Алиса Чернышова

Карнавал в День Всех Неживых

Глава 1

- Светлая донни заблудилась? - поинтересовался мерзкий голос из-под остроносой маски. - Так у нас найдётся много желающих показать дорогу!

Из тьмы, окружившей нас пологом, раздался хохот множества голосов, и лишь некоторые из них можно было принять за человеческие.

- Благодарю покорно за заботу, - сказала я сухо. - Мне известно, куда я иду и зачем.

- Ты прости, крошка, - сказал кто-то, скрытый за маской вепря. - Но оно не очень заметно. Что цаца вроде тебя забыла в этом местечке?

Мне совершенно не нравились манеры этого человека, но по сути вопрос был совершенно закономерным: особе вроде меня действительно не следовало здесь появляться - хотя бы из вполне закономерного опасения за собственную репутацию...

Однако, обстоятельства мои были таковы, что репутация и даже честь внезапно перестали иметь решающее значение.

- Избавьте меня от проявлений вашего чувства юмора, - сказала я со всей высокомерной уверенностью, которую только могла в себе наскрести. - Карнавал в Ночь Всех Неживых открыт для каждого, каким бы ни было его положение в обществе, каким богам он бы ни кланялся и от какой бы матери ни родился. Это - древний закон. Тут все равны и каждый может войти. Во имя древнего закона я требую: дайте мне маску!

В воздухе повила несколько... озадаченная тишина.

На самом деле, ребят можно было понять: я только что создала им эдакий юридический парадокс... ну или теософский, тут как посмотреть.

В любом случае, отказать они мне очень-очень хотели, но вроде как и не могли.

Тут надо пояснить, что упомянутый мной древний закон более или менее официально действовал практически во всём колониальном мире и был проявлением тёмной культуры. Изначальным смыслом его была демонстрация равенства: мол, все народы и веры, что составляют тёмную нацию, одинаково важны.

Никто не мог предположить, что кто-то из светлых посмеет воспользоваться этим законом в подобном контексте - потому-то, собственно, никаких ограничений на этот счёт ввести и не потрудились.

Что сказать? Довольно легкомысленно с их стороны. Это открыло лазейку - и я, проштудировав своды тёмных законов от корки до корки, не преминула этим воспользоваться.

-

Маска скрывала лицо Привратника, но я ни секунды не сомневаюсь - он под ней краснел, бледнел и зеленел, спешно разыскивая причину, по которой мне можно отказать. Ха! Пусть попробует! Его работа - пропускать гостей празднества на символическую тропу Духа, снабжая маской каждого желающего.

И выполнять свои обязанности он должен, что бы там ни было; любой, кто знает о Древнем Законе, может пройти. За отказ, насколько мне известно, могли и головы лишить - равенство среди тёмных достигалось порой достаточно категоричными методами.

Как я и ожидала, выхода из этой ситуации мой собеседник не нашёл. Но сдаваться упорно не желал. В итоге, как это обычно бывает, решил переложить проблему с больной головы на вышестоящую, справедливо рассудив, что ответственность за такие вещи нужно с себя снимать заблаговременно.

- Позовите леди Алеа! - рявкнул он в окружавшую нас темноту.

Я прикусила губу, стараясь всем своим видом демонстрировать равнодушие к происходящему. В груди заныло.

Как-то... не ожидала, что Привратник посмеет обратиться к кому-то из столичных официальных гостей напрямую. И это был весьма рискованный момент... Потому что леди Беалон, одна из самых знатных юных особ Тёмного континента, вполне может отослать меня прочь.

И никто не осмелится ей возражать.

Я сжала зубы и повыше вздёрнула подбородок. Не для того я зашла так далеко, чтобы сейчас сдаться! И, что бы там тёмные ни думали о светлых донни, мы умеем отстаивать свои права. Жизнь на островах и не такому учит! И я не позволю какой-то столичной фифе встать у меня на пути.

-

- Что ещё у вас успело пойти не так? - насмешливый голос, жгучий и чувственный, разрезал тишину. Одновременно с этим из темноты выступила тонкая девичья фигурка, скрытая тенями. Тьма вокруг, казалось, ластилась к ней, как верный пёс к хозяину - по правде, пугающее зрелище.

- Леди Алеа, - проблеял Привратник подобострастно. - Тут вот какое дело...

- Я требую, чтобы меня пропустили, - отрезала я, прерывая пространные объяснения. - По праву древнего закона, на празднование допускаются все!

Тихий, чуть пугающий смех разнёсся вокруг, отражаясь в сгустившейся темноте многократным эхом.

- Светлая донни хочет плясать с тёмными? Кто мы такие, чтобы отказывать! Выдайте ей маску, господин Привратник. А вы, донни, повеселитесь хорошенько. Но не пожалейте потом о своём решении...

Честно, я уже жалела, вот прямо сейчас. Хотелось сбежать отсюда подальше, забраться под одеяло и наплевать на всё!

Но, слава Богу, меня воспитали не трусихой.

- Благодарю, леди, - сказала я с достоинством. - Не имею привычки жалеть о своих решениях.

Глава 2

Тут закономерно было бы спросить: а как я, собственно, дошла до жизни такой?

Короткий ответ, объясняющий всё и ничего одновременно, звучал бы примерно как "Так получилось".

С длинным ответом всё было бы несколько сложнее.

-

Моей родиной был остров Нуата-Донна, жемчужина Прозрачного моря и один из самых лакомых колониальных кусочков нашей планеты. Здесь земля богата магическими кристаллами и металлами, у берегов добывают жемчуг, а в лесах произрастают орехи мелата, один из самых востребованных деликатесов...

В общем, если вы хоть немного понимаете принцип власти, то уже догадались: у Нуата-Донна, с его малым населением и множеством полезных ресурсов, просто не было шансов на независимость. Много лет до заключения мирных соглашений Империи Тьмы и Света грызлись за эту землю, активно удобряя её как своей кровью, так и кровью немногочисленного местного населения.

Говорят, от этого тростник растёт лучше.

Лет тридцать-сорок назад бури понемногу улеглись. Итогом сражений на военных и дипломатических полях стал окончательный передел колоний. Так, Нуата-Донна достался Тёмной Империи, но с рядом оговорок. В частности, несколько светлых производств продолжали работать на острове, равно как и отдельные знатные семьи.

Вроде нашей.

Мой отец был светлым землевладельцем, одним из тех, кого утвердившаяся на острове тёмная власть признала и не вышвырнула обратно в Светлую Империю. Это не удивительно: отец не был настроен фанатично по отношению к иноверцам, умел делиться, когда нужно, обзаводиться полезными связями и улавливать общественные настроения.

А ещё он весьма своевременно и во всех смыслах удачно женился на тёмной - то есть, моей матери.

Полагаю, это была выгодная сделка для обеих сторон: отец, как супруг магически одарённой уроженки Тёмной Империи, тут же получил ряд привилегий, в числе которых были и более низкие налоги. Матушка же, изгнанная из Академии шаманка без жизненных перспектив, стала хозяйкой огромного поместья со слугами, драгоценностями, плантациями и прочими полезными в хозяйстве вещами. Управлять ей, конечно, никто всерьёз не разрешал (из матушки, прямо скажем, управленец всегда был тот ещё), но вот чеки, выписываемые каждый месяц на её содержание, приятно радовали глаз округлостями внушительного количества нулей, следующих за первой цифрой.

Таким образом, отец приобретал рабочих и земли, матушка приобретала наряды и украшения, я - росла. Доходы росли тоже. Такая вот идиллия.

Ситуация эта вполне устраивала всех. Или почти всех. Конкуренты отца, например, почему-то не были в восторге. У нас начали случаться неприятности: то поля вдруг загорятся, то разбойники повадятся нападать на рабочих, то некто на фабрике неправильно настроит магические потоки, отчего станок зашибёт нескольких бедолаг... Когда стало понятно, что войны за передел территории не избежать, матушка скромненько собрала саквояж, опустошила свой счёт в местном отделении банка Эди и элегантно помахала нам всем ручкой, погрузившись в первый же дилижанс.

Собственно, меня она тоже звала с собой, на материк, где правят либеральные тёмные законы. "Нарвёмся мы тут на неприятности, - говорила она. - Для этих светлых фанатиков женщины - низшая форма жизни. Твой отец, хоть немножечко и глуповат, а всё приятное исключение. Но его хватка слабеет, видишь сама."

Честно, у меня были свои мысли по поводу того, кто именно из моих родителей глуповат. Правда, предпочитала я держать их при себе. Опять же, какая-то доля истины (как показало будущее, значительная) в словах матери всё же присутствовала.

В итоге я отказалась ехать с ней: отец, ослабленный разразившейся деловой войной, не вынес бы такого удара. Да и как бы я выглядела, право? Вот так вот взять - и бросить человека, который вырастил меня, дал образование, любил, наконец? Вот так просто, с полпинка, назвать фанатичным бредом те книги о житии светлых, которые он читал мне по вечерам? Оставить землю, которую привыкла по праву рождения считать своей, на растерзание? Предать доверие тех, кто работает на нас, позволить им лишиться мест?

Я не была - и, надеюсь, никогда не стану - человеком, который способен на подобное.

Глава 3

После матушкиного отъезда дела поначалу шли из рук вон плохо.

Как ни крути, она довольно сильно опустошила счета... и папино сердце - тоже. А это, пожалуй, даже похуже денежных потерь будет, ибо порой сильные и серьёзные мужчины до смешного ранимы и уязвимы.

Так бывает.

Тогда, наблюдая за отцом, я пришла к выводу, что маму он любил. Да, по-своему, да, немного снисходительно, как маленькую девочку или милую болонку, но не суть. Она была важна для него, и её предательство подкосило его. Уверена, при виде этого наши конкуренты потирали ручки...

Зря. Им не стоило радоваться слишком рано.

Говорят, наши поражения зачастую оборачиваются победами; нечто подобное, надо сказать, произошло и тут. Горе отца переросло в гнев, который он и направил на конкурентов.

И да, радоваться те экстренно перестали.

Опять же, они слишком рано сбросили со счетов меня: стереотип о том, что из полезных навыков у светлых донни разве что умение вышивать, неистребим. Увы им! Мой отец был прогрессивным светлым и считал (на мой вкус, вполне оправданно), что современная светлая должна уметь всё - и вышивать, и колдовать, и землями управлять... и в зубы ногой с разворота дать, если очень надо. А что? Тёмным можно, а нам нельзя? А вдруг придётся честь в экстремальных обстоятельствах защищать? Вот то-то же.

Да, к стереотипному "благочестию" папа относился с некоторой настороженностью и здоровым сомнением, справедливо полагая, что, чтобы не держать дочь в ежовых рукавицах, достаточно просто воспитать в ней толковую голову на плечах.

В общем, мне сказочно повезло с отцом. И в то непростое время я старалась, как могла, чтобы ему повезло со мной не меньше: брала на себя любую работу, чтобы облегчить груз, упавший на папины плечи. Сидела ночами, разбираясь в устройстве какого-нибудь магического станка, вчитывалась в столбцы цифр и колдовала украдкой, очаровывая незадачливых кредиторов унаследованными от матери крупицами дара. Малыми, на самом деле - зато способными проникать сквозь любой щит.... Уставала ужасно, но гордый взгляд отца был мне наградой дороже, чем платья или каменья.

-

Всё стало налаживаться. Недостача на счетах постепенно восполнялась, дела понемногу шли в гору, семейный бюджет, избавленный от необходимости тащить на себе дорогостоящие мамины привычки, теперь позволял переправлять намного больше средств на более практичные нужды. Опять же, нанятые из тёмной столицы сыщики отловили самых злостных вредителей и отыскали вероятного заказчика - лорда Канрада, нашего соседушку, землевладельца из числа колдунов, который давно точил зубы на "обнаглевших светлых фанатиков". Прямых доказательств не нашли - "вредители" лица нанимателя не видели, - но косвенных набралось внушительное количество.

В итоге, как нам казалось, мы победили. Отец, нанеся конкуренту светский визит, тактично намекнул меж переменой блюд: если проблемы повторятся, он даст делу ход. Сосед наш, кажется, впечатлился... и несколько месяцев мы и правда в это верили.

И забыли, что самые яркие победы порой оборачиваются самыми сокрушительными поражениями.

-

В тот злосчастный день, который я запомню на всю жизнь, отец вызвал меня к себе. Был он хмур, и сердце моё упало при одном взгляде на него.

- Проходи, малышка Беа, - сказал он. - Кажется, твой отец - старый дурак.

- Кажется, он всего лишь огорчён и устал - вот и говорит глупости, - я заставила себя улыбнуться легко и непринуждённо. - Полноте, батюшка, откуда столь упаднические настроения?

Он коротко хмыкнул.

- Я сегодня видел в ресторации "Три заблудшие тени" лорда Канрада.

- И что же старый паук наговорил тебе, что так тебя огорчило? - я высокомерно вздёрнула подбородок. - Он полон яда, отец. Тебе не стоило бы обращать внимание, что бы там ни было! Побереги своё здоровье - он бессилен нам навредить.

Отец медленно покачал головой.

- Дело не в том, свет мой. Мы с колдуном вообще не разговаривали. Тут другое... Видишь ли, он там был в компании дона Иора Кайрини.

Я нахмурилась.

- Погоди... этот тот самый твой старший брат, с которым вы разругались в пух и прах перед твоим отъездом со Светлой Земли?

- Верно, - сухо подтвердил отец. - И, насколько я понимаю, он прибыл сюда с семьёй несколько дней назад. Ни слова не сказав мне.

Я прикусила губу. Действительно, выглядело это... не слишком хорошо.

- Не понимаю. Чисто теоретически, чем он может навредить тебе? У него нет никаких прав здесь.

Отец медленно покачал головой.

- Одно право, о котором я просто не подумал заранее, у него есть. Вернее, может быть... именно потому я сейчас поеду в Губернаторский Дворец: нужно переписать и огласить своё завещание.

Тут уж мне стало не до шуток.

- Папа, что ты говоришь?!

Отец покачал головой.

- Я вижу одну причину, по которой мой брат мог появиться здесь. А ещё... я не хотел говорить тебе, но вчера я чуть не упал с обрыва.

- Что?!

- Моя самоходная карета оказалась неисправна, - пояснил он сухо. - Я успел выпрыгнуть в последний момент.

Я сжала руки в кулаки.

- Ты должен увеличить охрану. Ты должен стать осторожнее!

- Я это уже сделал, - он ободряюще улыбнулся мне. - Всё будет хорошо, милая!

И то были последние слова, что он мне сказал.

Глава 4

Так уж вышло, что мелкие хищные твари обычно нападают, когда добыча слабее. Вот и драгоценные родственники не стали нарушать принятых у их вида традиций: заявились на следующее же утро после "несчастного случая", произошедшего с отцом.

Чтобы поддержать... и не дать мне опомниться, конечно же.

Одного взгляда на родню мне хватило, чтобы понять - мы не поладим. То есть, для таких очевидных выводов мне и смотреть на них было необязательно, но близкое знакомство многое подтвердило.

Дядюшка, мужчина мощного сложения с одутловатым лицом, несущим печать не то обильных возлияний, не то вялотекущей срамной хвори... Тётушка, жеманная особа с фальшивой улыбкой и глазами снулой рыбы... Справедливости ради, кузен с кузиной показались мне на первый взгляд не самыми неприятными людьми, и при других обстоятельствах мне, единственному ребёнку в семье, было бы интересно с ними познакомиться. Однако, в данном случае собственнические, довольные взгляды, которыми драгоценная родня окидывала обстановку моего дома, разом сводила на "нет" всю возможную симпатию.

Даже если и предположить, что младшее поколение не в курсе касаемо... несчастного случая.

Хотя, они не могут не догадываться, правда? Даже если не знают наверняка, то... ну не совсем же идиоты?

Компанию родственничкам составил - внезапно для меня, хотя следовало бы сразу догадаться, - благочестивый Приор из нашего местного Храма. Мы с отцом никогда не жаловали основной Храм, предпочитая от случая к случаю небольшой местный, построенный нами же, для светлых рабочих... Теперь, кажется, придётся пожинать плоды такого отношения.

Наш - теперь уже мой, пора привыкать - поверенный, Иноко, буквально скривился при виде храмовника, оценив уровень подставы; нянюшка и вовсе пробормотала себе под нос некое заковыристое ругательство. Я  разделяла чувства самых близких мне из оставшихся людей: самые худшие опасения, которые мы высказывали этой ночью, сбывались.

- Бедное дитя! - зачастила тётушка, шагнув мне навстречу. - Какое горе, какое горе...

- И вам добрый день, - сказала я сухо. - Могу ли я для начала узнать, кто вы вообще такие и по какому праву явились в мой дом без приглашения?

Тётя подавилась фразой; глаза её сверкнули очень нехорошим блеском.

- Ты как смеешь перебивать старших, паршивка? - громыхнул дядя. - И почему не одела траур по моему любимому брату? Совсем лишена всяческого понятия о приличиях?! Хотя, куда уж там - с такой-то матерью...

Только когда он это сказал, до меня дошло, что драгоценные гости одеты в чёрное не как дань какой-то странной моде; это они так траур по папе справляют... лицемеры проклятые.

- Брось, дорогой, - поджала губы тётушка. - Девочка росла без матери в диких условиях и совершенно очевидно раздавлена горем. Простим же ей некое отсутствие манер в этот трудный час. Поверь, под моим присмотром она мигом исправится!

Да уж, могу себе вообразить... было в тётушке нечто такое, отчего сразу верилось - она умеет исправлять.

Но нельзя было не оценить того, насколько слаженно эта парочка играла в "плохого и хорошего следователя". Я даже задалась вопросом: у них это осознанная тактика, или происходит инстинктивно?

- Признаться, я не совсем понимаю ситуацию, - сказал поверенный Иноко прохладно. - Донни Беакисса - наследница и хозяйка этого поместья, что подтверждено завещанием моего покойного нанимателя. Могу я узнать, кто такие вы и на каких основаниях делаете свои заявления?

Дядюшка ответил ровно то, чего мы опасались.

- Вы же не думаете всерьёз, что двадцатилетняя девица из знатной семьи может жить сама и управлять делами? Уважаемый, не будьте смешны!

- Это наш священный долг, - порадовала сладким голосом тётушка. - Само божье провидение привело нас сюда в этот тяжёлый час! Разумеется, мы позаботимся о несчастной сироте, оставшейся в одиночестве. И подберём девушке достойного супруга.

- Не могу не отметить, что по закону девушка вполне может сама принимать подобные решения, - напомнил Иноко.

- По тёмным законам людей, далёких от подлинного Бога - несомненно, - сказал храмовник. - Но я присутствую здесь как раз для того, чтобы отстоять интересы дитя своей веры. Юной праведной донни совершенно необходим опекун; по Договору Равновесия тёмные не имеют права вмешиваться в подобные вещи, основополагающие для светлого общества!

Таким образом то, чего мы опасались, всё же произошло. Нам оставалось только одно - следовать заранее составленному плану.

- Что же, - поверенный сделал вид, что сдаётся. - Дон и донна Кайрини, я понимаю верно? Почему бы нам с вами и благочестивым Пиором не обсудить сложившуюся ситуацию с глазу на глаз?

- Согласен, - кивнул дядя важно. - Но моей жене в этом участвовать не имеет смысла - терпеть не могу, когда женщины вмешиваются в деловые вопросы. Они всё равно в них ничего не смыслят! Юида, позаботься пока об угощении и чае.

- Разумеется, милый, - прощебетала тётушка.

Когда мужчины ушли, она бросила на нянюшку пренебрежительный взгляд.

- Приготовьте покои мне и моим крошкам и распорядитесь собрать в холле всех слуг. И поживее! А ты, милочка, - ледяной взгляд достался уже мне. - Будь добра привести себя в надлежащий вид!

Круто развернувшись, я стремительно направилась прочь.

- Ты должна мне ответить: "Слушаюсь, матушка!"

- Породой не вышли - матерью вас называть, - усмехнулась я и поспешно ушла, отметив яростный взгляд тётушки, предвкушающую улыбочку кузины и слегка сочувствующий взгляд кузена.

Что же... Они, видимо, неплохо знали свою милую мать и догадывались, какой будет месть за подобное неуважение.

В любом случае, что бы она мне ни припасла, я ни разу не собиралась этого дожидаться: оставаться в их власти, на узурпированной ими территории - верх идиотизма. Какими бы недалёкими и неопасными эти люди ни казались, обманываться преступно. Они - убийцы. И теперь едва ли остановятся перед чем-либо на своём пути. Им есть, что терять. И мне тоже... Жизнь, честь, рассудок, свободу - нужное подчеркнуть.

Потому я вошла в свою комнату, заблокировала дверь и спокойно вышла в окно, благо третий этаж никогда не казался мне подлинной преградой - ловкость, унаследованная от матушки, сыграла хорошую службу.

Уже через полчаса я совершала тактическое отступление, использовав для этого загодя оставленную в укромном месте самоходную карету. Мои вещи, документы, печати и деньги дожидались меня тут же, равно как  и обожаемый подарок отца - песчаный кот с умными глазами.

Таким образом, в первой партии мы с семейкой разошлись вничью. Собственно, сейчас я могла бы быстро-быстро убраться с острова, поступить в какую-нибудь магическую академию средней руки - и устроить свою жизнь. Но...

Я не собиралась оставлять этим стервятникам всё, что построил отец. То, ради чего он не спал ночами, работал, как проклятый... его убийцы не получат это.

А значит, мне надо готовиться к тяжёлой и опасной войне.

Глава 5

- Пироги ко Дню Всех Неживых!

- Пироги, пироги!!! Так рано! Старая Коко выставила их так рано!

Я тихонько улыбнулась, слыша голоса детей на улице.

- Ты их балуешь, - Коко недовольно покачала головой. - Это не дело! Угощение в честь обильного урожая положено ставить за один день до Дня Неживых. Не раньше!

- Завтра поставим тоже, - отозвалась я успокаивающе. - Праздник начинается за три дня до заветной Ночи, верно? И потом, никогда не бывает слишком много сладостей.

- От сладостей дети становятся наглыми и неуправляемыми, - пробурчала Коко раздражённо. - Тут надо знать меру, помяни моё слово! Уверена: твоя матушка выросла вертихвосткой, потому что ела в дестве слишком много сладкого!

У меня, право, были свои мысли на этот счёт, но с Коко лучше не спорить - это я усвоила ещё в детстве, когда эта ведьма обучала меня основам тёмной магии. Втайне, разумеется: о том, что я одновременно обучаюсь путям обеих традиций, никто не должен был знать.

Ибо чревато.

И надо сказать, что Коко с моей матушкой не поладили. Вот прям сразу.

Мать объявила Коко шарлатанкой и старой дурой, Коко не осталась в долгу и в самых грубых выражениях назвала маму... в общем, безответственной женщиной с низким уровнем интеллекта и морали, которая растрачивает уникальные способности на ерунду. Пока же мама хватила ртом воздух, а я пыталась придумать, как это всё уладить, Коко добавила: "Будешь открывать рот и мешать мне - сорву полог. И сообщу о тебе, куда надо".

И - о чудо! - матушка действительно молча ушла. Даже не стала закатывать истерику! После этого маленькая я, в целом давно привыкшая к экстремальным проявлениям маминого темперамента, относилась к Коко с уважением и, чего уж там, страхом. Наверное, именно такие же чувства древние люди испытывали к шаманам, способным заклинать ураганы и прочие масштабные стихийные бедствия.

Но страхи были беспочвенны - мы поладили. И сколько бы старая сморщенная женщина ни ворчала на меня, из теней леса всегда приходила по первому зову. И приютить у себя в беде тоже не отказалась.

Это было очень кстати, поскольку дом Коко стал идеальным убежищем: стоял на отшибе, был магически защищён так, как не каждому богатому поместью приснится (туда просто не мог попасть тот, кого хозяйка не ждала), и расположен столь удачно, что поблизости легко можно было спрятать не то что одну самоходную карету, но и целое войско незаметно расквартировать... как минимум, если знать местность. К тому же, о моей связи с Коко мало кто знал - значит, крайне низка вероятность, что искать станут именно здесь. И, даже если нянюшку с поверенным станут допрашивать, они могут с чистой совестью сказать, что не знают, где я - потому что они и впрямь не знали, а попадали сюда по блуждающей тропе. Может, излишние предосторожности... но кто знает, как тщательно меня станут искать?..

Вздохнув, я покосилась на старые ворчливые часы. Не должны ли поверенный с нянюшкой были уже прийти? Не случилось ли чего?

- Выйди, разбуди тыквы, - пробурчала Коко. - Нечего тут стоять и громко думать - у меня от твоих тревог голова раскалывается. У, взяли манеру...

- А что, уже можно?! - почти помимо воли я ощутила предвкушение, как в детстве, когда ждала кануна Дня Всех Неживых больше, чем дня рождения.

- Можно-можно, - пробурчала Коко, почти убедительно пряча улыбку в уголках губ. - Им просыпаться пора!

Я выскочила на улицу, весьма довольная, и предвкушающе осмотрела ряды огромных, мне по пояс и выше, круглых тыкв. Из них могли бы получиться весьма годные кареты для какой-нибудь Золушки... но, по счастью, не этот раз.

Я широко улыбнулась и легонько, словно заигрывая, прикоснулась к ветви вишни. Она ответила мне тонким ручейком энергии - сонной, как у любого дерева перед лицом надвигающейся зимы, но всё ещё прекрасной. Благодарно улыбнувшись, я повесила на ветку один из крохотных колокольчиков, тех самых, что весь год хранились у Коко в маленьком вышитом мешочке. Много колокольчиков... и каждый из них сейчас должен отыскать своё место в саду. Потому я выбирала для каждого из них подходящие ветви, бережно и внимательно, тихонько напевая себе под нос благодарственные песни - за ещё один прожитый год; за щедрый урожай; за небо над головой.

Придёт время, когда можно будет спеть и о потерях... но не сейчас.

Когда я закончила, сад звенел ожиданием, и воздух, казалось, сгустился.

Рассмеявшись, я сбросила башмачки, распустила волосы - и принялась плясать. Касаясь то одного колокольчика, то другого, кружила, не боясь поранить ноги, едва доставая носочками до земли, чувствуя, как листья, и ветер, и лепестки последних осенних цветов вращаются вокруг меня, а сад всё наполняется и наполняется звоном...

Ведьмы и шаманы верят, что всё вокруг - бесконечное колесо умирания и воскрешения, колесо, которое повернётся и без нас... и которому всё же стоит помочь повернуться. Для того наши предки, впервые решившие возделывать землю, и придумали четыре праздника, четыре священных дня, которые знаменуют наступление нового времени. Для каждого из них - свои обычаи, свои угощения, а главное - свой танец.

Это искусство старое и спорное, а по светлые меркам и вовсе - запретное. Ересь, как она есть! Пляски в честь проклятых богов и демонов, ритуалы, пришедшие с тёмных времён - вот что говорили светлые храмовники в проповедях, раз за разом проповедуя против этих празднеств.

Но их не так легко искоренить, верно?..

И да, это было опасное мастерство. Когда танцуешь один из тех самых танцев,  стихия наполняет тело, ноги несутся сами, и ты не владеешь собой более - в твоём теле живут духи, что желают нынче сплясать...

Рискованная практика.

Одна из моих любимых...

Не знаю уж, что не так со мной - возможно, сказываются шаманские корни - но нет для меня мига слаще, чем полное единение с духами, когда дыхание спёрто, сознание открыто, и в груди рождается смех - тот самый, который подхватывают тыквы, одна за другой. Они хохочут, открывая прорези ртов, распахивая глаза - обычным людям не слышно, но мне...

Я слышу всегда. И все тревоги, все беды уходят прочь под звуки этого смеха.

Глава 6

- Из года в год ты пляшешь всё лучше, - сказала Коко, когда я, весёлая и беззаботная, вернулась в дом. - Будь ты тёмной...

Тут она оборвала себя, а я нахмурилась.

- Не вижу в этом ничего сверхъестественного, - в голосе моём наверняка звучала лёгкая обида. - Почему бы светлым не общаться с природой и духами? Мы тоже - земледельцы, и тоже благодарны земле за плодородие. Что тут такого?

- И впрямь, - старая женщина усмехнулась. - Может, и впрямь ничего... не злись, девочка. Старая Коко ещё не настолько выжила из ума, чтобы принижать одну из традиций, на которые одарённые сдуру решили поделиться... просто не было на моём веку ещё у меня светлых учениц, и странно это.

- А что именно - странно? - вот не любила я, когда окружающие думают, будто светлые девушки - это такие клуши, которые ничего не могут.

- Потому что тёмной ученице, будь она столь же хороша, я бы посоветовала отправиться на один из... Карнавалов. И сплясать для тамошнего Короля. Ты ведь понимаешь, о чём я тут толкую?

Я прикусила губу.

О Карнавале в День всех Неживых слухи ходили разные, и, по идее, приличной донни их не следовало бы слышать... Но я слышала.

- Вы имеете в виду?..

Она поджала губы.

- Король выбирает Королеву - ту, что пляшет больше и лучше всех, ту, на кого природа укажет. Ты вполне могла бы быть Королевой в этом году. В тебе достаточно и таланта, и призвания, и красы, и молодого задора... Для юной ведьмы или шаманки нет возможности лучше, чем впервые познать мужчину на изломе Колеса Года, чем стать воплощением плодовитой Осени... да и исполнения желания потом сможешь потребовать. Не зарываясь совсем - но у юноши, назначаемого Королём Праздника, возможности обычно широкие.

- Это слишком для меня, - отозвалась я быстро.

- Вот, и я о том же, - хмыкнула Коко. - Со светлыми сложнее. Забудь! Идут твои гости, уже близко. Будут готова встретить их!

Я только кивнула, чувствуя лёгкую грусть. В это всё упирается, верно? Ритуалы древних порой... очень откровенны. Это природно для них. И если тёмные, почти лишённые предрассудков, могут себе позволить такие вещи, то я...

Могу ли я?

*

- Не скажу, что принёс утешительные вести, - начал поверенный Иноко. - Хотя и печальными их тоже не назвать. Патовая сложилась ситуация, если вы спросите меня. Но - опасная. Вопрос лишь в том, кто первым сдвинет чаши весов.

Мы втроём - нянюшка, он и я - сидели за столом и отдавали должное яблочному сидру.

И плели заговоры, да. Куда же без этого?

- Вот как? - я склонила голову набок и позволила себе лёгкую злорадную усмешку. - Полагаю, тётя с дядей столкнулись со... сложностями?

- Ещё бы, - лицо нянюшки скривилось. - Ни печатей, ни денег, ни документов, сейфы открыть нет возможности, равно как и заполучить доступ к счетам... Вся прислуга покинула дом, как мы и приказали. Остались только малышка Лиззет и кривая Молли. И не смотри так! Они сами вызвались шпионить... и много чего интересного услыхали, скажу я тебе. Например, что твои Бездной проклятые родственнички заключили свадебный договор с лордом Канрадом; не ранее чем через месяц ты, следуя этой бумажонке, должна будешь выйти замуж за его сына. Родня твоя при этом, как ты понимаешь, получит немало всякого. Деньги, земли...

Ещё бы не понять! Другое странно...

- У лорда Канрада есть дети? - опешила я. - Как я могла до этого не докопаться? Собирала ведь досье. Но... что бы там ни было, этот сын ведь наверняка колдун, как и отец! Как они собираются нас поженить в Храме, по светлым законам, если он для этого обязан принять нашу веру? По тёмному обряду согласие невесты необходимо, тут никакие опекуны ничего не решат...  Или Канрад безумен настолько, что согласен променять на земли магию собственного ребёнка?!

- Нет. Разумеется, нет! Как я понимаю, ради такого случая лорд Канрад усыновил какого-то светлого, - поморщился Иноко. - Не то пятого, не то седьмого сыночка потрясающе захудалой фамилии, жадного до денег... Мне даже любопытно: неужели этот малолетний дурак не понимает, что после свадьбы и месяца не проживёт? Впрочем, эта земля богата испокон веков не только урожаями, но и жадными идиотами.

Я искривила губы в улыбке. Вот уж с чем не поспоришь...

- Значит, они решили выдать меня замуж. Насильно. И что, у них может получиться?

- Самое смешное, что - да, - Иноко был хмур. - Я немножечко полюбопытствовал и пришёл к выводу, что лорд Канрад подготовил для этого дела неплохую почву в Губернаторском Дворце. Не зря смерть вашего отца сочли несчастным случаем, не сходя с места... Канрад пообещал вырвать земли и производства, принадлежащие вашей семье, из светлых рук. Как вы понимаете, многим членам тёмной общины это понравилось.

Я прикрыла глаза.

- Если всё так, значит, ищут меня очень тщательно, верно?

- Пока что - нет, - вздохнула нянюшка. - И за это тебе следует благодарить высокомерие своего дяди и его же нежелание выносить сор из избы. Он просто постеснялся говорить Канраду, что умудрился потерять молодую племянницу. В его понимании, ты - всего лишь женщина, а значит, наверняка избалована, глупа и неприспособленна к жизни. Он обратился к частным сыщикам и рассчитывает отыскать тебя в ближайшее время.  Переживает он только о том, чтобы тебя не... кхм... попортили перед свадьбой.

- А что, тогда свежеиспеченный сынок Канрада отказался бы на мне жениться? - тут же заинтересовалась я.

- Не думаю, что на это можно рассчитывать, - грустно улыбнулся Иноко. - Сомневаюсь, что этот брак - нечто большее, чем формальность. Боюсь, вас обвенчают, даже если вы будете отбиваться и кусаться.

- Да уж, - я поморщилась. - Правильно ли я понимаю, что, как только Канрад узнает о моём исчезновении, за поиски возьмутся всерьёз?

- Да, - подтвердил Иноко спокойно. - В отличие от вашего дяди, лорд Канрад - весьма умный, пусть и не самый приятный на свете человек. Он никогда не недооценивал вашего отца... и вас.

- Это да, - хмыкнула нянюшка. - Молли слыхала, как этот змей приказывал опаивать вас зельем, для спокойствия да послушания. И не выпускать из покоев, вот прямо ни за что!

Я задумчиво посмотрела на поверенного.

- Итак... что, по вашему мнению, должна я делать в подобных обстоятельствах?

Он задумчиво заглянул в свою кружку, будто собирался обнаружить там смысл жизни.

- При условии, что вы всё же решите бороться за свои земли, а не сбежать, я вижу два возможных пути. Первый - сейчас, пока окошко открыто, вы можете отправиться на материк и подать заявление в Большой Императорский Суд. Это самый безопасный путь, дающий вам какие-никакие гарантии.

- Но?..

- Но путешествие и следующие за ним административные хлопоты займут немало времени. За этот период можно уничтожить улики, подтасовать доказательства, правильно расставить акценты, поднять связи в столице...

- Я поняла. Второй вариант?

- Он более рискованный, но и более действенный - в случае удачи, конечно. Сводится к простому тезису: вам нужен покровитель среди высшей тёмной знати. Человек, который будет представлять вас. Сверху. Разумеется, вам придётся с ним поделиться, предложить интерес, и увесистый, в этом деле... но в этих обстоятельствах вам в любом случае придётся делиться с тёмными, так или иначе.

Я медленно кивнула. Если уж Губернатор, представитель тёмной власти на острове, точит зубы на нашу землю, то делиться придётся, да.

Главное - чтобы не с ним. Позволить тем, кто прямо или косвенно повинен в смерти отца, получить эти земли... этому не бывать.

- Кого бы вы посоветовали мне выбрать на эту роль?

- Я бы не стал ставить на Губернатора и его приближенных - слишком рискованно. С другой стороны, на мой взгляд, очень удачно, что в последнее время многие представители столичной высшей знати избрали наш остров местом отдыха благодаря энергетическим точкам, открытым здесь. Так, прямо сейчас на Нуата-Донна находится старшая дочь семейства Беалон, леди Алеа, юный лорд Мортед Эди, внук главы одноименного банка, и наследник семейства Джакир, лорд Каотор. И вот на последнем я бы остановил взгляд.

- Почему?

- Внук судьи, сын Императорского судьи и заместительницы главы Тайного Сыска столицы. Всё семейство - учёные и законники. Изменённый, как и его родители; энерговампир. Слывёт поразительно хладнокровным, практичным и неразборчивым в методах существом. Явно хочет расширить влияние своей семьи на этой земле... и, что самое лучшее, у семейства Джакир давние и сложные отношения с нашим Губернатором.

- Говоря иными словами, этот лорд Катор ухватится за шанс насолить Губернатору? - мне это понемногу начинало нравиться.

- С большой долей вероятности.

- Я тоже о нём слышала, - встряла нянюшка. - Говорят, поразительно обходительный и обаятельный юноша! Может, тебе стоило бы присмотреться к нему, милая? Может, очаруешь его настолько, что он и денег за помощь не возьмёт?  А там, может, и замуж выйдешь. Почему нет? У нас, слава Богу, век просвещённый, и получить разрешение на брак с тёмным возможно. Тем более он из судейской семьи!

Мы с Иноко понимающе переглянулись. Поверенный чуть усмехнулся.

Право, нянюшка была потрясающей женщиной, во многом умной и опытной, но.... только ей могло прийти в голову, что такой юноша, какого описал Иноко, может всерьёз ввязаться в конфликт с Губернатором и вмешаться во внутренние разборки светлой общины только ради - ха! - любви. Даже если предположить, что я... кхм... в общем, сомневаюсь, что даже любовницам практичные лорды нынче делают такие подарки; скорее, обходятся побрякушками.

Идея же о том, что столичный высший тёмный аристократ женится на провинциальной светлой донни из низшей аристократии... смешно, да.

- А вот не надо делать такое лицо! - нянюшка явно обиделась. - Ты, моя девочка, красивая и яркая, наверняка понравишься ему! И вообще, почему бы тебе не поучаствовать в этом их ежегодном отборе невест в честь Дня всех Неживых? Современной светлой девушке нужно уметь отбросить глупые предрассудки, когда того требует дело!

Это ведь не может быть совпадением, правда?

- Он там будет?

- В костюме Короля, - заговорщицки сказала нянюшка. - Все светлые донни в печали, что их не пустят на этот праздник! Всем же уже стало понятно, что эти рассказы про оргии и прочие непристойности - просто досужие сплетни. Неужто же стали бы аристократы участвовать, будь оно иначе?

Я подавила усмешку. Милая нянюшка, она забывала одну простую истину: тёмная аристократия - явление специфическое. Очень.

- Разумеется, нет, - сказала я вслух. - Если там будут господа из столицы, то всё должно быть пристойно - вот что я думаю.

..а ещё - что надо расспросить Коко подробней о Карнавале, его правилах.

И об этом самом желании, которое Королева праздника может загадать Королю.

Глава 7

И вот я здесь.

Где находится это самое "здесь", сказать на самом деле сложно: тропинка виляла, как мысли безумца, туман клубился, то и дело вспыхивая огнями, ветви деревьев и очертания холмов мелькали, чтобы тут же раствориться, а луна в небе то и дело превращалась в хохочущую тыкву, чтобы растаять пару мгновений спустя и невозмутимо возникнуть в совершенно другой стороне...

А ещё, конечно, были звуки.

Как более-менее нормальные - вроде хлопанья перепончатых крыльев - так и откровенно пугающие: смех, чавканье, скрежет. Порой я слышала голоса, зовущие по имени, кричащие проклятья, умоляющие о помощи; порой холодное дыхание касалось моих волос, заставляя сердце трепетать от страха; порой (и это было самое тяжкое) до меня доносился голос отца. Это рвало сердце, но, во имя всех просветлённых, я воспитана ведьмой и знаю простейшие правила нахождения на Тропе Духа! И первое из них, особенно в день вроде этого - не оборачивайся.

Что бы там ни было.

Обернёшься - к живым не вернёшься; обернёшься - станешь куклой или закуской. Старинный закон подлинного, древнего, изначального колдовства. Того самого, которое пришло к нам из глубины веков, когда лес, и холмы, и море - все они были богами... в известном смысле.

Века сменяются, но здесь, на этих Дорогах, древние законы остаются всегда - так уж сложилось.

И я подняла подбородок повыше - что у меня осталось, кроме гордости? - и шла вперёд, всем своим видом показывая, что не испугаюсь и не отступлюсь. Даже не надейтесь сбить меня с пути, неживые! Я знаю, куда иду!

Старая Коко говорит: сам Мир уступает упрямым гордецам. Так оно или нет, но тропа сделала резкий поворот, приводя меня к перекрёстку - и нос к носу столкнула с облачённой в тёмный плащ фигурой, чьё лицо скрывал капюшон.

Я сглотнула ставшую вдруг вязкой слюну. Настоящий? Наваждение? Или один из сумеречных хищников, достаточно могущественных, чтобы ступить на Тропу в расчёте, что кто-то из молодых да неопытных колдунов по неопытности заговорит первым? А может, и вовсе Хозяин Перекрёстка?..

Моё сердце забилось, как безумное.

Просто иди вперёд. Просто иди. Он ничего не сделает тебе.

Вдохнув и выдохнув, сцепив зубы, я решительно зашагала вперёд, мимо застывшей фигуры... которая, стоило мне поравняться с ней, рассмеялась.

- А ты весьма смела для светлой, не так ли? - поинтересовалось оно.

Голос у существа оказался совершенно завораживающим - бархатистым,  чувственным и, совершенно точно, мужским. Но что значит голос здесь, в мире множества неприкаянных голосов и блуждающих несказанных слов? Потому я не стала отвечать, просто пошла вперёд.

Он поравнялся со мной и заскользил рядом, шаг в шаг.

- Молчишь? Разумно. Теперь понятно, как ты забралась так далеко... Наверное, можно было не встречать тебя, но я решил: коль уж впервые за всю обозримую историю светлая решила посетить наш праздник, мне следует проводить её. Это всего лишь гостеприимство. И да, на всякий случай: я живой.

На это мне осталось только сдержанно хмыкнуть. Живой он, конечно... а - очень доверчивая, да.

- Ну, как знаешь.

Дальше мы шли молча.

Точнее, замолчали мы, а вот голоса за Тропой и не думали стихать - всё снова, всё по кругу... Когда папин голос из темноты принялся петь такую знакомую колыбельную, я не выдержала и тихо всхлипнула. Быстро справилась с собой, прикусив губу, но спутник мой резко остановился.

- Молчать! - бросил он в темноту.

Спокойно так, равнодушно почти сказал, но вокруг установилась звенящая тишина. Я замерла, искоса глядя на колдовские печати, вспыхнувшие на миг кольцами вокруг его рук. Всё же живой... и очень могущественный колдун.

- Ты в порядке? - уточнил он.

- Да, - я гордилась тем, что голос почти не дрожал. - Благодарю вас.

- Не стоит - эти твари совсем обнаглели. И да, здесь не принято обращаться на "вы" - воспримут, как оскорбление и недоверие.

Я мысленно обругала себя. И впрямь, Коко предупреждала об этом! Увы, в критической ситуации любой человек реагирует сообразно воспитанию и выучке - так уж устроен разум.

Ругая себя за допущенные промахи, я осторожно посмотрела на своего спутника. Тот, как выяснилось, тоже внимательно разглядывал меня.

- Зачем ты здесь? - спросил он вдруг.

Снова-здорово.

- По Древнему Закону любой...

- Я не о том спросил. Зачем ты здесь? На самом деле. Понимаешь ведь, что для всяких тварей твой свет - желанный деликатес.

- И для тебя, - бросила я с вызовом. Надоели, право!

Делаю, что хочу. И когда хочу.

- Особенно - для меня, - он вдруг поднял руку и легко, невесомо скользнул кончиками пальцев по моей щеке. - Так что, зачем ты здесь?

Я отпрянула.

- Потому что хочу.

- Хочешь - чего? - и было что-то в его тоне, что достигло будто бы самых тайных глубин моей души.

- Стать Королевой этой ночи. Загадать желание.

- Только это?

И столько разочарования было в его голосе, что я не сдержалась.

- Нет, - сказала резко и с вызовом. - Ещё хочу сплясать так, как никто. И доказать, что мы, светлые девушки, тоже чего-то стоим! Чтобы никто больше не спрашивал, по какому праву я здесь, и не пытался унизить почём зря! Так что довольно с меня. Я не заблудилась и не ошиблась местом или временем. Я там, где хочу быть - как и всегда! Это понятно?

Он на миг удивлённо замер, а потом - снова рассмеялся.

- А ты та ещё штучка, верно? Что же, это даже будет интересно... Я, как Король этой ночи, буду за тебя болеть.

Ох... кажется, мне всё же не стоило открывать рта.

Совсем.

Я снова попыталась рассмотреть своего спутника сквозь скрывающую лицо тень. Если... если всё пройдёт успешно, то эту ночь мы с ним разделим на двоих.

Может быть, тёмная девушка и отнеслась бы весьма спокойно к такому факту, но мне стало не по себе. Смущение, сомнения, неловкость - всё это на миг накрыло меня с головой.

"Не поздновато ли?" - мысленно уточнила у самой себя. Умное подсознание выбрало для этого вопроса голос Коко.

Я ждала этого, верно? Так отчего же так напугана теперь?

Милая нянюшка озаботилась тем, чтобы собрать для меня все сплетни касаемо лорда Каотора, включая описание его внешности, вкусов и даже предпочтений касаемо женщин; поверенный Иноко, как человек в разы более практичный и твёрдо стоящий на ногах, принёс подробное досье на юного лорда, включающее в себя его достижения, заключённые сделки и прочие интересности, которые заставляли меня удивлённо поднимать брови.

Лорд Каотор был из тех, кто сметает со своего пути препятствия и делает всё, что потребуется, для успеха своей семьи и продвижения её дел.

Что же, хотя бы тут мы с ним определённо совпадали.

Ещё он слыл бабником, по крайней мере, по светлым меркам. Но, к огромному сожалению местных донни, с ними он предпочитал не связываться и в любовницы выбирал либо тёмных, либо светлых из низшего сословия, от которых потом было совсем не сложно откупиться парочкой побрякушек, не создавая себе проблем ни с Храмами, ни с возмущёнными отцами.

Как уже сказано, он был довольно умным юношей.

И, видимо, весьма осторожным - Иноко не нашёл ни единого  упоминания бастардов. Этот факт я в глубине души малодушно сочла приятной новостью: самой мне стать матерью внебрачного ребёнка тоже не очень хотелось. Знаю, что для тёмных это вполне нормально, но для нас...

Хотя, какой смысл лицемерить в этом вопросе? Светлые девушки с тем же успехом обзаводились покровителями и ложились с ними в постель. Причём, например, при дворе или в Орденах это и вовсе было обыденностью и никого не удивляло: такие вещи не афишировали официально, но и не пресекали никоим образом. Главным было сохранить внешние приличия.

Вовремя выдав забеременевшую любовницу замуж, например.

И вот в этом и заключалось наше главное отличие от тёмных: светлая девушка, ввязываясь в интимные приключения, рискует несоизмеримо большим - будущим, добрым именем, перспективами, судьбой своих детей... нужное подчеркнуть.

Я, если быть честной, никогда раньше не видела себя в роли товара, не знала себе цену - потому что отец воспитал меня девушкой, которой никогда не приходилось эту самую цену называть.

Увы, что теперь? Теперь он мёртв, а я точно, вот наверняка, знаю, сколько стою. Ровно столько же, сколько месть и целостность наших земель.

И с этим знанием мне жить. И держать ответ перед Богом.

Но я не усомнюсь, нет! Для меня большим грехом было бы сдаться, позволить несправедливости восторжествовать, позволить убийцам, ворам и подлецам победить, позволить чужакам разорвать наши земли на части.

Да и будем честны: лучше здесь и с этим лордом, чем раздвинуть ноги для моего "жениха", назначенного светлой роднёй.

Вот то, чего никогда не будет.

Последняя мысль меня подстегнула и, как ни странно, успокоила.

Сегодня дядя понял, наконец, что дальше молчать нельзя, и сообщил колдуну о пропаже. Собственно, меня уже объявили похищенной - и разыскивают официально. Времени мало, верно? Точно недостаточно для того, чтобы вдумчиво жевать розовые сопли о предстоящей потере девственности.

Право, у меня есть проблемы и посерьёзней.

Потому я усилием воли затолкнула подальше все неуместные чувства и, улыбнувшись, чуть присела в реверансе.

- Очень приятно познакомиться, лорд Каотор.

- Ага, так ты знаешь, кто я, - протянул он. - Значит, дело в желании. Что, неужто собралась попроситься за меня замуж?

- Нет, конечно! - от удивления я даже разозлилась. - Что я, совсем безумица, что ли?!

Он опешил, это было заметно.

- Знаешь, вот сейчас было даже немного обидно, - сказал он задумчиво. - Я-то считал себя довольно перспективным женихом... или это такая вариация спектакля на тему "я не такая"?

Я подавилась воздухом. До чего же эти тёмные бесстыдны в своих высказываниях!..

Хотя, справедливости ради, мне тоже стоило выразиться иначе.

Глава 8

Я растерялась, правда.

Это моя проблема - я не умею быть кокетливой и говорить мужчинам правильные слова. Вот совсем.

Мама пыталась обучать меня каким-то женским премудростям, привить любовь к балам и светской жизни, но... как бы так сформулировать... это всё было слегка не моё. И папа всячески поддерживал меня в этом, позволяя увлекаться, чем хочу. "Мы живём в век просвещения, - говорил он. - Да и замуж ты всегда успеешь выйти - если захочешь. А вот иностранные языки или основы экономики так уж быстро не выучить".

Матушка ворчала, что я так останусь не умеющей очаровывать мужчин дурочкой, но смирилась.

И вот теперь я столкнулась с проблемой. Что мне сказать ему? Как себя вести?

"Представь, что это просто переговоры, - сказала я себе. - Представь, что вы собираетесь заключить сделку - что по-своему справедливо, так? Представь, что тебе надо очаровать партнёра, расположить к себе. Вот и вся наука."

Подумав так, я тут же почувствовала себя уверенней и расправила плечи.

- Право, - сказала, - Ты совершенно неверно меня понял. Разумеется, ты отличная кандидатура в качестве потенциального жениха для любой местной донни! Просто обстоятельства мои таковы, что сейчас я не готова к матримониальной гонке. У меня... я предпочитаю другие виды спорта.

- Чем дальше, тем любопытнее, - протянул он. Как мне показалось - с удовлетворением. - Когда я соглашался на участие в этом мероприятии, то не думал, что будет так любопытно.

- Рада, что тебе не скучно.

- Вот уж точно... и с каждым моментом всё веселее. Но мы уже практически пришли, так что удовлетвори моё любопытство: как тебя зовут? А то как-то неловко, что ты знаешь мой имя, а я твоё - нет. Невежливо выходит, не думаешь?

С этим аргументом сложно поспорить.

- Меня зовут Беакисса. К твоим услугам.

- О, - он оживился. - Та самая донни Беакисса Кайрини, которую коварно похитили подлые враги, заморочив бедняжке голову и настроив против любящей семьи? Меня уже попросили поучаствовать в твоих поисках. И предложили взамен весьма интересные услуги... Я планировал заняться этим завтра - при условии, что лорд Канрад ошибся в своих расчётах и ты не придёшь ко мне сама. Приходится признать, что старый ублюдок редко ошибается.

Ох.

И что теперь?!

- И что теперь? - уточнила я сухо. - Прямо отсюда отправишь меня лорду Канраду в обмен на интересные услуги?

- Прозвучало пошло, - в голосе моего спутника отчётливо звучала ухмылка. - Это надо ухитриться - таким тоном отозваться о праве пользоваться портом, не уплачивая таможенных пошлин... А в целом на твой вопрос осмелюсь спросить в ответ: как много ты знаешь об этом празднике?

- Знаю достаточно.

- Извини, но не похоже. Знала бы достаточно - не думала бы, что я могу арестовать тебя прямо здесь. Правило перемирия, забыла? Сегодня, от заката до рассвета, по эту сторону Тропы Духа мы всё - сёстры и братья. Никто не смеет причинять вред другому, никто не смеет ограничивать свободу другого. И ты - одна из нас, коль уж осмелилась прийти.

Интересно...

- Я слышала о подобном, но не думала, что это так уж свято исполняется, - сказала я честно. - Всё же, тёмные - известные любители нарушать правила.

- Глупости, - отозвался мой спутник равнодушно. - Точнее, неправильная трактовка. Любим ли мы нарушать правила общества и выходить за установленные им ограничения? Определённо. Считаем ли мы мораль и личную жизнь приватной сферой, вмешательство в которую государства и религии недопустимо? Разумеется. Считаем ли мы закон просто списком необязательных рекомендаций, в рамках которых нужно уметь действовать по возможности - и знать, когда и как их преступить, чтобы не попасться? О, да.

Я красноречиво кашлянула.

Как по мне, это всё определённо напоминало характеристику существ, которых можно назвать "любители нарушать правила". Или промашка вышла со словом любители? Пожалуй да, "профессионалы" тут было бы гораздо уместней.

- Но это не значит, что для нас совсем не существует правил, - продолжил он вдруг. - В какой-то степени, как ни смешно, у нас их даже больше, чем у вас. Есть правила жизни и смерти, природы и магии, богов и духов, демонов и бесов. За их нарушение тебя едва ли арестуют, и штраф платить не придётся - как минимум, деньгами. И на костёр никто не потащит, разумеется - напрямую. Но вот удача может отвернуться, магия - подвести в самый неподходящий момент, а судьба - выкинуть такие коленца, что самое страшное человеческое наказание покажется просто увеселительной прогулкой. Никто в здравом уме не станет нарушать такие правила... разве что человек, доведённый совсем уж до края. Так что, ты в безопасности этой ночью.

- А завтра? - уточнила я быстро. Надо же пользоваться возможностями?

- Завтра... - он тихо хмыкнул. - Скажу тебе честно: предложение Канрада мне нравится, а вмешиваться во ваши внутренние светлые тёрки - ни разу не хочется. Бегай потом, объясняй, что не принижал светлую национальную идентичность ради прибыли, а деву в беде спасал... ради не такой уж большой прибыли и любви к искусству, ага. Религиозные дела всегда щекотливые, а у дедушки ещё после истории с дядюшкой Канидо глаз дёргается. Не хотелось бы добавлять ему проблем.

Я опустила голову. Вот и ответ, верно?..

- Так я полагал ещё днём, - невозмутимо продолжил Каотор. - Теперь... не буду врать, что спешу изменить мнение. Но, как минимум, готов подумать ещё.

Я тихо выдохнула. Если это не первый шаг, то я - говорящая плесень.

- Благодарю.

- Слишком рано. И удачи. Дай мне повод передумать, девочка.

В тот же момент Тропа Духов кончилась - внезапно, как оно обычно бывает, - и мы окунулись в круговерть Карнавала ко Дню Всех Неживых.

Точнее, я окунулась.

Лорд Каотор исчез, как будто неверное предрассветное сновидение. Или наваждение. Может, он и не был реальным, может, привиделся? Право, в чём можно быть уверенным - здесь...

А местечко впечатляло, да.

В огромном круге, очерченном туманом, пылали оскаленные рожи тыкв и распускались роскошными огненными цветами костры. Вдоль границ то там, то тут расположились плоские камни-столы, буквально ломящиеся от яств: полупрозрачные, налитые виноградные гроздья, дозревшие ко времени яблоки, заботливо очищенные кем-то орехи, бутыли с настойками и сидром - и, конечно, множество приготовленных яств.

От Коко я узнала, что тёмные торговцы и фермеры с радостью предоставляют этой ночью яства по очень низкой цене, а то и вовсе даром - считается, такая щедрость может принести в дом благоденствие и процветание. Забавно, что в более развитых городах материка это уже превращается в своеобразную традицию - открывать этой праздничной Ночью все лавки и продавать по более низкой цене не только плоды, которые в теории надо сбыть побыстрее перед надвигающейся зимой, но и вообще всё. Возможно, однажды наступит день, когда далёкие от колдовства городские жители будут считать День всех Неживых эдакой "ночью низких цен".

Немного пугающая ирония, если честно...

Ещё тут были музыканты. Люди или нет, сказать сложно - лица скрыты масками, как у всех присутствующих, а мелодии такие проникновенные, что их не слышишь, а чуешь, они пробирают до костей, как вой осеннего ветра. Может ли человек сыграть так? Или, может статься, это всё же заглянули на огонёк ши. Не сами дивные, разумеется (никто в нашем мире не рискует связываться с прекрасным и ужасным остроухим народом - слишком уж пугающи они, настолько, что никто не стремится их упоминать лишний раз). Но, возможно, то были полукровки, не растерявшие потрясающего мастерства своих далёких предков. Всё может быть...

Ещё, разумеется, были гости. Пёстрая толпа кружилась, говорила, смеялась, лакомилась. Молодые и старые, богатые и бедные, все, как один, с масками на лицах. "День всех Неживых - это про равенство, - говорила Коко. - Для того и нужны маски. А ещё затем, чтобы не-живым, которым придёт в голову выскользнуть из тумана и сплясать с живыми вместе, было проще замаскироваться - и сложнее отличить своих от чужих".

Я запомнила эти слова и теперь разглядывала толпу. Кто из них люди, а кто - не слишком? Впрочем... должна ли я задаваться таким вопросом? Как ни крути, распоследняя голодная сущность из сумеречного мира здесь и сейчас является более желанной гостьей, чем светлая донни.

Это ведь и их праздник тоже. И невежливо с моей стороны было бы игнорировать сей очевидный факт.

Вздохнув, я перевела взгляд на парочку высоких кресел, стоящих в отдалении. Одно было чёрным, изукрашенным листьями и пряными травами - для Короля. Второе, овитое множеством осенних цветов - для Королевы. Сейчас они пустуют, но скоро, уже очень скоро...

Тряхнув головой, я решительно сделала шаг вперёд.

Глава 9

Основное действо началось не сразу.

Я успела обойти по кругу отведённое для праздника место, испробовать угощения и зажаренное тут же, на костре, мясо жертвенного быка. Не сказать, что я была голодна (честно говоря, поначалу казалось, что кусок из-за волнения не полезет в горло), но Коко была категорична по этому поводу.

"Ты должна испробовать угощения, - говорила она. - Для Ночи всех Неживых хозяева отбирают лучших быков и самые спелые овощи и фрукты, хозяйки стоят целый день за столами, колдуя над блюдами. Какой гостьей ты будешь, если проигнорируешь их щедрость, не уважишь труд? Как духи посмотрят на такое отношение? Да и поверь: яства этой ночью придадут сил, как ничто другое."

И действительно, я сама не заметила, как растаял во рту чудесный тыквенный пирог, каким-то мистическим образом усыпив волнение и пробудив аппетит. Далее рука моя потянулась к грозди винограда вытянутой формы, именуемого в народе "демоновыми пальчиками" (порой, правда, упоминался совсем другой орган, но это уже издержки). Потом я испробовала различных орешков, и какой-то вихрастый парень в маске ворона с шальной улыбкой протянул деревянную кружку, наполненную сидром, и кусок мяса, завёрнутый в лепёшку.

Стоит ли упоминать, что всё было потрясающе вкусно?

Потом кто-то крикнул мне: "Время звать Короля!". Я радостно закивала в ответ, не знаю даже, зачем - просто и правда, самое же время!

Дважды спрашивать никто не стал: мне сунули в руки сияющий оскалом фонарь на верёвочке (кажется, только недавно он был обыкновенной репой), и я закружилась в хороводе вместе со всеми, увлечёнными, как осенний лист, нарастающей приливной волной музыки. Барабаны и цимбалы, поначалу будто бы несмело вплетавшиеся в общий ритм, теперь перехватили господство и звучали всё громче, заставляя сердца и магию собравшихся здесь биться в такт их звучанию.

Король Карнавала появился, когда музыка достигла своего апогея. Он выступил из темноты, будто всё время там стоял, в компании своей свиты. Его рогатая маска, скрывавшая пол-лица, казалась очень древней и пестрела старинными мерцающими письменами, которые убегали от чужого взгляда, не позволяя себя прочесть.  Меж тем там, на границе Карнавала и тумана, загорелись и другие фонари.

"А, да, - говорила Коко. - Не пугайся слишком, когда увидишь черепа на границе, светящиеся изнутри. Такие фонари освещают мёртвым дорогу, милая; говорят, они окружают дома Привратниц, Верховных Жриц Предвечной. Это правило, из тех же далёких времён, когда люди жили племенами, когда Короли Карнавала были одновременно и Жрецами. Они становились вместилищем бога плодородия, а после, если на землю обрушивался неурожай, приносились в жертву вместе с Королевами. Много лет утекло с той поры; изменился мир и людское сознание, и боги тоже стали другими. Светлые по сей день попрекают нас теми жертвами, хотя, если ты спросишь меня, их ритуальные сожжения иноверцев - те же самые жертвоприношения... Так или иначе, кровавые ритуалы затерялись в песках времени, сменились спектаклями, но черепа-светильники остались. Нравится это кому-то или нет, но ничто другое для мертвецов не сияет так же ярко. А ведь им тоже надо находить дорогу, верно? Особенно им, если разобраться."

"Да, - подумала я. - Особенно им... не хотела бы я, чтобы папа заблудился где-то там, в этом тумане. И на его похороны мне попасть не удалось... Простит ли он меня за это? Сможет ли уйти, куда нужно, после такого неуважения с моей стороны? Хотя, он - простит... наверное."

Уж не знаю, повлияли ли такие мысли или атмосфера праздника, но те, пограничные фонари не испугали меня вовсе. Наоборот, их странное, мистическое сияние вселило странную надежду в мою душу. "Светите же ярче!" - пожелала я им, а после повернулась, чтобы посмотреть на Короля внимательней.

Мне, разумеется, описывали внешность лорда Каотора. Что уж там, моя шустрая нянюшка даже достала где-то его портрет! "Я общаюсь с прислугой в других домах, знаешь ли, - сказала она с достоинством в ответ на мой изумлённый взгляд. - И знаю, какие почтенные донны наметили лорда столичного в женихи своим дочерям. И у кого можно одолжить портретик, конечно!" Таким образом, я прекрасно знала, что Король этого года - весьма привлекательный юноша. Альбинос, как все энерговампиры - волосы белоснежные, глаза розовые, с вертикальным зрачком, лицо узкое, хищное...

Но портрет, как это частенько бывает, не передавал и десятой доли того впечатления, которое производил лорд. Картинка не способна показать чуть угрожающей грации движений, свойственной в природе крупным хищникам из тех, что скучают на вершине пищевой цепочки; на бумаге не разглядеть, как пламя отражается в этих глазах, окрашивает их в алый цвет и танцует там, чаруя, как взгляд змеи; небрежные штрихи туши, сколь бы скрупулёзен ни был художник, не могут повторить всё многообразие смыслов, таящееся в его улыбке.

Не знаю, почему я остановила взгляд на губах Каотора. Крупный, красиво очерченный рот, порочная улыбка... или она мне кажется таковой? "Распущенность часто бывает в глазах смотрящего", - любил говорить отец. И всё же...

Король Карнавала вдруг повернул голову, будто почувствовал мой взгляд. Хотя почему - будто? Насколько я знаю, во всех тёмных магических Академиях таким вещам учат. И мне следовало бы об этом вспомнить раньше, о да.

И вообще, что должна делать благовоспитанная донни, если её застали за таким вот бесстыдным разглядыванием? Уж точно не смотреть в ответ! Но я - не могла отвести взгляда. Почему-то.

Так мы и застыли, глядя друг на друга. И у меня в животе вдруг начал собираться жар, как будто... мне не с чем было сравнивать тогда. Странное чувство.

Не знаю, сколько мы так смотрели - может, пару мгновений, а может, и несколько минут. Прервала нас внезапная тишина - музыка смолкла на самой высокой ноте, оставив после себя ощущение какой-то звенящей пустоты. Будто тоскуешь по чему-то, но сам не знаешь, по чему - а это, знаете ли, худшая разновидность печали, горше и не придумаешь вовсе.

- Время!

- Время!

- Время!

От голоса, повторившего трижды это слово, у меня будто холодный сквозняк пробежал по спине. А Каотор отвёл глаза, будто с усилием, присел на импровизированный трон и хлопнул в ладони трижды.

Я застыла, не совсем понимая, что нужно делать - об этой части Коко уже ничего не рассказывала, кроме как "сама всё почуешь". По счастью, некоторые из присутствующих знали регламент - в центр площадки начали сносить вязанки хвороста, и скоро поистине гигантский костёр был собран. И запылал.

- Пришло время танца! - голос Короля Карнавала пронёсся по площадке. Я увидела, как несколько девушек отделились от толпы, и без особых сомнений сделала то же самое.

Ко мне со всех сторон подскочило несколько женщин постарше. Поскольку остальным претенденткам оказали такое же точно внимание, я не стала противиться. Подошедшие, что-то напевая и нашёптывая, принялись меня... раздевать или наряжать? Даже не знаю, какое слово тут будет уместнее.

То есть, с одной стороны они... порвали моё платье. Действительно порвали, безжалостно швырнув в разгорающийся всё яростнее костёр и верхние юбки, и жилет!

- Что же ты, такая красивая - и нарядилась в это светлое непотребство, - сказала одна из них с мягким укором. - Эдак всех парней распугаешь!

Я основательно растерялась. Мне раньше как-то не приходило в голову, что не только светлые кумушки считают наряды тёмных неприличными - это совершенно взаимно.

Забавное открытие, много чего объясняющее касаемо природы всех человеческих разногласий.

Между тем, женщины нацепили на меня совершенно потрясающие бусы, состоящие из звенящих амулетов, кореньев и сушёных ягод, распустили волосы, вплетая в них разноцветные листья, и принялись украшать нижнее платье в той же манере.

- Сними башмачки, милая, - сказала одна из них, присев. Я подчинилась, и на щиколотки мне тут же нацепили звенящие браслеты. Такие же пару мгновений спустя украсили запястья.

А потом, покончив с дарами, женщины перешли к пожеланиям.

- Плодовитости тебе!

- Чтоб у мужиков всё крепло!

- Горячей крови!

- Чтоб была охота!

- Удачи и победы!

- Всем соперницам наподдай!

И всё такое прочее. Порой - приемлемое и даже приятное, порой - неприличное настолько, что я краснела. Но прислушивалась. Интересно же!

- Иди теперь!

Совершенно дезориентированная пожеланиями, я послушно шагнула к костру. Остальные претендентки на корону Карнавала тотчас сделали то же самое, и мы застыли полукругом перед стеной разошедшегося не на шутку пламени.

И барабаны снова ожили.

Глава 10

В неприятные времена, которые теперь цивильные светлые предпочитают не вспоминать, у нас происходили гонения на музыкантов и артистов. Оные считались презираемым слоем общества, всячески запрещались и частенько горели на кострах.

Я никогда не понимала этого - и, конечно, спросила у отца, в чём причина.

"Нет искусства чувственней музыки, - сказал он мне тогда. - Иные сказали бы - порочней... и могущественней. Власть музыки и масок над разумом людей пришла к нам из тех времён, когда Светлого Храма ещё не было. И, боюсь, сохранится тогда, когда его так или иначе уже не будет."

Я запомнила те слова, да. Даже сдуру решила, что понимаю их... что же, как это порой бывает, поверхностное понимание моё было сродни мыслительному процессу водомерки, которая ступает своими крохотными лапками по поверхности, скрывающей глубокий омут, и наивно считает при этом, будто прекрасно знает окружающий мир. Что у неё есть, кроме поверхности?

Маленькие, наивные водомерки... С другой стороны, полагаю, им так легче и проще. Если всё равно вынужден всю жизнь проводить на неверной, зыбкой границе между непознаваемой бездной омута, полного неведомых хищных чудовищ... наверное, действительно куда как проще верить, что весь мир им ведом и там, под гладью, ничего нет.

Так вот... когда музыка зазвучала, нарастая, сплетаясь с треском пламени, я очень ясно почувствовала себя той самой водомеркой, которую посадили в воздушный пузырь и опустили на самое дно омута. Вот мол, смотри. Много ты знаешь о своём мире, жалкий червячок?

А ещё мне подумалось, что порой - наверное, весьма часто - музыка, да и любое искусство в принципе, может служить таким вот пузырём. Правда, не все могут им воспользоваться... но да это уж дело житейское.

Потом, впрочем, все мысли выветрились у меня из головы - не иначе как умчались летать с ветром, хитрые создания! А всё, чем я была и стала, всё, что было во мне и жило, что умерло и забылось, свелось к одному совершенному знаменателю - к ритму.

Я закружилась, рассмеялась, слыша, как звенят браслеты и бусы, и принялась плясать, ощущая небывалую лёгкость и свободу - ото всего на свете.

Даже - от себя.

Всё смазалось, слилось: и лица в масках, и пламя костра, и весёлое мерцание искр, и другие девушки, напоминающие в этой кутерьме прекрасных мотыльков... а я кружила и кружила. Не ради каких-то практичных вещей, выгод или побед - здесь они забываются во мгновение ока; просто иначе было нельзя.

Никак.

Не помню, сколько прошло времени. Знаю, что в какой-то момент девушки-мотыльки из нашего круга стали исчезать во тьме одна за другой - духи делали свой выбор, и танец для них прерывался.

Меня не тревожило это. Я продолжала танцевать.

Музыка смолкла, когда нас осталось трое. Мы замерли там, где стояли - равносторонним треугольником. Нас разделял  догорающий костёр.

- Восславьте же лучших молодых ведьм этой земли! - крикнула какая-то старуха. - Да будут их знания вечны!

- Вечны!

- Пусть не прервутся знания их!

- Не прервутся!

- Пусть колесо года не остановится!

- Не остановится!

- Пусть танцуют сегодня и всегда!

- Всегда!..

Судорожно вдыхая и выдыхая, я слушала, как толпа прославляет нас. Было дико слышать, что меня называют ведьмой (вот уж где глупости, так ведь?), но спорить не было ни сил, ни желания. Это не конец состязания, нас осталось трое, и силы следовало поберечь.

Кстати, об этом... Быстро пробежавшись глазами вокруг, я выдохнула от облегчения: остальные девушки, что плясали с нами и выбыли, были живы. Более того, казались вполне здоровыми и даже довольными - кажется, им перепали корзины с щедрыми дарами.

В целом даже неудивительно: Коко говорила, что подарки для танцовщиц собирает юноша, выбранный в этом году Королём. Обычно это был неженатый представитель семейства знатного или как минимум весьма состоятельного, так или иначе уважаемого в среде тёмных. Провозглашение наследника Королём, каким бы ритуальным и формальным ни был этот титул, считалось честью для всей семьи в целом. Подарки для дев-танцовщиц обычно готовили достойные - но, разумеется, соответствующие благосостоянию конкретного рода.

В данном случае в богатстве семьи, из которой происходил нынешний Король, сомневаться ни секунды не приходилось.

- Ты чья будешь? - отвлекла меня от созерцания одна из оставшихся претенденток на Корону Карнавала, крепко сбитая девица с русыми кудряшками и очаровательными ямочками на щеках. - Я тебя впервые вижу! А ведь ты не хуже...

На этом моменте она запнулась и косо глянула на другую, черноволосую статную смуглянку.

- Верно, - сказала та надменно. - Ты не так уж плоха. У тебя есть моё уважение. Я - Мадина, иду по пути смерти, ветра, земли и воды. Ученица и преемница Лали Болотной.

- Я - Кори, иду по пути жизни и земли. Ученица и преемница старой Фари, - сказала вторая.

И они выжидательно уставились на меня.

И вот что, спрашивается, мне им сказать?! Я-то никакая не ведьма!

Но мои соперницы ждали ответа, да и тёмный люд вокруг притих - нам явно давали возможность познакомиться.  Эдакий светский раут... с масками, черепами, дикими плясками и прочим, но всё же.

Мысленно отвесив себе подзатыльник, я собралась. Итак, как они представились? Краткое имя, путь - но без упоминания Тьмы (наверное, это считается в данном случае очевидным), имя наставницы. Что же... попробуем так.

- Я - Беа, иду по пути огня. Ученица старой Коко.

Ведьмы посмотрели на меня... скажем так, в некотором замешательстве. Особенно старалась Кори - у неё была более живая мимика, и чувств своих скрывать она не умела.

Люди вокруг зашептались.

- Благодарю за ответ, - сказала Мадина твёрдо. - Мы все рады, что линия старой Коко не прервётся.

Странное дело - шёпот тут же стих, как отрезало. Интересно, мне показалось, или меня только что приняли за свою? Похоже, Мадина - весьма значимая особа. Как её зовут "в миру", интересно?

Пока я задавалась этим вопросом, женщины поднесли нам кружки с каким-то травянистым, удивительно вкусным питьём. Я, поколебавшись, выпила всё. И, как выяснилось, правильно сделала: по телу тут же разлилась бодрость, а усталость от танца будто водой вымыло.

А потом Король взмахнул рукой, и пламя костра загудело, вздымаясь к небесам. Признаюсь честно: мне стоило больших трудов не отскочить, не вскрикнуть, как Кори.

Но я смогла, осталась на месте, не показывая страха. Как и Мадина.

Она повернула голову, внимательно рассматривая меня.

- Ты хороша, - сказала она спокойно. - У тебя есть моё признание. Но это твой первый танец, к тому же, твой путь... необычен. Не стоит идти до конца.

Вот как... что же, это закономерно, коль скоро мы с ней соперницы.

- Благодарю за заботу, - сказала я, вздёрнув подбородок. - Я пойду до конца. И дальше, если потребуется. Мне нужна эта победа.

- Я лучшая, - сказала Мадина небрежно, будто констатируя факт.  - Тебе не победить. Но... Если дело только в награде, то отступись: ты только что приобрела предостаточно связей среди тёмных. И потенциальных защитников в лице всех островных ведьм. Теперь тебе не нужно побеждать, чтобы отстоять свою землю. И совсем не обязательно исполнять обязанности Королевы.

Я застыла.

Какое-то внутреннее чутьё, сильно обострившееся после первого танца, говорило: Мадина не врёт. Дело было не только в пресловутом перемирии (хотя и оно, думаю, сыграло свою роль), но и в странной связи, возникающей здесь между танцовщицами. Она говорит правду... а значит, я могу просто достойно проиграть.

И место Королевы займёт Мадина. Она получит своё желание. Впрочем, я чувствую, просто откуда-то знаю, что она не попросила бы ничего сверхъестественного - во-первых, наглеть всё же не принято, во-вторых, ей и награда-то не нужна.

Только победа.

На миг я засомневалась, если честно. Но потом... я хотела быть Королевой этого Карнавала.

И получить Короля.

Не только - и не столько - из-за земель, хотя и они играли свою роль; но важнее было то, что я не хотела знать, что он проведёт ночь в объятиях Мадины.

Я хочу этого мужчину. И хочу, чтобы ночь он провёл в моих объятиях.

Глава 11

Огонь опал, оставляя после себя ровный круг тлеющих углей. Чернота с алыми прожилками, это было очень красиво...

И буквально дышало жаром.

Мы с Мадиной продолжили смотреть в глаза друг другу, будто никого другого и не было в этом мире... и так дела обстояли, в тот миг, для нас.

- Вот как, - сказала она. - Даже так... Понимаю. Что же, посмотрим, кукла ты тряпошная или умеешь ответить за свои слова и желания. Хочешь идти дальше, ведьма? Пляши на углях!

С этими словами Мадина шагнула в круг, босыми ногами - туда, где ещё догорал костёр. Я замерла на миг, наблюдая, как обугливается подол её платья, бесстыдно обнажая ноги. Краем глаза я отметила, что Кори отступила назад.

- Не будь дурой, - шепнула она. - Не дури, Беа! Ты в первый раз здесь, и серьёзно, это может кончиться плохо. Правда, может. Хочешь остаться без ступней? Такое бывает. Будь благоразумней!

Чёрные глаза Мадины полыхнули.

- Какая сильная ведьма приходит сюда за благоразумием? - бросила она презрительно, отворачиваясь. - Духи или защитят тебя от огня... или нет. Ты или принимаешь любой исход, или тебе тут делать нечего.

Я прикрыла глаза.

От жара будто бы сворачивались ресницы, и я совсем не была уверена, что настолько хороша в магии пламени и света - донни не пристало развивать активную сторону дара, вы ведь понимаете? - но... Ритм бился у меня в крови, огни отражались в глазах, энергия бурлила в жилах. Всё это - фонари, маски, ритуалы, музыка, пляска, соперничество, азарт, сила, ожидание толпы - всё это будило во мне нечто потаённое, глубоко спящее.

Нечто, в чём не принято признаваться... нечто, что спит у всякой женщины внутри.

"Магия не терпит трусости, - говорила мне Коко. - А вера - нерешительности. Ты или колдуешь, или нет, или веришь, или нет. Третьего не дано. Не здесь!"

- Не здесь, - ответила я едва слышно.

И сделала шаг вперёд.

Жар опалил, о да. Но - лишь на мгновение. А после... я рассмеялась, наблюдая, как горит подол моего платья.

Как же это весело!

Вторя моим мыслям, по толпе пронеслось ликующее улюлюканье.

- Две ведьмы! - крикнул кто-то. - В этом году в последнем круге пляшут две ведьмы!

- Когда-то так сошлись наставницы, а теперь - ученицы!

- Духи благоволят нам!!!

И барабаны грянули снова.

Мы с Мадиной закружили одна вокруг другой, медленно, будто примеряясь. Я не видела, но скорее чуяла, как люди вокруг перестраиваются, заключают нас в несколько колец. Притом они не просто стоят - это хороводы, они двигаются в разные стороны, и каждый ряд шагает, как один человек, и ботинки их, равно как и ладони, отбивают чёткий, пульсирующий в нашей крови ритм.

Я ещё успела подумать: "Интересно, кто победил - Коко или та непонятного происхождения болотная ведьма?" - но потом музыка понеслась вперёд, как спущенная с поводка гончая, и у меня не осталось ничего, кроме танца.

-

Неизменный спутник Света - Огонь.

Разумеется, другие стихии тоже играют роль в нашей ритуалистике и символике, но по сути Свет - солярный культ, поклоняющийся Солнцу-Отцу и Свету-Сыну, благодаря которым возможно всё живое. Некоторые добавляют сюда ещё и Дух, вечный источник магических сил... но мой папа так и не отыскал учителя, который согласился бы обучить этим путям женщину. Потому тут я могу путаться в терминологии и превратно понимать важное...

Так или иначе, как светлым неподвластна магия воды в чистом виде, так и тёмные не могут владеть огнём - такое вот старинное правило.

Но... всегда ли оно справедливо? Так ли мы противоположны? Так ли различны наши ритуалы? Или...

-

Шипели угли под ногами Мадины - очевидно, холодные духи болот, земли и воды поспешили на помощь своей сестрице, и она скользила чёрной тенью, поглощающей тепло и свет...

Что же, я тоже не осталась без покровительства; собственно, оно нынче скользило язычками пламени по моей светящейся в темноте коже, лаская и подбадривая. Я сияла, пылала и смеялась. Огонь... мне ли жалеть огня?..

Я не помню, в какой момент мы с Мадиной закружили очень синхронно, то и дело касаясь друг друга. Наши силы сплетались и мешались в рамках круга, да и наши разумы, пожалуй, тоже. Потому что просто невозможно  разделить с кем-то такой мистический опыт - и не познакомиться поближе...

Я знала теперь, что Мадина побеждала это соревнование несколько лет подряд, была дочерью какого-то весьма знатного человека и считалась могущественнейшей ведьмой острова.

Гордая, непримиримая, страстная, она была подлинным воплощением магии - и ценила в других только силу.

Теперь же, отплясывая со мной, она была счастлива. Просто потому, что наконец-то ей достался кто-то, с кем действительно интересно...

И она тоже видела меня, конечно - читала, будто открытую книгу.

Так мы кружились, сплетались, плясали, словно безумные - и не было этому конца и края. Да и могло ли быть? Сложно найти лучшего промеж равными, как ни крути.

А потом Мадина, кожа которой уже стала черным-черна, а глаза полыхали зелёными болотными огнями, шепнула (или подумала, уж не знаю): "Надеюсь, ты стоишь того".

Мгновение спустя она поклонилась толпе и демонстративно покинула круг под их одобрительные возгласы - не сдаваясь, это всем и каждому было очевидно, но просто оставляя за впечатлившей её новенькой право на формальную победу.

Я застыла в самом центре выжженного круга, в сиянии и пламени.

И Король Карнавала поднялся с трона, чтобы медленно шагнуть мне навстречу.

-

- У тебя глаза светятся.

Я удивлённо обернулась на лорда Каотора, восседающего на соседнем троне.

- Да, - отозвалась. - Всё моё тело ещё сияет. Видимо, остаточная магия или нечто подобное.

- Ну-ну, - хмыкнул он. - Ну-ну... Впрочем, это всё упрощает. Во много раз.

Я на эти слова только плечами передёрнула: этой ночью случилось столько всего невероятно-невозможного, что какие-то там светящиеся глаза - сущая ерунда, не о чем говорить.

- Кстати, это было потрясающе, - добавил Каотор. - Ваш танец, да и всё остальное... Знаешь, когда мне только предложили нарядиться в Короля Карнавала, я это воспринял скорее как развлечение. В больших городах эта традиция стала скорее весёлой игрой, почти лишённой энергии и смысла... Нет, теперь я думаю, что где-то по сей день танцуют по-настоящему, просто не афишируют. Та сила, которая высвобождается при этом... её бы хватило, чтобы призвать Легиона. Таким не разбрасываются.

- Не поминай Отца Лжи лишний раз, - поморщилась я. - Ещё и к ночи.

Лорд Каотор посмотрел на меня с недоверием.

- Ну да, - протянул он с лёгкой насмешкой. - Светлое воспитание... и как ты ухитрилась стать ведьмой - при таком-то раскладе?

- Я не ведьма.

- Ага, - его тон стал на редкость ехидным.

- Не ведьма, - повторила я упрямо. - Совершенно точно не. То, что я делаю, ну знаешь, некоторые вещи, которые делают ведьмы, ничего не значит само по себе.

- Ясно. Я учту.

Я бросила на него хмурый взгляд; было у меня ощущение, что лорд едва сдерживает хохот.

Мы замолчали, наблюдая за творящимся вокруг весельем. Было оно знатным: присутствующие, забросав наши импровизированные седалища подарками, сочли свой долг по отношению к ритуальной королевской чете выполненным и приступили к непосредственно игрищам. Начались танцы, в том числе парные... и, в общем-то, не только танцы. Заметив парочку, которая перешла к более смелым вещам, я отвернулась, наверняка покраснев.

В голову пришла немного пугающая мысль.

- Нам тоже придётся делать это на виду? При всех?

Каотор вздохнул.

- Ну слушай, я люблю острые ощущения, но не настолько. Да и вообще, слишком городской житель и подспудно побаиваюсь, что какая-то гадость укусит за задницу. Так что я позаботился, чтобы нам поставили удобный шатёр.

- Очень предусмотрительно с твоей стороны, - на самом деле, действительно предусмотрительно.

-

Нас проводили к шатру за пару часов до рассвета - и, боюсь, на моих щеках можно было жарить утреннюю глазунью, потому что пожелания и комментарии, летевшие нам вслед, могли бы смутить даже девицу лёгкого поведения.

Наверное.

Так или иначе, я лишь в который раз убедилась, что с Каотором мне сказочно повезло - он взял меня под руку, подбадривающе шутил время от времени и вообще казался идеальным героем девичьих грёз. Мне в какой-то момент стало даже жаль... жаль, что это на одну ночь. С другой стороны, может, так лучше? Возможно, так и есть...

Я думала об этом, когда он повернулся ко мне, когда провёл ласково кончиками пальцев по шее, очертил ключицы, заставив дыхание участиться.

- Уверена, что не совершаешь ошибку? Точно не пожалеешь? - уточнил он серьёзно.

Совершаю. Но не пожалею.

- Я хочу забрать свой приз, - сказала я, улыбнувшись. - И насладиться остатками этой ночи. Поможешь?

Он сделал шаг вперёд, и больше на серьёзные темы мы не разговаривали.

Глава 12

Я открыла глаза и потянулась, ощущая лёгкую ломоту в теле и волшебную негу. Знакомый потолок, увешанный пучками подсыхающих трав, ловцами снов и заготовками для амулетов, заставил слегка улыбнуться - мою комнату в доме Коко невозможно было не узнать.

Любопытно, как я попала сюда? Впрочем, это было далеко не самое странное и таинственное из случившегося минувшей ночью. Да и некоторый свет на загадку проливал тёмный плащ из дорогущей, сохраняющей тепло ткани, наброшенный на меня поверх лёгкого стёганого одеяла.

Я позволила себе минутную слабость - откинулась на подушку, закуталась в плащ, вдыхая исходящий от него запах, чтобы просто вспомнить в деталях минувшую ночь. Так вот как, оказывается, это бывает... Улыбнувшись мыслям и воспоминаниям, я вскочила с кровати и отправилась навстречу новому дню. И уж не знаю, что было тому причиной - магия, или обретённая с победой уверенность, или новые знания и переживания - но в теле, казалось, бурлила энергия, а разум стал будто бы более ясным.

-

- Ты была хороша, - сказала Коко, присев рядом на веранде. - Есть чем гордиться.

Я отвлеклась от наблюдения за садом (честно говоря, мир после минувшей ночи обрёл столько новых красок и нюансов, что мне казалось, будто изменился сам воздух и плотность реальности - что бы это в итоге ни значило).

- Вы там были?

- Да, - хмыкнула она. - Ну ещё бы меня бы там не было.

Наверное, ещё вчера я бы возмутилась и даже обиделась, что она не поддержала меня, не пошла со мной и даже не подала знак. Но сегодня, так уж вышло, я уже была совершенно не той, что вчера. Так бывает.

- Понятно, - только и сказала я. - Что, каждая должна пройти этот путь самостоятельно? Сама решить, как поступать, без подсказки?

- Верно, - Коко медленно раскурила свою длинную трубку. - Верно... невозможно - и даже нельзя - всё знать заранее. Можно увидеть будущее, но будущего не существует - один из главных парадоксов ведовства, краеугольный камень всех гаданий и пророчеств. Они сбываются, потому что верны - или сбываются, потому что в них верят? Никогда не узнать. Это один из тех вопросов, что сам же содержит в себе ответ.

- А как же гадания? - уточнила я быстро. - Сегодня девушкам как раз и положено гадать... нет?

- Будущего не существует, - повторила Коко с нажимом. - И девушки гадают не ради правды. Они хотят отыскать в картах и костях, воде и зеркалах утешение, подтверждение своей правоты... Ничего из этого тебе не нужно. Ты-то вольна обращаться со своей жизнью, как вздумается, и доказывала это не раз. А те вещи, о которых всё же стоит спросить у духов... к мелкому копошению смертных тел они не имеют никакого отношения.

Я медленно кивнула и снова уставилась на сад.

На самом деле мне, конечно, хотелось бы погадать на нас с лордом Каотором. Какой будет наша следующая встреча? Обменяемся ли парой формальных фраз - или...

- К тебе там гости, - сказала Коко. - Встреть.

Стыдно признаться, с каким энтузиазмом я метнулась к калитке... и какое разочарование испытала, увидев Мадину и Кори.

Не то чтобы я не была рада им, конечно. Просто, наверное, ждала в глубине души увидеть другого гостя.

- Ну здравствуй, - сказала Мадина. - Когда начнём?

Признаться, тут я слегка растерялась. Неужели опять какой-то ритуал, о котором Коко забыла мне сообщить?

- Эм... простите?

- Хм? - Мадина очень красноречиво подняла бровь. Я даже задумалась: интересно, тёмных где-то специально учат этому жесту? Какие-то уроки убийственной мимики или нечто в таком духе? Пожалуй, я бы тоже записалась.

- Мы пришли гнать взашей подлых светлых, которые вторглись в твой дом! - Кори выглядела крайне воинственно. - Эти святоши совсем обнаглели! Неужто думают, что снова смогут жечь тёмных и забирать их богатства?!

- А...

- Да ещё и влезть в дом одной из троих этого года! Они думают, мы, тёмные, это просто так оставим?! Давно надо выжить их с этого острова!

- Э...

Не очень интеллектуально, признаю, но ситуация получалась совсем уж бредовая.

- Вряд ли Губернатор одобрит такое наше поведение, - в итоге сказала я. Внимание на том, что я - такая же светлая, которую якобы надо гнать взашей, решила пока не заострять.

- Я уже поговорила с отцом, - ухмыльнулась Мадина. - Он не станет больше лезть в это дело - при условии, конечно, что ты не натравишь на него своего вампира. Что скажешь?

Наверное, стоит считать подлинным чудом тот факт, что я не села на траву - от таких-то новостей.

- Как мило со стороны твоего отца, - я постаралась идеально скопировать вежливо-холодный тон благовоспитанной донни, столкнувшейся с тараканом в супе. Или с тёмным простолюдином посреди светлого Храма. - Но, боюсь, уже немного поздно: желание уже загадано. Мой отец получит свою справедливость... кто бы ни был причастен к его смерти.

- Как удачно, что мой отец не имеет к этому отношения, - сказала Мадина сухо.

- В таком случае мне кажется просто поразительным тот факт, что смерть богатого землевладельца не расследовали должным образом, - отбрила я.

Наши взгляды столкнулись, как клинки.

- Ух, девчонки, вы прям пугаете, - хмыкнула Кори. - Вот всегда говорила, все аристократы из одного теста слеплены - что  тёмные, что светлые. Да-да, и тесто это то же самое, из которого куколки-проклятия лепятся.

Мы отвлеклись друг от друга и вместе раздражённо посмотрели на Кори. Та ответила нам взглядом настолько чистым и невинным, что и придраться не к чему - глупая сельская девица, из тех, про кого говорят "проста как дверь".

Но простота - она разная бывает.

Вот и сейчас страсти между мной и Мадиной волшебным образом не то чтобы затухли совсем, но малость улеглись, позволив нам обеим мыслить здраво.

- О какой именно справедливости ты попросила? - поинтересовалась она деловым тоном. - Надеюсь, не надо объяснять, насколько это растяжимое понятие?

- Не надо, - бросила я сухо. - Меня вырастили не в коровнике, знаешь ли.

Было прямо заметно, как Мадине хочется ввернуть что-нибудь касаемо образования светлых донни. Пусть только посмеет! Узнает в ответ о тёмных очень много нового.

- И всё же, каковы условия? - переборов себя, перевела она беседу в деловое русло.

- Чтобы земли остались за мной. Чтобы были наказаны по закону те, кто знал о планируемом убийстве и действием или бездействием позволил ему свершиться, а также те, по чьей инициативе дело замолчали. И я не буду менять формулировку, что бы твой отец ни предложил.

О дополнительных условиях нашей с Каотором сделки я упоминать не стала - не их ума дело, как ни крути.

- И не нужно, - Мадина была спокойна, как дверь. - Отца это вполне устроит.

Даже так?

- То есть... он ничего не знал?

Черноволосая как-то устало дёрнула плечом.

- Разумеется, нет. Ты, возможно, удивишься, но рисковать своим местом и ввязываться в заговор с целью убийства ему, Губернатору не самого бедного острова в колониальной части Тёмной Империи, не с рук и не с ног. Да, отец согласился проигнорировать твоё письмо и не пустить поверенного, остаться вдали от светлых семейных дел, чтобы в перспективе ваши земли перешли одному из тёмных. Но не более. Он не вникал в ситуацию - ни до, ни после.

- Ну да, что же это я - светлых же, как там... нужно "гнать поганой метлой"? - мой голос зазвенел от ярости.

- Светлые платят налога в губернаторскую казну в два раза меньше, чем тёмные, - напомнила Мадина. - Точнее, половина светлого налога уходит на Храмовые сборы и на Светлый материк. Я всерьёз должна объяснять, почему при любых земельных конфликтах Губернатор принимает сторону тёмных? И должна ли напомнить, как в светлых колониях относятся к тёмным землевладельцам?

Я медленно кивнула и отвернулась. С этим поспорить было тяжело.

Не скажу, что злость на Губернатора так уж прошла. Легко показать пальцем на соседей и сказать: "А вот они так делают!", или "Они поступают с нами плохо, мы поступим ещё хуже!". Как будто это объясняет и оправдывает сразу и всё. А ведь, быть может (даже наверняка, мне ли не знать), светлые тоже оправдывают свои предубеждения против чужаков точно так же! Вот и получается замкнутый круг взаимных обвинений, накапливающийся, как снежный ком. И его никогда не прервать, пока одна из сторон не скажет: "А может, хватит?".

К сожалению, для этого должно уж совсем припечь.

С другой стороны, если разобраться, чего я сейчас добьюсь, если не сделаю шаг Губернатору навстречу? Каотор-то уедет... рано или поздно. А я останусь здесь, буду вести дела, а иметь при таком раскладе фактического главу острова во врагах - гиблая идея.

- Хорошо, - сказала я. - Прошу простить свою резкость и с радостью приму вашу помощь. Что вы предлагаете сделать?

- О, - оскалилась Мадина, и в глазах её зажглись потусторонние зелёные огни. - Тебе понравится.

Глава 13

- Даже не знаю, как сформулировать, - протянула я, осторожно подбирая слова. - Но... вы вполне уверены, что это - хорошая идея?

- О, не извольте беспокоиться, милая красавица, - скелет снял цилиндр и поклонился мне с элегантностью придворного в третьем поколении. - Болотное войско не подведёт вас!

Я с сомнением посмотрела на собеседника. Его глаза, сияющие потусторонним светом, впечатляли. Но поднять целое войско таких...

- Признаться, я не хотела бы вас утруждать.

Мадина покосилась на меня скептически. Скелет всплеснул руками.

- Какой труд, красавица? Это удовольствие! Ты знаешь нашу историю?

"Мертвецы обожают рассказывать байки, - говорила мне Мадина по дороге сюда. - У них нет ничего, кроме воспоминаний, да и с собеседниками не то чтобы очень. Потому придётся потерпеть."

- Нет, - я вежливо улыбнулась. - Должно быть, это потрясающая история. Расскажете?

- Мы были колдунами и сражались за эту землю со светлыми свиньями! Их было больше, намного... Они окружили нас, убили нас и думали, что этим всё кончилось... но мы предвидели такой итог. Мы же не дураки! И с самого начала зачаровали это болото. Мы спали тут, под толщей воды, и слышали, как жгут и убивают светлые твари наших собратьев по магии и вере. Но мы не могли проснуться... до поры. Потом, в День всех Неживых, великий храмовник Идриоро добрался до Карнавала и сжёг, утопил, убил всех, кто танцевал там. И Королева той ночи на пороге смерти попросила о возмездии. Тогда мы восстали.

Глаза скелета загорелись ещё ярче, и мне окончательно стало не по себе от его взгляда. Он оскалился, явственно получая удовольствие от воспоминаний.

-  Мы прошли волной по этим землям. Мы резали светлых свиней, жрали нежное мясо их детей, раздирали их внутренности, ломали их кости. Мы смеялись, слушая их молитвы - их Бог этой ночью не слышал молитв... или, может, и не хотел слышать. Как знать, нравится ли их Высшему то, что адепты творят в Его честь? Как знать... Так или иначе, светлые были беспомощны, как котята: всех, кто мог угомонить нас - ведьм, ведуний, колдунов - они сами же сожгли и запытали. Смешно, правда? Я так и сказал храмовнику Идриоро, когда мы оторвали его сыну руки и ноги, и потом, когда я затолкал ему в глотку мясо его дочери - это очень, очень смешно.

И он рассмеялся. Мне же срочно захотелось быть... где угодно, но только не здесь.

- Теперь мы приходим на зов ведьм, если светлые забрались в ведьмин дом, - заявил этот... правозащитник от мира мертвецов. - Что может быть веселее, чем позабавиться с этой светлой семейкой, что забралась в твой дом, красавица? Четверо, плюс слуги... я давно не пил крови светлых фанатиков. Буду рад это сделать снова! Я принесу тебе их головы. Или печень! Любишь печень?

Признаться, в этот момент я поняла, что пирожки с ливером резко перестали вызывать у меня положительные эмоции.

- Спасибо за предложение, - сказала я. - Вы нас извините?

И, подхватив Мадину под локоток, оттащила её в сторону. Кори последовала за нами. Подозреваю, она надеялась успеть в случае чего нас разнять.

- Ты с ума сошла, - сказала я Мадине.

- Я предупреждала тебя насчёт историй, - вздохнула она, закатив глаза. - И слушай, идиоту ясно, что это не особенно весёлые истории, хорошо? Просто потерпи его рассказы, как бы они ни были тебе неприятны. Времена первых завоевательских войн - не самое весёлое время...

- Да при чём тут истории! Он же собирается убивать! - попыталась я достучаться до разума ведьм. Увы, те смотрели на меня без тени понимания.

- И чего ради ты нервничаешь? - удивилась Кори. - Просто передай защитные амулеты всем слугам, которые тебе верны. Или отошли их всех! Хочешь, я пришлю своих птиц и белок с записками? Они мигом справятся.

С ума сойти.

- Послушайте, - кашлянула я. - Вы понимаете, что эти мертвецы убьют моих родственников?

- Разумеется, - пожала плечами Мадина. - И? Никто не обвинит в этом тебя, уж поверь мне. Болотное Войско - легенда этого острова, никто не знает доподлинно, от чего оно просыпается. Или... делает вид, что не знает. Всем известно, что они приходят мстить, всегда - светлым, и всегда - кровь за кровь. На твоих этих самозванцах кровь твоего отца. Всё закономерно!

Т. Тёмные. Во всей своей красе.

- Понимаете, - тут надо как-то подобрать слова. - Для меня убийство родни, даже такой... своеобразной, морально неприемлемо.

- Н-да? - Мадина вздёрнула бровь. - Не знаю, что и сказать. Для них, как мне показалось, убить твоего отца, а после опоить тебя зельем, превращающим человека в гадящий под себя овощ, не было бы проблемой. Они сделали бы это без сомнений, окажись ты в их власти. Всё ещё не хочешь их убивать?

- Всё ещё не хочу, - сказала я сухо. - Они - падаль, да. Но тем более я не собираюсь ради них пятнать свою душу таким грехом. Прогнать, напугать - да. Но не более того.

- Воля твоя, - прищурилась Мадина. - Воля твоя... и она, кажется, чего-то да стоит.  Хорошая новость и хороший выбор.

Я моргнула.

- Это что, какое-то испытание?

- В какой-то степени.

Облегчение накрыло с головой.

- То есть, никого бы в любом случае не убили?

- Убили бы, - пожала плечами Мадина. - Они заслужили. Да и... Это был бы отличный компромат на тебя, не так ли?

Вот ведь с... сказочная девушка. Хотя, тут, пожалуй, уместнее было бы повторить - т. Тёмные.

Бросив на Мадину уничижительный взгляд, я, тем не менее, призадумалась.

- Скажите, а многие местные знают легенды о Болотном Войске? Я вот никогда не слышала...

- Многие знают, - закивала Кори. - Но больше среди простых, всё же.

- То есть, кто-то из слуг поместья знает наверняка? - протянула я.

- Да, а...

Кивнув, я вернулась к скелету.

- Уважаемый, - начала я. - Видите ли, у нас... ситуация. Дело в том, что преступники нужны нам живыми.

- Зачем оставлять в живых светлых свиней? - поразился мертвец. - Они поголовно - убийцы и психи!

Да уж.

- Понимаете, чтобы моя земля осталась со мной, они должны предстать перед судом. Все. Дать показания в суде, рассказать, что произошло. Потому я хотела бы просто... напугать их. Понимаете, такой вот ужас на День всех Неживых, чтобы... хм... светлые свиньи поверили, что вы собираетесь их убить. И испугались.

- Но зачем пугать, если можно просто убить? Но перед тем выпытать все подробности преступления, - похоже, отступать от идеи скелету очень не хотелось.

- Они должны сами всё рассказать, - вздохнула я печально. - Вот в чём вопрос.

- Но кого мы тогда убьём? - искренне огорчился скелет.

- А вам это обязательно?

- Ну да. Если поднять войско, то должна быть жертва. Жертвы.

- Ясно... а вы сам?

- Сам я бы помог, да. Но что я могу сам? Нужна армия мертвецов!

- О, - подозреваю, улыбка моя была на редкость предвкушающей. - Не волнуйтесь, я обеспечу вас армией.

-

- Но где ты возьмёшь другую армию? - спросила Кори, когда мы шли обратно. - У тебя есть Свиток Мёртвых?

- Нет, у меня есть нянюшка.

Мои спутницы переглянулись.

- Она ведьма?

- Нет, - на губах моих заиграла улыбка. - Она - светлая минна, воспитавшая десять знатных детей и наладившая отличные отношения с моей матерью.

- Это можно считать достижением? - в голосе Мадины звякнуло ехидство.

- Ещё каким, - ответила я серьёзно. - Вы бы сами всё поняли, если бы познакомились с моей мамой.

Дальше мы шли в молчании.

Глава 14

Погода после Дня всех Неживых стояла, как это водится, атмосферная: мрачная, пасмурная, дождливая. Жёлтые листья устлали землю, в воздухе висела морось, делая его тяжёлым и влажным. Природа умирала, чтобы возродиться с новой силой и красотой - весной.

Туману, что пополз ближе к вечеру со стороны болот, никто особенно не удивился. Особенно суеверные осенили себя Солнечным Кругом или прошептали Слова Изгнания (зависимо от веры), но в остальном это было дело привычное.

Однако, когда туман сгустился до такой степени, что больше напоминал упавшее на землю плотное облако, слуги начали нервничать. По мере того, как видимость за окном падала до нулевой, среди свеженанятого персонала разгорались страсти: сплетни о старинном проклятии, кем-то вовремя пущенные, распространились по особняку, как пожар. Усугублялось всё тем, что наняли новые господа преимущественно светлых, да таких, чьи семьи обитали на острове уже несколько поколений.

Неудивительно, что инстинктивный страх перед Днём всех Неживых был у них в подсознании - впитался вместе с молоком матери, с пугающими рассказами старших родственников, с воспоминаниями о том, как тщательно всю неживую неделю захлопывались все ставни, как им запрещали играть на улице и заговаривать с кем-либо...

Такие вещи в себе сложно искоренить.

Дошло до того, что у одной молоденькой горничной случилась самая настоящая истерика. Она отказывалась выходить в оранжерею за цветами, и даже угрозы не подействовали.

- Заприте эту дурочку в комнате для молитв! - приказала донна Кайрини холодно. - Совершенно очевидно, что она глупа, суеверна и, возможно, одержима. Завтра мы пошлём за благочестивым Приором, он хорош в изгнании нечистой силы...

В этот момент за окном раздался леденящий душу вой.

В просторном холле первого этажа, где собрались почти все домочадцы, стало тихо. Горничная тихо и мирно сползла в обморок.

В дверь постучали.

Почтенная минна, заменившая нянюшку на посту домоправительницы, с сомнением посмотрела на новоиспеченную хозяйку дома.

- Что прикажете, ваша милость?

- Открыть дверь, разумеется, - отрезала донна Кайрини.

По рядам слуг прошёлся шепоток.

- Ваша милость, - домоправительница склонила голову, пряча раздражение. - Дозвольте обратиться... Вы - донна столичная, важная, но в наших делах не сильно разбирающаяся, при всём уважении. Эти земли... тут светлым не были рады во время Солнечных завоеваний, уж поверьте. Реки крови лились тогда, Бог отвернулся от нас, и в наказание за жестокость проклятие восстало из пекла, чтобы просыпаться каждый День всех Неживых. На неживой неделе, в тумане и ночью... поверьте, донна, светлым не стоит в тумане али после захода солнца открывать дверь.

Донна Кайрини поморщилась.

- Милочка, я наняла вас не для того, чтобы вы знакомили меня с причудливым местным фольклором. Это здание осенено благодатью, и благочестивый Приор вчера лично это проверил... если уж вас так волнуют всякие подобные вопросы. Мыль о том, что Бог может быть против искоренения скверны и ереси, абсурдна и греховна. Не советую вам высказывать её где-либо. А теперь, быть может, вы всё же изволите открыть дверь? Если желаете сохранить свою должность, конечно.

Словно иллюстрируя сказанное, в дверь снова стукнули. Трижды.

У почтенной домоправительницы всё сжалось внутри. И как ей вообще пришло в голову наняться к этой глупой чужачке с континента?

- Слушаюсь, ваша милость, - сказала она. - Но вы учтите, что, помимо мёртвых али проклятых, в ночи бродят ещё и живые. И не всегда - с добрыми намереньями.

- Дом магически защищён. Я жду.

Домоправительнице не оставалось ничего, кроме как двинуться к двери. Прошептав короткую молитву, она распахнула дверь... и шарахнулась прочь, обнаружив за ней мужчину в цилиндре. Тень скрывала его лицо.

- Добрый вечер, уважаемые, - сказал он красивым, хорошо поставленным бархатистым голосом. - Можно мне войти?

Домоправительница задушенно пискнула. Ещё несколько слуг сползло в обморок. Донна Кайрини едва за голову не схватилась - безумны они тут все, что ли?!

- Входите, уважаемый, - проговорила она. - Простите мою невежливость. Вы от лорда Канрада?

- Нет, - сказал гость, снимая шляпу. - Не от него.

-

Донна Кайрини прожила долгую жизнь, полную перипетий и маленьких трагедий.

Она была родом из крайне знатной, приближенной к Первосвященнику семьи Элариди. Юность её прошла в Институте Праведных Донни, и казалось, что открывающиеся перспективы безграничны. Но... Игра во власть - капризное времяпровождение. Кажется, ещё только сегодня ты поставил на правильную фигуру, а завтра уже оказываешься в числе проигравших. То же самое произошло и с их семейством - их покровитель проиграл. Со всеми вытекающими последствиями.

От молодой донни, которая к тому же упустила свой шанс заполучить жениха на Балу Светлейших, все отвернулись. А потом взявшая власть в свои руки Императрица Киора, славившаяся своей мстительностью, взяла наследницу древнего семейства Элариди под свою "опеку". Стоит ли говорить, что правительница выбрала для бывшей соперницы и дочери врагов самую худшую партию, какую только можно вообразить?!

Старший наследник семьи Кайрини не понравился донни с первого взгляда - пьяница, мот, бабник, ни во что не ставящий женщин. Именно такую характеристику, отведя глаза, дал один из немногих оставшихся друзей семьи. И это всё не говоря о том, что для неё, высшей аристократки, свадьба с представителем низшей знати была... унизительна. Даже если он является наследником.

Тем более что, если откровенно, ей куда больше нравился младший сын в семье. Нравился настолько, что она сама осмелилась предложить ему брак... но он отказал.

Дочь знатнейшей семьи, она по сей день темнела лицом от ненависти и унижения, вспоминая тот момент.

С тем отказом все её надежды на жизнь с достойным (если не происхождением, то хотя бы душой) мужем рассыпались в пыль. Она оказалась женой человека, имеющего множество вредных привычек. И если бы только это! Её супруг был глуп, как пробка, не умел обращаться с деньгами и бросал их на ветер с поистине пугающей скоростью. И всё, что оставалось ей - пытаться удержать на плаву этот корабль, так или иначе.

Донна Кайрини слыла своей набожностью, но сама знала, что совершила, и не по разу, все мыслимые грехи. Видит Бог, из них одно только прелюбодеяние принесло ей хоть какое-то удовольствие - нравилось думать, что ненавистный муж вот прямо сейчас унижен и обманут. Остальное... остальное она совершала, чтобы её дети получили будущее, достойное их крови.

У донны Кайрини не было сомнений касаемо того, куда она попадёт после смерти.

И в тот момент, глядя в горящие глаза скелета, она поняла - кажется, час пришёл. И всё, что она могла - вздёрнуть подбородок повыше и вспомнить, кто она по рождению.

В её семье все были рыцарями веры. И не боялись чудовищ.

Не убоится и она.

- Добрый вечер, уважаемый, - сказала она с достоинством. - По какому вы вопросу?

- Я пришёл за долгами, - оскалился гость.

- Простите, но я не уверена, что вы значитесь в списках наших кредиторов, - отозвалась донна сухо, стараясь не обращать внимания на вопли, всхлипы и причитания слуг.

- О, речь не о деньгах. Вот ещё! На что мёртвым деньги? Речь о крови, что на ваших руках. Кровь за кровь - разумный обмен, не так ли?

Краем глаза она отметила, что дверь в кабинет мужа приоткрылась. Значит, наблюдает... но не выходит.

Разумеется. Как же иначе? А вот дети, услышав шум, выскочили из своих комнат. От вопля дочери зазвенело в ушах - пошла в отца и совсем не умеет держать себя в руках, какая досада... А вот сын сжал кулаки, и в ладонях его заплясал Свет.

- Дети, пойдите прочь, - сказала донна. - Мы переговорим с гостем в кабинете. В том числе о долгах.

Дочь рванулась в свою комнату, как было велено. А вот сын...

- Эднар, вернись к себе!

- Нет, матушка, - холодно сказал он, спускаясь. - Я выгоню из нашего дома этот нелепый эксперимент безумного некроманта.

- Ишь как заговорил, - оскал скелета окончательно перестал вписываться в хоть какие-то границы возможного. - У тебя знакомое лицо, мальчик... ты очень похож на прадедушку. Или сколько там пра? Сложно сказать, в могиле время идёт совсем по-другому. И твоя мать, если присмотреться, похожа тоже... знакомая кровь. Я её пробовал. Дом, говоришь? Нет, это не ваш дом. Вы убили хозяина этого дома, и я пришёл за справедливостью. Неудачный эксперимент? Ну-ну. Ты даже не представляешь, чья сила поднимает меня из могилы. Тебе не уничтожить меня. Уж поверь, люди куда сильнее тебя пытались.

- Но я могу тебя развеять, - Эднар не отступал. - Развоплотить на время. И, если ты не уберёшься отсюда...

- Развеять? - мерзко захихикал мертвец. - Ну-ну... а что ты будешь делать с ними?

С этими словами он медленно поднял руку и указал на окно. Будто повинуясь его жесту, туман начал рассеиваться, показывая застывшие вокруг особняка фигуры. Неверные огни, летающие прямо в воздухе, выхватывали из темноты жуткие подробности - истлевшие лохмотья одежд, разложившиеся лица, серая кожа, чёрные провалы глаз...

- Болотная армия, - прошептала домоправительница. - Боже, спаси наши души...

Донна Кайрини сжала кулаки.

- Чего вы хотите? - спросила она.

- Я пришёл за убийцами...

- Значит, вы пришли не по адресу, - Эднар был раздражён и не собирался это скрывать. - Здесь нет никаких убийц!

От хохота мертвеца задрожал потолок.

- Интересно, - проговорил он. - А ведь ты, похоже, действительно не знаешь... Так вот. Тот, кого ты привык называть отцом, убил ради денег своего брата. Кстати, твоего настоящего отца. Ох, как же мне нравится светлая знать с этими их милыми тайнами! А да, кстати. Твоя мать спит с колдуном, который оплачивает всю эту вечеринку. Ну разве не забавно?

Глава 15

- Это любопытно, - сказала Мадина. - Даже лучше, чем сельские пьесы!

Я мрачно покосилась на неё, но промолчала, продолжая наблюдать за развернувшейся в зеркале семейной драмой.

- Это абсурд! - рявкнул не то мой кузен, не то всё же брат.

- Ты готов побиться об заклад? Готов поставить свою печень, что это ложь? - тут же уточнил предприимчивый скелет, который, очевидно, с большой нежностью относился к светлому ливеру. Честно говоря, меня ситуация слегка смутила, потому что на лице юноши отразилось упрямство обречённого. Это было бы некстати - как известно даже детям, сделки с большинством потусторонних сущностей нерушимы.

- Помолчи же! - слава Богу, додумалась вмешаться тётушка. - Не вздумай...

- Согласен.

Ой дурак...

- Хорошо, - потёр руки скелет, - Так пусть твои родственники поклянутся, что это - ложь! И тогда я уйду... Но если нет...

Тётушка побелела, как мел. И, подозреваю, я - тоже.

- Мама?.. - мой... судя по всему, всё же братец повернулся к родительнице и, кажется, наконец понял, какую глупость совершил. Впрочем, Эднара, кажется, больше всего шокировало даже не то, что он проиграл собственную печень высшей нечисти, а некоторые аспекты семейных тайн.

Да что уж там, я тоже была в шоке.

- Я же говорю - натуральная пьеса, - усмехнулась Мадина. - Никаких сладких коржиков не надо. И самое лучшее: паренёк проспорил свою печень, и теперь тебе не надо переживать: никаких сложностей касаемо наследства не возникнет.

- Их и так не возникло бы, - отозвалась я мрачно, с некоторой тоской наблюдая за разворачивающейся семейной драмой. Там накалялись страсти, и наш скелетообразный любитель каннибализма уже радостно вещал на весь дом:

- Внемлите же все! У злодеев есть час, чтобы самим прийти к закону мирскому и покаяться в грехах. Если этого не случится, закон мёртвых настигнет всех и каждого в этом доме!!! А ты, мальчик, пойдёшь со мной...

- Нет, - тётушка сделала несколько шагов вперёд. - Забери меня, не его!

- Тебя и так повесят, - отмахнулся скелет. - И у тебя мясо старое, жёсткое.

- Пожалуйста, - она всхлипнула, подходя вплотную к нежити. - Умоляю тебя...

- Сказал же тебе...

И тут почтенная донна удивила нас в который раз за вечер: серебрянный кинжал, скользнув змеёй, упёрся скелету в шею. И, уж не знаю почему, но наш мёртвый приятель застыл столбом, ошеломлённо глядя на клинок.

- Ты ведь знаешь, что это, верно? - прошипела змеёй тётка. - Узнал, проклятое тёмное отродье, я вижу... Кинжал из пера ангела, всё верно. Одно твоё движение - и я упокою тебя. Навсегда.

Я икнула.

- Нет, она мне нравится, - сказала Мадина. -  Вот правда нравится. Какая бы ведьма получилась!

- Она - светлая, причём фанатично настроенная, - напомнила я осторожно.

- И что? - хмыкнула Мадина. - Зато у неё есть стиль. И - уж на что угодно готова спорить - тёмное призвание.

На это я промолчала. Концепция того, что у светлых может быть врождённое тёмное призвание (равно как и наоборот), крайне тяжко и со скрипом принималась в светлом обществе. Передовые учёные умы уже говорили об этом, но официальный Храм пока ещё полагал подобную концепцию ересью.

-

Пока мы обсуждали чужие таланты, скелет и почтенная донна вовсю торговались.

- Убьёшь меня - и вся моя армия обрушится на этот дом, уничтожая всех на своём пути, - прошипел скелет.

- Уберёшь свою армию, откажешься от договора с моим сыном - и уйдёшь отсюда живым! - не отставала от него женщина.

На это скелет только расхохотался.

- Я уже мёртв, идиотка, - сказал он. - Упокоишь меня? Ладно, так тому и быть. Но без возмездия я вас не отпущу! Максимум, что могу тебе предложить - я откажусь от печени твоего сыночка... и от мяса всех остальных в этом доме, если в течение часа вы признаетесь в том, что сделали с предыдущим хозяином поместья.

Донна застыла.

Я зябко поёжилась. Честно признаюсь, именно тогда дала себе зарок - не пытаться устраивать свои дела с помощью нечисти. Всё же нам, светлым, такие игры не по душе, как ни крути. Вот что, спрашивается, я буду делать, если всё сорвётся и это существо действительно убьёт моего брата? Да, любой тёмный на моём месте сказал бы нечто вроде: "Сам виноват, идиот - надо думать, что говоришь". И это даже было бы правдой, но...  я знаю, что всё равно буду винить себя. И мне всё равно придётся как-то с этим жить.

На поверку месть оказывается не таким уж весёлым занятием, не так ли?..

Между тем, донна и нечисть всё же заключили соглашение. Наш посланец, вежливо приподняв шляпу, вышел вон.

- Ну что там?! - подскочила ко мне нянюшка. - Мне командовать отступление?

- Командуй! - кивнула я.

Преданные нам слуги во главе с поверенным Иноко, исполнявшие обязанности армии Тьмы (к коим подошли с неожиданными даже для меня оригинальностью и энтузиазмом), послушно отступили в тень. Туман по мановению руки Мадины пополз вперёд, скрывая их. Я успела заметить, что нянюшка перехватила нашего скелета и начала сочувственно о чём-то расспрашивать. Нежить снял шляпу и вообще всем своим видом выражал галантность.

- Твоя няня кокетничает со скелетом, - отметила Кори.

- Да, - вздохнула я. - Это моя няня. Она всегда мила с мужчинами, сколько бы им ни было лет. Она... современно смотрит на вещи.

- А, - Кори задумчиво посмотрела на нас. - Если честно, то я как-то иначе всю жизнь представляла себе светлых.

- Мы разные, - ответила я сухо.

- Отвлекитесь от своих чёрно-белых ссор, - махнула Мадина рукой. - У нас тут самое интересное началось!

И впрямь, началось.

В холле слуги собрались в группу вокруг домоправительницы и ключника.

- Слыхали? - шипела домоправительница. - Из-за этих, пришлых с материка, войско пробудилось!

- Грязные прелюбодеи, - глаза ключника горели праведным огнём. - Убийцы. Должны ли мы из-за них помирать?!

- Нет! Нет! - толпа слуг зашевелилась.

- У меня дети!

- А у меня ещё даже нет детей!!!

- Я не хочу умирать!

- И что нам делать?

- На костёр их!! - возвестил ключник радостно.

Ну вот приплыли теперь...

- О, - порадовалась Кори. - Вот теперь похоже на светлых.

- На шаблонных светлых, ты хотела сказать? - уточнила я холодно.

- Да, - поддержал поверенный Иноко, который был просто дивно хорош в костюме разлагающегося мертвеца. - Определённо, не стоит полагать, что все светлые привыкли сжигать кого-то на костре. Это устаревший и опасный стереотип!

- И что, даже ведьм не сжигаете? - прищурилась Кори.

- Определённо, нет. В этом веке мы предпочитаем вести с ведьмами и колдунами дела.

Я хотела вмешаться, но Мадина дёрнула меня за рукав.

- Не отвлекайся, - шепнула она. - В кабинете своё веселье.

И впрямь, веселье.

- Я должен взойти на плаху из-за твоего ублюдка?! - ревел буйволом милый дядюшка, быстро запихивая деньги в папин кожаный портфель. - Не бывать этому! Не знаю, о чём ты, тупая баба, и с кем договорилась, но я не собираюсь ни в чём сознаваться!

- Значит, сбежишь? - голос тётушки прозвучал холодно и спокойно.

- Это всё - твоя вина! - рявкнул дядя. - Это всё ты, тупая шлюха, виновата! Ты! Тебе и отвечать.

- Разумеется, - кивнула тётушка. - Виновна я, а не твои пьяные выходки и продажные девки, оставившие нас без гроша.

- Не будь ты такой стервой, я бы не пил и не гулял! Ибо сказано, что все слабости мужа - от дурной жены!

Ни слова ни сказав в ответ, тётушка стремительно вышла прочь.

- А теперь - последний акт, - ощерилась Мадина. - Кто на кого ставит?

Я промолчала. Если честно, мне просто хотелось, чтобы это всё кончилось как можно скорее. Отчего-то было... горько и грустно.

Между тем, донна вышла в коридор и столкнулась с жёсткими, хищными взглядами слуг.

- Я смотрю, вы уже пришли к какому-то выводу, уважаемые? - уточнила она холодно. - Решили, как именно собираетесь нас убить?

Присутствующие смешались.

- Мы жить хотим! - истерично выкрикнула какая-то горничная. - Мертвецы пришли сюда из-за вас!

- Справедливо, - хмыкнула тётушка. - Но если бы ты, милочка, больше читала святых книг и меньше думала о всяческой мерзости, то ум в твоей голове не ушёл бы в волосы и ты бы запомнила: нежить не убьёт вас лишь при одном условии. И наша смерть тут ничем не поможет - мы с супругом должны признаться в преступлении. Я согласна это сделать, а вот мой супруг пытается прямо сейчас сбежать. Упустите его - умрёте.

Ключник прищурился.

- Убедить его, донна?

- Просто приведите ко мне, - бросила она коротко. - Я напою его тем, что быстро убеждает упрямцев.

Слуги с ропотом и выкриками повиновались.

- Матушка, что ты делаешь? - спросил тихо Эднар, до того стоявший поодаль тенью самому себе.

- Будь добр, сообщи сестре, что мы уезжаем, - донна не смотрела на сына.

- Но... почему?

- Из-за разбушевавшейся нечисти.

- Я не об этом спрашивал! Почему... - юноша задохнулся.

- Пойди и помоги сестре собраться, - в голосе донны звякнул металл. - Не появляйся внизу, пока я не позову.

Их глаза встретились, и в итоге Эднар послушался.

Между тем, слуги приволокли страшно ругающегося и брыкающегося дядюшку.

- А теперь, - сказала донна, откупоривая маленькую склянку - очевидно, ту самую, что изначально предназначалась мне. - Влейте это ему в глотку.

Слуги были рады стараться.

Я понаблюдала, как взгляд мужчины, внешне похожего на моего отца, пустеет, как расслабляются его конечности. Когда на губах несчастного заиграла пугающе радостная улыбка совершенного безумца, я стремительно отвернулась.

Мне больше не хотелось смотреть.

Глава 16

Каотор пришёл вечером.

Он призраком проскользнул сквозь царящие у меня во дворе шум и гам, не потревожив никого: ни веселящихся слуг, всё ещё переодетых в восставших мертвецов, ни нянюшку, отплясывающую со скелетом вместе, ни поверенного Иноко, увлечённо рассказывающего Кори с Мадиной какие-то завиральные байки...

Король минувшего Карнавала тихо вошёл в комнату и осторожно положил руку мне на плечо, отчего я вздрогнула всем телом.

- Грустишь?

- Нет, - я слегка улыбнулась. - Прости, я просто отдыхала и была не вполне готова к визитам.

Каотор задумчиво осмотрел папин кабинет, погружённый в полумрак, меня, свернувшуюся в кресле клубочком в обнимку со старой книгой, а после медленно покачал головой.

- Извини, но совсем не похоже, что ты не грустишь. И, между прочим, там внизу праздник - отмечают твоё возвращение в поместье. И, чтобы ты знала, страдать в одиночестве, пока все радуются победе - ужасная банальность, как раз для героини глупой трагикомедии.

- Знаю, - я слегка дёрнула плечом и села ровно, одеваясь в манеры, как в броню. - Может, не зря в тёмной среде светлые донни считаются до ужаса банальными особами.

Он тихо хмыкнул.

- Понял, больше не стану лезть. Я принёс бумаги, которые мы с тобой обсуждали. Мне зайти попозже?

Я опустила глаза.

- Да, будь так добр. Прости такую невежливость, но сейчас неудобное время.

На деле я врала, конечно. Это очень по-женски, и очень глупо, но... я хотела, чтобы он остался. Но в том-то и проблема, что хотела слишком, и не только этого, но куда больше, чем он мог мне дать.

Мне нужны были объятия, утешения, чужое сердцебиение - просто так, без пошлости. Или хотя бы молчаливое присутствие - но родное. Мы же были друг другу... если честно, то никем.

Там, ночью, в вихре Карнавала, всё было очень легко. И ощущалось правильно. Свобода, желание, азарт, музыка - всё это пьянило нас. Я помнила, как запрокидывала голову, как его губы ласкали мою шею, как дразнили его руки, как всё во мне плавилось от запаха, и вкуса, жара...

Я не жалею, нет. Просто потому что это не ощущалось грехом, или грязью, или ошибкой, или что ещё там принято говорить по этому поводу. Это были просто мы - кожа к коже. Без одежды, без регалий, без лиц, даже в какой-то степени без имён... Это были мы.

Но здесь, сейчас, у нас всё это есть - одежды и регалии, имена и лица.

И это перестало быть простым.

- Хорошо, - сказал он. - Встретимся завтра.

Я прикрыла глаза.

- Доброго вечера.

Он вздохнул, сделал несколько шагов к двери... а потом я почувствовала, как меня подхватывают на руки.

- Что?..

- Помолчи лучше, - пробормотал он, осторожно усаживая меня себе на колени. - Просто помолчи.

И я поспешила сделать, как он попросил, потому что слова - они, на деле, худшие враги искренности. Стоит открыть рот - и, известное дело, тут же всё испортишь.

Так мы и сидели молча, кутаясь в звуки чужого смеха. И я крепко зажмурила глаза, чтобы не плакать - но всё равно расплакалась, как ребёнок.

*

То утро было, без преувеличений, было одним из самых неловких в моей недолгой жизни. Я проснулась рано, в объятиях мужчины, и лежала тихонечко, не открывая глаз. Потому что - что я ему скажу?

- Спишь? - уточнил Каотор на грани слышимости.

Я не пошевелилась и продолжила дышать ровно.

- Ясно, - пробормотал он. - Ладно, сам разберусь с гостем.

Нужно ли упоминать, что подскочила сразу же, как только он вышел из комнаты?..

-

"Гостем" оказался благочестивый Приор. Он растерял часть своей самоуверенности, но всё ещё умудрялся выглядеть угрожающе.

- ..Я буду писать жалобу в Главный Храм, - говорил он решительно. - Это дело будет рассматриваться на Императорском уровне!

- Вот как, - прищурился Каотор лениво. - И в чём же проблема? Пишите. И расскажите заодно, как отстаивали интересы убийц.

- С вашего позволения, в этой истории замешано слишком много тёмной магии и тёмных же интересов, чтобы я вот так вот легко поверил в виновность почтенной четы Кайрини, - поджал губы Храмовник.

- Они признались под Клятвой Света! - в голосе Каотора зазвенел металл.

- При самых странных и спорных обстоятельствах, - отрезал Приор. - И не могу не отметить, что ваше нахождение в доме незамужней донни столь ранним утром само по себе говорит о многом...

- Как и ваш - столь ранний и внезапный - визит.

- Я требую, чтобы девушке был назначен светлый опекун!

- Считайте, что ваше требование отклонено.

- Прекрасно! Считайте, что скандал вокруг притеснения светлой религии в колониях вам обеспечен!

Мужчины буравили друг друга взглядами, а я стояла, ни жива ни мертва. А ведь Каотор говорил, и не раз, что не хочет вмешиваться в религиозные конфликты... Единственное, что как-никак успокаивало меня - наш короткий разговор перед рассветом.

- Рассвет. Нам пора прощаться, девочка, - сказал он, ласково проведя рукой по моим волосам. -  Загадывай желание - пора.

Мне в тот момент ничего не хотелось, в том числе о чём-либо просить. Честно говоря, в обмен на такую вот ночь я сама должна была ему парочку желаний, и, быть может, звезду с неба... Но отступаться мне также не хотелось.

- Ты знаешь, о чём я с самого начала хотела бы попросить, - проговорила я осторожно. - А я знаю, что не имею права просить у тебя чего-то... излишнего.

Он задумчиво кивнул. Это было правило: победа-победой, но просьба победительницы не должна была выходить за рамки адекватного, причинять Королю Карнавала ощутимый вред, посягать на здоровье, благосостояние и свободу. То есть, попросить нечто вроде "Хочу за вас замуж" или "Перепишите на меня все ваши счета" было невозможно. И правильно - в любом законе нужно прописывать защиту от дурака и наглеца.

И - особенно - от того и другого разом.

- Я попрошу тебя помочь мне, - сказала я. - Так, как сможешь. Хорошо? Я понимаю, что ты очень не хочешь связываться со светлым духовенством...

Каотор вздохнул.

- В данном случае у меня есть против них козырь в рукаве, - сказал он. - Но есть проблема: я должен буду отчитаться перед семьёй и объяснить свои действия Тайной Канцелярии. У меня есть... некоторые дела на этом острове, и я вынужден отчитываться перед ними.

Я сжала кулаки.

- Ты ничего не можешь сделать? - поинтересовалась тихо.

- Я много чего могу, - сказал он. - Но при условии, что мы с тобой заключим несколько деловых соглашений. Это полностью развяжет мне руки.

У меня упал камень с плеч.

Благодаря повернному  Иноко я уже смирилась с тем, что делиться придётся, на тех или иных условиях. Надо посмотреть, конечно, что там за "соглашения", но в целом...

Так и вышло, что мы с Каотором заключили нечто вроде предварительной сделки. И, признаться, я очень рассчитывала на этот его "козырь в рукаве" в разбирательствах с Храмом.

Но вот сейчас мне стало страшно. Что, если Каотор передумает? В конечном итоге, если правильно подать эту историю, то скандал будет знатный. И...

- Полагаю, что представлять интересы донни должен тот храмовник, что проводил её через Круг Света. Либо его прямой ученик. Являетесь вы тем или другим.

Я едва слышно вздохнула, осознавая, что "козырь", на который так надеялся Каотор - ошибка.

Всё верно, у моего отца с благочестивым Приором были достаточно сложные отношения (если не скзать грубее), потому в Светлую веру меня посвящал наш друг из небольшого Храма для рабочих. Но там была одна проблема: права на это он не имел. Потому в записях я (за довольно большую взятку) значусь введённой в Светлый Круг благочестивым Приором. И ему не составит труда доказать это.

Очевидно, храмовник пришёл к тому же выводу.

- Я - тот, кто вводил донни Кайрини в Круг, - сказал он напыщенно. - И являюсь её храмовым отцом.

К моему удивлению, Каотор не выглядел расстроенным.

- Н-да? Как занятно... Одна проблема - вы только что признались в преступлении.

- Что?..

- Скажите, вы помните "Уложение об изменённых", подписанное Императрицами Тьмы и Света? В частности там идёт речь о том, что изменённых детей нельзя проводить через Круг Света без разрешения от Главы Ордена Священной Чаши. У вас было таковое?

Что он делает? Я же...

- Донна Кайрини - чистокровный человек! - воскликнул благочестивый Приор. - У неё нет...

Он явно хотел сказать "уродств", но посмотрел в алые глаза Каотора и передумал.

- ... признаков нечеловеческой природы!

- Значит, вы проверили её кровь, как это положено по закону? - уточнил Каотор насмешливо. - Я верно понимаю?

- Да, - благочестивый Приор вздёрнул подбородок. Отступать ему было некуда - слишком серьёзны обвинения. Конфликты из-за изменённых, которые десяток лет назад и вовсе чуть не привели к войне, всегда были поразительно громкими. И голова виновного полетела бы только так...

Но как Каотор собирается это провернуть? Я ведь самый человечный человек - ни хвоста, ни рожек, ни странных глаз... даже пары чешуек нет! Хочет подделать реакцию крови? Но это ведь почти невозможно!

- Хорошо, - Каотор повернулся ко мне. - Беа, милая, ты вовремя пришла. Придётся тебе немного потерпеть - этот господин возьмёт несколько капель твоей крови. Ты не против?.. Вот и отлично. И нет, уважаемый, для начала очистите лезвие - мало ли, кого вы им кололи...

- Это божественная регалия!

- Может да, а может и нет, - Каотор был насмешлив и холоден. - Я не специалист и не знаю, на какой именно стадии святость начинает обеззараживать.

Я покосилась на него, но промолчала, подавив нервную улыбку. Благочестивый Приор скривился, но выполнил требуемое.

- Дайте свою руку. И не думайте, что вам удастся меня одурачить!

На боль я не обратила внимание - была вся в раздумьях. Как Каотор собирается это провернуть? Что бы он там ни думал, Приор - достаточно сильный маг, он заметит подмену, а если...

Я даже сначала не поняла, что произошло.

Вот моя кровь оказалась на лезвии, вот благочестивый Приор капнул на неё немного из фиала, висящего у него на шее... сначала ничего не происходило. Но потом моя кровь почернела, свернулась, вода вспенилась...

Чёрная кровь. Изменённая тёмной магией. Нечеловеческая.

И это не было подделкой.

С одной стороны, я ощутила облегчение. С другой - захотелось плакать. Что же это получается: всё, что я знаю о себе - ложь? И в светлый Храм была принята обманом? И...

- Подожди меня в кабинете, Беа, - попросил Каотор мягко. - Я закончу здесь.

И я послушалась. По-хорошему надо было знать, чем кончится дело, но мне просто нужно было побыть одной.

-

Я смотрела на книги отца и думала о его секретах.

Те люди, которых мы якобы знаем... что мы знаем о них на самом деле? Отличный отец, любящий и любимый. Подлец, соблазнивший невесту собственного брата (и да, кто бы там кого ни соблазнил на самом деле, факт остаётся фактом, как ни крути). Преступник, вопреки закону проведший изменённую сквозь Круг Света...

Я покачала головой. Каждой жизни - свои секреты.

- У тебя больше не будет проблем с этим слизнем, - сказал Каотор, входя в комнату. - Волноваться не о чем.

- Спасибо, - отозвалась я тихо.

Он вздохнул.

- Ну слушай, ты не казалась мне ксенофобом. Какая разница, есть в тебе кровь демонов или нет? Или ты настолько презираешь изменённых?

На последней фразе его голос немного заледенел.

- Не говори ерунды, - я поморщилась. - Просто странно это - узнавать важные вещи о себе вот так. Да и... от кого я могла унаследовать изменения? От мамы? Но сама она не была изменённой...

- Судя по всему, была. Причём весьма талантливой - в своей, узкой области. В частности, она очень хорошо умела влиять на светлых... и прятать свои изменения. Очевидно, каким-то образом она проделала то же самое и с тобой.

Я нахмурилась.

- Но... почему она скрывала это? Она ведь так любит быть особенной! А изменённые последние годы считаются элитой. Так какой смысл?..

- Понимаешь, - кашлянул Каотор. - Не хотелось бы тебя расстраивать, но твоя матушка... немного в розыске.

- Немного?..

- Обвиняется в государственной измене, - признался он. - Но... как бы так сказать... неофициально. Видишь ли, твоя мать саботировала тайную операцию, на которую было потрачено огромное количество средств. Она должна была соблазнить одного светлого сановника и остаться при нём, но всё пошло не по плану. Да, она соблазнила его, но после обокрала. И сбежала, растворившись на просторах Светлой Империи... По крайней мере, так считают следователи. И я не спешу их разубеждать.

- Спасибо, - я вздохнула. - Это всё очень похоже на матушку.  Думаю, мне следует упомянуть: я не знаю, где она.

- Я не собирался спрашивать, - он поморщился. - И не стану сообщать об этом своим родственникам. Видишь ли, наши матери учились вместе и...

- Дай угадаю - не ладили?

- Да. Это настолько очевидно?

Я только обречённо махнула рукой.

- Ты красивый. Думаю, твоя матушка тоже весьма и весьма привлекательна. И талантлива. Моя же матушка терпеть не может привлекательных и талантливых женщин. Она даже меня порой терпела с трудом, и то лишь потому, что я всегда признавала, что она красивей и лучше... Как итог, у неё не было шансов на хорошие отношения с твоей матерью, как мне кажется.

- Знаешь, что мне нравится во всём этом больше всего? - протянул он, прищурившись.

- Что?

- Ты считаешь меня красивым.

На это я только закатила глаза.

- Можно подумать, ты из тех, кто сомневается в собственной привлекательности.

- Красота вариативна, - пожал он плечами. - И субъективна. Для каждого времени, общества и даже социального круга она своя. Насколько я знаю, для светлых энерговампиры не слишком привлекательны... если у них нет глубоких кошельков, конечно.

Я вздохнула и посмотрела ему в глаза, коснувшись кончиками пальцев белоснежной кожи.

- Ты красивый, - сказала я тихо. - Очень.

И тогда он меня поцеловал. И я ответила.

- Это всё очень хорошо, - сказала ему, когда дыхания перестало хватать и мы вынужденно отстранились друг от друга. - Но договор сам себя не подпишет...

- Ты своего не упустишь, - усмехнулся он.

- Уж кто бы говорил!

Мы обменялись понимающими улыбками.

- Хорошо, - сказал он. - Куда же без сделок? Но я надеюсь, у нас будет много деловых... ужинов?

Я заглянула в его глаза. Этот мужчина не может стать всей моей жизнью и даже моим мужем, но... любовь - это не про жизнь, пожалуй.

Это про мгновения, которые придают этой самой жизни смысла.

- А эти ужины... они ведь могут перерастать в деловые завтраки, верно?

- Не сомневайся, - к моему удивлению, его улыбка была скорее не самодовольной, а радостной.

И я улыбнулась в ответ.

Эпилог

То был самый обычный день - ничто ничего не предвещало, как говорится.

Я позавтракала с Каотором (и да, вот уж полгода как наши совместные пробуждения перестали меня смущать), обменялась тёплыми приветствиями с заглянувшей на огонёк леди Алеа и отпустила их творить свои тайные тёмные дела на благо не менее тёмной Империи. У меня самой первая половина дня была расписана буквально поминутно: встреча с поверенным Идоло, встреча с кузиной и братом (я поселила их в одном из своих домов, когда тётушка с дядюшкой всё же были казнены), утверждение эскиза для папиного склепа (на дворе уже лето, и самое время облагородить захоронение), встреча с новыми перевозчиками...

Сами понимаете, что к ужину я чувствовала себя совершенно измождённой. И ни разу не удивительно, что на реплику Каотора "Беа, у нас сегодня свадьба!" я сначала пробормотала нечто вроде "Извини, не могу вписать это в свой график", а потом уже осознала сказанное.

- Что, прости? - уточнила осторожно.

- Я имел в виду, что сегодня вечером мы женимся.

- А...

- Я уже сообщил твоим подругам.

- А...

- И брачный договор составил, он на столе.

- Хм.

- Извини, но торжественную версию мы организуем потом.

- А что, вариант, при котором я не хочу за тебя замуж, не рассматривается? - в конечном итоге, хоть какие-то слова нашлись.

- А ты не хочешь? - он насмешливо прищурился.

Интересный вопрос.

По правде я хотела, да ещё и как. Со временем привязанность моя к нему становилась всё глубже, к тому же, положение любовницы всё же тяготило - не так-то просто даются такие вещи, если считаешь себя светлой.

Другой вопрос, что я знала прекрасно - он уедет. И довольно скоро.

- Я хочу, но...

- Беа, давай по-другому. Ты доверяешь мне?

- Да, - сказала я.

- Тогда не задавай вопросов. Мы поженимся сейчас, а официальную церемонию проведём потом. Договорились?

- Договорились, - я прикоснулась губами к его губам. - Но договор я по дороге всё равно прочту.

*

Наверное, все девочки так или иначе воображают собственную свадьбу. Я всегда сомневалась, что сие событие в принципе когда-либо состоится в моей жизни, но всё равно фантазировала на эту тему пару или тройку раз.

По правде, варианты были разные, но того, что получилось в итоге, я предвидеть не могла.

В брачном зале губернаторского дворца было крайне немноголюдно. Точнее, там присутствовали нянюшка, скелет Джек (который очень часто заглядывал в последнее время к нам в поместье), поверенный Иноко, Кори, Мадина, леди Алеа и лорд Мортед.

Невеста в моём лице была одета в повседневное платье и отчаянно хотела спать. Жених спешил и торопил представителя власти, который пропускал в торжественной речи целые абзацы. Свидетели то и дело поглядывали на дверь.

Романтика, в общем.

Когда брачная лента по тёмному обычаю связала наши руки, мой теперь-уже-муж вздохнул с облегчением.

- Может, объяснишь? - уточнила я негромко.

- Дома, - пообещал он. - Дома я всё расскажу.

Тут Каотор, конечно, немного приврал, но да я и сама виновата - поездка домой у нас как-то плавно превратилась в первый брачный вечер, за которым, как известно, следует первая брачная ночь. Так что объяснения пришли только утром...

Причём пришли - в прямом смысле этого слова.

*

- Каотор!!! - я проснулась от жуткого, нечеловеческого рычания. - Немедленно иди сюда, тварь нахальная!

Рядом раздалось тихое фырканье моего мужа.

- Упс, матушка теряет форму, - пробормотал он. - Ей понадобился целый день, чтобы сюда добраться.

- Я всё слышу!!!

Я подскочила.

- Это - твоя мать?!

- У всех свои недостатки, - усмехнулся он.

- Спускайся, или я поднимусь к тебе!

- Я пошёл, - он подмигнул. - Вдруг что, отомсти за меня.

В данный момент мне хотелось самой прибить этого придурка за то, что он ни о чём не предупредил. Подумать только, его мать здесь, а у меня ничего не готово! Что она вообще обо мне подумает?! Вскочив, я потянулась к колокольчику.

Определённо, пора вызывать нянюшку.

-

К тому моменту, как я собралась и привела себя хотя бы в относительный порядок, внизу уже вовсю кипела семейная ссора.

- ..Я категорически запретила тебе жениться на этой девчонке! - холодно говорила поразительно красивая темноволосая женщина в камзоле, раздражённо помахивая хвостом. - Сама идея нелепа... Я даже отправила соответствующее распоряжение местным властям!

- Я помню, матушка, - Каотор был спокоен, как дверь. - Именно потому я заблокировал на острове связь с континентом.

Высокий энерговампир с хищным лицом понимающе ухмыльнулся. Как мне показалось, сыночком он почти что гордится.

- Ты должен был жениться на Макэли! - шипела матушка не хуже змеи. - Это было решено!

Тут мне стало немного не по себе. С чего я решила, что у Каотора не было невесты? И ведь наверняка эта помолвка очень выгодна для его семьи...

- Во-первых, это "было решено" тобой и тётушкой Элин после десятой бутылки "Драконьей крови" столетней выдержки, - проговорил Каотор. - Во-вторых, Макэли полтора года. И, в-третьих, она моя маленькая кузина, во имя всего ужасного!

- Во-первых, мы не были пьяны. Во-вторых, изменённые и колдуны живут куда дольше людей. В-третьих, вы не кровная родня!

Н-да, весело у них. Может, стоит где-нибудь схорониться и переждать?..

Честно, соблазн был велик. Однако, бросать в беде своего мужа, который к тому же пошёл ради брака с тобой против родительской воли, показалось мне совсем уж низостью.

- Я в любом случае не женился бы на ней, мама, - отрезал Каотор. - И мне остаётся только радоваться, что в тёмном обществе дети сами могут выбирать, с кем вступать в брак.

- Вот и вступал бы в брак, а не в какие-то нечистоты! Я всё могу понять, но вокруг тебя было множество замечательных девушек из лучших тёмных семейств. Светлая? Ладно, мне после Элин и Канидо пора было бы уже привыкнуть, что вокруг меня полно извращенцев. Но дочь Беаны Кидел? Ты это серьёзно? Да девица наверняка околдовала тебя ради партии поудачнее! Унаследовала свой дар от этой тупой шлюхи, и...

Ну хватит.

- Достаточно, - рявкнула я, спускаясь. - Либо прекратите оскорблять мою мать, либо убирайтесь прочь из моего дома!

В холле воцарилась тишина.

- Что ты сказала? - глаза моей свекрови полыхнули алым.

- Странно, - я надменно вздёрнула подбородок. - Мне всегда казалось, что у изменённых неплохой слух. Неужели врут?

Мы с матерью Каотора застыли друг напротив друга. Она на меня смотрела - знаете, один из тех колдовских взглядов, под которыми загораются мелкие предметы и убегают испуганные люди.

Я не отводила глаз, хотя давалось мне это тяжело. Раньше в такое вот такое противоборство магий и воль мне доводилось играть лишь с Мадиной - но той, будем честны, до свекрови далеко.  Здесь мне приходилось пускать в ход всю свою магию, чтобы держаться.

- Вы либо извиняетесь, либо уходите, - чётко, раздельно проговорила я.

Свекровь ухмыльнулась.

- Ладно, - сказала она. - Предположим. Я прошу прощения за резкость...

- ..и всё же нам неплохо было бы познакомиться поближе, - свёкор, до того с любопытством наблюдавший за представлением, холодно мне улыбнулся. - Как вы понимаете, леди Бекисса, мы не ожидали от сына столь... скоропалительного брака.

- Донна Беакисса, - поправила я спокойно. - И да, я полагаю, вы устали с дороги. Почему бы вам не освежиться в своих комнатах, пока слуги сервируют стол для семейного завтрака?

- Неплохая идея, - улыбка свёкра потеплела на пару градусов.

Когда нянюшка увела моих новых родственников, я медленно повернулась к Каотору.

- Ты им понравилась, насколько это было возможно в таких обстоятельствах, - заметил он с гордостью, от которой у меня потеплело на сердце. - Умница. И можешь дальше просто отсидеться у себя - я разберусь.

Могла ли я? Каотор бы всё уладил, можно не сомневаться. Но тогда его родители никогда не приняли бы меня, верно? Я бы и сама не приняла для сына жену, которая бросает его в беде. И потом... пусть я - светлая, пусть моя мать - своеобразная женщина, но... я докажу им, что светлые донны чего-то стоят.

И ведьмы тоже.

И, даже если мне придётся всегда доказывать это себе и окружающим... не самый нелепый смысл жизни из возможных.

- Мы пойдём вместе, - сказала я Каотору. - В конечном итоге, в нашем брачном контракте прописаны равные обязанности.

Его широкая, тёплая улыбка стала мне наградой.

Конец

Content

Алиса Чернышова
Карнавал в День Всех Неживых

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог