилась коленкой о косяк, споткнулась о порог, упала, но от всех этих приключений даже не охнула. Другая, куда более худшая беда свалилась на женщину.

– Ой, пропала! На сей раз точно пропала моя головушка! Посадят меня за убийство Бориса! Уж следователь мне прямым текстом на это намекал! Мол, наняла я кого-то, чтобы избавиться от своих кавалеров.

Юля поежилась. Кухня у них в доме не отапливалась, сидеть тут было прохладно. Зайти бы в жилую теплую часть дома, но там спит Василь.

Юля включила газ, чтобы в летней пристройке хоть немножко согрелся воздух. Включила чайник, попить чайку ведь никогда не рано и никогда не поздно.

И только после этого спросила:

– Что же случилось? Почему в смерти Бориса обвинили тебя?

– Так ведь вон оно как получилось! Сперва Никита, потом Борис. Оба ко мне приехали, обоих убили. Юленька, помоги мне!

– Как? Что я могу?

– А помнишь, вы говорили, что у Васи мальчик есть знакомый, который сыск в частном порядке ведет. Саша, кажется, его зовут? Он еще с собачкой черно-пегой к вам приезжал. Хороший мальчик, юрист, и расследование он любит. Может, он мне поможет?

– Может, и поможет. Только… Он ведь просто так работать не станет.

– Я заплачу!

– Нет, ему не деньги нужны, а другое.

– Что же кроме денег может быть нужно?

– Правда!

– Что? – выпучила на нее глаза Наталья.

Посмотреть, так вся она тут. Но Юля больше не повелась на эти уловки приятельницы.

– Саше будет нужна вся правда о том, кто может желать тебе зла и почему, – твердо произнесла она. – Только не те сказки, которыми ты меня тут кормила, а настоящая правда. Вот ее ты и должна мне рассказать. Сможешь?

Наталья молчала.

– А иначе тюрьма, – припугнула ее Юля.

Это Наталью мигом встряхнуло.

– Расскажу! – пообещала она. – Всю правду расскажу! С чего начать?

– С того, с чего все и началось. С козленка Джека. Как он к тебе попал?

– Ты же сама мне его привела!

– Нет, не второй, а тот первый.

– А-а-а… мой Джекушка… Мне его дали… подарили!

– Наталья! – предостерегла приятельницу Юля. – Правду!

Наталья поникла.

– Какая ты, – пробормотала она. – Правду-то не слишком приятно про себя рассказывать.

– Хочешь за убийство сесть? Пожалуйста.

И Юля сделала вид, что поднимается из-за стола и хочет вовсе уйти.

Наталья перепугалась:

– На вас с Васей и этого Сашу вся моя надежда! Расскажу, как было! Да, Джекушку я у Серафимы выпросила. Обманула ее. Сказала, что даром возьму козленка себе на выпойку, а когда отдавать время пришло, счет ей выставила за все выпитое козленком молочко. Понятное дело, что если по моим ценам, то козленок золотым получился. И хоть был он трижды породистым и отец рекордсмен породы, а Серафима обратно у меня его забирать не стала. Только лишь пригрозила, что получу я за свои проделки не от нее, так от людей.

– Но ты на этом не остановилась. Следующая кто была на очереди? Эсмеральда? Ее ты у Анатолия стянула?

– Не стянула! Что я воровка? Ему уехать было нужно, а мать Эсмеральды померла. Другие его козы малышку почему-то не приняли, вот я и предложила к себе ее взять, авось среди моих коз найдется добрая коза, которая примет сироту. Он и согласился.

– А когда пришло время возвращать Эсмеральду, ты круглые глаза сделала?

– Ну да. Привязалась я уже за это время и к Джекушке, и к Эсмеральде. Полюбила, словно родных. Не могла заставить себя с ними расстаться.

– Еще бы, козы-то породистые были, у тебя таких в стаде не водилось. Ты мне сама жаловалась, что по неопытности простых коз накупила, от них молока не так много, как от породистых.

– Теперь-то у меня все поголовье будет породистым. От Джека мои козы хороших козлят принесли. А если еще Маленькая Эсмеральда и Малыш Джек и впрямь от Эсмеральды Большой родились, то у меня и вовсе все в полном ажуре будет!

Но Юля спустила ее с небес на землю:

– Ты должна будешь этих козлят вернуть Анатолию и Серафиме.

– С какой это радости? – моментально окрысилась на нее Наталья.

– А с такой, чтобы убыток людям компенсировать. Козлят ты у них взяла, козлятами и вернешь.

– И с чем я останусь? С пустыми руками? Я думала, что ты мне друг, а ты меня ограбить предлагаешь! Хочешь, чтобы я разорилась? Да пошла ты!

– Ну и ты тогда иди! – рассердилась Юля. – Но только учти, пока не исправишь своих ошибок и хотя бы козлят не вернешь, Саша тебе помогать не станет. Выкручивайся как знаешь!

Наталья вместо ответа встала и ушла, в сердцах хлопнув дверью так громко, что из спальни притопал Василь.

– Убралась? – проворчал он. – Вот и прекрасно! А то я слышу, орет на тебя. Пришлось встать и идти тебя спасать.

Юля умилилась:

– Какой ты внимательный! Налить тебе чайку?

– Налей. А то прохладно как-то.

Но не успели супруги пригубить чай с тортиком, как в дверь снова постучали.

Это вернулась разобиженная Наталья, которая тут же без спроса плюхнулась с ними за стол и заявила:

– Я тоже чаю хочу. И кусок торта! Что я, не человек, что ли?

– А тебя, человек, никто не приглашал, – заявил ей Василь.

Но Юля уже налила Наталье чашку с чаем и дала тарелочку, на которую положила самый большой кусок торта. Василь заметил, что у него кусок поменьше, и неодобрительно покосился сначала на Юлю, потом на Наталью, намекая, что любимый муж тут именно он, а, стало быть, торта у него должно быть больше, чем у других.

Чтобы не было промеж ними больше никаких обид, Юля сразу же положила мужу на тарелку второй кусок. Тогда Василь победоносно взглянул на Наталью, мол, усекла, кто тут главный, и принялся за торт с куда как хорошим настроением.

А закончив чаепитие, великодушно пообещал помочь с приездом Саши, которому к тому же самому хотелось их проведать.

Глава 8

Но на этом злоключения Натальи не закончились.

Следующее утро принесло ей новый сюрприз. В Уткину Лужу прикатило новое действующее лицо – некая Милана, которая оказалась невестой Бориса. И первым человеком, к которому она кинулась, была Наталья.

О смерти жениха Милана была еще не в курсе, о трагедии ей никто не сообщил, поэтому она была настроена очень враждебно и требовала своего назад.

– Мне нужен Борис! – заявила она Наталье, застывшей от неожиданности. – Немедленно верни мне его!

Наталья растерялась еще сильней.

– Я… Я не могу!

Это привело Милану в настоящее исступление. Она кинулась на Наталью, вцепилась той в волосы и так дернула, что Наталья мигом лишилась большей части своего скальпа.

Впрочем, как показало будущее, это была совсем небольшая плата за те новости, которые привезла ей Милана. Но пока что до этого было еще далеко.

Женщины сцепились друг с другом, причем Наталья просто вопила в голос, ей жалко было потерянных волос, а Милана орала со смыслом.

– Я тебе покажу, не могу! – кричала она. – Я не позволю такой дряни вроде тебя отбивать у меня мужика. Думаешь, ты ему нужна? Или думаешь, что Никитке ты была нужна? Шиш тебе! Шиш с маслом! Деньги они твои хотели поиметь, наследство!

Услышав, что кто-то надеялся с нее что-то поиметь, Наталья не выдержала и рассмеялась. Как ни больно ей было от утраты волос, как ни горела у нее на голове кожа, как ни наливались кровью глубокие царапины, оставленные когтями Миланы на щеках и лбу, а смех все равно пробрал женщину.

Услышав это раскатистое «ха-ха-ха!», Милана оторопела и ослабила хватку. А Наталья, высвободившись из цепких рук соперницы, хохотала от всей души. Настолько комичным ей показалось предположение, что кто-то мог обмануть ее, когда она сама кого хочешь обманет.

– А ты не смейся, не смейся, – уже значительно спокойнее, но все так же злорадно произнесла Милана. – Мужики уже целый план выработали, как им тебя обойти и все свои обиды и убытки компенсировать!

Теперь Наталья стала слушать внимательнее. Очень уж заявление Миланы совпадало с ее собственными ощущениями.

– Обмануть они тебя хотели. Очаровать, женить и объегорить! Сначала Никита поехал, не получилось у него, убили его, тогда Борис эстафету принял! Сказал, что он не он будет, если дело до конца не доведет. Очень уж его припекло, что ты, Наталья, у них с братом родительскую квартиру выманила. У Бориса на нее свои планы были, он тебе этой потери не простил и не простит, ты об этом даже и не мечтай. Так что все справедливо! Ты у них наследство украла, а они у тебя бы его выманили! А что твое наследство много больше их будет, так это уже им вроде как бонус полагается.

Вот оно что! Неспроста мели хвостом перед ней братья, что-то им было от Натальи нужно, она это сразу поняла. Просто сначала-то она терялась в догадках и даже воображала, что ради ее сиятельной персоны и прекрасных глаз бились перед ней в муках любви эти двое. Но даже самомнению Натальи было не под силу представить себе такое, чтобы оба брата, долгое время хранивших глухую враждебность в отношении ее, вдруг разом взяли и воспылали страстью. Оба! Сразу!

Но если дело было в деньгах, тогда все складывалось. Наталья и сама была способна ради получения прибыли пойти на любой обман. Так что и от других иного отношения не ожидала.

– А что за наследство-то? – с любопытством спросила она у Миланы, забыв и про скальп, и про зудящую на голове кожу. – Большое хоть?

– Огромное!

– А от кого? И почему я про него ничего не знаю, а Никитос с Бориской в курсе?

Этого Милана не знала. Она лишь слышала, что сумма наследства была шестизначной и отнюдь не в рублях.

– Ох ты ж! – только и смогла выговорить пораженная Наталья. – Это получается, что я такая богачка?

И перед ее глазами замелькали прекрасные виды. Огромная ферма. Породистые чистенькие козы. Да что там козы! Коровы! Много-много породистых коровок, дающих по тридцать-сорок литров жирного и вкусного молока в день. И пахать теперь придется уже не самой Наталье, она наймет рабочих: доярок, трактористов, механизаторов. Да зачем ей эта возня с наемной рабочей силой? Теперь же любой труд можно автоматизировать. С автоматами-то оно и легче, они интриги строить и сплетни за спиной у хозяйки распускать не станут. Итак, прощай, жалкое подсобное хозяйство, здравствуй, современная автоматизированная ферма.

– А почему ты мне решилась открыться? – внезапно спохватилась Наталья. – Получается, что ты все планы Бориса перечеркиваешь?

– Ну и что? А мне наплевать! Может, я его люблю. Может, я не хочу, чтобы он на ком попало женился!

– На ком попало – это на мне?

– Да! На тебе! Не бывать этому! Не допущу!

И Милана топнула ногой. Было ясно, что пойти на предательство интересов Бориса ее заставила жгучая ревность, буквально сводившая женщину с ума. Ничем иным ее поступок объяснить было нельзя.

– Значит, ты готова оставить Бориса нищим, лишь бы не отпустить его ко мне?

– Не был он никогда нищим! Всего у нас в достатке имелось. И не из-за любви к деньгам он к тебе поехал, отомстить он тебе хотел. Он одну тебя винил во всех несчастьях, что с Никиткой приключились. И из-за этой их родительской квартиры, деньги за которые ты у Никиты выманила, очень на тебя зол был.

И уже совсем другим, усталым голосом Милана сказала:

– Где он? Отдавай его мне!

– Боюсь, что не могу, – сдерживая рвущееся из груди злорадство, произнесла Наталья. – У меня его нету. И вообще… его нету больше нигде.

– Как это нигде нету?

И тут Наталья почувствовала настоящий приступ торжества. Пришел к ней праздник воздаяния. Сейчас она отомстит этой наглой Милане за все, что та ей сделала. И за выдранные волосы, и за исцарапанную в кровь физиономию, а самое главное – за Бориса с Никиткой, которые оказались такими подлыми типами.

– А вот нету его! – выкрикнула Наталья и на всякий случай отпрыгнула к себе на участок, захлопнув между ними калитку. – Умер!

Но Милана не стала ругаться или грозить. Она стояла, опустив руки, и по ее лицу медленно катились слезы.

– А я ведь чувствовала, – произнесла она. – Неспроста я к тебе спозаранку примчалась. Приснился мне Боря этой ночью. Такой печальный стоял, и холодом от него веяло. И Никита рядом с ним. Стоят, а с обоих вода течет. Я сразу поняла, что с Борей та же беда приключилась, что и с Никитой. Значит, он тоже погиб? Как это произошло?

– Поезжай к следователю, он тебе все объяснит.

Наталья была разочарована, что ей не удалось в достаточной степени больно уколоть Милану. Ишь, сны ей вещие снятся, нашлась тут пророчица!

– А ты разве не знаешь, как он умер? – жалобно спросила у нее Милана.

– Знаю. Но с чего мне тебе помогать? Ты-то мне про мое наследство ничего рассказать не хотела.

– Я расскажу! Все, что знаю, расскажу.

Так Наталья и стала обладательницей информации о том, ради чего двое братьев по очереди предприняли сватовство к ней.

Впрочем, знала Милана не так уж и много.

– Я лишь слышала, как Боря с Никитой между собой обсуждали, кому из них первым ехать с тобой мириться. Жребий кинули, выпало Никите. Он тогда Борису еще сказал, чтобы тот не волновался, что, мол, у него, то есть у Никиты, еще никогда с бабами осечки не случалось. Если захочет, вмиг любую вернет, не то что тебя.

– Вот он гад ползучий! А про эту свою Лиду и не подумал!

– Лида к таким вещам спокойнее относится, нежели я. Если хочешь знать, то она сама Никиту отпустила и даже благословила тебя обмануть. Им деньги очень нужны. У Лиды ипотека взята, ее доходов не хватает. Для нее предложение Никиты – это шанс. Тем более все мы прекрасно знали, как Никита к тебе относится.

– Как?

– Презирал он тебя всей душой. Ты же его с квартирой обманула, а для Никиты ложь такое же предательство, как и измена. Не простил бы он тебя никогда. Лида умная женщина, она Никиту хорошо изучила и понимала, что ты как соперница ей не страшна. Вот и отпустила.

На мгновение у Натальи возникло стойкое желание прогнать эту мерзавку, которая сидит тут в ее доме и поливает его хозяйку грязью. Но потом Наталья взяла себя в руки. Милана была нынче единственным связующим звеном между Натальей и тем громадным наследством, ради которого двое принципиальных мужчин согласились на время побыть не такими уж и принципиальными. Значит, денег там было не просто много, а очень много. Если уж даже Борис согласился поступиться своими драгоценными принципами. Если он пошел на сделку с гордостью, то Наталье и подавно нужно это сделать.

И Наталья собрала всю свою волю в кулак и стала слушать дальше.

– Лида даже сама подталкивала Никиту к тебе, зато я активно возражала против участия Бориса в этой затее. Особенно жаркий спор у нас с Борисом разгорелся, когда мы узнали, что у Никиты ничего не получилось, да и сам он погиб. Борис сразу же сказал, что поедет в Уткину Лужу. Я просила его, умоляла, чтобы он не ехал, чувствовала, что добром это не кончится. Но он такой упрямый. Сказал, что если раньше еще сомневался, то теперь просто обязан тебе отомстить по полной программе. Он ведь тебя в смерти Никиты винил.

– Я тут ни при чем! – быстро отказалась Наталья. – Кстати говоря, это и в полиции подтвердили. Никиту рослый человек убил, а во мне метр с кепкой.

– Ну, допустим, лично ты Никиту не убивала. Но Борис считал, что ты все равно так или иначе должна быть к этому убийству причастна. И поехал. Не смогла я его удержать.

И тут уж Наталья не отказала себе в удовольствии немножечко подколоть Милану и заявила:

– Хотела бы удержать мужика, так удержала бы!

– Борису даже пришлось меня в квартире запереть. Я вчера весь день проплакала, а сегодня ночью сон этот нехороший увидела. К утру поняла, что нельзя дольше мешкать. Связала простыни и по ним вниз спустилась. Села за руль и к тебе махнула.

– Отчаянная ты.

– У нас всего лишь второй этаж. Да и не боялась я нисколько. Почему-то была уверена, что не разобьюсь.

– А с наследством-то что? – с жадностью поторопила ее Наталья. – Откуда оно взялось?

– Это тебе лучше знать.

– Мне?

– Есть у тебя отец с матерью?

– Нету, – растерянно отозвалась Наталья. – Умерли давно. Свою маму я и не помню, она умерла, когда я еще в школу ходила. Меня бабушка вырастила, папина мама. Так втроем мы и жили. Я, папа и бабушка. Папа десять лет назад скончался, никакого наследства за ним не осталось, наши квартира и дача были на бабушку записаны. А когда бабушка умерла, то я все, чем она владела, получила. Но там немного было. Двухкомнатная «брежневка» и вот этот дачный участок.

– Который вы потом на деньги Никиты расширили, благоустроили, дом новый построили, сараи, другие постройки и завели тут животных.

– Что ты мне все время в лицо тычешь, что я у Никитки эти деньги выманила? Ну да, выманила, а зачем он сам таким дураком был?

– Доверял он тебе. Никита вообще людям доверял.

– Ну, вот я его и проучила, чтобы не доверял так слепо. Другие бы меня за науку еще и поблагодарили, а ваша семейка на меня окрысилась.

– Хитрая ты, Наталья. Всегда найдешь, как вывернуться. Ладно, дело давнее, не мне тебя судить.

– То-то и оно! Если кто и мог чего мне сказать, так это Никита. А кто мне наследство-то оставил?

– Какая-то женщина. Никита с Борисом друг с другом когда об этом деле говорили, то все время «она» и «из-за нее».

– Женщина? Имени не знаешь?

Милана покачала головой.

– М-м-м… Ну а братья-то откуда про эту женщину узнали? Наследство-то мое, так?

– Да.

– Так почему я про свое наследство ничего не знаю, а эти братцы-акробатцы, которых ухлопали, они знали? Кто им сообщил?

– Как я понимаю, был какой-то документ.

– О чем документ? На чье имя? Содержание его знаешь?

– Смысл документа в том, что тебе переходит огромное богатство. Про этот документ стало известно какому-то старому другу твоей бабушки.

– Еще и друг бабушки появился! Час от часу не легче! И кто этот друг?

– Имени не знаю, а живет он в вашем поселке, в Уткиной Луже.

– Вот как… – задумалась Наталья. – Интересно. Ну допустим. А этот старый друг моей бабушки… Откуда узнал про наследство? Как адресованный мне документ попал в его руки?

– Этого я не знаю. Не спрашивай, ничего не скажу. Только этот человек сильно переживал, что ты все одна да одна. И когда про наследство узнал, сразу Никите позвонил. Хоть и знал, что вы развелись, но надеялся, что деньги заставят Никиту к тебе вернуться.

– Болван! – в сердцах воскликнула Наталья. – Этот человек – конченый дурак. И… И мне кажется, что я знаю, кто этот доброжелатель! Был у моей бабушки страстный воздыхатель. После смерти бабули взялся меня опекать. И с Никиткой они дружили, два сапога пара. Один недотепа, и другой пентюх! Им бы вдвоем жить, очень прекрасный союз бы у них получился! Прямо сейчас к нему и побегу, долго ждать не буду!

– А мне…

– А тебе все в полиции подробно объяснят. Мне же недосуг с тобой дальше лясы точить.

И Наталья буквально вытолкала Милану за ворота. Потом заперла калитку и побежала в сторону дома, где обитал старый приятель ее бабушки – дед Филимон. Никчемный бездельник, заядлый рыбак и пьяница.

По дороге Наталья вся булькала и бурлила. Возмущение буквально переливалось в ней через край.

– Ну, дед Филя! Попадешься ты мне! Так бы и плюнула в твою грязную харю!

Негодовала Наталья по одной простой причине. Ее возмущало, почему ее, обладательницу огромного наследства, дед Филимон в известность не поставил. А вот ее бывшему мужу-прохвосту тут же стуканул. Ну и братцу его тоже.

– Уж не в долю ли старик решил с братцами вступить? Мол, я вам информацию, а вы мне денежек чуток. И ведь могло получиться! Если бы я была поглупей, то расслабила бы уши, позволила бы на них лапши навешать. Была бы дурочка, поверила бы, что Никитос с Бориской меня искренне замуж зовут. Глядишь, еще и сходила бы за одного или за другого. И потом все! Прощай, наследство! Меня бы прикончили или куда-нибудь спровадили, а денежки бы себе заграбастали.

Лично сама Наталья именно так бы и поступила, дойди до нее слух о том, что у кого-то из ее знакомых завелось сказочно много денег. Ну, может, ей бы и не удалось провернуть аферу с замужеством, но она бы очень для этого постаралась. И сейчас она не осуждала Никиту с Борисом, напротив, она хорошо понимала их поведение и где-то его даже одобряла. Единственное, что ей было совершенно непонятно, это зачем Филимон начал играть против нее.

Но тут как-то вспомнились все недавние разговоры деда Филимона о том, что не дело это молодой женщине быть одной. Что для женского счастья и здоровья нужно, чтобы у бабы был свой собственный мужик. Интересовался Филимон и тем, согласилась бы Наталья принять обратно своего бывшего мужа, не скучает ли о нем.

И постепенно быстрый бег Натальи стал замедляться. А гнев ее начал остывать.

И под конец Наталья не выдержала и засмеялась:

– Ах, Филя, Филя, старый ты дурак и добряк! Поняла я, что не против меня ты играл, а за меня. Небось, вообразил себе, что мне без мужа хана, вот и наплел Никите с три короба. Придумал историю о моем наследстве. А эти двое и поверили, что я теперь сказочная богачка. Поверили и загорелись желанием меня немножечко пощипать, вернуть себе, так сказать, кровно нажитое и мною отнятое.

И Наталья совсем уже смирила шаг. Ее охватило страшное разочарование. Не было никакого богатства. Дед Филимон все придумал, чтобы поймать Никитку в свои сети и вернуть его в семью к Наталье. Все-таки дед Филя был опытный рыбак, он знал, чтобы поймать рыбу, нужно кинуть ей наживку. Эта байка про наследство, которое якобы получила Наталья, и стала такой наживкой для Никиты.

Наталья даже передумала идти к Филимону, потому что теперь все произошедшее предстало перед ней, как она думала, в истинном свете. И ее огромное наследство являлось всего-навсего фантазией старого выдумщика.

Назад она не повернула просто потому, что уже почти пришла. А раз уж пришла, то хотела поговорить со стариком насчет его выдумки.

– Дед Филя, он такой! И словечка не скажет, чтобы не приврать. Никита этого мог и не знать, а я-то хорошо знаю!

Единственное, что немного смущало Наталью, это почему Борис повелся на выдумку Филимона. В том, что старик все о наследстве выдумал, Наталья даже не сомневалась. Будь в их семье человек, способный оставить такое громадное наследство, то бабушка бы уж ее предупредила. Бабушка обожала свою единственную внучку. И кроме всего прочего бабушка была человеком очень рачительным, знающим цену деньгам. Она бы ни за что не упустила из виду такого выгодного родственника.

– Бабушка даже с теми ее знакомыми заставляла меня общаться и быть с ними любезной, от кого хоть какая-то выгода могла быть. А уж чтобы она прошляпила такого богатенького родича, невозможно поверить!

В том, что Филимон богатого родича и наследство придумал, сомневаться не приходилось.

– Но почему Борис так охотно поверил в эту ложь? Ладно Никита – тот дурачок и простачок, его даже я сумела обмануть. Он мог и на слово деду Филимону поверить. Но Борис-то как повелся? Он же совсем из другого теста слеплен. Он и Никиту отговаривал квартиру продавать и в стройку на моем участке вкладываться. Понимал, что я могу Никитку кинуть. Справки про меня наводил, про первого моего мужа все раскопал, серьезно к делу подошел. Тот факт, что Никита брата не послушался, а сделал, как я его просила, так это к сегодняшнему делу не относился, любил он меня тогда. Никита мог пойти на поводу у страстей, но Борис никогда бы не примчался ко мне свататься, не будь он точно уверен в том, что я скоро стану обладательницей больших денег. Так как же Филимону удалось одурачить еще и Бориса?

Об этом со стариком тоже стоило поговорить. И Наталья уверенно взбежала на крыльцо и потянула входную дверь рукой.

– Что такое?

К ее немалому изумлению, дверь оказалась заперта. На памяти Натальи такого еще не случалось. Бедный дед Филимон жил настолько открыто, что даже не имел вокруг своего участка забора. И дверь в дом он никогда не запирал, говоря, что если какому-то человеку понадобится что-то из его запасов, то он всегда рад поделиться с тем, кому эта вещь нужнее.

Справедливости ради надо сказать, что обстановка в его доме была настолько спартанской, что ни разу еще ворам не довелось поживиться за его счет. И даже напротив, был случай, когда заглянувшие на огонек домушники, видимо, из жалости оставили деду чекушку с закусью и сколько-то там рублей на обзаведение. Деньги Филимон счастливо пропил, а всем стал рассказывать, какие хорошие люди промышляют у них в округе.

Так и повелось с тех пор, все стали тащить к деду Филимону на участок разное барахло. Много раз в его отсутствие неизвестные дарители приносили к нему старые доски, мебель – плетеные венские стулья с поломанными ножками, круглые столы с выщербленными столешницами, старомодные платяные шкафы с зеркальными дверцами и диваны всех форм и расцветок.

В запущенном огороде также внезапно появлялись зонтики, которые используют в летних кафе, и даже вырастали, словно бы из-под земли, списанные и пришедшие в негодность торговые палатки. Прикатили Филимону и две ржавые машины, три мопеда и невероятное количество велосипедов, самокатов и украденных из магазинов самообслуживания металлических тележек с колесиками.

Филимон все принимал с благодарностью, ничего не выкидывал, так что постепенно его участок приобретал сходство то ли со свалкой, то ли с музеем под открытым небом.

Филимон с радостью раздал бы все, что у него имелось, но желающих на все эти «раритеты» почему-то не находилось. Более того, вещи все прибывали и прибывали, места уже не находилось, и они ютились, громоздясь где-то вторым, а кое-где и третьим рядом.

И вот сейчас, стоя посредине этого хаоса, Наталья громко звала хозяина:

– Филимон! Дед Филя! Утро на дворе! Открывай!

Но никакого ответа не последовало. Это было вдвойне странно, потому что даже пьяный дед Филя спал очень чутко и уже давно должен был наорать на Наталью и кинуть в окошко какую-нибудь ерунду – старый ботинок, пустую бутылку или даже кастрюльку.

Но из окна ничего не вылетело. Сам дед Филя не ругнулся. И постепенно в душу к Наталье стали закрадываться нехорошие мысли. Даже уезжая в город за пенсией, дед Филимон оставлял дом нараспашку, утверждая, что никогда не знаешь, что и кому может в нем пригодиться. А в город он ездил каждый месяц, потому что признавал только наличные, принципиально отказываясь от электронных карт и обрекая этим себя на дополнительные трудности.

– Переведи ты себе уже пенсию на карту, – твердили ему все вокруг. – В нашем магазине их всегда принимают, проблем нету.

Нет, Филимон об этом и слышать не хотел.

– Проблемы как раз будут у тех, кто пользуется этим дьявольским изобретением! Куда уж дальше! – возмущался он. – Сначала люди от золота-серебра и той же меди, которая хоть что-то да стоит, при расчетах отказались, никчемными бумажками стали друг дружку одаривать. Мол, я тебе доверяю, возьми бумажку. И в ответ у меня тоже бумажку возьми. Только так теперь получается, что одни бумажки дают, а другие за эти бумажки золото, газ и железо продают. Паспорта зачем-то ввели, каждого человека при этом сосчитали. Зачем это было нужно? А все для того же, чтобы постепенно петлю потуже затянуть и тотальный контроль над всем человечеством установить. Теперь карты эти с чипом всем подряд суют, чтобы знать, кто и что купил, куда поехал, где остановился. Говорят, скоро и в паспортах такой же чип стоять будет. А потом и на руку или чело печать положат. Печать – тот же чип только маленький, каждого из нас к этому чипу привяжут и все про всех знать будут.

– Что же тут плохого? Напротив, очень хорошо получится.

– Может, кому-то и хорошо, а я так не хочу жить!

– Почему? – смеялись над дедом Филей его друзья. – Подозрительные делишки какие-то крутишь, боишься, что про них известно станет?

Но тот шутливого тона поддерживать не желал и отвечал вполне сурово:

– Мои грехи – это только между мной и Богом. Если он сочтет, что нужно меня за что-то наказать, то так и сделает. Только он так уже и делает, и не только меня, а всех нас. И это нам еще мало, дальше хуже будет. Дождемся, что болезни, голод и войны, посланные людям за грехи их, столько народу выкосят, что останется нас такое ничтожное число, что, увидев след человеческий на земле, человек будет целовать его и плакать.

– Отчего же плакать-то?

– От одиночества, дурья твоя башка!

Так дед Филимон пророчествовал после выпитых им ноль пяти с закуской. Если принимал на грудь больше, то пророчества его и вовсе обретали жуткие и кровавые подробности, послушать которые сбегались многие. Особо впечатлительных приходилось потом откачивать, так что слава за Филимоном шла недобрая. И откровенно говоря, Наталья никогда не понимала, зачем ее бабушка привечает у себя в доме этого старого сумасброда.

Глава 9

Наталья еще немного потопталась на крыльце, прислушиваясь к угрожающему скрипу прогнивших досок у себя под ногами и, опасаясь, как бы ей не провалиться вовсе вниз, все же снова подала голос:

– Дед Филя! Ты там как? Живой?

Наталья не ждала ответа, спросила больше в шутку и чтобы прогнать неприятный озноб, пробежавший у нее по хребту. Заболела она, что ли? Вокруг тепло, а ее знобит.

И тут Наталья услышала стон. Он шел откуда-то из-за закрытой двери. И это был настоящий стон, полный невыразимого отчаяния и боли.

– Филимон! Ты что там? Заболел?

Наталья замерла, прислушиваясь.

И услышала:

– П… помогите!..

Теперь Наталья заметалась по крыльцу уже в полную силу. Разумеется, старые доски ее скачков не выдержали, проломились, и Наталья рухнула вниз. Но нету худа без добра, во-первых, лететь было совсем недалеко, потому что крылечко состояло всего-то из трех ступенек. А во-вторых, прямо перед носом у Натальи оказался видавший виды резиновый половичок, под которым что-то топорщилось.

Оказалось, это был ржавый ключ, который по форме и размеру подходил к замочной скважине на двери.

С трудом выбравшись из дыры в крыльце, Наталья открыла ключом дверь. А после еле удержалась, чтобы не закричать.

Прямо перед ней в полумраке прихожей лежало и крючилось нечто продолговатое, покрытое пухом и перьями и благоухающее сладким винным запахом. Существо подергивалось, значит, было живым. Но что это такое?

Наталья пыталась понять, вертя головой так и эдак. Какие-то тряпки, пух и перья. Местами перья были выкрашены в розовый цвет, местами в красный, но пятна были разбросаны без всякой определенной системы.

– Помоги же мне! – вдруг произнесло нечто в перьях голосом деда Фили. – Не видишь, подыхаю я!

Только теперь до Натальи дошло, что перед ней лежит сам хозяин дома. Но почему он предстал перед ней в таком жутком виде? Даже для деда Филимона, который никогда не был слишком опрятен, такое было чересчур.

– Что с тобой произошло?

– Сдохну щас! – сообщил дед как-то очень равнодушно, вроде как констатируя этот простой факт. – Убили меня.

– Дед Филя! Не помирай! – испугалась Наталья. – Врача тебе вызову!

Наталья пыталась понять, одновременно судорожно тыкая в кнопки смартфона.

Увы, раз за разом ей отвечал безучастный голос, который информировал, что данная услуга невозможна.

– Дедуля Филя, я сейчас! Я мигом!

Наталья развернулась и бросилась бежать за помощью. На крыльце она снова провалилась в дыру, здорово ободрала ногу, но даже не почувствовала боли. Все ее мысли были о том, что надо скорее привести к деду Филимону помощь.

Она кинулась к дому, где жили дети с котятами, и порядком напугала и их, и их родителей.

Наконец-то объявился папаша, но Наталье было совсем сейчас не до него. Наталья лишь отметила, что мужчина весьма полный и, похоже, только что вышел из душа.

От обилия чувств слова у Натальи в горле сбились комом и никак не хотели выходить наружу. Но все же Наталье удалось объяснить, что дед Филимон помирает, и Лена тут же вызвала «Скорую», а ее муж Денис побежал вместе с Натальей, чтобы посмотреть, чем на месте можно помочь деду.

– Осторожней, тут в крыльце…

– А-а-а!

Денис был человеком увесистым, он провалился по пояс, окончательно доломав своей филейной частью крыльцо. Да еще дед Филя, собрав остаток сил, но явно не разума, вздумал подняться на ноги. При этом с него во все стороны летели пух и перья и капало что-то розовое и пахучее.

– Осторожно, дедушка!

Наталья успела подхватить падающее тело деда Фили, который явно не рассчитал своих сил. Попутно она поняла, что розовое и красное было вовсе не краской, как она подумала вначале, а кровью. Но почему кровь пахнет вином? Неужели дед Филя настолько проспиртовался, что в его жилах вместо крови течет мадера?

– Дед Филя, миленький, тебе надо прилечь.

Но дед Филя рвался куда-то в дом. И Наталье приходилось идти с ним.

Оказавшись в комнате, дед Филя сунул руку в свою постель, извлек оттуда какой-то потрепанный конверт, который и сунул Наталье.

– Береги их! – прохрипел он из последних сил и, рухнув на пол, потерял сознание.

Наталья осталась рядом. Муж хозяйки котят выбрался самостоятельно из дыры на крыльце и тоже зашел в дом. Вид у него был перепуганный, а маленькие, заплывшие жирком глазки так и бегали, словно Денис опасался, что неведомый преступник все еще находится в доме и сейчас выскочит из своего укрытия и накинется на Дениса.

– Кто это с ним сделал? – спросил он, указывая на деда Филю, лежавшего без сознания.

Наталья лишь покачала головой. Она оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, что тут произошло.

– Дед как? Дышит?

– Да. Но он без сознания.

– Это и к лучшему. Сейчас врачи приедут, разберутся, что с ним случилось.

Но Наталья не могла просто ждать. Она стала разбираться.

Было очень похоже, что в комнате шла борьба. На это же указывали и раны на теле деда Филимона, и сочащаяся из них кровь, и общий вид комнаты, которая и никогда-то не была ухоженной, но сейчас выглядела совершенно разоренной.

Внимание Натальи привлекла к себе располосованная пополам подушка, и женщина сказала:

– Кто-то ночью или под утро проник в дом к одинокому старику и попытался придушить деда Филю, придавив того пуховой подушкой к изголовью кровати.

Но тщедушный на вид дед неспроста столько времени проводил на природе и свежем воздухе, он даже спросонок и будучи не слишком трезвым, если судить по сделанным им вчера в магазине покупкам – пять бутылок пива, валяющиеся сейчас пустыми, а потом еще водка и мадера, – сумел дать отпор ночному злодею. Но и тот не собирался отступать. В ход пошел кухонный нож, который дед Филя использовал вместо консервного при открывании крышек с трехлитровой банки с собственноручно засоленными им огурцами.

– Нож, наверное, лежал в это время на столе. И преступнику ничего не стоило завладеть им.

Этот нож Наталья видела в использовании многократно. В ловких руках деда Фили он служил ничуть не хуже профессионального консервного. И сейчас, пусть окровавленный и испачканный в пухе, но все также узнаваемый, этот нож валялся тут же на полу в комнате. Подушка оказалась располосованной им на две части, пух и перья разлетелись от нее по всей комнате, частично прилипнув к полу и мебели, частично оставшись на несчастном Филимоне.

Также на полу валялась опрокинутая бутылка мадеры, запах которой исходил от всех предметов меблировки и от самого деда Фили. Видимо, этой мадерой дед собирался похмелиться наутро, для чего и купил ее в магазине вместе с водкой.

– И когда убийце не удалось задушить старика подушкой, тот попытался оглушить деда бутылкой. Или, наоборот, деда Филю сначала огрели бутылкой, которая разбилась, но не принесла нужного результата.

Череп у деда Фили оказался слишком прочным, соприкосновения с ним современное стекло не выдержало, разлетелось, а налитое в бутылке сладкое вино разлилось, перепачкав как жертву, так и его дом.

– И наверное, – закончила свои размышления Наталья, – уже после бутылки с мадерой в ход пошла подушка, а за ней и нож, которым в итоге преступник и потыкал старика в пяти или шести местах, так и не достигнув желаемого.

Денис смотрел на Наталью со странным выражением. Сперва это было чистой воды уважение, которое затем стало сгущаться, концентрироваться, и в итоге из этой взвешенной смеси выпал осадок – недоверие.

– Ты все так точно описала, словно сама тут ночью присутствовала, – опасливо пробормотал он и отступил немножко назад.

– Во-первых, не ночью, а под утро, – поправила его Наталья. – Если бы преступление произошло ночью, то дед попросту бы истек кровью. А он, видишь, какой молодец, даже ходит, правда, не совсем бодро.

Дед Филимон в ответ что-то простонал невнятное. Кажется, просил пива.

– Наталья, будь человеком, башка гудит.

Никакого пива ему Наталья давать по понятным причинам не стала, но на душе у нее отлегло. Если дед просит похмелиться, значит, интерес к жизни у него еще не пропал. И приехавшие на вызов в конце концов врачи лишь подтвердили это.

– Ну и могучий организм у вашего старика. Другой бы на его месте давно истек кровью, а у него даже раны сами собой закрылись.

– Он выживет?

– Насколько я могу судить, его пытались зарезать. Но действовал не профессионал, все ранения пришлись либо в мягкие ткани, либо в туловище, но по касательной, так что ни один из внутренних органов не задет. Да еще мадерой его сверху полили.

– А что мадера?

– Какой-никакой, а антисептик. Да еще пух и перья залепили раны. Плюс хорошая свертываемость крови. Конечно, если по части тромбоза, то такая густая кровь – это для вашего дедушки плохо. Но при ранении – такая вязкая кровь стала плюсом, который и сохранил старику в итоге жизнь. Кто на него напал?

– Мы не видели.

– Старик ведет маргинальный образ жизни, – осуждающе заметил врач. – Это не дом, а какой-то притон.

Наталья обиделась за деда Филю:

– Вовсе он не маргинал. Просто человек на пенсии, имеет право расслабиться. И он никого не обижает, выпьет себе бутылочку, поболтает и спать ложится.

– Или на озеро идет, – добавил Денис, – карасей и щучек там на берегу ловит. Я много раз видел его там.

При этих словах Наталья ощутила смутную тревогу. Что-то было в этих словах Дениса такое, что заставляло ее встревожиться.

Но врач уже утратил интерес к разговору с ними.

– Ждите, скоро приедет полиция.

Представив, каким глазами посмотрит на нее помощник следователя Архип, а потом и сам следователь, когда узнают о случившемся с дедом Филей, бедная Наталья совершенно сникла.

– Я пропала, – поняла она. – Это третье преступление на моем счету мне никто не простит.

Денис с интересом взглянул на нее:

– О чем это ты?

– Следователь уже после второго нападения на моих родственников держался со мной натянуто, явно ожидал, что я расколюсь, с какой целью истребляю их. А уж после сегодняшнего мне вообще конец.

– Разве Филимон – это твой родственник?

– Он был близок с моей бабушкой, если понимаешь, о чем я. Так что я ему вроде внучки, он так ко мне всегда и относился.

Денис, казалось, глубоко задумался над сказанным. Потом встряхнулся и сказал:

– Ладно, я пошел.

– Куда ты?

– Меня семья ждет.

И ушел! А Наталья осталась одна, и ей стало так страшно, как еще никогда в жизни не бывало. А потом стало жалко деда Филимона, который вообще пострадал непонятно за что, потому что был самым незлобивым и добродушным человеком, какого только доводилось встречать Наталье.

И пока она рыдала, сидя на окончательно разоренном крылечке возле дома деда Фили, кто-то рядом с ней произнес:

– И по какому поводу мировая скорбь?

Наталья подняла голову. От слез перед глазами стояла пелена, и она ничего не могла разобрать. Но голос был знакомым.

– Вася! – жалко пролепетала она. – Васенька! Я…

– Даже не начинай, – велел ей Василь, ибо это и в самом деле был он. – И так знаю, что ты хочешь мне сказать.

– И что же? – всхлипнула Наталья.

– Что список твоих прегрешений настолько длинен, что приводит тебя в отчаяние! Угадал?

– Да. Что-то вроде того.

– Сейчас мы твои грешки обсуждать не будем, – великодушно сообщил ей Василь. – Насколько я сумел подслушать, у нас есть дело поважнее.

– На деда Филю напали, – всхлипнула Наталья. – Нашла его всего в крови.

Про пух с перьями и мадеру она деликатно умолчала.

– Дед жив?

– Врачи говорят, опасности для жизни нет.

Василь заметно успокоился и повеселел.

– И как ты снова умудрилась влипнуть в историю?

– Я не знаю! – растерялась Наталья. – Как-то само получилось. Я побежала к деду Филе, прибегаю, а он… у… у него…

– Покороче, если можно.

– Деда Филю кто-то порезал. Забрался к нему в дом и…

– Так это же прекрасно, – оживился Василь.

Наталья оторопела:

– Прекрасно?

– Все складывается чудесно, – продолжал радоваться Василь, так что Наталья даже подумала, не спятил ли, часом, их бывший классный староста.

– Девушка, помнится, вы вчера вызывали сыщика? – уже почти совсем весело произнес Василь. – Так он прибыл и полностью готов служить вам.

К этому времени Наталья проморгалась от слез и обнаружила, что рядом с Васей стоит тот самый невысокий изящный молодой человек с небольшой черно-пегой собачкой с очаровательной умной мордочкой и развевающимися на ветру ушами.

Песик пробрался поближе к Наталье и принялся крутиться возле нее, призывая его погладить и порадоваться, какой же он хороший.

– Саша! Бароша! – возликовала Наталья. – Вы приехали! Ура!

– Вообще-то мы приехали под утро. Успели осмотреть берег озера и особенно ту Русалочью заводь, в которой всплывали трупы. И даже пообщались с юными рыбаками. И знаете, что они нам поведали? Оказывается, мысль о поимке русалки в их головы закинул не кто иной, как дед Филимон. Это он рассказал мальчишкам историю о том, как раньше на берегу озера была лаборатория, в которой выводили новые гибриды озерной рыбы. И что некоторые опыты пошли не совсем по плану, благодаря чему в озере теперь водятся русалки. Мол, раньше их было куда больше, но когда берега застроились, то и русалки попрятались. Но есть заводь, которую облюбовала для себя одна русалка и в которую эта русалка приплывает чуть ли не каждый вечер. Мальчишки сначала деду не слишком поверили, но он сказал, что пойманную русалку можно хорошо продать. И что он сам бы ее поймал, да только годы у него уже не те, чтобы с такой здоровенной зверюгой справиться. Ну и предложил им быть с ним в доле. С него место, где русалка водится, а с них сама русалка. В итоге заинтересовал он ребят, они взяли у старика напрокат снасти, которые он им одолжил, и отправились ловить русалку.

Наталья слушала, широко раскрыв рот.

– Вот дед Филя дает! Надо же такого детям набрехать.

– Не знаешь, – обратился Саша к Наталье, – зачем старик обманул мальчишек?

– Русалка в нашем озере! Слышала я разговоры, но не знала, откуда ветер дует. Оказывается, вот откуда! Дед Филя просто пошутил над мальчишками.

– Но самое примечательное в этой истории, что русалку мальчишки видели. И даже неоднократно. Она плавала как раз в том месте, которое указал им старик. Длинные зеленые волосы, хвост, пестрая чешуя. И вид этого сказочного персонажа настолько вдохновил молодежь, что они на озере стали буквально дневать и ночевать.

– И сначала нашли тело Никиты, а потом выловили и Бориса. И все в той же самой заводи. Да, подозрительно.

– А что тебе понадобилось в такую рань у Филимона?

Пришлось Наталье поведать о визите к ней Миланы.

– Она уверена, что я какая-то сказочная богачка. И что Никите о моем богатстве рассказал не кто иной, как дед Филимон.

– Может, старик приврал, раз уж он такой выдумщик?

– Я тоже так сначала подумала. А потом вспомнила, какой Борис всегда был дотошный, и поняла, в этом что-то есть. Борис нипочем не стал бы ко мне свататься, не наведя предварительно справки, правда ли то, что он услышал о моем богатстве.

– А он к тебе уже и посвататься успел?

– Предложения не делал, но намеки рассыпал в изрядном количестве, понять его намерения в отношении меня было немудрено. Да и Милана явилась в полностью расстроенных чувствах. По ее словам, выходило, что свадьба со мной у братьев было делом решенным. Либо один, либо другой должен был на мне жениться. Никому другому они меня отдавать не собирались. Не знаю, какие там чувства были у Никиты, а Борис хотел даже не столько разбогатеть за мой счет, сколько отомстить мне за украденные у Никиты деньги и за смерть самого Никиты.

– Он и в смерти Никиты тебя винил?

– Представь, да! Следователь не винил, хотя ему по долгу службы положено. А родственник, пусть даже и бывший, посмел обвинить!

– Давай разберемся, – предложил ей Саша, – что предшествовало этой трагедии с Никитой? Он приехал и куда пошел?

– Я не знаю. Когда Никита прикатил к нам в Уткину Лужу, я его не видела. Наверное, он ко мне все-таки заходил, когда приехал в наш поселок, потому что машину его нашли припаркованной на полянке совсем неподалеку от моего дома. Но меня дома в это время не было, и мы с ним разминулись.

– И куда же Никита мог пойти? У него были друзья в вашем поселке?

– Сколько угодно! Он парень общительный, со всеми готов дружить.

– И выпивать?

– Если ты про Филимона, то да, с ним Никита дружил даже больше, чем с остальными. Частенько у него в гостях бывал, потом назад обязательно с подарком притаскивался.

– Что за подарки?

– Да рухлядь всякая из тех запасов, что у деда в доме хранились. Подсвечники один раз приволок, кто-то деду их подкинул, потому что зачем сейчас людям подсвечники, у всех электричество.

– А деду зачем?

– У него в доме как раз электричества нету. Он от него принципиально отказался.

– Как это?

– Сказал, что хочет заблаговременно натренироваться жить без всех благ цивилизации, чтобы, когда наступит коллапс, быть готовым ко всему.

– Извини, перебил я тебя.

– Ну так вот, – вернулась Наталья мыслями к прерванному разговору, – в другой раз Никита от старика примус приволок, ничего не скажу, красивый, наверное, еще дореволюционный, из какого-то желтого металла, латунь или тоже бронза, но на фиг мне примус? Раньше керосиновые лавки были, в них на разлив за копейки тот керосин продавался, а теперь что? В магазине прикажете керосин покупать? Еще как-то печь чугунную притащил. Нет, красивая печь, но на кой она мне? Без трубы и с трещиной. А Никитка возле нее полдня плясал, щеткой ее чистил от ржавчины, все приговаривал, смотри, какая красота.

– Так это же ценные вещи. Антиквариат.

– Рухлядь. Это я вам еще самое приличное назвала. А так больше всякую ерунду приносил. Например, куст белой смородины выкопал огромный, так этот куст плохо приживается, все время болеет, никак урожая не даст. Сливу, так она вовсе вымерзла, не принялась. Потом еще малину желтую, ничего не скажу, урожай хороший дает, но кислючий сорт, сил никаких нету, чисто лимон! Я такую малину не люблю, козы и те кривятся, когда едят. Еще какие-то деревяшки, проволоку, куски фанеры, все старое, ржавое, пыльное, тьфу! Я не одобряла!

– Но если Никита был в тот вечер в гостях у деда Филимона, то и на берег рыбачить они могли вместе пойти?

– Да, старик каждый вечер на озеро таскался. Возьмет удочки, в магазине спиртным затарится – и вперед. Несколько рыбок поймает, вот тебе уже и уха. Там же на берегу ее сварит. Если что-то приличное на крючок попадется, то продаст или просто так подарит.

Голос Натальи по мере ее рассказа становился все более и более задумчивым.

– Вы что это? Думаете, что это дед Филя прикончил Никиту с Бориской?

– Он рыбачил там, где нашли их тела.

– В соседней заводи, – машинально поправила Наталья. – В Русалочьей орудовали мальчишки.

– И что касается Никиты, то именно дед Филя вызвал твоего бывшего мужа приехать в Уткину Лужу.

– Да, Милана сказала, что это он Никите весточку подал.

– И сил у деда Фили, насколько могу судить, было еще предостаточно. И роста он подходящего.

Наталья поежилась. Очень неуютно ей вдруг стало.

– Но зачем? – произнесла она. – Зачем он их убил? Они жили себе, не тужили, совсем мне не мешали. Если бы он им про богатство, которое мне в скором времени якобы достанется, не рассказал, то они бы сюда и носа никогда не сунули.

– Пока что мы обсуждаем возможность совершения преступления тем или иным человеком из твоего окружения. А потом уж будем думать о мотивах.

Наталья еще немного подумала и спросила:

– Даже если допустить, что дед Филя – убийца, то кто же тогда напал на него?

– Это как раз легко объяснить. У него дома всегда был проходной двор. Кто-нибудь из его друзей-приятелей чего-то с ним не поделил и пришел разбираться.

Такое также вполне могло быть.

– Но зачем деду убивать Никиту с Бориской?

– Возможно, Борис стал случайной жертвой. А вот Никита… Вспомни, что ты говорила старику о своем бывшем муже? Говорила, что хочешь его вернуть?

– Ну… Бывало, накатит, слезу пущу и давай Филимону жаловаться на свою одинокую жизнь. Он мне сочувствовал. Говорил, что еще буду счастлива. И что муж у меня тоже будет хороший да заботливый, вроде как он сам.

– Вот и ответ. Филимон тебе в качестве мужа себя предлагал!

Наталья не выдержала и засмеялась:

– Он мне не только в отцы, он мне в деды годится. Я же рассказывала, у деда Фили с моей бабушкой любовь была. А ко мне он всегда по-родственному относился.

– Это тебе только так кажется. А вот мы тут поговорили со знакомыми деда Фили, так он им рассказывал, что если уж женится, то только на молоденькой. Мол, со старухами ему не интересно. И те животные, которые у тебя во дворе за последнее время появились, это тоже подарок деда Фили.

– Что?

– Курица с цыплятами – это точно его подношение.

– Курица до сих пор у вас живет, – моментально надулась Наташа. – Вы мне ее так и не отдали.

– Это лишь вопрос времени, – успокоил ее Василь. – Ты это и сама прекрасно понимаешь. Ну куда нам с Юлей курица, если мы сами на даче лишь наездами бываем. Рано или поздно наседка переехала бы к тебе, как переехали козлята, щенок с котенком и кролики. Дед Филя прекрасно понимал, что живность мы у себя не оставим, отдадим знакомым. А кто у нас в Уткиной Луже лучший друг? Ты, Наташа, тебе мы животных и отдадим.

– Хотите сказать, что он таким манером за мной ухаживал?

– Сам стеснялся тебе подарки носить. Или думал, что ты их не примешь.

Наташа кивнула:

– Это правда. Я у него никогда ничего не брала. И Никитку ругала, когда он домой подарки от деда Фили притаскивал. Заставляла назад возвращать.

– Почему?

– Не знаю, – пожала плечами Наталья. – Брезговала. Дед Филя так грязно живет, такая жизнь у него неустроенная, что мне казалось, приму от него что-то в дар, часть его неустроенности ко мне перейдет. Ну вроде как заразный он, бедностью своей заразный, нищетой, грязью вокруг. Не хотела я так жить. Я о богатстве всегда мечтала, чтобы дом – полная чаша, чтобы одежда красивая и дорогая, чтобы все, как у людей или даже лучше!

– Ясно.

Но Наталья еще не все высказала.

– И потом, – кинулась она дальше, – откуда у деда Фили деньги, чтобы эту живность мне дарить? У него пенсия крошечная, я знаю, он мне сам рассказывал. А породистые трехмесячные козлята уже стоят немало. Это новорожденных можно взять за копейки или даже вовсе даром забрать, потому что молоком их поить частенько невыгодно получается, они больше молока выпьют, чем стоить потом будут. И таких кроликов за гроши не купишь, да еще с железной клеткой. И наседка с цыплятами денег стоит. Хотя…

И Наталья осеклась.

– А ведь клетку такую, в которой вы мне кроликов привезли, я у деда Фили видела. И корзинку, в которой щенок был, тоже. А ошейники… Вот я глупая! Он же мне говорил, что нашел эти ошейники у моего дома. А я от стресса все позабыла. Дед Филя говорил, кто Джекушку с Эсмеральдой у меня украл, те ошейники с собой взять побоялись.

– Конечно, именной ошейник – это уже примета, по которой козу запросто можно опознать. А так что, коза и коза, кто там разберется, чья она.

– В общем, я вот что решила, – внезапно произнесла Наталья. – Все мои несчастья начались с тех пор, как я чужих козлят у себя пригрела, а потом и вовсе оставила. Хозяева их на меня за это обиделись, может, они и правы, не знаю. Но раз в жизни у меня все наперекосяк пошло, то нужно справедливость восстановить. Тем более что и вы от меня того же самого требуете. Коли уж вы мне сыщика для помощи в моем деле предоставили, то и я свой уговор выполню. Сегодня же козлят их хозяевам верну.

– Вот молодец! Тогда забирай курицу!

– Уверены?

– Бери! А то Юлька с ней уже замучилась. Мечтает скорее с тобой помириться, чтобы уж эту наседку тебе пристроить.

В итоге курица была торжественно передана новой владелице вместе с цыплятами, и счастливая Наталья отправилась к себе домой, с твердым намерением выполнить данное друзьям обещание.

Но там ее уже поджидал сюрприз. У ворот собралась небольшая толпа в количестве сразу нескольких разновозрастных тетенек.

Глава 10

Некоторых из этих дам Наталья знала. Например, вон та дамочка с воинственным красным лицом и размером бюста никак не меньше пятого, обожающая обтягивающие лосины и свитера с люрексом, держала у себя во дворе крупное поголовье кроликов. Из-за них у нее происходили регулярные стычки с ближайшими соседями, которые никак не могли оценить по достоинству очарование этих милых пушистых зверьков, звали их попросту «длинноухими вонючками» и грозились перестрелять всех до единого.

Впрочем, где-то Наталья этих соседей понимала, потому что кролики содержались их хозяйкой на свободном выпасе, то есть им была выделена обширная полянка, на которой они могли делать все, что им заблагорассудится. Играть, веселиться, кушать или даже размножаться. Но почему-то всем этим удовольствиям хозяйственные кролики предпочитали одно-единственное занятие, а именно обустройство домашнего очага, а еще точнее – рытье нор.

Причем в своей страсти они не знали никакого удержу, доходили до соседских участков, прокапывая там целые подземные траншеи, выбираясь на поверхность и уничтожая все культурные посадки подчистую. Рассаживать своих зверьков по клеткам хозяйка отказывалась наотрез, потому что считала это негуманным по отношению к самим кроликам. Гуманное отношение к соседям волновало ее куда меньше, и соседи платили ей той же монетой. Звали эту женщину Светланой, что не без труда, но все же припомнила Наталья.

– Явилась! – приветствовала она ее. – Ну показывай, что за кроликов тебе принесли на днях!

Наталья оцепенела, не зная, как ей реагировать на столь наглое вмешательство в ее личную жизнь.

Но ответить не успела, с мыслями ей не дала собраться еще одна женщина – маленькая сухонькая старушка, которая иногда торговала куриными яйцами возле магазина. Старушка уверяла, что яйца от домашних курочек, а Наталья подозревала, что это самые обычные магазинные яйца, с которых просто были старательно смыты клейма птицефабрик.

– И моих цыпляток возвращай! – заявила она, показывая на корзинку, в которой копошилась курица со своим выводком. – Вот же нахальная воровка! Утащила мою Цыпу! И цыплятки с нею!

– Но я…

Наталья не дали договорить.

– Котенок как у тебя оказался? – напала на нее еще какая-то тощая долговязая тетка, похожая на цаплю.

Сходство довершал длинный клюв-нос, увенчанный огромными очками. На голове у женщины топорщилась прическа, три пера, тоже как у цапли.

– Я его через ограду видела! – кричала цапля. – Он у тебя во дворе бегает. Точь-в-точь, как тот, что у меня пропал. Я этими котятами свое материальное положение поправить собиралась, по двадцать тысяч за голову продаю хорошим людям и под длинную запись, а ты вон как решила его себе присвоить! Из-за тебя девочка-отличница не получила своего котеночка, которого мама ей еще зимой заказывала. Девочка плачет, мама в обломе, уже у другой заводчицы котенка купила, мне прямой убыток.

Наталья молча повернулась в сторону последней женщины, которая скромно стояла в сторонке.

– А вы, наверное, из-за козлят?

– Нет, милая, щеночек у нас пропал. Не видала?

Наталья внезапно ощутила страшную усталость. В другой раз гнала бы она этих клуш, которые не в состоянии уследить за своими кроликами, курицами, котятами и щенками, далеко и громко. И не посмотрела бы ни на их возраст, ни на что другое.

Но сейчас она лишь вздохнула и сделала рукой приглашающий жест:

– Заходите. Смотрите. Что ваше, то отдам.

Женщины быстро заскочили во двор, козы с выпаса тут же возмущенно завопили дурными голосами: мол, куда без осмотра?! Но на коз никто, включая хозяйку, не обращал внимания, женщины быстро расхватывали свою живность.

– Мой котенок!

– Пиратик! Щеночек! Мальчик мой маленький.

– Цыпа, Цыпа, моя хорошая! Куда эта дура тебя таскала?

– Кролики! Мои! Уж и не чаяла, что найду.

Женщины были явно довольны, что им удалось заполучить своих животных, но на Наталью смотрели исподлобья.

– Не крала я этих животных у вас, – развела руками Наталья. – Мне их принесли. Вроде как в подарок.

– Кто? Выдайте негодяя!

– Нет, не скажу.

– И не надо! – заявила владелица кроликов. – И так знаю, кто это! Дед Филимон это устроил! Он возле моих кроликов не один день крутился. То травки им принесет, то морковки. Стоит, умиляется, а я, глупая, и рада его вниманию. А потом глядь, а двух новых крольчат и нету!

– И ко мне этот старый хрыч зачастил перед тем, как Цыпа пропала. И главное, все выспрашивал, какая порода лучше всего в нашей местности. Думала, что он покупатель, отвечала ему подробно, а днем захожу в курятник, нету лучшей наседки со всем ее выводком!

– И ко мне какой-то старик приходил, – растерянно подтвердила хозяйка питомника. – Для соседки, говорит, котеночка надо. Я ему цену озвучила, он глаза выпучил. Что так дорого? А потом один из котят исчез.

– А мой Пиратик на улице пропал. Бежал рядом со мной, а потом смотрю, нету. Но старик какой-то рядом возился, это точно, у него еще тележка была с какими-то мешками. Я его еще спросила, не видел ли он щеночка, а он над мешками склонился и головой мотает. Теперь понимаю, он Пиратика под мешки сунул да придержал, чтобы тот не скулил.

Но если Наталья думала, что этим все и закончится, то она ошибалась.

У женщин были к ней еще вопросы.

– Пусть дед воровал, но почему он тебе животных приносил?

– Получается, что ты с ним в доле!

– Он воровал, ты покупала!

Теткам явно хотелось поскандалить. Но вот у Натальи настроения совсем не было.

Не дожидаясь, пока тетки окончательно войдут в раж, она пошла к загону и выпустила своих коз.

– Белянка!

Главная коза вздрогнула и подняла голову. Чего, мол, хозяйка, желаешь?

– Белянка! Фас!

И Наталья указала на стайку тетенек, застывших у калитки. Белянка тут же деловито направилась в ту сторону, следом за ней шли и остальные козы.

Тетки их увидели не сразу, но когда увидели, то попытались отогнать. Зря они так, Белянка не любила, когда у нее перед носом размахивали руками. Это козу нервировало. А когда Белянка нервничала, то она начинала злиться. А разозлившись, совсем забывала, что рогов у нее давно нет. Вставала на дыбы и с размаху била того, кто ей не нравился, широким крепким лбом.

Первой досталось владелице котенка. Она вылетела за калитку, громко причитая и ругаясь. Следом за ней понеслась Светлана со своими кроликами, и уже затем меленько засеменили прочь владелицы Цыпы и Пиратика.

Старушек козы не тронули, то ли из уважения к старости, то ли потому что сами испугались того шума, который подняли. Вернулись к своей хозяйке, обступили Наталью и внимательно на нее уставились. Мол, чего-нибудь еще учудим? Мы готовы! Ты нам только скомандуй!

– Идите уже! – вздохнула Наталья. – Гуляйте!

Но коз нужно было еще подоить, чем сейчас совсем не хотелось заниматься. И тогда Наталья пустила козлят к взрослым козам, авось, не утратили еще свой навык, справятся.

Так и получилось, козы хоть и удивились такому повороту, обычно хозяйка уже через пару недель избавляла их от трудностей воспитания подрастающего поколения, отсаживая непоседливых и шустрых козлят в отдельный загончик и выкармливая их там вручную из сосок.

Но козы возражать не стали, и козлята заработали вместо доильных аппаратов.

Видя, что все довольны, Наталья поймала Джека и Эсмеральду, и отправилась мириться со своими врагами.

Ближе к ней жил Анатолий, к нему она и пошла.

Тот возился во дворе, и, увидев Наталью, изрядно встревожился.

– Что тебе опять надо?

– Прежде всего здравствуй.

– Не буду я тебе здравия желать. Ты меня обманула!

– А теперь извиниться пришла. Вот твой козленок.

И Наталья указала на застывшую за ее спиной парочку. Она была уверена, что дед Филимон позаимствовал Джека и Эсмеральду у кого-то из местных козоводов. А кроме нее в Уткиной Луже коз держали только Анатолий с Серафимой.

– У тебя козленок недавно пропал.

– Нет. Не пропадал.

– Как же так? – удивилась Наталья, план которой с самого начала неожиданно дал сбой. – Ты уверен?

– Все мои козлята при мне. Больше я их никому не раздаю, спасибо тебе, научила!

Ну, так было даже лучше.

– Тогда возьми этого козленка в качестве примирения. Я у тебя в свое время козочку взяла, назвала Эсмеральдой, выходила, вырастила, потом у меня ее украли. Так что прости, саму Эсмеральду вернуть не могу, но возвращаю Маленькую Эсмеральду.

Но Анатолий отступил на шаг:

– Нет, не возьму!

Наталья почти лишилась дара речи.

– Почему?

– Не возьму, и все тут!

Лицо у Анатолия сделалось упорным и каким-то злым.

– Мириться не хочешь? Да я же к тебе с чистой душой. Прости ты меня, сперва я и впрямь помочь тебе хотела, а потом посчитала, сколько козочка у меня молока выхлебала, жаба задавила. Ну прости меня! Правда! Я больше не буду.

– Нет, Наташка, не возьму я твою козочку, даже и не проси. И не в обиде тут дело. Просто не возьму, и все тут. Не имею такого морального права!

Долго уговаривала его Наталья, но мужик стоял на своем. Так и пришлось ей уйти с двумя козлятами, как и пришла.

На душе у нее было странно. С одной стороны, с Анатолием они вроде как теперь были в мире, попрощался он с ней вполне дружелюбно и даже сказал, что никогда особенно на нее и не обижался, это она сама себе все надумала. Но, с другой стороны, если бы он забрал у нее Маленькую Эсмеральду, то мир был бы полностью закреплен. А так мучило Наталью какое-то смутное чувство незавершенности процесса примирения.

Следующей стала Серафима, она тоже была дома.

Но и тут Наталью поджидало разочарование. Серафима наотрез отказалась забирать у нее Малыша Джека.

– Зачем он мне? Нет, не возьму!

– Прости, Серафима, не побрезгуй! Хороший козлик, породистый, ты же разбираешься, должна понимать, ему через пару месяцев цены не будет. Если хочешь, то я его докормлю и тебе уже готового отдам.

Но Серафима не хотела.

– Есть у меня козел! – отмахнулась она.

И словно в подтверждение ее слов над участком раздалось:

– Ме-е-е!..

У Натальи сжалось сердце.

– Голос-то, как у Джекушки!

Но из сарая на нее смотрел черный козел. Рога у него были шикарные, взгляд осмысленный, он словно хотел что-то сказать Наталье по-человечески, но вместо этого лишь громко орал по-козлиному.

– Так что? Не возьмешь козленка?

– Сказано же тебе, есть у меня козел на племя. Еще одного кормить не собираюсь. А тебе нужно.

– Да, мне нужно.

– Ну так ты его себе и оставь.

– Как у тебя все просто, – пробормотала Наталья, но Серафима уже выпроваживала ее прочь.

Вообще она вела себя тоже как-то странно. Вроде бы и простила Наталью и даже много раз повторила, что никогда на нее особенно и не сердилась, приговаривая:

– Все мы люди, всем мы человеки, всякое в жизни случается. Я не в обиде. Это ты меня прости.

Но при этом вела себя Серафима как-то суетно, крутилась, елозила, в глаза Наталье не смотрела и казалась куда более расстроенной, чем в тот раз, когда Наталья заявила, что Джека законной хозяйке не отдаст.

Наталья решила предпринять еще одну попытку.

– А козел у тебя хорош, – заметила она. – Где ты такого взяла?

Этот вопрос, казалось, окончательно вывел Серафиму из себя. Она буквально вытолкала Наталью вместе с козлятами за ворота, хотя при этом не переставала твердить, что Наталья ей теперь снова лучший друг и товарищ.

– Ничего не понимаю, – произнесла Наталья, оставшись в одиночестве лишь в компании коз. – А вы что-нибудь понимаете?

Маленькая Эсмеральда и Малыш Джек, к которым она обратилась в полной растерянности, ничем не смогли ей помочь. Им были все эти взрослые человеческие заботы не понятны и не нужны.

Козлята развлекались, как могли. То щипали травку у обочины, то принимались выделывать уморительные кульбиты, сталкиваясь крепенькими лобиками так, что стоял стук на всю округу. Иногда они принимались кричать, и тогда им через ограду отзывался огромный черный козел.

– И странно как, козел-то черный, а у Серафимы во дворе ни одного черного или хотя бы в черное пятнышко козленка нету. Наверное, Серафима его только недавно привезла, не успел он еще козлят наплодить. Где же она таких красавцев берет? И почему мне не захотела место сказать?

И с ощущением того, что в деле этом существует еще какая-то недоговоренность, Наталья вернулась к себе.

– Ну все! – решила она. – Помириться вроде как помирились. Что могла, я сделала! Надо теперь отпустить ситуацию.

Убедившись, что с козами все в порядке, Наталья выпустила маленьких Джека с Эсмеральдой к остальным козлятам, которые тут же приняли их в свою игру.

Полюбовавшись немного на малышей и снова отметив, до чего же сильно они похожи на пропавшую у нее пару коз, Наталья занялась делами по хозяйству. Чуть позже к ней должен был заглянуть Саша с отчетом о проделанной за сегодняшний день работе. И Наталье хотелось, чтобы к приходу сыщика всюду у нее была бы красота и порядок. Все-таки мужчина, да еще к тому же молодой. А она теперь женщина одинокая, женихи-то вокруг нее мрут словно мухи.

Саша не заставил себя долго ждать, позвонил, отчитался:

– Уже иду к тебе.

– Жду!

И только в последний момент, намывая пол, Наталья спохватилась, что забыла привести в порядок самое главное – себя саму.

Плюнув на недомытый пол, она заметалась по дому. То тряпье, в котором она сегодня разгуливала, полетело в корзину с грязным бельем. А Наталья извлекла из шкафа свое праздничное платье, которое моментально превратило ее из крестьянки в барышню.

– А прическа-то!

На голове творилось нечто невообразимое. Из волос торчали и куриные перья, и козлиная шерсть, и сухие травинки вперемешку с соломинками. Чтобы все это расчесать, могло понадобиться много времени, а его-то у Натальи и не было. Пришлось схватить шифоновый шарфик и замотать его вокруг головы, получился симпатичный тюрбанчик, концы которого Наталья скрепила брошкой со вставками из горного хрусталя. Эта брошь была винтажной вещицей, потому что принадлежала еще ее бабушке. Потом Наталья торопливо сбрызнула себя духами, подкрасила глаза и губы и, взглянув в зеркало, осталась довольна своим отражением.

– Встречай, хозяйка, с пирогами! – послышался голос с улицы. – Работник пришел! С собакой!

Когда Саша зашел в дом, то он на мгновение смутился при виде Натальи.

– Извините, я не знал, что у Наташи сейчас гости.

– Ты что, меня не узнал? – рассмеялась Наталья. – А еще сыщик!

– Наташка? Ты, что ли? Не узнал! Правда не узнал. Ну как тебе идет этот наряд! Это в честь чего ты так вырядилась?

– В твою честь. Надеюсь, ты принес мне хорошие новости?

– Узнать удалось много всякого разного. Есть и хорошее и не очень, но в целом ты угадала с нарядом, тебе есть что праздновать.

– Дед Филимон пришел в себя?

– Это да, насчет этого тебе тревожиться не нужно. Как врачи и говорили, состояние у него стабильное, жизни ничего не угрожает. Дед мучился похмельем, но этот синдром ему быстро сняли с помощью капельницы с физраствором. Не об этом я спешил тебе рассказать. Ты что вообще знаешь про этого человека? Про деда Филимона, я имею в виду?

– Я?! Ну как… Он был другом моей бабушки и…

– И это я уже слышал. Нет, что он вообще был за человек? Чем занимался? Есть ли у него семья?

– Кажется, у него была жена… когда-то. Или даже две жены. От одной у него был сын, от второй родилась дочь. Потом она его то ли выгнала, то ли он сам от нее ушел, но только жил он все время один. Сын у него был уже когда-то очень давно, но погиб, кажется, или уехал. Дочка с отцом отношений не поддерживала. Во всяком случае, ни жена, ни дети к деду Филимону сюда в Уткину Лужу не приезжали никогда. Пенсия у него крохотная, и он…

– Стоп! – остановил ее Саша. – Ты про прошлое его рассказывай. Значит, про семью ты знаешь. А кем он работал в молодости?

– Ой, вот этого точно не скажу! Да и разве можно деду Филе верить? Он то так рассказывал, то эдак. То на войне побывал, рану от снаряда показывал, потом сам же над нами с бабушкой смеялся, что мы ему поверили, оказалось, что это в студенческие годы на практике на заводе фаянсовых изделий рядом с ним унитаз взорвался. Его осколком фаянса и задело. Говорил, что большие дела крутил, завод возглавлял, только в это никто уж во всей нашей Луже не верил. У больших директоров и имущество большое. А у Филимона, кроме его жалкой развалюхи, которую и домом-то язык не поворачивается назвать, ничего и нету.

– Глядя на то, как живет дед Филимон, в это и впрямь трудно было поверить. Только ведь это правда.

– Что? Наш дед Филя – директор завода?

– Не сейчас, конечно, а в далеком советском прошлом он возглавлял тот самый завод фаянсовых изделий, где когда-то на практике пострадал от некачественной заливки унитаза.

– Как интересно, никогда бы не подумала, что дед Филя способен говорить о себе правду.

– Более того, под его руководством завод освоил выпуск унитазов по финской технологии, которые выглядели куда презентабельнее обычных советских фаянсовых изделий. И конечно, эти наполовину финские унитазы тут же стали жутким дефицитом. В Союзе власти валюту экономили, поэтому импорт в стране появлялся исключительно по бартеру. Например, мы в Бразилию нефть, они нам бананы. Мы в Африке строим плотину, они нам за это кофе или какао-бобы. Но из капстран к нам мало что добиралось. А если есть дефицит, то всегда найдутся люди, желающие этот дефицит приобрести, пусть даже и по завышенным ценам. Филимон начал продавать свой дефицитный товар перекупщикам, которые вроде бы платили, как обычные покупатели, но в конверте приносили Филимону разницу, которая за крупные партии товара бывала весьма значительной. На эти деньги Филимон приобрел себе дачу в ближнем пригороде, построил квартиру в кооперативе, купил машину и еще много-много приятных для советского человека вещей. Видеомагнитофон импортный, куртку замшевую новую, портсигар серебряный, ну ты дальше сама можешь себе представить. Длилось это его счастье долгих десять лет, и наш Филимон несколько заигрался. Начал гнать левые партии унитазов на своем заводе. Рабочие теперь выходили не только в дневную, но еще в две смены, получая за эти смены большую заработную плату, нигде и никем не учтенную. А все полученные унитазы реализовывались через посредников по поддельным накладным. Разумеется, этим самым он привлек к себе внимание людей из ОБХСС – Отдела по борьбе с хищениями социалистической собственности, которые его и задержали в момент получения очередного конвертика с вознаграждением. Ну, дальше уже неинтересно, суд, конфискация всего неправедно нажитого за долгие годы упорного труда, и, как апофеоз всего, колония.

– Да, бабушка говорила, что дед Филя сидел. Только не говорила, за что и почему.

– Но вот что интересно, конфисковать властям у Филимона получилось лишь то имущество, которое было непосредственно записано на Филимона и его жену. А те блага, которые приобретались на деньги Филимона, но записаны на родню жены, они уцелели. В частности, сохранилась та самая дача в ближнем пригороде. Сестра оказалась человеком порядочным, когда Филимон освободился, то она переписала эту дачу на него. Таким образом, он стал владельцем очень солидной недвижимости. И сейчас может считаться богатым человеком.

– Подумаешь, дача! Да когда это было! Небось лет пятьдесят назад.

– Сорок семь.

– Да за эти годы любая дача превратилась в хлам! Она и превратилась!

– Ты об этом участке в вашей Уткиной Луже?

– Да. А что, была еще какая-то дача?

– Этот домик в Уткиной Луже старый Филимон приобрел уже в более позднее время, чтобы иметь уголок для спокойной старости. После того как он освободился из мест лишения свободы, он пришел совсем в другую страну. Прежний режим рухнул, настало новое время, которое Филимон с энтузиазмом воспринял. Он пускался в многочисленные авантюры, которые порой даже увенчивались успехом. Но таких денег, какие он имел на своем заводе, уже не получалось. Слишком было много молодых и хватких, которые наступали на пятки, а случалось, что и отнимали нажитое. И все же он приобрел квартиру, которую оставил жене. А себе купил старенький домик в вашей Уткиной Луже, чтобы его тут никто не тревожил. Потом бизнес ему то ли надоел, то ли годы взяли свое, то ли просто перегорел, но он отошел от дел и окончательно поселился тут, в Уткиной Луже, ведя тихую жизнь пенсионера. С женой у него под конец отношения совсем испортились, дочь вышла замуж и укатила в Европу, с отцом она никакого общения не поддерживала, сын от первой жены погиб. Потом умерла и вторая жена. И остался Филимон практически единственным обладателем огромного, в гектар размером, участка земли почти на самом берегу Финского залива. А земля там, могу тебя уверить, золотая.

Вот оно что! Вот о какой даче шла речь.

– Впрочем, сама дача за эти годы сгорела. Но земля никуда не делась, а даже еще многократно подросла в цене.

– Так там и дачи никакой не нужно, – произнесла Наталья. – И сколько же стоит этот участок?

– Сотка в тех местах идет по миллиону. Вот и считай. Знаешь, сколько соток в гектаре?

Наталья кивнула и ахнула:

– Сто миллионов рублей!

– Это минимум. Возможно, что и гораздо больше.

– Это же какие деньжищи! Уму непостижимо!

И Наталья задумалась. Так дед Филимон у них выгодный жених. Годков ему уже немало, скоро помрет, а его жена завладеет целым состоянием.

– О чем задумалась? – услышала Наталья голос Саши и, подняв голову, столкнулась с его проницательным взглядом. – Прикидываешь, не сходить ли тебе замуж за старика?

– Ты меня раскусил, – улыбнулась Наталья. – Сто миллионов на дороге не валяются.

– А я тебе скажу так, не нужно тебе за него замуж.

– Нет? А почему?

Наталья рассчитывала, что Саша сейчас начнет распространяться о том, что такой красавице негоже выходить замуж за старика, можно посмотреть и поближе, хотя бы на него.

Но Саша ничего такого не сказал.

– Замуж тебе не надо, потому что дед Филимон уже позаботился о тебе. Он написал на тебя дарственную на все имущество, которым владеет.

Наташа почувствовала, как ее глаза сами собой расширяются, становятся все больше, больше, того и гляди, скоро совсем выпрыгнут вон из глазниц.

– Что?!

– Так ты не знала?

Саша не сводил с нее проницательного взгляда. Но Наталье нечего было скрывать.

– Конечно, нет! – воскликнула она.

– Тем не менее этот документ он тебе отдал перед тем, как его увезли в больницу.

– Не отдавал! – запротестовала Наталья.

– Нет, отдал. Вспоминай.

Наталья принялась вспоминать, но получалось это у нее плохо. В голове крутились какие-то жалкие ошметки воспоминаний. Но все-таки кое-что ей удалось припомнить.

– Дед Филя сунул мне какой-то потрепанный конверт. Очень грязный и в пятнах.

– Где он? Где этот конверт?

– Он был такой противный, что я его, наверное, выкинула.

Саша застонал.

– Выкинула подарок ценой в сто миллионов! Наташка!

– Но ведь я не знала. А что же теперь делать?

– Куда хоть выкинула?

– Не помню!

Саша тряхнул головой:

– Ладно, когда-нибудь вспомнишь. Ничего страшного. Все равно дарственная – это лишь бумажка, ты уже являешься владелицей этого участка, потому что акт дарения зарегистрирован в установленном порядке и твое имя зафиксировано в Госреестре.

Наталья перевела дух, вернула глаза обратно в орбиты и произнесла уже значительно спокойнее:

– Это хорошо. Значит, получается, что я богата?

– Более чем. Конечно, тебе придется уплатить налог, потому что между тобой и дедом Филей нет родственных связей. А значит, придется отдать в казну тринадцать процентов от оценочной суммы участка. Но полагаю, ты не будешь сильно огорчаться?

Напрасно он так полагал. Ум Наташи очень быстро высчитал, что тринадцать процентов в данном случае равнозначны тринадцати миллионам. И ее буквально затрясло от жадности.

Но потом она сумела взять себя в руки, обуздала собственную алчность, и сказала более или менее нормальным голосом:

– И как этот подарок может быть связан с убийствами Никиты и Бориса?

– Боюсь, что самым непосредственным образом. Ты не была нужна ни своему бывшему мужу, ни его брату ровно до тех пор, пока они не узнали о свалившемся на твою голову богатстве.

– Дед Филя им же и растрепал!

– Дед Филя надеялся, что это заставит Никиту вернуться к тебе. Старик полагал, что ты все еще любишь своего мужа и мечтаешь быть с ним.

– Вот еще! Он и раньше не очень-то мне был нужен, а уж теперь, когда у меня в руках оказались такие деньжищи, то и подавно! Кто Никитка да и Борис против меня? Голодранцы! Пошли бы они у меня далеко и надолго!

– Но кто-то явно подумал иначе. И, поняв, что Никита прибежал к тебе, чтобы мириться, поспешил избавиться от конкурента.

– Конкурента? И кто этот конкурент?

– Я было сначала подумал на Бориса, тот ради денег тоже способен на многое. Мог он убить брата, чтобы самому завладеть сотней миллионов? Думаю, что в наше время все возможно. Но тогда вопрос: кто же убил самого Бориса?

– Да! Кто?

– У тебя нету никого на примете?

– В каком смысле?

– Ну, я имею в виду из близких родственников? Или жениха?

– Из близких родственников никого. Жениха тоже нету. Разве что муж, но он же не в счет, не так ли?

Саша даже подпрыгнул на месте.

– Муж? – хрипло произнес он. – У тебя есть муж?

– Ну да.

– Ты имеешь в виду Никиту?

– Нет, его зовут Альберт. Но он мне не настоящий муж.

– В смысле?

– Просто Альберт из другой страны, хочет жить тут у нас, значит, ему нужно было получить российское гражданство. А как это сделать? Только через официальный брак. Вот мы с ним и договорились, что он платит мне деньги, а я выхожу за него замуж. Спустя какое-то время он получает свое гражданство, и мы с ним разводимся.

– Это называется фиктивный брак.

– Вот-вот, – согласилась Наталья. – Именно что фиктивный.

И тут же она подумала, что если для одной из сторон брак был исключительно фиктивным, то для другой он мог быть очень даже реальным. А выгоды, которые эта сторона собиралась получить из этого союза, могли исчисляться миллионами.

И Наташе внезапно сделалось очень сильно не по себе.

Глава 11

Сашу эта брачная афера с неким Альбертом очень заинтересовала. И он принялся расспрашивать Наталью о подробностях.

– Откуда этот Альберт на тебя свалился?

– Он мой знакомый.

– И кто же вас с ним познакомил?

– Ну… Если честно, то я сама ему позвонила. Он дал объявление, что готов заплатить деньги за эту услугу, а мне показалось, что это неплохой вариант, чтобы немножко подзаработать для своего хозяйства. После развода с Никитой у меня остались порядочные дыры, а зима – это время для сельского хозяйства всегда трудное, клиентов нет, а расходы на корма огромные. Вот я и подумала, а почему бы и нет? Позвонила, мы немного поговорили и обо всем договорились.

– Не стану сейчас даже рассматривать это дело с морально-этической стороны, да и со стороны законности всего предприятия тоже не стану, скажи мне только, ты же с этим Альбертом сходила в ЗАГС?

– Ну конечно. Зимой. Кажется, в январе еще. Как с Никитой официально развелась, так сразу и оформила новый брак.

– Получается, что он уже почти полгода, как твой супруг?

– Да.

– И наследник?

– Н-н-наверное…

– Что наверное!? – воскликнул Саша. – Он твой наследник! Если тебя не станет, то именно он получит этот участок! И даже налог ему платить не придется, потому что он твой ближайший родственник!

– Хорош родственник! Мы с ним и виделись-то всего несколько раз.

– Но по закону он твой ближайший родственник. И первый наследник в очереди. Вот почему он пытался избавиться от всех конкурентов. Пронюхал, что твой бывший муж примчался к тебе мириться, приехал и устранил его. Прикатил Борис с целью сватовства, и его туда же! В вашу Лужу… к уткам! А следующей на очереди будешь уже ты!

Когда до Натальи дошло, какой опасности она подвергается, то у нее даже глаз задергался.

– Немедленно разведусь с этим типом!

– Можешь не успеть, – печально произнес Саша. – А в его интересах действовать быстро. Я вообще не понимаю, зачем он связался с устранением Никиты и Бориса. Ему куда проще было убить тебя, чтобы самому стать наследником. По большому счету ни Никита, ни Борис не были ему в ближайшее время опасны. Пока муж он, то и наследство его. А развод – это дело затяжное, особенно если один из супругов против.

– Что же делать? Я не хочу умирать.

– Ты знаешь, где его искать?

– Он снимает квартиру где-то в центре. Но я там у него никогда не была, и адреса тоже не знаю.

– Хороша женушка, нечего сказать.

– Но у меня есть номер его телефона.

– Звони ему!

Наталья проворно схватила смартфон, но тут же остановилась:

– А что мне ему сказать?

– Скажи, что вам надо встретиться.

– А если он не захочет?

– Скажи, что разводишься с ним.

– Но он тогда постарается меня прикончить побыстрее.

– Ага, – кивнул Саша. – Желательно, прямо сегодня.

Наталья поежилась.

– Я не понимаю, ты на чьей стороне? На моей или этого Альберта?

– На твоей, конечно.

– Тогда зачем ты хочешь, чтобы он приехал меня убить?

– Надо вывести этого типа на чистую воду. А для этого будет лучше всего, если мы сцапаем его с поличным.

– А! – обрадовалась Наталья. – Теперь поняла! Звоню!

Но сколько бы она ни набирала номер своего супруга, тот все время оставался выключенным.

– Это очень плохо, – нахмурился Саша. – Это значит, что Альберт решил действовать, и нам следует ждать удара в любую минуту.

– Он меня застрелит?

– Скорей всего оглушит, а потом попытается утопить. Если уж у него отработана такая метода, которая дважды сработала, то и с тобой он попытается поступить так же.

– Так что? Мне сидеть дома?

– Напротив. У тебя есть удочки?

– Дед Филя дарил мне какие-то. До сих пор валяются в сарае. Но я не умею ими пользоваться.

– Дело нехитрое. К тому же тебя никто не просит ловить рыбу, главное, создать видимость того, что ты рыбачишь. Покажи мне эти снасти.

Саша осмотрел три удочки, нашел их состояние удовлетворительным и велел Наталье:

– Теперь иди на грядки и накопай червей. И к вечеру отправляйся на озеро в ту самую заводь, где нашли свой конец твои мужья.

– К русалкам? Одна? Я боюсь!

– Ты должна пойти одна, – втолковывал ей Саша. – У преступника должно сложиться ощущение, что ты полностью беззащитна и находишься в его власти. И тогда он попытается тебя убить.

– Не знаю, – вяло сопротивлялась Наталья. – Не нравится мне все это. Совсем не хочется получить камнем по башке, как Никита с Бориской.

– Волноваться нет причин. Я и Василь все время будем рядом. Ну и Барон, конечно, тоже.

Наталья хоть и засмеялась, но в душе совсем не была уверена, что все пройдет гладко, как представляется Саше. Ему хорошо рассуждать, они-то втроем будут сидеть в засаде, в тепле и безопасности, а на берегу в гордом одиночестве жизнью придется рисковать Наташе. И все же она понимала, что другого выхода у нее нет.

Ах, зачем она в свое время польстилась на эту ничтожную выгоду и вышла замуж за Альберта. Была бы сейчас свободной женщиной, некому было бы покушаться на ее жизнь!

Саша еще настоял на том, чтобы Наталья отправила Альберту сообщение о том, что она с ним разводится.

– Напиши ему, что у тебя появилась в ЗАГСе знакомая, которая сделает это уже завтра и никакого согласия второй стороны будет не нужно.

Наталья так и сделала. Саша выглядел довольным.

– Как только Альберт включит свой телефон, а случится это совсем скоро, он сразу же увидит это сообщение. И оно его не обрадует. Уверен, что оно подстегнет его действовать еще быстрее. И уже сегодня мы его схватим. Ты не против, если придется просидеть на берегу с удочками всю ночь?

Наталья не возражала. Она была совершенно подавлена свалившимися на нее событиями. У нее просто в голове не укладывались все те новости, которые ей довелось сегодня узнать. Нищий дед Филя, оказавшийся настоящим миллионером. Сказочное богатство, которым он одарил фактически чужую ему девочку. И нешуточная опасность, которая этой девочке теперь угрожала.

– Вот только одного не пойму, как Альберт мог узнать о том, что я теперь богачка? Я же и сама этого до сегодняшнего дня не знала.

Но Саша считал, что если Альберт такой ловкий, что додумался до аферы с фиктивным браком, нашел нужных людей и вообще сумел всего добиться в чужой стране, то навести справки о благосостоянии его законной супруги для него и вовсе пара пустяков.

– Надо же, – поразилась Наталья. – А казался таким недалеким! Все по десять раз переспрашивал, и той женщине – Надежде Михайловне, которая ему помогала заполнять документы для подачи на разрешение временного проживания, приходилось Альберту все пояснять. В этой графе такую цифру, в этом окошечке такую букву. Все равно он ничего не понимал, а тут вдруг такая прыть!

– Ему могли посоветовать более умные люди. Та же Надежда Михайловна, например. Но прости, я что-то не понял, при чем тут разрешение на временное проживание? Речь ведь шла о гражданстве России?

– Ой, там все очень сложно. Сначала регистрируется брак с гражданкой России. Потом на основании этого брака подаются документы на РВП, потом следующий этап – это вид на жительство, а уже только потом гражданство. Все вместе может занять от двух до трех лет.

– Ничего себе! – поразился Саша. – Так долго? Получается, твой Альберт еще даже гражданства не получил?

– Нет.

– Тогда это многое меняет.

– Что именно?

– По законам нашей страны, иностранец не может владеть участком земли, в каком бы виде она ни находилась. Он может только арендовать эту землю.

– Получается, Альберт не может унаследовать участок деда Фили?

– Прямо сейчас нет. Но когда получит гражданство, то вполне.

– Вот и ответ, зачем он убил Никиту с Бориской! Знал, что до заветного гражданства ему еще минимум полтора года. И рассчитывал потянуть время.

– Да, если бы у тебя завелся подходящий кавалер, то ты могла бы наплевать на ваш договор с Альбертом, развестись с ним и снова выйти замуж, оставив его с длинным носом. А так нету женихов, нету и проблемы. Сиди со своими козами да жди, когда Альберт получит наследство.

– Неужели он думал, что за эти два года я не узнаю, что стала богатой и не соображу, что нужно срочно развестись?

– Ну, он ведь думает, что ты и так знаешь о своем богатстве.

– А зачем бы я тогда польстилась на его полтинник, который он мне заплатил за оформление брака?

– Разные ведь бывают люди. Иные и миллионами владеют, а лишний полтинник все равно подберут. В Америке даже эксперимент был проведен с целью выяснения, насколько человек может быть жаден до халявы. Выплачивали людям с некоего их мифического выигрыша сперва по пятьдесят процентов, за которыми пришли все выигравшие, потом по тридцать, пришла большая часть, потом по десять, пришло уже меньше половины, так дошло до одного процента. Сумма выплаты равнялась полутора долларам. И все равно даже за этими смешными по меркам Америки деньгами явилось несколько человек. И знаешь, что самое забавное, среди них не было ни одного бедняка, все явившиеся были людьми с более чем солидным достатком. Богачи! Они объяснили свое поведение так: никогда нельзя упускать лишний доллар. А ты говоришь…

Наталья уже ничего не говорила, у нее голова буквально шла кругом. Но одно она знала наверняка: сегодня вечером будет решаться ее судьба. Будет она жить в богатстве и достатке, как всегда и мечтала, или же лежать ей под могильной плитой. И от такого расклада Наталья очень сильно нервничала.

До самого вечера Наталья старалась занимать себя делами, чтобы поменьше бояться. Она накопала червей, нашла подходящую для ночной рыбалки одежду, потом задала козам корма с таким расчетом, чтобы им хватило хотя бы на пару дней, и выпустила козлят к их матерям.

– Потому что неизвестно, мои дорогие, свидимся ли мы с вами еще когда-нибудь. Не хочу, чтобы без меня с вами бы что-нибудь случилось плохое. А так вы и сыты будете, и вымя вам козлята облегчат, мастит вам не грозит, а там, глядишь, найдутся добрые люди, которые возьмут вас к себе.

Представив, что она больше никогда не увидит своих любимиц, Наталья даже всплакнула, до того стало ей себя жалко.

На какой-то момент даже мелькнула мысль: а может, ну его, это богатство? Ей и без него неплохо живется.

– Тем более что деду Филе оно радости явно не принесло. Ни жены, ни детей у него нет, один-одинешенек живет себе. Вот вам и богатство.

Но потом Наталья вспомнила, что из-за этих ста миллионов уже пострадали два ни в чем не виноватых мужчины, каждый из которых по отдельности был совсем даже неплох и вполне мог составить счастье какой-нибудь женщины. Пусть и не Натальи, но какой-нибудь другой, да вот не срослось. Оба брата сложили головы в погоне за богатством, которое не далось им в руки.

– Да и сам дед Филя серьезно пострадал, жив разве что чудом остался. Такое спускать преступнику с рук никак нельзя! Надо его поймать и наказать!

И, набравшись от этих мыслей мужества, Наталья принялась ждать заката. Дед Филя всегда поучал, что рыба лучше всего ловится, когда солнышко встает и когда оно садится. Получалось, что у рыбы двухразовое питание, завтрак и ужин, а обеда либо нету вовсе, либо она в обед питается по минимуму. Угощение к рыбьему ужину у Натальи было готово. В компостной куче ей удалось набрать целую горсть огромных и жирных червей, глядя на которых, она думала, что для нее было бы очень славно не пойти вместо этих червей на корм рыбам.

Наконец ожидание стало до того невыносимым, что Наталья взмолилась:

– Господи, до чего же страшно! Помоги мне! Сделай что-нибудь, чтобы я сегодня осталась жива!

И так как торгашеская натура Натальи подсказывала ей, что в обмен за стоящий товар обязательно нужно что-нибудь предложить, то она сказала:

– А я со своей стороны от своего наследства выделю десятую часть и отдам их… Лиде с Миланой! Да, я несправедливо поступила с Никитой и Бориской, а теперь еще оказывается, что и погибли парни по моей вине. Должна я их вдовам хоть как-то компенсировать их потерю!

Это было более чем щедрое предложение со стороны Натальи. Потому что не будем забывать, что десятая доля от ста миллионов равнялась десятке, по пятерке на нос Лиде и Милане. Когда Наталья это сообразила, то она на мгновение даже подумала, что погорячилась, и неплохо было бы отыграть все назад. Но потом вспомнила, с кем она заключила договор, и устыдилась.

– Ладно, десять так десять, – проворчала она. – В конце концов, лучше отдать часть наследства и сохранить для себя остальные денежки, чем потерять и деньги, и жизнь. Потому что покойникам деньги уж точно ни к чему.

И, придя к этому разумному соглашению, Наталья, как ни странно, даже успокоилась. Теперь Бог знает, что она намерена сделать доброе дело, если останется жива. А потому он обязательно сохранит ей жизнь, чтобы это доброе дело могло осуществиться.

Но все когда-нибудь кончается, пришел конец и тягостному ожиданию Натальи. Пришла пора отправляться ей на берег озера, где ее поджидала либо победа, либо неминучая смерть. И тут впервые в жизни Наталья пожалела, что не знает толком ни одной молитвы. В голове вертелись только обрывки из разных молитвенных песнопений, что никак не подходило к торжественности момента.

Бредя по дороге, попыталась зайти на православные сайты, но споткнулась о корень, росший посредине дороги, и чуть было не разбила себе нос. После этого Наталья уже куда внимательнее смотрела по сторонам, не отвлекаясь на молитвы.

– Как говорится, на Бога надейся, а сам не плошай!

На берегу озера она отыскала себе местечко посимпатичнее, которое располагалось по соседству с Русалочьей заводью. В саму заводь Наталья не пошла, потому что там было место шумной компании мальчишек. А тут обычно рыбачил дед Филя, и Наталья надеялась, что тут удача ей улыбнется.

Она нацепила на крючок червей, поплевала на них, как учил ее дед Филя, закинула удочки и стала ждать либо улова, либо смерти. Прошла минута, и одна из удочек звякнула. На конце удилища был прикреплен крохотный колокольчик, который сигнализировал зазевавшемуся рыбаку, что пора тянуть улов.

Наталья дернула, и в воздухе сверкнула серебристым брюшком замечательный подлещик.

– С ладошку! – обрадовалась Наталья первому улову. – Не меньше!

Червяк на крючке после близкого общения с рыбой выглядел каким-то потрепанным и перепуганным, так что Наталья закинула его в воду, авось очухается, а на крючок прицепила самого флегматичного из всех имеющихся в ее распоряжении червей. То ли это сработало, то ли рыба сильно проголодалась, но следующей поклевки не пришлось долго ждать. Мгновение, и Наталье удалось подсечь вполне себе крупного окуня. Взвесив его на руке, она пришла к выводу, что граммов на четыреста он потянет.

– На суп сгодится!

Теперь дело пошло горячее. Наталья не успевала менять наживку и вытаскивать рыбу, которая, казалось, обезумела от желания попасться именно на ее крючок. Наталья даже несколько притомилась, а в ее ведерке плескалось уже с десяток крупных и средних рыб.

Наталья до такой степени обнаглела, что совсем уж мелочь, которая была с ладонь или меньше, даже не брала.

И вот в тот момент, когда Наталья вела жаркую борьбу со здоровущей щукой, которая никак не хотела выбираться из воды и, напротив, вовсю тянула Наталью к себе, девушка услышала за своей спиной осторожные шаги.

Наверное, ей стоило бы оглянуться, тем более, что речь шла о ее жизни, но почему-то в этот момент Наталье больше всего на свете хотелось вытащить упрямую щуку. Та выглядела просто огромной, и такой трофей мог бы сделать Наталью героиней всей рыбачьей флотилии из Уткиной Лужи минимум на несколько дней.

Представив, как о ней будут говорить все рыбаки, как станут ей завидовать и восхищаться ее удачей, Наталья еще крепче ухватилась за удилище.

– Нет, не уйдешь!

Она тянула щуку к себе, та моталась из стороны в сторону, и вдруг – дзинь! – леска лопнула, и никак не ожидавшая этого Наталья упала навзничь! За ее спиной кто-то вскрикнул. И тут же сама Наталья поняла: что-то смягчило ее падение. Она совсем не ушиблась, быстро вскочила на ноги, с горечью оглядела поврежденную удочку, потом проследила взглядом за всплесками на воде, в том направлении, в котором скрылась крупная хищница, и лишь затем перевела взгляд на берег.

Оказалось, что рядом с ней корячится кто-то большой и полный.

– Денис! – обрадовалась Наталья. – Ты тут откуда взялся?

Это был сосед деда Филимона и отец семейства с котятами.

– Гулял, – пробурчал Денис. – Вижу, ты рыбачишь, подошел, чтобы посмотреть, как улов, а тут ты возьми и ни с того ни с сего на меня кинулась.

Голос его звучал обиженно, и Наталья поспешила объясниться:

– Я не кидалась, у меня леска лопнула, случайно получилось, что я на тебя упала.

Денис выслушал, но вряд ли поверил, потому что физиономия у него осталась какой-то разочарованной.

Наталья почувствовала, что надо что-то сказать в знак примирения:

– Хочешь, вместе порыбачим? У меня есть свободная удочка, а?

На самом деле Наталья отлично справилась бы и сама, но ей хотелось как-то загладить свою вину перед этим человеком, которого она уронила и обидела. В душе она надеялась, что Денис откажется, но он согласился.

– Побуду с тобой, – важно кивнул он. – Глядишь, чего-нибудь и выловлю.

Интонация была какая-то многозначительная, мол, уж он-то найдет, ЧТО поймать. Но Наталье было не до того, чтобы ставить зарвавшегося новичка на место. Она лишь кивнула в знак одобрения и побежала за червяками.

За всеми этими хлопотами, она уже и думать забыла о том, что Саша велел ей держаться в одиночестве, чтобы не спугнуть убийцу, который вот-вот явится по ее душу. Наталью охватил самый настоящий рыбацкий азарт, она не могла думать ни о чем другом, кроме как о той огромной рыбине, которая не далась ей с первого раза.

Наталья вновь наладила снасти, выбрав на сей раз леску потолще и крючок побольше.

«Только бы удилище выдержало», – с тревогой думала она, не сводя глаз с поплавка на воде.

Как на грех, ее поплавок затих, зато у Дениса отплясывал какой-то буйный танец.

– Денис, ты держи удочку, а то у тебя клюет!

Но Денис не отозвался. Потом Наталья услышала за своей спиной какой-то шорох, и тут случилось сразу две вещи. Во-первых, у нее клюнуло, а во-вторых, на тропинке появилось несколько человек.

Шорох за спиной Натальи тут же испуганно стих, а сама Наталья дернула изо всех сил и подсекла! На конце лески снова болталась рыбина. Щука! Не такая крупная, как та, что ушла первой, но тоже очень даже ничего.

– Клюет! – услышала Наталья звонкие мальчишеские голоса. – У вас клюет, тетенька!

В мгновение ока ее окружили мальчишки, в которых она узнала вчерашних ловцов русалки.

– Клюет!

– Щука!!

– Огромная!!!

Это еще мелочь по сравнению с той, что она упустила. Но разговаривать Наталья не могла, все ее силы уходили на борьбу с очередной зверюгой.

– Уйдет же! – волновались за нее ребята. – Тяните, тетенька! Что же вы медлите?

У Натальи хватило сил только на то, чтобы прохрипеть:

– Подсачник!

Мальчишки не подвели. Кто-то схватил сачок на длинной ручке и полез с ним в воду, чтобы подвести сачок под брюхо рыбины и ослабить натяжение лески, кто-то обхватил Наталью сзади за пояс, удерживая ее на берегу. Кто-то просто лез в воду, пытаясь схватить мечущуюся рыбу голыми руками. В щуку кидали камни, пытаясь ее оглушить, щуку шлепали мокрыми рубашками, пытаясь загнать ее в сачок. В общем, с ней велась такая серьезная борьба, что рыбина в итоге сдалась на волю победителя, и ее удалось вытащить на берег.

– Тетенька! Да в ней же не меньше пяти кило!

На взгляд Натальи, щука едва ли весила чуть больше трех, но она не стала спорить. Как известно, победителей не судят, а с удачливым рыбаком не спорят. Пять так пять, почему бы и нет? Завтра вся их Уткина Лужа будет знать, что она, Наталья, выловила в их озере монстра весом не меньше пуда.

Она обвела глазами своих помощников, все они были мокрыми с головы до ног, но счастливы невероятно. Похоже, это был первый раз, когда мальчишки выловили в озере что-то стоящее. С русалкой им катастрофически не повезло. А покойники, понятное дело, не в счет.

И Наталья неожиданно расщедрилась:

– Вы так хорошо мне помогали, что можете забрать щуку себе.

Сперва мальчишки не поверили своим ушам. Они недоверчиво смотрели на Наталью, пытаясь уразуметь ею сказанное.

– Вы отдаете рыбу нам?

– Дарю!

– Нет, что вы! Мы не можем ее взять. Это же ваша! Это вы ее поймали, а мы только помогали вам.

– Но без вас я бы ее не вытащила ни за что. Она ушла бы от меня точно так, как ушла ее сестрица.

– А была еще одна?

– Ага. И кроме того, вон в ведерке еще есть рыба, мне на уху больше чем достаточно. Щука для вас!

Мальчишки необычайно оживились.

– Так тут рыбное место, получается?

– Как видите.

– А тот дед сказал нам, что в этой заводи ничего не ловится.

– Какой дед?

– Дед, который тут всегда рыбачил. Мы сначала к нему пришли, а он нам посоветовал в соседнюю заводь идти, мол, туда русалка приплывает. Сказал, что он уже старый, ему с ней не справиться, а то обязательно бы ее выловил.

Наталья начала понимать, что произошло. В этой заводи у деда Фили было его собственное заранее прикормленное место, которым он с юными сопляками совсем не собирался делиться. Как ни был добр дед Филя, но в первую очередь он был рыбак. Он просто не мог позволить, чтобы рядом с ним во время его священнодействия крутилась бы еще горластая молодежь. Вот и придумал, как сплавить ребят в соседнюю заводь, где никакой рыбы не было, зато водилась русалка.

– Обманул вас дед Филя!

– Нет, не обманул!

– Русалка там есть!

– Мы ее несколько раз видели!

Поверить в такое Наталья не могла при всем желании.

– Ошиблись, наверное, – предположила она.

Но мальчишки с ней не согласились:

– Нет, это была русалка. Волосы зеленые, сама пестрая.

– Большущая, словно бегемот!

– Плывет и хвостом по воде громко хлопает!

Наталья не стала спорить:

– Забирайте свой улов и топайте отсюда! А то нам с Денисом тут и так места мало.

– Да ведь, кроме вас, и нет же никого, – удивились ребята.

– Как никого?

– Только вы и мы.

Наталья огляделась по сторонам и убедилась, что ребята абсолютно правы. Денис куда-то исчез. Наверное, компания юных сорванцов показалась ему слишком шумной. Интерес к рыбной ловле у него пропал.

Наталья позволила мальчишкам остаться, они еще какое-то время порыбачили, но клев закончился. И скоро мальчики, забрав с собой трофей, утопали домой.

А Наталья осталась на озере одна. Берег пустел, темнело и холодало. И очень скоро стало ясно, что теперь она точно совершенно одна и представляет собой легкую добычу. Пора было бы убийце уже и подсуетиться.

Ждать всю ночь на холоде, когда ее будут убивать, Наталье вовсе не улыбалось. Но время шло, а никто не появлялся.

Глава 12

Проснулась Наталья утром в прескверном настроении. Убивать никто ее так и не явился, и теперь она чувствовала себя напрочь обманутой во всех своих надеждах.

– Сволочь! – стуча зубами от утреннего холода, твердила она. – Сволочь этот Альберт. Я дала ему такой прекрасный шанс, а он не пожелал им воспользоваться! Пока я дрыхла в одиночестве на берегу, меня можно было не то что убить, меня даже изнасиловать можно было!

Увы или к счастью, но ни того, ни другого с ней не произошло.

Самочувствие у Натальи было вполне себе бодрое, к тому же дома ее дожидались козы, поэтому она начала быстро складывать крючки и удочки.

– Не собираюсь больше ждать.

И тут ее осенило:

– А может, Саша и Василь уже задержали преступника?

Она набрала номер Саши, который ей ответил сразу же:

– Ты где?

Голос Саши прерывался то ли от волнения, то ли связь была такая.

– Иди скорее домой! – крикнул он ей.

«Ну, точно, – обрадовалась Наталья. – Задержали!»

И она начала собираться в два раза быстрее. Очень уж ей не терпелось вернуться к себе и убедиться, что все в порядке. Потом побежала по тропинке к дому, и уже на подходе к первым домам поселка из густых зарослей кустов выскочили двое, которые скрутили Наталью и, не дав ей даже пикнуть, утянули за собой. Она не успела даже толком испугаться, как увидела рядом с собой знакомые лица.

– Сашка! Василь! О! И Архип тоже тут!

Кроме Архипа тут были еще двое сотрудников полиции, которых Наталья видела впервые.

– А чего это вы тут, а?

– Ты где всю ночь шлялась? – сердито спросил у нее Василь. – Мы тебе звонили, а ты не отвечала!

– Наверное, звук у телефона выключила. А что?

– Ничего! А была ты где?

– На озере. Как и договаривались.

– Не было тебя в условленном месте. Мы туда в первую очередь наведались. Крючки были, снасти были, и даже ведро с уловом стояло, а тебя не было.

– Так там у деда Фили укромное местечко в зарослях было приготовлено. Палаточка, матрасик надувной, он там частенько ночевать оставался. Я его укрытием воспользовалась, забралась в него и покемарила чуток.

– Чуток… – проворчал Саша, уже заметно успокаиваясь. – Человек тебя всю ночь ждет, а она в туристку играть вздумала.

– А кто меня ждет? – спросила Наталья и тут же по сосредоточенным лицам своих друзей все поняла.

Поняла и ахнула:

– Неужели он все-таки появился?

– А ты думала! На кону стоит минимум сто лямов, тут уж любой задвигается.

– Что мне теперь делать?

– Идти к нему.

– Он же меня убьет!

– Попытается. Так это нам и надо! Возьмем с поличным голубчика.

– Но вы пойдете со мной?

– Разумеется, мы будем рядом.

Это прозвучало очень уверенно, но Наталья что-то им больше не верила. После того как они ночью не смогли отыскать ее на берегу, уверенности в профессионализме этих товарищей у нее существенно убавилось. Но делать было нечего. Отступать ей было некуда.

– Улов с собой брать?

– Бери. И снасти тоже бери. Если явишься без них, то это будет выглядеть подозрительно. И вот еще… Думаю, что он не сразу на тебя нападет. Человек он нерешительный, мы это поняли, наблюдая за его действиями. Так что у тебя будет время, чтобы разговорить его. Сделай это для нас.

– Зачем?

– Пусть он расскажет, желательно во всех подробностях, как убил Никиту и Бориса, как напал на деда Филю.

– Он расскажет, а вы послушаете?

– И послушаем, и запишем. Сделаешь?

– Постараюсь. А… а вы точно уверены, что он не станет сразу на меня нападать?

Полицейские ее заверили, но грош цена была их заверениями. Наталья больше не доверяла этим людям.

– Что это за сыщики такие, что не смогли на пустом берегу озера за целую ночь разыскать одно-единственное убежище с одной-единственной прекрасной дамой в нем!

Но пока Наталья шла до дома, она сменила гнев на милость и подумала, что, может, это и хорошо, что не разыскали. Таким образом, жизнь подарила ей еще одну прекрасную звездную ночь. И Наталья дала себе слово, если каким-то чудом останется жива, то будет почаще проводить ночи под открытым небом. Очень уж волшебные ощущения появлялись во всем теле после этого.

И все же, заходя в свою калитку, Наталья подумала, что неплохо было бы проявить немножко гражданской активности и попытаться максимально облегчить работу правоохранительным органам, обезопасив свой приход в родной дом.

«А то, если он меня по голове с места в карьер ударит, то никто из ребят мне на помощь прийти не успеет. И будут у них из-за меня неприятности по службе. Нельзя этого допустить, надо дать ребятам немножко больше времени для маневра».

И, подумав, Наталья поставила себе на голову ведро с рыбой. Какая-никакая, а все-таки защита. Получилось в некотором роде даже элегантно. А что? В Африке женщины испокон веков на голове все грузы на большие расстояния переносили, и мешки, и горшки, и ведра. «Чем мы хуже? Неужели я пару шагов ведро на голове не удержу?»

В теории все казалось очень просто, поставил ведро на башку и дуй себе вперед. Но на практике возникли некоторые проблемки. Во-первых, ведро никак не хотело самостоятельно держаться на голове, его приходилось придерживать одной рукой. В другой у Натальи были рыболовные снасти, получалось в некотором роде даже неплохо. Эдакая доморощенная богиня-рыбачка возвращается домой после удачного улова. Вот только вода из ведра то и дело выплескивалась на Наталью, отчего она быстро промокла и решила, что идея была так себе, на троечку.

Но до заветной двери дома оставалось всего ничего, Наталья решила, что сумеет пройти эти несколько шагов с достоинством.

Прошла. Открыла дверь, страшно своими успехами возгордилась и тут же была за это наказана. Нога Натальи без всякого ведома самой хозяйки запнулась о порог, и Наталья с громким воплем полетела куда-то вперед, где виднелась темная фигура, совершенно посторонняя и неуместная тут, в ее доме никакой такой фигуры быть было не должно, в этом Наталья была твердо уверена.

Грохнувшись на пол, она осталась лежать в луже воды, ошеломленная своим падением. Но потом она все же подняла голову и обнаружила, что в луже вместе с ней и прыгающими рыбками лежит еще один человек.

Он тоже поднял голову, и Наталья с удивлением узнала своего знакомого.

– Денис! Это ты! Ох, как хорошо! А то я думала, что это…

Договорить она не успела, вовремя прикусила язык, сообразив, что преступник находится где-то поблизости. Он просто испугался присутствия Дениса и пока что спрятался. Но убийца все еще в доме, сто миллионов не позволяют ему уйти далеко.

– Тебе что-то нужно было? – спросила Наталья у гостя.

– Мне нужно с тобой поговорить.

Наталья принялась собирать трепыхающуюся рыбу обратно в ведро.

– А этот разговор никак не может подождать? – спросила она у Дениса. – А то, понимаешь, я сейчас немножечко занята.

Но Денис отрицательно покачал головой.

– Хорошо, – вздохнула Наталья. – Пойдем на кухню, попьем чаю и поговорим. Кстати, ты вчера так внезапно исчез, я тебе даже рыбки не успела предложить. Возьмешь?

Но Денис снова отрицательно покачал головой. Загадочный такой. О чем же он хочет поговорить? Наверное, у кого-нибудь из детей образовалась аллергия на кошачью шерсть, вот Денис и хочет, чтобы Наталья взяла котенка к себе. Эти современные дети все такие аллергики, вот Наталья, сколько себя помнила, никакими глупостями, кроме скарлатины и ветрянки, не страдала. И зачем ей котенок? Впрочем, породистые котик и кошечка могут дать потомство. Но вдруг они из одного помета? Тогда женить брата на родной сестре будет не очень хорошо.

Никакой другой причины для столь раннего визита соседа Наталья придумать не могла. Козье молоко семья Дениса не употребляла, продукты козоводства тоже, а что еще могло привести Дениса к ней в гости?

Наталья убрала рыбу в холодильник, приготовила себе кофе, щедро сдобрила его сливками и предложила вторую чашку Денису.

Но тот снова уже в третий раз отрицательно покачал головой.

– Ты уж говори поскорее, что тебя привело ко мне?

Попутно Наталья чутко прислушивалась к звукам дома, но пока что ничего подозрительного не слышала. То ли преступник очень хорошо спрятался, то ли его вовсе тут не было.

Последняя мысль Наталью даже расстроила. Ей уже хотелось поскорее закончить со всем этим делом. Тягостное ожидание смерти порой страшнее самой смерти. Не случайно в некоторых странах практиковалось такое наказание для преступников: приговоренного оставляли ждать дня казни, не оповещая о том, когда этот день будет назначен. Он мог ждать неделю, мог месяц, а мог и годы. Многие сходили с ума или кончали жизнь самоубийством, не в силах дольше выносить подобную пытку.

Наталья сходить с ума не хотела, поэтому потребовала от Дениса уже более решительно:

– Либо говори, либо уходи!

– Ладно… Слушай! Ты не хотела бы продать мне свой участок?

– Что?!

– Вот этот участок, он мне нравится.

– Мне тоже нравится. Нет, извини, но участок не продается.

Вместо того чтобы извиниться, встать и уйти, как должен был бы поступить воспитанный человек, Денис принялся уговаривать Наталью.

Причем аргументы его звучали довольно странно. Мне нужно, мне нравится, я хочу. Что нравится и что нужно самой Наталье, в расчет Денисом не принималось. А потом Денис, отчаявшись добиться от Натальи согласия, и вовсе замолчал, тупо глядя перед собой в одну точку.

Наталья какое-то время подождала, потом произнесла:

– Денис, я за ночь устала, хочу побыть одна. До свиданья.

И встала. Только тут Денис, казалось, очнулся от своего летаргического состояния, блеснул глазами и спросил:

– Как тебе удалось окрутить старика? Он же никому не верил. Он родной жене своей не верил, от себя ее прогнал, дочь свою родную и единственную знать не хотел, материнской пособницей считал, и с чего вдруг тебе, проходимке и мошеннице, такое доверие? Или это все потому, что вы с ним одного поля ягода?

Наталья села и в первый момент даже не знала, что ей сказать в ответ.

– Во-первых, о каком старике речь? А во-вторых, что дает тебе право называть меня мошенницей?

– А как еще назвать женщину, которая увела у родного дитя причитающееся ему по закону наследство?

– Какое наследство? – насторожилась Наталья.

– То самое, которое старик тебе отписал!

Только теперь до Натальи дошло, что имел в виду Денис.

– Откуда ты знаешь?

– Не важно! Знаю, и все! Не глухой, не слепой, все вижу, все понимаю. Я за тобой уже не первый год наблюдаю, видел, как сначала твоя бабка, а потом и ты старика обхаживала. Знали небось, что он в кубышке миллионы имеет, вот и старались! Но на сухие прелести твоей бабки Филя не повелся, а на тебя клюнул. Оно и понятно, ты девка молодая да горячая, ублажала его в постели? Говори, ублажала?

И Денис вцепился своей жирной рукой в горло Натальи. Она никак не ожидала подобного от этого безвольного тюфяка, поэтому не успела вовремя отреагировать.

Видимо, на лице Натальи отразились все обуреваемые ею чувства, потому что Денис ослабил хватку.

– Не бойся, не задушу, – ухмыльнулся этот боров, отпуская руку. – По крайней мере, не сейчас. Сначала мы с тобой поговорим. Потом ты съездишь со мной к юристу, напишешь завещание, а потом уж умрешь.

– А на чье имя завещание?

– На имя законного наследника.

– Тебя, что ли?

– Может, и меня.

– Кто же ты? Сын? Но сын у деда Филимона погиб много лет назад.

Денис молчал. А Наталья начала соображать, что есть куда более важный вопрос, который она не обсудила с Денисом.

– А нельзя ли вместо завещания оформить на тебя дарственную?

– Нельзя. Была бы ты незамужней, то можно было бы и дарственную. Но вдруг твой супруг вздумает претендовать на свою долю? Конечно, по закону он не имеет права, я узнавал, но наши суды такая вещь, что иногда и невозможное становится возможным. А мне рисковать не хочется.

– А меня убивать, значит, хочется?

– Одним трупом больше, одним меньше, тут уж особой роли не играет.

– Что… что значит одним больше, одним меньше? Ты что… Это ты убил Никиту?

– Я!

– А Бориса?

– Тоже я!

– А…

Но Денис предвосхитил ее вопрос, сказав:

– Твоего разлюбезного старика Филимона тоже я пытался прикончить.

– Ты?

– Но сразу прикончить его у меня не получилось, о чем я сейчас искренне жалею и клянусь тебе, что при первом же удобном случае исправлю эту свою оплошность.

– Но почему? Чем старик-то тебе помешал? Ладно, он подарил участок у залива мне, а не оставил его своему законному наследнику, но он это уже сделал. Назад сделанное уже не вернешь. Так за что же убивать старика? Если бы ты его попытался прикончить до того, как он написал дарственную на меня, тогда еще понятно. Но уже после… Или это что, твоя месть?

– Думай как хочешь. Старик был еще крепкий, мог поднять бучу после твоей смерти и составленного второпях завещания. А так все пройдет тихо-гладко. Налог придется заплатить, но тут уж никуда не денешься. Ничего, земля с каждым годом все дорожает, так что в накладе мы не останемся. Гектар прекрасно можно поделить на участки поменьше и понемногу продавать каждый из них. А можно продать все сразу и деньги вложить в какое-нибудь предприятие.

– В какое, например?

– В освоение Марса, например. Или в биткоины.

Наталья смотрела на этого типа и понимала, что, как бы ни повернулись события, а богатства Денису не видать. Даже если бы свой участок дед Филимон подарил Денису, тот все равно остался бы нищим. С такими планами это было просто неизбежно. И внезапно Наталье стало просто интересно, что еще за мысли водятся в голове у этой неоднозначной личности. К тому же она вспомнила настойчивое требование Архипа разговорить преступника, заставить того болтать как можно больше. И хотя Наталья до сих пор так и не заметила никаких следов присутствия полицейских в ее доме, но искренне верила, что они просто очень хорошо маскируются.

– Значит, пока я не напишу свое завещание, ты меня не тронешь?

– Сама по себе ты не вызываешь во мне положительных эмоций, наслушался я про твои проделки предостаточно, но просто так я никого не убиваю, я человек миролюбивый.

– Может, и меня пощадишь?

– Если бы это зависело только от меня, – вздохнул Денис, всем своим видом показывая, как он сожалеет, что в конце концов ему придется прикончить Наталью.

Но случится это не сразу, а лишь после посещения нотариуса. И как только Наталья это сообразила, страх куда-то пропал. До нотариуса когда еще они доберутся.

– А если я откажусь написать завещание?

Денис изумился:

– Как? Почему?

– Ну, ты же все равно меня убьешь, – окончательно развеселилась Наталья от его тупости. – Так чего мне терять?

– Сделай доброе дело, верни богатство законному наследнику и умрешь с чистой совестью.

– Зачем мне это? Ты же сам говорил, что человек я морально нечистоплотный. Плевать я хотела на законного наследника. Выкручивайтесь вы там с этим наследником как хотите. Умру, а наследство мой муж получит. Все лучше, чем какой-нибудь гад вроде тебя.

Денис явно растерялся. Он не ожидал подобного подвоха. Хотя почему? Неужели он решил, что Наталья пойдет у него на поводу? Толстый и явно не слишком умный Денис не внушал Наталье ни почтения, ни страха.

Наталья даже стала прикидывать, сможет ли она самостоятельно дать ему отпор. Получалось, что сможет. Тому же деду Филе это удалось, а чем она хуже? Вот только надо раздобыть какой-нибудь подручный инструмент, скалку или молоток для отбивания мяса. Правда, Денис позаботился о том, чтобы на расстоянии протянутой руки от Натальи не было бы ничего острого, колющего или режущего, но, в конце концов, это была ее кухня. И Наталья была тут хозяйка и лучше всякого другого знала, что и где у нее припрятано.

В обеденном столе, возле которого примостился Денис, имелся потайной ящик, в котором у Натальи хранились всякие кухонные принадлежности, не слишком часто ею используемые в быту. В числе разнообразных лопаточек, чистилок, точилок, поварешек и толкушек для пюре лежала вилочка с двумя острыми и длинными зубчиками. Сделанные из стали отличного качества, они легко входили в свиной окорок или бараний бок, когда тот требовалось порезать на порционные части. Вилочка была насажена на прочную удобную ручку, и весь вместе инструмент был довольно большим. А уж острые зубья были заточены до такой степени, что легко могли войти и в сырое мясо, Наталья неоднократно использовала эту вилку, шпигуя для запекания свежее мясо дольками чеснока и морковной соломкой. Получалось просто отлично.

Пока она размышляла о вилочке, Денис думал над ее словами об отказе в написании завещания.

Наконец он спросил:

– А если я соглашусь оставить тебе жизнь? Напишешь дарственную, и все! Если твой муж потом вздумает бузить, то мне будет легче прикончить его. С твоими кавалерами это у меня как-то очень легко получается.

– Это полностью меняет дело! – одобрила Наталья, хотя прекрасно понимала, что ничего это не меняет.

Денис легко может дать слово, но так же легко и забрать его. Как только Наталья напишет дарственную, от нее можно и нужно будет избавиться.

Нет, допускать подобное Наталья не собиралась. Ей нужно было дать бой этому жирному самовлюбленному петуху.

Вот только как бы ей добраться до заветной вилочки? Денис уселся таким образом, что своим жирным брюхом полностью закрывал ящик.

Наталья вся извелась, пытаясь придумать, как бы ей сдвинуть гостя с облюбованного им табурета, но пока что ничего в голову не приходило. Впрочем, была у этого табурета одна особенность, на которую Наталья возлагала свои надежды. Дело в том, что одна из ножек табурета держалась «на честном слове», посаженная на клей, она требовала к себе очень бережного отношения. А стокилограммовая туша Дениса ерзала на табуретке самым активным образом, что должно было рано или поздно привести к печальному для него результату.

– И все-таки прежде, чем отправиться к нотариусу, я хочу узнать подробности этой истории.

– К чему это любопытство? – заерзал Денис на табуретке.

Вопрос Натальи ему не понравился.

– Ничего себе! – удивилась она. – Ты убил двух близких мне людей, фактически родственников, пусть и бывших, тяжело ранил третьего человека, который долгие годы был другом моей семьи, потом ты угрожал убить уже меня саму, столько всего натворил, а я даже не смей и вопроса тебе задать? Нет, дорогой мой, так дело не пойдет! Если хочешь, чтобы я играла по твоим правилам, изволь выложить мне всю правду!

– Ты же и так уже все знаешь.

– Нет, не все, – упрямилась Наталья. – Откуда ты узнал, что Никита – это мой бывший муж и что он приехал ко мне, чтобы помириться и восстановить прежние отношения?

– От него самого.

– Никита откровенничал с тобой?

– Нет, не со мной, но я слышал, о чем он говорит.

– И как это случилось?

Денис снова поерзал и вздохнул:

– Когда Никита приехал в нашу Уткину Лужу, то он, как и полагается, купил цветы и честь по чести направился к тебе.

– Но меня дома в этот момент не было.

– Вот именно. Поэтому букет он прицепил к калитке, решив, что так будет даже лучше, ты будешь заинтригована появлением букета от неизвестного, а потом появляется он с предложением и новым кольцом. И ты не устоишь.

– Какой-то объеденный козами веник на калитке и впрямь висел, – припомнила Наталья. – Значит, это был букет?

– У них с Филимоном была разработана целая тактика, как Никите вновь выпросить твою руку. Этот их разговор я и подслушал.

– Нет, что-то не совпадает. Никита приезжал в Уткину Лужу еще за два дня до вашего с женой появления тут!

– Жена с детьми приехала позднее, когда я снял нужный мне домик. А сам я обустроился тут много раньше. И все время проводил, наблюдая за Филимоном и теми, с кем он общается.

– Шпионил за ним!

– Пусть шпионил.

– Ну, допустим, ты мог подслушать разговор Никиты с дедом Филей. Участок у старика не огорожен, а в доме у деда Фили сидеть неуютно, наверняка он принимал Никиту у себя в саду. И, пробравшись поближе, ты мог спрятаться за каким-нибудь шкафом и слышать весь их разговор с подробностями. Но с какой стати тебя волновало, выйду я замуж за Никиту или же нет?

– Я защищаю интересы законного наследника. Я уже знал, что старик совсем свихнулся и оформил дарственную на чужую бабу.

– На меня!

– Ах, если бы я узнал обо всем раньше! Можно было бы обойтись малой кровью.

– Это как?

– До того, как появилась эта нелепая дарственная, я мог бы убить одного Филимона. И ни тебе, ни твоей бабке, ни твоим мужикам ничего бы не отломилось от нашего пирога!

– Ага! А ты-то каким боком к пирогу прилип? Или ты и есть наследник? Тот самый погибший сын деда Фили? Но, прости, ты на него совсем не похож. Ну просто ни капельки.

– Я защищаю интересы законного наследника, этого для тебя должно быть довольно!

– Ладно, допустим. Но чем тебе мой Никита помешал, а, защитник?

– Я испугался. А вдруг ты приняла бы его предложение.

– Ну и что?

– Тогда у тебя появился бы прямой наследник.

– Но он у меня и так был.

– Про твоего Альберта я узнал лишь два дня назад. Мне и в голову не могло прийти, что ты падешь так низко, чтобы приторговывать своей натурой.

– Ничем я не торговала! – разозлилась Наталья. – Просто помогла хорошему парню. Иначе ему гражданства было не видать еще многие годы.

– Ты продалась! Ты хуже, чем проститутка! Та торгует всего лишь своим телом, а ты торговала своей родиной. Открыла доступ к ее благам всяким сомнительным элементам!

«Посмотрите на него! Убийца и еще меня поучает, как мне жить. Наставник выискался».

– От такого и слышу! – парировала Наталья.

Но Денис уже почувствовал приторно-кровавый привкус откровений о своих преступлениях. Наталье больше не нужно было задавать ему наводящих вопросов. Мужчина и сам рвался рассказать все, что успел натворить в их Луже за эти дни.

Глава 13

Оказывается, идея устранить Никиту возникла у Дениса сразу же, как только он понял, с какой целью прибыл в поселок молодой человек. Оставить Наталью без возможного наследника – это первое. И, кроме того, Денис опасался, что Никита раньше времени расскажет Наталье о ее богатстве, о котором она до сих пор не подозревала. Дарственная была осуществлена в январе этого года, и отчет из налоговой за истекший период на адрес Натальи еще не поступал. Иначе она бы удивилась несоразмерно большому налогу на земельный участок, начала бы разбираться и узнала бы правду.

– А я рассчитывал, что мне удастся придумать план, по которому ты добровольно уступила бы нам свой участок в Курортном районе.

– Это как же?

– Ну, можно было обмануть тебя, сказать, что участок ничего не стоит, или вообще предложить подарить нам этот свой участок, деньги заплатить тебе наликом, а с нотариусом договориться так, чтобы в дарственной она указала участок не в Уткиной Луже, а в Курортном районе.

– Вот к чему ты завел со мной разговор, не хочу ли я продать свой участок. Надеялся, что объегоришь меня!

– Это помогло бы сохранить тебе жизнь. Я человек миролюбивый.

– Ты это уже говорил.

– Лично я не питал зла ни к одной из своих жертв. Мне просто было нужно, чтобы справедливость восторжествовала. Когда Никита закончил обсуждать с Филимоном свой план примирения с тобой, я пошел за ним. Догнал. Мы разговорились. Я притворился, что видел тебя совсем недавно, и провел Никиту на берег озера. Было уже совсем поздно, он даже удивился, что ты забыла там, но я его заверил, что это станет для него сюрпризом. Как все люди, Никита был любопытен, тем более что от меня он опасности не ждал. Он же не знал, что я планирую его убить, а тело скинуть в озеро. Когда мне представился подходящий случай, я ударил его камнем по голове, тело скинул в озеро, и камень кинул туда же.

– Камень нужно было привязать ему к ногам, – наставительно произнесла Наталья. – Тогда тело бы еще долго не нашли, а может, и вообще никогда бы не нашли.

– В следующий раз обязательно учту.

– А что случилось с Борисом?

– К этому времени я уже понимал, что за тобой нужно приглядывать. И также я понимал, что мирного решения нашего вопроса уже не будет. Потом к тебе прикатил этот Борис, тоже начал свататься. Я видел вас вдвоем, вы так мило ворковали. Ты даже дала ему свою пеструю шаль с зелеными кистями.

– Просто чтобы он не замерз. У нас с ним ничего не могло быть.

– Но я-то этого не знал. Филимон считал, что ты только и мечтаешь, как бы снова выйти замуж. А я знаю, что бывают такие женщины, которым обязательно нужно быть замужем. И не хотел, чтобы ты выскочила замуж за этого Бориса, раз уж с Никитой у тебя не получилось. Мне не составило труда разговорить Бориса. Стоило мне сказать, что ты обожаешь рыбалку, а я знаю место на берегу, где отлично клюет рыба, могу ему показать, чтобы он привел тебя туда и тем самым завоевал твое сердце и расположение, как он сразу же пошел со мной. Ну а дальше все повторилось по прежнему сценарию. Камень, удар, труп в озере.

– Чудовищно! Эти ребята не были тебе опасны! Ты убил их совершенно зря!

– Я не мог рисковать.

– Но в итоге ты рисковал, и еще как!

– Никто не видел, как я их убивал! А вода смыла все следы.

– Какая-то несусветная глупость. А если бы завтра ко мне приехали все мои родственники?

– Филимон рассказывал, что у тебя никого нет. Была одна бабушка, да и она померла. Говорил, что во всем мире у тебя из близких есть лишь твой бывший муж, к которому ты до сих пор неровно дышишь, но которому на тебя начхать.

– И мне тоже на него начхать! Напрасно ты убил Никиту! Надо было сперва мое мнение на этот счет спросить.

– Женщинам в таких вопросах доверять нельзя. Я тоже с одной девушкой был знаком, она меня уверяла, что мой друг ей совсем неинтересен и даже неприятен, а потом взяла и за него замуж вышла. А обещала, что со мной под венец пойдет. И как вам после этого верить?

Тут Денис кое в чем был прав. Наталья не решилась с ним спорить.

– Ну а дед Филя? Неужели он не подозревал, что ты его ненавидишь? Ведь сколько времени ты уже живешь в Уткиной Луже?

– В апреле заехал. Потом стал дом для жены и дочек поближе к Филимону присматривать. Повезло нам. Я, когда дом на лето для нашей семьи подыскивал, даже не ожидал, что так близко от дома Филимона жить будем. А тут практически бок о бок оказались. Жена была в полном восторге. Девочки тоже.

Когда Денис говорил о жене, голос его немного менял интонацию, а лицо смягчалось. Похоже, жена и дочки были для него всем.

– Значит, ты целенаправленно подыскивал дом, чтобы держать Филимона под присмотром?

– Да. Это и было моей задачей. Я же тогда еще не знал, что он такой сукой окажется. Возьмет и свое богатство чужому человеку подарит. У него же родной ребенок был, почему он о нем не подумал!

– Ты его ребенок!

– Хочешь знать имя наследника, вставай и поехали к нотариусу. Там все и узнаешь.

И, видя, что Наталья медлит, он ее подбодрил:

– Не бойся, убивать я тебя не стану. Раз мы договорились, что ты добровольно на законного наследника все перепишешь, то и я к тебе по-человечески отнесусь. Но Альберта своего предупреди: хочет жить, пусть не суется. И ты сама, кстати говоря, тоже это учти. Чуть что я почую неладное, тебе конец!

И Денис взмахнул в воздухе рукой. То ли хотел для наглядности продемонстрировать ее мощь, то ли просто захотелось размяться, но, так или иначе, это оказалось плохой идеей. Потому что многострадальная табуретка, из последних сил терпящая на себе тучное седалище Дениса, теперь окончательно сдалась. Ножка у нее подломилась, раздался треск, и Денис с громким воплем полетел на пол.

Этой минуты и ждала Наталья! Путь к заветной вилке был свободен!

Двигалась она так быстро, что на мгновение обогнала собственную тень. Один короткий миг понадобился Наталье для того, чтобы сунуть руку в ящик, на ощупь определить нужную рукоятку и вытащить вожделенную вилку. Теперь она была худо-бедно, но вооружена. Если ткнуть такой вилкой Дениса в лицо, то возможен летальный исход.

Конечно, убивать Наталья его не собиралась. Ни к чему ей уподобляться таким вот Денисам, пусть судьбу преступника решает суд. Но, вооружившись, Наталья перестала быть жертвой, это было для нее главное.

– А ну! Лежать! – прикрикнула она на Дениса, который вяло шевелился, пытаясь извлечь свою упитанную тушку из-под стола. – А то заколю!

И Наталья подняла повыше свое оружие и даже несколько раз взмахнула им, словно нанося колющие удары. Но Денис почему-то совсем не испугался. Он выглянул наружу из-под скатерти и ухмыльнулся. Такой ответ на вполне реальную угрозу быть заколотым Наталью удивил. Она покосилась на свое оружие и онемела.

О, несмываемый позор и ужас! В ящике лежали два предмета с одинаковыми рукоятками. Большая вилка для мяса и безобидная шумовка. И Наталью угораздило достать именно последнюю. И сейчас она с угрожающим видом размахивала в воздухе шумовкой, которой можно было разве что таракана прихлопнуть, да и то при условии, что рыжий и усатый не проявит достаточной прыти.

Дальше все было, как в дурном сне. Принявший вертикальное положение Денис заставил Наталью собраться, проверил, взяла ли она с собой паспорт, и повел ее на улицу, где их уже ждала припаркованная машина.

Наталья искренне надеялась, что им навстречу попадется кто-нибудь, к кому она могла бы обратиться за помощью, но, увы, никого им не встретилось. Соседи еще дрыхли, а полицейские…

Куда подевались полицейские, Наталья не могла взять в толк. Разве что тоже заснули, уморенные прошедшей ночью. Очень не хотелось в такое верить, но как иначе объяснить отсутствие Архипа с коллегами и Саши с Василем?

И Наталья приняла единственно верное, как ей казалось, решение. Бежать!

Видимо, Денис что-то такое почувствовал, потому что предупредил:

– Вздумаешь рыпаться, сверну башку. Потом заберу твой паспорт, найму актрису, заставлю сыграть твою роль. И все! За то, что ты до сих пор жива, должна благодарить мой мягкий характер. Всегда я из-за него страдаю!

Денис запихнул Наталью в свою машину и отвез в нотариальную контору.

Перед тем как зайти к нотариусу, он предупредил Наталью:

– Одно неверное слово, и мы уходим. Но выйдешь ты трупом!

Наталья не знала, как ей себя вести дальше. Бежать? Но Архип велел ей идти до самого конца.

И Наталья покорилась. В конце концов, договор дарения сам по себе еще ничего не значит, его нужно зарегистрировать в государственных органах, а это тоже требует ее личного участия. И путь туда неблизкий. Мало ли что еще случится за это время? Полицейские, например, активизируются.

Когда они зашли в контору, Денис громко воскликнул:

– А где же Семен Иванович?

– Я за него.

За столом сидел молодой человек, чем-то очень отдаленно похожий на нашего президента.

– Вы не переживайте, – обаятельно улыбнулся он, – Семен Иванович мне все объяснил!

– Точно?!

– Абсолютно точно. Можете рассчитывать на меня, как на него.

И все же, несмотря на полученное заверение, Денис выглядел недовольным:

– Я бы хотел иметь дело лично с Семеном Ивановичем.

– Увы, это никак невозможно. Семен Иванович находится в больнице, выпишется оттуда очень не скоро. Так что если вы хотите ждать до его возвращения, то…

– Нет, оформим договор сейчас. Вот наши паспорта! Вот документ на землю. Она хочет подарить участок мне!

– Вот как? Более чем щедрый подарок. Я вижу, тут целый гектар земли. Дарительница! Я к вам обращаюсь!

Наталья вздрогнула, поняв, что нотариус смотрит на нее.

– В соответствии с законом должен спросить вас, осознанно ли вы совершаете этот шаг?

– О да!

Больше Наталья ничего не сказала. А нотариус взялся за составление договора, по которому гектар золотой земли переходил из рук Натальи в руки Дениса.

Получилось это у нотариуса довольно быстро, Наталья даже не предполагала, что можно так быстро обеднеть на целых сто миллионов. Потом нотариус дал подписать документ по очереди Наталье и Денису и заявил, что они свободны.

– Теперь мы можем идти? – спросил Денис, получив в руки столь нужную ему бумажку.

– Идите, – ласково произнес молодой человек, глядя на него с какой-то удивительно светлой улыбкой.

И уже ровно через секунду после того, как Денис повернулся в сторону выхода и подтолкнул в том же направлении Наташу, в нотариальной конторе началось нечто невообразимое. Буквально из всех щелей и дверей полезли люди. Они лезли из приемной, из соседнего подсобного помещения, они вылезали из открытых шкафов и даже из холодильника выпрыгнул худощавый молодой человек. Но самое главное было не это, самое главное было то, что Наталья знала всех или почти всех явившихся спасать ее людей. И это было прекрасно! Настолько прекрасно, что Наталья даже на минуточку расчувствовалась и заплакала.

– Я думала, что вы меня бросили!

– Ну что ты! – возмутился Архип. – Как бы мы могли! Ведь это же была специальная операция, если бы мы ее прервали, то нам бы всем намылили шеи.

Наталья кинула на него полный слез взгляд, и Архип тоже расчувствовался:

– Ладно, шучу, конечно.

– Но почему вы не пришли мне на помощь еще там… дома?

– Понимаешь, улик набралось что-то маловато. Начальство велело зафиксировать факт посещения преступником нотариуса.

И тут Наталья спохватилась:

– Ой! Нужно уничтожить договор дарения, который я подписала.

– Не нужно.

– Почему?

– Во-первых, эта бумага послужит лишним доказательством на суде. А во-вторых, она ничего для тебя не меняет.

– Но я могу потерять свой гектар счастья!

Наталья возмущалась так громко, что в их разговор счел нужным вмешаться нотариус.

– Не потеряете, – заверил он Наталью, улыбаясь ей все той же своей безмятежной улыбкой. – Этот договор для суда – важная улика, а для вас просто никчемная бумажка.

– Почему?

– Потому что я такой же нотариус, как вы рабочий с плантаций по уборке сахарного тростника. Доводилось вам там работать?

– Нет, никогда.

– Вот и я не имею такой должности. Позвольте представиться, старший помощник следователя Барков Илья.

И он снова улыбнулся Наталье своей замечательной улыбкой.

– Находился тут при исполнении. А настоящего нотариуса, того самого Семена Ивановича, мы задержали. У нас будут к этому господину несколько неудобных вопросов, в частности почему задержанный нами гражданин Мишкин был так уверен, что весьма сомнительный договор дарения будет оформлен у нотариуса без всяких лишних вопросов.

– Да, это надо выяснить, – согласилась Наталья. – Но еще я хочу понять, неужели Денис и есть наследник деда Фили?

– Что вы! Как говорится, он ему ни с бабушкиной, ни с дедушкиной стороны не родственник.

– Но ведь в договоре дарения он указал свое имя.

– Все правильно. К нотариусу явился он сам, паспорт у него был с собой на свое имя, значит, и дарение оформлено было на него.

– Но Денис все время твердил, что он борец за справедливость. Что участок должен быть возвращен законному наследнику. Выходит, наследник – это он?

– Нет. Возможно, он впоследствии собирался передать участок законному наследнику, но лично у меня что-то есть большие сомнения на сей счет. Скорее всего этот тип был намерен оставить все, как есть. А наследнику время от времени просто выплачивать кое-какие дивиденды. На чулки там да на помаду.

– Чулки? Помада? Выходит, наследник – женщина?

– Она самая. Дочь Филимона Андреевича, с которой он не поддерживал отношений вот уже почти тридцать лет. И потому ничего удивительного не было в том, что, даже столкнувшись с ней нос к носу, он ее не узнал.

– А она? Она его узнала?

Помимо воли Наталья почувствовала интерес к этой истории. Столько лет они жили с дедом Филей бок о бок, а Наталья совсем не знала подробностей, почему ни дочь, ни жена никогда к нему не приезжали. И теперь Наталье очень захотелось это выяснить.

Илья ее понимал.

– Эту удивительную семейную сагу со всеми ее подробностями мы с вами обязательно обсудим, – сказал он Наташе. – Но только это будет не сейчас, это у нас с вами случится чуть позднее.

Свое слово Илья сдержал. Но этому предшествовал ряд удивительных событий, о которых речь еще впереди. А пока что Наталье пришлось вдоволь покататься в отдел полиции, чтобы снова и снова давать там свои показания по факту совершенных Денисом преступлений.

Общаться ей приходилось с самыми разными людьми. Сперва с ней разговаривали помощники следователя: младший и старший, а потом уж и сам следователь.

Но никто из этих людей, ни Архип, ни Илья не желал давать ей подробных комментариев касательно того, что за личность скрывалась под маской дочери деда Филимона. Спросить у Лены – матери детей с котятами, Наталья не могла. И мать, и дети исчезли внезапно и загадочно, словно бы никогда и не арендовали свой маленький желтый домик. И никто не знал, куда они подевались. На участке блуждал лишь один маленький жалобно мяукающий от голода и страха котенок, которого Наталья подобрала, а потом, памятуя былой опыт, попыталась вернуть заводчице, той самой похожей на цаплю женщине.

Но та от котенка категорически отказалась:

– Вот еще! Клиентов у меня на него нет, а держать у себя я не буду. Неизвестно, в каких условиях животное содержалось до сих пор. Может быть, он теперь весь кишит паразитами или вовсе болен. Еще других моих животных заразит!

– Подержите его в карантине. Отдельная клеточка и усиленное питание, в котором малыш явно нуждается.

– Некогда мне с ним возиться. Тем более что я знаю, что у этого животного есть хозяева, а значит, они могут за ним вернуться, стало быть, в ближайшее время продать животное второй раз я уже не смогу.

– И как вы предлагаете мне с ним поступить? – рассердилась на нее Наталья. – Нужно оставить малыша одного на пустом участке? Пусть его сожрут собаки или сам помрет от голода?

– Меня это не касается, – заявила Цапля. – Животное было мной продано в идеальном состоянии. Сейчас его состояние таковым не является, это видно невооруженным глазом. А моя репутация заводчицы должна быть безупречна. Я не могу позволить себе продать больное или зараженное паразитами животное. А это значит, что мои предназначенные для разведения и продажи животные не могут общаться со всяким там уличным сбродом.

– Какой сброд! – Наталья даже задохнулась от возмущения. – Это ваш котенок. Ваш!

– Был мой. И был мною продан. На этом наши с ним отношения и закончились! С вами, кстати говоря, тоже. Прощайте!

– Что же… – тихо произнесла Наталья. – И вы прощайте. И еще мне искренне жаль ваших кошек!

Но Цапля уже захлопнула перед ней дверь, видимо, боялась, что невидимые глазу микробы и бациллы с котенка все-таки проникнут к ней на участок. Или того паче, какой-нибудь шустрый паразит соскользнет с котенка и сумеет проскользнуть в ее царство идеальной чистоты и здоровья.

– Тогда я забираю котенка к себе! – крикнула Наталья.

И, не дождавшись ответа, отправилась домой.

Там ее уже поджидали. К удивлению Натальи, это была та самая тетка в люрексе и с кроликами. В этот раз у нее тоже была с собой клетка, в которой сидели очаровательные глазастые крольчатки. Насколько могла судить Наталья по своей неопытности, те самые, что у нее уже жили недавно.

– Я тут подумала, – произнесла женщина вместо приветствия, – а не поменяться ли нам с вами? Кроликов у меня много, отдам парочку вам на обмен.

– Но у меня из животных только котенок и козы.

Котенок словно услышал, о чем идет речь, спрятался поглубже за пазуху. Ему явно не хотелось, чтобы его меняли на кроликов.

– А мне как раз козочка и нужна! – обрадовалась женщина. – Можно самую маленькую и молоденькую. Я уж ее выращу, будет у меня свое молочко. А то замучилась я за каждым разом в магазин бегать.

Обмен состоялся к обоюдному удовольствию. Но гости все прибывали, и к вечеру пожаловала старушка – хозяйка щенка Пирата. Щенок тоже был с ней. И Наталья сперва испугалась, что начнутся какие-то претензии, что она как-то не так ухаживала за щенком, из-за чего его здоровье претерпело катастрофические изменения к худшему. Но все оказалось совсем не так.

Старушка долго мялась, было видно, что человек она деликатный. Она и в прошлый раз шума не поднимала, тихонько стояла в сторонке, ожидая, когда решится ее дело. И в этот раз Наталье пришлось потратить немало усилий, чтобы разговорить эту тихоню и скромницу.

– Даже не знаю, как к вам и обращаться после всего того, что между нами было. Честное слово, мне так неловко вас тревожить, но так уж получилось, что никто не соглашается взять Пирата к себе.

– Взять? Но вы же покупали его для внуков.

– Совершенно правильно. Но я же не ожидала, что родители решат отправить внуков на все лето на море. И мне нужно ехать с ними.

– А щенка вы с собой взять не можете?

– Не могу, – призналась старушка. – Зять снял для нас целый дом, но хозяева дома категорически против присутствия в нем домашних животных. Специально оговорили это в договоре. Может быть, вы заберете Пирата себе?

– Насовсем или до осени?

– До осени или… насовсем.

– Он же денег стоит.

– Да что там деньги! – обрадовалась старушка. – Не надо мне никаких денег. Я уже сама готова приплатить тому, кто его у меня заберет. Так что? Возьмете?

– Если насовсем, то возьму. А то нехорошо получится, щенок ко мне привыкнет, а потом вы вернетесь и его у меня заберете.

– Нет, нет, не заберу! Зять поговаривает, что они с семьей и вовсе насовсем в теплые края хотят переехать. Пока переезд да обустройство на новом месте, собака будет только мешать. Возьмите щенка себе, очень вас об этом прошу.

– Ладно, заберу Пирата к себе.

Старушка до того обрадовалась, что пыталась всучить Наталье деньги за проживание и питание хотя бы за месяц. От денег Наталья не без внутренней дрожи все-таки отказалась, тогда бабушка сбегала к себе домой и приволокла огромный рюкзак, до самого верха забитый всевозможным собачьим приданым. Миски, игрушки, подстилки, домик и даже переноска и поводок с намордником.

– Последнее явно лишнее, – улыбнулась Наталья.

– Берите, берите, он крупный вырастет. Еще пригодится. Кстати, тут вот его щенячья метрика, потом нужно будет на паспорт обменять.

Метрика оказалась, как полагается, с печатями.

– А ты у нас, оказывается, сильно породистый пес, – с удивлением разглядывая бумагу, произнесла Наталья. – Кто бы мог подумать!

Попрощавшись со старушкой, Наталья пристроила своих новых питомцев по местам и рассмеялась:

– Теперь только осталось, чтобы хозяйка наседки с цыплятами появилась.

И что бы вы думали! Не успела Наталья так подумать, как в калитку постучали. Там стояла хозяйка курицы, держа в руках памятную Наталье корзину.

– Чего вам? Цыплят недосчитались? Тут уж я ничем вам не помогу, больше цыплят у меня нету, всех вам отдала.

– Да не в том дело… Нехорошо как-то получилось у нас с вами, не по-соседски.

– Никто и не говорит, что воровать кур у соседей хорошо. Но я тут ни при чем, я же вам объясняла.

– Я вас и не виню. Просто накинулась на вас, до сих пор стыдно. И я же видела, что курица вам ко двору пришлась. У вас же своей птицы никакой нету? Вот и возьмите мою Цыпу. Она наседка от бога. Скольких цыплят она у меня вырастила и до ума довела. Она вам и этих вырастит. Как подрастут, оставьте себе одного петушка и всех курочек, они вам яйца нести будут.

– Вы это серьезно?

– Очень даже серьезно. Берите, берите, а то меня совсем совесть замучила.

И хозяйка буквально всучила Цыпу обомлевшей Наталье.

– Чудеса, да и только!

– А если что спросить понадобится по первости, то всегда заходите, милости просим, не стесняйтесь!

Но если кто думает, что на этом череда удивительных возвращений в жизни Натальи закончилась, то он здорово ошибается. Потому что главное еще только поджидало ее впереди. Не успела Наталья наиграться со своими новыми питомцами и нарадоваться тому, что они опять все вместе, как к ней в ворота раздался требовательный стук. Именно в ворота, а не в калитку, как в прежние разы.

Выглянув, Наталья обнаружила за калиткой Серафиму, которая держала в руках конец веревки, на другом конце которой был привязан огромный черный козел с такими громадными рогами, которых Наталья прежде ни у кого и не видывала.

– Вот, – почти сердито произнесла Серафима вместо приветствия, – привела!

– Эт-то что?

– Забирай своего козла, отдавай мне моего!

Наталья испуганно попятилась. Она решила, что Серафима неожиданно сошла с ума. Но Серафима решила, что Наталья таким образом приглашает ее пройти и двинулась вперед. Козел тоже обрадовался и рванул вперед. Двигался он так быстро, что Серафима прошляпила момент начала его движения, веревка вылетела у нее из рук, а козел, свободный и счастливый, огромными скачками понесся к Наталье. Но та не тронулась с места, хотя прекрасно понимала, какой ущерб может нанести ей чужой козел.

И все же что-то в облике этого постороннего животного казалось Наталье своим родным и любимым. И хотя ни мастью, ни рогами, ни тем более статью этот козел не был похож на ее пропавшего Джекушку, но она все же прошептала:

– Джек! Джекушка!

И козел, добежав до нее, замер возле Натальи, словно вкопанный. Потом он подсунул ей свою голову под руку, как всегда делал Джек, когда хотел, чтобы она ему почесала лобик.

– Неужели? – прошептала Наталья, начинающая верить в переселение козлиных душ. – Джекушка – это ты?

И тут козел поднял голову и заорал таким громким голосом, что Наталья тут же оглохла. Но когда очнулась, то поняла, что ее козы из сарая отвечают чужаку. Они тоже его узнали!

– Это что? – не веря своему счастью, спросила она у Серафимы. – Мой Джек? Но как? Я не понимаю.

Серафима выглядела по-прежнему недовольной. Но недовольство это распространялось на нее саму, не затрагивая на сей раз Натальи.

– А чего тут понимать? – буркнула женщина, избегая глядеть на Наталью. – Забрала я у тебя своего козла! Да чего уж там, скажу прямо, украла! Ты у меня его обманом выманила, а я у тебя его украла. А теперь возвращаю. Совесть меня заела, стыд и позор, как я поступила с тобой. Злишься на меня?

– Нет, – помотала головой Наталья, и Серафима тут же значительно повеселела.

Но Наталья не могла прийти в себя:

– Так что же… Все это время Джекушка жил у тебя?

– Как видишь. Неплохо он подрос, а?

– Да уж, – потрясенно прошептала Наталья. – Очень! Но погоди… он же черный!

– И что? Перекрасила я его.

– Вот почему у тебя во дворе совсем нету черных козлят! – сообразила Наталья. – А я-то голову ломала.

– Знала бы ты, сколько краски на него уходит, пожалела бы меня. Так ты точно не злишься?

Наталья снова помотала головой.

– Тогда отдавай мне моего маленького Джека, а этого я оставляю тебе. Все справедливо, ты не находишь?

Наталья подтвердила, что никаких претензий к Серафиме не имеет. И они пошли выбирать подходящего козлика. Разумеется, им оказался тот самый Малыш Джек, которого привела Юля. И Наталья понимала, что козлик идеален, и Серафима опытным глазом оценила потенциал юного самца.

И лишь когда Серафима уже уходила, уводя на веревке маленького козлика, Наталья осмелилась ее окликнуть:

– А Эсмеральда… как?

– Она у Анатолия! – не оглядываясь, ответила Серафима.

Анатолий крепился до позднего вечера. Но вечером появился и он, ведя на поводке пятнистую козу.

– Отмывать будешь сама, – заявил он Наталье. – Предупреждаю, что краска очень стойкая, ни бензин, ни спирт ее не возьмет. А впрочем, можешь и так оставить, удой у Эски от этого хуже не станет. Осенью линька пройдет, она снова сама собой станет. Ты себе даже не представляешь, как я задолбался ее все время красить и вечно бояться, что ты свою козу признаешь.

– Она не моя. Это твоя коза.

– Я тебе ее отдал, ты ее вырастила, потом не захотела возвращать, я у тебя ее украл, теперь прошу принять назад. Муки нечистой совести такое дело, что никакой удойной козы не захочешь. Да и скучает она без тебя.

Пятнистая Эсмеральда и впрямь ластилась к Наталье, словно ручная козочка. Впрочем, она и была ручной. И до сих пор помнила запах рук, которые выпаивали ее в детстве вкусным молоком.

Глава 14

Но равно как и хорошему, так и плохому приходит конец. Закончилось для Натальи ее томительное ожидание.

В гости к ней заявилась целая компания. Тут был и Архип, и Василь с Юлей, и, конечно, Илья. Последний притащил с собой такой огромный букет пионов, что еле-еле пролез с ним в дверь. Пионы были шикарные, махровые, с крупными головками.

И каких только расцветок тут не было! И темно-вишневые, почти черные. И белые с розовым крапом. И кремовые. И нежно-розовые с белой серединкой, и малиновые с проглядывающими сквозь лепестки желтыми тычинками. Все они клонили свои огромные ароматные головки прямо на грудь к раскрасневшейся от удовольствия Наташе, словно просили молодую женщину приветить их у себя.

Наблюдая за тем, как Наталья вся в восхищении принимает этот букет, Архип не сдержался и добавил свою ложку дегтя.

– Тили-тили тесто, жених и невеста, – ехидно произнес он. – Учти, Наталья, у тебя еще будет серьезный разговор с твоей будущей свекровью насчет этих цветов. Илья ради тебя обчистил весь сад своей матери. Сам слышал, как она ахнула сегодня утром, когда вышла, чтобы полюбоваться цветами в саду и обнаружила, что там пусто!

– Ничего! – беззаботно отмахнулся Илья. – Новые распустятся. Там еще много бутонов осталось.

– Хорошо, если так, – отозвалась Наталья, засунув нос в цветы и думая при этом про себя, что все-таки ей было бы намного приятней, если бы Илья срезал для нее все цветы подчистую, включая и те самые бутоны, которым еще только предстояло распуститься.

Кое-что нехорошее в Наталье еще осталось с прежних времен, не все ей удалось вывести.

Цветы она поставила в вазу, а Илье сказала, что даст ему с собой молочных продуктов в качестве утешительного гостинца для мамы.

Юля при этом хихикнула, еще бы, ведь она-то обещанных Натальей даров так и не дождалась.

Наталья кинула сердитый взгляд в сторону подруги и произнесла:

– Возьми, Илюша, прямо сейчас. Я тут пакетик для Юли приготовила, но ей я и потом передам, а твоей маме нужнее.

И достала из холодильника увесистый сверток, в котором, помимо творога, сливок и масла, лежала еще и ряженка, недавно освоенная и запущенная Натальей в производство. Юля проводила печальным взглядом свой гостинец, уплывающий в чужие руки, но зато обидно хихикать перестала, чего Наталья и добивалась.

Оказалось, что помимо цветов гости принесли еще и мясо для шашлыков, а к мясу всевозможные закуски. Ну и спиртное, какой же задушевный разговор без бутылочки легкого вина для дам и чего-нибудь покрепче для мужчин?

Козы с воодушевлением отнеслись к такому незапланированному пикнику. То и дело подходили к нанизывающим мясо мужчинам, чутко принюхивались: уж не козлятинка ли? К счастью, шашлык был из свинины, так что козы быстро успокоились на этот счет и заинтересовались уже закусками. Особенно им приглянулась морковка по-корейски, которую они перевернули на землю и моментально слопали, невежливо расталкивая друг друга и даже угрожая людям, которые пытались у них эту вкуснятину отнять.

– Ну все! Завтра молоко будет с остринкой! – пошутила Наталья и прогнала коз подальше от гостей.

Оказавшись в своем выгуле, козы обиделись и стали звать на помощь козла. Но Джек подобного поведения от своих женщин не потерпел. Гаркнул на них что-то хриплое и сердитое, и козы моментально замолчали, принялись за траву и вообще занялись своими делами.

– Строгий он у тебя!

– Прямо не нарадуюсь на него. Такой защитник вырос. Собака бродячая на прогулке пыталась сегодня к стаду сунуться, Джек ее рогами так по хребту стукнул, что я думала, все, собака отныне инвалид, придется мне ее на свое попечение брать, поскольку мой козел ее изувечил. Нет, ничего, унеслась прочь, даже не хромая, только визжа на всю округу.

Что касается Пирата и Барона, то они вовсе не отходили от мужчин, преданными глазами провожая каждый кусок мяса, отправляющийся на огонь. Барону было велено сидеть на попе ровно, он послушался и сидел, но к тому времени, как первая порция мяса приготовилась, на плитке перед Бароном уже образовалась небольшая лужица из стекавших из его пасти слюней.

Пока жарилось мясо, мужчинам пришлось дважды откупоривать бутылки. Поэтому не было ничего удивительного, что, когда все расселись за столом, настроение у всех было уже самое раскрепощенное и общительное.

– Так что с Денисом? – спросила Наталья, которая все это время буквально изнывала от нетерпения. – Удалось узнать, ради кого он так старался?

– В первую очередь ради себя, любимого.

– Но он все время твердил про какого-то наследника. Это он про себя говорил?

– Наследника у деда Фили не было, единственный его сын погиб в молодости, был байкером, гонял, и вот печальный, но отчасти закономерный результат.

– И как же?

– Но была у него наследница!

– Ага! – обрадовалась Наталья. – Уже горячее. Наследница – это дочь?

– Она самая, – подтвердил Архип. – И ты с ней неплохо знакома.

Наталья принялась шевелить извилинами:

– Это Лена? Жена Дениса? Да? Ради нее он старался?

– Старался он ради себя, но информация о том, что его жена могла стать обладательницей целого состояния, но из-за глупой прихоти своего недалекого папаши осталась ни с чем, Денис получил через свою супругу. Это она рассказала ему свою семейную историю, рассказала про непутевого папашку, с которым ее мать не захотела жить вместе и от которого удрала в другую страну, где вышла замуж за почтенного бюргера, с которым и прожила до глубокой старости в сытости и комфорте.

– Но ведь дочь Филимона тоже жила в Европе. Как она у нас оказалась?

– Вернулась. Вышла замуж за соотечественника…

– За Дениса?

– За него самого. Его родители тоже в свое время эмигрировали в Германию, где Денис и познакомился с Леной. И уже вдвоем они приняли решение вернуться в Россию. Совпадение или нет, но случилось это вскоре после того, как Денис узнал о прошлом папочки своей новоиспеченной супруги. И тогда же его посетила мысль выяснить, насколько богат тот, есть ли чем у господина Филимона поживиться. Выяснив, что у господина Филимона имеется солидный куш в виде гектара чудесного соснового леса в непосредственной близости от побережья залива, так и просящегося под застройку, Денис начал действовать уже активнее. До переезда дело у них еще не дошло, но для начала он принялся разжигать у своей жены дочерние чувства. А уж после того, как одна за другой у семейной пары родились дочери, Денису окончательно удалось убедить жену в том, что просто необходимо показать внучек дедушке.

– Поедем, посмотрим, что там и как. Там наша родина, там наш дом. А тут нас ничего не держит, тут мы и наши дети всегда будем чужими.

По приезде в Россию у Лены уже наблюдалось стойкое желание повидаться с отцом, но сразу вешаться ему на шею она не собиралась, ей хотелось сначала издалека понаблюдать за ним. По рассказам ее матери, это был совершенно опустившийся маргинальный элемент, и Лена боялась, что отец может как-то не так использовать ее дочерние чувства к нему.

– Денис и тут подсуетился, приехал в Уткину Лужу один, все тут разнюхал, разузнал, а потом нашел и арендовал на лето дачный домик, который вплотную примыкал к участку отца любимой женушки. И началось! Если Лена просто наслаждалась общением с отцом, который оказался совсем не так страшен, а даже, напротив, очень добр и особенно ласков с девочками, в которых, казалось, чуял свою родную кровь, то у Дениса все складывалось не так радужно. Во-первых, повторная проверка дала совсем неутешительные результаты. Золотая, в полном смысле этого слова, земля за эти годы уплыла в виде подарка в чужие руки. Это для Дениса стало настоящим шоком. Одно его если не радовало, то хотя бы давало надежду, одаренная, по всей видимости, о подарке еще не знала. И Денис понял: если он хочет восстановить справедливость и вернуть богатство в семью жены, то бишь в свою семью, то он должен действовать быстро и решительно.

– Не для нее он старался, – произнесла Наталья с грустью. – А для себя. Он и у нотариуса в дарственной свое имя указал.

– Он говорит, что не придавал этому значения, поскольку у супругов все имущество общее. Возможно, это правда. Возможно, нет. Теперь этого нам уже не узнать, поскольку земля Денису так и не досталась, а значит, узнать, как бы он ею распорядился, нам не удастся.

– Так участок до сих пор мой?

– Без всякого сомнения.

– А… А как же Лена?

– Лена вместе с дочками покинула пределы Российской Федерации сразу же, как только стало ясно, что Дениса арестовали. Сейчас сложно сказать, была ли женщина в курсе дел своего мужа, Денис утверждает, что она ничего не знала и ни о чем не подозревала. Но ее поспешный отъезд, больше смахивающий на бегство, говорит об обратном. Хотя когда мы с ней связались, то она сразу объявила, что о планах мужа узнала лишь после его нападения на старика Филимона. Но потом боялась за свою жизнь и за жизнь своих девочек, поэтому и сбежала от мужа при первой же возможности.

– Не очень-то ласковая доченька выросла у старика Филимона. Уж не она ли подучила своего недотепу муженька, как ему действовать? А теперь врет, что сама боялась за свою жизнь?

Архип пожал плечами, может, так было, а может, эдак. Это дело считалось уже законченным, оно было передано в суд, и теперь помощника следователя куда больше интересовали запахи шашлыка, чем мотивы, которые двигали преступником.

– Может, уже приступим?

Остальные его поддержали. Тем более что шашлык пах просто потрясающе. А выпитое вино подстегнуло аппетит.

И конечно, когда стали наливать и забулькало, калитка скрипнула, и на участке появился дед Филя, который и в этот раз не посрамил самого себя и явился точно в разгар застолья. Выглядел он как обычно. И, как обычно, на его лице было крупными буквами написано: «Уж не нальют ли мне добрые люди тут стаканчик?»

Выписавшегося из больницы героя приветствовали громкими криками. За ними последовало и приглашение присоединиться к застолью, от которого дед Филя не отказался. Да и с чего бы? Никогда не отказывался, а тут вдруг взять да и отказаться? Не дождетесь. Выглядел старик все еще бледновато, но держался бодро и предложение выпить воспринял с большим воодушевлением.

– Вино у вас какое? – деловито осведомился он. – Красное? Вот и отлично! Водку самую малость выпью, а вот красненького можно и побольше. Это мне в нынешнем состоянии для здоровья даже полезно. Врачи сказали, что я потерял много крови, нужно восполнять дефицит жидкости в организме. Ну, рассказывайте, что тут у вас произошло, пока меня не было? Про зятя не надо, я про него уже все и сам понял. Подарок-то мой, Наталья, ты нашла? Перед тем как врачи меня увезли, я тебе его передал.

– Сунул ты мне только какой-то старый конверт.

– А в конверте том документы на твой участок. Так ты его что? Не вскрывала до сих пор?

Найти бы еще сам этот конверт! Но под испытующим взглядом деда Фили мозг у Натальи заработал в усиленном режиме. И она вспомнила, как в ожидании прихода Саши к ней в гости прихорашивалась перед зеркалом. А всю старую одежду скинула в корзину с грязным бельем.

И Наталью осенило:

– Сейчас, дед Филя, принесу я твой подарок!

Конверт нашелся на самом дне корзины. Выглядел он еще более потрепанным, чем помнилось Наталье. Но она торопливо его распечатала, и сердце у нее дрогнуло. Одно дело знать со слов других людей, что ты сказочно богата. И совсем другое – увидеть подтверждение этому собственными глазами.

В конверте находились бумаги, из которых явствовало, что она является единственным собственником гектара земли, которая, судя по геодезической врезке, находилась чуть ли на самом берегу залива.

– Мой собственный гектар земли у моря, – прошептала Наталья. – Мой, и ничей больше! Это ли не счастье?

Дед Филимон был доволен, что его подарок никуда не пропал. Тут же выпили за это.

И дед Филя поинтересовался:

– Еще какие-нибудь новости есть?

– Говорят, мальчишки в нашей Уткиной Луже русалку видели. Говорят, волосы у нее зеленые, сама пестрая, и с хвостом.

Дед Филя даже закудахтал от удовольствия:

– Видели они ее, да?

Но Наталья не отставала от него:

– У тебя же до сих пор дома есть шаль вроде той, что ты мне подарил? С зелеными кистями, а сама пестрая? И ласты я у тебя самых разных форм и размеров видела.

– Ладно, – хмыкнул старик, – раскусила ты меня. Да, притворился я русалкой. А как еще мне было пацанов из моей заводи прочь спровадить? Они же там твердо намеревались обосноваться. А мне их компания нужна, спрашивается? Когда я каждый вечер на берег прихожу, чтобы тишиной и покоем наслаждаться. И тут вдруг этот галдеж и суета. Вот и пришлось мне придумать, что в соседней заводи русалка живет. И если они ее поймают, то прославятся на весь мир. Ну, они и клюнули. Конечно, пришлось для этого немножко помочить свои старые жабры в воде. Но чего не сделаешь для благого дела, а? Да это все неинтересно, это я все знаю, ты рассказывай то, чего я не слышал.

Тогда Наталья рассказала о чудесном возвращении к ней Джека и Эсмеральды, которых ей вернули Анатолий с Серафимой в обмен на новых козлят.

А потом, поглядывая одним глазом на деда Филю, вопросительно произнесла:

– Одного не могу понять, как у новых моих козлят, у маленьких козлика и козочки на шеях оказались ошейники, которые я собственными руками сшила для моего Джекушки и Эсмеральды?

– Когда Анатолий с Серафимой забрали, как они считали, своих коз, то были сильно озабочены, как бы кто не пронюхал об их поступке.

– Еще бы! Они люди порядочные, не то что я, им их репутация была дорога. Они для этого потом и коз перекрасили, Джекушку сделали черным, а Эсмеральду пятнистой.

– Но первое, что сделали эти граждане, это избавили коз от приметных ошейников. Попросту сняли их с коз и кинули у дороги.

– И как они потом оказались на шеях у новых маленьких козлят? А, дед Филя, ты не знаешь?

Но Филимон невозмутимо молчал.

– Тебе ведь всякий хлам вечно люди притаскивают? Ошейники тебе не приносили?

– Если даже и так, то что? Коз тебе этих все равно было уже не вернуть. Я так рассудил, нечего тебе эти ошейники и показывать. Спрятал их до поры до времени у себя в доме. И видишь, пригодились.

– Так новые козлята – это все-таки тоже твой подарок?

– С первым поломать голову пришлось, совсем я не знал, как его тебе презентовать. Ты же от всех моих подарков всегда отказывалась. Вот и попросил знакомых мальчишек, они моей новой соседке козленка как бы продали.

– Но почему ей? Почему сразу не мне?

– Почему… почему… Что ты, Наташка, вопросы дурные задаешь, будто бы сама свою натуру не знаешь. Ты бы козленка нипочем за деньги покупать не стала, потому что жаба тебя бы задавила деньги тратить. И в подарок принимать бы не стала, потому что подозрительно, а ты у нас девушка осторожная. А про свою соседку я уж знал, что муж ее с тобой в одном классе учился. Ты же сама мне об этом сказала. Понял, что ненужного козленка моя соседка только к тебе и отведет, кроме тебя, у нее тут в нашей Уткиной Луже знакомых нету. Люди они при деньгах, коли домик сподобились купить. И машина у них хорошая. Вот и подумал, что и деньги с тебя они не спросят или ты сумеешь так дело повернуть, чтобы деньгами им не платить. Ты же у нас девушка оборотистая.

Наталья сидела красная, словно кумач. Но дед Филя, казалось, даже не замечал того смущения, в которое он вогнал свою любимицу.

– Я все осознала, дед Филя, – тихо произнесла Наталья.

– А? Это ты о чем?

Филимон и впрямь ничего некрасивого в ее поведении не видел. А закрывать глаза на недостатки других способна лишь настоящая любовь. И дед Филя, судя по всему, искренне был привязан к Наталье.

– Ты же мне вместо дочки всегда была, – подтвердил он. – И твоя бабушка души в тебе не чаяла, только о том и мечтала, бедная женщина, как бы ты счастливо и богато жила. Вот я и подумал: почему бы не порадовать девочку? Сердце кровью обливалось, на тебя глядя. Сидит себе, ни мужа, ни животных. Любимцев – Джекушку с Эсмеральдой у нее украли, муж Никитка к другой ушел, сидит Наташка моя, бедняжка, одна совсем, тоскует по своим любимым. Смотрел я на это дело, смотрел да и решил, что подарю Наташке землю, которая мне самому чемодан без ручки, нести неудобно, избавиться жалко. Подарю, думаю, хорошей девочке, глядишь, когда добрым словом меня и помянет.

– Но почему мне? – вырвалось у Натальи. – Почему не своей родной дочери?

– Так ведь свою дочку я и не знал совсем. Ее еще маленькой от меня увезли. Я ее только на фотографиях и видел, да и те только вначале приходили, потом и эта связь оборвалась. Как дочка выглядит, я и не знаю. То есть не знал до сих пор. А Наташка… ты, считай, на моих руках выросла. И с бабушкой твоей… У нас того самого, любовь у нас с ней была, ты же знаешь. Я бы на ней и женился, только она этого не хотела. Однолюбка была, всю свою любовь своей внучке подарила. Мне крохами оставалось довольствоваться, но я и тому рад был. А тебя, Наташка, я всегда любил, вот и решил, если кому участок и подарить, так это тебе.

– Ну, с участком понятно. Спасибо тебе, дед Филя, но про участок мы еще поговорим. А вот как с животными получилось?

– Так вот я и говорю, – наливая себе очередную рюмку, неторопливо продолжал дед Филимон, – дарственную оформил, а как Наташке про то сказать, не знаю. Оттого радости ей от моего подарка никакой. Не знает девочка, что радоваться пора. Вот я и решил, пришлю ей сперва маленькие подарочки. Что ей там радость доставит? Новые животные, любит она с ними возиться. С козликом у меня ладно получилось, потом козочка пошла, ее я уж прямо на участок к моим соседям привел, там привязал, знал, что козочка прямой наводкой тоже у тебя, Наташка, окажется. А потом и другие зверюшки в дело пошли. Как? Порадовали они тебя?

– Порадовать-то порадовали, но ровно до тех пор, пока их настоящие владельцы ко мне скандалить не явились.

– Прознали все-таки, – опечалился дед Филя. – А я надеялся, что не заметят, куда их излишки подевались. Но ты не огорчайся, Наташка, теперь у тебя будет столько денег, что ты можешь себе хоть весь скот по области скупить. Будет у нас в Уткиной Луже свой козлиный магнат, а точнее, козья баронесса.

И очень довольный тем, как обернулось дело, дед Филя протянул свой стакан, чтобы наполнить его до краев живительной для него влагой.

– Дед Филя, насчет участка… Я не могу принять у тебя этот подарок.

Рука у старика дрогнула. А сам он как-то сжался.

– Так я и думал! – с горечью произнес он. – Вся в свою бабку! Та тоже от меня не желала принять участок в подарок. Я уж ей и так и эдак, нет, говорит, слишком дорогой подарок, а у тебя наследница есть.

– Вот именно. Наследница. Твоя родная дочь. И внучки!

– И что ты предлагаешь?

– Когда ты делал мне этот подарок, то еще не знал о существовании у тебя внучек.

– Не знал. Верно.

– А теперь узнал, полюбил и… и должен их одарить!

Наталья постаралась, чтобы голос у нее звучал уверенно. Но чего ей это стоило! Боже, кто бы знал! Это же каким неимоверным усилием воли заставляла Наталья себя произнести эти слова. Огромное богатство уплывало из ее рук! И самое ужасное, что она не только ничего для этого не делала, но даже сама вроде как отталкивала от себя деньги обеими руками.

Но дед Филя возмутился:

– Одарить! Нет, так не пойдет. Что подарено, то подарено! Участок твой, тебе им и распоряжаться.

– Тогда вот что я решила, участок мы продадим, а деньги поделим на четыре части. Одну часть мне, три части Лене и внучкам.

– Делай, как считаешь нужным, – проворчал дед Филя, но Наталья видела, что старик доволен таким ее решением.

И сразу же алчность вновь принялась терзать Наташу калеными клещами.

Ну кто тянул за язык, обещая Ленке с девчонками аж три четверти? Достаточно с них было бы и половины! Они и того бы никогда не получили, не будь добрая воля самой Натальи.

Но Лена оказалась человеком очень понятливым и чутким, она сама сказала, что деньги нужно поделить пополам.

Так женщины в итоге и поступили. Со своей доли Наталья, твердо вставшая на путь исправления, выделила некоторую сумму Лиде и Милане – подругам своих погибших «женихов», каждая из которых пострадала отчасти по ее вине тоже. А Лена отложила деньги на будущее дочкам, а себе купила маленький домик, который продавался в поселке рядом с домом ее отца. И каждое лето приезжает сама и привозит с собой девочек, из которых дед Филя уже сделал заядлых рыбачек.

Сам же добрый старик и чудак, избавившись от тяготившего его богатства, еще долгие годы смог безмятежно наслаждаться закатами и рассветами, которые он встречал во время ежедневной своей рыбалки на дорогой его сердцу Уткиной Луже.

Content

Дарья Александровна Калинина
Понедельник начинается в июне

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14