Дмитрий Арапов

Надежда

Не попадись на крючок

Все в этой книге вымышлено, любые совпадения с реальными персонажами и событиями случайны. А также автор просит трюки не повторять, потому что они выполнены профессионалами, хоть и вымышленными.

Глава первая

Вызов

Начало

Проходит два, три, пять лет после свадьбы, и думаешь — кто ты. Семьянин Леха Синицын или все еще Чума. С одной стороны, можно больше не рисковать, жить жизнью простого обывателя, потому что появилась новая ответственность. Но, с другой стороны, когда всю свою сознательную жизнь занимался опасной работой, хочется и дальше продолжать ею заниматься. Если силы остались. Думаешь, все в прошлом? Нет, весь накопленный опыт с тобой, рядом. Не отпустит, не отдаст тебя мирной жизни. Так что придется уживаться во мне двум людям — мирному Лехе и не совсем мирному Чуме.

Правда, появилось время на размышления. Меня все еще не отпускают мысли об убийстве Михалыча. Хоть Сильвестр и признался в его ликвидации, но сама причина осталась не выясненной. Да-да, я помню, что Сильвестр отомстил за своего отца. Но, вот в чем дело. По моему запросу были подняты из архива дела Диониса, который Командир, и Серхио, который Михалыч, касательно того периода, когда они работали вдвоем. А также досье на Сильвестра. Так вот, ни в одном из этих документов ничего не говорится о родителях Сильвестра. Более того, у него вообще не было родителей. Никаких, даже приемных. Спрашивается, зачем тогда ему было убивать Михалыча? Может, это чей-то приказ? А еще у меня остался ключик из ножки стула, который непонятно от какой банковской ячейки. Вопросы, вопросы и снова вопросы. Обязательно во всем разберусь, как только до Диониса доберусь.

Познакомьтесь с моим «местом работы», детективным агентством «П.И.Т.Е.Р.», названным по начальным буквам имен ребят моей погибшей команды. Оно находится в обычном панельном пятиэтажном доме. Мы занимаем пятьдесят три квадратных метра. Раньше здесь был ЖЭК. При въезде пришлось сделать приличный ремонт. Здесь так воняло, что дышать внутри было тяжело. Теперь здесь пахнет только духами Тани. Клиенты, как правило, редко надушены. Им просто не до этого. Беда у них и на себя времени мало. Мы привыкли. К двери агентства ведут три ступеньки. Обшарпанные, с отколотым местами бетоном. И можете кидать в меня камни, но у входа нет пандуса для инвалидов. Да, вот так получилось. Уже два месяца пытаюсь согласовать с местной администрацией внесение изменений в конструкцию здания, и все безуспешно. При этом не могу даже ступеньки отремонтировать, потому что дословно «это нарушит внешний облик здания и района в целом». Ага, нарушит. Этот район. Он… В общем, не совсем мирный, что ли. Далеко не центр, скорее, окраина. Сюда, если полиция приезжает, то сразу два наряда. Так, на всякий случай. При этом местный криминалитет ни мое агентство, ни нашу машину не трогает. Наверное, знают, кто такой Леша Синицын. Гы, вот она, слава.

Заходим внутрь. Это небольшой коридор. Сразу слева окно. Окно в коридоре. Ну, это нормально. Вчера весь день и сегодня ночью лил дождь, а с утра светит солнышко, поэтому окно открыто нараспашку. Из окна дует прохладный ветерок прямо в кабинет напротив, у которого открыта дверь. Прямо от входа есть еще дверь. Там сидит Таня. Это не совсем ее кабинет. В агентство Таня приезжает каждый день, а я как получится. Ей просто негде сидеть и заниматься бухгалтерией своего папы, Вениамина, и немного моей. Маша ей не помогает, она теперь всецело занимается воспитанием Петра Эммануиловича. У Тани есть свое окно, а также стол, стул, компьютер, шкаф и кулер.

У меня в кабинете два стола и два шкафа. Справа от входа стол Михаила, моего тестя. На этом столе лежит пачка бумаг и ноутбук. Он ему нужен, чтобы играть в преферанс онлайн. Когда тестю грустно или Голубеву не до него, он приходит сюда, включает ноутбук, делает умный вид и играет. В такие моменты его трогать нельзя. Прямо от входа стоит мой стол, на котором стоит треугольный указатель — кто сидит за ним. Больше на столе ничего нет. Слева от входа у стен стоят два шкафа, заполненные пустыми папками. Точнее, пустые папки все, кроме трех, которые стоят в левом шкафу на уровне глаз. Кондиционера в агентстве нет, потому что я лучше выйду и прогуляюсь, чем простыну. Таня того же мнения.

— Леша! — голос Тани из соседнего кабинета прозвучал немного приглушенно и не вывел меня из раздумий.

— Леша! — теперь уже громче, потому что ее голова показалась в проеме двери моего кабинета.

— Леша, ты опять задумался?

— Опять. Все думаю про Михалыча.

— Ты же нашел убийцу, — недоуменно посмотрела на меня жена.

— Сомневаюсь сильно, что нашел, кого искал. Сильвестр-то убийца, но кто заказчик, еще вопрос. На месть это не похоже, тогда что.

— Все, прекращай думать и поехали на речку, — голос Тани был грозен. Посмотрел на нее исподлобья.

— Да, Танюш, поедем. Сейчас допишу отчет и поедем.

— Кому ты эти отчеты пишешь? Ты же начальник самого себя.

— Себе, потом мемуары писать буду, — улыбнулся я. — Скоро старость.

Таня зашла в кабинет полностью и уставилась на меня своими большими глазами. Погрозила кулаком.

— Чего выдумал? Какая старость? Тебе еще полтинника нет.

— Скоро будет. Я почти уже на пенсии. Скоро буду мемуары писать свои и Эммануила с Сашей. Там много чего интересного есть.

— Тоже мне старики нашлись. Пенсионеры. На вас пахать надо.

Таня резко повернулась и ушла к себе. Спорить не вижу смысла: пахать, так пахать.

Дописал дело, завязал тесемочки и убрал в папку в шкаф. Вот и еще одно дело закончено. Трудное было. Девушка одна потерялась. Поехала от родителей к бабушке и пропала. Ее искали больше года. Экстрасенсы, полиция, волонтеры. Все искали, найти не смогли. Или делали вид, что искали. Я ее за неделю нашел. Точнее, я и следователь, который дело вел. Он меня и попросил помочь. Как оказалось, на станции, когда она вышла из поезда, оступилась, упала и головой ударилась. Память потеряла и поехала в другой город. Там мы ее и нашли. Столько народу опросили, голова кругом шла. Пришлось с Таней это дело вести. Главное, что нашли и вернули обратно. Память к ней вернулась частично. Бабушку помнит, родителей нет. Бывает.

— Все, Танюш, я готов к водным процедурам.

— Жди теперь. Я сейчас досчитаю и поедем.

Ага, теперь я жди. Ладно, пойду свежим воздухом подышу. Вышел из помещения на крыльцо, спустился на три ступеньки. Стою, греюсь. Хорошо так, птички поют. Там, где солнце, лужи уже высохли, а в тени еще есть.

Рассказывать про себя не буду. Кто захочет, возьмет первую книгу и прочтет. Там есть про меня, Таню и остальных. Иначе придется всю книгу переписывать, потому что меня остановить трудно.

Когда дел нет, мучаюсь от безделья и мысленно возвращаюсь к Михалычу. Дела бывают разные и оплата за них тоже. Иногда мы работаем бесплатно. Такое было только два раза. Приходили бабули, искали своих внучек. Деньги приносили, завернутые в платок. Сердце просто сжималось от жалости. Их в полиции даже слушать не стали. А все потому, что в полиции и так завал с работой, а искать пропавших без вести — дело нудное, долгое и часто бесполезное. А начальство требует максимального раскрытия. Частному детективу, типа меня, в этом плане проще. У него нет начальства и времени много. Так вот, в обоих случаях внучки уехали в столицу на заработки и, конечно же, заработали. Своим телом. Там я их и нашел. Одну выкрал, вторую отбил. Добавился один шрам от ножа. Хорошо еще пулю не схватил. Таковы реалии современного сыщика.

К дому подъехала легковая серая машина. Посмотрел на номера. Местные. Из машины с водительского места вышел молодой человек лет двадцати пяти, одетый в строгий элегантный костюм пепельного цвета. Выходя, наступил в лужу и, не обращая внимания, подошел к крыльцу нашего агентства, прочитал, что написано, кивнул. Вернулся к машине, открыл заднюю правую дверь, помог выйти женщине, подав ей руку. Она выглядела лет на пятьдесят. Одета была во все черное, на голове черный платок. Взяла парня под руку, и они пошли в наше агентство, обходя небольшое пятно грязи. Парень помог женщине подняться по ступенькам и открыл ей дверь, пропуская вперед.

Похоже, купаться будем позже. Таня сейчас их примет, напоит чаем, выслушает. Потом позвонит мне, и я приду. Когда уезжаю на дело, дверь моего кабинета закрыта. Чтобы без меня Таня тут ничего не натворила. Когда-то читал в одной книге, как жена решила вместо мужа расследование провести. Мужу потом пришлось искать и спасать всех. Вот мне такого не надо, а то меня останавливать придется, чтобы бед не натворил. Постоял еще минут десять, посмотрел на марку машины. «Лексус». Ага, деньги водятся, это хорошо, как бы цинично не звучало. Решил, что не буду ждать Таниного звонка, пойду, послушаю, о чем говорят.

Зашел внутрь и встал у окна. Двое пришедших сидели на стульях возле моего стола. Таня наливала им чай. Женщине в обычную чашку, а парню в мою кружку с надписью «BOSS». На меня внимания они не обращали, поэтому присел на подоконник. Таня поставила чайник на место и села за стол.

— Здравствуйте еще раз, — сказала Таня. — Мы должны быть рады, что вы к нам пришли. Но, учитывая, что вы пришли к нам с нерадостным известием, то радости не будет.

Голос дрожит, значит, волнуется. Она редко принимает клиентов, поэтому и сильно переживает. Клиенты на эту фразу промолчали.

— Давайте сделаем так. Один из вас будет рассказывать, а второй заполнит форму.

Таня выдвинула ящик стола, вытащила картонную папку с бумагами, достала оттуда бланки и протянула клиентам.

Вообще хорошо, когда клиенты приходят по двое, а не по одному. Тогда один говорит, а второй пишет. Мы с Михаилом придумали опросную форму, куда клиенты заносят информацию о человеке, которого предстоит искать. Туда вносится вся необходимая информация с фотографиями. Такая форма сильно сокращает время поисков. Иногда клиенты ругаются, что мы должны искать, а не они форму заполнять. Тогда я вздыхаю и объясняю, что без этой информации буду выполнять свою работу вдвое дольше и вдвое дороже. Как правило, после упоминания о времени и средствах клиент скрупулёзно заполняет форму.

Женщина взяла бумагу и ручку и стала вносить информацию, а молодой человек взял в руки табличку с моим именем и фамилией, посмотрел на Таню и начал говорить. Таня заметила меня и начала успокаиваться. Нарисовал в воздухе знак вопроса и показал на себя. Это означает, что вопросы буду задавать я.

— Меня зовут Кирилл Михайлович, это моя мама Владислава Петровна. У нас пропала дочь. В смысле дочь мамы, моя старшая сестра. Ее зовут Надежда, ей двадцать восемь лет. Росла нормально, училась. Закончила институт по туризму. Пошла работать в агентство «Без границ». Проработала там до пропажи. Ее направление — это Больдивы и прочие острова в Индийском океане. Мы куда только ни обращались. И в посольство, и в полицию. К экстрасенсам обратились, одни сказали, что жива, другие — нет. Обращались в другие частные агентства. Там, когда узнавали, где она пропала, сразу отказывали.

Рассказ, как всегда, сбивчивый. Это нормально, люди переживают. Женщина стала плакать. Отложила ручку, взяла платок и закрыла лицо. Плечи вздрагивали, потом взяла себя в руки, отложила платок, взяла ручку и продолжила писать.

— Сколько времени прошло с момента, когда вы узнали о пропаже? — спросил я прямо из коридора.

Клиенты резко повернулись и посмотрели на меня.

— Год и два месяца, — ответил парень. — Она уехала по работе и через две недели связь с ней оборвалась. Надя работала вахтовым методом. Месяц дома, два месяца там.

Я помрачнел и вздохнул, это не осталось незамеченным.

— Алексей, найдите ее, — взмолился парень. — Любые деньги, только найдите. Пожалуйста.

Женщина отложила ручку и посмотрела на меня заплаканными глазами.

— Мне надо подумать и посмотреть, что вы нам написали, — ответил я.

— Пожалуйста, мы вас очень просим, найдите, — женщина упала на пол, встала на колени, а руки протянула ко мне, и таким образом стала перемещаться по полу.

Такого у меня еще не было, комок подступил к горлу. Таня округлила глаза и сидела, не шелохнувшись. Кирилл подошел к матери, поднял, вернул на стул и посмотрел на меня. Тяжелый взгляд. Взгляд человека, который ждет ответа как приговора. Мой ответ решит многое. Либо даст надежду, либо отнимет ее. Что я могу сказать? Что? Появилось чувство, что это дело будет очень непростым. Очень. Почти три года назад я бы, не раздумывая, сказал «Да». А сейчас мне надо крепко подумать.

— Сделаем так, — сказал я. — Вы сейчас все подробно напишете, приложите последние фотографии. Желательно, чтобы они были домашние и рабочие. В смысле, какая она была дома и какая на работе. Можно даже в купальнике. Потом подробно укажите, в какие детективные агентства обращались и причины отказа. То же самое с посольством. С кем общались и причина отказа. Оставьте свои контакты. Адрес и номера телефонов. Я возьму тайм-аут на сутки. По истечении этого времени приду к вам и дам ответ, буду ли искать вашего родственника или нет. Если да, то скажу сумму, если нет, скажу почему. До завтра.

— Спасибо, что сразу не отказали, — ответил Кирилл.

Он взял бумаги у матери, прочитал и стал дописывать. Из внутреннего кармана вытащил пачку фотографий, выбрал несколько и положил на бумаги. Встал, поднял мать, и они пошли к выходу. Проходя мимо меня, пожал мне руку, обернулся, кивнул Тане и вышел за дверь, пропустив вперед мать.

Я закрыл за ними дверь и посмотрел на Таню. Она медленно встала, прошла в кабинет справа, подошла к кулеру и налила себе холодной воды. Выпила почти залпом. Посмотрела на меня.

— Пошли на пляж, — сказал я.

— А клиенты?

— А клиенты пусть едут домой, а не с нами на пляж. Поехали, ты за руль, а я думать.

Взял бумаги и фотографии со стола, положил в мягкую папку, вышел за дверь и пошел к нашей общей машине. На ней в основном ездит жена, я редко сажусь за руль. У меня работа с разъездами связана, когда мне рулить. Но ключи от машины у меня тоже есть. Пока Таня выходила из агентства и закрывала дверь, открыл машину и сел на место рядом с водителем.

— Леш, что думаешь? — спросила жена через окно, когда подошла к машине.

— Ничего. Пока ничего. На пляже посмотрю, что они написали. Подумаю. Таня села за руль, завела двигатель и плавно тронула машину.

— О чем?

— Что? — переспросил ее, улетев в мыслях.

— О чем подумаешь?

— Тань, если я правильно понял, она пропала в районе Больдив. По данным нашей Конторы там большое присутствие пиратов, которые похищают людей. Борьба с пиратами — это очень, очень опасное дело. Спасение Маши, тебя и Насти по сравнению с этим делом может стать легкой прогулкой под Луной. Работорговля очень прибыльное дело. Этим занимаются не какие-то там проходимцы, а отличные профессионалы. Бойцы у них на серьезном уровне. Одно дело, если бы я пошел в составе команды, с Сашей и Эммануилом, другое дело, когда мне придется действовать одному. Смертельно опасное дело. С другой стороны, деньги хорошие. Что сама думаешь?

— Думаю, что просить о помощи ни Сашу, ни Эммануила ты не будешь. Я не стану настаивать. У них семьи, рисковать ради нашей выгоды им нельзя. Хорошо, что ты сутки взял подумать. Если решишь действовать, то с них побольше денег возьми.

— Цинично.

Она промолчала.

— Если соглашусь, они и так выложат круглую сумму. Но все нужно взвесить.

Машина подъехала к стоянке недалеко от пляжа. Вышли, обошли машину и открыли дверь багажника. Таня залезла внутрь и переоделась. Хорошо, что у нас большой внедорожник с приличным таким багажником, что человек спрятаться может. Мне стесняться нечего, переоделся так. Обратил внимание, что на стоянке была еще машина Эммануила, а машины Саши нет. Странно, они должны были первыми приехать. Таня вылезла из багажника, закрыла машину. Я взял полотенца, и мы пошли на пляж.

— Где машина Стагановых? — спросила она.

— Хотел бы я знать.

Когда подходили к лежакам, на одном из которых лежала Маша, в меня прилетел мяч. Прямо в попу. Развернулся, увидел ехидные лица Пети и Эммануила. Отдал свое полотенце и папку с бумагами Тане и побежал к этим двум. Эммануил схватил Петьку и побежал от меня. Я бегаю быстрее него и мог догнать их сразу, но решил сначала погонять. Пока бегал за ними, смотрел на наших жен. Они лыбились на нас как на детей. Да, мы, мужики, все еще дети, хоть нам и далеко за сорок. Пробегая в очередной раз мимо своей жены, Эммануил присел на лежак, сказал: «Петя в домике», отдал ребенка маме и побежал к воде. Я догнал его уже в воде и стал топить. Ага, как же. Он больше и тяжелее меня. Поэтому вывернулся и стал топить меня. Я выскользнул и поплыл от него в сторону буйков. Он стал догонять, тогда пришлось повернуть к берегу. Выбежав на берег, увидел Стагановых, которые шли к речке, рванул к ним, пробежал мимо Насти, спрятался за Сашу. Саша отошел, не стал прикрывать, тогда добежал до Тани и спрятался за нее.

— Все. Я в домике, — сказал подбежавшему Эммануилу.

— Ну ты хитрюга, — ответил друг.

— Саша, почему опаздываем? — крикнула Стагановым Таня. К нам подошла Настя, за ней Саша.

— У нас тут внезапная хотелка, — сказал Саша. — Настя попросилась заграницу позагорать. Мы выбрали Европу. Ездили тур покупать.

— Ничего себе, — ответила Маша. — Эммик, а мы когда поедем?

— Осенью.

— А мы не знаем, — ответил я. — У нас дела.

— А сейчас есть дела? — спросил Саша.

— Да намечается тут одно. Вот думаю, браться за него или нет. Отдает прошлым немного это дело.

— Это уж сам решай, тут мы тебе не поможем, — сказал Эммануил. — Саня, давай наперегонки, кто первый до буйков доплывет и обратно.

— Давай.

— Насть, а на сколько вы едете? — спросил я.

— На три недели, — ответила Настя.

— А чего так мало? Езжайте сразу на месяц.

— Для первого раза хватит, — ответил Саша.

— Ну, смотри, тебе видней.

Ребята побежали к воде, наши девчонки стали обсуждать предстоящую поездку Насти и Саши, а я лег на покрывало, которое лежало на песке, взял бумаги и фотографии и стал внимательно их изучать. То, как была заполнена моя форма, говорило, что клиент еще имеет надежду найти свою Надежду. Каламбур и не смешно. Редко, кто заполняет все так скрупулёзно. Большинство думает, что я провидец или часть информации могу добыть сам. Могу, конечно, но за ваш счет, и на это потребуется больше времени, чем внести данные в строчку.

Итак, что мы имеем.

Белозерцева Надежда Васильевна, двадцать восемь лет. Волосы каштановые, глаза карие. Среднего телосложения, значит, худощавая. Обычно так и оказывается. Так, особые приметы. Родинка над губой слева. Посмотрел на фотографии. Ага, видно. Что еще? Шрам на ляжке сзади. На фотографиях этого нет, найду — посмотрю. Еще есть небольшой шрам от ожога на левом запястье, имеет привычку прикрывать его часами. Вот это уже хорошо. Про ее отца здесь ни слова. Кто у нас отец и где он? Надо в блокноте записать. А где у нас блокнот?

— Таня, где мой блокнот?

— У меня в сумке.

Взяла сумку, порылась, достала и дала мне вместе с ручкой. Я все переписал в блокнот, улыбнулся ей и продолжил собирать информацию.

Так, что у нас по отказам. Судя по той информации, которую клиенты предоставили, они обращались в четыре детективных агентства. Три из них в соседней области, одно у нас в городе. Вообще в нашем Нижнереченске четыре детективных агентства. Два из них занимаются изменами и мелкими преступлениями, типа краж. Вы не подумайте, полиция тоже ищет преступников. Но иногда преступления носят специфический характер, когда жертвы не хотят огласки. Тогда в дело вступает профессиональный сыщик. Правда, в этом случае преступники не получат сроки заключения, они получат кое-что другое. Лучше бы получили сроки. Другие два, включая наш, занимаются более тяжкими преступлениями. Мой конкурент, Усанов Юра, скорее адвокат, чем сыщик. Его деятельность распространяется максимум на близлежащие области. Ну да, вот и причина отказа — преступление совершено вне действия его профессиональных интересов. Три других агентства отказали по этой же причине.

У меня внезапно появилось профессиональное любопытство. Кто ее похитил и зачем? Почему чуть больше года назад, а не раньше? Если пираты, будем пока называть их пиратами, промышляющие живым товаром, то понятно зачем. Чтобы продать. Интересно, а где конкретно ее похитили и при каких обстоятельствах? Спрошу в турагентстве. Вопросов как всегда много, ответов как всегда мало. Я, конечно, понимаю, что здесь высока вероятность погибнуть. Возможно, будет много сложностей в стремлении достичь цели. Но это вызов. Вызов мне, профессиональному сыщику и бывшему сотруднику спецслужб. Хотя, почему бывшему? Контора никогда никого не забывает. Просто сейчас я ей не нужен. Почувствовал небольшой приток адреналина. Пора тряхнуть стариной и снова взяться за старое. Видать суждено мне играть на другом поле. На поле боя, иногда заглядывая в мирную жизнь. Значит, Чума перевешивает Леху.

— О чем задумался? — вывела меня из мысленных рассуждений жена.

— Об этом новом деле. Решил, что берусь.

— А как же опасности?

— Они всегда есть в моей работе, привык уже, но здесь чувствую вызов мне. Хочу его принять.

— Моя помощь понадобится?

— Конечно, да. Позже скажу, что нужно будет сделать.

— Отлично. Пошли купаться.

— Пошли.

Убрал бумаги и блокнот с ручкой в Танину сумку и посмотрел в сторону воды. Там резвились два моих друга. Раньше они были боевые товарищи, а теперь просто друзья. Настоящие друзья. Позвать их с собой не могу, у них семьи, а моя жена все понимает.

— Эй, хватит думать! — окликнула меня Таня.

Вздрогнул и побежал к воде. У самой воды меня догнала Настя и толкнула в воду. Таня увидела это, подплыла к Насте и начала ее топить, играя. На помощь Насте приплыл ее муж, которого я словил и стал с ним бороться. Эммануил посмотрел на все это, решил не вмешиваться и поплыл к берегу. Разумно, учитывая, что к нему на помощь никто не придет. На берегу Маша гонялась за Петей. Мы с Таней отпустили наших жертв, пожали друг другу руки и вылезли на берег вытираться.

— Так что у тебя за дело? — спросил Эммануил.

— Пропала девушка со своей работы. Похищена или сама сбежала, предстоит выяснить.

— А почему ты сказал, что тебе придется вернуться к твоей прошлой жизни? — вставил Саша.

— Она пропала в районе Больдив. А там, если кто не знает, пиратов много. И охотятся они не за золотом, а за живым товаром. Они хорошо вооружены, поэтому придется вспомнить прошлое.

— Рисковый ты человек, Леша. Жил бы себе спокойно, так нет, риск ему подавайте.

— А кто из вас не рискует?! — я начал заводиться. — Кто? Саша, часто без оружия в лес ходишь? По-моему, ты с ним даже ешь. Хорошо еще, что не спишь. А Эммик? Он, что, не рискует жизнью, когда на своем вертолете людей спасает? Всем известно, что летательные аппараты падают. Просто есть такое понятие, как «оправданный риск». И каждый из нас отдает себе отчет в том, что он делает. У каждого из нас есть плата за наш выбор. Это наша работа. Как говорится, кто на что учился, хорошо, если там и пригодился.

— Ладно тебе, Леша, не заводись. Это твое дело рисковать или нет. Главное, нам потом расскажи, чем все закончилось.

— Обязательно.

У Эммануила зазвонил телефон. Он послушал, покивал, сказал: «М-да» и разъединился. Я заметил, как сразу погрустнела Маша. Да, нашего пилота вызывают на работу.

— Что, Эммик, без тебя никак? — спросил я.

— Если б только без меня, — ответил он. — Ща, Саша, и тебе позвонят.

У Саши завибрировал телефон. Он схватил его, послушал, сказал: «Ох мать!» и «Еду», и разъединился.

— Что случилось? — спросила Таня.

— Лес горит, — ответил Саша. — Тот участок, который я выделил для охотников. Так, Настя, я тебя с собой не беру.

— Саша, мы ее у себя приютим, обижать не будем, — заверила Таня. — Езжай, разберись там.

— Эммик, будь осторожней, — попросила Маша.

— Буду. Саш, подбрось меня до вертолета.

— Поехали.

Я пожал им руки, Эммик поцеловал Машу и Петьку, и они с Сашей пошли к машине Стагановых. Все стали собираться, поняв, что веселье и отдых кончились. Пошли к машинам. Там попрощались с Машей и Петей, они поехали домой. Я переоделся в сухое.

— Тань, езжайте с Настей к нам домой.

— А ты?

— А я поеду к нашим новым клиентам. Не хочу откладывать на завтра.

— Хорошо, держи в курсе.

— Обязательно. Настя, до вечера.

— До вечера.

Понаблюдал, как девушки уезжают, и набрал Белозерцевых. Ответил Кирилл.

— Слушаю.

— Вас беспокоит Синицын Алексей, детективное агентство «ПИТЕР». Вы к нам сегодня приходили. Я согласен искать вашего родственника. Подъеду к вам через двадцать минут.

— Очень рад, что вы согласились. Ждем вас.

Пошел к стоянке такси недалеко от пляжа. На такси доехал до улицы Зеленая за пятнадцать минут. Пробки. Куда все едут? Время почти три часа дня, а в городе пробки. Пешком быстрее бы дошел, но лень. Машина остановилась около забора с коттеджем небольших размеров. Раньше только за городом были коттеджи, а теперь и в городе стали строить. Заплатил таксисту и вышел. Подошел к калитке, позвонил. Там чего-то покрякало, и дверь калитки открылась. Над калиткой камера. Угу, видеонаблюдение. За калиткой была стоянка на две машины. Одно место пустовало, на другом стояла уже знакомая легковая машина. Сада с деревьями, как у нас, не было. Справа нечто, похожее на сарай, слева мангал, сложенный из кирпичей. Там же решетка для гриля и прочие принадлежности. Около дома немного травы со скамейкой. Кто мог такой дизайн придумать? Настю вырвало бы, наверное, если б она это видела.

Из дома вышел Кирилл.

— Приветствую вас, — сказал он, — присядем на скамейку. Мама уснула, не будем ее тревожить.

— Это жаль. Я хотел поговорить с вами обоими. Что ж, значит, с вашей мамой в другой раз пообщаюсь. У меня вопрос. Где ваш отец?

— Вот так сразу? А я думал, что мы о цене за услуги будем говорить.

— Денег понадобится много, очень много. Для начала нужна вот эта сумма.

Взял блокнот, вырвал оттуда листок, написал сумму и показал. Кирилл кивнул и ушел в дом. Вернулся с конвертом и отдал мне. Я забрал деньги, пересчитал, конверт вернул, а деньги положил в карман штанов.

— Вы хотели знать, где наш отец? Он умер. Когда пропала Надя, он начал ее поиски. В смысле, ходил в посольство, чтобы они делали что-то. В детективные агентства обращался. Даже в ее турагентство ходил скандалить. Везде получал отказ. В итоге сердце не выдержало, и все.

— Мои соболезнования. А как вы поняли, что она пропала?

— К нам пришел следователь. Там такая история случилась. Это только с его слов. Они, в смысле, она и туристы поехали на катере на глубину понырять. Есть там одно такое место. Туристы ныряли, она за ними должна была следить. В общем, пропали все вместе с лодкой. Туристы были из Китая. Представительство агентства забило тревогу, когда она не вышла на связь.

Сообщили в наше посольство и Китая и в головной офис сюда. Нашему посольству, похоже, было все равно. Впрочем, ее родному турагентству тоже. Так нам сказал наш папа.

— Не совсем все равно, если в полицию обратились.

— Возможно, вы правы.

— Он болел, ваш отец?

— Нет, не болел. Он спортсменом был, волейболистом. А умер от инфаркта на руках мамы. Так за дочь переживал.

— Вы не помните, когда его не стало, скорая какой больницы приезжала?

— Центральной. Я еще подумал, с чего вдруг центральная приехала. С местной-то ближе ехать. Может, там машин не было.

— Понятно. Все может быть.

— Это важно?

— Сейчас все важно. Спасибо за информацию. Пойду я. А! Еще один вопрос. Какие отношения были между Надей и папой?

— Временами хорошие. Он ее отчим. Он и мама для нее все делали, а она к этому относилась как к должному. Если в чем-то отказывали, то закатывала истерики. Принцессу сделали, короче.

— Угу, понятно. А звали его как?

— Белозерцев Василий Владимирович. О ее родном отце мне ничего неизвестно, маме тоже.

— Спасибо вам за информацию, позже свяжусь с вами.

— Вам спасибо, что решили помочь.

Я кивнул и вышел за калитку. Повернул направо и пошел к стоянке такси. Она располагалась в пятистах метрах от этого места. Решил, что сегодня встречусь с Юрой, а завтра пойду к Марине в больницу. Хотя она может быть на вызове в лесу. Но это сегодня, а завтра? Блин, был бы Луиджи, он нашел бы эту Надежду в два счета. В Контору я обратиться не могу, а с Моцерони мы в большой ссоре. Этот итальянский мастер пиццы приревновал Марину к Эммануилу. Типа, слишком часто стали летать вместе. Пришел на станцию МЧС и устроил там скандал. Получил «леща» от нашего пилота. Мы все встали на сторону Эммануила. Марина заверила своего Луиджи, что ничего не было и быть не могло. Он, когда остыл, попросил прощения, но это его с нами не помирило. Теперь мы к нему не обращаемся, на праздники не зовем.

Набрал Юру.

— Здоров, трудяга!

— Здорово, сыщик! — ответил он.

— Хотелось бы встретиться.

— По поводу?

— Нужна информация о человеке. Белозерцев Василий Владимирович. Приходил ли он к тебе, если да, то когда и зачем.

— Хорошо. Тогда давай в кафе «Зигзаг». Пока ты туда на такси едешь, я информацию найду и приду.

— Добро.

Я разъединился, подошел к стоянке и сел в такси. Ехать предстояло минут десять, с пробками пятнадцать.

— Кафе «Зигзаг», пожалуйста, только едем не быстро.

— Хорошо. Но тогда накиньте процентов десять.

— Накину двадцать, если мы туда будем ехать двадцать минут.

— Вот это уже разговор.

Таксист завел двигатель, включил передачу, и мы поехали.

Появилось время порассуждать. Почему ее искал только отец? Точнее, отчим. Почему не родная мать, не брат? Что они делали все это время? Или в семье был непререкаемый авторитет отца? Тогда их можно понять. Они его слушались и ничего не делали. А потом он умер. Внезапно. И скорая еще эта. У нас в городе вообще принято, что к взрослому населению приезжает скорая от какой угодно станции, кроме центральной. Центральная едет только к детям. А тут вдруг приехала к человеку в возрасте. С чего вдруг? Кто приказал? Или опять, как в случае с Шепелевым, кто-то наших реалий не знает? Ой, как интересно. Сделал несколько пометок в блокноте. Так, распределим задания. Я завтра к Марине в больницу и в турагентство. Таня завтра на машине поедет в три детективных агентства в соседней области. Надо все-таки узнать, как себя вел Василий и что конкретно хотел. Одно дело просить найти человека, другое дело просить помочь найти.

Машина остановилась у кафе. Расплатился с таксистом и вышел. Кафе располагалось практически в центре города в здании, построенном в форме зигзага, и занимает все здание целиком. Наш городской архитектор выпендрился. На дверях и внутри есть рисунки этого зигзага, хотя по форме они напоминают знак «Зорро». Как тут кормят, не знаю, я тут только пью кофе, иногда еще беру круассан.

Зашел внутрь, занял столик у окна справа. Подошел официант, заказал ему кофе. Сижу, смотрю в окно. Там медленно ползут машины. Куда вы все едете? Сами себе создаете проблемы. Лучше бы пешком пошли или на автобусе. Но нет, личный комфорт важнее. Вот и стойте в пробках. И тут же упрекнул себя, что взял такси, хотя мог пойти пешком. М-да.

Пришел Юра. Прошел сразу к стойке бара и заказал один кофе. Подошел ко мне. Я поднялся со стула, пожал ему руку и сел обратно. Юра, как всегда, был в костюме с галстуком. Сейчас он адвокат и детектив со своим агентством, а когда-то был полицейским. Мы с ним пересекались иногда по общим делам. Он всегда был дотошным и свои дела доводил до конца. В этом мы с ним были похожи, так и сдружились. Уволили в звании майора по отрицательным мотивам. Потому что посадил сына одного местного чиновника. Сын вышел, а я его посадил снова. Меня тогда никто не тронул, хоть угрозы и были. Сообщил в свою Контору, меня защитили, и чиновник исчез. Просто уехал в командировку и не вернулся. После увольнения из полиции Юра стал адвокатом, чуть позже еще и частным детективом. Он нам с Таней помог открыть свое дело. Бывало, что расследовали дела вместе. Бывает, что он ко мне обращается за помощью, бывает, я к нему. Сейчас его очередь помогать.

— Леш, ты ищешь Белозерцеву Надежду. Я правильно понял?

— Правильно. Но сначала хочу понять, почему ее искали так, как будто и не искали вовсе.

— Скоро будет год и три месяца, как ее признали пропавшей без вести. Где-то через месяц после пропажи ко мне пришел ее отец. Он в грубой форме потребовал, чтобы я нашел его дочь. Кричал, что я обязан и должен ее искать. Я его послал и выкинул из агентства.

— А можно поподробнее?

— Знаешь, я сразу почувствовал, что с этим делом что-то не так. Ну, представь. Пропал человек. Что делают родственники? Ищут сразу. Как? Полиция, посольство и так далее. А этот пришел только через месяц. Причем, я ради интереса звонил знакомому в посольство. Так вот, отец там не появлялся. Хотя, он мне в разговоре сказал, что обращался в три детективных агентства в соседней области, потому что в посольстве ему ничем не помогли.

— Юр, я чувствую то же самое. Я так понял, что его семья — люди далеко не бедные. Что ему стоило найти солдат удачи, дать им денег, сказать «Фас». Они ему бы Атлантиду нашли бы, не то что дочь. А он, получается, искал сам, при этом не вмешивая семью. А потом внезапно умер.

— Вооот. А знаешь, чем занимался Белозерцев-старший?

— Чем?

— Оружием. Он торговал оружием для стран третьего мира. На территории нашей страны у него бизнеса нет, поэтому его полиция и не трогала. Может, он там накосячил и в отместку похитили его дочь? Тогда это объясняет, почему он сам искал. Но не отвечает на вопрос, почему он не нанял поисковую группу.

— Слушай, у меня тут мысль появилась. Что если он сам все это придумал?

— Что, все это? Похищение дочери?

— Да. Чтобы наказать ее. Типа, вот попадешь в бордель, узнаешь, как там плохо. Или ее похищают, а он через некоторое время ее спасает. Он герой, она в нем души не чает.

— Если так, как ты говоришь и произошло, то это означает, что затея провалилась. Что-то пошло не так. Леш, а если он сразу нанял поисковую группу и она не нашла ее там, где он планировал? Тогда все складывается. Группа ничего не нашла, доложила ему. Он сворачивает поиски и предъявляет претензии второй стороне. А та сторона имеет свой взгляд на это дело и отшивает его. А чего, деньги за работу получены, товар на руках. Товар можно выгодно перепродать. В этом случае отец не знает, как быть. И он идет в посольство, по детективным агентствам, в эту туркомпанию. А когда ему намекают, что пора прекратить поиски, иначе семье будет плохо, он умирает от инфаркта.

— Красиво нарисовал. Вот ужас-то. Поговорю завтра с матерью Надежды. Ее сын сказал, что отец умер на ее руках. Значит, у них был разговор.

— Поговори. От меня еще что-нибудь нужно?

— Да. Номер телефона и имя твоего человека в посольстве. Хочу ему глупый вопрос задать.

— Записывай. Зовут Валентином.

Юра порылся в телефоне и показал мне номер. Я запомнил.

— Леш, я ему позвоню, предупрежу, что ты будешь звонить, и сброшу ему твой номер.

— Спасибо.

Я вынул конверт, отсчитал немного денег и протянул Юре.

— Я не возьму, — сказал он.

— Это за следующую услугу. Мне нужна следующая информация. Кто настоящий отец Надежды и чем еще занимается директор турагентства «Без границ».

— Понял. Пошел работать.

Он взял деньги, резко встал и, не прощаясь, ушел. Он всегда такой. Как поговорить, так в любое время. Но как только запахло работой и по предоплате, он сразу меняется и вот так уходит. Может, это и к лучшему. И о сроках выполнения работы договариваться бесполезно. Он обычно делает все как можно быстрее.

Набрал Кирилла.

— Слушаю, Алексей.

— Я к вам завтра в девять утра подъеду. Есть вопрос к вашей маме.

— Хорошо. Будем ждать.

Положил трубку и подумал, что на сегодня хватит информации. Пора ехать домой, узнавать, как там дела с лесом. Вышел из кафе и пошел пешком через центр города в сторону окраины. Через двадцать минут неспешного шага добрался до дороги, ведущей к выезду из города. Там успешно поймал такси и поехал в коттеджный поселок на улицу Рябиновую. Это новая улица. На ней стали строить за год до нашей свадьбы. Там и мы построили свой дом. Он стал четвертым от начала улицы. Дом Эммануила там же, но по счету он девятый. Портит общий вид своей недостроенностью.

Приехал, открыл калитку, зашел во двор. В гараже стоит машина, а Таня жарит шашлык. Если б я пришел позже, ел бы холодный. Угу, такие дела. Настя накрывает на стол. С чего это? Мы только втроем будем кушать, или я чего-то не знаю?

— О, Леша приехал! — обрадовалась мне Настя.

Таня отвлеклась от мангала, подошла ко мне, поцеловала и вернулась к шашлыкам. Сходил в дом, помыл руки и сел за стол.

— У нас гости? — спросил.

— Ага, — ответила Настя. — Родители Тани решили заехать.

— А как там наши спасатели?

— Сашка звонил, говорит, что зря паниковали. Нет там никакого пожара. Так сгорела сосна, и все. МЧС точно зря вызывали. Эммик домой уехал, а он остался там. Объяснительные писать. Потом сюда приедет.

— Леш, какие новости? — спросила Таня.

— Ох, Таня, — вздохнул я. — Ну и дело мы взяли. На сегодняшний день мы имеем следующее. Жила-была девушка по имени Надежда. С мамой, братом и отчимом. Работала гидом в турагентстве. Они ей ни в чем не отказывали, а она из них веревки вила и вела себя как хотела. В какой-то момент отчиму это надоело. И он решил ее проучить. Он заказал ее похищение, чтобы потом спасти. Типа она напугана, все поняла, просится обратно, а тут отчим ее спасает. Похитить ее похитили, а спасти он ее не смог. Вторая сторона нарушила условия договора и исчезла вместе с девушкой. Отчим пытался найти ее сам, не смог, обратился в ряд детективных агентств. Не помогло. Возможно, что он все-таки вышел на похитителей и пригрозил им. Они его убили. Вот. И по каждому моменту у меня есть вопросы. Завтра буду на них получать ответы.

— А почему он к нам сразу не пришел?

— В тот момент я занимался поиском девчонок в столице. Мы же закрываем дверь в мой кабинет, когда меня нет. Наверное, приходил, дверь закрыта. В бухгалтерию нет смысла заходить.

— Я могу помочь?

— Да. Завтра ты едешь в соседнюю область. Там есть три детективных агентства. Твоя задача выяснить, приходил ли к ним Белозерцев Василий, отчим Надежды. Если да, то зачем. Как себя вел, что требовал. Если нет, значит, нет.

— Поняла. Все сделаю. А если они со мной разговаривать не захотят?

— Позвонишь мне и дашь им трубку.

— Тогда вообще хорошо.

Открылась калитка и во двор вошел Михаил, следом Ирина. У них всегда есть ключи от нашего дома.

— Зачем приперлись? — спросил я.

— Нормально хозяин принимает, — ответил Михаил. — Таня, как это понимать?

— Не знаю. Он не слушается.

— Ага, воспитанию не поддается, значит. Ничего, у него все еще впереди. Как работа, Леш?

— Работа в порядке. С темы не перескакиваем. Чего пришли?

— А, я понял. Ирина, ты как сказала?

— Сказала, что мы в гости собираемся. Зачем шокировать сразу?

— И правильно. Мы к вам пожить приехали на несколько дней. У нас, как бы это помягче сказать, дом снаружи, внутри и забор немного поломались.

— Что случилось? — испуганно спросила Настя.

— Мы тут встречались с нашими старыми знакомыми. Две пары. Мишин друг попросил машину дать покататься. Я дала свою, а он разогнался и снес нам забор и въехал в дом. Теперь у нас ремонт за счет гонщика.

— Вот, Михаил. А я говорил, что у тебя забор хлипкий. Поставил бы, как у меня и у Ирины, сейчас была бы новая машина. А ваш гонщик в реанимации бы валялся.

— Теперь-то я понимаю. Сделаю как у тебя. Там будет работать бригада одного классного человека из Градска. Он югославский серб и о нем и его людях ходят легенды. Говорят, что могут все сделать! Веселько зовут. Таня! Давай шашлык на стол, я голодный.

— Папа, потерпи немного, сейчас все будет.

Тесть с тещей прошли в дом, переоделись и вышли. Мы для них сделали отдельную комнату в доме. Сели все за стол, начали есть. За столом пошли разговоры о работе. Под коньячок разговоры еще лучше. Я замучил Настю вопросами о дизайне. Она была рада отвечать. Говорила, что я единственный, кто так дотошно интересуется ее занятием. Потом Михаил перебил нас и попросил Настю поработать над новым интерьером их дома. Настя с радостью согласилась и сказала, что все нарисует и отдаст Ирине, а то у них поездка через два дня. Затем тесть стал расспрашивать меня о моей работе. Решил, что пусть все знают, и рассказал им о новом деле. Михаил задумался.

— Было у меня похожее дело, когда я еще следователем работал. Там отец похитил собственную дочь, чтобы выкупить ее. И тем самым деньги отмыть. У него бы все получилось, если бы не его жена. Она заявила в полицию о пропаже дочери, хотя похитители требовали не делать этого. Дело досталось мне. Допросил обоих и заметил, что отец немного нервничает и не сильно расстроен. Организовал за ним слежку. Нашел, где он держит ребенка. И вместо того, чтобы самому его обезвредить, вызвал спецназ. При штурме отец погиб, ребенок не пострадал. Меня потом неделю мурыжила собственная безопасность. Вот так бывает.

— Ужас какой, — сказала Настя.

— А я привыкла, — возразила Ирина. — Миша мне всегда о своих делах рассказывал, теперь уже ничего не боюсь. Таня, похоже, уже тоже.

— Не, еще боюсь немного, — ответила Таня. — Но скоро уже не буду.

В этот момент раздались глухие удары в калитку. Все повернули туда головы. Удары стали сильнее. Похоже, дубасили ногами. Калитке все равно. Ее даже тараном не выбить. Удары прекратились, и голос Саши потребовал свою жену.

— Именем закона требуем выдать Анастасию Стаганову или нам придется взять ее штурмом.

— Назовите пароль! — потребовал я.

— Вы не имеете права ее удерживать.

— Тогда штурмуйте.

Раздались глухие удары. Настя с укоризной посмотрела на меня.

— Пусти его, — попросила она.

— Пусть резвиться, а мы поедим пока.

— Ну, пусти. Тань, скажи ему.

— Леша! Прекрати все это, он нам калитку сломает.

— Он себе только ногу сломает или чем он там бьет.

Тесть махнул рукой, теща улыбалась и жевала мясо, а на меня смотрели грозно две пары глаз.

— Вот он ногу сломает, ты его лечить будешь! — грозно сказала Настя.

— Не, я не буду, у нас Марина всех лечит.

— Леша, а ну прекрати ребячество! — потребовала Таня и стукнула кулаком по столу.

— Все, все, уговорили, — в знак примирения поднял руки.

Взял шампур, подошел к калитке и открыл ее. На меня смотрел Саша, а сзади него были родители Насти. Он посмотрел на меня, на шампур, за мою спину и сделал намерение пройти внутрь. Я не пустил и наставил на него шампур.

— Пароль.

— Алексей, — обратился ко мне отец Насти, — вы всегда такой или просто сейчас придуряетесь?

— Всегда. Теперь с вас два пароля.

В этот момент меня оттолкнула Настя, взяла за руку Сашу и потащила внутрь. Следом прошли ее родители.

— Не обращайте на него внимания — сказал, смеясь, Михаил, — это его нормальное состояние. Просим к столу.

Прежде чем закрыть калитку, вышел на улицу и осмотрелся. Появилось чувство тревоги и ощущение, что за домом следят. Решил, что позже посмотрю по камерам. Звонка на калитке нет, зато есть датчик движения. Человек еще не подошел к дому, а сигнал в виде мигающей красной лампочки есть. Калитку я закрыл и вернулся к столу.

Михаил поднялся, сходил в дом, принес еще мяса и стал жарить шашлыки. Мы с Таней решили ему помочь. Настя дозвонилась до Каревых, но они сказали, что не придут. Ну и ладно, нам и так весело. Было много разговоров о предстоящей поездке Стагановых. Они уезжали через два дня. Обсудили пожар в лесничестве. Когда стало темнеть, гости начали расходиться. Проводили Стагановых и родителей Насти. Вчетвером убрали со стола и разобрали стол. Родители Тани сразу пошли в свою комнату, а мы пошли гулять. Погуляли пару часов перед сном и вернулись в дом, посмотрели записи камер наблюдения, ничего подозрительного не обнаружили, затем в душ и спать.

Вот так номер!

Утро выдалось дождливым. Дождь моросил противно. Да, бывает не противно. Такой легкий дождик во время солнца. Вот он не противный. А когда с ветром, то вообще плохой. Тане хорошо, она на машине поехала в соседнюю область, а мне ногами топать до стоянки такси или остановки общественного транспорта. Конечно, можно взять такси прямо от дома, но вот какая незадача. Почему-то таксисты берут двойную оплату за поездку в коттеджный поселок, хотя находится он в черте города. Поэтому я решил, что буду брать такси за пределами нашего поселка. Либо вообще ездить на автобусе. Скучаю я по машине, дорога — моя стихия. Но ничего не поделаешь, ездить в другие города на ней не буду, ушатаю быстро. А стоять она не должна, потому что создана ездить.

Поехал сначала к Белозерцевым. Калитку открыл мне Кирилл, но в дом не пригласил. С его мамой мы беседовали во дворе под навесом.

— Добрый день! — приветствовал я их.

— Добрый, если вести хорошие, — ответила Владислава Петровна.

— Вы сможете ответить на несколько вопросов?

— Задавайте. Если это поможет делу.

— Посмотрим. Расскажите, как умер ваш муж.

— В тот день он утром поехал поговорить с директором туристического агентства «Без границ». Они давно дружат. Что хотел узнать, не знаю. Вернулся вечером весь дерганый. Тяжело дышал и хватался за сердце. Сказал, чтобы я не искала свою дочь, потому что это ничем хорошим не закончиться. Я стала возражать. Он кричал на меня, чтобы я не лезла не в свое дело. Потом упал, глаза начали закатываться. Вызвала ему скорую. Она приехала минут через пятнадцать. Врач сказал, что он уже ничем не может помочь. Потом пришли два санитара, положили Васю на каталку и увезли. Позже пришел Кирилл, и я ему все рассказала. Тело мы забирали из городского морга.

— Вы смогли бы узнать того врача?

— Нет. У меня был сильный стресс.

— Понятно. Вы случайно не заметили, Василий был жив до приезда скорой?

— Да, был жив. Когда приехал врач, он начал хрипеть. А когда врач наклонился к нему, он затих.

— Еще один вопрос. Надя сама устроилась на работу?

— Нет. Ее Василий пристроил. По знакомству.

— Спасибо за информацию. При необходимости я вам перезвоню.

Я вышел из калитки, отошел подальше от дома и присел на скамейку. Это что же получается? Василия убили, вот что получается. Значит, до посещения турагентства его не трогали. Выходит, директор в курсе этой истории. Может, даже соучастник.

Теперь поеду в больницу к Марине. Она все так же работает заместителем главного врача в центральной больнице. Была даже исполняющей обязанности, но на должность начальника не претендует. Не хочет. Это всех устраивает. Предварительно ей не звонил, она всегда на месте. За редким исключением, когда происходит какое-либо серьезное ЧП. Но я об этом знаю заранее, потому что Карев взял в привычку мне об этом сообщать. Если он это считает необходимым, пусть сообщает.

На стоянке такси была одна машина, водитель которой спал. Не буду тревожить труженика руля, пусть спит. Дошел до остановки автобусов и сел в первый попавшийся. Через центр идут почти все автобусы. До больницы доезжать необязательно, пешком дойду. Проехал шесть остановок и вышел. Водитель перед тем, как остановиться, нажал на гудок. Здесь все автобусы делают обязательную остановку, потому что это мэрия. И гудят здесь тоже все обязательно, как бы говоря «спасибо» за поднятые цены на топливо. От мэрии до больницы идти два квартала. Их я преодолел достаточно быстро, потому что дождь, а зонта нет. Не ношу принципиально, он мне мешает.

На входе на территорию больницы стоит будка охранника со шлагбаумом и турникетом. Вот это очень хорошо, потому что они должны вести учет всех машин. Как въезжающих, так и выезжающих. Сверху будки есть видеокамера с не горящей лампочкой. Ага, понятно. Значит, только для формальности. Вот это уже плохо. В будке был охранник.

— Добрый день! — обратился я к нему.

Он открыл окошко в будке и высунулся.

— Добрый!

— Я к Марине Моцерони.

— Записаны?

— Нет.

— Тогда не пущу.

— Могу через забор перелезть.

— Можете. Но на входе в саму больницу есть еще один турникет. Как там? По окнам полезете?

— Хороший вопрос. Тогда сначала вас буду допрашивать. Скажите, вы ведете учет машин, выезжающих с территории и въезжающих обратно?

— Вы из полиции?

— Да, — я показал удостоверение.

Удостоверение, конечно, поддельное. Но в данном случае это экономит время. Все-таки частным детективам народ информацию редко сообщает. Другое дело, когда перед человеком следователь.

— Да, мы ведем учет всех машин.

— Меня интересует учет годовой давности.

— Это вам в архив надо. Он в больнице, на первом этаже. Вы проходите.

Он нажал на кнопку, и дисплей турникета стал зеленым.

— Спасибо за информацию.

Прошел по территории больницы до трехэтажного главного здания. Территория теперь ухожена, не то что раньше. Это все забота Марины. Она пробила в мэрии и озеленение, и уборку. До нее некому было этим заниматься, главные врачи менялись и меняются часто. Интенсивность работы очень высока, а оплата работы очень низка. На входе в больницу сразу за двумя дверьми стоял еще один турникет. Через него я прошел без проблем, значит, первый охранник предупредил. Молодец. По лестнице поднялся на третий этаж и дошел до двери Марины. На двери была табличка с надписью «Заместитель главного врача Моцерони М. А.». Что это за «А» в инициалах? Поймал себя на мысли, что до сих пор не знаю отчества Марины. Если не забуду, спрошу. Постучался и приоткрыл дверь, засунув туда свой короткостриженый череп. Марина сидела за столом буквой «Т». В смысле, стол буквой «Т», а не поза Марины. Она улыбнулась мне и сделала жест рукой: «Заходи». Зашел и закрыл за собой дверь.

— Привет, сыщик!

— Привет, доктор.

— Леша, я рада тебя видеть.

Встала из-за стола, обошла его и подошла ко мне. Мы обнялись. Присел на стул, она вернулась на свое место.

— Марин, я тоже рад. Как у вас с Луиджи? Она заметно погрустнела.

— Мы развелись. Я купила квартиру на улице Беговая. Там теперь и живу одна. Не могу я больше с ним общаться. Он кроме своих компьютеров не видит ничего и никого. Устала от него.

— Вот это новость. Да, грустно. Тогда я просто обязан познакомить тебя с одним хорошим человеком.

— Не надо, Леш!

— Надо, Марина, и не спорь. Я знаю, что делаю. Он адвокат и отличный человек. Ща я ему позвоню, и пока мы с тобой общаемся, он приедет сюда.

Я набрал Юру.

— Леша! — ответил он. — Не торопи меня. Я успел узнать только про директора турагентства. Его имя Фельдман Петр Борисович. Он простой бизнесмен, ничего необычного. Я копнул глубже, мне посоветовали этого не делать. Сейчас ищу настоящего отца Надежды.

— Молодец! Все бросай и приезжай в центральную больницу в кабинет заместителя главного врача.

— Ты заболел?

— Я больной на голову всю жизнь. Я тебя жду здесь.

— Понял. Если ты требуешь, значит, так надо. Все бросаю и лечу.

Я положил трубку и посмотрел на Марину. Она покраснела.

— Леш, ты уверен? Может, не надо?

— Надо, надо. Ладно, давай к делу.

— Давай.

— У меня к тебе вопрос. В каких случаях возможен приезд скорой помощи вашей больницы на вызов к взрослому пациенту.

— Это исключено. Даже если машин в других больницах и станциях нет, а у нас есть, все равно не приедет.

— А год назад приехала.

— Куда?

— На улицу Зеленая к Белозерцеву Василию.

— Этого не может быть. Я сейчас проверю данные в компьютере. Говори дату.

— В компьютере и дата должна быть. У него констатировали инфаркт и смерть, и увезли.

— Куда увезли, кто ставил диагноз.

— А я знаю? В морг, наверное. Врач на скорой диагноз ставил.

— На скорой в морг? Вообще бред. Для этого есть другие машины. Сейчас посмотрю.

Она стала смотреть информацию в мониторе.

— Вот. В этот день было двенадцать вызовов. На улицу Зеленая вызовов не было. И никакого Белозерцева Василия в базе нет. Только Кирилл и Надежда. И еще, врач скорой помощи диагноз не ставит.

— Вот так номер! Вот это ты меня озадачила. Получается, что в этом городе есть неучтенная машина скорой помощи с наклейкой Центральной больницы. На ней ездит врач, который ставит диагнозы и добивает пациента. Оригинально! И все бы ничего, если бы они знали специфику нашего города. А так, это прокол с их стороны. Слушай, Марин, а может скорая от больницы до Зеленой за пятнадцать минут успеть?

— Я в ужасе от твоих слов. Нет, не может. Может за двадцать и больше. Если это было год назад, то тем более. Там мост ремонтировался и скорым приходилось двигаться в общем потоке. Их при всем желании невозможно было пропустить.

— Значит, она была недалеко, и водитель приблизительно прикинул, сколько ехать. Хм, придется провоцировать.

— Кого?

— Убийц.

— Леш, ты псих. У тебя семья.

— Да брось ты, Марин, не все так страшно.

В этот момент дверь открылась, и на пороге появился сияющий Юра. Он вообще никогда не стучит в дверь. Говорит, что стучать его отучили еще в школе милиции.

— Марина, это Юра. Мой старый добрый друг. Юрист и просто красавец. Юра зарделся.

— Юра, это Марина. Мой старый добрый друг. Врач и просто красавица. Юра подошел к Марине и поцеловал ей ручку. Марина покраснела.

— Какие новости, Леша? — спросил он.

— Выяснил следующее. Белозерцева старшего кто-то пытался убить. Он, похоже, ходил к Фельдману требовать информацию по своей падчерице. Тот его послал и, наверное, решил его убрать. Чтобы вопросов больше не задавал. А Василий оказался крепким в плане здоровья и сумел до дома дойти. А дальше к нему приехала «левая» скорая и добила.

— Как же они так накосячили?

— Не знают особенностей нашего города. А то, что он был спортсмен, Фельдман знал, но не счел нужным сообщить кому надо. Вот хочу сходить к нему и задать несколько непростых вопросов.

— А если к тебе такая скорая потом приедет?

— Я вам не мешаю? — отозвалась Марина.

— Буду действовать по ситуации. Юр, я тебя не для этого сюда пригласил. Вот Марина недавно рассталась с мужем. Считаю, что ты для нее и она для тебя отличные кандидатуры для продолжительной совместной жизни.

Они оба уставились на меня.

— Марина, ты посмотри на него. У него прямо талант на витиеватые фразы. По существу я не против. А чтобы нам лучше друг друга узнать, я попрошу товарища сыщика ретироваться.

— Понял, ухожу. Спасибо обоим за информацию. Счастливо.

Пожал руку Юре, обошел стол, чмокнул Марину в щеку и ушел, закрыв за собой дверь.

Провокация

Так, теперь оставалось навестить Фельдмана. Но сначала необходимо перекусить и позвонить Тане. Только достал телефон, Таня позвонила сама.

— Привет!

— Привет!

— Съездила. Был он у них. Двое ответили ему, что не могут помочь. Один решил подумать. Но ко всем троим приходил человек, который рекомендовал отказаться. Он был настойчив, и они не стали сопротивляться. Фоторобот есть.

— Какая же ты у меня молодец! Сфотографируй мне его и перешли. Потом езжай домой и запрись там. Ближе к вечеру приеду и расскажу, что нарыл.

— Хорошо. Целую.

— Целую.

Так, очень интересно. Пора начать обеспечивать безопасность семьи. Как «удачно» немного поломался дом у тестя с тещей. Набрал Михаила.

— Здоров, сыщик!

— Не издевайся! Михаил, сейчас домой приедет Таня. Скажите ей, что ситуация номер один — она поймет. Запритесь там. Никого не впускать и не выпускать.

— Все так серьезно?

— Да. Мы влезаем в сферу интересов людей, которые этого не хотят. Буду ждать от них самого наихудшего.

— Я все сделаю.

Он повесил трубку.

Так, с безопасностью все нормально. Ситуация номер один означает, что Таня вооружит себя, отца и мать, будет по камерам следить за обстановкой. Дом превратится в неприступное здание. Туда никто не ломанется, пока я с Фельдманом не поговорю. Сначала поем. Зашел в кафе недалеко от больницы и взял стандартный обед. Не очень вкусно, но сойдет.

После кафе поехал в турагентство. На ресепшене сидела миловидная девушка. За ее спиной во всю стену был рисунок океана, пальм и лодки. Подошел к девушке.

— Я могу чем-нибудь вам помочь? — спросила она меня.

Интересно, за какие заслуги ее сюда взяли. За эти большие глаза или за то, что у нее находится в этом глубоком декольте? А может, все-таки за знания? Да ладно, какие знания, конечно, из-за больших глаз.

— Мне необходимо поговорить с Петром Борисовичем.

— Кто его спрашивает?

— Капитан Синицын.

Вытащил из внутреннего кармана удостоверение и показал. Девушка кивнула и позвонила по телефону.

— Петр Борисович, к вам из полиции.

— …

— Хорошо.

Положила трубку.

— Я вас провожу, — сказала она мне.

Вышла из-за стойки, пошла вперед. Пошел за ней. На ней была еще и мини-юбка. Да, теперь я уверен, что ее взяли сюда из-за больших глаз. Точно. Мы пошли левее ресепшена и поднялись по лестнице на второй этаж. Старался на нее не смотреть, чтобы не забыть, зачем пришел. На втором этаже она открыла обычную, ничем не выделяющуюся дверь. Пропустила меня внутрь, а сама пошла обратно. Внутри была другая девушка с большими глазами и глубоким декольте. Да что же это такое! Требование внутреннего этикета, вот что это. И эта девушка, похоже, здесь работает из-за больших глаз. Она сидела за небольшим столом с компьютером. Слева от нее была дверь. Директор, значит, там. Внимания на нее обращать не стал и прошел к двери. Она даже не шевельнулась и внимания на меня не обратила. Кстати, ни одного охранника я не заметил. Ага, понятно. Случись чего, на вызов приедет не полиция. Надо это учесть.

Вошел в кабинет директора. Он сидел за массивным дубовым столом. Или не дубовым? Мне показалось, что стол все-таки дубовый. Рядом со столом стоят два стула. Слева от входа стоит длинный шкаф с полками и баром посередине. Тоже из дерева. Встал напротив бара и уставился на напитки, «забыв» поздороваться с хозяином кабинета. Там были дорогие сорта коньяка, вин и виски.

Фельдман вышел из-за стола, подошел ко мне и встал рядом.

— Нравится? — спросил он.

— Не очень. Как-то все разнообразно. Если уж нравится коньяк, то только он и должен здесь быть. Хотя, это только мое мнение.

— Пусть оно вашим и остается. Гости бывают разные и вкусы у них тоже разные.

— Но хозяин-то кабинета вы.

— Не всегда я в этом кабинете хозяин. Вы, молодой человек, пришли, чтобы поспорить со мной о содержимом моего бара?

— Нет, конечно. Меня зовут капитан Синицын. Я из полиции. Расследую дело о пропаже Надежды Белозерцевой и странной гибели ее отчима. По моим сведениям вы причастны к обоим делам.

— Это каким боком, простите?

— Вы последний, кто общался с покойным. И, насколько мне известно, вы причастны к пропаже Надежды. Что вы можете мне об этом сказать?

— Что это полный бред. Да, ее отчим приходил ко мне и требовал найти падчерицу. Я его послал и сказал, что не могу ничего сделать. Она пропала там, за границей, а я здесь. У меня нет связей там. Он психанул, обозвал меня предателем и ушел. Больше я его не видел. Позже узнал, что он умер. Наверное, сердце не выдержало от переживаний.

— Возможно и так. А может, все было иначе? Он вас попросил помочь похитить падчерицу, а у вас появился свой интерес. Вы ее продали, а его послали. У меня есть бумаги, которые это доказывают.

— Я не буду больше с вами разговаривать без адвоката. Пшел вон!

— Я-то пойду, но не прощаюсь.

Развернулся и вышел из кабинета. Он разозлился, это хорошо. Именно это мне и было нужно. Надеюсь, я его спровоцировал, и он начнет активные действия против меня.

Время уже около трех дня. Угу. Надо где-то побродить до темноты, а потом поехать домой. О! Поеду в агентство в бумагах пороюсь. Приехал, позвонил в посольство Валентину и спросил про Василия. Тот ответил, что в посольство такой человек не приходил. Кажется, что врет, но это не проверить. Зарылся в бумаги и так просидел до самой темноты. Отлично, теперь домой. Позвонил в службу такси и заказал машину до окраины города. То есть до границы коттеджного поселка. Взял папочку, положил туда несколько чистых листов бумаги. Пока закрывал дверь, подъехало такси. Сел назад. Машина выехала с парковки и поехала по ночному городу. Обычно я любуюсь красотой ночных огней, но сейчас должен быть начеку. Заметил, что за нами с парковки выехала еще одна машина. За нами ли? Не знаю. Но точно знаю, что «они» очень разозлились. Для них я — обычный полицейский, который засунул нос куда не надо. Убрать меня и дело с концом. Что ж, посмотрим, кто кого.

Такси свернуло на улицу, прилегающую к так называемой границе поселка, после которой таксистам накидывают еще половину, и остановилось. Расплатился и вышел из машины. Огляделся. Машин, стоящих вдоль дороги, мало. Фонари светят слабо. Здесь планируется плановая замена фонарей, но все это пока на уровне проекта.

Шестое чувство подсказало, что за мной следят. Посмотрел по сторонам и пошел к своей улице. Идти до нее всего полквартала. Когда уже подходил к повороту, из темноты справа метнулся силуэт. Я отпрыгнул, и тело пролетело мимо. Тогда я прыгнул на это тело и вырубил его ударом в шею. Оглянулся, а на меня бегут еще двое. Краем глаза заметил, что справа подкатывается машина скорой помощи. Вот гады, хотят сразу и упаковать. Ага, щас, держи карман шире. Мой организм переключился в режим «Бой», а инстинкт дал мозгу команду «Убивать». Глянул на человека у себя под ногами. После падения у него выпал нож. Взял нож и бросился на тех двоих, которые бежали ко мне. Они явно этого не ожидали. Один встал на месте, второй пробежал дальше. От этого второго, я уклонился и левой рукой воткнул нож ему в живот. А так как он бежал, то моя рука улетела назад и я по инерции тоже. Первый из этих двух ринулся ко мне с ножом в руке, но я от него отпрыгнул назад и почувствовал, как что-то укололо меня в плечо. Если бы мой организм был в спокойном состоянии, то, наверное, этот укол свалил бы меня. Но в данном состоянии мне эти уколы, что слону дробина. В этот момент я точно понял, что должен их всех убить. То есть мое сознание согласилось с мозгом и инстинктом.

Присел и схватил человека с ножом за талию, поднял, развернулся и бросил на человека сзади меня. Тот, кто воткнул в меня шприц, был в белом халате. Он сильно удивился, что лекарство не подействовало, и что на него упал человек. Я выхватил у нападавшего нож и стал наносить удары им обоим. Убедился, что оба затихли. Посмотрел на машину скорой помощи, увидел двоих санитаров, которые развернулись и попытались убежать. Бросился к ним, догнал и зарезал обоих, ударив ножом под ребра. Вернулся обратно, почувствовал легкую слабость. Значит, времени осталось немного. Подошел к первому, которого ударил по шее. Он дышал, но без сознания. Растормошил.

Он очнулся, посмотрел на меня. Попытался вырваться. Не дал.

— Кто послал? — спросил его.

— Не скажу, — прошептал он.

Я надавил пальцем ему на глаз.

— Повторить вопрос?

— Не надо. Я скажу, но ты меня все равно убьешь.

— Ты прав. Вопрос лишь в том, как. Медленно или быстро.

— Мы работаем на Маркуса. Он человек Фельдмана. Как выглядит Маркус я тебе не скажу, потому что не видел его.

— И не надо, сам узнаю.

Сломал ему шею. Он сказал, что мне нужно, и он был больше не нужен. Поднялся на ноги, меня качнуло. Огляделся. Да, кровавый вечер. Хорошо, что еще нашу улицу видеокамерами не оснастили, а то эффектное кино бы получилось. Похоже, об отсутствии камер знал не только я. И хорошо, что темно. Днем тут народа много, а вечером стараются не ходить. Пошел, качаясь, в сторону своего дома. Упал на колени, силы оставляют. Укусил себя больно за руку, это добавило злости. Поднялся, доплелся до калитки, попытался открыть. Да где же эти ключи. Хотел расстроиться, что нет звонка, но вспомнил, что на меня сейчас смотрит камера и сработал датчик движения. Нашел ключи. Стал пихать ключ, но калитка открылась, и зажегся свет. На меня смотрел Михаил. Посмотрел на него, упал на колени и пополз. Сил держаться на ногах не осталось.

— Леша! У тебя кровь, — воскликнул он.

— Миша, мне хана! — попытался крикнуть я. — Там трупы и позвоните Марине.

Упал на землю, меня сильно затрясло, почувствовал, что меня пытаются поднять.

— Леша! Лешенька! — крикнул грубый голос.

— Сделайте, что-нибудь! — еще грубее.

Все. Темнота и пустота.

Возвращение к жизни

Потолок. Белый. Повернул голову. Слева стена белая. Аппаратура с каким-то проводом, идущим ко мне. Аппаратура пикает. Стал шевелиться, запикала сильнее. Похоже, я здесь раньше уже был. Ангар? Меня привезли в ангар? Ух ты, круто! Значит, Марина успела приехать. А кто меня сюда привез? Неужели Эммануил? Повернул голову направо. Марина. Спит на стуле, положив голову на тумбочку. В прошлый раз тумбочки не было. Протянул руку и толкнул ее. Она вздрогнула и посмотрела на меня.

— О! Ты уже очнулся! Так рано. Ты еще должен пару дней без сознания быть. Что тут сказать. Богатырь. Спортсмен.

— Красавец?

— Что? Шутишь. Это хорошо.

— Марин, я в ангаре?

— Да. Нас сюда Карев привез. Мы все так перепугались.

— Что со мной было?

— Тебе вкололи сильнейший яд. Я такой давно не видела. Я тебе дала противоядие. Вот только нормальный человек должен был уже умереть. А ты выжил.

— Мне раньше давали какой-то яд, когда на задания ходил. Может, организм привык немного к ядам.

— Может. Вставай давай.

Я откинул простыню и сел на кровати. Оглядел себя. На мне только трико.

— Как там семья моя?

— Они в шоке. Пошли, покормлю тебя и расскажу все по порядку. Потом позвоню Кареву, пусть тебя к семье возвращает.

— Заметь, Марин, в прошлый раз было так же. Я ранен, ты меня спасаешь и потом что-то рассказываешь.

— Только вот что, — она проигнорировала эту реплику. — Я образцы этого яда в лабораторию Конторы отправила. Кондор их туда возил. Обратно вернулся не один, с каким-то человеком мне неизвестным. Он ждет на диване.

Мы вышли из секции, и я увидел Стаса. Он немного постарел с момента нашей последней встречи. С одной стороны я рад его увидеть, но с другой — это означает, что наши интересы пересеклись. Хорошо это или плохо, узнаю позже.

Стас — это позывной одного старинного коллеги. Саградов Тарас Семенович. Сокращенно СТАС. После окончания академии он был внедрен в банду, занимавшейся похищением людей для последующей продажи. Стас привык делать все хорошо и умудрился там дослужиться до начальника бригады. После этого банда была уничтожена, а он еле выжил в госпитале. Да, он стал преступником. Вернуться к нормальной жизни он не смог. Поэтому создал спецподразделение, деятельность которого заключается в поиске таких банд и их уничтожении. За долгие годы работы их команда уничтожила много банд, но все равно этого мало. Банды новые, дела старые. Слишком это прибыльный бизнес. Со временем уничтожать их открыто стало тяжелее.

Банды совершенствуются, нанимают профессионалов, которых в мире очень много. У Стаса есть развитая цепь осведомителей, которых он бережет. А также он создал несколько боевых групп, что дало ему больше времени для отдыха и построения стратегии. Я с ним работал по нескольким делам и оба остались довольны сотрудничеством. Совместная работа была и когда я работал на Контору, и в недавних делах. Теперь предстояло поработать снова.

Марина ушла на кухню, а я присел на диван справа и пожал коллеге руку. Вернулась с кастрюлей. Налила мне и Стасу горячих щей. Съел с удовольствием и налил себе еще. Стас ел медленно, как будто смакуя.

— Рассказывай, Марин, — попросил я и посмотрел налево.

Стас махнул левой рукой и кивнул, типа, «пусть говорит».

— Что ж, слушай. Сижу я, значит, в кафе с Юрой. Когда ты ушел из больницы, мы с ним договорились встретиться в кафе вечером. Так вот, сидим мы, беседуем. Звонит у меня телефон. Я смотрю на экран, звонок от тебя. Говорю Юре, что ты звонишь. Отвечаю на звонок, а там истерика. Точнее, истеричный голос Тани просит меня срочно приехать, потому что ты умираешь. Говорю, что сейчас приеду. Поднимаю глаза, смотрю на Юру и говорю, что звонила Таня и сообщила, что Леша умирает. Юра вскочил, бросил деньги на столик. Схватил меня за руку и потащил к выходу. Посадил в свою машину, я сказала, что нужно ехать в больницу. Он помчал к больнице. Я выбежала и побежала к себе в кабинет. Там взяла свой чемоданчик и бегом вернулась обратно. Юра поехал к тебе. Как ему удалось до тебя добраться так быстро, ума не приложу. Вроде пробки те же, машин много. А Юра виляет и едет. То во двор, то на дорогу. Метров за сто до твоей улицы все перекрыто. Нас остановил полицейский, сказал, что дальше нельзя. Юра сказал, что рядом с ним врач, и мы спешим на вызов. Полицейский спросил, с каких пор врачи ездят на джипах на вызов. Юра ответил: с тех пор, как машины скорой помощи перестали справляться. Полицейский вздохнул и сказал, что проехать не получится. Только пешком. Я вышла из машины и взяла чемоданчик. Юра сказал мне, что попробует с другой стороны подъехать. Я кивнула и побежала к твоему дому. Точнее, быстро пошла. Подошла к улице, а там полиция и реанимация, кровь и трупы под простынями. Насчитала четыре.

— Шесть. Должно быть шесть.

— Это ты сделал?

— Да.

Она помолчала, посмотрела на меня, вздохнула и продолжила.

— Подхожу ближе, вижу, что полицейское начальство с твоим тестем разговаривает. Михаил меня заметил, рукой тихонько показал: «Иди». Прошла мимо и пошла к твоей калитке. Она была не заперта. Зашла внутрь, закрыла калитку и увидела тебя, лежащего на земле на правом боку. Тебя в таком положении держит Таня. Рядом на земле сидит Ира. В стороне валяется шприц. Я померила тебе пульс. Он еле-еле прощупывался. Поняла, что ты долго не протянешь. Позвонила Кареву, сказала, что тебя нужно срочно доставить в ангар. Он ответил, что он доставит, но сначала Лешу нужно привезти к нему. Тут позвонил Юра и сказал, что проехать с другой стороны не получилось. Ответила ему, чтобы он ехал домой. Вышла из калитки и пошла к Михаилу. Объяснила ситуацию. Он кивнул, вернулся со мной к дому. Погрузил тебя в свою машину, мы все туда сели, и он повез нас к Каревым. Машину на выезде тормознули, увидели, кто за рулем, и пропустили. До Каревых буквально долетели. Таня и Ира всю дорогу плакали. Успокаивать не стала. Что я им могла сказать? Что все будет хорошо? Я и сама-то не знала, будет ли хорошо. Михаил промчался мимо дома Каревых прямо к вертолету. Эммануил уже сидел внутри и ждал. Увидел нас, вышел и открыл боковую дверь. Михаил остановил машину, вытащил тебя и отнес в вертолет. Я села внутрь, к тебе, и Карев взлетел. Привезли тебя сюда, подключили к приборам. Они показали, что твой организм борется, но ему нужна помощь. Сделала анализ крови, поняла, чем помочь. Вколола противоядие. Остальное твой организм сделал сам. Позвонила Тане, сказала, что ты идешь на поправку.

— Сколько я здесь?

— Трое суток.

— Блин. Думал, меньше. Теперь уже бесполезно ехать за Фельдманом. Наверняка сбежал гаденыш.

— Это который директор турагентства?

— Он самый. Уверен, что он и есть ключ к разгадке исчезновения Нади Белозерцевой. Набери Кондора, пусть прилетает за нами. Домой хочу.

— Домой это, конечно, хорошо, — Стас доел и повернулся к нам. — Но сначала я расскажу, почему я здесь. Когда Кондор привез образцы в лабораторию и их проанализировали, то поняли, что это за яд. Сообщили мне, так как по одному из моих дел этот яд проходит как орудие убийства.

Пока он говорил, Марина взяла телефон и позвонила Кареву.

— Так вот, — продолжил он, — теперь вопрос. Из тех, кого ты убил, кто-нибудь успел что-либо сказать?

— Да. Один из них назвал имя Маркус.

— Хм. Любопытно. Есть над чем подумать. Короче, отдыхай, набирайся сил, а я поговорю со своими людьми и руководством Конторы. Они должны хоть что-то знать об этом Маркусе. Как узнаю, дам тебе знать.

— Леш, тебя Карев, — сказала Марина. Я взял трубку.

— Здорово, Леша!

— Привет!

— Как себя чувствуешь?

— Отлично. Организм хочет работать.

Подошла Марина и принесла мою одежду.

— Я сейчас прилечу за тобой.

Через некоторое время мы услышали шум винтов. И еще через некоторое время появился Кондор собственной персоной. Он поздоровался со Стасом, обнял меня.

— Кондор, — обратился к нему Стас. — Мы летим все вместе. Ты высадишь их и отвезешь меня обратно.

— Полетели тогда. Кстати, Леша, тебя будет встречать Таня. Михаил уехал по твоим делам в город.

— Может, не надо к Тане? Давай сразу к дому.

— Ага, а потом она меня убьет. Нет уж, натворил делов, теперь расхлебывай. А Марину будет встречать некий Юрий. Кто его знает?

— Все его знают, — ответил я и пошел на полигон.

— Я не знаю, — сказал Стас.

— Значит, сейчас узнаешь, если захочешь, — ответила Марина и пошла за мной.

На полигоне стоял вертолет с выключенным двигателем. Я сел на место рядом с пилотом и надел наушники с микрофоном, Марина залезла в пассажирский отсек, рядом с ней сел Стас. Карев пришел позже. Он оставался в ангаре переустанавливать коды и пароли. Вернулся и сразу взлетел. Ощущения в спасательном вертолете не такие, как в боевом. Боевой быстрее и маневренней. Этот гудит и летит медленно. Заметно, что Эммик скучает.

— Скучаешь по боевым вылетам? — спросил его.

— Иногда да. Но понимаю, что у меня семья. Мне теперь не до боев. Мирное у меня теперь небо. А ты, я смотрю, все не успокоишься?

— Еще нет. Еще не все долги раздал и не по всем счетам расплатился.

— Понятно. Что дальше делать будешь?

— Искать звенья и складывать в цепь. Придется попросить помощи у бывшей Конторы.

— Мы же с ней порвали.

— Мы, может, и порвали, а она с нами нет. С некоторыми ее представителями я связь сохранил.

— Вон с тем представителем? — он показал назад.

— С ним. Слушай, если я тебя попрошу о помощи, ты откажешь или нет?

— Смотря о какой помощи.

— О боевой поддержке.

— Нет. Здесь вынужден отказать.

— А жаль. Но я тебя понимаю и не обижаюсь.

Вертолет стал подлетать к знакомой площадке. Внизу я увидел две машины. Одна Танина, вторая Юрина. Эх, похоже, разговора не избежать. Эммик посадил вертолет, мы с Мариной вышли, а вертолет взлетел и улетел. Значит, Стас решил себя «не светить». Увидел, кого нужно, и хватит. Я пошел, немного качаясь, к Тане, Марина пошла к Юре. Юра с Мариной подошли к нам с Таней раньше, чем мы начали говорить.

— Рад твоему возвращению к жизни, — начал Юра. — Я не сомневался в тебе.

— Я в себе тоже не сомневался. Где теперь Фельдмана искать?

— В следственном изоляторе. Здесь, в Нижнереченске.

— Чего?

— Того. Он пытался сбежать утром, но его взяли в аэропорту Градска.

— Откуда узнали, что его надо искать?

— Михаил сказал, что ты в бреду бормотал «Ищите Фельдмана». Он мне сказал об этом, я все понял. Организовали его поиски, и вот результат.

— Поговорить с ним можно?

— Можно при условии, что ты его не покалечишь.

— Не покалечу, он мне целый нужен. Если только немного помну.

— Мы вам с Мариной не мешаем? — спросила Таня.

— А! Извиняюсь, — ответил Юра.

Взял под руку Марину и повел к машине. На полпути обернулся.

— Ты мне позвони, как будешь готов ехать к Фельдману.

— Хорошо.

Юра с Мариной сели в машину и уехали. Я посмотрел на Таню. Она смотрела на меня и качала головой. Обнял ее.

— Ты меня так напугал. Я думала, что все, конец тебе. Но потом приехала Марина и сказала, что есть шанс. Это меня немного успокоило. Когда они тебя забрали, я стала волноваться еще больше. А когда меня убедили, что ты идешь на поправку, то ругаться уже не хотела. Не делай так больше.

— Как так? Не убивать людей, которые хотят меня убить? Хорошо еще, что тебя там не было. Иначе было бы два трупа, включая мой.

— Почему?

— Потому что они тебя бы использовали как щит. Сначала меня бы убили, а потом и тебя. Поехали домой, я в душ и спать хочу.

Сели в машину и поехали домой.

Фельдман

Пока ехали, захотелось Таню в душе, а уже потом спать. Когда приехали, нас ждал сюрприз в виде моих родителей.

— Мама! Папа! Что вы здесь делаете?

— Леша! — сказал папа. — Нам Ира позвонила, сказала, что ты при смерти. Мы прилетели сразу.

Мы с Таней уставились на Ирину. Она поспешила оправдаться.

— Ну, я просто хотела, чтобы кто-нибудь приехал. А то Миша теперь ездит в город, а мы тут с Таней одни. А твои, Леш, родители просто так не приедут. Вот я и придумала.

— Вот какая молодец! — сказала моя мама. — А меня чуть удар не хватил. Папе пофиг, он железный.

— Не железный я! — ответил папа. — И мне тоже было страшно. Леш, че это было?

— Вирус какой-то. У Марины нашлось противоядие. Теперь я здоров и готов к бою.

— Да ты наш боец. Пошли выпьем. Родители обняли меня.

— Еще нельзя пить. Вот приедет Михаил, тогда все сядем и будем пить. А сейчас мне нужно в душ и спать с Таней. Так доктор прописал.

— Что ж, спать, так спать. Мы будем вас внизу ждать.

Я потащил Таню в ванную комнату. Она особо и не сопротивлялась. Организм мой словно был рожден заново. Такое отличное настроение, сил полно. Но я-то знал, что эти ощущения ошибочны. Он у меня всегда так реагировал на разные вакцины и противоядия. До отключки оставалось немного, поэтому надо использовать это время с пользой. А что полезней близости с Таней, кроме сна? Ничего. Поэтому, «иди сюда, Таня».

Таня схватила меня за талию и уронила на пол. Сопротивляться бессмысленно. Стащила с меня штаны с трусами и припала ко мне ртом, помогая себе руками. Я забросил руки за свою голову и стал наблюдать за процессом. Могу контролировать процесс. Решил долго не мучать человека и убрал ее голову. Таня поняла, разделась и села сверху. Стала подниматься и опускаться, при этом рыча. Меня начал разбирать смех. Схватил левой рукой за ее правую грудь, а правой рукой за левую ягодицу и сильно сжал. Таня забилась в судорогах, томно выдохнула и упала на мою грудь, тяжело дыша. Видно, что соскучилась. Обычно мы проделываем такое через день, а тут пропустили пару раз. Теперь у нас рычание. Мы так полежали немного.

— Теперь ты тигрица, — говорю.

— Да. Мой зайчик.

— О! Тогда съешь меня.

— На десерт оставлю. Пошли в душ, и иди спать. Я пойду общаться с твоими родителями и мамой.

Мы залезли под душ. Тут я почувствовал, что на меня стала наваливаться усталость. Вот и устал организм. Еще денек, и все будет нормально. Возьму за жабры Фельдмана и выпытаю из него, кто такой Маркус. Вышел из душа, вытерся и пошел спать, не одеваясь. Упал на кровать и вырубился.

Проснулся уже утром. Нормально так. Получается, спал весь прошлый день и ночь. Вот так реакция на противоядие. Или это Таня напрыгала? Не, не Таня, точно противоядие. Прежде чем спуститься вниз, подумал, как меня нашли убийцы. Дать им информацию о моем месте проживания могли либо Марина, либо Юра. Марину мы исключаем, иначе она добила бы меня в ангаре. А вот Юру исключать нельзя. Он хоть и друг, но может быть всякое. Внизу на меня смотрели пять пар глаз.

— Ну, ты спать! — сказал папа.

— Ему можно, он больной, — ответил Михаил.

— Тогда должен спать круглосуточно, потому что я всегда больной. На голову.

— Да ладно тебе, с кем не бывает, — стал защищать меня Михаил.

— Миша, не защищай его, — сказала мама. — Он провинился, пусть теперь ему будет стыдно.

— Мне не будет стыдно, у меня совести нет. Совсем. Уселся рядом с Таней. Стал завтракать.

— Какие планы на сегодня? — спросил папа.

— Мы с Мишей едем к Фельдману, — ответил я, жуя.

— Опа! А я и не знал, — отозвался Михаил.

— Теперь знаешь. Мне ему нужно задать несколько вопросов.

— Так, Леша, я понял, что ты задумал. Нам нужно поговорить наедине. То есть без женщин. Сугубо мужской разговор.

Я поднялся.

— Доешь, и пойдем во двор.

Доел и пошел во двор первый. В принципе я знал, о чем пойдет речь. Не знал только, насколько эмоциональным будет разговор. Первым вышел мой папа, за ним мой тесть. Давайте, учите уму-разуму.

— Слушай, Леша, — начал Миша, — ты уже не маленький, но и поступки у тебя детские.

— С чего взял?

— Зачем подвергаешь опасности себя и Таню? Почему тебе спокойно не живется?

— Во-первых, Таню я опасности не подвергал. Во-вторых, контролирую ситуацию. И потом, я по жизни такой. Риск люблю. Я почти всю жизнь работал, рискуя жизнью, и просто вот так взять и успокоится не могу. Скажи, когда я Таню подверг опасности?

— Леш, мы не об этом, — вставил папа. — Мы об оправданном риске и неоправданном.

— Нет, пап, мы как раз об этом. Вы хотите сказать, что я должен оставить это дело и заниматься чем-то другим. Тогда встречный вопрос. Вы оба бизнесмены. У вас есть свои опасности. Вы рискуете потерять деньги и жизнь не только свою. Почему тогда вы не оставите свои дела?

Они смотрели на меня. Оба понимали, что я прав. И я понимал, что они правы. У меня в этом деле появился вопрос, на который не было ответа. Как люди Маркуса узнали, где я живу? Либо они следили за мной весь день, но тогда бы я их заметил. Либо все-таки Юра меня сдал. Только вот с какой целью, какая его роль в этом деле? А я еще его с Мариной познакомил, вот дурак. И теперь он знает, что я жив, а люди Маркуса мертвы. В информационной базе я прописан в Градске у родителей. М-да, интересная задача получается.

— Хорошо, я понял вас. Но все сделаю иначе. Вы поймите, они бросили мне вызов. Я должен ответить. Но, не сейчас. Сейчас мне нужно поговорить с Фельдманом, задать ему несколько глупых вопросов. А потом обещаю, оставлю это дело на некоторое время. Тем более, меня тут попросил один знакомый помочь, и Голубев еще звонил.

— Тогда договорились, — ответил Миша. — Поедем сейчас в изолятор, не будем откладывать.

Папа подошел, похлопал по плечу.

— Все правильно, — сказал и ушел в дом.

Нет, папа, не все правильно. Не все. Эх, как же я не люблю, когда вмешиваются в мою деятельность. Придется сообщить Белозерцевым о приостановке поисков. Пока Стас пробивает Маркуса по своим каналам, я затаюсь и не буду отсвечивать.

Михаил выкатил машину из гаража за ворота. Мы поехали в изолятор. По дороге я думал, как выстроить разговор с Фельдманом. Понятно, что он ничего рассказывать не захочет, а выбить из него информацию мне не дадут. Но разговор был нужен.

Разговора не получилось, потому что когда мы приехали, нам сообщили, что ночью подследственный повесился. Вот так. Убрали свидетеля и еще одно звено. Интересно, а позвонить они не могли, чтобы мы не приезжали? И опять подозрение упало на Юру. Он последний знал, что мне нужно поговорить с Фельдманом. Ладно, здесь не получилось все узнать, значит, придётся зайти с другой стороны.

Оксана

Миша поехал домой, а я позвонил Белозерцевым и поехал к ним. Опять на такси. Тяжело говорить людям, которым ты дал надежду, что приостанавливаешь поиски. Но так надо.

Мы разговаривали, как и в прошлый раз, под навесом.

— Вы, Алексей, отказываетесь от поисков? — спросила меня Владислава Петровна.

— Временно, да. Это стечение обстоятельств. В данный момент продолжать поиски стало смертельно опасным для меня и моей семьи и для вас. Поэтому мне необходимо на некоторое время уйти в тень, но это не значит, что поиски остановлены. Вы меня понимаете?

— А! То есть вы не можете, но могут другие?

— Правильно думаете. С одной стороны найти не получилось, попробуем с другой. Деньги сейчас не потребуются. Я с вами свяжусь, как только появится какая-либо информация.

— Хорошо, Алексей.

Вышел от Белозерцевых и набрал Стаса. Если он занят, то трубку не берет. Такое бывает очень редко.

— Привет, мой тайный друг! — приветствовал я его.

— Здорово, Чума!

— Как у тебя дела? Я помню, что ты сказал.

— Нормально. Маркуса ищем все. Что у тебя такого срочного?

— Ищу одного человека. Как зовут — сейчас неважно. Это девушка, пропала в районе Больдив больше года назад. Особые приметы: шрам на ляжке и шрам от ожога на левом запястье. Это все.

— Негусто, но попробуем. Вышли фотки.

— Добро. Задача только найти. Не вытаскивать, не спасать.

— Это еще лучше. Жду фотки. Отбой.

Я повесил трубку и отправил ему фотки. Хорошо, что Стас не является секретной личностью и не надо использовать каналы закрытой связи. Иначе пришлось бы топать в ангар.

Вот и приостановлены поиски Нади. Ничего страшного, это только на время.

А теперь я окажу помощь. Мы с Таней иногда оказываем помощь в поисках или разрешении проблем разным людям. У этих людей, как правило, с деньгами «не очень». Была у нас просьба на днях от одного парня по имени Денис помочь его другу. Мы у них нашу машину иногда ремонтируем. Получается дешевле и качественнее, чем у официального дилера. Руки у них золотые. Друга зовут Алексеем, как и меня. Как-то я пригнал к Денису машину посмотреть, и он спросил, не могу ли я ему помочь как частный детектив. Я ответил, что могу помочь, но мне нужна вся картина. Он согласился и рассказал все, как есть.

— С Лехой мы жили на одной лестничной клетке. Росли вместе, школа вместе. Я его старше на пять лет. Какие дети бывают в детстве? Бывают подвижные, бывают агрессивные, а бывают тихие. Так Леха был всегда разным. То на лавочке сидит книжку читает, то бегает со всеми. Но была у него одна черта. Он не любил, когда у него что-нибудь отбирают или смеются над ним. Тогда он становился агрессивным, и остановить его было очень сложно. Мне удавалось, хоть и не всегда. Когда не получалось, я пытался его защитить, но у меня это редко получалось. Он всегда выглядел крепче. Чаще он как-то сам успокаивался.

Он рос. Агрессия никуда не делась. Злые дети со двора тоже никуда не ушли. Причем их агрессия была направлена только против него. Ко мне они не приставали. Называли его «безотцовщина». Я ничего не знаю про его отца, да и про своего тоже. Переехали они к нам уже вдвоем с мамой. Его агрессию нужно было куда-то девать. Тогда начали появляться секции каратэ и других боевых искусств. Леха всегда прислушивался к моему мнению, поэтому я посоветовал ему самбо. Он послушался. Стал заниматься. Начало получаться. У него вообще все получалось, за что только ни возьмется. Старательный очень. И в учебе, и в спорте. Стал мужать. Во дворе доставали уже меньше. Были, конечно, случаи, но он уже выходил победителем. Поэтому желающих его поддеть становилось меньше. А потом все выросли и появились другие интересы. У Алеши сборы, соревнования, начал представлять свою школу. На него стали обращать внимание девочки. Конечно, он сильный, статный, выглядел старше своих лет.

Он мог заходить ко мне в любое время. Да он практически жил у меня. У нас всегда было о чем поговорить, советовался со мной во всем. Наверное, потому что тоже рос без отца. В соседнем районе появился клуб с военной тематикой. Леша сразу же туда записался. Его охотно приняли. Он начал заниматься, очень старался, и как всегда все получалось. Начались походы. В общем, увлекся парень.

Так продолжалось до окончания школы, девятого класса. К окончанию школы стал мастером спорта по самбо и по спортивному ориентированию. Школу закончил средне. Поступил в автомеханический техникум. И появилось у него новое занятие — ремонтирование. Помогал соседу чинить его машину, друзьям мопеды. Девушка у него была. Хорошенькая такая, Оксаной звали. Они все время были вместе, меня с ней познакомил.

После окончания техникума пришла повестка в армию. Он не стал «косить», даже обрадовался. Ну, конечно, самбо, военный клуб. Физически и психологически был готов. Я его с его мамой и Оксаной провожал. Сам я в это время заканчивал институт. После окончания решил отслужить срочную. Меня отправили туда же, куда и Леху.

А потом… Мы уже один год отслужили. Я начал служить лейтенантом, потому что была военная кафедра, а ему к этому моменту присвоили звание сержанта. Началась чеченская война. Конечно, нас туда послали. Мы писали письма нашим родным. Я маме, а он маме и Оксане. Радовались, когда получали ответные письма.

Он вздохнул и продолжил.

— Леха спас мне жизнь. Произошел взрыв. Скорее всего, граната прилетела. Леша рассказывал, как почувствовал, что сейчас произойдет что-то плохое и просто оттолкнул меня. И в этот момент взрыв. Там, где стоял Леша, только дым. Я бросился к нему, а там он лежит в луже крови. Я даже не сразу почувствовал, что тоже ранен. Нас отправили в госпиталь. Я легко ранен, а ему две операции сделали, отняли ногу. Сначала он лежал в реанимации, я к нему туда ходил. Потом перевели в общую, ко мне в одну палату, я врача попросил. И вот лежим мы как-то вечером, и Леша говорит:

— Надо домой письма написать. Почти три месяца уже не писал.

— И чего напишешь?

— Ну, маме, что у меня все хорошо. Ранение легкое, но будут демобилизовать.

— Уверен? Приедешь, шокируешь?

— Мама поймет.

— А Оксане?

— Оксане напишу все, как есть. Примет такого — хорошо, нет — скатертью дорога.

Написал он два письма. Стали ждать ответ. Первый пришел от мамы, она писала, чтобы поправлялся и ждет дома. От Оксаны ответа долго не было, хотели уже еще одно написать, вдруг не дошло. Пришло письмо уже перед самой выпиской. Там не было «соплей», типа «как же так, как ты теперь», там было четко и по делу: ты мне такой не нужен. И точка.

Знаете, он был готов к такому ответу. Точнее, думал, что готов, а когда пришло письмо, он испытал шок. Наверное, до конца верил, что такого не прочтет. В ответ написал, что пусть будет счастлива с нормальным парнем, а о нем забудет. Я его поддерживал как мог, он отвечал, что все будет нормально и прорвемся. Стал каким-то потерянным. Так мы и расстались.

Почему-то его выписали раньше меня, хотя его ранение было тяжелее. Потом я вернулся в часть и через некоторое время получил еще одно ранение. Опять госпиталь, но в часть уже не вернулся, срочная закончилась. Демобилизовался и поехал домой.

Пока мы беседовали с Денисом, пришел Алексей. Он понял, о чем мы разговаривали.

— Дэн, ты зачем ему все рассказал?

— Он может помочь вернуть твою Оксану.

— Он один? Ее друзья пробовали, а их было шестеро, и не смогли. А он один сможет? Ага, конечно.

— А можно подробнее, чего ее друзья не смогли? — спросил я.

Они переглянулись и посмотрели на меня.

— Там такая история, — продолжил Денис. — Я когда вернулся, увидел, как Леха на протезе бегает. Дальше была встреча, слезы. А потом я спросил, где Оксана. Леха рассказал, что хотел ей в глаза посмотреть. Ее друзья сказали, где она. Живет с парнем в Загорске. Работает. Парень ее поколачивает. Она его очень боится. Однажды убежала от него, вернулась домой. Он за ней приехал и сказал, что убьет ее родителей, если это повторится. В общем, она больше не пыталась сбежать. Леха с этим не смирился, взял шестерых ее самых близких друзей и поехал выручать. Вернулись они хорошо побитыми. Я им помочь тогда не мог, ездил на заработки в Градск. Вернулся, они мне все рассказали. Сказали, что их встретили десять человек с битами. Еще они смогли узнать, что ее заставили отказаться от Лехи. То письмо написал ее парень.

Вот такой был рассказ.

Я решился им помочь, потому что это меня отвлечет, и справедливость должна торжествовать. А тот парень, который колотит Оксану, должен за это заплатить. Поехал к ним в гараж. Приехал, на месте были оба.

— Привет! — пожал им руки.

— Привет! Что скажешь?

— Я согласен помочь вам. Деньги не возьму. Просто помогать, тоже полезно. Мне переключиться от моих дел нужно.

— Понятно, — ответил Денис. — Я еще чего сказать хотел. Если бы я поехал тогда с Лехой, то навалял бы там всем.

— Всем бы не навалял. Ты хоть и служил в десанте, но против десятерых с битами не выстоишь. Потому что ты командный боец, а не индивидуальный. Короче, поедем вдвоем ее вытаскивать.

— Рассказывай, что придумал.

— Сначала хочу поговорить с одним из ее друзей. Пусть приходит сюда через час. Я сейчас съезжу домой и вернусь.

Пока ехал домой, мне позвонил Голубев. Он снова майор. Мы тогда с ним расстались не лучшим образом, все-таки он предал меня. Но совсем рвать отношения не стал. Мало ли, вдруг понадобится помощь полиции. Тесть хоть и бывший полицейский, но он может не все.

— Привет, Леша! — приветствовал меня майор.

— Здорово, майор! Чего хотел?

— Нужно твое содействие в одном деле. Мы тут бьемся двумя группами, никак ниточку найти не можем. От начальства по шапке уже получали, а оно от своего начальства. Что скажешь?

— Я сейчас занят в одном важном деле. Могу для начала попросить тестя приехать посмотреть. Ты ему все расскажи, а мы тут покумекаем.

— Пусть приезжает. Тут явно нужна свежая голова.

— Договорились.

Вернулся домой и рассказал всем, что я поиском Надежды не занимаюсь, а собираюсь совершить благородное дело, то есть восстановить справедливость. Все насторожились и напряглись. Кстати, пока меня не было, они успели поругаться, разделившись на три лагеря. Первый, это Миша и Ирина, считали, что я правильно сделаю, если перестану заниматься опасными делами. Второй, мои родители, считали, что риск, это моя жизнь и вмешиваться в нее не надо. Третий, Таня, сказала, что она меня контролирует, и я сам разберусь, что лучше. Я встал на сторону Тани и моих родителей.

— Давай, рассказывай, чего задумал, — начал мой папа.

— Тань, помнишь Леху из гаража?

— Помню. Что он натворил?

— Он ничего. В общем, там такая история. Он, когда был в армии, лишился ноги. До армии у него была девушка Оксана, которая отказалась от него, когда узнала, что он теперь инвалид. Так вот, ее удерживает парень со своей бандой. Этот же парень заставил ее отказаться от Алексея. Они, Алексей и друзья Оксаны, пытались отбить ее у этого парня, но не смогли. Теперь это сделаем мы. Я и его друг Денис.

— Псих. Ты просто псих, — сказал Михаил. — Чего тебе дома не сидится? Сидел бы книжки читал. Нет, лезет везде.

— Ир, скажи, сколько раз ты ему говорила, чтобы он оставил свою работу милиционера? — спросил я.

— Много раз, — ответила она.

— Что на это скажешь? А, Миша? Как советы раздавать, так ты первый. А сам, значит, любимое дело не бросил, хоть и подвергал опасности себя и свою семью. В общем, сделаем так. Ты не читаешь нотации мне, я — тебе. Иначе будет ссора.

— Ладно, все понял, — Миша поднял в знак примирения руки. — Не надо ссоры.

— Тебе понадобится моя помощь? — спросила Таня.

— Нет. В данном случае нет. А вот помощь твоего папы — да.

— Моя?! А я тут причем? — удивился Михаил.

— Не в этом деле. Мне звонил Голубев, просил посодействовать. Нужно съездить, посмотреть, чем мы сможем помочь, и что нам за это будет.

— О! Отлично! Это я могу. Когда ехать?

— Хоть прямо сейчас.

— Тогда я с собой Таню возьму консультантом. Ира, развлекай гостей, мы скоро.

— Ага, скоро. Ты до Загорска устанешь ехать, а потом еще обратно.

— Таня поведет, поэтому мы быстро.

Он пошел открывать гараж, а Таня ворота. Мы с Таней поцеловались, пожелали друг другу удачи. Я обнял родителей и Иру и пошел за ворота. Таня с Михаилом меня догнали и подвезли до гаража Алексея.

В гараже меня ждали Денис с Лехой и незнакомый парень. Он представился Андреем, другом детства Оксаны. Пожали руки.

— Значит, так. Меня интересует следующее. Работает ли Оксана?

— Да. Дизайнером помещений.

— Прекрасно. Просто отлично. Давай ее номер телефона.

Он показал мне номер в телефоне, я запомнил.

— Как они узнали, что вы приедете вшестером?

— Мы сами сказали, забили «стрелку».

— Придурки, — я взялся за голову. — О чем вы вообще думали? В чужом городе «стрелку» забивать. Как они вас только не убили.

— Теперь-то мы понимаем, что придурки. А тогда думали, что отобьем.

— Мне нужна фотография Оксаны, описание ее парня. А также любая информация, какая есть.

— Так. Фотография вот, — он показал в телефоне, я снова запомнил. — Ее парень, Олег. Комплекции средней, чуть больше вашей. Мы, когда за Оксаной следили, выяснили, что с ней постоянно находятся два человека. То есть, они не прямо с ней ходят, а так, чуть поодаль. Охрана, похоже. Они крупнее Олега, но мельче Дениса. Еще он контролирует ее разговоры по телефону.

— Разберемся. Спасибо за информацию, ты больше не нужен.

Я набрал Оксану и включил громкую связь. Пошли гудки.

— Алло, я вас слушаю.

— Оксана, добрый день! Меня зовут Алексей, и я построил дом в пригороде Нижнереченска. Не могу решить с внутренним интерьером. Мне порекомендовали обратиться к вам. Я приеду в Загорск через три часа. Встречаемся в кафе «Королек». От вас нужны буклеты и готовность отбыть в Нижнереченск.

— Я вас поняла. С отбытием могут возникнуть проблемы личного характера.

— Это моя забота. Ваша задача — помочь мне с дизайном.

— Тогда согласна.

— До встречи.

Отключил связь.

— Классно придумано! — сказал Денис.

— Думаешь, прокатит? — спросил Алексей.

— Все будет хорошо, — ответил я. — Правда, не для всех. Так, Денис, ищи машину и езжай в Загорск. Встанешь на выезде из города. Там один выезд. Я сейчас метнусь к своей машине, тебя обгоню по дороге.

— Какая моя задача?

— Когда мы с Оксаной будем уезжать из города, ее парень с друзьями будет нас преследовать. Твоя задача догнать нас и бить преследователей в задний бампер. Я думаю, за нами будет максимум две машины. Если одна, то вообще хорошо.

— Задачу понял, побежал выполнять.

— Стоять! Все, ребята, пожелайте нам удачи. Когда вернемся, Оксану нужно будет спрятать. Вы меня не видели, я с вами не разговаривал. Теперь поехали.

Я вышел из гаража и пошел к стоянке такси. На такси добрался до лесной дороги, ведущей к деревне Дубровка. Вышел из машины и пошел в лес. Моя «хонда» с «левыми» номерами и документами должна стоять рядом с деревней. Там я ее и нашел. В багажнике нашел пистолет «ТТ» и две обоймы к нему. Сел в машину, завел двигатель. Послушал, как работает. Понравилось. Вывернул на дорогу и поехал к шоссе. На шоссе набрал приличную скорость, обгоняя попутные машины. Их было немного, обратно поеду — совсем не будет.

Как только въехал в Загорск, сразу поехал к кафе. Когда-то я в нем обедал, еще будучи полицейским. Машину оставил напротив входа. Зашел внутрь, предварительно надев темные очки. Теперь я выглядел как человек без особых примет. Черная легкая куртка, черные брюки, черные ботинки. Лысый и в очках.

Оксана меня уже ждала за одним из столиков. За соседним столиком сидели два парня. Все ясно, это охрана. Подсел к Оксане лицом к парням.

— Оксана, это я вам звонил.

— Да, Алексей, присаживайтесь. Вот буклеты.

Открыл буклеты, стал рассматривать.

— У вас есть блокнот? — спросил ее.

— Да.

Она порылась в сумочке, достала блокнот и положила его на стол. Взял блокнот, стал делать вид, что делаю пометки. А сам написал: «Когда долистаю буклет, возьму вас за руку и выведу из кафе». Отдал блокнот ей. Она прочла и написала: «Не получится. Эти два парня не пустят. Еще машина стоит на улице, там мой парень». Отдала мне. Я прочитал и написал: «Все под контролем». Долистал буклет, встал и сказал: «Пошли». Взял ее за руку, но путь преградили наши соседи по столикам.

— Она никуда не пойдет, — сказал один.

Так как они находились рядом, то я врезал одному открытой ладонью в лицо. Отпустил руку Оксаны и ударил второго ногой. Они оба упали, попинал обоих. Взял Оксану за руку, она взяла вещи, мы вышли на улицу и сели в мою машину. Я нажал на газ, и машина резко поехала вперед. Развернулся на дороге, поехал к выезду из города. Когда проезжал мимо кафе, увидел, что эти двое садились в одну из машин, стоявших у кафе. Ехал по городу, нарушая только скоростной режим. Люди не должны страдать из-за чужих проблем. Поэтому преследователи нас догнали быстро и стали мигать фарами, типа остановись. Ага, щас. Выехал из города и помчался по шоссе. Жаль, что со мной Тани нет. Сейчас бы она рулила, а я бы всадил пулю водителю, и все. Машина сзади не отставала, продолжая мигать фарами. Хорошо еще попутных машин нет. А еще хорошо, что Таня с Мишей сейчас в Загорске, а не в пути. Машина с парнями стала подоставать. Но не потому, что я ехал быстро, а потому что их догнал Денис и тоже стал мигать фарами. Потом он догнал их машину и въехал им в задний бампер. В этот момент я сбросил скорость. Водитель явно не ожидал такого и вывернул руль влево, потом вправо и еще раз влево. Машину стало бросать на дороге, и она слетела с шоссе в лес. Пропахала немного, снеся несколько молодых деревьев, и остановилась. Мы с Денисом остановились тоже. Сказал Оксане оставаться в машине, сам вышел, взяв пистолет и спрятав его под одеждой. Подошел к машине с парнями, за мной стоял Денис. Посмотрел на Дениса, на парней.

— Забирай Оксану и уезжай. Вернетесь в город утром. Я тут приберу немного и уеду.

Он кивнул, пожал мне руку. Поднялся на дорогу, вытащил Оксану с вещами из моей машины, посадил в свою и уехал. Не надо им обоим видеть, что произойдет дальше. Я посмотрел на удаляющуюся машину, подождал немного, затем вернулся к парням в машине. Они были еще живы. Вытащил пистолет и тремя точными выстрелами убил всех троих. И только после этого подумал, что легче было их сначала из машины вытащить, а потом убивать.

Дело чести

Вытащил трупы из машины, оттащил подальше в лес и закопал. Прикрыл ветками. Посмотрел на результат. Никакого сожаления. Они бандиты, преступники. Конечно, для своих родителей они хорошие дети, но для другой стороны они преступники. Один издевался над девушкой, другие ему в этом помогали. Отлично. Так, а чего это я себя успокаиваю? Совесть, что ли, проснулась? С чего, вдруг? Сделал, и все. Машину бандитов оттолкал подальше от дороги, хоть ее и так не было видно. Пистолет забрал с собой и отвез свою «хонду» туда, откуда забирал. Вернул оружие в багажник. Вернулся на шоссе и пошел в сторону Нижнереченска, «голосуя». Если никто не подберет, за два дня дойду. В это время машины здесь редко проезжают, поэтому должно быть чистое везение. Телефон, хоть и есть, но позвонить по нему не могу. Деньги кончились. Увы, такое бывает даже у меня. Меня ослепили фары, выбросил руку, но машина проехала, не остановившись. И правильно. Нечего кого попало подбирать. Вдруг я маньяк какой? Изнасилую, а потом убью. Или сначала убью, а потом изнасилую. Шутка. Не смешно? Ну и ладно. Так я прошел где-то часа два. Стемнело окончательно. Интересно, тесть с моей женой вернулись? А если нет, то когда поедут? А вот, кто-то едет. Вскинул руку. Машина пролетела мимо и резко затормозила. Потом водитель сдал назад и остановился рядом. Опустилось стекло пассажирской двери, и на меня посмотрел Михаил. О! Вот повезло, так повезло!

— Леша! Какими судьбами? Ты чего здесь делаешь? — спросил он.

— Гуляю. Видите, как здесь красиво? Лес, дорога, запах хвои.

— Ага, запах хвои. А вдруг здесь маньяки, а ты один? Ты еще слаб и не справишься.

— Заботишься? Приятно.

Таня вышла из машины, подошла и обняла меня.

— Садись, до дома довезем, — сказала она.

— Можно я еще погуляю?

— Хватит, погулял уже. Садись.

Пока залезал на заднее сиденье, Таня села за руль и резко тронулась с места.

— Рассказывай, — продолжил Михаил. — Помог девушке?

— Помог, уехала с другом.

— Сколько человек уничтожил?

— Я? Ни одного, — и посмотрел на темные стволы деревьев.

— Ага, заливай мне! Так сколько?

— Троих, — вздохнул я.

— Троих? — переспросила Таня. Причем было непонятно, как она спросила. С удивлением или разочарованием.

— Девушка, не отвлекайтесь, ведите машину, — ответил Миша. — Молодец! Где спрятал?

— За тринадцать километров до поворота на заброшенную деревню в сторону Нижнереченска.

— Думаю, что никто не найдет. Посмотрю потом по сводкам. Если будут искать, перепрячу или сожгу.

— Спасибо, но не надо. Пусть найдут.

— Не благодари. Сделал и забудь. Я уверен, что ты все сделал правильно и следы зачистил.

— Как обычно. Я посплю, если вы не возражаете. Что там у вас, спрошу потом.

— Возражаем, — сказала Таня. — Там дело серьезное. Очень. Нужно сейчас делать, потом спать будем.

Я зевнул, потянулся и уставился на Таню. Потом на тестя, потом опять на Таню.

— А ничего, что я слаб и немного болен?

Машина резко затормозила, и два удивленных лица повернулись ко мне.

— Чего смотрите так? Миша же сказал, что я слаб.

— Это шутка была, — ответил Миша.

Я глубоко вздохнул.

— Значит, поспать не дадите? Изверги. Ладно, выкладывайте, что у вас.

— Дело выглядит так, — начал Михаил. — Год назад в Градске были изнасилованы две девочки. С разницей в пятнадцать минут. Одной четырнадцать, другой пятнадцать. Живут в соседних домах. Преступник все время находился сзади, опознать не смогут. Да и некого опознавать, они ничего не запомнили. Через месяц такое же преступление в Павловске. Тоже две девочки. Обеим по пятнадцать лет. Эти живут в соседних подъездах. Еще через месяц преступление в Нижнереченске. Потом каждый месяц в других городах без повторений. А две недели назад совершены изнасилования в Загорске. Преступления один в один. У следствия нет подозреваемых, нет улик. Девочки напуганы, на контакт почти не идут. Опрошены соседи, одноклассники, учителя на предмет подозрительных лиц. Положительного результата ноль. Просмотрены сотни записей видеорегистраторов. Результат тот же. По шапке от начальства получили все. Скоро полетят погоны. Дают любые ресурсы.

— Какие ресурсы? Любые? Не смеши меня. Нет у них никаких ресурсов. Если мы в это влезаем, точнее, влезли, то за свой счет.

— Почему ты так думаешь? — спросила Таня.

— Когда я еще работал, ресурсов-то было не очень много. Ребров там чего-то пытался выбить, но везде ответ: «Бюджетом не предусмотрено». А сейчас при Голубеве вообще неизвестно что. Ладно, это все эмоции, разберемся по ходу дела. Какие идеи? И еще один важный момент. Они нашли его или их?

— Чего? — спросил Михаил. — Ты что такое говоришь? Поясни, пожалуйста.

— Ага, понятно. Значит, ты так не работал. В общем, эти группы, или кто у них там, находят преступника. Улики, доказательства ведут к нему. И начинается сомнение. А вдруг это не он, а вдруг где-то ошибка. Задержат или пристрелят не того при задержании. Тогда еще хуже будет. Тогда не только погоны полетят, но и головы. А так, просишь помочь бывших коллег, и все. Они находят преступников. Если это те же, на кого вышла группа, то их можно задерживать. Если не те, то тоже можно задерживать. Потом сказать, что это осведомители информацию дали.

— Классно ты завернул. А если мы никого не найдем?

— Найдем. Если была бы вероятность того, что мы не справимся, Голубев к нам бы не обратился. Уж очень хорошо он знает тебя и меня.

— Мне все интересней и интересней с вами общаться, — сказала с восторгом Таня.

Мы посмотрели на нее и вздохнули. Девочка еще, цинизма мало.

— Что делать собираетесь? — зевая, спросил их.

— Хотим с девочками поговорить, — ответила Таня. — В Нижнереченске. Ты едешь с нами.

— Хочу их аккаунты в соцсетях посмотреть, — сказал я.

— Зачем? — спросил Михаил. — Обычные переписки. Фотки. Что ты там увидишь?

— Откуда мне знать, если я еще их не смотрел?

— На, смотри.

Он протянул мне ноутбук. Я открыл и включил. Там были открыты странички всех девочек. Начал смотреть с аккаунтов первых девочек.

— Леш, сегодня Настя с Сашей отдыхать улетели, — отозвалась Таня.

Посмотрел на нее. Это мне напоминание, что я не определил время нашего путешествия. Решил не реагировать, типа увлечен делом.

Так, что тут у нас. Вот молодежь дает! По фоткам можно всю жизнь посмотреть. Первый класс, второй и так далее. Соревнования, кубки и грамоты. Отдых. Вот они на разных пляжах, в отелях. Вот их комнаты во всех ракурсах. Только голышом нет. Либо возраст не позволяет, либо родители все же следят. Переписка. Нет переписок. Вообще ни с кем. У второй девочки так же. А это что? Совместные фотографии. Значит, девочки — подруги. Группы, в которых обе состоят, со спортивной тематикой.

Посмотрел другие аккаунты. Тематика одна и та же. Такие же фотографии, похожие группы. И что это значит? Это значит, что все девочки одного типа. Внешние данные, социальная принадлежность.

— Миш, они все похожи.

— Мы в курсе.

— А вы в курсе, что все эти девочки считают предметами гордости?

— Чего гордости? Что ты сказал? — он обернулся ко мне.

— Предмет гордости. Вот что для тебя было предметом гордости в детстве?

— Машинка грузовая на веревочке и велосипед.

— А для меня маленькие копии настоящих машин. Где дверцы открываются. Тань, а для тебя?

— Большой красивый дом и куклы. Когда ко мне приходили подружки, они завидовали, что у нас есть отдельный дом. Я прям вся сияла и гордилась.

— А эти девочки гордятся тем, что они спортсменки, и богатой обстановкой в доме. Своими кубками, грамотами. Тот, кто видит и такого не имеет или не имел, завидует. Хочет разрушить все это, чтобы им не было так хорошо. Найти самих девочек легко. Вон на фотографиях номера школ видны. Приехал, вычислил, проследил. Узнал распорядок дня. И все. Тот, кто сотворил с ними такое, готовился. Тут нет спонтанности. Четкие, выверенные действия. И вы правы, с девочками нужно побеседовать. Миш, дай дела почитать.

— В багажнике.

Я развернулся, снял полочку и увидел четыре коробки с документами.

— Они нам все отдали?

— Ксерокопии только. Раскатал губу.

Взял папки в руки. Прочитал одну, вторую. Никакой конкретики. Улик и зацепок нет. Это они специально, чтобы мы сами «рыли». В других папках то же самое. Грустно, очень грустно и печально. Надеялся, что нам дадут зацепку. Не дали, жаль. Что ж, будем так работать. Не знаю, о чем Таня и Миша хотят поговорить с девочками, но у меня пока только три вопроса.

Запахи, руки и дыхание. От насильника должно чем-то пахнуть. У любого человека есть запах. Свой запах. Его ничем не перебить. Ни туалетной водой, ни дезодорантом. Запах въелся и остался на всю жизнь. Руки каждого человека особенные. Грубые или мягкие, костлявые или толстые, длинные или тонкие пальцы. Дыхание ровное или с придыханием. Все сейчас важно.

— Идеи есть? — спросил Миша.

— Конечно, есть. Я так понял, с девочками будет Таня разговаривать?

— Таня, кто же еще? Они даже собственных отцов шугаются.

— М-да. Таня, твоя задача выяснить следующее. Запахи. Что они помнят. Каждая в отдельности. Руки. Грубые или мягкие. Дыхание ровное или с хрипотцой.

— Я поняла. Постараюсь.

— Перед тем, как пойдешь к ним, выпей что-нибудь успокоительное. А мы пока будем думать в другом направлении. Михаил, скажи, как можно уехать из нашего города незамеченным?

Миша задумался. Я не просто так задал этот вопрос. У нас на выезде и въезде стоят камеры, которые «пишут» круглосуточно. Мне известны пути их обхода, а вот знает ли Миша. Таня уверенно вела машину по навигатору. Въехали в город. До полуночи есть время, но сейчас в гости не пойдем. Нужен крепкий сон и трезвый мозг. И деньги на телефон положить, а для этого ноутбук мой нужен.

Приехали домой и быстренько разбежались по кроватям, наспех поздоровавшись с родственниками.

Утром проснулся и побрел на кухню. Голод был на первом месте. Зажевал первое, что нашел в холодильнике. Посмотрел внутрь холодильника, задумавшись, чего бы еще съесть, но был отодвинут Мишей и Таней. Кто фрукты, кто овощи. Я вообще сырые яйца стал выпивать. Нас, таких жующих, застали мои родители. Покивали и удалились. Мы поели и поехали в город. Ира так и не вышла. Что с ней делал Михаил ночью, остается только догадываться, потому что обычно она встает первой.

Приехали к домам потерпевших. Обычные панельные пятиэтажные дома без лифта. Первая девочка живет на третьем этаже, вторая на четвертом. Дома друг к другу расположены буквой «Г». Перед домами детская площадка. Средь бела дня куча народа. И никто не заметил чужого человека. Почему? Потому что все в телефонах и за детьми своими следят. По сторонам не смотрят. А бабули на лавках? Они же всех знают. В делах об этом ничего. Хотя, я уверен, что с ними беседовали.

Таня ушла к первой девочке. Я сходил с ней, погулял по квартире и вышел. Сколько работал в полиции, всегда было тяжело заходить в квартиры и дома потерпевших. Особенно тяжело, если в этих помещениях произошло преступление. Но это работа. Пока я отсутствовал, Миша беседовал с бабулями на лавочках. Выяснил, что у них трубы прорвало недавно. Это «недавно» совпадает с датой преступления. Совпадение? Возможно. Погуляли по двору, осмотрели подъезды. Камер на подъездах нет. Это тот самый случай, когда одни жильцы готовы платить, а другие считают, что им город обязан все обеспечить. В итоге все в проигрыше.

Из подъезда вышла Таня и прошла мимо нас в соседней дом. Заметил, что очень напряжена. Михаил заметил тоже. И это при том, что перед тем, как идти к потерпевшим, она выпила успокоительное средство. Мы оба знаем, каково это опрашивать потерпевших. Психологически очень тяжело. Я бы сам опросил, но в данном случае это невозможно. Сейчас вернется, будем успокаивать коньяком, который лежит в багажнике. Когда идет следствие, нужно иметь цинизм. Иначе эмоции мешают просыпаться трезвому мозгу и нормальной логике.

На этот раз Миша не имеет мой мозг, зачем мы в это влезли. Он прекрасно понимает цену этого дела. Это вызов нам, отставным полицейским. Дело чести, так сказать. Сможем, найдем — герои, не найдем — зря эту землю топчем. Вызов принят, надо действовать. От той информации, которую добывает Таня, очень многое зависит. То, что преступников двое, и так понятно. Но вот кто они? Какая у них профессия?

— Миша, слушай, нам понадобятся еще люди.

— Группа из Загорска уже здесь. Приехали сегодня утром, ждут наших указаний.

— Тогда хорошо.

Из подъезда вышла Таня и подошла к нам. Теперь в ее взгляде была злость. Она готова рвать и метать.

— Итак, — начала она, открыв блокнот. — Запахи. Первая девочка почувствовала только духи, причем очень сильный спиртовой запах, как будто только что надушился, вторая учуяла мазут. Или бензин. В общем, какое-то топливо, но у нее была ассоциация с мазутом. Руки. Жесткие и грязные, пальцы короткие. Грязные руки не в смысле немытые, а грязь въелась. Это отметили обе девочки, потому что сначала он долго и тщательно мыл руки. Дыхание. Прерывистое. Понятно, что они должны были часто дышать, но частое дыхание было и до преступления. И оба преступника вошли в квартиры вместе с жертвами. А еще у них пропали кубки и грамоты. У меня все.

— Как девочки? — спросил я.

Хотя и так понятно.

— Нормально, если можно так назвать их состояние.

— Понятно. Грустно все это.

— Леш, у тебя, что, никаких эмоций?

— Никаких. Вообще. Раньше были, когда только работать начинал, а сейчас уже нет.

— А я сейчас сорвусь, — Таня посмотрела на нас, типа, давайте, сыщики, думайте.

Михаил посмотрел на меня. Я взял Таню за руку, отвел к машине и посадил внутрь. Слазил в багажник, достал бутылку коньяка и отдал Тане.

— Пей.

— Ты чего?

— Пей или у тебя сейчас истерика будет.

Она посмотрела на своего отца, как будто прося одобрения.

— Пей, пей, Танюш, лучше будет.

Она открыла бутылку, сделала хороший такой глоток, выдохнула и поперхнулась. Откашлялась и сделала еще глоток. Ее состояние заметно улучшилось.

— Леш, ты думаешь о том же, что и я? — спросил тесть.

— И о чем же ты думаешь?

— Они автомеханики. Или работают с машинами, механизмами. Таня хихикнула из машины, значит, развозит. Это хорошо.

— Ты прав, они работают с машинами. Но не автомеханики. Если они задыхаются, поднявшись на третий и четвертый этажи, то, значит, ведут сидячий образ жизни. Автомеханик много двигается, физически развит. А эти двое — нет. Они водители.

— Водители чего?

— Большегрузных машин российского и советского производства. Иномарки сейчас чинятся в дилерских центрах или специализированных местах. А вот «наши» легче самому починить. Поехали на стоянку дальнобойщиков. Я — за руль, а то Таня больше не водитель.

— А что с группой?

— Нужна информация, о чем допрашивали девочек из Загорска. Если задавали такие же вопросы, то нужны ответы. Если нет, то пусть зададут.

— Понял, ща я им позвоню.

Сел за руль, Миша с Таней сели сзади. Поехал на стоянку дальнобойщиков. Она у нас с противоположной стороны города относительно коттеджного поселка. Заехали на стоянку, где было шесть фур. Все иномарки. Сразу же к нам подошли два человека с монтировками. Поодаль стояло еще четверо, готовые броситься на помощь первым двум. Эх, ребята. Похоже, достают вас. И мы такие на черном внедорожнике, молодцы. Вылез из машины.

— Чего надо? — последовал вопрос.

— Вопрос есть, — ответил им громко.

— Задавай.

— Среди вас есть такие, от которых мазутом воняет?

Двое с монтировками сразу расслабились, поняв, что мы приехали с миром.

— Нет таких.

Из тех четверых, которые стояли поодаль, отделился один и подошел.

— От меня раньше воняло очень сильно. Я тогда на «Камазе» ездил. Чинил его сам, так дешевле и быстрее. Весь провонял. Сейчас «Вольво», другое дело. Его чинят в специализированных центрах, самому не надо лазить. Прошло уже почти три года, как машину сменил, а до сих пор немного пахнет. Чего я тогда ни делал, даже флакон духов на себя выливал. А все равно пахнет.

— А если машина в дороге сломается? — спросил Миша.

— Звоню в сервис, они высылают мастеров.

— Спасибо за информацию, — я достал банкноту с Хабаровском и протянул мужику.

— И вам спасибо, — забрал деньги и протянул свою визитку. На визитке был его позывной, имя и номер телефона.

Вернулся обратно в машину, и мы уехали. Отъехал пару километров, остановился и обернулся назад.

— Все слышали? — спросил.

— Все, — ответил тесть.

— Они такие сильные! — хохоча, сказала Таня.

Бутылка была уже полупустой.

— Тогда ждем информацию от группы и начинаем напрягать ГИБДД.

— Зачем ГИБДД? — спросил Михаил. — Пусть вторая группа работает по автомеханикам и дальнобойщикам. Пусть все работают и держат нас в курсе. То, что они уже все отработали раньше, ничего не значит. Дали бы сразу всю информацию, мы бы их не напрягали.

— Согласен. Связывайся с ними.

Он взял телефон, набрал номер и включил громкую связь.

— Голубев слушает.

— Синицын это. У нас тут есть версия.

— Выкладывай. Нам сейчас все важно. Я ребят уже отправил к девочкам в Загорске. Информация будет позже.

— Девочки не будут разговаривать с мужчинами, — вставила Таня.

— Я догадался, — ответил Голубев. — Там с ними наши девушки поговорят. Да, Леша, у меня в отделе теперь есть девушки. Сиди там и завидуй.

— Необходимо как можно быстрее опросить всех автомехаников городов, в которых произошли преступления, — сказал я, проигнорировав его реплику.

— На предмет их алиби на время совершения преступлений. Это первое.

— Погоди, сначала отдам распоряжения.

Он отключился на некоторое время. Перезвонил.

— Что второе?

— Нужна информация обо всех въезжающих и выезжающих большегрузах в эти города за семь дней до преступления и через семь дней после. Начиная с малотоннажных автомобилей.

— Я понял. Ищем повторения. Все, спасибо, будем работать.

— Стой! А у вас, что, этой информации не было?!

— Синицын, блин, ну ты как маленький, ей богу! Работали две группы. Наша и из Градска. Каждая группа собирала информацию отдельно от другой. Столичные теперь в тупике, а у нас есть зацепка. Но чтобы быть уверенными в этой зацепке, подключили вас. О том, что вы работаете, вторая группа не знает.

— Хитрый ты, Голубев, осторожный. Что ж ты в отношении меня поступил как баба?

— Да пошел ты.

И отключился.

— Леш, а как их найдут, машины эти? — спросил Миша.

Я заглянул в машину. Таня спала, обняв недопитую бутылку. Аккуратно забрал коньяк, закрыл и убрал обратно в багажник. Пригодится еще.

— За два года до моего увольнения из полиции была проведена масштабная операция по обеспечению безопасности. Все въезды в города и выезды из городов были оснащены видеокамерами. Вся информация попадает в единый информационный центр. Сейчас Голубев запросит у них данные и останется только сравнить.

— Тогда получается, что твоя машина вчера тоже попала на камеру при въезде и выезде.

— Не страшно. Там номера «левые», морду не видно. И машину никто не найдет.

— А как же указатель?

— Ты про указатель съезда на деревню? Этот — неправильный съезд. Если по нему ехать, можно доехать до густого леса, а за ним прекрасный вид на болото. Указатель кто-то перенес. Съезд в другом месте, если не знать, проедешь мимо. Мне Саша Стаганов рассказывал.

— Что будем делать дальше?

— Поедем домой и будем ждать. От нас сейчас ничего не зависит. Надеюсь, что мы поедем на задержание. Если нет, то нет. Таня спит уже.

— Да, у нее тяжелый день.

— Тогда садись за руль, а мне подумать надо.

— О чем?

— О человеке, который послал за мной убийц.

Отдал ключи Михаилу, а сам сел к Тане.

— Что думаешь о них? — спросил меня тесть.

— Скажу вот что, — продолжил я. — Тот, кто послал их, не знал, что я профессионал. Теперь знает. Если этот человек боец, то он захочет встретиться со мной лично. Имеется в виду личная схватка. Если бы я был на его месте, то так бы и поступил. Но сделал бы это на своей территории, потому как на чужой уже не справился. А для этого нужна провокация. Правда, здесь есть и профессиональный интерес. Один из нападавших сказал, что они работали на Маркуса. Кто он? Какие его дальнейшие действия? Почему он до сих пор ничего не предпринял? Все это мне не дает покоя.

Ответом мне было молчание. И правда, что он может сказать. Только посочувствовать, а сочувствие мне не нужно. Подумал о Стасе, о его поисках. Никого он не найдет. С такими начальными данными найти кого-то может только Хоттабыч. Тот, который волшебник, а не очередной спецагент. Я с ним лично не знаком, и те, кого я знаю, тоже не знакомы. Придется по старинке. Через кровь, трупы и цинизм. А еще решил им про Юру не говорить, Миша может неправильно понять.

И тут меня как укололо. Юра! Если он меня сдал, то теперь может добраться до меня через Марину. Набрал Стаса.

— Привет!

— Привет!

— Нужна слежка за Мариной Моцерони и Юрием Усановым.

— Уже. А еще за твоей женой, за ее и твоими родителями, когда тебя нет рядом.

— Какой ты умный, — и отключил связь.

Вот такие у нас классные спецы.

Вернулись домой и стали ждать, а Таня — спать. Это самое трудное — ждать. Кажется, что время стало резиновым и тянется, тянется. Сколько должно пройти времени, прежде чем найдут совпадения? Если бы знать. Предполагаю, что часа три-четыре, не меньше. И что делать все это время? Спать? Нет уж, хватит. Или, как обычно, зарыться в бумаги в агентстве? Тоже нет. Сел в кресло, включил телевизор. Новости. Все то же самое. Мировые новости. Ничего интересного. Миша с Ириной и мои родители обсуждают что-то в саду. Стагановы уехали отдыхать. Им там хорошо. Белозерцевым тоже будет хорошо, когда найду им Надю. Как там Каревы? Таня говорила, что он на учения улетел. На учения кого? Спасателей? У спасателей тоже есть учения? Интересно, они его будут учить или он их?

А как будут искать преступников, и кто? Группа Голубева или столичные? Вряд ли преступники ездят сейчас по дорогам и ждут, когда их поймают? Не совсем же они придурки. Я думаю, они затаились и ждут. В СМИ информацию МВД пустит, что насильники пойманы. Преступники расслабятся и тогда их возьмут. Хотя, они могут сменить номера, машины или переехать вообще в другой регион. Или они в обычной жизни ведут себя по-другому и выглядят иначе, а когда выходят «охоту», пересаживаются на грузовики и меняют внешность. Очень много вопросов. Очень.

— Алексей! — меня тронула рука за плечо.

Я вздрогнул, схватил кисть человека левой рукой, правой рукой взял за ту же руку только повыше, привстал, дернул на себя, и тело Михаила перелетело через кресло и меня и упало передо мной. Тот ошалело посмотрел на меня.

— Извини, Миш, инстинкты. Не подкрадывайся ко мне сзади.

— Отличная у тебя реакция. Ты уснул, решил разбудить.

Михаил встал, потер правую руку.

— Они нашли совпадения и вычислили номера. Это два «Камаза». По номерам пробили владельцев. Два родных брата. Номера зарегистрированы в Градске, прописаны там же. Наряд туда уже поехал. В СМИ пойдет информация, что преступники найдены.

— Нет их по месту прописки. Искать надо по-тихому. Они где-то затаились, но должны уже почувствовать свою безнаказанность. Пусть группы посмотрят все записи от момента преступления до сегодняшнего момента. Где-то должен быть их след.

— Хорошо, я попрошу.

Он ушел, а у меня появилась мысль, и я пошел в нашу с Таней комнату. Там висит карта нашей и соседних областей. Взял маркер и отметил точками города, в которых произошли преступления. Обвел точки. Получился почти круг. Взял циркуль и нарисовал обычный круг, касаясь линии. Офигел. Этот круг почти касался предыдущего. А в центре город Бердовск. Нижнереченск внизу, правее Загорск, левее Градск. Это что же получается? Они там живут? В комнату зашла зевающая и запыхавшаяся Таня.

— Что с тобой? — спросил ее.

— Мама отругала меня за то, что я пила днем. Заставила бегать вокруг дома, чтобы протрезвела быстрей. Потом накормила.

— Строгая какая мама.

Она улыбнулась, зевнула и ушла в душ, а я продолжил смотреть на карту. Чувствую, что они в Бердске.

— Что это за круги ты нарисовал? — Таня вернулась из душа и сушила волосы полотенцем.

— Смотри. Я отметил города, в которых отметились наши преступники, а затем обвел точки.

— Получился круг, а в центре Бердовск. Значит, они выбирают города не случайно?

— Правильно мыслишь, Танюш. Они выбирают город, равноудаленный от Бердовска, а потом ищут там жертвы.

— Значит, следующий город Верхоянск? Других больших городов в круге нет.

— Возможно. Но это произойдет в следующем месяце, через полторы недели. Потому что они это делают раз в месяц. И всегда в начале месяца. У нас есть время их найти. Нужны Голубев лично и один-два самых верных сотрудника. Пошел к твоему папе.

Спустились вниз. Михаил говорил по телефону. Я показал руками: «Кто?» Михаил отстранил телефон и сказал шепотом: «Голубев». Забрал у него телефон.

— Привет, мой бывший!

— Привет, сыщик! По нашим данным они в Бердовске. Что скажешь?

— Чуйка меня не подвела, но действовать нужно быстро. Бери одного-двух самых надежных сотрудников и выезжай туда. Мы едем прямо сейчас. Пока едешь, запроси данные по этим машинам относительно этого города. Когда их видели там последний раз. И ГИБДД напряги. Если найдут, пусть не трогают до нашего приезда.

— Кто бы другой мне такое сказал, послал бы. Но когда ты это говоришь, я знаю, что ты прав. Выезжаем.

Отдал телефон Михаилу.

— У тебя оружие есть? — спросил его.

— Откуда? Нет, конечно.

— Понятно. Что предпочитаешь, автомат или пистолет?

— Чего? Ты мне оружие выбрать предлагаешь?

— Ага. Так что?

— Давай пистолет.

— «ТТ» или «Макаров»?

— Нет, вы посмотрите на него. Давай «ТТ».

— Отличный выбор.

К нам спустилась одетая в халат Таня. От нее немного пахло алкоголем, но духи перекрывали этот запах.

— Что делаем? — спросила она.

— Оружие выбираем. Тебе, Таня, как всегда «АК-74».

— Что значит, как всегда? Леша, поясни.

— Таня меня просила научить ее стрелять, — улыбнулся я. — Мы взяли «ТТ», «Макаров», «АК-74» и «СВД». Выяснили, что ей понравилось стрелять из «АК-74». Говорит, что хорошо в руках держится. Стреляет из него уже неплохо.

Пошел в подвал. Там у нас есть дверь с замком. С обычным замком, который с дужкой. Безо всяких спецкодов и прочего. За дверью есть арсенал. Хотя, это громкое слово. Скорее, небольшой склад оружия на крайний случай. Здесь есть камуфляж и берцы шесть комплектов, автоматы «АК-74» четыре штуки и обоймы к ним по четыре к каждому. Пистолеты «ТТ» и «Макаров», и обоймы по десять штук. Ножи и винтовка «СВД» с патронами. Это все, что я смог утащить из ангара на себе. Ту замечательную винтовку мне взять не удалось, запретили. Взял три камуфляжа с берцами, два пистолета «ТТ» и по три запасных обоймы, «АК-74» и две запасных обоймы, бинокль. Все это вынес наверх и положил перед Таней и Михаилом.

— Ты все это в доме держишь? — спросил он.

— Конечно. А где же еще?

— Таня, как это понимать?

— Пап, ну чего ты? Все нормально, я в курсе. А вдруг нападет кто? Полицию звать? Не смеши, они не успеют. Сами отобьемся.

— Все ясно, спелись, — вздохнул Михаил и стал переодеваться.

Мы присоединились к нему. Таня так сексуально выглядит в камуфляже и с автоматом, прям загляденье. Она еще свои длинные каштановые волосы убрала в пучок, стала вообще как Рэмбо в женском обличье. Еще осталось только маскировку на лицо нарисовать, и все, ни одна армия мира не устоит. С размером камуфляжа для Михаила немного не угадал. Он его еле натянул. Ну, извини, нечего пузо отращивать. Мы с ним приблизительно одной комплекции, я немного худее. Если бы не это пузо, влез бы нормально. Обувь подошла. А Танин размер я знаю. Для нее камуфляж отдельно висит и берцы тоже отдельно стоят.

В прошлом году мы со Стагановыми и Каревыми устроили «Зарницу» в лесу. Набегались вдоволь. Победили Стагановы, следующие были мы с Таней. Каревых пришлось искать по всему лесу. Заблудились. Причем, очень хорошо так заблудились. А в лесу волки водятся и лоси. Как Каревых не съели? Наверное, пахли плохо. Сначала искали их вчетвером, а когда стемнело, Саша один пошел. Нашел их на другой стороне леса, когда они в болото уперлись. В этом году собираемся снова поиграть. Только правила изменим.

Теперь мы с Таней спрячемся, а нас эти две семьи искать будут. Стагановы по земле, Каревы по воздуху. Нужно подготовиться, чтобы не нашли.

Оделись, оружие положили в машину и выехали в Бердовск. Посадили Михаила за руль, потому что ехать надо быстро, мне еще думать надо и, задумавшись, могу не туда приехать, Таня еще не протрезвела до конца. Сел рядом с Михаилом, Таня уселась сзади.

Вот приедем мы в город, и дальше что? Как будем действовать? Тут, главное, согласованность действий. Из группы Голубева я знаю только Голубева. После ухода Реброва из отдела ушло много грамотных сотрудников. Даже Илья ушел. Очень жаль, перспективный был парень. Его уход связан, скорее, с делом мясокомбината. Он разрабатывал братьев-директоров. А ему сказали оставить это дело. Я, конечно, понимаю начальство. Мясокомбинат в Загорске — градообразующее предприятие. Закрыл бы директоров, и все, стоп-машина. Столько людей на улице. И виноват будет не преступник-директор, а молодой полицейский. Но, с другой стороны, преступник должен быть наказан. А получилось что? Полиция лишилась отличного сотрудника, люди не уволены. Да, совет директоров снял этих братьев с должностей, поставили других. Но суть от этого не поменялась. И вот теперь не ясно, с кем придется работать.

Пока ехали, позвонил Голубев и сообщил, что камера засекла два въезжающих «Камаза» в город неделю назад. Информации об отбытии из города нет. Также он нам сообщил, где машины должны стоять. То есть, где в городе их последний раз камера засекла. Последний раз их видели на улице Каштановой. Если там машины, значит преступники настолько обнаглели, что не ждут нападения. Или ждут, но это уже борзость такая. Типа, поймают или нет. Настроили навигатор и увидели, что эта улица заканчивается тупиком. Решили подъехать с улицы Березовой, так как она перетекает в улицу Каштановую, и поехали по адресу.

— Пап, а вы с Лешей сколько раз вместе работали? — внезапно отозвалась Таня.

— Два раза, — ответил Михаил. — Первый раз мы маньяка ловили. Помнишь, Леш?

— Помню, конечно. Он убивал проституток, снимал с них чулки и хранил в сумке. Когда его поймали и нашли эти чулки, немного прифигели. К каждому чулку была привязана бумажка с описанием преступления. То есть, как звали жертву, ее внешние данные. Как убил, чем и где бросил. Мы его поймали на месте одного из преступлений. Он любил туда возвращаться. Говорил, что там аура особая. В общем, в психушке теперь.

— А второй?

— Второй раз была хорошо организованная банда, — сказал я. — Эта банда тормозила дорогие автомобили на трассе. Водителей и пассажиров в расход, машины забирали себе. Конечно, мы их искали, но поймать не могли. Ресурсов мало, людей тоже. Как всегда, в общем. Все изменилось после одного случая. В гости к теще с семьей ехал ФСБшник из столицы. Его эта банда тормознула, а он их пострелял, машину и семью отбил. Приехал в Главк и устроил там скандал. А ему в лицо: «Где людей взять?» Он сказал, что будут люди и ресурсы. Трасса, где работала банда, между Градском и Загорском, минуя Нижнереченск по объездной. Сейчас выезд на эту дорогу из Загорска в ремонте и проезд по нему закрыт. К нам в управление приехала группа из Главка во главе с твоим папой. И стали мы работать двумя группами. С одной стороны полиция, с другой — ФСБ.

Пока мы болтали, Михаил уже въехал в город, доехал до улицы Березовая, сбросил скорость и прижался к тротуару. Вдалеке я увидел два грузовика, стоящих под деревьями вдоль дороги. Взял бинокль, посмотрел. Два «Камаза» с тентами. Водители в кабинах. Один грузовик стоял около тротуара, другой чуть правее и дальше. Номеров нет, но чуйка подсказывала, что это они. Значит, ждут. Получается, что сюда они приезжают отсидеться. Или живут где-то рядом, а это просто случайность, что мы их за рулем увидели.

— Что теперь? — спросила Таня.

— Теперь я звоню Голубеву и выясняю, где они, — ответил Михаил, доставая телефон.

— Включи громкую связь, — попросил я.

— Голубев слушает.

— Вы где? — спросил Михаил.

— Мы стоим и смотрим на «Камазы». Они для нас слева.

— Значит, мы для вас справа. Кого ждем?

— ГИБДД. Они подъедут, попросят документы на машины и груз. Дальше по ситуации.

— Ага, по ситуации, — встрял я. — И будет, как тогда, когда мы автобанду ловили. Давайте план придумаем.

— Ага, план, — передразнил меня Голубев. — Нету плана. Кто поймает, тот и в дамках.

— Ну и дурак, — сказал я и отключил телефон.

— Чего ты? — спросил Миша. — Он не хочет с нами ничего согласовывать. Хочет все сделать сам. Может, от исхода этого дела его должность зависит. Мы здесь вообще «нелегалы». У нас все за наш счет. Разобьем машину, потратим боеприпасы, убьют кого, все за наш счет.

— Что было дальше? — спросила Таня.

— Дальше? — продолжил я. — А дальше было вот что. Решили ловить банду «на живца». Взяли внедорожник из конфискованных. Я сел за руль, папа твой назад. Поехали из Загорска. Группа наблюдения где-то километра за два после нас. А ФСБшники должны были ехать навстречу из Градска. Доехали мы до окружной Нижнереченска, и наше наблюдение сообщило, что нас догоняют две машины. Через некоторое время я их увидел в зеркале заднего вида. Это были легковая машина «Ниссан» и внедорожник «Тойота». Они не пытались меня обогнать, просто ехали за машиной. А мне так хотелось нажать на педаль газа и уехать от них. Но эмоции сдерживал и ехал как обычный человек. Внедорожник пошел на обгон, я его пропустил. Где в тот момент были ребята из ФСБ, ни я, ни твой папа не знали, но когда мы впереди увидели два джипа, подумали, что, вот, пришла подмога. Но эта подмога, когда поравнялась с нами, открыла по нам и преследователям огонь из автоматов. Легковая вильнула и скатилась с дороги, там попали в водителя. Наша машина и машина бандитов рванули по шоссе. А подмога развернулась и поехала за нами. Сложилась очень опасная ситуация. Впереди джип бандитов, из которого стреляют по нам и нашей подмоге. Дальше мы. Я стреляю в джип впереди, а папа твой в нашу подмогу. За нами две машины подмоги, которая стреляет по нам и джипу впереди. За ними наши наблюдатели, которые стреляют в подмогу, иногда попадая в нашу машину. В рации в этот момент был полный хаос. Что делать мне? Оставалось таранить джип впереди. Что я и сделал. Он слетел с дороги, мы из-за скорости проехали метров пятьсот. Наши преследователи догнали нас, там уже друг друга чуть не постреляли. Слава богу, разобрались. Вернулись к джипу, достали троих людей. Они нам сказали, где их база. База находилась на выезде из Градска, в двух километрах после стелы. Там раньше был центр подготовки и повышения квалификации кадров для ГИБДД. Потом деньги кончились, центр содержать стало не на что и его закрыли. Вот бандиты его и облюбовали. Центр этот брал уже спецназ ФСБ и МВД. Вот так мы и поработали с твоим папой.

В этот момент слева, где стояли машины Голубева и группы, выехала машина ГИБДД и сразу поехала к «Камазам».

— Придурки, — сказал я.

— Почему? — спросила Таня.

— Потому что так нельзя, — ответил Михаил. — Что они делают? Сначала надо было проехать прямо, типа, просто патрулируют. А эти просто едут туда. Я бы на месте преступников напрягся.

— Я бы просто напрягся, видя полицейских, — сказал я. — Кстати, если кто-то хочет сходить в туалет, то самое время. Потом времени не будет.

Оба помотали головами. Ну, как хотите, а я сходил. Вышел из машины, встал за нее, сделал дело и вернулся обратно. Таня в бинокль наблюдала за происходящим.

Впереди ГИБДДшники подошли к грузовикам и постучались. Двое полицейских, два водителя. Водитель вышел только из ближайшей к нам машины, второй остался сидеть внутри. Полицейские проверяли документы, и один из них пошел смотреть груз, а второй решил залезть в кабину. В тот момент, когда он открыл дверь, второй водитель нажал на гудок и тронул машину вперед. Полицейский от неожиданности упал на землю, а водитель этой машины оттолкнул второго полицейского. Добежал до кабины, запрыгнул внутрь, наступив на лежачего и, тронув машину вперед, поехал за братом. «Камазы» стали набирать скорость, повернули направо туда, где машины Голубева и группы. Первый «Камаз» снес одну, и оба грузовика поехали на выезд из города. ГИБДДшники прыгнули в свою машину и помчались за ними. Голубев развернулся и поехал следом.

— Давай, Миша, заводи и поехали, посмотрим, как их можно остановить, — сказал я.

Михаил вырулил и поехал за машинами мимо разбитой полицейской машины. Догнали «Камазы», когда они проезжали пост ГИБДД. Ничего так погоня. Впереди машина ГИБДД с мигалкой и сиреной, за ней два грузовика. Причем один едет нормально в полосе, другой чуть сзади и наполовину на встречной полосе, не дает обогнать. Сзади едет еще одна машина ГИБДД и машина Голубева. Стрелять они начали как только выехали из города. Да, молодцы. Ага, конечно, остановили их. Больше половины пуль в «молоко». А те, что попали, особого ущерба не нанесли. Ситуация говорила, что их надо останавливать изнутри. Вопрос в том, кто полезет? Почему-то кажется, что я.

— Как думаете, долго мы так ездить будем? — спросил я.

— По-моему очевидно, что снаружи их не остановить, — сказал Михаил.

— Кто полезет на грузовик? — спросил я.

— По-моему и так понятно, что ты, — ответил Михаил.

— Я его не пущу! — крикнула Таня.

— Хорошо, дочь, лезь сама. Я толстый и старый, мне нельзя, и я за рулем.

— Ладно, поняла, что сморозила глупость. Пусть лезет, только аккуратно.

— Спасибо за разрешение, — отозвался я. — Тань, стрельни в тент ближайшего грузовика. Зацепиться легче будет.

— Поняла.

Она перегнулась назад, достала автомат, сняла его с предохранителя, прицелилась и выстрелила очередью. В тенте появились несколько дырочек. Часть пуль ушла в «молоко». Оно и понятно, на такой-то скорости. Молодец жена! Хоть это было делать и не обязательно, но пусть поучаствует. Снял кобуру, переложил нож за пазуху так, чтобы не порезаться. Опустил стекло. Какой же сильный встречный ветер. Солнце светит, ветер, сейчас бы погулять по пляжу. Нет, мы лезем на грузовик останавливать плохих. Стал вылезать через окно на капот.

— Папа, держи ровно, — кричит Таня. — Когда он будет на капоте, подъезжай как можно ближе, а потом резко притормози.

— Таня, не ори, я знаю, что делать!

— А если он упадет?

— Не упадет. Он тоже знает, что делать.

Конечно, я знаю. Я это делал много раз, каждый день с джипов на грузовики прыгаю. Ага, конечно, хобби такое. Только бы успеть допрыгнуть до грузовика или меня раздавит собственный тесть. О таком можно только мечтать. Черный юмор, угу. Так, вот я на капоте, держусь за рейлинги. Развернулся, сполз вниз. Сижу, теперь держусь за «дворники», ветер в морду. Только бы «дворники» не оторвались. Какие крепкие и распрекрасные «дворники». Хорошо еще, что водитель грузовика нас не видит. Спасибо, что его сейчас машины Голубева и ГИБДД отвлекают.

В этот момент что-то произошло впереди. Первый грузовик притормозил, второй, за которым мы ехали, тоже. Миша от неожиданности нажал на тормоз, и внедорожник качнуло носом вперед. Я по инерции полетел вперед, обдирая руки о «дворники». Оттолкнулся от капота, выбросил руки вперед и успел схватиться за веревку, которая висела на борту, одной рукой и за борт второй рукой. Так и повис. Больно было руке, которая держалась за борт. Потерплю. Подтянулся, ухватился второй рукой за борт. Чтобы ноги не волочились по земле, приходится поджимать. Повисел так немного, подтянулся и перебросил тело через борт.

Теперь я в кузове. Что тут у нас? Коробки. Шесть штук. Вскрыл одну. Нижнее белье. Лифчики. Хм. Интересно. Вскрыл вторую коробку. Трусики женские. Еще интересней. Третья коробка. Платья. Четвертая. Чулки. Пятая. Фотографии. Посмотрел, стало дурно. На них были изображены девочки. Те, которые жертвы преступлений. Отдельно в нижнем белье, отдельно в платьях, отдельно обнаженные. Они, что, их фотографировали еще при этом? И заставляли надевать сначала вот эту одежду, потом фотографировали, а потом насиловали? Почувствовал нарастающую злость. Сжал кулаки. Так, организм, быстро переходи в состояние «Бой» и «Уничтожить». В шестой коробке были кубки, медаль и грамоты.

Завибрировал телефон. Михаил звонит.

— Слушаю, — ответил я хрипло.

— Ты там уснул что ли?

— Я тут такое нашел, что мне дурно стало. Пойду убивать, — отключил телефон и убрал в карман.

Разрезал ножом тент справа так, чтобы пролезло мое тщедушное тело. Вылез, стал тянуться к пассажирской двери. Хорошо, что водителя с другой стороны отвлекают, а то бы мне сейчас «дали прикурить». Понял, что до двери не дотянусь. Так, если лезть через крышу, потом на кабину, водитель услышит. Что же делать? Творить очередное безумие, как обычно. Вылез совсем наружу, зацепившись руками за борт, а ноги забросил в промежуток между кабиной и кузовом. Там такой маленьких промежуток, что влезла только одна нога. Но этого хватило, чтобы успеть схватиться одной рукой за ручку пассажирской двери, а другой за кабину. Открыл дверь, попытался забросить в кабину тело. Неудачно. Повис на двери. Разумеется, водитель меня заметил. Хотел ему крикнуть, чтобы не обращал на меня внимания, это я так развлекаюсь, но счел неуместным. Водитель стал крутить рулем влево-вправо, чтобы я отстал. Не, не отстану, потому что уже злой. Подтянулся на двери и при очередном торможении дверь стала закрываться. Успел выбросить ногу вперед, но попой ощутил удар о кабину. Ох, как больно-то! Залез в кабину и сел на пассажирское сиденье.

— Пошел вон! — крикнул водитель мне.

Ага, ща, только посижу немного и пойду.

Прыгнул на него, если это можно назвать прыжком в ограниченном пространстве, и стал его душить. Он от неожиданности резко нажал на газ и повернул руль вправо, ударив грузовик своего брата. Впереди идущий грузовик вильнул влево, потом вправо, дальше я не видел, потому что водитель повернул руль влево и выпустил из рук. Я упал на него, и он, схватив меня за шею, стал душить. Крепкие же у него руки! В глазах начало темнеть. Машина слетела с шоссе, двинув по пути машины Голубева и ГИБДД, и поехала в лес рубить деревья. В какой-то момент мне удалось вырваться, отскочил на пассажирское сиденье, а ноги выбросил вперед, прижав водителя к двери. В этот момент в кабину снаружи через лобовое стекло влетело какое-то бревно и размозжило череп водителю, забрызгав кровью все вокруг. После этого машина стала заваливаться на левый бок, перевернулась и остановилась. Я упал на водителя, потом на крышу. Вылез через проем, который раньше был лобовым стеклом. Стою, смотрю на «Камаз». Потом на себя. Весь камуфляж в крови. Болит правая рука, попа и шея. Отвернулся, сел на землю, прислонился к дереву. Птички поют, солнце светит, ветерок небольшой. Так хорошо, если не смотреть на машину сзади. Тело начало переходить в режим «Спокойствие».

Первым прибежал Михаил, следом Таня. Он хоть и пузат, и старше, но бегает быстрее дочери.

— Леша! Ты с ума сошел! А если бы ты сейчас погиб, что мне тогда делать? У тебя кровь! — стала орать Таня.

Не стал ее останавливать, это от стресса. Сейчас успокоится, и все будет нормально.

— Где болит? — Таня начала успокаиваться.

Показал на руку, попу и шею. Подула на руку и шею.

— А попа? Она тоже пострадала.

— Попа будет обласкана дома.

— Тогда хорошо.

— Да, Леша, натворил ты дел, — сказал Михаил.

— Я? Это все он, — показал на кабину грузовика, — с него спрашивай. Он обошел грузовик и заглянул в кабину. Охнул.

— Ох, мать! Как хорошо, что я не поел. И как теперь это допрашивать?

— А что там? — спросила Таня.

— Иди, посмотри, — сказал Миша.

— Второй же еще есть. Или вы его добили? Таня, ты уверена, что хочешь это видеть?

— Воздержусь, — сказала Таня.

— Я не видел, добили его или нет. Его машина там на трассе валяется, — он показал рукой в сторону трассы. — Может, ГИБДДшники его добьют.

— Нам, я так понимаю, здесь делать больше нечего, — сказал я. — Поехали домой.

— А допрос? — спросил Михаил.

— Мне это неинтересно. Тем более мне туда нельзя, иначе я его просто убью. Иди, Миш, помоги им там, потом домой приедешь. Или мы за тобой съездим.

— Хорошо, я останусь здесь. Езжайте домой.

Мы втроем полезли обратно, но на половине дороги встретили Голубева с двумя оперативниками. Миша забрал его, махнул нам рукой, типа «идите». Мы пошли к машине, а они пошли к грузовику. Выбрались на трассу. Слева посередине дороги валяется грузовик на правом боку. Рядом с ним стоит машина ГИБДД, которая ехала впереди. Наша машина стоит на обочине носом в сторону Загорска. В кювете лежит на левом боку машина Голубева и стоит, уткнувшись в дерево, машина ГИБДД, которая ехала сзади. М-да, повеселились ребятки. Сел за руль, Таня на пассажирское сиденье рядом со мной, и мы поехали домой, где будут уделять внимание моей больной попе.

Приехали домой. Дома никого нет, значит Ира потащила куда-то моих родителей. Ну и хорошо, а то будут вопросы. Мы-то в камуфляже, а я еще и в чужой крови. Прошли в спальню, я снял одежду, и мы увидели на попе слева появляющийся синяк. Синяк был обработан. Нет, не поцелуями, а мазью от ушибов.

Вернулась Ира с моими родителями. Увидел их в окно, идут с пакетами. Ходили за покупками, значит. Скоро им придется строить отдельные дома, чтобы там размещать свои покупки. Такое ощущение, что магазины только на них работают. Без них закрылись бы уже. Мы переоделись и спустились вниз.

— Привет! — сказал я им. — С очередными покупками!

— Ничего ты не понимаешь, — ответила Ира.

— Пап, а ты чего-нибудь понимаешь?

— Не, я уже давно перестал понимать. Просто хожу рядом, и все.

— Где Миша? — спросила Ира.

— К Голубеву в гости уехал, — ответил я.

— Зачем?

— Хочет в одном допросе поучаствовать. Тряхнуть стариной, так сказать.

— А уехал на чем? Машина-то здесь.

— Так Голубев приезжал и забрал его. А я не поехал.

— С чего вдруг?

— Там тема очень специфическая. Поэтому мне туда нельзя. Миша вечером приедет и все расскажет.

— Ну и правильно, — сказала моя мама. — Нечего тебе на ужасы смотреть. Посмотрел на маму, обнял ее.

— Я сейчас кушать приготовлю, — сказала Таня. — Кто со мной?

— Я с Ирой, — ответила моя мама. — Пусть мужчины пообщаются.

Они ушли на кухню, а я остался с папой. Мы с ним редко раньше общались. Я всегда в работе, он всегда в работе. Родителям уже за шестьдесят, а общих тем нет. Они меня всегда спрашивали: «Как сам? Как на работе?» Я всегда отвечал: «Все нормально». Хотя, что может быть нормального в моей работе? И работа ненормальная и сам ненормальный.

— Леш, я вот что думаю по поводу того, что Мишка сказал. Если ты решил тем делом заниматься, то должен довести его до конца. Иначе будешь себя гнобить. Потом начнешь злиться на Таню, хоть она и не причем.

— Ты прав, пап. Я обязательно продолжу то дело. Только еще недельку пережду и дурью помаюсь для видимости, и все.

— Хорошая идея. Пойдем, посмотрим, что там наши женщины приготовили.

Пришли на кухню и стали мешаться. А эти наши женщины решили приготовить отличное холостяцкое блюдо. Просто сварить на всех пельмени. Обалдеть! Сварили и все перешли в гостиную. Пока ели, разговаривали о покупках. Я поел, ушел в сад немного поработать. Позже ко мне присоединилась Таня. Как-то не заметили, что прошло несколько часов.

В калитку зашел усталый Михаил. Грустно посмотрел на нас с Таней, мы на него с немым вопросом: «Ну что?». Он махнул рукой и ушел переодеваться. К нему вопросов не будет, почему он в камуфляже. Миша иногда на охоту ходит так и для Иры это нормально. Помыли руки в баке с водой и зашли за ним в дом, сели в гостиной. Там сидели мои родители. Папа читал газету, а мама журнал. Вернулся переодетый Михаил с Ирой и бутылкой коньяка из наших запасов. Поставил бутылку на стол, я сходил на кухню и принес бокалы. Он молча разлил, сказал: «За здоровье», и выпили только я и он. Закусили очищенным апельсином из вазы, которая стояла на столе. Остальные просто смотрели на нас, Таня и Ира при этом ели виноград. Михаил налил себе еще, выпил. Потом еще одну и выпил. Выдохнул, занюхал персиком. Ира пошла на кухню варить пельмени. Пока ее не было, все хранили гробовое молчание. Миша дождался ее, съел несколько пельменей и посмотрел на всех нас.

— Вот теперь можно рассказывать, — начал он. — Начну сначала, потому что некоторые не в курсе дела. Изложу кратко. Нас попросили помочь в поиске маньяка, насилующего несовершеннолетних девочек. В ходе розыскных мероприятий, проводимых мной, Лешей и Танюшей, выяснили, что маньяков двое. С помощью полиции и информационного центра было установлено, что преступники перемещаются на грузовиках. Пробили номера и владельцев. Оказалось, что они братья. Установили местонахождение. При попытке задержать один из братьев погиб, второй оказался ранен.

— Задерживали, я так понимаю, вы втроем, — вставил мой папа. — Теперь понятно, почему Леша шею потирает.

Михаил так на него посмотрел, как будто очень хотел метнуть что-то тяжелое.

— Перебивать нехорошо, — ответил тесть и погрозил пальцем. — Взрослый дядя, а не знаешь.

Папа показал, что завязал рот и слова не больше не вставит.

— Допрашивали его в больнице, — продолжил Михаил. — Из допроса стало ясно следующее. Мотивы. У девочек есть то, чего у них не было. Они с братом решили отнять у них спокойную и счастливую жизнь. Ставили следующую задачу. Находили девочку в сети. По фотографиям устанавливали, где она учится. Приезжали туда и следили за ней от школы до дома. Узнавали распорядок дня. Одна находится днем дома или есть еще кто-то. Есть подруга близкая или нет. Главное, чтобы была подруга и никого не было дома в течение дня. Дальше, как он выразился, дело техники. Брали пакеты. В пакеты клали нижнее белье и платья. В квартиры заходили вслед за девочками. Дальше оглушали и раздевали их. Потом фотографировались с обнаженными. Затем одевали, фотографировались и насиловали. Уходили тихо. Ни разу за все это время насильников никто не заметил. Они уже поверили в свое везение. И тут мы все испортили. Все валит на своего погибшего брата. Типа, это он его заставил заниматься всем этим.

— Ужас какой, — сказала моя мама.

Мой папа ее обнял. Ира никак не отреагировала, она привыкла.

— Думаю, он не доживет до суда, — сказал я.

— Я тоже так думаю, — ответил Миша. — Нам всем, кто там был, очень хотелось его прямо там порвать. Еле сдержались. В изоляторе у его сокамерников сдерживающих факторов не будет. Если только в одиночку не посадят. Тогда доживет.

— Это спорно.

— Почему? — спросила Таня. — Он же там один.

— Может повеситься случайно. Такое иногда бывает.

На этот раз выпили уже все. Мои родители пожелали всем спокойной ночи, хоть было еще светло, и ушли к себе. Мы остались вчетвером и пустая бутылка.

— Раздавим еще одну? — спросил я.

— Нет, мне хватит, — ответил Миша. — Ира, веди меня спать. Спокойной ночи.

— Погоди. У меня вопрос.

Миша внимательно посмотрел на меня. Глаза его хотели закрыться.

— Зачем все это Голубев устроил? Он ведь знал, кто преступник?

— Ты прав, Леша, он все знал заранее. Но когда ты работал, другое время было. Тогда его прикрывал Ребров, а сейчас только и ждут, когда он накосячит. Мы с тобой пошли тем же путем, что и он, и пришли к тем же выводам. Поэтому он понял, что на правильном пути. Мы дело вели аккуратно, а он шел напролом. Не потому, что он такой опер, а потому что сроки поджимали. Вот поэтому и девочки не хотели разговаривать, и их родители, и водители на стоянке. Хорошо, что наши выводы совпали. Не хочу думать, что было бы, если б не совпали. Все, Ира, веди меня спать.

Они ушли, я выкинул бутылку в ведро, и мы с Таней стали перетаскивать оружие из машины в подвал. Хорошо еще, что Ирина в машину не полезла. У нее есть пунктик. После приезда Тани или Миши она зачем-то лезет в багажник. Я спрашивал зачем, говорит, так надо. Ну, надо, так надо.

Спать пошли с Таней, когда стемнело. Протрезветь не успели, сон сморил быстро и до нежностей дело не дошло.

Глава вторая

Надежда

За что боролся, на то и напоролся

Начались обычные дни. Дни сплошного безделья. В агентство ходила только Таня. Но клиенты не шли. Как будто знали, что у меня есть незавершенное дело. Я старался убить время. Гулял по городу, купался, загорал и думал. Думал, почему Маркус не нападает. Я ведь убил его людей. Мог бы приехать и поквитаться. Или он в опале перед своим руководством. Хотя, если я прав, и Маркус — это Юра, то он затаился. Ходил к Марине, поболтали. Она сказала, что Юра куда-то по делам уехал. Наверное, по шапке получать. Можно было бы его допросить, но тогда я его спугну. Пусть думает, что я ни о чем не догадался. Ездил в деревню Сосенки, повидаться с тетей Клавой. Она теперь живет там. В Загорске живет ее сын с семьей. Дом Михаила и Ирины починили, и они переехали. Мои родители тоже съехали. Дом стал пустой. Еще Михаил сказал, что объявили в розыск машину парня Оксаны. Можно было бы поехать к Стагановым, но эти двое укатили на отдых. Каревы не приглашали, а сами мы не напрашиваемся. Звонил Денис, приглашал «посидеть». Согласился. Они рассказали, что к ним в гараж приходил следователь и задавал вопросы по поводу исчезновения парня Оксаны. Оксана теперь в Нижнереченске работает. Конкурент Насти. Так вот, следователю сказали, что Оксану в Нижнереченск увез я. Дали мои координаты. Следователь мне звонил, я ему сказал, что Оксану забирал для работы. Работу она выполнила и осталась у родителей. Больше ничего не знаю. Напились с Денисом и Лехой очень хорошо. Они меня вечером приволокли к дому, положили у калитки и позвонили в звонок. Таня меня потом реанимировала. Кстати, это стало последней каплей. Таня поняла, что дальше может быть только хуже. Хорошо, что мы еще ссориться не начали из-за пустяков. Утром после пьянки у нас состоялся разговор. Мы сели в гостиной за стол напротив друг друга.

— Леша, — начала Таня, — мне тяжело это говорить, но я все же скажу. И прошу тебя, не перебивай. Тебе нужно поехать за Надей Белозерцевой. Туда, где она пропала. Я знаю, что ты вляпаешься в историю, возможно, тебя захотят убить, покалечить. Но ты все это должен пережить еще раз, чтобы понять, что для тебя важнее. Семья или опасность. В тебе сидят два человека. Мой любимый Леша и боец по кличке «Чума». Кто победит, тот и останется. У меня все.

— Согласен с тобой полностью. Поеду сегодня. Прямо сейчас. Твои родители должны переехать сюда на время моего отсутствия. И не спорь. Здесь есть система обеспечения безопасности и оружие.

— Не буду спорить. Езжай и вернись, а я буду тебя ждать в любом твоем состоянии.

Она обошла стол, а я поднялся. Мы крепко обнялись и поцеловались.

Вышел из дома и отправился к стоянке такси. Вещи с собой не брал. План я придумал раньше, теперь его оставалось осуществить. Сейчас самое главное стать другим человеком. В смысле по документам, чтобы никто не знал, что Леха Синицын куда-то улетел. Тем более если Маркус все же тот, кто я думаю. Нужные мне документы лежат все в той же «Хонде». Из такси вылез за два километра до нужного поворота. Дальше пешком. Добрался до машины, по дороге чуть не вывихнул ногу. Сел в машину, достал документы. Теперь я снова Петров Леонид. Вот этот человек чуть позже поедет в Градск, сядет на самолет и с двумя пересадками долетит до места назначения. Это место — Шале, столица республики Больдивы. Туда я прибуду как турист. И вести себя буду как турист. Начну, так сказать, с самого начала.

Вылез из машины и пошел в один из домиков. Разминировал вход и открыл крышку люка. Спустился и дошел до люка с той стороны и открыл крышку. Забрался наверх и осмотрелся. Всегда, когда возвращаюсь сюда, появляется чувство такое, как бы объяснить? Приподнятое настроение, что ли. Как будто сейчас пойду в секцию с оружием и камуфляжем, переоденусь, вооружусь. Прилетит Кондор, и мы полетим выполнять какое-либо задание. М-да, хорошее чувство. Но не сегодня. Сегодня мне необходимо взять немного денег, купить билет на самолет и забронировать номер в отеле. Поднялся на второй этаж и взял ноутбук. С помощью него купил билет на самолет на имя Петрова Леонида и на него же забронировал номер в отеле на острове Каракат. Порылся еще и нашел организацию, которая встретит меня в аэропорту Мале и проводит до отеля. А также расскажет много интересного про республику Больдивы. У них же взял несколько экскурсий. Это поход в джунгли с катанием на лианах, рыбная ловля и глубоководное ныряние. Оплата по факту предоставления услуг. Отлично, если утону, денег они не получат. Ха-ха. Смешно? Ага, смешно. Перевел деньги за индивидуальный трансфер. Сходил в секцию с камуфляжем, со вздохом посмотрел на одежду. С полки взял немного денег, из ящика еще взрывчатку, новые номера для машины и вышел из ангара, как обычно через люк. Заминировал вход в ангар и вход в подземный туннель. Поменял номера на машине, сел и поехал Градск.

Машину припарковал на въезде в город, забрал «левый» мобильник и вызвал с него такси до аэропорта. После регистрации в аэропорту прошел в зону ожидания, где смог немного перекусить. Есть время подумать и еще раз провернуть в голове план. План был такой. Прилетаю на курорт и веду себя как турист. На какой-нибудь экскурсии меня и других туристов похищают пираты и отвозят к себе в лагерь. Или на рабовладельческий рынок. Или еще куда. Там по ситуации. План был похож на сумасшествие. Причем полное. Но это как раз в моем духе придумывать безумные спецоперации. Вспомнил, что не позвонил Стасу. Позвонил.

— Стас, привет, знаю, что ты никого не нашел.

— Привет, Леша. Да, не нашел, где ее искать. Но узнал, что она пропала в районе острова Каракат.

— Я еду туда прямо сейчас.

— Ты псих, Леша, но это твое нормальное состояние. Запомни номер телефона и позывной «Бобр». Если ты выйдешь на банду и тебе понадобится помощь. Любая. Позвонишь по этому номеру и скажешь фразу «Бобр». После этого отключи телефон или с чего ты там будешь звонить. Помощь будет, хоть и не сразу.

— Спасибо, Стас. Есть просьба.

— Говори.

— Моя семья и Марина. Пока меня не будет, защити их.

— Тебе спасибо, что дело не бросил. Знаю, что доведешь его до конца, чего бы это ни стоило. С твоей семьей все будет в порядке, я позабочусь.

— Еще один момент. Есть такое лицо по имени Маркус. Он может быть опасен для моей семьи.

— Все понял, будем работать.

Он продиктовал мне номер и отключился. Я запомнил номер и кодовое слово. После этого вытащил сим-карту и выбросил. Телефон положил на пол, наступил ногой, остатки тоже выбросил. Ага, интересно. Связаться, если будет возможность. Посмотрим, будет ли эта возможность?

Объявили посадку. Лететь четыре часа, потом пересадка и еще семь часов. Надеюсь выспаться.

Самолет сел в аэропорту города Мале в восемь тридцать утра по местному времени. Прошел таможню, и на выходе меня ждала девушка с плакатом «Петров». Подошел к ней.

— Доброе утро! — сказал я ей, улыбаясь.

Меня предупредили, что будет встречать гид, говорящий по-русски. Хоть это и не обязательно, но мне приятно. Можно было и англоговорящего гида прислать.

— Доброе, — ответила она. — Меня зовут Виктория. Пройдемте к автобусу.

Она пошла к выходу, в правой руке держа плакат. Осмотрел ее. Худенькая и стройная. Загорелая. Сверху футболка и рубашка с длинными рукавами, снизу юбка, почти до пят. На ногах удобные сандалии. Я знаю, что страна с мусульманским вероисповеданием. Одеваться здесь принято строго. Никаких излишеств. В бикини в город нельзя, только в туристической зоне. Вышли из здания аэропорта на улицу. В лицо дунуло сухим ветром. Жара такая, казалось, что плавится асфальт. Душно. Залезли в старый микроавтобус, стоящий у входа. Я сел назад лицом к водителю, Виктория села лицом ко мне.

Как же здесь хорошо. Вот она, польза от кондиционера.

— Леонид, можно я буду вас так называть?

— Да, можно.

Водитель сел за руль, и машина покатилась по улицам Мале.

Я бывал здесь раньше. Кстати, с этим связан один забавный эпизод из моей прошлой жизни. Мое подразделение проводило совместные учения с одним американским подразделением. Уже не помню его название. «Дельта-восемь» или «дельта-девять», что ли. Не суть. Задача была следующая. Недалеко от Мале есть остров. Его использует местная армия для учений. Они любезно согласились его нам предоставить. Американцы должны были подлететь на вертолете к условному противнику и уничтожить его. Наша задача была организовать эвакуацию и прикрытие американцев. Мы прилетели первые, погуляли по Мале, слетали на остров, провели рекогносцировку. Разработали план и стали ждать. Ждем, значит, ждем, а наших подопечных нет. При этом мы уже стали визуально наблюдать условного противника. Запросили командование. Там недоумение, но ответили, что мы можем уничтожить противника и эвакуироваться сами. Оценили наши силы, поняли, что можем и уничтожить. Уничтожили, эвакуировались, а американцев все еще нет. Короче, потом выяснилось, что они островом ошиблись. Эти вояки в своих отчетах написали, что не могли уничтожить противника, так как визуально его не наблюдали. Конечно, нет. Он же около другого острова был. М-да, веселые были времена.

Вернулся в сегодняшнее время, отвернулся от окна, полностью сосредоточившись на девушке.

— Сейчас поедем в небольшой аэропорт, откуда самолет нас доставит до острова. Мне сообщили, что вы взяли несколько экскурсий. На всех этих мероприятиях вас буду сопровождать я. На данном этапе вопросы есть?

— Нет.

— Тогда продолжим.

Она стала рассказывать мне историю Больдивской республики, но, увидев отсутствие моего интереса, остановилась.

— Вам не интересно?

— Я знаю эту историю. Бывал здесь раньше. Скажите, а когда начали туристический поток направлять на остров Каракат? Раньше был другой остров.

— Больше двух лет назад. У нас на том острове случился один неприятный инцидент. Мне запрещено об этом говорить туристам, но вам скажу.

— У вас там гид пропал. И на Каракате тоже. Что теперь делать будете? Опять остров менять?

Она округлила глаза. Чума, хватить шокировать девушку.

— Вы откуда это знаете?

— Первый раз, когда гид пропал, в СМИ информация была. А во второй раз, когда гид пропал, мои друзья отдыхали как раз в то время. Они и рассказали, — соврал я.

Она потупила глаза.

— Ее искали, но так и не нашли.

— У вас есть предположения?

— Мы с коллегами обсуждали. Она повезла китайских туристов в запретную зону. Это территория, на которой промышляют пираты. Да, двадцать первый век и пираты. Не верится? А мы верим и боимся.

— Я так понимаю, что вы меня туда не повезете?

— Нет.

— Ни за какие деньги?

— Однозначно, нет.

— Хоть покажите, в каком направлении находится эта запретная территория, чтобы туда не заплывать.

— Хорошо.

Микроавтобус подъехал к небольшому одноэтажному зданию. За зданием была длинная взлетно-посадочная полоса, на которой стоял восьмиместный самолет. На самолете было написано «У-586». Водитель микроавтобуса прошел к самолету, залез внутрь и сел за штурвал. Однако, как у них тут грамотно устроено.

— Лететь сорок минут, — сказала Виктория, усевшись на сиденье напротив меня.

— А ваш пилот немой?

— Нет. Он говорит, но только на арабском.

Самолет взлетел. Я откинулся на спинке сиденья и посмотрел в окно. Внизу была вода и дальше вода. Местами нечто, похожее на землю, но, в основном, вода. Виктория заговорила с пилотом на арабском. Они говорили про погоду и что она обратно не полетит. Просила прилететь за ней через неделю. Да, я знаю арабский, а также еще несколько языков. В Академии заставили выучить.

Самолет стал снижаться, и внизу я увидел маленький остров. Как он собирается туда сесть? Но пилот уверенно направил самолет вниз и приземлился. Завидую мастерству. Виктория вышла первая, а я дал несколько банкнот пилоту, сказав по-русски «Спасибо». Он кивнул и взял деньги. Вышел я из самолета и пошел за Викой.

— Почему задержались?

— Дал немного чаевых вашему пилоту-водителю.

— Ему должно быть приятно. У нас редкий случай, когда туристы дают чаевые водителям или пилотам.

— Я привык быть благодарен за хорошо проделанную работу.

Она улыбнулась, поняв меня. Да, Виктория, ты правильно поняла.

Мы прошли к отелю, то есть бунгало. Здесь нет отелей, как мы их обычно представляем. Здесь одни бунгало. Есть прямо на воде, есть на земле. Сам остров — полтора на три километра. Бунгало расположены по краю острова в два ряда. Посередине острова стоит большой дом. Это респешн и тут живут гиды и обслуживающий персонал. В нем же можно кушать, но большинство туристов предпочитает, чтобы еду приносили прямо в так называемый номер. Я не из таких, буду ходить в главное здание. Из услуг, которые мне были предложены, я выбрал спа-массаж в обнаженном виде каждый вечер. Мне также полагается завтрак, обед и ужин. Решил объесться рыбой и фруктами, а то, может, у пиратов вообще не кормят.

Первый день прошел в знакомстве с островом. На завтрак была яичница, на обед фрукты. На ужин после массажа мне принесли бутылку шампанского, рыбу и рис. Съел все, шампанское открыл, часть вылил в бокал, из бокала и бутылки на землю. Типа, пил. Пошел купаться под неполной Луной. Вода теплая. Красота. Немного поплавал и вернулся. Теперь можно спать.

Утром меня никто не будил. Здесь такое не принято. Завтракать можно в любое время. Мне предстоит пробыть на этом острове две недели. Если ничего не произойдет, но необходимо будет улетать обратно. Но мое профессиональное чутье подсказывало, что приключения меня найдут очень скоро. Или я их найду. На сегодня у меня две мероприятия. Поход в джунгли и там же катание на лианах. Это групповое мероприятие. Что ж, посмотрим, что это за мероприятие. Пошел на респшен, попросил найти Викторию. Ее нашли, она пришла, и я пригласил ее на завтрак. Здесь, на острове, она оделась более откровенно. Шорты и футболка на лифчик. Она была удивлена, что ее пригласили на завтрак, такого раньше не было.

— Вы странный, Леонид.

— Почему?

— Вы делаете нестандартные поступки. Сначала чаевые водителю, потом приглашаете меня на завтрак.

— Для вас, возможно, и нестандартные, а для меня нормальные.

Она взяла фрукты и еще что-то, а я взял колбасу, хлеб и яйца. Сегодня у нас мероприятие, требующее физических сил, надо подкрепиться.

— Как мы доберёмся до джунглей? — спросил я, жуя.

— На катере. Он, кстати, уже приплыл. С нами туда поедет одна пара. Они молодожены.

— Мы там будем вчетвером?

— Нет, там будут туристы из других отелей.

Доедали молча. До обеда, когда мы поедем на мероприятие, было время, и я пошел прогуляться. Гулял и купался, потом пошел в бунгало и переоделся. Мы едем в джунгли, и одежда должна соответствовать. Никаких шорт, сандалий и маек. Лучше легкие штаны, кроссовки и что-нибудь с длинными рукавами. Я понимаю, что жарко, но лучше так, чем ободраться. Мошкара еще может сожрать или питон какой за ляжку укусит. Шучу-шучу.

Собрался и пошел к пирсу. Там нас ждал небольшой катерок. За штурвалом сидел молодой парень в шортах и майке. За ним было два ряда сидений, на которых могло поместиться четыре человека. Как мне захотелось порулить катером! Сейчас отобрал бы катер у парня и помчался бы по воде, закладывая виражи. Нет, Чума, терпи, ты простой турист, а туристы так не делают. В смысле катера не отбирают.

Через некоторое время подошли Виктория и молодая парочка. Хотя, это грубо. Просто молодая пара. Они не женаты, но это их первая, максимум вторая совместная поездка. Девушка была одета в брюки и футболку. В руках несла легкую курточку и сумочку. Парень одет в трико и спортивную легкую куртку. Под курткой футболка. На ногах у обоих кроссовки. Сами догадались или Виктория предупредила? Скорее, второе. Сама Виктория была в легких штанишках, футболке и кроссовках. На левом плече сумочка с курточкой. Девушка все время хихикала, а парень ей что-то шептал на ушко. Смейтесь, смейтесь, главное, не потеряйтесь. Мы залезли в катер. Я первый, за мной Виктория, подал ей руку. Далее парень и его девушка. Парочка села за водителем, а мы за ними. Пока мы садились, на пирс пришел еще один парень. Он отвязал катер, забросил канат внутрь, поднял палец вверх и ушел. Катер отплыл малым ходом от пирса, затем набрал скорость и помчался, уходя все дальше от острова.

Мы летели, подпрыгивая на волнах. Брызги попадали на всех, кто был внутри. Парень с девушкой продолжали смеяться. Виктория и я сохраняли спокойствие. Для нее это работа, для меня тоже. Парень почему-то начал мне нравиться все меньше. Вел он себя немного вызывающе, что ли. Понимаю, что это он перед своей девушкой так выкобенивается. На пирсе в мою сторону пальцем тыкал и шептал ей чего-то на ухо. Сейчас орет парню, чтобы тот дал штурвал, и тогда всем покажет, как надо катер водить. Угу, ты не потеряйся в джунглях, ретивый наш.

— А давайте ему дадим нас покатать, — проорал я на ухо Виктории.

— Не положено, — ответила она.

— Никто же не узнает. Я точно никому не скажу.

— Все равно не положено.

Ну не положено, так не положено. Жаль, конечно. Интересно было бы посмотреть, как этот парень водит катер. Вдруг он мастер, и я смог бы у него чему-нибудь научиться.

Впереди показался остров с песочком и пальмами. У меня появилось внутри такое чувство эйфории, потому что сейчас попаду в любимую для себя среду. Давно я не был в джунглях. Сейчас прижмемся к берегу, выбегу на песочек, добегу до пальмы и обниму. Катер обогнул остров слева и причалил к невысокому пирсу с лесенкой. Первой выбралась Виктория, следом девушка, за ней парень. Я выбрался последним, опять дав чаевых водителю. Тот кивнул и взял деньги. Залез наверх.

— Зачем ты ему денег дал? — с вызовом спросил парень.

— Он сделал свою работу и получил оплату, — ответил спокойно.

— Да он водить не умеет. Вот если бы я вел, показал бы класс.

— Хотел бы, показал.

Он посмотрел в упор на меня. Я взгляд не отвел. Вижу, что парень закипает.

— Все, Саша, хватит, — сказала девушка и взяла его за руку.

Саша отвернулся и пошел за девушкой. «Чего пылить, хочешь что-то делать, делай», — подумал я. Наш гид грамотно в спор не вступала.

Виктория сказала, что в нашей группе будут все русскоговорящие. На берегу было человек двадцать. Разных возрастов и обоих полов. И дети, и взрослые. Одеты были кто во что мог. И в шортах, и в юбках. Как? Как они будут идти по непролазным тропам во всем этом? А дети. Они-то чего здесь забыли? О боже! Я взялся за голову и посмотрел на Викторию. Она пожала плечами. Все ясно: говорят всем — кто услышал, тот понял.

Вообще, я мог на эту, так сказать, экскурсию не ездить. Взять сразу развлечение под названием «Рыбная ловля», поехать и напороться там на пиратов. Но почему-то решил сначала развлечься, а потом уже приступить к выполнению основной задачи.

Мероприятие предполагало следующий маршрут. От пирса все идут по тропе за одним из гидов. Останавливаются на фотосессию с обезьянками. Их можно покормить бананами, купленными там же. Дальше еще один переход и катание на лианах. Потом еще один переход и купание под водопадом. После этого обратно на пирс и домой. Как сказала Виктория, теряются, в основном, между купанием и возвращением на исходную точку. Интересно, что они вкладывают в понятие «катание на лианах». Я вам скажу, что это очень, очень непростое занятие. Нужна не только хорошая физическая подготовка, но и отличная реакция. Как-то решил я покататься на этих лианах. Они бывают длинные и короткие. На длинных можно хорошо разогнаться, прямо «Ю-Ху!», короткие лианы требуют частого перецепания. На длинных очень понравилось. С короткими случился конфуз. Два раза перецепился, на третий сорвался. Хорошо еще высота была небольшая, не так сильно задницу отбил. Так вот, что будет здесь, мне очень интересно. Особенно учитывая наш контингент.

Гидов было четверо. Или трое и один сопровождающий, включая Викторию. Все выстроились в линию по одному и пошли в чащу. Впереди шел мужчина, за ним несколько человек, потом еще мужчина и несколько человек, за ними Виктория, за ней я, за мной третий мужчина. Все гиды-мужчины были физически развиты. Они постоянно переговаривались на двух языках. На арабском и английском. Из услышанного я понял, что они регулируют скорость передвижения и плотность между идущими. Чтобы не толпились и не разбегались. Люди шли и орали. Они просто переговаривались между собой, как будто шли на большом расстоянии друг от друга. Дети просто кричали, взрослые, наверное, так разговаривают. Не слышно было ни пения птиц, ничего. Вся живность уже сбежала с острова, наверное.

На первой остановке все бросились к обезьянкам фотографироваться. Обезьянки так просто в руки не дались. Я наблюдал за нашей парой. Парень тщетно пытался поймать зверушку. Блин, неужели непонятно, что зверек к еде придет. Решил не умничать, пусть всех Виктория уест. Дал ей денежку. Она кивнула, купила связку бананов и встала рядом со мной. Две обезьянки подскочили сразу. Одна села на плечо Виктории, вторая на мое. Я схватил крепко свою, взял банан и скормил ей. Она съела и попыталась вырваться. Ага, как же, у меня так просто не вырвешься. Подошел Саша, отдал ему зверька и два банана. Вместо благодарности получил фразу: «Я и сам мог поймать, просто их гонял». Да-да, гонял. Можно поспорить, что это они тебя гоняли. Виктория покормила вторую зверушку и отдала ей оставшиеся бананы. Та схватила и убежала в чащу. Я фотографироваться отказался. Стоянка длилась минут двадцать, пока все не наигрались и не нафотографировались.

Второй переход был более тихим, чем первый. Люди немного подустали. Что же с ними к концу будет? Наша цепочка стала растягиваться. Сопровождающие были к этому готовы, поэтому вели себя спокойно и никого не подгоняли. Никто из туристов сойти с тропы не пытался. Этот переход оказался короче первого.

Вторая остановка — это «катание на лианах». Нам всем выдали альпинистское снаряжение. Зачем снаряжение? Стало еще интересней. Кто смог, сам нацепил, другим и детям помогли гиды и сопровождающие. Снаряжение было проверено гидами-мужчинами и нас повели на площадку, откуда должно было начаться мероприятие. Вот тут я и увидел. «Ха-ха» три раза. Короче, это все выглядело так. Огромных размеров плацдарм. Внизу кусты и вода. Над всем этим натянуты тросы, за которые нас зацепят. Чтобы прыгнуть и поехать, хватаем лиану, отталкиваемся ногами и едем. И так от одной площадки к другой. Это не катание на лианах, это катание на канатах. Ужасный обман. Как так с нами можно? А? Это возмутительно! Решил, что пойду первым, чтобы не смотреть на тот ужас, который будет после меня. Залез на площадку, сопровождающий зацепил меня за трос. Схватился за лиану, оттолкнулся и поехал до следующей площадки. Лиана из рук не выскальзывала, и она была длинная. На следующей площадке меня отцепили от троса и хотели прицепить к следующему. Покачал головой. Человек пожал плечами и отошел. Схватил лиану, оттолкнулся и полетел над кустами до следующей площадки. Затем еще шесть раз так же. На этом катание завершалось. Грустно. Никакой опасности для меня. А вот для тех, кто за мной, это настоящее испытание. У них там сейчас сплошное «Ю-Ху!». Спустился вниз на землю, отошел к пальме и прислонился. Снял снаряжение. Ко мне подошел человек и на ломаном русском стал объяснять, что так делать нельзя, подвергать риску себя и сопровождающих. Кивнул ему. Штрафанут, похоже. Ну и пусть, иначе никакого экстрима. Остальные туристы прилетели минут через пятнадцать. Кто-то крича, кто-то молча. Кто боялся, того привязывали к гиду или помощникам, и так они добирались до конца. Дети все были привязаны к взрослым. Наша пара добралась вместе где-то посередине общего потока. Он молчал, она визжала. Виктория приехала последней с одним из помощников, молча. Думаю, она это делает уже не первый раз.

До водопада дошли быстро. Это место представляло собой гору, с которой стекает вода. Внизу это уже водопад. Предполагалось, что все спустятся вниз и там будут купаться. Посмотрел вниз, увидел, что там есть куда нырнуть и достаточно глубоко. Спросил Викторию, можно ли отсюда прыгнуть и нырнуть. Она переадресовала этот вопрос одному из гидов. Он ответил на ломаном русском, что можно, но не отсюда. Ниже будет площадка, оттуда можно. Меня этот ответ вполне удовлетворил. Спустились на указанную площадку. Первым прыгнул наш парень Саша «солдатиком». Дождался, когда он выплывет и вылезет, и прыгнул за ним руками вниз. Глубина и правда была достаточная. Дна даже не коснулся. Вода прохладная и обжигающая после жары снаружи. Выплыл на поверхность и вылез из воды. Следом прыгнула жена Саши. Как она там выплывала, я не видел, отошел к основному месту купания. Сюда уже подошла часть группы, которая стала спешно раздеваться и заходить в воду. Отошел в сторону и стал наблюдать.

Полезли мысли. Кто «сливает» информацию пиратам? Скорее всего, кто-то из персонала. Вернее, из тех, кто обслуживает лодки и катера на пирсе. Только они знают, когда и кто пойдет на рыбалку, а также сколько человек. Думаю, стоит к ним присмотреться.

Народ накупался быстро, сопровождающие и гиды всех пересчитали, и все отправились к пирсу. Сейчас наступал тот самый момент, о котором говорила Виктория. На этом этапе теряются люди. Не всегда, нет. Но бывает. Выстроились как обычно. До исходной точки шли столько же, сколько от пирса до первой остановки. Когда пришли, нас пересчитали снова, но и так было понятно, что некоторых не хватает. Кто-то сошел с тропы. Я не нашел нашей пары влюбленных и еще одной семьи, состоящей из мамы, папы и сына. Думаю, нужно сопровождающим менять маршрут. Дорога от места купания была извилистая, с двумя сложными поворотами, тогда как дорога от пирса была прямая, практически без поворотов. В общем, сложилась внештатная ситуация или, наоборот, штатная. Смотрю, ни гиды, ни помощники, ни сопровождающие не паникуют. Значит, все-таки штатная ситуация. Они быстро обсудили план действий и пошли обратно по тропе. С нами осталась Виктория, которой было сказано следить за оставшимися.

Мы слонялись без дела вдоль берега. Кто-то решил искупаться. Я тоже не прочь. Спросил разрешения у Виктории, та ответила кивком. Полезли в воду. Вода здесь теплая и вход хороший, песчаный и пологий. Сходил, окунулся и вылез. Ожидание затягивалось. Вот показался гид. Он вел за собой потерявшуюся семью. Причина схода с тропы была банальна. Мальчик писать захотел, отошли подальше и заблудились. Это нормально для людей, которые живут в городе и лес видят только в телевизоре. Тем более такой густой. Остальные гиды еще не вернулись. Через некоторое время показались еще два человека, а всего ушло в чащу четыре. Эти двое вели за собой зареванную девушку. Выяснилось, что они решили искупаться еще раз. Пошли в обход, как сказал ей парень. Разумеется, заблудились. Он оставил ее у одной из пальм и сказал ждать его. Нашел ее совсем не Саша, а один из гидов. Она просто сидела у пальмы и ревела, не в силах позвать на помощь. Где в этот момент находится ее жених, не знал никто. Надеюсь, что четвертый из ушедших отыщет парня.

Решено было всех отправлять по отелям, оставив на острове только девушку и Викторию. Виктория должна остаться потому, что она наш гид и отвечает за нас. А девушка осталась, чтобы Сашу мог кто-либо опознать, если им решил питон пообедать. Шутка. Неприятная ситуация для девушки. Заверил своего гида, что со мной ничего не случится и не надо ко мне кого-либо прикреплять. Пожелал удачи в поисках и сел в катер позади водителя. Катер отвез меня на остров прямо к ужину. Еще раз отблагодарил водителя и пошел в главное здание ужинать. Мне так было удобнее, нежели кушать в бунгало. На ужин съел рыбу с рисом и выпил бутылку белого вина. Захотелось позвонить Тане, но вовремя сдержался, мысленно отчитав себя: «Чума, ты сдурел? Нет здесь Лехи Синицына. Только Петров Леонид, а он не женат». После ужина ушел к себе в бунгало и завалился спать.

Утром проснулся с чувством тревоги. Такое у меня бывает, когда должна случиться какая-то неприятность. Не обязательно со мной, но, возможно, с моим участием.

На завтрак пришла Виктория и рассказала, что парня они нашли. Он умудрился добежать до канатной дороги, то есть до места проведения мероприятия «Катание на лианах». При этом он был уверен, что бежит к своей невесте. Заплутал малость, с кем не бывает. Спросил ее, когда поедем рыбачить. Она сказала, что завтра. Сегодня рыбачить едут две пары, они бронировали раньше меня. Их заберет большая рыбацкая лодка. Вот он мой шанс навлечь на себя очередные неприятности. Стоит это обдумать.

Значит, мне предстояло слоняться весь день по острову без дела. Я на это был не согласен и попросил Викторию договориться, чтобы я поехал с ними. За доплату, разумеется. Она кивнула и ушла звонить и вести переговоры. Это заняло у нее какое-то время. Пока ее не было, ушел на пирс. На пирсе стояли два катера и приличных размеров рыбацкая лодка. Вообще рыбацких лодок я повидал много, но эта была больше тех, что я видел. С парусом, с веслами и мотором. Наверное, дают туристом погрести. На борту латинскими буквами написано «GOLAB». Что это означает, не знаю. Здесь же находились три моряка, которые спорили, кто будет у штурвала первый. Пока они спорили, подошли две семейные пары. Первой паре на вид было лет тридцать пять, второй — под пятьдесят. Одеты в легкую одежду с сумочками наперевес. Они залезли в лодку с помощью моряка, который был на лодке. Пришел один гид мужского пола и тоже залез в лодку. После этого один из моряков, стоявших на пирсе, отвязал лодку, и матрос стал отчаливать. При этом три моряка так и продолжали спорить, несмотря на то, что лодка уже уплывает. Так они спорили еще минут пять. Пришла Виктория и сказала, что договорилась о моем участии. Сказала морякам, чтобы меня отвезли на лодку, которая ушла. Я поблагодарил ее банкнотой, залез в один из катеров, встал за руль и стал делать вид, что сейчас буду рулить. Спор прекратился, и все уставились на меня. Один из моряков залез на катер, отодвинул меня и показал жестом: «Сядь туда». Отцепили катер, и он помчал догонять лодку. Но, похоже, на лодке стоит очень мощный мотор, потому что мы ее догнать не смогли. Некоторое время она находилась в поле зрения, но как только пропала из вида, матрос сбросил скорость. Тронул его за плечо и на арабском попросил его покатать нас, закладывая виражи. Матрос кивнул и выполнил просьбу. Так мы катались минут пять-семь. Крикнул ему, что он теперь может плыть к лодке. Матрос снова кивнул и направил катер в нужную сторону. В этот момент запищала рация, закрепленная под штурвалом. Он остановил катер, ответил по рации на арабском. Ему сказали, что на судно с туристами произошло нападение и туда отправляется группа спасателей. Парень спросил, нужна ли его помощь. Ему ответили, чтобы он оставался на месте, так как на его катере турист.

О да! Вот, вот он шанс! Посмотрел на парня, он на меня. Сказал ему на арабском, чтобы он отвез меня к месту нападения. Тот стал отказываться. Перебил его, сказав, что пока он медлит, там могут убивать туристов, а мы можем их спасти. И еще деньги сунул ему в руки. Деньги произвели на него больший эффект, нежели мои уговоры, он снова разогнал катер, и мы поплыли к нужному месту, подпрыгивая на волнах. Только проорал ему, что к месту подойдем на веслах. Он кивнул.

Подплыли на веслах и встали метрах в двухстах от места действия. Увидели следующее. Стоит рыбацкая лодка носом к нам, паруса опущены. Справа стоит катер с человеком у руля. У этого человека за спиной автомат Калашникова. Или что-то подобное, но очень похожее. Слева от лодки стоит другой катер, на нем два человека, оба с оружием. Оружие тоже похоже на автоматы Калашникова. На палубе лодки шесть человек, стоящих на коленях, и еще двое, которые ходят вокруг них. У этих двоих оружие, похожее на винтовку «М-16». Ага, все понятно. Теперь предстоит у вооруженных людей отбить туристов. Давай, Чума, придумай план. На меня посмотрел парень.

— Что будем делать? — спросил он меня на арабском.

— Ждать спасателей. Они придут с оружием и постараются отбить туристов.

Наша задача подобрать туристов и уплыть. Поэтому сидим и ждем.

Сидим, ждем, хорошо еще, что бандиты нас не видят. Вот было бы шоу, если бы нас увидели. Но скоро увидят, потому что спасатели с нашей стороны приплывут.

Послышался сзади шум нескольких моторов, и мы увидели два катера с вооруженными людьми в военной форме и один большой катер с пулеметом на носу. Эти три судна рванули к захваченной лодке. Их заметили и открыли по ним огонь из автоматов. Спасатели стали стрелять по бандитам. Человек, который был на лодке справа, достал со дна гранатомет и выстрелил в катер с пулеметом. Попал. Катер сделал нырок вперед, как будто наткнулся на что-то, и стал тонуть. Дальше медлить было нельзя, я крикнул матросу: «К лодке!», и он направил наш катер в нужном направлении. Подплыли слева, по нам не стреляли, потому что люди из катера залезли на лодку и отстреливались оттуда. Это было правильно с их стороны, потому что спасатели не могли стрелять по лодке из-за туристов. Сказал парню, чтобы сидел и ждал, буду ему таскать туристов, а сам полез наверх. Вот сейчас наступал тот самый момент, когда ты принимаешь решение заведомо проигрышное для тебя самого. Очень хотелось их всех там уничтожить и спасти туристов, но задача моя была другая. Правильное это решение или нет, узнаю позже, но на тот момент это решение было единственно верным.

Лодка завелась и стала двигаться в сторону от спасателей. Все ясно, уходят с добычей. Залез на палубу, и организм переключился в режимы «Бой» и «Освобождение». Вот я хватаю ближайшего бандита и перебрасываю его за борт. Остальные перестали стрелять и набросились на меня. Их четверо, я один. Увернулся от всех, хоть и места мало. Схватил женщину, добежал до борта и бросил ее за борт. Мне по ногам ударил один бандит. Развернулся к нему, ударил его ногой в бок. Тот согнулся и упал. Краем глаза увидел, что матрос из катера залез на лодку и вместе с матросом из лодки перебрасывают через борт оставшихся туристов и прыгают за борт сами. Один из бандитов прыгнул к штурвалу, и лодка стала набирать ход. Теперь их двое против меня. Успел их рассмотреть. Взрослые мужики, лет по тридцать. Физически развиты. Загорелые. Не темнокожие, а именно загорелые. Одеты в серый камуфляж. Острижены налысо. На ногах военные ботинки. Оба достали ножи. Один сделал выпад, я ушел влево, пригнулся и ударил его снизу. Мимо. Он ухмыльнулся и повторил маневр. В этот раз я поймал его руку с ножом и вывернул ее. Нож упал, но в этот момент второй бандит ударил меня в голову рукой. Выпустил руку первого и ударил второго под дых. Тот стал сгибаться, повернулся к первому и в этот момент меня ударили в поясницу чем-то тупым. Упал на колени. Выстрелов не слышал, значит, спасатели решили, что всех спасли. Как же они ошибаются! Один бандит подошел ко мне спереди, я попытался встать, но боль в пояснице не дала этого мне сделать. Посмотрел на него, он усмехнулся, сказал что-то непонятное и ударил меня прикладом в лицо. Мое сознание улетело в никуда. Перед тем, как его потерять, успел подумать, какой же я молодец. Использовал свой шанс, балбес.

Испытание

Очнулся. Руки привязаны веревками к чему-то наверху. Получается, я на них вишу. Веревки эти врезались в запястья. Почему-то не больно. Ноги стоят на цыпочках. Босиком. Опустил голову вниз. Ничего не видно, потому что темно. Огляделся. Где-то впереди небольшой кусочек света. Очень сильно воняет мочой и экскрементами. К этому, правда, можно привыкнуть. Слышу еще голоса, значит, не один. Прислушался к своему телу. Боль в скуле и немного в теле, где ребра. Потихоньку глаза стали привыкать к темноте и смог разглядеть четыре шевелящихся тела. Одно тело поднялось и осторожно подошло ко мне. Тело было похоже на мужчину непонятного возраста. Он дал мне попить из какой-то кастрюльки. Стало чуть легче.

— Ты русский? — спросил он шепеляво, на русском.

— С чего ты взял?

— Во сне матом ругался.

Матом, во сне? Наяву-то матом не ругаюсь, а тут во сне.

— Да, русский.

— Я тоже. Меня и еще одного моего товарища похитили с танкера. Мы здесь уже давно. Света дневного ни разу не видели. Эти, — он показал пальцем наверх, — только приходят и избивают. Пить дают редко, еду еще реже.

— А как же вон тот кусок света?

— Это? Это так, ерунда. Наружу-то мы не выходим. С нами здесь еще один мужчина, говорит, что англичанин, и две женщины. Одна русская, вторая итальянка. Общаемся на английском. Кто насколько знает.

Справа послышались глухие шаги, и человек убежал в темноту. Ко мне подошел другой человек с оружием и что-то сказал. Подошли еще двое с фонариком, они курили. Одеты эти трое были в бежевую форму. Или мне показалось, что цвет формы бежевый. На голове бейсболки. На ногах кроссовки. В помещении стало вонять сигаретным дымом. Это лучше, чем мочой. Они показывали на меня, что-то говорили и смеялись. Потом первый бандит ударил меня под ребра прикладом, отчего мои ноги должны были подкоситься, но я стоял на цыпочках и только затрясся от боли. Затем он забрал фонарик и посветил на лица двоих с сигаретами. Сказал что-то непонятное. Все трое засмеялись. Лица их запомнил. Потом они затушили свои окурки о мою грудь, потрепали меня по щеке и ушли. Ожог не почувствовал. Начал убеждать себя, что боли в ребрах нет. Потихоньку стало отпускать.

Решил отключиться от внешнего мира и вспомнил свою первую пытку. Учился я тогда на третьем курсе и меня обвинили в измене в отношении своей страны. Типа, что я передал секретные документы за деньги некоему субъекту. Все мои оправдания услышаны не были. Как действовать в той ситуации, не знал. Прямо на занятиях пришли двое, надели на меня наручники и отвели в допросную комнату. Там меня приковали наручниками к стулу и стали задавать вопросы. Кому отдал документы? Сколько за это получил? Рассудил так, если они меня за что-то взяли, значит, все знают. А если это так, то их вопросы глупые и отвечать на них не имело смысла. И стал молчать. Их это стало бесить. Свое бешенство они срывали на мне, то есть били. Или не бешенство, потому что делали они это без эмоций. Просто буднично. Били везде. По лицу, по телу. Потом отвели, точнее, отволокли по темному коридору в какую-то камеру. Там подвесили за руки к потолку и стали задавать те же вопросы и снова бить. Стоял на своем, ничего не говорил. Так и висел некоторое время. Еще стали обливать холодной водой. Разок описался. Ведер нет, опускать меня не собираются. Хотел еще насрать себе в штаны, но как ни старался, ничего не получилось. Они после этого перестали меня бить, сказали, что вышла ошибка и извиняются. Позже, когда привел себя и одежду в порядок, мое командование сообщило мне, что это была проверка, и я ее прошел. Получил допуск к практическим занятиям. От сокурсников узнал, что такую проверку проходят все курсанты. Если не выдерживаешь, отчисляют. Помня ту пытку, эта была так себе пыточка.

Интересно, зачем нас всех здесь держат. Англичанина и итальянку, скорее всего, для выкупа. Да и моряков с танкера тоже. А вот что будут делать с русской женщиной и мной? Вот в чем вопрос.

— Эй, мужик, можешь меня снять? — крикнул в темноту.

— Нет, эти сказали, что изобьют нас, если мы тебя снимем.

Ага, значит, есть чем веревки перерезать. Занятно.

— Слышь, мужик, звать тебя как?

— Гриша я. А мой друг — Денис. Англичанина звать Марком, итальянку Элли. Как русскую звать, не знаем, она еще ни слова не сказала.

— Давно вы здесь?

— Я и Денис давно. Месяца три, наверное. Марк — около месяца. Элли — три недели. Русскую привезли три дня назад. С ней еще мужик какой-то был, тоже молчал. Его забрали и обратно не привели.

— Все с вами ясно.

Наверху послышались голоса. Снова ничего не понятно. Что же это за язык такой? Потом услышал шаги и снова ко мне подошли трое с фонариком. Двое, те, кто курили и приходили до этого, один новый. Этот новый встал у входа и светил фонариком на меня и курильщиков. Одеты были теперь только в брюки, и без оружия. Они не курили, только один теребил спичку во рту. Один из них стал мне что-то говорить. На английском языке, но с каким-то ужасным акцентом. Из всего потока слов мое помутненное сознание уловило только «файт», то есть борьба или бой. Помотал головой.

— Не понял, — говорю на русском языке.

Тот, кто говорил, усмехнулся и ударил меня по лицу ладонью. Пощечина, так сказать.

— Все равно не понял, — повторил ему.

Человек повернулся, пошел в темноту. Человек у двери посветил туда фонариком. Курильщик подошел к Грише, пинком заставил того встать.

— Переведи ему.

— Они говорят, что ты физически развит. Они хотят, чтобы ты с ними дрался.

— Со всеми? — спросил я.

Мог бы и я их спросить, но буду прикидываться тупым.

Гриша перевел.

Бандит ответил, что нет, не со всеми, а только с ним. То же самое мне перевел и Гриша. Кивнул им. Подумал, что так, может, убьют быстрее, а то уже висеть устал. Бандит усмехнулся, срезал веревки, отчего я упал на колени. Встать не пытался, ноги не слушались. Бандиты еще посмеялись и стали избивать меня ногами. Успел отключить сознание от действительности и перенестись домой. Представил, что рядом Таня, Миша, Ирина, и мы все ужинаем. Только глухие удары рядом.

Бандиты натешились и ушли. Уходя, сказали, что если я выиграю, то все получат воду и немного еды. Если проиграю, всех изобьют. Когда будет бой — неизвестно.

Ко мне подошел Гриша и вытер кровь с лица. Помог сесть спиной к стене. Стал чувствовать ноги. Все тело болит и ноет, но при этом могу передвигаться. Гриша дал немного воды, стало чуть легче. Вспомнил, что нам говорил инструктор по боевым искусствам. Он говорил, что тело человека может выдержать практически любые испытания. Всего лишь нужно научиться управлять им. Боль переносить из одной части тела в другую и в конце вообще переставать чувствовать ее. При этом человек не теряет физические силы, а, наоборот, концентрирует их. Становится машиной, механизмом, способным калечить, убивать и выживать. Всему этому я научился, но давно не применял. Сейчас пришло то самое время, когда это необходимо. Не только ради себя, а еще и за этих людей. Закрыл глаза и отключился, уйдя в себя.

Пришли двое, взяли меня под руки и потащили наверх. Не стал вставать на ноги, пусть тратят силы и тащат. Чем выше меня тащили, тем громче были слышны голоса. Они что-то скандировали, какое-то одно слово. Вытащили меня наверх, зажмурился от яркого солнечного света. Открыл глаза, посмотрел наверх и увидел синее безоблачное небо и яркий диск солнца. Эти двое бросили меня на раскаленный песок. Получается, что место, где я находился, представляет собой подземную тюрьму. Вот только не слышно было открывающейся двери. Или здесь так все загажено, что лучше двери держать открытыми. В любом лагере, тюрьме или помещении подобного рода основная проблема — это куда девать продукты человеческой жизнедеятельности. Можно, конечно, заставить арестованных, пленных есть и пить то, что они выделяют. Но проблема все равно не решается в целом. Чаще эту проблему решают простым способом. Роют яму в другом месте, а прежнюю засыпают. В жарких странах эта проблема особенно актуальна.

Огляделся. Беглым взглядом постарался запомнить максимум. Прислушался, чего они орут. Нет, я не оглох, просто не сразу понятно. Орали они слово «Грек». Место, куда меня притащили, было полностью огорожено вооруженными людьми. Похоже, в два ряда, но плотно. Получилось в виде овала. Кто в форме разных цветов, кто в камуфляже, кто с обнаженным торсом. Но все с оружием. Автоматы, винтовки, пистолеты, ножи. Я сидел на песке, трогал его. Горячий, даже немного обжигающий. Из одежды на мне остались только трусы и трико, разодранное внизу. Весь грязный и вонючий. Потрогал голову, мокрая. Жарко. Сейчас будет еще жарче. Закрыл глаза и стал распределять силы по организму, требуя перевести себя в режимы «Бой» и «Уничтожить».

Из-за плотного слоя солдат вперед протиснулся человек. Это был тот же, кто предлагал драться. На голове у него была бейсболка серого цвета, на глазах темные очки, в зубах зажжённая сигара. Из одежды на нем были только камуфляжные брюки и армейские ботинки. Торс был обнажен, и было видно округляющееся пузико. Значит, занимается нечасто. Пока он выходил, все так и орали слово «Грек». Этот Грек поднял руки и развел их в стороны. Ор затих. Указательным пальцем левой руки показал на меня, а правой показал, что перережет мне горло, проведя по своему горлу ребром ладони.

Я так понял, что бой начался, как только Грек вышел в овал. Подниматься на ноги не стал. Грек выхватил нож у одного из солдат, стоящих рядом, и пошел на меня. Так он шел, не останавливаясь. Когда до меня оставалась пара шагов, я бросился к нему, схватил за ноги и уронил его. Не давая ему шевельнуться, прыгнул на него и ударил кончиками пальцев ему в шею. Он выронил нож и схватился за шею. Я схватил выпавший нож, поднялся и ударил Грека пяткой в живот. Тот отпустил горло, выгнулся, приподнялся и схватился за живот. Зашел за его голову, присел, откинул его голову и полоснул горло ножом. Брызнула кровь. Грек схватился за горло, затрясся, захрипел с булькающим звуком и затих. Бросил на него нож, посмотрел на него, на солдат вокруг. Вот так вам, черти небритые. Буду убивать каждого из вас. Одного за другим, возможно, несколько сразу. Но обязательно убивать, никого нельзя жалеть. Они все отморозки, бандиты, наемники. Они живут, чтобы убивать и умирать. Вот и пусть теперь умирают от моей руки. А убивать я умею, спасибо хорошим учителям.

От толпы отделился один бандит и попытался ударить меня. Я чуть уклонился в сторону и подсек его. Тот упал. В этот момент на меня налетело несколько человек, повалили на землю и стали избивать. Прежде чем успел потерять сознание и попытаться отключиться, ощутил боль в голове, ребрах и дальше по телу.

Очнулся на том же полу в той же грязи и с теми же запахами. Отличие было только в одном. Рядом с мордой стояли две металлических пиалы. Одна с водой, вторая с картошкой и мясом. Я не был связан или к чему-либо привязан. Попытался встать, но тело было как будто чужое. Каждое движение давалось тяжело, но заставил себя сесть. Протянул руку к пиале с водой, взял пиалу, рука задрожала от напряжения. Пиалу поставил обратно. Да, Чума, вот ты попал, уже руки трясутся. Отставить мысли! Сначала еда, потом думать! Сел на колени, наклонился к воде. Стал пить так. Правой рукой брал картошку и мясо. Ел и запивал. Помню, что после перерыва в еде много есть нельзя. Но и отдавать еду нельзя. Зачерпнул рукой еду и положил в угол рядом с собой.

— Гриша! — крикнул в темноту.

— Чего тебе?

— У нас вода общая?

— Да, мы здесь в небольшой кастрюльке храним.

— Забери у меня.

Гриша подошел, наклонился ко мне, перелил остатки воды в металлическую кастрюлю, кивнул и ушел. Посмотрел в сторону, куда ушел Гриша. Стал различать тела. Вот этот, который крупный, явно англичанин. Эти два тощих тела, которые сидят вместе, русские. Правее них две женщины. Одна сидит и смотрит на меня, худая. Это итальянка. Значит, та, что чуть крупнее, русская. Она лежит, свернувшись калачиком и отвернувшись к стене. Только есть одно «но». Почему-то Денис не шевелится.

— Гриш!

— Я!

— Вам всем дали еды?

— Всем! Спасибо тебе.

— Пожалуйста. Накормят ли вас еще, не знаю. Скажи, а почему ты считаешь, что вон та женщина русская?

— Она понимает, что я ей говорю. Делает, что я ей говорю. Сама молчит.

— Отсюда бежать кто-нибудь пытался?

— Из тех, кто здесь присутствует, нет. Бандиты сказали, что бежать мы можем, но остальных пристрелят. Тебя как зовут?

— Леонид.

— Слушай, Леня. Если захочешь бежать, беги. О нас не думай. Если сбежишь, сообщи о нас.

— Да, Гриша, сейчас самое время. Я миску с водой поднять не могу, а ты говоришь бежать.

— Как хочешь. Сам думай.

Да, Чума, надо думать. Закрыл глаза, стал вспоминать, что запомнил, когда меня вытащили на поверхность. Так, слева какое-то строение. Что еще? Дальше не видно было, бандиты стояли. Правее вышка с человеком внутри. Ага, часовой. Такая же вышка была спереди и справа. Слева, прямо и справа был лес. Близко он или далеко — не рассмотрел. Но это очень хорошо. Хуже, конечно, чем джунгли, но сойдет. Хотя, может, и джунгли там за лесом. Все может быть, добегу, узнаю. Сейчас нужно привести себя в нормальное состояние. Каждую мышцу, каждый орган. И мысли тоже привести в порядок. А потом выигрывать еще один бой и устраивать переполох. Или как получится. Услышал звук такой «дзын-дзын». Как будто кто-то железной палкой по железу бьет. Пытка это что ли? Они этим звуком спать не дают, похоже. Наивные. Абстрагировался от внешнего мира и стал засыпать. Меня шум вертолета не смог разбудить, а тут какая-то железная палка. С этими мыслями уснул.

Этого не может быть!

Жизнь в этом месте стала делиться на день и ночь. Днем мы хоть и не видим солнечного света, клочок света не в счет, но жару ощущаем. И вонь днем сильнее. Еду нам приносят только в виде каши. Вода — одна фляга на всех один раз в день. То есть мы можем жить. Решил для себя, что зарядкой буду заниматься, несмотря ни на что. Придумал комплекс упражнений с учетом сегодняшнего состояния. Меня больше не били, да и вообще не трогали. Теперь мы сидели все вместе, а не по отдельности. Дениса разглядеть не мог, он продолжал не шевелиться. Стал подозревать, что это кукла. Только вот зачем? Так как делать все равно нечего, обратился к Грише с просьбой рассказать об их с Денисом морской жизни.

— Да чего там рассказывать, — ответил Гриша. — Мы на берег редко выходили. Вот в Африке были. Так нам там запретили даже из кают выходить. Это чтобы мы заразу какую не подцепили. Так что рассказывать особо нечего.

— Ну, ладно. Тогда расскажи, как вас похитили.

— Это можно. Наш танкер прибыл в один из портов Индии. Там нас заправили под завязку, и мы должны были следовать через Больдивы. Куда, не знаю. Плыли пару дней. Выходили на палубу, чтобы подышать. И вот в один из дней дозорный увидел приближающиеся два катера с вооружёнными людьми на борту. А у нас и оружия-то нет. Мы же мирный танкер. По связи сообщили о возможном нападении. Нам ответили, что выслали помощь. Все понимали, что помощь не успеет. С другой стороны, было интересно, как люди из этих двух катеров заберутся на наш танкер. Нас же здесь полно народу. Оказывается, не все так просто. Люди в момент страха теряются, не знают, что делать. Их можно тепленькими брать. Вот это и случилось. Эти два катера разделились и стали по обе стороны. В каждом катере было по три человека. Двое из них забросили «кошки» и стали забираться. Третьи остались в катерах и стреляли по всем, кто пытался эти «кошки» сбросить. Залезли, ухмыльнулись и потребовали танкер остановить, всю команду на палубу, и всем встать на колени и руки за голову. Вообще, они команду бы и не тронули. Им нужно было только то, что у нас в трюме. Нас взяли на мушку, предупредили, что убьют каждого, кто рыпнется. Никто особо рыпаться и не собирался. Через некоторое время к нашему танкеру подошел другой танкер, только поменьше. Его команда стала перекачивать содержимое нашего трюма к себе. Вроде все нормально. Нас никто убить не пытается, мы не дергаемся. Но тут нас с Денисом гордость взяла за горло. Мы ведь с ним в десанте служили. И как это так, что десант на колени поставили какие-то немытые чурбаны. Если бы мы знали, что этих чурбанов уже не четверо, а двенадцать, то действовали бы более осмотрительно. А так, первых четверых мы, конечно, уложили. Потом еще троих, а остальные не стали дожидаться своей очереди и пару раз стрельнули в воздух. Сказали, что у нас есть выбор. Либо мы идем с ними, либо они кладут всю команду. Что нам оставалось делать? Пошли с ними. Они нас перебросили на катера, дали по башке. Очнулись мы уже здесь. Вот и вся история.

— Я так понимаю, что вы ждете, выкупят вас или нет.

— Что-то вроде этого.

— Так вот, вас не выкупят. Работодателю плевать на вас. Или вы сами отсюда сбежите, или вас просто убьют, когда поймут, что ничего за вас не получат.

— Может, и так. Но мы уже не те сильные парни, которые были на танкере. За то время, что мы здесь, сил уже не осталось. Но мы не сдаемся. Надежда еще есть.

— У вас семьи есть?

— У меня только родители и сестра. У Дениса жена и сын. Сыну сейчас уже почти три годика.

— А Денис у нас немой?

— Нет. Он просто всегда мало говорит.

— Угу. А что у нас с англичанином?

— Марк и Элли были вместе. В смысле, работали вместе в этом, как его, «Врачи без границ». Их захватили, когда в одной из деревень лечили местных жителей. Сейчас они не общаются, потому что это Марк уговорил Элли поехать в ту деревню. Тоже ждут выкупа. Что делать с русской, ума не приложу.

— Все понятно, теперь мне картина ясна.

Складно рассказывает, как будто готовился. Ни разу не запнулся. Будет время, спрошу его. Сейчас еще рано.

Встал, почувствовал небольшую слабость. Э, Чума, ты чего? А ну, проснись, боец! Тебя ждут великие дела! Ага, ждут. Меня жена дома ждет. И приключения здесь. Походил по помещению, размял мышцы, сделал несколько приседаний и отжиманий от пола и стены. Разум стал возвращаться. На ощупь аккуратно подошел к проему и выглянул в коридор. Там такая же темь, как и внутри. Вышел, потрогал справа. Тупик. Угу, значит, налево. То, что кто-то придет, я не боялся. Придет и придет. Ну, побьют малость, или я их побью. Пошел вперед, ощупывая стену слева. Через шесть шагов рука пролетела мимо, и тело по инерции полетело за рукой. Ага, еще одно помещение. Зашел внутрь, обошел его. Никого нет, только босой ногой вляпался куда-то. Что-то скользкое. Наклонился, понюхал. Так и есть. Говно. Обычное человеческое говно. Кто-то не закопал. Ай-я-яй. Нельзя так опрометчиво поступать. Здесь же люди ходят. Вытер ногу о песок.

Услышал шаги, бросился обратно к себе и сел на пол. Первый пришел свет фонарика. Интересно, что на этот раз. И еще отметил про себя. Если я слышу шаги, значит, там выше не песок, а что-то более твердое. Вчера, когда меня тащили наверх, оценить это не мог. Схожу потом, гляну. Ко мне подошел человек с фонариком и стал светить в лицо. Второй человек смотрел на меня и кивал. Его лица видно не было, но туловище было видно. Он покивал, и они оба ушли. Что это было? Это что, покупатель за мной приходил? Ага, щас, продался я так просто. Нет уж, лучше смерть. Дождусь ночи и попробую сбежать. Мои сокамерники на мой вопрос о том, что это было, ничего не сказали. С ними такого не было.

Когда наступила ночь, и клочок света исчез, я аккуратно выбрался из помещения. Но меня ждало разочарование. Потому что в конце коридора были виден свет двух фонарей и разговор двоих людей. Прислушался. Похоже на итальянский или все же испанский. Не могу разобрать. Вернулся назад. Подошел к Элли и присел рядом.

— Элли, — обратился к ней шепотом.

Она сидела на попе, вытянув ноги и прислонившись спиной к стене. Голова была опущена вниз. Когда я обратился, она подняла голову. Взял ее за голову и наклонился к ее левому уху.

— Элли, ты понимаешь по-английски?

Она не отстранилась и кивнула.

— Там, за дверью, два человека. Ты поможешь мне разобрать, что они говорят?

Она снова кивнула.

Я взял ее под руки поставил на ноги. Казалось, что она не весит ничего, такая она была легкая. Теперь я смог понять, что на ней надето сверху. Это было похоже на легкую тунику. Повел ее аккуратно в коридор. Она еле шла, похоже, сил почти не осталось. Либо без движения ноги затекли. Мы подошли как можно ближе. Те же двое разговаривали. Что же это за язык? Очень похож на итальянский по манере говорить. Я итальянским языком не владею, испанский знаю. Но из речи ничего не понял. Элли послушала и дернула меня в сторону нашей камеры. Мы вернулись.

— Это какой-то странный итальянский язык. Я поняла, о чем они говорят, но у них сильный акцент.

— Элли, о чем они говорили?

— О вас. Точнее, о том, что будет утром. Если я правильно поняла, они говорили, что будут ставить на вас. Там будет какой-то боец из начальства. Вот они его обсуждали.

— Спасибо, Элли.

— Леня, чего там? — спросил Гриша.

— У меня утром будет бой.

— Если победишь, у нас будет еда. А тебя опять изобьют. Кстати, за что они так с тобой?

— Я его убил. Того, с кем дрался. Его Греком звали.

— Ничего себе.

На этом наши разговоры закончились. Благодаря Элли и разговорчивым охранникам, у меня появилось время подумать. Если меня охраняют, значит, боятся, что сбегу. Или это просто перестраховка. И еще один момент, который меня беспокоил. Что делать с русской? Бросить ее здесь не могу. Брать с собой? Тогда нас могут обоих убить. Есть время подумать. Теперь оставалось собраться с мыслями, отбросить все ненужное. Вот зачем я помог найти Оксану, а потом маньяков этих ловил? Зачем, что мне это дало? А дало это мне чувство опасности. Это чувство живет в глубине моей души. Оно угасло на время, но никуда не ушло. И вот оно снова проснулось. Теперь немного поспать. Будет день, будет пища. В желудке призывно заурчало. Да, расслабился Чума. Забыл на домашних харчах, как это обходиться без еды по три-четыре дня, не спать неделю. Расслабился. Ничего, наверстаю упущенное.

Следующим утром решил заняться русской женщиной. Как только показался луч света, подошел к ней, присел и тронул рукой. Она тихонько пискнула и вздохнула.

— Эй, как тебя звать?

В ответ только мычание и мотание головой. Так не пойдет. Хотел, было, растормошить, но не успел, потому что увидел пучок света. Это пришли двое чертей с одним фонарем. Меня не стали бить, только связали руки и повели наверх, подталкивая в спину. Фонарем мне под ноги не светят, гады. Теперь я мог ощутить ногами пол. Сначала песок, рыхлый такой. Вот ступенька. Споткнулся в темноте. За это получил тычок в спину и смех. Не обращаю внимания. Ступенька из плотного материала, но это не бетон. Дальше все ступеньки такие. Их семь. Здесь уже виден солнечный свет справа. Потом поворот направо, и вот он, солнечный свет во всей красе.

Снова этот овал из бандитов. Для себя я уже решил, что обратно не вернусь. Пусть лучше здесь застрелят или забьют, чем там сгноят. Меня вывели в центр этого овала и развязали руки. Потер затекшие конечности. Ко мне никто больше не подходил. Я стоял, а бандиты скандировали слово «Бой» на разных языках. Все бандиты были при оружии. Некоторые даже стреляли вверх. Данный овал отличался от вчерашнего тем, что с одной из сторон стоял небольшой подиум со стулом. На нем сидел темнокожий человек в зеленом камуфляже. На ногах армейские ботинки. Во рту сигара. На голове ничего нет. Рядом с ним никто не стоял. Мысленно назвал его «Шеф». Этот человек отдал команду гортанным криком, и все стихло. Затем отдал еще одну команду, и двое ушли вниз. Оттуда привели Гришу. Стало быть, для перевода.

— Ты победил Грека, — сказал этот человек, и Гриша перевел. — А теперь я хочу сразиться с тобой! И я убью тебя!

С этими словами он спрыгнул со своего подиума и бросился ко мне. Я оттолкнул Гришу и бросился к Шефу. Шеф был немного крупнее Грека, и потом, он питался нормально, в отличие от меня. Поэтому, скорее, он в меня врезался, нежели я в него. Он упал сверху, но я перевернул его и ударил по лицу. В этот момент мне понравились его уши. Они были такие мясистые, особенно левое. Так и захотелось сказать:

— Шеф, можно мне ваше левое ухо?

— Зачем?

— Оно очень мясистое и выглядит вкусно. Кушать его хочу.

Да, Леха, ты и вправду голоден. Давай, соберись, превратись в Чуму и убей этого бандита!

Шеф сбросил меня рукой с себя, я откатился и посмотрел на него. При этом я стоял на полусогнутых ногах и руках, готовый прыгнуть на него. Мой организм уже перешел в режим «Бой» и теперь переходил в режим «Калечить». Шеф нападать не торопился. Он встал, стряхнул песок. Посмотрел на меня и встал в стойку. Я поднялся на ноги и тоже встал в стойку. Бой, похоже, будет интересным. Он замахнулся ногой, я ушел от удара, уклонившись. Он подскочил и решил ударить рукой, но мне этого было не надо. Поэтому спокойно отошел, присел и ударил его по ребрам левым кулаком. Затем левой ногой ему под колено, отчего он упал на колени. Правой ногой ему в лицо. Его отбросило назад, и он упал на спину. Кровь из разбитого носа брызнула и скатилась на песок. Шеф медленно перевернулся, встал на колени и попытался встать на ноги. Не смог. Добивать его в таком положении я не хотел. Это нечестно. Знаю, что в такой же ситуации он бы меня убил. Но я не могу. Отошел ко входу в яму.

Вдруг у меня созрел план. Как всегда безумный, труднореализуемый. Но у меня всегда такие планы, талант, наверное. Все бандиты смотрели на своего командира, который пытался подняться с колен. На меня никто особого внимания не обращал, а если и смотрели, то не ждали ничего опасного. Резко подбежал к бандиту слева, ударил его в лицо и отобрал автомат. Два движения. Удар и автомат в руках. Еще два движения, передернул затвор и снял с предохранителя. Выстрел. Их командир, который Шеф, падает на песок лицом вниз с простреленным затылком. Перекатился по песку вправо и стреляю, по тем, кто слева. Присел на одно колено и стреляю по другим бандитам. Одни падают, другие стреляют в меня, но попадают в своих. Все разбегаются, ни один не пытается отобрать у меня автомат. Но мне нужны дополнительные обоймы. Еще стреляю, падаю на землю, перекатываюсь к одному из убитых и забираю у него три обоймы. Меняю одну, две других запихиваю в трусы. Да, бежать неудобно, зато не потеряю. Стреляю в вышку. Попал, человек вскинул руки и повис на ограждении. Нет, не упал, как в кино, только повис.

Интересный, кстати, момент. В любой организации есть коллектив. Этот коллектив работает слаженно, без косяков. Так проходит какое-то время, допустим, год. Сотрудники притираются друг к другу и представляют собой одно целое. И тут появляется некто, который ставит все с ног на голову. Устраивает переполох и делает косяки. А если при этом еще и начальник уходит, то все, амба. Что делает коллектив? Теряется, не знает, как правильно реагировать. Вот и сейчас на этой базе происходит то же самое. Вместо того, чтобы выделить меня единственной целью и просто уничтожить, они стреляют куда угодно, только не в меня. Что это? Как назвать? Так это получается у них не слаженная команда, а каждый сам по себе. Занятно. Некогда разбираться, нужно удаляться. Спасибо за гостеприимство, мясо было вкусным, особенно с землей, но мне пора в лес.

Но! Внизу женщина, которую следует забрать. Пока неразбериха, есть время. Спустился вниз. Женщина лежала так же, как и раньше, свернувшись в углу. Подошел, присел, положил автомат, поднял ее, чуть нажал на сонную артерию, чтобы не проснулась раньше времени, положил тело на плечо, взял автомат и вышел из ямы. Наверху был полный абзац. Пули летели во все стороны, рикошетили о стены построек и улетали по еще более непредсказуемым траекториям.

Побежал туда, где шлагбаум. Мне открылся прекрасный вид. Проселочная дорога, идущая в лес. В такой красивый лес. Тот, кто это засаживал, был большой креативщик. Или это природа постаралась. Хвойные деревья, лиственные. Жаль только, березы нет. Я бы к ней прислонился, как к чему-то родному. Правда, я ей с пальмой уже изменил. Вот незадача.

Пробежав чуть дальше по дороге, обернулся. Из того, что я увидел, это не основная база, а перевалочный пункт. Слишком мало построек. Три наблюдательных вышки. Одно небольшое здание с двумя окнами слева от нашей ямы. Правее от первой вышки палатка с чем-то, еще правее три джипа с открытым верхом. Потом еще вышка и справа от нее нечто, похожее на кухню. Такой домик без крыши и дымом сверху. Непонятное строение, мне показалось, что это кухня. Правее пустота и наша яма. Вся эта территория обнесена колючей проволокой в три ряда, за исключением двух проемов. У вышки слева, там где шлагбаум, и у вышки, которая прямо, там ворота.

Сначала пробежал еще немного по этой дороге, затем углубился в лес и побежал прямо, никуда не сворачивая. Нас хлестали ветки, но я не обращал на это внимания, а женщина не подавала признаков жизни. Лес стал подниматься в гору. Воздух здесь чистый, не то что там внизу, в яме. И прохлада. Да, прохлада, это хорошо. Пяткам стало немного больно, они все-таки голые, а на земле ветки валяются. Ничего, зато живой. Остановился и обернулся. Так, вижу два джипа на базе. Значит, один поехал догонять. Кто-то может и пешком идти. Догадались-таки, что меня нужно убить. Они должны этот лес лучше меня знать. Посмотрел на себя. В таком виде далеко не убежишь. Ночью все себе можно отморозить. Нужна одежда и обувь. Да и женщину переодеть не мешало бы. В еде отказывать себе не собираюсь. Что надо делать? Правильно, отбирать. Но с грузом на плече это сделать весьма сложно. Положил ее на землю и мельком глянул на измазанное грязью лицо. Черты показались смутно знакомыми, но времени разглядывать сейчас нет. Умою ее, тогда разгляжу.

Аккуратно пошел обратно. Через пару минут услышал гортанную речь на непонятном языке. Это они от страха так, наверное. Зарыться в землю нечем, на дерево залезть не успею. Подожду здесь, только отойду немного в сторону. Залег. Вот показались два бандита. Опрометчиво, надо по трое ходить. Так сложнее будет их убить. А с двоими справиться легче. Пропустил их мимо. Они шли по лесу, держа автоматы у плеча. Вы, что, на прогулку вышли? Во дают! Поднялся на ноги, подбежал к ним и толкнул одного вперед. Второй успел переложить автомат в руки, но выстрелить не успел, потому что я выхватил его нож и воткнул ему под ребра. Бросился к тому, кто полетел вперед, и упал на него сверху. Ударил прикладом по голове и бил еще и еще, пока тот не затих. Слез с него, повернулся к первому. Тот сидел на земле и еще дышал. Присел рядом и посмотрел на него. Темнокожий наемник, что же тебе дома не сиделось. Вытащил нож из его ребер и воткнул ему в грудь. Он открыл широко глаза, дернулся и затих. Посидел около них, собираясь с силами, и стал обоих раздевать.

Переоделся и обулся. Теперь можно охотиться дальше. Вчера, когда меня вытащили первый раз на свет, постарался посчитать бандитов. Получилось около тридцати. Сегодня попробовал еще раз, остановился на тридцать четыре. Учитывая, что некоторые погибли на базе, их должно остаться порядка двадцати-двадцати пяти. Или больше? Должно быть больше, я ведь не считал тех, кто на вышках, и тех, кого не видел. Но будем считать пока двадцать пять, а там поглядим. И еще один момент. Если это не основная база, то где-то есть основная. А это значит, у тебя большие проблемы, Чума. Сейчас они подтянут дополнительные силы и пойдут цепью. Что будешь делать? Правильно, убивать. Убивать сейчас, пока еще не стемнело. Но сначала попить и немного поесть. У бандитов это было с собой. Немного галет и вода. Самое оно. Насытился.

Теперь предстояло придумать, куда двигаться дальше. Возвращаться на базу нельзя. Хоть основная масса сейчас в лесу ищет меня и народу на базе мало, туда идти опасно. Вдруг они этого и ждут, и я попаду в ловушку? Нет, такого подарка они от меня не получат. Перебросил автомат на спину, пистолет засунул в кобуру. Обоймы для пистолета положил в карман брюк, для автомата разместил на поясе. Там слева были для этого карманчики. Флягу с водой на пояс сзади. И туда же нож. Еду брать не стал, у других отберу. Все, воин готов. Второй комплект одежды свернул и привязал справа к поясу.

Вернулся к женщине, взвалил ее на плечо и пошел левее того места, где ее оставил. Шел осторожно, стараясь не хрустеть тем, что под ногами. Нашел еще двоих. Они стояли, курили и разговаривали. Из оружия у них было по пистолету на поясах, модель не разобрать, и по австрийскому «Штаеру». Присмотрелся. Ага. Один из этих двоих тот, кто затушил об меня сигарету. А кто другой? Опа! Тот, кто избивал меня ногами. Попались голубчики. О чем говорим? Прислушался. Говорили на английском обо мне. О том, что они сделают, когда меня поймают. А именно, свои имена выжгут на моей груди. Боже, сколько наивных людей в этом мире! Они взяли в руки оружие, убили несколько человек, и все, крутые. Вы себя еще в роли жертвы не чувствовали? Сейчас почувствуете.

Относительно меня они были внизу. Снял женщину, автомат, пистолет и пояс. Взял нож, подкрался ближе и прыгнул на них. Вот если бы они не курили, то отреагировали бы сразу. А так, они даже не сразу поняли, что произошло. Точнее, один не понял, а второй оказался шустрее. На первого я упал, второй отошел. Тот, на которого упал, был убит ножом под ребра. Второй успел выстрелить, но попал в своего коллегу, а я успел отскочить. Зря я оставил оружие наверху, и нож теперь не достать. Бандит сказал: «Вылезай» и выстрелил еще, но снова попал в коллегу. Я лежал почти под трупом. Нащупал у него пистолет на ремне. Достал и выстрелил три раза в бандита, при этом немного приподнявшись над трупом. Тот, падая, нажал на курок, и пуля меня немного оцарапала. Чума, ты чего, а? Опять расслабился? У тебя еще куча бандитов в лесу, а ты тут пули ловишь. Ну-ка, собрался! Вылез из-под трупа и подошел ко второму бандиту. Посмотрел на него. Одна пуля попала в грудь, вторая в голову, третья ушла в «молоко». Теперь бандит смотрел в небо невидящим взглядом. Туда же, куда ушла его душа. А на небо ли ушла его душа? Он же убийца, но при этом убиенный. Как в этом случае там поступают? Очень интересно.

Как можно быстрее раздел трупы, обыскал одежду, нашел шоколадные батончики и воду. Взял их, а также один «Штаер», обоймы к нему, микрофон с передатчиком. Забрался обратно на горку, забрал свое добро, включая женщину, и побежал от этого места вглубь леса. Бежал так приблизительно километра три. Остановился, потому что устал. В обычном состоянии я могу бежать часа два-три, не останавливаясь. Но сейчас я был измучен избиениями, драками, отсутствием нормальной еды. Вес женщины не в счет, она почти ничего не весит. Необходимо где-то залечь или засесть и передохнуть, чтобы набраться сил. Осмотрелся. Получается два варианта.

Либо выкопать яму и залечь, либо залезть на дерево и сидеть там. В первом варианте меня могли заметить, наступив. И тогда некуда было бы бежать. Во втором варианте меня тоже можно засечь, но это при случае осмотрительности преследователей. Дилемма. Времени мало. Еще плохо, что дневной свет. Была бы ночь, было бы проще. Но до ночи еще очень много времени.

Присел у дерева. Разложил рядом оружие, перезарядил. Съел батончик и галету, запил водой. Посадил женщину на попу, прислонив спиной к дереву. Взял одну из рубашек, намочил и протер ей лицо. О! О!!!!??? Извините, я в ауте! Не может этого быть! Ущипнул себя больно. Нет, не сплю! Как так? На меня смотрит Настя. Настя Стаганова. Какого ляда она здесь делает?! Они же с Сашкой загорают в Европе. Такого шока не испытывал давно. Сел рядом, схватился за голову. А что, если она здесь неспроста? Может, ее привезли сюда, чтобы меня потом заставить приехать за ней. Они ведь не знали, что я приеду в это место сам, то есть почти сам. Вот так дела. Дааа. А где тогда спрашивается Сашка, который Лесник? Растормошил Настю. Она открыла глаза, увидела меня. На глазах навернулись слезы, и она протянула руки, типа обнять. Обнял.

— Леша, как же так, а? Как же так, Лешенька? Что мы здесь делаем? Почему это все? Где Саша?

— Настя, мы во всем разберемся. Обязательно. Но позже. Сначала надо укрыться.

— Хорошо, Леш.

— Вот, поешь и попей. Возьми одежду, переоденься. Я подожду, потом пойдем дальше.

— Куда?

— Туда, — махнул рукой. — Главное не обратно.

Настя взяла у меня флягу и печенье с батончиками и стала есть понемногу. Съела чуть-чуть и отложила, понимает, что сразу много нельзя. Встала на ноги, сняла с себя одежду, повернувшись ко мне спиной. Какая попа, а! Все-все, не смотрю. Сижу, наблюдаю за обстановкой и прислушиваюсь, изредка косясь. Когда она оделась в форму убитого бандита, выяснилось, что штаны нужно подвернуть, а пояс затянуть чуть туже.

Меня сейчас беспокоят три вещи. Эти три вещи важнее того, что нам негде укрыться и отдохнуть. Первая вещь. Почему меня не убили? Когда убегал с этой базы, меня убить было очень легко. Там столько народу стреляло в меня, что не убить очень тяжело. Либо они специально не хотели меня убивать. Значит, они охотники, а я добыча, за которую обещана награда. Если это так, а противники не косые в плане стрельбы, то я жертва. Причем, тот, кто это придумал, предварительно дал им мою фотографию. Классно, просто здорово. Вторая вещь. У них нет туалетной бумаги. Вообще. Как так? Они терпят что ли? Или где-то здесь есть цивилизованный туалет? Ходить «по большому» требует любой организм, тем более такой, как у этих бандитов. Они чем, извините, подтираются? Листочками? Я часто в кино вижу, точнее не вижу, как справляют нужду главные герои. Режиссер это опускает, типа зритель сам догадается. Может, Рэмбо или кто еще в туалет не ходит, потому что от стресса у него там все сжимается? Хотя он боец и его организм привык обходиться без обычных потребностей. Я когда ходил на задания, тоже не хотел «по большому». Но это я, меня обучали все-таки. А здесь-то обычные наемники с обычными потребностями. Не спецагенты. Живут простой жизнью наемника. Очень странно все это. У меня есть только одно объяснение. Эти люди от своей базы далеко не уходят. Чтобы успеть добежать, наверное, если приспичит. Либо в лесу есть схроны, в которых все есть. Ладно, это не главное и не вторая вещь. Вторая вещь с половиной, это — где Лесник? Где-то здесь и тут только Настя? Третья вещь. Вот я взял рацию, точнее, передатчик с микрофоном. Это первый такой трофей, а бандитов убитых в лесу четыре. Почему рации не у всех. И ведь это даже не рация, а простой передатчик односторонней связи. Ты ничего не слышишь, но при этом можешь говорить. А если объявляют общий сбор, что тогда? Как их собрать? Сигнал что ли есть условный? Опять вопросы без ответов. Сейчас нужно уйти подальше от базы, чтобы максимально обезопасить нас, а там посмотрим.

— Ну что, Настя, готова идти дальше?

Она кивнула. Поднялся на ноги, забрал все свое добро и отправился дальше в лес. Идти стало тяжелее, потому что устал, и пот стал уже заливать глаза. Настя устала тоже. Решил, что все-таки нам необходимо залезть на дерево, благо что лес перешел в более густой. Выбрал нам дерево повыше, забросил все себе на спину, кроме автомата, который отдал Насте, и полез. Два раза чуть не сорвался, одни раз спиной зацепился за ветку. Добрался до толстых веток и расположился. Рубашки и одежду натянул на ветки, получилось место, где можно разложить вещи. Сам прислонился к стволу дерева, пристегнул себя к нему ремнем и вытянул ноги. Нормально, держусь. Кликнул Настю. Она задрала голову, моргнула, убрала автомат за спину и полезла ко мне. Залезла, села рядом. Отстегнул себя, автомат положил на вещи. Пристегнул ее к стволу, потом себя. Мой организм как будто только и ждал этого момента. Сразу расслабился и уснул.

Проснулся от шума. Уже стемнело, и шел дождь. Только этого нам не хватало. Осмотрелся. Слева от меня сидит Настя. Спит. Внизу никого не было, значит, не обнаружили. Или, наоборот, обнаружили, но посчитали, что до утра никуда не денусь и ушли. Значит, либо нужно отсюда сваливать, либо сидеть и не рыпаться. Второй вариант меня устраивал больше, потому что ходить по грязной и мокрой земле не было ни сил, ни желания. А отсюда я еще пострелять могу. Да и Настя тоже может, ее Сашка обучал. Решил остаться до утра, а там видно будет. Немного попил воды и закемарил.

Вздрогнул. Шум снизу. Кто-то прошел мимо. Увидел силуэт человека. Присмотрелся, но разглядеть не смог. Полной Луны нет, темень. Но это точно человек. Он стоит сейчас спиной ко мне. Я даже дышать перестал. Человек развернулся, посмотрел наверх. Мне показалось, как будто смотрит на меня. У меня внутри все сжалось. Неужели заметил? Но нет, человек отвернулся и пошел дальше. Фуух, пронесло. Подождал немного, никто не вернулся. Спустился с дерева, прошел немного туда, куда ушел человек, но никого не нашел. Приспичило, сходил. Потом все закопал. Вот, теперь можно воевать. Это все не от страха, а потому что я не Рэмбо, у меня организм обыкновенный. Когда-то был необыкновенный, а сейчас обычный. Вытер руки листьями, вернулся к своему дереву и залез обратно.

Дождался утра и задумался. Куда дальше идти, и что мы здесь делаем. Итак. Меня сюда привели бандиты, к которым я сам попал в руки. Зачем попал? Чтобы найти Надю. Возможно, это была глупость, но другого выхода не было. И идей тоже. Меня сюда привезли, чтобы поиграть и убить. Или были другие планы, но они все испортили. Драться со мной захотели. Теперь будут бегать за мной по лесу. Для них это развлечение или способ заработка, а нам с Настей надо выжить. Сколько нам здесь оставаться? Неизвестно.

Послышался голос. Человек, который шел сюда, не пытался скрыть свое присутствие. Значит, он не один. Увидел двоих бандитов в серой одежде. Они посмотрели вверх, поводили туда же оружием и пошли дальше. Оружие у них те же «Штаеры», что и у предыдущих. Слева шевельнулась Настя, я приставил палец к губам. Нападать на них или нет? Но судьба решила за меня. Показались еще двое в серой форме, а первые двое вернулись. Первые двое показали наверх. Все, мы обнаружены, и счет идет на секунды. Их надо убивать или они убьют нас. Схватил нож и один «Штаер», отстегнулся от ствола и свалился вниз на несколько веток. То есть на расстояние прыжка. Все четверо подняли стволы и стали стрелять, но прежде я успел спрыгнуть и приземлиться рядом с ними. Первому ударил ножом в живот, но нож обратно вылезать не хотел, поэтому на второго просто бросился. Мы покатились ниже по небольшому склону. Откатились метров на двадцать, я перевернулся и ударил бандита кулаком в шею, сбивая его дыхание. Развернулся к бегущим ко мне бандитам, успел поднять «Штаер», выстрелил в ближайшего. Тот клюнул носом и упал около моих ног. Второй, который бежал, выстрелил в меня, попав мне в левое плечо. Я ударил прикладом бандита, лежащего на земле, тот вырубился. Попытался встать, но бандит-бегун снова выстрелил в меня, не давая подняться. Все, я мишень, мне некуда спрятаться.

— Сдавайся, русский! — крикнул бандит на английском, наведя на меня оружие.

Я встал во весь рост, посмотрел на него, понял, что не успею выстрелить. Это, что, всё? Вот так и закончилась моя жизнь? Неужели я здесь больше не нужен?

— Бросай оружие и руки за голову!

Ну уж нет. Лучше погибну с оружием в руках, чем с руками за головой. Я ведь могу и не понимать, что он там орет. Жаль, что не смог включить передатчик на дереве, он намок и сдох. Хотя, зачем он мне, что я туда бы наговорил. Сейчас очнется второй бандит и станет совсем худо. Покачал головой.

Бандит наставил на меня оружие.

— Тогда тебе придется умереть, хоть за это и денег меньше, — он засмеялся.

Успел подумать, что мне и раньше встречались люди, которые перед роковым выстрелом что-либо говорят. Успокаивают они себя, что ли. Вижу, как его палец готовится нажать на курок, а у меня нет сил, чтобы отпрыгнуть. В этот момент услышал выстрелы, и у него из груди стали вылетать пули с кусками мяса. Бандит задергался и упал с удивленным выражением лица. Я остолбенел. Сзади бандита стоял человек, который по силуэту был похож на ночного гостя. Он был в зеленом камуфляже, а лицо замотано, только глаза были видны. В руках у него была «беретта». За этим человеком слева стояла испуганная Настя с дымящимся «Штайером». Человек обошел меня, посмотрел на бандита без сознания и дважды выстрелил в того. Бандит дернулся и затих. Забрал у бандитов четыре обоймы, одну вставил в пистолет и перезарядил его, другие убрал за пояс. Посмотрел в лес, увидел Настю. Потом повернулся ко мне и снял повязку с лица.

О! О!!!??? Мама дорогая! Нет! Этого точно не может быть! Нет, нет и нет! Захотелось закричать, но только заплакал от переизбытка чувств и упал на колени. На меня смотрел Стаганов Саша, позывной «Лесник».

Тупик

Попытался встать с колен, но не смог. Слабость навалилась такая, что сил уже нет. Сашка посмотрел на меня, затем на жену и, разумеется, пошел к жене. Она так и стояла, держа автомат и нажимая на спуск. Автомат раздавал щелчки и не стрелял, патроны закончились. Стаганов забрал у нее автомат, бросил его на землю, затем обнял ее. Они постояли так немного, потом он отцепился от нее, вернулся ко мне и встал рядом на колени. Теперь настал черед нам обниматься. Стоят два мужика на коленях посреди враждебного леса, который расположен непонятно где, и воют, и ревут. Эти два мужика голыми руками могут убить много кого, но вот сейчас дали волю чувствам. А рядом стоит женщина и тоже давится слезами. Расцепились. Молча собрали оружие и патроны, еду и воду. Саша слазил на дерево, на котором мы с Настей ночевали, и все оттуда снял, передатчик выкинул. Так же молча пошел вперед. Настя помогла мне встать, и мы пошли за ним. Шли минут тридцать и пришли к небольшой пещере. Зашли внутрь и прошли еще метров сто, завернули налево, и я увидел небольшое озеро. Скорее всего, вода сюда поступала из подземного источника. Как же эта пещера похожа на ту в джунглях, где я Лесника и Мадлен спасал. Саша забрал у меня ношу и положил все оружие и еду к стене. Я осмотрелся. Здесь было еще оружие, а также немного еды в виде мяса. Также был оборудован лежак из больших листьев. На этот раз мы обнялись уже втроем.

— Саня! Как же я рад тебя видеть!

— Леха, Настя, а как я рад вас видеть, даже не передать.

— Как ты? Как вы здесь оказались? — спросил я его. — Вы же сейчас должны в Европе отдыхать с Настей. А, Настя?

— Эх, Леха, — он тяжело вздохнул. — Давайте присаживайтесь, я тебе рану обработаю и все расскажу. Настя, любимая, бери еду, воду, иди купайся.

Он аккуратно снял с меня рубашку, посмотрел на рану, покачал головой и полил на нее водой из озера. На рану, а не на голову. Аккуратно вытер насухо. Затем достал патрон, разобрал его и высыпал порох мне в рану. Поджег. Я стиснул зубы и чуть не потерял сознание. Запахло паленым мясом. Моим паленым мясом. Саша посмотрел на рану, кивнул, разорвал рукав на рубашке и замотал рану. Сходил к припасам, принес оттуда бутылку с жидкостью и еды. Открыл бутылку и отдал. Взял все из его рук, понюхал содержимое бутылки. Пахнет водкой, но с каким-то сладковатым оттенком. Сделал два глотка и закусил мясом. Стало немного легче, жизнь потихоньку налаживается. Саша принес еще мяса и хлеба и присел рядом. Взял у меня бутылку и сделал большой глоток. Выдохнул, занюхал рукавом и закусил. Настя присела рядом.

— Дело было так, — начал он. — Мы вылетели в Грецию. В день отлета позвонили тебе, у тебя было занято. Позвонили Тане, сказали ей. Чего делал?

— Дурью маялся. Помог двум друзьям забрать невесту у одного бандита. Три трупа, короче.

— Друзей и невесты? — уточнил Саша.

— Ага, шутник, смешно очень.

— Да ладно, я понял. А зачем ты этим занялся?

— Чтобы отвлечься. Потом мы с Мишей и Таней маньяков ловили. Еще один труп.

— От чего отвлечься?

— Саш, я ищу пропавшую девушку Надю Белозерцеву. Она пропала в районе острова Каракат. Начал копать под директора туристического агентства «Без границ». Даже поговорил с ним «по душам». Вечером на меня напали шестеро и хотели убить, но я их сам убил. После этого имел неприятный разговор с Мишей и папой о вреде риска для семьи. Вот и отвлекся.

— Все с тобой ясно. И с Мишей тоже. Сюда-то зачем забрался?

— Начал поиски с острова Каракат. Там было нападение на туристов, помог отбить, сам сдался. Привезли сюда. Было две драки с их людьми, после второй от них сбежал. Теперь я здесь и немного в тупике. Теперь твоя очередь.

— Один день пробыли в Греции, позагорали, и нам предложили экзотический отдых. Я не сторонник такого отдыха, но Настя загорелась. Уступил. Нас посадили на небольшой самолет и с двумя пересадками мы оказались в Мале. Я заподозрил, что нас везут не туда, когда нам сказали, что нас ждет еще один перелет. С нами в самолете была еще гид. Она нас успокоила и предложила выпить шампанского. Еще сказала, что самолет полетит обратно, если я не успокоюсь. Настя меня успокоила, и мы втроём выпили. Дальше все как в тумане.

— Постой. Ты помнишь, как выглядел пилот самолета?

— Нет, я его все время со спины видел. Всего было три пилота. На каждый рейс по одному.

— Понятно, продолжай.

— Очнулся я в каком-то ужасном месте. Ты помнишь, как выглядит камера мексиканской тюрьмы?

— Такое трудно забыть.

— Так вот, в Мексике был рай. А это место просто ад. Камера, в которой я оказался, была метров пять на пять, а людей там было двадцать шесть. Маленькое окошко под потолком, и все. Вентиляции никакой. Вонь потных и немытых тел. Есть давали два раза в день какую-то баланду. Ходили под себя. Там я пробыл два дня, и ночью за мной пришли вооруженные люди. Надели на голову мешок, дали по голове прикладом автомата. Очнулся на каком-то корабле, потому что качало. Воняло рыбой и мазутом. Там я просидел не знаю сколько, но два раза дали попить, и все. Потом снова пришли, избили, и очнулся уже на той базе в той же камере, откуда ты и сбежал.

— С Гришей и Денисом?

— Да, с ними. Только мне показалось странным, что говорил только Гриша, а Денис молчал.

— Мне он тоже показался странным. Говорит, что здесь три месяца, а ходит нормально. Кажется, что он подставной. Он сказал, что они десантники. Рассказал, как их похитили.

— Мне он то же самое рассказал. И мне показалось странным, что два десантника не наваляли шестерым бандитам. Он мне сказал, что было шестеро. Не может такого быть, я тебе как бывший десантник говорю. Значит, он подставной.

— А мне сказал, что было шестнадцать бандитов. Да и более того, когда я убегал, он не стал в меня стрелять, а ушел обратно в камеру. Хотя мог бы убежать со мной. Хочу вернуться и спросить с него.

— Вернемся и спросим. Так вот, привезли они меня туда, на базу. Утром пришли за мной и предложили драться с одним из них. Организовали некий овал из людей. У меня не было желания тратить на них силы, поэтому я выхватил у одного автомат и убежал в лес. Вот так и бегаю.

— Я вам не мешаю? — тихонько спросила Настя.

— Есть что рассказать? — спросил ее я.

— Есть. У меня была та же камера, только для женщин. И в яме я была той же, где и Саша. Но его там уже не было. Да, и меня ни разу не били, только давали нюхать какую-то жидкость, и я отключалась.

— Вот, а мне Гриша сказал, что вас вместе привезли.

— Спасибо, что Настю забрал.

— Да брось. Я не сразу узнал, что это Настя. Только когда убежал и появилось время передохнуть.

— Я видел твою первую драку. Отбить бы не смог тебя, прости. Потом увидел вторую драку, и как ты от них сбежал с женщиной на плече. Видел, куда ты побежал, но потом потерял. Ночью обнаружил, но сразу прийти на помощь не успел. Вот, теперь ты все знаешь.

— Мы с вами теперь три жертвы, а они охотники.

— Я бы поспорил, кто здесь жертва.

— Где выпивку и мясо взял?

— Поспите сначала, потом пойдем, покажу.

У меня были еще вопросы и предположения, но алкоголь сделал свое дело, и меня начало клонить в сон. Сопротивляться не стал и уснул.

Проснулся, Саши не было. Настя лежала рядом и спала. Встал, прогулялся по пещере. Дошел до конца, выглянул. Лес. С другой стороны тоже лес. Стихия Лесника. Вернулся Саша, принес воды.

— Слушай, я тут подумал, а может, это игра какая-то? — спросил его.

— Это и есть игра. Они дают возможность убежать, а потом ловят. Вот ты, сколько убил бандитов?

— Так, двое в драке, потом четверо на базе. Еще четверо в лесу утром, когда сбежал. И еще четверо, когда ты меня спас. Итого четырнадцать. Всего на базе я насчитал человек двадцать пять.

— Сорок два. Когда ты убегал, там было сорок два человека. Значит, здесь бегает еще двадцать восемь.

— Я думаю, что это не основная база. Здесь содержат людей для игр и живут охотники. Где-то есть еще база.

Настя заворочалась и перешли на шепот.

— Ты прав. Я нашел ее. Оттуда и выпивка, и еда. Ворую, а что делать, денег-то нет.

— Ого. А насколько она большая?

— Там целый город. Есть базар и место для боев. Есть порт. На базаре можно купить все, что хочешь, даже людей. Сходим, я покажу тебе.

— Саш, там, на базе, остались англичанин и итальянка. Хочу их вытащить.

— Леш, я все понимаю. Но мы не можем напасть на базу. Тем более если они уже сообщили, о тебе. Теперь подтянут людей, и все, нам хана. Но мы позже вступим в их игру, только сделаем из них жертв.

— Согласен с тобой. У меня появилась безумная идея.

— Только не это, — Саша взялся руками за голову. — Знаю твои безумные идеи. Потом это превращается в масштабные боевые действия с жертвами.

— Да брось. Вот о чем подумал. Ведь помимо нас в этом лесу есть и другие жертвы и их охотники. Если объединить всех жертв, то это получится хорошая такая армия.

— Да, ты прав, идея безумная.

— Нужны рации и туалетная бумага. Тогда все будет хорошо.

Саша рассмеялся.

— С туалетной бумагой всегда хорошо. На базаре есть. Слушай, ты заметил, что у некоторых нет даже элементарной рации?

— Да, я нашел только один передатчик. Да и тот сломался от дождя.

— Так вот, я тоже думал над этим. Пока не услышал сигналы. В определенное время раздается длинный гудок, и все бандиты возвращаются на базы. Один такой гудок застал на базаре. Город сразу был закрыт со всех сторон. Потом проходит какое-то время, раздается два коротких гудка, и город открывается. С чем это связано, не знаю. С того момента, как ты здесь появился, не было ни одного гудка.

— Предлагаю поймать одного и допросить.

— Согласен. Пошли ловить.

— Настя, — тронул ее за плечо.

Она вздрогнула и проснулась.

— Настя, — повторил я. — Мы сейчас уйдем ненадолго. Бери оружие, делай себе наблюдательный пост.

Она кивнула. Я пошел первым, обернулся. Стагановы обнимались и целовались. Отвернулся, чувство вины не отпускает. Надеюсь, что домой они вернутся целыми и невредимыми, иначе это я себе никогда не прощу.

Руке стало лучше, поэтому нас было не полтора человека, а две нормальных боевых единицы. Конечно, на нас идет охота. Но они же не будут ходить толпой, чтобы нас найти. Ну, два-три человека, даже пять-шесть — не страшно. Тем более когда нас двое. Взял «Штаер», забросил его на спину. На ремень повесил нож и пистолет. Обоймы брать не стал, чтобы легче передвигаться было. Саша взял короткий калаш и нож.

Пошли туда, где были последний раз. Там нашли четыре трупа. Их никто не забирает, что ли? А как же вонь? Тут градусов тридцать тепла. Странно все это. Прошли мимо, не трогая. Путь держим к базе, откуда я сбежал. Там должно быть побольше народу. Заметили двоих справа. Они шли, о чем-то говорили. Прислушался, ничего не понял. Саша подал знак рукой «присесть». Молча спросил его: «Зачем?». Он показал головой вперед. Присмотрелся и ничего не увидел. Посмотрел на Сашу, потом снова, куда он показал, и теперь заметил одного человека. Он лежал в защитном зеленом камуфляже и сливался с листвой. Ага, дозорный. Вот Лесник молодец, все видит.

Посмотрел на Сашу, показал ему, что хочу этого и допросить. Саша показал, что у меня «не все дома», но кивнул. Что это значит? Что у меня уже все, чердак потек? А нет, это значит, что он согласен с моим выбором. Я пополз левее вниз по склону и затем вперед. Саша остался на месте, следить за теми двумя, которые ушли в лес, и шуметь, отвлекая внимание жертвы.

Сделали так. Мне надо перебежать, шум справа, туда выстрел. О! С глушителем! Отлично! Перебежал бандиту за спину и затаился. Бандит не шевельнулся. Он думает, что незаметен. Осмотрелся на предмет других личностей, прикрывающих спину этого бандита. Таковых визуально не обнаружил, решил проверить на ощупь. Пополз подальше, но никого не нашел. Для меня это странно, что никто его не прикрывает. Вернулся к лежащему бандиту, а на нем сидит Лесник и бьет его по голове. Вот так номер! Схватили парня, его оружие и оттащили подальше в лес. Привязали к дереву, дали пощечину, он очнулся.

— Имя и национальность, — спросил я его по-английски.

Тот выпучил глаза и замотал головой. Не понимает. Посмотрел на Сашу.

— Имя и национальность, — повторил я на испанском.

Бандит снова замотал головой. Саша посмотрел на него и надавил тому пальцем на глаз.

— Джексон, американец, — сказал тот, потирая глаз.

— Американец, значит, — уточнил я на английском. — Скажи мне, Джексон, что ты тут делаешь? Тогда я скажу своему другу, чтобы он тебя не трогал. Иначе он заставит тебя съесть твои собственные яйца.

— Скажу, все скажу. Это остров в Индийском океане. Он служит полигоном для тренировки наемников разных стран. Тренировки проходят на живых людях. Как правило, мирных. Это игра такая. Каждый наемник платит определенную сумму, и его отправляют сюда. Здесь он получает любое вооружение. Стрелковое и метательное. Иногда привозит все с собой. Выбирает квадрат на карте и охотится там. Убивает и приносит доказательство. Если убивает больше, чем заявил, то возвращаются деньги, и можно получить еще сверху. Если хочет, охотится дальше, не хочет, отправляется домой.

— И давно ты здесь?

— Два месяца. Раньше мы по одному ходили, теперь по двое. Правда, после вчерашнего инцидента должны ходить по четверо, но это не все соблюдают.

— А почему стали ходить по двое?

— Здесь есть некие лесные братья, которые охотиться мешают. Как выглядят, не знаю, не видел, но другие рассказывали, что видели людей со стрелами. Еще видели, как они убили нескольких охотников.

— Понятно. А ты чего здесь разлегся?

— Случайно зашел в чужой квадрат, ждал, пока те двое уйдут подальше.

— Сколько вас здесь?

— Точно не знаю, около пятидесяти. Каждый день приезжают новые охотники и уезжают старые. Вчера за один день погибло четырнадцать охотников. Такого здесь ни разу не было.

— Здесь есть рынок. Что за рынок?

— Там можно купить новое оружие, патроны, еды, выпивку, рабов и рабынь. Это все, что я знаю, отпустите меня, пожалуйста.

— Конечно, — сказал я. — Обязательно отпустим. Вот еще вопрос. У вас есть переговорные устройства?

— У меня нет. Они есть у тех, кто является наемником местных хозяев. Одни из них носят передатчики, а другие наушники и передатчики. В любом случае они имеют датчики, по которым их можно отследить. Каждый из наемников имеет «свою» территорию действия. Если он заходит на «чужое» поле, тот, кто следит за ними, дает сигнал, и наемника возвращают обратно.

Теперь мне все стало понятно, достал нож из-за спины и воткнул американцу в шею. Тот захрипел и сполз. Посмотрел на Лесника, он на меня. Вытащил нож, вытер об одежду трупа и повесил на ремень.

— Игра, лесные братья, рабы, охотники, — сказал Саша и присел у трупа. — Куда же нас занесло?

С этими словами он обыскал труп Джексона и нашел деньги. Доллары. Это были первые деньги, которые мы нашли при обыске. Удачлив был Джексон. В этот момент я понял, что играть, скорее всего, мы тоже будем в качестве охотников на охотников. Вопрос только когда. Более того, я не знаю, что именно сейчас делать дальше.

— Зачем? — спросил я. — Зачем нам эта игра? Как она нас приведет к поиску Нади и выходу отсюда? Мы, что, перед тем как убить, будем спрашивать: «Вы Надю видели? А? Надю, Надю видели? У нее вот здесь шрам, а вот тут родинка». Это же бред.

— А что ты тогда предлагаешь?

— Не знаю. У меня мысли кончились и идеи вместе с ними тоже.

Сел спиной к дереву, положил «Штаер» на ноги. Посмотрел на лес, на труп, на Сашу. Саша присел напротив, посмотрел на меня, а мне нечего было ему сказать. Сложная ситуация. Поднялся, пошел в сторону пещеры. Аккуратно перешел дорогу и направился в нужном направлении. Саша шел за мной. Очень сложная ситуация. Он наверняка думал, что я что-нибудь придумаю. А я не смог или пока не могу. Нет мыслей, вообще ничего. Нужен план действий, а его нет. Еще со связным нужно связаться. Где достать телефон или иное средство связи? Опять вопросы без ответов. Тупик.

Город

Пришли в пещеру, Саша забрал оружие у Насти, отвел ее в сторону, все рассказал. Я разделся догола, не обращая внимания на Настю, и нырнул в озеро. Холодная вода после теплого воздуха обжигает, заставляя голову проясняться. Вынырнул, вылез из воды и вышел из пещеры на солнце обсохнуть.

— Леш, ты прикрылся бы, тут жена моя.

Я проигнорировал его реплику и продолжил смотреть в лес.

— Это, правда, тупик?

Посмотрел наверх на деревья, на солнце, вздохнул полной грудью и сильно выдохнул.

— Саша, я скажу все, как есть. Мы неспроста оказались здесь вместе. Думаю, что вас похитили, чтобы заставить потом меня приехать сюда. Вы здесь из-за меня. Либо из-за того, что я влез в расследование пропажи Нади Белозерцевой, либо из-за чего-то еще, что мне пока непонятно. Ты пойми, меня теперь вина перед вами гложет.

Он постоял молча рядом.

— Вот, что я скажу тебе в ответ. Судьба не просто так послала нас тебе. И не просто так объединила здесь, на этом острове. Мы должны что-то сделать. Ответить на какие-то вопросы для себя. Возможно, заплатить по чьим-то счетам. Ты здесь, вдали от своей семьи. Я, который сначала потерял, а потом нашел свою Настю. Мы сейчас в жизненном тупике. Нам скоро по полтиннику будет, а мы еще не набегались, не настрелялись. Именно здесь и сейчас мы решим для себя, нужна ли нам такая жизнь. И не лучше ли уже остепениться и остаться со своими семьями. Или судьба нам подскажет, что мы недостойны иметь семью. Ведь получается, что ни у тебя, ни у меня, ни у Кондора, ни у Марины с Луиджи нормальной семейной жизни нет. Даже у Диониса с Мадлен. Мы все не можем просто так взять и забыть о том, что делаем уже много лет. Давай уже завершим начатое и узнаем, что там в конце. И еще, ты не гноби себя за нас. Возможно, нас и так бы похитили. В смысле и без твоего расследования. Лучше придумай, как отсюда выбраться. Пусть это даже будет небольшой войной.

Он прав. Лесник абсолютно прав. Во всем.

И тут ко мне пришла идея. Точнее, появился вопрос, на который нет ответа.

— Слушай, Саня, американец говорил, что на базаре можно купить раба или рабыню.

— Да, говорил.

— Вопрос. Что с ними делать дальше? Нет, я понимаю, что делать, но где? Где все это делать?

— Там, где базар, целый город. Можно с ними уединиться в одном из домов.

— Нет. Это проституция, а я говорю о рабах, то есть о многократном использовании. Представь, ты купил себе вещь. Попользовался ею и отложил. Если это в легкодоступном месте, то по возвращении ты эту вещь не найдешь. Значит, эту вещь нужно спрятать или положить в надежное место. Где это место?

— Озадачил.

— Пошли на базар, хочу посмотреть своими глазами на все. И еще, а почему мы не можем переодеться и выехать отсюда как охотники?

— Ты после того, как Джексона убил, на руки его смотрел?

— Нет.

— А я посмотрел. Так вот, у него там специальный браслет с магнитом. Попытался его снять, не вышло. Значит, их снимают специальным устройством, когда охотник уезжает с острова. Пошли, ты оденешься, и мы пойдем в город. Может, по пути нас лесные братья захватят.

Вернулся внутрь пещеры, оделся, «Штаер» убрал за спину, на пояс повесил пистолет в кобуре и нож в чехле. На лицо намотал тряпку, оставив только глаза. Настя на пояс повесила только пистолет. Саша взял три метательных ножа, пистолет «Беретта» и две обоймы к нему.

— Саш, интересно, а у них есть охотники-женщины? Это я о Насте.

— Я понял. Скоро выясним. Если к ее присутствию отнесутся как к обычному делу, значит, есть.

Лесник повел нас из пещеры с противоположного выхода от озера. Шли по лесу и ждали нападения. Но то ли они еще не знают, где нас искать, либо решили вообще не искать. За время нашего пути мы никого не встретили. Хотя я чувствовал, что за нами наблюдают. Причем это чувство появилось сразу же, как только вышли из пещеры. Метров за триста до места назначения лес начал редеть. Вдали впереди внизу стало видно какое-то движение. Казалось, что между небольшими зданиями бегают муравьи. Везде, где хватало глаз, было движение и здания. Еще дальше была видна вода и суда на ней. Танкер и катера. Вскоре мы вышли на открытую местность. Слева была проселочная дорога, справа тоже. По этой дороге ездили рикши, которые поднимали небольшую дорожную пыль. Внутри каждой рикши сидели мужчины в военной одежде с женщинами и мужчинами забитого вида. Эти телеги перемещались налево достаточно быстро, направо шли медленно, часто пустые. Интересный момент, кстати. Прямо вела дорога из выложенных камней, перед которой эти рикши притормаживали. Это давало спокойно перейти дорогу, а не перебегать. Впереди были массивные ворота. Высота ворот, как и стен вокруг, была около десяти-двенадцати метров. Постройки внутри явно были ниже, потому что над забором и воротами ничего не возвышалось, кроме двух наблюдательных башен с вооруженными охранниками внутри. По два в каждой. Они были видны от плеч и выше. Все лысые и одеты в зеленый камуфляж. Один с винтовкой «М-16», другой с пулеметом. Как у них тут все серьезно-то.

Мы подошли ближе, и человек из башни справа обратил на нас внимание, наставив на нас винтовку. Второй человек в этой же башне также взял нас на прицел. Вторая башня не проявила к нам никакого интереса, ведя наблюдение за тем, что находится внутри территории.

— Причина посещения! — спросил один охранников на английском.

Интересно, а если мы не знаем этот язык, как они в этом случае поступят? Но тут же получил ответ на свой немой вопрос. Охранник продублировал этот вопрос на четырех непонятных мне языках, затем на испанском.

— Перевооружение, — ответил я на испанском языке.

— Оружие разрядить и вытащить обоймы. Все действия показывать.

Я перевел, и мы с Лесником сняли оружие со спин и на вытянутых руках поставили их на предохранители. Затем вытащили обоймы и положили их в карманы. То же проделали и с пистолетами. Пистолеты и винтовки убрали обратно. Я взял у Насти пистолет и показал, что он не заряжен.

— Ноги на ширину плеч, руки в стороны!

Сделали, как велели. Настя просто повторила за нами.

В воротах открылась маленькая дверца и оттуда вышли два азиата. Подошли к нам и обыскали. Повернулись и что-то сказали охранникам на своем языке. После этого охранник, который был за спиной первого, убрал оружие. Это он зря сделал, потому что в лесу могла быть опасность для него. Значит, он не ждет нападения. Это надо отметить.

— Можете проходить, — сказал он.

Мы пошли за азиатами внутрь через эту дверцу. Внутри было помещение без окон и с дверью на противоположном конце. Размером оно было метров десять в ширину, около тридцати в длину и почти три в высоту. Там стояли столы и шкафы с полками. Везде лежало оружие с бирками. Здесь было и огнестрельное, и метательное, и взрывное. Значит, сдаем все. Если те, кто вошел в город, носит по два оружия, то народу в городе сейчас человек сорок-сорок пять. Это исходя из того количества оружия, которое было видно. Но здесь были еще ящички, закрытые на замок. Возможно, здесь хранится оружие не только тех, кто сейчас в городе, но и тех, кто уехал, но обещал вернуться.

Через дверь вошел охранник из первой башни и показал, куда положить оружие. Выдал бирки. По тем биркам, которые уже были, я понял, что нужно написать свой позывной, либо имя. Лесник здесь был не первый раз, поэтому справился быстрее. Он написал на бирках «Лесник» по-русски. Я решил написать «Чума» по-русски. Настя написала «Стаг». Охранник посмотрел на бирки, взял большую книгу и записал туда. Молодцы, ведут учет.

— Значит, так. Правила посещения просты. Никто не должен умереть. Вы можете покупать что угодно, вести себя как угодно, но никого не можете убить. Иначе вас повесят на центральной площади. Если вам нужно что-то, чего вы не найдете, можете это заказать у любого торговца. Вам либо привезут, либо скажут, где взять. Все ясно?

Он говорил на испанском, поэтому я синхронно переводил. Когда он закончил говорить, мы втроем кивнули.

— Тогда, добро пожаловать, — он показал на дверь.

Охранник открыл нам ее, мы вошли в эту дверь, и он сразу же полез по лестнице на башню. Как только я вышел наружу и вздохнул полной грудью, сразу почувствовал тяжесть этого места. Гнетущее чувство стало наполнять мой организм. В лесу было такое же ощущение, но меньше, возможно, из-за более свежего воздуха. Стало быть, в городе есть нечто, чего стоит опасаться или относиться к этому с крайней осторожностью. Вообще складывалось ощущение, что это место очень опасное.

— Мне здесь неуютно, — сказала тихо Настя.

К нам подошел мужчина небольшого роста в немного рваном коричневом балахоне до пят, перевязанным веревкой в районе талии. На ногах обычные лапти. Предложил за доллар купить карту города. Лесник покачал головой, и мужчина пошел дальше.

— На, Леш, тебе карту.

С этими словами он вытащил из кармана штанов сложенную вчетверо карту и отдал мне.

— А тебе?

— У меня еще одна есть. В прошлый раз купил две на случай, если потеряю.

— Ты же говорил, что у тебя денег нет.

— Продал фляги для воды и что нашел у трупов. На что хватило, купил, на что не хватило, украл.

— Молодец какой.

— Ты раньше ничего не крал, — заметила Настя.

Он посмотрел на нее, вздохнул и ничего не сказал. Интересно, когда они подерутся?

Развернул карту и отметил, где находимся. Первое здание стояло наискосок от того места, где мы находились, и оно было баром. Скорее бистро, а не бар. То есть подошел, налили, заплатил, выпил и дальше пошел. Прикинул расстояние до этого бистро визуально и на карте. Если расчеты правильные, то вся территория занимает почти пятнадцать квадратных километров. Все названия на карте были на английском. Скорее всего, есть карты на разных языках, но Леснику ближе английский, хотя он еще говорит на фарси. Налево, направо и прямо от нас были улицы. Улицы имели названия, точнее, нумерацию. Налево «Один», направо «Два», прямо «Три». Дома тоже имели нумерацию в зависимости от расположения по улице. Слева нечетные, справа четные. Так вот бистро, которое стояло на углу улиц «Один» и «Три», должно было иметь очень сложную нумерацию, но никак не обозначалось.

— Куда пойдем? — спросил Лесник.

Мы с Настей посмотрели карту и зависли. Идти сразу на рынок не хотелось, потому что мы не были в других местах. Рынок на карте располагался рядом с портом. Отметил здания «Ратуша», «Церковь», «Собор», «Мечеть». Это хорошо. Люди имеют разную веру, а здесь все предусмотрели. Посередине карты пустое место с названием «Городская площадь». Нашел здание с названием «Обмен». Его адрес: «Восемь точка два» в Восточном районе. Показал Саше. Он кивнул и повел нас по улице «Один».

— А может, сначала пойдем в гостиницу? Я на карте увидела. Там душ должен быть или ванная.

Я посмотрел на Сашку, типа: «твоя жена, ты и решай». Он остановился, почесал затылок, и все равно повел нас по улице «Один». Настя вздохнула, понурила голову и пошла за ним. Мне пришлось идти последним.

Мы прошли мимо магазина «Оружие», и я остановился, а Настя с Сашей прошли дальше. Окликнул их, они вернулись. Вопросительно посмотрел на напарника и показал пальцем. Он пожал плечами. Да, это странно. Оружие, значит, отбирают на входе, но его можно купить в городе. Зашел внутрь, а Саша с Настей остались снаружи. Все ясно. Здесь не продавалось боевое огнестрельное или колющее оружие. Это детский магазин. Водные пистолеты, автоматы и пластмассовые мечи. А также кольчуга и такая палка, с двух концов которой были небольшие мешки с ватой внутри. Значит, в городе есть дети. Хм. А хотя, чего «хм»? Рабы разных полов и возрастов бывают. Либо здесь кто-то уже семьями живет. Разберемся. Купил водный пистолет за два доллара. Теперь не страшно. Продавец мне понравился. Такой дядька славянской внешности, улыбчивый, с усами. В полосатой майке и зеленых штанах. Попытался с ним заговорить, но показал, что говорить не будет, и ушел в подсобку.

Вышел, засунул пистолет за пояс, показал Леснику и Насте, они улыбнулись. Дальше прошли продуктовый магазин без названия. Зашел туда сначала Лесник, Настя за ним, я последним, но меня попросили выйти, так как с оружием нельзя. Вот так, балбес. Саша засмеялся, покрутил пальцем у виска, вышел, забрал у меня оружие. Теперь я мог зайти внутрь. Продавцами были девушка в сером платье до пят и парень с голым торсом и в зеленых штанах. Внутри был обычный набор обычного продуктового магазина. Сыры, колбасы, хлеб. Ничего особенного. Настя попыталась обратиться к ним, но они покачали головой и показали на дверь. Это по меньшей мере странно. Брать ничего не стали, вышли.

Свернули направо и пошли вглубь города. Нужный нам дом располагался левее центральной площади. До Восточного района было два квартала. Здесь жили люди славянской внешности. Одежда у них была обычная. У женщин преимущественно серые платья до пят. Мужчины разных возрастов в основном в зеленых штанах. Сверху у них либо рубашка, либо майка в полоску. Бегали дети. Кто голышом, кто в серых платьицах, кто в зеленых штанишках. На нас почти никто не обращал внимания, и никто не боялся. Единственное, что привлекало их внимание, это мой синий водяной пистолет. Со стороны это выглядело комично. Два сильных парня и девушка. Один в сером камуфляже, другой в зеленом, девушка в коричневой военной форме, а у одного парня водяной пистолет. Дома, мимо которых мы шли, были одноэтажные и на одну семью. У каждого дома была дверь и одно окно со стороны улицы. Дверь деревянная, окна из стекла и дерева. Также имелось крыльцо с двумя ступенями и козырек над ним. Цвет домов был разный, но чаще встречался зеленый. Еще были цвета синий, красный и желтый. Они также имели нумерацию, как и остальные дома в городе. Только на карте не все из них были обозначены. Значит, карта давно не обновлялась. Похоже, это был небольшой жилой район. На карте он также никак не был обозначен.

Когда мы прошли этот небольшой район, я сверился с картой и понял, что нам налево. Тут появились магазинчики. Продукты, алкоголь и вот это здание «Обмен». На этой улице уже было побольше людей, а также ездили рикши. Ими управляли молодые парни азиатской внешности, одетые в коричневые майки и черные штаны. На ногах у них были чешки. Сами рикши были разных цветов. И на каждой написана сумма, которая зависела от цвета. Чем темнее цвет, тем дешевле. Самая высокая цена, которую я заметил, была «двадцать». Самая низкая цена — «ноль пять». Люди хоть и ходили туда-сюда, но никто никого не сбивал. Одежда здешних людей была такая же, как и в жилом районе, но добавились белые и серые кимоно.

Здание, которое нам было нужно, по форме не отличалось от других. Ни от рядом стоящих зданий, ни от тех, которые мы видели раньше. Только цвет здесь был синий и вывеска. Зашли в магазин. В этот раз нас оттуда никто выгнать не пытался. Внутри продавца не увидели. Зато увидели стойку посреди магазина и ценники. На ценниках было написано на четырех языках, что меняется. Например, рыба карп три килограмма меняется на килограмм мяса кабана и два килограмма овощей и фруктов. Было перечислено, какие овощи и фрукты. Также можно было поменять предметы одежды на еду и выпивку. Но нельзя поменять еду и выпивку на одежду. Здесь также ничего нельзя купить, только обменять. Рассмотрел все ценники. Из всего увиденного стало понятно, что нельзя обменять людей ни на что и ничего на людей. Это очень хорошо. Хотел обменять на что-либо свой пистолет, но его на ценниках не было. Самое интересное, что самих предметов обмена в магазине не наблюдалось. Значит, либо они в подсобке, либо их подвозят и увозят. Положил на стойку свой водяной пистолет. Появился маленький азиат, посмотрел на пистолет, забрал и ушел в подсобку. Вернулся и положил три китайских палочки для еды с заостренными концами. Посмотрел я на них и забрал. Для тех, кто не в курсе, это обычные палочки для еды. Но для специалистов в военном деле это серьезное оружие. Колюще-режущее. Отдам Леснику, он знает, как их применять. Здесь нам больше делать нечего и, обсудив с Лесником дальнейшие действия, пришли к выводу, что мы идем гулять левее это района.

Посмотрели на карту, нашли гостиницу под названием «Пристанище». Ее адрес: «Двенадцать точка шесть». Она располагалась за Восточным районом в районе под названием «Жилой». В Восточном районе оказался небольшой рынок с фруктами, овощами и рыбой. На карте его не было. Здесь можно было поесть и попить. Мы взяли по тарелке филе акулы с рисом и чашке чая. Стоило это нам по два доллара. У нас в наличии было шесть тысяч на двоих, поэтому мы пока чувствовали себя богачами. Спасибо Джексону. Еда была очень вкусной, поэтому я взял себе и Насте еще, а Саша больше не стал. Пока мы доедали, Саша взял камень и немного обработал и без того острые концы палочек. Убрал палочки в рукав. Поели и направились в сторону Жилого района.

Дорога в Жилой район была простая. В смысле, здесь было много пыли и камней, тогда как в Восточном районе пыли не было вообще. Здесь не было рикш. Домики такие же, как в небольшом районе, который мы увидели первым. Людей на улице мы почти не встретили, кроме одного молодого парня в сером камуфляже. Шел нам навстречу, и мы разглядели его. Он был высоким и достаточно широким в плечах. Сильно загорелый со шрамом под левым глазом. Посмотрел на нас, чуть заметно кивнул и ушел в сторону Восточного района. Я посмотрел на карту. Из Жилого района можно было попасть в Восточный и Центральный районы. Также можно было понять, что Жилой район занимает практически все левую часть города. При этом сюда не ходили рикши. Это очень странно. Какой-то есть секрет. Обожаю секреты.

Мы дошли до гостиницы и остановились. Этот дом был продолговатым. Он был вытянут в длину и размерами был с четыре обычных домика. Два этажа. Нижний — зеленый, верхний — красный. «Белоруссия», — подумалось мне. Восемь окон. На окнах не было занавесок или цветов. Просто окна. На двери написано, что свободных номеров три. Зашли внутрь. Буквально в двух шагах от входа сидел человек на стуле лицом к нам и читал книгу. Как называется книга, не понял, потому что там иероглифы. Человек выглядел как люди из Восточного района. Он даже одет был так же. Как только мы вошли, он отложил книгу, улыбнулся нам. Повернулся к шкафу с полками сзади себя и достал оттуда ключ с биркой белого цвета. Отдал нам, также дал три запечатанных пакета, сел обратно на стул и взял книгу. Я взял ключ. На его бирке с одной стороны было написано название отеля, а с другой — синим цветом «восемь» и ниже «пятьдесят тире один». Все ясно: номер восемь за пятьдесят долларов за сутки. Вынул из кармана деньги и положил на полку, с которой нам дали ключ. Слева от стойки был коридор, и сначала двинулись туда, предположив, что именно там наш номер. Нас остановил гортанный звук «Э». Обернулись. Человек показал указательным пальцем вверх. Все ясно, наш номер наверху. Справа от шкафа была лестница, ведущая наверх. Мы пошли по ней и нашли там коридор такого же размера, как и внизу. Пройдя по нему, увидели дверь с номером «восемь». Открыли дверь ключом и вошли.

Номер обычный, без излишеств. Две односпальные кровати, две тумбочки. Нет умывальника, но есть душ. При этом нет приборов освещения. Мы с Сашей сели на кровати, а Настя пожелала сразу же пройти в душ. Разорвали пакет. Внутри оказались ничем не пахнущее мыло, одна зубная щетка, маленький тюбик пасты и небольшое полотенце.

— Тебе не кажется странным этот город? — спросил Лесник. — Я здесь был один раз на базаре, но вот сюда не ходил.

— Кажется. Он вообще странный. Но мы по нему еще походим, посмотрим.

— Ребята! — крикнула Настя, — здесь нет крыши!

Ну, нет и нет, что так кричать. Из душевой послышался шум воды. Развернул карту.

— Смотри, — показал я. — Сейчас мы здесь. По карте видно, что дальше тупик. Но мы-то видели, что дальше еще есть улица. Что там? Интересно.

— Да, Леш, интересно. Более того, странно, что здесь нет света. А еще этот район называется Жилой, а как по мне, так он Мертвый. Жилой, скорее, тот, где мы первых людей встретили.

— Во-во. Саша, я еще о чем подумал. В каждом городе есть правительство и полиция. Они ставят свои порядки, и люди им подчиняются. Если не подчиняются, значит их либо вешают, либо сажают в тюрьму. А также должна быть группа людей, которую не устраивает сегодняшнее положение дел. Как она называется?

— Оппозиция или повстанцы.

— Вот. Их мы и должны найти, хотя мне кажется, что они сами нас найдут.

— Думаешь, мы засветились?

— Думаю, да. У нас не стояла задача проникнуть сюда незаметно. Мы отличаемся от здешних военных. Они прибыли сюда по приглашению и чувствуют себя хозяевами, а мы гости, и это заметно. А еще мы хорошо поохотились. Вряд ли тут каждый день бандитов пачками убивают. Если информация распространяется быстро, то нас будут искать. Вопрос только, кто найдет первым.

— Предлагаю следующее, — сказал Саша. — Мы сейчас сходим туда, где кончается карта. Посмотрим, что там. Потом пойдем на центральную площадь, затем на рынок рабов. После этого порт и другая сторона города. Короче, засветимся везде. Кому надо, тот найдет.

— Отличная идея, так и сделаем. Но сначала обсудим то, что уже знаем. Сложил карту и убрал в карман.

— Из того, что мы узнали, — начал Саша, — это очень хорошо организованный рынок сбыта человеческих органов.

— Да. Ты прав. Стас говорил, что раньше в этом регионе пропадало очень много людей, а сейчас стало поменьше.

— Это значит, что рынок насыщен. Но иногда требуется еще, и тогда проводится охота. Интересно, куда здесь на острове отправляются трупы жертв.

— Так, с этим понятно. Дальше, как отсюда выбраться?

— Через порт, либо через то место, откуда забирают органы. Значит, здесь есть больница. Не в смысле в городе, а вообще на острове.

— Кто такой Стас?

— Мой коллега по Конторе. Очень толковый человек. Он ждет от меня звонка и кодовое слово.

— Это возможно?

— Думаю, да. Те, кто нас сюда прислал, имеют связь с внешним миром. И еще один момент, который ты должен знать. В отличие от тебя я — действующий агент Конторы. У меня внутри есть датчик, который определяет мое местоположение, сердечный ритм и общее состояние организма.

— Ого!

— Ага. Но это еще не все. У каждого агента есть куратор, который должен знать, где находится его подопечный, и что он делает. Я должен в определенное время сообщать ему, где нахожусь. А он сверяться с тем, что «показывает» датчик. Если все совпадает, то хорошо. Но для достоверности высылается группа наблюдателей, которые визуально подтверждают информацию от меня и датчика.

— Вода кончилась! — крикнула Настя. — А я еще в мыле.

— Потерпи немного, — крикнул ей Саша. — Сейчас насос подкачает и будет вода. Когда был в пустыне, — это уже мне и тихо, — там была такая же система подачи воды.

— Продолжу, — сказал я. — Так вот, представь, что моему куратору понадобилось сейчас узнать, где я. Ответить я ему не могу, но датчик покажет мое местонахождение. Группа наблюдателей сюда прибыть не сможет, пока я не обозначу себя. Паника? Она самая. Как достать агента? Надеюсь, Стас все ему объяснит. У меня, Стаса и Диониса один и тот же куратор.

— Водичка пошла! — крикнула Настя. — Тепленькая!

Вот, жизнь уже налаживается.

Настя вышла из душа уже одетая. Мы с Сашей мыться не пошли, еще не воняем. Дела нужно делать, а потом уже отдыхать. Рассказали о наших планах Насте, потому что ей придется идти с нами.

Вышли из гостиницы и повернули направо. Пошли уже не так открыто, а перебегая от домика к домику. Здесь стояла гнетущая тишина. Только ветер и пыль. Домики были нежилыми. Причем они не были раньше заселены, просто стояли пустыми. Передвигались мы около пятнадцати минут, когда услышали шум. Сначала присели, потом залегли. Причем, мы с Сашей залегли, а Настя осталась стоять метрах в двадцати от нас. Нужно будет провести с ней беседу о совместных действиях, иначе она может нас подвести в ответственный момент. Аккуратно выглянули из-за домика и увидели впереди людей в военной форме с оружием. Они стояли у таких же ворот, как и на входе, только без башен. Налево и направо вела дорога. Обычная проселочная. Всего военных было шестеро. Двое у ворот, двое стоят и смотрят влево, двое вправо. В нашу сторону никто не смотрел, как будто знали, что отсюда нет угрозы.

Слева показалась коляска с пареньком-рикшей впереди. Цвет повозки был красный, без ценника. Внутри было два человека. Мужчина средних лет и молодая девушка. Мужчина был в сером камуфляже, девушка в сером платье до пят. К рикше подошел один из военных и наставил на людей, сидящих в возке, оружие. Мужчина вышел, встал в позу «звезда», то есть ноги на ширине плеч, руки в стороны. Подошел второй военный и обыскал его. Затем, особо не церемонясь, вытащил девушку и поставил рядом с собой. Ощупал ее поверх одежды, затем залез под платье и обыскал там. Кивнул и запихал девушку обратно. Ворота открылись. Мужчина вернулся в рикшу, и паренек побежал со своими клиентами в ворота, которые сразу же закрылись. За воротами удалось разглядеть только деревья. Мы переглянулись с Лесником. Оба поняли, что это было. Подождали еще. Прибежали еще два паренька-рикши. Тоже с красными двуколками. В таратайках было по двое. Отличались от первой только возрастом. Процедура обыска была та же. Показал Саше, что можно идти отсюда. Развернулись и поползли обратно. Почувствовал, что повязка намокла. Это плохо. Сказал об этом Саше. Он покачал головой.

— Так, Леша и Настя, идите в гостиницу и ждите меня там. Я схожу в аптеку, куплю чего-нибудь.

— Думаю, что лучше нам держаться вместе, — спокойно сказала Настя.

— Ася, ты чего такая спокойная? — спросил ее.

— Чего мне волноваться? Рядом любимый муж и наш с ним лучший друг. Вы вдвоем уже доказали, что можете невозможное. Не думаю, что в этот раз ситуация сложнее, чем тогда, в борделе.

Мы не стали спорить, потому что бесполезно, и потому что Настя и наполовину не представляет бедственность ситуации. Ну и пусть верит в хорошее, нам так легче. Взял ее за руку и повел в гостиницу. В номере лег на кровать, а Настя аккуратно сняла повязку. Пуля хоть и прошла навылет, но рана заживать совсем не хотела. Еще не хватало подхватить какую-нибудь заразу.

Через некоторое время пришел Саша и принес банку с каким-то вязким веществом. Запах от него просто адовый. Вонь канализации, «звездочки» и чего-то кислого. Когда он открыл баночку, нам всем внутри номера поплохело сразу, а мне еще стало очень смешно. Преодолев рвотные позывы, мы в два этапа намазали мою рану этим веществом. Защипало внутри так, что у меня потемнело в глазах, и я отключился. Очнулся буквально минут через пять. Слева на кровати сидели Саша с Настей, обнявшись, смотрели на меня и ждали, когда очнусь.

— Что это за мазь такая? — спросил его.

— Не знаю. Там аптекарем какой-то азиат. Я показал жестами, что за рана, он дал эту баночку. Показал, как мазать, и почему-то засмеялся. Теперь понятно, почему. Вставай, боец, пошли дальше гулять.

Мы пошли к центральной площади. Туда можно было идти в обход Восточного района, а можно через Жилой. По карте было видно, что через Восточный район путь короче. Значит, идем как короче.

Центральная площадь называлась «центральной», потому что в центре города. На площади стоял неработающий фонтан с длинной палкой посередине, а вокруг были магазинчики. Одежда, продукты, игрушки. Все, больше здесь ничего интересного не было. Оставались порт и рынок рабов. На площади были указатели. Налево — порт, прямо — рынок. Прохожих не наблюдалось. Вообще, здесь, да и в других местах, где мы были, охотников или военных не наблюдалось.

Пошли в порт. Дорога туда была настолько широкой, что по ней бегали рикши в два ряда. Магазинчики предлагали все, что связано с портом и водой. Рыба живая, вареная, жареная, копченая, снасти для ловли, катера и лодки. Идти от центральной площади предстояло километра три. Хотели взять рикшу, но подумали и отказались. Потому что еще не устали. Настя, если устанет, может ехать на спине мужа. В порту стоял танкер и огромное количество яхт, катеров и лодок. На любой вкус, цвет и достаток. На каждой стоял ценник и время аренды. Сама набережная была дощатой. Народу здесь было очень много, и каждый был занят делом. Кто-то носил какие-то мешки, кто-то кричал, что сегодня скидки на лодки и катера. Были торговцы рыбой, которые стояли в лодках. Цена, надо полагать, у них ниже, чем в магазинах. Здесь было много людей в военной форме. Часть с огнестрельным оружием. Я так думаю, это охрана. Если смотреть на порт лицом, то он представлял собой лагуну, заканчивающуюся огромными воротами. Внизу этих ворот были ворота поменьше для катеров и лодок. Летали чайки, периодически ныряя в воду и выныривая с рыбой. Как тут рыба вообще живет при таком шуме? Прошел по пристани до конца и встал у самого края. Запах соленой воды попал в нос, а брызги попадали мне на одежду. Закрыл глаза, представил, что мы с Татьяной сейчас отдыхаем. Красота.

Открыл глаза и вернулся в действительность. Рана зудит и хочется прилечь. Нужна встряска. Развернулся на месте, посмотрел на Лесника и Настю, которые топтались на месте в начале пристани. К ним подошел небольшого роста азиат и постучал по Сашиной ноге. Он посмотрел на него. Тот показывал ракушку. Саша замотал головой. Азиат стал настаивать, но Саша снова замотал головой и отвернулся от него. Азиат посмотрел на Настю, на Сашу, потом еще на Настю и протянул ракушку ей. Она тоже помотала головой, тот пожал плечами и ушел. Странно, зачем ему понадобилось продать ракушку. И тут меня осенило. Вот ты дурья башка! Он же хотел, чтобы они взяли ракушку и посмотрели. Что-то, значит, было внутри. Подошел к ним.

— Саш, он хотел, чтобы ты раскрыл ракушку.

— Думаешь, там было послание?

— Думаю, да. Но теперь будет еще, раз мы тут не поняли. Пойдем на рынок. И это, мне чего-то хреново.

— В смысле? — спросила Настя.

— Слабость чувствую. Похоже, скоро мы будем искать повстанцев, а не они нас.

— Ты нам смотри тут, не раскисай.

— Ударьте меня, — сказал им.

— Чего? Ударить? — спросил Саша. — Ты в своем уме?

— Да. Давайте, бейте меня.

— Он с ума сходит, — сказала Настя. — Или уже сошел. Саш, ты чем его помазал?

И как даст мне пощечину, звонкую такую. Я аж офигел. Саша заржал аки конь.

— Так нормально? — спросила она.

— Нормально, — ответил ей, потирая щеку. — Теперь добавим злости и вообще будет хорошо.

На рынок можно было попасть через порт, но тут было много народа. Второй вариант, это вернуться на площадь и оттуда пройти к рынку. Крюк, конечно, приличный, километра два, но народу меньше. А я не люблю толпы.

— Давай рикшу возьмем, — предложил Саша. — Вон их сколько свободных.

В стороне от дороги, ведущей к центральной площади, стояло около десяти свободных рикш. Подошли к ним. Я раскрыл карту и показал на рынок и дорогу в объезд. Кивнул парень с зеленой повозкой, на которой было написано «пять». Пять, так пять. Залезли на сиденье, и парень побежал. Он даже не запыхался, когда добежал до площади, хотя дорога вела наверх.

Повернул налево, я окликнул его. Парень остановился, поставил оглобли и обернулся. Я жестом попросил его не бежать. Хотел посмотреть на вывески магазинов и сравнить их с картой, потому что на этой улице мы еще не были. Ответом мне был кивок, он взял оглобли и пошел. Улица, которая вела к рынку рабов, состояла из магазинчиков, которые предлагали сопутствующие товары. Колокольчики, повязки, кнуты, вожжи, одежду, обувь. То есть все то, что можно применить к своей покупке на рынке.

Чем ближе мы подъезжали к рынку, тем более гнетущее чувство появлялось внутри. Саша вообще старался вперед не смотреть, только по сторонам. Его можно понять, он там был. Настя оставалась спокойной. Я в силу своей профессии циник, но одно только понимание, что есть рынок, где торгуют людьми, равнодушным не оставляет. Рикша остановился в квартале от рынка. Наверное, туда ему нельзя. Отдал ему шесть долларов, он кивнул и взял. Доплатил за его старания. Мы пошли к рынку. Прошли один квартал и увидели. Рынок ограждала железная стена с металлическими воротами, над которыми было написано: «Торговля». Сейчас ворота были открыты и туда-сюда ходили люди с браслетами на руках. Кто в военной одежде, кто в простой. Зашли внутрь. На входе нас остановил вооруженный охранник, обыскал.

— Где остановились? — спросил он.

Я молча достал ключ с биркой и показал. Он посмотрел, кивнул и выдал нам два браслета желтого цвета. Надели на левые руки. Охранник кивнул и пропустил.

На карте размер рынка был приблизительно два квадратных километра. От входа на расстоянии пятидесяти метров слева стояла клетка. Размером клетка была приблизительно пятьдесят на сто метров. В ней находились мужчины, которым на вид было двадцать-сорок лет. Некоторые из них были физически развитыми, некоторые с пузом, другие тощие. Одеты были одинаково, в балахоны серого цвета. На клетке стоял ценник, на котором была написана цена. За сильного — двести долларов, за толстого — пятьдесят долларов, за тощего — сто долларов. Да, толстые дешевые. Купил пачку, получил сад колобков. Не смешно. Все люди внутри клеток сидели либо лежали, потому что жарко, а воду им, видимо, давали редко. Лесник решил рассмотреть подробнее. Я это не приветствую, но мы должны сойти за покупателей, придется терпеть. Настя старалась на все это смотреть спокойно, но я чувствовал, что она «закипает». Саша подошел к клетке. Рядом с ней на стуле сидел лысый темнокожий мужик в сером камуфляже с «АК-74», направленным на рабов. Когда Саша подошел к нему, охранник оживился и спросил, кого показать. Саша ткнул в первого попавшегося. Охранник зашел в клетку, вывел молодого парня и поставил рядом с собой. Показал у раба зубы, бицепсы и сказал, что тот сделает все, что мы пожелаем. Саша кивнул и сказал, что подумает. Охранник открыл клетку, повернул парня лицом к клетке и бросил его туда. Парень в клетку буквально залетел, упав на одного из мужчин.

Я тяжело вздохнул, покачал головой, и мы пошли дальше. После клетки с мужчинами стояла клетка с мальчиками. Смотреть на них было тяжело, так как возраст их был приблизительно от четырнадцати до восемнадцати. По крайней мере так было написано на клетке. Прошли мимо. Дальше начался кромешный ужас, потому что мы дошли до клеток с девушками и женщинами. Не знаю, как Саша и Настя, но то, как их осматривали потенциальные покупатели, меня привело в ужас. Даже мне, прожжённому цинику, повидавшему много чего ужасного, стало немного дурно. Захотелось отобрать оружие и всех покупателей вместе с охраной просто перестрелять. Появилась злость, сжал кулаки. Саша это заметил, взял меня и Настю под руки и повел меня прочь от этого места. Довел до выхода, где я вырвался и оставил их двоих, а сам пошел обратно. Обошел все клетки с женщинами. Вернулся угрюмый, сказал им: «Не нашел». Они поняли, Надю я там не нашел. Браслеты решили снять, так как возвращаться не собирались. Отдали их охраннику у входа и пошли к рикшам.

Опа! Вот те на!

До рикш мы не дошли. Нам преградил путь все тот же маленький азиат с ракушкой в ладони, что был в порту. На этот раз Саша не стал мотать головой, взял ракушку, мужичку дал доллар. Мужичок не уходил, явно ожидая, что мы откроем ракушку. Хм, любопытно. Открыли. Там лежал маленький листочек белой бумаги, на которой синим цветом было написано: «двадцать шесть точка восемь». Развернул карту, и три лица посмотрели туда. Такого адреса на карте нет. Есть «двадцать четыре точка восемь», есть «двадцать восемь точка восемь». Есть даже «двадцать шесть точка семь» и «двадцать шесть точка девять». Но вот «двадцать шесть точка восемь» нет. Как это понимать? Получается, между домов дыра? Ох, как я люблю загадки! Посмотрели туда, где должен был быть мужичок, а его и след простыл.

— Надо туда ехать, — предложил Саша.

— И смотреть на месте, — добавила Настя.

Спасибо, Капитаны Очевидность, а то я и не знал, что дальше делать.

Лесник взял бумажку с адресом и пошел к рикшам. Показал адрес на бумажке, парни помотали головой. Саша показал деньги, сто долларов, парни стояли на своем. Везти отказывались. Лесник обернулся, посмотрел на нас, махнул ему рукой, типа «пошли пешком». Идти, согласно карте, предстояло три с половиной километра. Для этого пришлось вернуться к центральной площади и повернуть налево.

— Надо было рикшу до площади взять, — сказал я.

Саша посмотрел на меня и вздохнул, типа, где ты был раньше. Улица, на которую мы попали, была жилой. Здесь, как и в первом районе, были мужчины, женщины и дети. Каждый занимался своим делом, на нас никто внимания не обращал. Дошли до улицы «двадцать шесть». Улица пустынна. Посмотрели назад — бегают люди, а эта пустынна. Лесник, сказав Насте держаться позади меня, пошел первым, я за ним на расстоянии пяти шагов. Дошли до дома семь. Я остался у этого дома, Лесник дальше стал красться. Подкрался он к дому, который по идее должен иметь номер восемь.

— Здесь нет номера, — крикнул он.

В этот момент из этого дома выпрыгнул человек и набросился на Лесника. Человек этот был среднего роста, чуть ниже Лесника и щуплый. Одет он был в серую футболку и черные брюки. На ногах бежевые кроссовки. Этот человек попытался сбить с ног Лесника, но мой друг был не так прост. Он сделал шаг в сторону, человек пролетел мимо, и Саша придал ему ускорение пинком в зад. Человек ударился о стену дома напротив и сполз на землю. Я подошел к нему и потеребил ногой.

— Эй, человек, ты с ума сошел? — спросил я на русском.

Парень перевернулся.

— Не бейте меня, — ответил он так же на русском. — Они сказали проверить вас.

— Кто они?

— Я отведу вас.

— Э, погоди. А ты не ошибся? Точно мы нужны?

— Точно. Они сказали, что вы те, кого мы ждали.

Мы переглянулись. Что это значит: «нас ждали»? Настя пожала плечами, Саша развел руки в стороны, я почесал затылок.

Парень встал, отряхнулся и вошел в дом номер восемь. Саша зашел за ним, я, прежде чем войти, оглянулся по сторонам. Если там и был кто, то он хорошо маскировался, и я его не заметил. В домике был люк с деревянной крышкой, которая была открыта, и около нее стоял наш парень.

— Тебя как звать? — спросил Саша.

— Антон.

— Больше так не делай, ладно?

— Не буду.

Он показал рукой, что надо лезть вниз. А мы сами бы не догадались. Посмотрели вниз. Там темно и виден небольшой отблеск света, как будто есть фонарик, но вдалеке. Саша дал мне одну китайскую палочку. Правильно, если что, в глаз воткну тому, кто себя будет плохо вести. Убрал ее в рукав и полез первый. Спустил ноги, взялся руками за край этого люка. Ногами стал искать лестницу, а оказалось, что ступеньки выбиты в почве и уплотнены деревянными перекладинами. Спустился вниз. Чуть дальше от спуска стоял молодой парень лицом ко мне и светил свечкой, воск с которой капал на землю. Захотелось дать ему в глаз палочкой. Он, что, не мог посветить на ступеньки? Ну ладно, ладно, спокойно, Леша, люди не всегда понимают, как правильно надо делать. Рассмотрел в свете свечи лицо парня. Лет двадцать пять, не больше. Отобрал у него свечу и посветил на ступеньки. Посмотрел наверх, свистнул. Второй спустилась Настя, за ней следом Саша. Как только он спустился, крышка люка закрылась. Отдал свечу парню, и он пошел по подземному ходу, держа перед собой свечу, а мы пошли за ним. Так мы шли минут десять, когда почувствовал, что мне становится хуже. Один раз свернули налево, потом направо, затем еще налево и подошли к такому же люку, как и в начале. Прикинул, где мы сейчас находимся. Если верить карте и этому подземному ходу, то получалось, что мы в правой части города, если смотреть лицом на порт. Ага, значит где-то слева и сзади рынок рабов. Занятно. Этот ход отличался от хода в наш ангар. Подземный ход в ангар строился профессионалами и был сделан из бетона. Здесь же была обычная земля, которую уплотнили по бокам деревянными планками. Значит, все это было сделано вручную.

Парень отдал мне свечу и полез наверх. Ступеньки были такие же деревянные. Когда он добрался до верха, постучал в крышку. Крышка открылась, и оттуда протянули руку. Парень ухватился, и его вытащили наверх. Вторым полез Саша. Его также вытащили наверх. Следом то же самое проделали с Настей. Послюнявил пальцы, затушил свечу и полез наверх. Наверху мне протянули руку, но я отказался, подтянувшись на руках и забросив ногу. Выбрался из подземного хода, отряхнулся и огляделся. Это был такой же домик, как тот, из которого мы пришли. Здесь было светло и стояли три человека, кроме Лесника, Насти и меня. Первый, это парень, который нас вел. Теперь его можно было рассмотреть подробнее. Он был выше Саши и ниже меня. Видно, что занимается спортом, но до нас с Лесником еще далеко. Одет в клетчатую рубашку и серые брюки. На ногах бежевые кроссовки с белыми шнурками. На голове зеленая бандана. Двое других выглядели на первый взгляд как братья-близнецы. Лет тридцать-тридцать пять. Одеты в зеленый камуфляж, на ногах берцы. Оба с короткой стрижкой, загорелые. Ноги на ширине плеч, руки за спиной. Эти более развиты физически, чем парень.

— Братья-близнецы? — спросил Саша.

Ответа не последовало. Дисциплина, наверное. Приказано с нами в разговоры не вступать, вот и молчат. Один из этих близнецов пошел к выходу из домика, второй показал жестом, что мы следующие, и пошел за нами. Мы вышли на улицу и повернули налево. Честно говоря, я думал, что мы выйдем наружу где-нибудь в лесу, а не окажемся снова в городе. Интересно, куда нас дальше повели?

По улице пошли прямо. Открыл карту и попытался определить, где мы находимся. Согласно карте, мы вышли за пределы города. Сложил и убрал обратно в карман, теперь она бесполезна. Сначала по обеим сторонам улицы были нежилые домики, потом они кончились, и мы уперлись в стену с небольшой дверкой. Мужчина впереди сделал три коротких стука и сказал слово «Кавося». Что это означает? Может, я не расслышал, и он сказал: «Откройся»? Дверь открылась, и мы прошли внутрь. Внутри было помещение два на два метра с двумя дверьми слева и справа. Открылась дверь справа, и мы через нее вышли наружу. Снаружи оказался лес и проселочная дорога, ведущая в этот самый лес и куда-то вправо. У двери стояли двое мужчин нашего с Сашей возраста в сером камуфляже. В руках у них были американские автоматы «М4». То, как они держали оружие, показывало, что раньше с оружием дело не имели. Также здесь были два рикши — молодые парни у оглоблей. Братья-близнецы сели к одному рикше, нас троих посадили к другому и завязали глаза.

Интересно, зачем такие сложности? Вырыли бы тоннель до самого леса, и все. Но, нет, зашли в городе, вышли в городе, затем в лес. Ехали около получаса, петляя. Это чтобы нас запутать, наверное.

Рикши остановились, нам развязали глаза. Мы оказались посреди обычной проселочной дороги, слева и справа от которой был все тот же лес. Когда вышли, рикши сразу же убежали. Братья-близнецы повели нас, было, вглубь леса, но я покачнулся и облокотился на дерево.

— Что, фигово? — спросил Саша.

— Ага. Слабость какая-то.

— Настя, держи его. Я сзади пойду.

Оперся на нее, пошли так за парнями. Через метров триста мы пришли к небольшой пещере. Провели нас внутрь. Она была меньше, чем та, в которой обитал Лесник, и без озера. Внутри были два человека. Высокий седой мужчина и женщина. Скорее, девушка. Они стояли к нам спиной и что-то обсуждали. Мужчина был одет в серый балахон до щиколоток. Девушка была с короткой стрижкой, в таком же сером балахоне, но подвязанным у пояса. На ногах у обоих бежевые кроссовки. Когда мы вошли, я уже плохо соображал, и комок подступил к горлу. Братья-близнецы остались у входа, а мужчина и девушка обернулись. Саша успел поймать меня до того, как я упаду вместе с Настей. Положил меня на холодный пол, а девушка подошла ко мне и посмотрела сверху вниз. Опа! Вот это да! Вот так сюрприз! Или это уже глюки появились. На меня смотрела Надя Белозерцева.

Знакомство

Потолок белый. Ангар? Мне все приснилось? Посмотрел налево. Кровать. Направо. Тоже кровать. Нет, это не ангар. Три кровати. Это палатка. Большая белая палатка. Аккуратно сел. Голова не кружится, но очень хочется есть и пить. Посмотрел на плечо. Повязка хорошая и сделана человеком, знающим в этом деле. Теперь точно уверен, что меня сюда заманили. Какие же они стратеги, а! Это какую же многоходовку нужно было продумать и осуществить. И сколько на каждом этапе было «если»? Что же я такое сделал в прошлом, чтобы вот так со мной поступать? На этот вопрос могут ответить только два человека, хотя, нет, все-таки три. Это мой куратор Андрей, теневой шеф Конторы, он же отец Диониса, и мой бывший напарник, он же мой первый куратор. Вот они точно должны все знать. Только почему они меня раньше не предупредили? Или это меня так берегут от поспешных решений?

Подошел к выходу и откинул одну часть двери. Лес. Выглянул. Везде лес и только вдали виднеется нечто похожее на пещеру. Посмотрел на себя. Одет в хлопковые штаны и зеленую майку. На ногах ничего нет. Обернулся назад. Обуви нигде нет. Выглянул снова. Теперь увидел много людей, одетых во все зеленое. На них были зеленые рубашки с ремнями, зеленые штаны, сапоги. За спинами колчаны со стрелами, а в руках луки. Протер глаза и посмотрел снова. Нет, не почудилось. Лес Робин Гуда!

Справа чуть вдалеке стоял седой человек с одним из «Робин Гудов» и что-то обсуждал. Увидел меня, поприветствовал рукой и подошел.

— Оклемались немного? Это хорошо. Меня зовут Николас, — он протянул мне большую такую лапищу. Моя-то немаленькая, а эта, ну, совсем, здоровая. Пожал.

— Меня можно Алексеем называть.

— Алексеем, так Алексеем. Вам какой язык предпочтительней? Русский, испанский, английский?

— Русский.

— Почему-то я так и подумал. Сейчас вам принесут обувь, и мы прогуляемся. Пока ваши друзья спят, мы поговорим. Я с ними уже пообщался.

— Хорошо. Потому что и мне хочется понять много и задать некоторые вопросы.

Бежевые кроссовки мне принес человек в зеленом с луком в правой руке и колчаном стрел за спиной. Когда одел, был удивлен, что размер подобран правильно. Теперь можно и прогуляться. Мы пошли по тропинке вниз и чуть левее палатки. По дороге нам попадались еще жилища подобного типа, но гораздо меньше, человека на два. У меня сложилось впечатление, что это такое лесное селение.

— Алексей, — прервал мои размышления Николас. — Скажите, что вы здесь делаете?

— Ищу Надю Белозерцеву.

— Почему именно на этом острове, а не на соседнем. У нас тут шесть похожих островов.

— Если б знать. Меня сюда пираты привезли.

— Одного?

— Одного.

— И вы не находите странным, что попали сюда, где были уже ваши друзья и Надя?

— Нахожу. Более того, понимаю, что это ловушка для меня, но зачем, не знаю.

— Тогда я вам расскажу все с самого начала, и мы оба подумаем, что дальше делать. Давайте присядем и попьем чаю.

Мы присели на два пенька, стоящих рядом. К нам подошла милая девушка в сером балахоне до пят и подала две пиалы с ароматным чаем. По запаху это напоминало кору дуба и хвои. На вкус отдавало еще и шиповником. Чай был горячим, но не обжигающим. В местах, где очень жарко, пить холодное нельзя, потому что организм очень быстро испаряет такого рода жидкость. Поэтому нужно пить теплое или горячее. Жажду я утолил, а голод нет. Но пока рано кушать, сначала слушать и думать.

— Четыре года назад этот остров был своего рода лечебницей. Там, — он махнул рукой влево, — есть больница с самым лучшим оборудованием в мире. Сюда приезжали поправить здоровье туристы со всего мира и не только богатые. В городе можно было пожить в спартанских условиях, в лесу — в качестве охотника на птиц, а в больничном городке — только лечиться. Все изменилось, когда сюда приехала три человека с группой военных или наемников. Эти трое выглядели как отец и два сына. То есть один старше двух других, а двое очень похожи другу на друга и на старшего спутника. Так вот, они, как только приехали, сразу стали убивать всех вокруг. Вот так просто взяли и стали убивать.

— Ужас какой, — я покачал головой и отпил еще чаю.

— Вот-вот. Кто успел убежать в лес, тот здесь так и остался. Кто уплыл, тот уплыл, остальные погибли. Остров был обнесен со всех сторон воротами, включая лагуну, и превращен в место для охоты на людей.

— Я так понимаю, что это очень простой способ добыть органы.

— Правильно понимаете. Не знаю, как местные власти к этому отнеслись, но вот уже четыре года бизнес этих захватчиков процветает. А мы этому сопротивляемся, хоть и не очень успешно.

— Но что-то вы же делаете?

— Делаем. Вот Олег, кстати. Так, где у нас Олег, — он посмотрел по сторонам, увидел одного из «Робин Гудов», окликнул. Тот подошел.

— Денис, найди мне Олега.

— Один момент, — тот вынул из кармана на груди маленькую рацию. — Первый, первый, это четвертый, прием.

Рация запищала, и ровный без тресков голос ответил.

— Первый слушает.

— Тебя Старец вызывает. Он у пеньков.

— Понял, бегу.

— Старец? — спросил я Николаса.

— Да, это меня здесь так называют, хотя я ненамного старше вас, Алексей. Прибежал Олег. Не пришел, а именно прибежал. Вот что значит авторитет.

— Олег, познакомься с Алексеем.

Мы пожали руки.

— Вот, Олег. Он борется с произволом этих захватчиков. При этом у него есть личная месть. У них, там, в лечебнице, его жена.

Олег понурил голову и кивнул.

А вот это уже кое-что. А еще Олег показался мне смутно знакомым. На кого же он похож. Так, так, так. Память, ау! Кто у нас Олег? Точно!

— Олег, а вы случайно не тот чемпион мира по стрельбе из лука, который пропал с женой несколько лет назад?

— Тот самый, — он улыбнулся. — Что там про меня говорят?

— Если б знать. Я телевизор не смотрю, просто тогда это громкое дело было. Олег, скажи, как ты борешься с этим злом?

— У меня группа из двенадцати человек. За время моего пребывания здесь научил их всех очень хорошо стрелять, ориентироваться в лесу. Мы частенько нападаем на охотников и убиваем их, отнимаем деньги, оружие, еду, воду. К сожалению, мы не можем при этом помочь их жертвам, потому что на них магнитные браслеты. Их снять ни разу не удалось.

— А где эти браслеты?

— На руках, шеях, ногах. По одному на каждую жертву.

— Опиши мне их, пожалуйста.

— Черное кольцо с утолщением, на котором мигает красная лампочка.

— Все ясно.

— Что вам ясно, Алексей? — спросил Старец.

— Это магнитно-резонансный датчик ограниченного радиуса действия. Управляется с помощью планшетного компьютера. Датчик можно отключить, можно активировать. Радиус действия сто-сто пятьдесят метров. Это максимум. Лучший сигнал в радиусе пятидесяти метров.

— О! Так вы эксперт в этом деле?

— И не только в этом, но и во многих других. Мы к этому еще вернемся. Рассказывайте дальше.

— Олег, присядь, не стой.

Командир стрелков сходил куда-то левее, принес складной стульчик, поставил его и сел, положив лук на колени. Я заметил, что луки и стрелы у всех самодельные. Молодцы ребята!

— Помимо группы Олега у нас есть боевой отряд под названием «Макс» и еще девушки, которые занимаются боевыми искусствами. Боевым отрядом командует бывший морской пехотинец Евгений, а девушками — Надя.

— И почему вы не можете напасть на лечебницу и отбить хотя бы жену Олега?

— Вот, теперь мы подошли к самому главному. Девять месяцев назад мы напали на лечебницу. Практически ничего не сделали, потеряли нашего духовного лидера. Йоджи был захвачен и убит.

— Вы видели его труп?

— Нет, но мы предполагаем, что его убили.

— Не надо делать поспешных выводов. Кто еще был убит?

— Никто.

— А почему здесь нет этого Евгения и Нади?

— Я не очень доверяю ему. А Надя стоит вон там, — он показал чуть правее меня, — и все слышит.

— А вы кого-нибудь убили?

— Нет. Они сразу напали на нас, как только мы пришли.

— Примите мои поздравления. У вас «крот».

— Скорее всего, так и есть. Но это еще не все. У нас там тоже теперь есть свои люди. Они нам сообщили, что скоро прибудет какой-то супер-убийца, и у нас есть время напасть снова. Мы как раз собирались повторить акцию нападения, и тут появились вы. Уничтожили четырнадцать охотников, навели на них жути. Они теперь собраны и ждут нас. Придется отложить акцию.

— Супер-убийца? Хм. Занятно.

Я встал, прошелся, попинал ветку. Посмотрел наверх. Среди деревьев было видно синее небо. Супер-убийца. Надо же, меня еще так никто не называл. Теперь пазл сложился. Я должен был убить всех этих людей или не всех, но помочь сделать это. А теперь я на другой стороне. М-да, ситуация.

— Что вы ждете от меня?

— Помощи или совета. Вы ведь и есть тот самый убийца, которого они ждали?

— Похоже на то. Учитывая, что у вас есть крот, они об этом знают. Буду думать, что в этом случае можно сделать. Но сначала давайте познакомимся со всеми отрядами. И поедим уже.

Проверка

Старец рассмеялся, встал и пошел вглубь леса. Стало быть, мы тоже должны идти за ним. Пока шли, за нами наблюдало множество пар глаз. По пути Олег нагнал меня и шепнул на ухо, что Евгений неровно дышит в отношении Нади. Я кивнул в ответ. Мне сейчас любая информация нужна. Как же так получилось, что захватили духовного лидера и никто не погиб? Может, это было сделано специально? Кто подал идею напасть?

— Олег, чье решение было напасть на лечебницу?

— Евгения. Старец против был, но тот настоял.

— Понятно.

Тропинка, по которой мы шли, охранялась ребятами с автоматическим оружием. Они держали его, как будто не ждали нападения. Олег шел мимо них, не обращая внимания. Не поприветствовал, не кивнул. Угу. Наверное, вражда или неприязнь. Сделал зарубку в памяти.

Мы пришли в большой палаточный лагерь посреди леса. Везде, где хватало глаз, были палатки в два, местами в три ряда. Посередине этой импровизированной деревни стоит стол с лавками по бокам. За столом сидят и едят мужчины и женщины разных возрастов и, что понравилось, разных национальностей и цвета кожи, при этом слышны их голоса. Стоило нам приблизиться, как голоса смолкли, и люди перестали есть. Они все смотрели на нас, точнее, на меня. Старец сделал жест рукой, типа не обращайте внимания, и сел с краю справа. Я сел слева от него, напротив меня расположился Олег, левее Надя. Голоса не появились, а сидящий слева от меня темнокожий мужчина средних лет с богатой шевелюрой и не менее богатой бородой потрогал меня за предплечье. Руку свою я не отдернул, но внимательно на него посмотрел. Он мне улыбнулся, кивнул и продолжил кушать.

Посмотрел на Надю. Она изменилась, по крайней мере выглядит не так, как на фотографиях. Более мужественное лицо и короткая стрижка. Но это точно она.

Обратил внимание на еду. Сегодня был суп или бульон. По запаху похож на куриный. Что на второе — пока неизвестно, так как либо его еще не принесли, либо сегодня только первое. Никто мне ничего в тарелку не положил, значит, самообслуживание. Суп стоял в баке литров на сорок за спиной Олега. Тарелка представляет собой плошку, вырубленную из ствола дерева. Ложки такие же. Интересно, какие у них вилки и ножи.

— Наливай и ешь, — сказал Старец.

Спасибо, кэп! А то я не догадался, что делать надо.

— Не могу. Здесь нету Саши и Насти.

— Верно подмечено. Олег, свяжись с ребятами. Если наши новые друзья проснулись, пусть идут к столу.

— Момент. Четвертый, четвертый, это первый, прием!

— Прием! Четвертый на связи!

— Как там гости?

— Умываются.

— Тащи их к столу!

— Ща притащу!

Мне понравилось это вольное общение, очень понравилось.

Через минут пять-шесть сверху справа подошли трое. Саша, Настя и еще один «Робин Гуд». Надо их как-то запомнить что ли, а то они все для меня сейчас как на одно лицо. Этот Четвертый от Олега отличается только ростом. Буду его пока называть Низкий. Встал, обнял друзей. Они сели за стол справа от Олега.

— Как спалось? — спросил их.

— Классно! Я давно так не высыпалась! — сказала Настя и потянулась.

Одежда у них была такая же, как и была, только постиранная. Получается, что только меня переодели.

— О! У меня вопрос. А сколько мы уже здесь?

— Вторые сутки, — ответил Старец.

— Нормально так.

Он пожал плечами.

Я встал из-за стола, подошел к баку с супом и налил себе половником полную плошку. Вернулся за стол, взял со стола хлеб, который просто лежал порезанный. Отхлебнул и откусил. Ребята, скажу вам честно, это очень вкусно! Саша посмотрел на меня, затем за спину Олега и сделал то же, что и я. Только сначала налил Насте, а потом себе. Джентльмен!

— Второе будет? — задал я вопрос вслух.

— Не сейчас, — ответил Олег. — Через два-три часа. Может, позже. Как приготовят, так и будет.

Когда поели, пошли прогуляться по деревне. Помолчали. Молчание нарушил Николас.

— Алексей, а вы не находите, что где-то накосячили в жизни?

— Учитывая мой род деятельности, легко можно накосячить. А что такое?

— Чтобы вас сюда заманить, люди такую классную многоходовку сделали.

— Да я уже понял.

— А я нет, — ответила Настя. — О чем вы говорите?

— Сейчас, Насть, объясню. Сначала похищается Надя Белозерцева. При этом этот человек не абы кто, а именно живет в том же городе, отец занимался поставками оружия, а босс ее — глава туристической компании, в которой Надя и работает. И еще ее босс и отец — друзья.

— И что? — спросил Олег.

— Кстати, Олег, а вы похожи на чемпиона мира по стрельбе из лука, — вставила Настя.

— Я он и есть.

— Ух ты, круто! Можно я вас обниму?

— Да, пожалуйста!

Она подошла, обняла его.

— Насть, ты чего? — спросил Саша.

— Он мой кумир. Я так расстроилась, когда он пропал. И вот, нате вам, он здесь!

— Можешь его за руку взять, я разрешаю. Продолжим. Я так понял, Леш, что после похищения Нади ее отец занялся поисками.

— Правильно думаешь.

— Ага. И, как я понимаю, он ее не нашел и обратился к боссу туркомпании, чтобы он ее нашел как свою сотрудницу.

— Да и был послан, а вечером убит.

— Что? Мой отчим убит? — спросила Надя.

Все посмотрели на нее. Ее лицо бледнело на глазах, и я подумал, что она сейчас упадет в обморок. Но она справилась с этим, только тихонько заплакала, спрятав лицо в ладонях. Настя участливо обняла ее, погладила по голове.

— Ага. Убит теми, кто пытался позже убить меня после разговора с Феликсом, боссом туркомпании, но я сам убил их. Одного успел допросить, и он сказал, что их прислал Маркус.

— Что?! Маркус?! Ты сказал Маркус?! — воскликнул Старец.

— Да, именно так.

— О, Боже! О, Боже! Леша, о, Боже! Саша, Настя, Олег! — его глаза засветились. Ему оставалось только пуститься в пляс. На него все смотрели недоуменно, включая Олега.

— Продолжай, позже объясню свою реакцию.

Вот так непринужденно он перешел на «ты».

— Что у нас дальше? — спросил я.

— Как там моя мама и братик? — спросила Надя.

— Держатся. Они-то ко мне и пришли за помощью, и с них все вот это началось. Твой отчим сказал им никуда обращаться и не искать тебя по крайней мере год. Вот год прошел, и они пришли.

— Думаю, что если бы они не пришли, тебя все равно сюда бы заманили, — вставил Саша.

— И я знаю, как.

— Да, они похитили нас с Настей. А ты должен был бы потом прилететь сюда и сделать, как они хотят, чтобы вытащить нас.

— Как супер-убийца.

— Что?

— Николас сказал, что по их данным к врагу должен был прибыть суперубийца для их ликвидации.

— Чего? Ты один это все равно бы не смог сделать, даже если бы они из тебя робота сделали.

— Вот. Значит, у них еще есть такие же бойцы, как я. А еще Олег и остальные должны были напасть на их базу, но тут появились мы. Николас, так что там с Маркусом?

— Это главный там, в лечебнице. И ты прав насчет таких же бойцов. Говорят, что у него есть девять людей-зомби, которые полностью ему подчиняются и не чувствуют боли. Их даже охрана боится, а там те еще головорезы. Что делать теперь?

— Готовиться.

— К чему? — спросил Олег.

— К нападению на них. Но сделать это очень аккуратно. Они хотели меня, вот и получат. Только под другим соусом.

— Псих, — вставил Саша. — Натуральный псих.

— А ты часом не супермен? — спросила Надя.

— Нет. Мы с Сашей действующие агенты Конторы. Он капитан, я майор.

— Вот это да! — воскликнул Старец и почесал затылок. — Да мы с вами можем такое!

— Нет, не можем! — остановил его Саша. — Сначала мы должны знать, с кем имеем дело. В смысле, какие у вас ресурсы для осуществления такого дела.

— Саш, Николас сказал мне, что у них есть вот эти «Робин Гуды» под началом Олега, боевая группа под командованием некоего Евгения и еще группа, владеющая боевыми искусствами. Ею командует Надя, которая, я так понимаю, училась у духовного лидера Йоджи.

— Это все красиво звучит. Теперь давайте наглядно посмотрим на боевую группу. Предлагаю сделать так. У вас полигон с мишенями есть?

— Есть, — ответил Олег. — Там, дальше, — он показал рукой вперед. Там площадка, они по мишеням стреляют.

— Пошли.

Мы дошли до открытого пространства, точнее, до поляны, вокруг которой на деревьях висели круглые дырявые мишени. Внизу стояли пока еще целые деревянные диски. Расстояние до цели от входа было метров пятьдесят, не больше. Сейчас на поляне было два стрелка и, как я понял, их командир. Он выделялся тем, что командовал стрельбой, корректируя их действия. Стреляли ребята, скажу я вам, не очень. В основном в «молоко». Возможно, что они еще учатся.

Наше появление незамеченным не осталось. Командир сделал жест рукой, и стрельба прекратилась.

— Здравствуйте! — он подошел и пожал нам руки. — Лейтенант Нефедов. Командир первого отделения.

— Капитан Стаганов, — представился Саша.

— Жена капитана Стаганова, — вставила Настя.

— Майор Синицын, — сказал я, улыбаясь. — Так у вас тут целые отделения?

— Три. У нас взвод.

— Здорово! Зови сюда командира.

Он взял рацию в руки.

— Капитан, прием!

— На связи!

— На полигон!

— Кто зовет?

— Старец.

В рации раздалось что-то хрипящее и кряхтящее, и прием закончился. Похоже, и правда у них отношения не очень. Да и разговор предстоял не из легких.

— Нефедов, слушай, у нас тут будет сложный разговор, — начал я.

— Не продолжайте, я понял, мы уходим. Пошли, парни.

Редко, когда понимают с полуслова. Этого Нефедова надо отметить.

Евгений появился на «полигоне» как… Я не знаю, как это описать! Блин! Ну, так не делают. Точнее, так делают только непререкаемые авторитеты. Вот Олег так может, но он не будет себя так вести. В общем, мы с Сашей были одеты опрятней, чем он. Рубаха навыпуск и не застегнута, майка видавшая виды. Ладно, посмотрим, что это за фрукт.

— Евгений, вы плохо выглядите, — начал Николас.

— И че? Это вообще кто? — тот показал на нас пальцем.

— Это наши новые друзья.

— Ах, друзья! Ну, что, друзья, чем вы нам поможете?

Мне захотелось дать ему по морде. Ногой. С разворота. Но не сейчас, терпи, Чума, будет еще время.

— Мы можем помочь вам напасть на лечебницу, — спокойно сказал Саша.

— Да ладно! Вы? Не смешите меня. Мы не смогли, а вы сможете? — он выдавил смешок.

— Вы не смогли, потому что ничего не умеете. Вот Олег и его зеленые умеют. Уверен, что и Надя со своими девушками что-то умеют. А вы — нет.

— И откуда такая информация?

— От охотников. Мы их, прежде чем убить, допросили. Так вот, они очень, очень боятся лесных дьяволов или зеленых дьяволов. Леш, как они их называли?

— Не важно. Пусть будут лесные дьяволы. Еще они говорили про каких-то бестий, — приврал немного, но это даже хорошо. — Но вот про зондеркоманды или штурмовые группы никто ничего не слышал. Как это понимать?

Олег отвернулся к лесу и потеребил веточку ногой. Надя усмехнулась.

Евгений посмотрел на нас, потом на Старца, который отошел немного в сторону.

— Я понял, вы мне предъявляете что-то?

— Да, — ответил я. — Предъявляем. Мы хотим спросить, что, то есть чему ты учил своих людей четыре года?

— Три, — сказала Надя. — Три года.

Командир обвел нас взглядом.

— А я сейчас покажу вам, — он схватился за рацию, но я его остановил.

— Не надо никого вызывать. Здесь нет подчиненных, здесь только командиры. Ты — штурмовой бригады, Олег — лесных дьяволов, Надя — бестий. Саша — командир спецподразделения, я и Настя — одиночки. Николас — общий лидер. Поэтому ты покажешь нам, что умеешь именно ты.

— Да, покажи нам, — вставил Саша. — Там, в лесу.

— И что мы будем делать? — спросил Евгений.

Саша повернулся к Старцу.

— В лесу охотники есть?

— Это к Олегу вопрос.

Олег взял рацию и связался с Шестым, задал наш вопрос. Ему ответили, что есть.

— Тогда мое предложение, — сказал Саша, — устроить состязание. Один на один. Мы идем в лес и убиваем по охотнику за определенное время. Я — против тебя.

— Нет, — сказал Олег. — Мы пойдем втроем. Я тоже буду участвовать. Мы выведем из леса всех своих людей, чтобы остались только мы трое и охотники. Время на все наше состязание — тридцать минут. У нас с Евгением будет преимущество, потому что мы знаем лес. В связи с этим Саше зададим направление.

— Не надо, — ответил он. — Я нормально ориентируюсь в незнакомом лесу. Вы, главное, меня не убейте.

Все улыбнулись, кроме Евгения.

— Какое берете оружие? — спросил я.

— У меня лук, — ответил Олег.

— Возьму «М-16», — ответил Евгений.

— Нож. Мне нужен нож, — сказал мой друг и соратник.

— Нож? Да они тебя убьют! — усмехнулся Женя.

— Посмотрим. В доказательство нашего успеха мы должны что-то принести.

— На охотниках есть рации или передатчики, — сказал Старец. — Вот это и будет доказательством. Олег, позаботься об оружии, и начинайте прямо сейчас.

Все трое наших спортсменов ушли вниз по тропинке, а нас Николас повел другой дорогой.

— Леш, какие шансы у Сашки? — спросила Настя.

— Высокие. Достаточно высокие. Если не будет разбазаривать время, то он им покажет.

— Вы уверены? — спросила Надя. — Олег отличный охотник.

— А почему вы ничего не сказали про Евгения?

— Я ненавижу его. Считаю, что он виноват в смерти Йоджи. Там, на территории лечебницы, он должен был нас прикрывать, но ничего не сделал. Зачем тогда он и его люди столько тренировались?

Что я мог ей ответить? Ни-че-го. Но мне пришла бредовая идея, которая имеет шанс жить.

— Надя, у тебя рация есть?

— У меня есть, — сказал Старец. — Что нужно?

Я задумался на некоторое время, взвешивая принимаемое решение.

— Лейтенанта Нефедова.

— О! Как интересно! — воскликнула Надя. — А зачем?

— Попробую объяснить.

— Леш, — перебила меня Настя, — а можно мне пострелять?

— Что? Куда?

— По мишеням.

— Можно, наверное, если оружие найдем.

— Вот Нефедов как раз и принесет, — сказал Старец, — заодно посмотрим, балласт вы, девушка, или нет.

Взяв рацию в руки и настроив ее, он вызвал Нефедова с автоматом на «полигон». Тот уточнил, какой лучше взять. «Калашников», «Штайер» или «М-16». Настя задумалась, а я подсказал, что лучше «Штайер». «Калашникова», который «АКС-74» (приклад складывается — прим. авт), в этих краях вряд ли можно найти, а «Штайер» имеет вторую ручку и меньше, ей будет легче. Пока мы возвращались обратно, лейтенант уже пришел и все принес. Настя взяла автомат, подержала его в руке. Я объяснил, где у него снимается предохранитель, как целиться, про отдачу тоже сказал.

— Давай, — говорю и отошел подальше.

И Настя выдала. Из шести мишеней были поражены три нормально, одна плохо, еще две остались нетронутыми. Это очень хороший результат, учитывая, что Настя впервые держит это оружие в руках. Вот что значит, ходить на охоту вместе с мужем. Видели бы вы, как она пользуется двуствольным ружьем! Старцу и Наде явно понравилась демонстрация, они отвели ее в сторону и чего-то стали показывать, а Настя кивала.

Пока они беседовали, я отвел в сторону Нефедова. Кстати, выглядел он крупнее Евгения. Оружие в его руках было больше похоже на дамский пистолетик. Ему бы топор в руки и будет отличный дровосек.

— Слушай, как тебя звать?

— Сергей.

— Меня Алексей. Что ты, лично ты думаешь о вашем нападении на лечебницу и попытке захвата жены Олега?

Он посмотрел на меня так, будто я выведываю военную тайну.

— Это останется между нами, — предупредил его. — Слушай, Сергей, сейчас в лесу твой командир доказывает, что он большой спец, как говорит. Я понимаю, что ваш авторитет здесь после того нападения находится в такой попе, что я не знаю, как это назвать. Вы живете общиной, а здесь авторитет — самое главное.

— Вы правы, Алексей. В нашу сторону даже смотреть никто не хочет, иногда смеются. А ведь надо было всего-то прикрыть, и все. Но Евгений сказал, что зеленые сами справятся. Мы, командиры отделений, были против, но он пригрозил, что расстреляет несогласных. И вот мы потеряли Йоджи. Почему он так поступил, я не знаю, но это тяжело. Как нам вернуть авторитет?

— Есть один способ.

— Какой? Мы на все согласны, кроме как быть под началом Евгения. Вы станете нам новым командиром?

— Я — нет. А вот мой друг и соратник Александр, он может возглавить вашу группу, но только после вашей проверки.

— Что мы должны сделать?

— Скажу, когда вернутся Олег, Евгений и Александр.

— Хорошо. Вы можете на меня положиться, я на все готов, чтобы вернуть авторитет.

Кивнул ему и пошел к остальным. Настя настрелялась, а Николасу и Наде понравилась ее стрельба. Теперь и они знают, что Настя не балласт. До возвращения наших соперников оставалось около пятнадцати минут, поэтому спросил, где туалет. Николас повел нас вглубь леса, где мы увидели врытый в землю сарай без крыши. На мой вопрос, что будет, если пойдет дождь, Надя ответила, что будет радость. Дожди в этом месте большая редкость, а тепло круглый год. Внутри так же, как в обычном уличном туалете.

— Вы, главное, внутрь не упадите, а то там глубина девять метров, — крикнула мне Надя.

Остальные засмеялись.

— А это один такой туалет на всех или еще есть? — спросил их.

— Еще есть, мы их все вместе рыли.

— Ага, одни рыли, а другие на них сверху ходили, — теперь уже я заржал аки конь, но почему-то меня никто не поддержал.

Вышел из импровизированного туалета и приуныл. Чем заняться, пока Сашка не вернулся? Думать? Думать я уже не могу. Поваляться просто на земле, глядя в синее небо? А что, это мысль! Или заняться общественным делом, типа, дров нарубить? Да ну его, это дело, я же дорогой гость, супер-убийца как-никак! Буду валяться и ждать. Взял и лег на землю. Для Насти мое поведение удивления не вызывает, она прилегла рядом. Для остальных такое поведение вызвало недоумение. Все, значит, делом заняты, а этот тут разлегся.

— Поработать не хотите? — спросил Николас.

— Не-а, — ответил я. — Я в гостях.

Он покачал головой и ушел в лес в сторону палаток. Надя вздохнула и ушла с ним. С нами остался только Нефедов.

— Зря вы так, — сказал он. — Николас старается, чтобы все были заняты делом.

— Пускай старается. Мне подумать надо, а Настя мужа ждет. Кстати, Сергей, а расскажите мне про базу.

— Про какую еще базу?

— У вас их тут несколько? Я не знаю точно, где мы находимся, но если прикинуть, то это где-то на юге относительно этого места. Там еще есть наблюдательные вышки, джипы, яма с заложниками и много небритых парней.

— Ах, эта. Это не совсем база, а перевалочный пункт. Там охотники пополняют запасы оружия и провианта. И он находится западнее этого места.

— Вы ее отбить пытались?

— Нет.

— Почему? Она же мешает.

— Мешает. Команды не было ее уничтожать.

— От кого команда должна быть?

— От Старца.

— Хм, интересно. Если такая команда последует, вы могли бы этот пункт уничтожить?

— Могли бы, но только с другим командиром. Евгений не пойдет туда.

— С чего вдруг?

— Он говорил, что, если такая команда будет, то не будет ее исполнять. Причины этого отказа не назвал.

Сергей встал и пошел туда же, куда ушли Николас и Надя.

— Леш, это саботаж? — спросила Настя.

— Нет, Настя, это называется иначе. Помнишь Гришу?

— Помню. Я хоть с ним и не общалась, но показался он мне странным.

— Вот и мне то же показалось. Думаю, что он связан с Евгением.

— Евгений — крот?

— Ага. А его связной — Гриша. Вот поэтому он и не хочет нападать на этот пункт. Кстати, это очень удобно таким образом «сливать» информацию.

— И что делать будем?

— А ты, что сделала бы?

Она перевернулась и легла на живот. Взяла в руку веточку.

— Взяла бы его «на слабо». Или сказала бы Николасу, что теперь я главная и требую проверки боевой группы, назначила бы командиром этого Нефедова, приказала напасть на пункт. Только не понимаю, почему Николас до сих пор не отдал такую команду.

— Потому что ее некому отдавать. Лесные дьяволы одни не справятся, Надя с бестиями тоже. А Евгений его командам не подчиняется.

— И почему ты думаешь, что он подчинится твоим приказам?

— Ему этого делать не надо. Мы его просто отстраним и закроем где-нибудь, подозревая, что он крот. Тогда он не сможет предупредить Гришу.

— Хм, интересная мысль. Думаю, что Николас пойдет на это, если пообещать ему захватить пункт. Только идти придется всем, кроме меня и группы Нади.

— Вот и договорились.

— Предупредишь Сашу?

— Он умный, по ходу догадается.

— Скучаешь по Тане?

— Угу. Но стараюсь о ней не думать, когда у меня проблемы. Это немного отвлекает. Кстати, Сашка так же себя ведет, когда тебя рядом нет. Это просто специфика работы.

Она поднялась на ноги и пошла в сторону палаток. Посмотрел ей вслед, поднялся и пошел следом. Дошли до палаточного лагеря. Николас и Сергей колют дрова, Надя чистит нечто, похожее на большой огурец.

— Поработать пришли? — спросил Николас, вытирая пот со лба.

— Нет. Предложение есть, — сказала Настя.

— Давай.

— Надо перевалочный пункт захватить.

Сергей отложил топор, а Надя нож, и оба посмотрели на Настю.

— И кто поведет бойцов? — спросил Николас.

— Нефедов и Саша, — сказал я. — Прикрытие останется за Олегом и его ребятами. Сергей, ты не против?

— Я — нет, но как на это посмотрит Евгений?

— Он не успеет посмотреть. Николас, закрывай его по подозрению в сливании информации вражеской организации.

— Нефедов, ты справишься? — спросил Старец.

— Так точно! — проорал Сергей. — Нам очень нужно вернуть авторитет, а на нас даже девушки не смотрят.

— Хорошо, хорошо, не ори так. Алексей, вы уверены, что крот — Евгений?

— Когда пункт будет захвачен, и люди, находящиеся в яме будут освобождены, мы допросим одного из заложников по имени Гриша. Он связной вашего Евгения. Если я не прав, извинимся, и все.

— Что ж, дело говоришь. Так и поступим. Сергей, ребятам пока не сообщай о готовящейся акции. Вернутся наши с соревнований, все сделаем, тогда и говори.

— Хорошо. А вы, Алексей, пойдете с нами?

— Нет, я пойду с группой Олега, буду прикрывать. Бегать и стрелять пока не могу.

С охоты вернулись Олег, Саша и Евгений. Молча. Сначала появился Олег, который вел Евгения со связанными сзади руками, а точнее, пинал его. Следом шел грязный Саша, нес на плече женское тело. Люди, мимо которых он проходил, переставали заниматься своими делами и смотрели на шедших.

— Арестуйте этого человека! — сказал Олег, когда они подошли. — Он пытался убить Александра.

Нефедову два раза говорить не надо. Он сообщил по рации, что нужна помощь в лагере. Когда к ним подошли еще двое, они взяли молчаливого, грязного и побитого Евгения и увели. Подошли еще люди. Николас распорядился забрать женщину и отнести в лазарет. После их ухода он попросил рассказать, что произошло.

— Разделили сектора, — начала Олег, пока Саша мыл руки и лицо с помощью Насти. — Каждый пошел в свой сектор и начали. Я выследил двоих охотников, одного убил, второй убежал. Взял с убитого провиант и передатчик. Стал искать убежавшего, но в своем секторе больше никого не нашел и решил посмотреть, как там Саша и Олег. Нашел обоих в Сашином секторе по звуку выстрелов. К этому моменту Александр имел два передатчика и бегал от стреляющего по нему Евгения. На мое появление Евгений отвлекся, этого хватило Саше, и он его обезвредил. Потом мы сходили, забрали женщину и вернулись сюда.

— Этот жук, — сказал Саша, когда отмылся. — У себя в секторе никого не обнаружил, пришел в мой и пытался отобрать у меня один передатчик. Скотина! Намял ему бока что надо!

— Ты где женщину нашел? — спросил Николас.

— Отобрал у двоих охотников, которых убил. Они ее как раз пытались раздеть и разделать. Датчик, который у нее на шее, сломал ударом ножа. Там чего-то хрустнуло, щелкнуло, и он перестал мигать. Пока мы ее тащили, она не очнулась. Когда выходили за периметр, вибрации от датчика не последовало. Стало быть, его можно отключить.

— Это впервые, чтобы жертва охоты была спасена, — сказал Николас.

— Ну вот, я теперь здесь буду первым в чем-то! А вы чего такие напряженные? Что затеяли, пока нас не было?

— Настя, я же говорил, что он умный и обо всем догадается.

— Я всегда знала, что он у меня умный и молодец! — чмокнула его в небритую щеку.

— Так чего задумали? — переспросил Олег.

— Они хотят захватить пункт подмоги, — ответила Надя.

— Эге! Ничего себе заявочка! А какими силами, простите?

— Штурмового взвода и лесных дьяволов.

— И кто будет командовать ими? В смысле, кто будет командовать штурмовиками?

— Нефедов, — сказал я. — А им Саша.

— Тогда, я — за. С ними можно иметь дело. Когда выступаем?

— Если ни у кого нет дел или занятий на ближайшую ночь, то на рассвете в четыре часа по местному времени. Вызывайте сюда Нефедова, будем разрабатывать операцию. Нужны оперативные данные на сейчас.

— Сделаем, — сказал Олег. Отошел в сторону и отдал распоряжения по рации.

Николас связался с Нефедовым и попросил подойти.

Когда пришел наш лейтенант, мы сели за обеденный стол. Настя наломала веточек, и мы принялись складывать из них базу. Расставили их так, как мы с Сашей запомнили, затем нас скорректировал Олег. Рассказали, что, как и в какой последовательности будут делать подчиненные Нефедова. Он кивнул, значит, понял. Объяснили, что делает Саша. Предложил собрать всех на полигоне и оповестить о новом командире их взвода. Что они и сделали. Со мной остались Настя, Олег, Надя и Николас.

— Так, ребята. Олег, я пойду с вами, но буду с автоматическим оружием. Наша задача прикрывать тех, кто будет на самой базе. Главное, не попасть в своих. Там будут хаос и беспорядок, но вы-то своих знаете.

— Знаем.

— Вот. Это хорошо. Настя и Надя, вам и бестиям отводится один из самых важных этапов этой операции. Вы выводите заложников из ямы. Если Настя пострадает, меня убьет Саша. Если Настя участвовать не будет, они меня убьют вдвоем. Вот такая дилемма. Идите, девушки, знакомьтесь. Олег, пошли, познакомишь меня со своими ребятами и обрисуешь им ситуацию. До заката нужны разведданные. Если там народа больше, чем было, когда я оттуда убегал, скорректируем планы.

— Хорошо, пошли, а то меня уже начинают спрашивать, что за люди у нас появились.

— Я вас еще увижу до операции? — спросил Николас.

— Желательно, чтобы нет. Уходим в автономное плавание. Готовьте всех, кто может оказывать медицинскую помощь. Раненых будет много, надеюсь, что убитых меньше, но они тоже будут.

— Это жаль. Удачи вам там!

— Спасибо!

А дальше было знакомство со всем составом лесных дьяволов. Нормальные такие ребята, двенадцать человек. Нормально, правда? Штурмовиков человек тридцать, а этих двенадцать, и их боятся. Сразу чувствуется уважение к ним.

Приняли они меня не очень, в объятия не бросились. Пожали руки и не больше. «Спаситель наш!» не кричали, в ноги не бросались. Оно и правильно, я для них еще никто. И то, что меня принял Старец как своего, еще ничего не значит.

Пока мы шли к ним, пришла информация от разведчиков. Стало быть, еще есть у них люди. Разведка показала, что людей на базе (назовем этот пункт базой) около тридцати. Джипов нет. Хорошо это или плохо — не понятно.

Олег объяснил ребятам, которые присутствовали, что мы будем делать. Это вызвало одобрение и в то же время замешательство. Понятие «прикрывать» для них было непонятным. Попросили объяснить, кого и каким образом они будут прикрывать.

— Ребята, — начал я. — Ваша задача следующая. Прежде, чем на базу зайдет штурмовой взвод и устроит там «шухер», вы должны «снять» наблюдателей на вышках. Дальше вы будете прикрывать только бестий и заложников, которых они выведут из ямы. Уничтожать тех, кто на базе, не надо, этим займусь я. Бегать по базе не смогу, но стрелять с одной из вышек у меня получится. «Штайер» достаточно точное оружие, одной рукой справлюсь.

После моего спича ребята одобрительно загудели и немного расслабились. Теперь до них дошло, что в гущу событий им не надо, и их жизни не будут подвержены смертельной опасности.

— Короче, Олег, распределяй роли и объявляй сбор командиров на «полигоне». Мы с Сашей разработаем там план и скажем, когда и какое подразделение выступает. У тебя какой позывной?

— «Первый».

— Отлично! У меня «Чума», у Саши «Лесник». И нам рации нужны.

— Будут вам рации.

Он отдал необходимые распоряжения, затем связался с Нефедовым и Надей, сказал, что необходимо прибыть на «полигон» для разработки плана согласно последним разведданным.

На «полигоне» мы еще раз обговорили все роли, подробно расписали, «разжевали» действия каждого отделения, группы и подразделения, мои и Лесника. Обменялись позывными. Лесник был против участия Насти, но она что-то нашептала ему на ухо, показывая при этом руками разные фигуры, из которых можно было понять «большой», «душить», и он сдался. После этого отправились спать.

Все участники прибыли на место к трем сорока утра. Саша, проходя мимо «его» пещеры, забрал оттуда флягу с водой, повесив ее на пояс. Также ликвидировали четверых охотников, которые обходили периметр. Еще раз на месте проговорили все, пожелали друг другу удачи и начали.

Я, конечно, по-другому представлял развитие событий. Просто думал, что здесь хотя бы немного профессионалы, а не стадо баранов, извините. В дьяволах-то не сомневался, но то, что устроили эти борцы за авторитет, нормальным назвать язык не поворачивается. Причем действия командиров отделений были на высоте, но их подчиненные — это какой-то сброд с оружием в руках.

В общем, по порядку. Лесные дьяволы выполнили свою задачу, сняв наблюдателей на вышках. Тихо и четко. Я залез на ту вышку, которая была справа, если стоять спиной к яме. Отсюда я видел всю базу как на ладони и мог контролировать весь процесс. На территории базы в тот момент были шестеро часовых, которые по двое прогуливались туда-сюда. На остальные вышки залезли по двое стрелков, которые оттуда «сняли» этих часовых. Тоже тихо и четко. После этого дьяволы ушли на позиции, оговоренные ранее. Дальше была даны команды «готовсь» и «в бой». Эти черти с оружием как рванули к базе с криками, так и вломились на нее. Попытки командиров остановить их не увенчались успехом, поэтому они приняли разумное решение схватить Лесника и свалить к КПП, чтобы убивать тех, кто будет убегать с базы. В смысле бандитов убивать, а не своих. Хотя и своих тоже можно, они все равно «слетели с катушек». Из казарм высыпали офигевшие охотники, наемники и прочие, кто не собирался умирать. И начался на базе полный хаос. Сначала они все стреляли в разные стороны, перебегая и прикрываясь за разными строениями, потом до обеих сторон дошло, что так они перестреляют друг друга, бросили оружие и пошли в рукопашную. Тут и командиры с Лесником присоединились. А че? Нам подраться самое то. Я сначала пострелял в особо ретивых, потом еще пострелял, а затем просто стал наблюдать за развитием событий. В драку не лез, ну их, у меня плечо болит.

Бестии за это время выполнили свою задачу, увели заложников под контролем лесных дьяволов. Хоть там все прошло нормально. А вот на базе в это время было все совсем не нормально. Мы одержали победу, добили раненых бандитов, как бы это ни было цинично. А что делать? Не кормить же их, не тащить в поселок, где их потом все равно убьют.

С нашей стороны из тридцати бойцов штурмового взвода, плюс Лесник и я, в живых осталось семеро, плюс Лесник и я. Вот такой результат безумного и дебильного хаоса, который устроили эти товарищи. У меня от переизбытка эмоций даже слов не было, чтобы на это нормально отреагировать. Хотелось всех послать к известной маме и высказаться нецензурно. Теперь мне понятно, почему тогда на территории лечебницы они никого не прикрыли. Да они бы там всех поубивали. И своих, и чужих, и себя. Просто слов нет!

Глава третья

Вот и все? Ага, держи карман шире!

Подведение итогов

— Придурки! Идиоты! Вы что натворили?! Это что такое сейчас было?! — спросил я с очумевшими глазами, спустившись с вышки.

Лесник сидит на земле, схватившись за голову, а эти черти прыгают и радуются с криками «Мы победили». Чего? Победили? Вы своих почти всех потеряли!

Взял рацию дрожащими от негодования руками, выронил, поднял.

— Николас! Николас, прием! — заорал туда. — Первый, Первый, прием!

— Прием! — отозвались оба.

— Тащите свои тела на базу срочно! И еще людей сюда человек десять, быстро!

— Что такое?

— Ща увидите, что такое. Быстро сюда!

— Командиры! — крикнул я, останавливая вакханалию радости. — Какого дьявола вы такое сотворили? Вы как ими руководили, чтобы устроить такое? И кто после этого плохой командир? Вы или Евгений? Он вам, придуркам, хотя бы жизнь сохранил, хоть и без авторитета. А теперь что? Авторитет есть, а людей нет! О, Господи! Держите меня семеро!

— Успокойся, Леш, уже ничего не исправить, — отозвался Саша.

— Не останавливай меня! Я еще не все сказал!

— А смысл? Какой смысл теперь орать? Все, нет больше у них штурмового взвода. Нету, и все тут.

Парни замерли и посмотрели на него.

— Чего вы уставились на меня? Вы посмотрите на погибших парней. Из всех нормально сработали только трое, и они командиры, остальные бараны и отрепье. Хотя и командиры так себе, раз не смогли правильно информацию донести.

Первым на базе появился Олег, увидел все это и охнул. Следом на черном коне прискакал Николас. Какой красивый конь!

— Это что тут такое, Леша?! А?! Нефедов, это что такое?! Вы чего тут наделали? Вы всех убили? И своих, и чужих? О, Боже! — схватился за голову.

Он явно вошел в состояние шока, и его надо срочно оттуда выводить. Поэтому я врезал ему по плечу. Он так оторопело на меня посмотрел.

— Ты чего?

— А ты чего? Давай, командуй тут!

— Я?

— Понятно, — вздохнул. — Нефедов и остальные, мать вашу, быстро собрали трофеи и бегом отсюда!

— Погоди, — сказал Олег.

Пока я тут командовал, Олег связался с поселком и скорректировал мою просьбу о людях.

Прискакали еще человек двадцать на белых и черных лошадях. Как интересно, а что, других цветов не было? Только белые и черные? Занятно. За ними приехали три телеги, запряженные двумя лошадьми. Это откуда столько? В лесу прятались или у них есть еще поселок?

— Олег, как это понимать?

— Что именно?

— Вы этих животных прямо в лесу держите?

— Нет, конечно, у нас еще есть поселок. Мы вам дозированно информацию давали.

— Это вы молодцы, конечно. Лесник, вставай, поехали к нашим заложникам.

Сели втроем на коней, и Олег повел нас туда, где содержались Гриша и остальные. Итоги дня подведем после допроса. Мы углублялись в лес, который становился гуще, пока не уперлись в бурелом. И что дальше? Как здесь лошади пройдут?

Олег коротко свистнул, потом один длинный свист и еще три коротких. И чего? Что, лес расступится? И, да, лес расступился. Так вот, это не бурелом, а картинка на воротах, которые отъехали в сторону, и мы прошли внутрь. Олег рванул вперед, а мы с Сашкой замерли на входе. Это… Это как вообще такое? О! Даже так О…о! Мы увидели огромных размеров поселок с домами как в городе. Сколько хватало глаз, были эти домики, которые «уходили» вправо. Люди в поселке были, но немного, наверное, все работают где-то или дома сидят. Мы относительно самого поселка стояли на возвышенности, а он находился как будто в овраге. Большом таком овраге. Но все-таки один дом выделялся. Я так понимаю, там живет Николас. Оно и понятно, он главный. Переглянулись с Сашкой, он показал сжатый кулак и палец вверх. Дорога от места, где мы стояли, уходила тоже вправо, но прямо была проложена тропинка, которая вела вверх. Если проследить по ней взглядом, то можно было догадаться, что это выступ скалы. Залезу туда и посмотрю, что внизу. Подозреваю, что оттуда открывается вид на город, на лечебницу и на океан.

Пока мы офигевали, Олег притормозил, обернулся, задал немой вопрос: «Вы чего?» Мы пришпорили коней и поскакали вперед. Повернули вправо, как вела дорога, и проскакали вдоль всех домиков до конца. В самом конце были вырыты ямы. Я насчитал восемнадцать штук. Три ряда по шесть в каждом. К самим ямам на лошадях не подошли, пришлось спешиться. Мы с Сашкой заглядывали в ямы и переглядывались. В каждой на глубине приблизительно пяти метров было по человеку. Над одной из последних стояла Настя и смотрела вниз. Значит, там наш Гриша.

— Это пыточные что ли? — спросил Олега.

— Не совсем. Это штраф-ямы.

— А вам их хватает?

— Вполне. Попав сюда раз, повторения никто не хочет.

Я заглянул в три последних ямы, обнаружил там англичанина, итальянку и Гришу с Надей.

— Вот этих двоих можно отпустить, — показал на итальянку и англичанина.

— Мы уже поняли, — сказала Настя. — У нас сил не хватило их оттуда достать.

Олег вздохнул, покачал головой, спустился к каждому и достал их оттуда. Коротко свистнул, пришли двое темнокожих.

— Лазарет, — сказал им. Они кивнули, взяли по одному заложнику и унесли.

— Саша! — крикнула Настя, когда он подошел ближе и обнял ее. — Ты плохо выглядишь, что с тобой?

— Это нормально, помялся немного, когда дрался, — встрял я.

— Ты вообще молчи, — сказал мне Саша. — Просидел весь бой на вышке, пострелял малость.

— Молчу, молчу.

— Вот то-то же.

Присел около ямки, где сидел Гриша. Он был немного побит, но в целом выглядел нормально.

— Надя, как дела?

— Молчит. Мы ему два пальца сломали на руке, а он молчит.

— Настя ломала?

— Один — я, второй — Настя.

Посмотрел на нашу подругу, покачал головой.

— Зачем, Насть?

— Ну, мы его спросили, кому он докладывает в лечебнице. А он нас послал. Я обиделась и вот, — она надула губки.

Как мило.

— Ну, чу, чу, не расстраивайся, — сказал ей Саша и погладил по голове. — Он нам все сейчас расскажет.

— Тогда ты его допрашивай, — сказал я ему, — а то я его прикончу.

— Хорошо, а что нужно узнать?

— Кому он информацию в лечебнице сливал, и за что его в яму посадили.

— Добро.

Саша отцепился от Насти и полез вниз. Гриша сидел на земле с вытянутыми ногами и связанными сзади руками. На лице были кровоподтеки, одежда разорвана.

— Надя, уйди наверх.

— Хочу присутствовать!

— Как хочешь.

Я взял за плечо Олега, отвел в сторону.

— Зачем? — спросил тот.

— Не надо тебе смотреть, как мы допрашиваем упертых.

— А Наде можно?

— Она сейчас сама вылезет.

Надя вылезла из ямы с первыми криками Гриши. Забрала Настю и подошла к нам.

— Вы всегда так делаете? — спросила меня.

— У каждого из нас свои методы. Только я чаще убиваю, увлекшись. Саша в этом плане большой спец. В смысле допрашивать спец, а не убивать. Хотя и убить может достаточно профессионально.

У Олега закрякала рация.

— Да, — коротко ответил он.

Из рации доложили итоги дня. Итак, у них теперь стало больше оружия, провианта и новое место, где они смогут размещаться. И минус двадцать три рта, как бы это цинично ни звучало. Что ж, неплохо, неплохо.

— Олег, я так понял, вот то — выступ скалы? — показал я на тропинку, ведущую вверх.

— Да. Смотровая площадка. Оттуда открывается прекрасный вид на океан, город, лечебницу.

— Пошли туда.

— А как же Саша?

— Он и без нас справится.

Он молча посмотрел на меня, пожал плечами, залез на коня и пошел в сторону тропы. Криков Гриши больше нет. Но это не значит, что он мертв. Может, просто сказать ему нечего или шепотом что-то на ухо Саше говорит. Я тоже залез на коня и поплелся следом. У самой тропы стояли врытые в землю два бревна. К ним мы привязали коней и пошли наверх.

Это просто прекрасный вид. Время было уже около семи утра, и вдалеке солнце уже было над горизонтом. На фоне воды это просто прекрасно. Но все портил вид снизу. Сверху город выглядел так же, как и этот поселок. Маленькие домишки, фонтан посредине, порт. Слева лечебница. Вот эти два объекта несли собою гнетущее чувство. Чувство, которое нечем перекрыть.

Посмотрел на поселок, там из ямы вылез Саша, поднял за собой лестницу. Настя показала пальцем на нас. Лесник развел в стороны руки, типа, «и куда вы уперлись, почему меня не дождались». Махнул ему идти сюда, а сам отвернулся обратно и сел на край скалы. Олег сел рядом.

— Алексей, а вы все-таки циничный стратег и тактик. Это ж надо такое придумать!

— Вы о чем?

— Только не прикидывайтесь, вы знаете, о чем я.

— Так меня и Николас поддержал.

— Да, это точно. Но каков результат, даже лучше, чем можно представить!

— И кто после этого циник? Между прочим, твои разведчики тоже в этом поучаствовали.

— М-да, точно. Я как то сразу и не подумал.

— О чем болтаем? — спросила Надя, как только они поднялись на выступ.

— О цинизме, — ответил Олег.

Саша сел к нам, рядом с Олегом. Женщины на такое не решились.

— Какой классный вид! — воскликнула Настя.

— Это точно, — сказал я.

Остальные радости с нами не разделили.

— Так что там о цинизме? — спросила Надя.

— Вот тут у нас главный циник нарисовался, — ответил Олег.

— Это претензии в мой огород? — спросил я.

— Нет, это только восхищение.

— Только льстить мне не надо. Все этого хотели, но решиться не могли. А как Николас правдоподобно расстроился гибели своих людей!

— Так и ты, Леш, кричал на них правдоподобно, — вставил Саша.

— А че я должен был с улыбкой слезть с вышки и так же, улыбаясь, уйти?

Нужно было до конца играть. А теперь у них на двадцать три рта меньше.

— Леш, так ты это сразу придумал? — спросила Настя почти одновременно с Надей.

— Как только нам подали тот суп, я сразу понял, что дело с едой дрянь. Более того, когда меня потрогал тот бородач, я убедился в своей правоте. Он, потрогав мой бицепс, понял, что я сильный, и усмехнулся. Мне надо много еды, и не только мне. Саше, Олегу, да и вам, девчонки. И не воду с картофелиной и крылом некой птицы, а нормальную, полную белков пищу три раза в день. Олег, сколько у вас человек всего?

— До сегодня было триста сорок шесть. Теперь меньше. Еды, которую захватили, хватит на два-три дня. Плюс у нас были запасы. Думаю, что неделю продержимся, а что дальше, даже не представляю.

— Но всех-то убивать нельзя, — сказал Саша.

— Убивать вообще никого нельзя. Тем более специально, — сказал я.

— Кто бы говорил, — сказала Настя.

Посмотрел на нее. Один — ноль в ее пользу.

— Олег, если честно, сколько людей хотят убраться с острова?

— Немного. Человек десять наберется.

— А как собираются выживать остальные?

— Этого я не знаю.

Вообще парадокс. У людей есть нечего, но они не хотят уезжать. Или они настолько привыкли к этому месту, что хотят остаться? Либо не понимают масштабов бедствия.

— Алексей, скажите, какие у меня шансы вернуть Иру? — сухим голосом спросил Олег. — Нас, бойцов, стало гораздо меньше.

— Прежде чем ответить, скажи мне, как вы попали на территорию лечебницы?

— Посмотрите вниз. Вот там, левее основных ворот, стена из колючей проволоки. Мы там сделали дыру и залезли.

— А дыру обратно заделали?

— На сегодняшний день — нет.

— Это как понимать? — спросил Саша.

— Это значит, что никто не боится их. Более того, это издевательское приглашение. Типа, идите через дыру, у вас все равно ничего не получится. И вот каждый, кто залезает на эту площадку, знает, где дыра, знает, что вход есть, знает, что ничего не может сделать.

— Вот это настоящий цинизм.

— Ага. Хуже всего то, что дай каждому в этом поселке по дубине и скажи, что там, в лечебнице, есть еда и вода, никто с места не двинется. Кроме «бестий», «дьяволов» и остатков «штурмовиков».

— А как же до этого еда добывалась?

— Силами энтузиастов от народа, — ответила Надя. — Они кое-что выращивали, мы грабили охотников и покупали еду на рынке. В этом сезоне мало дождей, посевам приходит конец. В основном в поселке одни нахлебники. Бывшие рабы. Мы их выкупили, и они теперь думают, что им все должны. К некоторым Николас и «дьяволы» применяли силу, других отправляли обратно на рабский рынок. Оставшихся людей это пугало некоторое время, но потом снова все возвращались к прежнему образу жизни.

— С этим мне понятно. Саш, что узнал от Гриши?

— Его связного с лечебницей мы убили при захвате базы. Из поселка информацию сливал Евгений. Он и Евгений — бывшие охранники с территории лечебницы. Они охраняли домики, где мучают рабов и рабынь. А на базу они его перевели за то, что убил клиента. Клиент в пылу издевательств хотел убить своего раба, пытался отобрать у него оружие, но он убил клиента. По инструкции они не имеют права вмешиваться в действия клиентов. Их задача — охранять клиентов от рабов, если те сами пытаются их убить. Тогда к рабам применяются физические средства воздействия вплоть до уничтожения. Сидя в яме, придумал историю про танкер и несуществующего друга. Это позволяло войти в доверие к пленникам и узнать, хотят ли они бежать или нет. Потом докладывал охотникам. Тех, кто хотел, заставляли участвовать в драках, в результате которых пленники погибали. Кто не хотел, отправлялись в лес. На них потом охотились. В яме оставались только те, за которых был положен выкуп. Евгения внедрили в поселок. Вот, собственно, и все.

— М-да, ситуация, — и замолчал.

— Получается, что мы не знаем, что дальше делать? — спросила Настя. Я ничего не ответил.

— У нас осталось немного времени, — сказала Надя.

И тут я тоже промолчал.

— У нас есть связной на территории лечебницы, — сказал Олег.

— Кто пойдет с тобой, чтобы вытащить Иру? — спросил Саша.

Олег подумал, как бы прикидывая.

— Человек пять-шесть.

— Мои три девочки пойдут, — сказала Надя.

— Итого, тринадцать-четырнадцать человек, — сказал Саша грустно. — А еще мы не знаем расклад сил на той территории. Связной нам такой информации не даст. Что делать будем?

Почему-то все уставились на меня. Настю и Надю я не видел, но уверен, что смотрят именно мне в спину.

— Это значит, мы ее не вытащим? — мне показалось, что у Олега в голосе появилось отчаяние.

— Это ничего не значит, — ответил ему, вздохнув. — Я должен на все посмотреть своими глазами.

Разведка

Спустившись с горы, мы отправились спать. Мне выделили отдельный домик. Внутри было три помещения. Одно из них я обозначил как кухню. Стол, стул и плошка с ложкой. Вторая комната — это ванная с уборной. Два резервуара с водой. Один, который побольше — купаться, другой поменьше — туалет. Куда выливать из резервуара поменьше — непонятно. На улице не воняет, значит, ездит или телега, которая все увозит, или сами жители куда-то выливают. Третья комната — это однозначно спальня. Деревянная прямоугольная штука прямо на полу из единого куска дерева. Ни одеяла, ни простынки, только листья. Но они какие-то мягкие на ощупь. Разделся, принял ванну и, не одеваясь, лег на эту импровизированную кровать. Оказалось очень мягко и уютно, что позволило провалиться в сон.

Время было уже ближе к вечеру, когда за мной пришел Саша. Он проорал мое имя, и я проснулся. Саша зашел, увидел меня голого, бросил мне одежду и вышел. Я оделся, умылся, вышел к нему.

— Ты чего пришел?

— Нас ждут у Николаса в его доме.

— Зачем?

— Хотят обсудить твое решение спасти Ирину.

— Ты сам что думаешь?

— Думаю, что нужно убираться отсюда и поскорее. Любыми способами.

— Это хорошо.

— Слушай, давно хотел тебя спросить. Почему тогда на нашем первом деле мы убили не всех? Они ведь видели вертолет и могли потом на нас выйти.

— Их добили, но после того, как мы ушли.

— Ты кому-то об этом рассказал?

— Просто «маякнул», что нужно быть там-то и во столько-то. Всех бы мы не убили, и, ты прав, они бы нас нашли. А так за нас доделали работу, и все представили, будто нас там и не было. И не важно, что с земли так лес порубать невозможно.

— Хитрец. Но с борделем мы с тобой вместе просчитались.

— Это точно, и чуть не погибли по своей глупости. Ты, кстати, на меня плохо влияешь.

— С чего взял?

— Пока тебя рядом не было, в меня никто не попал. Только ты появился на горизонте, и на тебе — ранение.

— Ты преувеличиваешь. Пошли, нас ждут.

— Есть хочу.

— Там и поешь.

Мы прошли вверх по поселку и пришли к самому большому строению. Снаружи, загораживая вход, стояли два стрелка, охраняли. Они нам кивнули и расступились. Внутри домика также три помещения, но значительно больше «моего». В «кухне» стоял стол с фруктами. Там же были Настя, Надя, Олег и Старец, который сидел дальше всех за отдельным столом. Как вошел, сразу набросился на сочный персик, заел его не менее сочными кусочками ананаса и арбуза, потом еще персик и драконий фрукт. О, как это вкусно и питательно! Все смотрели на меня и уже ничему не удивлялись. И правильно, я всегда такой стремительный и внезапный.

— Алексей, вы хотите сказать, что есть шанс вытащить Ирину? — спросил Олег, когда я прекратил есть, помыл руки и лицо в «ванной» и вернулся.

— Нет. Мы не будем ее вытаскивать, это смертельно опасно, — ответил я.

— Тогда, что? — спросил Старец.

— Мы спасем Ирину, а также тех, кто хочет выбраться с острова.

Старец поднялся со своего места, взял стул, подошел к нам, поставил стул и сел.

— Вы сейчас хотите сказать, что отсюда можно уехать? — спросил он.

— Точнее, уплыть, — ответил я. — Мы, когда были на смотровой площадке, видели отдельную бухту. Она ведь выводит в открытый океан?

— Да. Но ваша идея безумна, хотя вы не выглядите сумасшедшим.

— У него все идеи такие. На первый взгляд идея с базой тоже была на грани безумия, а видите, как вышло, — сказал Саша.

— Да, вышло просто прекрасно, — сказал Старец. — Мы верим, что у тебя получится, но идея, правда, безумна.

Я поднялся со стула, прошелся и посмотрел на них сверху вниз.

— Я пришел сюда намеренно. Точнее, шел за Надеждой. Звучит двояко. Мне необходимо было найти Надю Белозерцеву, а еще понять, кто я. Чума, который боец, или Леша, который семьянин. Когда я нашел Сашу и Настю, то понял, что это ловушка. Ловушка для всех нас троих. И теперь мы с Сашей должны сделать что-то, что не делали раньше. Раньше мы только убивали, практически никого не спасая. Несколько лет назад я, Саша и наш друг Эммануил стали спасать людей. Лично я ищу пропавших без вести людей, это моя работа и источник дохода. Судьба привела меня, Настю, Сашу и Надю на этот остров, на котором находитесь вы, ищущие надежду выбраться. Знаете, как ведет себя попавший в ловушку зверь? Непредсказуемо. Мы объединимся и выберемся.

— Что тебе нужно? — спросил Старец.

— Что такое «Кавося»?

— Кавося? Где вы это слышали?

— Это слово произнес Евгений, когда нас выводили из города, как пароль. Старец вздохнул.

— Это слово переводится как «камень». Так называется этот остров. Еще вопросы?

— Вам нужно закрыть тот выход из города. Он стал небезопасным.

— Погоди, не продолжай, — сказал Олег. — Я распоряжусь.

Он встал и вышел из домика. Его не было минуты три. Вернулся и сел на свое место.

— Что-то еще? — спросил Старец.

— Пока нет. Выйдем на воздух.

Мы вышли из домика и уперлись в толпу людей, которые стояли и смотрели на нас.

— Чего это они? — спросил Саша.

— Прошел слух, что вы их вытащите с этого острова, — ответил Олег. — А внутри велись переговоры на эту тему.

— И кто им это рассказал? — спросил я.

Ответа не последовало, а мне захотелось надеть темные очки и пожевать жевательную резинку. В кино видел, что так делают американские агенты, когда им нечего сказать.

Мы попытались пройти через толпу, но нам не дали, явно ожидая ответа. Старец посмотрел на меня и Сашу. Все ясно, нам держать ответ.

— Давай, Саша, — говорю, — скажи им, что они хотят услышать.

— Люди! — крикнул Саша.

Старец, Олег, Надя и еще два лучника стали переводить услышанное на разные языки.

— Мы понимаем ваше беспокойство, — продолжил Саша. — Мы тоже хотим уйти с этого острова. Но сначала нам необходимо провести разведку на предмет осуществления этой возможности. Потом мы сообщим результат, от которого будет зависеть степень подготовки каждого из вас. Подготовки к отправке с острова. Каждый из вас внесет вклад в общее спасение. А сейчас нам нужно подумать, а вам составить списки всех, кто хочет покинуть этот остров. Информация нужна следующая. Имя, фамилия, возраст, пол, специальность до похищения, специальность на острове. Заранее благодарим!

На этом он закончил, толпе перевели, толпа заорала сплошное «А», и нам дали пройти.

— Отличная речь, — сказал я ему. — Можешь, когда хочешь.

— А вы хитрец, — сказал Старец. — Заняли весь народ в поселении. Они теперь нескоро к вам будут приставать. Пошли, прогуляемся.

Он повел нас левее своего домика к некоторой возвышенности, на которой стояли сараи, очень похожие на туалет как в лесу. В данном случае они были больших размеров, чем в лесу. Пока мы туда шли, заметил, что Старец пользуется здесь непререкаемым авторитетом. К нему подходили взрослые жители и спрашивали совета. Он выслушивал, задумывался и отвечал. Ответом было либо решение проблемы, либо он просил время подумать. Вообще все это место говорило о спокойствии. Здесь можно жить годами, а то и всю жизнь. Думаю, что немногие захотят уехать. Там, за островом, людей ждут проблемы и каждодневное их решение, а здесь можно не думать ни о чем. Сюда обязательно нужно привезти Таню и пожить здесь пару месяцев.

Туалет собой представлял деревянную кабинку из шести секций, которые были разделены перегородками. Отдельно кабинки для женщин, отдельно для мужчин. А я-то думал, что мне покажут на лес и скажут: «Там туалет», и я пойду орошать и удобрять местные посадки. Каждая секция была оснащена дырой и туалетной бумагой. Да, именно оснащена, потому что раньше я туалетную бумагу нигде не наблюдал. Тот, кто рыл эти дыры, постарался на славу. Дна я не увидел. Взял камень, лежащий рядом с кабинками, и бросил в дыру. Через секунды полторы послышался слабый всплеск.

— Девять метров глубина, — сказал Олег. — Мы все вместе рыли эти ямы.

— Я помню, повторять не обязательно. Позвольте воспользоваться помещением, и попрошу покинуть вас это помещение, — сказал я.

Все ушли, я сделал все дела. Прежде, чем выйти, отмотал немного бумаги и спрятал в карман. Всякое бывает, может пригодиться. Теперь можно гулять дальше. Молча погуляли. У Старца «заговорила» рация. Нас всех приглашали на общий ужин, который организовали по поводу нашей «победы». У людей есть практически нечего, а они общий ужин устраивают.

Пошли правее центра поселения, где стояли длинные столы с лавками в четыре ряда. Когда я стоял на горе, их не видел, значит, столы ставят в определенное время или по случаю какого-либо торжества. Старец сел во главе одного из столов, мы сели рядом. Никто нас не спрашивал, что мы хотим есть, никто меню не предлагал. Просто принесли какую-то похлебку, мясо с кашей и поставили бутылку со стаканами. Олег взял бутылку и разлил. Мы выпили за мою безумную идею. На вкус спиртное было похоже на водку с привкусом хвои. Как только начали есть, сразу пришли другие жители и сели за столы. Им принесли поесть, и все стали поглощать пищу одновременно. Я так понял, мы — важные гости. И пока гости кушать не начнут, остальным нельзя.

— Где Женя? — спросил я, рассмотрев всех.

— Все там же. И с ним Нефедов, — ответил Олег.

— За что?

— Он не должен был посылать все группы на захват базы. То есть он должен был сказать вам, что у него есть пять-десять человек, и все. Так бы погибло меньше, или вы отказались бы от идеи захватывать базу. Мы не можем рисковать своими людьми напрасно. А наши люди погибли напрасно.

Само собой это он говорит «на публику». Нельзя никому раскрывать секрет. Буду подыгрывать.

— В этом нет их вины, — сказал ему. — Всего лишь неправильное руководство. Они подчинялись неквалифицированному командованию.

— Вот. А мы были уверены, что Женя и Нефедов их всему научили. Они нас заверили, что все подчиняются приказам и знают, что делают.

— Понятно, — ответил, жуя.

После ужина отправился на смотровую площадку. Старец, Олег, Саша и Настя последовали за мной. Встал на самый край и посмотрел вниз на город, на лечебницу, дальше на океан, направо на лес.

— Леш, — тронул меня за плечо Саша. — Ты же понимаешь, что тебе нужно туда сходить и все посмотреть своими глазами.

Я обернулся, посмотрел на всех, стоящих рядом, и вздохнул. Тяжелое решение, но такое необходимое. Они это тоже понимали, а еще и то, что не мог произнести вслух. Но это было обязательным условием, которое я гнал прочь из своей головы. Но Старец все же это сказал.

— И сделать это ты должен как клиент.

— Нет, я не хочу возвращаться в город. Не могу смотреть на этот рынок, на этих людей и на то, что с ними делают.

— Надо, Алексей, надо. Возьми себя в руки и сделай это. Деньги у тебя есть. Я тяжело вздохнул.

— А меня пустят в город?

— Пустят, — ответил Старец.

— А если охота начнется?

— И что? Твое перемещение никем и ничем не запрещается. Сигнал об охоте всего лишь предупреждает об опасности. Обеспечение собственной безопасности зависит только от тебя самого. И потом, Алексей, вы своими действиями спасаете раба или рабыню, купленных на рынке. Вы и мы точно уверены, что вы их не тронете. Так ведь?

— Да, конечно, точно не убью, но тронуть придется. Думаю, взять двух девушек. Но поорать им придется для убедительности.

— Я и не сомневался. Тебя и девушек привезут на территорию больничного городка. Дальше действуй по ситуации. Главное, чтобы ты захотел поохотиться на своих рабынь. Вывезешь в лес, там мы их заберем. У тебя будет информация, а у нас плюс два человека.

— Ага. Только избавились от одних и сразу же приглашаем других.

Мне никто на это ничего не ответил. Старец говорил правильные вещи. У него все получалось так складно, что хотелось верить всему, что он говорит. Только на рынок идти мне, а не ему. Саша обошел меня, взял за голову и прислонил ее к своей.

— Леха, ты сможешь. Помни о нас. Все будет хорошо.

— Лучше я буду помнить о Тане. Все сделаю, но у меня остался один вопрос. Точнее, два.

— Задавай, — сказал Старец.

— Системы связи. Какие они были на острове?

— Обычная мобильная связь. Здесь есть две вышки, которые обеспечивают весь остров. Пульт управления вышками находится на территории больничного городка. Вышки сейчас выключены.

— О! Тогда еще вопрос. Только он к Грише.

Спустился с площадки и подошел к яме с Гришей. Он обратил на меня внимание, подняв голову.

— Гриш, скажи, где пульт управления вышками мобильной связи?

— Справа от входа по направлению к бухте стоит будка. Она охраняется тремя охранниками. Внутри два человека.

— А если я их побью и включу пульт?

— Не знаю, что будет. Раньше никто ничего не провоцировал.

В голове созрел план, стоило попробовать сделать небольшую провокацию. Или… Хотя, разберусь на месте.

— Когда пойдешь в город? — спросил подошедший Саша.

— Сейчас пойду, не буду откладывать. Сейчас уже вечер, а история вершится ночью. В город зайду как охотник с оружием. Дайте мне «Штайер» с одной обоймой внутри.

Олег покинул нас, и пока мы шли к выходу из поселения, нашел оружие и принес мне. Также он дал мне две тысячи долларов, похлопал по плечу и ушел. А остальные деньги где? Перед потерей сознания в пещере было шесть тысяч. Ладно, пусть пользуются, я сегодня добрый. Мой друг обнял меня и сказал: «Держись там». Надя просто пожала руку, Настя чмокнула в щеку.

— За воротами стоит рикша, — сказал Старец. — Он пересечет с тобой лес и оставит тебя в пятистах метрах от главного входа. Это его обычный маршрут, он нас всегда так доставляет. Дальше сам. Когда собираешься начать охоту на девушек?

— Ближе к полуночи.

— Хорошо, мы будем вас ждать в лесу. Дыру сам найдешь?

— Найду. А вы предупредите своего связного, чтобы он меня там сопровождал как гид.

— Сделаем.

Целовать его не стал, только пожал ему руку и вышел за ворота. За мной они закрылись со скрежетом. Хм, в прошлый раз, когда входили, скрежета не было. Или я в тот момент был занят другими мыслями и не обратил внимания. Огляделся. Ворота и забор рядом были из естественных деревьев. То есть взяли материал, построили стены и ворота, а на них прилепили деревья. Не целиком, конечно, но это дало отличную маскировку. Рядом с воротами стоял у оглоблей рикша, похожий на молодого азиата. Сел к нему, оружие положил на колени, и парень побежал.

Он пробежал около получаса, и меня начало клонить в сон. Я, конечно, понимал, что вокруг может быть враг, но спать хотелось сильнее. Поэтому врезал себе пощечину, потом еще и еще, прогоняя сон. Сон прогнал, а щеки горят. Отлично. Так ехал еще около полутора часов. Парень ни разу не замедлился и не остановился передохнуть. Он просто монотонно бежал с одинаковой скоростью.

Внезапно рикша остановился. Чего такое?! Кто нас обидеть хочет?! Спокойно, Чума, это конец пути. Вылез из повозки и жестом спросил: «Куда идти?». Он показал рукой направление, взял оглобли и убежал обратно. Я пошел в указанном направлении и дошел до центральных ворот с двумя наблюдательными башнями. Там были все те же вооруженные парни. Один наставил на меня оружие, другой стоял сзади, прикрывая.

Правда, теперь было существенное отличие от первого посещения этих ворот. Между тропой из леса и этим КПП не бегали рикши. То есть они были, но их стало раз в двадцать меньше. Перейти дорогу теперь не составляло никакого труда, и охраннику не надо было орать.

— Стоять! — сказали мне на английском.

Остановился.

— Причина посещения!

— Рынок рабов!

— Оружие разрядить на вытянутых руках. Все показывать!

Разрядил и показал.

Дверка в воротах открылась, и вышли два азиата, которые обыскали меня как и в прошлый раз. Сообщили охране что-то на непонятном языке и ушли в дверку. Затем дверка открылась для меня, и я прошел в то же продолговатое помещение с оружием. Только вот где оно, это оружие? Полки, ящики, углы, столы, стулья стояли и висели пустыми. Только в самом дальнем углу, практически у выхода, стоял сиротливо автомат «Калашникова». Прикрепил бирку на «Штайер» и написал «Стрелок». Нечего мне сегодня своим именем называться, вдруг кто узнает.

Вышел в город, а так как рикш в этой части города не было, на рынок пошел пешком. Дошел до центрального фонтана. По пути никто мне не встретился, что тоже очень странно. А еще эта Тишина. Да, именно так, с большой буквы. Никакого шума. А ведь должен быть, и люди тоже должны быть. Где они? Тут, что, эвакуация прошла? А почему меня не предупредили?

Прежде чем идти на рынок, необходимо подумать и составить четкий план дальнейших действий. Получается, что нас, которые хотят свалить отсюда, наберется человек двенадцать. Почему-то мне кажется, что я никуда отсюда не уеду, по крайней мере живым. Да, заварил кашу, расхлебывай теперь. Так, так, так, спокойно. Самое главное, это найти, где есть связь, и заплыть за ворота. Сейчас у них клиентов стало резко меньше, благодаря нашему штурму, поэтому они на все согласятся, чтобы заработать. Потом необходимо проверить дыру в заборе, «засветиться» перед лечебницей, чтобы те, кто хотел меня видеть, увидели. Все, теперь можно идти куда шел.

Спустя полтора часа неспешной ходьбы уперся в ворота с надписью «Рынок». Одна створка закрыта, другая открыта. В прошлый раз открыты были обе. Что это может означать? Тогда что-то большое должно было въехать или выехать, а сегодня этого большого не ждут. Подошел к охраннику, он обыскал меня и выдал желтый браслет как посетителю. Пошел к клеткам с рабами. Господи, как же мне тяжело! Хочу обратно, к Леснику и Насте! Так, Чума, ну-ка собрался и вперед! Прошел мимо клеток с мужчинами и молодыми людьми и дошел до клеток с девушками и женщинами. Из клеток раздавались крики: «Помогите кто-нибудь!», «Заберите меня отсюда» и «Купите меня» на разных языках. Они хоть и понимали, что это рабство, но лучше их куда-нибудь увезут, чем на жаре стоять. Сейчас вечер, почти восемь часов, но жара от этого несильно убавилась. До захода солнца еще как минимум два часа. Со стороны океана дул прохладный ветерок, который хоть и спасал, но немного. Дошел до клеток и остановился. Стоило подумать, кого брать. Двух девушек или двух женщин. Или девушку и женщину. Но обязательно русскоговорящую, чтобы на пальцах не объяснять, что я хочу. Они ведь должны понять, что трогать их никто не собирается, а нужна только помощь. Стал всматриваться в лица тех, кто сидел в клетке под надписью «Русскоговорящие». Выбрал двух, которые, как мне показалось, смогут мне помочь. На них были надеты серые платья до пят, на ногах бежевые чешки, а на шеях висели таблички с информацией. Из написанного на табличках выяснил, что одной — двадцать восемь лет, и она умеет вязать и что-то там делать в постели, не разобрать мелкий почерк. За нее просят двести долларов. Второй — тридцать шесть лет, замужем, умеет готовить, стирать и может быть любовницей. Да, именно так и написано. За нее хотят триста долларов. Интересно, кто это все пишет? Или это беглый перевод с некоего языка? Спрошу потом у женщин. Итого получалось пятьсот долларов. Надо торговаться до четырехсот, а там посмотрим.

Подошел к охраннику, сидящему рядом, оттолкнув при этом потенциального покупателя. Нечего под ногами путаться, я тут по делу.

— Э! — возмутился покупатель.

— Тихо! — шикнул ему.

Клиент сник и посторонился.

— Выбрали? — спросил охранник на английском.

— Да. Номер двенадцать и шестнадцать.

— Прекрасный выбор. Осматривать перед покупкой будете?

— Чего смотреть-то? Я же не слепой, все вижу. Давай, выводи.

— Сначала деньги, пятьсот баксов.

— Четыреста.

— Почему? Двести плюс триста будет пятьсот.

— Беру двоих, скидка нужна.

— Я не даю скидок. Я просто говорю цену.

— А я и не прошу скидки. Я говорю, за сколько возьму товар.

— Так не получится. Торг здесь не уместен!

Разговор начал принимать повышенный тон. Причем первым раздражаться начал охранник. На нас с интересом смотрели все, кто находился в клетке.

— Уместен! Мы находимся на рынке, а здесь торг обычное дело. Скидывай цену!

Будь рядом Лесник, получил бы я хорошую затрещину. Так и дело провалить недолго. Чума, палку не перегибай!

Охранник замялся, взял рацию с пояса и сказал туда на арабском языке: «У нас проблемы». «Да, Чума, умеешь прекрасно разработанную операцию превратить в проблемы для всех», — подумал я про себя. Это еще хорошо, что арабский знаю и успел подготовиться к приходу дополнительных сил, иначе просто стоял бы с умной мордой и улыбался.

Подошли два охранника и спросили, в чем заключается проблема. Силу применять ко мне они не могли, потому что клиент. И вокруг тоже клиенты, а доход терять из-за небольшого недоразумения нельзя. Охранник у клетки им ответил, что я пытаюсь сбить цену, а у него нет таких полномочий.

— За сколько вы хотите взять этих женщин? — спросил один из подошедших.

Я окинул взглядом обоих подошедших. Оба в серых камуфляжах, оба с «АК-74». Ни погон, ни знаков отличия на форме не было. У одного на голове была серая камуфляжная фуражка, у другого — черная бандана. Тот, кто в фуражке, был лет тридцати, в бандане — парень лет двадцати пяти. Вопрос мне задал старший по возрасту.

— Четыреста, — ответил ему.

— Четыреста семьдесят пять.

— Четыреста.

— Четыреста пятьдесят, и это последнее слово.

— Согласен.

— Выводи, — сказал старший охраннику у клетки, взял деньги, отдал сдачу, потому что у меня были только сотни, и ушел, забрав младшего.

Охранник зашел в клетку, растолкал женщин и вывел тех, кого я купил. Таблички он снял и бросил в угол клетки. К нам подбежал рикша. Его тележка была чуть больше других, потому что на троих человек. Охранник посадил женщин внутрь по краям, а я сел посередине, обняв свой товар. Женщины вздрогнули, попытались отстраниться, но некуда. Парень взял оглобли и побежал к правому крылу города. Здесь ему открыли дверку в воротах, и он направил свою повозку по проселочной дороге, огибая город, немного поднимая пыль. Эти ворота располагались левее того места, откуда меня и Сашку Женя выводил. Разговаривать на этом этапе с женщинами я не решился, так как парень мог знать мой язык. Лишние уши ни к чему.

Мы доехали до левого крыла города и остановились у ворот, которые охранялись четырьмя вооруженными людьми в серых камуфляжах. Двое стояли у самих ворот, двое на дороге. Дорога уходила дальше и исчезала за правым поворотом. Стало быть, ведет к порту.

Один охранник, из стоящих у дороги, подошел к рикше, наставил на меня оружие и показал, что я должен выйти. Вышел. Один из них бесцеремонно развернул меня лицом к рикше и заставил расставить ноги на ширине плеч, а руки развести в стороны. Поза «звезда», короче. Затем второй обыскал, кивнул своему коллеге, который показал, что я могу вернуться в тележку. Тот, который меня обыскивал, вытащил сначала одну женщину и, обыскав, вернул обратно. Пока я забирался на свое место, этот же охранник вытащил вторую женщину и тоже обыскал. После обыска она также была возвращена обратно. При этом никто не произнес ни слова, даже женщины не пикнули.

Парень взял оглобли, охранники у ворот открыли небольшую дверку внизу, и рикша пошел внутрь. Как только он зашел с нами, дверка закрылась. Внутри была дорога внутрь территории. По бокам дороги росли обычные лиственные деревья. Ворота изнутри не охранялись, и это хорошо. Есть ли в этом лесу охрана, узнаю позже, когда пойдем гулять. Через метров пятьсот мы выехали из леса, и дорога разделилась на четыре. Налево и направо, и еще две прямо. Это был уже больничный городок. На пересечении дорог стоял охранник, и здесь стояли домики. У каждого домика стоял отдельный охранник. Домики расположены по двум дугам, а посередине парковая территория, засаженная кустами. Мы вышли из повозки, и рикша сразу убежал обратно. Охранник, который нас встретил, повел к домикам, которые были на правой дуге. Дошли до третьего домика, он вошел внутрь и пригласил нас. Мы зашли, и он закрыл за нами дверь, предварительно выйдя из домика.

Я показал женщинам «тихо», приложив палец к губам. Обе кивнули. Осмотрел дом, нашел четыре микрофона и две видеокамеры. Одна видеокамера была в спальне, другая на входе. В ванной и туалете ни камер, ни микрофонов. Плохо, что есть прослушка и «глаз», но не смертельно. Микрофоны были закреплены так, что их тяжело обнаружить, а видеокамеры на виду. В домике была одна комната с двуспальной кроватью и большим столом с четырьмя стульями, ванная комната с достаточно большой ванной и душевой кабиной. Отдельно стоял санузел. У входа висел телефон, и рядом были приклеены два листка. Меня это удивило, так как Старец говорил, что связи на острове нет. В домике были два окна. Одно находилось в спальне и выходило во внутренний двор, то есть на парковую зону. В нем также были видны домики напротив. Второе находилось в предбаннике и выходило в лес. В него ничего не было видно, кроме леса и забора с колючей проволокой.

— Как вас звать? — спросил женщин.

— Екатерина, — ответила та, что старше.

— Юлия, — та, что младше.

— Так, Катя и Юля, разделись обе и сходили в туалет и ванную.

Они сняли через голову платья, оставшись обнаженными, собрались пойти в ванную, но я их остановил, решив рассмотреть свой товар. Все-таки я мужчина и их владелец, хоть сейчас и на работе. У обеих длинные каштановые волосы. Обе прекрасно сложены. Высокие и упругие груди, худенькие тельца. Точнее, спортивного телосложения. Скорее всего, они специально подобраны для продажи на рынке. Отправил в ванную мыться. Рассудил так. Если в них вставлен микрофон или еще что, то это сейчас испортится. Может, и нет там ничего, но лишняя предосторожность не помешает.

Вернулись также обнаженными, показал жестом, что можно одеться. Вот не хотел я их как мужчина. Не, они очень красивые, сексуальные, но я их не хотел. Значит, Таня мне дорога, и мой организм сделал наконец-то выбор. Женщины оделись и смиренно ждали, что я буду с ними делать. Гулять я вас буду, вот что.

— Так, девчонки, мы идем гулять.

— Да, господин, — был мне ответ.

Вот это номер! Чума, ты господин! Ха-ха три раза.

— Не называйте меня так.

— Нам сказано, что мы должны называть вас так, — сказала Катя каким-то нейтральным голосом. — Иначе нас накажут.

— Никто вас не накажет, пока вы со мной. Называйте меня Леша.

— Хорошо, Леша, — также «серо» сказала Юля.

Взял обеих под руки и вывел из домика. Гид так и не появился. Или я его не вызвал? Хм. Постоял, подумал, куда идти, и повернул направо. Сначала обойду территорию с домиками, потом поедим где-нибудь. Затем исследуем все, что справа от домиков, включая бухту. Интересует пульт управления мобильными системами и пульт управления камерами и микрофонами. Ну и как обстановка. За нами пошел охранник, который охранял домик. Пусть идет. В руках у охранника была винтовка «М4».

— Катя, — наклонился я влево, — расскажите, как вы попали на рынок.

— Нам запрещено это обсуждать.

— Катя, я не спрашиваю, что вам разрешено, а что нет. Вы просто отвечаете на вопросы, и все.

— Хорошо, как скажете, — она наклонила голову. — Меня похитили, когда мы с мужем поехали на экскурсию на катере. Там были еще туристы. Что сейчас с мужем, я не знаю. Меня и еще несколько человек привезли в большой дом и посадили в подвал на цепь. Нам сообщили, что мы теперь вещи и принадлежим им. Заставили называть мужчин «господин», а женщин — «госпожа». Всего приходило шесть человек. Две женщины и четыре мужчины. Я их хорошо запомнила, если представится случай, узнаю. В подвале провела пять дней, потом мне надели мешок на голову и что-то вкололи в ногу. Очнулась уже здесь, на рынке.

Пока мы шли, я оглядывался. Домики расположены на расстоянии десяти метров друг от друга. Всего их двадцать шесть на каждой дуге. Дошли до конца линии домиков, и я увидел дорогу, ведущую вверх. Наверху, на небольшой возвышенности, стояло здание. Оно было прямоугольным и полностью из стекла. То есть не было видно бетонных перекрытий. Этажей приблизительно три. Перед зданием территория, огороженная красивым кованым забором. Успел заметить троих охранников у ворот и четверых около самого здания. Эти охранники были одеты иначе. Они не носили камуфляж либо другую военную форму. На них были серые балахоны с капюшонами, которые были надеты на головы так, что не видно лиц. Это крайне любопытно.

— Туда нельзя, — сказал охранник.

Сам знаю, что нельзя. Нема дурных туда без оружия и в одиночку соваться. Почувствовал, что на меня из лечебницы смотрят так же, как и я на них.

Смотрите, смотрите, вот он ваш супер-убийца. Хотя, может, рвануть туда? Не, еще рано. Развернулся, обнял девушек и повел их в сторону бухты. То, что там бухта, знал по памяти. Запомнил, когда стоял на смотровой площадке.

— Катя, а вот та табличка у вас на груди, откуда?

— Ее нам нацепили прямо на рынке. Все, что там написано, вранье. Мне тридцать лет, Юле — двадцать четыре. Зачем им нас старить, не знаю.

— Прекратить разговоры! — прикрикнул охранник на английском языке.

А вот это очень странно. Гриша сказал, что охранники ни во что не вмешиваются. А этот тогда какого лезет? Или что-то изменилось за время отсутствия Гриши? Может, они понимают, что пришел конец этому бизнесу и психуют?

— Слышь ты! — ответил я ему. — Еще одно слово, и я тебе эту винтовку в зад засуну. Лучше скажи, где можно поесть.

— Идите назад в домик и по телефону заказывайте еду, — мирно ответил тот.

— Катя и Юля, вы голодные? Только честно.

— Да, голодные, — ответила Юля. — И еще пить хочется.

— Тогда идем кушать и пить, а потом гулять.

— Вы нас будете насиловать? — спросила Катя и посмотрела на меня снизу вверх своими большими серыми глазами.

— Нет, насиловать не буду, только охотиться.

Обе заметно погрустнели. Ничего, потерпите, все у вас будет хорошо.

Вернулись в домик. Женщины пошли в спальню, а я посмотрел, что написано на листках рядом с телефоном. На одном листке были номера телефонов и типы сервисов. Уборка, готовка, принести что-либо, охрана. Внизу листка жирно было написано «Охота» и приписано «двести». Ага, вот, значит, как им сообщать, что ты поохотиться на товар хочешь, а также, сколько это стоит. И еще номер, чтобы вызвать гида. Что ж, хорошо. Правда, уже передумал его вызывать. Потому что может прийти совсем не тот, кто должен, а мне не сказали, как выглядит связной. На втором листке меню. Первое, второе, третье и напитки. Алкогольные и безалкогольные.

— Катя, Юля, идите сюда! Они подошли.

— Что будете есть и пить?

Они посмотрели меню и выбрали рыбу с овощами. Попить взяли обычную воду, два литра. Похоже, и правда, пить хотят.

— Можно еще шампанского? — спросила Юля.

— Нет, — ответил я. — На улице жара, вас развезет в зюзю, а вы мне нужны трезвые.

— Зачем?

— Отставить вопросы. Между прочим, я вас купил и могу делать с вами, что хочу. Пойте теперь.

— Что петь?

— Во поле береза стояла.

Они стали петь. С вокалом у них было не ахти, но старались. Пока они пели, набрал номер и сделал заказ. Мужской голос ответил «Ок» и положили трубку. Отметил, что связь чистая, без хрипов. Угу.

Через минут пять открылась входная дверь, и на пороге возник охранник. Чуть его не нокаутировал от неожиданности. Стучаться надо, хотя мог и не услышать, потому что женщины вошли в раж и просто орали песню, перекрикивая другу друга. Попросил замолчать. Охранник посторонился, и внутрь домика вкатилась тележка с накрытой едой. Тележку вкатила миловидная женщина лет тридцати. Перед отходом сюда Олег дал мне описание своей жены. Отличительной особенностью является шрам на нижней части спины. Эта женщина подходила под описание Олега. Стало быть, я смотрю на Ирину. Случайна ли эта встреча? Или русскоговорящим еду привозят такие же. Вкатив тележку, Ирина не ушла, а стала раскладывать еду на столе.

— Можно ли ее оставить? — спросил охранника.

— Да, можно. Но ее нельзя бить, насиловать.

— Разговаривать с ней можно?

— Можно, если сможете. Буду за дверью, если что, зовите.

Он ушел, закрыв за собой дверь.

Я посмотрел на Ирину. Она двигалась и расставляла приборы как робот. Движения плавные, без дерганий. Подошел, взял ее за плечи и резко повернул к себе. Она даже не дернулась и не вскинула руки. Взгляд туманный и отрешенный, как будто смотрит и не видит. Мне стало немного не по себе.

— Юля, Катя, возьмите девушку в ванную. Разденьте там, помойте, вытрите, не одевайте и приведите обратно.

Девушки взяли Иру за руки и повели в ванную. Она не сопротивлялась и смиренно шла с ними. «Что же тебе вкололи, девочка?», — подумал я. Пока их не было, поел и попил. Когда они вернулись, осмотрел ее. Точки от уколов были на задних частях коленок. Осмотрел все остальное тело. Следов побоев нет, порезов тоже. Шрам там, где и должен быть. Теперь это точно жена Олега. Оставил стоять ее обнаженной посреди комнаты, Юле и Кате сказал кушать. «Извини, Ирина, то, что я буду сейчас с тобой делать, необходимо нам обоим», — подумал про себя. Отошел в сторону, взял в руки крышку, которой была накрыта еда. Крышка была немного горячей. Обошел девушку и прислонил крышку сзади к ляжке. Девушка дернулась. Так, хорошо. Теперь спереди. Взял левой рукой за правый сосок, сжал и посмотрел в глаза. Ирина дернулась назад, а зрачок увеличился на долю секунды. Прекрасно. Дыхание осталось ровным. Юля и Катя внимательно наблюдали за экзекуцией. Мне надо ее расшевелить, проверив реакцию. На боль реакция есть, это хорошо. Теперь проверим память. Наклонился к левому уху, сказал: «Олег» и посмотрел ей в глаза. Реакции ноль. Еще раз к уху, снова «Олег», но громче. Опять никакой реакции. Блин, что еще? Задумался. Интересно, о чем думают те, кто сейчас смотрит в монитор? Охотнику мало рабынь, он издевается над прислугой? А что он там говорит ей на ухо? Мне почему-то стало все равно, что они там думают. Передо мной человек, который попал в большую беду, и моя задача понять, что с ним и как ему могу помочь. А как помочь? Да никак. Вытащить ее отсюда, отвезти к Марине, она поможет. И все. Пощекотал Ирину. Дернулась. Вот, уже лучше.

Женщины мои доели и допили. Прислуга больше не нужна. Отдал ей одежду. Она оделась, забрала столик. Открыл ей дверь, и она выкатила столик на улицу, после чего закрыл дверь. Как же тяжело было ее отпускать! Но ничего, скоро мы вернемся и заберем тебя.

— Пошли гулять, — сказал женщинам.

Вышли из домика. Рядом стоял охранник, готовый идти за нами.

— Слушай, — обратился к нему, — а если я захочу кого-нибудь из персонала?

— Это запрещено.

— Но можно договориться?

— Нет, это запрещено.

— А кто узнает?

— Они и они.

Он показал рукой на камеры, висящие на домиках и на дереве, а также на охранниках, которые ходили туда-сюда.

— Вы охраняете, они вас контролируют?

Он кивнул. Все ясно. Это усложняло наши планы, но при этом и упрощало. Стоит убрать этих контролирующих охранников перед тем, как начнется основное действие. Где же здесь живет прислуга? Придется спросить Старца, коли уж отказался от помощи гида, его люди должны это знать, или Гришу, если он еще жив.

Мы отправились влево до дороги, ведущей к главным воротам, но по ней не пошли. Нам нужно прямо, забирая чуть влево. Тут была тропинка, ведущая прямо к бухте. Где-то через пятьсот-шестьсот метров должна быть будка или еще что-то, что я видел с площадки. По тропинке мы прошли минуты две, и мне захотелось свернуть вправо в кусты. Дернулся туда и был остановлен охранником.

— Туда нельзя.

— Но мне хочется.

— Нельзя или будут проблемы. У вас и у меня.

— Тогда мы тут просто постоим.

— Это можно, — сказал он и отошел.

Ага, значит вот где то, что мне нужно. Из кустов вышел еще один охранник. Похоже, это один из тех, кто охраняет будку.

— У вас проблемы? — спросил он.

Захотелось подерзить, сказав, что у него сейчас будут проблемы.

— Нет проблем, — ответил наш охранник.

Охранник из будки кивнул и ушел.

Попросил Юлю и Катю погулять в сторонке, а сам прислушался. Услышал слабый звук «дз-дз», перерыв и еще «дз-дз». Напряжение. Так вот, почему туда нельзя. Здесь располагается пульт управления всем, что находится внутри больничного городка. Питает ли это саму больницу — вопрос открытый. Скорее всего, этот же пульт включает мобильные станции в остальной части острова. Значит, в этой будке есть связь с внешним миром. Обязательно до нее доберусь в следующий раз. И еще отметил один момент. Здесь не слышно пения птиц. Птицы поют около домиков, около ворот, при въезде на территорию, а здесь — нет. Да, на этой территории есть птицы. А на основной нет.

Взял девчонок за руки, и мы пошли к бухте. Здесь был пирс, и стояли два катера на шесть человек каждый. Пирс слева упирался в скалу, а справа — в высокий забор. В катерах было по человеку славянской внешности. Они были в серых брюках, с обнаженными загорелыми торсами. На головах белые кепки. Впереди, метрах в пятистах, были небольшие ворота. Они, похоже, открываются тем же пультом в будке.

— Кататься можно? — спросил охранника.

— Можно. Это входит в обслуживание.

— А ты с нами или здесь остаешься?

— С вами.

— А за ворота можно?

— Можно.

— Тогда поехали.

Мы залезли в катер слева. Охранник отвязал катер от пирса и запрыгнул в катер справа. Катера развернулись и на небольшой скорости поплыли к воротам. Парень у руля взял рацию и сказал «Открыть ворота» на арабском. Ворота стали медленно открываться со скрежетом. Когда ворота полностью открылись, катера выплыли из ворот, но ворота за нами не закрылись. Снаружи мы увидели два сторожевых катера с пулеметами на борту. Один сторожевой катер сразу же поплыл вперед и остановился впереди, метрах в трехстах. Обозначил территорию катания, значит. Наш катер начал выписывать виражи, окатывая всех в катере водой. Второй просто стоял у ворот. С места катания были видны основные ворота, ограждающие вход в главную бухту. В них внизу была открыта дверца размером с приличный корабль. Оттуда выплывали различные катера и лодки, мешая друг другу. Создавалось впечатление, что это все-таки эвакуация. Ага, ворота только для танкера. В катерах, вплывающих снаружи, были люди в камуфляже и люди с головами в мешках. Охотники и их товар. Похоже, они знают, куда его девать. Меня, как клиента, пустили сюда, потому что я должен был все это видеть, когда приплывал сюда в качестве охотника. Они же не знают, что я жертва. Вот и пусть не знают.

Мы покатались около часа и вернулись обратно. В принципе можно было уже идти охотиться на девушек, но сейчас только десять часов вечера, до полуночи еще два. А мы договорились, что меня будут ждать после этой полуночи. Значит, есть время поспать. Кто знает, будет ли потом на это время.

Вернулись в домик. Скомандовал раздеться и идти мыться. Присоединился к ним. Мылись и плескались. Вылезли, вытерлись и пошли в комнату. По пути в комнату подошел к телефону и набрал номер напротив слова «Охота». Мужской голос спросил время. Сказал, что в полночь. Тот же голос ответил «Ок» и положили трубку. Когда зашел в комнату, скомандовал «Спать!» и лег рядом. Организм почувствовал тепло женских тел, и если бы я расслабился и дал волю чувствам, то изменил бы Тане раза два, а то и три. Сон оказался сильнее желания, и мы втроем провалились в царство Морфея.

Проснулись от сильного стука в дверь. Подскочил на кровати, оделся и пошел к двери. Открыл. Там стоял наш охранник и человек в сером камуфляже, ранее мне незнакомый, с чемоданчиком в левой руке.

— Вы заказывали охоту на свой товар, — сказал он.

— Да, заказывал, — ответил я и посмотрел на часы, висящие на стене. Мы спали два часа, а показалось, что пять минут.

— Какое оружие предпочитаете? — он открыл чемоданчик.

Внутри были пистолеты типа «револьвер» и «беретта». Обоймы и барабаны к ним. Также внутри лежали два ножа. Один десантный, второй загнутый, с зазубринами. Подумал, что возьму десантный и беретту. Их мне все равно не возвращать.

— Беретту и вот этот нож.

— Отличный выбор. Вот вам еще одна обойма.

Он закрыл чемоданчик и вышел. После этого внутрь зашли два человека в серых балахонах, прошли к женщинам и, не дав им одеться, вывели из домика. Те поняли, что на них сейчас будут охотиться и, возможно, убьют. Они стали кричать и вырываться.

— Нет! Не надо! — кричали они и плакали. — Мы все сделаем! Только не убивайте! Нет! Господин, нет! Леша, нет! Пожалуйста!

Я стоял, смотрел на все это и понимал, как это ужасно выглядит со стороны. Только я-то знал, что их не трону, а они нет. Не бросился их спасать, потому что все должно выглядеть правдоподобным. Интересно, а как мне теперь «Штайер» вернуть, который оставил, когда входил в город? Хотя, он мне и не нужен, но все-таки. Или, когда мы все здесь разнесем, этот вопрос будет не актуальным. Мы пошли от домиков налево к дороге, ведущей к главным воротам, затем резко вправо и прямо в лес. То есть, к дыре. Туда мы не ходили, и сейчас мое любопытство будет удовлетворено. Здесь ничего не было, кроме леса. Вообще. Сплошной лес, и все. Мы шли через густую чащу, не разбирая дороги. Первым шел один мужик в сером, за ним Катя, спотыкаясь, за ней Юля, еще один мужик в сером, я и последним наш охранник. Девчонки перестали сопротивляться и орать, только шли и плакали, утирая слезы рукой. Иногда оборачивались, чтобы посмотреть на меня, но мужчина, следующий позади, толкал Юлю в спину. Кусты и ветки хлестали по их обнаженным телам, но они не обращали на это внимания. Как быков ведут на заклание, так и они считали, что обречены.

Дошли мы до забора с дырой. Мужик, который шел первым, пролез через нее. Меня эта дыра очень развеселила. Они ее не заделали? Что, вот просто дыра посередине забора? И никто о ней не знает, или они уверены, что через нее никто не войдет? А может, это теперь калым для них и тайна для основного руководства? Тогда все ясно. Так это вообще здорово! Здесь и камер, получается, нет. Молодец Олег и сотоварищи! И себе удружили, и врагу!

Мужик пролез, схватил Катю за волосы и затащил к себе, ободрав ей кожу. Юлю вытолкал второй мужик, а я вышел сам. Охранник остался внутри. Девчонкам привязали колокольчики, показали направление, куда бежать, и толкнули в спины. Девчонки дернулись в сторону леса, но были остановлены мной. Ищи их потом по всему лесу, ага.

— Стоять! — крикнул им.

Они остановились.

— Сам их отведу, — сказал мужикам.

Отдал одному из них двести баксов, тот кивнул, махнул остальным, и они скрылись в темноте леса. Девчонки стояли и смотрели на меня, обнявшись и плача.

— Ну, вот мы и одни, — улыбнулся я, — теперь могу на вас поохотиться.

— Не надо, пожалуйста, господин, то есть, Леша, — начала ныть Катя. — Мы все сделаем, только не убивайте.

— Заткнулись и побежали, — сказал им, заметив справа движение, и показал оружие.

Девчонки нехотя побежали в чащу. Мы бежали пару минут, я их подталкивал вперед, затем приказал остановиться. Подошел к ним вплотную, прижал обеих к стволам деревьев, они опять начали хныкать. Снял колокольчики, обрезав веревки ножом.

— Вот и все, девчонки, — сказал им и понял, что сморозил глупость.

— Не убивайте, пожалуйста! — заплакали они и попытались сжаться.

— Нет, не убью и не собирался, — убрал нож за пояс.

— Выходите! — крикнул в чащу. — Я убрал оружие.

Из чащи вышли Олег и Саша, пожал им руки. Девчонки стояли и смотрели на это все большими глазами.

— Вы нас не убьете? — спросила Катя дрожащим голосом.

— Мы не планировали. По крайне мере, пока, — ответил Олег и показал девушкам направление, куда идти.

Девчонки пошли вперед, за ними Олег и Саша, я — последним. Вышли на дорогу, на которой стояли трое рикшей. В одной тележке сидели Старец, Надя и Настя. Они вышли. Старец молча пожал мне руку, Надя похлопала по плечу, Настя показала «большой палец руки вверх». Да идите вы! Взяла за руки девчонок и рассадила их по разным рикшам. Дала им балахоны одеться. Села к одной и взяла с собой Настю, к другой сел Старец. Мы с Лесником забрались в третью, а Олег не поехал, сказал, что у него есть дела в лесу. Рикши тронулись, и я смог наконец-то расслабиться. Тяжелая была ночь, но очень полезная.

Нападение

Пока ехали, никто не произнес ни слова. Меня просто клонило в сон и в итоге вырубился. Конечно, у всех ко мне есть вопросы, но спать сейчас важнее. Перед въездом в поселение Саша меня разбудил. Зачем он это сделал? Ах да! Рикши внутрь не въезжают. Еле добрался до своего домика, успел снять ботинки и, не раздеваясь, упал на кровать и уснул.

Проснулся, когда было уже светло, потянулся и поднялся. Разулся, разделся до трусов и сделал зарядку. Оделся и вышел из домика. Яркое солнце, легкий ветерок, птички поют. Красота. Рядом с домиком стояли два лучника, которых поприветствовал рукопожатием. Мне сейчас нужен душ и туалет. Туалет знаю где. А где у нас душ? Разберемся. Пошел в сторону санузла. Проходящие мимо люди одобрительно кивали и улыбались, некоторые трогали меня за плечи. Рядом с туалетом обнаружил малозаметную тропинку и пошел по ней. Увидел моющихся людей под импровизированным душем. То есть обычное пластиковое ведро литров на десять днищем вниз. Снизу веревка и заслонка. Дергаем веревку, заслонка открывается, водичка выливается. Вода туда кем-то заливается. Там было восемь приспособлений для душа. Мылись мужчины и женщины вместе. Сходил в туалет, вернулся, разделся и встал под душ на свободное место. Вода прохладная, бодрит.

Помылся, вытерся висящим здесь полотенцем, оделся и пошел туда, где располагался домик Старца. У домика стояли два лучника-охранника и никого не пускали, но, увидев меня, расступились. Зашел и увидел внутри сидящих на стульях Старца, Сашу, Олега, Надю и двух девушек, которых я спас. Насти нет, она, поди, в такую рань не просыпается. Мое появление не осталось незамеченным.

— О! Наш герой вернулся! — поприветствовал меня Старец.

Он встал и подошел ко мне, похлопал по плечу. Саша улыбнулся мне, встал, взял свободный стул и поставил рядом с собой.

— Привет всем! — сказал я. — Настя спит?

— Привет! — сказали мне все почти хором.

— Нет, не спит. Попросила уроки стрельбы из лука, чтобы чем-нибудь себя занять. Олег ей выделил своего заместителя, и они ушли в лес тренироваться.

— Понятно. О чем беседуете? — спросил их.

— Вот выясняем у Кати и Юли, что они знают, потому что некоторые спать сразу пошли.

— Устал немного. Чего я не знаю из рассказа девчонок?

— Все знаешь, — ответила Катя. — И ты плохой!

— Почему? Я же спас вас.

— Потому что сразу все не рассказал, смотрел, как над нами издеваются и сам издевался!

«Женщины всегда остаются женщинами. Вот и обиделись обе, хотя обижаться не на что», — подумал я.

— Все должно было быть по-настоящему. Не обижайтесь, — улыбнулся я. — И потом, мне понравилось на вас обнаженных смотреть.

Юля замахнулась на меня, сделал вид, что уворачиваюсь от удара, взял стул и сел за Сашей. На всякий случай.

— Все, все, больше не буду злить, — примирительно вскинул руки. — Я здесь посижу, а то мало ли что.

— Наигрались? — спросил Старец.

— Да, все нормально, — ответила Юля.

— А теперь расскажи нам, Алексей, о том, что ты увидел и узнал.

— Вы же и так все знаете.

— Мы-то знаем, но нам интересно, как это выглядит с твоей стороны.

Хм. Вон оно что! Собрался с мыслями и начал.

— Начну с рынка. Оттуда нас везет рикша по обводной дороге. На этом пути его можно остановить, поменять рабынь или рабов, посадив туда своих людей. Но это рискованно, так как на товаре могут быть пометки, о которых мы можем не знать. Дальше осмотр у левых ворот. Его осуществляют два человека. Еще два человека у ворот. На этом этапе можно ликвидировать всех четверых без шума с помощью стрел. Странно то, что на воротах как снаружи, так и внутри, нет камер. Дальше внутренняя территория. Если идти по дороге направо от ворот, то можно найти будку с высоким напряжением. Скорее всего, там пульт управления всеми системами, включая мобильную связь и ворота бухты. Уверен, что там же есть телефон с внешней связью. До него необходимо добраться, так как у меня в голове есть номер телефона с паролем. Обещали прислать помощь. Теперь охрана. Она делится на три категории. Первая, это те, кто охраняет домики и клиентов. Вторая контролирует первую. Третья контролирует основную территорию со зданием на горе. Первая категория ненавидит вторую. Также первая категория испытывает проблемы с дисциплиной. Как говорил Гриша, охрана не вмешивается в действия клиентов, а наш охранник вмешался. Возможно, я его чем-то спровоцировал или у них нервы сдают. Можно водички?

Олег встал и вышел из домика. Вернулся с большим кувшином и отдал его мне. Понюхал содержимое, ничем не пахнет. Отпил, обычная вода. Поставил кувшин на пол рядом с собой.

— Поехали дальше. В городе аврал. Оттуда все сваливают. Дальше. Бухта с пирсом. Там два катера. Всегда два или нам так повезло, не знаю, но будет считать, что всегда. От пирса до ворот метров пятьсот. За воротами открытая вода, которая охраняется двумя сторожевыми катерами. И полно обычных катеров и лодок, но их будет меньше, так как на них народ вовсю валит с этого острова. Теперь персонал. Когда мы заказали еду в домик, то нам ее привезла Ирина.

Олег удивленно посмотрел, отложил лук и стал нервно ходить туда-сюда.

— Олег, не мельтеши.

Он снова взял лук в руки и встал у входа.

— Моя жена, — произнес вслух.

— Да, к нам пришла твоя жена. Она поставила еду на стол, разложила приборы. Я попросил Юлю и Катю раздеть ее и сводить в ванную помыть. Девчонки, к вам вопрос. Как она там себя вела?

— Естественно, — ответила Катя. — Встала под душ, помылась, вытерлась. Как обычный человек.

— Это хорошо. Дальше, когда она вернулась из душа, прислонил к ней крышку от горячей еды.

— Вот ты гад! — воскликнул Олег.

— Я тебя сейчас выведу отсюда! — пригрозил ему. — Она дернулась. Взял за сосок и сжал, зрачки расширились на мгновение. Но она не отпрянула. На знакомое имя не реагирует. Все это означает, что ее рефлексы сохранены, но память она потеряла. Возможно, временно или частично.

— Ты трогал мою жену! — опять вскинулся наш лучник.

— Это только для дела! — ответил ему. — Могу и тебя еще потрогать.

— Все, все, не надо меня трогать.

— А что это нам дает? — спросил Саша.

— Это позволит ему ее контролировать. Когда мы будем выбираться, она будет реагировать на его команды, не включая эмоции, и это очень хорошо. Следуем дальше. Территория слева от ворот. Темный лес, сплошная чаща. Вот это место у меня вызывает вопросы. Как так получилось, что эта территория практически не контролируется?

— С чего ты это взял? — спросил Олег.

— А как можно объяснить такой момент. Мы подошли к дыре в заборе, и охранник повел себя так, будто она тут и должна быть. В домиках стоят камеры и микрофоны, а на обширной территории справа от домиков вообще ничего нет. Если это калым для охраны, значит наличие там видеокамер только на бумаге. И если это так, то у нас есть преимущество. Вопрос остался только один. Где живет персонал?

— Да, вот это информация, так информация, — сказал Олег. — Где живет персонал, я знаю. Если смотреть на домики от главных ворот, то нужно дойти до конца сквера, повернуть направо и через пятьдесят метров будет двухэтажный дом. Там они и живут. Только охраняются они людьми, которые защищают то здание на горе. И вот это может быть проблемой.

— Ты прав, Олег, — сказал я. — Значит, будем действовать крайне тихо. Без выстрелов. Только луки и ножи. Твои ребята умеют точно стрелять ночью?

— Умеют. Теперь о количестве. Сорок восемь человек из поселения решили уехать, остальным понравилось. Точнее, остальные готовы сообщить родным, где они, но уезжать не хотят. Вопрос, как этих сорок восемь эвакуировать?

— Я не знаю. Честно, не знаю. Вы меня извините, но я думал только об эвакуации максимум человек восьми-десяти. Столько может уместиться на катерах.

— А что делать с остальными? — спросил Олег.

Хороший вопрос он задал, очень хороший. Только ответа у меня на него нет. И у Саши нет. Думал, что возьму Сашу с Настей, Олега с Ириной, Надю, еще два-три человека, и все. Но не сорок восемь человек. О боже! Что же делать? И Катя с Юлей сидят и смотрят на меня. Ответа ждут, а мне нечего им сказать. Попробуем очередную авантюру, а там посмотрим. В груди появилось нехорошее чувство. В этот момент ясно представил картину эвакуации нескольких человек. Остальных спасет армия и люди Стаса.

— План такой. Идут две группы ночью. Одна убирает охрану у ворот, ведущих к больничному городку. Вторая группа в составе меня, Саши, Насти, Олега и Нади зачищает основную территорию, не трогая при этом территорию больницы. Первая группа, убив охрану, присоединяется к нам. Вторая группа внутри разделяется на две. Часть идет и освобождает рабочий персонал, забирая Ирину. Затем выдвигается к бухте. Группа, присоединившаяся к нам, прикрывает отход к бухте и меня, который будет захватывать будку с пультами. Моя задача — вызвать помощь. Думаю, что помощь придет через полчаса. Все это время мы будем держать территорию под нашим контролем. Как только покажутся вертолеты или еще какие суда, все, кроме меня, Саши, Олега, Нади, Ирины и Насти, уходят в лес. Мы уйдем на катерах. Прибывшая спасательная команда эвакуирует остальных. И самое главное, нельзя использовать огнестрельное оружие до тех пор, пока по нам не начнут стрелять. У меня все.

Николас и остальные посмотрели на меня в упор.

— Учитывая, что других идей ни у кого нет, работаем как предлагает Алексей, — сказал он. — И делаем это сегодня ночью.

Олег кивнул и вышел из домика. Надя тоже поднялась со стула, молча забрала Юлю и Катю, и тоже вышла.

— Пойдемте, поедим, — сказал Старец. — И выпьем, нам сейчас это не помешает.

Когда вышли из палатки и пошли к месту завтрака, Саша взял меня за рукав.

— Леш, какие у нас шансы выбраться живыми?

— Честно?

— Ага.

— Большие, если люди Стаса прилетят в течение получаса после звонка. А дальше, чем позже, тем все меньше и меньше шансов. Просто без них нет смысла через ворота бухты проплывать. Сторожевые катера уничтожат всех и вся. И еще. Шансы выжить у тех, кто будет в катерах, больше, чем у тех, кто останется прикрывать.

— А кто останется?

Я ему не ответил. А еще понял, что не смогу уплыть вместе с ними, потому что будка с пультом должна быть под постоянным контролем. Доверить это дело кому-либо из оставшихся на берегу не могу, так как нет абсолютного доверия. Значит, меня заберет вертолет или еще кто-нибудь. А если спасательная команда не успеет, то буду защищаться, пока не убьют. На месте разберемся.

В поселке тем временем шли сборы. Народ собирал вещи, готовился уехать. Настроение было радостным у всех, кроме лучников. Они грустили, понимая, что остались единственной боевой силой, способной оказать помощь. А еще они понимали, что не все выживут в этой бойне. Уверен, что Олег рассказал им обо всем. Главное, чтобы они умели из огнестрельного оружия стрелять, а не только из луков. Хотя есть еще шесть с половиной штурмовиков и четыре бестии. Вот им и дадим огнестрельное оружие. Заодно Нефедов реабилитируется.

Мы подошли к столам, где люди собирались принимать пищу. Учитывая, что скоро придет помощь, на еде можно не экономить. Будем обедать, завтрак свой я проспал, спать надо было меньше. Поели и пошли назад в домик Старца.

— Командуй, Леша, — сказал Старец, когда мы оказались внутри.

— Рано еще. Нужно сюда доставить Нефедова, Надю, Олега и его заместителя.

— Сейчас все будет.

Он вышел, отдал распоряжения лучникам и вернулся. Через минут пять пришли Олег и Надя. Еще минут через десять пришли заместитель Олега с позывным «Второй» и Настя. И только через полчаса пришел Нефедов. Пока мы их ждали, навертывали фрукты с барского стола.

— Так, ребята, — начал я. — Формируем четыре группы. Первая группа — «дьяволы». Ее возглавит Второй. Ваша задача — это ликвидация охранников у ворот с помощью луков. Вторая группа тоже «дьяволы». Ее возглавит Олег. Ваша задача — вытащить Иру из домика с персоналом. С вами будут Саша и Настя. Напоминаю, что его позывной «Лесник», прошу называть его так. Третья группа — штурмовики. Ее возглавит Нефедов. Она прикрывает всех нас на территории. Начинает стрелять, когда на нас обрушится шквал огня. Четвертая группа — «бестии». Под руководством Нади прикрывает меня в будке и отход всех групп в лес. На катерах уходят только Олег с Ириной, Саша с Настей, Надя, я и два стрелка из группы Олега.

— А остальные? — спросил Нефедов.

— Остальных спасут те, кто прилетит и приплывет. Я их призову на помощь из будки со связью. На этом всё. Все свободны.

Весь день были сборы, к вечеру начало нарастать напряжение. Мне показалось, что туда пойдет слишком много людей, но когда все собрались, понял, что ошибся. Получилось следующее. Семь человек в группе Олега, включая его, плюс Саша с Настей. Семь человек в группе Второго, включая его. В группе Нефедова шесть человек, включая его самого. В группе Нади четыре человека, включая ее, плюс я. Всего двадцать семь человек. На территории возьмем еще одного. Итого двадцать восемь.

Перед выходом залез на смотровую площадку и снова посмотрел туда, куда нам предстояло идти. Смотрел на темные окна больницы и явно ощущал на себе взгляд оттуда. «Смотри, смотри, вот он я, скоро вернусь, а ты попробуй добраться до меня», — сказал я про себя. Еще заметил, что основные ворота в порту надежно охраняются танкером и еще одним сторожевым катером. Это означало только одно. Ловушка захлопнулась, и путь с острова только один — через бухту.

Ко мне сзади тихо подошел Старец и спросил:

— О чем думаешь?

— О предстоящей операции.

— Как оцениваешь ваши шансы?

— Зависит от двух факторов. Первый — уровень подготовки ваших бойцов и их способности выполнять приказы и прикрывать друг друга. Второй — поведение охраны на территории больничного городка и самой больницы. Если охрана будет защищать эту территорию до последнего, то шансов нет вообще. Но если их цель — я, то из этого может получиться хороший результат.

— Но что-то тебя все-таки беспокоит.

— Да, Николас, ты прав. Меня беспокоит, что я так и не определился в своем предназначении. Воин или семьянин.

— Я повидал много людей на своем веку и скажу тебе вот что. Тебе уже много лет. Не двадцать, не тридцать, и даже не сорок. В твои годы внуков нянчат. А ты вызовы принимаешь. Поэтому, точно не семьянин. А еще в тебе сидит зверь. Вот тут, — он показал пальцем в район сердца. — Однажды он вылезет наружу, и горе будет тому, кто окажется рядом. Однажды у тебя будет выбор, и зверь выберет за тебя. Только лучше уже никому не будет. Поэтому, мой тебе совет. Остановись, поставь жирную точку и прими, наконец, решение, которое устроит всех. Даже если оно не будет устраивать тебя.

— Спасибо за совет, подумаю. В предстоящей бойне еще выжить необходимо, а это непросто.

Он кивнул и пошел вниз, к поселку.

Вышли на дело сразу же, как только за мной закрылись ворота поселка. У нас были «М-16», «Штайеры», луки и двенадцать раций. Отличный набор. Идти предстояло три часа с двумя остановками. Рикш использовать не стали, такую ораву перевезти незаметно не получится. Да и шли мы там, где они не проедут. Дело необходимо завершить до рассвета либо, в крайнем случае, на рассвете.

Дошли до дороги, разделяющей лес и забор больничного городка. Все дошли нормально, только Надя пару раз устала, но я ее нес на спине, а она отдыхала. На месте немного скорректировали план. Решили, что сначала группа Второго убьет охрану у ворот, а группа Олега сразу полезет в дыру и будет действовать автономно. Группа Нефедова переоденется в одежду убитых и будет изображать охрану, принимая прибывающих клиентов. Далее «бестии», группа Второго и я залезают в дыру. Группа Второго рассредоточивается вдоль забора и ждет начала стрельбы, а «бестии» и я идут через чащу в сторону будки. Дальше по ситуации.

Перекрестились и начали. Четыре лучника встали и выстрелили из луков.

Четыре стрелы, четыре трупа охраны у ворот. Начало отличное. Ребята добежали до убитых, быстро раздели их, переоделись. Форма сидела, конечно, не очень, все-таки размеры отличались, но нормально. Трупы оттащили в лес. Раций у охраны не было, они им были явно не нужны. Вся территория внутри просматривается камерами видеонаблюдения. Нас, конечно, заметят, но другого выбора у нас нет. Надеюсь, что охрана больницы не подключится к охране больничного городка.

Группа Олега уже пролезла через дыру и скрылась в темноте. Следом полезли я, Надя и девочки и, не останавливаясь, пошли в сторону дороги, разделяющей эту часть леса и места, где стоит будка. Когда подошли к дороге, сказал, что со мной идет только Надя. Остальные девочки, когда начнется стрельба, дождутся группу Нефедова и присоединятся к нам с Надей.

Мы пошли, пригибаясь, в сторону будки. Если человек, который смотрит в мониторы, не спит, то нас он должен заметить.

Завыла сирена. Значит, заметил. Быстро перебежали до будки и сразу напали на троих охранников. Они нас ждали от дороги слева, а мы пришли сзади. Одного я зарезал, второго убила из «Штайера» Надя, а третий сразу умирать не захотел, но вдвоем с ним справились, задушив. Заметил камеру на дереве и выстрелил. Выстрелов слышно не было, потому что сирена выла очень громко.

— Стой здесь и стреляй во все, что движется! — крикнул в ухо Наде. Отдал ей свой автомат, а сам вытащил нож и пошел в будку.

Открыл дверь и упал на пол. Пуля пролетела на уровне пояса, если бы я стоял. Прыгнул внутрь и закрыл дверь. Внутри было два человека в серых камуфляжах и огромный пульт с мигающими кнопками на полу. На стене слева мониторы. Бросился в ноги одному, уронил его и воткнул нож под ребра справа. Для него слева. Поднялся на ноги, посмотрел на второго. Второй сидел и смотрел на меня широкими глазами. У него не было какого-либо оружия, и он не бросился на помощь своему коллеге. Озадачил.

— Выключи сирену! — крикнул ему на английском языке.

Он послушно выключил сирену. Хм, интересно, послушал меня, может, жить хочет. Взял за ноги мертвого охранника и оттащил его к трем убитым ранее. Вернулся и посмотрел на мониторы. Увидел группу Олега с Лесником и Настей. Они дошли до домика персонала. Этот домик никем не охранялся. При этом их заметила охрана домиков, по крайней мере смотрела туда, но за ними не шла. Ага, все ясно. Они не могут бросить домики. Кто же тогда защищать персонал будет? А кто же будет атаковать нас?

— Эй, тебя как звать? — спросил парня.

— Джим.

— Джим, жить хочешь?

Он быстро закивал.

— Поможешь мне?

Снова закивал.

— Отсюда можно позвонить за пределы острова?

— Можно. Вон та трубка и кнопки.

Подошел, посмотрел. Обычный кнопочный телефон. Взял трубку, поднес к уху. Гудит. Набрал номер по памяти, подождал. Длинные гудки.

— Вас слушают.

— Бобр. Код «восемь».

— Тридцать три минуты, — ответил невидимый собеседник и отключился.

Все, связался. Фух, неужели вот так просто? Вот Стас молодец! Через тридцать три минуты придет помощь. Это обнадеживало, но они будут самыми длинными в жизни. Код «восемь» означает, что здесь много противника, и мы не справимся.

— Джим, скажи, а кто нас атаковать будет, если охрана домиков не двигается?

— Я все скажу, если пообещаете вытащить меня отсюда.

— Обещаю.

— Сейчас сюда придет охрана больницы. При их поддержке контролеры охранников атакуют вас. Только вот охрана больницы не совсем люди. Они как роботы.

— Что это значит?

— Не чувствуют боли.

— Разберемся.

На экране увидел охранников больницы, которые встали в шеренгу в два ряда около ворот. Всего девять бойцов. Они просто стояли и ждали команды. Ход операции необходимо менять, сейчас здесь будет жарко. Вышел из домика и подозвал Надю.

— Дай рацию.

Она передала мне аппарат.

— Всем! Всем, кто меня слышит! Говорит Чума. У нас тридцать три минуты до прибытия помощи. Второй и Нефедов, как слышите? Прием!

— Слышу тебя, Чума! — отозвался Второй.

— Слышу хорошо, — отозвался Нефедов.

— Группа Нефедова заходит внутрь территории и подбирает «бестий». У вас контроль ворот и этой части дороги. Если кто пойдет из города, стрелять на поражение. Группа Второго туда же и контролирует дорогу, ведущую к домикам. Если что, все отходят к дыре.

— Поняли тебя, выдвигаемся!

— Олег! Прием!

— Слушаю!

— Бегите быстро к катерам и отплывайте до ворот. Мы разбудили охрану больницы. Она пока не двигается, ждет команды. Как отплывете, сообщите. Прием!

— Понял тебя! А ты?

— Останусь здесь и буду обеспечивать ваш отход, а также контроль над водными воротами. Держитесь там. Прием!

— Леха! — крикнул Саша. — Леха, я приду сейчас к тебе!

— Лесник, стоять! — рявкнул в рацию. — У тебя Настя и гражданские! Обеспечить им отход! Это приказ! Сейчас к вам прибудет Надя.

— Так точно!

— Все! Отбой! Отдал рацию Наде.

— Что мне делать? — спросила она.

— Вот по этой дороге беги к бухте и присоединяйся к остальным.

— Поняла.

Рацию не отдал и вернулся к мониторам и Джиму. На нижнем ряду экранов была видна территория больницы и стоящие бойцы в две шеренги. Теперь уже двенадцать человек. Почему они не двигаются? Может, ждут появления нашей помощи, чтобы потом всех сразу накрыть? Очень может быть такое. Всего экранов шесть. На верхнем ряду экранов группа Олега и остальные. Они добрались до пирса, в катера сели, как и договаривались, и отплыли от пристани. Остальные тоже выполнили мои указания. Пока добирались до пирса, убили троих контролеров-охранников. Их тела валялись черными силуэтами в листве.

— Джим, как открыть водные ворота?

— Вот эти две кнопки. Нажать?

— Нет. Сначала увидим помощь.

— А когда меня спасут?

— Со мной уйдешь.

Напряжение возрастало, потому что никаких действий в отношении нас со стороны охраны больницы не происходило. Как будто все замерли и ждут приказа о нападении. И ворота открыть не могу, за ними сторожевые катера. Включил камеру, которая стоит на водных воротах, и направил ее за пределы бухты. Девять черных точек показали мониторы посередине. Вот она, помощь. Ждать ее остается минут десять-двенадцать. С опережением заданного времени летят. Повернул камеру вправо. А это что такое? Со стороны открытой воды слева заходит боевой эсминец. Да это же армия! Вот это да! Главное, чтобы успели к нам.

От вертолетов отделились две ракеты и полетели в нашу сторону. Не долетая водных ворот, они попали во что-то. Скорее всего, это были сторожевые катера, которые сразу же взорвались. Эти две ракеты стали сигналом для всех. Для меня, который нажал на кнопки, и ворота стали медленно открываться со скрежетом. Для охраны больницы, которая устремилась к нам. Они добежали до охраны домиков и стали их уничтожать. Это что же получается, а? Да это же территория зачищается, вот что.

Срочно меняем план. Метнулся наружу, потому что изнутри сигнал от рации не проходил. Оттуда — приказ бежать всем к дыре и валить от этого места как можно дальше. Сказали, что поняли. Остался у входа.

— Джим!

— Да!

— Сообщай мне, что делает охрана больницы!

— Понял! Они расстреляли охранников у домиков и побежали к бухте.

— Все двенадцать?

— Все.

Бросился к бухте. Добежал до бухты раньше этих охранников, но остался правее и невидимым для них. Охранники добежали и встали на пирсе, провожая два катера. Просто стояли и смотрели, а потом повернулись туда, где стоял я. Заметили или здесь больше спрятаться негде? Рассмотрел их. Серые балахоны с поясами. На головах черные маски. На ногах черные берцы. В руках у каждого какие-то странные пистолеты с очень длинными стволами. Пистолеты не похожи на боевое оружие. Похожие пистолеты видел давно. Они стреляют иглами с ядом. Прицелился и выстрелил по ним. Двое упали, но снова встали. Что за черт? Как так? Я же их убил! Они, что, роботы, как говорил Джим? Все двенадцать пошли в мою сторону быстрым шагом. Именно пошли, а не побежали. А еще они в меня не стреляли, хотя с такого расстояния попасть проще простого. Как это понимать? Я им живой нужен? Ага, щас, держи карман шире!

Отбежал назад к будке. У меня появился внутренний страх. Не впервые в жизни, такое бывало, но редко. Но вот именно сейчас стало страшно. Не за этих ребят, я дам им уйти, а за себя. Потому что встретил врага, который не может умереть. Паника. Срочно нужны стволы и люди. По рации вызвал всех к себе.

Подбежали ребята. Мы выстрелили в надвигающихся охранников из всего, что у нас было. Но они шли, падали, вставали и снова шли на нас. Правда, теперь их было девять. Ага, значит их можно убить, если попасть в голову.

— Уходите в лес, — сказал Второму.

— А ты?

— Я вас прикрою. Уходите.

— Мы не оставим тебя! Это верная смерть!

Схватил его за одежду.

— Уходи и уводи всех. Сегодня никто не умрет. А меня спасут те, кто на вертолетах прилетит. Уходите и Джима из будки заберите.

Он посмотрел на меня в упор. Кивнул. Приказал всем уходить в лес. Снял с плеча «М-16» и отдал мне. Я пожал ему руку, обнял.

Подождал, когда они уйдут, посмотрел наверх и вперед. Вертолеты приближались, но как-то медленно. Не успеют, точно не успеют. Лишь бы ребята успели уйти. Впереди девять бойцов, которые вышли на расстояние около тридцати метров и остановились. У меня одна обойма «Штайера», одна в «М-16» и нож. Не густо. Сел на колени, помолился. «Чума, — сказал я себе.

— Это хуже, чем танк. Это конец, Чума».

В рации была истерика Лесника, которая становилась все менее тихой. Значит, им удалось уйти. Задание выполнено!

Охранники пошли на меня. Расстрелял обойму «Штайера», стараясь попадать в головы. Одному попал в голову, он не встал. Второму в грудь. Он упал, но поднялся. Осталось восемь. Отбежал от них метров на тридцать. Теперь очередь из «М-16». Еще один с пробитой головой лежит. И еще один с дырявой грудью. Семь. Еще семь. Где же помощь? Убежал от них к домикам. Там мертвые охранники. Взял оружие у одного из них. Посмотрел, сколько патронов. Мало. Убил еще двоих. Пять. Эти пятеро остановились метрах в десяти от меня. Одновременно подняли пистолеты и нажали на спуск. Отпрыгнул в сторону, но в ногу попало что-то. Посмотрел вниз — игла. Вытащил и выкинул. Отбежал, и еще огонь по оставшимся. Осталось четверо. Еще укол, теперь в левую руку. Нога, в которую попала игла, стала терять чувствительность. Почувствовал дурноту и слабость в левой руке. Присел около домика. Четверо пошли на меня и остановились метрах в пяти, наставив на меня пистолеты. Стоят и смотрят.

— Чума! Чума, отзовись, твою мать! Мы идем к тебе! — опять эта истерика в рации.

— Вы не успеете. Прощай, Лесник!

Посмотрел на небо. Какое же оно красивое. Ну, хотя бы Саша с Олегом и своими женами спаслись. Надя Белозерцева тоже спасена. Я выполнил свое задание. В этот раз никто не погиб, и это успех. Что касается этих, то я им живым не дамся. Вытащил нож, показал этим. Они так же стояли и смотрели. Приставил к сердцу нож, они все равно стоят и смотрят. Простите меня, друзья, что я не с вами. Простите, Таня, Миша, Ирина и родители, что не слушал вас. Люблю вас всех. Еще раз посмотрел на этих роботов, улыбнулся, и прежде чем они нажали на спуски своих пистолетов, воткнул нож себе в сердце.

Потеря

— Сколько нам здесь еще сидеть?

— Сколько нужно, столько и будем.

— Не, я, конечно, не против здесь еще пару дней провести, но хотелось бы какой-то определенности.

— Думаю, что уже скоро.

— Надеюсь.

В комнате сидели два молодых парня в форме армии республики Больдивы. В комнате, помимо стола и двух стульев, был вентилятор и кулер с водой. На столе стояли две рации. Парни здесь уже четыре дня. По приказу, отданному Стасом, они должны ждать самого Стаса и его команду. Они оба знали, зачем сюда прибыли. Чтобы спасти Чуму и всех, кто пожелает спастись. Хорошо, что им согласилась помочь армия республики, иначе пришлось бы туго. А так, у них есть карта острова, на котором предположительно находится Чума. Военные знают этот остров, но после его захвата они туда не совались, так как нет воздушной поддержки. В этой армии есть один-единственный вертолет, но он грузовой.

— Бобр, а ты раньше с Чумой работал?

— Да, Липа, работал. В столице брали банду похитителей. Он тогда меня закрыл, получив пулю. Чума, конечно, тот еще псих, но дело свое хорошо знает. И я все сделаю, чтобы его вытащить с этого острова.

Липа поднялся, прошелся по комнате, разминая ноги. Подошел к кулеру, налил холодной воды в стаканчик и поднес к губам. Выпить он не успел, потому что дверь в комнату распахнулась, и на пороге показался Стас.

— По коням парни, Чума отзвонился. У него код «восемь».

— Так точно!

Липа бросил стакан с водой в сторону, а Бобр схватил рации, и они втроем выбежали из комнаты в коридор. Пробежали по узкому коридору на улицу, сели в джип и помчались к летному полю, которое находилось в трех километрах левее. Здание, в котором они сидели, было раньше отделом полиции, а теперь являлось диспетчерским пунктом. Так бывает, что полиция рядом с аэродромом. Джип проехал по аэродрому и остановился у двух боевых вертолетов «КА-52». При этом еще семь уже поднялись в воздух. Стас и Липа сели в один вертолет, при этом Липа как пилот, Стас как стрелок, а Бобр — во второй вертолет. Бобр старый вояка, он может и один летать, а Липа еще молодой, чтобы ему отдельный вертолет доверять, да еще такой хороший.

Девять боевых вертолетов поднялись с аэродрома секретной базы недалеко от острова Каракат и взяли курс на остров Кавося. Оттуда пришел сигнал помощи от действующего агента Конторы Синицына Алексея с позывным «Чума». До острова лететь десять минут, хотя агенту сообщили, что помощь прибудет через тридцать три минуты. Это сделано было специально, чтобы противник, который «слушает» переговоры, не ждал быстрого нападения.

Впереди показался остров, и пилоты увидели, что бухта разделена на две части. Правая часть отделена от левой высоким забором. Левую часть атаковала армия республики на эсминце, сломав часть ворот, преграждающих путь к левой части острова. Вторые вороты были целы, рядом с ними были два сторожевых катера, которые расстреливали эсминец и катера с лодками, выезжающие из ворот.

— Вертолет Девять, уничтожить катера! — скомандовал Стас.

От вертолета отсоединились две ракеты и точно попали в цель, уничтожив оба катера. Сразу после этого ворота, ведущие в правую бухту, стали открываться.

— Слушать всем! Вертолеты Два и Один следуют к правой бухте, остальные помогают армии республики. Никого в океан не выпускать, убивать только тех, кто оказывает сопротивление.

— Так точно!

Семь вертолетов отделились от общего строя и полетели к городу, который был за основными воротами. Первый и Второй вертолеты устремились к бухте справа. Она была меньшего размера, и ее пирс справа упирался в скалу, а слева в забор. Также пилоты заметили, что на территории за пирсом происходит бой. Вмешаться в бой они не успели, потому что из открывшихся ворот вылетели два катера с людьми на борту и устремились в сторону открытой воды. Люди были вооружены автоматическим оружием и луками со стрелами, но стрелять по вертолетам не собирались. Более того, отплыв на приличное расстояние от ворот, катера остановились, и люди замахали вертолетам.

К сожалению, поднять их на борт не представлялось возможным, поэтому оба вертолета, посмотрев на машущих людей, развернулись и полетели к бухте. По ним никто не стрелял. Вертолет под управлением Бобра приземлился, а второй пролетел над территорией больничного городка. Стас и Липа заметили на территории больницы движение. Четверо в серых балахонах двигались к корпусу больницы, при этом один нес на плече человека.

— Липа, давай очередью в них.

Липа прицелился и очередью скосил бегущих людей. Трое упали, но двое встали и побежали внутрь больницы.

— Липа, ты это видел?

— Так точно!

— Как это возможно?

— Не могу знать.

— Возвращаемся к Бобру.

Вертолет вернулся к пирсу и приземлился. Люди вышли из обоих вертолетов одновременно.

— Бобр, иди левее, мы пойдем правее, — сказал Стас.

— Понял, — тот вытащил пистолет из кобуры и пошел вглубь территории.

— Третий, третий, прием!

— Слышу тебя!

— Лети к нам и возьми этих, которые на катере и руками машут.

— Понял!

— Вот, Липа, вместо того, чтобы нам тут самим лазить, сейчас у людей отсюда спросим, куда идти.

— А Бобр?

— А Бобр пусть сам походит, ему полезно, а то будет потом ныть, что прогуляться не дали. Может, Чуму найдет, гордиться будет.

В ворота въехали два катера, а сзади них летел вертолет. Катера пришвартовались к пирсу, и оттуда вылезли люди. В одном катере были двое мужчин и две женщины, во втором — двое мужчин и одна женщина. Вертолет пролетел всю территорию и приземлился около забора больницы. Чумы среди этих людей не наблюдалось. Это озадачило, потому что он уже должен был дать о себе знать.

— Бобр, вернись! — приказал Стас.

— Понял!

— Третий, будь на месте. Предельная осторожность!

— Так точно!

Стас подошел к людям, стоящим на пирсе.

— Здравствуйте, дамы и господа! — поприветствовал он. — Меня зовут Стас, это Липа. Прошу представиться и сказать род деятельности.

— Меня зовут Стаганов Александр, капитан Конторы, позывной «Лесник», это моя жена Анастасия, — сказал Саша. — Служил вместе с Командиром и Чумой. Кстати, где он?

— Меня зовут Свиридов Олег, это моя жена Ирина. Лучник.

— Я Белозерцева Надежда. Здесь находилась как похищенная, и за мной приехал Алексей. А эти ребята наши друзья. Скажите, пожалуйста, где Алексей?

— Мы его еще не искали, только прилетели.

— Может, он успел в лес уйти? — предположил Олег.

— Может, и успел. Давайте обыщем эту территорию, — предложил Стас.

— У вас людей мало. Сейчас мы своих подтянем.

Олег включил рацию.

— Всем! Всем, кто меня слышит! Прием!

— Нефедов на связи!

— Второй на связи!

— Следуйте к пирсу! Прием!

— Понял!

— Есть!

— О! У вас есть дисциплина? — удивился Бобр.

— У нас все есть, — ответил Олег.

Подошли все, кого вызвали, включая Джима. Представились и познакомились.

— Ребята, — обратился к ним Саша. — Вы Леху не видели?

— Нет. Он нам приказал уходить, а сам остался с этими зомби, — ответил Второй.

— Что за зомби? — спросил Стас.

— Они оттуда, — показал рукой Второй в сторону больницы. — Мы по ним стреляли, стреляли, а они падают и встают. Только когда в головы попали, они больше не встали. Последний раз, когда мы видели Алексея, он в сторону больницы побежал.

— Ищем его все.

Стас посмотрел на Второго и побежал в сторону больницы, за ним побежали остальные, кроме Олега с Ириной, Саши с Настей и Бобра. Они просто пошли, потому что женщины бежать не могли, а Бобр вернулся туда, откуда его отозвал Стас. В будку со связью и четырьмя трупами рядом. Зашел и посмотрел на мониторы, увидел бегущих людей, которые рассредоточивались по территории. Пусть бегают и ищут, а Бобр кино посмотрит. Вот вертолет Третьего, вот сам третий. Везде трупы охранников в серых камуфляжах и серых балахонах.

Бобр, а в жизни Бобров Михаил Александрович, был старым техником. Нет, не пожилым, а бывалым. Специалист в области коммуникаций. Он прошел несколько локальных конфликтов, пока его не забрал к себе Стас. Он внедрил его в банду, занимающуюся похищением людей. На эту банду вышел Чума и в ходе вооруженного противостояния уничтожил ее, при этом спас от неминуемой смерти самого Бобра. И вот он теперь хочет вернуть долг.

Порылся в системе, нашел, что все это пишется с позавчерашнего дня. Очень хорошо. Включил запись. Так, вот перемещение охраны по этой территории. Вот какие-то военные ходят с девушками. Бьют их зачем-то. Что же здесь делалось? Теперь территория больницы. Обычная охрана, все нормально. Промотал до следующего дня. С утра ничего интересного, в обед тоже, ближе к ночи приперся Чума с двумя женщинами и на рикше. Круто. Еще промотал. Вот они пошли гулять, остановились около этой будки, а дальше двинули к пирсу. Вот они катаются на катерах. Дальше ничего интересного, кроме того, что в полночь Чума, две нагие женщины и три мужика в камуфляжах пошли налево в лес. Там камер нет, поэтому не понятно, что там происходило. Так, промотаем дальше. Вот появились лучники слева от домиков и Чума с новой знакомой Надеждой около этой будки. Значит, они и убили этих четверых. Вот еще группа людей, которые бегут к бухте и садятся в катера. Ага. Сверил время. Оно совпало со временем подлета вертолетов. А это кто бежит от того здания к бухте? Промотал назад. Опа! Они убили всю охрану у домиков! Зачищают территорию, что ли? Угу, молодцы какие! Так, дальше. Вот Чума пострелял в этих зомби у пирса. Почему они не умерли, а? Вот снова Чума по ним стреляет. Одни падают и не встают, другие встают и идут на него. Но при этом в него никто не стреляет. А это что у них в руках? Пистолеты с иглами, вот что! Вот одна игла попала в Чуму, вот другая. Держись, Чума, мы идем! Чума отбежал ближе к забору больницы. Так, посмотрим с другой камеры. А это, ЧТО? Нет! Нет, не делай этого! О, Боже! Нет! Нет! Чума, что ты сделал?! Зачем?! Зачем, ты убил себя?!

Бобр не мог больше смотреть в мониторы. Там погиб его коллега, которому он должен жизнь. Он стоял у мониторов, склонив голову, и тихо плакал. Но все же заставил себя поднять голову и посмотреть. От увиденного стало еще хуже. Он увидел, что один человек из этих четверых, которые стояли около Чумы, схватил его, забросил на плечо, и все четверо побежали на ту, другую территорию.

Бобр вышел из будки, сел на листву и склонил голову. Сидел и тихо плакал. Он не успел спасти Чуму, которому обещал, что однажды отдаст долг. Как сказать об увиденном Стасу? Пусть лучше сам посмотрит.

— Стас, прием!

— На связи!

— Стас, тебе надо это видеть! — сказал Бобр, едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться.

— Что случилось, Бобр?

— Иди сам посмотри. Я в будке со связью.

Появились все, кто ушел со Стасом. Следом пришли Лесник и Олег с женами.

Бобр как сидел, так и не вставал.

— Там, — показал он на будку. — Сами разберетесь.

Стас зашел первым, за ним Нефедов и Олег. Они промотали назад и посмотрели. Последним зашел Саша и увидел все из-за спин. Если до этого момента была хоть какая-то надежда на счастливые поиски, то сейчас наступила апатия. Леша, друг, погиб, спасая его и Настю. Его гибель он увидел собственными глазами. Вышел из будки на ватных ногах, подошел к Насте, обнял ее, поцеловал, вытер проступившие слезы.

— Что там? — спросила она.

— Лешка погиб.

— Что? Как? — она уткнулась ему в плечо и тихонько заплакала. — Что мы теперь скажем Тане?

Если б он знал, что они скажут.

Новые вопросы без ответов

После увиденного всем стало понятно, что искать Чуму на острове нет смысла. И если для остальных он был мертв, то для Стаса еще ничего не было ясно. Например, зачем забирать труп? Пусть он здесь лежит, но ведь его забрали. И даже когда по этим зомби стреляли из вертолета, они не бросили труп Чумы, а утащили его в здание. Теперь необходимо исследовать здание. Этим он займется вместе с Бобром, Липой и остальными его парнями. А Стаганова и остальных необходимо эвакуировать на Большую землю. Впереди была огромная работа по эвакуации людей и расследованию всего, что здесь произошло.

— Стас, — обратился к нему Олег. — Мы должны вам показать кое-что и кое с кем познакомить. Пойдемте с нами.

— Чего идти-то? У нас вертолеты есть, — сказал Липа.

— Мы все туда не влезем, — ответил Олег.

— Значит, сядут на колени, — сказал Стас. — Остальные пешком дойдут.

В вертолет Бобра в качестве пассажиров сели Саша и Настя. Они по комплекции как раз там помещались. В вертолете Липы пассажирами полетели Стас с Надей, а в вертолете Третьего Олег с Ириной. Остальным предстояло идти пешком или на рикшах. Им не впервой, они привыкли. Первым полетел Третий, потому что Олег знал, куда лететь.

Для вертолетов расстояние до поселения было не расстояние. Буквально взлетели, две минуты, и сели. Садиться пришлось в районе ям. Все пилоты высококлассные, поэтому проблем с посадкой не возникло. Для жителей поселения появление боевых вертолетов стало шоком и создало некоторую панику. Нет, они не пытались стрелять в железных птиц из луков и закидывать камнями, как древние племена. Но переполох был, подумали, что это их убивать прилетели. Успокоились, когда по ним никто не стал стрелять.

Все вышли из вертолетов. Ирину начало трясти. Ей нужна была очередная доза. Ничего умнее не придумали кроме того, чтобы вколоть морфин из аптечки. Девушке стало лучше, но все понимали, что ее нужно отправлять на Большую землю. Стас вызвал по рации оставшиеся шесть машин и запросил обстановку. Ему сообщили, что найден рынок рабов в городе, а сам город очень рад их прибытию. Приказал трем машинам облететь возвышенность, на которой располагается больница, посмотреть, что там с другой стороны, и доложить, а трем другим начинать эвакуацию в обычном режиме. К прибывшим пришел Старец и представился как Николас.

— Приветствую вас в нашем поселке!

— И мы вам рады, — ответил Стас.

— Это Старец, — подсказал Олег. — Глава поселения.

Поднялись по лестницам наверх. Вокруг столпились жители с вопросом, когда их будут эвакуировать.

— Уважаемые жители! — обратился к ним Стас. — Просим вас не беспокоиться. Первыми на Большую землю улетят Саша и Настя, Олег и Ирина, а также Надя. Скоро за ними прилетит вертолет. Это важно для их здоровья.

— Молодые люди, а где Алексей? — спросил Старец.

Стас тяжело вздохнул и потупил взгляд.

— Он погиб, — сказал Саша.

Народ заметно помрачнел и стал расходиться.

— Мы должны его похоронить, — сказал Старец.

— Как только труп найдем, так и похороним, — ответил Стас.

— Как это понимать?

— Вот так. Мы видели на мониторах, как он убил себя, но труп его не нашли.

— Значит, он жив?

— Это ничего не значит. Еще много вопросов, на которые нет ответа.

— Стас! Стас! Прием! — заговорила рация.

— На связи!

— Мы облетели скалу. Здесь бункер для подводной лодки. Какие будут указания?

— Приземляйтесь и ждите нас.

— Поняли! Отбой!

Стас понял, что необходимо идти в этот основной корпус и исследовать его. Но сначала убрать отсюда друзей Алексея. Он связался с командующим армией и попросил прислать их грузовой вертолет. Его ответили, что пришлют.

— Саша, ты за главного. Вас отправят домой. Дня через три-четыре будете дома. Я дам вам с собой немного лекарств, чтобы поддерживать эту женщину. А там врачи помогут.

— Я им не доверяю. У нас есть, кому помочь.

— Тогда до скорого. Я разберусь и найду вас.

Пожали руки. Сели в вертолеты к Бобру, Липе и Третьему и улетели на секретную базу, откуда до этого взлетели девять железных птиц. Оттуда их забрал грузовой вертолет армии республики и перебросил на базу в Мале. Здесь их ждал спецотряд, который тайными путями, так как они без документов и с наркотиками, за два дня перебросил в Нижнереченск. По пути Саша связался с Эммануилом и Мариной и попросил их помочь. Эммануил заверил, что будет ждать в аэропорту с Мариной. Обещание он выполнил и забрал всех прямо с взлетно-посадочной полосы на вертолете МЧС и отвез в ангар. Надя не могла сейчас приехать к родителям, потому что об этом станет известно всем. И Тане в том числе. Появится вопрос: где Леша? И как на него ответить? Никак.

В ангаре Марина быстро подключила Ирину к приборам и ввела ее в искусственную кому. Олег вопросов не задавал, для него главное, чтобы жена пришла в себя.

— Где Леша? — спросил Эммануил.

— Его больше нет.

— Как это понимать?

— Он погиб, и нам теперь с этим жить.

— А Тане как об этом сказать?

— Пока никак. Держим все в тайне. Там еще вопросы есть.

— Какие могут вопросы, если человек погиб?

— Мы его труп не нашли. Его забрали какие-то люди. Скоро прилетит Стас и ответит на наши вопросы.

— Кто у нас Стас?

— Они с Лешей вместе работали. Хватит мне вопросы задавать, у меня голова трещит. Мне тяжело без Чумы, более того, я видел, как он воткнул нож себе в сердце. Мне просто тяжело. Хорошо еще, что Настя рядом. Хочу напиться и забыться. Марина, что там?

— Мы вместе с тобой разделяем скорбь. Он для всех нас был другом. Кто эти люди?

— Надя, которую искал Леша. А это Олег. Мы его и Ирину забрали с острова, на котором погиб Леша.

— Понятно. Олег, об этом месте никто не должен знать, иначе мы убьем тебя и того, кому расскажешь.

— Понял, не дурак.

— Отлично. Теперь по твоей жене. Ей кололи не наркотик, а то же, что и Леше вкололи, когда хотели убить. В малых дозах это вещество вызывает привыкание и отключает сознание. Тело реагирует на прикосновения, то есть сохраняет рефлексы. Но память пропадает. Я буду выводить из ее организма это вещество. Если бы здесь был Леша, я сделала бы переливание крови, и процесс пошел бы быстрее. Но его нет, поэтому процесс будет идти долго и может затянуться на недели. Спасти постараюсь. Если моих действий будет недостаточно, запрошу лабораторию Конторы и отвезу ее туда. Саш, познакомь наших гостей с нашим местом пребывания.

— Хорошо.

Он повел Олега наверх, показал, где спать, где мыться, где туалет. Вернулись вниз, взяли Надю и пошли на полигон. Чтобы хоть немного отвлечься, Саша предложит им пострелять и покататься.

За это время на остров прибыла основная команда Стаса и волонтеры, чтобы обеспечить эвакуацию тех, кто хочет покинуть остров. Необходима была идентификация личностей, потому что верить на слово людям никто не собирался. Процесс этот затягивается, как правило, надолго. Сложности не в том, чтобы собрать отпечатки пальцев и образцы ДНК, а в том, как такие же отпечатки и образцы собирались в той стране, откуда приехал похищенный человек. Поэтому эти люди, чтобы не шататься без дела, присоединились к команде Старца для обыска территории больницы, больничного городка и бухты. После того, как в бухте на дне и на территории больничного городка были найдены останки множества людей, Стас запросил помощь у военных. Военные прислали специалистов в помощь команде, которая проводила анализ ДНК, а также специалистов для подъема останков.

Но самые большие «артефакты» были найдены в больнице. Прежде чем войти в здание, разделились на группы. Одна группа — один этаж. Верхние два взяли люди Старца с самим Старцем, а два нижних, включая подвал, взял Стас со своими ребятами. Стас с ребятами люди бывалые, их шокировать сложно, но, как оказалось, еще можно. В здании были палаты с койками, как в обычной больнице. На каждой койке лежали трупы с извлеченными жизненно важными органами. Везде кровь и часть органов. Значит, уходили в спешке. В каждой палате и в здании в целом было очень холодно. Нашли градусник. Он показал минус шесть градусов по Цельсию. Сильная разница между градусами на улице и в помещении. В подвале стояли мощные рефрижераторы, поддерживающие необходимую температуру. А еще нашли дверь, которую пришлось взрывать, чтобы открыть. За дверью была лестница, ведущая вниз. Спустились и увидели огромных размеров ангар для содержания подводной лодки. Здесь лежали два трупа в серых балахонах, а также много разного оборудования. Самой подводной лодки не было.

Старец с людьми на третьем этаже нашли те же палаты, что и на двух нижних. А вот на последнем, четвертом этаже, были найдены инкубаторы для создания людей и оборудование для пересадки органов. И много разных лекарств.

Очевидно, что все это требовало хоть и тщательного анализа, но быстрого. Поэтому часть команды, которая собирала анализы, была переведена в больницу. Масштаб всего этого не укладывался в голове. Получается, что Стас напал на очень хорошо подготовленную организацию. Такого дела в его карьере еще не было. Необходимо было вмешательство руководства. Он вызвал сюда своего связного и через него высшее руководство Конторы. Делегация прибыла незамедлительно. В составе был связной Стаса и Чумы Кратов Андрей, а также отец и дядя Диониса, директор и заместитель директора Конторы соответственно. Самого Диониса не было. Он теперь служит с Мадлен и ее «амазонками» где-то в Южной Америке. Андрей с начальством осмотрели все, что нашел Стас и команда, познакомились со Старцем. Начальство убыло в поселение, а Андрей остался.

Андрей был немного старше Стаса, но крепче и выше. Со Стасом он работал около пятнадцати лет и знал других агентов, в том числе и Чуму. Его уровню владения информацией можно только позавидовать. Он знал все обо всех, поэтому был на хорошем счету у начальства. В данном случае его помощь будет незаменима.

— Так, Стас, а теперь рассказывай мне, что ты умолчал.

— Андрей, ты Чуму знаешь?

— Да, я его куратор на сегодняшний день. Он еще та головная боль для руководства, но свое дело знает. Кстати, у него сегодня последний день для связи.

— Так вот. Это он разворошил это гнездо.

— О как! Хотя, для него нормально влезать в разные передряги. Где же он?

— По нашим данным он погиб, ударив себя ножом в сердце. Андрей почесал затылок.

— Труп его, я так понимаю, вы не нашли.

— Не нашли. Пойдем, покажу тебе кое-что.

Они отправились в будку со связью, где Стас показал своему связному видео. Андрей смотрел и мрачнел. Досмотрел, промотал, еще раз посмотрел, как убил себя Чума, и выключил.

— Зачем забрали его труп? — спросил Стас.

— Стас, ты не все знаешь.

— Расскажешь?

— В другой ситуации не стал бы рассказывать, но сейчас ситуация критическая. Ты должен знать больше, потому что у нас не так много времени, чтобы забрать Чуму из их рук. Потом будет поздно. Нам понадобятся еще два человека, самых надежных. У тебя есть такие?

— Есть. Бобр и друг Чумы.

— Это кто еще?

— Лесник.

— А! Лесник, значит. Помню такого, он служил в подразделении Командира, который Дионис. Друзья они, значит. Угу. Что ж, друзья, так друзья.

— Информация? — напомнил Стас.

— Ах, да. В общем, Чума жив. Или должен быть живым.

Стас впал в ступор. Андрей посмотрел на него, вздохнул и отмотал видео на момент, когда в Чуму попадает первая игла.

— Смотри. Видишь, в него попала игла?

— Вижу.

— В этот момент все его органы впали в прострацию. То есть стали работать более медленно. Когда он воткнул в себя нож, то не убил себя. Правда, он об этом не знает. Действие этого вещества продолжается около суток. Колоть будут еще и еще, пока он не будет полностью им подчиняться.

— Зачем им Чума? В мире полно других наемников, не менее сильных.

— Скорее всего, месть. Ты, случаем, не знаешь, чем он здесь занимался?

— Знаю. Он искал одну пропавшую девушку. Она была похищена около острова Каракат и привезена сюда. Он говорил, что его хотели убить люди некоего Маркуса.

— Маркуса?

— Да, так он сказал. Ты что-то об этом знаешь?

— Достаточно, чтобы понимать, насколько опасным будет дело по возвращению Чумы. Чтобы потом не пересказывать, мы должны объединиться, и там я все расскажу. Поехали отсюда, нам здесь делать больше нечего. Лесник контакты оставил или мне самому добыть?

— Оставил координаты того места, где они будут. Но сказал, что туда без Кондора лучше не соваться.

— Опа! Чума всю команду Диониса собрал? Вот дает! Даже я не знал! Значит, так. Сначала мы поедем к Шестому. Это еще один член команды Диониса. Он нам очень поможет. Все, выдвигаемся.

Кто я?

— Ваше имя! — прозвучал металлический голос.

Голова у него раскалывалась, и хотелось всех послать. На языке было немного солено.

— Одиннадцать шестнадцать, — превозмогая боль, ответил он.

— Что должен делать?

— Подчиняться.

— Кому?

— Маркусу.

— Прекрасно. Кого вы должны убить?

— Кого покажет Маркус.

— Что еще должен делать Одиннадцать шестнадцать?

— Он должен послать всех куда подальше!

— Вот это вы зря! Восемнадцать двенадцать, поработай с Одиннадцать шестнадцать.

Место, где сидел «11–16», выглядело как обычная камера в тюрьме. Отличие было в том, что она была полностью из металла. Здесь было холодно, а металл местами погнут. «18–12» был выше и тяжелее, чем «11–16», но это не значит, что сильнее. Они уже боролись здесь по приказу металлического голоса, и каждый раз «18–12» проигрывал. Затем его забирали хмурые дяди, и через некоторое время он возвращался, чтобы снова бить «11–16». «11–16» сохранил рефлексы, скорость и способности, которые приобрел в прежней жизни. Он был ловок и быстр, а также знал и умел применять множество способов умерщвления живых существ, включая человека. «18–12» был четвертым, кто пытался его «образумить». Трех предыдущих он хладнокровно убил. В отличие от других, находящихся здесь полулюдей, он мог спать. Во сне ему снилась прежняя жизнь, он даже иногда разговаривал. То есть организм продолжал бороться с тем, что вводят ему утром и вечером. Он понял одну закономерность. Если говорить, что хотят от него услышать, то головная боль меньше. В ином случае он мог потерять сознание. Скорее всего, этим управляют извне, а не с помощью препаратов. Возможно, гипноз.

«18–12» было лет тридцать-тридцать пять. По внешним признакам в прежней жизни он был борцом. Также об этом говорили его действия и система ведения боя. Этот бой для него станет шестым и, возможно, последним. Если его снова не восстановят. В таком случае «11–16» постарается снова убить «18–12».

«18–12» вошел в камеру через толстую стальную дверь, которая сразу же закрылась. «11–16» сидел на холодному полу, скрестив ноги, и даже не смотрел на вошедшего. Он не чувствовал холода. Он вообще ничего не чувствовал. Мысленно он был не здесь, а там, в другом мире, где было хорошо, и куда он стремился попасть. Там его звали «Алеша» и «Чума». Еще в его голове сохранились такие имена, как «Таня» и «Саша». Когда он думал об этом, его голова хотела расколоться, а рот выплюнуть мозг. Значит, он будет пока притворяться «11–16».

«18–12» побежал на него, но «11–16» просто откатился влево, и большая туша врезалась в стену напротив двери, оставив еще одну вмятину. Туша развернулась, увидела слева свою жертву и ринулась к ней. Жертва метнулась к левой от себя стене, подпрыгнула, оттолкнулась от нее ногой. Пока туша разворачивалась, жертва смогла нанести сокрушительный удар в область шеи. Что-то там хрустнуло, и туша как была, так и упала. Жертва подошла и добила тушу. Как и планировалось, «18–12» сегодня был убит.

Стальная дверь открылась. Вошли два человека в серых балахонах и забрали тушу. «11–16» мог убить этих двоих и сделать попытку побега. Он уже сделал это один раз. Только убежать не смог. Некуда было бежать. И не к кому. Он смог выбежать из бункера наружу, но так и остался стоять. Его никто не преследовал, никто не хотел убить или поймать. «11–16» не знал, что дальше делать, куда бежать и, самое главное, зачем. Чума смог бы скрыться в лесу, устроить охоту на своих преследователей. Поставить цель выжить и вернуться домой. Но для «11–16» такой задачи не было. Внутри боролись две личности, и побеждала не человеческая сущность, а зверь, который должен подчиняться и убивать, кого прикажут. Во сне одно, наяву другое.

Кондор

Гражданский вертолет с Бобром, Андреем и Стасом приземлился на частном аэродроме Нижнереченска ровно в десять утра. Никакого таможенного контроля они не проходили, хотя в руке у Андрея был чемоданчик, только обошли здание и сели в одно из такси-минивэнов, припаркованных рядом с аэропортом.

— Куда едем? — спросил таксист.

Андрей назвал адрес, где жил Шестой, и таксист тронул машину. Рядом с водителем сидел Бобр, а Стас и Андрей сели сзади. Они были уверены, что застанут Луиджи дома. Для программиста его уровня понятия времени не существует. Он всегда живет дома, выходя на улицу только чтобы выкинуть мусор и закупить продуктов.

Машина въехала в спальный район и подъехала к еще новому семнадцатиэтажному дому. Андрей отдал деньги, и все вышли из машины, которая сразу же уехала.

— Надеюсь, лифт у них работает, — сказал Бобр.

Стас хмыкнул и подошел к двери, оснащенной домофоном. Нажимать кнопку и давать знать о себе задачи не стояло, поэтому он с силой дернул дверь на себя. Магнит отщелкнулся, и дверь открылась. Эти действия никого не удивили, так каждый из них мог бы сделать. На лифте ехать на десятый этаж. Луиджи переехал в эту квартиру после развода с Мариной. Ту, прежнюю квартиру, Марина забрала себе.

Наша троица поднялась на десятый этаж и остановилась напротив нужной квартиры. Бобр встал так, чтобы его было видно в глазок, и нажал на кнопку звонка. Стас и Андрей встали так, чтобы их не было видно вообще. То есть спустились на один пролет. За дверью послышались шаги, но тут же удалились. Бобр еще раз нажал на звонок и постучал ногой. Шаги подошли, и глухой голос спросил: «Кто?» «Дед Пихто», — хотел ответить Бобр, но сдержался.

— Открывай, давай, гости из прошлого пришли.

— Я никого не жду.

— Либо сам откроешь, либо дверь сломаю.

— Давай, ломай. Здесь сталь толщиной в два пальца. Пока ломаешь, полицию вызову.

— Как знаешь.

На этаж вернулись Стас с Андреем, а Бобр достал набор отмычек и стал вскрывать дверь. Так продолжалось минут пять.

— Тебе помочь? — спросил Стас.

— Ты же знаешь, что я в этом не спец. Вот полетать, это да.

Андрей покачал головой, отобрал связку отмычек и стал сам подбирать. Видно, что он это делает чаще, чем Бобр, так как через минуту в замке что-то щелкнуло, и дверь открылась. Они не боялись приезда полиции по двум причинам. Во-первых, они здесь официально с удостоверениями Конторы. Во-вторых, полиция так быстро не приедет. Они надеются уйти раньше приезда служителей порядка и хранителей закона.

Открыли дверь и на пороге увидели Луиджи, закутанного в плед. Он стоял и ждал, когда вскроют дверь. Никакой полиции не вызывал.

— Здорово, коллега! — сказал Андрей, взяв Луиджи за плечи.

— Я вам не коллега. Ушел из Конторы больше пяти лет назад.

Андрей захлопнул дверь и закрыл на замок. Пока Андрей будет проводить душевную беседу, Стас и Бобр пошли прогуливаться по этой небольшой двухкомнатной квартире. Это на тот случай, если придется что-нибудь сломать. Хотя, самое действенное, это поломка ноутбука.

— Луиджи, ты дурак? Ты, что, не знаешь, что уйти из Конторы не можешь? Она тебя может уйти, а ты из нее нет.

— Я не буду на вас работать.

— Настырный стал, да? А как насчет того, чтобы помочь Чуме?

— Слышать о нем ничего не хочу. Уйдите, пожалуйста, мне надо работать.

— Не хочешь по-хорошему, значит. А жаль, могли бы обойтись без этих нелюбимых мною процедур.

С этими словами он врезал под дых Луиджи. Тот охнул, согнулся пополам и захотел прилечь, но был пойман Андреем. Следом Луиджи получил удар по лицу рукой и упал. После этого Андрей пошел в комнату, где мог стоять ноутбук. Там был не только ноутбук, но и обычный компьютер.

— Луиджи, ты точно не хочешь по-хорошему? — крикнул он в коридор.

Ответа не последовало, потому что Бобр схватил Луиджи за горло, поднял над полом и прислонил к стене.

— Слушай сюда, мастер мышки и клавиатуры, — спокойно сказал он. — Моя задача найти Чуму. Я ему должен и найду его. Если ты нам поможешь, мы к тебе больше не придем. Не поможешь, закопаю живьем.

— Он это может! — отозвался из комнаты Стас. — Слушай, Андрей, а чего мы с ним церемонимся?

— Только у него есть пароль от его собственной программы, которая найдет нам Чуму, жив он или нет. Отпусти его, Бобр.

В коридоре упало тело, а Бобр зашел в комнату.

— Что за программа? — спросил Стас из кухни, где решил приготовить кофе.

— Когда ты и Чума еще учились в Академии, встала проблема поиска действующих агентов. Мы, связные, знали о перемещениях своих подопечных, только если они нам об этом сообщали. То есть зависели от их совести. Нас это крайне не устраивало. Мы, конечно, отправляли за ними поисковые группы, но со временем это стало накладно. Поэтому на большом совещании было принято решение оснастить всех действующих и будущих агентов специальными датчиками. Датчик должен был не только показывать местонахождение агента, но и его физическое состояние. В то время финансирования не хватило на этот грандиозный проект. Спустя восемь лет деньги были найдены, все агенты в срочном порядке отозваны на базу. Под видом обычной прививки всем были введены датчики, а Луиджи придумал программу по их отслеживанию. Более того, программа была им усовершенствована. Теперь можно было узнать о состоянии агента в течение последних двух суток.

— А как так получилось, что эта программа не на базе?

— Это спасибо Луиджи и Дионису. Луиджи, когда был объявлен в розыск, спрятал ноутбук с этой программой. Основной целью поиска нашего программиста было нахождение этого ноутбука с программой. Дионис нашел Луиджи и даже взял к себе в команду, но ноутбук не нашел. А потом у них начались проблемы с руководством, и Луиджи подумал, что можно скрыться. От нас не скроешься.

— Ты уверен, что он не продал эту программу сторонним лицам?

— Уверен. Иначе Луиджи давно бы убили. Он сам, как владелец этой программы, не нужен. Там простая система. Он просто пароль от нее знает.

— У нас же полно программистов. Они не смогли пароль взломать?

— Иначе мы сюда не пришли бы.

— Этот датчик и во мне тоже? — спросил Бобр.

— И в тебе, и во мне, и в Стасе, и в Чуме, и даже в Луиджи в порядке исключения. А также во всех, кто заканчивал Академию. Этот датчик разработан лучшими нашими специалистами. Его нельзя обнаружить металлоискателем или другой аппаратурой. Но он не дает сигнал, если агент находится на большой глубине или в стальном бункере.

— И как в таком случае мы найдем Чуму?

— Ну его же не могут постоянно держать взаперти. Иногда будут выводить на поверхность. Вот тут мы его и «увидим».

— На поверхность не обязательно выводить, — отозвался из коридора Луиджи.

— Чего?

— Я усовершенствовал программу еще раз. Теперь главное, чтобы агент не был в стальном бункере. А на глубине он или нет, неважно. Я помогу вам найти Чуму, хоть я его и ненавижу.

— Вот так-то лучше. Куда нам надо ехать?

— Пока никуда. Нужно позвонить Кондору.

Луиджи прошел на кухню и сделал всем кофе. Стас посмотрел на него и улыбнулся. Левая сторона лица Луиджи приобрела красный цвет.

— Чего тянешь? Звони! — нетерпеливо проворчал Бобр.

— Он на работе сейчас. Там он трубку не берет.

— Поехали к нему на работу, — сказал Андрей.

— Ты знаешь, где он работает? — спросил Бобр.

— Я все знаю. Точнее, почти все. Поехали, не будем терять времени.

Луиджи ушел переодеваться, а Андрей вызвал такси с домашнего телефона. Пока спускались вниз, машина уже подъехала, поэтому ее не пришлось ждать. Таксист всяких людей повидал в своей шоферской жизни, но эта колоритная четверка останется в его память надолго. Бобр. Лысый тип в зеленом камуфляже, берцах и со зверской мордой. Таким его сделала природа. Луиджи. Тощий тип в трико, футболке, кроссовках и с красным лицом слева. Когда-то его физическим состоянием занимался Саша, но с тех пор прошло много времени, а Луиджи лентяй еще тот. Стас. Среднего роста, с короткой стрижкой. В черном пиджаке, черных брюках, серой рубашке и черных ботинках. Перед приездом в Нижнереченск они заезжали переодеться на базу к Стасу, а то их одежда немного запылилась на острове. И, наконец, Андрей. Высокий и крепкий. В зеленых камуфляжных брюках, зеленой футболке и черных берцах. В руке чемоданчик. Сесть сразу в машину они не смогли, потому что Андрей не влез. Решили, что Андрей поведет, рядом с водителем сядет таксист, остальные трое сядут назад. К тому же и Андрей, и таксист знают дорогу. Уселись и поехали в главное отделение МЧС. Дорога туда от дома Луиджи обычно занимает минут двадцать, но доехали за пятнадцать. Потому что таксистам выгоднее делать крюк, а этим четверым крюк ни к чему.

Подъехали к зданию, вышли и прошли внутрь. Там стоял турникет с охранником. Охранник знал Луиджи, а остальных, разумеется, не знал, поэтому решил никого не пускать. На удостоверения никак не отреагировал.

— Нам нужен Эммануил Карев, — сказал Луиджи.

— Сейчас узнаем, — ответил охранник и по рации запросил Карева.

Из потока шумов, речи и треска из рации стало понятно, что Карев сейчас на тренировочной базе. Охранник сказал, что эта база находится отсюда в двух километрах и показал направление. Что для тренированных людей два километра? Ничего. А для тощего Луиджи, который «забил» на тренировки, большое расстояние. Но кто его будет спрашивать? Никто. Ножками, ножками.

На КПП тренировочной базы удостоверения тоже не вызвали должного эффекта, но просьба о вызове Карева была удовлетворена. Минут через пять пришел Карев. Окинул взглядом четверку, которая стояла в двадцати метрах от КПП, подошел и сделал движения руками в сторону Луиджи, как будто хотел задушить. Луиджи спрятался за Андрея.

— Чего хотели?

— Давай знакомиться. Впереди у нас, возможно, будет долгое сотрудничество, — сказал Стас.

— Давайте. Кто я, вы и так знаете. Этого дрища по имени Луиджи я тоже знаю.

— Бобров Михаил. Позывной «Бобр».

— Саградов Тарас. Позывной «Стас».

— Кратов Андрей. Позывной «Веник».

— Веник? Хм. Чистильщик что ли?

— Он самый.

— А кто это такие? — спросил Бобр.

Все на него посмотрели как на идиота.

— Ты чего, не знаешь, кто такие чистильщики? — спросил Стас.

— Раньше с ними не сталкивался.

— Попробую объяснить. У тебя задание уничтожить живую силу противника. Ты ее выполнил, но нам нужно, чтобы об этом никто не узнал. Вот тогда и работают чистильщики. Убирают то, чего не должно быть.

— Угу, понятно, наверное.

Стас махнул рукой, типа, «разбирайся как хочешь».

— Вы от меня чего хотите? — спросил Эммануил.

— Для начала помощи и посмотри вот это, — ответил Андрей и открыл чемоданчик. Внутри оказался ноутбук. Он открыл его, включил, открыл видео, нажал на пуск и повернул экраном к Эммануилу.

Эммануил стал смотреть видео, в котором Чума сначала бегал от людей в серых балахонах, потом воткнул нож себе в грудь, а потом его забрали с собой эти люди. С каждым кадром Карев грустнел и становился злее. К тому моменту, когда видео закончилось, он твердо был уверен, что все сделает, чтобы найти Чуму. Живого или мертвого.

— Чума мне друг, — начал он. — Я ему должен. Поэтому помогу вам найти его.

— Ему многие должны, а найти его мы не просили, — сказал Бобр.

— А я вас и не спрашивал. Что надо делать?

— Вези туда, куда скажет Луиджи.

— И куда это?

— В ангар, — сказал Луиджи.

— Стоп! Какой такой «ангар»? — спросил Андрей. — Неужели ангар Диониса сохранился?

— Конечно, сохранился, — сказал Эммануил. — Полетели, я покажу. Ах, да, здесь я не сяду. Топайте обратно к главному входу. Там площадка есть, туда сяду.

Развернулся и спокойно пошел за ворота.

Что я сделал?

Чума лежал на холодном полу, скрючившись в позе зародыша в нижнем белье, и спал. Ему снились его друзья. Саша и Настя, Эммануил и Маша, с которыми он сидит на крыльце дома Стагановых и о чем-то беседует. Почему-то перестали сниться Таня, Миша с Ириной и родители.

Стальная дверь его камеры открылась, он проснулся и встал, повернувшись к двери лицом. Где это он? Что это за место? Необходимо выбраться отсюда и все узнать. Стальная игла с каким-то веществом вылетела из-за двери и попала ему в грудь. Он дернулся назад, ударившись о стену, упал на колени и замотал головой. Теплая боль пошла по телу и полезла к голове. Тряхнул головой, прогоняя боль. Из головы вылетело все, что снилось, осталась пустота.

— «11–16» на выход! — прозвучал металлический голос.

Он поднялся и пошел за дверь. Снаружи были два человека в серых балахонах. Капюшоны на головах скрывали их лица. Они повели его по длинному коридору с мигающими лампочками, упиравшемуся в стальную дверь. Когда открыли дверь, снаружи обнаружилась комната, где стояли еще три таких человека, как и «11–16». Они были также в нижнем белье и внешне похожи. Перед ними стояли столы с одеждой, обувью, и лежали четыре десантных ножа и четыре штурмовых винтовки «Беретта» с дополнительными обоймами. «11–16» встал рядом с одним из них.

— Одеться! — последовала команда.

Все четверо одновременно взяли одежду и через одну минуту были одеты.

— Взять оружие и на выход!

Взяли оружие, повернулись направо и пошли за одним человеком в сером балахоне. Шли по серому коридору минуты две, затем по лестнице наверх. Потом еще коридор и еще лестница. И так еще два раза, после чего выбрались на поверхность и построились в шеренгу. Вход в подземелье представлял собой обычную пещеру с лестницей вниз. Поверхность оказалась в виде плато размером с половину футбольного поля. Здесь стояли вертолет «Чинук» и два человека. Один в форме пилота, второй одет так же, как и они. Значит, командир.

— В вертолет!

Залезли в машину по двое с каждой стороны и сели. «11–16» сел лицом к пилоту. Следом на место рядом с пилотом сел командир. Последним в вертолет сел пилот. Он запустил двигатель, и через некоторое время машина поднялась и улетела на запад.

Вертолет летел уже час, а внутри сохранялось абсолютное молчание. Пилот знает, куда лететь, командир знает, а остальным знать необязательно. Они все равно ничего не вспомнят.

Спустя пятнадцать минут машина подлетела к одному из островов Индийского океана, где располагался красивый город с названием Исиба, являющийся столицей государства Каорта. В этой стране два дня назад произошел военный переворот, и власть захватил министр обороны. Жители столицы были не согласны с таким поворотом событий и организовали вооруженный бунт. Два дня ситуацию удавалось держать под контролем, но когда с соседних островов стали прибывать еще недовольные жители государства, новое руководство страны обратилось за помощью к наемникам. И вот помощь прибыла.

Вертолет завис на некоторое время над бастующими и полетел на территорию резиденции президента, где и приземлился.

— На выход! — последовала команда, как только лопасти перестали крутиться.

Четверо солдат во главе с командиром вышли из вертолета, отошли на двадцать метров и построились.

— Слушайте мою команду! — произнес командир. — Там, за воротами, ваши цели. Уничтожать всех. Когда у вас закончатся патроны, использовать ножи и руки. У вас на все двенадцать минут. Как только прозвучит сигнал, вы должны прекратить уничтожение и вернуться сюда. Выставить таймеры на двенадцать минут!

Все четверо подчинились приказу, выставив время. После этого открылись ворота резиденции, и вооруженные солдаты вышли наружу. За ними сразу же закрылись ворота. Перед ними стояла толпа людей в гражданской одежде, которую необходимо уничтожить. Толпу, конечно, а не одежду. Люди, которых должны были убить, умирать не собирались, поэтому стрелять начали раньше, чем эта четверка. В этот момент у солдат сработал инстинкт выживания, а не покорного подчинения. Они рассредоточились по территории и начали убивать повстанцев. Точнее, трое из них, а четвертый, который «11–16», стал убивать самих солдат. Он был обучен убивать противника и защищать простых людей от вооруженных людей. Ему это привили на уровне подсознания, и никакие препараты не могут побороть этот инстинкт. Поэтому он встал спиной к повстанцам и открыл огонь по солдатам. Повстанцы прекратили стрелять по ним, явно офигев. «11–16» расстрелял одну обойму по своим коллегам, двое из которых были убиты, а третий ранен. «11–16» знал, что стрелять надо только в голову, что и делал. Третьему повезло, пуля не попала в голову из-за неточности стрельбы. Но он был добит из второй обоймы. После этого «11–16» забросил автомат за спину, а из ножен достал нож и подошел к убитым людям, которых успели уничтожить солдаты. Потыкал в них и убрал его обратно. Затем встал лицом к забору и спиной к людям и стал ждать. Со стороны резиденции ни его, ни убитых солдат не было видно. Вся бойня заняла две минуты с небольшим. К нему за это время никто не подошел и не поблагодарил. Люди перестали скандировать и орать. Они просто стояли и смотрели, опустив оружие. Через десять минут пропищал сигнал, «11–16» отошел немного назад, разбежался, подпрыгнул, зацепился руками за верхнюю часть стены и перебросил тело за стену резиденции. Подошел к командиру, который стоял там же, где и раньше, и встал рядом. Остальные солдаты по понятной причине проделать тот же трюк не смогли. Командир, «11–16» и пилот вертолета постояли еще две минуты, после чего последовала команда «На борт!» Все загрузились в вертолет, который поднялся в воздух сразу, так как стоял с включенным двигателем. Когда вертолет делал круг над местом бойни, командир посмотрел вниз, на «11–16», затем на пилота и дал тому команду лететь на базу.

По прилете на базу «11–16» был отправлен обратно в камеру, а командир пошел докладывать начальству. Через час в камеру зашли трое, отдали приказ «Защищаться» и напали на него с намерением убить. К сожалению для них, у «11–16» уже начало прекращаться действие препарата, и в бой вступил Чума, который не собирался подчиняться приказам. Он прыгнул сам на вошедших, что повергло одного в шок. Это стало для него фатальным, потому что Чума схватил его за шею и сломал ее. Двое других пробежали мимо, не успев задеть его. Чума присел на одно колено и посмотрел на своих противников. Они были в серых балахонах и босиком. На головах черные маски. Они не захватили с собой оружия, предполагая, что после приказа смогут быстро расправиться с ним. Так было всегда с другими солдатами, которые убивали своих. Но здесь они допустили ошибку. В этом была не только их вина. Дело в том, что из Чумы сделали машину для уничтожения другие люди, которые не хотели терять такого хорошего агента. Поэтому они вложили в него все, что знали сами, а также вводили в него долгое время препараты, замедляющие действие других препаратов. И сейчас против двоих бойцов в серых балахонах стояла не машина под номером «11–16», а живая система по имени «Чума». Нет, Чума не робот, нет. Он такой же человек, как и все, из крови и плоти. Его можно застрелить, зарезать и толпой забить. Но только не эти двое. Они побежали на него, а он кувыркнулся через труп и взял одного за левую ногу, а второго за правую. Оба по инерции упали, а Чума вскочил и стал бить их по головам по очереди. Остановился не сам, его остановила игла, выпущенная из открытой двери камеры, после чего «11–16» провалился в пустоту. Там, в пустоте, подсознание одобряло спасение повстанцев, а также было уверено, что за Чумой придут друзья.

План действий

Эммануил подошел к вертолету, стоящему на площадке, и сел на место пилота. Запустил двигатель, надел шлем и задумался. Вспомнил, как спрашивал его Леша, смог бы он еще полетать как боевой пилот. Тогда он ответил, что не сможет, потому что у него семья. Соврал. Однозначно сможет. Просто тогда он гнал любые мысли о боевых вылетах, потому что был уверен, что их больше не будет. А сейчас появился шанс вернуться в прежнюю «лигу». Внутри у него появилось некое чувство. Эйфория что ли? Аж мурашки побежали по коже, когда он представил себя за штурвалом боевого вертолета. Вернулся в реальность, поднял машину и повел к площадке недалеко от главного входа. Долетел, увидел внизу четверых стоящих мужчин и посадил машину. Мужчины сели. Андрей, Тарас и Луиджи в салон, Михаил рядом с пилотом. Взлетел и повел вертолет в сторону ангара.

— Медленно летит, — заметил Михаил.

Эммануил посмотрел на него, покачал головой и отвернулся.

— Вот боевой вертолет летит быстрее, — это снова Михаил. Он, что, издевается что ли?

— Без тебя знаю, — ответил Эммануил.

— О! Так ты летал на боевых?

— Было дело. Немного полетал.

Сзади лыбился Андрей, который все знал про Эммануила с позывным «Кондор». Про всю его профессиональную деятельность. Пускай «поет» Бобру про свое дилетантство, посмотрим, что из этого выйдет.

— Код доступа! — запросил металлический голос.

— Девять шестнадцать ноль пять, — ответил Кондор.

— Код принят. Идентификация голоса выполнена.

— Что это было? — спросил Андрей.

— Код нужен для отключения турелей, а идентификация голоса для отключения ракет.

— Ого! Вы и эту систему сохранили?

— Да. И Луиджи ее усовершенствовал.

Вертолет сделал круг над полигоном и сел недалеко от гаража. На полигоне в этот момент находились Лесник с Первым, то есть Саша и Олег. Надя с Настей были в ангаре, беседовали с Мариной. Когда все вышли из вертолета, Кондор не стал загонять его в гараж, потому что он не влезает. Только со снятым винтом влезет. Саша и Олег подошли к прилетевшим.

— Знакомьтесь, — сказал Кондор. — Это Стаганов Александр, позывной «Лесник». Это Свиридов Олег, позывной его не знаю.

— «Стрелок» — мой позывной, — сказал Олег, на ходу изменив его. Называться Первым он не стал, видя, что здесь он далеко не первый.

— Тогда просим нас если не любить, то жаловать, — сказал Андрей. — Меня зовут Андрей, это Тарас, это Михаил. Луиджи вы должны знать. Пойдем внутрь, мне есть, что вам рассказать.

Он забрал чемоданчик из вертолета, и все пошли в ангар. Войдя внутрь, Андрей познакомился с Мариной, Надей и Настей, сходил в медицинский сектор, посмотрел на Ирину, покачал головой.

— Так. Кондор, забирай Надежду и Анастасию, отвези их к родителям. Им здесь больше нечего делать. И возьми с собой Олега, пусть полетает немного.

— Но тогда об этом узнает Таня, жена Леши. Будут вопросы, типа, где Леша. Он ведь за Надей поехал. Получается, что она вернулась, а он нет, — сказал Саша.

— Пусть будут. Вопросы без ответов — понятие временное. Когда придет время, Таня обо всем узнает. Будет спрашивать про Алексея, скажете, что не в курсе, где он. Тебя с женой эвакуировали с острова в его отсутствие. Все, Кондор, забирай и возвращайся.

— Понял.

Кондор взял за руку Надю и повел на полигон. Спрашивать ее мнение никто не собирался, потому что она не должна знать, что здесь произойдет дальше. Олег пошел сам.

— Иди, Настя, — сказал Саша. — Успокаивай там Таню. Увидимся позже.

Она поцеловала его в губы, обняла и пошла следом за удаляющимися Кондором и Надей.

— Так, Луиджи. Тащи ноутбук и включай. Найди нам нашего Чуму, — сказал Андрей, когда услышал шум винтов.

Луиджи полез наверх за компьютером.

— Он же погиб, — сказал Саша.

— Это еще большой вопрос — погиб он или нет. Вы не все знаете. Марина, что с этой женщиной?

— В ее организме сложный яд. Отключает сознание, сохраняя рефлексы.

— Понятно. Тогда сделай переливание крови от меня и Тараса, ее восстановление пойдет быстрее. После процедуры расскажу, почему я считаю, что Чума жив. Луиджи, сколько тебе понадобится времени, чтобы настроить программу?

— Двадцать минут.

— Отлично. Пошли переливаться.

После не совсем приятной процедуры Андрей и Тарас вернулись назад.

— Так почему ты считаешь, что Чума жив? — спросил Саша.

— Потому, что в момент его удара в область груди ножом, все его органы как бы спали. Есть такое вещество, которое отключает все органы и включает, когда нужно. Те, кто его вколол Чуме, не в курсе, что он в течение долгого времени получал это же вещество, только в малых дозах. Его организм «привык» и может сопротивляться. В какой-то момент он, конечно, превращается в тупого солдафона, подчиняющегося приказам, но ненадолго. Возможно, что ему колют новый, ранее не известный препарат, но его составляющие практически одни и те же. Ну, может, соотношение ингредиентов изменилось. Главное, чтобы организм Чумы работал как надо. Иначе он перейдет в состояние «зверь» и оттуда достать его будет непросто. Теперь о Маркусе. Много лет назад была разработана программа по созданию человека будущего. Эту программу запустил наш коллега по имени Марк Усанов. На тот момент он проработал у нас восемнадцать лет врачом. Программа успешно развивалась, проводились исследования, были подопытные экземпляры. Но однажды не нашлось денег на продолжение исследований, и Марк сбежал вместе с опытными образцами.

— Что, вот так просто сбежал? — перебил его Саша. — Насколько я знаю, охрана Конторы имеет высокий уровень подготовки.

— Тут ты прав. Мы уверены, что ему кто-то помог. И этот «кто-то» достаточно обеспеченный и имеет очень хорошие связи в разных структурах, в том числе в Конторе.

— Получается, что в Конторе «крот».

— Как и в любой другой структуре. Продолжим. Марк создал собственную лабораторию и стал производить на свет биолюдей с отключенным сознанием. Одни рефлексы и сплошное подчинение. Его искали все спецслужбы мира, а нашел Чума чисто случайно. Он выполнял одно из своих спецзаданий и наткнулся на некую лабораторию. При попытке обойти объект, Чума подвергся атаке со стороны биолюдей, которые были успешно уничтожены. После этого Чума захватил лабораторию, но никого внутри не нашел, кроме опытных экземпляров. Сообщил руководству и отправился дальше выполнять свое задание. А дальше Марк, который стал Маркусом, нашел в нашей системе человека, который за большие деньги «слил» информацию о том, кто разгромил лабораторию, а также, где Чума будет проводить следующую операцию. Туда Маркус послал одно из подразделений Сильвестра. Подразделение Чумы было уничтожено, но сам Чума выжил. И поклялся отомстить за своих ребят. Провел собственное расследование и нашел предателя. Предатель мертв, Сильвестр мертв. Маркус еще жив. К сожалению, Чума не знает, как он выглядит, а Маркус знает, как выглядит Чума. И теперь он в руках Маркуса. У нас есть максимум двое суток, чтобы вырвать Чуму из его рук, иначе будет «зверь». Луиджи, ты готов?

— Да, вот смотрите.

Он вывел изображение на мониторы. Все увидели тело человека, которое светилось разными цветами. Ноги и руки зеленые, голова желтая, торс красный. Еще была информация о пульсе, давлении и мышечной активности.

— Что это все означает? — спросил Михаил.

— Это значит, что он жив, — ответил Луиджи. — Более того, руки и ноги в порядке, голова мутная, а в торс что-то попадает. Возможно, ему туда колют что-то. Но, главное, он жив и оказывает сопротивление.

— С чего взял?

— По информации о мышечной активности. Сейчас он спит, но три часа назад мышечная активность достигла пика. Такое бывает, когда человек делает зарядку или проводит бой.

— Мы может узнать, где он? — спросил Андрей.

— Да, но приблизительно. Но сутки назад он был здесь.

Он показал место на карте.

— Что у нас там? — спросил Тарас.

Луиджи вывел на один из экранов красивый остров с информацией о военном перевороте.

— Здесь Чума был сутки назад, и у него тоже была мышечная активность. Затем он летел на чем-то быстром, похожем на вертолет, вот сюда. И здесь сигнал пропал.

— А почему вы не можете задержать Маркуса, если знаете, как он выглядит? — спросил Саша.

— Потому что мы ни разу не смогли его застать рядом с лабораторией. Он всегда умудрялся ускользнуть, — ответил Андрей. — Но сейчас ему некуда деться. Что дальше будем делать?

— Я вызываю свое подразделение, — сказал Тарас. — Мы все, включая Кондора, летим на наш секретный остров. Берем там вертушки и действуем быстро.

— Тогда ждем Кондора и выдвигаемся.

Зверь

Вернулся Кондор с Олегом, а их уже все ждали, поэтому глушить двигатель не стали. Взлетели сразу же и направились в аэропорт Нижнереченска. Улетая, пожелали Марине удачи. Луиджи тоже остался в ангаре. Он синхронизировал программу с ноутбуком Андрея и поэтому сам был не нужен. Возвращаться домой он не мог, потому что существовала опасность его захвата людьми Маркуса. Это, возможно, походило на бред, но осторожность не помешает.

Вертолет Кондора приземлился прямо на аэродроме, где стоял вертолет, на котором прилетели Андрей, Тарас и Михаил. Из аэропорта Нижнереченска они улетели на более быстром вертолете, а не на спасательном. За штурвал сел Михаил, хотя Эммануил высказывал возражения. С двумя дозаправками успешно добрались до места назначения. По дороге Тарас связался со своими людьми и приказал вернуться на базу.

На месте их ждала команда Тараса в количестве четырех человек и четыре вертолета «Ка-52». Остальные вертушки остались на острове Кавося защищать от возможного нападения армию республики. Кондор, когда увидел боевые вертолеты, расчувствовался, дошел до одного из них и прислонился к его фюзеляжу, обняв. Остальные просто уставились на это.

— Чего это он? — спросил Бобр.

— Давно на боевом не летал, — ответил Лесник.

— Понимаю.

Дальше прошло быстрое знакомство, и все отправились в здание рядом с взлетной полосой решать, как вытаскивать Чуму. Открыли карту и стали думать.

— Короче, нужна съемка со спутника от Луиджи, — сказал Кондор. — Пусть кинет на ноутбук сюда.

Андрей кивнул и связался с Луиджи. Тот прислал последние снимки.

— О! У них есть база для подводной лодки! — воскликнул Бобр. — Такая же была и на острове Кавося.

— Тогда так, — начал Кондор. — Двое на катере плывут на сам остров и высаживаются, три вертолета их прикрывают. Четвертый вертолет, то есть я и Лесник облетаем остров и уничтожаем базу для этой лодки. Ну и саму лодку, если она там есть.

— Они нас засекут и уплывут, — возразил Бобр.

— Вас засекут, меня нет. Я полечу ниже их радаров, почти касаясь воды.

— У тебя не получится.

— Ага, раньше получалось, а теперь не получится. Все нормально, не дрейфь. Полетели, не будем терять время. Как получится, так получится. Что тут думать?

Он выбежал из здания, за ним Лесник. Оба добежали до одного из вертолетов и сели внутрь. Вперед Кондор, назад Лесник. Остальные быстро разобрались, кто с кем летит. Остались только Стас и Стрелок. Стас вооружил автоматом и ножом Стрелка, затем они сели в катер и помчались. Понятно, что катер плывет медленнее, чем летит вертолет, поэтому наши пилоты решили просто полетать вокруг базы. За это время Кондор с Бобром погонялись друг за другом, выясняя, кто лучше. Решили оставить этот спор на потом, потому что катер, который уже был на половине пути, важнее.

Три вертолета полетели за катером, а четвертый максимально снизился и, почти касаясь воды, направился в правую часть острова. То, что катер и остальных заметили, стало понятно, когда навстречу выдвинулись девять «Апачей». «Апачи» против умелых пилотов «Ка-52» — так себе противник, но когда их много, это уже серьезная угроза. Вертолеты перестали сопровождать катер и ввязались в воздушный бой. Четвертый «Ка-52», никем не замеченный, облетел остров справа и увидел ангар для подводной лодки и саму лодку внутри. Кондор завис напротив этого ангара. Для людей внутри, которые собирались уплыть, появление вертолета стало полной неожиданностью. Лесник выпустил две ракеты по лодке, которые долетели в считанные секунды до цели и уничтожили ее. Третья ракета уничтожила сам ангар, обрушив свод. Теперь с острова было только два пути — по поверхности воды и по воздуху. Сообщил по рации Стасу, что ангар и подводная лодка уничтожены.

Что делать с контролем воды около острова неизвестно, а вот воздух необходимо было отбить. Кондор направил свою машину на трех «Апачей», которые пристали к Бобру, посчитав, что ему нужнее напарник, который считает себя лучшим. Лесник поймал в прицел сначала один вертолет противника, потом второй и нажал на гашетку. У первого оторвало хвост, второму распороло фюзеляж, поэтому оба нырнули в воду. Бобру стало легче, и они стали помогать остальным двум вертолетам, которые все-таки смогли уничтожить по одной машине. Решили применить хитрость. Кондор выманивает на себя противника, не стреляя, только дразня. Как только тот отвлечётся на Кондора, стрелок Бобра поливает по нему огнем.

Видя, что вертолеты заняты друг другом и на катер внимания не обращают, Стас поплыл в сторону пирса. Стрелок снял двоих солдат, стоящих на берегу слева от пирса, расстреляв всю обойму, и получил одобрительный кивок от Стаса. Перезарядил оружие. Катер причалил, люди вылезли наверх и, пригибаясь, побежали вправо. Там они залегли на песке и осмотрелись. Увидели место для посадки вертолета, а правее этого места пещеру.

— Здесь можно только три, максимум четыре вертолета посадить. А где еще место? — спросил Стрелок.

— Я тоже хотел бы знать, откуда вылетели еще пять.

Активности вокруг не наблюдалось, что было странным. Либо противник надеялся на успешный воздушный бой, либо здесь имеется еще одно место, откуда можно сбежать с острова. Соваться внутрь пещеры было делом опасным, даже опрометчивым, поэтому решили подождать окончания воздушного боя.

Чума лежал на холодном полу и понемногу приходил в себя. Действие препарата снижалось, и с каждой секундой «11–16» исчезал, но появлялся кто-то другой, ранее не известный. Когда он смог снова управлять своим телом, сел на пол, прислонившись спиной к стене. Сознание при этом почему-то не было чистым. Ему вдруг захотелось кого-нибудь убить, прямо жажда убийства, но была еще и слабость. К нему никто не заходил, никакие команды не отдавал. Что будет дальше, неизвестно. В этот момент услышал глухой удар, и что-то ухнуло справа. Камера содрогнулась, а дверь открылась. В него не стреляли иглой, но сопротивляться не имело смысла, потому что к нему вбежали восемь человек. Его повалили на пол, связали руки, а на голову надели мешок. После этого подняли на руки и понесли. Он чувствовал, что они свернули направо, затем поднялись наверх, потом повернули еще направо, и его бросили вниз. Он упал на какую-то скамейку, которая качалась из стороны в сторону. Стало быть, это катер или лодка. Внутрь спустились еще два человека, врезали чем-то тяжелым ему по голове, и он отключился. Завелся мотор, и катер куда-то устремился.

Стас заметил справа движение и побежал туда. Увидел, что четыре катера отплыли от острова и выходят в открытую воду. Форма движения катеров напоминала стаю птиц. Когда лидер впереди, а остальные по бокам. В трех катерах было по два человека в серых балахонах. У каждого за спиной виднелось автоматическое оружие. Только в первом катере было три человека. Двое вооружены, один без оружия. Стас побежал к пирсу, а Стрелок уже добежал до катера, завел его, дождался Стаса и поплыл догонять катера. Оба понимали, что бой будет неравным, но отпускать противника нельзя.

В это время один «Ка-52» противнику удалось подбить, но, благодаря мастерству пилота, тот был успешно посажен на остров. В воздухе осталось три «Ка-52» и четыре «Апача». Кондор не мог лететь прикрывать катер Стаса, хотя видел, что товарищ поплыл за четырьмя другими. Тогда он решил схитрить, переместив место боя в сторону катеров. Сообщил по рации об этом остальным двум вертолетам. Его поняли и одобрили это решение.

Пока воздушный бой перемещался к катерам, Стрелок поменялся со Стасом местами и вступил в неравный бой с противником. Ему удалось попасть в мотор одного из них и расстрелять находящихся там людей. По нему в ответ открыли огонь, но Стас мастерски стал уводить катер от огня, не давая подбить мотор. Но пули все-таки достигли своей цели, ранив его в правое плечо и грудь. При этом он даже не дернулся, настолько вошел в раж. Хотя управлять катером все-таки не смог и присел. Стрелок занял его место.

В этот момент сюда прилетели три вертолета «Ка-52» под управлением Кондора, Бобра и Липы и три вертолета противника. Андрей был в вертолете Липы в качестве стрелка. Пока летели к катерам, успели уничтожить одного «Апача». Теперь бой принял форму водно-воздушного. Вода, пули — все вперемежку. Внизу катера туда-сюда, наверху вертолеты сюда-туда. Кондор неспроста переместил бой в эту плоскость. Он стал пролетать над катерами, а Лесник поливал их огнем. Это дало возможность отплыть подальше Стрелку со Стасом и перенаправить огонь на вертолеты. Такое решение принесло свои плоды, и один вертолет противника удалось подбить. Остались два вертолета и два катера. На одном из катеров заметили связанного человека с мешком на голове. Заложник, значит. Ага. Один из людей этого катера приставил к голове заложника пистолет и чего-то там прокричал. На что он надеялся при таком шуме? Стрелок перевел огонь на этот катер, убив рулевого и одного солдата, оставив в живых только этого кричащего и заложника. Благодаря поддержке с воздуха, удалось уничтожить остальные катера и людей в них. Подплыв ближе, Стас прицелился и мастерски попал кричащему в плечо. Тот выронил оружие и попытался перебросить заложника через борт, но Стрелок уже доплыл до катера противника и не дал тому утопить заложника.

В воздухе к этому времени остались два «Ка-52» и один «Апач». Подбитый Липа немного не дотянул до твердой земли и его вертолет упал на пирс. Люди внутри выжили, а машина уже нет. Липа с Андреем присоединились к первым двум в обследовании острова в целом и пещеры в частности. Бобр с Кондором стали гонять оставшийся вертолет противника, играя с ним. Но это им быстро надоело, и последний «Апач» присоединился к восьми предыдущим на дне. В сопровождении двух вертолетов катер противника и катер со Стасом и Стрелком успешно были доставлены к берегу. Стрелок прежде, чем выйти на берег, оглянулся и увидел лежащего на дне катера Стаса. Правая часть его груди была залита кровью, а глаза невидящим взглядом смотрели в синее небо. Олег издал стон и опустился рядом с человеком, с которым не успел подружиться, но который успел спасти ему жизнь.

Липа первый вернулся из пещеры и вытащил двоих людей из катера противника. Тот, кто до этого пытался докричаться до Стаса, сопротивления не оказывал и сидел спокойно на песке. Мокрый с головы до ног, правое плечо кровоточит, и не погиб он по чистой случайности. Заложника Липа положил чуть подальше, затем подошел к катеру со Стрелком и Стасом и все увидел. На площадку для вертолетов приземлились два «Ка-52». Пилоты вышли и подошли к пляжу, а из пещеры вышел Андрей и еще два пилота.

— Стас погиб, — сказал Липа.

— Это просто, просто… Очень плохо. Скорблю, — сказал Андрей. — Мы его все равно доставим домой.

Это и правда была трагедия. Человек с таким опытом погиб от случайной пули. Невосполнимая потеря. Но как бы ни было тяжело, нужно жить и работать дальше.

— Кто у нас здесь? — спросил Лесник, подошел к заложнику и сорвал мешок.

— Ааа! Ооо! Чума! Здесь Чума! — закричал он радостно.

— Не может быть! — обрадовался Бобр. — Мы нашли его! Только он что-то общаться не хочет. Давайте его пнем.

— Я тебя сейчас самого пну, — сказал ему подошедший Кондор. — Неужели не видно, что ему по башке дали. Вон кровь течет.

— Чума! — Андрей стал хлопать Леху по щекам, но тщетно.

— Ничего не получится, — сказал Маркус.

— Заткнись, Маркус, не до тебя сейчас.

— Это Маркус? — спросил Стрелок. — А че он такой тощий? Не кормят у них, что ли?

— Говорит Маркус, «11–16», очнись и убей всех, — приказал Маркус.

Чума открыл глаза, поднялся на ноги без помощи рук, так как они были еще связаны. Обвел всех невидящим взглядом, потом посмотрел на Маркуса и с разбега врезал ногой в Андрея. Затем ударил ногой стоящего рядом Липу. Следом подвернулся Бобр и должен был последовать Кондор, но Лесник врезал Чуме сзади по ногам, а затем ногой в голову. Удар у Лесника поставлен хорошо, поэтому Чума улетел в сторону и затих.

— Что это было?! — закричал он на Маркуса.

— Вы еще не поняли? Я превратил его в зверя! Мне это удалось! Ха-ха! Лесник подошел к Маркусу и свернул тому шею.

— Зря ты это сделал, ой, зря! — сказал Андрей. — Теперь мы точно не узнаем, кто его шеф.

Возвращение или нет?

Стена. Белая. Потолок тоже белый. Смотрю в угол. Почему? Почему на моей ноге цепь? Я же Леша. Леша Синицын, позывной «Чума». За что меня на цепь сажать? Развернулся, посмотрел назад. Решетки и белый свет. Что это? Посмотрел на себя. Я в камуфляжных штанах и порванной майке. Босиком. Этот свет бьет мне в глаза, заставляя жмуриться и отворачиваться. Зачем это все?

Услышал шаги. Белый свет убран. К клетке подошли двое. Мужчина и женщина. Кто они? Почему они мне немного знакомы? Где же я их видел? Голова раскалывается, мешает думать. Спасибо, что хоть свет убрали.

— Алексей! — голос прозвучал утробно и как будто издалека. — Алексей, вы слышите?

Из груди вырвался рык, и я бросился на этих людей. Меня остановила только решетка и цепь. Снова встал, бросился, но цепь не дала этого сделать.

— Здесь еще придется поработать, — тот же голос.

В меня попала игла, и стало очень хорошо. Рыка нет, бросаться на людей больше не хочу. Хочу только спать и много. Подполз к стене, отвернулся и уснул. Последнее, что уловил перед тем, как провалиться в сон, шум винтов.

Саша с Мариной вернулись в основной бокс ангара и услышали шум винтов. Металлический голос попросил идентификацию и пароль, потом все это принял и отключился. Олег и Луиджи поднялись с дивана, и все пошли на полигон. Туда сели два вертолета «Ка-52». В одном сидели Эммануил и Андрей, во втором Михаил, который Бобр, и Андреас, он же Удав, он же отец Диониса, он же фактический директор Конторы. Есть еще и номинальный, лицо Конторы, так сказать. Андреасу уже почти семьдесят, а выглядит на сорок.

— Да-а-а, ребята, ну и натворили же вы с Чумой делов, — сказал Дионис, подошел и обнял Лесника. — Но я все равно рад вас всех видеть.

— Я тоже очень рад видеть вас. Вы не изменились, — ответил он.

— Любимая работа не дает стареть.

— С этим не поспоришь.

— Давайте пройдем куда-нибудь, где можно присесть. Андрей мне все рассказал, теперь я хочу тебя, Саша, послушать, а потом скажу, что мы будем делать дальше. Покажите мне Лешу. Кстати, Марина, как он?

— С ним еще нужно работать. На людей бросается. Думаю, что его нужно везти в основную лабораторию.

— Понятно. Покажи его.

Они прошли внутрь, где Андреас познакомился с Олегом, посмотрел на лежащую Ирину, затем сходил в секцию, где стоит клетка с Чумой, покачал головой, облокотившись на клетку, вернулся и присел на диван. Саша присел рядом, остальные расположились кто где смог. Марина ушла в медицинскую секцию к Ирине.

— Расскажу, что знаю. Мы с моей женой Настей отправились в Европу отдыхать. Оттуда полетели смотреть на экзотические острова и были схвачены неизвестными людьми. Я попал в некую тюрьму, откуда меня переправили на остров Кавося. Там захотели использовать в качестве «груши», но я не согласился с таким отношением к себе и сбежал. Некоторое время провел в лесу, где меня обнаружили Настя и Леша. Или я их обнаружил? Не важно. Короче, мы встретились, и Алексей рассказал, что считает себя виновным в том, что с нами произошло. Изложил свою версию. Суть ее в том, что его появление на острове должно было складываться иначе. Мы с Настей должны были стать заложниками и заставить его прибыть в качестве супер-убийцы для уничтожения жителей поселения, лидером которых является Николас, он же Старец. Леша рассудил, что нападение на него около дома, затем встреча нас на острове — звенья одной цепи, и решил в этом разобраться. Мы напали на базу, где меня и его содержали. При этом погибли люди из поселения, что убило сразу двух зайцев. С одной стороны, людей в селении стало меньше, а еды больше, с другой — с острова в спешном порядке сбежали охотники на людей. Дальше Леша провел разведку на территории больничного городка на предмет нахождения там средств связи. Обнаружив их, мы напали на охрану этой территории, но нас напала охрана больницы. В неравной схватке Алексей был захвачен противником, у которого впоследствии был отбит.

— Складно говоришь. Андрей поведал мне немного другую историю, но и эта сойдет. Теперь, что с этим всем делать дальше.

— Стоп! Как это Андрей рассказал другую историю? — начал закипать Саша.

— Спокойно, Александр, спокойно. Мы узнали, что в этом месте стали пропадать люди. Андрею было поручено разобраться. Он выяснил, что на одном из островов в Индийском океане можно поохотиться на живых людей. За деньги. И вот в составе одного из подразделений, не скажу какого государства, наш Андрей прибыл на остров. Побегал, пострелял, все увидел, выяснил и доложил. Мы поняли, что нужно готовить операцию по ликвидации все этого кошмара. Стали готовить людей, технику. Отозвали лучших людей Стаса, выделили базу для них. И что? Все коту под хвост, потому что на остров прибыл Чума. Нет, у нас к нему претензий нет, он же не знал, а мы ему не сказали. Что Чума сделал? Правильно. Как всегда придумал план в своем репертуаре, осуществил его и почти погиб. Ну, это нормально. Он столько лет на службе, а не меняется. Была пара вопросов к Стасу, но теперь их не задать. Да-а-а, такая потеря. Слов просто нет.

Саша сидел и кивал, все понимая.

— А теперь, все-таки, перейдем к теме «Что делать дальше». Саша, ты зачем убил Маркуса? Он знаешь как нам нужен был?

— Ну, это, в общем, эмоции. Увидел, что он сделал с Лехой, и не сдержался. Извините.

— С кем поведешься, от того и наберешься, — вздохнул Андреас. — Марина! Марина пришла в основной бокс.

— Слушаю вас, — сказала она.

— Готовь Алексея к транспортировке. Я распоряжусь, чтобы его отправили в основную лабораторию. Будем его возвращать к нормальной жизни.

Встал и пошел на полигон, где его ждал вертолет. Кондор отвез его в Градск и вернулся за Сашей. Олегу предстояло жить на базе до восстановления сознания Ирины. Здесь будет жить Марина, а Луиджи заберут позже, когда в этом будет необходимость.

Саша вернулся домой, и им с Настей еще предстояло придумать, что сказать Тане.

Заключение

Так, так, так. Оказывается, наш Алексей книгу тут пишет о нас, а мы и не знали. Кто мы? Саша и Эммик, вот кто. Учитывая, что Леша сейчас только возвращается к прежней жизни, заключение напишу за него я, Александр, но с его слов и по его и нашим данным. Итак, что у нас получается.

Алексею была проведена дозировка, как выразилась Марина, и из организма выведено вещество, превращавшее его в зверя. Но не полностью выведено. Она дала ему лекарство, которое поможет организму восстановиться. Таня, конечно, приняла его. Он некоторое время вел себя как овощ, но рефлексы потихоньку вернулись. Она рассказала, что он хотел выяснить, кто он. Чума-боец или Леша-семьянин. В итоге сильно подкосил здоровье. Будет нам все наука.

Похоронили Стаса. Мы с Эммиком его плохо знали, но от этого легче не стало. Понимаем, что из жизни ушел большой профессионал, и Контора осиротела в очередной раз.

Луиджи никто никуда не отпустил. Его новая работа — это усовершенствование систем поиска агентов. Его контролирует лично Андреас.

Старец очень помог нашим людям. С помощью оставшихся жителей острова удалось очистить больницу и прилегающую территорию от захоронений. Больница теперь будет снова работать. Надеемся, что вскоре остров Кавося снова появится на туристических картах.

Гриша оказался совсем не Гриша. Его настоящее имя Грэгори Митчел, и он находится в международном розыске за преступления против личности. То есть, говоря обычным языком, он пират. Самый настоящий морской пират. Теперь сидит в «нашей» тюрьме.

Наш ангар теперь — тренировочная база. Пока на ней некого тренировать, но, думаю, что кого-нибудь пришлют. В восьми километрах от него появился полигон для воздушной техники. Там тренируются наши вертолетчики, включая нашего Кондора.

Марина и Олег практически живут в ангаре, не отходя от Ирины. Марина делает все, что может, но процесс восстановления затягивается. Похоже, что ей придется отправить ее туда же, где восстанавливали Алексея. Процесс выздоровления можно было бы ускорить, если бы тут были Андрей, Тарас и сам Алексей. Но Андрей не вернется, Тарас тем более, а у Леши кровь сейчас не в том состоянии, чтобы можно было переливать.

Съездил к Белозерцевым. Они, кроме Нади, меня, конечно, не знали, но мы познакомились, поэтому все очень обрадовались моему приезду. Надя спросила меня про Алексея. Ответил ей, что он жив, но немного нездоров. Обещал, что мы что-нибудь придумаем, чтобы он приехал к ним.

Что касается меня и Насти. У нас все хорошо. Гуляем с Синицыными теперь по полчаса по двору дома и окрестностям. Обучаю Настю стрелять из разных видов оружия. Теперь понимаю, что в наших жизнях может случиться всякое.

В одно из посещений ангара Марина показала мне фотографию Юры Усанова, и я понял, что он и Марк братья. Теперь Юра, скорее всего, думает, что его брата убил Леша. Значит, нам необходимо держать ухо востро, а хвост пистолетом. Его агентство «перешло» к Михаилу, тестю Алексея, который окончательно «спелся» с Голубевым, и они вместе теперь то рыбачат, то кого-то ищут.

На этом я закругляюсь, а Алексей напоминает, что все в этой книге вымышлено, и совпадения с реальными персонажами и событиями случайны, а также все трюки выполнены профессионалами, хоть и вымышленными, и просит не повторять.

Content

Дмитрий Арапов
Надежда

Глава первая Вызов

Начало

Вот так номер!

Провокация

Возвращение к жизни

Фельдман

Оксана

Дело чести

Глава вторая Надежда

За что боролся, на то и напоролся

Испытание

Этого не может быть!

Тупик

Город

Опа! Вот те на!

Знакомство

Проверка

Глава третья Вот и все? Ага, держи карман шире!

Подведение итогов

Разведка

Нападение

Потеря

Новые вопросы без ответов

Кто я?

Кондор

Что я сделал?

План действий

Зверь

Возвращение или нет?

Заключение