Д.А. Жуков, И.И. Ковтун

Дневник карателя. Эрих фон дем Бах-Зелевский

© Жуков Д.А., Ковтун И.И., составление, предисловие, 2021

© Ковтун И.И., перевод, 2021

© ООО «Издательство «Вече», 2021

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2021

Сайт издательства www.veche.ru

Список сокращений

АК – Армия Крайова

БССР – Белорусская Советская Социалистическая Республика

ВКП(б) – Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков)

ВС КОНР – Вооруженные силы Комитета освобождения народов России

ГРУ ГШ РККА – Главное разведывательное управление Генерального штаба Рабоче-крестьянской Красной Армии

КОНР – Комитет освобождения народов России

КП(б)У – Коммунистическая партия (большевиков) Украины

МВД СССР – Министерство внутренних дел СССР

МГБ СССР – Министерство государственной безопасности СССР

НКВД СССР – Народный комиссариат внутренних дел СССР

НКГБ СССР – Народный комиссариат государственной безопасности СССР

НСДАП – Национал-социалистическая рабочая партия Германии

НСКК – Национал-социалистический автомобильный корпус

НСПР – Народно-социалистическая партия России

ОКВ – Высшее командование вермахта

ОКХ – Высшее командование сухопутных сил

РАД – Имперская трудовая служба

РГАСПИ – Российский государственный архив социально-политической истории

РККА – Рабоче-крестьянская Красная Армия

РКФ – Имперский комиссариат по укреплению германской народности

РОНА – Русская освободительная народная армия

РСХА – Главное управление имперской безопасности

РуСХА – Главное управлений расы и поселений

РСФСР – Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика

СА – штурмовые отряды

СД – Служба безопасности охранных отрядов

СМЕРШ – Управление контрразведки «Смерть шпионам»

СС – охранные отряды НСДАП

УССР – Украинская Советская Социалистическая Республика

ФРГ – Федеративная Республика Германия

ЦАМО РФ – Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации

ЦДНИСО – Центр документации новейшей истории Смоленской области

ЦШПД – Центральный штаб партизанского движения

Archiv Institut für Zeitgeschichte (IfZ), München – Архив института современной истории, Мюнхен

Bundesarchiv Berlin-Lichterfelde (BAB) – Федеральный архив Берлин-Лихтерфельде

Bundesarchiv – Außenstelle Ludwigsburg (BAL) – Федеральный архив в Людвигсбурге

Bundesarchiv – Militärarchiv (BA-MA), Freiburg im Breisgau – Федеральный военный архив во Фрайбурге-на-Брейсгау

Harvard Project on the Soviet Social System (HPSSS) – Гарвардский проект опроса беженцев о советской социальной системе

National Archives of the United States, Washington D.C. (NARA) – Национальнй архив США

«Мужчина, пахнущий могилою»[1]

Предисловие

Эрих фон дем Бах-Зелевский принадлежит к плеяде наиболее характерных персонажей «Коричневой империи». Он был вовлечен в самые чудовищные нацистские преступления, начиная от создания крупнейшей «фабрики смерти» Освенцима и заканчивая массовыми убийствами гражданского населения на оккупированных территориях Советского Союза. Будучи обергруппенфюрером СС и начальником соединений по борьбе с бандами, Бах, наделенный огромными полномочиями, отвечал за уничтожение партизан не только в захваченных областях СССР, но и во всей Европе, принимая участие в планировании и проведении масштабных антипартизанских операций, которые сопровождались многочисленными злодеяниями. Своеобразным пиком его карьеры стало подавление в августе – октябре 1944 г. восстания в Варшаве. За 63 дня ожесточенных боев в разрушенной польской столице и ее окрестностях были убиты – по далеко не полным данным – более 180 тысяч местных жителей и депортированы в Рейх свыше полумиллиона человек^1.

Казалось, после войны Бах-Зелевский, как один из главных проводников истребительной политики на Востоке, должен был бы понести самое суровое наказание. Однако судьба безжалостного карателя сложилась иначе. Бах, заключив сделку с американскими оккупационными и судебными властями, оказался не на скамье подсудимых, а свидетелем обвинения со стороны США на Международном военном трибунале в Нюрнберге, где дал весьма важные показания, разоблачающие нацистское мировоззрение, планы убийства миллионов беззащитных людей и участие в этом Верховного командования вермахта. В последующем он неоднократно привлекался к другим процессам против высокопоставленных руководителей гитлеровской Германии, добился освобождения, но, спустя несколько лет, вновь предстал перед Нюрнбергским судом, приговорившим его в 1962 г. к пожизненному заключению. Свой земной путь генерал-убийца закончил 8 марта 1972 г. в мюнхенской больнице для заключенных в Гарлагинге.

Личность Баха-Зелевского давно привлекает к себе внимание историков. За последние шестьдесят лет вышло немало научных публикаций^2, посвященных его персоне. Однако нельзя сказать, что специалистам удалось выработать единую точку зрения на эту фигуру. Как справедливо отмечает исследователь М. Барелковский, «до сих пор нет серьезной биографии Баха, а есть лишь несколько небольших работ о нем, которые в основном охватывают отдельные этапы жизни» и «повторяют ошибочные суждения»3.

В самом деле, о Бахе известно далеко не все. Даже на фоне равных ему по званию палачей его фигура стоит несколько особняком. Данные о нем порой весьма фрагментарны. Некоторые сведения и вовсе следует отнести к разряду мифологем, так как их содержание противоречит информации из документальных источников. Кроме того, большинство мифов, окружающих его личность, возникло в послевоенный период, когда он стремился всеми правдами и неправдами сохранить свою жизнь. Не гнушался Бах прибегать и к откровенной лжи, если видел в этом возможность уйти от неприятных вопросов.

Не менее сложной является проблема исследования военного дневника генерала СС, вокруг которого продолжаются дискуссии историков. Появление этих записей относится к началу 1950-х гг., когда Эрих фон дем Бах-Зелевский проходил процесс денацификации и пытался «вернуть себе доброе имя». Отсюда – распространенное мнение, согласно которому Бах внес в свои записи военной поры известные коррективы. Дневник, по его мнению, должен был доказать то, что еще во время войны он находился в рядах оппозиции и там, где это было возможно, старался противодействовать высшему нацистскому руководству. Немецкие юридические органы, надо сказать, признали эти записки аутентичными. Изначально Баха приговорили к 10 годам принудительных работ в лагере, лишению всего имущества и 10-процентному вычету из его доходов для репараций. Впрочем, несколько месяцев спустя, после кассации в вышестоящие инстанции, приговор удалось изменить. Апелляционная палата, учитывая бедственное положение семьи осужденного (жена была полностью парализована, а четверо из шести детей еще не достигли совершеннолетнего возраста) и пятилетний срок, проведенный им под стражей, отпустила его на свободу.

Возникает вопрос: помог ли дневник своему хозяину?

Уже в тот период юристы, успевшие ознакомиться с фрагментами журнала начальника соединений по борьбе с бандами, пришли к однозначному выводу, что фон дем Бах не имел никакого отношения к оппозиции и, в любом случае, несет ответственность за преступления частей СС в захваченных областях Белоруссии и Польши. Но представители западногерманской Фемиды отказались инициировать новый процесс, который, без сомнения, был бы долгим и требующим крайне серьезных процедур. Связываться с таким делом тогда мало кто хотел. Суды ФРГ начала 1950-х гг., как правило, не проявляли особого рвения в преследовании вчерашних хозяев страны и судили только тех преступников, которые были отданы в их руки с неопровержимыми доказательствами.

Тем не менее очередное столкновение с судебной системой не прошло для Баха-Зелевского даром. Он, видимо, понял, что допустил грубую ошибку, предоставив суду свои личные записки^4. Бах изготовил машинописную копию и отправил ее в 1953 г. в Федеральный архив в Кобленце. В тот же архив в 1955 г. поступил на хранение плохо сохранившийся подлинник второй части журнала за период с мая 1943 г. по январь 1945 г. Куда делась первая оригинальная часть ежедневника – с июня 1941 г. по ноябрь 1942 г., – неизвестно до настоящего времени^5.

Немецкий историк К. Герлах не исключает того, что «Бах уничтожил первую часть оригинала»6. Почему он мог пойти на этот шаг, догадаться, в принципе, несложно. Во время начальной фазы войны против СССР силы полиции порядка, войск СС и оперативные команды полиции безопасности и СД кровавым ураганом пронеслись по советской земле, совершив огромное количество преступлений. Бах, назначенный в мае 1941 г. на должность высшего фюрера СС и полиции в Центральной России, руководил их действиями. Отразил ли он эти факты, а также многие другие события, имеющие отношение к войне на уничтожение, в оригинальной первой части дневника? Вопрос остается открытым…

Чтобы разобраться с тем, какую роль играл военный журнал в судьбе Баха и какое значение он имеет для понимания его личности, следует обратиться к биографии автора, привлекая для объективной реконструкции доступные на сегодняшний день источники и научные материалы.

I. Происхождение и молодые годы

Эрих Юлиус Эберхард фон Зелевский родился 1 марта 1899 г. в померанском городе Лауэнбурге (сегодня – Лемборк)7. Он происходил из обедневшего дворянского рода с глубокими немецко-польскими корнями. Отец Эриха, католик Отто-Иоганн фон Зелевский (1859–1911), служил чиновником при управлении снабжения, а затем торговым агентом, получая скромное жалование – около ста марок в месяц. Матушка будущего гонителя западных и восточных славян, Амалия Мария Эвелина, урожденная Шиманская (1862–1935), была полькой, но по вере принадлежала к евангелической церкви. Эвелина была образованна, давала уроки игры на фортепьяно, однако главная ее обязанность заключалась в воспитании семерых детей – трех мальчиков и четырех девочек. Отец часто находился в затруднительном материальном положении. Денег едва хватало. Последнее обстоятельство не позволило Отто фон Зелевскому владеть унаследованным рыцарским имением^8.

Когда Эриху исполнилось десять лет, его отец умер от ревматизма. Из-за отсутствия наследства детей распределили по приемным семьям. Баха принял его дядя – Оскар фон Зелевский, владелец имения в Требниге (Силезия). Эрих приходился племянником Эмилю фон Зелевскому – офицеру колониальных войск в германской Восточной Африке, который в 1891 г. погиб близ города Иринги, подавляя восстание народности вахехе^9.

В двенадцать лет Бах окончил начальную школу в Бяла (Восточная Пруссия), после чего его перевели в гимназию Нойштадта (Западная Пруссия). В последующем он не раз менял учебные заведения. Чем были вызваны эти перемещения, не ясно. Известно только то, что, отучившись какое-то время в гимназиях Страсбурга и Конитца (Западная Пруссия), он получил аттестат об успешном окончании средней школы. Много лет спустя, находясь уже в американском плену, Бах мельком вспомнил школьные годы. По его словам, он был хорошим учеником, но никогда не чувствовал стремления продолжать учиться. На этом его официальное образование закончилось^10.

Летом 1914 г. Эрих приехал на каникулы в Бяла (в 1938–1945 гг. – Геленбург). Отчий дом был для него раем, где он восстанавливал силы. Но неожиданно мирное течение жизни прервала война. События августа 1914 г., как не преминул заметить Бах в своей биографии для совета по денацификации в 1951 г., оставили в его душе незаживающую рану. Все, чем он жил, перестало существовать: «Я видел, как горит дом моих родителей, моя мать стояла на коленях перед казаками и молила о жизни своих детей»11.

Насколько эти слова соответствуют действительности, установить невозможно. Но то, что Бах своими глазами видел последствия военных действий, сомнений не вызывает. Он присоединился к отступающим немецким войскам и просил зачислить его в армейскую часть. К удивлению многих, прошение 15-летнего подростка, рослого и крепко сложенного, удовлетворили. Его откомандировали на 1-й сборно-учебный пункт 176-го пехотного полка. Так Эрих стал одним из самых молодых солдат Германской империи^12.

Информация об участии Баха-Зелевского в Первой мировой войне сохранилась скудная. В 1915 г. он, воюя в составе 3-го Западно-прусского полка, был ранен в плечо. За смелость его неоднократно награждали, включая Железные кресты II и I классов. В 1918 г. Эрих получил серьезное отравление во время газовой атаки. В том же году его перевели в 10-й гренадерский полк короля Фридриха Вильгельма (1-й Силезский), где он командовал пулеметной ротой и заслужил первое офицерское звание – лейтенанта^13.

Весной и летом 1918 г. германская армия предприняла четыре отчаянных мощных наступления, чтобы разгромить англо-французские войска до прибытия в Европу главных американских сил. Но измотанные, истратившие последние резервы и обескровленные немецкие дивизии не могли выдержать контрудара союзников. Провал наступлений вызвал сильнейшее брожение в стране. Экономика трещала по швам, население утратило веру в кайзера и генералитет, происходили почти непрерывные забастовки, началось разложение армии и флота. Германия проиграла войну. Империю постиг крах. В отдельных городах и регионах, в результате внутренних потрясений и дезориентации, произошла поляризация значительной части населения, что нашло свое выражение в формировании – с одной стороны – рабочих и солдатских советов, а также – с другой – добровольческих корпусов, или «фрайкоров». Последние рассматривали себя защитниками имперских и национальных интересов перед лицом внутреннего и внешнего врага.

В конце 1918 г. Бах вступил в добровольческий корпус генерал-майора Карла фон Хёфера^14, сражавшегося за Верхнюю Силезию – главный объект спора Германии и Польши. Зелевский был командиром роты в батальоне Курта фон Бюлова (6-я бригада рейхсвера). В 1919–1920 гг. Бах участвовал в подавлении 1-го и 2-го Силезских восстаний^15, а затем в приграничных боях. Чтобы положить конец двухлетнему кровопролитию, в октябре 1921 г. решением Совета Лиги Наций Верхнюю Силезию разделили. Восточная часть провинции с ее значительными залежами угля и промышленными предприятиями отошла Польше, в то время как западная часть осталась в Германии. Для таких людей, как Бах, это означало не что иное, как поражение^16.

Тем не менее профессионализм, храбрость и лидерские качества молодого офицера Зелевского были признаны в период борьбы за Силезию, и это привело к тому, что его приняли в рейхсвер, численность которого была сведена Версальским мирным договором до 100 000 человек. Новым местом службы лейтенанта стал 4-й пехотный полк, дислоцировавшийся в померанском городе Старгард. Кроме несения службы, Бах все больше интересовался политикой. Веймарскую республику он ненавидел лютой ненавистью. Вскоре решительно настроенный фронтовик присоединился к «Немецко-народническому союзу защиты и отпора» – ультраправой организации, провозгласившей борьбу с «еврейским господством» в государственных, экономических и культурных областях.

По мнению немецкого исследователя А. Ангрика, радикальные националистические взгляды Баха-Зелевского стали причиной того, что в конце 1924 г. ему пришлось с позором покинуть свою часть и распрощаться с военной карьерой^17. Однако историк М. Барелковский, обнаруживший в архиве г. Людвигсбурга ранее неизвестные источники, пришел к противоположному выводу. Скорее всего, полагает специалист, Баха просто уволили из рейхсвера в запас. В качестве подтверждения своей версии Барелковский ссылается на факты привлечения Зелевского к полевым сборам и учениям вермахта. С 1 декабря 1936 г. группенфюрер СС Бах числился в мобилизационных документах германского Генштаба как капитан запаса. С недоверием относится историк к послевоенным показаниям Зелевского, будто армию он оставил из-за неважного здоровья. В 1930-е гг. Бах был обладателем имперского и спортивного значков СА, поэтому воспринимать его как человека, физически негодного к военной службе, невозможно^18.

Известна еще одна сомнительная версия увольнения Зелевского из армии. Офицеры полка, заявил Бах на допросе 19 июня 1947 г., якобы объявили его вне закона, когда узнали, что две сестры лейтенанта вышли замуж за евреев. Испытывая давление сослуживцев и подвергаясь остракизму, он, будто бы затаив обиду, ушел из вооруженных сил^19.

Эти объяснения вряд ли заслуживают полного доверия. Зелевский принадлежал к числу убежденных националистов и юдофобов, причем его антисемитизм носил строго рассчитанный, неэмоциональный характер. Когда в стране запретили деятельность «Немецко-народнического союза защиты и отпора», Бах примкнул к военизированной организации фронтовиков «Стальной шлем», ставившей главной задачей борьбу против евреев, левых и демократических сил Германии^20.

Что касается еврейских родственников Зелевского, то их он презирал и видеть не хотел. В августе 1921 г. его старшая сестра Ванда Ядвига Матильда фон Зелевская (1892–1987) действительно вышла замуж за скрипача из Белостока Овсея Шиффа (1891–1964)21. В 1924 г. средняя сестра, Элла, стала супругой еврейского предпринимателя из Берлина Ганса Кольса^22. В первой половине 1930-е гг. Бах, уже являясь высшим офицером СС, будто бы приглашал сестер с мужьями провести отпуск на его ферме в Дюрингсхофе. В подобное трудно поверить, как и во многие другие заявления Баха, утверждавшего после войны, что он сам по крови еврей!23 Все это было лишь игрой, манипуляцией, чтобы запутать следователей. В реальности Эрих и пальцем не шевельнул, чтобы помочь своей родне. В итоге семейства Шиффа и Кольса, лишенные прав, работы и сбережений, в январе 1936 г. эмигрировали из Германии в Бразилию.

Равнодушное отношение Баха к родственникам, связавших жизнь с евреями, было, судя по всему, одним из элементов его самоидентификации, которая заключалась в добровольном переустройстве собственной личности в соответствии с канонами германского национализма и расовой теории. Процесс перерождения отпрыска кашубской аристократии в истинного национал-социалиста, безусловно, требовал времени, и Зелевский, мечтавший возродить тевтонскую ветвь своего рода, последовательно шел к этой цели. 21 сентября 1921 г. он женился на немке Рут Апфельд (1901–1967). Брак с ней оказался счастливым; в нем у Баха родилось шестеро детей^24.

Любопытно, однако, другое. Перед тем как заключить брачный союз с Рут (которую в дневнике он ласково называет «мамочкой»), ему пришлось выйти из католической церкви и принять евангелически-лютеранскую веру. Бах, крещенный в 14 лет в католичество, уйдя в протестантизм, нарушил последнюю волю отца. Но, как покажут дальнейшие события, переходы из одной веры в другую будут для Зелевского обычным делом. В 1933 г. он, как член СС, осознанно порвет контакты с лютеранской церковью и станет, по заведенной в «Черном ордене» традиции, «верующим в высшие формы жизни» («gottgläubig»)25. После войны он вернется в католицизм^26, в 1947 г. обвенчается с женой по латинскому обряду, чтобы устроить одного из своих сыновей в приходскую школу^27, но незадолго до смерти вновь перейдет в лютеранство^28. Столь частая смена конфессий показывает Баха как человека, смотревшего на религию с чисто утилитаристской позиции.

Следующий шаг Зелевского был связан с изменением фамилии. Уже в 1920-е гг. он тяготился ее славянским звучанием. Если в берлинской адресной книге за 1926 г. он еще значился как фон Зелевский, то в 1927 г. появляется новая запись – фон дем Бах-Зелевский. Смена фамилии, как считает историк М. Барелковский, могла произойти благодаря дяде Эриха – Людвигу фон дем Бах-Зелевскому, работавшему в Потсдаме советником при Счетной палате. Хитрый племянник воспользовался его двойной фамилией^29.

Эрих на этом не остановился. 28 ноября 1940 г., после особого разрешения администрации Бреслау, он избавился от польской части фамилии, став фон дем Бахом. В письме Гиммлеру от 29 октября 1940 г. Зелевский подробно рассказал, как он усиленно исследовал собственную генеалогию и отыскал «фундаментальные доказательства» тевтонского происхождения своих предков.

Баха буквально распирало от гордости и спеси. О поляках он отзывался с брезгливым негодованием. Одновременно он устремлял свой взор в будущее, видя своих сыновей членами СС, которые, вспоминая о славной фамилии отца, будут использовать ее против польских инсинуаций. Некоторые строки его письма показывают, что неприязнь автора к полякам граничила с иррациональной одержимостью^31. Разумеется, в послевоенные годы он обо всем этом крепко забудет, вернет славянскую часть фамилии и станет выдавать себя за «спасителя» польских стариков, женщин и детей^32.

II. Гвардеец фюрера

Вторая половина 1920-х гг. оказалась для Зелевского вполне успешной. Хотя он оставил военную службу и какое-то время входил в категорию социальных изгоев, после нескольких случайных заработков ему улыбнулась удача. Бах, перебравшийся к тому моменту в Берлин, открыл в столице таксомоторную компанию, которая относительно быстро стала процветающей. Используя доходы фирмы, а также приданое жены, он в 1928 г. приобрел 37-акровое поместье в Дюрингсхофе, в округе Ландсберг-на-Варте. Обеспечив безбедное существование себе и своей семье, он смог основательнее заняться политической деятельностью^33.

Переезд Баха в сельскую местность имеет, на наш взгляд, важное значение. В данном случае он действовал как состоявшийся расист, впитавший в себя идеи аграрной романтики, антиурбанизма и экологизма, зарождавшегося, как известно, в среде радикальных националистов. Он увидел в окружающей его природе и крестьянах первозданные силы германского народа. Сам народ представлялся ему вместилищем жизни. Бах рассматривал его как почву, пашню и перегной, при помощи которых можно достичь более благородного состояния человека и создать прочную базу для нового жизнеустройства. Основой вопрос для него заключался в том, кто в Германии способен осуществить нечто похожее^34.

Внимательно наблюдая за политической жизнью в стране, Бах все отчетливей понимал, что существовавшие правые партии, в результате утраты внутренней динамики и нежелания выйти за пределы консервативно-реставрационных воззрений, будут не в состоянии произвести радикальную ломку сложившейся политической и социально-экономической системы. Нужна была сила совсем иного характера, безудержно активная и мощная, пробуждающая веру в радужные перспективы, выступающая альтернативой либерализму и демократии, а также старой цивилизации и культуре, уничтоженной в огне Первой мировой войны. Такую силу Зелевский разглядел в Национал-социалистической рабочей партии Германии (НСДАП). Ее относительно молодой, бодрый и харизматический лидер произвел на бывшего померанского офицера рейхсвера огромное впечатление, и в феврале 1930 г. Бах вступил в ряды его последователей, получив партийный билет № 489 101^35.

Практически с первых дней пребывания в нацистской партии Зелевский стремился попасть в СС. В отличие от СА, которые вызывали у него смешанные чувства, охранные отряды показались Баху именно той организацией, где он мог бы реализовать свои амбиции. Ему нравилась черная форма СС, порядки и основные принципы, установленные внутри «ордена нордических мужчин» – личная преданность Гитлеру, железная дисциплина, строжайшая иерархия, чувство чести и готовность к самопожертвованию. Кроме того, уже тогда подчиненные Гиммлера позиционировали себя в качестве истинной элиты Германии, что давало таким людям, как Бах, шанс войти в число избранных и обрести власть^36.

Зелевский активно включился в работу, создавая с нуля эсэсовский аппарат управления в своем регионе. По его инициативе были сформированы подразделения пограничной охраны СС, замыкавшиеся на окружное руководство «Черного ордена» во Франкфурте-на-Одере и Шнайдемюле. Непосредственным начальником Баха был Курт Далюге, положительно оценивший деятельность нового соратника. Он отметил «честность и порядочность» Зелевского. Среди недостатков Далюге указал на импульсивность. Если Зелевский научится «контролировать» её, подчеркивалось в характеристике, его «можно предлагать к повышению в должности»37.

В феврале 1931 г. Баха приняли в СС (удостоверение № 9831)38. Теперь ему поручили более сложное задание: организовать в Ландсберге-на-Варте отделения НСДАП и охранных отрядов. Органов нацистской партии здесь еще не было. Зелевский стал первым эсэсовцем в Ландсберге^39. Ему пришлось действовать во враждебной политической среде, зачастую идти на риск, чтобы основать форпост коричневого движения в приграничных с Польшей территориях. Гиммлер признал достижения Баха, называл его «очень хорошим национал-социалистом», но «во многих случаях беззащитным»40.

В последующие три года Зелевский, проявивший себя как талантливый организатор и фанатично преданный Гитлеру человек, совершил стремительный взлет по карьерной лестнице. В июне 1931 г. ему присвоили звание унтерштурмфюрера, в декабре 1931 г. – штурмбаннфюрера, в сентябре 1932 г. – штандартенфюрера и через месяц – оберфюрера. К тому моменту он командовал 27-м штандартом (полком) СС и руководил VIII абшнитом (округом). В 1933 г. Баху доверили руководство XII абшнитом во Франкфурте-на-Одере, а в декабре присвоили звание бригадефюрера СС^41.

После прихода нацистов к власти в январе 1933 г. Зелевский решил очистить свой округ от коммунистов и социал-демократов. По его личному указанию в марте 1933 г. в деревне Вольденберг эсэсовцы арестовали всех коммунистов. Двое из них были казнены, что позже было представлено как акт возмездия за убийство члена СА. Аналогичные акции прошли еще в нескольких населенных пунктах. Летом 1933 г. Бах приказал уничтожить братьев Рудольф, зарезавших в 1931 г. члена гитлерюгенда Герхарда Либша. Зелевский не забыл об этом преступлении. Двумя годами ранее он был вне себя от ярости, когда суд приговорил одного из братьев к символическому тюремному заключению. В 1933 г. настал час расплаты. Оба брата были найдены летучей командой СС, подвергнуты пыткам и расстреляны^42.

Политика давления, насилия и убийств, проводимая Бахом, произвела впечатление на самого фюрера. В декабре 1942 г., оглядываясь назад, Гитлер в разговоре с генералами В. Кейтелем и А. Йодлем заметил: «Бах-Зелевский – один из самых ловких людей. Даже раньше в партии я поручал ему самые трудные дела. Если где-нибудь еще появлялись признаки коммунистического сопротивления, я посылал его туда, и он их перемалывал»43.

Одновременно с быстрым восхождением в иерархии СС успешно складывалась и партийная карьера Баха. Он несколько раз участвовал в выборах в рейхстаг и летом 1932 г. получил мандат депутата. Правда, в ноябре 1932 г. его постигла неудача в избирательной кампании. Но во время мартовских выборов 1933 г. Зелевский снова вошел в германский парламент и оставался депутатом до конца Второй мировой войны^44.

В феврале 1934 г. рейхсфюрер СС решил усилить позиции «Черного ордена» в Восточной Пруссии. Гиммлер рассчитывал устранить представителей СА и обрести еще больше властных полномочий. Для осуществления своих планов он назначил Баха руководителем оберабшнита (главного округа) СС «Северо-Восток» (Восточная Пруссия и Данциг)45. Параллельно с этим премьер-министр Пруссии, Герман Геринг, назначил Зелевского начальником штаба гестапо в Кёнигсберге. Бах впервые оказался втянут в борьбу за власть. Он должен был контролировать деятельность левацки настроенного гауляйтера Эриха Коха^46.

В дневнике Зелевского есть запись от 27 июня 1941 г., где он говорит, что его переезд в Восточную Пруссию был связан с инструкциями рейхсфюрера СС, приказавшего вести беспощадную борьбу с коррупцией в управленческих структурах региона. Кроме того, Бах обмолвился о том, что Кох, втянутый во все эти темные дела, брал под свою защиту весьма сомнительных субъектов, в том числе гомосексуалистов и педофилов, бросавших тень на руководящий состав партии и вызывавших смех у вермахта. И самое главное – гауляйтер пытался подчинить себе полицейские органы, чем окончательно вызвал раздражение СС^47.

Вскоре политическая обстановка предоставила Баху возможность разделаться с Кохом. В июне 1934 г., незадолго до «ночи длинных ножей», он встретился с Гиммлером, который в конфиденциальной беседе рассказал о готовящейся чистке СА. Баху было давно указание арестовать и ликвидировать всех руководителей штурмовых отрядов. Учитывая географическое положение Восточной Пруссии, Зелевскому также следовало быть готовым к попыткам Польши аннексировать немецкие территории, чего нельзя было допустить ни при каких условиях^48.

Однако, возвращаясь из Берлина в Кёнигсберг, Бах случайно встретился в поезде с полковником Эрихом Гёпнером, начальником штаба I Военного округа. В разговоре с ним он пришел к выводу, что восточнопрусские СА не представляют опасности, поскольку у осведомителей гестапо не было сведений о заговорщических собраниях или о подготовке к мятежу. В гауляйтере Кохе они не видели реальной угрозы, так как местное отделение НСДАП, как и все его органы, считалось верными Гитлеру^49.

30 июня 1934 г. Эрих фон дем Бах вызвал своих сотрудников и объяснил, что штурмовые отряды планируют покушение на вождя нации. В течение нескольких часов команды СС взяли под стражу около 100 функционеров СА. Тем не менее, как позднее показали некоторые эсэсовцы, Бах не применил радикальных мер. Практически все штурмовики после проверки были отпущены, за исключением двух – штурмбаннфюрера СА Кнабе и бригадефюрера СА Квитцрау, доставленных на самолете в Берлин. Зелевского больше интересовало, где скрывался Кох, которого действительно хотели устранить. Но резиденция гауляйтера была пуста, а сам ненавистный чиновник своевременно уехал в столицу Рейха, где и пересидел эти события^50.

Бах использовал «ночь длинных ножей» для сведения счетов. В первую очередь – с оберштурмфюрером СС Антоном фон Хобергом и Бухвальдом. Последний был наездником и пользовался большим уважением в Восточной Пруссии. Будучи протеже бывшего руководителя оберабшнита «Северо-Восток» Вернера Лоренца, фон Хоберг занимался подготовкой кавалерийских частей СС. До определенного момента между ним и Бахом существовали хорошие отношения, пока в марте 1934 г. известный жокей, имевший связи в армии, не оказался на совещании руководителей СС, где один из выступавших – тогдашний начальник Главного управления СС группенфюрер СС Курт Виттье – заметил, что СС по приказу Гитлера могут действовать против рейхсвера. Хоберг рассказал об этом генералу В. фон Рейхенау, который обрушился на Гиммлера в самых резких выражениях, не забыв упомянуть имя осведомителя. С тех пор Хоберг считался предателем в глазах СС^51.

2 июля 1934 г. Бах отправил в особняк к отступнику оберштурмфюрера СС Карла Дайнхарда и шарфюрера СС Пауля Цуммаха. Они и расстреляли фон Хоберга. Убийство прославленного кавалериста потрясло всю Восточную Пруссию. Ликвидаторов нашли, но никто из них не подвергся судебному преследованию. Зелевский, как заказчик, остался в тени и вне подозрений. За свою преданность Гитлеру и «Черному ордену» 11 июля 1934 г. Бах получил звание группенфюрера СС^52.

После «ночи длинных ножей» СА были реформированы и уступили первенство СС – преторианской гвардии фюрера, которая заметно усилила позиции вождя. 20 июля 1934 г. Гитлер объявил СС самостоятельной организацией внутри НСДАП и разрешил Гиммлеру начать формирование воинских частей СС, явно не желая оказаться в полной зависимости от армии, все еще настроенной скорее консервативно, чем национал-социалистически. Для Баха общий подъем СС означал укрепление его позиций в Восточной Пруссии. Фактически у него оставался один противник – Кох^53.

Конфликт между гауляйтером и местным начальником СС развивался стремительно. Еще в 1934 г. Бах отправил за решетку ближайшего соратника Коха, крайсляйтера Курта Кнута, обвиненного в том, что он вымогал деньги и оскорблял Геринга. Ситуация особенно обострилась весной 1935 г., когда Зелевский арестовал нескольких чиновников за личные проступки. Он также использовал свою власть, чтобы подчинить отдельных партийных руководителей уставу СС, взяв под стражу судью Даниэля Штрубе и вице-президента торговой палаты Кёнигсберга Рихарда Гёргеса, что вызвало протесты Коха. Гауляйтер попросил помощи у заместителя фюрера по партии – Рудольфа Гесса, по приказу которого чиновников освободили. Баха, правда, это не остановило. Кульминацией всего стало полное прекращение сотрудничества регионального аппарата СС с гражданской администрацией, в результате в провинции стали действовать два органа, проводившие независимо друг от друга свою политику^54.

Желая положить конец распрям, в дело вмешался Гитлер. Фюрер распорядился прекратить все ссоры и приступить к совместной работе. Чтобы не накалять и без того взрывную атмосферу, было решено снять Баха с занимаемых должностей. Зелевского с сохранением звания назначили начальником оберабшнита «Юго-Восток» со штаб-квартирой в Бреслау^55.

Фон дем Бах усвоил кёнигсбергский урок. Хотя он оставался одной из самых радикальных фигур в руководстве СС, теперь Зелевский старался не вступать в конфликты с партийными и правительственными учреждениями. В дневнике он следующим образом описывает свой испытательный срок: «Я стал работать в Силезии, как никогда раньше в своей жизни. Мне не приходилось бывать дома вечерами, причем почти несколько лет. Наряду с текущей канцелярской работой, я постоянно переезжал из одного подразделения СС в другое. Я заботился о членах СС, как о своей собственной семье. Еще до нюрнбергских съездов партии я лично представлял каждого участника. Наконец, моя работа вновь нашла признание в глазах рейхсфюрера СС»56.

В период 1936–1939 гг. Гиммлер активно проводил мероприятия по унификации органов немецкой полиции и ее идеологизации. К середине 1938 г. был сформирован институт высших фюреров СС и полиции в отдельных военных округах. Постепенно эта должность была введена во всем Рейхе, а затем и в оккупированных нацистами странах. Высшие фюреры СС и полиции являлись заместителями Гиммлера и его представителями на местах. Бах-Зелевский стал доверенным лицом шефа СС в Силезии. 28 июня 1938 г. он стал высшим фюрером СС и полиции на Юго-Востоке^57.

В биографии Баха встречаются и пробелы. Не совсем ясна степень его участия в событиях 9 ноября 1938 г., когда разразился общегерманский еврейский погром, названный впоследствии «Хрустальной ночью». Зелевский приказал подчиненным ему частям СС не вмешиваться в происходившие эксцессы. Он рапортовал Гитлеру, что во вверенном ему регионе сожжено 80 синагог. В нацистской прессе Силезии сообщалось, что погром стал «выражением народного гнева», «справедливой мерой негодования», свидетельством того, что «терпение народа исчерпано»58.

Также не до конца понятно, какую роль играл Бах во время вторжения вермахта в Польшу осенью 1939 г. Известно, что по договоренности с ОКХ восточные верхнесилезские районы отходили под его юрисдикцию. До сих пор открытым остается вопрос, был ли причастен Зелевский к убийству 250 поляков в Котовице^59. Значительно лучше исследована проблема участия Баха в депортациях польского населения Силезии. 7 октября 1939 г. был создан Имперский комиссариат по укреплению германской народности (РКФ), который возглавил Генрих Гиммлер. Зелевского назначили его уполномоченным. Бах оказался вовлечен во все процессы, связанные с принудительным выселением. Под его непосредственным руководством с 23 сентября до 14 декабря 1940 г. проводилась акция «Зайбуш» (Aktion «Saybusch»). Только до 12 ноября 1940 г. в Генерал-губернаторство были выселены 17 413 поляков. Мероприятия осуществлялись 82-м и 83-м полицейскими батальонами и отдельными подразделениями вермахта. В район Зайбуша (сегодня – Живец) до середины декабря 1940 г. прибыли 3200 «фольксдойче» – около 700 семей немецких переселенцев из румынской Буковины. В дальнейшем планировалось вести заселение в районах Тешена, Фрайштадта, Рыбника, Плесса и Вадовице^60.

По словам польского историка М. Сикоры, у высшего фюрера СС и полиции были поистине грандиозные планы. Они предусматривали депортацию от 1 до 4 тысяч человек в день, то есть, как подсчитал исследователь, от 30 до 120 000 в месяц и от 360 000 до 1,44 млн в год. Постоянное участие Зелевского в депортациях, подчеркивает Сикора, никогда судом не рассматривалось!61

Еще более мрачным пятном лежит на Бахе его деятельность по созданию лагеря смерти Аушвиц (Освенцим). Проект этого лагеря возник в управлении Зелевского. Находившийся в его подчинении инспектор полиции безопасности и СД оберфюрер СС Арпад Виганд представил данный проект в конце 1939 г., когда участились донесения о переполнении тюрем в Верхней Силезии и Домбровском бассейне, что затрудняло репрессивную деятельность в отношении польского населения^62. В начале 1940 г. в Аушвиц приехала комиссия инспектора концентрационных лагерей оберфюрера СС Рихарда Глюкса. Комиссия осмотрела кирпичные и деревянные казармы бывшей польской армии и поначалу пришла к выводу, что использование указанных объектов невозможно. К тому же территория, где располагались здания, граничила с двумя протекающими рядом реками, Солой и Вислой, выходившими из берегов в период дождей^63.

Тем не менее, столкнувшись с недостатком мест содержания противников нацизма и учитывая фактор военного времени, когда могли потребоваться дополнительные площади для размещения пленных, лагерные администраторы СС согласились использовать бараки под Освенцимом для изоляции врагов Рейха. Это судьбоносное во всех смыслах решение было принято не без влияния Баха, который намеревался бросить в лагерь представителей польского Сопротивления, мешавших ему очищать Силезию от «чужеродных элементов». Причем, в понимании Зелевского, Аушвиц был всего лишь одним из пунктов, где должны были находиться преступники. Он активно вел поиски новых мест заключения^64.

Освенцим официально открылся 14 июня 1940 г., когда сюда прибыл первый транспорт с польскими заключенными – 728 человек из расположенной в Генерал-губернаторстве тюрьмы города Тарнува. Большинство из них были молодыми людьми, обвиненными в антигерманской деятельности^65.

В середине июля 1940 г. Бах лично приехал в лагерь, чтобы посмотреть, как в нем налажена работа. Нельзя сказать, что он был доволен. Узнав о побеге первого заключенного (им оказался некий Тадеуш Веёвский), Бах приказал расстрелять пять узников. Чтобы в дальнейшем исключить случаи побегов, Зелевский 22 июля 1940 г. издал приказ о необходимости повышения безопасности концлагеря Аушвиц. В документе говорилось: «Очистить всю территорию в радиусе 5 км от лагеря от подозрительной мрази». Людей, обнаруженных в запретной зоне, «расстреливать на месте»66.

Фактически Бах заложил основы будущего лагеря уничтожения. После войны он всячески отрицал это. На одном из допросов летом 1946 г. Зелевский цинично заявил: «Аушвиц был военным центром подготовки. Там находился завод Геринга, и, вероятно, рабочие на этом заводе были из концентрационных лагерей. Вокруг завода, возможно, находились бараки, но тогда он не был концлагерем, поскольку если бы он был таковым, то был бы лагерем смерти»67.

III. Убийца евреев

В письме начальнику Личного штаба рейхсфюрера СС Карлу Вольфу от 23 октября 1939 г. фон дем Бах, предвидя длительную войну, подчеркнул, что для «послевоенного развития» СС важно, чтобы высший офицерский состав «Черного ордена» в этой борьбе принес своему народу «кровавую жертву»68. Слепая преданность Зелевского СС во многом предопределила его дальнейшую судьбу жесткого убийцы, развязавшего неистовый террор в захваченных областях СССР. К этому моменту Бах приобрел значительный авторитет у руководства Рейха и полное доверие Гиммлера. Когда началась подготовка к операции «Барбаросса», в СС рассматривали «маркграфа Силезии» как ревностного исполнителя воли фюрера, способного с энтузиазмом истреблять всех врагов национал-социализма.

В предстоящей кампании против Советского Союза на органы СС и полиции возлагалось «специальное задание», которое, как отмечалось в «Инструкции об особых областях к директиве № 21» от 13 марта 1941 г., «вытекает из идеи борьбы двух диаметрально противоположных систем»69. Суть «специального задания» состояла в том, чтобы проводить на занятой территории комплекс репрессивно-карательных мер, начиная от уничтожения советских партийных работников, офицеров НКВД, армейских политруков и заканчивая ликвидацией евреев. Истребление последних считалось одним из главных пунктов «крестового похода» против «еврейско-большевистской системы»70.

Гиммлер нес ответственность за то, чтобы выполнение мероприятий, связанных со «специальным заданием», не нарушало хода боевых действий. Остальные детали он был обязан согласовать с ОКХ. Основную роль здесь сыграло Главное управление имперской безопасности (РСХА), подготовившее совместно с командованием сухопутных сил проект приказа «О деятельности особых команд и оперативных групп и команд в оперативной зоне»71. После долгого согласования с ОКВ 28 апреля 1941 г. был подписан приказ «О регулировании деятельности полиции безопасности и СД в сухопутных войсках». 14 июня 1941 г. его дополнили еще одним приказом – «О военной организации и применении сил полиции порядка и полиции безопасности (СД)»72.

Кроме использования в тылу вермахта подразделений полиции безопасности и СД, Гиммлер распорядился привлечь к выполнению карательных функций части войск СС и батальоны полиции порядка. Для руководства этими силами поначалу были учреждены три должности высших фюреров СС и полиции – на Севере России, в Центральной России и на Юге России. В дальнейшем, по мере продвижения линии фронта в глубь Советского Союза, планировалось вводить новые органы наместников Гиммлера^73.

Обязанности и задачи высших фюреров СС и полиции были подробно изложены рейхсфюрером в приказе от 21 мая 1941 г. Среди них – постоянное взаимодействие с начальниками тыловых районов групп армий, применение сил полиции и войск СС для поддержания порядка и безопасности, выполнение специальных поручений шефа СС, которые будут возникать в процессе умиротворения оккупированной территории^74.

Высшим фюрерам СС и полиции непосредственно подчинялись командующие полицией порядка, командующие полицией безопасности и СД, бывшие одновременно командирами оперативных групп, командующие войсками СС. В аппарат высших фюреров СС и полиции с учетом задач и ситуации в оккупированной зоне могли входить начальник персонального бюро (личный референт), представитель рейхскомиссариата по укреплению германской народности, судья СС и полиции, специалист по вопросам расы и поселений, а также сотрудник хозяйственной службы СС^75.

Штабы высших фюреров СС и полиции имели в основном единую структуру – 16 офицеров и 23 человека унтер-офицерского и рядового состава. В штабах было несколько отделов: I а – оперативный, I c – разведки и контрразведки, II с – дисциплинарных вопросов, команда криминалистов, IV а – уполномоченный войск СС и полиции. В штабе работали 5–6 офицеров-адъютантов. Каждый из них отвечал за конкретное направление. Так, например, адъютант по линии полиции безопасности и СД представлял интересы спецслужб, обеспечивал личную охрану высшего фюрера СС и одновременно выполнял обязанности «уполномоченного по борьбе с бандами и евреями». Для охраны штабов использовались подразделения войск СС и полиции численностью от взвода до усиленной роты^76.

Штабы высших фюреров находились в тесном взаимодействии с Командным штабом рейхсфюрера СС. Этот орган координировал деятельность частей и соединений войск СС, ставил перед ними служебно-боевые и карательные задачи, определял районы и области, подлежащие умиротворению. В свою очередь, высшие начальники, которым подчинялись соответствующие формирования СС, обязаны были ежедневно отчитываться о проведенных операциях. Формы отчетности имели стандартный вид и включали в себя описание боевых действий, тактики противника, допущенные ошибки, приобретенный опыт, достигнутые результаты и порядок проведения дальнейших акций, спланированных на основании разведывательных данных и сложившейся обстановки^77.

Учитывая специфику предстоящей войны, Гиммлер лично произвел отбор кадров среди высшего состава СС, которые должны были безжалостно истреблять врагов Рейха. В мае 1941 г. рейхсфюрер утвердил Ганса-Адольфа Прютцмана, Эриха фон дем Баха и Фридриха Еккельна на должностях высших фюреров СС и полиции на Востоке. Прютцману поручили устанавливать «новый порядок» на севере России, фон дем Баху – в центре и Еккельну – на юге страны^78. В конце мая 1941 г., в соответствии со своим назначением, они поступили в подчинение начальникам тыловых районов и командующим охранными войсками групп армий «Север», «Центр» и «Юг» (101-й, 102-й и 103-й тыловые корпуса)79.

В течение мая и первой половины июня 1941 г. Еккельн, Бах и Прютцман обсуждали с начальником РСХА Р. Гейдрихом порядок взаимодействия органов СС с оперативными командами полиции безопасности и СД, логистические вопросы проведения мероприятий по ликвидации большого количества противников нацистского режима. Во время этих совещаний также были определены силы и средства, которые будут подчиняться высшим фюрерам. В частности, по согласованию с Главным управлением полиции порядка Бах-Зелевский, так же как Еккельн и Прютцман, получил полицейский полк в составе трех батальонов (307-го, 316-го и 322-го), под командованием полковника полиции Макса Монтуа. Поскольку часть направлялась в тыл центрального участка фронта, то она получила наименование «Центр»80.

Высшие фюреры СС и полиции имели также право привлекать к операциям полицейские батальоны, приданные охранным войскам вермахта в рамках договоренностей между СС и главнокомандующим сухопутными силами. В каждом тыловом корпусе было по три таких батальона, как правило, хорошо оснащенных. В составе корпуса охранных войск группы армий «Центр» находились 131-й, 309-й и 317-й батальоны. В обязанности Баха входила их проверка и использование в боевых действиях, если не возражало армейское командование^81.

В преддверии нападения на Советский Союз все высшие начальники СС были дополнительно мировоззренчески простимулированы. Зелевский получил личные указания Гиммлера относительно проведения ликвидационной политики. Как высший фюрер СС и полиции в Центральной России, он должен был заниматься этническими чистками, чтобы подготовить «жизненное пространство на Востоке», победоносно войти в Москву, которую на время планировалось сделать столицей имперского комиссариата «Московия», а затем, действуя так же решительно и беспощадно, распространить свою власть до Урала^82.

Невозможно во всех деталях описать, как день за днем подчиненные Зелевского реализовывали курс военно-политического руководства Третьего рейха на уничтожение неугодных «недочеловеков». Остановимся только на ключевых моментах, позволяющих увидеть роль фон дем Баха.

Впервые Зелевский появился на оккупированной советской земле 30 июня 1941 г. Cогласно его дневнику, он проверял подвижные посты и сторожевое охранение полицейского полка «Центр». Затем Бах выехал в Брест, где узнал, что на днях полевая жандармерия расстреляла «десяток большевиков» – солдат РККА, носивших гражданскую одежду. В глазах Зелевского подобные действия выглядели вполне законными. Бах видел в этом справедливое наказание хитрых и коварных красноармейцев. Для него это будни войны. Его душа спокойна, так как он не несет ответственности за расстрел, а только фиксирует рассказ офицеров вермахта^83.

Однако дальше Зелевский будет упоминать о расстрелах редко и лишь там, где они покажутся ему обоснованной мерой. Об истреблении евреев он будет молчать. И не только потому, что убийства, которые ему придется наблюдать, станут негативно отражаться на его психике, но и потому, что он сам будет в них принимать участие.

Ранним утром 7 июля 1941 г. Бах приехал в Белосток. Днем туда прибыл начальник Командного штаба рейхсфюрера СС бригадефюрер Курт Кноблаух. Цель его неожиданного визита состояла в том, чтобы скоординировать с подполковником Фридрихом Рюбезаменом (начальником штаба командующего охранными войсками группы армий «Центр» генерала от инфантерии Макса фон Шенкендорфа) развертывание и боевое применение 1-й кавалерийской бригады СС. На следующий день в Белосток приехал Гиммлер. Он провел совещание с Шенкенфорфом и Бахом относительно того, где и когда можно использовать кавалерию СС. Рейхсфюрер в конфиденциальной беседе с Зелевским отдал ему приказ очистить Белосток от евреев^84.

Необходимо сказать, что в Белостоке уже прошла первая чистка – 27–28 июня 1941 г. военнослужащие 45-го полка 221-й охранной дивизии, 309-го полицейского батальона и члены оперативной команды 8 убили свыше 2000 евреев (700 из них сожгли в синагоге, предварительно забросав ее ручными гранатами)85. Баху надлежало продолжить зачистку.

11 июня 1941 г. Зелевский отдал распоряжение полицейскому полку «Центр» собрать всех евреев-мужчин в возрасте от 17 до 45 лет и немедленно расстрелять. 13 июня 1941 г. Бах приказал 316-му и 322-му батальонам ликвидировать оставшихся евреев за пределами города. Генерал СС в сопровождении сотрудников своего штаба прибыл к месту казни, к заранее вырытым ямам. Здесь он произнес пламенную речь перед командами стрелков, объясняя, чем они занимаются. Затем он и члены его штаба приняли участие в расстреле, чтобы показать личный пример полицейским. К концу дня были убиты 3000 евреев^86. В общей сложности немцы уничтожили в Белостоке и его окрестностях 6 тысяч человек^87.

На следующий день, 14 июля 1941 г., 307-й полицейский батальон расстрелял в Барановичах несколько десятков евреев, которые представлены в журнале высшего фюрера СС и полиции как «грабители» («Plünderer»)88. В первые месяцы войны это было типичным обоснованием экзекуций, и Зелевский вполне охотно использовал подобную риторику не только в служебных документах, но и в дневнике.

17 июля 1941 г. Бах провел новую акцию. По его приказу личный состав 316-го полицейского батальона и айнзатцкоманды 8 прочесал Слоним. Полицейские подразделения врывались в дома и выгоняли оттуда евреев. Вскоре немцы собрали около 2000 человек в возрасте от 18 до 50 лет. Зелевский, видимо, изначально хотел истребить всю местную общину, но затем решил отобрать только представителей «еврейской интеллигенции». Примерно 900 человек после жестоких издевательств и пыток были отпущены. Остальных под охраной вывели за пределы города. Как отмечает историк К. Герлах, «высший фюрер СС и полиции, который уже принимал личное участие в событиях в Белостоке, руководил казнью более 1100 евреев в Слониме»89.

Казнь, вероятно, была настолько жуткой, что сотрудники штаба Зелевского тем же вечером напились до бессознательного состояния. Баху пришлось не раз в течение ночи приводить их в чувство. В своем дневнике он скрывает истинную причину пьянства своих подчиненных, списывая все на отсутствие воспитания и культуры, увлечение местными женщинами и уподобление полякам и русским^90. Между тем командир оперативной группы «Б» бригадефюрер СС Артур Небе в донесении назвал расстрел в Слониме «большой акцией высшего фюрера СС и полиции против евреев и других коммунистических элементов и грабителей»91.

Истребляя городское еврейское население, Бах не забывал проводить аналогичные операции и в сельской местности. Из его дневника следует, что 14 июля 1941 г. ему пришел приказ Геринга очистить территорию Беловежской пущи от всех неугодных лиц, а затем присоединить ее к имперским охотничьим угодьям округа «Белосток»92. Для выполнения этих мероприятий из Генерал-губернаторства в Белоруссию прибыла особая рота из состава специальной части по охране леса. Командовал подразделением друг рейхсмаршала, известный лесничий и охотник капитан Вальтер Фреверт^93. От Зелевского требовалось оказать поддержку роте профессиональных егерей.

Бах выделил Фреверту 322-й полицейский батальон. В период с 25 по 31 июля 1941 г. полиция порядка провела депортацию около 7000 человек из 34 деревень. Весь домашний скот у людей был изъят. 3-я рота 322-го батальона «эвакуировала» население 16 населенных пунктов и расстреляла 3402 человека, в том числе 683 еврея. Женщины и дети были депортированы в гетто Кобрина. В общей сложности до лета 1942 г. подчиненные Баха и Фреверта уничтожили в Беловежской пуще около 116 сел и деревень и убили более 5000 местных жителей^94.

Пока полиция порядка гонялась по лесам за евреями, убивая их и конфискуя имущество, Зелевский готовился к боевому применению 1-й кавалерийской бригады СС. К тому моменту уже стали более ясными очертания стратегии Гиммлера. По представлениям рейхсфюрера, соединения войск СС должны были двигаться за командами СД, образуя, таким образом, «вторую волну», после которой в армейском тылу не должно было остаться ни евреев, ни партизан^95.

19 июля 1941 г. в распоряжение Баха передали 1-й и 2-й кавалерийские полки СС (примерно 7200 человек) под командованием штандартенфюрера СС Германа Фегеляйна. Личный состав кавалерийских полков отбирался из частей СС «Мертвая голова». Поэтому в идеологическом плане подчиненные Фегеляйна были давно готовы к ликвидации врагов Рейха, ведь еще задолго до войны они прошли необходимую антисемитскую индоктринацию^96.

27 июля 1941 г. в Барановичах состоялось совещание с участием Баха, Фегеляйна и Кноблауха. Начальник Командного штаба СС привез с собой особый приказ Гиммлера – «Указания по проведению прочесывания и осмотру болот кавалерийскими частями». В документе не упоминались какие-либо военные цели; он ориентировал военнослужащих СС на совершение массовых убийств гражданского населения^97.

28 июля 1941 г. стартовала акция по ликвидации евреев Припяти («Entjudung» am Priepjet), известная в военно-исторической литературе как операция «Припятские болота» («Einsatz Pripjetsümpfe»). Бах ежедневно сообщал Гиммлеру, какие результаты достигнуты подчиненными ему войсками. Но рейхсфюрер был не очень впечатлен. 31 июля 1941 г. Гиммлер прибыл в Барановичи и распорядился активизировать действия. А 1 августа 1941 г. появился строжайший приказ шефа СС, где подчеркивалось: «Все евреи должны быть расстреляны. Еврейских женщин надо загонять в болота»98.

Разумеется, в своем дневнике Бах отказался фиксировать информацию, связанную с систематическими убийствами. В период с 31 июля по 10 августа он упоминает о расстрелах лишь дважды. В первом случае это была акция 1-го кавалерийского полка СС против «грабителей и комиссаров», во втором – его приказ о расстреле мужского населения деревни Языль, обвиненного в обстреле полицейских 1-й роты 316-го батальона^99.

Тем временем настоящая картина выглядела иначе. 2 августа кавалеристы 2-го полка СС появились в Хомске. Эсэсовцы собрали около 2000 евреев и следующим утром убили их за чертой города^100. 4 августа Зелевский доложил Гиммлеру, что в подведомственной ему области расстреляны 30 тысяч человек^101. 6 августа подчиненные Фегеляйна ворвались в Пинск. В течение двух дней они казнили от 7 до 8 тысяч евреев. Причем Бах посетил эту экзекуцию и поблагодарил командира 1-го эскадрона 2-го полка СС гауптштурмфюрера Штефана Харвата за прекрасную организацию мероприятия^102.

В служебных документах Бах подсчитывал, сколько ликвидировано евреев. Нужно, правда, сказать, что сообщения из войск приходили с опозданиями и не всегда содержали полную информацию. К. Герлах проследил по радиограммам высшего фюрера СС, как шло увеличение количества жертв: 2 августа убиты 1826 человек, 3 августа вечером – 3247, 5 августа – 4219, 7 августа – 7819, 8 августа – 10 412^103.

12 августа 1941 г. 2-й кавалерийский полк СС отчитался о своей деятельности за две минувшие недели. Штурмбаннфюрер СС Франц Магиль посетовал, что «практика загонять женщин и детей в болота не дала ожидаемого результата, поскольку болота» оказались «не слишком глубокими». В то же время он отметил, что число «грабителей», расстрелянных подразделениями полка, составило 6526^104. Из итогового донесения 1-й кавалерийской бригады СС от 13 августа 1941 г. видно, что за полмесяца соединение Фегеляйна смогло «умиротворить» западную часть Припятских болот и ликвидировало 13 788 человек. Более 90 процентов жертв оказались евреями. В плен попали 714 человек. При этом собственные потери составили 2 человека убитыми и 15 ранеными^105.

Вечером 14 августа 1941 г. в Минск прилетел Гиммлер. Встречали рейхсфюрера СС Бах-Зелевский и командир айнзатцгруппы «Б» Артур Небе. Ближе к полуночи Гиммлер провел совещание и определил план работы его инспекционной группы на сутки. Помимо проверки кавалерийских частей, рейхсфюрер изъявил желание посмотреть на казнь евреев. 15 августа Небе организовал показательный расстрел. Экзекуцию осуществляла айнзацткоманда 8, убившая 100 человек^106.

Историк Р. Хильберг, автор классического исследования о Холокосте, приводит в своей работе диалог, произошедший между Гиммлером и Зелевским после расстрела. Бах, со слов которого эта беседа и была записана, сказал шефу СС: «Рейхсфюрер, их было только сто! – Что вы имеете в виду? – Посмотрите в глаза людей из команды – они потрясены до глубины души! Они сломлены на всю жизнь. Какое поколение мы здесь воспитываем? Невротиков или животных!»107.

Зелевский высказывал сожаление, что казни негативно влияют на психику солдат СС и сотрудников полиции^108. Итак, его больше волновали страданиях преступников, чем жертв.

Гиммлер, произнеся пафосную речь о необходимости защищаться от «паразитов», поручил Зелевскому и Небе найти менее стрессовые методы уничтожения евреев. Бах предложил использовать для убийства взрывчатку. Однако первый опыт, поставленный на душевнобольных из лечебницы в Минске, не удовлетворил его. Части тел, разбросанные повсюду, иногда висящие на ветках окружающих деревьев, сделали этот метод еще более психологически обременительным, чем расстрел. Именно после этих чудовищных экспериментов появилась идея применять газ^109.

Тем не менее практику групповых расстрелов Гиммлер вовсе не отменил. Ее следовало продолжать, несмотря на все неприятные для исполнителей психологические последствия. 15 августа в Барановичах рейхсфюрер провел совещание с Бахом, Фегеляйном, командиром 2-го полка СС штурмбаннфюрером Густавом Ломбардом и генералом фон Шенкендорфом. К концу совещания его участники пришли к выводу, что следует и дальше действовать радикальным образом в восточной части Припятских болот^110.

Совещание Гиммлера в Барановичах, похоже, придало новый импульс карательным операциям. В Берлин полетели сообщения, что штаб фон дем Баха проводил расстрелы самостоятельно, без привлечения других сил^111. 20 августа 1941 г. в дневнике Зелевского появляется запись: «Сровняли с землей населенные пункты: Туров, Запесочье, Дворец, Погост, Степец, Озераны, Семуражье и Хочень»112.

Истребление евреев в районе Турова и Погоста продолжалось несколько дней. Так, в Турове штаб Баха и подразделения 1-го кавалерийского полка СС убили 685 человек. 80 евреев, в том числе женщин и детей, расстреляли в центре города, охваченном пожаром. Часть людей убили на берегу реки Струмень, другую – в деревне Сторожевцы, а оставшихся жителей сожгли в домах^113.

Акцию в Погосте проводил 5-й эскадрон 2-го кавалерийского полка СС. 24 августа 1941 г. эсэсовцы расстреляли 1000 мужчин, женщин и детей. Параллельно с этой акцией 22 августа началась операция в Старобине и его окрестностях. Здесь действовали 2-й, 3-й и 4-й эскадроны 1-го кавалерийского полка СС. До 29 августа они расстреляли 500 евреев. 27–29 августа 1941 г. подчиненные Фегеляйна зачистили Мозырь: кавалеристы убили около 1000 человек на улицах города, еще 700 евреев утопили в Припяти^114.

В начале сентября 1941 г. в штаб Баха все чаще приходили донесения о партизанской деятельности. Однако его тактика принципиально не изменилась. В сводном донесении о действиях 1-й кавалерийской бригады СС с 28 августа по 3 сентября 1941 г. встречается характерный вывод: «Связь партизанских отрядов между собою поддерживается в первую очередь с помощью евреев»115. Эта информация, по меньшей мере, подлежала проверке. Но подобный взгляд устраивал Зелевского, и он его транслировал Гиммлеру.

В сентябре 1941 г. под руководством Баха кавалерийское соединение СС провело расстрелы в Петрикове (убиты 500 евреев), Брагине (600), Юровичах (500), Калинковичах (1500), Речице (от 3000 до 3500), Хойниках (300), Рогачеве (3500) и Бобруйске (7000)116. 13 сентября 1941 г. Бах-Зелевский записал в дневнике, что с автоматом в руках участвовал в акции по «умиротворению» лесного массива в районе между Хойниками и Речицей. «Мне лично удалось арестовать 1 комиссара, 2 командиров, 6 других партизан и 13 русских солдат, – с гордостью отметил группенфюрер СС. – Суд стандартный – у кого было найдено оружие, немедленно расстреляли. Солдат доставили в лагеря для пленных»117.

24—26 сентября 1941 г. в Могилеве по инициативе генерала фон Шенкендорфа прошли сборы по обмену опытом, который войска приобрели в борьбе с партизанами. На курсы прибыли капитан Фёрстер из ОКХ, офицер по снабжению группы армий «Центр» майор Гюнтер фон Герике, командиры и штабные офицеры охранных дивизий и полевых комендатур. Со стороны СС на сборах присутствовали Бах, Небе, Фегеляйн, командир полицейского полка «Центр» Макс Монтуа, командир айнзатцкоманды 8 Отто Брадфиш, командир 2-го кавалерийского полка СС Густав Ломбард и др.118

На второй день курсов Бах-Зелевский прочитал лекцию «Поимка комиссаров и партизан во время проведения акций по прочесыванию местности». За ним выступил Небе с двумя докладами – «Сотрудничество между войсками и СД в борьбе с партизанами» и «Еврейский вопрос применительно к партизанскому движению». Слово также было предоставлено Ломбарду, чей полк действовал в Припятских болотах. Ломбард выдвинул лозунг «террор против террора» и сформулировал свое видение «еврейского вопроса»: «Излишне что-либо еще говорить о евреях. Вероятно, можно договориться о мерах, когда еврей должен исчезнуть из подведомственных нам областей, но то, что он должен быть устранен, не вызывает никаких сомнений, потому что еврей является партизаном!»119

Курсы не ограничивались только теорией. На третий день сборов подчиненные Баху сотрудники полиции на практике продемонстрировали, как они борются с «бандитами». 1-я рота 322-го полицейского батальона и айнзатцкоманда 8 оцепили деревню Княжицы (15 км северо-западнее Могилева) и в ходе упражнения, получившего название «Ликвидация партизанского гнезда», проверили населенный пункт и отобрали 30 евреев, которых расстреляли в конце учений. В журнале боевых действий 322-го полицейского батальона была указана причина казни: «Поддержка партизан»120.

В сентябре 1941 г. штаб фон дем Баха переехал из Минска в Могилев. Зелевский посчитал, что здесь ему будет намного лучше, чем в оккупированной столице Белоруссии, где карателю пришлось пережить весьма неприятный налет советской авиации^121. К тому же Могилев был значительно ближе к Смоленску, где расположились штабы группы армий «Центр», охранных войск и оперативной группы «Б».

В Могилеве Зелевский решил навести «идеальный порядок». 29 сентября он создал исправительно-трудовой лагерь, куда отправляли подозреваемых в связях с партизанами^122. Правда, эти меры показались ему недостаточными. Особенно Баха возмутило то, что в городе скопилось большое количество евреев. С точки зрения высшего фюрера СС и полиции, это было просто недопустимо! Он приказал ликвидировать местное гетто. Для проведения акции в Могилев были стянуты силы 316-го и 322-го полицейских батальонов, к которым присоединились айнзатцкоманда 8, 51-й украинский батальон и полицейская команда «Вальденбург». 2 и 3 октября 1941 г. полицейские подразделения уничтожили 2273 узника гетто, включая пожилых людей и женщин с детьми. 16 дней спустя, 19 октября, экзекуции подверглись еще 3726 евреев^123.

Фон дем Бах руководил казнями и лично принимал в них участие^124. За две недели он почти полностью уничтожил еврейскую общину Могилева^125. Расстрелы, проведенные Зелевским, считает историк М. Кюпперс, послужили своеобразным сигналом к тому, чтобы перейти к ликвидации евреев в других городах. С 8 по 10 октября в Витебске были убиты 8000 человек, с 20 по 21 октября в Борисове – от 7000 до 8000 евреев^126.

Если посмотреть на дневниковые записи Баха октября 1941 г., то мы обнаружим в них пробелы – с 29 сентября по 5 октября, с 7 по 13 октября, с 19 по 27 октября. Пропуски в журнале как раз приходятся на те дни, когда в белорусских городах, входивших в зону армейского тыла, начались мероприятия по уничтожению евреев. Исключением является 19 октября – день начала второй расстрельной акции в Могилеве. Но Бах оставил в дневнике лишь одно предложение: «Совещание у командующего»127.

Конечно, никакого совещания у Шенкендорфа в тот день не проводилось. Зелевский следил за тем, как убивали евреев. Ему важно было качественно выполнить поставленную задачу, так как он ждал инспекции рейхсфюрера СС.

В полдень 23 октября 1941 г. Гиммлер прибыл в Могилев. Вместе с Бахом он посетил трудовой лагерь, который планировалось расширить и превратить в один из объектов массового уничтожения европейских евреев. Уже существовали эскизы для негабаритного крематория с 32 печами, способного сжигать до 2000 трупов в день. Вместо угля печи предлагалось топить дровами, используя лесные районы Белоруссии. Забегая несколько вперед, следует сказать, что в конце 1941 г. первые четыре печи были доставлены в тыловой район. Но от создания лагеря смерти пришлось отказаться, поскольку поражение вермахта под Москвой и приближение советских войск не позволили реализовать эти бесчеловечные планы. Тем не менее подготовка в Могилеве еще одного центра уничтожения весьма показательна. На его фоне становится понятно, почему Бах стремился быстрее истребить местную общину, так как лагерь, где содержались ее представители, должен был принять транспорты с депортированными евреями из Западной Европы и Германии^128.

Во время визита Гиммлера в могилевский лагерь там были казнены 279 человек. На следующий день рейхсфюрер в сопровождении Баха приехал в Смоленск и встретился с командующим группы армий «Центр» генерал-фельдмаршалом Федором фон Боком. В ходе беседы, на которой присутствовал Зелевский, обсуждались массовые расстрелы евреев в тыловом районе^129. Гиммлер использовал сложившуюся ситуацию, чтобы форсировать политику уничтожения на оккупированных территориях^130.

После возвращения в Могилев Бах получил задание ознакомиться с опытом массовых казней на других участках Восточного фронта. Он вылетел в Ригу, куда перевели Фридриха Еккельна – «специалиста по решению еврейского вопроса» на Украине. Еккельну предстояло в кратчайший срок ликвидировать обитателей рижского гетто и освободить место для 50 000 евреев, подготовленных к депортации из Рейха и имперского протектората Богемия и Моравия^131.

В дневнике Бах-Зелевский не упоминает, о чем говорил с Еккельном. Завесу тайны отчасти приоткрыл его собеседник, но после войны и перед советским следователем. На одном из допросов в начале 1946 г. Еккельн показал: «28 или 29 октября 1941 г., когда я прибыл в Ригу, я встретился с прибывшим из Вайссрутении [Белоруссии] обергруппенфюрером СС фон дем Бахом. Он рассказал мне, что в оккупированных областях Вайссрутении уничтожены не менее 150–200 тысяч евреев»132.

Далее Еккельн перечислил фамилии офицеров СС, которые, по мнению Баха, хорошо себя проявили в Прибалтике и Белоруссии. Он, в частности, упомянул командира айнзатцгруппы «А» бригадефюрера СС Вальтера Шталекера, отличавшегося исключительной жестокостью во время расстрельных акций, и командира айнзатцкоманды 2 оберштурмбаннфюрера СС Эдуарда Штрауха. Сам факт того, что Зелевский назвал эти фамилии, говорит о том, что он был осведомлен о программе истребления евреев не только в тылу группы армий «Центр», но и на Севере России.

9 ноября 1941 г. фон дем Баху присвоили звание обергруппенфюрера СС^133. Зелевскому подчинили 1-ю пехотную бригаду СС – еще одно соединение карателей, уничтоживших с июля до декабря 1941 г. 17 000 евреев Украины^134. Бах готовился к новому витку геноцида на Востоке, но обстановка на фронте изменилась. Две подчиненные ему бригады войск СС передали вермахту, а полицейский полк «Центр» бросили закрывать образовавшиеся в обороне бреши под Калугой^135.

В начале января 1942 г. в подчинении у Зелевского находилось не более 500 человек, выполнявших в основном охранные функции^136. Бах уже несколько месяцев пребывал в состоянии психического выгорания, поддерживая свою жизнедеятельность инъекциями опиума. На нервной почве у него обострились болезни кишечника и почек, так что он был вынужден оставаться в Могилеве и днями лежать в кровати^137. С помощью наркотиков генерал снимал жуткие боли, мучавшие его грузное тело, но самое главное – таким образом он пытался уйти от гнетущих его душу воспоминаний, связанных с казнями евреев. В дневнике он признался, что был готов принять ампулу с ядом, чтобы не попасть в советский плен^138.

28 января 1942 г. у Баха началось сильное кишечное кровотечение. Он чувствовал постоянную усталость, которая, сочетаясь с физическими недугами, вызвала у него утрату душевного пыла и силы воли. Состояние Зелевского ухудшилось настолько, что Гиммлер срочно направил в Могилев личный самолет, чтобы немедленно эвакуировать больного в Берлин. О дневнике пришлось забыть на три месяца^139.

Зелевский не любил вспоминать период, проведенный им на больничной койке. В те дни произошло настоящее крушение его образа всемогущего человека. За годы службы в СС Бах привык позиционировать себя мужчиной, устойчивым к стрессам и нервным срывам. Во всех сложных ситуациях он старался сохранять жесткий каркас своей личности, отгораживаясь от внешних импульсов и помех. Несгибаемый образ мужественности привел его к отказу от чувствительности. Только твердость и внутренняя дисциплина являлись для него добродетелями. Но весь этот набор императивных поведенческих компонентов, воспринятых в «Черном ордене», в одночасье рухнул под давлением невроза, страхов и боли, переполнявшей его душу и тело.

Лечением Зелевского занимался имперский врач СС, группенфюрер Эрнст-Роберт Гравитц, информировавший Гиммлера о состоянии больного. 4 марта 1942 г. врач сообщил рейхсфюреру: «Обергруппенфюрер СС фон дем Бах голодал из-за своего геморроидального недуга, который беспокоил его в течение многих месяцев боевых действий на Востоке. Я уже неоднократно отмечал, что пациент пришел на лечение с большим опозданием и в состоянии тяжелого физического, нервного и психологического истощения, из-за чего процесс выздоровления проходит с большим трудом. Теперь, когда он физически чувствует себя лучше, его мучают определенные представления о неполноценности (чрезмерная чувствительность к боли, распущенность, отсутствие концентрации воли) и беспокойство о том, что ему вскоре вновь придется служить Вам, рейхсфюрер»140.

Гравитц диагностировал у Баха острую форму внутреннего геморроя. Во время хирургического вмешательства, которое осуществлялось без анестезии, Зелевский оказался очень восприимчивым к боли и едва не скончался на операционном столе (о чем он позже написал в дневнике: «Я пережил тяжелый кризис из-за плохого обращения врачей. Речь шла о жизни и смерти»141). Реабилитация проходила медленно. Гравитцу вновь пришлось взять в руки скальпель. При этом врач не побрезговал в деталях описать Гиммлеру, как удалял из организма генерала «затвердевший кал»142.

Но больше всего Гравитца волновало душевное состояние Баха. Под воздействием обезболивающих средств у больного появились галлюцинации в виде явления призраков замученных и расстрелянных людей. У Зелевского начались истерики и конфликты с медицинским персоналом госпиталя СС^143. На вопрос доктора о причине его поведения Бах пробурчал: «Чему тут удивляться? Разве вы не знаете, что происходит в России? Ведь там ликвидируют весь еврейский народ»144. Гравитц подготовил на имя рейхсфюрера доклад, указав в нем на проблемы с психикой у высокопоставленного пациента^145.

Гиммлер был крайне недоволен подобными выходками и потребовал от врачей скорее поставить его подчиненного на ноги. С Бахом рейхсфюрер решил переговорить лично. Когда Зелевский, еще не до конца отошедший от опиума, обратился к нему с вопросом, нельзя ли положить конец всей этой дикой истории на Востоке, Гиммлер закричал на него: «Это приказ фюрера! Евреи – носители большевизма. Попробуйте только отдернуть свои пальчики от еврейского вопроса, тогда увидите, что будет с вами»146.

Бах, очевидно, был очень смущен этим инцидентом. 31 марта 1942 г. Зелевский отправил Гиммлеру покаянное письмо. Осознавая свой проступок, генерал заверил шефа, что во время отпуска в санатории окончательно придет в себя, исправится и делом докажет в наступившем году, на что он способен^147.

IV. «Специалист по борьбе с бандами»

Готовясь к нападению на Советский Союз, военно-политическое руководство Третьего рейха учитывало возможность возникновения партизанской войны. Неслучайно для защиты коммуникаций действующей армии в составе вермахта были созданы охранные дивизии^148, личный состав которых еще до начала вторжения прошел специальные курсы по прочесыванию лесных районов и обороне железных дорог^149. Кроме того, немецкое командование успело к тому времени накопить определенный опыт в проведении операций против нерегулярных формирований, состоявших из бывших военнослужащих польской армии. В основном этот опыт был позитивный и свидетельствовал о большом потенциале вермахта и СС при выполнении контрпартизанских задач^150. Однако в целом в высших военных кругах господствовало убеждение о быстрой нейтрализации советских «народных мстителей», что было продиктовано концепцией «блицкрига», практически не учитывавшей возможность появления массового партизанского движения^151.

При анализе приказов военного руководства нацистской Германии становится очевидно, что почти все они в той или иной степени были направлены на то, чтобы сразу же, путем превентивных мер, уничтожить силы сопротивления в зародыше^152. Понятие «партизан» при этом трактовалось довольно широко; под него попадал любой советский гражданин, нелояльный оккупационным властям^153.

Этот подход повлиял и на немецкую тактику борьбы с партизанами летом – осенью 1941 г. Она включала в себя одновременное использование небольших мобильных подразделений спецслужб, – которые проводили рейдовые военно-полицейские операции, оставляли на маршрутах небольшие отряды для поддержания локальной безопасности, – и войсковых соединений, нацеленных на очищение территорий и уничтожение лиц, представлявших потенциальную опасность для «нового порядка»154.

Мероприятия немецких спецслужб, полицейских подразделений, охранных дивизий вермахта и соединений войск СС сводились к «акциям по прочесыванию местности» (Säuberungsaktionen) и «акциям по умиротворению» (Befriedungsaktionen), в ходе которых активно использовались карательные меры. При этом военная сторона операций нередко носила второстепенный характер. Борьба с партизанами часто подменялась уничтожением евреев, коммунистов и всех, кто вызывал подозрение. Неслучайно историк Х. Геер назвал указанный период «эскалацией террора», «охотой на гражданских лиц»155, а исследователь Г.Г. Нольте – «партизанской войной без партизан»156.

Кровавый вихрь, прошедший по тылам вермахта, не привел, однако, к полной ликвидации партизан, хотя потери «народных мстителей» на первом этапе войны можно оценить как чрезвычайно тяжелые, если не критические^157. Документы охранных войск, полиции безопасности и СД показывают, что со временем активность партизан возросла и стала вызывать опасения. Так, в отчете от 29 сентября 1941 г. командир айнзатцгурппы «А» В. Шталекер отмечал: «Деятельность партизан ни в коем случае нельзя сравнить с бесчинствами банд в кампаниях в Польше и на Западе. В то время как там речь шла о немногих подготовленных, частично внезапных акциях, Советы ввели в действие заранее подготовленную организацию с партизанскими группами»158.

В тыловом районе группы армий «Центр» осенью 1941 г. охранным войскам пришлось проводить операции с привлечением больших сил. В сентябре 221-я охранная дивизия вместе с полицейским полком «Центр» вели бои против партизан, действовавших вдоль участка дороги Бобруйск – Кошевичи, 403-я охранная дивизия – в районе Витебск – Городок. Непрерывные акции севернее и южнее Минска осуществляла 707-я пехотная дивизия^159. В сентябре – октябре 1941 г. на территории Минской, Могилевской и Витебской области было проведено 15 операций против советских сил сопротивления.

За организацию и ведение борьбы с партизанами в тыловом районе группы армий «Центр» отвечал генерал от инфантерии Макс фон Шенкендорф. Военный профессионал и теоретик антипартизанской войны, он придерживался стандартной технологии, основанной на применении геноцидной стратегии и тактики. Как замечает историк Э. Мейер-Дюттингдорф, Шенкендорф «пользовался полной свободой от любых юридических обязательств. Категории войны и международного права были в значительной степени за пределами его воображения»160.

Осенью 1941 г. Шенкендорф исходил из тех соображений, что карательные меры, вселяющие ужас во врага и население, позволяют освободить только определенную часть важных для вермахта районов. Остальную же территорию должны занять охранные войска. 14 сентября 1941 г. в приказе № 52 генерал подчеркивал: «Для более успешной борьбы с партизанами части дивизий охраны тыла расчленить вплоть до взводов и занять возможно большее число населенных пунктов»161.

Шенкендорф не без оснований считал, что если поставить под полный контроль ресурсы всех сел и деревень в зоне его ответственности, то партизаны окажутся в тяжелом положении. При сочетании этой тактики с ударами команд быстрого реагирования и мобильных групп, которые при необходимости могут запросить поддержку полицейских батальонов, появлялась возможность полного подавления сопротивления в отдельно взятом регионе. Боевое применение крупных сил имело смысл только в тех случаях, когда в области действовали большие отряды^162.

Многое из того, что Шенкендорф применял на практике, нашло отражение в наставлении ОКХ по борьбе с партизанами от 25 октября 1941 г.163 В этом документе предлагался набор методов, необходимых для успешного противодействия народным мстителям. Шенкендорф, однако, скоро пришел к выводу, что допустил несколько ошибок. Распыление своих сил по деревням привело к утрате превосходства в количественном и качественном отношениях над противником. Проведение больших операций оказалось невозможным, поскольку боевые части охранных дивизий все чаще использовались на фронте. Попытки установить прочные контакты с местным населением не дали большого эффекта из-за террора и насилия со стороны немцев^164.

Тем не менее в приказе командующего охранными войсками от 16 декабря 1941 г. вновь говорилось о применении карательных мер: «Образовавшиеся в тылу пространства требуют того, чтобы борьба против партизан и всех сочувствующих им элементов велась как можно активнее. Жителей, которые симпатизируют или помогают партизанам, нужно уничтожать»165.

В конце года генерал отправил в штаб группы армий «Центр» итоговый отчет, что на подконтрольной ему территории уничтожены 63 000 партизан, в то время как его незначительные силы по поддержанию безопасности понесли минимальные потери^166.

Однако положение в тылу центрального участка Восточного фронта не улучшилось. Осознавая всю сложность обстановки, Шенкендорф приступил к подготовке программы по истреблению партизан. Для достижения поставленной цели он предлагал проводить работу по двум направлениям. Во-первых, вести активную пропаганду на местное население. Во-вторых, сосредоточить усилия на военном уничтожении партизан. В последнем случае немаловажное значение имела структурная реорганизация органов управления войск для наступательных действий, связанная с распределением боевых средств между охранными дивизиями. Важными считались и задачи по расширению службы порядка, формированию боевых частей из местных жителей, усилению системы оповещения и борьбе с «чужаками» в населенных пунктах^167.

Командующий также разработал новую схему крупной антипартизанской операции. Он объединил в рамках оперативно-войсковых мероприятий несколько важных элементов, предложив следующий алгоритм действий из четырех фаз: 1) сосредоточение войск и образование большого «котла»; 2) сужение кольца окружения; 3) очищение «котла» с помощью концентрического удара; 4) прочесывание местности в обратном направлении и осмотр района до второго исходного рубежа, в ходе которого внутренний район цели, включавший в себя населенные пункты и местных жителей, подлежал ликвидации^168.

Шенкендорф предлагал использовать карательные меры в конце третьей – в начале четвертой фазы операции. Одновременно он потребовал полностью вывозить из района сельхозпродукцию. Реквизиции следовало проводить на самом последнем этапе, когда исчезнет потенциальная опасность нападений партизан и захваченные продукты можно будет беспрепятственно доставить на специальные пункты.

Словом, Шенкендорф сумел найти сбалансированную форму крупной операции. Эта схема включала в себя идеологический, экономический, военный и карательные элементы. При этом карательная функция находилась в рамках общей группы компонентов. По словам историка Л. Клинкхаммера, «резкий переход операции в акцию по убийству вовсе не был неизбежным»169. Все зависело от командира. Поэтому данная модель оказалась удобной и востребованной. Представляя собой гибрид боевых действий, убийства лояльного советской власти местного населения и хозяйственных мероприятий, она явилась прототипом для последующих операций в захваченных областях Советского Союза.

Генерал Шенкендорф опробовал новую схему с 26 марта по 6 апреля 1942 г. во время операции «Бамберг» в районе Глуск – Паричи – Октябрьский, южнее Бобруйска. К операции привлекли 707-ю пехотную дивизию, 203-ю охранную бригаду, 102-й словацкий охранный полк и 315-й полицейский батальон. В результате боевых действий удалось на время установить контроль над неспокойным районом. «Народные мстители» уклонились от прямых боев. Жертвами операции, прежде всего, стали гражданские лица, объявленные «партизанскими помощниками». В общей сложности военнослужащие вермахта и члены полиции порядка убили от 5 до 6 тысяч человек. Среди убитых также были 200 евреев и 650 человек, представленных в итоговом донесении партизанами. Войска захватили 5060 голов скота, 115 тонн зерна и 120 тонн картофеля^170.

Шенкендорф постоянно обсуждал меры по борьбе с партизанским движением с фон дем Бахом, сотрудниками его штаба и представителями полиции безопасности и СД^171. Эти контакты ослабли в феврале 1942 г., когда Зелевский находился в госпитале^172. Но уже в мае все вернулось на круги своя, и взаимодействие между СС и вермахтом усилилось.

Следует подчеркнуть, что Бах считал Шенкендорфа не просто своим начальником, а «близким другом и наставником»173. Он жадно впитывал все, что говорил ему старый генерал, обладавший глубокими военными знаниями и опытом. Именно Шенкендорф посвятил Зелевского во все тонкости антипартизанской стратегии. Но самое главное он научил его тактике и оперативному искусству в рамках противодействия «малой войне». В своем дневнике Бах неоднократно возвращался к теме «борьбы с бандитами». Его выводы отличаются большим благоразумием и дают основание предполагать, что многие мысли Зелевского являются фрагментами его дискуссий с Шенкендорфом. Например, 5 сентября 1941 г. Бах сделал запись: «Бой с партизанами требует от солдат и офицеров гораздо больше нервных сил, чем бой с регулярными войсками, хотя последний, как ни странно, ценится в вермахте значительно выше»174.

Хотя у командующего охранными войсками и высшего фюрера СС и полиции сложились дружеские отношения, все-таки они принадлежали к разным ведомствам. Это, в свою очередь, приводило к конкуренции, спорам и трениям. Шенкендорф еще весной 1942 г. понял, что нужно сократить число репрессивных акций в отношении гражданского населения, так как подобные действия неизбежно усиливали ненависть к оккупантам и толкали людей к уходу в партизаны. В июне 1942 г. во все охранные части и подразделения был спущен приказ о том, чтобы не расстреливать партизанские семьи. Бах-Зелевский тоже получил этот приказ, но не придал ему значения. Он, как замечает А. Ангрик, «по-прежнему занимался преследованием политических и “расовых” противников… По указанию Баха сжигались деревни, население расстреливали или угоняли, а скот реквизировали»175.

Вскоре между Зелевским и Шенкендорфом произошел конфликт. 15 июня 1942 г. подчиненные Баха – особая команда СС Дирлевангера и айнзатцкоманда 8 – стерли с лица земли деревню Борки, уничтожив 2027 человек^176. 26 июня такая же участь постигла деревню Студенка, где эсэсовцы расстреляли и сожгли 836 человек^177. Слухи о массовых убийствах достигли Шенкендорфа. Он вызвал к себе Баха и строго его отчитал. Особенно генерала возмутило невыполнение его приказа. Зелевский обещал сделать выводы^178.

Бах, в сущности, действовал в соответствии с концепцией Шенкендорфа. Разница заключалась лишь в том, что командующий охранными войсками, исходя из новых тактических взглядов, старался до поры до времени не злоупотреблять карательной практикой, в то время как Зелевский постоянно ее использовал.

Шенкендорф хотел упорядочить репрессивные действия войск. Этим, в частности, был продиктован его приказ от 3 августа 1942 г., согласно которому осуществлять карательные меры разрешалось офицеру в должности не ниже командира батальона; расстрелы женщин и детей запрещались, за исключением случаев, если женщины были схвачены с оружием в руках; обо всех карательных мерах, которые собирались применить полиция порядка и СД, следовало заранее сообщать командующему охранными войсками; Шенкендорф требовал шире проводить «дружественные акции» и побуждать население к сотрудничеству с немецкой армией, поскольку видел в этом предпосылки к восстановлению на вверенной ему территории спокойствия и порядка^179.

«Моральная эрозия зашла слишком далеко для Шенкендорфа, чтобы допустить принципиальный поворот, – полагает историк Э. Мейер-Дюттингдорф. – Ее масштабы раскрываются с учетом серьезно обсуждаемого вопроса о возрасте, с которого можно расстреливать детей»180.

Что касается Баха, то в его дневнике отразились последствия неприятного разговора с командующим. После жутких инцидентов в Борках и Студенке Зелевский приказал заменить командира айнзатцкоманды 8 Гейнца Рихтера и запретил убивать женщин и детей, «даже если они являются партизанами»181. При этом Бах не сказал о том, что зачинщиками преступлений были его подчиненные из зондеркоманды СС Дирлевангера, а приказ не расстреливать гражданских лиц носил временный характер.

Указанные события разворачивались на фоне непрекращающейся схватки между вермахтом и СС за право возглавить борьбу с партизанами. В этом противостоянии фигура Баха-Зелевского играла значительную роль. Его положение позволяло Гиммлеру влиять на многие процессы, происходившие на оккупированных территориях СССР. Поэтому, когда Гитлер предложил поставить Зелевского на должность убитого в Праге Гейдриха, рейхсфюрер возразил, сославшись на то, что Бах нужен ему на Востоке^182.

Из дневника Зелевского видно, что он тоже не горел желанием возглавить имперский протекторат Богемия и Моравия^183. Но одновременно его порядком тяготила зависимость от Шенкендорфа. Бах хотел действовать самостоятельно, без какого-либо подчинения структурам вермахта. Гиммлер быстро понял, в чем дело, и воспользовался ситуацией. 28 июля 1942 г. рейхсфюрер объявил себя и высших фюреров СС и полиции ответственными за борьбу с партизанами^184. В тот же день он подписал новую инструкцию об организации боевых действий против партизан и назначил группенфюрера Кноблауха представителем по вопросам партизанской войны. В его обязанности входила координация действий СС с оперативными управлениями ОКВ и ОКХ^185.

Свои «мысли о партизанах» Гиммлер подробно изложил 27 июля 1942 г. в письме офицеру связи с Главным управлением полиции порядка, оберштурмбаннфюреру СС Вильгельму Суханеку. Рейхсфюрер, среди прочего, отмечал, что людей, живущих в лесах, давно пора рассматривать только в качестве бандитов. Большевики и евреи прославляют партизан, хотя все они являются трусами, терроризируют население, стреляют в немецких солдат и скрываются под покровом темноты, вынуждая принимать в отношении сельских жителей суровые меры^186. Логическим продолжением этих сентенций стал выход 30 июля 1942 г. приказа, запрещавшего использовать в служебных документах слово «партизаны». Красных инсургентов отныне следовало именовать исключительно бандитами^187.

Представители высшего германского командования были против того, чтобы Гиммлер полностью взял на себя вопросы борьбы с партизанами. На имя фюрера поступило несколько прошений. Гитлер внял этим просьбам. Вышедшая 18 августа 1942 г. директива № 46 а «Об усилении борьбы с бесчинствами банд на Востоке» распределяла обязанности между вермахтом и СС: сухопутные войска несли ответственность за борьбу с партизанами в армейском тылу, а Гиммлер – в имперских комиссариатах. При этом командующие охранными войсками обязаны были оказывать высшим фюрерам СС и полиции не только помощь средствами связи и снабжением, но и обеспечивать поддержку подчиненным им частям и подразделениям. Сами силы СС, располагавшиеся на территории гражданской администрации, предлагалось расширить за счет выведенных на время с фронта частей и соединений войск СС^188.

Планирование контрпартизанских акций на Востоке теперь велось на основе директив оперативного управления ОКХ оперативными отделами штабов групп армий, специальных штабов и штабов начальников тыла, полевым комендатурами, штабами начальников СС. Планы операций рассматривались и утверждались генерал-майором Адольфом Хойзингером. После проведения операций оперативные отделы штабов групп армий обязаны были составлять оперативные сводки (полумесячные и месячные), представлявшие собой отчет перед оперативным управлением Генштаба ОКХ. Одновременно формой отчетности были ежедневные, утренние, вечерние и внеочередные донесения в оперативное управление^189.

Бах, безусловно, приветствовал разделение полномочий между вермахтом и СС. Однако его положение, как он подчеркнул в письме Гиммлеру от 5 сентября 1942 г., подразумевало недопустимые обстоятельства в отношении его личности. Поскольку его сфера влияния касалась в основном оперативного тыла армии, он не хотел подчиняться каким-либо младшим по званию офицерам вермахта. В качестве альтернативы Зелевский предложил использовать его на новой должности – «инспектора по борьбе с бандами во всех восточных областях». Такая позиция, объяснял он, не требует создания нового штаба, а должна быть связана с консультационной работой. Бах утверждал, что в частях полиции и войск СС, развернутых на местах, мало что знают об основных принципах ведения боевых действий против партизан. Борьба с ними только тогда станет успешной, когда немецкое командование начнет своевременно реагировать на изменения в тактике противника и будет «гибко и творчески» подходить к решению поставленных перед ним задач^190.

Рейхсфюрер первоначально отрицательно отнесся к предложению Зелевского. Но дальнейшее увеличение численности партизан и неудовлетворительные результаты боевых действий стали решающими факторами, из-за которых шеф СС вернулся к предложению своего верного ландскнехта^191.

24 октября 1942 г. Гиммлер назначил фон дем Баха «уполномоченным рейхсфюрера СС по борьбе с бандами». Компетенции, связанные с новой должностью Зелевского, были гораздо более обширными, чем он сам предлагал в сентябре. Бах был обязан осуществлять не только функции надзора, но и отдавать приказы по «умиротворению определенных областей», подчиняя себе для этих целей необходимое количество частей полиции и войск СС. В результате введения этой должности произошло слияние руководства полицейских сил генерального комиссариата «Белоруссия» и тылового района группы армий «Центр». В оперативное подчинение Баха были переданы 1-я мотопехотная бригада СС, 13-й и 14-й полицейские полки, добровольческий корпус СС «Дания», батальоны охранной полиции, сформированные из местных коллаборационистов^192.

27 октября 1942 г. фон дем Бах и командующий охранными войсками генерал фон Шенкендорф подписали соглашение о проведении совместных операций против партизан Белоруссии и о наиболее эффективном использовании всех частей, дислоцирующихся в прифронтовом районе^193.

Забегая вперед, следует сказать, что в 1943 г. роль фон дем Баха еще более возросла. 18 марта он стал «инспектором в полевой командной ставке рейхсфюрера СС», а 21 июня – «начальником соединений по борьбе с бандами». Теперь его компетенции простирались не только на захваченные восточные области, но и на все страны оккупированной Европы, где велась борьба с партизанами. В распоряжении Зелевского находился специальный штаб, располагавшийся под Растенбургом в Восточной Пруссии, рядом со штабом Гиммлера и штаб-квартирой фюрера. Начальником штаба у Баха был бывший командующий полиции порядка, бригадефюрер СС Эберхард Херф (позже – штандартенфюрер СС Гейнц Ламмердинг). Оперативный отдел (Ia) возглавлял майор охранной полиции Эрнст Корн (позже – полковник Антон Дирман). Отделом I с (разведка и контрразведка) руководил командующий полиции безопасности и СД в Белоруссии, оберштурмбаннфюрер СС Эдуард Штраух. Личный состав штаба набирался из числа сотрудников аппарата высшего фюрера СС и полиции в Центральной России^194.

С повышением роли фон дем Баха увеличивалось и количество войск, которые он использовал в боевых действиях. Так, во второй половине апреля 1943 г. в оперативном подчинении у Зелевского находились силы (не считая подразделений обеспечения) равные корпусной группе: 8-я кавалерийская дивизия СС, особый батальон СС Дирлевангера, авиационная группа особого назначения, 7-я и 8-я айнзатцкоманды полиции безопасности и СД, пять полицейских полков СС, 19 батальонов охранной полиции, 11 моторизованных взводов полевой жандармерии, две полицейские танковые роты, четыре полицейские роты связи СС и 1-й русский национальный полк СС «Дружина»195.

Конечно же, стремительное возвышение фон дем Баха и его особые полномочия, превышавшие компетенции любого высшего начальника СС и полиции, вызвали у многих его коллег раздражение и тихую злобу, что иной раз приводило к конфликтным ситуациям и мешало согласованным действиям в борьбе с партизанами. Например, не самые лучшие отношения сложились у Зелевского с высшим фюрером СС и полиции на Севере России Фридрихом Еккельном. Гиммлер поручил ему провести в августе 1942 г. серию операций под кодовым наименованием «Болотная лихорадка». Еккельн, слабый в контрпартизанской тактике, ничего не добился. Рейхсфюрер отправил ликвидатора прибалтийских евреев в Могилев, к Баху, чтобы он ознакомился с тем, как бьют «бандитов» отряды лжепартизан^196. Еккельн воспринял эту поездку как личное унижение. В январе 1943 г., когда совместно с вермахтом планировались операции «Заяц-беляк» и «Зимнее волшебство», он проигнорировал призывы Баха провести их одновременно^197. В итоге партизанские формирования, базировавшиеся на стыке РСФСР, БССР и Латвийской ССР, сумели избежать полного уничтожения.

Натянутые отношения были у Баха с Прютцманом, высшим фюрером СС и полиции на Юге России. Прютцман неоднократно отправлял Гиммлеру письма, прося умерить пыл слишком ретивого начальника соединений по борьбе с бандами^198. Жгучую ненависть фон дем Бах вызывал и у своего старого врага – гауляйтера Коха, который решил бороться с партизанами в округе «Белосток» в одиночку, саботируя все распоряжения шефа СС и не привлекая на подведомственную территорию войск, подчиненных Зелевскому^199.

Непросто складывались контакты у Баха с подчиненными. Он, например, терпеть не мог своего первого заместителя – бригадефюрера СС Карла фон Пюклера-Бургхауса. Пока Зелевский весной 1942 г. лечился в берлинском госпитале СС, Пюклер безвылазно сидел в Могилеве и беспробудно пьянствовал. Вдобавок ко всему граф поссорился с сотрудниками штаба фон Шенкендорфа, не уделял достаточного внимания борьбе с партизанами, так что в мае 1942 г. Баху пришлось передислоцировать полицейский полк «Центр» в Смоленск, чтобы взять под охрану коммуникации, примыкающие к городу^200.

По-настоящему дружескими были отношения у Баха с бригадефюрером СС Георгом фон Бассевитцем-Бером. Зелевский стал учителем для своего нового заместителя, давал ему советы и наставления, как быстрее постигнуть законы «малой войны»201. В общении между собой они всегда были на «ты». Когда в январе 1943 г. Гиммлер назначил Бассевитца на должность высшего начальника СС и полиции в Гамбурге, граф прислал Баху письмо, где, в том числе, говорилось: «Позволь мне поблагодарить тебя за те шесть месяцев, когда мне было позволено воевать и работать под твоим началом. Мне повезло, что у меня был такой учитель, как ты, который, с одной стороны, поделился со мной столькими знаниями и опытом, а с другой – дал столько духа товарищества и дружбы. Счастлив, что ты пошел мне навстречу с первого дня нашей работы»202.

Сложные отношения связывали Баха с бригадефюрером СС Куртом фон Готтбергом, который 9 ноября 1942 г. занял должность высшего фюрера СС и полиции в Белоруссии и под началом которого действовала боевая группа, «прославившаяся» многочисленными преступлениями^203.

Согласно дневнику Зелевского, его первое знакомство с Готтбергом произошло в конце июля 1941 г., когда Бах прибыл в Минск для поиска подходящего места для базы войск СС. Готтберг, проходивший стажировку по линии Главного управления полиции порядка, должен был стать начальником базы^204. Однако в Минске он ничего не сделал, чем вызвал едкие оценки Баха, назвавшего его «пассивной личностью, лишенной каких бы то ни было организаторских способностей»205.

Высший фюрер СС и полиции в Центральной России был недоволен тем, что Готтберга назначили руководить силами «Черного ордена» в Белоруссии. Ранее этот пост занимал бригадефюрер CC Вальтер Шимана – близкий друг Баха. Шимана обладал боевым опытом, лично участвовал в боях с партизанами и сумел завоевать большой авторитет в глазах начальника. Готтберг же – импульсивный алкоголик, потерявший из-за вождения в нетрезвом виде часть ноги в автомобильной аварии – был проштрафившимся чиновником из Главного управления расы и поселений, которого привлекли к суду за коррупционные дела и денежные махинации. Гиммлер дал ему последний шанс реабилитироваться, направив в Вайссрутению^206.

Готтберг сразу проявил себя как узколобый каратель, уничтожающий на своем пути все, что попадется. В период с 19 по 26 ноября 1942 г., когда в районе Глубокое – Лепель – Борисов проводилась операция «Нюрнберг», войска, подчиненные ему, устроили жестокую резню гражданского населения, включая оставшихся евреев, в то время как партизаны не понесли существенных потерь^207.

Характер и методы проведения этой операции вызвали у Баха негативные эмоции. 23 ноября 1942 г. он сделал пространную запись в дневнике, где отметил, что Готтберг «из-за диких преследований евреев… навлек позор на свое оружие. Я возмущен»208.

В словах Баха, безусловно, звучит известная доля лицемерия, поскольку он сам часто прибегал к карательным мерам. Тем более его дальнейшие рассуждения «о вине евреев» не оставляют сомнений в том, что он поддерживал политику геноцида^209. Однако в данном случае Баха возмутило само по себе тупое и прямолинейное убийство гражданских лиц, которое, как он предполагал, не приведет к «умиротворению» района, а лишь послужит катализатором для развития «бандитизма».

Мысли Зелевского совпали с мнением генерала фон Шенкендорфа, отметившего 4 декабря 1942 г. в своем журнале следующее: «Сообщение I пехотной (мот.) бригады СС об операции “Нюрнберг” в районе Глубокого. Указанные в сообщении цифры рисуют потрясающую картину методов, применяемых там отчасти против жителей. Многие деревни сожжены, а все жители, включая женщин и детей, подвергнуты особой обработке (расстреляны). Это наилучшая искра для новых бандитских районов»210.

Из дальнейших рассуждений Баха о Готтберге становится ясно, что он увидел в нем конкурента, способного, если представится такая возможность, занять его должность. Тяга хромого Курта к власти была безгранична. Наиболее ярко она проявилась осенью 1943 г., когда он – после убийства Кубе советской разведкой – фактически оказался единоличным диктатором Белоруссии, сконцентрировавшим в своих руках огромные полномочия, как по линии гражданской администрации, так и СС. Летом 1944 г. Готтберг, в последний момент покинувший Минск, получил звание обергруппенфюрера и Рыцарский крест, и на короткое время даже стал начальником фон дем Баха, пока Гиммлер не направил «специалиста по борьбе с бандами» в мятежную Варшаву^211.

Говоря об участии Зелевского в боевых действия против советских партизан, надо отметить, что Бах применял в этой жестокой войне весь доступный ему арсенал средств. Его тактика периодически менялась, а сам он занимался поиском наиболее эффективных приемов^212. Будучи учеником генерала фон Шенкендорфа, Бах во многом опирался на его стратегию и методы. Они казались ему продуманными и результативными. Правда, было бы ошибкой считать, что он просто копировал методику наставника.

Первоначально Бах придерживался традиционных методов полицейского поиска и военного запугивания. Эти меры приводили к уничтожению баз снабжения партизан, их лагерей, блокировке маршрутов доставки оружия и продовольствия. Бах также посчитал целесообразным наносить постоянный урон «бандитам» в живой силе. Голод и большие потери создавали внутри партизанских отрядов стрессовую обстановку, что неизменно вело к групповому дезертирству. Отряды утрачивали свои силы и становились легкой добычей для полицейских, внезапно нападавших на них в утренние часы. Но вскоре эта тактика перестала приносить успехи, и в частности потому, что нельзя было остановить быстрые, весьма подвижные отряды партизан, которые действовали из леса и появлялись на дорогах, в деревнях и вдоль железнодорожных линий перед наступлением немецкой полиции^213.

Зелевский тогда применил другой прием. Зная, что на партизан негативно влияют боязнь за свою жизнь и жизнь своих близких, он прибег к карательным мерам. Главным объектом экзекуций стали партизанские семьи. Чтобы вызвать страх и ужас у «народных мстителей», он использовал оперативные команды СД, особый батальон СС Дирлевангера и подразделения полиции порядка, имевшие богатый опыт по уничтожению безоружного населения. Именно эти действия, как уже отмечалось, привели к конфликту с Шенкендорфом. Проанализировав обстановку, Бах ограничил на некоторое время меры устрашения. Подчиненные ему части СС и полиции все чаще подключали к совместным операциям с вермахтом. В его распоряжении оставались незначительные силы, с которыми он пытался контролировать обширные районы с непроходимыми лесами.

Бах отрицательно относился к приказу Шенкендорфа о занятии как можно большего количества населенных пунктов. К осени 1942 г. было уже ясно, что немецкий контроль над такими районами стал все больше казаться видимостью. Постепенно возникла ситуация, когда формальное владение территорией, достигнутое в результате планомерного продвижения гарнизонов сделало очевидной нехватку собственных сил, бесконечно расширило и усложнило задачи снабжения, взаимодействия и управления. В радиограмме Прютцману от 5 ноября 1942 г. Зелевский обратил внимание своего коллеги на следующие моменты: «Все полицейские силы систематически распределяются по всей территории, без каких-либо координационных центров. В результате в резерве у начальников СС и полиции остаются силы не больше роты. Зная об этом, противник в настоящее время везде находится в выигрышном положении и обладает возможностью для проведения налетов. Маленькие опорные пункты могут удерживаться только с большими потерями»214.

Зелевский искал способы, как справиться с этой проблемой. Еще летом 1942 г. он детально познакомился с тактикой «охотничьих команд». В вермахте она применялась с осени 1941 г. В начале 1942 г. ягдкоманды активно действовали при охранных дивизиях в тылу группы армий «Центр»215. Бах использовал похожие подразделения, но опирался больше не на опыт вермахта, а на идеи специалистов «Черного ордена». В частности, на тактику штурмовых групп группенфюрера СС Феликса Штайнера, который применял ее в пехотных частях войск СС. Теперь эту тактику следовало адаптировать к условиям борьбы с партизанами, на что давались указания в директиве Гиммлера от 25 августа 1942 г.216

Хотя Баху удалось сформировать немало «охотничьих команд», широко и успешно использовать данный способ действий против партизан удавалось не всегда. Во-первых, применение истребительных команд требовало от солдат СС и полицейских высокой мотивации и всесторонних тактических знаний, особенно в том, что касалось ближнего боя, огневой подготовки, подрывных средств и выживания в условиях дикой природы. Во-вторых, подразделения такого типа, ведущие борьбу партизанскими методами, требовали разнообразного и высококачественного оружия. В-третьих, команды «охотников» могли эффективно действовать только в течение двух-трех суток. В последующем личный состав нуждался в отдыхе и пополнении боеприпасами. И, в-четвертых, использование команд «охотников» против больших партизанских бригад ощутимых результатов не приносило, кроме тех случаев, когда наносились внезапные удары по колоннам «народных мстителей», выдвигавшихся в назначенный район для проведения операций^217.

Спустя некоторое время Бах внес изменения в тактику ягдкоманд. Подразделения «охотников» стали привлекать к большим операциям. Они должны были выслеживать «бандитов» и немедленно вызывать части войск СС и полиции. После того как район, где располагались партизаны, плотно окружали, команды атаковали противника или пытались загнать «банды» на подготовленные позиции войск, которые, используя огонь артиллерии, минометов и стрелкового оружия, пытались полностью уничтожить неприятеля^218.

Из дневника Зелевского также следует, что он уделял большое внимание созданию и применению ложных партизанских отрядов, взаимодействуя по этой линии с полицией безопасности и СД^219. Данный метод считался результативным. Сами партизаны видели в нем большую угрозу. Как отмечалась в секретной брошюре РСХА о «борьбе с бандами», подготовленной в сентябре 1942 г., «во многих случаях создание контрбанд оказалось очень успешным… Эти формирования передвигаются под видом настоящих банд на зараженной врагом территории, постоянно поддерживают с помощью передатчика связь с крупными оперативными силами, изучают поведение населения, ищут связь с настоящими бандами и убивают их членов, насколько возможно, индивидуально и незаметно. Кроме того, этим достигается то, что отдельные банды испытывают недоверие к себе подобным и противостоят им»220.

Бах старался свести к минимуму операции по прочесыванию местности. Обычно во время прочесывания партизаны уклонялись от боя, а вся ярость войск обрушивалось на ни в чем не повинное население. К концу 1942 г. Зелевский окончательно убедился в бесперспективности таких акций. К тому же они противоречили приказам Гиммлера об использовании гражданских лиц, включая членов партизанских семей, на принудительных работах. 23 февраля 1943 г. Бах сделал в дневнике соответствующую запись: «Еще в период проведения операции “Нюрнберг” я выразил мнение, что не одобряю так называемого прочесывания местности. Мое мнение не изменилось и после операции “Праздник урожая II”. Обе эти операции преследовали политические, а не военные цели. Моя точка зрения подтверждается большим количеством уничтоженных бандпособников. Цель моей борьбы с партизанами заключается в том, чтобы уничтожать вооруженные банды, а не население, симпатизирующее большевикам»221.

Активно выступал против позиции начальника соединений по борьбе с партизанами Курт фон Готтберг. Он отвергал корректное отношение к гражданскому населению, «потому что бандит, переодевшись женщиной, сможет проникнуть через наши заградительные линии»222. Как бы Бах ни противился расстрелам, руководствуясь чисто экономическими соображениями, подчиненные ему начальники СС и полиции постоянно проводили карательные акции. Тот же Готтберг, например, на совещании у генерального комиссара Белоруссии озвучил результаты, которых СС удалось достичь с 1 января до начала марта 1943 г. Ликвидировано бандитов – 9432 человека, бандпособников – 12 946, евреев – 11 000, взято в плен – 233. Для отправки в Германию в качестве рабочей силы были захвачены 3589 человек^223.

Несмотря на расхождения по ряду частных моментов, Бах и Готтберг в целом придерживались одного курса. Весной и летом 1943 г. он сводился к тактике блокад, частых ударов из гарнизонов и устрашению^224. При этом крупные операции зачастую оказывались «ударами в пустоту», но карательные меры не ослаблялись^225. 23 июня 1943 г. в донесении Гиммлеру об операции «Коттбус» Зелевский цинично заметил: «Разминирование всей местности, которое еще не состоялось, потребовало специальных защитных мер для жизни развернутых войск. При очистке минных полей около 2000—3[000] жителей взлетели на воздух»226. 6 августа 1943 г. Бах сообщил рейхсфюреру, что за две недели – с 15 по 31 июля – его войсками уничтожено 807 населенных пунктов^227.

Отчеты Зелевского о проведении антипартизанских операций неизменно содержали информацию о больших потерях со стороны «бандитов». Эти результаты слишком плохо сочетались с данными о собственных потерях и количестве трофеев, захваченных на поле боя. Фактически, если заглянуть за военную терминологию докладов Баха, то речь шла о систематическом убийстве гражданского населения в огромных масштабах. Причем статистика Зелевского иной раз представлена так, что трудно определить, сколько убито командиров и рядовых партизан. Даже первый начальник штаба Баха, бригадефюрер СС Херф, обратил свой взгляд на этот нюанс. 19 июля 1943 г. в письме к брату, группенфюреру СС Максу фон Херфу, он отметил, что «убивали всех, чтобы увеличить потери противника и показать наши “героические поступки”… Мертвых можно было взять откуда угодно, но в таком случае нельзя было установить, кто из них был командиром, а кто солдатом»228.

Кроме «операций против банд», Зелевский занимался созданием системы охраны железных и шоссейных дорог. Меры по защите коммуникаций он согласовывал с генералом фон Шенкендорфом – в частности, по обязательному введению нейтральных полос вдоль железнодорожного полотна в районах «с высоким уровнем бандитизма»229. Правда, усилия Баха оказались тщетными. В сентябре 1943 г. он не смог остановить «рельсовую войну». Зелевскому пришлось спешно направлять войска на защиту основных железнодорожных магистралей – Брест – Казатин, Гомель – Киев и Вильно – Коростень. От охраны менее важных дорог он отказался, будучи не в состоянии их защитить^230. После войны Бах признавал, что советские партизаны действовали эффективно на коммуникациях вермахта и прерывали потоки снабжения крушением поездов^231.

Центральный штаб партизанского движения (ЦШПД) следил за всеми изменениями в тактике фон дем Баха. Советская разведка старалась быть в курсе всех его передвижений. 30 января 1943 г. Зелевский отметил в журнале интересный факт: его домработницу, Елену Башину, арестовали за шпионаж сотрудники полиции безопасности и СД^232. Известно, кроме того, что начальник ЦШПД генерал-лейтенант П.К. Пономаренко неоднократно получал сообщения ГРУ ГШ РККА о прибытии Баха в тот или иной район оккупированной Белоруссии для организации карательных акций. Так, в октябре 1943 г. военной разведке удалось получить информацию о подготовке операции «Генрих» под Полоцком, а также о том, что командование оперативно-войсковыми мероприятиями возложено лично на начальника соединений по борьбе с бандами, которого Гитлер вызывал в свою штаб-квартиру^233.

Бах и его подручные, ведя непрерывные бои с партизанами, прекрасно понимали, что для достижения успеха в этой борьбе им необходимо отделить гражданское население от «народных мстителей», вбить клин между ними и создать условия, при которых какая-либо помощь «бандитам» будет исключена. На протяжении 1941–1944 гг. немцы прибегали к разным приемам. Например, пытаясь прервать контакты партизан с местными жителями, оккупанты вводили строгий контрольно-пропускной режим. Для того чтобы лишить иррегулярные формирования продовольствия, были установлены учет продуктов и высокие налоги для сельских жителей. Когда эти формы изоляции не помогали, в отношении гражданских лиц применялись меры устрашения. Поскольку эти меры являлись едва ли не главным методом, наладить хорошие отношения между войсками и населением зачастую было проблематично. В 1943 гг. части CC и полиции и вовсе перешли к тактике «мертвых зон», превращая целые районы в безлюдную пустыню^234.

Стратегию «мертвых зон» разделяли не все командиры вермахта и войск СС. Бах тоже от нее был не в восторге. Следуя по стопам Шенкендорфа, он обратился к формированию коллаборационистских частей и подразделений. Зелевский, несомненно, понимал, что многое СС упустили: в тылу группы армий «Центр» местные подразделения полиции появились еще в первые месяцы оккупации. Уже в октябре 1941 г. в районах дислокации охранных дивизий находились свыше 15 000 человек из вспомогательных сил, выполнявших задачи по обеспечению порядка и безопасности^235. Весной и летом 1942 г. Шенкендорф вовсю использовал восточные батальоны в борьбе с партизанами, в то время как СС могли привлекать к аналогичным мероприятиям отдельные команды, обычно не превышавшие численности роты или взвода.

В июле 1942 г. Бах получил приказ создать русские полицейские батальоны. Для этой цели он обратился к Шенкендорфу и просил выделить ему 1000 военнопленных^236. В итоге русские пособники в подчинении у Зелевского появились. При оперативной группе «Б» действовала особая команда СД, работавшая в рамках операции «Цеппелин». В августе 1942 г. команда была усилена за счет батальона СС «Дружина» под командованием В.В. Гиль-Родионова^237.

Формально в августе – сентябре 1942 г. батальон числился в составе резерва боевой группы Шенкендорфа^238. В реальности часть подчинялась командиру оперативной группы «Б» бригадефюреру СС Эриху Науману и Баху-Зелевскому, который сразу привлек русских пособников к операциям против смоленских партизан и охране участка железной дороги Жлобин – Рогачев – Могилев – Орша^239. Коллаборационисты, включенные в состав группы блокирования «Науман», приняли в сентябре 1942 г. участие в операции «Бреслау II»240. В последующем их привлекали к карательным акциям «Карлсбад», «Праздник урожая I и II», «Февраль», «Теплый ветер I», «Волшебная флейта», «Сорвиголова II» и «Коттбус»241.

Хотя Бах никогда не верил в успех программы по привлечению коллаборационистов к борьбе с партизанами, временно он отошел от своей радикальной позиции и попытался использовать местных союзников Гитлера в нужном для себя направлении. Поначалу действия батальона Родионова его вполне удовлетворяли. Русские эсэсовцы прекрасно воевали с партизанами и даже сумели переманить на свою сторону больше сотни человек^242. Затем дезертировала офицерская рота батальона. Зелевский предложил распустить остатки части, а ее личный состав посадить в концлагерь. Но после чистки батальона органами СД подчиненных Гиль-Родионова вернули в состав сил высшего начальника СС и полиции в Центральной России^243. Чтобы отбить у коллаборационистов охоту к бегству на советскую сторону, их отправили расстреливать и сжигать местное население в рамках карательной экспедиции «Февраль»244.

Как подчеркивают исследователи А. Даллин и Р.С. Маврогордато, «генерал СС фон дем Бах-Зелевски имел личную заинтересованность в “Дружине”, и, по его собственному признанию, провел долгие переговоры с Родионовым. Видимо, будучи довольным этим формированием, руководство СС весной 1943 г. приняло решение передать Родионову и его людям управление некоторыми территориями в районе Глубокого, причем с известной долей автономии»245.

Дальнейшие пути Баха и «родионовцев» разошлись. Зелевский, назначенный 21 июня 1943 г. начальником соединений по борьбе с бандами, покинул Белоруссию и приступил к инспекционным поездкам по оккупированной Европе, проверяя, в частности, боевую готовность немецких антипартизанских сил на Балканах и в Польше. «Дружина» тем временем разрослась до бригады. Однако в середине августа 1943 г. большая часть соединения, после предварительных договоренностей, перешла к партизанам^246. В мае 1944 г. бригада перебежчиков была разгромлена в ходе операции «Весенний праздник», а Гиль-Родионов скончался от тяжелых ранений^247.

21 апреля 1943 г. Бах записал в дневнике, что его задачи существенно расширились. Ему пришлось заниматься не только борьбой с партизанами, но и вопросами восточной политики, с чем генерал СС, судя по всему, не хотел связываться. Несколько ниже он приводил отдельные выдержки из своего подробного отчета Гиммлеру о движении генерал-лейтенанта А.А. Власова^248.

Доклад Баха-Зелевского представляет интерес, так как это взгляд человека увидевшего определенные выгоды от сближения с русскими. Зелевский попытался подойти к вопросу объективно. Он, например, сильно критикует политику Рейха в отношении русского населения. Эта политика, по его мнению, не позволила вовлечь национально-русские силы в борьбу с большевизмом, так как славяне приравнены в немецкой пропаганде к «низшим расам», что не дает никаких шансов для честного сотрудничества.

О самом Власове Бах пишет уважительно, хотя резкие высказывания пленного генерала ему явно пришлись не по душе. Ссылаясь на беседу с Шенкендорфом, Зелевский цитирует слова Власова о неизбежном поражении Германии в войне, так как «большевистскую Россию» могут «победить только русские». Вместе с тем, утверждает Бах, подобные идеи разделяет лишь небольшая группа офицеров вермахта, окружающих генерала. «Власова встречает гробовое молчание во время выступлений в городах, – отмечает Зелевский. – Его доклады проходят без аплодисментов, а сам он производит весьма неопределенное впечатление»249.

Бах видит основную причину такого отношения в изменении сталинской политики и пропаганды. В этом смысле Власов оказался на обочине и ни на что повлиять не может, тем более в глазах большинства населения он выглядит предателем. Но в некоторых его выступлениях есть доля правды, когда они касаются поведения германских чиновников, погрязших в коррупции. Немцам, убежден Бах, пора определиться, что дальше делать с Власовым. Бывший советский генерал ждет от фюрера ясной политической позиции, ради которой русские могли бы пожертвовать своими жизнями^250.

Не следует воспринимать критическую тональность в докладе Баха как радикальную смену в его взглядах на восточную политику. Если что-то и волновало его, то только возможность использования «туземцев» в борьбе с партизанами. На пути к этой цели можно было пропагандировать даже политико-тактическое сближением с покоренными народами. И этим высший начальник СС успешно занимался. Например, 5 февраля 1943 г. Зелевский прилетел в Борисов для инспекции новых охранных батальонов, состоявших из бывших польских офицеров и полицейских. Бах произнес перед ними зажигательную речь, в которой подчеркнул важность отношений между немецким и польским народами в период правления Юзефа Пилсудского. Поскольку эти отношения представляли собой идеал, то к нему и нужно вернуться^251. А 23 февраля 1943 г. Зелевский отправил Гиммлеру отчет об операции севернее Борисова, где упомянул о применении одного из польских батальонов. Его личный состав, подытоживал он, отличался «наступательным порывом»252.

В дневнике фон дем Баха также можно встретить рассуждения о военнослужащих из добровольческого корпуса СС «Дания». В ночь с 28 на 29 ноября 1942 г. Зелевский получил приказ Гиммлера о том, что в связи с наступлением советских войск северо-восточнее Невеля под его началом формируется корпусная группа. В группу Баха включили 1-ю мотопехотную бригаду СС, 13-й и 14-й полицейские полки, пехотные и противотанковые подразделения 3-го полицейского полка и датских добровольцев СС. «Человеческий материал», вспоминал Зелевский, был «очень хорошим». В соединении сошлись пути этнических немцев из Дании и Венгрии. В боях за шоссе Невель – Великие Луки они сражались невероятно храбро. Но боевой опыт у добровольцев отсутствовал напрочь, и это обстоятельство вынуждало Баха постоянно обращаться за поддержкой к вермахту, чтобы удержать свой участок обороны^253.

Спустя год, в январе 1944 г., Зелевский возглавил корпусную группу, состоявшую из частей полиции, войск СС и вермахта, которая вела упорные бои за Ковель. В течение двух месяцев Бах вполне успешно руководил обороной укрепленного района и заслужил благодарность командующего XIII армейским корпусом генерала от инфантерии Артура Хауффе^254.

Тем временем обязанности начальника соединений по борьбе с партизанами временно исполнял лично рейхсфюрер СС Гиммлер. При его участии были спланированы последние крупные антипартизанские операции на оккупированной территории СССР. Фон дем Бах, отправленный в середине марта в госпиталь с болезнью кишечника, вернулся к привычной для себя деятельности лишь 12 мая 1944 г. На советской земле он больше не появлялся, полностью сосредоточившись на проведении операции «Солнцестояние 44» в Словении^255.

С разгромом группы армий «Центр» и продвижением Красной Армии к Висле и Восточной Пруссии Бах утратил основную сферу своей деятельности – Белоруссию. По подсчетам историка К. Герлаха, за три года немецкой оккупации здесь «из приблизительно 9 млн были убиты от 1,6 до 1,7 млн человек, 18–19 процентов: 700 000 военнопленных, от 500 000 до 550 000 евреев, 345 000 стали жертвами так называемой борьбы с партизанами и около 100 000 представителей других групп населения»256. Бах в значительной степени нес ответственность за эти преступления.

V. Палач Варшавы

1 августа 1944 г. в оккупированной польской столице вспыхнуло восстание. Силы Армии Крайовой (АК) под командованием генерала Тадеуша Комаровского (псевдоним «Бур») начали боевые действия. В рядах вооруженных частей и подразделений повстанцев сражалось около 50 000 человек. Им удалось взять под свой контроль половину районов города. Но АК не смогла захватить такие важные стратегические объекты, как аэродромы, мосты, информационные центры и штабы управления. На улицах Варшавы развернулись жестокие бои, повлекшие за собой огромные разрушения и жертвы^257.

Немцы ожидали вооруженное выступление поляков. Еще за несколько недель до восстания германская сторона разработала экстренный план, составленный в аппарате начальника СС и полиции Варшавы штандартенфюрера Пауля Отто Гейбеля. Указанный план предусматривал быстрое развертывание всех имеющихся сил и средств и полную ликвидацию очагов сопротивления. Для этого в районе Варшавы предлагалось применить 15 000 солдат и офицеров вермахта, 13 000 военнослужащих люфтваффе, 4000 солдат и офицеров войск СС, 4000 сотрудников охранной полиции, СА, железнодорожной охраны и технической неотложной помощи. В общей сложности планировалось использовать около 40 000 человек. Однако, как вскоре выяснилось, несогласованность между органами СС и вермахта привела к хаосу, чем воспользовалась АК^258.

На борьбу с польскими повстанцами были брошены силы местного гарнизона – 4-й гренадерский полк, охранный полк быстрого реагирования «Варшава», 966-й, 997-й, 998-й охранные батальоны, рота 225-й главной полевой комендатуры, 146-я моторизованная рота полевой жандармерии, 146-й инженерно-саперный батальон, 475-я противотанковая рота и 2-я батарея 743-го противотанкового дивизиона. В первые два дня боев бойцы АК понесли большие потери – 2000–2500 человек убитыми и ранеными, но инициатива оставалась в их руках. Эффективно действовали польские снайперы, выбивавшие немецких офицеров^259.

На вспыхнувшее в Варшаве восстание немедленно отреагировал оперативный отдел германского Генштаба, подготовивший доклад о положении в городе. Начальник Генштаба, генерал-полковник Гейнц Гудериан, обратился лично к Гитлеру с предложением объявить Варшаву частью оперативной зоны 9-й полевой армии и ввести в город войска, но фюрер, после недавнего покушения на него, организованного армейскими офицерами, отклонил предложение Гудериана и возложил задачу по подавлению восстания на СС. Вермахт должен был оказывать подчиненным Гиммлера всю помощь, какая им потребуется^260.

В Варшаве и ее окрестностях было недостаточно частей СС и полиции. Гиммлер стал лихорадочно искать необходимые силы. Его восточнопрусский штаб в Поссесерне поднял по тревоге полицейские и запасные части в Познани, которыми командовал группенфюрер СС Гейнц Райнефарт, особый полк СС Оскара Дирлевангера в Лике и части 29-й ваффен-гренадерской дивизии СС (русской № 1) в Ратиборе, откуда в Варшаву выдвинулся сводный полк под командованием Б.В. Каминского и И.Д. Фролова. Вместе с ними в полыхающий город направили оперативную команду гауптштурмфюрера СС Альфреда Шпилькера, куда включили сотрудников полиции безопасности и СД Радома, Лодзи, Люблина и Варшавы, а также две роты II азербайджанского батальона соединения особого назначения «Горец»261.

Рейхсфюрер СС доверил командование операцией по уничтожению восставших фон дем Баху, который с третьей декады июля 1944 г. сидел в Восточной Пруссии и посвящал большую часть своего времени охоте и купанию^262. Задача, поставленная перед Зелевским, входила в сферу его деятельности – «борьба с бандами». Единственным отличием было то, что истреблять противника предстояло не в лесах, а в крупном мегаполисе. Это требовало особой тактики, так как боевые действия в городе имели свою специфику^263.

Бах несколько дней провел в совещаниях. Перед самым отъездом в Варшаву он встретился с Гиммлером. Шеф СС, ссылаясь на распоряжение Гитлера, передал начальнику соединений по борьбе с партизанами особый приказ. Сам этот приказ не сохранился, но некоторые его положения Бах-Зелевский озвучил в 1946 г. на Нюрнбергском процессе:

«Захваченных боевиков следует убивать, независимо от того, боролись они по правилам Гаагской конвенции или нет… Не принимающую участие в боевых действиях часть населения, женщин и детей, также следует уничтожить… Варшава должна быть стерта с лица земли, чтобы стать показательным примером для всей Европы»264.

Согласно послевоенному заявлению Баха, он прибыл в Варшаву во второй половине дня 5 августа 1944 г. Зелевский посетил штаб Райнефарта, чтобы узнать обстановку, а затем пункт управления начальника СС и полиции Гейбеля. Последнему Бах поставил задачу о ведении агентурной разведки. Как показали дальнейшие события, Гейбель не справился с этой задачей. Сведения, которые он подавал, были скудными и неточными, так что Баху пришлось обратиться за помощью к отделу Iс 9-й армии. Одновременно с этим Зелевский сформировал свой штаб. Его сотрудники поддерживали постоянную связь со штабами вермахта, люфтваффе, службы безопасности, полиции порядка и войск СС^265.

Бах сразу же приступил к разработке плана наступления. Он отклонил предложение командующего люфтваффе, генерал-лейтенанта Риттера фон Грейма, о выводе всех войск из Варшавы для нанесения по городу массированного удара бомбардировочной авиацией. Отсутствие у поляков какой-либо противовоздушной обороны позволяло реализовать этот план без особых проблем. Однако тотальное разрушение Варшавы, посчитал Зелевский, не приведет к достижению победы. Повстанцы могут укрыться в подземных коммуникациях. К тому же такие действия привели бы еще к более фанатичному сопротивлению поляков^266.

Выяснив обстановку, Бах составил план боевых действий. Как он сам отмечал, «с самого начала я ожидал, что восточный берег Вислы попадет в руки русских до того, как завершатся бои против восставших. Поэтому самой важной целью для меня было захватить весь западный берег Вислы. Мой план боевых действий предусматривал сжатие клещей с севера и юга вдоль Вислы, благодаря чему всегда можно было создать фронт против русских. С самого начала Средместье считалось последней целью. Наступление на Старый город должно было отрыть путь к Висле для моей северной боевой группы, в то время как атаки на Чернякув и Мокотув преследовали ту же цель на юге. Атакуя вдоль Вислы, войска с севера и юга должны были соединиться в районе Повисле»267.

Зелевский понимал, что быстрое выполнение его плана вряд ли возможно. Поляки с упорством сражались за каждую баррикаду, отбивая одну атаку за другой. 10 августа 1944 г. он записал в дневнике: «Кровопролитные бои продлятся еще долго»268.

11 августа все районы, где действовали крупные формирования повстанцев, были блокированы. Теперь Зелевский мог приступить к проведению запланированной операции. Но наступление шло медленно. Во многом этому мешало плохое взаимодействие между вермахтом и СС. Кроме того, несмотря на блокировку главных польских сил, они все равно получали подкрепления, используя соединительные каналы. Не имея возможности их перекрыть, Бах, осознанно нарушая законы ведения войны, отдал приказ о применении боевых отравляющих веществ. 110-й особый пехотный батальон, имевший на вооружении приборы распылительного типа (диспергаторы), в больших количествах закачивал горючие смеси в каналы, вызывая мощные подземные взрывы. Тем не менее ставка на применение химического оружия себя не оправдала. Если в канале оказывался открытым хоть один люк, горючий материал взрывался без нужного эффекта^269.

14 августа 1944 г. Бах-Зелевский получил особое задание Гитлера по очищению польской столицы от «бандитов». На основании этого распоряжения ему подчинялись все части и соединения вермахта, СС и полиции, действовавшие в районе Варшавы. Зелевский сформировал корпусную группу (21 000 солдат и офицеров)270. Оперативное объединение включало в себя смешанные из частей СС и вермахта боевые группы «Рора», «Райнефарта» (ударные группы «Дирлевангер», «Рек» и «Шмидт»), части непосредственного подчинения, группу прикрытия, резервы, состоявшие в основном из казачьих батальонов, и армейские подразделения, находившиеся в опорных пунктах^271.

До конца августа 1944 г. Бах как минимум дважды пытался переломить ситуацию и ослабить сопротивление поляков. Но, как следует из его дневника, это не удалось^272. Потери корпусной группы Зелевского были большие. К 27 августа 1944 г. они составили 91 офицер и 3770 унтер-офицеров и солдат, о чем Бах сказал на совещании с командующим 9-й армией, генералом танковых войск Николаусом фон Форманом^273.

Тем не менее петля на шее восставших постепенно затягивалась. К 3 сентября 1944 г. немцы практически овладели историческим центром Варшавы. За две недели боев в Старом городе эсэсовцы и военнослужащие вермахта уничтожили 3500 повстанцев. Но бойцы АК продолжали сражаться. К 5 сентября в руках поляков оставались Северное и Южное Средместье, Повисле, Ченякув, Жолибож и Мокотув^274.

Самые ожесточенные бои развернулись в городе в период с 15 по 23 сентября 1944 г. К этому времени советские войска заняли все восточные берега Вислы и неоднократно предпринимали попытки закрепиться на западном берегу. Кроме того, 18 сентября в районе Жолибожа был выброшен десант, а в полдень – несколько сот американских и британских контейнеров с оружием и боеприпасами. Из-за сильного ветра парашюты с контейнерами отнесло в сторону немцев^275. Окруженные повстанцы получили лишь незначительную часть предназначенного для них груза^276.

Бах внимательно следил за развитием событий. В последние дни восстания он почти не спал. Стрессовая атмосфера в очередной раз спровоцировала у него сильные кишечные боли. Однако Зелевский оставался в штабе. Каждый день его группа теряла по 300 человек убитыми и ранеными. Но успех сопутствовал немцам. 23 сентября 1944 г. пал Чернякув, 27-го числа – прекратились бои в Мокотуве. 30 сентября после ударов 19-й танковой дивизии сдался Жолибож^277. Параллельно с этим с 27 сентября по 1 октября 1944 г. командование 9-й армии провело две операции «Звездопад I и II» против боевой группы АК «Кампинос», которая пыталась оказывать помощь восставшим извне. Повстанцы были разгромлены. Обергруппенфюрер СС потребовал от поляков полной капитуляции^278.

Разумеется, в своем дневнике Бах попытался как можно больше писать о боевых действиях и как можно меньше о преступлениях. В журнале есть лишь пара фрагментов, косвенно относящихся к данной проблеме, но и они представлены так, будто Зелевский всячески противился жестокому обращению с населением. Однако при сопоставлении его записей с другими источниками и материалами получается совсем иная картина, полная совершенно диких и чудовищных расправ над жителями Варшавы.

Как уже отмечалось, Бах прибыл в польскую столицу 5 августа 1944 г. во второй половине дня^279. Это заявление им было сделано в 1950-х гг. Правда, в 1947 г. Зелевский утверждал, что оказался в городе только 13 августа 1944 г., перед тем, как Гитлер назначил его командующим всеми немецкими силами в районе Варшавы^280. Исследователи обратили внимание на эти противоречивые показания и серьезно засомневались в правдивости слов бывшего генерала СС^281. Анализ источников с польской стороны неопровержимо доказал, что Бах не случайно затеял манипуляцию с фактами: в течение 5–7 августа 1944 г. части СС и полиции устроили в городе настоящую бойню, получившую в современных исторических работах название «Вольской резни»282.

Зелевский, безусловно, знал о кровавой вакханалии, организованной подчиненными Райнефарта, и постарался от нее максимально дистанцироваться. Точно по такому же пути пошел на допросе и бывший командир сводного полка 29-й ваффен-гренадерской дивизии СС майор И.Д. Фролов, заявивший 10 июня 1946 г., что личный состав части прибыл в город 8 августа 1944 г., то есть уже тогда, когда волна массовых убийств пошла на спад^283. И Фролов, и Бах оставили за скобками тот факт, что право убивать гражданское население им заранее предоставил Гиммлер^284. Поэтому их попытки снять с себя ответственность за эти злодеяния представляются неубедительными^285.

Преступления в Варшаве немцы стали совершать с первых дней восстания. Еще до введения в город войск СС и полиции в местах заключения было расстреляно более 5000 польских пленных^286. Но настоящая резня началась 5 августа 1944 г. Боевая группа Райнефарта предприняла атаку в районе Воля с тактической целью установить связь с немецкими частями, отрезанными к востоку от реки Висла. Через 800 метров атака захлебнулась, и подразделения Райнефарта начали убивать всех людей подряд. За два дня от рук войск СС погибло от 40 000 до 45 000 человек^287. В целом же количество убитых вне боевых действий составило примерно 63 000 человек^288.

Больше всего преступлений совершил особый полк СС Оскара Дирлевангера. Два батальона полка, по многочисленным свидетельствам очевидцев, безжалостно убивали стариков, женщин и детей, применяя для этого самые разные средства, начиная от обычных расстрелов и заканчивая использованием гражданских лиц в качестве живого щита^289. В течение первых суток штрафники СС уничтожили от 11 000 до 12 000 человек^290.

Прибывший в Варшаву Бах остановил расстрелы, о чем он сам написал в дневнике: «Я спас жизни тысяч женщин и детей, даже если они были поляками. Кровавая и жестокая борьба продолжается. Мы сражаемся в целях самообороны, и все же я хочу вести боевые действия как можно более человечно»291. Подобные заявления звучат цинично. Само вмешательство Зелевского дало передышку не столько местным гражданам, сколько войскам СС и полиции, которым нужна была небольшая пауза. Утром 6 августа расстрелы возобновились. От казней предыдущего дня они почти ничем не отличались, за исключением одного момента: Бах приказал не убивать женщин и детей. Однако данный приказ в основном не выполнялся^292. В частности, особый полк Дирлевангера продолжил зверские расправы. Солдаты этой части насиловали и убивали монахинь и сестер Красного Креста, убивали детей, отрезали пальцы жертвам, чтобы снять золотые кольца, а некоторые практиковали жестокие извращения, помещая ручные гранаты в половые органы пленных польских девушек, которых потом подрывали^293.

Бах терпеть не мог Дирлевангера, поскольку командир штрафников вел себя крайне вызывающе и часто игнорировал его приказы. Дирлевангер считал, что подчиняется только рейхсфюреру СС. Однажды в присутствии Зелевского он пригрозил его начальнику штаба, штандартенфюреру СС Герберту Гольцу, что убьет его, если тот не перестанет вмешиваться в его дела. Один из самых свирепых карателей Третьего рейха не бросал слов на ветер – здание штаба Бах-Зелевского неоднократно подвергалось обстрелу с позиций, занимаемых личным составом особого полка СС^294.

В феврале 1947 г. Бах так описывал Дирлевангера: «Лично бесстрашный и мужественный, он сохранял свой авторитет только через крайнюю жестокость. Он был известным пьяницей и лжецом… Хотя он знал, что среди его подчиненных было много врагов, он всегда знал, как скрыть следы своих преступлений, чтобы нельзя было ничего доказать. Это происходило благодаря неограниченной благосклонности, которой он пользовался у Гитлера и Гиммлера. Ложные сообщения, приходившие от него, побуждали меня постоянно их проверять, что я делал через моего начальника оперативного отдела»295.

За свои «подвиги» в Варшаве оберфюрер СС Оскар Дирлевангер 30 сентября 1944 г. был награжден Рыцарским крестом, а эсэсовский официоз – газета «Черный Корпус» подготовила о нем заметку, изображая его героем и храбрым воином^296.

Иначе сложилась судьба другого подчиненного Баха – бригадефюрера Бронислава Владиславовича Каминского, командира 29-й ваффен-гренадерской дивизии СС. Соединение русских коллаборационистов, сформированное им из жителей Орловской, Витебской, Барановичской областей и пленных красноармейцев, проходило стадию развертывания в полноценную дивизию. Из бывшей штурмовой бригады СС «РОНА» в Варшаву был направлен сводный полк под командованием ваффен-оберштурмбаннфюрера Ивана Денисовича Фролова^297. Каминский также периодически наведывался в город, проверяя, как воюют его подопечные^298.

О деятельности бригады «РОНА» Баху было известно еще в 1943 г., когда он занимался организацией борьбы с партизанами Белоруссии^299. Но в тот момент соединение Каминского ему не подчинялось, находясь в распоряжении командования 3-й танковой армии вермахта^300.

Первая личная встреча Зелевского с командиром «РОНА» произошла 2 августа 1944 г. в Ставке Гиммлера в Восточной Пруссии^301. В 1947 г. Бах вспоминал: «Каминский… был польским авантюристом и произносил перед своими людьми пропагандистские речи о великой фашистской России, в которой он хотел быть фюрером. Женщины и алкоголь были содержанием его жизни. Он перекладывал военное руководство на своих младших командиров. Понятие собственности было ему чуждо, и никакой народ он ненавидел так, как поляков, которых он называл только бранными словами. Власову он не хотел подчиняться, наоборот, он с помощью своих отношений с Гиммлером пытался подчинить Власова к себе»302.

В Варшаве полк коллаборационистов появился 4 августа 1944 г.303 Часть получила от Райнефарта задачу очистить от повстанцев район «Охота». Сопротивление поляков было чрезвычайно упорным. Подчиненные Фролова, не имевшие опыта ведения боев в условиях города, продвигались медленно. Немцы помогли полку, поддержав его ротой истребителей танков «Хетцер» и штурмовыми орудиями. Это позволило выбить повстанцев из зданий табачной фабрики Махорка^304. Но результаты, достигнутые «каминцами», все равно были скоромными и вызывали у германского командования плохо скрываемое раздражение^305.

Большие потери, понесенные полком Фролова в уличных боях, пробудили в русских коллаборационистах ненависть к местному населению. Они постоянно грабили варшавян и насиловали женщин, а затем переключились на расстрелы граждан. Самые известные из них состоялись в районе колонии Сташица и Института радия им. Марии Складовской-Кюри^306. 11 августа 1944 г. военнослужащие «РОНА» расстреляли 80 раненых повстанцев в заброшенных зданиях^307.

Согласно информации польских исследователей М. Мотыля и С. Рутковского, общее количество людей, убитых подчиненными Фролова в период с 5 по 18 августа 1944 г., составляет около 620 человек^308. Но эти данные вряд ли можно считать окончательными. Расстрелов было гораздо больше, и в них лично принимали участие Каминский и Фролов. Бах 12 ноября 1948 г. показал: «Я нашел Каминского и его штаб во время очередной акции, когда они… расстреливали гражданское население и перебежчиков из партизан»309.

Слова Зелевского согласуются с показаниями бывшего командира артиллерии «РОНА» А.С. Перхурова от 8 июля 1946 г.: «Немцы и бойцы сводного полка бригады Каминского врывались в жилые дома, грабили и убивали дико и бессмысленно женщин, детей и стариков. Массовые расстрелы польских граждан без всякого разбирательства являлись обычным явлением… Фролов… вспоминал, как вместе со своими подчиненными он врывался в квартиры польских граждан с целью грабежа и расстреливал сам польских граждан, пытавшихся скрыться… За активные действия по зверскому подавлению восстания польских патриотов в Варшаве Фролов там же, так сказать “на поле боя”, был награжден немецким командованием железным крестом»310.

Казалось бы, брутальное поведение русских эсэсовцев вполне вписывалось в рамки установочного приказа Гиммлера и ничем не отличалось от таких же действий полка СС Дирлевангера, особой команды СД Шпилькера, группы полевой жандармерии «Познань», IX охранного полицейского батальона Буркхарда и др. Однако Каминский и его солдаты оказались в центре критики германского командования, которое решило изменить тактику в отношении гражданского населения. Фон дем Бах понимал, что необходимо договориться о прекращении боевых действий. Это позволило бы перегруппировать свои силы, вывести население из города, чтобы отправить его для принудительного труда в Германию, и создать устойчивую оборону по западному берегу Вислы^311. Возникла даже идея, как отмечает историк Г.-Г. Вильгельм, «отдельного мира с польскими националистами», с которыми можно было бы сражаться плечом к плечу против Сталина^312. Но все эти планы не могли быть реализованы, пока в городе совершались массовые убийства. А сводный полк Каминского останавливаться не собирался.

По приказу Баха с 12 августа 1944 г. расстреливать можно было только бойцов АК. В последующем он наложил запрет и на этот вид экзекуций. Каминский, как сообщал генерал-майор Гюнтер Рор (в состав его боевой группы 17 августа 1944 г. включили полк коллаборационистов), не обращал внимания на команды сверху^313. На этой почве между ним и Бахом произошел конфликт. Командир русских эсэсовцев отказался выполнять приказы командующего корпусной группы, ссылаясь на первоначальное решение Гиммлера. Бах, опираясь на свои полномочия в районе Варшавы, отметил распоряжение рейхсфюрера СС и указал Каминскому на то, что «он имеет право жаловаться кому угодно и в любое время, но в каждой армии есть закон, согласно которому подчиненный должен сначала выполнить последний приказ»314.

Каминский, по всей видимости, получил еще одно предупреждение, но как обычно его проигнорировал. Баху ничего не оставалось, как железной рукой навести порядок. 3 сентября 1947 г. он показал на допросе: «После того, как я тщетно пытался повлиять на него своим приказом, став свидетелем превышения полномочий бригады Каминского, я должен был принять решительные меры»315.

Далее в показаниях Зелевского встречаются противоречия. По одной версии, он взял полицейскую команду своего штаба, приехал на командный пункт полка и арестовал Каминского и некоторых его приближенных^316. По другой – бригадефюрера СС вызвали в Литцманштадт (Лодзь), где и взяли под стражу^317. Вечером 28 августа 1944 г., как пишет в дневнике Зелевский, состоялось «заседание суда» в Литцманштадте^318. Каминского и людей, бывших при нем, приговорили к расстрелу. В течение 24 часов приговор привели в исполнение. О казни поставили в известность Гиммлера и начальника Главного управления СС, обергруппенфюрера Готтлоба Бергера^319.

В 1963 г., разбираясь в нюансах этого дела, старший прокурор земельного суда во Фленсбурге Вальтер Альф пришел к выводу, что Зелевский не проводил какого-либо суда и лишь потом, для собственного оправдания, придумал историю с трибуналом. Не ушло от внимания дотошного юриста и то обстоятельство, что генерал СС использовал факт казни Каминского для того, чтобы показать себя защитником населения Варшавы. Он якобы боролся с произволом командиров СС и не позволял им совершать преступления^320. Зелевский считал себя «миссионером», «способным спасти человечество». При этом он никак не хотел понять, что являлся таким же преступником^321.

Дело Каминского оказалось выгодным для немецкого командования и позволило переложить всю ответственность за преступления, совершенные в Варшаве, на русских коллаборационистов и восточные формирования. Этот миф, найдя отражение в документах^322, долгое время фигурировал на страницах мемуаров и научных публикаций, касавшихся восстания^323.

Тем временем Бах ослабил карательные меры. Гражданскому населению Варшавы, испытавшему на себе весь ужас эсэсовского террора, предлагалось с 25 августа 1944 г. покинуть город. Полякам обещали сохранить жизнь и предоставить работу^324. Основным пунктом приема стал транзитный лагерь № 121 (Дулаг) в небольшом городке Прушков, расположенном в нескольких километрах к юго-западу от польской столицы. До середины октября 1944 г. через лагерь прошло свыше полумиллиона человек. Руководство СС использовало Прушков для депортации гражданского населения в рейх. Уже до конца первой декады сентября команды СС и полиции отправили от 60 000 до 65 000 человек в Освенцим, Равенсбрюк, Маутхаузен, Бухенвальд, Дахау, Флоссенбюрг, Гросс-Розен, Заксенхаузен и Штутгоф^325.

Зелевский нес прямую ответственность за депортацию. Он вел оживленную переписку с начальником РСХА, обергруппенфюрером СС Эрнстом Кальтенбруннером, и был прекрасно осведомлен обо всех насильственных перемещениях поляков. Личная заинтересованность и причастность Баха к этому процессу сомнений не вызывает^326.

Применяя метод «кнута и пряника», Зелевский постепенно вынудил командование АК пойти на переговоры. С 17 сентября 1944 г. он установил контакт со штабом генерала Комаровского и командными пунктами польских частей, оборонявших районы Чернякув, Мокотув и Жолибож^327. Произошел обмен парламентерами. Неоднократно переговоры срывались. Генерал СС подготовил письма для командиров повстанцев. Говоря о гуманном обращении, он пытался склонить их к сдаче в плен. Но ответы были отрицательными. Например, командир участка обороны АК в районе Жолибожа майор Владислав Елень-Новаковский (псевдоним «Жубр») написал Зелевскому: «Так называемую немецкую гуманность мы, поляки, знаем издавна, а особенно близко с ней познакомились в период немецкой оккупации последних лет. Я удивлен, что есть еще немцы, которые осмелились говорить о гуманности»328.

В 7 утра 29 сентября 1944 г. в штаб к Зелевскому в Ожарове прибыла делегация во главе с подполковником Францишеком Германом (псевдоним «Богуславский»). В ходе двухчасовых переговоров обсуждались вопросы прекращения огня и почетного плена на основании положений Женевской конвенции. Польская сторона коснулась и проблемы преступлений. В ответ на это Бах сказал: «Если же говорить о допущенных жестокостях, то немцы также могли бы перечислить немало жестокостей, совершенных во время восстания отрядами Армии Крайовой, однако подобная полемика не привела бы к соглашению»329.

Точка в диалоге между воюющими сторонами была поставлена 2 октября 1944 г. С 8 утра и до 20 часов вечера велись тяжелые переговоры. Командование АК представляли полковник Казимеж Иранек-Осмецкий (псевдоним «Ярецкий»), подполковник Зигмунт Добровольский («Зиндрам») и подполковник Х.Ф. Корчинский («Сас»). В немецкую группу переговорщиков входили Бах, штандартенфюрер СС Герберт Гольц, майор полиции Курт Фишер и переводчик^330. В итоге поляки получили необходимые гарантии и подписали договор о прекращении боевых действий^331.

В конце сентября – начале октября 1944 г. Бах находился на пике своей карьеры, так что даже отметил в дневнике: «В эти дни я вхожу в историю. Я так горжусь этим»332. 30 сентября 1944 г. Гитлер наградил его Рыцарским крестом Железного креста, а Гиммлер прислал поздравительную телеграмму^333.

После капитуляции Бах привез руководство Армии Крайовой в свой штаб в Восточной Пруссии. Польских офицеров разместили в хороших условиях. Они получали денежное довольствие в немецких марках в соответствии со своим званием. Зелевский ежедневно беседовал с Коморовским и пытался вовлечь поляков в борьбу против СССР. Коморовский отверг все предложения. Гитлер внимательно следил за этими переговорами. Когда он убедился в их бессмысленности, фюрер приказ полностью разрушить и разграбить Варшаву. Фактически это означало нарушение условий капитуляции. Гиммлер предоставил Зелевскому все полномочия, чтобы окончательно превратить несчастный город в пыль. В телеграмме варшавского губернатора Людвига Фишера генерал-губернатору Гансу Франку от 11 октября 1944 г. говорилось: «Обергруппенфюрер фон дем Бах получил новый приказ об умиротворении Варшавы, то есть о том, чтобы во время войны сровнять Варшаву с землей, только если этому не будут мешать военные интересы строительства крепости. Перед сносом все сырье, весь текстиль и вся мебель должны быть вывезены»334.

Баха можно назвать настоящим палачом польской столицы. Войска под его командованием утопили Варшаву в крови, а тех, кому посчастливилось выжить, насильно депортировали в концентрационные лагеря на территории Германии. С немецкой стороны восстание стоило больше 10 000 убитых и около 9000 раненых. Армия Крайова потеряла 16 000 убитыми и 6000 ранеными. В ходе боевых действий погибли от 150 000 до 200 000 человек из гражданского населения Варшавы. Многие тысячи поляков в последующем скончались в немецких лагерях, куда их отправили в нарушение соглашений^335.

Сразу после Варшавы Бах был направлен Гитлером в Будапешт, где в октябре 1944 г. расстроил переговоры о прекращении огня между вооруженными силами имперского регента Миклоша Хорти и Красной Армией, чем предотвратил выход Венгрии из альянса Оси. Этот поворот имел весьма горькие последствия для еврейского населения, депортация которого в рейх продолжалась до конца 1944 г. В ноябре Зелевский развернул XIV армейский корпус СС в Баден-Бадене, а затем X корпус войск СС в Померании. С 17 февраля 1945 г. он командовал Одерским корпусом группы армий «Висла»336. В это время Бах почти перестал вести журнал. Последняя его запись в дневнике появляется 22 января 1945 г.337 Как он провел решающие месяцы войны, до конца неизвестно.

VI. От свидетеля до обвиняемого

Весной 1945 г. «Тысячелетний Рейх» прекратил свое существование. Германия лежала в руинах, а по ее дорогам пылили колонны немецких военнопленных. Одни шли на Восток, другие – на Запад. Были и те, кому до определенного момента удалось избежать этой участи. Скрываясь в лесах и заброшенных домах, они держали путь на юг страны, где надеялись найти убежище. Одним из таких скитальцев был Эрих фон дем Бах-Зелевский, генерал войск СС и полиции, решивший во что бы то ни стало оказаться в оккупационной зоне западных союзников. Прошло больше двух с половиной месяцев, как был подписан акт о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил, а Бах еще находился на свободе. За это время, как предполагает М. Барелковский, эсэсовский военачальник успел побывать в Шлезвиг-Гольштейне, пройти через западногерманские земли и обосноваться в районе у северной границы Алльгойских Альп Швабии. Именно здесь, не видя больше смысла прятаться, он и сдался американским властям^338.

Бах официально стал военнопленным 8 августа 1945 г. в Зонтхофене. Некоторое время он содержался в лагерях для интернированных в Мосбурге и Фрайзинге (Бавария). Практически с самого начала Зелевский привлек к себе внимание американских военных юристов. Скорее всего, он сразу же согласился представить обширные свидетельские показания о нацистской системе в обмен на то, что американцы не предадут его правосудию и не выдадут в руки СССР и Польши. Вчерашнего генерала СС интенсивно допрашивали на протяжении несколько недель, пока не убедились, что он представляет интерес и может быть полезным для обвинения на Международном военном трибунале. Поэтому 2 октября 1945 г. его перевели в нюрнбергскую тюрьму^339.

С Бахом усиленно работали дознаватели из группы допросов военнопленных, собиравшие данные о преступлениях вермахта, и СС. Зелевский, как вскоре выяснилось, располагал крайне важной информацией. Во-первых, Бах сообщил следователям, что борьба с партизанами в основном использовалась германским командованием для прикрытия массовых убийств евреев и цыган. Во-вторых, он указал на причастность немецкой армии и ее генералитета к реализации истребительной политики на Восточном фронте. В-третьих, Зелевский подробно рассказал об основных постулатах нацистской идеологии, на базе которых строилась программа по уничтожению «низшей расы». И, в-четвертых, он назвал фамилии арестованных нацистских чиновников, способных предоставить важные сведения по целому ряду вопросов.

Конечно, предлагая информацию, Бах всеми силами стремился свести к минимуму свою собственную роль во многих злодеяниях. Он преуменьшил свои компетенции в войне с партизанами и тонко ушел от прояснения фактов собственной биографии. В ряде случаев Зелевский и вовсе вводил американцев в заблуждение. Бах умышленно искажал реальную картину событий и, пользуясь плохой осведомленностью дознавателей относительно ключевых моментов летописи Третьего рейха, намеренно пускал их по ложному следу. Это именно он свел в единое целое два разных по своему содержанию восстания в Варшаве, в 1943 и 1944 гг., в результате чего определенное время существовала путаница, мешавшая юристам установить точную хронологию событий.

Хотя Бах уже оказал значительную помощь американскому обвинению, приглашать его на процесс не торопились. Последовали возражения со стороны группы аналитиков из Управления стратегических служб генерал-майора Уильяма Донована. Его подчиненные помогали команде ведущего прокурора Международного военного трибунала бригадного генерала Телфорда Тейлора с необходимой документацией и подбором свидетелей. Они проинформировали прокурора о том, что Зелевский не тот человек, за кого себя выдает. Аргументируя свою позицию, они сослались на заявление Фабиана фон Шлабрендорфа, участника немецкого сопротивления, выступавшего категорически против вызова Баха в качестве свидетеля, главным образом из-за многочисленных преступлений, совершенных им в России. Тейлор, однако, отклонил эти возражения. Ему нужны были свидетельские показания причастности немецкой армии к зверствам. Генерала-карателя вызвали в зал нюрнбергского суда^340.

7 января 1946 г. Бах выступил перед Международным военным трибуналом. Его показания стали настоящей бомбой. Зелевский свидетельствовал, что задачей оперативных групп полиции безопасности и СД было уничтожение евреев, цыган и политических комиссаров. Части и соединения вермахта были во многом виновны в жестокой войне против партизан и населения, и такие приказы армии, как «О военной подсудности в районе “Барбаросса”», не позволяли предотвратить превышение войсками своих полномочий. Немецкие фельдмаршалы на Восточном фронте оказывали полную поддержку операциям СС в оперативном и тактическом тылу вермахта. Прокурор Тейлор, чья стратегия в ходе процесса строилась на развенчании мифа о непричастности германских вооруженных сил к политике геноцида, был удовлетворен такими показаниями и предложил, чтобы свидетеля допросили другие представители обвинения и защиты^341.

Право задать вопросы перешло к советской стороне. Полковник юстиции Ю.В. Покровский спрашивал Зелевского о непосредственных исполнителях преступлений на оккупированных территориях СССР. В зале суда зазвучали имена и фамилии Артура Небе, Макса фон Шенкендорфа, Вальтера фон Рейхенау, Дирлевангера и др. Однако настоящий резонанс вызвали показания Баха о том, что перед началом войны против Советского Союза Гиммлер собрал высших руководителей СС и полиции в Вевельсбурге. На этом собрании рейхсфюрер заявил, что «целью похода в Россию является сокращение числа славян на 30 миллионов человек»342. Покровский несколько раз возвращался к этим словам, пытаясь не упустить ни одной детали.

В перерыве между заседаниями скамья подсудимых пришла в движение. Больше всех неистовствовал Геринг, в уничижительных выражениях отозвавшийся о Бахе: «Эта грязная, кровожадная свинья! Он ведь самый кровавый убийца, продающий свою душу, чтобы спасти свою вонючую шею»343. Побагровел от ярости и генерал-полковник Альфред Йодль, просивший допросить Зелевского: «Знает ли он, что Гитлер представлял его нам как образцового борца с партизанами… Спросите эту грязную свинью»344.

Защитник Геринга, доктор юриспруденции Отто Штамер, задал Баху несколько вопросов, касавшихся его причастности к преступлениям во время борьбы с партизанами. Свидетель не отрицал своей вины, но искусно обошел тему награждения за свои «подвиги», представив дело так, будто все его награды им были заработаны на фронте. На самом деле большинство своих орденов и знаков отличия он получил не за участие в боях с регулярной армией противника, а за проведение карательных акций^345. Когда Зелевский покидал зал и проходил мимо Геринга, последний крикнул ему вослед бранное слово «Schweinehund» (можно условно перевести, как «подлец» или «ублюдок»)346. После этого инцидента свидетелей больше не водили мимо скамьи подсудимых.

Геринг был недалек от истины. Зелевский был действительно причастен к огромному количеству злодеяний и являлся одним из главных исполнителей преступной воли Гиммлера. Рассказывая об истребительных планах СС, Бах пытался вывести себя за скобки этого процесса. Но в его дневнике неоднократно встречаются расистские выражения. Например, 10 июля 1941 г., наблюдая за транспортировкой нескольких тысяч пленных красноармейцев, он с презрением назвал их «сплошным смешением рас»347. А 24 ноября 1943 г. Зелевский сделал в журнале заметку: «Немецкий Зигфрид борется против азиатского недочеловека не на жизнь, а насмерть»348.

Однако в 1946 г. Бах изображал из себя законспирированного оппозиционного деятеля, которому всегда были чужды расистские взгляды. Он якобы боролся против Гитлера и пытался остановить уничтожение евреев. В своем вранье Зелевский зашел так далеко, что даже объявил себя евреем! Эти «откровения» генерала СС в сентябре 1946 г. опубликовал нью-йоркский немецко-еврейский еженедельник «Возрождение»349. Чтобы подкрепить эту позицию, Бах пустился в рассуждения о том, как спасал евреев в Белоруссии. Во время беседы с майором Л. Голденсоном, психиатром 63-й дивизии армии США, он заявил: «Когда я занимал город, я вызывал человека, руководившего синагогой, и заверял его, что ни ему, ни другим евреям не будет причинено никакого вреда. Я полагаю, что спас примерно десять тысяч евреев, посоветовав им спрятаться на Припятских болотах. Это не такие болота, как их представляют в мире. Это в основном леса и водоемы. Я сказал евреям, что с этих болот они смогут выйти к позициям русских»350.

Судебные органы в то время не располагали документами 1-й кавалерийской бригады СС, которые были опубликованы только в 1965 г.351, поэтому эти заявления Баха сошли ему с рук. Своим самодовольным и напыщенным видом Зелевский вызывал отвращение. Голденсон, беседуя в тюрьме с Ялмаром Шахтом, услышал следующий отзыв о генерале СС: «Бах-Зелевский – лжец и преступник, ужасный человек. Я повторяю, он лжец, преступник и убийца. У меня есть доказательства, что про себя я говорю правду, но я знаю, что Бах-Зелевский – чудовищный лгун»352.

Не лучшего мнения о Бахе были и другие люди, знавшие и видевшие его. Например, Отто Олендорф, бывший командир оперативной группы «Д», уничтожившей в Украине и в Крыму более 90 000 евреев, описал Зелевского так: «Он был очень эгоцентричным, старался идти вперед напролом, не думая об остальных»353. Интересной представляется и точка зрения анонима-ветерана, бывшего члена специальной команды СС Оскара Дирлевангера: «Я видел его несколько раз, этого очень тщеславного парня, который наслаждался своей ролью господина, властного над жизнью и смертью гражданского населения, а также его подчиненных»354.

В феврале 1947 г. американские власти на три недели передали Баха польской стороне. В Варшаве с 17 декабря 1946 г. по 24 февраля 1947 г. шел судебный процесс против бывшего губернатора Варшавского округа Людвига Фишера и его подчиненных – бывшего начальника полиции безопасности и СД Йозефа Майзингера, начальника управления полиции порядка Макса Дауме и начальника гарнизона Людвига Лейста^355. Роль Баха на процессе ограничивалась одним аспектом – восстанием 1944 г., которое он подавил с применением жестоких методов. Фишер, как губернатор, нес ответственность за многие преступления в период оккупации, но, по меньшей мере, было странным использовать Баха в качестве свидетеля. Тем не менее именно в таком статусе он предстал перед Верховным народным трибуналом в Варшаве.

Выступая на процессе, Зелевский рассказал о нацистской кампании против «ненавистного славянского недочеловека», повторно обратился к речи Гиммлера перед руководством СС в Вевельсбурге. Бах обвинил гражданскую администрацию Фишера в преследовании польских евреев, в депортации граждан в концлагеря. Свою роль в Варшаве он представил в искаженном свете. Бах якобы занимался спасением варшавян, и даже расстрелял за грабежи и жестокость командира бригады Каминского. Основную вину за преступления СС свидетель возложил на губернатора. Прямой обмен репликами между Фишером и Зелевским превратился в словесную перебранку личного характера. Бывший губернатор обвинил генерала во лжи. Бах высмеял Фишера, назвал его трусом, сбежавшим в одних трусах. Фишер в долгу не остался и обозвал Баха обжорой, который портит воздух. В протоколе заседания отмечалось: «Смех в зале суда»356.

Пока Зелевский находился в Варшаве, он также дал письменные показания, где подробно рассказал, как подавлял восстание. Он перечислил фамилии командиров частей и соединений, действовавших в польской столице, и охарактеризовал каждого из них. К показаниям прилагались шесть схем, на которых Бах отметил движение оперативных групп СС, полиции и вермахта в районах города и места основных боев^357.

Польская сторона просила американцев оставить им Зелевского для дальнейших разбирательств, тем более некоторые заявления свидетеля вызвали множество вопросов и нуждались в прояснении. Представители США оставили эту просьбу без удовлетворения. В последующем Польша добивалась экстрадиции Зелевского, не желая, чтобы преступник ушел от ответственности. Но все эти попытки оказались тщетными. Бах оказался вне досягаемости польского правосудия^358.

Возвращение Зелевского в Германию было обусловлено тем, что американцы собирались использовать его в качестве свидетеля на так называемых малых Нюрнбергских процессах над нацистскими деятелями меньшего масштаба (1946–1949 гг.). Так, Бах давал показания на VII процессе (с 10 мая 1947 г. по 19 февраля 1948 г.) над генералами Юго-Восточного фронта, а затем на VIII (с 1 июля 1947 г. по 10 марта 1948 г.) по делу о преступлениях на расовой почве. Если в первом случае его роль была не столь значительной и ограничилась рассказом об участии вермахта в антипартизанской войне на Балканах и тесном взаимодействии между армией и СС, то во втором – ему пришлось нелегко, так как данные им показания открыли его личную причастность к преступлениям^359.

На VIII процессе рассматривалось дело Главного управления расы и поселений (РуСХА), структуры, организовавшей депортации евреев и цыган, и уничтожение их в концлагерях. Суд зарегистрировал и проверил документацию, имевшую отношение к массовому выселению поляков из района Замостья и отправки некоторых из них в лагеря смерти. Бах, основываясь на своем опыте высшего фюрера СС и полиции в Силезии, свидетельствовал о практической реализации планов по изгнанию поляков и расселению этнических немцев. Подробности, сообщенные им, тут же использовала защита, обвинившая Баха в утаивании собственной вины. В зале суда разгорелась жаркая дискуссия. Зелевский выступил против главного обвиняемого – бывшего начальника РуСХА, Рихарда Гильдебрандта – и назвал его личным врагом, который с 1939 г. пытался дискредитировать его из-за смешанного немецко-польского происхождения. В ответ Гильдебрандт обвинил Зелевского в клевете. В итоге словесные баталии закончились в пользу стороны обвинения: во время перекрестного допроса Бах осудил расизм и указал на пагубность нацистской идеологии^360.

Зелевский также давал показания на XI процессе по делу «Вильгельмштрассе» или министерств Третьего рейха. Это дело было самым длинным, так как его рассмотрение продолжалось с 11 ноября 1947 г. по 14 апреля 1949 г. Особенность этого процесса состояла в том, что в его рамках американские юристы объединили несколько дел, в первую очередь бывших сотрудников Министерства иностранных дел Германии. Помимо этого, в числе обвиняемых находились и представители организации Гиммлера. Самым известным из них был начальник Главного управления СС Готтлоб Бергер. Хотя его роль в «Черном ордене» была важной, благодаря близости к рейхсфюреру, его различные обязанности было трудно определить. К тому же управление Бергера не было напрямую связано с преступлениями оперативных групп полиции безопасности и СД или массовыми убийствами в концлагерях. Это обстоятельство выводило Бергера за скобки привычной для обвинителей США схемы, что, естественно, вызывало у последних известное чувство беспокойства^361.

Еще на предварительном следствии Бах занял крайне враждебную позицию по отношению к Бергеру. Зелевский дал преувеличенное описание обязанностей начальника Главного управления СС и пытался обвинить его в самых тяжких преступления. На суде, однако, выяснилось, что многие утверждения свидетеля не подтверждаются фактами, – например, о влиянии Бергера на преступную деятельность Курта фон Готтберга^362. Но дело приняло другой оборот, когда Зелевский сообщил следователям о подготовке Бергером идеологических материалов внутри СС, в том числе брошюры «Недочеловек», а также о создании им батальона СС Дирлевангера и его личном участии в подавлении Словацкого национального восстания^363.

Бергер пытался уйти от ответов на неприятные вопросы. Он, например, заявлял, что Дирлевангера следовало бы разжаловать и уволить из СС, но в целом отказался подтверждать факты участия штрафников в массовых убийствах гражданского населения. Судье такая позиция показалась неубедительной, и он согласился с доводами обвинения. 11 апреля 1949 г. бывшего начальника Главного управления СС приговорили к 25 годам лишения свободы^364. Согласно заявлению обвинителя доктора Роберта Кемпера, Готтлоб Бергер был причастен к военным преступлениям, преступлениям против человечности и состоял в преступных организациях. Тем не менее в тюрьме он сидел недолго. 15 декабря 1951 г. Бергер был отпущен на свободу^365.

Фактически после участия в XI процессе американская сторона решила передать Зелевского в руки немецких судебных органов по денацификации. В январе 1949 г. Баха перевели в лагерь для интернированных Лангвассер, а затем в Эйхштадт под Нюрнбергом. В отличие от своих коллег – Еккельна (казнен в Риге), Прютцмана (совершил самоубийство), Фридриха-Вильгельма Крюгера (совершил самоубийство), Карла-Германа Франка (казнен в Праге), Георга фон Бассевитца-Бера (скончался в лагере НКВД в Сибири) – Зелевский остался жив. Он решил изменить тактику, чтобы восстановить репутацию «порядочного немца»366.

Хотя Бах продолжил играть роль «хорошего нациста», боровшегося с гитлеровской системой, от некоторых своих прежних показаний он отрекся. Например, он утверждал, что ряд его заявлений на Международном военном трибунале был сделан под давлением. Не считая себя виновным в Холокосте, Зелевский не признал аутентичность письма врача СС Роберта Гравитца Гиммлеру, в котором говорилось о психологических проблемах Баха после участия в расстрелах евреев. Бывший генерал СС также использовал в своих интересах тот факт, что ни в Нюрнберге, ни Польше он не был обвинен в какой-либо преступной деятельности^367.

Однако все попытки Баха запутать судебные органы не сработали. Как совет по денацификации Мюнхена, так и апелляционный совет пришли к выводу, что Зелевский был крупным преступником, который добровольно сделал себя инструментом нацистской политики уничтожения на Востоке. Он был приговорен к 10 годам лишения свободы. Баху отказали в государственной пенсии и запретили занимать политические или правительственные должности. Он мог зарабатывать на жизнь только черным трудом и был ограничен в месте жительства. Зелевского должны были отправить в лагерь. Но здесь в его пользу сыграло несколько обстоятельств. Программа по денацификации подходила к концу, и ее инфраструктура, включая лагеря для задержанных, постепенно демонтировалась. Кроме того, Бах провел 5 лет в американском плену, что было учтено судом. И, наконец, почти полная утрата его женой двигательных функций и невозможность ухаживать за ней со стороны несовершеннолетних детей побудили суд к тому, чтобы летом 1950 г. опустить гиммлеровского сподвижника из-под стражи^368.

Новая жизнь Баха-Зелевского сильно отличалась от той, какой она была у него и до, и во время войны. Влача жалкое существование, он арендовал двухкомнатную квартиру в Экерсмюлене, в крестьянской деревне к югу от Нюрнберга. После долгих поисков ему удалось найти работу ночным сторожем в фирме «Службы охраны и контроля Карла Тауэра». Каждую ночь он отправлялся на мопеде в Нюрнберг и проверял 56 объектов, находившихся под сигнализацией. За свою работу Бах получал 400 марок в месяц. Несколько раз его вызывали на судебные процессы в качестве свидетеля. Зелевский в основном дистанцировался от своих показаний на Международном военном трибунале, а в некоторых случаях отказался свидетельствовать против своих коллег по СС, в частности Удо фон Войшра, Карла Вольфа и Гейнца Райнефарта. В последнем случае он даже намекал на то, что его показания могли быть сфальсифицированы^369.

Одновременно с этим Бах не переставал подавать заявления в суд о том, чтобы «несправедливый приговор» в отношении его личности был изменен. Себя он представлял последовательным врагом советской системы и жаждал передать свой опыт солдатам и офицерам «демократического вермахта». Скорее всего, в это же время он подготовил для научно-исследовательского отдела американской разведки обстоятельный доклад об опыте борьбы с партизанским движением в оккупированных нацистами странах^370. Этим шагом он планировал изменить свою послевоенную судьбу. Но многие его надежды оказались беспочвенными иллюзиями. Единственно, что ему удалось, – это организовать в середине 1950-х гг. эмиграцию трех своих сыновей в США, где у них было гораздо больше шансов на нормальное будущее, чем в ФРГ^371.

В 1954 г. почти все расследования против Баха были прекращены. Зелевский даже немного воспрял духом и приступил к написанию воспоминаний о войне. Однако вскоре от работы над военными мемуарами пришлось отказаться. Западногерманские судебные инстанции решили внимательно разобраться со всеми делами Баха, тем более тогда для этого появились новый инструмент. В 1958 г. в Людвигсбурге было создано Центральное управление судопроизводственных учреждений по расследованию нацистских преступлений. Этот орган систематически обрабатывал информацию о преступлениях и проводил первоначальные расследования, которые затем передавались в региональные прокуратуры. Прокуроры в Центральном управлении стали вести более глубокую экспертизу злодеяний нацистов и заниматься поиском потенциальных свидетелей и преступников. Сотрудники организации налаживали контакты с юридическими органами других стран, в том числе социалистического лагеря, для получения доступа к важным документам^372.

15 декабря 1958 г. Баха-Зелевского арестовали. В его скромном жилище был проведен обыск. Основной причиной для ареста стали показания его бывшего водителя, Пауля Цуммаха – одного из ликвидаторов Антона фон Хоберга. Зелевский считал, что его ближайший сотрудник погиб во время войны. Однако Цуммах уцелел и долгое время скрывался, пока не был найден правоохранительными органами ФРГ. Водитель показал на суде, что заказчиком убийства наездника из Восточной Пруссии был именно Бах. 10 февраля 1961 г. окружной суд Нюрнберга-Фюрта за пособничество и подстрекательство к убийству приговорил Зелевского к 4 годам и 6 месяцам тюрьмы^373.

Но на этом проблемы у Баха не закончились. 17 ноября 1961 г. тот же суд приговорил Зелевского к 4 годам и 10 месяцам заключения за лжесвидетельство и намеренное сокрытие фактов своей преступной деятельности^374. Наконец, 20 сентября 1962 г. Баха приговорили к пожизненному заключению за убийство трех коммунистов в 1933 г. Как писала пресса в те дни, вместе с генералом-карателем на скамье подсудимых сидело еще 5 бывших эсэсовцев, выполнявших его приказы^375.

Помимо этого, против Зелевского было возбуждено еще не менее 9 уголовных дел. Центральное управление и криминальная полиция вплотную подошли к преступлениям на оккупированных территориях Советского Союза и Польши. В результате тщательного расследования была установлена прямая ответственность Баха за убийство 2000 евреев-мужчин в Белостоке в июле 1941 г. и расстрел около 4000 евреев разного пола и возраста с 19 по 23 октября 1941 г. в Могилеве. На основании собранных документов было возбуждено новое дело против 10 других бывших командиров войск СС, которые под руководством Баха уничтожали еврейское население в Белоруссии летом и осенью 1941 г.376

Но все производство по делам было прекращено 10 сентября 1963 г. Нюрнбергский окружной суд, в соответствии с параграфом 154 I регламента ведения уголовного процесса, посчитал излишним рассматривать крупные преступления Зелевского, так как он уже получил пожизненное заключение. Данный факт вызвал возмущенные публикации в европейских газетах и журналах, особенно в Польше, где давно хотели привлечь Баха к ответственности за убийство 150 000 жителей во время подавления восстания в Варшаве. Тем не менее юридические структуры Западной Германии остались верны уже принятому решению^377.

После осуждения Бах провел остаток жизни в мюнхенской тюрьме Штадельгайм. Он снова попал в заголовки газет в 1971 г., когда его обнаружили в одной их частных клиник Нюрнберга, где его лечили от «заблуждений нацистской эпохи». После жестких публичных протестов его вернули обратно. 8 марта 1972 г. он скончался в тюремной больнице^378.

VII. История дневника. Проблемные вопросы и характеристика

Дневник Баха-Зелевского позволяет взглянуть на войну глазами человека, проводившего в жизнь политику уничтожения на Востоке. Это взгляд хитрого, коварного и жестокого врага, осознававшего, какие перед ним стоят цели и задачи. Кроме того, это взгляд идеологически мотивированного врага, мировоззрение которого базировалось на биологическом расизме, принципе харизматического лидера и милитаризме. Автора этого дневника нельзя отнести к числу кабинетных убийц, как это делает американский социолог М. Манн^379. Напротив, Зелевский являлся непосредственным организатором казней и участником расстрелов.

Записки фон дем Баха в большинстве своем лишены каких-либо сентенций нравственного порядка. Многое из того, что творилось в его душе, он оставил за пределами личных заметок. Но даже такой подход не смог избавить его от постоянных угрызений совести, которые он пытался заглушить с помощью наркотиков. Ощущения вины и страха, бесконечные душевные муки не давали ему покоя, поэтому он стремился уйти от них через самооправдание. Наиболее ярко это проявилось в беседе с Кубе об убийстве евреев в операции «Нюрнберг». Осуждая фон Готтберга за эти преступления, Бах, подобно Пилату, умыл руки и заявил гауляйтеру, что его «совесть осталась чистой»380.

Религиозно-философские воззрения Зелевского в рамках дневника не имеют ничего общего с христианством. Его мировосприятие опиралось на деистические и ницшеанские представления, на расовую теорию. Уже на первой странице журнала он сетует на то, что евангелическое учение стало платформой для смешения между немцами и поляками, в чем он обвиняет не кого-нибудь, а самого основателя германского протестантизма – Мартина Лютера^381. Настоящим откровением является его молитва «Неведомому Богу» («Dem unbekannten Gott»), записанная им в дневнике перед отправлением на фронт в конце ноября 1942 г. Название для «моления» он позаимствовал у Ницше, но подвел под него идеи национал-социализма, прося, в том числе, сохранить жизнь Адольфу Гитлеру^382. В период подавления Варшавского восстания Зелевский, войска которого убивали местных жителей, рассуждал о гуманизме. Генерал СС был немало удивлен заявлением британского радио, причислившим его к военным преступникам, в то время как он, отправляя варшавян в концлагеря, якобы защищал «человечество перед Богом»383.

Автор до мозга костей предан Гитлеру и Гиммлеру. Он негативно относился к офицерам вермахта, потерявшим веру в фюрера во время советского контрнаступления под Москвой, но с восхищением отзывался о населении Восточной Пруссии, которое после покушения на Гитлера явило образец преданности вождю^384. Веру в Гитлера Зелевский сохранил и после войны, хотя некоторое время ему пришлось разыгрывать спектакль с возвращением в лоно католической церкви, а затем в лютеранство. В 1961 г., будучи уже осужденным за убийство Антона фон Хоберга, Бах открыто заявил в зале суда: «Я был человеком Гитлера, и остаюсь таковым до сих пор… Я все еще убежден в невиновности Гитлера»385.

Журнал Баха-Зелевского охватывает собой практически весь период войны против СССР – с 25 июня 1941 г. по 22 января 1945 г. Сама идея вести дневник Восточного похода возникла у автора еще до нападения. Опыт ведения личных записей у него был огромный – в частности, в архиве Центрального управления по расследованию преступлений национал-социализма Людвигсбурга хранится служебный календарь Баха за 1937 г., известный в настоящее время только узкому кругу специалистов^386. Зелевский прекрасно понимал, какая предстоит война, и ему явно хотелось стать хроникером новых побед германского оружия и завоевания жизненного пространства на Востоке.

Как уже отмечалось, дневник высшего фюрера СС и полиции в Центральной России состоит из двух частей. Первая включает в себя записи, сделанные Бахом с июня 1941 г. до конца ноября 1942 г., вторая – с января 1943 г. и до последней декады января 1945 г. Обе части содержат в себе некоторые пробелы, так как автору не всегда удавалось вести заметки ежедневно. Большинство вопросов у историков вызывает первая половина журнала. То, что Зелевский ее редактировал, сегодня нет сомнений. Основной аргумент в пользу этой точки зрения высказал историк К. Герлах. По его мнению, Зелевский пытался таким образом скрыть многие злодеяния^387. Вместе с тем нельзя упускать из виду и другой факт: автор мог не упоминать об экзекуциях, исходя из соображений секретности, ведь процедура убийства врагов Рейха не подлежала огласке и должна была оставаться в тайне.

Наряду с этим в журнале встречаются моменты, относящиеся к преступлениям войск СС и полиции. Хотя эпизоды такого плана попадаются не часто, но их наличие отрицать невозможно. То ли автор забыл о них, то ли специально оставил – сказать трудно. В любом случае, характер его деятельности становится ясным. Главная особенность заключается в том, что расстрелы евреев и других групп населения Бах скрывал за рассказами о войсковых операциях. Одновременно с этим Зелевский практически не прибегал к помощи маскировочных и затемняющих смысл выражений, характерных для отчетов айнзатцгрупп полиции безопасности и СД. Термины, обозначающие «убийство» – такие, например, как «переселение» (Umsiedlung), «участие в работах» (Arbeitseinsatz), «особое обращение» (Sonderbehandlung) и др. – в дневнике отсутствуют. Бах иной раз достаточно откровенен. Он пишет прямо, что проведен расстрел^388, уничтожен противник^389, захвачены пленные^390, населенные пункты сровняли с землей^391, местные жители взлетели на воздух^392.

Необходимо также сосредоточить внимание на проблеме, связанной с содержанием некоторых фрагментов дневника. Как утверждает Герлах, в полном объеме провести их проверку не представляется возможным. Существующие записи не всегда совпадают с контентом безупречных источников, в результате чего остаются вопросы, не позволяющие прояснить ключевые ситуативные моменты^393. Во многом это происходит потому, что Бах-Зелевский намеренно оставлял в журнале лакуны, хотя события, свидетелем которых он стал, должны были бы подвигнуть его к тому, чтобы отразить их в дневнике. В ряде случаев эта проблема решается за счет сопоставления журнальных записок с документацией органов, вступавших с Бахом в тесное взаимодействие. Но при всей релевантности данного вида источников ответы на интересующие историков вопросы так и не найдены.

Вместе с тем многие фрагменты дневника могут быть проверены с помощью других материалов. Например, как в немецких, так и российских архивах отложились оперативно-служебные документы, имеющие прямое отношение к деятельности Баха-Зелевского. Эти источники имеют особую ценность, поскольку они раскрывают основные направления деятельности высшего фюрера СС и полиции в Центральной России. Значительная часть указанных документов использовалась западногерманскими органами правосудия для расследования преступлений, совершенных Зелевским. Ряд оригинальных источников еще в 1960-е гг. предоставила советская сторона^394.

При анализе дневника Баха зарубежные специалисты постарались выяснить, когда автор журнала занимался его редактированием – во время войны или после ее окончания. Так, Р.Б. Бирн высказала версию, что о своем оправдании Зелевский думал еще в период военных действий и уже тогда мог переработать наиболее «опасные» для него фрагменты записок^395. Другой точки зрения придерживается М. Барелковский. Историк предполагает, что в момент подавления восстания в Варшаве Бах не вел свой дневник, а ограничился лишь перепиской со своей супругой. Записи в журнале, относящиеся к варшавским событиям, появились несколько позже. Тогда же, скорее всего, состоялась и первая правка. Но и она, считает ученый, не была последней. Вторая редакция журнала произошла по окончании войны. В результате дневник Баха прошел двойное редактирование, прежде чем обрел свой сегодняшний вид^396.

Однако анализ спорных фрагментов журнала показывает, что большинство из них вполне сочетаются с другими источниками, введенными в научный оборот. Информация в дневнике, и в том числе о Варшавском восстании, не входит в противоречие с этими документами, а наоборот, дополняет их, расширяя наше представление о событиях, произошедших на оккупированных территориях СССР и Польши.

Еще одна проблема касается того, где был дневник, пока Зелевский находился в американском плену, и когда журнал вновь оказался у него в руках. Согласно объяснению самого Баха, в апреле 1945 г. он отправил дневник с надежным офицером к семье в Рицлерн (Австрия). Его жена Рут положила записки в металлическую канистру и закопала. Журнал, включавший в себя несколько тетрадей, был предварительно перемотан свиной кожей. В 1950 г., когда Зелевского освободили из лагеря для интернированных, он отыскал тайник с материалами. Состояние тетрадей было неудовлетворительным. Все документы промокли. Дневник пришлось восстанавливать заново^397.

Рассказ Баха вызывает у специалистов известные сомнения. И в первую очередь потому, что в канистре был спрятан оригинал второй части дневника, а где была первая, до сих пор неизвестно. Также маловероятно, чтобы такого человека, как Зелевский, могли после освобождения оставить без надзора. И, наконец, неясно, когда и как он успел сделать машинописную копию дневника, который, по сути, трудно поддавался восстановлению из-за плохого состояния рукописного подлинника. Все эти вопросы по-прежнему нуждаются в прояснении^398.

Тем не менее в записках эсэсовского генерала содержится весьма ценная информация о военном времени. Особое значение имеют данные о борьбе с партизанским движением. Насколько известно, материалы штаба начальника соединений по борьбе с бандами в конце войны были эвакуированы из Восточной Пруссии в Зальцбург и вместе с другими документами уничтожены там до того, как в город вошли американские войска^399. Как замечает Р.Б. Бирн, «о многих акциях по борьбе с партизанами мы вряд ли что-либо узнаем, кроме оставшихся от них кодовых наименований»400. Учитывая это, необходимо сказать, что журнал фон дем Баха стал своеобразным ключом к материалам его штаба, поскольку определенная часть документальных источников была им инкорпорирована в корпус дневника, благодаря чему сегодня есть возможность восполнить многие образовавшиеся пробелы.

В структурном плане военный журнал Баха-Зелевского состоит из трех частей:

– первая включает в себя фрагменты писем к его жене и ответы на них, заметки личного плана, размышления о своей жизни и службе, о войне, о своих взглядах на религию, о противнике, о международном положении; фрагменты личной переписки между Бахом и Гиммлером, а также германскими военачальниками;

– вторая – самая большая часть дневника – состоит из оперативно-служебных документов (сводки и донесения); предложения по вопросам, касавшихся использования частей СС и полиции в борьбе с партизанами; отчеты фон дем Баха о проведении антипартизанских операций в Белоруссии, на Украине и в Европе; личные приказы Гиммлера, направленные Баху, приказы о назначении Баха на командные должности и подчинение ему соответствующих частей и соединений войск СС; сообщения и фрагменты документов об использовании коллаборационистов – украинских полицейских, батальона СС «Дружина» В.В. Гиль-Родионова, штурмовой бригады СС «РОНА» Б.В. Каминского, польских полицейских, эстонской бригады СС, добровольцев 1-й мотопехотной бригады СС, фрагменты доклада фон дем Баха о генерале А.А. Власове; немецкие пропагандистские материалы; переводы трофейных партизанских документов, захваченных во время операций в Белоруссии;

– третья часть включает в себя событийную информацию – о встречах с командующими вермахта, руководителями СС, СД, полиции порядка, представителями различных нацистских ведомств; совещания по подготовке и проведению боевых операций и обеспечению войск.

При переводе с немецкого языка использовалась машинописная копия дневника, созданная в Федеральном архиве ФРГ в Берлине с копии, предоставленной в 1953 г. Бахом-Зелевским. В настоящее время документ хранится в фонде R 20, дело 45/b. В целом качество самого источника удовлетворительное. Примерно пятая часть дневника серьезно повреждена и практически выцвела, поэтому, прежде чем осуществлялся перевод, была проведена подготовительная работа по реанимации данного фрагмента.

Несмотря на разнообразие представленных в дневнике тем, он характеризуется внутренним единством. Автор всюду сохраняет свой собственный стиль, максимально соответствующий его приемам и методам. Синтаксическое построение фраз довольно однообразно, а лексика иногда отличается бедностью. Одновременно с этим в дневнике есть определенный элемент обезличенности, присущий военным писателям, на что Бах-Зелевский, несомненно, ориентировался, исходя из соображений принадлежности к германской военной традиции. Вместе с тем присутствие этих нивелирующих тенденций не выключает само лицо автора, которое сохраняется со всеми свойственными ему чертами и человеческой индивидуальностью.

В отличие от западных стран, где фрагменты дневника Баха-Залевского выходили в некоторых научных журналах и сборниках документов^401, в России журнал начальника соединений по борьбе с партизанами не публиковался никогда. Поэтому он представляет значительный научный интерес и открывает еще одну страницу, связанную с периодом немецкой оккупации в 1941–1944 гг.

* * *

Сегодня еще жива одна из дочерей начальника соединений по борьбе с бандами, 85-летняя Ильза, которая отнюдь не считает своего отца жестоким карателем. В беседе с журналистами «Немецкой волны», взявшими у нее интервью в октябре 2019 г., она заявила, что ее «папа был человеком чести»402.

Между тем Бах в своем дневнике еще в 1941 г. писал следующее: «Я приказал расстрелять все мужское население деревни»403, «сровняли с землей населенные пункты: Туров, Запесочье, Дворец, Погост, Степец, Озераны, Семуражье и Хочень»404, «я принимал участие в каждой операции моих частей СС и полиции»405. О том, каким «человеком чести» был фон дем Бах, хорошо показал Международный военный трибунал в Нюрнберге. Чтобы избежать смертной казни, он предал тех, с кем совершал свои преступления. Недаром рейхсмаршал Геринг обозвал его «кровожадной свиньей»406.

Актуальность предлагаемого читателям дневника заключается в том, что он изнутри показывает механизмы уничтожения людей на оккупированных территориях Восточной Европы. Одним из таких механизмов была антипартизанская война. Под эгидой борьбы с «бандитами» опустошались целые регионы. Каратели превращали их в «мертвые зоны». Местное население либо убивали на месте (в первую очередь, евреев, а также лояльных советской власти лиц), либо угоняли для принудительного труда в Германию. Войска СС и полиция не останавливались ни перед чем, лишь бы истребить партизан и сочувствовавших им местных жителей.

Мы хотели бы выразить глубокую признательность всем, кто помогал и морально поддерживал нас во время работы. Но особо мы хотели бы поблагодарить нашего польского друга и коллегу, историка Хуберта Куберского (Варшава), который предоставил в наше распоряжение копию записок Баха-Зелевского.

Д.А. Жуков, И.И. Ковтун

Архивы

Bundesarchiv – Außenstelle Ludwigsburg (BAL): B. 162/19853. F.1. SS-Brigade Kaminski.

Bundesarchiv Berlin – Lichterfelde (BAB): R. 20 – Einheiten und Schulen der Ordnungspolizei 45b. fol. 1—117.

Bundesarchiv – Militärarchiv (BA-MA), Freiburg im Breisgau: RH 20—9 – Armeeoberkommando 9 210, 212.

Harvard Project on the Soviet Social System (HPSSS): Schedule B, Vol. 10, Case 55 (intervierwer A.D.).

Archiv Institut für Zeitgeschichte (IfZ), München: ZS 543/1—3: Erich von dem Bach-Zelewski.

National Archives of the United States, Washington D.C. (NARA): Microfilm Publication

RG-242. T. – 175. R. 125.

RG-242. T. – 501. R. 7.

T.-311. R. 228.

T.-354. R. 168.

Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ): Ф. 69 – Центральный штаб партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования (ЦШПД), 1942–1944 гг.

Оп. 1. Дела: 749, 818, 854.

Ф. 625 – личный фонд П.К. Пономаренко (1902–1984).

Оп. 1. Дела: 37, 40, 43, 48.

Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО): Ф. 500 – Документы коллекции трофейного фонда.

Оп. 3393. Д. 3.

Оп. 12451. Д. 122.

Оп. 12454. Д. 333, 631, 656.

Оп. 12479. Д. 663.

Центр документации новейшей истории Смоленской области (ЦДНИСО): Ф. 8 – Западный штаб партизанского движения (ЗШПД).

Оп. 8. Д. 389.

Литература

Angrick A. Erich von dem Bach-Zelewski. Himmlers Mann für alle Fälle / Smelser R., Syring E. (Hg.). Die SS: Elite unter dem Totenkopf. 30 Lebensläufe. Paderborn: Ferdinand Schöningh, 2000. S. 28–44.

Angrick A., Mallmann K.-M., Matthöus J., Cüppers M. (Hg.). Die «Ereignismeldungen UdSSR» 1941. Dokumente der Einsatzgruppen in der Sowjetunion. Bd. I. Darmstadt: Wissenschaftliche Buchgesellschaft, 2011. 926 s.

Angrick A., Mallmann K.-M., Matthäus J., Cüppers M. Deutsche Besatzungsherrschaft in der UdSSR 1941–1945. Dokumente der Einsatzgruppen in der Sowjetunion. Bd. II. Darmstadt: Wiessenschaftliche Buchgesellschaft, 2013. 638 s.

Arnold K.J. Die Wehrmacht und die Besatzungspolitik in den besetzten Gebieten der Sowjetunion. Kriegführung und Radikalisierung im «Unternehmen Barbarossa» // Zeitgeschichtliche Forschung 23. Berlin: Duncker & Humbolt, 2005. 579 s.

Auerbach H. Die Einheit Dirlewanger // Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte (Stuttgart), 1962. 3 Heft. S. 250–263.

Barelkowski M. Vom «Schlagetot» zum «Kronzeugen» nationalsozialistischer Verbrechen. Die Karriere des Erich von dem Bach-Zelewski // Bömelburg H.-J., Krol E.C., Thomae M. (Hrsg.). Der Warschauer Aufstand 1944. Ereignis und Wahrnehmung in Polen und Deutschland. Paderborn: Ferdinand Schöningh, 2011. S. 129–170.

Bartoszewski W. Erich von dem Bach. Warszawa; Poznan: Wydawictwo Zachodnie, 1961. 109 s.

Bauer Y. Auschwitz // Jäckel E., Rohwer J. Der Mord an den Juden im Zweiten Weltkrieg. Entschlußbildung und Verwirklichung. Frankfurt-am-Main, 1987. S. 164–173.

Benz W., Kwiet K., Matthäus J. (Hg.) Einsatz im «Reichskommissariat Ostland»: Dokumente zum Völkermord im Baltikum und in Weißrußland 1941–1944. Berlin: Metropol, 1998. 301 s.

Birn B.R. Criminals as Manipulative Witnesses. A Case Study of SS General von dem Bach-Zelewski // Jornal of International Criminal Justice (Oxford), 2011. № 9. P. 441–474.

Birn R.B. Die Höheren SS– und Polizeiführer: Himmlers Vertreter im Reich und in den besetzten Gebieten. Düsseldorf: Droste Verlag, 1986. 430 s.

Birn R.B. Kollaboration und Mittäterschaft. Die Inkorporierung von einheimischem Personal in die Sicherheitspolizei in den besetzten Ostgebieten // Wildt M. (Hg.). Nachrichtendienst, politische Elite und Mordeinheit. Der Sicherheitsdienst des Reichsführers SS. Hamburg: Hamburger Edition, 2003. S. 303–323.

Birn B.R. «Zaunkönig» an «Uhrmacher». Große Partisanenaktionen 1942/43 am Beispiel des «Unternehmens Winterzauber» // Militärgeschichtliche Zeitschrift (Potsdam), 2001. № 60. S. 99—118.

Blasius R.A. Fall 11: Der Wilhelmstraßen-Prozess // Ueberschär G.R. (Hg.). Der Nationalsozialismus vor Gericht. Die alliierte Prozesse gegen Kriegsverbrecher und Soldaten 1942–1952. Frankfurt-am-Main: Fischer Taschenbuch Verlag, 1999. S. 187–198.

Blood W.P. Hitler’s Bandit Hunters: The SS und the Nazi Occupation of Europe. Washington: Potomac Books, 2006. 400 p.

Blood W.P. Securing Hitler’s Lebensraum: The Luftwaffe and Bialoieza Forest, 1942–1944 // Holocaust and Genocide Studies, 2010. № 24 (no. 2). P. 247–272.

Boehnert G. Rudolf Höss. Kommandant von Auschwitz // Smelser R., Syring E. (Hg.). Die SS: Elite unter dem Totenkopf. 30 Lebensläufe. Paderborn: Ferdinand Schöningh, 2000. S. 254–266.

Borodziej W. Der Warschauer Aufstand 1944. Frankfurt-am-Main: Fischer Taschenbuch Verlag, 2004. 256 s.

Bradley D., Hildebrand K.F., Brockmann M. (Hg.). Die Generale des Heeres 1921–1945. Die militärischen Werdegänge der Generale, sowie der Ärzte, Veterinäre, Intendanten, Richter und Ministerialbeamten im Generalsrang. Bd. 6: Hochbaum-Klutmann. Bissendorf: Biblio Verlag, 2002. 563 s.

Bradley D., Schulz A., Günter Wegmann G. (Hg.). Die Generale der Waffen-SS und der Polizei. Die militärischen Werdegänge der Generale, sowie der Ärzte, Veterinäre, Intendanten, Richter und Ministerialbeamten im Generalsrang. Bd.1: Abraham – Gutenberger. Bissendorf: Biblio Verlag, 2003. 478 s.

Brakel A. Der Holocaust. Judenverfolgung und Völkermord. Augsburg: Weltbild GmbH, 2008. 206 s.

Breitman R. Friedrich Jeckeln – Spezialist für die «Endlösung» im Osten / Smelser R., Syring E. (Hg.). Die SS: Elite unter dem Totenkopf: 30 Lebensläufe. Paderborn: Ferdinand Schöningh, 2000. S. 267–275.

Breitman R. Heinrich Himmler. Der Architekt der «Endlösung». Zürich: Pendo, 2000. 435 s.

Browning C. Ordinary Men: Reserve Police Battalion 101 and the Final Solution in Poland. New York: Penguin Books, 2001. 272 p.

Buchheim H. Die Höheren SS– und Polizeiführer // Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1963. 4. Heft. S. 363–391.

Burleigh M. Die Zeit des Nationalsozialismus. Eine Gesamtdarstellung. Frankfurt-am-Main: Fischer Verlag, 2000. 1088 s.

Campbell St. Police Battalions of the Third Reich. Atglen, PA. Schiffer Military History, 2007. 156 p.

Cüppers M. Gustav Lombard – ein engagierter Judenmörder aus der Waffen-SS / Mallmann K.-M., Paul G. (Hrsg.). Karrieren der Gewalt. Nationalsozialistische Täterbiographien. Darnstadt: Wissenschaftliche Buchgesellschaft, 2013. S. 145–155.

Cüppers M. Wegbereiter der Shoah. Die Waffen-SS, der Kommandostab Reichsführer-SS und die Judenvernichtung 1939–1945. Darmstadt: Wissenschatliche Buchgesellschaft, 2005. 464 s.

Curilla W. Der Judenmord in Polen und die deutsche Ordnungspolizei 1939–1945. Paderborn: Ferdinand Schöningh, 2011. 1036 s.

Curilla W. Die deutsche Ordnungspolizei und der Holocaust im Baltikum und Weißrußland 1941–1944. Paderborn: Ferdinand Schöningh, 2006. 1042 s.

Davies N. Rising 44. The Battle for Warsaw. London – Oxford: Pan Books, 2004. 784 p.

Der Reichsführer SS und Chef der Deutschen Polizei. Bandenbekämpfung. 1. Ausgabe. Gedruckt im RSHA, September 1942. 32 s.

Duraczynski E. Die Alliierten und der Warschauer Aufstand // Bömelburg H.-J., Krol E.C., Thomae M. (Hg.). Der Waschauer Aufstand 1944. Ereignis und Wahrnehmung in Polen und Deutschland. Paderborn: Ferdinand Schöningh, 2011. S. 65–87.

Düttingdorf-Meyer E. General der Infanterie Max von Schenckendorff // Ueberschär G.R. (Hg.). Hitlers militärische Elite. 68 Lebensläufe. Darmstadt, 2015. S. 481–488.

Dziecielski M. Od Feldmarzalka Yorka do Generala von dem Bach Zelewskiego // Cywilizacje w Czasie i Przestrzeni, 2003. Nr. 8. S. 157–175.

Erdelbrock G. «Warschau ist dem Erdboden gleichzumachen, um auf diese Art ein abschreckendes Beispiel für ganz Europa zu schaffen». Deutsche «Vergeltungspolitik» während des Warschauer Aufstands 1944 zwischen Vernichtungspraxis und Arbeitskräftebedarf // Wrochen O. v. (Hg.). Repressalien und Terror. «Vergeltungsaktionen» im deutsch besetzten Europa 1939–1945. Paderborn» Ferdninand Schöningh, 2017. S. 217–234.

Erich von dem Bach-Zelewski, SS-Obergruppenführer und General der Polizei, Chef der Bandenkampf-Verbände der Waffen-SS: Dokummentensammlung // Friedman T. Haifa: Inst. of Documentation in Israel for the Investigation of Nazi War Crimes, 1996. 126 p.

Erinnerung an das SS-Sonderkommando “Dirlewanger”. Berlin: Michaelis-Verlag, 2008. 130 s.

Förster J. Die Sicherungs des «Lebensraumes» // Der Angriff auf die Sowjetunion. Frankfurt-am-Main: Fischer Taschenbuch Verlag, 1991. S. 1227–1287.

Gerlach C. Deutsche Wirtschaftsinteressen, Besatzungspolitik und der Mord an den Juden in Weißrußland 1941–1943 // Projektgruppe Belarus im Judenclub Courage Köln e. V. (Hg.). «Existiert das Ghetto noch? «. Weißrußland: Jüdische Uberleben gegen nationalsozialistische Herrschaft. Berlin-Hamburg-Göttingen, 2003. S. 193–209.

Gerlach C. Die Einsatzgruppe B 1941/42, in: Klein P. (Hrsg.). Die Einsatzgruppen in der besetzten Sowjetunion 1941–1942. Die Tätigkeits– und Lageberichte des Chefs der Sicherheitspolizei und des SD. Bd. 6. Berlin: Hentrich, 1997. S. 52–70.

Gerlach C. Failure of Plans for an SS Extermination Camp in Mogilev, Belorussia // Holocaust and Genocide Studies, 1997. № 12. P. 60–78.

Gerlach C. Kalkulierte Morde. Die deutsche Wirtschafts– und Vernichtungspolitik in Weißrußland 1941 bis 1944. Hamburg: Hamburger Edition, 1999. 1232 s.

Gerlach C. Kontextualisierung der Aktionen eines Mordkommandos – die Einsatzgruppe B // Täter im Vernichtungskrieg. Der Überfall auf die Sowjetunion und der Völkermord an den Juden. Berlin – München: Propylaen Verlag, 2002. S. 85–95.

Gestorben. Erich von dem Bach-Zelewski // “Der Spiegel”, 1972. Nr. 14. S. 196.

Gilbert G.M. Nürnberger Tagebuch: Gespräche mit den Angeklagten mit dem Gerichtspsychologen. Frankfurt-am-Main: Fischer-Bücherei, 1962. 456 s.

Götz A. «Endlösung». Völkerverschiebung und der Mord an den europäischen Juden. Frankfurt-am-Main: Fischer Taschenbuch Verlag, 2005. 448 s.

Hartmann C. Wehrmacht im Ostkieg. Front und militärisches Hinterland 1941/42. München: Oldenburg Verlag, 2009. 930 s.

Hasenclever J. Wehrmacht und Besatzungspolitik in der Sowjetunion. Die Befehlshaber der rückwärtigen Heeresgebiete 1941–1943. Paderborn: Ferdinand Schöningh, 2010. 614 s.

Heer H. Die Logik des Vernichtungskrieges – Wehrmacht und Partisanenkampf // Heer H., Naumann K. (Hg.). Vernichtungskrieg – Verbrechen der Wehrmacht 1941 bis 1944. Hamburg, 1995. S. 104–138.

Heer H. Gustav Freiherr von Mauchenheim, genannt Bechtolsheim – ein Wehrmachtsgeneral als Organisator des Holocaust // Mallman K.-M., Paul G. (Hg.). Karrieren der Gewalt. Nationalsozialistische Täterbiographien. Darmstadt: Wissenschaftliche Buchgesellschaft, 2013. S. 33–46.

Heinemann I. «Rasse, Siedlung, deutsches Blut». Das Rasse – und Siedlungshauptamt der SS und die rassenpolitische Neuordnung Europas. Göttingen: Wallstein Verlag, 2003. 697 s.

Hesse E. Der sowjetrussische Partisanenkrieg 1941 bis 1944 im Spiegel deutscher Kampfweisungen und Befehle. Göttingen: Musterschmidt-Verlag, 1969. 292 s.

Hilberg R. Die Vernichtung der europäischen Juden. Frankfurt-am-Main: Fischer Taschenbuch Verlag, 2010. 1351 s.

Hillgruber A. Der Ostkrieg und die Judenvernichtung // Ueberschär G.R., Wette W. (Hg.). Der deutsche Überfall auf die Sowjetunion. «Unternehmen Barbarossa» 1941. Frankfurt-am-Main, 2011. S. 191–192.

Höhne H. Der Orden unter dem Totenkopf. Die Geschichte der SS. Augsburg: Weltbild Verlag, 1998. 600 s.

Hürter J. Hitlers Heerführer. Die deutschen Oberbefehlshaber im Krieg gegen die Sowjetunion 1941/42. München: Oldenburg Verlag, 2007. 722 s.

Ilgen R. Die kleinen Hitler: Vom dem Bach-Zelewski und andere. München: Lohmüller, 1980. 45 s.

Ingrao C. The SS Dirlewanger Brigade: the history of the Black Hunters. New York: Skyhorse Publishing, 2011. 262 p.

Jacobmeyer W. Henryk Dobrzanski («Hubal»). Ein biographischer Beitrag zu den Anfängen der polnischen Resistance im Zweiten Weltkrieg / Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte (Stuttgart), 1972. 1. Heft. S. 63–74.

Jacobs T. Himmlers Mann in Hamburg. Georg Henning Graf von Bassewitz-Behr als Höheren SS– und Polizeiführer im Wehrkreis X 1943–1945. Hamburg: Ergebnisse-Verlag, 2001. 192 s.

Jacobsen H.-A. Kommissarbefehl und Massenexekutionen sowjetischer Kriegsgefangener // Buchheim H., Broszat M., Jacobsen H.-A., Krausnick H. (Hg.). Anatomie des SS-Staates. Bd. 2: Konzentrationslager. Kommissarbefehl. Judenverfolgung. Olten und Freiburg im Breisgau: Walter-Verlag, 1965. S. 163–280.

Jonka K. Dziennik wojenny generala SS Ericha von dem Bacha: Fragmenty z lat 1941–1945. Wroclaw: Wydaw. Uniwersytetu Wrocławskiego, 1987. 259 s.

Kiekenap B. Hitlers und Himmlers Henker. Der SS-General aus Braunschweig. Biografische Notizen über Friedrich Jeckeln (1895–1946). Braunschweig: Appelhans Verlag, 2013. 188 s.

Klausch H.-P. Antifaschisten in SS-Uniform. Schicksal und Widerstand der deutschen politischen KZ-Häftlinge, Zuchthaus– und Wehrmachtgefangenen in der SS-Sonderformation Dirlewanger / Herausgegeben vom Dokumentations– und Informationszentrum Emslandlager. Bd. 6. Bremen: Edition Temmen, 1993. 592 s.

Klein P. Curt von Gottberg – Siedlungsfunktionär und Massenmörder // Mallmann K.-M., Paul G. (Hg.). Karrieren der Gewalt. Nationalsozialistische Täterbiographien. Darmstadt: Wiessenschaftliche Buchgesellschaft, 2013. S. 95—103.

Klemp S. “Nicht ermittelt”. Polizeibataillone und die Nachkriegsjustiz. Essen: Klartext Verlag, 2011. 603 s.

Klinkhammer L. Der Partisanenkrieg der Wehrmacht 1941–1944 // Müller R.-D., Volkmann H.-E. (Hg.). Die Wehrmacht. Mythos und Realität. München: Oldenburg Verlag, 1999. S. 815–836.

Krannhals H. v. Der Warschauer Aufstand 1944. Frankfurt-am-Main: Bernard & Graefe Verlag für Wehrwesen, 1964. 448 s.

Krausnick H. Hitlers Einsatzgruppen. Die Truppe des Weltanschauungskrieges 1938–1942. Frankfurt-am-Main: Fischer Taschenbuch Verlag, 1998. 396 s.

Kriegstagebuch des Oberkommandos der Wehrmacht (Wehrmachtführungsstab). Bd. III: 1. Januar 1943—31.Dezember 1943. Zusammengestellt und erlautert v. W. Hubatsch. Frankfurt-am-Main: Bernard & Graefe Verlag für Wehrwesen, 1963. 1661 s.

Kühnrich H. Der Partisanen Krieg in Europa 1939–1945. Berlin: Dietz-Verlag, 1965. 604 s.

Kuwalek R. Das Vernichtungslager Belzec. Berlin: Metropol Verlag, 2013. 392 s.

Lieb P. Die Judenmorde der 707. Infanteriedivision 1941–1942 // Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte (München), 2002. 4. Heft. S. 523–558.

Longerich P. Heinrich Himmler. Biographie. München: Pantheon Verlag, 2010. 1040 s.

Lück M.F. Partisanenbekämpfung durch SS und Polizei in Weißruthenien 1943: Die Kampfgruppe von Gottberg // Kenkmann A., Spieker C. (Hg.). Im Auftrag. Polizei, Verwaltung und Verantwortung. Essen: Klartext Verlag, 2001. S. 225–248.

MacLean F.L. The cruel hunters. SS-Sonderkommando Dirlewanger. Hitler’s most notorious anti-partisan unit. Atglen, PA. Schiffer Military History, 2008. 304 p.

Mallmann K.-M. Der Krieg im Dunkeln. Das Unternehmen «Zeppelin» 1942–1945 // Wildt M. (Hg.). Nachrichtendienst, politische Elite und Mordeinheit. Der Sicherheitsdienst des Reichsführers SS. Hamburg: Hamburger Edition, 2003. S. 324–346.

Mallmann K.-M. Die Türöffner der «Endlösung». Zur Genesis des Genozids // Paul G., Mallmann K.-M. Die Gestapo im Zweiten Weltkrieg. «Heimatfront» und besetztes Europa. Darmstadt: Primus Verlag, 2000. S. 437–463.

Marti P. Der Fall Reinefarth: Eine biografische Studie zum öffentlichen und juristischem Umgang mit der NS-Vergangenheit. Beiträge zur Zeit– und Regionalgeschichte, Bd. 1. Neumunster: Wachholtz Verlag, 2014. 400 s.

Meien J. von. Der Partisanenkrieg der Wehrmacht während des Russlandfeldzuges im Zweiten Weltkrieg. München: Grin Verlag, 2007. 110 s.

Meindl R. Ostpreußens Gauleiter. Erich Koch – eine politische Biographie. Osnabrück: Fibre Verlag, 2007. 576 s.

Michaelis R. Der Weg zur 36. Waffen-Grenadier-Division der SS. Rodgau: Verlag für Militärische Zeitgeschichte Andreas Liebich, 2004. 104 s.

Michaelis R. “Dirlewanger”. Nr. 225. Warszawa: “Militaria”, 2005. 74 s.

Michaelis R. Russen in der Waffen-SS. 29. Waffen-Grenadier-Division der SS “RONA” (russische Nr. 1). 30. Waffen-Grenadier-Division der SS (russische Nr. 2). SS-Verband “Drushina”. Dresden: Winkelried-Verlag, 2006. 130 s.

Munoz A.J. The Druzhina SS Brigade: A History, 1941–1943. New York: Axis Europa Books, 2000. 98 p.

Munoz A., Romanko O.V. Hitler’s White Russians: Collaboration, Extermination and Anti-Partisan Watfare in Byelorussia, 1941–1944. New York: Europa Books Inc., 2003. 512 p.

Musial B. NS-Kriegsverbrecher vor polnischen Gerichten // Vierteljahshefte für Zeitgeschichte (München), 1999. 1. Heft. S. 25–56.

Nolte H.-H. Partisanenkrieg ohne Partisanen: ein Konstrukt // Nolte H.-H. (Hg.). Auseinandersetzungen mit den Diktaturen. Russische und deutsche Erfahrungen. Gleichen: Muster-Schmidt Verlag, 2005. S. 171–176.

Pfeiffer H. Das große Schimpfwörterbuch. Über 10000 Schimpf-, Spott– und Neckwörter zur Bezeichnung von Personen. Frankfurt-am-Main: Eichborn, 1996. 556 s.

Pieper H.H. The SS Cavalry Brigade and its operations in the Soviet Union, 1941–1942. Submitted for the Degree of Doctor of Philosophy. University of Sheffield, 2012. 285 p.

Pohl D. Die Herrschaft der Wehrmacht. Deutsche Militärbesatzung und einheimische Bevölkerung in der Sowjetunion 1941–1944. Frankfurt-am-Main: Fischer Taschenbuch Verlag, 2011. 400 s.

Pontolillo J. Murderous Elite: The Waffen-SS and it’s complete record of war crimes. Stockholm: Leandoer and Elholm Publishing, 2009. 480 p.

Prozesse Bach-Zelewski. Hitlers Kommißkopp // “Der Spiegel”, 1961. Nr. 7. S. 23–24.

Prozesse. Reinefarth. Nacht über Wola // «Der Spiegel» (Hamburg), 1962. № 23. S. 48–51.

Rejestr miejsc i faktow zbrodni popelnionych przez okupanta hitlerowskiego na ziemiach polskich w latach 1939–1945: Powstanie Warszawskie 1 VIII – 2 X 1944 / M. Motyl, S. Rutkowskie. Warszawa: Glowna Komisja Badania Zbrodnia Przeciwko Narodowi Polskiemo; Instytut Pamieci Narodowej, 1994. 223 s.

Rempel G. v. Gottlob Berger. «Ein Schwabengeneral der Tat» // Smelser R., Syring E. (Hg.). Die SS: Elite unter dem Totenkopf: 30 Lebensläufe. Paderborn: Ferdinand Schöningh, 2000. S. 45–59.

Richter T.C. Die Wehrmacht und der Partisanenkrieg in den besetzten Gebieten der Sowjetunion // Müller R.-D., Volkmann H.-E. Die Wehrmacht: Mythos und Realität. München: Oldenburg Verlag, 1999. S. 837–857.

Riess V. Hermann Fegelein. Parvenu ohne Skrupel // Smelser R., Syring E. (Hrsg.). Die SS: Elite unter dem Totenkopf. 30 Lebensläufe. Paderborn: Ferdinand Schöningh, 2000. S. 160–172.

Schrimm K., Riedel J. 50 Jahre Zentralle Stelle in Ludwigsburg. Ein Erfahrungsbericht über die letzten zweieinhalb Jahrzehnte // Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte (München), 2008. 4. Heft. S. 525–555.

Schwarz T.A. Die Begnadigung deutscher Kriegsverbrecher. John J. McCloy und die Häftlinge von Landsberg // Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte (München), 1990. 3. Heft. S. 375–414.

Seidel R. Deutsche Besatzungspolitik in Polen der Distrikt Radom 1939–1945. Paderborn: Ferdinand Schöningh Verlag, 2006. 421 s.

«Sie haben etwas gutzumachen» // «Der Spiegel» (Hamburg), 1951. Nr. 16. S. 17–20.

Sikora M. Niszczyc, by tworzyc. Germanizacja Zywiecczyzny przez narodowosocjalistyczne Niemcy 1939–1944/45. Katowice: Wydawca Oddzial Instytutu Pamieci Narodowej – Komisji Scigania Zbrodni przeciwco Narodowi Polskiemu w Katowicach, 2010. 720 s.

Stang K. Hilfspolizisten und Soldaten: Das 2. / 12. litauische Schutzmannschaftsbataillon in Kaunas und Weißrußland // Müller R.-D., Volkmann H.-E. Die Wehrmacht: Mythos und Realität. München: Oldenburg Verlag, 1999. S. 858–878.

Umbreit H. Das unbewältige Problem. Der Partisanenkrieg im Rücken der Ostfront, in: Stalingrad. Ereignis – Wirkung – Symbol / Im Auftrag des Militärgeschichtlichen Forschungsamtes herausgegeben von Jürgen Förster. München: R. Piper GmbH & Co.KG, 1992. S. 130–150.

«Unsere Ehre heißt Treue». Kriegstagebuch des Kommandostabes RF SS. Tätigkeitsberichte der 1. und 2. SS-Inf. Brigade, der 1. SS-Kav. Brigade und von Sonderkommandos der SS. Frankfurt-am-Main – Wien – Zürich: Europa Verlag, 1965. 254 s.

Verbrechen der Wehrmacht. Dimensionen des Vernichtungskrieges 1941–1944. Ausstellungskatalog. Hamburg: Hamburger Edition, 2002. 749 s.

Von dem Bach-Zelewski. Die Toten stehen auf // Der Spiegel (Hamburg), 1959. Nr. 2. S. 22–25.

Vopersal W. (Hg.). Soldaten, Kämpfer, Kameraden: Marsch und Kämpfe der SS-Titenkopfdivision. Vb. 5b. Osnabrück: Biblio-Verlag, 1987. 670 s.

Waffen-SS und Ordnungspolizei im Kriegseinsatz 1939–1945. Ein Überblick anhand der Feldpostübersicht. Osnabrück: Biblio-Verlag, 2000. 742 s.

Wegner B. Hitlers Politische Soldaten: Die Waffen-SS 1933–1945. Leitbild, Struktur und Funktion einer nationalsozialistischen Elite. Paderborn: Ferdinand Schöningh, 2010. 400 s.

Weise N. Eicke. Eine SS-Karriere zwischen Nervenklinik, KZ-System und Waffen-SS. Paderborn: Ferdinand Schöningh, 2013. 456 s.

Westermann B.E. Hitler’s police battalions: Enforcing Racial War in the East. Lawrence: University Press of Kansas, 2005. 329 p.

Wildt M. Generation des Unbedingten. Das Führungskorps des Reichssicherheitshauptamtes. Hamburg: Hamburger Edition, 2008. 966 s.

Wilhelm H.-H. Von «landfremden Eroberern» und autochthonen «Hilfswilligen». Überlegungen zu einer Sozialgeschichte der «Gestapo-Herrschaft» in Polen // Paul G., Mallmann K.-M. (Hrsg.). Die Gestapo: Mythos und Realität. Darmstadt: Wissenschaftliche Buchgesellschaft, 1995. S. 482–491.

Wittek C. Der Nachwächter aus Eckersmühlen: Erich von dem Bach-Zelewski. Der Versuch einer deutschen Lebensbeschreibung. Ingolstadt: C. Witter, 2010. 347 s.

Yada-McNeal D.S. Hitlers williger Adel (Lernen aus der Geschichte). Bd. II. Books on Demand, 2018. 292 s.

Yeger C.M. Allgemeine-SS. The Commands, Units and Leaders of the General SS. Atglen, PA. Schiffer Military History, 1997. 252 p.

Zuroch-Piechowski T. Eryk z Bordanca, niewinny z Norymbergi: Erich von dem Bach-Zelewski: na tropach kata Powstania Warszawskiego // Tygodnik Powszechny: katolickie pismo spoleczno-kulturalne, 2006. Nr, 39. S. 12–13.

Варшавское восстание 1944 г. в документах из архивов спецслужб. Варшава – Москва: Управление регистрации и архивных фондов Федеральной Службы Безопасности РФ; Министерство внутренних дел и администрация Республики Польша; Институт Российской истории Российской академии наук; Институт национальной памяти Республики Польша – Комиссия по преследованию преступлений против польского народа, 2007. 1377 с.

Вахсман Н. История нацистских концлагерей / Пер. с англ. А.А. Уткина. М.: Центрполиграф, 2017. 783 с.

Винница Г. Мозырь // Холокост на территории СССР: Энциклопедия / Гл. ред. И.А. Альтман. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН): Научно-просветительский центр «Холокост», 2009. С. 611–612.

Война Германии против Советского Союза 1941–1945. Документальная экспозиция / Под ред. Р. Рюрупа. Берлин: «Аргон», 1994. 288 с.

Голденсон Л. Нюрнбергские интервью / Пер. с англ. Б. Кобрицова. Екатеринбург: У-Фактория, 2008. 672 с.

Даллин А., Маврогордато Р.С. Владимир Гиль-Родионов: история двойного предательства // «Эхо войны» (Москва), 2011. № 1 (4). С. 16–21.

Земке Э. От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942–1945. М.: Центрполиграф, 2009. 604 с.

Йонка К. «Хрустальная ночь» // Холокост: Энциклопедия / Ред. У. Лакёр, соред. Ю.Т. Баумель; пер. с англ. М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2005. С. 659–665.

Клишко З. Варшавское восстание. Статьи, речи, воспоминания, документы. М.: Политиздат, 1969. 278 с.

Ковтун И.И. Бах-Зелевски // Холокост на территории СССР: Энциклопедия / Гл. ред. И.А. Альтман. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН): Научно-просветительский центр «Холокост», 2009. С. 56.

Куберский Х. Восточные добровольцы вермахта, войск СС и полиции во время подавления Варшавского восстания (август – октябрь 1944) // Пособники. Исследования и материалы по истории отечественного коллаборационизма: Сборник. М.: Пятый Рим, 2020. С. 139–198.

Манн М. Темная сторона демократии: Объяснение этнических чисток / Фонд «Историческая память»; Пер. с англ. Д. и М. Сливняк, В. Туза. М.: Пятый Рим, 2016. 928 с.

Мотадель Д. Ислам в политике нацистской Германии (1939–1939) / Пер. с англ. А. Космарского; Под науч. ред. А. Захарова. М.: Издательство Института Гайдара, 2020. 416 с.

Мэнвэлл Р., Франкель Г. Генрих Гиммлер. Ростов-на-Дону: Феникс, 2000. 384 с.

Нюрнбергский процесс: Сборник материалов. В 8 т. Т. 5. М.: Юридическая литература, 1991. 672 с.

Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сборник документов. Т. III. Кн. 2. От обороны к наступлению. 1 июля – 31 декабря 1942 года. М.: Издательство «Русь», 2003. 700 с.

Освенцим. Гитлеровский лагерь массового уничтожения. Варшава: Издательство Интерпресс, 1978. 196 с.

Полторак А.И. Нюрнбергский эпилог. М.: Воениздат, 1969. 560 с.

Польша в XX веке. Очерки политической истории. М.: Индрик, 2012. 952 с.

Рагинский М.Ю. Нюрнберг: перед судом истории. Воспоминания участника Нюрнбергского процесса. М.: Политиздат, 1986. 207 с.

Рейтлингер Д. Цена предательства. Сотрудничество с врагом на оккупированных территориях СССР. 1941–1945. М.: Центрполиграф, 2011. 543 с.

Розенблат Е.С., Еленская И.Э. Белосток Округ // Холокост на территории СССР: Энциклопедия / Гл. ред. И.А. Альтман. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН): Научно-просветительский центр «Холокост», 2009. С. 68–70.

Смиловицкий Л. Туров // Холокост на территории СССР: Энциклопедия / Гл. ред. И.А. Альтман. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН): Научно-просветительский центр «Холокост», 2009. С. 992–993.

Соловьев С.Н. Замыслы и планы. Обзор военного планирования немецко-фашистского генерального штаба. М. Воениздат, 1964. 336 с.

Хольмстон-Смысловский Б.А. Первая Русская национальная армия против СССР. Война и политика. М.: Вече, 2011. 400 с.

Интерактивные источники

Erich von dem Bach-Zelewski. Tatus I “kanalia” // www.dw.com/pl/erich-von-dem-bach-zelewski-tatuś-i-kanalia/a-50320

Fetthauer S. Owsey Schwiff, in: Lexikon verfolgter Musiker und Musikerinnen der NS-Zeit // https: //www.lexm.uni-hamburg.de/object/lexm_lexmperson_00002277.

Schuld ohne Sühne: “Vati war ein Ehrenmann” // https: //www.dw.com/de/schuld-ohne-sühne-vati-war-ein-ehrenmann/a-50966548.

Примечания

1 Erdelbrock G. «Warschau ist dem Erdboden gleichzumachen, um auf diese Art ein abschreckendes Beispiel für ganz Europa zu schaffen». Deutsche «Vergeltungspolitik» während des Warschauer Aufstands 1944 zwischen Vernichtungspraxis und Arbeitskräftebedarf / Wrochen O. v. (Hg.). Repressalien und Terror. «Vergeltungsaktionen» im deutsch besetzten Europa 1939–1945. Paderborn, 2017. S. 221, 225.

2 См., например: Bartoszewski W. Erich von dem Bach. Warszawa; Poznan: Wydawictwo Zachodnie, 1961. 109 s.; Ilgen R. Die kleinen Hitler: Vom dem Bach-Zelewski und andere. München, 1980. 45 s.; Birn R.B. Die Höheren SS– und Polizeiführer: Himmlers Vertreter im Reich und in den besetzten Gebieten. Düsseldorf, 1986. 430 s.; Jonka K. Dziennik wojenny generala SS Ericha von dem Bacha: Fragmenty z lat 1941–1945. Wroclaw, 1987. 259 s.; Erich von dem Bach-Zelewski, SS-Obergruppenführer und General der Polizei, Chef der Bandenkampf-Verbände der Waffen-SS: Dokummentensammlung // Friedman T. Haifa: Inst. of Documentation in Israel for the Investigation of Nazi War Crimes, 1996. 126 p.; Angrick A. Erich von dem Bach-Zelewski. Himmlers Mann für alle Fälle // Smelser R., Syring E. (Hg.). Die SS: Elite unter dem Totenkopf. 30 Lebensläufe. Paderborn, 2000. S. 28–44; Bradley D., Schulz A., Günter Wegmann G. (Hg.). Die Generale der Waffen-SS und der Polizei. Die militärischen Werdegänge der Generale, sowie der Ärzte, Veterinäre, Intendanten, Richter und Ministerialbeamten im Generalsrang. Bd.1: Abraham – Gutenberger. Bissendorf, 2003. S. 29–39; Dziecielski M. Od Feldmarzalka Yorka do Generala von dem Bach Zelewskiego // Cywilizacje w Czasie i Przestrzeni, 2003. Nr. 8. S. 157–175; Zuroch-Piechowski T. Eryk z Bordanca, niewinny z Norymbergi: Erich von dem Bach-Zelewski: na tropach kata Powstania Warszawskiego // Tygodnik Powszechny: katolickie pismo spoleczno-kulturalne, 2006. Nr, 39. S. 12–13; Ковтун И.И. Бах-Зелевски // Холокост на территории СССР: Энциклопедия. М. 2009. С. 56; Wittek C. Der Nachwächter aus Eckersmühlen: Erich von dem Bach-Zelewski. Der Versuch einer deutschen Lebensbeschreibung. Ingolstadt, 2010. 347 s.; Birn B.R. Criminals as Manipulative Witnesses. A Case Study of SS General von dem Bach-Zelewski // Jornal of International Criminal Justice (Oxford), 2011. № 9. P. 441–474.

3 Barelkowski M. Vom «Schlagetot» zum «Kronzeugen» nationalsozialistischer Verbrechen. Die Karriere des Erich von dem Bach-Zelewski / Bömelburg H.-J., Krol E.C., Thomae M. (Hg.). Der Warschauer Aufstand 1944. Ereignis und Wahrnehmung in Polen und Deutschland. Paderborn, 2011. S. 130.

4 Эти оригинальные фрагменты дневника хранятся теперь в Главном управлении судопроизводственных учреждений земель по расследованию преступлений национал-социализма в Людвигсбурге. См.: Angrick A. Erich von dem Bach-Zelewski. S. 44.

5 Hasenclever J. Wehrmacht und Besatzungspolitik in der Sowjetunion. Die Befehlshaber der rückwärtigen Heeresgebiete 1941–1943. Paderborn, 2010. S. 17.

6 Gerlach C. Kalkulierte Morde. Die deutsche Wirtschafts– und Vernichtungspolitik in Weißrußland 1941 bis 1944. Hamburg, 1999. S. 549.

7 Sikora M. Niszczyc, by tworzyc. Germanizacja Zywiecczyzny przez narodowosocjalistyczne Niemcy 1939–1944/45. Katowice, 2010. S. 65.

8 Yada-McNeal D.S. Hitlers williger Adel. Bd. II. Books on Demand, 2018. S. 88; Голденсон Л. Нюрнбергские интервью. Екатеринбург, 2008. С. 399.

9 Yada-McNeal D.S. Op. cit. S. 89; Angrick A. Op. cit. S. 28; Blood W.P. Hitler’s Bandit Hunters: The SS und the Nazi Occupation of Europe. Washington, 2006. P. 39. Оскар фон Зелевский (1885–1915) погиб во время Первой мировой войны на Восточном фронте.

10 Голденсон Л. Указ. соч. С. 388.

11 Цит. по: Barelkowski M. Op. cit. S. 132–133.

12 Angrick A. Op. cit. S. 28.

13 IfZ. ZS 543/1. Bl. 00017; Blood W.P. Op. cit. P. 39.

14 Хёфер Карл Юлиус Роберт фон (1862–1939). В 1913 г. – подполковник, сотрудник штаба 129-го Западно-прусского пехотного полка. Участник Первой мировой войны. В 1914 г. – полковник, командир 10-го ландверного пехотного полка. В 1916 г. – командир 57-го ландверного пехотного полка. В феврале 1918 г. – генерал-майор, командир 117-й пехотной дивизии. Во время Четвертой битвы за Фландрию штурмом взял стратегически важную высоту Каммельберг. Награжден высшей военной наградой Пруссии орденом «За заслуги» (Pour le Merite) c дубовыми листьями. Командир добровольческого корпуса численностью около 50 тыс. человек. В ноябре 1918 г. прибыл в Гляйвитц. Комендант Бреслау. Командовал 6-й, 8-й и 32-й бригадами рейхсвера. Организатор борьбы с польскими повстанцами. В 1919–1921 гг. неоднократно наносил поражения польской милиции и регулярным частям. Генерал-лейтенант. В 1936 г. – оберфюрер СС. Автор мемуаров. См.: Bradley D., Hildebrand K.F., Brockmann M. (Hrsg.). Die Generale des Heeres 1921–1945. Die militärischen Werdegänge der Generale, sowie der Ärzte, Veterinäre, Intendanten, Richter und Ministerialbeamten im Generalsrang. Bd. 6: Hochbaum-Klutmann. Bissendorf, 2002. S. 28–29.

15 В августе 1919 г. Польша предприняла первую попытку быстро захватить Верхнюю Силезию – второй по значимости после Рура промышленный район Германии. Однако немцы довольно легко разбили поляков. Неудачным было и второе восстание в августе 1920 г. В мае 1921 г. вспыхнуло третье Силезское восстание. На этот раз поляки сумели овладеть большей частью спорной территории. См.: Польша в XX веке. Очерки политической истории. М., 2012. С. 122–123.

16 Angrick A. Op. cit. S. 29; Yada-McNeal D.S. Op. cit. S. 89.

17 Angrick A. Op. cit. S. 30.

18 Barelkowski M. Op. cit. S. 134, 139–140.

19 Birn B.R. Criminals as Manipulative Witnesses. A Case Study of SS General von dem Bach-Zelewski // Jornal of International Criminal Justice (Oxford), 2011. № 9. P. 451.

20 Angrick A. Op. cit. S. 30.

21 Fetthauer S. Owsey Schwiff, in: Lexikon verfolgter Musiker und Musikerinnen der NS-Zeit // https://www.lexm.uni-hamburg.de/object/lexm_lexmperson_00002277. Последний доступ 13.04.2020 г.

22 Von dem Bach-Zelewski. Die Toten stehen auf // «Der Spiegel», 1959. Nr. 2 (7. Januar). S. 23.

23 Barelkowski M. Op. cit. S. 134, 158.

24 Blood W.P. Op. cit. P. 40.

25 Рейхсфюрер СС не хотел прослыть агностиком и придумал специальный термин «gottgläubig», подразумевающий веру в некое верховное божество, не имевшее, однако, почти ничего общего с Богом в христианстве. Такой взгляд на веру является разновидностью деизма (религиозно-философского учения, допускающего существование Бога лишь как первопричины мира и отрицающего Бога как личность) и представляет собой неопределенную веру в Бога, отдельно от любой известной религии. См.: Longerich P. Heinrich Himmler. Biographie. München, 2010. S. 275–277; Мэнвэлл Р., Франкель Г. Генрих Гиммлер. Ростов-на-Дону, 2000. С. 370.

26 Летом 1946 г., находясь в нюрнбергской тюрьме, Бах на одном из допросов оправдывал свое возвращение в католицизм так: «Католическая церковь признает уход от церкви, только если человек просит об этом своего священника. А я никогда не просил об этом». См. Голденсон Л. Указ. соч. С. 401.

27 Корреспонденты журнала «Шпигель», не без оснований полагая, что возвращение Баха-Зелевского в лоно католической церкви – всего лишь хитрый трюк военного преступника, однажды сфотографировали его во время того, как он принимал святое причастие. На страницах издания появился снимок, под которым стояла саркастическая подпись: «От культа предков к причастию» («Vom Ahnenkult zum Abendmahl»). См.: «Sie haben etwas gutzumachen» // «Der Spiegel», 1951. Nr. 16 (18. April). S. 20. Следует отметить, что третья дочь Баха и три его сына не были крещены в лютеранской церкви. Зелевский не хотел, чтобы его дети стали последователями «иностранного учения», о чем он рассказал Гиммлеру в письме от 30 апреля 1934 г. См.: Barelkowski M. Op. cit. S. 139.

28 Barelkowski M. Op. cit. S. 159, 167.

29 Ibid. S. 135.

31 Barelkowski M. Op. cit. S. 143.

32 См.: Голденсон Л. Указ. соч. С. 390, 396.

33 Angrick A. Op. cit. S. 30.

34 Barelkowski M. Op. cit. S. 168.

35 Yeger C.M. Allgemeine-SS. The Commands, Units and Leaders of the General SS. Atglen, PA. Schiffer Military History, 1997. P. 54.; Sikora M. Op. cit. S. 65.

36 Angrick A. Op. cit. S. 30.

37 Blood W.P. Op. cit. P. 40.

38 IfZ. ZS 543/1. Bl. 00019.

39 Meindl R. Ostpreußens Gauleiter. Erich Koch – eine politische Biographie. Osnabrück, 2007. S. 209.

40 Barelkowski M. Op. cit. S. 137.

41 Angrick A. Op. cit. S. 31; Yeger C.M. Op. sit. P. 54.

42 Angrick A. Op. cit. S. 32.

43 РГАСПИ. Ф. 625. Оп. 1. Д. 48. Л. 121.

44 Barelkowski M. Op. cit. S. 137.

45 IfZ. ZS 543/3. Bl. 1.

46 Meindl R. Op. cit. S. 210.

47 BAB. R. 20/45b. Bl. 1–2.

48 Angrick A. Op. cit. S. 33.

49 Meindl R. Op. cit. S. 211.

50 Angrick A. Op. cit. S. 34.

51 Ibid. S. 35.

52 Blood W.P. Op. cit. P. 41; Barelkowski M. Op. cit. S. 138.

53 Angrick A. Op. cit. S. 36.

54 Meindl R. Op. cit. S. 213–214.

55 IfZ. ZS 543/3. Bl. 1.

56 BAB. R. 20/45b. Bl. 2.

57 Buchheim H. Die Höheren SS– und Polizeiführer // Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte (Stuttgart), 1963. Heft 4. S. 363–365, 368, 372, 379–380; Yeger C.M. Op. cit. P. 31, 109.

58 Йонка К. «Хрустальная ночь» // Холокост: Энциклопедия. М., 2005. С. 664.

59 Angrick A. Op. cit. S. 37.

60 Götz A. «Endlösung». Völkerverschiebung und der Mord an den europäischen Juden. Frankfurt-am-Main, 2005. S. 153.

61 Sikora M. Op. cit. S. 651, 662.

62 Bauer Y. Auschwitz // Jäckel E., Rohwer J. Der Mord an den Juden im Zweiten Weltkrieg. Entschlußbildung und Verwirklichung. Frankfurt-am-Main, 1987. S. 164.

63 Вахсман Н. История нацистских концлагерей. М., 2017. С. 200.

64 Barelkowski M. Op. cit. S. 142.

65 Boehnert G. Rudolf Höss. Kommandant von Auschwitz // Smelser R., Syring E. (Hg.). Die SS: Elite unter dem Totenkopf. 30 Lebensläufe. Paderborn, 2000. S. 262; Bauer Y. Op. cit. S. 164.

66 См.: Фотокопия письма высшего фюрера СС и полиции во Вроцлаве Эриха фон дем Баха-Зелевски от 22 июля 1940 года о необходимости повышения безопасности концлагеря Аушвиц // Освенцим. Гитлеровский лагерь массового уничтожения. Варшава, 1978. С. 176–177.

67 Цит. по: Голденсон Л. Указ. соч. С. 390.

68 Wegner B. Hitlers Politische Soldaten: Die Waffen-SS 1933–1945. Leitbild, Struktur und Funktion einer nationalsozialistischen Elite, 2010. S. 264. Фанатичная вера и преданность Баха-Зелевского организации СС прослеживается у него на всем протяжении войны. Его послевоенные попытки представить дело иначе не выдерживают критики. Например, в письме Гиммлеру от 6 марта 1943 г. Бах писал: «Рейхсфюрер! Глубоко потрясенным я остался после прочтения в газете известия о солдатской смерти нашего Айке… В течение года судьба вновь потребовала от Вас самых больших жертв. Только мы, старики нашей гвардии, знаем, как сильно Ваше сердце привязано к каждому из нас… Как и фюреру, Вам приходится жертвовать лучшими на алтаре нашего народа и идти по пути одиночества. Нам почти стыдно оставаться живыми. Чем ближе мы будем к Вам, мой рейхсфюрер, тем лучше мы будем знать, что Гейдрих и Айке продолжают жить в нас». Цит. по: Weise N. Eicke. Eine SS-Karriere zwischen Nervenklinik, KZ-System und Waffen-SS. Paderborn, 2013. S. 327.

69 Jacobsen H.-A. Kommissarbefehl und Massenexekutionen sowjetischer Kriegsgefangener // Buchheim H., Broszat M., Jacobsen H.-A., Krausnick H. (Hg.). Anatomie des SS-Staates. Bd. 2. Olten und Freiburg im Breisgau, 1965. S. 199.

70 Hillgruber A. Der Ostkrieg und die Judenvernichtung // Ueberschär G.R., Wette W. (Hg.). Der deutsche Überfall auf die Sowjetunion. «Unternehmen Barbarossa» 1941. Frankfurt-am-Main, 2011. S. 191–192.

71 Krausnick H. Hitlers Einsatzgruppen. Die Truppe des Weltanschauungskrieges. Frankfurt-am-Main. 1985. S. 118.

72 Angrick A., Mallmann K.-M., Matthäus J., Cüppers M. (Hg.). Deutsche Besatzungsherrschaft in der UdSSR 1941–1945. Dokumente der Einsatzgruppen in der Sowjetunion. Bd. II. Darmstadt, 2013. S. 26–27, 29–30.

73 Hasenclever J. Op. cit. S. 156–158. С 1941 г. планировалась и четвертая должность высшего фюрера СС и полиции на Кавказе, которую должен был занимать бригадефюрер СС и генерал-майор полиции Геррет Корземан. См.: Война Германии против Советского Союза 1941–1945. Документальная экспозиция / Под ред. Р. Рюрупа. Берлин, 1994. С. 101.

74 Angrick A., Mallmann K.-M., Matthäus J., Cüppers M. (Hg.). Deutsche Besatzungsherrschaft in der UdSSR 1941–1945. Dokumente der Einsatzgruppen in der Sowjetunion. Bd. II. S. 28–29.

75 Gerlach C. Kalkulierte Morde. S. 180–181.

76 NARA. RG-242. T-501. R. 7. F. 78; Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сборник документов. От обороны к наступлению. 1 июля – 31 декабря 1942 года. Т. III. Кн. 2. М., 2003. С. 596.

77 Подробнее о Командном штабе рейхсфюрера СС см.: Cüppers M. Wegbereiter der Shoah. Die Waffen-SS, der Kommandostab Reichsführer-SS und die Judenvernichtung 1939–1945. Darmstadt, 2005. S. 64–73.

78 Breitman R. Friedrich Jeckeln – Spezialist für die «Endlösung» im Osten / Smelser R., Syring E. (Hg.). Die SS: Elite unter dem Totenkopf: 30 Lebensläufe. Paderborn, 2000. S. 269–270.

79 Pohl D. Die Herrschaft der Wehrmacht. Deutsche Militärbesatzung und einheimische Bevölkerung in der Sowjetunion 1941–1944. Frankfurt-am-Main, 2011. S. 72–73, 153–154; Hasenclever J. Op. cit. S. 158–162.

80 Hasenclever J. Op. cit. S. 163–164.

81 Curilla W. Die deutsche Ordnungspolizei und der Holocaust im Baltikum und in Weißrußland 1941–1944. Paderborn, 2006. S. 58; Campbell St. Police Battalions of the Third Reich. Atglen, PA. Schiffler Military History, 2007. P. 29–30.

82 Hasenclever J. Op. cit. S. 158; Barelkowski M. Op. cit. S. 143.

83 BAB. R. 20/45b. Bl. 2–3.

84 «Unsere Ehre heißt Treue». Kriegstagebuch des Kommandostabes RF SS. Tätigkeitsberichte der 1. und 2. SS-Inf. Brigade, der 1. SS-Kav. Brigade und von Sonderkommandos der SS. Frankfurt-am-Main – Wien – Zürich, 1965. S. 17; Cüppers M. Wegbereiter der Shoah. S. 136.

85 Westermann B.E. Hitler’s police battalions: Enforcing Racial War in the East. Lawrence, 2005. P. 175; Gerlach C. Kontextualisierung der Aktionen eines Mordkommandos – die Einsatzgruppe B // Täter im Vernichtungskrieg. Der Überfall auf die Sowjetunion und der Völkermord an den Juden. Berlin – München, 2002. S. 87–88.

86 Curilla W. Der Judenmord in Polen und die deutsche Ordnungspolizei 1939–1945. Paderborn, 2011. S. 264, 266.

87 Розенблат Е.С., Еленская И.Э. Белосток Округ // Холокост на территории СССР: Энциклопедия. М., 2009. С. 68–70.

88 BAB. R. 20/45b. Bl. 4. Бах не упоминает в дневнике, что расстрел в Барановичах провел 307-й полицейский батальон, но лишь говорит, что это сделало полицейское подразделение, прибывшее из Брест-Литовска. Из документов айнзатцгруппы «Б» становится известно, что в первой половине июля 1941 г. там действовал 307-й полицейский батальон, уничтоживший при участии СД 4435 человек. См: Ereignismeldung UdSSR Nr. 32 v. 24. Juli 1941 // Mallmann K-M., Angrick A. Matthäus J., Cüppers M. (Hg.). Die «Ereignismeldungen UdSSR» 1941. Dokumente der Einsatzgruppen in der Sowjetunion. Bd. I. Darmstadt, 2011. S. 171, 179.

89 Gerlach C. Kalkulierte Morde. S. 548. По данным немецкого историка А. Ангрика, 17 июля 1941 г. в Слониме полиция порядка и СД казнили 1159 человек. См.: Angrick A. Op. cit. S. 39.

90 BAB. R. 20/45b. Bl. 4.

91 Цит. по: Gerlach C. Kalkulierte Morde. S. 548; Ereignismeldung UdSSR Nr. 32 v. 24. Juli 1941 // Mallmann K-M., Angrick A. Matthäus J., Cüppers M. (Hg.). Bd. I. S. 171.

92 BAB. R. 20/45b. Bl. 4.

93 Blood W. P. Securing Hitler’s Lebensraum: The Luftwaffe and Bialoieza Forest, 1942–1944 // Holocaust and Genocide Studies, 2010. № 24. P. 250.

94 Curilla W. Der Judenmord in Polen. S. 278; Blood W. P. Securing Hitler’s Lebensraum. P. 251.

95 Höhne H. Der Orden unter dem Totenkopf. Die Geschichte der SS. Augsburg, 1998. S. 333.

96 BAB. R. 20/45b. Bl. 4.; «Unsere Ehre heißt Treue». S. 20; Riess V. Hermann Fegelein. Parvenu ohne Skrupel // Smelser R., Syring E. (Hrsg.). Die SS: Elite unter dem Totenkopf. 30 Lebensläufe. Paderborn, 2000. S. 165.

97 Einsatzbefehl 12. Richtlinien für die Durchkämmung und Durchstreifung von Sumpfgebieten durch Reitereinheiten, Kommandostab RFSS Tgb. Nr. I a 18/0/41 geh., v. 28.7.1941 // Angrick A., Mallmann K.-M., Matthäus J., Cüppers M. (Hg.). Deutsche Besatzungsherrschaft in der UdSSR 1941–1945. Dokumente der Einsatzgruppen in der Sowjetunion. Bd. II. S. 148.

98 NARA. T-354. R. 168. F. 3818936; Curilla W. Die deutsche Ordnungspolizei. S. 902.

99 BAB. R. 20/45b. Bl. 6–7.

100 Cüppers M. Wegbereiter der Shoah. S. 144.

101 Mallmann K.-M. Die Türöffner der «Endlösung». Zur Genesis des Genozids // Paul G., Mallmann K.-M. Die Gestapo im Zweiten Weltkrieg. «Heimatfront» und besetztes Europa. Darmstadt, 2000. S. 450.

102 Pieper H.H. The SS Cavalry Brigade and its operations in the Soviet Union, 1941–1942. Submitted for the Degree of Doctor of Philosophy. University of Sheffield, 2012. P. 148, 152.

103 Gerlach C. Kalkulierte Morde. S. 561.

104 «Unsere Ehre heißt Treue». S. 220.

105 Ibid. S. 214; Hürter J. Hitlers Heerführer. Die deutschen Oberbefehlshaber im Krieg gegen die Sowjetunion 1941/42. München, 2007. S. 558.

106 Cüppers M. Wegbereiter der Shoah. S. 183.

107 Hilberg R. Die Vernichtung der europäischen Juden. Frankfurt-am-Main, 2010. S. 348, 1076.

108 Kuwalek R. Das Vernichtungslager Belzec. Berlin, 2013. S. 48.

109 Breitman R. Heinrich Himmler. Der Architekt der «Endlösung». Zürich, 2000. S. 280–282; Brakel A. Der Holocaust. Judenverfolgung und Völkermord. Augsburg, 2008. S. 84.

110 BAB. R. 20/45b. Bl. 8–9.

111 Angrick A. Op. cit. S. 39.

112 BAB. R. 20/45b. Bl. 9.

113 Смиловицкий Л. Туров // Холокост на территории СССР: Энциклопедия. М., 2009. С. 993.

114 Cüppers M. Wegbereiter der Shoah. S. 194, 196; Винница Г. Мозырь // Холокост на территории СССР: Энциклопедия. М., 2009. С. 612.

115 РГАСПИ. Ф. 625. Оп. 1. Д. 43. Л. 118.

116 Gerlach C. Kalkulierte Morde. S. 607.

117 BAB. R. 20/45b. Bl. 13.

118 Förster J. Die Sicherungs des «Lebensraumes» / Der Angriff auf die Sowjetunion. Frankfurt-am-Main, 1991. S. 1240; Krausnick H. Op. cit. S. 217–218; Hürter J. Op. cit. S. 559.

119 Cüppers M. Gustav Lombard – ein engagierter Judenmörder aus der Waffen-SS / Mallmann K.-M., Paul G. (Hg.). Karrieren der Gewalt. Nationalsozialistische Täterbiographien. Darmstadt, 2013. S. 145; Hürter J. Op. cit. S. 559; Hasenclever J. Op. cit. S. 363.

120 Curilla W. Die deutsche Ordnungspolizei. S. 559.

121 BAB. R. 20/45b. Bl. 11.

122 BAB. R. 20/45b. Bl. 15.

123 Gerlach C. Die Einsatzgruppe B 1941/42, in: Klein P. (Hrsg.). Die Einsatzgruppen in der besetzten Sowjetunion 1941–1942. Die Tätigkeits– und Lageberichte des Chefs der Sicherheitspolizei und des SD. Bd. 6. Berlin, 1997. S. 59.

124 Angrick A. Op. cit. S. 39.

125 Несколько десятков евреев оставалось лишь в пригороде Могилева, в Печерске. См.: Erinnerung an das SS-Sonderkommando «Dirlewanger». Berlin, 2008. S. 22.

126 Cüppers M. Wegbereiter der Shoah. S. 223.

127 BAB. R. 20/45b. Bl. 15.

128 Hasenclever J. Op. cit. S. 512. Подробнее о создании лагеря уничтожения в Могилеве см.: Gerlach C. Failure of Plans for an SS Extermination Camp in Mogilev, Belorussia, in: Holocaust and Genocide Studies, 1997. № 12. P. 60–78.

129 Longerich P. Heinrich Himmler. S. 556.

130 Burleigh M. Die Zeit des Nationalsozialismus. Eine Gesamtdarstellung. Frankfurt-am-Main, 2000. S. 707–708.

131 BAB. R. 20/45b. Bl. 16; Breitman R. Friedrich Jeckeln. S. 271.

132 Kiekenap B. Hitlers und Himmlers Henker. Der SS-General aus Braunschweig. Biografische Notizen über Friedrich Jeckeln (1895–1946). Braunschweig, 2013. S. 96.

133 BAB. R. 20/45b. Bl. 17.

134 Cüppers M. Wegbereiter der Shoah. S. 209.

135 BAB. R. 20/45b. Bl. 18, 20, 22–24.

136 BAB. R. 20/45b. Bl. 26.

137 BAB. R. 20/45b. Bl. 15, 18, 21; Hasenclever J. Op. cit. S. 176.

138 BAB. R. 20/45b. Bl. 29.

139 BAB. R. 20/45b. Bl. 34.

140 NARA. RG-242. T.-175. R. 125. F. 2649910.

141 BAB. R. 20/45b. Bl. 34.

142 NARA. RG-242. T.-175. R. 125. F. 2649909.

143 Hasenclever J. Op. cit. S. 176.

144 Höhne H. Op. cit. S. 333–334.

145 Browning C. Ordinary Men: Reserve Police Battalion 101 and the Final Solution in Poland. New York, 2001. P. 24–25.

146 Höhne H. Op. cit. S. 334.

147 Barelkowski M. Op. cit. S. 147.

148 Соловьев С.Н. Замыслы и планы. Обзор военного планирования немецко-фашистского генерального штаба. М., 1964. С. 131.

149 Arnold K.J. Die Wehrmacht und die Besatzungspolitik in den besetzten Gebieten der Sowjetunion. Kriegführung und Radikalisierung im «Unternehmen Barbarossa». Berlin, 2005. S. 424–425.

150 См., например: Jacobmeyer W. Henryk Dobrzanski («Hubal»). Ein biographischer Beitrag zu den Anfängen der polnischen Resistance im Zweiten Weltkrieg // Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1972. 1. Heft. S. 63–74; Seidel R. Deutsche Besatzungspolitik in Polen der Distrikt Radom 1939–1945. Paderborn, 2006. S. 181–190.

151 Хольмстон-Смысловский Б.А. Первая Русская национальная армия против СССР. Война и политика. М., 2011. С. 228–229, 257, 300, 319–320.

152 Dokumente zum «Unternehmen Barbarossa» als Vernichtungskrieg im Osten // Ueberschär G.R., Wette W. (Hg.). Der deutsche Überfall auf die Sowjetunion. «Unternehmen Barbarossa» 1941. Frankfurt-am-Main, 2011. S. 252–253, 259–260, 285–286, 305–306.

153 Klemp S. Nicht ermittelt. Polizeibataillone und die Nachkriegsjustiz. Essen, 2011. S. 35.

154 Gerlach C. Deutsche Wirtschaftsinteressen, Besatzungspolitik und der Mord an den Juden in Weißrußland 1941–1943 // Projektgruppe Belarus im Judenclub Courage Köln e. V. (Hg.). «Existiert das Ghetto noch?». Weißrußland: Jüdische Uberleben gegen nationalsozialistische Herrschaft. Berlin-Hamburg-Göttingen, 2003. S. 201–202.

155 Heer H. Die Logik des Vernichtungskrieges – Wehrmacht und Partisanenkampf // Heer H., Naumann K. (Hg.). Vernichtungskrieg – Verbrechen der Wehrmacht 1941 bis 1944. Hamburg, 1995. S. 108–109.

156 Nolte H.-H. Partisanenkrieg ohne Partisanen: ein Konstrukt // Nolte H.-H. (Hg.). Auseinandersetzungen mit den Diktaturen. Russische und deutsche Erfahrungen. Gleichen, 2005. S. 171–176.

157 Из 100 % созданных брянских, смоленских и калининских отрядов осталось не более 30 %. К июню 1942 г. в Белоруссии уцелело только 15 % отрядов, на Украине – 10 %. На захваченной территории Ленинградской области немцам удалось разбить 4 партизанские бригады, 41 партизанский отряд, десятки вооруженных групп. См.: РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 854. Л. 2.

158 Angrick A., Mallmann K.-M., Matthäus J., Cüppers M. (Hg.). Deutsche Besatzungsherrschaft in der UdSSR 1941–1945. Dokumente der Einsatzgruppen in der Sowjetunion. Bd. II. Darmstadt, 2013. S. 200–201.

159 BAB. R. 20/45b. Bl. 13; // Mallmann K-M., Angrick A. Matthäus J., Cüppers M. (Hg.). Die «Ereignismeldungen UdSSR» 1941. Dokumente der Einsatzgruppen in der Sowjetunion. Bd. I. Darmstadt, 2011. S. 515; Heer H. Gustav Freiherr von Mauchenheim, genannt Bechtolsheim – ein Wehrmachtsgeneral als Organisator des Holocaust // Mallman K.-M., Paul G. (Hg.). Karrieren der Gewalt. Nationalsozialistische Täterbiographien. Darmstadt, 2013. S. 33–40; Klemp S. Op. cit. S. 237, 261.

160 Düttingdorf-Meyer E. General der Infanterie Max von Schenckendorff // Ueberschär G.R. (Hg.). Hitlers militärische Elite. 68 Lebensläufe. Darmstadt, 2015. S. 483.

161 РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 818. Л. 132.

162 Hasenclever J. Op. cit. S. 364–367.

163 ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12451. Д. 122. Л. 1—15.

164 Arnold K.J. Op. cit. S. 431, 433.

165 Ibid. S. 432.

166 Düttingdorf-Meyer E. Op. cit. S. 484.

167 Gerlach C. Kalkulierte Morde. S. 884–885.

168 Ibid. S. 889.

169 Klinkhammer L. Der Partisanenkrieg der Wehrmacht 1941–1944 // Müller R.-D., Volkmann H.-E. (Hg.). Die Wehrmacht. Mythos und Realität. München, 1999. S. 827.

170 Gerlach C. Kalkulierte Morde. S. 889; Pohl D. Die Herrschaft der Wehrmacht. S. 285; Lieb P. Die Judenmorde der 707. Infanteriedivision 1941–1942 // Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte (München), 2002. 4. Heft. S. 550–551.

171 Richter T.C. Die Wehrmacht und der Partisanenkrieg in den besetzten Gebieten der Sowjetunion // Müller R.-D., Volkmann H.-E. Die Wehrmacht. Mythos und Realität. München, 1999. S. 846.

172 BAB. R. 20/45b. Bl. 36.

173 BAB. R. 20/45b. Bl. 80.

174 BAB. R. 20/45b. Bl. 11.

175 Angrick A. Op. cit. S. 40.

176 Klausch H.-P. Antifaschisten in SS-Uniform. Schicksal und Widerstand der deutschen politischen KZ-Häftlinge, Zuchthaus– und Wehrmachtgefangenen in der SS-Sonderformation Dirlewanger. Bremen, 1993. S. 60.

177 Curilla W. Die deutsche Ordnungspolizei. S. 457.

178 Gerlach C. Kalkulierte Morde. S. 920–921.

179 Война Германии против Советского Союза 1941–1945. С. 132–134.

180 Düttingdorf-Meyer E. Op. cit. S. 485.

181 BAB. R. 20/45b. Bl. 40.

182 Wildt M. Generation des Unbedingten. Das Führungskorps des Reichssicherheitshauptamtes. Hamburg, 2008. S. 681.

183 BAB. R. 20/45b. Bl. 41.

184 Jacobs T. Himmlers Mann in Hamburg. Georg Henning Graf von Bassewitz-Behr als Höheren SS– und Polizeiführer im Wehrkreis X 1943–1945. Hamburg, 2001. S. 56.

185 MacLean F.L. The cruel hunters. SS-Sonderkommando Dirlewanger. Hitler’s most notorious anti-partisan unit. Atglen, PA. Schiffer Military History, 2008. P. 77.

186 Hesse E. Der sowjetrussische Partisanenkrieg 1941 bis 1944 im Spiegel deutscher Kampfweisungen und Befehle. Göttingen, 1969. S. 179.

187 РГАСПИ. Ф. 625. Оп. 1. Д. 37. Л. 120.

188 Weisung Nr. 46 Richtlinien für die verstärkte Bekämpfung des Bandebunwesens in Osten // Kühnrich H. Der Partisanen Krieg in Europa 1939–1945. Berlin, 1965. S. 515; Hartmann C. Wehrmacht im Ostkieg. Front und militärisches Hinterland 1941/42. München, 2009. S. 760.

189 Meien J. von. Der Partisanenkrieg der Wehrmacht während des Russlandfeldzuges im Zweiten Weltkrieg. München, 2007. S. 65.

190 Cüppers M. Wegbereiter der Shoah. S. 248.

191 Umbreit H. Das unbewältige Problem. Der Partisanenkrieg im Rücken der Ostfront, in: Stalingrad. Ereignis – Wirkung – Symbol. München, 1992. S. 135; Angrick A. Op. cit. S. 41.

192 РГАСПИ. Ф. 625. Оп. 1. Д. 37. Л. 118–119, 136.

193 ЦДНИСО. Ф. 8. Оп. 8. Д. 389. Л. 86.

194 BAB. R. 20/45b. Bl. 77–78; Curilla W. Die deutsche Ordnungspolizei. S. 398; Gerlach C. Kalkulierte Morde. S. 951–953.

195 Waffen-SS und Ordnungspolizei im Kriegseinsatz 1939–1945. Ein Überblick anhand der Feldpostübersicht. Osnabrück, 2000. S. 591; Munoz A.J. The Druzhina SS Brigade: A History, 1941–1943. New York, 2000. P. 41–44.

196 BAB. R. 20/45b. Bl. 46.

197 Birn B.R. «Zaunkönig» an «Uhrmacher». Große Partisanenaktionen 1942/43 am Beispiel des «Unternehmens Winterzauber» // Militärgeschichtliche Zeitschrift (Potsdam), 2001. № 60. S. 103.

198 Angrick A. Op. cit. S. 41.

199 Meindl R. Op. cit. S. 318–319, 390.

200 BAB. R. 20/45b. Bl. 36.

201 Jacobs T. Himmlers Mann in Hamburg. S. 53.

202 BAB. R. 20/45b. Bl. 67.

203 Lück M.F. Partisanenbekämpfung durch SS und Polizei in Weißruthenien 1943: Die Kampfgruppe von Gottberg // Kenkmann A., Spieker C. (Hg.). Im Auftrag. Polizei, Verwaltung und Verantwortung. Essen, 2001. S. 233.

204 Klein P. Curt von Gottberg – Siedlungsfunktionär und Massenmörder // Mallmann K.-M., Paul G. (Hg.). Karrieren der Gewalt. Nationalsozialistische Täterbiographien. Darmstadt, 2013. S. 98–99.

205 BAB. R. 20/45b. Bl. 8.

206 Klein P. Curt von Gottberg. S. 95, 97–98.

207 Lück M.F. Partisanenbekämpfung durch SS und Polizei in Weißruthenien. S. 234.

208 BAB. R. 20/45b. Bl. 61.

209 Ibid.

210 ЦДНИСО. Ф. 8. Оп. 8. Д. 389. Л. 118.

211 BAB. R. 20/45b. Bl. 106.

212 Umbreit H. Das unbewältige Problem. S. 135–136.

213 Stang K. Hilfspolizisten und Soldaten: Das 2. / 12. litauische Schutzmannschaftsbataillon in Kaunas und Weißrußland / Müller R.-D., Volkmann H.-E. Die Wehrmacht: Mythos und Realität. München, 1999. S. 872–873.

214 BAB. R. 20/45b. Bl. 56.

215 ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12454. Д. 333. Л. 181, 184, 186, 205, 257.

216 Stang K. Hilfspolizisten und Soldaten. S. 873.

217 Ibid. S. 874.

218 Ibid.

219 BAB. R. 20/45b. Bl. 46.

220 Der Reichsführer SS und Chef der Deutschen Polizei. Bandenbekämpfung. 1. Ausgabe. Gedruckt im RSHA. Berlin, 1942. S. 17.

221 BAB. R. 20/45b. Bl. 70.

222 Umbreit H. Das unbewältige Problem. S. 145.

223 Auszüge aus dem Protokoll der Rede des SSPF Weißruthenien (v. Gottberg) auf einer Arbeitstagung des Generalkommissariats Weßruthenien vom 10. April 1943 u.a. bert. Juden und Partisanen // Benz W., Kwiet K., Matthäus J. (Hg.). Einsatz im «Reichskommissariat Ostland»: Dokumente zum Völkermord im Baltikum und in Weißrußland 1941–1944. Berlin, 1998. S. 233.

224 Longerich P. Heinrich Himmler. S. 649.

225 Umbreit H. Das unbewältige Problem. S. 143.

226 BAB. R. 20/45b. Bl. 79.

227 Война Германии против Советского Союза 1941–1945. С. 138.

228 Barelkowski M. Op. cit. S. 149.

229 ЦДНИСО. Ф. 8. Оп. 8. Д. 389. Л. 11–12.

230 Kriegstagebuch des Oberkommandos der Wehrmacht (Wehrmachtführungsstab). Bd. III: 1. Januar 1943 – 31. Dezember 1943. Frankfurt-am-Main, 1963. S. 1118.

231 Krannhals H. v. Der Warschauer Aufstand 1944. Frankfurt-am-Main, 1964. S. 253.

232 BAB. R. 20/45b. Bl. 67.

233 РГАСПИ. Ф. 625. Оп. 1. Д. 37. Л. 138, 141.

234 Verbrechen der Wehrmacht. Dimensionen des Vernichtungskrieges 1941–1944. Ausstellungskatalog. Hamburg, 2002. S. 393.

235 Arnold K.J. Op. cit. 418–419.

236 ЦДНИСО. Ф. 8. Оп. 8. Д. 389. Л. 12.

237 Mallmann K.-M. Der Krieg im Dunkeln. Das Unternehmen «Zeppelin» 1942–1945 // Wildt M. (Hg.). Nachrichtendienst, politische Elite und Mordeinheit. Der Sicherheitsdienst des Reichsführers SS. Hamburg, 2003. S. 342.

238 Munoz A., Romanko O.V. Hitler’s White Russians: Collaboration, Extermination and Anti-Partisan Watfare in Byelorussia, 1941–1944. New York, 2003. P. 195–196.

239 РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 749. Л. 16; Tätigkeits– und Lagebericht Einsatzgruppe B für die Zeit vom 1.9—15.9.1942 // Angrick A., Mallmann K.-M., Matthäus J., Cüppers M. Deutsche Besatzungsherrschaft. Bd. II. S. 418.

240 BAB. R. 20/45b. Bl. 48; ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12451. Д. 69. Л. 96, 98; Birn R.B. Kollaboration und Mittäterschaft. Die Inkorporierung von einheimischem Personal in die Sicherheitspolizei in den besetzten Ostgebieten // Wildt M. (Hg.). Nachrichtendienst. S. 307.

241 BAB. NS 33/362. Bl. 8; РГАСПИ. Ф. 625. Оп. 1. Д. 40. Л. 368–370; Michaelis R. Der Weg zur 36. Waffen-Grenadier-Division der SS. Rodgau, 2004. S. 38; Klemp S. Op. cit. S. 49, 129, 262; Curilla W. Die deutsche Ordnungspolizei. S. 725; Munoz A., Romanko O.V. Hitler’s White Russians. P. 352.

242 BAB. R. 20/45b. Bl. 49.

243 ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12454. Д. 631. Л. 40; Д. 656. Л. 191.

244 Mallmann K.-M. Der Krieg im Dunkeln. S. 343.

245 Даллин А., Маврогордато Р.С. Владимир Гиль-Родионов: история двойного предательства // «Эхо войны» (Москва), 2011. № 1 (4). С. 18.

246 BAB. R. 20/45b. Bl. 83.

247 РГАСПИ. Ф. 625. Оп. 1. Д. 40. Л. 37, 154. Подробно об истории «Дружины» см: Жуков Д.А., Ковтун И.И. Дважды предавшие. Бригада СС «Дружина». М., 2019. 448 с.

248 BAB. R. 20/45b. Bl. 75.

249 Ibid.

250 Ibid.

251 BAB. R. 20/45b. Bl. 67.

252 BAB. R. 20/45b. Bl. 69.

253 BAB. R. 20/45b. Bl. 62–65.

254 BAB. R. 20/45b. Bl. 93–96.

255 BAB. R. 20/45b. Bl. 97, 102–103.

256 Gerlach C. Kalkulierte Morde. S. 1158.

257 Erdelbrock G. Op. cit. S. 218–219.

258 Krannhals H. v. Der Warschauer Aufstand 1944. Frankfurt-am-Main, 1964. S. 120–121.

259 Michaelis R. Der Weg zur 36. Waffen-Grenadier-Division SS… S. 49.

260 Höhne H. Op. cit. S. 503.

261 NARA. T-311. R. 228. F. 001433; Marti P. Der Fall Reinefarth: Eine biografische Studie zum öffentlichen und juristischem Umgang mit der NS-Vergangenheit. Neumunster, 2014. S. 55–56, 58. Pontolillo J. Murderous Elite: The Waffen-SS and it’s complete record of war crimes. Stockholm, 2009. P. 147; Davies N. Rising 44. The Battle for Warsaw. London, 2004. P. 252.

262 BAB. R. 20/45b. Bl. 106–107.

263 Barelkowski M. Op. cit. S. 153.

264 Marszalec J. Leben und Sterben der Warschauer Zivilbevölkerung // Bömelburg H.-J., Krol E.C., Thomae M. (Hg.). Der Waschauer Aufstand 1944. Ereignis und Wahrnehmung in Polen und Deutschland. Paderborn, 2011. S. 128; Marti P. Der Fall Reinefarth. S. 241.

265 BAL. B. 162/19853. F. 1. SS-Brigade Kaminski. Bl. 9; Krannhals H. v. Op. cit. S. 239.

266 Krannhals H. v. Op. cit. S. 244.

267 Ibid. S. 254–255.

268 BAB. R. 20/45b. Bl. 107.

269 Krannhals H. v. Op. cit. S. 240–241.

270 BAB. R. 20/45b. Bl. 107; Cüppers M. Wegbereiter der Shoah. S. 308.

271 Vopersal W. Soldaten, Kämpfer, Kameraden: Marsch und Kämpfe der SS-Titenkopfdivision. Vb. 5b. Osnabrück, 1987. S. 246–250, 261, 279; Michaelis R. Russen in der Waffen-SS. 29. Waffen-Grenadier-Division der SS «RONA» (russische Nr. 1). 30. Waffen-Grenadier-Division der SS (russische Nr. 2). SS-Verband «Drushina». Dresden, 2006. S. 52; Klausch H.-P. Op. cit. S. 109; Pontolillo J. Op. cit. P. 147–148.

272 BAB. R. 20/45b. Bl. 108.

273 Borodziej W. Der Warschauer Aufstand 1944. Frankfurt-am-Main, 2004. S. 151.

274 Michaelis R. Der Weg zur 36. Waffen-Grenadier-Division. S. 53; Erinnerungen an das SS-Sonderkommando «Dirlewanger». S. 68.

275 BAB. R. 20/45b. Bl. 110–111.

276 С 4 августа и до конца сентября 1944 г. западные союзники совершили 198 самолетовылетов и доставили повстанцам 1344 пистолета (по факту получено – 530), 3855 автоматов (1523), 380 ручных пулеметов (150), 237 гранатометов (93), патронов к пистолетам – 48882 (19312), патронов к автоматам – 3 323 998 (1 313 239), патронов к ручным пулеметам – 1 907 343 (753549), боеприпасов к гранатометам – 4774 (1886), ручных гранат – 13639 (5427), противотанковых гранат – 3115 (1230), пластиковой взрывчатки – 8460 кг (3342 кг). См.: Duraczynski E. Die Alliierten und der Warschauer Aufstand // Bömelburg H.-J., Krol E.C., Thomae M. (Hg.). Der Waschauer Aufstand 1944. Ereignis und Wahrnehmung in Polen und Deutschland. Paderborn, 2011. S. 83.

277 BAB. R. 20/45b. Bl. 111–112.

278 Куберский Х. Восточные добровольцы вермахта, войск СС и полиции во время подавления Варшавского восстания (август – октябрь 1944) // Пособники. Исследования и материалы по истории отечественного коллаборационизма: Сборник. М., 2020. С. 190–195.

279 BAL. B. 162/19853. F. 1. SS-Brigade Kaminski. Bl. 9.

280 Krannhals H. v. Op. cit. S. 250.

281 Barelkowski M. Op. cit. S. 152–153.

282 Klausch H.-P. Op. cit. S. 105–106; Borodziej W. Op. cit. S. 123.

283 10 июня 1946, лагерь № 256. Из протокола допроса командира сводного полка бригады РОНА И.Ф. Фролова // Варшавское восстание 1944 г. в документах из архивов спецслужб. Варшава – Москва, 2007. С. 632.

284 BAL. B. 162/19853. Bl. 14.

285 Один из респондентов Гарвардского проекта, в ходе которого в послевоенные годы американскими специалистами были опрошены тысячи бывших советских граждан, рассказал историку А. Даллину, чем занимался в Варшаве И.Д. Фролов: «Фролов был майором, неглупым человеком, но крайне отталкивающим в личном плане. В Варшаве он получил известность из-за случаев изнасилования десятилетних маленьких девочек». См.: Harvard Project on the Soviet Social System (HPSSS). Schedule B, vol. 10. Case 55.

286 Cüppers M. Wegbereiter der Shoah. S. 308.

287 Erdelbrock G. Op. cit. S. 219.

288 Marszalec J. Leben und Sterben der Warschauer Zivilbevölkerung. S. 217.

289 Klausch H.-P. Op. cit. S. 108, 110; Erinnerungen an das SS-Sonderkommando «Dirlewanger». S. 66.

290 Michaelis R. «Dirlewanger». Nr. 225. Warszawa, 2005. S. 41.

291 BAB. R. 20/45b. Bl. 107.

292 Prozesse. Reinefarth. Nacht über Wola // Der Spiegel (Hamburg), 1962. № 23. S. 51.

293 Auerbach H. Die Einheit Dirlewanger // Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte (Stuttgart), 1962. 3 Heft / Juli. S. 263; Ingrao C. The SS Dirlewanger Brigade: the history of the Black Hunters. New York, 2011. P. 158; Klausch H.-P. Op. cit. S. 113–116.

294 MacLean F.L. The cruel hunters. P. 187.

295 Krannhals H. v. Op. cit. S. 251.

296 Auerbach H. Op. cit. S. 261; MacLean F.L. Op. cit. P. 16. Подробно о Дирлевангере см.: Жуков Д.А., Ковтун И.И. Охотники за партизанами. Бригада Дирлевангера. М., 2013. 448 с.

297 Marti P. Der Fall Reinefarth. S. 311.

298 1 сентября 1946 г., б.м.в. Из собственноручных показаний командира сводного полка бригады РОНА И.Д. Фролова // Варшавское восстание… С. 666.

299 Michaelis R. Russen in der Waffen-SS. S. 27–29.

300 IfZ. ZS 543/ 2. Bl. 26–27.

301 BAB. R. 20/45b. Bl. 107.

302 Krannhals H. v. Op. cit. S. 251–252.

303 BAL. B. 162/19853. Bl. 7.

304 BA-MA. RH 20-9/210. Bl. 53, 65.

305 BAL. B. 162/19853. Bl. 11–12.

306 BA-MA. RH 20-9/212. Bl. 123.

307 Marszalec J. Op. cit. S. 128.

308 Rejestr miejsc i faktow zbrodni popelnionych przez okupanta hitlerowskiego na ziemiach polskich w latach 1939–1945: Powstanie Warszawskie 1 VIII – 2 X 1944 / M. Motyl, S. Rutkowskie. Warszawa, 1994. S. 45, 60, 80–81, 101, 103, 122, 127, 147, 168–170.

309 BAL. B. 162/19853. Bl. 17.

310 Варшавское восстание… С. 642.

311 Erdelbrock G. Op. cit. S. 220.

312 Wilhelm H.-H. Von «landfremden Eroberern» und autochthonen «Hilfswilligen». Überlegungen zu einer Sozialgeschichte der «Gestapo-Herrschaft» in Polen // Paul G., Mallmann K.-M. (Hrsg.). Die Gestapo: Mythos und Realität. Darmstadt, 1995. S. 485.

313 BAB. R. 20/45b. Bl. 108; IfZ. ZS 543/ 2. Bl. 50.

314 IfZ. ZS 543/ 2. Bl. 51.

315 BAL. B. 162/19853. Bl. 15.

316 IfZ. ZS 543/ 2. Bl. 51.

317 BAL. B. 162/19853. Bl. 21–22.

318 BAB. R. 20/45b. Bl. 109.

319 IfZ. ZS 543/ 2. Bl. 29.

320 BAL. B. 162/19853. Bl. 17, 22.

321 Barelkowski M. Op. cit. S. 154.

322 Так, в итоговом отчете губернатора Варшавского округа Людвига Фишера (декабрь 1944 г.) употреблялось словосочетание «казаки Каминского». См.: Варшавское восстание… С. 1136.

323 См.: Земке Э. От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942–1945. М., 2009. С. 402; Рейтлингер Д. Цена предательства. Сотрудничество с врагом на оккупированных территориях СССР. 1941–1945. М., 2011. С. 467–468. Подробно о бригаде Каминского см.: Жуков Д.А., Ковтун И.И. Бургомистр и палач. Тонька-пулеметчица, Бронислав Каминский и другие. М., 2017. 576 с.

324 ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 3393. Д. 3. Л. 324.

325 Erdelbrock G. Op. cit. S. 222, 225, 230, 234.

326 Ibid. S. 224.

327 BAB. R. 20/45b. Bl. 111.

328 Клишко З. Варшавское восстание. Статьи, речи, воспоминания, документы. М., 1969. С. 232.

329 Там же. С. 250.

330 BAB. R. 20/45b. Bl. 113; Krannhals H. v. Op. cit. S. 209.

331 ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12479. Д. 663. Л. 280.

332 BAB. R. 20/45b. Bl. 112.

333 BAB. R. 20/45b. Bl. 115; Angrick A. Op. cit. S. 42.

334 Barelkowski M. Op. cit. S. 155.

335 Cüppers M. Wegbereiter der Shoah. S. 309; Marszalec J. Op. cit. S. 128; Krannhals H. v. Op. cit. S. 256.

336 Angrick A. Op. cit. S. 42; Yada-McNeal D.S. Op. cit. S. 101.

337 BAB. R. 20/45b. Bl. 117.

338 Barelkowski M. Op. cit. S. 156.

339 Birn B.R. Criminals as Manipulative Witnesses. A Case Study of SS General von dem Bach-Zelewski // Jornal of International Criminal Justice (Oxford), 2011. № 9. P. 443.

340 Ibid. P. 444–446.

341 Из допроса свидетеля Э. Бах-Зелевского. Стенограмма заседания Международного военного трибунала от 7 января 1946 г. // Нюрнбергский процесс: Сборник материалов. В 8 т. Т. 5. М., 1991. С. 261–266.

342 Там же. С. 267.

343 Gilbert G.M. Nürnberger Tagebuch. Frankfurt-am-Main, 1962. S. 115. Согласно другой версии, Геринг сказал: «Эта грязная, проклятая, предательская свинья! Отвратительная вонючка! Он был самым проклятым убийцей во всей этой чертовой компании! Грязная отвратительная собака!» Цит. по: Рагинский М.Ю. Нюрнберг: перед судом истории. Воспоминания участника Нюрнбергского процесса. М., 1986. С. 77.

344 Цит. по: Полторак А.И. Нюрнбергский эпилог. М., 1969. С. 125.

345 Нюрнбергский процесс. Т. 5. С. 275.

346 Полторак А.И. Указ. соч. С. 126. Выражение «Schweinehund» (букв. свинская собака) известно еще с XIX века. Слово восходит к образу собаки, приученной к охоте на кабана. Ее функции, заключающиеся в травле, загоне и поимке дичи, были перенесены на характерные черты злых, «кусающихся» людей. Данное слово относится к числу очень грубых выражений. См.: Pfeiffer H. Das große Schimpfwörterbuch. Über 10 000 Schimpf-, Spott– und Neckwörter zur Bezeichnung von Personen. Frankfurt-am-Main, 1996. S. 389.

347 BAB. R. 20/45b. Bl. 3.

348 BAB. R. 20/45b. Bl. 89.

349 Leben eines SS-Generals. Aus den Nürnberger Geständnissen des Generals der Waffen-SS Erich von dem Bach-Zelewski // IfZ. ZS 543/ 2. Bl. 52–55.

350 Голденсон Л. Указ. соч. С. 392.

351 «Unsere Ehre heißt Treue». Kriegstagebuch des Kommandostabes RF SS. Tätigkeitsberichte der 1. und 2. SS-Inf. Brigade, der 1. SS-Kav. Brigade und von Sonderkommandos der SS. Frankfurt-am-Main – Wien – Zürich, 1965. 254 s.

352 Голденсон Л. Указ. соч. С. 339.

353 Там же. С. 556.

354 Erinnerung an das SS-Sonderkommando «Dirlewanger». Berlin, 2008. S. 22.

355 Musial B. NS-Kriegsverbrecher vor polnischen Gerichten // Vierteljahshefte für Zeitgeschichte (München), 1999. 1. Heft. S. 38; Sikora M. Op. cit. S. 662.

356 Birn B.R. Criminals as Manipulative Witnesses. P. 455.

357 Krannhals H. v. Op. cit. S. 237–257.

358 Barelkowski M. Op. cit. S. 160.

359 Heinemann I. «Rasse, Siedlung, deutsches Blut». Das Rasse – und Siedlungshauptamt der SS und die rassenpolitische Neuordnung Europas. Göttingen, 2003. S. 205.

360 Birn B.R. Criminals as Manipulative Witnesses. P. 457–458.

361 Blasius R.A. Fall 11: Der Wilhelmstraßen-Prozess // Ueberschär G.R. (Hg.). Der Nationalsozialismus vor Gericht. Die alliierte Prozesse gegen Kriegsverbrecher und Soldaten 1942–1952. Frankfurt-am-Main, 1999. S. 190.

362 IfZ. ZS 543/ 2. Bl. 19, 22–23, 30.

363 IfZ. ZS 543/ 2. Bl. 8—10, 25, 27, 32–33, 35. Говоря об идеологических представлениях Бергера, Зелевский рассказал следователям о взглядах начальника Главного управления СС на ислам: «Бергер разработал новую историческую теорию. Он говорил, что Германии было бы лучше, и старая германская Kultur не погибла бы, если бы тогда в Вене Бог помог бы не европейцам, то есть немцам, а мусульманам, или магометанам, потому что, если бы они добились победы под Веной, тогда европейское христианство не смогло бы распространяться по всей Европе, и у нас действительно была бы германская культура, а не еврейская». Цит. по: Мотадель Д. Ислам в политике нацистской Германии (1939–1945). М., 2020. С. 97.

364 Rempel G. v. Gottlob Berger. «Ein Schwabengeneral der Tat» // Smelser R., Syring E. (Hg.). Die SS: Elite unter dem Totenkopf: 30 Lebensläufe. Paderborn, 2000. S. 57; Auerbach H. Op. cit. S. 252.

365 Schwarz T.A. Die Begnadigung deutscher Kriegsverbrecher. John J. McCloy und die Häftlinge von Landsberg // Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte (München), 1990. 3. Heft. S. 413.

366 Angrick A. Op. cit. S. 42.

367 Barelkowski M. Op. cit. S. 161–162.

368 Birn B.R. Criminals as Manipulative Witnesses. P. 464–466.

369 Von dem Bach-Zelewski. Die Toten stehen auf // «Der Spiegel», 1959. Nr. 2. (7. Januar). S. 25.

370 РГАСПИ. Ф. 625. Оп. 1. Д. 37. Л. 117.

371 Barelkowski M. Op. cit. S. 163–164.

372 Schrimm K., Riedel J. 50 Jahre Zentralle Stelle in Ludwigsburg. Ein Erfahrungsbericht über die letzten zweieinhalb Jahrzehnte // Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte (München), 2008. 4. Heft. S. 525–526, 528–529.

373 РГАСПИ. Ф. 625. Оп. 1. Д. 37. Л. 115; Cüppers M. Wegbereiter der Shoah. S. 323.

374 Birn B.R. Criminals as Manipulative Witnesses. P. 470.

375 РГАСПИ. Ф. 625. Оп. 1. Д. 37. Л. 116.

376 Barelkowski M. Op. cit. S. 166–167.

377 РГАСПИ. Ф. 625. Оп. 1. Д. 37. Л. 117.

378 Barelkowski M. Op. cit. S. 167.

379 См.: Манн М. Темная сторона демократии: Объяснение этнических чисток. М., 2016. С. 433–440.

380 BAB. R. 20/45b. Bl. 61–62.

381 BAB. R. 20/45b. Bl. 1.

382 BAB. R. 20/45b. Bl. 63.

383 BAB. R. 20/45b. Bl. 107–108, 110.

384 BAB. R. 20/45b. Bl. 20, 106.

385 Prozesse Bach-Zelewski. Hitlers Kommißkopp // «Der Spiegel», 1961. Nr. 7 (8. Februar). S. 23; Gestorben. Erich von dem Bach-Zelewski // «Der Spiegel», 1972. Nr. 14 (27. März). S. 196.

386 Barelkowski M. Op. cit. S. 130.

387 Gerlach C. Kalkulierte Morde. S. 549.

388 BAB. R. 20/45b. Bl. 3, 5–7, 13.

389 BAB. R. 20/45b. Bl. 3, 30, 50–51.

390 BAB. R. 20/45b. Bl. 5, 7.

391 BAB. R. 20/45b. Bl. 9.

392 BAB. R. 20/45b. Bl. 79.

393 Gerlach C. Kalkulierte Morde. S. 549.

394 Angrick A. Op. cit. S. 44.

395 Birn B.R. Criminals as Manipulative Witnesses. P. 466.

396 Barelkowski M. Op. cit. S. 131–132.

397 Gerlach C. Kalkulierte Morde. S. 548; Hasenclever J. Op. cit. S. 17.

398 Barelkowski M. Op. cit. S. 132; Birn B.R. Criminals as Manipulative Witnesses. P. 466.

399 Krannhals H. v. Op. cit. S. 257.

400 Birn B.R. «Zaunkönig» an «Uhrmacher». S. 100.

401 См., например: Jonka K. Dziennik wojenny generala SS Ericha von dem Bacha: Fragmenty z lat 1941–1945. Wroclaw, 1987. 259 s.; Erich von dem Bach-Zelewski, SS-Obergruppenführer und General der Polizei, Chef der Bandenkampf-Verbände der Waffen-SS: Dokummentensammlung // Friedman T. Haifa: Inst. of Documentation in Israel for the Investigation of Nazi War Crimes, 1996. 126 p.

402 Schuld ohne Sühne: «Vati war ein Ehrenmann» // https://www.dw.com/de/schuld-ohne-sühne-vati-war-ein-ehrenmann/a-50966548; Erich von dem Bach-Zelewski. Tatus I «kanalia» // www.dw.com/pl/erich-von-dem-bach-zelewski-tatuś-i-kanalia/a-50320.

403 BAB. R. 20/45b. Bl. 7.

404 BAB. R. 20/45b. Bl. 9.

405 BAB. R. 20/45b. Bl. 12.

406 Angrick A. Op. cit. S. 43.

Дневник Эриха фон дем Баха-Зелевского

25 июня 1941 г.

Вчера я еще спал на своей кровати в Бреслау-Бургвайде^1, а сегодня уже в Польше! Рут^2 очень хорошо организовала прощание со мной в Бургвайде. Все дети проснулись вовремя и вместе с девушками обязательного года^3 построились по линейке для почетных проводов. Маленький Эберхард^4 передал мне несколько роз, которые, чуть иссохшие после длительной поездки в солнцепек, стоят теперь передо мной в вазе. Воллесен^5, инициатор уборки квартиры, позаботился о Штраусе, который также передал мне роскошный букет. Вчера вечером Хайни^6 сказал: «Возвращайся скорее!», а в глазах Инес^7 были слезы. Дети еще не привыкли долгое время оставаться без меня. Насколько прекрасна их юность в нашем замечательном ухоженном доме, чем моя тяжелая юность! Чтобы у молодежи было лучшее будущее, чем у моего поколения, мы будем вести борьбу. Сейчас Гизела^8 вместе с девушками пускают воду в фонтан для купания, и они будут вспоминать, когда я принимал в этом участие в последний раз. И маленькие крабы будут неистовствовать в фонтане.

26 июня 1941 г.

Сильная жара. Подходящая погода для Гитлера и его наступления. Вчера в 8 часов утра выехал на машине из Бургвайде и в 16 часов прибыл в свою штаб-квартиру около Варшавы. Мы находимся в деревне Сколимов^9 в польско-евангелической общине. Поляки и евангелисты объединены здесь – какое противоречие! Ты, немецкий упрямец Мартин Лютер^10, какое оружие сотворили из твоих евангелических знаний!? Это работа презренного ренегата, надменного парня, который сделал немецко-евангелических христиан польскими гражданами.

27 июня 1941 г.

Сегодня я нанес свой первый визит начальнику тылового района групп армий «Центр», генералу от инфантерии фон Шенкендорфу^11, которому я подчиняюсь. Получил его указания не разделять полицейский полк «Центр» – мои оперативные силы. – Я хочу в последний раз поужинать в офицерском клубе вермахта […][2]. Приехал в Восточную Пруссию с четкими инструкциями Гиммлера^12 […][3]. […][4] Крупные землевладельцы (в том числе дворяне, сумевшие проникнуть в партию) были совершенно против любого социализма и дальше вели жизнь, присущую господам. Ошибка со стороны Коха^13 состояла в том, что он взял под защиту старого соратника, который купался вместе с ребенком в ванной, и вообще брал под защиту тех субъектов, чья деятельность вступила в противоречие с законами. Если бы конфликта с Кохом можно было избежать, я бы предпочел это сделать, но это было несовместимо с моей честью. Каждое преступление должно разбираться судом. Насколько мне известно, ущерб от таких поступков для партии вызвал едкие насмешки вермахта. – Дарре^14, чей хороший друг занял официальную должность, также боролся против Коха. Кох же терпеть не мог независимость германской сельскохозяйственной организации. Кох, однако, вел борьбу не лично против Дарре, а преследовал его политических руководителей, мелких крестьян, которые поддерживали Дарре. Видя всю нечестную деятельность со стороны Коха, я познакомился с этими крестьянами. – Как сообщил Геринг^15, фюрер, который накануне лично принял меня в присутствии Фрика^16, похоже, высказался против Коха и был вполне согласен с его отстранением. Решение фюрера, само собой разумеется, всегда последнее, и критиковать его – преступление. Все же для будущего я составил свое личное мнение о Кохе. Помню, как после одного из таких решений в январе 1936 г. мне не оставалось ничего другого, как поступить согласно кодексу человека, потерпевшего поражение. Мои личные враги пытались шантажировать меня лживыми слухами, чтобы нанести по моей карьере смертельный удар. Поскольку в моей жизни не было ничего вызывающего, то отчий дом должен был выдержать это потрясение. Так как в политической жизни только успех считается мерилом значимости личности, я удалился в Силезию, где занялся своей работой, став одиночкой. В то время только двое моих коллег – группенфюрер Вольф^17 и Далюге^18 – были рядом со мной. Я стал работать в Силезии, как никогда раньше в своей жизни. Мне не приходилось бывать дома вечерами, причем почти несколько лет. Наряду с текущей канцелярской работой, я постоянно переезжал из одного подразделения СС в другое. Я заботился о членах СС, как о своей собственной семье. Еще до Нюрнбергских съездов партии я лично представлял каждого участника. Наконец, моя работа вновь нашла признание в глазах рейхсфюрера СС.

30 июня 1941 г.

Вчера совершил первую поездку на фронт. Долго проверял сторожевое охранение на шоссе № 1 и подвижные посты полицейского полка «Центр». Я также посетил форт цитадели Брест-Литовска. Картина на кладбище, где солдаты обнаружили огромное количество захоронений, откровенно была страшной. Красная армия сражается отчасти героически. Комиссары, похоже, распространяют слухи: «Нацисты расстреливают всех пленных»19. Что касается большевистских комиссаров, то им действительно есть чего бояться. Страх делает непонятным их ожесточенное сопротивление. Большевистское мировоззрение нельзя объяснить только пропагандистской работой. Коммунисты, вероятно, убеждены в своей мировой миссии. Два маленьких штриха. Офицеры в Брест-Литовске рассказали мне, что команде полевой жандармерии пришлось расстрелять десяток большевиков, поскольку они, как солдаты, носили гражданскую одежду; они просили о пощаде, от чего кричали перед казнью: «Хайль Гитлер!». А один даже кричал: «Хайль Гиммлер!». Когда в ходе боев за крепость часть оборонительных сооружений и подземных ходов были похоронены огнем артиллерии и бомбами, наши солдаты кричали в казематы: «Поднимайтесь». Однако русские смело отвечали по-немецки то, что в свое время сказал Гётц фон Берлихинген^20.

Сегодня посетил полицейский батальон, который был выделен 286-й охранной дивизии^21. С командиром дивизии, генерал-лейтенантом Мюллером^22, которого я знал еще с Нейссе, у меня была продолжительная беседа о наших женах и детях. Обратно в Варшаву по шоссе № 1. Как на шоссе № 1, так и № 2 видел по меньшей мере 200 сгоревших русских танков и бронемашин. В час ночи я прибыл в свою штаб-квартиру.

8 июля 1941 г.

Сегодня последний день под Варшавой. Завтра с генералом фон Шенкендорфом первый бросок на Белосток. 1 июля – день победы в сражении на окружение под Белостоком. Командующий группы армий «Центр» генерал-фельдмаршал фон Бок^23, начальник 102-го тылового района^24, генерал фон Шенкендорф пили в казино кофе. Меня тоже пригласили. Ныне исторический момент, так как фельдмаршал фон Бок завершил первую битву к востоку от Буга. Сегодня, во время прощания, в казино прибыл Кребс^25, которого направил ко мне мой начальник снабжения Цуммах^26.

10 июля 1941 г.

Вчерашний путь из Сколимова в Белосток был весьма интересен. Как с правой, так и с левой стороны от шоссейной дороги можно было увидеть не только русские танки и орудия, но и транспортировку нескольких десятков тысяч пленных, которые повстречались нам. Это было весьма поучительно, так как они представляли собой сплошное смешение рас.

Сегодня Командный штаб рейхсфюрера СС^27 сообщает о применении 1-й кавалерийской бригады СС^28.

Выехал на поле битвы под Белостоком. Повстречал Цуммаха во время его попытки вывезти два русских трофейных грузовика. Описать общее впечатление о поле боя невозможно. Полностью разрушенный материал первоклассно вооруженной моторизованной армии лежал по обе стороны шоссе в большом количестве. Танк на танке, неповрежденные и сгоревшие грузовики, личные машины – последние два вида подходят для немецких войск вплоть до последнего винта. Зенитные орудия, противотанковые пушки подсчету не поддаются. Белосток был, пожалуй, самой большой битвой на окружение этой кампании. Никакая современная армия не сможет подняться после такого удара. У меня сложилось впечатление, что люфтваффе сыграли решающую роль в победе. Отступающая армия уничтожается как раз тогда, когда есть превосходство над противником в воздухе.

12 июля 1941 г.

Выехал в Гродно для проверки роты 131-го резервного полицейского батальона. Штаб батальона находится в Калвария^29. Эта рота 25 и 26 июня строго выполняла свои служебные обязанности в Гродно и попала под артиллерийский обстрел противника, в результате чего в ее рядах появились убитые и раненые. Накануне рейхсфюрер СС и группенфюрер Гейдрих^30 побывали в Гродно. Во время сегодняшнего путешествия произошел один случай. Мы ехали по шоссе, полном выбоин. Внезапно я заметил перед автомобилем предмет, который, как я подумал, был деревянным прогоном. Я прошел мимо него. Когда мы остановились, я понял, что это была мина, покрытая небольшим слоем земли. Как легко я мог расстаться с жизнью! Чтобы больше не подвергать опасности немецкие жизни, я приказал взорвать мину одному из моих подчиненных, что он и сделал с помощью гранаты.

14 июля 1941 г.

Обсуждение с генералом фон Шенкендорфом приказа «Главного лесничего» Геринга об эвакуации в Беловежских лесах^31. Также обсуждение с фон Шенкендорфом и полковником Монтуа^32 акции в районе шоссе № 1. Самокатный батальон, который ранее использовался в Брест-Литовске, переведен сюда и сообщает о расстреле нескольких десятков грабителей.

16 июля 1941 г.

Сегодня был замечательный день. Мы, наконец, приступили к выполнению боевой задачи. Командующего постоянно информировало польское и белорусское население о том, что к югу от шоссе № 1 в районе Припятских болот скрывается много рассеянных солдат, которые грабят и убивают население. Поэтому по просьбе командующего, генерала фон Шенкендорфа, я направил два полицейских батальона полка «Центр» для умиротворения этой местности. Я сам контролировал эту акцию, совершив два вылета на Физелер-Шторхе, во время которых сбрасывались листовки над деревнями. В листовках русским солдатам предлагалось добровольно сдаться.

17 июля 1941 г.

Ночью я должен был часто проводить внезапные проверки, так как сотрудники моего штаба увлекались женщинами. Я постоянно взывал к их совести, говоря, что не имею ничего против товарищеских вечеров, когда выпивают за ужином. Но постыдным для культурной нации является то, чтобы доходить до уровня побежденных поляков и русских. Я очень пессимистичен в этом отношении. Воспитательное влияние немецкой женщины отсутствует, и опустошенная местность соблазняет слабохарактерных к пьянству.

20 июля 1941 г.

Офицер связи рейхсфюрера СС вчера вечером доставил приказ:

«Командный штаб рейхсфюрера СС

Штаб-квартира, 19 июля 1941 г.

Приказ № 19

По приказу рейхсфюрера СС 1-й и 2-й кавалерийские полки СС используются вокруг Барановичей. 2-й кавалерийский полк СС подчиняется штандартенфюреру Фегеляйну^33, который сохраняет за собой и командование 1-м кавалерийским полком СС. После того, как кавалерийские части СС пересекут границу рейха^34, они подчиняются высшему фюреру СС и полиции при начальнике тылового района “Центр” (группенфюреру фон дем Баху)».

22 июля 1941 г.

Много писем и газет из дома. Вчера с этой целью для меня пришло сообщение из штаб-квартиры Главного командования сухопутных войск в Сковронеке^35.

27 июля 1941 г.

23 июля мне сообщили о прибытии штандартенфюрера Фегеляйна и двух кавалерийских полков, подчиненных мне. Последние пять дней были настолько полны на события, что я не имел возможности писать. Сначала мы, прочесывая Припятские болота, нашли большевистскую радиостанцию в деревне. Здесь большевики вели партизанскую войну. В руки батальона попали трофеи – 8 винтовок и ручные гранаты, а также несколько пленных. Среди советских солдат был захвачен и казнен убийца немецкого управляющего имения. Доказано было, что немецкий офицер, старший машины, был изувечен. Изуродованный труп просто лежал посреди деревенской улицы. К трупу прикрепили плакат с надписью «Немецкая свинья». Как только эта акция закончилась, возникла новая опасность. Поскольку наш фронт не являлся сплошной линией, русский кавалерийский корпус^36 между Бобруйском и Припятскими болотами пытался перерезать шоссе № 1 и отсечь наши танки от снабжения. Русская кавалерия стремилась нанести удар на север, почти до Минска. Командующий должен был немедленно перебросить одну дивизию^37 из Барановичей на угрожаемый участок. Уже вечером и ночью части этого соединения выдвинулись из Барановичей. На следующий день утром выступил и мой полицейский полк «Центр». Пять русских самолетов бомбили аэродром в Барановичах, однако бомбы не причинили ущерба нашей обороне. Я полетел на своем Шторхе в свои части, которые должны были отсечь русскую кавалерию в лесисто-болотистой местности. Затем я приземлился на дивизионный командный пункт и сделал доклад командующему и командиру дивизии. На обратном пути приземлился на батальонный командный пункт и отдал приказ на месте. Шенкендорф направил на меня представление о награждении шпангой к Железному кресту II класса главнокомандующему сухопутными войсками, так как сам он не имел права награждать генерала. Подполковник Монтуа, командир полицейского полка «Центр», несколько офицеров и вахмистров сразу получили от командующего Железные кресты II класса. Я получил от командующего благодарность. Мои два пилота, капитан Пайль и вахмистр Эберхард, также получили Железные кресты II класса, поскольку они установили связь с немецкими частями, которые обстреливались русскими, и доставили им боеприпасы. 131-й полицейский батальон должен был обеспечить безопасность в районе Слуцка. В это время русские были южнее и намеревались нанести удар до Старобина. Я прилетел в батальон, чтобы перехватить русских. Уже при выходе из леса батальон попал под интенсивный огонь противника. При обходе Журово[5] удалось поймать 160 большевиков (рассеянные регулярные войска). Большевистские офицеры героически сражались в бою. Мой моторизованный батальон жандармерии в борьбе с партизанами не брал пленных. После взятия Старобина включенные в батальон роты смогли отдохнуть. По словам личного состава, русские удивили их, используя захваченные машины вермахта, в частности – 6-цилиндровый «Опель», на котором были знаки вермахта. Затем батальон получил две благодарности из группы армий и от командующего. Я руководил боевыми действиями с помощью разведывательных полетов и бомбардировки. Мой самолет был несколько раз сильно обстрелян, когда я перелетал стрелковые цепи.

30 июля 1941 г.

Вчера группа армий перехватила радиосообщение из русского кавалерийского корпуса: «Кавалерийский корпус сообщает командованию 21-й армии, что он не может выполнить задачу из-за истощения людей и лошадей. Части не могут удержать район, их постоянно преследует немецкая военная авиация[6]. Необходимо вернуть корпус из района Птичь с целью пополнения и восстановления боеспособности». Генерал фон Шенкендорф прислал мне эту радиограмму, под которой от руки написал: «Группенфюрер Бах на своем Шторхе – немецкая военная авиация! Поздравляю! Фон Шенкендорф».

31 июля 1941 г.

Я пришел к выводу, что русские блефовали и вполне могли сбить мой Физелер-Шторх прицельным огнем, когда он шел на пониженной скорости и малой высоте. – К сожалению, сотрудник моего штаба унтерштурмфюрер СС Краузе, который работал экономом в одном из колхозов, был застрелен партизанами. В 10 часов утра он поехал на своем жеребце в поле, чтобы контролировать работу крестьян. Партизаны скрытно подобрались к нему и открыли огонь, убив жеребца Краузе, а затем и его самого. После длительных поисков мы нашли полицейский батальон, свободный для прочесывания обширных лесов севернее Минска. 1-й кавалерийский полк СС сообщает из Припятских болот о расстреле грабителей и комиссаров[7]. Позавчера в Барановичах меня посетил Далюге и вчера рейхсфюрер с группенфюрером Вольфом. Сегодня здесь побывал и группенфюрер Прютцман^38. Он прибыл из Риги и должен туда вернуться через два часа. Далюге, а также рейхсфюрер были довольны моими действиями и боевыми успехами, и поэтому находились в превосходном расположении духа. Сегодня отправил Гизе, Цуммаха и других офицеров моего штаба в Бреслау по вопросам снабжения.

2 августа 1941 г.

Сегодня хочу вылететь в район Припятских болот, чтобы посетить кавалерийские полки СС. Поскольку командир кавалерийской бригады СС штандартенфюрер Фегеляйн не счел нужным посетить своих людей во время операции, я должен подать хороший пример.

3 августа 1941 г.

Я вошел в число солдат и офицеров СС, награжденных Железным крестом II класса. Во время сегодняшнего полета на фронт я стрелял из авиационного пулемета по колонне русских, которые вытянулись, подобно кишке. По дороге мы видели удары артиллерии, иногда мы шли на высоте всего 10 метров над нашими передовыми позициями. Необходимо признать один неприятный момент, что офицеры СС иногда отказываются или совсем не заботятся о подчиненных. В то время как эсэсовцы из кавалерийской бригады сражались как герои, господин Фегеляйн находился в Варшаве. – Надо обсудить вопросы снабжения. Офицеры вермахта справедливо качают головами. – Вчера вечером у меня был приятный сюрприз. Командующий группой армий, генерал-фельдмаршал фон Бок, лично позвонил мне и поздравил с успешно проведенной операцией. Он сказал: «Благодарю за операцию, проведенную с риском для вашей жизни, а также особо признателен вашим войскам».

5 августа 1941 г.

Вчера утром к северу от шоссе один русский отряд отступающего кавалерийского корпуса^39 захватил охраняемый вермахтом участок шоссе и уничтожил немецкий пехотный взвод. Затем они продвинулись дальше на юг, к деревне Уречье. Населенный пункт Языль под Уречье заняла 1-я рота 316-го полицейского батальона. Русские сразу атаковали деревню, ведя сильный минометный огонь. Полиция отчаянно сопротивлялась, пока не были полностью израсходованы боеприпасы. Небольшой части роты вместе с командиром удалось добраться до Слуцка. Собственные потери, установленные на данный момент: 1 погиб, 10 пропали без вести, со смертью которых нужно считать и 3 тяжело раненных. Значительная часть тяжелого вооружения была уничтожена минами, 2 станковых пулемета непригодны, все, кто защищал дорогу, погибли. В настоящее время деревня Языль осмотрена майором Штаром^40 с его ротой из полицейского полка «Центр» и представляет собой ужасное зрелище. Я отправился на самолете в Языль и организовал ее деблокирование. Проводившая операцию охранная дивизия распределила свои силы на сотни километров и не сумела предотвратить прорыв противника. Пехотная дивизия, преследовавшая врага в районе к югу от шоссе, своей цели не достигла, так как прорыв противника к Птичь удался. Передовой отряд полковника фон Бергена сумел закрыть участок, который вчера был прорван врагом силой до 2000 человек. В районе между шоссе № 1 и № 2, по сообщению местных жителей, по-прежнему находятся многочисленные войска, рассеянные части кавалеристов.

Оперативное донесение от 7 августа 1941 г.

«В дополнение к вчерашнему донесению о ситуации я сообщаю, что окруженные войска были уничтожены энергичными действиями. В настоящее время собственные потери 1-й роты 316-го полицейского батальона составили 7 убитых, 4 тяжело раненных и много пропавших без вести. Найдены ограбленные и изуродованные трупы. Сегодня торжественные похороны на солдатском кладбище вблизи лесопильного завода в 18 км восточнее Слуцка. Взятые в плен большевистские раненые показали, что русские, организовавшие нападение на нашу роту, располагали силами около 1800 человек и проводили налет под командованием генерала. Поскольку население Языль стреляло в отступающую 1-ю роту из домов, я приказал расстрелять все мужское население деревни. Кавалерийская бригада СС сегодня прочесывает леса по обе стороны шоссе № 1 и очищает их от рассеянного противника. Противник наносит удары по частям снабжения группы армий на шоссе № 1. Речь здесь идет о силах, равных большевистской дивизии, которая уклонилась от нашего танкового удара со стороны леса. Неделями противник оставался без движения, занимался реквизициями продовольствия в деревнях, а затем внезапно нанес удары по нашим тыловым связям в районе восточнее Припятских болот, где русская кавалерия совершила прорыв. Наша 252-я охранная дивизия^41 генерал-лейтенанта Бёма^42, усиленная 6 ротами полицейского полка “Центр”, нанесла удар по русским южнее шоссе № 1. 121-я пехотная дивизия разгромлена в районе реки Оресса. Командир большевиков погиб, комиссары сбежали. У противника тяжелые потери. Он потерял все тяжелое вооружение. Оставшиеся группы противника бежали в леса к югу и северу от шоссе. Ожидать в ближайшее время сопротивления врага в этом районе невозможно».

9 августа 1941 г.

III батальон полицейского полка «Центр» отправлен для усиления 162-й пехотной дивизии. В кавалерийской бригаде СС несколько раненых, один из которых попал в плен. Разведывательный отряд бригады уничтожил батарею возле Птичь, захвачено много ручных пулеметов, 1000 патронов к стрелковому оружию, технические и транспортные средства. Захвачено большое количество пленных. Потери противника большие и еще нуждаются в оценке. Сегодня окончательный результат акции […][8].

Моя радиограмма рейхсфюреру СС от 9 августа 1941 г.

«Мой пилот, обервахмистр Эберхард, совершил настоящий подвиг. 5-я рота 472-го пехотного полка, действующая к югу от шоссе № 1 между Слуцком и Старыми Дорогами, вела бой против 1000 русских и сообщила о том, что закончились боеприпасы. До прибытия 316-го полицейского батальона и I батальона 472-го пехотного полка для деблокирования Эберхард, по просьбе командующего тылового района “Центр”, взял с собой 3000 патронов и приземлился под огнем противника рядом с боевыми порядками роты, передал боеприпасы командиру роты капитану фон Маевскому и взял с собой раненого фельдфебеля, несмотря на многочисленные попадания пуль в кабину. Физелер-Шторх благополучно вышел из боя и приземлился в Барановичах».

11 августа 1941 г.

Наступление 252-й пехотной дивизии против противника к северу от шоссе. Мои силы участвовали в наступлении. Я летал на самолете с разведывательной целью и заметил, что в «котле» к югу от шоссе русских больше нет, однако «котел» на севере от шоссе сейчас обстреливается. Доложил о новом положении командованию в Слуцке. Еще есть надежда, что противник находится в «котле». В то время как бригада СС сосредоточилась в Старых Дорогах и готова двигаться дальше, я, благодаря разведке, получил данные, что противник сосредотачивает здесь новые силы и, таким образом, вновь угрожает шоссе № 1. Я вновь поднялся на самолете для ведения разведки между Слуцком и Старыми Дорогами и отметил, что русские находятся в полукольце в 2 км от Старых Дорог, где стоит полицейский полк «Центр». Подполковник Монтуа получил приказ захватить пленных и защитить шоссе № 1. Мотопехотные части СС я подчинил Монтуа. В этом бою у полиции 4 раненых. Я также приказал, чтобы полицейский полк «Центр» зачистил от противника район юго-западнее железнодорожной линии.

12 августа 1941 г.

Кавалерийская бригада достигла нового промежуточного рубежа и вчера захватила 28 красноармейцев и 127 партизан. Кавалеристы 2-го полка во время боя застрелили 3 комиссаров возле дома лесничего. Собственные потери – один раненый.

13 августа 1941 г.

Как и вчера, я пролетел на самолете над нашими передовыми позициями, увидел, что многие русские разбежались, сбросил на них листовки. На обратном пути мой самолет был обстрелян. Во время полета наблюдал за мостом через реку Солон и переход русских через ручей. Затем я приземлился в Старых Дорогах, где был Монтуа. Сегодня два моих Физелер-Шторха отправлены для ремонта в Кракау^43.

14 августа 1941 г.

Вчера прилетел на самолете в Минск, чтобы выбрать место для базы СС и полиции. Выбрал холм, на котором стоит оперный театр. Холм обеспечивает хорошую защиту и обзор города. Опера, построенная в современном большевистском стиле, будет снесена. Группенфюрер СС Готтберг^44 назначен командиром базы. Он прибыл без сил и ресурсов, поэтому я отправил его обратно в Германию, чтобы он получил все необходимое. Его нет уже 14 дней. И вот с такими пассивными личностями, лишенными каких бы то ни было организаторских способностей, приходится здесь работать! Сегодня рейхсфюрер во второй раз приезжает в Барановичи и хочет посетить Минск. Фегеляйн очень счастлив и многое расскажет рейхсфюреру. Он ничего не делает, кроме как пишет отчеты. В акциях против кавалерийского корпуса его бригада потеряла всего двух человек, которые наехали на мину. Однако если почитать сообщения Фегеляйна, то можно поверить, будто он один ведет кампанию против русских. Я не хочу умалять другие достоинства Фегеляйна своей критикой. Он – великий организатор и специалист по лошадям, и создал кавалерийскую бригаду из ничего. Но постоянное самовосхваление, преувеличения и непрерывное возбуждение, подобно рекламному барабану, должны отталкивать хорошо подготовленных офицеров, для которых старая прусская традиция дает только один ответ: «Быть больше, чем казаться!»45

16 августа 1941 г.

15 августа рейхсфюрер прибыл в полдень в Барановичи на Ю-52^46. Во время его визита состоялась встреча, на которую он также пригласил генерала фон Шенкендорфа, Фегеляйна и Ломбарда^47. Группенфюрер Вольф снова сопровождал рейхсфюрера. Командующий в разговоре с рейхсфюрером очень лестно отзывался об СС, полиции и моей операции. Он также сказал рейхсфюреру, что подал на меня представление командующему сухопутными войсками о награждении шпангой к Железному кресту I класса. Затем мы поехали инспектировать кавалерийскую бригаду СС[9].

19 августа 1941 г.

17 августа я полетел с моим пилотом Эрхардом в Бреслау. Дети были отлучены от отца. Счастливая игра детей тронула мое сердце. Забвение тяжелой работы в России на несколько часов. Вечером я вместе с мамочкой^48, Сьюзи, Хубертом и Инес выпил французского шампанского. Утром следующего дня я отпраздновал день рождения Людольфа^49. Снова ходил по дому и саду, чтобы погрузиться в счастливое переживание родного Бургвайде. В обеденное время гулял, а затем оставил своих дорогих и близких, вылетев в Барановичи, куда прибыл в 19 часов 45 минут. Сегодня летал в кавалерийскую бригаду СС в Мариамполь под Туровым, чтобы обсудить с командиром детали завтрашнего наступления.

20 августа 1941 г.

Утром наступление кавалеристов 2-го полка СС на Туров. Я проснулся раньше обычного, чтобы пролететь над Припятскими болотами сразу после восхода солнца. Поскольку была сильная гроза, у меня возникли трудности с посадкой на аэродром, пока я, наконец, не получил разрешение. Вначале я увидел издалека горящий Туров и понял, что он уже находится в наших руках. Я приземлился впереди командира полка, а затем рядом с командным пунктом бригады. Когда я узнал, что Погост все еще занят противником, я вылетел вновь и атаковал населенный пункт с самолета зажигательными боеприпасами. Это дало нашим людям возможность передвигаться по Припяти на моторных лодках. Они высадились рядом с Погостом и попали под огонь противника. Теперь им пришлось показать свою храбрость, идя в стрелковых цепях, которые двигались к деревне. Я кружил над Погостом, пока наши люди не взяли деревню. После нашей атаки русский батальон был почти полностью разгромлен, его остатки отошли на юг. Идем по следам отступающих. Сровняли с землей следующие населенные пункты: Туров, Запесочье, Дворец, Погост, Степец, Озераны, Семуражье и Хочень. Наши потери еще не установлены. – Генерал-лейтенант Бём-Бецинг, командир 252-й пехотной дивизии, прислал мне письмо с благодарностью, которое я отослал мамочке. 20 августа я выразил соболезнования полковнику фон Бюльцингслёвену и его супруге в связи с героической гибелью их сына.

22 августа 1941 г.

Полет на Шторхе в Старые Дороги, в полицейский полк «Центр». Полк переводится в район Бобруйска и Могилева. Днем прибыл бригадефюрер СС Глобочник^50. Он должен построить опорные пункты СС и полиции. Так как сегодня у мамочки день рождения, я пью после ужина с Глобочником, Фегеляйном, Гизе, майором Кляйном и др. полученное от вермахта шампанское.

23 августа 1941 г.

Летал над Припятскими болотами в Пинск, чтобы посетить раненых кавалерийской бригады СС. Поскольку раненых уже перевезли в Брест-Литовск, я смог только положить два Железных креста на гробы двух погибших солдат. Оба погибших получили тяжелые ранения на корабле, когда он шел из Турова в Пинск. Одному из них оторвало ноги и руки русской гранатой, а другой – получил ранение в живот. Из-за сильных дождей с грозами вылет из Пинска и посадка в Барановичах были трудными. В бою под Туровом СС потеряли двух человек убитыми, четверых – тяжело и двенадцать – легко ранеными.

24 августа 1941 г.

Формирование моего 1-го украинского охранного батальона из добровольных украинских перебежчиков^51. Командир ранее был большевистским офицером. Прибывает бригадефюрер СС Ценнер^52, который должен стать начальником СС и полиции в Белоруссии и взять на себя полицию в Минске. Будучи преемником полного неудачника группенфюрера СС Шпорренберга^53, который дезертировал в Германию после совершения многочисленных дурацких поступков, он отказался от назначения гауляйтером и имперским наместником, поэтому генеральным комиссаром Украины стал Кох; думаю, что Ценнер все сделает.

25 августа 1941 г.

Летал из Барановичей в Беловежье, чтобы выяснить, как прошли эвакуационные акции в диких Беловежских лесах. Надеюсь, что Хартель теперь освободит все деревни. Я оставил всех больных лошадей и совершил переход в Минск в пешем порядке, где будет район СС. Бройер получил приказ найти подходящие места в Бобруйске и Могилеве для размещения опорных пунктов СС. Он уже конфисковал возле Смоленска один колхоз, в котором я поручил создать опорный пункт.

26 августа 1941 г.

Сегодня полетел из Барановичей в Могилев, где находится командный пункт полицейского полка «Центр». По пути я приземлился между Бобруйском и Могилевом в Старом Быхове. Там полицейский батальон вел боевые действия против сильной группы противника. Я оказался на дороге в Могилев и наблюдал, как действует батальон. 307-й полицейский батальон добился больших успехов в борьбе с группой противника и получил благодарность от командования 2-й армии в Рогачеве. 307-й полицейский батальон потерял 2 человек убитыми и 4 ранеными. В Могилеве встретился с Монтуа и командиром дивизии, генерал-лейтенантом Мюллером. В 18 часов продолжил полет и приземлился в Минске, куда на несколько дней переехал мой оперативный отдел вместе со штабом и командующим Шенкендорфом, так как 31 августа состоится передача Минской области рейхскомиссару «Остланда»54. Так как Борисов все еще занимает группа армий «Центр» генерал-фельдмаршала фон Бока, мы, вероятно, остановимся в Могилеве. Вечером у меня в гостях бригадефюрер Ценнер и сотрудники его штаба.

27 августа 1941 г.

Несмотря на предупреждение руководства аэродрома, сегодня я вылетел из Минска в Старобин, а затем южнее Слуцка, где находится кавалерийская бригада СС. Из-за грозы и дождя мне пришлось прервать проверку личного состава. На обратном пути мы были вынуждены из-за тумана приземлиться перед Минском, на небольшой поляне в лесу. Пайль приземлился в маленьком лесу без поломок. Я поехал в Минск на машине, проходившей вскоре после этого. Если на этот раз все будет хорошо, в будущем я буду более острожен в плохую погоду, так как у Физелер-Шторха нет устройства полета по приборам. Командир русского батальона^55 лично убил двух большевистских комиссаров и тем самым доказал перемену в своем образе мыслей.

30 августа 1941 г.

В последние несколько дней я только один раз, 28 августа, летал в 1-й кавалерийский полк, который достиг Припяти. Остальные дни я провел в переговорах о передаче района Минск – Барановичи.

2 сентября 1941 г.

31 августа в Минск самолетом прибыл Далюге в сопровождении рейхскомиссара Лозе и гауляйтера Кубе56. Лозе был назначен рейхскомиссаром «Остланда» по предложению Розенберга^57, утвержденному фюрером.

3 сентября 1941 г.

Рейхскомиссариат «Остланд» включает в себя все прибалтийские государства, от границы Восточной Пруссии до Ленинграда, а также Генеральный комиссариат «Вайссрутения», который в настоящий момент передают. Белоруссия во главе с гауляйтером Вильгельмом Кубе, которого назначили Генеральным комиссаром, стала частью «Остланда». Кубе будет сидеть в Минске. Поскольку район Белосток – Беловежье отходит Восточной Пруссии, Вайссрутения немедленно должна включить в себя другие обширные территории, а именно: Барановичи, Минск, Бобруйск, Могилев, Смоленск, Витебск и Полоцк. С 1 сентября Кубе уже принял часть этого района с восточной границей по линии Слуцк – Борисов. – По старой дружбе я взял Кубе и его маленький штаб на свое экономическое обеспечение, потому что он не знал, где ему жить и есть. Вильгельм Кубе, по крайней мере, признает эту проблему, в то время как бригадефюрер Ценнер стремится компенсировать отсутствие организаторских способностей обычной завистью. Ценнер, маленький и толстый с восточным черепом, называет себя рейнландцем. Он потерял всякое уважение в военных и гражданских инстанциях. Поскольку он абсолютный пессимист и не считает свое новое задание жизненно важным, он до крайности ленивый, как и Шпорренберг. Каким же извилистым бывает человеческий путь, идущий то вверх, то вниз! Раньше Кубе, как обер-президент и гауляйтер Курмарка, был моим старшим начальником. Теперь я, по меньшей мере, равен ему, но уступаю только во влиянии. Это многое говорит о Кубе, который после своего политического и человеческого падения сумел проложить себе дорогу. В 1935 году фюрер снял Кубе с руководящего поста из-за его неразборчивых любовных связей и тех предосудительных деяний^58, на которые указал Высший партийный судья Бух^59. Когда началась война, Кубе добровольно захотел вернуться в СС^60, и рейхсфюрер отправил его в качестве охранника в концентрационный лагерь Ораниенбург^61. Он включил бывшего группенфюрера^62 обратно в резерв СС в звании роттенфюрера^63. – Передача Шенкендорфом исполнительной власти Кубе состоялась 31 августа в торжественной обстановке в помещении Главной полевой комендатуры. Во второй половине дня в маленьком театре прошел спектакль.

5 сентября 1941 г.

По приказу командующего его штаб и я с ним, наконец, переезжаем в Могилев. Мы все счастливы! В Минске, в соответствии с обстановкой, я жил в доме Ленина, в небоскребе американского стиля^64. Из-за постоянных бомбардировок почти все окна в доме Ленина были выбиты. В результате в дождливую погоду приходилось прятаться по углам, а то сильно давал о себе знать мой ревматизм, вызывавший у меня озноб и воспаление зубов. Вчера днем я вылетел из Минска в Бобруйск на новое место командного пункта кавалерийской бригады СС. Я переночевал в Бобруйске в бревенчатой избе, как гость Фегеляйна. В ближайшие дни начнется сосредоточение бригады в районе Мозыря, которое я хочу посмотреть. Так как мы уже перешли к тщательному окружению, я надеюсь, что к югу от Мозыря нам придется иметь дело с регулярными русскими войсками. Бой с партизанами требует от солдат и офицеров гораздо больших нервных сил, чем бой с регулярными войсками, хотя последний, как ни странно, ценится в вермахте значительно выше. Майор Шон, адъютант Шенкендорфа, который как «зритель» принимал участие в бою под Туровом, получил шпангу к Железному кресту I класса.

6 сентября 1941 г.

Полет в Минск. Награждение майора Шона Железным крестом I класса было умным шагом Фегеляйна. Я уже привык к его мальчишескому образу жизни. Сопротивляясь его непрусскому поведению, я все же должен признать огромные заслуги и личную храбрость этого человека. Возможно, я тоже ошибаюсь, и тип его поведения – единственная возможность, чтобы добиться для своих подчиненных наград от вермахта. 4 сентября из-за плохой погоды я поехал на машине из Минска в Витебск, заехав для начала в Оршу. Место, где расположен опорный пункт СС, выбрано со знанием дела. Опорный пункт находится на возвышенности. Здесь же расположена слесарная мастерская, что значительно облегчит строительные работы. Хорошенькую русскую женщину, работавшую в солдатском клубе вермахта, я привез в Минск. Эта «Мария» теперь вместе с «Сашей»[10] – первой красавицей Минска. Хочу, чтобы у меня работали только женщины, так как мужское дело обычно сводится к пьянству. Хочу сам отбирать себе девушек, чтобы поддерживать приличную атмосферу. Мои сотрудники не имеют права заниматься контрабандой. Мой дом должен оставаться чистым. 4 сентября Кубе дал свой первый вечер в моих комнатах в Минске и с помощью моих сотрудников. Белорусские актеры поставили несколько спектаклей. В последние дни по Минску поползли разные слухи. Вильгельм Кубе устроил ужин в узком кругу, с икрой и представлением варьете в театре!

8 сентября 1941 г.

Сегодня взял выходной, чтобы обустроить свою могилевскую квартиру и подготовиться к полету в Мозырь. Во второй половине дня я пригласил офицеров моего штаба к себе на кофе, а музыкальный взвод из полицейского полка «Центр» сыграет перед моей квартирой. Мой штаб находится несколько в стороне от моей квартиры, в то время как я разместился в большевистском детском доме с центральным отоплением с холодной и горячей водой. Гостиная и спальни – огромные залы с четырьмя окнами с видом на сад и город. Ванная комната с туалетом. Посреди роскошных апартаментов стоит двойной стол.

13 сентября 1941 г.

По просьбе командования группы армий кавалерийская бригада СС получила приказ провести разведку и заняться умиротворением района южнее Мозыря, а также в треугольнике рек, ограниченном с севера линией Мозырь – Гомель, с запада – линией южнее реки Припять и с востока – линией по реке Днепр до слияния двух рек. Эта огромная область, на территории которой немецких войск еще не было. 9 сентября я вылетел из Могилева в Бобруйск. Остановился здесь для дозаправки, затем полетел на юг – в Мозырь. На участке Бобруйск – Мозырь пролетел над маршевыми колоннами 2-го кавалерийского полка СС. Войска сигнализировали мне, когда я пролетал над ними. До настоящего момента я принимал участие в каждой операции моих частей СС и полиции. Когда летел над Мозырем, очаровательным городом на холме, который возвышается над Припятью и виден на многие километры, я заметил условный сигнал – Фегеляйн со своим штабом отправился в Гомель. Приземлился в Мозыре, восточнее Хойников. Подлетев к Припяти, я увидел военную моторную лодку, которую командующий послал для ведения разведки. На восточном берегу я заметил разведывательный отряд бригады. Когда я приземлился на лугу в Хойниках, то обнаружил, что Фегеляйн, который тоже летал на Шторхе, оказался на один час впереди меня. Позже мы встретились. Обсудив положение, мы решили действовать следующим образом. Пока Фегеляйн будет искать для нас, своего штаба и разведывательного отряда место для расположения, я еще раз проведу разведку и уточню обстановку. Впервые летел на Восток над Днепром. Нашел разведывательный батальон фон Паннвица^65 из 2-й армии, который должен был продвинуться на юг от восточного берега, чтобы установить контакт с группой армий «Юг» южнее Сурожа[11]. После приземления из разговоров с офицерами мне стало известно, что у разведывательного батальона фон Паннвица уже с полудня не было никакого боевого соприкосновения с противником. Затем я полетел в западном направлении, а потом взял курс на север и установил, что в этом районе нет регулярных русских войск. Там, где железнодорожная линия Овруч – Чернигов пересекает Днепр, я увидел несколько немецких солдат. Когда я приземлился, то узнал, что это передовой отряд 79-й пехотной дивизии группы армий «Юг», которая собиралась установить связь со 2-й армией. В тот момент мне все стало ясно, и я полетел в Речицу, куда прибыл 1-й кавалерийский полк СС. Подробно обсудил с командиром полка его боевую задачу и сообщил ему, что в южном направлении продвигается несколько партизанских групп, по которым я вел огонь из пулемета с воздуха. После отправки радиограммы командующему о результатах моей разведки я полетел обратно в Хойники, куда прибыл штаб и разведывательный отряд. Тем временем Фегеляйн с помощью местных жителей организовал прекрасные квартиры для отдыха и обеспечил хороший ужин. Я жил вместе с Фегеляйном и сотрудниками его штаба в партийном доме, деревянном строении под старыми дубами, рядом с ручьем, где неустанно гоготали дикие утки. 10 сентября прошло совещание с офицерами, относительно приказа об умиротворении и ведении разведки в лесном массиве между Хойниками и Речицей. Вечером – отдача приказа перед партийным домом. В это время эсэсовцы, выделенные для прочесывания местности, пели возле костра солдатские песни, которые были записаны подвижной радиостанцией для немецких звуковещательных станций. Надеюсь, мамочка и дети услышат эту сводку и голос своего отца. В полночь самокатный батальон выдвинулся для ведения разведки и обеспечения безопасности. В 2 часа ночи часть автомобилей, предоставленных войсками, вышла в назначенный район и на рассвете находилась в лесу севернее Хойников. Желая показать пример, я вооружился автоматом и приготовился действовать во время акции в передней линии. Успех, особенно в деревне Торны[12], был большой. Мне лично удалось арестовать 1 комиссара, 2 руководителей партизан, 6 других партизан и 13 русских солдат. Суд стандартный – у кого было найдено оружие, немедленно расстреляли. Солдат доставили в лагеря для пленных. 12 сентября я вылетел в Могилев, побывав прежде в Гомеле. Между тем в Могилевском районе полицейский полк «Центр» также провел акцию по умиротворению, поскольку партизаны взорвали еще один железнодорожный мост. Застрелено в бою 200 человек. Полицейский полк «Центр», к сожалению, потерял 1 убитого и 3 раненых. – Сегодня продолжительные совещания.

14 сентября 1941 г.

Короткий полет в дождливую погоду в полицейский батальон в район шоссе Могилев – Бобруйск. Здесь партизаны захватили грузовик вермахта.

17 сентября 1941 г.

Сегодня я вылетел из Минска в Смоленск, чтобы проверить командира опорного пункта СС. Это был ужасный полет. Я едва не расстался с жизнью. Была ясная солнечная погода, когда в 10 км от Смоленска мы встретили русских истребителей, находившихся от нас на расстоянии прямого выстрела. Мы вынуждены были лететь под облаками, что, как выяснилось позже, было правильным решением. 6 русских истребителей шли за нами над облаками до самого Смоленска. Когда мы долетели до Смоленска, судьба вновь улыбнулась нам. Я сказал летчику, чтобы он не снижался, а пролетел над городом, чтобы взглянуть на опорный пункт СС сверху. В тот момент, когда мы сделали резкий поворот, большевистские истребители вылетели из облаков над Смоленском, сбросили бомбы и огнем из пулеметов ударили по стоянке самолетов и бензохранилищу. Мы приземлились ровно через минуту после атаки. Небе^66 и его спутники во время атаки лежали в грязи. Командир СС был ранен в плечо. Самолеты противника были встречены огнем. Я пообедал с Небе в здании НКВД, а затем совершил экскурсию по городу, посетив опорный пункт СС, собор, оперу и т. д. Позже произошел третий русский воздушный налет. Когда мне сообщили, что мой самолет находится на аэродроме, который может в ближайшее время вновь попасть под бомбы противника, я вопреки опасности решил вылететь, чтобы не потерять свою незаменимую машину в продолжающихся налетах бомбардировочной авиации. На аэродроме мы увидели, как горело бензохранилище, а все самолеты, которые стояли рядом с моим Шторхом, были уничтожены. Только лишь счастливый случай спас мой самолет. Едва мы поднялись в воздух, как наша машина получила два попадания в хвост – это был пятый налет русских. Наша противовоздушная оборона была довольно жалкой, и наши истребители, похоже, избегали русских. Около Орши нас вновь атаковали низколетящие самолеты. Прижатые к земле и преследуемые русскими истребителями, мы пробирались дальше. Когда мы, наконец, приземлились в Могилеве, то узнали, что Могилев подвергся удару русского самолета. Осколками бомб были ранены некоторые русские гражданские лица. После приземления мы с гордостью смотрели на попадания в нашу машину.

27 сентября 1941 г.

За последние несколько дней ничего особенного не произошло, за исключением обычных партизанских нападений. С 24 по 26 сентября я побывал на учебных сборах командиров полков и батальонов^67. Сделал доклад о борьбе с партизанами^68. Начиная с 19 сентября, я находился в отпуске в Бреслау и провел несколько прекрасных дней с Рут и детьми. 22-го я летал к Далюге из Бреслау в Берлин, а 23-го вновь вылетел на фронт из Бреслау. Во время полета в Берлин из-за тумана я совершил вынужденную посадку в Коттбусе, а затем в Ютербоге. Во время обратного полета в Могилев была еще одна вынужденная посадка в Вартегау^69 у немецкой границы. В Бреслау нас посещали разные гости: 20-го Хуберт, Грета и штурмбаннфюрер СС Лохнер^70, 21-го – полковник Крукс^71 и Хосман. – Маленький Эрхард был более дружелюбным, чем в прошлый раз. – Сегодня группенфюрер Хоффман^72 из Главного управления расы и поселений посетит меня в Могилеве.

29 сентября 1941 г.

Длинные восточные вечера угнетают. В этой колоссальной славянской 100-миллионной массе они могут вызвать определенную меланхолию. Я чувствую это на себе. Или же это политические сомнения? Кавалерийская бригада СС получила приказ принять участие в предстоящем наступлении на фронте. Вместо того, чтобы использовать обе руки, они ищут оправдания. Моя солдатская суть крайне возмущена. Впереди борьба и смерть, а здесь попытки приобрести дешевые лавры с помощью пропагандистских отчетов^73.

5 октября 1941 г.

Ночью у меня был приступ почечного камня. Из Витебска, куда я перенес свой командный пункт, я летал в Великие Луки и Торопец, так как кавалерийская бригада СС готовится в этом районе к наступлению. Здешняя территория почти не умиротворялась, и партизаны владеют полем боя. В Торопце я встретился с майором, графом фон Рёдерном^74 […], которому […] 131-й полицейский батальон […][13]. Вечером в Витебске товарищеский ужин с генералом фон Шенкендорфом и его офицерами, Фегеляйном и сотрудниками его штаба. Я выпил небольшое количество белого вина и получил почечную колику.

6 октября 1941 г.

Вернулся в Могилев.

Сильная боль в области почек. – Наркотические средства.

7 октября 1941 г.

Ночь провел в доме. Лежу на кровати. Мои дела несколько лучше.

3 октября 1941 г.

Все еще болею. В ночь с 11 на 12 октября большевистский летчик сбросил 5 бомб на аэродром Могилева. Без последствий.

14 октября 1941 г.

Слава Богу, мне теперь в тактическом и дисциплинарном отношении подчиняется пехотная бригада СС бригадефюрера Германа^75. Соединение будет использоваться в тылу 2-й армии. – Если бы я только мог двигаться. – Поскольку вермахт не препятствует передвижению населения по дорогам и тем самым невольно оказывает поддержку партизанской войне, я создал в Могилеве лагерь для гражданских пленных^76. – Болезнь просто невыносима.

15 октября 1941 г.

Полет из Могилева в Великие Луки. В Витебске уже снег. Зимний холод. Наконец, без боли в почках. В Витебске и Великих Луках у меня есть прекрасные теплые квартиры, так как там стоят хорошие печи с дровяным отоплением.

16 октября 1941 г.

Моя попытка полета в кавалерийскую бригаду СС потерпела неудачу из-за туманов. Мы вынуждены были вернуться в Торопец. Ночью 16 октября совершил разведывательный полет из Торопца на северо-восток в направлении Ржева, чтобы установить связь между кавалерийской бригадой и XXIII корпусом и уточнить пути подхода.

17 октября 1941 г.

Полет из Великих Лук в Холм, чтобы установить связь между кавалерийской бригадой и ее северным соседом, II корпусом группы армий «Север».

18 октября 1941 г.

Из-за туманов полеты невозможны. Поездка на машине из Великих Лук в Витебск. Посетил командира 403-й охранной дивизии, генерал-лейтенанта [Вольфганга фон Дитфурта[14]]77, и командира опорного пункта СС подполковника полиции Гюттена^78. Выехал в Смоленск, куда я прибыл к 20.00.

19 октября 1941 г.

Совещание у командующего.

27 октября 1941 г.

О моих переживаниях последних дней лучше всего расскажет мое письмо Рут от 26 октября: «Сразу после отъезда рейхсфюрера, я подошел к машине связного, из которой вышел твой дорогой брат, побывавший у меня с 16 по 18 октября. Спасибо за две банки сгущенного молока, но лучше бы ты их оставила детям. Рейхсфюрер прибыл в Могилев на своем Ю-52 в полдень 23 октября. К сожалению, группенфюрера Вольфа с ним не было, так как его младшая сестра выходит замуж. Но рейхсфюрер был не один, а привез с собой 8 человек, в том числе группенфюрера СС Квернера^79, нового высшего фюрера СС и полиции Гамбурга. Кроме того, из Минска прибыл бригадефюрер Ценнер и бригадефюрер Герман из Конотопа. Мои жилые помещения не были столь изысканными, как, возможно, хотелось гостям, но все хорошо разместились. Редко мне доводилось видеть, чтобы рейхсфюрер был таким открытым. Он был доволен всем, что я создал. Мои чистые квартиры также произвели на него большое впечатление, потому что они разительно контрастировали с другими помещениями в разрушенном Могилеве. Я уступил рейхсфюреру свою гостиную и спальню с ванной. Во время ужина на столе были белые скатерти и цветы, чистые ординарцы и женское обслуживание, мелодичная музыка русской пианистки и игра на балалайке. В здешних примитивных условиях этот концерт вызвал оглушительные аплодисменты. Но нам, немцам, нельзя здесь забывать о своей культуре, если мы не хотим опуститься на уровень этой восточной расы. Мой недавно созданный русский полицейский батальон^80 хорошо показал себя не только во время столярных работ, в пошивочной мастерской, на конюшне, но и в лагере для пленных. На второй день, 24 октября, мы выехали на машине в Смоленск, где нас пригласил к столу генерал-фельдмаршал фон Бок. Моя деятельность не осталась без внимания рейхсфюрера. Хорошо, посмотрим, что это мне принесет 9 ноября. Из Смоленска мы возвратились в Могилев на Ю-52. Насколько он комфортен по сравнению с моим Шторхом. Я все еще жду шпангу к Железному кресту I класса.

30 октября 1941 г.

28-го я полетел в Ригу. В Витебске и Дюнабурге^81 нам пришлось сделать вынужденные посадки и заправиться. После того, как лед растаял, а температура поднялась, погода улучшилась, и мы продолжили полет. Недалеко от Риги мы еще раз попытались обойти грозовые облака в западном направлении, так что в Риге мы приземлились в полной темноте, хотя вылетели из Могилева утром в 9 часов 30 минут. В Риге я встретился с Еккельном^82 и Прютцманом, которые менялись своими должностями. Когда кто-то приезжает из примитивного Могилева, чтобы увидеть немецкую Ригу с ее прилично одетыми людьми, оживленными улицами и автомобилями, то она производит потрясающее впечатление, как если бы вы внезапно перенеслись из Азии в центр Германии. Здесь, в Риге, совсем не чувствуется войны. Квартира высшего фюрера СС и полиции находится в роскошном «Рыцарском доме»83, обставленном старинной мебелью и настоящими старыми картинами. О продовольственном снабжении чиновников и говорить нечего! 29 октября выехал на машине на берег Балтийского моря, а заодно вспомнил годы Первой мировой войны, когда мне было 17 лет и II егерский батальон вел бои под Ригой против русских на железнодорожной линии Тукумс – Рига. У меня невольно возник вопрос: почему я не могу однажды с женой и детьми поселиться в таком городе, как Рига? В вопросах порядка здесь, как и в Рейхе, достигнуты счастье и хорошие отношения. В Риге можно гораздо быстрее заслужить шпангу к Железному кресту I класса, чем ведя постоянную борьбу на фронте. Сегодня я вылетел из Риги обратно. В Дюнабурге пришлось вновь приземлился, но вскоре я полетел в Могилев через Вильно и Минск с благоприятным ветром и оказался на месте на 3 часа раньше, чем меня ждали. Да, у метеослужбы аэродрома своя музыка. Сегодня в Могилеве сильный снегопад.

5 ноября 1941 г.

В последние дни я был парализован почечными коликами и не выходил на службу. Через два дня я попытался встать, но пришлось остаться в кровати. Сегодня, наконец, я посетил 1-ю пехотную бригаду СС. В 8.30 мы вылетели из Гомеля в Туров, к северу от Конотопа. Я приземлился в Кролевце, чтобы проверить 8-й пехотный полк СС. – Украинские солдаты охраняли мой самолет. После сильного дождя дороги превратились в нечто невероятное, так что по ним совсем невозможно проехать. Автомобиль постоянно застревал в грязи. Здесь также есть пособники партизан, но их не так много, как в тыловом районе «Центр». В 16.50 […][15] Могилев. Позавчера вечером, 3 ноября, пришла следующая телефонограмма:

«Мой дорогой Бах!

Фюрер поручил мне сообщить, что 9 ноября 1941 г. Вам будет присвоено звание обергруппенфюрера СС^84 и генерала полиции. Мои поздравления.

Хайль Гитлер, и с дружеским приветом. Г. Гиммлер».

7 ноября 1941 г.

Я не смог пока отметить присвоение очередного звания из-за болезни почек. Хочу отпраздновать завтра с сотрудниками оперативной группы моего штаба.

9 ноября 1941 г.

Командир 1-й пехотной бригады СС бригадефюрер Герман прибыл на моем Шторхе в Могилев для совещания.

11 ноября 1941 г.

Штандартенфюрер СС Фегеляйн прибывает в Могилев для совещания. Командующий злится на него, так как он пропадал 17 дней «в командировке» в Варшаве, и никого не известил о своем убытии. Этим марионеткам война нравится до тех пор, пока она проходит при хорошей погоде и хорошей квартире.

12 ноября 1941 г.

Полет в Смоленск. Перед Смоленском была сильная метель, и мы сделали вынужденную посадку возле шоссе Орша – Смоленск. Пилот Пайль нервничал, сломалась часть хвоста. Машину пришлось отбуксировать на наземном транспорте в Оршу. Я поехал в Смоленск на чужой машине, застрял по дороге. Мимо меня пронеслось несколько автомобилей с офицерами, которые даже не останавливались, боясь нападения партизан. Первая ночь в Смоленске, где подполковник Кранц^85 предоставил мне две прекрасные комнаты с ванной.

17 ноября 1941 г.

Из-за длительной почечной колики 13 ноября я вылетел на самолете связи люфтваффе в Берлин, а 14 ноября поехал поездом в Бреслау, чтобы попасть на осмотр к терапевту университетской клиники, профессору фон Фалькенхаузену. В Бреслау я провел совещание с сотрудниками моего пункта снабжения.

18 ноября 1941 г.

Обергруппенфюрер Шмауcер^86 побывал у меня в Бургвайде. Мы попили кофе и поговорили с глазу на глаз.

19 ноября 1941 г.

В 5 часов 30 минут выехал с мамочкой на машине в Берлин. Совещание с Далюге, Грольманом^87 и Винкельманом^88. Бригадефюрер СС Пюклер^89 отчитался перед Далюге, как мой заместитель. Встретился в Катовице с полицай-президентом Метца, бригадефюрером СС и старым бойцом, хотя у него в жилах течет несколько капель еврейской крови^90. Остались с мамочкой на ночлег в доме отдыха полиции в Ванзее, где мы с товарищами из СС и рейнскими руководителями провели вечер с несколькими бутылками вина. Слишком долго я не видел красного вина.

20 ноября 1941 г.

Совещание с группенфюрером Юттнером^91 в Главном оперативном управлении СС. Я попросил доставить личный состав транспортными средствами. Вернулся в Бреслау.

21 ноября 1941 г.

В первой половине дня побывал в бане. После обеда пил кофе с полковником Круксом и его женой.

22 ноября 1941 г.

Совещание с майором Кляйном, моим начальником снабжения. Вечером, как гости обер-бургомистра, побывали с мамочкой в театре. Игра актеров была посредственной.

23 ноября 1941 г.

Мёльдерс попал в аварию в Бреслау. Как всегда, погибают лучшие, а симулянты живут вечно. Вечером с мамочкой в оперном театре […][16].

25 ноября 1941 г.

Сегодня много играл с детьми […][17]. Дети – это все мое счастье […][18]. […][19] Она ужасно жирная. Ее тучность, похоже, влияет и на характер. И что только выросло из ребенка с берлинской улицы Уланда! – Вечером Бреннер и Стефан отошли от меня. Еще одно разочарование, потому что они представляли мои интересы в качестве зондерфюреров в лесном хозяйстве и на лесопильном заводе. Операции на Востоке, кроме опасности, не дали никакого результата, они устали.

27 ноября 1941 г.

Сегодня выехал на машине в Варшаву. Переночевал в доме СД. Со мной встретился Фегеляйн, этот пройдоха, и Виганд^92. Виганд – начальник СС и полиции Варшавы у губернатора, должность, почти не связанная с какой-либо деятельностью и ответственностью, которая соответствует его характеру интригана. Рейхсфюрер был настолько зол, что снял его с должности начальника СД Силезии.

28 ноября 1941 г.

В 4 часа утра выехал из Варшавы. В 19.00 прибыл в Могилев. Пока я отсутствовал, личный состав моего штаба столкнулся с трудностями. Поскольку вермахт не предоставляет нам автомобилей, мы должны были искать выход из положения самостоятельно. Вермахт любит пользоваться нашими услугами, но совсем не хочет понять, что у нас тоже должно быть снабжение. Договорились об обмене.

29 ноября 1941 г.

Совещание с командирами и офицерами в моем доме.

4 декабря 1941 г.

30 ноября прилетел в Смоленск. 2.XII совещание у командующего. Открытие офицерской гостиницы полицейского полка «Центр», которая обставлена прекрасной деревянной мебелью. Кранц уезжает в отпуск, его представитель, майор Шефер, в полицейском полку «Центр». 3.XII поехал вместе с капитаном Гизе, который вернулся из отпуска, в Оршу к руководителю крестьянских хозяйств Вагнеру. Урегулировал все разногласия относительно земли СС и заключил письменную договоренность об изъятии советских колхозов в пользу снабжения СС. Вернулся в Могилев в 21.00. Невероятно возмутило письмо из Бреслау, которое прислал мне кавалер Рыцарского креста подполковник Шульц^93.

5 декабря 1941 г.

Получил от командующего в Смоленске шпангу к Железному кресту I класса, затем было совещание с ним. Проверка полицейского полка «Центр».

6 декабря 1941 г.

Ранним утром выехал на машине в Минск. Из Минска вылетел на самолете в Бреслау, чтобы разобраться с письмом подполковника Шульца. Подполковник Шульц, на которого я до сих пор обижаюсь, написал письмо моей мамочке […][20]. Нет, я не хочу оставить это письмо без ответа ради матери моих детей. В письме Шульца говорилось о том, что дочь Шульца, которая работала у нас в качестве девушки обязательного года, убежала от родителей, потому что Рут издевалась над ней: «Вчера я сообщил Вашей супруге, что моя дочь не вернется к ней. Одновременно я попросил у Вашей супруги разрешения отправить кого-нибудь на Вашу квартиру, чтобы забрать вещи дочери. Ваша супруга отказалась от просьбы в очень грубой форме, добавив, что если мужчина хочет что-то сделать для женщины, то он не опускается до того, чтобы кого-то посылать. Я должен сказать, что не понимаю, чем вызван столь невежливый ответ […][21]». […][22] Но именно эти личные обстоятельства дают яркую картину современного состояния ума, который переживает исторический опыт. Не стоит недооценивать такой опыт повседневной жизни, если вы хотите понять время, в которое живете. Даже самые великие решения могут стать реальными только в результате разрушительной войны с неадекватностью. То, что Рут не совсем это понимает, компенсируется тем, что она намного лучше, чем другие женщины, справляется с нашими детьми, не забывает о нашем высоком положении, что отражается и на том, что мы едим, во что одеваемся и как живем. Справедливости ради я должен подчеркнуть, что Рут держит наших 6 детей и домохозяйство в рамках жесткой дисциплины и порядка. Но все же с возрастом она все больше беспокоит меня своим бесконтрольным характером. К сожалению, естественный импульс материнской любви часто на практике влияет на то, что мать слепа к ошибкам своих детей, но никогда не упустит из виду ошибки чужих детей. В заключение я бы хотел сказать о том, что недостаток рабочей силы, движение из деревни в город с его поверхностной псевдоцивилизацией делает так называемых «дочек из высшего общества» нетерпимыми и эгоистичными.

7 декабря 1941 г.

Вернулся в Могилев. Шварц и Шухарт получили Кресты за заслуги II класса. 1-я пехотная бригада СС выведена из моего подчинения и направилась в Таганрог, так как в Ростове идут ожесточенные бои. Да, большевики все еще сопротивляются, хотя наша пропаганда обосновывает это вескими причинами. Эта война снова может стать 30-летней, но окончательная победа будет нашей[23].

8 декабря 1941 г.

Полет на Шторхе в Смоленск. Вечером у заместителя командующего Шенкендорфа, убывшего в длительный отпуск, генерала кавалерии, кавалера Рыцарского креста Коха-Эрпаха^94. Передал полковнику Монтуа приказ о присвоении ему звания штандартенфюрера СС и награждении его Железным крестом I класса.

9 декабря 1941 г.

Очень холодно, что крайне неблагоприятно для моих больных почек. Продолжительное совещание в Смоленске. 1-я пехотная бригада СС была в процессе переброски, когда русские прорвались восточнее Курска, поэтому командование группы армий требует от рейхсфюрера СС, чтобы он использовал соединение на этом участке. Рейхсфюрер СС запросил мои предложения по радиосвязи относительно бригады, так как новая задача несет большую угрозу со стороны противника. Бригаду подчинили 2-й танковой армии. – Во второй половине дня я вместе с Кохом-Эрпахом посетили клуб полицейского полка «Центр».

10 декабря 1941 г.

В 10 часов утра в радиостудии Смоленска состоялась торжественное собрание полицейского полка «Центр». Перед гостями из вермахта выступил музыкальный взвод. После торжественного собрания ко мне подошел начальник штаба подполковник Рюбезамен^95 и шепнул мне, что положение на фронте очень серьезное. Во второй половине дня меня посетил кавалер Рыцарского креста полковник Бисмарк^96, которого я знаю еще с Кёнигсберга. Мы провели теплый вечер у камина в клубе полицейского полка «Центр». Бисмарк рассказал, что командующий группы армий генерал-фельдмаршал фон Бок страдает от болей в желудке и является пессимистом […][24]. Бисмарк иногда посещал командующего, чтобы поддержать и развеселить его. Если положение на фронте улучшится, то Монтуа собирается послезавтра отправиться в отпуск.

11 декабря 1941 г.

Совещание в штаб-квартире начальника тылового района в Смоленске, где я и Рюбезамен выслушали доклад начальника оперативного отдела […][25] фон Краевеля^97, сообщившего о реальном положении на фронте. Попытка остановить наступление русских под Москвой потерпела неудачу. У нас больше нет резервов, и потери фронтовых войск увеличились. Многие танки застревают из-за недостатка топлива и холода, поэтому инициатива находится в руках противника. Прорыв противника восточнее Калуги не остановлен. Часть боевых задач до сих пор не выполнена. Прозвучала чересчур пессимистическая оценка ситуации. Война проиграна, мы сильно недооценили противника, большевики показали, что намного превосходят наши войска. Немецкий солдат ожесточен до предела, но не готов к организованному отступлению. Войска обратились в бегство, так что разбитая армия будет отступать до немецкой границы. Наши солдаты, бежавшие из русского плена, включая и раненых, вспоминают, что мы плохо относились к их пленным. – Мои предложения о нанесении контрудара были встречены с апатией, у нас просто не осталось резервов, даже на Западе. Когда меня спросили, что придает мне оптимизма, я ответил: «Адольф Гитлер!» В этом смысле в вермахте нет безусловной веры в божественную миссию фюрера. Этот пессимизм меня глубоко потряс. Я должен был напрягать все силы своей души, чтобы не поддаться этому настроению. Только мысли о грядущих больших успехах не позволяют падать духом.

12 декабря 1941 г.

На 12.XII группа армий имеет в своем распоряжении освободившуюся 1-ю пехотную бригаду СС, которая готова к переброске. Сегодня я хотел совершить проверку в кавалерийской бригаде СС, все было подготовлено к поездке, но начальник штаба командующего Рюбезамен вынужден был остаться в Смоленске из-за напряженной ситуации. Полковник Монтуа не может отправиться в отпуск по той же причине. Я сообщил рейхсфюреру СС, что перевод кавалерийского полка из Торопца в Варшаву необходимо отменить, и что штандартенфюрер Фегеляйн должен вернуться из Варшавы в Торопец. Я также сообщил, что кавалерийская бригада должна дальше использоваться на Востоке. В 15 часов […][26] я заслушал в своем рабочем кабинете в Смоленске доклад. Второе заседание рейхстага, который я не посещал с начала войны. Еще в 1939 году, в начале Польской кампании, я слышал пламенную речь фюрера […][27]. – Вторая мировая война теперь полыхает с полной силой. Бог защищает Германию и фюрера.

13 декабря 1941 г.

Собирался в Орел, в район нового боевого применения пехотной бригады СС. Но все пришлось отменить из-за запрета полетов.

14 декабря 1941 г.

Вновь пытался вылететь в Орел и Рославль. Из-за сильной метели пришлось повернуться назад. Во время метели пришлось делать посадки в чистом поле. После возвращения в Смоленск посетил командующего. Рюбезамен и фон Краевель сказали мне, что на всех фронтах идет наступление большевиков, которое пока не удается остановить. Я был поражен этим […][28]. – Все же полное крушение фронта представляется мне неправдой […][29]. Спекулятивные заявления противника, которого мы бьем, постепенно сбываются. Смоленск и Рославль нужно отстоять. Фегеляйн прибыл сегодня после обеда в Смоленск из Варшавы […][30].

15 декабря 1941 г.

Сегодня до полудня встречался с Рюбезаменом и фон Краевелем […][31]. Обсуждали вопрос, что поеду в Могилев, чтобы заняться снабжением нескольких полицейских батальонов. Как хорошо, что в Смоленске остается только оперативный отдел, а весь остальной личный состав моего штаба находится в Могилеве. После сегодняшнего выступления по радио Кейтель^98 примет участие в совещании в Берлине […][32].

16 декабря 1941 г.

Ранним утром выехали на двух машинах в Могилев. По дороге один из автомобилей пришлось оставить из-за поломки. Положение на фронте все еще напряженное. Гиммлер и Далюге сообщают по радио об усилении полиции. Только что вышел на связь Монтуа, который сообщил, что должен до завтрашнего дня подготовить два моторизованных батальона полиции для участия в боевых действиях. Только 80 человек должны прибыть в Могилев для охраны. Теперь я генерал без войск. Кроме трех рот, я передал в вермахт все свои части и подразделения. Партизаны все больше начинают заявлять о себе! Вместе с личным составом своего штаба сделал прививку от тифа. Рейхсфюрер СС передал по радио приказ, что ни один офицер СС не имеет права покидать свою воинскую часть. Он также сообщил, что в мое распоряжение могут поступить новые силы. Я попросил подчинить мне белорусский полицейский батальон, чтобы защитить прифронтовой район от партизан. Монтуа позвонил из Смоленска и сказал, что завтра полк маршем направят в район Юхнова. – Майор Кляйн вернулся в Могилев. Снова не прибыл самолет связи, поэтому от мамочки уже 14 дней нет никаких известий.

17 декабря 1941 г.

Наконец от рейхсфюрера СС поступила радиограмма: «Генерал-фельдмаршал использует полицейский полк “Центр” на фронте. 32-й полицейский батальон из Минска, 11-й резервный полицейский батальон из Кауэна^99 и 323-й полицейский батальон из Тильзита подчиняются Вам для борьбы с партизанами. Транспортировка 32-го уже началась, другим батальонам даны соответствующие приказы. Батальоны направлены в Смоленск». Мое еще недавно унылое настроение резко изменилось, так как у меня вновь появилась боевая задача и войска.

18 декабря 1941 г.

Рано утром вернулся в Смоленск на машине. Обсудили с командующим использование трех новых батальонов в тыловом районе. По согласованию с генералом Кохом-Эрпахом укреплены гарнизоны в Могилеве, Бобруйске и Витебске. Сегодня два моторизованных батальона отправлены на фронт под Юхнов.

19 декабря 1941 г.

Ранним утром пришла радиограмма от рейхсфюрера:

«Дорогой Бах!

В пределах группы армий части можно менять. Я не могу предоставить Вам обещанный отпуск из-за положения на фронте и не могу подчинить Вам полицию Вайссрутении. Вам, тем не менее, будут даны новые силы: 11-й полицейский батальон из Кауэна, полицейский батальон из Тильзита и полицейский батальон из Минска. Кроме того, Вам передаются 1 латышское и 2 литовских подразделения охранной полиции в количестве 1000 человек. Шлю Вам мои личные пожелания о скорейшем выздоровлении. Полагаю, что как только ситуация изменится, Вы отправитесь в отпуск.

Ваш (подпись) Г. Гиммлер».

Я сразу отправил ответ:

«Спасибо за подчинение новых полицейских сил. Транспорт вызван. В группе армий обрадованы увеличением сил. Рейхсфюрер, я не понимаю, почему мне отказывают в отпуске, в который я был должен уйти еще в октябре, но в который так и не вышел из-за событий на фронте. Граф Пюклер, которого мне недавно подчинили, только приступил к своей работе. Мне же постоянно приходилось летать на Шторхе и выезжать на машине, и только несколько дней удалось провести на кровати из-за болезни почек. Если адъютант Гизе неверно изображает в Берлине ситуацию с моим здоровьем, то его следует привлечь к ответственности. Меня возмущает, что мне так и не предоставили отпуск, который должен был начаться с окончательным наступлением группы армий “Центр”. Граф Пюклер немедленно отправился на фронт […][33].

Ваш фон дем Бах».

20 декабря 1941 г.

Вернулся на машине в Могилев. Майор Кляйн в Минске занимается организацией транспортировки полицейского батальона. Подполковник Кранц, начальник оперативного отдела моего штаба, в отпуске. Текущие совещания с офицерами передовых команд полицейских батальонов в Могилеве. Монтуа еще в армейском резерве. Получилось на день вылететь домой, куда должен прибыть майор Кляйн. Вечером в солдатском кинотеатре показали «Грешную деревню»100. Немного расслабился. Когда я вошел к своим сыновьям, в гостиной горела рождественская ёлка, а в спальне висел рождественский венок. – Не смогу остаться с мамой. Для таких праздников, как Рождество, никогда не хватает личного времени, поскольку десятилетиями несешь службу своему народу.

21 декабря 1941 г.

Сегодня в Могилеве вышел мой рождественский приказ. Офицерам раздали подарки. Завтра еду в Смоленск. Рейхсфюрер прислал мне следующую радиограмму:

«Дорогой Бах!

Мне доложили, что Вы не ушли в отпуск по собственному желанию, о чем я теперь знаю. Мною подписан приказ о том, что Вы должны уйти в отпуск в середине января. Ваш адъютант в Берлине отлично отзывается о Вас, но, к сожалению, ничего не сказал о Вашем здоровье. Как только появится Пюклер, немедленно отправьте его в район боевых действий.

Ваш Г. Гиммлер».

22 декабря 1941 г.

Приехал в Смоленск. Из-за близкого положения линии фронта я предложил майору фон Краевелю в качестве усиления полка Монтуа использовать в боевых действиях 32-й полицейский батальон из Минска. 32-й батальон будет готов завтра утром к маршу через Рогачев, Рославль, Юхнов, Малоярославец в Калугу, где Монтуа ведет боевые действия и несет потери. Начальник штаба командующего полковник Рюбезамен заболел и завтра ранним утром убывает на родину. Фюрер лично взял на себя командование армией, Браухич^101 потерял свое влияние. Фельдмаршала фон Бока также отстранили от занимаемой должности. В группу армий «Центр» едет фельдмаршал фон Клюге^102.

23 декабря 1941 г.

Радиограмма от Монтуа. 1-й полк ведет тяжелые бои к северу от Калуги. Потери. В дополнении к этому 131-й полицейский батальон тоже находится в сложном положении. 32-й полицейский батальон сегодня рано утром выступил на фронт. Встретился с генералом кавалерии Кохом-Эрпахом. Рюбезамен попрощался со мной в письменной форме:

«Дорогой господин фон дем Бах!

К сожалению, я должен сегодня проститься с Вами из-за болезни. Мне исключительно тяжело покидать войска. Большое спасибо за сотрудничество и Вашу честную дружбу. Передаю самые наилучшие пожелания лично Вам и Вашим войскам.

Хайль Гитлер!

Ваш Рюбезамен».

Истощение нервной системы из-за положения на фронте или это пример того, как крысы бегут с тонущего корабля? В любом случае, нервный срыв Рюбезамена с его неверием в окончательную победу фюрера полностью лежит на его совести. Пришло сразу три письма от Рут – от 15-го, 16-го и 17-го декабря. Гизела тяжело больна и находится в университетской клинике, Ильза^103 и Люди также больны. Такие известия из дома. Если наши войска удержатся на рубеже обороны, то фюреру не нужно будет лезть из кожи вон. Нам бы выиграть только время, и тогда фюрер сможет справиться с наступлением в течение зимы […][34].

24 декабря 1941 г.

Монтуа сообщает: «Полк, усиленный 131-м полицейским батальоном, ведет успешные оборонительные бои под Калугой […][35]». […][36] Мы использовали охранную часть. Сегодня в 11 часов я выехал на 3 машинах из Смоленска в сторону Калуги. Отъезд происходил под неблагоприятной звездой, так как одна из машин сломалась еще около городской окраины Смоленска. Автомобиль со слабым двигателем оказался тяжелым бременем. Поездка происходила через Рославль […][37]. Остановились в небольшом доме в деревне Медынь[38] […]. В 21.00 я поставил маленькую ёлку, которую мы привезли для полицейского полка. Рядовые и доктор Пфау пили ликёр, а я пил свой чай. Из-за опасности подцепить вши спать мне пришлось не на кровати русского крестьянина, а на короткой деревянной скамье.

25 декабря 1941 г.

Рано утром продолжил свой путь в 32-й батальон в Калугу. Уже после 2 км пути мы окончательно застряли в сугробе. Шоссе полностью заблокировано застрявшими грузовиками, поэтому решил идти вместе с моим батальоном. К вечеру я остановился в старом доме на ночлег. Меня одолевал только один вопрос: хватит ли у нас бензина? Выслал вперед для ведения разведки Гаубатца и Юбершера. Они вернулись к моей машине и позже мне сообщили, что дорога в Калугу проходит рядом с нашей деревней, которая находится в районе боевой деятельности противника. Если бы я не остановился, то, вероятно, попал бы в руки русских, что означает верную гибель. В 22 часа вновь началась сильная метель, которая грозила нам совершенно застрять в снегу. Без телефона, отрезанный от своих войск, я не мог себе этого позволить. Попытки проехать на трех автомобилях мимо русских потерпели неудачу еще в деревне. Гаубатц и еще трое солдат остались, получив приказ отбуксировать транспорт с помощью танков. Находясь в опасном положении, которое было связано с постоянной метелью и сугробами, мы могли столкнуться с русскими кавалерийскими патрулями. До наступления рассвета время тянулось невероятно долго.

26 декабря 1941 г.

Спустя два дня с болями в почках добрался до Рославля. Отдохнул четыре часа и отправился в Смоленск, где после горячей ванны и постельного режима жизненные силы вновь стали возвращаться ко мне.

27 декабря 1941 г.

Все еще в изнеможении. Все командиры вермахта, которые встречались мне по дороге, с воодушевлением говорили о боевых действиях полиции в Калуге. Русские проникли в город как раз в тот момент, когда туда вошел полицейский полк. В жестоких уличных боях русские понесли тяжелые потери в личном составе, но, наряду с этим, погибли 3 офицера из полицейского полка. Помимо многих орудий от большевиков был спасен военный госпиталь с 1800 ранеными. В течение следующих дней раненых вывезут по железной дороге. Прилетел в Оршу на самолете СС из Кракова. Мое впечатление о посещении фронта все еще связано с картиной многих движущихся колонн. Однако, где боевые части и соединения? Даже небольшие подразделения русских в большинстве своем имеют зимнее обмундирование […][39]. Наш фронтовой солдат не имеет обмундирования для зимней кампании и привязан к шоссейным дорогам из-за сильной моторизации. Отсюда и большевистские успехи. Надеюсь, что мы переживем кризис доверия. Воюющий солдат по праву считает себя брошенным и преданным руководством. Но благодаря Гитлеру, взявшему командование в свои руки, произошло чудо. Воины возлагают всю вину на Браухича и Бока. Если фюреру удастся остановить наступление противника, кризис будет преодолен. Но где сохранившиеся резервы […][40]? […][41] Параллель с весенним наступлением Людендорфа^104 1918 года. – Бригадефюрер СС Герман, командир 1-й пехотной бригады СС, погиб под Орлом. Большевики прорвали позиции бригады, которой пришлось слабыми силами удерживать фронтовую дорогу. Оборонительную линию удерживали небольшие подразделения. Из-за сильного снегопада боевое применение тяжелого вооружения было незначительным. Герман пал, как герой. Оберфюрер СС Шульц^105, который только что заменил Германа, отправился из Орла в Гомель. Я пытался связаться с ним по радио. Гаубатц благополучно добрался до Смоленска с машиной и упрекнул меня за то, что оставил его. Между Орлом и Курском также напряженное положение.

28 декабря 1941 г.

Полковник жандармерии Шимана^106, выделенный моему штабу, прибыл сегодня в Смоленск. Заместитель командующего, генерал кавалерии Кох-Эрпах, поручил мне строительство линии опорных пунктов. Я, разумеется, согласился, и хочу использовать Шиману и бригадефюрера СС Пюклера с этой целью. Сегодня Монтуа сообщил:

«В последние дни находимся в трудном положении под Калугой, отражая атаки превосходящих сил противника с танками. Потери: 3 офицера и 16 рядовых погибли, 2 офицера и 108 рядовых ранены, число пропавших без вести в I батальоне возрастает. Войска измотаны от перенапряжения, болезней, ежедневных танковых атак. Командующий и армия подчеркивают решающее влияние наших действий на общий ход операции. Один офицер представлен к награждению Рыцарским крестом. 131-й полицейский батальон потерпел неудачу, не атакует и медленно рассыпается, и применяется только на позициях прикрытия. Командир батальона^107 и врач^108 выбыли из строя в результате сердечного коллапса.

Подпись: Монтуа».

32-й полицейский батальон, которым командует майор фон Брауншвейг^109, получил высокую оценку в отчете группы армий в ОКХ. Он штурмовал деревню вместе с батальоном СС из Кракова. 1-я пехотная бригада СС практически полностью уничтожена, отдельные ее подразделения ведут бои в составе частей вермахта. Новый командир показал свою полную неспособность к руководству и отказывается от активных действий.

29 декабря 1941 г.

Только и приходят плохие известия. Монтуа сегодня сообщил, что ему приказали отступить из Калуги. Большевик действует очень умело и нашел, где у нас открытый фланг. 1-я пехотная бригада СС передала по радиосвязи:

«По приказу 48-го танкового корпуса[42] за государственную измену и трусость против [обер] штурмбаннфюрера СС Кистлера^110 возбуждено уголовное дело за то, что он передал незашифрованный текст с запросом на боеприпасы и приказом о выполнении боевой задачи и указанием оборонительных рубежей. 55-й танковый корпус[43] уже отстранил оберштурмбаннфюрера Кистлера от служебных обязанностей. Дело будет передано в суд при командовании 2-й армии. Военно-полевой суд просит, чтобы бригада приняла решительные меры».

30 декабря 1941 г.

Рейхсфюрер СС назначил меня своим представителем по судебным вопросам. Вместе с судьей СС доктором Пфау я поехал во 2-ю армию и добился того, что процесс будет проводиться в бригаде СС. Танковая армия Гудериана^111 ищет козла отпущения. Им просто не терпится сказать: «На нем лежит ответственность за крах московского наступления». Кистлер теперь сможет защищаться по всем нормам закона. – Ганс Фриче^112 выступил по радио: «Речь идет о расовой теории, о свободном мире, и проигранная война означала бы полную гибель немецкого народа, его вечное угнетение и рабство. Трагичность нашего положения заключается в том, что в этой борьбе одни германцы, – англичане, воюют против других германцев […][44]».

31 декабря 1941 г.

Положение на фронте все еще очень напряженное. Наметил новые маршруты. 28 декабря полицейский полк «Центр» получил приказ оставить Калугу. 28 декабря бригадефюрер СС граф Пюклер прибыл в Смоленск поддержать меня. 29 декабря побывал в Стодолище – между Смоленском и Рославлем, где обсудил строительство опорного пункта. 30 декабря выезжал в Хиславичи, западнее Стодолище, где ведется строительство опорного пункта.

1 января 1942 г.

Невероятная сильная метель. В канун Нового года позади Смоленска была сильная стрельба подразделений и частей снабжения, водителей колонн и др. На передовой нет боеприпасов, которые необходимы войскам, а эти господа расходуют их почем зря. Остановка снабжения – это преступление! Сегодня было совещание с фон Краевелем и доктором Шпехтом^113.

2 января 1942 г.

Совещание по поводу опорного пункта в Рославле. Я предложил коменданту Рославля – 65-летнему полковнику, здание штаба которого было разрушено авиационной бомбой, – помощь капитана полиции Корна^114.

3 января 1942 г.

Побывал вместе с полковником жандармерии Шиманой в Климовичах и Черикове. В Климовичах также будет построен опорный пункт. В Черикове Шимана должен следить за порядком, так как там с 1 октября (!) 1 офицер и 170 военнослужащих с 12 орудиями из дивизии [CC] «Рейх». У них был приказ ждать поставки 34 автомобилей. Я сообщил в Командный штаб [рейхсфюрера СС] о численности подразделения.

4 января 1942 г.

Сегодня Монтуа сообщил по радио:

«Полк вместе с 32-м батальоном и подчиненными частями вермахта принял участие в атаке на Троскино, в 22 км юго-западнее [Климов-] Завод. В 32-м батальоне есть убитые, раненые и 43 обмороженных, в том числе командир батальона. Командный пункт батальона в районе 3/92. Большинство личного состава страдает от холода. I батальон действует в составе 31-й пехотной дивизии и находится юго-восточнее [Климов-] Завод, командный пункт батальона в районе 4/54. 131-й батальон под Малоярославцем. Боеспособность полка оставляет желать лучшего. Рекомендую вывести часть».

5 января 1942 г.

20-й полицейский батальон с головными подразделениями прибыл в Минск. Большинство грузовиков в результате повреждений остановились на шоссе между Варшавой и Минском. Отправил с батальонами группы армий 20-й батальон со своими грузовиками. Надеюсь, что они не застрянут в сугробах. Я хочу поставить Шиману вместо Монтуа. Сегодня говорил по этому поводу с Шиманой. Наконец, начальник оперативного отдела моего штаба, подполковник Кранц, возвратился из отпуска. Положение на фронте по-прежнему напряженное. Такое же положение и в других местах. 2-я армия ведет борьбу за собственное существование. 2 роты полицейского батальона из Вильно^115 прибыли в Могилев.

6 января 1942 г.

Штаб 308-го батальона с отдельными подразделениями прибывает из Варшавы в Смоленск. Для начальника полиции порядка является типичным не сообщать командирам батальонов, что их отправляют к линии фронта. Тем временем личный состав батальонов не имеет с собой необходимых вещей, а вместо этого везет форму для выходного дня. Из-за того, что часть автомобилей вернулась в Варшаву, вещи 308-го батальона, среди которых были зимние маскировочные халаты, шерстяные рубашки и меховые шубы, так и не были доставлены. Тот факт, что Берлин не знает реального положения на фронте, видно из откровенно ребяческого сообщения Далюге от 5 января 1942 года:

«Относительно Вашего запроса от 1.1.42 о полицейском усилении и снабжении хочу ответить следующее. Полицейский батальон не предназначался для участия в боевых действиях на фронте […][45]. […][46] Я прямо подчеркиваю, что участие в боевых действиях может быть только временным, и я прошу поставить меня в известность, когда батальоны вернутся к своей первоначальной задаче в тыловом районе. Наконец, хочу сообщить, что потери в личном составе из-за обморожений произошли после того, как зимнее снаряжение уже было доставлено.

Далюге».

О святая простота! Я решил доложить об этом лично рейхсфюреру:

«Радиосообщение начальника полиции порядка просто парализовало мою решительность. Начальник полиции порядка совершенно не ориентируется в положении на фронте, не имеет ни малейшего представления об использовании полицейского полка “Центр”. Его взгляды на вооружение, снаряжение, зимнее обмундирование ошибочны, так как армия снабжается еще хуже. Полицией затыкают бреши в обороне, тогда как вермахт в основном находится в прикрытии. Там, где нет войск, только полиция выполняет приказ фюрера. В период оборонительных боев с большевиками в Калуге армия потеряла ранеными 1800 человек, среди которых были служащие полицейского полка “Центр”, не получившие тяжелого вооружения. Несмотря на отсутствие зимнего обмундирования, личный состав вел бои в открытом поле, из-за чего обморожения были неизбежны. Полиция часто использовалась в наступательных действиях, что соответствовало приказу фюрера и показало качество полиции. В сегодняшнем положении необходим вывод войск из боевых действий, что, однако, не происходит, в то время как вермахт, когда дела идут плохо, бросает своих людей на произвол судьбы. Начальник полиции порядка не знает реального положения, как и того, что со стороны противника постоянно идут атаки. Хорошие войска вынуждены жертвовать собой, чтобы остановить тех, кто колеблется. Жду Вашего ответа.

Фон дем Бах».

Майор полиции фон Брауншвейг, командир 32-го полицейского полка, отправлен в Берлин, в госпиталь, с сильными обморожениями. Штурмбаннфюрер СС […][47] переведен в пехотную бригаду СС к югу от Орла. Отправил в Берлин к начальнику полиции порядка графа Пюклера с докладом.

7 января 1942 г.

Не доверяю затишью на фронте. Сегодня положение могло ухудшиться, но после успешных прорывов противник внезапно остановился. 308-й полицейский батальон прибыл только что в Смоленск. Автотранспорт вновь застрял в сугробах. Вечером подвел итоги: 8 офицеров, 200 солдат расположились в Смоленске. Теперь общая численность солдат и офицеров достигла 480 человек! Остальные все еще в пути. 308-й батальон выехал из Варшавы на 48 автомобилях, а до Смоленска доехали только 6! Майор Краевель сообщил мне вечером, что через шоссе Рославль – Юхнов совершила прорыв русская кавалерия, так что связи с полком Монтуа нет.

8 января 1942 г.

Завтра, 9 января, полицейский батальон будет переброшен воздушным транспортом группы армий из Смоленска в Юхнов. Очень сложная подготовка. Офицеры снабжения и тяжелое вооружение еще не прибыли, застряли где-то между Варшавой и Смоленском. Сегодня я в одиночестве. Подполковник Кранц настоящий простофиля. Не знаю, получится ли из него хороший начальник полиции. В критические моменты приходится работать вместе с этими людьми. Единственная реальная помощь от полковника Шиманы. Наконец ежедневно стали поступать зимние маскировочные халаты и пулеметы. Сегодня пил чай с генералом Кохом-Эрпахом. Он ругал Браухича, а также всех вышестоящих начальников за последнее наступление на Вязьму […][48].

9 января 1942 г.

308-й полицейский батальон в составе 210 человек отправляется в Юхнов. Я составил обоз из сотрудников своего штаба и вместе с украинцами отправил их в пешем порядке. Надеюсь, они дойдут. Совещание с офицерами у командующего. Фельдмаршал фон Клюге очень резко говорил о недостатках дисциплины во фронтовом тылу. Хотя внешне Клюге выглядит претенциозно, все-таки он оставляет несколько лучшее впечатление, чем фельдмаршал фон Бок. Вечером выехал в Могилев. Совещание с майором Гризе^116 из 323-го полицейского батальона. Я предложил группе армий использовать 323-й батальон на фронте с 13 января. Вместе с майором Кляйном ведем подготовку к боевому применению 313-го полицейского батальона из Кракау, который, попав в автомобильную аварию, застрял на шоссе между Брест-Литовском и Бобруйском. Договорился с группой армий о более поздних сроках введения батальона в боевые действия.

10 января 1942 г.

Проверил 323-й батальон. Произнес речь перед личным составом о серьезности и значении их предстоящей миссии на фронте. После обеда совещание с командиром 313-го батальона о боевом применении на фронте. Вечером пригласил в свою квартиру на бокал вина сотрудников моего штаба и офицеров 323-го батальона. Кавалерийская бригада СС провела вчера успешную атаку под Ржевом. Сегодня тяжелые потери и отступление к западу от Калуги продолжилось. Отвод фронта из-под Медыни. Обсудил с доктором Шпехтом учреждение полевого госпиталя СС в Минске.

11 января 1942 г.

Русские захватили Киров. 323-й батальон завтра утром полетит из Орши в Рославль. Слава Богу, что накануне я успел завершить все подготовительные мероприятия. Подполковник Кранц, трусливая собака, сообщил, что он заболел. Крысы бегут с тонущего корабля.

Рейхсфюрер ответил на мою радиограмму от 9 января:

«Высшему фюреру СС и полиции в Центральной России, обергруппенфюреру СС фон дем Баху.

Вследствие чрезвычайного положения даю Вам полную свободу в принятии решений относительно всех частей. Все другие опасения следует оставить в стороне. Ваша единственная обязанность делать все, чтобы справиться с тяжелой ситуацией на фронте. Я хотел бы выразить искреннюю признательность Вам, Вашим частям, командирам, унтерфюрерам и всему рядовому составу.

С тёплым приветом, Гиммлер».

Радиограмма от рейхсфюрера СС от 10 января 1942 года:

«12 января к Вам отправляется самолет с перчатками и теплыми куртками. Укажите, на какой аэродром сделать посадку.

Подпись: Гротман».

Радиограмма Монтуа от 9 января 1942 года:

«Распределил вчера подразделения 32-го батальона. Много больных. Майор Бинц^117 с легкими обморожениями находится на дивизионном медицинском пункте в [Климов-] Завод, он хочет остаться с войсками. 31-я пехотная дивизия подготовила представление о награждении Бинца Рыцарским крестом, но не может направить документы по понятным причинам. Из-за перегруппировки войск подвоз зимнего обмундирования невозможен».

308-й батальон 10 января 1942 года сообщил:

«Посадка в Юхнове была мягкой. Выдвинулись на машинах в полк Монтуа. Добрались до полкового командного пункта в Булгаково, в 3 км восточнее Юхнова».

12 января 1942 г.

Начальник полиции порядка прислал мне длинную радиограмму:

«Принципиальное и краткосрочное применение полицейских батальонов на фронте возможно только при соблюдении указанных ранее условий и беспрекословном исполнении тех приказов, которые были отданы прежде. Такие функции, как борьба с партизанами, не принимаются во внимание».

Фронт может рухнуть! Большевистские орды могут наводнить нашу родину! А тут, оказывается, главное держать полицию в Германии! Эту чушь совершенно нельзя принять, так как те, кто сидят в Рейхе, до сих пор не поняли, какая отчаянная сейчас ситуация на фронте.

Монтуа 10 января 1942 года сообщил по радиосвязи:

«Полк получил боевую задачу удерживать завтра старую позицию. Шимана уже прибыл в полк. Я возвращаюсь сегодня ночью с убитыми и ранеными».

308-й батальон сообщил:

«308-й батальон выдвигается в пешем порядке в Зубово. Здесь, по приказу Шиманы, мы были остановлены и направлены обратно в Юхнов. К полицейскому полку “Центр” мы так и не присоединились, поскольку батальон включили в состав резервов 4-й армии. Связи с командным пунктом полка Монтуа не было. Боевой обоз и автомобиль штаба полка до сих пор не прибыли. В центре Юхнова личный состав батальона был привлечен к обеспечению марша штаба 4-й армии».

Кавалерийская бригада СС сообщила по радио:

«Русские прорвались. Бригада закрыла брешь в районе шоссе […][49] на развилке дорог в 18 км от […][50]. В 8 часов утра 7 января пошли в наступление. Бои очень тяжелые […][51]. Позиции противника к северу от Волги. Отсутствуют боеприпасы и зимнее обмундирование. Сегодняшнее наступление противника остановлено. Достигли линии Тяблово – Гусево – Лягино. Замысел: удерживать соприкосновение с левым крылом группы армий “Центр” в районе Волга – севернее Ржева и обеспечить с севера прикрытие войск».

7 и 8 января из кавалерийской бригады поступили донесения, в которых сообщалось, что «унтерштурмфюрер Фистлер погиб, много раненых, тяжело ранены гауптштурмфюреры Цастроф, Гайслер, унтерштурмфюрер Ваппер и 2 штандартен-оберюнкера СС. Все командиры взводов в эскадронах погибли».

Суточное донесение кавалерийской бригады СС от 9 января 1942 года:

«Положение в данный момент крайне тяжелое. Бригада будет продолжать атаки с севера, востока и юга. Необходимо отводить войска. Прошлой ночью и сегодня отбили четыре атаки противника. Лыжные войска противника с Урала продолжают наступление. Потери очень большие».

Утром началась транспортировка 323-го батальона самолетами из Орши в Рославль.

Суточное донесение 1-й кавалерийской бригады от 10 января 1942 года:

«а.) Противник продолжил продвигаться на юг, ведя наступление главными силами. Старый рубеж бригады на Волге захвачен. Противник, продвигающийся в западном направлении, не может быть остановлен только подразделениями бригады.

b.) […][52] главные силы продвигаются до […][53].

c.) Самокатное разведывательное подразделение в районе Пено ведет тяжелые оборонительные бои. Штаб бригады находится в Гошкове рядом с дорогой […][54] —Плоты. Бригаде подчинены: остатки 481-го пехотного полка, остатки 22-го разведывательного батальона в качестве транспортной роты, тыловые службы 256-й пехотной дивизии.

d.) Удержание позиций и усиление контратак.

e.) Погиб оберштурмфюрер Коппенвальнер, 8 убито, 19 ранено».

Суточное донесение кавалерийской бригады СС от 11 января 1942 года:

«a.) Уменьшение давления противника на оборону бригады. Противник закрепился на старой позиции у Волги и располагает силами до двух полков. Враг проводит интенсивную разведку. Отмечается передвижение войск противника к югу от Волги. Пленные хорошо обеспечены шубами и зимним обмундированием. Отставшие части 206-й пехотной дивизии включены в состав бригады.

b.) Сильная разведывательная деятельность на фланге бригады с севера. Партизаны совершили нападение на боевой обоз, убиты 1 капитан и 30 рядовых, в том числе 4 военнослужащих бригады».

Радиосообщение рейхсфюрера СС от 11 января 1942 года:

«Дорогой Бах. Я наделяю Вас всеми необходимыми полномочиями для создания военного госпиталя СС в Минске.

Г[енрих] Г[иммлер]».

13 января 1942 г.

Ю-52 рейхсфюрера СС, который пилотировал капитан Шнёбель^118, приземлился в Могилеве и привез 150 полевых печей и зимнее обмундирование. Я передал зимнее снаряжение в 313-й полицейский батальон. Хертель^119 возьмет несколько полевых печей в Орел, в пехотную бригаду. В этот день пехотная бригада сообщила, что разведывательное подразделение составляет 75 человек. Подразделение подчиняется 253-й пехотной дивизии. Командир дивизии особо выделил подразделение, так как оно, понеся тяжелые потери, все же сумело вырвалось из окружения. В третий раз я был вакцинирован против тифа. Кавалерийская бригада сообщает, что перед ее фронтом действуют 1204-й и 285-й полки русских. Во время внезапной вылазки в населенные пункты, занятые противником, взято в плен два человека. У врага большие потери. Сегодня в Могилеве меня посетил генерал Кох-Эрпах. Я позволил ему воспользоваться моим Шторхом, чтобы добраться до Смоленска. Доктор Шпехт, по моей просьбе, дал мне капсулу с сильным ядом. Рождественский опыт привел к меня к мысли, что я могу попасть в плен. С учетом того, что фронт прорван в нескольких местах, всегда есть возможность неожиданно столкнуться с противником. Когда руки больше не смогут держать оружие, тогда и можно будет воспользоваться этим средством. Я не боюсь смерти, но попасть в руки большевиков означает для меня, высшего фюрера СС, жестокие пытки.

14 января 1942 г.

Начальник оперативного отдела моего штаба, подполковник Кранц, сообщил о болезни сердца. Какие же все-таки трусливые собаки мои сотрудники! Они не понимают, что во все времена офицеры, которые говорили о своей болезни до или во время сражения, теряли свою честь. А потом эти парни обижаются, что офицеры вермахта не воспринимают их всерьез. Жаль только, что большое количество действительно достойных полицейских, не только равных вермахту, но и способных достойно выглядеть на фоне ветеранов, должны страдать от действий таких субъектов. В случае с Кранцем его больничный лист вызывает особенно много вопросов. Поскольку положение на фронте в начале декабря было удовлетворительным, в качестве хорошего примера и грядущего Рождества я отправил Кранца в отпуск в Вену, а сам взял на себя работу оперативного отдела. Как только Кранц уехал, на фронте начался беспорядок. Руководствуясь товарищеским долгом, я не стал отзывать Кранца из отпуска. Более того, незадолго до Рождества я наградил Кранца шпангой к Железному кресту II класса и Крестом за заслуги II класса. После обеда в Могилев приедет Монтуа. Он останется со мной на несколько дней, чтобы отдохнуть от фронтовых тягот. Монтуа должен сформировать II и III батальоны полицейского полка «Центр», чьи остатки по-прежнему находятся под Юхновом. Начальник оперативного отдела штаба Монтуа, майор Шефер, который тоже оказался трусливой собакой, получил от меня приказ создать полевой госпиталь в Минске, так как Кубе и Ценнер в Минске, как всегда, нашли повод устраниться от своих обязанностей.

15 января 1942 г.

Рейхсфюрер прислал сообщение:

«В Нелидове на железной дороге Великие Луки – Ржев находятся 200 раненых военнослужащих войск СС и вермахта, которые могут умереть, если их не вывезти. Машина с моим раненым врачом возвращается в Могилев. Во время полетов медицинский персонал, который берут с собой, должен быть вооружен. Жду от Вас подтверждения.

Г[енрих] Г[иммлер]».

К сожалению, этот приказ не может быть выполнен, поскольку аэродром в Нелидово не планируется использовать для эвакуационных мероприятий. Мне придется наладить полеты двух моих Шторхов между Нелидово и Смоленском. Тогда Ю-52 рейхсфюрера должен будет забрать раненых из Смоленска в Могилев. Группа армий пообещала применить бронепоезд в районе Нелидова, чтобы обеспечить транспортировку раненых. Дай Бог, чтобы это получилось. Погода в настоящее время позволяет это сделать, так как в сильную метель Шторх просто слепой. Сегодня пришло известие, что враг занял Медынь.

16 января 1942 г.

Сегодня сообщил рейхсфюреру и начальнику полиции порядка о капитане охранной полиции Бинце:

«Из-за временного подчинения вермахту замедлилось продвижение представления о награждении Бинца Рыцарским крестом. Бинц особенно себя проявил:

1). Во время немецкого отступления из Калуги противнику удалось захватить единственный мост. Батальон Бинца прорвался через вражеские позиции перед Калугой, захватил южную высоту и южный мост.

2). Батальон Бинца на протяжении 7 дней удерживал южные рубежи, отражая массированные атаки танков. Возглавив штурмовую группу, Бинц вновь и вновь отбивал атаки. Оставаясь на передовой, он руководил огнем и нанес большой ущерб противнику. После тяжелых боев личный состав Бинца сильно устал, но продолжал вести боевые действия. Причем, подчиненные Бинца проводили атаки с юмором, приближались к танкам противника и кричали: “Вы, свиньи, не можете уничтожить немецкую полицию”. Во время этой атаки было уничтожено 7 танков противника.

3). Полк Монтуа получил приказ о выходе из боя и медленном отступлении. Батальон Бинца в качестве арьергарда удерживал позицию и обеспечил организованный отход.

4). В дальнейших боях Бинц получил ранение в руку на передовой, но своих войск не покинул».

Вчера пилот рейхсфюрера рассказал о новогодней ночи в штаб-квартире фюрера. Фюрер сидел в зимнем саду, и никто не ложился спать до 3 часов утра.

18 января 1942 г.

Пюклер вернулся из Германии. Вчера утром я выступил перед личным составом 313-го батальона о значении их использования в боевых действиях. Сегодня батальон был доставлен поездом из Могилева в Оршу, а вечером переброшен самолетами в Юхнов. Монтуа провел три дня в Могилеве, выздоровел и вернулся в Смоленск. Пфау прислал доклад из Берлина. Я приказал использовать местный детский дом под полевой госпиталь. Совещание с судьей СС Пфау по поводу случая майора Орта.

Ура! Раненые из Нелидово вывезены бронепоездом в Великие Луки.

131-й полицейский батальон передал сообщение:

«Прошу заменить 131-й резервный полицейский батальон, так как утрачена боеспособность. Первоначально боевые силы батальона состояли из 530 человек, 12 станковых и 18 ручных пулеметов. В настоящее время силы батальона составляют 220 человек, 2 станковых и 5 ручных пулеметов. Большая часть батальона страдает от обморожений и других болезней. Средний возраст служащих – 38 лет.

Командир 131-го батальона».

Я отправил ответ:

«О замене 131-го резервного полицейского батальона не может быть и речи. Как и другие полицейские части, батальон должен выполнять свой долг. Наши товарищи из сухопутных войск замены не получают. Виновные будут привлечены мною к военному суду».

17.2. двое убито и пятеро ранено. 12 Железных крестов I класса и 80 Железных крестов II класса. – Рейхсфюрер СС лично позвонил мне из штаб-квартиры фюрера. Он спросил, как воюют войска, в чем они нуждаются. Я попросил отправить новые полевые печи. Меня весьма тронуло беспокойство о моем здоровье. Я сказал, что у меня нет времени болеть, пока мои войска сражаются на передовой. Отдал приказ об аресте дезертиров – майора Орта и его штабного врача, которых нашли в тыловом госпитале.

19 января 1942 г.

Радиограмма полковника жандармерии Шиманы:

«Боевая группа “Шимана” в основном сформирована из остатков полицейского полка “Центр” и частей вермахта, объединенных под моим руководством по приказу командира дивизии. 12.1. провел наступление и взял населенные пункты Фенинка, Малаевская, Гондино, Щуплово. Задача дня по захвату Буланцово и Бушковки также была выполнена. Вследствие того, что боевая группа продвинулась далеко вперед, она постоянно подвергается атакам с применением танков, но неизменно контратакует. Войска сильно измотаны, но уверенно удерживают свои рубежи. Подпись: Шимана».

«Примечание от 14.1.: Сообщение шло 4 дня, чтобы попасть в Юхнов. Лейтенант Дитрих».

Поскольку русские войска находятся в 10 км от Торопца, я подчинил командиру полка графу Рёдерну остатки разведывательного подразделения кавалерийской бригады СС. Охранный батальон, к сожалению, бежал с поля боя в дикой панике. Майор Кляйн в качестве начальника отделов Ia и Ib убыл в Смоленск. Майстер полиции Шостаг отправлен мною в Бреслау, так как все офицеры жалуются, что он наживается в клубе за их счет. – Скончался генерал-фельдмаршал фон Рейхенау^120. Бедный фюрер! У нас не так много толковых командиров армии!

20 января 1942 г.

Скоро прибудет преемник Монтуа. Похоже, у него нет боевого духа. Скорее всего, он будет без машины. Сегодня утром выехал из Могилева в Смоленск. Провел совещание с фон Краевелем и Монтуа. Я хочу перевести штаб полка и оставшиеся подразделения в Могилев. – В Торопце идут тяжелые бои. Большевики вновь обнаружили разрыв между группами армий «Север» и «Центр». В Торопце также сражаются подразделения 11-го резервного полицейского батальона. Я передал батальон группе армий для использования на фронте. После смерти Рейхенау генерал-фельдмаршал фон Бок возглавит его группу армий.

21 января 1942 г.

313-й полицейский батальон сообщил сегодня:

«313-й батальон в 11 часов 18.1.42 прибыл из Орши в Юхнов. Батальон был выделен группе генерала парашютных войск […][55] и сразу был использован в районе Никитино – Рубихино к северо-западу от Юхнова. Противник ведет наступление крупными силами в северном направлении. Оба населенных пункта были заняты батальоном в результате атаки 19.1. до часа ночи. 22 человека погибли. Капитан Лёфнер».

Рейхсфюрер СС прислал радиограмму:

«После проверки я, к сожалению, должен сообщить Вам, что новые охранные батальоны не могут быть переданы в настоящее время».

22 января 1942 г.

Вчера вечером я выехал из Могилева в Смоленск[56]. Сегодня в 10 часов утра в лесном лагере под Смоленском я сделал доклад командующему группы армий «Центр» генерал-фельдмаршалу фон Клюге. Он принял меня в маленькой комнате своего деревянного дома. Жесткий взгляд фон Клюге, его острое лицо и короткие жесты в сочетании с военной манерой говорить производили сильное впечатление, чем тонкая человеческая эрудиция фон Бока. Клюге был очень пессимистичен в своих взглядах на общую обстановку. Он сказал, что 14 дней назад просил фюрера отвести фронт, что произошло только сейчас. Но теперь появилась возможность экономить резервы. Две русские армии совершили прорыв под Ржевом. Наше контрнаступление, с востока и запада, остановилась из-за сильных морозов. Русские сражались плохо, но и наши войска воюют неудовлетворительно вследствие упадка морального духа, истощения и плохого питания. Обмундирование сильно изношено. Затем он высказал несколько резких слов в отношении гражданской администрации Вильгельма Кубе в Минске, которая не смогла обеспечить снабжение. Потом он рассказал о многочисленных больничных листах генералов и полковников, так что теперь частями и подразделениями командуют начальники штабов. Он с возмущением говорил о захвате русскими Торопца. Он инициировал уголовное дело в отношении графа Рёдерна. Теперь нам ничего не осталось, как вести борьбу в тяжелых условиях. Далее мы говорили о районе моей ответственности, об использовании на фронте частей СС и полиции. – Возвращаясь со службы, я попал в аварию и простудился. Чувствую себя очень слабым. Генерал Кох, несмотря на холод, поехал в Торопец и также простудился. – В 15 часов выехал из Смоленска в Могилев, куда прибыл около 20.00. Мой автомобиль «Татра» сломался, так что я должен был пересесть в открытый «Кюбель». Монтуа я забрал с собой в Могилев. Ночью заснуть не удалось, так как какой-то идиот сделал 20 выстрелов из пистолета. Прибыл мой новый автомобиль – Кабриолет, вместе с ним была доставлена почта из дома. Бригада [СС] сообщила, что 2-й полк и выделенная ему артиллерийская батарея ведут разведку. Унтерштурмфюрер Альтрогге и 4 эсэсовца погибли. 131-й полицейский батальон подчинили 290-й пехотной дивизии. Шимана передал по радио: «Командный пункт полка в Юхнове. 307-й полицейский батальон подчинен полку. Батальон используется в новых операциях севернее Юхнова».

Сегодня от рейхсфюрера СС поступила следующая радиограмма:

«Дорогой Бах! Пожалуйста, передайте Бургхаусу, что с 1 января 1942 г. фюрер назначил его генерал-майором полиции».

Боевая группа Шиманы, начиная с 16 января, выполняет приказ о прикрытии отхода фронта. – Подполковник фон Гуттен возвратился из отпуска по болезни. Вчера он связался со мной в Могилеве и вернулся в Витебск. Мы обсудили вопрос о подчинении его полицейских 403-й [охранной] дивизии.

Полковник жандармерии Шимана прислал мне 20 января 1942 г. интересный отчет:

«Мой обергруппенфюрер! Наконец, я смог связаться с Вами после моего временного ухода с фронта. Штаб полка и 32-го полицейского батальона 19-го числа были отправлены в Юхнов и немедленно переданы в распоряжение 43-го армейского корпуса[57]. 307-й полицейский батальон также был отозван и находился на марше в Юхнов. Другие полицейские батальоны принимали участие в боевых действия при других дивизиях. Я еще не успел достигнуть подчиненного мне штаба, как узнал, что, к сожалению, должен быть освобожден от своих обязанностей. Я об этом сожалею еще потому, что моя десятидневная деятельность на поле боя заслужила особое признание у служебных инстанций вермахта. Это также видно из приказов по дивизии, которые я не успел еще Вам отправить, так как считаю излишним подчеркивать собственные заслуги. Я по-прежнему готов участвовать в боевых действиях. В первые дни боев с личным составом штаба полка произошел несчастный случай, в результате которого деревянный дом, где он располагался, сгорел ночью из-за неисправной печи. Деревянный дом был уже объят жарким пламенем, прежде чем мы это почувствовали. В последний момент мы все смогли спастись, выскочив через окна, и отделались всего лишь царапинами и ссадинами. Но весь наш багаж, все снаряжение и обмундирование, которого у нас не было на себе, стали жертвами этого пожара. Я сам стоял на снегу без пальто и без шапки, а многие, как лейтенант Кайзер, не спасли ничего, кроме пальто. К счастью, во время сна на мне были брюки и ботинки, которые я не снимал. Несмотря на сильные и ожесточенные бои, потери в батальонах, находившихся под моим командованием, были незначительными: 1 офицер погиб и 7 вахмистров ранены, 29 человек получили обморожения первой и второй степени. Потери в вооружении были куда более серьезными, так как при обстрелах личный состав укрывался в окопах, оставляя, однако, тяжелое пехотное оружие на позициях. Один из батальонов, за исключением одного ручного и одного станкового пулеметов, потерял практически все свое вооружение, которое было уничтожено артиллерийским, гранатометным и танковым огнем. Можно считать чудом, что ни одна атака противника не достигла успеха. Тот факт, что все позиции удерживались до приказа, когда было дано разрешение на отход, является, вероятно, лучшим доказательством стойкости этого батальона. Командир полицейского батальона, капитан полиции Рифель^121, во время боевых действий продемонстрировал свою храбрость, выдержку и хладнокровие, так что я представил его к награждению Железным крестом I класса. Другие подразделения вермахта, подчиненные мне, не отличались такой же надежностью и вызывали серьезное опасение, и мне пришлось постоянно вести с ними работу, чтобы удержать позиции. На этом я завершаю свой первый краткий доклад, надеясь, что Вы, обергруппенфюрер, не слишком сильно волновались за нас бессонными ночами. Со всеми офицерами и рядовыми, которые самоотверженно отдают себя службе, мы посылаем Вам теплый привет с фронта. Ваш Шимана».

Кавалерийская бригада СС сообщает о наступлении 1-го полка на фронте и захвате пункта восточнее Явоцина. Потери: 1 убит. Бригада просит два Шторха, но я вынужден был отказать из-за опасности сильных заморозков.

323-й полицейский батальон сообщает:

«Деревня, занятая батальоном, была атакована крупными силами противника. После 13 часов боев противник был отброшен. Предыдущие потери: 12 погибших (1 офицер), раненые 11 (2 офицера), получили обморожения 88 (1 офицер), в отпуске по болезни 144. Вследствие потерь в личном составе, батальону была придана рота вермахта, так что батальон вновь состоит из трех рот». Магиль^122, которого я отправил в дивизию СС «Рейх», вернулся вчера вечером. Он привез совершенно оптимистичный доклад о наступлении дивизии «Рейх» на превосходящие силы противника, прорвавшегося к западу от Ржева. Слава Богу! Хоть какой-то просвет! Если бы все дивизии вермахта сражались таким образом, наступление большевиков давно бы остановилось.

23 января 1942 г.

Шимана сообщает: «Полк, состоящий из 32-го и 307-го полицейских батальонов, получил в свое подчинение новые части вермахта и ведет боевые действия с десантом противника в районе Знаменска и Угра. Командный пункт полка 23 января в 12.00 располагается в Климов-Завод, рядом с шоссе на Вязьму. Маршрут [Курта] Петерсена целесообразно провести через Вязьму».

24 января 1942 г.

Вчера вечером отдел Ib^123 кавалерийской бригады сообщил:

«С 20 января и далее высылать ежедневные сводки невозможно. Нет связи с оперативной группой штаба. После 32 часов ожесточенных боев, тяжелых потерь в личном составе и материальной части Торопец по приказу графа Рёдерна был оставлен. В ночь с 20 на 21 января взят опорный пункт Базары. Связь с кавалерийской бригадой СС и полками потеряна. Штаб и транспортное подразделение бригады 22 января в пешем порядке достигли Великих Лук. Так как положение не позволяло оставаться в Великих Луках, то был совершен переход в Витебск. Здесь собрались все тыловые службы. Отсюда невозможно проводить снабжение бригады. 23-й армейский корпус[58] не способен изменить ситуацию, поскольку утратил связь».

11-й резервный полицейский батальон 23 января 1942 г. сообщил:

«Батальон с 17 по 21 января 1942 г. вел оборонительные бои за Торопец: 12 убитых, […][59] раненых и 30 пропавших без вести. В настоящий момент есть остатки двух рот и военный госпиталь. Батальон намеревается собраться в Витебске и срочно запросить приказ. Необходима реорганизация батальона. Все вооружение, обмундирование, снаряжение и часть техники потеряны. Вермахт оказывает незначительную помощь.

Подпись: Лехтгалер^124».

Приказал командованию бригады немедленно прибыть в Могилев на совещание. 11-му резервному полицейскому батальону я передал по радио, что он подчиняется 403-й [охранной] дивизии и может действовать только по её приказу. Мой офицер разведки, капитан Шульц, возвращается с фронта, чтобы привести в порядок мое отделение связи. Он предложил представить Шиману к награждению Железным крестом I класса. Сегодня провел совещание с судьями СС. – Чтобы остановить постоянное кишечное кровотечение, я полностью прекратил есть. Пью только кофе.

25 января 1942 г.

Сегодня отдельные командиры кавалерийской бригады отчитываются передо мной, Эппе, Темме, бригадный врач, отдел Ib. Я выехал в штаб бригады Фегеляйна. Одновременно с этим подчинил оставшихся солдат и офицеров 89-й дивизии.

26 января 1942 г.

Майор Гризе сообщает о потерях своего батальона, который сейчас состоит из 101 человека. 90 из них получили обморожения. Обморожения в основном появились из-за того, что личный состав перевозился грузовым поездом, сидел на боеприпасах и не был защищен от ветра. По мнению врача батальона, это был безответственный поступок. У личного состава различные простудные заболевания, болезни почек и кишечника. Потери батальона на сегодняшний день составляют: 10 убитых, 14 раненых, 118 получили обморожения, 102 заболели, в общем – 244 человека.

27 января 1942 г.

Сегодня капитан охранной полиции Леффлер сообщил мне, что генерал парашютных войск Ойген Мейндль^125 отправил его с фронта из-за некомпетентности.

28 января 1942 г.

Мое кишечное кровотечение снова стало масштабным. В результате я все время чувствую себя уставшим. Чтобы в конце концов не получить малокровие, врач предлагает мне операцию. Я попросил рейхсфюрера СС отправить меня в военный госпиталь на 4 недели для проведения операции, а Пюклер заменит меня. Я хочу выбрать военный госпиталь поблизости от Минска, чтобы держать бразды правления в своих руках. Рейхсфюрер СС сообщил, что отправляет за мной свой Ю-52.

Февраль – март: военный госпиталь СС

Берлин-Лихтерфельде

Апрель: Карлсбад

[…][60] конец апреля 1942 года

В моих записках образовался огромный вакуум. Но это нисколько не вредит моим военным воспоминаниям, так как это не учебник по истории перенесенной мной болезни. Примерно 1 марта я пережил тяжелый кризис из-за плохого обращения врачей. Речь шла о жизни и смерти. Возникли спазмы кишечника. Мамочка заботилась обо мне самоотверженно, делая все, что шло на пользу моему здоровью. Болезнь, а также эмоционально-личное ее восприятие привели меня к мысли, что каждый человек должен умереть! Как же легко это сказать, когда ты молод и здоров! Однако дело совсем обстоит иначе, когда испытываешь бесконечную боль. В этом случае даже самый смелый солдат, полный неверия, будет вынужден признать этот неоспоримый факт. Конечно, человеку, связанному с религией, легче, чем верующему в провидение своим разумом. Последние ворота, через которые мы все должны пройти, остаются страшными и непостижимыми, несмотря на то, что мы продолжаем жить в наших детях. «Ты неведомый Бог». Боли настолько сильные, что ослабляют не только тело, но и душу. Все это кажется чем-то бессмысленным, если учесть, что хорошие люди часто умирают мучительно, а плохие – легкой смертью. Больше всего меня беспокоит мысль о том, что даже дети и невинные животные могут страдать от мучительной смерти. – Теперь я физически выздоровел, о чем вчера сообщил во время выступления в Рейхстаге. 1 мая я хочу вылететь из Берлина в Могилев, чтобы приступить к выполнению своих служебных обязанностей. Надеюсь, что болезнь сделала меня сильнее, хотя, быть может, сделала и слабым, что, впрочем, скоро прояснится. Между тем в сфере моих компетенций в Центральной России произошло следующее. Кавалерийская бригада СС хорошо воевала под Ржевом, понеся очень тяжелые потери. Фегеляйн заслужено получил за это Рыцарский крест. Разумеется, без солдатской удачи получить такую награду невозможно.

7 мая 1942 г.

Настоящее письмо я пишу Рути из Смоленска:

«Вечер 7 мая 1942 года. Любимая Рути! Сегодня я пишу первое письмо после моего отъезда из Бреслау. Думаю, ты поймешь меня, почему я неделю молчал, так как первые дни работы были особенно напряженными, тем более после длительного отсутствия. Из-за пурги не было летной погоды, поэтому я отложил запланированный полет на фронт и остался в Смоленке. Сначала я хочу сообщить тебе – и не только для твоего успокоения, – что здоров, полон уверенности и глубоко счастлив после долгой болезни. Мое эмоциональное и физическое состояние хорошее, так что я спокоен и излучаю энергию. Сплю, как младенец, и чувствую себя 18-летним лейтенантом, готовым ко всему. Долгая болезнь, во время которой смерть постоянно сидела у моей кровати, похоже, отступила. Я психически уравновешен и ощущаю себя по-настоящему счастливым человеком, который готов умереть, принять судьбу такой, какая она есть. Нет настоящего счастья, которое приходит извне, – оно лежит в нашем собственном сердце. Внешне, однако, все выглядит не так радужно. Гляжу из окна моей старой квартиры в Смоленске. После падения сбитого русского самолета здесь виднеются руины, трубы дымоходов и снежный пейзаж. Ночная метель вновь скрыла надежду на раннюю весну. Также хочу написать, что мне сегодня пришлось отложить запланированный полет в Ельню. А теперь попробую рассказать о том, чем я занимался с самого начала, иначе у вас будет чувство недовольства. Хорошо, что я не стал ждать улучшения погоды в Бреслау, и все-таки вылетел. Вечером я уже остановился в Варшаве. Я разместился на квартире Гиммлера, в здании СД. Квартира обычно пустует, и предназначена для высоких гостей. Здесь же у меня состоялась встреча с Фегеляйном и Бройером. 2 мая также погода была нелетной, поэтому мы выехали на машине Фромма^126 (ныне – оберфюрер СС и полковник полиции) в Белосток, в котором он сейчас начальник СС и полиции, а оттуда поехали в Барановичи. В Барановичах я жил в примитивных условиях, в местной полиции. Ценнер ничего здесь не сделал, скорее распустил гражданскую администрацию, а кого-то поставил к стенке. Мы же вспоминали о прекрасном помпезном времени, когда мы здесь жили в прошлом году. Да, жизнь на Востоке примитивная. Так как Шторх остался в Варшаве, я, будучи в Бобруйске, приказал прислать самолет из Могилева. В Бобруйске я посетил склад снабжения СС и барачный лагерь. 3 мая в 18 часов я прибыл в Могилев. Я пролетал над горящими партизанскими деревнями. Мне скорее захотелось приступить к работе. На аэродроме меня встретили Пюклер и полковник Шимана. На летном поле стоял почетный караул и украинский оркестр. Во время приземления в Могилеве перед моим взором предстала потрясающая картина с сотнями разрушенных деревянных домов. В моей квартире в Могилеве хорошо поработали, поставили библиотеку. Мимо других вещей, однако, я не мог пройти. Утром граф Пюклер был уже настолько пьян, что перепутал комнаты и вошел ко мне. Он спас свое вино и бочку водки от Ценнера и его друзей. Этот интеллигентный человек с отличными бюрократическими способностями был настолько обескуражен, что за три месяца моей болезни ни разу не посещал войска. При этом он в высшей степени гордился своей бумажной войной. Вечером, в день моего прибытия, я встретился с подчиненными мне командирами и до 4 часов утра занимался разработкой планов и постановкой боевых задач. На следующий день я вылетел с бригадефюрером Кучерой^127 и полковником Шиманой на командный пункт дивизии, трижды делал остановки в пути и посетил полицейские батальоны Брауншвейга и Бинца, которые вели борьбу с партизанами. Вылет был очень трудным из-за мягкого грунта, и при посадке санитарного самолета сломался пропеллер. 5 мая я посетил военный госпиталь СС в Могилеве, а вечером провел длительное совещание с руководством, на котором также присутствовал начальник полиции безопасности и СД из Смоленска Науман^128. Утром 6 мая из-за дождя и сильного ветра мне не удалось вылететь, но после полудня я все же отправился в Смоленск. С большой радостью меня встретили генерал фон Шенкендорф и сотрудники его штаба. Вечером был ужин у генерала фон Шенкендорфа, который решил отпраздновать мое возвращение. Граф Пюклер возмущался вермахтом и тем, что ему пришлось сотрудничать с войсками. Его обвиняли в эгоизме. Свои занятия контрабандой он искусно прятал за чисто полицейской фразеологией, оставив без должного внимания важные интересы фронта. Поскольку партизаны вокруг Смоленска поставили под угрозу систему снабжения, я немедленно отдал Пюклеру приказ перевести мой штаб и полицейский полк “Центр” в Смоленск. Мы на войне, и не должны вести мирное существование в Могилеве. Все офицеры должны отказаться от сонного прозябания в тылу и начать серьезную жизнь. – В конце моего первого письма я хотел бы еще раз поблагодарить тебя за твою любовь и преданность во время моей болезни.

Клянусь вечно любить тебя. Твой папочка!»

9 мая 1942 г.

В ночь с 6 на 7 мая в Смоленске выпал снег, как зимой. Совещание с фон Краевелем относительно боевого применения подразделений полицейского полка «Центр». Совещание с подполковником [Готтлибом] Нагелем о грядущем расформировании его 322-го полицейского батальона.

10 мая 1942 г.

Я не мог уснуть и, разбудив пьяного Пюклера, приказал подготовить самолет для посещения войск. В 6.30 вылетел в Чичевичи. В Чичевичах было большое волнение, так как сюда отступили раненые, которые рассказали, что 2-я рота 307-го полицейского батальона была полностью уничтожена под Сушей. Я немедленно взял на себя командование всеми полицейскими формированиями^129. Вечером 10.2.42 г. отправил командующему фон Шенкендорфу донесение:

«Наступление на Кличев подразделений 313-го и 11-го батальонов, остававшихся до этого в резерве, не увенчалось успехом после 24-часового боя и перегруппировки в районе боевых действий. Попытка майора Бинца создать плацдарм у Воевичей провалилась, встретив сильное сопротивление противника, а также наводнение Ольсы. 2-я рота 307-го батальона вела тяжелые бои в районе Долгое и Раскино и энергично наступала на Сушу, где бои началась 9.1. в 16.00 и продолжались до полуночи. Предполагаемые силы противника в Суше – парашютные подразделения^130 и партизаны. В то время как общее количество оружия трудно подсчитать, были выявлены следующие огневые средства: 4 станковых пулемета, 3 ручных пулемета, 1 противотанковое оружие, 6 легких гранатометов, 4 тяжелых гранатомета и одна батарея возле дома путевого сторожа в Суше. – Находясь под угрозой окружения, 2-я рота вернулась в Долгое. По моему приказу бой за Сушу был прекращен, а силы были перегруппированы. Потери: 6 убитых, 6 пропало без вести, 10 тяжело раненых. – Как общие силы в Долгом, предназначенные для окружения противника, так и силы, прошедшие в тот день перегруппировку и подготовленные для наступления по сходящимся направлениям, недостаточны, чтобы выбить противника и уничтожить его в Суше».

Моя радиограмма командующему от 13 мая 1942 года:

«Наступление против партизанских соединений в районе Ольсы с 10 по 12 мая 1942 г. достигло следующих успехов. Потери противника: Сухиничи 120, перед Сушей 10.5. – 80, до 12.5. – 120. Потери противника 12.5. в Суше можно оценить как очень большие, особенно в ходе воздушного налета на отступавшую ночью колонну обеспечения в районе шоссе Суша – Закутский – Двор. В результате воздушного налета штурм Суши не повлек за собой значительных потерь. Суша полностью разрушена. Авиационная эскадрилья в Бобруйске сообщает, что летчики еще не встречались с такой сильной противовоздушной обороной. Гарнизон противника в Дивино, южнее Суши, добровольно и без сопротивления оставил 120 человек. Воздействие воздушного налета заставило противника вывести свои силы из Усакино, Ольховки и Двор. Незначительные собственные потери связаны, в первую очередь, с превосходным руководством полковника Шиманы, который использовал в боевых действиях все тяжелое вооружение. Мой приказ не вести наступления без предварительной огневой подготовки строго выполнялся. Оценка потерь противника на 12.5. – 200 человек. Следует отметить прекрасное руководство противника, который умело вывозил своих раненых во время сильных обстрелов на бесчисленных телегах. По тем же причинам в наши руки попало только 2 ручных пулемета и 1 противотанковое орудие. В отличие от этого, в Суше в наши руки попал склад боеприпасов, который 13.5. был взорван. К сожалению, скот погиб в пламени горящих конюшен. Жар от огня был настолько сильным, что провести спасательные мероприятия было невозможно. Письменное донесение о боевых действиях со схемами будет представлено позже. Собственные потери: 10 убитых, в том числе 1 офицер, 24 раненых, в том числе 1 офицер. Фон дем Бах».

12.5. в районе Усакино в хвост моего самолета попала пехотная пуля. После обеда нас обстреляли возле будки путевого сторожа из зенитного орудия. Перелет из Усакино в Сушу был опасным, тем более что под нами горели все дома. Мои приказы сверху и мой отчет о боевых действиях имели решающее значение для достижения победы. Генерал фон Шенкендорф поздравил меня по телефону.

15 мая 1942 г.

Сегодня в оперативной сводке Главного командования сухопутных войск упоминается наш новый успех. Пюклер 13.5. сбежал на родину. Сегодня осмотр новых полицейских батальонов и посещение служебных инстанций и мастерских. Вчера вечером в моем доме был кинотеатр.

16 мая 1942 г.

Полет в Церковище, где 122-й резервный полицейский батальон сменил 32-й батальон. Полет получился не очень приятным, так как отремонтированный самолет не в порядке. Двигатель работает очень грубо и выбрасывает масло.

17 мая 1942 г.

Полет из Могилева в Смоленск. Совещание с начальником штаба и фон Краевелем о боевых действиях полицейских батальонов. Оперативное совещание с полковником Шиманой.

18 мая 1942 г.

Принял участие в партизанских курсах командующего корпусом охранных войск. Выступил перед командирами полков и батальонов^131. Генерал фон Шенкендорф наградил меня шпангой к Железному кресту I класса и произнес торжественную речь. Сразу после этого я был гостем на обеде у Шенкендорфа, который поздравлял меня вином, шампанским и т. п. Вечером совещание с Шиманой и Шумахером^132.

21 мая 1942 г.

Утром посетил посты и сторожевые заставы 6-го полицейского батальона, теперь I батальона «Центр», на железнодорожной линии, ведущей в Смоленск. Командир батальона – майор Дрёге^133 производит хорошее впечатление, но в самом батальоне есть дезертиры. Отсюда первое впечатление о батальоне не особо приятное; рядовой состав напоминает пораженцев и неудачников. Я надеюсь, что майор Дрёге быстро поднимет дух у личного состава. Во второй половине дня со мной связался командир 85-го полицейского батальона (теперь II батальон полицейского полка «Центр») капитан Бергер. Он оставил скверное впечатление. Только что получил радиосообщение о том, что 8 украинцев из моего украинского батальона в Долгом с вооружением перешли на сторону партизан. Ночью произошел воздушный налет на Смоленск.

22 мая 1942 г.

Поездка на машине в Кардымово для проверки 301-го полицейского батальона, сейчас III батальона полицейского полка «Центр». Батальон производит хорошее впечатление.

24 мая 1942 г.

В 7 часов посетил II полицейский батальон полка «Центр» в Смоленске. В 8—11.30 участие в партизанских курсах. Обед у командующего. Полковник Шимана награжден Железным крестом I класса.

25 мая 1942 г.

Полет из Смоленска в Могилев. На дороге из Могилева в Бобруйск партизаны напали на автомашину. 3 эсэсовца Дирлевангера^134 мертвы, несколько ранены и 4 военнослужащих вермахта убиты, поэтому я выехал на место преступления в Чечевичи. Затем, несмотря на плохую погоду, вылетел в Бобруйск, чтобы попасть на совещание по борьбе с партизанами в охранной дивизии^135. Вермахт со своими ландверными батальонами не справляется с поставленной боевой задачей. Я не могу быть везде с моими 5 полицейскими батальонами. Ах, если бы они дали нам свободу действий и не были бы столь ревнивыми. – С 1.5.42 г. нет писем от мамочки […][61].

26 мая 1942 г.

Бюрократическая война. Вечер в театре Могилева.

27 мая 1942 г.

Полет из Могилева в Смоленск. Совещание с командующим.

28 мая 1942 г.

Вылетел в Чечевичи для проверки строительства опорного пункта. Приказал установить в Могилеве заграждения из колючей проволоки.

29 мая 1942 г.

Полет в Количенку для проверки полицейского батальона.

30 мая 1942 г.

Полет в имение СС Жиличи между Рогачевым и Бобруйском. Затем культурный вечер с песнями в танковом корпусе. Меня посетил полицай-президент Познани бригадефюрер СС Мальсен-Поникау^136.

12 июня 1942 г.

Последние дни были омрачены жертвенной смертью обергруппенфюрера СС Гейдриха. 1 июня я вылетел в Бреслау, так как 5 июня в Познани должна была состояться встреча руководства СС. В Бреслау я узнал, что встреча была отменена из-за убийства Гейдриха. Еккельну, Прютцману, Корземану^137 и мне было приказано рейхсфюрером явиться в Лётцен^138. Рейхсфюрер выглядел очень несчастным и был глубоко потрясен смертью Гейдриха. Теперь рейхсфюреру придется больше работать. 7.6. я вылетел из Лётцена в Бреслау. После участия в похоронах Гейдриха в Берлине 10-го числа я вылетел в Могилев и 11 июня в Смоленск на совещание командира охранной дивизии.

Сегодня я послал рейхсфюреру СС и начальнику полиции порядка следующее сообщение:

«Зачистка окруженного противника восточнее Смоленска и до района Ельня – Дорогобуж завершилась^139. Полицейский полк “Центр”, принимавший участие в наступлении, форсировал Днепр и захватил несколько населенных пунктов. Командующий выразил благодарность полковнику Шимане и подготовил приказ о его награждении Железным крестом.

Операция^140 122-го и 51-го полицейских батальонов под командованием майора Бухмана^141 к северу от Бобруйска во взаимодействии с 203-й охранной дивизией успешно завершена. Уничтожено 300 партизан. Наши потери – 2 раненых. 201-й охранный батальон взял Бочиково».

Ночью совершил перелет в Смоленск.

13 июня 1942 г.

Осмотрел с самолета позиции полицейского полка «Центр» к востоку от Днепра. Промежуточные посадки в местах батальонных и ротных командных пунктов. Ночью самолеты противника разбомбили мой дом.

14 июня 1942 г.

Перелетел из Смоленска в Могилев.

15 июня 1942 г.

Утром осмотрел новую русскую батарею и разведывательный бронеавтомобиль. Во второй половине дня меня посетит генерал танковых войск и кавалер Рыцарского креста Кирхер^142.

16 июня 1942 г.

Сегодня черный день. Команда 51-го полицейского батальона в составе 19 человек осуществляла сопровождение линейного дозора вермахта на шоссе Могилев – Бобруйск. В известном месте, в лесу к югу от Сухиничей, личный состав попал в партизанскую ловушку. 16 полицейских были зверски убиты^143.

17 июня 1942 г.

Так как беда редко приходит одна, сегодня партизаны вновь совершили нападение на взвод 122-го полицейского батальона в районе поиска. Командир взвода и 1 рядовой погибли, 2 рядовых пропали без вести, 6 тяжело ранено. После дополнительного донесения – еще 5 рядовых погибло. Сегодня совещание с Дирлевангером и командирами 122-го и 51-го полицейских батальонов о партизанской деятельности.

20 июня 1942 г.

От русских девушек, отправленных в Германию, уже есть несколько писем. Одна из них написала сюда, в Могилев, своей подруге^144:

«Теперь я хочу рассказать вам, как хорошо доехала до Германии. По дороге было очень красиво. Мы также получили горячую пищу, кофе и хлеб с маслом. Наша поездка длилась пять дней. В дороге мы думали, что нас ждет в Германии. Вскоре после границы мы уже были поражены. Мы заметили красивые дома, чистые дворы с палисадниками, ухоженные поля и огороды, чистые пастбища с коровами и лошадьми. Коровы сильные, а лошади крупные и толстые. Шоссейные и проселочные дорогие не такие плохие, как в России, но в хорошем состоянии или заасфальтированы, как здесь, в Берлине. Теперь мы находимся в Берлине – в сердце Германии. Словами невозможно описать, как здесь красиво. Война почти незаметна. Все люди сыты, красивы и дружелюбны. Я также видела в Берлине дом, где живет фюрер Гитлер. Я дважды была в кино и несколько раз ездила на метро. Я пью, ем и живу хорошо. Я живу в деревне, в двух часах езды от Берлина. У крестьян много скота, лошадей, свиней и цыплят. Каждый крестьянин имеет красивую квартиру, даже электрические плиты и крашеные полы. Трудно перечислить все хорошее. Я также получила меблированную комнату для себя. Продукты питания те же, что и у немцев – хлеб, колбаса, мясо, сахар и даже ¼ литра шнапса в неделю. Моим подругам я сказала, что работа на дому мне подходит меньше, чем труд на предприятии, где я бы могла принести большую пользу немецкому народу и Рейху.

Хайль Гитлер! Твоя Вера».

25 июня 1942 г.

Вечером у меня кофе и ужин с полковником Шиманой, полковником Вормом^145 и 5 командирами батальонов. Ворм, как командир полицейского полка «Центр», только занял должность.

26 июня 1942 г.

Сегодня начинается акция в районе Городка, силы – 2 полицейские роты, команда Дирлевангера и вермахт. В связи с партизанскими лесными завалами к югу от Чечевичей вечером я направлю для усиления 51-го полицейского батальона 2 танка и мотоциклистов.

27 июня 1942 г.

Минувшей ночью в 12 км южнее Могилева партизаны совершили нападение на имение Вейна. Изначально в этом имении размещался мой украинский батальон. После побега нескольких украинцев я отозвал этот батальон в Могилев. В усадьбе СС оставалось только 2 эсэсовца. Прошлой ночью около 100 партизан внезапно окружили деревню. Русская фольксдойче, работавшая переводчицей в поместье, предупредила двух немцев, которые могли бы спасти свои жизни. Эта женщина и еще 5 дружественных немцам русских были расстреляны партизанами, скот и лошади были угнаны. На следующий день 51-й полицейский батальон провел безрезультатную операцию по поиску партизан. Имперский врач СС доктор Гравитц^146 позвонил мне из Минска. Он побывал в госпиталях СС в Бобруйске и Минске. Могилев, окруженный партизанами, избегает принимать высших руководителей.

28 июня 1942 г.

Полет в Смоленск. Совещание с генералом фон Шенкендорфом и командиром СД Науманом. Так как мое мнение, наконец, превалирует, я в основном запретил расстреливать русских женщин и детей, даже если они являются партизанами. Мы не можем согласиться с большевистскими методами, с помощью которых убивают семьи наших членов службы порядка. От Наумана я потребовал заменить штурмбаннфюрера Рихтера^147, ответственного за расстрелы в Борках и Студенке.

29 июня 1942 г.

Перелет в Кардымово в полк «Центр» и осмотр во второй половине дня нового опорного пункта в Смоленске. У командующего посмотрел скипетр царя, найденный в Могилеве.

1 июля 1942 г.

Перелет Смоленск – Могилев. Охранный батальон Лепеля имеет 2 убитых и несколько раненых, в то время как 7 партизан были расстреляны. 51-й полицейский батальон добился определенных успехов к югу от Чичевичей.

2 июля 1942 г.

Генерал фон Шенкендорф посетил сегодня 122-й полицейский батальон и украинские подразделения на аэродроме Могилева. В полдень ко мне приехал Шенкендорф со своим начальником штаба Бёмом, а также подполковником фон Гельдерном^148, командиром полка ландвера из Могилева и начальником оперативного отдела из Бобруйска^149. Мы договорились о проведении с 5-го числа совместных больших операций в районе Кличева^150. 51-й полицейский батальон с сегодняшнего дня проводит малые операции. Мамочка пишет, что жених Гизелы прибыл в Бургвайде и официально объявил о помолвке.

5 июля 1942 г.

Во время операции против партизан 51-й полицейский батальон к западу от Чечевичей и Хрелева расстрелял в бою 54 партизана, не понеся при этом потерь со своей стороны. Этот успех, вероятно, объясняется тем фактом, что на этот раз не было задействовано ни одного члена службы порядка. Таким образом, было исключено предательство, и партизан ждал внезапный удар.

6 июля 1942 г.

Сегодня я проводил разведку против известной партизанской группировки к западу от Загатье. В лесу лагерь был хорошо виден. Во второй половине дня я осмотрел район Чечевичи – Хрелев – Городец, где проходит акция 51-го и 122-го полицейских батальонов, которые проводят ее совместно с могилевским ландверным полком. Так как все мосты разрушены, а тропы превратились в сплошную грязь после сильных дождей, акция вряд ли будет удачной. В лесу под Городцом я обнаружил партизанский лагерь, но войскам пробиться к нему через болото невозможно.

От генерал-фельдмаршала фон Манштейна^151, который, как Бах-Левински, является потомком нашей семьи, я получил вчера следующую радиограмму: «Генералу полиции фон дем Баху. Спасибо за Ваши добрые поздравления с победой моих войск и с моим повышением. Я очень благодарен Вам.

Фон Манштейн».

11 июля 1942 г.

7 июля рейхсфюрер СС приказал мне прибыть в Лётцен на совещание. Я вылетел из Могилева с остановками в Барановичах и Белостоке, где ждал оберфюрера СС Фромма. На следующий день вылетел в Лётцен, где остановился в гостиничном номере. Вечером 8-го встретился с Гиммлером. Гиммлер объявил, что Далюге не может быть одновременно начальником полиции порядка и заместителем рейхспротектора. Поэтому Гиммлер хотел, чтобы я, как предложил фюрер, стал в конце лета заместителем рейхспротектора в Праге, а граф Бассевитц^152 заменит меня в России. После того, как я отверг Карла Германа Франка^153 в качестве государственного секретаря, Гиммлер отказался от проекта. 9 июля у Гиммлера состоялось общее совещание по вопросу борьбы с партизанами, в котором, помимо Далюге, приняло участие несколько генералов полиции, а также Ценнер из Минска. Я предложил оставить своим преемником Шиману. В полдень выехал в Бреслау на машине. В Бреслау мне пришла радиограмма из Могилева о том, что бригадефюрер СС Хеннике^154 прибыл на инструктаж в качестве начальника СС и полиции.

14 июля 1942 г.

12 июля выехал на машине из Бреслау в Белосток. В очень плохую погоду вылетел из Белостока в Могилев. Сделал остановку в Бобруйске и провел совещание с начальником оперативного отдела фон Мартином. Сегодня пролетал над партизанским районом под Церковище, где партизаны окружили казачий эскадрон, так что на помощь ему, по просьбе фон Гельдерна, выслал полицейскую роту с бронеавтомобилями. Прошлой ночью произошло нападение на мою украинскую охрану в Могилеве, которую забросали ручными гранатами. Полицейский грузовик наехал в центре города на мину. Украинский музыкальный взвод между Оршей и Могилевом был обстрелян партизанами, несколько человек получили ранения. Между Рогачевом и Могилевом подорвался на мине автомобиль, 1 офицер тяжело ранен.

Подполковник фон Гельдерн, командир 36-го охранного полка, передал мне по радио:

«В 4 часа казачий эскадрон сообщил из Техтина, что полицейская рота и ее орудия заставили партизан отступить. Ситуация восстановлена. Полк благодарит за товарищескую и эффективную поддержку».

15 июля 1942 г.

Вылетел в Смоленск. Совещание с генералом фон Шенкендорфом и полковником Вормом. Совещание прошло бурно, так как я отказался распустить караулы и выделить полицию для выполнения боевых задач. Совещание о предстоящей большой акции по умиротворению района севернее Смоленска. Один батальон полка «Центр» вскоре примет участие к северу от Смоленска в операциях «Северный полюс I и II».

16 июля 1942 г.

Обратный перелет из Смоленска в Могилев. Во время акции полицейской роты недалеко от деревни Количенка был обнаружен склад боеприпасов и взрывчатых веществ. Дома были сожжены.

17 июля 1942 г.

Мое сегодняшнее сообщение для командующего охранными войсками и начальника тылового района «Центр», Смоленск:

«16-го произошло нападение на вермахт, один солдат был убит и несколько получили ранения. 17.7. 2-й полицейский полк провел умиротворение в районе восточнее Чаусы. Командовал частью подполковник Бухман. В 4.15 утра была проведена воздушная разведка, выявившая присутствие противника в Красницах и ближайшем перелеске. До 19 часов полк очистил от партизанских групп населенные пункты Студенка и Подулье[62]. Партизаны потеряли в бою 10 человек убитыми, 4 были захвачены с оружием в плен. Во время штурма стекольного завода многие партизаны, пытавшиеся взорвать предприятие, были убиты. Неизвестный пилот люфтваффе, не имевший связи, бесцельно кружил над «котлом», в котором шли боевые действия, а затем неожиданно улетел. Служба порядка [населенных пунктов] Куско[63] и Подулье вели бои с полицией».

Бригадефюрер СС Кучера прибыл в Могилев, перенося недавно операцию по удалению аппендицита.

Совещание с Науманом о результатах разведки Припятских болот.

19 июля 1942 г.

Мое сегодняшнее сообщение командующему фон Шенкендорфу:

«Люфтваффе из Старого Быхова попросили о проведении спецоперации батальоном Дирлевангера в Ветренке, недалеко от которой потерпел крушение самолет, наносивший бомбовый удар по Суше. Команда Дирлевангера достигла обломков самолета во время перестрелки с партизанами. В ходе боя 3 партизана были убиты. При попытке вынуть тела летчиков выяснилось, что они заминированы, в результате один член службы порядка погиб, 2 украинца и один рядовой СС тяжело ранены. В Ветренке не было жителей. Деревня сожжена, а вместе с ней и большое количество взрывчатых веществ, находившихся в населенном пункте»155.

20 июля 1942 г.

Ранним утром майор [Август] Биндер, командир 134-го резервного полицейского батальона, сообщил мне, что его батальон подчинен 286-й пехотной дивизии. Сегодня началась операция «Орел» против партизан в лесном районе между Могилевом и Бобруйском. Под командованием генерал-майора Рихерта^156, командира 286-й пехотной дивизии, развернуты: охранные батальоны 286-й пехотной дивизии, 102-й казачий полк, батальон Дирлевангера, 2-й полицейский полк, батальон первого эшелона «Березина» (русские) и 8-й артиллерийский дивизион из Смоленска. Также под командованием подполковника фон Гельдерна находятся силы: 134-й резервный полицейский батальон, 452-й охранный батальон, 102-й казачий дивизион и 9-й артиллерийский дивизион из Смоленска. В дивизионном резерве батальон капитана доктора Кноблиха.

Сегодня я совершил самостоятельный разведывательный полет.

22 июля 1942 г.

Вчера у меня был боевой вылет в 134-й резервный полицейский батальон.

Сложившаяся обстановка в ходе операции «Орел»:

Справа от 2-го полицейского полка в ночь с 21 на 22.7. произошло нападение превосходящих сил противника на самокатный взвод. Атака была отбита с незначительными потерями (3 раненых). 452-й охранный батальон был обстрелян из засады. 102-й казачий полк столкнулся с упорным сопротивлением противника, который отступил после продолжительной перестрелки. Русский батальон «Березина», после налета авиации, взял Воевичи. Однако в результате контратак противника населенный пункт был ночью оставлен. Утром 22-го Воевичи были вновь заняты. Наши потери: 5 убитых, 30 раненых. Из-за существующих брешей в боевых порядках генерал-майор Рихерт считает, что дальнейшие действия 2-го полицейского полка находятся под угрозой, так как эти бреши могут позволить противнику совершить прорыв. Таким образом, дальнейшее наступление 2-го полицейского полка остановлено до 24.7. Полк захватил шпионку, которая рассказала: «Меня зовут Ольга, мне 19 лет, я родилась в Загатье. Я живу со всеми жителями Дубно в лесу. Гарнизон Дубно сильный – 200 человек, вооружены винтовками и 3 орудиями. Командиром этой партизанской группы является политрук Иванов. Иванов дал мне задание узнать, сколько немецких солдат в Городище и какое у них вооружение. Для разведки он направил женщин на расстояние до 10 км. Каждой из них определен свой район для разведки. Если меня не заберут, я должна принести сообщение в Загатье. Затем мне надо идти в Дубно, в главный лагерь. Путь в лагерь мне известен».

Севернее Смоленска началась операция «Северный полюс I». 1-й полицейский полк сообщает:

«Цель наступления была достигнута 1-м полицейским полком утром 22.7. Подсчитанные потери противника убитыми 15, в том числе 1 комиссар, 9 пленных. Захвачены трофеи: несколько русских ручных пулеметов, винтовок и гранатомет. Командный пункт полка в Маево, в 25 км к северо-западу от Смоленска».

23 июля 1942 г.

Полет в Смоленск. Совещание у командующего. Сегодня у меня в гостях группенфюрер Вайнрайх^157, начальник управления Технической помощи Главного управления полиции порядка.

24 июля 1942 г.

Полет на командный пункт 1-го полицейского полка севернее Смоленска.

25 июля 1942 г.

Перелет из Смоленска в Могилев.

26 июля 1942 г.

Прибыл в район операции «Орел». Приземлился на самолете на передовой линии 1-го полицейского полка.

27 июля 1942 г.

Моя радиограмма рейхсфюреру СС:

«Операция “Орел” между Могилевом и Бобруйском. Потери противника: приблизительные потери партизан убитыми 139, пленными 31. Трофеи: 4 противотанковых орудия, боеприпасы, 2 пулемета, 1 автомат. Собственные потери, включая наших русских: 7 убито, 44 ранено. 201-й полицейский батальон сообщает о 4 партизанах-перебежчиках, 1 ручной пулемет, 3 винтовки и боеприпасы».

28 июля 1942 г.

Моя радиограмма командующему:

«Команда Дирлевангера под руководством подполковника Кельблингера, ведя бой против партизанского штаба в 9 км юго-западнее Княжицы на шоссе Чечевичи, после длительной перестрелки взяла лагерь штурмом. Потери противника в бою: 9 погибших, в том числе 1 офицер, 1 комиссар и долго находившаяся в розыске женщина-агент. Следы крови указывают на другие потери. Захвачены 1 грузовик, 300 литров бензина в немецких канистрах, револьвер, 6 винтовок, ручные гранаты, подрывные средства. Собственные потери 1 погибший».

29 июля 1942 г.

Сообщение рейхсфюреру СС об операции «Орел» 286-й охранной дивизии под командованием генерал-майора Рихерта:

«С 26 по 28.7.42 г. потери противника составили: 28 погибших, 7 пленных, 103 уничтожено. Трофеи: одно орудие, 37 винтовок. Собственные потери: 2 раненых».

Группенфюрер Хеннике, проходивший у меня подготовку, был отозван и направлен в Ростов.

30 июля 1942 г.

Короткий боевой вылет западнее Могилева. Полевой комендант Бинек из Бобруйска у меня в гостях.

1 августа 1942 г.

Мое сегодняшнее сообщение рейхсфюреру СС:

«Операция “Северный полюс III” 1-го полицейского полка севернее Смоленска завершилась занятием деревень. Большие потери противника. 1 танк противника уничтожен. Собственные потери: 1 убит, 4 ранены. Операция “Орел” 286-й охранной дивизии до 31.7. Потери противника: 51 убит, 314 взяты в плен. Трофеи: 1608 голов скота. Собственные потери: 7 убитых, 2 раненых».

2 августа 1942 г.

Мое донесение о боевых действиях за истекший день:

«Дополнительное сообщение об операции “Северный полюс III”. Кроме уничтоженного танка, захвачен второй. Операция “Орел” 286-й охранной дивизии на 1.8.42 г. Потери противника: 80 пленных. Собственные потери: 7 убитых, 4 раненых. Трофеи: большой склад боеприпасов, 1 зенитное орудие, 2 пулемета, 1 противотанковое орудие, винтовки, 41 конь и 230 голов рогатого скота».

3 августа 1942 г.

Мое донесение о боевых действиях за сутки:

«Операция “Орел”. Потери противника: 120 убитых, 35 пленных. Трофеи: 1 противотанковое орудие, 1 гаубица, 4 гранатомета, 270 голов рогатого скота. Потери 201-го охранного батальона: 6 убитых».

Утром в 9 часов вылетел во 2-й полицейский полк и на командный пункт 286-й охранной дивизии.

4 августа 1942 г.

Мое донесение о боевых действиях за истекший день:

«Операция “Орел” на 3.8.42 г. Потери противника: 95 убито, 71 пленен. Трофеи: 4 полевых пушки, 3 русских противотанковых орудия, 4 гаубицы. Собственные потери: 1 погиб, 4 раненых».

5 августа 1942 г.

Генерал-майор Рихерт, командир 286-й охранной дивизии, прибыл сегодня ко мне. Он поблагодарил меня за поддержку во время операции «Орел». Он особенно похвалил Дирлевангера и 2-й полицейский полк. 134-й полицейский батальон не показал таких результатов. Сегодня Рут отправила Цуммаха с розами из нашего сада, которые прибыли в прекрасном состоянии и теперь стоят на мое столе. Вчера я час провел в офицерском клубе. Цуммах привез пиво из Бреслау.

6 августа 1942 г.

Рейхсфюрер СС сегодня вернулся в штаб-квартиру из Финляндии и на несколько часов прилетел в Могилев. Операция «Орел». Потери противника на 4.8.42 г.: 24 убитых. Наши потери: 2 убитых, 3 раненых. Сегодня были взяты трофеи: 4 пулемета, 4 гранатомета, 10 винтовок, 6000 патронов, патроны к пистолетам, ручные гранаты, взрывчатые вещества, 1 коммутатор, 1 парашют, 5 автомашин, 265 голов крупного рогатого скота. Потери полиции: 2 погибших и 3 раненых.

7 августа 1942 г.

После окончания операции «Орел» подполковник Бухман, командир 2-го полицейского полка, прибыл ко мне. Я намечаю новые операции в районе Друти, к югу от Чечевичей.

8 августа 1942 г.

Мое сегодняшнее итоговое донесение:

«Совместная операция вермахта и полиции во главе с генерал-майором Рихертом, командиром 286-й охранной дивизии, завершена. Из сил высшего фюрера СС и полиции в Центральной России в операции участвовали 2-й полицейский полк и особая команда Дирлевангера. На 7.8.42 г. общие потери противника составили 897 убитыми, 705 пленными. Трофеи: 8 гаубиц, 4 полевых орудия, 5 противотанковых орудий, 6 тяжелых гранатометов, 2 легких гранатомета, 5 станковых пулеметов, винтовки, 22 автомата и пистолеты, 87 автомобилей. Отогнано 2702 головы крупного рогатого скота».

9 августа 1942 г.

Сегодня в лесу недалеко от Кучина, к северу от дороги Могилев – Чечевичи, 14-й полицейский полк (ранее 2-й) уничтожил группу противника в форме. Многие бандиты погибли в бою с гранатами в руках, в том числе 1 комиссар-еврей. Наши потери: 2 убитых, 4 раненых. При эвакуации раненых санитарный самолет сломался.

10 августа 1942 г.

После поступления итоговых донесений от вермахта окончательный результат операции «Орел» выглядит так. Потери противника: 1381 убит, 428 взяты в плен. Трофеи: 20 орудий, 13 гранатометов, 22 пулемета, 2839 голов крупного рогатого скота. Собственные потери: 28 убитых, 2 пропавших без вести, 64 ранены.

Сегодня совершил перелет из Могилева в Смоленск. Вместе с командирами полков прибыл в гости к командующему. Часть из них получили восточные медали или «Орден взлетно-посадочной полосы»158, как назвали ее солдаты.

11 августа 1942 г.

Совещание у командующего в Смоленске. Общее положение не очень хорошее, особенно в нашем районе серьезная и напряженная ситуация. Под Ржевом большевик прорвался вперед и перерезал железнодорожную линию. На участке вклинения пришлось даже использовать трудовую службу. Речь идет о последних резервах. Фюрер весь на нервах! Насколько важной для этого положения является борьба с партизанами, говорят некоторые данные, подготовленные группой армий «Центр». К 31 июля 1942 года, за второй квартал года, на среднем участке были взяты в плен и обезврежены 81 000 партизан. Наши потери в борьбе с партизанами: 42 офицера убиты, 104 ранены, 1459 рядовых погибли, 2873 были ранены. Несколько сотен из них пропали без вести. В июне партизаны подорвали 29, в июле – 42 моста. В районе ответственности группы армий «Центр» были полностью или временно выведены из строя в результате взрывов 168 локомотивов.

Вечером ко мне зашел на бокал вина майор Шефер.

12 августа 1942 г.

Утром перелет из Смоленска в Могилев. Встретился с постоянным заместителем – бригадефюрером СС графом Бассевитцем. Подполковник Бухман сообщает об успехе в двух небольших акциях. 10-го у противника было 20 убитых в Чигринке у Друти. Под Друтью был обнаружен партизанский лагерь. Днем вылетел самолетом и, после остановки в Барановичах, прибыл в Люблин, где мы приземлились в полной темноте во время грозы. Остался на ночь у бригадефюрера СС Глобочника. На следующий день, 13.8, в 7 утра выехал на машине в Бреслау. Прибыл в Бреслау в 7 часов вечера.

14 августа 1942 г.

Поездка на машине из Бреслау в Прагу к Далюге. В присутствии генерал-лейтенанта полиции порядка Бомхарда^159 и Винкельмана поговорил с Далюге в замке Добрис под Прагой.

15 августа 1942 г.

Совещание у Далюге по поводу 4 бомбардировок и посещение расположения III полицейского батальона 14-го полка. В 23 часа снова в Бреслау.

16 августа 1942 г.

Выходной день в Бургвайде. Игры с детьми.

17 августа 1942 г.

В 6 утра выехал на машине через Варшаву в Тересполь.

18 августа 1942 г.

Вчера вылетел из Тересполя в Могилев. В Бобруйске остановка и совещание с штандартенфюрером СС Мартином^160. Между Оршей и Витебском 17.8. стартовала операция «Гриф». Задействованные силы: 13-й полицейский полк с I и II батальонами и III батальоном 8-го полка, 7-я батарея артиллерийского дивизиона из Смоленска, 14-й полицейский полк с I и II батальонами, подразделение полевой жандармерии и I батальон вермахта, кроме того, в боевых действиях участвует 9-я батарея артиллерийского дивизиона из Смоленска. Есть потери. Погиб подполковник Беккер. На шоссе, ведущем в Смоленск, в результате налета на полицейское подразделение снабжения 8 погибших и 5 пропавших без вести. Еще 7 погибших во время нападения партизан.

На совещании: Пурман и фон Вебский.

Юбершер вернулся с вестями о большом успехе на полях сражений группы армий «Юг».

19 августа 1942 г.

Сегодня день рождения Людольфа. С 9 до 15.30 в районе проведения операции «Гриф». Посетил 13-й и 14-й полицейские полки и командный пункт дивизии. Вечером прекрасное настроение, благодаря известиям о неудачной высадке на французское побережье^161.

Радиограмма рейхсфюреру СС:

«19.8.42 г. 13-й полицейский полк при умиротворении в ходе операции “Гриф” прикончил 44 бандита, 14-й полицейский полк захватил 10,5 см орудие и танк. Потери противника убитыми на настоящий момент составляют 32 человека».

20 августа 1942 г.

Сообщение рейхсфюреру СС:

«Операция “Гриф”. Потери противника: 11 убитых, 62 пленных, 32 ликвидированы. Трофеи: 2 зенитных орудия, 1 ручной пулемет, 9 винтовок, 1 особый прибор. Собственные потери: 1 убит, 2 раненых».

22 августа 1942 г.

Вечером 20-го состоялась бомбежка украинских караулов. Отмечен только материальный ущерб. Сегодня вылетел в войска – в 13-й и 14-й полицейские полки.

Сегодня на город Могилев напали партизаны.

День рождения Рут.

Сегодняшнее сообщение:

«Операция “Гриф”. Собственные потери – 3 убитых. Потери противника убитыми 23, пленных 6. Трофеи: 1 танк, 1 зенитная пушка, 1 орудие 15 см, 1 легкий гранатомет, 100 кг взрывчатки, много голов рогатого скота».

23 августа 1942 г.

Мое сегодняшнее сообщение:

«Операция “Гриф”. Потери противника убитыми 18, уничтожено 32, перебежчиков 6. Трофеи: 1 автомобиль, бензин, 1 ручной пулемет, 5 станковых пулеметов, 26 голов рогатого скота. Собственные потери: 1 убитый, 2 раненых».

24 августа 1942 г.

Планирование на картах операций «Бреслау I и II» с Науманом и Корном.

Мое сегодняшнее сообщение рейхсфюреру СС:

«Операция “Гриф”. Потери противника убитыми 40, прикончено 27, перебежчиков 2. Трофеи: 1 противотанковое орудие. Собственные потери: 1 убитый».

25 августа 1942 г.

Сегодняшнее сообщение:

«Операция “Гриф”. 10 пленных, 3 уничтожено. Трофеи: 2 орудия, 1000 артиллерийских снарядов. Погиб обер-лейтенант Гутсман из водной полиции Бобруйска. В Могилев прибыл капитан Пайль. С ним три самолета с бомбами.

26 августа 1942 г.

Полет в район операции «Гриф», севернее Орши. Посадка рядом с командными пунктами 13-го и 14-го полицейских полков.

27 августа 1942 г.

Сообщение рейхсфюреру СС:

«Операция “Гриф”. Потери противника убитыми 4, пленных 10, перебежчик 1. Трофеи: 89 голов скота. Собственные потери: 3 раненых».

28 августа 1942 г.

Сообщение рейхсфюреру СС:

«Операция “Гриф”. Потери противника убитыми 12, пленными 9, прикончено 4. Трофеи: 1 пулемет, 1500 патронов к стрелковому вооружению. Собственные потери: 1 убит, 1 ранен».

Кофе в честь торжественного открытия госпиталя СС. НСКК потерял на шоссе под Рогачевом 1 убитого и 1 раненого.

Только что получил шокирующее сообщение о том, что мой старый командир полка (7-й пехотный полк) генерал-лейтенант Риттау^162 с адъютантами был убит на шоссе между Смоленском и Минском.

Рут мне пишет о героической гибели сына Трайхеля-Стеневитца, сына учителя Ягова, сына доктора Цойля-Дюрингсхофа. В боях под Ржевом в последнее время погибли 2 командира дивизии, 3 командира полка и многие командиры батальонов.

29 августа 1942 г.

Прошлая ночь вновь была дьявольской. Сильная банда парашютистов напала на полицейскую роту и опорный пункт НСКК на шоссе Могилев – Рогачев. Потери противника убитыми 9, много следов крови. Собственные потери: 8 членов НСКК погибли, рядовой СС Петер Гурман и 4 члена НСКК ранены, 2 военнослужащих люфтваффе ранены. Собственный трофейный танк уничтожен миной. На рассвете я приказал бомбить бандитские гнезда тремя самолетам.

30 августа 1942 г.

Сегодняшнее сообщение рейхсфюреру СС:

«Операция “Гриф” между Оршей и Витебском завершена 29.9.42 г. Потери противника: 498 убиты, 123 пленных. Собственные потери: 14 убитых, 16 раненых. Трофеи: 1 гаубица, 1 танк, 3 зенитных орудия, 4 полевых орудия, 3 ручных пулемета, 162 винтовки, 4 гранатомета, артиллерийские боеприпасы, 14400 патрон к стрелковому вооружению, 2 радиостанции, 250 кг взрывчатых веществ, 1 автомобиль, 1 трактор. Захвачено большое количество скота, шерсти и кожи животных».

31 августа 1942 г.

Должно быть, ближайшие 2 дня проведу в кровати из-за приступа дизентерии. Вероятно, мне передадут кавалерийскую дивизию. Полет в Рудню и Смоленск.

1 сентября 1942 г.

Началась операция «Бреслау II».

2 сентября 1942 г.

Поступил приказ рейхсфюрера СС об охране путей подвоза, прежде всего из-за трудностей с поставками к линии фронта. Я хочу завершить две больших операции, преобразованные в настоящее время в «ускоренные акции». Вечером отдам приказ. Операция «Бреслау II» должна была завершиться сегодня к полудню. В 11.30 обергруппенфюрер Еккельн прибыл из Риги в Могилев. Рейхсфюрер СС приказал ему ознакомиться с моей тактикой борьбы с партизанами. Сегодня я получил телеграмму от рейхсфюрера СС: «Дорогой Бах! Большое спасибо за Ваше интересное донесение об использовании лжепартизанских отрядов. Ознакомьте с этим отчетом обергруппенфюрера Еккельна, обергруппенфюрера Прютцмана, обергруппенфюрера Далюге и начальника полиции безопасности.

Всего хорошего. Ваш верный Г. Гиммлер».

3 сентября 1942 г.

Выехал на машине к востоку от Днепра, в район моей операции «Бреслау II». Затем я отправился в Дашковку, в имение командующего, где встретился с генералом фон Шенкендорфом. Он очень пессимистично настроен относительно зимней кампании.

4 сентября 1942 г.

Боевой вылет в район операции «Бреслау II».

Сообщение рейхсфюреру СС:

«Сокращение операции “Бреслау II”. Используется 14-й полицейский полк, временно прервавший соприкосновение с военной бандой парашютистов. После артиллерийской подготовки несколько бандитских деревень и укрепленных лагерей взяты штурмом. Захвачен лагерь боеприпасов и взрывчатых веществ. Потери противника убитыми 63. Собственные потери: 4 убитых, 6 раненых. Наш танк и 4 грузовика уничтожены на минах. Преследование противника продолжается».

5 сентября 1942 г.

Сообщение рейхсфюреру СС:

«В районе операции “Бреслау II” идет преследование противника. Потери противника убитыми 49. Собственные потери: 3 тяжело раненых. Трофеи: 1 гранатомет, 4 станковых пулемета, 3 ручных пулемета, взрывчатые вещества, большое число мин, ручных гранат и боеприпасов».

6 сентября 1942 г.

Боевой вылет в район операции «Бреслау II».

8 сентября 1942 г.

Итоговое донесение об операции «Бреслау II»:

«Операция “Бреслау II” завершилась вечером 7.9.42 г. Потери противника убитыми 187, прикончено 134. Трофеи: 2 грузовика, 200 литров бензина, 1 противотанковое орудие, 1 гранатомет, 31 винтовка, 1 склад мин, 1 радиостанция, взрывчатые вещества в ящиках, 1 ящик капсюль-детонаторов, уничтожено 8 бандитских лагерей с организованной обороной, 34 лошади и 5 свиней. Собственные потери: 5 убитых, 10 ранено. Тела со сбитого в июле бомбардировщика были похоронены. Показания пленных: Банду возглавлял капитан Сазанов, который спрыгнул с парашютом в марте. Продовольствие и мины сбрасываются с самолетов».

9 сентября 1942 г.

Вылет в район проведения операций «Бреслау Ia и Ib».

10 сентября 1942 г.

Перелет из Могилева в Житомир к рейхсфюреру СС. Я предложил передать район ответственности Россия-Центр графу Бассевитцу, а мне отдать всю борьбу с партизанами. Рейхсфюрер считает, что положение на фронте в Центральной России особенно тяжелое. Поэтому он видит во мне незаменимого человека, тем более фюрер еще не решил, когда мне придется занять должность Далюге – начальника Главного управления полиции порядка. – Я вылетел обратно в Могилев, но хочу взять отпуск после проведения операции «Бреслау I».

11 сентября 1942 г.

Мое вчерашнее сообщение:

«При проведении превентивных ударов потери противника убитыми составили 39 человек, прикончено 4. Собственные потери: […][64] убитых».

Сегодня прибыл с визитом генерал-лейтенант Бомхард.

Утром вылет в район операции «Бреслау I» на Друть, южнее Чечевичей. Аварийная посадка в Старом Быхове.

Сегодняшнее сообщение:

«I и III батальоны 13-го полка занимаются умиротворением бандитского лагеря к северо-западу от Смоленска. Потери противника в бою: 110 убито, 42 взято в плен. Трофеи: 2 ручных пулемета, мины и взрывчатые вещества, а также 200 голов рогатого скота. Собственные потери: […][65] убитых и раненых».

12 сентября 1942 г.

Вылет на командный пункт 14-го полицейского полка подполковника Бухмана. При посадке сломалось колесо самолета. Меня забрала друга машина. Со вчерашнего вечера полк находится в боевом соприкосновении с противником.

13 сентября 1942 г.

Утром боевой вылет в район операции «Бреслау I». Подполковник полевой жандармерии Кёлльнер^163 прибыл в Могилев.

14 сентября 1942 г.

Получил письмо Рут от 6.9.42 г. Она пишет: «Я очень переживаю по поводу твоей дизентерии. Надеюсь, тебе уже лучше. Было бы ужасно, если бы это снова наложилось на твои старые страдания. Всегда уходят лучшие. Теперь господин Риттау! Жалко. Сегодня Людольф с лихорадкой и болью в горле. Позавчера у нас была воздушная тревога. Дети были со мной в гостиной. Эберхард был внизу, он был такой милый. Много шума от двигателей, но летчики, возможно, были в другом месте. 5-го вечером в половине одиннадцатого был очень странный телефонный звонок. Когда я подняла трубку и произнесла свое имя, сухой голос где-то далеко сказал: “Смерть грядет, это смерть!” Кто бы это мог быть? Я была сильно потрясена этим, как и длительной воздушной тревогой».

15 сентября 1942 г.

Вылет в район операции «Бреслау I». В партизанском штабном лагере была обнаружена следующая радиограмма: «Комиссары не могут больше вести политическую работу. Командиры теряют свой авторитет[66]. Кострюк знает партизана, который хочет убить комиссара. Некоторые комиссары не хотят убивать пленных».

16 сентября 1942 г.

Боевой вылет в район операции «Бреслау I».

17 сентября 1942 г.

Мое сообщение рейхсфюреру СС:

«Дополнительная операция “Бреслау I” завершена. Силы: 14-й полицейский полк под командованием подполковника Бухмана и группа блокирования Наумана с батальоном Гиля (Родионов – Цеппелин)164. Несмотря на прежние операции, противник нигде не вступал в боевые действия. Он понес тяжелые потери. Из захваченных радиограмм видно, что моральное состояние противника подорвано в результате постоянной охоты. Общий результат: потери противника убитыми – 109, 1 ручной пулемет, 32 винтовки, 8000 патронов, взрывчатые вещества, 100 ручных гранат, карты, приказы, схемы. Отогнанный скот: 53 коровы, 45 овец, 6 повозок с зерном. Собственные потери: 3 убитых, 5 раненых. Кроме того, 13-й полицейский полк северо-западнее от Смоленска сообщает: потери противника убитыми 42, пленные 194, 150 штук крупного рогатого скота».

7 октября 1942 г.

18 сентября я отправился в отпуск с подполковником Бухманом. Из-за грозы нам вновь пришлось развернуть самолет и поехать на машине. Во время движения через партизанский лес в районе Приборные[67] меня сопровождала бронемашина. Я посетил полицейскую роту в Приборные и проверил мероприятия по вырубке леса рядом с шоссейной дорогой. Обед в Бобруйске, проверка склада снабжения СС и затем в Слуцк, где была очень примитивная ночевка у старого коменданта вермахта. Господа офицеры перестали импровизировать, чтобы сделать свое жилье более удобным. На следующий день я поехал в Березу-Картузскую, где посетил развернутую там бригаду СС. Выехал через Брест-Литовск в сторону Варшавы, а оттуда в Бреслау. Затем мы с мамочкой поехали в Карлсбад, где, однако, провели всего 2 дня, так как рейхсфюрер СС сообщил мне, что 1-я пехотная бригада СС будет находиться в моем подчинении только несколько недель. Бассевитцу была поручена подготовка акции в районе Борисов – Орша – Сухиничи. – В Бреслау меня пригласили на свадьбу обер-ефрейтора Ганса Георга Шойфлера (Гизела). Несколько дней охоты у барона Кляйна в горах Альтфатер были прекрасным отдыхом, лучше чем во время моей болезни в январе. Я настоял на соблюдении полной тишины в моем доме. Это необходимо для восстановления во время краткосрочного отпуска!

8 октября 1942 г.

54-й охранный батальон двигался из Лепеля через Белыничи в Березино, в районе аварийного моста попал в засаду и вел бой. Силы противника: 2 роты. Собственные потери: 4 убитых и 4 тяжело раненных. Согласно допросам пленных, потери противника тяжелые.

9 октября 1942 г.

В районе Лепеля сильная банда противника напала на роту связи 201-го охранного батальона, которая передвигалась из Лепля в опорный пункт Щары. Потери противника 46 убитых, собственные потери 25 погибших. I полицейский батальон 14-го полка, усиленный командой Дирлевангера, использовался в период моего отпуска недалеко от Количенки. Трофеи: 3 станковых пулемета, 2 ручных пулемета, 23 винтовки, 1 легкий гранатомет, 4000 патронов к пехотному вооружению, взрывчатка, 20 мин, 30 гранат. – Благодаря искусной пропаганде батальона Родионова 107 членов банд перешли с оружием в батальон. Батальон Родионова также достиг следующих успехов. Потери противника убитыми 25, пленных 5, 1 миномет, 1 ручной пулемет, 2 пистолета, 12 винтовок.

10 октября 1942 г.

Севернее Смоленска 13-й полицейский полк ведет бои в районе Демидов – Духовщина. Потери противника убитыми 6, пленными 39. Успех I батальона 8-го полицейского полка в боях сильной бандой западнее Мглина. Потери противника убитыми 75. Собственные потери: 2 убиты, 2 ранены.

11 октября 1942 г.

Командующий на самолете прибыл в Могилев на совещание относительно операции «Карлсбад» в районе Борисов – Орша – Червень.

12 октября 1942 г.

Совещание в Могилеве с командиром 1-й пехотной бригады СС, бригадефюрером фон Тройенфельдом^165.

После обеда полет в 14-й полицейский полк, в литовский батальон, во II батальон 8-го полка СС, а также в штаб бригады. Прилетел в Кукарево во II батальон 8-го полка СС, рота которого попала в партизанскую ловушку и понесла тяжелые потери. Бригадефюрер СС фон Тройенфельд неисправим, хотя я предупреждал его об опасности в этом месте. Степень боеспособности бригады очень низкая, замена из венгерских фольксдойче не является полноценной.

13 октября 1942 г.

Сообщение рейхсфюреру СС от 12.10.42 г.:

«Операция “Карлсбад”. При занятии бригадой исходного положения произошло нападение. Потери противника пленными 14, убитыми 6 (в том числе 1 комиссар). Собственные потери: 4 пленных, 9 раненых».

Суточное сообщение от 13.10.42 г:

«Боевое соприкосновение с крупными силами противника. Потери противника пленными. Собственные потери: 2 убитых, 16 раненых. Трофеи: 1 легкий гранатомет, 120 гранат, конь, винтовки, ручные гранаты».

14 октября 1942 г.

Обер-лейтенант Хардингер и 4 пилота эскадрильи Шторхов представлены к Железным крестам II класса. Рейхсфюрер ходатайствует о представлении к награде командира III батальона 13-го полицейского полка майора [Марка] Даме за штурм и уличные бои в Хотемле. Результаты: 97 убитых, 40–60 уничтожены, 4 ручных пулемета, 4 автомата, 62 винтовки, 37 залповых зарядов, 68 мин, 500 ручных гранат, 1 грузовик, 18 лошадей. Собственные потери: 1 погибший, 5 тяжело раненых, 2 легко раненых. Кроме того, сегодня я выразил в письменной форме благодарность майору Флехтнеру, командиру II батальона 13-го полицейского полка за взятие Чачино[68]. Я был особенно рад этому поступку, так как минувшей зимой поведение Флехтнера в Медыни оставляло желать лучшего. Сегодняшний результат операции «Карлсбад»: потери противника убитыми 67, включая комиссара, 7 пленных, в том числе 2 женщины.

15 октября 1942 г.

Сегодняшнее сообщение рейхсфюреру СС:

«Операция “Карлсбад”. Бои с крупными силами. Потери противника: 35 убитых, 7 пленных. Трофеи: винтовки и подрывные средства. Собственные потери: 3 погибших, 1 ранен, 1 пропал без вести. Дополнительный отчет о потерях к сообщению от 13.10.42 г.: 11 погибших из 13-го полицейского полка, входившего в состав сил быстрого реагирования и резерв группы армий. Полк действовал против наступающего противника в 25 км к северу от Смоленска».

Сегодня я допрашивал русскую парашютистку Зинаиду Казакову. Я долго с ней беседовал. Она родилась в Бобруйске и, как видно из протокола, отметила: «В Туле я училась в техникуме. После окончания обучения работала на тульском оружейном заводе. Я получила приказ из партизанского центра спрыгнуть в районе Бобруйска ночью с двумя парашютистами и руководить разведывательной работой отрядов. Наше снаряжение состояло из радиостанции и рюкзака с немецкими банкнотами. У меня был автоматический пистолет, у двоих парашютистов – немецкие пистолеты Маузера. После прыжка нас преследовал член русской службы порядка. Произошел небольшой бой, в ходе которого рядовой ОД был тяжело ранен. Я не смогла принять участия в бою, так как мой пистолет вышел из строя. Если бы с ним все было в порядке, я бы застрелилась». Затем она подробно рассказала о настроениях на стороне большевиков и о том, как ей представляли ситуацию на немецкой стороне. Смелая женщина!

16 октября 1942 г.

Вчера днем моим гостем был генерал фон Шенкендорф. Поскольку летной погоды не было, он остался у меня на ночь. На ужин я также пригласил кавалера Рыцарского креста генерал-майора Хартмана^166, который командует резервной дивизией. Шенкендорф произвел очень пессимистическое впечатление. В районе Торопец – Демидов были отмечены сильные передвижения русских, поэтому группа армий ожидает наступления большевиков на Смоленск с севера. Он также пессимистически относится к способностям фельдмаршалов, особенно фон Клюге. Он очень расстроен тем обстоятельством, что начальник штаба Шенкендорфа подполковник Бём был отстранен фельдмаршалом фон Клюге, так как из иностранного батальона командующего 60 человек убили немцев и перешли на сторону партизан. Этим утром мы с Шенкендорфом вылетели на командный пункт бригады СС в Демитровичи. Из-за упрямства Тройенфельда его успехи невелики. Тройенфельду не хватает опыта для выполнения этой боевой задачи. На фронте его соединение сражалось с видимым противником и заслужило больше лавров, чем в борьбе с партизанами, которая основана на бескорыстном служении.

Сообщение рейхсфюреру СС от 15.10.42 г.:

«Операция “Карлсбад”. Задача дня выполнена. Потери противника: 19 убито, 204 прикончено. Трофеи: 1 ручной пулемет, 15 винтовок, а также боеприпасы. Собственные потери: 3 погибших, 6 раненых».

Сегодняшнее сообщение:

«Соприкосновение с крупными силами противника. Собственные потери: 7 иностранцев погибло. Потери противника: 2 убито, 4 пленных. Трофеи: 1 гранатомет, 2 радиостанции».

17 октября 1942 г.

Сегодняшнее сообщение о потерях противника: 2 убитых, 1 пленный. Собственные потери 13-го полицейского полка: 3 раненых в результате бомбардировки.

Присутствовал на торжественном открытии казармы.

Сегодня отправил рейхсфюреру СС следующую радиограмму:

«Из Могилева в Берлин вышла колонна снабжения с 10 000 пар детских чулок и 2000 пар перчаток на имя рейхсфюрера СС. Рождественские подарки для детей СС»167.

18 октября 1942 г.

Сегодняшнее донесение рейхсфюреру СС:

«Преследование противника после перегруппировки сил. Потери противника: 7 убитых. Собственные потери: 2 иностранца убито, 1 немец ранен. Трофеи: большое количество взрывчатых веществ».

19 октября 1942 г.

Сегодня меня посетил кавалер Рыцарского креста генерал-лейтенант Вайль^168, который возглавляет полевой штаб по пополнению фронтовых частей и соединений.

Сообщение рейхсфюреру СС:

«Операция “Карлсбад”. Банды противника уничтожены. Потери противника в целом: убито и уничтожено 275, пленные 28. Собственные потери, включая иностранцев: 54 убито».

Сегодня слушал речь Геббельса^169 по радио.

20 октября 1942 г.

Сегодняшнее донесение рейхсфюреру СС:

«Операция “Карлсбад”. Потери противника убитыми 110. Трофеи: 1 станковый пулемет, 27 винтовок. Собственные потери: 4 раненых. Другие части сообщают. Потери противника убитыми 12, пленных 2. В результате нападения на роту связи 5 убито, 1 ранен».

Скончался генерал-лейтенант Мюллер (Курт), бывший командир 286-й охранной дивизии.

21 октября 1942 г.

Полет в штаб бригады. Совещание с фон Тройенфельдом. Инспектирование хозяйственного лагеря в Могилеве. Кофе и ужин с офицерами моего штаба.

Суточное сообщение:

«Операция “Карлсбад”. Уничтожена бандитская группа, в том числе командир Суворов^170. Захвачены важные документы и бумаги. Потери противника: 8 прикончено, 2 пленных. Собственные потери: 1 ранен. 13-й полицейский полк севернее Смоленска. Потери противника убитыми 24, значительное количество взрывчатых веществ. Собственные потери: […][69] раненых».

22 октября 1942 г.

Кофе с офицерами I батальона 14-го полицейского полка у меня дома. Ужин с полковником полиции Фишером.

23 октября 1942 г.

Приказ рейхсфюрера прибыть в Житомир. Вылетел. Впереди был сильный ветер, израсходовали много бензина. Экстренно приземлились на открытой местности в 20 км от Киева. Пришлось остановить машину вермахта, чтобы добраться до Киева.

Суточное донесение от 22.10.42 г.:

«Операция “Карлсбад”. Потери противника убитыми 58, из них 38 вооруженных баб. Собственные потери: нет. 13-й полицейский полк вел уличный бой с небольшой бандой. Трофеи: 4 ручных пулемета, винтовки и взрывчатые средства».

24 октября 1942 г.

Вылетел на самолете из Киева в Житомир к рейхсфюреру СС, куда также прибыли Прютцман, Корземан и Еккельн.

Суточное донесение от 23.10.42 г.:

«Потери противника: 51 убит. Трофеи: 34 винтовки. Собственные потери: […][70]. Во время разведывательного поиска 13-го полицейского полка убито несколько бандитов, в том числе 1 комиссар. Трофеи: боеприпасы, мины, взрывчатые вещества, ручные гранаты. Собственные потери: 1 погиб».

После двух долгих совещаний с рейхсфюрером СС, которые продолжались до полуночи, рейхсфюрер дал мне следующие основные приказы:

I. «Полевой командный пункт, 23.10.42 г.

Относительно: Назначение уполномоченного рейхсфюрера СС по борьбе с бандами.

Я оставляю обергруппенфюрера СС и генерала полиции фон дем Баха на посту высшего фюрера СС и полиции в Центральной России и назначаю его уполномоченным рейхсфюрера СС по борьбе с бандами. Он получает от меня задачи по умиротворению отдельных, точно обозначенных областей. Эти задачи распространяются на подчиненные части, которым будет отдан особый приказ. После выполнения задач уполномоченный должен представить донесение об исполнении. После этого задачи в областях считаются завершенными.

Подпись: Г. Гиммлер».

II.) «Полевой командный пункт, 23.10.42 г.

Я подчиняю особоуполномоченному по борьбе с бандами

13-й и 14-й полицейские полки,

иностранные охранные соединения, сформированные в районе высшего фюрера СС и полиции в Центральной России,

1-ю пехотную бригаду СС,

Добровольческий корпус “Дания”.

Подпись: Г. Гиммлер».

III.) «Полевой командный пункт, 23.10.42 г.

Высшему фюреру СС и полиции в “Остланде”

Уполномоченному по борьбе с бандами

Высший фюрер СС и полиции в “Остланде” немедленно предоставляет уполномоченному 30 находящихся в Риге тяжелых гранатометов, 23 легких гранатомета калибром 5,2 см с боеприпасами. Начальник полиции порядка выделяет уполномоченному по борьбе с бандами новую сформированную танковую роту. Высший фюрер СС и полиции на Украине немедленно выделяет уполномоченному 118-й и 129-й украинские охранные батальоны. Все перечисленные здесь силы подчинены уполномоченному по борьбе с бандами.

Подпись: Г. Гиммлер».

IV.) «Полевой командный пункт, 23.10.42 г.

Деятельность полиции порядка в генеральном комиссариате Вайссрутения не привела к удовлетворительным результатам при уже проведенном умиротворении.

Вайссрутения является внутренним тылом группы армий “Центр”. Умиротворение этого района имеет жизненно важное значение для снабжения этой группы армий.

Я назначаю особоуполномоченного по борьбе с бандами, обергруппенфюрера СС и генерала полиции фон дем Баха, с подчиненными ему в Центральной России соединениями войск СС, полиции порядка и иностранными охранными формированиями, а также подчиняю все батальоны охраны и полиции начальников СС и полиции для умиротворения генерального комиссариата Вайссрутения.

Одновременно я приказываю, чтобы при умиротворении в самых широких масштабах также использовались создающиеся части быстрого реагирования.

Кроме того, я считаю, что его задача сводится к тому, чтобы поддерживать моральный дух всех немцев, работающих на этой территории в той или иной форме вне вермахта. У меня лично сложилось впечатление, что росту партизанского движения в значительной степени способствует подавленность немецких гражданских инстанций, а также отдельных рейхсдойче.

Подпись: Г. Гиммлер».

26 октября 1942 г.

25-го вылетел на самолете из Житомира в Киев, а затем в Могилев.

Суточное донесение рейхсфюреру СС:

«24.10.42 г. операция “Карлсбад” завершилась. Потери противника убитыми в бою 546, пленными 35. Трофеи: 168 винтовок, 7 орудий, 3 автомата, 7 пистолетов, большое количество взрывчатых веществ, зерна, муки и запасов картофеля. Уничтожено 77 бандитских лагерей. Собственные потери: 27 погибших, 64 раненых».

27 октября 1942 г.

Выехал на машине с командой сопровождения из Могилева в Смоленск для совещания с генералом фон Шенкендорфом и его новым начальником штаба^171. Я сообщил о своих новых боевых задачах как уполномоченного по борьбе с бандами. Чтобы избежать возможных споров относительно компетенций, был подписан договор.

28 октября 1942 г.

Утром я вместе с полковником Вормом приехал в Смоленск. Во второй половине дня состоялось совещание с начальником штаба группы армий «Центр» генерал-майором Вёлером^172. Мы оба заключили следующее письменное соглашение:

«Командование группы армий “Центр”

Отдел Iа

28.10.42 г. между начальником штаба группы армий “Центр” и обергруппенфюрером СС и генералом полиции фон дем Бахом заключена договоренность в отношении 13-го полицейского полка:

1.) Полк выполняет под командованием 9-й армии (VI армейский корпус) свою текущую боевую задачу, а именно:

а.) Защита трассы,

b.) Борьба с бандами,

c.) Усовершенствование 2-й оборонительной полосы в тылу фронта.

2.) Выполнив эти задачи, полк поступает в распоряжение обергруппенфюрера СС и генерала полиции фон дем Баха, который будет использовать его для борьбы с бандами к северу от Смоленска.

3.) В то же время подчинение полка 9-й армии (VI армейскому корпусу) и его развертывание на передовой линии может рассматриваться только в том случае, если к этому вынуждает вклинение противника.

Подпись: Для командования группы армий “Центр”

Обергруппенфюрер СС Фон дем Бах

Начальник штаба: Вёлер».

После этого у меня была продолжительная беседа с генерал-фельдмаршалом фон Клюге, который выразил обеспокоенность по поводу предстоящего наступления русских к северу от Смоленска. – Ночью был большевистский воздушный налет, продолжавшийся до самого утра, когда состоялось совещание. Из-за сильного зенитного огня думать о сне было просто невозможно.

29 октября 1942 г.

Возвратился в Могилев, куда также прибыл полковник Шимана, начальник СС и полиции Вайссрутении, прилетевший на совещание из Минска.

30 октября 1942 г.

Полет с полковником Шиманой в Борисов на совещание с Тройенфельдом по поводу новой операции бригады северо-западнее Борисова. Тройенфельд после официальной части рассказал немало интересного о Людендорфе, с которым он дружил. Тройенфельд также добился примирения между фюрером и Людендорфом. Вечером вернулся в Могилев.

Суточное донесение рейхсфюреру СС:

«201-й охранный батальон: боевые действия в 20 км севернее Лепеля. Потери противника убитыми 89, ранеными 20. Трофеи: 2 автомата, 41 винтовка, 200 кг взрывчатых веществ, ручные гранаты, 10 000 патронов к пехотному оружию. Собственные потери: 4 немецких вахмистра и 22 рядовых полиции погибли.

54-й охранный батальон: при проведении разведывательного поиска потери противника составили 5 убитыми, в том числе парашютист Смирнов. Собственные потери: 1 вахмистр убит, 2 иностранных рядовых погибли.

14-й полицейский полк: при проведении разведывательного поиска потери противника убитыми составили 5 человек. Собственные потери: 5 раненых.

13-й полицейский полк взял трофеи: 2 станковых пулемета, уничтожил 16 бандитских лагерей».

31 октября 1942 г.

Совещание в Могилеве о проведении операции под командованием подполковника Бухмана с боевым применением 14-го полицейского полка и команды Дирлевангера в районе Слуцк – Червень.

То, как в военном отношении организованы партизаны, видно из материалов, попавших в наши руки во время операции «Карлсбад». Часть из них я хочу здесь процитировать:

«Приказ № 1 командира центра Борисов^173 от 8.10.42 г.:

1.) Командиры отрядов должны предоставлять отчеты о боевой деятельности первого числа каждого месяца.

2.) Для ведения боевых действий срочно необходима хорошая погода.

3.) Все операции должны быть проведены быстро и внезапно, в частности, следует обратить внимание на железные дороги и пути подвоза.

4.) Начальник связи 9.10.42 г. в 14 часов с 2 группами устанавливает связь с частями в районах Крупки – Борисов и Орша.

Подписи:

Командир оперативного центра Жунов^174,

Комиссар: подпись».

«Командирам оперативного района Борисов^175:

Необходимо пресечь распространение венерических заболеваний в деревнях и отрядах. Поэтому я приказываю, чтобы все командиры и комиссары больше заботились о своем личном составе. Каждое воскресенье необходимо проводить обследования и обо всех случаях заболеваний докладывать врачу. Отряды должны быть проинструктированы о венерических заболеваниях. О больных следует позаботиться, и они должны купаться отдельно.

Я запрещаю любые лишние разговоры с населением. 15.10. много говорилось о предстоящем рейде на Полежаевку. Комиссар отряда должен следить за лишними разговорами».

«Командир оперативного района Борисов^176 издал следующий приказ:

1.) Необходимо проверить, какие местные жители работают в немецкой администрации.

2.) В целях подготовки к предстоящим боям и с учетом наступающей зимы в особых местах должны быть созданы склады с теплой одеждой и продовольствием.

3.) Направить основные силы на заготовку взрывчатки.

4.) Разведчикам следует уделять особое внимание, так как они приносят в отряды важные сведения.

5.) Особенно важно узнать, в каких местах население является партизанским, а в каких оно против партизан».

«Приказ от 10.10.42 г. командира оперативного района Борисов^177.

Начиная с 15.10.42 г. приказано работать по следующим директивам^178.

“Уничтожение Славного”

Железнодорожный участок на высоте 203,2 взорвать. Кладовые, казармы и прочие здания уничтожить путем создания 40 очагов возгорания. Взорвать наносное оборудование. Взорвать все разъезды и семафор. Уничтожить телефонные и телеграфные установки. Разобрать рельсы на протяжении 1 км. Взорвать железнодорожный мост через Плиссу. Организовать поджог деревни.

Боевые группы сосредотачиваются в лесу к юго-западу от Славного и получают задачу уничтожить станцию Славное до 5 часов утра.

Группа Кулинова^179 подрывает железнодорожную насыпь к востоку от станции и отходит к юго-восточной части города.

Группа Сеева^180 занимает до 2 часов ночи исходное положение севернее города.

Группа Мерсикова^181 занимает до 2 часов ночи исходное положение юго-западнее города.

Саперные группы занимают позиции позади ударных групп и имеют задачу уничтожить станцию Славное и железнодорожную сеть. Рота минометчиков придается боевым группам. Атака проводится после длинного сигнала. По прибытии на станцию группы по сигналу сирены собираются и отходят в село Крощаны. Раненые должны быть доставлены в лагерь за селом Авчуты».

«Донесение о потерях противника партизанского отряда Сеева^182, а также об уничтожении города и железнодорожной станции Славное:

До сегодняшнего дня партизаны отряда Сергея вели борьбу против немцев, предателей, полицейских и членов службы порядка лишь в ограниченной степени. Они уничтожали сельские школы, используемые немцами, минировали дороги и расстреляли некоторых немцев. По приказу народного комиссара обороны, товарища Сталина, немцы должны быть полностью изгнаны из нашей страны в 1942 году. Партизаны должны перейти к крупным действиям и уничтожать все железнодорожные станции и те населенные пункты, где немцы нашли себе убежище. Мы не хотим, чтобы захватчики свободно ходили по нашей русской земле и насиловали наших жен и сестер. Образцовая, успешная работа – это полное уничтожение станции Славное. Фашисты видели в ней неприступную крепость, но теперь они разочарованы. Славного больше не существует.

Операция была проведена хорошо. Задачи были хорошо продуманы и проработаны. Работу саперов со взрывчаткой я отмечаю, как очень хорошую.

В результате были уничтожены полицейское управление, гражданская администрация, железнодорожный вокзал, привокзальные здания, машиностроительный завод, железнодорожный мост через Плиссу, 6 стрелок, железнодорожные вагоны. Также уничтожены телеграфные и телефонные линии, а также 120 мачт. Деревня Славное была сожжена, а также уничтожено 1 ½ товарного поезда с локомотивом. Грузовой поезд был загружен автомашинами, 2 тракторами, 2 танками, 1 мотоциклом, бензином, 2 двигателями и разными товарами, такими как уголь, бумага и т. д. Согласно сообщениям, 22 немца и 100 предателей были расстреляны. Допросы пленных еще продолжаются.

За успешно проведенную операцию выражаю свою благодарность командирам отрядам и личному составу»183.

«Сергею от С.Й.К.

В камере пыток в Любище Барсуко[в] установил, что женщины Чулевич, Елена и ее старшая сестра Александра до и после огневого налета на станцию Славное имели связь с немцами. Их мать была преподавателем. Я считаю, что нужно срочно расстрелять этих женщин».

1 ноября 1942 г.

Генерал-майор Рихерт, командир 286-й охранной дивизии, посетил меня во время своей поездки. Генерал-лейтенант Хартман прислал мне сообщение с фронта.

2 ноября 1942 г.

Сообщение начальнику полиции порядка и рейхсфюреру СС:

«Разведка сообщает о новых сильных бандах противника в районе Рованичи (74/04) – Червень. Перед началом акции по умиротворению Вайссрутении было приказано провести быстрые операции против банд противника. Оперативные силы: 1-я пехотная бригада СС, усиленная особым батальоном Дирлевангера. Во время проведения операций по разведывательному поиску и при подрыве на минах в тыловом армейском районе наши потери составили: […][71] убитыми, […][72] ранеными, 1 пропал без вести. Потери противника: 5 убитыми, […][73] ранеными. В Вайссрутении потери противника убитыми составили 6 человек. Собственные потери: […][74] убитыми, 4 вахмистра ранены, 2 рядовых охранной полиции убиты».

3 ноября 1942 г.

Совещание с бригадефюрером фон Тройенфельдом о переброске бригады из Борисова в Червень. После совещания с начальниками СС и полиции посетил гостевой дом полевого коменданта Вайссрутении. Моя усмирительная акция, по всей видимости, слишком запоздала. В этом году партизаны под Минском провели 139 ударов по железным дорогам. Только в районе ответственности полевого коменданта Минска были убиты 5 офицеров, 62 рядовых, 1 немецкий офицер и 25 рядовых полиции, многие были ранены, 1 пропал без вести, были убиты 62 человека из немецко-иностранной полиции и 61 ранен. Из числа бандитов, предположительно, было убито 1003 человека и 480 расстреляно. После этого у меня состоялось совещание с генеральным комиссаром Кубе и полевым комендантом Чаммером унд Остеном^184, а также с офицерами полиции Минска.

4 ноября 1942 г.

Совещание со штандартенфюрером СА Бушманом о создании подразделений быстрого реагирования из сотрудников и офицеров генерального комиссариата. Совещание с начальником оперативного отдела полевой комендатуры о сооружении и расширении опорных пунктов вдоль железнодорожной линии. Ему были переданы различные эскизы планов опорных пунктов, которые я уже построил в тыловом районе армии. Тройенфельд прибывает в Минск. Я укрепляю костяк его соединения, так как он возмущен созданием кавалерийской дивизии СС. До глубокой ночи приходят известия о нападениях бандитов на опорные пункты. Одна полицейская рота блокирована в Припятских болотах крупными силами противника к северу от Ленина.

5 ноября 1942 г.

Вчера в полдень мне нанес визит полковник полиции Франц^185. Он проверил все служебные инстанции на предмет пригодных к службе людей. Только в Литве, Латвии и Эстонии он отсеял 600 человек. Группенфюрер СС Кноблаух^186 прислал ко мне машину с курьером, так как Прютцман пожаловался рейхсфюреру СС, что я еще не вышел на северные границы подведомственной ему территории. Сегодня я отправил следующую радиограмму:

«Высшему фюреру СС и полиции на Украине.

После захвата Вайссрутении мне необходимо время, чтобы укрепилась новая организация. Разведка совсем не проводилась, поэтому операции готовились на основании непроверенных данных, поступавших от местных жителей, что не избавило нас от внезапных ударов противника. Все полицейские силы систематически распределяются по всей территории, без каких-либо координационных центров. В результате в резерве у начальников СС и полиции остаются силы не больше роты. Зная об этом, противник в настоящее время везде находится в выигрышном положении и обладает возможностью для проведения налетов. Маленькие опорные пункты могут удерживаться только с большими потерями. Поэтому мои первые меры связаны с перегруппировкой собственных сил, созданием сильных резервов и переподчинением многих небольших опорных пунктов, невзирая на административные задачи в этих областях. 6.11. я только начал уничтожать 7 партизанских бригад, которые действуют на стыке тылового района группы армий “Центр” и Вайссрутении до озера Нарочь. Район к югу от шоссе Брест-Литовск – Бобруйск до южного стыка Вайссрутения – Украина я смогу принять только с наступлением сильных морозов, поскольку полному контролю здесь препятствует большой комплекс болот. В нынешних погодных условиях у меня немало опасений относительно снабжения отдельных опорных пунктов припасами в Припятских болотах. Так что только в январе ваши силы в районе Припяти смогут получить поддержку с севера. Моя авиационная эскадрилья используется в разведывательных целях, так как выявлены далеко не все бандитские лагеря.

Фон дем Бах».

Сегодня отправил радиограмму начальнику штаба группы армий «Центр» генерал-майору Вёлеру:

«Поскольку опорные пункты вермахта в Вайссрутении постоянно подвергаются нападениям, я прошу дать указание полевым складам передать в Минск запасы русского оружия».

Генерал-квартирмейстер имеет в своем распоряжении 18 противотанковых орудий и 20 гранатометов.

Суточное донесение от 3.11.42 г.:

«Малая операция 13-го полицейского полка. Потери противника убитыми 22, в том числе 1 офицер, 1 комиссар. Незначительные трофеи. Собственные потери: 3 убитых, 1 тяжело раненный».

Моя радиограмма рейхсфюреру СС от 3.11.42 г.:

«В то время как в армейском тылу по главным шоссейным дорогам в значительной степени могут передвигаться даже отдельные транспортные средства, в Вайссрутении движение по важным автомагистралям возможно только при сильном конвое. Боевые действия бандитов в армейской тылу в настоящее время характеризуются тем, что акциями с нашей стороны противник был принужден искать себе убежище. Боевая деятельность бандитов в Вайссрутении в значительной степени состоит из нападений партизан на немецкие опорные пункты. Поскольку вермахт сосредоточил все свои силы вдоль железной дороги, активную борьбу с бандами здесь ведут охранные батальоны, принимающие также участие в акциях по учету сельхозпродукции. Соотношение сил и средств между тыловым районом армии и Вайссрутенией на железнодорожных линиях выглядит так, что на участках дороги в тыловом районе армии, для обеспечения безопасности, используются ландверные батальоны, в то время как в Вайссрутении для это используются только роты. Кроме того, полевой комендант Вайссрутении отклонил мое предложение об усилении его батальонов, как это происходит с батальонами вермахта в тыловом районе армии, где соотношение между немецкими и местными силами достигло 3 к 1. Помимо этого, он отклонил заявку на поставку своим силам оружия. Одна бригада СС, даже при расстановке частей быстрого реагирования, не может уничтожить все группы партизан, которые действуют группами до 100 человек по всему району. Созданная служба порядка из местных жителей вооружена только косами и дубинами и не имеет защиты от вооруженных партизан. В связи с этим я прошу Вас подать заявку в ОКХ на получение винтовок для местных сил, независимо от количества трофеев, захваченных ранее.

Фон дем Бах».

6 ноября 1942 г.

Вчера прибыл из Смоленска оберфюрер Науман, командир СД. Его заботит предстоящий русский праздник. С ответным визитом ко мне приехал генерал-майор Чаммер унд Остен. Минск взволнован в преддверии русского большевистского праздника 7 ноября. Все силы приведены в состояние полной боевой готовности. Необходимо собираться вместе, чтобы не заразиться всеобщей нервозностью.

Сегодня попытался вылететь в бригаду и 14-й полицейский полк. Однако во время полета у самолета произошел сбой в двигателе, и нам пришлось вернуться обратно. Группенфюрер Кноблаух не прислал курьера с машиной.

Получил радиограмму от рейхсфюрера СС:

«Обергруппенфюрерам Далюге и фон дем Баху:

В ближайшее время обергруппенфюрер Прютцман уходит в отпуск. Группенфюрер СС и генерал-лейтенант Бомхард хочет в это время информировать высшего фюрера СС и полиции на Украине и объехать подведомственную ему территорию. Я не думаю, что это хорошая идея. В наших интересах было бы лучше, если бы до 20.XII. командование взял бы на себя обергруппенфюрер фон дем Бах, который мог бы познакомить его с условиями в России и, в частности, с ведением борьбы против бандитов.

Г. Гиммлер».

Что представляет собой жизнь партизан, лучше всего видно из допроса рядового 46-го охранного батальона:

«Я нес охрану на посту № 2 в Пелике[75]. 28.10.42 г. лейтенант Неклай позвонил в Пелик, чтобы ему привезли 3 гусей в Плиссу. Когда я приехал туда с Юнаком, лейтенант Неклай приказал нам остаться. С 18.30 до 19.00 часов мы были у девушек. Затем мы ушли в другую комнату и играли на гармошке. Я пошел спать в комнату охраны, где было 10 человек. На столе у них стояла бутылка водки. Я сразу уснул. Внезапно меня разбудили и растрясли: в комнате было полно партизан, вооруженных винтовками и автоматами. Мы пошли пешком через лес. По дороге к нам подъехал немецкий легковой автомобиль, в котором сидел партизанский офицер с двумя золотыми звездами на петлицах. Наши командиры сразу были расстреляны. Нас привели в партизанский лагерь, где также находилось 20 девушек. Когда мы вошли в лагерь, нас всячески ругали и обзывали предателями. Питание было хорошим. Меня с другими 5 пленными использовали на работах. Мы чистили винтовки. На улице в лагере стояли 2 противотанковых пушки, а немного дальше от дороги – 6 крытых броневиков. Как-то вечером приехало 7 казаков, которые поставили красные лампы вокруг большой площадки. Ночью, сидя в тюрьме, я слышал шум самолета. На следующий день нам сказали, что 3 самолета привезли оружие и боеприпасы. Через несколько дней мне удалось бежать».

7 ноября 1942 г.

Сообщение рейхсфюреру СС:

«Ускоренная операция Рованичи в 40 км южнее Борисова закончена».

Окруженная в Припятских болотах рота, слава Богу, смогла вырваться из кольца. Из-за этой ситуации у меня было несколько бессонных ночей! Вчера состоялось общее совещание с генеральным комиссаром Кубе, полевым комендантом Чаммером унд Остеном и генералом кавалерии Бремером^187, командующим в «Остланде». Сегодня совещание с другими командными инстанциями.

Сегодня у меня произошел радиообмен с 1-й бригадой СС. Бригада отправила мне сообщение:

«До сих пор оккупированная бандами территория весьма внушительна. Мы нашли большое количество спрятанных продуктов, зерна, крупного рогатого и домашнего скота. Предварительные данные последуют завтра. Не хватает личного состава, а также лошадей для перевозок. Я прошу сообщить Ваше мнение относительно следующих вопросов:

1.) Какому органу следует передавать население, подозреваемое в связях с партизанами, включая женщин и детей?

2.) Какие служебные инстанции следует использовать для вывоза конфискованных продуктов, запасов урожая и муки? Отвечающий за это руководитель хозяйственных органов не имеет транспортных средств. Нужны специалисты, чтобы избежать потери скота.

3.) Кто будет заниматься захватом пушнины, оружия и т. д.?

Транспортировка необходима для того, чтобы после возобновления марша бригады у партизан больше не было предпосылок для их деятельности».

Я ответил на эти вопросы следующим образом:

«Вопросы должны решаться самой бригадой в сотрудничестве с 286-й охранной дивизией, ответственной за эту область, руководителем хозяйственной инстанции Борисова и транспортной комендатурой. Таких благоприятных условий нет в остальной части Центральной России, которая является средоточием всех железных дорог. Для выполнения подобных задач почти везде не хватает топлива и транспортных средств. Единственный выход – импровизация».

8 ноября 1942 г.

Сегодня совершил полет в Минск, остановившись прежде в Слуцке, где стоит полицейский батальон, который помог пробиться из окружения роте в районе к северо-западу от устья Припяти. Боевые действия еще продолжаются, горящие дома освещали дорогу. В Минске поздравил Кубе, его жену и офицеров из служебных органов вермахта. С Кубе у меня состоялся тревожный разговор о высадке в Алжире. Сегодня со мной вели переговоры от Командного штаба рейхсфюрера СС группенфюрер Кноблаух и фон Тройенфельд. Оба исходят черной завистью.

Сегодняшнее сообщение рейхсфюреру СС:

«Ускоренная операция Рованичи привела к тому, что потери противника составили 54 человека убитыми. Собственные потери: нет. При ведении других боев противник потерял убитыми 82 человека. Наши потери: […][76] убитых немцев, 6 тяжело ранены, 5 иностранцев убиты, […][77] ранены».

7. XI. I батальон 14-го полицейского полка в течение 34 часов вел ожесточенные бои и взял штурмом лагерь северо-западнее Слуцка. Наш танк был уничтожен противотанковым орудием противника, 18 вахмистров погибли во время рукопашной схватки. Сообщается о больших потерях противника. Одновременно ведется поиск лагеря. Главный штаб партизан в Вайссрутении уничтожен. Среди павших бандитов найден один в генеральской форме. Рота, в течение 14 дней находившаяся в кольце противника к северо-западу от Припяти, понесла очень тяжелые потери. Поведение роты в критические дни было образцовым. В течение 14 дней только моя эскадрилья Шторхов осуществляла помощь окруженным».

9 ноября 1942 г.

Утром совещание с Кноблаухом, фон Тройенфельдом, Овербеком^188 и майором Корном. Подполковник Бухман прислал отчет из 14-го полицейского полка. Совещание с офицером по воинским перевозкам относительно бригады. Бригадефюрер СС фон Готтберг прибывает в Минск на должность начальника СС и полиции и заменит Шиману, который стал генерал-майором. Переезд из загородного опорного пункта в новую квартиру коменданта в Минске. Вечером звонил Рут в Бреслау.

Мамочка написала мне 29.X.42 г.:

«Я в отчаянии от того, что сорвалась твоя встреча с рейхсфюрером. Тогда, наверное, это был последний раз, когда я видела тебя. Эти ужасные заботы о тебе. 7—10 дней идут твои письма. Как долго мне еще придется мучаться? Здесь яркое солнце! Такие контрасты! Я хочу быть с тобой. Дети в порядке. Мы еще наслаждаемся хорошей теплой погодой.

Твоя любимая Рути».

Со вчерашнего дня в Минске минус 16 градусов, а в Смоленске лежит снег.

10 ноября 1942 г.

Сообщение рейхсфюреру СС:

«14-й полицейский полк во время боевых действий 7 и 8 ноября потерял 17 человек убитыми, […][78] ранеными. В ходе наступления захвачены 4 лагеря. Трофеи: 1 пехотное орудие, 33 винтовки, 1 ручной пулемет, скот, 2 трактора, молотилка с большим количеством запаса урожая. 2 наших танка были подбиты, еще 3 повреждены в бою. Среди раненых 2 капитана полиции. Заслуживает внимание кавалерийская атака бандитского эскадрона, а также разгром бандитского лагеря с трибунами, транспарантами и т. п. к празднованию 7 ноября. В ходе проведения других разведывательных поисков в Вайссрутении и Центральной России потери противника составили 59 человек убитыми».

11 ноября 1942 г.

Утром полет в район операции 14-го полицейского полка между Минском и Слуцком. Генерал-лейтенант Бомхард прибыл в Могилев. Пилот рейхсфюрера СС застрелен партизанами в Житомире. Для рейхсфюрера это тяжелый удар.

Мое сегодняшнее сообщение рейхсфюреру СС:

«Ускоренная операция 1-й пехотной бригады СС окончена. Батальон СС Дирлевангера занимается захватом и вывозом значительных запасов продовольствия и боеприпасов. Общие результаты: банда потеряла […][79] убитыми, в том числе одного командира банды, 10 пленными. Собственные потери: 2 убитых, 2 раненых. Сбор бригады в Борисове для переброски соединения в Глубокое, где планируется операция. 14-й полицейский полк с 11.XI. в районе Минска».

12 ноября 1942 г.

Сегодняшнее сообщение рейхсфюреру СС:

«В районе южнее Червеня батальон СС Дирлевангера в ожесточенных боях захватил несколько укрепленных бандитских лагерей. Потери противника убитыми 176, из них – 11 женщин. Трофеи: 3 ручных пулемета, винтовки, ручные гранаты, 12 256 боеприпасов к пехотному вооружению. Собственные потери: 3 убитых, 7 раненых, 5 пропавших без вести. 14-й полицейский полк в ходе операции “Альберт II” уничтожил 30 бандитов, захвачены винтовки».

Поскольку Командный штаб рейхсфюрера СС не поставил горючее и смазочные материалы, я отдал 1-й мотопехотной бригаде СС следующий приказ:

«Неудача с доставкой топлива неудивительна, учитывая ситуацию с ограниченными поставками. Я постоянно призывал бригаду сократить потребление и сохранять собственные запасы топлива, и ожидаю, что бригада справится с любой новой ситуацией. Соединение еще не начало полный переход на крытые транспортные средства, поэтому бригада будет перевозить по железной дороге только те автомобили, которые имеют топливо (дизельное топливо) и в которых она нуждается. Из Глубокого отдельные полки передвигаются в пешем порядке. Тяжелое вооружение должно быть перенесено на повозки или сани, которые нужно реквизировать. Боевое применение бригады хотя и задерживается, но не отменяется. В случае затруднительного положения мотопехотная бригада будет принимать участие в боевых действиях как пехотная бригада».

13 ноября 1942 г.

Сегодня проводилось совещание и планирование операции «Франц». Принял участие в праздновании дня рождения Кубе в Минске. Ему исполнилось 55 лет. 14-й полицейский полк прибывает в Минск в связи с запланированной операцией «Мюнхен».

Сообщение для рейхсфюрера СС:

«Операция “Альберт II” завершилась. Потери противника убитыми 127, пленными 10. Трофеи: 45 винтовок, 1 радиостанция, 100 лошадей, большое количества зерна. Разрушен 21 зимний лагерь. В ходе боев противник оказывал сопротивление только в нескольких пунктах. В одном месте были найдены свежие немецкие захоронения с могильными крестами. Во время раскопок было обнаружено замаскированное зернохранилище».

14 ноября 1942 г.

Посещение раненых из бригады в военном госпитале СС в Минске. Каждый из них получил по плитке шоколада. Вечером я пригласил на бокал вина всех офицеров 14-го полицейского полка в помещение Генерального комиссариата «Вайссрутения».

Мое сегодняшнее сообщение рейхсфюреру СС:

«Операция, проведенная 13-м полицейским полком совместно с 20-й танковой дивизией. Общий результат: собственные потери: […][80], потери противника убитыми 57. Трофеи: 3 ручных пулемета, 40 кг взрывчатых веществ, 3 склада с минами».

15 ноября 1942 г.

Все офицеры 14-го полицейского полка собрались на большое рабочее совещание в кабинете генерального комиссара Кубе.

16 ноября 1942 г.

Получил благодарственное письмо от рейхсфюрера СС за успешно проведенную операцию «Альберт»:

«Дорогой Бах!

Я очень доволен результатами, которые достигнуты под Вашим руководством».

Сегодня два представления в театре Минска для личного состава 14-го полицейского полка.

17 ноября 1942 г.

В 6 часов утра отправление войск на операцию «Мюнхен».

Сегодняшняя радиограмма рейхсфюреру СС о трудностях, с которыми мне приходиться бороться в Вайссрутении:

«Получил следующую радиограмму от рейхскомиссара Лозе: “Я не могу дать согласие на Ваш приказ использовать членов гражданской администрации в качестве подразделений быстрого реагирования для борьбы с бандами, так как это полностью остановит работу администрации”. Мнение рейхскомиссара лучше всего опровергается радиограммой гебитскомиссара Слуцка в тот же день: “Положение в округе катастрофическое. Партизаны осуществляют принудительную вербовку всех мужчин в возрасте от 18 от 50 лет. Администрация больше не действует. Старшины и руководители районов, которые еще могли работать, сбежали. Они, в данный момент, остаются при мне. Большая часть местных жителей бежала в Слуцк. Необходим полицейский полк, чтобы уничтожить партизанские лагеря в Припятских болотах. Пожалуйста, проинформируйте об этом обергруппенфюрера фон дем Баха”. Когда я впервые приехал в Минск, то обнаружил, что почти все учреждения гражданской администрации закрыты. Минск находится на осадном положении, так как, по слухам, 8000 бандитов собираются совершить наступление на Минск. Я немедленно организовал наступление силами моей полиции на одну из главных банд и снял осадное положение. Так как в 30 км севернее Минска появился новый противник, я наметил на 17.XI. операцию. Наступление осуществляется только полицией. Мне просто не хватило сил, чтобы провести оцепление. Для этого в моем распоряжении были 2 роты вермахта, 1 рота по охране железных дорог и 2 роты из гражданских органов. Требуется принять принципиальное решение относительно того, следует ли продолжать наступательные действия против бандитов, или более важно, чтобы в гражданских инстанциях продолжалась бумажная война, в то время как происходит отказ от ранее управляемых территорий».

18 ноября 1942 г.

Боевой вылет в район операции «Мюнхен».

Мое сегодняшнее сообщение рейхсфюреру СС:

«При проведении разведывательного поиска севернее шоссе Могилев – Бобруйск потери противника убитыми составили 42 человека, в том числе 2 комиссара, 3 пленных. Трофеи: 5 пулеметов, мины, взрывчатые вещества, 3500 боеприпасов к пехотному вооружению. Собственные потери: 1 убит, 3 ранено».

19 ноября 1942 г.

Вчера граф Бассевитц вернулся из отпуска. Мы разговаривали с ним до 2 часов ночи.

Рейхсфюрер ответил на мою радиограмму от 17 ноября 1942 г.: «Чем энергичнее будет проводиться наступление против банд, тем быстрее гражданская администрация сможет возобновить свою деятельность».

20 ноября 1942 г.

Сообщение для рейхсфюрера СС:

«Операция “Мюнхен” 19.XI. завершилась. Потери противника убитыми 63. Собственные потери: нет. Трофеи: 36 лошадей, 8000 боеприпасов к пехотному вооружению, снаряжение вермахта, захваченное у врага».

22 ноября 1942 г.

Боевой вылет к Шимане. Я остановил проведение операции к северу от Слонима. Подготовка была в руках Шиманы. Мне показалось, что силы, введенные в бой, были слишком слабыми по сравнению с силами противника. Я планирую провести в этом районе большую операцию. Мои офицеры еще не научились сосредотачивать силы и средства на направлении главного удара.

23 ноября 1942 г.

Сегодня был очень тяжелый полет в Глубокое. В этом районе начинается операция «Нюрнберг». Рейхсфюрер СС передал командование бригадефюреру СС фон Готтбергу. Раньше он с этим хорошо справлялся. К сожалению, из-за диких преследований евреев он навлек позор на свое оружие. Я возмущен. Полет едва не стал катастрофой, так как нам постоянно угрожало столкновение в тумане. Сталин в суточном приказе по войскам заявил: «Трус много раз умирает за день, а храбрый умирает только один раз»189. Во время сегодняшнего полета я умирал несколько раз. Значит, я трус? Что это – мое слабоволие и чувство страха, не дающие стать мужественным? Когда я приземлился в Минске в полной темноте, то почувствовал, что жизнь вновь вернулась ко мне. Днем я зашел на кофе к Кубе и рассказал ему о Готтберге. Мы долго обсуждали проблему евреев. Надеюсь, я убедил его. Содержание моих замечаний можно кратко изложить так:

Непопулярность евреев, безусловно, исторически (странствующий народ) и идеологически (религиозность) обусловлена. Однако факт заключается в том, что русские евреи являются друзьями большевизма (если не его носителями), что привело к краху 1918 года, контролю над прессой (и, таким образом, над общественным мнением) и партиями. Немецкий народ считает, что евреи спровоцировали нынешнюю мировую войну. Мы, антисемиты, годами предупреждали немецкий народ об этой опасности. Мы начали эмиграцию евреев из Германии. Типичный добродушный немец никогда не был за кровавую месть, но пропаганда и слова опьянили его. Несомненно, немецкий солдат, воюя, хочет оставаться порядочным человеком. Но в каждом порядочном человеке есть силы зла. В этой борьбе за жизнь и смерть своего народа у порядочного немца нет иного выбора, кроме как с хладнокровием управлять природными силами ненависти. Конечно, ликвидация женщин и детей – это преступление. Там, где его можно предотвратить, это необходимо делать. Но нельзя верить всему, что утверждает вражеская пропаганда, если знать всю ее ложь с 1914–1918 гг. При этом садизм отдельных людей отвратителен. Во всяком случае, моя совесть осталась чистой, потому что я всегда представлял человеческую линию, даже там, где я должен был ненавидеть.

24 ноября 1942 г.

Сообщение рейхсфюреру СС:

«Операция “Нюрнберг” на севере Вайссрутении идет полным ходом. Потери противника убитыми […][81], собственные потери – 1 убит, 1 ранен. В ходе других операций в тыловом районе группы армий “Центр” и Вайссрутении уничтожено несколько зимних лагерей. Собственные потери: 3 убитых. Трофеи: ручной пулемет».

25 ноября 1942 г.

Сегодня снова был черный день, так как русские из батальона Родионова, созданного в рамках операции «Цеппелин» полицией безопасности Шелленберга^190, перешли к партизанам^191, взяв с собой 7 пулеметов. До этого они должны были охранять железнодорожный мост у Количенки, который был взорван, а все немцы убиты. Я упрекаю себя, так как у меня уже и раньше были сомнения относительно заверений бригадефюрера СС Наумана.

27 ноября 1942 г.

Суточное сообщение рейхсфюреру СС:

«Операция “Нюрнберг”. Потери противника убитыми 524, пленными 30».

28 ноября 1942 г.

Мое сегодняшнее сообщение рейхсфюреру СС:

«Операция в 30 км севернее Минска завершилась. Потери противника: убито в бою или расстреляно 353 бандпособника и их помощников. Собственные потери: 6 убито, […][82] ранено. Необходимо еще учесть дополнительные донесения о потерях от сил оцепления. Освобожден член вермахта, которого бандиты держали в плену 5 недель. Было уничтожено большое количество благоустроенных лагерей. Члены I батальона 23-го полицейского полка, которые были убиты 14 дней назад, торжественно похоронены в Глубоком».

Только что звонили из группы армий [ «Центр»]. Согласно приказу ОКХ, 1-я мотопехотная бригада СС должна немедленно погрузиться в Глубоком и передислоцироваться в Смоленск. Боевое применение на фронте из-за наступления русских.

Рейхсфюрер прислал мне копию письма Вильгельма Кубе от 9 ноября 1942 года. Кубе, среди прочего, пишет:

«Я выражаю Вам искреннюю благодарность за то, что Вы направили ко мне старого соратника времен борьбы, обергруппенфюрера СС и генерала полиции фон дем Баха. Борьба с партизанами, таким образом, перешла к правильному человеку. Обергруппенфюрер СС фон дем Бах уже добился больших успехов в борьбе с партизанами Вайссрутении, которая дает мне надежду на то, что в обозримом будущем этот сброд будет вычищен».

Да как бы не так! Особенно после того, как он вновь избавился от бригады. И я не могу справиться с немногими оставшимися силами.

Только что получил следующую радиограмму от рейхсфюрера СС:

«1-я мотопехотная бригада СС с этой минуты находится в распоряжении начальника Генерального штаба. До прибытия нового командира соединения я передаю Вам, обергруппенфюреру СС фон дем Баху, командование бригадой. Обязательно продолжайте борьбу с партизанами частями быстрого реагирования и охранными командами, чтобы банды не стали еще больше. Бригадефюрер СС граф Бассевитц должен проводить борьбу с партизанами под Вашим руководством».

Другая радиограмма от рейхсфюрера СС:

«14-й и 15-й полицейские полки немедленно переходят в Ваше подчинение, как и 1-я моторизованная бригада СС. 2-й полицейский полк можно использовать для борьбы с партизанами в Вайссрутении. Мюллер-Кёнигсберг об этом знает и установит связь. Генерал Цейтцлер^192 поставлен в известность. Г. Гиммлер».

В полночь я получил следующую радиограмму:

«Совершенно секретно! Только для командования!

1-й бригаде СС, обергруппенфюреру и генералу полиции фон дем Баху.

1.) Придаются:

a.) 1 рота истребителей танков до прибытия батареи штурмовых орудий из Дебицы.

b.) II батальон 3-го полицейского полка СС из Дебицы, полностью моторизованный.

c.) 2 батареи полевых гаубиц 15,5 см, которые еще не использовались. Французские бронеавтомобили, вспомогательный взвод на машинах.

d.) Добровольческий корпус «Дания» силой 550 человек.

2.) Недостающее оружие для добровольческого корпуса «Дания» будет доставлено.

3.) Транспортные средства выделяет Главное оперативное управление.

4.) Рейхсфюрер СС желает, чтобы обергруппенфюрер СС фон дем Бах ничего не отнимал у запрошенных частей и сумел бы скрытно провести развертывание войск для боевых действий.

Главное оперативное управление СС, суточный приказ № 605/42 г.

Подпись: Юттнер,

группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС».

Таким образом, к концу 1942 года я понижен в должности с командующего до командира бригады. Это следствие моей жалобы на Готтберга. Взять бутерброды на фронт невозможно…

В ночь с 28 на 29 ноября я завершаю свой дневник и передаю его курьеру в Минске, который отдаст его Рут на сохранение.

Неведомому Богу!

Ты, Неведомый, который управляет судьбами людей и народов. Ты знаешь, где я был прав, а где неправ, где я подчинялся приказам фюрера и где я не мог этого сделать. Как верный последователь Адольфа Гитлера и порядочный немецкий офицер, я принимаю на себя судьбу, которую Ты для меня определил. Боже мой, Ты знаешь, что я, как и любой другой здоровый человек, люблю жизнь и боюсь боли и смерти. Если Ты избрал меня в роковой час народов для великой задачи, то в сердце своем я не прошу о жизни. Я прошу о жизни фюрера, которого Ты послал немецкому народу, и даруй победу моему народу, после чего я прошу Тебя о здоровье жены и детей. Ты знаешь, как я благодарен Тебе за то, что Ты подарил мне любовь такой благородной и доброй женщины, которая всегда жила в любви и заботе только о своем муже и наших детях. Ты знаешь, что это была единственная женщина, которую я когда-либо любил как жену, любовницу и мать. Сохрани детям мать, и пусть мои любимые дети станут истинными немцами. Ты подарил мне большое счастье, но также позволил лицезреть ужасы этого мира и Твоих созданий. Будь милостив ко мне и дай мне силы, чтобы я никогда не боялся намерений рейхсфюрера СС и в опасности не думал о себе, а только о благополучии и горе людей, доверенных мне. Если Ты решил предать меня смерти, то позволь мне умереть без колебаний, стать примером для моих подчиненных. Так много Ты призвал к себе моих хороших товарищей в войне 1914–1918 годов и в нынешней войне. Дай мне достойную кончину!

Фон дем Бах

Обергруппенфюрер СС и генерал полиции^193.

10 января 1943 г.

Сегодня, 10 января, кавалер Рыцарского креста бригадефюрер СС Шольц^194 выступил из Могилева, чтобы заменить меня на должности командира 1-й пехотной бригады СС. В ноябре 1942 года большевики под Великими Луками своими танковыми бригадами прорвали нашу оборону, поскольку фронт здесь состоял из отдельных опорных пунктов, которые легко можно было обойти. Я поехал во главе своей бригады, чтобы представиться командующему LIX корпуса, который находился к северо-востоку от Невеля в Опухликах. Мой первый шок от нового назначения сменился глубоким пессимизмом, так как во время прибытия моих войск в район боевых действий у меня забрали 14-й и 15-й полицейские полки, чтобы отправить их в группу армий «Юг», где позже на фронте они были полностью уничтожены и где погиб опытный командир – подполковник Бухман. Обещанные мне танковые и артиллерийские подразделения развернули и направили в другое место. В моем распоряжении остались 1-я пехотная бригада СС, которая, кроме борьбы с партизанами, в боевых действиях на фронте не участвовала, и добровольческий корпус «Дания». Cтепень боеспособности соединения была незначительной, особенно если учесть, что, имея лишь небольшой кадровый состав, бригада набиралась из этнических немцев Венгрии. Человеческий материал добровольческого корпуса «Дания» был очень хороший; солдаты сражались невероятно храбро, но у них не было боевого опыта и, прежде всего, тяжелого вооружения. Во время возникновения критической ситуации на фронте я осознавал, что с этими войсками нельзя достичь успеха. Воевать против бронетехники противника без противотанкового оружия – чистое безумие! Так я мог только потерять честь, репутацию и квалификацию командира. Каждый солдат хочет иметь шанс, чтобы выжить. Весьма опечаленным я прибыл в Опухлики. О своем положении я доложил генералу фон Шеваллери^195, который был сильно подавлен и производил удручающее впечатление своим постоянным нервным подергиванием головы. Но, несмотря на это, Шеваллери впоследствии оказался смелым человеком. Фронтовики Первой мировой войны знают одну фразу: «Мужество – это страх, который ты призван преодолеть». Мое отношение к командующему Шеваллери изменилось в лучшую сторону, и особенно после того, как выяснилось, что мы с ним однополчане. Он служил капитаном в 4-й пехотном полку, в то время как я там был лейтенантом. Хорошую поддержку мне в руководстве войсками оказал начальник отдела Ia бригады, гауптштурмфюрер СС Вебер, который блестяще окончил курсы при Генеральном штабе; командиры полков, Герман и Дёрфлер^196, были проверенными солдатами Первой мировой войны, хотя Герман был алкоголиком с железными нервами, а Дёрфлер боялся артиллерийского огня противника. На первом рубеже, который располагался в опасном месте, нас вскоре сменила полевая дивизия люфтваффе, которой мы завидовали из-за ее прекрасной экипировки и тяжелого вооружения. Однако боевая ценность этой дивизии была намного хуже, чем пехотной бригады СС. Затем бригада взяла на себя самый сложный участок фронта, так называемый рукав на шоссе Невель – Великие Луки. Здесь я сменил опытную 20-ю моторизованную дивизию под командованием генерал-лейтенанта Яшке^197, умного и храброго офицера, который самоотверженно поддерживал меня своим тяжелым вооружением. Мы удерживали позиции и отбивали все атаки. Хотя я старался действовать очень осторожно и тактически грамотно, чтобы избежать бессмысленных потерь, над многим я был не властен. Основная заслуга во всех сражениях принадлежала водителям машин; если бы большевики наступали крупными танковыми силами, как это было в предыдущие дни, катастрофу невозможно было бы предотвратить. Так что, по крайней мере, у меня были тактические успехи в небольших оборонительных боях.

11 января 1943 г.

Чтобы продолжить выполнение моей старой задачи в оперативном тылу армии, я должен был для начала высвободить некоторые полицейские части, используемые на фронте. В Вайссрутении в настоящее время истек срок проведения большой операции в треугольнике Немана. Здесь мне пришлось уладить спор. Готтберг не зря говорил, что руководил операцией, а все лавры и благодарность рейхсфюрера СС достались графу Бассевитцу. Поскольку Бассевитц не работал ни одного дня, но препятствовал выходу неправильных, как он думал, боевых приказов, Готтберг, скорее всего, прав. Но в военных условиях жизнь всегда такова, что ответственные за поражение приписывают победы себе. Так было и с Танненбергом, когда Гинденбург^198 отвечал за принятие решений, которые, вероятно, возникли в голове Людендорфа. Ответственность за принятие решений должна оцениваться выше, чем их исполнение или даже планирование. Кстати, уже Фридрих Великий^199 говорил, что у солдата должна быть «удача». Поэтому нет смысла гнаться за внешним успехом. Можно только выполнять свой долг и усердно работать, остальное находится в руках Божьих, как скажет религиозный человек, или же это удача и судьба, как считают другие. В любом случае, в своей жизни я должен платить за все достижения, но также и за все мои идеи, за которые я расплачиваюсь горькими разочарованиями и кровью моего сердца. Но, в конечном счете, дело не в том, что ты находишь признание, а в том, что ты выполняешь свой долг во имя своего народа. Публика всегда будет ценить только успех. Успех – это не то же самое, что достижение. Во всяком случае, я часто находил внешнее признание в жизни там, где я его не заслужил. А там, где я совершил свои самые смелые и самоотверженные поступки, никто об этом не знал. Если командир элитного соединения, оснащенного всеми видами тяжелого вооружения, добивается очевидных результатов, то это не является чем-то само собой разумеющимся, хотя надлежало бы окружить такого человека внешними почестями. И все же настоящими героями являются не знаменитые командиры танков, которые всегда имеют на своей стороне танковые подразделения, а командиры частей быстрого реагирования, которые часто вступают в бой без поддержки и без какой-либо перспективы признания, погибают в этом бою, а потом еще получают в свой адрес оскорбления, как не сумевшие достичь результатов.

2 января по приказу рейхсфюрера СС я вылетел к нему с фронта вместе с Бассевитцем. Рейхсфюрер СС назначил Бассевитца на должность высшего фюрера СС и полиции в Гамбурге. Он спрашивал меня о Бассевитце, и я сказал рейхсфюреру, что Бассевитц, без сомнения, является прекрасным руководителем. Его организаторские способности, особенно в административных вопросах, заслуживают высших похвал. У него есть неплохие тактические навыки, но ему необходимо обуздывать свои личные амбиции. Поскольку Бассевитц не был обучен военному делу, ему, конечно, не хватало необходимого импульса во время боевых действий, который способен вдохновлять солдат. В Восточной Пруссии я также узнал, что преемником Гейдриха должен стать высший фюрер СС и полиции из Вены, группенфюрер Кальтенбруннер^200. Неблагодарная задача, ведь Гейдриха называли одним из самых великих немцев. Я, честно говоря, не могу с этим согласиться, потому что часто придерживался другого мнения, чем Гейдрих. Я также слышал, что Бергер^201 должен стать государственным секретарем в Восточном министерстве. Он должен выступать в роли доверенного лица рейхсфюрера, взять в клещи высших фюреров СС и полиции и обеспечить изменения политики Розенберга в соответствии с идеями Гиммлера.

12 января 1943 г.

Полет в район операции «Франц» в Осиповичи.

13 января 1943 г.

Полет из Могилева в Смоленск. Совещание с генералом фон Шенкендорфом, у которого был заместителем Бассевитц. Совместный ужин во время воздушной тревоги. Краевель уходит командиром полка за Запад, устав от Востока. Настроение у меня крайне скверное. Перспективы на 1943 год присутствующие оценили как очень плохие.

14 января 1943 г.

Возвратился в Могилев. Готтберг прибыл в Могилев для лечения, я узнал его по хромой походке. Взял командование операцией «Франц» на себя. Не согласен с методом Кучеры. Бассевитц прибыл с прощальным визитом.

Рейхсфюрер СС прислал мне следующую радиограмму:

«Дорогой Бах, обергруппенфюрер СС Еккельн планирует крупную операцию против банд в районе к востоку от границы с Латвией на стыке между тыловым районом группы армий “Север” и тыловым районом группы армий “Центр”. Я посоветовал ему связаться по этому вопросу с Вами. Я направил Еккельну следующую радиограмму: “Дорогой Еккельн, слетайте к Баху и договоритесь к ним о защите своих границ и совместных действиях. Я прошу сообщить о достигнутом соглашении. Хайль Гитлер.

Подпись: Г. Гиммлер”».

«Дорогой Еккельн! Приветствую тебя от лица рейхсфюрера СС (радиограмма № 277). На совещании с генералом Бремером в Вильно я уже высказывал свою точку зрения. Так как на следующей неделе Прютцман также планирует большую операцию на южном участке, то нам троим нужно заключить устное соглашение. Я был бы рад, если бы ты стал моим гостем. Рано утром 15-го числа я приеду в Минск и буду ожидать тебя там 15-го и 16-го. Необходимо совещание, чтобы согласовать наши последующие действия, например, с командованием 286-й охранной дивизии, которое отвечает за соседний район».

«Дорогой Прютцман! Поскольку твои войска сейчас находятся на линии Припяти и не должны останавливаться, я перегруппировываю свои силы в соответствии с твоей операцией и отдаю боевые приказы о начале моих оперативных мероприятий. 1 февраля батальоны выдвинутся из Минска в район Слуцка, чтобы затем выйти к Припяти. На данный момент я могу использовать только 2 немецких полицейских батальона и один словацкий полк вермахта. Ты также сможешь их использовать. Предлагаю провести предварительное совещание в Белостоке 17-го или 18-го числа.

Фон дем Бах».

15 января 1943 г.

Прибыл самолетом в Минск. Совещание с генерал-лейтенантом Шварценекером^202, комендантом участка охранения Вайссрутения, и фон Готтбергом.

Сообщение рейхсфюреру СС:

«В ходе малых операций в Вайссрутении, западнее Койданова, где применялись 3 охранных батальона и одна рота вермахта, было уничтожено несколько бандитских лагерей. Во время проведения небольших операций в тыловом районе группы армий “Центр” потери противника составили 147 человек убитыми. Собственные потери: […][83] убитых и 21 раненый. Трофеи: 5 ручных пулеметов, 17 мин, 2 автомата, 20 винтовок и 7 пистолетов».

16 января 1943 г.

Совещание с командирами батальонов и планирование операции «Лютый» в районе Припятских болот.

Мое итоговое донесение об операции «Франц»:

«Операция “Франц” началась 6.1. и завершилась 15.1. Район вокруг Осиповичей. Общие результаты: уничтожено бандитских лагерей […][84]. Потери противника убитыми и количество расстрелянных бандпособников 1143. Собственные потери: […][85] убитых, 14 раненых и 1 пропал без вести. Убито рядовых охранной полиции […][86]. Трофеи: 280 винтовок, 1 полевое орудие, 2 противотанковых орудия, 2 станковых пулемета, 1 ранцевая радиостанция, боеприпасы к пехотному вооружению, 100 выстрелов к гранатомету, 200 кг взрывчатых веществ. Взяты 200 свиней, 120 овец, 60 т зерна. […][87] человек из местных жителей привлечено на работы».

19 января 1943 г.

Выехал на машине в Бреслау.

29 января 1943 г.

Выехал на машине из Бреслау в Вильно. Из Вильно самолетом вылетел в Минск. В Германии был на совещании у Далюге по поводу реорганизации полицейских батальонов, затем несколько дней находился на учениях полиции в Кёнигсбрюке. Наконец, инспекция моего склада снабжения в Бреслау.

Сообщение об операции 13-го полицейского полка в районе севернее Червень – Осиповичи. «Общие результаты: потери противника убитыми […][88] и 3 комиссара. Трофеи: 1 ручной пулемет, 9 пистолетов, 1 автомат, 6000 боеприпасов к пехотному вооружению, 2 радиостанции, 1 компас, 274 шт. животной кожи, 1 лагерь и 18 блиндажей уничтожены. Учет рабочей силы – 1308. Доставлено 572 свиньи и 1560 овец. Собственные потери: 6 убито, 17 ранено. Командир северной боевой группы полковник Ворм подорвался на мине и получил тяжелое ранение, его автомобиль почти полностью искорежен. Командующий наградил Ворма шпангой к Железному кресту I класса».

Радиограмма с благодарностью от рейхсфюрера СС.

30 января 1943 г.

Моя русская домработница Елена Башина была арестована начальником СД Штраухом^203 за то, что она якобы шпионила в пользу партизан!

31 января 1943 г.

Граф Бассевитц написал мне милое благодарственное письмо из Гамбурга:

«Я еще раз хочу сказать тебе, что меня тронуло во время прощального вечера. Позволь мне поблагодарить тебя за те 6 месяцев, когда мне было позволено воевать и работать под твоим началом. Мне повезло, что у меня был такой учитель, как ты, который, с одной стороны, поделился со мной столькими знаниями и опытом, а с другой – дал столько духа товарищества и дружбы. Счастлив, что ты пошел мне навстречу с первого дня нашей работы. Я могу считать эти месяцы одними из лучших из моих 12 лет службы в СС. Своими мыслями я буду много раз возвращаться в район ответственности высшего фюрера СС и полиции в Центральной России».

7 февраля 1943 г.

5 февраля вылетел из Минска в Борисов для инспекции новых прибывших охранных батальонов, состоящих из польских офицеров и активных польских сотрудников полиции. Я произнес большую речь, в которой подчеркнул важность отношений между немецким и польским народами во время Пилсудского. Поскольку эти отношения представляются идеальными, то к ним и следует вернуться. Совершил перелет в Смоленск.

8 февраля 1943 г.

6 февраля я вылетел из Смоленска в Могилев. Мне пришлось позвонить Кучере, чтобы привести его в чувства. За время моего долгого отсутствия он ни разу не принимал участия в боевых действиях, а занимался только вопросами канцелярской службы и проведением общественных мероприятий. Как мало людей, которые могут работать самостоятельно. Кого-то нужно постоянно подгонять.

10 февраля 1943 г.

Рейхсфюрер 8 февраля написал Вильгельму Кубе следующее письмо:

«Дорогой товарищ по партии, Кубе! Большое спасибо за Ваше письмо и Ваши добрые пожелания накануне нового года. Если я запоздал с ответом, то хочу пожелать Вам успехов в наступившем году. Хотя положение на фронте сейчас нельзя считать удовлетворительным, будьте уверены, что никогда партизаны в Вайссрутении не смогут вырасти выше нашей головы. Для этой цели я снова посылаю обергруппенфюрера СС фон дем Баха. Теперь, когда он отказался от командования 1-й пехотной бригадой СС, он сможет полностью посвятить себя борьбе с партизанами, с присущими ему энергией, способностями и мужеством. Бригадефюрер СС фон Готтберг, как политик, будет помогать Вам в качестве начальника СС и полиции».

11 февраля 1943 г.

Получил по телеграфу сообщение от Кучеры из Могилева:

«11 февраля около 1.30 после полуночи казармы охранного батальона в Могилеве подверглись нападению партизан, по-видимому, по согласию с русскими офицерами из иностранного подразделения гарнизона. Погибли 3 немецких офицера и 1 чиновник из местной администрации, 8 немецких унтерфюреров ранено. В связи с повреждением телефонной линии часть быстрого реагирования начальника гарнизона не смогла получить сигнал о нападении до 3.40. Бандиты уже скрылись, когда прибыло подкрепление. Большинство наших иностранцев перешли к партизанам, остальные 150 человек были убиты. Из оружия потеряно: 2 станковых пулемета, 3 ручных пулемета, 62 винтовки и 2 пистолета».

К сожалению, там, где меня нет, происходят недопустимые вещи. Отсутствует контроль офицеров за несением службы. А ведь только недавно я обращал внимание Кучеры на его недобросовестное отношение к служебным обязанностям^204.

12 февраля 1943 г.

Полет в тумане из Минска в Могилев. Вечером встретился с генерал-майором Хартманом. Хотя он потерял ногу и руку на войне, он все еще выполняет свой долг.

13 февраля 1943 г.

Возвратился на машине из Могилева в Минск. Вечером совещание у Кубе.

15 февраля 1943 г.

Вылетел на самолете в район операции «Лютый». Прежде чем отправиться к Припяти, побывал в Слуцке.

16 февраля 1943 г.

Сообщение рейхсфюреру СС об операции «Лютый» в районе Припятских болот:

«Потери противника убитыми […][89], 104 взято в плен. Собственные потери: […][90] немцев убито, 7 ранено. Иностранцы: […][91] убито, 8 ранено. Общее впечатление: в Припятских болотах Москвой создано несколько бандитских республик. Они считаются, главным образом, пунктами сбора новобранцев для воюющих бандитов Вайссрутении и тылового района группы армий “Центр”. Всех добровольцев и принудительно завербованных молодых людей Вайссрутении отправляют в Припятские болота, где их готовит в учебных лагерях кадровый состав бандитов. Только после того, как они пройдут достаточное обучение и будут вооружены, они заменяют собой уже существующие или разбитые партизанские бригады. В соответствии с этим серьезные бои с нашими войсками ведет только кадровый состав партизан, в то время как новобранцы немедленно уходят после первых выстрелов. На территории Припятских болот большое количество скота. Поэтому учет скота, вероятно, может здесь дать исключительно высокие результаты. Насколько умело действуют комиссары из Москвы, видно из того, что они восстановили деревянные церкви, организовали курсы политической подготовки и везде создали спортивные площадки и футбольные поля».

23 февраля 1943 г.

19 февраля я побывал на полевом командном пункте рейхсфюрера СС, а затем встретился с генерал-квартирмейстером ОКХ Вагнером^205. 17-го я встретил в Кёнигсберге мою дорогую мамочку. 21-го вновь вернулся в Минск. Сегодня областной комиссар Слонима, группенфюрер СА, был убит во время охоты на кабанов^206.

Сообщение рейхсфюреру СС:

«Операция I батальона 14-го полицейского полка в районе шоссе Бобруйск – Могилев, а также населенного пункта Количенка. Это ответная акция за нападение партизан на лесные казармы. Общий результат: расстреляно партизан и бандпособников 463, захвачено в качестве рабочей силы 1834, уничтожено 2 бандитских лагеря. Захвачено небольшое количество оружия и боеприпасов. Собственные потери: 2 ранено. Трофеи: 1 фургон взрывчатых веществ, 1 фургон сена, 193 лошади и большое количество картофеля, основная часть которого пошла для наших войск. Бой польского охранного батальона с партизанами севернее Борисова. Потери противника убитыми 20, наши потери – 3 убитых. Особо отмечу наступательный порыв поляков, которые рвались в бой».

Моя радиограмма рейхсфюреру СС от 22.II.43 г.:

«Получил следующую радиограмму от генерал-лейтенанта Крампфа^207, командующего охранными войсками на железнодорожной линии Киев – Гомель:

“Генеральный комиссар Житомира просит остановить операцию “Русалка” в районе Петрикова, так как ни рейхскомиссар, ни его гебитскомиссары не давали на это разрешения. Областной комиссар Петрикова заявил, что обеспечение продуктами эвакуированного населения невозможно. Сообщается, что операция проводится по инициативе уполномоченного по борьбе с бандами. Пожалуйста, договоритесь с генеральным комиссаром. Сообщите о том, куда перевезти эвакуированное население.

Подпись: Крампф”.

Дополнение уполномоченного по борьбе с бандами:

Только из-за угрозы партизан в районе Припятских болот и постоянных просьб о помощи были приняты меры, позволившие пресечь деятельность банд, несмотря на то что север Украины продолжает находиться под угрозой партизан из Центральной России. После нескольких месяцев трений, по приказу рейхсфюрера СС, была достигнута договоренность с высшим фюрером СС и полиции на Украине о совместной борьбе с этими бандами. Но банды теперь настолько сильные, что их не беспокоят перекрытые границы, которые произвольно отмечены на бумаге. Боевые действия полностью занимают мое время. В случае, если мне придется внести изменения в полномочия, изложенные в радиограмме генерал-лейтенанта Крампфа, при каждом новом пересечении границы мои силы будут действовать только в целях решения задач, связанных с моей компетенцией. Поэтому я передал руководство операцией “Русалка” в районе Припяти высшему фюреру СС и полиции на Юге России, вывел свои войска и приказал им действовать в области, которая находится к северу от украинской границы».

Заметки бригадефюрера СС Циммермана^208 о совещании высшего фюрера СС и полиции обергруппенфюрера СС фон дем Баха с генерал-квартирмейстером Вагнером 20 февраля 1943 г.:

«Присутствовали: обергруппенфюрер СС фон дем Бах, бригадефюрер СС Циммерман и бригадефюрер СС Роде от Командного штаба рейхсфюрера СС. Со стороны вооруженных сил: генерал-квартирмейстер Вагнер и полковник Генерального штаба Альтенштадт^209.

Тема: Разъяснение исполнительной власти в Вайссрутении о целях более эффективной борьбы с бандами.

Обергруппенфюрер фон дем Бах рассказал о борьбе с партизанами в Вайссрутении и объяснил, что в результате большого количества партизанских нападений, которые происходят на всей территории Вайссрутении, уместнее говорить о народном восстании, чем о бандах. Надо принять меры для изменения такого положения. Он также считает, что в данном случае восстановление верховной власти вермахта является единственной эффективной контрмерой. В Вайссрутении, в гражданской администрации, царят коррупция и анархия. В интересах обеспечения безопасности снабжения фронта и для нормализации гражданской жизни вермахту необходимо объявить чрезвычайное положение на всей территории Вайссрутении. Опыт показывает, что пересечение компетенций гражданской администрации, командующего войсками и уполномоченного рейхсфюрера СС по борьбе с бандами не учитывает реальную ситуацию. Генерал-квартирмейстер заявил, что он придерживается точки зрения, что в обязанности командующего группы армий “Центр” входит предоставление уполномоченному рейхсфюреру СС по борьбе с бандами необходимых полномочий с практическим осуществлением того, чтобы обергруппенфюрер фон дем Бах до конца чрезвычайного положения единолично выполнял бы обязанности командующего в Вайссрутении. Но для начала нужно достигнуть соглашения с рейхскомиссаром “Остланда”, чтобы отменить предыдущие директивы фюрера».

Мое письмо начальнику СС и полиции, бригадефюреру СС фон Готтбергу от 22.II.1943 г.:

«По просьбе высшего фюрера СС и полиции на Юге России я вывожу из-под моего командования Ваши соединения с окончанием операции “Русалка I” и предоставляю их в распоряжение высшего фюрера СС и полиции. В письме обергруппенфюреру Прютцману Вы использовали наименование “уполномоченный по борьбе с бандами”. Я всегда был доступен через радиограммы и телеграммы, а также со мной можно было связаться в Минске по телефону. Только в отпуске, разрешенном рейхсфюрером СС, мой приказ регулирует порядок замещения меня на должности. Но не только неправомерная форма Вашего письма, но и решение оказалось ошибочным. Высший фюрер СС и полиции на Юге России справедливо жаловался на этот самовольный приказ. Я также не одобряю форму, в которой проводится операция “Русалка I”. Поэтому я прошу Вас немедленно остановить эту операцию. Я хочу, чтобы Вы провели частичные акции “Принц”, “Грип” и другие, но прежде Вам следует явиться в Минск на встречу с Вашими командирами. Я немедленно жду Вашего отчета и прибытия командиров.

Еще в период проведении операции “Нюрнберг” я выразил мнение, что не одобряю так называемого прочесывания местности. Мое мнение не изменилось и после операции “Праздник урожая II”. Обе эти операции преследовали политические, а не военные цели. Моя точка зрения подтверждается большим количеством уничтоженных бандпособников. Цель моей борьбы с партизанами заключается в том, чтобы уничтожать вооруженные банды, а не население, симпатизирующее большевикам^210.

Само собой разумеется, во время проведения операций при определенных обстоятельствах обыски в отношении гражданского населения могут проводиться. Но они никогда не должны становиться самоцелью. Кроме того, в акциях по прочесыванию местности боевая способность наших войск ослабевает. В то время, когда противник следует тактике ухода от серьезной атаки, наши войска испытывают искушение уничтожать противника по возможности без вступления с ним в бой. Честолюбивый командир всегда подвержен соблазну подменить несостоявшийся успех расстрелами лиц, подозреваемых в связях с бандами. Имея почти двухлетний опыт боевых действий, я всегда стремился к настоящим боям. Один из секретов успеха заключается в том, чтобы сосредоточиться на одной банде и действовать в ограниченном пространстве.

Район окружения зависит от сил противника и от числа имеющихся в распоряжении собственных сил. Поскольку враг повсюду ведет партизанскую войну, командир не должен впадать в замешательство, так как на нем лежит большая ответственность за операцию. В хладнокровии также проявляются черты настоящего специалиста. Вот почему Ваш первый план, представленный мне, не должен сводиться к тому, чтобы сразу разделить район болот западнее Припяти на несколько частей, а к тому, чтобы провести несколько малых акций. Западной границей будет железнодорожная линия до Лунинца. Что касается новых операций, я прошу, чтобы персонал штаба Вашей боевой группы был реорганизован таким образом, чтобы был создан второй штаб, который занимался бы только эвакуацией рабочих сил.

После моих последних предложений на совещании с рейхсфюрером я могу теперь указать на приказ рейхсфюрера СС, что на работу должны отправляться люди, способные трудиться, даже обычные бандиты, взятые в плен во время операций. Германия больше не может позволить себе расстреливать всех партизан, поскольку каждый иностранец в Германии освобождает солдата для фронта.

Эта точка зрения не касается моего приказа о том, как можно быстрее закрыть “котел”. Только после закрытия “котла” скорость наступления может быть уменьшена. Активные банды, находящиеся в “котле”, должны быть уничтожены без оглядки на медленное продвижение ударных групп в кольце окружения.

После умиротворения определенной области очень важно держать некоторые наши силы в умиротворенном районе, чтобы разбитый противник не мог сразу же вернуться к сбору своих групп и сил для своей деятельности».

Мое письмо начальнику тылового района группы армий «Центр» генералу фон Шенкендорфу от 22.II.1943 г.:

«Относительно: 53-го охранного батальона и нападения на лесные казармы в Могилеве.

Позвольте мне прокомментировать письма от 12.II. и 15.II.:

Замечания полевого коменданта начальнику штаба командующего охранными войсками тылового района группы армий “Центр” напоминают мне о подобных сообщениях, сделанных в прошлом году. В то время местный комендант в Торопце систематически собирал жалобы от населения о действовавшей на фронте бригаде СС. Этот местный комендант зашел так далеко, что непосредственно обратился к генерал-квартирмейстеру, когда его не услышали в группе армий. Мой допрос местного коменданта показал, что партизаны в районе вокруг Торопца систематически грабят, бессмысленно убивают женщин и мужчин. Мое расследование также показало, что на местного коменданта оказывал сильное влияние русский бургомистр, который поддерживал тесные связи с партизанами. Они систематически собирали среди населения материалы против СС. Необходимые реквизиции сена и продовольствия рассматривались как грабежи; принудительная вербовка трудоспособных мужчин для уборки снега называлась изнасилованием. Местное население отблагодарило русофильски настроенного местного коменданта в день наступления Красной Армии на Торопец, когда служба порядка местного коменданта вместе с “лояльным” немцам населением из всех углов стреляли по нашим отступающим войскам, и первого, кого убили эти жители, был местный комендант. Подобным же образом полевой комендант Могилева собирает теперь материал о потерявших доверие русских из 53-го охранного батальона, о чем будет проинформирован генерал Вайль.

Вы, господин генерал, имеете более полное представление о менталитете иностранных частей и согласитесь с моим мнением, которое я устно изложил рейхсфюреру СС, заострив внимание на следующем:

Напряженная ситуация на фронте с постоянными отступлениями немцев отрицательно сказывается на настроениях всего населения. Русское население ожидает возвращения Красной Армии и, следовательно, большевистской системы. Умелая вражеская пропаганда в этом смысле обрабатывает, в первую очередь, националистические соединения. Эта пропаганда имеет частичный успех, в меньшей степени относящийся к большевистским настроениям. Первые случаи разложения произошли не с охранными полицейскими батальонами, а с иностранными частями сухопутных войск. Вы, господин генерал, знакомы с такими инцидентами. Такие же случаи повторяются и в Вайссрутении. С другой стороны, есть только один способ: части должны быть тщательно проверены на предмет присутствия в них большевистских агентов. Следует также немедленно удалить из них все нестабильные элементы. Самостоятельное боевое применение иностранных граждан больше не может иметь место, они могут воевать только в тесной связи с немецкими войсками. Исходя из этого, позвольте мне, господин генерал, напомнить Вам, что я с самого начала выражал серьезную обеспокоенность по поводу боевого применения только что созданных охранных батальонов. Но подполковник фон Краевель отверг эти опасения, указав на тяжелое положение, связанное с передачей немецких охранных батальонов на фронт и распределения оставшихся небольших сил вермахта на главных железнодорожных линиях. Из обнаруженных партизанских документов последних боевых действий в районе Могилева становится ясно, что командиры банд в мельчайших деталях были знакомы со всеми мерами служебных инстанций Могилева. Проведенные в этом отношении расследования позволяют сказать, кто и на какую сторону работал, кто и за кем шпионил. Элитной партизанской боевой группе удалось внедрить двух большевистских офицеров, майора и капитана, в 53-й охранный батальон. Путем систематической мелкой работы эти офицеры быстро создали коммунистическую ячейку. Эта большевистская ячейка до нападения партизан на лесные казармы захватила все оружие других полицейских и склад с боеприпасами».

24 февраля 1943 г.

Полет в Смоленск. Генерал фон Шенкендорф вручил мне Немецкий крест в золоте в присутствии командиров дивизий. Шенкендорф был так тронут, что на его глазах выступили слезы. Вечером я был с генералом Хартманом в СД, которая принимала актрису Лиль Даговер^211.

25 февраля 1943 г.

Перелет из Смоленска в Минск.

26 февраля 1943 г.

Полет в район дислокации 13-го полицейского полка. Совещание с офицерами части.

27 февраля 1943 г.

Сегодня мой гость генерал-лейтенант Шварценекер.

28 февраля 1943 г.

Мое сообщение рейхсфюреру СС от 25 февраля 1943 г.:

«В дополнении к моему сообщению привожу общие результаты операции “Праздник урожая II”. Перечисляю то, что было учтено: […][92] картофеля, сена, соломы, льноволокна, шерсти».

3 марта 1943 г.

Итоговое донесение об операции «Лютый»:

«2074 бандита расстреляны, 56 пленных. Собственные потери. Немцы: […][93] убитых, 10 раненых. Иностранцы: […][94] убитых, […][95] раненых. Результаты учета: […][96] овец, крупного рогатого скота, свиней, зерна, семян конопли. Учет овощей будет завершен только 10.III».

7 марта 1943 г.

Вылетел из Смоленска обратно в Минск, где прошло совещание с Готтбергом и Шиманой. После полудня вылетел в Кёнигсберг. Из-за повреждения двигателя пришлось остановиться на ночлег в Кауэне.

8 марта 1943 г.

Выехал на машине из Кауэна в штаб по борьбе с бандами в Кёнигсберге.

9 марта 1943 г.

Совещание с заместителем начальника штаба по борьбе с бандами. Меня заверили, что штаб постоянно направляет своих заинтересованных представителей. Но практически от этих старых говнюков нет никакого толка. Для них важно лишь обменяться сообщениями о партизанах, то есть вести бумажную войну. Если бы все тыловые войска действительно боролись с партизанами и не были бы в крупных городах, нам больше не нужна была бы бумажная война, и каждое слово было бы излишним.

10 марта 1943 г.

Непогода помешала вылету, и мне пришлось остаться в Кёнигсберге. Позже я выехал на машине в Кауэн.

11 марта 1943 г.

Вылетел самолетом из Кауэна в Минск. Подполковник Бухманн действительно погиб на южном участке Восточного фронта. Так один за другим погибают мои помощники. Только мусор остается живым.

13 марта 1943 г.

Имперская дирекция сообщений в Минске направила сводный отчет своему министру. Отчет начинается так: «Представитель рейхсфюрера СС в Центральной России, обергруппенфюрер СС и генерал полиции фон дем Бах в последние месяцы провел ряд масштабных операций против банд в районе имперской дирекции железных дорог в Минске. Предусмотрено дальнейшее проведение операций. Они имели большие успехи, что позволило умиротворить значительные территории. Поскольку операции проводились на важных линиях снабжениях, они привели к значительному сокращению бандитских атак на воинские эшелоны». Затем приведены данные о подрывах на железных дорогах за каждые сутки и каждый месяц. Самые большие данные о подрывах приходятся на сентябрь прошлого года, когда я только получил назначение. Среднесуточное количество подрывов в сентябре составило 23. В общей сложности за месяц было совершено 696 нападений на поезда, и это только в районе одного управления!

16 марта 1943 г.

Полет на самолете из Минска в Белосток.

17 марта 1943 г.

Перелет из Белостока в Лётцен в Командный штаб рейхсфюрера СС.

18 марта 1943 г.

Назад в Минск.

23 марта 1943 г.

Сегодняшнее сообщение рейхсфюреру СС о большой операции «Теплый ветер»:

«Потери противника убитыми 543. В этой операции вооруженных бандитов, как правило, брали в плен. Таким образом, более мягкие приказы дали благоприятный эффект. Поэтому большое количество бандпособников могут быть направлены на работы. Трофеи: 26880 боеприпасов к пехотному вооружению […][97]».

24 и 25 марта 1943 г.

Боевой вылет в район операции под Белыничами.

27 марта 1943 г.

Полет из Минска в Бреслау.

29 марта 1943 г.

Выехал на машине из Бреслау в Берлин. Совещание с Юттнером и Винкельманом о ведении борьбы с партизанами.

30 марта 1943 г.

Вылетел из Бреслау в Лемберг. Переночевал у группенфюрера СС Катцмана^212.

31 марта 1943 г.

Вылетел из Лемберга в Киев. Совещание с обергруппенфюрером СС Прютцманом.

1 апреля 1943 г.

Поездка на особом поезде Прютцмана из Киева в Ровно.

2 апреля 1943 г.

Вылетел из Ровно, но в Ковеле пришлось сделать аварийную посадку. После этого через Брест-Литовск прилетел в Минск.

3 апреля 1943 г.

Вылетел из Минска в Ригу. Во время полета в пропеллер попал сарыч. Переговоры с генералом Бремером и обергруппенфюрером Еккельном.

4 апреля 1943 г.

Из-за нелетной погоды выехал на автомобиле из Риги в Кёнигсберг, где сел на поезд, идущий в Берлин.

7 апреля 1943 г.

Еду в спальном вагоне из Бреслау в Берлин.

8 апреля 1943 г.

Совещание в Берлине. Из-за начальника СД в Минске Штрауха не смог встретиться с Кальтенбруннером. Обед с заместителем гауляйтера Брахта^213.

9 апреля 1943 г.

Прошлой ночью выехал в спальном вагоне в Мюнхен. Утром сел в машину и через Берхтесгаден приехал в гостиницу «Шиффмайстер» на Кёнигзее. Праздничный ужин с Роде^214, Крюгером^215 и Гейбелем^216. Корземан должен стать моим заместителем в Центральной России.

10 апреля 1943 г.

Доклад рейхсфюреру о борьбе с бандами и боевом применении полиции. Обед с рейхсфюрером СС, который, как всегда, излучает энергию. Он говорил о тяжелом бремени на Востоке. Рейхсфюрер отметил особенно хорошие отношения между СС и адмиралом Дёницем^217. Вечером на поезде выехал из Мюнхена в Берлин. В Берлине совещание с Винкельманом.

11 апреля 1943 г.

Выехал на машине из Берлина в Бреслау.

12 апреля 1943 г.

Инеляйн^218 в клинике, где ей после скарлатины сделали операцию по удалению ушной инфекции. Рут ничего мне не сказала, чтобы не отвлекать меня от работы. Поскольку моя встреча с Бергером не может состояться до 15-го числа в Берлине, я остаюсь в Бургвайде. Вечером с мамочкой в Альт-Зиделе с графом Штрахвитцем^219, который был первым из членов штаба СС в Бреслау получившим от фюрера дубовые листья к Рыцарскому кресту.

15 апреля 1943 г.

Совещание с обергруппенфюрером Бергером по поводу предложения Кубе о предоставлении самостоятельности и отделении Вайссрутении от рейхскомиссариата «Остланд». После этого совещание в Главном управлении имперской безопасности с Небе о доставке ампул с ядовитыми веществами для командиров, ведущих борьбу с бандами. Во второй половине дня выехал из Берлина в Бреслау. Далее перелет через Белосток в Минск.

16 апреля 1943 г.

Совещание с Фегеляйном о боевом применении кавалерийской дивизии СС.

19 апреля 1943 г.

Рейхскомиссар и гауляйтер Заукель^220 прибыл в Минск. В ходе длительных совещаний мы договорились, что я поддержу его акцию по учету и сбору рабочей силы, а он попросит фюрера и рейхсфюрера СС, чтобы мне предоставили больше формирований для борьбы с бандами.

20 апреля 1943 г.

Инспектирование частей кавалерийской дивизии СС в Лапичах, куда я прилетел самолетом, и участие в параде по случаю дня рождения фюрера. Кавалер Рыцарского креста Ломбард представил мне личный состав соединения.

21 апреля 1943 г.

Было бы слишком скучно перечислять здесь все мои встречи. Но в последнее время мои задачи существенно расширились. Теперь я участвую в решении различных проблем. Это постоянно приводит к трениям и натянутым отношениям.

21 апреля 1943 г. я представил рейхсфюреру СС пространный доклад о русском движении Власова^221 и деятельности особой команды «Минск» оперативного штаба Розенберга. В своем докладе я отразил следующие мысли:

«Неловко видеть, как политически незрелые немецкие служебные инстанции рассматривают восточную проблему. Надо помнить, что русский командующий армией Власов, известный победитель Москвы, который был взят в плен во время последнего немецкого наступления, не был бы назначен Сталиным командующим армией, если бы он не был большевиком. Власов – русский, то есть русский по национальности, который при формировании комитета преследует исключительно русские цели. С одной стороны, сотрудничество с немецкими оккупантами для него не может быть честным до тех пор, пока германская пропаганда определяет славян как низшую расу и представляет точку зрения немецких господ. В нынешних обстоятельствах Власова считают предателем русских, так как ему нечего предложить русскому патриотизму. Не следует забывать, что сталинский приказ, согласно которому каждый русский солдат, взятый в плен без ранения, должен рассматриваться как предатель, весьма болезненно отразился на русском национальном чувстве. Однако Власова встречает гробовое молчание во время выступлений в городах. Его доклады проходят без аплодисментов, а сам он производит весьма неопределенное впечатление. Кажется, он выглядит более честным в узком кругу офицеров вермахта. Генерал фон Шенкендорф говорил мне, что Власов сказал, что недавние сражения показали, что Германия проиграет войну, и большевистская Россия может быть побеждена только русскими. Последняя пропаганда Сталина объявила об изменении его внутренней политики, провозгласила свободу вероисповедания и т. д. Власов также выразил недовольство жесткой мобилизацией на работу и назвал обращение с русскими в Германии недостойным обеих сторон. Колонизация России привела бы к тому, что русские стали бы использовать все средства для объединения, что явилось бы основой, несущей русский патриотизм. В администрации на оккупированных территориях проводится неправильный отбор из германского народа, что характеризует нас только как авантюристов. Русские же, которых всегда возмущала собственная коррупция, с еще большим отвращением взирают на коррупцию с немецкой стороны. В таких неясных и недостойных условиях группа окружающих Власова офицеров отказывается участвовать в борьбе с большевизмом. Он, Власов, все еще ждет ясного слова фюрера, ради которого стоило бы пожертвовать русской жизнью».

23 апреля 1943 г.

Утром было построение частей СС и полиции, принимавших участие в операциях по борьбе с бандами севернее Минска. Затем был парад и моя торжественная речь.

24 апреля 1943 г.

Полет на самолете в Могилев и обратно.

25 апреля 1943 г.

Полет из Минска в Смоленск. Совещание с генералом фон Шенкендорфом и его начальником штаба полковником Хильшером о планируемой операции «Коттбус» в районе озера Палик.

26 апреля 1943 г.

Вылетел для проверки опорного пункта полевой жандармерии в Чечевичах. Устроил сильный разнос [командиру], так как фортификационные сооружения были не в порядке. Днем совершил перелет в Чернигов к начальнику СС и полиции, бригадефюреру СС Шмельхеру^222. Руководил бомбардировкой Шторхов. Вечером охранные команды, в которых были певцы и украинские танцоры, выступили в национальных костюмах. Позже, когда пошел дождь и появился сильный встречный ветер, я вылетел в Могилев.

Совещание по поводу проведения операции «Мокрый треугольник».

27 апреля 1943 г.

Перелет в Минск во время грозы. Освящение опять не в порядке. Хорошие машины улетают в Германию, а старые отправляются на фронт. Бюрократы!

28 апреля 1943 г.

Полет через Могилев в район операции «Сорвиголова I», которую проводит 2-й полицейский полк.

3 мая 1943 г.

Вчера вечером был двухчасовой налет авиации противника на Минск. Сгорело здание главной полевой комендатуры. Потери: 1 офицер. Кубе и Готтберг навестили меня, когда прозвучал сигнал воздушной тревоги.

Сегодня вылетел в район операции «Сорвиголова II», а затем через Червень в Могилев.

4 мая 1943 г.

Полет в Усакино западнее Могилева в район операции «Майский жук». Операция проводится под командованием бригадефюрера СС Циммермана с 13-м полицейским полком и батальоном Дирлевангера.

5 мая 1943 г.

4-го числа после обеда вылетел из Могилева в Киев для совещания с Прютцманом и бригадефюрером Фегеляйном о боевом применении кавалерийской дивизии СС севернее Житомира в Припятских болотах.

Сегодня вернулся в Минск для доклада Заукелю.

6 мая 1943 г.

Полет на Шторхе обратно в Киев. Совещание о боевом применении полицейского батальона майора Бинца.

7 мая 1943 г.

Полет из Киева в Гомель, затем из Гомеля в Речицу и далее в Могилев. В Речице совещание с командиром полка штандартенфюрером СС Цеендером^223 из 1-й кавалерийской дивизии СС.

8 мая 1943 г.

Операция «Майский жук» пошла так, как я и предсказывал Циммерману. Но он, конечно, как и любой новичок, хотел казаться умнее и проявить себя. При первом соприкосновении с противником под Усакино произошла внезапная атака противника, в результате которой произошел прорыв из окружения. Сильное сопротивление противника удалось сломить только после бомбардировки Шторхов. На данный момент 13-й полк захватил следующие трофеи: 1 гаубицу, 1 пехотное орудие, 6 противотанковых орудий, 10 винтовок, 2560 патронов к противотанковым ружьям, 2450 артиллерийских снарядов.

Сегодня в Могилеве совещание с генералом фон Шенкендорфом и полковником Хильшером.

9 мая 1943 г.

В полдень вылетел из Могилева в Минск. Совещание с Корземаном и Кучерой. Прочитал доклад перед офицерами вермахта минского гарнизона.

10 мая 1943 г.

Полет из Минска в Лётцен.

11 мая 1943 г.

Совещание с рейхсфюрером СС и Далюге в «Хегевальде»224.

12 мая 1943 г.

Выехал на машине из «Хегевальда» в Бреслау. Из-за артрита лег на лечение в клинике при университете.

20 мая 1943 г.

Выехал на машине из Бреслау в Кракау.

21 мая 1943 г.

Вылетел из Кракау в Киев. В Ровно сделал остановку для заправки. Совещание с генерал-майором Шиманой о его операции в Припятских болотах.

22 мая 1943 г.

Беда с Прютцманом. Должен ли я не замечать военные просчеты, чтобы постепенно достичь своей цели? Пример:

Рейхсфюрер СС приказал передать командование операцией «Мокрый треугольник» Прютцману, не имеющему военной подготовки. Рейхсфюрер, как командующий СС, по-видимому, считает, что, если я даже не отвечаю за эту операцию, то, как уполномоченный по борьбе с бандами, все равно за нее отвечаю. Но я не могу забыть о своих обязанностях высшего фюрера СС и полиции, так как несу ответственность перед немецким народом. Очень легко сказать: «Делай правильно и ничего не бойся!» Получается, чем выше поднимаешься в жизни, тем больше понимаешь, что неважно, «прав ты или нет, а достигнешь ли ты победы». Ниже все просто – у тебя воинское звание и тебе предписано выполнять соответствующие приказы. Люди теперь считают, что в «авторитарном» государстве идет непрерывная борьба за власть. Отныне передо мной, как уполномоченным по борьбе с бандами, стоит трудная задача, но для начала мне придется изо всех сил бороться за власть, чтобы оказывать нужное влияние.

23 мая 1943 г.

Вылетел из Киева в Гомель, а затем в Хойники на командный пункт боевой группы Шиманы и кавалерийской дивизии СС. Совещание с Фегеляйном и Шиманой. Против одного из партизанских отрядов был введен в бой разведывательный батальон кавалерийской дивизии. Боевые действиях пришлось остановить после повреждения нескольких бронемашин. Здесь, в этом районе, два года назад кавалерийская бригада СС сражалась под моим руководством.

24 мая 1943 г.

Полет из Хойников в Чернигов. Совещание с Корземаном и Шмельхером о выставлении заграждения на Днепре.

25 мая 1943 г.

Проверка эскадрильи бомбардировщиков и госпиталя СС в Могилеве.

26 мая 1943 г.

Полет в Лётцен. Сделал доклад перед рейхсфюрером СС. Вечером выехал на поезде, который идет через Берлин в Бреслау.

1 июня 1943 г.

Вылетел из Бреслау в Люблин для инспекции 4-го полицейского полка. Затем совещание с обергруппенфюрером СС Крюгером и группенфюрером Глобочником. Проинформировал их о ситуации с бандами.

2 июня 1943 г.

В отпуске в Бреслау.

18 июня 1943 г.

Выехал на машине в Литцманштадт. Из Литцманштадта вылетел в Белосток, совершив короткую посадку в Варшаве. Вечером в гостях у местного начальника СС и полиции.

19 июня 1943 г.

Полет в «Хохвальд»225. Совещание относительно борьбы с партизанами, в котором приняли участие обергруппенфюрер Крюгер, обергруппенфюрер Кальтенбруннер, обергруппенфюрер Прютцман. После долгих переговоров вышел следующий приказ СС:

«Рейхсфюрер СС Полевая командная ставка, 21.6.43 г.

№ 198/43 секретно. 250 экземпляров

Только для командования!

Приказ СС

1.) Восточные и некоторые юго-восточные районы Европы характеризуются отсутствием общественной безопасности, грабежами и нападениями банд. В кризисные времена, особенно во время войн, эта преступная деятельность возрастает до организованной бандитской деятельности. Большевизм, как мы знаем, планомерно вырастил и настроил грабителей, бандитов и членов Красной Армии под названием “партизан” для боевых действий в тылу немецкого фронта.

2.) Рейхсфюрер СС и шеф немецкой полиции обеспечивает безопасность немецкой территории и интересов от любых помех, мешающих спокойствию и порядку, но особенно против сил, стремящихся нанести вред немецкому народу. 23.10.42 г. я ввел должность уполномоченного по борьбе с бандами. Это было правильно, так как опыт показал, что только жесткое централизованное планирование и руководство борьбой с бандами и прямое влияние на это рейхсфюрера СС и назначенного им высшего фюрера СС позволяют достичь продолжительных успехов.

3.) Наиболее важными предпосылками в борьбе с бандитизмом являются крепкие нервы, бесстрашное сердце, воля, умение бить врага небольшими подразделениями, не выпускать инициативу из своих рук и никогда не уступать неполноценному по своему происхождению противнику. Мы должны быть нетерпимы к бандитам, как трусам в наших рядах.

4.) Основываясь на этом опыте, я преобразовываю службу уполномоченного по борьбе с бандами в высший командный пункт рейхсфюрера СС со следующим наименованием:

“Рейхсфюрер СС и начальник немецкой полиции

Начальник соединений по борьбе с бандами”.

5.) Штаб-квартира и штаб начальника соединений по борьбе с бандами всегда находятся в непосредственной близости от рейхсфюрера СС. В настоящее время я назначаю местом работы полевую командную ставку “Хохвальд”.

6.) Рейхсфюрер СС отдельным приказом объявляет, какие районы следует рассматривать, как районы боевых действий против банд.

7.) Начальник соединений по борьбе с бандами является командующим соединениями по борьбе с бандами на всех участках, объявленных рейхсфюрером СС в качестве зоны боевых действий, и в рамках своих полномочий выполняет следующие задачи:

a.) Он организует планирование и отдает оперативные приказы о проведении акций по борьбе с бандами, которые требуют развертывания более крупных сил, чем местные силы. Однако он может запрещать проведение отдельных акций, если ему нужны силы для более крупных операций.

b.) В его подчинении находятся, прежде всего, местные служебные инстанции, которые не могут упускать из виду все, что касается покоя и порядка. Они должны понимать, что иногда приходится преодолевать трудности, чтобы достичь общего успеха.

c.) Он лично берет на себя главное руководство крупными операциями.

d.) Он имеет право возглавлять акции, которыми руководят высшие фюреры СС и полиции, как командующие своими объединениями в своих районах, а также имеет право вмешиваться в них и отдавать соответствующие приказы.

e.) Он издает инструкции и приказы по борьбе с бандами, занимается подготовкой к борьбе с бандами и проверяет, как она осуществляется.

8.) Начальник соединений по борьбе с бандами отвечает за борьбу с бандами, поэтому соответствующие высшие фюреры СС и полиции выделяют ему необходимые части:

a.) Из формирований рейхсфюрера СС ему подчиняются соединения и части войск СС, полиции порядка, полиции безопасности, технической помощи, части быстрого реагирования, иностранные части (охранные команды).

b.) В соответствии с договоренностями, достигнутыми с имперской почтой, имперским министерством сообщений и имперским министерством финансов, ему также подчиняются почтовая охрана, железнодорожная полиция и пограничная охрана.

c.) В соответствии с принятыми договоренностями, по предоставляемым запросам сухопутные войска и люфтваффе выделяют ему соединения и части.

9.) Всем начальникам главных управлений предписано оказывать в любой форме помощь начальнику соединений по борьбе с бандами, который по моему поручению выполняет одну из главных задач СС и полиции для Германии в борьбе за ее существование.

10.) Высшие фюреры СС и полиции “Остланд”, на Севере России, в Центральной России, на Украине – в Южной России, Восток – в Генерал-губернаторстве, Северо-Восток, Висла, Варта, Юго-Восток, Богемии и Моравии, Сербия, Север (Норвегия), Северо-Запад (Нидерланды), Франция, представитель рейхсфюрера СС в Хорватии, командующий полицией безопасности в Бельгии ежедневно сообщают начальнику соединений по борьбе с бандами обо всех произошедших диверсиях и нападениях.

Подпись: Г. Гиммлер».

23 июня 1943 г.

Полет в Минск и обратно в Лётцен. Совещание с Корземаном и Готтбергом в Минске. В «Хохвальде» совещание с обергруппенфюрером СС Еккельном, графом Пюклером, обергруппенфюрером СС Крюгером и губернатором Лосакером^226. Итоговое донесение об операции «Коттбус». Командование: бригадефюрер СС фон Готтберг. Собственные силы: 13-й полицейский полк СС, I батарея зенитных орудий 57-го охранного полицейского батальона, усиленного 2 взводами тяжелых минометов 61-го гренадерского полка, 1-я половина батальона Тешендорфа, полковой штаб 2-го гренадерского полка, 637-й восточный батальон, I батальон 61-го охранного полка, II батальон 931-го охранного полка, 469-й охранный батальон, один взвод I дивизиона 27-го артиллерийского полка, батальон Дирлевангера, 15-й охранный полицейский батальон, 600-й восточный батальон (казаки), 633-й восточный батальон, 237-й охранный батальон, I батальон 31-го охранного полицейского полка, силы быстрого реагирования Вайссрутения. По соображениям справедливости следует подчеркнуть, что комендант участка охранения Вайссрутения генерал-лейтенант Шварценекер предоставил в распоряжение силы, почти не зависящие от его интересов. Все показания пленных совпадают в том, что большая болотистая местность на озере Палик, к северу от Борисова, рассматривается как район оперативного развертывания войск для русского наступления. Это также подтверждается тем фактом, что во время операции в наши руки попало 50 грузовых транспортных планеров. Наряду с огромными потерями противника, убитыми в бою, общий успех был достигнут захватом оружия, особенно тяжелого вооружения, и смертью в бою русского бригадного генерала «Коля» (псевдоним)227. Учет рабочей силы для использования в рейхе мог осуществляться только в периферийных районах операции в интересах безопасности войск. Разминирование всей местности, которое еще не состоялось, потребовало специальных защитных мер для жизни развернутых войск. При очистке минных полей около 2[000] —3000 жителей взлетело на воздух. Собственные потери: […][98] убитых, […][99] раненых, включая офицеров, в том числе 3 командиров полков, 373 рядовых и унтерфюреров, пропало без вести 3. Собственные потери среди иностранцев: погибли 39, ранены 152, пропали без вести 4. Трофеи: 19 орудий 7,62 см, 9 противотанковых орудий, […][100] минометов, […][101] станковых пулеметов, 31 ручной пулемет, 16 противотанковых ружей, 45 автоматов, 903 винтовки, 303 авиабомбы, 154 гранаты, 1500 мин, 113 025 патронов к стрелковому оружию, 7530 патронов к пистолетам, 2040 кг взрывчатых веществ. [Трофеи], не причисленные к вооружению, – такие, как сигнальные пистолеты, конские седла, пишущие машины, телефонные аппараты, ручные гранаты, картузные заряды, швейные машины, велосипеды, конские сбруи, полевые кухни, канистры для бензина, военные мундиры, парашюты, пропагандистский материал, картотека, фото– и киноаппараты, звукоглушитель, медицинская библиотека и т. д. Уничтожено: 194 бандитских лагеря, взорваны 422 блиндажа.

24 июня 1943 г.

Получил служебное жилье в Ганзенштайне^228 под Лётценом, штаб в Кругланкене^229.

26 июня 1943 г.

Вылетел из Лётцена в Варшаву. Совещание с начальником СС и полиции и комендантом города. Затем вылетел в Люблин. Совещание с губернатором Вендлером^230.

27 июня 1943 г.

Вылетел из Люблина в Замосць. Совещание с обергруппенфюрером Крюгером и своим штабом. Боевой вылет в 1-й полицейский мотопехотный полк.

28 июня 1943 г.

Вылетел в Лемберг, затем в Киев, а потом в Овруч – в оперативный штаб Прютцмана: операция «Зейдлиц».

29 июня 1943 г.

Вылетел в район боевых действий 1-й кавалерийской дивизии СС в Мозыре. Вечером вернулся в Овруч.

30 июня 1943 г.

Вылетел из Овруча в Замосць в район боевого применения 1-го полицейского мотопехотного полка. После обеда вылетел в Бреслау.

1 июля 1943 г.

Вылетел из Бреслау в Лётцен. Совещание в Ганзенштайне с моим новым начальником штаба генерал-майором Херфом^231.

2 июля 1943 г.

Совещание в штабе.

3 июля 1943 г.

В 7 часов вылетел на Ю-52 из Лётцена в Минск. Совещание с Корземаном, фон Готтбергом и бригадефюрером Германом относительно операции «Герман» в Налибокском лесу. В 18.30 вернулся в Лётцен.

4 июля 1943 г.

Участие в приеме великого муфтия Иерусалима у рейхсфюрера^232. Доклад рейхсфюреру СС о провале Корземана и операции «Герман».

5 июля 1943 г.

Начало наступления. Прибыл группенфюрер Корземан и, главным образом, из-за своего письма генерал-фельдмаршалу Клейсту^233.

6 июля 1943 г.

Вылетел в Бреслау. Прервал полет в Хорватию из-за смерти Шенкендорфа.

9 июля 1943 г.

Смерть генерала фон Шенкендорфа очень глубоко тронула меня. Он был не просто моим командующим, но и близким другом, которого я почитал. Он внезапно умер от сердечного приступа. В 69 лет он отправился на войну, был рабочей лошадкой, настоящим пруссаком и генералом без промаха. Он ненавидел рейхсфюрера СС. Сегодня в полдень были его похороны в Гёрлице со всеми почестями. В то время как вермахт оказался весьма скупым, я выделил не только почетный батальон, но и полицейский музыкальный взвод из Бреслау, возложил венок от СС, один от полиции и один от себя лично. После речи священника я произнес слова благодарности у его гроба.

10 июля 1943 г.

Вылетел в Лётцен. Рейхсфюрер СС хочет, чтобы я обучил Каммерхофера^234 основам борьбы с партизанами. Вылетел на Ю-52 в Аграм. Вечером совещание с посланником Каше^235 и обергруппенфюрером Бергером, который ведет переговоры с поглавником^236.

12 июля 1943 г.

Вылетел из Аграма в Руму, где в 1915 году я недолго жил, будучи 16-летним добровольцем. В Руме совещание с высшим фюрером СС и полиции Каммерхофером и генерал-майором Паннвицем, командиром 1-й казачьей дивизии. Допрос свидетелей относительно террора казаков. Затем из Румы в Эссег, где располагается штаб-квартира высшего фюрера СС и полиции в Хорватии.

13 июля 1943 г.

Утром вылет в район борьбы с бандами. После этого полет в Брод к генералу Лютерсу^237, командующему вермахта в Хорватии, которого я хорошо знаю по Восточной Пруссии. Его жена родилась в Иленфельде. Вечером с Лютерсом у хорватского командующего^238. Переночевал в Броде.

14 июля 1943 г.

Вылетел из Брода, но был вынужден совершить аварийную посадку на партизанской территории в Аграме. Во время боевого вылета 13.VII. нас обстреляли бандиты. Совещание с Каммерхофером.

15 июля 1943 г.

В 8 утра вылетел на Ю-52 из Аграма в Лётцен. С 19 до 20 часов совещание с рейхсфюрером СС относительно Хорватии и с Фроммом о боевых действиях под Белгородом.

16 июля 1943 г.

Совещание с генералом Варлимонтом^239 из ОКВ о выделении сил сухопутных войск для большой операции под Полоцком.

17 июля 1943 г.

Вылетел вместе с Фроммом в Белосток и вернулся обратно.

18 июля 1943 г.

Непогода несколько задержала вылет из Лётцена в Кауэн. В Кауэне совещание с гауляйтером Заукелем, генеральным комиссаром фон Рентельном^240, обергруппенфюрером Еккельном и оберфюрером Хармом^241 по поводу учета рабочей силы для рейха.

19 июля 1943 г.

Вылетел из Кауэна через Вильно в Минск. Готтберг, Хартенштайн^242, Шварценекер.

20 июля 1943 г.

Вылетел в район операции «Герман», в Налибокский лес. Приземлился рядом с командным пунктом 1-й пехотной бригады СС. Дал инструкции бригадефюреру Герману о боевом применении войск, поскольку я не согласен с тем, как проводится операция. Вылетел в Белосток, где и переночевал.

21 июля 1943 г.

Вылетел из Белостока в Люблин. Совещание с Глобочником о боевом применении 1-го полицейского мотопехотного полка. Далее перелет в Лемберг. Совещание с обергруппенфюрером Крюгером об операции против банды Колпака^243 на краю Карпат.

22 июля 1943 г.

Вылетел в Станислав. После этого боевой вылет в район боевых действий против банды Колпака. Следующий вылет в Лемберг, а затем в Ровно. Ночью дурацкая стрельба в Ровно.

23 июля 1943 г.

Вылетел из Ровно в Овруч на командный пункт Прютцмана. Окончание операции «Зейдлиц» и передислокация войск в район национально-украинского восстания. Успех операции «Зейдлиц» в районе между Овручем и Мозырем. Потери противника убитыми от 2338 до 2768, пленными 603, уничтожено 54 деревни, уничтожено 807 бандитских лагерей. Трофеи: 2 противотанковых орудия, 8 гранатометов, 437 винтовок, 34 автомата, 471 920 патронов к стрелковому оружию, 1800 патронов к пистолетам. Так как транспортировка была невозможна, пришлось взорвать большой лагерь с 8 тоннами боеприпасов и взрывчаткой. Техническое имущество: 4 радиостанции и 16 парашютов. Штабу по учету рабочей силы было передано 6817 человек. Учет скота: 12 407 голов крупного рогатого скота, 288 лошади, 7246 овцы, 124 свиньи. Собственные потери: 3 офицера, 26 унтер-фюреров и рядовых, а также 5 иностранных помощников были убиты. 1 офицер, 45 унтер-фюреров и рядовых, а также 7 иностранных помощников ранены.

24 июля 1943 г.

Вылет из Овруча в Лемберг. Боевой вылет в район боевых действий против банды Колпака.

25 июля 1943 г.

Вылетел из Лемберга в Кракау, а затем в Бреслау. У пилота рвота. Не очень приятно.

26 июля 1943 г.

Вылет в Варшаву, а затем в Лётцен. Италия спрыгивает. Устроил разнос персоналу штаба, так как не получил необходимой информации о бандитском лагере.

27 июля 1943 г.

Совещание в штабе. Рейхсфюрер СС вчера и сегодня у фюрера, так что я еще не смог с ним поговорить.

28 июля 1943 г.

Доклад у рейхсфюрера СС. Мой начальник штаба генерал-майор Херф будет отозван, так как не справляется со своими обязанностями.

29 июля 1943 г.

Вылетел на своем новом самолете Ю-52 из Лётцена в Люблин. Совещание с Глобочником и губернатором Вендлером.

30 июля 1943 г.

Вылетел на Ю-52 из Люблина в Лемберг. Из Лемберга вылетел на Шторхе в Надворную, в район национально-украинского восстания. Днем вылетел в штаб боевой группы Крюгера в Татаров. Пролетел над районом боевых действий в Карпатах и вернулся в Лемберг.

31 июля 1943 г.

Вылетел на Шторхе из Лемберга в Надворную. Позвонил Прютцману в Киев, чтобы в Надворную вышел зенитный дивизион СС. 1-я батарея зенитного дивизиона прибудет 1 августа.

1 августа 1943 г.

Утром вылетел из Лемберга в Надворную. После обеда, в 14 часов, вылетел на Ю-52 из Лембрега в Бреслау.

2 августа 1943 г.

В 7 часов утра выехал на машине из Бреслау в Кракау. Совещание с генерал-губернатором доктором Франком^244. Вечером вернулся на машине в Бреслау.

3 августа 1943 г.

Вылетел на Ю-52 из Бреслау в Минск. Совещание с фон Готтбергом, который стал группенфюрером, и генерал-лейтенантом Шварценекером.

4 августа 1943 г.

Вылетел из Минска в Новогрудок – в район проведения операции «Герман» и вернулся обратно. Вечером переговоры с Вильгельмом Кубе.

5 августа 1943 г.

Вылетел на Ю-52 из Минска в Смоленск. Совещание с начальником штаба группы армий «Центр» генералом Вёлером. После обеда вылетел в Могилев. Совещание с начальником штаба начальника тылового района группы армий «Центр» полковником Хильшером о подрыве мостов.

6 августа 1943 г.

Вылетел из Могилева в Бобруйск. Совещание с кавалером Рыцарского креста штандартенфюрером Панниером^245 и командиром охранной дивизии. Затем вылетел из Бобруйска в Минск. В Минске совещание с фон Готтбергом и Дирлевангером об итогах операции «Герман». В 18 часов вылетел на Ю-52 из Минска в Лётцен.

7 августа 1943 г.

Совещание с рейхсфюрером СС и обергруппенфюрером СС Вольфом.

8 августа 1943 г.

Совещание в штабе.

9 августа 1943 г.

Вылетел из Лётцена в Лемберг. Анализ обстановки, сложившейся из-за действий банды Колпака. С обергруппенфюрером Крюгером вылетел из Лемберга в Люблин. Совещание с доктором Вендлером и Глобочником. Ночевка в Люблине.

10 августа 1943 г.

Вылетел на Ю-52 в Ровно. Совещание с Прютцманом и командующим вермахта относительно подавления национально-украинского восстания.

11 августа 1943 г.

Вылетел из Ровно в Лётцен. Доклад рейхсфюреру СС с моим новым начальником штаба Ламмердингом^246.

Особое донесение об итогах операции «Герман», а также сообщение вермахта от 9 августа:

«Итоговое донесение об операции “Герман”. Район проведения: Налибокский лес западнее Минска, севернее Барановичей. Командование: группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции фон Готтберг. Войска, принимавшие участие в боевых действиях: 1-я пехотная бригада СС, 2-й полицейский полк СС, 31-й охранный полицейский полк, особый батальон СС Дирлевангера, команда полевой жандармерии особого назначения Крайкенбома, 4 охранных батальона – 57-й, 15-й, 115-й, 11-й и части быстрого реагирования. В целом: 8820 человек. Потери противника убитыми 4199, в том числе командир бандитской бригады, также называемой 1-я Комсомольская^247, 2-й Юков, 3-й Ключков, 4-й Кузьмин, 5-й Ничка, 6-й Чапалов, кроме того начальник штаба бандитской группы Симинов^248, 2 комиссара, 1 врач, 1 медсестра. Пленные: 2329, в том числе командир польского движения сопротивления Стефан Познавский^249. Трофеи: 1 танк (уничтожен), 15 орудий 15,2 см, 5 орудий 15 см, 19 орудий 12,5 см, 2 орудия 10 см, 7 легких орудий, 12 противотанковых орудий 7,6 см, 1 тяжелое русское противотанковое орудие, 1 тяжелый гранатомет, 14 легких гранатометов, 34 станковых пулемета, 1 четырехствольная пулеметная установка, 58 ручных пулеметов, 88 автоматических винтовок, 24 автомата, 780 винтовок, в том числе 150 уничтоженных, 62 пистолета, 244 ручные гранаты, 172 кг взрывчатки, 571 граната, 32 836 патронов к пехотному вооружению. Захвачен сарай с частями от тяжелого вооружения, такими как стволы, откаты, сплошные резиновые шины для орудий, затворы для противотанковых орудий и т. д. Было уничтожено: 151 бункер, 1 склад оружия, 1 оружейная мастерская, 1 узел связи, 1 завод по производству шнапса. Учет продуктов питания и людей для рабочей операции еще продолжается. Результаты на данный момент: 1838 лошадей, 3439 голов крупного рогатого скота, 129 телят, 2350 овец, 434 свиньи. Учет захваченного населения: 5532 мужчины, 3688 женщин, 135 детей, из них 5500 отобраны для работы».

13 августа 1943 г.

Доклад рейхсфюреру СС с моим новым начальником штаба штандартенфюрером СС Ламмердингом и начальником оперативного отдела Диргартеном^250.

14 августа 1943 г.

Полет из Лётцена в Минск и обратно. Торжественное вручение фон Готтбергу Немецкого креста в золоте.

15 августа 1943 г.

После того, как 1-я бригада СС 8 дней назад была выведена из моего подчинения, сегодня пришел приказ отправить кавалерийскую дивизию СС в группу армий «Юг». А с чем мне бороться с бандами? Вылетел на Ю-52 в Литцманштдат, но перед этим мне пришлось сделать аварийную посадку в Варшаве. Из Литцманштадта выехал на машине в Бреслау. В Бреслау совещание с губернатором Лосакером. В присутствии генерала Коха-Эрпаха на моей квартире вручил бригадефюреру Шимане Немецкий крест в золоте.

16 августа 1943 г.

Полет из Бреслау в Клагенфурт. Пересадка в Брюне из-за налета авиации противника. При посадке в Клагенфурте также звучал сигнал о воздушной тревоге. Совещание в Клагенфурте с гауляйтером доктором Райнером^251. Затем выехал на машине вместе с группенфюрером СС Рёзенером^252 через Караванкен в Вельдес, где находится его командный пункт. Совещание с генерал-майором Бренером.

17 августа 1943 г.

Инспекционные поездки по Верхней Крайне.

18 августа 1943 г.

Вылетел из Вальдеса в Аграм. Пролетел над районом боевых действий к северу от Савы между Лайбахом и Аграмом. Вечером я остановился в Аграме у немецкого посланника Каше. Совещание с генералом Лютерсом.

19 августа 1943 г.

Полет из Аграма в Белград. Совещание с высшим фюрером СС и полиции Мейснером^253. После этого вылетел в Сараево, а затем в Прагу. Совещание со штандартенфюрером СС Бёме^254.

21 августа 1943 г.

Полет из Праги в Берлин. Совещание с Винкельманом и Шелленбергом в Главном управлении имперской безопасности. Вечером на машине выехал в Бреслау.

22 августа 1943 г.

День рождения мамочки в Бреслау.

23 августа 1943 г.

Вылетел из Бреслау в Лётцен. Рейхсфюрер СС стал министром внутренних дел. Харьков сдан. «Дружина», взбунтовавшись, перебежала к бандам^255.

24 августа 1943 г.

Совещание с высшим фюрером СС и полиции в Восточной Пруссии Эбрехтом^256 и Хельвигом^257, новым начальником СС в Белостоке.

25 августа 1943 г.

Полет на Ю-52 из Лётцена в Минск и обратно. В Минске совещание с гауляйтером Мейером^258, генеральным комиссаром Кубе, группенфюрером фон Готтбергом и генералом Шварценекером. Во время возвращения между Минском и Вильно была очень плохая погода. Очень неприятная.

26 августа 1943 г.

Совещание с Прютцманом в моей квартире в Ганзенштайне.

27 августа 1943 г.

Совещание с Прютцманом и Ламмердингом у рейхсфюрера СС.

28 августа 1943 г.

Вылетел на Ю-52 в Лемберг. Совещание с бригадефюрером Тиром^259 о передаче III батальона 13-го полицейского полка СС в Дубно. Затем вылетел из Лемберга в Кракау. Совещание с Крюгером о [генерал-губернаторе] Франке. Совещание относительно поляков. Вечером вылетел из Кракау в Бреслау.

30 августа 1943 г.

Вылетел из Бреслау в Лётцен. Доклад рейхсфюреру СС о положении в Генерал-губернаторстве.

31 августа 1943 г.

Принципиальное совещание с новым начальником полиции порядка Вюненбергом^260 и фон Херфом о моем влиянии на кадровую политику в полиции порядка. С Каммерхофером на докладе у рейхсфюрера СС о положении в Хорватии.

1 сентября 1943 г.

Вылетел на Ю-52 в Ригу. Совещание с Еккельном, фон Готтбергом и генералом Бремером о планировании операции «Фриц» в районе северо-западнее Глубокого.

2 сентября 1943 г.

Вылетел из Риги в Ревель. Совещание с генеральным комиссаром Литцманом^261. Вернулся в Лётцен.

4 сентября 1943 г.

Совещание с начальником Генерального штаба люфтваффе о боевых действиях военной авиации в войне с бандами. Генерал люфтваффе Кортен^262 выделил мне офицера для связи. После полудня совещание у генерал-квартирмейстера.

5 сентября 1943 г.

Вылетел из Лётцена в Киев. Совещание с Прютцманом. Ночью была воздушная тревога.

6 сентября 1943 г.

Вылетел на Ю-52 из Киева в Бреслау. Взял с собой на борт капитана и обергруппенфюрера НСКК Шефера-Хансена^263, который был тяжело ранен к западу от Харькова, а также 4 легко раненных с Прютцманом под Ровно.

7 сентября 1943 г.

Посетил госпиталь в Бреслау, куда доставили моего старого однополчанина генерал-лейтенанта Шефера^264, тяжело раненного миной.

8 сентября 1943 г.

Вылетел из Бреслау в Люблин. Совещание с губернатором доктором Вендлером и бригадефюрером Шпорренбергом, преемником Глобочника. Полет в Лемберг. Совещание с губернатором Вехтером^265 и бригадефюрером Тиром.

9 сентября 1943 г.

Вылетел на Шторхе из Лемберга на командный пункт 4-го полицейского полка СС восточнее Станислава. Поздно вечером вылетел на Ю-52 из Лемберга в Лётцен. Предательство Италии.

11 сентября 1943 г.

Приглашен на ужин к рейхсфюреру СС по случаю визита гросс-адмирала Дёница с 3 другими адмиралами. Ночной доклад рейхсфюреру СС о ситуации с бандами.

12 сентября 1943 г.

Вылетел из Лётцена в Бреслау.

13 сентября 1943 г.

Вылетел из Бреслау в Аграм, сделав пересадку в Винер-Нойштадте. Совещание с Каммерхофером, Бранднером^266 и посланником Каше.

14 сентября 1943 г.

Вылетел на Шторхе из Аграма в Лайбах. Опасный полет над горами. Совещание в Лайбахе с Рёзенером. Бранднер отправил самолет за собранным оружием. Вернулся на Шторхе в Аграм.

15 сентября 1943 г.

Вылетел на Ю-52 из Аграма в Бреслау.

16 сентября 1943 г.

Выехал на машине из Бреслау в Берлин. Вечером вернулся обратно. Совещание с группенфюрером СС Небе и генерал-майором Дальманом^267.

17 сентября 1943 г.

Вылетел из Бреслау в Данциг. Совещание с Катцманом в Тухелер-Хайде^268. Вылетел в Лётцен. Совещание с Кучерой.

18 сентября 1943 г.

Работа в штабе. Разработка нового наставления по борьбе с бандами.

19 сентября 1943 г.

Совещание с обергруппенфюрером СС Крюгером. Доклад и ужин у рейхсфюрера СС.

20 сентября 1943 г.

Завтрак. После обеда совещание с бригадефюрером Эбрехтом. Подавленное настроение из-за положения на фронте.

21 сентября 1943 г.

Работа в штабе. Ужин. В ночь с 21 на 22 сентября был убит Вильгельм Кубе, которому подсунула под кровать мину его русская девушка-служанка^269.

22 сентября 1943 г.

Вылетел на Ю-52 из Лётцена в Кракау. После совещания с обергруппенфюрером Крюгером и генерал-губернатором доктором Франком выступил в Кракау с докладом перед имперской комиссией по обороне. Мое личное письмо рейхсфюреру СС:

«После продолжительных совещаний с Крюгером, с которым было достигнуто полное согласие по всем вопросам, я, после выступлений перед полицией порядка и полицией безопасности, прочитал по просьбе генерал-губернатора короткий доклад по вопросам безопасности на внеочередном заседании имперского комитета по обороне в Кракау. Мои выводы, которые касались руководства рейхсфюрера СС и его представителей по борьбе с бандами, были прямо поддержаны генерал-губернатором и представителем командующего военным округом. Точно так же мое утверждение, что Генерал-губернаторство является самой тихой и умиротворенной территорией, нашло понимание у генерал-губернатора. В ходе последовавших с глазу на глаз переговоров с генерал-губернатором он согласился с решением рейхсфюрера СС в отношении Лосакера, что предполагает, что Лосакеру будет предоставлена возможность проявить себя на фронте. Генерал-губернатор только попросил, чтобы была исключена какая-либо диффамация. Я пообещал передать эту просьбу рейхсфюреру СС. Генерал-губернатор также попросил меня, чтобы я подал запрос на имя рейхсфюрера СС относительно преемника Лосакера, так чтобы у рейхсфюрера СС был свой человек по административным вопросам, а не политик. В любом случае, он просит человека, который на 100 процентов доверяет рейхсфюреру СС, чтобы, в конечном итоге, все недоразумения между ним и рейхсфюрером СС могли быть устранены навсегда».

23 сентября 1943 г.

Вылетел из Кракау в Прагу. Из Праги выехал на машине в Карлсбад, где Рут должна пройти лечение.

24 сентября 1943 г.

Выехал на машине из Карлсбада в Прагу, где провел совещание с генерал-лейтенантом полиции Риге^270. Вылетел на самолете из Праги в Бреслау. Два часа провел со своими детьми. В 15 часов вылетел из Бреслау в Лётцен.

25 сентября 1943 г.

Доклад у рейхсфюрера СС. Обед вместе с рейхсфюрером СС и рейхсминистром доктором Ламмерсом^271.

26 сентября 1943 г.

Вылетел из Лётцена в Поставы, где расположился командный пункт обергруппенфюрера Еккельна, который проводит операцию «Фриц». Ночевка в Поставах. Пролетел над линией пылающих деревень.

27 сентября 1943 г.

Оставил Поставы и вылетел в Минск. Совещание с фон Готтбергом и Шварценекером. Выразил соболезнования жене Кубе.

28 сентября 1943 г.

Вылетел на Шторхе из Минска в Лётцен.

29 сентября 1943 г.

Доклад у рейхсфюрера СС.

30 сентября 1943 г.

Стреляю в старого двенадцатилетнего оленя.

1, 2 и 3 октября 1943 г.

Слегка заболел.

4 октября 1943 г.

Вылетел в Познань. Совещание руководителей оберабшнитов. Речь Гиммлера.

5 октября 1943 г.

Вылетел из Познани в Прагу. Из Праги выехал на машине в Карлсбад.

7 октября 1943 г.

Вывез мамочку на машине в Прагу. Из Праги вылетел в Клагенфурт. Совещание с Рёзенером.

8 октября 1943 г.

Выехал с Рёзенером на машине из Клагенфурта в Триест. В Триесте совещание с Хауссером^272, командующим 1-й танковой армии СС и Глобочником, высшим фюрером СС и полиции в Триесте.

9 октября 1943 г.

Из Триеста выехал на машине в Клагенфурт. Встреча с Розенбергом и гауляйтером доктором Райнером^273, освобожденным от должности.

10 октября 1943 г.

Вылетел на Ю-52 по приборам из Клагенфурта до Аграма.

11 октября 1943 г.

Вылетел из Аграма в Руму. Совещание с Каммерхофером и командиром 1-й казачьей дивизии фон Паннвицем. Вечером перелет в Белград. Совещание с Мейснером и Шефером.

12 октября 1943 г.

Вылетел из Белграда в Бреслау.

13 октября 1943 г.

Вылетел из Бреслау в Лётцен. Новые изменения в моем штабе: офицер по связи с люфтваффе кавалер Рыцарского креста с дубовыми листьями полковник Генерального штаба доктор Борман^274, новый начальник оперативного отдела гауптштурмфюрер Майер, новый начальник отделения тыла гауптштурмфюрер Керстен.

14 октября 1943 г.

В 7 часов утра вылетел на Ю-52 в Минск. Совещание с Еккельном, фон Готтбергом о планировании операции севернее Полоцка. Затем улаживал последствия драки между доктором Дирлевангером и гебитскомиссаром Кайзером^275. С наступлением темноты снова вылетел на Ю-52 в Лётцен, куда прибыл в 17 часов.

15 октября 1943 г.

Совещание с директором министерства имперских железных дорог доктором Мюллером в моей квартире в Ганзенштайне под Лётценом.

16 октября 1943 г.

Доклад у рейхсфюрера СС.

17 октября 1943 г.

Совещание на моей квартире в Ганзенштайне с новым командующим охранными войсками тылового района группы армий «Центр» генерал-лейтенантом графом Роткирхом^276, с которым я познакомился в Дебитце в 1934 году. Кроме того, со мной был Прютцман, с которым я разработал приказ о назначении его «Верховным руководителем СС и полиции на Украине».

19 октября 1943 г.

Вылетел из Лётцена в Ригу. Совещание об операции «Генрих» с генералом Бремером, обергруппенфюрером Еккельном и штандартенфюрером Ламмердингом.

20 октября 1943 г.

Вылетел из Риги в Плескау, в штаб группы армий «Север». Совещание с генерал-фельдмаршалом Кюхлером^277 и его генералами относительно операции «Генрих». Вылетел обратно в Ригу.

21 октября 1943 г.

Вылетел из Риги в Лётцен.

22 октября 1943 г.

Вылетел на Ю-52 из Лётцена в Луцк в штаб высшего фюрера СС и полиции на Украине. После полудня вылетел на Шторхе из Луцка в Шепетовку, где стоит боевая группа обергруппенфюрера СС Редиесса^278. Ночевка в Шепетовке.

23 октября 1943 г.

Вылетел из Шепетовки в Дубно в район дислокации III батальона 13-го полицейского полка. При посадке в Дубно сломалось одно колесо у самолета. После ремонта вылетел в Лемберг, где я отдал боевой приказ III батальону 4-й полицейского полка СС. Ночевка в Лемберге.

24 октября 1943 г.

Вылетел из Лемберга в Бреслау. Вечером у меня в гостях генерал-лейтенант Шефер и Ценнер со своей женой и сыном.

25 октября 1943 г.

В Бреслау Шнайдер и Дампфбад. Вечером совещание с полковником полиции Гейбелем.

26 октября 1943 г.

Побывал c мамочкой в кино. Вечером я вручил Штефану Крест за военные заслуги II класса.

27 октября 1943 г.

Вылетел из Бреслау в Лётцен. За столом с рейхсфюрером СС. Государственный секретарь Кёрнер^279 и другие гости. Рейхсфюрер СС произвел оберштурмфюрера СС Шрёдера в майоры полиции. Доклад рейхсфюреру СС. В Ганзенштайне оберфюрер Хартман^280 сообщил мне о боях под Черниговом.

28 октября 1943 г.

«Итоговое донесение об операции “Фриц” от 19.10.43 г. – Район проведения: Глубокое – Поставы, район Нарочь. Операцию “Фриц” пришлось завершить преждевременно из-за перехода к новой операции. Используемые силы: боевая группа Еккельна с 2 полицейскими полками СС, зенитным дивизионом СС, 16-м полицейским полком, 2 охранными батальонами, 5 латышскими полицейскими батальонами и несколькими взводами тяжелой артиллерии (вермахт). Потери противника убитыми 668, перебежчиков 410. Захваченные трофеи: 3 противотанковых ружья, 2 станковых пулемета, 9 ручных пулеметов, 41 автомат, 96 винтовок, 13 пистолетов, 10 000 капсюль-детонаторов, 1113 подготовленных противопехотных мин. Кроме того, были захвачены сани, полевые кухни, повозки, телефонные аппараты и автомобиль. Были уничтожены: 148 бандитских лагерей, 197 бандитских деревень. Результаты учета: 16 500 голов крупного рогатого скота, 22 500 овец, 3500 свиней, 2000 лошадей, 2200 голов мелкого домашнего скота, 10 000 центнеров зерна, 15 000 центнеров картофеля и других продуктов. Во время проведения операции по учету рабой силы достигнуты результаты: 9530 мужчин, 6200 женщин. Собственные потери: 20 убитых, 63 раненых».

29 октября 1943 г.

Вылетел из Лётцена через Вильно в Полоцк. Начало операции «Генрих». Прорыв фронта под Невелем ставит под вопрос проведение операции. Совещание с фон Готтбергом и генерал-лейтенантом Якоби^281, командиром охранной дивизии.

30 октября 1943 г.

Вылетел из Полоцка в Себеж, где расположен мой командный пункт.

31 октября 1943 г.

Вылетел из Себежа в Идрицу в боевую группу Еккельна. Вместе со мной полковник Генерального штаба фон Меллентин^282 – офицер по связи с группой армий.

1 ноября 1943 г.

Начало наступления в рамках операции «Генрих». На машине выехал в расположение эстонской бригады, чтобы достичь переправы через реку. Затем на самолете боевая разведка в районе шоссе Себеж – Полоцк и посещение оперативной группы Видера^283.

2 ноября 1943 г.

Из-за плотного тумана установилась нелетная погода. Выехал на машине на командный пункт бригады.

3 ноября 1943 г.

В туманную погоду вылетел на Шторхе из Себежа в Дюнабург, а затем в Полоцк – в боевую группу фон Готтберга. 13-му полицейскому полку не удалось осуществить переход через Дриссу. Положение на фронте не очень хорошее. Вермахт отступает или оттеснен русскими. Отдал боевой приказ о создании линии заграждения в районе Дретуни, чем в настоящее время руководит штурмбаннфюрер Ангальт^284. Вечером совещание с генералом Якоби. Ночевка в Полоцке.

4 ноября 1943 г.

Боевой вылет в район прорыва. Затем воздушная разведка в районе Дриссы. Возвращение в Полоцк, а потом перелет в Себеж.

5 ноября 1943 г.

Совещание с обергруппенфюрером Еккельном в Себеже.

6 ноября 1943 г.

Вылетел из Себежа в Полоцк – в боевую группу фон Готтберга. Из Полоцка вылетел в боевую группу Видера, а затем […][102] в Себеж. Красная Армия наступает дальше, прорывая линию заграждения Ангальта под Дретунью.

7 ноября 1943 г.

Снежная вьюга[103]. Группа Ангальта рассеяна. Русские прорвались к северу от Дриссы в районе 24-го полка, командир части Руссель^285 ранен. Так как люфтваффе запрещены полеты из-за тумана и снега, я сам вылетел на разведку. После разведки я отдал приказ о проведении контратаки.

8 ноября 1943 г.

Положение под Дретунью и к северу от Дриссы восстановлено в результате контратак. Дирлевангер ранен. Утром пришлось отменить вылет на Шторхе. Выехал на машине в эстонскую бригаду^286 и в Полоцк. Из-за стрельбы бандитских групп деревни охвачены пожарами. Возвратился из Полоцка в Себеж.

9 ноября 1943 г.

Боевая группа Еккельна подчиняется 16-й армии, а боевая группа фон Готтберга переходит под начало командования 3-й танковой армии.

Радиограмма генерал-фельдмаршала Кюхлера:

«Срочные оперативные переговоры с ведущими бой частями / 1566

8 ноября, 1943 г. 24.00

Обергруппенфюреру СС фон дем Баху.

После операции “Генрих” и с подчинением боевой группы Еккельна и эстонской бригады группе армий, я благодарю Вас и Ваши храбрые войска за их достижения и превосходное сотрудничество с армией. Вы и Ваши соединения в операции “Генрих” имели отличное взаимодействие и сумели в ожесточенной борьбе с сильным противником перегруппироваться для действий на фронте группы армий.

Хайль Гитлер!

Генерал-фельдмаршал Кюхлер.

Группа армий “Север”. Отдел Iа, приказ № М9262/43 секретно».

10 ноября 1943 г.

Выехал на машине из Себежа в Идрицу. Совещание с Еккельном. Вылетел на Ю-52. Возвращаемся в Идрицу, так как во время полета остановился двигатель. Вылетел на Шторхе из Идрицы. Попытка приземлиться в Минске провалилась из-за густого тумана. Аварийная посадка в Розитене. Ночевка в офицерском доме в Розитене.

11 ноября 1943 г.

Ранний вылет не получился. Сильно замерз двигатель. Одолжил автомобиль и выехал из Розитена в Ригу.

12 ноября 1943 г.

В Риге остановился в гостях у командующего вермахтом генерала Бремера. Из-за тумана нелетная погода.

13 ноября 1943 г.

Нелетная погода, поэтому выехал на машине из Риги в Плескау. Совещание с генерал-фельдмаршалом фон Кюхлером. Ночевка в Плескау.

14 ноября 1943 г.

Возвратился на машине в Ригу.

15 ноября 1943 г.

Вылетел из Риги в Минск. Совещание с фон Готтбергом, Дирлевангером, генералом Пунцертом^287 и полковником Хильшером. Вечером в гостях у генерал-фельдмаршала Буша^288, который выразил благодарность за боевое применение войск под Полоцком.

16 ноября 1943 г.

Совещание в Минске с группенфюрером Ваппенхансом^289.

17 ноября 1943 г.

Вылетел из Минска к Еккельну в Идрицу. Погиб генерал-майор Видер^290. Совещание с генерал-фельдмаршалом фон Кюхлером в Идрице.

18 ноября 1943 г.

Вылетел из Идрицы в Полоцк. Перед Полоцком пришлось сделать короткую посадку из-за метели. Вылетел в Дюнабург, а затем в Кауэн. В Кауэне совещание с бригадефюрером Хармом.

19 ноября 1943 г.

Сильный туман, но все равно вылетел из Кауэна в Лётцен.

20 ноября 1943 г.

Мое сегодняшнее сообщение рейхсфюреру СС:

«Итоговое донесение об операции “Генрих”, начиная от прорыва большого бандитского района Россоно и заканчивая созданием линии заграждения против прорвавшейся Красной Армии на севере, в районе, ограниченном озеро Березино – западная часть озеро Нещедро – юго-западная оконечность озера Язно – северная оконечность озера Нещедро – Дисна, опорный пункт Дретунь на железнодорожной линии Невель – Полоцк, в период с 1 по 18 ноября 1943 года. Потери противника убитыми 5416 человек, 46 прикончено, 136 пленных. Трофеи: 12 орудий, 17 противотанковых орудий, 3 тяжелых гранатомета, 8 легких гранатометов, 32 противотанковых ружья, 12 станковых пулеметов, 45 ручных пулеметов, 83 автомата, 336 винтовок. Прочие трофеи: 1 русский самолет, 3 грузовых автомобиля, 11 повозок, 2 полевых кухни, 1 обозная повозка, 1 радиостанция, 6 противогазов, 1 стереотруба.

Уничтоженное оружие противника: подбито 11 танков, 21 орудие, 1 пехотное орудие и 11 противотанковых орудий взорваны, 7 тяжелых гранатометов, 8 легких гранатометов, 13 станковых пулеметов, 19 ручных пулеметов, 29 автоматов, 280 винтовок и 1 бронеавтомобиль уничтожены, 3 самолета противника подбиты. Кроме того, уничтожены 29 бандитских лагерей, 12 блиндажей, 4 долговременных оборонительных сооружения и 1 склад с боеприпасами.

Собственные потери:

Погибли: 340 немцев, 49 иностранцев

Ранены: 1463 немца, 72, иностранца

Пропали без вести: 63 немца, 9 иностранцев».

21 ноября 1943 г.

Рут на несколько дней приехала ко мне в Ганзенштайн.

22 ноября 1943 г.

Доклад у рейхсфюрера СС. Совещание с Фегеляйном и группенфюрером Крюгером.

23 ноября 1943 г.

На приеме у рейхсфюрера СС по случаю визита военного министра Хорватии. Вечером курьерским поездом выехал из Лётцена в Берлин.

24 ноября 1943 г.

По прибытии на Силезский вокзал весь Берлин находился в огне пожаров. В горящем министерстве внутренних дел я встретил Винкельмана. На горящих улицах было трудно найти машину. По приказу из Москвы по Германии наносятся сильные удары. Немецкий Зигфрид борется против азиатского недочеловека не на жизнь, а насмерть. Вечером в Бреслау.

25 ноября 1943 г.

Мой Ю-52 прилетел в Бреслау после ремонта. Посетил Шефера и Хансена в госпитале.

26 ноября 1943 г.

Нелетная погода.

27 ноября 1943 г.

Вылетел на Ю-52 в Кракау. Совещание с обергруппенфюрером СС Коппе^291, которому я выделил из моих итальянских трофеев танк и орудия.

28 ноября 1943 г.

Перелет из Кракау на Ю-52. Из-за воздушной тревоги должен был приземлиться на венский аэродром Асперн. Вечером в гостях у обергруппенфюрера СС Квернера.

29 ноября 1943 г.

Вылетел из Вены в Белград. Совещание с группенфюрером Мейснером, штандартенфюрером Шефером^292 и генералом авиации Вабером^293.

30 ноября 1943 г.

Нелетная погода на Балканах. Совещание с командующим вермахтом в Сербии генералом Фельбером^294. Мейснер переводится в Черногорию.

1 декабря 1943 г.

Нелетная погода, поэтому поехал по железной дороге в Афины. Поезд тронулся в 14 часов 45 минут.

2 декабря 1943 г.

Около 16 часов проехал через Салоники. Вторая ночь на пути в Афины.

3 декабря 1943 г.

В 11 часов 30 минут прибыл в Афины. Совещание с бригадефюрером СС Шиманой и ландесгруппенляйтером Вреде^295. Вечером у меня в гостях сестра Красного Креста Маргарет Апфельд.

4 декабря 1943 г.

Инспекционная поездка в район борьбы с бандами и проверка опорных пунктов полиции.

5 декабря 1943 г.

С Шиманой вылетел из Афин в Салоники. Вечером в гостях у орстгруппенляйтера Эриха Мюллера.

6 декабря 1943 г.

Так как нет летной погоды, возвращаюсь в Белград на поезде. Покушение на меня в Македонии. Поезд, следовавший впереди меня, подорвался на мине, а вагоны позади были обстреляны какими-то свиньями. Мы продолжили путь в полной готовности к бою.

7 декабря 1943 г.

В 14 часов 15 минут прибыл в Белград. Опоздал на самолет. В гостях у Мейснера.

8 декабря 1943 г.

Рано утром вылетел из Белграда на Ю-52. Из-за тумана и обледенения пришлось совершить аварийную посадку в Брюне. В 14 часов выехал на машине из Брюна. В 21 час приехал в Бреслау.

9 декабря 1943 г.

В 7 часов утра выехал из Бреслау. В 19 часов приехал в Лётцен. У меня в гостях Прютцман, Готтберг, группенфюрер Крюгер^296, Ламмердинг и Роде.

11 декабря 1943 г.

Доклад и обед у рейхсфюрера СС.

12 декабря 1943 г.

Обед в «кругу друзей рейхсфюрера СС», важных руководителей экономики. Совещание с группенфюрером Катцманом относительно борьбы в бандитском районе в Западной Пруссии.

14 декабря 1943 г.

Пока мамочка болеет, выехал на машине в Бреслау для размещения детей.

17 декабря 1943 г.

Выехал на машине из Бреслау в Варшаву. Совещание с Кучерой и губернатором доктором Фишером^297.

18 декабря 1943 г.

Выехал из Варшавы в Лётцен-Ганзенштайн. Прибыл мой новый начальник оперативного отдела Эндресс.

19 декабря 1943 г.

То, что моя операция против банд «Генрих» была решительной, следует из Справки о противнике № 12 командования 3-й танковой армии от 29 ноября 1943 года. Приведу несколько моментов:

«Командование 3-й танковой армии Штаб-квартира, 29.11.43 г.

Отдел Iс / Приказ № 7350/43 секретно

Справка о противнике № 12

(завершена 29.11.43 г.)»

Страница 5, абзац 4:

«29.10 враг повел ожидаемое наступление в районе западнее озеро Ордово, бросив 3 стрелковых дивизии. Противник двинулся вперед группой (1–3 дивизии) вдоль наших охранных подразделений западнее линии Ордово – Оболь-озеро на юг и достиг 9.11. района юго-восточнее Саван. Одной группой (около 2 дивизий) противник двигался по обе стороны железнодорожной линии на юго-запад и до 7.11 достиг района Дретуни, а затем 10–13 ноября вышел в район озера Нещедро – озеро Мешно и озера Черватка, где был остановлен силами охранных частей и полиции. Другая группа (4 стрелковых дивизии и 2 танковых соединения) наступала в западном и северо-западном направлении, выйдя 10 ноября в район Пустоши. В результате этих атак, некоторые из которых были невероятно ожесточенными и проводились против ослабленных охранных подразделений, проявивших в этих боях свой героизм и храбрость, врагу удалось расширить изначально относительно небольшой разрыв между двумя озерами, особенно на севере, и установить связь с большим бандитским районом Россоно».

Страница 9, абзац 2.

Оценка противника:

«В связи с предыдущими боевыми действиями у противника есть цель, чтобы любой ценой до начала зимы создать себе благоприятный исходный плацдарм для нанесения оперативного удара по Прибалтике. Для достижения этой цели противник должен был с боями потеснить либо южное крыло группы армий “Север”, либо северное крыло 3-й танковой армии, чтобы либо через Невель – Новосокольники – Пустошка, либо через Невель – Витебск выйти в район, где создать себе исходный плацдарм. В любом случае большой бандитский район Россоно, находившийся близко к фронту, был готов принять Красную Армию, чтобы обеспечить ей занятие этой территории, которая находилась бы близко к Дюнабургу. Оба варианта развития событий были очевидны при развертывании русских войск. Концентрация сил противника на стыке групп армий “Север” и “Центр” все больше бы усиливалась за счет введения новых русских войск, массирования русской военной авиации и создания “партизанского фронта”».

Страница 15, абзац 3.

«Ситуация с бандами:

С сентября большой район Россоны продолжал усиливаться. Бандиты и местные жители ощущали себя представителями Красной Армии. 17 и 18-летние юноши вернулись в населенные пункты, чтобы вступить в ряды Красной Армии. Дальнейшее продвижение боеспособных бандитских частей на юго-запад и запад, особенно в район Дюнабурга, должно было привести к развитию боевой деятельности. Все признаки указывали на то, что банды будут сопротивляться любому наступлению немцев на свой район. Это ожидание подтвердилось лишь частично. Операция СС и полиции “Генрих” командования соединений по борьбе с бандами при достижении линии Дрисса встретила сильное сопротивление противника. С другой стороны, переход через Дриссу по дороге Полоцк – Себеж оказался успешным, так как удалось быстро овладеть этой дорогой».

Абзац 4:

«Таким образом, укрепление бандитского района Россоно остановлено. Однако ситуация на этой территории по-прежнему остается неясной. Проведение фронтовой операции полицейских соединений, предназначенных для борьбы с бандами, предотвратило дальнейшее разрастание бандитской деятельности. В частности, известно, что связь между бандами и Красной Армией сильно ухудшилась».

20 декабря 1943 г.

Вчера был рождественский вечер с сотрудниками моего штаба. Совещание со штандартенфюрером Панниером.

22 декабря 1943 г.

Выехал на машине из Лётцена в Кауэн. Из Кауэна вылетел на самолете в Дюнабург, а затем в Идрицу, в боевую группу Еккельна.

24 декабря 1943 г.

Выехал на машине с Еккельном под Освею, в район операции «Отто», после чего мы вернулись назад. Вечером встречал Рождество в Идрице.

25 декабря 1943 г.

Утром выехал на передовые позиции 9-го полицейского полка СС, во второй половине дня ознакомился с новым противотанковым оружием. Вечером в гостях у генерала Хёне^298.

26 декабря 1943 г.

Вылетел из Идрицы в Дюнабург. Остался на ночлег в офицерском доме.

27 декабря 1943 г.

Вылетел на Шторхе из Дюнабурга в Полоцк, в боевую группу фон Готтберга, которой сейчас командует полковник полиции Штан^299. Совещание с командиром полка. Затем пролетел на самолете над передовыми позициями. С наступлением темноты вернулся в Дюнабург.

28 декабря 1943 г.

Выехал на машине из Дюнабурга в Ганзенштайн.

29 декабря 1943 г.

До обеда совещание с Ломбардом и Штраухом. После обеда выехал на машине в Бреслау.

30 и 31 декабря 1943 г.

В Бреслау.

1 января 1944 г.

Выехал на машине из Бреслау в Варшаву.

2 января 1944 г.

Вылетел из Варшавы на самолете в Луцк к Прютцману. Прютцман болен, часто лежит на кровати. Из-за прорыва фронта под Житомиром и Коростеном он намерен собрать свои силы в Луцке. Я не понимаю, зачем это делать. Надо быть на фронте, чтобы знать обстановку.

3 января 1944 г.

Нелетная погода на расстоянии 100–120 км. Эберхард^300 отказался вылетать. Все зависит от моего решения. Если завтра не получится, поеду на машине.

4 января 1944 г.

Вылетел на Шторхе из Луцка в Костополь в боевую группу Бреннера^301. Оттуда – боевой вылет. Затем в Ровно на совещание с генерал-майором фон Краузе^302. Я постарался убедить Прютцмана отправить все полицейские силы на фронт под Ровно. Если он откажется, я должен буду обратиться к рейхсфюреру СС, как это было уже под Невелем. Я принимаю решения самостоятельно, борюсь со всеми препятствиями, а потом остальные становятся бенефициарами. Прюцтман уступает, издает соответствующие приказы.

5 января 1944 г.

Вылетел из Луцка в Белосток. Недалеко от Ковеля дважды приходилось приземляться из-за сильной метели.

6 января 1944 г.

Вылетел из Белостока в Лётцен. Доклад и ужин у рейхсфюрера СС.

7 января 1944 г.

В Ганзенштайне. Работа в штабе. Освободились силы для Прютцмана.

8 января 1944 г.

Вылетел на Ю-52 из Лётцена в Бреслау.

9 января 1944 г.

Вылетел из Бреслау в Кракау. Совещание с Коппе и его штабом относительно строительства промежуточного рубежа на Буге.

10 января 1944 г.

Из-за плохой погоды добраться до Лемберга невозможно, поэтому выехал на машине в Бреслау.

11 января 1944 г.

Вылетел из Бреслау на Ю-52 в Варшаву. Вечером у губернатора доктора Фишера.

12 января 1944 г.

Вылетел из Варшавы в Лемберг.

13 января 1944 г.

Вылетел на Шторхе из Лемберга в Ровно. Из Ровно выехал на машине на командный пункт боевой группы Прютцмана в Александрии. Совещание с Прютцманом, Бреннером, Ваппенхансом, командующим вермахта на Украине генерал-майором фон Краузе, группенфюрером Томасом^303, президентом Даргелем^304. Остановился на ночлег в Ровно.

14 января 1944 г.

Вылетел из Ровно в Лемберг. Опасная посадка в тумане.

15 января 1944 г.

Опасный полет по приборам из Лемберга в Лётцен. Подготовка моей фронтовой операции и прощание с Рут.

«Командный штаб рейхсфюрера СС Штаб-квартира, 14 января 1944 г.

Начальник штаба Тактическое время: 12.30

Суточный приказ № Ia 122444

Протокольная запись

Для обергруппенфюрера СС и генерала полиции фон дем Баха.

Для бригадефюрера СС и генерал-майора войск СС Фегеляйна.

1.) Рейхсфюрер СС сообщил мне, что по приказу фюрера в районе Ковеля будет немедленно создана и развернута ударная группа. Командир этой группы – обергруппенфюрер СС и генерал полиции фон дем Бах, начальник штаба – штандартенфюрер СС Ломбард. Гауптштурмфюрер СС Вандикен^305 немедленно приступает к обязанностям начальника штаба оперативного руководства кавалерийской дивизии СС. Рейхсфюрер СС предлагает именовать ударную группу “ударной группой фон дем Бах” и наделить обергруппенфюрера СС и генерала фон дем Баха полномочиями командующего.

2.) Бригадефюрер СС и генерал-майор СС Фегеляйн должен немедленно получить “приказ фюрера”.

3.) В “ударную группу фон дем Бах” немедленно поступают:

17-й кавалерийский полк СС,

2 саперных батальона вермахта,

I батальон 17-го полицейского полка СС из Варшавы,

1 дивизион штурмовых орудий вермахта,

вполне вероятно, прибудет 1 артиллерийский дивизион вермахта.

4.) Замысел рейхсфюрера СС по поводу ведения боевых действий “ударной группы фон дем Бах” заключается в том, чтобы при широте пространства ударная группа имела бы наступательный характер. Рейхсфюрер СС особо подчеркнул важность того, что в интересах “ударной группы фон дем Бах” необходимо сохранение населенных пунктов Ровно, Луцк и Ковель в немецких руках. Оборона этих населенных пунктов должна быть беспощадной, при необходимости жестокой, что должны сделать сильные личности. Рейхсфюрер СС ожидает, как можно скорее, имена этих людей.

5.) На совещании было высказано мнение, что боевая группа Прютцмана должна получить артиллерийскую поддержку при любых обстоятельствах. Возможно, бригадефюрер СС Фегеляйн сможет оказать поддержку мероприятиям “ударной группы фон дем Бах” и боевой группе Прютцмана.

6.) Главное оперативное управление СС будет информировать меня о положении на фронте через штурмбаннфюрера СС Райнхардта.

Для Командного штаба рейхсфюрера СС

Начальник штаба

Временно исполняющий обязанности – штандартенфюрер СС Ломбард».

16 января 1944 г.

Вылетел на Ю-52 из Лётцена в Варшаву. Из Варшавы выехал на машине в Люблин. Первая постановка боевых задач с Ломбардом.

17 января 1944 г.

Выехал на машине из Люблина через Холм во Владимир-Волынский. Из-за партизан и взорванных мостов под Владимир-Волынским прибытие железнодорожного транспорта в Ковель задержалось на 19 часов.

18 января 1944 г.

Совещание с полевым комендантом полковником Хеннингом^306. Штаб-квартира у гебитскомиссара, который подчинен мне.

19 января 1944 г.

Проверка оборонительных сооружений под Ковелем и 50-го саперного батальона.

20 января 1944 г.

Выехал на особом поезде в Повурск. Проверка 17-го кавалерийского полка СС штандартенфюрера Цеендера.

21 января 1944 г.

Совещание в Повурске с капитаном фон Бюловом, командиром дивизиона штурмовых орудий.

22 января 1944 г.

Выехал на особом поезде в Маневичи. Эскадрилья Шторхов прибывает в Ковель.

23 января 1944 г.

С 12 до 14.15 совершил боевой вылет. Подполковник Генерального штаба Раймпель^307 возглавил оперативный отдел моего штаба.

24 января 1944 г.

Только в 10 часов вылетел на фронт в Чарторыйск. Совещание с полковником фон Биссингом^308. В 14.30 в Ковеле. Совещание с подполковником Хайнсиусом.

25 января 1944 г.

Вылетел на Шторхе в Колки. В Ковель прибывает Ваппенханс.

26 января 1944 г.

Проверка батальона [капитана] Фестера. Строительство оборонительных сооружений в Ковеле. Ломбард и Раймпель вылетели в XIII армейский корпус. Визит венгерского фельдмаршала-лейтенанта Кишша^309, командующего VII венгерским армейским корпусом.

27 января 1944 г.

Генерал Хауффе^310, командующий XIII армейского корпуса, прилетел в Ковель и посетил меня.

28 и 29 января 1944 года

Вылетел на Шторхе в Чарторыйск. Бои за Чарторыйск. Пролетел над русскими позициями под огнем пулеметов. Наступление и прорыв русских остановлены.

30 января 1944 г.

Боевой вылет на Шторхе.

31 января 1944 г.

Боевой вылет в Колки. Бои вокруг Колков.

1 февраля 1944 г.

Штандартенфюрер Цеендер и адъютант ранены.

2 февраля 1944 г.

Боевой вылет в Голобы.

3 февраля 1944 г.

Боевой вылет в Голобы и Свидники. Совещание с капитаном полиции Зандером, командиром II батальона 17-го полицейского полка (позже погиб) и капитаном Вайдлихом. Аварийная посадка в Свидниках. Вернулся на мотоцикле.

4 февраля 1944 г.

Боевой вылет в Подлесье, в полк Биссинга. Штандартенфюрер Ломбард в госпитале СС в Люблине.

5 февраль 1944 г.

Сильная метель.

6 февраля 1944 г.

Сильная метель. Подполковник полиции Гольц^311 прибывает в Ковель.

7 февраля 1944 г.

Боевой вылет в Навочь.

8 февраля 1944 г.

Боевой вылет в Мацеево, Маневичи, Голобы.

9 февраля 1944 г.

В 7 утра вылетел на командный пункт Гайсслера^312. Наступление от Пререспы на Рожище в 4 км перед Луцком. Вылетел из Голобов.

10 февраля 1944 г.

Боевой вылет на командный пункт фон Биссинга и на фронт. В сообщении вермахта от 9.II.44 г. говорится об успехе.

11 февраля 1944 г.

Боевой вылет в Повурск.

12 февраля 1944 г.

Инспекция и совещание относительно обороны города Ковеля.

13 февраля 1944 г.

Выехал на особом поезде в Повурск для проверки батальона Фестера.

14 февраля 1944 г.

Совещание в Ковеле с полковником Фрилинхаусом из 26-го зенитного дивизиона и майором Айхмайером, командиром легкого зенитного дивизиона.

15 февраля 1944 г.

Боевой вылет в Мельницу. Совещание с подполковником Хайнсиусом о боевом применении Шторхов.

16 февраля 1944 г.

Боевой вылет в Голобы.

17 февраля 1944 г.

Боевой вылет в Мельницу. Подчинение XXXXVIII танковому корпусу. Совещание с майором Эразмусом из 48-го танкового корпуса[104].

18 февраля 1944 г.

Сильная метель.

19 февраля 1944 г.

Боевой вылет в Повурск, Подлесье, Мельницу и Голобы. Оружие в Шторхе за моим сидением. Совещание с майором Мёллером из VIII авиационного корпуса.

20 февраля 1944 г.

Боевой вылет в Повурск. Вручил капитану Фестеру Железный крест I класса. Сообщение от венгерского полковника Лубковича.

21 февраля 1944 г.

Обсуждение обстановки с подполковником Генерального штаба Биндером из 48-го танкового корпуса[105].

22 февраля 1944 г.

Выехал на машине в Голобы, куда я перенес свой командный пункт. Совещание с майором Гайсслером, гауптштурмфюрером Вегенером^313 и капитаном Ёксом^314 из легкого артиллерийского дивизиона.

23 февраля 1944 г.

Выехал на машине в Переспу, откуда ведется наступление на Рожище. Нападение на II батальон 17-го полицейского полка СС в Тойкуте. Командный пункт в Голобы.

24 февраля 1944 г.

Выехал на машине в Переспу и Рожище. Совещание с командиром 7-й танковой дивизии полковником доктором Маусом^315 и его начальником оперативного отдела подполковником Бляйхертом. В 15 часов верунлся в Ковель.

25 февраля 1944 г.

Боевой вылет в Тойкут.

26 февраля 1944 г.

Совещание с кавалером Рыцарского креста майором Гайсслером.

27 февраля 1944 г.

Наступление на Ковель с северо-запада отбито. Несколько боевых вылетов.

28 февраля 1944 г.

В 10.20 совершил боевой вылет в район под Ковелем. В 13.00 выехал на особом поезде в Гривятки, где стоит 177-й ландверный батальон. Совещание с риттермайстером Циммерманном. В 14.00 наши бомбардировщики Х-111 с бортовым вооружением и бомбами совершили налет.

29 февраля 1944 г.

Доклад штурмбаннфюрера СС Штрауха в Ковеле.

1 марта 1944 г.

Мой день рождения. 26 участников.

2 марта 1944 г.

Боевой вылет в Подлесье. 14 русских самолетов-штурмовиков атаковали Голобы.

3 марта 1944 г.

Выехали на особом поезде в Повурск и Гривятки. Совещание с Фестером и Циммерманном. Поезд дважды проехал по 25-килограммовой мине, но не подорвался.

4 марта 1944 г.

Подчинение 4-й танковой армии генералу Раусу^316. Выехал на машине на командный пункт Гайсслера.

5 марта 1944 г.

Начало 1-х учебных сборов командиров рот в Ковеле. Боевой вылет в Смядынь. Штандартенфюрер СС Ломбард вылетел к рейхсфюреру СС.

6 марта 1944 г.

Начальник учебных сборов в Ковеле. Вечером товарищеское застолье с офицерами.

7 марта 1944 г.

Учебное занятие на высоте 179.

8 марта 1944 г.

Проверка 17-го кавалерийского полка СС в районе его дислокации. Новый командир Хансен^317.

9 марта 1944 г.

Бандитское нападение на Голобы. Начало 2-х учебных сборов.

10 марта 1944 г.

Учебные сборы. Вечер с товарищеским застольем в Ковеле.

11 марта 1944 г.

Учебное занятие на высоте 179.

12 марта 1944 г.

Боевой вылет в Повурск. Чествование павших героев на кладбище в Ковеле.

14 марта 1944 г.

Гилле^318 и Ломбард задержались в Вене. Тяжелые бои вдоль железнодорожной линии Ковель – Повурск.

15 марта 1944 г.

Тяжелые бои. Русские ведут бои под Ковелем. Гилле и Ломбард в Люблине.

16 марта 1944 г.

Гилле заменяет меня в Ковеле. В 12.15 вылетел на Шторхе из Ковеля. В Люблине посетил госпиталь СС.

17 марта 1944 г.

Вылетел на Ю-52 из Люблина в Бреслау.

18 марта 1944 г.

Выехал на машине из Бреслау в Карлсбад.

Телеграфное сообщение от 16.II.44 г. 18.25.:

«Обергруппенфюреру и генералу полиции фон дем Баху.

После четырех недель совместной борьбы боевая группа фон дем Баха выходит из моего подчинения. Мои дорогие друзья! Выражаю мою полную признательность и искреннюю благодарность всей боевой группе под Вашим руководством за проявленные самоотверженность и дух товарищества. Боевая группа выполнила свою задачу. Я хочу выразить благодарность павшим солдатам боевой группы, которые отдали свои жизни на Стыри и Стоходе за свободу нашего народа. Желаю, чтобы боевой группе и дальше сопутствовала удача.

Хайль Гитлер!

Подпись: Хауффе

Генерал от инфантерии, командующий XIII армейским корпусом».

Письмо рейхсфюрера СС:

«Полевой командный пункт, 12 марта 1944 г.

Мой дорогой Бах!

Штандартенфюрер СС Ломбард передал мне Ваше письмо. Я давно беспокоился о Вашем здоровье и всегда хотел отправить Вас в отпуск. Я искренне сочувствую Вашему ужасному и трудному положению, что могу выразить Вам, как солдату и образцу мужчины, только свое признание, что, несмотря на все серьезные проблемы со здоровьем, Вы хорошо сражались со своей боевой группой. Ломбард расскажет Вам обо всех планах в деталях.

Следует отметить, что группенфюрер СС Гилле проводит в настоящий момент повторное развертывание дивизии “Викинг” в районе Ковеля и в течение следующих дней возглавит Вашу боевую группу. Ломбард останется при нем для выполнения определенных задач. Вы просите меня отправиться в Карлсбад, чтобы там пройти обследование и достаточной длительный курс лечения. У Вас есть 6–8 недель, чтобы сделать это. После выздоровления Вам нужно будет послушаться врачей и провести несколько недель дома. В течение 6–8 недель, как было уже сказано, Вы наверняка восстановитесь. Я сердечно приветствую Вас и буду рад получить известие о Вашем прибытии в Карлсбад.

Хайль Гитлер!

Ваш старый друг, Г. Гиммлер».

Радиограмма от 17.III.44 г.:

«Обергруппенфюреру СС фон дем Баху через начальника СС и полиции в Люблине – cейчас в Карлсбад-Хохенвилла.

Мой дорогой Бах!

Я рад, что Вы прибыли в Люблин. Дайте мне знать, когда Вы прибудете в Карлсбад.

Хайль Гитлер!

Ваш, Г. Гиммлер».

Выдержки из писем обергруппенфюрера СС Роде, начальника Командного штаба рейхсфюрера СС.

29 марта 1944 года

«Прежде всего, мне было очень приятно услышать, что Вы снова на пути к выздоровлению. Это также порадовало рейхсфюрера СС, который все еще обеспокоен Вашим здоровьем и постоянно спрашивает о нем. Я придерживаюсь той же точки зрения, что и Вы, уважаемый обергруппенфюрер, что положение вокруг Ковеля было бы лучше, если бы эта задача не возлагалась на группу армий. Гилле пока нечем похвастаться, но мы надеемся, что в ближайшие несколько дней он сможет справиться с создавшимся положением». «За время Вашего отсутствия рейхсфюрер СС взял на себя обязанности начальника соединений по борьбе с бандами, что является правильным решением. Органы главнокомандующего вермахтом признали необходимость такого решения». «Ваши действия и руководство боевой группой нашли признание в лице рейхсфюрера СС. В ОКХ также хорошо отзываются о боевой группе фон дем Баха. В остальное же время ведут речь о генерале Бреннере, хотя починенная ему боевая группа называется “Прютцман”».

31 марта 1944 г.

«Хотел бы предложить обергруппенфюреру написать несколько строк рейхсфюреру СС. Он действительно беспокоится о Вас. Было бы целесообразно сообщить ему способ Вашего замещения на посту начальника соединений по борьбе с бандами. Насколько мне известно, рейхсфюрер СС только один раз – после смерти Гейдриха – одновременно руководил Главным управлением имперской безопасности и своей служебной инстанцией. То, что он делает в Вашем случае, я вижу очень дружественный жест».

20 апреля 1944 г.

«Адриатическое побережье, верхняя и центральная Италия были объявлены районами борьбы с бандами. По просьбе обергруппенфюрера СС Вольфа было проведено много переговоров с ОКВ, что, в конце концов, привело к утрате последнего остатка ясности. До этого момента мы объявляли районы борьбы с бандами только тогда, когда рейхсфюрер СС имел фактическое руководство в своих руках. С недавнего времени на Юге России, в Центральной России и на Севере возникли странные условия. Везде высшие фюреры СС и полиции, в отличие от Украины и Остланда, подчинены командующим соответствующих армейских районов и не всегда имеют хорошие отношения, которые были у вас в свое время с покойным генералом фон Шенкендорфом.

Как сказал мне на днях рейхсфюрер СС, он предусмотрел для Вас в качестве первой важной задачи, после окончания Вашего отпуска, сосредоточение сил и наведение порядка в районах группенфюрера СС Рёзенера и группенфюрера СС Каммерхофера. Рейхсфюрер чувствует, что оба группенфюрера мало взаимодействуют между собой, очень внимательно относятся к соблюдению своих территориальных границ и, таким образом, гоняют бандитов то туда, то сюда.

Я хочу как можно быстрее вывести сотрудников, которых Вы оставили в Ковеле. Я надеюсь, что группенфюрер СС Гилле не будет слишком долго этому сопротивляться. Я хотел бы как можно быстрее решить эту задачу, чтобы все было готово к новой деятельности, когда Вы вновь займете свою должность.

Рейхсфюрер СС по-прежнему беспокоится, уважаемый обегруппенфюрер, о Вашем здоровье. Он хочет, чтобы “старый Бах”, как он выразился, скорее вернулся и чувствовал себя здоровым. Вероятно, по этой причине он не написал Вам лично, потому что считает, что Вы можете прервать свое лечение, что не принесет пользы. Я был бы очень признателен Вам, если бы Вы вернулись в ближайшее время, но это не должно сопровождаться неприятными последствиями».

Письмо от моего начальника оперативного отдела, подполковника Генерального штаба Раймпеля от 18 марта 1944 года:

«Глубокоуважаемый обергруппенфюрер!

Этот день был особенно трудным для крепости Ковель. В последних боях мы отбили атаки на город. Командный и рядовой состав, как это часто было с Вами, отдали все силы. Я с тревогой смотрю в будущее. Зная реальное положение вещей, я скажу Вам, что мы продержимся, пока не придет помощь. Сегодня получил новость о том, что скоро наступит облегчение. Я не могу передать Вам по почте то, что мы здесь испытываем. Слов не хватает. Однако сегодня я хотел бы отметить успешное завершение оборонительных боев на всех четырех направлениях, о чем Вы в этот час не можете знать, кроме судьбы Вашей проверенной боевой группы.

Желаю Вам скорейшего выздоровления.

С искренним уважением, Ваш Раймпель.

Хайль Гитлер!»

Протокольная запись начальника штаба моей боевой группы в Ковеле штурмбаннфюрера СС Ломбарда о сообщении офицера связи при бригадефюрере СС и генерал-майоре Фегеляйне о положении боевой группы «фон дем Бах» от 11 марта 1944 года:

«По мнению обергруппенфюрера фон дем Баха, задача, ради которой была сформирована боевая группа, была выполнена. Задача состояла в том, чтобы остановить наступление русских через Сарны на Ковель и, в частности, оборонять Ковель до последнего. Противник, в первую очередь регулярные части и соединения русских, действовавшие южнее железной дороги Сарны – Ковель – Люблин, а также к северу от железной дороги, где также находились сильные банды, в ходе тяжелых боев был отброшен за Стырь. В районе железной дороги была боевая группа Биссинга, которой мог оказывать поддержку только бронепоезд, включенный в боевую группу фон дем Баха. Боевая группа фон дем Баха рассматривает это как успех. Своим успехом она, прежде всего, обязана подчиненному дивизиону штурмовых орудий. Дивизион постоянно перемещался. Пленные показали, что им “известно о 200 танках”, хотя в то время оставалось два храбро сражающихся подразделения из состава 662-го саперного батальона, 17-й кавалерийский полк СС и превосходно воевавший артиллерийский дивизион.

XIII армейский корпус запланировал наступление, целью которого было закрытие бреши между северным крылом переднего края обороны корпуса (боевая группа Прютцмана) и боевой группы фон дем Баха. С помощью контратак было остановлено наступление русских. Противник повел атаки против правого крыла Биссинга (подразделения быстрого реагирования, не обладавшие высокой боеспособностью), но был остановлен в последний момент во встречном бою под личным руководством обергруппефюрера СС, что позволило вернуть высоту около Стыри. В то время как противник еще 2 дня вел бои против боевой группы, XIII корпус, находившийся справа от боевой группы, своим левым крылом повел наступление, взял Луцк и Ровно.

Разрыв между XIII армейским корпусом и боевой группой в дальнейшем был закрыт наступлением XXXXVIII танкового корпуса. Из-за отсутствия наших сил противник мог беспрепятственно усиливать банды, находящиеся к северу от железнодорожной линии. Подтверждено подкрепление русской кавалерии за счет местного населения. Попытка использовать 17-й полицейский батальон СС в 15 км к северу от Ковеля, чтобы удержать рубеж за пределами города, не удалась из-за недостатка сил. Фронт от границы с соседом справа до города Ковель составлял 100 км! С правой стороны Стохода до железнодорожной линии, при полном использовании выгодного местоположения, находятся хорошо укрепленные рубежи, которые, главным образом, занимают подразделения быстрого реагирования полка Биссинга (сейчас подполковник Драве). От железнодорожного переезда у Стохода до Ковеля с фронтом на севере, который прикрывают опорные пункты и слабые гарнизоны, можно использовать в боевых действиях 17-й кавалерийский полк СС, в частности в контратаках, проводимых силами первого эшелона соединения сразу после вклинения противника в оборонительную полосу».

Письмо подполковника Генерального штаба Раймпеля от 15 апреля 1944 года:

«Глубокоуважаемый обергруппенфюрер!

Мы потрясены героической гибелью майора Гайсслера, который уже не сможет получить дубовые листья. Кроме переживаний о будущем Ковеля, меня тяготит личная боль. Хотя противник временно ослабил свои атаки, его целью будет захват города. Развертывание его войск на востоке и юге доказывает это. Трудные недели, когда мы находились в окружении, потребовали многих усилий, а от меня – значительной концентрации душевных сил. Командиры во время боев много раз демонстрировали свою храбрость. Они были последними защитниками города. И среди них Гайсслер – первый и лучший командир.

Мое положение претерпело значительные изменения, поскольку я больше не являюсь номером 2 с появлением в руководстве офицеров “Викинга”, и должен прилагать значительные усилия, чтобы быть услышанным. Если группенфюрер – настоящий солдат, на которого я смотрю с уважением, то его окружение – совсем другое, не солдаты, как мы. Влияние юных офицеров для поручений очень велико и тревожит меня. Свою работу я вижу законченной, и у меня есть желание уйти отсюда. Но пока солдаты моей боевой группы истекают кровью, я буду оставаться здесь.

В первые дни работа штаба была превосходной. Командиры жертвенно относились к своим обязанностям и показали себя большими специалистами. Я должен признать работу Вильке. Храбрый Хуберт очень помог мне. Не говоря уже об Айхмайере, Ёксе и Ульбрихе. Силы артиллерии, которые включали в себя две батареи на весь окруженный город, могли использоваться только на узком участке круговой обороны.

Надеюсь, что Вы выздоравливаете. Я много думал о Вас, обергруппенфюрер, но из-за серьезности положения мне часто приходилось отвлекаться от размышлений. Наш оберфюрер чувствует себя немного ненужным. Он также не находит понимания в штабе. Жалко, что мы не находимся под Вашим командованием.

Я благодарен Вам за многочисленные предложения и буду дальше поддерживать с Вами связь.

Хайль Гитлер!

Преданный Вам, Раймпель».

Письмо рейхсфюрера СС от 24 апреля 1944 года:

«Мой дорогой Бах!

Большое спасибо за Ваше письмо от 6 апреля. Прежде всего, меня радует, что Вы снова здоровы, о чем мне стало известно из сообщения доктора. То, что Вы говорите мне о генералах, которым изменило счастье на поле боя, Вам не подходит. То, что Ковель остался в наших руках, является для меня как Вашей заслугой, так и Гилле, который действовал на втором этапе, за что я выражаю Вам обоим свою благодарность и признательность. Все, чего я ожидаю от Вас сейчас, так это того, чтобы врачи действительно лечили Вас, а не терроризировали. 14 дней слишком мало, чтобы восстановиться после болезни. Я должен решительно обратиться к Вашей сознательности и дисциплине. Примерно 15 мая я жду Вас у себя, а раньше – нет!

Хайль Гитлер!

Ваш верный друг, Г. Гиммлер».

Докладная записка о боях за Ковель

(составлена Ломбардом и Раймпелем):

«В ходе стремительного наступления в начале января русские появились на севере и юге от железнодорожной линии Коростень – Ковель, захватив крупными силами железнодорожный узел Сарны. Таким образом, противник оказался на кратчайшем пути к границе Буга. Слабая боевая группа была брошена навстречу этому врагу после разгрузки в Ковеле. Задача группы состояла в том, чтобы задержать беспрепятственное продвижение противника на запад.

Отходившая из района Сарн на запад боевая группа собралась на западном берегу Стыри и вновь была разделена по обе стороны железнодорожной линии для ведения обороны.

К тому моменту противник уже переправился своими разведывательными подразделениями через Стырь к северу от находившейся там боевой группы и приблизился к району Стохода. Чтобы защитить город Ковель от неожиданного удара, боевая группа сначала перешла на рубеж охранения позади района Стохода, чтобы выдвинуть силы к железнодорожной насыпи на восток.

Из-за оттепели обширные лесные участки между Стоходом и Стырью были сильно заболочены, а их пути были непригодны для автомобилей и боевых машин пехоты. Например, кавалерийский полк СС был спешно направлен ночным маршем на восток по железнодорожной насыпи, чтобы установить связь с находившейся рядом со Стырью боевой группой. Когда большая часть боевой группы собралась в Ковеле, банды, контролирующие пространство вокруг Ковеля, постоянно увеличивали свои нападения и подрывы на железной дороге. Бандитское кольцо, уже замкнутое вокруг Ковеля, стало заметным.

На севере, как было известно из сообщений агентов, были сильные советские банды, а к югу от города польские и национально-украинские банды.

Тем временем противник повел 2 стрелковые дивизии по направлению к Стыри и повернул их после того, как уничтожил на своем фронте обороны между Чарторыйском и южнее Рафаловки ударные группы с севера и юго-запада. Этими действиями противник создал условия для переправы через Стырь в Колках и к западу от них, чтобы в последующем овладеть шоссейной дорогой Луцк – Ковель.

Группа, направленная на север, должна была, судя по немногочисленным проходам, двигаться в направлении на Камень-Каширский.

Воздушная разведка показала, что противник развернул войска в Сарнах и через неделю будет в нескольких километрах к востоку от Стыри. Намереваясь перехватить противника как можно дальше на востоке, основная часть боевой группы была выдвинута к Стыри. Здесь ей удалось отбить несколько атак русских. Силам противника, двигавшимся на юго-запад по восточному берегу Стыри, в районе Чарторыйска и Колках преградил путь кавалерийский полк СС, помешавший переходу через Стырь, что лишило противника возможности охватить наши силы, находящиеся далеко на востоке. Вновь наступившая оттепель предъявила самые высокие требования к личному составу и обозам.

Для командования боевой группы было важно непрерывно вести разведку в районе глубиной более 60 км. Разведка была возможна только с самолетов. Эскадрилья Физилер-Шторхов, принимая участие в боевых действиях, снабжала боевую группу сообщениями о противнике. Из этих сообщений стало ясно, что противник продвигался силами бандитских групп на запад, тогда как новые регулярные части и соединения русских шли из района Сарн в направлении Стыри.

Глубокий северный фланг боевой группы контролировался путем проведения разведывательных операций. Разведке часто приходилось вести бои с сильными бандами. Все чаще появлялись сообщения от дружественного немцам населения о бандитском движении. Ярко-красный цвет ночью указывал на маршруты советских или польских бандитов.

Пока главные силы боевой группы стояли на Стыри, слабые силы защищали железную дорогу у Стохода, а в Ковеле для непосредственной обороны города использовались подразделения и части снабжения.

В конце января противник повел наступление против Ковеля, как минимум, 3 дивизиями. Свернув в районе Стыри, эти соединения пошли через Камень-Каширский на северо-восток от Ковеля и юго-западнее от Стыри на восток. После того, как были отбиты многочисленные атаки, а попытка вновь установить связь с немецкой боевой группой, сражавшейся в направлении Горыни, не удалась, командование было вынуждено отвести силы, стоящие на Стыри, в район Стохода. Таким образом, стало ясно, что связь с правым соседом, который ранее сражался под Ровно, могла бы быть установлена только к северу от Луцка.

Незаметно для противника, но всегда под угрозой нападения и глубокого удара во фланг, боевая группа расположилась на северо-западном берегу Стыри и вдоль железнодорожной линии, уходящей на запад. Она оставила сильный арьергард на станции Маневичи, задачей которого было отразить удары слабого противника или уйти за Стоход, если произойдет столкновение с более сильным противником.

Позиции на западном берегу Стохода, которые по своей длине следует рассматривать как препятствие для борьбы с пехотой и танками, в значительной степени оказались на старых рубежах, которые пришлось оборудовать немецким войскам еще во время Мировой войны. От самых дальних на востоке, где находится выступ Стохода и рубеж охранения в верховьях Стыри, до непосредственного соприкосновения с правым соседом в районе Рожище.

Противник перед фронтом медленно выходил из боя. Тем не менее, враг постоянно подбрасывал новые силы в район к северу от Ковеля и готовился к наступлению крупными силами на стыке с соседом справа. Целью противника было использовать наше отступление и развивать успех в районе шоссе Луцк – Ковель. Несколько раз противник был отброшен во время боев, однако он остался на восточном берегу Стыри.

Наши разведывательные операции по обе стороны железнодорожной линии Ковель – Сарны выявили лишь слабого противника в лесной зоне вокруг железнодорожной станции Маневичи. Воздушная разведка, а также разведывательные операции полицейского батальона, входившего в состав боевой группы, выявили рост бандитской деятельности в районе к северу и северо-западу от Ковеля. Банды с регулярными войсками появились в 30 км к северу от Ковеля.

В то время как наши силы с низкой боеспособностью заняли оборону позади Стохода, кавалерийский полк СС с подразделениями саперного батальона и батареей зенитного дивизиона использовался для наступления на шоссе, ведущее в Луцк. После незначительного сопротивления этому соединению удалось продвинуться на 4 км в район севернее Луцка без соприкосновения с противником. Враг, который прорвал середину фронта, после пересечения Стыри под Навочем был атакован и разбит наскоро введенным в бой кавалерийским полком СС.

В глубоком тылу увеличилось количество нападений советских и польских банд на расположения войск. После ежедневного и тщательного наблюдения за сменой караула, охраной и базированием войск в населенных пунктах, сотни бандитов в ночное время нападали на спящие подразделения, чтобы их уничтожить. После тяжелых уличных боев обычно эти нападения приводили к потерям.

23 февраля боевая группа участвовала в наступлении бронетанковых сил, которые должны были отбросить противника с обеих сторон – от Луцка и Рожище. В то время как основной удар был направлен на Луцк с целью овладения этим городом, группа кавалеристов, саперов и стрелков наступала на врага к северо-западу от Рожище и с боем взяла город, чтобы сформировать плацдарм на восточном берегу Стыри.

В начале февраля противник непосредственно приступил к штурму железнодорожного моста через Стоход крупными силами. В темное время суток он бросал свою пехоту в необъятные леса, чтобы уничтожить наши части прикрытия. В тяжелых боях, длившихся несколько дней, эти атаки были отбиты нашими пехотинцами. При поддержке бронепоезда им даже удалось отбросить противника к восточному берегу Стохода.

Тем временем бои с войсками противника, который двигался на запад на открытом северном фланге, не привели к существенному изменению обстановки. Севернее от Ковеля враг, укрепляясь каждый день, расширял свои отсечные позиции.

Учитывая то, что в пределах города охрана была слабой, так как в основном она состояла из жандармов и войск снабжения, правое крыло боевой группы, расположенное в 40 км восточнее, после многочисленных атак было отведено на запад, в район верховьев реки Стоход.

Развитие боевых действий в районе Ковеля было явно предсказуемым. Почти десятикратный перевес противника в силах должен был привести к окружению города, поскольку и справа, и слева боевая группа не была прикрыта нашими войсками. На севере существовал разрыв более 100 км! На юге связь с соседом справа была прервана после отвода фронта в район Стохода. Теперь противник обладал подавляющим превосходством в силах перед небольшой боевой группой, вынужденной вести оборонительные бои.

В середине марта 1944 года противник бросил 4 стрелковые дивизии с востока против наших храбрых гренадеров и кавалеристов, оказывавших упорное сопротивление. Одновременно с этим наступающий «клин» врага смог прорвать оборону разведывательных подразделений и почти беспрепятственно выйти к городу. Другие крупные силы наступали на город с севера, юга и запада. Они должны были заблокировать железнодорожную линию Ковель – Люблин. 17 марта 1944 года кольцо вокруг города замкнулось».

12 мая 1944 г.

Представил рейхсфюреру СС в Зальцбурге справку о своем выздоровлении. Затем совместная поездка с рейхсфюрером СС и обергруппенфюрером Крюгером в замок Тироля для проверки тибетской экспедиции СС. Рейхсфюрер сказал мне, что хотел направить на меня представление о награждении Рыцарским крестом за Ковель, но по определенным причинам отложил представление до следующей возможности.

13 мая 1944 г.

Обед у рейхсфюрера СС вместе с Лоренцем^319 и Кальтенбруннером.

14 мая 1944 г.

Ужин и доклад у рейхсфюрера СС.

15 мая 1944 г.

Так как не было летной погоды, выехал на машине из Кёнигзее через Мюнхен и Берлин во Франкфурт-на-Одере.

16 мая 1944 г.

Выехал из Франкфурта через Дюрингсхоф-Ландсберг в Конитц. В Конитце меня ожидал Катцман. Проехали через Тухелер Хайде и обсудили борьбу с бандами. Ночевка в Сопоте.

17 мая 1944 г.

Вылетел на Ю-52 из Сопота в Бреслау. Вечером со Штефаном охотились на косулю.

18 мая 1944 г.

Вылетел из Бреслау в Кракау. Рейхсфюрер СС встретился с фельдмаршалом Моделем^320. Вечером в гостях у генерал-губернатора.

19 мая 1944 г.

Совещание с рейхсфюрером СС, генерал-губернатором доктором Франком и Коппе относительно борьбы с бандами.

20 мая 1944 г.

Вылетел на Ю-52 из Кракау в Аграм. Совещание с Бранднером и генерал-лейтенантом Рингелем^321, командующим LXIX-м армейским корпусом.

21 мая 1944 г.

Вылетел на Шторхе из Аграма в Эссег. Совещание с Каммерхофером.

22 мая 1944 г.

Вылетел из Эссега в Белград. Совещание с Берендсом^322 и фельдмаршалом фон Вейхсом^323 о проведении операции «Солнцестояние 44».

24 мая 1944 г.

Вылетел на Шторхе из Лайбаха в Триест к Глобочнику.

25 мая 1944 г.

Выехал на машине из Триеста к генералу танковых войск Кюблеру^324. Воздушный налет на военно-морскую верфь. Вылетел на Шторхе из Рончи в Лайбах.

26 мая 1944 г.

Вылетел на Ю-52 из Лайбаха через Аграм – Вену – Линц в Зальцбург.

27 мая 1944 г.

Доклад рейхсфюреру СС об операции «Солнцестояние 44».

28 мая 1944 г.

Выехал на машине в Ритцлерн.

30 мая 1944 г.

Выехал на машине из Ритцлерна в Кёнигзее.

31 мая 1944 г.

Совещание с начальником полиции порядка Вюненбергом в гостинице «Шифмайстер».

1 июня 1944 г.

Выехал на машине через Зальцбург, Виллах, Клагенфурт, Лойбл-Пасс в Лайбах.

2 июня 1944 г.

Разведывательный полет западнее Крайнбурга (район оперативных действий полицейского полка Тодта^325). После этого совещание с Рёзенером и Глобочником в Лайбахе.

3 июня 1944 г.

Вылетел на разведку в район боевых действий 14-го полицейского полка между Райхенбургом и Ранном. Затем вылет на Шторхе в Аграм. Совещание с генералом Рингелем, командующим 69-м армейским корпусом[106], и Бранднером относительно операции «Солнцестояние 44».

4 июня 1944 г.

Вылетел из Аграма в Эссег. Совещание с Каммерхофером. Обед в штаб-квартире генерал-лейтенанта Шварценекера.

5 июня 1944 г.

Вылетел на Шторхе из Эссега в сторону Лайбаха. Во время полета над бандитской зоной отказала подача бензина. Крушение или аварийная посадка в бандитской зоне? Наклонившись над пилотом, я в течение получаса пользовался ручным бензиновым насосом, пока у меня не пошла кровь из правой руки. Сделали посадку возле опорного пункта полевой жандармерии.

6 июня 1944 г.

Началось вторжение на Западе!

7 июня 1944 г.

Выехал на машине из Лайбаха через Виллах в Клагенфурт. Совещание на командном пункте 13-го полицейского полка СС. Ужин с заместителем гауляйтера Каринтии [Фридрихом] Тимелем. Ночевка в Пёрчах-на-Вёртерзее.

8 июня 1944 г.

Днем и вечером в гостях у жены убитого Кучеры^326. Фрау Кучера была сестрой в госпитале СС в Могилеве. После убийства Кучеры польским движением сопротивления она вышла замуж. Маленький Франц Зепп – симпатичный ребенок.

9 июня 1944 г.

Совещание в Триесте отложено. Поэтому пошел гулять и купаться в озере Вёртер. Воздушная тревога. Авиационные части противника над озером.

10 июня 1944 г.

Выехал на машине из Виллаха в Триест. Во время моей поездки произошел тяжелый воздушный налет на Триест. Совещание в очередной раз отложено. Во второй половине дня совещание с Прютцманом, представителем Вольфа, Глобочником и гауляйтером Райнером.

11 июня 1944 г.

Выехал на машине из Триеста в Лайбах.

13 июня 1944 г.

Разведывательный полет в район боевых действий батальона Бальке^327 (подрыв моста). Разведывательный полет в район южнее Крайнбурга, где действует полицейский полк СС Тодта.

14 июня 1944 г.

Совещание с подполковником Кёстенбеком^328, командиром полицейского полка СС Тодта в Крайнбурге.

15 июня 1944 г.

Кавалер Рыцарского креста штандартенфюрер Баум^329 вышел со мной на связь в качестве нового командира дивизии «Гитлерюгенд»330.

16 июня 1944 г.

Вечером у меня в гостях кавалер Рыцарского креста полковник полиции Гризе.

17 июня 1944 г.

Выехал на машине из Лайбаха в Кёнигзее.

18 июня 1944 г.

Обед с рейхсляйтером Борманом^331 у рейхсфюрера СС. Короткий доклад перед ними. Задача по учету урожая в Генерал-губернаторстве. Вечером у меня в гостях Ломбард.

19 июня 1944 г.

Выехал на машине из Кёнигзее в Ритцлерн к Рут.

20 июня 1944 г.

В Ритцлерне с Рут, Инес и детьми.

21 июня 1944 г.

Выехал из Ритцлерна в Лайбах.

22 июня 1944 г.

Совещание командиров и начальников.

23 июня 1944 г.

В гостях у генерального консула в Лайбахе.

24 июня 1944 г.

Выехал на машине из Лайбаха в Вельден на Вёртерзее.

25 июня 1944 г.

Боевой выезд в 2 батальона 13-го полицейского полка в Нисбахе и Шварценбахе, южнее Фёлькермаркта.

26 июня 1944 г.

Инспекционная поездка на командный пункт 13-го полицейского полка СС в Айзенкапеле. Совещание с командиром жандармерии в Вельдене. Вечером в гостях у заместителя гауляйтера.

27 июня 1944 г.

Выехал на машине из Вельдена в Грац к гауляйтеру Юберрайтеру^332.

28 июня 1944 г.

Выехал на машине в Марбург-Унтерштайермаркт. Затем вылетел на самолете на командный пункт Рёзенера, а потом вернулся назад.

29 июня 1944 г.

Выехал на машине из Марбурга через Грац в Брюнн.

30 июня 1944 г.

Выехал из Брюнна в Кракау. Совещание с Коппе, его штабом и представителями вермахта об учёте урожая в Генерал-губернаторстве.

1 июля 1944 г.

Выехал на машине из Кракау в Бреслау, куда Рут вернулась из Ритцлерна.

4 июля 1944 г.

С Гольцем в Бреслау занимаюсь планированием учёта урожая в Генерал-губернаторстве.

«Суточный приказ № Ia/II/127/44 секретно Штаб-квартира, 20 июня 1944 г.

1.) Для обеспечения сбора и учета урожая, необходимого для успешного продолжения борьбы за свободу Великогерманского Рейха, я призываю провести с 15.VII.44 г. акцию по учету урожая в районе ответственности высшего фюрера СС и полиции на Востоке.

Я передаю начальнику соединений по борьбе с бандами план этих мероприятий, который должен быть осуществлен в тесном взаимодействии с правительством Генерал-губернаторства и его соответствующими управлениями, а также с командующим военным округом в Генерал-губернаторстве. ОКВ пообещало поддержать сбор урожая силами вермахта в Генерал-губернаторстве.

2.) Наряду с силами, которые уже находятся в подчинении высшего фюрера СС и полиции на Востоке, я предоставляю в его распоряжение: 2-й полицейский полк СС, 11-й полицейский полк СС, 1-й кавалерийский дивизион СС.

3.) Начальник полиции порядка совместно с высшим фюрером СС и полиции начинает развертывание этих частей на исходных рубежах.

Подпись: Г. Гиммлер».

27. VI.44 г. рейхсфюрер СС отправил фон Готтбергу следующую радиограмму:

«Дорогой Готтберг! Я согласен с тем, чтобы была развернута соответствующая боевая группа. Я даю свое разрешение использовать ее в боевых действиях в полном составе. Полагаюсь на Вашу стойкость, твердость и железные нервы».

3. VII.44 г. рейхсфюрер прислал мне радиограмму:

«Дорогой Бах! Сегодня я наградил Вас знаком “За борьбу с бандами” в бронзе. К сожалению, в соответствии со строгими правилами награждения, многие дни участия в боях, которые Вы провели за эти годы, не учитываются. В итоге общее количество дней составило только 28, несмотря на Вашу храбрость и результативность. Однако Вы все равно можете гордиться этой наградой. Решающим фактором является Ваше чувство долга, которым Вы действительно обладаете.

Ваш, Г. Гиммлер».

5 июля 1944 г.

Вылетел на Ю-52 из Бреслау в Прагу. Из Праги выехал на машине в Линц. Остался на ночевку.

6 июля 1944 г.

Выехал на машине из Линца в Кёнигзее. Вечером короткий ужин с генерал-полковником Линдеманом^333.

7 июля 1944 г.

Доклад и ужин у рейхсфюрера СС.

8 июля 1944 г.

Выехал на машине из Кёнигзее в Вельден. Совещание с гауляйтером Райнером.

9 июля 1944 г.

Вылетел на самолете из Клагенфурта в Лайбах, куда мне пришел новый боевой приказ из Северной России.

10 июля 1944 г.

Выехал на машине из Лайбаха в Зальцбург. Из Зальцбурга вылетел на самолете в Бреслау.

11 июля 1944 г.

Вылетел на самолете из Бреслау в Ригу. Совещание и обед с Еккельном. После обеда вылетел из Риги в Дюнабург. Из Дюнабурга выехал на машине на командный пункт боевой группы. Побывал во II корпусе (генерал-лейтенант Хассе^334). Из Дюнабурга вылетел в Ригу.

12 июля 1944 г.

Выехал на машине из Риги через Дюнабург в Розиттен. Остался на ночевку у начальника СД. Несколько воздушных налетов.

13 июля 1944 г.

Выехал на машине из Розиттена в армию (генерал Лаукс^335) и обратно в Ригу.

14 июля 1944 г.

Выехал на машине из Риги в Лётцен.

15 июля 1944 г.

Вместе с обергруппенфюрером Юттнером у рейхсфюрера СС.

16 июля 1944 г.

Доклад и обед у рейхсфюрера СС (с обергруппенфюрером Бергером).

17 июля 1944 г.

Вылетел на Ю-52 из Лётцена в Бреслау.

Конспект доклада, 13 июля 1944 года:

«1.) Приказ о создании боевой группы в районе ответственности высшего фюрера СС и полиции в “Остланде” в обозримом будущем невыполним, по крайней мере, на время больших и арьергардных боев, уже в основном произошедших.

2.) Создать боевые группы пока удалось в тех случаях,

a.) когда сосредоточение участвовавших в боях с бандами частей происходило далеко за линией фронта, что исключало внезапный удар, или

b.) если не было соседних соединений на флангах.

Все остальные попытки сформировать подобные соединения, начатые зимой 1941–1942 гг., не увенчались успехом из-за того, что такого рода соединения исчезали в горниле войны, так как их, как правило, использовали в неполном составе и в сильно потрепанном виде.

3.) Решение о формировании боевой группы в районе ответственности высшего фюрера СС и полиции в “Остланде” было принято слишком поздно, поскольку в тот момент противник уже угрожал гарнизонам отдельных полицейских соединений и, следовательно, в соответствии с руководящими указаниями, они уже использовались местными комендантами участков обороны.

4.) При сосредоточении сил не учитывалась сложившаяся обстановка, поскольку в то время Вильно и Дюнабург уже находились под угрозой, а обстановка с транспортом, которая, как показывает опыт, была напряженной при каждом отступлении, позволяла лишь обеспечивать снабжение батальонов. Поэтому первые прибывшие части были сразу направлены на закрытие существующих на фронте брешей, и чаще всего командирами, не имевшими взаимодействия с частями вермахта, что, в конечном итоге, не позволяло в должной мере предотвратить дальнейшее продвижение Красной Армии».

19 июля 1944 г.

Вылетел на Ю-52 из Бреслау в Лётцен.

Поскольку я не хотел брать с собой дневник в район боевых действий, то здесь приведу несколько отрывков из моих писем к Рут:

«Полевая командная ставка, 20 июля 1944 г.:

Только что повесил трубку телефона после разговора с тобой. У меня очень тяжелое состояние. Как только возможно убийство фюрера?!336 В этой ужасной критической ситуации на фронтах каждый должен знать, что это борьба за существование, когда решается судьба нации. Моя оценка ситуации всегда была верной. Если бы даже народ предпринял последнее усилие, то все равно бы нашлось много отступников, которые делали бы все, чтобы оказаться в тылу. Вчера я обедал с рейхсфюрером СС. Так как русская кавалерийская дивизия прорвалась в Августово через Неман, я был отозван. Тем не менее, положение удалось исправить. Во всех таких случаях я должен оставаться рядом с рейхсфюрером СС. Я буду спокойнее, если буду знать, что ты находишься рядом с детьми. Сегодня я вновь плавал при ярком солнечном свете, а потом совершил долгую прогулку по летним полям. Не верится, что на этой земле может распространяться большевизм».

24 июля 1944 г.

«Я все еще сижу в Ганзенштайне, как “пенсионер”. Во время моего последнего визита в Бреслау вы сами поняли, насколько я был “мягким”. После преступного нападения на фюрера вы лучше поймете мое нервное состояние. Как человек чувствительный, я ощущал атмосферу измены, которой пропитан воздух. Сегодня я побывал в деревенском кинотеатре полиции. Игравшая музыка заглушала грохот раздававшейся где-то далеко канонады. Чувствуешь себя человеком, который сидит на спящем вулкане. Население Восточной Пруссии является образцовым, и ничто не может подорвать его веры в фюрера».

27 июля 1944 года

«Позавчера я посетил Прютцмана в Кёнигсберге, где также был Редиесс. Затем я поехал в Мариенвердер и далее в Ишен к Розенбергам. Розенберги очень беспокоятся о том, придется ли им покинуть свою Родину, – и мне (!) пришлось снова набраться смелости… Завтра я хочу вернуться в армию генерал-полковника Райнхардта^337, но вернусь вечером. Сегодня меня посетил фон Готтберг как новоиспеченный командующий с Рыцарским крестом. Что теперь ордена, когда мои мысли и заботы только о Германии! Я видел, куда все идет. Если бы меня слушали, то не пришлось бы с этим столкнуться. Теперь я нахожусь в подчинении у этого человека, но сохраняю отношения с ним и соблюдаю клятву, ведь когда нет клятвы, царит анархия. Увижу ли я тебя и детей снова?»

28 июля 1944 г.

«Сегодня утром я был в армии на совещании. Прошлой ночью, когда русские самолеты бомбили Инстербург, я смотрел на магию бушевавшего огня. Днем с возвышенности застрелил барана. Ты, наверное, скажешь, что у меня сдают нервы. На самом деле охота – это теперь единственное бегство от собственных мыслей и забот».

29 июля 1944 г.

«Cегодня с 8 до 17 часов находился в армии. Восточно-прусское население поражает своей верой в фюрера».

30 июля 1944 г.

«Сегодня с фон Готтбергом у рейхсфюрера СС».

2 августа 1944 г.

«Позавчера я вернулся от рейхсфюрера СС, где познакомился с Гудерианом. Также присутствовал командир добровольцев Каминский^338, с которым вчера отправился к Катцману в Данциг. Утром купался в море в Сопоте на высоких волнах, арендовал шезлонг и восхищался прекрасными пляжными русалками. Я вспомнил, как 30 лет назад купался здесь с Оскаром и Вальтером Рорами – оба погибли во время Первой мировой войны, а также 1934 год, когда меня вызвали из воды к телефону, чтобы я немедленно вылетел в Берлин из-за бунта Рёма.

Сегодня произошел тревожный разговор с Восточной Пруссией: “Немедленно возвращайтесь. Большой беспорядок в Генерал-губернаторстве!”»

3 августа 1944 г.

«Вылетел рано самолетом из Лётцена в Цихенау, а затем в Сохачев. Полет проходил в дождь и сильный ветер, поэтому сделал вынужденную посадку в Бреслау. Завтра утром на машине в Кракау».

4 августа 1944 г.

«В 23.00 прибыл из Кракау в Бреслау. Как только приехал к Коппе, он вручил мне радиограмму рейхсфюрера СС о том, что я должен немедленно принять командование в Варшаве. Завтра утром мы войдем в состав команды смертников, как под Ковелем. Ныне последняя тихая ночь в моем любимом Бургвайде».

6 августа 1944 г.

«Вчера у меня был очень тяжелый день. Жестокие бои в Варшаве. Ужас! Я спас жизни тысяч женщин и детей, даже поляков. Кровавая и жестокая борьба продолжается. Мы сражаемся в целях самообороны, и все же я хочу вести боевые действия человечно. Райнефарт^339 возглавляет боевую группу, очень аккуратно и хладнокровно. Он отдыхал с 1940 года».

7 август 1944 г.

«Утром я вернулся к боевым действиям. В большом городе невероятно страшные уличные бои. Горят многие дома. Горы трупов».

8 август 1944 г.

«С прошлой ночи и до утра я находился у командующего 9-й армией генерала фон Формана^340. Не выспавшись, я сразу поехал к сражающимся войскам. Незадолго до полудня у меня был короткий сон. Только что со мной был Дирлевангер. Его батальоны в последние несколько дней стреляли где-то поблизости».

9 августа 1944 г.

«Утром снова в Варшаве – в борьбе с восстанием. Обед у генерала фон Формана. Далее – постоянные совещания на командном пункте. У меня не хватает сил бывать во всех местах и нет помощников, так как Гольц врезался в машину^341. Когда мы остановим Варшаву?»

10 августа 1944 г.

«Вчера я был очень напряженным. До полудня побывал в двух боевых группах – Райнефарта и Каминского. Днем побывал у генерала фон Формана, а вечером со мной были Райнефарт и Гейбель. Вчера нам удалось связаться с окруженной командой в гетто, а сегодня наладить связь с батальоном быстрого реагирования. Кровопролитные бои продлятся еще долго. Утром был в штабе объединения, днем – в Варшаве».

13 августа 1944 г.

«Вчера вечером я вылетел самолетом из Сохачева в Лётцен. Я сразу поехал в штаб Фегеляйна, поскольку мне срочно нужна была его поддержка. Фегеляйн взял мои карты на совещание у фюрера, который прислал мне поздравления и благодарность. После этого я был у рейхсфюрера СС. В 2 часа ночи улегся спать. Сегодня у Гудериана».

15 августа 1944 г.

«Вернулся из Лётцена в район Варшавы. По-прежнему тяжелые бои. Большие потери. Медленно продвигаемся вперед. Теперь я “командующий в районе Варшавы”. Мне подчинены все части и подразделения вермахта, СС, полиции и гражданской администрации. Рейхсфюрер СС вновь пообещал мне Рыцарский крест, когда падет Варшава».

16 августа 1944 г.

«Продолжаются боевые действия против польских повстанцев».

17 августа 1944 г.

«Как может развиваться ситуация на Западе? Фюрер постоянно в заботах. Вчера вечером у меня были Райнефарт, генерал-майор Рор^342 и генерал-майор Штедтке^343. Генерал-майор Рор возглавляет боевую группу под моим командованием, а Штедтке – начальник штаба 9-й армии».

18 августа 1944 г.

«Весь день в Варшаве и в армии. Завтра в Варшаве будет тяжелый день, который должен решить, удастся ли нашим силам переломить ситуацию. Поляки сражаются за каждый дом. Мы каждый час ждем решающего крупного наступления большевиков. Несмотря на все заботы обо мне, все ли у тебя хорошо? Вокруг меня только великое одиночество смерти и сильное переживание за судьбу Германии».

19 августа 1944 г.

«Сегодня с 9 по 16 часов посещал командные пункты в Варшаве. К сожалению, уже несколько дней Райнефарт болен дизентерией. Сильно возросло количество кишечных заболеваний – мухи. Теперь у меня хороший начальник оперативного отдела – майор Фёлькель^344. Сопротивление поляков становится все более ожесточенным».

20 августа 1944 г.

«Вчера по дороге в штаб генерал-майора Рора мы заблудились на улицах Варшавы и едва не попали в лапы к врагу. Мой инстинкт самосохранения вовремя предупредил меня. Во время разворота мы попали под огонь польских снайперов. Сегодня вновь был на передовой, где шли бои. Днем со мной был польский архиепископ^345, который, будучи парламентером, хотел бы поработать для спасения польских мирных граждан. Успех весьма сомнительный. Руководство польским восстанием не готово к переговорам. На этот раз рейхсфюрер СС передал мне все полномочия, а также соответствующую армию, так что теперь я могу с облегчением вздохнуть и попытаться сделать так, чтобы боевые действия не стали особенно кровопролитными, и спасти женщин и детей. В настоящий момент мои нервы гораздо спокойнее, чем раньше. Нет ничего страшнее, чем идти против своего внутреннего убеждения. Совесть должна быть чистой, иначе я не смогу воевать. Возможно, другие увидят в этом проявление слабости, но Господь Бог все должен сделать сам».

22 августа 1944 г.

«Вчера получил радиограмму приехать на совещание к рейхсфюреру СС и Гудериану. Вот так я провожу твой день рождения – в дали от всех ужасов и зверств. Вчера в 11 часов прилетел в Лётцен и пошел купаться в море. Затем был обед, послеобеденный сон и в 17.30 у Гудериана. Вечером ходил в кино. Рейхсфюрера СС еще не было. Сегодня подстригся и продолжал ждать встречи с рейхсфюрером».

24 августа 1944 г.

«22-го вечером вернулся обратно из Лётцена. Вчера был трудный день. С полудня до 16 часов находился в Варшаве под обстрелом разрывных зарядов, а вечером – бесконечные совещания. Коппе, государственный секретарь Бюлер^346 из Кракау и губернатор Фишер. Кроме того, совещание с генералом фон Форманом. Вчера вновь истекал кровью, как после операции. Не знаю, что это – геморрой или легкая дизентерия, от которой страдают сотни бойцов. Сегодня до 14 часов повторилось то же самое. Лондонское радио упомянуло мое имя. В Варшаве пленили князя Радзивилла и его жену^347. Идут тяжелые бои с огромными жертвами и постоянными остановками».

25 августа 1944 г.

«Прибыл самолетом в Лётцен. Обязательно должен переговорить с Фегеляйном, но до высоких господ почти не дотянуться. Медленно, но верно я возвращаюсь к ситуации, которая сложилась в Ковеле. Обещания не соблюдаются. Забирают мои войска, но ушли еще не все. К сожалению, предательство юго-восточных союзников выглядит вполне закономерным. Все произошло так, как я и ожидал. Так что оставайся в Ритцлерне и позаботься о детях. Ты будешь им очень нужна, когда меня не будет».

26 августа 1944 г.

«Улетаю обратно в Варшаву. Так и не смог поговорить ни с рейхсфюрером СС, ни с Фегеляйном. Новых сил я не получил. Только по телефону добился того, чтобы мои полномочия не изменились».

27 августа 1944 г.

«Прошлой ночью в Варшаве у меня были некоторые неудачи. Высокие потери дают о себе знать. Я был на передовой с Райнефартом и моими генералами – Рором и Ширмером^348. Во второй половине дня ко мне присоединились генерал фон Форман, а затем губернатор доктор Фишер. Настроение не очень хорошее из-за ситуации на западе и юго-востоке. Позвонил сегодня Фегеляйну. Надеюсь, он не забудет об обещанной помощи».

28 августа 1944 г.

«Прочная связь с южным соседним корпусом генерала Хартмана (дубовые листья, ампутированы одна рука и одна нога). Вечером в Литцманнштадте на заседании суда по Каминскому».

29 августа 1944 г.

«Варшавская мясорубка. Визит генерал-полковника Риттера фон Грайма^349, командующего воздушной армией».

30 августа 1944 г.

«Четыре недели борьбы за Варшаву. Этим утром я наблюдал с северного берега реки Вислы наступление боевых групп Шмидта^350 и Дирлевангера на окруженные кварталы старого города Варшавы. Во второй половине дня у меня были командиры авиационных частей и зенитных дивизионов. С прошлой ночи мы ежечасно ждали крупной наступательной операции большевиков. Поскольку половина города еще находится в руках повстанцев, то положение не очень завидное».

1 сентября 1944 г.

«Вчера и сегодня положение точно такое же. Завтра в полдень снова большое наступление».

3 сентября 1944 г.

«Вчера был мой самый большой успех в борьбе за Варшаву. Я был на переднем крае от рассвета до заката. Два радиосообщения рейхсфюреру СС:

1.) “Рейхсфюрер, я сообщаю, что сегодня утром северный “котёл” Варшавы нами ликвидирован. Идет бесчисленный поток мирных жителей и пленных. 150 немецких солдат освобождены и торжественно приняты Райнефартом на командном пункте”.

2.) “Рейхсфюрер, я сообщаю, что боевая группа Рора в 13 часов 30 минут в ходе атаки с ходу взяла форт и Чернякув, продвинувшись на юг, в Сельце”.

Чтобы избежать ненужного кровопролития, я проезжал сквозь тысячи пленных и гражданских лиц и произносил речи, которые доносил до людей переводчик. Я гарантировал им жизнь. Только после этого несколько команд штрафников могли часами вести колонны. Я уже отбил 60 процентов Варшавы, теперь осталась другая часть, побежавшая к большевикам».

5 сентября 1944 г.

«Вчера утром началось наступление на южную половину центра города. К сожалению, дела идут не очень хорошо. Поляки сражаются героически. Из-за большевиков происходит спешка, но торопиться нельзя. Однако здесь, по крайней мере, ситуация выглядит лучше, чем на Западе».

6 сентября 1944 г.

Вчера я посетил приемный лагерь в Прушкове и больницы для эвакуированного польского гражданского населения. Также вчера я вновь говорил с польскими женщинами, которые вышли из окружения. Надеюсь, что поток бездомных остановится и восстание прекратится до того, как большевики будут полностью готовы к наступлению. Сегодня приезжает в Варшаву командующий группой армий «Центр», генерал-полковник Райнхардт.

13 сентября 1944 г.

«Прага потеряна. Поэтому, как это было в Ковеле, мы вновь сражаемся по всем направлениям. Варшава словно камнем висит у меня на шее. Лондонское радио сообщило, что меня включили в список военных преступников! Какая честь! В Варшаве я только и занимаюсь защитой человечества перед Богом, а на меня осуществляются нападки!»

15 сентября 1944 г.

«Я перенес свой командный пункт дальше вперед, в Ольташев. В руках русских теперь все восточные берега Вислы, и мне придется вести борьбу на всех направлениях, так как поляки по-прежнему занимают высоту в городе и два пригорода. Гаубатц сообщил о болезни».

16 сентября 1944 г.

«Перенос моего командного пункта был вызван потерей Праги, из-за чего я оказался на передовой линии борьбы с повстанцами. Передав еще одну танковую дивизию для захвата Жолибожа, я возглавил корпус. Моя штаб-квартира расположена в небольшом доме рядом с парком и небольшим огородом. С 5.30 утра обстрел. Меня разбудили, когда большевики (польско-советская армия Берлинга^351) попытались переправиться через Вислу. Наступление было остановлено. Вчера мне удалось направить рейхсфюреру СС два особых сообщения относительно населенного пункта Сельце и форта Легионово. Интересно, как долго еще будет сопротивляться Варшава. Надеюсь, мне повезет с солдатами. Каждый день удержания завоеванных позиций – это успех».

17 сентября 1944 г.

«Прошлой ночью мы отбили очередную попытку врага переправиться через Вислу. Противник заранее подготовил понтоны на противоположном берегу. Вероятно, сегодня вечером или в самые ранние часы последуют новые сильные атаки».

18 сентября 1944 г.

«Прошедшие ночь и день были полны волнения. Незадолго до полуночи были пресечены две попытки противника совершить переправу. Утром к северу от Жолибожа с самолетов было выброшено около 900 человек. Сегодня они были уничтожены. На юге заводская территория была занята нами. В полдень произошла внезапная тревога: к городу приблизилось несколько сотен четырехмоторных американских бомбардировщиков. Было выброшено более тысячи парашютов. К счастью, это оказались только контейнеры с грузами. Ветер был для нас благоприятный, поэтому лишь небольшая часть из них достигла польского “котла”. Совещания с генералом фон Форманом, генерал-лейтенантом фон Лютвицем^352 и полковником Аудёршем^353. Когда последует главный удар противника – сегодня вечером или завтра утром? Прошлой ночью я спал всего лишь час, так как одно тревожное сообщение следовало за другим».

20 сентября 1944 г.

«Сегодня я был с докладом у рейхсфюрера СС, вчера утром – у генерал-полковника Гудериана. Вчерашний день и минувшая ночь в Варшаве были полны напряженных мгновений. Только я собирался вздремнуть, как пришло сообщение, что русские вновь пытаются форсировать Вислу. Противник повел наступление на широком фронте. В то время как часть моих боевых групп сообщала, что 27 барж уничтожены артиллерийским огнем и затоплены, пришло известие о высадке противника в центре города. Это были критические часы, пока наши резервы не перешли в контратаку. Ночная контратака увенчалась полной победой. Ранним утром Висла оказалась в наших руках, и мы взяли в плен 180 человек. Ежедневные потери моей боевой группы составляют 300 человек, из-за чего она серьезно поредела. В настоящее время силы противника, помимо 40 000 повстанцев, включают в себя также регулярную польско-советскую армию, состоящую из 3 дивизий, которые пытаются всеми силами установить связь с повстанцами. В остальном мое положение не очень изменилось. Большинство моих подчиненных очень устали от постоянных уличных боев днем и ночью и высоких потерь».

21 сентября 1944 г.

«Совещание с Гудерианом. Сдержанный отчет из боевой группы Райнеферта, которая украсила себя чужими лаврами».

22 сентября 1944 г.

«Вылетел на самолете из Лётцена в Варшаву».

23 сентября 1944 г.

«Сегодня к югу от южного моста был зачищен “котел” у Вислы. Бои вокруг домов были особенно упорными, так как русская артиллерия поддерживала повстанцев огнем с другой стороны реки. В плен попало несколько человек из регулярных советских войск, в том числе 40 женщин с винтовками. Совещание с господами из иностранного управления, командиром авиационной дивизии и Райнефартом».

25 сентября 1944 г.

«Сегодня впервые с начала восстания пошел дождь. Если бы дождь шел последние 8 дней, большевики не смогли бы легко преодолеть Вислу. Со вчерашнего дня я веду наступление боевой группой Рора на пригород Варшавы, Мокотув. Надеюсь, что мне вновь повезет. Я также выслал парламентеров. Вместо Формана армией теперь командует фон Лютвитц. – Ко мне прибыл польский прапорщик, которого вчера я направил в качестве парламентера. Повстанцы частично пошли навстречу моим требованиям и хотят пропустить гражданское население во время завтрашнего прекращения огня. Если все пойдет хорошо, то я вновь спасу несколько тысяч женщин и детей. Теперь я знаю, почему Господь Бог до сих пор миловал меня. В это страшное время, полное слез и крови, я должен проявлять человечность. Мне повезло сделать этот добрый поступок».

Радиограмма рейхсфюрера СС от 17 сентября 1944 г.:

«Обергруппенфюреру фон дем Баху. Я благодарен Вам за взятие форта. Продолжайте свои атаки. Восстание в Варшаве нужно подавить как можно быстрее, в том числе в оставшихся районах. Сейчас важен каждый день. Хайль Гитлер! Ваш Г. Гиммлер».

Радиограмма рейхсфюрера СС от 24 сентября 1944 г.:

«Обергруппенфюреру фон дем Баху. Я выражаю Вам благодарность за ликвидацию “котла” на Висле. Надеюсь, что выделенные силы в ближайшее время прибудут к Вам, чтобы очистить другие “котлы” и продвигаться дальше. Подпись: Г. Гиммлер».

26 сентября 1944 г.

«Наступление на Мокотув прошло удачно. А перемирие, напротив, имело небольшой успех. Вышли только 4500 гражданских».

27 сентября 1944 г.

«Вчера я тебе писал, пребывая в пессимистическом настроении, а сегодня ночью лихорадочно жду победы в Мокотуве. Рейхсфюрер СС позвонил мне вечером, он был очень доволен. Я сказал ему, что Мокотув в любом случае падет сегодня. Этим утром ко мне явились польские майор, лейтенант и переводчик и предложили сдать Мокотув. В данный момент части повстанцев разоружаются, и я жду телефонного звонка от моего представителя, который был отправлен к полякам в Мокотув. Ура! Только что поступил звонок о капитуляции Мокотува. 13.30. Жду звонка от рейхсфюрера СС, чтобы сообщить о победе».

27 сентября 1944 г.

«В 19 часов 15 минут мне позвонил рейхсфюрер СС и сообщил, что фюрер наградил меня Рыцарским крестом, Райнефарта дубовыми листьями и Дирлевангера Рыцарским крестом».

28 сентября 1944 г.

«Не успел завершиться вчерашний день, который принес капитуляцию Мокотува и новость о награждении Рыцарским крестом, а я вновь сижу и с тревогой жду дальнейших событий. Командующий 9-й армии генерал фон Лютвитц хотел сегодня утром вручить мне Рыцарский крест. Но мне пришлось попросить его перенести награждение на вторую половину дня, так как я ждал представителей генерала Бура (Комаровского)354 из центра города для переговоров. Пусть Господь Бог даст мне такой же дар убеждения, как и в случае с Мокотувом! – Прибыли парламентеры. В полдень встреча закончилась. Переговоры и боевые действия продолжаются».

29 сентября 1944 г.

«В эти дни я вхожу в историю. Я так горжусь этим и счастлив за своих детей. Я веду переговоры с поляками, которые получают инструкции из Лондона. Большая политика. В 7 утра у меня снова была комиссия. В 14 часов пришла следующая. Тем временем утром началось наше наступление в Жолибоже (танковая дивизия Кёльнера^355 и два моих полка), чтобы придать переговорам необходимый акцент».

30 сентября 1944 г.

«В 9 часов вечера я отправил рейхсфюреру СС специальное сообщение:

“Рейхсфюрер, сообщаю Вам, что сегодня 19-я танковая дивизия, усиленная двумя полками корпусной группы фон дем Бах, в результате двухдневных боев заняла ⅘ района Жолибож. В ходе переговоров с польским комендантом, генералом Буром, в 19.40 Жолибож капитулировал. Пленных 800, потери противника убитыми 1000 человек, эвакуировано населения 15 000”».

Сообщение вермахта от 1 октября 1944 года, воскресенье:

«К западу от Варшавы были разбиты окруженные бандитские группы. Остатки этих групп безоговорочно капитулировали»356.

В дополнение к докладу вермахта сообщается:

«При подавлении восстания в Варшаве особенно отличилось соединение обергруппенфюрера СС и генерала полиции фон дем Баха, под руководством которого действовали боевые части сухопутных войск генерал-майора Рора, войск СС и люфтваффе, проявившие упорство и смелость».

1 октября 1944 г.

«Сегодня Вы, наверное, вновь испытали гордость, благодаря сообщению вермахта. Но я, возможно, переживаю критический день в моей битве за Варшаву. Либо генерал Бур ведет со мной предательскую игру, либо он сегодня согласится на капитуляцию».

Телеграмма командующего группой армий:

«2 октября 1944 года.

Обергруппенфюреру СС и генералу полиции фон дем Баху.

Поздравляю Вас с награждением Рыцарским крестом Железного креста. Ваша награда указывает на тяжелые бои в Варшаве, которые проводились под Вашим успешным руководством.

Хайль Гитлер!

Подпись: Райнхардт,

Генерал-полковник».

4 октября 1944 г.

«В жизни политического и военного деятеля есть часы и дни, которые преисполнены неуверенности и напряженности, что вряд ли можно считать хорошей чертой. Я вновь переживаю такие часы, которые могут содержать в себе как хорошее, так и плохое. При каждом выстреле артиллерийского орудия происходит напряжение нервов. Не означает ли это начало боев, которые ставят под сомнение достигнутые успехи?

Как часто бывает в мировой истории, от великого до смешного – один шаг. Однако какова ситуация на данный момент? В течение нескольких недель, особенно во время тяжелых и кровопролитных боев с повстанцами, я использовал все средства политики и дипломатии, чтобы сократить последствия боевых действий. Поскольку постоянная угроза в тылу фронта должна быть устранена как можно быстрее, следовало одним ударом уничтожить то, что могло быть на руку большевикам во время наступления. После трудной предыстории (непосредственного ведения переговоров группой армий и с моей стороны, пока не удалось благополучно все разрешить) позавчера, 2 октября 1944 г, была подписана капитуляция. В 8 часов утра начались переговоры на моем командном пункте в Ожарове. Представителями противника были офицеры из Генерального штаба польского генерала Комаровского (Бура). Полковник, подполковник, майор и капитан^357. Они были чрезвычайно жесткими переговорщиками, торговались за каждое слово. Они добивались наиболее почетных условий и хотели получить все гарантии для признания их регулярными войсками. Мы вели переговоры непрерывно, и только в 20.20 была подписана капитуляция. Сотни тысяч мирных жителей и целая польская дивизия все еще находятся в «котле». И эвакуация должна была проходить медленно, чтобы не возникла анархия, с которой мы не сможем совладать. Во время переговоров армия очень нервничала. Мне постоянно мешали звонки и требования. Опасения армии не были беспочвенными, так как поляки могли быть в сговоре с большевиками и просто сдерживать нас до тех пор, пока большевистские наступательные приготовления не будут завершены. Но я должен был пойти на риск. Без риска не бывает победы. До вчерашнего вечера вышли только 48 000 мирных граждан, некоторые баррикады были разобраны поляками в качестве символического акта. Таким образом, сообщение о победе во вчерашней сводке вермахта было преждевременным, но я этому не мог помешать. Позвонил Фегеляйн. Сегодня в 9 часов утра первый польский полк будет развернут для сдачи в плен. Эта первая попытка узнать, играют ли поляки по-честному. Если это произойдет, то в 11 часов генерал Бур нанесет мне объявленный ранее визит. Когда ты думаешь, что творишь историю, в решающий момент становишься орудием, которым управляет неизвестная сила».

В качестве примера приведу текст одной листовки:

«5 сентября 1944 года

Гражданскому населению и польским солдатам в Варшаве!

Я, как командующий Варшавой, 5 сентября 1944 года посетил некоторые из 16 больниц, организованных по моему приказу в общинах для гражданского населения к западу от Варшавы. На мой вопрос жителям, почему они раньше не ушли из бомбоубежищ в мирный район, один польский гражданин ответил:

Они боялись, что немецкие бомбардировщики и солдаты могут стрелять по ним.

Эти поляки предложили мне установить определенные часы и дни, когда огонь должен быть прекращен с обеих сторон; тогда население, не вовлеченное в боевые действия, непременно покинет город в массовом порядке. Во имя человечности и осознавая свою ответственность перед нашим общим Господом Богом, я отдам приказ всем подчиненным войскам в районе Варшавы прекратить огонь 7 и 8 сентября в период с 12 до 13 часов, чтобы дать возможность всему населению безопасно покинуть город.

Вам, польским солдатам, которые доказали свою храбрость в боях, что признаю даже я, Ваш враг, нужно решить, хотите ли Вы одновременно прекратить стрельбу, чтобы сохранить свою невинную польскую кровь!

Я также гарантирую Вам, членам АК, обращение, которое принято у культурных народов. Жизнь, Работа и Хлеб!

Но если Вы хотите продолжать сражаться, то борьба должна вестись только между мужчинами. Выпустите мирных женщин и детей!

Командующий в Варшаве

Подпись: фон дем Бах,

Обергруппенфюрер СС, генерал полиции».

Телеграмма группы армий от 3 сентября 1944 года, 19.30:

«Обергруппенфюреру СС фон дем Баху.

После нескольких недель тяжелых уличных боев армейские и полицейские соединения, находящиеся в Варшаве под Вашим руководством, вчера смогли сломить сопротивление значительных сил противника в северном “котле” и занять старый город. Этот успех означает существенный шаг на пути к окончательному подавлению восстания в Варшаве. Я выражаю особое признание Вам и Вашим храбрым войскам.

Командующий группы армий “Центр”,

Подпись: Райнхардт, генерал-полковник».

Мое итоговое донесение рейхсфюреру СС от 5 октября 1944 года:

«1.) Продолжительность с 1.8. по 5.10.1944 г.

2.) Командование:

a.) Общее руководство: обергруппенфюрер СС и генерал полиции фон дем Бах.

b.) Руководство боевыми действиями: группенфюрер СС и генерал-лейтенант Райнефарт, генерал-майор Рор.

3.) Силы:

a.) Непосредственно подчиненные корпусной группе:

34-й полицейский охранный полк,

I зенитный дивизион СС / Командный штаб рейхсфюрера СС.

b.) Боевая группы Райнефарта:

особый полк Дирлевангера с 2 восточно-мусульманскими батальонами и 501-й истребительный батальон СС,

усиленный полк Шмидта с III батальоном 17-го полицейского полка СС и полицейским батальоном “Буркхард”358,

усиленный полк Река со сводным полицейским батальоном штурмового саперного полка Херцога,

усиленный полицейский батальон Сарнова^359,

3 казачьих полка (майора охранной полиции Якоба^360),

2 азербайджанских батальона,

полицейский батальон огнеметов “Кроне”,

302-й танковый батальон с 218-й ротой самоходно-артиллерийских установок и 2-й батареей 200-го дивизиона штурмовых орудий,

Рота № 1000 штурмовых мортир,

201-я батарея тяжелых минометов,

2 батареи тяжелой артиллерии,

695-я железнодорожная батарея,

5-й учебный бронепоезд.

c.) Боевая группа Рора:

I батальон 17-го полицейского полка СС,

246-й ландверный охранный батальон,

944-й охранный батальон,

10 смешанных батальонов вермахта и полиции,

906-й артиллерийский дивизион,

d.) Временно подчиненные части и соединения:

25-я танковая дивизия.

e.) Боевая группа Бернхарда^361 (532-й тыловой район)

f.) Во взаимодействии:

1-я авиационная дивизия.

4.) Потери противника:

Подсчитанные потери противника убитыми: 1559.

Предполагаемые потери противника более 100 000 (включая гражданских).

Ранено поляков: (включая находящихся в настоящее время в больницах Варшавы) около 15 000.

Пленных членов АК: 17 443 (в том числе командующий, 5 генералов и 2028 офицеров).

5.) Трофеи:

a.) Оружие: винтовок – 2464, автоматических винтовок – 45, пистолетов – 905, автоматов – 988, ручных пулеметов – 257, станковых пулеметов – 32, гранатометов – 103, противотанковых ружей – 157, противотанковых орудий – 8, полевых орудий – 1, огнеметов – 2, радиостанций – 14, парашютов – 120, бомб – 319.

b.) Боеприпасы: патронов к винтовкам – 514 000, автоматам – 73 000, противотанковым ружьям – 1325, противотанковым орудиям – 180, гранатометам – 800, ручных гранат – 1922, мин – 60, взрывчатых веществ – 2600 кг.

Примечание: обращаю внимание, что в центре города, в котором была окружена АК, все еще находятся 3 склада с материально-техническими средствами и боеприпасами, которые необходимо обнаружить.

6.) Эвакуировано:

до настоящего времени – 309 716

Из тех, кто способен работать в Рейхе – 79 023

Участвовать в рабочих операциях – 61 856

Неспособные работать в Генерал-губернаторстве – 135 830

Прочее – 3503

Больные (уволенные): 29504.

7.) Собственные потери:

Погибших: 73 офицера, 1453 унтер-офицера и рядовых.

В целом: 1526 (+ 44 иностранца).

Ранено: 242 офицера, 7954 унтер-офицера и рядовых.

В целом: 8196 (+ 178 иностранцев).

Корпусная группа фон дем Бах Iа/4147/44 секретно».

Поздравительная телеграмма от рейхсфюрера СС:

«После окончания боев за Варшаву я выражаю самую глубокую признательность Вам, Вашим командирам, офицерам, унтер-офицерам и рядовым всех соединений армии, войск СС, полиции и иностранным добровольцам, которые находятся под Вашим командованием. С поражением польского сопротивления в Варшаве подавлено одно из самых опасных восстаний в этой войне, и я приношу Вам особые поздравления.

Хайль Гитлер!

Ваш Г. Гиммлер».

Поздравительная телеграмма начальника Генерального штаба сухопутных войск, генерал-полковника Гудериана:

«За Ваши выдающиеся достижения я выражаю Вам свое полное признание и благодарность. Искренне поздравляю Вас с высокой наградой, врученной фюрером.

Подпись: Гудериан,

Начальник Генерального штаба сухопутных войск».

«Командующий 9-й армии Штаб-квартира, 3.10.1944 г.

Приказ по армии

Солдаты 9-й армии!

Варшавское восстание в настоящее время окончательно подавлено. Последние остатки мятежников сдали оружие. Это принесло решающий успех для управления боевыми действиями армии.

Всех солдат армии, войск СС, люфтваффе, полиции и всех остальных, которые с оружием в руках участвовали в подавлении восстания во главе с обергруппенфюрером СС фон дем Бахом, я благодарю за храбрость и успешные действия, что подтвердил командующий группой армий “Центр”, и выражаю свою искреннюю признательность.

Мы с благодарностью вспоминаем тех, кто погиб в этих боях; раненым наши наилучшие пожелания и скорейшего выздоровления.

Борьба за миллионный город Варшава была долгой и тяжелой. Пусть он будет примером того, что даже малочисленные силы никогда не потерпят неудачу, если они будут настойчиво стремиться к своей цели.

Да здравствует фюрер!

Командующий

Подпись:

Фрайхер фон Лютвитц,

Генерал танковых войск».

7 октября 1944 г.

Приехал на день рождения рейхсфюрера СС в Лётцен. Доклад о Варшаве. Польские генералы в Кругланкене. Праздничное застолье.

8 октября 1944 г.

Выехал на машине из Лётцена в Сохачев. Совещание с командующим армии о положении в Варшаве. Затем выехал в Бреслау.

10 октября 1944 г.

Поездка в Кракау прервана, так как пришлось звонить в Лётцен. Еще несколько часов провел вместе с Рут в Бреслау. Ночью выехал на поезде из Бреслау в Алленштайн.

11 октября 1944 г.

Выехал на машине из Алленштайна в Ганзенштайн. Должен был немедленно прибыть к рейхсфюреру СС. Вместе с рейхсфюрером СС у фюрера. Фюрер принял меня в присутствии рейхсфюрера, Гудериана и Фегеляйна. Он выразил мне благодарность за Варшаву и предыдущие бои. Фюрер назначил меня особым представителем в Будапеште. Содержание его выступления – государственная тайна.

12 октября 1944 г.

Вылетел на моем Ю-52 из Лётцена. Остановился в Бреслау, чтобы попрощаться с Рут. Из-за воздушного налета остановка в Брюнне. Поздний вылет. Остановился в Прессбурге. Посетил Хёфле^362 и остался на ночлег в Прессбурге.

13 октября 1944 г.

Из-за тумана выехал на машине из Прессбурга в Будапешт. Я встретился с обергруппенфюрером СС Винкельманом, посланником Везенмайером^363, генералом фон Грайфенбергом^364, послом Раном^365, штандартенфюрером СС Цеендером и штурмбаннфюрером СС Скорцени^366.

15 октября 1944 г.

Арест сына Хорти^367. Откровенное предательство Хорти^368. Поездка в замок. Все колеблется. Я остаюсь твердым, в том числе и относительно тех немецких господ, которые еще хотят договориться.

16 октября 1944 г.

За несколько минут до моего наступления Хорти и его правительство капитулировали. Салаши^369 поручено формирование нового правительства.

17 октября 1944 г.

Вновь наступило спокойствие, поэтому мое задание выполнено. Вновь слово получили дипломаты и политики. Снова найдется достаточно людей, которые запишут этот успех на свой счет. Мне достаточно иметь осознание того, что благодаря моей твердости и неуступчивости, а также политическому опыту, удалось предотвратить катастрофу для немецкого ведения войны. Рекламировать себя было бы недостойным занятием в таком случае. Мировая история однажды выведет на свет реальные факты. – Ночью приехал на машине в Вену.

18 октября 1944 г.

Выехал на машине из Вены в Бреслау. Ночью выехал на поезде в Алленштайн.

19 октября 1944 г.

Доклад у рейхсфюрера СС. Мне выписали карлсбадское лекарство^370.

20 октября 1944 г.

Выехал на машине в Геленбург у Каролы. Вечером поездом выехал в Галле.

21 октября 1944 г.

Выехал на машине из Галле в Рицлерн.

26 октября 1944 г.

Из Рицлерна в Карлсбад на машине.

22 января 1945 г.

Рейхсфюрер СС вызвал меня по телефону для ведения боевых действий. 27 ноября 1944 г. я выехал на машине из Рицлерна через Штутгарт в Форбах, где остановился особый поезд рейхсфюрера. Американцы прорвались у Цаберна через оборонительные рубежи в Вогезах, прорвали фронт в двух местах, затопили Эльзас, организовали преследование гражданской администрации и взяли Страсбург. Мосты Страсбурга были еще целы, а небольшой плацдарм напротив Келя обороняли всего две роты. Стремительная операция противника могла позволить ему образовать плацдарм на правом берегу Рейна. Остатки группы армий «Густав» медленно продвигались через заповедник Хагенауэр на север к Западному валу. К югу от Страсбурга остатки 19-й армии полностью потеряли ранее образованный плацдарм. Западный вал на Рейне не был занят, за исключением нескольких долговременных оборонительных сооружений, поэтому Баденская земля оказалась не защищенной от возможного проникновения противника. Находясь в этом положении, рейхсфюрер СС получил приказ фюрера построить новый фронт на Верхнем Рейне. Рейхсфюрер назвал свою группу армий «Верхний Рейн». Рейхсфюрер СС теперь перенес строительство фронта на севере от Брухзаля (включительно) через Карлсруе – Раштат – Кель – Оффенбург – Лер – канал к югу от Штенхайма. На юге до швейцарской границы удерживал фронт Райнефарт. Мое объединение получило обозначение – XIV корпус СС, а у Райнефарта – XVIII корпус СС. В тылу фронта я передал части быстрого реагирования, учебные войска, остатки дивизий и фольксштурма под командование генерал-лейтенанта Зеегера^371, 553-ю фолькс-гренадерскую и 905-ю дивизии под командование полковника Вицлебена^372. В январе для проведения наступления мне также подчинили 7-ю парашютно-истребительную дивизию. В декабре, во время совещания всех командующих в штаб-квартире фюрера, я лично получил приказ о поддержке наступления группы войск к северу от Страсбурга. В то время как наступление Бласковица^373 быстро выдохлось, мое запланированное наступление было решительным. 5 января 1945 года подчиненная мне 553-я фолькс-гренадерская дивизия образовала плацдарм, который помогали удерживать и расширить в дальнейших боях истребители танков капитана фон Лютихау^374. Из-за развала Восточного фронта 20 января 1945 года рейхсфюрер СС уступил командование Хауссеру. В полдень 22 января 1945 года я был заменен XXXIX танковым корпусом, чтобы найти новое применение в Померании, где формировался X корпус СС. В период с 5 по 22 января 1945 года я вернул следующие населенные пункты к западу от Рейна: «Мотерн, Мюнхаузен, Зельц, Байнхайм, Паппенхайм, Кауффенхайм, Лойтенхайм, Рашвог, Нойхойсл, Людвигсфесте, Ауэнхайм, Рунценхайм, Суффленхайм, Зесенхайм, Штатматен, Дальхунден, Друсенхайм, Ширхофен, Ширхайм, Рорвайлер, Херлисхайм, Оффендорф, Ламбсхайм. Кроме того, мой XIV корпус СС в период с 5 по 22 января 1945 года уничтожил 118 танков противника, 18 захватил, 6 повредил. Пленные американцы: 1 полковник, 46 офицеров, 1573 рядовых».

Примечания

1 Бургвайде – пригород Бреслау, сегодня – Солтысовицы, один из северных районов Вроцлава (Польша, Нижняя Силезия).

2 Бах-Зелевская Рут фон дем (1901–1967), в девичестве Апфельд. Родилась в Нейссе (Силезия). Вышла замуж за Эриха 21 сентября 1921 г. В браке родила трех дочерей и трех сыновей.

3 Речь идет о девушках из Имперской трудовой службы (РАД, Reichsarbeitsdienst – RAD). В марте 1938 г. на основании приказа Г. Геринга был введен так называемый обязательный год. Все девушки в возрасте до 25 лет обязаны были в течение года отработать в сельском и домашнем хозяйстве. Закон затронул, прежде всего, молодых людей, которые не принадлежали к какой-либо партийной молодежной организации, а также не прошли профессиональную подготовку. Кроме того, национал-социалистическое руководство считало, что такая мера сможет компенсировать нехватку мужской рабочей силы, мобилизованной в армию.

4 Бах-Зелевский Эберхард фон дем (р. 1940). Младший сын.

5 Воллесен – майор полиции порядка, инспектор.

6 Бах-Зелевский Генрих фон дем (р. 1938). Старший сын.

7 Бах-Зелевская Инес фон дем (р. 1929). Средняя дочь.

8 Бах-Зелевская Гизела фон дем (р. 1923). Старшая дочь.

9 Сколимов – рыцарская деревня, известная с XV века. Расположена южнее Варшавы. Сегодня входит в состав района Константин-Езёрны в Мазовецком воеводстве, Пясечинский повят.

10 Мартин Лютер (1483–1546), христианский богослов, ведущий переводчик Библии на немецкий язык, инициатор Реформации и вождь германского протестантизма.

11 Шенкендорф Макс Генрих Мориц Альберт фон (1875–1943). Родился в Пренцлау в старинной немецкой дворянской семье. Окончил прусский кадетский корпус. В 1894 г. стал лейтенантом. В 1903–1906 гг. учился в Прусской военной академии в Берлине. Во время Первой мировой войны командовал ротой, батальоном и полком. Возглавлял курсы по переподготовке офицерских кадров. После войны командовал батальоном. В 1923 г. переведен в военное ведомство Рейха на должность начальника штаба инспекции пехоты. В 1928 г. опубликовал книгу «Фронтовая служба. Руководство для офицера. Опыт и советы командира полка». В том же году получил звание генерал-майора, а на следующий год – генерал-лейтенанта. Вышел в отставку. В 1939 г. по мобилизации возвращен в армию. Начальник штаба XXXV армейского корпуса, а затем комендант Познани. В марте 1941 г. – командующий корпусом охранных войск и начальник тылового района группы армий «Центр». Теоретик антипартизанской войны, один из инициаторов геноцида еврейского населения на оккупированных территориях РСФСР и БССР. Скончался 6 июля 1943 г. в Круммхюбеле.

12 Гиммлер Генрих (1900–1945). Рейхсфюрер СС. С 1926 г. заместитель руководителя, а с 1929 г. руководитель СС (охранных отрядов нацистской партии). С 1933 г. возглавил политическую полицию в Мюнхене, а затем в Баварии. С 1936 г. – начальник полиции Германии. Как рейхсфюрер СС и начальник полиции, направлял и контролировал деятельность созданного им в 1939 г. Главного управления имперской безопасности (РСХА), в состав которого входило руководство уголовной полиции, гестапо и СД. С 1943 г. министр внутренних дел, в 1944 г. одновременно возглавлял армию резерва, командовал армией «Верхний Рейн» на Западном фронте, а в январе – марте 1945 г. – группой армий «Висла» на советско-германском фронте. Являлся одним из главных организаторов террора, системы концлагерей, насильственного угона в Германию и массового истребления мирного населения оккупированных немецкой армией территорий. После капитуляции Германии в мае 1945 г. пытался скрыться, но был арестован. Покончил жизнь самоубийством.

13 Кох Эрих (1896–1986). Участник Первой мировой войны, член Добровольческого корпуса. В 1928–1945 гг. – гауляйтер Восточной Пруссии. С 1941 г. – губернатор Белостокского округа, с 1942 г. – рейхскомиссар Украины. После войны арестован британскими войсками и выдан в 1950 г. польским властям. В 1959 г. приговорен в пожизненному заключению. Умер в тюрьме.

14 Дарре Вальтер Рихард Оскар (1895–1953). Участник Первой мировой войны, член Добровольческого корпуса. В 1931–1935 гг. возглавлял Главное управление расы и поселений СС, глава Союза кормильцев рейха и имперский руководитель крестьян. Президент Германского сельскохозяйственного сообщества. Автор книг «Кровь и почва» и «Крестьянство как источник жизни нордической расы». Обергруппенфюрер СС. После войны осужден XI американским военным трибуналом в Нюрнберге. Освобожден в 1950 г. Умер в 1953 г. в Мюнхене.

15 Геринг Герман (1893–1946). Рейхсмаршал. В 1923–1924 гг. начальник штурмовых отрядов (СА). В 1933 г. учредил гестапо. В 1934 г. премьер-министр Пруссии. С 1935 г. главнокомандующий люфтваффе (ВВС). С 1936 г. уполномоченный по четырехлетнему плану военно-экономической подготовки Германии к войне. С 1937 г. глава государственного промышленного концерна «Рейхсверке Герман Геринг». Участвовал в развязывании Второй мировой войны, в организации преступлений на оккупированных территориях. Приговорен Международным военным трибуналом к смертной казни. Покончил жизнь самоубийством.

16 Фрик Вильгельм (1877–1946), юрист, партийный и государственный деятель. С 1923 г. – начальник криминальной полиции Мюнхена. С февраля 1933 г. – имперский министр внутренних дел. Рейхсляйтер. С осени 1939 г. – генеральный уполномоченный по вопросам администрации, член Совета обороны рейха. После войны арестован. Приговорен Международным военным трибуналом в Нюрнберге к смертной казни. Повешен.

17 Вольф Карл Фридрих Отто (1900–1984). Участник Первой мировой войны. В 1936 г. – начальник Личного штаба рейхсфюрера СС. Доверенное лицо Гиммлера. Оберстгруппенфюрер СС и генерал-полковник войск СС. В сентябре 1943 г. – высший фюрер СС и полиции в Италии. После войны несколько раз арестовывался юридическими органами западных союзников и ФРГ. В 1971 г. освобожден из тюрьмы по состоянию здоровья. Умер в 1984 г. в Розенхайме.

18 Далюге Курт (1897–1946). Участник Первой мировой войны, член Добровольческого корпуса. С сентября 1933 г. – начальник земельной полиции Пруссии. С середины 1936 г. – начальник полиции порядка. После смерти Р. Гейдриха – уполномоченный по управлению делами имперского протектората Богемии и Моравии. Организатор массового террора в Чехии. Оберстгруппенфюрер СС и генерал-полковник полиции. После войны выдан американскими войсками правительству Чехословакии. В октябре 1946 г. приговорен к смертной казни. Повешен.

19 Вероятно, такие слухи действительно имели место. Это, однако, нисколько не отменяет того факта, что политика вермахта и СС в отношении военнопленных, особенно на первом этапе войны, не преследовала цель сохранения жизней советских военнослужащих. Помимо печально известных распоряжений о применении самых радикальных мер против политруков, партизан, саботажников, евреев и гражданского населения, оказывающих сопротивление (приказ начальника ОКВ от 13 мая 1941 г., «Директива о действиях войск в России» от 19 мая 1941 г., «Приказ о комиссарах» от 6 июня 1941 г. и др.), немецкие тыловые органы с безразличием относились к факторам, влиявшим на увеличение смертности среди пленных красноармейцев (голод, холод, эпидемии, условия транспортировки и т. д.).

20 Бах имеет в виду знаменитый «швабский привет» рыцаря и участника Крестьянской войны в Германии Гётца фон Берлихингена (1480–1562). Рыцарь находился в осажденном замке Краутхайм. Получив приказ сдаться, Гётц ответил: «Er aber, sag’s ihm, er kann mich im Arsch lecken», что буквально означает: «Скажите ему, что он может поцеловать меня в задницу». Это грубое выражение, для которого в немецком языке иногда употребляют сокращение «L.m.i.A» («Leck mich im Arsch»). В настоящее время эти слова высечены под мемориальной доской с барельефом Берлихингена, расположенной в Вайзенхайме.

21 Речь идет о 317-м полицейском батальоне, который был придан 286-й охранной дивизии с начала войны.

22 Мюллер Курт (1882–1942). Родился в силезском городке Олау (сегодня – Олава, Польша). В 1901 г. поступил в Силезский инженерный батальон № 6 (Нейссе). Участник Первой мировой войны. После окончания войны командовал инженерными частями и подразделениями, служил в инспекционных органах вермахта. В 1937 г. в звании генерал-майора вышел в отставку. В 1939 г. по мобилизации возвращен в армию. 1 июня 1941 г. получил воинское звание генерал-лейтенанта. С 15 марта 1941 г. по 15 июня 1942 г. – командир 286-й охранной дивизии. Выведен в резерв фюрера. Скончался 4 октября 1942 г. в Висбадене.

23 Бок Федор фон (1880–1945). В 1910 г. окончил Военную академию. Участник Первой мировой войны. Один из организаторов так называемого черного рейхсвера. В 1931–1935 гг. – командующий XII военным округом в Штетине. Участник Польской и Французской кампаний. Генерал-фельдмаршал. С 21 июня по 18 декабря 1941 г. – командующий группой армий «Центр». С 16 января по 15 июля 1942 г. – командующий группой армий «Юг». 4 мая 1945 г. погиб под Гамбургом.

24 Перед нападением на Советский Союз в составе вермахта были сформированы охранные войска для обеспечения безопасности в занятых областях СССР. Охранные части и соединения были распределены по трем тыловым корпусам и районам – 101-му (группа армий «Север»), 102-му (группа армий «Центр») и 103-му (группа армий «Юг»).

25 Кребс Ганс (1898–1945). В 1937–1941 гг. – военный атташе в Москве. Летом 1941 г. – полковник вермахта, офицер штаба группы армий «Центр». В 1942–1943 гг. – начальник штаба 9-й армии. С марта 1943 г. по 1 сентября 1944 г. начальник штаба группы армий «Центр», затем до февраля 1945 г. – начальник штаба группы армий «Б», в последующем исполнял обязанности начальника оперативного отдела Генерального штаба ОКХ. В 1944 г. – генерал от инфантерии. С апреля по май 1945 г. – начальник Генерального штаба. Покончил жизнь самоубийством в штаб-квартире Гитлера.

26 Цуммах Пауль (? – после 1960). Шарфюрер СС, начальник снабжения в штабе фон дем Баха, одновременно его личный шофер и старый соратник, выполнявший функции ликвидатора. После войны долго скрывался, но был найден правоохранительными органами ФРГ и предстал перед судом. В 1959 г. дал показания об участии Баха в «ночи длинных ножей». Осужден.

27 Командный штаб рейхсфюрера СС был создан 7 апреля 1941 г. Штабу подчинялись три соединения – две пехотные и одна кавалерийская бригады СС, сформированные на базе частей СС «Мертвая голова» (7-го, 8-го, 9-го, 10-го пехотных, 1-го и 2-го кавалерийских штандартов), Добровольческий полк СС «Гамбург» и батальон сопровождения рейхсфюрера СС. Штаб состоял из пяти отделов: I (управление), II (адъютантура), III (судебный), IV (идеологического обучения и досуга войск) и V (тылового обеспечения). Начальником штаба был бригадефюрер СС Курт Кноблаух. 30 июня 1941 г. численность Командного штаба рейхсфюрера СС составляла 18 438 человек.

28 1-я кавалерийская бригада СС была сформирована по приказу Гиммлера от 24 февраля 1941 г. В состав бригады были включены два кавалерийских штандарта (1-й и 2-й) частей СС «Мертвая голова», которые занимались поддержанием безопасности на территории Генерал-губернаторства (оккупированная Польша). Формирование соединения затянулось и фактически завершилось летом 1941 г., после нападения на Советский Союз. В последующем на базе бригады была развернута 8-я кавалерийская дивизия войск СС «Флориан Гейер». Летом 1941 г. командовал соединением штандартенфюрер СС Герман Фегеляйн.

29 Калвария – город в Литве, один из трех первых населенных пунктов, захваченных немецкими войсками 22 июня 1941 г.

30 Гейдрих Рейнгард Тристан Ойген (1904–1942), с 24 сентября 1941 г. – обергруппенфюрер СС и генерал полиции, начальник Главного управления имперской безопасности (РСХА). С октября 1941 г. – имперский протектор Богемии и Моравии. Руководил борьбой с чешским Сопротивлением. Скончался 4 июня 1942 г. в Праге после террористического акта, совершенного чешскими подпольщиками, заброшенными с территории Великобритании.

31 Речь идет о специальном приказе Геринга об очищении Беловежской пущи, чья территория должна была быть присоединена к имперским охотничьим угодьям. Для проведения зачисток Геринг направил главного лесничего Роминтской пущи, капитана вермахта Вальтера Фреверта (1897–1962) и особое подразделение из состава команды по охране леса (Forstschutzkommandos), которая была создана в феврале 1940 г. для патрулирования лесов и лесоразработок на территории оккупированной Польши. Команда насчитывала в своем составе около 2000 человек. Уже в июле 1941 г. Фреверт и его подчиненные приступили к зачистке населенных пунктов Беловежской пущи. Деревни обычно окружались, жителям давали полчаса на сборы, а затем их вывозили на грузовиках в восточном направлении. Затем деревни сжигались. Только с 24 по 31 июля 1941 г. были сожжены 34 деревни. При проведении этих акций Фреверту оказывал поддержку 322-й полицейский батальон из полка «Центр». Личный состав 322-го батальона расстреляли с 23 июля по 21 августа 1941 г. 584 еврея.

32 Монтуа Макс (1886–1945). Служил в полиции Веймарской Республики. В 1939–1940 гг. – командир полиции порядка в Кракове. С марта 1940 г. до июня 1941 г. – командир полицейского полка «Варшава». В 1941–1942 гг. – командир полицейского полка «Центр». Участник карательных акций против евреев и советских партизан. В 1943 г. – начальник полиции порядка в Познани. В конце войны – бригадефюрер СС и генерал-майор полиции. В апреле 1945 г. совершил самоубийство.

33 Фегеляйн Герман Отто (1906–1945). Служил в Добровольческом корпусе Россбаха и рейхсвере. В 1933 г. вступил в СС. В 1936 г. назначен Гиммлером начальником Главной кавалерийской школы СС в Мюнхене. С середины 1940 г. – командир 1-го кавалерийского штандарта СС «Мертвая голова». Командир 1-й кавалерийской бригады СС. С октября по декабрь 1943 г. – командир 8-й кавалерийской дивизии СС «Флориан Гейер». Группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС. Расстрелян по приказу Гитлера 28 апреля 1945 г. за попытку дезертирства.

34 1-й и 2-й кавалерийские полки СС прежде, чем получили приказ прибыть на оккупированную территорию СССР, дислоцировались в восточно-прусском городе Лик (сегодня – Элк, Польша).

35 Сковронек – померанский поселок. Сегодня – поселение в районе Любиховых в Поморском воеводстве.

36 Речь идет о кавалерийской группе полковника А.И. Бацкалевича (позже его сменил генерал-майор А.Б. Борисов). В группу входили три кавалерийские дивизии – 32-я, 43-я и 47-я (около 9000 человек). Группа имела задачей разрушать тылы бобруйской, могилевской и смоленской группировок немецких войск.

37 На самом деле генерал фон Шенкендорф для отражения удара кавалерийской группы А.И. Бацкалевича использовал 87-ю, 162-ю и 252-ю пехотные дивизии.

38 Прютцман Ганс Адольф (1901–1945). В 1930 г. вступил в НСДАП и СС. Депутат рейхстага от Восточной Пруссии. В 1941–1944 гг. – высший фюрер СС и полиции на Севере и на Юге России. Один из главных организаторов террора на Украине. Обергруппенфюрер СС и генерал полиции. Руководил созданием организации «Вервольф». В мае 1945 г. арестован британскими войсками. В тюрьме покончил жизнь самоубийством.

39 23 июля кавалерийская группа полковника А.И. Бацкалевича форсировала р. Птичь в районе Холопейники, Бубновка. 47-я кавалерийская дивизия действовала во втором эшелоне, за 32-й кавалерийской дивизией. 32-я дивизия быстро продвинулась на север к Глуску и вскоре перерезала шоссе Слуцк – Бобруйск. Выдвижение следовавших во втором эшелоне 43-й и 47-й кавалерийских дивизий было не столь удачным. Они были обнаружены вражеской авиацией и подвергнуты бомбардировке. Хотя от этой бомбардировки части и не пострадали, тем не менее до наступления темноты они были вынуждены укрываться в лесном массиве, что сильно замедлило темп их продвижения. Лишь под покровом короткой летней ночи они продолжили рейд в направлении на Старые Дороги и, совершив 60-километровый марш, 24 июля с ходу овладели районным центром. 26 июля выполнение задачи по ликвидации советской кавалерийской группы полковника А.И. Бацкалевича было возложено на начальника тылового района группы армий «Центр» генерала М. фон Шенкендорфа. Он привлек части 162-й, 252-й и 87-й пехотных дивизий, авиацию и кавалерийскую бригаду СС Г. Фегеляйна. Первоначально к месту боев подошла 162-я пехотная дивизия, до этого находившаяся в районе Белостока. Немцам удалось восстановить контроль над Варшавским шоссе. К исходу 27 июля 47-я кавалерийская дивизия сосредоточилась в районе Веселый Остров, Славковичи, Амур. Однако немцы, сосредоточив на рубеже Евсевичи, Старые Дороги крупные силы войск, сильно укрепили оборону шоссе Бобруйск – Слуцк. Конский состав был сильно изнурен, ежедневно падали лошади от перенапряжения. 31 июля немцы начали активные боевые действия и против оставшихся к югу от шоссе Бобруйск – Слуцк 43-й и 47-й кавалерийских дивизий и 121-го кавалерийского полка. Начальник тылового района Шенкендорф отдал приказ 162-й пехотной дивизии атаковать кавалеристов с линии Золон – Старые Дороги с одновременным наступлением крупной подвижной группы из направления Глуша через Глуск в юго-восточном направлении. К вечеру 1 августа 162-я дивизия вышла на линию Тройчаны – хутор Прусы – Рудничи – Березино – южнее Баяново. Кавалеристы, используя свою маневренность, в течение дня неоднократно лесными тропами выходили в тыл наступающих немецких частей и внезапно атаковали их. Во время одной из таких вылазок, вечером 1 августа, был атакован штаб 162-й дивизии. Были уничтожены автомашины, радиостанция, обозы. Тем не менее немцы продолжали сжимать кольцо вокруг советских дивизий, выйдя к вечеру 2 августа на линию Тройчаны – Селец – Андреево – севернее Клетно – Бояново – Катка. Утром 3 августа кавалеристы атаковали передовую часть немцев, разместившуюся в деревне Катка, нанеся им немалый урон. Также в течение этого дня кавалеристы неоднократно отражали атаки противника на деревню Замосточье и к концу дня оставили ее, отступив в леса. 4 августа после упорных боев была также оставлена деревня Поречье. К вечеру противник вышел на линию Репин – Заболотье – Борково – Поречье – лесной массив юго-восточнее Поречье. Немцы усилили свой левый фланг, чтобы не дать возможности кавалеристам отойти за реку Птичь. Шенкендорф приказал перебросить через Птичь на восток смешанное соединение численностью до 2 батальонов с приданными ему группами, чтобы 5 августа продолжить наступление восточнее Птичи на деревню Хойно. В ночь на 5 августа была предпринята попытка отбить Поречье, но она не увенчалась успехом. Немцы продолжили наступление, зажимая кавалерийские дивизии в треугольнике, ограниченном с юга рекой Орессой и с запада рекой Птичь. Благодаря помощи местных жителей, показавших проходы через болота, в ночь на 6 августа части 43-й и 47-й кавалерийских дивизий и 121-го кавалерийского полка смогли выйти к Птичи в труднодоступном для противника месте, успешно форсировали её и в направлении Рабкор, Озаричи вышли на соединение с частями 21-й армии.

40 Штар Теодор – майор полиции, служил на командных должностях в 10-м и 307-м полицейских батальонах. Участник карательных акций на оккупированной территории СССР. После войны арестован и предстал перед судом в Любеке.

41 Бах ошибается. 252-я пехотная дивизия не входила в состав корпуса охранных войск тылового района группы армий «Центр» и не считалась соединением сил безопасности.

42 Бём-Бецинг Дитер фон (1880–1974). Участник Первой мировой войны. В 1929 г. командовал 2-м прусским кавалерийским полком. В 1933 г. получил звание генерал-майора и был назначен на должность командира кавалерийской бригады. В 1939 г. назначен на должность командира 252-й пехотной дивизии, которая участвовала в Польской и Французской кампаниях. До марта 1942 г. воевал на Восточном фронте. Отозван с фронта и назначен на должность командира 153-й пехотной дивизии. 1 февраля 1943 г. – генерал кавалерии. 28 февраля 1943 г. освобожден от военной службы.

43 Кракау – немецкое название Кракова в период оккупации Польши.

44 Бах ошибается. Скорее всего, это поздняя вставка в дневник. Готтберг в то время был бригадефюрером СС. Готтберг Курт фон (1896–1945). Родился в Пройсиш-Вильтене (Восточная Пруссия) в дворянской семье. Участник Первой мировой войны. Награжден Железными крестами I и II классов. После войны член добровольческого корпуса Эрхарда. В начале 1930-х гг. примкнул к нацистскому движению. В 1932 г. вступил в НСДАП и СС. С 1937 г. – в Главном управлении по вопросам расы и поселений. В 1939 г. – начальник СС по землеустройству в Праге. За коррупцию и финансовые махинации отстранен от службы, но в 1940 г. оправдан. Включен в состав учетного управления Главного управления СС. Летом 1941 г. – бригадефюрер СС. В октябре 1942 г. назначен начальником СС и полиции в Генеральном комиссариате «Белоруссия». Организатор карательных акций. В декабре 1944 г. – заместитель командующего Армией резерва. 31 мая 1945 г. фон Готтберг, попавший в британский плен, совершил самоубийство.

45 Известный девиз генерал-фельдмаршала и начальника Генерального штаба Пруссии Гельмута фон Мольтке (1800–1891). Этот девиз («Mehr sein als scheinen!») гравировали на кинжалах выпускников учебных заведений СС и кольцах членов «Черного ордена».

46 Бах ошибается. Гиммлер прилетел вечером 14 августа 1941 г. в Минск. Утром 15 августа рейхсфюрер СС присутствовал на расстреле евреев, и только после этого его инспекционная группа выехала в Барановичи.

47 Ломбард Густав (1895–1992). Родился в Пренцлау (земля Бранденбург). В 1913 г. переехал в США к своему дяде для учебы. Во время Первой мировой войны учился в университете Висконсина. После войны вернулся в Германию и работал в фирмах «Американ Экспресс» и «Крайслер». В 1933 г. вступил в НСДАП и СС. В 1937–1938 гг. служил в 7-м кавалерийском штандарте СС. В составе вермахта принимал участие в Польской кампании 1939 г. С марта 1940 г. – в войсках СС. В июне 1941 г. – штурмбаннфюрер СС и командир 1-го кавалерийского полка СС. Командовал 8-й кавалерийской дивизией СС «Флориан Гейер» и дивизией СС «Норд». Бригадефюрер СС. В 1944 г. – командир 31-й добровольческой гренадерской дивизии СС. Взят в плен советскими войсками. За военные преступления приговорен к 25 годам лишения свободы. Освобожден в 1955 г. В 1960-е гг. Ломбарда пытались привлечь к суду за его участие в уничтожении евреев, но дело было закрыто. Скончался в 1992 г. в возрасте 97 лет в Мюльдорфе-на-Инне.

48 Так фон дем Бах называл свою жену.

49 Бах-Зелевский Людольф фон дем (1939—?). Средний сын.

50 Глобочник Одило Лотарио (1904–1945). В 1922 г. примкнул к национал-социалистическому движению. В 1933 г. вступил в НСДАП и стал заместителем гауляйтера Каринтии. В 1936 г. вошел в состав высшего руководства НСДАП в Австрии. С 1938 г. – депутат рейхстага. В 1939 г. назначен начальником СС и полиции округа «Люблин». Группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции. В 1941–1942 гг. личный представитель рейхсфюрера СС по созданию лагерей уничтожения для евреев. В 1943 г. назначен высшим фюрером СС и полиции на Адриатическом побережье. В 1945 г. бежал в Каринтию. Арестован англичанами. Покончил жизнь самоубийством.

51 Скорее всего, речь идет о 51-м украинском охранном батальоне.

52 Ценнер Карл (1899–1969). В 1925 г. вступил в НСДАП. Один из первых вступил в СС (билет № 176). В 1933 г. – депутат рейхстага. В 1935 г. начальник штаба оберабшнита СС «Юг». В 1941 г. – начальник СС и полиции в Белоруссии. В 1942 г. – начальник учетного управления в Главном управлении СС. После войны арестован французскими войсками. Приговорен к 5 годам тюремного заключения. В 1950 г. освобожден. В 1961 г. приговорен к 15 годам лишения свободы за военные преступления в Белоруссии. Незадолго до смерти выпущен из тюрьмы.

53 Шпорренберг Якоб (1902–1952). Член Добровольческого корпуса. В 1922 г. вступил в НСДАП. В 1930 г. вступил в СС. В 1936 г. – командир гарнизона СС в Киле. В 1938 г. – депутат рейхстага. В 1940 г. – высший фюрер СС и полиции области «Рейн». С 21 июля до 14 августа 1941 г. – начальник СС и полиции в Белоруссии. Группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции. В 1943 г. – начальник СС и полиции округа «Люблин». В 1944 г. – руководитель СС и полиции в Южной Норвегии. После войны арестован союзниками и передан польским властям. В 1950 г. приговорен к смертной казни и повешен.

54 Речь идет о Генрихе Лозе (1880–1971). В 1923 г. вступил в НСДАП. С 1925 г. по 1945 г. – гауляйтер Шлезвиг-Гольштейна. Депутат рейхстага. После нападения на СССР – рейхскомиссар «Остланда» (штаб-квартира в Риге). После войны арестован британскими войсками. В 1948 г. в Белефельде приговорен к 10 годам тюремного заключения. В 1951 г. освобожден по состоянию здоровья. Жил в Шлезвиге.

55 Личность командира установить не удалось.

56 Кубе Вильгельм Рихард Пауль (1887–1943). В 1927 г. вступил в НСДАП. Депутат рейхстага. В 1933 г. – обер-президент Бранденбурга. В 1933 г. вступил в СС. Почетный группенфюрер СС. В 1936 г. вышел из СС. В 1941 г. назначен Генеральным комиссаром Белоруссии (штаб-квартира в Минске). Убит в результате покушения, организованного советскими спецслужбами.

57 Розенберг Альфред (1893–1946). Участник «Пивного путча». Один из главных идеологов нацистской партии. В 1930 г. – депутат рейхстага. В 1933 г. возглавил внешнеполитическое ведомство НСДАП. В 1940 г. – глава Центрального исследовательского института по вопросам национал-социалистической идеологии и воспитания. В 1941 г. – министр оккупированных Восточных областей. Обергруппенфюрер СА. После войны арестован. В качестве главного военного преступника предстал перед судом Международного военного трибунала в Нюрнберге. Приговорен к смертной казни. Повешен.

58 Кубе обвинили в коррупции, кумовстве, супружеской измене, превышении служебных полномочий и расхищении денежных средств партии.

59 Бух Вальтер (1883–1949). В 1922 г. вступил в НСДАП. С ноября 1927 г. – председатель Высшего судебного комитета НСДАП (с 1933 г. – Высшего партийного суда НСДАП). В 1928 г. вступил в СС. В 1934 г. – обергруппенфюрер СС. Добился привлечения к партийному суду 30 членов НСДАП, в том числе гауляйтера Восточной Пруссии Э. Коха. После войны арестован американскими войсками. Приговорен к 5 годам тюремного заключения. Покончил жизнь самоубийством.

60 Кубе вернулся в СС осенью 1940 г.

61 Бах ошибается. Кубе направили служить в концентрационный лагерь Дахау. Концлагерь Ораниенбург, функционировавший в 1933–1934 гг., прекратил свое существование в марте 1935 г. В Ораниенбурге размещались казармы 3-го полка частей СС «Мертвая голова», который охранял концлагерь Заксенхаузен (находился в 3 км от Ораниенбурга).

62 Звание группенфюрера СС соответствовало званию генерал-лейтенанта в вермахте.

63 Звание роттенфюрера СС соответствовало званию обер-ефрейтора в вермахте.

64 Бах пишет о Доме Правительства БССР, который был построен по проекту архитектора И.Ф. Лангбарда в 1935 г. Дом Правительства стоял рядом с площадью Ленина (сегодня – площадь Независимости), видимо, это послужило основанием для того, что Бах называет правительственное звание «Домом Ленина».

65 Паннвиц Гельмут фон (1898–1947). С 1939 г. – командир разведывательного отряда 45-й пехотной дивизии вермахта. С декабря 1942 г. – референт по вопросам кавалерии и подвижных войск при ОКХ. В январе – марте 1943 г. командовал соединением «Феодосия» в Крыму. В апреле того же года приступил к формированию 1-й казачьей кавалерийской дивизии. Командир дивизии, генерал-майор. В феврале 1945 г. – командир XV казачьего кавалерийского корпуса войск СС (с апреля 1945 г. – в номинальном подчинении командованию Вооруженных Сил КОНР). Генерал-лейтенант. Сдался в плен британским войскам в Австрии. Выдан советским властям. Осужден Военной коллегией Верховного Суда СССР и казнен в Москве 16 января 1947 г.

66 Небе Артур (1894–1945). Изучал право в университете Берлина. С 1920 г. на службе в криминальной полиции. В 1931 г. вступил в НСДАП, в 1936 г. – в СС. 30 июня 1936 г. возглавил криминальную полицию Рейха. В 1939 г. – начальник V управления РСХА. В июне – ноябре 1941 г. – командир оперативной группы «Б», которая проводила на оккупированной территории СССР карательные акции и расстрелы еврейского населения. В ноябре 1941 г. стал группенфюрером СС и генерал-лейтенантом полиции. Принимал участие в заговоре против Гитлера. В августе 1944 г. исключен из НСДАП и в ноябре того же года из СС. Арестован 16 января 1945 г. Казнен 7 февраля 1945 г. в концлагере Бухенвальд.

67 24–26 сентября 1941 г. в Могилеве по инициативе генерала фон Шенкендорфа были проведены учебные сборы по обмену опытом в борьбе с партизанами. В них приняли участие офицеры, «отличившиеся» при проведении операций против народных мстителей. Кроме фон дем Баха, на сборах выступил бригадефюрер СС Артур Нёбе с докладами «Взаимодействие войск и СД в борьбе с партизанами» и «Еврейский вопрос с учетом партизанского движения», начальник штаба тылового района группы армий «Центр» полковник Рюбезамен и др. Участники сборов пришли к выводу, что борьба с партизанами является одновременно и борьбой с евреями, что было зафиксировано в известной «формуле»: «Где есть партизан, там и еврей, и где есть еврей, там и партизан» («Wo der Partisan ist, ist der Jude, und wo der Jude ist, ist der Partisan»). 26 сентября 1941 г., в последний день сборов, было проведено практическое занятие «Ликвидация партизанского гнезда».

68 Бах прочитал доклад «Поимка комиссаров и партизан во время проведения акций по прочесыванию местности».

69 Вартегау – область, созданная в 1939 г. на оккупированных польских территориях, включенных в состав рейха. Первоначально область называлась Вартегау, но в 1940 г. была преобразована в Рейхсгау. Штаб-квартира гауляйтера размещалась в Позене (Познани). Гауляйтером в 1939–1945 гг. был обергруппенфюрер СС Артур Карл Грейзер (1897–1947). Бах использует в своем дневнике старое название области, так как в 1941 г. она называлась Вартеланд (Wartheland).

70 Лохнер Георг Фрайхер Хюттенбах фон (1896–1945?). Штурмбаннфюрер СС. В 1945 г. офицер 34-го штандарта СС.

71 Крукс Герман (1886–1944). Участник Первой мировой войны. В период Веймарской Республики служил в полиции на различных должностях. В 1929 г. вступил в НСДАП. В 1938 г. командир охранной полиции в Бреслау. В 1939 г. – полковник полиции. В 1940 г. – в штабе оберабшнита СС «Юго-Восток». Осенью1942 г. командир полиции порядка в Ростове-на-Дону. В январе 1944 г. получил звание бригадефюрера СС. Скончался 18 марта 1944 г.

72 Хоффман Отто (1896–1982). В 1929 г. вступил в НСДАП, в 1931 г. – в СС. В 1934–1936 гг. – командир штандартов СС в Магдебурге, Гамбурге и Альтоне. В 1937 г. переведен в Главное управление расы и поселений. В 1939 г. начальник службы проверки расовой принадлежности. Весной 1943 г. назначен высшим фюрером СС и полиции на Юго-западе. В 1944 г. группенфюрер СС, генерал полиции и генерал войск СС. После войны арестован американскими войсками. Приговорен в 1948 г. к 25 годам заключения. В 1954 г. освобожден. Работал в торговых фирмах.

73 Бах, через которого проходило немало секретных документов как по линии СС, так и вермахта, видимо, считал, что многие эпизоды боевых действий в отчетах и донесениях его коллег сознательно приукрашены и не дают объективной картины. В первую очередь, это касалось командира 1-й кавалерийской бригады СС, штандартенфюрера Г. Фегеляйна, которого Бах неоднократно критиковал.

74 Бах в тот день посетил полковую группу «Рёдерн», сформированную из частей и подразделений охранных войск тылового района группы армий «Центр». Группа подчинялась командованию XXIII армейского корпуса (командующий – генерал от инфантерии Альбрехт Шуберт) и включала в себя 131-й полицейский батальон, 705-й охранный батальон и подразделения из состава 85-го охранного полка особого назначения. Также планировалось включить в состав группы 1-ю кавалерийскую бригаду СС, что, однако, не произошло.

75 Герман Рихард (1895–1941). В Веймарской республике служил в полиции. В 1920-х гг. – преподаватель полицейской школы в Гессене. В 1929 г. вступил в НСДАП, в 1930 г. – в СА. В 1934 г. – командир 86-й бригады СА в Аугсбурге. В 1937 г. переведен в СС. В 1939 г. – командир 7-го штандарта частей СС «Мертвая голова». В мае 1941 г. получил звание бригадефюрера СС и генерал-майора войск СС, назначен на должность командира 1-й мотопехотной бригады СС. Летом 1941 г. соединение Германа проводило карательные операции на Украине. Скончался от тяжелых ранений в декабре 1941 г. под Ливнами (Орловская область).

76 С 29 сентября 1941 г. в Могилеве был открыт исправительно-трудовой лагерь высшего фюрера СС и полиции в Центральной России. В лагерь отправляли подозреваемых в поддержке партизан. Аналогичные лагеря по указанию Баха позже были открыты в Витебске и Смоленске. Непосредственно отвечал за лагерь начальник СС и полиции Могилева. Лагерь располагался на территории завода им. Димитрова. Первоначально здесь содержали часть узников из могилевского гетто, которых расстреляли 2 и 3 октября 1941 г. на Машековском еврейском кладбище.

77 Дитфурт Вольфганг фон (1879–1946). Участник Первой мировой войны. После окончания войны продолжил службу в рейхсвере. В 1920-х гг. служил в штабах 2-й кавалерийской и 9-й пехотной дивизий. В 1939 г. – генерал-майор вермахта. В 1941 г. – генерал-лейтенант и командир 403-й охранной дивизии. Организатор карательных экспедиций на оккупированных территориях РСФСР и Белоруссии. Летом 1942 г. переведен в резерв фюрера. В 1945 г. попал в советский плен. В 1946 г. на процессе в Риге приговорен к смертной казни. Повешен.

78 Гюттен Рудольф Ульрих Фрайхер фон, оберштурмбаннфюрер СС и подполковник охранной полиции. В 1941–1944 гг. – начальник СС и полиции Витебска. Один из организаторов борьбы с подпольщиками и партизанами.

79 Квернер Рудольф (1893–1945). Осенью 1919 г. поступил на службу в полицию Саксонии. Служил в жандармерии. В 1933 г. вступил в НСДАП. В 1936 г. – командир охранной полиции в Гамбурге. В 1938 г. вступил в СС и получил звание штандартенфюрера СС. В 1940 г. – генерал-инспектор в Главном управлении полиции порядка. С 30 апреля 1941 г. по 20 апреля 1943 г. – высший фюрер СС и полиции «Нордзее» (Гамбург). В 1944 г. – командир оберабшнита СС «Дунай». Обергруппенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции. 27 мая 1945 г. покончил жизнь самоубийством.

80 Бах, скорее всего, говорит о 51-м украинском полицейском батальоне, в котором служили бывшие военнослужащие РККА, не только украинцы, но также белорусы и русские. В октябре 1941 г. 51-й батальон принял участие в расстрелах евреев Могилева.

81 Дюнабург – немецкое название Даугавпилса.

82 Еккельн Фридрих (1895–1946). В 1929 г. вступил в НСДАП и в 1930 г. – в СС. Служил в личной охране Гитлера. В 1938 г. – высший фюрер СС и полиции области «Центр» (Ганновер). В мае – июне 1940 г. – командовал I батальоном 2-го полка дивизии СС «Мертвая голова». В 1941–1944 гг. – высший фюрер СС и полиции на Юге и на Севере России. Организатор террора и массовых убийств на оккупированных территориях СССР. Обергруппенфюрер СС, генерал полиции и генерал войск СС. В 1945 г. взят в плен советскими войсками. В 1946 г. на процессе в Риге приговорен к смертной казни. Повешен.

83 Имеется в виду Дом Лифляндского рыцарства, построенный в 1863–1867 гг. по проекту архитекторов Аугуста Роберта Пфлюга и Яниса Фридриха Бауманиса.

84 Звание обергруппенфюрера СС соответствовало званию генерал-полковника в вермахте.

85 Кранц Карл (1891—?). С 5 октября 1941 г. – оберштурмбаннфюрер СС и подполковник охранной полиции. В 1943 г. – командир полицейского полка «Вена-I».

86 Шмаусер Эрнст Генрих (1890–1945). В 1930 г. вступил в НСДАП, в том же году перевелся из СА в СС. Командир 7-го штандарта СС (Цвиккау). С 1936 по 1941 гг. руководитель оберабшнита СС «Майн». С 1941 по 1945 гг. высший фюрер СС и полиции на Юго-Востоке (штаб-квартира в Бреслау). Обергруппенфюрер СС, генерал полиции и генерал войск СС. В 1945 г. взят в плен советскими войсками. Скончался в лагере.

87 Грольман Вильгельм Кристиан фон (1894–1985). Служил в баварской земельной полиции. В конце 1920-х гг. вступил в НСДАП и СС. В 1933 г. депутат рейхстага от Бреслау. В 1930–1935 гг. командовал частями СА и СС в Швейднице. В 1936 г. переведен в Имперское министерство внутренних дел, в дальнейшем был переведен в Главное управление полиции порядка. Бригадефюрер СС и генерал-майор полиции. С 1943 г. – полицай-президент Лейпцига.

88 Винкельман Отто (1894–1977). Доктор права. В 1932 г. вступил в НСДАП, в 1938 г. – в СС. В 1930–1937 гг. – полицай-директор в Гёрлице. В 1938 г. переведен в штаб полиции порядка. С 1942 г. возглавил Командное управление Главного управления полиции порядка. Обергруппенфюрер СС, генерал полиции и генерал войск СС. В 1944 г. высший фюрер СС и полиции в Венгрии. Руководил арестами евреев и их депортацией в лагеря смерти. В мае 1945 г. взят в плен американскими войсками. Избежал наказания и после войны возглавлял Союз бывших офицеров полиции.

89 Пюклер-Бургхаус Карл Фридрих фон (1886–1945). В 1931 г. вступил в СА, бригадефюрер СА. В 1940 г. переведен в СС. В 1939 г. призван на службу в вермахт, майор. В январе – августе 1941 г. – начальник оперативного отдела в штабе 337-й пехотной дивизии. С осени 1941 г. – постоянный заместитель высшего фюрера СС и полиции в Центральной России. В январе – марте 1942 г. исполнял обязанности фон дем Баха. В сентябре 1942 г. – командующий войсками СС в Богемии и Моравии. В 1943 г. – командир 15-й гренадерской дивизии СС. Группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС. С марта 1944 по май 1945 г. – командующий войсками СС в Богемии и Моравии. Сдался в плен американским войскам. Покончил жизнь самоубийством.

90 Бах говорит о бригадефюрере СС Кристофе Диме (1892–1960), который в то время был полицай-президентом Метца и Саарбрюккена.

91 Юттнер Ганс (1894–1965). В 1933 г. вступил в СА. В 1935 г. переведен в СС, начальник штаба батальона 1-го полка СС «Дойчланд». В 1936 г. переведен в Главное оперативное управление СС. В 1940 г. – начальник штаба Главного оперативного управления СС. В 1943 г. начальник Главного оперативного управления СС. Обергруппенфюрер СС и генерал войск СС. В 1944–1945 гг. – начальник штаба главнокомандующего Армии резерва. В мае 1945 г. взят в плен британскими войсками. В 1948 г. был приговорен к 10 годам тюремного заключения. Провел в заключении 4 года. В 1960-х гг. владелец санатория в Бад-Тёльце.

92 Виганд Арпад Якоб Валентин (1906–1983). Вступил в НСДАП и СС еще до прихода нацистов к власти. В 1935–1936 гг. – командир 16-го и 70-го штандартов СС. В 1937 г. переведен в СД. В 1938–1939 гг. руководил оберабшнитом СД «Юго-Восток». Оберфюрер СС. В 1940–1941 гг. – руководитель полиции безопасности и СД в Бреслау. В 1941–1943 гг. – начальник СС и полиции в Варшаве. В 1943 г. был направлен на службу в дивизию СС «Принц Евгений» оберштурмфюрером резерва, воевал в составе соединения до мая 1945 г. Сдался в плен британским войскам. Передан польским властям. Приговорен в 15 годам тюремного заключения, но в 1956 г. передан властям ФРГ. В 1961 г. арестован правоохранительными органами ФРГ и приговорен в 12 годам тюремного заключения.

93 Шульц Людвиг (1896–1966). Участник Первой мировой войны. В 1920 г. уволен из рейхсвера. В 1935 г. поступил в люфтваффе. Служил в 153-й бомбардировочной эскадре. В 1937 г. – инструктор по тактике 5-го авиационного училища. В 1939 г. – командир 1-й группы 76-й бомбардировочной эскадры. 28 июля 1940 г. награжден Рыцарским крестом Железного креста. С августа 1940 г. – начальник 5-го авиационного училища и комендант авиабазы в Бреслау-Шёнгарте. В 1944 г. получил звание генерал-майора люфтваффе. В конце войны создал на базе училища боевую группу, с которой принял участие в боевых действиях. В феврале 1945 г. награжден дубовыми листьями к Рыцарскому кресту. В мае 1945 г. взят в плен американскими войсками. В 1947 г. освобожден из плена.

94 Кох-Эрпах Рудольф (1886–1971). С апреля 1934 г. – командир 3-й кавалерийской бригады, с мая 1935 г. – командир 8-й пехотной дивизии, с которой участвовал в Польской и Французской кампаниях. Генерал кавалерии. С июля 1941 г. – комендант г. Бреслау. Осенью 1941 г. заместитель начальника тылового района группы армий «Центр». В 1942 г. – заместитель командующего VIII армейского корпуса. В феврале 1945 г. – командующий LVI (56-го) танкового корпуса. В последние дни войны командовал 1-й полевой армией. Сдался в плен англо-американским войскам.

95 Рюбезамен Фридрих Вильгельм (1889—?). Участник Первой мировой войны. В 1935–1940 гг. – офицер в управлении вещевого снабжения сухопутных войск в Эрфурте. В 1940–1941 гг. – в штабе XXXXV армейского корпуса. В 1941–1942 г. – начальник штаба тылового района группы армий «Центр». С мая 1942 по июль 1943 гг. – начальник штаба тылового района группы армий «Север». В 1943–1944 гг. – начальник штаба XXXVIII армейского корпуса. В 1944 г. – командир 94-го охранного полка в 281-й охранной дивизии. В 1945 г. – начальник оперативного отдела в штабе высшего командования в Эйфеле.

96 Бисмарк Георг фон (1891–1942). Участник Первой мировой войны. В межвоенные годы служил в рейхсвере и вермахте. Принимал участие в нападении на Польшу в 1939 г. Во время Французской кампании командовал 7-м моторизованным полком 7-й танковой дивизии. Кавалер Рыцарского креста Железного креста. В 1941 г. на Восточном фронте командовал 20-й танковой дивизией. В январе 1942 г. переведен в Африканский корпус и назначен на должность командира 21-й танковой дивизии. Генерал-майор. Погиб в боях под Аламе-эль-Халфе 31 августа 1942 г.

97 Краевель Курт фон (1889—после 1951). До марта 1943 г. начальник оперативного отдела в штабе командующего корпусом охранных войск и начальника тылового района группы армий «Центр». 8 марта 1943 г. награжден Крестом за заслуги II класса с мечами. Переведен во Францию. Полковник. Командовал 1-м охранным полком в Париже. Участник военной оппозиции. 20 июля 1944 г. арестован начальником полиции безопасности и СД на оккупированной территории Франции штандартенфюрером СС Гельмутом Кнохеном. После войны – владелец бумажной фабрики в Хармербахе (земля Баден-Вюртемберг).

98 Кейтель Вильгельм Бодевин Иоганн Густав (1882–1946). Участник Первой мировой войны. В 1919–1922 гг. – инструктор кавалерийской школы. В 1933 г. – командир 3-й пехотной дивизии. В 1935 г. – начальник Военного управления вермахта. В 1938 г. произведен в генерал-полковники и назначен начальником ОКВ. В 1941 г. подписал «Приказ о комиссарах» и распоряжение «Мрак и туман». 8 мая 1945 г. подписал Акт о капитуляции Германии. В качестве главного военного преступника предстал перед Международным военным трибуналом в Нюрнберге. Приговорен к смертной казни. Повешен.

99 Кауэн – немецкое название литовского Каунаса.

100 Художественный фильм (1940 г.). Режиссер – Й. Штекель, сценарий – М. Нил, Й. Дальман. Музыка – Т. Томаса. В ролях: Й. Штекель, Э. Аулиндер, Г. Бауэр, А. Яншек, Й. Айххайм, Г. Кнотек. Продолжительность 91 минута.

101 Браухич Вальтер Генрих Альфред Герман фон (1881–1948). В 1912 г. окончил Военную академию в Берлине и переведен в Генеральный штаб. Участник Первой мировой войны. С 1927 г. командир 6-й дивизии. С 1930 г. начальник управления боевой подготовки Военного министерства. В 1933 г. – командующий I Военного округа. В 1937 г. возглавил IV армейское командование в Лейпциге. В 1938 г. – командующий сухопутными силами Третьего рейха. В 1939 г. провел Польскую кампанию. В 1940 г. – генерал-фельдмаршал. В 1941 г. санкционировал «Приказ о комиссарах». После поражения вермахта под Москвой подал в отставку. В начале мая 1945 г. арестован британскими войсками. В 1949 г. скончался в британском военном госпитале.

102 Клюге Ганс Гюнтер фон (1882–1944). В 1901 г. произведен в лейтенанты. Участник Первой мировой войны. С 1923 г. служил на штабных должностях в рейхсвере. С осени 1934 г. – командующий VI Военного округа. В 1939 г. – командующий 4-й полевой армией. В 1940 г. – генерал-фельдмаршал. С 18 февраля 1941 г. командующий группы армий «Центр». 28 октября 1943 г. попал в автомобильную катастрофу и был заменен на посту командующего. В июле 1944 г. назначен командующим группы «Д» на Западе. Примкнул к военной оппозиции. 18 августа 1944 г. покончил жизнь самоубийством.

103 Бах-Зелевская Ильза фон дем (1934 г.р.). Самая младшая дочь.

104 Людендорф Эрих Фридрих Вильгельм (1865–1937). Генерал от инфантерии, получивший общенациональную известность после победы под Танненбергом. Автор концепции «тотальной войны».

105 Бах ошибается. Скорее всего, имеет место поздняя вставка в дневник. Командиром 1-й пехотной бригады СС был сразу назначен оберфюрер СС Вильгельм Хартенштайн (1888–1944). Перепутал Бах и фамилию кандидата на должность командира соединения – это был оберфюрер СС Генрих Шульдт (1901–1944), который командовал 4-м полком частей СС «Мертвая голова». Полк Шульдта был придан 17-й пехотной дивизии, которая в декабре 1941 г. вела бои под Калугой.

106 Шимана Вальтер (1898–1948). В составе Австро-венгерской армии участвовал в Первой мировой войне. В 1926 г. вступил в нацистскую партию. В 1934 г. вступил в охранную полицию, а в 1936 г. – в жандармерию. С апреля 1936 г. при штабе шефа полиции порядка. С декабря 1941 г. по январь 1942 г. командовал боевой группой 137-й пехотной дивизии. В 1942 г. назначен начальником СС и полиции «Саратова». С 21.07.1942 г. по 15.07.1943 г. начальник СС и полиции в генеральном комиссариате «Белоруссия». С августа 1943 г. командир 14-й гренадерской дивизии войск СС. С середины октября 1943 г. – высший фюрер СС и полиции в Греции. В 1944 г. группенфюрер СС, генерал-лейтенант войск СС и полиции. В мае 1945 г. сдался в плен американским войскам. В тюрьме покончил жизнь самоубийством.

107 В декабре 1941 г. 131-м полицейским батальоном командовал майор охранной полиции Ганс-Отто Орт.

108 Врачом в 131-м полицейском батальоне был доктор Ротлауф.

109 Брауншвейг Лео фон (1897–1962). В 1920 г. – лейтенант полиции, в 1926 г. – капитан. В 1935 г. – майор охранной полиции. В 1937–1940 гг. – служил в штабе охранной полиции Штеттина. С июля 1940 г. по июнь 1942 г. – командир 32-го полицейского батальона. С 1 января 1942 г. подполковник охранной полиции. С июня 1942 по март 1943 г. командир 15-го полицейского полка СС. С лета 1943 г. проходил службу в Норвегии и Италии. В 1944 г. командир 11-го полицейского полка СС. В апреле 1945 г. – командир 1-й полицейской истребительной бригады, принимавшей участие в боях на Одере.

110 Кистлер Роберт (1899—?). С 20 августа и до последних чисел декабря 1941 г. командовал 8-м полком 1-й пехотной бригады СС. В 1943 г. командовал 3-м и 10-м мотопехотными учебными батальонами СС. В 1944 г., оставаясь в звании оберштурмбаннфюрера СС, Кистлер был переведен в штаб 17-й танково-гренадерской дивизии войск СС «Гётц фон Берлихинген». В январе 1945 г. служил в Главном управлении СС.

111 Гудериан Гейнц Вильгельм (1888–1954). В 1914 г. окончил Военную академию в Берлине. Участник Первой мировой войны. В 1918 г. переведен в Генштаб. С осени 1927 г. служил в военно-транспортном отделе Управления сухопутных войск Военного министерства. В 1933 г. – полковник. С лета 1934 г. начальник Управления бронетанковых войск. В 1935 г. командир 2-й танковой дивизии. В 1938 г. командующий XVI армейского корпуса. Генерал-инспектор подвижных войск. В 1939 г. командующий XIX армейского корпуса. В 1940 г. командовал танковой группой «Гудериан». Генерал-полковник. В 1941 г. командовал 2-й танковой группой. После поражения под Москвой 26 декабря 1941 г. зачислен в резерв фюрера. С марта 1943 г. – генерал-инспектор бронетанковых войск. После покушения на Гитлера, с 21 августа 1944 г., – начальник Генерального штаба сухопутных войск. 28 марта 1945 г. снят с поста. В мае 1945 г. арестован американскими войсками, но вскоре освобожден.

112 Фриче Ганс (1900–1954). В 1923 г. окончил Берлинский университет германской истории. Занимался журналистикой. В 1933 г. вступил в НСДАП. Назначен начальником службы новостей отдела прессы Имперского министерства народного просвещения и пропаганды. В 1938 г. руководил Службой внутренней прессы. В ноябре 1942 г. начальник отдела радиовещания ведомства Й. Геббельса. Популярный радиокомментатор Третьего рейха. В мае 1945 г. захвачен в плен советскими войсками. В качестве главного военного преступника привлечен к суду Международного военного трибунала в Нюрнберге, но был оправдан. В 1947 г. обвинен в разжигании антисемитизма. В 1950 г. освобожден из-под следствия. В 1954 г. приговорен германским судом по денацификации к 9 годам трудовых лагерей.

113 Речь идет о личном враче фон дем Баха, оберштурмбаннфюрере СС докторе Максе Шпехте.

114 Капитан охранной полиции Эрнст Корн в последующем командовал полицейским полком «Бриксен», в 1943–1945 гг. принимал участие в операциях в Южном Тироле, Италии и Силезии.

115 Вильно – немецкое название Вильнюса.

116 Гризе Бернхард (1897–1964). Участник Первой мировой войны. Майор охранной полиции и штурмбаннфюрер СС. Командир 442-й специальной команды 4-й полевой армии группы армий «Центр». Командир 323-го полицейского батальона. Награжден Рыцарским крестом.

117 Бинц Зигфрид (1898—?). С 18 декабря 1941 г. по 22 июля 1943 г. – командир 307-го полицейского батальона. 26 мая 1943 г. – оберштурмбаннфюрер СС и майор охранной полиции. В последующем командовал I батальоном 23-го полицейского полка СС. Участник геноцида еврейского населения и карательных акций на оккупированных территориях РСФСР и Белоруссии.

118 Шнёбель Карл (1896–1942). Участник Первой мировой войны. В межвоенный период работал летным инструктором, в том числе больше года в Южном Китае. В 1933 г. включен в состав Правительственной авиационной службы. Личный пилот Генриха Гиммлера. Погиб 26 октября 1942 г. в Житомире.

119 Хертель Герман (1893–1970). Бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС, начальник XI управления социального обеспечения и снабжения Главного управления расы и поселений. 5 мая 1945 г. взят в плен советскими войсками в Берлине. 21.8.1948 г. Особым совещанием при МГБ СССР осужден за военные преступления и приговорен к 25 годам исправительно-трудовых лагерей. В октябре 1955 г. в качестве неамнистированного преступника передан властям ФРГ и освобожден.

120 Рейхенау Вальтер фон (1884–1942). В 1914 г. окончил Военную академию в Берлине. Участник Первой мировой войны. Остался в рейхсвере. С осени 1929 г. начальник штаба инспектора связи. Осенью 1932 г. познакомился с Гитлером. Один из создателей вермахта. При нападении на Польшу командовал 10-й армией. С октября 1939 г. – командующий 6-й армией, участвовавшей в наступлении на Францию и нападении на СССР. С декабря 1941 г. командовал группой армий «Юг» на советско-германском фронте. Генерал-фельдмаршал. Среди генералов вермахта отличался особой жестокостью по отношению к мирному населению оккупированных территорий и военнопленным. Умер от инфаркта.

121 Капитан Вильгельм Рифель командовал 313-м полицейским батальоном. В последующем его сменил майор Эрвин Гримм.

122 Магиль Франц (1900– после 1964). Вступил в СС 4 апреля 1933 г. Инструктор по верховой езде. В 1941 г. – командир 2-го кавалерийского полка СС. Летом 1941 г. принимал участие в карательных операциях в белорусском Полесье. 15 ноября 1941 г. переведен в штаб высшего фюрера СС и полиции в Центральной России. С 29 декабря 1942 г. по 20 февраля 1943 г. – временно исполнял обязанности командира особого батальона СС Дирлевангера. Оберштурмбаннфюрер СС. В 1944 г. командовал подразделением обеспечения в 14-й дивизии войск СС «Галиция». После войны остался в Западной Германии. 20 апреля 1964 г., по решению суда, был лишен свободы на 5 лет за совершение преступлений в Белоруссии.

123 Ib – отдел тыла в штабе соединения.

124 Лехтгалер Франц (1890–1967). В 1920-е гг. служил в полиции Эрфурта, Бохума, Висбадена. В 1933 г. вступил в НСДАП. В 1938 г. – майор охранной полиции. В 1939 г. – командир 11-го резервного полицейского батальона. После нападения на СССР летом и осенью 1941 г. принимал участие в расстрелах еврейского населения. В 1942 г. – подполковник охранной полиции. Командовал 17-м полицейским полком СС, который вел борьбу с партизанами в Польше и Югославии. В конце войны попал в британский плен. В 1947 г. прошел процедуру денацификации. В 1960 г. приговорен судом Касселя к 3 годам лишения свободы за преступления, совершенные в Слуцке в октябре 1941 г.

125 Мейндль Ойген (1892–1951). В сентябре 1940 г. назначен командиром 1-го штурмового авиационного полка. С 16 мая по 1 июня 1941 г. участвовал в операции по захвату Крита. В январе 1942 г. прибыл в Юхнов, где сформировал боевой отряд люфтваффе. Командир дивизии «Мейндль», которая была переформирована в 21-ю авиаполевую дивизию. В 1944 гг. – генерал парашютных войск. Командир II парашютного корпуса. Был награжден Рыцарским крестом, а затем дубовыми листьями и мечами. После войны интернирован англо-американскими властями. В 1947 г. освобожден.

126 Фромм Вернер (1905–1981). В 1931 г. вступил в СС. С 1937 г. начальник штаба 1-го штурмбанна 54-го штандарта СС. В 1941 г. – дежурный офицер штаба высшего фюрера СС и полиции на Юге России. С января 1942 г. – начальник СС и полиции Белостокского округа. Оберфюрер СС и полковник полиции. В 1945 г. – в 16-й моторизованной дивизии «Рейхсфюрер СС».

127 Кучера Франц (1904–1944). В 1931 г. вступил в СС. С 1935 г. по 1938 г. – командир 90-го штандарта СС «Каринтия». В апреле 1938 г. избран депутатом рейхстага. В 1941 г. – начальник гражданской администрации Крайны, ранее входившей в Югославию. С 30 января 1942 г. представитель Главного штабного управления по вопросам консолидации германского народа в штабе высшего фюрера СС и полиции в Центральной России, один из ближайших сотрудников Э. фон дем Баха. С сентября 1942 г. командовал карательными частями, действовавшими в СССР против партизан. С апреля 1943 г. – начальник СС и полиции в Могилеве. В сентябре 1943 г. – начальник СС и полиции округа «Варшава». Бригадефюрер СС. Один из организаторов террора на оккупированных территориях СССР и Польши. Убит членами боевой группы АК.

128 Науман Эрих (1905–1951). Вступил в СС 1 июля 1929 г. Инспектор СД в Берлине. Командовал оперативной группой «Б» (ноябрь 1941 г. – март 1943 г.). Бригадефюрер СС. После войны арестован и предстал перед судом в Нюрнберге. Приговорен к смертной казни. Казнен 7 июня 1951 г.

129 С 8 мая 1942 г. фон дем Бах начал операцию против партизан в районе Кличев – Суша. В этой операции принимали участие боевая группа штандартенфюрера СС В. Шиманы, особая команда СС Дирлевангера, 11-й резервный полицейский батальон, 307-й полицейский батальон, украинский полицейский батальон.

130 Бах искажает реальную картину событий. Никаких парашютных подразделений на стороне партизан в этих боях не участвовало.

131 Курсы по борьбе с партизанами проводились с 18 по 24 мая 1942 г. в Смоленске. Бах выступил с докладом «Поимка комиссаров и партизан при проведении акций по прочесыванию местности». Во время курсов также были представлены доклады относительно организации партизанских отрядов и вооружения народных мстителей, организации и задач ГФП в тыловом районе группы армий «Центр», пропагандистского обеспечения в ходе операций по борьбе с партизанами, взаимодействия войск с местным населением и др.

132 Капитан охранной полиции Вильгельм Шумахер (1912–1945) командовал 122-м полицейским батальоном. В 1944 г. командовал ударным полицейским батальоном, который вел борьбу с партизанами в Словении.

133 Майор Рихард Дрёге в 1942 г. командовал 6-м полицейским батальоном и принимал участие в карательных акциях на оккупированной территории СССР. Весной 1945 г. командовал 1-й полицейской истребительной бригадой СС.

134 Дирлевангер Оскар (1895–1945). Участник Первой мировой войны. В 1923 г. вступил в НСДАП. Убежденный национал-социалист и антисемит. В 1934 г. за совращение несовершеннолетней приговорен к 2 годам тюремного заключения. В 1937 г. добровольцем поступил в легион «Кондор», воевавший в Испании. В 1940 г. в концлагере Заксенхаузен сформировал особую команду СС из браконьеров. Команда, в дальнейшем развернутая в батальон, полк, бригаду и дивизию, проводила карательные операции на оккупированных территориях Польши, СССР и Словакии. Оберфюрер СС. Награжден Рыцарским крестом. После войны несколько недель скрывался. Арестован французским патрулем в Альтсхаузене. Забит насмерть польскими охранными в местной тюрьме.

135 Речь идет о 203-й охранной дивизии.

136 Мальсен-Поникау Иоганн-Эразмус Георг Адальберт фон (1895–1956). В 1930 г. вступил в НСДАП и СС. В 1936 г. – начальник полиции в Цвиккау. В 1938 г. – начальник полиции во Франкфурте-на-Одере. Бригадефюрер СС. В 1939 г. – начальник полиции в Познани. В 1943 г. – начальник полиции в Галле. В 1944 г. – начальник СС и полиции в Триесте. После войны арестован и приговорен к 7 годам лишения свободы. Освобожден. Скончался в Мюнхене.

137 Корземан Геррет (1895–1958). В 1920-х гг. вступил в НСДАП. Занимал высокие посты в СА. В 1938 г. поступил на службу в полицию в звании майора. В 1941–1942 гг. – начальник СС и полиции в Ровно, а затем – в районе Ростов – Андреевка. В августе 1942 г. направлен по линии РСХА в штаб высшего фюрера СС и полиции в Центральной России, заместитель фон дем Баха, с 24 марта по 5 июля 1943 г. исполнял его обязанности. Организатор карательных операций. С сентября 1943 г. и до конца войны служил в 3-й танковой дивизии СС «Мертвая голова». После войны арестован и приговорен в 1947 г. польским судом к 18 месяцам тюремного заключения. В 1949 г. освобожден и уехал в Западную Германию.

138 Лётцен был основан в 1335 г. рыцарями Тевтонского ордена. Районный центр округа Алленштайн в Восточной Пруссии. Узел железных дорог. Сегодня – польский Гижицко, город в Варминско-Мазурском воеводстве.

139 Бах говорит об операции «Ганновер».

140 Речь идет о боевых действиях полицейских батальонов в рамках операции «Потсдам».

141 Бухман Альберт (1888–1942). Участник Первой мировой войны. С 1920 г. служил в полиции. В 1937 г. вступил в НСДАП, в 1940 г. – в СС. С июля по декабрь 1942 г. – командир 14-го полицейской полка. Подполковник охранной полиции. Погиб на Восточном фронте.

142 Кирхер Фридрих (1885–1960). Участник Первой мировой войны. В 1920-е гг. служил в рейхсвере. В 1938 г. – командир 1-й стрелковой бригады. Во Французской кампании командовал 1-й танковой дивизией. Награжден Рыцарским крестом. В 1941–1942 гг. – командир LVII армейского (с июня 1942 г. – танкового) корпуса. Генерал танковых войск. Воевал на Кавказе, на Украине, в Венгрии. В 1945 г. вел бои в районе Лаузица.

143 На самом деле нападение партизан произошло 13 или 14 июня 1942 г. 15 июня 1942 г. в качестве возмездия за убийство 16 полицейских особая команда СС Дирлевангера, айнзатцкоманда 8, отделение НСКК (Национал-социалистический автомобильный корпус) из 51-го полицейского батальона и подразделение русской криминальной полиции из Могилева дотла сожгли деревню Борки, поселки Красный Пахарь, Закриничье, Дзержинский и уничтожили 2027 человек.

144 Так называемое письмо представляет собой типичный образец нацистской пропаганды, направленной на вербовку рабочей силы в Германию.

145 Ворм Пауль Эрнст (1893–1946). В 1919 г. поступил на службу в полицию. С 1931 г. инструктор полиции. В 1932 г. вступил в НСДАП. С 1936 по 1938 г. – референт в прусском Министерстве внутренних дел. В 1939–1940 гг. – командир 2-го Моравского полицейского полка. В 1942 г. – командир полиции порядка в Радоме. В 1942–1943 гг. – командир 13-го полицейского полка в составе боевой группы Курта фон Готтберга. Участвовал в карательных операциях против партизан и местного населения. В 1944 г. – бригадефюрер СС и генерал-майор полиции. После войны попал в советский плен. Скончался 7 апреля 1946 г. в советском лагере для интернированных.

146 Гравитц Эрнст Роберт (1899–1945). В 1933 г. вступил в НСДАП и СС. С 1935 г. – начальник санитарной службы Главного управления СС. С 1937 г. – имперский рвач СС и полиции. Под его непосредственным руководством проводились эксперименты в концентрационных лагерях. В 1941 г. предложил Гиммлеру использовать для умерщвления евреев газовые камеры. В марте 1942 г. сделал несколько операций Баху-Зелевскому. Обергруппенфюрер СС и генерал войск СС, доктор медицины. В апреле 1945 г. покончил жизнь самоубийством.

147 Рихтер Гейнц (1903–1974). В 1926 г. вступил в НСДАП. В 1935 г. поступил на службу в гестапо Берлина. В 1939 г. был прикомандирован к инспектору полиции безопасности и СД в Вене. С 1941 г. возглавил отдел II А 5 РСХА. С апреля 1942 г. руководил айнзатцкомандой 8 в Могилеве. Участник карательных акций и мероприятий по уничтожению еврейского населения. В сентябре 1942 г. переведен в Париж, где служил следователем. В мае 1944 г. – начальник гестапо во Франкфурте-на-Одере. В начале 1945 г. переведен в войска СС. После войны – в американском плену. Освобожден. В 1968 г. приговорен к 7 годам лишения свободы, но был освобожден.

148 Гельдерн-Криспен Иоахим фон (1891—?). Участник Первой мировой войны. Награжден Железным крестом I и II классов. С марта 1942 г. – командир 36-го охранного полка. В 1944 г. – командир 401-го гренадерского полка. В 1945 г. в резерве фюрера.

149 Имеется в виду начальник оперативного отдела штаба 203-й охранной дивизии.

150 На совещании обсуждались вопросы проведения операции «Майский жук».

151 Манштейн Эрих (1887–1973). В 1935–1938 гг. – начальник оперативного управления и 1-й квартирмейстер Генерального штаба сухопутных войск. Участвовал в кампании против Польши. В 1939–1940 гг. – начальник штаба группы армий «Юг», затем – группы армий «А». При наступлении на Францию командовал корпусом, после нападения на СССР – танковым корпусом, наступавшим на Ленинград, затем – 11-й армией, действовавшей к Крыму. Во время Сталинградской битвы Манштейн командовал группой армий «Дон», во время Курской битвы – группой армий «Юг». Генерал-фельдмаршал. С марта 1944 г. в резерве фюрера. В 1950 г. приговорен английским военным трибуналом к 18 годам тюремного заключения, в 1953 г. освобожден.

152 Бассевитц-Бер Георг Хеннинг фон (1900–1949). В 1931 г. вступил в НСДАП и СС. С 1935 по 1938 г. командир 4-го моторизованного штандарта СС. Участник Польской кампании. В сентябре – ноябре 1941 г. – начальник штаба высшего фюрера СС и полиции на Севере России. С декабря 1941 г. по август 1942 г. – начальник СС и полиции в округе Днепропетровск – Кривой Рог. С 22 ноября 1942 г. по февраль 1943 г. – заместитель высшего фюрера СС и полиции в Центральной России. Один из организаторов карательных акций на оккупированных территориях СССР. Группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции. В 1943 г. – руководитель оберабшнита СС «Нордзее». В 1945 г. арестован британскими войсками. В 1947 г. передан советским властям. Предстал перед судом по обвинению в гибели 45 тысяч мирных жителей Днепропетровска. Умер в заключении.

153 Франк Карл Герман (1898–1946). Участник нацистского движения, сотрудничал с абвером и СД. В конце 1938 г. заместитель гауляйтера Судетской области. В том же году вступил в НСДАП и СС. В 1939 г. – высший фюрер СС и полиции в Праге. После покушения на Гейдриха принял власть в протекторате. В 1943 г. – министр по делам рейхспротектората «Богемия и Моравия». Обергруппенфюрер СС и генерал войск СС. В мае 1945 г. арестован американскими войсками. 21 мая 1946 г. приговорен Чрезвычайным народным трибуналом Чехословацкой республики к смертной казни.

154 Хеннике Пауль (1883–1967). В 1922 г. вступил в НСДАП, в 1929 г. – в СС. С 1933 по 1942 гг. командир 27-го абшнита СС. Депутат рейхстага. В 1942 г. высший фюрер СС и полиции округа Ростов – Андреевка. В 1943 г. переведен в Киев, начальник СС и полиции для особых поручений при высшем фюрере СС и полиции на Украине. Ближайший помощник Прютцмана. Один из организаторов нацистского террора на Украине. В 1944 г. глава специально комиссии Главного управления СС. После войны арестован. В 1949 г. привлечен к суду, но оправдан.

155 19 июля 1942 г. в особый батальон СС Дирлевангера пришло сообщение о крушении немецкого самолета. На поиски экипажа была направлена команда в составе 35 немцев и 40 украинцев. В ходе поисковых мероприятий произошел бой с партизанской группой из 12 человек. «Дирлевангеровцы» убили трех народных мстителей. В районе деревни Ветренка поисковая команда обнаружила самолет и тела погибших летчиков. При попытке их вынести из самолета была задета проволочная растяжка, связанная с миной, и прогремел взрыв. В результате взрыва двоих украинцев убило сразу, еще двое получили тяжелые ранения и впоследствии скончались в госпитале Могилева. В качестве возмездия была сожжена деревня Ветренка.

156 Рихерт Иоганн-Георг (1890–1946). Участник Первой мировой войны. После войны остался в рейхсвере, служил в 7-м пехотном полку. В 1935 г. – командир батальона в 50-й пехотной дивизии. В 1939 г. – командир 23-го пехотного полка. В 1942 г. – командир 286-й охранной дивизии, личный состав которой совершил многочисленные преступления. Генерал-майор. В 1944 г. – командир 35-й пехотной дивизии. В мае 1945 г. взят в плен советскими войсками. Предстал перед военным трибуналом в Минске. Казнен через повешение 30 января 1946 г.

157 Вайнрайх Ганс (1896–1963). Участник Первой мировой войны. В 1917 г. произведен в лейтенанты. В 1919 г. поступил в полицию Берлина. В 1922 г. вступил в НСДАП, в 1933 г. – в СС. В 1934 г. – начальник Технической помощи, которая в 1936 г. вошла в состав Главного управления полиции порядка. В 1941 г. начальник управления Технической помощи Главного управления полиции порядка. Группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции. В 1944 г. вышел в отставку.

158 Речь идет о медалях «За храбрость» и «За заслуги» для восточных добровольцев. Награду учредили 14 июля 1942 г. Медалями могли награждаться не только представители Восточных легионов, казачьих частей, русских полицейских и охранных батальонов, но и немцы, служившие в них на различных должностях. Скорее всего, название «Орден взлетно-посадочной полосы» медаль получила из-за своей ленты зеленого цвета, по краям которой шёл белый либо красный кант (в зависимости от степени).

159 Бомхард Альфред (1891–1976). Участник Первой мировой войны. В 1919–1920 гг. служил в армейской управлении офицером для поручений, затем перешел на службу в баварскую полицию. В 1933 г. назначен начальником штаба инспектора земельной полиции Бранденбурга. В 1937 г. вступил в НСДАП, в 1938 г. – в СС. В 1942 г. – начальник полиции порядка на Украине (со штаб-квартирой в Киеве и Ровно). Один из организаторов нацистского террора. В 1943 г. переведен на пост инспектора полицейских училищ. В 1944 г. генерал-инспектор полицейских учебных заведений. Генерал-лейтенант полиции. В январе 1945 г. зачислен в Личный штаб рейхсфюрера СС. С 1961 г. бургомистр Прина.

160 Мартин Бенно (1893–1975). В 1933 г. вступил в НСДАП, в 1934 г. – в СС. С 1934 г. полицай-президент Нюрнберга. С 1941 г. руководитель оберабшнита СС «Майн». Обергруппенфюрер СС, генерал войск СС и полиции. В мае 1945 арестован и до 1949 г. находился в тюрьме. В 1953 г. был привлечен к суду за депортацию евреев из Франконии, но был оправдан.

161 Речь идет об операции «Раттер» – морском десанте вооруженных сил Великобритании и Канады на французское побережье Ла-Манша и атаке на оккупированный немцами порт Дьеп. Высадка началась 19 августа 1942 г. в 5 часов утра, а уже к 9 часам командование союзников было вынуждено отдать приказ к отступлению. Операция закончилась сокрушительным поражением. Из 6086 высадившихся десантников 3623 были убиты, ранены или захвачены в плен (всего около 60 %). Военно-воздушные силы союзников потерпели неудачу в сражении с воздушными силами немцев и потеряли 106 самолетов. Немецкие военно-воздушные силы потеряли 48 самолетов.

162 Риттау Штефан (1891–1942). Участник Первой мировой войны. С 1940 г. – командир 129-й пехотной дивизии. В 1941 г. принимал участие в сражениях под Вязьмой и Брянском, в битве под Москвой. Генерал-лейтенант. Погиб 22 августа 1942 г. в боях под Ржевом.

163 Кёлльнер Ганс (1891—?). Участник Первой мировой войны. В 1940 г. получил звание подполковника. С апреля по декабрь 1943 г. – командир 33-го полицейского охранного полка. 1 февраля 1944 г. присвоено звание полковника. В 1944 г. – командир 10-го полицейского полка СС.

164 Гиль Владимир Владимирович (псевдоним немецкой разведки «Родионов»; 1906–1944). Из семьи рабочих. С 1926 г. в РККА, курсант Борисоглебско-Ленинградской кавалерийской школы. С 1931 г. – член ВКП (б). С 1929 г. – командир взвода в 32-м Белоглинском кавалерийском полку. С апреля 1937 г. – слушатель Военной академии РККА им М.В. Фрунзе. В 1940 г. – подполковник. В 1941 г. – начальник штаба 229-й стрелковой дивизии. 16 июля 1941 г. попал в плен. Находился в лагере для пленных советских офицеров (Офлаг № 68) в Сувалках (Восточная Пруссия). Завербован разведкой СС и принял участие в операции СД «Цеппелин». В начале 1942 г. создал «Боевой союз русских националистов» и возглавил боевое формирование «Дружина». Неоднократно принимал участие в карательных операциях против партизан и населения Польши и Белоруссии. 16 августа 1943 г. Гиль-Родионов, получив от командира партизанской бригады «Железняк» И.Ф. Титкова личные гарантии, вместе с большей частью «Дружины» перешел на сторону партизан. В доказательство своей лояльности «родионовцы» разгромили немецкий гарнизон в Докшицах и напали на железнодорожную станцию Крулевщина. Полковник, командир 1-й Антифашистской бригады. Награжден орденом Красной Звезды. Скончался 14 мая 1944 г. во время прорыва из немецкого окружения в ходе карательной операции «Весенний праздник». Был похоронен на хуторе Накол Глубокского района Витебской области. В сентябре 1991 г. останки Гиль-Родионова перезахоронены в поселке Ушачи.

165 Тройенфельд Карл Фишер фон (1885–1946). В 1922 г. вступил в НСДАП. В 1939 г. вступил в СС. В июле 1942 г. назначен командиром 1-й мотопехотной бригады СС. Организатор карательных операций против партизан и гражданского населения Белоруссии. С февраля до ноября 1943 г. занимал должность командующего войсками СС на Юге России. В декабре 1943 г. получил звание группенфюрера СС и назначен командиром танковой дивизии СС «Фрундсберг». 22 апреля 1944 г. был ранен. После выздоровления назначен командующим войсками СС в Италии. 7 июня 1946 г., находясь в американском плену, покончил жизнь самоубийством.

166 Хартман Вальтер (1891–1977). Участник Первой мировой войны. Служил в рейхсвере. В 1937 г. – командир 24-го артиллерийского полка 24-й пехотной дивизии. Участник Польской кампании. В феврале 1940 г. возглавил 140-е артиллерийское командование, с которым в июне 1941 г. принял участие в нападении на СССР. 15 июля 1941 г. был тяжело ранен, ему были ампутированы одна рука и одна рука. 10 августа 1942 г. был награжден Рыцарским крестом. После выздоровления командовал 407-й дивизией, с 10 сентября 1942 г. – 390-й учебно-полевой дивизией. В 1943 г. – командир 87-й пехотной дивизии 9-й армии. Получил дубовые листья к Рыцарскому кресту. В 1944 г. – командир I армейского корпуса, а затем VIII армейского корпуса. Генерал артиллерии. В 1945 г. вел тяжелые бои в районе Варшавы, после чего отошел в Силезию. 18 марта 1945 г. получил мечи к Рыцарскому кресту. В апреле 1945 г. возглавил XXIV танковый корпус 1-й танковой армии, сражавшейся в Богемии, где сдался в плен.

167 Одно из циничных сообщений Баха-Зелевского. Детские чулки и перчатки были отобраны у еврейских семей, которые были расстреляны членами СС и полиции.

168 Вайль Рудольф (1883–1956). Участник Первой мировой войны. После войны остался в рейхсвере. В 1933 г. – полковник, в 1937 г. – генерал-майор, в 1938 г. – генерал-лейтенант. Участник Польской и Французской кампаний. В 1940 г. был награжден Рыцарским крестом. В 1941–1942 гг. командовал XLVIII танковым корпусом. Генерал танковых войск. Работал в штабе группы армий «Центр». В 1943–1944 гг. – командующий V военным округом в Штутгарте. После войны два года провел в американском плену. Освобожден в 1947 г.

169 Геббельс Йозеф (1897–1945). Один из высших руководителей нацистской Германии. С 1933 по 1945 г. рейхсляйтер пропаганды НСДАП и рейхсминистр народного просвещения и пропаганды. Покончил жизнь самоубийством.

170 Суворов Иван Николаевич, командир отдельного отряда в бригаде «Чекист» (командир – Г.А. Кирпич). Погиб в бою с карателями, а его отряд был рассеян.

171 Новым начальником штаба командующего корпуса охранных войск группы армий «Центр» был назначен полковник Рудольф Хильшер.

172 Вёлер Отто (1894–1987). Участник Первой мировой войны. После войны остался в рейхсвере. В 1938 г. – начальник оперативного отдела командования 5-й группы войск. В 1939 г. – начальник штаба XVII армейского корпуса. Участник Французской кампании. С 1940 г. – начальник штаба 11-й армии, с которой воевал на южном фланге советско-германского фронта. С 1 апреля 1942 г. – начальник штаба группы армий «Центр». С апреля 1943 г. – командующий I армейского корпуса. Награжден Рыцарским крестом. Генерал пехоты. В конце 1943 г. – командующий 11-й армией. В августе 1944 г. командующий армейской группы, куда, кроме 8-й полевой армии, входили XVII армейский корпус и 4-я румынская армия. В конце 1944 г. – командующий группы армий «Юг». В марте 1945 г. снят с должности командующего группой армий. После войны арестован и на 12-м процессе Американского военного трибунала в Нюрнберге по делу ОКВ приговорен к 8 годам лишения свободы. Освобожден в январе 1951 г.

173 Так в тексте. Ошибка немецкого переводчика. Правильно – Объединенные отряды Борисовского оперативного центра.

174 Так в тексте. Ошибка немецкого переводчика. Правильно – Жунин Сергей Георгиевич (1906–1977). С 1928 г. служил в РККА. Прошел путь от курсанта полковой школы до помощника командира 67-го отдельного танкового батальона 2-го Особого стрелкового корпуса. Начало Великой Отечественной войны встретил на Западном фронте. Участвовал в обороне Белостока, Гродно, Волковыска, Слонима. Вместе со своей частью попал в окружение, но с группой бойцов организовал прорыв и вышел из кольца. Оказавшись на оккупированной территории Могилевской области, создал партизанскую группу и уже осенью 1941 г. начал наносить удары по врагу в Круглянском и Шкловском районах. В октябре 1942 г. – августе 1943 г. командовал Объединенными отрядами Борисовского оперативного центра и Круглянской партизанской бригадой. С августа по декабрь 1943 г. – командир Круглянской военно-оперативной группы. С декабря 1943 г. по июль 1944 г. командовал 8-й партизанской бригадой, которая совершила рейд из Могилевской в Брестскую область. Полковник. 15 августа 1944 г. С.Г. Жунину было присвоено звание Героя Советского Союза.

175 Ошибка в немецком тексте. Правильно – Объединенные отряды Борисовского оперативного центра.

176 Ошибка в немецком тексте. Правильно – Объединенные отряды Борисовского оперативного центра.

177 Ошибка в немецком тексте. Правильно – Объединенные отряды Борисовского оперативного центра.

178 Далее следует боевой приказ об операции против станции Славное Толочинского района, которая была проведена 28 августа 1942 г. Скорее всего, Бах перепутал трофейные документы августа и октября 1942 г.

179 Так в тексте. Правильно – группа Д.А. Куликова, 8-й отряд Объединения отрядов Борисовского оперативного центра.

180 Так в тексте. Правильно – группа Сергея, то есть 36-й отряд С.Г. Жунина.

181 Так в тексте. Правильно – группа Г.С. Мисника, то есть 24-й отряд Объединения отрядов Борисовского оперативного центра.

182 Так в тексте. Правильно – партизанский отряд «Сергея» (С.Г. Жунина).

183 28 августа 1942 г. 8-й, 24-й и 36-й партизанские отряды Борисовского оперативного центра разгромили крупный гарнизон противника на станции Славное Толочинского района. В ходе 3-часового боя партизаны уничтожили здание станции, склады с военным имуществом и продовольствием, немецкие казармы, 2 эшелона с техникой, вывели из строя 2 водокачки, водонапорную башню, семафор, 6 железнодорожных стрелок, подорвали и сняли рельсы на протяжении 3 км, уничтожили около 5 км телефонно-телеграфной линии связи. Движение было задержано на несколько суток. Гитлер, узнав об этом нападении, потребовал от командования группы армий «Центр» немедленно провести «операцию возмездия». Эта задача была возложена на 286-ю охранную дивизию. Немцы арестовали 100 ни в чем не повинных людей и на глазах у местных жителей, согнанных к месту казни, расстреляли их. Но одного расстрела, видимо, показалось мало. Охранные войска сожгли дотла все деревни, расположенные справа и слева от железной дороги на протяжении от Орши до Борисова (среди них Ухвалы, Гаенку, Горожаново, Падры, Сомры, Ильяны, Черный Осов и др.).

184 Чаммер унд Остен Ганс фон (1897–1943). Участник Первой мировой войны. С 1919 г. служил в Военном министерстве Саксонии. С 1929 г. член НСДАП. В 1931 г. вступил в СА. В 1933 г. назначен имперским руководителем спорта. Руководил подготовкой к Олимпийским играм 1936 г. В 1939 г. возглавил управление боевых игр. В 1942 г. – полевой комендант Минска. Обергруппенфюрер СА. Умер 25 марта 1943 г. в Берлине от пневмонии.

185 Франц Герман (1891–1960). В 1920 г. поступил на службу в полицию. С 1923 г. начальник отделения полиции в Плауене (Саксония). В 1931 г. вступил в НСДАП. В 1933 г. переведен на руководящую работу в гитлерюгенд. С июня 1933 г. по май 1938 г. полицай-директор в Плауене. В 1940 г. вступил в СС. В июле 1941 г. назначен командиром полицейского полка «Юг». Организатор карательных акций и уничтожения еврейского населения. С февраля 1942 г. – командир 10-го полицейского полка, с середины мая 1942 г. – 18-го полицейского горно-стрелкового полка СС. С ноября 1943 г. по февраль 1945 г. командующий полиции порядка Греции. Бригадефюрер СС и генерал-майор полиции.

186 Кноблаух Курт (1885–1952). Участник Первой мировой войны. Служил в рейхсвере. В феврале 1933 г. – полковник, вышел в отставку. В апреле 1933 г. вступил в НСДАП, в 1935 г. – в СС. С марта 1941 г. – бригадефюрер СС. Доверенное лицо Генриха Гиммлера. Начальник Командного штаба рейхсфюрера СС. В июне 1944 г. – обегруппенфюрер СС. После войны приговорен к двум годам лишения свободы. После освобождения занимался политической деятельностью в Мюнхене.

187 Бремер Вальтер (1883–1955). В 1935 г. вступил в СС, в 1937 г. – в НСДАП. В начале 1938 г. был восстановлен в вермахте в звании генерал-майора. В июле 1941 г. – генерал-лейтенант. В сентябре 1942 г. – генерал кавалерии. Командующий вермахтом в рейхскомиссариате «Остланд». Организатор карательных акций и уничтожения евреев Прибалтики и Белоруссии. В мае 1944 г. освобожден от командования. Переведен в офицерский резерв фюрера. После войны попал в британский плен. Неоднократно допрашивался во время малых Нюрнбергских процессов.

188 Овербек Иоханнес, с октября 1942 г. по август 1943 г. – командир жандармерии в Вайссрутении.

189 На самом деле слова взяты из трагедии У. Шекспира «Юлий Цезарь»: «Трус умирает много раз до смерти, / А храбрый смерть один лишь раз вкушает».

190 Шелленберг Вальтер (1910–1952). В 1933 г. окончил юридический факультет Боннского университета. В 1933 г. вступил в СС, в 1934 г. – в СД. С 1939 г. начальник группы IV Е 4-го управления Главного управления имперской безопасности (РСХА). В 1941 г. возглавил VI управление РСХА, занимавшееся вопросами военной разведки. Способствовал проведению операции «Цеппелин», направленной на ведение разведывательно-диверсионной деятельности и разложения советского тыла. В 1944 г. возглавил военное управление РСХА, созданное на основе абвера. После окончания войны скрывался в Швеции, но был выдан союзникам и предстал перед судом американского военного трибунала. В обмен на сотрудничество с Шелленберга были сняты практически все обвинения, и в декабре 1950 г. он был освобожден. Скончался в 1952 г. в Турине.

191 В ночь с 24 на 25 ноября 1942 г. из «Дружины» В.В. Гиль-Родионова дезертировало подразделение. Все детали операции заранее были согласованы с народными мстителями. Партизаны совершили нападение на железнодорожный мост на реке Друть, который охраняла офицерская рота в составе 60 человек и 23 немцев. Когда завязался бой, русская рота не стала помогать немцам, а нанесла им удар в спину, полностью уничтожив охранное подразделение. Захватив 3 станковых и 6 ручных пулеметов, 8 автоматов и радиостанцию, большое количество боеприпасов, восставшие на машине уехали в партизанский отряд.

192 Цейтцлер Курт (1895–1963). Участник Первой мировой войны. После демобилизации из армии остался служить в рейхсвере. С 1927 г. служил в штабе 6-й дивизии. С 1934 г. – в технических войсках. В 1937 г. переведен в отдел обороны страны Военного министерства (с 4.2.1938 г. – ОКВ). В 1939 г. – начальник штаба XXII армейского корпуса. Участник Польской кампании. В 1942 г. начальник штаба группы армий «Д» на Западе. Награжден Рыцарским крестом. В 1942 г. произведен в генералы пехоты. В сентябре 1942 г. заменил генерала Ф. Гальдера на посту начальника Генерального штаба сухопутных войск, на котором лежала ответственность за руководство операциями на Восточном фронте. В августе 1944 г. снят с должности начальника Генерального штаба, заменен Г. Гудерианом. В январе 1945 г. уволен с военной службы. В мае 1945 г. взят в плен английскими войсками и помещен в лагерь для военнопленных. В 1947 г. освобожден.

193 Окончание первой части дневника.

194 Шольц Фриц фон (1896–1944). В 1932 г. вступил в НСДАП, в 1937 г. – в СС. В 1940 г. – командир батальона в полку СС «Дер Фюрер». Участник Французской кампании. Командовал полком «Нордланд» в дивизии СС «Викинг». В начале 1943 г. принял командование 1-й пехотной бригадой СС, затем командовал 2-й пехотной бригадой СС. Группенфюрер СС. Награжден Рыцарским крестом с дубовыми листьями и мечами. Командир дивизии СС «Нордланд». 27 июля 1942 г. Шольц был ранен в результате артиллерийского обстрела и умер на следующий день.

195 Шеваллери Курт фон (1891–1945). Участник Первой мировой войны. С 1938 г. начальник Центрального отдела Генерального штаба. В 1939 г. – командир 83-й пехотной дивизии. Участвовал в боях во Франции. В 1940 г. – командир 99-й пехотной дивизии. В декабре 1941 г. – командир LIX армейского корпуса. Награжден Рыцарским крестом. Генерал пехоты. В 1944 г. – командующий 1-й армии в составе группы армий «Г» на Западе. Участвовал в боях с англо-американскими войсками. В сентябре 1944 г. отстранен от командования. 31 января 1945 г. вышел в отставку.

196 Дёрфлер-Шубанд Вернер (1892–1959). В 1934 г. преподаватель тактики в юнкерском училище в Бад-Тёльце. В 1938–1939 гг. – командир I батальона полка СС «Германия», в 1939–1940 гг. – командир II батальона полка СС «Германия». В 1942–1943 гг. – командир полка в 1-й пехотной бригаде СС. В 1944 г. – начальник юнкерского училища СС в Баз-Тёльце. В 1945 г. – начальник II управления в Главном управлении кадров СС.

197 Яшке Эрих (1890–1961). Участник Первой мировой войны. Служил в рейхсвере. С сентября 1939 г. – начальник штаба генерал-инспектора пехоты ОКХ. В марте 1941 г. – командир 90-го мотопехотного полка 20-й мотопехотной дивизии. Участвовал в боях на северном участке советско-германского фронта. Награжден Рыцарским крестом. С января 1942 г. – командир 20-й мотопехотной дивизии. В 1943 г. – командир XXVII армейского корпуса, затем LV армейского корпуса. Генерал пехоты.

198 Гинденбург Пауль (1847–1934). Генерал-фельдмаршал. В 1925 и 1932 гг. дважды избирался на пост президента Веймарской Республики. 30 января 1933 г. назначил Гитлера рейхсканцлером Германии.

199 Фридрих Великий, или Фридрих II (1712–1786). Король Пруссии.

200 Кальтенбруннер Эрнст (1903–1946). До аннексии Австрии играл видную роль в австрийской нацистской партии. С 1938 г. руководитель австрийских СС и полиции. С января 194 г. возглавлял Главное управление имперской безопасности (РСХА). Казнен по приговору Международного военного трибунала в Нюрнберге.

201 Бергер Готтлоб (1895–1975). В 1940–1945 гг. – начальник Главного управления СС, начальник управления по руководству общими СС и начальник штаба войск СС. С июля 1942 г. – личный офицер связи Гиммлера с рейхсминистром по делам оккупированных восточных территорий А. Розенбергом. В 1944 г. руководил операциями по подавлению словацкого национального восстания. В 1949 г. приговорен американским военным трибуналом к 25 годам тюремного заключения, в 1951 г. освобожден.

202 Шварценекер Артур (1882–1958). Участник Первой мировой войны. В 1920-е гг. служил в рейхсвере. Работал в центральном аппарате германского Генштаба. В марте 1938 г. – генерал-лейтенант. В 1943 г. – комендант 392-й Главной полевой комендатуры. Комендант участка охранения Вайссрутения. Комендант 582-го тылового района.

203 Штраух Эдуард (1906–1955). В 1931 г. вступил в НСДАП и СС. Служил в отделении СД Дортмунда. Командующий полиции безопасности и СД Вайссрутении (с 3 декабря 1941 г. по июнь 1943 г.). Служил в штабе начальника соединений по борьбе с бандами. Командующий полиции безопасности и СД в Валлонии. В 1951 г. приговорен судом в Нюрнберге к смертной казни. Скрывался в Бельгии, где его арестовали вновь и приговорили к смертной казни. Лишился рассудка. Умер в психиатрической лечебнице Брюсселя.

204 12 февраля 1943 г. фон дем Бах выпустил следующий приказ:

«Высший фюрер СС и полиции Штаб, 12.2.1943

“Россия – Центр”

Отдел I а, Суточный приказ № 192/43 секр.

Штамп: СЕКРЕТНО!

Приказ

об особых мероприятиях по повышению безопасности в Могилеве

Несколько произошедших событий позволяют сделать вывод, что банды всеми силами и средствами пытаются подойти ближе к Могилеву и нанести ущерб немецким войскам в Могилеве.

Чтобы повысить безопасность в Могилеве, обергруппенфюрер СС фон дем Бах, исполняющий обязанности высшего фюрера СС и полиции в Центральной России, приказывает проводить следующие мероприятия:

1) Ни один немец не должен выходить без оружия. В темное время суток, по меньшей мере 2 человека всегда должны оставаться вместе. В автомобиле следует иметь при себе автомат или винтовку.

2) Каждый член СС и полиции, в случае нападения, должен оборонять занятое расположение до последнего.

Несколько подразделений или воинских частей размещаются в одном расположении, и вышестоящий над ними начальник отвечает за все мероприятия безопасности.

В каждом расположении должна быть дежурная команда, а ночью – группа быстрого реагирования; люди должны спать одетые и вооруженные.

Все немецкие офицеры и унтер-офицеры должны иметь при себе в расположении и в любое время суток пистолеты и ручные гранаты.

В легкодоступных на первом этаже помещениях должны быть гранаты, чтобы вовремя их применить. Спальные помещения, возможно, следует перевести на верхние этажи.

Следует подчеркнуть, что необходимо проводить частые проверки помещений на предмет подготовки актов саботажа, а также непрерывно следить за безопасным хранением боеприпасов и взрывчатых веществ.

3) Меры по безопасности, проводимые в расположении офицерами или унтер-офицерами, осуществляются нерегулярно, хотя в данном случае необходим постоянный контроль. Результаты проверок надо строго фиксировать в проверочных книгах.

4) Начальник гарнизона СС и полиции для соблюдения мер безопасности должен:

a) Организовать гарнизонный патруль из членов охранной полиции и служащих подразделений индивидуальной службы порядка. Патруль, двигаясь вдоль зданий, будет выполнять функции, которые в армии возложены на полевую жандармерию.

b) Офицер патрульной службы. Ежедневно начальник гарнизона СС и полиции выделяет 2-х офицеров из числа офицеров полиции, командиров СС и полицейского управления гарнизона Могилева. Проверка безопасности проводится ежедневно командиром патрульной службы начальника гарнизона СС и полиции. Подразделение обеспечения высшего фюрера СС и полиции в Центральной России выделяет для этого 4 автомобиля и мотоцикл с коляской. У каждого офицера находятся в подчинении 2 унтер-офицера или рядовых с винтовками или автоматами.

c) Офицер штаба гарнизонной службы. Он назначается из штабных офицеров СС и полиции, и для проведения проверки получает особые приказы.

5) В распоряжении высшего фюрера СС и полиции в Центральной России всегда должна находиться оперативная команда, готовая к боевым действиям. Какие силы в нее входят, определяется соответствующим приказом начальника оперативного отдела.

Необходимую проверку команды проводит отдел I а или дежурный офицер.

6) В медицинский пункт следует направить взвод из эвакуационной роты 14-го полицейского полка.

7) Начальник гарнизона СС и полиции проверяет во время мероприятий по безопасности материальные средства СС, которые расположены в пределах гарнизона.

Со всей строгостью указываю на то, что какая-либо ненужная стрельба не должна происходить. Каждый человек должен знать, что он имеет право стрелять только тогда, когда это действительно нужно для поражения противника. Стрельба была и остается лучшим знаком тревоги. Любое нарушение ставит под угрозу жизнь своих товарищей, поэтому виновные в этом лица будут строго наказаны».

205 Вагнер Эдуард (1894–1944). С 1938 г. обер-квартирмейстер, возглавлял 6-й отдел (снабжение) Генерального штаба сухопутных войск. С созданием ведомства генерал-квартирмейстера Генштаба назначен начальником его штабом. Весной 1941 г. от имени вермахта подписал соглашение с СС о действиях в СССР оперативных групп, что фактически развязало руки Гейдриху в проведении карательных акций на Востоке. Примкнул к группе заговорщиков – офицеров Генерального штаба, сгруппировавшихся вокруг К. фон Штауфенберга. После покушения на Гитлера 20 июля 1944 г. не был раскрыт. Вел переговоры с Э. Кальтенбруннером о наиболее целесообразных методах расследования. Застрелился.

206 18 февраля 1943 г. отряд НКВД особого назначения «Соколы» (командир – К.П. Орловский) подготовил засаду на генерального комиссара Вайссрутении В. Кубе, который должен был выехать на охоту в Машуковские леса. Но Кубе на охоту не поехал. Тем не менее в засаду попали и были убиты гебитскомиссар Фридрих Фенц, немецкий лесничий Захариус, а также 10 офицеров и более 30 солдат.

207 Крампф Генрих (1888–1963). В декабре 1941 г. – генерал-лейтенант. В 1942 г. – командир 1-го участка охранения. В 1944 г. – комендант 559-го тылового района армии. После войны попал в плен к союзникам. В 1947 г. освобожден.

208 Циммерман Пауль (1895–1980). В 1931 г. вступил в НСДАП, в 1933 г. – в СС. В 1937–1941 гг. – руководитель имперского ведомства металла в рейхсминистерстве экономики. С 1 февраля по 1 июня 1943 г. был откомандирован в штаб по борьбе с партизанами в СССР, командовал боевой группой, находившейся в подчинении Эриха фон дем Баха. Во главе группы участвовал в районе Станислава в антипартизанских операциях. С апреля по октябрь 1943 г. – начальник СС и полиции в Николаеве. В 1944 г. был переведен в резерв. После войны работал в промышленности Западной Германии. В январе 1955 г. был арестован за попытку создания неонацистской организации.

209 Альтенштадт Ганс Георг Шмидт фон (1904–1944). В 1923 г. поступил в 4-й Прусский кавалерийский полк. В 1940–1943 г. – начальник военно-административного отдела при генерал-квартирмейстере сухопутных войск. 25 июля 1944 г. попал в автокатастрофу и скончался в Бад-Тёльце. За три недели до гибели получил звание генерал-майора.

210 26 февраля 1943 г. фон дем Бах разослал подчиненным инстанциям свои указания:

«Уполномоченный рейхсфюрера СС по борьбе с бандами

Место дислокации, 26.2.1943 г.

Руководящие указания для мероприятий по борьбе с бандами

Полное уничтожение бандитов по-прежнему является основной задачей борьбы с бандами.

Однако это не должно быть поводом для уничтожения всех людей, проживающих в бандитских районах. Только сами бандиты и их приспешники заслуживают смерти.

Непричастные к бандам старики, женщины и дети, находящиеся непосредственно на территории района, где ведется борьба с бандами, невиновные люди – привлекаются к работе. В какой-то мере это относится и к пойманным бандитам, однако решение по этому вопросу принимает командир боевой группы.

Репрессии в отношении членов бандитских групп разрешаются после проверки, и если на то есть необходимость. Каждый случай должен рассматриваться, включая выяснение имен задержанных, причин и доказательств, указывающих на их принадлежность к бандам.

Уничтожение бандитов должно быть компенсировано широким захватом людей, скота и зерна. Всю рабочую силу нужно полностью учесть и привлечь к труду. Даже бывшие бандиты могут быть отправлены на работу в Германию, поскольку высвободившихся немецких рабочих можно использовать на фронте.

Белоруссия – это источник питания для всей группы армий. Этот источник никогда не иссякнет. Как раз бандитские районы должны показывать хорошие результаты по учету продовольствия, так как проведение здесь полного учета одновременно означает лишение бандитов жизненного пространства и базы. Каждое зернышко, каждая корова, каждая лошадь стоит больше, чем убитый бандит. Недостаточные поставки продовольствия войскам, сражающимся на фронте, требуют от Рейха привлечения больших транспортных ресурсов и осложняют продовольственное положение наших семей на родине.

Тотальная война требует не только использования солдат на фронте, она также требует рационального учета имущества, всего, что произведено рабочими руками.

Словом, за дело.

Уполномоченный рейхсфюрера СС по борьбе с бандами

Подписал: фон дем Бах».

211 Даговер Лиль (1887–1980). Родилась в семье чиновника лесного хозяйства голландской колониальной администрации в Ост-Индии. В 1897 г. семья вернулась в Европу, жила в Германии и Швейцарии. В 1913 г. вышла замуж. Благодаря связям мужа попала в мир кино. Снялась в многочисленных немых фильмах. Сделала успешную карьеру в нацистской Германии. Снималась в кино вплоть до конца 1970-х гг. Похоронена в Грюнвальде под Мюнхеном.

212 Катцман Фриц (1906–1957). В 1928 г. вступил в НСДАП, в 1930 г. – в СС. С 1934 г. офицер для особых поручений при оберабшните СС «Запад». В 1938–1941 гг. – руководитель 4-го абшнита СС. В 1941 г. начальник СС и полиции в Лемберге. Руководил массовыми арестами евреев и отправкой их в лагеря смерти. В 1943 г. – командир оберабшнита СС «Висла» (Данциг). После войны скрывался под чужой фамилией.

213 Речь идет об Альберте Хоффмане (1907–1972), группенфюрере СС.

214 Роде Эрнст (1894–1955). В 1933 г. вступил в НСДАП, в 1941 г. – в СС. В 1941 г. – начальник Оперативного отдела Командного штаба рейхсфюрера СС, одновременно с 30 января 1942 г. начальник штаба Полевой командной службы рейхсфюрера СС. В августе 1943 г. временно командовал латышской добровольческой бригадой СС. С сентября 1943 г. по ноябрь 1944 г. состоял офицером связи войск СС при Генеральном штабе сухопутных войск. В 1944 г. некоторое время исполнял обязанности начальника штаба боевой группы фон Готтберга.

215 Крюгер Фридрих Вильгельм (1894–1945). В 1929 г. вступил в НСДАП, в 1931 г. – в СС. С 1931 г. по 1935 г. выполнял особые поручения при штабе 3-го абшнита СС. В 1938–1939 гг. – инспектор кавалерийских частей СС. С 1939 г. по ноябрь 1943 г. – высший фюрер СС и полиции в Генерал-губернаторстве, с сентября 1942 г. – руководитель оберабшнита СС «Восток». Организатор системы уничтожения польских евреев. Обергруппенфюрер СС. Зачислен в Личный штаб рейхсфюрера СС и до апреля 1944 г. занимался подготовкой 7-й горнострелковой дивизии СС «Принц Евгений». В мае 1944 г. – командир 6-й горнострелковой дивизии СС «Норд», в августе 1944 г. – командир V горнострелкового корпуса СС. В феврале 1945 г. назначен высшим фюрером СС и полиции в Вене. Покончил жизнь самоубийством.

216 Гейбель Пауль Отто (1898–1968). В 1931 г. вступил в НСДАП, в 1938 г. – в СС. В 1942 г. – начальник 2-й управленческой группы Командного управления Главного управления полиции порядка. В марте 1944 г. – начальник СС и полиции Варшавы. Один из активных участников подавления Варшавского восстания в августе – сентябре 1944 г. В феврале 1945 г. – начальник полиции порядка на территории рейхспротектората «Богемия и Моравия». В 1945 г. взят в плен в Праге. Передан польским властям. В 1954 г. за преступления, совершенные на территории Варшавского района, приговорен польским судом к пожизненному заключению. В тюрьме покончил жизнь самоубийством.

217 Дёниц Карл (1891–1980). В 1936–1943 гг. командующий подводным флотом германским ВМС. В мае 1945 г. сменил Гитлера на посту главы государства. Приговорен Международным военным трибуналом к 10 годам лишения свободы.

218 Речь идет о средней дочери Баха-Зелевского.

219 Штрахвитц Гиацинт фон (1893–1968). Участник Первой мировой войны. Вступил в НСДАП и СС. В 1939 г. – участник Польской кампании в составе 1-й танковой дивизии. В 1941 г. – командир I батальона 2-го танкового полка 16-й танковой дивизии. В 1943 г. – командир полка в танковой дивизии «Великая Германия». В 1944 г. – генерал-лейтенант и командующий танковыми войсками группы армий «Север». Награжден Рыцарским крестом, дубовыми листьями, мечами и бриллиантами. После войны попал в американский плен. В 1947 г. освобожден.

220 Заукель Фриц (1894–1946). С 1927 г. – гауляйтер Тюрингии, с 1933 г. – тюрингский министр внутренних дел и премьер-министр Тюрингии. С сентября 1939 г. уполномоченный по обороне Рейха в округе Кассель. В марте 1942 г. назначен генеральным уполномоченным по использованию рабочей силы. Руководил насильственной депортацией из оккупированных вермахтом территорий в Германию более 5 млн человек. Казнен по приговору Международного военного трибунала в Нюрнберге.

221 Власов Андрей Андреевич (1901–1946). В 1920 г. вступил в РККА. Кадровый офицер. С сентября 1938 г. по декабрь 1939 г. – военный советник при лидере Китая Чан Кайши. В июне 1941 г. – генерал-майор и командир 4-го механизированного корпуса. Командовал армией в сражении под Киевом и в битве под Москвой. Летом 1942 г. – командующий 2-й ударной армии. 7 июля 1942 г. попал в немецкий плен. Пошел на сотрудничество с немцами. С 27 декабря 1942 г. «председатель» «Русского комитета» и «главнокомандующий РОА», которых в реальности не существовало. 16 сентября 1944 г. встретился рейхсфюрером СС и шефом германской полиции Г. Гиммлером. 14 ноября 1944 г. – председатель Комитета освобождения народов России (КОНР), а с 28 января 1945 г. – главнокомандующий Вооруженными силами КОНР. В мае 1945 г. взят в плен советскими войсками. Военной коллегией Верховного суда СССР приговорен к смертной казни. Повешен.

222 Шмельхер Вилли (1894–1974). В 1927 г. вступил в НСДАП, в 1930 г. – в СС. В 1932–1935 гг. – командир 10-го штандарта СС в Рейнпфальце. С 1936 г. по 1942 г. – полицай-президент Саарбрюкена. Участник Французской кампании. С ноября 1941 г. по июль 1943 г. начальник СС и полиции в Чернигове, в мае – сентябре 1943 г. – в Житомире.

223 Цеендер Август (1903–1945). В 1935 г. вступил в НСДАП и СС. В июле 1941 г. был переведен в 1-ю кавалерийскую бригаду СС. В марте 1943 г. награжден Рыцарским крестом. Командир кавалерийского полка в составе 8-й кавалерийской дивизии СС «Флориан Гейер». В 1944 г. – командир 17-го кавалерийского полка СС. В последующем командир 22-й Добровольческой кавалерийской дивизии СС «Мария Терезия», бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС. 4 февраля 1945 г. убит в бою.

224 «Хегевальд» («Hegewald», «Заповедный лес»), Ставка рейхсфюрера СС Г. Гиммлера около Житомира, в селе Гуйва. Ставка находилась на территории бывшей советской авиабазы и состояла из аэродрома, бункера, домов для чинов и личных апартаментов Гиммлера. Ставку охраняло более 100 офицеров и 1000 рядовых войск СС. Гиммлер останавливался в Хегевальде с 24 июня 1942 г. до лета 1943 г.

225 «Хохвальд» («Hochwald», «Высокий лес»), штаб-квартира рейхсфюрера СС в районе Мазурских озер и болот, недалеко от Ставки Гитлера «Вольфшанце» («Wolfschanze», «Волчье логово»). Неофициально Гиммлер называл ставку «Шварцшанце» («Schwarzschanze», «Черное логово»). Ставка рейхсфюрера СС была эвакуирована 20 ноября 1944 г.

226 Лосакер Людвиг (1906–1994). С конца мая 1943 г. – исполняющий обязанности губернатора дистрикта «Кракау». Штурмбаннфюрер СС. Считался эффективным администратором. Из-за конфликтов с обергруппенфюрером СС Крюгером в середине октября 1943 г. переведен в войска СС. После войны оказался в американском плену. В 1947 г. освобожден.

227 Речь идет о Лопатине Петре Григорьевиче (псевдоним «Дядя Коля»; 1907–1974). Один из руководителей партизанского движения в Минской и Витебской обл. С августа 1941 г. командир отделения, взвода, партизанского отряда специального назначения «Митя», с марта 1942 г. руководитель разведывательно-диверсионной группы НКВД СССР «Бывалые», с августа 1942 г. по июнь 1944 г. – командир партизанской бригады «Дядя Коля» Минской области. Герой Советского Союза (1944 г.). П.Г. Лопатин не был убит во время операции «Коттбус».

228 Ганзенштайн (Gansenstein), населенный пункт в Восточной Пруссии. В Ганзенштайне находилась усадьба, которая использовалась рейхсфюрером СС во время пребывания в «Хохвальде». После войны населенный пункт вошел в состав Польши. Сегодня – Брозовка.

229 Кругланкен (Kruglanken), населенный пункт в округе Лётцен Восточной Пруссии. Сегодня – деревня Круглянки, входит в состав Гижицкого повята Варминско-Мазурского воеводства Польши.

230 Вендлер Рихард (1898–1972). В 1920-х гг. окончил юридический факультет Мюнхенского университета, доктор права. В 1928 г. вступил в НСДАП, в 1933 г. – в СС. С 1933 г. по 1945 г. был приписан к Главному управлению СД (позже РСХА). В январе 1941 г. – мае 1943 г. – губернатор дистрикта «Краков». С 25 мая 1943 г. по 22 июля 1944 г. – губернатор дистрикта «Люблин».

231 Херф Эберхард (1887–1946). В декабре 1941 г. направлен на оккупированную территорию СССР и назначен командующим полиции порядка в Вайссрутении (штаб-квартира в Минске). Руководил формированием частей вспомогательной полиции из белорусских националистов. С февраля 1942 г. по август 1943 г. – командующий полицией порядка в Харькове. Одновременно с 23 июня по 1 августа 1943 г. и с 1 февраля по 1 апреля 1944 г. занимал пост начальника штаба соединений по борьбе с партизанами, во главе которых стоял Эрих фон дем Бах. После окончания войны арестован. Военным трибуналом в Минске приговорен к смертной казни. Повешен.

232 Бах говорит о лидере арабских националистов в Палестине, Мухаммаде Амине аль-Хусейни (1895–1974). Хусейни помог сформировать 13-ю горную дивизию СС «Хандшар» из мусульман-боснийцев.

233 Клейст Эвальд (1881–1954). Во время войны против Польши, Франции и Югославии командовал корпусами и танковой группой. В войне против СССР с июня 1941 г. по ноябрь 1942 г. командовал 1-й танковой армией, с ноября 1942 г. – группой армий «А». В 1944 г. из-за разногласий с Гитлером вышел в отставку. В конце войны взят в плен британскими войсками, передан Югославии, где был приговорен к 15 годам лишения свободы. В 1949 г. отправлен в СССР. Умер в тюрьме.

234 Каммерхофер Константин (1899–1958). В 1936 г. вступил в СС, в 1938 г. – в НСДАП. Командир 25-го штандарта СС. В марте 1941 г. – июне 1942 г. числился офицером резерва войск СС. В 1942 г. был назначен начальником СС и полиции в Азербайджане и районе Кавказ – Кубань. В 1943 г. – начальник СС и полиции в Хорватии. В 1944 г. командующий частями полиции и вермахта на территории Хорватии. В январе 1945 г. отозван в Берлин.

235 Каше Зигфрид (1903–1947). В 1925 г. вступил в СА, в 1926 г. – в НСДАП. Обергруппенфюрер СА. С 1941 г. по 1945 г. – посланник в Независимом государстве Хорватия и представитель рейхсминистра иностранных дел И. фон Риббентропа в Загребе. В 1943–1945 гг. – чрезвычайный и полномочный министр в Хорватии. Принимал участие в массовых депортациях и убийствах сербов, цыган и евреев в Хорватии. После войны арестован, передан Югославии, предстал перед судом и предан смертной казни.

236 Имеется в виду Анте Павелич (1889–1959), хорватский политический и государственный деятель, основатель и лидер фашистской организации усташей (1929–1945). В 1941–1945 гг. – диктатор («поглавник») Независимого Государства Хорватия (НГХ), основанного в апреле 1941 г. при военной и политической поддержке стран «Оси».

237 Лютерс Рудольф (1883–1945). В 1941 г. – командир 223-й пехотной дивизии. В 1942 г. – командующий германскими войсками в Хорватии. В 1943 г. командовал XV горнострелковым корпусом в Хорватии. Генерал пехоты. В 1944 г. зачислен в офицерский резерв фюрера, а затем вышел в отставку. В мае 1945 г. взят в плен советскими войсками. Скончался в лагере для военнопленных.

238 В тот период временно исполнял обязанности командующего вооруженными силами Независимого государства Хорватия Вылко Бегич.

239 Варлимонт Вальтер (1894–1977). В 1939–1944 гг. – заместитель начальника штаба оперативного руководства ОКВ и начальник отдела штаба «Оборона страны», занимавшегося вопросами комплектования вермахта личным составом. Активный участник разработки стратегических планов ведения войны. В 1948 г. приговорен американским военным трибуналом к пожизненному заключению. В 1957 г. освобожден.

240 Рентельн Теодор Адриан фон (1897–1946). В 1929 г. вступил в НСДАП и СА. В 1931–1932 гг. – рейхсфюрер гитлерюгенда. В 1933–1935 гг. – президент немецкой комиссии промышленности и торговли. С 1941 г. генеральный комиссар в Литве. Попал в советский плен. В 1946 г. повешен как военный преступник.

241 Харм Герман (1894–1985). В 1930 г. вступил в НСДАП, в 1932 г. – в СС. В 1935 г. – начальник штаба Главного управления расы и поселений. В 1942 г. назначен руководителем СС и полиции для особых поручений при высшем фюрере СС и полиции на Юге России. Один из организаторов террора против евреев и местного населения, участвовал в проведении антипартизанских операций. В 1943 г. – руководитель СС и полиции в Литве. В 1944 г. – руководящий сотрудник аппарата высшего фюрера СС и полиции на Украине. Бригадефюрер СС и генерал-майор полиции. В ноябре 1944 г. отозван в Германию. Назначен заместителем руководителя абшнита СС и высшего фюрера СС и полиции в Альпенланде.

242 Хартенштайн Вильгельм (1888–1944). В 1933 г. вступил в НСДАП, в 1934 г. – в СС. В 1937–1938 гг. – инструктор в юнкерских училищах СС в Брауншвейге и Бад-Тёльце. В апреле 1941 г. начальник отдела обер-квартирмейстера в Командном штабе рейхсфюрера СС. С декабря 1941 г. по ноябрь 1941 г. и с декабря 1942 г. по май 1943 г. – командир 1-й мотопехотной бригады СС. Был несколько раз тяжело ранен и в июне 1943 г. оставил службу. Умер в госпитале.

243 Так в тексте. Правильно – Ковпак Сидор Артемьевич (1887–1967). Участник Первой мировой войны. В период Гражданской войны организовал в своем селе партизанский отряд и вел борьбу с петлюровцами и австро-венгерскими войсками, затем его отряд, влившись в Красную Армию, принимал участие в боях с колчаковцами, с 1919 г. – с врангелевцами. В 1921–1925 гг. – помощник военного комиссара в городах Екатеринославской губернии. После демобилизации на государственной службе. В 1937–1941 гг. – председатель Путивльского горисполкома. Осенью 1941 г. – командир партизанского отряда, который в дальнейшем вырос в соединение. В 1942 г. соединение совершило рейды по Сумской, Курской и Орловской, областям. В 1942–1943 гг. – по заданию Ставки ВГК рейд из Брянских лесов через Днепр на Правобережье Украины. В 1943 г. Ковпак совершил знаменитый Карпатский рейх к границам Венгрии и Румынии, пройдя с боями свыше 10 тыс. км; были разгромлены гарнизоны врага в 39 населенных пунктах, подорвано 62 эшелона, 256 мостов, уничтожено 96 складов, 500 автомашин. Дважды Герой Советского Союза (1942, 1944), генерал-майор (1943). Член нелегального ЦК КП(б) У с 1942 г. С 1947 г. Ковпак – заместитель председателя Президиума Верховного Совета УССР, депутат Верховного Совета СССР с 1946 г.

244 Франк Ганс (1900–1946). В 1933–1942 гг. рейхсляйтер нацистской партии по правовым вопросами и президент академии германского права. В 1939–1944 гг. – начальник гражданской администрации и генерал-губернатор оккупированной польской территории. Проводил в жизнь политику массового истребления еврейского населения. Казнен по приговору Международного военного трибунала в Нюрнберге.

245 Панниер Рудольф (1897–1978). В 1925–1931 гг. служил в охранной полиции Гамбурга. В 1941 г. – в полицейской дивизии СС. В 1942 г. награжден Рыцарским крестом. В 1943 г. начальник комендатуры снабжения в Центральной России (г. Бобруйск), командир 33-го полка СС. Штандартенфюрер СС и полковник охранной полиции. В 1944 г. – командир 31-го пограничного полка СС.

246 Ламмердинг Гейнц Бернард (1905–1971). В 1931 г. вступил в НСДАП, в 1935 г. – в СС. Служил в инженерных частях СС. С октября 1939 г. – командир саперного батальона в дивизии СС «Мертвая голова». Участник Французской кампании. С 1941 г. воевал на советско-германском фронте. Отличился в боях под Демянском. С августа 1942 г. командовал 5-м гренадерским полком СС «Туле». В 1943 г. назначен начальником штаба начальника соединений по борьбе с бандами. Участвовал в антипартизанских операциях под руководством Курта фон Готтберга. С октября 1944 г. до конца января 1945 г. командовал 2-й танковой дивизией СС «Дас Райх». Награжден Рыцарским крестом. Бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС. В феврале 1945 г. – начальник штаба группы армий «Висла», которой командовал Г. Гиммлер. В апреле 1945 г. недолго командовал 38-й дивизией СС «Нибелунги». После войны заочно приговорен во Франции к смертной казни, но власти ФРГ отказались его выдавать.

247 Ошибка. Не было 1-й Комсомольской партизанской бригады, а была бригада «Комсомолец».

248 Так в тексте. Единственное совпадение – Ключков Северин Северинович, командир партизанской бригады им. Г.К. Жукова. Остальные фамилии, приведенные в документе, либо вымышленные, либо сильно искажены. Среди партизанских отрядов и бригад командиров с такими фамилиями нет, поэтому, скорее всего, речь может идти о рядовых народных мстителях, убитых во время операции «Герман».

249 Познавский Стефан, унтер-офицер государственной полиции Польши, член АК, бывший заместитель командира белорусской полиции в Ивенце. 19 июня 1943 г., когда Ивенец был захвачен отрядами АК, Познавский руководил разоружением вспомогательной полиции.

250 Диргартен Ганс, оберштурмбаннфюрер СС.

251 Райнер Фридрих (1903–1947). В 1930 г. вступил в НСДАП, в 1934 г. – в СС. В 1934–1937 гг. командир Каринтийского штандарта. В 1938 г. руководитель земельного управления Зальцбурга. В 1939 г. рейхскомиссар обороны XVIII военного округа. В 1941–1945 гг. – гауляйтер Каринтии (со штаб-квартирой в Клагенфурте). В мае 1945 г. арестован. Передан властям Югославии. Приговорен к смертной казни. Повешен.

252 Рёзенер Эрвин (1902–1946). В 1926 г. вступил в НСДАП, а 1929 г. – в СС. С февраля 1931 г. – командир 3-го штурмбанна 5-го штандарта СС. В 1936 г. начальник штаба оберабшнита СС «Восток». С 1940 г. высший фюрер СС и полиции Рейна. С конца 1941 г. – высший фюрер СС и полиции оберабшнита СС «Альпенланд». Возглавлял объединения СС на Балканах. В 1944 г. возглавлял оперативный штаб по борьбе с партизанами. В 1945 г. арестован в Берлине британскими войсками и передан правительству Югославии. В 1946 г. приговорен Народным трибуналом Югославии к смертной казни. Повешен.

253 Мейснер Август Эдлер фон (1886–1947). В 1933 г. заместитель командира бригады СС «Центральная Штирия». В 1935 г. офицер для особых поручений при рейхсфюрере СС. В 1938 г. – инспектор полиции порядка в Австрии. С 1940 г. начальник полиции порядки в Норвегии. В 1942 г. – 1944 г. – высший фюрер СС и полиции в Сербии, Санджаке и Черногории. Осенью 1943 г. – уполномоченный рейхсфюрера СС в Черногории. В марте 1944 г. вернулся в Германию, где получил пост генерал-инспектора жандармерии и охранной полиции в присоединенных и оккупированных областях. После войны выдан югославским властям. В 1946 г. приговорен к смертной казни. Повешен.

254 Бёме Хорст (1909–1945). В 1930 г. вступил в НСДАП, в 1934 г. – в СС. Служил в СД. Ближайший соратник Р. Гейдриха. В 1939 г. – начальник полиции безопасности в протекторате «Богемия и Моравия». В 1941 г. – штандартенфюрер СС. Руководил ликвидацией деревни Лидице. С января по август 1943 г. – командир оперативной группы «Б». В 1944 г. – оберфюрер СС. В 1945 г. – командующий полиции безопасности и СД в Восточной Пруссии.

255 «Дружина» перешла на сторону советских партизан 16 августа 1943 г.

256 Эбрехт Георг (1895–1977). В 1931 г. вступил в НСДАП, в 1935 г. – в СС. В 1937–1938 гг. – начальник штаба Главного управления расы и поселений. С 1940 г. – руководитель 26-го абшнита СС в Данциге. С июня 1941 г. по декабрь 1944 г. исполнял обязанности высшего фюрера СС и полиции и руководителя оберабшнита СС «Северо-Восток». Группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции. После войны работал в государственных учреждениях ФРГ.

257 Хельвиг Отто (1898–1962). В 1933 г. вступил в НСДАП, в 1935 г. – в СС. Начальник командной школы полиции безопасности и СД в Берлине-Шарлоттенбурге. В 1939 г. командовал оперативной командой в Польше, участвовал в проведении массовых арестов и расстрелов. С марта 1941 г. по октябрь 1942 г. был инспектором полиции безопасности и СД в Штеттине. В октябре 1941 г. – начальник СС и полиции в Житомире, с мая 1943 г. по июль 1944 г. – 2-й руководитель СС и полиции округа Белосток. В январе 1945 г. – высший фюрер СС и полиции на Северо-Востоке со штаб-квартирой в Кёнигсберге.

258 Мейер Альфред Густав (1891–1945). В 1928 г. вступил в НСДАП. В 1938 г. обер-президент Вестфалии и президент провинциального ландтага. С сентября 1939 г. рейхскомиссар обороны VI военного округа. С 17 ноября 1941 г. – начальник штаба и статс-секретарь рейхсминистерства оккупированных Восточных территорий А. Розенберга, один из организаторов оккупационного режима. С ноября 1942 г. – рейхскомиссар обороны Северной Вестфалии, в 1944 г. – руководитель фольксштурма Вестфалии. Обергруппенфюрер СА. Покончил жизнь самоубийством.

259 Тир Теобальд (1897–1949). В 1923 г. вступил в НСДАП, в 1935 г. – в СС. В 1939 г. начальник штаба высшего фюрера СС и полиции в Данциге. В декабре 1941 г. переведен в Главное управление имперской безопасности. В ноябре 1942 г. – начальник СС и полиции на Кавказе и Кубани. Летом 1943 г. переведен в Генерал-губернаторство. Бригадефюрер СС и генерал-майор полиции. В мае 1945 г. арестован и передан польским властям. В 1948 г. казнен.

260 Вюненберг Альфред Бернгард Юлиус Эрнст (1891–1963). В 1933 г. вступил в НСДАП. В 1935 г. переведен в штаб полиции порядка. В 1939 г. назначен командиром 3-го полицейского полка Полицейской дивизии СС. В 1940 г. вступил в СС. В 1942 г. – командир Полицейской дивизии СС. Награжден Рыцарским крестом. В июле 1943 г. – командир IV танкового корпуса СС. Обергруппенфюрер СС, генерал войск СС и полиции. Возглавил Главное управление полиции порядка после того, как К. Далюге был назначен заместителем имперского протектора в Богемии и Моравии. В мае 1945 г. взят в плен британскими войсками.

261 Литцман Карл Зигмунд (1893–1949). В 1929 г. вступил в НСДАП и СА. В 1935 г. введен в состав Народной судебной палаты. В 1941–1944 гг. – генеральный комиссар Эстонии (штаб-квартира в Таллине) в составе рейхскомиссариата «Остланд». В 1945 г. был тяжело ранен. Умер от последствий ранения.

262 Кортен Гюнтер (1898–1944). Участник Первой мировой войны. В 1919 г. командовал ротой Добровольческого корпуса. После войны служил в рейхсвере. В 1927–1929 гг. прошел подготовку на секретных летных курсах. В 1934 г. переведен в люфтваффе. В 1936 г. окончил курсы при Военной академии. В апреле 1938 г. – начальник штаба командующего люфтваффе. Участник Французской кампании. С января 1941 г. – начальник штаба 4-го воздушного флота, участник боев на советско-германском фронте. Награжден Рыцарским крестом. С октября 1942 г. по февраль 1943 г. возглавлял оперативную авиагруппу «Дон», действовавшую в районе Сталинграда. С лета 1943 г. – командующий 1-м воздушным флотом на советско-германском фронте. 25 августа 1943 г. назначен начальником Генерального штаба люфтваффе. Генерал-полковник. Присутствовал на совещании в Ставке А. Гитлера в Растенбурге 20 июля 1944 г., когда полковником К. фон Штауфенбергом под столом была заложена бомба. Во время взрыва получил тяжелые ранения, от которых вскоре скончался в госпитале.

263 Шефер-Хансен Генрих-Кристиан (1901–1977). С 1923 г. работал в банковской сфере. В 1930 г. вступил в НСДАП и СА. После объединения моторизованных частей СА с НСКК возглавил моторизованную бригаду. В 1939 г. – обергруппенфюрер НСКК. С 1939 г. принимал участие в боевых действиях. Член Народного суда.

264 Шефер Ганс Вильгельм Теодор (1892–1978). Участник Первой мировой войны. После войны служил в рейхсвере. В 1939 г. – командир 251-го пехотного полка. В 1942 г. – командир 252-й пехотной дивизии. В 1943 г. – командир 332-й пехотной дивизии. С сентября 1943 г. в офицерском резерве фюрера. В 1944 г. – командир 244-й пехотной дивизии. В августе 1944 г. попал во французский плен.

265 Вехтер Отто Густав (1901–1949). В 1923 г. вступил в СА, в 1930 г. – в НСДАП. В 1932–1934 гг. – адвокат. С 1930 г. на руководящих постах в австрийском отделении НСДАП. С октября 1939 г. – губернатор дистрикта Краков, в 1942–1944 гг. – глава дистрикта Галиция. В 1945 г. бежал в Рим, где скрывался под чужой фамилией. В 1949 г. умер от желтухи в Риме.

266 Бранднер Вилли (1909–1944). В 1931–1933 гг. служил в моторизованных частях чехословацкой армии. В 1937–1938 гг. руководитель добровольческой германской охранной службы в Судетах. После присоединения Судет к Германии в октябре 1938 г. вступил в СС и НСДАП, получил звание оберфюрера и был назначен 1-м руководителем 37-го абшнита СС в Рейхенберге. В 1939 г. – в частях СС особого назначения. В 1940 г. вступил в войска СС, служил в дивизии СС «Мертвая голова». С января 1941 г. офицер резерва «Лейбштандарта СС Адольф Гитлер», затем служил в полку СС «Дойчланд». В октябре 1942 г. переведен в штаб высшего фюрера СС и полиции на Юге России. С июля 1943 г. полицейгебитсфюрер в Аграме (со штаб-квартирой в Загребе) и заместитель руководителя СС и полиции в Хорватии. Бригадефюрер СС и генерал-майор полиции. В конце декабря 1944 г. во время инспекционной поездки был тяжело ранен партизанами. Умер от ран.

267 Дальман Теодор Герман (1892–1978). В 1920-е гг. служил на командных должностях в полиции. В 1934 г. перешел в люфтваффе. Отвечал за подготовку пилотов в Данциге. В декабре 1941 г. – генерал-майор. С июля 1942 г. по ноябрь 1943 г. – специальный помощник генерал-фельдмаршала Эрхарда Мильха. В декабре 1943 г. – генерал-лейтенант. Отвечал за безопасность полетов, воздушные операции и наземную организацию люфтваффе. 8 мая 1945 г. взят в плен. В 1947 г. освобожден.

268 Тухелер-Хайде (Tucheler-Heide – Тухольская пустошь). Крупный лесной массив в Западной Пруссии (к юго-западу от Данцига). В годы Второй мировой войны здесь находился штаб и учебный полигон немецких войск. В 1944–1945 гг. полигон использовался организацией СС для испытаний ракет «Фау-2». После войны вся территория отошла Польше. В настоящее время – биосферный заповедник, входящий в состав Национального парка «Тухольский лес».

269 22 сентября 1943 г. советские спецслужбы (НКГБ СССР и ГРУ Генштаба СССР) провели успешную операцию по уничтожению генерального комиссара Белоруссии Вильгельма Кубе. Главными исполнительницами операции выступили Е.Г. Мазаник, М.Б. Осипова и Н.В. Троян, получившие в последующем звания Героев Советского Союза. Мина была прикреплена к внутренней стороне матраца Кубе, где и взорвалась.

270 Риге Пауль (1888–1980). В 1933 г. вступил в НСДАП и СС. С апреля 1940 г. служил в Осло. С октября 1940 г. по август 1941 г. – командующий полицией порядка в Кракове. С сентября 1941 г. по сентябрь 1943 г. – командующий полиции порядка в Праге. Генерал-лейтенант полиции порядка. После разногласий с генерал-губернатором Г. Франком отстранен от должности. После окончания войны Риге в 1947 г. неоднократно допрашивался в рамках Нюрнбергских процессов.

271 Ламмерс Ганс Генрих (1879–1962). В 1932 г. вступил в НСДАП, в 1933 г. – в СС. Входил в ближайшее окружение Гитлера. Член Академии германского права. С ноября 1937 г. – имперский министр без портфеля и шеф Имперской канцелярии. С декабря 1939 г. – постоянный член и заместитель председателя Совета по обороне рейха. Обергруппенфюрер СС. В 1943 г. вместе с М. Борманом и В. Кейтелем составил т. н. «Комитет трех», через который проходили исключительно все документы, попадавшие к Гитлеру. Автор юридического обоснования мероприятий по уничтожению евреев. В мае 1945 г. взят в плен американскими войсками. В 1949 г. приговорен к 20 годам лишения свободы на процессе американского военного трибунала в Нюрнберге. В 1951 г. по амнистии срок сокращен, в конце того же года освобожден из-под стражи.

272 Хауссер Пауль (1880–1972). Участник Первой мировой войны. В 1920–1922 гг. – начальник оперативного отдела штаба 2-й дивизии. С июля 1927 г. – командир учебного полигона в Мюнзингене. В 1934 г. вступил в СС, в 1937 г. – в НСДАП. В 1936–1937 гг. – начальник Оперативного управления Главного управления СС. Один из создателей войск СС. В 1939 г. – командир дивизии СС «Дас Райх». Участвовал в 1940 г. в военных действиях в Нидерландах, Бельгии и Франции. С июля 1941 г. – на советско-германском фронте. Награжден Рыцарским крестом. В мае 1942 г. – командир моторизованного корпуса СС (с июня 1942 г. – II танкового корпуса СС). Зимой – весной 1943 г. принимал участие в сражении за Харьков. В июле 1943 г. прибыл в Италию. В 1944 г. корпус Хассера воевал на советско-германском фронте, затем на Западе. Командующий 7-й армией в Нормандии. Оберстгруппенфюрер СС и генерал войск СС. В январе 1945 г. сменил Гиммлера на посту командующего группой армий «Верхний Рейн». В мае 1945 г. сдался в плен американским войскам. На Международном трибунале в Нюрнберге выступал свидетелем защиты СС. Осужден и приговорен к 2 годам трудовых лагерей. После освобождения активно участвовал в работе ХИАГ – Общества взаимопомощи членов войск СС.

273 Райнер Фридрих (1903–1947). В 1923 г. вступил в СА, в 1930 г. – в НСДАП, в 1934 г. – в СС. Близкий друг О. Глобочника. В 1938 г. – гауляйтер Зальцбурга. С ноября 1941 г. – глава гражданской администрации в районе Каринтии и Крайны. В 1943 г. – обергруппенфюрер СС. После войны арестован. Передан властям Югославии. Предстал перед судом и приговорен к смерти. Казнен 19 июля 1947 г.

274 Борман Эрнст (1897–1960). В 1941 г. – командир 76-й бомбардировочной эскадры. Участник боев на советско-германском фронте. Награжден Рыцарским крестом. В январе 1943 г. – командир бомбардировочных частей 4-го воздушного флота. С июля 1943 г. – офицер для особых поручений, с января 1944 г. – начальник аэродромного командования. В мае 1945 г. арестован органами советской военной контрразведки СМЕРШ. Содержался в разных лагерях. В 1950 г. военным трибуналом войск МВД Московской области приговорен к 25 годам лишения свободы. В 1955 г. в качестве неамнистированного преступника передан властям ФРГ и освобожден.

275 Кайзер Бернхард (1907—?). В 1934 г. вступил в СА, в 1937 г. – в НСДАП. В 1941–1943 гг. – гебитскомиссар Минского округа, в сентябре – октябре 1941 г. исполнял обязанности городского комиссара Минска. Кайзер подрался с О. Дирлевангером во время одного из приемов. Зачинщиком драки был Дирлевангер, который ненавидел чиновников из гражданской администрации и считал их «тыловыми крысами».

276 Роткирх унд Трах Эдвин фон (1888–1980). С октября 1934 г. – командир 15-го кавалерийского полка в Падерборне. С марта 1938 г. – командир 2-й стрелковой бригады 2-й танковой дивизии. С апреля 1940 г. – командир 442-й охранной дивизии. С января 1942 г. – командир 330-й пехотной дивизии. В сентябре 1943 г. назначен командующим корпусом охранных войск и начальником тылового района группы армий «Центр». В январе 1944 г. зачислен в офицерский резерв фюрера. В ноябре 1944 г. – командующий LIII армейским корпусом. Принял участие в наступлении в Арденнах. В марте 1945 г. взят в плен британскими войсками. В 1947 г. освобожден.

277 Кюхлер Георг Карл Фридрих Вильгельм фон (1881–1968). В 1913 г. окончил Военную академию. Участник Первой мировой войны. Член Добровольческого корпуса. После войны остался служить в рейхсвере. В апреле 1934 г. произведен в генерал-майоры. В 1936–1937 гг. заместитель председателя Верховного военного суда, командующий I военным округом в Кёнигсберге. Участник Польской и Французской кампаний. В июле 1940 г. произведен в генерал-полковники. С 17 января 1942 г. командующий группой армий «Север». Генерал-фельдмаршал. 31 января 1944 г. переведен в резерв фюрера. После войны арестован. В 1948 г. Американским военным трибуналом в Нюрнберге приговорен к 20 годам тюремного заключения. В 1951 г. приговор снижен до 2 лет. В феврале 1953 г. освобожден.

278 Редиесс Вильгельм (1900–1945). В 1925 г. вступил в НСДАП и СА, в 1930 г. – в СС. В 1931 г. – командир 20-го штандарта СС в Дюссельдорфе. В 1936–1940 гг. – руководитель оберабшнита СС «Северо-Восток». После оккупации Польши участвовал в карательных операциях, в том числе возглавлял группу СС, которая 21 мая – 8 июня 1940 г. уничтожила в Сольдау 15 558 душевнобольных. С июля 1940 г. – начальник СС и полиции в Осло. Руководитель действиями карательных органов в Норвегии, один из ближайших соратников Й. Тербовена. При приближении войск союзников покончил жизнь самоубийством, подорвавшись гранатой вместе с Тербовеном.

279 Кёрнер Пауль (1893–1957). В 1926 г. вступил в НСДАП, в 1931 г. – в СС. С февраля 1933 г. личный референт Геринга в Министерстве внутренних дел Пруссии. В 1937–1942 г. – председатель Наблюдательного совета концерна «Герман Геринг». Обергруппенфюрер СС. В 1941–1945 гг. – заместитель руководителя Штаба экономического руководства «Восток». После войны арестован. В 1949 г. на процессе американского военного трибунала в Нюрнберге приговорен к 15 годам тюремного заключения. В январе 1951 г. амнистирован.

280 Хартман Эрнст (1897–1945). В 1929 г. вступил в НСДАП и СА, в 1930 г. – в СС. В 1930–1935 гг. служил в фирме «Юнкерс». Летчик-испытатель. В 1939 г. зачислен в штаб оберабшнита СС «Центр». С февраля 1943 г. командир 2-го батальона 2-го полицейского полка СС. С 1 июля 1943 г. – руководитель СС и полиции в Чернигове. Бригадефюрер СС и генерал-майор полиции. С 10 февраля 1944 г. являлся руководителем СС и полиции в Ровно. В сентябре 1944 г. отозван в Германию и назначен руководителем СС и полиции для особых поручений при высшем фюрере СС и полиции на Северо-Востоке. Погиб в бою.

281 Якоби Альфред (1884–1972). В 1935 г. – полковник полиции. В ноябре 1939 г. – комендант Бромберга. В 1940 г. – командир 570-го пехотного полка. В 1941 г. – генерал-майор. С января 1942 г. – комендант гарнизона Гомеля. С июня 1942 г. – командир 201-й охранной дивизии. 20 апреля 1943 г. – генерал-лейтенант. В апреле 1945 г. – комендант укрепленного района Штетин.

282 Меллентин Хорст фон (1898–1977). С июля 1937 г. – начальник отдела ОКХ. В октябре – ноябре 1940 г. командовал 677-м артиллерийским полком. В августе 1943 г. командовал 23-й пехотной дивизией, в сентябре 1943 г. – 93-й пехотной дивизией. С декабря 1943 по 20 ноября 1944 г. – командир 205-й пехотной дивизии, действовавшей на Невельском направлении советско-германского фронта. Награжден Рыцарским крестом. В марте 1945 г. командовал XI армейским корпусом 2-й танковой армии группы армий «Центр», а затем VIII армейским корпусом. Генерал артиллерии.

283 Майор охранной полиции Видер в период проведения операции «Генрих» командовал I батальоном, который входил в состав 24-го полицейского полка СС боевой группы фон Готтберга.

284 Ангальт Гюнтер (1906–1945). С сентября 1943 г. по июнь 1944 г. – командир 2-го полицейского полка СС в составе боевой группы фон Готтберга. Активный участник карательных акций на оккупированной территории Белоруссии. Штурмбаннфюрер СС.

285 Руссель Ганс, подполковник охранной полиции. В период с апреля 1943 г. по октябрь 1944 г. командовал 24-м полицейским полком СС в составе боевой группы фон Готтберга.

286 Фон дем Бах говорит о 3-й эстонской добровольческой бригаде СС, на базе которой в январе 1944 г. была развернута 20-я эстонская добровольческая дивизия СС, с июня 1944 г. переименованная в 20-ю гренадерскую дивизию СС (эстонскую № 1).

287 Пунцерт Йозеф (1894–1968). С 1920 г. по 1928 г. служил в 5-м легком артиллерийском полку. В 1938 г. был переведен в немецкие люфтваффе. В 1939 г. – командир 31-й разведгруппы и комендант авиабазы Бриг. В 1941 г. – начальник штаба командования I авиационной области (Кёнигсберг). В 1942 г. – командир 23-го авиационного полка. В 1943 г. – генерал-майор и командир 4-й авиационной дивизии. В январе 1945 г. возглавлял штаб XVII авиационной области.

288 Буш Эрнст фон (1885–1945). В 1925 г. – инспектор транспортных войск, в 1928 г. – начальник оперативного отдела штаба 2-й дивизии и II военного округа. В 1932 г. – полковник, командир 9-го егерского полка в Потсдаме. В 1935 г. – командир 23-й дивизии. Участник Польской и Французской кампаний. В 1940 г. получил звание генерал-полковника и был награжден Рыцарским крестом. В 1941 г. – командующий 16-й армий в составе группы армий «Север». С ноября 1943 г. – командующий группой армий «Центр», генерал-фельдмаршал. После тяжелого поражения группы армий «Центр» летом 1944 г. заменен генерал-фельдмаршалом В. Моделем. В марте 1945 г. – командующий вермахтом на Северо-Западе Германии (Бремен-Магдебург и Нидерланды). Арестован британскими войсками. Умер в лагере для военнопленных.

289 Ваппенханс Вальдемар (1893–1967). В 1931 г. вступил в НСДАП и СС. В 1933 г. – командир 55-го штандарта СС «Везер». В 1935–1936 гг. – руководитель 9-го абшнита СС в Вюрцбурге. В 1941 г. – руководитель СС и полиции на Волыни. С осени 1942 г. по апрель 1943 г. – начальник СС и полиции в Николаеве. Одновременно осуществлял руководство органами СС и полиции в Днепропетровске и Кривом Роге. В октябре 1943 г. – руководитель СС и полиции для особых поручений при высшем фюрере СС и полиции на Украине. В конце 1943 – в начале 1944 г. командовал боевой группой, сформированной из частей СС и вермахта. В марте 1944 г. был зачислен в штаб генерал-фельдмаршала В. Моделя. В 1945 г. вернулся в Берлин. После войны скрывался под чужим именем.

290 Видер Георг (1887–1943), генерал-майор полиции. С мая 1942 г. по 15 ноября 1943 г. был начальником штаба командующего полиции порядка в рейхскомиссариате «Остланд».

291 Коппе Вильгельм Карл Генрих (1896–1975). В 1930 г. вступил в НСДАП, в 1932 г. – в СС. В 1936 г. – инспектор полиции безопасности и СД в Дрездене. С октября 1939 г. по ноябрь 1943 г. – высший руководитель СС и полиции в Вартеланде. Руководил массовым выселением поляков. С декабря 1943 г. – высший фюрер СС и полиции в генерал-губернаторстве, а также руководитель оберабшнита СС «Восток». С апреля 1945 г. – высший фюрер СС и полиции «Юг» со штаб-квартирой в Мюнхене. После войны скрывался под чужой фамилией. В 1960 г. идентифицирован и арестован. В 1965 г. дело прекращено, освобожден из-под стражи по состоянию здоровья.

292 Шефер Эммануэль (1900–1974). Доктор права. В 1933 г. вступил в СД. В 1936 г. вступил в СС и НСДАП. Во время Польской кампании командовал 2-й оперативной группой, которая осуществляла «специальные акции» в зоне ответственности 10-й полевой армии вермахта. В январе 1942 г. назначен командующим полиции безопасности и СД в Белграде. Одновременно возглавлял оперативную группу «Сербия». После войны приговорен судом по денацификации к 21 месяцу тюремного заключения. В октябре 1952 г. на процессе в Кёльне призван виновным в уничтожении 6 тысяч евреев в Землине (1942 г.) и расстрелах партизан. В 1953 г. приговорен к 6,5 годам тюремного заключения.

293 Вабер Бернгард (1884–1945). Участник Первой мировой войны. После войны поступил в австрийскую армию. В ноябре 1936 г. вышел в отставку в звании генерал-майора. После аншлюса Австрии в марте 1938 г. поступил в люфтваффе и назначен офицером для особых поручений в Имперском военном министерстве. В 1939 г. начальник VIII авиационной области. В октябре 1941 г. переведен на оккупированную территорию начальником авиационной области «Киев». В марте 1943 г. переведен в распоряжение Командования люфтваффе на Юго-Востоке. С июля 1943 г. начальник XXX полевой авиационной области со штаб-квартирой в Белграде. В августе 1944 г. начальник Командования люфтваффе на Северных Балканах. В ноябре 1944 г. арестован с санкции Имперского военного суда. Был обвинен в растрате государственных средств. 13 ноября 1944 г. приговорен к смертной казни. Повешен 6 февраля 1945 г.

294 Фельбер Ганс-Густав (1889–1962). В 1939 г. – начальник штаба 2-й армии. В 1940 г. – командующий XVIII армейским корпусом, в 1942 г. – XXXXV армейского корпуса. Генерал пехоты. Награжден Рыцарским крестом. С 26 сентября по 27 октября 1944 г. командующий группы армий «Сербия». С декабря 1944 г. – командующий корпусной группой «Фельбер». В феврале 1945 г. – командующий 7-й армией.

295 Вреде Вальтер (1893–1990). В 1921 г. работал учителем немецкой школы в Афинах. В 1926 г. помощник в афинском отделении Немецкого археологического института. Доктор археологии. В 1935 г. – руководитель зарубежной организации НСДАП, созданной для немцев, проживавших в Греции. В 1941 г. – ландесгруппенляйтер НСДАП в Греции. Осенью 1944 г. с выводом вермахта покинул Грецию. После войны находился в заключении в Югославии. В ноябре 1950 г. освобожден.

296 Крюгер Вальтер (1890–1945). В 1920-е гг. занимался сельским хозяйством. В 1935 г. поступил в войска СС. Преподавал в юнкерском училище СС в Бад-Тёльце. Участвовал в Польской и Французской кампаниях. С августа 1941 г. – командир 4-й Полицейской дивизии СС. В январе 1942 г. – группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС. С марта 1943 г. – командир 2-й танковой дивизии СС «Дас Райх». С марта по июнь 1944 г. – командующий войсками СС в рейхскомиссариате «Остланд». В июне 1944 г. – обергруппенфюрер СС и генерал войск СС. С июля 1944 г. – командующий VI корпусом СС в составе группы армий «Север», а затем Курляндском «котле». В мае 1945 г. покончил жизнь самоубийством.

297 Фишер Людвиг (1905–1947). В 1926 г. вступил в НСДАП, в 1929 г. – в СА. Доктор права. С 1931 г. штандартенфюрер в штабе Высшего руководства СА. Одновременно занимал руководящие должности в Имперском правовом управлении, где работал под руководством Г. Франка, пользовался его доверием. В 1939 г. – губернатор дистрикта «Варшава» в составе польского Генерал-губернаторства. Занимал этот пост до эвакуации Варшавы германскими войсками в январе 1945. В апреле и мае 1943 г. одновременно исполнял обязанности губернатора района Люблин. Руководил созданием Варшавского гетто, проводил в дистрикте политику организованного террора против евреев и поляков. В августе – октябре 1944 г. принимал участие в подавлении восстания в Варшаве. После войны был арестован и в 1946 г. передан польским властям. 3 марта 1947 г. приговорен польским судом к смертной казни. Повешен.

298 Хёне Густав (1893–1951). К началу Второй мировой войны – полковник, командир пехотного полка. Участвовал в Польской и Французской кампаниях. В 1940 г. – генерал-майор. Командир 8-й пехотной дивизии. В 1941–1942 гг. принимал участие в боях под Демянском. Награжден Рыцарским крестом. В 1942 г. – генерал-лейтенант, командующий корпусом «Лаукс». В 1943 г. – командующий группой «Хёне» и VIII армейского корпуса (район Старой Руссы). Генерал-полковник. С ноября 1944 г. – командующий корпусом «Денер». В мае 1945 г. попал в американский плен.

299 Штан Рихард, полковник полиции. До середины 1943 г. был командиром охранной полиции в Варшаве. Осенью 1943 г. командовал 17-м полицейским полком СС.

300 Личный пилот Эриха фон дем Баха.

301 Бреннер Карл Генрих Якоб (1895–1954). В 1933 г. вступил в НСДАП. В 1938 г. был принят в СС. В 1941–1942 гг. – командующий войсками СС на Северо-Западе. С января 1943 г. руководил антипартизанскими операциями в зоне ответственности высшего фюрера СС и полиции Альпенланда. 15 декабря 1943 г. переведен на должность командующего полицией порядка на Украине. В 1944 г. – группенфюрер СС, генерал-лейтенант войск СС и генерал-лейтенант полиции. С июля по октябрь 1944 г. заменял Эриха фон дем Баха по посту начальника соединений по борьбе с бандами. В октябре 1944 г. – командир 6-й горнострелковой дивизии СС «Норд». 31 декабря 1944 г. награжден Рыцарским крестом. В апреле 1945 г. сдался в плен американским войскам.

302 Краузе Эрнст фон (1884–1960). Участник Первой мировой войны. После войны служил в рейхсвере. В 1940 г. – в Генштабе ОКХ. С осени 1941 г. по март 1944 г. – начальник штаба восточных войск при командующем вермахта на Украине, затем – командующий вермахтом на Украине. В 1945 г. – офицер по особым поручениям при генерал-фельдмаршале А. Кессельринге. В мае 1945 г. взят в плен. В 1947 г. освобожден.

303 Томас Макс (1891–1945). Доктор медицины. В 1933 г. вступил в НСДАП и СС. В 1935 г. зачислен в Главное управление СД. В 1937 г. переведен в Личный штаб рейхсфюрера СС. С июня 1940 г. по ноябрь 1941 г. командующий полицией безопасности и СД в Бельгии и Северной Франции. В октябре 1941 г. возглавил оперативную группу «Ц», действовавшую на оккупированной территории Украины. Одновременно возглавлял полицию безопасности и СД в Киеве. Группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции. В марте 1944 г. переведен в запас. После войны изменил фамилию и скрывался. Был раскрыт и покончил жизнь самоубийством.

304 Даргель Пауль (1903—?). С декабря 1930 г. крайсляйтер Кёнигсберга и руководитель школьного отдела гау Восточная Пруссия. С 1934 г. – советник провинции Восточная Пруссия, с ноября 1937 г. – член рейхстага, с 1938 г. – гауамстляйтер. В 1941 г. назначен правительственным президентом Цихенау (Восточная Пруссия). В 1942 г. переведен в оккупационные органы Украины, где стал постоянным представителем рейхскомиссара, заместителем ландесляйтера НСДАП на Украине и начальником 2-го (политического) главного отдела рейхскомиссариата.

305 Вандикен Антон (1909–2005), гауптштурмфюрер СС резерва. В 1943 г. воевал в 6-й роте 1-го кавалерийского полка СС 8-й кавалерийской дивизии СС «Флориан Гейер». Был переведен в 52-й кавалерийский полк 22-й Добровольческой дивизии СС «Мария Терезия». 26 декабря 1944 г. награжден Рыцарским крестом.

306 Полковник Хеннинг возглавлял 620-ю полевую комендатуру в Ковеле. В 1944 г. комендатура подчинялась штабу 4-й танковой армии.

307 Раймпель Герхард (1910—?). Окончил курсы офицеров Генерального штаба ОКХ. Служил начальником разведки в 61-й пехотной дивизии. В июне – августе 1942 г. – квартирмейстер 61-й пехотной дивизии. С октября 1942 г. – квартирмейстер XXX армейского корпуса, затем – 38-й пехотной дивизии.

308 Биссинг Фрайхер Вильгельм-Мориц фон (1891–1975). Участник Первой мировой войны. В 1937 г. – преподаватель в пехотном училище в Деберитце. В 1942 г. – полковник и командир 178-го пехотного полка. В 1943 г. – командир 208-го резервного гренадерского полка. В 1944 г. – командир 208-го гренадерского полка. В мае 1944 г. командовал боевой группой «Биссинг». В феврале – мае 1945 г. – командир 76-й пехотной дивизии.

309 Кишш Иштван (1894–1967). В 1942 г. – командир 23-й легкой венгерской дивизии на Восточном фронте. С сентября 1942 г. по январь 1943 г. – начальник штаба 1-й венгерской армии. Фельдмаршал-лейтенант. С января 1943 г. по май 1944 г. – командующий VII венгерским армейским корпусом. С мая по ноябрь 1944 г. – командующий II армейского корпуса. С ноября 1944 г. по январь 1945 г. – командующий 2-м военным округом.

310 Хауффе Артур (1891–1944). С октября 1937 г. начальник оперативного отдела 3-го командования группы сухопутных войск. В 1939 г. – начальник штаба XXV армейского корпуса, в 1940 г. – XXXVII армейского корпуса. В июне 1941 г. возглавил штаб германской военной миссии в Румынии. Генерал пехоты. В феврале 1943 г. принял командование 46-й пехотной дивизией. Награжден Рыцарским крестом. В сентябре 1943 г. – командующий XIII армейского корпуса 4-й танковой армии. В июне 1944 г. – командующий XXX армейского корпуса. Взят в плен советскими войсками. Погиб при конвоировании.

311 Гольц Герберт (1897–1979). В 1932 г. вступил в НСДАП, в 1940 г. – в СС. Служил в охранной полиции. В 1942 г. – оберштурмбаннфюрер СС и подполковник полиции. Воевал в составе 4-й Полицейской дивизии СС. В конце февраля 1944 г. возглавил боевую группу «Гольц», которая вела бои против партизанских отрядов Героя Советского Союза Г.В. Балицкого. Весной 1944 г. – начальник оперативного отдела штаба боевой группы «Еккельн». Затем при штабе фон дем Баха. Награжден Рыцарским крестом. В марте 1945 г. – штандартенфюрер СС и полковник полиции, начальник штаба XX корпуса СС.

312 Гайсслер Рудольф, майор. С 1 августа 1942 г. командир 662-го саперного батальона. 7 декабря 1943 г. награжден Рыцарским крестом. Погиб в боях за Ковель.

313 Вегенер Курт (1909—?), гауптштурмфюрер СС. В 1941 г. служил в 4-м эскадроне 2-го кавалерийского полка 1-й кавалерийской бригады СС.

314 Ёкс Мартин, капитан. Командир 426-го легкого артиллерийского дивизиона.

315 Маус Карл (1898–1959). Участник Первой мировой войны. После войны получил степень доктора стоматологии и занимался практикой. В сентябре 1934 г. вернулся на военную службу, получил звание капитана. В Польской и Французской кампаниях командовал батальоном. В 1941 г. командовал батальоном в 10-й танковой дивизии на советско-германском фронте. Весной 1942 г. – полковник, командир 33-го гренадерского полка 4-й танковой дивизии. В боях под Орлом получил тяжелое ранение. С января 1944 г. – командир 7-й танковой дивизии, с апреля 1944 г. – генерал-майор. В ноябре 1944 г. – генерал танковых войск. В марте 1945 г. тяжело ранен. Попал в плен к британским войскам.

316 Раус Эрхард (1889–1956). С июля 1940 г. – командир 4-го пехотного полка, с апреля 1941 г. – 6-й пехотной бригады. С февраля 1942 г. – командир 6-й танковой дивизии. С марта 1943 г. – командующий XI армейского корпуса, с октября 1943 г. – XLVII танкового корпуса. С декабря 1943 г. – командующий 4-й, с мая 1944 г. – 1-й, а с августа 1944 г. – 3-й танковыми армиями. Генерал-полковник. 10 марта 1945 г. смещен. В 1945 г. взят в плен. В 1947 г. освобожден.

317 Речь идет о гауптштурмфюрере СС Хансене, который командовал 5-м эскадроном в составе 17-го кавалерийского полка СС.

318 Гилле Герберт (1897–1966). В 1931 г. вступил в НСДАП и СС. В 1934 г. перешел в части усиления СС. В мае 1939 г. – командир 1-го артиллерийского дивизиона СС, с которым участвовал в Польской и Французской кампаниях. С ноября 1940 г. по май 1943 г. – командир 5-го артиллерийского полка СС. Воевал в составе 5-й дивизии СС «Викинг». С лета 1943 г. – командир дивизии СС «Викинг». В марте – апреле 1944 г. успешно провел оборону Ковеля. В августе 1944 г. – командующий IV танкового корпуса СС, с которым отличился в боях под Варшавой и Будапештом. Обергруппенфюрер СС и генерал войск СС. В мае 1945 г. отвел свой корпус в Австрию, где и сдался в плен американским войскам. Приговорен к 10 месяцам тюрьмы. В мае 1948 г. освобожден. После войны основал журнал ветеранов 5-й дивизии СС «Клич Викинга».

319 Лоренц Вернер (1891–1974). В 1930 г. вступил в НСДАП, в 1931 г. – в СС. С 1937 г. – начальник управления СС по репатриации этнических немцев. Во время Второй мировой войны был инициатором перемещения германского населения в Польше и на оккупированных советских территориях. Осенью 1942 г., находясь в Боснии, попал в автокатастрофу и получил тяжелые ранения. Оставался во главе службы «Фольксдойче Миттельштелле» до февраля 1945 г. В мае 1945 г. был арестован. В 1948 г. на процессе американского военного трибунала по делу расовых учреждений приговорен к 20 годам тюремного заключения, затем срок снижен до 15 лет. В 1954 г. освобожден.

320 Модель Вальтер (1891–1945). С 1938 г. начальник штаба IV армейского корпуса, с октября 1939 г. – 16-й армии. С ноября 1940 г. – командир 3-й танковой дивизии, с октября 1941 г. – командующий XLI танкового корпуса. С января 1942 г. по апрель 1944 г. – командующий 9-й армией. С апреля 1944 г. – командующий группами армий «Юг», «Северная Украина», с конца июня 1944 г. – «Центр». С августа до начала сентября 1944 г. – главнокомандующий на Западе и командующий группой армий «Д», одновременно в августе 1944 г. командующий группой армий «Б» на Западе. Его войска были разгромлены в Рурском котле и капитулировали. Сам Модель застрелился.

321 Рингель Юлиус (1889–1967). Участник Польской и Балканской кампаний. Командир 5-й горнострелковой дивизии. В марте 1942 г. на советско-германском фронте. Награжден Рыцарским крестом и дубовыми листьями. В декабре 1943 г. переведен в Италию. В марте 1944 г. – командующий LXIX горнострелкового корпуса, действовавшего в Хорватии. Генерал горнострелковых войск. С января 1945 г. до конца войны возглавлял XI военный округ со штаб-квартирой в Ганновере. Командовал сводным корпусом, который получил название «Рингель».

322 Берендс Вильгельм (1907–1948). В 1932 г. вступил в НСДАП и СС. С 1934 г. по июнь 1940 г. на руководящих постах в руководстве СС, первый руководитель СД в Берлине. Участник Французской кампании. В 1941 г. назначен руководителем «Фольксдойче Миттельштелле» в Югославии. Один из организаторов террора на территории Югославии. В ноябре 1943 г. поступил в войска СС, воевал в составе дивизии СС «Дас Райх». С февраля 1944 г. член «Лебенсборна». С 1 апреля по октябрь 1944 г. высший фюрер СС и полиции в Сербии, Санджаке и Черногории. В сентябре 1944 г. командовал боевой группой «Берендс». В 1945 г. сдался в плен британским войскам. Выдан югославским властям. Расстрелян по приговору Народного трибунала Югославии.

323 Вейхс Максимилиан Мария Йозеф фон унд цу (1891–1954). В 1939 г. командующий 2-й армией на Западном фронте. Руководил вторжением армии в Югославию. Летом 1941 г. на Восточном фронте, командующий 9-й армией. С июля 1942 г. командующий группой армий «Б». В августе 1943 г. командующий группы армий «Ф». Генерал-фельдмаршал. В конце 1943 г. провел против югославских партизан три операции, в ходе которых в плен попало около 12 тысяч человек. В июне 1944 г. провел против партизан Югославии операцию «Ход конем». В ноябре 1944 г. вывел войска с Балкан. В январе 1945 г. вел бои в Венгрии. После войны арестован американскими войсками. В 1947 г. освобожден.

324 Кюблер Людвиг (1889–1947). В 1933 г. – начальник штаба 7-й дивизии. С апреля 1938 г. командовал 1-й горнострелковой дивизией. С октября 1940 г. командир XLIX горнострелкового корпуса, который в 1941 г. вошел в состав 11-й армии, действовавшей на советско-германском фронте. С 18 декабря 1941 г. командовал 4-й армией. В июле 1943 г. – командующий охранными войсками в тыловом районе группы армий «Центр». С октября 1943 г. командующий войсками вермахта в зоне Адриатического побережья, вел непрекращающиеся бои с партизанами. С сентября командующий LXXXVII армейского корпуса. В мае 1945 г. взят в плен югославскими войсками. В 1947 г. военным судом в Любляне приговорен к смертной казни. Расстрелян.

325 Речь идет о 28-м полицейском полке СС. В полк, в том числе, входил 69-й батальон полиции порядка, созданный на базе организации Тодта.

326 Бригадефюрер СС Франц Кучера был убит 1 февраля 1944 г. в Варшаве отрядом АК «Пегас», группой из 12 боевиков. В октябре 1944 г. 90-й штандарт СС в Клагенфурте получил почетное наименование «Франц Кучера».

327 Бальке Отто, офицер охранной полиции. Служил в 310-м полицейском батальоне. Участник карательных акций на оккупированной территории Польши и Советского Союза. После войны привлечен к уголовной ответственности за совершенные преступления.

328 Кёстербек Фриц, подполковник охранной полиции. В 1942 г. – командир 69-го полицейского батальона. Участник карательных акций на оккупированных территориях РСФСР и Украины. Летом 1944 г. командир 28-го полицейского полка СС. В 1945 г. – полковник охранной полиции.

329 Баум Отто (1911–1998). В 1933 г. вступил в СС и НСДАП. В 1935 г. поступил в юнкерское училище СС в Брауншвейге. Участник Польской и Французской кампаний. С марта 1941 г. командир III батальона 3-го моторизованного полка дивизии СС «Мертвая голова». Отличился во время боев в Демянком котле. В 1943 г. тяжело ранен. Командир 5-го моторизованного полка дивизии СС «Мертвая голова». С 20 июня 1944 г. – командир 17-й моторизованной дивизии СС «Гётц фон Берлихинген». С 28 июля по 23 октября 1944 г. – командовал 2-й танковой дивизией СС «Дас Райх». Оберфюрер СС. С ноября 1944 г. – командир 16-й танковой дивизии СС «Рейхсфюрер СС». В мае 1945 г. остатки дивизии капитулировали в Австрии. Баум был арестован. В 1948 г. освобожден.

330 Бах ошибается. Отто Баум был назначен на должность командира 17-й моторизованной дивизии СС «Гётц фон Берлихинген», а не «Гитлерюгенд». Скорее всего, речь идет о поздней вставке в текст дневника.

331 Борман Мартин (1900–1945). В 1941–1945 гг. – начальник партийной канцелярии. С апреля 1943 г. – секретарь Гитлера. Использовал ключевой пост в аппарате власти и личную связь с Гитлером для укрепления собственного влияния. Погиб при попытке бегства из Берлина в мае 1945 г.

332 Юберрайтер Зигфрид (1908–1984). В 1931 г. вступил в СА. С 1938 г. – комиссар полицай-президиума в Граце. В том же году вступил в НСДАП. С октября 1939 г. вступил в вермахт. С марта 1940 г. имперский наместник в Штайнмаркте. С апреля 1941 г. начальник гражданского управления Нижней Штирии, с октября 1942 г. – рейхскомиссар обороны Штайнмаркта. Руководил оккупационными органами на бывшей территории Югославии, санкционировал проведение массовых расстрелов и казней. В мае 1945 г. арестован, но вскоре освобожден. В 1947 г. эмигрировал в Аргентину.

333 Линдеман Георг (1884–1963). С октября 1936 г. – командир 36-й пехотной дивизии, с октября 1940 г. – командующий L армейского корпуса. С 17 января 1942 г. – командующий 18-й армией. С 31 марта по 6 июля 1944 г. – командующий группой армий «Север». Генерал-полковник. С 27 января 1945 г. – командующий вермахтом в Дании. 8 мая 1945 г. сдался в плен американским войскам. В 1947 г. освобожден.

334 Хассе Вильгельм (1894–1945). С 1935 г. – работал в Военном министерстве. Участник Польской кампании. В 1940 г. – начальник штаба 18-й армии, с которой участвовал в нападении на СССР. С января 1942 г. – начальник штаба группы армий «Север». Генерал-майор. С января 1943 г. – генерал-лейтенант. С ноября 1943 г. – командир 30-й пехотной дивизии, с 15 июля 1944 г. – командующий II армейским корпусом. Генерал пехоты. С марта 1945 г. – командующий 17-й армии. Взят в плен советскими войсками. Скончался от ран в лагере для военнопленных в Чехии.

335 Лаукс Пауль (1887–1944). В августе 1939 г. – обер-квартирмейстер 1-й армии. С октября 1940 г. – командир 126-й пехотной дивизии. С 10 октября 1942 г. – командующий сводного корпуса «Лаукс». Генерал пехоты. С 19 января 1943 г. – командующий II армейским корпусом. С конца июля 1944 г. – командующий 16-й армией. 30 августа 1944 г. попал близ Риги в авиакатастрофу, умер от ран.

336 Бах имеет в виду неудачное покушение на А. Гитлера, совершенное 20 июля 1944 г.

337 Райнхардт Георг Ганс (1887–1953). С ноября 1938 г. – командир 4-й танковой дивизии, с 15 февраля 1940 г. – командующий XLI танкового корпуса. С октября 1941 г. – командующий 3-й танковой группой (с 31 декабря 1941 г. – армией). С 16 августа 1944 г. по 27 января 1945 г. – командующий группой армий «Центр». Взят в плен американскими войсками. В 1948 г. приговорен к 15 годам тюрьмы. В 1952 г. освобожден.

338 Каминский Бронислав Владиславович (1899–1944). Родился в Полоцкой губернии. Поляк. В начале 1900-х гг. вместе с семьей переехал в г. Санкт-Петербург. В 1917 г. поступил в Петроградский политический институт. В 1919 г. вступил в ряды Рабоче-крестьянской милиции, в том же году перешел в РККА. Член ВКП (б). Участник Гражданской войны. В 1922 г. возобновил учебу. В 1930 г. поступил в Ленинградский химико-технологический институт. В 1935 г. исключен из партии. В 1937 г. арестован органами НКВД. В 1938–1940 гг. находился в ссылке в Шадринске. Завербован НКВД. В 1940 г. освобожден, поселился в поселке Локоть (Орловская обл.). Работал инженером на спиртозаводе. В октябре 1941 г., с началом оккупации Брасовского района, пошел на сотрудничество с германскими военными властями. Принимал непосредственное участие в разработке документов НСПР («Викинг»). После гибели К.П. Воскобойника (8 января 1942 г.) возглавил местное самоуправление. Организовал полицию и бригаду Русской освободительной народной армии (РОНА). Вел беспощадную борьбу против брянских партизан. Командир бригады (с июля 1942 г. – бригадный генерал) и обер-бургомистр Локотского округа. В августе 1943 г. вместе с бригадой, сотрудниками администрации и членами их семей перебрался в оккупированную Белоруссию, в г. Лепель (Витебская обл.). Весной 1944 г. РОНА и беженцы перебазировались в Дятловский район. Постоянно принимал участие в операциях против партизан (район Полоцк – Лепель – Ушачи). В июле 1944 г. бригада РОНА была выведена в польское Генерал-губернаторство, а затем – в Верхнюю Силезию. В конце июля 1944 г. встретился с Г. Гиммлером. Ваффен-бригадефюрер и генерал-майор войск СС. Получил приказ о развертывании своей бригады в 29-ю ваффен-гренадерскую дивизию СС (русскую № 1). С началом восстания в Варшаве (август 1944 г.) сформировал сводный полк (в составе 1700 человек), который отправил в польскую столицу. После невыполнения приказов командующего германскими войсками в районе Варшавы обергруппенфюрера СС фон дем Баха приговорен импровизированным судом к смертной казни. 28 августа 1944 г. расстрелян вместе с сотрудниками своего штаба в Литцманштадте (Лодзь).

339 Райнефарт Генрих Фридрих («Гейнц», 1903–1979). В 1924 г. поступил на службу в рейхсвер. После увольнения из армии в 1927 г. поступил в судебные органы Иены. В 1932 г. вступил в НСДАП и СС. Участник Французской кампании. С июня 1942 г. генерал-инспектор в гражданской администрации протектората «Богемия и Моравия». С декабря 1943 г. по декабрь 1944 г. – начальник СС и полиции оберабшнита СС «Варта». Группенфюрер СС, генерал-лейтенант войск СС и полиции. В августе – ноябре 1944 г. командовал боевой группой СС «Райнефарт» в составе корпусной группы Эрих фон дем Баха. Участвовал в подавлении восстания в Варшаве. С декабря 1944 г. командующий XVIII корпуса СС. В январе-марте 1945 г. – комендант крепости Кюстрин. После войны арестован и до 1948 г. находился в заключении. Освобожден.

340 Форман Николаус фон (1895–1959). С июня 1938 г. – начальник оперативного отдела X армейского корпуса. Участник Французской кампании. С июня 1940 г. по февраль 1942 г. – начальник штаба XXVII армейского корпуса. Воевал на советско-германском фронте. С декабря 1942 г. – командир 23-й танковой дивизии. В 1943 г. награжден Рыцарским крестом. С декабря 1943 г. по март 1944 г. – командир XLVII танкового корпуса, сражавшегося в районе Кировограда. Генерал танковых войск. С 27 июня по 21 сентября 1944 г. – командующий 9-й армией в группе армий «Центр». С октября 1944 г. командующий укрепленными районами на Юго-Востоке. Весной 1945 г. был назначен комендантом «Альпийской крепости».

341 Оберштурмбаннфюрер СС и полковник полиции Герберт Гольц со 2 августа по 25 сентября 1944 г. находился в госпитале. В конце сентября – начале октября 1944 г. проводил переговоры о капитуляции АК в Варшаве.

342 Рор Гюнтер (1893—?). В 1937 г. – подполковник, в 1940 г. – полковник, в апреле 1944 г. – генерал-майор. В августе – сентябре 1944 г. – командир боевой группы, подавлявшей восстание в Варшаве.

343 Штедтке Гельмут Макс (1905–1974). В 1938 г. – начальник штаба 4-й танковой дивизии. В 1940 г. – начальник штаба 6-й танковой дивизии. В 1941 г. – начальник оперативного отдела штаба 20-й танковой дивизии. В январе 1943 г. – начальник штаба XXXV армейского корпуса. С 1 сентября 1943 г. по 30 ноября 1944 г. – начальник штаба 9-й армии. Генерал-майор. В апреле 1945 г. – командир 189-й пехотной дивизии. Генерал-лейтенант.

344 Фёлькель Эберхард, майор Генерального штаба, направленный в штаб фон дем Баха из 9-й армии.

345 Скорее всего, речь идет об архиепископе Антонии Шлаговском. Также, возможно, что переговоры с Бахом вел Стефан Вышинский (1901–1981), во время войны – капеллан группы АК «Кампинос» (псевдоним «Радван II»). После войны митрополит Варшавско-Гнезненский, примас Польши.

346 Бюлер Йозеф (1904–1948). Юридический советник А. Гитлера. В 1933 г. вступил в НСДАП. В 1935 г. – главный прокурор Мюнхенского округа. В 1939 г. после оккупации Польши – государственный секретарь генерал-губернатора. Получил почетный чин бригадефюрера СС. В январе 1942 г. участвовал в конференции в Ванзее. После войны арестован и экстрадирован в Польшу. В 1948 г. за многочисленные преступления приговорен Верховным национальным трибуналом Польши к смертной казни. Казнен в Кракове.

347 Радзивилл Януш Францишек (1880–1967). Выходец из известного польского княжеского рода. Изучал право и экономику в Германии. В период Второй польской республики – сторонник Юзефа Пилсудского. В сентябре 1939 г. арестован НКВД и помещен в тюрьму на Лубянку. По некоторым данным – резидент советской разведки. В 1940 г. с ведома британского правительства выехал в Берлин, чтобы достичь снижения масштабов немецких репрессий в Польше. В августе 1944 г. арестован немцами во время восстания в Варшаве. Содержался вместе с женой (Анна Ядвига Мария Любомирская) в тюрьме Моабит. В ноябре 1944 г. освобожден вместе с женой, поселился в Неборове. В январе 1945 г. арестован НКВД. После войны возвратился в Варшаву. Жена князя в 1947 г. умерла в заключении.

348 Ширмер Ганс (1888–1955). Участник Первой мировой войны. Служил в рейхсвере. С января 1943 г. – генерал-лейтенант. С июня 1944 г. – командир 292-й пехотной дивизии. С августа 1944 г. – командир 23-й пехотной дивизии. Комендант Варшавы. После войны попал в советский плен. В 1948 г. приговорен к 25 годам исправительно-трудовых лагерей. В 1955 г. отпущен в ФРГ как неамнистированный преступник.

349 Грайм Роберт Риттер фон (1892–1945). Участник Первой мировой войны. Один из асов германской авиации. С 1920 г. работал в баварской летной школе. В 1924–1927 гг. служил военным советником в Китае, где принимал участие в создании авиации Чан Кайши. С июля 1934 г. командир 132-й истребительной эскадры «Рихтхофен» и начальник авиабазы в Дёберитце. С июля 1937 г. начальник Управления личного состава Верховного командования люфтваффе. Участник Французской кампании. Награжден Рыцарским крестом. С июля 1941 г участвовал в боях на советско-германском фронте. С апреля 1942 г. – начальник Командования люфтваффе «Восток», созданного на базе V и VIII авиакорпусов. В мае 1943 г. – командующий 6-м воздушным флотом. Награжден дубовыми листьями к Рыцарскому кресту. В августе 1944 г. награжден мечами к Рыцарскому кресту. 26 апреля 1945 г. – главнокомандующий люфтваффе. В мае 1945 г. арестован американскими войсками во Фленсбурге. Покончил жизнь самоубийством в тюремном госпитале.

350 Шмидт Вильгельм (1892—?). Участник Первой мировой войны. В 1935 г. вернулся вермахт. В 1939–1940 гг. – командир батальона. В 1942–1944 г. – командир 608-го охранного полка. Полковник. Во время подавления восстания в Варшаве командовал ударной группой «Шмидт» (1200–1300 солдат и офицеров).

351 Берлинг Зигмунд Хенрик (1896–1980). В 1925 г. окончил Высшую военную школу в Варшаве. В 1939 г. получил звание подполковника и уволился с военной службы. После начала Второй мировой войны арестован органами НКВД. В 1940 г. согласился сотрудничать с органами госбезопасности СССР. В августе 1941 г. освобожден из тюрьмы и назначен начальником штаба 5-й пехотной дивизии. С августа 1943 г. командовал 1-м корпусом польских войск СССР, с марта 1944 г. – 1-й Польской армией СССР, в июле 1944 г. – 1-й армией Войска Польского. В октябре 1944 г. направлен на учебу в Москву, в академию Генерального штаба. В 1947 г. вернулся в Польшу. В 1948–1953 гг. – начальник Академии Генерального штаба Войска Польского. С 1953 г. в отставке, на государственной службе.

352 Лютвиц Смило фон (1895–1975). Участник Первой мировой войны. Служил в рейхсвере. Участник Польской и Французской кампаний. С 22 июня 1941 г. воевал на советско-германском фронте в составе группы армий «Центр». С марта 1942 г. – командир 4-й стрелковой бригады. С сентября 1942 г. – командир 26-й танковой дивизии. С 20 июля по 29 августа 1944 г. – командующий XLVI танковым корпусом. С 21 сентября 1944 г. по 1 января 1945 г. – командующий 9-й армией. Генерал танковых войск.

353 Аудёрш Оскар (1898–1991). В 1942–1944 гг. – командовал 12-й учебно-полевой дивизией. В январе 1945 г. – генерал-майор, командир 25-й танковой дивизией в составе группы армий «Центр». В мае 1945 г. взят в плен советскими войсками. В 1955 г. вернулся в ФРГ.

354 Комаровский Тадеуш (псевдоним «Бур»; 1895–1966). После оккупации Польши в 1939 г. создал подпольную военную организацию, затем (под псевдонимом «Бур») являлся начальником 6-го (Краковского) района «Союза вооруженной борьбы» (ZVZ). С апреля 1940 г. заместитель руководителя ZVZ. С 14 февраля 1942 г. заместитель главнокомандующего, с 17 июля 1943 г. главнокомандующий Армии Крайовой. С начала августа 1944 г. возглавил Варшавское восстание. Одновременно с 30 сентября 1944 г. – генерал-инспектор вооруженных сил Польши. 2 октября 1944 г. капитулировал. В 1945 г. освобожден американцами. С 28 мая 1945 г. – командующий польскими войсками на Западе. В 1947–1949 гг. – премьер-министр правительства Польши в изгнании (Лондон).

355 Кёльнер Ганс (1898–1945). Участник Первой мировой войны. В 1920-е гг. служил в полиции. В 1939 г. – командир 11-го разведывательного батальона. Участник Польской кампании. В 1940 г. – командир 73-го охранного полка. В 1942 г. – полковник и командир 19-й охранной бригады. Награжден Рыцарским крестом. В 1943 г. – генерал-майор и командир 19-й танковой дивизии. В октябре 1944 г. – командующий XXIV танкового корпуса. Погиб 18 апреля 1945 г.

356 В сообщении вермахта говорилось о проведении операций «Звездопад I и II». Операции проводились с 27 сентября по 1 октября 1944 г. по приказу 9-й армии против боевой группы АК «Кампинос».

357 С польской стороны переговоры вели: полковник Казимеж Иранек-Осмецкий (псевдоним «Ярецкий»), подполковник Зигмунт Добровольский («Зиндрам), подполковник Х.Ф. Корчинский («Сас») в качестве переводчика. Переговоры с немецкой стороны проводили: Бах-Зелевский, полковник полиции Герберт Гольц, майор охранной полиции Курт Фишер и переводчик.

358 Буркхард Макс, подполковник полиции.

359 Сарнов, майор охранной полиции. Командир подрывной команды и заградительной группы, куда были включены подразделения из батальона «Бентин».

360 Якоб, майор охранной полиции.

361 Бернхард Фридрих Густав (1888–1945). В 1939 г. начальник связи 18-й армии. В 1940–1941 гг. – начальник связи групп армий «А» и «Юг». В 1942–1944 гг. – начальник тылового района 2-й танковой армии, а затем 9-й армии. После войны взят в плен советскими войсками. Военным трибуналом войск МВД Московского округа 29 декабря 1945 г. приговорен к высшей мере наказания. 30 декабря 1945 г. приговор приведен в исполнение.

362 Хёфле Герман (1898–1947). В 1934 г. вступил в Национал-социалистический автомобильный корпус (НСКК). В 1937 г. вступил в НСДАП. В июле 1943 г. переведен из НСКК в СС. Группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции. С сентября 1943 г. по октябрь 1944 г. – высший руководитель СС и полиции округа «Центр». В октябре 1944 г. – высший фюрер СС и полиции в Словакии. После войны выдан властям Чехословакии. За военные преступления в Словакии приговорен к смертной казни. Умер в тюрьме.

363 Везенмайер Эдмунд (1904–1977). Изучал экономику в Мюнхенском университете. Доктор. В 1932 г. вступил в НСДАП. Участник подготовки аншлюса Австрии, расчленения и ликвидации Чехословакии и Югославии. Бригадефюрер СС. В 1944–1945 гг. – немецкий эмиссар в Венгрии. В мае 1945 г. взят в плен американскими войсками в Зальцбурге. В 1949 г. приговорен Американским военным трибуналом по делу Вильгельмштрассе к 20 годам тюремного заключения. В 1951 г. освобожден.

364 Грайфенберг Ганс фон (1893–1951). В октябре 1938 г. назначен начальником отдела Генерального штаба сухопутных войск, с сентября 1939 г. – начальник отдела в ОКВ. С мая 1941 г. – начальник штаба группы армий «Центр». Участвовал в военных действиях на советско-германском фронте. С апреля 1942 г. – начальник штаба группы армий «А». С октября 1943 г. – военный атташе в Будапеште. С апреля 1944 г. и до конца войны – командующий вермахтом в Венгрии. Генерал пехоты.

365 Ран Рудольф (1900–1975), дипломат, доктор философии. В июне 1933 г. вступил в НСДАП. После поражения Франции с августа 1940 г. возглавлял управление радио и пропаганды в составе германского посольства в Париже. В 1941 г. политический уполномоченный в Сирии, дипломатический представитель при командующем немецкими войсками в Тунисе. В 1942 г. получил ранг посланника. С 26 июля 1943 г. имперский уполномоченный в Италии. С 9 ноября 1943 г. посол при республике Сало. Был награжден Рыцарским крестом за военные заслуги. В 1945 г. арестован союзниками. В 1947 г. освобожден.

366 Скорцени Отто (1908–1975). В 1932 г. вступил в НСДАП, в 1934 г. – в СС. С 1939 г. служил в войсках СС. С апреля 1943 г. сотрудник VI управления РСХА. Осуществил операцию по освобождению Б. Муссолини. Во время наступления в Арденнах в декабре 1944 г. командовал диверсионными отрядами. Штандартенфюрер СС. 15 мая 1945 г. арестован американцами, был оправдан и освобожден. В апреле 1948 г. арестован немецкими властями, 26 июля 1948 г. бежал. С 1950 г. жил в Испании.

367 Хорти Миклош (младший; 1907–1993). В 1939–1942 гг. – чрезвычайный и полномочный посол Венгрии в Бразилии. После гибели старшего брата, Иштвана Хорти, поддержал усилия своего отца по прекращению участия Королевства Венгрии на стороне стран «Оси». 15 октября 1944 г. арестован особым подразделением О. Скорцени. Помещен в концлагерь Маутхаузен, затем – в Дахау. В конце апреля 1945 г. доставлен в Тироль. 5 мая 1945 г. освобожден войсками союзников. Вместе с отцом отправился в изгнание в Португалию. В 1947 г. уехал в Бразилию, в 1976 г. – возвратился в Португалию.

368 Хорти Миклош Надьбанья фон (1868–1957). Венгерский адмирал. 1 марта по 3 ноября 1918 г. главнокомандующий австро-венгерским флотом. С 6 июня 1919 г. – военный министр Венгрии, с 12 июля 1919 г. – Верховный главнокомандующий национальной армией. Возглавил разгром республики. 1 марта 1920 г. избран венгерским сеймом регентом Венгрии. 15 октября 1944 г. насильно отстранен от власти, похищен германскими диверсантами и вывезен в Германию. 3 ноября 1944 г. официально лишен титула регента. После войны интернирован в Баварии. В 1947 г. эмигрировал в Португалию.

369 Салаши Ференц (1897–1946). В 1937 г. основал и возглавил профашистскую партию «Скрещенные стрелы». В апреле 1938 г. арестован за антиправительственную деятельность и заключен в тюрьму. В сентябре 1940 г. освобожден и уехал в Германию. 19 марта 1944 г. вернулся с немецкими войсками в Венгрию. После захвата власти, с 16 октября 1944 г. – «вождь нации», глава государства и правительства. В марте 1945 г. правительство прекратило существование. 9 мая 1945 г. сдался американским войскам, затем передан венгерским властям. Казнен.

370 Имеется в виду чешский ликер «Бехеровка» – капли, улучшающие пищеварение.

371 Зеегер Вильгельм (1890–1978). С сентября 1941 г. по август 1942 г. – командир 292-й пехотной дивизии. Генерал-лейтенант.

372 Вицлебен Хеннинг фон (1905–1954). В 1940–1942 гг. – командир 16-го танкового разведывательного батальона. В ноябре 1942 г. – январе 1943 г. – командир 16-й охранной бригады. В июле 1944 г. – командир 1027-й гренадерской бригады. Полковник. В ноябре 1944 г. – командир 9-го танково-гренадерского полка.

373 Бласковиц Йоханнес (1883–1948). С февраля 1933 г. инспектор военных наук в рейхсвере. С 1935 г. – командир 2-й дивизии (затем II корпуса) и командующий войсками II военного округа (Штетин). Участник Польской кампании. С мая 1940 г. – командующий 9-й армии. Генерал-полковник. С октября 1940 г. по 1 мая 1944 г. – командующий 1-й армией. С мая 1944 г. – командующий группой армий «Г» на Западе. С апреля 1945 г. командующий обороной Голландией. В мае 1945 г. сдался в плен канадским войскам. В качестве обвиняемого был привлечен к XII процессу Американского военного трибунала в Нюрнберге. Покончил жизнь самоубийством.

374 Лютихау Ганнибал фон, капитан. В 1943 г. воевал в составе 509-го танкового батальона. С 16 января 1945 г. – командир II батальона 2-го танкового полка.

Иллюстрации

Обергруппенфюрер СС Э. фон дем Бах-Зелевский

Поздравление группенфюрера СС и генерал-лейтенанта полиции порядка Эриха фон дем Баха офицерам и рядовым 309-го полицейского батальона от 18 июля 1941 г.

Отряд полицейских-коллаборационистов отправляется на антипартизанскую операцию

Два советских партизана, взятые в плен во время антипартизанской операции в населенном пункте

В горящем белорусском селе во время антипартизанской операции

Советская деревня, подожженная карателями во время антипартизанской операции

Приказ обергруппенфюрера СС Эриха фон дем Бах-Зелевского об особых мерах по усилению безопасности в Могилеве от 12 февраля 1943 г.

Эрих фон дем Бах-Зелевский на совещании с командирами СС и полиции. Конец 1943 г.

Обергруппенфюрер СС Эрих фон дем Бах за картой боевых действий во время сражения за Ковель. Март 1944 г.

Обергруппенфюрер СС Эрих фон дем Бах-Зелевский принимает парад частей СС и полиции после проведения операции «Волшебная флейта». Минск, 23 апрель 1943 г.

Обергруппенфюрер СС Эрих фон дем Бах-Зелевский перед строем на площади Ленина в оккупированном Минске

Слева направо: Г. Фегеляйн, К. Вольф, Г. Гиммлер, Э. фон Бах-Зелевский

Гитлер вручает Рыцарский крест с мечами командиру 5-й панцергренадерской дивизии СС «Викинг» группенфюреру СС и генерал-лейтенанту войск СС Герберту Гилле

Герман Фегеляйн

Герберт Гилле

Генрих Гиммлер

Офицеры СС и казаки во время операции по подавлению Варшавского восстания. 1944 г.

Два солдата зондеркоманды СС «Дирлевангер» на улице Хлодной в восставшей Варшаве у тел убитых повстанцев

Немецкие солдаты в уличном бою во время Варшавского восстания

Эрих фон дем Бах-Зелевский (в центре) во время подавления восстания

Эрих фон дем Бах-Зелевский во время подписания капитуляции руководителей Варшавского восстания

Эрих фон дем Бах-Зелевский принимает капитуляцию руководителя восстания в Варшаве генерала Тадеуша Бура-Коморовского. 4 октября 1944 г.

Группа немецких пленных, захваченных варшавскими повстанцами

Обергруппенфюрер СС Эрих фон дем Бах-Зелевский приветствует немецких пленных, освобожденных варшавскими повстанцами по условиям капитуляции

Отто Скорцени с подчиненными в Будапеште

Миклош Хорти

Ференц Салаши

Эрих фон дем Бах-Зелевский с женой и детьми в Бургвайде. Лето 1943 г.

Эрих фон дем Бах-Зелевский с семьей в перерыве между судебными заседаниями, 1951 г.

На Нюрнбергском процессе

Эрих фон дем Бах-Зелевский приносит присягу перед Международным военным трибуналом в Нюрнберге. Начало января 1946 г.

Эрих фон дем Бах-Зелевский в послевоенное время. Фото 1961 г.

Примечания

1

Строка из поэмы Александра Введенского «Кругом возможно Бог».

2

Далее – неразборчиво.

3

Далее – неразборчиво.

4

Далее – обрыв страницы дневника.

5

Название населенного пункта в тексте искажено – «Zurow».

6

Данное предложение в тексте подчеркнуто темными чернилами.

7

Данное предложение отмечено на полях вертикальной чертой серого карандаша.

8

Далее – неразборчиво.

9

Абзац слева выделен на полях вертикальной чертой серым карандашом.

10

Имя в немецком тексте искажено – «Soscha».

11

Название населенного пункта в немецком тексте искажено – «Sjujatsch».

12

Так в тексте.

13

Далее – неразборчиво.

14

Имя и фамилия командира 403-й охранной дивизии написаны неразборчиво.

15

Далее – неразборчиво.

16

Далее – неразборчиво.

17

Далее – неразборчиво.

18

Далее – неразборчиво.

19

Далее – неразборчиво.

20

Далее – неразборчиво.

21

Далее – неразборчиво.

22

Далее – неразборчиво.

23

Последнее предложение в абзаце подчеркнуто коричневым карандашом.

24

Далее – неразборчиво.

25

Далее – неразборчиво.

26

Далее – неразборчиво.

27

Далее – неразборчиво.

28

Далее – неразборчиво.

29

Далее – неразборчиво.

30

Далее – неразборчиво.

31

Далее – неразборчиво.

32

Далее – неразборчиво.

33

Далее – неразборчиво.

34

Далее – неразборчиво.

35

Далее – неразборчиво.

36

Далее – неразборчиво.

37

Далее – неразборчиво.

38

В немецком тексте название населенного пункта искажено – «Medynja».

39

Далее – неразборчиво.

40

Далее – неразборчиво.

41

Далее – неразборчиво.

42

Так в тексте. Обычно в немецкой армии при нумерации корпусов использовались римские цифры.

43

Так в тексте.

44

Далее – неразборчиво.

45

Далее – неразборчиво.

46

Далее – неразборчиво.

47

Неразборчиво.

48

Далее – неразборчиво.

49

Далее – неразборчиво.

50

Далее – неразборчиво.

51

Далее – неразборчиво.

52

Далее – неразборчиво.

53

Далее – неразборчиво.

54

Неразборчиво.

55

Далее – неразборчиво.

56

Далее зачеркнуто первые несколько слов предложения.

57

Так в тексте.

58

Так в тексте.

59

Неразборчиво.

60

Неразборчиво.

61

Далее – неразборчиво.

62

Так в тексте. Вероятно, хутор Поддубье.

63

Так в тексте.

64

Неразборчиво.

65

Неразборчиво.

66

Последнее слово в предложении зачеркнуто.

67

Название населенного пункта в немецком тексте искажено – «Pribor».

68

Так в тексте.

69

Неразборчиво.

70

Неразборчиво.

71

Неразборчиво.

72

Неразборчиво.

73

Неразборчиво.

74

Неразборчиво.

75

Так в тексте.

76

Неразборчиво.

77

Неразборчиво.

78

Неразборчиво.

79

Неразборчиво.

80

Неразборчиво.

81

Неразборчиво.

82

Неразборчиво.

83

Неразборчиво.

84

Неразборчиво.

85

Неразборчиво.

86

Неразборчиво.

87

Неразборчиво.

88

Неразборчиво.

89

Неразборчиво.

90

Неразборчиво.

91

Неразборчиво.

92

Неразборчиво.

93

Неразборчиво.

94

Неразборчиво.

95

Неразборчиво.

96

Неразборчиво.

97

Неразборчиво.

98

Неразборчиво.

99

Неразборчиво.

100

Неразборчиво.

101

Неразборчиво.

102

Далее – неразборчиво.

103

Предложение в немецком тексте перечеркнуто.

104

Так в тексте.

105

Так в тексте.

106

Так в тексте.

Content

Д.А. Жуков, И.И. Ковтун
Дневник карателя. Эрих фон дем Бах-Зелевский

Список сокращений

«Мужчина, пахнущий могилою»

Предисловие

I. Происхождение и молодые годы

II. Гвардеец фюрера

III. Убийца евреев

IV. «Специалист по борьбе с бандами»

V. Палач Варшавы

VI. От свидетеля до обвиняемого

VII. История дневника. Проблемные вопросы и характеристика

Архивы

Литература

Интерактивные источники

Примечания

Дневник Эриха фон дем Баха-Зелевского

Иллюстрации

Примечания